Владимир Поселягин

БЕРСЕРК

Серия «Наши там» выпускается с 2010 года

© Поселягин В. Г., 2017

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2017

© «Центрполиграф», 2017

* * *

Криво усмехнувшись, я осмотрел всю троицу и, скользнув к столику, успел схватить длинную, а главное, стальную заколку Жаклин, мысленно переименовав её в стилет, после чего вонзил её под челюсть ближайшего бандита. Куда бить, с какой силой и как, я знал отлично. В прошлый раз я воткнул её в глаз холёному. Один удар — один труп.

Этот бандит мне не был нужен, вот я его и убрал с дороги, а холёный и его бык-боксёр, что и участвовали в том, чтобы сбросить меня с балкона, — один приказал — другой сделал, — мне были нужны живыми. Как я только что сказал — око за око. Меня лишь мучили сомнения, смогу ли я поднять двух этих дылд. Насколько я успел себя осмотреть, все мои физические наработки снова остались в том мире, я стал слегка тренированным мальчишкой, сдавшим на разряд по боксу, не более. Обидно, столько усилий потрачено, хотя всё же не зря, у меня теперь имелись свои наработки в тренировках, большой опыт. Но главное не физические кондиции, для дела их хватит, главное, что у меня в голове и наработанные моторики движений. Их я перенёс с собой обратно в своё же тело, всё то, что знал из своих перемещений по мирам. Третье перемещение, то, что в Древнюю Русь, не скажу, что прошло удачно, ведь только начал осваиваться на Руси, и такая неприятность — убили. Однако и сделано много, так что надеюсь, это во благо.

— Ше-эф-ф, он Могола завалил! — заорал боксёр и шустро сунул руку под полу куртки, но тут же стал заваливаться на спину: я воткнул ему заколку в плечо.

Есть там одна точка, если правильно нанести удар, то парализует, и, судя по всему, удар у меня получился. Стилет пробил не только кожаную куртку, но и нужную мышцу с необходимым нервным узлом. Вот только одна проблема: стилет вытаскивать нельзя, иначе бык снова обретёт подвижность, но это делать я пока и не собирался. Холёный, с застывшей маской удивления и страха на лице, начал приподниматься из кресла, когда я, в прыжке использовав массу своего тела, буквально вбил его коленями обратно, после чего вырубил ударом локтя по темечку. Соскочив обратно на пол, потёр отбитый локоть — нанёс удар правильно, повреждений себе на руке не заимел, но всё равно больно. Тренироваться нужно. Несмотря на то что я только-только вернулся, очнувшись на ковре в комнате Жаклин, я не застыл, глядя на разлёгшихся вокруг уродов, этот вид для меня как раз привычный. Тем более я уже успел мысленно составить пошагово все свои дальнейшие действия, так что промедления не было. Сбегал в ванную за полотенцем и, вернувшись, связал холёного, пока тот не пришёл в себя. Вырубил я его дозированно, минут на пять, так что скоро должен очнуться. Закончив с этим делом, стал устраивать обыск. Начал с холёного, выложив всё, что было в его карманах, на столик. Потом быка-боксёра, у того в оперативной кобуре оказался пистолет, такой же нашёлся и у третьего, убитого мной.

Когда холёный пришёл в себя, я уже успел осмотреть все трофеи, протёр оружие и вернул его на место. Оно было зарегистрировано, быки оказались охранниками, и пистолеты не «макаровы», за которые я их первоначально принял, а ИЖи. Они наверняка отстреляны, тот след, которого мне не нужно. Наличность забрал всю, но банковские карты холёного не тронул. Тот, придя в себя, лишь водил мутным взглядом и что-то мычал через кляп. Нисколько не стесняясь своей наготы, а одеваться я не спешил, опасаясь запачкаться, подошёл и вынул кляп.

— Что?! — зло спросил я.

— Договоримся?

— Нет! — рявкнул я и скосил глаза: что-то сверкнуло на свету у бедра холёного.

Сунул руку между сиденьем кресла и подлокотником, вытащил на длинной серебряной цепочке флешку. Мы несколько секунд тупо смотрели на неё.

— Ты это искал?

— Да, — кивнул тот.

— Дебил, сам потерял, а на девчонку всё свалил. Конец тебе, урод.

Используя тяжёлую вазу, я нанёс дозированный удар, снова вырубая того, после чего положил её на место и привычно протёр, причём с моющим средством. Потом принял душ и вернулся в комнату.

— Ну что, уроды, пора прощаться.

Холёный уже стал приходить в себя, задёргался и свалился с кресла, ну а я, достав вязальный набор из ящика трюмо, — это не Жаклин, а хозяйки, у которой она снимала комнату, — и воткнул в две точки на теле холёного, обездвиживая его. Бык, его подчинённый, в сознании был, только шевелиться всё это время не мог. Ухватив под мышки, я поволок его на балкон. Даже представить себе не можете, до чего тяжело человеческое расслабленное тело. Пришлось табуретку ставить, чтобы перевалить его через перила. И когда переваливал, выдернул заколку Жаклин. Он почувствовал, что управление телом возвращается к нему, но было поздно, с ужасающим криком он стал падать. Ну а я бегом к холёному. Он заметно легче был, тщедушный. Перед тем как подхватить, сунул ему в карман флешку, мне она без надобности, тот же след. Так же вытащил его на балкон, усадив на табуретку, и с неё перевалил через перила, выдернув спицы. С таким же криком он полетел вниз. Звук, как и при падении боксёра, был, будто сырой кусок мяса о стену швырнули, оба сочно шмякнулись. Внизу вопли начали раздаваться ещё при первом падении, а тут второе тело.

— Надеюсь, вы мой путь не повторите, — хмыкнул я и прошёл в комнату.

Смотреть, что творится внизу, я не стал. Быстро собрался, убрав деньги — трофеи это святое, — подтёр следы, где успел коснуться, скользнул к двери и вышел в коридор, протирая и ручку входной двери, да ещё по самой двери прошёлся, помнится, я о неё рукой опирался. Поправив на плече сумку с ноутбуком, которую я хранил у Жаклин, подхватил пакет с полотенцем, которым вытирался, чтобы ничего не намекало на моё присутствие в этой квартире. Прокалываться на мелочах не хотелось. Простыни же Жаклин стирала после каждого клиента, пунктик у неё такой был, я проверил, везде постиранное и свежее.

Народа у подъезда собралось немало. Подняв воротник куртки, я прошёл мимо — у тел уже суетился местный участковый, приходилось мне с ним встречаться, не лицом к лицу, но внешность его знал. Ближайшие мусорные баки мне были не нужны, глупо выбрасывать всё рядом, оперы первым делом проверят, так что, добравшись до остановки, я дождался ближайшего автобуса, втиснулся в него и проехал три остановки. Выйдя в спальном районе, в трёх мусорных баках, в разных дворах, избавился от улик и дальше двинул лёгкой походкой свободного человека, сунув руки в карманы куртки. Лишь сумка с ноутбуком, перекинутая через голову, висела за спиной. Вот гитару из комнаты Жаклин я не забрал. Парень с ноутом внимания не особо привлекает, а вот с ноутом и гитарой должен привлечь обязательно. Так что протёр я гитару и повесил на место. Жаль, очень хорошая была, но я куплю новую.

Всё, дело сделано, месть совершена. Причём так, как я хотел, и, несмотря на то что чуть не надорвался, был доволен. Жаклин? Да столько времени прошло, честно говоря, безразлична она мне была. Моё юношеское увлечение давно прошло, для меня она никто и звать её никак, так, лишь первая постельная учительница. Талантливая, не без этого, но не более. Сейчас же, когда этот кусок истории моей личной жизни остался позади, я о нём уже и думать забыл, размышлял о том, как жить дальше. Пока всё неопределённо, и как могло вылиться моё вмешательство в историю, когда я по прошлому гулял. На вид всё — дома, машины и прохожие — мне привычно, как и прежде, мобила моя в кармане, я просмотрел сообщения и звонки. Всё точно так же. Всё, что было по карманам, на месте. Ну разве что кроме приличной пачки денег, что появилась во внутреннем кармане куртки. В общем, мне нужна информация. И прямо сейчас. Библиотека — не вариант, а вот Интернет — наше всё.

Интернет-клуб мне не нужен, к чему, если у меня имеется свой навороченный ноутбук и мобильный модем? Можно изучить историю, по ней определив, есть ли изменения. Нужно добраться до безопасного места, где я временно смогу залечь. Посмотрев на солнце, что так жарило, середина лета всё же, подошёл к краю проезжей части и поднял руку. В прямой видимости в моём направлении двигалось два такси, оба пустые. Одно не успело перестроиться из ряда, а вот водитель второй машины спокойно остановился рядом со мной.

— Куда? — спросил он, изучая меня.

Я вроде и неплохо одет, но всё же в выданную в детдоме одежду, тот это сразу понял и смотрел уже с сомнением. Назвав ему адрес района, где находится гаражный кооператив со снятым мной на год боксом, я получил в ответ кивок.

— Пятьсот.

— Нормально, — легко согласился я.

Тот явно накинул сотню, но пофиг. Первая проверка моего нового вживления в это тело, проверка, на месте ли мой гараж. Пока ехали, я поглядывал с заднего сиденья в окно, рассматривал и изучал город. Нет, никаких изменений не видел, ничего не бросалось своим несоответствием в глаза. Это что, я не внёс никаких изменений в историю? Легко проверить. Несмотря на нетерпение, так и хотелось в Инет залезть, сидел молча и лениво осматривал улицы, по которым мы ехали. Когда добрались до места, вопреки явным опасениям водителя, тот думал я сбегу, честно расплатился с ним. Высадился я не у гаражей, а у соседнего квартала. Пройти надо через пустырь, заросший кустарником, где планировали что-то строить, но стройка заглохла, и там уже находился нужный мне гаражный кооператив.

Добрался я без приключений, хотя в прошлый раз чуть с местной шпаной тут на пустыре не столкнулся. Те были агрессивны к детдомовцам, — как только узнают, будто у меня табличка на спине, — но тогда меня спасли быстрые ноги. Сейчас на них я плевать хотел, жалеть не буду, но, на счастье местных, мне никто не встретился. На территорию кооператива проник незамеченным, хотя и забор везде, только через ворота со сторожем можно пройти, но зная, где лазейка, это не проблема. Я знал, где находятся тропки, коими пользуются те, кому лень обходить кооператив, чтобы попасть в него через ворота. Выезжать и заезжать на машине — это пожалуйста, а так проходили именно через такие дырки в заборе.

Подойдя к своему боксу и осмотревшись — никого не было, хотя ворота бокса через три от моего и были приоткрыты, — я присел и, сдвинув кирпич в кладке, достал из этого собственноручно сделанного тайника ключ от замка на воротах. Вздохнув, я оглядел его, ещё одно подтверждение, что история изменений не потерпела, мелкое доказательство, но оно сказало мне о многом. Вставив кирпич на место, я открыл свой бокс, прошёл внутрь и сразу заперся.

Бросив замок на верстак, зажёг свечу. Думаю, понятно, почему я не держал ноутбук в гараже, хотя тут много что ценного для меня есть. Всё очень просто: хозяева за свет не платили, и их отрезали, поэтому и цена за бокс была такая мизерная. Я тогда сразу за два года уплатил, год уже почти прошёл, вот-вот второй начнётся. Достав из сумки ноут, я открыл монитор и включил, чтобы тот запускался. А пока быстро просмотрел все тайники в гараже, даже «макаров», тиснутый мной у участкового, был на месте. Нужно будет от него избавиться, палево, а свою биографию портить я не хотел, но оружие необходимо, я это прекрасно понимал, так что тут поможет коп. Правда, разница с копом семидесятых годов и две тысячи шестнадцатого огромная, проржавело наверняка всё давно, но посмотрим, есть у меня пара идей.

Пока я осматривал всё, что хранил в гараже, комп запустился. Уже через пару минут стало ясно, никаких изменений в мире не было, совсем. Не было никаких взрывов в семидесятых и стрельбы в центре города, об этом написали бы в наше время, сняв гриф секретности. Но ладно это, не было никаких изменений в русско-японской войне, даже на месте Тайваня нет никакого королевства. Как была та китайской провинцией, так и осталась.

Батарея в ноуте с неполной зарядкой, но на час мне должно хватить, так что я сосредоточенно засел на разных исторических сайтах и размышлял. Получается, с каждым моим перемещением я создавал новый мир, который отпочковывался от этого, реального. Эффект бабочки. Я ведь всё помнил, и это не плод моего воображения. Поэтому единственный мой ответ на подобные вмешательства — это параллельные миры. По первым двум моим перемещениям я ничего не нашёл, стал рыть по третьему, но, на мой взгляд, там совсем глухо, слишком мало я в истории наследил, однако, к моему огромному удивлению, это оказалось не совсем так. Единственное упоминание о себе в те времена я нашёл в старинных летописях, отсканированных и выведенных на электронные носители. Подобные рукописи прочитать труда мне не составило.

— Вот оно как, сохранилась часть переписки князя Орешка с посадником Великого Новгорода, где сообщается об иноземном князе, до смерти побившем их посадника и выплатившем виру. Всё сходится. Похоже, обо мне речь, а раз так… То это что, всё припрятанное мной золото, не найденное по случаю, на месте?.. Хм, надо как-то проверить. Но не сразу, столько веков пролежало, ещё пролежит, ничего ему не будет… Ха-ха, надо и «магические свитки» откопать. Интересно, сколько они сейчас могут стоить? Даже предположить не могу. Если сохранились, то продам.

Ноут запищал, что зарядка заканчивается, так что, отключив его, сложил и убрал в сумку, которую положил на одну из полок, смахнув с неё пыль. Я прислонился локтем к стене и задумался, теребя затылок. Жить по-прежнему я уже не буду, вырос из этого, однако сваливать из детдома глупо, нужно дождаться и получить документы, возможно, и комнату дадут, а то и квартиру. Государство обязано это сделать. Хотя и тут можно пролететь, я был в курсе, что некоторые выпускники нашего детдома получали такое жилище, что проще в сугробе спать. Его даже ветхим не назовёшь. В себе я был уверен, по-любому устроюсь. Пока ничего менять в своей жизни кардинально не буду, но что-то всё же нужно сделать. Например, купить или на долгое время арендовать гараж. Такой же, что я снимал в семидесятых, с возможностью проживать и электричеством. Нужна берлога, где можно отсидеться, и гараж для подобного совсем не годился. Ничего, что-нибудь придумаю.

— Да ещё средство передвижения было бы неплохо приобрести, стать мобильным, — задумчиво пробормотал я. — Идея братьев со скутерами неплоха. Пока нормальное убежище не найду и не оборудую, буду держать его здесь.

Вспомнив, что сегодня, хотя для меня прошёл не один десяток лет, заимел неплохую добычу, как на рынке, так и в квартире Жаклин, я убрал стопку банкнот в тайник, оставив при себе пару сотен и кое-какую мелочь. Я запер гараж и, положив ключ во внутренний карман куртки, энергичным шагом двинул к одному из выходов по самой короткой тропке к остановке, откуда ходил рейсовый автобус до нашего детдома. Надо там появиться, а то даже с моей уникальной памятью некоторые лица начали стираться. Можно сказать, будем снова вживаться в ту среду, в которой я жил в этом времени.

У прохода — первая неожиданность: сварщик заваривал дыру. Лежало два баллона, прокинуты шланги, тот работал не отвлекаясь, с маской на лице. Видимо, кооператоры, из тех, кто пострадал от воров, озаботились перекрытием свободных входов. В принципе решение давно назревало, а тут, наверное наконец деньги собрали, вот и наняли сварщика. Перешагнув через ближайший баллон и делая высокие шаги, чтобы не запутаться в шлангах, я прошёл мимо и направился ко второму проходу. Там ещё ничего сделать не успели, так что я покинул территорию кооператива и направился к автобусной остановке. Дойти без приключений не получилось. Кажется, районная шпана всё же меня отслеживала.

Сперва я заметил, как замелькали по бокам пацанята лет десяти, будто сопровождали, но я двигался спокойно через кустарник пустыря. Воины от битвы бегать не будут, а я себя считал именно воином. К сожалению, никакого оружия в гараже у меня не было, даже ножей, но пистолет был при мне вместе с запасным магазином. Я планировал их скинуть, просто сбросить в пруд или канал какой, вот и взял с собой. Не думаю, что пистолет мне понадобится, сам справлюсь. Бить буду жёстко, насмерть, мне их дела не интересны, но и в свои не дам вмешиваться. Прошли бы мимо — не тронул бы. Полезут — жалеть не буду, и если кто отправится к праотцам или будет покалечен, мне откровенно наплевать. Так что я лишь немного насторожился, сканируя глазами окрестности. Не хотелось получить камень в голову, от этой мелкой мрази можно чего угодно ожидать. Это ж любители нападать большим числом и бить в спину. Крысята мелкие. Дальше должен быть овраг. Тропка спускалась в него, потом поднималась по противоположному склону, огибала густые кусты, пробегала у каких-то недостроенных развалин и, наконец, выходила к остановке. То есть как место нападения — идеальный выбор, до людей далеко, не докричишься, если будут свидетели, что ж, надеюсь, они быстро бегают. Эти мелкие звери могут и их забить. Это я, конечно, сильно преувеличиваю, ну какое дело взрослым до детских разборок, даже не посмотрят, максимум крикнут, чтобы прекратили. Просто я знаю, что это за детки. Как я уже говорил, приходилось встречаться. В тот раз на мой ответ те мгновенно окрысились и в руках появились велосипедные цепи, свинчатки и кастеты, причём я сразу понял, что они не задумываясь пустят их в ход, именно поэтому и сделал ноги. Тогда я понимал разницу между обычными детьми, что показывают и держат территорию, и такими обкуренными отморозками. Я не говорю, что в Москве их множество, но имеются. Это они обливают бензином бездомных собак или бомжей и, поджигая, снимают, комментируя за кадром радостными голосами, а потом всё это выкладывают в сеть. Отморозки именно такие. Видимо, и здесь такая банда собралась, множество пустырей, гаражные кооперативы и заброшенные здания, есть где собираться. Не удивлюсь, что некоторые из них на героине сидят или на чём-то лёгком, ну или клей нюхают, таким дебилам станется. А ещё родителей имеют. Понятно, что большинство не благополучные, но не детдомовцы, как я.

— А банда немаленькая, — пробормотал я удивлённо, наблюдая, как мне перерезают дорогу назад и выходят на тропинку спереди. Я как раз только что спустился в овраг. — Двадцать три.

— Ну что, теперь не сбежишь, — с мерзкой улыбочкой сказал бугай лет семнадцати, крутя в руках биту.

— Может, договоримся? — всё же дал я им шанс.

— Прошлая девка, которую мы тут отловили, тоже просила отпустить, — продолжал тот усмехаться. — Мы её по кругу пустили. Хочешь, и тебя пустим?

— А знаешь, не буду я с вами драться, руки пачкать не хочу.

Пока эта стая меня окружала, я успел быстро их осмотреть и всё прикинуть. Главарь, тот самый семнадцатилетний бугай, кстати, не сказать, что тупой, очень хитрый и трусливый, судя по взгляду. Но не дурак. Четверо старших вроде главаря. Потом меня заинтересовали трое: они держали в руках телефоны и снимали все, что происходило со мной, это следующая цель. Что самое печальное, глядя в глаза этим детишкам, я не видел ничего человеческого, предвкушения — сколько угодно, но ничего более.

Маленькие детки — маленькие бедки, тут, я думаю, большие бедки.

Следующая цель — единственный хорошо вооружённый среди стаи парнишка, на удивление чистенький, в очках, явно из благополучной семьи, но с арбалетом в руках, спортивная модель. Вот его взгляд больше всего не понравился, слишком много там было намешано, но что самое отвратительное — он явно хотел пустить своё оружие в дело. Похоже, убивать ему ещё не приходилось, но он явно твёрдо решил сегодня развязать. Много что в его глазах было: лёгкий испуг и неуверенность, решимость всё же довести дело до конца, предвкушение, как и у многих вокруг, желание убить, да много чего. Взгляд маньяка — как их ещё называют.

Остальные тоже мало чем уступали ему, было видно, что это спаянная многочисленными преступлениями банда, которая давно узнала вкус крови. Страх и испуг жертв придавали им силы. Думаю, этих жертв было много на них. А по бугаю с его хитрыми глазёнками понятно, что если свидетели и были, то их предпочитали не оставлять, а тела очень хорошо прятать. Тут в округе таких укромных уголков множество.

Это немного странно, сейчас не девяностые, и полиция в принципе работает неплохо, должны их вычислить. Работают-то те в одном районе. Вряд ли у них есть серьёзный покровитель, не думаю, что этот очкарик с арбалетом — сынок кого-то высокопоставленного, скорее всего, дело всё же в бугае, да и просто в везении. Не я, так другие их всё равно остановили бы.

После своих слов действовать я стал молниеносно. Практически мгновенно извлёк из-за пояса пистолет и привёл его к бою, в правой руке уже был зажат запасной магазин. У меня было шестнадцать выстрелов, но упускать не хотелось никого. В голове уже выстроилась схема стрельбы с прекращающимися секторами, то есть так, чтобы не тратить пули зря. Цели — не здоровые мужики, поэтому я старался брать на прицел так, чтобы пули, проходя одну цель, поражали вторую, хотя бы ранили, а потом я добью. Очень мне не хотелось упускать хоть одного, хотя младшему и было лет девять, и, уж извините, теперь они все становились свидетелями, которые мне не нужны. К тому же я исповедовал принцип, который принёс из Древней Руси: раз решил взять нить чужой жизни в руки, чтобы прервать её, то будь добр ответить за это. Для меня это уже не дети, тати мелкие. Они решили унизить и убить меня, никакой доли шутки в их словах я не заметил, значит, пусть отвечают.

Первой моей целью были не главарь и его ближние помощники, уже выросшие и сформировавшиеся парни, а арбалетчик, уж кто самый опасный, так это он. Громко хлопнул выстрел, лязгнул затвор, выбрасывая стрелянную гильзу, — и очкарик стал заваливаться на спину с огромным удивлением в глазах, но успел нажать на спуск, и вот везение — болт, пролетев мимо меня, поразил в голову одного из тех, что стояли за моей спиной. Ноги мои будто вросли в землю, но корпусом я крутил только так, стрелял и молниеносно разворачивался, выцеливая следующего. Слева подонки смешались и одним выстрелом я поразил троих. Старших из стаи уже прикончил, и теперь отстреливал остальных.

Когда в стволе остался патрон, а магазин опустел, я вставил свежий, выщелкнув отстрелянный. У «макаровых» с быстрой перезарядкой не слишком хорошо, уж больно много лишних действий. Я бы предпочёл кнопку иметь, чтобы магазин сам выпал из рукоятки, но хоть так. Опытные бойцы это делают молниеносно после долгих тренировок, но это оружие я фактически впервые держал в руках, хотя, как ни странно, смену магазина произвёл достаточно быстро, так что задержки в выстрелах почти не было.

Как только затвор оказался в заднем положении, скривившись, я посмотрел на три спины, что исчезли в кустах, ещё двое, скуля, пытались уползти, оставляя кровавый след.

— Ушли всё-таки, — сплюнул я.

Догонять их смысла не было, в разные стороны бежали. Так что я, не останавливаясь, продолжил. Раньше я, как обычно, убежал бы, не доводя дело до конфликта, знал, что это за твари, в детдоме у нас были такие, у меня с ними был, можно сказать, вооружённый нейтралитет. Они меня не трогают — я их не трону, а что собой представляют, знал прекрасно. Но сейчас я не тот человек. Как только грохнул последний выстрел и парень лет двенадцати, бежавший к кустам, отбросив велосипедную цепь, упал на траву, я выщелкнул магазин, протёр оружие чистым носовым платком и уронил его под ноги, протирая оба магазина, бросив их туда же. После этого наклонился и, подняв арматурину, которой хотели меня забить, стал обходить всех и добавить. Остриём пробивал черепа и оставил торчать железку в черепе последнего подранка.

Потом подобрал все три телефона, операторы сбежать не успели, и, вытащив батарейки, сунул их в карманы куртки, а у главаря прихватил пачку сигарет. Отойдя в сторону, я приметил нужную траву и, нарвав её, начал вместе с табаком из распотрошённых сигарет втирать в подошву красовок, это чтобы след сбить, для подстраховки. Думаю, полиция если не сразу, то в скором времени вычислит мой гаражный бокс, так что стоит забрать всё, что находилось внутри, и больше в этот район не возвращаться. Саднила досада, что трое ушли, кажется, один всё же ранен был, бежал, скособоченно прижимая руку к боку, поэтому мелькала мысль поискать их и отправить следом за товарищами. Ведь в будущем они могут собрать новую банду.

— Ладно, хрен с вами. Встретимся, завалю, а пока не до вас, — пробормотал я и скользнул в тот проход, через который покинул кооператив.

Немного радовала другая суть произошедшего, это я об оружии. У меня и раньше мелькала мысль сбросить ствол где-нибудь на месте преступления, чтобы участковый, у которого я его тиснул, получил по полной, но сейчас это что-то с чем-то. Не знаю, как он после утери оружия остался на своём месте, думаю, немало нервных клеток потерял, но теперь он точно получит по заслугам, нечего наших детдомовских девчат мацать и подкладывать под клиентов. Так что удачно получилось: и банду остановил, и со стволом решил проблему. Ладно, своё дело я сделал, если кто-то из оставшейся троицу снова возьмётся за старое, надеюсь, найдётся настоящий мужчина, что также остановит их.

Быстрым шагом дойдя до своего гаража, я открыл замок и прошёл внутрь, не закрывая створку. У меня были две спортивные сумки, как раз на случай экстренной эвакуации, есть во что укладываться. Сбор занял меньше пяти минут. Тщательно оттерев руки и лицо салфетками, убирая следы пороха, я переоделся в запасную, скажем так, рабочую одежду. Перед уходом положил на верстак все три телефона и с помощью молотка превратил их в кашу из мелких обломков, собрал всё в мусорный пакет и убрал в одну из сумок, потом от них избавлюсь, главное, записи уничтожил. Всё, чего касался, протёр, даже замок, а ключ забросил на крышу бокса. Сумка с ноутом на одном плече, одна из двух спортивных, та, что поменьше на другом, а большую я нёс в руке. Нормально.

Территорию кооператива я покинул тем путём, по которому ещё не ходил, так сказать присмотренный путь отхода. По нему в одном месте ряд гаражей задней стенкой был вместо забора. Я забрался по ящикам на крышу крайнего, сбросил сумки, кроме той, где ноут, с обратной стороны и аккуратно спрыгнул сам, перекатившись, гася скорость прыжка. Поднял сумки и заспешил в сторону улицы, той, где меня высадил сегодня таксист. Там не сразу, но остановил частника, который меня немного подвёз, высадив через шесть кварталов. Оттуда, уйдя во дворы, нашёл мусорные баки и высыпал в них, в разные, обломки телефонов, чтобы их собрать и идентифицировать было невозможно. Перестраховывался немного. Следом, достав зажигалку, я нашёл её внутри пачки с сигаретами, сжёг пакет, так как на нём были мои отпечатки пальцев. И двинул дальше через дворы, пока не вышел к другим мусорным бакам. В них ковырялись два бомжа. Стараясь не привлекать их внимания, типа мимо проходил и бросил мусор, я выкинул свои штаны. У следующих баков — рубаху и куртку, а заметив, что подъезжает мусоровоз, и остальное выбросил, включая обувь.

Всё, дело сделано, и прежде чем возвращаться в детдом, стоит прикинуть, где спрятать вещи, слишком много ценного было, чтобы нести с собой. Это как красная тряпка для быка, старшие воспитанники обязательно решат посмотреть, что у меня есть. Я, конечно, наработал авторитет в детдоме, но отморозков всегда хватает, а у нас тем более. Раньше, когда у нас был другой директор, он поддерживал дисциплину, хороший у нас детдом был, но шесть лет назад он ушёл на пенсию и пришёл другой. В общем, всё, что можно, он развалил, включая дисциплину, вот у нас теперь и царил вертеп. Это я немного приукрасил, в самом детдоме за порядком следили, но, думаю, вы поняли, что я имел в виду. Прошлый директор общался со всеми, держал руку на пульсе, а теперешнему всё пофиг, главное, чтобы на вверенном ему участке всё было внешне хорошо. Как ни странно, даже когда новый занял свой пост и привёл к нам часть своих людей, включая одного педофила, то не потерял место, когда этого педофила сожгли старшие. Тогда шумихи много было, но он удержался, видимо, покровители хорошие были, ну или просто сажать некого было на это место, желающих не имелось. С другой стороны, и сделал он немало: отличный ремонт в корпусах, новая одежда, с кормёжкой лучше стало. Но всё же власть в детдоме он постепенно терял, а уж за его пределами тем более.

Добравшись до проезжей части, я тормознул машину, в этот раз это был таксист, и попросил отвезти меня к ближайшему железнодорожному вокзалу. Где ещё можно на время оставить вещи как не в камере хранения? Правда, не надолго, через некоторое время их проверяют, но пять дней у меня было, чтобы найти нормальную берлогу.

Оставив вещи в камере хранения, я дошёл до остановки общественного транспорта и с двумя пересадками добрался до своего детдома. Да уж, на территорию я заходил если не с замиранием сердца, то близко к этому. Это как вернуться после очень долгой разлуки. Я смотрел на играющих на детской площадке малых, на некоторых старших, на преподавателей. Как же долго меня здесь не было! Я настолько привык к одиночеству, свободе, что, похоже, долго буду снова вживаться в подобную общину.

— О, Рыжий, тебя Бай искал, — успел сказать пробегающий мимо мой одногодка.

Бай — это Баев, старший выпускник, в следующем году ему исполнится восемнадцать, так что улетит он, аки птица, на вольные хлеба. Но сперва в армию. Кстати, прошлый выпуск был очень интересен. Двадцать три человека покинуло стены нашего детдома. Так вот, из них семеро уже сидят и четверо находятся под следствием. С учётом того, что с прошлым директором такой статистики просто не было, ну бывает, залетит кто-то по глупости, манера воспитания теперешнего директора и его людей потерпела заметное фиаско, но похоже, его это не очень заботило.

— А что ему надо? — спросил я вслед, но тот, проносясь мимо, лишь отмахнулся.

Пожав плечами, я двинул в сторону корпуса, где находились наши комнаты. Ремонт был проделан неплохой, старшие получили даже свои комнаты, двухместные. Например, младшие группы жили в общих спальнях, разделённых на девчачьи и на мальчишеские. А вот группы от двенадцати лет получили комнаты на четыре человека. Я проживал с тремя соседями-одногодками. За прошлую олимпиаду директор предлагал переселить меня в двухместную, как бы приз от него за то, что я поднимаю авторитет нашего детдома, но я тогда отказался. Да и сейчас откажусь. Выделяться в детдоме не стоит, я и так, как огонёк свечи в темноте для детдомовцев, слишком внимание привлекаю. Они, конечно, за последнее время к этому привыкли, но получить койку в двухместной комнате — это слишком, они только для старших, а те не любят, когда кто-то пытается прыгнуть выше головы.

Пока я шёл с задумчивым видом, с некоторой ностальгией поглядывая по сторонам, ко мне подбежало несколько детишек из младших групп. Девчата и несколько пацанят лет четырёх-пяти. Почему они появились на моём пути, я прекрасно понимал, не забыл, да и когда перекладывал вещи из карманов, нашёл два фантика. Так что перед тем, как идти в детдом, зашёл в продуктовый магазин и купил конфет, распихав их по карманам, вот их и раздарил окружившей меня малышне, приласкав нескольких девчат. Хорошие и добрые девочки. Старался их поддерживать при возможности. Не хочу, чтобы они выросли эгоистичными и жаждущими наживы. Хотя это у них в генах заложено, но пусть хотя бы людьми останутся.

Задержался я с малышнёй ненадолго, галдя, те столпились вокруг меня, пока их не позвал воспитатель, и тогда я двинул дальше. По пути мне встретился один из подручных Бая, тот тоже сказал, что меня хотят видеть. Недоумевая о причинах такого желания встретиться, как раз Бай был одним из тех, с кем я держал нейтралитет, я задумался, остановившись. Он ко мне не лез, я к ним. Отмахиваться, мол, если я ему нужен, пусть сам идёт, не стал, как ни странно, но Бай среди наших правильный пацан, так что сходим, не перетружусь.

— А что он хотел? — спросил я в спину Толика-посыльного, который был младше меня на два года.

— Не знаю, — пожал тот плечами. — Вроде нормально сегодня на рынке отработали, хороший навар.

Ребята Бая занимались карманными кражами, группа у него была небольшая, одиннадцать человек вместе с ним, но авторитет он имел среди наших немалый.

Поднявшись на нужный этаж, я без стука толкнул дверь.

Бай был один в комнате, которую делил с дружком.

— Здорово, — проходя, поручкался я с ним. — Что случилось?

— Ты Чёрного знаешь?

— Авторитет, что рынок держит, где вы работаете? Встречаться не доводилось, но слышать слышал. Вы вроде под ним ходите?

— Теперь да, отстёгиваем ему. Я тебя из-за чего прийти попросил. Помнишь, ты сканер и декодер собрал для Серого? Ну, чтобы иномарки с сигнализации снимать, для угона?

— Что-то такое припоминаю, — насторожился я — Серый клятвенно меня заверял, что никто не узнает, чьих рук эти приборы, но, похоже, не сдержал слово. Косяк за ним крепкий.

Бай явно что-то уловил нехорошее в моих глазах, так что поспешил прикрыть Серого:

— Ты не обижайся на него. Он по дурости, не узнав, чья тачка, угнал внедорожник одного из бригадиров Чёрного. Более того, ещё и барыгам его загнал, а те разобрали тачку. Серый всего четыре машины толкнуть успел, деньги только попёрли, как тут это. Нашли их быстро и всё выбили, сам понимаешь, тут всё рассказать пришлось. Даже о тебе узнали. Это их косяк, тебя он не касается. Я под Чёрным хожу, тут ты прав, вот и решили выйти на тебя через меня. В общем, у Чёрного две бригады угонщиков имеется, очень им понравились твои приборы, чётко сделанные. Чёрный хочет тебе предложить заработать. Он честно заплатит. Нужно три комплекта вроде того, что ты Серому загнал.

— Нужно подумать, прикинуть, — задумчиво пробормотал я, предложение действительно было интересным.

Тот комплект я собрал больше из любопытства, проверил, работает хорошо, вот и решил его кому-нибудь загнать. На тот момент я на мели был, на улице пурга и морозы, работать по карманам неудобно, вот и не удержался. Вспомнил, что Серый был на подхвате у автоугонщиков, секрета в детдоме тот не делал, и за приличную цену продал ему весь комплект. Не знаю, где он деньги взял, сумма неслабая получилась, без малого штука долларов, но он достал их. Сколотил из наших группу, не знаю сколько, вроде пятеро, ну и они стали работать. Кстати, Серый в следующем году также покинет наш детдом, они одногодки с Баем.

— Чёрный ещё предложил уйти тебе под его руку. Говорил, что ему нужны перспективные кадры. Я дал согласие, он мне то же самое предложил.

— Сразу нет, — мельком глянув на Бая, отреагировал я и снова впал в задумчивость, прикидывая все плюсы и минусы.

— Я ему то же самое сказал. Мол, вольная птица наш Рыжий, не любит с кем-то работать и под кем-то ходить. Так что?

— Когда оборудование нужно?

— Неделю дали. Ты не боись, заплатят хорошо. Чёрный в этом деле педант. Так один из ребят его сказал — не жлобится.

— Деньги меня не интересуют, — покачал я головой, пристально разглядывая собеседника. В комнате мы были одни, так что особо не шифровались в беседе.

— Что хочешь?

— Это я решу через Чёрного, когда заказ сделаю. Организуешь встречу?

— Да без проблем, Чёрный всегда на рынке, когда тот работает, в своём кафе сидит. Там его и можно найти. Скажешь — от меня, проведут. Но заказ мне отдашь, такова договорённость, а потом встречайся сколько хочешь.

— Договорились.

Мы ударили по рукам, и я покинул его комнату. По лестнице спустился на два этажа, корпус у нас пятиэтажный и, пройдя по коридору, открыл дверь в свою комнату. Одна койка была занята, сосед лежал на своей кровати и дёргался в такт року, который слушал, он вообще был большим любителем тяжёлого металла. Большие и дорогие наушники на голове, включённый ноут на тумбочке рядом, в общем, он был в нирване. Меломаном он был не меньше, чем я. Кстати, у нас четверых только у него и у меня были ноуты. Причём сосед, его звали Костей, никому свой не давал, так что мой был общий. Я достал из шкафа полотенце, свежее бельё и одежду, свой запасной комплект, и поспешил в душевую. На пятнадцать минут там задержался, но помылся хорошо и вернулся в чистой одежде. Грязную снёс в соседний корпус, где была прачечная, как раз началась стирка, поэтому я бросил свои вещи в общую кучу. Ну вот и всё, и тут следы постарался затереть, если с меня частички сгоревшего пороха попали на одежду. В общем, прикрылся. Не думаю, что на меня вообще выйдут, я основательно путал следы, всё старался делать до конца.

Вернувшись, достал ноут. Пока он загружался, у нас тут беспроводной Интернет был, вернее мобильный, нашёл пачку печенья и, налив воды, стал есть. Ужин я пропустил, днём как-то есть не хотелось, большую часть времени не до того было, а вот сейчас почувствовал сильные позывы голода, кои и старался погасить с помощью печенья. Сосед, заметив, что я ем, а он сам ещё тот проглот, прихватил у меня пару печенек и, вернувшись на койку, хрустя, продолжил слушать свой металл.

Войдя в Интернет, я стал шарить по разным сайтам, в основном там, где выложены объявления об аренде или продаже разного имущества. Меня интересовали гаражи, а лучше всего гаражный бокс, с возможностью проживания. Пусть только летом, но и это неплохо. Листая сайты и просматривая разные предложения, я размышлял. Опыт правления королевством мне не понравился, придворные постоянно шастают, всем что-то от меня надо, а вот жить в одиночестве, не деля свою жилплощадь ни с кем, и всегда полностью полагаться только на себя мне очень нравилось. Так что снова вернуться в детдом для меня, скажем так, не совсем радостное событие. Не выдержу я до восемнадцати лет. Вот и стал прикидывать разные варианты. С одной стороны, существует усыновление. Найти одинокую бабёнку, охочую до секса, и уговорить её усыновить меня — так мы решим общие проблемы: и она получит то, что хочет, и я. Однако, поприкидывав всё со всех сторон, я всё же отказался от этой идеи, вернее, даже не отказался, а задвинул её до будущих времён. Пока дёргаться не стоит, вживусь в свою прежнюю жизнь, дальше видно будет. Ещё есть возможность просто уйти из детдома и жить в одиночку, что для меня как раз не проблема, но я оставил это на потом, хотя эта идея самая интересная для меня и больше всего устраивает. Да и что меня держит в детдоме? Получение документов? Жилплощадь? Да не смешите, что надо, я сам добуду. Останусь разве до получения паспорта, это через восемь месяцев произойдёт, четырнадцать мне исполнится.

Я отобрал в Интернете три интересных варианта, когда меня вдруг торкнула ещё одна идея. То, что я вундеркинд, ни у кого в детдоме сомнений не вызывает. А что, если пойти по этой статье? Я имею в виду, что можно сдать экстерном всё за одиннадцатый класс и заявить директору, что хочу учиться дальше. Если выйду на золотую медаль, а я выйду, то не думаю, что встречу с его стороны сильное сопротивление. Причём следующий вуз стоит искать не в Москве, а в другом городе, мне вполне подходит Питер. Если в Москве что будет, то детдом я не покину, так и буду тут жить как несовершеннолетний, а в Питере, если получится, из общаги перееду в снятую квартиру. Деньги я найду, для меня они теперь не проблема.

— Нет, — мельком глянув на дёргающегося на кровати соседа, пробормотал я. — Не отпустит директор меня в другой город, а вот идея насчёт сдачи экзаменов экстерном — отличная идея, я и так на два класса вперёд прыгнул, а тут все шансы раньше выбраться из-под надзора государства.

Приняв такое решение, я уже вплотную взялся за изучение рынка продаж и аренды разных гаражей и боксов. Три уже отобранных предложения сдавались, а не продавались, хотя у одного в описании было указано, что возможна продажа. У всех трёх выложенных предложений имелись фотографии гаражей, а также карты их местонахождений. Все три меня в принципе устраивали, но особенно заинтересовал лот с возможностью продажи.

Бокс был бетонным, он имел смотровую яму, закрытую деревянными щитами, если убрать один, то по лестнице можно спуститься к дверце, ведущей в большой погреб. На стенках бокса — полки, в углу — железный верстак. Немного крутая лестница вела на второй этаж, где в принципе и было жилое место. Там уже всё обшито старой выгонкой. Два окна с занавесками. Топчан, стол, старый шкаф. Электричество проведено, даже в погреб. В общем, неплохо всё оборудовано. Сам бокс большой, внедорожник можно загнать или микроавтобус вроде пассажирской «газели».

Два других предложения я тоже вниманием не обошёл. Один бокс был из гаражного кооператива и находился на удивление удобно, практически в центре Москвы. Прикинув всё так и эдак, я решил его тоже брать. Правда, его не продавали, но ничего, сниму года на два.

Теперь я решил просмотреть новостные сайты. Уже пара часов, как появились сведения о бойне и массовом убийстве невинных детей. Как только не изгалялись журналисты, называя меня живодёром и маньяком, каких только предположений ни строили, пытаясь понять, из-за чего всё это произошло. Почитав перлы некоторых, я, посмеиваясь, закрыл ноут, убрал его обратно в шкаф на полку и снова поднялся к Баю.

— Чего тебе? — спросил он.

— Ксивы нужны. Можно бомжей, главное, чтобы у них родственников не было и с местной пропиской. Сделаешь?

— Про родственников ничего не скажу, сам по базам посмотришь, а так есть подобный товар. Двести баксов за паспорт, ты в курсе. Только один из Подмосковья. Устроит?

— Да.

— Сколько надо?

— Два, — прикинув, сколько у меня наличности, ответил я.

Основную массу запаса денежных средств я оставил в ячейке на вокзале, но пятьсот баксов при себе у меня имелось.

— Оставляй деньги, через полчаса тебе принесут всё, что нужно.

Отдав четыреста долларов, я спустился к себе. Дождавшись, когда принесут паспорта, их принёс один из парнишек Бая, я накинул куртку и покинул детдом. Выход пока был свободен, хотя время уже девятый час вечера. Мне нужно в интернет-кафе, но соваться в ближайший, где меня могут опознать, не стоит, так что я остановил частника и уехал подальше. Там прошёл в нужное заведение и арендовал один комп на час. При мне был диск с базой данных, так что я вошёл в него и, достав паспорта, проверил. С одним сразу повезло, никаких родственников, а вот у другого была какая-то дальняя племянница во Владивостоке. Посчитав её не опасной, я решил, что можно использовать оба паспорта.

Дальше дело серьёзное и трудное. За полчаса взломав сервер той мобильной компании, где зарегистрирована моя симка, я подтёр все данные на сегодня, где какой номер был, причём не просто подтёр, а специальную программу использовал для удаления данных, чтобы восстановить нереально было. Да ещё вирус оставил в системе. Он у меня на диске с собой был. Теперь и с этой стороны меня не привязать к сегодняшним моим делам.

Закончив с этим немаловажным делом, я подтёр следы своего здесь пребывания: взломал сервер этого интернет-кафе, где сидел, и удалил запись с камер видеонаблюдения. Я и так сидел в надвинутой на глаза бейсболке, но всё равно перестраховался. Даже перекинул все следы взлома, если их удастся отследить, на другой комп этого кафе. Пусть ищут. Покинув кафе, я поймал такси и доехал до соседней улицы от нашего детдома. Там уже добежал на своих двоих. Чуть-чуть не успел, закрыты ворота. Однако я опытный, знал лазейки, которыми пользовались старшие. Перелез через забор, добежал до корпуса и постучался в окно на первом этаже. Меня пустили, и я с обувью в руке поднялся в свою комнату.

— Перекличка была? — поинтересовался я у своих соседей, которые теперь все были на месте.

— Не успели ещё, вовремя ты, — ответил один из них. В чужие дела тут лезь не принято, поэтому у меня не спрашивали, где я задержался. Я успел переодеться в повседневную одежду, коей пользовался на территории детдома, как без стука вошёл дежурный воспитатель и, осмотрев комнату, поставил галочку в журнале. Все присутствуют.

Когда он вышел, один из соседей начал собираться, он только и ждал, когда его отметят, и покинул нас.

Дел на завтра я запланировал много, так что, сходив в душ, спокойно уснул. Быстро вырубился, устал.

* * *

После завтрака я покинул детдом. Сперва отправился на вокзал и забрал всю наличность, потом — на радиорынок. Почти два часа там бродил, но купил всё необходимое для выполнения заказа, даже больше. Но последнее уже для себя. Покинув рынок, я нашёл кафе с бесплатным вайфаем. Сделав заказ, открыл ноут, подключился к розетке и вошёл в Интернет. Когда мне принесли обед, я успел сделать часть дел. На рынке у одного торговца я приобрёл голосовой модулятор и программку для него к компьютеру. Можно и без этого обойтись, но рисковать я не хотел. Поев, я достал дешёвенький телефон с половиной заряда батареи, разовый. Он мне нужен только для дела, что я собирался провести. Вставил также купленную не авторизованную симку, на ней триста рублей есть, и, проверив по ноуту, как работает модулятор, а сделал я голос пожилого мужчины за пятьдесят, набрал телефонный номер с объявления о боксе, что в центре находится и сдаётся в аренду. Аренду этого и покупку другого бокса сделаю как раз на купленные паспорта обоих бомжей.

— Риелторское агентство «Аэлита», — услышал я приятный женский голос.

Это было неожиданно, в объявлении не указано, что работать придётся через риелторов, правда, особых проблем с этим я не видел, осложнилось немного, ну да ладно.

— Добрый день, — поздоровался я, и модулятор перевёл мой голос в нужный тон взрослого мужчины. — Меня заинтересовало одно ваше предложение. Сдача в аренду гаража, номер объявления — двести шесть тридцать один. Внуку мой сын скутер подарил, а ставить негде, вот я и решил снять гараж рядом с его домом. Я-то подальше живу, мне без надобности, но внук пусть пользуется.

— Это правильное решение, — одобрительно ответила женщина-риелтор. — Видно, что вы любите своего внука и заботитесь о нём. Вас заинтересовало только это выставленное вчера объявление или интересуют другие? У нас большая база по продажам или аренде.

— Нет-нет, внук сам нашёл ваше объявление, и ему оно понравилось. Скажите, насколько времени можно арендовать этот гараж и сколько сразу уплатить?

— Он большой, ещё имеется комната для проживания летом, поэтому цена довольно высокая. Сто пятьдесят тысяч за год.

Я сделал вид, что замялся, и кхекал от изумления в трубку, риелтор, видимо, почувствовав, что клиент может сорваться, затараторила, описывая сам гараж, место, где он находится, и какое это хорошее вложение денег. На самом деле даже с покупками разной электроники и схем, всё, что требовалось для изготовления заказа, у меня было почти триста тысяч рублей. Солидную сумму я взял трофеем с холёного и его быков, остальное уже мои накопления.

— Дочка, — сказал я женщине, — а если на два года, там скидки какие будут?

— Если два года, то конечно. Сумма единовременной выплаты, не месячных платежей, будет в размере… двухсот семидесяти тысяч.

— Ну… — Я немного потянул время, делая вид, что обдумываю её слова, чувствовалось, что женщина с той стороны затаила дыхание, видимо, давно гараж у них на балансе висел. — Внук вон кивает, нас всё устраивает. Когда мы можем подойти посмотреть?

— Да хоть сейчас.

— Сейчас не могу, мне до вас долго ехать, давайте через два часа, мы как раз с внучком и подъедем.

После этого я стал долго и нудно выспрашивать, какие документы нужны, как будет проводиться сделка, выдадут ли мне договор аренды, и между делом поинтересовался, будут ли проверки от агентства. Всё это я замаскировал таким ворохом вопросов, что не думаю, что риелтор их запомнила. Правда, ответ от неё я всё же услышал, мол, если жалоб не будет, то и никаких проверок, раз арендовали гараж на два года, то он ваш, вы же за него и отвечаете.

— Хорошо, я вас ожидаю, — и продиктовала адрес местонахождения гаража.

Убрав модулятор, я собрался и, уплатив за обед, покинул кафе. Путь мой лежал к ближайшим подворьям. Недолгие поиски — и я нашёл трёх бомжей, колупавшихся у баков. Достав оба паспорта, я подошёл к троице. Один бомж сразу отсеялся, это оказалась бомжиха, я со стороны и не понял. Осмотрев мужчин, я довольно оскалился: один, несмотря на густую и грязную бороду, смотрелся неплохо, и, главное, разрез глаз и покатый лоб очень напоминал одного из тех, что был на фотографии одного из паспортов. Там он, правда, чисто выбрит, но седая борода, как маскировка, была отличной.

Отозвав его в сторону, я в лоб спросил у него, не хочет ли он заработать ящик водки и закуски пару пакетов. Оплата разовая за одно дело. Он сразу встал в стойку, но легко согласился от моего уверения, мол, ничего криминального. Ввести его в курс дела я обещал чуть позже, и он быстро распрощался со своими корешами, забрал у них самую чистую и целую одежду, переоделся и бегом стал нагонять меня. Я уже двинул к выходу со двора. Таксисту прошлось заплатить две цены, но он довёз нас до общественной бани. Там, пока дед мылся, а ему было около шестидесяти, я тут же рядом в прачечной постирал всю его одежду. Тут же её в специальном аппарате высушили и погладили. Из бани тот вышел обновлённым, но я ещё завёл его в парикмахерскую, где его постригли и подравняли бороду.

— Вот теперь действительно на деда моего похож, — довольно улыбнулся я.

Ещё в бане я выдал ему вот какую историю. Мол, родители мне купили скутер, но из-за занятости, а они геологи, где его хранить, не озаботились. Дед недавно умер, он должен был решить эту проблему, а бабка слегла. В общем, я забрал паспорт деда и сам стал решать проблему. Так что старичку нужно лишь сыграть моего деда. Как и что говорить и как действовать, я ему описал в подробностях. Поэтому из бань на такси мы поехали к месту нахождения нужного кооператива. Там нас уже ждали. Риелтор общалась с дедом, но и ко мне обращалась, уточняла, нравится ли мне гараж. Бомж, узнав цену за два года аренды, чуть в осадок не выпал, но, молодец, быстро справился с собой и лишь кивал.

Я дотошно осмотрел гараж. Он также был двухуровневый. Жилая пристройка наверху. Сделано всё добротно, электричество имелось, канализации и водопровода вот не было, но ничего страшного, ведро на крайний случай использую. Так что дед кивнул, мол, мы согласны на аренду. На выходе риелтор представила нас сторожу как съёмщиков, дед, уже подготовленный мной, жалуясь на здоровье, сообщил тому, что сам он тут бывать не будет, внуку для его скутера гараж арендовал. Так что я им и буду пользоваться, пусть он меня и запомнит. И тот внёс запись.

Мы двинули дальше, машину ловить не пришлось, офис риелтора находился недалеко, в соседних домах на первом этаже. Там за полчаса всё было сделано, с паспорта снята ксерокопия, нанятый мной бомж поставил везде подписи, он посмотрел её в паспорте и скопировал. Я достал из сумки с ноутом пачку денег, тут было точно, сколько стоит аренда. Пересчитав, риелтор выдала нам документы и ключ от бокса. На этом всё. Мы покинули здание и, остановив такси, поехали обратно. Документ я убрал в сумку с ноутом, туда же и паспорт. Заметив, как жадно посмотрел на него бомж, своих документов у него не было, я только покачал головой, паспорт он не получит. Свою часть сделки старик выполнил от и до, не к чему придраться, кроме как к паре мелких деталей в поведении, так что пора выполнять свою часть. Мы около того двора, где я его нашёл, вошли в продовольственный магазин, и я купил всё, что обещал, даже помог донести до их берлоги. Не став дожидаться, когда начнётся веселье, я покинул радостную компанию и, остановив машину, поехал обратно к кооперативу.

Сумку с вещами я оставил в гараже после осмотра, но ноут был со мной. На подъезде, попросив водителя остановиться у хозяйственного магазина, я купил небольшую сковородку, кастрюльку литра на два, электрический чайник, две тарелки и пару ложек, с одной эмалированной кружкой, ну и два новых навесных замка. На месте я поменял замок на свой и стал более внимательно осматривать приобретение. В гараже я оставил документы, ноут тоже, а вот сумку, разгрузив, прихватил с собой. Путь мой снова лежал на радиорынок. Нужно кое-что докупить, например, паяльник и разные инструменты, мои остались в сумке в моей тумбочке в детдоме. Вот пусть там и остаются, вторым комплектом будут.

На рынке кроме необходимого я взял электроплитку, масляный обогреватель и мини-холодильник. Деньги подошли к концу, но я решил эту проблему за счёт покупателей вокруг, так что на всё хватило, даже запас небольшой остался. На такси доехал до арендованного гаража, сторож пропустил, узнав меня, я сказал ему, что обживаюсь, и затащил всё внутрь. Снова разгрузив сумку, покинул территорию гаражей.

Теперь мой путь лежал к продовольственному магазину. Там затарился в основном продуктами долгого хранения — консервами, крупами, макаронами. Но и свежее взял: пакет молока, хлеб, уже нарезанный, сыр и колбасу. Самое забавное, у меня теперь и денег не осталось, сто рублей с мелочью в кармане, всё потратил, но и отдача серьёзная.

До самого вечера, до девяти, я не покидал гараж, работал с заказом. Сделать успел немало, тут же и поужинал купленными продуктами, холодильник, плитка и электрочайник показали себя ваше всяких похвал. Удобную лёжку я сделал. Однако завтра всё же нужно её дальше обжить. Постельное бельё, одежду завести, несколько комплектов. Денег пока не было, но я завтра решу эту проблему.

В детдом успел вовремя, до проверки, так что всё нормально.

Утром после завтрака я снова покинул территорию детдома, направившись по делам. Прошвырнулся по одному из рынков, и этот закрывают, уже объявления повесили, торговый центр тут будут строить. Заимев средства, я прямо тут же закупил большую часть того, что планировал. Два больших пакета получилось, но ничего, на такси довёз всё в гараж.

Сначала я устроил уборку. Ведро нашёл, принёс воды от сторожки и отмыл всё наверху. Потом выбил матрасы и подушки на диване. Приведя комнату в порядок, застелил новым постельным бельём кровать, остальные покупки убрал внутрь старого шифоньера, протерев там полки. Подушку новую купил из синтепона. Нормально.

Немного полежал, отдыхая. Браться снова за заказ я пока не стал, хотя и планировал сегодня его закончить, у меня были другие дела. Снова сделав голос пожилого человека, я достал новый простенький телефон и новую симку. Набрав номер, после недолгих гудков услышал мужской голос. Опять риелтор. С ним я не так и долго поговорил, узнал цену покупки и возможной аренды нужного гаража, поблагодарил его и отключился. Цена за продажу немного ошарашила, миллион сто тысяч, но я решил твёрдо именно покупать, мне нужен этот бокс, будет запасным местом лёжки, основное — здесь. Схему проверну ту же, что и при аренде этого бокса. Однако задерживаться не стоит. Объявление выложили два дня назад, и уже больше тысячи просмотров, значит, есть те, кого оно может заинтересовать. Нужно перехватить, оно того стоит. Вот только где взять такую сумму? Ничего, пара дней у меня, думаю, есть, что-нибудь придумаю.

Спустившись и включив лампу дневного света над верстаком, я продолжил заниматься заказом.

Отдав вечером сумку с заказом Баю, я спросил:

— Завтра нормально, если я к Чёрному наведаюсь?

— Лучше через пару дней, если тебе не горит, я передам ему всё, что ты сделал, нужно ведь проверить. Надеюсь, косяков не будет?

— Всё надёжно, — успокоил я. — Проверил уже, работают как часики. Самим оборудованием гвозди можно забивать, ни один проводок не отойдёт, программы по взлому самые свежие, доработанные мной.

— Лады.

Войдя к себе в комнату, из моих соседей застал только Меломана, по виду он тоже только что принял душ, волосы сушил полотенцем, сидя в одних трусах на кровати.

— Остальные когда будут? — поинтересовался я у него.

— А кто их знает, — пожал тот плечами. — А что?

— Дело есть. Нужно прикрыть меня на пять дней, справитесь?

— Дело привычное. А почему на пять, ты же больше чем на два не уходил?

— Дела в пригороде.

— Тариф наш знаешь, — напомнил он. — Один день — один торт. Тут главное, чтобы тебя Василиса не хватилась, а то мало ли какая олимпиада где начнётся. Без тебя же никуда, блин… Да, и это — никаких шоколадных с вафельной крошкой, только бисквит.

— Она заранее предупреждает, тем более я на телефоне, если что, позвоните. Насчёт тортов — договорились.

— Тогда вообще не проблема. Когда отбываешь?

— Завтра с утра.

— Ага.

Когда кто отлучался, прикрывали его достаточно просто: если заходил дежурный по детдому, чтобы отметить присутствующих, ему говорили, что тот только что отлучился, делая неразбериху на койке и в вещах. Легко срабатывало. Им ведь тоже проблем с переполохом не нужно.

Утром после завтрака я направился к гаражному кооперативу. Прихватил ноут, небольшую сумку с вещами и поехал на железнодорожный вокзал. Мне нужно было в Тверь. В поезде я заметил катал и изрядно поднялся за их счёт. Вытащил толстую пачку денег из пиджака одного из них, когда тот в тамбур вышел покурить. Не знаю, кого они раздели, но полмиллиона в рублях — это очень даже неплохо. Может, так и работать на поездах и тайник с золотом не нужно будет вскрывать?

А двинул я в путь, чтобы проверить, реально ли я был в прошлом этого мира или нет. Если тайник на месте, то всё верно, был. От этого и буду отталкиваться, и строить планы на будущее.

В Твери я оставил вещи в камере хранения и пошёл изучать город. Осмотрел берег, где было памятное для меня нападение татар. Сейчас там давно всё застроено, и не узнать. Потом, порасспрашивав местных, выяснил, где находится специализированный магазин, в котором отовариваются копщики. То есть где продаётся инвентарь для них вроде металлоискателей. Там я сначала стал изучать металлоискатели, купил очень дорогой и мощный. Разборный. Небольшая такая с виду сумочка, но тяжёлая. Собрал и разобрал, тренируясь, потом проверил, как работает. На семьдесят сантиметров хорошо брал, остальное не очень. В принципе и это неплохо, главное, с настройками на разные металлы сориентровался. Аккумулятор к нему был свежий, но продавец предложил ещё солнечную батарею для зарядки. Полдня хватит, чтобы полностью зарядить аккумулятор. Она и для другого подходит, например, ноуты заряжать, так что я заинтересовался и тоже взял.

В магазине продавали и разные вещи для похода. Я взял небольшую двухместную палатку, спальник, складную лопатку, неплохую выкидуху, котелок, ну и другую посуду. К ним среднего размера рюкзак. Большая часть покупок ушла в него. Почти сто пятьдесят тысяч потратил.

На первом этаже соседнего дома был продовольственный магазин, там я приобрёл продукты, рассовав их по боковым кармашкам рюкзака. Потом, сев на скамейку в тенёчке какого-то парка, достал телефон — у него была возможность выхода в Интернет — и стал просматривать местные объявления по продажам скутеров. Интересовал бэушный, не юзаный, с большой дальностью.

Нашёл годовалый скутер с четырьмя тысячами пробега, подготовленный для дальних путешествий. Имелись боковые навесные багажники и задний. Правда, цена в двести тысяч рубликов, но он на ходу, и его могут пригнать, куда я пожелаю. Дают часть запасов, все документы в норме, есть масло и всё, что необходимо. Такой мне подходил: дальность приличная, двести километров на полной заправке, скорость крейсерская — семьдесят километров в час, но и сто для него не предел. И я решил позвонить. Взял трубку парень, выслушал мои условия, сказал: «Ок, через полчаса буду», и мы отключились.

Через сорок минут послышалось тарахтение и показался седок на скутере. Подняв руку, чтобы тот понял, куда ехать, я вгляделся в седока. Молодой парень, стильно и дорого одетый. Он поздоровался со мной, представился Сергеем, я назвался тёзкой. Он дал мне вводную и провёл инструктаж, узнав, что на скутерах я не ездил, на мотороллере бывало, но не на скутере. Как оказалось, никакой разницы не было. Передал мне документы и ключи, а я отдал деньги. Тот удивился, что при мне такая крупная сумма, но было видно, что он очень желал избавиться от своей техники, так что ему было всё равно, от кого получать деньги. Среди небольшого количества запчастей, что могут понадобиться в дороге, была двухлитровая непочатая канистра с маслом и синий шлем под цвет скутера.

Попрощавшись, Сергей ушёл, а я, хорошенько закрепив поклажу на своём новом приобретении, проверил бак, запустил мотор и покатил к вокзалу. Там забрал сумку и ноут, после чего поехал к местному рынку. Оставив под присмотром бабулек скутер с вещами, я прогулялся по рынку. Взял кусок брезента для навеса, тент будет, и нашёл неплохой нож. Тут я заметил, что один парень, лет двадцати, торгует коваными ножами, без рукояток и с ними. Покрутив несколько, я определил, что ножи делал отличный кузнец, мастер своего дела.

— Деда работа? — поинтересовался я у продавца.

— Нет, отец науку перенял. Его.

— Ясно.

Мне понравились два клинка, фактически кинжалы с лезвиями под тридцать сантиметров, но не изогнутые. Это были копии боевых ножей воев древности. Цена — по шестьдесят тысяч рублей за каждый, ножны идут к ним в комплекте. Купил, не сомневаясь, а также взял неплохой пояс. Потом взял засапожник, привык я к нему, ну и обеденный нож. У меня осталось чуть больше десяти тысяч, когда я спросил у продавца, особо не надеясь на ответ:

— А кистени у вас есть?

— Имеются. Не самый ходовой товар. Только ребята из исторического клуба покупают.

Я даже рот открыл от удивления, но, быстро взяв себя в руки, попросил показать товар. Выбрал неплохой кругляш с неострыми гранями граммов двести по весу. Причём продавец, замерив мне длину руки, выбрал ремень для него. Я проверил кистень в работе, вот тут уже продавец заморгал от удивления: тут и неопытный поймёт, что работает мастер. Парень и так сообразил, что я не прост, когда ножи покупал, сразу видно, что это привычные мне вещи, теперь же я только подтвердил его предположение.

С последней десяткой расставаться не пришлось, кистень мне был вручён в виде подарка за крупную покупку. Привычно спрятав его под рукав куртки — тряхнёшь, и тот окажется в ладони, всё это я проделал под понимающим взглядом парня, — я поблагодарил его и, убрав покупки в сумку, направился к выходу. Всё, хватит, и так средств мало осталось. Хорошо, что статью за холодное оружие отменили, продавай и покупай что хочешь. Но всё же ещё одну покупку я совершил на входе. Заметив, что продаются некоторые армейские вещи, приобрёл алюминиевую флягу, об этом я забыл, ну и пехотную лопатку, всё в чехлах. А у стоянки скутера в киоске взял две бутыли негазированной воды. Поблагодарив бабулек и проверив, как держится поклажа, поправил рюкзак за спиной, сел на сиденье и, запустив двигатель, поехал из города по автомобильному мосту через Волгу.

Ехал до самого вечера, лишь раз завернув на заправку, где залил полный бак. Навигатор в телефоне показывал, что двигался я верно. Это был последний мой тайник, потом я прибыл в Тверь, ну и сами понимаете, дальше не повезло, татары появились. Или повезло, я вернулся, тут как посмотреть. В общем, я решил проверить закладку. Надеюсь, за эти века там не появилось никакое поселение, да и вообще, что тайник на месте и я реально был в прошлом именно этого мира. В Древней Руси. Об остальном я точно знаю, что тут не был. Не было информации в истории о вмешательстве в семидесятых или в Русско-японскую.

Путешествовать на скутере мне неожиданно понравилось. Знаю, что у меня уже был подобный опыт, я тогда использовал купленный с хитростью мотоцикл «Ява» красного цвета, это происходило в первое моё перемещение в Советский Союз. Есть с чем сравнивать, не без этого, но тут совсем другое. Просторы родины вокруг, красоты природы, чистый воздух. На «Яве» я больше скрывался, чтобы никому на глаза не попасть, разве что когда к Чёрному морю отправился, можно назвать путешествием, да и то по ночам ехал. А тут никто на меня внимания не обращал, да плевать всем было — если едет парень, да ещё серьёзно упакованный, значит, так и надо. Мне это очень нравилось.

До вечера до места добраться я не успел, километров сорок оставалось, и там, где я делал схрон, можно пристать разве что на лодке, троп не было, дикие чащобы. Но ничего, я подъехал к самой реке, Тверце, переночуем здесь и двинем дальше.

Утром я вскипятил чайку, попил его с рулетом, собрался и поехал. Вернувшись на дорогу, проехал деревеньку и, по карте примерно определившись, где нахожусь, стал искать место съезда. Первой попалась бензоколонка, на ней заправился под пробку и покатил дальше. Я уже беспокоиться начал, не проехал ли схрон, он по правую руку был, но вроде нет. Заметив старый облезлый и полусгнивший шлагбаум, который каким-то чудом ещё держался на подставках, свернул к нему. По дороге, что уходила в лес, уже давно никто не ездил, года три, не меньше, заросло всё, но для скутера это не проблема. Я объехал шлагбаум, хрустя кустарником под колёсами, и двинул в чащобу. Только рёв мотора нарушал тишину. Съехав с трассы, я сразу заметил, как упал расход, и скорость движения упала.

К обеду, определившись, я понял, что прибыл. Я съехал с дороги и поехал прямо по лесу, благо деревья не так и густо росли. Ну а то, что ветки кустарника скребли по бокам скутера, мне было всё равно: царапиной больше, царапиной меньше, подумаешь. Скорость ещё больше упала, мох под ногами скользил, колёса пробуксовывали. Два раза я чуть не навернулся.

Когда встретился овраг, я уже думал — всё, буду разбивать лагерь, но нет, отметив вполне неплохой склон с той стороны, разгрузил технику, перенёс груз на другую сторону, аккуратно, боком скатил скутер и, толкая его, давая газу, поднял на другую сторону. Снова загрузил и покатил дальше. Когда впереди мелькнул просвет, я остановился и заглушил хорошо поработавшую технику. Удачная покупка, я доволен. Сбегав посмотреть, добрался ли, понял, что промахнулся на два километра, ничего, взял левее и оказался на месте. Такая характерная излучина, никак не спутаешь. Казалось бы, столько веков прошло, а будто я тут только недавно был. Мало что изменилось. Я организовал лагерь, место удобное, принёс от реки, по которой круизный теплоход проходил, котелок воды и поставил на костерок. Пока макароны варились, я поставил палатку, натянул тент. Обиходил скутер, реально ничего сложного, заправил его, осмотрел и проверил. А потом уже, пока вскипал чайник, поел макарон с тушёнкой. Ох и объедение, ведь и проголодаться успел, и свежий воздух дал своё! Вкуснотища.

Когда я пил чай, вдруг зазвонил телефон. Мне и до этого раз пять звонили, пока я в дороге был, однако сейчас Бай хотел со мной пообщаться.

— Привет, ты далеко? — с ходу поинтересовался он.

— Через роуминг говорим.

— Чёрт, это плохо.

— А что случилось? — спросил я, делая ещё один глоток чая.

— Ты там жрёшь, что ли?

— Чай пью, обед у меня поздний. Так что случилось, проблемы с оборудованием?

— Нет, тут всё в норме, спецы сказали, что хоть и топорно сделано, но работает, а это главное. Чёрный с тобой пообщаться хотел, дело какое-то к тебе срочное. Не знаю какое, ничего не скажу, но явно горящее.

— Ну, я здесь пролетаю. Я даже не в Московской области. Вернусь дней через пять, может, на день раньше, может позже. Только так.

— Ясно. Ладно, что-нибудь придумаем.

— А в какой сфере ему специалист нужен?

— Да не знаю я.

— Ну ладно, бывай.

Дав отбой, я задумался и, подтянув к себе ноут, подсоединил к нему телефон. Связь тут была отвратительной, но, что радовало, была. Проверив телефон на жучки, а также на следящие программы, ничего такого не обнаружил и немного успокоился. Допив чай, я стал переодеваться. На скутере я передвигался в кроссовках, джинсах, клетчатой рубашке и в лёгкой куртке. Сейчас всё это снял, надел синий рабочий комбинезон, он со мной давно, хотя по размеру скоро мал станет, но пока можно использовать его. На ноги — крепкие ботинки, вроде берцев, они оттуда же, откуда и комбез, только купил я их полгода назад. Заразы, тоже скоро тесными станут. Поверх застегнул пояс с обоими боевыми ножами. Под штанину убрал засапожник, ремешком привязал, а под рукав левой руки кистень, немного потренировавшись с ним. И стал собирать металлоискатель. Закончив, проверил и направился к первому ориентиру. К скале, торчавшей одинокой глыбой. Когда я закапывал тут бочонок с ценностями, скала была голой, а сейчас вся мхом обросла и мелкими деревцами. Всё же есть отличия. Я отсчитал пятьдесят шагов вглубь леса, повернул и сделал ещё тридцать девять шагов. Вот я и на месте. Ранее тут полянка была, а теперь вокруг густой лес.

Примерное местонахождение схрона я определил, так что, отложив металлоискатель, он на большую глубину всё равно не берёт, стал снимать дёрн, два на два метра. Сняв его, стал углублять. Когда на штык углубился, взял металлоискатель и проверил землю. Писка не было, хотя он стоял на золото, а в бочонке было и золото, и серебро. Перевёл на определение серебра, тоже глухо. Снял ещё на штык. Проверка показала, что отклика нет, значит, немного ошибся. Не поленился, вернулся к скале и с компасом в руке снова отсчитал шаги. Нет, снова к яме вышел. Значит, где-то здесь искать нужно.

Подумав, я снова спустился в яму и стал проверять стенки, вот в одной и получил отчётливый отклик.

— На метр ошибся, — пробормотал я. — Бывает… Ха, значит, был я тут в прошлом. Уже легче.

Вечерело, но дело я не бросил. Срезая край ямы, я очистил новое пространство и стал углублять его.

— Вот и нашёл, — выдохнул я, когда из-под лопаты вместе с землёй вывернул и труху от бочонка. А ведь дёгтем заливал, не сохранился.

Я обкопал схрон и дальше действовать начал не лопатой, а руками. Когда показались остатки холстины, довольно улыбнулся. Есть. Сбегав в лагерь за сумкой, вернулся обратно. Работал я споро, очищал драгоценности от земли и остатков дёгтя. Глубокую очистку я не проводил, боялся повредить, это уже потом сделаю, в подходящих условиях. Список закопанного был у меня в памяти. Проверил, трёх единиц не хватает, стал просеивать землю, нашёл сперва два колечка, а потом и серебряную монету. Вот теперь всё точно. Я упаковал всё в три мешочка, ювелирные украшения отдельно, золотые монеты отдельно, серебряные — отдельно.

Уже стемнело, когда я пошёл обратно к лагерю с сумкой на плече, помахивая металлоискателем в одной руке и лопатой в другой. Поел, попил чайку и отправился спать в палатку.

Ночь прошла спокойно, даже комары не доставали, берег высокий, тут их и не бывает. Задерживаться здесь незачем, так что сейчас позавтракаем — и в путь.

После завтрака я осмотрел всё, что было при мне. Комбез и ботинки однозначно оставляем, это и лишний вес, и груз, а всё остальное забираем. Пригодится. Свернув лагерь, я сбегал к реке помыть посуду и, убрав всё по местам, застегнул шлем под подбородком. Двигался я по своим следам, так же перебрался через овраг и, наконец, выехал на дорогу.

— Хм, интересно. Сколько лет дорога пустовала, а тут раз — и следы.

