Элисон Гудман

Эон. Возвращение заклинателя

EON: © Alison Goodman, 2008

Cover illustration © 2010 and design by Tony Sahara

© Музыкантова Е. В., перевод на русский язык, 2017.

© Издание на русском языке, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2017

* * *

Никто не знает, как первые заклинатели заключили опасную сделку с двенадцатью драконами благоденствия. Те немногие сказания, что дошли до нас сквозь века, созданы были спустя столетие после того, как люди и духи договорились защищать землю. Однако и по сей день по миру ходят слухи о черном фолианте, повествующем о днях зарождения альянса, подарившего надежду всему живому, предсказывающем грядущую катастрофу.

Драконы – создания стихии, способные управлять хуа, природной энергией, питающей все сущее. Каждый дракон связан с одним из небесных животных – Крысой, Быком, Тигром, Кроликом, Драконом, Змеей, Лошадью, Козой, Обезьяной, Петухом, Собакой и Свиньей – двенадцатилетнего цикла силы, неизменно повторяющегося с начала времен. Каждый дракон сторожит одно из двенадцати небесных направлений и хранит одну из высочайших добродетелей.

Каждый Новый год небесное колесо крутится вперед, и миром начинает править новый хозяин. Дракон же, связанный с главным в наступившем году животным, становится восходящим. Сила этого дракона на следующие двенадцать месяцев увеличивается вдвое, и он объединяется с новым учеником, которому предстоит постичь все премудрости мира магии. Как только мальчик вступает на путь учения, его предшественник становится полноценным заклинателем и со временем заменяет одного из уходящих на покой «стариков». Те оставляют службу совершенно измотанными, их непоправимо подорванное здоровье – это расплата за двадцатичетырехлетний союз с драконом. Однако в результате этой жестокой сделки заклинатель получает поистине огромную силу. Он способен вызвать или прекратить дождь, повернуть реку вспять или остановить землетрясение. В обмен за дарованную над природой власть заклинатель отдает дракону свою хуа.

Только те мальчики, кто способен видеть энергетического дракона, могут надеяться на то, чтобы стать со временем заклинателями. Способность эта редкая. Мало кто может увидеть даже дракона, управляющего их годом рождения, а видеть всех прочих и вовсе дано единицам. Каждый Новый год двенадцать мальчиков, родившихся за двенадцать лет до того, предстают перед восходящим драконом и молятся, чтобы волшебное создание оценило их возможности по достоинству. В конце концов дракон выбирает одного из кандидатов, и в момент слияния – и только тогда – все люди без исключения видят дракона во всей его красе.

Женщинам нет места в мире драконьей магии. Считается, что они искажают учение и не обладают достаточной физической силой или глубиной характера, чтобы общаться со столь мощным и величественным созданием. А еще верят, будто женский глаз, слишком привыкший смотреть на себя, не способен разглядеть мир тонких энергий.

Глава 1

Я с силой воткнула два своих меча в песчаный пол арены. Это была серьезная ошибка, но я буквально согнулась пополам от резкой боли в животе. Я увидела, как босые ноги мастера мечей Ранна поменяли положение: он готовился нанести мощный режущий удар. Я всегда боялась этого мастера, да так, что все внутренности буквально скручивались от ужаса при одном только взгляде на него. Однако сейчас дело было не только в страхе. Боль ослепляла. Неужели я неправильно посчитала дни лунного цикла?

– Что ты делаешь, мальчишка?! – резко спросил Ранн.

Превозмогая себя, я с усилием подняла голову. Ранн застыл в позиции, изящно вскинув оба меча в воздух. Одно движение – и я в мгновение ока лишусь головы. Мастер чуть сильнее сжал рукояти. Я знала: он с радостью бы не останавливался и избавил наконец-то школу от жалкого калеки. Но на столько решительный шаг Ранн не осмеливался.

– Уже выдохся? – переспросил он. – А ведь третья фигура была даже хуже, чем обычно.

Я покачала головой и стиснула зубы, пытаясь справиться с очередным спазмом.

– Все хорошо, мастер. – Я осторожно выпрямилась, по-прежнему не поднимая мечи.

Ранн чуть расслабился и отступил на шаг:

– Ты не готов к завтрашней церемонии. И никогда не будешь готов. Ты даже не можешь закончить один подход!

Мастер развернулся и окинул суровым взглядом других кандидатов, сидящих на коленях по краю тренировочной площадки.

– Если вы собираетесь приблизиться к зеркалам, порядок должен быть безупречным. Ясно?

– Да, мастер, – отозвался хор из одиннадцати голосов.

– Прошу, позвольте, я попробую еще раз, – выдохнула я.

Очередной приступ боли пронзил тело, но я даже не пошевелилась.

– Нет, Эон-джа. Возвращайся в круг.

Мои товарищи отводили глаза, им было неловко наблюдать за моим унижением. Ранн прибавил к моему имени приставку «джа», старое заклятие против зла. Я поклонилась и отсалютовала мастеру скрещенными клинками, представляя, как вонзаю их ему в грудь. За Ранном возникли очертания огромного темного Дракона-тигра. Зверь не мигая уставился на меня. Он всегда появлялся тогда, когда я испытывала гнев. Я сосредоточилась, пытаясь призвать Дракона-кролика, надеясь, хранитель мира поможет мне успокоиться.

Сидящий в круге учеников Диллон заерзал и окинул встревоженным взглядом арену. Почувствовал драконов? Он был восприимчивей остальных, но даже ему не удавалось увидеть этих таинственных существ после многочасовой медитации. Остаток сил ушел на общение с волшебными созданиями, которые делали предыдущие два года тяжелых, буквально на грани человеческих возможностей тренировок хоть немного сносными. Я почти сразу поняла, что являюсь единственным учеником, способным видеть по своему желанию каждого из могучих драконов. Хотя не совсем так. Я видела всех, кроме давным-давно пропавшего куда-то Зеркального дракона. И только поэтому мне, жалкой калеке, позволили стать учеником. Такое умение было редкостью, хотя, как не уставал мне напоминать мастер Ранн, не гарантировало успех в жизни.

– Возвращайся в круг. Живо! – рявкнул он.

Я напряглась и отступила назад. Слишком быстро. Мои босые ноги заскользили по песку, я неловко наклонилась вправо и спустя секунду со всех сил грохнулась на землю. На миг тело охватило оцепенение, потом пришла боль. Плечо, бедро, колено… Бедро! Неужели я повредила его еще сильнее? Я потянулась и дрожащими пальцами нащупала сквозь кожу и мышцы деформированную кость. Нет, там не болело. Чудом обошлось без перелома. Да и вообще боль уже начала понемногу затихать.

Диллон, не вставая с колен, подался вперед, в его глазах плескалась тревога. Дурачок, так будет только хуже.

– Эон, ты?..

– Не нарушать строй, – прикрикнул на него мастер Ранн. Затем он несильно, но вполне ощутимо пнул меня: – Вставай, Эон-джа. Ты – оскорбление самого ремесла заклинателей. Ну-ка, живо поднимайся!

Я встала на четвереньки, готовая немедленно откатиться в сторону, если мастеру придет в голову еще раз меня пнуть. Однако удара не последовало. Я вытащила мечи и с трудом выпрямилась, ощутив новый спазм. Уже совсем скоро. Мне надо вернуться к учителю, пока не пошла кровь. С тех пор как полгода назад тело впервые предало меня, учитель прятал под замком в библиотеке, подальше от чужих глаз, чистую сменную одежду и морские губки.

На мое счастье, в эту минуту прозвенел колокол. Если мастер Ранн позволит мне уйти, я успею за полчаса сбегать домой и вернуться обратно.

– Мастер, могу я покинуть занятия до следующего колокола?

Я почтительно склонила голову, но сама не сводила глаз с грубо высеченного лица мастера Ранна. Его губы были, как всегда, упрямо сжаты. Наверное, он родился в год Быка. Или Козы.

Мастер Ранн пожал плечами:

– Верни мечи в оружейную, Эон-джа, и не трудись возвращаться. Еще пара часов занятий не улучшат твои шансы во время завтрашней церемонии.

Мастер отвернулся и подозвал своего любимчика, Барета, пригласив его занять мое место на арене. Что ж, меня отвергли.

Диллон взволнованно посмотрел на меня. Мы с ним были самыми слабыми из учеников. Он – дохляк, выглядевший в двенадцать лет как восьмилетка, я – ничтожная хромоножка. А таким, как мы, дорога в школу была заказана. Мы и сами не ожидали, что во время завтрашней церемонии Дракон-крыса выберет кого-то из нас. Шансы Диллона оценивались как тридцать к одному. Мои – тысяча к одному. Всё и все были против нас, однако даже совет не знал, чем руководствуется дракон при выборе. Я скорчила гримасу в спину мастера Ранна, желая рассмешить друга. Уголки губ Диллона дрогнули, однако напряжение так и не рассеялось.

Очередной спазм скрутил внутренности. Я задержала дыхание, затем повернулась и медленно, слегка загребая больной ногой мелкий песок, побрела к небольшой оружейной. Диллон волновался не зря. Ученики больше не боролись за право приблизиться к зеркалам, но все равно должны были доказать свою силу и крепость духа во время церемониального турнира. Диллон хотя бы мог выполнить один подход до конца, пусть плохо, с ошибками, но до конца. А я так и не смогла осилить сложные движения Зеркального дракона третьего порядка.

Говорили, что для заключения сделки с волшебным созданием и последующего управления стихиями земли нужно иметь много физических и духовных сил. Ученики шептались: мол, в уплату за эти удивительные способности заклинатель расплачивается собственной жизнью, постепенно отдавая всю свою энергию дракону. Мой учитель во время последнего цикла был заклинателем Тигра и, по моим прикидкам, лишь пару лет назад переступил порог сорокалетия, но выглядел как дряхлый старик. Так что слухи эти, по всему видно, правдивы. Хотя, может статься, учитель состарился раньше времени, не вынеся тягот бедности и неудач. Теперь же он рискнул последним, сделав на меня ставку.

Я оглянулась через плечо. Мастер Ранн наблюдал, как Барет выполняет первую фигуру.

Неужели из всех этих крепких мальчиков, сражающихся за честь служить ему, Дракон-крыса выберет меня? Разве он, хранитель честолюбивых планов, может не обращать внимания на физическое совершенство? Я повернулась на северо-северо-запад, сосредоточилась и вскоре увидела Дракона-крысу, мерцающего, как мираж, прямо на песке. Поймав мой взгляд, дракон выгнул шею и тряхнул густой гривой.

Если он выберет меня, то я на двадцать четыре года получу новый статус – сперва стану учеником нынешнего заклинателя, а потом сама займу это место. У меня будут горы сокровищ, пусть даже двадцать процентов я стану отдавать своему учителю. Никто больше не посмеет плевать в меня, издеваться надо мной или презрительно от меня отворачиваться.

Однако если дракон выберет кого-то другого, то мне очень повезет, если учитель оставит меня в доме хотя бы на положении слуги. Я стану такой же, как Чарт, мальчик-грязнуля, чье тело навсегда застыло в уродливой пародии на самого себя. Четырнадцать лет назад Рилла, одна из незамужних служанок, родила Чарта, и хотя учитель не выносил вида калеки, все же позволил ему остаться под своей крышей. Чарт никогда не покидал пределов крыла для прислуги и спал на подстилке у очага. Если завтра я оплошаю, остается лишь надеяться, что учитель окажет мне ту же милость. Прежде чем он нашел меня четыре года назад, я трудилась на соляной ферме. И лучше уж я стану делить с Чартом его подстилку, чем вернусь в тот кошмар, от которого с такой радостью сбежала.

Я остановилась и снова мысленно потянулась к Дракону-крысе, пытаясь коснуться энергетического поля могучего зверя. Я почувствовала, как его мощь вспышкой отозвалась в моем теле. «Поговори со мной, – умоляла я. – Поговори. Выбери меня завтра. Пожалуйста!»

Ответа не последовало.

Глухая боль в виске переросла в ослепительную агонию. Я затратила слишком много сил, чтобы удержать зверя. Дракон, опустошив меня, ускользнул прочь. Я, чтобы не упасть, воткнула меч в песок и оперлась на него. Воздуха не хватало. Дура! Меня что, жизнь ничему не учит? Дракон всегда общается только со своим заклинателем и его учеником. Я глубоко вдохнула и выдернула меч. Но тогда почему я могу видеть всех одиннадцать драконов? Сколько себя помню, мне всегда удавалось переключить сознание на энергетический мир и разглядеть их огромные полупрозрачные тела. Почему столь редкий дар судьба поместила в столь уродливое, слабое тело?

Я с облегчением ступила на мощенный камнем двор оружейной, оставляя скользкий песок позади. Острые спазмы, скручивающие внутренности, постепенно стихли, превратившись в противную ноющую, но вполне выносимую боль. Хиан, старый оружейник, сидел на ящике перед входом и полировал печной сажей небольшой кинжал.

– Опять тебя выгнали? – спросил он, когда я шла мимо.

Я замерла. Хиан никогда прежде со мной не заговаривал.

– Да, мастер, – отозвалась я и опустила голову, ожидая насмешки.

Он вытянул перед собой кинжал, рассматривая клинок:

– Как по мне, ты все правильно делал.

Я посмотрела в его глаза – пожелтевшие белки выделялись на фоне выдубленной годами тяжелой жизни покрасневшей коже.

– С твоей ногой ты никогда не выполнишь третий порядок Зеркального дракона так, как надо, – заметил он. – Попробуй второй обратный Дракона-лошади. Один ученик однажды так схитрил. Мастер Ранн должен был тебе об этом рассказать.

Я постаралась не выдать охвативших меня эмоций, но в груди вспыхнул огонек надежды. Правда? Но почему он мне это говорит? Может, просто шутит над калекой.

Хиан встал, придерживаясь за косяк:

– Я понимаю, мальчик, ты мне не доверяешь. Но спроси своего учителя. Он лучше всех в округе знает историю школы, он подтвердит мою правоту.

– Да, мастер. Спасибо.

Громкий крик заставил нас обоих обернуться. Барет стоял на коленях перед мастером Ранном.

– Мастера Луана считали одним из лучших преподавателей, ведущих церемониальные бои. Жаль, что он ушел в отставку, – спокойно произнес Хиан. – У тебя дома есть тренировочные мечи?

Я кивнула.

– Тогда сегодня отработай второй обратный порядок. До начала ритуала очищения. – Он с трудом спустился на две ступеньки ниже, затем снова глянул на меня: – И передай учителю, что старый Хиан шлет ему привет.

Я смотрела, как старик медленно идет к воротам, ведущим в кузницу, его провожал отдаленный стук молота по наковальне. Если Хиан прав и я могу заменить третий порядок Зеркального дракона вторым обратным Дракона-лошади, я без труда выполню подход.

Я вошла в холодную, тускло освещенную оружейную и подождала, пока глаза привыкнут к полутьме. В отличие от Хиана я не слишком верила в то, что совет позволит изменить порядок проведения церемонии, особенно ту его часть, которая касалась Зеркального дракона. В конце концов, Зеркальный дракон – символ императора. Согласно легендам, правящая семья являлась потомками драконов, и кровь волшебных существ по-прежнему текла в их жилах.

С другой стороны, Зеркальный дракон не показывался уже более пятисот лет. Никто не знал, почему или как он исчез. Одни говорили, что когда-то давно император оскорбил дракона, другие – будто между небесными зверями разразилась жестокая битва и Зеркальный дракон погиб. Учитель говорил, что все эти истории – глупые бабкины сказки, а правда затерялась во тьме веков и сгинула в огне, что разрушил Зал Зеркального дракона. Учителю я верила: как и сказал Хиан, он превосходно знал историю. Так что, если и существует еще один порядок проведения церемонии, он найдет его описание.

Но сперва, всего лишь за день до проведения церемонии, мне придется сказать ему, что я не в состоянии выполнить форму Зеркального дракона. Я поежилась, вспомнив рубцы и синяки, оставшиеся на моем теле после последней его вспышки гнева. Впрочем, я понимала, злился он от отчаяния – за последние десять лет учитель подготовил шестерых учеников, и все они провалились. Однако понимать – это одно, а чувствовать его злость на собственной шкуре – совершенно другое. Я крепче сжала рукояти мечей. Мне надо выяснить, правда ли второй обратный порядок допустим. Это мой единственный шанс.

Учитель не дурак, он не станет сильно бить меня перед церемонией. Слишком многое стоит на кону. И если библиотечные свитки подтвердят правоту Хиана, у меня еще останется четыре часа перед церемонией очищения, чтобы отработать новую форму и ее фигуры. Не очень много, но должно хватить. Я подняла мечи и начала практиковать вторую обратную, стараясь в тесной комнатке особо сильно не размахивать клинками.

– Эй, нечего тут махать, – крикнул дежурный оружейник.

Я очнулась, опустила мечи и поспешно извинилась.

Сегодня дежурил сухопарый мужчина с землистым цветом лица, который обожал читать нотации. Я протянула ему две меча клинками вниз и заметила, как, прежде чем взять их, оружейник быстро осенил себя знаком, защищающим от зла.

– Повреждения есть? – спросил он, разглядывая один из клинков.

– Нет.

– Они очень дорогие, это тебе не игрушки. Обращайся с ними с почтением и не размахивай ими в помещении. Если бы все…

– Благодарю, господин оружейник, – перебила я ворчуна и попятилась к двери, пока он не зарядил лекцию на час.

Спускаясь с лестницы, я все еще слышала его голос.

Кратчайший путь из школы пролегал через арену и главный вход, но мне не хотелось снова идти по песку и привлекать к себе внимание мастера Ранна. Поэтому я повернула к крутому спуску, что вел к южным воротам школы. Левое бедро после тренировки нещадно болело, а от боли в животе то и дело перехватывало дыхание. К тому моменту, как я достигла ворот и миновала скучающего стража, с меня градом струился пот. Мне было так плохо, что хотелось плакать, однако такой роскоши я позволить себе не могла.

С десяток торговых лавок выстроились вдоль улицы, тянувшейся за школой. Они образовывали внешнюю границу огромного рынка. В воздухе висел запах топленого свиного жира и жареной утки, покрытой аппетитной хрустящей корочкой. Я прислонилась к стене школы, камень приятно холодил мокрую спину. Девушка в голубом платье поварихи протиснулась сквозь толпу болтающих продавцов и остановилась у лотка торговца свининой. Ей было лет шестнадцать, столько же, сколько и мне. Темные волосы заплетены в уложенную петлей косу – прическа, которую могут носить только незамужние. Я коснулась своих коротких черных волос: все ученики стриглись одинаково. Если завтра выберут меня, я обязательно отращу волосы до пояса. Тогда я смогу заплетать их в двойную косу, какую положено носить каждому уважающему себя заклинателю.

Девушка, не поднимая взгляда, указала на выставленный на прилавке окорок. Молодой подмастерье отрезал кусок, завернул мясо в кусок ткани и положил его на прилавок. Девушка подождала, пока парень отступит, затем положила рядом монету и забрала сверток. Ни слова, ни взгляда, ни прикосновения, все так, как требуют приличия. И все же я почувствовала, что молодых людей что-то связывает.

Я знала, что вызнавать секреты других людей дурно, однако я, не сумев побороть соблазна, прищурилась и сосредоточилась на молодых людях так же, как я сосредоточиваюсь на драконах. Первое мгновение ничего не происходило. Потом перед глазами все поплыло, словно я резко выпрямилась. Между парнем и девушкой взметнулась волна оранжевой энергии, захлестывая их тела и закручивая их в небольшой водоворот. Мне стало не по себе. Я опустила взгляд, чувствуя себя лишней, и часто-часто заморгала. Когда я снова подняла голову, девушка уже уходила. Никакой энергии. Никакого ослепительно-яркого, пульсирующего света. Почему я вдруг увидела что-то настолько личное? Ни учитель, ни другие преподаватели никогда не говорили ни о чем подобном. Человеческие эмоции никогда не были частью драконьей магии.

Еще одна особенность, о которой лучше не распространяться. Я оттолкнулась от стены и продолжила путь, изо всех сил пытаясь прогнать захлестнувший меня стыд.

Дом учителя располагался в трех кварталах от школы, на холме. Боль в бедре превратилась из привычной ноющей в острую. Перед тренировкой мне придется полежать в горячей воде, иначе я при всем желании не выполню подход от начала и до конца. Можно было срезать путь, пройдя за лавкой торговца свининой, если там, конечно, по традиции не ошивается всякий сброд. Я прикрыла глаза, защищаясь от нестерпимо сияющего солнца, и всмотрелась в узкую аллею. Вроде безопасно. Никаких портовых мальчишек, быстро раскуривающих трубку или поджидающих беспомощную жертву. Я шагнула вперед, немного замешкалась, и тут толпа, которую я должна была вот-вот оставить за спиной, заволновалась. Люди отпрянули на край дороги, а потом начали падать на колени. Все разговоры резко стихли.

– Дорогу леди Джиле! Дорогу леди Джиле! – раздался высокий мужской голос.

Восемь взмокших слуг несли на плечах резной паланкин. Владелицу его скрывали занавеси из пурпурного шелка. Двенадцать стражей, разодетых в пурпурные плащи, гордо вышагивали по бокам паланкина. На бедрах у них хищно блестели изогнутые мечи. Это были солдаты гвардии теней, воины-евнухи императорского двора. Они всегда без разбору били тех, кто не успевал вовремя убраться с пути. Я упала на здоровое колено и подтянула под себя больную ногу. Леди Джила? Наверное, одна из фавориток императора. В любом случае, если женщине разрешено покидать покои Внутреннего Двора, она птица высокого полета. Я склонилась в почтительном поклоне.

Позади меня коренастый мужчина в крагах и промасленной одежде моряка сел прямо на пятки, глядя во все глаза на приближающуюся процессию. Если он не пригнется, то привлечет внимание стражей. А им плевать, кого бить.

– Это придворная дама, господин, – поспешно зашептала я. – Надо поклониться. Вот так. – И согнулась, как должно.

Он посмотрел на меня:

– По-твоему, она заслуживает того, чтобы ей кланяться?

Я нахмурилась:

– То есть? Она придворная дама, не важно, чего она заслуживает. Если не поклонитесь, вас побьют.

Моряк рассмеялся:

– Прагматичный подход. Пожалуй, последую твоему совету. – С этими словами он в притворной покорности опустил голову, однако продолжал озорно улыбаться.

Я затаила дыхание, когда паланкин поравнялся с нами. Глаза заслезились от взвившегося в воздух песка. Где-то вдали раздался стук меча, ударившего плашмя по плоти: какой-то торговец замешкался и теперь лежал на земле, сбитый с ног главным стражем. Паланкин завернул за угол, и толпа облегченно выдохнула. Люди принялись вставать и отряхиваться. Тихие замечания постепенно становились все громче. Я уперлась руками о землю и отодвинула ногу в сторону, приготовившись вставать. Внезапно огромные руки подхватили меня под мышки и вздернули вверх:

– Вот так, мальчик.

– Не трогайте меня! – Я отпрыгнула, прижав руки к груди.

– Все в порядке. – Моряк поднял руки в примирительном жесте. – Я просто хотел отплатить услугой за услугу. В конце концов, ты спас меня от побоев.

От мужчины пахло рыбьим жиром, застарелым потом и водорослями. Внезапно в моей голове всплыло воспоминание: вот кто-то протягивает тяжелую нить черного жемчуга, моя худенькая мать кивает, улыбается и прячет ее в корзину за спиной. Затем видение пропало так же быстро, как и появилось. Впрочем, так случалось со всеми моими воспоминаниями о семье.

– Простите, господин, я просто не ожидал, – извинилась я, еще плотнее прижимая руки к телу. – Спасибо за помощь. – Я вежливо кивнула и шагнула прочь, все еще ощущая на своем теле сильные руки мужчины.

Проулок больше не был пустым: кучка портовых мальчишек сгрудилась у дальнего его конца, играя в кости. Придется идти в обход. Бедро протестующе заныло.

Моряк снова оказался у меня за спиной:

– Возможно, ты еще раз меня выручишь? Не подскажешь, как пройти к Вратам чиновников?

Ни подозрительности, ни замешательства – лишь вежливая просьба. Я снова посмотрела на портовых мальчишек, затем на моряка. Он не отличался высоким ростом, но мог похвастать широкой грудью, мощными плечами и суровым загорелым лицом. Из оружия – только кинжал за поясом. Сойдет.

– Я сам иду в ту сторону, господин, – сказала я, указывая на проулок. Конечно, это была не самая короткая дорога к Вратам, но по ней все равно можно было добраться быстрее, чем по главным улицам.

– Я Тозай, глава рыбаков Кан По, – представился мужчина, останавливаясь у входа в проулок, а затем сложил руки вместе и кивнул (так взрослые обычно приветствуют детей).

Из уроков географии я знала, что Кан По располагался на побережье и представлял собой одну из самых богатых гаваней королевства. Город в форме денежного мешка окружали семь холмов, которые не давали удаче и богатству покинуть побережье. А еще через этот портовый город лежал путь к дальним островам.

– Я Эон, кандидат в заклинатели. – Я снова поклонилась.

Тозай уставился на меня:

– Эон? Хилый кандидат?

– Да, – бесстрастно подтвердила я.

– Ну и ну, надо же. – Моряк почтительно склонился.

Я неловко кивнула, не готовая к внезапной смене его поведения.

– Мы все слышали о тебе от глашатаев, – сказал Тозай. – Он пришел в наш город несколько месяцев назад. Сказал, что совет позволил тебе приблизиться к зеркалам. Мой сын был так рад это слышать. Он на год младше тебя, ему только исполнилось одиннадцать. По праву должен был бы рыбачить вместе со мной, учиться ремеслу, но потерял руку прошлой зимой, запутавшись в сети. – Широкое лицо моряка исказила печаль.

– Наверное, ему приходится нелегко, – посочувствовала я и бросила быстрый взгляд на свою изуродованную ногу.

Она хотя бы цела. Обстоятельства произошедшего со мной несчастного случая давно уже стерлись из памяти, но я ясно помню, как врач занес надо мной ржавую пилу, примериваясь, где следует резать. Живодер собирался отхватить мне ногу целиком, но учитель остановил его и вызвал костоправа. Временами я до сих пор чувствую запах засохшей крови и гнилой плоти, исходивший от острых зубцов пилы.

Мы пошли дальше. Я еще раз украдкой глянула на мальчишек, которые уже выстроились в линию. Господин Тозай напрягся, заметив насторожившуюся шпану.

– Да, ему приходится нелегко. Семье тоже, – продолжил он, проводя пальцем по рукояти кинжала. – Погоди, мне камушек в обувь попал, – громко сказал моряк, остановился, склонился и принялся водить пальцем внутри поношенного сапога. – А ты сообразительный. Но если тебе нужен защитник, то лучше держись по другую сторону от меня. – Его взгляд стал суровым, однако я понимала, что на меня моряк не сердится. Я кивнула и встала слева. – Надеюсь, ты не слишком далеко меня уведешь, – заметил господин Тозай, выпрямившись и смело глядя на мальчишек.

– Это короткий путь, – заверила я.

Он насмешливо глянул на меня:

– Скорее для тебя, чем для меня, да?

– Для нас обоих. Но, возможно, мне чуть ближе.

Он снова усмехнулся и положил руку мне на плечо:

– Держись ближе.

Мы пошли вперед. Господин Тозай двигался медленно, подстраиваясь под мой темп. Самый большой мальчишка, коренастый, загорелый, с мощной шеей, какая бывает только у островитян, словно бы невзначай пнул камешек прямо нам под ноги. Тот едва разминулся с моей ступней. Трое его приятелей нарочито весело засмеялись. Это были обычные городские мальчишки, худосочные задиры, которые без вожака не были ни на что способны. Островитянин взял камень покрупнее и задумчиво потер пальцем.

– Добрый день, парни, – сказал мастер Тозай.

Островитянин сплюнул в нашу сторону пережеванный лист танина. От движения у него из-за пазухи выскочил кожаный шнурок с висящей на нем резной ракушкой в окружении веточек бамбука. Увидев ее, господин Тозай тут же остановился. Уверенным движением он отодвинул меня себе за спину, а сам встал лицом к лицу с островитянином. Другие мальчишки подобрались поближе, предвкушая забаву.

– Ты ведь с юга? – спросил господин Тозай. – С дальних островов?

Плечи мальчишки напряглись.

– Я из Транг Дейна, – заявил он, вздернув подбородок.

Я наклонилась вправо, чтобы получше его рассмотреть. Год назад император посла армию к Транг Дейна, желая наказать независимый город. В тавернах шептались, что всех взятых в плен мужчин Транга жестоко кастрировали, как животных, и вынудили служить в императорском флоте. Неужели и с парнем поступили так же? Я опустила взгляд, но островитянин носил свободную тунику и широкие штаны портового рабочего, которые надежно скрывали его тело.

Или все-таки не так надежно, как ему бы того хотелось? Энергия кастрата должна отличаться от энергии полноценного мужчины, ведь так? Может, моя новообретенная способность сработает и в этом случае? При воспоминании о ярком вихре эмоций молодых людей, встретившихся на рынке, меня охватил стыд, но я все равно сосредоточилась на энергетическом мире. Опять меня охватило странное чувство, мир вокруг поплыл, а затем вспыхнул свет, такой яркий, что на глазах выступили слезы. Вначале я не могла разделить энергии окружавших меня людей, просто вокруг меня крутился разноцветный, сияющий водоворот. Красное, желтое, синее, опять красное, зеленое… У меня закружилась голова, к горлу подступил комок. Затем сверху водоворот накрыло ослепительно мерцающее облако. Все мое тело пронзила боль, зародившаяся где-то в глубине живота и быстро разлившаяся по всему телу. По сравнению с этой болью те недомогания, что я испытывала каждый месяц, были райским наслаждением. У меня было чувство, будто все мои внутренности протыкают сотни раскаленных шипов, на которые затем наматывают кишки. Только порожденная самим злом сила могла стать причиной такого невыносимого страдания. Видение отступило. Я с трудом втянула в легкие воздух. Мир вокруг перестал бешено вращаться. Боль утихла.

Никогда больше не полезу к такой дикой энергии.

Над головой я услышала голос господина Тозая:

– Я рыбачу на побережье Кан По. Несколько ваших работало у меня на лодках… До рейда, разумеется. Они все были отличными рыбаками.

Островитянин осторожно кивнул.

– Теперь на островах тихо, – негромко продолжил господин Тозай. – В Риоке не так много солдат. Некоторые беглецы возвращаются домой.

Парень выронил камень и инстинктивно ухватился за подвеску. Привычным движением он сжал ее так, как обычно сжимают талисман, прося у него защиты, глянул на приятелей, а затем на господина Тозая и расправил плечи, словно отступаясь от подельников.

– Вам сейчас нужны помощники? – запинаясь, спросил островитянин.

– Возможно, я найду для тебя местечко, – ответил господин Тозай. – Если ищешь достойную работу, приходи завтра в док Грей Марлин. Я буду ждать тебя до полудня.

Моряк повернулся, прикрывая меня своим телом. Когда мы вышли из проулка на людную улицу, вдоль которой выстроились лавки торговцев сладостями, я оглянулась на парня. Он смотрел нам вслед, все так же сжимая подвеску и не обращая уже ни малейшего внимания на прежних друзей.

– А что это у него на шее? – спросила я господина Тозая, когда мы переходили дорогу. – Талисман на удачу?

Господин Тозай фыркнул:

– Удачей я бы это не назвал. – Он присмотрелся ко мне. – У тебя лицо политика, Эон. Держу пари, ты знаешь много больше, чем показываешь. Так что за перемены ты заметил в нашей стране?

А что тут замечать? Стало больше нищих, больше рейдов, больше арестов, больше выступлений против императорского двора. Однажды я слышала, разговор учителя с друзьями: император, мол, болен, наследник еще слишком юн, а при дворе зреет раскол.

– Я заметил, что безопаснее иметь лицо политика и держать язык за зубами.

Господин Тозай рассмеялся:

– Разумно. – Он оглянулся, а затем увлек меня в узкое пространство между двумя лавками и зашептал: – Та подвеска – амулет, дарящий владельцу долгую жизнь и храбрость. А еще – это символ сопротивления.

– Императору? – тихо переспросила я, хорошо осознавая всю опасность подобных разговоров.

– Нет, дитя. Настоящему правителю Империи Небесных драконов. Верховному лорду Сетону.

Брату императора. Сыну наложницы. По старой традиции император, взойдя на трон, должен был казнить брата вместе с прочими сыновьями его родного отца, рожденными от многочисленных наложниц. Но наш правитель был человеком просвещенным, хорошо образованным, а потому сохранил жизнь своим восьми младшим братьям. Даже сделал их генералами, а Сетона, старшего из восьми, поставил во главе армии. Что ж, император помимо прочих своих недостатков отличался еще и доверчивостью.

– Но Верховный лорд Сетон командует армией. Что островитяне могут противопоставить такой силе?

Господин Тозай пожал плечами:

– Не так уж много. Но есть еще в нашем мире могущественные люди, верные императору и его сыну. – Он замолчал, когда какая-то старуха остановилась у лотка и принялась внимательно рассматривать выставленный на прилавке дрожжевой пирог. – Идем, здесь не место для таких разговоров. Хотя для них вообще нигде нет места. – Господин Тозай выпрямился и уже громко, хорошо поставленным голосом сказал: – Я хочу сдобную булочку. А ты?

Мне хотелось расспросить своего нового знакомого о том, кто же на самом деле противостоит Верховнуму лорду Сетону, но тема явно была закрыта. А булочек я не видела уже очень давно – в доме учителя не находилось денег на подобные излишества.

– Мне надо спешить…

– Да ладно, это много времени не займет. Поедим на ходу. Не подскажешь хорошего торговца?

Я кивнула. Одна булочка – это недолго. Я заметила просвет в медленно движущейся толпе и повела господина Тозая на угол Рынка Белого облака. Здесь было даже оживленнее, чем обычно, полуденное солнце загнало людей под сень широких тентов из белого шелка, натянутых между резными жердями. Мы миновали Чужестранца Ари, продававшего торговцам кофе. Густой запах, источаемый странным черным напитком, висел в воздухе. Ари однажды угостил меня крошечной чашечкой кофе, и мне понравились густая горечь напитка и наступившее потом чувство легкого головокружения. Я тронула господина Тозая за руку и указала на булочную слева, чей прилавок скрывался за спинами покупателей.

– Говорят, красные булочки там очень вкусные, – сказала я, вставая на цыпочки, чтобы разглядеть аккуратно выставленные подносы.

Терпкий аромат ореховой пасты и головокружительный запах сладкого теста исходил от прилавка горячими волнами. Желудок болезненно сжался от голода. Господин Тозай кивнул и, вежливо поклонившись, аккуратно вклинился перед не определившейся с выбором женщиной. Глядя на его широкую спину и загорелую шею, я вновь погрузилась в воспоминания. Мне привиделось, как большой мужчина несет меня на спине, а я прижимаюсь щекой к его загорелой шее и время от времени чувствую губами солоноватую кожу. И опять я не смогла удержать образ. Может, то был мой отец? Я уже не помнила, как он выглядел… Мгновение спустя господин Тозай обернулся, держа в каждой руке по булочке, завернутой в красную бумагу.

– Держи. Только осторожнее. Торговец сказал, они только что из печи.

– Спасибо, господин. – Жар булочки, просачиваясь сквозь тонкую бумагу, обжигал ладонь. Я отвернула обертку, чтобы было удобнее держать лакомство. Лучше, конечно, немного подождать, но угощение пахло так заманчиво. Я откусила, чувствуя, как горячая паста растекается по языку.

– Вкусно, – заметил господин Тозай, обмахивая рот рукой.

Я кивнула, не в силах говорить, пока густая горячая масса обволакивала рот. От сладости приятно заныли зубы.

Господин Тозай указал своей булочкой куда-то вперед:

– Это туда, к Вратам?

Я поспешно сглотнула и вдохнула воздух, показавшийся мне божественно прохладным.

– Да, идите под белыми тентами до самого конца, – указала я на шелковую крышу, – а потом сверните направо. Дальше следуйте строго прямо, так и доберетесь до Врат.

Господин Тозай улыбнулся:

– Спасибо, мальчик. Если когда-нибудь доберешься до Кан По, найди меня. Тебе в нашем городе всегда будут рады. – Моряк помедлил, а потом положил широкую ладонь мне на плечо. – Если у этого дракона есть хоть немного мозгов, завтра он выберет тебя.

Я улыбнулась:

– Спасибо, господин. Счастливого путешествия.

Господин Тозай кивнул, отсалютовал мне булочкой и влился в поток людей, заполнивший улицу. Когда его крупная фигура затерялась в толпе, мне на секунду показалось, что вместе с ним от меня опять ушли мои родители. Два неясных воспоминания уже поблекли, оставив за собой лишь образ похожей на мою улыбки и запах нагревшейся на солнце солоноватой кожи.

Глава 2

Когда я наконец добралась до ворот, что вели на кухню в доме учителя, прозвонил часовой колокол. Ирса, одна из рабынь, стояла у двери и болтала со слугой мельника. Она рассмеялась, уперев руки в бока, чтобы подчеркнуть свои внушительные формы. Молодой парень, стоявший перед ней, поудобнее перехватил большой мешок, висящий у него за плечом, и развернул плечи пошире. Тут Ирса заметила меня и быстро отступила обратно, укрывшись в тени дома. Кокетливые смешки сменились перешептываниями и сплетнями. Слуга мельника обернулся и уставился на меня, скрещивая пальцы в жесте, защищающем от зла. Я отвернулась и принялась нарочито долго возиться с засовом на воротах. Лучше подождать, пока они с Ирсой не уйдут в кладовую. Когда двор опустел, я медленно прошла на кухню.

Лон, садовник, стоял на земле на коленях и чинил низкую бамбуковую изгородь, окружавшую Сад солнца. Я кивнула ему на ходу, и он помахал мне в ответ грязной рукой. Лон держался особняком, однако всегда вежливо приветствовал меня и даже улыбался Чарту-грязнуле. Увы, мало кто из прочих слуг был столь же добр с нами. Наш небольшой дом разделился на тех, кто верил, будто калека способен стать заклинателем, и тех, кто считал меня жалким ничтожеством. Все слуги знали, что денег у учителя осталось в обрез и на нового ученика их уже не хватит. Если завтра я не стану учеником заклинателя и не обеспечу в будущем хозяину дома двадцатипроцентную долю от всех своих доходов, он в скором времени разорится.

Дверь на кухню была открыта, и я перешагнула высокий порог, который не давал злым духам проникнуть в дом. Меня тут же окутал густой жар, источаемый двумя огромными печами. Тут пахло соусом из кислых слив и запеченной в соли рыбой, вечерней трапезой учителя. Куно, повар, отвлекся от нарезания сельдерея и глянул на меня:

– А, это ты? – С этими словами он вернулся к работе. – Хозяин уже приказал приготовить тебе кашу. – Куно кивком указал на небольшой горшочек, висящий над огнем. – Не вини меня за вкус, когда станешь есть. Все согласно инструкциям.

Моя вечерняя пища. В ходе ритуала очищения мне позволено было съесть лишь одну миску пшенной каши, а затем всю ночь провести в обращенных к предкам молитвах, взывая о помощи и наставлении. Несколько месяцев назад я спросила учителя, имеет ли значение то, что я не знаю своих предков. Минуту он внимательно смотрел на меня, а потом отвернулся и сказал: «Да, и большое». Учитель был очень осторожен, он сказал, что мы должны даже в мелочах следовать традициям заклинателей, чтобы не привлечь излишнее внимание совета. Мне оставалось лишь надеяться, что упомянутый старым Хуаном прецедент, когда ученик выполнил второй обратный порядок, действительно упомянут в исторических свитках. И что учитель успеет найти эту запись.

Скрипучий звук донесся из-за широкого деревянного разделочного стола, что стоял посреди комнаты: это Чарт звал меня со своей подстилки за печью.

– Он тебя ждал, – сообщил Куно. – Весь день у меня под ногами путался. – Он отрубил кончик сельдерея острым ножом. – Скажи ему, что я не слепой и видел, как он лазил за сыром. – Невзирая на то что Куно уже одиннадцать лет проработал с Чартом на одной кухне, повар все равно никогда не говорил с парнишкой напрямую и даже не смотрел на него. Дурная примета.

Я обошла деревянный стол и, опираясь на его край, опустилась на каменный пол рядом с Чартом. Парнишка постучал худым, похожим на птичий пальцем по моему колену и медленно улыбнулся изуродованным ртом.

– Ты правда раздобыл сыра? – тихо спросила я, перемещая вес с больного бедра.

Чарт яростно закивал и раскрыл ладонь, чтобы показать мне грязную сырную корку. Мышцы его горла напряглись, и парнишка попытался заговорить. Я вслушалась в издаваемые им натужные долгие звуки.

– Д… для… кры… сы. – Он вложил корку мне в руку.

– Спасибо, – поблагодарила я, убирая подарок в карман.

Чарт всегда давал мне пищу, которую находил. Или воровал. Он верил, что, если я накормлю большую серую крысу, что жила за кладовой, где я спала, Дракон-крыса отплатит за доброту и выберет меня. Я сомневалась, что столь величественное создание обратит внимание на подобные мелочи, но все равно давала крысе объедки.

Откуда-то из-за спины Чарт вытащил большой ломоть свежего пышного хлеба, покрытого пылью. Хлеба учителя. Я глянула на Куно: повар все еще возился с сельдереем. Я передвинулась вправо, закрывая Чарта, зажавшего в руке хлеб, своим телом.

– Где ты его взял? Куно тебя выпорет, – прошептала я.

– Для… тебя… сегодня только каша… завтра быть голодным. – Он уронил хлеб мне на колено.

Я благодарно кивнула и сунула хлеб к сыру:

– Думаю, в этом вся суть. Чтобы мы были голодными.

Чарт озадаченно скривил рот.

Я пожала плечами:

– Мы должны проявить свою природную силу, придя на церемонию голодными и усталыми.

Чарт поерзал на своей подстилке.

– Глу… по. – Он глубоко вздохнул, а затем прислонился к дровяному ящику и уставился на меня. – Завтра утром придешь… попрощаться? – Чарт взял меня за запястье. – Придешь… попрощаться… перед церемонией? Обещаешь?

Чарт знал, если меня выберут, я уже не вернусь. Адепта забирают прямиком в Зал его дракона. Новый дом. Новая жизнь. Меня прошиб пот, а по телу побежали мурашки: завтра я могу стать учеником заклинателя.

– Обещаешь? – повторил Чарт.

Я кивнула, не в силах говорить из-за вставшего в горле комка.

Чарт отпустил мое запястье, и его рука повисла в воздухе.

– Расскажи… еще раз… какой он… Зал Дракона-крысы.

Я видела Зал лишь однажды. Несколько месяцев назад во время тренировки мастер Ранн провел нас по Кругу драконов, системе залов, опоясывающих внешнюю границу императорского дворца. Каждый зал был расположен строго в том направлении, которому покровительствовал его дракон, и являлся домом и рабочим местом для заклинателя и его ученика. Зал Дракона-крысы располагался на северо-северо-западе круга, и пусть он и не был самым большим и роскошным, все равно своими размерами он в три раза превышал дом учителя. Нам не позволили зайти внутрь, но мастер Ранн разрешил нам передохнуть пять минут в саду, отмечавшем прежнее положении Зала Зеркального дракона. Пятьсот лет назад зал сгорел дотла, в траве виднелись лишь каменные очертания фундамента. Мы с Доллоном прошли по периметру и поразились числу комнат.

Чарт закрыл глаза и приготовился слушать.

– Врата охраняют две серые каменные статуи Дракона-крысы, – начала я, пытаясь вызвать в памяти тот краткий миг, когда я увидела зал. – Они выше меня и вдвое шире. Одна держит в когтях компас заклинателя, другая – три священных свитка. Когда проходишь мимо, статуи следят за тобой каменными глазами. За воротами двор, мощенный одинаковыми темными булыжниками, он ведет к…

– Ума не приложу, чего ты утруждаешься, – раздался голос Ирсы. Я открыла глаза. Рабыня стояла в дверях и отряхивала подол. – Этот уродец тебя даже не понимает. – Она старательно пригладила свернутую в кольцо косу.

Мы с Чартом переглянулись. Слуга мельника явно отправился домой довольным.

– Шл… ю… ха, – громко произнес Чарт.

Ирса скривилась, передразнивая парнишку, и принялась повторять про себя невнятные звуки, сразу не сообразив, что же они означают. Чарт глянул на меня и затрясся от смеха. Я улыбнулась, а Ирса отпрянула.

– Урод! – зло выплюнула она, складывая пальцы в защитном жесте. Затем повернулась ко мне: – Хозяин сказал тебе, как вернешься, идти сразу к нему. – И ехидно прибавила: – Хотя он не ожидал тебя так рано.

– Где он сейчас? – спросила я.

