Кеньон Шеррилин

Возмездие

Шеррилин Кеньон Возмездие

ПОСВЯЩЕНИЕ

Моему мужу, по множеству причин, которых и не счесть, Моим мальчикам, которые заставляют меня смеяться и наполняют жизнь радостью, Моим друзьям, поддерживающим меня в здравом рассудке. И моим читателям, которые просили книгу про «Сандауна». Спасибо всем за участие в моей жизни и за то, что наполняете мое сердце любовью.

ПРОЛОГ

Не позволяй прошлому овладеть твоим настоящим Пословица племени Чероки СОЛАС УОЛТЕРС УИЛЬЯМ ДЖЕССОП “Сандаун[1]” БРЭЙДИ – ЧЕЛОВЕК. МИФ. ЧУДОВИЩЕ. Говорят, благими намерениями вымощена дорога в ад. В случае Уильяма Джесса Брэйди, он проложил её винтовкой Генри[2] на плече и Смит-Вессоном[3] на бедре. В то время, когда мир не ведал жалости, он был в стократ хуже всех остальных. Дикий. Нецивилизованный. Сукин сын, порожденный в недрах дьявольской преисподней, Брэйди слыл худшим бичом, который терроризировал наши города и убивал всех без разбора. Никто не мог защититься от его гнева, спастись от прицела. Как наемник, он не чурался любой работы. Готов был убить мужчину, женщину и даже ребенка. Если у тебя есть деньги, то у него – пуля, которая попадет жертве прямо между глаз. Некоторые делают из этого негодяя романтического героя. Другие представляют его Робин Гудом, но Сандаун Брэйди убивает только ради себя. Он бездушен. Вознаграждение за этого человека составляет $50000, власти дают целое состояние, лишь бы его поймали, и все равно люди бояться даже пробовать. В действительности, власти до сих пор находят разбросанные останки бедного добропорядочного маршала, который сделал ошибку и выстрелил в Брэйди, когда тот грабил банк в Оклахоме. Ни одна пуля не попала в цель. Есть ли сомнения, что Брэйди продал душу Люциферу за бессмертие и неуязвимость. Хотя Сандаун не ведает жалости, ваш покорный слуга хотел бы знать, есть ли на свете кто-либо столь же дерзкий, чтобы остановить этого негодяя. Наверняка среди хороших, честных, добропорядочных людей найдется охотник за славой и деньгами, готовый избавить мир от самого порочного существа, которое когда-либо ступало по этой земле. Я молю, чтобы ты набрался мужества, добрый человек. И попал прямо в цель. Прежде всего, я желаю тебе удачи. 1873 г. *** Сегодня все изменится. Джесс Брэйди стоял возле церкви в своем лучшем накрахмаленном костюме и не мог поверить, что дожил до времени, когда сбудется несбыточная мечта. Такого поворота в своей жалкой жизни он ожидал в последнюю очередь. С тринадцати лет он грабил банки и убивал опытных стрелков, не вспотев и не вздрогнув. Сейчас же он нервничал, как жеребец в горящем амбаре. Каждая частичка его тела была напряжена до предела, каждой клеточкой он ощущала всю полноту жизни. Впервые с момента своего рождения Джесс с нетерпением ждал будущего. Дрожащими руками он вытащил старинные золотые часы из кармана, чтобы проверить время. Через пять минут он навсегда оставит позади свое жестокое прошлое и переродится в другого человека. Не Уильяма Джесса Брэйди – шулера, опытного стрелка и наемного убийцу, а Уильяма Паркера, обычного фермера… Семейного человека. За белыми церковными дверями находилась самая красивая женщина на свете, и она ждала, когда он войдет и сделает её своей. «Мечты действительно сбываются». Его драгоценная мать всегда говорила эту фразу, несмотря на суровость жизни и побои вечно пьяного отца, который растрачивал всю свою жизнь на зависть и ненависть к окружающему миру. В двенадцать лет, стоя над могилой матери, Джесс перестал верить. С первого дня её болезни с ним не случалось ничего хорошего, годы ее страданий навсегда поселили горечь в его душе. Никто столь чистый сердцем не должен переживать такую боль. Ни одна вещь не приносила Джессу удовольствия, не позволяла хотя бы на секунду предположить, что в мире существует что-то хуже нищеты и дураков, имеющих несчастье в ней родиться. Пока Матильда Апони не улыбнулась ему. Лишь она заставила его поверить, что мир прекрасен, и не все люди в нем свирепые животные, стремящиеся отомстить окружающим. Он захотел стать лучше, стать человеком, каким он и являлся, по словам матери. Свободным от горечи и ненависти. Джесс услышал стук копыт. Это приехал Барт Вилкерсон, его шафер. Единственный человек в его жизни, в ком Джесс не сомневался. Именно он приютил тринадцатилетнего беглеца и научил выживать в холодном враждебном мире, который, казалось, завидовал каждому его вздоху. Джесс принял за Барта пули в трех случаях. Они вызвали больше суматохи, чем два демона, вырвавшихся из тернистых стен ада. Как и Джесс, Барт надел черное пальто и гладко причесал седеющие волосы. Никто, глядя на них, не мог сказать, что эти двое печально известные преступники. Они выглядели респектабельно, но Джесс хотел большего. Он хотел стать респектабельным. Барт спрыгнул с лошади и привязал ее возле багги[4], которую Джесс купил ради этого дня. Черт, он даже украсил ее лилиями, поскольку это любимый цветок Матильды. – Ты готов, малыш? – торжественно спросил Барт. – Да. Хотя было страшно. Джесс никогда ничего так ни желал в этом мире. «Ничего». Он уже отдал всю свою добытую нечестным путем прибыль, чтобы Матильда никогда не узнала о его прошлом. Для нее он сделает все что угодно. Даже станет честным человеком. Джесс направился к двери. Барт держался в шаге позади. Стоило жениху дойти до ступенек, как раздался выстрел. Джесс резко выдохнул. Внезапная боль поразила каждую частичку его тела. Пуля сбила шляпу с головы и отправила в полет. Она кувыркалась в воздухе и прыгала, как камешек по воде, пока не приземлилась на соседний куст. Джесс попытался сделать шаг вперед, но за первым выстрелом последовали новые. И каждый из них попадал в различные части тела. Выстрелы сразили его. Джесс упал на колени в грязь. В нем проснулась ярость. Он хотел ответить на огонь, но Барт знал, что Джесс продал оружие, чтобы купить Матильде кольцо – окончательный акт избавления от старого Джесса Брэйди. Сейчас он был безоружен. А ведь клялся, что этого никогда не произойдет. «Как я мог быть так глуп? Как мог позволить кому-то встать у себя за спиной?» Возможно, это наказание за совершенные грехи. Может, такой ублюдок, как он, именно этого и заслуживает. Быть расстрелянным в день, который должен был стать счастливейшим в его жизни. Барт пнул Джесса в землю. Задыхаясь от тяжести боли и вкуса крови, Джесс уставился на него. Ради этого человека он рисковал жизнью бесчисленное количество раз. – Почему? Небрежно пожав плечами, Барт перезарядил пистолет. – Ради денег, Джесс. Ты же знаешь, сейчас ты стоишь целое состояние. «Да… как я мог забыть наш кодекс?» Убив его, Барт станет самым богатым человеком в Галл-Холлоу. Хотя, он уже стал им. Именно ему Джесс отдал все свои деньги. Джесс закашлял кровью, у него потемнело в глазах. Ему было так холодно. Холоднее даже, чем в детстве на весенних полевых работах без обуви и пальто. Отец всегда говорил, что он кончит свои дни именно так: «Ты мусор, мальчик. Это всё, чем ты когда-либо будешь. Ты не проживешь достаточно долго, чтобы стать чем-то другим. Попомни мои слова. Тебя ждет плохой конец». И вот он лежал при смерти в возрасте двадцати шести лет. Как жестоко! Бог не позволил ему даже достичь дверей церкви, за которыми ждала Матильда. В конце концов, он был Сандауном, а Сандауна так просто не упрятать в могилу. Ни один ублюдок не сможет убить его, при этом оставшись в живых. – Я вернусь за тобой, Барт, даже если мне придется продать душу. Да поможет мне Бог. Я убью тебя. Барт рассмеялся: – Передай дьяволу мои наилучшие пожелания. – Уильям! – Мучительный крик Матильды причинил ему больше боли, чем пулевые ранения. Он повернулся, взглянув на неё в последний раз. Однако прежде чем он смог это сделать, Барт холодно закончил работу, отказав ему даже в том, чтобы увидеть перед смертью лицо любимой. *** Джесс очнулся с проклятием на губах. По крайне мере он подумал, что проснулся. Хотя, если честно, трудно было сказать наверняка. Здесь было темнее, чем в уголке сердца его отца, закрытого от любых нежных чувств, которые старый ублюдок мог ему подарить. Тишина вокруг оглушала до звона в ушах. Он даже не слышал биения собственного сердца. «Потому что я мертв». Он помнил боль от выстрела, когда попытался увидеть Матильду в подвенечном платье. «Так это и есть ад?» Честно говоря, он ожидал геенну огненную и мучительную агонию. Демонов с вилами и запахи сродни тем, что он ощущал в конюшне, будучи ребенком. Вместо этого не было ничего, кроме черноты. – Это потому, что ты на Олимпе. По крайне мере, твоя душа. Джесс повернулся на столб света, который превратился в самую красивую женщину, которую он когда-либо видел. Высокая, гибкая, соблазнительная, с такими яркими рыжими волосами, что те мерцали в тусклом свете. Горящие зеленые глаза придавали незнакомке неземной вид, роднили с ангелом, учитывая струящееся белое платье, плотно облегающее фигуру. Что-то в ее внешнем виде напоминало Джессу о белоснежных статуях, которые он видел в приличных гостиницах, где они несколько раз останавливались после того, как срывали приличный куш. – Что такое Олимп? Она издала звук, напомнивший ему молодую раздраженную кобылу, готовую сбросить своего седока. – Я скорблю о скудном образовании так называемого современного человека. Как ты можешь не знать название горы, где обитают греческие боги? Потерев челюсть, Сандуан не ответил на ее оскорбление. Пока он точно не узнает кто она, с его стороны будет глупо довести красотку до белого каления. – Хорошо, мэм, не обижайтесь, но моя дремучесть непосредственно связана с тем фактом, что я не грек. Я родился в городе Оппосум, штат Миссисипи, и никогда не заезжал восточнее. Она низко зарычала и выдала гневную тираду на языке, который Джесс не понимал, что вероятно было к лучшему. Нет необходимости им обоим злиться. Сжав кулаки, незнакомка успокоилась и устремила на него убийственный взгляд. – Я постараюсь говорить так, чтобы ты меня понял. Я греческая богиня Артемида. – Я не верю в богов и богинь. – Хорошо, но тебе придется поверить. У меня есть предложение. Подозреваю, оно тебя заинтересует. – Какое предложение? Она сократила расстояние между ними и прошептала ему на ухо: – Я слышала, что ты сказал, умирая в ногах лучшего друга. Твоя душа кричала о мести так громко, что призвала меня, и я не дала ей добраться до конечного пункта назначения. Джесс пристально посмотрел на нее. – Вы можете отправить меня обратно, чтобы я убил Барта? – Да, могу. От этой простой надежды его мгновенно охватила радость. Ради этого незнакомка могла оскорблять его хоть целый день. – Какова цена? – Ты назвал ее, когда умирал. – Моя душа. Она наклонилась к нему и потрепала по щеке. – Здесь это обычная цена для мести, но не стоит беспокоиться. У бездушных есть привилегии. Если ты согласишься, я предоставлю тебе двадцать четыре часа. Можешь совершить с предателем все, что захочешь. Без каких либо последствий. Он может вонзить в Барта зубы. Во всяком случае, его черная душа никогда не была ему особо полезна. Артемида улыбнулась. – У тебя будет бессмертие и богатство, какое ты не можешь себе вообразить. – Я могу вообразить многое. – И, тем не менее, это не идёт ни в какое сравнение с тем, что тебе будет дано. «Когда что-то кажется слишком хорошим…» Он провел большим пальцем поперек нижней губы и посмотрел на богиню с подозрением. – В чем подвох? Она зло рассмеялась. – Ты все-таки умен. Хорошо. Это упростит работу. – Работу? – Хм. Ты будешь служить в моей армии Темных Охотников. Он нахмурился. – Темных чего? – Охотников, – повторила она – Они бессмертные воины лично отобранные мной. – Лично отобранные? «О чем она толкует?» – Неважно, как там говорят, – раздраженно произнесла она. – Они мои солдаты, и защищают человечество от Даймонов, охотящихся на жалких людишек. Технически они говорили на одном языке, но, черт побери… Трудно уследить за ходом мыслей женщины, которая использует так много незнакомых слов. – Даймоны? Она уперла руки в боки и прошлась перед ним. – Короткая версия: мой братец Аполлон учинил хаос. Много лет назад он создал расу под названием Аполиты. – Она остановилась и взглянула на Джесса. – Немного высокомерно, не находишь? Видите ли, он решил, что человек слаб, и он может создать народ лучше. Она снова начала вышагивать. – В любом случае, он поставил их выше людей, а Аполиты отвернулись от него и убили его человеческую любовницу и моего племянника. Не очень мудро. Не понимаю, почему они решили, что Аполлон не выяснит, кто стоит за убийством. Не слишком ли большая цена за лучшую расу? Она закатила глаза. – Аполиты… смешно. Во всяком случае, он их проклял, и они живут лишь двадцать семь лет. Единственный способ для них прожить больше – это убить человека и украсть его душу. За это мы должны поблагодарить Атлантову шлюху. Она всплеснула руками в жесте высшего волнения. – Даже не спрашивай, как сильно я хочу убить ее. Артемида опустила руки и повернулась к Джессу. – В любом случае, здесь появляешься ты, если ты слушал внимательно. Ты продаешь мне душу и проводишь вечность в поиске и уничтожении Даймонов – Аполитов, решивших полакомится человечеством. Ты при деле? – Вы хотели сказать «в деле»? – Какая разница. Да. Джесс задумался. Последний, с кем он заключал сделку, был Барт. В конце концов, все вышло не очень удачно. – Я не знаю. Мне нужно подумать. Растопырив пальцы, Артемида помахала рукой справа от себя. Замерцал свет, и появились образы. У Джесса перехватило дыхание. Это было невероятно. Он видел изображение, как будто смотрел сквозь стеклянное окно. Всё выглядело таким реальным. Казалось, протяни руку и коснешься. Картинка показала, как Барт толкает его ногой на землю, и последняя пуля попадает ему в голову. На этот раз он видел не только, как Барт убил его, но и то, что он сделал, перешагнув через его труп. В Джессе вскипела ярость, когда Брат расправился с отцом Матильды и священником, а затем потянул его невесту в заднюю комнату. – Довольно! – взревел он не в силах больше смотреть. Он всегда знал, что в Барте притаился зверь, и произошедшее лишь послужило этому доказательством. «Как он посмел обесчестить Матильду, вот так…» Бог проклянет его. Ярость клокотала. Джесс перевел взгляд на Артемиду, буквально дрожа от желания искупаться в крови Барта. – Я ваш. – Есть некоторые детали, которые ты должен узнать. Например… – Мне плевать – прорычал он, перебивая богиню. – Если я смогу распотрошить этого ублюдка, я сделаю все что угодно. Действительно всё. – Ладно, потом. В ладони Артемиды появился золотой медальон. Она схватила Джесса за руку и прижала к ней медальон. Жгучая боль прожгла кожу, и Джесс задохнулся в агонии. Артемида продолжала держать медальон на его бицепсе, не обращая внимания на запах горелой плоти, столь отвратительный, что у Джесса скрутило живот. Когда она, наконец, убрала медальон, Джесс почувствовал себя полностью опустошенным. На месте ожога остался странный отпечаток в виде двойного лука и стрелы. Джесс хотел спросить Артемиду, как он может теперь с кем-то драться, но невиданное тепло поползло от пальцев ног к макушке. Появилось ощущение силы намного большей, чем когда-либо прежде. Изменилось мироощущение. Он мог различить звуки, которые человек никак не мог слышать. К примеру, биение сердца Артемиды и шепот голосов издалека. Он получил больше знаний, чем его когда-либо учили. Словно он неожиданно стал Богом, и все же Джесс понимал, что его новообретенная сила ничто по сравнению с мощью Артемиды. Держа медальон в ладонях, богиня отступила от Джесса. – У тебя в распоряжении двадцать четыре часа, лошадник, чтобы убить предателя любым способом, на твоё усмотрение. Всё ради мести. Заставь его пожалеть. Ох, и знай, ты не можешь позволить дневному свету тебя коснуться. Если же… Ну, ты не захочешь умереть без души. Это весьма неприятно. В ближайшие несколько дней человек по имени Ашерон Партенопеус найдет тебя и научит всему, что ты должен знать о Темных Охотниках. Если ты умен, будешь внимательно его слушать. Она зло усмехнулась, отходя от Джесса, и подняла руки. – Добро пожаловать в безумие.

ГЛАВА 1

138 лет спустя Лас-Вегас, штат Невада – Как ты? Эбигейл Янгер едва понимала слова врача, сделавшего ей инъекцию вещества, которое вполне могло вызвать летательный исход. Однако если сработает, риск стоит того. – Что? – Эбби? Ты меня слышишь? Она медленно моргнула и попыталась сосредоточиться на вопросе. Всё вокруг расплывалось. Хотя она могла различить, как свет играет в светлых волосах Ханны. Красивое лицо сестры омрачалось беспокойством. – Гм… да. Ханна выругалась: – Остановитесь! Вы убиваете ее. Доктор не послушал. Ханна направилась к нему, но не успела обойти кровать, дорогу ей преградил старший брат Курт. – Ханна, прекрати. – Мы не знаем, чем это для неё обернётся. Она же человек! Курт покачал головой. – Ей это необходимо. Вещество делает нас сильнее, значит должно подействовать и на нее. Кроме того, уже слишком поздно. Сейчас Эбигейл либо выкарабкается, либо умрёт. Одно из двух. «Интересно, мог ли Курт говорить с большим равнодушием?» Ханна оттолкнула брата. – Мне за тебя стыдно. После того, что она сделала для нас, ты продолжаешь видеть в ней всего лишь человека. – Ханна вернулась к Эбигейл и взяла её за руку. – Останься со мной, Эбби. Не оставляй меня с бесчувственным придурком в лице единственного члена семьи. – Я не придирок! Ханна проигнорировала слова брата. – Мне нужна моя старшая сестренка. Борись, девочка. Не подведи меня. Эбигейл трудно было уследить за их обменом колкостями. Честно говоря, в ушах отзывался лишь стук сердца. Образы прошлого прокручивались в голове, как на DVD. Старый двухэтажный дом, в котором они втроем выросли. Как они с Ханной после отбоя тайком шептались и хихикали о последних увлечениях знаменитостями. Так много счастливых воспоминаний… Мысли вернулись к отцу и матери Курта и Ханны, которые приютили ее после того, как родителей Эбби убили. Они тоже умерли несколько лет назад от своего проклятия, и нет ничего, что бы она ни сделала для приемных брата и сестры. «Просто ты можешь заплатить слишком высокую цену». – Ждите… Был ли это голос доктора? Барабанная дробь звучала все громче, и Эбигейл почувствовала, как что-то глубоко внутри неё разрушается. Выгнув спину, она закричала, казалось, каждая её клеточка вспыхнула огнем. – Что с ней? – Уберите отсюда вашу сестру. Эбигейл услышала протест Ханны, когда Курт вытолкнул ее из комнаты и захлопнул дверь. Из уголков глаз потекли слезы. Она больше не могла ничего видеть и, тем не менее, видела все. Не существовало способа описать происходящее. Словно она стала зеркалом этого мира. – Дыши, – прошептал врач – Просто дыши. Я не позволю тебе умереть. Легче сказать, чем сделать. Боль разрывала тело. Такое чувство, словно она горела изнутри. Не в состоянии вынести муку, Эбигейл кричала, пока не лишилась сил. Да, все действительно было паршиво. Несмотря на слова доктора, она умирала. Точнее – должна была. Никто не мог выдержать такого количества боли и выжить. Это было просто невозможно. Фактически Эбигейл чувствовала, как над ней сгущается тьма. Медленно поглощает её часть за частью, проглатывая полностью. Она вертела головой из стороны в сторону, пытаясь просто дышать. Кто-то удерживал ее за руки и сдавливал горло. «А не врач ли?» Она не могла сосредоточиться. Не могла сказать ничего конкретного. – Остановитесь! – Крик эхом отозвался в ушах. Затем так же быстро, как и пришла, боль оставила ее, словно птица, взлетевшая ввысь без всяких причин. Агония исчезла. В горле жутко пересохло. Эбигейл наклонила голову и встретилась с пристальным взглядом врача. Беспокойство отражалось в изгибе его бровей, но на лицо вернулась маска. – Как ты себя чувствуешь? – Показались кончики клыков. Вспышка чего-то еще. Однако воспоминания об этом исчезли так стремительно, что Эбби не смогла их осознать. «Было ли это важно?» – Дайте воды, – прохрипела она. – Ты жаждешь чего-нибудь еще? – Да, – выдохнула она. – Чего? Эбигейл облизнула губы, воспоминания о смерти родителей обжигали. Даже спустя все эти годы образы были столь отчетливы, словно это случилось вчера. Ей только исполнилось четыре года. Одетая в красную пижаму «Улицы сезам» она спряталась под кровать, пока мужчина, которого родители называли другом, безжалостно убивал их из дробовика. Те ужасающие жестокие звуки, казалось, навсегда врезались в память. С ее убежища были видны черные ковбойские сапоги убийцы, вызывающие скрип половиц, пока он обыскивал комнату. В ужасе Эбби наблюдала, как на розовом коврике принцессы остаются кровавые следы. Она прижала любимого плюшевого мишку ко рту и прикусила, с трудом сдерживая слезы и крик, который выдал бы ее местоположение. Мужчина остановился перед комодом, и там, в зеркале, она ясно увидела его лицо. Совершенно отчетливо. Когда Эбигейл услышала, как эти тяжелые шаги затихли вдали, она поклялась себя в одном – найти и убить этого человека так же жестоко, как он расправился с ее родителями. Заставить молить о пощаде, которой она ему не предоставит. Это станет ее возмездием… – Эбигейл? – Врач обратил на себя её внимание. – Чего еще ты жаждешь? – Голову Сандауна Брэйди.

ГЛАВА 2

– Кто-то убивает Темных Охотников. Джесс Брэйди нахмурился, когда, пыхтя и отдуваясь, его оруженосец Энди ворвался в неприлично огромную кухню. Темные волосы паренька торчали во все стороны, словно мальчишка их взлохмачивал – дурацкая привычка проявлялась у Энди в минуты волнения. – Успокойся, щенок. Я еще не получил свой кофеин. Спокойный как удав, учитывая, что он только недавно проснулся, Джесс подул на дымящийся кофе. Он не из тех, кто любит ранний подъем, особенно если учесть, что его утро было для большинства людей ранним вечером. «Неспроста мальчишка прыгает, как кобылка вокруг гремучей змеи. Почему он так взбудоражен?» Ответ жестоко ударил в грудь и совершенно не помог унять раздражение. Джесс быстро убрался от этих воспоминаний и сосредоточил внимание на мальчике, которого знал с самого рождения. Сейчас Энди около тридцати, но Джесс никогда не встречал более нервного человека. В такие моменты он скучал по старому спокойствию его отца. Ничто никогда не пугало этого мужчину. Даже в тот момент, когда он свалился в логово скорпионов. – Сандаун… ты не понимаешь. Это… Он поднял руку, оборвав парня на полуслове. – Я понял, малыш. Если ты еще не заметил, Темных Охотников почти столько же в меню, как и людей. Что-то пытается убить нас, и это нормально. Теперь объясни мне, почему ты суетишься больше проповедника в борделе? – Я пытаюсь сказать тебе. – Энди сделал жест в сторону двери, будто ожидая, что в нее ворвется чудовище. – Кто-то убивает Темных Охотников, и его нужно остановить. Прежде чем ответить, Джесс медленно отпил кофе. Ах, то что доктор прописал. Ещё чуть-чуть, и он сможет приблизиться к человеческому состоянию, насколько трупяк может это сделать. – Ну, ну как грубо. Казалось, ответ еще больше расстроил Энди. – Сдаётся мне, ты не понимаешь, что я пытаюсь тебе сказать. Джесс почесал усы. – И моя мама топила немых. Я слышу все, что ты говоришь. Есть группа Баффи, возомнившая нас плохими парнями. Это не первое мое родео, щенок. Подобное происходит так давно, что их прозвали Хельсингами задолго до того, как твой отец появился в проекте у деда. Спасибо Голливуду и Брэму Стокеру за весь этот бардак. Бессмертие и до этого было не фонтан. Они только отравили нам существование, убедив остальной мир, что мы в реальности существуем. Теперь каждый гот с жаждой бессмертия ищет нас, умоляя укусить его и обратить. Я тебе не рассказывал о том времени, когда?.. – Сандаун! – крикнул Энди. – Я… – Следи за тоном, парень. Помнишь, я раньше убивал людей, чтобы выжить. Сейчас у меня не намного больше терпения. Заруби себе это на носу, прежде чем я забуду, что теоретически ты должен мне нравиться. Энди глубоко вздохнул. – Хорошо, но ответь мне на один вопрос. «Черт, когда малыш превратился в «Человека Загадку» [5]?!» Нужно было сократить просмотр «Бэтмена», когда Энди был еще совсем малышом. – Преследовали ли вас парни в сопровождении свиты Даймонов? Теперь дело привлекло внимание Джесса. Хотя нет ничего необычного в том, что Даймоны время от времени использовали людей в качестве слуг или свиты, но совсем необычно следовать за ними. Джесс поставил чашку кофе на нержавеющую стальную стойку. – Что ты сказал? – Вот… кто-то путешествует на пару с Даймонами и убивает любого Охотника, которого они смогут отыскать. Они уничтожили троих здесь и еще четверых в Аризоне и Оклахоме. У Джесса заняло целую минуту, чтобы переварить эту информацию. – Откуда ты знаешь об этом? – Я связался с Тони, а он узнал все от матери. Для большинства такое показалась бы странным. Но, как и Энди, Тони был потомственным оруженосцем. Несколько тысяч лет назад появилось целое сообщество оруженосцев, призванное обеспечить «нормальное» прикрытие Темным Охотникам в дневные часы, когда они спали. Оруженосцы помогали им скрываться от людей, но, прежде всего, ограждали их существование от остального мира и заботились об ежедневных потребностях Охотников, чтобы те могли сосредоточиться непосредственно на своей работе – уничтожении Даймонов, а также освобождении украденных человеческих душ, прежде чем те увянут и станут навсегда потеряны. Лучшее же в оруженосцах то, что некоторые из них были оракулами. Они могли говорить напрямую с богами и получать от них информацию, которую Темные Охотники в дальнейшем использовали для убийства Даймонов. Мать Тони была одной из таких оракулов. Вот расшифровать сказанное богами было не просто. Скрестив руки, Джесс прислонился к кухонному столу. – Повтори в точности, что сказала его мать. – Она сказала, что приближается плохой ветер, и мы должны прикрыть тылы. Лайонел не смог оказаться дома до рассвета. Его убили, а его убийца, человек возглавляющий охрану Даймонов, продолжает охоту. Лайонел был еще одним Темным Охотником, которого назначили в Лас-Вегас. Он умер три дня тому назад, так как не смог найти убежище до восхода солнца, – по крайне мере так говорили. У бессмертия имелась своя цена. Существовало мало способов убить бессмертного, и те немногие были действительно ужасны. Джесс потер бровь большим пальцем. – А боги говорили об этом прямо? Энди насупился. – Ну… не совсем. Ты знаешь, какие они. Да, они всегда говорили загадками, которые распутать тяжелей, чем узел «двухголовая кобра». -Так как? – Им потребовалось несколько дней, чтобы истолковать сказанное, но она клянется, что права, и тебе нужно чаще оборачиваться. То, что он и делал с тех пор, как богиня Артемида воскресила его. Барт хорошо обучил его охранять себя со всех сторон и оставаться настороже, неважно от чего или кого. Джесс вовсе не собирался снова становиться жертвой. – Энди… – Не Эндей мне. И я ей верю. Она лучшей оракул среди нас. Он был прав, но… – Мы все совершаем ошибки. И Джесс на своем веку совершил их больше, чем требовалось. У Энди начался нервный тик челюсти. Было видно, что парню хотелось придушить Джесса, но он знал – лучше даже не пытаться. – Прекрасно – сказал он, наконец уступив в этом вопросе. – Ладно. Ищут тебя, так что в принципе это не моё дело. Есть много других Темных Охотников, я не останусь без работы. И вероятно, они к такому же менее раздражительны. – И сменил тему разговора: – Я отремонтировал твой трек и телефон. – Он протянул смартфон Джессу. – Постарайся не намочить его сегодня вечером. – Не моя вина, что Даймон решил бежать через фонтан. В Вегасе по всему городу было разбросано огромное количество фонтанов и по какой-то причине Даймонам казалось, что у Темных Охотников аллергия на воду. Или возможно это способ позлить, прежде чем умереть. Энди проигнорировал замечание. – Мамочка передала тебе домашнего овсяного печенья. Оно в банке на раковине. – Энди указал на контейнер, похожий на Фургон Конестога [6], предназначенный накормить огромную армию, который смотрелся не к месту на дизайнерской кухне. Мысль о печенье подняла Джесу настроение. Сесилия пекла его лучше всех в мире. Именно это он больше всего ценил в отце Энди, когда тот на него работал. Джесс привык получать каждый вечер свежую порцию остывающего на печи лакомства, поднимаясь за кофе. Энди продолжил свой доклад. – Я забрал твою грязную одежду и убрал в шкаф. Связался с компанией, лошади будут доставлены с твоего ранчо на следующей неделе, так что можешь перестать дуться каждый раз, когда проходишь мимо седел. «Ничего себе». Он понятия не имел, что так делал. «Да… надо следить за выражением лица». Он терпеть не мог того, что очевидно для всех. – Заказанные сапоги стоят в холле, металлические ножи, которые Келл прислал на замену сломанным, лежат в ящике стола. Я не смог достать черный стетсон [7], поэтому заказал новый. Твой байк заправлен, и Син предложил всем бесплатную парковку как служащим гостиницы в его казино на время охоты. У тебя будет свое место на стоянке для мотоцикла на подземной парковке. Когда будешь готов отправиться домой, сможешь взять его и уехать. Кроме того, если окажешься в городе и не сможешь добраться сюда до рассвета, то можешь остаться в одном из номеров – у консьержа будет ключ с твоим именем. Что-нибудь еще нужно? Вот это главное достоинство Энди. Как и отец, он эффективен словно слуга дьявола. – Нет. Ничего больше в голову не приходит. – Все в порядке. У меня всегда с собой мобильный телефон, если что-нибудь понадобиться – звякни. – Мальчишка всегда так говорил. Джесс направился к печенью. – Спокойной ночи. Энди кивнул и пошел к двери. Он остановился, словно хотел еще что-то добавить, но передумав, быстро направился к выходу, отправляясь в свою квартиру над гаражом. По какой-то причине после ухода малыша Джесс вспомнил, как Энди в девстве ходил по пятам за отцом. Он до сих пор мог видеть пухлые щечки, большие глаза и веснушки на лице малыша. Услышать, как он просит своим детским голоском научить кататься верхом, а затем Джесс поднимает мальчика из грязи, когда его впервые сбросил Шетлендский пони – подарок Джесса. Маленькая козявка поднялась, отряхнулась, а потом села в седло как актер. Теперь этот мальчик вырос и стал выглядеть старше Джесса. В этом состояла самая трудная часть бессмертия. Наблюдать за людьми, о которых он заботился еще детьми, видеть, как они стареют и умирают, в то время когда он никогда не изменится. И точно также как Энди, Джесс знал отца мальчика с рождения. Семья Тейлеров стала его оруженосцами с начала его жизни в ипостаси Темного Охотника. Несмотря на это, Сандаун возвел стену между ними, не подпуская никого слишком близко. По крайней мере, до Энди. Он не знал почему, но это маленькое дерьмо как-то сумел проползти мимо его обороны. Во многом Энди вел себя, словно его сын. На протяжении своей долгой жизни был только один человек, к которому Джесс испытывал подобные чувства. Сандаун вздрогнул от воспоминаний и пожалел, что не может от них избавиться. Полный раскаяния и скорби Джесс вытащил часы из кармана, чтобы проверить время. Открыв их, он остановился взглядом на лице Матильды в изношенной сепии [8], которую хранил со дня своего перерождения. Неважно сколько прошло времени, он все еще скорбел от ее потери. Это единственное, что он по-настоящему ненавидел в своём воскрешении. Знать, что Матильда жива, и не иметь возможности ее увидеть. Темным Охотникам запрещалось заводить семью. Так же им не позволялось, чтобы кто-либо из их прошлой жизни узнал об их возвращении. В этом они клялись, когда Артемида воскрешала их. И все же, Джесс следил за ней, пока Матильда жила и создал все условия, чтобы ей ни в чем не пришлось нуждаться. Она вышла замуж и родила шестерых детей. «Без меня». Вплоть до дня смерти она так никогда и не узнала, кто ее благодетель. Оруженосцы говорили Матильде, что ее дальний родственник создал трастовый фонд и завещал его ей после своей смерти. Она никогда не узнала, что эти деньги были получены из средств от сделки с богиней, чтобы отплатить счет, которым нельзя загладить ни одно насилие. «Иногда мертвые недостаточно мертвы». К горлу подступил комок, и Джесс захлопнул часы. Нечего думать о том, что могло быть. Он сделал то, что пришлось. В любом случае, Матильде, наверное, лучше было без него. Рано или поздно его прошлое настигло бы их, и итог был бы один. По крайне мере, эту ложь говорил он себе, чтобы сделать свое существование терпимей. В душе он знал другую правду. «Никто не мог любить ее больше меня». Более чем он сделал до этого дня. – Я скучаю по тебе, Тилли. «И это никогда не изменится». Никто больше никогда не заставит его почувствовать то, что он отдал ей. В той же степени. Чертыхнувшись, Джесс скривил губы от грустных мыслей. – Я превращаюсь в старуху. Может стоит начать вязать и скулить о «мыльных операх», ценах на газ и хамстве водителей. Сандаун Брэйди таким не занимался. Нет. Настало время для убийства, и сегодня он в настроении искупаться в крови.

ГЛАВА 3

Рэн Вэйя парил, наслаждаясь бризом, и вдруг услышал биение сердца земли, отдававшее грохотом в ушах. Звук напоминал племенной барабан, призывающий древних духов отбросить дремоту и готовиться к войне. И пока Рэн Вэйя летел, сестра–ветер принесла ему новый аромат. Однако ничто прежде так не пахло и, учитывая его долгий век, это говорило о многом. Что-то в этом было. Определить природу аромата не представлялось возможным. Рэн стал снижаться и заметил мотоциклиста на дороге далеко внизу. Мотоцикл замедлил дикую скорость, врываясь в освещённый и шумный Лас-Вегас. Рэн издал крик и последовал за скользящим черным «жеребцом» в город. Очевидно, что закутанный в черный плащ парень не замечал слежки. Конечно, громкая ужасная музыка внутри шлема была включена до оглашающего предела. Скорее всего, причина в этом. «Отступник» Стикса[9]. Ирония не ускользнула от Рэна. Если бы он мог улыбнуться в нынешнем облике, так бы и поступил. Мотоциклист без труда вырвался из потока машин и свернул к ярко освещенному казино «Иштар», которое было стилизовано под древний шумерский храм. Рэн потерял парня из виду, стоило тому заехать под крытую парковку. Рэн спикировал вправо, чтобы не стукнуться о стену, и повернул назад. *** Джесс стянул шлем и назвал свое имя швейцару. Тот встал по стойке смирно. – Мистер Брэйди, сэр, нам сказали предоставить вам VIP обслуживание. Вы можете припарковать мотоцикл, где пожелаете, и мы позаботимся, чтобы никто его не тронул. Если у вас будут какие-то пожелания или жалобы, свяжитесь с администратором Демьяном Метаксисом, и он обо всем позаботится. Да, к такому уровню обслуживания можно привыкнуть – это словно очутиться в Мире Диснея. – Спасибо, – ответил Джесс и дал служащему двадцатку. Джесс скользнул в узкое пространство между рядом автомобилей и лимузинов, где байк никому не мог помешать, и припарковал свой 2006 MV Agusta F4CC[10]. При стоимости в $ 120000 «жеребчик» мог стать золотой жилой для любого вора, разбирающегося в мотоциклах. Деньги не имели для него особого значения. Вопрос состоял в сложности замены, такие байки редки, как верные друзья, и Джесс давно вырос, чтобы это понять. «Ненавижу потрошить человека из-за жадности». В былые же времена он и за меньшее мог сделать худшие вещи. Положив шлем на сидение, Сандаун замкнул байк и опустил ключи в карман. Сейчас было жарковато для плаща, но Джесс все равно предпочел его: такая одежда помогала прятать оружие, необходимое для работы. Нет нужды пугать мирных жителей больше, чем требуется… Самое неприятное во всем этом – в Лас-Вегасе куда ни плюнь, микробы попадут в Даймона. Им практически принадлежал этот город. Даже трое швейцаров-парковщиков при казино являлись аполлитами, включая того, с кем он только что общался. А администратор казино – Демьян Метаксис – самый настоящий даймон, которого ни одному Темному Охотнику не разрешалось убивать. Утверждали, что Метаксис питается только теми людьми, которые заслуживают смерти – насильниками, убийцами, педофилами. «Почему мы должны верить чужим словам? Проверял ли кто-то?» Даже когда владелец казино, Син, был Темным Охотником, они работали на него. – Ты больной сукин сын, Син, – пробормотал Джесс, доставая и надевая очки. «Я так понимаю, держи своих врагов близко. Однако…» – Ты опоздал. Джесс улыбнулся, стараясь не показать клыков, и повернулся на гортанный голос с акцентом, раздавшийся за спиной. – Не знал, что бабушка установила комендантский час. На два дюйма выше Джесса с угольно-черными волосами, заплетенными в косу и струящимися по спине, Рэн даже без озлобленного взгляда был страшен как черт. По крайне мере для тех, кого можно запугать. Джесс определенно не входил в эту категорию. Как дань уважения своим индейским корням, Рэн носил на теле кость и березовое колье, в остальном же предпочитал черное. Джесс как-то спросил, к какому племени он принадлежал, но Рэн отказался отвечать. Молчание не обидело, Джесс просто больше не спрашивал, хоть они и дружили более сотни лет. Почесав усы, Охотник пожалел, что плохо побрился. – Я думал, сегодня вечером ты общаешься с Чоколату. Рэн покачал головой. – Чу Ко Ла Та. – Разве я не так сказал? У Рэна возникло страдальческое выражение на лице. Это смешило. – Я не понимаю, почему человек, родившийся в среде, где говорят на языке чероки, не может называть вещи своими именами? – Ах, картофель, potahto. Неужели имя имеет значение в великом плане бытия? – Да, если ты когда-нибудь встретишься с ним. Даже твоя смешанная кровь чероки не смягчит его. Да, в этом главная особенность бессмертных. Большинство из них добродушными не назовёшь. Многие совершенно нетерпеливы. А что касается общения с Чу Ко Ла Та, Джесс был с ним более чем знаком, просто никогда об этом не распространялся. – Тогда я просто удостоверюсь, что называл его возвышенным существом. Рэн рассмеялся. – Мудрое решение. Джесс решил сменить тему. – Так это ты летел надо мной, когда я ехал? – Ты меня заметил? Джесс безразлично пожал плечами. – Разве ты не знаешь, я чувствую все вокруг. Даже до того, как Артемида наделила его сверхспособностями, он обладал врожденным чутьем. Еще никто не смог незаметно подкрасться к нему. Достать оружие за спиной и выстрелить – совсем другая история. Только такой близкий человек, как Барт, смог убить его подобным образом. Если бы Барт был незнакомцем, такого бы никогда не произошло. – А я-то думал, что был незаметен. Джесс усмехнулся. – Со своим девчачьим карканьем? У тебя лягушка подохла в горле или как? Рэн коротко хохотнул: – Ты лучше радуйся, что нравишься мне. – Я действительно рад, потому что видел, как ты бросаешь ножи. Это поистине внушает благоговение. Теперь если не возражаешь… Джесс повернулся и пошел прочь. Если они останутся рядом слишком долго, то истощат силы друг друга. Такая предосторожность была предусмотрена богами, чтобы помешать Темным Охотникам объединить свою мощь и одержать верх над человечеством. – Подожди. Джесс остановился. – Чу Ко Ла Та хотел предупредить тебя, что с запада надвигается нечто сверхъестественное. Племя Чероки определяет запад как Направление смерти. Сандаун не знал, были ли у Рэна такие же убеждения, как и у его матери. – Ок, я буду следить за Даймонами. – Серьезно, Джесс. Мы приближаемся к «Времени вне времени», когда всё перезапустится. Ты прекрасно понимаешь, что случится, если что-то пойдет не так. Да, он знал. Майя были не единственными древними, у которых был календарь. У многих племен, включая чероки, были такие же сменяющиеся циклы. – Сейчас еще не 2012-й. – Нет, но возращение Бледнолицего было ускоренно грядущим. Будь осторожен сегодня ночью. Теперь это уже действительно раздражало: со всех сторон его клевали, словно куры. – Энди говорил то же самое. – Два предупреждения за одну ночь. «Время слушать». Джесс понял. Жаль, он не получил такого предупреждения, будучи человеком, до того, как его пристрелил друг. Тогда это было бы полезней, чем туманные предупреждения теперь, когда он стал бессмертным и неуязвимым для пуль. С другой стороны, жизнь учит, что дорога ложка к обеду. – Хорошо, я буду осторожен. Рэн кивнул: – Отлично. Ты единственная причина, почему я здесь, и мне не хотелось бы думать, что я напрасно срывался с насиженного места. – Когда Джесса перевели сюда несколько недель назад, Рэн также попросил разрешения приехать. – Не заставляй меня встречаться с духами, чтобы перерезать тебе горло. Джесс хмыкнул: – Должен заметить, смерть действительно испоганила мой лучший день. Побывав там, сделав это, и сейчас задумываясь о произошедшем, я понимаю, что Артемида забыла выдать мне фирменную футболку. Рэн закатил глаза. – Ты рехнулся. – Мы истощаемся, Охотник, поэтому отправимся на патрулирование, пока Даймоны не начали кормиться. Рэн помахал перед ним рукой и произнес благословление на своем родном языке. Джесс не понял смысла сказанного, но по достоинству оценил жест. – И тебе того же, di-na-da-nv-tli[11]. С этими словами он пошел по печально известной Полосе[12], переполненной беспечными туристами, которые только и ждали, чтобы стать ходячим Хэппи Милом для даймонов. Джесс неторопливо шел, используя все чувства, чтобы отловить сверхъестественного хищника, который мог разгуливать неподалеку. В воздухе ощущалась странная вибрация, и это говорило об уменьшении числа Темных Охотников в городе. Владелец казино «Иштар» – Син – больше не в списке. Он влюбился в одну из служанок Артемиды и избавлен от службы. У истории парня вышел счастливый финал. Лайонел, Рене и Павел умерли за последние несколько месяцев. Предположительно из-за невезения. Лайонел и Рене не добрались домой до рассвета. Павлу снесло голову в ужасной автомобильной аварии. По крайне мере, так говорилось в официальной версии. После слов Рэна и Энди, Джесс задумался о том, что могло произойти на самом деле. Несколько других Темных Охотника были переведены, чтобы заменить погибших. Один из них – британец Сайра, известный так же как Юкон Джейн, и Руж, чья речь подтверждала его крайне больную психику. С парнем определенно было что-то не в порядке. «Интересно, кого переведут на замену Лайонела? Скоро узнаем». Мимо, стреляя глазками, прошла хорошенькая блондинка, отвлекая внимание от навязчивых мыслей. Сандауан медленно выдохнул при виде ее дерзкой походки. Он всегда чувствовал себя простаком с женщинами, которые умели себя подать перед мужчиной, который ее хотел. Она улыбнулась ему через плечо. «Мальчик, тебе необходимо работать». Да, но она казалась такой очаровательной. «Работа, Джесс. Если Энди прав, и по улицам разгуливает убийца, ты должен найти и остановить его». На самом деле он жалел, что не может последовать за блондинкой. В Рено возможно. Здесь… Слишком много Даймонов. Вздохнув, он пересек Спринг-Маунтин-роуд и направился на север Бульвара Лас-Вегас. Прошел мимо входа в Нейман Мерсис[13] в Фэшен Шоу Мелл, и приблизился к Облаку[14], когда неожиданно по спине прошло знакомое покалывание. Одно было ясно, где-то неподалеку шастали даймоны. «Но где?» Вокруг сплошной людской поток, точно определить даймона в такой толпе почти невозможно. Не говоря уже о ярком свете. Даже в солнцезащитных очках различить что-либо было тяжело из-за сверхчувствительных глаз. Артемида дала Темным Охотникам невероятное ночное зрение, но это произошло задолго до изобретения современных лампочек, и Сандауан действительно ненавидел все, что блестит. Закрыв глаза, Джесс сосредоточился на других ощущениях. Сначала звуки захлестнули его, но через несколько секунд все улеглось, и он смог определить нужное направление. Даймоны на подземной стоянке справа от него. Охотник направился к ним, убедившись, что держится вне поля зрения камер наружного наблюдения, которые полиция использовала для слежения. В этом Руж был непревзойден: все-таки он находится в Англии, где на улицах камер больше, чем в самых крутых гипермаркетах. Джесс нырнул на безлюдную стоянку. Сначала, он ничего не услышал. Затем… «Справа». Сандаун вытащил кинжалы; он носил их в рукавах на случай, если встретит человека, который не поймет, почему высокий темноволосый мужчина, одетый не по сезону в теплую одежду и солнцезащитные очками, вооружен по самые клыки. Что-то типа: «Честно, офицер, я пытаюсь защитить человечество, убивая существ, которые высасывают человеческие души, чтобы выжить после своего двадцатисемилетия, поэтому, пожалуйста, не вмешивайтесь» – казалось неправдоподобным. Почему-то он не мог представить, что кто-то ему поверит. Особенно учитывая безрассудство современных судов и судей. Джесс резко остановился, так как увидел нечто более ужасающее, чем ожидал. На земле расположились четыре даймона и буквально пожирали то, что когда-то было демоном. Хотя на первый взгляд казалось, что это человек. Однако нельзя было не заметить характерного запаха и странного цвета кожи. Труп явно принадлежал не человеку. Один из даймонов посмотрел на Джесса, будто почувствовав его присутствие. – Темный Охотник, – прорычал он. Сейчас, как правило, даймоны должны свалить. Это была стандартная процедура последних ста тридцати девяти лет. Эти не бежали. Даже не так. Они бежали к нему. Последний раз такое случалось при кратком пребывании на Аляске в Фэрбенкси с Сарой и двумя другими охотниками. Тогда все прошло для него не лучшим образом. А для погибшего Темного Охотника оказалось намного хуже. Джесс оттолкнул первого подбежавшего даймона и вонзил кинжал прямо в сердце. Это лишь на пару секунд выбило противника из колеи. «Эээ, минуточку…» – Что за хре?.. – Слова оборвались, когда даймон поднял и отбросил Джесса к дальней стене, припечатывая в бетон. Тело взорвалось болью. Были времена, когда он испытывал нечто подобное. Плохие времена. И все же, Джесс всегда платил по счетам. Да, сэр. Вскочив на ноги, Сандаун сбросил пальто одним скользящим движением и кинулся на нападавшего. – Не позволяй им себя укусить. Джесс обернулся на голос, это Син присоединился к борьбе. Почти на голову выше, с коротко стрижеными волосами, Син одевался во все черное, как и Рэн. В принципе, все они так одевались: это помогало спрятать пятна крови, которое могли получиться в драках. Если посмотреть правде в глаза, то намного лучше выглядеть подонком в черном, чем милой куклой в розовом. Син бросил новое оружие, напоминающее ятаган[15]. Джесс поймал его в тот момент, как даймон понял, что происходит. Его глаза расширились при виде оружия. Вот к такому Сандаун привык. Уважение. Ну, на самом деле – страх, но он согласен и на это. Син повернул близстоящего даймона к себе спиной, одним быстрым движениям снес ему голову, и встретился глазами с Джессом. – Теперь ты знаешь, как их убить. «О, да». – И еще, Джесс, не позволяй укусить тебя. Джесс не позволил. Конечно, пришлось немного пробежаться, едва успев уклониться от низко расположенной парковочной перекладины, а также смириться с парочкой ноющих ребер – даймон знал, как ударить, чтобы удар засчитался. Вспомнив больше акробатических трюков, на которые вряд ли отважится мужчина его возраста, Сандаун добежал до последнего и убедился, что даймон не отнимет больше ни одной человеческой жизни. Задыхаясь и обливаясь потом, он стоял над омерзительным телом, нахмурившись в недоумении. Син с усмешкой присоединился к нему. – Надо заметить, это было весьма впечатляюще. Бежал как заяц. Жаль, что ты родился до футбола. Ты, друг мой, мог бы стать настоящим профи. – Син жестким взглядом оглядел Джесса. – Они же тебя не укусили? – Меня никогда не кусала желанная женщина, и уж тем более никто непрошенный. – Джесс указал на тело кивком. – Не потрудишься ответить, почему они все еще не рассыпались? Единственное, что упрощало борьбу с даймонами – они самозачищались. Убьешь одного, и он взорвется горсткой пыли. Обычно они не лежали в луже крови в столь ужасном и противном виде. Син толкнул тело ногой. – Я так понимаю, они еще не достигли Рено. – Эти? – Даймоны, которые могут переносить дневной свет. «Ах, черт возьми, нет. Это не может быть хорошей новостью». – Объясни-ка. – У нас пару лет назад возникли кое-какие проблемы. Улей демонов галлу, которые питались туристами. Как я понимаю, ты о них не знаешь. – Я стрелок, Джим, не демонолог. Син прошел мимо него и сжег тело на земле. – Милые косточки. Родденберри[16] бы гордился. Син махнул подбородком в сторону горящих тел. – Галлу – это вклад моего пантеона в список кошмаров. Порочные и безнравственные, им неважно кого убивать, и они практически неуничтожимы. – Мило. – Не представляешь насколько. Я сдерживал их какое-то время. К сожалению, они сбежали. Это он понял, и этого боялся. Отстойно всё это, и ничего хорошего не светит. Нужно было догадаться и не уезжать от Нормальности. – Так сколько сбежавших сейчас? – Ты меня не понял, Темный Охотник. Они не просто смылись, они плодятся. В отличие от Даймонов, один укус – и ты их раб. Галлу способны увеличивать число себе подобных. Это и так паршиво, но затем даймоны поняли, что могут питаться ими. Джесс покачал головой. – Почему у меня такое чувство, что новость меня совсем не обрадует? – Так оно и есть. Вкусив галлу, даймоны становятся бессмертными и получают сущность и силы демонов. Как я уже говорил, после этого Даймоны могут ходить при свете дня, и единственный способ их уничтожить – обезглавить и сжечь. – Говоришь, хоть один укус и ты их раб? – В точку. Джесс выругался. – А кто решил, что это будет замечательной идеей? Син поднял руки. – Давай лучше не будем поднимать эту тему. Идиоты есть во всех пантеонах. Бывают дни, когда я думаю, что среди шумеров идиотизм преобладает, и мне лишь остается надеяться, что это нечто врожденное, а не то, что возрастает с годами. Иначе я еще сильнее подставлюсь. – Он ускорено сжег тела. – Вернемся к тому, что беспокоит нас более всего. До сих пор вспышки подавлялись. «Тут уж как посмотреть», – решил он. «До сих пор…» – Знаешь, действительно помогло бы, расскажи ты нам о них, прежде чем мы столкнулись. Если бы ты сейчас не появился, я бы оказался заперт в бесполезной игре «Стукни крота»[17], пытаясь их убить ударом ножа в сердце. С таким же успехом я мог обкидывать даймонов булыжниками. Поверь, это совсем не круто. – Эй, я сам только сегодня узнал и собирался тебе рассказать. – Когда? После того, как они бы укусили меня и превратили из Темного Охотника в галлу-зомби? Похоже на фильм ужасов в процессе съемок, и Джессу что-то не хотелось становиться главной звездой. Сузив глаза, Син гневно посмотрел на Сандауна. – Ты ушел, прежде чем я смог с тобой встретиться. – Амиго, я не экстрасенс. Как я должен был узнать, что ты хочешь поговорить? Син нахмурился. – Швейцар не сказал тебе подождать? – Не-а. Настала очередь Сина сыпать проклятиями. Очевидно, аполлиты не были столь дружелюбными, как делали вид. Джесс пренебрежительно цыкнул. – Вот что ты можешь получить, живя со своими врагами, Слим. Заметь, они без капли сомнений воткнут нож в спину. – Как и друзья. Джесс поморщился от этих слов. – Это жестоко, Син. Хотя и правда, – признал он. – Но жестоко. – Отлично, я пытался привлечь твое внимание на улице. Вот почему пошел сюда за тобой. Хотел предупредить до того, как ты вступишь с ними в драку. Джесс замер. – Ты шел за мной? «И я этого не заметил?» – Да. Джесс нахмурился. – Почему я не почувствовал тебя? – Возможно, тебя отвлекла блондинка. «Это так не работает. Я всегда замечал слежку. Если только…» – Кто ты? – Прости? Джесс пристально посмотрел на Сина, пытаясь найти хоть что-то, подтверждающее его подозрения. – Ты не человек, и я точно знаю, что ты не аполлит или даймон. Они все блондины, если только не красятся, и отличаются более светлым оттенком кожи. – И ты больше не Темный Охотник, так что… У Сина появилась злобная полуулыбка. – Ты прав, я не из них. Что дальше? – Ты бог? Син широко улыбнулся. – Помни, Рэй, когда кто-то спрашивает тебя: «Ты – Бог? Правильный ответ всегда – «Да»[18]. Джесс хмыкнул. – Я смотрел этот фильм, и думаю, ты процитировал его неправильно. – Зато смысл передал верно. Значит, Син не ответит. Ладно, Джесс не стал настаивать. Он понимал желание сохранить некоторые вещи в тайне. – Ты рассказал Рэну о них? – спросил Джесс. – Да, я поймал его, когда спустился вниз, а затем пошел за тобой. «Слава Богу». Джесс посмотрел на обугленное пятно на асфальте – единственное, что осталось от даймонов – и встретился взглядом с Сином. – Я высоко ценю твою помощь. Возникает другой вопрос. Раз я не могу воспламенять предметы движением руки, как ты минуту назад, как мне избавляться от трупов? – Мы еще не продумали все до мелочей. Но если ты уничтожишь хоть одного, позвони мне, и я пошлю команду зачистки. Джесс покачал головой. – Черт, ты действительно можешь получить в Лас-Вегасе все что угодно. Син рассмеялся. – Ты даже не представляешь. Нет, но Джесс начал понимать. – Раз у тебя в казино работает так много врагов… ты мог слышать о человеке, объединившемся с даймонами, ради убийства Темных Охотников. Глаза Сина чуть не вылезли из орбит. – Что?! Вот и ответ на вопрос. – Мой оруженосец получил известие от оракулов. Мне просто стало интересно, правильно ли они истолковали послание от властьимущих. Я продолжаю думать, что если бы существовал такой зверь, Ашерон предупредил бы нас всех. Как их неофициальный лидер, Ашерон следил за всеми Темными Охотниками и владел силами, которые оставались за пределами веры и понимания. – Силы Эша не обязательно работают таким образом. – Что ты имеешь в виду? – Если подумать, то они как пожарный гидрант, повернутый на полную мощность, – сказал Син. – Вода течет так быстро, что ее трудно контролировать. Если он в чем-то не нуждается, то блокирует способности, чтобы не перегружать себя. Джесс не мог поверить до конца в слова Сина. Ашерон – ходячее противоречие, никогда не болтающее о себе. Сандаун не мог представить, чтобы Эш по душам поведал Сину, как работают его способности. – Откуда ты знаешь? – Забыл, что я женат на служанке Артемиды? Она много чего знает об Эше. Теперь Джесс поверил. Ашерону тяжело сохранить секреты от богини, которой они все служат. Син прав. Если кто-то и знает некоторые из его тайн, то это вероятней всего жена Сина. – Итак, – Син продолжил свое объяснение. – Если Эш не сосредоточится на чем-то, то не будет знать, что именно происходит. Хочешь, я ему позвоню? – Нет. Я сделаю это позже. Джесс никогда не любил передавать информацию через других. Слишком много зависит от людей, слова можно упустить или изменить. Лучше получать сведения из первых рук. Син кивнул. – Ну, тогда я тебя не задерживаю. Знаю, у тебя много дел, а меня ждет казино и жена с малышкой. Джесс позавидовал. Сильно. Тем не менее, он не будет обижаться на удачу Сина. Приятно знать, что жизнь улыбается некоторым, и раз Син был Темным Охотником, Джесс понимал, что парень сильно пострадал в прошлой жизни. От того, что он увидел кого-то счастливым, становилось легче на сердце. – Передавай жене мои наилучшие пожелания. – Конечно. Джесс пошел поднять пальто, и Син исчез. Сандаун посмотрел на сожженные останки и устало вздохнул. «Новые правила. Новое игровое поле. Богам должно быть стало скучно». Воображение нарисовало картину распространения необычных даймонов, как в плохом научно-фантастическом фильме. Проклятие, он мог даже увидеть карту с наложенным изображением красной орды, распространявшейся подобно эпидемии. И где-то там существовал человек, играющий с ними в линчевателя. «Хорошее время перебраться в Лас-Вегас. Да уж, я безмерно счастлив, что Ашерон перевел меня сюда», – подумал он с сарказмом. Сандуан натянул пальто и вернулся на улицу, чтобы продолжить свое одинокое патрулирование. Пробираясь через толпу, он попробовал представить, каково это быть одним из них – невинным человеком, совершенно не подозревающим о сверхъестественном вокруг. Частично Джесс уже забыл, каково это быть человеком. А главное, был ли он им когда-либо вообще. Враги и жертвы, несомненно, отрицали бы этот факт. И если задуматься, в каком-то отношении он ушел недалеко от животного. «До Матильды». – Ну и гадство, я снова расчувствовался. Вероятно, из-за отсутствия лошадей. Верховая езда всегда улучшала внутренний настрой, а сейчас он пробыл без лошадей слишком долго. Тем не менее, скоро их привезут, и все вернется в нормально русло. По крайней мере, такое нормальное, каким может быть бессмертие. Проходили часы, Сандаун все искал и не находил цели. Его поражало, что ночная жизнь в Лас-Вегасе не прекращалась. Толпа действительно редела, но все же… Это совершенно отличалось от того, к чему он привык в Рено. В кармане загудел телефон, давая понять, что настало время возвращаться, дабы успеть домой до рассвета. В таких вопросах Джесс никогда не любил испытывать удачу. Никто не желал спонтанно воспламениться за рулем. Мысль повторить судьбу Джонни Блейза[19], мягко говоря, не привлекала. Сандаун направился обратно в казино Сина, чтобы забрать байк. Джесс не успел уйти далеко, его внимание привлекла вспышка на другой стороне улицы. Два даймона тянули женщину в коллектор для сточных вод. Джесс втянул воздух сквозь зубы. Под городом располагалось примерно пятьсот миль лабиринта канализации. Даймонам ничего не стоит затеряться там. Он рванул через улицу, надеясь поймать их прежде, чем они убьют свою жертву или скроются от него. Оказавшись в канализации, Джесс облегченно выдохнул от успокаивающей темноты. Сняв очки, он положил их в карман и направился по вонючему туннелю, в котором было примерно на дюйм стоячей воды. Охотник скривился от гниющего мусора и других вещей, о которых не хотелось думать. Здесь пряталось множество бомжей, называющих эти туннели домом. Для обычных людей некоторые из них были ничуть не менее опасны, чем даймоны. – Пожалуйста, отпустите меня! Пожалуйста! Пожалуйста, не бейте! Джесс последовал на леденящий душу крик. Поиск не занял много времени. Только перед глазами предстала совсем неожиданная картина. Это была ловушка, и он только что угодил прямо в нее.