Заглушив скутер и прислонив его к дереву, я стал осматривать следы, оставленные неизвестной машиной. То, что это что-то из уазов, понятно, характерные покрышки, не спутаешь, но что тут делали неизвестные? А всё непонятное настораживает. Как опытный следопыт я сходу определил, что следы вчерашние. Кстати, где я ушёл в лес, а след от скутера был глубоким, машина останавливалась и выходили двое. Один пробежался по следу метров сто, другой топтался у машины. Причём осматривали они следы как опытные люди, не наступая на него, а двигаясь рядом.

Сняв перчатку с обрезанными пальцами, я потёр лоб и провёл ладонью по затылку, задумавшись. Не нравится мне появление этих неизвестных, ох как не нравится… Пояс с ножами был на мне, я решил не снимать его, пока не выберусь из леса. А тут отстегнул и свернул его, убрав наверх рюкзака. Снова его за спину, застегнул ремень на груди и оседлал скутер. Так и двигался по дороге, пока не заметил впереди просвет. Заглушив технику и сняв рюкзак, оставил всё на месте и по лесу побежал к шоссе, я уже слышал шум изредка проскакивавших машин. Посетовав на отсутствие бинокля, я выбрал дерево чуть в стороне и взобрался на верхушку.

— Ну, всё понятно, — нахмурился я.

С другой стороны дороги стоял укрытый зелёный легковой уазик с эмблемами «лесной охраны». Видимо, или засекли, как я в лес свернул, или ещё что. Ну а то, что в лес ушёл, решили, что это подозрительно, вот и сели в засаде. Лишней крови я не хотел, да и не любил её пускать сторонним людям, всё же те дело делают, так что постараемся избежать этой встречи.

Толкать по лесу скутер оказалось непростым делом. Тяжело. Пришлось снять с него большую часть поклажи, включая мой рюкзак, и отнести к тому месту, которое я выбрал, чтобы выехать на трассу, за поворотом, те меня тут точно не заметят.

Дотолкав скутер, снова всё погрузил на него, закрепил, рюкзак за спину, и, выехав на дорогу, покатил к Твери, стараясь держать скорость в семьдесят километров в час. Уже знакомая АЗС встретила меня пустотой, клиентов нет. Я заправил полный бак, ну и в бутыль залил. Согласно навигатору, следующая бензоколонка в пятидесяти километрах, но рисковать не хотелось. Тем более дальше я планировал двигаться подальше от шоссе, на котором полно гаишников. Будет проще ехать от деревни к деревне, тем более навигатор выдал вполне оптимальный маршрут, всего сорок километров лишних накручу, но это позволит мне незамеченным добраться до Москвы. В неё я уже ночью заеду.

Свернув с трассы, я ушёл на второстепенную дорогу, всё согласно показаниям навигатора, качество дорожного полотна заметно хуже, но я на это внимания не обращал. До Москвы было не так и далеко, так что уже к обеду я увидел её окраины, но приближаться не стал, и так удачно избежал интереса правоохранительных органов, так что подождём темноты. Съехав с дороги к лесопосадке, я остановился. Делать нечего, пообедал и решил занять себя. Достал ноут, расстелил солнечную батарею, она как коврик, и, присоединив её к ноуту, а то у него и так половина зарядки была, вышел в Интернет. Достав мешочек с монетами, я на краю холстины положил два кругляша. Собрал металлоискатель и выложил лопату. Первый снимок сделал, чтобы всё это с травой попало в кадр, показать — находка из копа, а потом снял монеты вблизи с обеих сторон. Как говорится, орёл и решка.

Скинув фото с телефона на ноут, я зашёл на сайт коллекционеров и стал разглядывать монеты и просматривать каталоги с ценами. Тут был виртуальный аукцион. Кстати, обе монеты, которые я сфотографировал, в каталоге были, одна стоила немного, видимо, ходовая, тысячу семьсот евро, а вот вторая, редкая, намного дороже — сорок семь тысяч евро. Неплохо, я даже удивлён. Подумав, зарегистрировался на аукционе под левым аккаунтом, выложил фото обеих монет и назначил цену за них. Состояние у них было отличное, на фото это видно, так что за дорогую запрашивал сорок пять тысяч евро, за менее дорогую — полторы тысячи. В пояснении намекнул, что у меня ещё есть. Всё, лот ушёл, его сперва модератор проверит, а потом поместит на аукционе, а я стал сортировать монеты, составляя в ноуте их список. Когда все монеты были перечислены, я с того же сайта стал приписывать напротив каждой монеты сумму. Потом всё подсчитал, и у меня вышло полтора миллиона евро, и это только за монеты, а у меня ещё ювелирные украшения были.

Закончив, вдруг хлопнул себя по лбу: вот я идиот! Дал левый номер телефона, а включить его забыл. Подтянув себе одну из сумок, вывалил на траву пять разных телефонов, нашёл нужную симку и вставил её. Особо можно не торопиться, я проверил, лот ещё не был выложен в открытый доступ. Однако когда активировал телефон и тот уловил сеть, почти сразу раздался звонок.

— Вот ведь! — невольно ругнулся я и стал быстро настраивать голосовой модулятор, ещё не хватало спалиться как подросток.

Пока настраивал модулятор и пробивал в Инете номер, высветившийся на экране, ища информацию по этому человеку, телефон перестал надрываться, но почти сразу снова раздался звонок, и я ответил.

— Слушаю, — коротко сказал я.

В этот раз модулятор выдавал голос парня лет двадцати пяти. По-моему, нормально, должно соответствовать прототипу копателя. Молодой человек, которому удалось сорвать тот самый куш, который бывает один раз в миллион.

— Добрый день. Михаил?

Именно так я отметился, когда создавал лот, всё правильно, но была одна мелкая проблема. Лот ещё не вышел в общий доступ, модератор его не выложил. Проверка это подтвердила.

— Всё верно. Меня поражает ваша осведомлённость с учётом того, что лот в доступе не появился. Не раскроете секрет?

— Легко, я просто плачу небольшую зарплату модератору на сайте, где вы выложили лот. Тот, особо не нарушая инструкции, его придерживает, пока я общаюсь с владельцем монет. Я ответил на ваш вопрос?

— Конечно, Василий Валерьевич.

Несколько секунд с той стороны линии царила тишина, после чего абонент спросил достаточно напряжённым голосом:

— Мы знакомы?

— Никогда не виделись. Просто я пробил ваш номер и сейчас изучаю вашу биографию. Я чуть-чуть, совсем немного, но хакер. Кстати, у вас неплохой программист, пытался выйти на меня через аккаунт, а теперь через телефон пытается. Как, получилось?

— Он сообщает, что вы находитесь в Аргентине, такую информацию выдаёт ваш телефон, а ваш аккаунт в Польше.

— Попросите его прекратить свои попытки, иначе я рассержусь и запущу ему на комп червя, который убьёт его компьютер. Если он знает, что такое «Нумизида», то поймёт, о чём я.

Мой собеседник немного отвлёкся, явно общаясь со своим спецом, после чего вернулся к разговору:

— «Немизиду» не надо, мой человек очень запаниковал и сейчас отключает компьютер от Сети, да и вообще отключает его.

— Это хорошо, что мы друг друга поняли. Ладно, вернёмся к основному разговору. Я так понял, вас заинтересовали мои монеты. Вы согласны с моими условиями?

— Если они действительно имеют такую великолепную сохранность, то да. Но сразу предупреждаю, со мной будет специалист. Я и сам в этом неплох, но всегда беру стороннего эксперта.

— Где встречаемся?

— Предлагаю нейтральную территорию. Ресторан «На Патриарших». Там есть отдельные кабинеты. Скажете моё имя-отчество, вас проведут.

— Не так быстро. Всё же я опасаюсь. Вы крупнейший строитель Москвы, имеете свой холдинг, огромные активы за рубежом. Есть информация и о том, что все, кто стоял на вашем пути, скажем так, кончали плохо или вообще исчезали. Так что никакой личной встречи. К вам придёт пацан. Он и будет от меня, передаст монеты, заберёт деньги и уйдёт.

— Что за мальчишка?

— Представления не имею, кого отловлю на улице и уговорю за долю малую поработать, тот и придёт. Кто назовёт ваше имя-отчество, тот и будет от меня.

— Ладно, принимается. Ваша предосторожность мне нравится. Однако, как я понимаю, это не все монеты?

— Есть ещё, — согласился я. — Посмотрим, как пройдёт первая продажа, а дальше будет видно. Честно говоря, каналов сбыта такого товар у меня попросту нет, поэтому и на вас вся надежда, и скидка. Кстати, просьба всё выдать в рублях по курсу. Если это возможно, конечно.

— Вполне. Давайте обговорим время встречи. Предлагаю сегодня.

— Устраивает. Тогда в одиннадцать вечера в названном вами ресторане.

— Договорились.

Отключив телефон и вынув из него аккумулятор, я проверил, как работает программа, что путала следы и создавала ложные аккаунты, моя разработка, и стал отдыхать, мысленно прикидывая, что и как буду делать. Естественно, в ресторан пойду я сам, тут доверять сторонним не стоит, вот и разыграю такого мальчишку.

Когда солнце начало заходить, я собрался, выехал на дорогу, заехал на территорию Москвы и направился к своему гаражу. Сторож меня узнал, он тут вообще один, да и живёт у себя наверху в сторожке. Шлагбаум поднимать не требовалось, я проехал в проход для людей. Сторожу скучно было, так что мы немного поболтали. Добравшись до своего бокса, я загнал скутер внутрь и поставил его у одной из стен. Заперевшись, достал свои находки и спрятал в разных тайниках. Потом разложил все вещи по местам, то есть освободил скутер от груза. Ножи убрал в шкаф, оставил только засапожный и кистень. Скинув всю одежду, нужно постирать её будет, пропахла костром, дорогой и бензином, я протёрся влажными салфетками и надел спортивный костюм. Взяв обе монетки и посмотрев на время: вполне успеваю, покинул территорию гаражного кооператива.

Действительно успел. Оставил скутер у заднего двора ресторана и, подойдя к парадному входу, протянул руку к большим рукояткам двухстворчатых дверей.

— Куда?! — рявкнул швейцар, заступив мне дорогу. Осмотрев его с ног до головы, я сказал:

— Я к Василию Валерьевичу.

— А почему не к Самуилу Гедеоновичу? — схохмил тот. — Иди отсюда.

Пожав плечами, не штурмом же мне брать ресторан, я вернулся к скутеру, как-то не предусмотрел, что меня просто не пустят в ресторан. Мне же вполне ясно сообщили, что будут ждать, нужно лишь сказать волшебные слова и путь будет свободен, а тут от ворот поворот. Запустив двигатель, я уехал.

Вернувшись в гараж, закатил скутер внутрь и, запершись, первым делом попил воды из бутылки, пить очень хотелось. Поднявшись наверх, включил ноут и приготовил программу модулятор. Когда всё было готово, активировал телефон и набрал номер нумизмата. Почти сразу на том конце сняли трубку.

— Я всё знаю, уже доложили, что парня в ресторан не пустили, хотя я всех предупредил. Не волнуйся. Управляющий и швейцар уже уволены.

— Вот так быстро? — невольно хмыкнул я.

— Это мой ресторан, — просто ответил тот. — Ладно, похоже, придётся снова назначать встречу. Более чем уверен, в этот раз она пройдёт без накладок.

— Цену ваших слов я уже знаю, мальчишка ярко всё описал. Не будет больше встречи, доверия вы у меня, уж извините, больше не вызываете. Найду другого покупателя. Ну а если нет, что ж, есть молоток и наковальня, превращу в золотой лом, его тоже принимают. Всего хорошего.

Не обращая внимания на вопль возмущения, я отключил телефон, сразу вытащив из него аккумулятор, и немного постучал пальцами по клавиатуре, отслеживая всё по этому номеру. Нормально, не засекли. А насчёт моего отказа… сам не понимаю, почему это произошло, однако чуйка какая-то сработала, нехорошим веет от всей этой истории с нашей встречей. И именно для меня всё будет плохо. У ресторана ничего подобного я не чувствовал, а вот вернулся в гараж — и пошла работать чуечка. Чёрт его знает, но своей интуиции я привык доверять. Реально, что я на одном покупателе зациклился? Конечно, неплохо было бы сбросить всё за раз, как я обдумывал ранее, но тут прикинул всё и подумал, а зачем мне это? Больших денег мне не нужно, так, средства для существования и покупки гаража, возможно, ещё что-то, например, я серьёзно обдумывал приобретение дельтаплана, всё же я пилот, причём, без ложной скромности, боевой. Но это так, прикидки, люблю я летать, нравится мне это, и не важно, что у меня — штурвал самолёта или планка дельтаплана, всё едино, в каждом полёте своё удовольствие. Просто мотодельтаплан мне купить проще. А так хранятся средства у меня в том виде, как я откопал, так и пусть хранятся, всегда успею их продать. Сам я к нумизматике и коллекционированию чего-либо равнодушен, ну кроме того, что ранее холодное оружие собирал. Это святое.

Тот коллекционер, с которым у меня сорвалась сделка, причём по вине именно его, довольно влиятельный человек и перекрыть мне кислород вполне способен. Так что монеты убираем в дальний тайник, в ближайшую пару лет их трогать не будем. А займёмся украшениями. Там есть отличный перстень, с крупным рубином, вот его и снесём ювелиру, посмотрим, какую цену он даст. Кстати, а реально, какая у него цена? На одном из сайтов была электронная приблизительная оценка. Указываешь вес предмета, есть ли драгоценный камень, состав примесей в золоте, что за предмет, примерное время изготовления, какой мастер — и готово, компьютер думает и выдаёт результат. Конечно, тут наверняка процентов тридцать занижают, но хотя бы примерно знать буду.

— А неплохо, двести тридцать тысяч баксов. Значит, нужно просить триста и понемногу снижать. Нормально, только всё же с таким украшением к ювелирам лучше не соваться, без головы оставят.

Я стал перебирать другие украшения. Вот комплект женских колец, к ним серёжки, простенькие, с небольшими розовыми камешками, будет стоить примерно тысяч пятьдесят, уже легче, их и берём.

Разобравшись с делами, я разделся, выключил свет и лёг спать. Время второй час ночи, поздно уже.

Утром позавтракал — на сковородке с маслицем поджарил подсохший хлеб, тосты получились, и на горячие положил сыр и колбасу, запивал чаем.

В этот раз гараж я покинул пешком. Комплект украшений при мне, надеюсь, смогу продать без проблем, но я к ним подготовился. Уехал я подальше от места своего временного проживания. Покинув заполненный салон автобуса, осмотрелся и двинул по улице. Где-то здесь должна быть крупная ювелирная мастерская, я её по Интернету нашёл. Заметив нужную вывеску, присмотрелся и улыбнулся. С одной стороны — вход в ювелирный магазин, с другой — ломбард. С кем бы поспорить, что они принадлежат одному хозяину?

Продавец, узнав, что мне нужен оценщик, уточнил, в курсе ли я, что услуги эксперта платные, и повёл меня внутрь к специалисту. Тот, получив на руки весь комплект, два кольца и серёжки, долго их изучал, проверял кислотой, но осторожно, бережно. Его вид явно выдавал удивление и немного волнения. На его лбу выступил пот, хотя не сказать, что в помещении жарко.

— Ты знаешь, что это такое? — спросил он.

— Комплект женских украшений, им несколько веков. Точнее, семь веков. Стоят два миллиона. Я уже у двух оценщиков был, все дают миллион пятьсот, мне два нужно.

— Они столько не стоят, — категорично сказал эксперт.

— Мне необходима такая сумма.

— Вообще-то ты ещё несовершеннолетний и не можешь продавать подобные вещи, да и мы не имеем права их принимать.

— Ваша цена? — коротко спросил я.

— Тут не я решаю, сейчас вызову хозяйку.

По внутреннему телефону он вызвонил её, сказал о принесённых мной украшениях, и, судя по тому, что она быстро пришла, даже немного запыхалась, эта сделка её очень заинтересовала. Зайдя в отгороженный явно бронированным стеклом отдельный кабинетик, чтобы я не слышал их разговор, они немного пообщались, поглядывая на меня. Надо научиться по губам читать, штука нужная оказывается.

Хозяйка с экспертом вернулись ко мне, и, лично осмотрев в лупу предметы, она сказала:

— Дам пятьсот тысяч.

— Побойся бога, хозяйка, грабишь.

— Никто тебе больше не даст, документов на них нет, подтвердить нечем. Думай.

— Ладно, давай.

— Тебе в рублях? — деловито поинтересовалась она.

— Э-э-э… — Я немного впал в ступор. — Если можно.

— Жди.

Забрав мой комплект, она ушла. Вернулась минут через двадцать с полной сумкой. Я ещё при нашей беседе начал догадываться, что что-то не так, и сейчас получил подтверждение. Я-то имел в виду рубли, полмиллиона рублей, а мне выкладывали пятьсот тысяч по курсу доллара США. Это что же я такое продал? Когда та всё выложила, играя свою роль, под её нетерпеливым взглядом, я всё пересчитал, сходилось, не ожидал. Проверив пачки на возможные жучки, я сложил все деньги в свою сумку и попросил её визитку. Та внимательно посмотрела на меня, в её глазах вспыхнул интерес, и она кивнула.

— Это мой личный телефон, — протянула она карточку.

Моё недоумением тем, как эта женщина легко отпустила меня, расставшись с такой суммой, а по виду она матёрая хищница, из тех, что идёт вперёд по телам своих конкурентов, развеялось, когда я отметил наблюдение за собой. Ну, чего-то такого я и ожидал. Утром, прежде чем идти продавать комплект, я взломал сервер этого магазина и поставил таймер отключения камер. За пять минут до моего прихода, я специально подошёл к нужному времени, те отключились, так что ходил и общался я с работником магазина и самой хозяйкой вполне свободно. Причём у меня была надвинута на глаза бейсболка, что немного искажало черты лица. Под нижнюю губу положил свёрнутый валик ватки, это давало другую дикцию при разговоре и также искажало черты лица. Посмотрев на часы на телефоне я определил, что камеры должны включиться через полчаса после того, как я вышел. Честно говоря, не думал, что так задержусь. Может, из-за того экспертиза шла так медленно, чтобы эти ребята подключились.

Засёк я их сразу, не успел от магазина отойти. На машине все ехали, ленились за мной ножками идти. Что ж, побегаем. Двигаясь как бы спокойно по тротуару, я внезапно метнулся в калитку и стал оббегать дом. Было слышно, как позади хлопают дверцы и топают ноги. Оббежав дом, я выскочил обратно на ту же улицу, но позади машины метрах в ста. Все трое были у неё, один что-то смотрел на экране телефона, вот он оторвался от него и, закрутив головой, уверенно ткнул пальцем в мою сторону.

— Ага, значит, есть всё-таки жучок. А хозяйка перестраховщица, — пробормотал я, сминая её визитку и бросая под ноги. — Ну вот все меня кинуть или убить хотят.

Отойдя в сторону, я побежал дальше, нужно, чтобы разрыв между нами был наибольшим. Добежав до метро, я стал спускаться. Это заглушит сигнал и позволит мне найти маяк. Купив одноразовый билет, прошёл турникет на Кольцевую линию, зашёл в поезд и, устроившись в углу, открыл сумку. Не доставая пачки, оторвал ленты и стал по одной, на ощупь проверять все купюры. На шестой пачке нащупал крохотный маячок, наклеенный на купюру. Оторвав его, пришлось вырвать с частью банкноты, убрал в карман и продолжил проверять купюры. Никто на меня не обращал внимания, так что работал я спокойно.

Выйдя на «Белорусской», я повернул вправо и двинул по улице. Заметив полицейскую машину, я подошёл к ней и — благо оба полицейских на улице ругались с какой-то мамзелью, припарковавшейся не по правилам — в открытое переднее окно со стороны пассажира забросил на пол жучок. Моих действий никто не заметил. Я не стал уходить, нашёл отличное место наблюдения — сел на втором этаже у окна подъезда соседнего здания общежития и стал ждать. Минут через десять у машины гаишников с визгом покрышек остановился уже знакомый внедорожник. Полицейские, оштрафовав гражданку, даже квитанцию ей выдали, изумлённо обернулись.

— Ну и беспредельщики, — невольно поёжился я.

Наружка оказалась из реальных беспредельщиков. Из машины с ходу выскочили два быка и атаковали полицейских, одного сразу вырубили, так как стоял у дверцы водителя патрульной машины, а вот второй успел открыть кобуру, но на этом и всё, тоже рухнул после сокрушающего удара. Бандиты, отпинав полицейских стали обыскивать их машину. И тут я заметил двух постовых, проходящих под окнами дома, где я укрылся. Дубинки, оружие на поясах, они явно на дежурстве, обходят район.

— Там гаишников убивают, — высунувшись из форточки, указал я рукой. — Бандиты какие-то на джипе.

Те мгновенно отреагировали, рванули к проезжей части. Один на бегу что-то забормотал в рацию, наверное, подкрепление вызывал. К моему разочарованию, до стрельбы не дошло, бандюки быстро сели в машину и, чуть ли не на месте развернувшись, рванули прочь. Правда, почти сразу им на хвост села полицейская машина с перекрёстка и начала преследование. Всё, не уйдут, тем более нападение было на полицейских, щадить не будут.

Патруль суетился у своих коллег, но те не приходили в себя. Похоже, серьёзно их отоварили. Далековато мне, но вроде кровь на лицах обоих. М-да, как-то нехорошо получилось, не думал я их так-то подставлять. Даже не предполагал, что такие последствия будут. Я вообще шутку планировал, мол, бандиты поймут, что их развели и маячок я нашёл, а они вон что сотворили. Видимо, решили, что те в доле и сумка с деньгами в их машине. Когда я надумал спускаться, к месту происшествия подъехало несколько полицейских машин и карета скорой помощи. Ладно, вроде убитых нет, бандиты сами голову в петлю сунули, на них теперь охоту устроят, так что можно уходить.

Я трижды менял средства передвижения — автобус, потом такси остановил и, наконец, частника поймал. Он и довёз почти до гаражей. Вернувшись к себе, убрал деньги в тайник, взял сумку побольше и отправился на радиорынок — нужно пополнить некоторые запасы.

Вечером позвонил риелтору, который продавал гараж. К моему облегчению, тот ещё не был продан, и я договорился, что завтра в два часа дня встретимся у него, мол, я буду с внуком, он всё и осмотрит, вроде как это его наследство. Тот не возражал и подтвердил, что будет ждать. Дальше я стал заниматься своими делами, спаял очень неплохую штуку, охрану для своего арендованного гаража. Установил объёмные датчики. Купленный на радиорынке ноут, куда и поступала информация, был подключён к Интернету, так что если кто проникнет в гараж, я тут же получу сообщение об этом на телефон. Кстати, я рацию купил, достаточно мощную, вывел наружу антенну и теперь спокойно слушал переговоры полиции. То, что они бандитов упустили, мне уже было известно из новостных сайтов. Те, удирая, специально столкнувшись с несколькими машинами, по касательной, вызвали затор, и пока другие патрули подтягивали, те затерялись во дворах. Сейчас их ищут.

* * *

Рано утром я покинул территорию гаражного кооператива и направился на поиски бомжей, мне нужен определённый тип, чтобы была схожесть с фотографией. Не думал, что это будет проблемой. Не сразу, но я нашёл нужного чела. Его хитрая рожа мне сразу не понравилась, но выбора не было, надо всё успеть сделать сегодня. Тот неожиданно потребовал оплату не водкой, а деньгами, причём аванс вперёд. Цена за работу — десять тысяч рублей. Дал ему тысячу. Дальше по стандарту: баня, стирка одежды и глажка, парикмахерская. Потом мы пообедали в кафе и на такси поехали к нужному месту. Риелтор ещё не прибыл, так что я стал вводить бомжа в курс дела. В принципе, поэтому пораньше и приехали, а то всё времени не было нормально поговорить.

— Всё понял. Всё будет сделано ништяк, — ответил тот.

— Ты эти словечки брось, общайся на литературном языке. Знаешь хоть?

— Могу.

— Ну и хорошо. Вон машина едет, вроде наш клиент. Не забудь себя вести как положено и говорить что нужно.

Тот молча кивнул, наблюдая, как к нам подъезжает старенький трёхдверный японский паркетник. Стояли мы чуть в стороне от сторожки у ворот, внутрь нас не пускали — владенья не имеем, если что приобрести решили, то ждите или хозяина, или риелтора. Вышедший из машины мужчина лет тридцати и оказался риелтором.

— А вы не хрипели так при телефонном разговоре, — здороваясь, сказал он старику.

— Приболел немного, — ответил ему нанятый мной старикан без определённого места жительства.

— Идёмте, посмотрим, что у нас выставлено на продажу.

Оставив машину рядом с воротами, риелтор поговорил с неприступным сторожем и провёл нас. Гараж мне понравился, даже очень, более того, жилое помещение дополнительно утеплено, так что добавить пару масляных радиаторов — и можно здесь даже зимой жить. А в бокс две машины уместятся, большой он, просторный. Соответственно, и жилая постройка наверху размеры имела приличные. Между прочим, как я успел осмотреться, тут много таких построек на втором этаже гаражей. Все самоделки, но владельцы что хотят, то и строят. Их дело.

Старик, что играл моего деда, к моему недовольствию, совал свой нос во все дыры, любопытствуя не меньше меня. Когда мы всё осмотрели, я кивнул ему, и старик сказал риелтору, что гараж мы берём. Так что мы его закрыли, причём на замок риелтора: пока не оформим все документы и не внесём плату, ключи не получим. Это нормально, так и должно быть. Вернувшись к машине риелтора, на ней поехали к нему в офис, там без проволочек я выплатил всю сумму, риелтор удивился, но старик пояснил, что, мол, я его ходячий сейф. Когда все документы были готовы, риелтор сообщил, что ему понадобится четыре дня, чтобы провести перерегистрацию владения в Росреестре.

— Ничего страшного, мы с внуком приедем ровно через четыре дня, — сказал старик, отчего я удивлённо посмотрел на него.

Вот этого быть не должно, тот обязан был сказать, что за документами придёт внук и всё заберёт. На возможные возражения риелтора должен был пожаловаться на здоровье и договориться, что за ними всё же приду именно я. Сузив глаза, я посмотрел на старика: похоже, он начал свою игру, а это нехорошо, договорённость тот нарушил, и явно умышленно, а не из-за плохой памяти.

Вмешиваться я не стал, это уже глупо, можно навести на подозрения, тем более выход я видел. Чуть позже позвоню от имени деда, изменив голос, и скажу, что в больнице, сердце, а документы заберёт внук, то есть я. Вот и всё. Старик забрал ключи, паспорт, который сунул себе в карман жилетки, и мы покинули офис. Заметив, что старик бросает на меня взгляды, похоже, он что-то прикидывает в уме, я спросил у него:

— Что это за самодеятельность была? И верни паспорт с ключами.

Думаю, мой гонорар за работу нужно повысить. Это надо же, за гараж миллион сто отдать, — покачал он головой, не делая даже попытки вернуть то, что ему не принадлежало.

— Тебе-то что, деньги не твои.

Мы шли быстрым шагом, причём, похоже, оба искали укромное место поговорить. Заметив полузаброшенное здание, зашли за него, вокруг кусты. Причём старик, скорее, вёл меня сюда, видимо строя планы пообщаться без свидетелей.

— А вот я так не считаю…

Что он ещё хотел сказать, не знаю, кистень змейкой покинул рукав моей крутки и, взвившись, пробил ему висок. Хруст костей показал, что тот готов. Как только старик упал, я быстро его обыскал. Забрал паспорт и ключи. В руке его обнаружил зажатое шило.

— Так я тебя опередил? — невольно хмыкнул я.

Рядом был канализационный люк, и, подтащив к нему старика, оказавшегося неожиданно тяжёлым, сбросил его туда. Задумался: офис риелтора близко, мало ли, найдут старика и тот ему на глаза попадётся, когда вынимать будут. Случайности всякие бывают.

— Не хочу спалиться на мелочах.

Вздохнув, я прикрыл люк и направился к кустам, там нашёл двухлитровую пластиковую бутылку из-под пива. За кустами была парковка. Я выбрал машину, на которой больше всего пыли, проверил, что нет сигнализации, и пробил снизу ножом бак. Подставил горловину под струю и заполнил бутылку, оставив остальной бензин вытекать на асфальт. Вернулся к люку, открыл его и вылил всё на старика, сверху бросив и бутылку. Зажигалкой поджёг газету и бросил её вниз. Полыхнуло здорово, теперь никто не сможет опознать тело. Подчистил, так сказать, хвосты. Скажу честно, я бы всё выплатил старику, как и договорились, если бы он вёл дела честно, но его замыслы мне были понятны: у него на руках паспорт, кое-какое имущество, где можно жить, да и деньжатами из моей сумки можно разжиться. Хотел отобрать всё, думаю, убить планировал, да не успел, я шустрее оказался. Не получилось ему сорвать супер-приз.

Весело насвистывая, я остановил частника и тот подкинул меня до первой, можно сказать, собственной недвижимости. Нужно замок поменять и обжить гараж, сделать своей берлогой. Вот как раз все оставшиеся два дня на это потрачу. Ещё один скутер куплю и в этом гараже поставлю. Сигнализацию обязательно, чтобы тревога шла на мой телефон. Как я уже говорил, в арендованном гараже подобное уже смонтировал, работает, теперь и тут сделаю.

— Привет, — сел напротив меня Бай.

Мы находились в нашей столовой. Я пил чай и читал газету, когда моё уединение было нарушено. А ведь специально попозже прихожу, чтобы народу в столовой мало было.

— И тебе не хворать, — кивнул я. — Что случилось?

— Я тут отсутствовал неделю. Вернулся, услышал, что ты экзамены экстерном сдаёшь за одиннадцатый класс, это правда?

— Уже сдал, — спокойно ответил я. — Везде высший балл. Золотая медаль обеспечена.

— Планы какие на будущее?

— Учиться. Поступать хочу. Думал в Питере, но решил что и здесь неплохо.

— А куда?

— Бауманка. Факультет авиаторов и космонавтов, — немного переделал я специализацию факультета.

— С тобой Чёрный хочет встретиться.

— Да вроде встречались недавно, восемь месяцев назад. Он расплатился. Мы оба остались довольны. В чём проблема?

— Думаю, он сам тебе скажет. Сейчас можешь?

— Да, до среды я совершенно свободен, всё сдал, осталось дождаться аттестата. Паспорт я неделю назад получил, четырнадцать лет исполнилось, и теперь я, можно сказать, гражданин, как в конституции написано.

— Почему «можно сказать»? — неожиданно заинтересовался Бай.

— Так на бумаге всё.

— А-а-а, я тебя не понял. Ладно, идём?

— Идём.

Мы встали, я отнёс поднос и последовал за Баем. Зима прошла, наступила весна семнадцатого года, можно уже и в куртках ходить. После той покупки гаража я весь отдался пополнению знаний, то есть учёбе. Моя просьба сдать экзамены экстерном сначала вызвала неоднозначную реакцию, но после довольно долгого совещания директор дал добро. Вот так тихо и жил, стараясь не ввязываться ни в какие авантюры, и у меня это вполне получалось.

Когда мы вышли на улицу, у меня в кармане зазвонил телефон.

— Слушаю, — немного отстав от Бая, ответил на вызов.

— Это Петрович, сторож. Тут какая-то мамзель приехала, говорит, что она наследница гаража. Мол, дядя её, владелец гаража, умер, вот она сюда и приехала. Нахальная, жуть, ведёт себя, будто весь мир ей должен. Говорит, единственная родственница, никаких внуков у того не было.

Петрович был сторожем в гаражном кооперативе, где я купил гараж, а не арендовал его. Засада. Придётся решать эту проблему.

— Понял. Еду.

— Ты чего? — удивлённо обернулся Бай. — Нас ждут.

— Проблема у меня возникла, нужно решить, — хмуро бросил ему, обдумывая суть звонка. Рассеянно спросил: — Пара часов есть?

— Пара есть. Успеешь?

— Должен успеть. На старом месте? — уточнил я, убирая телефон в карман.

Движения мои были немного резкими, опытный взгляд поймёт, что я на взводе, завёл меня этот звонок, взбесил, и Бай это явно понял, что я не в настроении.

— Да, в кафешке Чёрного, он всегда там.

— Туда и подъеду. Лады, бывай, — поспешил распрощаться я.

Выбежав на улицу, я поднял руку, заметив машину с жёлтым колпаком на крыше. Больше никаких обозначений и подтверждения отношений к братии таксистов у машины не было. Видимо, частник на своей технике работает таксистом. Тот, заметив мой жест, прижался к обочине рядом со мной.

— Две цены плачу, только быстро, — отрывисто сказал я, садясь сзади и называя адрес.

Адрес гаражного кооператива я никогда не сообщал, а давал координаты молодёжного кафе с пристройкой интернет-клуба. Всегда сюда подъезжал, а к гаражам подходил пешком, они тут рядом, за домами и проезжей частью. Вот и в этот раз своей привычке я не изменил, хотя и торопился. Сидя в машине, поглядывал, как водитель быстро едет в сторону указанного адреса, причём не нарушая правил, и размышлял. В душе копилась злоба. Я не для того зарабатывал деньги, чтобы мои накопления отобрала какая-то наглая фифа. Если у неё мозги не курицы, то договоримся, если нет, то… я уже прикидывал, как лучше спрятать её тело. В общем, сказать, что я был не в настроении, значит, ничего не сказать. Большая часть моих запасов хранилась как раз в этом гараже, более того, так как я получил паспорт, то на днях собирался переоформить его на себя, да вот не успел. Явилась какая-то коза и на моё имущество глаз положила.

Успокоиться никак не получалось, столько планов было, а тут это дело, которое внесло изрядный диссонанс в мою стройную систему выживания в этом мире. Переключился на другие мысли.

Последствий той бойни, что я устроил, не было. Как мне удалось выяснить из газет, выжившим пацанам никто просто не поверил, что там поработал их сверстник. Сначала подозревали участкового, чей и был пистолет, табельное оружие, месяц его по камерам мурыжили, пока наконец не отпустили и не уволили с волчьим билетом. У него было стопроцентное алиби. После трёх месяцев следствия нашли крайнего: при ограблении ювелирного магазина был убит сотрудник вневедомственной охраны, одного из нападающих подстрелили и отправили в тюремную больничку. Вот он и сознался в убийстве подростков. Не знаю уж, как у него выбили это признание, видимо, ментам, вернее, полицаям было остро необходимо закрыть это дело, но тот сознался. Пожизненное получил, хотя общественность требовала вернуть смертную казнь. Хотя бы для него. Я тоже проголосовал как честный и порядочный гражданин на сайте за казнь. Заслужил.

Другое дело вообще закрыли за гибелью подозреваемого. Следствие решило, что холёный кокнул обоих своих людей: убил одного и выкинул с балкона второго. А потом сам случайно поскользнулся, была предъявлена банановая кожура, и свалился следом за своей жертвой. Я долго ржал, читая материалы дела, один ушлый журналист их достал и выложил в сеть. За одно это, по мнению общественности, ему можно было при жизни памятник поставить, столько весёлых комментарий было, не передать! Не помню, чтобы там кожура была, Жаклин вообще бананы не любила. Это же надо было найти такую причину, да ещё включить её в дело! Гении! Ох и ушлые опера тут поработали. Что не придумают, только чтобы дело закрыть! Тем более оказалось, холёный у них не на самом хорошем счету был, бывший бригадир рэкетиров девяностых. Но ни разу не сидел. Отмазывался, умный, а сейчас стал честным бизнесменом. Тёмные делишки обделывал, но, несмотря на многочисленные попытки, пойманным за руку ни разу не был. Мелкая шушера на зону отправлялась, а он всегда чистенький. Так что желание избавиться от этого дела и закрыть его было понятным, но уж больно отговорки детские. В комментариях как это только не поминали. Наверное, самым недовольным в этой истории остался только следователь, который вёл это дело, похоже, навсегда к нему прикрепилось прозвище Бананчик. Его не только на просторах Сети так называть стали, но и коллеги. Жаль, не я её придумал, но уж больно в тему, так что обеими руками за.

Когда машина остановилась, я был уже в хорошем настроении, и по моему лицу блуждала лёгкая улыбка. Да и к чему на самом деле нервы себе портить? Раз так случилось, что у бомжа, на паспорт которого я оформил покупку гаража, объявился родственник, ну, или родственница, не суть, будем решать эту проблему. Так что не надо себе нервы портить. Честно говоря, меня даже удивляла сейчас вспышка моего гнева после звонка сторожа. Нет, я хомяк ещё тот, не только своё не отдам, но и чужое возьму, поэтому становятся понятны эмоции, что я испытал, когда узнал, что моё имущество у меня хотят по-наглому отобрать. Да и вообще, чего я рефлексовал? Может, дамочка вполне адекватная? Поговорим — и отстанет, ошиблась, бывает.

Покинув машину, я дождался, когда та уедет, и быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, направился к гаражам. Был я в синих джинсах, серых кроссовках, такой же серой футболке, но поверх лёгкая куртка. На голове низко надвинутая красная бейсболка. Причём одежда не вся мне по размеру, но обычная, неприметная. Те ребята и девчата из детдома, которые работают на стороне и в авторитете, стараются покупать одежду по своему размеру и подороже, чтобы выделиться среди других детдомовцев. Других просто затопчут, наши не любят, если кто выделяется. Авторитет в детдоме я имел, причём не слабый. Входил в пятёрку явных лидеров, но был всегда одиночкой. И выделяться не любил, всегда старался ходить в детдомовской одежде. Но когда в свои гаражи перебирался, то переодевался, превращаясь в обычного паренька, у которого по виду есть и родители, и свой дом. Добравшись до «зебры», я перешёл дорогу и направился к въезду на территорию гаражного кооператива, где виднелась светлая крыша, крытая шифером, сторожки. Петрович, мужик лет пятидесяти, слегка располневший и круглолицый, но собеседник интересный, философ, работавший без сменщика, стоял на железном балконе второго этажа и нервно курил. Заметив меня, он кивнул. Осмотревшись, подходя ближе, я поинтересовался:

— Где дамочка?

— Ждать устала, пошла поесть в кафе. На мою жену похожа, та тоже может за пару минут завести. Вот, три года с развода не курил, а сейчас не выдержал. Не приводи её обратно, пожалуйста. Видеть её не хочу.

— Да, а бабёнка, похоже, боевая, будет тяжело, — пробормотал я себе под нос и, задрав голову, ответил: — Хорошо. Она в наше кафе ушла?

— Да, к Гураму. Тут ничего лучше поблизости нет. Сразу узнаешь, крашеная блондинка в красном плаще и синей кофточке. Колготки в крупную сетку. Из так называемых деревенских красоток, с соответствующими манерами.

— Лады. Нервы лечи.

Махнув рукой, я сперва сбегал в свой гараж и забрал некоторое нужное оборудование. После чего отправился в нужное кафе. Оно так и называлось по имени хозяина «У Гурама», находилось за углом, поэтому из его окон гаражный кооператив не видно. Подойдя, я поправил кепку, на входе и внутри были камеры наблюдения, потянул дверь за ручку и прошёл в пропахшее общепитом помещение. Слева была дверь в уборную, справа небольшой пустой гардероб. Посетители предпочитали брать вещи с собой, чем оставлять их без присмотра. Пройдя в зал, я пробрался к нужному столику. Петрович был прав, не спутаю.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался я. — Разрешите?

Женщине было чуть за тридцать, по меркам деревни действительно красотка, причём знающая себе цену, а вот остальное… Да, тут долгая шлифовка нужна. Ладно хоть, в салфетки не сморкается. Интересно, из какой Тмутаракани она выбралась? Нужно будет уточнить. Это я, конечно, немного приукрасил, но не слишком далеко от истины.

— Ну садись, — осмотрев меня с ног до головы, буркнула та. — Так это ты Максик?

— Максим, — поправил я её, усаживаясь напротив, не люблю, когда моё имя коверкают, соглашался лишь на сокращение Макс.

— Вот что, Максик, не знаю, какие дела ты тут творишь, но гараж теперь мой. Я единственная наследница дядюшки.

— Возможно, — усмехнулся я, настроение было хорошим, лёгким, почему бы не пообщаться. — Только как ты будешь решать вопрос с настоящими владельцами? Я лишь представляю их как арендатор.

— Если оформлено всё на моего дядю, значит, он мой.

Это по закону.

— По официальному, — согласился я. — Только настоящим хозяевам на этот закон плевать, и твой жизненный путь закончится где-нибудь в канаве, а потом в морге среди неопознанных трупов.

— Хамишь, мальчик? — пристально вперилась в меня дамочка.

Несмотря на вид деревенской простушки, дурой она явно не была. Расчётливой, по-крестьянски основательной и практичной, но не дурой.

— Почему же? Благодари Петровича, сторожа, если бы он позвонил не мне, а истинным хозяевам гаража, с тобой говорили бы по-другому. Сперва кулаками помассировали бы лицо и тело, потом перегнули бы и отодрали, чего такому добру пропадать, а потом без документов и одежды выкинули бы где-нибудь. Или что проще. На наркоту посадили бы — и в притон, это быстро и реальнее. И ничего ты не сделала бы. Отрабатывала бы дорогу обратно, пока не потеряла бы товарный вид.

— Чего гонишь, сейчас не девяностые. Другое время.

— Другое время, — согласился я. — Только люди те же. Пойми ты, не для того приобретался паспорт бомжа и регистрировалась левая собственность, чтобы какая-то родственница приехала и всё это забрала, как якобы наследница. Да, люди шефа тут прощёлкали, но никто тебе гараж не отдаст, будь ты хоть наследницей в квадрате. Решаются все вопросы раз и навсегда. Не те времена, но люди те же.

— А-а-а, — отмахнулась та. — Говори что хочешь, это всё равно мой гараж. Найму риелтора, и тот всё оформит, а потом ищите меня.

— Ладно, сама всё решила, сама и выбирайся, шанс я тебе дал.

Встав, я направился к выходу. За всё время разговора я смотрел на неё исподлобья, из-под низко надвинутого козырька бейсболки. Та это восприняла без напряга, но я старался не мелькать в камерах наблюдения. А когда дамочка в какой-то момент обернулась ругнуть какую-то девушку, что проходила сзади и задела её, незаметно закинул в её сумку следящий жучок. У сумки замок был сломан, похоже, её хозяйка изрядно поистаскалась, если её не выбрасывает. Сейчас времени заниматься дамочкой не было, я даже не узнал, как её зовут, честно говоря, без интереса и без надобности, но чуть позже, ближе к вечеру, вернёмся к этому. Скажу честно: то, что бомж признан официально мёртвым, немного напрягло, переоформление может затянуться. Фигня, напишу задним числом договор купли-продажи и расписку на получение денег и оформлю гараж на себя. Немного больше денег на подписание всех бумаг уйдёт, но сделают. Тут главное узнать, когда бомж умер, в Сети найду эту информацию или в архиве.

Отойдя подальше от кафе, на всякий случай пару раз проверился, было что-то такое непонятное, неосознанное, будто кто-то смотрит в спину. Это заставляло нервничать. Никакой слежки не заметил, однако интуиции привык доверять. Причём ладно бы это только сейчас я чувствовал, восемь дней уже что-то такое улавливал. Тут или суперпрофи против меня действовали, или паранойя разыгралась. Я думаю, всё же первое.

Я достал все телефоны и вытащил все аккумуляторы. Это фактически официальные следящие и подслушивающие средства при определённой технике на руках. У госструктур такие должны быть. Я остановил такси и велел везти к рынку. Паранойя с отъездом не только не утихла, а ещё больше разыгралась, вещун, похоже, сработал. Блин! Где же я накосячил, что на меня неизвестные смогли выйти?! То, что наблюдение имеется, я уже нисколько не сомневался, встреча с дамочкой прибавила уверенности. Правда, встречу с Чёрным отменять не стал, если дамочка — подсадная утка, всё будет в тему.

Добравшись до рынка, я затерялся в толпе и свистнул пару кошельков, сами подставились, раззявы, но это так, не озорство, а практики для. Сунул оба в карманы двух полицейских, что прогуливались по территории рынка. Кстати, уверен, что они на прикорме Чёрного. Подойдя к кафе, я не стал заходить, хотя изнутри меня было хорошо видно, окна большие, обзорные. Заметив Бая, он находился тут же, махнул ему рукой, прося выйти наружу. Подставлять Чёрного тоже не хотелось, тот не в теме и по левому делу может влететь.

— Ты чего? — удивлённо спросил Бай, выходя наружу. — Заходи, ждут уже.

Проблема. Меня пасут, и пасут не менты, их бы я срисовал, или контора, или ещё кто. Очень ловко работают, только на мелких недочётах засёк, да и вещун ты мой знаешь, а он орёт благим матом, что всё плохо. Телефоны выключил, позвонить не мог, подставлять не хотел. Сам понимаешь, зайду, так нас с Чёрным связать друг с другом могут, а ты из одного детдома со мной, меньше вопросов будет.

— Понял. — Сразу напружинившись, Бай, стараясь делать это незаметно, бросил несколько пристальных взглядов вокруг.

— Ты узнай у Чёрного, захочет ли он со мной встречаться при таких перспективах.

— Жди тут, я быстро.

Бай ушёл, и я увидел через окна, как он подошёл к Чёрному, высокому худому мужичине с длинными распущенными чёрными волосами. Все Чёрного считали цыганом, внешность была очень колоритная, или за итальянца его можно принять, но ни тем, ни другим он не был, чистый русак. А кличку ещё в детстве получил, фамилия у него была Панкратов, но на актёра похож не был. Я видел, как Чёрный кивает, слушая Бая, и изучающе разглядывает меня. Потом было небольшое движение в зале, и через пять минут ко мне вышел Бай с небольшой сумкой с наплечным ремнём.

— Держи. Внутри килограммовый пакет с сахарной пудрой, упакованной под наркоту. Проверим. Мы такие обманки уже не раз пускали, один раз помогло, взяли менты курьера. Ха. Отнесёшь к ресторанчику Чёрного, что у радиорынка находится.

— Лады. Топтуна за мной пускать не надо, срисуют.

Если вечером не отзвонюсь, значит, взяли.

Мы ударили по рукам, и я, проверяясь, причём делая это слегка, едва уловимо, но топорно, чтобы мои дёрганья было реально заметить, двинул к одному из выходов. Взяли меня, когда я в троллейбус проходил, прямо в дверях на первой ступеньке. Почти сразу зафиксировали руки и заткнули рот, когда я заорал о насилии и педофилах. Только успел первую фразу прокричать, как заткнули меня ударом в солнечное сплетение. Два крепких парня, в обычной, ничем не примечательной одежде, сверкнули удостоверениями сотрудников МВД, успокаивая граждан, причём фальшивыми. Милиции уже несколько лет как нет, у нас полиция. А ловко придумано, с виду не поймёшь, а прихватят — и предъявить нечего, удостоверения-то явно под подделку не попадают. Издалека и не поймёшь, что показывают не совсем то, что нужно, лажу.

Руки мне завернули за спину, один шепнул, мол, буду орать, почки опустят. Так что меня, замолчавшего и полусогнутого, сумку уже сняли, подвели к резко затормозившей у остановки иномарке, серому «опелю», и закинули на заднее сиденье, стиснув своими тушами с двух сторон. Когда ещё меня вели к машине, я заметил, что у киосков, привалившись плечом к одному из них, стоял Бай и, докуривая папироску, с интересом следил за происходящим.

Ехали молча, я пытался немного ослабить оковы, скинув их ниже к кистям рук, но за этим следили, так что снова получил ударом локтя в живот и предупреждение:

— Не шебуршись, иначе все зубы в желудок вобьём.

— Я запомню, — ухмыльнулся я, но последствий за мою наглость не было.

Пока ехали, я анализировал ситуацию. То, что не менты задержали, факт, уже убедился. Парни одинаковые, будто из одной коробки с яйцами. Хотя даже не братья. Но манера носить одежду, военная выправка, одинаковые уставные стрижки и постоянное отслеживание ситуации вокруг навевали нехорошие мысли. Это или контора, или частная охрана, но очень крутая, как раз, возможно, из отставников конторы или уволившихся. То есть профи довольно высокого класса. Думаю, всё же контора, слишком ловко меня вели и не менее ловко взяли. До последней секунды я их не замечал, это нужно врождённое умение двигаться, чтобы на них не фокусировался взгляд. Моргнул — и вот они, стоят рядом да ещё руки тебе крутят. Не люблю иметь дело с профессионалами, никогда не поймёшь, что от них ждать, особенно от тех, кто любит импровизировать. Сам такой. С дураками та же ситуация. Дураки как раз куда более опасные, эти вообще туши свет.

Ехали мы не так и долго, даже район не покинули, как подъехали к зданию банка, ворота открыл охранник, и мы заехали во внутренний дворик. Всё, что я видел, ясно давало понять, что взяли меня всё же частники. Вот интересно, где я им дорогу перешёл? Надеюсь, тут же и выясню. Машина остановилась у ряда других авто. Следом за нами заехал развозной фургон с парой антенн на крыше. Уж не с помощью ли него меня вели, вернее, того оборудования, что внутри? Видимо, операцию по слежке приказали свернуть, раз фургон в гараж решили загнать. Ну и что совсем мне не понравилось — слишком много мне засветили, чтобы оставлять в живых. Хотя, может, я и нагнетаю обстановку, кто его знает, из-за чего меня так искали. Не-е, бабёнка точно подставная. Значит, вычислили мой гараж, наблюдая за мной, выяснили, кому он принадлежит, и направили её, надеясь спровоцировать меня. А молодцы, фактически удалось. Кстати, а вот об арендованном гараже знать они не могут, если следят меньше десяти дней. В последнее время я только в купленном был, раза три, а тот недели три не посещал, нужды не было.

Меня вытащили из салона и, поставив к боку машины, раздвинув ноги шустро и качественно обыскали. Даже зашитую отмычку нашли в полах куртки. Я же говорю, профи работали. Потом меня подвели к чёрному входу здания, камеры как я вижу, повсюду понатыканы, но что странно, все, а они управляются дистанционно, повёрнуты так, чтобы, где мы шли, была мёртвая зона. Внутри здания камеры просто не работали. А вот это совсем плохо, если местные заранее стараются обезопасить себя на случай проверки.

За дверью был тамбур, но повели меня не наверх, где кабинеты начальства, а вниз. Сперва тяжёлую, явно бронированную дверь открыли, за которой я обнаружил помещение с банковскими ячейками, а потом другую. Мы находились в банковском хранилище, это без сомнений. Только кроме хранилища здесь были оборудованы камеры для содержания узников или неугодных хозяевам лиц: в коридоре, по которому меня вели, было несколько дверей с глазками и отверстиями для подачи пищи. Всё как в настоящей тюрьме.

Когда дверь за спиной лязгнула, мне ещё и пинка для ускорения дали, и я, потирая больное место, лёг на койку. Тут даже цепи из стены торчали, в углу параша. Окна нет, лишь два вентиляционных отверстия. Что отметил — конвоиры не обменивались ни единым словом, молча шли, только эхо шагов да лязг ключей в замке.

Заложив руки за голову и разглядывая потолок, освещённый тусклой засиженной мухами лампочкой, я размышлял. Странное дело, взяли меня какие-то левые, что надо, не говорят, постоянно намекают, если раскрою рот, что-нибудь мне сломают. В общем одни непонятки и никакой конкретики. Тут сколь угодно гадай, пока не скажут и не узнаешь, из-за чего сыр-бор. При этом я особо не отчаивался, хотя знал, живым меня отсюда точно не выпустят. Слишком много деталей было увидено, чтобы сомневаться в обратном. Судя по внутренним часам, время ближе к обеду, есть хотелось.

Я ещё в машине начал прорабатывать схему побега, а когда до камеры довели и запихнули в неё, план уже приобрёл конкретику, есть о чём подумать и прикинуть. Что плохо, охраняется здание как банк, чем в сущности и являлось, придётся повозиться, однако в себе я был уверен. Да, честно говоря, шансы сбежать у меня ещё во внутреннем дворике были, но я ими не воспользовался, причина банальна: хотел знать, кто и зачем, с какой стороны ждать удара, а раз они сами меня сюда привели, значит, разговор будет. Причём не скоро, видимо, хозяин и заказчик или занят, или, что вероятнее, просто отсутствует. Что ж, подождём.

Прикрыв глаза, я решил отдохнуть перед предстоявшим боем, не особо паникуя или рефлексуя. Не тот я человек, чтобы паниковать. Сон не шёл, мысли текли лениво, поэтому я перевёл их на свои планы. У каждого человека есть цель, к которой он стремится, и у меня она есть. У меня не было ничего глобального, я не собираюсь менять историю или лезть в правительство, не тот человек. Я бы даже сказал, совсем не тот, как раньше шарахался от кресла правителя или чиновника, так и сейчас буду как от чумы убегать. Нет, единственная моя цель — это Свобода, с большой буквы. Опыт жизни и странствия в одиночестве у меня уже был, причём мне настолько это нравилось, что ничего менять в своей жизни я не хотел. Путешествие на своей яхте вокруг Филиппин и Индии до сих пор греет воспоминаниями, дикие уголочки природы, где ещё не ступала нога человека. Как же я хочу возвращения всего этого! Очень хочу, брежу этим. Вот человек я такой, вдали от Родины хочу обратно, а на месте — сделать всё, чтобы свалить с неё. Русский, что ещё тут скажешь.

Однако, несмотря на все желания и стремления к своей цели, трезвость ума я не терял. Первый этап, получение документов, закончен. Второй этап — уже полгода я состою в переписке с одной небогатой, я бы даже сказал — бедной дамой из Палермо, коренной итальянкой. Мы с ней договорились, что она прибудет в Россию, это случится через одиннадцать дней, и начнёт оформлять документы на моё усыновление с вывозом за границу. Женщине пятьдесят лет, всё, что было, потеряла во время кризиса, живёт в маленькой квартирке и работает помощником повара в одной из пиццерий. Я обещал, что куплю ей домик на берегу Тирренского моря и обеспечу старость. Первый перевод я ей отправил, через электронные кошельки, и теперь денег, чтобы прилететь в Россию, всё оформить, прожить тут и вернуться обратно, ей хватало. Дальше, уже на месте, будет следующая проплата. Все деньги, что я получил с продажи того комплекта драгоценностей, почти восемьдесят процентов, были мной положены на электронные кошельки и оформлены на мёртвых людей. Так что снять эти средства могу только я. На первое время хватит, а там ещё добуду. Там уже стану совершеннолетним и, снова сменив страну, стирая следы, поменяю свои данные. А дальше покупаю яхту и устремляюсь туда, куда рвётся моё сердце — к Свободе морских просторов.

Незаметно я крепко заснул, и лишь скрип петель двери в темницу вырвал меня из сна.

— Вы специально петли не смазываете, чтобы они служили будильником? — поинтересовался я, но как всегда не получил ответа.

Зашли двое, третий остался стоять в дверях, всех уже видел. За спиной мне застегнули наручники и вывели из камеры. С двумя охранниками мы поднялись на четвёртый этаж, насколько я помнил, выше только чердак, и прошли в богато обставленную приёмную, правда, пустую, секретарши не было. Пока вели, я успел заметить через окна, что снаружи стемнело, ночь уже. Когда мы прошли в кабинет, я с интересом осмотрел плёнку, расстеленную на полу и на части мебели.

В кабинете находилось двое мужчин. Один мой охранник вышел и прикрыл дверь, а второй остался, шумел перебитым в прошлом носом у меня за спиной. Заметив боковым зрением движение, я посмотрел в ту сторону: за шкафом прятался парнишка года на три младше и с ужасом на меня глядел. Как увидел его, а потом, рассмотрев на столе главного фотографию, где он снят в обнимку с лыбящимся пацаном, так у меня всё сложилось. На фотографии тот самый прилизанный домашний мальчик с арбалетом, которого я грохнул восемь месяцев назад. А тот гадёныш, что за шкафом прятался, один из трёх свидетелей, которые от меня ушли. Нет, нужно было всё же их отыскать и придавить. Больше я таких ошибок совершать не буду, как видите, учёный. Даже досада взяла, что сразу их не удавил.

— Узнал? — кивнул на фото хозяин кабинета, угрюмый и мрачный мужик.

— Арбалетчика этого ублюдочного? — легко пошёл я на контакт, нагло проходя к столу и, шурша плёнкой, садясь в кресло. — Специально фото так поставили, чтобы я его рассмотреть смог?

— Значит, действительно твоя работа, — вздохнул тот. — А я ведь не верил. Мой начальник службы безопасности банка тебя нашёл, вычислил и доставил.

Я посмотрел на мужчину, который сидел чуть сбоку от хозяина. Этот сразу видно, из конторы человек, отставник. На них будто на всех печати, не спутаешь.

— А молодец, — с заметным уважением сказал я, слегка кивнув ему. — Вычислил, как я следы не путал. Жаль, эту троицу упустил, добить нужно было. Теперь таких ошибок совершать не буду. Да и этого придавлю, такие твари жить не должны.

— А ты?! — с заметной внутренней силой выдохнул зло хозяин кабинета. — Ты разве должен жить после того, что сделал?

А что не так? — с заметным удивлением спросил я, подняв брови. — Тут два было выхода, или они меня окружают и забивают арматурами, у твоего сынка-скотины арбалет был, или я их. Я даже особо и выбирать не стал. Твоего гадёныша сразу завалил, самым опасным посчитал. Успел крови вкусить, хотел и желал убивать. Таких в пелёнках давить нужно было.

— Успокойся, — положил начальник службы безопасности руку на плечо хозяину кабинета. — Видишь же, что он специально заводит тебя, чтобы уйти легко. Умный парень.

Глубоко вздохнув, владелец банка — кто ещё такое будет крутить тут, как не хозяин, — покосился на подчинённого и стал задумчиво рассматривать меня. Мне эти гляделки надоели, так что, качнувшись вперёд — вставать со скованными за спиной руками было не просто, — я поднялся и подошёл к секретеру, где на стеклянной подставке лежал японский меч, катана. Вся троица пристально смотрела, как я изучаю меч, наклонясь над ним. Охранник за спиной явно напрягся, я уловил его движение.

— Нравится? — спокойно поинтересовался хозяин кабинета.

— Очень.

— Любопытно видеть, как жертва рассматривает своего палача.

— А-а-а, — повернулся я к нему, озарённый догадкой. — Так вы именно им хотели меня убить, как я понял — исполосовать на куски и таким способом удовлетворить свою жажду мести, что терзает душу?

— Именно так. Кстати, ты же вроде полгода назад записался в клуб исторического фехтования, даже вроде какие-то призы там получал. Что скажешь об этом мече?

— Двенадцатый век, один из мечей рода Тайра, — был мой уверенный ответ. Ещё бы не быть уверенным, это был мой меч, из коллекции второго переселения, когда я королём был.

— Да? — искренне удивился хозяин кабинета. — Мои эксперты определили, что это тринадцатый век, работа мастера Мурамасы.

Это что же за эксперты такие? — искренне удивился я. — Мастера совершенно разные. Нет, схожесть некоторая, конечно, есть, тем более оба использовали одинаковую закалку по типу булатной стали, украли секрет из Индии, однако рукоятки имеют разный орнамент. Кстати, я знаю, что у вас за меч, замечу, не копия. Это легендарная… Впрочем, это уже не важно…

Резко развернувшись, я в прыжке в развороте ударил ногой охранника, что постоянно сопел у меня за спиной. Удар пришёлся ему в висок. Наповал, можете мне поверить. Начальник службы безопасности реально молодец, отреагировал мгновенно: не делая лишних движений, ещё когда я бил в прыжке охранника, сунул руку под полу пиджака. Судя по выпуклости, там что-то было, и я уверен, пистолет. Причём делал это не молча. Это только в фильмах, не поднимая тревоги, противник пытается сопротивляться или убить героя. Героем я считал в данной ситуации себя. Он не орал, двери двойные в кабинет, всё равно его никто не услышит, он просто сказал, причём на удивление спокойным тоном, чтобы владелец банка поднял тревогу, на его столе было несколько телефонов и коммуникаторов. Перестраховывался.

Как только я приземлился, то снова взвился в прыжке, со всей старательностью поджимая под себя ноги, то есть в прыжке свернулся калачиком. Что есть, то есть, однако таким образом я смог, так сказать, перепрыгнуть через свои наручники, лишь ребристая подошва правого кроссовка слегка зацепилась, но ничего, встал на ноги, а скованные руки оказались у меня спереди. Ну не смог я их снять, отмычку нашли, а ничего больше подходящего не было. Я смахнул с подставки катану, стряхивая с лезвия ножны и, взвившись в длинном броске, пронзил грудь отставнику. Зря он меня искал и совсем зря нашёл. Выдернув лезвие, обратным замахом, ударом лезвия плашмя, сломал левую руку мордатому, так как он сунул её в ящик стола. После чего, так же плашмя отоварил его в голову, вырубая. И успел перехватить стукачка, который рванул к двери, и срубил ему макушку. Ровно горизонтально, чуть выше ушей. Заваливаясь, он упал на плёнку, заливая её кровью, а срубленная часть черепа с мозгом отлетела в сторону.

Всё прошло практически в полной тишине, хозяин кабинета то ли от шока, то ли от растерянности не стал выполнять приказ начальника службы безопасности банка, а полез за пистолетом, ну или ещё каким оружием, не знаю, что у него там в ящике. Подойдя к охраннику, я первым делом нашёл ключи и снял наручники, убрав их в карман, и прошёл к начальнику службы безопасности — и теперь на стуле сидело обезглавленное тело. Потом я убрал обратно в свои карманы все изъятые у меня вещи, включая паспорт, лежавшие на столе. Теперь я открыл ящик и достал из него воронённый револьвер, тяжёлый, крупного калибра.

— Хм, «кольт», неплохо.

Пошарив ещё, нашёл коробку патронов, всего тридцать штук да шесть в барабане, маловато. Затрофею, хороший подарок. Связав хозяина кабинета его же галстуком, скользнул к двери, стараясь не наступить в лужи крови, открыл её, потом вторую и стремительно выскочил, но приёмная была пуста. Так, не понял, а где второй охранник? Камера в приёмной была отключена, это было видно, так что действовал я спокойно. Вернувшись в кабинет и закрыв двери, снова прошёл к столу хозяина банка. Там проверил комп, тот был включён, стоял в режиме ожидания. Поискав нужные файлы, нашёл не только схему всего здания, но и схему сигнализации. Хозяин, видимо, работал, когда меня привели, и доступ был ко всем файлам, я даже поначалу не поверил своему счастью, вот везуха. Хм, а тут своя сигнализация, и я как специалист могу сказать, что очень навороченная. Однако она не выведена во вне, только на пост на первом этаже и на телефон владельца банка. Есть ещё тревожная кнопка для вневедомственной охраны, на этом всё.

Причём на компе владельца была дублирована возможность отключения сигнализации поэтапно всех кабинетов и отключения всех телефонов, чем я и воспользовался. Включил камеры, выведя их только на этот монитор, и стал просматривать картинки. Охранников в здании осталось трое: двое на посту, один внизу, тюремщик, а заодно стоит на посту, на входе в хранилище. Осматривая камерами прилегающие территории, я заметил кое-что знакомое. Бай настолько хотел повзрослеть, что купил машину, вишнёвую неприметную «девятку». Оформлена на подставное лицо, да и права у него фальшивые, но главное, он уже пользовался авто. Камеры могли работать ночью, так что я видел машину в ряду других автомобилей. Приблизив картинку, усмехнулся. Не показалось, та самая «девятка». Бай, может, и был неплохим руководителем, но вот водитель отвратный, вмятина на бампере и разбитая фара. Точно, его машина, значит, выследил как-то.

Достав один из трёх телефонов, я вставил аккумулятор и, активировав его, набрал номер Бая. Заметив, как машина задёргалась, покачиваясь, только усмехнулся. Бай ответил на звонок не сразу.

— Да? — В тоне было явно слышно напряжение.

— Это ты в машине сидишь? Не разберу, ты там не один?

На несколько секунд воцарилось напряжённое молчание, после чего он спросил:

— Ты сам говоришь или заставили?

— Мы тут с хозяином здания пообщались, в общем, всё пошло не по его сценарию. Он без движения, люди его, некоторая часть, уже никого не будут хватать и наручники надевать. В общем, я из кабинета владельца отключил сигнализацию и часть камер на фасаде. Желаете здесь пошалить? Охранников всего трое, хранилище в подвале. Владелец жив, можно уговорить поделиться неправедно нажитым. Дверь на входе с электронным замком, могут открыть отсюда. Думай.

— Я перезвоню через пару минут.

— Лады.

Тут хозяин зашевелился, так что я помогу ему побыстрее прийти в себя.

— Скотина, — прохрипел он, когда я сломал ему второй палец.

— Вот только не надо громких слов. Сами меня сюда привезли, а теперь ещё и возмущаетесь. Кстати, сейф в помещении есть? Не может не быть.

— Да пошёл ты.

— А вот это зря. Пара минут у меня есть, так что поработаем.

Бай перезвонил не через пять минут, а через сорок. За это время я давно сломал мстящего папашу, который вырастил ублюдка, и, открыв сейф, изучил содержимое. Надо сказать, оно было очень даже интересным. Одних пачек денег было два с половиной миллиона американских долларов, чуть меньше евро и миллионов двадцать рублей. В общем, солидный объём, а вытаскивать мне деньги не в чем. Тут подсказал хозяин, не совсем добровольно, что в соседнем помещении, для отдыха, в шкафу есть фирменные сумки банка, с его логотипом. Я взял одну и аккуратно сложил в неё деньги. Валюту взял всю, а рубли — миллионов пять, остальное оставил. Парням Чёрного тоже поживиться нужно, а тут такой куш, за который любого грохнуть можно.

Бай позвонил, когда я уже застёгивал сумку, куда сверху положил толстую пачку акций одной крепкой иностранной компании на предъявителя, прижав револьвером и пятью пачками патронов, которые тоже нашёл в сейфе. Всё, на чём можно спалиться, я не брал.

— Слушаю, — ответил я на вызов, относя сумку к выходу и ставя её на ковролиновое покрытие пола.

— В общем, мы в теме. Открывай вход. Ты там по камерам всё видишь?

— Минутку, — быстро вернулся я к компу и под полным ненависти взглядом хозяина банка просмотрел камеры. — Вас вижу. Один охранник на месте, на посту картинки с мониторов разглядывает, вашей там нет, второй пошёл обходом. Все двери тут с электронными замками, хозяин на электронике помешен, так что у вас фактически везде есть доступ, кроме хранилища, однако хозяин почти цел и, думаю, пойдёт на сотрудничество, я его уже обработал.

— Понял.

— Ну всё, открываю.

Трубку взял старший из трёх парней, с которыми был Бай, это, видимо, люди Чёрного, хотя никого из них я не знал. Ему я стал сообщать все передвижения охраны. Сперва разобрались с парнем у мониторов, отработали его из пистолета с глушителем, потом второго на лестнице третьего этажа подстерегли, и закончили с охранником внизу, у хранилища.

— Норма, поднимайтесь, — разрешил я.

Поглядывая на картинки, как зачищают охранников, я чистил комп владельца банка. У меня был платный сервер, где я хранил разные программы. Доступа к Интернету у компа владельца банка не было, наверное, перестраховывались от взлома. Но тут же лежал ноут, вот у него доступ был. Уходить буду, захвачу его. Я зашёл в хранилище, скачал нужную программку, флешкой перенёс её на комп и стёр всё, что было на компе. Дважды прогнал программу по уничтожению данных. Не трогал лишь то, что было необходимо, управление камерами и сигнализацией. Но записи тоже подтёр. Я в принципе жёсткий диск забрать планировал, да и у охраны с серваком поработать, всё удалив, но это так, на всякий случай. Хозяин кабинета был в сознании и наблюдал за мной, взгляд его был полон ненависти и боли, но я не обращал на него внимания, для меня он — отработанный материал.

Лезвие катаны я сразу очень тщательно протёр, убрал в ножны. Заберу с собой, такой трофей упускать нельзя, хотя это и важная улика и по ней меня будет возможно найти, но показывать её я никому не собираюсь.

Когда ребята Чёрного поднялись в кабинет, оставив одного у поста, я сказал:

— Вот хозяин, вот открытые не пустые сейфы, в соседнем помещении сумки для трофеев. Дальше ваша работа.

— Погоди, — остановил меня лысый мужчина лет тридцати, с какими-то бесцветными невыразительными глазами. Неприятный тип, и охранников завалил именно он. — Что у тебя за сумка и ноут? Мы их должны проверить.

— Я в ваши карманы не лезу, вот и вы в мои не лезьте. Тот дёрнулся ко мне, поднимая руку с пистолетом, но почти незримо мелькнуло лезвие катаны, и мужик распался на две половинки.

— Ещё вопросы? — коротко спросил я, осмотрев оставшихся.

Ответил тот, с кем я держал связь. То ли старший, то ли решил проверить меня, натравив своего человека, будто тот за главного. Тут сразу не поймёшь.

— Череп был не прав. Останешься?

— В серверную только загляну, следы подотру и уйду.

Проводи меня, — велел я Баю.

Мы стали быстро спускаться по лестнице, проигнорировав лифт, и я спросил у него, протирая на ходу тряпицей лезвие меча.

— У тебя проблемы будут за этого порезанного?

— У меня-то нет, но Чёрный не любит, когда его людей режут, да ещё так, пополам. Без следов же хотели обойтись.

— Ну извини, он сам нарвался. Если знали, что у него нервы не в порядке, могли попридержать. Не захотели, вот и получили.

— Ну тут как посмотреть…

Мы заглянули в серверную, где я уничтожил все записи и вообще следы своего пребывания, после чего, прихватив ключи от нужной машины, вышел во внутренний дворик, а Бай ушёл обратно в банк. Людей Чёрного стало больше, пополнились с улицы. Я сел в тот самый фургон, напичканный аппаратурой, и выехал на улицу. Ворота открыл дистанционно, брелоком, что был на ключах. Удобно. Нет, хозяин банка реально на электронике помешан. А Баю перед прощанием я посоветовал поторопиться с допросом, ведь не зря хозяин так кашлял. Перед их появлением я сломал ему подъязычную кость, и у них не так много времени. Без подстраховки я теперь не работал, и живой хозяин банка мне просто не нужен.

Свернув на первом же перекрёстке, я проехал ещё немного и остановился, припарковавшись на свободном месте. В салон с аппаратурой с места водителя был проход между сидений, отгороженный чёрной, очень плотной занавеской. Так что пройти в салон и вернуться к рулю можно не выходя наружу. Машину я не заглушил, чтобы салон прогревался, оставил на ручнике, и прошёл к аппаратуре, захватив сумку с деньгами и мечом и ноут, включил неяркое освещение. Сумку убрал под стеллаж в полупустой ящик, а ноут включил и запустил активацию. Я не опасался, что меня увидят с улицы, занавеска маскирует отлично.

По размеру машина вроде микроавтобуса «Форда-Транзита» с боковой дверью и двумя задними, на данный момент блокированными. Дело в том, что на компе хозяина банка я увидел рекламный буклет по военному и специальному снаряжению французских компаний. Фирма «Рено». Фургон имел ту же эмблему на коротком капоте, проводил распродажу разного имущества. Инкассаторские броневики, спецмашины и самое дорогое — машины со спецоборудованием. Как раз это и была машина с завода. Конечно, местные спецы часть оборудования дополнили своим, российского производства, но куплена она была в сборе именно во Франции. Так вот, помимо буклета были документы машины со спецификацией. Даже указаны цены на всё оборудование. В кабинете я их мельком пролистал, времени не было, лишь скачал сопроводиловку на ноут и стёр все данные о машине. Лишь одно отметил: на машине стояли следящие устройства, включая спутниковые. Вот их нужно найти и снять. Да, такую крутую технику бросать я не собирался, вместе с машиной себе оставлю. Посмотрев на время, что высветилось в нижнем правом углу ноута, был десятый час, я открыл нужный файл и стал его изучать. На машине, оказалось, стояло аж три устройства, одно из них спутниковое, второе работало как навигатор, а вот третье — прослушивающее. Хозяин банка мог слышать, о чём говорили его спецы в салоне. Возможно, ещё есть жучки, их могли установить, когда машину уже пригнали, но в файлах я такой информации не нашёл.