– В Лунном саду. На главной платформе. – Ирса хитро улыбнулась. Она знала, что мне не разрешалось входить в Лунный сад, сам учитель мне запретил. – Он сказал, как только вернешься.

Я схватилась за край стола и поднялась. Послушаться запрета или послушаться приказа немедленно найти учителя? Он не обрадуется, что я так рано вернулась. А уж прочим новостям и подавно.

– Ирса, займись своим делом, – сказал Куно. – Прекрати тратить время попусту, или я тебя поколочу.

Рабыня еще раз злорадно ухмыльнулась, а потом поспешила в темный коридор, связывающий кухню с домом.

В одном из ранних текстов заклинателей говорится: человек, поставленный перед выбором, расплачивается за него своей спиной. Учитель все равно на меня разозлится, войду я в сад или нет. И раз способа избежать его гнева нет, я пойду туда. По крайней мере, наконец я увижу сад, который его так прославил.

– Завтра, – пообещала я Чарту.

Он ответил мне своей застенчивой улыбкой.

Я перешагнула порог и вышла во двор. Слева возвышалась каменная ограда Лунного сада. Низкие кованые ворота изображали застывшего в прыжке тигра. Я пошла к ним, едва волоча ноги, так как предвкушала, какой силы гнев вскоре должен был обрушиться на мою голову. Есть много способов сказать правду – надо просто выбрать тот, который удовлетворит учителя. Сквозь ворота виднелась лишь дорожка, мощенная черным булыжником. Она вела к высокой стене из сланца. По поверхности стены струился искусно имитирующий настоящий водопад, чьи струи падали прямо в белую мраморную чашу.

Учитель создал сад как символ женской энергии, ходили слухи, что в полнолуние это место так красиво, что способно лишить мужчину его сути. Мне всегда было интересно, что в этом случае станет с человеком. Он превратится в женщину или вообще перестанет быть человеком? А может быть, станет кем-то вроде гвардейца теней? Или кем-то вроде меня?

Замка на воротах не было. Я на удачу, а может быть, моля о защите, погладила мощное тело тигра и распахнула створку. Черная дорожка извивалась передо мной, словно река. Ступив на нее, я поняла, в чем дело: камни были выложены так, что постепенно переходили от матовых к полированным, в которых отражалось солнце. На насыпанном по другую сторону песке садовник граблями вычертил причудливые узоры. Я прикрыла за собой ворота и пошла к водопаду. Мои неверные шаги звенели, словно монеты в кошеле. Дорожка заворачивала за стену. На миг я замерла и прислушалась. За плеском воды в мраморной чаше различалось приглушенное журчание другого источника. Больше никаких признаков движения. Однако в глубине сознания я чувствовала тихий гул аккуратно сдерживаемой силы. Я свернула налево и прошла мимо стены в главный сад.

Здесь на песке то тут, то там были разложены черные и белые булыжники, образующие простые узоры, соединенные в сложную систему узкие каналы подходили прямо к деревянной платформе созерцания. Учитель стоял на коленях в самом ее центре, такой же строгий, как и окружающий его пейзаж. Я поклонилась, ожидая ответа. Он не пошевелился. В его худощавом теле я не чувствовала гнева. Я вздрогнула, заметив мелькнувшую над головой тень, посмотрела вверх… Ничего. Ни птицы. Ни облака. Но спазмы и боль в бедре стали как будто легче.

Учитель напрягся:

– Что ты здесь делаешь?

– Мне передали, что вы хотели меня видеть, учитель. – Я склонилась ниже. Боль не возвращалась.

– Почему ты так рано вернулась?

– Мастер Ранн решил, что мне больше не нужны тренировки, – осторожно ответила я.

– Тебе нельзя здесь находиться. Особенно сейчас. Энергии слишком сильны. – Он поднялся одним плавным движением. Потертое серебряное шитье на его тунике сверкнуло на солнце. – Идем, нам надо уходить.

Он протянул руку. Я поспешила навстречу и помогла ему спуститься с платформы.

Учитель замер, все еще держа в руках мою кисть:

– Ты их чувствуешь?

Я посмотрела на его вытянутое лицо. Из-за бритого черепа скулы выделялись еще невероятно сильно.

– Кого?

– Энергии, – с раздражением пояснил он.

Я склонила голову:

– Я чувствую поток энергии, текущей к платформе.

Учитель щелкнул пальцами:

– Это и новичок почувствует. Что-нибудь еще?

– Нет, мастер.

Я соврала, но как я могу объяснить тепло привидевшейся тени? Или мягкое прикосновение, забравшее боль?

Учитель хмыкнул:

– Тогда, возможно, мы преуспели.

Он развернулся и быстро пошел к дому. Я держалась чуть позади, осторожно ступая по гальке. Хотя бы теперь каждый шаг не отдавался болью. Мы миновали простой лунный алтарь – гладкий вогнутый камень, покоящийся на двух камнях поменьше, – окруженный небольшим мраморным амфитеатром. Галечная дорожка расширялась перед другой платформой, которая также служила ступенью в дом. Резные двери были открыты, позволяя увидеть высящиеся до самого потолка полки со свитками, шкаф и стол темного дерева. Библиотека учителя – еще одно место, куда до сегодняшнего дня мне запрещалось входить. Я помедлила, рассматривая полки. Учитель в свое время усердно натаскивал меня в литературе, я прочла все классические тексты и труды заклинателей, но мне хотелось узнать что-то еще.

– Не стой там и не глазей как дурачок, – произнес учитель, протягивая мне руку.

Я помогла учителю ступить на платформу. Рилла, мать Чарта и личная служанка хозяина, вышла из библиотеки и опустилась на колени у порога. Я впервые заметила серебряные пряди в ее аккуратной косе незамужней. Такая прическа считалась позором для зрелой женщины, но Рилла всегда носила ее с достоинством. Учитель протянул служанке ногу, и она сняла с него сперва одну потертую шелковую туфлю, затем другую и аккуратно поставила их на небольшой плетеный коврик.

– Нас не беспокоить, – приказал учитель, снова протянул руку, и я помогла ему переступить порог.

Рилла посмотрела на меня и вопросительно приподняла бровь. Я пожала плечами и, привалившись к косяку, поспешила снять собственные плетенные из соломы сандалии. Мои ноги были в грязи там, где в плетеной обуви были просветы. Я облизнула пальцы и попыталась оттереть ногу, но сделала только хуже.

– Стой смирно, – тихо сказала Рилла, вытащила из кармана кусок ткани и вытерла мою левую лодыжку.

– Ты не должна… – возразила я, пытаясь высвободиться. С тех самых пор, как три года назад с ноги сняли лубки, ее еще никто не касался.

Рилла удержала лодыжку:

– У заклинателей есть слуги. Лучше привыкай. – С этими словами она закончила оттирать грязь. – Теперь давай сюда свои сандалии и проходи.

Четыре года назад, когда я появилась на пороге этого дома – полуголодная, измученная, готовая ради еды и тепла притворяться мальчишкой, – Рилла была единственной, кто позаботился обо мне. Сперва я думала: мол, это потому, что я калека, как и ее сын, но потом поняла – Рилла отчаянно желала учителю успеха. Ей хотелось, чтобы он во что бы то ни стало подготовил успешного кандидата.

– Никто не оставил бы нас в своем доме, – однажды призналась она, гладя пыльные волосы Чарта. – Я видела здесь множество ребят, Эон, но ты наша лучшая возможность. Ты особенный.

Я тогда решила, будто она разгадала мой секрет. Но нет, мне удалось обмануть и ее. Но даже если бы Рилла знала правду, то никому бы ее не рассказала. Она была слишком привязана к учителю, благодарна ему за снисходительное отношение к Чарту, и чувство признательности удерживало ее от дурных поступков лучше любых бумажных договоров.

Я протянула служанке сандалии и благодарно улыбнулась. Рилла погнала меня в библиотеку.

– Закрой дверь, Эон, – сказал учитель. Он стоял у шкафа и перебирал ключи, что носил на шее на красной шелковой ленте.

Я заперла двери и стала ждать дальнейших указаний. Учитель оглянулся и кивнул в сторону кресла для посетителей, стоявшего перед столом.

– Садись, – велел учитель, снимая один из ключей.

Сесть? На кресло? Я глянула на учителя – он вставлял ключ в замок. Я правильно расслышала? Пройдя по мягкому толстому ковру, я робко коснулась спинки кресла, ожидая гневного оклика. Ничего. Я снова посмотрела на учителя. Он держал в руках кожаный кошель и небольшую черную керамическую чашку.

– Я сказал – садись, – приказал учитель и закрыл дверцы шкафа.

Я примостилась на самом краешке кожаного кресла и что было сил вцепилась в резные ручки. Я всегда представляла, каким же оно должно быть удобным, но на поверку кресло оказалось жестким, и мое покалеченное бедро тут же заныло. Я поерзала, пытаясь снова поймать то тепло, которое ощутила в саду, но оно пропало. Тогда я глянула на закрытые двойные двери, представляя себе строгую красоту сада. Неужели он забрал мою боль? А вдруг его лунная энергия воззвала к моей скрытой сути? Я поежилась. Учитель прав: нельзя больше туда заходить. Не перед церемонией.

На столе передо мной лежали две небольшие, покрытые черным лаком посмертные таблички. Я попыталась прочесть вырезанные на них имена, но не разобрала перевернутые вверх ногами иероглифы. Учитель сел в кресло напротив меня и пристроил кошель и чашку рядом с табличками.

– Итак, завтра… – начал он.

Я кивнула, не отрывая взгляда от стола.

– Ты готова. – Утверждение, не вопрос, но я снова кивнула.

В голове пронеслись слова старого Хиана. Пора спросить учителя о Втором обратном порядке Дракона-лошади.

– Сегодня я ходил к колдунье, – тихо продолжал учитель.

Я так удивилась, что отважилась посмотреть ему прямо в глаза. Колдуньи работали с травами, зельями и, по слухам, могли общаться с душами неродившихся детей.

– Она дала мне это. – Учитель подтолкнул кошель ко мне. – Если пить его содержимое каждое утро вместе с чаем, лунная энергия остановит свое течение. Но снадобье можно принимать лишь три месяца подряд. Потом оно превратится в яд и уничтожит твое тело.

Я сгорбилась.

– Твой лунный цикл надо остановить на время церемоний, – продолжил учитель. – И если завтра ты преуспеешь, то…

– У меня скоро пойдет кровь, – прошептала я.

– Что?

– Все признаки налицо. – Я опустила голову ниже. – В этом месяце раньше. Я не знаю почему.

Учитель сжал край стола. Его гнев словно повис в воздухе между нами.

– Уже началось?

– Нет, но у меня…

– Тихо, – прервал он, взмахнув рукой. – Если не началось, то еще не все потеряно. Она сказала, что снадобье надо принять до нового цикла. – Учитель взял кошель. – Ты должна выпить его сейчас же.

Он откинулся в кресле и дернул шнур колокольчика, свисавший рядом со столом. Почти сразу же дальняя дверь открылась, вошла Рилла и поклонилась.

– Чай, – приказал учитель.

Рилла снова поклонилась, вышла и тихо прикрыла за собой дверь.

– Простите, мастер, – сказала я.

– Будет крайне досадно, если прихоти твоего тела сведут на нет четыре года усилий. – Учитель в задумчивости сцепил пальцы. – Я не знаю, почему ты, Эон, наделена даром полного видения. Возможно, так решили боги. Да и как еще объяснить мою глупость, когда я, разыскивая достойных кандидатов, опустился до того, чтобы проверить девушку? Это против всех законов. – Учитель покачал головой.

Я знала, что он прав. Женщина не имеет силы. А если и имеет, то заключается она во внешности, а не в духе. И уж точно не в разуме.

– Но у тебя больше мощи, чем у всех заклинателей, вместе взятых, – продолжил он. – И завтра она привлечет Дракона-крысу.

Я отвела взгляд, пытаясь скрыть внезапно нахлынувшее сомнение. А если учитель ошибается?

Он наклонился ближе:

– Когда дракон выберет тебя, то настанет пора заключить сделку. Тут я тебе не советчик: у каждого зверя и каждого ученика она своя. Могу лишь сказать, дракон станет искать в тебе нужную ему энергию, и если найдет ее, то надолго свяжет твою жизнь со своей.

– Какую именно энергию, учитель?

– Как я уже сказал, у каждого она своя. Однако она непременно должна быть связана с одной из семи точек силы.

Учитель в свое время объяснил мне, что это за точки: семь шаров невидимой энергии, образующих цепь от основания позвоночника до макушки. Они регулируют поток хуа, жизненной силы, протекающий как по физическому, так и астральному телу. Похоже, слухи оказались правдивы, заклинатели действительно отдают часть своей энергии дракону. Неудивительно, что они так быстро стареют.

– Когда Дракон-тигр выбрал меня, – продолжил учитель, – он потребовал энергию, с которой добровольно не расстанется ни один мужчина. – Учитель посмотрел мне в глаза, а затем отвел взгляд. – Поэтому будь готова к тому, что легко ты своего не получишь. Нельзя получить силу дракона, не отдав ему взамен что-то очень ценное.

Я кивнула, хотя не совсем понимала, о чем учитель говорит.

– Когда ты заключишь сделку и станешь адептом Дракона-крысы, мы должны быть еще осторожнее. Тебе нельзя оступиться, Эон, или мы оба погибнем.

И тут в глазах учителя отразилась смесь страха и надежды, и я знала, что в моих он увидел то же самое. Дальняя дверь снова отворилась. Учитель выпрямился. Вошла Рилла, неся перед собой черный лакированный поднос с чайными принадлежностями, который поставила на стол.

– Пить будет только Эон, – сказал учитель.

Рилла поклонилась, развернула круглую золотистую подставку и положила ее передо мной. Неизвестный мастер аккуратно изобразил на подставке компас заклинателя с двадцатью четырьмя кругами управления энергией. Как кандидата меня обучили первому и второму – основным точкам, обозначающим зверей драконов, – но только адепты знали, как использовать остальные. Я наклонилась ближе, коснулась крысы, нарисованной почти у вершины второго круга, и послала еще одну беззвучную мольбу дракону: «Выбери меня». Затем, чтобы завершить молитву, провела пальцем по изображениям всех двенадцати животных в порядке их восхождения. Крыса, Бык, Тигр, Кролик, Дракон…

Крыса вертится, дракон учится, империя горит.

Жестокие слова эхом зазвенели в моем сознании. Желудок скрутило. Я ахнула и отдернула руку как раз тогда, когда Рилла поставила в центр подставки красную чашку. Служанка обеспокоенно глянула на меня.

– Что ты делаешь, Эон? – резко спросил учитель.

– Ничего, учитель. – Я виновато опустила голову, прижимая руку к животу.

Видимо, я прочла это в одном из текстов заклинателей: там было полно странных изречений и плохих стихов.

– Тогда сиди смирно.

– Да, учитель. – Я осторожно вздохнула.

От боли остались лишь жалкие отголоски. У меня еще никогда не было таких сильных приступов – может, чай колдуньи избавит меня от них. Рилла взяла с подноса небольшую жаровню с горячими углями, поместила ее на столе и поставила сверху чайник с горячей водой.

– Я сам приготовлю чай, – сказал учитель.

Я зябко поежилась. Рилла кивнула и поставила перед учителем глубокую чашу с небольшой бамбуковой метелочкой. Учитель махнул на дверь:

– Можешь идти.

Служанка поклонилась и, пятясь, вышла из комнаты.

Учитель дождался, когда Рилла закроет дверь, а затем взял кошель и распутал кожаные завязки.

– Принимать надо по одной щепотке, – велел он, бросая в чашу для смешивания серо-зеленый порошок. – И не используй кипяток, иначе сведешь на нет всю силу трав. – Учитель снял чайник с жаровни и налил в чашу немного воды. Пара движений метелочкой – и снадобье растворилось. – Дай мне свою чашку.

Я повиновалась.

Учитель ловко налил мутную жидкость и вернул мне чашку:

– Колдунья сказала, лучше пить залпом.

Я уставилась на темную поверхность, разглядывая свое отражение.

– Пей.

Напиток пах мокрыми листьями и гнилью. И правда, такое зелье во рту лучше слишком долго не держать. Масляная горечь окутала нёбо. Я зажмурилась, борясь с позывом выплюнуть снадобье.

– Хорошо, – кивнул учитель.

Я поставила пустую чашу обратно на золотистую подставку. Учитель завязал кошель и передал его мне:

– Держи его в укромном месте.

Я убрала кошель в карман, туда, где уже лежали сыр и ломоть хлеба.

– Я позаботился о совете, ты сумеешь миновать его, – сообщил как бы между прочим учитель. – Знаешь, что это такое? – Он постучал пальцем по запечатанной крышке черного керамического сосуда.

– Нет, учитель.

Он медленно повернул сосуд, и я увидела белые иероглифы, обозначающие мое имя.

– Это сосуд-доказательство. Согласно записям совета, ты теперь лунная тень.

Я уставилась на учителя. Каким-то образом ему удалось зарегистрировать меня как лунного евнуха – мальчика, кастрированного до наступления половой зрелости ради благополучия и процветания семьи. Этих созданий никогда не касались мужчины, а потому лунные евнухи навечно сохраняли ту же физическую форму, что и в юности. Я присмотрелась к сосуду. Подобного я еще никогда не видела, знала лишь, что внутри хранится мумифицированное доказательство «проведенной» надо мной операции. Без него тень не получит выгодной должности. Если не похоронить сосуд вместе с владельцем, то несчастный не сможет вернуться в этот мир в целости. Что за евнух согласился бы расстаться с подобной ценностью? Ответ один – тот, кто уже умер.

– Учитель, – прошептала я. – Это принесет нам несчастье.

Он нахмурился и твердо ответил:

– Благодаря этому на твое телосложение и голос не станут обращать внимания. А злых духов можно умилостивить монетами. – Учитель взял сосуд и указал на свежий слой воска вокруг крышки. – Согласно записям, тебя уже осмотрели и признали настоящей тенью. Когда завтра тебя выберут и поселят в Зале Дракона-крысы, я перестану быть твоим покровителем. Используй статус тени и свою увечность, чтобы никто не видел тебя без одежды.

Я склонила голову. Считалось дурной приметой мыться или спать в одном крыле с калекой. А калека-евнух – еще хуже. Учитель обо всем позаботился. Но оставалась еще одна проблема.

– Учитель?

– Да? – Он поставил сосуд обратно на стол.

– Я сегодня говорила с оружейником Хианом. Он передавал вам привет. – Я нервно сцепила руки на коленях.

Учитель кивнул:

– Надеюсь, ты поблагодарила его за вежливость.

– Да, учитель. – Я сглотнула. В горле пересохло, и говорить стало трудно. – Он…

Учитель подтолкнул ко мне две посмертные таблички.

– Твои предки, – резко пояснил он. – Чтобы было, кому сегодня молиться. Они были всего лишь жалкими, никчемными женщинами, но это лучше, чем совсем ничего.

До меня лишь минуту спустя дошло, что он сказал.

– Мои предки?

На одной табличке было вырезано имя Чарра, на другой – Кинра. Я потянулась к ним, но замерла и посмотрела на учителя, ожидая разрешения.

– Да, они твои, – кивнул он. – Я отыскал их у твоего предыдущего хозяина. Когда он купил тебя у твоих родителей, твоя мать настояла, чтобы таблички остались при тебе.

Я погладила гладкую табличку Чарры. Никаких украшений, только имя и простая окантовка. Мне их оставила мать. Я быстро сморгнула набежавшие слезы и стиснула зубы, чтобы не заплакать. Табличка Кинры выглядела старой и потертой. Под именем виднелось изображение какого-то животного. Кем были эти женщины? Моими бабушкой и прабабушкой?

Когда я подняла голову, учитель внимательно смотрел на меня.

– Молись сегодня как следует, Эон, – тихо произнес он. – Мы не можем проиграть. – И махнул на таблички. – Ступай сооруди алтарь и приготовься к ритуалу очищения. Если что-то понадобится, обращайся к Рилле.

Он отпускал меня, но впервые за четыре года я не послушалась. Не сводя взгляда с резной таблички Кинры, я попыталась облечь свой вопрос в слова.

– Я сказал, ты можешь идти, Эон.

Я не пошевелилась.

Учитель хлопнул ладонью по столу. От резкого звука я подскочила, но потом упрямо вцепилась в ручки кресла, радуясь их прочности.

– Учитель… – хрипло начала я. – Оружейник Хиан сказал, что Третий порядок Зеркального дракона можно заменить Вторым обратным Дракона-лошади. Это правда?

– А что?

Его голос опасно напрягся, но мне надо было знать.

– Я не могу выполнить Третий порядок Зеркального дракона, учитель. Из-за ноги. Если бы я могла…

Он вскочил, но я оказалась в ловушке кресла. Удар пришелся по уху, моя голова дернулась и впечаталась прямо в резную спинку.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?!

Лицо от уха до подбородка жгло. Я скрючилась от боли в ребрах, пытаясь уклониться. Удары сыпались на бедро, плечо, спину – на все тело.

– Ты нас уничтожила! – прошипел учитель.

– Хиан сказал, что вы знаете о прецеденте, – выдохнула я. – Пожалуйста…

Сквозь слезы я увидела, как он снова заносит руку. Зажмурилась и опустила голову. Тело ждало удара, весь мир сузился до кулака мастера.

Ни удара.

Ни боли.

Я открыла глаза.

Он пропал. Я огляделась. Учитель стоял у дальней стены и лихорадочно перебирал свитки. Я осторожно выпрямилась и пощупала ребра, скривилась, наткнувшись на наливающийся синяк.

Учитель выудил из кучи свитков нужный:

– Хроники Детры. Это должно быть здесь.

Он вытряхнул бесценный свиток и отбросил деревянный тубус. Тот с грохотом упал на пол. В несколько шагов учитель оказался у стола и развернул свиток во всю длину. Бумагу испещряли ровные ряды каллиграфических строк.

– Что именно сказал Хиан?

– Он сказал, что уже был случай, когда Третий порядок Зеркального дракона заменяли Вторым обратным Дракона-лошади, и что Ранн поступает неправильно, раз не сказал мне этого. – Лицо учителя потемнело. – Еще он сказал, что вы один из лучших историков и должны знать об этом случае, – поспешно добавила я.

Мгновение учитель смотрел на меня, а затем снова вернулся к свитку, водя пальцем по строкам. Я застыла, вглядываясь в его бледное, изнуренное лицо и надеясь увидеть на нем выражение радости, которое непременно появилось бы при удачной находке.

– Альтернативный порядок был в ходу пятьсот лет назад, до того как мы потеряли Зеркального дракона, – наконец произнес учитель. – С тех пор к нему никто не прибегал.

– Значит ли это, что его нельзя использовать? – прошептала я.

Учитель вскинул руку:

– Тихо. – Он снова принялся разглядывать свиток. – Я не вижу никаких препятствий к его использованию. – Учитель покачал головой. – Нет, никаких препятствий. О нем просто забыли на пятьсот лет. – Учитель глянул на меня, в его глазах горел огонь. – Это добрый знак. Это должен быть добрый знак.

Я села ровно, свежие синяки тут же заныли.

– Я уже умею делать Второй порядок Дракона-лошади, учитель. Мне лишь надо отработать связующие фигуры.

– Путь надо сгладить, – пробормотал учитель, сворачивая свиток, а затем дернул шнурок. Дверь открылась, на пороге снова показалась Рилла. – Вызови рикшу, мне срочно надо в Совет, – приказал учитель и повернулся ко мне: – Ступай и упражняйся. Ты знаешь, что стоит на кону.

Я согнулась в кресле, одновременно изображая глубокий поклон и пряча счастливую улыбку. Учитель разрешил мне провести Второй обратный порядок. У меня по-прежнему есть шанс.

Глава 3

Я дремала, привалившись к стене у алтаря и прижавшись щекой к холодному камню. Разбудило меня чье-то прикосновение. Я проморгалась спросонья и внимательно вгляделась в изящную фигуру, что склонилась надо мной в тусклом свете.

Рилла.

– Хозяин скоро встанет, – тихо предупредила она.

При этой новости голова моя мгновенно прояснилась. Красная молитвенная свеча, что горела перед посмертными табличками, превратилась в лужицу воска, а небольшая чаша с подношением в виде рыбы и риса пропала. Я с трудом поднялась и разгладила складку на рукаве церемониальной туники:

– Мне нельзя было спать.

Рилла тронула мои туго стянутые волосы:

– Не волнуйся. Тебя никто не видел. – Она выпрямилась и подавила зевок. – Скоро прозвонит рассветный колокол. Поспеши, если хочешь попрощаться с Чартом.

Я кивнула, разминая щеку и шею. Под спальню для кандидатов учитель выделил самую крохотную из каменных кладовок, находящихся в глубине дома. В жаркие летние месяцы там царила благословенная прохлада, но зимой лютый мороз пробирал до костей. Я оглядела узкую комнатушку, четыре года служившую мне домом: постель, так и стоящая свернутой у стены, старый сундук для одежды, письменный столик, над которым я часами сидела, зубря уроки, низкая глиняная жаровня с чайником, что я нашла в мусорной куче… Настоящая роскошь по сравнению с жизнью на соляной ферме. Неужели я вижу все это в последний раз? Или мне суждено сюда вернуться?

– Я пришлю одну из девушек. Она предупредит тебя, когда хозяин оденется, – сказала Рилла, открывая ставни на узком окне.

– Спасибо, Рилла.

Она остановилась на пороге:

– Мы с Чартом молились за твой успех, Эон. Но знай, мы будем по тебе скучать.

На миг наши взгляды встретились, и я увидела, как лицо служанки исказилось от страха и волнения. Затем она улыбнулась и вышла. Если сегодня я провалюсь, отошлет ли прочь учитель Риллу с Чартом? Их рабская нить пока еще не заполнена даже наполовину, Чарт показывал мне спрятанную за расшатавшимся кирпичом расчетную палочку Риллы.

Я подошла к жаровне. Легкий сквозняк донес до меня запах очистительных трав. А я? Если я провалюсь, меня вернут на соляную ферму? Вспомнив изнурительный труд и удушающую пыль, я закашлялась, да так сильно, что меня чуть не вырвало. Затем я прижала руки ниже шеи, чтобы поймать поток хуа, но ощутила лишь тонкий шелк церемониальной туники и тугую повязку на груди. Мастер учил меня, как следует направлять хуа через семь точек силы, но на овладение этой техникой требовалась уйма времени. Я заглянула внутрь себя, нащупывая меридианы, и наконец нашла блок в основании спины – средоточие страха. Я принялась медленно дышать, пока узел не ослабел.

Опустившись на колени прямо на каменный пол, я вытряхнула пепел из жаровни. Что-то шевельнулось в груди. Знакомое ощущение. Во время лунного цикла моя тайная суть – Эона – приходила ко мне в виде странных мыслей и чувств. Похоже, колдовской чай хоть и снял болезненные спазмы и предотвратил кровотечение, но тень прогнать так и не смог. Я не имела права позволить Эоне проявиться и принести с собой неясные желания, поэтому затолкала ее как можно глубже, сосредоточившись на складывании в жаровню веточек и небольших угольков. Одно резкое движение палочкой – и вспыхнул трут. Я раздувала неверное пламя, пока оно не окрепло, затем наклонила чайник, проверяя уровень воды. Как раз хватит на то, чтобы заварить снадобье. Может, хоть оно отпугнет Эону.

Если я провалюсь, учитель перестанет нуждаться во мне. Во всяком случае, как в мальчике-ученике.

Я попыталась прогнать неприятную мысль: «Тогда предложи ему тело девушки. Ты же видела, как он смотрел на тебя во время ритуала очищения».

Неправда! Никак он не смотрел. Просто произнес нужные слова, вылил мне на голову ароматную воду и ушел, предоставив мне самой вымыться и натереться маслом. Его глаза были пусты. Я склонилась над чайником, мечтая, чтобы он побыстрее нагрелся.

Щепотка снадобья, подогреть воду, но не позволять ей кипеть, перемешать метелочкой… Я выпила зелье залпом. Жар и противный вкус прогнали прочь неуместные мысли Эоны.

Небо на горизонте начало светлеть. Я пристегнула кошель за поясом штанов и стряхнула крупинки золы с церемониальной туники. Во время бодрствования полагалось облачиться в богатые одежды, чтобы почтить духи предков – в моем случае новообретенных. Я никогда не носила столь мягкой ткани. Алый шелк подчеркивал мой статус кандидата. Двенадцать вышитых золотом драконов украшали края туники, а на концах пояса висели золотые кисточки. Одежда прилегала к телу, струилась по нему, словно вода, и при каждом, даже самом незначительном движении шелестела, подобно ветру. Неудивительно, что аристократы вели себя как боги – им удалось вплести в свои одежды стихии природы. Я надела красные кожаные туфли и переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неловко в непривычной обуви. Туфли также были оторочены золотой нитью, на мысках красовались вышитые драконы. Во что эта роскошь обошлась учителю? Я встала и, приноравливаясь к непривычной обуви, повторила несколько шагов Первого порядка Дракона-крысы, переходя от начальной фигуры к последующей. Кожаные туфли скользили куда сильнее, чем мои старые сандалии; на хорошо утрамбованном песке Арены дракона это может сыграть со мной злую шутку. Я снова и снова поворачивалась, пытаясь сохранить равновесие и наслаждаясь ласковыми движениями шелковой туники, то взмывающей, то снова прилегающей к телу.

Конец упражнениям положило донесшееся с кухни лязганье печной заслонки. Куно разжигал огонь. Значит, скоро рассвет, а еще столько надо сделать! Я поспешила к сундуку и откопала под аккуратно сложенной рабочей туникой свиток. На протяжении трех месяцев я выкраивала время на него и наконец-то закончила рисунок, изображавший окрестности дома учителя. Рисунок был нанесен черной тушью на свиток, сделан из обрывков шелковичной бумаги. Мастер, владевший лавкой у школы, разрешил мне забирать срезы, и я сшила их воедино. Я старалась подражать стилю великого художника Кидана. Понравится ли он Чарту? Я знала, что рисую не очень хорошо, но, возможно, с помощью моего художества бедняга все-таки сможет представить себе мир за пределами кухни. Я коснулась плоских деревянных палочек, что крепились на концах свитка. Я буду скучать по замечаниям, которыми он со мной делился, пока я описывала ему дома по соседству.

Внутренний двор тонул в тишине. Я спрятала свиток в рукав и на миг задержалась на пороге. Неподвижный, чуть прохладный утренний воздух ввел меня в состояние, подобное медитации. Может, использовать подвернувшуюся возможность и воззвать к Дракону-крысе? Напоследок перед церемонией? Вдруг на этот раз меня признают. Я глубоко вздохнула и сосредоточилась на северо-северо-западе. Постепенно в воздухе возникли мерцающие очертания дракона: огромная, похожая на лошадиную голова и змееподобное тело. Затем края видения начали рассеиваться.

У меня подогнулись ноги, энергию словно высосали из тела. Последним усилием воли я сбросила наваждение и рухнула на колени. Прежде такого со мной не случалось. Задыхаясь, я прислонилась к дверному косяку и неуклюже попыталась проследить течение своей хуа. Вроде бы ущерба нет, сила уже возвращалась. Может, дело в том, что сегодня восхождение Дракона-крысы? Я несколько раз глубоко вздохнула, встала и медленно пошла на кухню. По крайней мере, странный дар, что привел меня к этому дню, все еще со мной. Но значит ли он хоть что-нибудь для Дракона-крысы? Скоро я все узнаю.

У порога кухни я сняла обувь и прошла внутрь. Куно уже хозяйничал у печей, готовя учителю утренний суп. От богатого аромата бульона и горячих булочек свело желудок. Я облизнулась, вспомнив спрятанный в комнате кусок хлеба.

– Эон? – Чарт выглянул из-за ножки разделочного стола и оглядел мою роскошную одежду. – Маленький… лорд.

Куно фыркнул, когда я прошла мимо него и с трудом присела рядом с Чартом.

– Придется снова состояние выложить, если он испачкает твою новую одежду.

С этими словами повар нарочито громко протопал по кухне и исчез в кладовой, где хранились сухофрукты.

Чарт подвинулся ближе и тронул край туники:

– Такая мягкая… как попа девушки.

– Ты-то откуда знаешь, какая у девушки попа? – засмеялась я.

– Знаю побольше… твоего. – Он поиграл бровями. – Служанки думают… бедный Чарт… не знает, что делает.

Я только головой покачала, услышав это занятное признание.

– У меня кое-что для тебя есть.

Я вытащила свиток и положила его на подстилку. Чарт вытаращил глаза и осторожно коснулся подарка:

– Настоящая бумага? – Он смущенно на меня посмотрел. – Ты знаешь… не умею читать.

– Там не слова. Разверни.

Он приподнялся на локте и медленно потянул деревянные палочки в стороны. Озадаченное выражение сменилось пониманием. Затем лицо Чарта напряглось.

– Знаю, рисунок не слишком хорош, – быстро произнесла я. – Но видишь, это перекресток внизу улицы. – И указала место на свитке. – А это свинья старого Реона. Я нарисовала ее посреди огорода ростовщика Келлона…

Я осеклась. Чарт отвернулся.

– Я знаю, что не очень хорошо рисую… – в растерянности повторила я.

Чарт потряс головой, уткнувшись в собственное плечо.

Он что, плакал? Я села прямо. Чарт никогда не плакал.

Он неловко сжал мою руку и глубоко судорожно вздохнул.

– У меня… тоже… кое-что для тебя… есть. – Чарт глянул в сторону кладовки. – Быстрей… пока Куно не вернулся.

Я протянула руку, ожидая снова сыр или хлеб. Вместо этого мне в ладонь упало что-то тяжелое. Покрытая грязью монета. Я потерла ее пальцем и увидела проблеск золота – монета тигра, более чем трехмесячный заработок свободного человека. И гарантированная порка, если ее у тебя найдут.

– Где ты ее взял? – прошептала я.

– Я… не приклеен… к этой подстилке, – ответил он, лукаво улыбаясь.

– Ты что, украл у учителя?

Чарт подвинулся ближе, отмахиваясь от вопроса.

– Слышал Куно… и Ирса говорили… прошлой ночью, – прошептал он. Его плечи и горло напряглись от усилия – он старался понизить голос. Я опустила голову почти к самому рту Чарта. – Хозяин… продаст тебя… на соляную ферму… если не станешь заклинателем. Продаст… как мальчиков до тебя. – Я отпрянула, но Чарт, хмурясь, поднялся за мной. – Если тебя не выберут… ты должен бежать. На… острова. – Задыхаясь, он упал обратно на подстилку.

Бежать? Но я не свободна, я всегда кому-то принадлежала. Я крепче сжала монету. Хотя не совсем так. Когда-то давным-давно у меня была семья и не было хозяина.

– А ты сам?

Чарт фыркнул:

– Бежать?

Я протянула ему монету:

– Ты должен оставить ее себе. Вам с Риллой она пригодится.

Чарт перехватил мою руку. Мышцы на его шеи, пока он пытался удержать голову ровно, напряглись так, что казалось, вот-вот лопнут.

– Мать знает. Она сказала… дать это тебе.

Я уставилась на него. Рилла тоже думает, что мне надо бежать?

– Ты еще здесь? – спросил Куно, бросив мешок бобов на стол. Мы с Чартом отпрянули друг от друга. – Лучше поторапливайся, иначе заставишь хозяина ждать.

Чарт накрыл мои пальцы, и я невольно сжала монету в кулаке.

– Прощай, Эон… Иди… удачи.

Я встала и низко поклонилась, как кланяются дорогому другу. А когда выпрямилась, Чарт уже привычно опустил голову.

– Спасибо, – прошептала я.

Он не обернулся, только прижал свиток крепче к груди.

Выйдя на улицу, я мгновение стояла в полутени, успокаивая дыхание. Смогу ли я действительно сбежать, если меня не выберут? Мысль пугала не меньше перспективы вернуться на соляную ферму.

До рассвета оставалось всего несколько минут. А мне еще предстояло собрать вещи. И спрятать монету. Ее вес ощущался в руке. Где же безопаснее? Я сунула ноги в кожаные туфли и пробежала через двор. Может, в ящике с письменными принадлежностями? Я замерла на пороге, пока глаза привыкали к полутьме. В комнате стояла уже собранная соломенная корзина для путешествия. Наверное, Рилла постаралась. Если меня выберут, хозяин отправит вещи в Зал Дракона-крысы. Я разжала руку и посмотрела на монету. Не очень большая – может, удастся втиснуть ее в ящичек для чернил. Стоп, о чем я думаю? Если я провалюсь и ударюсь в бега, то не смогу вернуться за вещами. Монету нужно оставить при себе. Я посмотрела на дорогую шелковую тунику, которая со вчерашнего дня стала моей. Влезет ли монета в кошель со снадобьем? Но Чарт всегда говорил: нельзя прятать две запретные вещи вместе. Зашить за отворот туники? Я завернула подол и рассмотрела тонкую строчку. Если распороть немного под вышитым хвостом дракона, то можно запихнуть монету внутрь, и никто не заметит.

Я нашла столовый нож и проделала дырку, стараясь не повредить нить. Прозвенел рассветный колокол. Почти пора. Трясущимися руками я затолкала монету в кромку. Видно или нет? Я расправила тунику и тщательно к ней присмотрелась. Монета чуть оттягивала ткань, но внимания не привлекала. Я подняла крышку сундука и вытащила из тайника, что вырезала в дереве, футляр с иглой. Долана, моя единственная подруга с соляной фермы, дала мне ее, прежде чем умереть от жуткого кашля, когда вместе с кровью из нее в конце концов вышла вся жизнь до капли. Бесценный дар. Непослушными пальцами я попыталась продеть шелковую нить в ушко. Наконец у меня получилось. Я заштопала кромку несколькими широкими стежками. А когда затянула и обрезала нить, в дверях вдруг возникла Ирса.

– Что ты делаешь? – спросила она.

Я отпустила подол:

– Нитка торчала. – Я сжала иглу в кулаке. – Хозяин готов?

Ирса подозрительно оглядела тунику:

– Он приказал тебе идти в главный двор.

Я подчеркнуто небрежно бросила нож обратно в корзину:

– Спасибо.

Ирса не двинулась с места.

– Я знаю, где главный двор, Ирса.

Она скрестила руки на груди:

– Ты жалкое создание, на которое хозяин возлагает столько надежд. Но ради твоего и нашего блага я надеюсь, что у тебя все получится.

Она презрительно хмыкнула и ушла. Я подождала немного, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом спрятала иглу обратно в тайник. Было жалко оставлять ее здесь, но я не могла рисковать, беря с собой женские принадлежности. Ирса или одна из служанок наверняка сунут нос в корзину, как только я уйду.

Важность момента давила на плечи. Я не успевала съесть хлеб Чарта, но это и не важно – голод пропал. Может, его найдет крыса: еще одно подношение дракону.

Я последний раз оглядела комнату и внезапно по-настоящему поняла, что смотрю на нее в последний раз: если я провалюсь, то убегу. Эта мысль омыла меня, точно весенний дождь. Я собралась с духом и вышла во двор. Кухонная кошка дернула ухом, и это единственное, что отметило поворотное решение в моей жизни.

Учитель уже ждал меня в главном дворе. Паланкин из дерева и ивовых прутьев, который он использовал для официальных визитов, покоился на специальных камнях. Четверо нанятых носильщиков терпеливо ждали, стоя между шестами, два спереди, два сзади. Их широкие плечи покрывали толстые куски кожи. Проходя мимо, я поймала их любопытные взгляды. И не только их – все слуги собрались у дверей и окон поглазеть на наш отъезд. Я поискала друзей; Чарта не было видно – слишком далеко ему ползти, – но Лон приветственно поднял руку, и Куно, к моему удивлению, коротко мне кивнул. Затем я увидела стоящую за учителем Риллу. Она смотрела вниз, как и подобает почтительной служанке, но при моем приближении подняла взгляд и ободряюще улыбнулась.

Я поклонилась учителю. Сегодня он облачился в парадные одежды: длинную полночно-синюю тунику с серебряным кантом и красный пояс из искусно выделанного шелка. Бледное лицо выглядывало из высокого воротника, чьи изящные линии лишь сильнее подчеркивали впалые щеки. Учитель выглядел старым и больным.

– Повернись, – приказал он, покрутив элегантной тростью из черного дерева.

Я подчинилась. При движении монета стукнула меня по бедру. Я еле сдержалась, чтобы не посмотреть вниз и не проверить крепость стежков.

– Хорошо, – одобрил он, затем повернулся к Рилле: – Мою шапку.

Она осторожно водрузила красную феску на его бритый череп. Мастер обвел взглядом притихший двор, затем протянул руку и с помощью Риллы взобрался в паланкин.

– Подношение? – спросил он, устроившись на расшитых шелком подушках.

Рилла подала ему небольшую деревянную, украшенную перламутровой инкрустацией шкатулку, отполированную до блеска. Учитель поставил ее на колено и поманил меня.

Я осторожно забралась в паланкин и разгладила тунику, прежде чем сесть рядом. Ивовые стенки казались невероятно хрупкими. Я мягко надавила на ту, что была рядом, и она тревожно заскрипела.

Учитель мгновение смотрел на меня из-под полуопущенных век.

– Уверяю, Эон, конструкция вполне безопасна.

– Да, учитель.

Он постучал тростью по плечу стоящего перед ним носильщика:

– Мы отправляемся.

Слуги одновременно склонились и подняли паланкин. Я расставила ноги чуть шире и ухватилась за опору, пока носильщики устраивали нас у себя на плечах. Так высоко. Рилла посмотрела на меня и одними губами произнесла: «Удачи». Я попыталась улыбнуться, но земля казалась так далеко, а от непривычного покачивания закружилась голова. Я закрыла глаза. А когда наконец открыла их, мы уже миновали каменных львов у главных ворот.

Я оглянулась. Только Рилла еще стояла во дворе и махала нам вслед. Прежде чем я успела ответить, мы свернули на боковую улицу. Рилла пропала из виду. Знала ли она, что я буду по ней скучать?

Я снова повернулась вперед, с опаской поглядывая на двух носильщиков. Вроде бы они знают, что делают, и, возможно, мы все-таки не расшибемся насмерть. Мастер склонился ко мне и тихо спросил:

– Чай подействовал?

– Да, учитель.

Он довольно хмыкнул.

– Ты отработала переходы?

Я кивнула.

Он уставился вперед. Кожа вокруг его глаз натянулась от напряжения.

– Совет неохотно, но принял вариант Второго обратного порядка Дракона-лошади. Но только потому, что тебя не считают серьезным претендентом. В частности, наместник Идо был против.

В голосе учителя прозвучало отвращение. Он уже давно не доверял нынешнему заклинателю Крысы. Лорд Идо из-за внезапной смерти своего наставника рано занял столь почетный пост. Слишком внезапной, по мнению некоторых. Сегодня начинался год Крысы, и Идо становился восходящим заклинателем. На двенадцать месяцев его силы удвоятся, и он будет руководить Советом заклинателей, управляющим стихиями земли на благо империи. Наверняка лорд Идо ставил учителю палки в колеса.

– Когда тебя выберут, будь очень осторожна с лордом Идо.

– Да, учитель, – сказала я и молча попросила у богов прощения за его высокомерие.

Учитель потер глаза:

– Идо станет преследовать тебя только потому, что ты мой кандидат. Разумеется, тебе придется учиться у него искусству заклинателя, но избегай его при любой возможности. Он… – Учитель помолчал, подбирая нужное слово. – Вероломный и непредсказуемый. Также ты станешь проводить много времени с мастером Теллоном, преподавателем стаминаты. Он хороший человек, но очень наблюдательный, так что держи свои мысли при себе.

– Стаминаты?

Улыбка тронула бескровные губы учителя.

– Совет лишит меня сана, если узнает, что я говорил с тобой о стаминате. – Он искоса глянул на меня. – Хотя подобная вольность меркнет в сравнении с тем, что я уже сделал. – Учитель наклонился ближе. – Стамината – это физические и ментальные упражнения, необходимые для того, чтобы стать настоящим заклинателем. Они помогают адепту легче справляться с расходом энергии, требуемой для общения с драконом.

– А это сложно, учитель? Я имею в виду, общаться со зверем? – спросила я, чувствуя, что хозяин в кои-то веки раз настроен на разговор.

Учитель посмотрел на стоящую на колене шкатулку:

– Сложно? – И снова безрадостно улыбнулся. – Сложно ли взять силу земли и изменить ее по своему желанию? Очистить блоки энергии от древних предрассудков и ограниченного мышления? Распутать прошлое, настоящее и будущее и соткать полотно новых событий? – Он вздохнул. – Да, Эон, это сложно, больно, тяжело. И это тебя убьет. – Мастер посмотрел на меня потемневшими глазами. – Как однажды убило меня.

Учитель словно бросал мне вызов, но я не отвела взгляда.