ГЛАВА 4

Эбигейл всю свою жизнь готовилась к моменту, когда снова увидит Сандауна Брэйди. Много лет она либо тренировалась с целью убить его, либо проигрывала в голове все мыслимые сценарии. Случайная встреча. Проникновение в дом средь бела дня с целью убить его во сне. Или удар в сердце в прокуренном переполненном баре, чтобы посмотреть, как он падет к ее ногам, умирая в страшных муках. Воображение даже рисовало, как она заманивает его в ловушку в заброшенном кинотеатре и сжигает дотла. Делает все, чтобы заставить умолять о пощаде. Тем не менее, ни один из вариантов не подготовил ее к их встрече. Хотя бы к тому, что Сандаун оказался намного крупнее, чем она помнила. Не только выше, но шире в плечах с хорошо развитой мускулатурой, какой могли похвастаться немногие. Темные, слегка взлохмаченные волосы падали за уши, словно он пропустил стрижку. Двухдневная щетина оттеняла нереальные черты лица. Черные умные глаза, от которых абсолютно ничего не сможет ускользнуть. Даже с новообретённой силой, Эбби сглотнула при мысли, что придется бороться с ним. Он так просто не сдастся. И, вероятней всего, прихватит ее с собой. Но стоило лишь вспомнить о родителях, которые безжалостно умерли от его руки, чтобы пламя ярости вспыхнуло до уровня, который невозможно отрицать или погасить. Она жаждала его крови. Сандаун Брэйди умрет сегодня, и она станет предвестником его гибели. Джесс замер, увидев девушку вблизи. Ее черные волосы были зачесаны назад в тугой конский хвост, давая рассмотреть экзотические черты лица. В джинсах и темно-синей рубашке она была вооружена с ног до головы. Однако не это остановило его как вкопанного. На одно мгновение он мог поклясться, что смотрит в лицо Барта. Время, казалось, остановилось, пока он осознавал все это. Ее глубокие синие глаза по форме напоминали кошачьи. Ямочка на подбородке. И убийственный взгляд. Такое чувство, словно он опять лежит раненый на земле и смотрит на Барта за мгновение до того, как он в последний раз спустил курок. – Ты ублюдок! – прорычала она смутно знакомым голосом, который вызывал мучительные воспоминания. Прежде чем Джесс смог опомниться, девушка бросилась на него. Сандаун отскочил, скрутил нападавшую, отбросил к стене и посмотрел на двух даймонов, которые по какой-то причине стояли в стороне. У него не было времени подумать, так как девчонка кинулась на него с черным Ка-Баром[20]. Джесс блокировал удар и схватил её за запястье. «Проклятие, она сильная. Сверхъестественно сильная». Она продолжала пинаться. Девчонка боролась, как хорошо обученная дикая кошка. – Отпусти меня! – зарычала она, ударяя его головой. Джеса на секунду оглушило, но, все же, он не ослабил захвата. Она слишком близко к нему и действует быстро. Если он отпустит ее, то получит болезненную рану. Она посмотрела мимо его плеча на даймонов, стоявших в стороне. – Взять его! «Замечательно!» Джесс толкнул ее на даймонов. Она столкнулась с ними, но это их не остановило. У него снова загудел телефон, предупреждая, что времени осталось катастрофически мало. «Если я что-нибудь быстро не придумаю, то покроюсь хрустящей корочкой». Хотя он может спрятаться и здесь, но рисковать не хотелось. Полиция и рабочие изредка спускались в канализацию. Для полного счастья не хватало, чтобы хоть кто-то из смертных нашел его, вооруженного до зубов. Или еще хуже, его может внезапно смыть водный поток. О поиске убежища в дневное время Лайонел предупредил его еще в первую ночь. Каждый год парочка бездомных тонула в канализации. Он не может утонуть, но попасть на дневной свет, который его прикончит раз плюнуть. Он должен выбраться отсюда. Причем быстро. На самом деле паршиво, что он не может ее убить. Темные Охотники не должны убивать людей, даже если они на них нападают. Само по себе глупое правило. Но Ашерон надерет зад любому, кто проявит насилие. Кроме того, у него появилось кошмарное подозрение относительное ее личности. Он не был уверен, хочет ли оказаться правым или нет. – Эбигейл? Ее голубые глаза потемнели от гнева. – Ты меня помнишь. «Как я могу забыть?» – Я думал, ты умерла. Завопив от гнева, она напала на него с яростью, которая шла из глубин ее сердца. Такая же сила вела его когда-то к Барту. Теперь Джесс точно знал кто она, он никак не может причинить ей боль. Противоречивые эмоции сдавливали горло. Облегчение, скорбь и глубокая необходимость не дать ей прикончить его. – Я так понимаю, это ты убиваешь Темных Охотников. Она гордо вздернула подбородок, прежде чем замахнулась на него. – С удовольствием. Но ты единственный, кого я действительно хочу… «Почему?» Все, что он когда-либо делал – это защищал ее и ее семью. Джесс поймал Эбигейл за руку и притянул ближе. – Ах, сладкая, для этого тебе нужно лишь раздеться. Она скривила губы и напала на него с еще большей ожесточенностью. Он пошатнулся от пары хорошо поставленных ударов. Эбигейл действительно очень хорошо подготовлена. Как и он. Джесс выбил нож из ее руки и наконец-то смог поймать девушку в стальные объятия. Удерживать Эбигейл оказалось тяжелее, чем голодного, смазанного жиром поросенка. К счастью он начал привыкать к подобному. Однако будь он человеком, она давно уже высвободилась бы и оказалась у него за спиной. Он повернулся к даймонам. – Еще один шаг, и я сломаю ей шею. Они обменялись хмурыми, полными сомнений взглядами. – Я не шучу, – сказал Джесс, так как мерзавцы, похоже, готовились напасть. Сандаун усилил давление на артерии и яремной вене. Через несколько секунд Эбигейл потеряла сознание. Тем не менее, он подождал несколько секунд на случай, если она притворяется. На её счет Джесс мог ошибаться. Убедившись, что Эбигейл без сознания, Сандаун положил ее на сухое место на полу. – Ладно, придурки. Идите сюда. Когда он сделал шаг в их направлении, засранцы побежали вглубь туннеля. Ну, по крайне мере, они не зараженные даймоны и не смогут его обратить. Джесс пошел за ними, но передумал. Почти рассвело, сейчас главный приз – время. И женщина, которая охотилась на Темных Охотников. Женщина, которую он когда-то знал… – Не могу поверить, что ты выжила. Как? В уме роилось множество вопросов, вызывая головокружение. Лучше всего допросить ее и выяснить, что происходит, и почему она зла на него. Надеясь, что не доживет, чтобы пожалеть об этом решении, Джесс поднял Эбигейл и вынес на улицу. Теперь, когда девочка не пыталась засадить его драгоценности в горло, Сандаун осознал, насколько она миниатюрна. Очень мускулистая, но невысокая. «Как Матильда». Он тут же выбросил сравнение из головы. Эбигейл ни чем не походила на его кроткую и тихую невесту. Никто не мог сравниться с ней, поэтому он и влюбился, поэтому все эти десятилетия сердце болело от страшной потери. Женщина в его руках такая же, как и все остальные, с которыми он когда-либо сталкивался на жизненном пути. Коварная. Смертоносная. Стремящаяся заполучить все исключительно для себя. Что бы ни произошло, он не мог позволить себе забыть об этом. Она желала его смерти, и если бы он не остановил ее, убила бы, а затем переключилась на остальных его коллег. «Не одно доброе дело не остается безнаказанным…» Он защищал их с матерью, а она вот как отплатила ему! Пыталась убить. Как банально. Джесс догадался, что начало светать. «Мне стоит поторопиться…» Слишком близко подошел к неизбежному, с этим он не любил рисковать. Джесс не успел отойти далеко от стока, как заметил проезжающую по улице полицейскую машину. «Черт». Каковы шансы, что они не заметят его и уедут? Наверное, такие же, как если копы поверят, будто он несет жену в их номер после тяжелой ночной попойки. «Да…» Он уже давно не был столь удачлив. – Надеюсь, в камере нет окон, – пробормотал он себе под нос. Патрульная машина подъехала к обочине и остановилась. – Эй, вы! Идите сюда. Приятно осознать, что неудача единственно стабильна в его жизни. Джесс крепче сжал Эбигейл, обдумывая варианты. Ни один из них не подходил, учитывая целый арсенал под плащом. Он понимал, что будет сопротивляться, если копы обнаружат оружие. Убедившись, что надо действовать невозмутимо, Джесс подошел к машине. – Да, сэр? Офицер посмотрел на Эбигейл. – Проблемы? «Э-э, да. Вы, люди, выворачиваете дерьмо из меня, когда мне нужно мчаться домой». Джесс с усилием подавил раздражение. – Немного перепила. Я несу ее назад в казино, где мы остановились. Мужчина подозрительно прищурился. – Вам нужно к врачу? «Нет, мне нужна удача». – Нет, офицер. Однако большое спасибо за предложение. С ней все будет хорошо. Уверен, похмелье будет зверским, но через несколько часов она станет как новенькая. – Я не знаю, Джордж, – сказал другой полицейский с пассажирского сидения. – Наверное, нам стоит задержать его на всякий случай. Вдруг мы оказались свидетелями похищения и отпустили преступника. Если он окажется маньяком или убийцей, нас ждет пиар-кошмар. Джессу пришлось сдержать проклятие на параноидального засранца. Да он похищает ее, но все же… Это она серийный убийца, а не он! – Эй, Джесс. Сандаун повернул голову и увидел еще одного полицейского, приближающегося по тротуару. Этого он по крайне мере знал. – Кевин, как твои дела? Кевин встал между Джессом и машиной. – Есть проблемы? – спросил он у своих коллег. «Им этот вопрос прививали в академии?» – Нет, – быстро ответил полицейский в машине. – Мы просто увидели его с женщиной и хотели убедиться, что ничего не произошло. Слава Богу, они с Эбигейл не в крови и не избиты после драки, даже одежда не порвана. Это было бы объяснить еще труднее. А так ее одежда помята не более чем после пьянки. – Ах – сказал Кевин, растягивая слова и кивнув на Джесса. – Не волнуйтесь. Джимми и я увезем его. Джимми, напарник Кевина, подошел сзади, чтобы поприветствовать коллег в машине. У тех обоих отразилось облегчение на лицах, что они могли передать его кому-то другому. – Все отлично. Спасибо, что избавили нас от бумажной волокиты. Увидимся позже. Автомобиль отъехал. Обернувшись, Кевин выгнул бровь и посмотрел на Джесса и женщину. – Я могу хотя бы спросить? – Нет, если хочешь сохранить работу, я имею в виду ту, которая дает тебе возможность содержать дом за миллион долларов. Телефон снова начал гудеть, предупреждая о восходе. Он и так не нуждался в напоминаниях. Небо окрасила опасная зарница. Кевин словно прочитал мысли Джесса. – Рассвет слишком скоро? – Сам видишь. Джимми указал на свою машину, припаркованную в паре метров. – Поехали с нами, мы доставим тебя вовремя. – Спасибо. Джесс наконец-то смог облегченно вздохнуть. Это удержит его от необходимости сажать и удерживать Эбигейл на мотоцикле, особенно когда она могла в любой момент очнуться. Сандауну пришлось признать, что на руку иметь оруженосца, который помимо прочего подрабатывал в полиции. Это одна из вещей, которую Син хорошо наладил в Вегасе. В Рено полиция почти не охвачена сетью оруженосцев. А здесь свои люди внедрены по максимуму. Джимми придержал дверь. Джесс сел в машину и положил рядом «посылку», стараясь не замечать, насколько она красива, отчего в голове нарисовался серьезный кавардак: Сандаун одновременно видел в чертах Эбигейл ту, которую безгранично любил, и того, кого по-настоящему ненавидел. «Жизнь несправедлива». И никогда не бывает простой. Кевин и Джим сели в машину, включили сирену и поспешили в направлении его дома. – Я ценю все, что вы делаете. – Нет проблем, – сказал Кевин с усмешкой. – Приятно погонять по улицам, когда в действительности не на вызове. Чувствуешь себя Спиди-гонщиком[21]. Джесс нахмурился, когда они проехали мимо автомагистрали. – Разве по автостраде не быстрее? Джимми рассмеялся. – Это для вас, штатных. Мы же не должны останавливаться на светофорах. Это имело смысл. Как правило, Джессу требовалось чуть больше двадцати минут, чтобы добраться из центра города к его одиннадцати акрам[22] на Томиясу-лейн, в зависимости от первоначального местоположения. Путь по автостраде действительно был дольше. Если они не будут останавливаться на светофорах, у них появится возможность добраться до места приблизительно за такое же время, может даже быстрее. Немного удачи, и возможно он не воспламенится на заднем сидении. Оруженосцам будет тяжеловато объяснить произошедшее своему начальству. Хотя, было бы интересно посмотреть на их попытки, не превратись он при этом в горку пепла. Кевин посмотрел на Джесса в зеркало заднего вида. – Значит, ты не хочешь рассказать нам о женщине? – Не особо. Джимми почесал затылок. – Нам не придется потом подавать доклад о ней, как о без вести пропавшей? – Сильно в этом сомневаюсь. Она обычно работает с группой даймонов. Как правило, они вам не звонят. И он точно знал, что у нее нет семьи. «Если она не вышла замуж». У него перехватило дыхание от осознания того, что сейчас он ничего не знает о ней. Проклятие, она могла быть замужем за даймоном или аполлитом. От самой мысли становилось паршиво. Но люди иногда присоединялись к ним по той или иной причине. Она могла быть чьей-то матерью… Конечно, она не охотилась бы на улицах за Темными Охотниками, будь у нее дети. «Кем она стала?» Джимми повернулся в кресле с широко распахнутыми глазами и посмотрел на Сандауна через перегородку. – Это о ней говорили Оракулы? Убийца Охотников? «Я должен был держать язык за зубами». Теперь все социальные сети, которыми управляют или используют оруженосцы, будут светиться как рождественская елка. – Вероятней всего, но я буду благодарен, если это останется между нами, пока у меня не появится возможность задать ей парочку вопросов. – Без проблем. – Джимми ударил Кевина по руке. – Я же говорил, это реально. Ха! Ты должен мне двадцатку. – Да, да, – проворчал Кевин. Они не разговаривали всю дорогу по Южному бульвару Лас-Вегаса. Джесс почувствовал знакомое покалывание в затылке. Рассвет. Небо становилось ярче с каждым ударом сердца. А они все еще в нескольких милях от его дома. Что может быть хуже? Ему пришлось снова вырубить Эбигейл, когда она начала приходить в себя. Джесс начал тереть большой и указательный пальцы: нервная привычка стрелка. Сейчас было то же чувство, что и при стрельбе. Одна ошибка. Одна задержка. И станешь историей. Только на этот раз, чтобы выжить, он не полагался на свои инстинкты и навыки. Он полагался на оруженосцев… Первые лучи окрасили небо, когда они подъехали к черным кованым воротам, ограждающим его собственность. Джесс достал смартфон, чтобы открыть их и так же подал сигнал для дверей гаража. «Давайте… быстрей…» Его кожа уже безжалостно пылала. Вскоре он умрет. Кевин рванул по длинной подъездной аллее через ворота до того, как они полностью открылись. Хотя Кевин жал по газам, Джесс понимал, что убежище слишком далеко. Какого черта он купил дом с двухмильной дорожкой? Ладно, не двухмильной, но проклятие. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они заехали в гараж. Джесс выпустил долгий облегченный вздох и откинулся в кресле. – Я чуть не превратился в жареный бекон. Без всякого комментария Джимми обошел машину и открыл дверь, чтобы выпустил его. – Тебе нужна помощь с ней? Сандаун покачал головой. – Нет, я справлюсь. Все же, спасибо. Джесс вытащил Эбигейл из машины и направился к задней двери, когда Кевин преградил ему дорогу. Оруженосец вытащил пару наручников. – Тебе они нужны? Джесс рассмеяться. – Думаю, я смогу справиться с маленькой кобылкой и без них. Опять же, учитывая то, как она отделала его раньше, возможно, стоит пересмотреть свое решение. «Гордость ужасная помеха…» Кевин вернул их на пояс. – Отлично. До встречи. Джесс кивнул и понес Эбигейл в дом. Он помедлил в дверях. «Что теперь с ней делать?» Он не продумал это заранее, да и откровенно говоря, в машине был отвлечен тем, чтобы не превратиться во вспыхнувшую спичку. Лучший вариант – взять ее с собой в подвал. Там внизу имелось много места, чтобы держать ее взаперти вдали от всех, кто может захотеть освободить ее прежде, чем этого захочет сам Джесс. Или еще хуже, она может навредить Энди при попытке бегства. Чего, безусловно, не должно произойти. «Хорошо. Вернемся к первоначальному плану». Он понес ее вниз в свое владение. Сандаун отнес ее к скрытому лифту и месту, которое Энди называл «темницей на шестьдесят-пять-тысяч-квадратных-фунтов». Все-таки в Лас-Вегасе нелегко найти дом с подвалом, особенно если его размеры должны были быть такими же, как и у дома, причем дом обязательно с конюшней. Когда Энди первоначально рассказал ему об этом месте, Джесс подумал, что тот шутит. Энди не шутил. Внешне дом занимал шестьдесят пять тысяч квадратных футов земли и семьдесят две тысячи под землей. Удивительно, на что готов пойти человек ради своих лошадей. Блин, да он жил в городах намного меньших размеров. Но все уже сказано и сделано. Этот дом идеально подходил ему, предоставлял убежище, где его никто не потревожит. Здесь внизу он не зависел от дневного света. Он мог жить почти нормальной жизнью. В доме было восемнадцать спален, три из них располагались в подвале. Джесс занес Эбигейл в ближайшую комнату и положил на кровать. Он собрался уйти, но что-то в ней удерживало его. Девушка сейчас выглядела такой хрупкой. Однако боль в челюсти, куда она врезала, говорила об обратном. «Что заставило такую крошку столь злобно охотиться на них?» Даймоны должно быть лгали ей. Они часто так поступали. Столетиями использовали беспечных людей в качестве своих инструментов. Обещали им вечную жизнь но, в конце концов, убивали, когда те становились бесполезными. Однако гнев Эбигейл был намного сильнее. Она боролась так, будто у нее к нему личная неприязнь. Сандаун вздохнул, вспомнив последний раз, когда видел ее родителей. Это было одной темной ночью. По сей день он помнил брызги крови, которой была залита вся комната. Кровь покрывала его… В доме не было ни единого признака Эбби, он везде искал ее, продолжая надеяться, что девочка находилась в гостях у подруги. Самая тревожная мысль в том, что малышка была дома и видела, как умирают ее родители. Эта мысль скручивала живот от боли. Ни один ребенок не должен был стать свидетелем ужасов той ночи. Точно так же Сандаун сожалел, что Артемида не пощадила его, показав случившееся после его убийства. За некоторые воспоминания не стоит цепляться. И когда полиция не смогла найти Эбигейл, все посчитали ее мертвой. И все же, она здесь… Взрослая и способная надрать задницы. Нахмурившись, Джесс провел рукой по ее щеке. Самая мягкая кожа, к какой он когда-либо прикасался. Гладкая. Зовущая. Теплая. Он всегда любил ощущение женской кожи под своими пальцами. Не было ничего более возбуждающего. Черты лица у Эбби экзотические и интригующие. Столь не похожая на Лауру и, в то же время, видна явная схожесть, терзающая сердце. Лаура была для него одновременно раем и адом. Рядом с ней он чувствовал связь с прошлым, которая жалила так же глубоко, как и утешала. Он пытался отпустить ее, но не смог разорвать связь. Теперь Сандаун жалел об этом. Возможно, тогда у Эбигейл была бы нормальная жизнь. Девушки ее возраста должны веселиться с друзьями и наслаждаться молодостью. Не искать Темных Охотников и, безусловно, не убивать их. Уголки его губ изогнулись в улыбке при виде «конского хвоста». Джесс не знал почему, но вспомнил, каким она была ребенком. Даже в девстве девочка была очень смелой. Он находился поблизости во время ее рождения и весьма странно, что он столь увлечен ею теперь. Джесс старался не думать об этом всякий раз, когда был с женщинами. Это беспокоило его на том уровне, который Сандаун не хотел признавать. Он достаточно стар, чтобы быть им пра-пра-пра-дедушкой. Но, все же, не достаточно альтруистичен, чтобы хранить целибат. Разве какой-то мужчина смог бы. Тем более что женщины не знали его настоящего возраста. Для них он был обычным парнем двадцати пяти лет, которого они повстречали в баре и пригласили домой. Тем не менее, Эбигейл знала. И ненавидела его за это. Джесс повернул ее лицом к себе. Глаза слегка приоткрылись и от их вида он…отшатнулся. «Какого черта?» Сердце бешено заколотилось, когда Сандаун осторожно приоткрыл ее веко. Конечно же, глаза красные с желтой поволокой. «Все-таки она не человек. По крайней мере, не совсем человек. Это плохо. Реально плохо. Является ли она врагом с запада, о котором говорил Рэн?» Пророчества и предупреждения Оракулов никогда не имели особого значения для него. Попытки разгадать их подарят даже самому крепкому уму девятидневную мигрень. А он слишком устал, чтобы прямо сейчас думать об этом. Ему необходимо немного поспать. Или хотя бы отдохнуть… Он укрыл Эбигейл одеялом и удостоверился, что из этой комнаты нет выхода, пока он не будет готов ее отпустить. В дверях приглушил свет, чтобы она смогла осмотреться, когда придет в себя, но при этом свет ее не потревожил. Джесс обернулся, у него перехватило дыхание. С таким освещением и наклоненной головой, Эбигейл напоминала свою мать. Этот образ временно оглушил Джесса и вернул время вспять. Он увидел Матильду, лежавшую на берегу ручья, куда она отвела его после помолвки. Солнце грело настолько, что она задремала, пока он читал вслух один из ее любимых бульварных романов. Ее безмятежная красота очаровывала Джесса, и он часами наблюдал за ней, молясь, чтобы этот день не заканчивался. «Я люблю тебя, Уильям». Он все еще мог слышать ее голос, видеть красивую улыбку. Проглотив внезапно возникший в горле комок, Сандаун мотнул головой, пытаясь прояснить мысли. «Эбигейл не Матильда». Но когда она лежала вот так без ненависти в глазах, то была столь же красива и пробуждала в сердце эмоции, которые Джесс поклялся похоронить. Не желая больше думать об этом, он ушел в свою комнату, снял пальто и оружие. Пока Джесс раздевался, мысли вихрем метались в голове, и он попытался понять, что произошло с Эбигейл, где она была все это время. «Я должен был проверить ее на идентификацию личности». Так бы он получил адрес и узнал, была ли они все еще Янгер или вышла замуж. Чувствуя себя полнейшим олухом, Джесс пошел назад, чтобы попытаться что-нибудь выяснить. Распахнул дверь и замер. Кровать была пустой, Эбигейл исчезла.

ГЛАВА 5

Эбигейл очнулась резким рывком. Последнее, что она помнила – ее душил злейший враг. Как только пришло понимание происходящего, с силой ударила боль. «Я не справилась…» После стольких лет она наконец нашла человека, разрушившего ее жизнь и убившего родителей. И он одолел ее с непринужденностью, вызвавшей у Эбигейл отвращение. Она рискнула всем и даже позволила использовать собственное тело в эксперименте. И все же, этого оказалось недостаточно. «Я ненавижу тебя, Сандаун Брэйди. Ты грязный ублюдок!» На мгновение она испугалась, что возможно умерла. Но сосредоточившись на роскошной комнате, в которой находилась, поняла, что жива. Здесь очень б-о-г-а-т-о. Огромная кровать королевских размеров, на которой она лежала, была украшена искусной резьбой, а темно-синее шелковое одеяло казалось невесомым как облако. Мебель из разряда высококачественной и на вид старинной, но только на вид. В комнате не было окон, хотя десяти футовый потолок слишком высок для подвала. На французском потолке красовалась фреска с изображением пышного сада и позолоченных оленей. «Я умерла и попала во дворец…» Да, похоже на то. Эта комната больше, чем весь ее дом. В задумчивости прикусив губу, Эбигейл соскользнула с кровати и прошлась по комнате. Ее первой остановкой стала дверь, которую кто-то запер. Это её не удивило. Совсем. Наоборот, ее потрясло, если бы дело обстояло по-другому. Закрыв глаза, Эбигейл попыталась использовать недавно обретенную силу и почувствовать, что находится вокруг. Ничего не видно. Это ровным счетом ничего не значило. Она еще слишком молода, чтобы распоряжаться своими силами полностью. – Ты была права, Ханна, – прошептала она. – Я должна была отточить способности, прежде чем идти за Брэйди. Но с того момента, как Джон сказал ей об обновлённом досье и маршруте патрулирования Сандауна, она стала нетерпеливой. Теперь Эбби расплачивается за свою глупость. «Где я?» Эбигейл не имела ни малейшего представления. Хотя комната казалась роскошной, но кроме кровати, комода, шкафа и журнального столика с двумя стульями в ней почти ничего не было. Ни телефона, ни компьютера, ни даже часов. «Сандаун похитил меня?» Это был более вероятный сценарий, так как она сомневалась, что похищена прекрасным принцем. Сердце бешено заколотилось. «Почему он просто не убил меня?» Если он только не хочет замучить меня… Да, скорей всего, это так». Рассказывали, что Темные Охотники – порочные убийцы, живущие, только чтобы слышать, как их жертвы при смерти молят о пощаде. Хотя, честно говоря, эта комната не походит на камеру пыток, а смахивает на дворец. Такое место Джон полюбил бы… Она почувствовала себя разбитой, как только мысли обратились к Перри и Джону, которые были с ней при нападении на Сандауна. Без сомнения, они оба мертвы. Слезы душили ее при мысли об их потере. На протяжении многих лет они были хорошими друзьями. Лучшими, чем она иногда заслуживала. Эбигейл едва могла вспомнить время, когда они не были частью ее жизни. «Теперь они тоже мертвы из-за Сандауна. Будь он проклят». Чертыхнувшись, она вспомнила их последние минуты вместе. Джон заметил Сандауна на улице. Он хотел тут же пойти за ним, но Перри пришла в голову идея заманить его в канализацию, устроив там ловушку, и тем самым избежать вмешательства прохожих и полиции. «Почему план не сработал?» Ее сил должно было хватить, чтобы победить его. Словно кто-то еще защитил Брэйди от ее атак. В душе бурлило разочарование, но тут Эбигейл почувствовала, что кто-то приближается к комнате. Она быстро вернулась к двери и осмотрелась в поисках оружия… В комнате на самом деле ничего не было, разве что картины на стене, и то они слишком громоздкие и большие, что вряд ли обернется ей добром. Не говоря уже о том, что это подлинники, в которых отсутствовало стекло, чтобы разбить и использовать. Здесь даже нет лампы, чтобы ударить по голове. Свет проникал сверху из банок и был на регуляторе. Она бы полностью отключила его, но это не поможет. Сандаун видел в темноте намного лучше нее. «Неважно. Я побью его голыми руками. Он не победит меня снова». Она прижалась спиной к стене, когда дверь медленно отворилась. **** Джесс остановился, увидев пустую кровать. В своей человеческой жизни он пережил большое количество засад, чтобы знать – Эбигейл рядом и ждет, чтобы напасть на него. Совсем не так, как хотелось бы мужчине, чтобы на него набрасывалась привлекательная женщина. Раз её нет в поле зрения, значит, Эбигейл должна прятаться за дверью. Не успела эта мысль промелькнуть, как девушка выскочила и ударила его. «Кто бы мог подумать, сколько силы у столь маленького создания». Дверь сильно ударила по руке и лицу. «О да, останется шрам». Ошеломленный, Джесс попятился. Это было ошибкой. Эбигейл выскочила из-за двери и с диким рычанием набросилась на него. Черт, это все равно, что пытаться бороться с пумой. Если подумать, то он, пожалуй, предпочел бы сражаться с пумой. В неё, по крайней мере, можно выстрелить. – Остановись! – прорычал он, пытаясь оторвать ее от себя, пока она колотила его кулаками. – Только когда ты умрешь! Он зашипел, когда она укусила его за руку. – Поверь мне, ты не хочешь, чтобы я умер. Она ударила его локтем в живот. – Почему бы и нет? Джесс попытался сжать ее, но она вырвалась и сильно пнула его по ноге. Он установил небольшую дистанцию между ними. – Ты заперта в звуконепроницаемом подвале, где никто никогда не сможет услышать твои крики, и никто не посмеет прийти сюда проверить, что со мной, поскольку им запрещено. Безусловно, это не правда: ему всегда было трудно удерживать Энди от своих дел, но Эбигейл об этом знать не обязательно. – Они лишь подумают, что я пришел и ушел по делам. У тебя в кладовке еды на один день. После этого, думаю, ты не возражаешь поесть гниющей туши Темного Охотника, потому что, детка, это все что у тебя останется из съестного. Эбигейл остановилась, услышав его слова. Она бы назвала его лжецом, но что-то в его глазах говорило, что он честен. Кроме того, в сказанном есть смысл, учитывая ее знания о Темных Охотниках и их привычках. Как ей рассказывали братья Аполлиты – их оруженосцы жили в страхе перед ними и сотрудничали с Охотниками лишь при необходимости. Некоторые даже радовались их смерти от руки Аполлитов, тем самым освобождаясь от служения. – Я могу выломать дверь. Он усмехнулся над ее бравадой. – Подвал спроектирован как противорадиационное убежище с десятифутовой толщиной стальных стен. Если у тебя под корсетом нет тяжелой артиллерии, конфетка, то ничего не выйдет. Здесь нет мобильного сервера или чего-либо еще. Как в могиле, коей она и станет, если ты убьешь меня. Все зависит от тебя. Она хотела разорвать ему глотку. К сожалению, инстинкт самосохранения был сильнее, чем жажда его прикончить. Последнее, что Эбигейл хотела – умереть… по крайней мере, пока он не сдохнет. – Зачем ты принес меня сюда? – Почему ты убиваешь Темных Охотников? – ответил он вопросом на вопрос. Отступив, она злорадно усмехнулась. По крайней мере, насколько смогла, учитывая его внешний вид. В пижамных фланелевых штанах красного цвета с логотипом «Психо Кролика[23]», который привносил забавную и эксцентричную нотку в его обычно крутой облик: «я перережу тебе глотку», а в этой серой футболке он выглядел… Нормально. Единственное, что в нем казалось смертоносным – гигантское телосложение и темные глаза, обещавшие смерть. Она сглотнула, прежде чем ответить. – С чего ты взял? – Мало того, что ты ведешь себя, как треххвостая кошка на заводе кресел-качалок[24] и невежественна, словно новорожденный жеребенок. Эбигейл замутило от его слов. – Ах да, я забыла. Ты думаешь, что право охотиться и убивать невинных Аполлитов и людей есть только у вас. Но у меня есть новость для тебя, необыкновенный. Мы больше не намерены этого терпеть. Ваши дни сочтены, и теперь мы идем охотиться на вас. Нахмурившись, Джесс резко откинул голову с озадаченным выражением. – Что ты сказала? – Ты что, оглох? – Нет, мэм, я в шоке, ты только что обвинила меня в убийстве тех, кого я на самом деле защищаю. Его упорство вызвало в ней новую волну ярости. Скрипя зубами, Эбби бросилась на него. Джесс поймал ее, когда Эбигейл попыталась ударить его между ног. Выругавшись, он наклонился и отступил назад. Большая ошибка. Она ударила его по ушам. Боль расколола череп. Если бы он не отошел, то получил бы коленом в лицо. Устав исполнять роль боксерской груши, Сандаун проклинал себя, что отказался от наручников. Единственный возможный план – обвить ее тело своим и прислонить к стене, чтобы девчонка не смогла больше причинить ему вред. – Перестань, – прорычал он ей на ухо. – Нет. Ты отнял у меня все, и я убью тебя за это. Эти слова только больше запутали его. – О чем ты говоришь? – Ты убил моих родителей. Ублюдок! Несколько мгновений он не мог дышать, вернувшись к своей человеческой жизни. Он помнил день, когда кто-то другой выдвинул ему такие же обвинения, только обвинитель был не женщиной, а мужчиной, а слово «родители» нужно заменить на «отца». После этого заявления мужчина выхватил пистолет и выстрелил в Джесса. Пуля вошла в плечо. Действуя на чистых инстинктах, отточенных в бесконечных перестрелках, Джесс вытащил свой «Кольт» и ответил на выстрел. С той разницей, что его пуля попала прямо в голову. Только когда Джесс подошел к противнику, он понял, что мужчина на самом деле был всего лишь шестнадцатилетним мальчишкой, смотревшим на него в агонии, пока свет в глазах угасал. Отец, которого он упоминал, был шулером и несколькими неделями ранее пытался застрелить Джесса возле салуна. Глупый дурак навел на него небольшой крупнокалиберный пистолет. Джесс обезоружил игрока, а когда тот попытался его зарезать, выстрелил в упор. Оправданно. «Но смерть ребенка…» Один из десятка подобных воспоминаний, от которых Джесс хотел избавиться. – Я не убивал людей более ста сорока лет, и абсолютно уверен, что не убивал твоих родителей. Она закричала и заметалась с такой силой, чтобы вырваться из его рук. – Ты даже не помнишь? Презренный, прогнивший… Он поймал ее руку, прежде чем она влепила ему пощечину. – Милая, я не застрелил ни одного человека с тех пор, как сам был человеком. К тому же, я не такой сумасшедший, как ты обо мне думаешь. Она оттолкнула его и попыталась пнуть. – Я видела тебя своими собственными глазами. Ты хладнокровно расстрелял их. Слова воспламенили вспышку злости. Он мог многое, но чтобы… чтобы…. – О, черта с два. Я никогда в своей жизни не убивал хладнокровно. Она поджала губы. – Именно… Ты наемный убийца. Ничего иного ты не знал. Тебя никогда не заботило, кого ты убиваешь, главное, чтобы тебе за это заплатили. – Был, – он подчеркнул это слово. – И убивал я в честном поединке. У них было столько же шансов выжить, как и у меня. Впервые он признал, что был хладнокровным преступником, но в отличие от Барта имел границы, которых не пересекал. Вещи, которые никакие деньги не могли заставить его сделать. – Богом клянусь, я не убивал твоих родителей. Эбигейл заколебалась. Он на самом деле верил в то, о чем говорил. Она видела искренность в его глазах и возмущенном тоне. – Как ты мог забыть ту ночь? Я слышала, как ты поссорился с моим отцом. Ты ушел, а затем вернулся и ворвался в дом. Он поднял руки, чтобы подчеркнуть свою мысль. – Я никогда не врывался в дома. Только в банки. В поезда раз или два, чтобы грабануть денежную выручку, но в дома – никогда. – Ты лжешь. Он покачал головой. – Я никогда не лгу. У меня в этом нет необходимости. – Чушь собачья. Я была там. Я тебя видела. – А я сейчас говорю тебе, что это был не я. Клянусь душой своей матери, я их не убивал. И пока мы ссорились с твоим отцом, я ни разу не ударил и даже не оскорбил его. Потом к ее величайшему потрясению, Джесс прошел в кабинет, что был чуть дальше по коридору, и открыл ящик, в котором находился сейф с ручным сканом. Положив ладонь на сканер, он открыл дверцу. Внутри лежал пистолет и Ка-Бар. Он вытащил нож. Сердце колотилось, как только Эбигейл поняла, что он собирается заколоть ее. Она приготовилась драться. Сандаун не нападал. Вместо этого, он повернул Ка-Бар так, чтобы лезвие было направлено к нему, а рукоять к ней. – Если ты в самом деле думаешь, что я убил твоих родителей, вот твоя месть. Он вложил нож в ее руку. Полностью сбитая с толку, Эбигейл смотрела на него, ощущая тяжесть ножа на ладони. «Ты ждала этого всю жизнь. Перережь ему горло. И что с того, что потом умрёшь? Это твоя месть». Она хотела забрать у него жизнь с неоспоримой страстью. Первобытный инстинкт, жажда крови. Но сердце велело ей подождать. И в этот момент к ней вернулись другие воспоминания. Сандаун сидел с ней за кухонным столом и раскрашивал вместе. «Черт, Лаура, у тебя дочь настоящая художница. Никогда не видел лучшей интерпретации Скуби Ду». Эбигейл засияла от счастья, а мать принесла им обоим по чашке горячего шоколада. Когда мама отвернулась, Джесс добавил кусочек зефира в чашку Эбигейл, потому что она любила его больше всего на свете. Он подмигнул ей и, дотронувшись пальцем до губ, показывал глазами на мать, призывая к молчанию, чтобы им обоим не досталось за шалость. Она не могла сосчитать, сколько раз он делал для нее приятные мелочи. Сандаун был их другом. Нет, возразил разум. Он убил их. Она видела его отражение в зеркале своей комнаты. Он не знал, как быть чьим-то другом. Джесс был по сути предателем, и если он дал ей нож… – В чем подвох? Джесс не отступал и не моргал. Просто стоял прямо перед ней и смотрел сквозь густые ресницы. Его присутствие было страшным и подавляющим, как и яростный ритм тика на его челюсти. – Без обманов. Поверь мне, я понимаю, как глубока потребность души убить человека, который отнял то, что ты любил больше всего. Я точно знаю, что невиновен, но не стану винить тебя за твои убеждения, хоть они и неверны. – Он опустил руки по швам. – Ты хотела убить меня – вперед. Я не буду тебя останавливать. Но знай, когда ты это сделаешь, то прольешь кровь невиновного. Пусть Бог смилуется над твоей душой. Зарычав от ярости, Эбигейл поднесла нож к его яремной вене, ожидая, что он поймает руку и использует оружие против нее. Он этого не сделал. – Я убью тебя, – процедила она сквозь сжатые зубы. Она могла бы обезглавить его. В этом не возникало сомнений. Он продолжал смотреть на нее сверху вниз. – Давай. Полная решимости, Эбби прижала лезвие к горлу так, что на темной углеродистой стали появилась капелька крови. Тем не менее, он не сдвинулся с места. Просто стоял, терпеливо ожидая, когда она покончит с ним. – Что же ты ждешь? – Слова прозвучали как насмешка. Она стиснула зубы от ярости на себя. – Я не ты. Не могу убить беззащитного. – Приятно знать, что у других Темных Охотников, павших от твоей руки, был шанс. Эбигейл убрала клинок от горла. – О, пощади меня, кровососущий ублюдок. Я точно знаю, что вы охотитесь на людей, а потом обвиняете в этом аполлитов. Он хмуро посмотрел на нее. – Подожди, подожди, подожди. Я запутался. Сначала я убийца, а теперь виноват в том, что охочусь на все человечество. Женщина, о чем ты твердишь? Тебе повредили мозг и даже больше. Мы совсем не плохие парни. Людей убивают даймоны, не мы. «О чем он вообще?» – Даймоны? Кто такие даймоны? Он задохнулся. – Ты работаешь с аполлитами и никогда не слышала этого термина? – Нет. Это что, какие-то демоны? Сандаун скрестил руки на груди и посмотрел на нее с недоверием. – Даймоны – это аполлиты, которые выжили после своего двадцать седьмого дня рождения. «О чем это он? Конечно, он знает историю моей приемной семьи даже лучше меня самой». – Аполлитам это неподвластно. Это невозможно. – Э-э, да, подвластно. Я-то знаю, потому что на них-то мы и охотимся. Каждую ночь. Беспрерывно. Она закатила глаза на его безумие. – Ты такой лжец. – Зачем мне лгать? – Потому что ты один из тех, кто убивает людей, а затем обвиняет в этом аполлитов, – повторила она, подчеркивая каждое слово, чтобы дошло даже до него. – Вы используете их в качестве козлов отпущения, а это, должно быть, ложь, которую вы используете для оправдания. – И это имеет смысл в какой-то параллельной вселенной? В самом деле? Зачем нам обвинять в предполагаемых преступлениях, которые мы якобы совершаем, существ, о которых ничего не известно ни людям, ни аполлитам? Черт, имело бы больше смысла винить маленьких зеленых человечков. Кто рассказал тебе эту чушь? Прежде чем она смогла ответить, слева мелькнуло что-то яркое. Подняв руки чтобы защитить глаза, она съежилась от боли. Вспышка ослепляла. Когда свет погас, в коридоре вместе с ними стоял еще один человек. Со злой усмешкой он выглядел так, будто его воспитали с единственной целью – убивать. Высокий, с черными волосами и ледяными голубыми глазами, он был ошеломляюще прекрасен. С небольшой бородкой, одетый в голубую рубашку и джинсы, он посмотрел на нее в упор, затем перевел взгляд на Сандауна, который похоже его знал. – Я должен убить ее за то, что она меня видела? Сандаун покачал головой. – Она уже знает о нас. Незнакомец укоризненно поцокал языком. – Довольно рискованно, парень. Если Ашерон узнает, что ты нарушаешь правила, то надерет тебе задницу. Сандаун провел большим пальцем по линии подбородка. Но выражение лица, как ни странно, было веселым. – Это не то, о чем ты подумал, Зи. Включи на полную свои божественные силы и пользуйся ими, наконец. Я не несу никакой ответственности за ее знания. Зи усмехнулся. – Затейливый синтаксис, впечатляет, ковбой. Рад, что я могу за ним уследить… отчасти. Что касается сил, то у меня на самом деле нет времени ее сканировать, и мне честно пофиг. Мне проще убить ее и сохранить энергию на более приятные дела… как ковыряние в носу. «Фу. Кто-то не умеет вести себя на людях». После всего сказанного Эбигейл не была уверена, нравится ли ей Зи или нет. Он был более чем неприятен. – Так почему ты здесь? – спросил Джесс. – Есть огромная проблема. Джессу все это не понравилось. Он скользнул взглядом на Эбигейл. – У меня уже есть одна. И прямо сейчас мне не нужна вторая, приятель. Зарек зло рассмеялся на ласковое обращение. Только Джесс мог так назвать бывшего римского раба и при этом остаться живым. Одна пометочка про Зарека – ему не требуется много причин для мотивации на убийство. Он ненавидел всех людей и не хотел иметь ничего общего с миром в целом. Скажем, Джесс с Зареком были давно знакомы, и если бы не Джесс, Зарек был бы мертв, а не женат на греческой богине. Это долг, о котором никто из них не говорил. Никогда. Тем не менее, Зарек не из тех, кто может такое забыть. У них невысказанные узы дружбы, которые столь же сильны, как и кровные. Зарек принял серьезный вид. – Ну, все очень плохо, приятель. Я здесь, чтобы сбросить новость тебе на плечи. Кто– то сегодня вечером убил твоего приятеля. Сердце сжалось от этой новости. – Рэна? – Другого. Джесс нахмурился. Также как и Зи, он старался сторониться большинства людей. Опыт прошлого не располагал к доверию. – У меня есть только ты и он. Так что я без понятия, кого ты имеешь в виду. Зарек хлопнул его по спине. – Подумай, приятель. Ожесточенный бессмертный, любитель поиграть в азартные игры в казино Сина, носит липкие футболки и смотрит аниме. У Джесса оборвалось дыхание. – Старый Медведь? – Дайте мальчику печенья, – тон Зарека сочился сарказмом. – До него наконец-то дошло. Джесс не мог поверить в сказанное Зи. Старый медведь – один из четырех Стражей и невероятно силен. – Как? – Какой-то дурак отсек ему голову около часа ночи. Женщина, нахмурившись, посмотрела на них. – Ты говоришь о коренном американце, Темном Охотнике, который находился здесь? Плохое предчувствие пронзило Джесса, когда он встретился с ней глазами. Конечно, она не настолько глупа, чтобы… – Скажи, что ты этого не делала. – Убила его? – спросила она. – Прекрасно. Я не… но я сделала. О да, это плохо. Вроде плохого фильма ужасов с их участием. На самом деле он бы предпочел оказаться голым в фильме про зомби – без боеприпасов и укрытия, весь покрытый мозговой жидкостью и с плакатом: «ПРИДИТЕ И ВОЗЬМИТЕ МЕНЯ», чем разбираться с тем, с чем им придется сейчас столкнуться. – Милая, позволь мне преподать тебе небольшой урок. Только потому, что кому-то несколько столетий и у него клыки, этот кто-то автоматически не становится Темным Охотником. Зарек кивнул. – И некоторые из этих клыкастых нам необходимы. Старый Медведь был одним из них. Она пренебрежительно закатила глаза. – По-ж-алуйста. Джесс проигнорировал ее. Нет необходимости спорить прямо сейчас. У них имелись гораздо большие проблем, чем ее упрямство. – Насколько все плохо? – спросил он у Зарека. – Ну, он был Стражем Западных земель, куда его народ изгнал худших из сверхъестественных хищников. Теперь, после его смерти, баланс нарушился и те, кого он охранял, могут освободиться. Джесс даже не хотелось задавать следующий вопрос. Но, к сожалению, ему пришлось. – И они грозят?.. Зи ответил тоном сухим как пустыня. – Ничем слишком серьезным. Казни Египетские. Ужасными погодными аномалиями… да, и мое самое любимое…– Он сделал театральную паузу для пущего эффекта, по которой Джесс понял, что это будет самым плохим. – Дух Гризли. «О да, звездный состав из ада. В буквальном смысле». – Ты меня разыгрываешь? Зарек покачал головой. – У меня нет чувства юмора, и ты знаешь об этом. Темные Стражи идут за Чу Ко Ла Та, так как он Северный Страж. Если они разберутся с ним, то смогут также освободить тех, кого он охраняет. И это развяжет апокалипсическую войну, по сравнению с которой лидер даймонов, Страйкер, покажется слабаком. Да, именно то, что им нужно. Эбигейл от досады уперла руки в бока. – О чем вы сейчас говорите? – Ни о чем важном. – Зарек пробежал по ней неприятным взглядом. – Просто конец мира, каким мы его знаем, и на заметку, я чувствую себя прекрасно. В отличие от вас, когда все обрушится на ваши головы. Джесс вернул Зарека к более важному вопросу: спасти мир от тех, кто хочет нанести ему наибольший вред. – Где сейчас Чу Ко Ла Та? – Рэн был с ним в тот момент, когда умер Старый Медведь. Теперь он – его охрана. Когда зайдет солнце, Рэну понадобится помощь, чтобы перевести Чу Ко Ла Та в Долину Огня. Теперь в этом вовсе отсутствовал смысл. – Зачем? Зарек пожал плечами. – Сам спрашивай у Рэна. Я вопросов не задавал, а никто ничего не уточнил. Все что я знаю, это как-то связано с пророчеством их пантеона. По этой причине я не могу пойти с тобой. Видимо территория, на которую тебе придется войти, зачищена от любого бога или полубога, рожденного вне их пантеона. Я здесь только как посланник. Пришел бы Эш, но у его жены роды. – Почему он прислал тебя? Зарек насмешливо посмотрел на него. – Мое личное обаяние. Джесс презрительно фыркнул. – Хорошо, засранец. Уверен, это связано с тем фактом, что он подумал, что ты не будешь в меня стрелять. Это правильное решение. Эш без сомнений не стал бы звать Энди: мальчик слишком нервный, чтобы доставлять такие новости. Энди бы все еще находился в своей комнате, волнуясь по поводу конца света, и напоследок попытался бы заняться сексом, прежде чем это произойдет. – А почему он мне сам не позвонил? По каким-то причинам звонки Эша могли дойти и сюда. У этого парня был лучший мобильный сервер. – Он пытался. Ты не брал трубку. И так как он немного занят с женой, угрожающей его кастрировать из-за схваток, послал меня. Чтобы самому это услышать, Джесс заплатил бы любые деньги. Он не мог представить, как кто-то угрожает Эшу. Повернувшись он взглянул на Эбигейл, которая не приносила ничего кроме неприятностей с того самого момента, как он последовал за ней в канализацию. Звонок скорей всего был, когда они дрались. Зарек подошел к ней. – И спасибо, мисс Жеманство, за то, что облегчаешь нам задачу. – Он щелкнул пальцами, и у нее на руках появилась веревка, крепко связывавшая запястья. Она завопила от ярости, и в этот момент Зарек создал кляп на ее губах, чтобы заглушить поток оскорблений. – Что ты делаешь? – спросил Джесс – Облегчаю тебе… Полностью сбитый с толку Джесс, нахмурившись, следил за действиями Зарека. – Облегчаешь мне что? – Транспортировку. В данный момент Зи начал действовать ему на нервы. – Прекрати вести себя как третьесортный Оракул и выкладывай все так, чтобы сказанное имело смысл. Джесс понятия не имел, почему Эбигейл связали, словно рождественского гуся, а гоняться за ответами он слишком устал. – С радостью. Чтобы вернуть все в норму и остановить ад, который скоро начнется, Чу Ко Ла Та должен отправится в Долину и принести в жертву того, кто убил Старого Медведя. – Он криво усмехнулся Эбигейл. – И это ты, сладкие щечки.

ГЛАВА 6

Джесс не мог скрыть изумления, пока Эбигейл пятилась от Зарека, но скрыться ей было некуда. Зи вскинул руку, удерживая пленницу у стены коридора рядом с ними. Еще до того, как жениться на богине, у Зарека были весьма впечатляющие телекинетические способности. Теперь они стали совершенно безграничны. Джесс смотрел на друга неверящим взглядом, переваривая новость. – Ты говоришь мне, что Ашерон, мой босс, по-настоящему могущественная атлантова заноза для большинства наших задниц, санкционировал убийство человека? Зарек пожал плечами: – Я могу понять твое замешательство. Это очень не похоже на Эша. Но раз она убивала Охотников… я так понимаю, он полагает, что зуб за зуб уместен. А может у Ашерона сегодня действительно паршивый день. – Ты сейчас говоришь серьезно, не шутишь? Зарек раздраженно зарычал: – Серьезно – не серьезно? Сколько еще раз ты будешь спрашивать меня об этом? Прямо сейчас я мог бы лежать на пляже с женой, сыном и дочерью, греться на солнышке, пока они резвятся и играют. Так нет. Я здесь, и мне ничего так сильно не хочется, как изводить тебя по поводу всякой фигни, потому что это заводит меня больше, чем жена, бегущая в бикини. Джесс сосчитал до десяти и позволил Зи излить на него поток злобы. Все это так характерно для Зарека. Он заводится с полуоборота, хотя Джесс не далеко ушел от друга. Но он не винил Зи. У Джесса тоже было фиговое детство, но по сравнению со страданиями друга, оно походило на рай. Однако подобные приказы так противоречили правилам Темных Охотников, что сказанное не укладывалось в голове… Ашерон всегда был на стороне людей. Почему же сейчас он согласен на убийство Эбби? Сама ситуация была скверной. Значит, время игр закончилось. Джесс убрал кляп изо рта Эбигейл. Незачем делать для нее все еще хуже. Он ожидал, что девушка будет кричать и ругаться. По крайней мере, попытается снова ударить его головой и будет бороться. Она же выглядела относительно спокойной, учитывая тот факт, что пару минут назад услышала, как Зарек объявил о ее смерти. – Вы не пожертвуете мной… ни за что, – сказала она сквозь стиснутые зубы. Зарек усмехнулся. – Кашу заварила ты, детка. Выбор прост. Либо ты умрешь благородно и красиво в одиночестве, либо весь мир умрет вместе с тобой и вряд ли скажет спасибо. Поэтому надень штанишки взрослый девочки и признай, к чему привели ты и твоя глупость. У нас как в фильме «Джо против вулкана[25]».– Он сложил руки на груди. – Но, в конце концов, мне плевать, что ты сделаешь. За исключением ковбоя и моей семьи, я ненавижу всех людей со страстью, в сравнении с которой твои чувства к Джессу – влюбленность школьницы. И что самое прекрасное в нынешней ситуации – я бессмертен. Ты уничтожишь мир и человечество… а у меня все по-прежнему будет здорово. Поэтому, чтобы ты ни решила, это не повлияет на меня лично. Могу лишь сказать, что именно тебе придется жить с чувством вины. Хотя, в любом случае, ты покойница. Так какая разница. Я передал сообщение. Моя работа закончена, мне пора возвращаться, хотя я до сих пор не уверен, как позволил втянуть себя в происходящее – что чудокаватее и страшнее шутки для Темного Охотника. – Он посмотрел на Сандауна. – Джесс, позвони мне, если она окажется слабачкой, и я помогу тебе выжить в холокосте. После этих слов он исчез. – Спасибо, Зи! – крикнул вдогонку Джесс. – Всегда приятно с тобой поболтать. «Ну и что мне теперь делать?» На самом деле… к такому он не был подготовлен даже со своим обширным и разнообразным опытом. Да, Джесс разобрался с ордой Даймонов. На Аляске выстоял против взбесившегося убийцы-даймона, который мог ходить при дневном свете. А вот Даймоны, которые могут превратить любого в себе подобного, и смертельные пророчества были для него неизведанной территорией. Джесс не был уверен, что с этим делать. В глазах Эбигейл читалась смесь паники и подозрения. Он не винил ее. Джессу не хотелось бы услышать, что он должен пожертвовать собой ради спасения мира. Это могло серьезно испоганить даже самый лучший день. И, честно говоря, он не был уверен, что как-то иначе воспринял бы такой поворот. – Он лжет, – сказала Эбигейл с легкой дрожью в голосе. Как бы все было замечательно, будь всё в жизни столь просто? Получив плохие новости, ты называешь их ложью, и все в норме… На такое можно только надеяться. Джесс сочувственно вздохнул. – К сожалению, Зарек не лжет. И как ты заметила, он не тянет с плохими новостями. Он столь же откровенен и бестактен, как беспризорник. – Сандаун перерезал веревку, и та упала на пол. – Ты все еще хочешь драться со мной? Эбигейл потерла запястья. – Учитывая его слова, думаю мне надо бежать. Ну, по крайней мере, она честна. Это Джесс мог оценить по достоинству. Он засунул нож в задний карман штанов, ожидая, когда Эбби кинется. Она стояла, не зная, что думать и делать. Сандаун смотрел на нее с безразличием, которое, как она знала, было обманчиво. Она никогда не сталкивалась и не дралась с противником со столь отточенными движениями. И то, что ее новых демонических сил не хватило, чтобы побить его, говорило о много. Ни одна из ее жертв, включая Старого Медведя, так долго с ней не сражалась. Тем более никто не вырубал и не похищал её. Старый Медведь вообще едва сражался. «Почему он не сопротивлялся сильней, если был настолько важен?» «Почему я не перепроверила его личность? Как мог Джон допустить такую ошибку?» И прежде чем Эбигейл смогла решиться на какие-то действия, земля под ними заходила ходуном. Сила толчков была такой, что сбила их обоих с ног. Эбигейл стукнулась об пол достаточно сильно, сбила дыхание и ушибла локоть. «Ай, больно!» Она определенно могла бы обойтись без увечий вдобавок ко всем радостям, свалившимся на ее голову в этот полный провалов день. Заставив себя подняться, Эбби встретилась взглядом с Сандауном, который лежал у противоположенной стены. – Это было землетрясение? Хотя и редкость для Лас-Вегаса, но такое случалось. Обычно толчки были незначительными. Этот же сильный, очень. – Я не знаю. Джесс встал и пошел в комнату на другом конце коридора. «Ты должна бежать, пока он отвлекся». Проблема только в том, что она не знала куда. Вокруг ни окон, ни лестницы – сейчас ей бы пришлось искать выход. Скорей всего Джесс не переживал по этому поводу, поэтому и оставил ее одну. Эта мысль умерла, как только он включил телевизор, и Эбигейл услышала новости. Это было не землетрясение. Земля вокруг города вздымалась и разламывалась, а из трещин, как в плохом ужастике, выползало море скорпионов. Тысячи и тысячи. Как их могло быть так много? За всю свою жизнь Эбби видела лишь несколько. Честно говоря, казалось, землю рвет членистоногими. Эбигейл задрожала от отвращения. Сандаун присвистнул. – Такое не ожидаешь увидеть, а? Зарек не преувеличивал. Почему это не саранча, как у других людей? Нет. Дали бы Старому Медведю охранять что-то другое. Отрицая очевидное, Эбигейл покачала головой. – Я этого не делала. Это невозможно. Должно существовать другое объяснение происходящему. И желательно, чтобы не указывало на нее. Может, скорпионам стало скучно? Или Царь Скорпионов разозлился, что для него никто не построил казино? В данный момент она была готова ухватиться за любую соломинку, лишь бы ей не пришлось покончить с собой ради спасения мира. – Дорогая, ты сама призналась, что убила Старого Медведя. Я пытался это отрицать, но ты меня поправила. И раз ты отрезала ему голову, то виновата во всем. Прими правду. – Он переключил на канал, где скорпионы заполонили дорогу, двигаясь к кричащим людям, которые пытались от них убежать. – Добро пожаловать в Апокалипсис. Разве он не прекрасен? Эбигейл стало дурно, и в этот момент более сильный толчок потряс землю. Девушка облокотилась об стену, пытаясь удержать равновесие. – Он выглядел как Темный Охотник, – настаивала она. – Когда я его так назвала, не последовало опровержений. Сандаун вскинул бровь. – У него были клыки. Ну и что? Они есть не только у Темных Охотников, но и у голливудских актеров и детишек, играющих в вампиров. Ты должна была проверить его членский билет, прежде чем нападать. Бог мой, что бы произошло, если бы ты попала на маскарад? Ты бы поубивала кучу невинных детей? – Конечно, нет. Я тебе говорила, Джон действительно его проверял. Человек, которого я убила сегодня, был Темным Охотником. Джон никогда бы не позволил охотиться и убивать кого-то еще. Сандаун указал пультом на телевизор. – Очевидно, тебе слили фальшивую информацию. Или намеренно солгали. Эбигейл хотела ответить, но в этот миг пол возле нее треснул. Эбби не успела оправдать себя, как из разлома вылезла дюжина скорпионов и зашипела. И что еще хуже, это был самый смертоносный вид. Древесные. Пусть один укус и не мог ее убить, множественные сделают это наверняка. Как известно, их нейротоксическое жало было смертельным. В довершение ко всему у нее аллергия на скорпионьи укусы. Вскрикнув, Эбигейл попыталась убраться от них подальше, но пол накренился еще сильнее, бросая ее к этим тварям. Не в силах двигаться, Эбигейл в ужасе смотрела на существ широко распахнутыми глазами. «Я умру…» В этом она не сомневалась. Маленькие убийцы набросятся на нее и ужалят все одновременно. События вокруг происходили как в замедленной съемке, пока скорпионы наступали на нее. Их тела извертывались, лапки передвигались все быстрее и быстрее, хвосты были готовы к атаке, выпуская жало… Эбигейл словно парализовало от звука их быстрых лапок и щелкающего клацанья, эхом отражающегося в ушах. Тело сжалось в ожидании боли. Скорпионы уже были на ней. Как только они замельтешили у ног, Эбби оторвали от пола и затрясли, пока скорпионы не попадали, после чего перекинули через мускулистое плечо и вынесли из комнаты, будто она тряпичная кукла. Сандаун захлопнул дверь и поставил свою ношу на ноги. Не в силах говорить, Эбигейл сбросила последнего скорпиона с ноги и затоптала, пока тот не перестал двигаться. По каждому миллиметру ее кожи ползли мурашки отвращения. Такое чувство, будто скорпионы по-прежнему оставались на ней. Но облегчение было не долгим. Теперь скорпионы рвались через дверь. Эбигейл была в ужасе от их силы и упорства. «Что нам делать?» – Как они это делают? – Я не собираюсь прямо сейчас их об этом спрашивать. Не вижу в этом смысла, уж прости. Сандаун побежал к запертому шкафу. Набрав код на электронном замке, он открыл дверь. За ней оказалась оружейная, и боеприпасов в ней хватило, чтобы вооружить жителей маленькой страны. Брэйди взял помповое ружье и положил кучу патронов в карман. Эбби подбежала к нему, когда скорпионы стали проникать в комнату из дыры, сделанной под дверью. Захлопнув дверь шкафчика, прежде чем Эбигейл успела что-то взять, Джесс толкнул ее себе за спину и с диким блеском в глазах, который пугал больше, чем скорпионы, открыл огонь. Членистоногие ползли во всех направлениях, подобно когтистому облаку. Но пули их не останавливали. Твари продолжали прибывать в еще больших количествах. Эбигейл в отчаянии посмотрела на шкаф. – У тебя есть огнемет? – Да. Только если мы им воспользуемся, то сожжем дом, а это не принесет нам никакой пользы. Правда. Но она лучше сгорит заживо, чем позволит ужалить себя такому количеству скорпионов. – И что мы будем теперь делать? – Поищем паровой каток? «Если бы…» – Не смешно, – зарычав, Эбигейл постаралась найти настоящее решение. Первое что она узнала в детстве, когда обнаружила скорпиона в кровати – они реагируют на инсектицид, но даже если и так, Сандауну потребуются галлоны, чтобы остановить такую армию. Оставалось только давить – иного способа с ними справиться Эбби не знала. Да… ступни у нее не достаточно большие, чтобы даже пробить брешь в этой орде. Она будет атакована и мертва в считанные секунды. Что нам действительно нужно, ребята, так это очень большая курица. Эбигейл сердито посмотрела на Джесса из-за столь нелепого замечания и того факта, что он стал растягивать слова еще сильнее. – Ты что? Голоден? Сейчас? Он посмеялся над ее раздражением. – Нет. Курицы любят охотиться на скорпионов. Блин, как жаль, что у меня сейчас нет одной или парочки миллионов этих птах. Кто бы мог подумать? Надеюсь, эти чертовы существа не искусают моего оруженосца. Сандаун потащил Эбигейл через дверь в другую спальню. Держа ружье в одной руке, он закрыл и запер дверь. Эбби услышала, как с другой стороны засуетились скорпионы. Звук заставил ее съежиться. Не потребуется много времени, чтобы сломать и эту дверь. – Мы умрем? Джесс хотел опровергнуть это заявление, но не мог ни о чем думать, кроме спасения. Они вышли из комнаты, убегая от скорпионов, которые в прямом смысле жевали дверь. Для него это не имело значения. Их укусы не были для него смертельны. А вот женщина могла умереть. Однако эти сукины дети могли сделать больно, даже не убивая. А Джесс не был мазохистом. Оглядев комнату, он улыбнулся от осенившей его идеи. – Залезай на кровать. Эбигейл застыла в негодовании. – Что?! Джесса позабавил ход ее мыслей. И хоть он, как правило, был не против секса, в данный момент это последнее, о чем им стоило думать. – Нам нужно подняться выше. Залезай на кровать. Не став ее ждать, он сам забрался на кровать и, перезарядив ружье, выстрелил в потолок. -Что ты делаешь? Он не ответил, перевернул ружье и использовал приклад, чтобы отколоть штукатурку и расширить отверстие. «Не дай бог, эта чертова штука случайно выстрелит». Если это произойдет, он лишится части тела, по которой будет сильно скучать. Эбигейл взвизгнула и подбежала к нему. Точнее втиснулась между ним и стеной. В другое время он был бы рад, что к нему прижимались такие изгибы. Но прямо сейчас… – Там внизу все кишит ими. Джесс бросил взгляд через плечо. – Все в порядке. Кажется, здесь достаточно места, чтобы я смог поднять тебя на этаж выше. «Сандаун пытается меня спасти?» Эбигейл потрясло его предложение. Тем более что недавно она пыталась его убить. Прежде чем она успела ответить, Джесс отбросил ружье и, обхватив ее за талию, поднял с поразительной легкостью. Эбигейл полезла в проделанную дыру. Это оказалось нелегко, но она прошла через узкое отверстие. С победоносным смехом девушка направилась к парадной двери, которая была всего в нескольких дюймах. Едва сделав шаг, она услышала, как Сандаун снова открыл огонь по скорпионам. «Он все еще в ловушке». «Брось его». Брэйди не заслуживает ничего лучшего, как быть ужаленным, пока у него не взорвется голова. Каждая частичка ее тела хотела услышать его крики от боли. «Он только что спас твою жизнь». «Ну и что? Это не отменит смерти родителей». «Но что, если он не лгал? Что, если в действительности их убил кто-то другой? Если он умрет, я никогда не узнаю правды». Эта мысль заставила ее задуматься. «Если Сандаун не убивал моих родителей, тогда кто?» «И зачем?» «Все не так просто». Она инстинктивно чувствовала это всеми фибрами души. «Я всегда была благоразумной». Этим фактом Эбби гордилась. Когда другие паниковали и тонули, она всегда была спокойна и рациональна. Последовательна. Раздалось еще несколько выстрелов. Не в силах уйти и бросить Джесса со скорпионами, не узнав всей правды, Эбигейл направилась к отверстию в полу и опустилась на колени, чтобы лучше разглядеть Сандауна, не сомневаясь, что пространство возле кровати кишит членистоногими. – Дай руку. Мужчина посмотрел на нее с испугом, и если бы не столь паршивая ситуация, это было бы забавно. Она наклонилась и протянула ему руку. – Уходи, – рявкнул он. – Я могу тебе помочь. Он улыбнулся, блеснув клыками. – Я немного крупнее, чем ты, дорогая и не смогу пролезть. Эбигейл начала рвать доски пола, чтобы расширить отверстие. Джесс выгнул бровь, когда понял, что она делает. «Будь я проклят, но она пытается мне помочь. Кто бы мог подумать?» Пораженный он начал стучать с другой стороны прикладом. Через несколько минут они сделали отверстие больше. А скорпионы были уже на кровати. Джесс стряхнул их, прежде чем передать Эбигейл ружье. – Отойди назад, я запрыгну. Девушка скрылась, забрав ружье. Джесс с нецензурными выражениями подпрыгнул, когда пара скорпионов ужалила его в ногу. Едва зацепившись за край, он повис над кроватью, которая теперь кишела этими мерзкими маленькими тварями. Джесс подрыгал ногами, пока не убедился, что полностью избавился от скорпионов. Руки напряглись, когда он подтянулся, протащил себя через отверстие и упал на деревянный пол. Он справился, хотя теперь вся кожа зудела от царапин. Не говоря уже о ноге, которая горела от укусов. Эбби сидела у стены, направив на него ружье. Проигнорировав ее, Джесс подошел к книжной полке и толкнул ее на пол, чтобы прикрыть дыру. Надеясь, что задержит скорпионов на какое-то время. Эбигейл взвела курок. Теперь это его позабавило. – Ты не сможешь убить меня пулей, дорогая. Только разозлишь. – Возможно, но мне может понравиться, – она опустила ствол к его паху. – И хотя мне тебя не убить, я без сомнений могу попытаться разрушить твою жизнь. Он рассмеялся от ее уверенности. – Существует только одна проблема. – И какая же? Он кивнул на ружье. – Оно не заряжено, еще внизу я использовал все патроны. Проверив, Эбигейл выругалась. Он не врал. – Простая арифметика. Да, это так. Иначе он не протянул бы ей оружие. Он не совершал подобных глупостей уже очень давно. Тем не менее, Сандаун восхищался ее энтузиазмом. Джесс забрал ружье, мысленно отмечая, где солнечные лучи проникали в дом. «Боже, я надеюсь, Энди не забыл запереть дом». Если нет, у Эбигейл хорошие шансы сбежать, и он ничего не сможет сделать, пока не стемнеет. Если только не захочет выстрелить в нее, ведь в кармане у него осталась пара патронов… Новое землетрясение потрясло дом. – Думаешь, их будет еще больше? – спросила Эбигейл. – С нашей удачей? Возможно. – Как мы можем их остановить? Он понятия не имел. Не такое количество. Если бы он был Талоном, то возможно снизил бы температуру и заморозил их до смерти. Однако в отличие от кельта, его силы Темного Охотника не распространялись на управление погодой. Не успела эта мысль прийти ему в голову, как в доме стало совершенно темно. Словно в полночь в те дни, когда он еще был человеком. Джесс не видел ничего подобного последние десятилетия с тех пор, как огни современных городов осветили ночь. – Что происходит? Он пропустил вопрос мимо ушей, выглянув из-за угла в окно. Прогремел гром, словно разъяренное рычание. Мгновение спустя начал падать снег. Это было последнее, что Джесс ожидал увидеть. Погодная аномалия поражала сильней, чем вторжение скорпионов. – Идет снег. «В апреле. В Лас-Вегасе…» «Да, несомненно, близиться конец света». Эбигейл не поверила его словам, пока не прошла мимо и выглянула наружу. С неба летели большие комья снега. Контраст белого на черном был, безусловно, красив. «И все же…» – Я действительно начала апокалипсис, – выдохнула Эбигейл. Не существовало никакого другого объяснения. Такое происходило только в фильмах ужасов и пророчествах о конце света. – Что я наделала? Ружье висело на плече Сандауна как отголосок его прошлого. Он напоминал разбойника-ковбоя, собранного и готового к следующему раунду. Ему не хватало шляпы, чтобы стать идеальным клише. На самом деле Эбигейл беспокоило, что, несмотря на пижаму «Психо Кролика», он выглядел неимоверно сексуально. «У меня совсем поехала крыша». Конечно, напряжение последних минут лишило ее разума. Скорее всего, так и есть. Не существовало другой альтернативы: она не могла видеть Джесса Брэйди никем иным, кроме чудовища. Она сглотнула. Ее приемный отец всегда говорил, что зло красиво и соблазнительно. В противном случае, никто никогда не полюбил бы его. Вот почему Артемида сделала Темных Охотников столь сексуальными. Чтобы они могли заманивать и убивать своих жертв. Что бы ни произошло, она не должна забывать об этом. Сандаун пожал плечами. – Ну, мне кажется, ты открыла большую старую банку с червями. По словам Зи, именно ты можешь ее и закрыть. Она прижала пальцы к виску, чтобы облегчить головную боль. – Все, что я пыталась сделать – это защитить от тебя мой народ и семью. – Я никогда не был для тебя угрозой. Эбигейл начала спорить, но едва открыла рот, как пол под ней буквально разверзся и засосал вниз. О, дорогой боже, она сейчас умрет!