Изучив все шкафчики в салоне и часть оборудования, я нашёл инструменты. С ними, выбравшись наружу, залез под машину. Спутниковое средство слежения стояло на раме у заднего колеса. Если бы не знал, где оно стоит, много времени на поиск потратил бы. Снял его и, отключив, убрал в один из ящиков, где были пакетики с разнообразными жучками. Да я богач, какого только оборудования тут не было! Потом отключил навигационное оборудование и жучок. В салоне среди разной аппаратуры мной был обнаружен чемоданчик для поиска следящих устройств, им и воспользовался. Если вам предложат проверить помещение на следящие устройства и будут водить рукой, в которой зажат какой-нибудь предмет вроде мыльницы или телефона, поверьте, вас разводят. Аппаратура для поисков жучков — это серьёзное оборудование и даже с уменьшением размеров в производстве в последнее время помещается именно в дипломат. Всё оборудование в салоне фургона было навороченным и крутым. Некоторое — да большинство! — я в глаза не видел, лишь читал спецификацию в Интернете, интересовала меня эта тема, так что жаждал пощупать и испробовать.

Жучки были, два нашёл, причём, судя по марке, их поставили сами спецы. Отъехав от места стоянки, я переместился в соседний квартал и там, загнав машину под деревья и вооружившись фонариком и дипломатом с оборудованием, снова залез под машину. Есть. Ещё один чужак. Почти сорок минут потратил, но больше ничего не нашёл. Только после этого вернулся в салон машины и, убрав аппаратуру, перебрался на место водителя.

Из трёх выживших свидетелей один уже мёртв, к сожалению, слишком поздно, но нужно исправлять свои ошибки, и спешно. А ведь сверлил червячок сомнения, намекал, что нужно было о свидетелях позаботиться, теперь бегать придётся. Правда, как выяснилось, история эта принесла мне солидные барыши, и главное теперь — удержать их в руках.

Добравшись по первому адресу, припарковался в подходящем месте и, не глуша машину, прошёл в салон. Ноут владельца банка я разбил молотком, расколотил ему жёсткий диск, теперь не восстановишь. Тот дорогим был и навороченным, жаль, конечно, но это улика, а от неё нужно избавиться. Обломки ноута убрал в плотный пакет для мусора. В салоне среди аппаратуры было три ноута. Включил все три и, поработав с ними, нашёл тот, что мне нужен. Номер телефона, которым пользовался один из выживших гадёнышей, по первому адресу которого я приехал, нашёл быстро, по телефонам родителей. Потом засёк по сигналу, где парень находится, и понял, что дома. Быстро проверил список звонков этого номера и определил близкий круг дружков. Кстати, один как раз общался с кем-то, и я к нему подключился, врубив запись разговора. Он, как я понял, говорил с одноклассницей по поводу школьного домашнего задания и вскоре отключился, а я заблокировал его номер и перевёл на себя, на ноут, после чего, включив голосовой модулятор под этого парня, дружка свидетеля, позвонил этому свидетелю. Тот увидел, что высветился знакомый номер, и сразу ответил.

— Чего? — услышал я недовольный голос.

— Выйди, разговор есть. Срочный, — ответил я.

— Меня родители наказали, отец отлупил. Не выпустят.

— Хотя бы на лестничную площадку, тема горящая.

Пообщаемся и разбежимся.

— Да? — В тоне послышались заинтересованные нотки. — Когда подойдёшь?

— Минут через пять.

— Оки, я на лестницу выйду к курилке. Там и встретимся.

— Угу.

Обороты я использовал те, коими пользовался настоящий владелец, так что подмены свидетель не заметил. Номер его дружка был мной всё также заблокирован, не дозвониться, так что, заглушив машину и поставив её на сигнализацию, я побежал к нужной девятиэтажке. К подъезду прошёл вдоль стены, чтобы сверху, из окна, не было видно. Замок подъездный был сломан, зря монтировку брал, чтобы отжать магнитный замок. На лифте я стал подниматься на восьмой этаж, нужный мне свидетель жил на пятом. Тихо спускаясь, запах сигаретного дыма отчётливо чувствовался, я осторожно выглянул и довольно оскалился. Знакомая фигура стояла у окна, глядя на ночной город, и смолила сигаретку. Мой бросок тот уловил, видимо, заметил отражение в стекле, но ничего сделать не успел, лишь прошептал, оседая с ножом в груди:

— Мама, мамочка.

Нож был для резки бумаги с отпечатками пальцев хозяина банка. Перчаток резиновых, какие используют криминалисты, без талька, в машине две непочатых коробки было, плюс третья вскрытая. Так что следов я не оставил. Проверив пульс, его не было, оставил нож торчать в груди свидетеля и стал быстро спускаться, сунув руки в карманы куртки, чтобы не было видно белый латекс перчаток. Ещё в машине я осмотрел свою одежду. Вполне чистая, хотя несколько капель и попало на штанины брюк. Убивал я мечом аккуратно, стараясь не запачкаться, и это у меня практически получилось, головы рубил мёртвым, но, как говорится, фонтанов крови не было, сердца не работали. Разве что я вляпался в растёкшуюся по плёнке кровь, на подошве нашёл, только сменки у меня не было, но в машине нашлись бахилы, и я натянул сразу две пары, на случай разрывов. Может, и перестраховываюсь, но я старался всё делать тщательно и, что уж говорить, прагматично. А вот насчёт того, что след излишне прямой оставляю, это полицию на банкира выведет и там свяжут концы с концами, скажу так: вряд ли что удастся связать, банк люди Чёрного должны поджечь, уговор у нас такой, да и видел я, как они канистры заносили. Ну а насчёт связи мальца с банкиром, то уверен, служба безопасности банка не раз этого пацана опрашивала, родители должны быть в курсе, думаю, свяжут с ними его смерть. Мол, не захотел сотрудничать — получи. Менты такие, что-нибудь да придумают, взять того же Бананчика.

Вернувшись к машине, я снял бахилы и перчатки, сунул их в тот же мешок с мусором и покатил по следующему адресу, полквартала только и проехал. Там произошло всё так же, как и с первым, правда, разбудить пришлось. Вызвал его под видом приятеля на лестницу, отоварил по голове монтировкой, а потом открыл окно подъезда и выкинул с седьмого этажа. После в машине отключил всю аппаратуру. И надо будет симки другие вставить, эти известны людям банкира, могут выйти по ним на меня.

В машине после ликвидации последнего свидетеля, я вошёл в базу данных и просмотрел насчёт моего бомжика, на которого оформил гараж. Действительно, числился официально умершим. Жаль, я надеялся, что это лажа, подкинутая мне спецами банкира. Просмотрел и данные родственницы. Ранее я это упустил, просто знал, что она вообще существует, а теперь получил полную информацию, даже выяснил, когда и в каком купе она прибыла в Москву. М-да, на меня смотрела с фото уже знакомая бабёнка. Правда, на фото она совсем молоденькая, очень даже ничего, однако, похоже, наследница настоящая, и банкир не связан с её появлением, просто совпадение.

Проверив мой жучок, сначала сделал это по телефону, я перекинул сигнал на ноут спецов и понял, что та находится в недорогой гостинице. Совсем недорогой, можно сказать, клоповнике. Нужно навестить её. Вот к ней и поехал. Необходимо решить этот вопрос раз и навсегда. Совесть мучить не будет, не волнуйтесь. Я ей шанс дал, чуть носом в бяку не потыкал, нет, всё своё талдычит: моё да моё. Вот за чужое добро и поплатится. Отбирать документы и отправлять её на панель не буду, хотя такая возможность есть, знал к кому обратиться, просто убью. Я же не какой-нибудь моральный урод, чтобы женщин или девушек на панель отправлять, я вообще-то честный и открытый юноша, особенно когда меня не задевают.

Добравшись до места, я оставил машину на соседней улице, поставил на сигнализацию и поспешил к гостинице. Она занимала часть первого этажа кирпичной пятиэтажки из силикатного кирпича. Никаких камер я не обнаружил, единственно, глазок на входе. Присев у тёмного угла, надел бахилы и перчатки. Время — первый час, так что, надеюсь, администратора нет на месте, поэтому, подойдя к крыльцу, тут стояла железная дверь на улицу, прижал «таблетку» ключа к приёмнику и небольшой аппарат в моих руках быстро подобрал код. Едва слышно прозвучал тоновый сигнал, и, потянув дверь, я прошёл в холл.

Как и ожидал, небольшая будочка пуста и дверь заперта. Наборы отмычек в спецмашине заставили меня чуть слюной не захлебнуться, я такого разнообразия и качества и не видел никогда. Обычно пользовался самоделками. Оснащение машины, конечно, поражало, всё, что нужно, есть, и это я её ещё не полностью осмотрел. Уверен, что и оружие найду в тайнике, а может, и не одном. Вполне возможно.

Открыв замок, я зашёл в конторку и быстро пролистал журнал регистрации. Ага, нашёл. Осмотревшись, не обнаружил на доске с ключами нужного. Жаль, но обойдёмся. Заперев дверь, я обнаружил, что нужная комната по коридору вторая от конторки. Причём я слышал храп и другие естественные для тела звуки, стены в номерах оказались из гипсокартона, то есть слышимость — идеальная, нужно это учесть.

Стучаться в дверь я не стал, хотя в первоначальном наброске плана было именно это, но план изменился, когда я отмычки нашёл. Присев, подобрал нужную отмычку и открыл замок, а потом и дверь. Ключ с брелоком номера комнаты был вставлен в замочную скважину с внутренней стороны, но мне это не помешало. Бабёнка спала. Достав из-за пояса монтировку, я подошёл было к ней, но осмотрелся в комнате, не спеша нанести удар. Сон дамочки был какой-то нездоровый. Взяв пластиковую баночку из-под лекарств, я отошёл к приоткрытой двери и прочитал, что на ней написано. За последние месяцы я прочитал изрядно журналов по медицине и препаратам, так что спец. Тем более реально закончил медицинский университет, хотя и в прошлом.

— Хм, снотворное, — едва слышно шепнул я. Прикрыв дверь, я вернулся и тронул женщину за плечо.

Никакой реакции. Тряхнул сильнее — то же самое. На столике стоял стакан, наполовину заполненный водой, я задумался и довольно кивнул. Монтировку в сторону, женщину с живота перевернул на спину, чуть усадил и стал совать таблетки ей в рот, давая напиться. Та делала глотательные движения, так что дело пошло. Правда, часть воды выплёскивалась, но не страшно. Баночка, видимо, совсем недавно была куплена, полная, так что ушло почти всё. Остальные слегка рассыпал по полу, положив баночку рядом. Прихватив монтировку, двинул к выходу. Вот и всё, с виду — типичное самоубийство, дальше дело снотворного. Уйдёт легко, во сне. Заперев номер, я покинул гостиницу и поспешил к машине. На полпути снял бахилы и перчатки. Пару раз замечал парные патрули полиции, но, к счастью, встречаться вблизи не пришлось.

Несмотря на ночь, движение по Москве было, однако водитель я неплохой, поэтому спокойно доехал до гаражного кооператива, где арендовал бокс, но к воротам подъезжать не стал, палить машину не хотел. В сторожке должен быть один из трёх сторожей, они сутки через двое работали, кто сейчас, я не знал. Тем более они, бывает, подменяют друг друга в случае необходимости, а мне машину в гараж нужно загнать незаметно, чтобы сторож не знал. Заперев машину, без сигнализации, прошёл к воротам. Стёкла в сторожке светились, виднелось мигание — работал телевизор, но это мало что значило, для всех, мол, я не сплю, а сами дрыхнут, некоторым водителям долго сигналить приходится, пока те не проснутся и не поднимут шлагбаум.

Внизу на привязи было две собаки, они меня знали, поэтому гавкать не стали. Лишь тревожно принюхивались, это да, кровь на мне есть, и я снова в бахилах и перчатках, какой комплект уже использую! Над головой на стене сторожки была закреплена камера наблюдения, но я знал, что запись никуда не шла, просто картинки подавались на монитор в сторожке. Камер четыре, значит, и картинок четыре. Если сторож не спит, он меня увидит на экране, ничего зайду, поздороваюсь и поболтаем. Если спит, отправлю в более глубокий сон, заберу брелок, с помощью которого дистанционно поднимается шлагбаум, загоню машину в гараж, верну всё на место и разбужу его. Сделаю вид, что только что пришёл, мол, еле добудился его. Вот такой план.

Сторож был из пожилых, полтинник уже исполнился, он на пенсию вышел и вот второй год работал сторожем, прибавка, так сказать, к пенсии. Он спал, так что слегка пережав ему сонную артерию, тут действовать нужно осторожно, убедился, что он не реагирует на раздражители, и поспешил вернуться на улицу. Дальше действовал, как и запланировал. Машина хорошо встала в гараже, и высота, и длина подходила, лишь скутер сдвинул чуть дальше. Потом вынес из машины мусорный мешок с тем, что я планировал уничтожить, туда кинул телефоны без аккумуляторов, снял перчатки и бахилы, да всю одежду с себя стянул, включая нательное бельё, и тоже запихнул их в пакет. Быстро протёрся салфетками, переоделся в запасную одежду. Прихватил из НЗ давно купленный телефон, неавторизованную симку и блокнот, где записаны все нужные номера. Память у меня, конечно, идеальная, но я подстраховывался. Заперев гараж, добежал до сторожки, положил брелок на столик и стал будить сторожа.

Еле добудился, минут пять тряс его и бил по щекам.

— А! Что?! — дёрнулся тот, дико осматриваясь.

— Дядь Саш, я пришёл, бужу, бужу вас, и ничего.

Снотворное, что ли, приняли?

— Да вроде нет. Чай с мятой пил, — взял тот кружку со столика и с подозрением принюхался. — Кстати, машины какие были?

— Да я минут пять назад пришёл, не видел.

В это время как раз послышался шум мотора, и у шлагбаума остановилась легковая иномарка. Встрепенувшийся сторож вышел и, убедившись, что это свои, открыл шлагбаум. За это время я залил воды в чайник и поставил его нагреваться. Вернувшийся сторож достал непочатую пачку печенья, и мы с ним попили чай.

— Ты чего так поздно-то? — поинтересовался он, делая мелкие глотки крутого кипятка.

— У кореша засиделся, тот новую стратегию купил, вот и играли. Классная игра, даже не заметил, как время пролетело. Родители его из театра пришли, тогда я и свалил, решил тут переночевать, в гараже, чтобы никому не мешать, а вы уснули, еле добудился.

— А с телефоном что? — заметив, что я достал телефон и стал в записную книжку заносить номера из блокнота, поинтересовался сторож.

— А-а-а, потерял. Даже не помню где. Это мой старый, хотел продать, а тут, гляди, пригодился. Надо будет дружков и знакомых обзвонить, симка новая. Номер мой новый пока не знают.

— Понятно.

О телефоне я специально говорил, мало ли, одно из алиби себе организовывал. Не думаю, что выйдут на сторожа, но подстрахуемся. Тем более выйдут на сторожа — выйдут на гараж, а этого мне совсем не нужно. Сторож записал мой новый номер, вычеркнув старый, к сожалению, засвет, но пока напрягаться не будем, и я, покинув сторожку, пошёл к своему гаражу. Там на втором, жилом, этаже расстелил на диванчике постельное бельё и, раздевшись, завалился спать. Правда, холодно было, так что включил обогреватель.

Утром, убрав постельное бельё, сделал лёгкую зарядку, не такую активную, как каждый день, вскипятил чай и попил пустой, не с чем было, не завозил после зимы запасы, потом прибрался в гараже. Аккумулятор у машины я ещё вчера отключил, отсоединив клеммы, так, на всякий случай, поэтому, достав дипломат, проверил ещё раз машину. Нет отклика. Возможно, имеется спящий жучок, который активируется при получении определённого кода, но такой не нашёл.

Прихватив мешок с мусором, запер гараж и направился к выходу. Сторож уже сменился, сейчас был молодой парень, имевший какой-то болезненный вид. Кивнув ему, я покинул гаражный кооператив. Прошёл вдоль домов и вышел к старому заброшенному зданию, подготовленному к сносу. Место хорошее, как я слышал, тут землю приобрели для постройки очередного автосалона. Сейчас же здесь собирались бомжи. Грелись, разводя огонь в бочках, уж не знаю, где нашли. Пока утро, тихо вокруг, найдя такую бочку, я развёл огонь, специально для этого из гаража пачку старых газет прихватил, и бросил внутрь мешок. Подымило изрядно, пластиком и горелой изоляцией от разбитого ноута несло, но я не уходил, стоял в отдалении и ждал, пока всё не сгорит, бахилы с перчатками, ноут, мобильники и одежда с кроссовками. Вот так и избавился от улик.

Вернувшись в гараж, протёр там всё, стирая где возможно свои отпечатки. Особенно на машине и в салоне. Простая перестраховка. Снова заперев бокс, направился в ближайшее кафе, очень есть хотелось, сутки фактически не ел, не считать же чай с печеньем в сторожке за полноценную еду, а потом уже в детдом с запасом вафельно-шоколадных тортов, других не было.

Скинув верхнюю одежду, я сходил в душевую и, вернувшись в комнату, она оказалась пуста, взял свой ноут. Тёплый ещё, видимо, кто-то из соседей им пользовался. Ввёл свой пароль и зашел в Интернет. Проверив письма от моей партнёрши из Италии, довольно улыбнулся. Два прислала. В одном она сообщила, что получила загранпаспорт и уже приобрела авиабилет до Москвы, всё, как и договорились. Во втором письме сообщала, что подобрала домик на побережье, скорее даже домину, хотя и в один этаж, но в восемь комнат. Женщина она, конечно, одинокая, муж лет десять назад умер, но родственников хватает, что близких, что дальних. По договорённости этот дом станет её плюс сто тысяч евро на счёт, она уже открыла счёт в банке, филиал которого имеется у нас в Москве. Всё это перейдёт по наследству родственникам. Кроме этого я буду оплачивать своё проживание, тысяча евро в месяц. По договору, что мы с ней заключили, кстати, устному, я оформлю на неё здесь в Москве квартиру и гараж, тот самый, с которым у нас с наследницей разногласия возникли. Только всё, что за ней будет числиться в Москве, будет завещано мне. И главное, чтобы она не лезла в мои дела. Только она попросила не зарываться, чтобы у неё проблем не было. Обещал сделать всё, что в моих силах.

Когда я уже закончил читать письма и обдумывал ответ, дверь без стука отворилась, и в комнату ввалился Бай.

— О, здорово, — поднял я левую бровь, с интересом посмотрев на здоровенный бланш у него под правым глазом. — Кто это тебя так?

— Это я сам себя, — отмахнулся тот и, понизив голос до шёпота, пояснил: — Когда полыхнуло, я так к выходу нёсся, что в косяк врезался. Сам виноват, ладно хоть сумку не выпустил, голову бы оторвали.

— Вскрыли хранилище?

Тот молча кивнул, не собираясь отвечать, хотя в комнате мы были одни. При допросе я узнал от хозяина банка, что в хранилище один из клиентов разместил солидный вклад в наличности и золоте.

Потом мы говорили, слегка понизив голос. Общались без опаски, так как при появлении Бая я отключил телефон, вытащив аккумулятор, и посоветовал это сделать и ему.

— Ты это, насчёт Чёрного не напрягайся. Он не в обиде, слишком ты большой куш помог взять, так что претензий к тебе нет. Сам Чёрный велел тебе это передать.

— Ещё бы, хранилище банка с инкассаторским броневиком не сравнишь. Вы ведь его ломануть решили?

— Откуда ты?.. — напрягся Бай, стрельнул глазами туда-сюда, выглянул в коридор, проверяя, не подслушивает ли кто, и спросил: — Как узнал?

Тоже мне задачка. Как узнал, каких спецов ищет Чёрный, так и сложил дважды два. Кстати, ментов за дураков не считайте. Не удивлюсь, если его вели, ведь не до меня одного слухи дошли, что зам Чёрного нужных людей ищет. Тоже мне, додумался левых гастролёров задействовать, чтобы своих не подставлять. Менты ему так своего человека могли подвести. Думаешь, почему я рожу свою в банке не светил? Именно поэтому. Кстати, в ближайшее время, да и в будущем, никаких контактов с Чёрным и его окружением поддерживать я не буду. Не знаю я их теперь. Мало ли.

— Думаешь?

— Уверен. Тебе восемнадцать ведь уже исполнилось?

— Ну да.

— Если что почуешь, беги в военкомат, в армии пересидишь. Там, скорее всего, трогать не будут, если вообще на тебя выйдут. А лучше прямо сейчас иди, набор уже идёт. Повестка-то уже приходила?

— Пока нет, — задумчиво пробормотал тот и взглянул на меня: — Значит, советуешь пересидеть?

— Конечно, и причина железобетонная, армия. Чёрный, как я слышал, своих старается через армию прогнать, чтобы нужные навыки там получили.

— Идея хорошая, да нет, отличная идея, только одна проблема. Я паспорт всего дня два назад получил, а квартиру мне ещё не выделили. Получить нужно и прописаться. Я с нужными людьми уже всё перетёр, кому нужно, бабло загнал, однокомнатная будет улучшенной планировки.

— А что, молодец, хватка у тебя имеется. Ты ещё права получи, в армии, может, водителем станешь, хоть ездить научишься.

— Это ирония, да?

— Да.

— Ага. Слушай, я уйду служить, вот думаю, кому ключи дать, чтобы за квартиркой присмотрел. Сам знаешь, как бывает: хозяин отсутствует, и чёрные риелторы тут как тут, сколько историй по детдому ходит! Понятно, что вернусь, я им глаз на жопу натяну и моргать заставлю. Но их сначала найти нужно будет, а потом уже квартиру обратно выбивать. В общем, проблем в будущем не хочется.

— Тут я тебе вряд ли помогу. У самого планы имеются, не получится совместить.

— Жаль. — При этом расстроенным Бай не выглядел, видимо, я у него не единственная кандидатура. — Что ж, будем искать.

Попрощавшись, он ушёл, а я продолжил обдумывать ответ на письма. Похвалив и поздравив Марию Росси, так звали итальянку, пообещал, что сам забронирую ей номер в гостинице, чтобы было и удобно, и недорого. Женщина, как я уже говорил, не самая обеспеченная, так что не привыкла тратить деньги направо и налево. Кстати, мы уже несколько раз, я бы даже сказал несколько десятков раз, общались с ней по скайпу для знакомства и моей разговорной практики, и при первой нашей видеосвязи она долго смеялась, когда увидела меня. Росси на итальянском — рыжий. Сама она была полной, смуглокожей хохотушкой с чёрными вьющимися волосами. И не скажешь, что ей за пятьдесят, дашь не больше сороки пяти. За время общения, Мария была приятно удивлена, что я хорошо знаю итальянский, подтянул его, убирая акцент. Мы общались, узнавали друг друга, заодно я с половиной её родственников перезнакомился. Правда, о моём усыновлении из них никто не знал, кроме родной племянницы, дочери младшей сестры. Дом по наследству потом ей отойдёт. Долго ждать придётся, я таких знаю, долгожители. Мне-то это как-то фиолетово, главное, чтобы свои договорённости выполняли.

Ответил я на оба письма, дав нужную информацию, попросил прислать ксерокопию паспорта, чтобы я смог забронировать номер в отеле. И, самое главное, я попросил поторопиться с вылетом и перенести дату на несколько дней раньше. Лучше всего прилететь уже на этой неделе, а сегодня вторник был. На этом всё. А причина торопливости была в том, что мне необходимо как можно скорее покинуть Россию. Не знаю, сколько времени нужно нашим правоохранителям выйти на меня, но это вполне реально. Может, я паникую, но лучше перестрахуюсь. Тем более меня тут ничего не держит, вполне возможно начать новую жизнь.

Потом я полазил по новостным сайтам. О том, что сгорело здание банка, имеются многочисленные жертвы, успел изучить, и в это время в дверь постучали. Причём аккуратно, костяшками пальцев. Так только мой преподаватель по русскому и литературе стучится, запомнить было не трудно. Милая женщина, так что я старался всегда с ней вести себя как прилежный, выполняющий все поручения, корректный ученик.

Открыв дверь, я первым поздоровался.

— Здравствуй, Максим, — приятно улыбнулась учительница. — Ты знаешь, что завтра Последний звонок?

— Просветили уже. Поучаствовать нужно?

— Конечно, ты медалист, просто обязан быть.

— Значит, приняли решение.

— Приняли. Завтра в восемь часов найди меня, нужно будет расставить вас.

— А-а-а, опять на вас организацию повесили… — понимающе протянул я, привалившись к косяку.

Приглашать учительницу в комнату я не стал, из вежливости-то можно, но та всё равно не зайдёт, поэтому смысла нет. Обычно протараторит несколько фраз и дальше бежит. Вот и сейчас, передав мне всё, что хотела, направилась к следующей комнате и постучала. Ага, так ей и откроют, наверное, уже в столовой ловить нужно. Кстати, а сколько времени?

Вернувшись в комнату, я посмотрел на будильник на столе: нет, обед через полчаса, и я продолжил изучать новости. Здание банка фактически выгорело дотла, указывалось, что почему-то не сработала пожарная сигнализация, так что пожарные прибыли поздно. Жертвы были, но сколько, не сообщалось. Почему, мне было понятно, видимо, определили, что трупы криминальные, вот и засекретили, тайна следствия.

Потом я изучил другие криминальные сводки. О подрезанном не сообщалось, а вот о том, что школьник выбросился из окна из-за неразделённой любви, об этом информация была. Не знаю, откуда эту любовь взяли, но, похоже, копали в эту сторону. Удар монтировкой пришёлся в лоб, падал тот вниз головой, может, падение и замаскирует удар монтировкой. Чёрт его знает.

Заметив, что время обеда уже наступило, я стал неторопливо собираться, говорю же, не особо люблю шумиху. Закрыв комнату на ключ, я направился вниз к столовой. На лестнице услышал писк. Комнаты были пусты, все в столовой, обед всё же, так что даже странно, что тут кто-то ещё есть. Оказалось, ещё как есть. Двое парней старше меня года на три, запихивали какую-то девчонку в подсобку под лестницей. Что это за подсобка, мне известно, тёмную там устраивали, бывало и до изнасилований доходило. Но это совсем отморозки. Кстати, девчушку я не знал, она была примерно моих лет, блондинка, да и парня, того, что покрупнее, тоже видел впервые, а вот второго, пониже ростом, знал. Один из самых отмороженных. Ему года полтора назад чуть яйца не отрезали. Малолеток лапал и угрожал, запугивал, чтобы ничего не говорили. В общем, отбили ему наши всё что могли, тот месяца два как моряк передвигался, но наших девчат больше не трогал. Его вообще удавить хотели, не любили подобных упырей, но у него брат из старших воспитанников, тоже в этом году покидал детдом, откупил его, обещал присмотреть. Брат нормальный, без косяков, а вот младший… Не думаю, что долго проживёт, упырь и есть упырь. Если бы тогда до изнасилований дошло, ему и брат не помог бы.

— Значит, за старое принялся? — произнёс я, легко спускаясь по ступенькам.

— Вали отсюда, — сказал незнакомый бугай, не оглядываясь. — Скажешь, что видел, урою.

А вот лицо упыря, который обернулся и увидел меня, аж вытянулось, стало белым, как снег, и он сразу стартовал с места и скрылся в коридоре.

— Эй, ты чего? — негромко спросил у него бугай, явно стараясь не повышать голос, при этом продолжая девчонке зажимать рот и лапать. Кофточку её уже расстегнули, а лифчика, насколько я успел рассмотреть, она ещё не носила.

Подскочив к бугаю, я взял его левую руку на приём и буквально зашвырнул в подсобку. Причём тот и девчонку уволок за собой. Осмотревшись, я тоже зашёл, прикрыл дверь изнутри и задвинул засов.

— Застегнись, — велел я испуганной девчонке.

Бугай уже зашевелился на набросанных матрасах, утробно рыча и явно пугая свою жертву. Я же, скользнув к нему, пробил по почкам, а потом нанёс несколько молниеносных ударов. Теперь у того яйца всмятку, напрочь опущены почки и печень. Взяв так удачно попавшуюся ножку от стула, я забил её ему в задний проход. Намёк, думаю, ясный. Я вообще насильников не любил, особенно таких. Попинав ещё некоторые время безвольное и бессознательное тело, я протянул руку забившейся в угол девушке.

— Новенькая, что ли? Пошли в столовую, поедим, а то очень есть хочется.

Та несмело взглянула на меня и оперлась на мою руку.

Я велел ей отряхнуться и привести себя в порядок.

— А он? — вдруг спросила она, кивнув на бугая.

— Тебе его жалко?

— Нет, — замотала она головой.

— Не волнуйся, насиловать он теперь никогда не сможет. Я отбил ему всё, что только можно.

— А тебе за это ничего не сделают?

— Вряд ли, тем более бить я умею, поверь, синяков у него не будет, ну а то, что внутренности в фарш превращены, извините, я-то тут при чём? Да и ножка от стола — может, он любитель? Ладно, идём.

Когда мы вышли, то, как назло, наткнулись на Люську Говорунью. Пипец, теперь весь детдом уже через пять минут будет знать, что я себе пассию нашёл. Эту комнату ведь и парочки используют, можно сказать, единственное укромное место. Уж сколько директор пытался это дело прикрыть, ничего не помогало, всегда находили тёмные углы. Поморщившись, я повёл новенькую к столовой.

— Давно у нас? — поинтересовался я у блондинки.

— Пять дней уже.

— Не повезло тебе. В Москве, наверное, самый худший детдом — это наш. Я других таких не знаю. Беспредельщики сплошные. Есть, конечно, ребята нормальные, но они в банды сбились, к себе мало кого принимают, а на всё, что творится не в их стаях, им плевать.

— А тебе?

Мне тоже плевать, тут всем на всех плевать. — Повернувшись к девчушке, глядя прямо ей в глаза, я сказал: — Ты можешь стать кем сама захочешь, но всегда в любой ситуации оставайся человеком. Не скотиной или тварью подзаборной, а человеком. Иначе у тебя не жизнь будет, а выживание.

Девчонка шла задумчивая, а нам навстречу двигались группками и одиночками те, кто уже пообедал. Взяв на поднос всё, что подавали, первое и второе, мы прошли к свободному столику. Немного грязный, но я его протёр салфеткой. Сели мы вместе. Остававшиеся ещё в столовой девчата это быстро приметили.

— Тебя как зовут-то?

— Яна.

— Хм. Одна попала или брат-сестра есть?

— Одна, — совсем тихо прошептала она.

— Ясно, тебе тут ещё лет пять жить, одиночкам трудно, мне в первое время трудно было. Лучше к кому-нибудь присоединиться. Соседки кто?

— Две сестры Орловы и татарка Айгуль.

— А, так нормальные девчонки. Как у тебя с ними отношения?

— Пока никак.

— Проверку, наверное, на стрессовую устойчивость устроили. Бывает. Вот что, у меня старый кастет остался, мне уже не подходит, потом отдам. Учись бить, уверенно и не раздумывая. Тебе сколько?

— Четырнадцать.

— Я думал меньше, выглядишь моложе. Тут рядом секция айкидо, там есть женская группа, мастер — женщина, Валей зовут, договорюсь, возьмёт тебя, она мне должна, не откажет. Там девчата нормальные, ссоры бывают, но без злости. Легче будет. Треть там из наших, детдомовских.

— Спасибо.

— Ты ешь-ешь, не отвлекайся.

Заметив, что в столовой появился директор, я напружинился. Он-то мне и нужен. Когда директор наполнил свой поднос, а в столовой у нас действительно было отличное питание, я махнул рукой, привлекая к себе внимание:

— Валентин Олегович, присаживайтесь.

Без особых колебаний тот подошёл к нам и поставил поднос на свободное место стола. Обычно преподаватели стараются всё же держать некоторую дистанцию между воспитанниками. Директор в принципе этого тоже придерживался, но сейчас осталось мало детей в столовой, так что спокойно сел к нам. Так как мы только-только одолели первое, так что пожелали директору приятного аппетита и приступили ко второму блюду. Когда допивали компот, директор посмотрел на меня и поинтересовался:

— Ты о чём-то поговорить хочешь?

— Есть такое дело. Вы на доске объявлений вывесили сообщение, что по вечерам старшие воспитанники будут проводить уроки этикета для младших групп. Я там тоже есть. Меня время не устраивает, с семи до восьми. В это время у меня по чётным дням уроки фехтования в клубе, вчера пропустил не по своей вине, а по чётным дням танцы.

— Подожди, о фехтовании я в курсе, куратор вашей группы сообщил, так что покидать детдом в это время ты можешь, а вот о танцах впервые слышу.

— Третий месяц уже занимаюсь. Акробатический рок-н-рол. С партнёршей повезло, она два года занимается, да напарник у неё ушёл, надоело. За месяц она меня подготовила, и сейчас мы серьёзная пара. Средний уровень, но я стараюсь.

— Танцы, надо же, — покачал директор головой. — Что ж, буду знать. Интересная ты личность, Ларин.

— Валентин Олегович, уже сегодня я должен по расписанию вести первый урок, а у меня сегодня важное выступление, начинается отбор пар в полуфинал. Я понимаю, что подготовка у меня хромает, мало занимаюсь, три месяца — ничто, но тут главное — участие, первое место меня не интересует. Стимул — просто поучаствовать.

— Подожди, танцы — ведь это серьёзное дело. Дорогая одежда для выступлений, подготовка. Это большие средства.

— Вагоны разгружал. Заработал, — не моргнув глазом соврал я.

Нос директора явно почувствовал прибыль, некоторые из детдомовцев ему процент отстёгивали, но одиночек он особо не трогал, не видел возможности зацепиться, но тут явно заинтересовался.

— А где выступление будет?

— А тут рядом, где школа танцев. Где бывший ДК.

— Это где бар «Зелёный попугай»? — назвал он своё любимое заведение.

— Точно.

— Интересно было бы полюбопытствовать. Пройти можно?

— Там вход по приглашению, одно я отдал нашему куратору, другое могу вам дать. Два у меня было.

— Когда начнётся?

— Приходить лучше полседьмого, моя пара выступает где-то в семь по списку. В восемь выскажется жюри, вот и всё.

— Обязательно буду. Конечно, жаль, что тебя придётся вычеркнуть из расписания, ты у нас один из самых надёжных и обязательных воспитанников, но ничего не поделаешь. Танцы — это серьёзно.

— Я могу провести урок, — тихо сказала Яна, которая сидела тихо, как мышка, буквально впитывая, что мы говорим. — Меня учили, четыре года учили.

— Отлично, — обрадовался директор. — Ты ведь новенькая у нас, заодно с младшими группами познакомишься.

После компота мы направились ко мне, Яна хвостиком шла за нами. Вручив директору билет — мне нужно его хорошее настроение в свете ближайших событий, я об усыновлении, он, конечно, мало на что влияет, обычно комиссия собирается и решает, дать ли согласие на усыновление, но всё же его слово вес имеет, — проводил его до лестницы и посмотрел на Яну.

— Помочь подготовиться? — поинтересовался я.

— Если можно.

— Идём, я тебя с нашим завучем познакомлю, она главный специалист по этикету, и это была её идея ввести его в виде уроков в группах. Ещё предполагались танцы, но всё заглохло в самом начале. Думаю, ты догадываешься, кто отказался от этого.

— Мальчишки.

— Именно. Для них это позор. Девчачье, мол, дело.

— А ты?

— А мне на всё плевать, для меня единственное верное мнение — это моё… Подожди.

Вернувшись в комнату, я отцепил снизу от сетки кровати кастет и, выйдя, протянул его девчушке:

— Держи и пользуйся. Идём, покажу, как урок вести, а потом с парой девчат познакомлю, хорошие, нормальные девчата. Если они тебя к себе примут, будешь под защитой. Тут только обязательно в секцию какую-нибудь вступить нужно, в то же айкидо, например, как я говорил, тогда уважать будут. Каратистки.

Заняли мы второе место. Моя партнёрша Луня, полностью Лукерья, сияла, я же был невозмутим. Меня всё это мало интересовало, танец — это да, стать, мощь и натиск. Танцем живёшь, выражая чувства. Обожаю. Приметив за одним из столиков директора, нашего преподавателя и куратора, кивнул им. Те искренне хлопали в ладоши, улыбаясь. Молодцы, действительно пришли. Сам же я счастливо вздохнул, и к танцу это не относилось. Дело в том, что перед моим уходом в школу танцев ответила Мария. Она согласилась прилететь раньше. Через три дня будет. Чую, денег порядочно уйдёт, чтобы быстро всё оформили. Я планировал уже дней через пять после её прибытия улететь в Италию.

За следующие четыре дня особых проблем у меня не возникло. Я тщательно контролировал свою жизнь и своё окружение, отслеживая все попытки интереса ко мне. Я сообщил Марии адрес гостиницы и забронированный ей номер. Это на случай, если не смогу встретить её. Особо мелькать не хотелось. В остальном всё в норме. По Сети на новостных сайтах передавали речи разных чиновников силовых ведомств, что они приложат все силы и обязательно найдут тех, кто учинил такое безобразие с владельцем одного из крупнейших банков Москвы и с его бизнесом. Ну что ж, флаг в руки. За эти дни, используя левый ноут, одолжил у малых младшей группы, я подтёр все следы своих действий в Сети и снова подчистил архивы сотовой связи. Не хочу, чтобы остались следы моего пребывания в том районе. Всех же будут отрабатывать, а номера, что включались и выключались перед пожаром банка, обязательно бы привлекли внимание спецов спецслужб. На самом деле эти архивы я подчистил, ещё когда в спецмашине работал, после зачистки двух свидетелей и наследницы. Подчистил окончательно и бесповоротно, программ по восстановлению просто не существует, да и нечего там было теперь восстанавливать.

Со своим ноутом поработал, защиту обновил и усилил, особенно от взлома извне. Чуть что не так, сразу идёт затирание всех файлов. Кстати, я как специалист скажу, что удалённые файлы специализированными программами восстановить вполне возможно. Поэтому затирать нужно дважды, а лучше трижды, чтобы наверняка. Вот и я программу на удаление всех фалов и очистку жёсткого диска поставил на тройную работу. В социальных сетях я никогда не состоял, не регистрировался, мне это просто не нужно. Если только где под левых чуваков. Не понимаю других людей, что там днями висеть могут, водоворот, больше никак это не назовёшь. Попадёшь — и затянет. Со мной это вряд ли получится, но таких сетевых наркоманов среди воспитанников детдома хватало. Сам я эти социальные сети посещал, что у нас, что за границей, особенно там, благо с моим количеством выученных языков это не проблема. Тем более через Интернет я поправил большую часть языков, учился убирать акцент и получал современную разговорную практику. Между прочим, никто не знал, что я знаю больше трёх языков.

Затёр я даже логи общения с Марией. Оставил только то, что не вызывает удивления, по своим научным работам и интересам, даже пару раз порно и эротические сайты посетил. Для моего пубертатного возраста это нормально. Причина, почему я так тщательно всё обработал и подчистил, думаю, понятна. Естественно, я не все электронные носители владельца банка нашёл и уничтожил. Вполне возможно, что-то осталось в машине, дома, на даче, в конце концов. Все эти электронные носители, включая всех погибших сотрудников банка, заберут правоохранительные органы, осмотрят и что-то обо мне да найдут, вероятно, даже прямую информацию о том, что это я уничтожил ту банду малолеток. Чтобы поверить ей, придётся проверять, искать факты, улики, так как свидетелей не осталось. Да и по убийце банды малолеток уже был суд, и тот получил пожизненное. Проверять будут разными способами, где вполне возможно будет и личный разговор со мной. К этому всему я и готовился.

Да и что есть у оперативников? Ну найдут какую-то информацию, может, копии видеофайлов слежек за мной, хотя всё, что я нашёл в банке, сразу уничтожил, как и основные записи в спецмашине. Что ещё? Мол, свидетели меня могут опознать? Так предъявите мне их, зря, что ли, я несколько месяцев активно российские законы учил? Странность, что в один день сгорел банк и погибли свидетели? Так я здесь при чём? Я спал, у меня три свидетеля есть, мои соседи по комнате. Они всё, что угодно, подтвердят, особенно если это мне надо. Что ещё? Все в банке были порублены, а я, вот счастье, в фехтовальном клубе занимаюсь? Да, таких совпадений не бывает. Так проверьте, все участники клуба вам скажут, что я лишь прихожу потренироваться и серьёзные бои не провожу, так, лёгкие спарринги с новичками. Хотя да, саблю в руках держать умею, тут не поспоришь.

Хотя, честно говоря, в клуб я зашёл просто из интереса и остался, записавшись, слишком меня впечатлило то разнообразие арсенала, что у них было, вот и пробовал всё, заодно в форме себя держал. Правда, пара мастеров-фехтовальщиков, кажется, что-то подозревать начали, опытному глазу видны движения и повороты другого мастера при тренировке, если даже он маскируется. Пробовали они меня к стенке прижать, порасспрашивать, да я не сдался, говорил, что первоначальный навык мне дали, но недоучили. Вроде отстали.

Так что особо инкриминировать мне нечего, тем более малолетка, на подозрении буду, не без этого, но не более. Есть ещё гараж, и если велась слежка спецами из банка и файлы попались на глаза операм, то на него реально выйти, тогда и наследницу найдут. Тоже след, но, надеюсь, ко мне напрямую не приведёт, только косвенные улики. Прямых нет.

Вот так я и жил, учился через Инет, танцевал, занимался в клубе и ждал. Аттестат и золотую медаль мне уже торжественно вручили. Ах да, забыл добавить: четыре дня назад я подал все документы и фото на загранпаспорт. Мне четырнадцать, уже могу получить. Правда, нужно разрешение директора детдома, но на нём не написано, что он директор. Нанятый актёр при посещении соответствующей службы всё сделал и подписал, где нужно. Да, понимаю, что афера и за неё можно зацепиться, но времени терять не хотелось. Итак целый месяц оформлять будут. Вот только актёров нанимать больше не буду, слишком много берут, бомжи как-то дешевле выходят. Или это мне такой кадр попался, что гнал цену за свою работу? Тут поди угадай. Правда то, что я загранпаспорт оформляю, это ещё догадаться узнать и проверить нужно.

Обо всём этом я размышлял за обедом. Управившись с первым, пододвинул к себе тарелку со вторым. Картофельное пюре с подливой и котлетой, сверху веточки петрушки и укропа накидали, но укроп я терпеть не могу, а петрушку ем, хотя и без удовольствия, витамины какие-никакие. Сегодня в столовой дежурила Яна, знакомая девчушка, из новеньких, её я уже устроил везде, где обещал, девчатам отдал под защиту, так что она ко мне хорошо относилась, вот и сейчас, когда мой столик опустел, со стаканом компота подсела. Видимо, о чём-то поговорить хотела, да не успела — меня позвали от дверей, дежурная по нашему корпусу, из старших воспитанниц:

— Рыжий, к директору. Срочно.

— Поел, называется, — расстроенно махнул я рукой.

— Ты иди, я тебе оставлю, — пообещала Яна.

То, что я ей серьёзно помог, это действительно было так. Не знаю, на какую мозоль она наступила девчатам из соседней комнаты, но это именно они заказали, чтобы её трахнули в подсобке. Причём, когда я макал голову в унитаз одной из таких заказчиц, та яростно и с ненавистью орала, отплёвываясь, что, мол, её по кругу малолеткой пустили, это, значит, можно, а эта недотрогой ходить будет?! Несправедливо. Пусть пройдёт через то же самое, что и она! Подружки её уже давно под кровати забились, в прямом и переносном смысле, а эта заводила накопила в себе столько ненависти, что просто искала выход для неё. Именно такой целью и была Яна.

Сама заводила была толстой, в семнадцать лет уже бабищей с некрасивым лицом и редкими выцветшими волосками. Захотеть её можно только по сильной пьяни, та это понимала, вот и была зла на весь мир. Сломать её было очень сложно, слишком много ненависти и злости в ней было, чтобы довести до ручки, но я нашёл другой метод. В последнее время я серьёзно занимался исследованиями в микробиологии, а также отдельно запахов, поэтому подарил ей небольшую ладанку на цепочке. Внутри тряпица, что выдавала устойчивый запах афродизиаков. Смачивать её нужно раз в месяц, я злюку сам научил это делать. На полтора года хватит, а там она покинет детдом. В общем, уже третий день эта злюка ходила с умиротворённым и спокойным лицом, кайфовала. Её наши детдомовские острословы сразу блаженной прозвали.

А эта штука с запахами действительно реальная вещь, ими и лечить можно, и медитировать. Запасы свои я пополнял у индусов, у них в Москве своя община была. Продавали без проблем. Часть я напрямую использовал, но всё же больше переделывал по своим желаниям, проводя многочисленные опыты у нас в лаборатории кабинета химии. Учитель был в курсе, он, кстати, в части опытов помогал мне, очень заинтересовавшись этим делом. Даже диссертацию писать начал, кандидатскую. Сорок лет, хотел учёную степень получить, так что я ему помогал в этом.

— О, лады.

Быстро выпив компот, я встал и заспешил к кабинету директора. Заставлять его ждать, действительно, не стоило, на этот счёт директор имел крайне мстительную реакцию, а это не в моих интересах. Как и столовая, кабинет директора находился на первом этаже, идти было недалеко. Постучавшись, я заглянул внутрь и спросил:

— Вызывали, Валентин Олегович?

В кабинете кроме директора был ещё один мужчина, в костюме. Началось. Что ж, я этого ждал, надеялся избежать, но ждал. На этом неизвестном проб ставить негде, настолько весь его вид отдаёт отношением к серьёзным структурам. Контора, к гадалке не ходи. Видимо, они всем этим параллельно занимаются. Директор и неизвестный посмотрели на меня. Мужчине было около сорока, худой, даже сидя казался очень подвижным, как ртуть, череп обтянут кожей, чем-то оперативник походил на ястреба, готового сорваться вниз и схватить добычу. Судя по рукам, не последний рукопашник. У меня таких сбитых костяшек не было, руки берёг, музыкант всё же. В общем, не самый приятный тип.

— Заходи, Максим, — махнул рукой директор. — Вот, из ФСБ, по твою душу. Поговорить с тобой хотят. Неужели натворить что успел, всё же такой положите…

— Думаю, нам лучше поговорить с глазу на глаз, — прервал директора оперативник.

— С глазу на глаз не получится, — сказал я. — Мне тут случайно настольная книга попалась, до дыр зачитал. «Законы Российской Федерации» называется. Я несовершеннолетний, без присутствия преподавателя или директора нашего детдома допрашивать вы меня не имеете права. Это нарушение закона.

— Он прав, — тут же оживился директор и повозился в кресле.

По скрипу оперативник понял, что директор свой зад от кресла теперь точно не оторвёт, ягодицами ухватится за материал сидушки.

— Что ж, не возражаю, — невозмутимо ответил фээсбэшник, хотя в его глазах что-то мелькнуло, видимо, всё же был недоволен.

Стол у директора был Т-образный. Вернее, это два так поставили, так что директор указал на стул, чтобы я сел напротив оперативника. Прикрыв дверь, я подошёл к столу, сел, придвинулся и, как примерный ученик, сложил руки на столешнице, с интересом рассматривая незнакомца, который даже не удосужился представиться. Я смотрел, не отрываясь и не опуская взгляда, с детской непосредственностью, отчего оперативник явно почувствовал неудобство. Это хорошо, первый раунд за мной. Психология — наше всё.

Мужчина, достав из внутреннего кармана небольшой блокнот и ручку, кнопкой выщелкнул стержень — он явно собирался записывать мои ответы. Хотя нет, открыл одну из страничек, поинтересовался:

— Максим Евгеньевич Ларин? Две тысячи третьего года рождения?

— Всё верно, — покладисто кивнул я и тут же с напором спросил: — А вы кто? Я вас не знаю и, извините, пока не увижу удостоверение, общаться с вами не буду. Кстати, вы мне его сразу должны были предъявить.

— Успокойся, Максим, я его уже видел, — сказал директор.

— Ваш воспитанник прав, — достал тот из другого внутреннего кармана удостоверение и в открытом виде показал его мне.

Надо же, майор, оперативный сотрудник одного из московских отделов. Мгновения мне хватило запомнить не только его данные и фото, но и номер удостоверения. По виду всё настоящее, да и чувствовалось, что оперативник действительно из этого ведомства, без обмана. Не как те поддельные милиционеры, что меня на входе в троллейбус брали. Он убрал удостоверение, и мы продолжили.

Все вопросы были обычными, мне казалось, что тот больше изучает, как я себя веду при том или ином вопросе. Профи работает, я их натуру чувствую, так что был настороже. Когда он закончил задавать ряд нейтральных вопросов, как я их обозначил, то достал из папки — вот её я не заметил, оказалось, он её на соседний стул положил — фотографии, с два десятка, и, выкладывая их по одной на стол, пристально стал отслеживать мою мимику и движения.

— Знаешь кого из них? — спросил он.

— Вот этого знаю, — ткнул я пальцем в холёную рожу банкира, сгоревшего в своём банке, и, заметив, как оживился оперативник, добавил: — В новостях его видел. Банкир вроде, сгорел в своём банке. Постоянно показывали, достали уже.

Тот едва заметно поморщился, видимо, такой ответ его не устроил, и кивнул на фотографии:

— Ещё кого знаешь?

Наклонившись, я стал пристально изучать снимки. Почти половину знаю. Однако подтвердил только одного, того, что подбирался ко мне слева с арматуриной. Я его одиннадцатым выстрелом свалил.

— Вот его видел раньше.

— Где? Когда? — напружинился оперативник, хотя выглядел вроде как обычно.

— Не скажу, я не стукач, — сделал я насупленное лицо.

— Ларин. Отвечай немедленно, — велел директор, который с большим интересом грел уши.

— Ну, знаю этого пацана, видел один раз.

— Где?

— На трамвайной остановке у Проспекта Мира. Он там с напарником тиснул у какой-то дамочки сумку и рванул. Ох, как она орала и ногами топала.

— Когда это было? — записывая, морща лоб, спросил оперативник.

— В прошлом году. В феврале. В воскресенье двадцать восьмого. Дамочке лет тридцать было, синее пальто и меховая белая шапка, больше ничего не скажу, она ко мне спиной была. Я на остановке стоял и всё видел, а тут трамвай подошёл, и я уехал. Что дальше было, не знаю.

— Понятно. Напарник тут есть?

— Нет, нету.

Оперативник достал ещё одну пачку фотографий, как раз всей банды малолеток, и разложил их.

— Вот этот второй был, — уверенно ткнул я в обнаруженного мальчишку, и, ещё раз просмотрев фото, неуверенно указал ещё на одно фото. — Вроде этого где-то видел. Сейчас вспомню где. Остальных не знаю.

Самое забавное, что всё, что я описывал, действительно случилось на моих глазах именно в указанную дату. Поверить легко, дамочка боевая, наверняка ментов вызвала, а те обязаны протокол составить. Насчёт третьего пацана я тоже не врал. Знаком он мне был, только я играл, что пытаюсь вспомнить. Тогда, когда налетели эти малолетки, я этого тоже долго вспоминал, где видел, несмотря на фотографическую память.

— Ларин, ты должен был остаться на месте и выступить свидетелем, — строго сказал директор.

Тут он больше для оперативника проявлял сознательность, ему, как и мне, было глубоко наплевать на пострадавшую. Однако, как и я, он играл свою роль, вполне даже неплохо, надо признать. Правда, оперативник как раз на него не очень внимания обращал, не получалось директору быть раздражающим фактором, из-за чего, собственно, я и оставил его в кабинете.

— Я торопился, а протоколы, дознание — это надолго. К тому же там хватало свидетелей, пусть они в протоколах и расписываются. А дамочка сама виновата, это надо же было при свидетелях открывать сумочку и пересчитывать купюры. У неё там вроде две пачки было, то-то она так орала. Если мозги, как у курицы, — это диагноз.

На последние мои слова оперативник едва заметно улыбнулся, видимо, полностью одобрял подобное высказывание.

— Кстати, я вспомнил, где этого третьего видел. Ну точно он. Там, правда, темно было, но это он, я уверен. Тут я тоже нисколько не лукавил, опознал того свидетеля, которого я отоварил ломиком по лбу и выкинул в подъездное окно. Это действительно был он.

— Где ты его видел?

— Тоже в прошлом году. Летом, в середине июня. Я помогал одному юзеру на комп программу устанавливать, подрабатывал так. Стемнело уже, в детдом опаздывал, вот и торопился на метро, а тут эти. Три фигуры навстречу вышли, с обычной фразой про жизнь и кошелёк. Этот, что на фото, как меня увидел, сразу о рыжем стал говорить, который деда лопатой убил. Издевался. Другие двое старше, выше были. Тут их на фото нет. Заработанное отдавать не хотелось, я вообще на эту тему очень жадным становлюсь, жаба душит, тем более когда честно заработанное. В общем, пока я с теми двумя махался, этот шустрик сбоку подкрался и сбоку вмазать мне по лицу успел, не смог отреагировать, удары других блокировал. Я потом две недели с разбитой губой ходил.

— Точно, в июне это было, — обрадовался резко оживившийся директор. — Помню-помню. Мы тебе тогда выговор влепили за внешний вид, выступление у тебя было, долго губу гримировали, а потом во время выступления кровь потекла… Да, ты ещё тогда хромал вроде.

— А этот третий тебя видеть мог?

— Ну да, я перед фонарём стоял, он меня освещал, а они в тени были. Не очень удобно драться было.

— И как, получилось? — слегка улыбаясь, поинтересовался оперативник, кстати, он записывал не только мои показания, но и директора, строчил без остановок.

Это немного странно: при том количестве диктофонов, что продавались на каждом углу, такое поведение — анахронизм. Хотя, может, дело привычки.

— От этих двух отмахался, а этому, третьему, такого пенделя отвесил, что он, вереща, до самого угла бежал. Я его догнать не смог, мне один из двоицы успел лёжа трубой по ноге отоварить, так что я к нему повернулся, чтобы объяснить доступно, как он не прав.

— И как, объяснил?

— Ну… — замялся я. — Давайте о другом поговорим.

— Ты с темы не уходи, — строго велел директор, постучав пальцем по столешнице. — Рассказывай.

— Помял я их чуток, если и нужно их искать, то в травматологии. Мне тринадцать было, не подсуден. Тем более один против трёх, кулаки против кастетов и металлических труб. А хромать я действительно стал после той встречи. Неделю. Потом ещё месяц синяк сходил.

— Почему не сообщил, милицию не вызвал? — снова влез в разговор директор.

— А оно мне надо? Меня же виноватым и сделают, а мне метки в своём чистом личном деле не нужно. Ещё чего!

Оперативник машинально кивнул, он был снова со мной полностью согласен. Психология — отличная вещь. Работаем дальше.

— В какой день это произошло, у кого ты подрабатывал и какие травмы могли получить нападающие?

— Пятнадцатого это было, в среду. А работал я у Степана. Фамилию не знаю. Адрес: Первая улица строителей, дом шесть, квартира сорок семь, крайняя дверь справа. Ну а насчёт нападающих, так, синяки… — для вида немного замялся я.

— Говори как есть, — велел оперативник, и я тут же быстро затараторил.

По первому особо ничего не скажу, но руку из сустава приёмом я ему выдернул и нос сломал правым хуком, у меня удар поставлен. А вот второго нужно у проктолога искать. Очень мне не понравился тот удар трубой. Вернул ему его как смог. Всё, что знал, сказал.

— Ну Ла-а-арин, — протянул возмущённый директор, — от тебя я такого не ожидал.

— Я вообще никого сам не трогаю. Меня не трогают — я никого не трону. Жизненная позиция такая. А что вы хотели, чтобы они мне нож в живот воткнули? Пусть скажут спасибо, что я ту выкидуху им таким же способом, как трубу, не вернул, хотя очень хотелось.

— Угу, — посмотрел на меня оперативник. — Понятно. Интересно живёшь.

— Самому нравится.

Эта история, рассказанная мной, действительно имела место быть, вот только в указанный вечер на самом деле было темно. Я тогда этого третьего не сразу и узнал. Да и вообще всё происходило в другом районе, не в том, где эти малолетки жили. В общем, сочинять особо ничего было не нужно, так что пусть проверяют. Ну а то, что свидетели на меня указывают как на стрелка, положившего большую часть банды, так вот ответ. Этот и науськал меня описывать, оболгав, а не реального стрелка. Припомнил обиду от пенделя. Теперь уже не проверишь, труп в морге. Но хоть объяснение будет, почему на меня указывали. Вернее, описали пацана, очень похожего на меня. Прямо на меня пальцем никто не тыкал, дальше подозрений дело не шло. Да и кто поверит, что какой-то мальчишка, малолетка, как профи, не делая лишних выстрелов или тем более движений, вот так сможет стрелять. Правда, я стендовой стрельбой занимался, что тоже не в мою пользу.

Потом оперативник переписал всё набело в протокол, теперь понятно, для чего он в блокнот всё строчил, тогда наверняка у него и диктофон при себе, чтобы потом прослушать и проанализировать нашу беседу. Дав изучить, что написано в протоколе мне и директору, дождался, когда мы поставим подписи, и стал убирать фото и протоколы в папку. Когда оперативник встал, явно собираясь нас покинуть, я поинтересовался:

— А к чему вообще все эти вопросы, да и банкир этот?

— Так, идёт обычная проверка, — ответил он, застёгивая папку, и как бы невзначай спросил: — А зачем тебе загранпаспорт?

— Загранпаспорт?! Какой ещё загранпаспорт?! — возмутился директор. — Почему я не знаю?

— А вы-то как узнали? — немного удивлённо поинтересовался я и тут же повернулся к директору: — Я вам потом всё объясню.

— Ну уж нет, объясни всё сейчас, — снова сел оперативник.

— Меня усыновить хотят, — был мой короткий ответ, и, увидев озадаченное выражение у обоих слушателей, я пояснил: — Я с вдовой из Италии познакомился. Донна Мария, женщина в возрасте, но вполне здоровая и одинокая. Она обеспеченная, так что средств содержать приёмного ребёнка у неё хватает. Честно говоря, когда мы начали с ней общаться, я и не думал, чем это обернётся. Мы познакомились, стали переписываться, потом по скайпу начали общаться…

— Подожди, ты же не знаешь итальянский, — вспомнил директор.

— Теперь знаю, выучил. Писать и читать тоже могу.

— Ну Ларин!.. Что дальше?

— Общались, я ей, как оказалось, понравился, и она решила усыновить меня. Своих детей у неё нет, племянницы или племянники есть, а своих нет. Говорит, даже не думала об этом, а пообщалась со мной, решила завести приёмного ребёнка, то есть меня. Послезавтра вылетает. Вот я и решил подать заявление на выдачу загранпаспорта.

— Почему раньше не сказал?! — грозно поинтересовался директор.

— Сглазить опасался.

Ответ был универсален и вполне в тему. В такие моменты действительно можно сглазить, так что директор успокоился. Его такой правдоподобный ответ устроил. Оперативник же зацепился за меня, мол, кто такая, какие данные, номер рейса, где забронирован номер, в какой гостинице. Всё узнал и записал. Только после этого, попрощавшись, он ушёл. Очень задумчивый был. Когда мужчина вышел, я не позволил себе лишних эмоций, хотя хотелось с облегчением вздохнуть.

— Валентин Олегович, разрешите идти, а то есть хочется, вы меня с обеда сорвали.

— Так столовая закрыта уже, — посмотрев на часы на стене, сказал тот.

— Меня пустят.

— Хорошо, иди, но к пяти чтобы был тут как штык. Вызову нашего завуча, расскажешь нам всё об этом якобы усыновлении.

— Не проблема, буду.

— Всё, иди. Ох, Ларин…

Последнее я услышал, прикрывая дверь, и заторопился к столовой. Меня на нервной почве от напряжения действительно пробило на жор.

Встав у большого обзорного окна аэропорта, я смотрел, как «боинг» с Марией на борту, оторвавшись от взлётной полосы, начинает набирать высоту. Две недели, сколько бабла вбухал — и хрена с два, категорический отказ на усыновление. Что-то очень быстро приняли решение, но оно было без компромиссов. Ну что ж, нет так нет.

С того дня, как я встречался с фээсбэшником, прошло семнадцать дней. Не скажу, что интереса к себе я не замечал, но это был единичный случай. Вечером того же дня, когда я вернулся к себе в комнату после посещения клуба исторического фехтования, мои соседи с двумя парнями из других комнат пили пиво в пять харь. Один из соседей, увидев меня, протянул бутылку с пивом и спросил:

— Слушай, Макс, а что у тебя с ноутом? Включил посмотреть последнее выступление «Короля и шута», только нашёл, только начал первые минуты концерта смотреть, а тут раз, всё замерло, и синий экран.

— Да? — без особого удивления сказал я, делая второй глоток пива и возвращая бутылку владельцу, взял пару лепестков чипсов из пакета и, хрустя ими, прошёл к своей тумбочке.

Открыл комп и, вставив шнур в розетку, включил. После небольших манипуляций убедился, что сосед прав: ноут мёртв, то есть сработала защита и диск дефрагментирован, удалено всё, включая установочную программу. Сразу сообразив, что был взлом через провайдера, через который выхожу в Интернет, я достал сумку от ноута и, найдя нужный диск, поставил на загрузку новой винды.

— Винда слетела, новую сейчас установлю.

— Блин, у меня на рабочем столе видеофайлы остались, — скривился сосед.

— Ещё накачаешь. А вообще на внешнем носителе хранить нужно.

— Да ты что, это же немецкое ретро-порно семьдесят седьмого года! Я их еле нашёл, информацию по сайтам не сохранил.

Да, соседи у меня интересные: один меломан, правда, только слушал, не собирал, а вот другой собирал коллекцию, причём не просто коллекцию, а ретро-порно. Болел этим. Однако это ещё ничего, у других встречались увлечения и похлеще.

Вернувшись к парням, пиво неплохое оказалось, я обдумывал, что бы это значило, подобный взлом был точно со стороны. На вирусы мои программы не реагировали, просто заворачивали их, а вот на попытку взлома отвечали сразу и мгновенно, так что я был уверен, в мой ноут даже зайти не успели. Более того, у меня стояла одна программка, сам делал, конрабордажной назвал. В момент попытки проникновения локализовалось место, через которое пытаются проникнуть неизвестные, и уже их комп атакует мой «червь». А он очень агрессивен. Причём даже если работают не напрямую, а используется несколько серверов, я сам так делаю, «червь» отследит, с какого компьютера происходит попытка взлома, и лишь тогда распакуется, выпуская убийственный вирус. Защиты от него пока не было, я уже третью неделю голову ломал, но подобрать против него защиту пока не смог, хотя некоторые мысли были, времени их обработать и проанализировать не хватало. Не знаю, сработал ли мой «червь», но претензий мне не предъявляли. А вот усыновление запретили. Не знаю, есть ли тут какая связь, но надеюсь, что всё же нет.

А дальше была встреча с Марией. Она оказалась ниже, чем я думал, на полголовы ниже меня. Поселил я её в гостинице, ну и дальше вся канитель с бумагами и вот такой облом. Сейчас я стоял и смотрел, как самолёт превращался в маленькую точку, пока не исчез совсем в низких облаках. Собирался дождь, но погода была пока лётной, вот «боинг» и выпустили. Но вся эта история не выбила меня из колеи, не такой я человек. Возможность пролёта в этой ситуации я предусмотрел, так что кроме плана «А» с усыновлением был план «Б». Дальше чахнуть в Москве я не хотел. Не сработала Италия, будем выбираться сами. Всё, что мне надо, я уже получил. Квартира от государства? Да зачем она мне, их и так не хватает, пусть получит кто другой. У меня совсем другие планы, и я их начну реализовывать прямо сейчас.

Я посмотрел на тучи — нужно поторопиться, чтобы под ливень не попасть. И резко развернулся, так что чуть не столкнулся со знакомым перцем, тем самым оперативником, который опрашивал меня в кабинете директора.

— Расстроен? — спросил он.

— А, так это ваша работа, — понятливо кивнул я, скорее подтверждая свои предположения.

— С чего ты взял? — даже несколько удивился тот.

— А больше вроде некому, — развёл я руками, после чего развернулся и двинул было в сторону выхода, как почувствовал руку на плече, меня остановили.

— Погоди, поговорить надо.

— Ну, если хотите поговорить, выбирайте любого, — сделал я широкий жест в сторону множества людей в зале ожидания.

— Не ершись, — как-то по-доброму улыбнулся тот, не знал, что он так умеет, даже неожиданно.

— Ну, говорите, — вернулся я к окну, тут посвободнее было.

— Говорят, ты школу за одиннадцатый класс экстерном закончил, не хочешь к нам на учёбу поступить?

— С чего такие мысли? — даже удивился я. — Я вроде с дерева вниз головой не падал, чтобы такую глупость совершать.

— Служение родине, значит, по-твоему, глупость? — нахмурился оперативник.

— Я не прислуга, чтобы к кому-то в услужение идти. Но спасибо, что хоть прояснили, зачем весь этот сыр-бор с отказом в усыновлении. К себе решили перетянуть, вот и дали отказ по своей линии. Ладно, говорить нам больше не о чем, всего хорошего желать не буду, но надеюсь, что больше не увидимся. Вы мне резко антипатичны стали.

В этот раз останавливать меня не стал, видимо, понял, что был провал беседы, и я ввинтился в толпу, направляясь к выходу. К автобусной остановке не пошёл, а, подбежав к только что подъехавшей машине такси, прыгнул в неё, успев раньше других охочих людей. Едва успел, как ливень буквально обрушился с небес. Таксист молча кивнул, когда я ему назвал адрес, и мы поехали к гаражному кооперативу, где был куплен гараж, из-за которого я схлестнулся сначала с бомжом, а потом с наследницей, на дядю которой он был оформлен.

Подготавливаться к плану «Б» я начал ещё утром, перед тем как собрался провожать Марию, это директор разрешил, настроение у него хорошее было, пять тонн зелёных с меня поднял. Возвращать, конечно, никто мне деньги не будет, хотя и не заработали. В комнате и на полках шкафа я прибрался. Забрал все документы, включая загранпаспорт, тут деньги тоже помогли, раньше его получил. Личные вещи почти все раздал. Яне подарил свой ноут с сумкой, соседям по комнате — ценные для них предметы. Некоторые поняли, что происходит, но молчали, я попросил. Возвращаться в детдом я не хотел.

Когда мы добрались до гаражного кооператива, я, как всегда, вылез для подстраховки в стороне, а после встречи с сотрудником ФСБ — это закон, иначе наведу на берлогу. Дождь скрыл мои передвижения. Телефоны я уже отключил, вынув аккумуляторы, маяка на мне не было, проверял не единожды. Так что затерялся среди крупного мегаполиса. В моих планах в ближайшее время покинуть Россию. Понятно, что со своей внешностью я что костёр в ночи, да и не умею вести себя незаметно, по-любому в чём-нибудь да спалюсь, привлеку внимание к своей персоне, я по жизни такой, ничего не изменишь.

Сейчас мне надо за пару дней прибраться в обоих гаражах, избавившись от улик, купить мотодельтаплан, на нём границу пересекать проще, особенно по ночам, и можно отправляться в путешествие. С учётом большого количества бензоколонок в разных странах и того, что двигатель уже выбранного дельтаплана работает на обычном автомобильном бензине, с топливом проблем у меня не будет. Не должно быть. Это так, предварительные планы, в ближайшее время я собираюсь жить в Индии, а там, как судьба повернётся, я вообще по сути своей перекати-поле и постоянного прикола, домашнего очага, не имею. Возможно, в будущем всё это у меня будет, но не сейчас, сейчас мне это просто не нужно. У меня такой жизненный принцип: где я нахожусь, там мой дом. Так очень удобно жить, без всякого душевного дискомфорта.

Как покинул тёплый салон машины, вымок я мгновенно — дождь не прекращался. Спокойно двинул к гаражам, а чего торопиться, и так мокрый с ног до головы, доберусь до гаража, там переоденусь в сухое, благо запас одежды имелся. Дождь позволил мне незаметно пройти на территорию — сторож наружу нос не высовывал, и собаки сидели в будках. Сначала в этом гараже приберусь, благо скутер в него не купил, одного всё же хватило, а потом ко второму отправлюсь, где микроавтобус стоял со спецаппаратурой и скутер. Ну и других вещей хватало. Там же схрон с оружием был и деньгами. Последнее я, естественно, планировал забрать с собой, а вот машину отгоню и уничтожу. Аппаратуру сниму. Нужно подумать, куда её деть.

Не знаю, что меня насторожило, когда я, доставая ключ из кармана, подходил к гаражному боксу, какое-то движение в стороне, но тут ливень стал волнами хлестать, и видимость нет-нет да улучшалась на несколько метров раз в пару секунд. В общем, я увидел бойца в плаще с тепловизором на голове, который, привстав, смотрел на меня, и второго, что спрыгивал с крыши с автоматом в руке. Думаю, их было больше, но интересоваться, так ли это, не стал, сразу рванул в сторону, надеясь на ливень. Это мой единственный шанс, однако небо начало уже светлеть. Нет, не уйти, всё перекрыли. Я даже не думал о том, как на гараж вышли, и так понятно, что-то подобное я предполагал. Сменив направление, опять наткнулся на тёмные фигуры, и менял так несколько раз. Обложили, гады. Достав из кармана табакерку, вынул из неё таблетку и, заглотив, зашвырнул табакерку на крышу боксов, вот уж что-что, но её у меня найти не должны, это может мне помешать. Следом кинул ключи от бокса и полиэтиленовый закрытый пакет с документами, их тоже не должны при мне найти. В принципе всё, больше прижать меня было нечем, так что, остановившись, я стал терпеливо ждать. Подскочившие бойцы, зафиксировав за моей спиной конечности, защёлкнули наручники и в полусогнутом состоянии быстро повели меня к выходу. Сторож так и не проснулся и не вышел, лишь собаки пару раз побрехали, да и то больше для порядку. Выбираться под стихающий ливень не хотели. Бойцов оказалось с два десятка. Разбрызгивая воду из луж, к воротам подъехал пазик, в который, снимая плащи, загрузилась облава. А меня закинули в чёрный минивен с тонированными стёклами и повезли в сопровождении двоих бойцов из тех, что брали. Куда, я не понял, но ехали недолго, значит, не на Лубянку, а в одно из зданий, где, видимо, располагались их смежные подразделения. Контора работала, к гадалке не ходи. Когда мы встали на парковке в подземном паркинге, что показывало на свежую постройку здания, то, выведя меня наружу, повели к лифтам. Поднялись на седьмой этаж, судя по кнопкам, их было одиннадцать, провели по коридору и завели в кабинет. Два оперативника, находившиеся внутри, были мне неизвестны.

— Без работника социальной службы или преподавателя моего детдома вы не имеете права меня допрашивать. К тому же я ни в чём не виноват.

— Заткнись, — сказал один из двоицы, спокойно так сказал, лениво, и бросил двум бойцам, что меня привели: — Усадите его и свободны.

Те усадили меня на стул, между прочим не прикованному к полу, я сразу проверил, отодвинувшись в сторону. В окно били солнечные лучи, что прорвались в «окно» среди туч, а это некомфортно.

— Сразу предупреждаю, что у меня слабое сердце, надышался химией во время опытов. Мой допрос может привести к его остановке. Если это случится, вы ответите.

Говорить я старался быстро, так как уже начал чувствовать действие седативных препаратов той «таблетки», что проглотил. Если проще, то это средство для замедления сердцебиения и дыхания. Так-то здоровье у меня огого. Фактически при первичной проверке меня смогут принять за труп, отправив в соответствующее заведение, то есть в морг. Действие препарата недолгое, часа два, поэтому надеюсь, до вскрытия дело дойти не успеет. Как-то не хочется соответствовать анекдоту, что: вскрытие показало — что пациент умер от вскрытия.

После моих слов второй с откровенной скукой на лице подошёл ко мне и отвесил затрещину. Явный намёк, что нужно вести себя, как они хотят, а не как я это делаю. Мол, мои желания их мало интересуют. Играть, так до конца, от удара я слетел со стула и под явными удивлёнными лицами оперативников забился на полу, схватившись за сердце и хрипя при этом. Надо сказать, действовали те быстро и с большим опытом, возможно, наработанным в этом или соседних кабинетах. Один, подскочив, стал массировать мне грудь, второй, когда я вытянулся в агонии — тут я не играл, не думал, что такой эффект от лекарств будет, не проверенные они, — уже платок накладывал на лицо, чтобы начать делать искусственное дыхание, когда оно остановится, но я успел последним усилием сбить её и вмазать ему по губам тыльной стороной ладони, это ему за затрещину, после чего окончательно вырубился. Хотя секунд десять ещё слышал разозлённые голоса, но дальше всё, темнота.