– Лучше умереть на службе, – заявила я, крепче сжимая опору, – чем на соляной ферме.

Учитель моргнул – горячность моих слова произвела на него впечатление – и тихо ответил:

– Есть смерти пострашнее, чем задохнуться от соли.

Мне пришлось отвернуться – отвернуться от его странно смягчившегося взгляда.

– А стамината, учитель? – поспешно спросила я. – Я смогу ее освоить?

– Это не то же самое, что порядок подхода. Тут уже не будет постоянно гоняющего тебя мастера. Стамината не полагается на грубую силу или резвость – это смесь медитаций и движения. Когда ты выучишь основы, то уже сама станешь совершенствовать собственное мастерство. И тебе понадобится весь твой запас физических и ментальных сил.

– Вот чем вы занимались в Лунном саду?

Он склонил голову набок:

– Как ты понял?

Я покачала головой, не желая признаваться. Учитель не захочет слышать, что дело в интуиции – иррациональном знании, присущем только женщинам.

– Да, я занимался именно этим, – сказал он. – Во имя всего хорошего, что это мне приносит. – Мастер с горькой усмешкой посмотрел вперед. – До недавнего времени я никогда не жалел о своем призвании. А теперь вдруг мне стало жаль, что я отказался от будущего. – Когда учитель повернулся ко мне, я увидела в его глазах тот же огонь, что и во время ритуала очищения.

Он потянулся ко мне, словно хотел погладить по щеке. Я вздрогнула, и учитель уронил руку, снова нацепив на лицо маску холодной иронии.

– Эта сделка заключена давным-давно, – сказал он, словно про себя.

Я забилась в уголок и погладила спрятанную в вышивке монету.

Хватит ли ее на дорогу до островов? Я ощутила на себе взгляд учителя, отвернулась и сделала вид, будто смотрю по сторонам. Мы свернули на главную улицу, ведущую к Арене дракона. Было раннее утро, но зеваки уже выстроились вдоль дороги, лавки открылись, а продавцы зазывали покупателей. Какой-то мужчина заметил наш паланкин и закричал. Его вопль разнесся по улице, и вскоре мы стали центром внимания. На лицах людей, смотревших на нас, читался то восторг, то сомнения, то любопытство, то отвращение. В толпе начали перешептываться; шепотки катились по улицам, словно подгоняемые ветром листья. «Калека». Я выпрямилась, сжала кулаки и не сводила глаз с флагов, отмечающих вход на арену. И все время ловила краем глаза знакомый защитный жест.

– У тебя болит нога? – внезапно спросил учитель. За все четыре года он ни разу не поинтересовался ее состоянием.

– Ни капли, – чуть запнувшись, соврала я.

Он кивнул, и его лицо стало еще более непроницаемым.

– Но польза от нее есть.

Главный носильщик велел своим напарникам остановиться – мы находились прямо у входа в арену. Над нашими головами извивалось огромное позолоченное резное изображение Зеркального дракона – символа императора. Тяжелые колонны по обе стороны украшали свирепые лица богов-стражей. Их руки, сжимающие мечи, со временем истерлись: люди прикасались к ним на протяжении столетий, надеясь получить защиту и покровительство. Я вгляделась в представлявшие собой скрещенные перекладины тяжелые ворота, но различила лишь темный коридор и ослепительно-яркий песок арены.

Главный носильщик посмотрел на учителя, ожидая указаний.

– Иди вдоль стены, пока не достигнем Ворот двенадцати небесных животных, – велел учитель, указывая налево.

Мы медленно двинулись вокруг арены, мимо роскошных нефритово-золотых Императорских ворот, сквозь которые пройдет Вечный сын неба. Вдоль широкой улицы, что вела от ворот прямо к внешней границе императорского дворца, уже выстроились люди. Большинство держало самодельные красные флаги в честь нового Восходящего и его адепта. Год назад я тоже стояла в толпе и смотрела, как Амона, избранного Драконом-свиньей, осыпают на удачу флажками, пока он направлялся в Зал своего зверя. Буду ли я через несколько часов идти позади коня императора, будут ли мне оказаны те же почести?

– Сиди смирно, Эон, – приказал мастер.

Я откинулась назад, отвернувшись от толпы. Впереди, у Ворот двенадцати небесных животных, стоял другой открытый паланкин. Мы остановились чуть позади, и я узнала тонкую фигуру Диллона и его толстого учителя Беллида, у которого шеи словно вообще не было. Их носильщики медленно опустили паланкин на два широких камня. Диллон выбрался наружу и повернулся, чтобы помочь своему толстяку учителю спуститься на землю. Наедине со мной приятель набирался храбрости и называл наставника Пузаном. Я подавила улыбку, когда Беллид поправил красный пояс на своем внушительном животе, а потом взмахом руки отпустил паланкин.

Двое прислужников вышли из небольшой караулки. Они были одного роста и держались совершенно одинаково, но один носил белые траурные одежды, как символ скорби по уходящему году, а второй облачился в ярко-зеленые – в честь года наступающего.

– Тот, что в зеленом, один из сторонников Идо, – тихо сообщил мастер. – По нему будет видно, как идут дела в Совете.

Прислужники поклонились Беллиду и Диллону, которые ответили тем же. Затем Беллид протянул резную шкатулку «новому году». Я глянула на похожую шкатулку, которая покоилась на колене моего учителя. Внутри находилось традиционное подношение от ушедшего в отставку заклинателя. Каждый учитель платил за честь представлять своего кандидата, компенсируя тем самым потерю в заработке уходящего наставника. Однако на этот раз никто никуда не уходил – прежний заклинатель Крысы умер много лет назад, оставив своего юного адепта Идо служить зверю. Похоже, подношения пойдут как раз молодому лорду. Неудивительно, что мой учитель выглядит недовольным.

«Новый год» открыл шкатулку Беллида и изучил содержимое. Видимо, оно его устроило, так как коробку закрыли и передали стражу. Снова поклонившись, прислужники отошли с дороги. Учитель Беллид и Диллон под приглушенные крики толпы прошествовали сквозь круглые ворота.

– Вперед, – приказал мастер.

Мы встали перед Воротами двенадцати небесных животных. Я всегда считала, что они самые красивые в городе – даже красивее огромных Ворот высшего благоволения, украшавших вход в императорский дворец. Ворота двенадцати небесных животных представляли собой полный круг, по периметру которого были вырезаны двенадцать животных драконов в порядке восхождения: Крыса, Бык, Тигр, Кролик, Дракон, Змея, Лошадь, Коза, Обезьяна, Петух, Собака и Свинья. Придворные инженеры поставили этот круг на блоки и запоры, чтобы в первый день Нового года, День восхождения, сдвигать их на одну позицию вперед, поднимая нового Дракона восхождения на самый верх. Дракон-свинья все еще занимал главенствующее положение, но как только Дракон-крыса выберет себе нового адепта, двое прислужников приведут в действие хитрый механизм и отметят начало нового года и нового двенадцатилетнего цикла. Самый благоприятный день. Неподалеку один из лоточников уже пек коричные «лунные пряники», которыми народ традиционно лакомился во время празднования Нового года. Запах был такой сильный, что я невольно ощутила их горьковато-сладковатый вкус. Желудок болезненно сжался. Надо было все-таки съесть хлеб.

Носильщики плавно опустили паланкин на камни. Я быстро выбралась наружу, радуясь возможности снова оказаться на земле, и подала руку учителю.

– Ждите меня после церемонии, – велел он носильщикам.

«Старый» и «новый год» поприветствовали нас идеально синхронным поклоном.

– Ты привел одного из двенадцати, что желает служить Дракону-крысе? – спросил «новый год» и оглядел меня с нескрываемой враждебностью.

Толпа позади нас стихла. Я чувствовала на себя их неодобрительные взгляды. И я знала, о чем они думают. Став заклинателем, можно было обеспечить себе хорошее будущее, так почему столь откровенно обиженный судьбой мальчишка смеет выступать в роли кандидата?

Мы с мастером поклонились.

– Я, наставник Браннон, привел того, кто желает служить Дракону-крысе, – ответил учитель.

– Тогда предъяви свое подношение нынешнему заклинателю, который сейчас прокладывает путь своему ученику и новому адепту, – сказал «старый год». По крайней мере, он смотрел на меня равнодушно.

Учитель открыл крышку шкатулки. На черном бархате покоился тяжелый золотой амулет в форме свернувшегося дракона. Я потрясенно вдохнула. Подобная вещь стоила целое состояние, дом учителя мог жить на эти деньги несколько месяцев. Как же он сумел купить такое сокровище? Учитель мгновение с сожалением смотрел на амулет, а затем решительно распрямил плечи:

– Я подношу этот дар заклинателю, который прокладывает путь новому адепту, да восстановится его сила, да будет жизнь его долгой.

Учитель передал шкатулку «новому году», который как-то странно, с вызовом глянул на коллегу. Тот нахмурился и едва заметно покачал головой. «Новый год» захлопнул крышку.

– Принято, – коротко произнес он и передал шкатулку стражу. – Проходите.

Двое прислужников поклонились и отступили прочь.

– Благодарю, – сухо ответил учитель.

Мы медленно прошли сквозь ворота в длинный темный коридор. Позади толпа разразилась громкими радостными криками. В честь меня? Сердце забилось в радостном волнении. Я оглянулась. Нет, я тут была ни при чем. Это явились учитель Кейн и Барет, любимец толпы. Никто не стал поддерживать калеку.

– Еще одна марионетка Идо, – презрительно процедил учитель, проследив за моим взглядом. – Но не бойся, Эон. Идо может запугать и подкупить кого угодно, но даже ему не под силу повлиять на выбор дракона. И похоже, его сторонники не намерены выступать против Совета. По крайней мере, пока. Посмотрим, что случится, когда он появится.

Невзирая на одежду из тонкого шелка, мне вдруг стало невыносимо жарко, липкий пот заструился по спине, скапливаясь под мышками и у пояса штанов. Кожа снова запахла травами, и мне ужасно захотелось смыть с себя надоедливый аромат. Впереди маячил полукруг света, в котором мелькали проходящие мимо фигуры.

Из прохладного коридора мы попали в длинную комнату, освещенную висящими на стенах лампами. В воздухе висел запах пота и жженого кунжутного масла. В напряженном молчании шорох, с которым одетые в серое служители ступали по каменному полу, казался громовым. В дальнем конце комнаты другие кандидаты стояли на коленях и медитировали. Перед каждым из них лежали церемониальные мечи, кончик к рукояти. В ряду виднелись три пустых места – для Диллона, Барета и меня. В ходе жеребьевки, которую проводил мастер Ранн, мне выпало выступать четвертой – плохое число, и, скорее всего, досталось оно мне неслучайно. Кандидаты сидели с закрытыми глазами, желтоватый свет превращал их лица в погребальные маски. Я поежилась и повернулась к широкому, ведущему наверх проходу, из которого лился мягкий солнечный свет. Путь к яркому песку арены.

Худой молодой человек с красным пером, прикрепленным к серой одежде, шагнул к нам и с любопытством глянул на меня, прежде чем поклониться.

– Наставник Браннон, кандидат Эон. Я Ван, служитель шестого уровня Совета, – негромко представился он. – Сегодня я буду помогать вам. Прошу, пройдемте сюда, возьмите свои церемониальные мечи.

Я сглотнула, пытаясь хоть как-то смочить враз пересохшее горло. Мне не хотелось брать мечи в руки. Неделю назад Ранн привел нас в огромную оружейную Совета, до самого потолка набитую бесценными предметами, которые использовались только во время церемоний. Я была последней в очереди, и старый оружейник со шрамом через всю щеку долго подбирал мне мечи, не обращая внимания на вздохи самого Ранна и других кандидатов. Он подавал мне одну пару богато украшенных клинков за другой, прикидывая их вес и длину к моему искривленному телу. Наконец оружейник нахмурился, ушел на несколько минут и вернулся с более простыми мечами. Их рукояти украшали кольца из чередующихся нефритов и лунного камня. Каждый самоцвет сидел в серебряной оправе в форме полумесяца.

– Могущественные талисманы, – сказал оружейник, потерев большим пальцем камни. – Эти клинки давно не использовали, они слишком короткие и легкие для большинства людей. Но тебе будут впору.

Я взялась за обмотанные кожей рукояти, и меня вдруг охватила ярость, такая ослепительно-яркая, что на миг закружилась голова. Во рту появился металлический привкус. Это была жестокая, холодная и могущественная энергия, а в ее средоточии таился огромный страх. Или это была я сама? В испуге я разжала руки. Мечи со звоном упали на мраморный пол.

– Идиот! – проревел Ранн, кидаясь ко мне с поднятым кулаком.

Оружейник спокойно преградил ему путь:

– Ничего страшного, мастер. Ничего страшного, – повторил он, поднимая мечи. Затем задумчиво посмотрел на меня, убирая их на широкую деревянную стойку, и загадочно прибавил: – Должно быть, в них таится очень старая энергия.

Я было открыла рот, чтобы попросить другие, но оружейник уже поклонился и скрылся в темноте задней комнаты.

После, по дороге в школу, я задавалась вопросом: кто же мог вложить такую жестокую силу в обыкновенную сталь? Помимо прочего заклинатели умели заставлять предметы впитывать или отражать энергию. Некоторые поглощали хорошую энергию – лин хуа, некоторые отгоняли плохую – ган хуа, чтобы усилить и направить поток удачи в нужную сторону. Но я никогда не слышала о том, чтобы кто-то пропитал вещь гневом. Как бы то ни было, мне больше не хотелось прикасаться к этим страшным мечам.

Я последовала за учителем и Ваном к арочным дверям. На миг проход загородила квадратная фигура учителя Беллида, который неловко ковылял в главную комнату. За ним плелся Диллон, держа в руках два широких меча. Под его глазами залегли голубоватые тени, а лицо побледнело от голода. Неужели я выгляжу такой же изможденной? Чувствовала я себя так, будто меня может снести порывом ветра.

– Это правда? Ты не станешь делать Третий порядок Зеркального дракона? – спросил Диллон, поравнявшись со мной.

Я кивнула и увидела, как на его лице промелькнуло какое-то странное выражение.

Облегчение?..

Я посмотрела вслед другу. Горло болезненно сжалось. Друг радовался не за меня, а за себя. Я больше не могла соперничать с ним за внимание Дракона-крысы.

Я не могла винить за это Диллона. Страх всех нас сделал эгоистами.

Оружейная арены представляла собой похожую на пещеру комнату, где основное место занимала деревянная стойка на двадцать четыре меча. Остальные клинки лежали на мягких кожаных подушках. На стойке остались всего две пары – моя и Барета. Стоящий подле нее старый оружейник – тот самый, что когда-то подобрал для меня клинки, – мгновенно подал мне оружие.

– Давай, мальчик, – сказал он, заслужив недовольное фырканье от Вана, возмущенного такой фамильярностью.

Я стиснула зубы. Ладони коснулись рукояток. Я снова ощутила во рту слабый металлический привкус, но ярости на этот раз не почувствовала. Ей на смену пришла другая сила, что затаилась внутри оружия, словно ожидая удачного момента, чтобы вырваться наружу.

– В этот раз полегче, да? – спросил оружейник.

– Откуда вы знаете? – прошептала я.

Он улыбнулся, отчего натянувшаяся вокруг шрама кожа неприятно побелела.

– Хороший меч – продолжение своего хозяина.

– Мастер, вернитесь на свое место, – вмешался Ван, возмущенный нарушением протокола. – Кандидат Эон, прошу сюда.

Мне хотелось расспросить оружейника о прежнем владельце мечей, но Ван уже уводил меня из небольшой комнаты. Я сунула клинки под мышки рукоятками вверх и последовала за учителем.

Снаружи своей очереди дожидались учитель Кейн и Барет. Последний стоял, прислонившись к стене, его атлетически сложенное тело и безупречное аристократическое лицо излучали надменность. Учитель намеренно поклонился им на ходу, но Кейн его остановил.

– Браннон, – тихо сказал он, – мне нужно с тобой поговорить. – И щелкнул пальцами Вану, который поспешил удалиться.

– Да, наставник Кейн? – спросил учитель, чье отношение легко читалось в сухом формальном обращении.

Барет ухмыльнулся мне. Пальцы его скрещенных рук были сложены в защитный жест, уберегающий от зла.

– Я слышал, Эон сегодня прибегнет к старинной вариации подхода, – начал Кейн, пристально глядя на меня. Он моргал часто и как-то странно, сериями по три раза.

Учитель наклонил голову:

– Так и есть. Это вариация из четвертых Хроник Детры.

Тонкие губы Кейна изогнулись в коварной улыбке.

– Уверен, твои сведения абсолютно истинны. – Его маленькие глазки стрельнули взглядом на мою больную ногу. – Конечно, кто-то может удивиться, как Совет допустил замену порядка, воздающего честь императору и Потерянному дракону.

– Совет подтвердил, что такой прецедент уже был, – быстро ответил учитель.

Кейн только отмахнулся:

– Да, я слышал. Но с другой стороны, итоговое решение принимает не Совет, ведь так? – Он поклонился. – Желаю вам с Эоном удачи. – С этим словами он направился в оружейную.

Проходя мимо, Барет прошептал:

– У тебя нет ни единого шанса, Эон-джа. Ты слаб, как девчонка.

Барет уже скрылся в оружейной, когда до меня дошел смысл его слов. Насмешка не имела под собой никаких оснований, но попала в цель, разрушив мой самоконтроль.

Ван поспешил к нам. Он что-то сказал, но я уловила лишь несвязные звуки. А затем уставилась на ряд стоящих на коленях мальчиков. Что я делаю? Какое безумие нашло на моего учителя? С чего он взял, что у нас хоть что-то получится? Учитель ошибался – я не могу участвовать в церемонии. Нам надо остановиться. Уйти, пока нас не разоблачили. Пока нас не убили.

Я вцепилась в его одежду, кончики моих мечей запутались в шелке.

– Учитель, мы должны…

Его жилистая рука с такой силой сжала мое плечо, что я скривилась от боли.

– Пора мне с тобой попрощаться, Эон, – не допускающим возражения тоном произнес учитель. Его большой палец впился в мягкое местечко на плече. У меня перехватило дыхание, и я застыла. – Наша судьба теперь в твоих руках. – Он слегка встряхнул меня, не сводя глаз. – Ты понимаешь?

Я кивнула. Края комнаты растворились в серой дымке.

– Иди в строй.

Он резко отпустил меня, и я пошатнулась. Выбора нет. Вернуться нельзя.

Я пробралась мимо стоящих на коленях кандидатов. Они, не открывая глаз, молились о том, чтобы служить Дракону-крысе. Я попрошу о другом: о возможности сбежать. Я заняла свое место и положила мечи на пол. Номер четыре – число смерти. Я неуклюже опустилась на колени. Твердый край спрятанной в вышивке монеты впился в бедро, и эта новая боль добавилась к горячей пульсации в бедре и плече. Я чувствовала, что учитель смотрит на меня, но не подняла голову. Уверена, на его лице не было ничего, что я хотела бы увидеть.

Глава 4

Мы простояли на коленях два часа. В течение первого я осторожно напрягала и расслабляла мышцы всего тела. Мастер обучил меня этой нехитрой технике, помогающей сохранить гибкость тела. Ко второму часу холод свел мои усилия на нет. Суставы затекали. Я сжимала и разжимала кулаки, ощущая неприятное покалывание. Справа от меня ерзал скривившийся от боли Кион. Слева Ланель разминал бедра руками, имитируя движения гусеницы и сминая шелк.

Внезапно где-то там, над головой, восторженный гул голосов сменил резкий окрик.

– Прочь с дороги!

Кучка служителей сбежала вниз по проходу и выстроилась в ряд напротив выхода, образуя серую стену. Старший служитель, чью руку украшало массивное кольцо с огромным рубином – знаком высокого отличия, – выступил вперед и низко поклонился:

– Лорд Идо, дальше идти нельзя! Прошу вас.

Что тут делает лорд Идо? Никогда прежде восходящий заклинатель не встречался с кандидатами. Я видела его лишь однажды, во время официальной церемонии, но с огромного расстояния его черты невозможно было различить. И вот он здесь, всего в нескольких шагах от нас. Другие кандидаты тревожно зашевелились. Я прищурилась, пытаясь разглядеть больше в ярком свете, льющемся из прохода. Намасленные черные волосы Идо были собраны в двойную косу заклинателя и закручены в высокий узел на макушке. Я рассмотрела его лицо сквозь игру света и тени: высокий лоб ученого, длинный нос, как у иноземных демонов, которых император пустил в город, торчащая вперед черная борода. Но отпугнула служителей не внешность Идо, а исходившая от него угрожающая сила. Он двигался не как заклинатель, а как воин.

Идо протолкался сквозь живую стену, оттолкнув самого худого из служителей плечом. Движения его были решительными, ни следа той осторожности, что отличала других заклинателей, всегда старавшихся сохранить максимум энергии. Даже традиционные одежды Восходящего не могли скрыть линий его могучего тела: куртка из темно-синего шелка (дорогая ткань была почти не видна за густой золотой вышивкой) облегала широкие плечи и грудь, а голубые штаны, перевязанные крест-накрест от лодыжки до колена, подчеркивали мускулистые ноги. Я опустила взгляд.

– Прочь, – приказал Идо. – Я желаю видеть кандидатов.

Я выпрямилась, сознавая, что каждый из ребят сейчас также расправил плечи.

Старый служитель поспешил вперед.

– Лорд Идо, – объявил он дрожащим голосом, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.

Кион поспешно согнулся в низком поклоне. Я последовала его примеру, почти уткнувшись лицом в мечи. В одном отразились перепуганные глаза, в другом – бледные губы.

– Приветствуем лорда Идо, – нараспев произнесли мы.

– Сядьте, – сказал он. – Я хочу видеть ваши лица.

Мы послушно сели, не поднимая глаз, как и положено по протоколу.

Его ноги в расшитых золотом туфлях прошли мимо меня. Я украдкой посмотрела на лорда, ожидая увидеть его спину, но вместо этого встретилась с ним взглядом. На меня уставились странные желтоватые глаза.

– Кто ты, мальчик?

– Эон, мой лорд.

Мгновение он смотрел на меня. Я словно оказалась голой и беспомощной под лучами палящего солнца.

– Калека Браннона, – наконец произнес Идо. – Стыдись. Ты украл это место у здорового мальчика.

По строю кандидатов пронесся вдох, но из меня будто весь воздух вышибли. Даже если я завоюю внимание Дракона-крысы, лорд Идо никогда не примет меня как адепта. Я сжалась под его взглядом, стараясь стать как можно более незаметной, но он уже закончил со мной. Лорд медленно прошел вдоль ряда кандидатов, пока не остановился перед Баретом, занимавшим десятую позицию.

– Ты кандидат Кейна? – спросил заклинатель.

– Да, лорд.

Гневный вскрик и шум потасовки заставил нас позабыть о покорности. Кион сдвинулся вперед, чтобы выглянуть из строя. Я поколебалась, но затем привстала на коленях, высовываясь из-за Ланеля.

Старый служитель тянул лорда Идо за руку, пытаясь оттащить заклинателя, который уже обхватил ладонями голову Барета.

– Лорд Идо, вы слишком далеко заходите!

– Прочь, глупец. – Идо легко стряхнул руку старика. – Ты подчиняешься мне.

– Нет. Глава Совета все еще лорд Григ. – Служитель снова схватил заклинателя. – Вы не посмеете влиять на ход церемонии.

Лорд Идо махнул свободной рукой, и раздался влажный звук удара. Служитель упал на четвереньки с распоротой до кости щекой. Несчастный затряс головой, стряхивая кровь, как собака стряхивает воду. Лорд Идо глянул на младших служителей, подбежавших к пострадавшему:

– Прошлой ночью лорд Григ уступил мне свое место. Я Восходящий и глава Совета. Кто из вас хочет выступить против меня?

Один за другим служители согнулись в поклоне.

Идо хмыкнул и дернул головой, указывая на распростертого на земле старика:

– Унесите его прочь.

Двое мужчин поспешили к бедняге и помогли ему подняться. Лорд Идо повернулся к нам и приказал:

– Встать в строй.

Мы ползком вернулись на свои места, но ряд наш слегка изгибался, так как все хотели посмотреть на то, что делает лорд Идо. А он положил руки на голову Барта и прижал большие пальцы к его лбу. Неуверенные шепотки пробежали среди служителей. Лорд Идо глубоко вдохнул и потянулся вверх, словно вытягивая силу из земли.

А потом меня отбросило назад потоком вырвавшейся из него энергии. Тело Идо словно стало стеклянным. Я увидела семь точек силы, пульсирующих вдоль позвоночника и доходящих до самой макушки: красную, оранжевую, желтую, зеленую, голубую, синюю и фиолетовую. Сквозь них тек серебристый поток хуа, из земли через руки Идо прямо в Барета. Но во всем этом сверкающем великолепии мое внимание привлекла зеленая точка в районе сердца. Средоточие сострадания. Она казалась меньше и тусклее остальных, а ее энергия лилась тонкой прерывистой струйкой.

А потом видение исчезло.

Я упала вперед, хватая ртом воздух и ощущая на себя озадаченные взгляды Киона и Ланеля. Бледный Идо, задыхаясь, сложился пополам. Затем поднял голову, и на миг наши взгляды снова встретились. Глаза лорда расширились от удивления, когда он понял, что и меня задела его сила. Но затем он отвлекся на двух мужчин, появившихся у выхода на арену.

Кион больно схватил меня за плечо, впившись ногтями в скользкий шелк, и прошипел:

– Что он с ним сделал? – Мы оба посмотрели на Барета, который стонал и раскачивался, обхватив голову руками. – Что ты видел?

– Думаю, Идо отметил Барета своей собственной хуа.

Кион отпустил меня:

– Наверняка это недопустимо. Это против правил.

Он повернулся к служителям, но те стояли на коленях, уставившись в пол. Кион поник.

– Так нечестно, – произнес он тонким от обиды голосом. – Он повысил его шансы.

Кион был прав. Если лорд Идо отметил Барета своей хуа, то у последнего теперь куда больше шансов привлечь внимание Дракона-крысы. Куш в двадцать процентов сорвет наставник Кейн, а мой учитель разорится. Моя и без того слабая надежда уступила место тихому отчаянию. Одним дерзким поступком лорд Идо обеспечил поддержку Кейну, Барету и их влиятельным семьям, плюнув на власть Совета и запугав нас, прочих кандидатов. Неудивительно, что учитель назвал его вероломным. Лорд Идо и правда был жесток и коварен. Я невольно задрожала от страха. Но, по крайней мере, я не заплакала, как Кион.

Лорд Идо отдышался и выпрямился, глянув на Барета и рявкнув:

– Сиди смирно!

Тот мгновенно подчинился, лишь всхлипнув, когда поднял голову.

– Прошлой ночью Совет заклинателей пришел к выводу, что церемония слишком отошла от традиций, установленных нашими высокочтимыми предками. – По тону Идо было ясно, что решение это было его собственным, а Совет просто не посмел ему сопротивляться. Заклинатель принялся расхаживать вдоль строя. – Было решено вернуть церемониальный бой, заменив им демонстрационный.

До меня даже не сразу дошло, о чем он говорит. Церемониальный бой? Сражение?! Мне придется с кем-то сражаться?! Тело оцепенело от охватившего меня ужаса.

– Вы не можете так поступить, – всхлипнул Кион, осмелев от отчаяния. – Нас к этому не готовили.

Лорд Идо зло зыркнул на него.

– Трусливый нытик. Ты не достоин внимания Дракона-крысы.

Кион согнулся в земном поклоне, стукнувшись лбом о пол. Лорд Идо мгновение смотрел на него, а затем снова стал расхаживать взад-вперед.

– Согласно одному весьма популярному историческому свитку, восходящий заклинатель может затребовать церемониальную битву, если Совет не имеет ничего против. – Он мазнул взглядом по нестройному ряду кандидатов и нашел меня. – Старая традиция из Хроник Детры.

Я отвернулась, не желая видеть его злобную ухмылку.

Лорд махнул двум воинам, стоявшим у прохода. И пусть их с головы до ног закрывала броня, уверенную походку коренастого я узнала сразу.

Ранн.

Внутренности сжал привычный страх. Нам придется биться с Ранном? Но он же мастер! И вдруг все встало на свои места: Барет любимчик Ранна. Лорд Идо не оставил нам ни единого шанса.

– Мне сообщили, что вас тренировали мастера Ранн и Джин-па, – продолжил лорд, когда воины подошли к нему, поклонились и встали по обе стороны. – Они разделят с вами честь сражаться во славу Дракона-крысы и нашего божественного правителя.

Ранн повернулся и посмотрел на нас, уперев закованную в латную перчатку руку в бок. Вместо обычного кожаного доспеха он надел броню из металлических чешуек, такая же свисала по краю его шлема, защищая шею. На полированной нагрудной пластине был начертан иероглиф, означающий бесстрашие.

– Бой будет похож на те тренировки, которые мы проводили на протяжении всего года. Однако не ждите обычного порядка, он будет произвольным. Ясно? Мастер Джин-па и я можем начать порядок Крысы, или Быка, или Лошади. Для каждого кандидата порядок будет свой. Мы используем все двенадцать порядков. Хорошая проверка на реакцию и способность предугадывать действия противника.

По строю прокатился тихий гул. По большей части тренировки были направлены на сольную демонстрацию строгого порядка последовательности. Не на сражение. Не на предугадывание.

Джин-па выступил вперед. На его пластине виднелся иероглиф, означающий верность долгу. Этот мастер тренировал меня лишь раз. Он был честным человеком, а потому спокойно показал мне, как следует наносить удар, не напрягая излишне больную ногу. Джин-па снял шлем и сунул его под руку. На его длинном лице отпечатались следы от подкладки, из-за чего оно слегка смахивало на голый череп.

– Не волнуйтесь, ребята. Вы знаете все последовательности. Сейчас вам надо лишь все хорошенько вспомнить и двигаться вместе с потоками своей хуа. Правила церемониального боя такие же, как и тренировочного: бить только плоской стороной клинка или рукоятью. И помните, вам нужно продемонстрировать технику и выдержку. Сосредоточьтесь на том, чтобы узнать первую фигуру каждого порядка, а затем…

Ранн раздраженно двинулся.

– Они и так вполне готовы, – вмешался он, не обращая внимая на хмурый взгляд Джин-па. – А теперь пришло время достойно принять вызов и почтить своих наставников и предков.

– Хорошо сказано, мастер Ранн, – похвалил воина лорд Идо и махнул рукой в сторону Джин-па, приказывая ему отступить назад. – Возьмешь четные номера или нечетные?

Ранн посмотрел на строй, словно обдумывая решение. Сквозь прорези в шлеме глянул на Барета. Как давно лорд Идо все это спланировал?

– Четные, – ответил Ранн.

Тошнота подкатила к горлу. Номер четыре – число смерти. Неужели Ранн специально вытащил его для меня, хотел, чтобы я оказалась в полной его власти?

Лорд Идо повернулся к нам:

– Те, у кого четные номера, будут сражаться с мастером Ранном. У кого нечетные – с мастром Джин-па. Все ясно?

– Да, лорд Идо, – послушно протянули мы.

Я услышала, как голос Киона дрогнул от облегчения.

Под отдаленные звуки барабанов и труб главные служители поспешили к выходу. Мы с Кионом обменялись понимающими взглядами: император, похоже, отправился в короткий путь из дворца на арену. Уже скоро.

В прошлом году я стояла рядом с дорогой, глядя из толпы на длинную процессию, сопровождающую Его императорское величество на церемонию. Воспоминания о той величественной картине до сих пор жили в памяти. Я знала, что широкая улица снаружи сейчас заполнится рядами барабанщиков и трубачей, играющих марш, сочиненный специально для этого дня. За ними пойдут вооруженные булавами солдаты, за ними – мечники, а потом проедут всадники, несущие на клинках шелковые флаги. После них проследуют двенадцать мужчин на одинаковых черных конях, рядами по три. Они пронесут огромные развевающиеся знамена драконов. За ними пойдут бесконечные ряды евнухов в темно-синих одеждах внутреннего двора, у каждого в руках будет испускающая пряный аромат курильница. Потом сотня слуг, несущих на длинных золоченых палках фонари. За ними – приближенные ко двору молодые аристократы в пышных одеяниях, отмечающие приближение королевских особ песнопениями из семейной клятвы верности. Толпа рухнет на колени прямо в клубящуюся пыль, когда красивый наследник, принц Киго, верхом проедет мимо них. А за ним, на украшенном золотом и жемчугом белом жеребце, последует сам император, серьезный и величественный, в окружении сотни телохранителей, несущих воздетые в салюте зазубренные клинки.

Потребуется не меньше получаса на то, чтобы император добрался до арены и занял трон над потемневшим зеркалом Потерянного дракона. Затем еще столько же времени пройдет непосредственно перед началом церемонии. Час до мига, когда я поклонюсь божественному правителю. Когда я предстану перед мечами мастера Ранна.

Третий порядок Зеркального дракона! Знает ли Ранн, что мне позволили его заменить?

Служитель с рубиновым кольцом подбежал к лорду Идо и, упав на колени, передал сообщение.

Мне нужно добраться до мастера Ранна. Сказать ему, что мне не нужно делать Третий порядок.

Лорд Идо кивнул служителю. Хищные черты его лица напряглись в предвкушении.

– Кандидаты, ступайте за своими помощниками от Совета. Внимательно выслушайте их указания. Вскоре мастера Ранн и Джин-па призовут вас на бой. Желаю вам всем удачи.

Бросив на нас прощальный взгляд, он повернулся в сторону арены. Словно по сигналу двенадцать служителей поспешили к нам, склоняясь, словно пшеница на ветру, когда проходили мимо лорда Идо. Ван встал передо мной, а затем вежливо поклонился:

– Кандидат Эон, прошу сюда. Желаете выпить воды сейчас или потом?

Я с трудом поднялась на ноги. Каждая мышца сопротивлялась движению.

– Мне надо поговорить с мастером Ранном.

Ван плавно выпрямился и отряхнул свои длинные серые одежды.

– Моя обязанность – объяснить вам придворный протокол. А затем у вас будет время подготовиться к церемонии. Желаете выпить воды сейчас или потом?

– Прошу, я должна с ним поговорить, – сказала я, оглядывая комнату. Диллон, Кион и Барет ожидали, пока им нальют воды из большой бочки, остальные кандидаты расходились вместе с помощниками по местам для подготовки. Джин-па в чем-то убеждал служителя с рубиновым кольцом. Мастера Ранна нигде не было видно. – Я должна срочно с ним поговорить! Это имеет значение для всей церемонии.

– Мастер Ранн пошел на арену вместе с лордом Идо, – беспомощно пожал плечами Ван. – Сомневаюсь, что вы сможете пообщаться с ним до церемонии.

От изматывающей тяжести последних дней я покачнулась и прижала ладони к глазам. Конечно же Ранн знает о моей замене.

– А мой учитель? Могу я поговорить с ним?

– Ему не дозволяется возвращаться на арену.

Я застонала.

Ван мягко коснулся моей руки:

– Вам сможет помочь мастер Джин-па?

Я посмотрела на его сочувствующее лицо:

– Да. Да, сможет!

– Ждите здесь.

Ван подошел к Джин-па и принялся терпеливо ждать, пока тот не закончит разговор. Я поспешно схватила свои мечи и сунула их под мышки рукоятью вверх – пусть Джин-па не думает, будто я не забочусь об оружии. Ван поклонился и передал воину мою просьбу, пожав в конце узкими плечами: мол, сам не знает, в чем дело. Джин-па поманил меня к себе.

Я неуклюже поспешила вперед.

– Что такое, мальчик? – спросил Джин-па, когда я почтительно поклонилась.

– Мастер, Совет разрешил мне заменить Третий порядок Зеркального дракона Вторым обратным Дракона-лошади, – выдохнула я. – Из-за моей ноги. Мне предстоит сражаться с мастером Ранном. Он знает о замене?

Джин-па кивнул:

– Не беспокойся, Эон. Мы оба о ней знаем.

Я немного расслабилась.

– Лорд Идо сообщил нам о ней сегодня утром, – продолжил мастер, и я снова напряглась. – А теперь ступай и выпей воды. На арене будет жарко.

И кивнул, отпуская меня. Я пошла за Ваном к бочке. С каждым шагом мне становилось все более не по себе. Может, мастер Ранн и знает о замене, но станет ли он ее учитывать?

Весь следующий час я пила воду, бесконечно кланялась воображаемому императору под придирчивым взглядом Вана и отрабатывала церемониальные движения до тех пор, пока не прогнала холод из мышц. Разумеется, время шло как обычно, но казалось, будто оно летит вперед в сотню раз быстрее, стремительно приближая наш выход на арену.

И вот миг настал.

– Кандидаты, – крикнул мастер Ранн с верха уклона, – займите свои позиции!

На мгновение все в комнате замерли, а потом трубы провозгласили прибытие императора.

– Помните порядок? – поспешно спросил Ван, сопровождая меня к проходу. – Сперва поклонитесь вечному правителю, сосчитайте до десяти, затем встаньте на колени у зеркала Потерянного дракона и ждите, пока придворный глашатай не произнесет ваше имя. – Я кивнула, и он подтолкнул меня к строю позади мастера Ранна. – И не поднимайте глаз.

– Не буду. – Мы быстро переглянулись. – Спасибо, Ван.

Он потрепал меня по руке:

– Удачи, Эон.

И ушел.

Стоявший напротив в линии Джин-па Диллон смущенно улыбнулся. И пусть след от его предательства был еще свеж, я ответила на улыбку. Может, мы сейчас все и соперничали друг с другом, но истинную угрозу представлял собой исключительно лорд Идо.

Я глянула на Барета. Он казался каким-то вялым, глаза его все еще казались стеклянными. Лоб, сморщенный от боли, прорезали глубокие морщины. Красный шелк вокруг шеи потемнел от воды – видимо, кто-то макал его лицом прямо в бочку. Он выглядел изнуренным. Неужели лорд Идо просчитался? Или же он знал, что все выйдет именно так, а потому и поручил мастеру Ранну помочь Барету во время церемонии?

– Салют мечами! – крикнул Джин-па.

Мы все, как один, со звоном скрестили клинки перед грудью. В проходе появился служитель, чьи серые одежды были перехвачены широким красным поясом, и поклонился мастерам Ранну и Джин-па:

– Пора.

Наверху загремели фанфары. Мастер Ранн отдал короткий приказ. Люди вокруг зашевелились. Я пошла вперед, не в силах ни о чем думать. Ноги сами несли тело. С каждым шагом наверх воздух становился теплее, свет – ярче, а трубы – громче.

Я вышла из прохладной тени коридора и сощурилась, ослепленная ярким утренним солнцем. Мы оказались в огромном круге белого песка. По периметру лицом к нам стояли двенадцать больших зеркал в тяжелой золотой, инкрустированной драгоценными камнями и нефритом оправе, на которой были искусно вырезаны знаки двенадцати священных животных. Все зеркала были темны, кроме одного – зеркала Дракона-крысы. В нем отражалось множество людей. Аристократы в роскошных шелковых одеяниях сидели в ближнем ряду, одиннадцать заклинателей в расшитых золотом одеждах – над своими зеркалами. За ними группами расположились служители, как всегда одетые в серое, а верхние места занимали городские торговцы в ярких нарядах и рабочие. Все они смотрели на нас, пока мы маршировали к трону императора. Ритмичный бой барабанов и набирающий силу гул труб сливались с шумом толпы. Когда мы поравнялись с зеркалом Дракона-крысы, оно поймало солнечный луч и ослепительно вспыхнуло. Его вершину украшала золотая крыса с рубиновыми глазами, над ней сидел лорд Идо – его крупная яркая фигура вызывающе выделялась среди серых одежд служителей. Даже с земли я ощутила его силу. Или дело в зеркале?

От пота туника прилипла к спине. По команде мастера Ранна мы остановились перед облаченным в ритуальные желтые одежды императором, сидящим над темным зеркалом пропавшего дракона. Я упала на колени, сквозь тонкий шелк штанов ощущая жар нагретого солнцем песка. В голове всплыли наставления Вана: «Сосчитай до десяти. Не поднимай глаза. Не оглядывайся». Я сбилась со счету и в панике посмотрела вокруг, надеясь получить подсказку. И тут тусклое зеркало привлекло мое внимание. В нем ничего не отражалось. Более того, его темная поверхность, казалось, поглощает солнечный свет. Позади меня напрягся Кион, приготовившийся встать. Я последовала его примеру и поднялась. И тут солнце скользнуло по темной поверхности зеркала, и мне на секунду показалось, будто тьма дрогнула и за ней что-то зашевелилось. Странная игра света. Мы двумя шеренгами промаршировали к зеркалу и стали ждать. На его вершине извивался золотой дракон, держащий жемчужину в рубиновых когтях. Я посмотрела на зеркало, но поверхность его была такой же темной и спокойной, как и мгновение назад, – наваждение исчезло.

Новая команда – и мы повернулись лицом к арене и опять опустились на колени, держа мечи скрещенными. Я прищурилась, пытаясь уберечь глаза от отражаемого песком света. Мне уже начинало казаться, будто из моего тела высосали всю жидкость.

Снова зазвенели фанфары, на этот раз для придворных глашатаев. Они выстроились в ряд – восемь мужчин, схожих по росту и голосу, – согнулись в поклоне и пробежали в центр арены. Толпа затопала и закричала. Глашатаи в коротких туниках, синих, как весеннее небо, встали восьмиугольником и повернулись лицом к зрителям. Подняли над головами небольшие бронзовые гонги и что есть сил ударили в них. Толпа мгновенно стихла.

– Цикл двенадцати продолжается, – пропели они в унисон. Голоса сливались в один пробирающий до костей звук. – Свинья уступает Крысе. Адепт становится заклинателем. Кандидат становится адептом. Цикл двенадцати продолжается.

Толпа одобрительно засвистела и затопала. Глашатаи снова подняли гонги. Звук срикошетил от зеркал, и над ареной снова повисла тишина.

– Дракон-крыса ищет нового адепта. Двенадцать жаждут показать себя. По решению Его императорского величества и Совета заклинателей на этот раз кандидаты явят свое мастерство не в демонстрационном, а в настоящем бою!

На миг повисла тишина. А потом толпа заревела, сотни ног так громко застучали по доскам, будто на землю спустился сам бог грома. Церемония внезапно стала куда интереснее.

Я облизнула пересохшие губы. Где-то позади лорда Идо в окружении других наставников сидел мой учитель. Я попыталась разглядеть его среди двух рядов пораженно застывших темных фигур, и мне это в конце концов удалось. Я увидела, как учитель привычно расправляет худые плечи, словно это он сейчас попытается выиграть безнадежный бой.

Снова прозвенел гонг.

– К зеркалам вызывается кандидат Ханнон, – пропели глашатаи. – Выступи против мастера Джин-па и покажи, чего ты стоишь.

Под хлопки и крики толпы восемь мужчин изящно поклонились, выстроились в линию и отбежали на край арены.

Мы нервно заерзали на коленях, когда мастера Джин-па и Ранн пошли к месту сражения. Это была наша единственная возможность посмотреть на битву со стороны, сделать выводы, прикинуть свои шансы. Я сильнее вдавила левое колено в песок и по инерции стала наклоняться вперед до тех пор, пока не добилась лучшей точки обзора. Несмотря на неудобную позу, бедро больше не болело.

В центре арены мастер Джин-па и Ханнон поклонились зеркалу Дракона-крысы и друг другу поверх рукоятей мечей – формальный ритуал приветствия. Толпа затихла в ожидании. Ханнон встал боком к мастеру Джин-па и перенес вес на заднюю ногу, вытянув один меч вперед, а второй подняв над головой. Мастер Джин-па скопировал позу кандидата, а затем одним легким движением описал клинками две восьмерки. Дракон-бык. Ханнон узнал последовательность и встал в первую позицию, самую простую из трех. Пробил защиту чистым задержанным ударом, но мастер Джин-па легко блокировал его меч, скрестив свои клинки.

Ханнон высвободил меч и отскочил назад. Мастер Джинпа переместился во вторую фигуру Быка. Нападение. Он кинулся вперед, метя крутящимися клинками в голову Ханнона. Суть Быка состояла в стенах – крепких стенах мечей, которые должны были заставить защищающегося отпрянуть и потерять равновесие. Ханнону нужно отразить атаку правым мечом, а левым нанести удар по менее защищенной области живота. С блоком он справился, а вот ответный удар нанес слишком сильно, и вес собственного клинка утащил его в сторону, вынудив начать третью и самую сложную фигуру не с той ноги. Воспользовавшись неустойчивым положением противника, мастер Джин-па нырнул вперед и вынудил противника неуклюже отбить удар над головой, держа меч под неправильным углом. Ханнон едва удержался на ногах, когда мастер Джин-па изящно отразил отчаянный бросок и подсечку, а затем сам ударил его мечом плашмя по скуле. Звук походил на треск льда на замерзшей реке. Ханнон затряс головой, а толпа застонала. Восторженные перешептывания напоминали шипение змеиного гнезда.