ГЛАВА 7

Джесс бросил ружье и кинулся к Эбигейл, когда она заскользила по полу. Сначала он был уверен, что прямо на его глазах девушка падала в объятия смерти. Эта мысль выбила его из колеи намного сильнее, чем следовало. Боль была поистине неописуема. Но почему-то вопреки всему Сандаун почувствовал теплую ладонь в своей ладони и ощутил вес девушки. Ковбой выдохнул от облегчения. «Я поймал ее…» Глядя в разлом, он видел полное ужаса лицо Эбби, смотрящее на него с надеждой, и это была самая красивая картина, которую он лицезрел за весь век. «Она жива». У Эбигейл бешено колотилось сердце: она раскачивалась по опасной дуге. И единственное, что удерживало ее от падения с десятифутовой высоты на мраморный пол – рука. И она принадлежала ее врагу. -Я тебя понял. Сандаун сжал ее руку в молчаливом обещании не отпускать. Девушка обеими руками обхватила его ладонь, надеясь, что он не держит на нее зла ни за что. - Пожалуйста, не бросай меня. Джесс подмигнул ей. – Ни за что на свете. Он стал медленно вытаскивать Эбигейл, стараясь не задеть зазубренные края пола, где куски дерева так и норовили впиться в тело. В данный момент Эбигейл была готова расцеловать Джесса за быструю реакцию, которая спасла ей жизнь, и заботу, которую он проявляет, вытаскивая ее не причиняя боли. Однако облегчение длилось не долго. Как только голова Эбби прошла через отверстие, что-то вцепилось в ногу и с силой дернуло её обратно вниз. Сандаун это почувствовал. «Я сейчас умру!» - подумала Эбигейл. В этом она не сомневалась. Ее тянули с решительностью, которая свидетельствовала, что враг не отступится, пока она не превратится в месиво на полу. И все же, Сандаун продолжал сжимать ее руку. Он снова потащил ее на себя. И снова что-то дернуло вниз. Эбигейл задрыгала ногой, но задела лишь воздух. Однако нельзя было отрицать, что какая-то невидимая сила удерживала ее за лодыжку. Если бы она только могла посмотреть вниз, чтобы увидеть что там. – Что происходит? - Не знаю. Я ничего не вижу. Что бы это ни было, я просто хочу, чтобы оно меня отпустило. Лицо Джесса побагровело: он решительно удерживал Эбби, показывая, что ему не плевать, будет ли она жить или умрет. Эбигейл сморгнула слезы боли, поскольку стала веревкой в соревновании по перетягиванию каната, и если Сандаун проиграет, она расстанется с жизнью. Мужчина зарычал, когда мышцы на его руках вздулись от напряжения. Эбигейл посмотрела в его темные, полные уверенности глаза и словно нашла спасательный круг. – Спасибо, – прошептала она. Наклонив к ней голову, Джесс почувствовал, как ослабевает хватка. Возрастающее давление было доведено до критической точки. И он знал, что всего лишь вопрос времени, когда ладонь Эбигейл выскользнет из его руки. Джесс боялся, что не сдержит обещание, данное ее матери. Он совсем не хотел увидеть и Эбигейл мертвой. «Я не могу отпустить…» «Но разве у меня есть выбор?» Ответ пришел откуда-то из глубины души. Забытая молитва, которой мать научила его еще с колыбели, чтобы он мог использовать ее, когда становилось тяжело и хотелось сдаться. «Aike aniya trumuli gerou sunari…» – раздался шепот в его голове. «Я Белый Бизон и меня не остановить». Да, стоит признать, фраза на родном языке звучала лучше, чем на английском. Повторяя её словно мантру, Джесс чувствовал прилив сил с каждым произнесенным словом. «Наш народ никогда не встречал врага, которого не мог победить. Эта кровь течет и в тебе, penyo[26]. Ты моя гордость и мой дар предкам, которые за нами наблюдают. Прислушивайся к ним, когда ослабнешь, и они помогут. Всегда». Джесс так ясно слышал голос матери, словно она сидела рядом с ним. Он увидел страх в глазах Эбигейл, когда та поняла, что не удержится. - Aike aniya trumuli gerou sunari! У Эбигейл перехватило дыхание от гневных слов Джесса и яркой красной вспышки в его глазах за секунду до того, как Сандаун дернул ее с такой силой, что Эбигейл не сразу поняла ситуацию. Он заключил ее в объятия и прижал к себе, словно был благодарен, что она жива. Хоть Эбби и ненавидела его, она была слишком благодарна, чтобы оттолкнуть. Вместо этого просто наслаждалась ощущением его твердого тела, прижатого к ней. Она сама прижалась к нему и вздохнула с облегчением, пытаясь подавить страх, что невидимая сила снова затащит ее в дыру. Кровь бешено неслась по венам, когда Эбби уткнулась лицом в шею Сандауна и вдохнула приятный запах кожи. «Он меня спас. Жива». В этот момент из-за бушевавших в крови эндорфинов Эбигейл чувствовала, будто может летать. Джесс не хотел двигаться: Эбигейл обнимала его и сдавлено дышала в ухо, отчего у него по рукам побежали мурашки. Каждый дюйм ее тела прижимался к нему. И глубоко в душе Джесс почувствовал, как что-то шелохнулось. Чувство, которое он не испытывал уже долгое время. И прежде чем успел осмыслить что делает, Сандаун уткнулся носом в шею Эбигейл. Из ее уст вырвался низкий стон. Джесс попытался отодвинуться, но девушка остановила его, обхватив за голову. А потом сделала само неожиданное. Поцеловала. Целую минуту Сандаун Брэйди не мог дышать, пока пробовал вкус её губ. Они были невероятно мягкими. Эбигейл провела языком по его языку, дразня и возбуждая. Джесс не мог припомнить, когда последний раз женщина целовала его с такой страстью. Эбигейл знала, что не должна этого делать. В глубине души звучал голос, который пытался напомнить, что она должна его ненавидеть. И все же он спас ей жизнь. Более того, она чувствовала себя с ним как на небесах. Она никогда не испытывала ничего подобного. Как будто Эбби принадлежала ему. Это было невозможно объяснить словами. Сердце приняло Сандауна, хотя разум твердил на разный лад, что она идиотка. Но прежде чем она смогла серьезнее обдумать эту мысль, пол снова начал грохотать. Они отскочили от дыры, так как невидимое чудовище внизу начало свирепо выть. По звуку это напоминало стаю голодных койотов… Встав между Эбигейл и разломом, Джесс закрыл её собой и поднял ружье с пола. Через мгновение из отверстия выскочило шесть мужчин и женщина. Все темноволосые с темными глазами, они словно оскалились в чисто собачьей манере и направились к ним. Джесс напрягся, ожидая нападения, которое, как он знал, незамедлительно последует. Он никогда особо не нравился оборотням, а эти, похоже, любили подраться. – Идите сюда, подонки, – поддразнил он. – Хотите драться или нюхать промежности друг друга? Лидер бросился на него. С ярко-желтой вспышкой он превратился из человека в койота. Джесс поменял положение ружья, взяв его за ствол. Используя оружие как биту, он впечатал койота в стену. Враг стукнулся об нее и упал. Остальные перестроились и все вместе бросились на него. – Беги! – крикнул Джесс Эбигейл через плечо. Она не послушалась. Быстро сорвав со стены обшарпанные рога, которые Энди повесил ради прикола – у этого мальчишки всегда было не в порядке с головой – она выставила их перед собой для защиты от нападавших. Это был смелый шаг, и Джесс всерьез понадеялся, что рога сломаются в драке, и он больше никогда их не увидит. Даже ощущая, что напрасно тратит время, он сделал пару шагов вперед, достал патроны из кармана и, зарядив ружье, открыл огонь по койотам. Первый, в кого он выстрелил, взвыл и отшатнулся в сторону, но продолжал наступать. Да, он лишь разъярил койотов и немного попрактиковался в стрельбе. Но какого черта? Он продолжил стрелять, пока снова не закончились патроны, и Джесс с Эбигейл отступили в коридор… Пока она не замерла. Сандаун столкнулся с ней. – Ты выходишь на солнце? Он оглянулся и убедился, что это правда. Если бы она не остановилась, он мог поджариться. – Весьма признателен. Не имея выбора, поскольку отступление стало невозможным, Джесс сделал шаг вперед, намереваясь сражаться. Двое койотов бросились на них. Брэйди кинулся к одному, но им не суждено было столкнуться. Койоты врезались в невидимую стену, волшебным образом появившуюся вокруг Джесса и Эбигейл. Поскуливая, койоты пытались атаковать снова и снова, но у них ничего не выходило. «Я-а-ху. Остается только надеяться, что щит поставил друг». Эбигейл встала рядом и протянула руку, но ничего не коснулась. Она помахала руками, и снова ничего. И в то же время, койоты не могли до них добраться. «Интересно…» Эбби в замешательстве нахмурилась. – Что это? – Не знаю. Но, учитывая случившееся до сих пор, не уверен, что это к добру. Кроме того, Джесс понимал, что стена может ограждать койотов от чего-то более зловещего, что может прийти за ними. Словно по сигналу, злой рык, низкий и глубокий, эхом отозвался вокруг них. Койоты стали переглядываться. Эбигейл в страхе сглотнула. Когда пугаются те, кого надо бояться – время опасаться. Мысленно собравшись, Эбби стала ждать новое зло, готовясь к атаке. Долго ждать ей не пришлось – из стены выпрыгнул огромный волк и напал на койотов. Это было весьма неожиданно. Эбигейл повернулась к Сандауну. – Он что, на нашей стороне? Джесс прищурился, как будто пытаясь заглянуть волку в душу. – Похоже, но… черт возьми, кто сейчас знает? За несколько секунд койоты исчезли в тумане. Волк закружился, как будто собираясь их преследовать, пока не превратился в человека посередине коридора. Высокого, белокурого и очень красивого мужчину, хотя по-прежнему выглядевшего одичавшим даже в своей человеческой форме. Свет в глазах подсказывал, что он жаждет крови. Эбигейл надеялась, что не их. Она затаила дыхание, когда незнакомец двинулся вперед с очень сердитым взглядом. «Сейчас все начнется заново…» «Волк» вырвал ружье из рук Сандауна, переломил, проверил патронник и покачал головой. – Патроны, ковбой? Ты серьезно? Сандаун пожал плечами. – Иногда просто необходимо пробовать, даже если это лишняя трата энергии. Рассмеявшись, «волк» вернул ружье. – Я восхищаюсь твоим упорством, хоть оно и бесполезно. Эбигейл расслабилась, когда поняла, что мужчина, по крайней мере, не враг. Сандаун прислонил ружье к стене. – Что ты здесь делаешь? – Меня на всякий случай прислал Зарек. Джесс почесал усы. – Потому что жопа становится все глубже и глубже. – Ага! Ну и все, что расстраивает Зи, заканчивается пинком мне под зад. Я когда-нибудь рассказывал тебе, как меня бесит, что Астрид дала этому психованному ублюдку силы бога? Клянусь, я каждую ночь ложусь спать с единственным желанием – разорвать ему глотку, и это притом, что я даже с ними не живу. Грустно, не правда ли? Джесс ощетинился, как будто «волк» задел лично его. – Ты говоришь о моем друге, а я не хочу с тобой ругаться, Саша. Попридержи свой язык и настроение по отношению к нему, или я за себя не ручаюсь. Саша поднял руки в знак капитуляции. – Извини. Я забыл, что ты и Эш достаточно странные, чтобы фактически любить Зи. У вас отсутствует вкус, – проворчал Саша и пронизывающе взглянул на Эбби. – А ты, должно быть, причина этого бедствия. Эбигейл была оскорблена. Что? В космической–социальной–медиасети что ли размещена ее фотография и подпись: «Эбигейл Янгер - причина апокалипсиса»? – Я ничего не делала. Сандаун усмехнулся. – Она все отрицает. – Круто. Тогда мы можем скормить ее койотам. Я вернусь в «Санктурий» и продолжу разглядывать ту потрясающую брюнетку, которая ждала друзей. Эбигейл это не показалось забавным. Совсем. Сандаун не обратил внимания на ее гнев. – Кстати о друзьях… почему наши новые приятели-койоты убежали от тебя? Саша захорохорился как напыщенный павлин. – Я нереально крут. Брэйди хмыкнул. – Я серьезно! – О, вы маловеры. Сомневаетесь в моей репутации? Навыках? – В твоих мозгах. Саша пренебрежительно фыркнул. – Прекрасно. Я буду честен… Не имею ни малейшего понятия. Их больше, они должны были с легкостью разорвать меня. Я не особо хотел стать их утренней закуской, но…. – Волк всегда был врагом койота в естественной природе. Волки – одни из немногих хищников, которые, как известно, охотятся на койотов, когда подходит сезон. Поэтому, койоты по своей природе остерегаются волков. Притом из другого пантеона, о силе которого они могут только догадываться. Без сомнений, они подумали, что лучше отступить. Как говорил Сунь-Цзы[27]: «Тот, кто не знает ни врага, ни себя, неизбежно будет разбит». Эбигейл обернулась на голос, который прозвучал за их спинами, говорили на древнем английском. Мужчина не был англичанином или кем-то похожим. Незнакомец возвышался над ней, он был одет в коричневый замшевый пиджак с бахромой на рукавах, тяжелым индейским бисером и резными костями. Серебристые волосы заплетены в две косы, обрамлявшие морщинистое лицо. Однако возраст не притупил остроты золотисто-карих глаз, которые смотрели на нее с упреком, обрывая все внутри. Эбигейл захотелось отступить, но она отказывалась вести себя как трусиха. Она осталась стоять на месте с самым смелым выражением лица, на какое была способна. Сандаун наклонил голову, выказывая дань уважения пришедшему. – Чу Ко Ла Та, что ты здесь делаешь? Незнакомец перевел свой пугающий взгляд с Эбигейл на Сандауна. – Портал начал открываться. Я чувствовал, что не должен был ждать, несмотря на протесты Рэна. Как сказали бы дине[28]: «Койот всегда ждет, и он всегда голодный». Я знал, что они последуют за женщиной, как только уловят ее запах. Если они убьют ее до того, как мы доберемся до Долины, мы никак не сможем их остановить. Поэтому я сейчас здесь. Вас обоих необходимо защитить любой ценой. – Распахнув пиджак, индеец показал ворона, который сидел у него под правой рукой, вытащил и положил на пол с грацией и ловкостью, не вяжущейся с его возрастом. Издав крик, птица взмахнула крыльями и обратилась в человека. На вид около двадцати, со смоляными волосами и глазами. Одетого во все черное, потрясающе сексуального, и точно опаснее койотов. И тоже с клыками. Теперь все мужчины посмотрели на Эбби, отчего ей стало крайне неудобно и неловко. Она почувствовала себя мышью в окружении голодных котов, которые спорят, кто первый на нее набросится. – Дорогая, ты понимаешь всю серьезность своего положения? – спросил Чу Ко Ла Та. Она знала. Но это не перечеркивало одного неоспоримого факта. – Я не хочу умирать. Во взгляде старика не было сочувствия. – Как говорили дувамиш: «Смерти нет. Есть только переход между мирами». – Мне нравится этот мир. – Тебе следовало подумать об этом раньше, до того как ты убила Старого Медведя. Могу заверить тебя, что даже в своем преклонном возрасте он не хотел что-либо менять. И он один из многих, кто не причинил тебе вреда, и кого ты убила. В Эбигейл вскипел гнев. Как он смеет говорить с ней настолько снисходительно, что даже стал слышен его акцент и правильный тон. Она не преследовала невинных людей как сумасшедшая серийная убийца. Она мститель и расплачивается по отвратительным счетам с истинными злодеями. – Темные Охотники преследовали мой народ веками. – Твой народ, сударыня, люди… по крайней мере, большинство из них заслуживают так называться. Их Темные Охотники как раз и поставлены защищать. – Ну конечно. Они… Ее слова оборвались из-за образов в голове. Она слышала бесчисленное количество людских голосов, молящих о пощаде, когда на них нападали. Не Темные Охотники. А Апполиты, которые убивали людей, чтобы завладеть их душами и жить после двадцати семи лет – все как рассказывал Сандаун. Сильный ужас пронзил ее вместе с криками, раздирающими череп. «Этого не может быть». Эбби в неверии покачала головой. – Вы послали мне эти картинки. Они не настоящие. Чу Ко Ла Та вздохнул. – У моего народа есть поговорка: «Kirha tahanahna ditari sukenah». Даже если отрицать существование солнца, тебе не сбежать от его света. Я восхищаюсь твоей преданностью. Но иногда приходиться смотреть правде в глаза, даже если это больно. Нет, она не убийца. Потому что если это правда и видения настоящие, она так глубокого заблуждалось, что выворачивало наизнанку. А значит – она сотворила ужасные вещи с людьми, вовсе этого не заслуживающими. Людьми, которые защищали невинных от хищников. Если увиденное правда, Эбби не была уверена, что сможет с этим жить. «Я не хищник. Я защитник». Глаза Чу Ко Ла Та были полны сострадания. – Я чувствую твою боль, дитя. Но тебе следовало изучить Конфуция. Она нахмурилась. – Зачем? – Если бы вместо войны ты нашла время для изучения его мудрости, то знала бы, что прежде чем ступать на путь мести, нужно вырыть две могилы. От этих слов девушка ощетинилась. – Вы ничего не понимаете. – В этом ты совершенно не права. Позорно, но все мы хотим мести в какой-то момент и по каким-то причинам. Я существовал еще до того, как человек и бизоны стали бродить по этой маленькой планете. Я пережил начало, расцвет и смерть бесчисленных врагов, цивилизаций и людей. И правда, которую я узнал на протяжении всех этих веков, похожа на старинную японскую пословицу. “Если долго-долго сидеть на берегу реки, то можно увидеть, как проплывёт труп твоего врага”. Эти слова заставили Эбби закипеть. В его устах все звучало так просто. Но он не прав, и она это знала. – Даже если твой враг бессмертен? – Особенно тогда. Со слов тсалаги[29]: «Не позволяй прошлому овладеть твоим настоящим. Прошлого не вернешь, а завтра – это будущее, которое может и не настать. Жить надо настоящим, потому что это все, что у тебя есть». Эбигейл скривила губы в отвращении. Его лаконичными фразами легко высказываться, но жить с таким количеством боли - совсем другая история. И увидеть, как твоих родителей убивают, она бы никому не пожелала. – Ты кто? Автор печений с предсказаниями? Индейский Темный Охотник ринулся вперед, но Чу Ко Ла Та остановил его до того, как тот до нее добрался. Когда старик заговорил, в его голосе слышался смех. – Уважение нужно заслужить, Рэн. Не требовать. Вопрошающий ум - самый заветный и редкий человеческий ресурс. Я восхищаюсь ее упорством и неуместной лояльностью. Эти слова смутили Эбигейл и заставили почувствовать себя неразумным ребенком. – А я не соглашусь, – голос Рэна был так похож на раскаты грома, глубокие и звучные. Чу Ко Ла Та опустил руки на плечи Эбигейл. – Все чувства реальны, я не скидываю со счетов твои. Наше истинное путешествие начнется сразу после заката. Сейчас всем необходимо отдохнуть и набраться сил. Я и Саша будем охранять ваш сон. – Он взглянул на Сандауна. – Я все расскажу Энди и прослежу, чтобы он также был в безопасности. Саша выгнул бровь. – Почему волк всегда на часах? Чу Кo Ла Та улыбнулся. – Потому что он отдохнул больше всех. Саша усмехнулся. – Что? Хочешь вбить немного логики в мои эмоциональные вспышки? Где справедливость? Возможно, если бы Эбигейл не была столь расстроена, она бы нашла Сашу забавным, но в данный момент ей было не до веселья. «Я не такая, как они говорят». «Нет. По крайней мере, надеюсь». «Но что, если?» Сандаун откашлялся, стараясь привлечь внимание Чу Ко Ла Та. – Я согласен, мы должны отдохнуть. Но есть небольшая проблемка со скорпионами в подвале, а днем это единственное безопасное место для нас с Рэном. Не обижайтесь, но я не хочу спать, когда они по мне ползают. Чу Ко Ла Та отошел от Эбигейл. – Ах, да, яд скорпионов. Не отчаивайтесь. Я позаботился о вашей проблеме с вредителями. Их всех уже нет. – Это вы послали снег? – спросила Эбигейл. Он склонил голову. – Заявленные казни нужны, чтобы ослабить меня. Койот заставляет меня тратить силы для защиты человечества от его нападок. Пока у меня хватает сил. Но я стар, и мне приходится пополнять свои силы чаще, чем в молодости. Если мы не успеем в Долину до того, как я потеряю силы… «Все закончится для нас плачевно». «И это я виновата». Джесс заметил испуганный взгляд Эбигейл до того, как она успела его скрыть. Это было нехарактерно для нее и терзало его сердце. Эбби не из тех женщин, которые выставляют напоказ свою уязвимость. И то, что она… Эбигейл прибывала в абсолютной растерянности, а он никогда не знал, что делать со страдающими женщинами. – Пошли, – сказал он ей нежно. – Я отведу тебя вниз. На этот раз она не стала спорить, и Джесс понял, насколько девушка разбита. Рэн последовал за ними, а Чу Ко Ла Та и Саша остались наверху, чтобы оградить их от любых врагов, желающих к ним присоединиться. Никто не произнес ни слова, пока все не вошли в лифт. Встав у двери, Рэн повернулся к парочке и сложил руки на груди. Он перевел взгляд с Эбигейл на Джесса. – Ты не представляешь, как сильно меня беспокоит то, что я был ее мишенью, а теперь должен ее защищать. Джесс хмыкнул. – Ну, она пыталась и меня убить, но я свыкся с этой мыслью. – Я не настолько хорош как ты, Сандаун. Мне трудно оказывать врагу поддержку, каковы бы ни сложились обстоятельства. – О, но я не говорил, что не возмещу ей все сполна. Я же не дурак. Но я не держу зла. Иногда нужно просто позволить гремучей змее лежать на солнце. На это Рэн шепотом выругался. Эбигейл откашлялась. – Мальчики? Вы в курсе, что я стою здесь с вами и слышу каждое слово? Они обменялись вопросительными взглядами. – Мы знаем, – сказал Рэн – Лично мне наплевать. Она закатила глаза. Лифт остановился, и Джесс передвинулся к Рэну, чтоб открыть дверь. Эбигейл помедлила, прежде чем выйти. – Что-нибудь случилось? Джесс одной рукой придерживал для нее дверцу. Немного высунув голову и прищурившись, она посмотрела на пол. – Убедись, что там нет скорпионов. Он рассмеялся над ее нехарактерной робостью. – Удивительно, но они все исчезли. Единственным доказательством перенесенных испытаний было отверстие в потолке, через которое чуть раньше выпрыгнули койоты. – Выглядит безопасно. Враждебно выдохнув, Рэн протиснулся между ними и направился в дальнюю спальню. Джесс цыкнул на него. – Знаешь, приятель, это было грубо. Рэн похлопал его по плечу и продолжил идти, никак это не прокомментировав и даже не остановившись. Эбигейл сглотнула от открытой враждебности. Она совсем не обвиняла его, ведь недавно он был ее мишенью. И все же… – Не принимай слишком близко к сердцу. – Сандаун был явно сконфужен. – Рэн… ну… это Рэн… Он не всерьез. Если бы все было так просто, но она оценила попытку Джесса приободрить ее. – Он меня ненавидит. – Он насторожен. В этом большая разница. Как Рэн заметил, он был твоей целью. Такое не просто простить и забыть. – А ты кажется приспособился. На губах Брэйди появилась самая дьявольская и очаровательная улыбка, которую Эбби когда–либо прежде видела, и от неё странные вещи творились с ее животом. – Я не такой классный как он. «О да, он мог быть сногсшибателен, когда этого хотел». – Я почему-то сомневаюсь. – Это комплимент? – Ну, ад действительно замерз[30], на тот случай если ты не заметил снега на своем газоне. Смеясь, Джесс пошел к комнате, в которую ранее принес Эбигейл. Теперь, когда она не испытывала страха за их жизни, девушка смогла оценить всю красоту дома. Коридор с белой обшивкой выкрашен в цвет охры, настенные бра в стиле барокко – все это так противоречило непритязательной простоте Сандауна Брэйди. – Ты сам декорировал это место? Посмотрев на нее через плечо, Джесс нахмурился, говоря глазами, что она задала очень тупой вопрос. – Да нет… в свободное время я дизайном не занимаюсь. Все шло с домом. – Почему ты захотел здесь жить? Без обид, но на твой стиль не похоже. Он замер на месте. – Возможно, мне стоит обидеться. И что именно ты считаешь моим стилем? Эбигейл остановилась и пожала плечами. - Не знаю, ты из парней, у которых берлоги, а не что-нибудь… – Изысканное? Она кивнула. – Ну, это лишь показывает, насколько ты меня не знаешь. К твоему сведению, я люблю некоторые модные вещи. – Что, например? Кружевное нижнее белье? – На моих женщинах, да. Он сверкнул улыбкой, которую Эбби училась ненавидеть лишь по той причине, что она смягчала черты его лица и делала просто неотразимым. – И?.. – спросила она, когда он замолчал. Сандаун почесал затылок. – Ну, оперу и иностранные фильмы, особенно французские. Она фыркнула. – Невозможно. – Если хочешь, я могу показать тебе мой членский билет Оперной гильдии. Я был владельцем абонемента несколько десятилетий. Все это застало ее врасплох, фактически сразив наповал. Эбби не могла вообразить такого большого и опасного мужчину в театральном кресле. – Черт, я даже играю на фиддле[31]. – Ты имеешь в виду скрипку. – И на ней тоже, но мои любимые композиторы – Моцарт и Григ. Как же я люблю под них расслабиться после напряженной ночной работы. В глубине сознания у нее сохранились смутные воспоминания, как он играл Вагнера на ее игрушечном рояле и рисовал ключи. – Ты научил меня простеньким мелодиям. – Да. Мысль, что такой огромный и накаченный мужчина мог справиться с таким изящным инструментом казалась столь нелепой и все же… «Почему я не могу вспомнить больше?» Сандаун открыл для нее дверь. Эбигейл подошла к кровати и замерла. Вместо того, чтобы оставить ее одну, Джесс вытащил одеяло и подушку из шкафа и постелил на полу. – Что ты делаешь? – спросила она, боясь очевидного ответа. – Мы разгромили мою комнату, забыла? Я не хочу спать с большой дыркой над головой. На голову может упасть штукатурка или что-то еще и напугать меня, что я закричу как девчонка и унижу себя. А мне такого определенно не хочется, когда в доме Саша. Он будет смеяться надо мной до скончания веков, и мне придется снять с него шкуру. Эбигейл начала протестовать, но, честно говоря, была рада, что он здесь. На всякий случай. После всего произошедшего ее нервы явно на пределе. «Ты должна бежать от него или, по крайней мере, попытаются убить». Возможно. Но если койоты действительно преследовали ее, ей совсем не хотелось привести их к приемной семье. Ханна и Курт - все, что у нее осталось. И хотя Апполиты были хороши, Эбигейл сомневалась, что их хватит, чтобы противостоять оборотням. Не говоря о том, что Чу Ко Ла Та прав: она вымотана до такой степени, о которой раньше и не подозревала. Ей нужен отдых. По крайней мере, на пару часиков. Тогда она может попытаться сбежать. Сняв обувь, Эбби распустила «конский хвост», забралась в кровать и прежде чем успела подуматься, посмотрела на место, где на полу лежал Джесс. Она обратила внимание, что одну ногу он упер в дверь, так чтобы если ее откроют, то немедленно его разбудят. И ружье лежало всего в нескольких миллиметрах от его пальцев. Странно… она не помнила, когда он поднял его. «Откуда оно у него взялось?» «Боже, я должно быть так устала, что упустила этот момент». Выгнав эту мысль из головы, Эбигейл сменила тему: – Тебе нужна еще одна подушка? Он прикрыл глаза ладонью, что заставило рубашку съехать, и Эбби увидела твердый накачанный живот. О да, от такого вида у нее потекли слюнки. – Нет, спасибо. Все нормально. Бесспорно. Вот так лежа на полу он был великолепен. «Я потеряла рассудок. И не могу считать его привлекательным. Он убил мою семью». Или нет? Может быть, он говорил правду? Если Джесс действительно был хладнокровным убийцей, то почему не убил ее вместо того, чтобы везти сюда? Он мог оставить ее на ужин скорпионам и койотам. Вместо этого сам защищал ее. «Он – убийца. Ты видела его лицо. Ты знаешь его легенду». Правда. Ее исследования его человеческого прошлого показали, что Сандаун Джесс Брэйди был наихудшим из людей. Подонком столь отвратительным, что даже охотники за головами и правоохранительные органы боялись его. Но ее личный опыт с ним опроверг все. Что, если она неправа? Она была очень мала, когда умерли ее родители. Точно ли она помнит ту ночь? Она все еще так ясно могла представить его лицо в зеркале. И все же, между человеком из ее воспоминаний и мужчиной, лежавшим на полу, была большая разница. Почему он кажется больше теперь, чем тогда в детстве? Хотя нужно было спать, Эбби хотела получить ответы. Прежде чем успела остановить себя, она спросила, что беспокоило ее больше всего. – Из-за чего ты поссорился с отцом в ночь их смерти? Джесс молчал, так как вопрос разворошил старые воспоминания, которые резали душу. Вещи, о которых он старался не думать. То, что преследовало его на протяжении многих лет. Эти воспоминания были столь болесными для него, и Джесс мог только представить, насколько скверными они были для девочки. Будь все проклято за то, что такая крошка увидела случившееся с родителями. Одна его часть хотела солгать но, в конце концов, он ответил искренне. – Из-за твоей матери. Эбигейл села и посмотрела на него. – Что?! Опустив руку, Джесс вздохнул из-за неизбежного признания. – Твой па подумал, что я хочу украсть ее у него. – А ты пытался? – Вряд ли. Мы с ней были друзьями, не более. – Ты лжешь, – обвинила Эбби. Если бы только все было так просто. – Нет, милая. Я говорю правду. Мне незачем лгать – Почему мой отец так подумал? Ты дал ему повод? «Потому что он был мудаком», но Джесс никогда не скажет ей об этом. Этот человек был ее отцом, и последнее чего он хотел - осквернить его память. Хотя, если честно, ее па безумно ревновал любого мужчину в возрасте старше пяти лет, появляющегося в жизни Лауры. Он считал, что каждый должен сгорать от страсти к ней; в его мирке мужчина не мог просто захотеть общаться лишь потому, что Лаура напоминала кого-то другого. Нет, и хуже всего, ревнивец обвинил ее в измене. А Лаура скорее бы предпочла умереть, чем обмануть мужа. Поскольку Джесс не мог сказать что-то подобное, он открыл другую простую истину. – Потому что я любил твою маму, и нет ничего в этом мире, что я не сделал бы для нее или для тебя. Эбигейл вспомнила красивое лицо матери, и слезы обожгли глаза. Она увидела ее как прекрасного ангела с улыбкой теплее солнца. И больнее всего она помнила, какую чувствовала любовь и защищенность каждый раз, когда мама ее обнимала. «Боже, побыть хотя бы секунду с ней…» – Если ты был влю?.. – Не влюблен, Эбби. Но эти слова не смогло пройти сквозь толстый череп твоего папы. То, что я чувствовал к ней не было любовью. Я просто хотел сделать ее счастливой и обеспечить безопасность. – Почему? Джесс почувствовал, как у него начался нервный тик на лице, когда по сердцу разлилась волна боли. Лаура была идеальной физической копией Матильды. Даже в некоторых жестах. Но она не Тилли, и он знал это. – Она напомнила мне человека, которого я знал раньше. «Женщину, которую я любил больше всех на этой земле». – Я не понимаю. Это трудно было объяснить. – Я познакомился с твоей ма вскоре после ее переезда в Рено. Она работала официанткой в ресторанчике, где я иногда ужинал. Он не обращал внимания на посетителей, когда занял свое место в небольшой закусочной. Он смотрел в окно на мимо проходящую толпу людей, и вдруг на столе перед ним появилась чашка кофе. – Премного благодарен, – пробормотал он, думая, что это Карла, официантка, которая всегда приносила ему кофе. – Не за что. Нежный незнакомый голос привлек его внимание и к лицу. Даже теперь по прошествии времени, он помнил шок, который ощутил, когда посмотрел вверх. – С вами все в порядке? – спросила девушка. Он пролепетал что-то, при этом наверно выглядя так же глупо, как и чувствовал себя. В течение часа он выудил у нее достаточно информации, чтоб Эд смог провести полную проверку ее данных. Отчет ошеломил его так же, как и встреча в закусочной. Лаура оказалось правнучкой ребенка Барта, который был зачат в день, когда тот изнасиловал Матильду. Ребенка, которого Матильда отдала на усыновление. К тому времени, когда Оруженосцы рассказали ему о ребенке, прошло несколько лет после рождения, и поиски оказались невозможны. Тогда не вели записи как сейчас. До того вечера, когда он случайно наткнулся на Лауру, и Эд не провел собственную проверку, он даже не знал, что родился мальчик. Сначала он побагровел от этого открытия и разозлился на судьбу за то, что она подбросила ему живое напоминание прямо под нос. Поскольку он никогда бы не обесчестил Матильду, взяв ее до свадьбы, не было ни единого сомнения, чья сперма породила линию Лауры. Но на следующий вечер он решил сосредоточить внимание на двух вещах. Во-первых, ребенок не виноват в том, что зачат в ходе насилия и у Джесса нет никаких причин быть против потомков мальчика. Во-вторых, они тоже плоть и кровь женщины, которую он любил, как и дети, которых она вырастила и воспитала. Потомки, о которых по его просьбе присматривали Оруженосцы. Будет справедливо, если он позаботиться также и о Лауре. В Лауре он видел только благородное лицо Матильды. В Эбигейл он видел обоих. Женщину, которую любил больше жизни, и мужчину, которого ненавидел каждой частичкой своей души. Это была адская смесь. – И? – спросила Эбигейл. – Она была официанткой… – Мы стали друзьями, – просто сказал он. И это была абсолютная правда. – Я заходил в кафе пару раз в неделю, и мы болтали. Он улыбнулся своим сладко-горьким воспоминаниям. Как и Матильда, Лаура была милой и скромной. – Она была умной и сообразительной. И забавной. Я любил слушать, как она добродушно подшучивает над друзьями и клиентами. – Ты приглашал ее на свидания? – Никогда. Темным Охотникам запрещены романтические отношения, и я знал, что мне нечего ей предложить. Мне просто нравилось находиться в ее обществе. Она была хорошим человеком, каких немного. Я оставлял большие чаевые, и она пригрозила жизнью каждому, кто посмеет приблизиться ко мне в ее смену. – Тогда почему мой отец рассердился на тебя. «Он был сумасшедшим идиотом». Но Джесс не сказать этого. – Я совершил ошибку, купив ей в местном магазине на день рождения ожерелье в виде бабочки. Я думал, это мило, так как голубые бриллианты напоминали мне ее глаза. В подарке не было скрытого умысла, но твой па решил по-иному. Хотя я был знаком с Лаурой задолго до их встречи и свадьбы, он обвинил ее в измене, но я ушел до того, как мог разозлиться и причинить ему физическую боль. Эбигейл пыталась вспомнить хоть что-то в подтверждение или опровержение его слов. Но в памяти всплыли лишь громкие крики. Ее родители ругались не часто, но достаточно, чтобы Эбигейл хотелось спрятаться на всякий случай. «И это спасло мне жизнь». Джесс вздохнул: – Я пошел на патрулирование, но не мог избавиться от плохого предчувствия. Мне не хотелось оставлять Лауру с ним, когда он был так зол. Но я знал, что если останусь, то отобью ему несколько органов, и это еще сильнее расстроило бы Лауру. Я подумал, что если уйду, он успокоиться, и все наладиться… Но я попробовал позвонить в десять и не получил ответа. Я забеспокоился еще сильнее. Поэтому вернулся и… – Он заколебался, перед тем как продолжить: – Полиция уже была на месте, и меня не впустили. Я спрашивал и искал тебя, но ты пропала без следа. Полиция решила, что тебя забрал убийца. Мы искали тебя еще очень долго, но никто никогда не видел тебя вновь. – Он хмуро посмотрел на нее. – Так что с тобой случилось? Куда ты делась? Эбигейл попыталась вспомнить, когда появился ее приемный отец. Но помнила лишь, как Сандаун вышел из ее комнаты. И тогда ей вдруг показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она услышала, как знакомый голос окликнул ее по имени. – Мой приемный отец забрал меня домой. Я не помню полицию. На самом деле я не помню ничего, кроме тебя. – Что заставило тебя решить, будто это я их убил? – Я видел тебя в своей комнате. – Меня там не было, Эбигейл. Клянусь тебе. Либо его голос столь убедителен, либо он лучший в мире лжец… либо говорит правду. – Он выглядел точно как ты. Даже был в ковбойских сапогах. – В Рено почти все ходят в дерьмовых сапогах. Это ничего не значит. «И это правда. Еще…» – Мой приемный отец подтвердил. Он сказал, что ты убил моих родителей, так как они были союзниками Аполлитов. – Я понятия не имел, что они знают об их существовании. Как правило, такое нельзя обсуждать вне сообщества Темных Охотников, если ты в курсе. Его версия звучала более чем правдоподобно. Потерев лоб, Эбигейл попыталась увидеть истину. Ее чувства были так противоречивы. – Так чему ты веришь сейчас? – спросил он. Ошеломленная происходящим, она откинулась на спинку кровати. – Я не знаю, Сандаун. Я не знаю. О, как она ненавидела эту усталость. От неё Эбби чувствовала себя настолько эмоционально уязвимой, что все теперь выглядело в темных тонах. Слезы тихо начали стекать по щекам, потому что мир вокруг рушился. Ее жизнь никогда не была простой и легкой. Но до сих пор все походило на карусель по сравнению с тем, что творилось сейчас. Всё выглядело странным и пугающим. И если Чу Кo Ла Та прав, ей осталось жить совсем немного. Или миру придет конец. «Что я натворила?» Вдруг Сандаун оказался рядом с ней на кровати. – Не плачь, Эбби. Все в порядке. Это не так, и они оба знали это. Джесс взял ее на руки и прижал к себе. Ее так давно никто не обнимал. «Боже как же хорошо…» Эбигейл уткнулась лицом ему в грудь. Пульс Сандауна был сильным и уверенным, сейчас ей было необходимо заверение того, что она не одна – даже если это означало обнимать врага. – Мне так жаль. Обычно я не плакса. – Не извиняйся, моя мама говорила, что слезы к добру. Слезы – это путь, который избавляет разум от печальных мыслей. – Ты сейчас говоришь как Чу Кo Ла Та. Он потерся носом о ее голову, и нежный смех зарокотал глубоко в его груди. – Он как Йода… «Делай или не делай. Но не пробуй». Она засмеялась сквозь слезы. – Ты поклонник «Звездных Войн»? – О, да. Да пребудет с тобой сила. Эбигейл успокоилась. – Если сказанное Чу Ко Ла Та правда, то думаю, нам понадобиться намного больше, чем Сила, чтобы выиграть. – Не волнуйся, мы найдем решение. Выход есть всегда. Его оптимизм поразил ее. – Как ты можешь быть так уверен? Джесс пожал плечами. – Ты говоришь с человеком, который вернулся из мертвых, чтобы просто отомстить. И ты думаешь, я позволю какому-то Койоту победить? Вряд ли. Главное правило Брэйди: «Мы не побежим и не проигрываем. Что бы ни случилось, никому меня не одолеть». И будь я проклят, если позволю забрать тебя. Мы найдем способ сберечь тебя и спасти мир. Даю слово, а я это делаю редко. Его уверенность ошеломляла. – Почему тебя вообще это волнует? Несколько часов назад я пыталась тебя убить. – И не так давно ты спасла меня от солнца. Я ничего не забываю. Кроме того, я понимаю жажду возмездия. Я потратил всю свою человеческую жизнь в поисках отмщения, и не буду корить тебя или кого-то еще за подобные чувства. Это так отличалось от того, что она читала о Сандауне Брэйди. Возможно, он не бездушен, как утверждали люди? - Но, – продолжил он, – я хотел бы спросить, если нам действительно удастся спасти твою задницу и мир, то, может быть, ты найдешь другое хобби помимо убийства Темных Охотников. Как легко он сменил тему. – И ты действительно веришь, что они оставят меня в живых после того, что я сделала? Задумавшись, Джесс замолчал. Эбигейл права. Окончательное решение не за ним. Силы еще мстительнее, чем его братья. Кровь за кровь. Зуб за зуб. И все же, часто происходили бессмысленные вещи. И Силы… Они были совершенно непредсказуемы. – Имей веру, Эбигейл. Иногда мир нас удивляет. Эбби сглотнула от его слов, желая иметь такую же веру. – Да, но сюрпризы никогда не бывают приятными. По крайней мере для меня. В глубине сердца она знала правду. Все не закончиться до тех пор, пока она не расплатиться за свои поступки. Она умрет, и даже пресловутый Джесс Брэйди не сможет это предотвратить.

ГЛАВА 8

Эбигейл проснулась от ощущения, что ее прижимают к на редкость мускулистой груди, словно безгранично дорожат. Она честно не могла вспомнить последний раз, когда мужчина обнимал ее вот так. И было ли такое. Он полностью окутывал ее. Теплом. Соблазном. Приглашением. Защитой. Это было сладкое объятие любящих людей, о котором все мечтают, но редко получают. Целую минуту Эбигейл лежала в блаженной неге. Пока не вспомнила, кто он. Сандаун Брэйди. Преступник. Темный Охотник. Убийца. Враг. Она невольно дернулась, отчего Джесс моментально проснулся. Приподнявшись на руках, он осмотрелся, будто ожидая, что койоты снова выскочат из стены, желая сожрать их. Не увидев прямой угрозы, он нахмурился и посмотрел на Эбигейл. - Все в порядке? Да… он был неимоверно сексуален в этой позе. Их бедра тесно прижаты, на его руках перекатываются мускулы. От этого проснулось желание, но Эбби скорей умрет, чем отдастся ему. - Нет, ты на мне. Она толкнула его в грудь. Джесс скатился с нее с дразнящей улыбкой и пошевелил бедрами, укладываясь на новом месте. - Как правило, женщины не так реагируют, когда я на них. Обычно я вижу больше энтузиазма, радушия и все такое. Эбигейл бросила на него испепеляющий взгляд, чтобы скрыть, насколько аппетитно Сандаун сейчас выглядит. Нет необходимости кормить его эго. - Ну, это обычно происходит, когда ты платишь за секс. К ее удивлению, он добродушно рассмеялся. Проклятие, его веселость была разрушительной, и Эбигейл стало трудно помнить, за что она должна ненавидеть его до глубины души. Потянувшись как довольный кот, Джесс зевнул. - Жаль, что на тебя что-то обрушивается все утро. Мы, наверное, уснули на середине разговора. Да, они говорили. Теперь Эбигейл едва могла вспомнить это. Но она помнила, как Джесс утешал ее, когда она плакала, а это последнее, о чем она должна думать. - Да, но я не знаю, кто из нас уснул первым. - Уверен, что ты. У нее возникло подозрение, что он прав, - весьма на нее похоже. Но Эбигейл хотела сохранить между ними дистанцию. Хорошая безопасная пропасть, защищавшая ее от заботы о ком то, особенно о нем. Поэтому сменила тему: - Твое оружие все еще на полу. Он почесал щетину, и в этом жесте проявлялось какое-то мальчишеское очарование. Джесс Брэйди был с ней беспечен, Эбби стоило злиться из-за этого, а не быть очарованной. - Рад, что оно мне не понадобилось. «Без шуток. Все это могло закончиться кровавой расправой». - Как думаешь, сколько сейчас времени? - Чувствую, что еще день. Хотя не уверен, который час. - Что значит «чувствуешь»? Он зевнул, прежде чем ответить: - У нас есть «злые» силы. Мы можем ощущать восход солнца. Оно еще не зашло. Без сомнения это необходимо, чтобы сохранить их жизни, поскольку Аполлон уничтожит любого Аполлита или Темного охотника, которого обнаружит в своем домене. В этом вопросе греческий бог был настоящим ублюдком. «Я убила двух братьев Джесса, заманив их на свет». Она не хотела думать о том, как умерли остальные. «Пожалуйста, пожалуйста, не позволь, чтобы я убивала защитников…» Стараясь не думать об этом, Эбигейл встала и пошла в ванную. Ничего не говоря, Джесс полюбовался, как Эбби прошла через всю комнату. У нее была самая соблазнительная походка, какую он видел у женщин. Медленная, чувственная и дерзкая. Такая походка заставляет мужчин останавливаться. Но больше всего увиденное пробуждало в нем желание укусить это горячее, юное тело, особенно урвать лакомый кусочек от упругой и красивой попки. Ему хотелось взять ее нагое тело, почувствовать себя в нем… «Э-э, привет, ковбой? Ты предположительно не должен так думать о человеке, которого твои друзья предлагают в жертву темным богам». Может, и нет, но он был мужчиной, и его тело не собиралось слушать мозг, тем более вся кровь собралась в том месте, которое больше всего ее жаждало. Он хотел то, что видел, и Эбби определенно стоила, чтобы надрать кому-то задницу или даже пару дюжин задниц. Выталкивая предательские мысли из сознания, пока они не привели к серьезным неприятностям, Джесс закрыл глаза и использовал свои силы, чтобы почувствовать Рэна. Он знал, что как только вступит в контакт, Рэн отбросит его назад своей телепатией «Что, ковбой?» Он покачал головой на угрюмый тон Рэн. Парню не нравилось, что кто-то присутствует в его сознании, и не Джессу винить друга за это. «Хотел узнать, спишь ли ты». «Я не спал, медитировал. И отвечая на твой следующий вопрос, уже почти четыре, и у тебя достаточно времени, чтобы взять эту задницу, если тебе надо». Джесс быстро заблокировал образы, возникшие в сознании. Идея схватить Эбигейл за попку была намного привлекательнее, чем следовало. «Держись подальше от моих мыслей». «Поверь, пытаюсь. Не хочу, чтобы меня стошнило сразу после того, как я почистил зубы». «Ублюдок». «Кстати», - продолжил Рэн, игнорируя оскорбление о своем сомнительном происхождении. – «Я никогда не был таким слабым. Кроме телепатии, которая как очевидно работает, в каком состоянии твои силы?» Джесс вздрогнул, когда понял, что его силы тоже значительно уменьшились. «Наверное, истощены, как и твои». «Думаю, мы можем сделать вид, что стали обычными людьми». Джесс фыркнул. Слишком много людей, в том числе и Эбигейл, могли сказать, что он никогда и не был человеком. «Ты можешь менять форму?» «Без проблем». Это было интересно. «Не хочешь мне рассказать, почему с этим нет проблем?» «Эта способность меня любят больше остальных». Джесс покачал головой. Умная задница. Его внимание переключилось, стоило только услышать шум воды в ванной. Эбигейл принимала душ… «Я оставляю твои мысли об обнаженке. Не хочу видеть эти фантазии, особенно с гадюкой. Свяжись со мной, когда будешь настроен на борьбу, а не… «Усек, Рэн. Поговорим позже». Джесс в одиночестве лежал в кровати и слушал, как бежит вода в соседней комнате. В сознании возник идеальный образ того, как Эбигейл намыливает обнаженную грудь. Его тело отреагировало с удвоенной силой. Он никогда в жизни не испытывал похожего желания. И это не просто потому, что она была красавицей. Существовало что-то еще. То, что он не испытывал с тех пор, как встретил Матильду. Глубоко засевшая боль. Убеждение, что он должен находиться рядом. Защищать. Удерживать. От него потребовался немалый контроль, чтобы не пойти к ней и не заработать пощечину. Уголок рта приподнялся, стоило Джессу представить ее возмущение, если он все же вытворит нечто такое. Определенно, это стоило пощечины. Но он с ней так не поступит. Он был джентльменом и не станет пугать женщину. Неважно, каким возбужденным он был. Однако мысли о ней просто убивали. *** Эбигейл пыталась разобраться со всей полученной информацией. Она хотела верить своей семье. Она верила. Но было трудно отрицать увиденное и тот факт, что Сандаун не ведет себя как маньяк-убийца. Если бы она смогла узнать всю истину. Существуют ли изгои Аполлиты, которые охотятся на людей? Это казалось нелепым, как и само существование Аполлитов. Если второе возможно, не здраво ли рассуждать, что и первое тоже? «Но почему никто в семье не упоминал о них?» Единственное, что Эбигейл знала – за ней охотится нечто, что она случайно выпустила на волю. В этом она не сомневалась. «Как я могла так сглупить?» Тяжело вздохнув, Эбби потянулась за мылом и вдруг почувствовала, как что-то вспарывает адской болью живот. Агония в тысячи раз хуже, чем во время менструации. Она попыталась пошевелиться, но боль отбросила ее на пол и продолжила скручивать желудок. Ее кожа горела, словно в огне. Вода уже не успокаивала. Теперь капли жалили подобно бритве, разрывая плоть. В уголках глаз выступили слезы. «Боже, я очутилась в фильме Чужой…» Было ощущение, словно какая-то тварь пыталась вырваться из ее живота. Свет и звуки истязали. Картинки мелькали в голове, словно на психоделическом стробоскопе[32]. «Помогите…» Она не могла говорить. Слова застряли в горле. Вдруг дверь в душ распахнулась. Прерывисто дыша, девушка подняла голову и увидела Сандауна. - Эбигейл? – взволнованно произнес он. - Помоги мне. У нее перехватило дыхание, по щекам побежали слезы. Джесс выключил воду, подхватил Эбби на руки и отнес обратно в кровать. Если бы она была в состоянии, то запротестовала, что он нес ее голую и мокрую, но сейчас он как будто не замечал этого, а ей было наплевать. Она застонала, так как боль стала сильнее. - Все в порядке, я держу тебя, – успокаивающе произнес Сандаун. Он завернул ее в полотенце и с совершенно неожиданной нежностью убрал волосы с лица. – Что происходит? - Я-я не знаю. Больно. - Где? - Везде. Но хуже всего в желудке. Джесс коснулся ее живота, и Эбигейл закричала от боли. Он думал, что это возможно аппендицит, пока не встретился с ней взглядом. Ее глаза горели красным. - Э-э, милая, ты мне ничего рассказать не хочешь? - Что? Я словно рожаю огнедышащего дракона! - Нет, больше похоже на… есть какие-либо идеи, почему твои глаза демонически красные? Они того же цвета, как когда она была без сознания. Она хотела ответить, но прежде чем смогла, ее резцы удлинились. «Срань господня». «Она заключила договор с Артемидой?» Эбигейл определенно походила на Охотника, только он не знал, чтобы у кого-то были подобные глаза… - Отойди от нее, Джесс. Он обернулся и увидел Чу Ко Ла Та. - Что происходит? Эбигейл попыталась дотянуться до горла Джесса с таким яростным рвением, что сбросила их обоих с кровати. Сандаун схватил ее и начал бороться, чтобы предотвратить укус. Черт, она была сильной. Нечеловечески. Схватив, он держал её, прижав к себе, пока Эбби кричала в негодовании. Чу Ко Ла Та пересек комнату и взял ладонями ее лицо. Он начал петь. Джесс не мог разобрать слов. Эбигейл боролась с ним изо всех сил. Двинув головой назад, она с силой врезала Джессу. Не смотря на боль в челюсти, он продолжал ее удерживать. Эбигейл же продолжала сопротивляться и издала еще один свирепый рык. Мгновение спустя она обмякла. Джесс поднял девушку на руки и стал укачивать. Ее кожа вдруг стала холодной, это его очень испугало. «Все ли с ней в порядке?» Сандаун положил ее на кровать, а Чу Ко Ла Та продолжал свой мелодичный напев. Эбби дышала короткими прерывистыми вздохами. Чу Ко Ла Та отвел его подальше от постели, а сам вернулся и положил ладонь на лоб Эбигейл. Через несколько секунд она успокоилась и, казалось, уснула. Держа руки на бедрах, Джесс нахмурился. - Что это было? - Они соединили ее кровь с демонической. Открытие поразило, словно еще один удар по голове, а это было Джессу совсем не нужно. Чувства так напряглись, словно он брал барьер на мустанге. - Такое произойдет снова? Чу Ко Ла Та кивнул. - Можно предположить, что они хотели увеличить ее силы, скрестив ее ДНК с демоническим. Звучало бредово. Но так как большинству врагов было далеко до гениев, Джесс мог представить идиота-Даймона, решившего, что они получат перевес вот так используя ее. Проклятие, Джесс полагал, что Эбигейл достаточно умна, чтобы не совершить подобную глупость. «Очевидно, нет». - Так ее контролирует демон? Чу Ко Ла Та покачал головой. - Демон мертв. Демоны могут контролировать кто-то, только пока живы, и, как правило, когда демон умирает, контроль над человеком исчезает. Но это… Они сделали что-то еще, чтобы наделить девочку силами, и я не знаю, что именно. - Прекрасно. «Это, по крайней мере, объясняет, откуда у Эбби силы уничтожить Темного Охотника». – Она может обратить любого из нас, если укусит? Чу Ко Ла Та кивнул. - Если у нее прорежутся клыки, и Эбигейл вкусит чью-то кровь, то возьмет человека под свой полный контроль. И демон внутри нее жаждет этого контроля. Чем дольше он будет в ней, тем голоднее станет. Вот это самое страшное. - Так что же нам делать? - Мы должны доставить ее в долину, где сможем провести ритуал. - Тогда с ней все будет в порядке? Чу Ко Ла Та отказался отвечать на вопрос, что могло означать только одно. Эбигейл умрет.