Очнулся от холода, нет, не так. ХОЛОДА. Подвывая и стуча зубами, я закутался в лёгкую простыню, в которой был, и осмотрелся, дрожа всем телом, меня бил озноб. Вот этот отходняк не ожидал. Хотя тут, может, и от морозильника, вовремя я проснулся, мог бы и замёрзнуть насмерть. Что-то сильно давило на пальцы одной ноги, и я, подтянув ногу, нащупал бирку на проволоке. Вот накрутили, чуть кровообращение не нарушили. Открутил её, и палец сразу стал постреливать, кровь пошла. Массируя его, задумался. В помещении темно хоть глаз выколи, но, похоже, я сижу на деревянных нарах, на ощупь понял, покрытый простынёй, и, мне кажется, я тут не один, вроде морозильник большой. Выбираться нужно срочно, пока совсем не замёрз, поэтому я, ухватившись за край полки, стал нащупывать пол, он оказался ниже, чем думал, получается, лежал я на второй полке. Пальцами наткнулся на твёрдое холодное изваяние неизвестного трупа. Стянув с него простыню, тоже завернулся и в неё. Так теплее.

Заметив, как в стене левее появилась и расширяется полоса света, я воспользовался тем, что стало видно, что творится вокруг, и рванул под стеллаж, укрываясь и слушая, о чём говорят два сотрудника морга. Понятно, один, с трубным голосом, материл санитара, что свежее тело отправил в морозильник, а не в очередь на вскрытие. Санитар лениво оправдывался, похоже, этому раздолбаю было всё равно, что ему говорят. И сейчас тот возвращался в морозилку, и, как я предположил, интересовала их моя тушка. Причём по виду морозильника, а внутри загорелась лампочка под потолком, и по оборотам речи сотрудников морга, это не служебный морг ФСБ, больше на районный похож. Городской. Как интересно.

Когда в морг вошло два раздолбая-санитара лет двадцати, толкая перед собой каталку, то я приготовился к броску, разрабатывая конечности, чтобы чувствительность вернулась. По виду — студенты на практике или на подработке, ну точно муниципальный морг.

— А где?.. — указал на пустой стеллаж тот, что покрепче, и, дёрнувшись, стал заваливаться на бок.

Подскочив, я ударил его сцепленными в замок руками, после чего нанёс два удара второму, что с удивлённым лицом оборачивался к нам. Вырубив его, немного попинал, но от души, понятно, кто меня сюда сунул, я стал действовать дальше, пока их не хватились. Похоже, патологоанатом ещё готовится к работе над моим телом, так что время есть.

Комплекцией санитары были больше меня, но выбирать не из чего, так что я быстро их раздел и, крякнув от усилия, поместил на полки. Того, что тяжелее, на свободную нижнюю, а второго на своё бывшее место. Оба были полностью обнажены, уже гусиной кожей покрылись. Второму, что на моей полке лежал, я прикрутил бирку на палец. Так же, как мне накрутили, чтобы до крови в кожу проволочка врезалась. Пусть помнит. Одеваясь в один из комплектов, я заметил след укола на левой руке, видимо, кровь на анализ брали. Вполне реально. Накинув сверху и застегнув халат, я вышел и закрыл дверь снаружи. Рядом был тумблер и датчик, так что я повернул, отключая морозильник. Ещё не хватало заморозить бедолаг до смерти. Мне лишней смерти не нужно, те и так получили своё. Состояние было поначалу так себе, но постепенно я отходил, надеюсь, вскоре войду в норму.

Выскользнув из пустого помещения в коридор, заторопился по нему, активно крутя головой. Белую санитарную шапочку я надвинул на глаза, чтобы не опознали.

— Да где тут выход?! — сердито пробормотал я себе под нос.

В каком-то из помещений, мимо которого я проскользнул, слышались голоса и звон металлических предметов, похоже на инструмент для вскрытия в титановом боксе. Наконец заметил выход, похоже, чёрный, служебный, закрыт изнутри щеколдой, откинул её и, осмотревшись, определил: тут был задний дворик и подъезд для медицинских машин. Через эти створки тела в морг доставляли. Ну, как пришёл, так и уйду. Выход свободный. Скинув шапочку и халат, я выскользнул наружу и двинул к выходу. Одежда была с чужого плеча, штанины пришлось закатать немного и придерживать руками. У ремня не было подходящей дырочки, чтобы брюки держались, а рубашка навыпуск. Трусы и майки я не брал, просто снял, чтобы те прошли через то же, что и я, и закинул одним комом со вторым комплектом одежды под один из стеллажей. Оба тела прикрыл простынёй, это не забыл.

Отойдя от морга, я осмотрелся более внимательно и осмысленно, сразу сообразив, где оказался. Похоже, это была одна из городских районных больниц, и морг при ней. К проходной я не пошёл, там сторож, сразу заметит, что как-то одежда мне не подходит. Фигня. Дошёл до поликлиники и спокойно вышел наружу, миновав сторожей. Дальше уже заторопился в сторону ближайшей проезжей части, нужно отойти подальше, найти машину и добраться до второго гаража. Первый — всё, можно о нём забыть, спалили его. Прежде чем отойти подальше, я обернулся на камеру, под неё я и так попал, никак не обойти было, грамотные спецы ставили, и показал средний палец. Всё равно расследование будет, просмотрят их, и кому надо, тот поймёт.

Шагать было сложно, мало того что штаны спадали, так ещё обувь была на два размера больше. Даже две пары носков, что натянул на ноги, не помогали. Студенты, у которых я взял комплект одежды, оказались бедны как церковные мыши, на двоих — едва триста рублей с мелочью, куда это годится? На такси хватает с натягом. Почти квартал прошёл, потом углубился во дворы и вышел с другой стороны к проезжей части. Нормально. Не сразу, но тормознул частника, слишком моя внешность не вписывалась в вид платёжеспособного клиента. Согласен, есть такое, так деньги же имеются.

Остановился какой-то чел в толстых очках на старых «жигулях», с ним мы сторговались за триста рублей, и он повёз меня по адресу. Высадил меня так же не у гаражей, чуть в стороне. Я сперва осмотрелся, нет ли чего странного на территории гаражного кооператива, но по виду всё было в норме, ничего не намекало на засаду или присутствие чужаков. Собаки не волновались, одна спала, греясь на солнце, вторая шею чесала. Солнце жарило, и после дождя поднимались испарения, отчего гаражи вдали слегка колыхались, но всё равно ничего странного я не заметил и напрямую двинул ко входу. Сторож мной не заинтересовался, даже выходить не стал, махнул рукой, мол, проходи, и я направился к гаражу. Забрал из тайника запасной ключ и, открыв гараж, заперся изнутри, взбежал на второй этаж. Посмотрел в окна. Никого. С некоторым облегчением вздохнул.

Первым делом я избавился от одежды с чужого плеча, достал целую пачку влажных салфеток и тщательно отёрся с ног до головы.

— Нет, тут или душ нужен, или баня, — пробормотал я, бросая комок салфеток в ведро для мусора. — Кстати, а почему нет?

Сказано — сделано. Накинув свой рабочий костюм, спортивный, я в нём работаю по гаражу, подобрал комплект чистого нательного белья, джинсы, рубаху, куртку и головной убор. Всё новенькое, не ношенное, только из магазина. Полотенце ещё взял. Всё это сложил в пакет и, прихватив немного наличности, двинул в баню, до неё пешком минут двадцать, так что прогуляемся, размышляя на ходу.

Конечно, жаль всё имущество, что осталось во втором гараже, там много что ценного было, правда, криминальным можно считать разве что узелок с монетами и драгоценностями. Я разделил запас надвое и держал их в обоих гаражах. Тайники сделал отличные, но, думаю, найдут. Проверять рисковать не буду. Что я, идиот жадный? Жаба есть, но инстинкт самосохранения — базовый, и отключать его не хотелось. Ещё там было с десяток левых мобильных, симок неавторизованных в два раза больше, ноут. Два раза неверно введёшь пароль — и жёсткий диск полностью затирается. При внештатном входе, попытке взлома, трёх попыток не будет, программа очистки сразу срабатывает. Я не был наивным, некоторые спецы смогут взломать мою защиту, на ноуте была информация, но, опять-таки, привлечь за неё вряд ли получится. В остальном — пусть ищут. Заставляет задуматься, что все документы в целлофановом пакете остались на крышах боксов. Правда, я так и не узнал, какие причины побудили задержать меня? Нужно выяснить перед отъездом.

В бане я пробыл порядка часа, хорошо отдраился, взял у банщика шайку и мочалку и трижды намылился, пока не содрал, так сказать, воспоминания о морге. Особенно о морозильной камере. Она на меня произвела впечатление. Одевшись в чистую одежду, я расплатился за все услуги, спортивный костюм убрал в пакет и, выйдя на улицу, поправив бейсболку, направился обратно. Нужно по пути купить продовольствие, а то в гараже шаром покати. И воды питьевой.

Возвращаясь к гаражам, подходил так же, с опаской, проверялся. Быстро собрался, время терять не хотелось, и, прихватив сумку на длинном ремне, направился к тому гаражу, где меня взяли. Документы нужно вернуть, да и таблетница ещё пригодится. Не стоит забывать и про связку ключей. С частником доехал до места, но к самим гаражам не выходил, прошёлся по дворам, рассматривая стайку мальчишек. Выбрав двух мальцов лет девяти-десяти свистнул, привлекая внимание. Те заинтересовались и подошли.

— Чего? — спросил один, рассматривая меня с ног до головы, сразу определил, что я во всём новом, складки ещё не разгладились.

— Заработать хотите? — показал я им тысячную купюру.

— А если обманешь? — резонно спросил второй. Хм, не дураки.

Разорвав купюру пополам, я отдал одну половину, ту, что без номера, одному мальчишке и показал на вторую:

— Получите, когда работу сделаете. Склеите скотчем, примут.

— А что делать надо? — не спадало подозрение у второго.

— Гаражи тут рядом знаете?

— У меня у бати там гараж, — кивнул другой.

— У моего тоже. Так вот, мой меня застукал, и я там некоторые свои вещи закинул на крышу боксов. Он не заметил, нужно пройти на территорию, забраться на крышу, подсадит один другого, и принести всё мне. Там связка ключей, пакет с документами, и таблетница, это такая баночка. Жду здесь со второй половинкой. Старайтесь только всё делать незаметно, у меня отец в гараже, если заметит, может сообразить, не дурак. Закинул их у третьего ряда на крышу второго бокса. Там у крайнего ворота железные коричневой краской покрашены, не ошибётесь. Где-то рядом с ним они.

— Хорошо, — кивнул второй и сказал дружку: — Бежим.

Пацаны рванули к гаражам, а я неторопливо последовал за ними. Когда они добежали до ворот и прошли на территорию, я достал из сумки бинокль и стал вглядываться, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Минут десять ничего не было, мальчишки давно пропали из вида. Наконец один появился на крыше бокса, видимо, второй действительно его подсадил, или там есть как забраться наверх, я вам скажу, непростое это дело даже для меня, гаражи высокие. Тот ряд не имел гаражей со вторым уровнем, так что я видел, как парнишка ходил и что-то подбирал. Значит, всё на месте. Потом он исчез, и буквально через пять минут они с дружком появились. Быстро перебежали дорогу и направились к тому двору, где мы договорились встретиться. Кстати, я проверил, никакой слежки за ними не было.

Когда парни добрались до двора, где мы встретились, то закрутили головой, не обнаружив меня, так что пришлось ускорить шаг. Первым меня заметил тот, что самым подозрительным был. Проверив, всё ли те принесли, отдал вторую половинку купюры и поблагодарил. На ходу вскрыв пакет, проверил документы, включая золотую медаль. Они были на месте, так, слегка влажные, сыроватые, но не мокрые. Убрав их в сумку, проверил таблетницу. Вот она противостояние с водой не выдержала, да и не герметичной была, так что всё внутри раскисло. Я пальцем вычистил её, ополоснул водой из бутылки и тоже убрал в сумку. Ну а ключи в карман положил.

Пару раз проверившись, использовав проходные подъезды, чтобы сбросить возможный хвост, остановил такси и поехал обратно. Чуть-чуть не доехав, высадился у продовольственного магазина. После бани я немного продуктов купил, но в том магазинчике, где я был, не имелся необходимый мне перечень товаров. Здесь же я затарился, как мог, два пакета закупил. Продовольствие было как свежее, например, пирог с капустой взял, тут рядом пекарня находилась, а также сыр, колбасу, хлеб, так и для путешествия набрал: консервы, макароны, крупы. В общем, всё, что нужно для долгой дороги. Я опытный, знаю, что брать.

Пока двину на скутере, палатка и всё остальное при мне, а дальше видно будет. Пару дней, может, неделю пережду, пока теплее станет и будет возможно ночевать на природе. Тогда и двину. А то май, хоть и конец, но что-то погодка подкачала: то дождь, то ветер, то тучи на всё небо. Меня вообще особо никто не торопит, когда захочу, тогда и двину. Не скажу, что нет некоторого зуда путешественника, очень даже есть, однако подготовку я не закончил. Нужно определиться, может, на самом деле мотодельтаплан найти. Дальность с полной заправкой такая же, как у скутера, поди поймай меня в небе, да и сесть может на пятачок, с любого поля или просёлочной дороги взлетит. Фактически идеальное средство передвижения. Кто смотрит, кто там в небе едва слышно тарахтит? Да мало кому это интересно, кроме разве что детей. От гаишников прятаться не надо, круги наматывать с лишними километрами тоже, знай лети по прямой, в воздухе трасс нет, ну кроме тех, где аэробусы летают, но дельтапланы на такую высоту не поднимаются, или если только на взлёте-посадке встретиться могут, теоретически.

Нести два тяжёлых пакета было неудобно, однако ничего, дошёл, открыл гараж и заперся изнутри. Включив ноут, немного полазил по Сети, после чего, отобрав среди запаса мобилок ту, что попроще, вставил симку, активировал её, включил голосовой модулятор и позвонил риелтору, у которого арендовал этот гараж. Та меня по голосу узнала, того, взрослого мужчины. Уточнив, насколько я могу заплатить вперёд, мол, уезжаю за границу, а внук остаётся, ему гараж очень нравится, узнал, что максимальный арендный срок пять лет без права разорвать контракт с обеих сторон, что меня полностью устроило. Номер счёта оставался тот же, так что я сообщил, что сейчас переведу всю сумму и после подтверждения отправлю внука к офису, мол, заберёт документы на продление срока аренды. Сам подъехать не смогу, а он там рядом. Воспользовался я одним из тех электронных кошельков, что приготовил для Италии.

Через час риелтор перезвонила, я как раз заканчивал выводить скутер с зимней консервации. Осталось залить бензин с маслом и проверить его на ходу. Взбежав наверх, вытирая руки, включил модулятор и узнал, что деньги на счёт агентства пришли, можно отправлять внука за документами. Накинув куртку и шлем, я вывел заправленный скутер наружу и, запустив двигатель, погонял его на разных режимах. Пока тот тарахтел, запер гараж и направился к выезду. Помахав рукой сторожу, курившему наверху, проехал в узкий проём между шлагбаумом и стеной и, выехав на проезжую часть, покатил к агентству, тут недалеко. Вот, и скутер на ход проверил, и документы забрал. Два в одном. Ещё от агентства подкатил к банковскому терминалу и наличкой оплатил коммунальные услуги. В данном случае за электричество. Сразу тридцать тысяч положил, чтоб не вспоминать, пока за границей нахожусь.

Вернувшись в гараж, я пожарил яичницу с колбасой и, поужинав, снова покинул гараж. В этот раз ушёл пешком, поймал попутку и направился на противоположную сторону Москвы. Там в одном из районов с десяток разных интернет-клубов, вот в одном таком и поработаем. Со мной были флешки с разными программами. Выйдя в Инет, я достаточно быстро взломал сеть ФСБ — защита стояла у ФСБ крутейшая, сложно было, но я смог — и стал бродить по ней. Очень уж она была обширной, некоторые отделы имели автономные выходы в Интернет. Не сразу — а заплатил я за два часа, — но удалось найти упоминания о себе. Всё же я был на подозрении, сложили всё, что узнали, включая случай с гаражом и наследницей, вот и решили поговорить, так сказать, на их условиях. Для того и брали у гаража, чтобы поразговорчивее был. Не вся информация была выложена в рабочий комп одного из оперов, на руках которых я «умер», но кое-что было, что уже радовало. Что разозлило, даже взбесило — та дамочка осталась жива. Вот ей везёт! Без шуток. Из материалов дела удалось выяснить, что её выворачивало полночи, вот всё снотворное и вышло. Часть препарата в кровь попало, в тяжёлом состоянии её в больницу и отправили, до сих пор там находится. Пока она на подозрении как суицидная, но опер с ней поговорить сегодня успел, меня она опознала, да и наш разговор описала. Зараза. Всё же нужно было ломиком отоварить, это надёжнее.

Самое главное, в розыске я не был, что уже легче. Проверил полицейские поисковые сайты — тоже нет. Если кто и подаст на меня в розыск, так это директор детдома, что есть, то есть. Больше я ничего о себе не нашёл. Проверил того майора, номер удостоверения знал, изучил, что на него нашёл, обычный опер, и вышел из Сети. Так же незаметно.

Покинув кафе — тут камер не было, а клавиатуру и стол я протёр за собой, — прогулялся немного, время было двенадцать ночи, и, остановив машину, отправился домой. В данном случае это мой гараж.

Утром встал я позже, чем привык, ближе к девяти, сделал зарядку. Этот комплекс упражнений длится сорок минут, но зато бодрости — на весь день. Завтрак был прост: бутерброд с колбасой и сыром и чай. Потом весь день я возился в гараже, всё перекладывая и перепрятывая. Гараж за день так ни разу и не покинул, лишь пару раз бегал к мусорным бакам выкидывать пакеты. Один у нас, другие относил подальше, к другому кварталу. Там одежда была из морга, сбросил всё.

Вечером после ужина я ползал по Сети, просмотрел новостные сайты, кстати, обнаружил репортаж из морга. Всё было описано с юмором, причём чёрным, всё переврано, но часть правды была. Например, нашли санитаров быстро, так что кроме простуды они ничего не заработали. Репортёр сожалел, что в тот день проводились работы в серверной больницы и камеры наблюдения были отключены, не удастся посмотреть, как оживший труп подростка покинул территорию больницы. Кстати, числился я как неизвестный, документов не было, только бирка на одежде с номером детдома, а нашли меня на одной из улиц и отправили в морг. Вот скоты оперативники, видимо, задержание не оформляли и сбросили балласт, выкинув на одной из улиц. С другой стороны, это они молодцы, привезли бы раньше, лёг был на стол патологоанатома, что тоже не хотелось.

В репортаж был вставлен кусок с интервью старшего морга, который сообщил, что, скорее всего, найденный подросток был жив и, возможно, пьян. Им несколько раз привозили трупы, которые потом оживали. Пару раз такой эффект был у пожилых людей после приёма разных несовместимых препаратов, а три раза алкаши. Водку через вену пускали. Принюхаешься — не пахнет, а с виду мёртв, вот к ним и направляли, тут уже разбирались. Кстати, один из алкашей дважды по этой причине в морге побывал, его уже там за своего считали. Посмеявшись и с некоторым облегчением вздохнув, хорошо, что камеры не работали, я продолжил ползать по Сети.

Когда перешёл к основному интересу, на улице уже стемнело. Рассматривая разные типы мотодельтапланов, я остановился на двух типах — это самый простейший и сверхлёгкий Е-16 и двухместный М-20 «Рекорд». У последнего можно снять второе кресло и использовать место под багажник. Полёт чуть выше, грузоподъёмность больше. Да, «Рекорд» больше подходит. Начал искать, какие вообще в продаже имеются по Москве, и выяснил, что как раз «Рекордов» ни одного нет, зато Е-16 аж четыре, из них два новеньких. Ладно, всего сорок кило груза с собой возьму, но и это неплохо. Один аппарат мне особенно понравился своим зелёным крылом, для маскировки подходит. Он новый, движок целый, всего пару взлётов было. Но что больше всего порадовало, этот мотодельтаплан не подлежит обязательной регистрации. Как скутер — покупай и летай. Время полдесятого, но я решил позвонить хозяину заинтересовавшего меня аппарата. Тот ответил не сразу, но голос подобрел, когда узнал, по какому поводу я звоню. Снова пришлось голосовой модулятор использовать, но в этот раз парня лет двадцати пяти. Хозяин качественно описал аппарат, дал информацию технических и лётных характеристик и даже объяснил, какие модернизации провёл. Например, бак стал теперь не на десять литров, полтора часа лёта, а на двенадцать. Правда, дальность полёта подкачала: даже при увеличенном баке сто пятьдесят километров. Не знаю, стоит ли вообще возиться с этим делом. С другой стороны, путешествовать я хочу именно по воздуху. Я сказал, что подумаю, и стал просматривать другие предложения. И тут мне на глаза попалось предложение о продаже мотодельтаплана модели «Ветер-3» на колёсном ходу. Трёхместный, но переделанный в одноместный, с увеличенным багажным отсеком. Может брать до ста пятидесяти килограммов груза. Проведена модернизация и ремонт, ткань на крыле новая, недавно обтянута, новый движок. Кабина, что немаловажно, закрытого типа с обогревом, дальность полёта почти пятьсот километров на одной заправке. Объём бака чуть-чуть до сорока литров не дотягивает. Крейсерская скорость около ста километров. С учётом того, что я вешу намного меньше взрослого мужчины, груза можно взять больше, килограммов тридцать.

Изучив всю информацию, что имелась в Сети по этому мотодельтаплану, узнал, что эту модель активно эксплуатируют разные службы и нефтяные компании. В общем, отзывы были неплохие. Правда, он относится к тем аппаратам, которые обязательно нужно регистрировать, но не страшно, приобретём, а до регистрации свалим. Вот такой план.

Звонок хозяину ничего не дал, трубку он не брал. Что ж, бывает. Занялся пока другими делами.

Микроавтобус уже был полностью разгружен, всё, что не имеет регистрационного номера, я снял, включая сиденья из салона, фактически оставив пустой корпус, поставил аккумулятор и погонял двигатель на разных оборотах. Потом сбегал к сторожу и попил со сторожем чайку, капнув ему одно средство в чашку, и тот вскоре вырубился минут на пятнадцать, этого мне хватило выгнать машин наружу и вернуться, чтобы привести его в чувство. В этот раз дежурил другой сторож, не тот, с которым я уже проводил подобную манипуляцию, чтобы загнать на территорию машину. Он не удивился, что его вырубило, на двух работах пахал, отдыхал только здесь.

Выйдя наружу, я сел в машину и покатил к выезду из города. Город не покинул, номеров на машине не было, нашёл подходящий пустырь, облил машину бензином, полканистры было с собой, в салон плескал, закинул пустую канистру внутрь и поджёг один из ручейков, что убегал от машины. После чего рванул подальше, чтобы пламя, взвившееся вверх, недостало меня и взрывной волной не дотянулось. Бак я пробил, так что пары бензина вспыхнули. Хлопнуло не так и громко, бак был пустой.

Остановив частника, я отъехал от пустыря. Тот всё принюхивался. Похоже, от меня несло бензином и пожаром. Я сменил частника на такси и доехал уже до гаража. Запашок действительно был, так что протёрся салфетками. Последняя пачка осталась. Надо будет докупить, вещь нужная в хозяйстве.

* * *

Следующие несколько дней я занимался делами. От путешествия на мотодельтаплане я всё же отказался, поэтому подготовка шла по другому направлению. Вчера я купил малый морской контейнер, погрузил всю аппаратуру, что снял с микроавтобуса, очень нужная штука, пригодится в путешествии. Купил мощный генератор, ещё часть нужных вещей. Две трети денег, взятых в банке, спрятал среди вещей. У Чёрного за работу восемь месяцев назад, за то, что сделал аппаратуру по взлому автосигнализации, в качестве оплаты я получил три чистых ствола: два «Глока-17» и автомат «Вал». За последний пришлось доплачивать, в общую сумму оплаты он не входил, зато боезапаса прикупил изрядно. К «глокам» по триста патронов на ствол, а к автомату две с половиной тысячи, специализированных, как раз под это оружие. Контейнер отправил в Питер, там его погрузят на борт контейнеровоза, а тот пойдёт в Индию. Более того, его там уже ждут, в порту Ченнай местная фирма позаботится принять груз и поместить его под охрану на один из портовых складов. Получить я его смогу достаточно просто. Нужно произнести длинный цифро-буквенный код. Без бумаг и всего остального, главное — знать код. Я оплатил доставку и приём груза через всё те же электронные кошельки. Кстати, если я до Индии не доберусь, а осяду в другом месте, то без проблем дистанционно через Интернет, уплатив, смогу отправить контейнер в ту страну, где нахожусь. Пока же контейнер будет находиться на складе в Ченнае, оплатил за год хранения.

Сегодня я закончил подготовку. Погода нормализовалась, скутер осмотрел, он готов к долгому путешествию. Если мне так хочется полетать на мотодельтаплане, а ведь действительно хочется, то приобрету на месте. По примерно прикинутому маршруту я двину к Казахстану. Там переберусь в Китай, из него в Индию, Тибет посещу, Непал. Планы есть, почему нет? Так что ко сну я отходил со спокойной душой. Кстати, сторожа предупредил, что на несколько месяцев улетаю в другую страну с родителями. Они за границей работают, инженеры. Прошло легко, если что, их телефон у меня имеется. Ах да, забыл сказать, я приобрёл с рук отличный спутниковый телефон, теперь буду на связи в любых труднодоступных местах. Более того, подключил к нему Интернет с роумингом, поэтому и Интернет у меня везде будет. На год тариф безлимитный купил. Гораздо дороже, чем мобильный, но главное, есть. Если кто-то не слышал о спутниковом Интернете, это не значит, что его нет.

Утром, выведя нагруженный скутер наружу, все сумки по бокам и на корме, даже рюкзак были полны, я закрыл гараж, провёл пальцами по покрашенному металлу левой створки, как бы прощаясь, после чего, встряхнувшись, сел на скутер. Сторож не вышел, не пришлось объяснять, почему у меня такой вид, выехал на дорогу и покатил по улицам к выезду из города. Время — пять часов утра, улицы пусты, ехал я совершенно свободно с гуляющим адреналином в крови. Наконец-то вот она — свобода.

Сам удивляюсь, доехал до окраины города и ни одного гаишника не увидел, кроме пары патрульных машин ППС. На выезде же был пост ДПС, но я объехал его и, вернувшись на трассу, покатил дальше. Навигатор был закреплён на руле, по нему я и сверялся. Шлем на голове модернизированный, сам делал. На корпусе скутера была закреплена переносная мобильная дорогая рация «Кенвуд» с шифровальной платой и режимом сканера. Наушники в шлеме, на ходу я слушал полицейскую частоту. Обычные переговоры, меня не касалось. И на ста километрах в час я удалялся от города. Думаю, стоит сказать об одном моменте. В розыске я всё же был, но как пропавший, позавчера из детдома заявление написали. Пропал мол, ищите.

Ветер в лицо, мощь неплохого движка и трасса, километр за километром остававшаяся позади, что может быть лучше? А-а-а, шмель в шлем!.. (Шмель на полном ходу влетел в защитный шлем ГГ, это всё равно что кинуть камнем.)

Неделю я уже в дороге. За три дня добрался от Москвы до Саратова, мог бы и быстрее, но я не торопился, упиваясь путешествием, свежестью конца весны и природой вокруг. На пятый день переехал границу с Казахстаном, даже не заметив её. Два дня двигался по его дорогам. В одном селе поменял триста баксов на местные деньги, тенге называются. Солидная пачка получилась, но зато проблемы при посещении автозаправок разрешились. В деревнях по пути покупал свежий хлеб или лепёшки. Они мне больше нравились. В общем, ехал никого не трогал, тепло, хорошо, душа радуется, сколько хотел, отдыхал в живописных уголках. В общем, нирвана, по-другому не назовёшь. Однако долго это состояние не продлилось. В России на трассе проблем не было, не считая, что чуть под дальнобоя не попал, но там я сам был виноват, а здесь был натуральный наезд. В прямом и переносном смысле.

Внедорожник, вполне неплохой «ниссан» чёрного цвета, догнал и притормозил около меня — я двигался на семидесяти километрах, и он поехал параллельно со мной. Окна открылись, и на меня с ухмылкой стали смотреть аборигены, тут не спутаешь, русаков ни одного не было. Четверо молодых парней лет двадцати и две девушки, все уместились в салоне. Они стали делать мне знаки с выражением лица, показывающим, как я им крайне антипатичен и неприятен. Компанию эту я уже видел, когда час назад отдыхал на берегу очень красивого озера и эти прикатили, встали чуть в стороне и стали вести себя несколько нелицеприятно. Я уже отдохнул и собирался… И вот они догнали. Может, я и смотрел на девушек откровенными взглядами, а посмотреть было на что, фигурки — блеск, этого не отнять, но реагировать всё же так на это не стоило. Да и мне не нравилось, что один, не стесняясь, открыто справлял малую нужду. Мы зацепились языками и начали ругаться, но тут две машины к нам с дороги свернули, они и затихли. А сейчас что, реванш решили взять?

Водитель, которого раззадоривала вся компания, дёрнул машину в мою сторону, отчего мне пришлось, поднимая пыль, съехать на обочину, сбросив скорость до пятидесяти километров час. Вот во второй раз, когда он начал надвигаться на меня, я понял, что это уже не шутка, успел перекинуть ногу и полетел кубарем по траве обочины, пока скутер хрустел пластиком под мощными колёсами внедорожника. Тот чуть не перевернулся, подскочив левой стороной, наезжая на моё транспортное средство. Спасло меня от серьёзных травм отличное умение падать, ну и защита на голове, локтях и коленях. То, что я был зол, думаю, говорить не стоит. Оружие-то я с контейнером отправил, но один ствол, «глок», был при мне, в оперативной кобуре под курткой, поэтому, вставая, я тронул его. Подогретая спиртным компания остановилась и, немного сдав назад, встала метрах в двадцати от меня, открыла все двери и с шумом полезла наружу. У парней в руках были пивные бутылки, к которым они прикладывались, а вот водитель, я даже удивился, держал в опущенной у правого бока руке такой же «глок», как у меня. О, трофей.

— Вы что делаете, суки?! — Возмущение моё выплеснулось словесно.

— О, оно ещё и говорит, — засмеялся тот, что сидел спереди с водителем, произнеся фразу на чистом русском. Я осмотрелся. Трасса была пуста в обе стороны, поэтому местные уроды и были такими смелыми. Пока я спокойно расстёгивал куртку, никто даже не обеспокоился, но когда моя рука появилась с пистолетом, водитель поперхнулся и закашлялся, так что выстрелить я успел первым. Выстрелил я в воздух, отчего вся компания ошарашенно замерла, похоже, им и в голову не приходило, что я могу быть вооружён. Сколько мне лет, они ещё у озера определили, как и то, что я из России.

— Аккуратно положи ствол на дорогу и сделай пять шагов назад.

Водитель, глядя на моё оружие, как кролик на удава, выполнил всё, что я ему сказал, даже пиво рядом с пистолетом поставил. Обойдя замерших парней и девчат, я им приказал не двигаться, подошёл к машине. Достав латексные перчатки криминалистов, они у меня всегда в куртке лежат, не везде стоит оставлять отпечатки, надел их. Осторожно, отслеживая всё вокруг, присел и поднял оружие водилы. На боевом взводе, как я и подозревал, патрон в стволе. Проверив машину, захлопнул все двери и велел:

— Достаём все мобильники и кладём их на дорогу. После чего выстраиваемся на обочине у моего скутера. Поторопитесь. Кстати, при мне имеется сканер, если найду какой электронный предмет на теле, выстрелю в живот.

Когда все выполнили мои приказы, я снова осмотрелся: пока тихо. Хотя нет, парни, отойдя от шока, бурчать начали, бросая на меня оценивающие взгляды, это у них алкоголь по венам гуляет, вот инстинкт самосохранения и отключился. Скажу честно, оставлять в живых я никого не собирался. С какой радости, ведь они меня убить собирались! Око за око, я этому правилу от и до придерживался. Всегда нужно отвечать за свои поступки, а насколько я слышал, все орали водителю давить меня. Так что жалеть я никого не собирался.

Закинув все мобилы в машину, дотянувшись с места пассажира, вынул ключи из зажигания, открыл багажник, закинул в него свой рюкзак, что так и висел у меня за спиной, и, пройдя к скутеру, собрал всё ценное, при этом не сводя взгляда с компашки. Когда всё было собрано, даже повреждённое, велел всей шестёркой брать на руки скутер и нести его в сторону от дороги вглубь степи с высокой свежей травой. К счастью, недалеко был овраг, вот к нему мы и направились. Тяжело, но понесли, даже девчата помогали под уже не глухое, а громкое ворчание парней. Пока шли, у нас за спиной проехал автобус, а чуть позже старый газон с синей кабиной и деревянным дребезжащим кузовом. Когда скутер был сброшен в овраг, я повёл их обратно, где выдал мешки с мусором, чтобы все обломки пластика собрали. У меня запас мешков был, нужная вещь. Всё скинули к скутеру. Кстати, свою гильзу подобрать я не забыл, убрал в карман джинсов. Перед тем как отойти от скутера, я облил его бензином из запасной канистры. Чтобы уничтожить все те следы, что мог оставить на нём. Как хлорка. Но не поджигал, это сразу привлечёт внимание.

Вот дальше было весело, но уже мне одному. Мы вернулись от оврага к машине, и я сел сзади, а вся шестёрка забилась впереди, на переднем сиденье.

— Держи ключи и поехали, — протянул я ключ с брелоком сигнализации водителю.

Тот, следуя моим указаниям, проехал десять километров по трассе и свернул на просёлочную дорогу, ещё пару километров по ней, и дальше поехали по степи, подминая высокую, по пояс, траву. Вдали было одинокое дерево, к нему я и велел править. А уже у него приказал остановиться и выходить.

То, что я начну вот так просто стрелять, как только все, стеная и двигаясь как роботы — всё затекло у них, покинут салон машины, они не ожидали. Четыре выстрела — четыре трупа. Обеих девушек убил и двух парней, из тех, что не такие крепкие.

— Да мой отец знаешь, что с тобой сделает?! — скорее испуганно, чем зло, выкрикнул водитель.

— О как? А кто у тебя родитель?

— Он всё тут держит! Это его земли вокруг!

— Понятно, — спокойно и несколько отрешённо сказал я, после чего стволом, из которого стрелял, кстати, трофея, указал на тела: — Слева у дерева овраг не овраг, но низина есть, вам нужно сбросить их туда. Действуйте. Когда те, опасливо поглядывая на меня, выполнили приказ, я сразу выстрелил, и напарник водителя покатился по склону оврага, он с краю стоял. Шансов я им не давал, у машины стоял, облокотившись о неё, а до внедорожника было метров десять. Положу, пока бежать будут. Те это тоже понимали. Есть ещё овраг, достаточно глубокий. Если спуститься, по макушку будет. Однако убежать тоже не получится, в каждую сторону метров по тридцать открытого пространства, просто не успеют добежать до укрытия и получат по пуле в спину.

— Не убивай! — упал тот на колени. — Отец выкуп заплатит.

— Выкуп? — задумчиво пробормотал я, прикидывая всё так и эдак. — Ты сядь к дереву, облокотись, чего колени топчешь?

Тот сел, как ему велели, наблюдая, как я подхожу. Решение я уже принял, предложение, конечно, интересное, но я на отдыхе, зачем мне такие проблемы? У меня вон в рюкзаке сто тысяч долларов, которые я просто на дорогу и на отдых выделил. Стоит ли мараться с выкупом? Вот я и решил, что нет. На фиг мне его в живых оставлять? Я уже один раз лоханулся, поленился дело доделать и влетел по-крупному. Еле вывернулся.

— Мой отец очень богатый человек, он заплатит. Подойдя, я присел рядом и сказал:

— Я вас не трогал. Понимаешь, у меня свои принципы. Если меня не трогают, и я не трону никого. А свидетелей я не оставляю.

Тот попытался дёрнуться, да поздно, я прижал ствол пистолета к его виску и спустил курок. Дёрнувшись, он остался сидеть, привалившись к дереву. Край тени этого дерева доставал до машины.

Спустившись в овраг, я произвёл контрольные выстрелы и, вернувшись к мёртвому водиле, вложил в его руку пистолет и произвёл выстрел в сторону. Это чтобы следы пороха на руке остались. Что подумают сотрудники правоохранительных органов, когда всё это увидят? Правильно, одному голову напекло, и он всех расстрелял, а когда сообразил, что сделал, пустил пулю в висок.

Протирать ничего не нужно было, поэтому я забрал свои вещи из багажника, тщательно его осмотрев и почистив. А когда заднее сиденье осматривал, даже ругнулся — свой волос нашёл. Тут не спутаешь, рыжий. Ещё раз внимательно всё осмотрел, больше улик не нашёл, забрал вещи, нагрузившись, как челнок, шлем, что всё это время был у меня на голове, убрал в пакет с ручками, чтобы он не привлекал внимание. Также снял налокотники и наколенники. Отряхнулся от пыли, а то после падения и кувырков выглядел не очень. Когда убрал перчатки в карман, то направился обратно к дороге по колее внедорожника. Ехали вроде недолго, а чуть не час до неё топал, полбутылки воды выхлебал, жарко и тяжело. И зашагал по дороге, изображая туриста. Даже бейсболку надел в тему: красная с белым рисунком на ней в виде вытянутой руки и поднятым большим пальцем автостопщика. Увидел, понравилась, вот и купил.

На поднятую руку остановилась красная японская иномарка, малолитражка, причём с российскими номерами. Я изобразил студента из Англии. К счастью, две девушки, что ехали в машине, владели английским, обе в банке Саратова работали, так что с охоткой усадили меня на заднее сиденье и повезли дальше, расспрашивая. Им до конечной цели было за двести километров. Одна местная, работала в России, вторая, её подружка-россиянка, ехала к приятельнице в гости. Нормальные попутчицы. Главное, я быстро удалялся от места стрельбы.

Девчата действительно оказались симпатичные и, не смотря на жуткий акцент, всё же английский они знали так себе, болтали без умолку. Пока я ехал на скутере в шлеме, ко мне особо вопросов не было, со стороны и не поймёшь, что подросток, а вот сейчас вопросы появились. Но эти тарахтелки будто исключили меня из их общения: пока одна задаёт вопрос, вторая уже отвечает, потом вторая задаёт, первая отвечает, мне оставалось лишь поддакивать. Но всё же конкретные вопросы звучали, что немного напрягало, но не сильно. Я вообще поначалу с ними до конечного пути ехать не собирался, хотя им ехать часа три осталось. Отвечал же я на вопросы просто: я турист, изучаю Россию и соседние с ней страны. Вот с Казахстана начал. Ни фига не прокатило. На мои слова, что я уже взрослый и сам могу о себе позаботиться, последовал такой шквал возмущения, мол, детям такие путешествия не игрушки, тем более автостопом, как меня раньше в соответствующие службы не направили, а те не отправили домой…

Тут уже я возмутился, и мы перешли на словесную перепалку, причём до такой степени, что я взял их на слабо, мол, я до такой степени мужчина, что смогу удовлетворить обеих так, как у них никогда не было, мол, обладаю большим опытом, что уж тут о путешествиях говорить. Те, сообразив, до чего дошло, начали отнекиваться, да куда там! В словесной перепалке я давал им сто очков вперёд. Тем более обе мне понравились, молодые, задорные, грудки так и стоят, губки манят блеском, ух, сладкие! В Москве пока я эти девять месяцев жил в детдоме, то были проблемы с воздержанием. В общем, когда совсем припирало, я раз в неделю снимал проститутку, старался разных, и решал этот вопрос. Особо я этими услугами не пользовался, не сказать, что приятно было, но постоянную подружку решил не заводить, так что проститутки идеально подходили для меня на тот момент. Только вот с последнего такого снятия больше двух недель прошло, и я находился на грани, а тут такие девчата, как же я пройду мимо? Вот и довёл разговор на эту тему до конца. Именно так, мне всё же удалось их не только уговорить и соблазнить, но и довести дело до конца. Под конец споров мы уже кричали друг на друга, девчата, раззадоренные и, что уж говорить, разозлённые, доказывали, что, как мужчина, я ничего не стою, вот и пришлось их убеждать.

От места расстрела мы отъехали километров на семьдесят, приметили вдалеке лесопосадку и свернули к ней, встав так, чтобы с дороги не было видно. Там я быстро осмотрел вещи: палатка была помята колёсами, часть колышек погнута, но главное — целая. Поставил её, надул матрас, который уцелел, по нему внедорожник не проехал, расстелил спальник и пригласил девчат внутрь. Те, пока я быстро и ловко готовился, немного отошли от задора и засомневались, пришлось одну вести за руку. Зашла без особого сопротивления. Пока вторая, подружка местной жительницы, ждала в машине, сидя на заднем сиденье, свесив ножки в траву, я так окучил её подружку, что та орала и сладострастно стенала на всю округу. Закончил за час с одной, привёл себя в порядок и позвал вторую. Эта сходу прыгнула в палатку. Крики подружки так её раззадорили, что уговаривать уже не надо было. В общем, обе признали, что я был прав, я взрослый и в мои дела они больше не полезут. Могу, когда захочу.

Проснулся я от тяжести на груди и на ногах. Открыв глаза, рассмотрел слева Лилю, что положила мне на грудь свою прелестную головку, это красотка из местных. Алина прижалась справа, по-хозяйски забросив свои ноги на мои, это уже соотечественница. К счастью, те не раскусили, что я не англичанин, так что пока последствий не было.

Настроение было отличным, сказывались приятно проведённый вечер и части ночи. Снял-таки давно мучившую проблему, причём, похоже, на достаточно долгое время, на неделю так точно. Девчонки оказались — отпад, правда, возникла несколько деликатная проблема. Я вообще контрацептивы не любил, ощущения не те, хотя они у меня были, запас подобных изделий всегда пригодится, не только для прямого использования. Например, спички и соль от влаги хорошо защищают. Им всегда можно найти тысячу применений. Так вот в этот раз до резинок дело не дошло, я их только с женщинами определённого склада использую, с теми, что за плату. Тут я не видел причин этого делать, девчата видно, что домашние, тихие и не особо избалованные, значит, чистенькие. Надежда оправдалась, так что мы хорошо провели время.

Моя попытка выбраться наружу вызвала колыхание всего надувного матраса, так что, естественно, девчата проснулись. Хм, а почему и нет? Утренний секс — бодрость на весь день. Подмяв Алину, что-то пискнувшую, я так же занялся и её подружкой. Почти час пугали окрестную живность, пока я не выбрался из палатки, потирая спину. Исцарапали. К сожалению, в округе никаких источников воды не было, кроме моей почти пятилитровой пластиковой канистры. Но у меня был складной умывальник, который я подвесил на дерево, и налил воды. Это ещё не всё, будучи в семидесятых годах, в прошлой жизни, то, помнится, в путешествии использовал походный душ, классная штука, ногой нажимаешь на шишку, и струйками течёт вода из пластиковой лейки. В этом времени такие приспособления тоже были, и я купил их, вернее, заказал по Интернету, и перед отъездом курьер подвёз заказ к гаражам. Быстро ополоснувшись и везде, где нужно, помывшись, я крикнул девчатам, тоже, естественно, на английском, раскрывать инкогнито в ближайшее время я пока не планировал:

— Девчата, вылезаем мыться, я вам приготовил. Налив остатки воды, это три литра, в складное ведро, я сунул в него шланг для душа. Девчата выбрались обнажёнными и задорно, с улыбкой поглядывая в мою сторону, стали принимать водные процедуры. Причём так старались проделать это эротично, что чуть снова не завели меня. Я и так в тесных шортах был из запасной одежды, что чуть не оконфузился. Те, видимо, этого и добивались, так что своих попыток не ослабевали и, заметив, наконец, что добились своего, засмеялись. С шаловливыми нотками, надо сказать. Проказницы.

Поглядывая на них, я занимался тем, что ещё вчера должен был сделать. Рассортировал то, что осталось пригодным после тарана внедорожника, а что нет. Посуда частично уцелела, котелок мятый и треснул, не пойдёт, та же судьба постигла и чайник. Не пригоден. В общем, осмотрев все свои вещи, я определил, что в принципе не так всё и страшно. Пострадали только все запасы продовольствия, они перемешаны фактически в однородную массу с белыми пятнами раздавленной запасной зубной пасты, да посуда. В остальном всё норма. Пластиковые контейнеры с левого бока и на корме от удара просто слетели с креплений и не пострадали, а вот контейнер на правом борту скутера погиб под колёсами внедорожника. Частично пострадала палатка, но это не критично. Что плохо, качок вышел из строя, матрас не надуешь. Я ранее пользовался ножным насосом, но он был смят, пришлось использовать автомобильный из машины Алины. Канистра также на корме была закреплена и тоже уцелела, разве что заимела несколько царапин, пока кувыркалась по обочине.

Ещё одна потеря — это моя рация, теперь эфир не просканируешь, она погибла вместе со скутером. А вот навигатор на руле уцелел, когда собирал свои вещи, нашёл его, проверил: работает. Видимо, тоже слетел с крепления во время удара. Все остальные вещи я достал, внимательно осмотрел и положил на место, скомплектовав более аккуратно. Багаж заметно уменьшился в размерах, остатки же того, что потерял, я решил закопать. Девчата за это время ополоснулись, сбегали в кустики, так что были вполне довольны жизнью. Я же вовсю хозяйничал в нашем лагере. Открыл в машине двери, включил радио, найдя местную волну с новостями, и так занимался своим делом. На костерке вскипала вода для кофе, были готовы сухари для завтрака. Из всего продовольствия у меня остались в порядке в рюкзаке непочатая банка с хорошим дорогим кофе и маленькие сухарики с изюмом. Всё. Ах да, откуда воду взял, если использовал её всю для помывки? Так у меня в рюкзаке полторашка была. НЗ, вот её и вылил в смятый чайник. Тот хоть и имел вид непрезентабельный, но воду держал. Повесил над костром и воды залил.

Пока я копал яму в десяти метрах от лагеря, слушал новости и как девчата щебечут. Они, слегка одевшись, чтобы лишь наготу прикрыть, одна мою рубашку накинула, возились в лагере, заканчивая готовить завтрак. Я уже всё приготовил, так что они только кипяток разлили по кружкам, у них в машине свои были. И своё продовольствие выложили к столу.

Когда я заканчивал закапывать, зазвонил телефон Лили. Разговаривала она на русском, судя по теме беседы, кто-то из родственников забеспокоился их пропажей. Мол, вчера ещё обещала быть, а всё нет и нет. Та в принципе предупреждала, что повстречала знакомых и задержится, но сегодня нашли тела убитых студентов, недалеко от нас, вот родственники и беспокоились. Лиля как могла успокаивала, десять минут тараторила, я за это время замаскировал яму и вернулся в лагерь, очищая лопату. Хорошая, пехотная, армейская. Одна сторона заострена, всё как положено. Эта лопата у меня два в одном — и лопата, и лёгкий туристический топорик. Хотя рубить хворост для костра я предпочитал нормальным, ещё советским топориком, в гараже нашёл. Вещь.

— Ну всё, через два часа будем, — наконец закончила Лилия и дала отбой, пояснив нам на английском, чтобы и я понял: — Брат звонил, старший. Беспокоится.

— Это правильно, — согласился я.

Новости дважды были, однако об убийстве и самоубийстве не сообщалось, видимо, до родителей Лили эта новость дошла сарафанным радио, тут это быстро, особенно с той телефонизацией страны. Что не совсем меня порадовало, Лиля рассказала брату, что встретила английского туриста, автостопщика, мол, отличный парнишка, и он едет с ними. Будет гостем, пусть меня тоже ждут. Вот такие дела. Я не то чтобы против, просто моего мнения не спросили, а поставили перед фактом. Уже приглашён, ждут.

После завтрака я намёком покосился на палатку, но девочки, смеясь, стали отнекиваться, мол, пока хватит. Тут уж, стараясь делать это незаметно, я с облегчением вздохнул. Самому пока не хотелось, просто старался поддерживать роль полового гиганта. На самом деле я им никогда не был, просто гормоны подростковые бурлят, ищут выхода, вот я и дал им выход. Пока девчата прибирались и одевались, я свернул палатку, всё убрал в чехлы, посуду в сумку и в машину. Проверил, не забыли ли что, нет, рукомойник и походный душ тоже убраны, так что мы сели в машину и, покинув лесополосу, покатили в сторону дороги.

Дальше было полтора часа скучной трассы с редкими встречными машинами. Дорога второстепенная, неподалёку от автотрассы М-32 пробегала, что на Саратов шла, особой популярностью не пользовалась, лишь два дальнобойщика проехало, три раза автобус да несколько местных машин. Кстати, местных я завалил как раз у трассы М-32, да и давили они меня на ней. Потом мы свернули ещё на одну дорогу и подъехали к довольно крупному селу, называлось оно Иргиз. Отсюда родом и была Лилия. Встретили нас хорошо, похоже, тут собралась вся родня Лилии. Выяснилось, что она два года дома не была, так что для родственников радостью был её приезд в отпуск. Тем более она приехала вместе с подружкой, а также с где-то подобранным иностранцем.

Дом у родителей Лили был большим, такой же большой и тенистый сад, где были расставлены столы среди персиковых деревьев с их непередаваемым цветочным ароматом. Хорошие и добрые люди вокруг. В общем, мне тут нравилось, даже очень. Нас встретили с напитками в руках, я обошёлся абрикосовым соком. Потом полные столы угощений, и сам праздник. Даже не ожидал, что тут так хорошо и по-доброму могут гулять жители. Мы пели песни, я старался подпевать, общались, девчата переводчицами работали. Они вообще меня заботой окружили, то одна рядом, присматривает, то вторая.

Среди сельчан был двоюродный дядя Лили. Он всего шесть лет как вернулся из Германии, где работал около десяти лет. Собрал средства и отстроил на окраине селения ферму. В общем, по местным меркам крупный земледелец и промышленник. Процентов десять жителей села работали у него. Узнав, что я говорю по-немецки, причём с ходу определил, что хорошо, сразу завладел моим вниманием, и мы почти три часа проболтали с ним. Девчата, убедившись, что я под присмотром, как-то успокоились и утратили бдительность. Зря, пьяненький фермер утащил меня на своё подворье. При нашей беседе выяснилось, что в Германии немецкие фермеры широко используют мотодельтапланы, как для опрыскивания, так и для наблюдения за полями. Тут дядька Лили решил организовать то же самое. Вот только купил не совсем то. Он приобрёл тот самый аппарат модели Е-16, от которого я отказался в Москве. Сейчас-то, после того, как я чуть не побывал под колёсами внедорожника, понимаю, что сделал ошибку. В общем, поставить оборудование опрыскивания на эту машинку не реально, не потянет, для наблюдения годилась, но опять-таки большое НО. Было такое, что воровали на полях у фермера, разведчик помогал, но после того, как по нему один раз из двух стволов засадили, пилот, нанятый дядей, категорически отказался подниматься в небо и старательно лечил пятую точку, из которой местные врачи извлекли дробь. В общем, с прошлого лета стоит аппарат, и хозяин подумывал его продать. Именно об этом и зашёл разговор в саду родителей Лили, а я, естественно, заинтересовался, попросил посмотреть, мол, если аппарат в норме, то я его приобрету, вот мы и проследовали к другому дому. Он на соседней улице находился, огородами соседствовал с тем двором, откуда мы ушли. Не знаю, почему он повёл меня такими маршрутами, как мне потом сообщила Лиля, проще через огород пройти, там калитка, но после недолгих блужданий по улицам, её дядя заблудился, днём, но будучи пьяным, однако ничего, вышли к нужному двору.

Когда уже пребывающие в панике Алина и Лиля нашли меня, я как раз закончил собирать мотодельтаплан и собрался запустить погонять мотор. Крыло проверял, натяжение полотна. Девочки сразу наехали на меня, мол, куда пропал, что я тут делаю и не думаю ли, что они меня отпустят в небо? Куда милиция смотрит?! А куда ей смотреть, народу вокруг на улице у ворот хозяина мотодельтаплана собралось достаточно, даже участковый был, он мне и помогал крыло ставить. Остальные тоже кто чем старался помочь, всем интересно, а тут такое событие. Только дядя Лили ничем не помогал, спал и пускал пузыри на скамейке у ворот. Кстати, я случайно узнал, почему его так развезло, оказалось, вчера крестины внука были, вот на старые дрожжи и попало.

Успокоив девчат, я ещё раз проверил, всё ли правильно собрал, после чего, устроившись в кресле и закрепив ремни, подвигал крылом и только потом запустил двигатель. Тот схватился сразу, взревел и потянул мототележку вперёд. Разбег метров тридцать по более-менее ровной дороге, однако прокатился я метров шестьдесят, чтобы провода не зацепить, дальше поле, чисто, и я стал медленно подниматься, метров на пять, пробуя аппарат в разных режимах, сел чуть дальше на дороге, ещё раз проверил крепления и снова поднялся. Точно, тридцать метров для взлёта. Но я легче обычного пилота и без груза, это тоже нужно учитывать. А так аппарат мне понравился: лёгкий, манёвренный, одно удовольствие им пилотировать. Поднявшись на двести метров, стал делать лёгкие манёвры, пилотажем это назвать сложно, скорее так, лёгкое воздушное хулиганство, для проверки крепости всей конструкции, однако ничего. Хозяин аппарата мне говорил, что пилот умудрялся девчат сельских катать, теперь я уже в этом не сомневался, вполне потянет, тем более если пилот худосочный, как и девчата.

Когда в баке осталось половина топлива, пошёл на посадку, направляя аппарат к дому хозяина. До момента касания поверхности отключил мотор, так что посадка прошла тихо и мягко, под шуршание колёс по дороге. Меня встречали, я даже расстегнуться не успел, как детвора, толкая, остановили прямо у ворот дяди Лилии. Оказалось, пока я был в небе, тут собрались почти все окрестные жители, включая всех родственников девушки. Меня встретили свистом, возгласами одобрения и аплодисментами.

— Ты, оказывается, управлять дельтапланом умеешь? — подскочив, спросила удивлённая Алина.

— Веришь, сам удивлён, впервые поднялся в воздух на таком аппарате, — расстегнув ремни и выбираясь наружу, ответил я.

— Но как, ты же летал, мы все видели?! — воскликнула Лиля, подбежав следом за подружкой.

Так у меня удостоверение пилота лёгкой авиации имеется. Авиации! Я на самолётах умею летать, а на дельтапланах этого никогда не делал. Даже интересно, мне понравилось.

— Вот ведь паршивец, — сказал Алина по-русски, переглянувшись с Лилей.

Я, отряхнувшись, поднял на лоб лётные очки, выданные хозяином аппарата, без них летать невозможно, и подошёл к нему. Тот уже проснулся, привлечённый гулом голосов и рёвом мотора, стихшего недавно, так что, посидев, встал и, пошатываясь, направился к нам, отмахиваясь от родственников, что хотели его поддержать. Крепкий мужик ещё, хотя ему далеко за пятьдесят, да и уважением заметно пользуется.

— Ну как аппарат? — с гордостью спросил он.

— Беру, мне понравился. Сколько?

О чём мы говорили, окружавшие нас сельчане не понимали, как говорится, учите языки, но то, что торгуемся, поняли по жестам и накалу страстей. В общем, минут двадцать — и мы ударили по рукам, брал я аппарат за полторы тысячи евро. В принципе тот столько и стоил, всё же подержанный. Однако полупьяный хозяин аппарата на удивление быстро протрезвел при торговле, и сбить цену практически не удалось. Что там одна сотня евро. Зато я договорился с ним, что бесплатно несколько дней буду хранить мотодельтаплан в собранном виде у него во дворе, он обширный, особо не помешает, и воспользуюсь техническим оснащением ангара, там я видел неплохой парк станков и мастерскую. Пригодится. Тот и на это пошёл.

Ударили по рукам и прошли во двор к ангару, где я сразу выплатил всю сумму, у меня на кармане было около пяти тысяч долларов, платил по курсу. Потом с помощью местных закатил аппарат во двор, провёл лёгкую консервацию, как например, слил топливо, закрепил крыло, чтобы ветром не колыхало, убедился, что всё в порядке, и мы проследовали через огород, коротким путём, обратно во двор родителей Лили. Там снова за стол, и началось новое гуляние. Честно скажу, я житель городской, не совсем понимаю, как можно гулять целый день, пусть день выходной в неделе, но откуда такие силы? И главное, у меня они откуда набрались, чтобы вечером, когда стемнело, при свете фонарей так отплясывать? Ладно местные, подогретые алкоголем, я-то с какой радости такой живчик? А так всё понравилось, отличные люди, спокойные, работящие, смекалистые, уверенные, практичные и много других эпитетов, но они мне нравились. Кстати, тут же, общаясь с Лилией, узнал подробности того, что случилось на дороге. Всё было примерно так, как я и сам знал. Нашли студентов по машине, она издалека чёрным пятном к себе внимание привлекала. Обнаружили тела и застрелившегося водителя машины. В общем, версию с самоубийством взяли как основную, расстрелял друзей и подруг и застрелился. Оказалось, парни учились у нас, в России, в Саратове, только что вернулись, вот и решили развеяться, а водитель внедорожника действительно оказался сыном хозяина окрестных земель, где всё и произошло, только он не был бандитом или авторитетом, на что мне тот активно намекал, а фермером. Вроде и не соврал, все земли окрестные держит, но как фермер, а не бандит, он их возделывает. Тут всё сложилось: и недорогой внедорожник, и не такой престижный вуз, в общем, детишки решили развлечься и доразвлекались. Идиоты, и сами погибли, и беду в дом своим родителям принесли. Вот надо было им свою жизнь губить в такие годы? Где голова была, когда они решили меня всей массой внедорожника по трассе размазать? Наверное, там же, где и другие мысли, там, на чём они сидели.

А ночью ко мне прокралась Лиля, ворча, мол, что если меня и поселили её родители в дальнюю комнату, то это не значит, что она будет лишать себя секса. Как бы сам говорил, что это не только приятно, но и полезно. Под утро меня застукали родители Лили, причём чуть не вся семья у двери собралась, видимо, решили с уликами брать. Не получилось: та только что ушла и у меня осталась одна Алина, она совсем недавно пришла, и мы успели угомониться, так что ничего предосудительного те не обнаружили, мы спали. Почти, ворочались ещё. Там уж нам никто не мешал, хотя, по-моему, Алине хотели сделать втык, всё же разница в возрасте бросалась в глаза, но, к счастью, в сёлах на это проще смотрели. Всяких правозащитников и иже с ними не было. Отстреливают их здесь.

* * *

В селе я задержался не на пару дней, как планировал, а почти на неделю. За это время успел полностью подготовить дельтаплан, сделать дополнительные багажные корзины из сетки для снижения веса, причём, чтобы они не выходили за размеры моего корпуса и чтобы сопротивляемость ветру осталась на прежнем уровне. Усилил все крепления, а из-за того, что устойчивость мототележки была потеряна после моих модернизаций, пришлось на уровне ног делать ещё две багажные корзинки, вот теперь, когда там груз, всё в норме. Шёл на максимуме, но без перегруза. Я уже поднимался со своими вещами, пробовал. Также докупил много чего, посуду, брал пластиковую одноразовую, я теперь за каждый грамм веса боролся. Канистру с водой оставил, но прикупил две дополнительно, тоже по пять литров, для бензина и одну двухлитровую для масла. Купил новый качок, пластиковый, лёгкий, для матраса в палатку. Вот с рацией затык. Всё, что было предложено на продажу, тяжёлое и громоздкое, мне не подходило.

Я бы ещё задержался, мне тут очень даже нравилось, если бы не одна проблема: семья Лили. Похоже, та первая неудача, а им точно донесли, что их старшая дочь зашла ко мне ночью в спальню, хотя у неё тут был официальный парень, только раззадорила их. Как тайком сообщила Лиля, те на принцип пошли, везде и всюду отслеживая нас, но всегда заставая в пикантный момент с Алиной, нас это только веселило. А поймать не могли по той причине, что днём и мы принимали изрядные усилия, чтобы нас не отловили, а ночью не получалось, потому что я установил датчики движения и камеры в коридоре, и всё это выводилось на экран моего ноута, установленного тут же, у кровати. Так что реагировать мы успевали всегда. Дважды Лиля пряталась под кроватью, один раз успевала в шкаф, но ни разу в окно. Один раз получилось, но с тех пор этот путь всегда перекрывали, одно хорошо, не обыскивали, иначе бы обнаружили — и скандал. Хотя не думаю, что до него дойдёт, говорю же, на принцип пошли, тут главное — победа, подтвердить, что и их дочь у меня бывает. На возможный позор уже давно рукой махнули. Современные люди, что тут скажешь.

Вот и сейчас на седьмой день я проснулся не от писка датчиков, а от скрипа двери, на нас взглянула мама Лили, вздохнула и прикрыла дверь. Растолкав обеих девушек, я сообщил, что только что произошло, и под их недоумёнными взглядами стал быстро собираться.

— Ты куда это? — наконец спросила Алина, аккуратно зевнув в ладошку.

— Бежать собрался, — так же коротко ответил я ей.

— Зачем? — поинтересовалась Лиля.

— Ну знаешь, подозревать — это одно, а быть застуканным — другое. Жениться я в ближайшие лет десять не собираюсь, а тут меня без меня женят. А оно мне надо? Так что, девчата, пора, а я побежал к своему дельтаплану, пора лететь, задержался я что-то у вас. Кстати, это вам подарки.

Сунув по свёртку в руки каждой, я выскользнул в дверь и, собирая датчики и камеры, быстро покинул дом, поздоровавшись с малыми сестрёнками и братишками Лили, побежал в сторону двора её дяди. Всё так же, через огород, так быстрее, я уже тут тропинку натоптал, постоянно ходил, мы с её дядей чуть ли не приятелями стали. На самом деле я не то чтобы опасался вердикта от семьи Лили, просто нашёл причину, чтобы покинуть это милое и, надо сказать, уютное гнёздышко, я путешествовать хочу, и так задержался. Девчата, я уверен, это тоже понимали. Ну а подарки, а что подарки? Не деньги, естественно, дарил, обидятся, я их уже успел изучить, а подарил женские ювелирные украшения из своих запасов, давно отобрал и приготовил. Алине набор из колечка, двух серёжек и заколки для волос, видно, что это единый комплект, камни, жёлтые бриллианты, металл — золото. А Лили нечто восточное — один браслет для ног, два для рук и золотое ожерелье с рубинами. Знаю, что дорого, но девчата мне реально понравились, и дарить им какие-то безделушки, — это не по мне. Добежав до места, я выкатил мотодельтаплан, он уже был готов, загрузил вещами, завёл двигатель и, взлетев, направился в сторону Китая. Знаю, что как-то нехорошо получилось, нормально не попрощался. Но я попросил сделать это девчат, те возражать не стали.

Поднявшись на триста метров и перейдя на крейсерскую скорость полёта, подключил шлем к спутниковому телефону и набрал номер Лили. Моего у них не было, но свои те дали, так что вбил их в память аппарата, а вдруг пригодятся.

— Слушаю? — осторожно ответила девушка, определив, что номер незнакомый.

— Привет, я лечу-у! — крикнул я.

— Майкл, ты знаешь, что нам подарил?! — взвизгнула та. — А ну, возвращайся немедленно!

— Не вернусь, прости, крошка, но, скорее всего, мы больше не увидимся. Спасибо за приятно проведённое время, да и своим родителям передай большую благодарность, мне давно не было так хорошо, как у вас. А по поводу драгоценностей запомни и Алине передай…

— Я тоже слушаю, — услышал я голосок второй подружки.

— Отлично. То, что я подарил, действительно стоит дорого, примерно по полтора миллиона евро каждый. Это где-то двенадцатый — тринадцатый век, раритеты. Это не драгоценности моих родителей или моей семьи, и не думайте, что я их обокрал. Я сам из довольно знаменитой английской семьи, однако меня с малых лет учили зарабатывать деньги самому. Уже с двенадцати лет я играл на бирже и изрядно преуспел в этом, став обеспеченным ребёнком. Эти подарки я купил на свои средства, которые заработал сам и которые могу тратить, как пожелаю лично. Я пожелал подарить их вам, пусть это будет вам прощанием от меня. Сразу говорю, вы можете использовать их как захотите, носить, продавать или дарить, это теперь ваше имущество, и вы сами за них в ответе. Однако предупреждаю, постарайтесь, если будете продавать, делать это осторожно. Алчных людей много, а вы мне нравитесь, и я бы не хотел, чтобы вы погибли от действий бандитов. В ювелирных делах их хватает, особенно когда такой куш. Тот номер, что у вас высветился на телефоне, будет вам недоступен, дозвониться не получится, это спутниковая связь. Если что случится, всё же до этого дойдёт и вам потребуется помощь, я скину на оба вашего телефона электронную почту, которой время от времени пользуюсь. Сможем переписываться. А сейчас прощаемся. Управление этой штукой требует контроля и всех рук. Прощайте.

— Прощай, Майкл, — хором сказали девчата, и мы разъединились.

Вот не люблю прощаться, особенно так, но свобода дороже. Достав спутниковый телефон, шнур я от него не отключал, нашёл режим переписки, то есть СМС, тут она тоже была, набрал одну из своих почт, проверил, не ошибся ли, и отправил разом на оба номера девчат. Вот так и будем на связи, а вдруг ещё доведётся встретиться? Обе со всех сторон положительные, мне нравились, при общении была гармония, никаких скандалов или подобного, в общем, от обеих я был в восторге, отчего ещё гаже было на душе. Вот не хотел с ними прощаться! А, ничего, время лечит.

Убрав телефон и отключив шнур, вернулся к управлению, поглядывая по сторонам. Без связи было нельзя, нужно будет приобрести, но пока такой возможности нет. Спустившись до двухсот метров, двинул дальше. Полёт на мотодельтаплане получался немного рваным: чуть движение вперёд, и поднимаешься, а зазеваешься и ослабишь внимание, ныряешь вниз, так что требовался полный контроль. На самолёте с этим всё же легче. Так что летел я, одновременно учась, и с каждым километром мастерство росло, теперь полёт был ровным с меньшим расходом топлива. Через полтора часа, когда бак был пуст, я сел на пустую полевую дрогу и заправился, залив весь бензин, заодно и уровень масла проверил, практически не понизился, что очень даже неплохо.

Я пролетел километров сто десять, для гружёного аппарата нормально. Летел в основном на небольшой высоте, стараясь не подниматься выше ста метров. Радары и всё такое, всё же тут были воздушные сообщения, и не хотелось мелькать на экранах радаров. Хотя у меня так мало металла, что мог и не засветиться.

Так как позавтракать я не успел, то сварганил лёгкий перекус, заодно и воды напился. И снова взлетел. На навигаторе была обновлённая мной карта Казахстана, так что указания всех заправок у меня были, вот я и летел, стараясь это делать так, чтобы совершить посадку у одной такой, находящейся в глухом уголке, и там купить топливо. Дотянул, хотя думал, бензина не хватит. Ветер был встречный, пришлось подняться выше. А когда впереди показалась заправка, я только с облегчением вздохнул — добрался. Сел неподалёку, аппарат оставил за деревьями, сбегал за топливом с канистрами, заправил, а потом сделал второй рейс, удивив заправщика.

Дальше путь мой лежал к городку под интересным названием Кызылорда. Крупный город, и я надеялся закупить там всё, что необходимо. Правда, с тем количеством топлива, что у меня было, не хватит, вот и прикинул маршрут так, чтобы сесть у следующей заправки через сто восемьдесят километров. В этот раз я маршрут составлял с запасом, а то снова двигатель заглохнет на посадке.

Разница в манере путешествия была заметна с ходу, везде были свои плюсы и минусы. Есть плюсы путешествия на скутере, отрицать не буду, но есть свои недостатки и при путешествии по воздуху. Особенно если припрёт. На скутере что, остановился, отлил и дальше покатил, а в воздухе это не получится, и чёрт меня дёрнул попить сока, взятого с собой в дорогу, уже ставшего любимым, домашней консервации, персикового, родители Лили подарили несколько банок.

Я активно крутил головой, в поисках подходящего места для посадки, трассы рядом не было, ушёл от неё в сторону, сокращая путь. Это она петляет, мне же можно по прямой лететь. Приметив подходящую ровную площадку, к сожалению, ничего похожего на дорогу, даже колею, сверху я не рассмотрел, задумался, подойдёт или нет. Надо круг сделать, ещё раз посмотреть. Смотрел я в основном вниз, изучал места возможной посадки, поэтому не сразу заметил, что в звук моего мотора вклинился какой-то ещё. Посторонний. Подумал сначала, с движком что случилось, но тут засёк краем глаза тень на земле, что стремительно приближалась ко мне, и, подняв голову, рассмотрел боевой вертолёт с российскими эмблемами.

— Блин, я же облетел ваш долбаный Байконур, — радостно лыбясь и махая приветливо рукой, пробормотал я. — Как засекли-то? Ведь у земли стелился.

Подходящая площадка нашлась, и пока я приземлялся, вертолёт наматывал круги неподалёку — явно пилот опытный, знает, что потоками своих винтов может погубить меня, так что держался в отдалении. Посадка прошла хорошо, действительно ровное место. Я ещё стремительно растягивал привязные ремни и рывком покидал мототележку, как вертолёт стал садиться метрах в ста от меня. Его небольшой десантный отсек покинуло четыре бойца и, выстроившись в цепь, двинули в мою сторону. А я, отбежав на пару метров, судорожно расстегнув штаны, стал обливать траву, облегчённо улыбаясь.

— Фу-у-у, думал, не успею.

Приведя свой внешний вид в порядок, застёгивая ремень, счастливая улыбка так и не сходила с моего лица, из фляги ополоснул руки и как раз вытирал салфеткой, когда подошли бойцы. Старший был в звании капитана, я погоны со звёздочкой хорошо рассмотрел.

— Доброго дня. Это запретная зона, что вы тут делаете?

— Извините, не понимаю, — сказал я на английском. Может, и зря демонстрирую свою принадлежность к иностранцам, но я пока в образе и менять его несильно хочется. Информация может быстро добраться до девчат, а раз я для них англичанин, то пусть так и остаётся.

— Шпион, — довольно улыбнулся громила-сержант с «печенегом» в руках.

— Что вы тут делаете? Это запретная зона, — сразу перешёл капитан на неплохой английский. Ему попрактиковаться бы, чтобы до совершенства довести.

— Меня предупреждали, господин капитан, однако я взял сильно левее и надеялся облететь вашу секретную зону. Я лечу в Индию.

— Документы есть? Как вы пересекли границу?

— Документов нет, я несовершеннолетний, нам пока их не выдают. Сразу скажу: родители в курсе, где я, мы постоянно на связи, они сейчас в Индии и ждут меня. Я опытный путешественник, это не первое моё путешествие. Когда я в одиночку на небольшой парусной яхте пересекал Атлантику, тогда было опасно, особенно когда шторма шли, а сейчас что, прогулка. Извините, вы меня надолго задержите? Просто по плану маршрута вечером мне нужно быть у странного города…

Достав бумажку, я по слогам прочитал название города Кызылорда. Играл я старательно, держась как денди, уверенно и с достоинством, с такой же уверенностью глядя на бойцов.

— Как вы пресекли границу России и Казахстана? — повторил тот.

— Я много границ пересекал, и ни разу законно, если вы об этом. К тому же границу я не заметил, поле и снова дорога.

— Всё же придётся вам проследовать с нами, ваш аппарат пока подождёт здесь. Если пожелаете, его будут охранять.

— Лететь с вами я не хочу, это выбьет меня и графика. Вы военнослужащие этой страны и не имеет права задерживать подданного другого государства, даже если он несовершеннолетний.

— Вы находитесь в зоне, подконтрольной Российской Федерации согласно союзному договору и договору аренды, — спокойно и даже несколько лениво сказал капитан.

— Я всё равно с вами не полечу. Да и вообще не понимаю, какое вам дело до пролетающего мимо туриста?