Дальше лучше не стало. Ханнон с трудом пытался выстоять, хотя мастер Джин-па слегка замедлил темп и явно сдерживал силу ударов. Я каждый раз невольно морщилась, когда клинок снова и снова плашмя ударял по телу Ханнона. В чем дело? В выполнении подхода Ханнон не уступал Барету. Он прекрасно знал каждую форму и месяцами оттачивал движения. Может, проблема в этом? Он механически заучил порядок и не смог применить свои знания в реальном бою?

Во время выполнения самой последней фигуры Ханнон наконец смог собраться. Упав на четвереньки, отскочил назад, лишил мастера Джин-па левого меча, затем развернулся и сам нанес режущий удар, едва не пробив поспешно выставленную защиту. Похвальный Удар хвостом Зеркального дракона. Я не могла выполнить эту фигуру. Я глянула на мастера Ранна. Он разминал плечи, разогреваясь перед боем со следующим кандидатом. Учтет ли он мою замену?

Мастер Джин-па и Ханнон поклонились друг другу, затем лорду Идо и под одобрительный шум толпы пошли обратно. Ханнон неуверенно поклонился императору, затем занял свое место в строю. Он едва двигался от усталости и разочарования. А когда рухнул на колени, то грязные слезы покатились по его красной от удара щеке. Жаждущая развлечений толпа с нетерпением ждала следующего поединка. Для них арена сейчас походила на загон с чистокровными псами. Глашатаи призвали зрителей к тишине, затем вызвали Каллана и мастера Ранна.

– Удачи, – прошептала я Каллану, но хотя он сидел прямо передо мной, кажется, он меня так и не услышал. От ужаса бедняга впал в ступор.

Теперь я прекрасно видела арену и безжалостные атаки мастера Ранна. Никакого снисхождения. Он столько раз и так сильно ударил Каллана, что я боялась, как бы тот не рухнул замертво. Учитель Каллана в ярости вскочил со своего места, и только руки коллег удерживали мужчину от того, чтобы не ринуться через зеркало Дракона-крысы к своему кандидату. Лорд Идо расслабленно развалился в кресле и пил вино в окружении молчаливых служителей, всем своим видом выражавших неодобрение. Я искренне обрадовалась, когда Каллан наконец вернулся в строй и опустился на колени, хрипло дыша.

Настал черед Киона.

Скоро позовут и меня.

Первые движения порядка Дракона-лошади получились у Киона хорошими, уверенными. Защита во второй фигуре – безукоризненной. Я прищурилась, пытаясь разглядеть лица мечущихся, крутящихся фигур. Может, мастер Джанпа подсказывал Киону движения? Сложно сказать: за шлемами ничего не было видно. Толпа оценила мастерство, с которым Кион перешел от сложной низкой защиты из Третьего порядка Дракона-обезьяны к яростной атаке. Этот кандидат показывал себя прекрасно. Толпа так топала ногами, что даже темные зеркала задрожали. Когда мастер Джин-па и Кион поклонились императору, я увидела на лице друга широкую улыбку. Похоже, предки вняли его мольбам.

Глашатаи вновь выбежали в центр. Их гонг прозвучал для меня погребальным колоколом.

– К зеркалам вызывается кандидат Эон, – пропели они. – Выступи против мастера Ранна и покажи, чего ты стоишь.

Приветствия прозвучали неуверенно, потонув в удивленно-неодобрительном гуле. А вот и калека. Я встала, радуясь пустому желудку, иначе меня бы точно стошнило. Сделала один осторожный шаг, другой – боль не возвращалась. Возможно, теплый песок на время исцелил мою искалеченную ногу. Я вознесла беззвучную молитву Чарре и Кинре, моим предкам, прося у их даровать мне силу, мастерство и стойкость. Все то, чего мне так не хватало. Одним движением я сунула мечи под мышки и посмотрела на истоптанную площадку в центре. Еще немного, и я окажусь там. Рядом шел мастер Ранн, приноравливаясь к моему шагу. Еще немного. Арена стихла – никто не кричал и не топал. Зрители кровожадного предвкушали скорый исход неравного поединка.

Конечно же мастер Ранн не станет пренебрегать разрешением Совета.

– Мастер, я…

– Тихо, – прошипел он.

На миг зрение застила белая пелена паники. Я споткнулась, и в ту же самую секунду лунные камни и нефрит вспыхнули на рукоятях мечей. Каждый камень будто светился изнутри, притягивая взгляд к своим мерцающим глубинам. Какая-то незнакомая мне доселе энергия прошла сквозь меня.

И тут я почувствовала силу, исходившую от стали мечей. Перед моими глазами промелькнула целая жизнь, проведенная в сражениях. И я прикоснулась к древнему знанию.

Мой разум сосредоточился на цели.

Держись спиной к солнцу, чтобы оно светило противнику в глаза. Равномерно распредели вес. Никогда не скрещивай ноги. Осмотри площадку и найди удобное место. Раскрой руку и позволь хуа течь в нее. Затем сожми кулак, останови хуа и нанеси удар.

Я глянула на свою сжатую руку. Нам никогда не рассказывали о таком ударе.

Мастер Ранн ступил на площадку и повернулся к зеркалу Дракона-крысы. Я последовала за ним и ошалело уставилась на собственное отражение. Искривленное, худое тело, гладкое детское личико. Что видели все эти мужчины перед собой? Мальчика, больше похожего на девчонку? Лунную тень? Общеизвестно, что кастрация превращает угловатое и жесткое тело мужчины в мягкое и округлое тело женщины. Да, это существо в зеркале было похоже на евнуха. И все же хорошо, что люди стараются лишний раз не смотреть на калеку. Если только, конечно, он не дерется с мастером меча.

Мастер Ранн поклонился. Я поспешно скопировала его движения, видя, как нелепо смотрится моя жалкая фигурка рядом с его мощным телом. Лорд Идо сел ровно, теперь он уже не выглядел ни расслабленным, ни равнодушным. Я поискала глазами учителя. Он сидел прямо, чуть подавшись вперед.

– Готовься, – велел мастер Ранн, становясь спиной к солнцу. Он с завораживающей легкостью прокрутил мечи вокруг тела, а потом вскинул их вверх в приветственном жесте.

Держа клинки под мышками, я прошла по небольшой площадке, пока солнце не оказалось справа от меня. По крайней мере, хоть тут у мастера Ранна не будет преимущества. Песок под ногами уже потревожили, но он был хорошо утрамбован. Однако внешние края площадки опасны и обманчивы.

– Мастер, – позвала я, видя, как сузились его глаза в прорезях шлема. – У меня есть разрешение Совета на…

– Я знаю, Эон-джа, – оборвал он. – Становись в позицию.

Я прерывисто вздохнула:

– Это и есть моя позиция, мастер.

Он фыркнул:

– Ну хоть чему-то я тебя научил. – Мастер Ранн встал лицом ко мне. – Посмотрим, запомнил ли ты еще что-нибудь.

Теперь пришла моя очередь поднять мечи вверх, приветствуя присутствующих. Мы поклонились друг другу, не отводя глаз. Перенеся вес на здоровую ногу, я подняла правый меч над головой, а левый вытянула вперед, целясь прямо в горло мастеру Ранну. Он повторил мою позу, двигаясь с угрожающей грацией. Мы замерли, выжидая, когда кто-то из нас моргнет, опустит взгляд или вдохнет.

Я сдалась первой – моргнула, и тут же мастер Ранн крутанул меч над головой, соединяя с другим широкой аркой.

Дракон-коза.

Два меча, готовые нанести режущий удар, устремились к моей груди. Я поставила простой блок: шагнула назад, перенесла вес, выставила оба клинка вперед и рубанула по косой. Наши мечи со звоном скрестились. Отдача была такой сильной, что у меня заболели руки, от напряжения перед глазами плясали яркие точки, пока клинки мастера Ранна скользили по моим. Меня отбросило назад, теперь боль разлилась по всему телу. Мастер меча не сдерживался. Мой левый клинок высвободился, мне оставалось лишь повернуть кончик и нанести удар по горлу соперника, но от шока я замешкалась и упустила шанс. Мастер Ранн тут же выставил защиту. Я отпрянула и перехватила меч крепче. В какой-то момент шум толпы проник в мое сознание. «Эон». Они выкрикивали мое имя. Я глубоко вздохнула, ободренная их поддержкой.

Затем шагнула в сторону и крутанула меч перед собой в атакующем движении Второго порядка Дракона-козы. Вместо этого мастер Ранн кинулся на меня, держа клинок высоко над головой. Это не Второй порядок Козы. Это Третий Лошади. Я собралась и в последнюю секунду успела поднять мечи. Удар был сокрушительным, я заскользила по песку, все ближе и ближе оказываясь от опасного края. Рукояти клинков Ранна сцепились с моими. Я уперлась пятками в песок, чтобы остановиться. Лицо соперника приблизилось к моему, его вонючее дыхание жаром обдавало кожу.

– Это не Коза, – выдохнула я. Мои ноги продолжали скользить по песку.

– Ошибся, – глумливо ухмыльнулся мастер Ранн.

Затем придвинулся ближе и всем весом налег на рукояти. Я задрожала от напряжения. Сквозь грохот собственного сердца я услышала, как толпа начинает освистывать мастера Ранна. У меня не было сил оттолкнуть его. Я понимала, что долго не выдержу и получу мощнейший удар локтем прямо в лицо.

«Крыса падает на землю».

Это был не голос, нет. Это была мысль, которая вырвалась вдруг из глубин подсознания. И что самое удивительное, мое тело откуда-то знало, что надо делать дальше. Я упала назад, увлекая за собой мечи и выворачивая их, чтобы стряхнуть мастера Ранна. Ударившись о песок, я увидела, как соперник удивленно открыл рот, словно отражая мое собственное изумление. Толпа восторженно взвыла: калека боролся.

«Змея сворачивается для броска».

Я перекатилась и встала на колени. Мастер Ранн уже оправился от шока и кинулся на меня, вращая мечи спиралью. Третий порядок Собаки. Больше он не притворялся, будто следует установленному порядку. Теперь он мог позволить себе наносить удары и тут же отступать. Я вскочила на ноги и подняла меч, готовясь к столкновению.

Первый блок вышел неуклюжим, тупая сторона меча отскочила слишком близко к моему лицу. Второй получился под неправильным углом, и я чуть не выронила меч. Знание о том, как следует отвечать на удары, пропало так же внезапно, как и появилось. Я глотнула воздуха. Третья атака вынудила отбивать ее за спиной. Тяжелый удар обрушился на ослабевшие руки, и я почувствовало, как выворачивается мое запястье. На миг мастер Ранн превратился в темно-синее пятно в сером море боли. Затем я почувствовала, как он выбил мой левый меч. Тот, кружась, отлетел прочь. Толпа ахнула.

Я, шатаясь, попятилась, прижимая запястье к груди. Ну хотя бы не правая рука пострадала. Мастер Ранн приближался, подняв один меч, а другой держа рукоятью вперед для Второй атаки Дракона-тигра – серии быстрых ударов, когда рукоять используется как дубинка. Я поморщилась, пытаясь сосредоточиться и перебороть боль. Один меч – один блок. Ранн атакует сверху. Я вскинула клинок, защищая голову.

«Кролик пинается».

И снова я владела древним знанием, снова была воином, прошедшим десятки битв. Хотя мой разум отчаянно кричал: «Стоять!», я упала на землю и врезала здоровой ногой мастеру Ранну по коленям. Попала. Он согнулся, рухнул на песок и посмотрел на меня выпученными от ярости глаза ми.

«Дракон бьет хвостом».

Нет!

Мастер Ранн ударил по песку мечом, лишь чудом не попав мне по ноге. Я отползла назад, таща за собой меч.

«Дракон бьет хвостом».

Нет!

Мое бедро – я не могу…

Мастер Ранн воткнул меч в землю и встал. Опустил голову и ринулся на меня, держа мечи по бокам. Он уже не использовал никакой порядок. Просто сражался. Я поднялась на колени, разрываясь между желанием подчиниться интуиции и страхом покалечиться.

Впрочем, я уже увечная.

Не успела я поднять меч, как мастер Ранн нанес мне удар по голове. Я дернулась назад, ощущая, как клинок просвистел у самого лица, и потеряла равновесие. Бежать было некуда. Размытым пятном мелькнула рука. Что-то металлическое ударило меня по голове. Боль была подобна вспышке ослепительно-яркого белого света, и я провалилась в благословенную темноту.

Глава 5

Я открыла глаза. И тут же зажмурилась от слепящего света, который лишь усиливал и без того нестерпимую головную боль. Я снова зажмурилась, и слезы покатились по носу и щеке на грубый песок.

– Эон?

Кто-то звал меня откуда-то издалека. Я облизнула губы. Песок и соль.

– Эон. – Человек встряхнул меня за плечо.

Я моргнула. Обжигающий свет снова опалил глаза. Я лежала под императорским зеркалом, позади рядов кандидатов.

– Учитель?

Его хмурое лицо возникло передо мной.

Я его подвела.

– Ты должен встать, Эон.

Я приподняла голову. Меня тут же вытошнило на песок.

– Ты же не ожидаешь, что он выполнит финальный поклон? – спросил другой голос.

Старый служитель присел рядом с учителем. Солнце сверкнуло в его бриллиантовом кольце.

– Он узнал меня, – возразил учитель. – Он еще в сознании.

– Сомневаюсь, что он сможет стоять. Ситуация затруднительная. Ты имеешь право потребовать смещения Ранна с поста.

– Ранн лишь исполнитель. Это лорда Идо следует сместить, – зло выплюнул учитель.

– Ты можешь подать против него жалобу. – В голосе служителя прозвучала плохо скрытая радость.

Учитель горько усмехнулся:

– Пожертвовать собой на благо Совета? Вот уж нет.

– Кто-то же должен сдержать амбиции Идо.

– Это была твоя обязанность, но ты оказался слишком слаб. Возможность сдержать его осталась в далеком прошлом.

Служитель скрестил руки на груди.

– Что мы могли сделать? Его поддерживает Верховный лорд Сетон.

– Думаю, есть другой способ, – пробормотал учитель.

Они молча переглянулись.

– Итак, ты не отзываешь мальчика? – наконец спросил служитель. – Он выполнит поклон?

– Да.

– Тогда заставь его подняться. Десять кандидатов уже выступили. У тебя мало времени. – Служитель неловко поднялся с утрамбованного песка и поклонился учителю. – Удачи, наставник Браннон.

Учитель кивнул, затем повернулся ко мне.

– Простите, учитель, – хрипло просипела я.

– Выпей воды. – Он поднес чашу к моим губам.

Я глотнула, вода приятно заструилась по пересохшему горлу.

– Знаю, тебе больно, но ты должна встать. Должна поклониться Дракону-крысе.

– Но я не закончила порядок. Он ни за что меня не выберет.

Учитель фыркнул:

– Не было никакого порядка. Была западня. – Он снова наклонил чашу. Я глотнула еще. – Никто не знает, на чем основан выбор дракона. Мы пойдем до конца!

Учитель обхватил рукой мои плечи и усадил меня. Я ощутила, как он пригладил мне волосы и положил ладонь на шею. Арена кружилась и качалась. Я принялась глубоко дышать, пока мир наконец-то не остановился, но в глазах по-прежнему двоилось. В центре два Барета сражались с двумя мастерами Раннами. Я прищурилась, пытаясь свести изображение в одно.

Барет выступал хорошо, что и неудивительно, ведь мастер Ранн использовал заученный нами порядок. Вскоре Барет станет адептом заклинателя, а я – беглянкой.

Я попыталась отстраниться, но учитель удержал меня на месте:

– Тише, Эон. У тебя еще есть немного времени до финального поклона.

Аплодисменты Барету смешались с оскорбительными выкриками, адресованными мастеру Ранну. Я закрыла глаза и осторожно коснулась распухшего виска. Словно откуда-то издалека голос глашатаев вызвал Диллона и мастера Джин-па. Рана казалась неглубокой, но я медленно проверила течение своей хуа через точки силы. Повреждение походило на узел в энергетической линии, но поток не прервался. Опасности нет. Я открыла глаза, арена раздвоилась. Я снова моргнула.

И тут увидела драконов.

Они свернулись у своих зеркал и смотрели, как сражаются Диллон и мастер Джин-па. У зверей не было четких тел и цветов – я видела лишь колебания воздуха и по ним могла судить о размере и весе волшебных созданий. Лишь глаза казались живыми: темные бездны, словно какое-то всесильное божество проделало дыры в ткани мира. Толпа их не видела. Даже заклинатели смотрели сквозь зверей. Почему они не видят собственных драконов?

В конце выступления раздался взрыв аплодисментов. Шум омыл меня, пока я смотрела, как Диллон кланяется зеркалу. Дракон-крыса повернул мерцающую голову, изучая кандидата. На миг Диллон замер – ощутил взгляд огромных глаз, что смотрели на него почти вплотную? Но потом, измотанный, вернулся в строй. Вызвали следующего кандидата. Я закрыла глаза, пытаясь отвлечься от пристальных взглядов могучих зверей. Шум толпы стих, превратившись в отдаленное бормотание, я начинала впадать в забытье и уже почти не чувствовала боли. Чья-то рука тряхнула меня, возвращая к реальности. Звуки снова набрали силу.

– Эон, не отключайся, – велел учитель. – Вышел последний кандидат. Поклоны совсем скоро.

Я поморщилась от шума и света и оглядела арену. Драконы исчезли – по крайней мере, для меня. Учитель поднял меня за руку:

– Становись в строй. Я должен вернуться на свое место.

Все время выступления последнего кандидата ушло у меня на то, чтобы пройти короткий путь до своей позиции. При каждом шаге меня шатало. Я упала на колени рядом с Кионом, как раз тогда, когда глашатаи снова выстроились восьмиугольником.

Звук гонга прорезал восторженный гул толпы.

– Двенадцать показали свои умение и выдержку, – пропели глашатаи. – Пришло время увидеть Дракона-крысу. Увидеть нового адепта заклинателя.

Зрители затопали и закричали. Приближался тот единственный момент, когда простой смертный мог увидеть одного из великих созданий – уловить в зеркале, как дракон скользит по песку, чтобы сделать свой выбор, а затем великолепный миг объединения, когда новый адепт касается жемчужины зверя и дракон обретает телесную форму.

Гонг прервал всеобщее ликование.

– Узрите финальный поклон! Узрите, как один из мальчиков обретет славу, сольется воедино с Драконом-крысой!

Удар гонга потонул в громовых аплодисментах. Глашатаи отбежали в сторону и выстроились вдоль стены, готовясь сделать последнее объявление. Произнести имя адепта.

В проходе появился лорд Идо. Пока он шел к зеркалу Дракона-крысы, забили имперские барабаны и трубы. Старый служитель, что разговаривал с учителем, встал перед нами.

– Поднимитесь, – сказал он. – Выстроитесь согласно своим номерам для финального поклона.

Я воткнула мечи в песок и выпрямилась – непростительная вольность, но мне было плевать. Конечности налились свинцом, в голове словно били барабаны. И все равно я вскинула скрещенные клинки в приветственном салюте и пошла за Кионом. Восторг толпы придал мне сил, я выпрямилась. Может, у меня все же есть шанс. Мы выстроились в линию перед зеркалом Дракона-крысы, и в нем я увидела отражения других кандидатов – бледные от страха лица, но гордо поднятые головы и расправленные плечи. Мы все позабыли об усталости.

Фанфары резко смолкли.

Лорд Идо повернулся к зеркалу и встал, расставив ноги, словно сопротивляясь порыву ветра. Поднял руки. В отражении я увидела, как он посмотрел вдоль линии кандидатов, и на миг наши взгляды встретились. Его глаза были серебристыми от переполнявшей его хуа, чистая энергия лишила их каких бы то ни было эмоций. Я отвела взгляд.

– Один из двенадцати достоин тебя, – воззвал лорд Идо к зеркалу со странной смесью мольбы и приказа. – Покажи нам, кто будет тебе служить.

Зрители подались вперед и затаили дыхание, всматриваясь в светлое стекло.

Воздух над резной золотой крысой замерцал. Широкий коготь медленно показался в отражении, бледно-голубая чешуя сияла на пяти опаловых пальцах. Дракон-крыса спустился со своего места. Его прозрачное тело обретало объем лишь в отражении. Впервые я увидела небесного зверя в полной физической форме. Зрители ахнули вместе со мной. Показалась мощная лапа – чешуя на ней потемнела до цвета океанской синевы, – а затем в зеркале мелькнула широкая грудь. Потом появилась густая белая борода, что сужалась к концу, наподобие лошадиного хвоста. На миг среди грубых прядей мелькнула отливающая радужным светом жемчужина – источник силы и мудрости дракона. Затем показалась морда. Небольшие чешуйки и тонкие ноздри подчеркивали размер выпирающего из-под верхней губы клыка.

Дракон повернулся и посмотрел на императора. В зеркале отражались один большой темный глаз и широкий лоб, увенчанный двумя изогнутыми рогами. Толпа нервно зашепталась. Наконец обе лапы приземлились на песок, и дракон, точно змея, выпрямился во всю длину, разворачиваясь. Его тяжелые лапы подняли облако пыли, благодаря которому всем стали видны очертания зверя. Он тряхнул головой, подняв еще больше песка, затем повернулся и взглянул на себя в зеркало. Бездонные глаза придавали ему печальный вид. Две бледно-голубые перепонки поднялись над каждым плечом, затрепетали под солнцем, как шелк, а потом сложились обратно. Мощная голова снова повернулась к зрителям, в зеркале отразились спина и густая белая грива. Даже не видя морды зверя, я знала, что он изучает нас, выбирая себе адепта.

Наконец песок перед зеркалом взметнулся – дракон выступил вперед. Кион подобрался и задышал чаще. Ланель торопливо шептал молитву. Я попыталась сглотнуть, но горло было совершенно сухим. Со звуком подползающей змеи дракон скользил по арене. Завораживающие движения его хвоста отразились в зеркале. Внутри меня начало расти ощущение какой-то странной силы, так пузыри появляются на поверхности закипающей воды. Сила дракона? Я посмотрела на кандидатов. Некоторые нарушили строй и выступили вперед, Барет пятился назад, но Диллон не сходил с места. На песке отчетливо проступили глубокие следы от когтей приближающегося зверя. Судя по отражению, дракон мотал головой туда-сюда, словно принюхивающийся пес. Затем он повернул к Барету.

Энергия плясала вокруг моего тела. Я прищурилась, концентрируясь на внутреннем зрении; может, если я покажу дракону свою силу, он подойдет ко мне? Тупая пульсация в голове превратилась в невыносимое давление. Дракон проявился, и я ощутила, как он тянет из меня энергию. Зверь резко обернулся и высунул толстый синий язык, пробуя силу на вкус. Сделал несколько шагов ко мне, затем несколько назад. Я стиснула зубы, пытаясь удержать его изображение, но во время сражения я потеряла слишком много сил. Дракон исчез из виду, а я покачнулась – связь между нами лопнула, как тонкая струна.

Восторженные вопли толпы прорвались сквозь грохот барабанов и гул труб. Я посмотрела в зеркало. И это все? Дракон царапнул когтями воздух, взмахнул хвостом – и внезапно оказался рядом со мной. Я его не видела, лишь чувствовала горячее дыхание, овевающее щеку. Оно пахло ванилью и апельсинами. Он выбрал меня? Я попыталась снова сосредоточиться, но голова раскалывалась от боли. Взметнувшийся песок ударил мне прямо в лицо. Кион прикрыл глаза и скрючился, когда невидимое тело зверя проползло мимо. Я почувствовала, как тяжелый хвост задел мою ногу. Я крутила головой, переводя взгляд от вихрей песка к отражению в зеркале. Дракон поднялся сзади меня, прижался к спине своим горячим телом. Выбрал? Я увидела, как ко мне двинулся лорд Идо. Его глаза больше не были пустыми – они сузились от ярости. Наверное, он заметил, как я звала зверя.

Дракон внезапно развернулся и посмотрел на сидящего над темным зеркалом императора. Склонил голову набок и закричал – вопль его напоминал крик охотящегося орла, только был в сто раз громче. Оглушенная, я упала на колени, выронила мечи, зажала ладонями уши. Крик звенел в голове, потрясал до глубины души. Энергия отшвырнула меня в сторону. А потом жар сзади пропал.

Пытаясь поднять голову, я смотрела, как вихрь песка двигается вдоль строя. Дракон меня покинул. Зеркало показало его перед Баретом и Диллоном. Снова закричав, зверь бросился на Диллона, закрутил его в песчаном торнадо, отбросив Барета взмахом хвоста. Стоявшие ближе всего кандидаты бросились врассыпную. Кион схватил меня за рукав и потянул назад, но я вырвалась: мне надо остаться ближе на случай, если дракон решит вернуться.

На миг худая фигурка Диллона скрылась в сердце вихря, а затем случился взрыв, похожий на извержение вулкана, и песок жалящим дождем посыпался на меня и других кандидатов. Только Диллон остался цел и невредим. Он стоял, запрокинув голову и округлив от восхищения рот. Я повернулась к зеркалу. Диллон смотрел прямо в глаза дракона, свернувшегося вокруг парня полумесяцем. Дракон нагнулся ниже, его морда практически касалась лица Диллона. Огромная голова медленно поднялась, открывая сверкающую жемчужину, скрытую под бородой. Диллон положил руки на сферу. Из жемчужины вырвалось бледно-голубое пламя, засияла серебряной лентой хуа – связь была установлена. Дракон материализовался. Ахнув, толпа переключила внимание с зеркала на две сверкающие фигуры на песке. Цвет чешуи дракона растворился в потоке энергии, а туника Диллона выделялась на его фоне, словно пятно крови. Зверь закрыл глаза и позвал. В резонирующем звуке позвучал один-единственный вопрос.

Диллон запрокинул голову, его круглое лицо вдруг заострилось.

– Да, я тебя слышу, – закричал он, словно отвечая на зов дракона. – Я Диллон. Я тебя слышу.

Зверь снова издал пронзительный звук, который смешался с ревом толпы.

Лорд Идо оттолкнул меня в сторону, проходя мимо.

– Убирайся, – приказал он, дернув головой в сторону других кандидатов, что скрючились у зеркала. – Ты стоишь на дороге.

Он остановился перед драконом и мальчиком, теперь связанными узами священного союза. Я подобрала мечи и попятилась. С каждым шагом внутри словно что-то обрывалось. Лорд Идо поклонился дракону. Затем, расставив ноги, потянул Диллона прочь от жемчужины. Серебряная энергия полилась сквозь мальчика в заклинателя, отчего у последнего запрокинулась голова. Вой зверя смешался с огорченным вскриком Диллона. Затем дракон пропал, а лорд Идо поймал обмякшее тело мальчика, удерживая его лицом к зрителям. Я снова посмотрела в зеркало. Дракон-крыса исчез.

Лорд Идо дал знак глашатаем.

– Узрите выбор, – закричали те. – Узрите Диллона, нового адепта Дракона-крысы.

Зрители, как один, вскочили со своих мест и прокричали имя счастливчика.

Диллон пошевелился, повернулся к трибунам. Собственная радость придала ему сил на то, чтобы подняться на ноги. Лорд Идо взял парня за руку и поднял ее вверх, а потом восторженно закружился с ним вокруг своей оси.

В этот момент ненависть охватила меня, словно лихорадка, сжигая все на своем пути. Мечи завибрировали, отвечая на мой молчаливый зов. А потом яркое чувство исчезло, оставив лишь ноющую пустоту. Я посмотрела на Киона и Ланеля и увидела на их лицах то же мрачное разочарование.

Мы провалились.

Я провалилась.

Кион начал всхлипывать, но рев толпы заглушил звук.

Кто-то взял меня за плечо.

– Эон, сюда, – раздался тихий сочувственный голос у самого уха. Ван.

Остальных кандидатов тоже уже вели к краю арены. Я оглянулась на Диллона. Почему выбрали его? Дракон-крыса сначала подошел ко мне. Почему же он отвернулся? Может, затея изначально была провальной: ни один дракон не выберет калеку.

Мой учитель рискнул и проиграл. Я посмотрела на трибуну. Учителя было нетрудно найти – он неподвижно сидел в одиночестве, единственный из наставников. В глубине души мне хотелось убежать прочь, подальше от его разочарования, кулаков и полных тоски прикосновений. Я нащупала спрятанную за вышивкой монету. Она по-прежнему оттягивала кромку. Но даже если попытаться сбежать сейчас, далеко я не уйду. У меня едва хватало сил, чтобы держаться на ногах.

Я побрела за Ваном туда, где уже ждали остальные отверженные кандидаты. Они все полными горечи глазами смотрели на суету вокруг Диллона: глашатаи дирижировали толпой, две колонны музыкантов за ними играли триумфальный марш.

Еще один служитель втянул меня в неровный строй. Заплаканный и белый от напряжения Кион наклонился ко мне. Мы пошли вперед. Кто-то споткнулся, но его быстро вернули в ряд. Я услышала короткую команду и почувствовала, как Ван пристроился рядом.

– Позволь, я понесу твои мечи, – наконец сказал он.

Я и забыла, что все еще держу оружие, его вес просто стал частью навалившейся на меня ужасной усталости. Понадобилась куча сил на то, чтобы передать клинки Вану, и еще больше – чтобы разжать руки.

– Мы почти пришли, – сказал Ван.

– Куда? – Я облизнула губы. Интересно, нам дадут напиться?

– Ты должен поклониться императору.

Я уставилась на Вана, пытаясь осознать услышанное. Поклониться. Императору.

– А потом вода?

Он кивнул.

– Уже недолго.

Мы остановились под все тем же темным зеркалом. Император наблюдал за празднованием в центре арены, мы его совершенно не интересовали. Безучастный служащий пихнул Ханнона вперед, жестом велев ему поклониться. Тот упал на колени, отсалютовав дрожащими руками. На миг показалось, что он уже не поднимется. Наконец Ханнон встал, и его увели по другую сторону зеркала. Следующим был Каллан. Он поклонился медленно, но аккуратно. Киона пришлось подводить к зеркалу и опускать на песок. Я увидела бледное лицо бедняги, когда его поднимали обратно – если бы можно было умереть от разочарования, Кион вскоре присоединился бы к своим предкам.

Настал мой черед. Ван протянул мне мечи:

– Тебе нужна моя помощь?

Я стиснула рукояти и ощутила вялый всплеск древней энергии – ровно столько, чтобы дойти до зеркала. Я тряхнула головой и осторожно пошла вперед по взбаламученному песку.

Центр темного стекла отливал чуть зеленым блеском черной жемчужины. Учитель когда-то носил такую, прежде чем продал ее ради пропитания. Теперь у него не осталось драгоценностей, он мог похвастаться только искалеченными слугами. Я остановилась и мгновение стояла перед зеркалом, собираясь с силами, чтобы упасть на колени. Густая чернота странным образом успокаивала. Я моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд.

Внезапно на верхушке зеркала вспыхнул ослепительный свет, который в ту же секунду пролился вниз точно лава. Он превратил черноту в ослепительный блеск, я потеряла равновесие и упала. Мечи вылетели из рук. Я рухнула навзничь; от удара из груди вышибло воздух. Императорская стража над зеркалом пригнулась, прикрывая глаза. Я что-то сделала неправильно? Я наконец смогла вздохнуть. Позади звуки празднества сменили грохот императорского оркестра и крики.

Опаляющая энергия прокатилась по телу. Что-то красное вспыхнуло в зеркале, слишком большое, чтобы определить форму. Земля содрогнулась, песок взметнулся в воздух и разлетелся по арене. Люди – служители, зрители, кандидаты, – спотыкаясь и падая, кинулись врассыпную. Отражение передо мной зарябило алым и оранжевым. Я поднялась на ноги, сражаясь с давившей со всех сторон могучей энергией.

Сверкающие цвета мелькали в зеркале рекой огня, а потом вдруг все остановилось. Я наконец узнала очертания: изящная вытянутая морда, гордо изогнутые ноздри. В два раза крупнее Дракона-крысы. А потом я увидела глаз – огромный и круглый, как колесо. Он смотрел на меня прямо из зеркала.

Еще один дракон.

Дракон, которого я никогда прежде не видела.

Изображение снова сменилось. Сменявшие друг друга с невероятной скоростью красный и желтый слились в один цвет, из тьмы показались два крутых рога, что изгибались над бронзово-золотой гривой. Дракон заполнил собой все зеркало, не оставив места для отражения арены. Воздух стал тяжелым от жара. Я услышала, как зашевелилось что-то большое. По обе стороны от меня в песке возникли глубокие ямы. Потянувшись, я нащупала твердую чешую и в ужасе отдернула руку. Во рту вдруг возник вкус корицы, чье-то горячее дыхание взъерошило мои волосы. Я посмотрела в зеркало и увидела себя между лап зверя. Крохотная красная фигурка почти потерялась на фоне алой широкой груди. Огромная морда маячила над моей головой, едва не задевая меня клыками. Я развернулась.

Надо мной навис настоящий дракон. И я видела его своими глазами. Мощные мускулы. Изящный узор зазубренных чешуек. Блеск золотистой жемчужины на шее. Он наклонил голову и посмотрел на меня. Взгляд древних глаз увлек меня в танец света и тьмы, солнца и луны, лин и ган. Он был рождением и смертью. Он был самой хуа.

Зеркальный дракон. Потерянный дракон.

Большая голова поднялась, подставляя мне жемчужину. Зверь предлагал мне свою силу.

Я подняла руки, но замешкалась, смущенная невероятной силой пульсирующей энергии, исходившей от сферы. Столько чистой хуа – что она со мной сделает?

Легкое, пахнущее пряностями дыхание овеяло мое лицо, а потом дракон прижал жемчужину к моим ладоням. Она еще хранила тепло его тела, поверхность сияла золотистым пламенем, что лизало мне руки, но не обжигало. Я услышала, как над толпой пронесся вздох восхищения.

Они тоже его видели. Видели, как Зеркальный дракон выбрал меня – Эона, калеку.

Затем удивленное бормотание переросло в крики. Я с трудом отвела взгляд от глаз дракона. Люди указывали на меня пальцами, сжимались на своих местах, убегали прочь. Все драконы внезапно материализовались на вершине своих зеркал – одиннадцать массивных тел, закованных в броню чешуи. Пышные наряды знати померкли рядом с их блеском. Дракон-бык указывал на меня аметистовым когтем, тень, падавшая от трибун, лишь немного приглушала яркость его темно-фиолетовой шкуры. Дракон-тигр опустил изумрудную голову в поклоне, его гриву цвета мха усеивали медные пятна. Я извернулась, чтобы посмотреть на остальных, и различила рассветно-розовую чешую Дракона-кролика, ярко-оранжевую – Дракона-лошади и серебряную – Дракона-козы.

Они все наблюдали за мной своими неземными глазами.

Вся арена напоминала потревоженный муравейник: служители и музыканты бежали к проходу, люди всех сословий карабкались на ряды повыше. В общей истерии одна неподвижная фигура привлекла мое внимание – лорд Идо. Потрясенный, он нервно сжимал и разжимал кулаки. Затем повернулся и увидел круг драконов. Они все кланялись Зеркальному. Кланялись мне. Даже восходящий Дракон-крыса. Одиннадцать могущественных созданий низко склонили головы, их огромные жемчужины отражались в зеркалах, образовывая божественное ожерелье.

Сузив глаза, лорд Идо встал лицом к Дракону-крысе и с трудом пошел вперед, словно тащил за собой что-то очень тяжелое. Медленно поднял руки, высасывая силу из земли. Я видела, как она струится сквозь него, так же ясно, как прежде видела семь точек его силы. Он звал Дракона-крысу. Этот зов отдавался в моем теле низкой вибрацией. Медленно, неохотно синий дракон поднял голову. Лорд Идо уронил руки и резко развернулся в мою сторону. На мгновение мне показалось, что его лицо исказил страх. Но затем он улыбнулся – медленно, улыбкой, больше похожей на оскал, – и я поняла: это не страх. Это голод.

Зеркальный дракон заворковал, и я ощутила, как внутри меня что-то шевельнулось, словно шепот на краю сознания. Что-то очень важное. Я приложила ухо к жемчужине и затаила дыхание. Звук приблизился, пробиваясь сквозь темноту. Я уловила тихое пение – непонятное, бессмысленное. А потом наваждение исчезло. Я прижала пальцы к твердой поверхности жемчужины, молча умоляя дать мне еще один шанс. Но мелодия смолкла.

Дракон поднял голову, и жемчужина потянула меня вверх. Он воззвал ко мне. Пронзительный крик прошил тело, дошел до самой моей сути. Было невозможно спрятаться от серебряного потока энергии. Он обнажил мою душу, срывая маску Эона. И нашел меня.

Нашел Эону.

Мое настоящее имя вырвалось на поверхность, поднялось из самой глубины сознания. Мне нужно выкрикнуть свое имя миру, отпраздновать наше единение. Именно этого просил дракон.

Нет!

Они убьют меня. Убьют моего учителя. Я стиснула зубы. Имя заполнило мою голову, загрохотало в ней, взорвалось нестерпимой болью. Эона! Эона! Эона!

Нет! Это станет моей погибелью. Я попыталась отступить, но руки мои были словно приклеены к жемчужине. Я закричала, пытаясь удержать рвущееся наружу имя. Звук слился с пронзительным ревом Зеркального дракона. Воля дракона буквально придавливала меня к земле. Слишком тяжело. В любую секунду я могу сдаться.

– Я Эон! – закричала я. – Эон!

И сильнее прижала руки к жемчужине – энергия выплескивалась из нее, переливалась прямо в мое тело. Затем рванулась прочь. Пару секунд я чувствовала лишь ужасную боль, а потом мои руки освободились и я полетела вниз. В черноту, полную тоски и одиночества.

Глава 6

Я медленно пришла в себя. Тусклый свет проник сквозь серый морок сна.

Я открыла глаза шире. Комната. Совершенно незнакомая: потолок слишком высоко, стены слишком далеко. Кто-то пел – тихая, едва слышная молитва, – а в воздухе пахло благовониями. Лишь минуту спустя я опознала особый фимиам, который использовали для ароматических палочек. Я перекатилась на спину и ощутила под собой шелковые простыни.

– Лорд Эон?

Я приподняла голову и увидела силуэт сидящей на стуле женщины. Ее лицо белым пятном выделялось под короной из скрученных волос, подхваченных золотыми шпильками. Придворная дама. Рядом с ней стоял крепко сбитый теневой гвардеец – темнокожий, с бритым черепом. Его ладони лежали на рукоятях двух зачехленных мечей. Затем мое внимание привлек дрожащий огонек в углу комнаты. Бумажный молитвенный фонарь раскачивался в руках одетого в черное священнослужителя. Вот кто пел. Рядом с ним стоял полускрытый тенью слуга.

– Лорд Эон? Вы можете говорить? – Голос леди был низким и глубоким.

Я оперлась на локоть. В голове пульсировало эхо силы красного дракона, а все тело покрывали синяки. Я лежала на кровати – настоящей кровати, а не на продавленном, брошенном на полу матрасе. На ней могли поместиться трое. Изголовья и изножье были вырезаны из лакированного черного дерева. Когда я пошевелилась, тяжелое желтое шелковое одеяло чуть сползло. Я глянула вниз: красная туника пропала. Кто-то облачил меня в слишком большую для моего тщедушного тела рубаху без рукавов. Я поспешно прикрылась одеялом. Кто меня раздевал? Эта женщина? Она меня видела?

– Вам нужна ваша личная служанка? – Дама щелкнула пальцами.

Стоявшая в тени фигура выступила вперед.

Рилла.

Моя служанка?

– Вам надо выпить немного воды, – продолжила дама и указала Рилле на длинный письменный стол у закрытого ставнями окна. В красноватом свете жаровни виднелись очертания кувшина.

Это не дом моего учителя. Где же я?

Рилла с поклоном подала мне небольшую чашу. Золотую, с гравировкой из пионов. Почему она дает мне чашу знатного господина? Хочет, чтобы меня наказали? Я попыталась оттолкнуть ее руки, но тут увидела на ее пальцах волдыри и свежие следы ожога.

– Что слу…

Она чуть покачала головой и снова подтолкнула ко мне чашу.

– Спасибо.

Мой голос был хриплым со сна. Сколько же я пролежала без сознания? Я чуть отпила холодной воды, а потом осушила чашу большими глотками.

– Пока хватит, – мягко сказала дама. – Врачи сказали, вам надо пить понемногу, иначе ваше тело отвергнет воду.

Рилла снова поклонилась и отнесла пустую чашу обратно к столу. Дама махнула священнослужителю, прерывая его пение, затем грациозно поднялась, встала на одно колено и поклонилась, сложив изящные кисти на бедре:

– Лорд Эон, теперь, когда вы освежились, вы, должно быть, задаетесь вопросом, куда попали. Это Пионовые гостевые покои в императорском дворце. Я леди Дела. Для меня честь приветствовать вас во дворце и посвятить в тонкости придворного протокола.

Лорд Эон? Дворец?

– Что… – Я прочистила горло. – Что я тут делаю?

Леди Дела выпрямилась, и я увидела ее лицо в свете масляной лампы. Грубая кожа, покрытая толстым слоем белил. Квадратная челюсть, высокие и острые скулы. Темные, глубоко посаженные глаза, обведенные темной краской. Тонкие изогнутые брови. Крючковатый нос намекал на предков из числа восточных племен. Пухлые губы, изогнутые в улыбке. Сильное лицо, скорее величественно-хищное, чем красивое. Мое внимание привлекла большая черная жемчужина, свисавшая с золотой булавки, которая горизонтально протыкала кожу горла. Украшение располагалось на гортани, скрывая заметную выпуклость, которая двигалась каждый раз, как леди сглатывала.

– Вы помните церемонию, мой лорд? – спросила она. Жемчужина подрагивала в такт словам.

Я вспомнила жар и боль, вспомнила, как вцепилась в жемчужину, а дракон склонился надо мной.

– Помню, как ко мне по песку полз дракон.

Леди кивнула:

– Потерянный дракон. Вы новый Зеркальный заклинатель – первый за последние пятьсот лет. Его императорское величество провозгласил, что возвращение дракона – крайне благоприятный знак.

– Зеркальный заклинатель? – переспросила я. – Но я только кандидат.

– Да, ваша юность и неопытность вызвала определенные вопросы у некоторых заклинателей, но после долгих споров Совет признал ваш статус. – Леди Дела помолчала и добавила, чуть улыбнувшись: – Вы новый восходящий заклинатель, наравне с лордом Идо.

Я уставилась на нее:

– Восходящий заклинатель? Но я лишь кандидат. Я не могу быть заклинателем. – Я так резко откинулась обратно на подушки, что стукнулась о лакированное изголовье.

– Мой лорд, вас выбрал Зеркальный дракон. Так как у нас нет заклинателя, который бы вам предшествовал, то заклинателем неизбежно становитесь вы. – Опять эта мимолетная улыбка. – Совет, принимая решение, использовал ситуацию самого лорда Идо.

Я оглядела комнату:

– Где мой учитель?

– Наставник Браннон сейчас встречается с Его императорским величеством и Советом заклинателей, – медленно ответила леди Дела. – Мой лорд, знаю, информации много, но вы должны понять: наставник Браннон больше не ваш учитель. Вы лорд Эон. Восходящий заклинатель. Это высший ранг в стране, следующий за членами императорской семьи. Вы понимаете?

– Нет, – ответила я, чувствуя, что задыхаюсь. – Нет. Я хочу видеть учителя. – Горло сдавило, глаза застила алая пелена паники.

Леди Дела мгновенно оказалась рядом и схватила меня за руку:

– Лорд Эон, сделайте глубокий вдох. Дышите. Просто дышите. – Она прижала мягкую ладонь к моей щеке, пока я пыталась продавить воздух сквозь твердый узел в груди. – Эй, там, – позвала она. – Помогите мне.

Кто-то протестующе вскрикнул. Затем раздался топот бегущих ног. А затем Рилла сунула мне что-то мне под нос. Бумажный фонарь священника. Он пах прогоревшей восковой свечой. Я сглотнула, напоминая выброшенную на берег рыбу, и ощутила, как воздух возвращается в легкие.

– Он скоро придет, – шепнула Рилла мне на ухо. – Все будет хорошо.

Я еще раз глубоко и судорожно вздохнула, и служанка убрала фонарь.

Леди Дела потрепала меня по руке:

– Вот так, глубокий вдох. – Ее плечи поднялись. – И выдох. – Она кивнула, когда я последовала ее примеру. – Вы все правильно делаете, мой лорд.

Она оглянулась.

– Рико, – резко позвала леди Дела, щелкнув пальцами в сторону гвардейца. – Не стой там столбом. Иди и приведи врача.

– Прошу прощения, моя леди, – ответил тот неожиданно мягким и высоким голосом. – Я не могу бросить вас без защиты.