ГЛАВА 9

Падая через темный туман, Эбигейл чувствовала, как сердце замедляет ритм. В голове мелькали картинки. Перед глазами встал образ родителей, она словно слышала их смех. Внезапно Эбби увидела себя маленьким ребенком, сидящим на полу рядом с улыбающимся Сандауном. Он в черной рубашке и джинсах, коротко подстрижен и свежевыбрит. И все равно он был потрясающ, особенно когда улыбался. – А теперь, малышка, смотри внимательно, ты посылаешь зайчика под кустик, и вниз вокруг кроличьей норки. Вот так. Эбигейл заворожено наблюдала, как ковбой завязал ее красную туфельку принцессы. – Это не кролик, глупый, это кружево. Его улыбка стала шире, но не настолько, чтобы показались клыки. – Да, но мы представим, что это кролик, – заговорщически прошептал он. – О-о. Она попыталась повторить трюк со второй туфелькой. – Джесс, ты должен найти женщину и остепениться. Ты будешь прекрасным отцом. Эбигейл увидела боль в глазах мужчины, вызванную словами матери. Его улыбка погасла, и он потянулся за шляпой, в которой лежали ее маленькие пони. – Я не верю в мирную семейную жизнь. Это для таких людей как ты. Сандаун протянул шляпу, чтобы Эбигейл смогла достать своих пони. – Да, но ты же не хочешь стареть в одиночестве? Будучи ребенком, Эбигейл не заметила муку, вспыхнувшую в глубине черных глаз, когда Джесс стоял перед ней спиной к матери. Но как женщина, она увидела терзающих его демонов, и это отозвалось в ней болью. Джесс провел рукой по краю шляпы и сглотнул, прежде чем ответить: – Лаура, поверь мне. В этом мире существуют вещи намного хуже, чем одинокая старость. Эбигейл посмотрела на него с широко раскрытыми глазами. – Что, например? Он одарил ее натянутой улыбкой, которую взрослые обычно демонстрируют детям, чтобы скрыть боль. – Монстры-печенья, которые прокрадываются мимо, пока ты пытаешься завязать свои туфли, и съедают твои шоколадные вкусняшки. Он притворился, что тянется за печеньем, лежавшим на полу рядом с ней. Взвизгнув, Эбигейл бросилась к его руке, чтобы помешать забрать сладости. Убрав руку, Джесс подхватил Эбби и поднял к самой груди, чтобы можно было убаюкать малышку и поднять в воздух. Одним изящным движением он поднялся на ноги и стал кружить ее по кругу. – Самолет, самолет, самолет, – начала повторять она, а Джесс стал кружить быстрее. Ее мать изумленно уставилась на них. – Если ты не прекратишь, то скоро будешь весь в шоколадной крошке. Он засмеялся. – Это стоит ее смеха. Эбигейл как раз смеялась и визжала от восторга. «Как я могла забыть, что так сильно любила этого человека?» – Что здесь происходит? Сердитый голос ее отца оборвал их радость. Джесс застыл и стал укачивать малышку на руках, пока та умоляла продолжать. Похлопав ее по спине, чтобы успокоить, он повернулся к ее разъяренному отцу. – Я просто учил Эбби завязывать шнурки. Отец с силой вырвал ее из рук Брэйди. – Разве это твоя обязанность? Эбигейл заметила гнев в глазах Джесса, но он быстро его спрятал. – Нет, думаю, нет. К ним подошла ее мать. – Детка, остынь. Джесс просто заскочил на минутку, чтобы поздравить меня с днем рождения. Отец прищурился, заметив, что на шее матери поблескивала прекрасная бриллиантовая бабочка. Эбигейл потянулась, чтобы коснуться украшения, но отец с силой, до боли, удержал ее на месте. Закричав от недовольства, она попыталась вырваться из его хватки. Отец не обратил внимания на ее попытки освободиться. – Ваши отношения длятся настолько давно, что он подарил тебе это, а? Думаешь, мне не по карману дарить такие подарки? Так что ли? У матери открылся рот от шока и возмущения. Она забрала Эбигейл из рук мужа и прижала к себе, стараясь успокоить. – Да что с тобой? Джесс встал между родителями, чтобы защитить Эбби и ее мать от гнева отца. – Послушай, Стэн. Я не хотел тебя обидеть. Просто вещица показалась мне красивой, и я подумал, что она понравится Лауре. Вот и все. В подарке нет скрытого смысла. Хотя ее отец был на голову ниже Джесса, он толкнул его назад, заставляя мать отступить. Эбигейл увидела страх на лице мамы. Она возможно и не знала о зверском прошлом Сандауна и о том, что он Темный Охотник, но очевидно, что Джесс сильнее отца и выйдет из драки победителем. Отец снова толкнул Джесса. – Хватит обхаживать мою жену, когда меня нет. Скривив губы, Сандаун продолжал стоять на месте. Всем своим видом он показывал, что серьезно надерет сопернику зад, если тот не остановится. - Я не обхаживаю Лауру. Мы просто друзья. И точка. – Тогда предлагаю тебе идти дружить с другой женой. Двери в мой дом для тебя закрыты. На челюсти Джесса в лихорадочном темпе бил тик. Без всякого сомнения, ковбой изо всех сил сдерживался, чтобы не поддаться желанию избить отца. Сандаун посмотрел на маму. – Мне пора на работу. Прости за доставленные неприятности, Лаура. Надеюсь, это окончательно не испортит твой день рождения, и прости за подарок. Эти слова еще больше привели отца в ярость. – Да, именно. Покажи, насколько лучше меня ты сможешь ее обеспечить. Не можем же мы все быть международными инвесторами и зарабатывать миллионы? Джесс замер, и Эбигейл увидела, что он в шаге от того, чтобы ударить отца головой об стену. Вместо этого Джесс поднял шляпу с пола и аккуратно положил всех пони на журнальный столик. Он взял ее любимца – фиолетового, – подошел и отдал Эбби. – Спокойной ночи. Темные глаза были полны печали. – С днем рождения, Лаура. И, надев шляпу, Джесс вышел. – Стэн, – с упреком произнесла мать, повернувшись к отцу после того, как за Джессом закрылась дверь. – Это было невероятно грубо. Какая муха тебя укусила? Муж посмотрел на нее с усмешкой. – Как бы ты себя чувствовала, если бы пришла домой и нашла меня наедине с женщиной? – Такое происходило много раз. Трейси. Помнишь? Стэн усмехнулся. – Она няня. – И очень привлекательная женщина. – И что? – В том то и дело, – сказала мать с отвращением. – Мне жаль, что ты потерял работу, но это не повод возненавидеть мужчину, который был моим хорошим другом еще до тебя. – Да, верно. Только вот, думаю, у вас больше чем дружба. Мать раскрыла рот. – Ты сошел с ума? Эбигейл закрыла уши руками. – Пожалуйста, не надо больше ругаться. Я не люблю крики. Мать поцеловала ее и успокаивающе обняла. – Извини, детка. Почему бы тебе не пойти поиграть в своей комнате? Мама опустила ее на пол. Эбигейл побежала по коридору, а затем остановилась, потому что отец схватил мать за руку и рывком потянул к себе. – Я хочу, чтобы ты вернула ему ожерелье, – процедил он сквозь сжатые зубы. – Почему? – Не хочу, чтобы моя жена носила подарки другого мужчины. Ты меня слышишь? – Он мне как брат. Ничего больше. – Ничего, да? Тогда скажи, почему он повсюду таскает твою фотографию в часах? На лице матери отразился шок. – Что? – Ты меня слышала. Я видел их, когда он в последний раз был здесь. Это твое фото. Он смотрит на тебя не как на сестру. Можешь мне поверить. – Я не верю тебе. Джесс никогда и вида не подал, что увлечен мной. – Я знаю что видел. Мама вырвала руку из его хватки. – Ты ошибаешься. – Нет. Противоестественно для мужчины вот так ходить в чужую семью. – Раньше ты никогда не видел в этом проблемы. – Прежде я не видел проклятых часов. Эбигейл нахмурилась, увидев ползущую по стене тень. Она поднималась и медленно подбиралась к родителям. «Откуда она взялась?» Тень медленно кралась по коридору. Методично. Но как ребенок она отвлеклась, поскольку родители громко выясняли отношения. Эбби понеслась в комнату, чтобы найти свою куклу на скутере, и спрятаться. Для таких случаев она устроила под кроватью укрытие. В этом месте Эбигейл чувствовала себя в безопасности. Мама называла его ее маленьким убежищем для принцессы. Название пришлось Эбби по душе. С одеялом и куклой она потеряла счет времени, пока в ссоре не появился еще один голос. «Голос Джесса». – Ты не заслуживаешь ее, ублюдок. – Что ты здесь делаешь? – зарычал отец, заставив Эбби оторваться от игры. – Я сказал тебе не возвращаться. – Ты мне не указ. Голос матери был более спокоен. – Тебе лучше уйти. – Так вот оно что? – закричал папа. – После всех этих лет и того, что я для тебя сделал?! Ты собираешься выбросить меня как кусок дерьма. Эбигейл закрыла уши, но крики становились все громче и громче. Раздался мамин вопль: – Стэн! Положи оружие! И в следующую секунду Эбби услышала, как ломается мебель. Испугавшись, она сильнее укрылась одеялом и затаила дыхание. Эбигейл не плакала. Что-то подсказывало, не стоит даже громко дышать. Прозвучало четыре оглушительных выстрела. С широко распахнутыми глазами она в ужасе замерла. Мамочка… лишь это слово крутилось в голове, пока слезы наворачивались на глаза. Пойду, найду ее… Но она не смогла подняться. Казалось, кто-то или что-то удерживало ее и не давало выдать себя. И тут по коридору по направлению к ее комнате раздался одинокий цокот каблуков. По рукам пробежали мурашки. «Эбби, не шевелись!» Казалось, сама мама говорила с ней. «Главное, сиди тихо и молчи. Притворись невидимкой». Дверь медленно открылась. Затаив дыхание, Эбби выглянула из-под кровати и увидела сапоги. – Где ты, маленький ублюдок? – зарычал Джесс, обыскивая комнату. «Он найдет меня…» Каждую клеточку окутал страх. «Я не хочу умирать». – Эбигейл?! – кричал ковбой, роясь в шкафу. – Где ты?! На улице раздался вой сирен. Джесс стал разносить комнату, стараясь быстрее найти ее. Она прикрыла голову, испугавшись, что он опрокинет кровать. – Нужно уходить. Сейчас же! Эбигейл нахмурилась, так как голос показался ей знакомым. Только знала его не маленькая Эбби, а взрослая. «Чей же он?» – Я не могу найти чертово отродье. Звук сирен становился все громче и громче. – Я позабочусь о ней, – прошептал голос. – Но ты должен уйти. – Зачем? Разве не лучше, если меня найдут здесь. – У меня есть идея получше. Увидев за окном отблески полицейских мигалок, Сандаун разочарованно закричал: – Ладно, я тебе верю, но если подведешь, присоединишься к тем двоим в гостиной. – Не волнуйся, я прикрою. Джесс стремительно выбежал из комнаты, оставляя на полу кровавые следы… *** Дернувшись, Эбигейл проснулась и поняла, что находится в доме Брэйди. Воспоминания о смерти родителей оставили глубокий шрам на сердце, но она наконец вспомнила последовательность произошедшего той ночью. Сандаун убил ее родителей. Он лгал ей, отрицая это. «Откуда ты знаешь?» «Алло? Я была там». Но какая-то частичка ее сердца продолжала в этом сомневаться. Мозг не мог примирить две стороны Сандауна, которые она увидела. Пламенный защитник и смертоносный убийца. «Ты тоже убивала». Но по весомой причине. Ее родители не заслуживали смерти. – Ты не спишь? Она посмотрела на дверь и увидела Джесса. В ней поднялась волна ярости, но Эбби подавила ее. Она не собиралась предупреждать его о своих намерениях. – Да. Облизнув пересохшие губы, Эбигейл посмотрела на правый карман его брюк, от чего Джесс вопросительно поднял бровь. Девушка залилась краской, поняв, что он подумал, будто она смотрит на его достоинство, а не на гораздо меньшую выпуклость. – Не в этой жизни, ковбой. – Черт. Когда же оправдаются мои надежды. На этот раз Эбигейл не позволила его обаянию усыпить свою бдительность. Она села на кровать. – Который час? Джесс вытащил старомодные карманные часы и открыл крышку. Прежде, чем он успел ответить на вопрос, Эбигейл слетела с кровати и выхватила их. Она увидела фотографию, разозлившую отца. Изображение ее матери. – Зачем тебе это? Его лицо побледнело. – Это не то, о чем ты подумала. Сжимая часы, Эбигейл посмотрела на него с желанием задушить. – По-моему, ты лжец. – Она держала часы, чтобы он мог видеть фото. – Это моя мать. – Нет. – Чушь собачья. Я помню, как она выглядела. Однако Сандаун покачал головой. – Взгляни на фото еще раз. У твоей матери была короткая стрижка, и она никогда не носила таких платьев. Эбигейл снова развернула часы к себе и вгляделась в изображение. Он был прав. У женщины на фотографии волосы были собраны в экстравагантную прическу, такие носили в конце 1800-х. А высокий воротник на белой кружевной блузке украшала старинная камея[33]. Глаза, похожие на мамины, светились теплом и добротой. Но самое поразительное состояло в том, что женщины были очень похожи. Те же точеные скулы и темные волосы. Красиво изогнутые брови над добрыми глазами. Но у мамы глаза были синими. А у женщины на фото явно темными. Даже, несмотря на это, Эбигейл казалось, что она снова смотрит на мать. – Я тебе говорил, твоя мама мне кое-кого напоминала. – Джесс накрыл ее ладонь своей. – Теперь ты знаешь. От его прикосновения по спине побежали мурашки. – Кто она? – Матильда Апони. По голосу было слышно, что лишь одно упоминание о женщине терзает сердце Джесса. – Кем она была для тебя? Джесс забрал часы и закрыл их. – А это имеет значение? Очевидно, женщина много значила для него. – Ты любил ее. – Больше жизни. Эти проникновенные слова причинили Эбигейл боль. Она никогда не видела в глазах Джесса так много любви к женщине, не видела чувств настолько сильных и неожиданных, что они вызывали зависть к этой Матильде. Она бы все отдала, чтобы ее так же любил мужчина. – Неужели мы с ней связаны? Джесс начал отворачиваться, но Эбигейл не позволила ему уйти от ответа. Она коснулась его руки, и ее поразило жуткое подозрение. «Пожалуйста, только не это». – Я с тобой тоже связана? – О боже, нет, – сказал он с ужасом в глазах. – В противном случае я бы не позволил тебе целовать меня. Ее окутало облегчение. – Значит, она вышла за другого? Джесс отвернулся. – Нам не суждено было быть вместе. Эбигейл заметила, что он смотрит на часы, словно они часть любимой, и разговаривает о Матильде с мучительной печалью в глазах. – В любом случае, она была слишком хороша для меня. Я рад, что она нашла того, кто сделал ее счастливой. – Убрав часы в карман, Джесс сменил тему. – Энди приносил тебе поесть? Я позвоню ему, чтобы он все принес. Эбигейл не пыталась остановить его: ей было необходимо время, чтобы переварить всю полученную информацию. Она задумалась, как может кто-то, способный так сильно любить, оказаться монстром. Кем же был на самом деле Джессоп Сандаун Брэйди? В данный момент она не сомневалась, что он мог убить ее отца, но насчет матери имела серьезные сомнения. С его чувствами к Матильде это казалось невозможным. «Может это был оборотень?» Многие могли принять его личину. «Но кто, и главное зачем? Зачем кому-то принимать его облик и при этом не выдавать его копам? И почему убили именно моих родителей?» От этих загадок разболелась голова. «Я должна узнать правду и заставить виновного заплатить». Она многим обязана своим родителям. Эбигейл пошла к кровати обуться, но, услышав крики, замерла. – Что значит, я не могу пойти?! – Голос был не знакомым, казалось, говорили совсем рядом. – Я думал, мы уже это обсудили, юнец, – серьезно ответил Джесс. – Ах, черт возьми, нет, мы этого не сделали. Ты взял меня с собой на Аляску, а тогда я был моложе. – Там были другие Оруженосцы, чтобы присмотреть за тобой. Не говоря уже о том, что я оказался достаточно глуп, не подумав насколько там опасно. В этот раз я подумал, и тебя там не будет. – Ненавижу тебя, дряхлый ублюдок. Сандаун усмехнулся. – Я тебя слышу. Теперь отнеси это Эбигейл и следи за своими манерами, щенок. – Да, да, да. Через несколько секунд раздался стук в дверь. – Войдите. Эбби не могла дождаться, когда увидит Оруженосца Джесса Брэйди. Энди вошел с подносом, на котором стояла бутылка колы, вода и тарелка с курицей, жареным картофелем и зелеными бобами. Парень остановился и подозрительно покосился на нее. В красной футболке и джинсах, примерно одного с ней возраста, он казался очень милым. За исключением гримасы, словно его тошнило от одного ее присутствия. – Ты, должно быть, Энди. – Да, и если причинишь вред Джессу, да поможет мне Бог, я выслежу тебя даже в самом отдаленном уголке ада и сделаю так, что ты пожалеешь о каждом своем вздохе. Ты меня поняла? Ну, это было неожиданно. – Ты так со всеми знакомишься? – Нет. Обычно я очень мил. Но, ты… ты не представляешь, сколько усилий я прилагаю, чтобы не убить тебя на месте. Эбигейл ответила ему усмешкой на усмешку. – Иди сюда, придурок. – Не искушай меня. Энди подошел к кровати и поставил поднос. Когда парень приблизился, она поняла, что он столь же высок, как и Сандаун. Хоть и менее накачен и без ауры «я могу вышибить из тебя дерьмо». И в отличие от ковбоя, он не доминировал в пространстве и не вызывал странных чувств. Энди направился к двери. – Почему ты так его защищаешь? Я думала, Оруженосцы ненавидят своих Темных Охотников. Парень замер и посмотрел на нее с молчаливым вопросом: «ты совсем чокнутая дура?» – Для нас Темные Охотники - наша семья. Мы готовы ради них на все что угодно. Если необходимо, даже умрем. – Я слышала другое. Энди хмуро посмотрел на нее. – От кого? Даймона? Аполлита? Если Темные Охотники так плохи, почему же некоторые из вышеперечисленных живут и работают с ними. Эбигейл закатила глаза. – Ну, тут ты точно врешь. Аполлиты не работают на Темных Охотников. Скрестив руки на груди, оруженосец посмотрел на нее как на чудачку. – Малыш, я знаю двоих, кто на них женат. – Он кивнул на дверь. – Местное казино «Иштар», которым владеет Син Нана, содержит целый штат Аполлитов. А Син лишь четыре года назад перестал быть Темным Охотником. Но даже когда он выполнял свои обязанности, Аполлиты все равно работали на него. Блин, да половина из них защищала и помогала Сину драться с напавшими на него демонами. Эбигейл бы поспорила, но она знала Аполлитов, которые работали в том заведении, и что казино принадлежало Сину. – Как я могу быть уверена, что Син действительно бывший Темный Охотник? – А зачем мне лгать? – Это риторический вопрос? Энди закатил глаза. – Ладно. Не собираюсь с тобой спорить. Кажется, тебя не переубедишь. Но как я сказал, если хоть один волос упадет с головы Джесса, ты пожалеешь об этом. Сандаун - моя семья, и в его жизни было достаточно бед. И не смотря на все дерьмо, которое с ним сотворили люди, включая лучшего друга, который осмелился в день свадьбы выстрелить Джессу в спину и голову у ног невесты. Среди всех кто когда-то ходил по этой земле нет более порядочного человека. И прежде, чем она что-либо ответила, парень развернулся и вышел. Эбигейл стояла как вкопанная, пока ее не сразила еще одна догадка. «Выстрелил в спину в день свадьбы?» Образ Матильды и матери промелькнул в ее голове. Целую минуту она не могла дышать, потому что все поняла. «Нам не суждено было быть вместе». Слова Сандауна эхом отозвались в голове. Не удивительно, почему он с такой грустью говорил о ней. Находиться рядом с ее матерью, столь похожей на Матильду, должно быть, убивало его. «Вот почему он убил твоих родителей. Не мог больше терпеть». Скорее всего, это был психологический срыв. «Джесс и Энди лгали». Ей хотелось в это верить. Такое объяснение было самым простым. Не говоря уже о том, что тогда её совесть будет чиста, а иначе содеянное будет преследовать Эбби до конца жизни. Какой бы долгой она ни была. Потерев глаза, Эбигейл села, посмотрела на еду… и ощутила тошноту. Нет, не от еды. От содеянного. Никто и никогда не говорил ей, как примириться с жизнью, которую она выбрала. Еще до того как Сандаун похитил ее, совесть твердила ей: «Ты отняла чью-то жизнь». Хоть гнев и вел её, он не мог заглушить мук совести. «Они это заслужили. Подумай, скольких Темные охотники убили на протяжении веков. Думаешь, они проявляли сострадание, когда дело доходило до нас? Нет, они были безжалостны и бессердечно убивали Аполлитов. Мы – дичь им на растерзание. Неужели мало того, что нас проклял Аполлон? Зачем чертовой сестре бога понадобилось создавать народ, который охотится на нас и убивает столь жестоко? Они наносят удары нам в сердце, Эбби. И стоят над нашими телами, пока мы умираем. Где справедливость? Мы живем до двадцати семи лет и умираем в самом расцвете сил, когда большинство людей еще учатся и изучают азы. Наша жизнь столь коротка, на твоих глазах моя мать превратилась в пыль. В двадцать семь лет. Помнишь? Ты когда-нибудь слышала, чтобы она говорила хоть одно плохое слово о ком-то? Она была само воплощение добродетели. Мы взяли тебя к себе, и ты все видела сама. Мы не причиняем никому вреда. Мы жертвы». Ее жажду мести питало негодование Курта, Джона и Перри. Даже Ханны. «Убей Темных Охотников, Эбби». Это твердили ей с того момента, как умерла мать Курта. Даже приемный отец на смертном одре просил ее о возмездии. «Ты наша единственная надежда, Эбс. Не подведи. Помни, что они сделали с нами. Что эти животные сделали с твоим родителями. Никогда не забывай об этом». Но ее воспоминания … что-то в них не состыковывалось. Слишком многих кусочков головоломки не хватало. Если бы она знала правду… «Ты знаешь ее. Ты там была». Не в силах разобраться, что правда, а что нет, Эбигейл уставилась в потолок, желая, чтобы ответы свалились с неба и ударили достаточно сильно, заставив слушать. *** - Твои койоты вернулись, поджав хвосты. Я бы их убил, но подумал, что ты сам захочешь это сделать. Они утверждают, что твоим врагам помогает какой-то волк. И они не знают, кто он и к какому пантеону принадлежит. Мне кажется, тот оборотень не из наших. Койот прищурившись посмотрел на большого словно медведь человека, который посмел зайти к нему в логово и принести такие неприятные известия. И это был единственный смельчак. Змей был на голову выше, что весьма внушительно, учитывая рост Койота в 6 фунтов и 2 дюйма. Его черные волосы были коротко стрижены, а у Змея голова была выбрита наголо. На лысине красовалась замысловатая татуировка в виде змеи. Она извивалась вниз по шее и по мускулистым рукам в символическом рисунке, который могли понять только их люди. Для большинства Змей выглядел как преступник. Но Койот знал, кто он на самом деле и на что способен. Древний воин, который так же как и он слишком долго бездействовал. Кто бы мог подумать, что они, заставлявшие дрожать саму землю в страхе от силы и мастерства несколько столетий назад, будут сведены до ролей чуть выше нянек? – Койот, ты меня слышишь? Он слегка кивнул. – Оборотни разжирели и обленились. Не способны охотиться. У меня на глаза наворачиваются слезы от того, что стало с нашим народом. Но больше всего он оплакивал случившееся с ним самим. – Нам повезет больше, как только ослабеет Чу Ко Ла Та. Хотелось быть столь же оптимистичным, но Чу Ко Ла Та прогнал скорпионов намного быстрее, чем Койот ожидал. Однако это истощило старика. Если повезет, следующая Казнь ослабит его настолько, что они смогут его убить. Если не станет Чу Ко Ла Та, их будет невозможно остановить. Койот почти улыбался от неожиданного подарка, поднесенного человеком. В нем теплилась надежда, что девчонка также убьет Рэнегата и Брэйди. Предоставив бонус в уничтожении остальных врагов. На протяжении всех этих веков он впервые оказался столь близок к своей цели. Так близко, словно чувствовал дыхание на лице. Но никогда нельзя до конца быть уверенным во всем. Ничто не должно приниматься, как само собой разумеющееся. И никогда нельзя недооценивать Чу Ко Ла Та. Даже притом, что они со Змеем превосходили старика количеством, существовала одна проблема: Койот стал Стражем Востока обманным путем. Не по праву. Законный Страж жив, хоть и стал Темным Охотником. И всегда существовала возможность того, что он потребует свое место и убьет Койота. «Я с удовольствием уступил бы место». Но истинный Страж дал понять, что не позволит этого. Не по цене, затребованной Койотом. Змей посмотрел на небо. – Цикл замыкается. «Наконец-то». Койот не сказал этого вслух. В этом не было нужды. Они оба слишком долго ждали, когда наступит «Время вне времени». И если в это время Буффало и Бабочка объединятся, то они со Змеем будут уничтожены. И все Стражи будут заменены. Но если он остановит их, то сможет подняться накануне Свержения и обретет власть самостоятельно выбрать Стражей. Полностью контролируя новых Стражей, он сможет объединить их силы и вернуть власть над миром своему народу. Бледный будет побежден раз и навсегда. Господство Койота станет абсолютным. Неоспоримым. Их враги будут отброшены в море. Тогда старейшины и земля будут оплакивать причиненное ему зло. Кровь прольётся дождем с неба, Койот съест солнце, и землю накроет его месть. Он уже наслаждался ее вкусом. Скоро этот мир буде принадлежать ему, и, подняв свою армию, он поработит всех. И он получит то, чего больше всего жаждал. Никто никогда не отнимет его сил. И для этого ему всего лишь нужно уничтожить еще одного Стража. Так просто. И так чертовски тяжело. Но на сей раз он не потерпит поражение. На это раз у него все получиться, и мир наконец-то узнает, что такое истинное страдание. Вот-вот должно начаться царствование Койота, и мир никогда не будет прежним.

ГЛАВА 10

– Послушай, Джесс. Если нечто проникнет сюда и съест меня в твое отсутствие, тебе будет очень плохо. Ты видел много фильмов, читал книги. Ты знаешь, как это бывает. Приятелей и подруг героя всегда похищают и убивают, или то и другое вместе, подвоха можно ждать с любой стороны, под подозрением хорошие и плохие парни. Джесс потер бровь, пытаясь уменьшить головную боль, причиной которой стал Энди. У Темных Охотников не могло быть мигрени, но из-за этого парня данная теория становилась довольно сомнительной. Или мигрень или… «Опухоль». «И то и другое исключено». «Тогда, что так болезненно пульсирует и не отпускает?» «О да, это Энди». Джесс вздохнул. – Ты прав, щенок. Поэтому я отправлю тебя в «Иштар» к Сину, пусть нянчится с тобой, пока я не вернусь. Только так я буду уверен, что в мое отсутствие ничего не случится. От злости у Энди на коже выступили красные пятна. Впечатляюще надо признать. Если б мальчишка был чайником, то из него сейчас бы вылетал со свистом пар. – Я могу позаботиться о себе сам. – Только на словах. – Это не значит… – Джесс, у нас проблема. Сандаун посмотрел за плечо Энди и увидел Рэна, взволнованного, словно ребенок. Рэн зашел к ним на кухню. Джессом овладели самые страшные опасения. – Что случилось? – Эбигейл исчезла. Именно это Джесс и боялся услышать. – Что? Рэн кивнул. – Я пошел забирать ее из подвала, но она исчезла без следа. Будь ты проклят за такой огромный дом. Серьезно, парни? Зачем вам такие хоромы? Энди фыркнул. – А ты попытайся найти в Лас-Вегасе незаселённый дом с огромным подвалом, и чтоб на территории можно было разместить дюжину лошадей. Я смог придержать его две недели до того, как мы въехали. По-моему, я проделал чертовски отличную работу. Проигнорировав отвратительную вспышку гнева у Энди, Джесс выругался. Он и Рен все еще ощущали упадок сил. Джесс мог винить себя за то, что плохо присматривал за Эбигейл. Как он мог успокоиться и забыть, что это пленница, которую они должны принести в жертву? Проклятие, он бы тоже сбежал. Энди вопросительно повел бровью. – Что вы дергаетесь? Если беглянка взяла одну из ваших машин - а это абсолютно точно - она в ловушке: там лоджек[34]. Джесс нахмурился. – Что-что? – Я сканирую твою задницу всю ночь, ковбой. Так, на всякий случай. Энди подошел к настенному монитору системы безопасности, на который шла картинка со всех камер в доме, и включил наблюдение гаража. Затем он выругался похлеще Джесса. – Забудьте о своих машинах. У этой суки есть вкус. Она в моем «Ауди Эр8 Спайдер[35]». Джесс вздохнул. – Ты прав, щенок. Поэтому я отправлю тебя в «Иштар» к Сину, пусть нянчится с тобой, пока я не вернусь. Только так я буду уверен, что в мое отсутствие ничего не случится. От злости у Энди на коже выступили красные пятна. Впечатляюще надо признать. Если б мальчишка был чайником, то из него сейчас бы вылетал со свистом пар. – Я могу позаботиться о себе сам. – Только на словах. – Это не значит… – Джесс, у нас проблема. Сандаун посмотрел за плечо Энди и увидел Рэна, взволнованного, словно ребенок. Рэн зашел к ним на кухню. Джессом овладели самые страшные опасения. – Что случилось? – Эбигейл исчезла. Именно это Джесс и боялся услышать. – Что? Рэн кивнул. – Я пошел забирать ее из подвала, но она исчезла без следа. Будь ты проклят за такой огромный дом. Серьезно, парни? Зачем вам такие хоромы? Энди фыркнул. – А ты попытайся найти в Лас-Вегасе незаселённый дом с огромным подвалом, и чтоб на территории можно было разместить дюжину лошадей. Я смог придержать его две недели до того, как мы въехали. По-моему, я проделал чертовски отличную работу. Проигнорировав отвратительную вспышку гнева у Энди, Джесс выругался. Он и Рен все еще ощущали упадок сил. Джесс мог винить себя за то, что плохо присматривал за Эбигейл. Как он мог успокоиться и забыть, что это пленница, которую они должны принести в жертву? Проклятие, он бы тоже сбежал. Энди вопросительно повел бровью. – Что вы дергаетесь? Если беглянка взяла одну из ваших машин - а это абсолютно точно - она в ловушке: там лоджек . Джесс нахмурился. – Что-что? – Я сканирую твою задницу всю ночь, ковбой. Так, на всякий случай. Энди подошел к настенному монитору системы безопасности, на который шла картинка со всех камер в доме, и включил наблюдение гаража. Затем он выругался похлеще Джесса. – Забудьте о своих машинах. У этой суки есть вкус. Она в моем «Ауди Эр8 Спайдер». *** Эбигейл сожалела о том, что выбрала эту машину, пытаясь лавировать в потоке. Ей казалось, что машина с десятицилиндровым двигателем будет двигаться быстро, но она сильно ошиблась. Водители то подрезали ей дорогу, то окружали со всех сторон, пытаясь замедлить, чтобы сделать снимки тачки на камеры мобильных. «Черт побери». Она никогда не видела ничего подобного. «Люди, это обычная машина с четырьмя шинами, как и любая другая». Ей никогда не понять, как какая-то тачка может всех приводить в восторг. В конце концов, это всего лишь кусок металла. Как вообще Сандаун мог доехать куда-либо, не привлекая внимания? Ее это очень раздражало. Эбигейл никогда раньше не доводилось сидеть в машине, которая так действовала на дорожное движение и водителей. – Мне следовало выбрать что-то проще. К сожалению, ее выбор был ограничен феррари, старым форд-пикапом 40-х годов, гатором[36] и вот этой машиной. Ауди» - единственная из машин, на которой можно ездить по обычным улицам, и она легка в управлении. В гараже еще были мотоциклы, на которых она никогда раньше ни ездила. Эбигейл не могла представить, чтобы ее попытка бегства стала первым опытом вождения. С ее удачей, она бы попала в аварию прямо на подъездной дорожке. Сердце всякий раз выскакивало из груди, стоило ей посмотреть в зеркало заднего вида, ожидая, как в любую секунду Сандаун настигнет ее на мотоцикле. «Не обнаруживай моего исчезновения хотя бы некоторое время. Пожалуйста». Сначала ей нужно узнать хоть какую-то правду. Эбигейл не убегала от совершенных поступков. Она лишь хотела понять свои воспоминания. «Кто же мне лгал?» Ей было ненавистно это непонимание. Всю жизнь у нее была одна четкая цель – убить Джесса Брэйди. И вот теперь… ее эмоции и воспоминания сплелись в узел, который, она сомневалась, что сможет развязать. Как будто этого было мало, ее мучило жуткое чувство голода. Эбби не знала, что хотела съесть. Кровь демона в ней влекла за собой много проблем. Иногда ее чувства обострялись, затем напряжение спадало. «Остерегайся идти путем мести, он приведет тебя к падению». Внутренний голос очень напоминал Сандауна. Стоило его имени прийти на ум, как перед глазами мелькнула вспышка молнии. В этот момент прошлое всплыло перед ней настолько ясно, что перехватило дыхание. *** Это был Джесс. Он выбил ногой дверь старомодной комнаты. Низко стелящееся пламя отбрасывало тени на васильковые обои. Из-за старинной кровати неожиданно появился мужчина с револьвером в руках. Но как только он увидел Джеса, на его лице отразился испуг. – Я убил тебя. Лицо Джесса напоминало маску хладнокровного убийцы. Свирепое. Ужасающее. – Да, Барт, так и было. И я говорил тебе, сукин сын, что вернусь за тобой. – Он широко раскинул руки. – И вот я здесь. Барт опомнился и выпустил шесть пуль в Джесса. В воздухе остались кольца дыма, но пули попали в грудь не причиняя боли. Даже крови было мало. Когда барабан опустел, Барт по-прежнему беспомощно дергал за крючок. Джесс зловеще засмеялся, пересек комнату и одной рукой выхватил оружие из рук соперника, а другой схватил Барта за горло и сжал, пока у того не закатились глаза, и только потом швырнул на кровать. Джесс схватил негодяя за грудки, чтобы прорычать в его покрасневшее лицо. – Плохо, что ты убил меня, но это я мог бы простить. Однако ты не имел права насиловать Матильду и убивать ее отца у нее на глазах, никчемный ублюдок. Именно это будет стоить тебе жизни. Она единственный достойный человек, которого я знал. Будь ты проклят за то, что сделал с ней… У тебя не было причин так поступать. Сандаун подождал, пока Барт не задохнется, затем отпустил его и столкнул тело на пол. Барт проследил взглядом за Джессом, когда тот подошел к деревянному умывальнику в углу, взял керамический кувшин и вылил содержимое «другу» на голову. Полностью мокрый Барт что-то забормотал и зашелся в кашле. Джесс перевернул его на спину и поставил ногу на грудь. Он разбил кувшин об пол, совсем рядом с головой Барта. Мужчина дернулся, едва успев прикрыть глаза от посыпавшихся на него осколков. Несколько даже застряли во всклокоченных волосах. – Ты же не надеешься, что умрешь так легко? – усмехнулся Джесс. – За то, что ты сделал с ней, ты будешь страдать отныне и до рассвета. Я причиню тебе боль, секреты которой известны народу моей матери. И когда я покончу с тобой, ты поблагодаришь меня. – Иди к черту! Джесс усмехнулся. – Ты уже меня туда отправил. Сейчас твоя очередь. Передавай привет дьяволу. *** От звука ревущего сигнала Эбигейл стряхнула с себя воспоминания. Моргнув, она осознала, что едва не врезалась во встречный грузовик. Затормозив, она вернулась на свою полосу. Эбби потерла лоб, не в силах привести дыхание в норму. «Почему я вижу воспоминания Джесса?» Она знала лишь, что они реальны. Слишком яркие и реалистичные для простой выдумки. Она все еще ощущала запах дыма и зловонное дыхание Барта вперемешку с запахом пота. Джесс продал свою душу не для того, чтобы отомстить за себя. Он сделал это ради Матильды. Ее взор затуманился, и появился еще один образ. Это произошло несколько лет спустя. Было немного за полночь, и Джесс, похоже, находился в офисе адвоката. За огромным столом из красного дерева сидел мужчина с большими усами и разделенными на пробор темными волосами, в темно-сером костюме поверх ярко бордового парчового жилета. Над головой висели громко тикающие часы, которые так раздражали Джесса. – Я нарушаю все правила – сказал мужчина, протягивая лист бумаги. – Но я сделал, как вы просили. – Она счастлива? Адвокат кивнул. – Я перевел еще полмиллиона на ее счет, чтобы она могла купить тот дом с участком, как хотела. Теперь у нее достаточно денег, чтобы делать все, что она пожелает до конца своих дней. Красивая челюсть Джесса дернулась от нервного тика. – Этого не достаточно. Продолжайте прибавлять к этой сумме ежегодно, как я говорил изначально. Я не хочу, чтобы ее что-либо волновало, кроме того, какое платье лучше на ней смотрится. Мужчина склонил голову к бумагам, которые держал Джесс. – Это еще одна фотография, уговорил фотографа сделать ее. Думаю, вам понравится. В глазах Джесса отразилась любовь, хотя ни одна черточка лица не дрогнула. – Ей нужно что-нибудь еще? – Нет. Она замужем за хорошим человеком, владельцем местного предприятия. Джесс нахмурился, словно адвокат сказал что-то лишнее. - Но? – Я не сказал что есть «но». – Она сидит ночью у окна и плачет, – глухо произнес Джесс. – Откуда вы узнали? – Я могу читать ваши мысли. – Джесс тяжело сглотнул. – Спасибо, мистер Фостер. Я ценю все, что вы делаете. Сандаун направился к двери, но прежде чем уйти надел шляпу. На улице Джесс спрятал фото в карман плаща, и лишь тогда Эбигейл увидела, что у него увлажнились глаза. Он быстро сморгнул слезы и направился к своей лошади. Эбигейл заполнила боль, словно она взяла частичку у него. Он действительно любил свою Матильду. – Прекрати! – огрызнулась она на себя. Это нелепо. Она не желала видеть Джесса. Не сейчас. У нее были дела поважнее. Ударив себя по щеке, Эбби сосредоточила внимание на дороге, которая вела ее домой… *** Джесс выругался, когда потерял след Эбигейл. Прибор GPS буквально ярко вспыхнул и погас. Казалось, что-то сожгло его. – Какого черта? Он начал набирать номер Рена, но вспомнил, что тот в облике вороны и не сможет ответить. Вместо этого он позвонил Саше, который тут же ответил. – Да-а? – Я потерял ее, – сказал Джесс без предисловий. – Поможешь мне советом! Саша фыркнул. – По поводу? Новой личности? Покупки машины? Я – волк, ковбой, а не советчик по жизненным вопросам. Такой сарказм лишил Джесса остатков терпения. – Ты можешь выследить ее, Скуби[37], или я прошу от тебя слишком многое? – Ну, это я могу. Но тогда я не смогу охранять Чу Ко Ла Та. Верни пташку, и мы поменяемся. – Хорошо. Джесс повесил трубку и промычал что-то о том, как он ненавидит оборотней. Сменив полосу, чтобы обогнать медленно движущуюся «тойоту», Сандаун использовал свою силу, чтобы поговорить с Реном. Он никогда не пытался сделать это раньше, когда Рен находился в форме ворона, поэтому даже не знал, сработает ли. Силы постепенно возвращались после пребывания в одном доме с Реном весь день, но полностью не восстановились. «Поговори со мной, penyo. Ты там?» К счастью Рен быстро ответил: «Я здесь». Джесс вздохнул с облегчением. «Ты случайно не знаешь, куда подевалась Эбигейл?» – Нет. Я не могу уловить запах и все еще не знаю ее облика. Посчитав, что вопросов будет слишком много, Джесс сказал: «В таком случае, я хочу, чтобы ты поменялся с Сашей, он сможет разыскать ее». «Почему не работает GPS?» «Вопрос на двадцать миллионов баксов. Ответа нет, и я понятия не имею, кто может знать причину. Буду двигаться в том же направлении, что и она, и надеяться, что она не свернет». «Хорошо. Саша скоро будет». Джесс замедлил скорость и попытался применить свои собственные способности, чтобы отследить Эбигейл. Он, вообще-то, не обладал ими, но… В этом деле он готов попробовать все что угодно. «Почему?» Плохое предчувствие подсказывало ему, что если он не найдет ее быстро – с Эбигейл случится нечто ужасное. Это чувство не имело ничего общего с необходимостью доставить ее в Долину ради спасения мира. Это было нечто совершенно другое. И это нечто заставляло его отчаянно искать ее. – Держись, Эбби. Я иду. *** Эбигейл затормозила перед скромным домиком в Хендерсоне, где жила вместе с Ханной. Она поежилась, когда зацепила ворота краем машины. «Надеюсь, Джесс не любит эту жестянку». В конце концов, он мог убить ее. Эбигейл припарковалась и направилась к входной двери. Но по мере приближения все вокруг накрывал странный красный туман. Словно она смотрела на мир через красные стекла. Она снова услышала странный бренчащий звук – точно такой же, когда в нее влили кровь демона. Словно мир вокруг пульсировал. Тряхнув головой, Эбигейл заставила себя идти вперед. – Курт, если с ней что-то случиться, клянусь, я никогда не прощу тебя. – Заткнись, Ханна, и сядь. Эбби знала, что они дома, но слышала их так ясно, словно стояла рядом. Более того, видела их сидящими за столом вместе с Джоном. – Мы знаем, где живет Сандаун, – не унималась Ханна. – Почему мы не можем поехать туда за ней? Курт скривил рот. – Ты в своем уме? Ну, направимся мы в дом Темного охотника и что? Скажем ему отдать ее? Сестра вздернула подбородок. – Да. Джон оторвал взгляд от ноутбука. – Меня тошнит от ваших ссор. Выведи свою сестру отсюда, пока я сам этого не сделал. «Его голос…» С этим голосом было связано какое-то воспоминание. «Но какое?» Курт схватил Ханну за руку и вывел из комнаты. Как только они ушли, Джон достал телефон и набрал номер. – Эй. Я обнаружил ее сердцебиение на мониторе, значит, она все еще жива. Это хороший знак, значит, Охотник еще не убил ее. Услышав это, Эбигейл остро ощутила, как все тело пронзило странное ощущение. Зубы удлинились. «Снова демон. Он снова здесь». «Почему?» Затем её накрыла неконтролируемая ярость. Демон хотел вкусить Джона в наихудшем смысле. «Я не могу этого сделать». Но она истекала слюной. Вкус теплой сладкой крови наполнил рот, причиняя боль желанием взять ее у кого-то еще. Туман, казалось, стал еще ярче. Она вошла в дом, не открывая дверей. Не совсем осознавая свои действия, Эбби оказалась в кухне с Джоном. Он взглянул на нее и побледнел от страха. Телефон упал на пол с глухим стуком. – Что случилось? Она облизнула клыки. «Вкуси его… Ты же знаешь, что хочешь этого». Странно, но она действительно хотела. Эбигейл потянулась к горлу Джона, но он вскочил на ноги, продолжая пялиться на нее. – Что они сделали с тобой, Эбби? «Эбби…» «Нет, это не правильно. Она…» Она словно очутилась в центре вихря. Эбигейл чувствовала порывы, завывания ветра, которые разрывали ее. Комната завертелась, и перед ней предстало еще больше образов. Она видела прошлое, настоящее и будущее, наполненное ужасом, не поддающееся описанию. Но одно она увидела совершенно четко… Ночь, когда умерли ее родители. И сейчас она знала, почему тот голос казался таким знакомым. Он был там вместе с «Сандауном». – Ты был там. Она ткнула пальцем в изумленного Джона. -О чем ты говоришь? Она не ответила, так как демон полностью овладел ею. Прежде чем осознать свои действия, Эбигейл прыгнула на Джона и вонзила клыки ему в шею. В момент, когда рот наполнился кровь, Эбби узнала правду. Джон был Даймоном. Вот почему демон в ней хотел уничтожить его. Души жертв кричали в голове оглушительно ужасным хором. Они хотели получить свободу. А она жаждала его крови. – Эбби! Остановись! Эбигейл узнала голос Курта, но не послушала его. Не сейчас. Ею овладел демон. Курт подбежал к ней и попытался оттащить. Она повернулась и зашипела, снова хватая плачущего и молящего о пощаде Джона. «Ты серьезно? После всех безжалостных смертей, причиной которых ты стал, у тебя хватает наглости умолять о спасении собственной шкуры?» Он такого лицемерия ей стало еще противнее. – Трус, – шепнула Эбигейл ему на ухо. – Ты мог спасти мою мать, но не сделал этого. Он овладел ее душой, чтобы остаться живым. Будь он проклят! Агония и ярость сплелись в Эбби до такой степени, что она едва сдерживалась, чтобы не разорвать его на куски. Вместо этого она потянулась к ботинку, где Джон всегда держал нож. Как в замедленной съемке Эбби заметила, что Курт пытается схватить ее со спины. Прежде чем он успел это сделать, девушка вонзила нож в сердце Даймона. У него перехватило дыхание, а затем монстр взорвался в дожде золотой пыли. – Нет. – Курт смог вымолвить лишь слово, но уже было слишком поздно. «Джон мертв. Я убила его». Едва держась на ногах и испытывая тошноту, Эбигейл уставилась на свою не испачканную руку. Ни единой капли крови. От Джона осталась лишь блестящая пленка на полу, переливающаяся как крылья летней бабочки. Эбигейл услышала смех освобожденных душ. Более того, она слышала их благодарность. По крайней мере, она спасла их. Плохо только, что никто не спас ее родителей. – Что ты наделала? Курт смотрел на нее, как на чужого человека. Она такой и была. Эбигейл знала кто она, не более чем он. – Что вы сделали со мной? – Ты должна быть сильнее. Но… не… не… – он отчаянно жестикулировал, –…не такой. Отчетливый запах заполнил внутренности. Похожий на серу, но сильнее. Это был… – Ты тоже принял кровь демона – выпалила Эбигейл обвинение, поняв, что именно пытается сообщить ей демон. Курт не отрицал. – Что мне оставалось делать? Мне скоро двадцать семь. В отличие от тебя, я не хочу умирать. По крайней мере, это лучше чем убить человека. «Разве?» К ним вышла Ханна. Она посмотрела на Эбигейл полными ужаса глазами и пронзительно закричала. Эбигейл прикрыла уши, голову пронзила резкая боль. Она взглянула на своего «брата». – Ты лгал мне. Все вы. Вы не рассказывали мне о Даймонах. Курт сощурился и посмотрел на нее. – Тебе не нужно было знать о них. «О, ответ просто в духе Оскара». – Вы говорили, что Темные охотники наши враги. – Да. Они охотятся и убивают нас. «Все не так просто. Отныне нет. Джесс прав. Они лгали мне и использовали». – Вы даже не представляете, что вы наделали, что привели в движение. В этот момент ее захлестнули слова матери: тебя будут помнить по следам, которые ты оставишь. «Я буду известна как женщина, положившая конец этому миру». Она ощущала себя уставшей. Потерянной. Запутавшейся. Преданной. Курт схватил ее за руку. – Эбигейл, послушай. Мы не враги. Мы приняли тебя, когда никто другой этого не сделал. Мои родители вырастили тебя как родную. «За всем этим таилось нечто большее». Истина находилась где-то рядом, в одном из уголков ее разума и витала подобно привидению, которое невозможно увидеть или прикоснуться. Только почувствовать. Она пристально посмотрела на них, осознание происходящего разрывало ее душу на части. – Я больше не верю вам. Ханна сделала шаг вперед. – Эбби… Эбигейл отскочила, как только Ханна прикоснулась к ней. «Мне нужно уйти». Дом превратился в ее ад. Она забрала жизни невинных. Убила старшего Стража. Ее жизнь больше не будет прежней. И не нужно. После всего содеянного. Эбигейл попятилась к двери и скоро очутилась на улице. Небо мерцало звездами. Казалось, сегодня оно сияло в тысячу раз ярче, чем когда-либо. «Почему?» Почему небосвод переливается, когда все так изменилась и стало настолько паршивым? Конечно же, должна бушевать буря. Но вокруг тишина. Казалось, весь мир остался равнодушным ко всем происходящим ужасам. – Я должна это исправить, – прошептала Эбигейл. Пока не стало слишком поздно. Она отправится в Долину вместе с Чу Ко Ла Та. И умрет.

ГЛАВА 11

Следуя указаниям Саши, Джесс спешил туда, где находилась Эбигейл. Живот скрутило узлом, и он понятия не имел почему. Это не просто от того, что она сбежала. Сандаун чувствовал необходимость найти и убедиться, что с ней все в порядке. Его терзала потребность удостовериться, что ей не причинили боль. На переулке Джесс свернул направо, и тут, проехав знак «стоп», прямо перед ним выскочила машина. Закусив губу, он попытался уклониться, чтобы пропустить тачку, но из-за высокой скорости автомобиль все же его подрезал. Сандаун потерял управление, и мотоцикл поволок его по улице в смертельном темпе. «Черт!» Об асфальт разорвалась одежда и травмировалась кожа. Зато сразу пришло в голову, как хорошо, что он надевал плащ, когда куда-то ехал, и почему рад, что больше не смертен. Тем не менее, целоваться с тротуаром было чертовски больно, а тело, крайне недовольное случившимся, саднило. *** У Эбигейл замерло сердце, когда она поняла, что в своем затуманенном состоянии сбила кого-то. Резко нажав по тормозам, она оглянулась и увидела мотоцикл и отброшенного к обочине мотоциклиста. «Боже! Что я опять натворила?» Только припарковавшись и открыв дверь, Эбби узнала лежавшего человека. - Джесс? Она бросилась к нему так быстро, как могла, и съежилась от того, как много он пролетел спиной по дороге. «Он Темный Охотник. Авария его не убьет». Головой Эбби понимала, что так-то оно так. Но эмоции не слушали доводов рассудка. Как только Эбигейл подбежала ближе, ее охватила паника. Джесс лежал недвижно. *** Лежа на дороге и смотря через шлем, Джесс пытался понять, пострадало ли у него что-то кроме гордости. Ах, было тяжело даже дышать. Двигаться. Он чувствовал себя разбитым, только не был уверен, насколько все плохо. И проклятый мотоцикл за миллиард фунтов придавил ему ногу. Он точно останется хромым. - Джесс! Ниоткуда появилось лицо Эбигейл, охваченное страхом и ужасом. Прежде чем он успел ответить, она опустилась рядом. - О, Боже! Боже! Боже! Ты в порядке? Жив? Я сделала тебе больно? – Она шарила по его телу, словно пытаясь найти раны. – Джесс? Ты можешь говорить? Он знал, что это неправильно, но не мог сдержать улыбки из-за охватившей ее паники. Слишком давно хоть какая-то женщина так о нем беспокоилась. - Да, я могу говорить. Но мне нравится внимание, которое ты мне оказываешь. Если ты захочешь ощупать меня чуть ниже, станет еще лучше. - Ах ты… – Эбби попыталась оттолкнуть его. Боль вновь пронзила тело. - Ой! Паника мгновенно вернулась. - Ты в порядке? Он засмеялся: - Черт, ты так добра. - А ты ужасно злой. Стащив шлем, Джесс посмотрел на девушку. Свет фонаря переливался в темных волосах, заставляя их мерцать. Глаза светились теплом, беспокойством и гневом. Пьянящее сочетание. - А ты неимоверно красива. У Эбигейл перехватило дыхание от этих неожиданных слов. Они закрались глубоко в душу. Привнеся спокойствие, которого никогда раньше не было. И в то же время тело горело от его близости. Эта странная раздвоенность казалась бессмысленной. Джесс обнял её и притянул к себе, чтобы подарить самый горячий поцелуй в жизни. Лишь им одним он заставил тело запылать и забыть, где они находятся и что случилось. Ничто не имело значения, кроме ощущения языка, ласкающего язык. И рук, прижимающих ее к крепкому телу. «Никогда не чувствовала себя лучше». - Народ, простите. Вы оба лежите посередине улицы. Могли бы хоть переместиться, а то вас, проклятых дураков, еще кто-нибудь переедет. Отстранившись, Эбигейл повернулась и увидела неподалеку на тротуаре под уличным фонарем раздраженного Сашу. Она начала отступать, как вдруг услышала странный звук. Словно кто-то запустил стадо рассерженных бензопил. Нахмурившись, Эбби взглянула на Джесса. - Что это? Краска схлынула с лица Саши. - Осы…у нас огромная куча дерьма. Он указал вдаль улицы. Глянув туда, Эбигейл застыла при виде большого танцующего облака, приближающегося к ним. - Следующая напасть. Джесс вскочил на ноги и потащил ее за собой. Встретившись взглядом с Сашей, он спросил: - Ты сможешь добраться домой на мотоцикле? - Да. До встречи в особняке. Слегка кивнув, Джесс взял Эбигейл за руку и побежал к «ауди». Эбигейл все еще с открытым ртом смотрела на стремительно приближающихся ос, передвигающихся с ненормальной скоростью. Облако поднялось и выросло как громыхающий великан. Она побежала к пассажирскому сидению, а Джесс втиснулся на водительское и сдал назад. - Надеюсь, ты не сломала эту штуку. Радуясь, что не она за рулем, Эбигейл захлопнула дверку и пристегнулась. - Ковбой, это твоя жестянка? Джесс переключил передачу. - Нет. Не моя. Это гордость и радость Энди. Если на ней будет хоть царапина, мне до конца дней придется слушать причитания мальчишки. «Замечательно». Теперь у Оруженосца есть еще один повод ее ненавидеть. - Мне ведь с ним никогда не поладить, да? Джесс не ответил, потому что осы буквально окутали машину. Они плотно уселись на лобовое стекло, поэтому пришлось включить дворники. Не сработало. Насекомые стали только более раздражительными. Испытывая страх и отвращение, Эбигейл зашипела, когда поняла, что осы пробираются к ним через вентиляцию. - Быстро закрой, – сказал Джесс, выхватывая крышку. Эбигейл послушалась и закрыла её. - Ситуация становится все дерьмовее и дерьмовее. - Как трусы моей двоюродной бабушки. Эбби выгнула бровь от странного и неожиданного комментария. «Проехали…» Сандаун попытался сориентироваться на дороге, что оказалось нелегко. Все автомобили заносило, водители пытались избежать насекомых. Всюду звучали клаксоны, и люди так громко кричали, что можно было рехнуться. Эбигейл никогда не видела ничего подобного. «Что делать?» Эбби вздохнула. - Я начинаю немного уставать от всего этого. Джесс блеснул клыкастой усмешкой. - Должен заметить, я тоже. У тебя случайно не найдется баллончика «Рэйда», а? - К сожалению, нет. Что еще они не любят? - По-видимому, нас … и маленькое коричневое «ауди». Эбби покачала головой. - Как ты можешь сейчас шутить? - Будь я проклят, не знаю. Должно быть, я больной сукин сын. И определенно у меня в мозгу произошло короткое замыкание. И как она могла найти это очаровательным? Тем более, когда вся ее жизнь рушилась, Джесс стал ее единственным утешением. Возможно, он и не болен. Может быть, больна она. «Да, со мной определенно что-то не так. И это не из-за ос, пытающихся забраться в машину с диким стремлением жалить, или демона, заставившего съесть друга». - Безусловно, это один из таких дней, когда мечтаешь, чтобы в итоге он оказался просто сном. Только ты никогда не проснешься от кошмара. - В свое время у меня пару раз было также. Но сейчас все не так уж плохо. - Ты так думаешь? – спросила Эбигейл в изумлении. Джесс посмотрел на нее, обнажив клыкастую улыбку. - Возможно, я потерял часть кожи, но меня поцеловала красивая женщина, которая была рада меня видеть. Должен заметить, повествование книги моей жизни довольно долгое. Сегодня определенно не наихудший день. Учитывая то, что она узнала о его прошлом, действительно, но все же… - Спасибо! Он нахмурился. - За что? «За то, что ты здесь. За тебя». Существовали вещи, которых Эбби не могла сказать без сильного смущения. Но она чувствовала настолько сильную благодарность, что глаза защипало от слез. Через несколько секунд молчания Джесс посмотрел на нее. А она уставилась на свои руки, словно они принадлежали незнакомке. Ее окутала вуаль печали. - Ты в порядке? Эбби кивнула, не отрывая взгляда от рук. - Я убила… Даймона сегодня вечером. - Что?! Сглотнув, девушка посмотрела на него. - Ты прав. Ты был прав: они всю жизнь лгали мне и скрывали информацию о себе. Я теперь не знаю, чему верить. - Верь себе. Доверься инстинктам. - Так ты делаешь? Джесс хмыкнул, когда его ужалили старые воспоминания. - Нет. Но отказ от них привел к тому, что мне в спину стрелял человек, которого я считал братом. Мне нравится думать, что я научился не наступать на одни и те же грабли. Но иногда возникал внутренний спор. Как и сейчас, существовала частичка, желавшая ей доверять, хотя он как никто должен знать. Эбигейл уже доказала, что для достижения желаемого может причинить ему боль. И в то же время, когда он испытал боль, малышка прибежала удостовериться, жив ли он. Конечно, после того, как сама его сбила. Да, сей факт явно охлаждал. Но Эбби вернулась, хотя не должна была. Это большее, чем многие люди способны сделать. - Мы ведь не вернемся к тебе домой? Джесс услышал скрытый в ее голосе страх. - Не надо мне тут распускать нюни. Мы еще не умерли… единственный шанс, что в твоих демонических силах есть что-нибудь полезное? - Не то чтобы… – Голос затих, так как в голове мелькнула идея. – Разве осы не ненавидят неприятные запахи? - Я их тоже не люблю. Ты о чем-то мне хочешь сказать? Прямо сейчас, я не могу открыть окно. Эбби с отвращением фыркнула от его оригинального чувства юмора. - Всякий раз, когда мои силы возрастают, появляется ужасный запах. Я подумала… - Мне больше прельщает идея прокатиться через наихудший из существующих ЗКЖ, чем задохнуться от вони демона. Без обид, но для Темных Охотников зрение и слух не единственные чувствительные органы. - ЗКЖ? Ему понравилось, что из всего Эбби выбрала именно это сокращение. - Запеченных к капоту жуков. Или в данном случае я так понимаю правильней сказать ЗКО – запеченных к капоту ос. Она рассмеялось, но что-то сильно врезалось в них, отчего Эбигейл швырнуло вправо. Джесс выругался, когда потерял управление, их развернуло и стало крутить. Он не знал, что их ударило, но это походило на… полуприцеп. На стероидах. Вдруг раздался одинокий вой. «Койот». Он узнал бы этот вой везде. Единственный вопрос в том, насмешка это или придурок отдавал распоряжения слугам. Когда машина наконец-то остановилась, то оказалась стоящей поперек дороги. - Ты в порядке? – спросил Джесс Эбигейл. Она кивнула. - Думаю, да. А ты? - В голове гудит, милая, но это не впервой. Она дернулась в кресле, как будто кто-то ее затряс. - Ты это слышал? Джесс напрягся, затем покачал головой. Единственным звуком, стоящим в ушах, было жужжание ос снаружи. - Что? - Похоже на шепот, я не могу разобрать слов. Он попытался расслышать снова и снова, но по-прежнему ничего. - Я слышу только тебя. - Ты, правда, не слышишь? - Прости. Силы медиума у меня не проснулись, так что я не могу услышать ни духов, ни колоколов. Поработаю над этим позже. Для… - Т-с-с. – Она дотронулась до его руки. – Осы говорят с кем-то. Я слышу их так ясно. «Ладно, кого-то пора определить в психушку». - Им говорят убить бизона. Джесс нахмурился еще больше. - В Лас-Вегасе нет бизонов. По крайней мере среди тех, кого я знаю. - И все же, они это говорят. Возможно, услышанное ею было странной тенденцией, когда люди пытаются привыкнуть к окружающему шуму и другим отвратительным вещам, преобразуя их в понимаемые звуки и слоги. Джесс не знал наверняка. Пока не почувствовал, как что-то другое снова ударило машину и приземлилось на капот. И неоднократно стукнулось в лобовое стекло. Осы отступили, и Джесс с Эбби увидели гигантскую пуму. Зверюга пыталась пробить лобовое стекло и добраться до них. - О, это не очень здорово, – пробормотал Джесс себе под нос. Он развернул машину и поехал задом на пугающей скорости. Выкрутив колеса, Сандаун заставил пуму слететь. Затем ударил по газами выехал на нужную полосу. Эбигейл затаила дыхание, ее охватила паника. Она не видела выхода из этой ситуации. - Как думаешь, Чу Ко Ла Та может нас еще раз спасти? - Со временем он может остановить это. Я просто не знаю, как долго мы протянем. Не говоря уже про пуму. Боже, я бы сейчас многое отдал за пучок мяты. Машины по-прежнему съезжали с дороги, так как на водителей нападал рой. Проезжая мимо заправки, Джесса осенила идея. «Безумие, но…Это все, что у меня есть». Джесс направился к следующей по улице заправке. Эбигейл съежилась, когда они приблизились к станции, увидела тела людей, которых поймали врасплох осы, и теперь они умирали от многочисленных укусов… были и другие: запертые в машинах, они звали на помощь, пока осы клубились в поиске новых жертв. - Мы можем для них хоть что-нибудь сделать? - Да. Только остановить Койота. Намного легче сказать, чем сделать. Джесс подъехал к мойке и завернул внутрь. Эбби хотела спросить, что он делает, как вдруг двери закрылись, и преследовавшая их пума врезался в стену, но не смогла дотянуться до них через жесткий пластик. Махнув рукой, Джесс заставил пойти воду. Осы вокруг авто обезумели от распылителей. На сердце стало легче. Это блестящая идея. Они утопят ос. Смеясь, Эбигейл повернулась и поцеловала Джесса в щеку. - Ты гений! - Ах, не делай так. А то я действительно могу подумать, что нравлюсь тебе и тогда где мы окажемся? «Он прав. Это пострашней нападения ос-убийц и рассерженной пумы». И как только эта мысль пронеслась в голове, тут же посетила другая. - Ты владеешь телекинезом. Он кивнул. - Немного, но это не всегда надежно. - Как так? - У меня было несколько неудач. Я пользовался им довольно часто, но после досадного инцидента научился себя контролировать. Эбигейл жаждала услышать подробности. - И что за инцидент? Сандаун покраснел. - Я не хотел бы делиться этим или пережить вновь. Достаточно сказать, меня это кое-чему научило, и я об этом никогда не забуду. «Что ж, тогда ладно». Эбигейл откинулась на сидение, а вода и пена избавляли их от угрозы. Осы соскальзывали с машины, образуя на земле красивый толстый настил. Эбби наблюдала за дождем из ос, как весь ужас содеянного накрыл ее с головой. «Этим вечером я убила друга». «И потеряла семью». «Я одна». «Но это многократно хуже, чем…» Джесс почувствовал ее печаль как свою. В тусклом свете он наблюдал, как водоворот эмоций кружил на лице и омрачил глаза Эбби. - Все будет в порядке, – попытался успокоить он. Девушка покачала головой. - Нет. Все что я знала, все, что мне говорили люди, которых я любила, оказалось ложью. – Она протянула руку, радуясь, что та по-прежнему человеческая, а не демоническая, но знала правду. – Я позволила им соединить себя с демоном, и мой приемный брат сделал тоже самое. Я не знаю, что я теперь такое. Не знаю кто он. Прежде все было таким ясным. Убить тебя. Отомстить за родителей, защитить семью и Аполлитов от Темных Охотников. Она встретилась с ним взглядом, и одинокая слеза скатилась по щеке. – Я - чудовище, Джесс. Я уничтожила себя. Эти слова терзали сердце, напоминая ему тот день, когда он сделал такой же вывод. Так трудно увидеть истину о себе. Еще трудней встретиться с ней лицом к лицу. - Ты не чудовище, Эбби. Я бы сказал, запутавшаяся. Но не чудовище. Поверь мне. Я достаточно их видел. - Да, верно. Дотронувшись до щеки, он повернул ее лицо к себе, чтобы Эбби увидела его искренность. - Посмотри на меня, Эбби. Я знаю, что такое просыпаться злым на весь мир. Сердиться на Бога и человечество за то, что они сделали с тобой и желать, чтоб все заплатили за содеянное. Чувствовать, когда весь мир не видит в тебе больше никого, кроме мальчика для битья. Как и твоя, моя мама умерла, когда я был ребенком. Она единственное, что было хорошего в моей жизни. Единственная, кто заставлял почувствовать себя человеком. Мой отец ненавидел меня и никогда ни от кого не скрывал этого факта. Свой собственный гнев на этот мир он вымещал на мне, он оставил множество шрамов на моем теле и душе. По сей день я слышу в голове его полный ненависти голос, как он пытается отравить мой разум. Пытается отравить меня. Я убежал из дома после того, как он чуть не убил меня. Мне было тринадцать. Я пытался найти какую-нибудь приличную работу или приют. И обнаружил, что люди пытаются задеть другого, даже если это всего лишь ребенок. Получая от этого нездоровое наслаждение. Так они чувствуют себя сильными и влиятельными, а жестокость разрушает сердце и душу их несчастной жертвы. Он сглотнул, вспомнив несколько бездушных уроков и лица своих обидчиков. Но сейчас речь шла не о нем, а о ней. - Я узнал, что человеческая порядочность - редкость. И не смог найти никого, кто бы ни хотел меня обидеть и причинить боль даже похлещи моего папаши. И это ожесточило меня еще сильнее. К шестнадцати годам яд отравил меня изнутри. Я оправдывал свои поступки тем, как люди поступали со мной. Они заслуживали того, что я с ними делал. - Ты стал убийцей. Он кивнул. - До того дня, когда я убил мальчика, думая что это мужчина. Он хотел отомстить за отца, и тогда впервые в жизни я увидел, на что способна любовь и самопожертвование. Хочешь, верь или нет, до этого я чувствовал такое лишь от матери. Как бы глупо это ни звучало, я считал, что только она была способна на такое и никто более. После этого же случая я понял разницу между любовью и верностью. Прежде всего я увидел, кем я стал. Во что ненависть меня превратила. – Его темные глаза были полны муки. – Не говори мне о чудовищах. Я был худшим из них. Несколько дней назад Эбигейл бы полностью с этим согласилась. Черт, даже несколько часов назад. Но теперь… - Ты мне говорил, что никогда не убивал женщин и детей. - Это случилось лишь однажды, но я так никогда не оправился от содеянного. Одна глупая ошибка преследует меня с тех пор. Барт сказал, что я идиот, если позволяю себе беспокоиться об этом. Он бы лучше предал призрака, чем лег в могилу. Но призрак парня не отступал. Нет. Он преследовал меня из города в город, и чтобы я ни делал, я не мог от него избавиться. До того дня, когда мне улыбнулась красивая женщина. Она не видела моего внутреннего уродства. Впервые в жизни она увидела во мне человека, которым я хотел быть, и она помогла мне найти себя. Благодаря Матильде я узнал, что большинство людей эгоистичные засранцы, но не все. Есть редкие существа, которые помогают другим и не оскорбляют. Люди, которые на самом деле ничего от тебя не хотят. – Он погладил Эбби по щеке большим пальцем. – Ашерон всегда говорит, что наши шрамы напоминают нам о прошлом, о том, кем мы были и что преодолели. Но эта боль не должна побуждать или решать наше будущее. Если мы позволим себе быть выше этого. Нелегко так жить, но что в жизни есть легкого. Сказанное не давало Эбигейл покоя. Сандаун был прав: она не позволила прошлому уйти и отравила любую возможность счастья, которую могла бы обрести. Она носила свои шрамы подобно знамени, а семья использовала их против нее. Не во имя ее интересов. А ради своих. Теплота человеческих рук так прекрасна, особенно когда это руки Джесса гладят ее. - Я не вижу монстра в тебе, Эбби. Монстры не заботятся о других людях, им плевать, кому причинять боль. В тебе я вижу сильную женщину. Женщину, которая знает что правильно, и стремится сделать все от нее зависящее для защиты тех, кого она любит. - Я убила твоих друзей, – напомнила она. - И я этому не рад. Но у тебя мозги были набекрень. Легко просто открыться врагам и выслушать их, особенно когда они притворяются лучшими друзьями и стремятся помочь. По крайней мере они так утверждают. Они – коварные ублюдки, которые говорят то, что ты хочешь услышать и используют твои эмоции для манипуляций и достижения своих целей. Так поступил со мной Барт. Я думал, он единственный человек в этом мире, которому на меня не плевать, я бы отдал за него жизнь. Также она думала о Курте. – Рано или поздно, как правило, из-за ревности, ты видишь их истинное лицо, и ощущаешь себя дураком. Я знаю, что такое предательство, Эбигейл. Это жало, вонзающееся столь глубоко, что оставляет в твоей душе шрам навсегда. Ты не должна быть такой же. Ты не такая. Она ощущала, как от этих слов наворачиваются слезы. Джесс заставил ее почувствовать себя гораздо лучше, хотя она была не уверена, что имеет на это право. Честно. Она причинила боль очень многим людям. Разрушила их жизни. Из-за лжи. Прежде чем осознать что делает, Эбигейл отстегнула ремень и переползла к Джессу на колени. Джесс отодвинул спинку сиденья, чтобы обнять ее в темноте. Аромат ее волос затуманил голову, а сердце бешено заколотилось. Он прижимал к себе девушку, жалея, что не может забрать её боль. На это способно только время. И это самый отстойный момент. - Все будет в порядке, Эбигейл. - Да, после того, как я пожертвую жизнью из-за собственной глупости. - Я сказал тебе, что не позволю этому случиться. Эбби хотела ему поверить. Правда. Но знала правду. - С этим ничего не поделаешь. Все будет как должно. Сандаун усмехнулся. - Ты говоришь это человеку, продавшему душу богине ради мести своему убийце. Серьезно? Ты думаешь это невозможно? Она улыбнулась, глядя на его грудь. Она почти могла поверить в чудо. Впервые хотела этого. Уткнувшись лицом в его плечо, Эбигейл вдыхала его аромат. Почему именно здесь она наконец почувствовал себя в безопасности? Даже, несмотря на то, что она окружена врагами и преследуема злобной пумой, ждавшей снаружи с желанием полакомиться, Эбби почувствовала себя в безопасности. Это не поддавалось никакой логике и смыслу. Джесс поцеловал ее в макушку, и эмоции вырвались наружу. Он забыл, каково это смотреть в глаза женщине и видеть будущее, о котором мечтал. Быть так близко к кому-то и разделять свое прошлое, о котором никому прежде не рассказывал. Даже Матильда не знала того, что он сегодня рассказал Эбигейл. Хотя он любил Тилли, он всегда жил в страхе, что она узнает о его прошлом и придет от этого в ужас. Отвергнет, так же как это сделали все остальные, и будет ненавидеть за совершенное им ради выживания. Но Эбигейл знала об его уродстве. Чувствовала шрамы. Это вызывало желание прижать ее еще ближе. Ценить за то, что она не осуждает. Эбби понимала, как легко оказаться втянутой в кошмар и как тяжело от него сбежать. Что значит совершать вещи, которые ты считал оправданными, а затем очнуться и понять, что тебя обманули. Солгали. Использовали. Он проснулся Темным Охотником и ощутил себя шлюхой. Словно продал свою жизнь за мелочь в кармане. Ради чего? Чтобы умереть в одиночестве и грязи от руки своего лучшего друга. Он мог скрывать свое прошлое ото всех кроме себя. Это было самым трудным. Даже когда пытаешься прощать, это не так-то легко. Были дни, когда забвение не проходило вовсе. Возможно, гуманней позволить ей умереть, чем встречаться с этими муками. «Жизнь никогда не бывает доброй». Правда. И видит Бог, в большинстве случаев она наносит удар ниже пояса. Но иногда бывают вот такие моменты. Совершенные моменты близости с кем-то, позволяющие душевному теплу успокоить, утешить… Именно это и есть жизнь. Это сущность человека. Когда испытываешь боль, и все летит наперекосяк, существует один человек, способный заставить тебя смеяться, даже когда единственное чего ты хочешь - это плакать. Именно эти моменты словно луч света ведут через все плохое. Эбигейл посмотрела на него. Джесс смотрел в эти ясные глаза, его дыхание щекотало кожу. Сандаун знал, что умрет ради ее защиты. «Да поможет мне Бог». В прошлый раз, испытывая схожие чувства, он умер. Наклонив голову, Джесс прижался к ней лбом и попытался заглянуть в свое будущее. Будет ли что-то после этого. Он знал правду. Он Темный Охотник, а она… Уникальна. И в справочнике Темного Охотника ничего нет по поводу такой ситуации. Сандаун осмотрел мойку. Осы продолжали роиться, пытаясь найти способ добраться до них. Он не знал, сколько еще эта волна продлится. Сколько времени у них осталось. Эбигейл обхватила его голову руками, пока мысли боролись друг с другом. Не смотря на сказанное Джессом, она не видела никакого выхода. За исключением смерти. На этот раз она действительно облажалась. В жизни, отмеченной лишь ошибками, эта ошибка стала самой большой. И она вовлекла в свой кошмар хорошего человека. Эмоции сменялись так быстро, что Эбби не могла в них разобраться. Но хотела почувствовать себя снова целой. Почувствовать, что у нее есть будущее. И единственное, что удерживало ее подобно якорю – Джесс. С тяжелым сердцем Эбигейл потянулась к его губам и поцеловала. Вероятно, это последняя ночь в ее жизни. Она будет счастлива, если хоть один из них доживет до рассвета. И все потому что, она была идиоткой. Она в неоплатном долгу перед Джессом Брэйди за то, что он рядом и спасает ее жизнь. Но она испытывает к нему не просто чувство долга. Существует что-то гораздо больше. Глубже. Она чувствовала себя его частью и не хотела умереть, не дав ему знать об этом. Встав на колени, она оседлала бедра Джесса. Джесс взглянул в глаза Эбигейл и нахмурился. В них появился голодный огонь, которого раньше не было. И как только она начала расстегивать рубашку, у него перехватило дыхание. - Гм… Эбигейл. Она остановила его, нажав указательным пальцем на губы. Затем медленно скользнула по его груди вниз, пока не достигла бляшки на поясе. - Я знаю, что у нас не так много времени, Джесс. Но возможно, это единственное, что у нас есть. И я не хочу умереть, не загладив вины перед тобой. - Ты не должна этого делать. Она улыбнулась - Знаю. Но я хочу. Все доводы и мысли улетучились, когда она просунула руку в джинсы и коснулась плоти. О да, теперь он погиб. Джесс знал, что после этого никогда не будет прежним.