— Все объекты, находящиеся в воздухе на подконтрольной нами территории, особенно если они пересекают её без разрешения, в нашей юрисдикции, это запретная для полётов зона, — легко отбил мои предъявы офицер. Опытный чертяка. — Вы попадаете под такой пункт. Тем более как несовершеннолетний, вы обязаны пройти с нами, для передачи на руки родителям или соответствующим службам. Такие путешествия незаконны.

Дело становилось совсем кисло, и всё из-за персикового сока родителей Лилии, если бы не он, фиг бы я сел, да и принудить к посадке меня было непросто. Тут до заправки по прямой километров тридцать, и должен уже буду покинуть зону космодрома.

— Я вам предлагаю деньги. Вы забываете о том, что меня видели, а я полечу дальше.

— Сделаем вид, что я не слышал вашего предложения, — коротко сказал тот, посуровев.

Мы замерли друг против друга, внимательно отслеживая все движения. Капитан всё больше и больше принимал настороженный вид. Вот он сделал движение кистью, и бойцы, что заметно расслабились, уже особо не прислушиваясь к разговору, насторожились, взяв нас в полукруг. Молча подняв руки, я улыбнулся.

— Ладно, капитан, — сказал я по-русски. — Твоя взяла.

— Русак, значит? — удивлённо покачал тот головой. — А я был уверен, что действительно англичанин, классно играл.

— Я старался.

— Так, и для чего этот маскарад?

— Ну сам подумай, мне четырнадцать лет, знаю в совершенстве несколько языков, выигрываю с десяти лет литературные и математические олимпиады, закончил школу в этом году экстерном с красным дипломом и золотой медалью, вроде вся жизнь впереди, Бауманка светит. И тут я подумал: а зачем мне это всё? Я просто хочу путешествовать, время у меня есть, Китай посмотрю, язык знаю, Индию, тоже на их наречье говорю. Проблем вообще не вижу. Ну вот я и свалил. Кстати, меня разыскивают уже как пропавшего без вести.

— Родители, наверное, в панике?

— А нет родителей, в младенчестве к порогу детдома подбросили, — криво усмехнулся я, повернувшись к сержанту, что задал этот вопрос, бойцы вообще очень внимательно меня слушали. — Детдомовский я, сам себе хозяин.

— А вот так ты зря думаешь, — покачал головой капитан. — Как зовут-то?

— Максим Ларин. Московский детдом. Москвич я.

— Скажи честно, зачем решил признаться, кто ты?

— Шансов соскочить не видел. А так что вы мне сделаете? Отправите обратно, директор детдома распишется, так сказать, в получении, и я снова сбегу. Не получилось в Китай рвануть, его традиции исследовать, в Европу отправлюсь. Как видите, смысла в ваших действиях нет, я всё равно сделаю то, что задумал.

— Так документы есть, раз тебе четырнадцать?

— Да есть, есть, — проворчал я и подошёл к дельтаплану, расстегнул боковой карман рюкзака, достал пакет с документами.

Пока я с ним возился, капитана вызвали по рации, и тот доложил, кого отловил, даже данные мои выдал, наверное, чтобы проверили. Видимо, тот использовал как ретранслятор оборудование вертолёта, или тот, кто запрашивал его, находился недалеко, раз смог дотянуться до ходи-болтайки на разгрузке офицера. Ему сразу продублировали приказ доставить меня на какую-то базу.

— Понял, — ответил тот в гарнитуру и принял у меня пакет. Я его уже открыл, так что тот лишь пролистал документы. — Всё верно. Вещи какие будешь брать?

— Рюкзак только, остальное всё без надобности, посуда, палатка, продовольствие. Кстати, меня обыскивать на территории вашей базы будут?

— Конечно, да и вещи осмотрят, это обязательно.

— Лады. Значит так, не хочу, чтобы это досталось толстопузым тыловикам. Я ещё добуду, а вам пригодится.

Открыв рюкзак, немного порылся в нём, достал пачку денег, запакованных в целлофан, бойцы видели, что я достал, но я ещё и надорвал пакет, показывая содержимое.

— Берите, поделите, а я ещё заработаю, это не проблема. Кстати… — Внезапно в моей руке появился «глок», ну не смог я его сбросить заранее, в воздухе было не до него, а на земле меня плотно контролировали, так что пришлось показывать, причём так неожиданно, что все четверо вздрогнули. — Если что, не докажите, я вообще буду отрицать, — отбросил я ствол, после чего достал из рюкзака патроны и тоже сбросил их. О запасных магазинах тоже не забыл.

— Больше ничего нет? — спросил насторожённый капитан.

— Чего было, показал, — был мой ответ, и я забросил лямки рюкзака на одно плечо: — Ну что, идём?

— А шлем снять?

— Ах да, уже привык к нему.

Сняв шлем и очки, положил их на сиденье, после чего провёл простые манипуляции с консервацией аппарта и, хлопнув его по раме, сказал:

— Классная машинка. Я её честно купил, фактически хозяина нет, дарю, пользуйтесь. Мне она всё равно не пригодится. Так сказать, не оправдала надежд.

Мы направились к вертолёту, где пилот уже стал приводить машину к взлёту, винты закрутились быстрее, так что через несколько минут мы поднялись в воздух, сидя в тесном десантном кубрике, и полетели к неизвестной базе.

* * *

Скучая, я сидел на жёсткой лавке в приёмной одного из московских чиновников, который работал в сфере социальной службы и курировал детские дома Москвы и Московской области. С военного аэродрома Казахстана меня доставили в это здание и провели в это помещение. Что странно: детдомовец сбежал, путешествует, до Байконура добрался, а никакого интереса со стороны прессы не было. Такое впечатление, будто до них эту информацию не довели. Проверять я не стал, не идиот же, сам популярности не люблю. Было дело, обжигался, так что никаких репортёров и ничего подобного.

По приезде два работника, как я понял, один был детский психолог, поговорили со мной. Час времени это заняло, я кивал и со всем соглашался, не особо слушая, что те говорят, и уж тем более не объясняя особо причин, почему покинул стены детдома. Да и так понятно, что всё стандартно, вопросы, ответы, всё для протокола. В общем, поговорили, и вот теперь сижу в этой приёмной. Как понял, жду директора моего детдома, который должен меня забрать. Рюкзак рядом стоит, в ногах.

На Байконуре я пробыл почти три дня, ждал попутного борта. За это время успел познакомиться с частью персонала базы, сыграл с ними в футбол. И мотодельтаплан мой пригнали.

Как ни странно, у меня особо ничего и не отобрали, осмотрели рюкзак, электронику, ноут со спутниковым телефоном и всё вернули. Был ли я расстроен, что моё путешествие вот так, фактически и не начавшись, закончилось? Есть такое дело, однако расстроился я не сильно, так как проблем особо не видел. Ну и что мне сделают? Погрозят, ну, запрут, запретив выход в город максимум на месяц, и всё на этом. Да я даже ждать не буду, покинуть стены детдома можно разными способами. Если я решил путешествовать, то буду путешествовать, не думаю, что меня реально остановит. Потери в средствах, деньги отдал? Да ну, пыль всё это. Драгоценностей у меня при себе не было, кроме массивного перстня, его не нашли. Те драгоценности, что были, я Лили с Алиной подарил, как чувствовал. В общем, особых потерь не было. Во времени разве что. Тоже пустяк, переживём. Тем более за эти четыре дня, что я был под присмотром военных, успел подготовить план «Б», и он был на стадии реализации.

В это время, прерывая мои размышления, открылась дверь, и в приёмную прошёл директор детдома.

— Здравствуйте, Валентин Олегович, — встав, поздоровался я и сел обратно.

Тот ничего не ответил, лишь смерил меня свирепым взглядом и, уточнив у секретарши, можно ли пройти в кабинет, скрылся за дверями. Снова приняв скучающий вид и вытянув ноги, мне на эмоции директора было, честно говоря, начхать, я смотрел на наручные часы. Время не резиновое, поторопиться бы, а дел у меня много. Директор запоздал с прибытием, я на это не рассчитывал, да и неизвестно, насколько он ещё задержится в кабинете, что тоже шло в минус.

Однако директор вышел из кабинета, кстати, своего непосредственного начальника, уже через пять минут, что меня порадовало, но я не подал вида. Встал, закинул на плечо рюкзак и проследовал за ним к выходу. Спускались мы по широкой лестнице, облицованной мрамором. Снаружи здание смотрелось обычно, как все, но внутри было отделано очень хорошо, вон куда деньги, выделенные на детей, тратятся. Социальная служба, что ещё скажешь.

Мы прошли к машине директора, и тот отрывисто велел:

— Садись.

Забросив рюкзак на заднее сиденье, я сел на переднее сиденье рядом с директором и пристегнул ремень безопасности. Тот завёл машину и, рывком стронув её с места, что показывало его плохое настроение, рванул по дороге к перекрёстку. Я почти сразу заметил, что едем мы не к детдому.

— Детдом в другой стороне, — заметил я, стараясь не показать своего беспокойства.

— А мы туда и не едем. Раз ты такой бегун, то мы решили отправить тебя в закрытое военное заведение. Вот и пробудешь там до совершеннолетия.

— Ясно, фээсбэшники всё за своё, — вздохнул я и, вытянув вперёд руки, как бы зевая и потягиваясь, согнул левую в локте и резко ударил директора в лоб.

Удар его вырубил, и я, перехватив руль и поставив на нейтральную скорость, притормаживая ручным тормозом, припарковал машину. Чуть соседнюю не поцарапал, но удалось избежать столкновения. Немного криво получилось, но как смог, так смог. Быстро обыскав директора, нашёл в его портфеле пакет моих документов, забрал их и, прихватив рюкзак, покинул машину. Движок я заглушил, когда очнётся тот, не знаю, но думаю, сразу поднимет панику, так что телефон я у него выключил и под сиденье убрал, чтобы тоже выиграть время.

Остановив машину, частника, я сел сзади и сказал адрес неподалёку от гаражей. Времени совсем не оставалось, так что петлять, меняя машины, я не стал. Добрался быстро, честно расплатился. У меня были средства. Те деньги, что у меня были, я действительно отдал бойцам, не знаю, что они с ними дальше делали, а вот те, что у меня были в кармане, никто не тронул, меня вообще не обыскивали. Так что три с половиной тысяч американских рублей, тридцать тысяч тенге и около сорока тысяч рублей… Нормально. Однако ехал я к гаражам ещё по одной причине: взять НЗ в гараже, так как задекларировать средства я планировал больше, чем имелось на руках.

Добежав до гаража, я воспользовался запасным ключом, который прятал на территории, быстро выложил часть вещей, положил другое, что мне нужно, включая новенький дорогой спортивный костюм, переоделся в свежую одежду, потом достал из тайника десять тысяч долларов и пятнадцать тысяч евро, часть убрал в карман, задекларирую, остальные в рюкзак. Сканеры не увидят, я замаскировал в оборудовании. Внутренний паспорт убрал в тайник, как и большую часть документов, оставил только загранпаспорт и подготовленные ещё на базе Байконура документы. Мне разрешали пользоваться местным очень дорогим и профессиональным цветным принтером. Зря они не поинтересовались, зачем мне это нужно.

Покинув гаражи, я отловил свободное такси и велел везти в международный аэропорт, обещал три счётчика, если успеет. Не знаю, где этот Шумахер с азиатским разрезом глаз вырос, но довёз до места вовремя, я успел на регистрацию.

Добежав до паспортного контроля, встретил там куратора нашей группы.

— Ларин? — с ходу спросил тот. — Едва успел. Давай документы. Рюкзак клади на ленту и за мной.

Пока мы проходили регистрацию, я задекларировал две тысячи евро и пять тысяч долларов, заметно удивив сопровождающего. Стоит описать, какую авантюру я провернул и которая наверняка вскоре вскроется, однако будет поздно, я в это время уже буду далеко. Дело в том, что в элитном лицее неподалёку от нашего детдома, где учились детки очень обеспеченных людей — я даже сказал бы, кого попало туда не пускают, закрытый лицей, со своими программами и правилами, — в этом году была платная программа с оздоровительными заграничными лагерями для детей. Записалось порядка шестидесяти лицедеев. Ну а мне что, я взял и в электронном виде внёс себя в списки учеников лицея, потом под видом своих виртуальных родителей записал себя в этот оздоровительный лагерь, заполнил анкету и оплатил по счёту. Ксерокопию загранпаспорта также отправил. Так что меня внесли в списки, купили билет на самолёт в обе стороны и оплатили проживание в лагере в течение двух месяцев. Всё это мне встало в тридцать тысяч евро с электронных кошельков. Подмены не заметили, так как сопровождением учеников лицея занималась достаточно дорогая туристическая компания, они проверили по спискам, значусь, всё оплачено, письменное разрешение «родителей» имеется, значит, всё в норме. Вот сами сотрудники лицея проверить не могли, у них уже сутки как система висела, программисты работали. Если и восстановят, то вся информация о моих действиях затрётся, это же произойдёт в архиве аэропорта и в архиве самой туристической компании, но когда я уже буду в Германии. Да-да, оздоровительные лагеря в Германии, вылет из Москвы в Кёльн, дальше на автобусах в горы до лагерей. Честно говоря, что там дальше будет, не знаю, я ещё в аэропорту планирую отделиться от этой группы, мавр сделал своё дело, мавр может ехать куда им нужно отдыхать, а у меня свои планы. Регистрация прошла без проблем, так что я подхватил свой рюкзак, в нём также ничего предосудительного не заметили, и мы поспешили в сторону большой группы детей. Там была молодёжь разного возраста, многие поглядывали на меня с удивлением, не узнавая, но без насторожённости. Легко предположить, что я новичок, недавно в лицее, учусь в другом классе, поэтому незнаком, и вопросов не задавали. Раз привели в эту группу, значит, так нужно. Многих провожали папы и мамы, махая им из зала ожидания. На трёх небольших автобусах нас довезли до аэробуса, и мы по трапу прошли в салон. Мой рюкзак посчитали ручной кладью, так что он был при мне. Всё оборудование внутри выключено, нормально. Сверяясь с билетом, я добрался до своего места. Положил рюкзак на полку над головой, еле втиснул, захлопнул крышку, сел и стал пристёгиваться. Место у меня было у иллюминатора, это хорошо, мне нравится. Со мной были двое в ряду тоже из лицея. От детей гвалт стоял страшный, сопровождающие, а их было четверо, пытались хоть как-то их угомонить, да куда там, все на адреналине, волнуются, так что если шум и понизился, то незначительно.

— Меня Олег зовут, — представился сидевший рядом паренёк примерно моих лет, хотя, возможно, на год младше, просто старше выглядит.

— Макс.

Рукопожатие у того оказалось крепким. Второй, тот, что у прохода, надел наушники на голову и, не обращая на нас внимания, стал слушать музыку, видимо, мы его не интересовали. Хмыкнув, мы тоже стали его игнорировать. Олег, узнав, что я действительно новичок, только на днях попал в лицей, а тут ещё такое путешествие, сразу стал рассказывать, как получилось с этими лагерями в Германии. Не скажу, что мне было интересно, но пришлось слушать, поддакивая в нужных местах.

Когда борт наконец оторвался от взлётной полосы, я с некоторым облегчением вздохнул и, полностью открыв шторку иллюминатора, стал смотреть вниз. В ближайшее время я сюда не вернусь, поэтому рассматривал сверху всё, что мог охватить взглядом, запоминая. Когда землю закрыла туманная дымка и самолёт, прорвав облака, поднялся на необходимую ему высоту, я закрыл шторку от солнца, сообщив соседу, что хочу поспать, последние сутки действительно были несколько нервными, так и не выспался нормально, слегка опустил спинку кресла и прикрыл глаза. Всё получилось, чего волноваться?

Как вырубился, даже сам не заметил, вот казалось, вижу спинку переднего сиденья, моргнул, а меня уже тормошат, сообщая, что мы совершили посадку в международном аэропорту Кёльна. Выглянув, я убедился, что мы катимся по взлётно-посадочной полосе, ничего общего с московским аэропортом вокруг я не видел. Просто всё другое.

Когда аэробус замер рядом с терминалом и к его двери выдвинули длинную трубу перехода, я пробормотал, расстёгивая ремень:

— Ну вот и прилетели.

Заметив, что люди встают и, забирая багаж, двигаются к выходу, значит, выпускать стали, дождался, когда свои места покинут соседи, вылез сам, достал рюкзак и медленно стал продвигаться к выходу. Дальше тамбур перехода в один из терминалов аэропорта и сбор общей группы, сопровождающие просчитали нас по головам. Паспортный контроль, где мне поставили штамп о пересечении границы, и вот она, свобода. Таковой я её считаю, это значит, отвечаю теперь сам за себя.

Уйти из-под наблюдения сопровождения труда не составило. Пока детишки грузились в машину, я просто отошёл в сторону, сел в ближайшее такси и велел везти меня на автовокзал. План у меня сформировался ещё на Байконуре, на базе. Таксист оказался арабом, я немного понимал, что он бормочет, немецкий же он знал плохо. На автовокзале я приобрёл билет до городка на границе с Бельгией, дальше я планировал двигаться автостопом, не светя загранпаспорт.

Пересечь границу с Бельгией удалось без труда. Я это сделал на следующий день после прибытия в Германию, ближе к полудню, там остановил машину, и местный житель добросил меня до Гента. Оттуда также автостопом — до небольшого городка Остенде на побережье. Когда ночью оказался на месте, то первым делом устроился на ночёвку у одной старушки на окраине, а потом оплатил комнату на три дня, представившись туристом из Англии. И стал изучать стоянку яхт, а также рыбацкие лодки и шхуны в местном не сказать что большом порту. Какие мне надо, я давно уже знал, вся планета опутана паутиной Интернета, теперь их нужно изучить своими глазами, пощупать так сказать.

Потом ходил и изучал сам город, достопримечательности были любопытны, и я не скрывал своего интереса. Два дня потратил на сборы. В одном месте побережья сделал крупный тайник и завёз туда продовольствия, которого хватит месяца на два. Приобрёл опреснительную установку и баки с чистой водой. Десять канистр по двадцати литров каждая. Мало, конечно, но на первое время хватит. В гавани на стоянке яхт изучил две, что мне приглянулись. Хотя нет, не так сказал, не приглянулись, просто я ещё в России выяснил, что обе яхты лишились хозяев. Если проще, то они в течение этого года умерли, наследники были только у одного. Опись яхты уже прошли, и хватятся их теперь не скоро, но действовать всё равно надо быстро и конечно же незаметно. Обе парусные, одна шестнадцать метров, другая двадцать. У меня баркас в прошлом наподобие был, но тут всё более продумано, к тому же оборудованные, с каютами, да и ходкие они должны быть.

Продолжая отслеживать всё по Сети, я взломал базы данных местной мэрии и был в курсе дел администрации. Одна яхта, что поменьше, одномачтовая, очень напоминала подобную из фильма «Найдёшь друга — найдёшь сокровище». Однако посетив их на вторую ночь, изучив состояние, от малой отказался, я больше ремонтировать её буду, чем совершать плаванье, до того приведена в негодность. А вот вторая ничего, очень даже приличная, вот только двухмачтовая. Будет слегка сложно, но не страшно. Часть припасов из неё, как я смог определить, была вывезена, ничего страшного, я всё купил, что нужно, в местных магазинчиках.

Когда время аренды комнаты закончилось, я прихватил вещи, всё тот же рюкзак, и, перекантовавшись до вечера в городе и плотно поев, как стемнело направился к охраняемой стоянке в гавани яхт. Увести красавицу, что я присмотрел, оказалось нетрудно, сторож спал, собаки тоже. Снотворное действовало, я использовал дротики к воздушному ружью, купленному тут же в городе. Ещё днём я угнал развозной грузовичок, судя по пыли, покрывающей его, давно стоит, видимо, хозяин или в отпуске, или у него другие дела. На нём съездил к тайнику, всё загрузил и перевёз в гавань. Подогнал его по пирсу прямо к теперь уже моей яхте и всё загрузил, пока просто забросил, потом аккуратно сложу. Потом, отогнав на место фургончик, пробросил от цистерн шланги и залил пресной воды в баки, а в топливные — солярки. Вспомогательный двигатель на яхте оказался дизелем.

Ключи от белоснежной красавицы я позаимствовал в сторожке у охранника, так что, пока дизель прогревался на холостом ходу, я, отшвартовавшись, отошёл от пирса и на малой скорости направился к выходу из порта. Маяк тут был, как же без этого, однако, зная, как работают местные службы — я на их линиях сидел, — под видом охранника стоянки яхт позвонил смотрителю маяка и через модулятор, который всё ещё был при мне, сообщил, что такая-то яхта выходит из порта. Ну вот приспичило её хозяину ночную прогулку устроить! Ситуация вполне обычная, так что я без проблем покинул порт и направился вдоль побережья в сторону Датского пролива. Уйдя подальше, повернул в открытое море и двинул уже в Северное море в обход Англии. Путь мой лежал через Атлантику к Карибскому бассейну. А что, ночь, темень, облака всё небо закрыли, из-за чего на стоянке было легче работать, ветер свистит в натянутых тросах, паруса гнут мачты, а дизель давно заглушен для экономии топлива. В две канистры по двадцать литров я вместо воды солярку залил, НЗ будет. Так что двигатель для моей яхты — ветер. Паруса поставил все, косые, на обеих мачтах, так что яхта, можно сказать, летела по волнам.

Я сидел в небольшой открытой рубке в плотной куртке, но со спасательным жилетом, оснащённым маяком и датчиком светового сигнала, и поглядывал на монитор радара. Яхта была оснащена всем необходимым, и большую часть этого необходимого я отключил, чтобы меня не отследили. Поперёк моего маршрута шло судно от Датского пролива, я успею за несколько километров пройти перед ним, так что норма, но всё равно поглядывал, не прибавит ли оно ход. Да и на цифры узлов хода с удовольствием смотрел. При полных парусах яхта давала семнадцать узлов. Действительно, шустрая. Бывший хозяин имел страничку в социальной сети и очень хорошо её описал, хвастался, так что я готовился заранее к выбору. Впрочем, я ко всему готовился, включая маскировку. Купил краски, специальные для покраски судов, так что в моих планах в ближайшее время изменить внешний вид яхты. Раньше её звали «Виктория», я же назвал «Бегущая». Водолазное оборудование есть, компрессор для закачки тоже приобрёл, да и подводное ружьё. Надувную лодку купил, а то на яхте её не было, видимо, сняли, может, чинить, может, заменить не успели, не знаю. Металлоискатель купил, недешёвый, способный в воде работать. Буду на островах Карибского бассейна, поищу клад. Кто же не мечтал найти клад пиратов?! Не думаю, что мне повезёт, однако хоть время проведу весело и с пользой, а что мне ещё надо и о чём я больше всего мечтал? В общем, отдых, я иду к тебе.

Атолл неподалёку от Кубы

Полгода спустя. Осень 2017 года. Полдень

Достав из мини-холодильника небольшую бутылочку с лимонадом, я присосался к ней и счастливо вздохнул, осматриваясь не менее довольным взглядом. Надо сказать, вид бухты, моря и пальм радовали. Благодать… Только вот жалко, что эта благодать закончилась. А ведь как всё хорошо начиналось! Наверное, в этой истории был только один жирный плюс: я отдохнул за эти полгода так, что на несколько лет погасил желание путешествовать. Всё ведь испробовал, где только не побывал, правда, не покидая Карибского бассейна.

Атлантику я пересёк благополучно, подальше от торговых и транспортных маршрутов, а соответственно, и незаметно. Паника в порту, откуда я угнал яхту, была, но только через сутки. Поздно спохватились, обнаружив угон, я уже далеко отошёл, за зоной воздушных поисков. За всё время плавания видел только следы воздушных лайнеров на небосклоне, да пару раз на радаре мелькали неизвестные суда. Когда воды были спокойными, я, свешиваясь в люльке над бортом, изменил внешний вид корпуса, сменив и порт приписки, да и флаг за кормой вывесил звёздно-полосатый. Пофиг, что в Бельгии купил как сувенир, издалека можно принять за настоящий, а мне другого и не надо. Я их десять штук купил, на случай замены.

Три недели путешествия, когда вокруг одни пустые воды, вернувшие мне душевное спокойствие и умиротворение, я занимался управлением судна, тренировался, клал яхту в дрейф и купался. Но последнее, когда в тёплые широты вошёл, где вода теплее. С подводным ружьём охотился на тунца, потом жарил его на плите. Некоторые тунцы достигали трёх метров, это самый большой, что мне встретился. Белых акул тоже видел, не самые приятные партнёры при купании.

Когда достиг островов, покрутился вокруг них, посетил почти все, где можно сойти на берег. Металлоискатель брал. В Бельгии я арбалет купил, пробовал им охотиться. С пяток птиц набил на ужин, но особо не впечатлило. С металлоискателем тоже пролёт: нашёл один раз золото, тот на него отреагировал, но, судя по слипшимся монетам, кто-то кошелёк уронил. Две золотые монеты, остальное серебро и медь. По кромке берега ходил, по колено в воде, слушал, два колечка нашёл, перстень и серебряный браслет с отличным сохраном, сразу видно, что старинный. Поискал в Инете, отправил фото, и независимый эксперт определил примерное время: начало семнадцатого века, цена чуть больше двадцати тысяч долларов. Но это примерно, нужна непосредственная оценка, а не по фото. О разных найденных медных пуговицах или бляхах уже и не говорю. Один раз на пушку бронзовую наткнулся, но оставил на месте, слишком тяжёлая. Однако серьёзного куша я не сорвал. Воду пополнял из разных родников, продовольствие в большинстве случаев сам добывал, но бывало, прикупал у аборигенов. Отлично отдохнул.

Связь с Лилей и Алиной держал, не без этого. Те знали, что я в тропиках нахожусь, по скайпу видели пальмы и морской песок за спиной. Первое время они со мной нормально общались, но потом какая-то загадочность появилась. Я быстро взломал их телефоны, поставив удалённо прослушку, и выяснил, что они посещают женскую консультацию, проверки дали положительный результат. Блин, я как-то в четырнадцать лет дважды отцом становиться не хотел. Правда, таиться не стал, в лоб спросил, почему они от меня скрывают такую новость, ну и остальное. Пристыдил их. Для детдомовца бросить своего ребёнка на произвол судьбы — это всё равно что души лишиться, проще головой о стену. Это я о нормальных детдомовцах, к которым себя причислял.

То, что они сохранят детей, обговорили, а вот в свидетельстве о рождении в графе «отец» поставят прочерк. Когда войду в возраст, я сам признаю их, пройдя тест на отцовство. Девочки не дуры, понимают, чем это им может грозить. Связь с несовершеннолетним, да ещё иностранцем. В общем, я стал их поддерживать финансово, считал, что обязан это сделать — настроил один из виртуальных кошельков, чтобы им приходило каждый месяц по тысяче евро. На год хватит. Те подтвердили, что первые переводы получили. Алина сразу откладывать начала, насколько я знал, на квартиру копила, а то на съёмной живёт. В общем, обе девушки отчитывались мне каждую неделю, как протекает беременность.

Алине я отправил крупную сумму и велел переезжать в Москву, город больших возможностей. Там она приобрела двухкомнатную квартиру в спальном районе, записалась в хорошую частную клинику и просто жила, посещая врачей. Лили я так же сумму неплохую отправил, фактически обнулив свои виртуальные кошельки, чтобы без обид, всё одинаково. Та их особо не тратила, на процентах лежали. Кстати, по поводу Алины: она была сиротой, родители погибли, когда ей десять лет было, потом до семнадцати лет с бабушкой жила, пока та не скончалась. Тут и появились родственнички: двоюродный дядя с семьёй из своей халупы переехал в благоустроенную саратовскую квартиру Алины, вроде как заботясь о ней. Последние месяцы до совершеннолетия они просто затерроризировали её, более того, ушлый дядя сделал так, что квартира после смерти старушки оказалась записана на него. Вот девушка и сбежала. Училась, в банке работала, квартиру снимала. И о родственниках вспоминать не любила, как я понял, на удивление неприятные люди.

Уже три недели я отдыхал на не особо крупном островке, скорее даже атолле, стометровым пиком пронзавшем небо, с густо поросший мелкими деревами. С одной стороны у атолла был великолепный пляж с белоснежным песком и защищённой бухтой. Здесь я отстроил хижину. Сейчас сидел на её террасе, передо мной — тростниковый столик с ноутом, солнечная батарея вполне справляется, заряжая его аккумулятор, даже мини-холодильник подзаряжала, в стороне — самодельный вентилятор с лопастями из пальмовых листьев. Крутится за счёт воды, которая текла по желобам и толкала барабан, а уж тот через не такую и большую систему приводов крутил лопасти.

Обустроил я временный лагерь на атолле, конечно, хорошо, но вынужденно. Лишился я «Бегущей». А причина банальна: налетевший шквал. И весь мой опыт ничем не помог, воля случая, что яхта корпусом навалилась на скалу и получила серьёзную пробоину. Когда шквал стих, я перевёз всё, что можно снять, на берег. Два дня надувную лодку гонял, едва успел: следующей же ночью новый шквал, и утром на берегу лишь обломки да чистая скала, у которой раньше стояла «Бегущая». Но я не паниковал, как выбраться отсюда, это я придумал давно: просто заказать гидросамолёт, указав координаты, где нужно забрать пассажира, и место доставки.

В общем, отдохнул я душой и телом, и эта самая душа теперь требовала действий. Причём я подумал, серьёзно подумал и решил легализоваться. В какой стране, не знаю, тут как повезёт и как сработает моя программа в ноуте. Быть бродягой конечно же хорошо, но всё же лучше где-нибудь числиться. В России пока не стоит появляться, поэтому я поставил поиск в других странах. Где сработает, там и будем смотреть, отбирать, подходит или нет. Нет, я не отказываюсь от любимого смысла жизни. Легализуюсь, и там что-нибудь придумаю, буду жить, как хочу. Но это опять-таки по ситуации, смотря, где я появлюсь. Я планирую стать коренным жителем. Моя поисковая программа отслеживала все сообщения о гибели разных людей, искала со схожими со мной подростками.

Пару минут назад, я как раз с Алиной закончил общаться по скайпу, пришло уведомление. Есть ещё один подходящий подросток. Это не первая находка, если честно, похожих на меня за это время погибло семеро, в разных странах, и это ещё немного, просто у меня редкий тип телосложения, хорошо тренированный, да ещё я рыжий.

— Ну ка-с, что там? — пробормотал я и развернул программу, изучая предоставленные данные по погибшему.

В этот раз поисковая программа сработала в Америке, той, что звёздно-полосатая. Я эту страну, честно говоря, недолюбливал, но где жить, мне было всё равно, тем более мне не нравилась политика, а не люди. Всё же есть разница. Правда, сейчас в Штатах серьёзные волнения, новый президент, что чуть больше полутора лет занимает свой пост, этакий прототип американского Жириновского, издал много указов, из-за которых и возникли эти волнения. Но что самое интересное — коренные жители поддерживали президента, да и я, изучив его программу, тоже был с ним полностью согласен. Даже не верится, уважать начал, он реально думает о стране, а не о том, как побольше напыжиться, что делал прошлый президент.

— Интересно, — с некоторым удивлением пробормотал я. Оказалось, найденному подростку четырнадцать с половиной лет, на два месяца младше меня. Внешне действительно очень похож на меня: цвет волос, черты лица, фигура, рост, даже цвет глаз. Погиб он не в родном штате, а вообще на другой стороне страны. С родителями и младшей сестрой на автодоме отправился путешествовать по Америке. Изучали её с колёс. У американцев это обычное дело. И автодом, крепкий такой автобус, свалился с моста в реку. Тело матери и сестры нашли сразу, потом отца, спустя четыре дня подняли автодом, а парня ещё нет, глубина большая и течение бурное. Уверен, тот тоже погиб, просто тело не нашли. В общем, можно легализоваться под видом Алекса Дэвиса. Всё подходило под мои интересы.

Спасатели работали уже восьмой день, информация с данными погибших, чьи тела нашли, и пропавшего выложены в сети этой службы, моя программа её как раз и мониторила, так что шанс есть. Судя по данным, вскоре Алекса признают официально погибшим. Именно на это моя программка и сработала, иначе раньше бы узнал. Мониторила она по погибшим, а тот числится пропавшим. Выяснилось, что у Алекса из близких родственниц осталась только тётя, сестра матери, другие — дальние родственники.

Отложив изучение информации, я отправил пакетом заявку на гидросамолёт с информацией о моём местонахождении и аванс платежа. Находился я не так далеко от Кубы, от Флориды лететь часа два, столько же обратно, ещё часов шесть — и я на месте. Прибыв ночью, измараюсь, промокну и выйду к спасателям. Мол, сам выплыл, далеко отнесло, топляком получил по голове, потерял память, бродяжничал, рыбу ловил, а тут всё вспомнил, как бы очнулся и выбрался к людям. Помимо гидросамолёта, а связь я держал с частным аэродромом, нанял ещё самолёт, и когда меня доставят на аэродром, сменю лошадок, и тот переправит меня в штат Луизиана, где и произошла эта трагедия. Диспетчер, оформлявший заявку, предложил использовать один аппарат, подумав, я согласился. Дельное предложение, почему нет?

Как мне сообщили, самолёт уже готовится к вылету, взлетит через двадцать минут, так что, дав добро, я вернулся к изучению жизни Алекса. Приметная личность, капитан футбольной команды у себя в школе, красавец, любимец девчат, оценки на уровне. Занимается спортом, тяжёлой атлетикой, качается. Поэтому наши фигуры и схожи. Особых примет не имеет, тоже хорошо. Изучил я и всё о семье, запоминая, и о родственниках. Потом о жизни в Лос-Анджелесе, благо у Алекса была своя страничка в Сети, где указано, с кем дружил, кто девушка и всё остальное. Подумав, я затёр его страничку, это может быть опасно, не стоит, чтобы об Алексе было известно так много.

Я как раз заканчивал, когда послышался шум мотора. Выстрелив в воздух сигнальной ракетой, как и договаривались, я сложил вещи в лодку и стал толкать её по волнам дальше от берега, иначе захлестнёт, потом забрался в неё и погрёб к приводнившемуся самолёту. Пилот, бородатый мужик в солнцезащитных очках, приоткрыл дверь и ждал меня. Мы закидали вещи внутрь, тот следил, чтобы не было нарушено равновесие. Потом я сдул лодку и тоже забрал её. Я не всё взял с собой, часть вещей с толикой продовольствия спрятал в пещере, завалив её камнями. Авось когда-нибудь пригодится, может, я ещё вернусь сюда. Да что — может, точно вернусь.

После взлёта я подсоединил ноут к бортовой сети и вновь вышел в Инет. Понятно, что прошло восемь дней, и если тело найдут, то сильно обезображенным, не опознаешь, ну а вдруг Алекса не было в автодоме? Вот это я и решил проверить. Узнал, по какой трассе ехали, нашёл заправку, вскрыв сервер, там была сеть, и нашёл записи камер за нужный день, они ещё не были удалены. Повезло, Дэвисы заправлялись тут, и Алекс тоже выходил, а до моста двадцать миль. Значит, погиб. Лады. Я сидел в бандане, прятал свои рыжие космы. Хороший у меня загар, для Луизианы подходит, да и оброс я за последние недели, ножом сам отрезал лишнее, всё это будет в тему, вполне уложится в картину.

Весь полёт я проработал с нутом. На аэродроме после опроса — местных удовлетворило, что я несовершеннолетний и документов не имею, главное — плачу, — заправили этот же самолёт, и мы полетели к Луизиане. Через пять часов были на месте. Пилот совершил посадку ночью на ту самую реку, в которую свалился автодом Дэвисов.

Самолёт улетел, я расплатился полностью, а дальше дело техники. До Батон-Руж было километров пять, я их за час пробежал, не очень и напрягаясь. Переоделся в более-менее приличную одежду, единственную из своих запасов, но сильно поношенную, после чего проверил, что спасатели наконец свернули работы и тело Алекса не найдено, и направился прямиком в полицейское управление.

— Тебе чего, парень? — спросил офицер, находившийся в большом, хорошо освещённом помещении. Рядом больше никого не было.

— Я Алекс. Алекс Дэвис. Мы с родителями попали в аварию. Я плохо помню, что случилось, упал в воду, потом удар. Видимо, память потерял, бродяжничал, рыбу ловил, прямо на берегу реки спал. Встречал людей, они меня одели, с вещами помогли. А недавно я споткнулся, упал, снова ударился головой и вспомнил, кто я и что случилось. Я добрался до города и сразу пришёл в полицию.

Для демонстрации я поднял прядь волос на лбу и показал ссадину и шишку, результат удара. Я её ещё в самолёте сделал, пока летели. Долго ли умеючи. Полицейский, видимо, был в курсе поисков, часть сил задействовали из их города. Так что проверил информацию по компьютеру, сличил фото, это я понял потому, как он бросал оценивающие взгляды на меня и на экран монитора, и тут же стал связываться с соответствующими службами. Правда, его быстро послали, глубокая ночь, и велели перезвонить утром. Хотя те службы, где были такие же дежурные, информацию приняли.

Пока тот меня оформлял, вышел ещё один офицер, судя по нашивкам на рукаве, сержант. Узнав, в чём дело, он покивал и велел отправить меня в камеру. В том смысле, что всё равно спать до утра мне негде. Дали одиночную, но спать, когда все остальные клетки видно, не совсем приятно, но мы — детдомовские, нам всё привычно. Дверь оставили открытой, чтобы я в туалет мог ходить. Поставив рюкзак рядом с койкой, я сходил умыться и уснул на шерстяном одеяле койки.

А утром на полицейское управление налетел такой шквал людей, что я с трудом это выдержал. Самое главное, что я вычленил в этом гвалте, — это то, что мне поверили. Теперь я американец в седьмом поколении. Отлично.

— Привет, Эдвард, — поздоровался я, входя в автомастерскую. — Новая тачка?

— Клиент платит за срочность, — высунулся из-под старого «бьюика» девяностых годов седой пожилой негр в рабочем комбинезоне с именем «Джо», вышитым на груди. — Так что давай переодевайся и залезай под машину.

У Эдварда я работал уже год, с тех пор, как меня привезли в этот городок, чтобы передать с рук на руки единственной родственнице, сестре матери, моей родной тётке Магде. Так как я уже слился с личностью Алекса, то тётку считал своей родной. Так проще относиться ко всему вокруг, легче вживаться в роль.

Когда год назад я пришёл в полицейское управление и меня «воскресли», шумиха, конечно, была, но я отказался от общения с прессой. Лишь дал одно интервью, мэр очень просил, стараясь не мелькать личиком. Описал, что со мной случилось, как выживал, как снова вернулась память. В общем, трагическая история. Поблагодарил всех, кто искал меня, кто нашёл тела семьи и похоронил их. Меня хотели отправить обратно в Калифорнию, но домой, в двухэтажный особняк я возвращаться отказался. Тогда меня отослали к тётке. Той, похоже, было всё равно: махнула рукой, пусть живёт. Всё имущество родителей было переведено на меня, тётка — опекун. Дом заколотили, будет дожидаться владельца, две машины в гараже, дом на сигнализации. Счета имелись, но ими могла распоряжаться тётка. Да мне пофиг, пусть тратит, главное, не лезет в мою жизнь и ладно.

Женщина она вообще интересная была. Тоже рыжая, как «мама», ну и как я, одевалась опрятно, старалась следить за собой, но была законченной алкоголичкой. И забота о её небольшом особнячке была на мне. Мол, если приняла, то давай, хоть какая-то будет от тебя польза. Не говорила, она вообще молчунья была, но в принципе и так понятно.

Я чуть позже узнал, отчего она спилась. Оказалось, мой отец был её парнем, любила его как кошка, а тот к её младшей сестре ушёл, влюбился. После свадьбы молодые уехали на побережье и там жили, отец прилично стал зарабатывать, недавно кредит за дом закрыли, ну а тётка пристрастилась к спиртному. Ранее она работала здесь на частном аэродроме, диспетчером, но потом её уволили, за те же пьянки. Теперь работает там же, но уборщицей. Сапожник без сапог, у уборщицы дом как свинарник. В такой я к ней и приехал. Она все деньги только на выпивку и тратила. Но мужчин в дом не водила, вообще от них шарахалась, странная какая-то, на меня смотрела как на пустое место. Правда, я о ней заботился. Обеды и ужины готовил, она ела, уже привыкла, придёт с работы, ужин ждёт, а обеды с собой брала в пластиковых контейнерах. Дом засверкал чистотой, всё на месте, всё отремонтировано, машину, которая в гараже стояла и которую тётка пять лет не трогала, я привёл в порядок. Только вот езжу на ней редко, прав-то нет, а городок маленький, полицейские меня знают. Особенно один из них, женского пола, уже раз пять не без удовольствия отработал за езду без прав.

Скажу честно, мне даже как-то любопытно было вливаться в чужую жизнь чужой страны со своим менталитетом. Изучать её, вживаться, пробовать новое, и мне пока это всё не приелось, интересно даже по прошествии года. Сейчас был октябрь восемнадцатого года. А президент в своём кресле ещё держится, да и волнения, марши протестов в последнее время стал подавлять жёстко. Надоели ему разные дегерасты.

После того как я поселился у тётки, меня устроили в школу, социальные службы помогли. В первое время всё непривычно было, тяжело, а потом ничего, влился. Футбол меня местный не интересовал, разве что презрительную усмешку вызывал, сказал, что больше играть не могу, травма, а вот тяжёлой атлетикой занимался три раза в неделю в тренажерном зале, как штык. В школе — баскетбол, тоже играл за школьную команду, бег по утрам — это обязательно. В форме себя держал.

На сегодня уроки закончились, так что я с сумкой, где были учебники и писчие принадлежности, сразу прошёл к мастерской старика Эдварда. Тётка жила в Канзасе в городке Уичито. Мелкий городишко. Жителей чуть больше двух тысяч, работы мало, выживают тем, что держат сельское хозяйство да у фермеров работают, которых в округе множество. Через городок проходит автотрасса, тут же придорожные мотели, заправки, кафе и разные мастерские. Кто как зарабатывает. У старого Эдварда была своя заправка с двумя колонками и пристройка с мастерской, ямой, подъёмником, на две машины. Раньше у старика работал Джо, но тот уехал, это его старым комбезом пользовался Эдвард. Тут как всё сложилось: деньги у меня были, не без этого, однако светить их не хотелось, убрал в тайник и доставал редко. Так, по мелочи что покупал. Свой старый ноут, служивший верой и правдой, сжёг, но перед этим большую часть нужных программ перекинул на новенький, навороченный и дорогой. Узнал при покупке, что в Штатах электроника на несколько поколений круче, чем продаётся в России или других странах третьего мира. Современную электронику они не продают, это установленный мной факт. Так что, узнав, какие тут приборы, сразу и сменил ноут. Не жалею.

Второй необходимой покупкой был неплохой скутер, мне же надо на чём-то перемещаться. Машину я брал, когда нужно перевезти что-то крупногабаритное. Правда, машина Магды не сказать, что подходит для этого, «шевроле-импал» девяносто пятого года. Седан четырёхдверный, заднеприводный, кремового цвета. В остальном деньги из тайника я не тратил, зарплаты хватало. Чтобы как-то объяснить, откуда деньги на покупки, стал искать работу. После школы изучал объявления, бродил и вот так вышел на старика Эдварда. Он со своей женой кормился с этой заправки. Семейный бизнес, личная собственность. Крутить быкам хвосты не хочется, работы в городке мало, вот я к нему и пошёл. Не прогадал, за год какие только машины у нас не побывали, кроме новых, которые в дилерских центрах ремонт проходили. Хотя пара новеньких была, их на буксире притащили, но мы их больше осматривали, сообщая, что ремонт можно провести только у дилеров, запчасти оригинальные. График у меня свободный, после школы. В выходные если только понадоблюсь что тяжёлое поднять и Эдвард сам не справится. В общем, мне всё нравилось.

— Выхлопную систему менять? — сразу определил я, присев у подъёмника. — У нас на складе есть такая, так что это мы мигом. Я сейчас переоденусь и вернусь.

Оставив старика в помещении мастерской, я прошёл в служебную подсобку, неплохо оборудованную. Эдвард вообще насчёт этого был педант. Шкафчики под личные вещи, душевая. Открыв свой шкафчик, повесил в него сумку с учебниками, быстро переоделся и, напялив бейсболку козырьком назад и на ходу натягивая рабочие перчатки, вернулся обратно.

Когда я занялся работой, Эдвард отошёл в сторону. Дальше всё делал я, а он только смотрел да трепал языком, ну или слушал новости, которые я узнал. Выходил трижды, заправить машины, что шли по трассе. Насколько я видел через открытые ворота мастерской, одна была из нашего городка, развозной фургон, он нам на дом привозил молоко, которое я любил и каждый день по утрам стакан выпивал. Тётка молоко не особо жаловала, поэтому я платил — я и пил. Две другие машины я не знал, одна нашего штата, а третья — из Небраски. Видимо, транзитная. Кстати, «бьюик», с которым я сейчас возился, тоже был из другого штата, вообще из Невады.

Чуть позже Эдвард ушёл, ему жена позвонила, обещал через полчаса вернуться, его дом рядом, минут пять идти пешком. И только ушёл, очередной клиент заправиться подъехал. Оставив работу, как раз герметик сох, я подбежал, узнал у молодой женщины с двумя детьми — это вроде местные, из фермеров семья, — что нужен полный бак, и, пока шла заправка, достал щётку и протёр пыльное лобовое стекло. Эта услуга у нас бесплатная, бонусом к полному баку. Кстати, по ночам у Эдварда через сутки работали двое молодых парней. Они лишь заправляли машины, мастерская ночью не работала, если только что срочное, тогда звонили Эдварду, поднимали его.

Когда машина отъехала, я вернулся в мастерскую и продолжил ремонт, размышляя. С Алиной и Лилей весь этот год я держал постоянную связь, обычно в выходные. Утром по местному времени звонил, в Москве в это время полдень, у Лили чуть позже. Те звонки ждали. У меня родились дочери, две. Маша у Алины, и Регина у Лили. С разницей в две недели. Крепкие здоровые девочки, уже по десять месяцев им. Маша давно ползает и уже пытается встать, держась за что-нибудь, Регина немного ленится. Общую сумму в месяц Алине сразу после рождения дочери я увеличил до двух тысяч евро, а Лилии уменьшил до пятисот. Причина для этого была серьёзная: когда она стала получать по тысяче евро, то превратилась в завидную невесту, даже несмотря на то, что беременна от другого. И родители подсуетились и выдали за одноклассника, её прошлого парня. Ослушаться она не могла, а мне-то какой резон кормить чужих людей? Так что пятьсот евро — это исключительно моей дочери, а Лилю пусть кормит её муж, мне на них как-то начхать. Кстати, Лиля передала, что её родители, как в принципе и муж, были не то чтобы недовольны таким моим решением, но изрядно разочарованы. А уж когда узнали, что Алина, а та с ними контактировала по телефону, стала получать две штуки, то вообще исходили желчью. А не хрен. Вот такие дела.

Поначалу в школе я допускал косяки, но списывал это на то, что «у нас» в Лос-Анджелесе немного другие правила, но чуть позже я освоился и стал обходиться без косяков. Я в другой стране родился, как же мне на мелочах не поскальзываться? Электронные кошельки стал подпитывать зарплатой через терминалы. Раз в месяц ездил в Канзас-Сити и там через разные терминалы со всеми предосторожностями делал переводы на кошельки. Местные спецслужбы отслеживают подобные переводы, за границу, не хотелось бы попасться на этом. В общем, денег на ежемесячные платежи у меня осталось на полгода. Тут два пути: продолжать зарабатывать и подпитывать, или съездить на побережье, а точнее, в Чарльстон. Там в порту уже девять месяцев находится контейнер из Индии. На оплаченном месте, на складе. В нём солидные запасы наличности, хватит, чтобы решить вопрос с платежами лет на десять точно. Но пока я с этим не торопился.

У Эдварда я зарабатывал сто баксов в неделю, немного, понимаю, но он не может официально принять меня на работу, а мне такой суммы хватает. Я её на еду тратил. Главное, автопарк Штатов узнал хорошо. К тому же такая неофициальная работа у старика даёт мне возможность объяснить, где беру деньги. В подобных подработках нет ничего не обычного, много детей младше меня занимаются ими, взять тот же газон у домов. Не знаю, как в других городках Америки, но у нас правило: газоны — детям, в том смысле, что хозяева сами их не стригут, дают подзаработать мальчишкам. Если сам стрижёшь, то ты жадина и сквалыга. Вот и у нас с тёткой стрижёт соседский парнишка, два бакса за разовую стрижку. Так что моя работа у старика ни у кого вопросов не вызывала.

По выходным я на своём скутере объезжаю фермы, теперь уже дальние, так как ближние объездил. Работаю по старым вещам, можно сказать, артефактам. У хозяев бывают чуланы или сундуки на чердаке со старыми вещами, которые им не нужны даже как память, порой сами слабо представляют, что в них сложено, особенно у тех, кто поколениями на этих фермах жил. Осматриваю, если есть что-то интересное, выкупаю с торгом. Для этого машину тётки несколько раз брал, не всё мог на скутере увезти. Именно в Канзас-Сити я и вожу всё это продавать, у меня два хозяина антикварных магазинчиков в знакомых имеются, через них всё и сбываю. Восемь месяцев этим занимаюсь, и общая сумма добычи — двадцать пять тысяч с мелочью, неплохо. Вот и не скучно мне, честно говорю. Досуг тоже был. В первые дни после того, как я поселился у тётки, познакомился с соседкой, она с мужем и двумя детьми жила в красивом благоустроенном двухэтажном особнячке справа от нас. Молодая Ким Бейсингер, как я мог мимо неё пройти? Муж — пузан, скучный нудный мужчина, сын девяти лет, кстати, он у меня газон и косил, и четырёхлетняя дочка. В общем, я и так к соседке, и эдак, на удивление верной оказалась своему мужу, хотя я и не понимаю почему. Любовника у неё точно не было, я проверял. Видно, что семья только на ней и держится.

Не знаю, ум за разум зашёл, так я хотел её. Короче, я купил у фермеров немного нужного порошка, бычьего возбудителя, и утром, когда муж с детьми уехали, Ким-то на работу чуть позже собиралась, пользуясь тем, что она в душе, смог прокрасться в дом и подсыпал средства в графин с соком. Понимаю, что нехорошо всё это выглядит, но у меня от неё вообще голову сорвало, так хотел её, чуть ли не болел ею. Мой тип, других не хочу. Как я смог отследить через бинокль, она всегда этот сок пьёт, сработало и в этот раз. С дозой я старался не переборщить, немного насыпал. Ну а когда убедился, что она выпила, подождал некоторое время и будто за солью зашёл… В общем, меня прямо там на входе и взяли. Она мало что соображала от возбуждения. Оторвались — как она, так и я. Через три дня, когда она немного успокоилась, привела в порядок мысли, я решил повторить, без возбудителя, однако Ким краснела, бледнела, но нет, мол, извини, не знаю, что на меня тогда нашло, и всё остальное. Пришлось взять дело в свои руки. Она всю спину мне исцарапала, постельное бельё взбили под ноги, но опять душу отвели. А уже на следящее утро, как муж уехал, я у её двери как штык. А потом стал каждое утро, как её муж уезжал, кроме выходных конечно, ходить к ней. Благо между домами росли густые кусты декоративных растений, а между забором и кустами была выложенная плиткой дорожка. Так и ходил, но всегда с предосторожностями.

Доходил до того, что та теперь на седьмом месяце, и мы не знаем от кого, от меня или от мужа. Несмотря на год отношений и на живот, Ким мне не прискучила, и я всё равно её постоянно хотел, как магнитом к ней тянуло. И она уже считала меня полностью своим, можно сказать собственностью, вот и стала в последнее время сцены ревности устраивать. У меня на теле появились новые царапины, оставленные явно не ею. Что есть, то есть, это директор школы постаралась: уж больно хотелось сбить с неё высокомерие, вернее, холодность. Сбил, когда пробрался к ней в спальню. Она так и стонала, и вертелась подо мной, той ещё горячей штучкой оказалась. И я снял всё ту же проблему воздержания. Ким из-за беременности стала редко допускать меня до себя, вот я на директоре и оторвался, а та продолжения захотела, женщина одинокая, лишь дочь, которая в моём классе учится. А так её желание продолжить было понятно: в постельных играх я специалист, этого не отнять.

А если ещё полицейского приплюсовать, того, женского пола, кстати, на половину мексиканку, в чертах лица это хорошо видно, то получается, у меня две постоянные партнёрши. С директором я два месяца встречаюсь, навещаю её по ночам раза три в неделю, а с полицейской было пока пять раз, но, похоже, будет продолжение, она на это мне не раз намекала. Постоянного партнёра у неё нет, шериф разве что, но ему она постелью раз в неделю за своё место расплачивается, договор у них такой, пока тот в своём кресле, но это так, долг, а со мной у неё как отдых. Это она рассказала в последнюю нашу встречу.

Вырывая меня из размышлений, прозвучал новый сигнал снаружи, очередная легковушка подъехала, заправить нужно. Оказалось, что Эдвард уже вернулся, он этим и занялся, ну а я закончил работу, после чего опустил подъёмник с машиной. Теперь пусть старик проверяет.

Пока Эдвард тестировал машину, я, отойдя в сторону, чтобы выхлопные газы не доставали, стал ветошью вытирать руки. Так-то у нас имелись шланги с вытяжкой, но они подсоединены не были, так что выхлопные газы расползались по помещению и выходили наружу.

— Нормально, — выбираясь из машины, сказал старый негр. — По сравнению с тем, что было, шума почти нет.

Согнав машину с подъёмника, Эдвард выгнал её наружу, припарковал чуть сбоку от заправки на гравийке и направился в конторку на первом этаже звонить клиенту, а я, закончив приводить себя в порядок, то есть вытерев руки от герметика, так как без перчаток работал, с ними неудобно, узнал у хозяина, нужен ли я, и прошёл к своему трейлеру, автодому на базе автоприцепа. Он на заднем дворе стоял с разрешения хозяина заправки. Пятый месяц с ним вожусь. Купил по случаю за шестьсот долларов на автосвалке и с тех пор восстанавливаю, благо корпус был в хорошем состоянии. Правда, трейлер был семьдесят девятого года выпуска, однако ничего.

Трейлер длинной серебристой тушей возвышался на своих двух осях крепких колёс, спереди же стоял на специальном подъёмнике, который удерживал его равновесие. Подъёмник входил в комплект трейлера. После того, как тот цеплялся к машине, он поднимался с помощью домкрата, а перед тем, как отцеплять, спускался, чтобы трейлер встал на него. В принципе я практически закончил. Уже отсюда было видно нишу кондиционера, дополнительного бака с пресной водой, генератора, на случай если не будет подключения от другого источника. Тут, например, трейлер через проброшенный кабель был подключён к сети заправки, я за это платил по счётчику. А корма трейлера находилась недалеко от люка канализации, из трейлера к нему был проброшен гофрированный шланг. Остались внутренние отделочные работы, вот ими я и занимался. Фактически все те двадцать пять тысяч, что я заработал, катаясь по округе и занимаясь перепродажами антиквариата, я вложил в этот трейлер. Под себя делал.

Подойдя к трейлеру, достал ключи на связке и отпер замок. Внутри духота, поэтому, включив кондиционер, я осмотрелся от входа. Дверь в трейлер была двойная: основная — из металла с окошком, а за ней — сетчатая, на случай во время стоянки или отдыха пускать внутрь свежий воздух, но не мелких летающих насекомых. Потом ступеньки, по которым я поднялся на основной пол трейлера. Прямо передо мной — небольшая кухонная зона. Шкафчики, специальный облегчённый холодильник для автокемперов, новый купил, по размеру, в фирменном магазине. Открыв его, достал бутылку лимонада, домашнего, покупал у фермеров, и сделал первый самый жадный глоток. Благодать… Это вам не гадость шипучую пить, национальный напиток в штатах, который я на дух не переношу.

На кухонной зоне в центре — разделочный стол, под ним и над ним — ящики с полками, чуть левее стола — холодильник, о котором я уже упомянул, а правее — плита с двумя конфорками. Газ в баллоне. Всё подключено и работает, я пользуюсь этой кухней, посуда вся есть, припасы, бывает, готовлю мясо или яйца. Привыкаю. В планах на этом трейлере объехать все Штаты. Когда права получу и школу закончу, естественно. Кстати, вот её экстерном заканчивать я не планировал, не хотел внимания к себе привлекать, так что мучился и учился. К тому же, чтобы как-то легализовать свои знания разных языков, я учил сразу четыре. Об этом было известно. Два учил в школе, уроки посещал и дополнительные занятия. Это немецкий и французский, а также брал уроки на дому русского и арабского. По словам учителей, сделал за этот год изрядные успехи, уже мог общаться на них, читать и писать. В общем, осталась только практика и практика, вот я и практиковался с ними. Ничего такого, все учителя женского пола, но общались мы только на предмет изучения языков.

А по поводу прав — это серьёзное дело, я полностью легализуюсь и получу удостоверение личности, чем эти права и являлись. Сразу же и паспорт постараюсь сделать. Паспортов как таковых в Штатах не было, был один, но это загранпаспорт, его я и имею в виду. Документы на трейлер у меня есть, покупал на свалке с ними, иначе и не взял бы, но я его пока не регистрировал, вот когда получу документы, удостоверяющие личность, на себя и оформлю. Процедура простая, тем более Анита, полицейская, обещала с этим помочь.

Правда, есть одна небольшая проблема. У меня тягача для трейлера пока не было, и я подошёл к этому выбору серьёзно. Обычный пикап мой кемпер не увезёт, тот большой, люблю просторы, значит, нужно что-то посерьёзнее, вроде эвакуатора «Шевроле С60» в соседней мастерской. У Эдварда эвакуатора не было, в случае нужды он арендовал его у соседей, с хозяином мастерской которой был в приятельских отношениях, они вместе начинали лет сорок назад. Из всего выбора, надо сказать, достаточно крупного, моё внимание привлекла линейка «доджей», например, модели «РАМ-5500» 2010 года выпуска с усиленной базой. Он мой трейлер потянет без проблем, даже резерв мощности останется. Ну а для непосредственной езды в случае остановки, куплю мотоцикл, буду возить его с собой. Надо ещё подумать как, возможно, сделаю площадку за кабиной грузовика и кран-балкой буду его спускать. Вполне приемлемо.

В кухне всё нужное, ничего лишнего. За плитой — мойка. За ней справа у той же стены находится душевая кабина, совмещённая с санузлом. Всё работает, всем пользуюсь. Справа от входа, с этого же борта, что и входная дверь, уголок приёма пищи, Г-образный диванчик и столик, четыре человека сядет свободно, но пятерым будет уже тесновато. Если подставить две табуретки, они у меня были в комплекте, то и шестеро нормально поместятся. Дальше в сторону кормы — гостиная с диваном и большим плазменным телевизором, есть возможность подключения к спутниковому телевидению, или ноуту, чтобы смотреть фильмы из Интернета. В углу небольшая зона с компьютерным столом, и тот уже стоял на месте, сам скомплектовал и, купив, установил. Соединение с сетью через мобильный Интернет, скорость отличная, мне нравилось. Там же встроенный бельевой шкаф, которым я и занимался, всё никак закончить не могу. Слева от входной двери, в сторону сцепки, располагалась спальня, отгороженная дверцей, и, пройдя в неё, я осмотрел большую двуспальную кровать, крепкую, проверил уже с Анитой, директор у меня тут пока не была.

Во всём трейлере царит полумрак, окна с занавесками есть, но все закрыты.

В принципе на этом всё: зона отдыха, зона приёма пищи и зона для сна, что мне ещё нужно? Была ещё пара шкафов, но там вещи для отдыха хранились, всё, что может пригодиться в пути, вплоть до тентов, пластиковых столиков и стульев. Я их пока не приобрёл, всё в планах. На улице, например, под тентом можно принимать пищу. Я вообще гурман и любитель комфорта, хотя легко могу обойтись и без него.

Закончив с осмотром — в трейлере стало прохладнее или это я пообвыкся? — прошёл в гостиную и стал осматривать шкаф. Полки и дверцы я ещё не подвесил, только основу сделал, так что продолжим. Сделав замеры, я вышел наружу, прикрыв дверь, не стоит выпускать прохладу наружу, стал на старом верстаке делать расчёты. Закончив с ними, принёс со склада заправки, Эдвард разрешал им пользоваться, панель из красного дерева. Да, всё внутри я отделывал по полному шику, из дорогих материалов. Начертив размеры правой створки двери, стал электролобзиком выпиливать её. Ну да, я теперь ещё и неплохой специалист по мебели. Специально стажировался, перед тем как приступить к отделке трейлера.

На самом деле шкафом я занимался не просто так и не зря оставил его напоследок в реконструкции раритетного трейлера. Дело в том, что на борту кемпера я оборудовал тайники, как же без них, и как раз третий, последний, был за шкафом, который я сейчас собирал, причём самый большой, кубометр по размеру в вытянутой нише. Там даже съёмные полки были, и если груз большой, их можно убрать. По размеру внутри можно спрятать взрослого человека, если это потребуется, конечно. Сам тайник уже готов, осталось только собрать сам шкаф, который его прикрывает. Там заднюю стенку убрать — и ниша открыта.

Работал я пару часов, успел примерить одну створку и выпилить вторую, петли заканчивал крепить, ещё ручки остались и стопоры. Последние необходимы, чтобы во время движения дверцы не открывались и не хлопали. На всех дверцах в трейлере стояли такие стопоры. Также я ошкурил места работы лобзиком, наводя глянец, и чтобы дверцы выглядели красиво. Без рисунков и всего такого, просто дверцы из красного дерева, они и так красивы. Но повесить их не успел, только занёс внутрь, как ко мне в трейлер зашёл Эдвард и, взяв бутылку с лимонадом, устроился на диванчике, с интересом наблюдая за работой. Его жена сменила старика на заправке, так что он свободен был, отремонтированную машину он уже сдал владельцу и сейчас отдыхал после трудов.

Поставив дверцу рядом со шкафом, я стал прикидывать, где сверлить ячейки под округлённые петли, когда зазвонил телефон. Достав его, сначала посмотрел на экране, кто это, номер знакомый — мой директор. Хм, интересно, что ей нужно. Вроде только в позапрошлую ночь виделись, и та моим посещением осталась довольна. Кстати, наша первая встреча, когда я пробрался к ней в спальню, больше походила на изнасилование. Та спросонья поначалу не разобралась, что с неё бельё стягивают, а потом пыталась сопротивляться. Не орала, поначалу скованная была, похоже, в шоке, но предварительные ласки — наше всё, так что завёл её, ну и мы поскрипели кроватью. Даже её дочь умудрились не разбудить, хотя было достаточно шумно. Так вот, она только после моего третьего посещения поняла, кто я такой, узнала наконец. Немного испугалась, не без этого. Помнила, что было с учительницей, что спала со школьниками, история благодаря прессе известная, а на два десятка с лишним лет ей в тюрьму не хотелось. Тут с этим быстро. Я твёрдо обещал ей, что уж кто-кто, но я не допущу такого развития ситуации. А так фигуру-то я имел почти взрослого мужчины. То, что я молодой парень, она сразу разобралась, но только в третью ночь осознала, что спала с несовершеннолетним. Правда, быстро пришла в себя и только утроила осторожность, прерывать наши отношения мы не хотели оба.

Мельком посмотрев на Эдварда, я вышел наружу и, отойдя в сторону под тень дерева, что рос за заправкой, присев на скамейку, которую сам сделал, ответил на звонок:

— Слушаю.

— Алекс, здравствуй. Ты можешь говорить?

— Да, госпожа Браун, я один.

— Ну я же просила, когда мы один на один, называть меня Орлет.

— Я помню, но только когда мы действительно вместе, а не по телефону общаемся. Не стоит говорить лишнего, везде есть уши, не стоит этого забывать.

— Бука.

На самом деле на моём телефоне стояло несколько программок, чтобы не давать прослушивать мои разговоры. Вернее, как раз прослушать можно, но меня всё равно предупредят, так что говорить можно было свободно, но я по привычке шифровался. Упускать такую добычу не хотелось, меня вполне всё устраивало. Директор наша была похожа на актрису Теа Леони, которой я изрядно симпатизировал, тоже мой тип. Только Орлет была моложе, тридцать пять лет всего, а уже директор. Пава, которая ходила по школе как принцесса, даже скорее как королева, разве можно пройти мимо? Вот и я не смог. Так-то она не дала бы, пришлось импровизировать с проникновением в спальню. Не ошибся, горячая штучка. По личному возрасту я не сильно был моложе её, лишь биологическим возрастом тела слегка запаздывал, вполовину так. Тем более моральные принципы и местные законы мне не то чтобы не нравились, я их просто игнорировал. Не мой жизненный путь. Хочу — беру, и пусть кто только попробует сказать против. Понятно, что я не афишировал всё это, не идиот же, но особо и не переживал, что, мол, с женщинами взрослее себя отношения имею. Пробовал я малолеток, в смысле, моего возраста. Больше не буду, разница огромна и не в пользу девчат.

— Ну, какой есть, — улыбнулся я.

Та, видимо, прочувствовала мою улыбку, поэтому с лёгкой хрипотцой, ой, знаю я, когда у неё такой голос становится, в моменты сильных желаний, завлекающе спросила:

— Ты сегодня как, свободен?

— В принципе да, даже настроение хорошее.

— У меня тоже, только есть одна проблема: Маргарет собирает подружек, ты же знаешь, у неё сегодня день рождения, шестнадцать исполнилось, некоторые у нас ночевать останутся. Так что желание встретиться есть, возможности нет. Как насчёт позднего вечера? Можно за городом, на машине.

— Можно сделать проще. У меня теперь своё жилище практически законченное, я время от времени в нём ночую, можно встретиться в нём. За заправкой Эдварда. У него сзади дорога проходит, если за деревьями машину оставить и пешком дойти до трейлера, никто не увидит.

— Заманчивое предложение, часам к десяти жди.

— Оки.

Нажав отбой, я, с лёгкой улыбкой почесав спину, задумался. А что я на самом деле с ней расстаться хочу? Вроде всё устраивает, вроде всё нравится. Похоже, это влияние Ким, вот уж кто, несмотря на свой милый и желанный вид, умеет при необходимости прополоскать мозги. Ничего, я вот её уже неделю не посещаю, посадив на голодный паёк, раз в месяц с мужем, надеюсь, одумается и перестанет меня считать своей собственностью. Пусть радуется тем мгновениям, что её иногда посещают.

Вздохнув, я встал со скамейки и вернулся в трейлер. Эдвард был ещё тут, так что мы с ним немного поболтали, тот любил это делать, особенно помечтать о будущем. Хотя будущее у него не сказать что в розовых тонах, он мне об этом не в первый раз рассказывает. Сын у них погиб в Афганистане, сержантом был в мобильной пехоте. То есть пулемётчиком на вертолёте. Детей не осталось, семейный бизнес передавать не кому. Правда, был племянник, сын брата жены, того родители прислали к тётушке, вроде как навестить, а в реальности перенимать бизнес. Причём, похоже, его так заинструктировали, что тот приехал, будучи уверенным, что старички уже одной ногой в могиле, будут рады его приезду и сразу же перепишут имущество на него. Ладно бы он об этом думал, так ещё и вслух говорил. До Эдварда не сразу, но информация дошла, вот он его чуть ли не пинками и погнал прочь, обратно в Бостон, сообщив родственничкам, что его имущество им точно не достанется, отпишет в Фонд мира.

Этого племянника я видел, хотя история была до моего приезда. Он позже появлялся с адвокатами, пытался доказать, что Эдвард с женой ослабленные на ум из-за возраста и у них нужно забрать бизнес в его пользу. Врач у нас в городке был соседом и дружком Эдварда, так что кроме пинков от хозяина заправки ему пару пенделей досталось и от того. Тоже мне, догадался к кому обращаться за освидетельствованием. Потом он ещё на заправку приходил, во время дежурства тётушки, тут уже я его с лестницы спустил, чтобы все ступени рёбрами пересчитал. Настырный ужас. Пока больше не появлялся. Четыре месяца слуха не было.

Вот в основном вокруг этой темы беседа и крутилась. Мне до заправки дела не было, этот бизнес вообще не интересовал, и Эдвард об этом прекрасно знал, знал, что я не люблю сидеть на месте, что я — перекати-поле, жду не дождусь, когда закончу школу, после чего только меня и видели, сразу уеду, поэтому особо свои планы от меня не скрывал. Обсуждал, в какой фонд отправить деньги от продажи заправки с мастерской после их смерти. Кому продавать, вопрос не стоял, местные из тех же фермеров всегда готовы приобрести удачное место и удачный бизнес. Я ему как-то посоветовал усыновить детдомовца, но тот сразу сказал, что против. Им уже приходила такая мысль, но Эдвард из тех людей, что свои дети — это свои дети, чужих ему не нужно, просто душа не лежит. Чужой всегда останется чужим. Так что идея была похерена сразу.

Повесив одну створку, я проверил, как работают стопоры, но второй заниматься не стал, завтра доделаю, мне пока окончание ремонта не к спеху, для себя это делаю, с большим удовольствием, вот это удовольствие и растягиваю. Попив ещё лимонада, Эдвард покинул трейлер и направился к зданию заправки, а я выключил весь инструмент и занялся уборкой. Когда вынес наружу часть материала, то услышал выстрел и увидел, как Эдварда, который совсем немного не дошёл до двери чёрного хода офиса, на моих глазах отшвырнуло вбок. Он несколько раз перекатился по щебёнке и замер в нелепой позе.

Отреагировал я мгновенно: отшвырнул дерево, разные обрезки и прыгнул за верстак, тот, железный, обшитый со всех сторон, эвакуатором я его сюда привёз, на руках не поднять. Этот верстак — единственное укрытие вблизи, вот я и прыгнул за него. Почти сразу раздался звон и противный визг рикошета. Точно, в меня стреляли. Тут же ещё один хлопок и звон пробитого бокового листа. Достав из кармана мобильник, я быстро набрал Аниту. Как только она сняла трубку, я быстро заговорил:

— Слушай меня внимательно. Кто-то застрелил старика Эдварда, прямо у дверей его заправки. Работает снайпер. В меня тоже стреляли, слегка зацепили, царапина, я в укрытие успел прыгнуть. Похоже, стрелял племянник Эдварда, ты про него знаешь, все этого идиота знают. Он со стороны посадки стреляет, звук оттуда. Винтовка, крупный калибр, будьте осторожны.

В это время раздался очередной выстрел — и новая пробоина, укрытие оказалось не таким и безопасным, разве что стрелявший меня не видел. Первый рикошет, второй задел слегка, а в третий раз промах, и лист дважды пробит. Нужно менять укрытие, рано или поздно он меня достанет, видимо, до последнего пошёл, раз позиции не меняет и не пытается скрыться.

— Он ещё здесь, идиот, поторопитесь. Какие дороги перекрывать, знаете, учить не буду. У него коричневый «олдсмобиль» девяносто второго года выпуска с белым верхом, насколько я помню. В прошлый раз на нём приезжал.

— Едем, — услышал я ответ Аниты.

Одной рукой убирая мобильник обратно в нагрудный карман своего технического комбинезона, второй зажимая рану на боку, я услышал крик жены Эдварда и, выглянув из укрытия, увидел её в дверях, и тут же заорал, чтобы она скрылась в доме, так как была под прицелом стрелка. Моментально раздался выстрел, и пуля чуть не задела старушку, но та шустро спряталась в помещении. Тут всё моё внимание обратилось на Эдварда: пошевелившись, он перевернулся на спину и, кажется, неосознанно начал шарить руками вокруг, видимо, не мог понять, что случилось. Вот он зажал рану на боку и так оставил руку. Похоже, догадался, что происходит.

Скрипнув зубами, я взял низкий старт, отметив краем сознания далёкие звуки сирен, и рванул к старику. Была надежда, что сирены спугнут стрелка. Оставить его под обстрелом я не мог, стрелок тоже не мог не видеть, как тот пошевелился, значит, добьёт, иначе всё зря. Если это племянник, то сразу скажу: Эдвард завещания пока не составлял, и в случае гибели обоих всё переходило их близким родственникам, соответственно тем, что из Бостона и этому самому племяннику. Если он докажет, что тут ни при чём. Не ушёл, просвистела пуля, и почти сразу я услышал далёкий звук выстрела, с двухсот метров лупит, но стрелять по быстро движущейся цели с оптикой трудно. И тот зачастил выстрелами. Но было поздно, забросив старика на плечи, скрипнув зубами от боли в боку, я вместе с ним ввалился в здание офиса через чёрный вход и, пробежав несколько шагов, рухнул на пол. Пули пробивали щитовые стены офиса чуть выше пола, едва не касаясь нас, пробивали стены мастерской, что-то там со звоном покатилось по бетонному полу. Из пробитых канистр с маслом вытекало содержимое, лопнуло и осыпалось витражное окно со стороны заправки, а стрелок не унимался. Хотя сирены были слышны где-то совсем рядом.