Она зло зыркнула на него:

– Вряд ли кто-то решит напасть на меня здесь.

– Нет, потому что я вас охраняю, – терпеливо пояснил он.

– Я в порядке, – хрипло возразила я.

– Вы уверены? – Она вгляделась мне в лицо. – Я знаю, каково это – подняться с самого низа. Такой резкий взлет… ошеломляет. – Леди Дела еще раз потрепала меня по руке, а затем отступила. – Но боюсь, у вас будет немного времени на то, чтобы привыкнуть к своему новому положению. Теперь, когда вы восстановились, Его императорское величество рассчитывает увидеть вас на званом ужине, который устраивается в вашу честь. Вам надо вымыться и одеться. Затем я расскажу вам о придворном этикете.

Ужин с императором? У меня снова перехватило дыхание.

Леди Дела посмотрела на Риллу:

– Ты вроде сметливая. Я пришлю свою служанку тебе в подмогу. Она поможет выкупать и одеть лорда Эона, чтобы ему не стыдно было предстать перед королевской свитой. Его величество разрешил молодому лорду взять все, что нужно, из императорских хранилищ.

Я подтянула одеяло выше. Помыться и одеться? Надо найти способ отклонить предложение леди.

Рилла повернулась ко мне, сложила руки и поклонилась.

– Мой лорд, могу я рассказать о ваших нуждах? – почтительно спросила она.

Моих нуждах? Я уставилась на нее, а потом сообразила, что Рилла ждет разрешения.

– Да, конечно, – поспешно ответила я.

– Ваша щедрость безмерна, моя леди, – начала Рилла. – Однако только я могу купать и одевать лорда Эона. – Она наклонилась вперед и громко прошептала: – Мой хозяин – лунная тень. Меня специально очистили и разрешили ему служить.

Леди Дела на секунду превратилась в каменное изваяние.

– Простите, мой лорд, меня не предупредили. – Она согнулась в таком глубоком поклоне, что показалась шея. – Смиренно прошу простить за вторжение. Вашей служанке покажут хранилища и купальни, а придворным запретят входить в ваши покои без разрешения. Когда будете готовы, пришлите вестника, и я приду к вам.

– Спасибо.

Гвардеец наблюдал за мной со странной нежностью. Наверное, принял за брата по несчастью. Я отвела взгляд, смущаясь незаслуженной дружбы.

И что мне теперь делать?

Леди Дела так и стояла, согнувшись в поклоне у кровати. Наконец она чуть приподняла голову.

– Мой лорд, могу я преподать вам первый урок? – тихо спросила она. – Чтобы человек ниже рангом мог уйти, вы должны дать ему разрешение.

– О! – Я покраснела. – Да, конечно. Можете идти.

Леди Дела грациозно встала. Гвардеец отвесил мне поясной поклон и занял место за плечом леди. Мы с Риллой смотрели им вслед. Дама казалась крохотной на фоне мощного охранника, а звон ее украшений вторил покачиванию бедер.

– Вы тоже можете идти, – обратилась я к священнику, пытаясь говорить более твердо, и прибавила: – Спасибо.

Лучше не обижать посредников между богами и людьми.

Он поклонился и поспешил к двери, на ходу неприязненно зыркнув на Риллу – восковые свечи были дорогими.

– Рилла… – начала я.

Она вскинула руку, призывая меня к молчанию, и проверила коридор. Я услышала шум удаляющихся шагов и приглушенный разговор. Наконец служанка закрыла дверь и прижалась к ней спиной, словно не давая ей распахнуться.

Мгновение мы смотрели друг на друга.

– Лорд Эон? – переспросила Рилла, подняв бровь. – На опасную дорожку подтолкнул тебя хозяин, девочка. – Она вздохнул. – Нас всех.

– Ты всегда знала правду обо мне?

– Возможно, – ответила Рилла, твердо глядя мне в глаза. – Но проще и безопаснее не знать некоторые вещи наверняка. – Она прошла к кровати и криво усмехнулась. – Как себя чувствуете, мой лорд?

– Голова болит. – Я потерла висок и нащупала шишку там, где Ранн меня ударил. – И все тело словно палками молотили. Кто меня переодевал?

– Я. – Она показала свои обожженные руки. – Никто тебя больше не касался. Даже врачи. Заклинатели сказали, что от твоей кожи исходит сила Зеркального дракона, потому что тебя не освободили от жемчужины должным образом.

Я оглядела собственные руки:

– Вроде теперь все в порядке. Как думаешь, это может вернуться?

Рилла покачала головой:

– Я это не знаю.

Вот и я тоже. Интересно, искры – это хороший знак или плохой? Я даже не могла сказать, со мной ли все еще дракон. Я сосредоточилась, но страх затуманил мой внутренний взор. А если дракон пропал? Я глубоко вздохнула и попробовала еще раз. Медленно нашла энергетические линии своего тела. Что-то изменилось. Поток хуа стал быстрее, сильнее, а еще ощущалось эхо чьего-то присутствия, словно двойное сердцебиение. Но очень слабое. Я открыла глаза и устало рухнула на подушки:

– Думаю, теперь все в порядке. Прости, что навредила тебе.

Рилла пожала плечами:

– Хозяин использовал твое состояние как предлог, чтобы не дать докторам тебя осмотреть. – Она коснулась моего плеча. – Повезло, что у тебя узкие бедра и маленькая грудь. Сколько тебе на самом деле лет?

– Шестнадцать. – Я обхватила себя руками, чтобы ненароком не дотронуться до ее обожженных ладоней. – Рилла, что мне теперь делать? – Я снова запаниковала.

– Тебя вымоют, оденут, а потом ты выйдешь отсюда и станешь лордом Эоном, новым Зеркальным заклинателем.

– Ну какой из меня лорд? Я едва на кандидата тянула. Я не справлюсь.

– Справишься. – Рилла взяла меня за плечи. – Потому что иначе нас всех казнят. Тебя, меня, хозяина. Нам не позволят жить, если выяснят, что ты на самом деле девушка.

Ее слова вызвали что-то в памяти. Я отстранилась:

– Рилла, когда ты меня раздевала, то не находила кошель?

– Успокойся. Он у меня. – Она похлопала по карману платья. – И подарок Чарта тоже.

– Сколько я пролежала без сознания?

– Два дня. – Она понимающе кивнула. – Не волнуйся, хозяин все рассказал мне про чай. Я поила тебя, пока ты была без сознания.

Я облегченно выдохнула:

– Спасибо.

– Кстати, подошло время принять снадобье. – Она подошла к столу и помешала угли в жаровне. Рядом на небольшой подставке покоились мои церемониальные мечи. Я размяла пальцы, вспоминая странную злую энергию, что исходила от стали.

Затем повернулась спиной и свесила ноги с кровати:

– А где Чарт?

– В доме хозяина.

– Но кто за ним присматривает? – Ковер оказался таким толстым, что ступни утонули в мягком ворсе. Я пошевелила пальцами. Да, в два раза толще, чем ковры в доме хозяина.

– Ирса, – бесцветным голосом ответила Рилла.

Я обернулась:

– Ирса? А Чарта нельзя забрать сюда?

– Император не позволит. Не захочет держать во дворце увечного.

Я прекратила возиться с ковром:

– Но я же здесь.

Рилла поставила чайник на жаровню:

– Да, но если ты знатен или богат, тебе позволено больше, чем остальным.

Знатность и богатство. Я уставилась на яркий узор ковра. У меня теперь есть знатность и богатство. Во мне всколыхнулось какое-то странное чувство, подняла голову сила, не имеющая никакого отношения к Зеркальному дракону. Я лорд Эон. Не адепт – заклинатель. Я пила из золотых кубков и спала на шелковых простынях. Люди служили мне и кланялись мне, и никто больше не посмеет смеяться над моей хромотой или прямо в лицо показывать мне знаки, защищающие от зла.

– Я могу приказать, чтобы его поселили здесь.

Рилла обернулась и улыбнулась:

– Благородная мысль, лорд Эон.

Я снова покраснела. Вообще-то благородства в этой мысли не было.

– Но боюсь, даже новому Зеркальному заклинателю не победить страхи императора. – Она посмотрела на греющуюся воду. – Все будет хорошо. Хозяин не даст кому-то всерьез навредить Чарту.

Да, но до серьезного можно и не доходить. Во рту появился неприятный привкус.

Кто-то постучал в дверь. Я резко развернулась.

– Лорд Эон, – позвали с другой стороны. – Императорский врач просит позволения войти.

– Ложись в кровать, – прошептала Рилла. – Не давай себя осматривать. – Она сняла чайник с жаровни и поспешила к двери. – Подождите минутку, пожалуйста.

Я забралась обратно в кровать и натянула на себя одеяло. Рилла кивнула, затем открыла дверь и поклонилась невысокому человечку, который вошел в комнату. Врач был таким маленьким и худым, что буквально терялся в своих богатых одеждах. Пять коротких туник из тончайшего шелка, одна поверх другой, каждая разного оттенка лилового – от фиолетового до сиреневого. Широкие красно-коричневые шаровары, расшитые золотом. Того же цвета шапочка, плоская, украшенная экстравагантными розовыми перьями, дополняла все это великолепие. По контрасту с яркими красками одеяний изрезанное морщинами лицо врача казалось серым. Бородка его была совсем жидкой. За врачом шли два толстых евнуха, облаченные в длинные голубые хлопковые туники. Один нес на подносе кубок, другой – шкатулку.

– Лорд Эон, я придворный врач, – представился человечек, поклонившись в пояс. – Его императорское величество шлет вам драгоценное снадобье, желая посодействовать вашему скорейшему восстановлению. – Он махнул евнуху с кубком, велев ему подойти. – Это снадобье преподнесли в подарок нашему милостивому повелителю иноземные демоны, которых он пустил в город.

Евнух опустился на одно колено и подал мне кубок. Лицо слуги было одутловатым, с нездоровыми темными кругами под глазами. Да и запах от него исходил неприятный.

Я взяла кубок и заглянула внутрь. Содержимое походило на жидкую грязь.

– Оно называется «шоколад», – пояснил врач. – Его величество пьет это снадобье каждое утро.

– Мне надо его просто выпить? Как чай?

– Да, мой лорд. Он крайне целебен, особенно хорошо помогает восстановить силы после длительного голодания. Некоторое время вам придется поберечься. Мы не хотим тревожить ваше тело. Я поручу поварам приготовить блюда, которые поспособствуют скорейшему выздоровлению. – Врач наклонился и всмотрелся в мое лицо, задумчиво поджав губы. – Думаю, для начала немного бамбука и рыбы. А теперь пейте.

Я поднесла кубок к губам. Аромат, похожий на запах странного кофе Ари, заполнил ноздри, а потом вкус, маслянистый, богатый, сладкий, окутал язык. Я сглотнула и ощутила непривычное горькое послевкусие. Потом у меня свело скулы. Я стиснула зубы, ожидая пока боль пройдет. Напиток был слаще меда и странным образом успокаивал. Следующий глоток я сделала смелее. На этот раз горечь практически не чувствовалась. Когда я допила до дна, мне казалось, будто я съела целую тарелку сладостей. Даже отрыжка показалась приятной.

Врач забрал пустой кубок и одобрительно кивнул:

– Мне сообщили, что ваше тело больше не представляет опасности. Теперь я могу вас осмотреть. – И ухватился за край одеяла.

– Нет! – Я крепче вцепилась в одеяло. – Я не хочу, чтобы меня осматривали. – Попыталась увернуться, но он поймал мое запястье костлявой рукой:

– Но вы должны позволить. Мне нужно представить отчет Его величеству.

– Лорд Эон в порядке, – донесся от двери голос учителя. – Вот твой отчет, врач.

– Учитель! – Мне хотелось побежать к нему, но врач все еще держал меня за руку. Я вырвалась из его хватки. – Вы здесь. – Я не смогла сдержать дрожь облегчения в голосе.

– Разумеется, я здесь, лорд Эон, – ответил учитель, подчеркивая титул легкой улыбкой. Его лицо сияло от едва скрываемой радости. Он прошел к кровати и оттеснил врача. Тот неохотно попятился.

– Кто вы? – спросил врач.

Учитель мгновение смотрел на него, затем повернулся ко мне:

– Я пришел, как только смог, мой лорд. Как вы себя чувствуете?

– Я… – Я осеклась. Учитель мне кланяется. Я натянула одеяло выше. – Хорошо, наставник Браннон, – наконец выдавила я, запнувшись на его имени.

– Ну вот видишь, врач, – сказал учитель. – Лорд Эон в порядке. И дает тебе разрешение уйти. Ведь так, лорд Эон?

– Да, – поспешно сказала я. – Идите. Спасибо.

Врач недовольно посмотрел на учителя:

– Я доложу императору. – Он вышел из комнаты, евнухи потрусили следом.

Рилла хотела было закрыть дверь, но учитель остановил ее взмахом руки:

– Убедись, что наши гости ушли, Рилла. Затем ступай и организуй купальню для лорда Эона и приготовь ему одежду. До ужина еще столько нужно сделать.

Служанка поклонилась и закрыла за собой дверь.

Мы остались наедине.

– Как ты на самом деле себя чувствуешь? – тихо спросил учитель, садясь на край кровати. – Тебе пришлось нелегко. – Он наклонился и осмотрел синяк на виске, осторожно ощупывая кожу холодными пальцами. Его дыхание пахло рисовым вином.

– Я в порядке, учитель. Правда.

– Хорошо, рад слышать. – Он выпрямился, его глаза сияли. Казалось, будто он за несколько дней стряхнул с себя десяток лет. – Возвращение Зеркального дракона! Клянусь богами, я знал, что ты особенная, но такого даже и предположить не мог. Разумеется, лорд Идо в бешенстве. Мало того что его дракон выбрал не Барета, а Диллона, так еще теперь ему придется делить власть с моим кандидатом. Я думал, его разорвет от ярости.

– Тут была придворная дама – леди Дела. Она сказала, что я тоже восходящий, но как может быть два восходящих дракона? Я не понимаю.

Учитель покачал головой:

– Столько вопросов. Совет сам сбит с толку. Они не знают, почему Зеркальный дракон вернулся столь внезапно. Императорские предсказатели пытаются ответить на этот вопрос, но нельзя отрицать того факта, что все создания во время церемонии поклонились твоему дракону. А это значит, что твой дракон тоже восходящий, что делает тебя соуправителем Совета. Идо, мягко говоря, не в восторге от случившегося, но даже он не может идти против воли императора и большинства в Совете.

– А вы знаете, почему Зеркальный дракон вернулся, мастер? Почему он выбрал меня?

– Никто этого не знает, Эон. Думаю, дело в твоем таланте. Твоя чистая энергия заставила его вернуться. Подобный талант так же редок, как само драконье яйцо. Во всяком случае, пока совет объясняет твое восхождение именно так.

Я робко коснулась его руки, нуждаясь в поддержке:

– Все будет хорошо, учитель?

Он посмотрел на мою ладонь, а затем наконец накрыл ее своей:

– Хорошо? Нет, все будет просто замечательно. Ты прекрасно справилась. Мы станем могущественнее, чем я смел надеяться. И если все пойдет по плану, я вернусь в Совет и наконец смогу урезать амбиции Идо. – Он улыбнулся. – Тяжелые времена для нас закончились, Эон.

Я ответила на улыбку учителя, наконец дав волю собственному восторгу:

– Мы сможем покупать сладкие булочки хоть каждый день!

– Сладкие булочки? Да мы можем акульи плавники каждый день есть, если пожелаем. – Он схватил меня за руки и вытащил из кровати. – Я так тобой горжусь, Эон.

– Когда мастер Ранн меня ударил, я думала, что подвела вас, мастер. – Я со всех сил сжала его руки. – Думала, мы пропали.

– Да, я тоже так думал. Но, как я и говорил, никто не знает, чем руководствуется дракон, выбирая себе адепта. Вот почему я отправил тебя на финальный поклон. Знаю, тебе пришлось тяжело, но я должен был так поступить.

– Я не думала, что смогу. Но смогла.

Он притянул меня к себе, и рубаха соскользнула с моего плеча.

– Да, смогла, – пробормотал мастер мне в макушку. Я прижалась к нему, тая от похвалы. Его дыхание овевало ухо, словно легкое прикосновение губ. – Ты прекрасно справилась.

Я пристроила голову ему на плечо. Он гладил мои волосы, шею, впадинку ключицы, грудь… Внезапно между нами вспыхнула энергия, и запахло паленым.

В следующую секунду я уже стояла одна, пытаясь удержать волшебное чувство, но момент был уже упущен. Мастер держался чуть поодаль, баюкая пострадавшую руку и не сводя глаз с моей обнаженной кожи.

– Дракон все еще в тебе, – сказал он и принялся посасывать обожженные пальцы.

Я прижала руки к груди. Боль от вспышки уже угасала.

– Простите, мастер.

Он покачал головой:

– Ты еще не контролируешь свою силу.

– Я не могу уловить его присутствие. Это нормально?

– Потребуется время, чтобы познать зверя.

Я кивнула.

– Я достану вина, – сказал он, отворачиваясь. – Сделаем подношение богам.

– Думаю, там, на столе, есть вино. – Я поправила рубаху. – Я налью.

– Я сам, – ответил учитель и широкими шагами пересек комнату.

Явно торопился убраться от меня подальше. Я, не глядя, нащупала край кровати и села.

– Разумеется, твой союз с Зеркальным драконом лишь начало, – говорил между тем учитель. – Нам столько надо еще сделать. Я уже подал прошение в Совет, но теперь ты должна подтвердить его.

Услышав его приглушенные ковром шаги, я поспешно встала и отошла от кровати. Учитель протянул мне кубок, не глядя в глаза.

– Прошение? О чем вы, мастер?

– Я высказал мнение, что для соправителя ты слишком неопытна и тебе нужен наставник. Совет постановил, что ты должна назначить его как можно скорее.

– Вас.

Он кивнул:

– Меня. – И поднял свою чашу. – Хвала богам.

– Хвала, – эхом отозвалась я.

Мы выпили. Мой желудок не очень обрадовался тому, что вино встретилось с шоколадом.

– А что теперь, мастер?

– Теперь мы сыграем игру до конца. Ты будешь учиться управлять своей силой. Я же обеспечу наши позиции в Совете. К тому времени, когда твое правление закончится, мы будем очень богаты и очень влиятельны.

– Да, учитель.

– Не называй меня больше учителем, – резко оборвал он. – Ты лорд Эон, а когда ты подтвердишь прошение, я стану лордом Бранноном. Вот как все должно быть. – Он глянул в чашу и стиснул зубы. – Вот как все должно быть!

Глава 7

Купальня в Пионовых гостевых покоях была больше библиотеки в доме учителя. Я поерзала на резном стуле, сидеть голым задом на твердом дереве было не очень приятно. Мозаика на стенах изображала трех городских богов рек, в дальнем конце комнаты во всю стену тянулось зеркало. Пар поднимался от широкого двенадцатиугольного бассейна, устроенного прямо в мозаичном полу. Вода в купальне постоянно обновлялась и нагревалась с помощью хитроумной системы подземных труб. В комнате пахло имбирем и жаром. Я разгладила тонкую набедренную повязку, жалея, что нечем прикрыть грудь.

– Закрой глаза, – велела Рилла.

Теплая вода хлынула мне на голову и полилась вниз по распущенным волосам. Я закашлялась и открыла глаза, когда Рилла взяла мою руку и принялась тереть ее грубой хлопковой тряпочкой.

– Ты допила чай? – спросила она.

Я кивнула, все еще ощущая противное послевкусие. Зелье не очень-то ужилось со смесью шоколада, вина и тушеной рыбы, которую мне прислали по поручению врача.

Рилла яростно потерла мою вторую руку, шипя от боли, когда движения тревожили ее поврежденную кожу.

– Ты себе руки ранишь, – возмутилась я, вырываясь из ее хватки. – Зачем мне мыться? Я купалась перед церемонией.

Рилла хмыкнула и снова взяла меня за руку:

– Ты теперь лорд. Лорды моются каждую неделю.

Я рассмеялась.

– Нет, правда, – заверила Рилла, закончив работу. – Когда мне давали вещи для тебя, служанка леди Делы сказала, что ее хозяйка купается каждый день. – Она взяла второе ведро. – У этой девчонки язык что помело. Закрой глаза.

– А почему леди Дела так часто купается? – успела я спросить, прежде чем на меня снова обрушился поток воды.

Рилла согнулась у моих ног:

– Думаю, потому что она оборотная. – Служанка потерла мою правую ногу. – Наверное, им приходится постоянно очищаться.

– Оборотная?

Рилла осторожно коснулась моей больной ноги:

– Можно?

Я кивнула и аккуратно подняла ногу. Боль в бедре вернулась, но не такая сильная, как обычно.

Рилла провела тряпочкой по голени:

– Оборотная – это мужчина, живущий как женщина.

Я откинула мокрые волосы с глаз:

– Леди Дела мужчина?

– Телом – да. Служанка говорит, у нее даже член есть. – Рилла чуть отстранилась. – Но у леди Делы душа женщины. Согласно верованиям восточных племен, у оборотного две души, мужская и женская. У нее есть энергия и солнца, и луны. Оборотный в племени – к великой удаче.

– То есть это нормально?

Рилла фыркнула:

– В восточных племенах – да. Здесь ее терпят, потому что таково желание императора. Но некоторые говорят, что на самом деле она демон, обладающий даром видения. На нее однажды даже покушались. Вот почему она ходит с охранником.

– Узнали, кто это сделал?

– Нет, все еще ищут. Леди Делу прислали восточные правители в подарок императору, в знак добрососедских отношений. И теперь он недоволен, что его подарок мог пострадать.

– А бывает так, что у женщины есть дух мужчины?

Рилла плеснула воды мне на спину.

– Думаешь о себе? – спросила она, понизив голос. – Но у тебя не мужской дух. Ты же просто играешь роль, не так ли?

Я пожала плечами и согнулась, когда Рилла вновь облила меня водой. Как объяснить ей, что на самом деле я не играю? Что я чувствую себя скорее мужчиной, чем женщиной – жестокость заострила мои желания, превратив в копье амбиций. Но меня, мальчика, за это хвалили, а если бы я была девочкой, то меня бы за это наказывали. Амбиции не выбивали из меня ради моего же блага и не глушили мои мечты о свободе повседневной женской рутиной.

– Я не уверена, что я такое, – медленно призналась я. – Мне кажется, я уже и не помню, как вести себя по-женски.

– Пожалуй, это и к лучшему, – заметила Рилла. – Нам всем так безопаснее. – И подала мне тряпочку. – Думаю, ты хотела бы вымыться спереди сама.

Я потерла тканью грудь и живот, а потом быстро провела ею между ног, когда Рилла отвернулась вылить ведро.

– А теперь иди и отмокай, – сказала служанка. – Я приготовлю твои вещи и вернусь, чтобы вытереть тебя.

Она потрепала меня по плечу и поспешила прочь, закрыв дверь с резким щелчком.

Я положила набедренную повязку на стул и прошла к бассейну. На дне виднелась мозаика, изображавшая Девять кругов рыб. Я нагнулась и погрузила пальцы в воду. Очень теплая, почти горячая. Тепло ослабит ноющую боль в бедре. Я выпрямилась и пошла к ведущим в купальню ступеням, но отвлеклась на отражение в зеркале. Я. Обнаженная.

Такая худая и бледная. Я провела ладонями по торсу, ощущая небольшие округлости груди и выступающие ребра. У меня не было таких крутых, пышных бедер, как у Ирсы, или – я повернулась боком – выдающегося зада, но изгибы женского тела появились год назад и уже никуда не денутся. К счастью, тяжелые туники и штаны их скроют. Я провела пальцем по шраму на бедре. Это телега, которая сбила меня и протащила за собой. Во всяком случае, так сказал учитель, но я совершенно не помнила несчастного случая. Только расплывчатую фигуру склонившегося надо мной мужчины с татуировкой через все лицо – наверное, возница или прохожий. От одного воспоминания боль стала сильнее. Я снова посмотрела в зеркало. Шрам был не такой большой, как мне казалось. И искривление бедра не столь заметное. Я подошла ближе. Мое отражение нахмурилось. Что-то изменилось в моем лице с тех пор, как я видела его в зеркале Дракона-крысы. Меньше мягкости, больше решительности. Я коснулась щек, ощупала свои враз повзрослевшие черты. Глаза выглядели больше, губы полнее. Это лицо теперь действительно походило на женское. Я собрала назад влажные волосы и подняла наверх, имитируя петлю заклинателя. Мальчик в мужской одежде и с мужской прической. Боги, пусть окружающие видят только это.

Но дело было не только во внешности. В движениях, поведении и чем-то еще, чему я не могла подобрать определение. Четыре года назад, когда учитель выкупил меня, мы на протяжении всей долгой дороги домой старательно лепили из меня Эона. Я наблюдала за мальчиками на улицах и постоялых дворах. Как они решительно двигались, уверенно держались, как постоянно соперничали друг с другом – кто больше унесет воды, а кто наколет дров. Я начала вести себя как они, ощущая, как годами прививаемую женскую покорность постепенно сменяет восхитительное чувство свободы. Учитель ввел меня в мужской мир букв и цифр, и я тренировалась сидеть, расставив ноги, подняв подбородок и не опуская глаз.

Но больше всего я училась не привлекать к себе внимания.

Именно Долана на соляной ферме первая поведала мне о мужском взгляде – взгляде одержимого, с которым некоторые представители сильного пола смотрят на женскую плоть. Об опасностях и возможностях.

– Мужскую одержимость можно использовать, чтобы выжить, – тихо сказала Долана, показывая мне силу, что кроется в потакании желанию мужчины. Даже в двенадцать лет я понимала, что в моем тщедушном теле, рядом со слабостью и покорностью, живет волшебная сила, способная подчинить себе самого могучего мужчину. И сила эта читалась во всем, в том, как я поворачивала голову, двигала руками, поводила плечами… Но Долана делилась своими секретами с девочкой. А мне пришлось стать мальчиком.

Покинув соляную ферму, я перестала обращать внимание на то, как мужчины на меня оборачиваются. Больше не ловила на себе их мимолетные взгляды. Перестала с фальшивой застенчивостью опускать взгляд, заметив мужской интерес. Было трудно вытравить из себя девичьи повадки, но я старалась и с жестокостью, свойственной мужчинам, втискивала себя в образ мальчика.

А теперь мальчику предстояло стать лордом.

Я отпустила волосы, позволив им рассыпаться вокруг лица, и повернулась к зеркалу спиной. Затем принялась осторожно спускаться в бассейн. Вода сомкнулась вокруг лодыжек, поднялась до голеней, бедер, а потом я погрузилась в ее тепло целиком. Из груди вырвался вздох удовольствия. Изображать лорда трудно, но все понимают, что поначалу я буду невежественной и неуклюжей. Поэтому поступлю, как раньше: найду образец и скопирую. А учитель мне поможет.

Тепло проникло в тело и разум, расслабляя мышцы и прогоняя тревоги. Я села на низкую ступеньку и откинулась назад так, что голова оказалась на мозаичном краю бассейна. Комната была прекрасна – никакой тяжелой мебели, что блокировала бы энергию дракона. Форма бассейна усиливала циркуляцию хуа, а зеркало зрительно увеличивало невысокую стену. Определенно, строитель советовался с заклинателями.

Тепло помогло внутреннему зрению открыться. Очертания драконов появились по кругу бассейна. Они были почти одного размера, их энергия текла свободно. Похоже, они подстраивались под то место, где появлялись, – огромные на арене, в помещении они походили просто на крупных домашних животных. Но мой дракон, Зеркальный, все равно был вдвое больше остальных.

Я встала, пытаясь рассмотреть его сквозь пар. Темные глаза зверя манили, он вопросительно склонил голову набок. Я медленно побрела к нему в воде, но четче видеть его не стала. Дело было не в паре. Какая-то дымка, похожая на полупрозрачный занавес, окружала божественного зверя. Однако всех остальных драконов я видела ясно.

Тихий стук и звук открывающейся двери заставили меня очнуться и подпрыгнуть. Я развернулась и присела в воде.

Вошла Рилла, неся сложенные полотенца.

– Что такое? – спросила она, закрывая за собой дверь.

– Ты меня напугала. – Я побрела к ступенькам. – Я думала, это кто-то из слуг.

– Нет, леди Дела ясно дала понять, что в твои покои заходить нельзя.

Рилла встряхнула полотенце и протянула его мне, предлагая выходить из купальни.

– У тебя же руки болят, – запротестовала я.

– Я в порядке. А теперь иди сюда, вытрем тебя и оденем.

Я завернулась в теплое полотенце.

– Его что, подогрели? – спросила я, гладя толстый хлопок.

– Разумеется, – ответила Рилла, вытирая мне спину. – Думаешь, я допустила бы, чтобы новый заклинатель отморозил себе попу, выйдя из купальни? Позор какой.

Мы переглянулись и хихикнули.

Затем Рилла завернула меня в чистое полотенце и смазала маслом мои волосы, аккуратно заплетя их наверх в укороченную версию двойной косы заклинателя.

– Это лучшее, что можно сделать, – сказала она, отходя, чтобы оценить свою работу.

– Откуда ты знаешь, как надо?

Рилла улыбнулась:

– Я была личной служанкой хозяина еще в те времена, когда он был заклинателем Тигра. С тех пор немало воды утекло, но я еще помню, как заплетать волосы. – Она пригладила упрямый локон, выбившийся из прически у моего уха, и улыбнулась шире. – Конечно, сейчас хозяину парикмахер уже не нужен.

Я подавила очередной смешок. Лорды ведь не хихикают, как глупые девчонки.

– Все равно ему будет тебя недоставать, – заметила я.

Она посмотрела мне в глаза, и все веселье разом пропало.

– Возможно. Но так он сможет защищать тебя здесь. Это важнее. А Ирса так ждала возможности подняться повыше. – Рилла взяла мокрое полотенце и резко его встряхнула. – Хозяин на недостаток внимания не пожалуется.

Она открыла дверь и провела меня по узкому коридору в гардеробную по соседству. Почти все место в небольшой комнате занимал огромный шкаф. Одна раздвижная дверца была открыта, демонстрируя стопки белого белья и аккуратно сложенные штаны. Рядом стояла прислоненная к стене потрепанная корзина: мои старые вещи из дома учителя. На крышке лежали мои лучшие туника и штаны. На полинялой темной ткани виднелись аккуратные заплатки.

Рилла проследила за моим взглядом:

– Их доставили вчера. Я не знала, что ты захочешь оставить.

Я подбежала к корзине, поддавшись внезапному желанию коснуться прежних вещей.

– Где посмертные таблички моих предков? – спросила я, роясь в корзине. – Мне нужно сделать алтарь. Нужно их почтить. – Я зарылась глубже. – Мне нужна их защита.

Рилла подошла и мягко остановила мои лихорадочные поиски:

– Они тут, мой лорд. Аккуратно завернуты, лежат в самом низу. Я лично их упаковала. Я сделаю для вас алтарь. – Она потянула меня прочь. – Хорошо?

Я кивнула, отвернулась от опрокинутой корзины и встала перед большим зеркалом в противоположном углу. Не обращая внимания на свое бледное отражение, я сосредоточилась на деревянной вешалке, вырезанной в форме мужской фигуры. На ней висело роскошное одеяние в три четверти человеческого роста. Насыщенно-изумруд ный шелк густо украшали вышитые павлины, бабочки, цветы и большой водопад с прыгающими в нем золотыми рыбками.

– И я надену это? – пораженно переспросила я.

Рилла кивнула.

– Но это же «рассказ»!

Я видела такие одежды на знати во время дворцовых празднеств. Бесценные произведения искусства, что передавались от отца к сыну и часто стоили, как целое имение.

– Его принесли, пока ты купалась, – сообщила Рилла, закрывая дверь. – Подарок от императора. Он лично выбрал его для тебя. Наряд называется «Летний водопад дарит душе гармонию». – Служанка восхищенно понизила голос. – Его даже подогнали под тебя. Можешь представить себе работу?

– Это от императора? – Я осторожно тронула край широкого шелкового рукава.

В глубине души я понимала, как одновременно прекрасно и опасно получать такие подарки от Небесного правителя.

Рилла повернулась к шкафу и выбрала пару белых подштанников.

– Вот, надень, – сказала она, передавая их мне. Потом вытащила из кармана свернутую полоску ткани: – Я захватила дополнительные повязки для груди. Положу их среди своих вещей. Так безопаснее.

Я кивнула, надела тонкое белье и затянула шелковые завязки.

– Такая хорошая ткань – и на подштанники, – пробормотала я, поглаживая изящные складки кончиками пальцев.

– Видела бы ты шелк в кладовых придворных дам. Я в жизни не встречала такой вышивки. – Рилла встала за мной. – Подними руки.

Она крепко обернула повязку, которая прижала грудь так, что ее совсем не стало видно. Я поморщилась, когда Рилла затянула последний слой и завязала ткань под мышками. Жаль, что мне до конца все равно не избавиться от женских форм. Моя женская суть – это опасность и боль, ничего больше.

– Не слишком ли туго? – спросила Рилла.

Я провела пальцами по плотной повязке, безжалостно сдавившей грудь, и вздохнула, чувствуя привычное стеснение:

– Хорошо.

Облачение в придворный наряд – дело долгое. К тому времени, как Рилла надела на меня шелковую рубашку без рукавов, застегнула изумрудно-зеленые штаны, подобрала туфли и завязала замысловатый пояс, который довершал «Гармонию», у меня уже от долгого неподвижного стояния болели бедро и спина.

– Ну вот, теперь ты готова, – наконец сказала Рилла, расправив последние складки.

– Дай взгляну.

Я медленно подошла к зеркалу – двигаться, когда на тебе надето столько одежды сразу, совсем непросто. Из зеркала на меня смотрел серьезный мальчик, чьи тонкие черты и худое тело плохо гармонировали с роскошным нарядом.

– Если повезет, они увидят одеяние, а не меня, – сказала я, легко проводя рукой по шелку.

Рилла наклонила голову:

– Думаю, тебе не о чем волноваться. У тебя упрямый подбородок и мужские повадки. А этот наряд очень хитро скроен. Видишь, в нем ты кажешься выше и шире в плечах?

И правда. Неудивительно, что аристократы дрались за место в очереди к создателям «рассказов», которых осыпали дорогими подарками.

– Совет и двор не ожидают увидеть девушку, – продолжала меж тем Рилла. – Они и представить себе не могут, что подобный обман возможен. В любом случае, ты лунная тень. Ты и должна выглядеть как ребенок. Кстати… – Служанка подошла к шкафу и отодвинула другую створку. – Тебе придется носить это.

Рилла вытащила небольшую красную лакированную шкатулку и откинула крышку. Внутри на мягком кожаном мешочке лежал тонкий серебряный конус длиной с палец.

– Что это?

– Рог слез. Евнухи используют его, когда мочатся. – Увидев выражение моего лица, она кивнула: – Знаю. Наверное, это очень больно. Раз ты лунная тень, то должна носить такой. – Рилла вытащила конус, положила его в мешочек и затянула завязки. – Всегда носи его с собой. Думаю, евнухи привязывают их к поясу.

Я глянула на плотный плиссированный пояс вокруг своей талии:

– Ну не с «рассказом» же его носить.

– Не знаю, – нахмурилась Рилла. – Может, леди Дела тебе подскажет. Если ты готова, я отведу тебя в комнату для приемов и пошлю за ней.

Рилла проводила меня в зал для официальных приемов, предварявший вход в императорские покои. Большинство внешних стен представляли собой раздвижные панели, которые выходили во внутренний двор дворца. Только две из них сейчас были открыты, и я краем глаза увидела нефритового льва, сидящего на низкой платформе, что окружала комнаты. За ним раскинулся сад, разбитый в стиле «спокойного созерцания»: небольшой мост, причудливо изогнутые деревья, нависшие над прудом. Даже не обращаясь к своему внутреннему зрению, я могла сказать, что умиротворяющая энергия сада искусно направлена в сторону покоев.

Приемная была традиционной: укрытый соломенной циновкой пол и низкий стол из темного дерева в окружении плоских подушек. В глубине виднелись два алькова, в каждом из них висело по разрисованному свитку. У дальней стены стоял длинный стол из темного дерева с одной-единственной вазой с букетом орхидей. Красиво и сдержанно одновременно. Рилла отодвинула остальные панели, открывая вид во двор:

– За леди Делой послали, мой лорд. Мне приготовить чай?

Ее внезапное почтение меня ошарашило.

– Да. Пожалуйста.

Я прошла в левый альков, привлеченная яркими цветами свитка. Рисунок изображал дракона, чьи изогнутый хвост и передние лапы были симметрично подняты. Я всмотрелась в крохотный именной квадрат и поежилась. Работа великого мастера Кидана. Я подошла ко второму свитку. Тигр, того же автора.

– Они прекрасны, не правда ли, мой лорд?

Я обернулась. На платформе стояла леди Дела в сопровождении своего верного стража. При дневном свете я узнала в нем уроженца острова Транг. Может, он один из тех кастрированных мятежников. Они оба поклонились, леди Дела опустилась на одно колено и сложила руки на бедре. Жемчужно-золотой подол платья тяжелыми складками собрался у ее ног.

– Это, мой лорд, формальный придворный поклон леди господину. В ответ лорд должен кивнуть.

Я поспешно кивнула.

– Прекрасно, – похвалила она, грациозно вставая.

И пусть Дела двигалась совершенно по-женски, теперь я видела под аккуратным гримом и богатыми одеждами тело и лицо мужчины. И все же мужчиной она не была. Она была леди Делой.

– Рико сейчас на посту, – продолжила дама. – Поэтому он кланяется в пояс и не должен опускать глаза. Разумеется, вне службы Рико обязан опускать глаза, падать на колени и кланяться так, чтобы лоб находился на расстоянии ладони от пола. – Дела сделала шаг в сторону. – Покажи ему, Рико.

Здоровяк снова поклонился в пояс.

– Прошу прощения, мой лорд, – тихо произнес он. – Но я на службе и не могу поклониться так, как того требует моя леди.

Леди Дела хлопнула в ладоши:

– Видите? Он очень хороший страж. Всегда помнит о долге и не отступает от правил, даже если я ему прикажу.

Тень улыбки изогнула губы Рико.

– Если прикажете, моя леди, то поставите меня перед очень трудным выбором.

– То есть? – Ее резкие черты смягчились от веселья.

– Огорчить леди или не выполнить свои прямые обязанности? Обе вещи – ужасное преступление.

– Ха, – усмехнулась леди Дела, и черная жемчужина на ее горле задрожала. – Ужасное преступление – это твоя попытка быть галантным.

– Как скажете, моя леди.

Она отвернулась от стража, поджав губы, чтобы сдержать улыбку.

– Могу я войти, мой лорд? – спросила леди Дела.

– Конечно.

Она сняла туфельки и вошла. Гвардеец остался стоять на пороге.

– Лорд Эон, – начала леди Дела, снова став серьезной, – все люди ниже вас по положению обязаны вам кланяться. Все, кроме членов императорской фамилии и других лордов. Если вы имеете дело с равным себе, например другим заклинателем, молодой первым приветствует старшего. При встрече с императором или с кем-то из членов его семьи вы падаете на колени и кланяетесь в пояс под углом, чтобы ваше тело образовало подобие полумесяца. – Леди Дела остановилась, пригляделась к моему наряду и вскинула тонкие брови: – Боги. Это «Летний водопад дарит душе гармонию»?

– Это подарок императора, – быстро пояснила я.

– Несомненно, – сказала она, обходя меня, и задумчиво поджала подведенные красным губы. – Несомненно. Весьма интересный дар. – Леди Дела щелчком раскрыла веер, висевший на ленте на ее запястье, и принялась обмахиваться. – Раз «Гармония» теперь ваша, вы должны знать ее историю. Возможно, если у нас в конце урока останется время, я вам расскажу. – Веер резко захлопнулся. – Однако есть кое-что, что надо решить сейчас, не откладывая. – Она вежливо отвернулась и указала веером на свисающий с моего пояса мешочек. – Рико, возможно, ты объяснишь лорду Эону?

Страж поспешил ко мне:

– Мой лорд, не могли бы вы спрятать это под пояс? Недавно император издал указ, согласно которому придворные дамы не должны видеть подобные вещи. Позвольте, я вам помогу.

Он развязал шнурки, обернул мешочек вокруг конуса и ловко засунул его за край туго завязанного пояса.

Я невольно залилась краской.

– Я не знал.

Рико поклонился:

– Мой лорд, я почту за честь ответить вам на любой вопрос о… – Он понизил голос. – О жизни тени здесь, при дворе.

Я не могла смотреть в его добрые глаза.

– Спасибо, – прошептала я.

Рико почтительно кивнул и вернулся на свой пост у двери.

Леди Дела снова повернулась ко мне, лицо ее сияло.

– Итак, мой лорд, что вы запомнили?

Я без запинки повторила все ее наставления.

– Очень хорошо. Я так рада, что вы быстро учитесь. Новый заклинатель Дракона-крысы пока слишком перепуган и ничего не понимает. Бедный ребенок.

– Диллон? – Я шагнула вперед. – Вы видели Диллона?

– Конечно, вам предстоит учиться вместе, – мягко ответила леди Дела. – Я посвящала его в тонкости придворного этикета. Он ваш друг?

Я заколебалась, и она явно это заметила.

– Да, – наконец ответила я. – Могу я его увидеть?

Было бы приятно повидаться с Диллоном и все прояснить; его мелкое предательство теперь ничего не значило. Мы оба выиграли. И я хотела посмотреть на его лицо, когда он увидит меня в «рассказе».

– Он в Зале дракона, мой лорд. Но вы встретитесь с ним сегодня за ужином. Его тоже пригласили, как и вас. Он третий почетный гость. На самом деле я могу устроить так, чтобы вы могли поговорить во время еды. Вы этого хотите?

– Да. Очень!

– Значит, решено, – постановила леди Дела, и я почувствовала, что заключила сделку, не зная, однако, какую цену мне придется заплатить. – А теперь продолжим. Когда вы уходите от императора или кого-то из членов его семьи, никогда не поворачивайтесь спиной. Это смертельное оскорбление. Вы должны научиться пятиться, выходя из комнаты. Давайте поупражняемся.

Урок получился долгим. Мы прервались на чай и лунные пряники, которые принесла нам Рилла, однако леди Дела и это приятное занятие превратила в урок. Она показала, как в «рассказе» опускаться на колени и принимать пищу на благородный манер, пояснила, кто из гостей первым пьет из фарфоровой чаши, когда следует есть маленькие праздничные кексы и что говорить в той или иной ситуации. И хотя я успела проглотить всего две восхитительные коричные булочки, как того требовал этикет, все равно почувствовала себя сытой – я не привыкла к обильным угощениям.

Наконец, когда я выучила все формальные и неформальные приветствия и наловчилась пятиться, леди Дела одобрительно кивнула:

– Я думаю, пока достаточно. Вы прекрасно справляетесь.

Я слегка поклонилась, радуясь окончанию урока. И почувствовала: что-то идет не так, впереди меня ждет какая-то крупная неприятность.

– Леди Дела, боюсь показаться вам глупым, но я видел императорскую семью и заклинателей только издали. И не буду знать, как кому кланяться.

Дама покачала головой, и ее золотые украшения мелодично зазвенели.

– Вы вовсе не глупы, мой лорд. Когда я впервые явилась ко двору, то тоже этого не знала. Лишь после обучения ценой множества ошибок я разобралась что к чему. – Леди Дела улыбнулась и наклонилась ко мне, я ощутила сладкий аромат плюмерии. – Не волнуйтесь, я буду какое-то время сопровождать вас на ужины и собрания и шепотом подсказывать имена. А также буду рассказывать о жизни при дворе.

При этих словах Рико хмыкнул.

Леди Дела раскрыла веер и спрятала нас за ним.

– Рико считает, что мой язык вертится быстрее, чем колеса рикши, – громко прошептала она так, что страж конечно же все услышал.

– Нет, леди. Я считаю, если за обучение лорда Эона дворцовым интригам взялись вы, то лучшего наставника ему вовек не сыскать.

Леди Дела округлила глаза:

– А теперь он думает, будто я интриганка.

– Я определенно нахожу вас интригующей, моя леди, – ответила я, пытаясь поддержать шутливую перепалку.

Леди Дела одобрительно кивнула:

– Хорошо сказано, мой лорд. – И закрыла веер. – Думаю, вы с легкостью найдете свое место при дворе. А теперь не желаете ли послушать историю своего наряда? Пожалуй, вам стоит ее знать, прежде чем вы отправитесь сегодня вечером на праздничный ужин. – Она взяла меня за руку и вытянула ее так, чтобы широкий рукав свободно повис. – Этот наряд был придуман и создан мастером Вуланом. Семья лорда Идо преподнесла одеяние в дар императору в день, когда Идо выбрали адептом.