ГЛАВА 12

До сегодняшнего дня Эбби не делала ничего подобного и даже не могла себе такого представить. Однако пока они здесь ждали, будучи так близки к смерти, буквально дышащей в затылок, Эбигейл не смогла удержаться. Джесс не любил ее, она это знала. Но данный факт не имел значения. Эбби видела его сердце, знала, каким человеком он был и каким стал. И как любая женщина она жаждала прикоснуться и получить его частичку. Даже когда ее не станет, Джесс будет помнить. Ради вечности. Эбигейл хотела, чтобы он запомнил ее порядочной и заботливой, а не бездушным монстром, которым она себя считала. «Пожалуйста, посмотри на меня настоящую. Хотя бы раз». Никто никогда не видел ее такой. Она всегда оставалась сильной ради Курта и Ханны. Никогда не позволяла им увидеть собственных страхов. Стремилась стать идеальной сестрой и помогать с любыми проблемами независимо от того, что происходило в собственной жизни и насколько сильно паршиво самой. Родные всегда были на первом месте. Конечно же, она была послушной дочерью приемным родителям и научилась прятать своё «я» и свои эмоции так глубоко, где никто никогда их не увидит. Ее всегда преследовал страх, что они пожалеют о решении взять человека в свой дом и выкинут на улицу, если она вызовет хоть какие-то проблемы. Большинство Апполитов пытались скрыть свое отвращение к ее принадлежности к людям, но Эбигейл видела правду за неискренними улыбками и предложениями дружбы, особенно у приемного отца. Как и все остальные, он пытался это скрыть. Но не мог. В его глазах навсегда застыла истина, терзающая душу. Апполиты с ней не одного поля ягоды, и они никогда об этом не забывали. Неважно, как сильно Эбби пыталась вписаться в их окружение и убедить, что полностью на их стороне и будет до последнего вдоха за них сражаться. Не важно, скольких Охотников ради них она преследовала. Существовала стена, которую это общество не разрешало преодолеть. Ты – человек, и всегда была для них никем большим. Но Эбигейл всегда хотелось большего. Несмотря на все это, она любила Апполитов как свою семью, которой они на самом деле не были. Ей всегда хотелось быть своей. А не чувствовать себя нуждающимся ребенком, который смотрит через стекло на мир, который никогда ее не примет. Эта изоляция всегда задевала и причиняла боль. До сих пор. Впервые опустошающая тоска ушла. Сандаун заставил почувствовать свою принадлежность. Как она и хотела. Чувство сродни того, словно Джесс открыл двери и сказал, что она достаточно хороша, чтобы войти. И он был не прочь последовать за ней. Ей рады. Для этого Эбигейл продала бы душу. Джесс поднял руку и погладил ее лицо. Улыбнувшись, Эбби поцеловала костяшки его пальцев, прежде чем уткнуться носом в мозолистую ладонь. Кожа оказалась намного грубей, чем у нее. Такая мужественная. Именно это она больше всего любила. Эбигейл наклонилась вперед и потерлась о небритый подбородок, продолжая рукой неспешно гладить член. Он такой твердый и бархатный. Джесс наблюдал за ней из-под ресниц столь густых, что их непременно должны запретить законом. - У нас еще чертова куча времени, прежде чем отведать осиного жала, так? – прошептал он у ее губ. Эбигейл рассмеялась. - Ты так ошибаешься. Сандаун поцеловал кончик ее носа. - Окей, как скажешь, а ты, на мой взгляд, чертовски совершенна. Слова заставили сердце парить. Никто никогда не говорил ей ничего подобного. Эбби прижалась к нему. «Почему мы не встретились при других обстоятельствах?» Именно такого как Джесс она могла полюбить. Если бы он не был Темным Охотником. А ее родителей не убили. Сейчас… Между ними ничего не могло быть. Если они выживут, то не смогут быть вместе. Никакой надежды на будущее. Это все, что у них когда-либо будет. Эбигейл хотела, чтобы это мгновение длилось вечно. Притвориться, словно они не те, кем являются на самом деле, а всего лишь два нормальных человека, встретившиеся случайно и что-то значащие друг для друга. - Почему ты так печальна? Эбби сглотнула, услышав вопрос. - Мне не грустно, Джесс. Я боюсь. - Я не причиню тебе боли. Эбби накрыло мучительное чувство вины от терзавшего душу раскаяния. Раньше она бы сама без раздумий причинила ему боль. - Знаю. Джесс завладел ее губами и просунул руку под лифчик. Пальцы стали дразнить кожу, посылая озноб по телу. Эбигейл так давно не знала близости с мужчиной. Тренировки всегда стояли на первом месте, оставляя слишком мало времени для того, что она считала тривиальным. Отношения – это впустую потраченное временя. «Ты никогда не получишь столько же, сколько отдал». – Это рецепт несчастий и сердечных мук, а Эбби никогда не хотела растрачивать себя понапрасну. И все же, Джесс стоил бы усилий. То как он лелеял Матильду… Высшее проявление чувств. Поставить кого-то превыше себя. Отдавать любимым все. Жить по единственной причине - видеть их счастливыми, даже если это означало страдание за их благополучие. Такие отношения были столь редки, что Эбигейл прежде не могла поверить в их реальность. Отправила их в царство единорогов и фей. Хорошая сказочка с переизбытком несбыточных мечтаний. «Почему Матильда заслужила его любовь?» «Действительно ли оценила то, что имела?» «Надеюсь, что так». От этого трагедия собственной обреченной любви казалась менее серьезной. Джесс начал укачивать Эбигейл. Она дрожала, он не знал почему. Да, он мог прочитать ее мысли и узнать причину, но предпочитал не делать этого с людьми. Бестактная грубость. Он иногда пользовался данной способностью, но лишь в случаях крайней необходимости. И сейчас не один из них. Разум женщины принадлежит только ей. Этому его научила Матильда. «Необходимо уважать желания женщины». Тем не менее, ему доставляло невыносимую боль осознавать, что занявшись с Эбби любовью, он может ненароком навредить ей. «Это не правильно». - Что я могу для тебя сделать? Эбигейл провела кончиком пальца по контуру его губ, и ее взгляд перевернул все в душе Джесса. По телу побежали мурашки, но не такие сильные, как от обжигающего взгляда. - Ты уже делаешь. - Ну, у меня возник страх, словно я что-то делаю не так, а мне не хочется ошибиться. Эбигейл улыбнулась. По-настоящему. Веселые чертики заплясали в глазах, тем самым разгорячив его еще сильнее. Облизнув губы, Эбигейл приподнялась, чтобы он смог снять штаны. - Обещаю, все будет хорошо. Возможно, но штаны были явно другого мнения. По правде говоря, Эбигейл ударила Джесса локтем в глаз, когда тот попытался сманеврировать. Зажав руками рот, Эбби задохнулась от ужаса. - О Боже, ты в порядке? Потирая глаз, Джесс думал только о том, что когда доберется домой, порежет Оруженосца на лоскутки. - Энди нужна машина побольше. «Проклятие. Почему мне должно быть больно именно в этот момент?» Она снова рассмеялась. - Ах ты, бедный малыш. Она наклонилась и поцеловала глаз, заставляя боль отступить. Опираясь на пассажирское сидение, Эбигейл стащила штаны и начала снимать с себя все остальное. Его взору предстали длинные, стройные ноги, которые хотелось облизывать и целовать. Но он не мог этого сделать в чертовски крохотной машинке. «Подожгу эту долбанную тачку, когда доберусь домой…» Эбигейл замешкалась на резинке черных трусиков. Это сталодля него настоящей пыткой. - Ты передумала? «Пожалуйста, не меняй своего решения». Это будет очень жестоко, и Джесс не был уверен, что переживет отказ. Не после того, как они зашли так далеко. Покачав головой, Эбби спустила трусики вниз по ногам. Медленно. Соблазнительно. «Проклятие…» Увидев обнаженную Эбигейл, Джесс подумал, что умрет. Она неотразима. И он так болезненно тверд, что готов вот-вот взорвется. Джесс едва соображал, когда Эбби вернулась в кресло, оседлав его, словно хотела его столь же страстно, как и он ее. «О да…» Он мог без сожалений сейчас умереть. Именно этого жаждал. Встав на колени, Эбигейл потянула его рубашку. Джесс охотно позволил себя раздеть. Он так же отчаянно желал почувствовать ее кожу. Никогда в своей жизни он не видел ничего более горячего и не чувствовал ничего более сексуального, чем ее грудь, прижатая к его плоти. Джесс провел рукой по волосам, пока шелковистые локоны не разметались вокруг, и вдохнул нежнейший аромат. Хотя все эти годы он был далек от целомудрия, никогда прежде не спал с женщиной, которая бы все о нем знала. Из-за Барта его заклеймили преступником в тринадцатилетнем возрасте. К тому времени, как он познал женщину, Сандаун твердо знал, что не должен позволять ей раскрыть его настоящую личность. Или узнать о нем хоть что-то, ведь женщина могла продать информацию тому, кто мечтал его застрелить. Позже став Темным Охотником, Джессу категорически запретили говорить кому-либо об их существовании. Он вынужден был скрывать клыки и свой возраст. Все. Только Эбигейл знали правду о нем. Сделав этот момент еще слаще. Не было страха ошибиться, позволив ее языку задеть клыки. Не нужно проявлять осторожность, покусывая кожу, опасаясь, что она заметит большие зубы. На этот раз он мог оставаться сами собой, и это дарило невероятные ощущения. Джесс провел языком по ее груди, наслаждаясь сморщенным и затвердевшим соском. Кожа пахла самым сладким из вообразимых нектаров. И ощущение ее рук в его волосах… Если он умрет сегодня вечером, это будет того стоить. Она будет стоить. Внезапно Эбби тихо захихикала. Такой нехарактерный звук удивил его. - Над чем ты смеешься? Ее лицо стало пунцово-красным. - Это слишком отвратительно, чтобы говорить вслух. Да, ни один мужчина при данных обстоятельствах не хотел бы услышать такое. «Что я сделал?» - Теперь, дорогая, ты не можешь оставить меня в подвешенном состоянии. Я должен знать. «Пожалуйста, не смейся надо мной». Она прикусила губу, глядя на него с таким игривым и очаровательным выражением лица, что всё тело трепетало. - Я подумала о фразе: «Пожалейте лошадь, оседлайте ковбоя». Джесс расхохотался. - Ну, детка, ты можешь прокатиться на мне в любое время, когда пожелаешь. – Он напустил серьезный вид. – Я здесь для тебя. Сморщив носик, Эбигейл толкнула Джесса обратно в кресло. «Проклятие! Эбигейл Янгер – самая красивая девушка в мире». Джесс скользнул рукой по ее бедру, пока не нашел то, что искал. Теплоту и влагу. У Эбби вырвался глубокий стон, когда он слегка приласкал ее. Эбигейл не могла дышать, когда пальцы Джесса оказались глубоко внутри. О да, именно этого она отчаянно желала. Тело запылало в ответ на ласку. Целуя Джесса, Эбигейл поднялась, позволив войти в нее. Она резко вдохнула, когда ощутила твердость и полноту внутри. Это… это рай. Сердце бешено колотилось, когда она медленно и нежно двигалась на нем, смакуя каждый дюйм. Склонив голову к шее, Эбби провела рукой по мускулистой груди Джесса. Множество шрамов уродовали кожу. Большая часть походила на ножевые ранения или словно кожу рвала колючая проволока. Но очевидно, некоторые были оставлены огнестрельным оружием. Гнев обуял ее за то, что кто-то посмел причинить ему боль. Пока она не вспомнила, что тоже хотела убить его. «Слава Богу, я этого не сделала». Эбби на самом деле благодарила любые силы, сблизившие их. И самое главное ту, что спасла от причинения боли этому мужчине. Даже двойной лук и стрелы на руке не могли отвлечь в этот момент. «Похоже, мучительно получать метку Темных Охотников». Она никогда не задумывалась об этом раньше. У Темных Охотников отнимали души. «Сколько мук причинила Артемида, когда забирала ее?» Эбигейл знала об этом из собственного опыта. В ту далекую ночь, когда она потеряла родителей, ее собственная душа увяла и умерла, а сердце ныло от утраты. Этот шрам никогда не заживал. Как и его… Джесс позволил ей взять под контроль их удовольствие, гладя тыльной стороной ладони ее грудь. Он с наслаждением наблюдал за тем, как она любит его, а свет заполняет глаза и доходит до той части, о которой он предпочитал думать, как о несуществующей. Возвращая давно забытые воспоминания, похороненные глубоко внутри. Будучи смертным Сандаун в действительности хотел обрести лишь спокойный, мирный дом и хорошую женщину. Такую женщину, с которой мог состариться, способную рассмешить и привнести смысл в его жизнь и желание с нетерпением ждать следующего дня. И все последующие. Такую женщину, как Эбигейл. Она оказалась немного сложней, чем Джесс представлял. Но иногда за страстными желаниями терялись важные, если не кричащие детали. Он действительно любил ее упрямство. И прежде всего силу духа. Более того, внутреннюю искру. Огонь, который полностью согревал. Эбигейл улыбнулась, когда Джесс притянул ее руку к губам и стал покусывать и целовать пальчики. Это было так сладко. Пока не прикусил ее плоть клыками. Не сильно, но достаточно, чтобы послать искру удовольствия, заставившую затрепетать каждый нерв. Нет ничего сексуальнее ее ковбоя. Ничего более горячего, чем ощущение его внутри и снаружи, когда он обнимал и любил ее. Это самая опьяняющая смесь. Настолько гремучая, что отправила ее прямо за край. Откинув голову, Эбби ощутила, как оргазм накрыл ее с головой. Она потеряла себя в одно мгновение полного блаженства. Джесс улыбнулся, увидев и почувствовав ее кульминацию, когда плоть сжалась вокруг пульсирующего члена, многократно усиливая его удовольствие. Подняв бедра, Джесс еще глубже вошел в нее, стараясь не стукнуться головой о низкую крышу. Эбигейл закричала в экстазе. Он быстро присоединился к ней. Голова закружилась от накатившей волны удовольствия. Да, ему это было необходимо даже больше, чем он предполагал. Впервые за несколько недель в голове стало ясно, а тело успокоилось. В данную секунду, Сандаун был самым счастливым человеком на планете. «Вот так-то, гребаные придурки. Выкусите». Внутри бушевало чувство, что он сможет справиться с кем или чем-либо. Джесс более чем готов. *** Эбигейл лежала на голой груди Джесса, слушая его сердцебиение. Мелкий пот выступил на коже, пока они приходили в себя. «Сижу голая в автомойке, окруженная разъяренными осами, пытающимися меня прикончить… с мужчиной, которого знаю около сорока часов». Да, это сцена из любовного романа. И она, безусловно, выиграла в номинации «Я-Не-Имею-Стыда и Какого-Черта-Я-Думала». «Не могу поверить, что я только что сделала». У Эбби не было иного выбора. Она действительно не жалела о содеянном. «По крайней мере, я могу не бояться забеременеть или чем-то заразиться». Единственный плюс в Темных Охотниках то, что они не могли иметь детей и быть переносчиками заболеваний. «Все равно стыдно. Любой может вломиться к нам. В любую минуту. И я умру, если такое произойдет». Джесс поцеловала ее в макушку. - Все отлично, паникерша. Я закрыл двери, никто не войдет. От этих слов Эбигейл словно окотили ушатом воды. - Ты слышал? - Хм, да. Безоговорочный ответ. Она вскочила и посмотрела на него, когда новый страх сжал сердце. Нет… лучше бы она ошибалась. «Конечно…» - Ты можешь слышать мои мысли? Теперь в его взгляде сквозила паника. Он огляделся, словно пытаясь получить доступ к какой-то космической базе данных и запросить правильный ответ, как поступить. - Э-э… «Хороший ответ… Нет». Должно быть, его внутренний компьютер завис, и с каждым сердцебиением в ней возрастала ярость. Эбби вполне могла убить его! «Это ужасно! Ужасно! Почему он не сказал мне?» Эбигейл поджала губы. Да ладно, она смутно вспомнила, что видела эту способность в одном из тех странных воспоминаний о его прошлом, но Сандаун не применял эту способность в отношении неё. «Теперь применил». - Боже, ты можешь слышать мои мысли! Она была оскорблена. В гневе Эбби вернулась на свое сидение и схватила нижнее белье. «О нет, не ставь меня в это унизительное положение». Ей хотелось залезть под сидение и умереть. «Я брошусь на улицу, и пусть меня закусают осы. Ой, он же может меня услышать. Вероятно, сейчас слушает как какой-то извращенец, наслаждаясь моим смущением. Ты мерзавец, Сандаун. Просто мерзавец». Она надеялась, Джесс услышал оскорбления. Эбигейл посмотрела на него. - Почему ты не сказал мне, что можешь это делать? Джесс поднял руки в жесте полной капитуляции. - Эбби, все в порядке, – успокаивающе произнес он, но в глазах по-прежнему читалась паника. Сейчас она не готова выслушивать разумные объяснения. Слишком униженна. «Ах, если он слышалмои мысли, когда…» Она этого не переживет. - Все далеко не в порядке. Как ты смеешь мне это говорить. Ты извращенец? Не могу поверить, что ты это сделал. Это так грубо и… и… – Она не могла придумать слово, чтобы описать, насколько это мерзко, но в любом случае была слишком сердита, чтобы сосредоточиться. – Ты все это время шпионил за мной? Джесс тихо выругался, а она продолжала вопить и собирать одежду. «Проклятие! Невозможно импульсивна». Однако в этом не было вины Эбби. Он бы тоже разозлился, если бы кто-то залез к нему в голову. Тем не менее… - Эбби, послушай. Я могу слышать мысли… - Теперь слишком поздно, хвастун, – последнее слово было сказано с ядом, но отчего-то больше напоминало куриное кудахтанье. Вскинув голову, Эбигейл пронзила его взглядом, который в действительности мог искромсать его на куски. «Проклятие, кто-то должен разлить эту гремучую смесь по бутылкам. С таким оружием любая армия отступит». – Я заметила. Спасибо за предупреждение. Позволь вручить тебе «Герой года» за признание. Ты меня просто осчастливил… – и саркастично добавила: – Ура!!! - Но, - продолжил Джесс, надеясь, что его голос звучит достаточно спокойно, не обращая внимания на вспышки гнева и испепеляющий взгляд, так вот именно за это он заслужил Героя года. Нужна храбрость, чтобы справиться с взвинченной до такого предела женщиной. - Я не читаю мыслей при нормальных обстоятельствах. Просто иногда что-то приходит, словно вспышка в голове, как собственно было и с твоим вопросом. Я не знаю, почему он прорвался через мою защиту. Может потому, что я находился в твоей зоне комфорта и не думал ни о чем другом, кроме как хорошо нам было. Она натянула джинсы. - Так я этому и поверила. По-твоему, я насколько глупа? - Я совсем не считаю тебя глупой. Его можно назвать форменным идиотом, лишь за то, что открыл рот, когда должен был помалкивать. Мама всегда говорила, что 90% ума – это знание, когда нужно вовремя заткнуться. А остальные 10% - это попытка пораскинуть мозгами, что Джесс и пытался сделать, хоть это было нелегко. Эбигейл наконец прервала тираду и пристально посмотрела на него. Этот взгляд парализовал, и Джесс знал, что даже если моргнет, то вновь разозлит ее. А это последнее, чего он хотел. «Не улыбаться. Не потеть. Не двигаться. Даже не дышать». Ситуация такая, словно наблюдаешь за голодным медведем и осознаешь, что зверь либо шумно пройдет мимо… Либо оторвет руки и ими же изобьет. - Откуда мне знать, что ты сейчас не в моей голове? В голове пронеслись несколько различных ответов: «Потому что я так сказал». «Нет, это наверняка закончится оплеухой». «Я бы не посмел». «Это выставит меня трусом». «Думай, Джесс, думай». Наконец он выбрал простую истину. - Это грубо, и я не хочу, чтобы кто-то так поступил со мной, поэтому стараюсь не делать подобного с другими. Честно говоря, я не в восторге от этой способности. Ты понятия не имеешь, как живут больные люди, и я тоже не хочу об этом знать большую часть времени. У мира должны быть свои мысли. А у меня и так хватает собственных дел. Эбигейл с сомнением обдумала его слова. По непонятным причинам, она ему верила. Не говоря уже о том, что в его словах был смысл. «Не хотела бы я слышать мысли людей и знать об их психозах и неуравновешенности». И раньше Джесс не делал ничего, что бы заставило поверить, будто он обладал этой способностью. Единственной зацепкой был эпизод с адвокатом. «Тогда Джесс был так же напряжен». Хорошо, я буду доверять ему. Но если когда-нибудь снова обнаружу его у себя голове без разрешения… то никому и никогда не захочется оказаться на его месте. - Больше так не делай, - предупредила Эбби. - Поверь, не буду. По крайней мере, не специально. Как я уже говорил, я не всегда могу контролировать эту способность, но стараюсь это делать большую часть времени. И впредь буду ставить защиту сильней, особенно всякий раз, когда ты будешь рядом с наиболее уязвимыми частями моего тела. Эбигейл не хотелось веселиться, особенно сейчас. К сожалению, ей стало смешно. Но даже если и так, это не означало, что она позволит Сандауну узнать об этом. Нацепив маску строгости, она кивнула. - Хорошо. Что я еще должна узнать о твоих дьявольских силах? - Я могу шевелить языком – прозвучал гордый ответ. «Ах, Джесс иногда бывает таким дурачком». Трудно поверить, что человек с жестокой, смертоносной репутацией, который был в розыске и за кем жадно охотились законники Старого Запада, мог оказаться таким непочтительным и игривым. Интересно что бы подумали о нем враги, если бы увидели эту сторону характера. Конечно, они бы перестали его так бояться. И это заставляло Эбигейл задуматься, а был ли Джесс таким при жизни. Или же развил чувство юмора, став Темным Охотником? По большому счету, это неважно. Она должна узнать Джесса нынешнего, а не прошлого. - Я серьезно, Джесс. - Я тоже. Не каждый это может. Знаешь, это генетическая особенность. Эбигейл устало вздохнула, подавив желанье придушить его. Он одарил её дразнящей усмешкой, затем наконец-то сжалившись, ответил на вопрос: - Я владею телекинезом, который ты уже обнаружила. Предчувствием. Могу видеть ауры и готовить убийственный омлет. Внушительный список, включая лакомый кусочек насчет омлета. Но живот скрутило спазмом от ее глупости: как она могла пойти против Джесса, в действительности ни черта не зная о нем. «Спасибо, Джон, за обширные исследования, которые ты не сделал». Чудо, что Джесс не убил меня. Хотя, возможно, это входило в намерения Джона». «Поверь мне, Эбигейл, я нарыл все на Сандауна, подтвержденное документально или основанное на домыслах. Я знаю всю его подноготную. У нас есть все, что нужно и даже больше для убийства». Знание о силах противника было неплохим дополнением к их «арсеналу». Джесс наклонился и поцеловал ее оголённое плечо. - Теперь я прощен? Скользнув взглядом по его аппетитному телу, Эбби засомневалась. Во-первых, она потеряла ход мыслей, желая урвать от него еще кусочек. Ни один мужчина не должен быть таким сексуальным. Даже без одежды Джесс излучал такую силу и уверенность, от которой по коже бегали мурашки. Во-вторых, ей необходимо подумать, стоит ли его прощать. А в этом она не была столь уверена. Но, в самом деле, какой у нее выбор? Могла ли она обвинять его в чтении мыслей, если Джесс не просил этого дара? Заставив его понервничать несколько секунд, Эбби ответила: - Так и быть. Но только потому, что ты неимоверно хорош обнаженный. Его усмешка стала порочной. - Я это запомню. - Хорошо. Теперь давай оденемся, пока нас не обнаружил излишне любопытный служащий. Джесс зацокал языком, натягивая и застегивая штаны. - Напомни мне прикончить Койота за спешку, когда я бы предпочел поваляться с тобой обнажённым в кровати, а не бороться с осами, койотами и всем остальным дерьмом, которое бросил на нас этот засранец. - Не волнуйся. Думаю, у нас еще найдется много причин для его убийства. Закончив застегивать пуговицы на блузке, Эбигейл выглянула наружу. Осы по-прежнему были повсюду. Отвратительное зрелище, а их жужжание уже просто достало. – А что мы будем делать с нашими друзьями? Джесс не знал. Но, прежде чем смог ответить, зазвонил телефон. Сандаун выудил его из кармана и ответил на звонок. - Ты где? Джесс вопросительно изогнул бровь из-за сердитого тона Рэна. - Нас поймали в ловушку осы. А где ты? - В твоем доме с Чу Ко Ла Та. Он пытался призвать ос к покорности, как вдруг что-то произошло. «Звучит нехорошо». Ужас разрывал Джесса. Они не могли себе позволить в этот момент потерять древнего стража. Он единственный, кто в курсе происходящего и знает, как всё исправить. Кроме него единственным Стражем оставался Змей… а он на стороне Койота. - Что случилось? – спросил Джесс у Рэна. - Не знаю. У него какая-то форма комы. Я никогда не видел ничего подобного. Сандаун поморщился. Если уже Рэн в ужасе, то это хороший повод начать волноваться. У этого человека по венам течет ледяная вода вместо крови, и он меньше всех склонен к лишней суете. - Мы можем его разбудить? Рэн явно терял терпение. - Ну, знаешь, ковбой, идейка просто отменная. Черт побери, как жаль, что я не додумался до этого сам? - Хватит сарказма. Ты уверен, что это не медитация? - Ради нашей вековой дружбы, я не удостою вопрос ответом, которого он заслуживает. «Да, глупый вопрос. Стоило подумать, прежде чем спрашивать. Тем не менее…» Джесс провел рукой по лицу, пытаясь придумать какой-то план или меры по спасению Чу Ко Ла Та и избавления от насущной проблемы в виде насекомых. - Нам нужен кто-то, способный управлять погодой. Знаешь такого? - Я знаю. – Джесс услышал Сашу на заднем плане. – Дайте мне немного времени, и я вернусь с подмогой. Рэн что-то приглушенно сказал Саше, а затем убрал руку с динамика, чтобы и Джесс мог слышать. - Должен заметить, Сестричка Фортуна покинула этот город и нас заодно, и мне это совсем не нравится. - Знаешь, не виню тебя. Я точно также не посылаю ей в благодарность розы. – Он тяжело вздохнул. – Так, есть у кого-нибудь какие-нибудь соображения или понимание относительно того, что нам необходимо сделать для Чу Ко Ла Та и как остановить Койота? - Не совсем. Я не знаю, что еще Койот придумает. В лучшем случае он не предсказуем. В худшем – просто подонок. Загнанный в угол, он чрезмерно смертоносен и сделает все возможное для победы. Его помыслы настолько черны, что лучше не представлять, о чем он думает. В чем я уверен – мы должны попасть в Долину до рассвета. - Знаю. - Нет, Джесс. Не знаешь. Мы должна победить Койота, пока он не завладел магией Старого Медведя. Если справимся, то сможем удержать его от распечатывания следующего набора язв. На словах звучит хорошо, на деле будет нелегко. - Какова его магия? Отличается от Гризли? Рэн вздохнул - Тебе бы следовало больше слушать рассказы матери, мальчик. Твой недостаток образования меня оскорбляет. Джесс взглянул на Эбигейл, которая наблюдала за ним пронзительным взглядом, свидетельствующим, что она умирает от желания узнать, о чем они говорят. И он был искренне благодарен, что она не прерывает их. Он всегда считал это грубым и раздражающим. Джесс сосредоточился на Рэне. - Моя мать мало говорила о своей вере и не рассказывала особо много историй. Она слишком долго болела. В последние три года ее жизни, каждый вздох был наполнен борьбой за бесценное существование. Мама берегла силы для выживания, а не для разговоров. – А если и рассказывала, то всегда приглушенным тоном. Поскольку ужасно боялась, что ему причинят боль за их наследие. «Лучше сливаться, чем выделяться, penyo. Тот, кто летит против стаи, всегда летит к вражде. Каким бы сильным не был зверь, рано или поздно он устанет от своего изнурительного путешествия. И когда он упадет, то будет один». Слова матери по-прежнему были с ним. Несмотря на это, Джесс никогда не придерживался этого совета. Что в итоге доказало, насколько мудра и права оказалась мать. В конце концов, он умер в одиночестве, безмерно уставший. Тогда и сейчас. Джесс откашлялся. - Так что тебе придется простить мое невежество. - Умный человек никогда не спорит с решением матери относительно ее ребенка. Если он не хочет столкнуться с ее когтями, ведь нет ничего опасней матери, защищающей свое потомство. С этим Джесс не мог поспорить. - Ты, вероятно, хочешь переключить на громкую, чтобы Эбигейл тоже слышала. - Замечательно. – Джесс включил громкую связь. – Мы слушаем. Эбигейл нахмурилась. - В начале времен, когда был создан Кодекс порядка, Первый Страж запер все зло, которое нашел в мире. Творения Темных, созданные с единственной целью – извести человека и причинить боль. Первый Страж знал, что человечество не достаточно сильно, чтобы противостоять тьме. Поэтому Страж изгнал все темное на Западные Земли, куда садится солнце, чтобы каждую ночь зло оставалось бессильным. Рэн выдержал паузу. - Но Зло всегда коварно и находчиво. Со временем оно набралось сил с Отцом Солнцем, и крошечный кусочек тьмы сбежал, чтобы найти озлобленного воина, чье сердце почернело от зависти к собственному брату. Воин принял зло в себя, и оно соблазнило его обещанием, что причинив достаточно боли другим, он станет сильным и изгонит собственную боль. Зло объяло его точно любовница, и воин воспринял безумие всем своим существом. Так началась свирепая резня, а безумец подчинял себе земли, пока не стал править ими своим кровавым кулакам. - Дух Гризли, - тихо сказал Джесс. Он знал эту легенду от Чу Ко Ла Та. Рэн продолжил: - Война привела его в царство Стража, и они бились год и один день. Их битва была настолько ожесточенной, что навсегда оставила шрамы на Матери-Земле. Гранд-Каньон. Говорят красный цвет у него из-за крови от ран, которые эти воины нанесли друг другу во время сражений. - В конце концов, воин допустил ошибку, и Страж смог одолеть его. Он изгнал зло из воина, но было уже слишком поздно. Они настолько облились потом и истекали кровью в тот год, что ткань платья Матери-Земли, частички песка которые несут человека в странствие по жизни, уже были насыщенны и навсегда пропитаны кровью. Стало невозможным собрать все зло и вновь отбелить платье. Последствия были не обратимы. - Как же Страж поступил? Джесс улыбнулся, заметив, что Эбигейл была полностью поглощена рассказом. - Страж понял свою ошибку. Не существовало возможности удерживать зло взаперти вечно. Это чистая эссенция и подобно добру ее невозможно отвергнуть или утаить. Как день и ночь делит небо между собой, так должно добро и зло делить мир. Только тогда возможно равновесие и гармония для человека. Лишь тогда достижимо какое-то подобие мира. Страж изгнал завладевший воином Дух Гризли и запер его за Западными Вратами Земли, чтобы его ярость не навредила людям. Затем, взяв у Матери-Земли восемь сосудов, чтобы удержать язвы, которые помогли Тьме бежать, он запечатал их своими слезами, чтобы ими никогда не смог воспользоваться Гризли. Эти сосуды Первый Страж отдал четырем Стражам: Защитникам Севера, Юга, Востока и Запада. Ими стали самые сильные люди из разных уголков мира, которых могли призвать для защиты Западных Врат, чтобы те никогда не были открыты. Двое Стражей управляли Тьмой, а двое - Светом. Идеальный баланс. - А как он их выбрал? – спросила Эбигейл. - Все, кроме Восточного, прошли испытание, созданное, чтобы узреть достойного. Первые трое были избранными. - А Восточный? - Воин, которым овладел Дух Гризли. Первый Страж считал, что он лучше всех понимает, зачем нужно защищать Западные Врата. И он однозначно выстоит против угроз, дабы предотвратить повторный побег зла. Не говоря уже о том, что после сражения Первый Страж знал, что воин достойный противник любому, кто осмелится пройти сквозь врата. - В этом есть смысл. - Раздав сосуды, Первый Страж предупредил защитников, насколько серьезна их миссия, и что не при каких обстоятельствах они не должны дрогнуть или сомневаться. Должны держаться вместе и поддерживать друг друга. Затем он удалился на Западные Земли, чтобы отдохнуть после сражения. Говорят, он и по сей день все еще дремлет там. - А Стражи? Рэн слегка усмехнулся. - Каждый взял свои сосуды и спрятал их в священной земле, где Огонь касался Земли, и скрыл место захоронения, чтобы никто не смог использовать язвы против людей и их самих. Джесс вздохнул: картина стала складываться воедино. - И Койот уже распечатал свои сосуды. «Скорпионы и осы». - Да. На протяжение веков Койот пытался найти ключ, чтобы отпереть Врата и освободить Дух Гризли. Он знал, пока Старый Медведь и Чу Ко Ла Та вместе, нет способа одолеть ни одного из них и открыть Врата. Теперь, когда один пал, Койот и Змей могут объединиться. - И отыметь нас по-королевски, - прошептал Джесс. - Ты даже не представляешь как, брат мой. - Но почему? – спросила Эбигейл. – Зачем Змею присоединяться к Койоту? - Змей по природе всегда ведомый. А он служил Тьме слишком долго. Этого боялся Первый Страж, когда назначал двух Темных Стражей на их посты. Он знал, насколько коварной будет Тьма и насколько продажным может оказаться даже самое благородное сердце. Первый надеялся, что Восточный Страж будет следить и защищать Змея от темной стороны его природы. Но на случай, если Восточный Страж потерпит неудачу, он назначил конечный предел службы Стражей. В следующем году во Время вне времени наш календарь перезапустится, крылатый змей явит свой цвет и ночью, когда взойдет первая звезда, будут избраны новые Стражи, которые завладеют ключом. Поскольку Старый Медведь мертв, выбор падет на Чу Ко Ла Та. Если Койот и Змей убьют его, они смогут выбрать новых Стражей. Эбигейл нахмурилась. - Почему это столь важно? Джесс ответил раньше Рэна: - Тот, кто назначает Стражей, управляет ими и, самое главное, контролирует Западные Земли. - Наивысшая власть, - добавил Рэн. – Каждое твое желание исполняется. Тебе принадлежит весь мир. Кто бы этого не хотел? «Ну, хорошо, я. У меня достаточно проблем в собственной жизни, и мне совсем не нужно нести ответственность за всех остальных». К сожалению для всего мира, у Койота противоположная точка зрения. - Змей уже давно является верным слугой Койота, - продолжил Рэн. – Единственное, что удерживало их на расстоянии – Светлые Стражи. Эбигейл поморщилась. И Джесс не пропустил тяжелый страх в интонации Рена. - Что ты от нас утаил? - Один из сосудов Старого Медведя содержал Ветер Провидец[38], чуму, способную отворить Западные Врата и освободить Дух Гризли. «Дерьмо. Нет охрененная куча дерьма». Джесс вздрогнул лишь от одной мысли. Эбигейл в замешательстве нахмурила брови. - Я не понимаю. Если Первый Страж жив, почему он снова не может удержать Дух Гризли от побега? - Это не так просто, Эбигейл. Никто не получал известий от него на протяжении множества веков. Мы знаем, что Гризли мог убить его, когда вышел за Врата или овладеть им. Вы не представляете, на что он способен. Поверьте мне. Мы должны помешать Койоту со Змеем открыть сосуд. Если Гризли снова освободится… - Это будет веселое времяпровождение в Диснейленде, - пробормотал Джесс. – Как думаете, мы сможем вооружить Микки? Он может стать настоящим подонком с ружьем. Эбигейл слегка шлепнула его по руке. - Что нам делать, Рэн? - Добыть сосуды Медведя, прежде чем до них доберутся Темные Стражи. Джесса позабавило, что Рэн смог с такой легкостью произнести невозможное. Жаль только, в реальности все не так. - Койот знает, где они? - Я так не думаю. Но и нам их местонахождение не известно. По идее, Чу Ко Ла Та в состоянии отследить их… если мы заставим его проснуться. Однако тот, кто пролил кровь Стража, должен сделать подношение на священной земле, чтобы успокоить древних до восхода солнца. В противном случае все сосуды будут распечатаны… все сразу… Врата откроются, и в мир выльется чистое зло. «О, да! Это будет полный капец». - Последний шатлл еще не запустили? - Не понял, - сказал Рен. - Я просто подумал, может, нам стоит эвакуировать всю планету. Слышал, Луна прекрасна в это время года. Эбигейл и Рэн негодующе зарычали. - Сосредоточь свое СДВ[39], Джесс. Джесс закатил глаза на колкость Рэна. - Я понял, брат. Ты прогнозируешь, что еще шесть язв, движущихся с северо-запада на максимальной скорости и минимальными шансами на выживание. Затем мир целиком потонет в чане зла. - Ну, да. Именно об этом я и говорю. - Приятно осознавать, что я правильно уловил суть. – Он намерено растягивал слова. – Ах, черт, ребята, повезло, что я могу уследить за ходом ваших мыслей, учитывая сколько раз ребенком получал ногой по башке. Успокоившись, Джесс раздраженно вздохнул. Вместо Ренегата его стоило назвать Мистер Всегда На Позитиве. - Я привезу к тебе Эбигейл как только смогу. - А я продолжу будить Чу Ко Ла Та. Будьте осторожны. - И тебе того же. Сообщи, если что-то изменится. Меня бы сейчас осчастливила хоть какая-то хорошая новость. Джесс повесил трубку и повернулся к Эбигейл. К сожалению, ее одежда была застегнута до последней пуговички. «Проклятье». Она громко вздохнула. - Я же не захочу услышать новости о Чу Ко Ла Та? - Не особо. Я бы и сам хотел забыть. Джесс поиграл ключами, свисающими с замка зажигания, наблюдая за роем ос снаружи. Ему не нравилась идея быть пойманным в ловушку и совсем не привлекала мысль быть чем-либо обязанным Саше. - А, плевать. Я не собираюсь ждать помощи, как щенок на надувном матрасе. Пристегнись. Мы едем. Эбигейл не была уверена, что ей понравилось прозвучавшее предложение. Но какой у нее выбор? За рулем ведь Джесс. Кроме этого она была с ним согласна. Не нужно ждать, если можно, по крайней мере, попытаться добраться домой. Эбби защелкнула ремень на коленях и приготовилась. - Хорошо, ковбой. Давай сделаем это. Включив мотор, он телекинезом распахнул ворота гаража. Осы немедленно устремились внутрь. Джесса это вообще не обеспокоило. Эбигейл им восхитилась. Сандаун вцепился в руль, автомобиль выскочил из гаража так быстро, как только мог. Свет фар загородило облако ос. Но это было не самое худшее. Эбигейл съежилась от увиденного на улице. Все было ужасно. Отсутствовало какое-либо движение. Окна офисов и жилых домов были закрыты, в большинстве выключен свет, словно люди боялись, что это привлечет еще больше ос. Происходящее испугало. Но, по крайней мере, не видно пумы. Кажется, зверюга куда-то ушла. Стремясь понять, что твориться в городе, Эбигейл включила автомагнитолу и нашла радиоволну с местными новостями. От наполненного беспокойством и волнением голоса ведущего всё внутри сжалось. А он вещал: «Нет объяснения внезапному появлению насекомых или беспрецедентным погодным фронтам, которые продолжают надвигаться на город. Власти советуют всем оставаться по домам и сохранять спокойствие, пока эксперты выясняют, чем вызван этот кризис. В данный момент закрыты несколько дорог и магистралей, всех предупреждают следить за ливневым паводком. Власти также хотят напомнить, что осы могут жалить даже мертвыми. Пожалуйста, не подбирайте их без перчаток или другой защиты. Рекомендуем всем выключить любые источники света, которые могут привлечь насекомых. И если у вас во дворе имеются домашние животные, пожалуйста, не выходите на улицу за ними». «Ливневый паводок?» На темном небе не было ни облачка. Эбигейл выключила радио. Сейчас оно бесполезно. - Думаю. Они ведь не могут сообщить, что настал конец света? - Это не конец. Эбби смотрела на разбитые машины и тела, мимо которых они проезжали. Люди выставили в окнах написанные от руки просьбы о милости господней с призывами покаяться. - Не знаю, мне кажется, все выглядит именно так. - Ага, сейчас же, - сказал Джесс, сильно растягивая слова. Теперь Эбигейл знала, что это его способ отстранится от происходящего или пошутить. – Встряхнись, маленький турист. Это еще не конец. Нам до него еще идти и идти. В этом-то и проблема. Им предстоит длинный путь, и она не видела спасения. Джесс сосредоточил внимание на дороге, объезжая опасности на каждом дюйме. Он пытался излучать уверенность ради Эбигейл, но в душе свирепствовала буря тревоги. Почему Старый Медведь хранил ключ от Западных Врат? Зачем рисковать? Его стоило выбросить в море или еще куда-нибудь. И кстати, почему Первый Страж не запер в этих сосудах бабочек или что-то столь же безвредное? «Нет. Люди должны мучиться, а у Старого Медведя как назло оказались самые убойные язвы, ждущие своего часа». «Саранчу и нарывы в студию». Проклятие, он бы даже предпочел прыщи на деликатных местах. Все что угодно лучше того, что Койот принес в этот мир. Они по уши увязли в грязи города Дерьмовилль, вероятно, ему стоит как можно скорей доставить «посылочку». «Клянусь, Койот. Если я переживу это… Ты точно нет».

ГЛАВА 13

Джесс вздохнул с облегчением, лишь подъехав к своему дому. Дождь барабанил по машине так сильно, словно по стеклу и металлу стучали кувалдой. «Что за вечер». Он уже так вымотался, а еще даже не глубокая ночь. Конечно, если у них с Эбигейл будет еще одно любовное рандеву, он, безусловно, воспрянет духом. «Не ходи туда. Пожалуйста, сюда…» Если честно, хотелось думать только об обнаженной Эбби в объятьях, а не о том, что они собираются с ней сотворить, прежде чем уйти и больше никогда ее не видеть. Я всегда верил, что девушка должна доставаться хорошему парню. По крайней мере, в теории. Жаль, что у него было достаточно жизненного опыта, чтобы понимать: это определенно не его случай. Хорошего парня застрелил лучший друг. Сандаун покачал головой, стремясь избавиться от пережитого кошмара и сосредоточиться на чем следует. На милейших казнях господних. По крайней мере, сильный дождь разогнал и нейтрализовал ос. Особенно благодаря силам Талона, парализовавшего насекомых. Все почти вернулось в норму. «Ага, как же. Всё также нормально, как луддиты[40], работающие на Билла Гейтса». Но с другой стороны ему оставался лишь самообман. Это, и яростное желание найти Койота, чтобы выбить из него всю дурь. Зарулив в гараж, Джесс посмотрел на Эбигейл. На ее лице одновременно отразились страх и решимость. «О да, она самая красивая женщина, которую я когда-либо встречал». Джесс отдал бы многое за возможность забраться с ней в кровать на неделю и не выходить, пока они оба не начнут умирать от голода. «Да, Эбби бы того стоила». Он встретился с ней взглядом, и от сожаления скрутило живот. «Как жаль, что нет достаточно времени. Времени, чтобы изучить и насытится ее вкусом». «Просто чтобы…» Он с силой сбросил мысли с этих рельсов. Что хорошего в возможности выбора? Он приносит лишь лишние страдания из-за невозможности получить желаемое. Единственный урок, который Джесс вынес из детства – не стоит полагаться на бесконечные «а что если». Что говорил Ницше? Надежда – это худшее из зол, ибо она продлевает мучения человека. Респект ему и уважение. Мужик был прав. Надежда на что-то лучшее это лучшее не материализует. Фраза лишь напомнила Джессу о решениях, которые он не мог изменить. Ему нужно делать дело, и вопрос не только в защите Эбигейл. Речь идет о спасении всего мира. Собрав волю в кулак, Сандаун склонил голову к Эбби. – Ну, что, готова к следующему раунду? Тревожно сморщив лоб, она посмотрела на свои сжатые на коленях руки. – Будто выстрел адреналина прямо в сердце через глаза, – тихо прозвучал голос, переполненный болью. – Странно, но мне кажется, я больше боюсь встречи с Энди, чем битвы с Койотом. Джесс бы посмеялся, если бы она ошибалась. У него самого невыносимо тянуло живот от мысли, как отреагирует ребенок, увидев свою раскуроченную в хлам машину. Зрелище ему точно не понравится. Ну что же, пора получить по первое число. Заглушив мотор, Сандаун открыл дверцу и вышел. Эбигейл последовала его примеру. Едва дверца захлопнулась, как из дому раздался душераздирающий крик. – Вы что натворили, твари? Эбигейл побледнела и застыла на месте. Сандаун быстро прошел мимо нее, пытаясь перехватить Энди на полпути к машине. Он пытался прикрыть тачку телом, но мальчишка оказался изворотлив. Энди увернулся влево, Джесс – направо. Энди повернулся направо… Джесс схватил его за руки, стараясь остановить, прежде чем тот увидит всю «неописуемую красоту». «Блин, этому малышу стоило играть в баскетбол. Он изворотливее поросенка». – Ты можешь заказать новую, – сочувственно сказал Джесс. Энди застонал как от боли, а затем растрепал волосы, да так, что возгордился бы сам Джеймс Дин[41]. – Не могу поверить, ты раскурочил мою машину! Мою машинку! Мою дорогую девочку. Боже, Джесс. Что ты в ней творил? Ну, одно он точно не собирался упоминать. Малыш только ощетинится еще больше. Тогда он, несомненно, не положит конец нытью. Не говоря уже об Эбигейл. Она его точно выпотрошит, если он кому-нибудь проболтается об их пикантной выходке. Джесс опустил руки и пожал плечами. – Могу лишь сказать, мы сами не ожидали. – Не ожидали? – Энди прикрыл глаза и издал страдальческий вопль. «Блин, умеет же мальчик драматизировать. Его игра впечатляет. Если парня выгонят из Оруженосцев, он всегда может играть Эдипа[. Лишь понадобится вонзить две броши в глаза и бродить за кулисами».[42] – Ты словно дважды побывал дублером крайгера[43] в «Срочном уведомлении». Как ты мог? Черт подери, Джесс. Ну, правда, как? – Он махнул рукой в сторону жестянки. – Скажи? Эбигейл смело вышла вперед. – Мне так жаль, Энди. Это все моя вина. Он посмотрел на нее так, словно уже представлял, как её мелкие кровавые ошметки разбросает по всему дому. Оруженосец поднял руку, будто собирался прочесть ей лекцию, но, честно говоря, оказался так расстроен, что смог лишь возмущенно забормотать. Джесс похлопал его по спине. – Жить будешь. Это просто машина, малыш. – А ад просто сауна. – Каждое слово было переполнено возмущением и негодованием. Морщась от боли, Энди глубоко вдохнул, и, казалось, взял себя в руки. – Хорошо, – профальцетил он. – Ты прав. Я буду жить, хотя прямо сейчас у меня такое чувство, словно мои кишки вырвали через ноздри и бросили на пол вам на горькую потеху. Бесчувственный ублюдок! Подожди, вот заберу я твой байк из «Иштара». Посмотрим, кто будет смеяться последним. – Если сломаешь мой мотоцикл, я вырву тебе позвоночник. Энди замер. – Понятно, – он глянул на свою тачку и вздохнул. – Могло быть и хуже. Никто же не бросал в нее… – Глазища широко распахнулись, как будто можно было еще больше волноваться. – Или бросали? – Нет, – успокоил его Джесс. – Никто не бросался печеньками. – Хорошо. – Энди выпрямился и, казалось, решил мужественно принять случившееся. – Я буду вести себя, как подобает мужчине. Но бравада пацана продлилось ровно до той секунды, как он заметил царапины на капоте, оставшиеся от когтей пумы, и переднее крыло, которым Эбигейл протянула Джесса по дороге. Мальчишка в слезах подбежал к машине и упал на колени. Бросился на капот, положив голову на поврежденное крыло. – Мне так жаль, Бетс. Надо было спрятать ключи. Надеть «башмак» на колеса. Хоть что-нибудь. Я понятия не имел, что над тобой так надругаются, детка. Клянусь, я никогда снова никому не позволю причинить тебе боль. Ах, как они могли сделать это с тобой? Как? О люди! Джесс громко вздохнул, встретившись взглядом с Эбигейл – Мне правда стоит найти этому парню подружку… – Джесс бросил взгляд на гладящего капот Энди, – или шлюшку. Эбигейл рассмеялась. Энди зашипел на них. – Вы насмехаетесь над моей болью, сударь. – Нет, – ответил Джесс, растягивая слова. – Я насмехаюсь над твоим идиотизмом. Энди скривил губы. – Давайте. Валите в дом. Оставьте меня наедине с моим горем, бесчувственные твари. Вы уже достаточно наломали. Сандаун покачал головой. – Жаль, что комитет Золотой малины не может увидеть этот спектакль. Мы реально могли бы победить. Надеясь, что мальчик справится с произошедшим без психиатра, Джесс направился в дом. Эбигейл подошла к Энди. – Мне, правда, жаль твою машину. Честно. Энди посмотрел на нее столь искренне, что у Джесса появилась надежда: у мальчика не полностью снесло крышу. – Все в порядке. Это просто… машина. В конце концов, я справлюсь. Он выпятил нижнюю губу и надулся как двухлетка. Как ни странно, это выглядело почти очаровательно. Эбигейл хотелось успокоить бедного Энди, не смотря на чрезмерно эмоциональную реакцию. Возможно, это и было смешно, но она чувствовала себя ужасно. В прошлом она тоже была склона больше полагаться на вещи, чем на людей. Вещи могут украсть, но они не уходят добровольно. Они всегда на месте, когда ты в них нуждаешься. Никогда не говорят и не делают того, что ранит чувства. Ее убивало, что она испортила вещь, которая очень много значила для парня. «Я становлюсь ходячей зоной массового бедствия». «Полная противоположность Мидаса. Только вместо золота – пыль». «Даже мой лучший друг…» Сердце замерло в груди. Эбби все еще не могла поверить в случившееся этим вечером. Друзья оказались врагами, а ее жизнь зависела от человека, которого она считала кровным врагом. В данную секунду все в мире казалось бессмысленным. Честно говоря, ей позарез было нужно несколько минут покоя перед следующей катастрофой. Мгновение, чтобы почувствовать почву под ногами, прежде чем новый порыв ветра отбросит ее за грань безумия. Только время – роскошь, которой ни у кого из них нет. Не желая думать о том, что произойдет с ней потом, Эбигейл пошла за Джессом в дом. К тому времени, как она его нагнала, он стоял на кухне с Сашей и светловолосым мужчиной, которого Эбби раньше никогда не встречала. Он был не такой мускулистый, как Джесс, но и не хиляк. Светлые короткие волосы выглядели взъерошенными, с одного виска свисали маленькие косички. Одет мужчина был в джинсы и серую футболку. Руки покрыты черными татуировками кельтского племени. Что-то в нем кричало о крайней опасности. Мужчина окинул Эбигейл подозрительным взглядом, стоило ему почувствовать ее присутствие. Этот взгляд пригвоздил Эбби к полу, удерживая на месте. По крайней мере, до того, как Джесс обернулся к ней с доброй улыбкой. По дружелюбному выражению лица Сандауна стало понятно, что к незнакомцу безопасно приближаться. Она на это надеялась. Джесс жестом подозвал ее. – Эбигейл, познакомься с Талоном. Талон, это Эбигейл. Немного расслабив свою несгибаемую мужскую позу, Талон кивнул. – Привет. По крайней мере, он вел себя дружелюбнее Зарека. Хотя это совсем ни о чем не говорило. «Они, вероятно, были бы гораздо дружелюбней, если б ты не убила их братьев». Честно говоря, ей повезло, что Талон не напал на нее. Она бы не винила его. Неизвестно, как давно он знал тех, кого она убила. «Насколько близки они были?» «Мне очень жаль». Серьезно, в жизни необходима кнопка «отмены». Трусость гнала ее развернуться и сбежать. Но Эбигейл никогда не была трусихой и не собиралась начинать. Особенно, когда эти люди нуждались в ней, чтобы выстоять. Откашлявшись, она заставила себя встала к ним на остров из нержавеющей стали. – Это ты вызвал дождь? – Да. Талон посмотрел на Джесса с дьявольской улыбкой, свидетельствующей, что они разделили какую-то личную шутку. Джесс поморщился как от боли. – Больше не трогаешь Сторма? – Нет, черт возьми, и тебе это прекрасно известно. – Талон зло рассмеялся. – Мало что доставляет мне большее удовольствие. – Ты все-таки ненормальный… Джесс покачал головой, прежде чем объяснил суть их разговора Эбби и Саше: – Шурин Талона – настоящий профессионал по вызову дождя. Поэтому каждый раз, как бедный Сторм пытается вызвать дождь, Талон ему мешает. У парня уже на этой почве развился комплекс. Ясные глаза Талона загорелись гордость. – Знаю, что жестоко, но не могу ничего с собой поделать. Маленький ублюдок заслужил это после всего горя, которое причинил мне из-за своей сестры. Не говоря уже о том, что мне очень нравится, как он, потерпев неудачу, визжит словно девчонка. Саша фыркнул. – А вы еще говорите, что это я испорченный. Вот от этого коробит. – Кстати, о метеорологии, – заметил Джесс. – Ты можешь остановить дождь. Думаю, осы убрались восвояси. Громкий раскат грома сотряс дом. – Да, но это очень весело. – Возможно, но ты уже затопил часть города. Талон поморщился. – Хочешь пробудить во мне муки совести? Прекрасно, готово. Эбигейл была заинтригована. Она и не подозревала, что Темные Охотники способны на такое. – А ты можешь вызвать торнадо или землетрясение? – Землетрясение – не погодное явление. – Талон подмигнул ей, но затем сделал серьезное лицо, словно осознал, что ведет себя слишком дружелюбно. – Без обид, но мне не комфортно обсуждать свои силы с тем, кто может однажды попытаться использовать их против меня. Поэтому я умолчу о деталях. У Эбигейл кольнуло в груди. – Ты прав. Я это заслужила. Мне не стоило спрашивать. По выражению его лица было ясно, что ему также хреново от сказанного, как и ей. Джесс обнял Эбигейл за плечи. – Полегче с ней, кельт. Она защищала свою семью. Мы все натворили дел, о которых сожалеем, пытаясь помочь тем, кого любим. Это не делает ее нашим врагом. – Ты прав. Это просто делает ее человеком. – Талон протянул Эбби руку. – Мир? Она пожала ее, застенчиво улыбаясь. – Мир. Коснувшись кожи, Эбигейл ощутила что-то странное на его ладони. Нахмурившись, перевернула ее и увидела ужасный шрам от ожога. – Ой, наверное было очень больно. Талон улыбнулся, словно воспоминание согревало ему душу, и одернул руку. – Мизерная цена, которую я заплатил за полученное счастье. Поверь, если бы потребовалось, я бы отдал всю руку. Он перевел взгляд на Джесса, от чего по спине Эбигейл побежали мурашки. Такое чувство, будто он знал, что они сделали. Легкая улыбка заиграла в уголках его губ. – Кстати, я должен вернуться домой. Не хочу расстраивать Саншайн. Иначе с моей удачей она появится здесь, а в ее состоянии мне придется убить всех, кто ее расстроит. И поскольку я не хочу убивать себя… – Он посмотрел на всех троих. – Удачи. Во имя богов, не подведите. – Не подведем, – заверил его Джесс. Талон исчез. Эбигейл нервно шелохнулась. Саша вопросительно поднял бровь, потому что Джесс все еще обнимал её. Она бы оттолкнула Сандауна, но не хотела еще больше привлекать к ним внимания. Кроме того, ей нравился его жест. Не обращая внимания на любопытство Саши, она сказала Джессу: – Я так понимаю, Саншайн – его жена, и она беременна? – Очень. Эбигейл огорошено кивнула. И тут у нее зародился новый вопрос. – Я думала, у Темных Охотников не может быть семьи и от них нельзя забеременеть. В его глазах появился блеск, намекающий, что он действительно мог читать ее мысли. Эбигейл сурово зыркнула на него. В глубине его черных омутов вспыхнула паника. Джесс отошел от нее подальше, словно желая увеличить расстояние между ней и его, так называемыми, нежными местами. – Я этого не делал. И клянусь, мы этого не можем. Талон больше не один из нас. Саншайн освободила его. Вот как… еще одна вещь, которую Эбигейл считала невозможной. Но прежде чем она смогла ответить, раздался глубокий и строгий голос Рэна: – Не спеши, потихоньку. – Прекрати вести себя как заботливая мамочка. Знаешь, я не инвалид? Просто провалился в небольшой транс, пока разбирался с проблемкой, и теперь у меня появилась курица-наседка. Клянусь, если ты не перестанешь, я придумаю тебе новое прозвище. На кухню вошли Чу Ко Ла Та с Рэном, и Эбигейл тут же скрыла усмешку. Выражение на лице Рэна могло заморозить огонь. В отличие от нее Джесс без проблем смеялся над ними обоими. – Я должен о чем-то узнать? Чу Ко Ла Та возмущенно напрягся. – Да. У тебя воженый друг, и я сыт им по горло, премного благодарен. Рэн вздохнул от раздражения и заговорил с Джессом, не с Чу Ко Ла Та. – Талон вывел его из транса. Хотя теперь мне кажется, что лучше было оставить его там. Эбигейл не хотелось их прерывать, но… – Не в тему, но что такое воженый? Лицо Рэна вспыхнуло ярко красным румянцем. К счастью Чу Ко Ла Та улыбнулся. – Суетливый, моя дорогая. Ах. Неудивительно, что Рэн был так разъярен. Это было не самое мужественное описание. – А могу ли я спросить, почему ты говоришь с английским акцентом? Это кажется… – Она не могла сказать «странным», не обидев при этом старика, а ей этого совсем не хотелось. Он нравился Эбби, даже если и не всегда был приятным. – Другим. Рэн положил руки на бедра. – Он научился говорить по-английски у первых британских поселенцев и совершенно не адаптировался к современному акценту. Чу Ко Ла Та посмотрел на Рэна испепеляющим взглядом, словно не оценил объяснение. – Мне нравится, как это звучит. Кроме того, всякий раз, как меня слушают, мой акцент сбивает с толку, и мне он начинает нравиться еще больше. Моя дорогая, все гадают кто я. Ничто так не сводит людей с ума. Эбби оценила такое объяснение. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Джесс у Чу Ко Ла Та, сменив тему. – Я устал. Мы потеряли достаточно времени. Нужно выезжать, если мы хотим добраться в нужное место до рассвета, поднести подношение и запечатать сосуды. Гадкий страх накрыл Эбби от осознания, что в качестве подношения скорее всего будет ее жизнь. «Я не готова…» Джесс увидел панику в ее глазах. Желая успокоить, он взял Эбигейл за руку и сжал пальцы в безмолвном обещании, что не позволит ничему с ней произойти. И он был абсолютно серьезен в тот момент. До самого своего последнего вздоха он не позволит никому до нее добраться. Чу Ко Ла Та опустил взгляд на их руки, и что-то похожее на одобрение мелькнуло на его лице. «Странно». Но у Джесса не было времени об этом задумываться. – Заваливаем в «бронко» и поехали. Дорога займет чуть больше часа. У нас в запасе много времени до рассвета, но кто знает, что нам подкинет Койот. Рэн заколебался. – Мои силы на исходе. Наверное, мне лучше полететь и встретиться с вами уже на месте. «Он прав, но…» – Ты уверен? Змей может добавить неприятностей на наши задницы, открыв свои сосуды, а мы не знаем, что в них спрятано. Просветишь нас? – Плотоядные вирусы, – ответил Чу Ко Ла Та. – И кровавое пламя. Лицо Саши исказила гримаса. – Кровавое пламя? – Мое любимое. – В тоне Рэна сочился сарказм. – С неба упадут капли крови и взорвутся точно мокрый динамит. Джесс кивнул, так как Рэн подтвердил его догадку. – С таким не особо захочешь сталкиваться, паря в небе. – Верно, но я достаточно глуп, чтобы рискнуть. На случай, если нам придется драться: мне нужно восстановиться, как и тебе. Джесс выругался из-за упрямства друга… и его жертвенности. – Будь осторожен, – предупредил он. Рэн дерзко улыбнулся. – Как обычно. Ты тоже осторожно гоняй, а то превратишься в лепешку на стене. – Не смешно. – Да ржачно, засранец. Рэн перевел взгляд на Эбигейл, на его лице мелькнула тень. Джесс почувствовал, что это очень важно. Но Рэн скрыл свои чувства так же быстро, как они и появились. – Спаси нашу девочку. Без нее все будет бесполезно. – Не волнуйся. – Он не собирался ее отпускать. В любом случае, только не сейчас. – Мирного пути, penyo. Рэн пожал ему руку и пошел к входной двери. Затем обернулся вороном и улетел. Саша издал возглас отвращения. – Какого? Его что, в хлеву воспитали? Никто не научил закрывать дверь? – Он махнул рукой и захлопнул дверь. – Дилетант-перевертыш… Без манер. Джесса озадачила хандра оборотня. –Тебе дать мидол[44] перед отъездом? – Меня не так-то легко успокоить, ковбой. Мое раздражение на клеточном уровне. Джесс покачал головой и промолчал. Он глянул на Эбигейл и увидел красные пятнышки в глазах. Демон снова пытался вырваться на свободу. «Интересно, а Эбби чувствует демона?» – С тобой все в порядке? – Да, а что? «Вот и ответ на вопрос. Очевидно, она без понятия». Краснота постепенно исчезла. Желудок Джесса скрутило узлом. Это не сулило ничего хорошего. Демон Эбигейл беспокоил его все сильнее, но сейчас у них слишком напряженный график. – Не важно. Взявшись за руки, они вышли из кухни и пошли по коридору в другую часть дома. *** Эбигейл была сбита с толку: они все шли и шли. В подсознании отпечаталось, что дом огромен, но только теперь ее поразили его настоящие масштабы. «Проклятье…» Джесс распахнул дверь во второй гараж с огромной коллекцией машин и мотоциклов. Внешне помещение больше напоминало склад, чем гараж, не считая одного весомого различия: здесь безупречно чисто и роскошно. – Насколько велик этот дом? Джесс усмехнулся. – Выбирал Энди, не я. Так что не спрашивай, озвучивать размеры просто не прилично. И нет, за исключением черного форда, все здесь не мое. Энди живет в апартаментах над гаражом. Это его владения. – А насколько велика комната мистера Энди? Джесс даже покраснел. – Шестьсот четыре квадратных метра. Уверен, именно поэтому он и выбрал этот дом. Хотя малыш это отрицает. «Матерь божья…» По крайней мере, это объясняло давящее чувство местных просторов. Дом Эбигейл был в четыре раза меньше комнатки Энди. – А почему здесь твой «бронко»? Джесс прошел через огромный гараж к своему грузовику. – Энди перегнал его сюда на буксире, а потом не захотел рисковать: вдруг зацепит или оцарапает одну из своих малышек. И раз я давно не разъезжаю на форде, он оставил его здесь. Эбигейл удивилась, посчитав внушительную коллекцию суперавтомобилей Энди. – Если у него шестнадцать машин, отчего такая забота об ауди? Джесс открыл дверь «бронко» и дерзко улыбнулся. У Эбигейл побежал огонь по жилам от одного этого вида. «О, иметь бы пять минут и поцеловать эти губы». – Она самая новенькая. Честно говоря, я подозреваю, что парню просто нужен повод для вечных жалоб. Не обращай внимания. Эбигейл забралась на заднее сидение. Чу Ко Ла Та сел впереди рядом с Джессом, а Саша рядом с ней. Джесс отрегулировал сидение и зеркало под свой рост. Прежде чем завести двигатель, он многозначительно зыркнул на Сашу в зеркало заднего вида. – Все пристегнулись? Саша фыркнул, но тут до него дошло, что Джесс не шутит. У Саши отвисла челюсть. – Ты прикалываешься? А вообще есть ли среди нас стопроцентные человеки? Нет. По мне, смерть из-за расстегнутого ремня сейчас наименьшая из наших забот. – Я не тронусь, пока все не пристегнутся. Это касается и тебя, волк. Вид раздраженной мордочки Саши был бесценен. – Невероятно. Я в аду. С сумасшедшим. С таким же успехом я мог остаться с Зареком. Вскоре ты тоже начнешь макать блинчики в сироп. Он демонстративно пристегнулся. – Надеюсь, ты потом подцепишь блох, – пробормотал он себе под нос. – Спасибо. Джесс выехал из гаража. Эбигейл сжала губы, пытаясь не засмеяться. Без сомнения, за такое парни отшлепают ее по очереди. Презрительно скривив губы, Саша язвительно передразнил в тишине его слова. – Кстати, ковбой, если мы разобьемся, я же смогу телепортироваться из этой штуки. Правильно? – Скуби все еще скулит? – спросил Джесс у Чу Ко Ла Та. – Напомни по возвращении проверить его веткарту. Мне кажется, он подхватил чумку. А может и бешенство. Чу Ко Ла Та рассмеялся. Эбигейл покачала головой, слушая их подколки. Она не привыкла, чтобы люди столь беззаботно вели себя в опасности. Они либо самые отважные существа на свете… Либо самые безрассудные. Они направились в кромешную тьму, и Эбби почувствовала, как волосы на руках встали дыбом. «За мной следят». «Это Рэн. Не паникуй». «Возможно, но не похоже». «Больше напоминает вселенское зло». *** Койот почувствовал, как перед ним вспыхнул огонь, когда его сознание перешло в сферу теней, чтобы следить за врагами. Даже с закрытыми глазами он мог видеть себя в пещере. Огонь полыхал перед ним, отбрасывая на каменные стены жуткие тени от сталактитов и сталагмитов. Но не это привлекло его внимание, а действия врагов. «Они вместе». Мысль опаляла настолько глубоко, что без сомнения прожигала дыру в душе. – Почему бы вам не сдохнуть?! – прорычал он. – Всем вам. «Сколько раз я должен убить Бизона, чтобы он окончательно подох?» «А что касается Рэна…» – Что происходит? Койот открыл глаза и увидел Змея. Тот вышел из темной щели, спрятавшейся в холмах, которые он столетиями называл свои домом. – Они направились в Долину. Змей выругался. – Мы должны остановить их. «Как будто я сам не догадался?» – Почему ты паникуешь, ведь потери нести мне? – Не только тебе, Койот. Я не меньше тебя хочу уходить в отставку. Дело не в отставке. Предательство настолько отвратительно, что никакое прошедшее время не уменьшит оставленный им ожог. «Как я мог быть настолько глуп?» «Первый Страж все еще мучает меня. Я это чувствую. Как иначе я допустил бы ту ошибку?» «Убил не ту». Только Первый страж мог раскусить обман и защитить девчонку, после того как Койот убил ее мать. «Мне необходим тот ключ. Это единственный способ отомстить. Единственный способ пережить это». «Я не потерплю неудачу». «Не в этот раз». Койот много столетий ждал той поры, когда ему воздастся за терпение. Он не спеша поднялся на ноги и направился к выходу. Змей остановил его, удерживая. – Что ты делаешь? – Я пойду за ними. – Ты не можешь. За пределами Долины мы словно боги. Но только за пределами. Койот все еще не мог взять в толк, как женщина смогла убить Старого Медведя. Даже для нее это должно было быть невозможно. – Я должен остановить их. – Тогда останови их, брат мой … по-другому. Койот покачал головой. – Я выпустил свои моры. – Тогда я выпущу свои, – Змей по-братски положил руку на плечо Койота. – Я с тобой до конца. Змей за власть. Койот за кровь. Он кивнул в сторону Южного Стража. – На рассвете мы будем пировать на костях наших врагов. – И купаться в их крови. Узы воинов. Змей сжал плечо Койота и отпустил. – Я призову охотников за головами. Он повернулся и пошел прочь. – Подожди. Койот не решался сказать больше. Никому не хотел показывать свою слабость. Никогда. Но у него не осталось выбора. – Скажи им, чтобы не причиняли вреда женщине. Я хочу, чтобы ее привели ко мне. – Целой? – Желательно. – Могу я спросить зачем? Ответ тлел в нем как в скороварке, готовой взорваться в любой момент. – Это личное. Змей наморщил лоб от замешательства, но не стал настаивать. – Я прослежу за этим. «Хорошо». Койот проводил Змея взглядом до выхода. В его душе клокотали эмоции. Ярче всех пылал гнев. – Вы мне должны! – заорал он. Голос эхом разнесся по пещере. Сегодня он должен собрать в кулак все свое хладнокровие. Джесс Брэйди умрет, и он, наконец, получит обещанную награду.