Посмотрев на масло, среди него и бензин перемешался, очищенный для разной техники вроде моего скутера или для бензопил, мотоблоков, я схватил хозяина за руку и поволок его наружу. По пути крикнул жене Эдварда, что тот жив. Как пожар не возник, даже не представляю, но мы с Эдвардом и его женой укрылись у парадного входа перед колонками. Испуганно причитая, женщина занялась перевязкой, используя в качестве перевязочного средства мою рубаху, которую я стянул.

А у посадки вдруг снова зазвучали винтовочные выстрелы — этот звук я запомнил на всю жизнь — и зачастили револьверы полицейских. Винтовка всего три раза выстрелить успела, после чего всё стихло. Вдали послышался вой сирены, похоже, неотложку вызвали, она нужна, о своём ранении я сообщал, не подозревая, что Эдвард не убит, а ранен. Около входа остановилась машина помощника шерифа, я лишь знал, что его звали Том. Это был высокий худой парень, он выскочил с дробовиком и побежал к нам. Узнав, что Эдвард жив, хоть и тяжело ранен, сейчас без сознания, осмотрел все помещения и, вернувшись, начал нам помогать. Чуть позже подбежали ещё несколько полицейских. Среди них и Анита. Она с облегчением выдохнула, увидев, что я жив. Подъехали медики, и на одной Эдварда с мигалками повезли в больницу, а у второй я сидел на ступеньке, и мне тут же делали обработку и перевязку. Причём медики требовали, чтобы я тоже поехал с ними. Пришлось оговориться, что сначала захвачу сменную одежду, не в окровавленном же комбинезоне ходить. Слегка скособочившись, я сходил к трейлеру, из которого прихватил пакет с одеждой, потом всё в нём отключил и запер его, после чего меня тоже с мигалками и сиреной повезли в больницу. А на месте остались полицейские да один из работников Эдварда, которого вызвала жена хозяина заправки, чтобы присмотрел тут за всем. Сама же уехала сопровождать мужа на «неотложке». По пути я позвонил Орлет, своему директору, и нейтрально предупредил, что, вероятно, мне не удастся сегодня быть на уговорённом месте встречи. Та уже слышала о стрельбе. Сказав, что перезвоню, я отрубил мобилу и задумался. Из услышанных фраз полицейских я узнал, что стрелка застрелили наповал. Тот палил прямо с водительского места машины. Видимо, думал, что так сэкономит время. Машина была угнанная, уже в розыске числилась, и несмотря на то, что документов у стрелка не нашли, несколько полицейских сразу опознали его. Как я и думал, племянник жены хозяина бензоколонки. Меня успели опросить, поинтересовавшись, почему я был так уверен, что стрелок именно племянник? Ответил, что на свидетеля я слабо тяну, можно было по мне не стрелять, тем более стрелок далеко был, но он палил, с упорством пытавшись добить меня. Этому племяннику я бока намял, пересчитав рёбра, такие это помнят и стараются исподтишка ответить. Так что никого, кроме племянника, на месте стрелка я не видел. Да и тупость того, что он остался в машине, также с ним сходилась. Правда, тут полицейский немного меня поправил. Может, стрелок и пытался скрыться, да только его машина подвела, не заводилась. Провода не мог обратно скрутить. Идиот, кто в таком деле глушит? Да и не смог бы он уйти, загоняли бы.

В больнице меня продержали до утра, хотя врач, сосед Эдварда, осмотрев царапину, сообщил, что швы накладывать не нужно, действительно, царапина, нарушение кожного покрова, и наложил новую повязку. Утром, прихватив комбез, на попутке я доехал до дома. Тётка уже ушла на работу, она мне позвонила, нейтрально поинтересовавшись, как я себя чувствую, и, узнав, что всё в норме, лишь задели слегка, успокоилась.

Когда я протирался влажным полотенцем, чтобы не мочить повязку, ко мне зашла Ким. Я её сразу и не услышал из-за шума стиральной машины, где вертелся мой комбез. То, что тётки дома нет, она была в курсе, знала её график, мужа её тоже не было, дети — кто в школе, кто в детском саду. Она нервничала, беспокоясь обо мне. Но я приласкал её, пока она рыдала у меня на плече. Когда успокоилась, то сообщила, что через неделю отправляется в Юту, откуда была родом, родителей навестить. Муж с детьми остаются здесь, одна поедет. Вот и предложила тайком сопровождать её, мол, всё время путешествия она, вернее, её тело будет полностью в моём распоряжении, и беременность нам не помеха. Я не её муж, которого она не подпускала к себе, неприятие к нему чувствовала. Во мне буквально всё восстало, когда она это сказала.

Когда Ким ушла, я быстро собрался и на скутере поехал к заправке. Я там инструменты свои убрать не успел, нужно это сделать как можно быстрее. А на месте понял, что за прошедшее время у заправки побывали все, кому не лень, даже сейчас зевак хватало. Заметив меня, они стали показывать пальцами знак победы и свистеть, приветственно махая руками. Не совсем понимаю, чего это они? Всё удалось узнать у работника Эдварда, он занимался уборкой помещения: полицейские закончили все свои процедуры и разрешили привести заправку в порядок. Парень включил уцелевший телевизор и, пощёлкав каналами, нашёл тот, где шли новости. Показывали сюжет о нас.

— Блин, я и забыл о камерах наблюдения, — пробормотал я. — Вообще из головы вылетело, так к ним привык.

У Эдварда стояла система видеонаблюдения, крутилась постоянно, запись сохранялась в течение недели. Понятно, что полицейские всё изъяли. Мой трейлер в зону обзора камер не попадал, я специально так его поставил, а вот верстак и чёрный вход на заправку сканировался, так что крутили записи, как я затаскивал старика внутрь. М-да, хрень, как бы из меня героя не сделали. Оно мне надо? Совсем не надо. К тому же светить своё личико я не хотел. И так еле отделался от бывшей девушки настоящего Алекса. Та настырной оказалась, всё пыталась ко мне приехать, а для меня это палево, вот и пришлось ей сказать по телефону, что нашёл другую. Обидел, не без этого, но теперь та обо мне и слышать не желает. Так и с дружками Алекса обошёлся, мол, новое место — новая жизнь.

Хорошо ещё, что запись не совсем качественная была. Особо ничего не разобрать, так что остаются журналисты, вот уж от кого мне бегать придётся. Интервью я давать не буду, не хочу. Кстати, эта писчая братия тут уже была. Меня искали, в больницу уехали.

Узнав, что все мои инструменты сменщик спас, я поблагодарил его, пообещав проставиться пивом. Пройдя к трейлеру, я запустил все системы, включая кондиционер. Конец октября, а палит, будто жаркое лето. Канзас, что ещё скажешь.

Убрав всё, я переоделся в школьную одежду, которая так и висела с сумкой в шкафчике, а на выходе из трейлера столкнулся с двумя журналистами из Канзас-Сити. Заявив им, что не собираюсь кому-либо давать интервью, на скутере поехал к школе. Место для парковки такой техники там было, просто я не любил ездить на нём в школу. С учётом того, что многие уже ездили на машинах, пусть даже на родительских, такая техника вызывала смех. Зачастую издевательский. Так зачем давать повод? Сейчас наплевать, тем более местных я уже приучил не задевать меня.

На первые уроки я опоздал, но хоть на два последних схожу. Лучше бы не ходил, вообще шагу ступить не давали. Ну ладно, это нужно перетерпеть, переждать. Потом всё нормализуется. Надеюсь на это.

Следующие две недели я занимался трейлером, закончив с ним полностью, или прятался, раскатывая по округе, заезжая к разным фермерам, многие меня узнавали. Блин. С женщинами контакт не поддерживал, предупредил, что в ближайшее время это нежелательно. Слишком большое внимание к моей персоне, запалить могут. Но всё же я не железный, так что сегодня позвонил Орлет, ночью навещу её, та будет ждать. Нужно скинуть напряжение, а из всех это самая подходящая кандидатура. Ким уже неделю нет, к матери уехала, а Анита в Канзас-Сити третий день, на курсах повышения квалификации.

Постепенно всё стало возвращаться в привычную колею, я вот и с Алиной и Лилей пообщался, всё как и прежде, в привычное для нас время, новостями друг с другом поделились, правда, о том, где я живу и кем стал, они как не знали, так и не знают. Для них то, что я вернулся домой, это само собой разумеющееся, год из одной и той же комнаты связываюсь, а так, всё как и прежде.

Ажиотаж по поводу стрельбы пока не спадал, ещё бы, такое событие, долго ещё обмусоливать эту тему будут, но, надеюсь, обо мне будут вспоминать всё реже и реже. В общем, продержаться до окончания школы, мне аттестат нужно получить, и рвём когти. Ещё неделю назад я радовался жизни и серьёзно не задумывался городок покидать, хотя и готовился, не без этого, если трейлер вспомнить, а сейчас у меня было острое желание сбежать из него. Тут ещё Ким камешек подложила, поездка к матери сорвалась. Нет, она уехала, но с мужем и детьми. В общем, облом. Ну да ладно, подождём, будет и на моей улице праздник, у меня есть с кем время провести в её отсутствие.

Я двигался по укатанной дороге, тут даже гравия не было, к шоссе, когда захотелось отлить. Нестерпимо. Съехав в сторону, поставив скутер на подножку и снимая шлем, я отошёл от него, расстёгивая молнию на ширинке джинс. В кусты я заходить не стал, там обычно змеи водятся, не любил я эту живность, а встал у высокой травы, зорко поглядывая вокруг, особенно на землю, и, сделав свои дела, вернулся к скутеру. Вытерев пот со лба, снова надел шлем и, открыв багажник на корме, достал завёрнутый в материю старый «кольт». Один из первых, пятидесятого года выпуска. Заполучить такой раритет я смог благодаря своей внезапной и нежелательной популярности. Он рабочий, к нему и боеприпас имелся. Порох, понятно, более свежий, а пули отливали ещё в те времена. Револьвер имел две степени заряжения, с помощью патронов или набивать барабаны, снаряжая их каморы сразу. У меня такие револьверы, самодельные, были, да и держать нечто подобное в руках приходилось, когда я работал в оружейной мастерской в Париже. Правда, такой раритет видеть ещё не приходилось. Примерная стоимость подобного оружия — тысяч пятьдесят долларов, даже, может, больше. А купил я его за полторы тысячи. Всё, что было с собой.

Повертев «кольт» в руках, снова завернув его в тряпицу, делая это осторожно и бережно, и достал другой свёрток, тоже с револьвером. Это был девятизарядный «ле ма» образца 1860 года, как было выбито на его стволе. Раритет не хуже «кольта», если знать об этом, а я знал. Уникальность подобного оружия была в том, что у него имелось два ствола — нарезной и гладкоствольный, но для выстрела из обоих стволов использовался один курок, который передвигался рычажком, и стрелок мог сам выбрать, из какого ствола выпускать пулю. Этот револьвер мне дали в нагрузку к первому — он был сломан, и его считали не имеющим ценности. Для меня же это не проблема, починю, причём так, чтобы детали смотрелись оригинально, я это умею. Не всякая экспертиза выявит. Более того, в мастерской Эдварда были подходящие инструменты для такого ремонта. Эдвард потихоньку шёл на поправку, но ему ещё месяц простыни в больнице мять. Я периодически его навещаю, приношу фрукты и тайком от жены виски. Последним он больше всего радуется.

Пока муж лежал в больнице, его жена, бойкая старушка, наняла ремонтников, и те за десять дней привели заправку в порядок, как новенькая стала. Уже три дня, как работает. А весь срочный авторемонт свалился на меня, так что я должен быть всегда на телефоне, чтобы в случае надобности меня можно было вызвать. Кстати, на колонку взяли двух новых работников, девушек, на дневную смену, и одна из них была моей одноклассницей, более того, мы ещё и рядом сидели, её парта слева от меня, Маргарет Браун, дочка директора.

Когда я убирал второй револьвер в багажник, как раз завибрировал и затренькал телефон. Достав его, я посмотрел, кто высветился. Маргарет, сегодня её смена.

— Слушаю.

— Привет, Алекс. Ты в городе?

— Почти, минутах в десяти езды.

— Отлично. Тут клиенты на срочный ремонт, семейная пара. Они колесо пробили, так и ехали, пока до нас не добрались. Колесо менять нужно и запаску, она у них тоже дырявая. И ещё что-то, ты там дальше сам посмотришь.

— Понял, скоро буду.

— Хорошо, я тогда их в кафе к Жюли отправлю, пусть поедят, пока ждут.

— Оки.

Убрав телефон в карман, я запустил движок скутера и, добравшись до шоссе, на максимальной скорости рванул к месту работы. Я человек ответственный, раз работаю, должен исполнять свою работу от и до. Покосившись влево, где на частный аэродром заходила на посадку одномоторная «Сессна», именно на этом аэродроме работала моя тётка, я только прибавил газу, благо трасса была пуста, лишь позади кто-то нагонял. Добрался я за восемь минут. У ворот мастерской, скосившись на один бок, стоял «понтиак» 2006 года выпуска. Обойдя его и присев, я только присвистнул. Подошедшая Маргарет тревожно спросила:

— Всё плохо?

— Да они резину давно потеряли, диск весь смят, тут половину ходовой менять нужно, похоже, последние километры днищем скребли, как только бак не повредили, он низко висит. Тут работы не на пять минут, а на два дня.

— Но они торопятся, им быстро нужно.

— Если ночью работать, то за сутки справлюсь, завтра к обеду. Часть запчастей у нас на складе есть, часть у соседей займу. Кстати, надо фото сделать и Эдварду скинуть, он такие интересные работы любит. Может, что посоветует, всё же опыта о-го-го сколько!

— Сутки, думаю, ещё можно, я их к Паркинсонам отправлю ночевать.

— Ага.

У нас были договорённости с одним кафе и с одним небольшим мотелем, что мы им клиентов засылаем, а они, если что, нам, и все довольны. Маргарет о них знала, рекомендовала именно нужные заведения. Причём просила сообщать там, кто их прислал.

Одноклассница, отойдя чуть в сторону, стала вызванивать владельцев авто, чтобы вызвать их, ремонт серьёзнее, а значит, и оплата с запчастями дороже, ну а я, сделав фото и отправив их с комментариями Эдварду, пусть не скучает, направился к трейлеру. Как Ким с семьёй уехала, я жил там. Достав из багажника скутера покупки, убрал их в разные тайники трейлера и, переодевшись и приняв душ, пошёл обратно, владелец авто с женой подходили. Тут ещё Эдвард позвонил, его изрядно заинтересовал этот случай с ремонтом, очень жалел, что сам в больнице. Попробует уговорить своего дружка-врача отпустить в мастерскую. Ага, если только в инвалидной коляске. Никто его не отпустит.

Так и оказалось. Но Эдвард не расстроился. Когда я обо всём договорился с хозяевами авто и те ушли в частный отель, я принёс ноут и так настроил его, чтобы хозяин заправки на своём телефоне всё видел и мог комментировать ремонт. Очень ему всё это нравилось. Мне тоже было не скучно, есть с кем поболтать в процессе работы.

Ну вот наконец и наступил мой день рождения, которого я так ждал. За два дня до него я начал готовить все бумаги, чтобы получить документы если не в день рождения, то в ближайшие дни после уж точно. Самое паршивое, что инструктор по вождению у нас в школе, которому нужно сдавать экзамены, был жутким педантом. Нет, так-то он мужик нормальный, вполне адекватный, а вот насчёт работы, хоть и знает тебя с младенчества, хоть и в курсе, что ты можешь управлять любой машиной и знаешь все правила дорожного движения, а сдавай экзамены и практику езды на общих основаниях. Причём валить будет, как всех, я это точно знал: его собственный сын сдавал ему экзамен три раза. Тот года три назад школу закончил, а школьники об этом до сих пор поминали.

Я сдал всё в первый же день и получил нужный балл в табель, осталось дождаться, когда будут готовы документы. Орлет пообещала похлопотать, чтобы всё было сделано побыстрее. А я подумывал её ещё кое о чём попросить. Этот год — последний учебный, выпускники разлетятся кто в колледжи, кто пахать на фермах у родителей, поднимая семейное хозяйство, а кто и замуж выскочит, у каждого свой путь. Я вот подумывал сдать всё экстерном и покинуть городок, всё же с того памятного дня много что изменилось. Это я не о стрельбе, а о ремонте машины одной пары. Хотя сам ремонт тут тоже отношение стороннее имеет. В общем, когда я производил ремонт, под вечер в мастерскую заглянул пожилой мужчина, старший диспетчер с частного аэродрома, где работала моя тётка, тоже приятель старика. Он хотел справиться, как дела у Эдварда. Узнав же, что тот нас слышит, хотя и не видит, камера в другую сторону повёрнута, да и тот сам подал голос, обрадовался, и они пообщались. Мне они не мешали, но во время их беседы мне пришла в голову одна идея, и я уточнил её у диспетчера. Оказалось, записаться в их авиашколу можно легко, по исполнении шестнадцати лет. Правда, выдают они только пилотское удостоверение третьей категории для пилотирования лёгкой авиатехники, вроде вертолётов и одномоторных самолётов. Меня это устроило, и я решил записаться и оплатить сразу весь курс со сдачей экзамена. Придётся растрясти свою кубышку.

Так дело тут в чём: через пару дней, когда я выспался после полных суток ремонта, то в понедельник отправился на аэродром, где и находилась частная авиашкола. Записался, начало уроков через неделю. Оплатил сразу всё, получив нужный корешок документа о принятии в ученики. Иметь дополнительные документы и профессию — что может быть плохого? Всегда пригодится. Тем более на вертолётах я не летал, и в этом направлении буду учиться серьёзно. Как, впрочем, и в легкомоторной. Так что я отложил решение покинуть городок, пока учусь в авиашколе, а это полгода, удостоверение пилота мне важнее. По поводу револьверов я пока ничего не предпринимал. Один привёл в порядок, второй починил, но не отстреливал, не хотел портить товарный вид. Продавать буду чуть позже, когда документы на руки получу. Выложу в сети анонимный лот на сайте коллекционеров, я уже нашёл три подходящих, тема вполне активная, подожду, кто предложит больше всего, и назначу встречу. Где, пока не решил, это от продавца будет зависеть. Продажу проведу тоже анонимом. Покупатель наверняка с экспертом прибудет, не страшно, пусть проверяют. На месте продажи, подальше от Канзаса — поблизости ничего подходящего не нашёл, — я планировал прикупить тягач к трейлеру, из тех денег, что получу, остальные положить на свой счёт в банке, который я тоже собираюсь открыть, уже можно будет. Понятно, что до совершеннолетия деньги не смогу ни снять, ни ими пользоваться, но пусть лежат в качестве НЗ. Процентов двадцать снимут от общей суммы, налог, но пусть будет.

День рождения я отпраздновал хорошо, к себе одноклассников пригласил, а торжество устроили наёмные рабочие в одном кафе, они всё приготовили, включая торт. Ким поздравила по телефону, а вот Орлет и Анита уже вечером, вручив подарки, получили свою долю радости. Пришлось вывернуться: когда день рождения закончилось и я всех гостей отправил по домам, то вернулся в трейлер, а свидания устроил так, чтобы мои пассии не встретились друг с другом. Я не хотел, чтобы те узнали друг о друге, ещё чего! И так они заездили, что в ближайшие три дня я до секса точно охоч не буду.

Время шло, и на третий день после дня рождения я наконец получил все документы, права и социальную карту. Причём сразу через Интернет отправил заявку на получение паспорта. Через месяц можно будет забирать. И приступил к урокам в авиашколе. Причём Эдварда я честно предупредил, что вскоре уйду из его мастерской, даже посоветовал ему одноклассника на замену, тот повздыхал и согласился. Выложив информацию о лотах с револьверами на всех трёх сайтах коллекционеров, я поставил цену по сто тысяч начальной суммы за каждый, уже зная, что они стоят не меньше. К сожалению, аукционом продать я не мог, нужно авторизоваться, да ещё передать представителям аукциониста револьверы, чтобы они у него были. Потом после экспертизы, которую должен был оплатить я, выкладывался лот, шёл аукцион, и тот, кто его выигрывал, выплачивал процент аукционисту, остальное мне на счёт. А снять деньги до совершеннолетия я не смогу. Вот такая практика, которая меня не устраивала, так что продавать я решил с рук, при личной встрече, как и планировал.

Вполне обычная ситуация.

Неделю я занимался теорией в авиашколе и летал на четырёхместной «Сессне» в качестве пассажира. Проверяли, как я буду себя чувствовать в воздухе. Инструктор, выяснив, что вполне нормально, дал разрешение на прыжки с парашютом. Это уже я отдельно оплачивал, в курсы пилотирования они не входили. Теорию прошёл и сделал четыре прыжка за неделю.

И наконец нашлись подходящие покупатели револьверов. Номер телефона я не давал, а указал электронную почту, проверяя её каждый день, на некоторые письма отвечал. Револьверы я продавал по отдельности. Встречу с покупателем «француза», который обрисовался уже как три дня, я назначил на послезавтра в том же городе, откуда он со мной общался, в Хьюстоне. А сегодня пришло письмо ещё от одного перспективного покупателя. Он давал за «кольт» на пять тысяч больше, чем другие, но это если эксперт подтвердит его хорошее состояние. С ним мы договорились встретиться через три дня в Далласе, правда, как мне удалось узнать, взломав его провайдера, он был в Нью-Йорке, но обещал быть в указанное время в нужном месте. Обе встречи я назначил в небольших барах, где имелись отдельные кабинки. Подойти и спросить у бармена или официанток, они и подведут ко мне.

Получив подтверждение, я проверил, не отслеживалась ли наша переписка, и внезапно обнаружил, что да, маячок был. Один в письме не сработал, мой антивирус его придавил, а второй пытался отследить, где я нахожусь. Уничтожив его и отправив обратно с мощным вирусом, пусть тот, кто пытался найти меня, побегает и поорёт вокруг умершего компа, я задумался. Этот покупатель, в отличие от первого, меня насторожил. Могут быть проблемы. В общем, я стал пробивать его по всем возможным базам, как это делал с первым. М-да, удалось выяснить, что не простой это человек. Нет, он действительно коллекционер, очень серьёзно этим занимается, только вот ещё имел отношение к криминалу, даже сам сидел по молодости. Такие платить не очень любят. Зачем, если могут просто отобрать? Да и вряд ли он сам поедет, не та фигура, отдаст приказ одному из своих помощников, тот и выполнит всё дело. Причём деньги себе возьмёт, а скажет, что расплатился, да и труп мой припрячет. Это вполне даже возможное развитие ситуации. Думаю, он с деньгами придёт, так что поиграем. Значит, придётся серьёзно подстраховаться, однако встречу я не отменил, мне даже интересно было.

Ещё часок я посидел в Сети, просматривал разные форумы. Раньше у меня было такое хобби, но пару месяцев назад интерес пропал, отошёл я от этого. Тут в сетях много, что писалось, много, что комментировалось, особенно речи американских политиков. Как только дело заходило о русских и о санкциях, я тут же реагировал. Не успел какой-нибудь чиновник, на мой взгляд, глупость сказать, как в Сети на множестве сайтов я выкладывал шаржи на него, причём такие, что ни опровергнуть, ни объяснить те ничего не могли. Многое я брал с российских сайтов, там тоже и веселились над американцами, и изрядно издевались. Всё это я переводил и выкладывал.

Сказать, что был шум, значит, не сказать ничего. Искали меня серьёзно, но каждый раз я выходил в Сеть с польских серверов и провайдеров, отследить нереально, хотя американские спецы очень старались, но всегда следы приводили в Польшу. А так я уже и от компа избавился и от неавторизованного модема, на котором работал, всё новое, за руку не схватят. Причём эти шаржи за те полгода, что я веселился, настолько простому народу понравились, что у меня постоянно появлялись последователи, вот их идеи, выложенные в Сеть, я и изучал, посмеиваясь.

В последнее время американские политики старались держать язык за зубами и тщательно контролировать свою речь, потому как такие мои последователи уже выжидали, что они в очередной раз ляпнут. Чуть ли не соревнования на самые смешные шаржи появились. Хотя почему «чуть ли», я сам это и предложил. Некоторые, особо удачные, даже в прессе перепечатывались. Но осторожно, с оглядкой, как хозяева отреагируют. А работал я под аватаркой прошлого президента с бананом во рту и ником Всезнающий. Именно я вскрыл архивы Госдепа и выложил в открытый доступ такие документы, которые там никак не должны были появляться. Всё, что касалось Украины и дестабилизации ситуации там. И после этого много кто вылетел из своих кресел.

Время от времени я появлялся в Сети с сенсационными документами и информацией. Крепко подставил Госдеп за вмешательства в дела других стран. Во все дырки лезут, не обращая внимания, чем из неё несёт. За это время из тех же шаржей большая часть молодёжи Америки знали всех видных политиков России в лицо, для шаржей я большую часть их использовал или сам скачивал идеи других из российских сайтов. Выставлял их так, что российские политики — мудрые, спокойные и всевидящие, а американские на бешеных болонок походили. Развлекался конечно же. Причём движение это настолько набрало популярность, что кто-то из последователей анонимно заказал выпуск чёрных футболок для благотворительности с той самой знаменитой фразой («Дебилы, бля» — вообще-то американцы действительно носили футболки с его портретом и этой фразой на двух языках) министра иностранных дел РФ, да ещё с его подписью. Футболки мигом разошлись, и в Сети уже месяц висят фото с разными американцами в них. Надписи дублировались и на русском.

Наконец я закрыл ноут и, накинув лётную куртку, в последнее время похолодало, вышел из трейлера. Через минуту на скутере я уже катил к аэродрому. График у меня плотный, не стоит опаздывать. Хм, как бы договориться с инструктором сдать на удостоверение пилота не за полгода, а хотя бы за три месяца? Надо подумать.

Встреча в Хьюстоне с первым покупателем прошла как по маслу, даже не ожидал. Думал, фальшивки подкинут вместо натуральных денег, нет, всё чисто, сто тысяч долларов, ровно столько, сколько я запросил за «француза». Полчаса эксперт, приведённый покупателем, с помощью лупы изучал оружие. В тех местах, где я проводил ремонт, он не задержался, видимо, так и не заметил его. Ещё бы, специальной кислотой я состарил детали, и те ничем не отличались от других. Он больше изучал сохранность оружия. Та его вполне удовлетворила, и специалист кивнул нервничающему покупателю, которого заметно взвинтила такая задержка с экспертизой. Однако деньги я получил. Покупателя даже не особо смутила моя маскировка, натянутая на лицо шапка, высокая водолазка, перчатки на руках. Для того, чтобы изменить лицо, я сунул в ноздри расширители, а за щёки — куски морковки. Речь при этом тоже стала другая. Куртка безразмерная, отлично скрывала фигуру. Покупатель был фанатом, буквально болел за коллекцию, собирая уникальные образцы оружия. А револьвера такого года выпуска у него не было, и он достаточно давно искал его и вот нашёл.

Из Хьюстона я направился в Даллас на автобусе. С автостопом могли возникнуть накладки. Телефон свой не брал, оставил в трейлере, покупал местные симки и левые телефоны, путал следы, как мог. Машину тётки тоже не брал, как-то нагло, предложила бы сама — ездил бы, а так только в случае самой крайней нужды заимствовал. В данном случае такой нужды не было, мне и автобуса хватало, правда, как раз вернуться обратно я планировал на своей машине, на тягаче. Это, конечно, не легковушка, а только чтобы перевозить трейлер с места на место, но я этим и планировал через полгода заниматься, путешествовать по Америке, где хватает прекрасных и диких уголков. К этому и готовился. Тягач можно и не покупать, арендовать с водителем, чтобы на другое место перевёз, хозяева подобных трейлеров в основном так и делали, но у меня другие планы, и тягач мне просто необходим. А закончу с Америкой, буду изучать дикие уголки других стран, паспорт я уже заказал, на почту пришло подтверждение, что моё заявление рассматривается и нет причин отказать мне в выдаче. Так что через три недели можно ехать забирать его в Канзас-Сити. Правда, можно отправить его письмом в мэрию моего городка и там получить, вполне обычная ситуация, но у меня были дела в Канзас-Сити, и поездка за паспортом, на мой взгляд, вполне подходящая причина покинуть наш городок на необходимое мне время. Причин скататься в Канзас-Сити найти можно множество, но зачем, если в нужное время как раз паспорт будет готов, и я совмещу несколько дел. Заодно и паспорт на несколько дней раньше получу. Пока он ещё почтой до нашего городка доберётся… Да и не хотелось, чтобы кто из нашего городка знал о нём.

Добравшись ночным рейсом до Далласа — хотя в автобусе я и не выспался, но усталость немного скинул, — я покинул автовокзал и направился в ближайший отель. Снял недорогой номер и сделал в нём в воздуховоде тайник — спрятал деньги за первую продажу, потом принял душ и лёг покемарить, поставив будильник на телефоне. Разбудил он меня вовремя, за два часа до назначенной встречи. Я быстро собрался, подготовился и на такси поехал к нужному бару.

Оказалось, меня уже ждали. Какие проворные. Однако и я не лыком шит, два бугая в машине — чёрный внедорожник, наглухо тонированный, — ещё один патрулирует у чёрного входа и трое в кабинете, арендованном мной по телефону. Один — явно левый, не при делах эксперт, причём я поразился: это был тот самый старичок, с которым я встречался сутки назад. Это он осматривал «француза» и давал своё заключение. А так как я сделал ту же маскировку, не видя смысла что-то менять, тот тоже удивлённо посмотрел на меня. Правда, снова стал невозмутимым и, протянув руку, сказал:

— Давайте артефакт, молодой человек, мне хочется побыстрее закончить это дело.

Больше эксперт ничем не выказал, что мы уже знакомы, поэтому двое других присутствующих не озаботились. Один был телохранитель, по массивной челюсти и фигуре борца было понятно. Костюм, правда, на нём довольно ладно сидел, было видно, что он привык его носить. Второй, гораздо моложе, сидел рядом с экспертом и откровенно скучал, разглядывая меня. Не итальянец, тоже рыжий, правда, более тёмный. Вот это и есть подручный самого главного, ему и поручили провести покупку интересного экземпляра «кольта». Кидаловым так и пахло в воздухе, то-то эксперт так суетился, не дурак, тоже это понял.

Револьвер он оценил в восемьдесят тысяч, хотя я просил сто, однако, подумав, молча кивнул, цена меня устраивала. Да тут всё равно мне платить не будут, пофиг какая цена. Так как в услугах эксперта мы больше не нуждались, его проводили до выхода. Не заплатили ему при мне, видимо, сделали это раньше, так как недовольства тот не высказал. Как только эксперт вышел, тот, что моложе, взял «кольт» со столика, осмотрел его, достал из портфеля небольшие кофр с губчатым материалом внутри, положил оружие внутрь и закрыл его. Кофр убрал обратно в портфель.

— Деньги, — коротко сказал я.

Том, расплатись с продавцом, — с ленцой произнёс молодой и, сунув зубочистку в рот, перекатывая её с одного уголка губ на другой, стал с интересом следить, что будет дальше.

Сидя на диванчике в расслабленной позе, я пронаблюдал, как громила, проводив эксперта, идёт от двери ко мне, на ходу надевая на руку кастет. Медлить я не стал, и когда он приблизился на расстояние удара, мой кистень змейкой покинул рукав куртки, чего оба мафиози явно не ожидали, и с деревянным стуком впился в лоб телохранителю. Ха! Да я каждый день тренируюсь: бег, силовые тренировки и боевые. Громила ещё качался, собираясь упасть, как кистень, сделав полукруг, обошёл руку, которой пытался закрыться молодой, и слегка тюкнул его в висок. Удар дозированный был, убивать этих двух щеглов я пока не собирался. Тут с шумом упал громила, и я, вскочив, проверил обоих — пульс есть, потом обхлопал их. Деньги были, но мелочь, на кармане только, хотя у молодого полторы тысячи в портмоне. Забрал всё. Однако деньги я рассчитывал найти не по карманам, это так, в наказание прибрал всё, что нашёл. У громилы и ствол оказался в поясной кобуре, «Кольт-1911», легенда. Я забрал его вместе с двумя запасными магазинами и кобурой. В портфеле, как и ожидалось, в плотноупакованном пакете были деньги. Так и знал, что на всякий случай возьмут их, мало ли, продавец серьёзный человек окажется и кинуть его будет ошибкой. Правда, изучив купюры во вскрытых пачках, я только выругался. Фальшивки. Значит, проводить честную сделку изначально не собирались. Фальшивки я сунул обратно в портфель и осмотрел портмоне молодого. Забрал обе поклажи. Потом покинул кабинет и, стараясь идти незаметно, на меня действительно не обращали внимания, ушёл в служебные помещения, где были туалеты, но свернул к закрытому чёрному входу. В этом баре не было системы видеонаблюдения, поэтому я и выбирал такие точки встречи. Замок чёрного хода простенький был, и я, покинув бар, направился прочь. Но наблюдатель, который здесь ошивался, узнал портфель, вызвонил дружков и пошёл мне наперерез. Я ещё время потянул, давая ему возможность сделать звонок. Ну а когда чёрный тонированный внедорожник подъехал и затормозил рядом, наблюдатель как раз меня схватил. Ну а дальше я действовал быстро: кистенём вырубил наблюдателя, выбил пистолет у одного из двух, что выскочили из машины, врезав ещё ему в солнечное сплетение, и вошёл свинчаткой на тросике вниз живота другому. Ему я ещё ударом кулака по затылку добавил, чтобы вырубить. Обыскав всех, выгреб всё из карманов — документы, деньги, ну и оружие вытащил, убрал трофеи в машину. Кстати, что странно, молодой оказался из Нью-Йорка, он права там получил, а четверо бугаев — здешние. Видимо, задействовали местную сеть для встречи со мной.

Тела я оттащил к помойке и забросал мусором, очнутся — сами выберутся. Потом, подогнав машину вплотную к чёрному ходу, вернулся в бар, в кабинет. Там постарался привести молодого в порядок, хотя бы, чтобы идти мог, закинул одну его руку себе на плечо и повёл к выходу. Сделал вид, что тот перебрал, в туалет повёл, а сам ушёл к чёрному ходу. На улице действовал быстро: молодого, связав ему руки-ноги, загрузил в багажник и, прыгнув на место водителя, свалил подальше от этого бара.

Найдя подходящее место, недостроенную башню парковки, похоже, долгострой заброшенный, заехал под неё и, вытащив оклемавшегося молодого и показав ему целый выводок кредиток в его портмоне, спросил:

— Сколько на каждой денег?

Быстро осмотревшись и скуксившись, он всё же попытался храбриться:

— Да пошёл ты.

— Я умею спрашивать, — вздохнул я. — Сам решил инвалидом стать.

Через сорок минут, забросив молодого обратно в машину, я вывел внедорожник на улицу и покатил к ближайшему банкомату. Тот стонал в багажнике, обе ноги сломаны, в трёх местах, двух пальцев на левой руке лишился, ну и молотком по другим пальцам прошёлся. Не очень жестоко, обычный экспресс-анализ, не думаю, что этот, будучи на моём месте, поступил бы по-другому. Классика жанра.

Потом я до самого вечера объезжал банкоматы, выбирая наличность у них под ноль. Как ни странно, молодой держал ПИН-коды в памяти, а не где-нибудь записанными. Выбив их и узнав, какие средства на картах, я их снимал, набивая тот самый портфель. Сумки я с собой не имел, сто тысяч от продажи револьвера не такая и крупная сумма, вполне по карманам можно распихать. Оружие же для продажи, завёрнутое в материю, сунул ему во внутренний карман куртки.

Правда, эту проблему я вскоре решил, заметил магазинчик секонд-хенда и купил неплохую спортивную сумку. Туда всё и убирал. Отследить нас было сложно, в машине был спутниковый маяк, но я его отключил, из всех телефонов вытащил аккумуляторы, а фора у меня была, и я ею до вечера пользовался. Когда все карточки были обнулены, полтора миллиона американских долларов получилось, я открыл дверь багажника и, положив дипломат рядом с молодым, сказал:

— За оружие мы в расчёте, претензии за кидок к вам больше не имею. Будете искать, всех закопаю.

То, что я — молодой, тот давно понял, как ни маскируйся, это заметно, он просто не подозревал, насколько я молод, наверняка думал лет двадцати или чуть больше. Может, он и не обратил внимания на мои слова, но я вырубил его, закрыл дверцу и, поставив машину на сигнализацию, а поставил я её у парка, бросил ключи в ближайшую урну. Я на самом деле не шутил, действительно, зачищу, если будут меня искать и даже, если повезёт, найдут.

Придерживая сумку рукой, я направился к трамвайной остановке. Сделав несколько пересадок и вернув себе личность настоящего Алекса Дэвиса, а я считал себя уже настоящим, направился в отель. Ничего, если молодой очнётся раньше, чем его найдут, а думаю, эту машину уже несколько часов искали по всему городу, я немного протянул со временем бросить её, то, очнувшись, потолкавшись, приведёт в действие сигнализацию. Привлечёт внимание, и там дальше его освободят. Не задохнётся, не успеет. Оружие и все деньги, что из банкоматов с карт, что из карманов, я принёс в сумке в номер, больше ничего не брал, и так неплохо поживился на продаже. Ну а то, что револьвер отдал, так это большому боссу, чтобы тот не чувствовал себя обиженным за своих людей. Тот их отправлял за оружием, он его получит, а то что его люди обмишурились, пусть сами меня ищут. Мышление таких людей я знал, предугадать не сложно, однако всё равно буду отслеживать, что они делают, и телефоны на прослушку поставлю. Вернее, не сам, к линии ФБР подсоединюсь и буду изучать, что они нарыли. А так скажу честно, если не сработал бы чисто, а следов я не оставил, если где-то ошибся бы, что могло привести ко мне, я всех бандитов положил бы. Рисковать своей жизнью и свободой по таким пустякам не по мне. Но я реально чисто сработал, даже в банкоматах всё делал так, чтобы никак не засветиться на камерах наблюдения. А молодой теперь ещё банку огромные деньги должен. Уроком будет.

Время позднее, но покидать город я не спешил, спокойно переночевал и с утра направился в Оклахома-Сити, это соседний штат. Дело в том, что ещё вчера я лазил по Сети перед сном, так что переворошил все продажи интересующей меня техники. Брать мощный тягач я уже колебался, внимание с ним буду привлекать, лучше не менее мощный грузовичок, вроде пикапа, в кузове можно мотоцикл возить. Полазив по форумам, найдя фанатовкемперов, пообщался с ними. Двое ответили, несмотря на позднее время по Далласу. Я им дал информацию по трейлеру, название и вес после прошедшей модернизации. Тут у них мнения разделились: один твердил — тягач самое то, другой, что пара моделей пикапов вполне потянут такой трейлер на пределе сил. В общем, убедил меня тот, что за тягач, я и сам хотел иметь такую мощную технику. Если что, движок и силовой бампер позволят прорваться откуда угодно. Это я так, мало ли что бывает в жизни, от всего не застрахован. Всё, точно берём тягач.

Поползав по Сети, я нашёл подходящий. Как раз в Оклахома-Сити. Нет, есть отличные тягачи и тут в округе, однако тот, что продавался в Оклахоме, имел все необходимые мне доработки, бывший владелец сам байкер и любитель мотоциклов, так что за кабиной было место для двухколёсного друга. Правда, тягач был лохматого года, аж тысяча девятьсот восемьдесят восьмого. Причём на удлинённой базе, что и позволило поставить площадку за кабиной. «Интернационал» назывался, цвет имел красно-белый. Согласно водительским правам, которыми я уже владел, подобную технику водить я мог, так что надо брать. Судя по описанию и фото, тягач в хорошем состоянии, хотя пробег больше ста тысяч, но для такой техники это мизер, нужно ещё посмотреть, не скручен ли он. Тягачу был проведён полный капитальный ремонт и предпродажную подготовку. Посмотрим на месте, чего гадать.

Утром, купив билет на автобус, я выехал в Оклахому. Ближе к вечеру был на месте. Выспавшись в номере отеля, нашёл адрес в Сети, связался с покупателем и, оставив все вещи в отеле, а сейф я арендовал, покатил по адресу, что мне дал продавец. Мы с ним созвонились перед поездкой. Конечно, тридцать лет — это тридцать лет, но в принципе для подобной техники это не срок. Почти час я ползал под тягачом. Заводил двигатель и щупал блоки цилиндров, проверяя, не греются ли они. Хозяин тягача, натуральный байкер в коже, видел, что тему я знаю, и спокойно стоял в сторонке. Я его тоже отслеживал, когда всё осматривал, был бы непорядок, он в том или ином случае забеспокоился бы. Этот — нет, сидел и пиво пил, с интересом наблюдая за мной. А продавал он тягач по простой причине: кемпер у него сгорел, и он себе новый купил, тот, что самоход, тягач не нужен стал, а так он очень хорошо о нём заботился, как о своём. Цену не драл, одиннадцать тысяч просил, что для тридцатилетнего грузовичка нормально. Мы ударили по рукам и поехали оформлять, что и сделали за два часа. Машина у того с учёта не была снята, вот и сняли, ну и на меня оформили. Номера я местные получил, оклахомские. Обычная практика. Кстати, мотоцикл тот возил на новом кемпере, там специальная площадка была на корме, откинул трап и скатываешь его. Удобно. А нам ничего, и так нормально, по старинке.

Пока мы оформлялись, я поболтал с байкером. Узнав, что я тоже фанат мотоциклов, фактически да, что уж тут говорить, любитель погонять, он предложил свою помощь в покупке. Уточнив, что я люблю гонки по бездорожью, посоветовал один местный магазинчик, где торговали подобным товаром. Когда оформление было закончено, я доехал до ближайшей бензоколонки, заправил полный бак дизтоплива и покатил по адресу магазина. Заодно и тягач на ходу испытывал: да уж, с места он рвал без груза только так, движок мощный, да и инерция за счёт массы присутствовала. Кран в порядке, рабочий, тягач легко можно использовать как эвакуатор, все ремни на месте, почти новые.

В магазине байк я приобрёл можно сказать с ходу, так как давно выбрал себе по нраву, у нас в городе у четверых такие были, классные и дорогие мотоциклы, что по шоссе, что по бездорожью шпарят только так. По трассе запросто сто восемьдесят дают, правда, нужно соответствующую резину надевать. Я тут же и купил резину для бездорожья, вместе с дисками. Поменять их можно быстро, я делал не раз, наша мастерская и мотоциклистов обслуживала. Только тяжёлая техника не наша забота. Для этого специальные мастерские имеются, в нашем городке их даже две.

После оформления мне привели его в порядок: подкрутили, где надо, горючее залили, чтобы я на ходу попробовать мог, и помогли поставить на площадку.

Дополнительно я купил два костюма для езды с самой лучшей защитой, наколенниками, налокотниками и каркасной защитой позвоночника. Ну и шлемы по расцветкам, как же без них. Куртки кожаные, под комбезы, самое то.

Вернувшись к отделу полиции, где была контора по регистрации автотехники, я зарегистрировал мотоцикл и вернулся в отель. Я не все дела закончил в Оклахоме. Дело в том, что мне нужно открыть счёт на своё имя. Я давно выбирал банк, и мне подошёл филиал немецкого. Всего этих филиалов на территории Штатов было с пять десятков, но главное, они были как в Оклахома-Сити, так и в Канзас-Сити. Так что здесь открою счёт, а в Канзасе уже положу деньги. Это не такая простая процедура, как кажется. В штатах всё делается с помощью социального номера, который присваивается каждому гражданину, без которого даже лекарств в аптеке не купить. Так что правительство США может контролировать человека, его покупки, его перемещение по стране, почти каждый его шаг — где работает, от чего лечится, где живёт, на какие льготы имеет право и так далее. Я не смогу прийти и просто положить деньги на счёт, налоги с него возьмут, это без вопросов, но заставят и отчитаться, откуда у подростка такие деньги? Именно поэтому большая часть жителей, которые ведут полукриминальный образ деятельности, держат всё в основном в наличности. А если большие объёмы наличности, тогда что делать? Отмывка требуется. К счастью, у меня не такая и большая сумма, я решил положить сто тысяч долларов, а для законного владения подобной суммой, чтобы не возникло проблем, я воспользовался одной уловкой.

Дело в том, что супермаркеты, гипермаркеты и разные частные магазины, крупные естественно, устраивают конкурсы, акции и лотереи. Вот последняя мне и нужна. Найду подходящую сеть магазинов, открою виртуальный счёт-однодневку в том же банке, где держит счета эта сеть магазинов. Через банкоматы переведу туда, например, сто пятьдесят тысяч, с отметкой «выигрыш лотереи от такой-то сети магазинов», и дело сделано. Деньги поступают уже на мой счёт, с отчислениями налогов останется где-то чуть больше ста двадцати тысяч, но эти деньги мои, на будущее. Никто проверять не будет, запрашивая у менеджеров этой сети магазинов, а была ли действительно такая лотерея, действительно ли был выигрыш таким-то лицом. Даже если будет запрос, то что, сделаю закладку в комп главного офиса и, несмотря на отнекивания, всё подтвердится, стоит только сделать запрос в комп на моё имя. Вуаля, вся информация на мониторе. Однако это так, подстраховка на всякий случай. Когда стану совершеннолетним, я смогу этим счётом воспользоваться. Так сказать работаю на перспективу. Больше этот счёт пополнять я не планирую, остальное оставляю в наличности.

Хм, ещё с брикетом ста тысяч фальшивых долларов что-то делать нужно. Пусть пока будут, глядишь, в будущем пригодятся. Ситуации разные бывают.

На следующее утро я прибыл в банк. Подошёл к местному работнику и поинтересовался, кто сможет помочь мне открыть счёт. Тот уточнил, буду ли я класть на него деньги, и, узнав, что кроме трёхсот баксов нет, успокоился, тут сопровождения не требовалось, шестнадцать лет, я уже имел право открывать счета. Меня отправили к нужному клерку, и тот за полчаса открыл счёт, внеся его в общую базу, ну и положил триста баксов, так сказать, первый вклад, должно же что-то на счете лежать. Мне выдали документы на открытие счёта и кредитку. Открывал я счёт без банковской чековой книжки, её открою позже, когда совершеннолетним стану. Кредиткой тоже пользоваться не мог, блокирована до момента, пока мне не исполнится двадцать лет. Её могла разблокировать тётка как мой опекун, но просить её об этом я не спешил, мне это пока без надобности.

Тягач стоял на парковке рядом с банком. Я поднялся в кабину и, убрав документы пока в бардачок, завёл двигатель, отчего мелко завибрировал весь корпус, и, включив заднюю передачу, выехал на дорогу. В обед я уже был на полпути к Уичито.

Городок Уичито, штат Канзас, США

Полгода спустя. 2019 год. Конец апреля

Весна девятнадцатого года властвовала вовсю, я так и ходил в купленной в Техасе ковбойской шляпе, нравилась она мне, укрывался от палящих лучей солнца. Удостоверение пилота я получил неделю назад. Но получал не здесь, нужно было лететь в Канзас-Сити. Ничего, на «Сессне», что была приписана к аэродрому в качестве тренировочного самолёта, долетели с инструктором, на месте я сдал экзамены по пилотированию двух типов летательной техники и уже к обеду следующего дня получил на руки документ. Обмыли на месте. Я только пиво пил, кстати, отличное пиво. Кофе американское не любил, бурда много раз подогреваемая, а вот пиво уважал.

В школе часть экзаменов я уже сдал, осталось два — и всё, получу аттестат, и можно будет попытаться поступить в один из колледжей Америки, как советовала наш директор, вот только в моих планах этого не было. Я, можно сказать, под парами находился, готовый вот-вот сорваться с места. Правда, теперь не один. Нет, я не нашёл свою половинку, да и не старался, просто у нас в Уичито случилась одна трагедия, в которой косвенно виноват я, хотя себя виноватым я как раз не считал. С какой это стати? Как бы это объяснить? В общем, в двух словах так. Ким родила сына, абсолютно рыжего. Её муж сразу понял — не его. Провёл экспертизу и утвердился в своих подозрениях. А кто рыжий в окрестности кроме меня? Вот он и взбеленился, достал старую двустволку с короткими стволами, дробовик заводского изготовления, и открыл огонь. Убил своих детей, жену и сам застрелился, когда полиция уже окружила дом. Её вызвала моя тётка, услышав стрельбу, вечером дело было, она с работы уже пришла. Думаю, он и Женьку убил бы, моего сына, но повезло, тот был в больнице — лёгкое недомогание после прививок. Ким, которая лежала вместе с ним, вернулась домой на пару минут, вещи взять, да вот… Мне тоже повезло, три дня отсутствовал, в Канзас-Сити находился. Узнал всё из телевизора ещё в столице штата и, благо дела к тому моменту все закончил, рванул домой, на мотоцикле. Ким жалко, очень прикипел я к ней. Детей тоже, конечно, было жаль.

Мать Ким от переживаний скоропостижно скончалась, сердце не выдержало. Моему сыну светил приют, и я пришёл к другу Эдварда, врачу, и показал ему результаты медэкспертизы, которую я тоже провёл, тайно. Он помог мне с оформлением документов на отцовство. Директор мой, узнав об этом, была несколько ошарашена, но промолчала, точно подозревала, что она у меня не одна. За неделю я всё оформил, пришлось объяснять, как получилось, что Ким связалась с несовершеннолетним, поизворачивался, чтобы не омрачать память о ней. Зато Женя, получивший в метрике мою фамилию Дэвис, стал обеспеченным мальцом, взять то же наследство от матери, дом и два авто.

Забавная ситуация получилась: у моего сына опекун я, а у меня — моя тётка. Ей, кстати, серьёзный втык сделали за то, что я отцом стал. А что та могла сделать? Только руками разводила. Тем более в окрестностях я пользовался славой после случая на заправке, так что инцидент быстро замяли. Причин отобрать у меня ребёнка не было, условия в доме тётки вполне неплохие. Ещё бы, я столько денег вложил, чтобы у младенца реально всё было, что ему необходимо.

Правда, сын жил постоянно со мной в трейлере. Когда я в школе, им занималась нанятая няня. Хорошо заботилась, у меня камеры замаскированные понатыканы. Она явно детей любила, играла, заботилась о трёхмесячной крохе, совершала частые прогулки на свежем воздухе. Я был доволен.

Так что отправлюсь в путь с малышом. Возни только с ним много. Может, к сёстрам его отправить? То, что у меня сын, причём законный, Алине и Лилии я ещё не сообщал. Общался с ними всё так же регулярно, с детьми пытался разговаривать, но те пока не говорили, хотя старались. Столько шума от них! Во всяком случае, голос мой они знают. Вот и думаю отдать сына на несколько лет одной из девчат, чтобы она заботилась о нём как о родном ребёнке. Я, естественно, заметно увеличу сумму ежемесячных платежей, замотивирую так сказать. А исполнится ему лет пять, заберу к себе, ему уже меньше присмотра будет требоваться. Интересная идея.

Тут меня отвлекла громко хлопнувшая дверь в класс, в котором мы писали экзаменационную работу. Оторвавшись от вычисления, я поднял голову и с интересом посмотрел на директора, которая подошла к учительнице и принялась что-то шептать ей на ухо. И то, что обе стали бросать на меня странные взгляды, насторожило меня и встревожило. Неужели с Женькой что-то?

— Алекс, ты закончил? — поинтересовалась учительница. И как только усмотрела? И ведь действительно я закончил, время тянул, ну и заодно помогал с расчётами соседке, Маргарет.

— Да, миссис Лонг.

Несмотря на английские корни своей фамилии, учительница у нас была чёрной как смоль. Вообще-то жителей негритянской расы в Уичито не так и много, десятка два семей. Большинство старается устроиться поближе к большим городам, проживая на пособия. Те, кто жил в нашем городке, отличались от таких, в основном это были любящие работу люди, и местные их уважали. Есть за что. Правда, в нашем классе чернокожих учеников не было, два метиса, и всё.

— Сдавай работу и можешь идти с госпожой директором.

Встав, я будто случайно смахнул часть листков и, присев, стал их собирать, а когда вставал, загородившись, положил листок с расчётами на столик Маргарет, та сразу прикрыла их другим листом. Не то чтобы она ничего не знала, просто проболела месяц, изрядно помешав нашим встречам с её матерью. Пропустила часть занятий, пыталась наверстать, да куда там, а тут как назло задание из тех, что она пропустила, вот и пришлось помогать. Надеюсь, мой выверт остался незамеченным, ну кроме пары-другой учеников. Я прихватил сумку, положил работу перед учительницей на стол, и мы с директором вышли.

— Что случилось? — едва слышно спросил я у Орлет в коридоре.

— Тобой интересуются, — так же очень тихо, пока мы шли, ответила она. — Очень серьёзный государственный человек с большими полномочиями. У нас один раз был такой, при мне общался с очень одарённым учеником, который тоже заканчивал школу. После этого тот исчез, во всяком случае, в Уичито больше не появлялся. Думаю, он теперь работает на государство. Это почёт и уважение.

— А-а-а, — с облегчением вздохнул я, — я-то думал…

— Ты согласишься? — резко обернулась Орлет.

— Ха, я что, на идиота похож? Делать мне больше нечего, как каштаны за других из огня таскать, пусть менее умных поищут. Это не мой путь, я никому служить не буду, кроме одного человека.

— И кто же это?

Картинно встав перед директором, я указал на себя. Улыбнувшись и встрепав мне волосы, директор пошла дальше, сообщив, что представитель государства ожидает в её кабинете.

Представитель сидел в кресле директора. Лет сорока, холодный бесстрастный взгляд, сухой, не сказать, что подвижный. Спортом явно не пренебрегал, но не боец, больше на чиновника похож. По его жесту директор сразу удалилась. Тут его взгляд стал добрым, отцовским, я даже восхитился его способностями артиста, и он пригласил меня садиться напротив него.

— Ничего, что мы поговорим в кабинете директора?

Неприятные ассоциации помещение не вызывает?

— Нет, всё нормально.

— Тогда давай познакомимся. Я — Том Харланд, представитель госструктур. Извини, пока не буду говорить каких, — добавил он таинственным голосом, но, заметив, что уголки моих губ чуть приподнялись в трудно скрываемой усмешке, продолжил уже более уверенно: — Ты — Алекс Дэвис, местная звезда, как мне удалось узнать. Оценки получил высшие, и, как сообщают все учителя, это не предел твоих возможностей. Что?

Тщательно выбирая слова, подозревая, что наш разговор записывается, да и открытый ноут рядом с Харландом на это намекал, я сказал:

— Давайте не будем попусту тратить время друг друга. Я уже понял, почему вы здесь появились. Идёт вербовка, немного грубовато, но верно. Сразу говорю: нет. На все возражения — нет и ещё раз нет. Надеюсь, я могу идти?

— Ну что ж, придётся прибегнуть к непопулярным методам, — сказал тот, глядя, как я встал, и развернул ноут, где я на мониторе увидел себя на фото у трейлера с Орлет. Снято было явно специальной плёнкой для ночных съёмок. — Кажется, твой директор тебе небезразличен. У неё могут быть крупные неприятности.

— И что? Да плевать я хотел. Это ведь она вас вызвала, больше некому. По должности обязана.

Развернувшись, не прощаясь, я спокойно вышел из кабинета, остановить меня никто не пытался. Орлет нигде не было. Фигово, удар реально будет по ней, если… если я не перехвачу этого представителя. Главное, узнать, кто сделал этот снимок, глаза на жопу натяну. Ведь так шифровались! Выйдя из школы, я завернул за угол и направился к стадиону, где играла школьная футбольная команда, в которой я не состоял. Как и ожидал, Орлет была там, сидела на скамейке и наблюдала, как тренируются футболисты под резкие выкрики тренера. Она всегда там сидела, если не в настроении. Подойдя, я бросил сумку на скамейку и сел рядом, также посмотрев на футболистов.

— Ну и зачем? — спросил я.

Телефон я отключил, по привычке вытащив аккумулятор, так что говорил спокойно, мобильник директора, как я успел рассмотреть, остался лежать на столе в её кабинете.

— Это не я. Ты правильно понял, что выискивать подобных одарённых, как ты, юношей и девушек, наша работа — одна специфичная, но ясно поставленная задача. Это Луиза подсуропила. Она тоже не идиотка и, как ты ни маскировался, вычислила, что развит не по годам. Пару раз намекала мне, что нужно отправить бумаги на тебя в соответствующую структуру, а я тянула, и она сделала это в обход меня. Давно на моё место заглядывается.

— Значит, она и фото сделала, — задумчиво протянул я, откидываясь на спинку скамейки.

— Что за фото? — насторожилась Орлет.

— Ночью дня три назад я выскочил следом за тобой, ты телефон у меня оставила. Попрощались в темноте. Вот кто-то специальной аппаратурой это и заснял. Возможно, она. Этот, что в твоём кабинете сидит, пытался надавить на снимок, чтобы я дал согласие. Я послал его, свобода дороже.

Посмотрев, как директор спрятала лицо в ладони, не приближаясь, это ещё больше привлечёт внимание, сказал успокаивающим тоном:

— Не волнуйся, теперь это мои проблемы. Будем исправлять ситуацию. Веди себя, как и раньше, если что, делай удивлённый вид и настаивай на фотомонтаже. Это в случае крайней необходимости, но, думаю, до этого в ближайшее время не дойдёт, пару недель точно. И пока ограничим наши встречи. Да, и приведи себя в порядок, тушь потекла.

Подхватив сумку, я встал и направился обратно к школе. Пройдя по пустым коридорам — младшие классы учебный год уже закончили, а у старших шли экзамены — и встретив лишь свою одноклассницу-отличницу, которая, похоже, покинула класс следом за мной, сдав работу, я встал у угла, опершись о стену плечом, и стал наблюдать за дверью директора. Минут через семь из него вышла наша учительница, Луиза Перес. У старшеклассников она вела историю. Ржу не могу, как только не вывернули историю, и по этому предмету, как основному, нужно сдавать экзамен! Враньё сплошное, однако я сдал. Мысленно плевался, матерился, но сдал. Как понимаете, история — не самый мой любимый предмет. Слишком много вранья и лжи.

Перес не сразу заметила, что я пристально наблюдаю за ней. Даже вздрогнула от неожиданности, а я развернулся и направился к выходу. Всё, что хотел, я увидел, осталось решить возникшую проблему теми способами, которыми привык. Не уговорами, уговаривать трупы смысла нет, всё уже сделано. В общем, нет человека — нет проблемы, мой девиз.

Подойдя к стоянке, я надел шлем, переместил сумку за спину, завёл свой красавец мотоцикл, от которого балдели все одноклассники, и, тронувшись с места, покатил к заправке Эдварда, где я до сих пор жил. Хозяин меня не прогонял, а я платил ему арендную плату. Старик оказался на заправке и сообщил, что няня не так давно ушла гулять с малышом. Об этом я и так был в курсе, датчики движения и датчики на двери прислали мне картинку на телефон. В режиме онлайн я мог наблюдать с телефона за всем, что происходит внутри трейлера. Понимаю, что кто-то может встать на линию и узнать таким образом о моей личной жизни, но я каждый день её проверяю, бывает, дополняю и усиливаю собственноручно составленную защиту. Пока попыток не было, множество сигналок на попытку взлома системы не зафиксировали их. К тому же система активна, когда меня нет в трейлере, а когда возвращаюсь, я её выключаю — ещё не хватало, вдруг, действительно, кому удастся встать на эту линию, чтобы они меня на картинках видели? Поболтав немного с Эдвардом — клиентов нет, и тот скучал, — я прошёл в трейлер и провёл все манипуляции. Отключив систему видеонаблюдения, проверил сторожки, мало ли, кто встал на линию и запись крутит, но нет, всё на месте. Няня сторожки не трогала. Достал из тайника спутниковый телефон — когда серьёзное дело, я пользуюсь мобильным Интернетом через него. Отследить не то что невозможно, а нереально трудно. Через него проверил данные с вышек, особенно той, что покрывала школу. Потом проверил список звонков нашей учительницы истории и совместил его с тем, что был зафиксирован за сегодняшний день.

— Есть попадание, — ухмыльнулся я.

Как ни странно, представитель госструктур назвался настоящим именем, его телефон фиксировала вышка мобильной связи и, кстати, до сих пор фиксирует, он её пока не покинул. Орлет, держись, тип упорный, может с твоей стороны зайти. Найдя номер мобильного Орлет, удалённо подключился к нему, включив микрофон. Далёкие голоса слышались, но не разобрать, даже если использовать специальную программу, эхо идёт. Вернее, можно, но потрачу много сил и времени, которого у меня и так нет. Тогда я включил микрофон на телефоне Луизы. Попадание, та присутствовала при разговоре. В общем, этот представитель профессионально и умело опускал Орлет, инкреминируя ей связь с несовершеннолетним, а Луиза с охоткой ему помогала. Понимая, что директора надо спасать, я решил ей помочь. Вошёл на сайт школы, тайком, и активировал включение пожарной сигнализации, оформив всё как сбой системы. Теперь Орлет не до разговоров, она начала исполнять свои прямые обязанности, да и удалось сбить настрой этого Харланда. В общем, спас Орлет, чего и добивался.

Потом я занялся своими делами, изредка отслеживая, где находятся три интересующих меня мобильных. Орлет воспользовалась подсказкой и избегала встреч с этими двумя. Вообще телефон отключила. Только вот аккумулятор не вынула, и я знал, где она находится.

Времени до возвращения няни с прогулки мне хватило на всю подготовку. И, приняв у неё ребёнка, сегодня ей нужно было уйти пораньше, я не без удовольствия стал возиться с сынишкой. А что, дело новое, интересное. Раньше меня до детей не допускали, лишь показывали кульки со сморщенными личиками да осторожно в руки давали, а сейчас спокойно занимаюсь дитём, беря уроки у профессиональной няни. Она и сертификат соответствующий имела, отчего и зарплата была выше, чем у других, тех, что до неё были.

Ночью, когда сын после кормления крепко уснул, я оставил его в кроватке, собрался и покинул трейлер, побежал по ночному городку к дому, где проживала Луиза с семьёй — это муж и трое детей. Добравшись до места, сменил ботинки на мягкие тапочки, натянул бахилы, перчатки и, вскрыв дверь — она и незаперта оказалась, — проник в дом. С ПНВ на голове обошёл первый этаж. Дом типовой, большая спальня внизу, где и нашёл Луизу с мужем в кровати. Достав герметичный пакетик, высыпал небольшое количество порошка на ладонь и дунул им на спящих. Те не пошевелились, а сон их стал почти сразу гораздо глубже. Химия из крови исчезнет уже через час, поэтому действовал я быстро. Нашёл на кухне в шкафчике бельевую верёвку, отрезал кусок, сделал петлю, накинул её на внутреннюю ручку двери в спальне и, поднеся Луизу, подвесил её. Та похрипела недолго, подёргавшись в конвульсиях, и замерла. Проверив пульс — он отсутствовал, — взял кисти её рук и с силой провёл пальцами по верёвке, оставляя биоматериал. Да и следы на руках покажут, что она сама повесилась. Потом проверил её телефон. Снимков нас с Орлет на нём не было. Значит, в другом месте. Быстро обыскав спальню, нашёл в запертом ящике рабочего стола карты памяти и профессиональный фотоаппарат в чехле, хороший и дорогой, из такого снимок в темноте вполне возможно сделать. Вставив карты в фотоаппарат, нашёл на одной всё, что нужно, снимки действительно сделала Луизы, за что и получила ответку. Я забрал карты памяти, но фотоаппарат оставил, в его памяти ничего не было, и он мне без надобности.

Кстати, в процессе поисков обнаружил ноут учительницы, открыл его и включил, но там имелся пароль на вход. Взломал и нашёл те же снимки в запороленном файле. Затер их, причём такой программкой, чтобы восстановить было невозможно. Всё сделал до того, как муж Луизы пошевелился.

Осторожно выйдя наружу, я переобулся, сделал крюк и вернулся домой. Только разделся и юркнул в кровать, как проснулся Женька, есть захотел, так что, покормив его, я походил прямо в трусах и майке у трейлера, баюкая мальца. Помахал рукой Маргарет, которая из-за уроков была вынуждена перейти на ночную смену, но как закончит школу, до поступления в колледж, собралась вернуться на дневную смену, деньги копила с собой взять. Обслужив ночного гостя — транзитник заправиться заехал, — она подошла, посмотрела на умиротворённое лицо мальчишки и шёпотом поинтересовалась:

— Уснул?

— Можешь громче говорить, — усмехнулся я. — Его теперь из пушки не разбудишь, покормил недавно. Да и что ему, сухо, тепло.

— На тебя как похож, такой же рыженький, и волосы — пух, как у одуванчика, дунешь — разлетятся.

— А дочки на меня не похожи, — машинально ляпнул я и прикусил язык от досады, это от усталости и недосыпа.

— Какие ещё дочки? — сразу насторожилась Маргарет. Ещё бы, такая новость, тайна, как же она мимо пройдёт?!

— Забудь, — сказал я со всей категоричностью.

— Ага, — глубокомысленно изрекла та и тему продолжать не стала.

Мы немного пообщались, но тут ещё одна машина подъехала, судя по доске для сёрфинга, кто-то к берегу океана ехал, причём Тихого, в ту сторону направлялся.

Я вернулся в трейлер, уложил сынишку в кроватку и сам завалился спать, поставив будильник телефона на нужное время. Завтра надо узнать результаты экзамена, что сегодня сдал, и завтра также последний экзамен, а дальше всё, свобода. Шёл я в тройке лучших учеников, но первое место занять не старался, мне этого не нужно, хватало одной золотой медали. Блин, второй раз школу заканчиваю.

За следующие три дня я полностью сдал экзамены, и нам торжественно вручили дипломы об окончания школы. С Орлет я успел поговорить и успокоить её. Харланд, проторчав у нас два дня, вчера в обед покинул городок. Сразу после похорон Луизы, самоубийство которой наделало массу шума в нашем городке. По его телефону я выяснил, что он находится не так и далеко, в Канзас-Сити, где работал в небольшой государственной конторе. Ширма, в действительности управляла там совсем другая контора, разведка, цэрэушники, мать их.

Договорившись с няней, что она поживёт в трейлере, присмотрит за сыном, я сразу после торжественного вечера арендовал на неделю самолёт и улетел в Канзас-Сити. Пора пообщаться с мистером Харландом. Замести все хвосты, подчистить всё, что касается меня и особенно нас с Орлет. Чтобы это никуда не ушло. Улики, фото, тот наверняка забрал с собой. Эти деятели вообще должны обо мне забыть, а все, кто обо мне знает, должен умереть. Вот такой был настрой.

Согласовываясь с диспетчером небольшого частного аэродрома на окраине столицы Канзаса, я совершил посадку и загнал самолёт на стоянку. Обслуживать его не требовалось, он был в порядке, так что попросил только заправить. Потом зашёл в диспетчерскую, оплатил заправку и парковку за три дня. И на вызванном такси уехал в город. Пока всё в норме. Время от времени я проверял, где находится нужный мне человек.

Для всех я нахожусь в окрестностях нашего городка, практикуясь в пилотировании. Я это часто делаю, дважды в неделю, став членом лётного клуба, и если погода способствует, обязательно арендую самолёт — и в воздух, пока в баках топливо не заканчивается, так что налёт медленно, но полз вверх. Я и так неплохой пилот, но тут более совершенствовался. Кстати, мой пилот Люк дал мне адрес одной авиашколы. Там учат не просто пилотированию, а экстремальному, разным пируэтам, «танцам» на вертолётах, ну и как вести себя в разных ситуациях, особенно если внезапно в полёте настигнет непогода. Очень интересная школа, которая не могла меня не заинтересовать, так что контакты я сохранил, обязательно воспользуюсь ими.

В машине я размышлял о последних днях. Одну утечку я перекрыл, Луиза вне игры. Не считаю, что жёстко поступил, первая начала, за это и получила. С директором мы всё же встретились, но фактически случайно, в магазине, я сыну молочную смесь покупал и няне еду дня на три. Там и поговорили. Были у Орлет подозрения, что учительница не сама в петлю залезла, ни к чему ей было это. Правда, меня не подозревала, просто поделилась сомнениями. Я, конечно, ловил на себе задумчивые взгляды, но их к делу не пришьёшь. И стал убеждать, что это её совесть замучила, вот и полезла в петлю, сама.

На похоронах я был, даже горсть земли бросил, почти вся школа там была. Ещё бы, такая трагедия! Столько слухов о её внезапном суициде, пересудов! Ничего, поговорили, похоронили, и молва начала стихать. И Харланд присутствовал на похоронах, но стоял в стороне, наблюдая, в частности и за мной.

Устроился я в отеле почти в центре, причём без документов. Использовав голосовой модулятор, я забронировал номер в отеле для несовершеннолетнего сына, играл пятнадцатилетнего, и спокойно заселился на три дня. Написанная «отцом» расписка сошла за документ. Местные такие наивные, на любой чепухе провести можно, как дети, честное слово. Оставив вещи, я покинул отель. Сменив облик в кабинке туалета одного из кафе, направился к дому Харланда. Изучил все подходы. Я уже знал, что человек он женатый, но детей не было. Жена работала в той же конторе, что и муж. Эта семья имела небольшой кирпичный дом в спальном районе, гараж на две машины, и всё это под сигнализацией. Случайно, причём реально получилось это случайно, я узнал, что дом Харланда под наблюдением. Непонятно, то ли охраняют, то ли действительно наблюдают, подозревая его в чём-то. А вычислить мне их удалось вот каким образом.

Прикинув, откуда лучше наблюдать за подходами к дому, я решил организовать лёжку. Например, сняв комнату в ближнем доме, если получится, конечно. Из окон двух таких был отличный вид на особняк Харландов. По первому адресу пусто, там большая семья живёт, по игрушкам на газоне понятно. Место для наблюдения откровенно паршивое, детишки быстро разболтают, что в их доме чужак. Поэтому пошёл к следующему, там старушка жила, и попадание: вторые сутки пошли, как к ней заселились чужие. Как раз от соседских детишек всё и узнал. Более того, у одного телескоп был, он за небом наблюдал, так он и посмотрел в окно комнаты, что снимали чужаки. Фотокамера, мужик с биноклем. В общем, понятно, что проблема с ними, работать теперь будет тяжелее. И больше всего насторожило, что наблюдение появилось сразу после возвращения Харланда из рабочей поездки. А уж не он ли это дело спровоцировал? Провести параллель с действиями Луизы в моём направлении и её внезапную, а для Харланда явно странную смерть, не сложно. Он мог и подстраховаться. Значит, нужно удвоить, а лучше утроить бдительность. Да и сомнения меня глодали, не хочет ли он поймать меня на живца. Живец — он сам. Вполне реально. Не стоит отбрасывать такое предположение, оставим как резервное. За двое суток я определил: наблюдение действительно выставлено для охраны, Харланд о нём знал, так как держал с ними связь. Я сел на линию. Болтали те без шифровки, особо не таясь, так что я быстро узнал, что охраняют Харланда от… Орлет. Именно её считал этот недоумок виновной в смерти Луизы. Даже неожиданно. Меня, похоже, опасным не посчитали. Но что может сделать отчаявшаяся женщина, когда её припёрли к стенке? Луиза — пример, убрали без раздумий. Вот Харланд и испугался за свою жизнь.

Проверив телефон Орлет, я убедился, что она под наблюдением, на телефоне был маркер. И Харланда нужно убирать как можно быстрее, пока от него информация о нас с директором не разошлась дальше. Понятно, что наверняка ещё кто-то знает, вот я и решил поспрашивать у него лично, а кто ещё знает, кто в курсе?