Я поморщилась, услышав имя заклинателя.

Леди Дела кивнула, заметив мою реакцию, и провела пальцем по вышитому на рукаве гербу:

– Видите, это девиз семьи, а под ним – иероглиф честолюбия, качества, которому покровительствует Дракон-крыса. Вышивка рассказывает о щедром лете, но если присмотритесь внимательнее, то заметите, что изображения водопада и павлина скрывают в себе частичку зимы – лин и ган, сплетенные в…

– Леди Дела, – напряженно произнесла я, прерывая разболтавшуюся даму. – Почему император подарил мне вещь, которую сам получил в подарок от семьи лорда Идо?

Дама кинула быстрый взгляд на Рико.

– Расскажите ему все, – ровно ответил страж. – Сейчас не время играть в игры.

– Сейчас самый важный момент, – отрезала леди Дела.

Страж внимательно посмотрел на нее:

– Нет. Даже один гонимый ветром лист иногда решает судьбу всего мира. Вы знаете, что этот момент должен был настать.

Леди Дела нервно открыла и закрыла веер, погладила бамбуковые ребра, а потом, словно в забытьи, принялась наблюдать за тем, как Рико обходит сад.

– Ну как?

Стражник кивнул:

– Мы одни. Расскажите ему.

– Хорошо, хорошо, – вскинула руки Дела. – Таким образом император подает знак лорду Идо, а через него – Верховному лорду Сетону, своему брату.

– Лорд Идо служит Верховному лорду Сетону, – сказала я, вспоминая обрывки разговора учителя и служителя арены.

– Да, вы буквально все на лету схватываете, – кивнула леди Дела, понижая голос до шепота. – Вместе они очень сильны, и власть их превосходит власть императора. Не секрет, что лорд Сетон мечтает о троне, а теперь, благодаря Идо, у него в кармане и Совет, и армия. Болезнь императора и молодость принца Киго – ведь он все еще живет под защитой гарема – позволили лорду Сетону фактически узурпировать власть. Так было, пока не появились вы. – Леди коснулась моего плеча. – Тот, кто пробудил Зеркального дракона. Второй восходящий заклинатель. Но главное – потенциальная причина раскола в Совете. Это все вы, мой лорд. Император не стал тратить время даром и заявил свои права на вас и на вашего дракона.

Ее слова неподъемной тяжестью легли мне на плечи. Ни разу не встретив Верховного лорда Сетона, я уже нажила врага в лице самого могущественного человека в стране. А император видел во мне лишь способ вернуть утраченную власть. Я почувствовала себя кроликом, оказавшимся меж двух голодных волков.

– Вот почему император держит вас при себе, – продолжила леди Дела. – Вот почему вас поселил во дворце. Да, Зал Зеркального дракона лежит в руинах, но на самом деле вас могли поселить в любом другом месте. А сегодня, когда вы явитесь на ужин в «Гармонии», император заявит о своих намерениях перед братом и Советом.

Я прижала пальцы к губам. Учитель не предупреждал, что я могу стать центром императорского внимания, ведь я должна была стать простым адептом. Подошел Рико и положил руку мне на плечо, словно боялся, что я могу стряхнуть одеяние, которое теперь казалось мне погребальным саваном.

– Мужайтесь, мой лорд, – мрачно сказал он. – Ничего не поделаешь. Вы в этой игре до конца.

– Вы знаете, куда пошел мой учитель? – тревожно спросила я. – Мне надо его увидеть.

Он должен знать, что делать. Как выжить, лавируя между двумя могучими силами.

– Наставник Браннон, – мягко поправила леди Дела, – вернулся к себе домой, чтобы переодеться к ужину.

Я похолодела. Отныне учитель не всегда будет рядом, чтобы защитить меня или дать совет.

– Это слишком. Слишком, – сказала я. – Что мне делать?

– Следовать своей судьбе, – ответил Рико. – Как и все мы. С честью и мужеством.

Леди Дела закатила глаза:

– Ну и чем этот совет поможет мальчику? – Она взяла меня за руку, длинные ногти впились в кожу сквозь шелк. Я почувствовала в ее хватке силу мужчины. – Слушай меня. Ты больше не бедный кандидат. Ты лорд-заклинатель. Двор не может прийти в себя после того, как тебе поклонились все драконы. Твоя сила пугает даже лорда Идо. Так используй ее.

Я едва видела своего дракона, как же мне управлять его силой? Лорду Идо нечего бояться. Но даже если он это поймет, все равно не остановится. Я вспомнила, как лорд смотрел на меня, когда драконы мне кланялись. Именно этого он хотел для себя. Желал быть на моем месте, чтобы небесные создания кланялись ему, признавая его силу. А я стояла у него на пути.

Я осторожно освободилась из хватки леди Делы. Она была мужчиной, но жила как женщина, а значит, умела выживать. Леди Дела не стала бы возиться с безнадежным человеком.

– Кто, по-вашему, выиграет эту схватку, леди Дела? – спросила я. – За кем бы пошли вы?

Она села прямо и долго молча меня разглядывала. Я замерла, стараясь даже моргать как можно реже.

– За императором, – наконец ответила она.

– Почему?

– Потому что лорд Идо и верховный лорд Сетон презирают меня.

– И потому что император послан нам небом, – напомнил Рико.

Мы обе посмотрели на стражника.

– Нет, – тихо возразила леди Дела. – Потому что наш небесный правитель заручился поддержкой самого сильного заклинателя.

Глава 8

– Добро пожаловать, лорд Эон, – прошелестел надо мной голос императора.

Правитель сидел на вершине многоярусного помоста, и я видела его ноги – опухшие и перевязанные, – покоящиеся на небольшой скамеечке, спрятанной под столом. Рядом стояли еще одна скамеечка и стул – место императрицы, умершей почти год назад.

– «Гармония» вам к лицу, – произнес Его величество. – Можете встать.

Стараясь не обращать внимание на пронзившую бедро боль, я выставила ногу вперед и поклонилась, совсем как показала мне леди Дела. Украдкой я взглянула на императора. Сгорбленные плечи, кожа на лице обвисла. Огромная императорская жемчужина размером с утиное яйцо заполняла впадину у горла. В отличие от жемчужины леди Делы, что свисала с булавки, эта драгоценность была оправлена в золото и вшита прямо в кожу императора. Символ мудрости и верховной власти – происхождения от древних драконов – снимался только после смерти правителя и вшивался в горло его наследника. Я видела, что кожа наросла вокруг оправы, человек и украшение соединились навек.

Я невольно посмотрела на лицо императора и на одну секунду встретилась с ним взглядом. Поспешно опустила глаза, но успела заметить, как император бросил быстрый взгляд на лорда Идо, сидевшего за соседним столом. Его величество конечно же заметил, как напрягся заклинатель при виде моего наряда.

Один из евнухов, отвечавших за проведение вечера, внезапно возник у моего локтя.

– Сюда, мой лорд, – пробормотал он сквозь шум поднявшихся шепотков.

Я поклонилась и уже хотела отойти, как…

– Лорд Эон, – окликнул меня молодой и сильный голос.

Я подняла голову и увидела наследного принца, сидящего внизу помоста. У принца были волевой подбородок, широкий лоб отца, умные и внимательные глаза.

– Мой высокочтимый отец предположил, что вы пожелаете изучать искусство управления государством, дабы подготовиться должным образом к тому, чтобы занять пост восходящего заклинателя. По утрам я беру уроки у почтенного Прана. Не присоединитесь ли ко мне завтра?

Я крепко стиснула подол наряда и снова поклонилась:

– Почту за честь, ваше высочество.

Отец с сыном обменялись взглядами. Леди Дела оказалась права, император бросил вызов своим противникам и сразу же заявил на меня права. «Сам император ничего вам не предложит, лорд Эон, – сказала придворная дама. – Вам поступит предложение от кого-то из его сторонников, и вы должны будете тут же показать, на чьей вы стороне».

Но даже она не могла представить, что посредником выступит наследный принц.

Евнух коснулся моего плеча, и мы попятились между двумя низкими столами, за которыми сидели придворные и чиновники. Богато одетые мужчины и их роскошные спутницы расположились вдоль позолоченных стен, освещенных яркими масляными лампами. Медленно продвигаясь назад, я чувствовала на себе их взгляды. Любопытные, неприязненные, испуганные. Где-то на полпути я увидела учителя. Завтра я не назову его своим приближенным, и его положение при дворе изменится, но пока он не мог сесть рядом со мной. Учитель кивнул и улыбнулся, но даже его поддержка не придала мне мужества.

Евнух провел меня вдоль правой стены, а затем вверх, к высокому столу заклинателей, стоявшему рядом с императорским помостом. Два ближайших к императору стула оставались пустыми; один охранял Рико, другой – Диллон. Леди Дела сдержала обещание, я могла поговорить с другом. Объятый ужасом Диллон напряженно сидел рядом с лордом Идо. Все прочие адепты стояли позади своих заклинателей, готовые служить им. Они поприветствовали меня поклоном, не поднимая глаз. Их учителя оказались не столь вежливы. Я чувствовала, как за моей спиной заклинатели зашевелились, пытаясь разглядеть меня получше, и зашептались: мол, слишком юный, слишком опасный.

Кажется, только леди Дела держалась непринужденно. Она стояла у широкой резной ширмы в углу комнаты. Сквозь плотный узор виднелись темные волосы, золотые шпильки и три платья разных оттенков голубого – там сидели три императорские наложницы, находившиеся сейчас в фаворе. Леди Дела явно договаривалась о чем-то с одной из них, а потом быстро коснулась лба и груди – сделка заключена. Она обернулась и увидела, как евнух усаживает меня за стол.

– Лорд Эон. – Леди Дела поспешила ко мне, черная жемчужина на ее горле закачалась в такт шагам. – Как приятно снова видеть вас. – И опустилась на одно колено. – Принц справлялся о вас как раз перед тем, как сесть, и, вижу, он предложил вам посещать занятие вместе с ним. Весьма рассудительно. – Она открыла веер, прикрывшись им, округлила глаза и подняла брови, а потом закрыла его, вернув на лицо формальную улыбку. – Кажется, вы знакомы с адептом Диллоном, – продолжила Дела, поднимаясь и кивая евнуху, чтобы он принес стул.

Когда она устроилась рядом, Рико с поклоном встал за ее спиной, лицо его было абсолютно бесстрастным. Диллон, сидящий рядом со мной, сложил руки и низко поклонился, не поднимая глаз:

– Лорд Эон.

– Я рад, что мы сидим рядом, – сказала я. – Нам о стольком надо поговорить.

Диллон поднял взгляд. Неуверенная улыбка смягчила скованное страхом лицо. Я подмигнула, как прежде, и он улыбнулся шире.

Я посмотрела мимо друга на его учителя.

– Приветствую, лорд Идо, – кивнула я, радуясь, что голос не дрогнул.

– Лорд Эон, вы сегодня просто блистательны, – вкрадчиво ответил тот. – Я польщен, что его величество отдал вам наряд, который ему подарила моя семья.

Леди Дела пошевелилась, явно веля мне быть осторожнее. Мы прорабатывали все варианты реакции лорда Идо, которые только могли представить. Я ответила ему фальшивой улыбкой, ничем не уступавшей его собственной.

– Для меня это двойная честь. Наряд с такой историей может принести владельцу лишь удачу.

Мгновение он смотрел прямо на меня.

– Как нам, заклинателям, известно, удача – вещь очень ненадежная. И может легко изменить владельцу, оказавшись не в тех руках. Не так ли, лорд Эон?

Пробормотав согласие, я поправила наряд, чтобы спрятать свои дрожащие руки. Передо мной стояла тарелка из полупрозрачного голубого фарфора, лежали серебряные палочки для еды и суповая ложка в форме лебедя. Нежные плюмерии плавали в голубой чаше для омовения рук. Я сосредоточилась на посуде, ее красота меня успокаивала.

– Ты хорошо держишься, – сказала леди Дела, касаясь моей руки.

Я посмотрела на сидящих напротив придворных:

– Кто из них Верховный лорд Сетон?

– Его тут нет, – тихо ответила леди Дела. – Уехал подавлять бунт на восточной границе. – Она стрельнула взглядом в сторону лорда Идо. – Но непременно узнает о сегодняшних событиях.

Глухой звук призвал присутствующих к молчанию. Личный глашатай императора, стоя в центре зала, стучал тростью по полу.

– Его императорское величество желает говорить, – провозгласил он.

Мы все мгновенно склонились над своими тарелками. Божественный правитель взмахом руки позволил нам выпрямиться.

– Мы собрались здесь для того, чтобы отметить смену года и почтить восходящего заклинателя Дракона-крысы, лорда Идо, и его нового адепта Диллона. – Все подались вперед – император говорил слишком тихо. – Но также и еще один повод для праздника: возвращение Зеркального дракона и впечатляющее восхождение молодого человека, в одночасье ставшего заклинателем. Лорд Эон и его Зеркальный дракон – это знак того, что мы сами и наше правление благословлено богами. – Он поднял золотую чашу. – Мы благодарим их за такой подарок.

Я уставилась на серебряную чашу в своей руке. Император во всеуслышание заявил, что мое появление – это знак благосклонности богов. Утопающий хватался за соломинку. И его явное пренебрежение восходящим статусом заклинателя Дракона-крысы лорду Идо точно не понравится.

– Хвала богам, – подхватила я вместе со всеми конец фразы и смочила губы вином.

Диллон рядом шумно отхлебнул и испуганно вытаращился, осознав свой промах.

– Что еще важнее, – продолжил его величество более твердым голосом, – прорицатели сказали, что Зеркальный дракон вернулся к нам до срока не просто так. – Я подняла голову. Император прямо смотрел на меня. – Не секрет, что мое здоровье ухудшается. Но восемнадцать лет назад боги благословили нашу страну рождением наследника, принца Киго. Пророки сказали, что Зеркальный дракон вернулся и выбрал лорда Эона, дабы с его помощью мой сын в положенное ему время занял трон. Лорд Эон и Зеркальный дракон пришли, чтобы выстроить крепость силы и обеспечить счастливое будущее для наследного принца.

Мгновение все молчали, а потом люди неровной волной поднялись на ноги и повернулись ко мне, кланяясь и аплодируя. Ошарашенная, я встретилась взглядом с Божественным правителем. Он смотрел прямо на меня, его глаза пылали фанатичным блеском. Но где-то в их глубине плескалось отчаяние.

Что мне делать? Отказать императору? Это верная смерть. Я смотрела на размытое море рук и лиц. Учитель подскажет, как быть. Я нашла его взглядом. Он так и остался сидеть, напряженный и бледный. Затем посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела ту же фанатичную веру.

Неужели Зеркальный дракон выбрал меня для того, чтобы я встала за спинами императора и наследного принца? Во всяком случае сам император и мой учитель думали именно так. Верили в это и императорские прорицатели. Кто я, чтобы спорить со столь высокопоставленными особами?

И тут мне показалось, будто целая империя всей своей тяжестью опустилась мне на плечи. Как мне все это вынести?

Только один человек не вскочил на ноги при последних словах императора. Краем глаза я видела, что сидящий лорд Идо смотрит на меня со зловещей улыбкой. Мое возвышение его не обрадовало, впрочем, удивленным он не выглядел.

– Его величество сделал еще один смелый шаг, – прошептала леди Дела, прикрыв рот ладонью. – Быстрее поклонись ему, иначе мы никогда не приступим к еде.

Она права – это лишь еще один ход в игре за трон. Почему-то успокоившись, я сложила руки вместе и склонила голову, отвернувшись от выжидательно смотрящих на меня придворных. Шум резко стих, остановленный стуком трости глашатая. Внимание всех вновь вернулось к императору.

– Лорд Эон будет жить во дворце, пока не отстроят Зал Зеркального дракона. В ходе двенадцатидневных празднеств я верну заклинателю и его дракону сокровища, что были спасены из огня, уничтожившего зал пять сотен лет назад. Наша династия считала своим священным долгом сохранение сокровищ Зеркального дракона. Когда мой отец, Повелитель Десяти тысяч лет, показал мне тайник в библиотеке и передал священную обязанность следить за ним, то произнес полные мудрости слова. – Желая добиться максимального эффекта, император сделал паузу. – «Помни, сын мой, дракон, как сборщик податей: утаишь от него хоть одну монету, и он будет преследовать тебя вечность».

Принц Киго запрокинул голову и рассмеялся. Присутствующие, в волнении слушавшие речь императора, натужно захихикали.

Сокровище? Для меня?

– Там что, правда полное золота хранилище? – спросила я леди Делу.

Однако не успела она ответить, как лорд Идо согнал Диллона с места и наклонился ко мне через пустой стул.

– Его величество выражается фигурально, лорд Эон, – пояснил он, искоса глянув на императора, который все еще улыбался собственной шутке. – Сокровище – это не золото.

– Вы его видели, мой лорд? – спросила я, пряча разочарование.

– Нет. Но Совет хранит перечень того, что смогли спасти из огня. Это едва ли не единственная запись, касающаяся Зеркального дракона. – Он помолчал и посмотрел на других заклинателей. Они казались вялыми, их энергия еле струилась, в то время как темная энергия лорда Идо бежала стремительным, бурлящим потоком. Лорд ухмыльнулся: – Вы и ваш дракон – загадки. Как видите, Совет с ума сходит от волнения.

Я невольно улыбнулась – его притворство было слишком уж очевидным.

Лорд Идо придвинулся ближе, и я заметила серебряную вспышку в его глазах.

– Согласно перечню, сокровища в хранилище включают в себя некоторые предметы мебели…

Внезапно меня сильно затошнило. Во мне поднималась какая-то неведомая доселе сила, которая утягивала меня в параллельный мир. Я увидела серебристую линию, что вытягивала энергию из комнаты. Она стремилась к лорду Идо, питая желтую точку силы в его грудной клетке. Центр харизмы. А вот зеленая точка сердца казалась еще бледнее и меньше, чем прежде.

Лорд Идо использовал свою силу, чтобы меня очаровать.

Все закончилось так же быстро, как и началось. Я снова видела перед собой лишь богато убранную залу, в душе появилось хорошо знакомое чувство утраты, которое приходило всякий раз, как меня выбрасывало из энергетического мира. Зеркальный дракон снова ушел. Лорд Идо замолчал и прищурился. Тоже почувствовал присутствие дракона? Я чуть отстранилась, лицо лорда стало жестче, но голос по-прежнему звучал завораживающе.

– …и несколько необходимых для нашего ремесла инструментов. Кажется, я видел в перечне украшенный драгоценными камнями компас.

Мне нужно избавиться от силы, что тянула меня к лорду Идо. Надо отодвинуться подальше. Я легко поклонилась:

– Благодарю, лорд Идо.

– Не за что, лорд Эон.

Он взмахом руки приказал Диллону вернуться на место, а глашатай снова призвал к тишине – император продолжал говорить.

– А теперь приступим к пиршеству, – провозгласил правитель. – При второй перемене блюд послушаем поэтов, что сложили стихи в честь сегодняшнего дня. – Он поднял кусочек резного нефрита, подвешенный на красной шелковой ленте. – Тот, чьи слова тронут нас больше всего, получит эту награду.

– Кажется, я знаю, кто это будет, – иронично пробормотала леди Дела. Поймав мой вопросительный взгляд, она указала на стоящую за нами ширму: – Леди Джила уже долгое время остается непобежденной. – Рико с упреком фыркнул. Леди Дела раздраженно вздохнула: – Ладно, может, я несправедлива. Но то, что она мать наследника, не делает ее хорошим поэтом.

– Она мать принца? – спросила я. – Я думал, императрица…

Леди Дела покачала головой и приложила палец к губам.

– Согласно официальной версии – да, но на самом деле императрица бесплодна. Родившийся в гареме первенец мужского пола всегда считается ребенком императрицы, если у нее, конечно, нет своих детей. Таким образом линия наследования не прерывается. – Леди Дела поманила меня ближе. – Ты должен понять, что леди Джила – чувствительная женщина. Она знает, что ее никогда не признают матерью принца и что это ее отпрыск когда-нибудь будет сидеть на троне. После двух дочерей леди Джила недавно родила еще одного сына, желая укрепить свои позиции в доме. – Придворная дама увидела, как рядом с императором опустился на колени тучный мужчина в короткой белой тунике. – А вот и императорский дегустатор. Должно быть, сейчас подадут закуски.

Леди Дела не успела договорить, как евнухи, выстроившись в два ряда, прошествовали в залу, неся в руках накрытые серебряными крышками подносы, и повернулись к гостям. Евнух, оказавшийся прямо передо мной, не поднимая глаз, поставил на стол два блюда. Глашатай снова постучал тростью о пол, и евнухи одновременно сняли крышки. Мы увидели тарелки, буквально ломившиеся от изобилия угощений: шинкованная свинина, капуста с орехами, утка с бобами, холодные яйца, маринованные овощи, зелень, припущенная в масле, клейкий рис, завернутый в морские водоросли, холодная жареная курица, копченная на дыму рыба и круглые гороховые пироги с имбирем.

– Как много, – выдохнула я.

Леди Дела осмотрела стоящее перед ней блюдо со свининой, затем кивнула евнуху, велев таким образом положить немного угощения на тарелку.

– Не усердствуйте, мой лорд, – предупредила она, жестом показывая, что одной ложки хватит. – Впереди еще одиннадцать перемен.

Другой евнух остановился передо мной.

– Мой лорд, – почтительно пробормотал он. – Королевский врач шлет вам это блюдо и умоляет начать с него, чтобы помочь пищеварению.

Я посмотрела на врача, сидевшего напротив, за столом пониже. Он облачился в одеяние разных оттенков зеленого, которое не очень-то красило его нездорового цвета лицо. Я благодарно кивнула, и врач любезно улыбнулся, жестом побуждая меня приступить к еде. Евнух поставил передо мной блюдо и снял крышку. Внутри оказались рассыпчатые зеленые бобы и мягкие белые квадратики, обваленные в семенах кунжута.

– Что это?

– Холодный угорь, мой лорд. Он разгоняет кровь.

Я взяла тяжелые серебряные палочки – мне не терпелось попробовать деликатес. Мясо было очень вкусным, но странным, плотным и нежным одновременно. Кунжут лишь подчеркивал его легкий ореховый вкус. Рядом со мной Диллон гипнотизировал блюдо с уткой, вцепившись пальцами в край стола.

– Мой лорд, вы не поможете адепту Диллону? – спросила леди Дела.

Я подала знак слуге, и тот быстро положил кусочки утки на тарелку Диллону.

– Просто говори им, чего хочешь, – объяснила я другу, изображая уверенность.

Он нервно облизал губы:

– Ты только посмотри на все это!

Я улыбнулась, пытаясь его приободрить:

– Мы определенно везунчики, правда?

Улыбка казалась чужой на его по-прежнему встревоженном лице, в глазах плескался страх. Я уже видела Диллона таким, когда учитель Беллид бил его за малейшую провинность.

– Ну как ты? – тихо спросила я, кивнув в сторону нового учителя: лорд Идо сидел спиной к нам, беседуя с другим заклинателем.

Тени в глазах Диллона стали глубже.

– Как ты и сказал, мы определенно везунчики. – С этими словами он взял еще одну чашу с вином и осушил ее до дна.

– Рад слышать.

Под столом я коснулась ногой его ноги. Диллон ответил тем же и быстро заморгал. Кажется, мы оба оказались в щекотливой ситуации.

– Лорд Эон, позвольте порекомендовать вам гороховые пироги, – привлекла мое внимание леди Дела.

Следующие три перемены – супы, омар и гребешки, леди Дела тихо рассказывала мне о сидящих за столом заклинателях. Лорд Тирон, что сидел рядом с лордом Идо, заклинатель Быка и человек императора. Я откинулась назад, чтобы лучше его рассмотреть. Коренастый, с глубокими морщинами, которые пролегали от носа до уголков рта. Он был следующим в очереди на восхождение и собирался в конце года уйти в отставку, передав дела своему адепту. Дальше – как за столом, так и в очереди на восхождение – располагался лорд Элгон, заклинатель Тигра.

– Определенно, последователь Идо, – прошептала леди Дела.

Элгон обладал длинным лицом, выступающей челюстью и приплюснутым носом, похожим на лопату. Он был адептом моего учителя, пока тот служил заклинателем, но я никогда не слышала, чтобы наставник говорил о нем. Рядом с Элгоном сидел заклинатель Кролика, лорд Сильво. Бледный симпатичный мужчина – обычное для заклинателей истощение сделало его лицо угловатым. Мы только дошли до лорда Чиона, заклинателя Змеи, когда к леди Деле подошел юный евнух в черном одеянии служителя гарема. Он поклонился и подал придворной даме свиток, запечатанный воском, с концов удерживающих свиток палочек свисали нефритовые шарики. Леди Дела развернула свиток и пробежала глазами по тексту.

– Моя леди желает ответить? – спросил евнух.

– Нет. – Она взмахом руки отослала его прочь и снова перечитала свиток, теперь уже внимательнее. – Что ж, – заметила леди Дела, нахмурившись, – становится все интереснее и интереснее. Остается надеяться, что они не станут винить гонца.

Я глянула на плавные иероглифы, испещрявшие бумагу, но ни один из них не узнала.

– Что это?

– Поэма леди Джилы, с которой она выступит на состязании. – Леди Дела положила свиток на стол. – Разумеется, она не может лично представить ее перед двором, поэтому попросила меня ее прочитать. Прошлым летом я перевела сборник ее стихов, и он имел большой успех.

– А что это за язык? Она из восточных племен?

– Нет, нет. – Леди Дела наклонилась ближе и прошептала: – Это женское письмо.

– Что?

Леди Дела улыбнулась, глядя на мое озадаченное лицо:

– Это старинная традиция, передающаяся от матери к дочери. Думаю, возник этот язык тогда, когда женщины стали писать друг другу письма, желая выразить свои чувства. Не слишком сложный, разумеется, но раз нам не дозволено пользоваться мужским письмом, то почему бы не найти свой способ выражать мысли и делиться чувствами… – Она помолчала и посмотрела на свиток. – И одиночеством.

В памяти всплыл нечеткий образ женщины, выводящей палочкой какие-то символы на песке. Она обнимала меня за плечи. Моя мать? Я отпустила воспоминание и села ровно. Лорд-заклинатель не имеет ничего общего с женским письмом. Или женскими мыслями и страхами.

– Расскажи мне о лорде Чионе, – попросила я.

Леди Дела взяла свиток и спрятала в рукав, ни капли не удивившись резкой смене темы.

– За ним следует присматривать. Дракон-змея – покровитель проницательности, и сам лорд Чион на редкость умен.

Я посмотрела в его сторону. Со своего места я видела лишь длинную руку, баюкающую чашу вина. Если лорд Чион умеет распознавать ложь, мне лучше держаться от него подальше.

– И кому принадлежит его верность?

Леди Дела кивнула в сторону лорда Идо.

Дальше сидел лорд Драм, заклинатель Лошади. Леди Дела открыла веер и с преувеличенным рвением помахала им перед лицом. Дракон-лошадь считался покровителем страсти, поведала она с придыханием, и лорд Драм весьма серьезно относился к своему делу. Я мельком увидела его оживленное лицо, когда он откинулся на своем стуле и рассмеялся. Лорд Драм выглядел энергичнее других, хотя ему недоставало мощи лорда Идо.

– Человек императора, – прибавила леди Дела, – но толку от него особого нет, так как он не пользуется уважением прочих заклинателей.

Подали следующую перемену: приготовленную всеми мыслимыми способами курицу и большие чаши дикого риса. Я ковырнула куриную ножку, обжаренную в кляре. Желудок был уже так переполнен, что тошнота превратилась в боль. Диллон тоже перестал есть, но продолжал пить вино каждый раз, как слуга подливал напиток в его кубок.

– Знаешь, я никогда прежде не ел гребешков, – сказал он. – Или омаров. Мне не понравился омар. А тебе? Мне вот ни чуточки. – Диллон явно с трудом фокусировал взгляд на моем лице.

– Его вкус очень насыщенный и богатый, – ответила я.

Диллон обрадовано закивал:

– Богатый. Точно. Все богатое. – Внезапно он хихикнул. – Мы богаты.

Леди Дела постучала веером по моей руке:

– Посмотри. Вон там.

Четверо музыкантов, согнувшись, выбежали в центр зала в сопровождении двенадцати мужчин, одетых в костюмы двенадцати небесных животных. Знаменитые драконьи танцоры – я слышала о них, но они никогда не выступали за пределами дворца. Изображавший Зеркального дракона танцор поклонился мне; его тщательно продуманный наряд был усыпан серебряными бусинами, имитировавшими драконью чешую, и заканчивался длинным хвостом.

Первые звуки флейты затрепетали в воздухе, и все разговоры разом смолкли. Танцоры принялись двигаться, принимая позы и копируя поведение своих животных. Они изображали весь двенадцатилетний цикл, пытались танцем рассказать о священном долге заклинателя, который клянется защищать и кормить страну и ее народ. Я ахнула, когда танцоры с помощью серебряных лент изобразили дождь, а потом принялись менять течение «рек», встряхивая полосы синего шелка, и останавливать «ветер» из прозрачного муслина. Затем артисты по очереди принялись подскакивать, показывая в воздухе охраняемые драконами добродетели. Когда настал черед танцора в красном, к нему присоединился еще один в похожем костюме. Артисты схватили друг друга за руки и подпрыгнули вверх, идеально копируя позу партнера. Истина. Мой дракон являлся хранителем истины. Какая ирония. Я неловко поерзала.

Когда представление закончилось, публика разразилась криками и аплодисментами. Я вместе со всеми топала ногами – таким нехитрым образом мы выражали свое восхищение. Пол под танцорами трясся. Они поклонились и выбежали прочь, а слуги принялись тихо разносить первую перемену сладостей. Булочки в тростниковом сиропе, сладкие орехи, сливы в сахаре, медовые соты, свежие ягоды, небольшие кексы и круглые сладкие пирожки.

– Мед! – завопил Диллон, схватил капающие соты прямо с подноса и помахал ими передо мной: – Смотри, Эон! Мед!

Раздался громкий треск – кость ударилась о кость. Голова Диллона резко запрокинулась.

– Ты забыл свое место, адепт, – прошипел лорд Идо со все еще поднятой рукой. Толстая голубая вена пульсировала в центре его лба.

Диллон скрючился на стуле:

– Простите, мой лорд, Простите. Прошу, простите.

– Не извиняйся передо мной. Проси прощения у лорда Эона.

Диллон повернулся ко мне и низко поклонился:

– Мой лорд, простите меня.

Я уставилась на его бледную шею и маленькие уши. Со склоненной головы на пол капала кровь, смешанная с медом, он по-прежнему держал в руках соты. Леди Дела подтолкнула меня в спину.

– Ничего страшного, – поспешно заверила я.

– Принесите тряпки, вытрите здесь, – приказал лорд Идо одному из слуг. – А ты, – ткнул он пальцем в плечо Диллона, – сиди смирно и не позорь меня больше.

Лорд размял пальцы, смягчая боль в костяшках. К нему поспешно подошел евнух и подал влажное полотенце.

– Мальчишке! – рявкнул лорд Идо, отпихивая полотенце к Диллону. – Дайте его мальчишке. – Затем прижал ладонь ко лбу и подал знак евнуху, отвечавшему за этикет. – Мне нужно на воздух, – произнес он сквозь сжатые зубы.

Евнух поклонился и принялся расчищать лорду путь.

Лорд Идо встал, кивнул мне и леди Деле, а потом низко поклонился императору. Он попятился из зала, не обращая внимания на попытки других заклинателей заговорить с ним.

– А он все легче и легче взрывается, – задумчиво произнесла леди Дела.

Совсем юный евнух из гарема упал рядом с ней на колени, ожидая разрешения вручить послание. Леди Дела вздохнула:

– Дай угадаю. Леди Джила хочет поговорить со мной перед тем, как я представлю ее поэму.

Евнух кивнул, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

– С вашего позволения, лорд Эон, – сказала леди Дела, подбирая одной рукой подол и собираясь встать.

– Конечно.

Я повернулась обратно к Диллону и коснулась его плеча:

– Давай, вытрись.

Он прижал полотенце к ссадине над глазом.

– Я забыл, – признался он, словно про себя.

– Столько вина никому на пользу не пойдет. – Я отвела его руку в сторону и осмотрела рану. – Кровотечение остановилось.

– Все это… Это все не так… – Он осекся и бросил испуганный взгляд в сторону места, где сидел лорд Идо, но тот уже покинул зал.

– Просто? – подсказала я. – Но это лучше, чем остаться за бортом, правда?

Диллон печально улыбнулся:

– Когда я коснулся жемчужины Дракона-крысы и почувствовал эту силу… я словно держал весь мир на ладони. – Он посмотрел на меня с прояснившимся от восхищения лицом. – Ты знаешь, как это.

Я улыбнулась в ответ:

– Знаю.

– А когда сквозь меня пронеслось его истинное имя, я едва не взорвался от радости.

Воздух вокруг меня замер. Истинное имя? Мышцы свело от дурного предчувствия.

– Его истинное имя, – повторила я.

– Ты ведь тоже это почувствовал, мой лорд? – спросил Диллон.

Я отрывисто кивнула.

Может, речь о том шепоте, что ускользнул от меня? Я вспомнила, как прижималась руками и ухом к золотистой жемчужине и пыталась уловить тихий звук. Почему имя дракона не пронеслось сквозь меня, как у Диллона? Дыхание перехватило. Потому, что я не назвала свое истинное имя? Но тогда меня бы убили.

Я упустила единственный шанс узнать имя красного дракона.

Диллон вытер кровь со щеки:

– Неловко сознавать, что теперь я могу воззвать к Дракону-крысе и его силе. Лорд Идо уже показал мне, в каком порядке это делать.

Диллон оглянулся на дверь и расслабился, убедившись, что его наставник не вернулся.

А вот я не могла позвать Зеркального дракона.

Не могла обратиться к его силе.

Не могла выполнить приказ императора.

Если я не научусь звать дракона и использовать его силу, то от меня не будет толка, я не смогу помочь ни императору, ни учителю. Ни вообще кому бы то ни было.

– Ты в порядке, мой лорд? – спросил Диллон.

Нельзя никому говорить. Это станет моей погибелью.

И погибелью для моего наставника. Император казнит нас обоих.

– Лорд Эон?

Я вздрогнула, когда Диллон осторожно коснулся моей руки.

– Очень неловко, – поддакнула я, выдавив улыбку.

Рядом со мной евнух выдвинул стул для леди Делы.

– Просто несколько небольших правок, – пояснила она, садясь. – Творец никогда не бывает доволен своей работой.

Следующие несколько часов я не могла избавиться от охватившего меня страха. Я не могу позвать своего дракона! В какой-то момент лорд Идо вернулся на свое место. Снова принесли еду, и я ела, пока к горлу не подкатила тошнота и я уже не могла и крошки положить в рот. Поэты читали свои стихи, я хлопала и улыбалась, хотя не слышала ни слова. Только одно стихотворение, прочитанное леди Делой, проникло в сознание:

Луна и солнце всходят вместе,

И небо держит жемчуг ночи.

Приходит тьма на смену свету,

Даря покой сожженной почве.

Лорд Идо резко вскинул голову. Повисшее в зале вежливое молчание вдруг стало напряженным, и я ощутила, как все взгляды устремились на нас. Император захлопал, принц быстро подхватил. Придворные поспешили присоединиться к овации. Леди Джила получила свой нефрит, и юный евнух отнес награду ей за ширму.

А потом ужин наконец закончился. Мы все упали на колени, императора в паланкине вынесли из зала, наследный принц вышел за ним. Я уставилась на мозаичный пол, пытаясь отвлечься от сотрясающей тело дрожи. Постепенно люди вокруг начали вставать. Теперь, когда присутствие императора их больше не подавляло, они почувствовали себя свободнее. Я ощутила, как Рико встал позади и потом подхватил меня громадной рукой.

Леди Дела всмотрелась в мое лицо:

– Мой лорд, тебе нехорошо?

Я покачала головой, боясь, что, если открою рот, меня стошнит.

– Сейчас тебя отведут обратно в твои покои.

Она махнула тучному евнуху и что-то ему тихо сказала. Он поклонился, а затем вывел меня из зала, делая знаки развеселившимся гостям уйти с дороги. В итоге я первой оказалась во дворе. Евнух быстро повел меня по дорожке между изысканными зданиями и через сад, озаренный светом круглых красных фонарей. Я глубоко дышала прохладным ночным воздухом, пытаясь унять тошноту. Меня все равно вывернет, но хотя бы не в «Гармонии». Надо вернуться в покои.

Наконец евнух остановился.

– Ваши комнаты, мой лорд, – с поклоном сообщил он.

Задыхаясь, я согнулась вдвое. Сад и покои в мягком свете ламп казались незнакомыми. На низкой платформе показалась тень и поспешила ко мне. Рилла.

Я отпустила евнуха взмахом руки:

– Спасибо. Идите.

Он поклонился и исчез в темноте. Рилла поймала меня как раз, когда я упала на колени.

– Меня сейчас стошнит, – выдавила я. – Сними с меня наряд.

Рилла помогла мне подняться и практически втащила на платформу.

– Наряд, – прохрипела я.

Она усадила меня на ступеньку и принялась распутывать пояс.

– Сиди смирно, – велела Рилла. – Уже почти все.

Я, тяжело дыша, сосредоточилась на лампе. Пояс ослаб и упал на платформу. Рилла стянула наряд с моих плеч. Я высвободила руки из рукавов и упала вперед, тяжело приземлившись на гравийную дорожку. Острые камушки впились в тело. Ладони и колени обожгла боль. С первым позывом пошли сопли и мокрота. Со вторым – только газы, и я закашлялась. А третий словно вывернул мой желудок наизнанку. Ужин извергнулся из меня потоком полупереваренного мяса, супа, риса и вина. Меня тошнило и тошнило, пока кишки едва наружу не полезли.

– Боги, сколько же ты съела? – ужаснулась Рилла, прижимая ладонь к моему лбу и поддерживая голову.

Я не успела ответить и снова согнулась. И еще раз. Наконец рвота прекратилась. Я закашлялась и сплюнула на аккуратно подстриженную траву.

– Я больше никогда не буду есть, – поклялась я, вытирая нос. – Как только аристократы могут так обжираться каждую ночь?

– Это еще ничего, – весело заверила Рилла. Она подняла «рассказ» и аккуратно перекинула его через плечо. – Погоди, в следующем месяце день рождения императора. Пир будет идти три дня и три ночи.

Я медленно поднялась на ноги. Дальняя дверь открылась, выскочили две служанки. Одна вытерла мне лоб прохладным влажным полотенцем, другая подала чашу с мятной водой. Я прополоскала рот и сплюнула на траву. Если я в ближайшее время не выясню имя своего дракона, то до императорского дня рождения не доживу.

Глава 9

На следующее утро меня разбудила пришедшая открывать ставни Рилла. Предрассветные лучи превратили комнату в сотканный из серых теней эскиз. Единственным цветным пятном была мерцающая янтарным цветом жаровня.

– Тебе лучше? – спросила служанка.

Я перевернулась на спину и попыталась прогнать сон. Незнакомое сооружение в углу комнаты оказалось небольшим алтарем – подушки на полу, чаши для подношений, ароматические палочки, посмертные таблички. Прошлой ночью я его вообще не заметила: настолько вымоталась, что мгновенно провалилась в сон. Сон наконец покинул меня, но я все еще пребывала в приятном оцепенении. Я потянулась, не обращая внимания на резкую боль в бедре:

– Намного лучше. Спасибо.

А потом вспомнила – я не знаю имени своего дракона.

Я мгновенно села. Чувство покоя как ветром сдуло. Рилла подошла к жаровне и сняла с нее чайник.

– А вот и чай, – сообщила она, наливая воду в чашу. – Как думаешь, сможешь позавтракать?

Мой желудок сжался и заныл.

– Разве что немного.

Я не знала его имени и никому не могла об этом рассказать. Даже учителю или Рилле. Пока нет. Рилла приготовила чай, а затем осторожно поставила чашу на прикроватный столик.

– Выпей, а я скоро вернусь, – сказала она, идя к двери.

– Можно что-то совсем легкое? – попросила я.

– Никакой утки, обещаю, – улыбнулась Рилла и закрыла за собой дверь.

Я прислонилась к изголовью. Колдовское снадобье стояло на расстоянии вытянутой руки, но от запаха у меня все равно скрутило желудок. Я взяла чашу и уставилась на мутное содержимое. Надо придумать, как узнать имя дракона. Где можно найти то, что никому не известно? Даже если бы я рискнула кого-то спросить, кто может знать тайное имя Зеркального дракона, кроме его заклинателя? Только сам зверь. Но, не зная его имени, я не смогу его призвать и задать ему вопрос.

Я подула на чай и осушила чашу одним долгим глотком. От мерзкого вкуса и горячей воды свело зубы.

Каждый раз, как я видела Зеркального дракона, он являлся мне в какой-то дымке. Я даже не ощущала его присутствия.

Кроме вчерашней ночи.

Я выпрямилась. Когда Лорд Идо попытался меня очаровать, что-то утянуло меня в параллельный мир. Наверное, красный дракон, кто же еще? Он позвал меня.

Возможно ли это? Я никогда не слышала ни о чем подобном. С другой стороны, я очень мало знала о драконах. Может, он просто ждал меня на краю сознания, чтобы назвать свое имя. Я отставила чашу и снова прислонилась к изголовью. Глубоко вздохнула, попыталась расслабиться и сосредоточиться на мире тонких материй. Но мышцы свело, бедро болело, а мысли метались между надеждой и страхом. Что-то придумать в таком состоянии все равно что пытаться заснуть на ложе из шипов. Последний раз я видела дракона в теплой, тихой купальне. Может, там я смогу вызвать его снова.

* * *

Рилла выплеснула ведро воды мне на плечи.

– Говорят, слишком частые купания ослабляют тело, – едко заметила она.

Я нетерпеливо поерзала на стуле, перебирая пальцами край набедренной повязки:

– Я хочу посидеть в купальне.

– Но я еще не помыла тебе руки и ноги.

– Они чистые.

Не обращая внимания на резкую боль в бедре, я прошла по плитам к бассейну, спустилась по ступеням и быстро проплыла в теплой воде к краю для сидения. Рилла наблюдала за мной, нахмурившись и скрестив руки.

– Все в порядке?

Я нашла прежнее место и положила голову на край бассейна так же, как вчера.

– Можешь идти, – сказала я.

Рилла моргнула.

– Что ж, вернусь через полчаса, – сказала она, забирая ведра. – Иначе ты опоздаешь к принцу. – Уже стоя у двери, Рилла обернулась: – Точно все хорошо?

Я кивнула и закрыла глаза. Затем наконец услышала, как щелкнул замок.

С глубоким вздохом я погрузилась в воду до самого подбородка. Тепло пробирало до костей. Я оглядела бассейн – драконы не появились. Пар оставлял на языке имбирный привкус, что пробивался сквозь горечь колдовского чая. Я уставилась на мозаичное изображение Брина, речного бога, на дальней стене и принялась считать вдохи. На десятом зрение помутилось, и я потянулась к движущемуся по комнате потоку хуа. Ощутила ее легкую пульсацию, мимолетное прикосновение к коже. Вокруг возникли большие неясные фигуры с темными глазами. Я глубже погрузилась в энергетический мир. Как луч солнца разрывает тени, так смутные силуэты обрели четкие контуры и превратились в разноцветных драконов. Здесь были все, кроме одного.

Я постаралась не обращать внимания на охватившее меня чувство разочарования, глубоко вздохнула, концентрируясь на хуа, ища Зеркального дракона, всматриваясь в пустое место в цепочке зверей. Пар задрожал и заклубился. Обрел форму: темные глаза, красная морда, золотая жемчужина. Все подернуто дымкой.

– Я не знаю твоего имени, – сказала я, и голос эхом отразился от стен. – Я не знаю твоего имени.

Огромные глаза смотрели сквозь меня.

– Пожалуйста, как тебя зовут?

Я встала. Может, мне снова надо коснуться жемчужины? Вытянув руки, я побрела вперед. Но с каждым шагом дымка вокруг дракона сгущалась, пока он почти полностью не скрылся за стеной тумана. Слабое сияние жемчужины пробивалось сквозь молочно-белую пелену. Я потянулась к ней, но вместо твердой поверхности нащупала лишь воздух. Дракон не имел физического тела. Я потянулась обеими руками. Ничего.

– Чего ты хочешь? Что я должна сделать? – взмолилась я.

И вдруг вспомнила. Как руки приклеились к пульсирующей жемчужине, а желание дракона срывало покровы с моего тайного имени – имени, которое я не рискнула прокричать. Может, он хотел, чтобы сначала я назвала себя? Я оглянулась. Да, в купальне я была одна, но я четыре года не произносила свое настоящее имя: вначале мне запретил учитель, а потом я сама училась не называть его, не думать о нем, не вспоминать. Имя принадлежало другому человеку, жившему другой жизнью.