ГЛАВА 14

Джесс выругался и объехал пешеходов. Вся автомагистраль Грэйт Бейсин представляла собой «чудесную» картину в виде брошенных машин, вышедших из строя либо во время нападения ос, либо от ливня Талона. Несмотря на предупреждения СМИ не покидать домов, тысячи людей пытались эвакуироваться из города и теперь шли вдоль обочины. Многие кричали о конце света, другие же плелись с мрачной решимостью добраться до пункта назначения. Ужасающее зрелище. Эбигейл помолилась, чтобы эти несчастные не погибли от действий Койота. Мобильные сети были перегружены, и это только усиливало общую панику. В черте и за пределами города было невозможно ни с кем связаться. Возможно, именно это стало причиной исхода. Люди просто хотели найти родных и прижать их к груди до последнего вздоха. Хотя Эбби и потеряла родителей в детстве, она до сих пор испытывала желание нырнуть в материнские объятия всякий раз, когда происходило что-то ужасное. Страсть как хотела поговорить с ней, чтобы мамочка прогнала всех монстров и страхи. Это желание никогда не пройдет. Эбигейл хотелось плакать от увиденного. Оплакивать людей, пострадавших из-за ее глупости. –Не могу поверить, что все это натворила я. «Гореть мне за это вечность в аду». Чу Ко Ла Та повернулся и взглянул на нее. – Это не всецело твоя вина, дорогая. Не принимай все близко к сердцу. Баланс хрупок, но он управляет всем во вселенной. Если весы перевешивают… – Нас имеют по-королевски, – вставил Саша бодрым тоном и с широкой усмешкой. – Не смешно, Саш, – рявкнул Джесс. – Прости. Я просто пытался поднять настроение. – Он встретился взглядом с Эбигейл. – Если тебе от этого станет лучше, у меня это не первый апокалипсис. Надежда еще жива. Эбби не знала, что на это ответить. – Очевидно, мир выжил. Даже в темноте она увидела боль, мелькнувшую на лице Саши от этих слов. – Да не очень. Отчасти, все вернулось в каменный век. Хорошая новость: люди живучие создания, и все что тебя не убивает, служит назидательным примером для остальных. – Волк глянул в окно и вздохнул. – Звучит, как гребаная сказка на ночь, особенно, если единственная твоя аудитория – смотритель склепа. У Эбигейл перехватило дыхание от невысказанной боли, таившейся в этих словах. – Что произошло? – То, что всегда происходит, когда освобождаются сверхъестественные силы или идет война, а никого не заботят сопутствующие потери во время боя. – Он указал на людей на улице. – Я потерял всех своих близких в мгновение ока. Но постойте, я же сэкономил кучу денег на покупке рождественских открыток. «Как он может относиться несерьезно к тому, что очевидно причиняет ему столько боли». Эбигейл не раздумывая коснулась его руки. Саша не посмотрел на нее, но сомкнул пальцы и легонько сжал ладонь, давая понять, что ценит ее поддержку. Затем он откашлялся. – И так, Чу? Сколько апокалипсисов пережил ты? – Больше, чем ты, Волк. Намного. Эбигейл склоняла голову перед их опытом. Страданиями, свидетелями которых они стали. Так легко упустить чужую боль, когда твоя собственная настолько сильна. Что об этом говорил Платон? Будь любезен со всеми, и ко всем кто сражается в тяжелой битве? Какие верные слова. – Ты в порядке? – спросил Джесс. Она встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида. – Да. «Нет. Нет, если честно». Ее съедала вина. И один тяжелый вопрос не покидал мыслей, с каждой секундой тревожа все больше. – Как ты научился жить с тем, что стал наемным убийцей? – Воспринимал это, как и любой другой акт жестокости. Ты лжешь самому себе. Твердишь, что они все это заслужили. Создаешь истории, оправдывая причины их убийства, и говоришь себе, что если не нападешь первый, нападут на тебя. В конце концов, ты делаешь все возможное и невозможное, чтобы попросту стереть случившееся из памяти. Да, у людей и правда есть неприятная склонность оправдывать свои плохие поступки и высказывать претензии другим, когда те поступали точно также. Саша отпустил ее руку. – Эй, Чу? Хочешь сделать ставку на наше сегодняшнее выживание? Мы же, в конце концов, в Лас-Вегасе. Думаю, нам стоит поднять ставку, и пусть победитель сорвет огромный куш. – Чу Ко Ла Та промолчал, и Волк глянул на Джесса. – Ну а ты, ковбой? Джесс усмехнулся. – Я играю на деньги только со своей жизнью. – А-а… многое объясняет. И, меняя тему в попытке отвлечь наше внимание от того факта, что мы, скорей всего, мчимся навстречу неминуемой гибели, скажи, как ты получил прозвище Сандаун? – Ты хочешь узнать это сейчас? – спросил Джесс голосом полным сомнения. – Почему бы и нет? Джесс покачал головой. – Почему? – Просто странное прозвище для преступника. Полагаю, в нем есть какой-то скрытый смысл. – Его так прозвал один газетный репортер, – тихо объяснила Эбигейл. Она вычитала это в статье, которую обнаружил Джон несколько лет назад. – Этот человек написал, что все называют его Сандауном потому, что он делает лучшую и самую ужасную работу после наступления темноты. – А ты веришь всему, что пишут в газетах? – Гневный голос Джесса разрезал тишину в тесном салоне машины похлеще кинжала, на точеной скуле яростно забился желвак. – Они все переврали. У них настолько мозги набекрень, что нарисуй им прямую, они пойдут по диагонали. Очевидно, что ее слова нереально взбесили Джесса. – Это не правда? Cаша посмотрел на нее взглядом «а что, и так не понятно?» – Да, – голос ковбоя источал яд. – Все ложь до последней буквы. Какой-то…– Он замолчал, подыскивая грязный эпитет, но вовремя спохватился. – Пытался выдать себя умником в том, что не имело к нему ни малейшего отношения. Мое настоящее имя: Мэни Я Доу Эу… что в переводе с языка моей матери означает закат. «Как красиво». Эбигейл сомневалась, что сможет правильно произнести его имя, но оно прозвучало прекрасно из его уст. – Правда? Он слегка кивнул. – Это было ее любимым временем суток. Несколько мгновений, когда Солнце заключало мир с Луной, и оба касались друг друга, выражая взаимную дружбу и уважение. Идеальный баланс света и тьмы. Время для размышлений и приготовлений. «Какой замечательный взгляд на мир». Эбби ощутила боль утраты Джесса как свою собственную. Такую добрую женщину не должны были отнимать у близких. Так же, как и ее мать. – Она кажется невероятной. – Она была такой. – Она из чероки, верно? – Тсалаги – поправил Джесс. – Так она себя называла. Эбигейл нахмурилась, заметив странное выражение лица Чу Ко Ла Та. Такое чувство, что он хотел что-то добавить, но знал, что не стоит этого делать. Прежде чем она успела спросить, что-то упало на машину. Со всего маху. И подожгло ее. – Что за?.. Джесс вывернул руль, так как на них полилось еще больше огня. Он падал на капот, словно желатиновые яйца, и взрывался, разбрызгивая пламя, которое приваривалось к металлу. У Эбигейл перехватило дыхание, когда несколько капель попало на стекло, окрасив его красным. Кроваво-красным. – Это что, кровавое пламя? Чу Ко Ла Та кивнул. – И хуже всего, оно горит в воде. «Прекрасно. А никто не мог создать добрый мор? Типа дождя из маргариток? Эйфории? Танца летающих свинок?» «Так нет же. Беды всегда должны быть отвратительными». – Э-э, ребята? – не растерял задора Саша. – Это не просто мор. Его слова дошли до Эбигейл, когда бронко буквально вышвырнуло с дороги с такой силой, что машина перелетела через бетонное ограждение на пересечении 15-й автомагистрали и приземлилась на шоссе № 93. Даже после дьявольской аварии автомобиль не сбавил скорости, яростно мчась в сторону площадки с припаркованными трейлерами. Когда они наконец-то остановились, Эбигейл была полностью дезориентирована… и перевернута вверх тормашками. Она пощупала лоб и коснулась чего-то влажного вдоль брови. «Блин, кровь. По крайней мере, это объясняет внезапную боль в черепе». Эбби глянула на Джесса чтоб убедиться, что у ковбоя все в порядке. Он тоже неслабо приложился головой. Да к тому же левая рука кровоточила. Но кроме этого он выглядел в порядке. Чу Ко Ла Та казалось пострадал меньше всего. Он держал руку над головой, давя на потолок и удерживая свой вес так, чтобы ремни еще сильней не впились в тело. В данную секунду сила притяжения играла против них. Рядом застонал Саша, сражаясь со своим ремнем. – Кажется, я сейчас блевану комок шерсти. Джесс раздраженно вздохнул, попытался ослабить ремень безопасности. – Как? Ты же собака. – Скажи это комку шерсти. Джесс выругался, когда рука соскользнула с заветной пряжки. – Могу поспорить теперь ты рад, что я заставил тебя пристегнуть ремень, Мистер Я-могу-перенести-себя-наружу-если-мы-во-что-то-врежемся? – застонал Саша. – Заткнись, придурок. – Он посмотрел на Джесса. – Я бы исчез из автомобиля, но мы крутились в воздухе, а я не хотел попасть под жестянку. Черт бы побрал законы Ритиса. Эбигейл хотела спросить, о чем он говорит, но времени не было, так как на землю рухнуло больше кровавого пламени. Стоял густой запах газа. Если бронко и не полыхал в огне, то скоро этот «дождик» поправит дело. – Надо выбираться отсюда. Джесс начал пинать потрескавшееся лобовое стекло. Саша исчез во вспышке света. Эбигейл пыталась разорвать свой ремень безопасности, но не могла. Пряжка сломалась во время аварии. – Ненавижу быть принцессой, но я застряла. – Где Саша? – спросил Джесс. Ответ раздался за окном Эбигейл. – Набивает синяки на заднице, отвлекая от тебя разных придурков. В любое время, когда захочешь мне помочь, Джесс, – не проходи мимо. Джесс фыркнул на ехидство оборотня, перерезал пояс и шлепнулся на потолок. – Ты хоть тресни, но займи его. – Без проблем. Использую своё лицо как боксерскую грушу. Только позже не забудь помочь мне найти все зубы. Эбигейл увидела, что Саша упал на землю рядом с авто. О-о-о, он выглядел совсем неважно. Лицо смертельно бледное, но Волк поднялся и снова исчез из поля зрения. Запах бензина становился все сильнее, но Чу Ко Ла Та казался странно спокойным. Дышать становилось все труднее. Когда нейлоновый пояс впивается в грудь, особо не подышишь. – Народ! – заорал Саша. – Может, вам стоит подумать о том, чтобы поскорей выбраться оттуда. Пламя распространяется по всей нижней части грузовика. Эбби уже слышала потрескивание и ощущала жар огня. «Я умру». Несмотря на это, она не боялась и совершенно не понимала причин такого бессмысленного чувства. Наоборот, в душе царило странное спокойствие. Словно она жаждала гибели. Джесс яростно толкал лобовое стекло. – Проклятье. Разбивайся. Уже. Ты. Гребаный. Кусок. Лошадиного помета. Джесс обладал той яркой манерой речи, что каждое слово вылетало под крепкий удар по стеклу. Раздался пронзительный вой. А через секунду лобовое стекло вылетело. Джесс направился вытащить Эбигейл. Она покачала головой. – Достань сначала Чу Ко Ла Та. Он заколебался. – Нет, – огрызнулся Чу. – Спасай девушку. Я буду через секунду. Она увидела нерешительность в пьянящих обсидиановых глазах. – Он важнее меня. «Только не для меня». Джесс едва сдержал эти слова, прежде чем они вырвались наружу. В душе он съеживался от одной только мысли, что она пострадает еще сильней. Было и так невыносимо видеть, как она истекает кровью в ловушке. Неожиданно к нему вернулись воспоминания, которых у него по идее не могло быть. Не о Матильде. Другие. Потускневшие образы времени и места, которых он не мог помнить. Но единственное, что он видел ясно, было ее лицо. Ее лицо. Те же черные волосы и дерзкая улыбка, когда она поманила его пальчиком. «Я всегда приду за тобой, Кианини. Ничто не сможет удержать меня». Она засмеялась и, протянув к нему руку, бросила робкий взгляд из-под ресниц. «И я никогда не оставлю тебя, мое сердце. Я навеки твоя». Это обещание отдавалось эхом в ушах. – Освободи ее. Потребовалась доля секунды, чтобы разобрать слова Чу Ко Ла Та, произнесенные на незнакомом языке. Но он их понял. Моргнув от удивления, Джесс подчинился Чу Ко Ла Та и выполз через выбитое лобовое стекло. В ту секунду Эбигейл встретилась с решительным взглядом Джесса, и ужас в его глазах подсказал ей, что время на исходе. Треск огня оглушал. Более того, Эбигейл окутал ужасный запах. Во рту появился привкус, из-за которого стало невозможно дышать. Невзирая на опасность, Джесс попытался перерезать её ремень. Машина глухо скрежетала и трещала. Сердце глухими ударами отсчитывало последние минуты. Но её тронуло желание Джесса помогать ей до последней секунды. «Дурость, но трогательно». Она положила ладонь на его руку, стремясь остановить тщетные попытки разрезать ремень. – Иди. Нет необходимости умирать обоим. Он поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы. – Я не оставлю тебя. Мы уйдем только вместе. – Не глупи, Джесс. Он усмехнулся и вернулся к прерванному занятию. – Не могу похвастаться, что в моей родословной имелись мозговитые. А вот психи с суицидальными наклонностями… – Проросли толстенными корнями? Он улыбнулся. – Отодвинься. Метал жалобно заскрежетал, и ремень наконец-то со щелчком сдался. Джесс схватил Эбигейл и заключил в объятия, всем телом ощущая ее тепло, а затем поцеловал макушку и вытащил из-под обломков. Они едва вылезли из бронко, как тот полетел на воздух одним мощным взрывом. Огонь взмыл в темное небо, куски грузовика градом посыпались вокруг них. Джесс накрыл Эбигейл собой, защищая от обломков. Эбигейл не могла дышать, так как его немалый вес придавил к земле. Но, несмотря на всю тяжесть, она испытывала благодарность за то, что он стал ей живым щитом. Оставалось только надеяться, что его не зацепит. Джесс на мгновение замер, увидев в глазах Эбби обожание. У него перехватывало дух. Она подняла руку и бережно погладила его щеку. От теплоты ладони в жилах забурлила кровь. И тут, разрушая волшебство момента, его внимание привлек громкий звук, похожий на вой дракона. Эбигейл одновременно с Джессом повернула голову и изумилась, увидев что Чу Ко Ла Та, Рэн и Саша ожесточенно дерутся с отвратительными созданиями. Ничего ужаснее Эбигейл не встречалось с момента, как Курт еще пацаном пытался состричь волосы Ханны. Высокие, чернее смоли, с паучьими конечностями, скрюченными словно щупальца. Чтобы это ни было, но эти твари выбрасывали руки подобно кнутам и лихо пользовались своим преимуществом. Существа двигались молниеносно, за ними было трудно уследить, и то, что они могли устоять против этой напасти, многое говорило об их боевых навыках. Джесс спрыгнул с Эбигейл и побежал на выручку. Эбигейл перевернулась и встала, намереваясь тоже присоединиться к ним. Но прежде, чем успела сдвинуться с места, а Джесс добежать к месту драки, перед ним появился Рэн. – Вернись. Джесс покачал головой. – Они не должны добраться до Чу Ко Ла Та. – Им можно пожертвовать, Джесс. Но не тобой и Эбигейл… Слова огорошили. Джесс нахмурился. – Что?! – Делай, что он говорит! – крикнул Чу Ко Ла Та, отбрасывая назад одну тварь, пока вторая подходила ближе. – Вы оба должны выжить. Джесс хотел поспорить, но больше всего жаждал защитить Эбигейл. «Отлично! Положусь на них». – Что это такое? – спросила Эбби, когда он вернулся. – Добрая сказка, ставшая кошмаром. – Что? Рэн отпихнул своего противника. – Они ци-нукс, – заявил он, словно она должна была понять эту абракадабру. – Тарабарщина – не мой родной язык, Рэн. Что такое ци-нукс? Ответа не последовало. Все были слишком заняты и, несмотря на парочку отличных приемов, явно не побеждали. Эбигейл ненавидела чувствовать собственную уязвимость. Она не знала, как с ними бороться: стоит ли выколоть глаза или пнуть по коленкам. Хотя, если честно, она не была уверена, есть ли у них вообще колени. – Хорошо, мне плевать кто они. Как их убить? – С большим искусством, моя девочка, и грандиозным мастерством. – Чу Ко Ла Та размотал с руки браслет, украшенный перьями. Как только тот размотался, то сразу превратился в посох почти в рост с древнего индейца. С таким оружием Чу атаковал ближайшего ци-нукс. Но это не сработало. Он только лишь опрокинул тварь. Ци-нукс упал на землю. Навзничь. По крайней мере, Эбби подумала, что там у него спина. Их тела были так перекручены, что трудно было сказать наверняка. Но Эбби смогла рассмотреть его лицо. Хотя и странно, но больше всего оно напоминало маску. Обветренное, с глубокими морщинами, с узкими щелочками-глазами и вроде как без век. Если на то пошло, кажется, они вовсе не моргали. Если одним словом – уроды. Словно почувствовав взгляд, существо повернулось к Эбигейл и издало пронзительный вопль. Видимо, этот вымораживающий вой был своего рода призывом, поскольку все остальные чудища мгновенно замерли и глянули на нее с Джессом. Нет ничего хуже, чем находиться в центре нежелательного внимания. Эбигейл почувствовала себя Кэрри[45] на студенческом балу. Или еще точнее, единственным стейком в собачьей конуре. Сердце колотилось как бешенное, страх парализовал, не позволяя двинуться с места. Двигаясь с жутким изяществом и нереальной скоростью, ци-нукс помчались к ней. Джесс рванулся к ним наперерез, но, не сбавляя скорости, твари пробежали прямиком мимо… «Ко мне!» У Эбигейл расширились глаза, когда до нее дошло, что этим монстрам плевать на мужчин. Их цель – она. Единственная цель. «Д-е-рь-м-о». Она приготовилась сражаться до конца. «Что я творю?» Их больше дюжины, а она одна. Одна. Хотя храбрым быть благородно, но самоубийцей стать глупо. Бороться с дюжиной…без оружия и знаний как их можно убить. Походу, она пролетает мимо реальности благородных, прочно приземляясь в королевстве дураков. Цитируя ее любимую игру всех времен и народов… Бежать! Она повернулась и со всей прытью побежала в пустыню. *** Джесс похолодел, когда ци-нукс бросились за Эбигейл. На него нахлынул страх, в глазах потемнело. На долю секунды он вновь стал смертным, но ощущение быстро прошло. – О нет, вы ее не получите. Силы проснулись покруче, чем за десятилетия. Внезапно Джесс почувствовал себя сильнее, чем когда-либо прежде. Что-то глубоко внутри него вырвалось на свободу, что-то, что он мог описать лишь как внутреннего воина. И тот знал вкус и ощущение крови ци-нукс на своих руках. «Никто не причинит вреда Эбигейл». Он пошел за ними. Приблизившись, Сандаун понял, что ее глаза покраснели. Демон снова брал верх. И это могло обернуться чем-то хорошим… или очень плохим. А раз ци-нукс, как и Даймоны, в основном охотились на человеческие души, им мог прийтись не по вкусу полудемон-галлу. Или же, как новое поколение Дайманов, они захотят ее душу для подзарядки своей силы и обретения еще большего могущества. В любом случае, Джесс не собирался рисковать. Только не сегодня. Он потянулся в отдаленный уголок своей сущности, пробуждая единственную силу, которой изо всех сил старался не касаться. Настолько сильную и мучительную, что позже он неоднократно позавидует трупам. Но сейчас это спасет им всем жизнь. Закрыв глаза, Джесс вызвал пистолет – и не просто обычный, а оружие, которое создало ему дурную репутацию – винчестер 1887 года выпуска[46] с рычажным взводом и трубчатым магазином для пяти патронов. Хотя сейчас это не столь значимо. Благодаря его силе, патроны точно не закончатся. Запах крови ударил в ноздри. Нос всегда кровоточил, когда он обращался к этой силе, поэтому он практически никогда ею не пользовался. Не говоря уже об ужасной головной боли, от которой позже будет раскалываться череп. Вот вам и Темные Охотники, не страдающие от мигрени. Но ее безопасность будет того стоить. Эбигейл застыла, увидев, как Джесс размашистыми решительными шагами приближается к ней. Пустынный ветер развивал длинный черный плащ, отбрасывая полы с мускулистого тела. Грозная смертоносная маска на точеных чертах лица обещала противникам муки ада и даже больше. Перед ней предстал не нежный мужчина, страстно ласкавший ее в тесной крошечной машинке. И не остроумный балбес. Нет, перед ней стоял свирепый хладнокровный убийца, оставляющий за собой горы трупов и легенды настолько ужасающие, что один маршал сдал значок, сложив с себя полномочия, лишь бы только не арестовывать лошадь Джесса. Правдивая история. А Джессу тогда было лишь семнадцать. Неудивительно, что напарник выстрелил ему в спину. Эбигейл сомневалась, чтобы кто-то с толикой мозгов напал на эту версию Джесса Брейди и добровольно захотел столкнуться с ним лицом к лицу. Даже у нее по спине побежали мурашки, а волосы на руках и шее встали дыбом. Хоть она почти на сто процентов была уверена, что он не причинит ей вреда, совсем не улыбалось узнать это наверняка. Не замедляя шаг, он переместил рычаг, прицелился и выстрелил в ближайшего к ней ци-нукс. Она вздрогнула, среагировав на свист пули. Раздался пронзительный крик ци-нукс. На Эбигейл полетел фонтан крови, обляпав с головы до пят. Она напряглась, не зная чего ожидать от красной субстанции, коснувшейся кожи. К счастью, ничего не произошло. Она еле успевала переводить дыхание, пока Джесс продолжал стрелять. Разя на повал одну мишень за другой, да так, что те разлетались на ошметки. Предсмертные крики существ разносились эхом, пока ночь не поглотила последний звук и наступила гробовая тишина. И тут Джесс прицелился ей в голову. У Эбигейл от ужаса распахнулись глаза. «Что я сделала? Зачем ему убивать меня?» Дуло дробовика смотрело прямо на нее. Необратимо пришло понимание того, что ощущали убитые Сандауном люди. «Не надо». Слова застряли в горле. Он выстрелил с каменным выражением лица. Эбигейл резко втянула воздух, ожидая вспышки боли и отдачи, которая собьет ее с ног. Вместо этого она стояла целехонькая. Никакой боли. Ничего. Джесс снова прицелился, продолжая надвигаться на нее. Только после следующего выстрела до нее дошло, что он стреляет не по ней. Хвала Всевышнему, она не шелохнулась. В противном случае он мог ее убить. На самом деле он не прекратил пальбу, пока не встал рядом с ней. Лишь тогда он опустил ружье и изучил окутывавшую их тьму, чтобы убедиться, не притаился ли там кто-нибудь. Свистел ветер, вдалеке раздавался одинокий вой койота. Хотя, если честно, Эбби удивилась, что вообще может что-то слышать. – Это наш друг? – спросила она у Джесса. – Нет. Джесс поднял голову и принюхался точно оборотень. – Это охотники за головами. – Что? Воспоминания клещами сжали внутренности. Ему было тогда пятнадцать, но, как и сейчас, в ту ночь в теплом воздухе витал зловещий холод. Только никто кроме него этого не чувствовал. Барт оставил его отсиживаться в крохотной выбоине на склоне горы в глуши Аризоны. Их преследовали, у него осталось всего нескольких патронов. Он спал как убитый, а проснулся из-за учащенного пульса. Когда снова попытался заснуть, то почувствовал навязчивое зловоние, не поддающееся объяснению. Этот же смрад витал сейчас в воздухе. Он посмотрел на Чу Ко Ла Та. – Что происходит? – Мы должны попасть в Долину. И как можно быстрее. Койот все больше впадает в отчаяние. Положив руки на бедра, Саша остановился перед ними. – У Койота есть шестерки. – Он дернул подбородком в сторону тел. – И их много. С кем, блин, мы сейчас дрались? Эбигейл была более чем благодарна Волку. – Спасибо за вопрос. Мне тоже хотелось бы узнать. Джесс не ответил, перехватив взгляд Чу Ко Ла Та. – Что это? – Ты задаешь мне вопрос, на который знаешь ответ. И да, они преследовали тебя прежде… Бесчисленное множество раз. Рэн вздохнул. – Перевертыши, которые проиграли Койоту пари. Сейчас они служат его охотниками за головами. – Они такие же, как и ты? – спросила Эбигейл. Рэн покачал головой. – Я оборотень и не меняю кожу. Они же самые отвратные создания. Зло настолько грязное, что разлагается изнутри. – Он повернулся к Джессу. – Ощущаемый вами смрад – это их запах. Саша зарычал. – Какие у них силы? – Они могут отслеживать свою цель также хорошо, как и ты. Возможно, даже лучше. И могут менять форму, но только пока завладеют шкурой или пером животного, чтобы оно было в непосредственной близости с их кожей. Нечеловечески сильны. Чу Ко Ла Та согласился. – И воняет у них изо рта настолько сильно, что можно снести здание. «Великолепно. Просто восхитительно». Джесс уже устал от погони. – Я понимаю, почему они идут за нами сегодня. Но не возьму в толк, какого они преследовали меня, когда я был человеком. Саша присвистнул. – Давай вкратце вернемся к нашим вопросам. Обо всем по порядку. Что за фигня валяется разорванная на куски вокруг нас на земле? Для тех, кто в танке, напоминаю, я грек. Поэтому… не греческое для меня темный лес. А я должен знать, на случай, если придется снова с ними столкнуться. Очевидно, против них эффективно ружье. Что еще? Джесс положил оружие на плечо. – Зовутся ци-нукс. Ци-нукс в множественном числе. Не путать с чинуки[47], потому что у них ничего общего… короче говоря, они – наша версия Даймонов. – Аполлон и их проклял? Джесс громко хохотнул на невежественный вопрос Саши. – Нет. Они были людьми, которые совершили преступления столь отвратительные и ужасающие, что зимние ветры превратили их сердца в лед. И теперь они могут жить только за счет душ людей. – И еще они – мор Змея, – добавил Рэн. – Из этого делаем вывод, что они с Койотом станут еще более одержимы поиском мор Старого Медведя. Саша кивнул. – В этом-то и дело. Поэтому самый важный вопрос, и прошу обратить на него особое внимание, психопаты с синдромом дефицита внимания. Как я могу их убить? Без обид, я пытался, а они пинали мою задницу по всему полю. Это чертовски неприятно, да и конкретно сказывается на моем самомнении. Единственное утешение – никто из знакомых не стал свидетелем моего избиения. Не знаю, на кой я вам здесь понадобился, если от меня столько же пользы, как от бородавки на заднице Артемиды. Улыбаясь под разглагольствования Волка, Чу ко Ла Та превратил посох обратно в браслет и снова намотал на свое запястье. – Очень просто, Волк. Как и с Даймонами, ты должен пронзить их сердце и разбить лед внутри. Умирают мгновенно. Как ты видел, Сандаун уничтожал их выстрелом. Саша сощурился на Джесса. – Откуда ты знал, ковбой? – А я и не знал. Но двенадцати калиберная пуля в голову или сердце снесет все что угодно. В противном случае лучше прощаться со своей задницей и уносить ноги без оглядки. Эбигейл скрестила руки на груди, барабаня ногтями по бицепсу. – Между прочим, нам стоит обсудить, как ты получил оружие, когда я точно знаю, что его не было в грузовике. – Она окинула его взглядом с головы до пят, заставив вздрогнуть. – Ты что-то скрыл от меня? «Помогите…» «Боги, как вообще я могу бояться эту миниатюрную крошку больше, чем ци-нукс?» – Гм… – Что это? Они все повернулись и посмотрели на Сашу. Тот всматривался в темноту. Джесс нахмурился. – Что? Рэн отступил, словно тоже что-то услышал. – Надо уходить. Саша показал на тлеющие остатки бронко. – Каким образом? Ты в другой форме африканская ласточка или как? Чу Ко Ла Та нахмурился. – Африканская ласточка? О чем ты? – О, бросьте, конечно же, вы все знаете цитату из «Мон… ти… Пайтона[48]»…– Саша остановился, как будто вспомнил кто перед ним. – Забыли. Джесс потер подбородок. – Он прав. Долина слишком далеко, чтобы добраться до нее пешком, а, не считая Рэна и Саши, у нас нет транспорта. Чу Ко Ла Та указал на припаркованные трейлеры. – А что насчет них? Джесс задумался. – Может, хоть в одном оставили ключи. Давайте посмотрим. Эбигейл, окруженная мужчинами, пошла прислушиваясь к возможной опасности. Вокруг было темно хоть глаз выколи. Низкие облака скрыли звезды. Отчего-то воздух стоял тяжелым. Зловещим. Или возможно все усугубляло осознание того, что именно могло до нее добраться. Эбби без раздумий протянула руку и обхватила грубую ладонь Джесса. Он переплел пальцы, и она согрелась, несмотря на холодный пустынный ветер. Словно получала силу от его близости, её накрыло сожаление о другом будущем. Будущем, где она сможет положить конец этому кошмару и вернуться к нормальной жизни. «Твоя жизнь никогда не была нормальной». Чистая правда. Но впервые она захотела нормальной жизни. Просто жаждала этого, хотя было уже слишком поздно на что-либо претендовать. В любом случае с ней покончено. Если каким-то чудом она переживет все это и убедит Чу Ко Ла Та не приносить ее в жертву духам, которых она оскорбила, то один из Темных Охотников убьет ее за совершенные злодеяния. Ни проблеска надежды. Не сейчас. «Как я смогла так изгадить свою жизнь?» Но так происходит со всеми. Она слушала и доверяла не тем людям, а они этим воспользовались, направив ее веру и энергию в неправильное русло. И в итоге, когда стало слишком поздно, она узнала, что в ненависти не было смысла. «Я такая глупая». Джесс остановился, когда они добрались до трейлеров. Они вдвоем обыскали первый, пока остальные разошлись проверить другие. Но каждого постигла неудача. – Эй! – крикнул Саша через минуту. – У меня нет ключей, но этот открыт. Кто-нибудь знает, как замыкать провода? Рэн вопросительно посмотрел на него. – Разве ты не можешь воспользоваться своими силами? Саша посмотрел на него не менее оскорблено: – А ты? Эбигейл примирительно подняла руки. – В сторону, мальчики. У меня есть злые силы. Джесс улыбнулся, когда она забралась внутрь кабины и исчезла под приборной панелью. – Моя леди чума,– сказал он, подражая Сашиному сленгу. Затем он посерьезнел, когда понял что сделал. Он заявил о своих правах. Публично. Но не это его потрясло. А тот факт, что он был серьезен. Они словно половинки целого. Пусть они вместе не долгое время, Эбигейл умудрилась разрушить его броню и потихоньку проникла в сердце. «О мой бог». Сама мысль испугала его до чертиков. Он не назвал бы это любовью. «Да и не могло это быть столь сильным чувством». «Ведь так?» По большому счету, это не то, что он испытывал к Матильде, и, тем не менее, очень похоже. «Когда мне стало известно, что я люблю Матильду?» «В день, когда понял, что не могу жить без нее». Барт сказал ему, что хочет двигаться дальше. Что им пора найти новое место для промысла. Обычно Джесс был уже собран через несколько часов, готов ехать. Вместо этого, мучительная боль разрывала его на части при мысли, что он снова не увидит Матильду. Потрясение было настолько мучительным, что поставило его на колени. Ничто так не поражало его с тех пор. Пока он не увидел, как ци-нукс преследуют Эбигейл. «Я бы умер за нее». Этот факт поразил его сильней удара в челюсть. Он действительно был готов отдать за нее свою жизнь. У Эбби есть власть над ним, которой не обладала даже Матильда. «Вот я дурак». Рёв двигателя отвлек его от нескончаемого потока мыслей. Джесс моргнул и понял, что остальные уставились на него, словно он отрастил себе вторую голову. – Что? – запальчиво спросил он. Саша фыркнул. – Я еще никогда за свою предлинющую жизнь не видел, чтобы кто-то так долго сочинял ответ на вопрос. Такое чувство, что ты заглянул себе в голову и заблудился. Хлебные крошки не нужны, приятель? – Он зацокал языком, как будто призывая питомца. – Сюда, Лэсси, сюда. Вернись, девочка. Джесс толкнул Сашу. – Заткнись. Кстати, о чем ты спрашивал? Саша открыл рот, но не успел ничего произнести, так как его опередил яростный окрик Эбигейл: –Джентльмены. У нас компания!

ГЛАВА 15

Чтобы понять, о чем говорит Эбигейл, парни забрались на трейлер: Рэн и Саша – с пассажирской стороны, Чу Ко Ла Та с Джессом – с водительской. Стоя в открытом проеме двери и положив руку на крышу, Джесс заглянул в кабину к Эбигейл. – Малыш, что стряслось? Оцепенев от шока, она смогла лишь показать пальцем на свору… какой-то хрени, которая надвигалась на них, взметая в небо огромное облако пыли. Даже тьма не могла скрыть такой орды. Размеры стаи ужасали. Уже знакомые ей ци-нуксы, койоты и, как заподозрила Эбигейл, упомянутые Охотники за головами. У Рэна отвисла челюсть. Джесс напрягся. Но Саша умудрился всех переплюнуть: он расхохотался. – Ничего себе зрелище. Черт, надеюсь, здесь не притаился чудик с видеокамерой или мобильником. Хрен кому такое объяснишь. Проще будет грохнуть их к едрене фене. Рэн проигнорировал комментарий. – Они что, уже открыли Врата? «Ну, это бы объяснило такую толпищу». Но Чу Ко Ла Та покачал головой. – Они пытаются запугать нас. – Тогда чудненько сработано. Волки за версту чуют дерьмовые моментики. – Саша глянул на Эбигейл. – Как понимаю, ты не захочешь менять мне подгузники? Кивнув волку, Джесс стал усаживаться за руль, но тут неожиданно замер. – Знаете, бывают такие моменты, когда до тебя доходит, что план продуман не до конца. Эбигейл нахмурилась. – Почему? Окинув всех взглядом, Джесс задал сакраментальный вопрос: – Кто-нибудь в курсе, как водить полуприцеп? «Вот жеж черт! И как я раньше до такого не додумалась». За время тренировок по выслеживанию Темных Охотников Джон научил Эбби замыкать провода в машине на случай, если надо будет уйти от погони. Она даже разбиралась в электронном и цифровом зажигании. «Так, скажите на милость, почему я не выкроила времени, чтобы разобраться с обычной коробкой передач?» Саша и Рэн обменялись ошеломленными взглядами. – Я не вожу, – одновременно выдали они. У Эбигейл сердце ушло в пятки. «Конечно, они не водят. У Рэна крылья, а Саша проделывает фокус со вспышками. На кой им вообще водительские права?» – А ты не можешь нас переместить? –спросила она Сашу. Саша фальшиво рассмеялся истерическим смехом. – Одна сука-богиня лишила меня силы в наказание за непроходимую глупость. Мне крупно повезло, что я хоть себя могу перемещать, а про других и речи быть не может. В моем наборе осталась лишь грубая сила и сексуальные боевые навыки. Ну, я мог бы переместить одного, максимум двоих. Но, честно, я бы не поставил на этот вариант лучшую часть своего тела. Рэн нахмурился. – Не знал, что можно потерять экстрасенсорные силы. – Темные Охотники не могут. Вам силы дарованы, а я со своими родился. Улавливаешь разницу? Здесь совсем другие правила. Одним словом, мне повезло. Джесс вопросительно изогнул бровь глядя на Эбигейл. – А ты можешь? – Нет. Я вообще не умею водить транспорт с механической коробкой передач, поэтому и взяла машину Энди, а не одну из твоих. – Ребят, ради бога… подвиньтесь. Чу Ко Ла Та оттолкнул Джесса, чтобы самому сесть за руль. Заинтригованная Эбигейл отодвинулась, уступая место старику. Джесс явно сомневался. – Ты знаешь, что делаешь? Чу Ко Ла Та посмотрел на него испепеляющим взглядом. – Ни на йоту. Но кому-то придётся этим заняться, а добровольца я не вижу. Залезайте в машину. Время не терпит. У Эбигейл бешено заколотилось сердце. – Надеюсь, он шутит. В противном случае поездка будет очень короткой. Рэн принял форму ворона и взлетел. Джесс и Саша забрались в кабину и перелезли в салон. Чу Ко Ла Та стал регулировать сидение и зеркала. Тем временем над ними нависла тень. «Конечно, пожалуйста, не спеши. Нам же не угрожает смертельная опасность…» Не в силах выговорить ни слова Эбигейл безмолвно наблюдала, насколько быстро к ним приближаются враги. Без всякого сомнения, это была самая страшная в ее жизни картина. В отличие от ос и скорпионов, эта орда могла думать и приспосабливаться. У этих, в отличие от насекомых и членистоногих, есть руки и ноги. Совершенно другая лига. Чу Ко Ла Та переключил передачу. По крайней мере, попытался. Трейлер загрохотал, Джесс поморщился, так как машина сильно накренилась и задрожала, как отряхивающаяся после дождя собака. – Ты точно не хочешь, чтобы я попробовал? – предложил Джесс. Чу Ко Ла Та отмахнулся. – Давненько я не водил. Дайте мне пару минут, чтобы заново все вспомнить. Эбигейл с трудом сглотнула. – Насколько давненько? Чу Ко Ла Та ослабил сцепление, и они поехали с впечатляющей скоростью трех километров в час. Примерно с такой же прытью ковыляет хромая черепаха. – Хм, вроде бы в тысяча девятьсот… Они все ждали затаив дыхание, пока Чу Ко Ла Та пробовал все кнопки на приборной панели, и каждый его выбор мотор стонал с неизменным протестом. Эбигейл молча вторила двигателю. Трейлер теперь и в правду двигался, и они достигли потрясающих двадцати четырех километров в час. В лучшем случае, они такими темпами перегонят битком забитый школьный автобус…через день или два. – …точно летом… хм… дайте подумать. Пятьдесят третьего. Да, точно. 1953. В этом же году выпустили первый цветной телевизор. Хороший был год. Тогда еще родился Билл Гейтс. Эбигейл посмеялась бы над ошарашенными лицами Джесса и Саши, если бы сама не пребывала в подобном ужасе. «Боже милостивый, кто посадил его за руль?» Саша заметно съежился, увидев насколько близко существа подобрались к бамперу. – Может, мне выйти и подтолкнуть? Джесс негромко выругался, тоже заметив почти нагнавшую их свору. – Если честно, я бы сейчас вышел и побежал. Пешком вышло бы быстрей. Чу Ко Ла Та отнесся к их словам с абсолютным спокойствием. – Джентльмены, минуточку, сейчас все будет. Все просто отлично. Видите, я веду все лучше и лучше. В конце концов, трейлер катил без скрежета и подергивания. Эбигейл съежилась от страха, фактически видя белки глаз преследователей. – Они почти на нашем багажнике. – Прости, дорогая. Джесс перелез через ее колени к окну. Она уже хотела спросить, что он делает, но прежде чем успела открыть рот, Джесс протянул руку к Саше. – Винчестер. Саша подал оружие как помощник хирурга. Джесс прислонился к двери и уперся ногой в колени Эбигейл. Слегка прижался бедром к ее животу и начал стрелять по тварям. Эбби чувствовала, как у него сокращаются мышцы от каждого движения. От пальбы зазвенело в ушах. Джесс высунулся из окна еще дальше. Чу Ко Ла Та вцепился в руль, пытаясь увернуться от брошенной на дороге машины. Трейлер вильнуло. Джесс потерял равновесие и едва не выпал, но Эбигейл схватила его, не дав упасть. На секунду у Джесса перехватило дыхание, так как он со всей дури ударился об дверь. Не говоря уже о том, что Эбигейл держала его в крепких медвежьих объятиях. Странно, что он еще не посинел. Он не возражал против боли. Даже был готов страдать, лишь бы Эбби не отпускала. К сожалению, в таком положении он не мог стрелять. – Милая? Она подняла глаза. – Верни мне, пожалуйста, руку. Ее лицо вспыхнуло как маков цвет. – Извини. Эбигейл быстро высвободила его руку, но хватки на талии не ослабила. У Джесса гулко забилось сердце при виде того, как она держит его всеми силами, пытаясь уберечь. Он так сильно захотел поцеловать Эбби, что даже почувствовал вкус ее губ. Но сначала ему нужно защитить ее. Он вернулся к стрельбе, пока Чу Ко Ла Та пытался справится с управлением. Наконец они набрали скорость и увеличили расстояние между трейлером и гнавшимися за ними существами. Джесс продолжал стрелять, несмотря на порывистый сильный ветер. Ци-нукс кричали в отчаянье. «Да, правильно. Плачь, детка, плачь. Возвращайся домой к папочке и расскажи, как облажался. Тебе за это надерут задницу». – Джесс? Он почувствовал, как Эбигейл с силой тянет его за рубашку. Он сел обратно в салон, вопросительно глядя на неё. – Да? Чу Ко Ла Та откашлялся и спросил как ни в чем не бывало: – Ты случайно не знаешь, как остановить эту штуку? «Господи, пожалуйста, нет… Я, наверное, все-таки ослышался». – Повтори. Чу Ко Ла Та вжал педаль тормоза в самый пол. Визг тормозов отозвался эхом. Ничего не произошло. Трейлер не сбавил скорости. Сердце Джесса ушло в пятки. Чу Ко Ла Та широко расставил руки на гигантском руле, сжав его настолько сильно, что побелели костяшки пальцев. – Так не хочется этого признавать, но, кажется, у нас небольшая проблема. Как вы уже заметили, тормоза не работают. По траектории они не вписывались в поворот на Долину Огня. Джесс прикинул варианты. – Езжай прямо и не пытайся съехать с дороги. – Повторяю, у нас «небольшая проблемка». Джесс боялся, что за этим последует. – Какая? С трудом сглотнув, Эбигейл указала вперед на дорогу. – Там две фуры сложило углом. «Твою ж мать!» Они ехали слишком быстро. Джесс сказал бы протаранить грузовики, но оба перевозили газ, так что они сгорят как римские свечки. «Господи, ну за что мне все это?» Саша подался вперед. – Жми по тормозам! Чу Ко Ла Та подчинился. Педаль чуть ли не заискрилась, кабину наполнило громкое с-с-с-с-ш-ш-ш. – Боюсь, мой мальчик, они неисправны. – Кажется, я знаю, в чем причина. – Саша нырнул под панель и начал бить ее кулаком. –Давай, мелкая сволочь. Работай. Глухо. Саша гортанно зарычал. – Пошли к ним волка, он поможет,– передразнил он фальцетом. У него раздулись ноздри. – Клянусь, Зи, если я выживу, то сдеру с тебя чертову бородку, а крем для бритья засуну в холодильник. – Он посмотрел на Джесса. – Я мигом. Эбигейл прикусила губу, от страха потемнело в глазах. – Куда он? Джесс пожал плечами. – Без понятия. – О Боже… Так как Джесс сидел спиной к лобовому стеклу, ему очень не хотелось оборачиваться и узнавать, что так встревожило старика. Он бы с большей радостью полюбовался Эбигейл. Но долг превыше всего. Джесс обернулся и пожалел, что не прислушался к интуиции. «Ay, carumba[49]!» Они слишком близко к разбитым грузовикам. Один лежал на боку, словно дева в обмороке, второй перекрыл трассу. «Стопудово сгорим…» И тут что-то с силой ударило половицу под ногами Чу Ко Ла Та. – Жми по тормозам! – Приглушенный крик Саши был едва слышен даже для сверхчувствительного слуха Джесса. Чу Ко Ла Та ударил по тормозам. Все коллективно задержали дыхание и взмолились. Ничего. У Джесса замерло сердце в груди от простой истины, что они могут разбиться. О себе он не беспокоился. Он – то выживет, а вот Эбигейл – нет. – Еще раз! – закричал Саша. Чу Ко Ла Та подчинился. Джесс напрягся, ожидая столкновения. Но к его величайшему удивлению трейлер наконец-то начал снижать скорость. Он не мог в это поверить. Саша материализовался обратно в кабине с гордой улыбкой на лице. Эбигейл откинула голову на сидение и улыбнувшись дала пять Саше. Чу Ко Ла Та выругался, хотя никогда не злоупотреблял крепкими словечками. – Держитесь. Джесса бросило вперед, когда они пролетели развилку штатов. За такую скорость их бы точно упекли за решетку. К счастью, впереди не было барьеров или других преград. Только кучка маленьких дорожных знаков, предупреждающих об опасной обочине, которую они уже пропахали. «Только, пожалуйста, не перевернись. Только, пожалуйста, не перевернись. И не врежься в казино, табачный магазин, придорожное кафе». Владелец определенно этого не оценит, а сейчас самое важное прикончить кого-то другого, но только не их. Трейлер трясся и скрипел, словно хотел перевернуться. Но каким-то чудом этого не произошло. Через несколько секунд скорость снизилась до нормальной, и Чу Ко Ла Та направил дребезжащую колымагу в Долину. Саша откинулся на спинку и рассмеялся. – Все супер. Признавайтесь. Кто сейчас наложил в штаны? Я да. – Он поднял руку. – И во мне достаточно волка, чтобы это признать. Джесс проигнорировал комментарий. – Ты в порядке? – спросил он Эбигейл, уж слишком сильно она побледнела. – Похоже, мы с Сашей думаем об одном и том же. Я в списке. Джесс рассмеялся и посмотрел на оборотня. – Колись, Волк, что ты сделал? – До или после того, как перепачкал джинсы? Кстати, я жду похвалу за то, что вернулся, когда мог спокойно свалить домой. – Саша посерьезнел. – Клапан с педальным управлением заклинило. Такое редко случается. Но вы живые свидетели, что все же это может произойти. Если повезет, его можно вставить обратно из кабины. Если вспомнить все ужасы этой ночки, мне не повезло, поэтому пришлось ползти под проклятым трейлером на скорости сто сорок пять километров в час и загонять клапан снизу. Больше никогда в жизни я не хочу висеть под машиной, когда та мчится без тормозов. Клянусь, я потерял восемь из девяти жизней. – С каких пор ты стал кошкой? – Ну, это долгая, хотя и нескучная история. В любом случае, я рад, что знал как поступить. «Впечатляет, но…» – Откуда? – Из видео игр, – с гордостью произнес Саша. – И пусть никто не говорит, что это пустая трата времени. Если бы не они, нам бы пришлось поджарить самое дорогое, поотбивать все на фиг и стечь кровью. Кстати, надо будет оставить записку будущему «владельцу», чтобы отремонтировал драндулет. Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал из-за паршивого техобслуживания. Чу Ко Ла Та проверил зеркала заднего вида. – Ненавижу прерывать ваши разглагольствования и дифирамбы, но наши друзья все еще у нас на хвосте. Джесс тяжело вздохнул от их упорства. – Вот бы сюда ящик тротила… И тогда случилось худшее. Нахлынула ужасающая боль. Расплата за призыв винчестера. Джесс согнулся пополам и прижал руку ко лбу. У Эбигейл перехватило дыхание: – Джесс? – Все хорошо, – сказал он сквозь сжатые зубы. – Я буду в норме. Несмотря на уверение, Эбигейл охватил страх. – Ты плохо выглядишь. У Джесса из носа пошла кровь. Эбби испуганно глянула на него. – Милый? В руке Саши появилось маленькое полотенце, и он бросил его Джессу. Тот поднес тряпицу к носу и запрокинул голову. Эбигейл испуганно провела рукой по его волосам. – Могу я чем-то помочь? Он покачал головой. – Все в порядке, мой мальчик. Теперь мы на проселочной дороге… – Чу Ко Ла Та начал петь что-то шепотом. Сначала слабо, а затем все с большим нарастанием звука. Напевы звучали громче и громче подобно бесноватому танцу. Ритмично и гармонично, однако Эбби не могла разобрать ни слова. Лишь слушала красоту звуков. И пока Чу напивал, земля за окнами начала крутиться и подниматься все выше, точно маленькие смерчи. Эбигейл была поражена разворачивающимся зрелищем. В считанные секунды их окружило облако пыли. Единственная проблема – нулевая видимость. – Почему ты не сделал этого раньше? – спросил Саша. – Когда это действительно было необходимо? Джесс убрал полотенце, которое было уже почти все в крови. – Ему необходимо быть как можно ближе к Долине, чтобы рисовать на песке. И это был не просто какой-то там песок. Он поднялся в форме гневного кулака и обрушился цунами на их врагов. Песок с оглушительной силой врезался в существ. Послышались крики. «О да, это больно». В считанные минуты вихри улеглись, за ними не было ни души. Эбигейл немного расслабилась в надежде, что им дадут перевести дух до следующего раунда, и перерыв займет больше пары минут. Ей нужен хоть небольшой тайм-аут. Да и всем остальным. Это невероятное путешествие – сплошная гонка на выживание. Эбигейл слегка прикрыла глаза, облегчение заиграло на тонких чертах лица. Свет в кабине отбросил тени на ее лицо. Она гладила волосы Джесса, пока он боролся за каждый вздох из-за невыносимой боли, разрывающей череп. Он не знал, почему эта способность имела такие отвратительные последствия. Так и хотелось всыпать Артемиде по первое число. С другой стороны, если благодаря этому он окажется в объятиях Эбби… то оно того стоит. Они ехали по безлюдной пустынной дороге. Все хранили молчание. Джесс в тайне радовался, что они до сих пор живы и нет нужды сражаться с очередной напастью. Тишина обольщала безоблачным спокойствием. И лишь рев двигателя и скрежет шин об асфальт нарушали молчаливую идиллию. Но скоро они достигнут Долины, а этого момента Джесс боялся больше всего. Чу Ко Ла Та сбросил скорость, вглядываясь в пейзаж. – Что высматриваешь? – спросил Джесс. – Холм, отмечающий тропу. Эбигейл посмотрела на провалы, расщелины и скалы, обрамляющие обе стороны шоссе. Никогда раньше она не бывала в Долине. Ночью здесь было жутковато. Скелетообразные кусты и кустарники вздымались над землей как злые духи. Казалось, будто за ней наблюдают. – Ты это чувствуешь? – она посмотрела на Чу Ко Ла Та. – Что именно? – Манито? Энергию земли, пронзающую все и всех. Словно это живое существо, способное чувствовать нашу боль и радость. Все что мы из себя представляем, что вкушаем, и какой след оставляем после себя. Саша выпрямился. – Это что-то типа призрака? Чу Ко Ла Та с улыбкой покачал головой. – Сложно объяснить, это надо почувствовать. Эбигейл попыталась, но ощутила лишь тяжесть головы Джесса на коленях и огромный камень на совести за совершенные проступки. Слова старика не помогли. От них стало только паршивей. Она оставит после себя огромный след – четыре мора и невообразимый кошмар, обрушившийся на ни в чем неповинных людей. Да, хотелось немного потешить себя иллюзиями и вообще не реагировать на происходящее. Но, к сожалению, от правды не убежать. Все это она натворила сама. Чу Ко Ла Та остановился на обочине и припарковал трейлер. Джесс медленно сел. – Тебе лучше? Он убрал полотенце и Эбби съежилась. Кровотечение так и не остановилось. – Саша? Мне нужны салфетки. Волк покосился на него с подозрением. – Разве это гигиенично? – Саша… – Хорошо-хорошо, но если получишь токсический шок, помни, что я тебя предупреждал. Он поднял ладонь, и на ней мгновенно появилась коробочка «Клинекс». Джесс вытащил пару салфеток и засунул их в ноздри, а потом застенчиво улыбнулся Эбигейл. – Правда, сексуально? – О да, малыш. Ты такой горячий, что будь я курицей, то снесла бы яйца всмятку. Саша расхохотался. Джесс бросил в него коробку. – Я хотя бы не облизываю собственную промежность. – Эй! – посерьезнел Саша. – Как грубо. И к твоему сведенью, я подобным не занимаюсь. Голова у меня работает одинаково независимо от формы. Добавить мне нечего. Так что отметаю в сторону наглую ложь. – Он снова выпрямился и продолжил потешаться над Джессом: – Тебе реально стоит посмотреть на себя в зеркало. – А вот этого делать я точно не собираюсь. Есть куча вещей, о которых мужчине не стоит знать. Особенно, каким деревенщиной он выглядел перед женщиной, которую жаждал как ни одну другую. У него и так очень живое воображение. И не дай бог действительность окажется еще хуже того образа, который он себе нарисовал в голове. От такого удара он вряд ли оправится. Они вышли из машины, Саша телепортировался во вспышке. Прежде чем последовать их примеру Джесс прихватил винчестер. Все встретились позади трейлера. Именно тогда Рэн спикировал к ним и вернулся в человеческую форму. Эбигейл поразило то, как он это сделал. В одно мгновение к ним летела птица, затем небольшая вспышка света, которую легко не заметить, и – вуаля – перед ними уже человек! Рэн кивнул Чу Ко Ла Та. – Классно водишь. Честно, я уж было решил, что вы точно умрете, особенно когда трейлер съехал с автомагистрали на бешеной скорости. Саша фыркнул. – Мы тоже. Радуйся, что пропустил возможность повизжать. Эбигейл потерла руки, пытаясь избавиться от внезапного озноба. – Так что дальше? Чу Ко Ла Та посмотрел на нее мрачным взглядом. – Мы найдем священную скалу, и ты принесешь свою жертву.