Как я уже говорил, Харланда нужно убирать по-любому, это та ключевая фигура, чья деятельность могла привести ко мне. Смерть в принципе тоже, поэтому действовать требовалось крайне аккуратно. Так что стоит ли говорить, что подготовился я максимально возможно в данной ситуации. Угнав машину, я, когда начало темнеть, стал объезжать самые тёмные подворотни. Бомжей и бродяг тут хватало, но я искал определённого, должен совпасть сразу по нескольким факторам. Чёрный цвет кожи, явная бродяжническая деятельность и исколотые вены наркомана.

Нашёл, не сразу, но нашёл. Обходил бомжей, что спали в тёмных проулках, и нашёл нужного. Сразу вырубил, быстро обыскал, из-под ног прибрал в пакет шприц с остатками зелья, жгут и окровавленные ватные тампоны. Свежий укол на руке, который я осветил, ясно показал, что это именно он уколол себя и теперь пребывал в грёзах. Дотащил тело до машины и запихнул на заднее сиденье. Добрался до нужной улицы, в машине быстро переоделся в защитный комбинезон из плотной прорезиненной материи, какими пользуются сантехники и работники по борьбе с вредителями вроде термитов или муравьёв, бахилы на ноги, перчатки на руки и защиту на голову. Взвалил бомжа на закорки и прошёл с ним во внутренний дворик соседей Харландов, потом перекинул тело через забор во дворик нужного мне участка, перебрался сам, стараясь не зацепиться. Доволок бомжа до дома и положил его у дверей чёрного входа. Переобувшись в мягкие тапочки и сменив бахилы, стал возиться с сигнализацией. Ноут был в сумке на боку, достал его, активировал и переключил датчик на него. Для сигнализации всё работает, в действительности датчик на двери не функционировал. Я уже знал, что в доме имеются четыре микрофона, их тоже удалось найти дистанционно сканером и прослушать, жена пришла раньше, по ней и определил, где примерно они стоят. В подвале не было, а это важно.

Оставив бомжа у входа, я проник в дом и, двигаясь максимально бесшумно, поднялся наверх, в спальню Харландов. Спали те, что сурки. Дыхнул на них зелья. Как я уже говорил, из крови оно выводится через час, так что, подтянув мужа на закорки, а он тяжелее бомжа оказался, спустился с ним в подвал и там аккуратно связал его широкими лентами, чтобы следов не осталось. После этого поднялся обратно и стал тщательно обыскивать дом, при этом в проёмах окон мелькать мне было нельзя, засекут. Прибор ночного видения отлично помогал, классная и очень дорогая штука, у меня армейский аппарат был, с улучшенной оптикой. Нашёл два ноута и комп, включил и, взломав пароли, поработал с ними. Информация обо мне была, я её затёр, хорошей программой, и убрал информацию о последней активации оборудования, то есть моём. Это чтобы не насторожить никого. В телефоне никакой информации не было, так что я вернул его на место. Снова спустился в подвал, уже с бомжем, и, несколько раз ударив Харланда по щекам, привёл его в чувство. Нас освещал неяркий огонёк фонаря с синим светофильтром. Я сидел на корточках напротив хозяина дома, спокойно его рассматривая. Он меня сразу узнал.

— Ты?! — выдохнул Харланд.

— Я, — спокойно ответил я. — Не стоило тебе лезть в мою жизнь. Вмешательства я не люблю и не терплю.

— Луиза — твоя работа, не директрисы, а твоя?

— Ты всё правильно понял.

— Убийца, маньяк! Что ты хочешь сделать со мной?

— Ты так хочешь это знать?

— Хочу.

Справа от тебя лежит и пускает слюни бомж. Наркоман. Он ворвался к тебе в дом, изрезал ножом тебя и твою жену, но тут подоспеет твоя охрана, что находится недалеко, и застрелит его. Я собираюсь чисто сработать.

— Сейчас ты мало напоминаешь школьника, слишком всё выверено, большой опыт чувствуется. Мы ведь у тебя не первые?

— Даже не в первой сотне. Я тебя удовлетворил? А теперь отвечай на мои вопросы. Кто ещё знает о нас с Орлет и кому ушла информация обо мне?

— И всё?! — изумился тот. — Тебе нужно только это?!

— Ты испытываешь моё терпение, не советую этого делать.

Встав, я взмахнул ножом, который захватил с кухни наверху, и резким взмахом разрубил ему бицепс на руке до кости, причём так, чтобы часть брызг полетела на бомжа. Они попали тому на лицо, и он зачмокал во сне. Заткнув рот Харланда кляпом, я стал делать ему разрезы, тыкал остриём, оставляя мелкие раны, в общем, повторял все действия, будто тут поработал наркоман. Харланд запираться не стал, рассказал действительно всё, пощады не просил, не дурак, в таких случаях свидетелей не оставляют, и он прекрасно знал это. Сняв повязки с рук, я так и оставил его истекать кровью, нож с отпечатками бомжа оставил тут же.

Подняв последнего, потащил его наверх и положил у лестницы. Сунув ему за пояс ещё один нож, с третьим покинул дом через дверь, в которую и зашёл. Убрал своё оборудование, вернув активность датчика, снял с себя всю забрызганную кровью одежду, сунул её в мусорный пакет и переоделся в чистое и переобулся обратно в ботинки. Бахилы тоже сменил. После этого, разбежавшись, выбил дверь. Тут же сработала сигнализация, сигналы пошли в полицию и наблюдателям в дом, где те засели. А я гигантскими шагами взбежал наверх. Жена Харланда уже проснулась, взвизгнула и, спросив, кто я такой, стремглав бросилась к двери. Играл я для наблюдателей, наверняка через микрофоны запись шла. Сделав вид, что допустил ошибку, оставив ту открытой с возможностью сбежать, под её крики догнал женщину у лестницы. Она споткнулась о бомжа и шлёпнулась на него, и я нанёс ей несколько беспорядочных ударов, под наркомана косил. Бомж уже стал очухиваться, пытался встать, и я сунул ему нож в руку, сжав, чтобы отпечатки остались. Это ещё не всё: сделал разрез на указательном пальце, будто, когда он бил, сам порезался.

Всё. Я быстро покинул дом через заднюю дверь, прихватил мусорный пакет с вещами, перемахнул через забор и добежал до машины. Прыгнув на место водителя, сразу скрылся в улочках. Мне навстречу попались две полицейские машины с мигалками. Кстати, когда я садился в машину, то услышал выстрелы в доме. Похоже, наблюдатели, добежав до особняка Харландов, обнаружили нарика. Не знаю, что он делал, может, до сих пор в неадеквате после приёма наркоты с ножом ходил, ну и застрелили его. Шприц и жгут-то его я подбросил к двери во внутреннем дворике, типа ширнулся и полез в дом в надежде чем-нибудь поживиться, а тут хозяева, вот их и мочканул, как мясник поработал. По-моему, всё показывало на то.

Машину я бросил, все улики сжёг, это я о костюме и бахилах, и направился решать вопрос дальше. Харланд сообщил, кто обо мне и особенно о нас с Орлет в курсе. Кроме его начальника, никто, но информация была сохранена на его служебном компе в здании, где они с женой работали. Будем работать. Проникнуть в здание удалось без особых проблем. Через ноут подключился к системе безопасности и на минуту отключил камеру наблюдения. Найдя нужный кабинет на втором этаже, я проник в него и запустил комп. Лишь раз замер, когда охранник обходил коридор. Нашёл информацию и удалил её, и затёр следы удаления. Ну и убрал информацию, что комп был активирован в такое-то время. В последний раз Харланд пользовался компом в шесть вечера, перед тем как домой уехать, это время и стоит. Больше по логам комп не активировали. Это ещё не всё. Харланд, имея привычку и любовь к бумажной работе, как раз сегодня завёл дело на меня и Орлет. Его я нашёл, но там было пока по паре листков с общей информацией, их и прихватил с собой. Всё, больше в кабинете меня ничто не интересовало, и я покинул здание. Теперь остался начальник. Его тоже нужно зачистить.

Когда я добрался до его дома, то выяснил, что его там нет. Проверил по телефону. Судя по координатам вышки мобильной связи, он находился в зоне дома своего подчинённого, погибшего с женой от рук маньяка-наркомана. Наверное, наблюдатели вызвали. Пришлось менять план. Я так и отслеживал его по телефону, одновременно ломая управление городскими светофорами. Пришлось снова угнать машину, иначе не успевал подготовиться. Точка нужного мне человека на приличной скорости начала перемещаться по городу, судя по направлению движения, он ехал не домой, а на работу. Семь утра, и тому поработать захотелось. Я дистанционно активировал поджог смеси, и на одном из складов вспыхнул пожар. Туда рвануло сразу несколько пожарных расчётов, но только у одного путь пересекался с той улицей, по которой ехал начальник Харланда, и перед пугающей сиреной редких прохожих мощной пожарной машиной горели только зелёные светофоры. Впрочем, у начальника Харланда тоже, лишь раз у него был красный, я заметил, что он слишком спешит и может проскочить первым. А так не проскочил. У обоих горел зелёный, обе неслись на приличной скорости. Шансов у начальника Харланда не было никаких, машину от бокового удара смяло и отбросило в сторону. Она начала дымиться и загорелась, ярко, бензин вспыхнул. Причём, судя по уличным камерам, начальник был в машине не один: приблизив и почистив изображение, я рассмотрел на переднем пассажирским месте неизвестного мужчину.

Возможно, один из наблюдателей. Точно не скажу, я их в лицо не знаю.

Пожарные, которые не сильно пострадали, пытались помочь, использовали ручные средства тушения, а я после того, как сделал это важное дело, всё свернул, также подчистил за собой, чтобы хвостов не обнаружили, как и то, что было вмешательство в городскую службу управления движения, и отправился на другой склад. У меня было две закладки для вызова пожарных, и вторая не пригодилась, её я и убрал. Потом поехал в отель, выписался, и на аэродром. Запросив разрешения на вылет, поднялся в воздух и полетел к Уичито. Вот и вся история. Свидетелей я теперь не оставлял, учёный. Теперь можно спокойно пожить.

Посадка прошла штатно. Зарулив на место стоянки этого самолёта — на асфальте был написан его бортовой номер, — я развернул его и, заглушив все системы, стал сдавать подошедшему механику. Он отлично знал, что я этот самолёт знаю от и до. Да что его! Всего на аэродроме находится самолётов с три десятка одиннадцати разных моделей, вертолёты я сюда не включал, их было всего семь в частных владениях и один числился за аэродромом, тренировочный. Сократить время учёбы мне не дали, и я в поисках, чем себя занять, поступил в ученики к Тэду, этому самому механику, он был лучшим на аэродроме, профи, с которым даже хозяин аэродрома здоровался за руку. Хозяину принадлежало всё вокруг: земля, ангары, строения офиса и клуба, где была бильярдная, а также вышка. Это наземные сооружения. Ещё была разная техника для аэродромов, включая бензовозы, три тренировочно-спортивные машины и один вертолёт. На этой последней четвёрке я и летал, а все остальные машины чинил.

Большая часть жителей, кто мог позволить себе владеть самолётом или вертолётом, предпочитали держать их здесь, в ангарах, пользуясь, когда возникнет надобность. А так как их обслуживание было на Тэде, то и я, работая с ним, получал необходимый опыт. Один из крупнейших местных фермеров имел в собственности аж четыре наименования авиационной техники: вертолёт «Робинсон», который редко на аэродроме бывал, всё больше на площадке у особняка стоял, так как хозяин постоянно летал на нём по округе, две разные «Сессны» и достаточно большой двухмоторный самолёт на шесть пассажиров с комфортабельным салоном. Ангара для последнего не было, и он стоял на стоянке под открытым небом.

— Норма, — принял самолёт техник. — Будто и не летал.

— Да нет, летал, по делам, — засмеялся я. — Встреча у меня была в Канзас-Сити. Я договорился с одним кубинцем, который продаёт мне карту, оставшуюся от его прадеда. В позапозапрошлом веке в районе Кубы разбился большой парусник с грузом серебра. Вроде на карте есть координаты. Этот груз пока ещё никто не нашёл.

— И ты в это веришь? — даже удивился Тэд. — Кидалово же.

— Заплатил я последнее деньги, не без этого, — согласился я. — Всё, что было, отдал, почти пять тысяч, но я уверен в поисках. Сейчас этим заниматься не буду, а чуть позже почему нет? Море мне нравится, арендую лодку — и весь мир у моих ног.

— Фантазёр, — ухмыльнулся техник в усы. — Ладно, иди отметься у диспетчера.

— Не-е, ну а вдруг? Это ведь как лотерея, поставил всё — и есть два пути: проиграл или выиграл. Я сам человек не азартный, но интерес свой подогреваю. Видишь, теперь есть причины посетить Кубу, а точнее, её воды. Всегда мечтал на берегу моря жить, а тут и путешествие, и приключения, два в одном.

— Ну-ну.

Махнув рукой, придерживая большую спортивную сумку, я двинул к диспетчерской. Нужный слух пустил: Тэд отличный механик, но язык держать за зубами не умеет, особенно когда пива выпьет, его национальный напиток. Это всё ширма, прикрытие причин полёта в Канзас-Сити. Если спросят, я и карту предъявить могу. Два дня её рисовал и искусственно старил, брал копию из Интернета, чтобы под старину была, и дополнял разными метками. Нормально, на мой взгляд, получилось. Координаты обозначил того самого острова, где я бронзовую пушку нашёл. Карту я подумывал перепродать. За те же пять тысяч. Будут искать, на пушку точно наткнутся, это уже успех, пусть дальше копают. Правда, на пушке было название другого судна, раньше была подобная практика, всё было именное, включая вооружение, ну да ладно. Воров у нас в Уичито мало, случаев грабежей зафиксировано не так и много, молодёжь балуется или транзитники шалят. Думаю, когда слух расползётся, карту у меня украдут. Ну и фиг с ней, сами виноваты. Вот только держать её в трейлере нельзя, у меня там ребёнок, значит, в моей комнате в доме тётки. Оттуда пусть воруют. Вполне здравая идея. Эх, что только не сделаешь, чтобы замести следы!

Следующие два дня, до выходных, прошли достаточно весело, у меня за это время кто только не побывал! Слух о карте распространился по городку мгновенно. Все одноклассники, те, кто ещё не уехал, побывали, все знакомые. Даже те, что шапочно знакомы, просили показать карту, очень она их интересовала. Я даже начал подумывать брать по доллару за поглядеть, тысяч десять точно набрал бы. Ну, пару сотен хотя бы. Приходилось извиняться, мол, в трейлере опасно держать, ребёнок, испортит, она в доме у тётки. Тех, что продолжали настаивать, сопровождал к дому тётки и у себя в спальне показывал карту, поражая любопытных явной стариной. Особенно их поражало то, что использован был старинный пергамент.

А сегодня утром, когда повёл очередную группу, раз — и пусто, тайник в спальне оказался разорён. Была вызвана полиция, сразу зеваки стали собираться, и проведено следствие. Тётка за этим меланхолично наблюдала. У неё выходной, суббота, дома сидела. В общем, нашли, как грабитель попал в дом, а также и покинул. Сняли все отпечатки, мои в том числе, зафиксировали, забрали моё заявление о краже и уехали. Будут искать. Самое интересное, я к этому не причастен, сам подумывал через недельку самостоятельно выкрасть её, предложений о покупке пока всё равно не поступало, но тут кто-то другой поработал, сыграв мне на руку. Анита, с которой мы за эти полгода несколько отдалились, у неё парень из фермеров появился, успокаивала меня, пообещав, что они обязательно грабителя найдут. Ага, как же.

Из полиции я направился в трейлер, по времени ещё успевал связаться с девчатами, суббота ведь, хотя и пропустил контрольный срок. Няня была на прогулке с сыном, так что, посмотрев на часы, я решил связаться с девчатами, пообщаться с дочками через Интернет. Алины в Сети не было, а вот Лиля ждала, ответила сразу, так что мы с ней проболтали почти час, та и дочку мне показала. Регина покрасовалась, демонстрируя мне косички, что ей мама навязала. Мне понравилось, симпатичная у меня дочка. Алина так и не появилась в Сети, хотя обычно заранее через ту же Лилю предупреждает, если её по какой причине не будет.

— А куда Алина пропала? — поинтересовался я. — Уже третий час в Сети нет.

— Не знаю. Вчера вечером мы с ней по телефону разговаривали, с ней всё хорошо. Машку в ясли уже неделю водит.

За полтора года постоянного нашего общения у Алины и Лили явно был прогресс в разговорном английском, а то, что я англичанин, продолжал им говорить. Так что Лиля бойко мне отвечала. Сеансы общения мы старались не прерывать, несмотря на недовольство её мужа. С Лилей я старался общаться корректно, всё же она была на седьмом месяце, УЗИ показало, что мальчик будет, вот и не волновал.

— Об этом я в курсе. Алина на прошлой неделе говорила, что с понедельника начнёт водить дочку в садик, договорилась о месте. Меня тревожит, что её сейчас нет дома. Что-то случилось с девочкой? Или с ней?

— Может, мне ей позвонить по телефону? — тоже встревожилась Лиля.

— Я сам сейчас позвоню.

— Потом со мной свяжись, я тревожусь. Скажешь, что с ней.

— Хорошо.

Позвонить Алине я не успел. Отключив скайп, я выглянул в окно и увидел, что вернулась няня с сынишкой в коляске, так что я пошёл их встречать. Кстати, пока никаких реакций от правительства на смерть трёх сотрудников внешней разведки, хотя и тыловых подразделений, я не заметил. Мониторя нужные сайты, увидел, что для расследования обоих дел подтянули серьёзные силы, я даже удивился и слегка встревожился, но, похоже, всё спишут на случайность. Очень чисто я сработал. Наркомана кстати, застрелили, он пытался выбежать через ту же дверь, через которую я ушёл, и попался на прицел оперативнику, который обходил дом. Даже нож не догадался бросить, видимо, был в состоянии аффекта, что просто не обратил на него внимания. Самое примечательное, негр оказался военным дезертиром, убил своего сержанта-зверя и сбежал. Давно ищут, семь лет, а опознали только здесь. Так что с этим делом особо не разбирались, всё ясно как день. Вот с аварией следствие ещё шло, и, думаю, не одну неделю ещё будет идти. Что ж, будем отслеживать весь ход работы полицейских.

Няня засуетилась у плиты, пора Женьку кормить, а я занёс его в трейлер и положил в кроватку, коляску же откатил в сторону, я её снаружи держал, рядом с тягачом, где стоянка моего мотоцикла. Скутер мне не нужен был, я его давно продал, готовясь покинуть городок. Кстати, нужно рассчитать няню, во вторник мы уезжаем. Ещё с Орлет попрощаться, солгу ей, что купил молчание чиновника, заплатив ему пять тысяч долларов, и тот при мне уничтожил все фото и отдал карту памяти. Мол, компромата больше нет, пусть успокоится, а то знаю, только об этом и думает. Если будет спрашивать, причём тут карта с координатами сокровищ, скажу, что купил её для маскировки, как ширму, а на самом деле она из магазина розыгрышей. Только тихо, это секрет, никому. А вот ограбили меня серьёзно, думаю, это её развеселит. Сниму камень с её души, хоть легче станет.

Няня, покормив Женьку, перепеленала его и ушла, дав мне указания, что делать дальше. Женщина ответственная, мне она нравилась своей основательностью. Сынишка после прогулки и кормления заснул, а я достал спутниковый телефон и набрал номер Алины. Телефон оказался вне зоны доступа. А вот это совсем напрягает. Достав из тайника свой ноут и быстро подсоединив к спутниковому модему, вышел в Сеть, на Россию, и, взломав архив компании мобильной связи, в которой была зарегистрирована Алина, выяснил, что телефон у неё отключился в девять утра субботы. Сегодня. Перед этим он покинул район, где она проживала. Причём отключение состоялось, судя по скорости передвижения, в машине. Люди на семидесяти километрах в час не ходють. Нахмурившись, мне совершенно не нравилось, что происходит, я на миг задумался и, пройдя к тайнику, достал блокнот. В принципе я и так помнил, что в нём записано, но пусть будет под рукой, вдруг если в чём свериться потребность возникнет.

Как и Лиля, Алина оставила мне несколько телефонов на случай внештатных ситуаций, наподобие той, что сейчас происходила. В отличие от Лили, список контактов, выданный Алиной, был гораздо меньше, всего несколько номеров. Соседки, участкового врача, что ведёт Машку, участкового этого района, но, главное, телефон воспитательницы в группе частных ясель Маши. Вот его я и набрал.

— Да, я слушаю, — ответили с той стороны.

Говорил я на русском, не показывая, что нахожусь на чужбине.

— Доброго дня. Я бы хотел поинтересоваться, а Машу Рокотову ещё не забрали?

— Извините, а вы кто?

— Я её отец. Алина трубку не берёт, и я тревожусь.

Ваш номер она дала, и я проверяю дочку.

— Нет, осталось два ребёнка, включая Машу. Алина никогда так не запаздывала, всегда одной из первых дочку забирала, а тут всё нет и нет, а время уже семь часов вечера.

— Ясно… — Я на несколько секунд замолчал и потом сказал: — Извините, что прошу вас об этом, я нахожусь на Крайнем Севере и просто физически не могу забрать Машку. Я очень прошу вас приютить её до понедельника. Похоже, загуляла её мама. В понедельник, если Алина не объявится, я её заберу. Вылечу в Москву первым же рейсом.

— Простите, а как я вас узнаю?

— Поверьте, вы меня узнаете. Спутать сложно.

— Всё же извините, но я отдавать вам ребёнка не могу.

Нужны документы, хотя бы на отцовство.

— Это всё будет, я пройду тест на отцовство. Не проблема.

— Хорошо, Маша пока со мной побудет.

Я отблагодарю вас за дочку, я умею быть благодарным. Отключив телефон, я до крови прикусил указательный палец левой руки. Боль слегка прочистила мозги, сознание прояснилось, сразу появилось несколько идей. Я подтянул ноут и стал быстро работать. Мне нужно узнать, куда делась Алина и кто за этим стоит. В её телефоне был маяк, сам ставил, так что я мог достаточно точно определить, по каким улицам и в какое время её везли. Я взломал архив записей уличных камер на улицах около дома Алины, с отрезком времени, когда её везли, скачал их. После чего задал одной программе сверку машин и номеров. Тех было шесть. Нашёл, кто двигался одним маршрутом и свернул на ту улицу, где её телефон отключился. Постучал согнутым пальцем по изображению чёрного «галентвагена», за рулём которого сидел молодой мужчина в костюме. Весь его вид показывал, что он принадлежал к когорте телохранителей высокостоящих людей.

— Ну и кто ты такой?

Приблизив изображение и почистив его, немного мешала солнцезащитная полоса сверху лобового стекла, я рассмотрел три параллельные царапины на правой щеке, явно оставленные женскими ноготками. И понял, что Алина влипла по-крупному. Теперь главное успеть. Быстро пробив номер через базу ГИБДД, я узнал, что машина записана на один из крупнейших холдингов России. Взломал его сайт, потом внутренние архивы и нашёл, за каким водителем числится машина, проверил по базе ГИБДД, но фото в правах с тем мужиком, что сидел за рулём, не совпадало. Узнав, кто владелец холдинга, стал искать, есть ли у него телохранители. Оказалось, у того было своё агентство, специализирующееся на охране и сопровождении высокопоставленных лиц. Взломав его архив и скачав данные с личными делами, быстро просмотрел фото.

— Матфей Ворохов, — нашёл я мужика, что сидел за рулём внедорожника.

С ним точно кто-то был, но кто непонятно, задняя полусфера наглухо тонирована. Подозреваю, что Алину там и удерживали. Нашли мобильник и отключили. Скрипнув зубами, я параллельно вышел на туристическое агентство, которое сотрудничает с Россий, и заказал на завтра горящую путёвку в Москву. Оплатил я с одного из своих кошельков, и билеты туда-обратно, и саму путёвку. Две недели в России проведу. Скинул также копию паспорта. Почти сразу мне позвонили, несмотря на позднее время. Менеджер уточнила, есть ли у меня письменное разрешение от родителей, точнее, от опекуна, когда узнала подробности, и, получив утвердительный ответ, сказала, что вылет завтра днём из международного аэропорта в Далласе. Когда она отключилась, я продолжил работу. Взломал архив нескольких компаний мобильной связи и подтёр их. Не стоит оставлять следы. Никто не должен знать, что Алина часто общалась с Лилей. Потом набрал номер няни. Спать она ещё не легла, так что трубку сняла достаточно быстро. Извинившись за позднее время, я сразу сказал, что у меня появились срочные дела и недели две меня не будет, поэтому прошу её это время присмотреть за Женькой. Лучше в трейлере пусть поживут, в каких условиях няня проживала, я был в курсе. Ребёнку там делать нечего. Та дала согласие, обещав подойти в течение получаса. После этого я позвонил тётке, менеджер из туристического агентства может связаться с ней, пусть уж сама напишет разрешение, чем я липу буду делать. Тётя тоже ещё не спала, хотя речь плавала, хорошо приняла. Пришлось вдолбить ей, что мне нужна её машина и расписка. Расписку пусть сейчас пишет, пока не вырубилась, и продиктовал, что нужно написать.

Потом позвонил по скайпу Лиле и честно сказал, что Алина пропала, лечу в Москву, постараюсь найти и вытащить её из неприятностей. Та уточнила, как я это буду делать. Пришлось на ходу придумывать историю.

— Я только дочку заберу, она у воспитательницы. Мой отец о ней знает, принял в семью, как в принципе и Регину, Алина пока не замужем, тоже считается под нашей защитой. А поиском и освобождением Алины, а у неё похоже действительно неприятности, займутся люди отца… Признаться, он у меня не столько бизнесмен, сколько криминальный лидер. В общем, люди у него разные. Насколько я знаю, он отправляет в Россию одного такого, свободного. Кличка у него — Ниндзя, классно фехтует саблями. Правда, он полный отморозок, но отец его ценит. Этот парень — одиночка, один работает, он и займётся поиском и освобождением Алины, я вмешиваться не буду, мне запретили. Вот в принципе и всё. Ниндзя уже вылетел в Россию, а завтра в обед и я рейсовым самолётом вылетаю. Будь на связи.

— Хорошо, — тихо ответила Лиля, и мы разъединились.

— Что ж мне так с матерями моих детей не везёт?! — сам у себя зло спросил я. — Одну пристрелили, вторая пропала. Не знаю, жива ли она.

Успокоив проснувшегося сынишку, которого, похоже, испугал такой мой взрыв, немного поиграл с ним, пока он не заулыбался. Потом вернулся к поиску Алины. Проверив телефон, зарегистрированный на телохранителя, не обнаружил его в зоне той вышки. Значит, служебным пользуется. Проверил все номера, что фиксировались в то время на этой вышке, несколько десятков тысяч, выявил аж три, числившиеся за охранным агентством. Значит, их трое в машине было. Определив, где все три находятся сейчас, выбрал один, хозяин которого, телохранитель, на улице был, и, настроив уличную камеру, навёл её на нужное место. Обнаружил мужчину в костюме, явно поглядываюшего по сторонам и явно кого-то ожидающего у «мерседеса» около дорогого салона красоты на Тверской. Это был не Ворохов, значит, один из неизвестных. Вот два других номера были в одном месте. Найдя вышку, в чьей зоне они находились, проверил недвижимость, которой владел хозяин холдинга, и обнаружил, что там у него находится одна из дач. Даже цену узнал, двадцать миллионов долларов стоила. Высший класс защиты, камеры внутри и всё такое. Оба номера были на её территории, и я подозреваю, что и Алина там, надеюсь, живая.

Найдя номер владельца холдинга, который реально его — по номерам жены, двух дочерей и двух сыновей узнал, — набрал его, одновременно отодвигая занавеску на окне. На улице я рассмотрел няню. Кстати, американцы вообще ходят редко, даже к соседям не ходят, а ездят. Я, конечно, преувеличиваю, но не слишком. Тут авто не роскошь, а средство передвижения. Няня же являлась приятным исключением, женщина хоть и не молодая, но подвижная, любительница спортивной ходьбы. Машина у неё есть, но я ни разу за то время, что она у меня работает, не видел её за рулём. Всё пешком, всё быстро и с улыбкой на лице. Вот с мужем ей не повезло, пьянь и неряха.

— Слушаю, — сказал глубокий баритон с той стороны линии.

Руслан, слушай меня внимательно и не перебивай, — спокойно сказал я, краем глаза наблюдая за приближающейся няней: нужно составить разговор так, чтобы закончить его до её прихода. — Ты попал, ты очень серьёзно попал. Одиннадцать часов назад твои ухари-телохранители Ворохов, Глазов и Уфимцев на служебной машине холдинга на улице Вознесения засунули в «галентваген» девушку двадцати трёх лет. Алину Рокотову. Эта девушка находится под моей полной защитой и покровительством. Если с ней что случилось, о синяках не говорю, это дело житейское, я тебя закопаю. По сравнению со мной ты что клоп, раздавлю и не замечу. В Россию я отправил своих людей, у меня несколько групп, в данном случае будет работать самая отмороженная. Если ей потребуется пол-Москвы вырезать, они это сделают, и винить я их не буду. Жизнь твоей семьи на чаше весов, с одной стороны — Алина, с другой — твоя семья. Если Алина мертва или серьёзно пострадала, я не успокоюсь, пока головы членов твоей семьи не будут доставлены мне на стол. Если услышишь что-нибудь о действиях ниндзя в Москве, вспомни этот наш разговор, это мои люди, и прилетели они в Россию за Алиной. Не найдут её или найдут неживой, значит, за тобой и за членами твоей семьи начнётся охота.

Сразу нажав отбой, я с доброй улыбкой посмотрел на вошедшую в трейлер няню. Тут и Женька голос подал, трубный, показывая своё возмущение.

— Проголодался, я его ещё полчаса назад должен был покормить, — пояснил я няне с немного виноватой улыбкой.

На самом деле в душе у меня бурлила ярость и ненависть. Дело в том, что когда я звонил хозяину холдинга, то проверял местоположение двух номеров телохранителей за последние десять часов, не покидали ли они дачу. Оказывается, покидали, полтора часа их не было. Что им в полдень делать в лесу в течение часа? Вот и я думаю, что могилу копали и хоронили. И с кем бы поспорить, что там закопана Алина? Чёрт, чем она им помешала? Буду в России, узнаю. Будет много крови, это не на эмоциях говорю, просто сухая констатация факта. Меня реально бесила такая подстава. За смерть Ким мстить было некому, а если и с Алиной что случилось, то вся моя ненависть и злоба обрушится на семью Руслана за обеих матерей моих детей. Мне нужен был выход, чтобы выплеснуть всё то, что во мне скопилось, и такой предлог был к месту.

Дальше я действовал быстро. Оставил няне полторы тысячи долларов, позвонил Эдварду, они с женой тоже присмотрят за сыном. Они, кстати, бывало, возились с ним, нравился им мой сынок. Потом отогнал мотоцикл на склад заправки, проведя лёгкую консервацию, после чего, забрав все свои вещи, две спортивные сумки получилось, попрощался с сыном, чмокнув в лобик, и поспешил к дому тётки. Та уже спала, но лист с разрешением покинуть страну по туристической путёвке лежал на столе в гостиной. Прихватив его и ключи от машины, выгнал ту наружу и погнал в Даллас. Меня ждала долгая бессонная ночь, я должен успеть.

Москва встретила меня дождём и слякотью. Представители туристической фирмы уже ждали американских туристов, в них входил и я, так что нас сопроводили до большого автобуса и повезли в довольно неплохую гостиницу. «Славянка» называлась. Номер я сразу заказал одноместный, комфортабельный, так что после оформления и заселения поговорил с работницей фирмы. Та была приятно удивлена, даже обрадована, что я хоть и плохо, но знаю русский язык. Сообщил ей, что в действительности по Интернету познакомился с русской девочкой и буду гулять с ней, поэтому не нужно включать меня в экскурсии, но если что, я всегда буду на телефоне. Та немного подумала и согласно кивнула, ничего необычного в моей просьбе не было, лишь напомнила, что все экскурсии мной оплачены. Тут, понимая, что палюсь: все американцы, по своей сути, прижимистые люди, я махнул рукой, мол, ради встречи с красивой русской девочкой не жалко. Сотрудница предупредила меня о мошенничестве, возможно, что меня попытаются обмануть и обокрасть, но я уверил, что справлюсь с неприятностями.

Я достал ноут и вышел в Сеть через спутниковый телефон. Номера всех трёх телохранителей были отключены, даже аккумуляторы вынуты, у двоих и личные телефоны выключены, лишь у одного тот работал. Хоть найти можно, мне остро необходим язык. Говорун мне нужен, чтобы хотя бы разобраться, во что влипла Алина, за что её. Однако первым делом стоит самая важная задача. Слабое звено во всём, что я спланировал, — это Машка. Пока она не окажется в безопасности, работать нормально я не смогу. Не думаю, что хозяин холдинга воспринял меня серьёзно, скорее предположу, тот принял меня за психа. Правда, я назвал его телохранителей и то, что они делали в определённое время. Может, из интереса он проверит, если и так не знает, конечно, что вполне реально, и, убедившись, что всё верно, всё сказанное правда, может начать дёргаться. Для таких дёрганий пока рано, на Машку он ещё не выйдет, но рано или поздно это произойдёт, особенно когда я его семью резать за Алину буду, но к этому моменту Маша должна быть в безопасном месте.

Ещё теплилась надежда, что Алина всё же жива. За Машкой смотаюсь, а потом проверю тот лес, где побывали телохранители магната. Если она там… меня будет не остановить. Алину я считал действительно под своей защитой, поэтому платить собирался по полной, о наполовину вырезанной столице я не особо шутил, вообще крышу сорвало со злости, что посмел кто-то её тронуть. Убить Алину — это всё равно что убить часть меня, она мать моего ребёнка!

Кстати, на Лилю мне было глубоко плевать. Регина — моя дочка и под моей защитой, а у Лили муж есть, пусть он о ней и заботится. Как она замуж вышла, так и стала мне чужим человеком. Что бы с ней ни случилось, единственно, что это вызовет, — лёгкое сочувствие мужу и родственникам, не более. Алина другое дело, мужиков не имела, не водила, не надо ей их, жила дочкой. И за неё я любого порву.

Время в Москве было вечернее, понедельник, так что я собрал в спортивную сумку вещи, в основном аппаратуру, которую благополучно провёз через границы, и покинул гостиницу. Отошёл от неё подальше, проверяясь, слежки не было, остановил частника и велел везти меня к гаражам. Теперь я играл русского паренька. Сторож дежурил знакомый, несмотря на два года моего отсутствия, узнал сразу, так что мы немного поболтали, и я прошёл на территорию. Тут было всё в норме. Я открыл замок ключом из тайника и прошёл внутрь. Разложил аппаратуру в жилой комнате наверху и переоделся в джинсовый костюм из своих запасов. Но он тесный стал, за два года я раздался в плечах, брюки ещё ничего, а куртку пришлось снять и накинуть привезённую из Штатов. Благо она без рисунков была, неприметная. Достал из тайника документы, внутренний паспорт на имя Максима Ларина и почти все рубли. Проверил штык-нож. К сожалению, ничего из оружия, кроме него, не было.

Заперев гаражный бокс и на ходу вставляя в левый телефон симку, двинул прочь. Мне нужна машина доехать до дома воспитательницы. Хм, интересно, а водительские права из Штатов тут действительны или нет? Вроде должны, я как-то не уточнял. Остановив частника, а потом сменив пару раз транспорт, даже на автобусе прокатился, я добрался до района, где проживала Алина. В её квартиру сразу не пошёл, небезосновательно подозревая возможность засады. Но проверка показала, что всё чисто, даже не ожидал этого. На подъезде Алины стояла камера, охватывающая достаточно большой участок двора. Поэтому я, сунув руки в карманы и низко надвинув капюшон, спокойно поднялся на шестой этаж и, подойдя к квартире, надел латексные перчатки и открыл замок. Откуда у меня ключ? Это мы с Алиной тоже оговаривали: дубликат ключа был спрятан в ящике с электросчётчиками, не знать где — не найдёшь. Я вошёл в квартиру, быстро осмотрел её и определил, что Алина выскочила на час, не больше, дочку в ясли отвести, стиральная машина была заправлена, но не включена. Больше она не возвращалась.

Сходив в туалет, я попил сока из холодильника и, пройдя в детскую, стал собирать одежду и немного игрушек. Забрал и все фото из альбомов и со стен — на память Маше о маме. Открыл небольшой сейф Алины, там было немного наличности, документы на ребёнка, на квартиру, на машину и драгоценности, включая тот комплект, что я подарил ей. Это тоже память Маше о маме. Всё аккуратно упаковал в свою сумку. После этого всё выключил и покинул квартиру. Возвращаться сюда я не планировал и брать авто Алины не собирался, это такой след, что просто держись, стоит припаркованная и пусть стоит. Причина в спутниковом слежении на машине. Отключать не стал, тот же след.

Я двинул к воспитательнице за дочкой. Давно уже стемнело, время одиннадцатый час вечера. Вероятно, они уже легли спать. Воспитательница, приезжая, снимала комнату у какой-то старушки. Поднявшись на нужный этаж, я достал отмычки, мой запас из гаража, и легко открыл дверь. Никакой щеколды или навесной цепочки не было, просто замок изнутри захлопывался. Осторожно пройдя в тёмную тихую прихожую, я поставил сумку на пол, надел бахилы и перчатки и стал осматриваться. Квартира оказалась трёхкомнатной, и постояльцев у старушки было двое. Сунулся в одну комнату, там незнакомая девушка спит и Машки нет, а фото воспитательницы я знал, та в социальных сетях зависала. Жаль, ПНВ с собой не было, приходилось усыплять спавших в квартире своим чудесным порошком, включать свет и всё осматривать. Следующая комната была старушки, и уже в третьей спала Машка в одной постели с воспитательницей, у той просто не было второй лежанки.

Осторожно подхватив дочку и зажав ей рот, чтобы она не вскрикнула, использовать на ребёнке сонное средство я не хотел, вынес её и, успокоив в коридоре, вернулся и дунул порошок на воспитательницу. Оставаться в тёмном коридоре дочка не захотела и, когда я включил свет в спальне, забежала и ухватилась мне за штанину, сонно глядя на меня. Я быстро одел её и снова уложил на кровать, та сразу вырубилась, после чего открыл ноут воспитательницы, нашёл Ворд и напечатал такую записку: «Спасибо, что присмотрели за Машей, благодарность оставляю под ноутом. Алину нашли, её убили, дочку я забираю. Придёт полиция, можете ничего не скрывать, возражать не буду».

Приподняв ноут, я сунул под него тысячу евро. Потом осторожно подхватил на руки дочку, которая сонно зачмокала во сне, выключил свет и, тихо ступая, вернулся к входной двери, подхватил сумку и покинул квартиру. Теперь нужно уйти подальше, если будут искать этот след, то смогут найти, кто отвозил неизвестного с ребёнком на руках ночью из такого-то района, дадут информацию по радио и сыщется очевидец. Так что идём подальше, ну и машины будем менять. Надо будет свой транспорт заиметь, так мобильным стану. Завтра, как Машку пристрою, займусь этим.

— Эй, малец, а ну стой! Не хочешь добром поделиться? — услышал я позади ломкий юношеский тенорок, что заставило меня удивлённо обернуться.

Назвать меня мальцом — это надо иметь изрядно фантазии, со спины-то меня можно принять за взрослого, занятие тяжёлой атлетикой сказывалось. Шестнадцать с половиной лет всё-таки. Позади нагоняли трое парней с виду лет за двадцать и с ними четвёртым пацан лет четырнадцати, он и окликнул. Тревожить дочку не хотелось, я сделал несколько быстрых шагов, аккуратно положил девочку на скамейку у подъезда какой-то пятиэтажки, рядом бросил сумку, после чего резко развернулся и, доставая штык, направился к ним. Атаковали те с ходу, особо не сомневаясь и не медля, их даже не остановило, что я был с ребёнком, они не могли не видеть его, и то, что я не убегаю.

Насадив первого на штык, который по самую рукоятку вошёл ему в грудь, так что остриё должно из спины выйти, резким хватом выдернул его и рукой отбил удар кастета второго, резанул ему по бицепсу и обратным взмахом перерубил сонную артерию, отпрыгнув в сторону, чтобы не попасть под кровавую струю. Почти сразу вбил клинок в горло мелкого, который хотел проскочить и ударить меня ножом в бок. В четвёртого пришлось нож метать, тот свалить пытался. Проверив все трупы, я внезапно дёрнулся. Оказывается, были свидетели этого короткого, но яростного боя, ещё один парень и две девушки, думаю, это всё одна компания. До этого они были скрыты тенью дома, а тут выглянула из-за туч луна и осветила их. Когда я обратил на них внимание, они со всех ног бросились бежать. Такая жёсткая расправа с их дружками явно произвела на них впечатление. Я проводил их взглядом, досадливо поморщившись. Дочку бросить я не мог, патовая ситуация. Медлить не стал, забрал телефоны всей четвёрки, вычислю свидетелей по ним и уберу их, поднял дочку, та так и не проснулась, повесил сумку на плечо и энергичным шагом двинулся дальше.

Эта короткая схватка взбодрила, оставив меня в напряжении: пока Машка не окажется в безопасности, все вокруг так или иначе враги. Добравшись до проезжей части, остановил частника и сообщил адрес. Дважды сменив машину, я добрался до гаражей и незаметно прошёл в ворота — сторож спал, лишь собака дежурно гавкнула. Я занёс спящую дочку наверх, где масляный нагреватель уже прогрел комнату, раздел её и уложил в постель. Оставив ночник, я занялся мобилами недоносков, которые хотели развлечений и получили их. Достал из одного симку и удалённо проверил её своим прибором, потом остальные три. Определив номер, выяснил, кто этой ночью был в зоне той вышки, где произошло ничем не спровоцированное нападение. Что плохо, лиц я не видел, но по фигурам точно — парень и две девушки. Из абонентов в друзьях всех четверых вычислил нужную троицу. Парень примерно во время драки набирал службу спасения, девки тоже телефоны оборвали. Найдя их контакты, я отключил аппараты и, аккуратно пододвинув раскинувшуюся дочурку, лёг рядом. Через минуту я уже спал, осторожно приобняв девочку.

Разбудило меня ворчание дочки. Она, упираясь руками о мою грудь, стояла на коленях и вглядывалась в моё лицо. Заметив, что я проснулся, неожиданно очень светло улыбнулась. Тоже улыбнувшись, я пощекотал её, вызвав весёлый смех, после чего, проверив памперс — чисто, — достал стаканчик-непроливайку и бутылку столовой питьевой воды. Девочка с жадностью попила и стала осматриваться. Я надел на неё домашнюю одежду и спустил на пол. Пока она, топая ножками, изучала помещение — лестницу я загородил, чтобы дочка вниз не упала, — стал готовить завтрак. Кашу обоим. Дочке я из дома Алины взял, а себе из старых запасов круп. Нужно будет продовольствие освежить.

Кормил дочку, посадив её на диван и устроившись напротив, не было у меня специального стула для неё. Она с охоткой поела, а потом стала возиться на ковре с игрушками, ни на что не обращая внимания. Я же, изредка поглядывая на неё, залез в Сеть.

Первым делом нашёл квартиру, на окраине, достаточно дорогую и хорошо обставленную, но главное — с оборудованной детской. Обговорил с хозяйкой, что снимаю на месяц, и начал искать няню. Причём интересовала пара — няня и охранник. Нашёл таких, муж с женой, неделю как выставили своё резюме на форумах по поиску работы. Вышел на них: женщина шесть лет проработала няней в детском саду, муж её — бывший офицер, на пенсии. Договорились о зарплате на месяц. Представился я отцом-одиночкой, находящемся в командировке, у меня двое детей — старший сын шестнадцати лет и маленькая дочка. Сын и привезёт сестру. Заботиться только о ней, сын самостоятельный. Я буду занят, но звонить узнавать, что с дочкой, буду обязательно.

Направив пару осмотреть подобранную мной квартиру, я стал изучать продажу нужных мне вещей. На сайте одного кузнеца нашёл разное коллекционное оружие, тот имел все необходимые документы для их чеканки. Заказал ему двенадцать копий катан, причём отличных копий, мало чем отличающихся от настоящих, и двенадцать вакидзаси. Они в наличии у него были: он выполнил крупный заказ для киносъемочной группы, но киношники оружие не выкупили, так что кузнец охотно согласился продать его и спросил, не нужны ли сюрикены и разное другое японское оружие. Сюрикенов я взял пять десятков, больше не было, ну и другого оружия, включая русское, вроде тройки боевых ножей. Причём с ножнами. Единственное моё условие — лезвия должны быть заточены так, чтобы они на лету разрезали шёлковый шарф. Кузнец обещал всё сделать, но взял дополнительно четыре часа. Это можно. Договорились о встрече. Я дал ему один из своих левых телефонов. Через шесть часов встреча.

Потом я стал искать по костюмерным мастерским костюмы ниндзя, брать собрался своей комплекции и других для маскировки, всё равно вычислят, где те приобретены, пусть будет ложный след о группе из нескольких человек. Оказалось, костюмы ниндзя можно приобрести по Интернету, даже с обувью. Я заказал десять комплектов своего размера и пять разных других. О встрече с курьером договорились через четыре часа.

После этого я занялся скутером, нашёл и договорился о встрече с продавцом через восемь часов, то есть в шесть вечера. Брал пользованный, но в отличном состоянии, мне так удобнее.

Конечно, кажется странным, что я готовлюсь так серьёзно, ещё досконально не выяснив, что с Алиной, но потом времени на это не будет, сейчас надо.

Закончил я тем, что нашёл объявления о сдаче трёх однокомнатных квартир в разных районах города и тоже договорился о встрече с хозяевами в ближайшее время. Нужно всё успеть сделать сегодня.

Тут позвонили супруги, квартира им понравилась, и они ждут с хозяйкой, когда мой сын, то есть я, привезёт им ребёнка. Нормально. Взяв только личные вещи Машки, я с дочуркой на руках покинул гараж. Дочка с любопытством крутила головой, рассматривая всё вокруг.

Отойдя подальше, я поймал частника, и мы поехали на квартиру, где дочку ждали няня и охранник. Те даже уточнили, что в квартире имеется коляска. Отлично, порадовали, у Алины коляски в квартире не было, наверное, в ней в ясли дочку отвезла, но и в квартире воспитательницы я её не видел. Доехали мы быстро, я поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь. Нас встречали. Пока няня тетюшилась с Машей, раздевая её, снимая верхнюю уличную одежду, я познакомился с её мужем, крепкий мужик, битюг такой, и с хозяйкой квартиры. Аренду квартиры оформили на нанятую няню, деньги за месяц уплатил я. Потом выплатил аванс супругам и дал денег на питание. В подошву обуви дочурки на всякий случай я вмонтировал маячки, хотя, надеюсь, это не пригодится.

Супруги, на мой взгляд, вполне нормальные, спокойные, основательные и уверенные в себе, хорошие люди, я их с ходу на глаз определил. Няня сразу выдала мужу список необходимых вещей и продовольствия и отправила его за покупками, а сама занялась девочкой. Чем кормить полуторагодовалого ребёнка, она знала, опытная, тем более Машенька всеядная, никаким аллергиям не подвержена. Были у неё любимые вкусности из детского питания, я их озвучил, но не более. Вышли мы вместе с охранником, он к магазину направился, а я по своим делам.

За четыре часа объехал все квартиры и оформил договоры аренды. Пришлось доплачивать за срочность, хотя сами квартиры я особо не смотрел. Оформлял на свой паспорт, Максима Ларина. Потом, найдя подходящую машину, по пыли видно, что её давно не трогали, угнал и поехал по первому адресу. Встреча была на открытой стоянке торгового центра. Поставив машину так, чтобы она не попадала в камеры, мёртвые зоны тут были, я покинул машину, не заперев её, и, отойдя в сторону, чтобы её видеть, вызвонил курьера, который должен доставить костюмы ниндзя. Сообщил ему, где стоит угнанная мной серая «девятка», её регистрационный номер и попросил сгрузить покупки туда, не думаю, что будет обман, поэтому товар я решил проверить позже. Тот быстро нашёл машину, сложил большие пакеты, похожие на челночные сумки, но с фирменными логотипами интернет-магазина, в багажник, скрупулёзно, дважды пересчитал оставленные мной в бардачке деньги, подтвердил, что покупка прошла, и уехал.

Теперь пора с кузнецом дела решить, и я покатил к месту встречи с ним. Там всё прошло аналогично, тоже на парковке торгового центра. Тот с помощником уже был на подъезде. Когда они нашли машину, подняли крышку багажника и всё сгрузили туда. Я сообщил, что деньги лежат на заднем сиденье машины. Кажется, когда кузнец залезал в машину, он увидел выдранные провода замка зажигания и стал о чём-то догадываться, но вопросов не задал, подтвердил по телефону, что деньги забрал, всё точно, и они уехали.

После этого я развёз костюмы и оружие по квартирам, ну и в гараж забросил пару комплектов. Только избавился от машины и телефона, как подошло время встречи с продавцом скутера, и я приобрёл средство передвижения. На сегодняшний день по Алине ничего больше запланировано не было. Нет, я думал ещё прокатиться в лес, но с той суматохой, что была с моим приездом в Россию, не успевал, завтра съезжу, с утреца, а сейчас нужно решить самый острый вопрос — убрать свидетелей. Думаю, те меня тоже толком не рассмотрели, как и я их, но то, что я нёс ребёнка, не видеть не могли, а это след, вот его и нужно обрубить. Сделаю это не без удовольствия, видели, что ребёнок был, а не остановили своих уродов-дружков. Они уже наверняка со следователями пообщались, не знаю, что наболтать успели, а языки нужно укоротить.

Поначалу я к парню прокатился, тот дома один был, родители на дежурстве, врачи. Допросил его по жёсткому, точно он, и данные девчат подтвердил, которые я уже вычислил. Он сообщил, что с полицией они не общались, не хотели, чтобы их как-то связали с этой дурной компанией. Меня даже порадовало, что они так сделали, бегали от полиции. Но на них скоро выйти должны. Хотя теперь уже не успеют. Сломал ему шею ударом под основание черепа и, открыв окно, выкинул. Третий этаж, мог выжить, так что бить пришлось. Нормально. А следов я не оставил.

Дальше покатил по адресам девчат. Одна, судя по пеленгу телефона, в кафе сидела. Я дождался, когда она в туалет пошла, вырубил её там, накинул петлю на шею из её же шарфика и повесил в туалетной кабинке. Покинул кафе также незаметно. А вот вторая девица, которая, со слов парня, больше всего страху натерпелась, пряталась на даче родителей. Семьдесят километров от города. Ничего, в полночь был на месте, пробрался в дом и также по-тихому придавил. Оформил тоже как несчастный случай: спускалась по лестнице, запнулась о ковёр и полетела вниз, сломав шею. Все следы этой версии я оставил.

Отложив лопату и вздохнув, я рукой в латексной перчатке разрезал полиэтиленовый пакет. Да, это Алина. Три дня в холодной земле лежит, это замедлило разложение, так что запаха почти не было. Найти могилу труда не составило. Конечно, дождь частично смыл следы внедорожника, но колея осталась. Потом нашёл следы двоих мужчин, которые несли что-то тяжёлое, прошёл по ним — и пожалуйста, свежая земля, закиданная нарубленным лапником. Складная лопатка у меня была с собой, купил вчера в спортивно-рыболовном магазине, так что я раскидал ветви, откопал девушку и стал внимательно, по миллиметру осматривать её. Первое: лицо — сплошной кровоподтёк. Били её, жёстко, губы тоже разбиты, но я обратил внимание на коричневую субстанцию на губе. Осторожно открыв ей рот, я принюхался и сморщился. Судя по запаху, девушку заставляли есть, а возможно, запихивали в рот собачий кал. Тут сомнений нет, запах ни с чем не спутаешь. Не совсем понятно, отчего она умерла, но, надеюсь, судмедэксперты разберутся. Оставлять Алину в лесу я не собирался. Достав телефон, набрал всем известный номер.

— Алло, полиция? Здравствуйте. Говорит очевидец. Три дня назад, в субботу была похищена и зверски замучена Алина Рокотова. Похитители — работники одного из охранных агентств Ворохов, Глазов и Уфимцев. Увезли её на служебной машине. Тело закопали в лесу. Вы найдёте могилу по пеленгу телефона.

Не выключая телефон и не нажимая отбоя, я положил его рядом с Алиной. Дежурный ещё что-то пытался выяснить, задавал вопросы, но мне это уже было неинтересно. Встав, оставив лопатку торчать у могилы, я быстрым шагом направился к опушке, где стоял скутер. Уже через полчаса въехав в Москву, я покатил по адресу первого телохранителя. Алину пусть похоронят, как полагается, я оплачу всё через похоронное агентство, а вот телохранители ответят. То, что я выдал похитителей, особого значения не имело, первого-то я по-любому навестить успею, а пока ещё выяснят и найдут могилу Алины, а потом пока будут вычислять, кто похитители и в каком агентстве работают, я всех трёх навестить успею. Это намёк Руслану, хозяину холдинга. Он должен начать бояться, до ужаса, и я постараюсь довести его до такого состояния, желание сделать это просто переполняло меня. Ну а то, что полиция теперь знает, кто похитители, хотя бы по фамилиям, — это для адреналина, чтобы будоражило кровь, кто их первым найдёт, кто их вычислит. Встречи со мной они не переживут.

Девять часов утра, я ещё до рассвета сорвался к лесу Алину искать, и вот нашёл, оборвалась даже та тонкая ниточка надежды, что ещё теплилась у меня в душе. Ладно, теперь уже по-серьёзному будем работать. Надеюсь, хоть телохранители пояснят, из-за чего вообще весь этот сыр-бор с похищением и убийством. Добравшись до места, я оставил скутер в соседнем дворе и оттуда двинул к подъезду. Судя по пеленгу телефона, нужный мне похититель был дома: ему недавно звонили и он ответил. Мне даже удалось подключиться и подслушать. Жена с работы звонила, велела ему хоть сегодня не напиваться и забрать дочку из школы. Мол, опасное время, без сопровождения ту выпускать нельзя. Это точно. У подъезда я достал планшет, ещё раз проверил пеленг и неожиданно для себя понял, что в квартире находится не один нужный мне похититель, а двое. Ворохов и Уфимцев. С телефона я отслеживал одновременно всех трёх, за последние сутки все номера их телефонов появились в сети. Видимо, Уфимцев решил навестить знакомца.

— Это к удаче, — весело хмыкнул я и, попав в подъезд — женщина выходила, — стал легко взбегать наверх. У двери я снял капюшон толстовки, бейсболку развернул козырьком назад, надел резиновые перчатки и позвонил. Не сразу, но раздались тяжёлые шаги.

— Кто? — спросил хозяин квартиры, не открывая дверь. Встав перед глазком, я бодро ответил:

— Курьерская служба Алкоголь-Сити. Доставил вам оплаченный заказ. Две бутылки виски и закуску.

— Я ничего не заказывал, — с подозрением буркнули с той стороны.

— Подождите… — Сделав вид, что растерялся, я достал свой чек из магазина и сообщил: — Оплатил клиент с фамилией Глазов. Тут приписка: «Не упейся».

— Хрен ему, — хмыкнули с той стороны и дважды щёлкнул замок.

В открытую дверь прямо в лицо Ворохову я дунул свой сонный порошок и отскочил в сторону, чтобы не попасть под его действие от сквозняка. Как только тот завалился на спину с удивлённым лицом, я рванул вперёд. Судя по мятой домашней одежде и запаху, хозяин пил, и пил уже давно, два дня, не меньше, перегар старый. Перепрыгнув через тело, я вылетел к открытой двери на кухню. Там уже вставал со стула Уфимцев, привлечённый шумом из коридора: падая, Ворохов зацепил вешалку и обрушил её.

— Ты ещё кто?! — жёстко спросил у меня приятель хозяина квартиры. Вот этот был трезв, несмотря на выпивку и закуску на столе.

— Ну как же. Убили мать моего ребёнка, закопали в лесу, я её уже нашёл, и теперь удивляться? — усмехнувшись, продемонстрировал я грязные кроссовки. — Пора ответить, поверь, умирать вы будете очень страшно, а я это умею, вы у меня не первые.

Уфимцев, как разъярённый кабан, даже внешне похож, рванул ко мне, но я ушёл от удара и, в прыжке оттолкнувшись от стены, оставив на ней грязный след, локтём по затылку вырубил его. После этого втащил Ворохова в квартиру, а то у него ноги на лестничную площадку торчали, закрыл дверь на замок и затащил обоих в зал. Посадил на стулья друг напротив друга, связал, вставил кляпы, нашёл скотч, утюг, паяльник и кипятильник. Поискав, нашёл удлинитель. Потом обыскал квартиру, обнаружил в шкафу заначку, двести тысяч рублей в новеньких пятитысячных купюрах. Интересно, а не за смерть ли Алины получены эти деньги.

Когда приятели очнулись, я занялся Уфимцевым, он мне казался покрепче, чем его дружок. Паяльник в задницу, кипятильник на член и утюг на грудь, после чего удлинитель в розетку. Щёлкнул кнопкой — и началось развлечение…

Через два часа я узнал всё, что нужно. Оба прошли через тройник электроприборов, так что пели как соловьи. В комнате давно мерзко воняло — горелым мясом, волосом, экскрементами, но я не останавливался. Оба написали явку с повинной, где всё описали, кто приказал, зачем и что из этого вышло. А история если не забавная, то неожиданная. Для меня, по крайней мере. Руслан об Алине не знал, узнал только после моего звонка. Всё началось с неделю назад, во вторник. Около дома Алины была оборудованная небольшая детская площадка, на которой она гуляла с Машкой. Во вторник рядом с площадкой остановилась дорогая спортивная машина с отрытым верхом, из неё выскочила дамочка с собачкой и повела её на детскую площадку. Видимо, псина давно просилась, так как со своими делами медлить не стала. Не обращая внимания на возмущение родителей, гулявших с детьми на площадке, дамочка с задранным носом, не убрав отходы собаки, направилась обратно в машину. Алина подобное, естественно, стерпеть не могла. Подобрала салфеткой кал и рванула за дамочкой. Дошло до ругани, ну Алина и швырнула собачий кал в дамочку, попала в лицо. В общем, крики и визг, а Алина, гордая, под одобрение знакомых по детской площадке мамаш вернулась на скамейку. Дамочка оказалась супругой Руслана. Она приказала доставить Алину к ней и, пока работники её мужа организовывали похищение, копила всё, что собака нагадила за эти дни. Алину привезли на дачу. Как изгалялась эта дамочка, описывать не буду, но Алина просто подавилась тем, что ей запихивали в рот. Прочищать горло и делать искусственное дыхание телохранители побрезговали. Потом увезли её в лес и закопали. Дамочка на следующий день улетела во Францию, нервы лечить. После моего звонка Руслан быстро провёл расследование и узнал, что всё, что я сказал, правда. Жёнушка без его разрешения командовала телохранителями, а те возразить не могли. Всех троих уволили. В тот же день. С волчьим билетом. Деньги они получили от дамочки за молчание до этого. Хозяин же холдинга подумал, да велел усилить охрану и выделить всем своим детям по телохранителю. О жене он и не вспомнил, она в другой стране, пока в безопасности на его взгляд. Зря так думает. Кстати, она моей целью будет в последнюю очередь.

Когда я всё выяснил, то по живому четвертовал обоих бывших телохранителей. Умерли они в муках, а я ещё отрезал им голову и положил в ногах. Их заявления и показания оставил в квартире, мне они без надобности, только сфотографировал всё. Теперь посетим третьего телохранителя, а потом приступим к детям Руслана. Я свои обещания держу. Пусть вздрогнет, когда узнает, что в Москве появился настоящий ниндзя, а уж я представление устрою на все сто, чтобы все застыли в ужасе.

Глазов оказался неженатым, жил с родителями, а те в данный момент были на даче, сезон. Так что работал я спокойно. Столкнулся с ним случайно у входа в подъезд, он возвращался из магазина, в одной руке телефон — разговаривал с кем-то, в другой — полный фирменный пакет продуктового магазина. Перегаром не пахло, выглядел он молодцом, значит, не бухал, просто отдыхал, жил на те денежки, что ему заплатили за молчание. Кстати, заплатили им по миллиону каждому, а те двести, что я нашёл, остатки после выплаты Вороховым ипотеки. Деньги я, естетсвенно, забрал, мне наличка пригодится, а то скоро проблемы с ней возникнут, так что подобное вливание в тему. Да и трофеи никто не отменял.

А встреча действительно была случайной, видимо, тот свой телефон дома оставил, пеленг по нему брал, а с собой другой взял, может, кого из родителей? Когда мы столкнулись у подъезда, Глазов лишь мельком глянул на меня, открыл дверь, и мы зашли в подъезд. Судя по теме разговора, речь шла о морском круизе. Похоже, этот урод решил отдохнуть, морского круиза захотел по Атлантике. Он замер у входной двери квартиры, продолжая разговаривать и нашаривая по карманам ключи. Тут я его и вырубил. Тело упало, я не придерживал его, а вот телефон подхватил и отключил. Достал ключи, открыл дверь, затащил тело в квартиру и обыскал её. Через полтора часа я вышел со спортивной сумкой. Тот деньги наличкой держал, в квартире прятал, забрал девятьсот тысяч. За три дня он сто уже ухнуть успел. Кстати, все свежие продукты тоже забрал, мне они самому пригодятся. Проделал я с ним то же самое, что и с двумя другими. Сфотографировал, заявление положил на видное место и только потом по этому левому телефону отправил ММС и СМС жене олигарха. Фото всех трёх, с головами у ног, и приписку: «Жди, сука, скоро и ты пройдёшь через то же самое, что и мать внучки моего хозяина, Алина. Я знаю, где ты, Париж, улица Роз, дом 36, квартира 12. Помни, я тебя не трону, пока твоя семья жива, вырежу её, только тогда займусь тобой. Кровь за кровь, тварь».

Уже на улице я позвонил одному скандальному журналисту, который ведёт криминальные хроники. Пробивной парень.

— Слушаю, — услышал я с той стороны.

— Слушайте внимательно, — сказал я и достаточно быстро описал, что случилось с Алиной и кто в этом виноват. Потом дал координаты могилы Алины, сейчас там полиция должна работать, и адреса телохранителей, посоветовав ему брать съёмочную группу и ехать туда. А репортаж попросил назвать «Кровь за кровь». По ММС сбросил копии трёх заявлений с явками с повинной. Остальное всё сам добудет.

Разобрав телефон, раскидал его и, сняв перчатки, выехал со двора, направившись к одной из своих квартир.

Включив в розетку пустой холодильник, я положил в него продукты, изъятые у Глазова. Тот набрал в магазине много всего. Время полуденное, а я ещё не обедал. Поэтому положил в сумку костюм ниндзя, который при примерке сидел на мне как влитой, катану, вакидзаси, по мелочи кое-что, вроде метательных ножей, и покатил к заправке, бак был пустой. Потом до ближайшего кафе (решил холодильник дома пока не трогать), где, бросив сумку под ноги, хорошо поел, работая с планшетом. Ещё вчера я выудил информацию, что младший сын Руслана Артур, студент первого курса юридического факультета МГУ, сегодня будет на дне рождения своего однокурсника. Шухер с моими действиями среди людей Руслана ещё не поднялся, так что могу успеть.

Посмотрев, где находятся телефоны всех пятерых, это я о самом Руслане и о всех его детях, определил, что они в Москве. Две отметки в одном месте, это Руслан и старшая дочь. Вот, кстати, она не в Москве училась, а в Англии, приехала на каникулы. Странно, что-то рано, вроде в учебных заведениях Англии экзамены бывают позже. Нужный мне паренёк сейчас находится где-то в районе МГУ, но думаю, вся компания отправится в какой-нибудь бар, это всё сынки и дочки богатых папаш, простых людей среди них не было, вот и резать будет не жалко.

Когда точка Артура действительно двинула в сторону бара, очень дорогого, в который чуть ли не по клубным билетам пускают, я стал собираться. Время шестой час вечера, что-то рано они начинают, думаю, продолжат потом у кого-то на отцовской даче. Покинув кафе, на скутере я подъехал к нужному месту. Спрятал скутер в кустах, открыл ломиком люк ливневого коллектора и стал спускаться. Через полчаса я выбрался наружу без сумки и в костюме ниндзя. Прикрыл люк, но не закрывая его до конца, поправил катану и вакидзаси за спиной. Отряхнулся, в принципе не сильно измарался, ползая по туннелям, но всё равно проверился, я должен выглядеть идеально, и пошёл через парк к элитному заведению.

Ниндзя световым вечером конечно же привлекает внимание. Заколебали останавливать и просить сфоткаться. Меня за аниматора местного принимали. Ладно бы только простые прохожие, патруль из двух сотрудников полиции со мной фотографировался, остановил мужичка, который на один из телефонов ментов нас и сфотографировал. Никому не отказывал, маска же на лице, только узкая щель с глазами осталась. Вставал в героическую позу и позволял фотографироваться со мной. Минут на двадцать всё это задержало. Когда я стоял у пешеходного перехода, пока горел красный человечек, местный люд так и глазел на меня, на что я реагировал с олимпийским спокойствием и невозмутимостью. Перчаток на руках не было, слишком будут привлекать внимание, а телесного цвета не нашёл, поэтому нанёс на подушечки пальцев несколько слоёв медицинского клея. Одним словом, я хорошо подготовился к дальнейшему делу.

Вдруг на большой скорости на перекрёсток, у которого мы стояли, вылетел дорогущий внедорожник и, пролетев на красный свет, буквально протаранил не менее дорогой новенький «мерседес» представительского класса. От удара мерс аж разорвало, в огне и осколках из него с заднего сиденья вылетело изломанное тело подростка, я не сразу понял, что это девочка, моложе меня на годполтора. Её тело ещё крутилось по асфальту, когда я бросился к ней, с другой стороны бежал сотрудник полиции, дорожный инспектор, что работал на этом перекрёстке и на глазах которого всё и произошло. Подбежав к девчушке, я понял, что всё плохо, две артерии перебито, на ноге и на шее, жизнь её утекала вместе с кровью. Присев, я зажал пальцами обе артерии, останавливая кровь. Сотрудник полиции с погонами младшего лейтенанта, совсем молоденький, осмотрев куски металла, что осталось от двух дорогих автомобилей, а те при ударе ещё три зацепили, но в них отделались мелкими царапинами, вызывая по рации помощь, подбежал к нам.

— Что с ней? — присел он рядом.

— Умирает. Если не попадёт на стол хирурга в течение получаса, шансов у неё нет. Артерии я держу, но кровь через другие раны тело покидает. Пусть поторопятся.

Понял, — кивнул тот и снова забормотал в рацию. Потом кинул: — «Неотложка» уже едет, будет через пару минут, они тут близко. — И убежал в сторону, там возникла потасовка среди участников аварии, а я продолжил сидеть с девчушкой.

Вдруг она открыла глаза — не дрогнув, не с трудом приоткрыв веки, а резко распахнув полностью.

— Красивые у тебя глаза, — сказал я ей, улыбнувшись. — Не шевелись, ты сильно пострадала в аварии. Сейчас приедут медики и помогут. Как зовут?

— Катя, — едва слышно сказал она и закашлялась.

— Хорошее имя. Катерина, означает чистая и непорочная. Тебе идёт… А вон и «неотложка», потерпи ещё немного. Подбежавшие медики перехватили у меня артерии и заработали. А ведь действительно профи и действовали очень уверенно, как будто такие травмы встречают каждый день, да и всё необходимое было под рукой. Машина, куда погрузили выжившую девочку, уехала, а водитель второй «скорой» полил мне воды из канистры на руки, чтобы я смыл кровь.

— Благодарю, — кивнул я.

Я осмотрелся — полиции заметно прибыло, одних патрульных машин было четыре, две МЧС занимались обломками — и вытер руки полотенцем, которое подал тот же водитель «скорой». На меня никто не обращал внимания, поэтому я наконец перешёл дорогу, она всё равно блокирована была, и направился к бару. Заметил двух парней, сидевших в сером седане среди дорогих авто, припаркованных у бара, те видели аварию, но никто ничем не помог, хотя тут метров сто пятьдесят было. Даже аптечку не поднесли. Когда я свернул к входу в бар, они заметно забеспокоились. А увидев, как я ударил под дых швейцара и стал затаскивать его внутрь, огромными скачками с пистолетами в руках побежали к бару, я заметил это, мельком обернувшись. Пора начинать игру. Цель моя внутри, значит, повоюем. Как давно я не чувствовал брызг крови изпод сабель. Пора вспомнить былое.

Отшвырнув швейцара под ноги настигавших парней, молниеносно выхватил сабли из ножен и затанцевал в холле. Тут было пятеро: четверо охранников и какой-то парень лет восемнадцати у гардероба, наверное, запоздавший гость. Зарубил их в секунду, сопротивления оказать никто не смог, просто нечем. Да и движений у меня вышло всего шесть, прыжок вперёд, принять на оба клинка двух охранников, выдернул сабли и, присев, крутанулся, как в гопаке, на пятках, вскинув руки на полную длину, считая сабли. Сабли срубили ноги чуть выше колен пацану у гардероба и ещё одному охраннику. Вскакивая, я их уколол в сердце, потом вспорол живот и отрубил руку последнему охраннику. Все мои движения были настолько завораживающе танцевальные, что любой поймёт, просмотрев запись, а в фойе были камеры под потолком, что бой вёл профи, причём профи именно двуручник, а таких можно пересчитать по пальцам одной руки. Точнее, хватит одного пальца: я один такой был, во всём мире.

Я развернулся и встал у двери, а когда внутрь забежали телохранители Артура, а я был уверен, что это они, зарубил и их, действуя жестоко и кроваво. Потом ударил швейцара, он хрипел на полу, клинок пробил сердце, и, держа окровавленные сабли, я быстрым шагом направился на громкие звуки вечеринки. Где-то там мелькала так необходимая мне голова Артура, за ней я и шёл, и не дай бог, если кто встанет у меня на пути. Кого не смогу достать, прорубаясь к Артуру, считай, тому повезло.

Меня снова приняли за аниматора, встретили аплодисментами, видимо полагая, что я покажу приёмы фехтования. Надеюсь, те, что выживут, не будут разочарованы. Артура взглядом я сразу нашёл, он находился на другой стороне залы рядом с именинником. Когда зазвучали аплодисменты, я провёл «Полёт осы», достаточно сложное фехтовальное искусство, целый комплекс ударов, да и длительность его всего три минуты, но зато лезвия от крови очистились, ближайшие зрители недовольно заворчали, капли до них долетели, а я, закончив каскад ударов, под восторженные крики присутствующих на дне рождения, двинул вперёд. Присел у крайних и двумя широкими взмахами срубил ноги, проделав широкую просеку. Они уже начали падать, когда я ещё несколькими ударами срубил выставленные руки, двоим смог, а одному голову, после чего перепрыгнул через упавших, чуть не поскользнувшись на крови. Зеваки в ужасе отшатнулись, давая мне возможность продвигаться вперёд. За спиной оставались стонущие тела, лишённые рук, ног, или трупы, без головы, с резаными телами, выпущенными кишками, одному даже грудину вскрыл.

Шёл я, работая максимально эффективно, эффектно и кроваво, это была демонстративная акция. Одновременно время от времени я использовал сюрикены, если видел достойные цели, втыкая то одну саблю, то другую в тела под ногами, чтобы освободить руки, ни одного промаха, метал в уязвимые части тел. Некоторые гости рванули ко второму выходу, возглавляли их официанты, которые знали здание как свои пять пальцев. Там образовался затор, мной и образовался, благодаря метательному оружию. В нём был и Артур. Подскочив к пробке, я стал к нему прорубаться. Криков и шуму было столько, особенно женского визга, что я чуть не оглох. Выдернув парня за шкирку из наваленных трупов и раненых — гора жутким своим реализмом шевелилась, — нанёс несколько ударов: срубил ему руки и ноги. Четвертовал. Потом отделил голову. Воткнув катану и вакидзаси в тело, поднял голову за волосы, пышные, густые, и, повернувшись, показал камере, демонстрируя. Кому надо, поймут. В принципе как и полиция. Эта демонстрация явно показывала, за кем я в действительности пришёл. После этого, развернувшись, побежал к выходу. Не тому, что парадный, на улицу, а на кухню, мне был нужен внутренний дворик, где был уже подготовленный люк в ливневый коллектор. Сабли я не забрал по одной причине — они меня разочаровали, слегка, но разочаровали. Чем больше я прорубался через толпу гуляющей молодежи, лавируя между столиками, — официанты редко попадались, трое всего, один в зале, двое в пробке в дверях, — тем трудней было фехтовать. Очень быстро они затупились, под конец я только колол. В общем, качество материала не сказать, что высокое, я привык к более высококлассному оружию. Для подобной разовой акции пойдёт, но не более.