Я наклонилась ближе и прошептала:

– Эона.

И затаила дыхание. Дракона по-прежнему окружал туман. Я разочарованно выдохнула. И уже собиралась было отойти, как вдруг в пелене открылось небольшое отверстие. Густой туман разделился на тонкие ленты, а потом и вовсе исчез. Цвета стали ярче: глаза ослепил блеск золотой жемчужины, огненно-алой и оранжевой чешуи.

Сработало.

– Эона, – снова прошептала я и потянулась к жемчужине, дрожа от предвкушения. – Пожалуйста, скажи свое имя.

Но снова моя ладонь прошла сквозь золотую сферу. Я снова и снова хватала воздух. Дракон, хоть и сиял ослепительно-ярко, по-прежнему оставался бесплотным. И по-прежнему меня не видел.

Моего настоящего имени недостаточно.

Я резко выдохнула и ударила кулаками по воде. Брызги полетели через край бассейна. Но почему, что я делаю не так?

– Что я должна сделать?! – закричала я.

Слева мелькнули синяя чешуя и опаловые когти. Дракон-крыса возник передо мной, и его сила прошила меня насквозь. Вода полетела во все стороны, сбивая с ног. Я упала на дно, вынырнула на поверхность, но тут какая-то сила вышвырнула меня из бассейна, и я ударилась обо что-то твердое. Стена. Я приложилась плечом, бедром и коленом. Отлетев от холодной плитки, я упала навзничь на пол. Миг оцепенения, а потом весь бок словно огнем охватило.

– Боги! – воскликнула Рилла и побежала ко мне от двери. – Что случилось?

– Не знаю, – выдохнула я, скорчившись от боли.

И в кои-то веки раз сказала правду.

* * *

Проводник хлопнул в ладоши, призывая обратить внимание на богато украшенный вход в императорский гарем. За золоченым кружевом дверей возник привратник. Я переступила с ноги на ногу, пытаясь найти удобное положение, балансируя между застарелой болью в бедре и последствиями полета по купальне. Хотя Рилла, осторожно ощупав мое тело, объявила, что переломов нет, все равно мне непросто было стоять и ждать, когда наконец закончатся все эти ритуальные пляски и меня пустят в гарем.

Чтобы отвлечься от своего фиаско с драконом, я сосредоточилась на двух теневых гвардейцах, охранявших вход. Они не отличались мощью Рико, но все равно мускулы на их руках и груди впечатляли. Похоже, во дворце существовало два типа евнухов: те, кто сохранил силу и мужскую фигуру, и те, чьи очертания постепенно становились мягче и округлее. Интересно, что способствовало такой разнице?

Я потянула высокий ворот повседневной туники, которую раздобыла для меня Рилла, темно-оранжевой, с вышитыми спереди стеблями бледно-зеленого бамбука, – символа смелости и долголетия. Хороший выбор, особенно если учесть обстоятельства. В пару ей Рилла подобрала свободные серые штаны, доходящие до лодыжек. Она наказала мне вернуться и переодеться после урока – неприлично приходить в повседневной тунике на Совет заклинателей. Раньше у меня было всего две пары штанов: одна для работы, одна – не такая заношенная – для торжественных случаев. А теперь, похоже, придется переодеваться по нескольку раз за день.

– Пришел лорд Эон, по приглашению его высочества принца Киго, – объявил проводник.

Загремели засовы, и врата распахнулись. Пожилой привратник поклонился и поманил меня в темный узкий коридор. Стук закрывшихся ворот эхом отразился от каменных стен.

Императорский гарем представлял собой обнесенный стеной охраняемый комплекс зданий и садов, выстроенный прямо в сердце огромного дворца. Здесь располагалось средоточие Великого достатка, но леди Дела поведала, что император держит лишь сорок наложниц и стал отцом всего лишь двенадцати детей. Четверых из них родила леди Джила.

– Видимо, он ее любит, – заметила леди Дела, поднимая брови.

Хотя чему тут удивляться, все-таки именно леди Джила подарила императору двух сыновей.

Из холодного коридора меня провели в яркий теплый двор размером с Лунный сад моего учителя. В дальнем его конце высокая кирпичная стена с тремя воротами скрывала от глаз внутреннюю часть гарема. Вдоль каждой стены стояли небольшие здания с закрытыми ставнями, а по центру располагался сад: узкие дорожки извивались между клумбами, на миниатюрных деревьях висели клетки с птицами, а в пруду резвились оранжевые карпы. Сквозь свист пернатых пленников я уловила едва слышное хихиканье. Его резко оборвал чей-то голос. Я оглянулась, и стайка женщин, смотревших на меня сквозь прутья центральных ворот, отпрянула прочь.

– Сюда, мой лорд.

Я похромала за старым привратником по одной из дорожек, пытаясь поспеть за его неожиданно быстрым шагом. Он провел меня мимо пруда к последнему зданию по правой стороне.

Я вошла в небольшую комнату ожидания. Там было темно, свет проникал лишь через дверь и небольшие щели между резными цветами на ставнях. У противоположной стены стояла длинная скамья с голубыми подушками, а перед ней – низкий столик с графином и чашами для питья. Дальнюю стену загораживала шелковая ширма, разрисованная длинноногими журавлями, пляшущими среди высокой травы.

Старый привратник указал мне на скамью:

– Мой лорд, могу я предложить вам освежиться?

– Нет, спасибо.

Слуга поклонился и вышел.

Как только я ступила к ширме, чтобы рассмотреть ее поближе, позади раздалось негромкое бормотание. Я обернулась. Леди в длинной зеленой тунике остановилась на пороге, чтобы отпустить своего евнуха. Она вошла одна и опустилась передо мной в поклоне. Нефритовые подвески, украшавшие ее прическу, закачались.

– Лорд Эон, я леди Джила. Простите, что отвлекаю вас от ожидания его величества принца. Уверяю, я ненадолго.

Леди подняла голову, и стало ясно, что красотой принц пошел в мать. Его черты казались тверже, но большие темные глаза и изящные черты лица он явно унаследовал от леди Джилы. Я невольно поклонилась наложнице, нарушив протокол, но леди ответила мне быстрой улыбкой. Я внимательно присмотрелась к ее доброму, умному лицу и поняла, почему император предпочитал именно ее общество всем прочим красавицам гарема.

– Я пришла кое-что у вас попросить, мой лорд, – сказала леди Джила. Ее взгляд был таким же откровенным, как и слова.

– Чем же я могу вам помочь, моя леди? – спросила я, хотя мне совершенно не хотелось слышать еще одну просьбу: ожиданий учителя и императора уже более чем достаточно.

Она поднялась и села на скамью, крепко сжав руки на коленях. Я неохотно пристроилась по соседству.

– Ныне умирающая императрица пожелала, чтобы принц Киго, ее единственное дитя, учился и жил в гареме до восемнадцати лет, держась подальше от опасностей и интриг двора, – осторожно начала леди Джила. – Но принцу нелегко: учеба его раздражает, и ему хочется быть с отцом. Теперь это жизненно важно. Вы видели, как болен правитель… – Она закусила губу и отвернулась. А когда снова посмотрела на меня, то уже взяла себя в руки. – Возможно, вы удивлены, почему я загнала вас в угол, но поймите, принц рос на моих глазах, и я очень к нему привязана…

Наши взгляды встретились.

– Леди Джила, – произнесла я так же осторожно, – мне известно о вашем… особом отношении к принцу Киго.

– Ах! – Она криво улыбнулась. – Леди Дела?

Я замялась, но кивнула.

– Вам повезло, что она взяла вас под опеку, – сказала леди Джила. – Во дворце ничего не происходит без ее ведома. – Она покрутила тяжелое изумрудное кольцо на тонком пальце. – Значит, вы понимаете, почему я здесь.

– Я догадываюсь.

Леди Джила глубоко вздохнула:

– Лорд Эон, я хочу присоединиться к просьбе императора и попросить вас защитить нашего сына. Прошу использовать вашу силу в его интересах. Он в большой опасности. – Наложница осторожно коснулась моей руки. – Но еще я прошу вас стать ему другом. При дворе не так много молодых людей, которые подходят принцу по статусу и хранят верность его семье. Но вы, как я слышала, придерживаетесь тех же взглядов, что и он. Принцу нужен друг, и он может помочь вам так же, как вы ему.

– Вы хотите, чтобы я стал его другом?

– Да.

– Но дружба – это не та вещь, которую можно навязать. С обеих сторон.

Она улыбнулась:

– Леди Дела сказала, что вы мудрее своих лет, и я вижу, что она права. – Я напряглась, но леди Джила вроде бы ничего не заметила. – Я не прошу вас навязываться ему в друзья, мой лорд. Лишь откройте принцу свое сердце, если он вам действительно понравится.

Я моргнула – леди Джила так же искусно владела словом, как повар ножом.

– Вы исполните мою просьбу? – спросила она.

Возникшая на пороге тень заставила нас обеих резко обернуться. Принц Киго на миг замер на пороге, а затем вошел в комнату, без слов отсылая прочь свиту евнухов. Мы поспешно упали на колени и поклонились.

– Обещаете? – тихо и напряженно спросила леди Джила.

– Да.

Перед нами возникли ноги принца, обутые в мягкие кожаные туфли, выкрашенные в тот же королевский синий цвет, что и его штаны.

– Приветствую вас, лорд Эон, леди Джила. Прошу вас, встаньте, – сказал принц. – Лорд Эон, мы ждем вас в павильоне.

Я поднялась и втянула воздух, когда спазм, сковывавший изуродованные мышцы, отступил. Леди Джила осталась стоять на коленях.

– Это моя вина, что лорд Эон задержался, – сказала она, склоняясь ниже. – Прости меня, дорогой сын.

Принц Киго пораженно уставился на нее. Как давно он не слышал, чтобы настоящая мать называла его сыном? Киго посмотрел на меня, осознав в полной мере, насколько леди Джила мне доверяет.

– Тогда не за что извиняться, матушка, – тихо ответил он.

Принц подал матери руку, и она поднялась с изяществом танцовщицы. Мать с сыном улыбнулись друг другу с одинаковой любовью и смущением.

– И все же я должен украсть у вас лорда Эона, – продолжил принц. – Учитель Пран ждет нас.

– Конечно. – Леди Джила потрепала сына по руке и отступила, а затем кивнула мне, взглядом напоминая о данном обещании. – Прощайте, лорд Эон.

– Моя леди. – Я вежливо кивнула и вслед за принцем вышла из комнаты.

Во дворе он поманил меня пройтись рядом, резким движением головы приказав страже из евнухов держаться подальше, чтобы они не могли услышать наш разговор. Мы шли по садовой дорожке к средним воротам. Когда мы проходили, птицы начинали метаться в своих клетках. Принц заметил мою хромоту и слегка замедлил шаг.

– Похоже, моя мать очень высокого о вас мнения, лорд Эон, – начал принц.

– Для мня доверие ваше матушки – большая честь, ваше высочество.

– Не просила ли она вас подружиться со мной?

От неожиданности я споткнулась, невольно ответив тем самым на вопрос. Принц улыбнулся:

– Не так уж было сложно догадаться. Моя мать женщина и думает, что дружеские и любовные связи крепче политических альянсов. – Он остановился и повернулся ко мне: – А как по-вашему, лорд Эон?

Я посмотрела в темные глаза принца, ища в них подсказку. Хотел ли он, как прочие аристократы, услышать лишь эхо своих мыслей или действительно интересовался моим мнением? Однако в глазах принца я увидела лишь любопытство. Мне придется поостеречься его чар, иначе легко попасть в ловушку и что-то неосторожно ляпнуть.

– Политические надежнее, ваше высочество.

Слова сорвались с губ, а в памяти всплыл образ Доланы на соляной ферме. В первую же ночь, когда я туда приехала, она уложила меня у стены, а сама легла рядом, закрывая своим телом. На следующее утро она пришила карман к моей грубой тунике, чтобы я могла хранить свои вещи, и рассказала, как следует себя вести, чтобы не привлекать внимания надсмотрщика. Потом, когда она, задыхаясь от кашля, упала прямо в яму, я отнесла к телегам ее мешок, чтобы не нарушать линию. В общем, в моей привязанности к Долане был и практический интерес.

– Что ж, мой отец будет доволен, – ответил принц.

И продолжил идти. Я поспешила следом, борясь с охватившим меня напряжением. Принц хмурился. Неужели я ответила неправильно?

– Я думаю, любовь и дружба сильнее, – внезапно признался Киго. – Считаете меня слабым и женоподобным?

– Нет, – ответила я, пораженная его прямотой.

Он ответил мне самоуверенной улыбкой.

– Иногда я гадаю, не слишком ли влияет на мое мышление жизнь среди женщин.

Мы остановились перед средними воротами, и слуга поспешил поднять засов.

Сквозь позолоченные прутья я увидела другой двор. В нем главное место занимал изящный павильон, стоящий в центре широкого пруда. Деревянный мост изгибался над водой и вел на небольшую веранду. Каждый из позолоченных углов ее крыши изгибался наверх и венчался резной фигуркой дракона. Широкие откидные ставни были открыты и было видно, что там уже сидит какой-то мужчина.

Привратник открыл ворота и упал на колени, когда мы прошли под аркой.

– Мужчины тоже считают узы дружбы крепкими, ваше высочество, – сказала я, размышляя об иронии судьбы: из всех людей именно я сейчас рассказывала принцу о тайнах мужского поведения. – Но дружба не возникает по приказу, ее рождает доверие, и требуется время, чтобы доверие это зародилось.

Принц кивнул:

– Это правда. – Он склонил голову набок и долго меня разглядывал. – Лорд Эон, я буду говорить откровенно. Сомневаюсь, что, если так пойдет и дальше, нас с вами ждет счастливое будущее.

Принц говорил спокойно, однако дернувшийся при последних словах кадык выдал его волнение. За прошедшие дни, полные страха, я привыкла думать о том, что опасность грозит лишь мне. Но теперь я осознала истинное положение дел и поняла, что моя судьба накрепко связана с судьбой принца. Каждое мое движение повлияет на всю императорскую династию. В памяти всплыл отрывок из одного из текстов заклинателей: «Опасайтесь дружбы принца». Определенно хороший совет.

– Может, дружба между нами пока и не возникла, ваше высочество, – начала я, пугаясь собственной дерзости, – но есть то, что может связать нас немедленно.

– И что это, лорд Эон?

Перед глазами мелькнул образ Доланы, ее тощей груди, вздрагивающей от спазмов.

– Желание выжить, – сказала я.

Мы переглянулись, каждый молча оценивал нового союзника.

– Согласен, – ответил принц и коснулся пальцами лба и груди, закрепляя договор.

* * *

Павильон Мирского просвещения казался скромным по сравнению с пышностью прочих покоев дворца. Самым интересным в нем оказался учитель Пран: старый евнух с такой тонкой и бледной кожей, что сквозь нее просвечивали вены. Локон, оставленный на бритой голове, свидетельствовал о том, что перед нами ученый муж. Видимо, он жил прямо в павильоне, хотя никаких личных вещей я там не заметила. Возможно, Пран каждое утро прятал свой футон в высокое бюро или же складывал вместе твердые подушки, на которых мы сидели, и спал под низким столом.

– …и в библиотеке есть ответы на практически любые известные человечеству вопросы. Я почту за честь показать вам ее после урока, – сказал Пран, разведя руки и показывая таким образом на обступающие двор здания.

Я виновато кивнула, осознав, что отвлеклась на собственные мысли:

– Спасибо. Мне было бы очень интересно.

Откуда-то из глубины гарема доносились чарующие звуки.

– Леди упражняются в игре на музыкальных инструментах, – прошептал мне принц, когда навязчивая мелодия заиграла вновь.

– У нас есть все труды великих философов, – продолжил Пран, – а на картах изображен весь известный нам мир.

– Учитель Пран – хранитель библиотеки, – пояснил принц. – И все про нее знает.

Наставник скромно поклонился:

– Все мне неизвестно, ваше высочество. Но я считаю за честь заботиться о коллекции. Это действительно потрясающе – ученые со всего мира приходят к нам, чтобы познакомиться с нашими свитками.

– Они заходят в гарем? – удивилась я.

– Только в этот двор, – ответил мне Пран. – С восточной стороны есть небольшой вход, Врата ученых, через которые можно попасть в библиотеку. На входе, кстати, тщательно проверяются все рекомендательные грамоты.

– Днем библиотека открыта только для ученых, – продолжил принц. – Леди из гарема берут уроки утром, сразу после меня. Не так ли, учитель? – весело переспросил он.

Пран пошел красными пятнами.

– Именно так, ваше высочество.

Принц наклонился ко мне:

– Моя сестра изрядно мучит беднягу. Вечно задает вопросы и пытается оспорить его ответы.

– Я не знал, что леди тоже получают образование. Как ученые, – заметила я. От одной этой мысли у меня мурашки побежали по коже.

Принц энергично закивал:

– Отец говорит, что не потерпит в своем окружении невежественных дурочек. А мои сестры однажды выйдут замуж и займут видное положение и должны будут уметь намного больше, чем играть на музыкальных инструментах и танцевать. Разумеется, есть те, кто считает образованную женщину сущим наказанием. – Принц лукаво посмотрел на учителя Прана. – Но приказы императора не оспаривают. Не так ли, учитель?

Пран поклонился в пояс:

– Божественный повелитель так же мудр, как и великодушен.

– Рад это слышать, – донесся голос от двери.

Мы повернулись и увидели императора, сидевшего в паланкине, который несли двое крепких слуг. По бокам стояли королевский врач и пара его евнухов.

– Отец! – воскликнул принц. – Ты не говорил, что придешь сегодня.

Император махнул рукой вперед, и солнечный луч сверкнул на его покрытом золотой краской указательном пальце. Слуги внесли повелителя в комнату и осторожно поставили паланкин во главе стола. Врач, на этот раз разряженный в одежды синих оттенков, встал рядом и приказал евнухам поправить скамеечку под ногами императора.

– Довольно! – рявкнул правитель.

Длинная пурпурная туника висела на императоре как на вешалке, а чистая белая жемчужина в основании горла лишь подчеркивала болезненную желтизну кожи. Император выглядел еще хуже, чем на ужине.

Взмахом руки он отослал слуг прочь. Врач и евнухи поклонились и, пятясь, покинули комнату. Принц упал перед отцом на колени. Я коснулась лбом пола, рядом простерся Пран.

– Ну же, каково правило павильона Мирского просвещения? – пожурил император.

– Все вошедшие равны, ибо ищут мудрости и знания, – быстро ответил принц Киго, сидя на пятках.

– Да, в этой комнате все равны. Все идеи приветствуются, – сказал император. – Встань, лорд Эон. И ты тоже, учитель Пран.

Я села, с опаской поглядывая на трех мужчин за столом. Я не понимала, что такое равенство. Даже среди рабов имелись касты, такова природа людей.

– И что вы изучаете сегодня? – спросил император.

Учитель искоса глянул на меня и покраснел:

– Плюсы и минусы политики изоляции, ваше величество.

– Весьма важный вопрос, – заметил император.

Пран снова посмотрел на меня, и я поняла, что тема выбрана ради меня.

Начались дебаты, и хотя я не понимала всех слов и не узнавала имен философов, все же могла уловить суть аргументов. Император, тыкая в воздух позолоченным пальцем, убедительно отстаивал свое стремление открыть страну для иноземцев ради торговли и политических союзов. Пран выступал против, и из инструкций леди Делы я знала, что его доводы – эхо слов Верховного лорда Сетона. Принц выступал в роли посредника, вставляя остроумные замечания тут и там, чем заслужил одобрительные улыбки отца и учителя. Наконец император повернулся ко мне. После бурного обсуждения его усталый голос дрожал.

– А что ты скажешь, лорд Эон? Обескровят ли нашу великую культуру иноземцы, которые хлынут в нашу страну после того, как мы откроем границы?

Что я могла добавить к такой ученой беседе? Я не разбиралась во внешней политике, не особо понимала внутреннюю. Принц ободряюще кивнул мне. Я уцепилась за то единственное, чем обладала: опыт.

– Мне нравится кофе, который чужеземец Ари продает на рынке, ваше величество, – начала я, зная, что мои слова звучат глупо и наивно. – Я не знаю, как он может обескровить нашу культуру. Это просто напиток, а Ари просто человек, который его продает.

Император улыбнулся шире:

– Именно. Просто человек, как и все остальные. – Он наклонился ближе, не сводя с меня глаз. – Скажи мне, юный философ: как нам понять сердце человека? Как узнать, желает он нам добра или зла?

За этим вопросом что-то крылось, что-то мне непонятное. Какая-то проверка. Чего хотел император? Его лицо ничего не выражало, ведь он всю жизнь учился прятать свои мысли. Часовой колокол прозвенел над двором, музыка стихла. Казалось, будто весь дворец ждет моего ответа.

– Никто не может знать наверняка, что на сердце у другого человека, – сказала я.

Это риск, на который пошли мы с учителем. Я сжала под столом кулаки. Повисло долгое молчание. Император внимательно рассматривал меня.

– Верно, – наконец сказал он. – Человек по сути своей скрытен. Я рад, что ты это понимаешь, лорд Эон.

Я облизнула пересохшие губы. Неужели император видел меня насквозь? Я напряглась, а он повернулся к принцу.

– Но также важно понимать, что скрытность не всегда таит в себе зло, – сказал он сыну. – Не так ли, лорд Эон?

Я облегченно кивнула и улыбнулась – на этот раз лицо и поза императора ни на что не намекали. Император не угрожал мне, он просто хотел преподать урок сыну, желал защитить трон.

Правитель вздохнул и откинулся на спинку сиденья:

– Весьма вдохновляющий спор, учитель Пран. Мои поздравления. Но теперь мне пора идти подписывать указы.

Он хлопнул в ладоши. Двое слуг поспешили обратно и аккуратно подняли паланкин под ненужные указания врача. Я низко поклонилась. Императора вынесли прочь. Врач бормотал указания евнухам и крутился вокруг паланкина, точно назойливая муха.

– Учитель, пока леди не пришли, покажи нам коллекцию мечей, – попросил принц, поднимаясь.

Пран улыбнулся:

– Вы всегда спрашиваете про мечи, ваше высочество. Когда вы проявите такой же энтузиазм по отношению к философским трудам?

Принц пожал плечами.

– Ты же тоже хочешь посмотреть мечи, лорд Эон?

Я кивнула, но больше, чтобы угодить принцу.

– И я бы очень хотел осмотреть вашу библиотеку, учитель Пран. У вас тут есть тексты заклинателей?

Может, в библиотеке я найду имя красного дракона…

– Что вы, мой лорд, – ахнул Пран, округлив от изумления бесцветные губы. – Тексты заклинателей всегда остаются в залах, у самих заклинателей. – Он замер и нахмурился. – Постойте-ка. Вообще-то один текст у нас есть. Красный кожаный фолиант, завязанный шелковой лентой с черными жемчужинами. Самая прекрасная вещь в коллекции. Одно из спасенных из огня сокровищ Зеркального дракона. – Он потер переносицу, словно пытаясь ослабить головную боль. – Уверен, что видел его среди прочих предметов. Реставраторы подготовят его к празднеству Двенадцатого дня, когда его величество передаст сокровища вам на хранение.

– Могу я увидеть этот фолиант? Можете показать мне его прямо сейчас?

– До Двенадцатого дня? – Пран нервно поерзал.

– Да, мне нужно его видеть. – Я пыталась сдержать волнение в голосе.

Принц почувствовал мое напряжение.

– Разумеется, это можно сделать, не так ли, учитель? Сокровища все равно вскоре станут собственностью лорда Эона.

Пран сжал руки вместе:

– Я не уверен… нет, нет, это против правил.

Я закусила губу и посмотрела на принца. Мне нужно увидеть текст.

Поведение Киго внезапно изменилось.

– Лорд Эон увидит свою собственность, учитель Пран, – заявил принц, поднимаясь с пола и вставая над слугой. Впервые я увидела в нем будущего правителя. – Отведи нас туда сейчас же.

На миг Пран застыл на месте, а потом поклонился так, что коснулся лбом деревянного пола:

– Да, ваше высочество.

Затем он встал в полупоклоне и так и стоял, пока принц не вышел из павильона. Я последовала за будущим императором из Комнаты равных через деревянный мост.

* * *

Низкие здания, входившие в состав библиотеки, походили на те, что стояли в первом дворе, только ставни были проще, а двери крест-накрест пересекали толстые металлические ленты.

Пран, по-прежнему сгорбившись, повел нас к дому слева. Принц чуть сбавил шаг, чтобы подстроиться под меня.

– Думаешь, в тексте заклинателя раскрываются тайны Зеркального дракона? – тихо спросил он.

Принц шел так близко, что я чувствовала исходящий от его одежды аромат трав.

– Я не уверен, ваше высочество. – Граница между карей радужкой и зрачком почти не была видна, отчего взгляд принца казался странно глубоким. – Возможно. Хотя если так, то странно, почему текст не изучили прежде.

– Ничего странного, – ответил принц. – Отец сказал, что после исчезновения дракона хранилище запечатали.

– Тогда в фолианте могут найтись некоторые ответы, – сказала я, воспрянув духом.

– Это Врата ученых, лорд Эон, – сказал Пран, обращая мое внимание на узкую аллею, идущую между двумя первыми зданиями. В конце ее, во внешней стене гарема, виднелись крепкие металлические ворота. Рядом на страже стоял один из евнухов-стражей. Лишь по едва уловимому движению головы стало ясно, что он нас заметил.

– А есть еще одни, – прошептал принц. – Врата наложниц. Черный ход для обитательниц гарема на случай опасности. Только императорские стражи знают, где они. Но я случайно выяснил, что женщины могут не только выходить в эти ворота, но и входить в них. – Он ухмыльнулся. – Надо нам их поискать.

Я почувствовала, как краснею. Принц мгновение смотрел на меня, а потом сам залился краской:

– Прошу прощения, лорд Эон. Конечно, тебя такое не интересует. Прости меня за вульгарность.

Я кивнула, старательно избегая его взгляда. В глубине души мне хотелось расспросить принца, наклониться ближе и послушать, но лунная тень не стала бы поддерживать такой разговор. Принц ускорил шаг, предоставив мне идти одной.

Мы остановились у порога второго здания. Ставни были закрыты, но сквозь щели пробивался желтоватый свет лампы. Пран распахнул дверь и вошел, маня нас за собой. Нас с принцем встретил сильный запах пыли и камфары, подслащенный медовым ароматом древесного воска. Посреди комнаты стояло большое бюро, потемневшее от полировки и озаренное мягким светом. Молодой евнух, согнувшись, приближался к принцу. Его серое одеяние почти скрывал грубый халат. На отодвинутом к дальней стене длинном столе расположилась странная коллекция серебра, драгоценностей и фарфора. Еще один евнух в халате простерся на полу у открытого лакированного сундука, набитого рулонами ткани. Я разглядела красный бархат, оранжевый шелк и темно-коричневый атлас, порыжевший от времени.

– Сокровища Зеркального дракона, – объявил Пран, кланяясь мне.

И все это мое? Я обернулась и заметила большую медную подставку для благовоний и три резных стула у окна.

Принц открыл дверцу бюро.

– Красиво, – заметил он. – Как его спасли?

– Мы думаем, что его не успели доставить в Зал, ваше высочество, – ответил Пран.

Я коснулась натертого маслом дерева, оставив след на сияющей поверхности.

– Лорд Эон, – позвал принц от стола. – Взгляни на этот компас заклинателя. Он великолепен.

Наверное, тот самый, о котором говорил лорд Идо на ужине. Я подошла к столу, на ходу погладив по голове голубого фарфорового льва. Это был самец из пары, которая должна охранять входную дверь. Я поискала взглядом львицу, но, видимо, она не пережила пожар.

Компас был прекрасен: золотой диск с крупным рубином в центре и камнями поменьше по внешнему краю, что отмечали координаты первого круга. Остальные двадцать три камня обозначались цепочками крохотных жемчужин, сидящих так плотно друг к другу, что казались единым мерцающим узором. Я погладила выгравированные на втором круге иероглифы небесных животных. Я понимала только их, но вскоре меня научат использовать таинственные символы, изображенные на кругах. Я узнаю, как вычислять сильнейшие линии лей, находить чистые потоки хуа и концентрировать силу.

Если выясню имя своего дракона, конечно.

– А где текст заклинателя? – спросила я, рассматривая заваленный стол.

Пран подтолкнул ногой евнуха, склонившегося у бюро:

– Лорд Эон желает видеть фолиант, перевязанный черным жемчугом.

Слуга поднял голову:

– Прости меня, великолепный Пран, но я такого не видел.

– Что? Конечно же видел. Красный кожаный переплет, разме ром с мою руку, вокруг обмотана нить черных жемчужин.

– Но такого нет в собрании, высокочтимый Пран, – возразил евнух, сжимаясь еще больше.

– Ты что, дурак?! Я сам видел его, когда открыл хранилище! – рявкнул Пран. – Принеси мне перечень от Совета заклинателей.

Евнух на коленях пополз прочь и взял свиток с низкого стола. Пран выхватил у него бумагу и развернул.

– Ну? – спросил принц.

Пран поднял взгляд. Похоже, только глаза сохранили цвет на его совершенно белом лице.

– Но я… – Он осекся. – Мой лорд, в перечне нет никаких фолиантов. Но я его видел. Точно видел.

Я быстро пересекла комнату и взяла свиток из ослабевших пальцев Прана.

– Ничего?

Принц тоже подошел и смотрел через мое плечо, пока я читала список.

Никакого фолианта. Я отпустила край свитка, и бумага свернулась обратно.

Киго ударил старика по лицу – правда, совсем легко. Скорее дань традициям, чем реальное наказание. Пран без звука принял удар, а потом упал на колени перед юным хозяином:

– Простите, ваше высочество.

– Тебе следует просить прощения у лорда Эона за свою неосведомленность, – холодно парировал принц.

Старый учитель мгновенно развернулся ко мне:

– Мой лорд, прошу, простите старика. Меня подвела память.

Принц посмотрел на меня:

– Желаешь, чтобы его побили?

Я уставилась на его невозмутимое лицо. В павильоне он показался мне юным правителем, но сейчас передо мной стоял юный император. Теперь я верила, что принц действительно потомок драконов.

– Нет, – поспешно ответила я. – Он наверняка верил в то, что фолиант и правда существует.

Принц кивнул:

– Думаю, ты прав. Справедливое решение. – Он посмотрел сверху вниз на Прана: – Мы прощаем твою ошибку. До сегодняшнего дня твоя служба была безупречна. Больше так не поступай. – Киго сжал мое плечо: – Идем, посмотрим на мечи. – И вышел из комнаты.

Пран низко мне поклонился:

– Лорд Эон, еще раз простите. Я был уверен, что видел фолиант.

Я посмотрела на его поднятое кверху лицо, на котором смешались растерянность, задетая гордость и глубокое сомнение. Учитель Пран был дотошным человеком – как-то не верилось, что он мог допустить подобную ошибку.

– Скажите, кто принес перечень?

– Лорд Идо доставил список лично.

Хруст пергамента заставил нас обоих посмотреть на мою руку. Я невольно сжала свиток. А теперь расслабила пальцы, старательно пряча страх.

– Лорд Идо? – переспросила я, пытаясь изобразить вежливый интерес, но слова прозвучали натянуто. – Почему он?

– Это его обязанность, мой лорд. Будучи главой Совета, лорд Идо открыл хранилище и вместе со мной проверил содержимое. Я точно помню, что фолиант вносили в список. И лорд Идо тоже его видел. – Пран нахмурился. – Хотя и не помню этого наверняка. Может, и правда старею.

Я вспомнила злой блеск в глазах Идо, когда он пытался меня зачаровать. Неужели заклинатель использовал чары на Пране и запутал старика?

– Это просто ошибка, учитель, – заверила я, возвращая старому евнуху помятый свиток. – Ничего страшного. Давайте забудем обо всем и присоединимся к принцу. Не стоит заставлять его ждать.

Пран кивнул и поклонился, радуясь возможности поскорее забыть о своем унижении.

Я еще раз оглядела комнату. Доказательств, что среди сокровищ был фолиант, не найти – и кто поверит старому учителю, чью память ослабили годы, когда ему будет противостоять сам восходящий заклинатель? Но я могла заложить здоровую ногу, ставя на то, что фолиант здесь был и лорд Идо его украл.

Есть ли в нем имя моего дракона? Шансы малы, но это моя единственная надежда.

Надо каким-то образом вернуть фолиант.

Глава 10

Я взяла с протянутого слугой подноса чашу вина. Вообще-то холодная вода лучше, но сейчас сойдет любая влага. Учитель покачал головой, отказываясь от угощения, и нетерпеливо постучал сложенным шелковым веером по бедру.

Была только середина утра, но жара уже сгустила воздух во дворе Зала Дракона-крысы. Небольшие кумкваты образовывали пышный зеленый контур, но не давали достаточно тени, чтобы уберечься от солнца. Другие заклинатели стояли неподалеку, группами по двое-трое, в сопровождении своих адептов. Приглушенные разговоры разносились над двором. И хотя никто не смотрел в нашу сторону, было очевидно, что все внимание сосредоточено именно на нас.

– Ты поняла, что сегодня должна делать? – спросил учитель.

Он раскрыл веер и помахал им, посылая в мою сторону волну теплого ветерка. Я кивнула, пытаясь не обращать внимания на собирающийся под нагрудной повязкой пот.

– Вроде все ясно.

Во время короткой поездки к Залу учитель объяснил, чего ждать от заседания Совета: он согласится стать моим представителем, а я отойду от политики и все свое время посвящу тренировкам. Но такие простые действия как-то не вязались с напряжением, написанным на лицах окружающих нас людей.

Я глотнула вина. Его кислый вкус освежал, дышать стало немного легче. Вроде бояться нечего – учитель знал, что делал, – но я никак не могла избавиться от охватившего меня дурного предчувствия. Может, дело в том, что мы находимся во владениях лорда Идо. Я снова оглядела двор. Лорд еще не явился.

– Тебе можно будет не присутствовать на заседаниях Совета, – сказал учитель. – Конечно, тебе надо быть в курсе его решений, но пока гораздо важнее, чтобы ты сосредоточилась на развитии своих способностей.

Я принялась разглаживать несуществующую складку на рукаве своего красного одеяния, избегая взгляда учителя. Днем должен был состояться мой первый урок стаминаты, вскоре я узнаю, как контролировать поток хуа. Но сколько я смогу жульничать, пока кто-то не поймет, что на самом деле я не могу призвать своего дракона? Я снова огляделась, на этот раз ища взглядом Диллона. Может, он видел фолиант Зеркального дракона в покоях лорда Идо.

Внезапно учитель выпрямился. Лорд Тирон отошел от своей группы и теперь в сопровождении своего адепта приближался к нам.

Памятуя наставления леди Делы, я первой поклонилась старшему заклинателю. Насыщенный аметистовый цвет одежд заклинателя Быка подчеркивал его румяное лицо и голубоватые тени, залегшие под глазами.

– Приветствую, лорд Тирон, – поздоровалась я.

Он кивнул мне и моему учителю:

– Приветствую. Позвольте представить вам адепта Холлина. Он сейчас на одиннадцатом году обучения.

Холлин поклонился нам. Его темные глаза были столь же проницательными, как и у наставника. В следующем цикле он станет заклинателем Быка, поэтому сейчас он формально моя ровня. Мне Холлин понравился. Нескладность, присущую любому долговязому человеку, смягчало его потрясающее хладнокровие.

– Интересная выдалась ночь, – начал лорд Тирон. – Настоящий урок стратегии, да, Холлин?

Молодой человек кивнул. Кривая улыбка разгладила ранние морщинки на его лице.

– А наш друг это пробовал? – спросил учитель.

Я перевела взгляд с него на Тирона. О ком это они? Трое мужчин, похоже, исключили меня из беседы.

– Да, – ответил Тирон. – Но Драм сослался на старые правила. Это вынудило Идо остановиться. Теперь принятие решения отложили, пока тебя не утвердят.

Учитель натянуто улыбнулся:

– Он, без сомнения, попробует еще раз, и сегодня же. У нас достаточно голосов?

Тирон пожал плечами:

– Мы не знаем, кого поддержит Сильво. – С этими словами заклинатель Быка поклонился и вернулся к своей группе. Холлин следовал за ним, словно длинная тень.

Учитель чуть сдвинулся, чтобы лучше видеть лорда Сильво. Красивый заклинатель Кролика стоял в одиночестве, его розовые одежды и бледная кожа резко выделялись на фоне зелени деревьев. Он заметил, что учитель смотрит на него, и равнодушно кивнул.

– Он посмотрел мне в глаза, – пробормотал мастер. – Возможно, это добрый знак.

– В чем вы пытаетесь помешать лорду Идо? – спросила я.

– Тише. – Учитель предупреждающе положил руку мне на плечо. – Это не твоя забота. Я скажу, если тебе нужно будет знать.

Я уставилась на свои ноги. Как мы выживем в этой опасной игре, если учитель не посвящает меня в свои планы? Неужели он забыл, что наши судьбы зависят от поступков друг друга?

Я вывернулась из-под его руки.

– Нет, – тихо ответила я, пугаясь собственной дерзости. – Как вы поймете, когда следует мне о чем-то рассказать? Вы не всегда рядом. Я должна понимать, что происходит, чтобы правильно сыграть свою роль.

Учитель прищурился, но я заставила себя не отступать перед его гневом.

– Лорд Тирон доверяет Холлину, – прибавила я.

Мгновение мы безмолвно сражались взглядами. Наконец учитель вздохнул:

– Да, ты права.

Победа меня ошеломила. Учитель взял меня за рукав и потянул назад, отводя подальше от ближайшей группы заклинателей.

– Идо пытается убедить Совет поддержать Сетона и его армию, – едва слышно начал он. – Мы думаем, что он намерен сдерживать силу Совета, пока Сетон не прибегнет к Праву злосчастья и не сместит брата.

Я уставилась на учителя, пытаясь осознать важность услышанного. Самый первый император, Отец тысячи сыновей, установил Право злосчастья, чтобы уберечь страну от правителя, от которого отвернулись боги. Если царствование сопровождается слишком большим числом стихийных бедствий, такого императора смещают и заменяют тем, кому благоволят небожители.

– То есть лорд Идо пытается не дать Совету заклинателей управлять штормами и гневом земли? – От ужаса я невольно заговорила чуть громче. Надвигался сезон потопов, ветров и землетрясений. Святым долгом заклинателей было защищать землю и людей.

Учитель отвел меня еще дальше, взглядом веля сдерживать эмоции:

– Именно так. А еще мы опасаемся того, что Идо собирается нарушить священный обет заклинателей и предложить в помощь силу драконов Сетону.

Я ахнула. Энергию небесных созданий запрещалось использовать во время сражений. Драконы призваны помогать людям и защищать их, а не уничтожать. Я сглотнула, представив, что может натворить стихия, подчиняющаяся одному очень тщеславному человеку. Совет должен предотвратить подобное безумие.

Мастер потрепал меня по руке:

– Знаю. Мы с Тироном и прочими здравомыслящими заклинателями пытаемся его остановить. Единственное, чем можешь помочь ты, – как можно быстрее научиться управлять своими силами… – Учитель резко вскинул голову: – А вот и хозяин дома.

Все присутствующие повернулись к лорду Идо, словно цветы к солнцу. Я попыталась сопротивляться, но тоже невольно отреагировала на его появление. Выше всех прочих на целую голову, он на ходу обменивался с гостями приветствиями. Крупная фигура придавала ему властный вид. Темно-синие одежды заклинателя перекликались с кобальтовым отливом намасленной бороды и тугим кольцом свернутой на макушке косы. За ним в такой же синей тунике маячила хрупкая фигура Диллона. Мой друг хмурился. Лорд Идо остановился и осматривал присутствующих, пока не нашел меня. Я выпрямилась; тело охватила странная горячая энергия. Что-то тянуло меня к лорду. Но когда заклинатель подошел, я не увидела в его глазах знакомого серебряного отблеска.

– Лорд Эон, – почтительно обратился он ко мне. – Приветствую.

Я быстро поклонилась и подняла голову. Лорд Идо нависал надо мной. Мне хотелось отступить, но я знала, что в этом случае проиграю, поэтому упрямо не двинулась с места. Лорд грациозно кивнул нам с мастером. Диллон стоял подле своего наставника, не поднимая глаз.

– Как вам первый день в роли заклинателя Дракона? – спросил лорд Идо.

– Насыщенный, мой лорд, – ответила я. – Едва хватает времени на то, чтобы как следует подумать.

– Будет еще насыщеннее. Я ненадолго уеду из города, но когда вернусь, мы приступим к вашим тренировкам.

Я не выдержала и все-таки отступила:

– Тренироваться с вами, мой лорд? – Я повернулась к учителю: – Но я думал, вы будете…

Учитель покачал головой. Напряженное лицо выдавало охватившее его чувство неловкости.

– У меня более нет связи с драконом, лорд Эон. Было решено, раз лорд Идо все равно станет обучать своего адепта, то займется и вами тоже.

– Конечно, – глухим голосом ответила я. – Спасибо, лорд Идо.

Моя рука дрожала, вино выплескивалось на камни. И как я обману восходящего заклинателя? Я огляделась. Надо поставить куда-то чашу, пока я ее не выронила.

– Я с нетерпением жду наших занятий, лорд Эон, – сказал лорд Идо странно ласковым голосом.

Я словно вернулась на пять лет назад и снова увидела соляную ферму и улыбающееся лицо надсмотрщика. И оцепенела. Я знала этот тон: лорд Идо был из числа людей, что получают наслаждение, запугивая и причиняя боль другим.

Он подтолкнул ко мне Диллона:

– Забери у лорда Эона его вино.

Диллон неохотно подчинился, так и не подняв глаз. Я не узнавала друга – он всегда радовался вниманию и возможности помочь наставнику. Что лорд Идо с ним сделал? Может, он просто напуган. Затем Диллон нам поклонился, и я заметила, что бледная кожа его шеи усыпана мелкими красными точками. Неужели мой друг болеет?

Лорд Идо повернулся и хлопнул в ладоши:

– Давайте переместимся в зал заседаний и приступим к работе.

Случайно или намеренно мой учитель встал между нами, и недолгий путь через двор прошел в молчании. Слуга открыл перед нами лакированные двери. Мы все разулись и прошли за лордом Идо в комнату.

Воздух мгновенно посвежел и запах лемонграссом. Стены закрывали портьеры из зеленого шелка. От чистой соломенной циновки в комнате становилось еще светлее. Светлая обстановка сбила меня с толку – у меня лорд Идо вызывал ассоциации с темнотой и тенями, в которых таится опасность. Пока лорд вел нас с учителем вдоль длинного овального стола, я насчитала тринадцать стульев – три из них стояли в дальнем конце комнаты, на почетном месте, лицом к двери.

– Вы и наставник Браннон будете сидеть со мной во главе стола, пока мы не уладим формальности, – сказал лорд Идо. – Садитесь в центре, лорд Эон.

Я села, под любопытными взглядами заклинателей я чувствовала себя неловко. Пока гости занимали свои места, я мельком осмотрела комнату и поймала на себе настороженный взор одного из адептов и неприязненный его наставника, лорда Гарона, заклинателя Собаки. Когда лорд Идо сел справа от меня, а учитель устроился слева, я вновь сосредоточилась на полированной поверхности стола, пытаясь отвлечься от сидящих передо мной людей.

Наконец лорд Идо встал, и перешептывания стихли. Я повернулась к нему и увидела стоящего за наставником Диллона. На миг наши взгляды встретились, но в глазах друга была лишь грусть.

– Добро пожаловать, – обратился лорд Идо к собранию. – Впервые за пятьсот лет нас снова двенадцать. Больше год Дракона не будет проходить без восходящего. Больше этот Совет не станет сдерживать отсутствие энергии востока. Лорд Эон пробудил Зеркального дракона и замкнул цикл. Мы вновь собрали все небесные жемчужины воедино.

Лорд Драм, заклинатель Лошади, улыбнулся мне, а потом хлопнул по столу ладонями. Другие поспешно к нему присоединились, таким образом поздравляя меня. Я покраснела и поклонилась – раз, другой, – а стол все продолжал сотрясаться. Лорд Тирон оглянулся на стоящего за ним Холлина.

– Радуйся, мальчик. Тебе вскоре тоже предстоит стать заклинателем и возглавить год Дракона. Без двойной восходящей силы – это неблагодарное занятие.

– Правильно, правильно, – поддакнули другие заклинатели.

– Тихо! – приказал лорд Идо. – Да, Совет вернул себе изначальную силу. И хотя лорд Эон неопытен, а о Зеркальном драконе мы почти ничего не знаем, так как многие записи после пожара были утрачены, мы, проявив должную смелость, сможем многое сделать для нашей страны.

– В первую очередь мы должны вернуть процветание восточным равнинам, – поспешно вставил лорд Сильво.