ГЛАВА 16

Глубоко вздохнув, Эбигейл попыталась подавить возрастающий страх. Ради этого она сюда приехала – обменять свою жизнь на мир. «Ты сможешь это сделать. Нет, не смогу. Точно, не смогу. Я не хочу умирать». Не сейчас, ведь у нее появилась настоящая причина жить. Она хотела запомнить каждый удар сердца. Каждый вздох. Все изменилось до неузнаваемости. После целой жизни ожиданий чего-то особенного каждая секунда с Джессом стала удивительным приключением в познании… его, но большей частью себя. Она узнала о себе удивительные вещи, о которых даже не подозревала. Джесс открыл для нее заново этот поразительный мир и показал, что даже в самой незначительной мелочи может скрываться невероятное чудо. Одна мысль о расставании с таким удивительным мужчиной приносила мучения. «Еще один день, пожалуйста…» Паника стальными когтями впилась в смелость, растерзывая её на части. И тут она поймала на себе мрачный взгляд Джесса. Ее утешение и надежная гавань. Да, с салфетками в носу он выглядел как глупый ребенок. Тем не менее, это ни капли не убавляло того факта, насколько шикарно он смотрелся с развивающимися на ветру темными волосами, которые непослушно спадали на глаза, точёными скулами и мягкими губами, которые она готова целовать вечность. Весь его вид говорил: «Я надеру ваши задницы так, что вы до конца жизни этого не забудете». Только Джесс мог сделать «Клинекс» сексуальным. И это прояснило одну простую истину: «Я не умру во имя спасения мира, но ради Джесса отдам свою жизнь не задумываясь». Он не заслуживает того, чтобы расплачиваться за ее глупость. Сандаун достаточно настрадался за свою жизнь. Теперь ее очередь принести жертву. Пора повзрослеть и столкнуться с последствиями своих деяний. Да, ей лгали, но она сама слепо верила лжи. Кроме себя больше некого винить. Она втянула невинного человека во все это… Да, той ночью в своей комнате Эбби видела его лицо, но только сейчас она увидела его душу. Без сомнений, Джесс не задумываясь мог убить ее отца, но он бы никогда не навредил матери. Не так. Джесс в жизни бы не пошел искать ребенка, стремясь расправиться с ним. Он смертоносен, но никогда преднамеренно жесток. Джесс не виновен, в отличие от нее. Это она заслуживает наказания. Ее трясло от страха, но Эбигейл не хотела, чтобы кто-то знал об этом. «Я не буду лицемеркой!» Вздернув подбородок, она кивнула Чу Ко Ла Та. – Куда мне идти? – Следуй за мной, дорогая. Она сделала шаг вперед, но Джесс преградил ей дорогу. – Нам не нужно приносить жертву. Я сражусь с Койотом. У нас есть возможность победить его. У Саша вырвался истерический смех. – Ты сбрендил? Алло? Ты вообще понимаешь, какую глупость сморозил? Лично я прекрасно помню, как нам тут неподалеку совсем недавно хорошенько надрали задницы. Протащив по всем ступенькам. Джесс раздраженно зарычал, бросил на волка убийственный взгляд. – Но мы же пока живы. – Пока – понятие относительное. Если проблема только в этом – я тебя грохну и дело с концом. Рэн? Дай-ка мне свой нож. Рэн покачал головой. – Решение за ними. Саша в отвращении скривил губы. – Ах, вот как. Ты уволен, приятель. Убирайся с моего острова, пока не научишься командной игре. Эбигейл проигнорировала его тираду. Центром ее вселенной был Сандаун. – Джесс, все в порядке. Я готова. – А я нет. В темных глазах бушевали эмоции, в которых она не могла разобраться. «Неужели после всего я правда что-то для него значу?» «Смею ли я надеяться на это?» Эбби подошла к нему и обняла. Она так жалела, что они не могут провести вместе еще хоть одну ночь. «Я бы все за это отдала». Но этому не суждено случиться. Отчего хотелось зарыдать навзрыд. Джесс сжимал ее в своих объятиях, не в силах дышать. Боль разрывала на части. Она что есть сил прижалась к нему всем телом, желание полыхало неистовым пламенем. «Как я могу ее потерять, когда только успел найти? На что мне были даны эти чувства?» Эбигейл ошеломила его, свела с ума буквально с первого взгляда. Нет смысла отрицать боль, которая разъедала душу, лишь от одной мысли, что он ее больше не увидит. Он едва мог дышать. «Я не могу отпустить. Только не так. Не ее. Я не достаточно силен, чтобы потерять еще одну женщину, которую люблю». Да, он, не моргнув глазом, мог вынести зверские избиения. С легкостью пройти через ад, насмехаясь над дьяволом, пока демоны Люцифера на каждом шагу хлестали бы его плетьми. Но потеряв ее, он окончательно сломается. Боль от потери Матильды ничто по сравнению с этим. В этот раз он потеряет не просто возлюбленную, а единственную, кто знает о нем все. О его истинных чувствах и внутренних демонах. Ни с кем и никогда он не был столь откровенен. Даже с собой. «Я не могу тебя отпустить…» Эбигейл провела рукой по его мускулистой спине, смакуя последние мгновения с единственным мужчиной, которого ждала всю жизнь. Мужчиной, которого полюбила каждой частичкой своего сердца. Обняв его покрепче в последний раз, она собрала волю в кулак и отпустила. Джесс не сводил с нее глаз, в то время как Эбби залезла в его карман и вытащила часы. Откинув крышку, она посмотрела на лицо девушки, навсегда изменившей Джесса. Она спасла его от себя самого и вернула душу. Но, чтобы отомстить за Матильду, Джесс ее продал. Если бы у нее были часы, внутри хранилась бы фотография ее ковбоя. Несчастная, утомленная Эбигейл закрыла часы, положила их на его ладонь и сомкнула пальцы. А потом поднесла его руку к губами, вдохнув аромат кожи, поцеловала травмированные костяшки. Вечное напоминание, насколько суровой была его жизнь, и как тяжело он боролся ради выживания. – Ты всегда будешь принадлежать Матильде, Джесс. Теперь я это понимаю. «Как понимаю твой рассказ об отношениях с моей мамой». Влюбленность сильно отличалась от любви. Когда ты по-настоящему любишь, чувства охватывают тебя, поглощают, делают безумно счастливым. Именно это она испытывала к Джессу. «Береги нашего мальчика, Матильда. Я не буду бороться с тобой за его благосклонность. Мне невероятно повезло хотя бы немного побыть с ним рядом». Сдерживая слезы, она обошла Джесса и поднялась по темному холму, где ждал Чу Ко Ла Та. «Не оглядывайся. Не мучь себя». Но она ничего не могла с собой поделать. Ей просто необходимо увидеть его в последний раз. Она обернулась и заглянула в решительные темные глаза. К горлу подкатил ком. Заметив терзавшую его боль, Эбигейл запаниковала. Ей так хотелось забрать у него все плохие воспоминания, оставив только хорошие. Время словно остановилось. Казалось, даже сердце замедлило бег. – Эбигейл… Джесс двинулся вперед, но Рэн его остановил. – Она должна пройти через это в одиночку, penyo. На точеных скулах заходили желваки. Она видела его внутреннюю борьбу. Нерешительность. В конце концов, Джесс оттолкнул Рэна и побежал к ней. Он взял ее за руку и положил на ладонь часы. Хранившие тепло его тела. Эбигейл нахмурилась и посмотрела на Джесса. – Что ты делаешь? – Не хочу, чтобы ты была одна. Он сомкнул ее пальцы и поцеловал ладонь точно так же, как чуть раньше сделала она. Эти слова и поступок сломили ее. Упав на колени, Эбигейл зарыдала, склонившись над землей. Она прекрасно поняла, что все это значит. Джесс отдает ей свое самое дорогое сокровище. «Он любит меня». И от этой мысли слезы покатились градом. – Будь ты проклят, Джесс, – выдохнула Эбигейл, презирая то, что показала свою слабость перед другими. – Я ненавижу тебя. На его губах заиграла очаровательная улыбка. Его отличительная черта, как и протяжный южный акцент. – Знаю… Я тебя тоже. Он сжал ее ладонь. «Не отпускай меня». – Эбигейл? Нам надо идти. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. Эбби так много хотела ему еще сказать. «Я люблю тебя. Как могут три коротких слова застрять в горле?» Джесс оказался прав. При прощании сложнее всего произнести именно те слова, которые стоило бы сказать. Призвав все свое мужество, она отстранилась и пошла к Чу Ко Ла Та. Джесс не мог дышать, видя, как она исчезает в пещере. «Как я мог ее отпустить?» Долг. Честь. Всю ночь напролет он мог придумывать «благородные» причины. Но ни от одной не стало легче. Одна жизнь ради спасения мира. Справедливый обмен. Единственная проблема в том, что эта жизнь стала для него целым миром. И он только что послал ее на смерть. Сам. *** Эбигейл прижала часы Джесса к сердцу и последовала за Чу Ко Ла Та в пещеру, которую судя по виду высекло нечто иное, но только не мать-природа. Как только темнота полностью поглотила их, Чу хлопнул в ладоши три раза, и на третьем хлопке между ладонями вспыхнуло пламя. Он широко раскинул руки, образуя дугу света, которая устремилась к глиняному потолку. Сине-зелено-красно-оранжевые цвета переливались в пламени, действуя как услада для глаз. Огоньки как живые помчались по пещере. Вспыхнули факелы, о существовании которых Эбигейл даже не подозревала. Пламя затанцевало на стенах, освещая множество наскальных рисунков. Один рисунок на дальней стене привлек внимание. На нем был изображен мужчина в коже бизона, державший за руку женщину с крыльями бабочки. Она уже видела это раньше. Но где? Чу Ко Ла Та подошел и встал у нее за спиной. – Открой свой разум, Эбигейл. Не бойся. Его тон убаюкал. Внезапно веки отяжелели. Стало почти невозможно держать их открытыми. «Не спи». Однако она не могла сопротивляться дреме. Вопреки желанию, веки сомкнулись, и в голове замелькали образы. В лицо ударил холодный ветер. Она бежала к небольшому пруду, пытаясь найти что-то. Точнее кого-то. – Где ты? – позвала она громким шепотом. Никто не откликнулся. Беспокойство сдавило сердце. «Где он? Что-то случилось? Он никогда не опаздывал». Нахлынул ужас. «Что я буду делать, если он исчезнет?» – Я тебя никогда не брошу, любимая. Она засмеялась, услышав глубокий голос и почувствовав дыхание, ласкающее шею. – Ты не представляешь, что это значит для меня. Он прижался своей слегка небритой щекой к ее гладкой коже и обнял. Ох… Именно этого она жаждала весь день. Она улыбнулась и позволила укачать себя в объятиях под плеск волн о край пруда и пение птиц. Он поцеловал ее шею. – Ты уже сказала ему? Вопрос пронзил счастье стрелой печали. – Нет. Я не могу осмелиться. – Тогда ты выйдешь за него? – Нет, – сказала она, застенчиво опустив подбородок. – Я не могу. Он сжал ее в объятиях. – У тебя лишь две альтернативы. Но она знала, что существовал и третий вариант. – Мы можем убежать. – Она прижала его руку к своей коже. – Вдвоем. Мы снова будем свободны, и никто… – У меня долг, – голос жалил как лезвие кинжала. – Неужели ты хочешь, чтобы я от него отрекся? – Да, – честно ответила она. Он сжал зубы. – Нет. Одно это слово глубоко ранило сердце, которое билось лишь для него. – Разве ты не любишь меня? – Конечно, люблю. Она повернулась в его объятиях, и он увидел отчаянье в ее глазах. – Тогда пойдем со мной. Сейчас. Сегодня. У него потеплел взгляд от ее непосредственности, от недавней злости не осталось и следа. – Я не могу, – он нежно погладил ее подбородок. – Ты должна рассказать ему о нас. Вина ножом полоснула сердце, когда она подумала о мужчине, который любил ее так же, как она любила Бизона. Мужчине, который не раз показал, что она для него ценнее собственной жизни. «Почему я не могу любить его?» Ведь так было бы гораздо проще, а она действительно пыталась. Старалась изо всех сил. К сожалению, у сердца свои законы, оно глухо к доводам рассудка. – Правда уничтожит его, а я этого не хочу. Он так много дал мне и был так добр… В темных глазах полыхнул гнев. – Тогда выходи за него. Эти слова ударили как пощечина. Она их не заслужила. – Тебе не стоит говорить того, что ты на самом деле не хочешь. Что, если я так и поступлю? У него раздулись ноздри. – Я вырежу его сердце и заставлю самого же съесть. Теперь он испугал ее. «Настоящий ли он со мной или притворяется?» – Что с тобой? – Моя возлюбленная никак не образумится. Вот и все. Она покачала головой. Инстинкты кричали, что он ошибается. – Есть что-то еще. Ты … изменился. – Я такой же, как всегда. Но она знала лучше. Это был не тот мужчина, который завоевал и покорил ее сердце, и смог совершить то, на что никто другой так и не отважился. – Тебя испортил твой дог? Он усмехнулся. – Я сильнее этого. «У всех есть слабости. У всех». – Откуда взялось твое высокомерие? Она не понимала, как он мог так измениться. – Правда – это не высокомерие. Она с недоверием посмотрела на него. – Кто ты? – Я мужчина, которого ты любишь. Слова ранили больней всего. – Разве ты не тот мужчина, который любит меня? – Конечно. Она покачала головой. – Нет, ты этого не сказал. Ты просто переиначил, как важнее для тебя. Ты заботишься лишь о себе. – Я этого не говорил. – Тебе и не нужно, – глаза застлало от горьких слез. – Слова выдали твои мысли. Она попыталась уйти, но он крепко прижал ее к себе. – Отпусти меня! – Только когда ты научишься благоразумию. «Научусь? Я не дитя, которое нуждается в уроках. Я взрослая женщина. Как он посмел такое сказать?!» – Это не я изменилась. В твоем сердце поселилась тьма, которой раньше не было. Он усмехнулся. – Ты не ведаешь, о чем говоришь. Но она знала, и от этой мысли разрывалось сердце. Он наклонился. Его глаза были холодные и чужие. – Если ты меня любишь, то скажешь ему. Неужели не достаточно того, что видел собственными глазами? Она вырвала руку из его хватки. – Я должна идти. Он ничего больше не сказал, и она исчезала из виду. Неожиданно от него отделилась тень и подкралась сзади. – Я же тебе говорил, женщины непостоянны, – зашептала тень ему на ухо. – В мире не существует мужчины, который смог бы хоть одну удовлетворять постоянно. – Бабочка не такая. Она хорошая. – А ты нет. Это правда. Он воин, чья кожа была омыта кровью врагов бесчисленное количество раз. Он ни проявлял сострадания или терпения. От него этого и не ждали. Как правая рука правителя он убил множество ни в чем неповинных людей. Такова его работа. Но сейчас, в мирное время, он потерял себя. Однако все изменилось после встречи с Бабочкой. Она приручила его дикую сущность. Ему нравилось просто сидеть у очага и наблюдать за ее мягкими движениями. Он не до конца понимал почему, но рядом с нею он не испытывал желания браться за нож или копье. Единственное чего он хотел – это сделать ее счастливой. Эбигейл моргнула, и видение развеялось. И тут она поняла, что по-прежнему стоит перед стеной, а за спиной у нее Чу Ко Ла Та. – Теперь ты знаешь, – спокойно сказал он. Она растерянно обернулась и заглянула в добрые глаза. – Знаю что? – Кто ты на самом деле, и кто Джесс. В сознании хлынуло еще больше образов, словно при коротком замыкании стробоскопа. Это сводило с ума. Картинки стремительно мелькали, сменяя одна другую, но все же Эбигейл отчетливо запомнила каждую. – Я не понимаю. Чу схватил ее за предплечья. – Ты – Бабочка. Джесс – Бизон. Мир и война. Две половинки, которым предначертано стать единым целым. Эбигейл покачала головой. – Что ты курил? – Разве ты не чувствуешь связи? Очень странно, но она чувствовала треклятую связь. И это еще сильнее бесило и пугало. Чу Ко Ла Та тяжело вздохнул поняв, что она все еще не готова к правде. Несколько столетий он прятал ее и ждал, найдет ли она способ снять проклятье. И все же она не освободилась. «Какая жалость». «Возможно в следующей жизни…» – Иди. Он указал на камень, лежавший в центре комнаты под скоплением мерцающих сталактитов. В этом перерождении Бабочка очень сильна. Сильнее, чем когда-либо прежде. В ее глазах он видел огонь, которого ждал тысячелетиями. Эбигейл переломила себя и пошла к плите. Тем не менее, покорность претила каждой частичке ее существа. Сжав зубы, она поднялась наверх и легла на холодную каменную плиту. Чу Ко Ла Та начал петь, призывая священное дыхание, которое очистит их обоих. Эбигейл слушала песню, а воображение рисовало образ Джесса. На лице расплылась улыбка, когда она вспомнила про секс в машине. Он так нежно к ней прикасался. Покрепче сжав карманные часы, она прижала их к животу. – Чу Ко Ла Та? Она не хотела прерывать церемонию, но ей нужно было кое-что сделать. – Да? – Когда я умру, ты можешь вернуть часы Джессу? – Зачем? Она провела подушечкой большого пальца по выгравированному орнаменту в виде завитков. – Он их любит. – А его счастье единственное, что имеет для тебя значение? – Нет. Но я не хочу, чтобы Джесс о чем-то сожалел. Не обо мне. Старец кивнул и вернулся к пению. Сначала Эбигейл старалась проявить терпение, но песнопения всё затягивались, и это стало действовать на нервы. «Почему он просто не может убить меня? Это часть пытки? Извращенец». Когда Чу Ко Ла Та не прерываясь начал напевать следующую песню, Эбби послала хорошие манеры куда подальше. – Чу? Нет, ну, правда? Неужели, в этом такая необходимость? Он остановился на середине слова. – Ты готова умереть? «Ох … вот оно». Она повернула голову и взглянула на него. – А у меня есть другие варианты? Как ни странно, он рассмеялся. – Ты уже решила. – Знаю. – Она сглотнула и закрыла глаза. – Я готова. Она почувствовала, как Чу Ко Ла Та встал возле ее плеча. Услышала тихий скрежет металла по коже и поняла, что он достает нож. Собравшись с духом, она представила себя в объятиях Джесса. Нет, на пляже. Немного трудно такое представить, ему ведь нельзя находиться при дневном свете на солнце, в противном случае он вспыхнет как свечка, но она любила пляж с детства. А так как у Аполлитов такие же проблемы с внезапным возгоранием, последний раз она была на побережье с мамой на своё четырехлетие. «Но сейчас я там, и Джесс в сексапильных плавках. Шучу! Это слишком смело даже для него. Возможно… Голый. Голый, да. Зачем шмотки? Вот так мне нравится намного больше. Мы оба лежим в прибое как в любимом мамином фильме – «Отныне и вовеки веков». – Ты не хочешь побороться со мной за свою жизнь? «Держись за образ Джесса. Без одежды. На пляже. Голый». – Ответь мне, Эбигейл. Ты хочешь жить? – Конечно, хочу. «Что за вопрос?» – Тогда почему не нападаешь? Эбигейл не ответила. Она должна держаться за образ Джесса, иначе будет бороться с Чу до последней капли крови. – Почему не борешься? Она открыла глаза и взглянула на Чу Ко Ла Та. – Как ты не понимаешь? Я спасаю жизнь. – Не понимаю. Ты делаешь это ради спасения мира? Она покачала головой. – Я делаю это ради Джесса. – То есть ради него я могу перерезать тебе горло? Он приставил нож к ее шее. Так близко, что она не могла сглотнуть не порезавшись. Все время она держала глаза открытыми. «Выкуси. Если собираешься убить меня, то сделай это, глядя мне в глаза». – Да. Взгляд старца мгновенно смягчился, на лице медленно расплылась улыбка. – А вот это правильный ответ. Он убрал нож. Пребывая в полном замешательстве, Эбигейл нахмурила лоб. – Что ты делаешь? – Ты принесла жертву. Вставай. Она не могла понять, что вообще происходит. – Я должна умереть. Разве нет? – Не все жертвы касаются смерти, дитя. Как говорил Энапай[52], нет жертвы благороднее, чем открыть свое сердце чужому человеку и вложить в его руку кинжал, которым он должен убить тебя… Ты была готова умереть ради Джесса. Смело. Ты это доказала. Дух все увидел и остался доволен. Она уставилась на него с недоверием. – Иди ты! Неужели все настолько просто? – Боюсь, уходить еще рано, моя дорогая. Нам еще необходимо подтвердить твою жертву, а потом найти сосуды и защитить их. Она вскочила. – Мне вправду не нужно умирать? Мы на всю ночь здесь застрянем? Мне следует заказать для нас местечко в клубе «Ничему не верю на слово»? Она рассмеялась, пока не скользнула взглядом мимо плеча Чу… Потребовалась секунда, чтобы снова уловить движение, и тут она поняла, на что смотрит… Знакомая тень, которую она видела в детстве. Именно она шептала ей: «Бизон». Прежде чем Эбигейл смогла сказать хоть слово, химера набросилась на нее.

ГЛАВА 17

Джесс метался взад-вперед, словно запертая в клетку дикая пума. Разъяренная пума. Каждый раз, как он собирался пойти за Эбигейл, Рэн хватал его за руку и останавливал. И сейчас он был готов врезать ублюдку под зад с такой силой, чтобы пендель запомнился на всю его бессмертную жизнь. Джесс снова направился к пещере. Рэн остановил его. – Ты не можешь. – Твою мать! Единственное, чего я не могу – это бросить ее. Как ты не понимаешь? Рэн горько рассмеялся. – О да, понимаю, и даже лучше, чем ты можешь себе представить. Я прекрасно знаю, каково желать кого-то так сильно, что она тебе снится по ночам, а проснувшись наблюдать, как любимая уходит к другому, а ты пытаешься искренне пожелать им счастья. Я знаю горький привкус желчи, когда твоя любимая садится за стол с другим, а ты должен улыбаться. Хотя внутри умираешь каждый раз, когда они касаются друг друга или обмениваются взглядами, полными любви. Не говори мне о муках, Джесс. Я написал об этом гребаную книгу. А вот этим Рэн никогда с ним не делился. Джесс понятия не имел, что его друг пережил. «Проклятье, я даже не в курсе, почему Рэн стал Темным Охотником». Из-за собственного прошлого ему никогда не хотелось совать нос в чужое. Джесс знал, что о важном ему расскажут, ну а если человек молчит, значит на это есть веские причины. Сам он никогда не совал нос не в свои дела. Джесс с уважением склонил голову. – Мне жаль, Рэн. На лице Рэна крупными буквами читалось: «Ты ничегошеньки не понимаешь». С холма, где находилась пещера, раздался свирепый боевой клич. «Чу Ко Ла Та!» Сердце сжалось от плохого предчувствия. «Господи, пожалуйста, пусть я ошибаюсь». Пока Саша оборачивался в волка, Рэн – в птицу, Джесс уже на всех парах мчался на красноватый холм. Когда Сандаун добрался до пещеры, Саша вступил в схватку с койотами, а Рэн куда-то исчез. Эбигейл тоже нигде не было видно. И это Джесса совсем не радовало. «Неужели она мертва?» Мучительная боль пронзила сердце, и он сильней сжал зубы. Сандауна накрыли агония и опустошение как в ночь, когда он продал душу Артемиде. Эбигейл нет. «Только бы она была жива». – Джесс? – прервал его мысли голос Чу Ко Ла Та. «Так, мы в эпицентре драки, и если я хочу выжить, то должен сосредоточиться». Тела шестерых койотов лежали в стороне как ужасное напоминание о том, что стоит на кону. Под их телами растеклись лужи крови, ею же были обрызганы стены. Чу Ко Ла Та сделал шаг в сторону Джесса, а потом поскользнулся и упал на залитую кровью землю. Больше он не шевелился. Джесс бросился к старику, который лежал в неглубокой расщелине на боку. Стоило только взглянуть на его раны, как стало понятно: огромное чудо, что Чу Ко Ла Та все еще жив. Койот играл наверняка. Чу Ко Ла Та похоже тоже. Джесс осторожно перевернул Чу Ко Ла Та чтобы понять, насколько все плохо. Оказалось, хуже некуда. Койоты буквально разорвали Чу на части. – Что произошло? Старец тяжело сглотнул. – Они напали на нас. – Нас? Чу Ко Ла Та откашлялся. – Они забрали Эбигейл до того, как я закончил ритуал. Мы должны сделать подношение до рассвета…иначе… «Обрушится ад библейских масштабов. Боже, как же разозлятся чертовы соседи. Хотя, они и так меня не особо жалуют. В принципе мне плевать». – Ты знаешь, куда они ее забрали? Чу Ко Ла Та вытер кровь со лба. Джесс попытался перевязать раны. – Скорее всего, в логово Койота… там ты не сможешь убить его, Джесс. Мы должны прикончить его здесь, в Долине. Джесс огляделся. Саша уже почти расправился со своим противником. – Где Рэн? – Пошел за Койотом и Эбигейл. Джесс, ты должен найти их и вернуть. – Не волнуйся. Я не подведу. По крайней мере, он на это надеялся. * Эбигейл пыталась избавиться от веревок на руках и ногах, но ничего не получалось. Джесс сказал бы, что она сейчас готова к запеканию, точно рождественский гусь. Сидит в полной темноте. Знать бы где. Откуда-то снаружи раздался низкий и очень знакомый голос. – Я разберусь с ним позже. Эбби не могла понять, откуда его знает. Секунду спустя дверь открылась, и на Эбигейл нахлынуло облегчение при виде друга. А она уж было решила, что вляпалась по-крупному. «Слава богу». – Рэн, – улыбнулась она. – Как я рада тебя видеть. Ты не поверишь, что произошло. Скривив губы, он прервал ее радостный лепет. – Я что, похож на тот кусок дерьма? Ясно… похоже он не считает Рэна красавцем, что весьма странно, ведь они похожи друг на друга, как две капли воды. Черные волосы, темные глаза. Совершенные черты. Единственное отличие, которое кидалось в глаза – Рэн не был сумасшедшим, а этот явно шизик. «У него что ли раздвоение личности?» – Ты оборотень? – еще раз попыталась разобраться Эбигейл. – Ты дура? Конечно, я оборотень. Он вел себя так, словно она должна была знать, и при этом утверждал, что не Рэн. «Что вообще происходит?» – Мы играем в какую-то игру? Он притянул ее ближе к себе. – Я не играю в игры. Никогда. «Точно псих». И как только Эбигейл это поняла, ей сразу же захотелось сделать ноги. Но в следующие считанные секунды шизик испугал ее еще сильней: он склонился над нею и провел рукой по волосам. Взял горстку локонов, поднес к носу и понюхал. – Так красиво. «Фу… где же мой газовый баллончик? Если бы знала, что встречу этого психа, то захватила бы ультра большой». Он наклонился еще ниже и прикоснулся губами ко лбу. В голове вспыхнул образ. Эбигейл снова увидела Бабочку, и на этот раз та разговаривала с… «Рэном?» –Я не могу выйти за тебя замуж, Койот. Имя вышибло дух не хуже грузовика. Целую минуту она не могла прийти в себя. «Койот – близнец Рэна? Какого черта? Почему Рэн не упомянул об этом? Неужели это нисколечко не важно? Тем более, Койот объявил нам войну». Когда за этой мыслью последовала вторая, она похолодела. «Неужели Рэн шпионит для брата? В этом есть смысл. Неудивительно, что Койот все время нас отслеживал, а Рэн постоянно куда-то исчезал. Скорее всего, летал к брату всякий раз, как только подымался в небо. И я единственная, кто знает об этом. Я не могу умереть, пока не расскажу остальным». Образы сменяли в голове друг друга… На красивом лице Койота отразилась смесь ужаса и боли, когда он понял, что Бабочка рвет с ним. Не веря, он прерывисто дыша покачал головой. – Не понимаю. Я люблю тебя больше всего на свете. Почему ты хочешь меня оставить? Вина тяготила сердце, ведь Бабочке так не хотелось ранить его чувства. – Я люблю другого. Койот вскочил на ноги. – Нет. Это не возможно. Конечно, возможно. Это уже произошло. Она расплакалась. – Прости, Койот. Я не специально. Я правда хотела выйти за тебя, но потом встретила его и… и… стала другой. Пожалуйста, будь счастлив за нас. – Несмотря на слезы, на ее губах заиграла мечтательная улыбка. – Он понимает меня как никто другой. От одной мысли о нем я становлюсь живой. Лицо Койота стало красным от ярости. На какое-то мгновение Бабочка подумала, что он ее ударит. «Девочка, беги оттуда со всех ног». Ведь именно в такой момент выскакивает Фредди Крюгер и расправляется с несчастной жертвой. «Почему Бабочка не постоит за себя?» Койот презрительно усмехнулся. – Значит, не специально? – передразнил он. – Наглая ложь, слетающая с губ шлюхи! Где ты с ним встретилась? До или после целого года пыток, которые я пережил ради твоей защиты? Вина разрывала Бабочку на части. Койот был прав. Он пережил столько страданий из-за нее. Но нечестно швырять обвинения ей в лицо. – Мне жаль. Я…. Я не хотела тебя обидеть. Пожалуйста, пойми. Знаю, со временем ты сможешь. Она повернулась и пошла к двери. – Я верну тебя, Бабочка! – крикнул Койот ей вслед. – Смотри на меня. Вот увидишь. Ты моя. Сейчас и навсегда. «Боже, какой идиот…» – Ш-ш-ш, – прошептал Койот, потерев лоб Эбигейл. Воспоминания из далекого прошлого рассеялись. Он провел пальцем по линии ее бровей, отчего Эбби покрылась мурашками. – Чего ты от меня хочешь? – спросила она. – Чтобы ты выполнила свое обещание. Эбигейл удивленно воззрилась на него. – Я тебе ничего не обещала. Койот зловеще усмехнулся. – Ты всегда с трудом помнила свои обещания. А выполняла их еще хуже. Но не в этот раз. Ты у меня в долгу. И я заберу законную плату. О да, ей есть чем расплатиться, только ему это ой как не понравится. Наслаждения уж точно не принесет. Койот отстранился и склонил голову набок, словно что-то услышал. Толкнув Эбби обратно во мрак, он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. «Правильно. Беги, Койот, беги. Что бы там ни думал Чу Ко Ла Та или Койот, я не Бабочка. Я – Эбигейл Янгер. А Эбигейл Янгер никогда не сдается и не отступает. Да, в детстве я как трусишка подчинялась приемным родителям. Но все закончилось с их смертью. Тогда я подобно фениксу возродилась из пепла уверенной женщиной, которая не пасует перед трудностями». «Эбби?» Она остановила свою тираду, услышав в голове самый прекрасный голос на свете. «Сандаун?» «Да. Малыш, ты в порядке?» «Определенно». «Разве я тебе не говорила держаться подальше от моих мыслей?» «Ты можешь побить меня позже. Но только обязательно голышом». Несмотря на путы и угрожающую опасность, она рассмеялась над его шуткой. Пока не вспомнила о Рэне, который мог находиться рядом с Джессом. «Джесс, слушай. Среди нас шпион». «Что?!» «Это правда. Ты знаешь, что Койот – брат Рэна?» «Нет. Об этом не может быть и речи. Это невозможно». «Очень даже может, и поверь, это очень жутко. Следи за Рэном. И не при каких обстоятельствах не поворачивайся к нему спиной». «Хорошо. Ты в безопасности?» Она оглядела погруженную в кромешную тьму комнату. «Честно, не могу ответить на этот вопрос. Я связана и лежу в какой-то маленькой комнатушке без света». «Все в порядке. Саша отслеживает тебя. Я буду говорить с тобой, пока мы не найдем… Если ты конечно не против. Не хочу казаться навязчивым». Несмотря на окружающую опасность, она улыбнулась. «Спасибо, Джесс». «Ты не должна меня благодарить, Эбби. Только скажи, и я сразу приду к тебе. Несмотря ни на что». От этих слов к горлу подкатил ком, и на глаза навернулись слезы. Никогда в своей жизни она не чувствовала такой поддержки и защиты. Даже с Куртом и Ханной. Как самая старшая именно Эбби всегда была для них опорой. А не наоборот. Самым близким из всех ей был Джон, но его тяжело было назвать надежным. «Я люблю тебя, Джесс». Ей так хотелось признаться в своих чувствах, но, к сожалению, она не могла. Он навечно останется Темным Охотником. Они никогда не смогут пожениться. «Эбби, ты тут?» «Да. Сколько осталось до рассвета?» «Меньше двух часов». «Ой! Мы теряем время». Чу Ко Ла Та необходимо закончить церемонию и подтвердить кровью ее жертву для Матери-Земли. «Парни, где вы сейчас?» «Не там, где мне хочется». «И где же это?» «Рядом с тобой». «Продолжай в том же духе, ковбой, и тебе сегодня точно повезет». «Насколько я помню, мне уже повезло». «Д-а-а, так ты парень с одним выстрелом за ночь?» Джесс расхохотался. «А вот этого, сладенькая, я не говорил. Жеребец никогда не прочь прокатиться вечерком, особенно если он необузданный». «Жеребец. Не слишком ли ты высокомерен?» «Правда – не высокомерие». От его слов по спине побежали мурашки. То же самое Бизон сказал Бабочке. «Неужели это правда?» Прежде чем она смогла все хорошенько обдумать, за дверью послышался странный шум. «Койот вернулся?» Что-то с силой врезалось в дверь, и та распахнулась. Действуя на чистом инстинкте, Эбби бросилась на вошедшего и со всей силы дала по яйцам в надежде, что этого окажется достаточно для победы. Мужчина свалился на пол и стал кататься от боли громко постанывая. Эбигейл приготовилась нанести еще один удар. – Эбигейл! – зарычал он, прикрыв руками слабое место. – Прекрати! Не совсем уверенная с кем имеет дело, она с прищуром посмотрела на лежащего: – Ты Койот или Рэн? Он обернулся вороном, но через секунду снова стал человеком. Он все еще пытался прийти в себя… и не отпускал ушибленное место. Но перед ней Рэн. Хныкающий, причитающий Рэн. – Ой, да ладно, великовозрастный ребенок. Не так уж сильно я тебя и ударила. – А вот с этим не соглашусь. Ты пнула меня, как проклятый мул. Могу поклясться, у меня яйца застряли в горле. Тяжело вздохнув, он прижал руку к паху и медленно поднялся на ноги. Закусив губу, Рэн еще немножко постонал, прежде чем выпрямился и сердито посмотрел на нее. Не совсем уверенная в его намерениях Эбигейл отступила. «А может он ради брата грохнуть меня?» – Что с тобой? Эбигейл одолевали сомнения. – Я в порядке. А ты? – Ты врезала мне по яйцам. «И то правда. Ладно, другой вопрос». – Что ты здесь делаешь? – Пытался тебя спасти, но сейчас мне кажется, что идея была паршивой. Блин, ты же связана. Не хотел бы узнать, на что ты способна, когда полностью свободна. «Правдивая версия. Ведь никто бы не усомнился, что он пришел освободить меня? Но я уже не настолько глупа». – Как ты узнал, где я? – Проследил за одним койотом. Рэн вытащил нож из кармана и направился к ней. Эбигейл в испуге попятилась. – Я лучше подожду Джесса. Он не послушал и вместо этого разрезал веревки, позволив им упасть на пол. – У нас нет времени ждать … Ты правда уверена, что с тобой все в порядке? Ты какая-то дерганая. Эбигейл не знала, что и думать. «Куда он меня отведет? Домой? Или в место зловещее этого?» – Эбигейл? – Я не хочу с тобой идти. Рэн отшатнулся, словно его ударили. – Тебе не стоит волноваться о своей безопасности. Я не причиню тебе вреда. – Меня не это волнует. – Тогда что? – Твоя преданность. Не хочешь поговорить со мной о Койоте и объяснить, почему вы с ним похожи как две капли воды? Попался. Вот что высветилось большими буквами у него на лице. Эбигейл чуть ли не видела, как вертятся шестеренки в его голове. – Да, – обвинила она. – Именно об этом я и подумала. Он покачал головой. – Нет. Не об этом. – Мне кажется, ты в сговоре с братом, и из-за тебя мы влипли в передрягу, из которой так просто не выбраться. – Я не предатель. Помнишь мой рассказ о Воине и Вратах? – Да. – Тем Воином был я. От его слов у нее закружилась голова. – Нет. Он кивнул. – Мой брат по сей день ненавидит меня, и я не могу винить его за это. У меня снесло крышу, я стал неуправляем. – Но почему? – Я называл причину. Зависть. Я всю жизнь провел в тени Койота. Все вокруг льнули к нему. В большинстве случаев я этому радовался. – Рэн сжал зубы.– До того дня, когда он привел тебя домой. – Рэн поморщился, словно это воспоминание до сих пор причиняло много боли.– Я никогда не видел женщины прекрасней. Для моих людей бабочка – это символ надежды. Говорят, если поймать одну и прошептать ей свои мечты, то она полетит с ними в небеса и желание обязательно исполнится. Рэн обернулся и увидел Койота. – Мило, брат. Все еще пытаешься пробраться к ней в койку? Эбигейл увидела, как на лице Рэна промелькнула боль. – Я отпустил ее, Койот. Пришло время и тебе сделать то же самое. Койот покачал головой. – Нет. Бабочка принадлежит мне. Я захватил ее. Приручил. Но прежде всего, защитил. – Она не собственность. Койот злобно улыбнулся. – Вот тут ты не прав. Она самое драгоценное сокровище. У Эбби закружилась голова, в сознание ворвались новые образы. Место и время Эбигейл по-прежнему не могла определить. Она увидела дерущихся Рэна и Койота на лугу. Все как сейчас. Да и причина та же. Койот насмехался над Рэном: – Это все из-за тебя! Виновата твоя мелочность и зависть. Почему ты не мог просто за меня порадоваться? Хотя бы один раз в жизни. Почему? Если бы ты оставил нас в покое, ничего бы этого не произошло. Не было бы Духа Гризли. Стражи никогда бы не понадобились, и он… – Койот махнул рукой на тело с торчащим ножом, – никогда бы не пришел сюда. Рэн не ответил. Его взгляд был прикован к запачканным в крови рукам Койота. Она стекала струйками на землю, туда, где… в луже крови лежал мертвый Бизон. Рэн вздрогнул. – Как тебе удалось это сделать? Он был Стражем и моим лучшим другом. Один единственный, кто вопреки всему поддерживал его. Даже когда зло завладело Рэном, и он покорно поддался ему, Бизон остался на его стороне и защитил. А теперь брат Рэна его убил. «Моя жестокость свела Койота с ума…» Койот плюнул на спину Бизона. – Он был ублюдком, укравшим у меня ее сердце. Рэн медленно покачал головой. Вина и горе разрывали его на части. – Сердце нельзя похитить, брат. Его можно только подарить. Койот презрительно усмехнулся. – Ошибаешься! В тебе говорит зависть. Но это не так. Рэн научился бороться с нею. Только уже слишком поздно. Все хорошее в его жизни уничтожено. Все. Он устало опустился на колени рядом с Бизоном и прошептал короткую молитву. Пронзительный крик отозвался эхом. Подняв глаза Рэн увидел, как Бабочка бежит к своему Бизону. Рыдая навзрыд, она упала на его тело. – За что? Почему? Почему ты причинил мне такую боль? Койот скривил губы. – Ты разорвала на куски мое сердце. – А ты убил мое. Она легла на Бизона и заплакала. Рэн встал, позволив ей оплакать своего возлюбленного, а сам хотел сразиться с братом. Это было его ошибкой. Он не подумал о том, что случится, если Бабочка начнет взывать к богам и духам, оплакивая своего Бизона. А потом стало слишком поздно. Вихри ветра вырвались из леса и закружились вокруг них. Потоки воздуха слились воедино и появилось два вестника. Они затрубили в горны, оповещая о прибытии самого страшного существа в этом мире. Духа Мщения. Его мог вызвать лишь плачь обиженной женщины, жаждущей расправы над своими обидчиками. Возник неясный белый силуэт в перьях и кожаном одеянии. Волосы и прозрачная кожа прикрывали худощавые как у скелета черты лица. Единственным ярким пятном на белом фоне была нить темно-синего бисера на шее. – Зачем меня вызвали? – спросил он. Бабочка подняла глаза, ее красивые черты исказило горе, сейчас она выглядела постаревшей и изнуренной. Волосы развились вокруг тела, во взгляде сквозила ярость. – Койот отнял у меня сердце. А я, как расплату за содеянное, хочу забрать сердце у него. Дух Мщения поклонился ей, а потом повернулся к мужчинам. Его лицо сменилось от старого изможденного человека с длинными волосами до облика первородного зла. Дух открыл рот, и тот отвис до пола, искажая и удлиняя черты. Эбигейл вздрогнула от ужаса. Изо рта вылетал гигантский орел с одиноким призрачным воином на спине, который поднял копье. Рэн отошел, чтобы дух смог отомстить. От дикого крика задрожала земля, и копье полетело прямо в сердце Койота. Всего секунду назад Рэн стоял в стороне, но тут неожиданно очутился на месте брата. Он даже не успел понять, что произошло, как копье пронзило его тело, попав прямо в сердце. От силы удара его отбросило к дереву. Рэн задохнулся от дикой боли. Вкус крови наполнил рот. Зрение потускнело. Он умирал. Воин повернул орла и полетел обратно в рот Духа Мщения. Они исчезли так же быстро, как и появились. Прерывисто дыша, Рэн посмотрел на брата. – Я бы отдал за тебя жизнь, если бы ты попросил. – Ты научил меня всегда брать желаемое. – Койот подошел ближе и сорвал с шеи Рэна костяное ожерелье, на котором висела его печать Стража. Затем снял мешочек с пояса брата, где хранилась самая сильная магия. – И я хочу быть Стражем. – Ты не был избран. – Ты тоже. Койот схватил копье и вонзил его еще глубже. Рэн зашелся кровью, и Койот триумфально рассмеялся. Брат испустил последний вздох. Гордость на лице Койота вызывала отвращение. Он посмотрел на Бабочку. – Я теперь Страж, и ты меня полюбишь. Она скривила губы. – После всего я никогда тебя не полюблю. Ты – чудовище. Он схватил ее за руку. – Ты моя. И я никому тебя не отдам. Приготовься к нашей свадьбе. – Нет. Он ударил ее по лицу. – Не спорь со мной, женщина. Выполняй. Он так быстро отпустил ее, что Бабочка упала назад на тело Бизона. Она плакала над ним, пока не иссякли слезы. Там же ее нашли служанки, которые вышли одеть ее для церемонии. На закате вернулся Койот. Но прежде чем начался обряд, посреди луга появился Страж. Темные глаза пылали яростью. – Я здесь, чтобы потребовать жизнь виновного в смерти двух Стражей. Койот задохнулся от ужаса. Мысли хаотично закружились в голове. Он судорожно пытался придумать уловку, чтобы и на этот раз спасти свою шкуру. И хотя магия брата была очень сильной, она не могла одолеть Хранителя. Хранитель решительно подошел к ним, обещая возмездие всем своим видом. Он вытащил из-за пояса Кинжал Правосудия и без раздумий вонзил в сердце того, кто вызвал такое смятение и бедствие. Бабочка пошатнулась. Кровь полилась на подвенечное платье и косы. Она не заплакала от боли, а лишь вздохнула от облегчения. По губам потекли струйки крови. – Теперь я буду со своей любовью, – сказала она, повернувшись к Койоту. – Навсегда в его объятиях. Она опустилась на землю и умерла с самым блаженным видом. – Я не понимаю, – пробормотал Койот. Хранитель пожал плечами. – Ты – инструмент, Бабочка – причина. Если бы она не родилась, ты бы так не поступил. – Нет, нет, нет, нет. Это не правильно. Все должно было закончиться не так. Запустив руки в волосы, он подошел к своей единственной настоящей возлюбленной и убаюкал в последний раз. Такая крошечная, такая легонькая. Кровь растекалась по свадебным одеждам, и Койот заплакал от горя. Но горевал только он. Она не будет ждать его на другой стороне. Не сейчас. Боль еще сильней разрывала на части. Она будет ждать Бизона. Запрокинув голову, Койот закричал от ярости. Нет, все так не закончится. Он всегда был хорошим. Достойным. А они все по очереди растоптали и уничтожили его. Брат, Бизон и Бабочка. Они сломали ему жизнь. И теперь он никогда не позволит им жить счастливо в вечности. Не после обрушенных на него мучений. Койот полез в мешочек и вытащил оттуда самые сильные элементы. – Я проклинаю тебя, Бизон. Ты проживешь тысячи жизней и не в одной из них не будешь счислив. Твой путь будет усеян предательством. Ни один уголок в мире ты не сможешь назвать своим домом. И сколько бы ты ни перерождался, ни в одной человеческой жизни у тебя никогда не будет моей Бабочки. Подув на ладонь, Койот направил магию к духам, чтобы те исполнили его волю. А потом посмотрел на безмятежную Бабочку. Такая нежная. Сладкая. Одна мысль об ее проклятии ранила сердце. Но она его презирала. – Бабочка, за совершенные против меня злодеяния ты никогда не выйдешь замуж за любимого. Твой жених будет всегда погибать на пути к алтарю, и всю жизнь ты проведешь в слезах. Никакого мира. До тех пор, пока ты не примешь меня. А если ты выйдешь замуж по расчету, супруг никогда не будет тебе доверять. Ни в одном браке у тебя не будет счастья. Никогда, покуда в тебе течет человеческая кровь. Он полез в свой мешочек, достал последнюю магию и развеял по ветру. – Ты понимаешь, что натворил? Койот посмотрел на подошедшего Чу Ко Ла Та. – Я заплатил по счетам. Чу Ко Ла Та рассмеялся. – Такая магия возвращается бумерангом. – Как? Он указал на небо и на деревья. – Ты знаешь закон. Не причиняй вреда, и все же ты сотворил много зла сегодня. – Они первые причинили мне боль. Чу Ко Ла Та вздохнул. – И ты посеял семена своей погибели. Когда ты проклял вместе двух людей, ты связал их. Объединив силы, они смогут разрушить проклятие и убить тебя. – Ты не ведаешь, о чем говоришь. – Высокомерие. Основная причина смерти крестьян и царей. Остерегайся его острого лезвия. Чаще всего оно ранит своего владельца. Койот выбросил из головы слова Стража. Они были ему совсем не интересны. Впредь он никогда не будет страдать. А вот они обязательно. Уж он-то об этом позаботится. * Эбигейл вышла из транса, кристально чисто понимая происходящее вокруг. Никогда еще Рэн и Койот не дрались столь ожесточенно, по очереди избивая друг друга в тоннелях логова Койота. Никогда она не видела такого кровопролития, а если учесть, сколько за эти годы она видела стычек, то это говорило о многом. Эбигейл огляделась в поисках оружия, которым смогла бы помочь Рэну. К сожалению, она ничего не нашла. Если бы одна только самонадеянность могла помочь победить противника… Было сложно сказать, кто возьмет верх. Но исход схватки был близок, и Эбигейл точно знала, на чьей она стороне. «Вперед, Ред Сокс[50]!» «Эбигейл?» «Джесс, я здесь». «Как и мы». Лучшая новость за несколько дней. Оставив позади Рэна и Койота, она побежала к выходу. По крайней мере, она надеялась, что выход находится именно там. Однако она поняла, что движется в правильном направлении, когда от взрыва во все стороны разлетелись куски скалы. «О да, это явился мой парень. Заодно обеспечив нас парадным входом». Она бросилась к Джессу. Джесс улыбнулся, когда Эбигейл наконец оказалась в его объятиях и поцеловал, притянув еще ближе к себе. Пока не почувствовал кое-что странное. Здесь находились те, кого по идее быть не должно. Отпустив Эбигейл, Джесс наклонил голову и прислушался. – Что случилось? – спросила Эбби. – Здесь Даймоны. Она нахмурилась – Нет. Что бы им здесь забыть? – Не знаю. Но я их чувствую. Такое впечатление, что у них неподалеку логово. «Бессмыслица какая-то. Зачем Даймонам ошиваться с Койотом? Если только…» – Койот – хитрюга! Джесс выругался, придя с ней к одному выводу. «Похоже, от любви мозг выносит напрочь». Это ловушка, и они только что в нее попались.