А оставил их, чтобы вышли на кузнеца, тот и выложит, сколько было приобретено и как. Главное — сколько. Это тоже намёк, что одной акцией это всё не закончится. Как я уже говорил, в баре собрались дети высокопоставленных людей, очень высокопоставленных, можно сказать, элита, «золотая молодёжь», так что кровников у меня теперь образуется великое множество, точно пол-Москвы не самых простых людей. Я это понимал, более того, я на это и рассчитывал. Планировал всё холодной и трезвой головой, не думайте. Ведь в данном случае, когда выяснится, что целью был Артур, сын одного из олигархов, часть злости и ненависти перекинется на его отца. Мол, из-за действий твоих и твоего щенка наши дети пострадали и даже погибли. В общем, кисло ему будет. А я не опасался. Выйти на меня нереально, я работал так, чтобы не оставлять следов, да и козёл отпущения у меня был. Рукоятки на саблях? Оставленные потожировые следы на них, из которых можно выделить ДНК? Так я и об этом подумал: рукоятки были съёмные, так я и снял их, убрав за широкий пояс.

Забежав на кухню, я лишь покосился на прижавшуюся к стенам и шкафам прислугу и прошёл к дверям. Меня они не интересовали, своё дело я сделал, жути нагнал, теперь подождём, посмотрим, что из этого выйдет. Это и был мой план: разворошить муравейник и в стороне ожидать результатов, интересуясь, как забегают интересующие меня люди. Выбежал во двор — пусто, двери открыты, видимо, кто-то уже свалить успел. Подбежал к колодцу, одним рывком откинул люк, сбросил туда голову и, закрыв крышку люка, стал быстро спускаться. Внизу, подобрав голову, взял из лежавшей в ниши лист с маршрутом движения, хотя по памяти его знал, и ручной прожектор и побежал по коридорам в сторону подземной реки Глинки. Время от времени я использовал гремучую смесь из перца и табака от собак. Река тут не так и далеко. Пять минут — и я на месте. Сумка там, всё готово, так что, содрав с себя одежду вместе с пустыми ножнами и рукоятками от сабель, связал всё в узел, для утяжеления положил и обломки старых кирпичей из-под ног, и закинул его в реку. Булькнув, узел ушёл на дно.

Кровь уже начала подсыхать, а я в ней с ног до головы, тянула кожу, но продолжал работать. Сунул голову Артура в пакет, внутрь также кирпичей положил, и закинул следом за узлом в реку. Это для Руслана была фишка, что я головы его семьи собираюсь коллекционировать, в действительности они мне без надобности, вот и избавился от улики. Потом достал складное ведро, закинул его в реку, подтянул за верёвку и с шумом обрушил на себя. Быстро протёрся руками и повторил процедуру. Пофиг, что там было в воде, тем более сюда сбрасывалась вода из ливневых коллекторов. Когда смыл кровь, я достал упаковку влажных салфеток и стал протираться, убирая всю грязь на теле. Нормально, весь протёрся. Оделся, а то в подземелье очень холодно, уже гусиной кожей покрылся, и, осмотревшись, не оставил ли чего, побежал дальше, всё так же используя средство против собак.

Когда выбрался из коллектора, осмотрелся. Со стороны бара едва слышно выли полицейские сирены, возможно, и множества «скорых». Закрыв люк, я устроился на скутере, надел шлем и покатил на квартиру. Что-то есть захотелось, нужно заморить червячка. А там у меня были сегодняшние трофеи. Я лишь заехал в продовольственный магазин прикупить молока и печенья, а потом в другой, вещевой, одежды по своему размеру. В квартире — сразу под душ, шампунь и мыло убрали остатки следов. Пока доходила яичница с колбасой, включил старый цветной телевизор и, слушая его, стал ужинать. Ох какие только ужасы не показывают по телевизору!

Поужинав, я достал два телефона, один мой штатовский, и тот, по которому с няней Машки связывался. На обоих были звонки. Естественно, сначала позвонил няне. Выяснилось, что Машка после последней прогулки начала покашливать, няня уведомила, что ничего страшного, бывает, средства в аптеке уже купили да отменили прогулки. Ладно, успокоили. Потом я перезвонил сотруднице агентства, та обеспокоилась, что я не ночевал, пропал на такое долгое время. Сказал, что переночевал на квартире своей знакомой, но сегодня буду в гостинице. Выключив телевизор, там пока сообщались только общие факты крупной бойни в баре, я оделся в новую, только что купленную одежду и покинул квартиру с узлом в руках. Одежду раскидал по мусорным бакам пока ехал к гаражам. От шлема тоже избавился, в нём могла остаться кровь с моих волос, всё же в подземелье я не так и тщательно вымылся, что-то да могло остаться. Новый шлем приобрёл в мотомагазине. Был один такой по пути. В гараже я оставил скутер, немного поработал со своим ноутом и, забрав с собой его и свои документы, те, что из штатов, покинул территорию гаражного кооператива, поймал подальше машину и отправился к гостинице. Тут действительно нужно помелькать перед глазами сотрудников агентства, успокоить их. А вот завтра продолжим кошмарить семью олигарха, надо посмотреть, как они отреагируют на смерть первого члена семьи. Как выяснилось, отреагировали именно так, как я и рассчитывал. Волну ужаса на эту семейку нагнал я по максимуму. Впечатлены были все.

С подозрением осмотрев российский хот-дог, я с тем же подозрением его обнюхал и с не менее подозрительным видом откусил. Задумчиво, с отсутствующим видом пожевав и проглотив, громко сказал:

— Ничего так, есть можно.

С десяток американских туристов, что столпились полукругом у киоска с хот-догами, внимательно следя за моими действиями, сразу же задвигались, и на площади стало гораздо шумнее. Вот уж в чём национальная черта. Где шумно, там точно американцы. Хотя, казалось, перекричать китайских туристов невозможно. Отойдя в сторону, всем туристам из нашей группы хотелось попробовать русских ход-догов, я лениво жевал булку с сосиской и приправами, сверху присыпанных жареным луком, поглядывая вокруг. На мне была лёгкая спортивная куртка с названием моей школьной футбольной команды. Дали бесплатно в школе, почему не взять? А тут это крутая вещь. Бейсболка на голове с флагом, синие джинсы и чёрные кроссовки. Нормально, мало чем отличаюсь от сверстников. Разве что неизменная сумка с ноутом на плече, да и всё. Фотоаппарата не имею, как остальные туристы, у меня, если что, телефон есть, с отличной камерой, а так я в группе. Вчера экскурсий на Красную площадь не было, закрыта была по какой-то причине, а сегодня нормально, поэтому с утра и повезли нас на эту достопримечательность. Я вошёл в группу из четырнадцати американцев и трёх англичан, так сказать, англоговорящая группа. И гид у нас свой. Сейчас у нас двадцать минут личного времени, вот мы и направились перекусить. А куда пойдёт истинный американец? Конечно, к киоску с хот-догами. Англичане, мне кажется, с нами просто за компанию пошли, им такая пища не очень нравилась.

Отойдя в сторону, я сел на гранитный бордюр и, достав ноут, вошёл в Сеть. Пользовался местным мобильным Интернетом, не зарегистрированным конечно же. При этом поглядывал за своей группой, чтобы не пропустить появления девушки-экскурсовода, а то без меня уйдут. Минут десять есть, так что посмотрим, какие там новости. Маньяком меня уже вчера назвали к вечеру, сейчас кем — живодёром? Я не против, пусть называют. Вчера, вернувшись в гостиницу, я поужинал, но легко, салатики, и был сыт, потом пообщался с куратором нашей группы и записался на экскурсию на Красную площадь, сказав, что девушка моя местная пока занята, а вечером я уйду. Утром же, после завтрака, мы покатили на эту московскую достопримечательность и вот уже больше полутора часов тут бродили, даже в Мавзолее были. Сейчас в Александровский сад пойдём.

С вечера, а также утром, перед тем, как спускаться к автобусу, я через спутниковый Интернет, его так отследить нереально, особенно когда сигнал через сотню разных серверов идёт, отслеживал всё, что касалось нужной мне семьи, ну и параллельно информацию по трём телохранителям, Алине и бойне в баре. Её уже назвали «Элитной резнёй». В общем, как только не изгалялись журналисты, что только не писали об этом, но фурор произвёл выпуск криминальной хроники, передача шла в прямом эфире вчера поздно вечером. Ведущим выступал тот самый журналист, которому я звонил. Ещё бы, информация горящая, вот он её и использовал, это тот самый шанс сделать себе имя, договорившись так, что будет за ведущего. Всё же это такая бомба!

За десять минут до начала на многих форумах появилась информация, что именно в этой передаче будет вся информация по резне в баре и что этому предшествовало. Я так об этом и узнал и просмотрел её в своём номере по местному каналу. Так что, думаю, вчера, в одиннадцать часов вечера у экранов телевизоров собралось большое количество зрителей. Всё же канал работал по всей России. Журналист… Я в его дар влюбился, не зря позвонил. Как играл, как играл! Где добавлял трагизму, где злости или ярости, он не вёл передачу, он жил. Причём всё было поставлено так, что он был за месть. Именно так, он подробно описал, за что пострадала Алина, дали видеофайл, как криминалисты доставали её из могилы. Потом пошли фото заявлений телохранителей и фото, как с ними разделались. Потом и резня в баре, а как апофеоз — моя фигура в разгромленном баре с головой Артура в поднятой руке. И ведь выпустили в эфир! Попросили отойти от телевизора разную категорию людей, которым такое смотреть нельзя, и выпустили. Ну, голову слегка заштриховали, но что было поднято в руке, всем было ясно. Журналист подробно описал, кто виновен в убийстве девушки и как они поплатились. И месть ещё не свершилась. Дали прослушать запись моего звонка ушлому журналисту, там спокойный мужской голос — я, как обычно, использовал программу изменения голоса, — всё описал, добавив, что месть не закончится, пока жив хотя бы один член семьи олигарха. Под конец, заводя зрителей у телевизоров, журналист сказал, что в этот раз будет ответ зарвавшимся нуворишам и эта семья крепко попала.

Сказать, что эта передача наделала шуму, значит, ничего не сказать. Бомба — вот что это было. Если раньше все недоумевали, из-за чего всё это происходило, то сейчас людям открыли глаза И вот что странно. Обычный люд, жители России, судя по сообщениям в форумах, были за меня. Немного ругали за бойню и бессмысленные жертвы в баре, но за меня. Давно пора проредить эту так называемую элиту, которая уже всех достала. Причина такого решения была в подробно описанной журналистом истории, в передаче, которую он вёл, в случае на перекрёстке с чуть не умершей девочкой с нажимом на то, что она осталась жива только благодаря мне. Интервью журналист брал у сотрудника ДПС и водителя «скорой», который мне отмываться помогал. Особенно зрителям запомнилась моя фраза, которую повторил водитель «скорой»: «Умирать не страшно, жить страшно». Водитель отметил, что после этого я пошёл в бар, он курил и смотрел от машины, как я туда заходил. Именно это и подкупило многих: спас одну, порубал других. Не маньяк, для которого все люди дичь, а мститель. Это разные вещи. О чём только не писали! Однако пока все замерли в ожидании следующего моего хода. Вся семья олигарха, кроме жены, та продолжала прятаться во Франции, находилась на укреплённой даче. Не зря сидели, да и я не зря повеселился в баре. Были очень злые родители из отморозков. Короче, сегодня утром к даче подлетело два внедорожника, из которых высыпали братки, хотели из «шмелей» дачу обстрелять. Не успели, у дачи была засада, вот их спецназ ФСБ и спеленал. Выяснилось что это люди какого-то банкира, один сын которого погиб в баре, а второй лишился руки и ноги. Близнецы они были.

Руслан решил покинуть страну, временно переждать на чужбине, да вдруг на аэродроме, в охраняемом ангаре сгорел его личный реактивный самолёт представительского класса. Да ещё из «мухи» кто-то выстрелил в городскую квартиру, пожар, который всё же быстро потушили. Неприятностей я ему доставил, но пора усугубить. Дачу семейка не покинула, всё ещё там сидят, им намекнули, покинуть Россию не дадут, тоже из родителей убитых в баре подсуетился. Пересидеть решили, ещё бы, у дачи двойное кольцо оцепления. Как выяснили некоторые ушлые журналисты, под домом был целый бункер, где можно укрыться даже от ядерной бомбардировки. Нормально, намёк понял. В это время подошла экскурсовод, пора дальше идти.

Так что я убрал ноут в сумку и, повесив её на плечо, заторопился за группой. Ходил я всегда в низко надвинутой бейсболке, была опаска повстречать кого из знакомых из прошлой жизни детдомовца, не стоит забывать о законе пакости, так что шифровался, как мог. Например, постоянно жевал жвачку, это тоже играло в мою пользу, молодого американца. Погуляв по Александровскому саду, я, отойдя в сторону, поговорил по телефону с няней, узнал, как дела у дочурки. Температура уже спала, и девочка даже довольно много поела. О дочке я беспокоился, были причины. Дело в том, что журналисты, те, что побойчее, озаботившись узнать, кто такая Алина, начали наводить справки, и вдруг встал вопрос: а где её дочка? Выяснилось, что в полиции уже лежало заявление заведующей детского сада, подкреплённое воспитательницей, о похищении Марии Рокотовой, предположительно, родным отцом. Она в розыске. Начали копать и накопали, что мама её из Саратова, и всё. Тут да, я озаботился и подтёр архив звонков с её мобильника, особенно Лиле, которой велел удалить номер Алины со своего телефона. Но ведь ещё остались с домашнего, тут я тоже взломал архив и подтёр, но мало ли. Лилю я предупредил: если будут какие вопросы, пусть говорит, что они старые приятельницы, вместе работали. Никакой связи между Региной и Машей не должно быть. Думаю, та сама догадается, что приврать. Да и волновать её из-за беременности нельзя.

Поговорив с няней, я убрал телефон и подошёл к экскурсоводу, мол, у меня образовались срочные дела, так что дальше я сам. Та кивнула и дальше трещать стала. Бойка, умела подавать информацию так, что заслушаешься, не у всех подобный дар имеется. Кстати, у меня такой был, просто я им редко пользовался. Поймав частника, дважды сменив машину, я доехал до гаражей. В своём боксе вскипятил чайку, попил с печеньем и настроил ноут. Дело в том, что утром, после того, как взяли стрелков на джипах, начальник службы безопасности олигарха озаботился усилением обороны. Что людей своих побольше вызвал, это понятно, но служебное оружие — это не совсем то, что армейское, вот он по левому телефону и вышел на знакомца из армейцев, договорился о личной встрече. Вычислил я его просто. Он, конечно, таксофоном пользовался, но телефон не выключил, то есть аккумулятор не вытащил, это глупо, я удалённо включил телефон, блокировав входящие звонки на него, чтобы не спалиться, и подслушал, как тот договаривается о встрече. Потом взломал базу по таксофонам и определил, кому он звонил. Так же подслушал их общение за городом. Тот заказывал гранатомёты, пулемёты, автоматы. Крупный боезапас брал. Серьёзно готовился. Встреча назначена днём в лесу за городом, армейцы и передали заказчику груз оружия прямо вместе с «шишигой».

Подумав, я собрался, подготовился, взял, что нужно, и на час покинул гараж, скатавшись в одно место на окраине Москвы. Тайник там оборудовал. Вернувшись, поработал с голосовым модулятором, чтобы было один в один голос начальника службы безопасности, и позвонил. В вызове у того должен был отсвечиваться очередной номер таксофона, проверить легко. Он стоял неподалёку от дома якобы звонившего человека.

— Слушаю, — ответили с той стороны.

Начальник службы безопасности холдинга и личной охраны Руслана всегда своего собеседника называл майором, не отходил от этой линии и я.

— Это я, майор.

— Час назад только расстались, — удивился тот.

— Новый заказ, серьёзнее предыдущего. Помнишь, что ты мне час назад со смехом обещал достать? Я отказался, а сейчас нужно, плачу вдвойне. Беру также со средством доставки. Только позаботьтесь, чтобы не отследили.

— Не по телефону, — посторожел майор. — Где встречаемся?

— У меня завал, лично встретиться не получится, чую, скоро моих людей пасти федералы начнут, сам знаешь, что сейчас творится. Я тебе рассказывал, как мне хозяин шею намылил за младшего сынка. Не хочу твой контакт светить. Вот что: есть тайник, записывай… Записал? Там список заказа, ну и сразу полная оплата за товар, с накидкой за срочность. Так же координаты, куда это всё нужно доставить, и инструкции на месте.

— Ты же меня знаешь, всё сделаю. Гостинцев сколько брать будешь?

— В списке всё есть. Подтверждать доставку не надо, как выполните все инструкции из тайника, пусть твои люди уезжают. Там со стороны за ними мой человек смотреть будет, светиться он не станет.

— Понял, договорились.

Как только произошло разъединение, я с облегчением вздохнул и вытер пот на лбу: а ведь не просто вести такую беседу. Майор этот, с другой стороны линии, ещё тот жучара, мог что и почуять, но, к счастью, беседа прошла нормально, значит, будем ждать доставки груза. А груз очень не простой. При прошлой передаче груза майор обмолвился своему явно старому знакомому, начальнику службы безопасности холдинга, что может и миномёты достать, или артсистемы. Тот отказался, а вот мне один такой самовар с подносом нужен. Причём крупный, стодвадцатимиллиметровый. По инструкции люди майора, когда доставят его на место, с минами в кузове, отцепят от крюка и приведут в боевое положение. На этом всё, они должны ехать. Майор, конечно, мужик тёртый, но доверял своему старому знакомому. Правда, заметив, что на номер того идёт вызов с таксофона, понял, что майор решил всё же проверить, заказ ведь серьёзный. Я перевёл звонок на себя и ответил на вызов:

— У аппарата.

Хозяин телефона именно так всегда отвечал на вызовы, о чём майор не мог не знать.

— Извините, что беспокою, — сказал тот. — Это диспетчер курьерской службы доставки. Нужно уточнить адрес заказа. Улица Энтузиастов, всё правильно? Заказ на плазменный телевизор?

— Нет, я заказывал другое, да и с адресом вы ошиблись.

— Понял, извините, что потревожил, — ответил майор заметно облегчённым тоном и разъединился.

Отлично, проверка прошла, и тот выполнит свои обязательства. Теперь нужно подготовиться. Я позвонил продавцу мотодельтоплана и договорился о его приобретении. При этом сообщил, что не могу лично присутствовать при покупке, поэтому будет мой представитель. Потом связался с частным аэродромом и через бухгалтерию договорился, что нанятый у них сотрудник примет аппарат, проведя полный осмотр, после чего расплатится с хозяином и перегонит его туда, куда я скажу. Деньги я переведу на карту продавца через мобильный банк, когда представитель частного аэродрома даст добро. Номер для связи я ему дал. Телефон находится на чердаке совсем другого дома, а с него шла переадресация ещё на один телефон, а оттуда уже на мой левый телефон.

Потом я лазил по Сети — какой только спецтехники там не продавалось! — нашёл нужную, оплата через курьера при получении. Техника дорогая, так что я был уверен, что курьер будет с охраной, ещё бы, почти на миллион рублей заказ. Сообщив адрес места встречи, а также во сколько я буду ждать курьера и получив подтверждение, что тот там будет, покинул гаражи. На попутке отъехал подальше. Угнал машину, которую, опять же, давно не трогали, как я уже говорил, по грязным стёклам это было ясно. Это вторая, пытался одну угнать, да та сломанной оказалась и без аккумулятора. Ничего, уже через час я был на месте и оставил «девяносто девятую» на парковке очередного торгового центра. Передача груза прошла, как и раньше, дистанционно. Созвонился с курьером, к моему удивлению он был один, тот пересчитал деньги, которые лежали в багажнике, оставил груз и уехал. Я проследил по пеленгу телефона, точно уехал. Вернулся к машине и покатил куда подальше. Забрал груз из багажника, мельком проверив его, большая сумка-кофр, вернулся в гаражи и занялся делом. В сумке было разное оборудование, часть оставил в гараже, оно мне нужно для других дел, а часть брал с собой. Потом на скутере поехал за город, к даче Руслана. По пути заехал в магазин для охотников и приобрёл отличный охотничий комбинезон, расцветка как раз на весну. План моей мести близился к завершению.

Почти четыре часа мне потребовалось, чтобы полазить по округе, не потревожив охрану дачи. Ближе, чем на полтора километра, я к ней не приближался. Так что всё сделал незаметно и качественно. Установил камеры, управляемые, с отличным разрешением, практически вокруг дачи. Шесть штук. «Шишига» уже была не месте, её с минами поставили под деревьями, а вот миномёт в развёрнутом виде — почти посередине поляны. Нормально, до дачи шесть с половиной километров, вполне в дальности стрельбы из этого оружия. Тем более я находился с другой стороны реки, а ближайший мост в девяти километрах ниже по реке. Заглянув в кузов, осмотрел коробки, кроме миномёта в заказе было пять АПБ, с запасом патронов, по три сотни на ствол, а также два десятка гранат «Ф-1». Один пистолет я сразу привёл к бою и проверил, глушитель сработал неплохо. Гильзы подобрал, нечего улики оставлять.

До назначенного времени встречи сотрудника частного аэродрома остался час, ехать до места тоже примерно столько же, так что, добежав до скутера, поехал туда. Скорость постоянно держал высокую, чтобы успеть первым, и успел. Тот должен был прилететь на купленном мной аппарате, а деньги я уже перевёл, что бывший хозяин мотодельтаплана подтвердил. Такой модели у меня уже был, в районе Байконура его лишился. Так что знал его. Скутер я спрятал в овраге в километре. Когда пилот посадил аппарат — я наблюдал за ним со стороны в бинокль, — то позвонил ему и сообщил, что человек, который должен принять аппарат, запаздывает, ждать его не стоит. Тот попытался возражать, мол, так не делается. Пришлось надавить. Так что он провёл обслуживание машины, залил бак из запасной канистры, она была в держателе, и торопливым шагом направился прочь. Я следил за ним по пеленгу телефона. Вздохнув, снова позвонил и уточнил, долго ли он собирается прятаться по кустам? После этого тот действительно ушёл.

Скоро стемнеет, а у меня ещё столько дел, так что я добежал до аппарата и, подняв его в воздух, полетел к огневой позиции. Двигался на бреющем, чуть не касаясь верхушек деревьев мотоколяской.

Совершив посадку, я развернул мотодельтаплан, подготовив его к немедленному взлёту, и провёл все необходимые процедуры, заправив. Топливо я на поляну заранее завёз, иначе на обратный путь не хватит. Тут же загрузил на коляску сумку, внутрь — коробки с гранатами, пистолетами и боезапасом. Потом выгнал грузовик из-под деревьев и стал у миномёта с кузова складировать мины. Ладно, внутри доска была, спускал по ней ящики, как по салазкам, а то надорвался бы, тяжёлые, собаки. Тем более все ящики нужно открыть, чтобы привести мины к использованию.

Что делать с минами я знал, внимательно изучил инструкции в Интернете, и даже посмотрел видеоролики подготовки к стрельбе, а также наведению миномёта и самой стрельбы с поправками прицела. В принципе ничего сложного, всё понятно. Вот только каждую мину нужно подготовить. А это — обтереть ветошью от консервационного пушечного сала, в кузове целый комок был, вытащить заглушку, вкрутить запал. И их у меня пять десятков. Так что бегал я и суетился, стараясь успеть к сроку. Когда начала сгущаться темнота, я подошёл к ноуту, лежавшему на пустом ящике. На него шли картинки с камер на деревьях с одним объектом — охраняемая дача Руслана. Судя по пеленгу телефонов, все члены семьи там. На этот пеленг, конечно, полагаться нельзя, но согласно ему им постоянно приходят звонки, на которые они в большинстве отвечают или звонят сами. Значит, хозяева на месте. Не думаю, что это ловушка. То есть ловушка, но на грубую силу, а я изящно обошёл все предосторожности Руслана. Да и вообще не понимаю тех людей, что решили мстить. Максимальный размах фантазий — подошёл, тюк топориком по голове, и всё. А где летящий полёт мысли, изящное исполнение приговора? Где это всё? Где запугивание целей до такого состояния, что они соображать перестают? Ха, пусть мою месть впишут в книги по криминалистике.

Проверив, как работают камеры, я посмотрел на наручные часы и, подтянув резиновую перчатку, направился к миномёту. Вот тот самый волнующий момент, когда, переступив черту, назад сдать уже будет нельзя. Да я эту черту ещё вчера переступил, осознанно и без сожаления. Миномёт я уже развернул в нужную мне сторону, на глазок настроив прицел. Посмотрим, где первая мина ухнет, по ней и будем ориентироваться. Не думаю, что далеко от цели, расчёты траектории полёта мины, конечно, оказались не так просты, как я думал, но справился. Вот сейчас и посмотрим, сдам я экзамен на миномётчика или нет.

Наушники на голове, это среди заказа было, аккуратно опускаю мину в миномёт, и прыжок в сторону, закрыв уши руками и открыв рот. Миномётчики так делали, да и я опытный, знаю, как грохнет. Грохнуло, и мина ушла, а я бросился к ноуту, пытаясь прогнать звон в голове. У ноута я был раньше, чем долетела мина, так что та грохнула на моих глазах, но, к сожалению, во дворе соседнего особняка, повалив кирпичный забор и выбив окна во всех окрестных домах. Даже журналистам досталось, они не так далеко расположились, палатки повалило, одна машина чуть на бок не легла, но она в основном и спасла остальных от травм.

— Ага, повезло, близко легла, — довольно сказал я и, вернувшись к миномёту, подправил прицел.

Опустил в трубу вторую мину и побежал обратно. Хлопок, ударив по ушам, догнал в спину. В этот раз мина легла уже во дворе нужной мне дачи. Снова подправив прицел, добился попадания в сам особняк. И как только после фугаса полетели в разные стороны облицовочный кирпич и черепица, я радостно рявкнул и дальше посылал мину за миной, сериями по десять штук, а потом смотрел, что там происходит. Приходилось иногда подправлять одну камеру, что в километре находилась, до неё изредка взрывная волна доходила.

Особняк раньше был трёхэтажным, с декоративными башенками по бокам, но я срезал его до первого, да и тот ярко полыхал. Потом прошёлся по флигелю охраны и отдельно стоявшему гаражу на несколько машин. Вертолёт на вертолётной площадке тоже ярко полыхал на боку. Хорошо поработал.

Как только мины закончились, я взял ноут и, на ходу убирая его в сумку, поспешил к дельтаплану. Перед последней серией я завёл движок, так что тот был готов. Причина поторопиться была вполне веская. Я ведь не только камеры расставил, но и датчики движения в полукилометре от поляны, создав буферную зону, и когда её начали массово пересекать, то ноут забил тревогу, вот я и, выпустив последние две мины, не оставлять же, побежал к своему летательному аппарату. «Шишига» позади уже ярко полыхала.

Пристегнулся, ПНВ на голову — и взлёт. Когда облетел поляну, то увидел, как на неё выбегают бойцы спецназа. А шустрые, даже не ожидал — пять километров пробежать по лесу с полной выкладкой да ещё так быстро! Как только реку преодолели, это вам не фунт изюма. Серьёзные ребятки. Скотины! Ещё и на звук стрелять умеют. Пулемётчик, присев на одно колено, дал очередь от бедра вверх, так что пришлось экстренно заваливать аппарат на крыло, уходя в сторону за деревья. Хорошо, что ночь тёмная, похоже, дождь собирается, иначе изрешетили бы всего. Пулемётчика поддержали автоматчики, но поздно, я уже ушёл. Долетел до того самого поля, где принял этот аппарат, там совершил аккуратную посадку. Облил дельтаплан остатками бензина и поджёг. Полыхнул ярко. Добежал до скутера, сумку на длинном ремне за спину, и обратно в Москву. Огневая миномётная позиция осталась за семьдесят километров, пусть там, на месте ищут.

А похоже, точно дождь вот-вот хлынет.

Уехал я не так и далеко, как рассмотрел огни вертолётов в небе, кажется, двух, что направлялись в сторону зарева. Видимо, пилотов привлёк пожар. Похоже, тут я лопухнулся, так что у меня теперь только одно впереди — скорость и скорость. Хорошо, я был на скутере, так что обошёл по бездорожью с выключенными фарами начавшие усиливаться посты и въехал в город. Спас меня проливной ливень, который мешал обширным поискам, прижав авиацию к земле. Добрался до гаража, загнал аппарат в бокс и, раздевшись, завалился спать. Почти сразу вырубило, очень устал.

Утром, даже не позавтракав, я сорвался из гаража и на такси погнал к дому, где находилась дочка. Была причина для такого шухера. Дело в том, что, когда я проснулся, в восемь утра, то, пока вскипала вода в чайнике, начал просматривать новостные сайты, и раз — везде Машка. И где только фото нашли, я же из квартиры все забрал. В общем, кто что видел, просят сообщить по такому-то номеру, анонимность, гады, гарантируют. Блин, надо было дочурке хоть причёску, что ли, изменить, сводив в парикмахерскую. Фото шелкопёры явно где-то свежее достали. Если няня или её муж увидят фото Маши, то сразу опознают, а дальнейшие их действия сложно предугадать. Тем более дело нешуточное, что даже по центральным каналам, в новостях начали её показывать. Как же, спецслужбы хотят найти её, это же ниточка. Да нет, какая ниточка, это нить. Без шуток, я вообще человек серьёзный, хотя в молодости был ещё тем шалопаем. Но если нанятые охранять Машку сдадут её, грохну. Без сомнений и терзаний совести.

Выбравшись из машины, я быстрым шагом направился через дворы в сторону нужного дома. Быстро, но не бегом, бегущие люди привлекают внимание. Дойдя до угла жилого дома, откуда было видно необходимый подъезд, я замер и, сделав пару шагов назад, скрылся. Узнали и вызвали. Суки. Достал из сумки приготовленный АПБ. Няню и её мужа надо валить, они меня в лицо знают, да и поквитаться нужно, что свою сторону договора не выполнили, хотя деньги получили. Вот только сейчас подходить к дому — смерти подобно, там столько народу, которые меня активно ищут, что просто сделать ничего не успею. Значит, оставим пока это дело.

Убрав оружие обратно в сумку, я проник в подъезд противоположного дома и, поднявшись на шестой этаж, стал звонить по квартирам. В одной открыли, надвинув козырёк бейсболки на глаза, я представился посланником Бога, не хотят ли Библию купить? Чуть с лестницы не спустили. А во второй квартире пусто. Открыл её отмычками. Окна её выходили как раз на нужный двор, и из глубины комнаты я стал наблюдать за тем, что там происходит. Увидев, как вынесли на руках Машку, это делала женщина, судя по строгой одежде, явно из социальной службы, я таких за версту опознаю, сам детдомовский, насторожился и, запомнив, в какую машину они сели, стремглав покинул квартиру, даже не заперев и на ходу сдирая перчатки. Помчался по дворам к проезжей части. Ага, всё правильно, маячки в обуви Машки подсказали их маршрут. Водитель за рулём, на переднем пассажирском сиденье — какой-то хлыщ в костюме и в очках, на заднем — та женщина и дочурка. Ну уж нет, суки, дочку я вам ни в жизнь не отдам, и, уж извините, свидетелей я не оставляю, не та ситуация. Хорошо ещё, что машины сопровождения не было. Странно даже.

Естественно, явно служебная «Волга» остановилась перед проезжей частью, водитель выискивал просвет в плотном потоке. Это позволило мне спокойно подойти к машине, открыть заднюю дверь и сесть на свободное место, позади водителя.

— Тихо, не двигаемся и выполняем все мои приказания, тогда никто не пострадает.

На месть я сейчас наплевал, оставил на потом, теперь основная моя задача — вывезти дочку из России. Надо было сразу этим заняться, эх, идиот. Маша — моё слабое звено, и нужно было его убрать. Теперь такая проблема.

— Э-э-э, парень, ты чего? — вздрогнул водитель, когда я коснулся холодным стволом глушителя его шеи.

Что у меня в руках, он хорошо рассмотрел в зеркало заднего вида.

— Не тронь, — строго велел я парню в очках, который ухватился за мобильник. — Телефоны все трое мне под ноги бросаем. Быстро!

Пододвинув дочурку к себе, приобняв её, я скомандовал:

— Просвет, трогай давай. Там направо, а дальше скажу куда.

Водитель стронул машину, и мы влились в поток, лавируя, я не расслаблялся и присматривал за троице. Из-за того, что творилось за последние дни, въезд и выезд из Москвы так перекрыли, что проверяли все машины. Перед постами выстроились многокилометровые очереди, часть потока пускали в объезд, также выставив там посты, чтобы убрать пробки, так что благополучно покинуть столицу шансов у нас не было.

Заехали мы на территорию старого гаражного кооператива, подготавливаемого к сносу, тут жилой дом планировали строить. Боксы были разграблены, многие ранее горели, не имели ворот и даже крыши. Хрустя покрышками по битому шиферу, мы вспугнули стайку местных ребятишек, которые с интересом наблюдали за нами со стороны. Водитель, по шее которого стекал пот, заметив их, приободрился. Ну, тут он прав, стрелять при детях я не буду.

— Давай к тому спаренному боксу, горел который, — велел я, заметив, что мы уехали от места, где находилась ребятня. — Выходим.

Дочурка успела в машине крепко уснуть, я не стал её тревожить.

— В бокс.

Молча вся троица, немного испуганно поглядывая на меня, прошла в бокс. Я вздохнул: всё это мне не нравилось, я не хотел убивать этих людей, не знаю, что за состояние такое, но надо, они свидетели. С одной чаши весов — они, с другой — жизнь моя и моих детей. Тут выбора нет. Я сразу открыл огонь. Гильзы зазвенели по обломкам кирпича, а я подходил к каждому и делал контроль. Потом вытащил магазин из рукоятки и, отведя затвор, выбил патрон из ствола. Забрав магазин и патроны, на них мои пальчики, бросил оружие рядом с телами. Отпечатков на нём моих не было, я стёр их. Потом достал телефон, с помощью которого держал связь с няней, вставил аккумулятор и, когда тот активировался, сделал фото всех трёх, отправил ММС мужу няни и написал эсэмэску: «Вы следующие, суки». И бросил телефон под ноги, не отключая, уверен, номер этот уже пасут. Быстро покинул бокс.

Вернувшись к машине, аккуратно взял дочку, положив её на сгиб локтя, сумку из машины с её вещами, и энергичным шагом двинул к пролому в заборе. На частниках добрался до своего гаража. По пути я избавился от маяков в обуви дочки, мало ли, спецы их нашли и знают, на какой волне они работают. В боксе я стал искать быстрые пути, чтобы доставить Машу в мой трейлер в Канзасе. За Женькой и няней я время от времени поглядывал, камеры-то работают, так что там всё в порядке, например, сейчас Эдвард — а в Канзасе была глубокая ночь, — сменив няню, которая отлучилась домой, пытался убаюкать сынишку, но тот спать не хотел и пускал пузыри, счастливо улыбаясь. Там Машка будет под присмотром. Оставив её там, я планировал вернуться, закончить дело.

Самый быстрый путь — это конечно же авиасообщения. Просмотрев списки частных контор, нашёл достаточно дорогую, что оказывала разные услуги состоятельным бизнесменам. Что меня больше всего привлекло, там не задавали вопросы. Полёт в Америку и обратно стоил сто десять тысяч долларов, такая сумма у меня имелась на одном из анонимных электронных кошельков. Самое главное, клиенты проходят как ВИП, и их вещи не досматривают. И я стал действовать.

Но сперва покормил Машку, она, оказывается, не завтракала, похоже, не покормила её няня, передавая в руки социальной службы — ещё один камешек на её могилу. После завтрака Маша уселась играть, комната ей уже была знакома, а я занялся делами. Заказал среднеразмерный чемодан на колёсиках, нашёл в продаже детское снотворное и тоже заказал. Чемодан и лекарство доставили по адресу соседнего с гаражами дома. Оставив с Машей радионяню, обычную персоналку с шифрованным каналом, включённым на приём, сбегал всё получить. Расплатился и вернулся обратно. Успел, та только начала слёзы лить, что осталась одна. Еле успокоил. Приготовил ложе в чемодане и приделал привязные ремни от коляски, проверил, как внутри помещается дочка, и стал сверлить незаметные отверстия по всему контуру чемодана, чтобы она внутри не задохнулась. Да, я собирался вывезти её в чемодане. Потом подтвердил бронь небольшого самолёта представительского класса и сразу оплатил полную сумму. Из компании подтвердили, что на их счёт было поступление, и напомнили, что вылет в шесть вечера. Затем я позвонил своему куратору туристического агентства. Та уже к моим отлучкам привыкла, так что не удивилась, что мы с моей подружкой решили махнуть в Питер на три дня, даже посоветовала интересные достопримечательности, мол, обязательно посетите Петергоф. Так что тут я тоже хвосты подчистил.

Усыпив дочку, я бережно поместил её в чемодан и вышел из гаража. Отойдя подальше, поймал такси, чемодан положил в салон, хотя таксист был недоволен, и мы поехали в аэропорт. Там на входе меня уже ждал представитель компании. Я отдал ему мой паспорт для регистрации, в нём поставят отметку о пересечении границы. Несмотря на то, что царило в Москве, меня действительнно провели по коридорам прямо на взлётное поле. Так что я погрузился в самолёт, чемодан и тут взял в салон, и через сорок минут мы поднялись в небо. Пока пилоты были в кабине, от стюардессы я отказался, второй пилот будет время от времени выполнять обязанности бортпроводника, я прошёл с чемоданом в туалет, поместил его на умывальник и открыл проверить Машу. Пока нормально, но я всё равно смерил у неё давление. Немного сниженное, но из-за действий препарата.

Проблема была только в том, что одной дозы снотворного хватает на восемь часов, а лететь нам беспосадочно одиннадцать. Повторно колоть опасно, и рисковать я не хотел. Ну и, в отличие от российского аэропорта, в порту Далласа мне придётся проходить таможню на общих основаниях. Но этого я боялся как раз меньше всего, знал, как это обойти. Так что рвём на машине тётки в Канзас, оставляем Машу, и обратно, пилоты будут ждать. А уж дальше — эх, замахнись рука! Закончу в России, слетаю в Париж, месть должна быть завершена. Дочка вырастет, спросит, а ты нашёл убийц мамы? Что я ей отвечу? А правду. Наверное.

Долетели нормально, посадка прошла штатно. Я както всё это пропустил, с Машкой возился. Та очнулась от действия детского седативного препарата и была немного квелой. Я покормил её, поменял памперс и перед посадкой всё же вколол где-то треть дозы. Отключить её должно не надолго, часа на два.

Покинуть территорию аэропорта я смог, как и планировал, и без проблем. Таможенники мне поставили в паспорт штамп о пересечении границы, я вышел наружу, а на парковке меня догнал пожилой негр с моим чемоданом в руках. Уборщик в аэропорту. Он и пронёс чемодан через систему службы безопасности, я внимательно отслеживал все его действия со стороны, мало ли. Он получил пятьсот долларов и ушёл довольный, а я, заведя двигатель машины тётки, включил кондиционер, а то на солнцепёке парковки она была, что печка. Чемодан — в багажник, Машу — на сиденье рядом. Она ещё спала.

Дальше пришлось выстраивать хитрую схему. Появление Маши и мой полёт в Россию можно связать, что мне было не нужно, так что я разыграл некоторую комбинацию. Покидая Даллас, я купил в магазине всё, что нужно дочурке, и покатил в Лос-Анджелес, где жил тот, прежний Алекс Дэвис. Оттуда, чтобы местные вышки мобильной связи сработали, позвонил старику Эдварду и описал ситуацию. Специально время тянул, чтобы длительность звонка была большой. Мол, пока отдыхал в России, со мной связалась одна знакомая, вместе в школе учились, но в разных классах. То, что она от меня забеременела два с половиной года назад, я был в курсе, но говорила, что сделает аборт, и пропала. В общем, об этой истории я и забыл. Но недавно она мне позвонила, нашла телефон, и сообщила, что медики категорически запретили ей тогда делать аборт, детей больше не будет, и родители были вынуждены отправить её на ферму к деду, где и родила дочку. Потом по настоянию родителей она вышла замуж за достойного, как они считали, но главное, богатого американца. Я достойным мужем для их дочери не считался, да и сам жениться из-за лёгкой интрижки не хотел. Родители решили внучку в приют отправить, чтобы зять о ней, не дай бог, не узнал. Мать была не согласна и позвонила мне, сообщив о дочке, вдруг я её приму. Вот я и забрал ребёнка. Только мать категорически не хотела мелькать ни в каких документах Марии, так что в метрике в графе «мать» будет стоять прочерк. Осталось сделать проверку на отцовство, но я оставил это на потом, а в результате её был уверен. Попросил Эдварда, когда привезу Марию, присмотреть за ней, как и за сыном, пока меня не будет. А позже оформлю дочь, как полагается. Тот сначала от души обматерил деда и бабку моей дочери, назвав их бездушными личностями, меня назвал молодцом, после чего обещал во всём поспособствовать и сказал, что они с женой ждут. Так что мы с дочуркой покатили в Канзас.

Кстати, я изменил дочке причёску, в одной из парикмахерских ей сделали каре, так что я сам с трудом её теперь узнавал. В Уичито, несмотря на поздний вечер, нас встречали и Эдвард с женой, и няня, и даже дружок старика, врач, подъехал, а его помощь в оформлении документов будет не лишней. На следующий день я в сопровождении дока слетал в Канзас-Сити сдать все тесты, результаты их пришлют Эдварду на почту, потом сразу покатил в Даллас и вылетел обратно в Россию. Машка теперь под присмотром, да и я буду за ней приглядывать через камеры, установленные в трейлере.

За время полёта я успел выспаться, а за пару часов перед посадкой включил фильм, выбрал «Техасская резня бензопилой». В тему фильм. Посмеявшись, сделал себе заметку купить хорошую бензопилу, обязательно поработаю ею с кем-нибудь из членов семьи олигарха. Хорошая идея, надо сказать.

Для меня уничтожение семьи олигарха уже дело принципа. Честно говоря, свою жажду крови я практически полностью заглушил, ещё когда в баре поработал. Однако дело нужно довести до конца, тут два продолжения истории может быть: или я их, или они меня, другого не дано. Меня полностью удовлетворял первый исход, ко второму я не стремился. Раз сами тронули мою семью, всё же Маша моя дочка, а её лишили матери, то стоит ответить, вот пусть и отвечают по полной. Только нельзя повторяться, к каждому члену семьи нужно применять новые способы умерщвления, и чем дальше, тем каждый раз ужасней. Ну и отправлять фото их матери и жене, чтобы та тварь до самых печёнок прочувствовала, что не стоило трогать Алину. Думаю, доведу её до полного отчаяния, но вряд ли до самоубийства или помешательства, даже когда перебью всю её семью. Слишком она любит жизнь и себя, чтобы что-то с собой сделать или сойти с ума. По ходу дела нужно будет разобраться и с няней, что сдала дочку местным правоохранителям, с мужем её на тот свет отправлю, я насчёт этого дела принципиальный. Сами виноваты. Думаю, за прошедшие дни те страху натерпелись, на что я и рассчитывал, так что можно будет их кончить. В мести страх, ожидание скорой смерти — одни из главных для меня.

После фильма я включил телевизор. Он был настроен на российские каналы, и сейчас передавали новости о Штатах. Я только ругнулся. Президент был невыгоден многим, и с ним повторили фишку как с Кеннеди. Наповал. Сейчас в Америке шок, началось расследование. Правители и президенты разных стран, включая российского, выразили соболезнование семье и стране в связи с гибелью их мужа, отца и президента. Грохнули его во время речи у Белого дома. Какой-то там брифинг с жителями страны был.

Тьфу ты, — поморщился я, — похоже, достал он кого-то до печёнок. Ладно, меня это всё равно не касается, покатаюсь пару лет по Америке и, купив яхту, свалю из неё. Мне есть где побывать, вот и побываю. А ширма мне к тому моменту уже будет не нужна.

В это время шасси коснулись взлётной полосы, мы совершили посадку, так что я стал готовиться покинуть комфортабельный салон самолёта. Всё же у меня столько дел, а до окончания туристической путёвки всего шесть дней осталось. Нужно успеть. Кстати, я, пока дочкой занимался, что-то упустил, не отслеживал, где сейчас семья олигарха. Надо узнать…

Побережье Мадагаскара. Лагерь, разбитый на пляже с северной стороны острова

Девять лет спустя. Середина июня. Вечер

Опустив солнцезащитные очки со лба на глаза, я лёг на топчан и стал принимать солнечные ванны, благо солнце уже склонялось к закату и жарило не так сильно, покрывая кожу ровным золотистым загаром, а не обжигая. Со стороны лагеря, разбитого на пляже на этом острове, четвёртом по величине в Индийском океане, где мы находимся уже вторую неделю, доносилась быстрая речь. Там Маша и Регина, сидя у экрана ноута, общались через скайп с мамой Регины, Лилией. Она жила в Казахстане, брать её с собой я и не думал, кто она мне, а дочка родная, тест на отцовство это подтвердил. В общем, захлёбываясь от восторга и эмоций, девочки описывали, что с ними было за эти дни. Ну да, рассказать было о чём, хотя, конечно, странно, что у них до сих пор такой букет эмоций. Всё же мы жили тем, что посещали разные страны и видели разные уголки дикой природы. Регина — да, она с нами только во время летних каникул, после которых я отправлял её обратно к матери, обычно в конце августа, и в остальное время года она общалась с сестрой и братом только по Интернету или по телефону. А остальные что? Та же Маша? Для неё всё было привычно, выросла во время путешествий, но всё равно фонтанировала эмоциями и энтузиазмом. Ладно, дети, им можно.

Каждый год в летнее время мы перемещались между разными островами и исследовали как их, так и воды рядом с ними. Находки были, ещё какие! Да, мы уже какой год занимались тем, что интересовало всех нас, — собирательством. Фактически чёрной археологией. Чего только не находили! Вон в прошлом году Женька обнаружил в зарослях одного островка два сбитых самолёта, японский и американский. Мы тогда в районе Филиппин отдыхали. По номерам на двигателях Машка, ставшая к тому моменту неплохим хакером, смогла узнать, когда они были потеряны, примерно где и кто на них летал. Более того, связалась с родственниками и сообщила о находке. Это уже я посоветовал, останки пилотов мы тоже нашли. За ними прибыли, забрали вместе с обломками и похоронили со всеми почестями у себя на родине.

На том же острове мы нашли целую, хотя и проржавевшую зенитку. Ох, как Женька вокруг неё носился, хотел к рукам прибрать, он на это дело жутко жадный, мой характер. Мимо этих кустов раз сто все проходили от водопада к лагерю, и лишь Женьке пришло в голову проверить их металлоискателем. Прорубились бензопилой, а там две двуствольные автоматические зенитки и целый склад с ящиками и рассыпавшимися снарядами. Вокруг — оружие и кости, оставшиеся от расчётов. Воронки намекали, что их обстреляли с воздуха, для корабельных орудий те были слишком маленькими. Одна зенитка непригодна, в дерево вросла и то её искривило, а вторая ещё ничего. Когда мы отплывали, я взорвал всё, хороший грибок поднялся.

Женька был самым фанатичным искателем. А сейчас он отдыхал. Насколько я вижу со своего места, ушёл к скалам и там рыбачил. Это у него не менее любимое дело. А вообще у Женьки было ещё три интереса. Один — техника и её ремонт, за что получил прозвище Шпунтик. Это его сестрички так прозвали, тот не обижался, он вообще необидчивым был. Характер весельчака и немного зануды, но при его интересах это как раз нормально. Другой интерес — компьютеры и всё, что с ними связано, и третий — путешествия. Когда мы прибыли на Мадагаскар, он заявил, что хочет один попутешествовать. И это в девять с половиной лет! Ничего, я даже не возразил, хочет, пусть плывёт, куда глаза глядят. Купил у местных неплохую деревянную лодку, парусную, естественно. Женька собрался, взял двустволку для охоты и за две недели обошёл вокруг Мадагаскар, вернувшись к этому пляжу, где мы его ждали. Вчера назад вернулся, вон его лодочка покачивается рядом с нашей парусной двухмачтовой яхтой в триста пятьдесят тонн. Я особо о сыне не волновался, знал его как облупленного, моя копия в молодости, даже такая же уникальная память и интересы схожие. А вот сестрички беспокоились, каждый день звонили тому на спутниковый телефон и справлялись, как он, что с ним. Женька уже от них отмахиваться устал, контроль со стороны сестёр напрягал, правда, не ругался, сестрички старшие и привыкли заботиться о нём. Любил он их, поэтому терпел. А что тут ещё скажешь? Когда тебя любят, остаётся только терпеть.

Женьке понравилось путешествие в одиночку, и я обещал, что следующее лето будет всё его, главное, чтобы вернулся к началу занятий в школе. Тот был в восторге и в предвкушении. Но это на следующий год, на этот у нас другие планы, совместный семейный отдых. Жили мы по такому принципу: полгода в каком-то из моих домов (да, дети учатся, но, получается, всё время в разных школах, опыт постоянных переездов тоже в жизни пригодится, не домашние дети), а у меня их было много в разных странах, Регина на это время улетала к матери, а другие полгода путешествовали. Только та же Регина лишь на три месяца прилетела.

Детей я больше не наплодил, хотя уже подумываю о паре малышей. Эта троица уже подрастает, в шестнадцать лет, то есть через пять и шесть лет пинком под зад отправлю их в свободное плавание. Дальше пусть сами барахтаются, молоко в масло взбивают. Тот же Женька уже сейчас независимая и свободолюбивая личность. Девчата у меня росли обычными, хотя чуть умнее сверстниц, а вот сын — моя копия. Наверное, лет в четырнадцать станет в моих глазах совершеннолетним и будет жить один. Потянет. Да он и сейчас сможет, но всё же подождём. Правда, и он сам планов расставаться с нами поскорее особо не строил. Одно дело — путешествовать на лодке несколько дней, а другое — совсем из семьи уходить с редкими встречами. Рано ему пока.

Что ещё скажу? О том, как Маша попала ко мне? Да, случай с Алиной, её матерью, был неприятен. Однако я отомстил, да так, что об этом до сих пор в Москве поминают. Всю семью олигарха извёл, а жену его, что во всём и виновата была, в Барселоне нашёл, она там пряталась, сменив паспорт и даже внешность. Повесил на её же кишках на балконе. Собачка её рядом висела. Детишки мои об этом знали, пришлось рассказать, всё, в подробностях. Как раз в прошлое наше путешествие. О родственниках моих они спрашивали, ещё как! От Лили, матери Регины, узнали, что где-то есть дед, мол, это его люди в Москве поработали, а сколько мы живём, никаких контактов с ним не было. Я старался скрывать правду, но чем взрослее становились дети, тем с большим сомнением они на меня смотрели. Особенно Женька. В общем, я их усадил в кружок в кают-компании яхты и, взяв обещание, что дальше них эта информация не уйдёт, за шесть часов всё и рассказал. Кто я, откуда, как меня скинули с семнадцатого этажа, и как я выживал, откуда у меня такие способности появились. Дети слушали меня, блестя глазами, буквально живя рассказом, явно представляя себя на моём месте. Ну, рассказал, что с Алиной, было и уже не отредактированную версию мести, а что реально происходило. В общем, дети успокоились, а то уже чуть не в Интернете начали собирать сведения на меня, и так могли навести родителей погибших в баре подростков на мой след. Я тогда конечно же подбросил им «мясо», ложный след, и те успокоились, решив, что тот, кто в баре поработал, убит, отомщены их дети, но мало ли. Регина молодец, матери правду не рассказала, сохранила тайну. Так что все трое — это всё, что у меня есть, и я своих детей любил, что не скрывал и время от времени даже демонстрировал.

А дальше что рассказывать? Как закончил с местью и вернулся? Можно и об этом. Как Машку оформил, сразу же и отправился с детьми путешествовать. Два года я не покидал пределов Америки, столько интересных мест посетил на своём трейлере! Тягач не зря купил, пригодился не раз, особенно там, где дорог не было. Через два года после того, как я покинул Уичито, умер Эдвард, а чуть позже и его жена. Выяснилось, что тот оставил мне в наследство дом свой и заправку, а вот движимые средства завещал одному из фондов помощи детям. Я вернулся, всё продал, положив деньги на счёт Женьки, и мы посетили Лос-Анджелес, где я продал и всё имущество Дэвисов. Там же купили яхту и отправились путешествовать уже по воде. Трейлер и тягач я продал на побережье, а вот мотоцикл взял с собой. Бывает, в каком портовом городе свой транспорт, даже двухколёсный, завсегда пригождается. Так что дети мои привыкли, когда обстановка вокруг часто менялась. Чуть позже ко всему этому стала и Регина присоединяться. Так и жили.

Два года назад всё лето провели на реках России, и вот те раз — ничего не нашли! Не было никаких сокровищ! Странно. В первую мою ходку я нашёл всё то, что, как припоминается, сложил лично, разные драгоценные побрякушки. А тут всё лето убили — и ничего. Денег-то хватало, тем более я знал, как заработать, и давно являлся долларовым мультимиллионером, но разочарован. Да и ситуация с одним откопанным кладом была странной (один откопал, а остальные не нашёл), никак не мог понять, что это означает. У детей фантазия побогаче была, чего только не напридумывали, чтобы объяснить это. Часть, конечно, я перевёл в деньги, купил много собственности, но это так, чтобы жить было удобнее.

В это время дочки, закончив общаться, распрощались с собеседницей на другом континенте и вышли из-под навеса, где располагался наш пункт связи. У меня и спутниковая сборная антенна тут стояла. С Лилей сначала я поговорил, именно я работал в Интернете, когда был вызов от неё, а уж потом дочек позвал. Теперь они направились ко мне. Одежда у них были одинаковая: обе в закрытых купальниках, в несколько бесформенных, на мой взгляд, шортах, в огромных, на пол-лица солнцезащитных очках и в больших соломенных шляпах. У обеих причёски — конский хвост, обе одинакового роста, одинаковые фигуры, да всё у них одинаковое, разве что расцветка одежды и лица различались.

Кстати, на поясе обеих, оттягивая ремни, висели небольшие кобуры с «глоками». У всех троих, включая Женьку, был один тип оружия — «Глок-27». Как раз подобное маломощное оружие подходит для детских рук. Как обращаться с ним, я их давно научил, с шести лет стреляют из мелкокалиберных винтовок. А с девяти лет я выдал каждой по «глоку», у Регины забирал, когда она домой отправлялась, матери просил не говорить, чтобы мне та шею не намылила. Девочка и не говорила. У меня была своя схема обучения детей, со схемой Лили она никак не пересекалась, вот и просил молчать. Культуре обращения с оружием дети, благодаря мне, обучены, стреляли часто, на разных импровизированных стрельбищах, и много. У меня на яхте коробки с пятью тысячами патронов, их хватит на месяц, не больше. Я опытный, я знаю.

— Мы всё, — сообщила Регина. — Пап, можно мы постреляем? Завтра отплываем, а сейчас самое удобное время. Я никак левую руку поставить не могу, практика нужна. Когда перекат делаю, второй и третий выстрел влево уводит.

— Валяйте. Вон в той сумке триста патронов. Женьке только оставьте.

— Ага! — радостно воскликнула дочь, чмокнула меня в щёку и, подхватив сумку с патронами, побежала на взгорок, где можно стрелять вволю, не опасаясь кого-нибудь подстрелить.

Маша последовала за сестричкой, она в роли инструктора выступала, опыта у неё было гораздо больше.

Женька подошёл чуть позже. Прихрамывая и поддерживая руку, мокрый с ног до головы он приблизился ко мне.

— Па, посмотри, я со скалы навернулся.

— Что-то серьёзное? — встревожился я и, убрав ноги, чтобы сын сел на шезлонг, быстро его осмотрел. — Царапины и ушибы. Вот на локте серьёзнее царапина, до крови ссадил.

Взяв рацию, я вызвал дочек, в последнее время я давал им уроки перевязки, вот им и живой манекен. Выстрелы стихли, и показались обе дочки: загребая песок сандалиями, они бежали к нам. И тут же засуетились вокруг брата с перевязочными материалами. А я, посмотрев на немудрёный улов, который сын бросил неподалёку вместе с удочкой, снова взглянул на Женьку и приметил, что у того кофр на поясе смят. Пистолет на месте, на ремешок защёлкнут был, поэтому он его и не потерял, а вот кофр смят.

— Ты ручной металлоискатель повредил?

— Да, — нехотя протянул тот. — Бок бы ободрал, если бы не он. Я уже смотрел, там корпус треснул, вода внутрь попала и экрану звиздец. Фигня, за полчаса починю, запчасти есть. Вечером займусь. Рация промокла, просушу и батарею сменю. Зато смотри, что я нашёл, пока из-под скалы выбирался.

Девочки, с любопытством сверкая глазами, продолжали обрабатывать раны, как я учил, а я взял с ладони медную бляху и задумчиво пробормотал:

— Бляха с португальской туфли. Характерная чеканка, не спутаешь. Вся в патине, неплохой сохран. Мы такие уже находили.

— Ага. Если бляха здесь, может, поискать и судно, с которого этот португалец?

— Тут попробуй угадай, факторов много, — вздохнул я, возвращая находку. — Вплоть до того, что во время шторма его за борт смыло и к берегу прибило. Хотя идея интересная, мы местный район тщательно не осматривали. Я всего шесть погружений сделал. Надо батискаф готовить. Вон там рифы, изучим глубину возле них.

— Пап, — тихо, странным голосом обратилась Регина, глядя мне за спину, а Маша медленно потянулась к рукоятке «глока» в кобуре.

Я их давно приучал стрелять на поражение и без раздумий, особенно во время опасности. Потом можно поинтересоваться и полюбопытствовать, чего опасности нужно, но это именно потом, после контрольного выстрела.

Резко обернувшись, я сам удивлённо замер. В пяти метрах от нас стоял моложавый мужчина. Одно можно было сказать точно: если посмотреть на нас с Женькой и на него, одно лицо, один тип. Даже такой же огненнорыжий, как и мы. Дочки-то брюнетки и были похожи на мам. Различия у того с нами были, но только в одежде и в возрасте, пожалуй. Одет он был странно, я бы сказал, не от мира сего: странного покроя, но явно добротные походные серые брюки, рубаха на выпуск зелёного цвета, плащ, накинутый на плечи, свисал за спиной и лёгкая шляпа с широкими полями под Боярского. На ногах кожаная, также добротно пошитая обувь, на боку висела не сказать, что большая котомка, тоже вроде кожаная. Где-нибудь в восемнадцатом веке он бы особо не привлёк внимание, а тут сразу. Одежда не по этой климатической зоне, вон я вообще в одних плавках, и ничего, комфортно себя чувствую. Оружия не было видно, ремень пуст, но я чувствовал: мужчина был опасен.

— Ты ещё кто? — удивлённо спросил я на русском, хотя у нас с детьми этот месяц был французского разговорного языка. Практиковались. Ни слова на других языках, только на французском.

Я вообще старался учить детей разным языкам. Регина знала пока три: русский, английский и французский, а Маша пять. К этим ещё немецкий и корейский. Последний грубый язык, надо сказать, но тут она сама выбрала. А Женька как дополнительные учил японский и арабский. Всем языкам учил я, кроме русского и английского, тут мама Регины старалась.

Ответили мне почти сразу, на том же языке, но со странным неуловимым акцентом, показывающим, что русский незнакомцу не родной, но он им владеет.

— Я твой отец и, похоже… ваш дед.

— Ага, — коротко и многозначительно кивнул я и стал хрустеть пальцами, разминая руки. — Как я мечтал об этом.

Женька сразу же стал наигрывать мелодию из фильма «Челюсти». Умеет он это делать, тоже от меня получил врождённый музыкальный слух и голос. А Машка, также этим природой не обиженная, своим нежным голоском пропела:

— Сейчас прольётся чья-то кровь, сейчас-сейчас, сейча-а-ас.

— Умницы, — сказал я детишкам, уловившим нужный момент.

Я серьёзно собирался отметелить этого странного незнакомца, который нагло заявил, несмотря на нашу явную схожесть, что он мне отец. Да если даже отец, ещё больше отпинаю, за детдом, за то, что сиротой бросил, да за всё, в общем. За то, что мяч круглый, а не квадратный.

— Стой! — рявкнул тот, показывая обе открытые ладони. — Не стоит сразу переходить к конфликту. Я могу всё объяснить.

— Солнце палит, — глянув на небо и подумав, сказал я. — Идём под навес. Дети, подготовьте всё. Отпинать нашего гостя и потом можно.

Пока мы шли к навесу, поглядывая друг на друга, дети успели расставить стулья и даже подали кое-что вроде лёгких закусок на пластиковых одноразовых тарелках. Когда мы устроились, рыжий сразу стал рассказывать. Он маг, более того, серьёзный маг по специализации пространственной магии, то есть способен перемещаться, телепортировать. Ну и по мирам ходить. Все маги, у кого рыжий цвет волос, связаны только с этой магией. Врождённые способности показывают направление магии, это только у тех, у кого были способности, не все рыжие имели Дар. Вот тот и стал изучать соседние миры, заодно детей делая. Решил, что в будущем соберёт целую армию из своих детей, обучит и силой займёт пост ректора Академии магии. В общем, пробежался по мирам и забыл на время о своих возможных детях. То, что они есть, он знал точно, маги уже через два дня после зачатия точно могли проверить, произошло оно или нет.

Время шло, должность ректора он и без борьбы занял, идея была неплоха, но не понадобилась, а тут война на носу, а силы слабые, вот он о нас, о своих сыновьях вспомнил и начал собирать. Кстати, на дочек он не обращал внимания, способности в этом типе магии передавались только по мужской линии, и собирал он только сыновей. Уже тридцать шесть отправил в свой мир, где находится эта академия. Ему ещё долго ходить, но пока я тридцать седьмой по счёту.

Вот такое предложение. Что вас здесь ждёт? Скука. А там магия, другие миры, — сказал отец. Что он мой отец, я уже почти поверил, всё складно выходило. — Вот ты, например… — Посмотрев на меня несколько отсутствующим странным взглядом, отец удивлённо заморгал. — Ты когда инициацию пройти успел?! — рявкнул он. — Да ещё три раза?!

— Что за инициации? — удивлённо спросил я, и тут меня озарило: — Так это я из-за этих своих способностей непроизвольно перемещался по прошлому?! Охренеть! А я-то голову ломал! А эти видения, то, что я будущее видел?

— Ещё и дар предвиденья? У нас это очень редкий дар, — обрадовался отец. — Одному из тысячи так везёт. Да ещё неинициированным смог ходить по мирам, так это вообще редкость, один на миллион. Ах, как я удачно заглянул, а ведь не хотел же.

Сообразив, что сказал лишнее, мужчина на миг замер и вернулся к изучению моей головы.

— А ведь ты не полную инициацию прошёл, фактически замер на грани, чтобы уметь манипулировать энергией. Ещё один переход в другой мир — и инициация будет полная.

— Хм, объясни. Почему после возвращения я не вижу глюков? Ну, то есть предсказаний этих? И почему вернулся туда, где всё началось после того, как меня смертельно ранили в прошлых мирах. Причём я делал закладки сокровищ, но нашёл только одну, последнюю закладку. Не могу разобраться в этом.

— Да. Нам тоже интересно, — пододвинулся ближе ко мне Женька. — Всю голову сломали…

— Ну, тут всё просто, — прикинув всё так и эдак, после моего более полного рассказа, сказал тот. — Путешествовал не ты, а твоя матрица, душа. Это тоже огромная редкость. Для тебя прошло огромное количество времени, пока ты жил и путешествовал по параллельным мирам, а для тех трёх прошло меньше секунды. Кстати, души могут путешествовать и по прошлому, имея, скажем так, копию настоящего тела. Его можно ранить, можно убить, но душа просто вернётся обратно в настоящее тело, как это с тобой и произошло. Некоторые маги, всё же такой Дар встречается, пользуются подобными своими способностями, чтобы получать опыт. К сожалению, у меня таких способностей нет. После твоего ранения быстрая перемотка — и ты оказался в квартире, откуда всё началось. Причём это ты мысленно неосознанно перемотал до того момента, пока тебя не скинули с балкона. Ведь с удара заколкой всё началось. А по поводу сокровищ… Хм, мне подобное не встречалось, но как маг-учёный могу предположить, что этот клад переместился вместе с тобой. Не о нём ли ты думал, когда перемещался?

— Вроде да, — задумался я. — Ладно, бумаги князя Орешка об иноземном князе, выплатившие виру, может быть совпадением, поверить легко, но ведь со мной в прошлом и другие вещи перемещались. Только почему здесь один клад?

— Насколько хватило энергии, столько и переместилось, — пожал отец плечами. — Тем более ты дикий, не до конца инициированный маг. И не такие выбросы маны в пространство случаются. Мог и часть куска природы с собой перетащить, в принципе всё так и случилось с твоим кладом.

— Возможно, — не стал спорить я. — Всё, что ты рассказал, понятно, вот только зачем мне с тобой идти? Помочь отцу? Ха-а, да плевать я на тебя хотел, как бросил меня, урод, так и ты меня не интересуешь. Так что можешь засунуть своё предложение… не при детях будь сказано. Что ещё есть предложить?

— Обучение магии, — немного растерянным голосом сказал отец.

— Бесплатно? — уточнил я.

— Ну-у… — протянул тот.

— Ага, всё ясно. Тоже не интересует. Видишь, ты даже предложить мне ничего не можешь. Что нас ждёт? Платное обучение в твоей же академии, где мы будет отрабатывать долг если не столетиями, то десятилетиями точно, а потом ещё таскать каштаны из огня? Не пойдёт. Давай, заинтересуй меня дальше.

— Твоё предложение?

— Сперва я хочу узнать стоимость обучения в академии для нас всех, четверых. Причём с расчётом местных денег, чтобы знать, какова будет сумма.

Девочки не пойдут, у нас нет факультетов, где бы мы смогли их обучить. Тем более неизвестно, есть ли у них Дар, — сказал маг и с прищуром посмотрел на моих дочурок. — Хм, Дар есть. Ну, точно у одной явная предрасположенность к боевой магии, у другой — к лекарской. Нет у нас преподавателей по таким дисциплинам. Узкая специализация. У сына твоего большое будущее, хорошим магом будет, сильным.

— А в соседних академиях? — поинтересовался я ласковым тоном.

Маг скривился, что-то обдумал и нехотя ответил:

— В других академиях возможно обучить их по специальностям.

— И далеко эти учебные заведения от академии, которой ты руководишь? — продолжал расспрашивать я ласковым голосом.

— Рядом, в одной столице, с двумя так имеем общие территории, — так же нехотя, но явно честно ответил маг.

— Значит, рядом, — скрипнул я зубами. — Ладно. Стоимость за каждого?

— Вас двоих возьмём… — Рыжий пожевал губами, прикидывая. — По десять миллионов американских денег с каждого за полный курс, включая аспирантуру. Не могу я вас бесплатно учить, я ведь наёмный сотрудник, всё идёт в казну королевства. Бюрократия у нас серьёзная, левых учеников не получится записать. Однако, если заплатите, никому не будете должны.

— Тебе тоже. Воевать за кого-то ни я, ни мои дети не собираемся. За тебя тем более. Ладно, что о дочках?

— Там по восемь миллионов американских денег. Направления серьёзные, но не как наша пространственная магия. Кстати, в основном у нас учат телепортации, перемещаться из мира в мир могут единицы, это врождённое умение. Умеет ли твой сын, не знаю, это покажет время. О тебе вопросов нет, ты уже ходил по мирам. А вот насчёт долга, тут нет, будете помогать.

— Хрена…

Ругались мы долго, я даже особо детей не стеснялся, тоже в опыт, пока маг наконец не плюнул и не испарился. Просто взял и исчез, лишь пустой стул оставил. А ведь ещё немного — и я его додавил бы.

— Ну вот, а я надеялся, — вздохнул Женька. — Можно ведь по мирам путешествовать будет, если Дар, конечно, у нас проявится. А это так интересно… Уж поверь, у меня это было, — хмыкнул я. — Обойдёмся и без этого полудурочного мага, что якобы нам родственник. Главное, идею он мне подсказал, хотя и сам не понял, вот и будем стремиться. Три раза инициация у меня была, я попадал в другие миры, как я думал, в прошлые, хотя в третий раз точно прошлое и было, раз упрятанные мной сокровища нашли, так что будем повторять. Глядишь, повезёт и нас куда-нибудь забросит, вот это будет приключение так приключение… Хм, чую, опять подростком стану… Ладно, чего сидим? Собираемся. Нужно подготовиться. Яхту к нам на стоянку, в бухту под охрану отгоним, всё проверим, всех предупредим и попробуем. Поторопиться надо, чую, я мага этого заинтересовал, как редкая диковинка, вернётся, да не один. Не удивлюсь, что у них там рабство, а то, что я ему сын, было видно, ему плевать.

— Маму предупредим, — намекнула Регина. — Я с вами.

— Да, — почесал я затылок. — И с твоей мамой нужно как-то поговорить. А, ладно, что-нибудь придумаем. Ох, чую приключения… Интересно, а куда нас закинет?..

— Ну и где это мы? — осмотрелся Женька. — Ой, пап, а ты снова пацаном стал, года на четыре меня старше. Как и говорил.

Я не ответил, помогая обеим дочуркам выбраться на берег лесного озера, где мы оказались. Мы были обнажены, в этот раз с нами в другой мир нематериальные ценности не перенеслись, да и знали мы об этом, ничего с собой не брали. Ну а место перемещения было — природное озеро рядом с моим домом в Белоруссии, в районе городка с интересным названием Барановичи. А почему именно здесь? Да глюк снова проявился и место для перемещения указал именно это, и то, что нужно ждать определённое время и нырять в воды этого озера. Без всего, в этот раз ништяков взять с собой не получится. Судя по соснам, стоящим вокруг озера, мы всё же переместились, были заметны изменения. Сосны были намного моложе.

А что это грохочет? — задумался я, не обращая внимания, как смущённые дочки, прикрываясь руками, прячутся в ближайшие кустики. — Знакомо грохочет, будто артиллерия работает.

В это время послышался гул над головой, и над нами на километровой высоте пролетели три характерных самолёта с торчащими стояками шасси.

— «Лапшевники», — сплюнул сын, провожая штурмовиков взглядом. — Интересно, а какой год? Сорок первый или сорок второй?

— А какая разница, одно слово, хотели получить веселье и приключения, так на, от всей широты русской души, — усмехнувшись, пожал я плечами. — В этот раз подсказки не было, куда нас закинет. В неизвестность шли. То есть ныряли.

— Да я не ругаюсь, наоборот, мне всё нравится. Ну что, пробежимся вокруг, нам много что надо. Вдруг что интересное на глаза попадётся?

— Давай пробегись, а я за сёстрами пригляжу да прикину, что делать будем.

Получив шлепок по спине, сын сорвался с места и исчез среди деревьев, будто растворился. Бежал он очень тихо, обучен передвигаться по лесу даже босиком, так что дискомфорта не испытывал в отличие от сестёр, ойкавших в стороне. Сначала разберёмся с ситуацией вокруг, а потом будем думать. А так, мне, как и сыну, пришлось по нраву это попадание. Успели и нашли способ, как перейти в соседний мир, но главное, я теперь был инициированный маг, нужно будет учиться магии, вот только учителя нет, своим умом придётся. Методом проб и ошибок. Да ладно, разберусь.

В это время в той стороне, куда убежал Женька, будто хрустнуло несколько веток, так звучали выстрелы из винтовок, и протараторил явный автомат, чуть приглушённо, чем мог бы работать пулемёт. До стрелков метров триста. Слишком близко.

— Прячемся, — скомандовал я дочкам. — Нужно Женьку дождаться. Не тот он человек, чтобы его подстрелили, скоро будет с информацией… Ага, вот и он… Ого, да за ним две роты ломится, что опять натворить успел негодник?!.

Content

Владимир Поселягин
БЕРСЕРК