ГЛАВА 18

Джесс посмеялся бы, не будь все чертовски иронично: одна из его способностей - точно знать о вероятной засаде. Но стены этой пещеры напрочь заглушили все его способности. Плюс не нужно забывать, что за последние пару дней они с Рэном истощили друг друга. В лучшем случае его силы работали наполовину. Однако даже если бы они совсем исчезли, Джесс все равно пришел бы сюда. По одной простой причине. Ему как глоток воздуха было необходимо знать, что с Эбигейл все хорошо, а об остальном он и думать забыл. «Прекрасно… Умирай и учись». Обхватив ладонями лицо Эбигейл, он заглянул ей в глаза, прижался лбом ко лбу и вдохнул сладкий аромат кожи. «О да, это придало сил для следующего раунда». – Хм, ребята? – сказал Саша, стоя неподалеку. – Не хочу вас прерывать, но у нас тут проблема и, может, вы отвлечетесь и раскинете мозгами, как нам выбраться из этой передряги? Так к слову. Джессу не нужно было отвлекаться. Он чувствовал каждый вперенный в него взгляд. Они трое стояли в центе огромной круглой комнаты в глубокой пещере. Девственно белые стены с черной отделкой напоминали дворец. В своей прошлой жизни он и не думал увидеть подобное. Много чего изменилось. Не только в хорошую сторону, но и не в самую худшую. Слева Саша, впереди Эбигейл. Из-за ран Чу Ко Ла Та с ними не было, а Рэн исчез куда-то с концами. В очередной раз. К ним подбиралось шесть Даймонов. Еще трое справа и четверо слева. И целая толпища в туннеле позади. «Проклятье, я вляпывался и в худшие передряги. Буквально вчера». Еще секунду Эбигейл вгляделась в темные глаза, похитившие ее сердце, а потом поднялась на цыпочки и поцеловала кончик восхитительного носа. – Спасибо, что пришел за мной. – Не за что. Она крепче его обняла. – На случай, если мы не выберемся отсюда живыми…. Я люблю тебя, Джесс Брэйди. Хочу, чтобы ты об этом знал. От ее признания у Джесса заколотилось сердце. Он уже не надеялся услышать эти слова от женщины, которая перевернула его мир. – Я тоже тебя люблю. Она заулыбалась. И тут Саша рявкнул: – Они нападают. Джесс еще секунду наслаждался близостью Эбби. – Целься в сердце. Эбигейл кивнула, обвила руками талию и достала два дальних пистолета из кобуры. Он взял те, что находились впереди. Синхронно повернувшись, они открыли огонь по врагам. Первая цель Брэйди кувыркнулась в воздухе и приземлилась на ноги. Даймон не взорвался, и Джесс сделал вывод, что либо сам промахнулся, либо перед ним полудемон. Даймоны наступали со всех сторон, как в видеоигре про Чужого. Чем больше стреляешь, тем больше толпища. С одной единственной разницей: Даймоны не прыгали с потолка. Пока. Кто знает, какую силу они могут развить. Как только Охотники думали, что раскусили все их секреты, Даймоны соображали что-то новенькое: например, питаться демонами-галлу, увеличивая тем самым свои силы. Кто до этого вообще додумался? Наверное, тот же больной сукин сын, который увидел, как курица снесла яйцо и сказал: «Эй, знаете, а я сейчас пойду поджарю его и съем. Пожелайте мне удачи. Если станет плохо – вызовите врача». Эбигейл израсходовала последний патрон, обратив одного из Даймонов в пепел. Сложно убивать тех, ради кого совсем недавно готова была отдать жизнь. Но их желание расправиться с ней немного облегчало задачу. Эбби повернулась направо и застыла, увидев Джесса в пылу сражения. Он выстрелил с винчестера, а затем врезал второму нападавшему прикладом. Грациозно развернувшись, спустил курок, уклонился, проехал на коленях и кинжалом прикончил того, которого оглушил прикладом. Джесс двигался так быстро, что прежде чем Эбигейл успела моргнуть, он был уже перед ней. «Невероятно». На него напал Даймон с топором наперевес. Совершенно спокойно… убийственно спокойно Джесс отклонился назад. Топор пролетел в сантиметре от горла. Так близко, что удивительно, как сильно он доверял своим инстинктам. «Слава богу, а иначе ведь его могли обезглавить». Боеприпасы заканчивались, а Даймонов становилось все больше. Джесс встал между нею и Сашей в обличье волка. Как же ей нравился ее яростный защитник. Джесс дрался как ниндзя. Эбигейл была впечатлена. И если говорить начистоту, поражена, что смогла тогда с ним драться. У него были сумасшедшие навыки. Буквально через мгновение патронов не осталось, и они отступили к дальней стене пещеры, пытаясь увернуться от противников. Джесс начал скучать по своей способности перезаряжать и создавать оружие. «Чертово истощение». С оружием все было бы намного проще, тем более в логове Койота не было ничего, что можно использовать для защиты. «Ублюдок». – Ты слышишь освобожденные человеческие души, когда убиваешь? – спросила Эбигейл. – Нет. По ее лицу Джесс понял, что Эбигейл слышит. – Ты в порядке? Она кивнула. – Нет. – Ответ противоречило ее кивку. – Я все думаю о том, что Даймон забрал и поглотил душу моей матери, и никто ее не освободил. – Прости, мне так жаль. – Это не твоя вина. Возможно, но он все равно переживал за нее. Их с Сашей силы были истощены. Можно сказать, они дрались со связанными руками, а Дайманы во всеоружии. Эбигейл начала паниковать. Враги размножались как тараканы. – Мы умрем? – Надеюсь, что нет. Меня на компьютере ждет новая серия «Необычной семьи[51]». Будет чертовски обидно ее так и не увидеть. Не дай Бог это произойдет, режиссер будет грустить. Эбигейл покачала головой. – Ты ненормальный. Но она обожала его бесшабашность. Их оттесняли вглубь пещеры, но скоро отступать будет некуда. Саша вздохнул. – Значит, это конец? Не так я себе его представлял. – Он посмотрел на кислотно-зеленые стены пещеры. – Ну, по крайней мере, будем пахнуть мятной свежестью. – П-с-с! Саша обернулся пытаясь понять, откуда исходит звук. Джесс выгнул бровь и посмотрел на Эбигейл. – Это не я. Он посмотрел на Сашу. – Что? Услышали странный звук и коситесь на собаку? Это не правильно. Может, еще и газовую атаку на меня свалите? Это не я. – П-с-с-с-с-с! Эбби! Эбигейл застыла, услышав голос Ханны. Она обернулась и увидела сестру в маленьком отверстии в стене. Одетая во все черное она выглядела как Барби-шпионка. Если она так планировала придать себе свирепый вид, то миссия с треском провалилась. Уж слишком Ханна милая, крошечная и белокурая, чтобы ее бояться. – Что ты здесь делаешь, Ханни? – Спасаю твою задницу. Иди сюда. Эбигейл не задумываясь подошла к сестре. – Говорите очень тихо, – шепотом предупредила Ханна. – У некоторых Даймонов превосходный слух, а стены здесь тонкие. – Ты знаешь, где Рэн? – спросил Джесс. Она кивнула. – Они планируют в полночь принести его в жертву. Сейчас Койот его пытает. Эбигейл нахмурилась. Ханна чувствовала себя здесь как дома. Но лучше всего то, что она в курсе тайных ходов. – Не понимаю, как вы умудрились связаться с Койотом. – Джон. Неожиданный ответ шокировал настолько, что Эбигейл споткнулась. – Что?! – Помнишь, Джон занимался исследованиями, пытаясь найти для нас лекарство? Эбигейл кивнула. Все, кто встречал Джона, знали эту историю. Он нашел какой-то непонятный текст, в котором говорилось, что местные племена Невады спрятали в горах сыворотку, способную вылечить любую болезнь и сделать ДНК человека неуязвимым. Джон свято верил, что это поможет избавиться от проклятия Апполона. А вот Эбби с Ханной считали это уткой, но Джон был непоколебим и многие годы совершал ночные вылазки в пустыню в поисках сыворотки. – Джон не нашел сыворотки, но он встретил Койота, и тот поведал ему, что легенда правдива, и если Джон поможет разыскать два сосуда, содержащих сыворотку, то Койот с ним поделится. Они продолжали поиски, но… – Ханна бросила на Эбигейл жесткий взгляд. – Джон умер. Они проработали вместе не одно десятилетие. После смерти Джона Койот позвал Курта и попросил собрать Даймонов, чтобы расправиться с Темным охотником. Вот мы и пришли. Сердце Эбигейл ушло в пятки. – Мы? – Мы с Куртом выпила крови галлу. Эбби, я не хочу убивать людей, но и умирать у меня нет желания. А по демону, мне кажется, никто тосковать не будет. Эбигейл обняла ее, порадовавшись за сострадание и человечность сестры. – Я люблю тебя, сестричка. – Я тебя тоже. Именно поэтому я не дам тебя убить. Даже если ты заодно с врагом. Ханна достала из куртки пульт и нажала на кнопку. Джесс облегченно вздохнул. Она убрала вентиляционную решетку. Ханна опустила голову. – Такое чувство, что я предаю одного члена семьи ради другого. Эбигейл покачала головой. – Ты не предаешь Курта. Он же не хочет моей смерти? – Не знаю. Он в ярости, и понять его сейчас очень сложно. Особенно когда дело дошло до Джона. Ты знаешь, как они были близки. Но я не хочу так жить. Ненависть отнимает слишком много сил. И лучше я растрачу их на свою жизнь, чем на чужую. Джесс откашлялся. – Извините, что прерываю, но мы должны найти Рэна. – Скорее всего, он в нижней камере, – ответила Ханна, не задумываясь. Эбигейл вопросительно выгнула бровь. – Сколько времени ты здесь провела? – Слишком много. Койот … – Ханна сделала паузу, словно подыскивая слова. – Что? – подтолкнула Эбигейл. Сестра поморщилась. В детстве она делала так всякий раз, когда знала, что родители накажут ее за шалости. – Пообещай, что не возненавидишь меня, если я тебе кое-что расскажу. Эбигейл похолодела от ужаса. «Что стряслось?» – О чем расскажешь? – Сначала пообещай. Эбигейл хотелось свернуть сестренке шею за эти глупые игры. – Хорошо. Обещаю. Ханна облизнула губы и нервно огляделась. – Это Койот убил твоих родителей. Голова закружилась. Новость подобно урагану сбила с ног. – Что?! Ханна кивнула. – Он хотел заполучить твою мать, но она не желала иметь с ним ничего общего. Койот приходил к ней в различных обличиях, пытаясь соблазнить. Но, несмотря на все ухищрения, Лаура продолжала его игнорировать. Видимо, в последний раз она сказала что-то лишнее, и за это он их убил. Эбигейл была ошарашена. Не хотелось верить, но теперь все обрело смысл. В ее комнате был не Джесс, а Койот. – Откуда ты знаешь? – Джон. Однажды, когда мы еще встречались, он напился и рассказал мне обо всем. Той ночью он находился рядом с Койотом. И она его видела. Вот почему голос из воспоминания показался ей таким знакомым. – Мне стоило сразу же рассказать тебе, но Курту и другим слишком понравилась идея сделать из тебя личного Терминатора для уничтожения злых Темных Охотников. Они наперебой об этом твердили. Считая тебя идеальным оружием против наших врагов. «Самое ужасное, что я и правда стала их Немезидой». У Эбигейл не было слов. Множество неприятных эмоций всколыхнулось в душе. Гнев, ненависть, боль предательства и даже облегчение. По крайней мере, она наконец узнала правду о той ночи. – Спасибо, Ханна. – Ты не разозлишься и не слетишь с катушек? – Не на тебя. «А вот Курта и остальных я может и прибью, но больше всего я хочу крови Койота». Это желание захлестывало и бурлило как магма в жерле вулкана. – Эй, Джесс? Джесс повернулся к Саше. – Да? Волк кивнул на Эбигейл. Джесс посмотрел на нее и вздрогнул. «Боже милостивый. Она теряет человеческий облик». Они втроем отступили, увидев ее глаза. Не просто красные, а с тонкими кружевами оранжевых прожилок. Зубы удлинялись. Зловещая аура говорила о готовности к бою. Джесс попробовал медленно подойти к ней. Одно резкое движение, и она его выпотрошит. – Малыш? Эбигейл положила руку ему на грудь, останавливая. – Не в этот раз, Джесс. – Голос звучал непривычно глухо. – Я жажду крови Койота, и меня не остановить. Как правило, он бы по любому ее остановил. «Но знаете, что? Расплата – еще та сука, а это возмездие слишком долго оттягивали. Так что если Эбигейл хочет оторвать голову Койоту и поиграть с ней в баскетбол, то я возьму и принесу ей корзину». – Я прикрою тебя, Эбби. Саша состроил гримасу. – Ты и меня заставишь ее прикрывать? Он зыркнул на волка. – Жить хочешь? – От пары деньков не откажусь. – Саша устало вздохнул. – Прекрасно. Я пойду с вами, даже если в итоге умру. Но лучше все же остаться в живых. Эбигейл ринулась к нижней камере, и Ханна пошла с ними. Заметив, что сестра крадется за Сашей, Эбби остановилась. – Я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась. Ханна нахмурилась. – Не понимаю. – Если кто-то увидит, что ты помогаешь Темному Охотнику… – Я помогаю своей сестре! Эбигейл была тронута, но прекрасно знала, с какими последствиями столкнется Ханна. – Они не поймут, и ты это знаешь. «Они превратят ее жизнь в ад и могут даже изгнать». Ханна тяжело вздохнула. – Ладно. Береги себя. Фраза из их любимой «Красотки». Эбигейл снова обняла сестру. – Ладно. Береги себя, - повторила она и, отпустив сестру, потянулась к незнакомой и пугающей стороне своей сущности. К своему демону. Джесс и Саша обменялись настороженными взглядами. Как старомодный ковбой он не хотел позволить такой крохе ввязываться во что-то столь опасное. Его задача защищать любимую женщину, а не ставить ее на линию огня. Но Джесс знал, что если скажет об этом вслух, Эбби спустит с него сто шкур и заставит вечность расплачиваться за подобное рыцарство. Так что он прикусил язык и решил неотрывно наблюдать за ней. Если кто-нибудь посмеет тронуть ее, им придется отвечать перед ним. Он распотрошит любого. Джесс не знал как, но Эбигейл привела их прямо к Рэну, словно здесь был ее дом родной. Он вздрогнул, увидев камеру, где Рэн был прикован к металлическому пруту, который Койот подключил к трансформатору Теслы. Каждый новый удар заставлял пленника кричать от боли. Да, у бессмертия есть свой недостаток. Если вас захотят помучить, то от пыток не спасет даже смерть. Джесс уже открыл рот, чтобы спросить у Эбигейл о плане, но не успел задать вопрос. Его вспыльчивая женщина мгновенно набросилась на Койота и схватила древнее существо за горло. Койот попытался дать отпор, но Эбигейл впечатала его в стену. «Напомните мне никогда не доводить ее до безумия». Джесс бросился вырубать электричество в камере Рэна, чтобы избавить друга от лишних мучений. Саша убрался подальше от щитка и самой камеры. –Не шандарахни меня током ненароком. Иначе последствия для Вер Охотника будут чертовски неприятными. – Проверь, как Рэн. Саша фыркнул. – В электрическом кубе? Ты что, псих? – Саша… Волк оскалил зубы в чисто собачьей манере, не желая повиноваться. – Ладно. Но если меня ударит током, проверяй потом обувь, прежде чем надеть. Он поплелся исполнять просьбу. Джесс поспешил к Эбигейл, которая волочила Койота по полу. – Как ты мог убить мою мать? Ублюдок! Она несколько раз ударила его головой об землю. Койот вывернулся и оттолкнул ее. – Я просто хотел, чтобы она любила меня. – А раз она отказалась, ты ее убил? Это не любовь. Это – безумие. Койот швырнул ее через всю комнату. – Не смей читать мне нотации. Я перепутал и думал, что это твоя душа. Ты. Это ты предала меня. – Я тебя не помню и благодарна за это. Его глаза пылали обжигающей яростью. – Ты не можешь меня убить. Эбигейл глянула на Сашу, который помогал Рэну. – Но пытки тебе не повредят. И не забывай, я уже укокошила одного Стража. Кто второй по списку? Он толкнул на нее лабораторный стол. Эбигейл схватила его и бросила в голову Койота. У Джесса округлились глаза от ее недюжей силы, но он благоразумно придержал рот на замке. – Ты животное, – прорычала она. – Только и делаешь, что уничтожаешь всех вокруг себя. – Я? – заорал Койот от негодования. – Я не животное. – Он посмотрел на Рэна. – Это все он. Эбигейл вытащила нож из ботинка. – Ну что ж, там, откуда я родом, убивают обезумевших животных. В камеру зашел Змей, и Койот побежал. Единственное, что увидела Эбигейл – убийца ее матери уходит. Она не задумываясь швырнула нож в спину бегущего. Одну секунду нож летел в Койота, а в другую тот поменялся местами со Змеем, точно также, как когда-то давно поступил с Рэном. Нож вонзился тому прямо в сердце. «Нет!» Побледневший Змей опустил взгляд и увидел торчащий из груди клинок. Едва дыша он посмотрел на Эбигейл печальными глазами, от вида которых у нее разорвалось сердце. – Прости. Змей что-то сказал на незнакомом ей языке и упал на пол. Эбигейл бросилась к нему, Джесс побежал следом. – Змей, не умирай. Мы поможем. – Она посмотрела на Джесса. – Мы ведь спасем его? Но было уже слишком поздно. Взгляд Змея потускнел, он умер. Эбигейл закрыла глаза руками. Ее окутал ужас произошедшей трагедии. – Я думала, Стражи бессмертны. Как я могла убить двоих? – Они не умирают естественной смертью. Только противоестественной. Она сжала челюсть от отчаяния. Саша довел до них Рэна. Истерзанный мужчина рухнул на пол и прислонился к стене. – Это не твоя вина, Эбигейл. Поверь мне. Он также убил и меня. Койот - обманщик. В этом его суть. Джесс зарычал от того, как же сильно хотелось отомстить ублюдку. – Мы найдем его. Рэн покачал головой. – Нет. Не ты. Не сейчас. Не до Времени вне времени. Теперь он в бегах, но снова придумает план, как вернуть Бабочку. – Я не позволю. – Знаю, но это не помешает ему продолжать попытки. Рэн опустил руку в карман и достал ожерелье, которое протянул Эбигейл. Она увидела украшение, которое Джесс подарил ее матери в день смерти. Сердце бешено заколотилось. – Откуда оно у тебя? – Сорвал с шеи Койота во время драки. Я подумал, что ты захочешь получить его назад. Она кивнула, прижав украшение к груди. – Спасибо. – Я бы сказал «без проблем», но проблемы были. Рэн глубоко вздохнул и закрыл глаза. Джесс выругался. Эбигейл боялась спрашивать. – Что? – Уже рассвет, – произнес он одновременно с Рэном. Джесс вздохнул. – Мы пропустили крайний срок жертвоприношения. Эбигейл застонала, услышав кошмарную правду. – Что теперь будем делать? К ее недовольству Рэн с Джессом рассмеялись. Джесс притянул ее к себе. – То, что всегда. Защищать… – И сражаться, – закончил Рэн. – Но после того как я посплю, желательно подальше от электричества и дневного света. Саша поднял его на ноги. – Пойдем, крутой Темный Охотник. – Волк посмотрел на Эбигейл. – Я веду этого, а ты бери своего. – Договорились. Она посмотрела вслед хромающим Саше и Рэну, а потом глянула на Джесса. – Неужели все закончилось? – На данный момент. Ты остановила свой первый апокалипсис и должна гордиться этим. – Я для этого слишком устала. Он рассмеялся. – Знаю это чувство. Джесс выудил из своего кармана телефон и позвонил Оруженосцу. Эбигейл стояла и молча слушала, как он договаривается, чтобы их забрали домой, в процессе не спалив в лучах солнца. Из приглушенного разговора она поняла, что у Энди нет желания куда бы то ни было их везти. Походу парень еще оплакивал свою машинку. После нескольких минут уговоров, а потом и угроз, Джесс повесил трубку. – Энди скоро будет. «Ага, конечно…» Она уже представила, как Оруженосец наслаждается поездкой, ворча на каждом сантиметре дороги. Им повезет, если он приедет до того, как они умрут с голоду. Что-то привлекло внимание Джесса за ее спиной. У него от удивления отвисла челюсть. Внутри все сжалось от страха. «Насколько все плохо на этот раз? Сколько врагов собирается напасть?» Не готовая к следящему раунду Эбигейл повернулась и увидела… Рот открылся от удивления. «Чу Ко Ла Та?» Вместо старика перед ними предстал мужчина, которого она видела в своих видениях. Странно, но раньше она не замечала, насколько он привлекателен. Распущенные черные волосы, походка гордого хищника. Воин в расцвете сил - каждый мускул тому подтверждение. Аура предупреждала, что он может убить в мгновение ока. Джесс встал между ними. Чу Ко Ла Та улыбнулся. – Расслабься, Джесс. Я здесь не для того, чтобы причинять вам вред. – Он поднял руки, доказывая свои слова – Мне нужно поблагодарить нашу Бабочку. Эбигейл нахмурилась. – Не понимаю за что? – Похоже, мы не пропустили срок, как того боялись. Когда на нас напали, ты пролила кровь на пол пещеры, защищая меня, так что печати остались нетронутыми. Эбигейл не знала, благодарить его или злиться. Им явно стоит что-то сделать со склонностью Чу Ко Ла Та утаивать важные детали. – То есть это вся жертва? Он кивнул. – Ты также вернула мне молодость и здоровье. За это, моя дорогая, отдельное спасибо. Я столетиями не чувствовал такой силы. Джесс отошел в сторону, и она подалась вперед, чтобы с уважением взглянуть на древнего Стража. – Я только одного не понимаю, – сказал Джесс, растягивая слова. – Почему ты и Старый Медведь старели, а Койот и Змей нет. Чу Ко Ла Та опустил руки. – Нужно больше сил, чтобы не поддаться Темному, которому они решили служить. Чтобы противостоять им и оставаться верным своим обязанностям нужно пожертвовать всем. Это одна из причин, почему мы не можем занимать свои должности вечно. Мы удерживаем их до тех пор, пока наши тела не изнашиваются и не оставляют нас без защиты. Он перевел взгляд на мертвого Змея. Боль мелькнула в глубине темных глаз. – Ты никогда не был глуп, друг мой. Но сбился с пути, и мне безумно тебя жаль. Может теперь твоя душа найдет покой, которого никогда не знало тело. Он снова посмотрел на Эбигейл. – Можешь позабыть свой страх, дитя. Я слышу его даже отсюда. Древние никогда не считали тебя ответственной за смерть Старого Медведя, и не будут винить в гибели Змея. Его слова смутили Эбби. – Я не понимаю. Ты сказал… – Я подразумевал, а ты сделала вывод. Ты всего лишь инструмент в достижении целей Койота. Древние могут видеть не только результат, но и причину. Все исходило от Койота, его действий и жадности. Просто я использовал тебя и Сандауна, чтобы заманить его в Долину, где мы смогли бы его уничтожить. Я знал, что он последует за вами. Но, к сожалению, Койот снова сбежал. – Мы можем отправиться в погоню сразу после заката, – предложил Джесс. Чу Ко Ла Та вздохнул: – Нам его не найти. Он не глуп и заляжет на дно зализывать раны и строить новые планы. Перед Эбигейл забрезжила надежда, и в голове промелькнула свежая мысль. – Разве после смерти Змея баланс не был восстановлен? – В теории. Она обратила внимание на интонацию, в которой читалось, что все не так-то легко. – Теории? Чу Ко Ла Та задумался над ответом. – Баланс - очень тонкая штука. Хотя я и Койот можем сдерживать друг друга, нам по-прежнему не хватает двух Стражей. Сосуды не открыты, но печати ослаблены смертью их Стражей. Ветер Провидец может освободиться и последовать за Духом Гризли. Если они решит объединиться, то обрушат на нас такой страшный апокалипсис, что удивит даже Сашу. «Великолепно». Но она не готова так просто сдаться. – Что насчет Джесса и Рэна? Они же были первыми Стражами? Разве они не могут вмешаться и заменить Старого Медведя и Змея? Чу покачал головой. – До перезапуска времени назначать новых Стражей запрещено. Джесс нахмурился. – Ранее Рэн сказал мне, что поступки Койота вызвали ускорение процесса. – Да, это так. И нам придется противостоять ему до последнего, чтобы Темный не захватил власть во время следующего цикла. – Я готов, – уверенно сказал Джесс. Чу Ко Ла Та улыбнулся. – Я ценю твою помощь, но следующую главу будешь писать не ты. – О чем ты? – Теперь это битва между Рэном и его братом. Твоей задачей было остановить его, прежде чем он получит Бабочку и осквернит ее род. Ты справился и не дал Койоту овладеть магией Старого Медведя. Эбигейл сильно смутили его слова. – Как он мог осквернить меня? – Народ Бабочки – хранители душ. Они рождены для Света, в то время как Койот и Ворон - для Тьмы, которая может завладеть душой и обратить во зло. Хотя их, как и любого из нас, тянуло к Бабочке из-за ее магии и красоты, она никогда не принадлежала им. Бабочку можно поймать, но невозможно удержать. Ее любовь – это дар, которым только она может наградить своего избранника. Он указал на наскальный рисунок, где бабочка летала вокруг белого бизона. – Бизоны были самыми сильными воинами из когда-либо известных. Несгибаемые. Нахальные. Бесстрашные. Их задачей всегда было защищать людей, особенно хранителей души. Вот почему вы двое всегда находились поблизости друг от друга – вам суждено объединить два рода. Но в первой жизни Бабочка была слишком слаба, чтобы стать рядом с Бизоном. Она должна была научиться постоять за себя. Показать миру, что ничего не боится. – Он повернулся к Джессу. – Бизон был слишком высокомерен и эгоистичен. Он должен был научиться ставить Бабочку превыше всего, понимая, что она самое важное в его жизни. – Он ненадолго замолчал. – Вы оба справились. Вы понимаете, что хотя сильны поодиночке, вместе вы куда сильнее. Пока вы остаетесь рядом друг с другом, никто не может вас сломить. Эбигейл сглотнула. – Мы все еще прокляты. – И да, и нет. Вы противостояли Койоту и его злу, в вас больше нет человеческой крови. Проклятье Койота действовало до тех пор, пока вы были людьми. Она всерьез жалела о своем решении. Если бы только она могла вернуть все назад… – А как же демон внутри меня? – Ты его контролируешь, и Джесс рядом, чтобы помочь. На словах все проще, чем есть на самом деле. Даже сейчас она чувствовала жажду. Демон хотел есть, и противостоять этому страстному желанию было сложно. – Но когда ему захочеться есть…Что мне делать? – Ты поступишь, как и все мы, когда манит зло. Обуздаешь и возвысишься над ним. Ты достаточно сильна. Я это знаю. Ей не особо понравился его ответ. Чу Ко Ла Та сократил расстояние между ними и взял ее за руки. – У народа Бизонов была поговорка. «У каждого события есть цель, каким бы случайным оно не казалось. Судьба всегда следит за нами и готова прийти на выручку». – Он посмотрел на Джесса. – Твоя мать была последней из рода. Она знала, что Койот хотел заполучить тебя, поэтому никогда не рассказывала о том, кто ты на самом деле. Кем в действительности был ее народ. Она скрыла от тебя твое истинное наследие и вышла замуж за твоего отца в надежде, что это поможет скрыть тебя и даст шанс выполнить предначертанное. – Он сжал его ладони. – Это сработало, и благодаря жертве матери ты превратился в того, кем должен был стать. Вот почему ты почти смог жениться на Бабочке. К сожалению, тогда она недостаточно изменилась. Матильда была все еще слаба. – Он потянулся к Эбигейл. – Теперь ты готова. Он соединил их руки. – Несмотря на врагов, стремящихся вас уничтожить, вы оба снова нашли друг друга. Как говорили тсалаги: «Будущая дорога – та, которую мы выбираем сами. Путешествие, которое мы создаем сами». Вы так далеко зашли в этой жизни, и в предыдущих тоже. Я знаю, что на этот раз у вас будет та жизнь, о которой вы всегда мечтали. – Он сжал их руки и отпустил. – Теперь я должен пойти отдохнуть. Близится сражение между Темным и Светлым. Для этой битвы понадобятся все наши силы. С этими словами он исчез. Эбигейл постояла на месте несколько секунд, пытаясь осознать все, что только что произошло. Она не знала, что ждет ее в будущем, и это пугало. Раньше вся ее жизнь была расписана наперед, и теперь ее страшила неизвестность. В прошлом она так часто выбирала неправильный путь, что теперь не доверяла сама себе. Но она доверяла Джессу. Она посмотрела на их сплетенные пальцы. Кто бы мог подумать? Она искала врага, а нашла лучшего друга и возлюбленного. – Так на чем мы остановились? Джесс замер от слова, которое не слышал больше столетия. Мы. Два существа вместе. Впервые за долгий век, он не один. Джесс посмотрел на ее тонкие пальцы. Ее прикосновения согревали, и он ни за что бы не захотел лишиться этого. – Надеюсь, это означает, что теперь мы вместе. – А ты этого хочешь? – Безусловно. «Как она вообще может в этом сомневаться?» – Выходи за меня, Эбигейл, и клянусь, есть проклятье или нет, но я доберусь до этого треклятого алтаря. Даже если попутно притащу к нему самого дьявола. Она улыбнулась. – Я обязательно выйду за тебя, Сандаун Джессоп Брэйди, и на этот раз убью любого, кто попытается встать у тебя на пути. Он наклонился и подарил ей самый сладкий поцелуй в жизни. Даже когда он отстранился, ее губы продолжали гореть. – Тогда ответь мне … – прошептала она, – как нам вернуть твою свободу у Артемиды?

ГЛАВА 19

Неделю спустя «Самое сложное в жизни – смириться со своим прошлым. Чаще всего это значит жить в мире с самим собой». Слова Эша звучали в голове Джесса, как напоминание о сложном пути к этому идеальному моменту. Никогда в жизни он не надеялся обрести такой покой, но глядя, как Эбигейл мирно спит на диване после целого дня утех, Джесс понял, что прошлое его больше не волнует. Только будущее. Он с улыбкой поднялся и пошел за одеялом, чтобы укрыть любимую. Несмотря на крепкий сон Эбигейл почувствовала, когда Джесс вышел из комнаты. Она не знала источника силы, но энергия всплеском разлилась по комнате. Интуиция подсказывала, что кто-то стоит рядом. Распахнув глаза, она вскочила на ноги и увидела возле себя незнакомца. Уже было собираясь напасть, но вовремя заметила на щеке метку Темного Охотника: двойной лук со стрелой. «Да он один из них, но все же…» Ее демон признавал в нем сородича. В этом парне скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд, он выглядел опаснейшим из хищников. Темные волосы, зачесанные назад с красивого, но безжалостного лица. Очевидно, для него чужды сострадание и доброта. – Ник? Что ты здесь делаешь? Эбигейл обернулась и увидела Джесса. Ник отвел от нее темный, пугающий взгляд и посмотрел на Сандауна. – Мне сказали, что ты хочешь назад свою душу. – Я думал, ее принесет Эш. Ник скривил губы, но промолчал. Он засунул руку в карман черного длинного пальто, достал маленькую деревянную коробочку, украшенную тонким орнаментом, и без предисловий протянул ее Эбигейл. – Убедись, что действительно любишь его, прежде чем попытаешься соединить душу с телом. Если потерпишь неудачу, второй попытки не будет: ты убьешь его. Никто не успел и слова сказать, как Ника и след простыл. Эбигейл поежилась от внезапного холода, который остался в воздухе после странного Темного Охотника. – Мне показалось или он правда жуткий и странный? – Да, Ник не совсем… нормальный. Он самый младший из нас, и мне кажется, еще не привык. Эбигейл хотела рассказать про демона, которого почувствовала в Нике, но потом передумала. Если Ник не хотел, чтобы кто-то об этом знал, то может отомстить. А сейчас ей меньше всего нужен новый враг. Умирая от любопытства, она открыла коробочку. Посередине на черном бархате лежал ярко красный медальон с душой Джесса. Украшение выглядело нереально красивым, руки так и тянулись дотронуться до него. Но Джесс предупредил, что оно опалит кожу и оставит такой же как у Талона шрам на руке. Джесс встал перед Эбигейл. – О чем ты думаешь? Она улыбнулась, поняв, что он не стал втихаря лезть ей в голову. – Как сильно я тебя люблю. – Я тоже тебя люблю. – Он посмотрел на медальон. – Тебе придется убить меня, чтобы вернуть душу в тело. – Знаю, но… Он удивился ее нерешительности. – Но что? – Я не уверена, что это будет мудрое решение. Где-то в этом мире прячется Койот и мечтает до нас добраться. Если я верну тебе душу, то ты снова станешь смертным и сможешь умереть. – Я и сейчас могу умереть. Она покачала головой. – Не так легко, и ты об этом знаешь. – У меня останутся силы. Да, но Эбби была уверенна, что этого будет не достаточно. Невозможно предсказать, какие хитрости придумает Койот. – Это ни одно и то же. Обязательно это делать? – Нет. Я получил обратно свою душу. Технически, я больше не служу Артемиде. Насколько я знаю, нигде не сказано, что после этого я обязан вернуть душу в тело. Но так у нас не будет семьи. – У нас уже есть семья. Ты, я… и один несносный Оруженосец. Джесс расхохотался. – Да, Энди – наш невоспитанный приемный сынишка. Эбигейл захлопнула крышку. Ее терзало плохое предчувствие. Нечто ждет своего часа, чтобы обрушиться на них. – Я не хочу рисковать и потерять тебя, Джесс. Не в этот раз. Давай подождем. Он забрал коробку из ее рук. – Хорошо. Мы подождем. Она безумно любила то, что Джесс никогда не ставил свои желания превыше ее. Решения они принимали вместе. Сообща. Эбигейл посмотрела на простое обручальное кольцо на левой руке. Хотя Темным Охотникам было запрещено жениться, они сбежали шесть ночей назад. В конце концов, это Лас-Вегас. А у Сина в казино есть маленькая церквушка. Чем не замечательное место? Зарек стал их шафером, а Ханна подружкой невесты. Почетными свидетелями были Кэт, Син, Саша, Чу Ко Ла Та, Рэн и Энди. Да, они сильно поспешили, но, учитывая все, что с ними случилось, решение казалось правильным. Никто из них не хотел рисковать, на случай если что-то пойдет не так. Carpe Noctem. Наслаждайся ночью. Именно это они и делали. – Ты точно не хочешь колечко с бриллиантом? Джесс изводил ее этим вопросом, потому что она отказалась от обручального кольца с камнем. Это был не ее стиль. – У меня есть уже самое дорогое и желанное из сокровищ, и оно стоит передо мной. Джесс наслаждался этими словами: они были частью ее свадебной клятвы. Но даже теперь он не до конца мог поверить, что она рядом и они, наконец, вместе. В часах, которые она ему вернула, Джесс теперь носил фотографию Эбигейл. – Я проведу всю оставшуюся жизнь, какой бы длинной она ни была, в заботе о тебе и удостоверюсь, что твои чувства никогда не изменятся. Джесс знал, что Койот снова вернется за ними. Неизвестно, что его ждет завтра, но он знал, кто ждет прямо сейчас. Эбигейл. А это все, что ему нужно.

БОНУС

Новый Орлеан 16 апреля 2011 года Сотерия Партенопайус отчаянно держалась за сильную и крепкую руку мужа, находясь в собственной спальне в окружении самых близких друзей и родственников. Она откинула голову на подушки и тужилась изо всех сил. «Так больно. Это очень, очень больно!» Боль не прекращалась часами или же днями и неделями? Забавно, но роды замедляют время, и для рожающей матери обычная минута равнозначна трем часам. Может, даже больше. Да, определенно больше. Она стала использовать технику дыхания, которой ее научили три акушерки (из-за своей паранойи муж боялся, что одной будет недостаточно), но толку от этого было столько же, как и от попыток тужиться. С таким дыханием Тори чувствовала себя запыхавшейся собакой после длинной гонки. Не говоря уже о головокружении. Сотерия взглянула на мужа и поняла, что он нервничает так же, как и она. Он ни на секунду не оставлял ее с начала схваток. Его длинные темные волосы были стянуты в хвост, а серебристые мерцающие глаза смотрели на нее с гордостью и любовью. Тори обожает, любит и боготворит мужа настолько, что готова обнаженной проползти по битому стеклу ради одной его улыбки. Но сейчас, проведя десять часов в муках тяжелых родов, ей очень хотелось схватить самую нежную часть его тела щипцами и сжимать, пока он в полной мере не поймет всю прелесть рождения детей. – Честное слово, Эш, если это пара демонских рожек разрывает меня изнутри, тебе достанется после родов. Ведь надо признать, рожки на голове будут не со стороны моей семьи или генов. Он и вправду имел наглость рассмеяться над ее угрозами. Он что не в своем уме? То, что ему одиннадцать тысяч лет и он всемогущий бог Атлантов не значит, что ей не удастся заставить его страдать. Она, конечно, не станет этого делать, но все же. Он, по крайней мере, мог сделать вид, что боится. Ашерон поцеловал ее в щеку и откинул волосы с лица. – Все в порядке, Сота. Я с тобой. – Апостолос, подними подушки повыше, – набросилась на Ашерона мать. – Не похоже, что ей удобно. Я не хочу, чтобы моя дочь вдобавок испытывала ненужную боль. Вы, мужчины, понятия не имеете, через что заставляете нас проходить. Аполлими не могла физически покинуть обитель, в которой была заключена, но ее астральная проекция была способна находиться где угодно. Именно в таком виде она вышагивала возле старшей дочери Эша – Сими с начала родов. Сими каталась взад и вперед и крутилась на кресле Эша. Она была очаровательна в своем розовом неоновом халатике и черно-белых полосатых гетрах, на которые были обуты ботфорты на платформе, доходящие до черной кружевной мини-юбки. Ее лицо почти полностью скрывала черная хирургическая маска с розовым черепом и костями с правой стороны. Красные светящиеся глаза сочетались с иссиня-черными хвостиками и темно-фиолетовой подводкой для глаз. Она была настолько взволнована предстоящим рождением ребенка, что целый месяц так одевалась и тенью ходила за Тори. Стоило Тори хотя бы икнуть, как Сими выхватывала черную бейсбольную перчатку и спрашивала: – Уже пора? Если так, то у Сими наготове перчатка, ведь иногда они аж вылетают. Сими не терпелось вновь стать старшей сестрой. Кэт, вторая дочь Эша и жена Сина, сидела у окна, держа на коленях спящую дочь. Она выглядела безмятежной в своем голубом трикотажном платье, ниспадающем до пола. – Бабушка, не надо. Все в порядке. Отец отлично справляется. Я бы дала ему медаль хотя бы за то, что он спокоен и рационален и не кидается на всех вокруг. И он до сих пор не начал метать молнии в людей. А ведь у бедного Демьена до сих пор ожоги остались. Сотерия рассмеялась, представив себе эту картину. Син действительно не сдерживал себя, когда дело касалось его жены. Кэт – статная блондинка, захватывающая дух, истинная дочерь двух богов. Она улыбнулась Тори. – Не знаю, полегчает ли тебе, но они вели себя так же, когда родилась Миа. Радуйся, что Син, Киш и Демьен не бегают вокруг, пытаясь вскипятить воду только из-за того, что кто-то внушил Сину, что в этом его супружеская обязанность. Син же не знает, как вскипятить воду, и ему пришлось контролировать каждый шаг этих неумех, которые также прежде этим не занимались. Удивительно, что они не убили его в процессе или не сожгли казино. И я даже не буду упоминать попытки матери убить моего мужа или ее спор с бабушкой о том, чьи роды были тяжелее. Или, – она многозначительно посмотрела на Сими, – как кто-то поджег волосы моей матери и пытался сделать из нее барбекю в честь рождения ребенка. Сими остановилась и сняла черную хирургическую маску. Ее лицо озарила гордая улыбка, обнажающая клыки. – Это старинная традиция Шаронте, ведь мы очень древний род демонов, можно сказать, допотопный или даже раньше. Она перевела взгляд на Дэйнжер, тенью мелькавшую в противоположном углу. Бывшая Темная Охотница помогала Пэм и Ким принимать роды, и Сими начала объяснять ей обычай: – Когда рождается ребенок, ты должна убить старого надоедливого родственника, который всем действует на нервы. Телка-богиня – идеальный вариант для всех, ведь Акра-Кэт единственная, кто ее любит. Я знаю, что она твоя мать и все дела, но иногда нужно сказать: «Ну уж нет. Ты, старая злая телка-богиня, иди, поиграй на дороге, и пусть тебя переедет что-то большое типа катка или автобуса, или случится что-то еще, что причинит тебе много боли, а нас всех рассмешит». – Она снова надела маску. – Не говоря уже о том, что у Сими было бы веселое барбекю, если бы кто-то, Акра-Кэт, не остановил Сими. Лично я думаю, что это был бы самый замечательный подарок для малышки. Барбекю из телки-богини Артемиды. Ням! Нет ничего вкуснее. Хотя, если учесть размеры малышки, она могла бы схлопотать несварение. У Сими всегда несварение при виде Артемиды, а ведь Сими ее еще даже не пробовала. Кэт преувеличенно раздраженно вздохнула и перевела смущенный взгляд на Тори. – Миа не просто так до сих пор единственный ребенок в семье. Семейные проблемы переходят совершенно на новый уровень, когда родственники – враждующие боги, которые терпеть друг друга не могут, и каждый раз встречаясь, пытаются убить друг друга. Тори рассмеялась, осознавая, насколько Кэт права. Именно поэтому Ксирена была внизу с Алексионом и Урианом, поедая все, что было в доме. Старшая сестра Сими терпеть не могла Аполлими. Они так сильно ругались, что Алексион вызвался приглядеть за демоном, пока не родится ребенок. Тори любила свою огромную семью с их причудами, шипами, клыками, рогами и прочим. Ей очень хотелось, чтобы ее кузина Гери, которая была ей как родная сестра, тоже была здесь. Но Гери сама готовилась скоро стать мамой и нуждалась в отдыхе. Тори не могла дождаться встречи. Их малыши будут словно близнецы. Ашерон откинул влажные волосы с ее лица и стал массировать виски. – Чем еще я могу тебе помочь? Она сжалась от боли, раздирающей живот. – Останови боль. Он прижался к ней щекой и нежно обнял. – Ты же знаешь, я не могу. Они не были уверенны, как это повлияет на нее или ребенка, и решили вместе, как семья, ни при каких обстоятельствах не воздействовать сверхъестественным путем на малыша. Только не после того, что было сделано с Ашероном при рождении. – Отлично, – выдохнула она. – Но в следующий раз рожать у нас будешь ты. А я буду сидеть и держать тебя за руку. Он снова рассмеялся. Тори готова была испепелить его взглядом. – У тебя что, нет инстинкта самосохранения? – Да нет. – Акра-Тори может взять соус барбекю для акри, если он будет себя плохо вести. Тори вновь засмеялась. – Все в порядке, Сими. Я… – Она закричала, чувствуя, как что-то перекрутилось внутри, словно пройдясь разбитой бутылкой по внутренностям. Лицо Эша побелело. – Тори? Что случилось? Она не могла ответить. Она пыталась хотя бы дышать. Эш посмотрел на лучшую подругу Тори – Ким, которая была их главной акушеркой. Черты ее лица были искажены, когда она перешептывалась с другой лучшей подругой Тори – Пэм. – Что происходит? – требовательно спросил Эш. Ким повернулась к Дэйнжер. – Дорогая, можешь попросить Эсси подняться сюда? Эсмеральда Дюверо тоже была подругой и практически членом семьи. Ким была врачом и опытной акушеркой, а у Эсси в дополнение к медицинскому диплому имелся еще и двенадцатилетний стаж приема родов вне клиники. Дэйнжер сразу вышла. Тори закричала от усилившейся боли. Эш начал нервничать, и его кожа превратилась из оливковой в пятнисто-синюю. – Отвечай, Ким. Что происходит? О да, вот он – голос бога. Он походил на низкое рычание, эхом отразившееся в комнате. К счастью Ким знала, что он бог и никогда не паниковала. – Я не знаю, дорогой. Мне доводилось принимать только человеческих младенцев. Я не знаю, что тут нормально, а что нет. Поэтому мне нужно еще одно мнение. – Как насчет двух? – спросила Менеара, входя вместе с Эсси и Дэйнжер. Эш встал. – Не прикасайся к моему ребенку, Менни. Менеара развернулась к нему, услышав это. На ней была легкая оранжевая юбка и милая кремовая блузка, красный шарф удерживал ее косички сзади. – Вот только не надо со мной так себя вести, мистер великий и могучий бог Атлантов. Уж поверь, если я в чем и разбираюсь, так это в сверхъестественных родах. Я их принимала задолго до того, как твоя задница появилась на свет. – Менни… Она подняла руку, прерывая его. – Ты же хорошо меня знаешь. Я никогда не причиню вреда твоему ребенку и не собираюсь его проклинать. А теперь позволь мне взглянуть и разобраться в чем дело. Эш отступил. – Прости, Менни. – Все в порядке. Я знаю, почему ты так нервничаешь. Не волнуйся. Мы обо всем позаботимся. Эш снова вернулся к Тори. Она взяла его за руку и изо всех сил старалась не кричать. Бедный малыш. Он был ужасно напуган с тех пор, как она сказала ему о беременности. Он не признавался в этом, но она знала. Те, кто стремились уничтожить Эша, сделали его детство невыносимо жестоким и тяжелым, оставив при этом душевные раны, боль от которых невозможно было облегчить даже через одиннадцать тысяч лет. А все из-за того, что тетя-богиня коснулась его кожи, когда принимала роды. – Все хорошо, малыш, – сказала Тори. Но она все еще видела страх в его глазах. «Я не могу потерять тебя, Сота. Не могу». Эти слова он мысленно повторял только ей одной. Она улыбнулась ему сквозь боль, используя данную им силу, чтобы ответить. «Я не покину тебя. Никогда». – Так и должно быть? – спросила Ким у Менеары. – Я никогда не видела ничего подобного, – ответила Менеара. – Что случилось? – Сердце Тори забилось сильнее. Если Менеара говорит такое… – Нужно сделать кесарево сечение. – Менеара раздавала указания, которые все старались быстро выполнить. Эш подошел посмотреть, но затем отступил. – В чем дело? – Тори еще больше запаниковала. – Успокойся, – сказала Аполлими. – Все в порядке. Но все было далеко не в порядке, и она это знала. Это было видно по выражению ужаса на их лицах. Боль вновь пронзила Тори. Всё было готово через несколько минут. Но когда Эсси попыталась сделать разрез, скальпель раскололся надвое. Комната затряслась. Тори закричала, когда ребенок начал крутится внутри. Он как будто пытался выместить всю злобу на ней. Акушерки беспомощно переглянулись. – Что нам делать? Взор Тори затянуло дымкой. Ее трясло. – Сделайте что-то! – закричал Ашерон. – Мы не знаем, что делать, – выдохнула Эсси. Они не могли отвезти ее в больницу, ведь малыш не был человеком. Если он пойдет в отца, будет трудно объяснить наличие синей кожи и рожек. Аполлими жестом подозвала Менеару и Ашерона. – Используйте свои силы, чтобы вытащить его. – Вдруг это навредит ребенку. – Эш побледнел еще больше. – О, ради всего святого, дитя. Этого ребенка никогда не бросят и не оставят без защиты. – Она указала на собравшихся. – Каждый здесь готов отдать за него жизнь. Он – не ты, Апостолос. Мы не будем прятать его. Пэм посмотрела на мониторы. – У Тори слишком высокое артериальное давление. Нужно ее стабилизировать или у нее будет приступ. – Стабилизировать? Как? Ребенок снова пошевелился и Тори закричала. Он словно пытался разорвать ее изнутри. – Они оба могут умереть, – сказала Ким, побледнев. У Эша перехватило дыхание от этих слов. За всю чрезвычайно длинную жизнь ему еще никогда не было так страшно. Он не может потерять жену. Не может. Надеясь на лучшее, он потянулся своими силами к ребенку, пытаясь достать его. Молнии озарили комнату, рикошетом отбиваясь от стен. Эшу пришлось уклониться, чтобы избежать ожогов. Тори закричала еще громче. Ребенок все еще был в ней. – Плохи дела, – прошептала Менеара. Она отодвинула его в сторону. – Дай-ка, я попробую. Молния откинула ее к стене. Эш взглянул на мать, но она лишь покачала головой. – Я никогда не видела подобного. Эш встретился с Тори взглядом. Агония и ужас во взгляде Тори словно резанули его ножом. Что же им делать? – Ее сердце не выдержит. Слезы навернулись ему на глаза. Если она умрет из-за этого, из-за Эша, он никогда себе не простит. – Позови маму. – Что? – Эш взглянул на Кэт. – Она богиня деторождения. Ей было всего несколько часов, когда она помогла матери родить Аполлона. Если кто и знает, что делать… Да, но она ведь его худший враг. Они ненавидели друг друга. Зачем ей помогать ему? Новый страх вселился в него. Что, если это дело рук Артемиды. Она и раньше убивала женщин муками родов. Неужели она настолько ненавидит его, чтобы убить Тори и заполучить его обратно? Конечно. Тори снова закричала. Содрогнувшись, Эш перенесся в храм Артемиды на Олимпе. Он бы предпочел позволить снять с себя кожу, что с ним проделывали много раз, чем вернуться сюда. Только страх за жизнь Тори заставил его прийти в это ненавистное место. В зале для приемов было пусто. – Артемида! – позвал Эш, направляясь к ее покоям. Если она хоть как-то причастна к этому, он спустит на нее Сими. И плевать на судьбу и порядок. Артемида появилась в дверях. Эш колебался. Что-то в ней было не так. Она все еще была безупречно красива, как и всегда. Те же длинные рыжие волосы и зеленые глаза, делавшие из нее истинную богиню. Но в них было спокойствие, прежде недоступное ей. – Ты в порядке? – Она действительно смогла принять обеспокоенный вид. – Тори…– он запнулся, произнося ее имя. Невообразимые страх и боль разрывали его изнутри. – Она в опасности. Ребенок не может выйти и она не переживет этого. Мне нужна твоя помощь. Ее глаза потемнели. – Как ты посмел явиться ко мне с такой просьбой после всего, что я пережила? Вот это была настоящая Артемида, которую он знал и ненавидел. Не говоря уже о том, что она спокойно стояла и смотрела, как ее брат вырезал внутренности Эша у ее ног. Или о том, как она наблюдала его избиения и унижения. Все это не важно. Для него важна только Тори. Проглотив гордость, он подавил ненависть во взгляде. – Пожалуйста. Я заплачу любую цену, которую ты потребуешь. Все что угодно, Арти. Только не дай ей умереть. – Она, жалкий человечишка, так много для тебя значит? – Я умру за нее. Артемида сжала губы, а на глаза ей навернулись слезы. – Когда-то ты и меня так любил. И он поплатился за эту любовь самым жестоким образом. – Пожалуйста, Артемида. Если ты когда-то любила меня, не заставляй Тори расплачиваться. Это я обидел тебя. Не она. Одинокая слеза скатилась по ее щеке. – Ты бы отдал свою жизнь за меня? – Когда я был человеком – да. Она протянула руку и дотронулась до его щеки. – Я действительно любила тебя, Ашерон. Как не любила никого, кроме ребенка, которого ты мне подарил. И ты имеешь право ненавидеть меня. Я никогда раньше не любила, и не знала, как себя вести. Я не знала, как вести себя с тобой. – Она притянула его за голову и прошептала на ухо, – прости. – Потом прижалась губами к его щеке и поцеловала. И исчезла. Эш осмотрел комнату, пытаясь найти ее. – Артемида? – Куда она подевалась? Он толкнул дверь ее спальни. – Арти? Ничего. Она просила прощения за то, что не стала помогать? Ужас пронзил его. Что я наделал? Эш прошелся рукой по волосам, пытаясь побороть панику и гнев. Хорошо, если Артемида хочет быть дрянью, он найдет другой способ спасти жену. Закрыв глаза, он перенесся домой. Эш застыл, увидев самую неожиданную картину всех времен. Артемида с Тори. – Вот так, Сотерия. Дыши легче. – Одна рука Артемиды лежала на лбу Тори, а другой она гладила ее живот. – Видишь, как он спокоен? Тори кивнула. – Он чувствует то же, что и ты. Ребенок пытается защитить вас обоих. – Артемида посмотрела на собравшихся. – Вам нужно уйти. Кэт медленно встала. – Мама… – Иди, Катра. Ребенку нужен покой. – Мы будем внизу, – сказала Менеара. – Мне тоже уйти? – Эш колебался. Артемида покачала головой. – Если ты уйдешь, то всегда будешь переживать, что я сделала что-то с ребенком, чтобы добраться до тебя. Останься, и ты увидишь, что я не причиню ему вреда. Один за другим она отключила все датчики от Тори. Затем обхватила ее лицо руками. – Вдохни медленно и глубоко и тужься. Без давления, мягко. Дай ему понять, что тут безопасно и его будут любить. Облизав губы, Тори кивнула и сделала, что требовалось. – Еще раз. Спустя четыре раза Артемида поднялась на ноги. Она повернулась к Эшу. – Подойди, Ашерон. Первым поприветствуй сына в новой жизни. Она была права, Эш подозрительно относился к ней. За все века, проведенные вместе, он мог рассчитывать только на то, что она все равно причинит ему боль. Но он сделал то, что сказала Артемида. Он подошел к Тори и через мгновение ребенок был у него в руках. На минуту у него отняло дыхание. Он смотрел на крошечное и самое замечательное создание на свете. – Он похож на смурфика*? – спросила Тори. Эш засмеялся. Его настоящая кожа бога была синего цвета, и Тори подшучивала над ним, что носит не ребенка, а смурфика. Артемида перерезала пуповину, взяла ребенка и разбудила его. Он испустил такой вопль, что даже Сими не сравнилась бы с ним. Артемида завернула его в покрывала и передала Тори. – Познакомься со своим сыном, Сотерия. Тори с удивлением смотрела на крошечного малыша, который уже сейчас был копией ее мужа. Он был идеален во всех отношениях. От макушки, покрытой белым пушком, до кончиков миниатюрных пальчиков. Артемида направилась прочь. Тори взяла ее за руку и остановила. Эмоции душили ее. – Спасибо, Артемида. Спасибо. Артемида улыбнулась ей. – Надеюсь, ты будешь радоваться и гордиться им так же, как и я Катрой. Эш подошел ближе. – Спасибо, Арти. Она кивнула ему и собралась уходить. – Ты ничего не забыла? – Что? – Она остановилась, услышав вопрос Эша. – Оплата. Артемида покачала головой. – Радость на твоем лице, когда ты впервые коснулся малыша – достаточная оплата. Как бы я хотела, чтобы ты был там, когда родилась твоя дочь. Но это только моя вина. Я всю жизнь наслаждалась ее радостью, объятиями и любовью, а ты был лишен этого из-за моей глупости и боязни. Его жизнь – мой дар вам двоим. Будем надеяться, что будущее будет к нам добрее, чем прошлое, – сказав это, Артемида ушла. Тори была в растерянности. – Что ты с ней сделал? Эш покачал головой. – Не думаю, что это мое влияние. – А чье же? Потому что это не та Артемида, которую я знаю. Эш пожал плечами. – Ну не знаю. Она проводит время с Ником. – С Ником? Ником, который горит желанием тебя убить? Он кивнул. – Ничего себе! – Тори посмотрела на сына, который дергал ножками и извивался. Никакие слова не могли описать то, что она сейчас чувствовала. Ее ребенок. Часть ее и Эша. Лучшее от них обоих. Эш протянул руку, чтобы малыш мог схватиться за его мизинец. – Как мы его назовем? – Боб. Эш рассмеялся, услышав имя, которым Зарек называет своего сына, потому что терпеть не может то, которое выбрала Астрид. – Что, правда? Ее улыбка зажгла огонь в его крови. – Нет. Мне нравится имя Себастос Юдорус. Эш удивился ее выбору. – И почему же? – Родители хотели назвать меня Себастосом, если бы я родилась мальчиком, и я всегда считала, что это будет отличное имя для сына. А Юдорус в честь сына Гармеса и Полимеи. Мальчиком он танцевал, прославляя Артемиду. Повзрослев, он стал одним из самых жестоких и почитаемых мирмидонян Ахиллеса, и Гомер написал о нем больше, чем о ком либо другом. К тому же, это значит «подарок радости», чем он и является. Хотя у нас и были проблемы с Артемидой, без нее у меня бы не было тебя и малыша. Только его жена могла уместить это все у себя в голове. Эш засмеялся. – Себастос Юдорус Партенопайус. Он возненавидит нас, когда ему придется произносить имя по буквам. – Скорее всего, но я думаю, я буду звать его Себастиан. Так он сможет вырасти и сбивать людей с толку своим именем, как и папочка. – Точно, я ведь до сих пор не понимаю, как из Сотерии ты превратилась в Тори. – Он наклонился и нежно ее поцеловал. – Спасибо тебе за сына. Ее глаза блестели и любовь, которую он увидел в них, не перестанет удивлять его никогда. – Спасибо за мою жизнь. Он мог смотреть на ее красивое лицо целый день. Она погладила его щеку. – Пожалуй, пора впустить толпу, громыхающую внизу и сообщить им, что Артемида не убила нас. – Хорошо. Ты уверена, что готова? – Конечно. И прежде, чем ты начнешь выкладывать на «Фейсбук» фотографии для остальных Темных Охотников, убедись, что я хорошо на них выгляжу. Эш усмехнулся. – Ты всегда выглядишь шикарно. – И это одна из причин, почему я так сильно тебя люблю. Но весь остальной мир не смотрит на меня мерцающими серыми глазами. – Я люблю тебя, Тори. Я знаю, что часто это повторяю, но… – Я знаю, малыш. У меня к тебе те же чувства. Мне никогда не передать словами, что я чувствую, когда вижу тебя в своем доме. Забавно, но раньше я считала, что у меня есть все, и я живу полной жизнью. У меня была любимая работа. Семья, которая любила меня. Хорошие друзья, которые поддерживали меня. Все, о чем только можно мечтать. А потом я встретила невозможного человека, который приводил меня в бешенство, но именно он показал мне то, чего у меня не было. – Грязные носки на полу? Тори засмеялась. – Нет, он вернул мне половину моего сердца. Он стал последним, кого я вижу перед сном и первым, когда просыпаюсь. Я так рада, что это был ты. Эти слова взволновали и напугали его. Главным образом из-за того, что он из первых рук знал, если любовь пустить на самотек, она превратится в глубокую ненависть. – Надеюсь, ты никогда не передумаешь. – Никогда. Глупо это или нет, но он поверил ей. Одно Ашерон знал точно – без нее ему не жить.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Как женщину, у которой среди предков были тсалаги (чероки), меня всегда занимали рассказы и легенды коренных американцев. В детстве я провела неисчислимое количество часов в библиотеке, читая все, что помогло бы узнать больше о семейной истории. Как и множество легенд, рассказанных моими близкими, они были полны магии. Когда в студенческие годы я только начала писать серию о Темных Охотниках, то решила основываться на греческой мифологии, с одним единственным исключением. Даймон. Проклятый демон-вампир, но не бессмертный, которому приходится питаться чем-то более существенным чем кровь… человеческой душой. Хотя я выдумала проклятье и мифы о Атлантах, Аполлитах и Даймонах, кое-что я позаимствовала у своих предков. Часть легенды о ци-нукс (шенукс). Ци-нукс были для меня страшилкой, которой пугала мама, если я ее не слушалась (а вторая – маниту, но это совсем другая история). Легенда вабанаки: «Вначале ци-нукс были людьми, одержимыми демоном, или ужасными преступниками (как правило, каннибалами), и именно грех превращал их сердца в лед. Их также называли ледяными каннибалами. Ци-нукс не умирали и становились сильнее, питаясь людьми, особенно их душами. Вот почему мама говорила, что нужно обязательно молиться на ночь и просить Бога оберегать во сне мою душу. А если я не помолюсь об этом, то ледяной каннибал проберется в мою кровать (или в мои сны) и украдет у меня душу… ведь все знают, что детские души самые желанные для ци-нукс, и если не быть осторожным, можно легко потерять свою душу». Уверена, концовку мама сочинила, чтобы история наводила ужас, потому что мне не удалось найти подтверждения. Однако в детстве меня захватила сама мысль, что мою душу могут украсть, и что в моих силах ее сохранить. Повзрослев, я решила позаимствовать эту идею для моих Даймонов. Кроме этого я включила в «Возмездие» еще несколько чудовищ. Уже давно я хотела добавить их во вселенную Темных Охотников. В начале серии я познакомила вас с Саншайн Раннинвулф (героиня второго изданного романа в серии под названием «Ночное Объятие»), женщиной с индейскими корнями. Как и я, она дорожит своей родословной. С того момента, как я закончила тот роман, я жаждала вернуться к своим корням и изучить их поглубже. Наконец, в этой книге я смогла отдать дань уважения различным индейским легендам и верованиям, включая семейные. Но все же для книги я также создала собственную историю индейских племен. Древние племена, создатели и Стражи, которых я использовала, и некоторые монстры не существуют в религиозных верованиях коренных американцев. Я сделала это из уважения и с определенной целью. Как очень религиозный человек со смешанным духовным происхождением, я питаю глубокую любовь и уважение ко всем религиям и мировоззрениям. Я бы никогда не стала никого намеренно оскорблять или обижать. «Время вне времени» – вот это настоящее верование чероки, из которого я не могла не позаимствовать кусочек. Еще одна история, на которой я выросла. Впрочем, я ее немного изменила, и продолжу о ней рассказывать в романе из цикла «Темные Охотники», который выйдет в 2012 году. Не могу передать вам, насколько сильно я наслаждалась своим вторжением в другие пантеоны. Когда я начинала создавать историю Джесса, я знала, что она затронет мое сердце и заставит плакать и смеяться. Все так и было, и даже больше. Я очень горжусь этой книгой, как и другими моими произведениями. Надеюсь, вам понравится это путешествие. Теперь мне пора возвращаться к голосам в моей голове. Надеюсь, они никогда меня не оставят и продолжат петь свои песни еще очень много лет. Но прежде чем уйти, хочу сказать вам первые слова, которые дядя научил меня говорить на языке чероки. Wa-do (wahdoe). Спасибо.

Примечания

1

Сандаун (sundown) в переводе с английского Закат (здесь и далее примечание переводчика).

2

Генри – усовершенствованная модель ружья в 1960 г запатентована под названием «Скоба Генри». Винчестер (Winchester) разработан американским изобретателем Генри Тайлером на основе пистолета «Волканик» фирмы «Смит-энд-Вессон». В этом оружии Генри использовал сразу два новых изобретения. Во-первых, трубчатый подствольный магазин. Заполнялся он патронами по одному, а выталкивались они пружиной в конце магазина. Второе изобретение – конструкция затвора, позволяющая перезаряжать оружие опусканием вниз особой скобы. При этом одновременно выкидывалась стреляная гильза, и подавался следующий патрон.

3

«Смит-энд-Вессон» – старейший производитель высококачественных револьверов из Массачусетса (США). Компания внесла огромный (если не основной) вклад в развитие и совершенствование конструкции револьвера.

4

Багги – спортивный экипаж, фаэтон в конном спорте.

5

Человек-Загадка (The Riddler) – враг Бэтмена, суперзлодей вселенной DC Comics. Настоящее его имя – Эдвард «Нигма» Нэштон. Он был с детства одержим различными загадками и головоломками.

6

Фургон Конестога (Conestoga wagon) – широкие колесные крытый фургон, который широко использовался в конце 18 века, 19 века в США, а иногда и в Канаде. Он был достаточно большой для транспортировки грузов до 8 тонн (7 тонн), и был разработан для лошадей, мулов или волов. Его можно было использовать, как лодку, чтобы пересекать реки и ручьи, хотя иногда вода просачивалась, если фургон был не просмолен.

7

Ковбойская шляпа (стетсон) — фетровая, кожаная или соломенная шляпа с высокой округлой тульёй, вогнутой сверху, и с широкими подогнутыми вверх по бокам полями. Современная ковбойская шляпа была изобретена Джоном Стетсоном (англ.) в 1860-х годах. До сих пор популярна на юго-западе США, на севере Мексики и в западных провинциях Канады. Является атрибутом американских ковбоев и ранчеров, а также исполнителей музыки кантри.

8

Се́пия (лат. sepia от др.-греч. σηπία — каракатица): светло-коричневое красящее вещество, дающее оттенок коричневого цвета, присущий старым чёрно-белым фотографиям

9

Styx (произносится как «стикс») — американская рок-группа, пик популярности которой приходится на 1970-е и 1980-е, с такими хитами как «Come Sail Away», «Rockin The Paradise», «Babe», «Boat On The River», «Lady», «Suite Madame Blue», «Mr. Roboto» и «Renegade». Styx — первая группа, четыре альбома которой подряд были признаны мультиплатиновыми. Здесь говориться об композиции Renegade (Отступник). Ирония в том что полностью имя Рэна – Ренегат.

10

2006 MV Agusta F4CC – Мотоцикл с двигателем объемом 1 078 кубиков, максималкой в 315 км/ч и кучей оригинальных деталей был впервые представлен на выставке в 2006 году. Вес машины – 187 кг. Всего таких мотоциклов-произведений искусства было создано 100 штук. Платиновые таблички с порядковым номером, специальные коробочки с сертификатом происхождения, полностью титановый выхлоп, карбоновые элементы и 200 л.с. – все это самый дорогой и самый эксклюзивный спортбайк в мире.

11

di-na-da-nv-tli– брат (в переводе с языка чероки)

12

Главной артерией Вегаса является бульвар Лас Вегас, южная часть которого, известная как Strip («Полоса»), носит официальное название Las Vegas Boulevard South. Strip является самым знаменитым в нации 4-мильным (примерно 6 км) участком хайвея. Собственно, сам Las Vegas – это и есть в какой-то мере Strip, так как вдоль бульвара расположены либо самые старые, либо самые роскошные отели с собственными магазинами, ресторанами и казино. Начинается стрип с известного всем знака Welcome to Fabulous Las Vegas чуть южнее Mandalay Bay, прямо за ним, а заканчивается Стратосферой. Сам бульвар представляет собой восьмиполосную дорогу (довольно сильно загруженную в любое время суток), которую можно перейти на редких переходах или по пешеходным мостам, переброшенным между казино, у нескольких отелей есть движущиеся тротуары, которые доставляют вас к входу.

13

Neiman Marcus – это мультибрэндовый магазин с торговой площадью более 5000 квадратных метров, называемый “искусством ритейла”.

14

The Cloud (Облако). Днем это просто крыша, а в ночное время она используется в качестве проекционной поверхности. Один из самых крупных национальных торговых центров и премьер-центр розничной торговли Лас Вегаса, Fashion Show предлагает шесть ведущих универсальных магазинов, включая Saks Fifth Avenue, Dillard’s, Neiman Marcus, Macy’s, Nevada’s only Nordstrom, и Bloomingdale’s Home с 250 эксклюзивными магазинами и ресторанами. Торговый центр Fashion Show: на краю моды, в сердце Лас Вегаса.

15

Ятага́н (тур. yatağan букв.укладывающий) — клинковое колюще-режущее и рубяще-режущее холодное оружие с длинным однолезвийным клинком, имеющим двойной изгиб; нечто среднее между саблей и тесаком. Форму клинка нельзя назвать уникальной, поскольку вогнутый клинок с заточкой на вогнутой стороне имели махайра, фальката, подсайдашный нож, кукри, тесак, но именно у ятагана клинок не расширяется к острию, а сохраняет одинаковую ширину. Небольшой вес оружия (около 800 г) и достаточно длинный клинок (около 65 см) позволяет наносить рубяще-режущие и колющие удары сериями. Форма рукояти не дает оружию вырваться из руки при рубящем ударе. Металлический доспех высокой степени защиты ятаганом пробить проблематично, ввиду небольшого веса и конструктивных особенностей клинка.

16

Джин Родденберри — американский продюсер. Наиболее известен как создатель научно-фантастического телевизионного сериала «Звёздный путь».

17

Игра «Стукни крота» («Whac-a-Mole») позволит вам снять напряжение с помощью молотка и множествами маленьких вредителей. Бейте изо всех сил по головам кротов и зарабатывайте очки. Чем больше вы убьете кротов за определенное время, тем больше получите очков!

18

Цитата из фильма «Охотники за привидениями» (англ. Ghostbusters) — кинофильм 1984 года режиссёра Айвана Райтмана.

19

Джонни Блейза (Johnny Blaze) – Он был героем комикса, «Призрачный гонщик» выходившего в 1973—1983 годах. Мотоциклист – каскадер, который ради спасения жизни своего наставника продал свою душу демону Мефистофелю. Вместо этого его душа была связана с существом по имени Заратос. При использовании сил Заратоса голова Блэйза превращалась в пылающий череп, и в его распоряжение переходил адский мотоцикл и способность испускать из скелетных рук пламя.

20

Ka-Bar (USN Mark II) — боевой нож.Нож был разработан и производился американской компанией Tidioute Cutlery Company. Принят на вооружение в 1942 году корпусом морской пехоты и ВМС США. Клинок одно лезвийный, с заточкой скоса обуха, цвет метала черный.

21

Спиди-гонщик — аниме-сериал, посвящённый автогонкам, одно из первых произведений знаменитого Тацуо Ёсиды. В 2008 году по мотивам аниме-сериала Tatsunoko Production вышел фильм братьев Вачовски «Спиди-гонщик».

22

Акр – (англ . acre), единица площади в системе английских мер. 1 акр = 4840 кв.

23

24

«Как кошка на заводе кресел-качалок» – английская идиома для описания нервозного человека. Считается, что кошка боится задеть хвостом кресло-качалку. Джесс же к тому же добавляет, что она треххвостая.

25

Мультимиллионер предлагает бедному и больному чиновнику Джо шикарную жизнь на 1 месяц в обмен на прыжок в жерло вулкана. Прыжок в вулкан пойдет в оплату за право добычи руды редкого металла на острове, где туземцы в вулкан прыгать не хотят, а жертву богу вулкана приносить надо. Месяц шикарной жизни Джо проводит в обществе прекрасной дочери миллионера, и этого времени хватает, чтобы они полюбили друг друга.

26

penyo– малыш (индиан.)

27

Сунь Цзы — китайский стратег и мыслитель, предположительно, живший в VI или, по другим источникам, в IV веке до н. э. Автор знаменитого трактата о военной стратегии «Искусство войны».

28

Нава́хо, или нава́хи(самоназвание — дене, дине, самоназвание территории проживания навахо — Динета) — индейский народ, проживающий, главным образом, на территории США. Язык навахо относится к атабаскским языкам. Навахо — самый многочисленный индейский народ Северной Америки.

29

Чероки называют себя «тсалаги», что значит «главные люди».

30

«Когда ад замерзнет» – английский аналог русской поговорки «когда рак на горе свиснет».

31

Фиддл, от англ. fiddle – Народная скрипка — скрипка, используемая за пределами академической музыки и прежде всего в народной музыке, но также и в некоторых других стилях, так или иначе апеллирующих к музыкальному фольклору. Степень отличия народной скрипки от скрипки в строгом смысле слова может варьироваться; в некоторых источниках понятие «народная скрипка» распространяется на достаточно далёкие от скрипки хордофоны — такие, как йоухикко или эрху.

32

Стробоскоп – прибор, позволяющий быстро воспроизводить повторяющиеся яркие световые импульсы. Количество вспышек колеблется от 1 до 12.

33

Камея – украшение в виде броши с художественной резьбой и выпуклым рельефом.

34

Лоджек (LoJacked)–уникальная система тотальной защиты транспортного средства. Оснащена спутниковым радиопоисковым комплексом, объединяющим передовые технологии в области охраны, поиска и мониторинга транспортных средств: состоящая из радиопоисковой системы с автоматическим гравитационным датчиком движения и спутниковой системой глобального позиционирования GPS.

35

Ауди Эр8 Спайдер (Audi R8 Spyder) – среднемоторный полноприводный спортивный автомобиль класса суперкар (супер-спортивный автомобиль), выпускаемый немецким автопроизводителем «Audi».

36

Гатор (англ. Gator)– грузовой автомобиль с электроприводом, относиться к разряду сельскохозяйственной техники.

37

Скуби – уничижительное для волка Катагари прозвище глупого и трусливого щенка (Ссылка на сайт автора)

38

Ветер провидец (Windseer) – древняя бессмертная. Девиз: «Сильный ветер дует и одарит вас либо фантазией, либо головной болью». Ветер провидец может пронестись над землей, словно пятибалльное торнадо. В прошлый раз, когда она вырвалась на свободу, то почти смогла уничтожить мир. Только храбрость единственного человека смогла подчинить и привязать ее к сфере Суванни. Существует предсказание, что в период «Время вне времени» она вернется, чтобы закончить начатое когда-то. (Источник: сайт Ш. Кеньон – http://sherrilynkenyon.com) (примеч. переводчика)

39

Синдром дефицита внимания/гиперреактивность (СДВ или СДВГ.англ. ADD, attentiondeficitdisorder) – это нейроповеденческое расстройство, которое обычно характеризуется следующими симптомами: невнимательность; отвлекаемость; импульсивность; гиперреактивность.

40

Лудди́ты (англ. luddites) — группа английских рабочих, протестовавших в начале 1800-х годов против изменений, которые повлекли промышленный переворот, и считавших, что их рабочим местам угрожает опасность. Часто протест выражался в разрушении машин и оборудования.

41

Джеймс Ба́йрон Дин (англ. James Byron Dean; 8 февраля 1931 — 30 сентября 1955) — американский актёр. Своей популярностью он обязан трём кинофильмам — «К востоку от рая», «Бунтовщик без причины» и «Гигант» — которые вышли в год его смерти. В этих картинах молодой актёр представил сложный образ молодого человека с душевными терзаниями, запинающейся речью и пробуждающейся чувственностью. Погиб в возрасте 24 лет в трагической аварии.

42

Царь Эдип, мифологический персонаж драмы Софокла, влюблённый в собственную мать Иокасту и ненавидящий своего отца Лая, которого впоследствии убивает.Эдип выкалывает себе глаза, но считая себя недостойным смерти,обрекает себя на слепоту.

43

Крайгер (англ. Charger) – культовый автомобиль производства компании Dodge, принадлежащий концерну Chrysler Corporation.

44

Мидол (Midol) – препарат для снятия менструальных спазмов и других эффектов, связанных с предменструальным синдромом и менструацией.

45

Кэрри (1976) – фильм ужасов снятый по роману Стивена Кинга. По фильму девушку выбирают королевой выпускного бала, но когда она выходит на сцену, одноклассница выливает на нее ведро со свиньей кровью – намек на то, что у Кэрри начались первые месячные в душевой после физкультуры из-за чего девочки стали ее дразнить.

46

Чинуки – группа индейских народов на северо-западе США. Чинуки жители штата Вашингтон, по неофициальному названию этого штата – Штат чинуков (Chinook State)

47

Отсылка на пародийный фильм «Монти Пайтон и священный Грааль». Укороченный вариант сцены: — Стой! Тот, кто на этот мост ступает, на три вопроса моих отвечает и на ту сторону он попадает. — Перед тобой Артур, король бриттов. — Какова твоя цель? — Найти Священный Грааль. — Какова скорость полёта порожней ласточки? — Какую вы имеете в виду: африканскую или европейскую ласточку? — Я не знаю этого…(сам падает в пропасть) — А откуда ты так много знаешь про ласточек? — Видишь ли, королям приходится знать такие вещи.

48

Caramba – чёрт возьми!; ах ты, чёрт! (испан.)

49

Герой фильма «Индеец-Беглец».

50

«Ред Сокс» - всемирно известная американская бейсбольная команда, название переводится как “красные носки”.

51

Необычная семья (NoOrdinaryFamily) – сериал о Пауэллах, типичной американской семье, живущей в вымышленном городе Пасифик Бэй, Калифорния, которые получают необычные суперспособности после авиакатастрофы в Бразилии.

https://www.litlib.net/bk/60968

Content

Кеньон Шеррилин Возмездие