Лорд Идо буквально пригвоздил его взглядом к стулу:

– В первую очередь, лорд Сильво, нас должен заботить не восток. Теперь, обретя полную силу, нам надо подумать о славе империи.

По комнате прокатился гул голосов. Одни заклинатели согласно закивали, другие тревожно заерзали на своих местах.

– Если учесть открывающиеся перед нами перспективы, – продолжил лорд Идо, – наставник Браннон согласился выступать в совете в роли заместителя лорда Эона, чтобы наш юный собрат мог полностью сосредоточиться на обучении.

Драм снова начал аплодировать. Мой учитель кивнул, принимая почести.

Лорд Идо жестом призвал меня встать:

– Лорд Эон, согласен ли ты, чтобы наставник Браннон начиная с сегодняшнего дня именовался лордом Бранноном и представлял тебя в Совете заклинателей? Согласен ли ты с тем, что его решения будут считаться твоими, пока ты не войдешь в нужный возраст и не займешь подобающее тебе место среди двенадцати заклинателей?

– Согласен, – ответила я. – И благодарю наставника за помощь.

Я поклонилась учителю. Под столом он с такой силой сжал шелковый веер, что хрупкие лакированные дощечки заскрипели, изгибаясь. Учитель столько лет жаждал вернуть былые власть и богатство. Садясь обратно, я практически чувствовала, как он дрожит от возбуждения.

Учитель не стал дожидаться приглашения от лорда Идо и сам поднялся на ноги. И пусть он казался хрупким стариком рядом с полным сил заклинателем Крысы, что-то в его поведении заставило всех обратить на него внимание. Лорд Идо нахмурился, ощутив, как теряет влияние.

– Наставник Браннон, – сухо произнес он, – согласен ли ты представлять лорда Эона в Совете заклинателей? Станешь ли ты служить его заместителем, пока возраст и опыт не позволят ему занять место среди двенадцати?

– Да, я согласен представлять лорда Эона в Совете, – ответил учитель.

Драм снова хлопнул по столу, но мой учитель поднял руку, призывая всех к молчанию. А потом медленно повернулся к лорду Идо, держа веер обеими руками:

– А еще, как заместитель восходящего, беру на себя обязанность лорда Эона управлять Советом вместе с вами, лорд Идо.

Все в комнате замерли. Двое мужчин над моей головой смотрели друг на друга, точно псы, оценивающие соперника. Затем лорд Идо издал резкий смешок:

– Может, ты и заместитель, Браннон, но ты не восходящий. Без силы дракона ты не имеешь права требовать власти. – Он шагнул к учителю, но запнулся о мой стул. – Я не позволю.

– Это не тебе решать, Идо, – резко ответил учитель, – а Совету. Заклинатели должны проголосовать.

Лорд Тирон встал:

– Да, надо решить вопрос голосованием.

– Голосуем! – закричал лорд Драм, перекрикивая поднявшийся шум. – Давайте проголосуем.

Взгляд лорда Идо изменился. Но в его глазах появилось не серебро хуа, а темный огонь безумия.

– Это мой Совет! – проревел лорд Идо и грохнул кулаками об стол. – Голосования не будет.

– Ты не можешь его запретить, Идо, – заявил учитель, и голос его громом прозвучал в наступившем вдруг молчании. – Ты уже проиграл.

Выпад лорда Идо оказался таким быстрым, что я увидела лишь летящий в мое лицо локоть. Я увернулась, но получила удар в грудь. А лорд Идо уже вцепился в моего учителя. Его мощное тело придавило меня к ручке стула. Я ахнула, ловя ртом воздух, путаясь в душащем меня голубом шелке, ощущая исходящий от мужчин запах ярости. Наконец, когда мне наконец-то удалось высвободить голову, я услышала жуткий хрип. Надо мной лорд Идо душил учителя.

Я рванулась и глубоко впилась ногтями в голову Идо. Кто-то закричал: «Оттащите его!» Лорда Идо пытались оттащить от моего наставника. Но только тогда, когда на помощь подоспел лорд Тирон, взявший взахват шею лорда Идо и со всей силы потянувший его назад, заклинатель Крысы отпустил моего учителя. Лорд Идо отчаянно вырывался, пока Тирон и двое других мужчин тащили его прочь.

Я скрючилась на стуле. Каждый вдох болью отдавался во всем теле. Лорд Драм встал передо мной на колени. В большой прорехе спереди его оранжевого одеяния виднелась костлявая грудь.

– Ты в порядке, мальчик?

Дрожа, я кивнула. В другом конце комнаты лорда Идо усадили на стул, где его удерживали четверо самых сильных адептов, но даже все вместе они едва справлялись с ним. Диллон стоял позади своего буйного наставника, прижавшись спиной к стене, и злорадно улыбался, видя бессилие лорда.

Драм обернулся и спросил кого-то, кто стоял у него за спиной:

– Как Браннон?

Я вскинулась. Лорд Сильво, который был теперь белее, чем обычно, кивнул и похлопал меня по плечу. Я обернулась и застонала от вызванной движением резкой боли. Учитель сидел на полу, потирая красные отметины на горле. Какой-то адепт трясущимися руками подал ему чашу вина. Наставник осторожно отпил.

– Если учесть обстоятельства, – прохрипел он, болезненно сглатывая, – думаю, мы отложим голосование до следующего раза.

* * *

Учитель настаивал, что все в порядке, однако к тому времени, как мы вернулись в Пионовые покои, его лицо посерело от изнеможения. Он не стал сопротивляться, когда Рилла отвела его в гостевую спальню. Я неуверенно замерла на пороге, глядя на то, как учитель со вздохом опустился на кровать, откинулся на подушки и осторожно ощупал горло. В зале заседаний на волю вырвалась какая-то опасная, могучая сила, и я больше не верила в то, что мой учитель сумеет ее обуздать.

Наставник поднял голову:

– Эон, ступай на занятия. – И закашлялся. – Нет ничего важнее твоего обучения. Мы поговорим, когда ты вернешься.

– Что теперь станет с лордом Идо? – спросила я. – Ему же не позволят после такого управлять Советом.

Учитель раздраженно зыркнул на меня:

– Разумеется, позволят – он же восходящий заклинатель. Но его поступок обеспечил мне нужные голоса. – Он устроился на подушках. – А теперь иди.

Я было развернулась, но замерла, ошарашенная внезапной догадкой:

– Учитель, так вы специально вывели его из себя? Это часть вашего с лордом Тироном плана?

Наставник закрыл глаза и ничего не ответил.

Потрясенная, я прошла в гардеробную, где меня уже ждала Рилла. Служанка поспешно сняла с меня пропитанные потом одежды заклинателя и перебросила их через деревянную вешалку.

– Проводник уже ждет снаружи, – сказала Рилла, подавая кремовую хлопковую тунику для упражнений. – Быстро расскажи, что случилось на Совете?

Я со всеми подробностями рассказала о произошедшем.

– Я боюсь за здоровье хозяина, – призналась Рилла, качая головой и помогая мне надеть легкие туфли. – Я попытаюсь уговорить его позвать врача. А ты? С тобой все в порядке?

– Да.

Неправда. Пока я шла за юным проводником по сводчатым коридорам и широким крытым дворам, то едва могла дышать из-за боли в ушибленных ребрах. Наконец мне пришлось остановиться.

– Мой лорд, вам нехорошо? – спросил проводник. – Вам помочь?

– Еще далеко?

– Нет, мой лорд. Тренировочные площадки как раз за Павильоном осенней мудрости.

Я махнула слуге рукой, приказывая идти вперед. Может, сослаться на болезнь и отложить урок на завтра? Искушение было велико, ведь в этом случае у меня появилось бы больше времени на то, чтобы узнать имя дракона и подлечить ушибы, но наставления учителя эхом звучали в голове.

Вскоре я услышала треск дерева по дереву и шум аплодисментов.

Проводник оглянулся, ободряюще кивнул, и мы вышли из полутемного коридора на солнце.

Впереди располагалась небольшая огороженная тренировочная площадка. По периметру под шелковыми зонтами, обмахиваясь веерами, стояли придворные в ярких одеждах. Бойцов они подбадривали криками и аплодисментами. В просвет виднелись две фигуры, сражающиеся на длинных палках. При каждом их движении в воздух взлетала туча песка. Я прикрыла ладонью глаза, делая вид, будто мне интересно, и медленно прошла к ограде, чтобы постоять немного и перевести дух.

И только тогда я узнала высокого бойца. Принц Киго. На нем были только кремовые хлопковые тренировочные штаны с завязками на лодыжках. Без пышных одежд стало видно, что принц обладает телом крепкого мужчины: плоский живот, рельефные мышцы груди, широкие плечи, сильные руки. Пот собрался у него на пояснице, и я невольно засмотрелась на блестящий изгиб спины переходящей в стройные бедра. А потом поспешно отвела взгляд. Внезапно мне стало очень жарко.

Принц шагнул назад и шутливо взмахнул палкой. Соперник сделал ложный выпад и отступил, пытаясь найти брешь в обороне принца. Киго покачался на пятках, готовясь к новой атаке. Противник – молодой аристократ, если судить по свисающим с прически затейливым золотым нитям, – ринулся вперед и ткнул концом палки в голову противника. Наследник ловко уклонился и развернулся, поднимая оружие, чтобы ударить соперника по торсу. Но аристократ уже замахнулся для следующего удара. Слишком высоко – принц по инерции попал прямо под удар. Раздался тошнотворный звук. Голова Киго дернулась назад, а сам он выронил палку.

Толпа ахнула, застыв в ужасе. Законом запрещалось при касаться к кому-то из императорской семьи, даже во время тренировочных поединков. Наказание – мгновенная смерть. Аристократ выронил палку, словно та превратилась в кусок раскаленного железа, и, скрючившись, упал на песок. Принц согнулся пополам, прижимая тыльную сторону руки к кровоточащей ссадине на скуле.

– Ваше высочество, простите меня, – взмолился аристократ, голос его звучал жалко. В зале повисло гробовое молчание, все пребывали в ужасе. – Это была случайность. Я не… – Юноша осекся, когда к нему решительным шагом подошли два стража с мечами наголо.

Принц выпрямился и сплюнул кровь, стекшую ему на уголок рта. Глаз уже опухал, а на коже темнел синяк.

– На редкость крепкий удар для случайности, лорд Бретт, – тихо произнес Киго.

– Клянусь, ваше высочество, это была чистая случайность! – отчаянно завопил аристократ. – Вы же знаете, обычно у меня не получается пробиться через вашу защиту!

Казнит ли его принц за оплошность? Я наклонилась вперед, как и вся толпа, стоявшая вокруг арены.

Двое стражей смотрели на Киго, ожидая указаний. Они уже занесли мечи над головой Бретта. Принц подобрал свою палку.

– Назад! – приказал принц стражам.

Те немедленно повиновались. Принц со всей силы ударил деревянным оружием по спине молодого лорда. Треск эхом разнесся над притихшим залом. Затем Киго отбросил палку и пошел к своему наставнику, что стоял на краю площадки. Каждое его движение было решительным, твердым и царственным.

– Принц милосерден, – произнес знакомый голос рядом со мной.

Я вцепилась в ограду, обернулась и увидела склонившегося передо мной Диллона.

– Боги, Диллон! Как ты меня напугал. – Я слабо улыбнулась, вспомнив, как мы любили подкрасться друг к другу во время тренировок.

– Мои извинения, лорд Эон, – произнес друг, но я увидела мелькнувшую на его губах ответную улыбку. – Мастер Теллон приказал мне доставить вас в тренировочный зал.

Я втянула воздух. Энергия пребывала в полном раздрае. Что со мной не так?

– Я настолько опоздал?

Диллон кивнул.

– Похоже, мастер не очень злится, но нам лучше поспешить. – Его голос звучал почти как раньше.

Я сделала несколько шагов вслед за другом, но затем остановилась – я совсем позабыла о проводнике. Я поманила мальчика к себе:

– Адепт Диллон меня проводит. Ты можешь идти.

– Мой лорд. – Мальчик поклонился, затем повернулся к Диллону: – Досточтимый адепт.

И поспешил к темной арке коридора.

– Никак не привыкну, что люди мне кланяются, – заметила я.

– Я тоже, – ухмыльнулся Диллон. – Мой лорд.

– Досточтимый адепт, – передразнила я напыщенный тон друга и скосила глаза.

Диллон хихикнул. Знакомый звук бальзамом пролился на мою израненную душу. Друг указал на большой зал в дальнем углу и пошел туда. Я оглянулась на площадку и еще раз мельком увидела принца. Но потом толпа сомкнулась, надежно скрыв его от моего взгляда. Я догнала Диллона и попыталась успокоить энергию, певшую в моем теле.

– А ты вроде… получше, – неуверенно заметила я, боясь нарушить хрупкую гармонию.

Лицо Диллона напряглось.

– О чем ты?

Я вскинула руки:

– Утром ты выглядел больным.

Он вздохнул и помассировал лоб:

– Просто голова болит. Я в порядке. По крайней мере до тех пор, что лорд Идо будет в отъезде. – Диллон оглянулся через плечо и наклонился ближе: – Думаю, он сошел с ума. Только посмотри, что он сделал с твоим учителем… То есть я хотел сказать, лордом Бранноном.

Я кивнула, но уцепилась за сведения поважнее:

– А куда он уехал? И надолго?

– На несколько дней. Встретит Верховного лорда Сетона и вернется вместе с ним.

Итак, Сетон возвращается в город. Без сомнения, учителю будет интересно об этом узнать.

– А почему ты не поехал? – спросила я.

Диллон остановился и притянул меня за рукав поближе:

– Он хочет, чтобы я за тобой следил. Чтобы рассказывал ему обо всем, что ты делаешь на уроках.

Неужели лорд Идо что-то подозревает?

– Почему?

Диллон пожал плечами:

– Он просто говорит мне, что делать. Причины его поступков меня не касаются. – Друг посмотрел вдаль и зябко поежился. – Он может… заставить меня сделать так, как ему надо. – Диллон помолчал. Гнев снова мелькнул в его потемневших глазах. – Но я ему не раб. Идо считает, будто мне не хватит смелости или сил, чтобы ему противостоять, но он ошибается.

В его бунте я увидела свой шанс.

– Диллон, скажи, ты не видел у лорда Идо красного кожаного фолианта, перевязанного нитью черного жемчуга?

Друг покачал головой:

– Он запретил мне входить в библиотеку. Запирает ее на замок и никого не подпускает к дверям. А что?

– Просто подумала, вдруг этот фолиант у лорда Идо.

Мы пошли дальше. Раз лорд Идо запирает библиотеку, значит, держит там что-то ценное. А теперь он уехал на несколько дней…

– Чтоб тебя! – Диллон ускорил шаг. – Мастер Теллон вышел нас искать.

Высокий мужчина в мешковатой рабочей тунике стоял на пороге тренировочного зала и смотрел на нас. Я попыталась идти быстрее, но ноющие ребра и больная нога не позволяли мне ускорить шаг. А когда я вскарабкалась по ступеням на низкую веранду, то под внимательным взглядом мастера почувствовала себя еще более неловко, чем обычно.

– В тебе слишком много лунной энергии, – заметил Теллон, пропуская меня внутрь.

Я замерла, пораженная его проницательностью.

– Впрочем, в этом нет ничего удивительного, ты ведь лунная тень, – продолжил он, кивая собственным мыслям.

Лицо Диллона заострилось от ярости.

– Как вы смеете говорить о жертве лорда Эона?!

Теллон посмотрел на юношу.

– А в тебе слишком много солнца, – спокойно заметил мастер.

Диллон отступил. Шок от собственной дерзости потушил гнев. Мой учитель предупреждал меня о наблюдательности Теллона. Придется при каждом удобном случае вспоминать о своем статусе тени и надеяться на то, что этого окажется достаточно, чтобы отвести все возможные подозрения.

Теллон легко и непринужденно поклонился.

– Простите меня, лорд Эон. Я не хотел вас оскорбить. Или тебя, адепт. Я старый человек и привык говорить прямо.

– Все хорошо, мастер Теллон, – поспешно заверила я. – Я действительно лунная тень, и нет ничего страшного в том, чтобы называть вещи своими именами. Это мне надо просить прощения за опоздание.

Я разулась и перешагнула высокий порог, положив конец дальнейшим разговорам. Полированный паркетный пол местами был изрядно потерт, кое-где даже виднелись трещины. Яркий солнечный свет лился сквозь ряд узких высоких окон. Мастер Теллон закрыл тяжелые двери и поманил нас в центр зала:

– Садитесь. Сперва мы поговорим, а потом приступим к практическим занятиям.

Диллон опустился на твердый пол. Я в точности скопировала его расслабленные движения. Раньше мне казалось, что за четыре года я отучилась двигаться по-девичьи, скупо и скромно, но теперь я не могла позволить себе ни малейшего промаха, в противном случае у мастера Теллона зародятся нехорошие подозрения.

Мастер встал на колени напротив нас. Теллон был заклинателем Собаки еще до моего учителя, однако, невзирая на годы, двигался легче, чем Диллон. На голове у него красовалась идеально круглая плешь, однако в уцелевшей шевелюре осталось столько же темных волосков, сколько было и седых, а толстая коса свисала до пояса.

– Я не поддерживаю мнение, что ученик должен сидеть как статуя и просто слушать. Вы можете задавать вопросы. Более того, я на них рассчитываю.

Мы с Диллоном переглянулись. Ни один из наших учителей не приветствовал вопросы.

– Вас обоих выбрали для того, чтобы вы общались со своим энергетическим драконом, – продолжил Теллон, подбадривая нас улыбкой. – Но вам предстоит долго и упорно учиться управлять своей силой. А вам, лорд Эон… – Я напряглась, когда Теллон наклонился ко мне. Неужели он понял, что я не могу позвать своего дракона? – Ваш путь еще труднее, ведь вам придется пройти его без помощи старшего заклинателя.

Я склонила голову, чтобы скрыть охватившее меня облегчение:

– Да, мастер.

Наставник похлопал меня по руке:

– Не бойся, ты не одинок. – И сел прямо. – Вы оба станете учиться здесь стаминате, древнему способу управления потоком хуа. Это поможет вам справиться с истощением, которое неминуемо наступит после работы с драконом. – Мастер Теллон громко хлопнул в ладоши, а затем оживленно их потер. – Итак, я знаю, что о драконах и их силе в мире ходит множество слухов. Так давайте сразу отсеем чушь. – Теллон указал на Диллона: – Что ты хочешь узнать?

Тот моргнул от неожиданности, но затем осмелился спросить:

– Правда, что заклинатель отдает свою хуа дракону?

– Да. С помощью своей жизненной силы заклинатель управляет природной энергией дракона и таким образом делится с ним своей силой. Но стамината замедляет потерю хуа и способствует ее легкому течению. – Теллон указал на меня: – Лорд Эон?

Я вспомнила случай в купальне, когда Дракон-крыса кинулся на меня и швырнул об стену. Тогда сквозь меня прошел огненный шар энергии.

– А дракон всегда только забирает хуа? – нерешительно спросила я. – Он не может сам отдавать энергию?

Теллон покачал головой:

– Нет. Кроме как во время непосредственного общения, конечно.

Ответ зазвенел в голове. То есть Дракон-крыса со мной общался? Это же невозможно!

Мастер Теллон ткнул пальцем в воздух:

– Следующий вопрос.

Диллон наклонился вперед:

– Мастер, а правда, что можно убить человека, просто оборвав поток его хуа?

– Я могу это сделать, – спокойно ответил Теллон.

Диллон вытаращил глаза:

– И этому мы тоже будем учиться?

– Нет.

Друг разочарованно вздохнул. Я посмотрела на небольшие деревянные половицы, обдумывая следующий вопрос. Он был опасным, поэтому слова надо выбирать с осторожностью.

– Я слышал, что заклинатель может забрать силу чужого дракона, – начала я.

Теллон улыбнулся:

– Эти слухи всплывают каждый год. Нет. Один дракон – один заклинатель. – Он поманил нас ближе и понизил голос: – Но есть легенда, согласно которой можно собрать силы всех драконов. Мол, если один заклинатель перебьет остальных и их адептов, то через него пройдет сила всех зверей, и он станет равен богам… перед тем, конечно, как эта неземная мощь разорвет его на части.

– Правда?! – ахнул Диллон.

Мастер Теллон рассмеялся и похлопал моего друга по макушке:

– Я бы на твоем месте не стал немедленно планировать смерть своих собратьев. Это просто страшилка для юных адептов.

Диллон буквально засиял после непринужденного ответа мастера. Теллон снова хлопнул в ладоши:

– Теперь я покажу вам, что такое стамината. Это медитация с движениями; очень медленными, очень собранными. Вам предстоит запомнить двадцать четыре позиции, а еще научиться контролировать дыхание, проводить хуа по двенадцати меридианам и семи точкам силы, расположенным в вашем теле. – Мастер Теллон провел рукой от живота до макушки, легко касаясь каждой точки. – Со временем вы сможете активировать каждую из точек, чтобы донести хуа до физического, эмоционального и спиритического уровня – в общем, отправить энергию туда, где она будет нужна вам. – Заклинатель встал. – Смотрите.

Его тело обмякло, вес, казалось, ушел в землю, длинные руки повисли плетьми. Взгляд расфокусировался, и в то же время его глаза смотрели на что-то впереди. Вначале вроде бы ничего не происходило, но потом я вдруг поняла, что руки мастера медленно поднимаются, правая вслед за левой. Тело пошевелилось, вес перенесся с левой ноги на правую. Все происходило очень медленно: так солнце движется по небу. И было в «танце» наставника Теллона что-то знакомое. Я прищурилась и представила, как бы эти движения выглядели, если бы были быстрее. Левая рука мастера плавно пошла вниз, тело развернулось следом, и я узнала Второй порядок Дракона-крысы. В изящных движениях Теллона я увидела каждую животную форму. Конечно, они были не совсем такие, к каким я привыкла, но все же. Закончил мастер Третьим порядком Дракона-свиньи. Мгновение наставник стоял не шевелясь. Резкие черты его лица смягчились.

– Вот так, – произнес он более низким голосом. – Лин и ган в равновесии, тело полно энергии, однако расслаблено. Это называется состоянием хуан-ло. – Мастер Теллон улыбнулся и снова посмотрел на нас. – Адепт Диллон, расскажи, что ты увидел.

– Это было медленно, – начал друг, поглядывая на меня в поисках подсказки. – И…

Он осекся. Теллон хмыкнул:

– А вы, лорд Эон? Вы что-нибудь заметили?

– Я увидел некоторые животные формы из церемониального порядка подхода.

Теллон задумчиво посмотрел на меня:

– Интересно. Большинство учеников долгое время не замечают этого вроде бы очевидного сходства. – Мастер снова потер руки. – Хорошо. Вставайте и давайте начнем.

Следующие два часа мы усердно повторяли первые фигуры. Я надеялась, что достаточно будет просто замедлить движения хорошо знакомых мне подходов, чтобы они соответствовали духу стаминаты. Ничего подобного. Я двигалась слишком быстро, задерживала дыхание, ставила ноги под неправильным углом, слишком высоко задирала одну руку и слишком далеко отводила другую, неправильно переносила вес… или правильно, но слишком резко. Диллон мучился с теми же проблемами. Даже иногда ногой топал с досады.

А потом в один изумительный момент я ощутила поток лин и ган в своем теле. Он прошел от макушки до пальцев ног одним плавным движением, словно я глубоко-глубоко вдохнула. Боль и напряжение как рукой сняло. А за этим потоком дивной энергии чувствовалось чье-то едва различимое присутствие, тень сердцебиения, которую я не могла уловить. Я попыталась притянуть «гостя» ближе, но потом вспомнила об всесокрушающей силе Дракона-крысы. Если я коснусь своей хуа, вдруг он снова появится? Стоило страху появиться, как волшебство тут же исчезло. Я снова стала зажатой и неуклюжей. Снова стала жалкой калекой.

Меня охватило отчаяние. Надо скорее узнать имя своего дракона – теперь я не осмеливалась прибегать к внутреннему зрению. Вдруг Дракон-крыса меня уничтожит? Ключ к разгадке наверняка скрыт в фолианте. Надо его раздобыть во что бы то ни стало. Однако мою уверенность точил червячок сомнения: а если в нем все же не окажется так нужных мне ответов? Я затолкала страх подальше. Фолиант – мой единственный шанс.

Мастер Теллон хлопнул в ладоши:

– Хорошо, пока достаточно. Я заметил, что на мгновение у вас получилось, лорд Эон. Доброе начало. Не расстраивайтесь, что не смогли удержать ощущение. – Заклинатель ободряюще улыбнулся. – Возможно, потом вы почувствуете усталость. Постарайтесь не делать резких движений. – Теллон похлопал Диллона по плечу. – Хорошая попытка, адепт. А теперь оба идите по домам и выспитесь хорошенько. Я предупредил лорда Браннона и лорда Идо, что после занятий вам понадобится отдых.

Снаружи два проводника уже ждали нас. Свита принца уже покинула зал, и лишь одинокий слуга разравнивал граблями песок. Мы с Диллоном молча двинулись за проводниками через огромный пустой двор. Где-то на полпути я схватила друга за руку и заставила остановиться.

– Сегодня мне надо пробраться в ваш Зал, – прошептала я.

– Что? – Он попытался вырваться, но я держала крепко.

– Мне надо попасть в библиотеку лорда Идо и поискать там фолиант. Ты мне поможешь?

– Почему?

Краем глаза я заметила, как проводники возвращаются за нами. Я остановила их взмахом руки.

– Фолиант – часть сокровищ Зеркального дракона.

Диллон быстро сложил два и два и изменился в лице.

– Он его украл?

– Да. И мне надо его вернуть.

Диллон уже тряс головой.:

– Нет. Нет. Я не могу тебе помочь. Он меня убьет, если узнает.

– Тебе не надо входить туда вместе со мной. Просто впусти меня в зал и укажи дорогу.

– Ты не понимаешь. – Диллон покачался на пятках, нервно сжимая и разжимая кулаки. – Библиотека не просто заперта на обыкновенный замок. Ее охраняют какие-то чары, которые не дают войти. Они ужасны, знаешь ли.

Я отпустила его рукав:

– Ты же вроде говорил, что не будешь рабом лорда Идо? Значит, ты просто болтал, набивал себе цену? На самом деле у тебя никогда не хватит мужества пойти против Идо. Ты даже ворота без его разрешения не откроешь.

– Ты не понимаешь, кто он такой, – прошептал Диллон.

Я ожидала вспышку ярости, а не этот беспомощный ужас.

– Диллон, мне нужна твоя помощь. Сколько раз я спасал тебя от Ранна? Сколько пинков получал за тебя? – Нечестный ход, но мне нужно было заполучить фолиант.

– А сможешь спасти меня снова? – горько спросил Диллон.

– Что?

– Ранна выкинули из школы, и лорд Идо нанял его в стражи.

Я уставилась на друга:

– Кошмар.

Диллон кивнул. Я ухватилась за соломинку:

– Если я выкраду фолиант, Ранну наверняка не поздоровится. Может, лорд Идо даже выгонит его взашей.

Диллон слабо улыбнулся:

– Может.

– Ну, что скажешь? – Я попыталась скрыть отчаяние, начинавшее сквозить в голосе. – Ради нашей дружбы?

Диллон уставился на свои ноги:

– Я не войду в библиотеку.

– Ты и не должен, – быстро согласилась я.

– Только ворота?

– Просто впусти меня и укажи направление.

Он посмотрел на меня и с трудом сглотнул:

– Все-таки я не его раб.

Я стиснула плечо друга:

– Я знаю. – И ощутила, как он дрожит. – Что там за замок?

Глава 11

В отличие от внешних зданий гарема женские покои располагались не по периметру площади, а выстроились друг за другом, образуя небольшие улочки. Большинство строений были двухэтажными, и хотя внешний вид их старательно поддерживался сотней слуг, вокруг все равно витала атмосфера запустения. Некогда в императорском гареме жило свыше пяти сотен наложниц. А теперь остались только пять десятков женщин и детей.

Привратник провел меня по зловеще тихим улицам. Похоже, покои леди Делы не входили в главный комплекс, расположившийся у ворот. «Она сама так решила», – пояснил привратник. Еще он сказал мне, что леди сейчас не дома и посещает окрестности дворца, но от предложения оставить ей сообщение я отказалась. Подожду в ее резиденции.

Из-за сильной усталости я едва волочила ноги. Как только мы с Диллоном договорились, что в полночь он впустит меня в Зал Дракона-крысы, я направилась прямиком в гарем. Теперь-то я поняла, почему мастер Теллон настаивал на том, чтобы мы поспали после занятий. В голове словно образовалось огромная черная яма, куда я постоянно проваливалась.

Наконец мы остановились у небольшого одноэтажного деревянного дома. Он стоял в тупике, собирая энергию из обширного общего сада, что располагался в начале узкой улочки. Красная дверь и ставни были открыты, давая возможность прохладному бризу свободно летать по дому.

– Резиденция леди Делы, мой лорд, – сообщил привратник с поклоном.

– Объяви обо мне.

Он хлопнул в ладоши и крикнул:

– Лорд Эон желает видеть леди Делу.

Раздались шаги, и из темноты появилась фигурка в длинной коричневой тунике. Волосы девушки были собраны в аккуратный узел, какие носят служанки высокородных дам. Солнце сверкнуло на трех серебряных кисточках, что свисали с новогодней шпильки, скалывавшей пучок. Дорогая вещь – наверное, подарок леди Делы. Девушка прищурилась и сморщила носик при виде моих тренировочных одежд. А потом разглядела мое лицо, ахнула и упала на колени, почти касаясь лбом земли:

– Мой лорд. Простите, мой лорд. Леди Делы нет дома.

Я скрестила руки на груди.

– Когда она должна вернуться? – спросила я, радуясь тому, что служанка не поднимает глаз и не видит, как я залилась краской от осознания собственной глупости. Ну какой заклинатель явится к придворной даме в таком виде?

– Леди Дела недалеко ушла, мой лорд. Если хотите, подождите внутри, я пошлю за госпожой.

– Да, я подожду.

Я отпустила привратника и прошла за девушкой в узкий коридор. В воздухе сладко пахло франжипаном – духами леди Делы.

Комната, в которой я оказалась, явно служила одновременно и приемной, и гостиной. У окна по обе стороны от небольшого столика стояли два стула, полускрытые изящной ширмой – вместо шелка на раму из черного дерева был натянут тонкий пергамент. У стены слева стоял низкий столик для еды, а под ним лежали соломенные маты. Вдоль другой тянулось дневное ложе, обитое королевским голубым бархатом и заваленное разноцветными – от бледно-желтого до иссиня-черного – подушками. Швы выделялись на бархате, словно старые шрамы.

Девушка подвела меня к стульям:

– Принести вам вина, мой лорд?

– Нет, спасибо. – Я села и почувствовала, как дерево скрипнуло подо мной.

Служанка поклонилась и вышла. Через открытое окно я увидела, как она побежала по улочке, придерживая рукой драгоценную шпильку.

Стул не внушал мне доверия. Я встала, испугавшись, что он сломается подо мной. Мое внимание привлекла коллекция небольших шкатулок, стоящих на полке над ложем. Их было пять, все разной формы. Я встала на ложе на колени и взяла одну, из светлого дерева, с черным камнем, изображающим тело паука. Символ счастья. Я подцепила ногтем крышку и подняла ее. На дне виднелся тонкий слой пудры. Я принюхалась. Меловая роза. Пудра для лица. Я поставила ее на место и встала с ложа.

Проход в соседнюю комнату закрывал плотный полог из выцветшей синей камки. Входить туда – серьезное нарушение правил приличия. Я быстро глянула в окно на улицу – никого, а затем отодвинула полог и вошла в небольшую гардеробную.

И закашлялась от резкого запаха кедра. Видимо, он исходил от трех больших платяных сундуков, стоящих вдоль стены. Длинные широкие полки напротив были завалены аккуратными хлопковыми тюками – коллекция платьев леди Делы, ее богатство. Сквозь прикрытое вощеной бумагой окно лился мягкий свет. Рядом с вешалки свисала длинная зеленая туника. Я коснулась складок, чувствуя, как ткань скользит между пальцев, точно мелкий песок. Вечерний наряд.

Я подошла к простому деревянному комоду и медленно одним пальцем отодвинула дверцу. Белье. Расшитые шелковые панталоны, ромбовидные сорочки с завязками на шее и талии, плотные повязки для груди. Только сейчас я поняла, что ищу что-то неженское. А именно? Доказательство того, что она лжет так же, как и я? Хотя леди Дела самая честная из нас всех. Я резко задвинула дверцу. И увидела в открывшемся мне длинном зеркале законченного лжеца.

Я уставилась на лицо мальчика-девочки. С этой ложью мне придется жить до конца своих дней, постоянно страшась сделать неверный шаг. Не спать ночами от ужаса, ожидая разоблачения. Избегать малейших подозрений. Все время ходить по лезвию бритвы. Девочка, которой я некогда была, так долго изображала мальчика, что давным-давно уже потеряла себя. Возможно, энергия солнца во мне взяла верх над энергией луны?

На небольшом столике рядом с комодом лежала коллекция изысканных шпилек, сережек, браслетов, между ними стоял горшочек с белилами. Я взяла длинную заколку с пятью золотыми цветами, что висели на тонкой цепочке. Одним движением закрутила косы заклинателя в узел, как у служанки, и заколола их. Помотала головой, глядя, как золотые цветы мерцают на фоне черных волос. Оглянулась через плечо. Есть ли у меня еще время? Я поспешно выбрала четыре украшенных эмалью браслета, надела на руку и потрясла. Они звякнули, мое отражение улыбнулось. Еще четыре я надела на другую руку. Толстые браслеты подчеркивали мои изящные запястья. Затем пара сережек – черные жемчужины свисали с золотого крючка как гроздь винограда. В отличие от леди Делы, у меня не были проколоты уши, поэтому я просто приложила серьги к мочкам. Браслеты снова зазвенели. Из-за длинных серег моя шея казалась длиннее. Я наклонила голову набок, любуясь своим отражением. Лунная энергия постепенно овладевала моим телом. Нашептывала какие-то приятные глупости. Звала за собой.

– Лорд Эон?

Я резко повернулась. Наваждение рассеялось, в моей голове пронесся полузадушенный крик. Леди Дела, отдернув в сторону полог, замерла на пороге. Служанка, стоявшая за ней, вытянулась, поднявшись на цыпочки, и пыталась разглядеть меня поверх плеча хозяйки.

Леди Дела развернулась к девушке:

– Прочь. Сейчас же!

А сама задернула полог, закрывая девушке обзор. Я так и застыла на месте, сжимая в руках сережки. Потом спрятала их за спину, не сводя глаз с леди Делы. Она совершенно не удивилась.

– Леди Дела, – донесся приглушенный голос Рико. – Прошу, не убегайте от меня. Я обязан проверить дом, прежде чем вы войдете.

Она плотнее задернула полог.

– Все в порядке, – крикнула леди Дела сквозь тяжелую ткань. – Я тут с лордом Эоном. Оставь нас.

И повернулась ко мне с непонятным выражением лица.

– Простите… – начала я. – Я просто…

И замолчала, не зная, что сказать.

Она покачала головой и отмахнулась:

– Я последний человек на этом свете, которому вы должны что-то объяснять. – Леди оглянулась на дверь и понизила голос: – Но пообещайте мне, что впредь будете осторожнее. Хотела бы я, чтоб вы могли носить эти вещи свободно, но есть люди, которые не потерпят такого нарушения правил, даже от лунной тени. И им плевать на ваш статус. Они причинят вам боль. Как мне однажды.

И леди оттянула вниз горловину платья. Несколько полузаживших шрамов уродовали грудь. Мгновение я видела лишь глубокие жуткие порезы. И только потом поняла, что на теле дамы вырезан иероглиф «Демон».

Леди Дела опустила голову, равнодушно глядя на свое увечье:

– Видите? Вы должны быть очень осторожны.

Я кивнула, разрываясь между чувством ужаса и облегчением – леди Дела, похоже, истолковала мое поведение по-своему. Но она права. Если кто-то узнает, кем я являюсь на самом деле, то меня не просто заклеймят. Меня убьют. Женщина-заклинатель – это глумление над самим мирозданием.

Я вернула сережки на стол и тяжело оперлась на него. Мне так хотелось рассказать леди Деле о себе, честно признаться ей в том, кто я есть на самом деле. Я закрыла глаза и неимоверным усилием воли подавила охватившее меня вдруг желание. Не только моя жизнь стояла на кону.

Я нащупала шпильку и потянула, но та застряла в косе. Было не очень больно, но от неожиданности я вскрикнула.

– Давайте помогу, – сказала леди Дела, встала за мной и принялась распутывать пряди.

Я невольно вспомнила другое, давнее прикосновение – мама перебирает мои волосы.

– Почему вы носите женские одежды? У женщин нет никакой власти, и вы страдаете из-за этого, – сказала я. – Надели бы мужскую тунику, и вас бы тут же оставили в покое.

Наконец вынув шпильку, леди Дела отступила прочь и положила украшение на столик.

– Когда мне было лет семь, сестра поймала меня за тем, что я примеряю ее одежду, – тихо произнесла леди Дела. – Но даже до этого я знала, что отличаюсь от прочих ребят своего племени. Во мне не было ничего мальчишеского. Я ненавидела охоту, рыбалку, даже игру в мяч. И мне все время приходилось притворяться. – Я обернулась. Леди Дела стояла, крепко обхватив себя руками. – Однажды я нашла расшитую бусинами юбку, над которой сестра трудилась месяцами, а потом спрятала ее в нашем шатре. Когда я надела юбку, то почувствовала себя живой. Тогда я еще не понимала всей ценности этого наряда, я приняла юбку за обычную вещь и прямо в ней пошла в грязевую яму, где лепила «хлеб», вроде того, что мать пекла на праздник середины зимы. – Леди Дела печально улыбнулась. – Разумеется, красивая, богато расшитая юбка и грязь плохо сочетаются друг с другом. Сестра нашла меня и притащила к матери, требуя сурово меня наказать. Но ее праведный гнев угас под натиском радости, с которой мама и другие женщины набросились на меня.

– Что они сделали?

– Вместо наказания мать усадила меня рядом с собой и показала, как молоть рис. Она всегда подозревала, что я двоедушница. Просто ждала, когда я сама это осознаю. Мудрая женщина. Но только много позже я приняла эту жизнь. Когда уверилась в своем выборе. В моем племени такие люди, как я, живут в почете. – Она горько усмехнулась. – Здесь все по-другому…

Дела встала перед зеркалом и посмотрела на себя.

– Я не ношу мужской одежды, потому что здесь я женщина. – Она коснулась головы. – И здесь, – дотронулась до сердца. – Ты ошибаешься, что у женщин нет власти. Когда я вспоминаю мать, женщин нашего племени и даже тех, что живут здесь, в гареме, спрятанные от всего мира, то очень хорошо осознаю – в мире существуют разные виды силы. – Леди Дела повернулась ко мне. – Я сильна тем, что признала правду и не отказалась от своей сути. Может, другие меня не поймут, но я не могу жить иначе. Каково это – постоянно лгать? Я бы не смогла.

Я покрутила браслет на руке, избегая ее твердого, прямого взгляда. Уж я-то могла рассказать ей, как чувствует себя лжец. Но я не видела силы в женственности. Только страдания.

– Почему вы… – Я запнулась, мучительно подбирая слова. Как бы свои чувства выразила лунная тень? – Почему вы не избавилась от мужских частей тела?

Леди Дела отвела взгляд:

– Мне не нужно обрезание, чтобы знать, что я женщина. А император ценит меня, так как я одновременно и солнце, и луна. Если пойду к врачу, то потеряю эту способность… – Она помялась, а потом посмотрела на меня: – Честно говоря, я еще боюсь боли. Боюсь умереть.

Я кивнула. Трое из десяти евнухов после операции умирали в жуткой агонии. Некоторые мучились почти неделю, прежде чем отправлялись к праотцам. Однако бедняки считали, что лучше рискнуть, чем всю жизнь прожить в деревне, голодать и до срока сойти в могилу от непосильной работы. Став евнухами, они могли служить во дворце. Но я была согласна с леди Делой: я бы тоже не решилась на операцию.

Я сняла браслеты и аккуратно положила их на стол.

– Простите за все это, – махнула я на украшения. – Я пришла не рыться в ваших вещах. Я хочу попросить об одной услуге.

Леди Дела выпрямилась:

– Что такое?

– Вы не знаете человека, который мог бы вскрыть замок?

Она даже не моргнула:

– Конечно знаю.

* * *

– Ты был вором? – переспросила я, пытаясь переварить признание Рико.

Он кивнул и принялся расхаживать по чайной комнате, спрятанной в глубине дома. Из-за мощной фигуры стража и без того маленькое помещение казалось совсем крошечным.

– Я не только воровал. – Рико напряженно глянул на леди Делу, стоявшую на коленях напротив меня. – Я брался за любую «работу», лишь бы платили хорошо. – Он отвернулся. – За любую.

Слова, точно камень, упали между нами. Леди Дела поерзала и закусила нижнюю губу. Похоже, таких подробностей она не знала.

– Тогда как ты попал с островов во дворец? – спросила я, и тут же меня поразила догадка. – Ты кастрат из Транга!

– Нет! – яростно возразил Рико.

– Лорд Эон! – одновременно воскликнула леди. – Это не ваше дело.

Страж поднял руку:

– Все в порядке. – И шумно выдохнул. – Нет, бесчестие меня миновало. Я попал во дворец за год до того, как с моим народом случилось несчастье.

Леди Дела склонила голову набок. На ее идеально гладком лбу пролегла небольшая морщинка.

– Попал? – переспросила она внезапно жестким тоном. – То есть?

Рико подошел к двери и приоткрыл ее, выглядывая в щель:

– Мы точно одни, моя леди?

Она кивнула:

– Я отправила служанку с поручением, она вернется не скоро.

Рико закрыл дверь и повернулся к нам. Его раскосые глаза не моргали.

– Всего несколько лет назад моя жизнь была чередой краж, драк и пьянок. Однажды ночью я встретил равных по силе соперников. – Страж смотрел куда-то сквозь нас, погрузившись в воспоминания. – Их было двое. Один ударил меня ножом в плечо, другой – в живот. Тогда я увидел собственные кишки. – Он прижал ладонь к животу и криво усмехнулся: – Паршивое это зрелище, знаете ли. Я думал, мне пришел конец.

Краем глаза я заметила, как леди Дела коснулась ткани, скрывающей рану на груди. Видимо, тогда она тоже подумала, что настал ее смертный час.

– Но все окончилось хорошо, – сказала я, имея в виду их обоих.

Рико кивнул:

– Мне тогда повезло. Припозднившийся рыбак отнес меня в свой дом и выходил. Спас мне жизнь. – Рико торжественно помолчал. – Между спасителем и спасенным всегда возникает сильная связь. Когда я узнал, что мой спаситель возглавляет людей, бросивших вызов лорду Сетону, контролирующему острова, я без раздумий присоединился к ним. А когда моему спасителю понадобился свой человек в замке, я увидел возможность вернуть долг.

– Ты состоишь в островном сопротивлении? – переспросила леди Дела, прищурившись. Затем опустила взгляд, разгладила юбку и холодно заметила: – Ты хорошо это скрывал.

Даже очень хорошо. Я подумала о мастере Тозае и островном мальчишке из доков. Они тоже явно поддерживали мятежников. Насколько же велико сопротивление?

Рико облизал губы:

– Простите, моя леди. Я бы сказал вам раньше, если б мог. Но мне приказано собирать информацию о лорде Сетоне и держаться поближе к императору, чтобы защитить его.

– Но ты же охраняешь леди Делу. При всем уважении, моя леди, – я поклонилась ей, затем повернулась обратно к Рико, – вы не очень близки к императору.

– Да. Но ожидание того стоит. Сейчас я к нему ближе, чем когда-либо.

– Как?

– Вы, мой лорд, – просто ответил он. – Вы надежда сопротивления.

Надежда сопротивления? Оказывается, на меня, на мою силу, рассчитывает намного больше людей, чем я думала раньше. Это слишком. Слишком! Их ожидания меня уничтожат.

– Нет! – Я вскочила на ноги. Надо убираться отсюда.

– Что значит «нет»? – Рико заступил мне путь.

– Я не могу оправдать надежды твоего сопротивления. – Я оглянулась на леди Делу: – Или ваши.

– Мой лорд, – начал Рико, удерживая меня на месте, – нравится вам это или нет, но так обстоят дела. И если вы только не намерены присоединиться к Сетону и Идо, то вам придется участвовать в нашей борьбе. Но поверьте, верховный лорд посчитает вас угрозой своему благополучию лишь потому, что вы пробудили Зеркального дракона. К тому же вы уже встали на сторону императора.

Я вывернулась из его хватки. Это не моя борьба. Мне надо бежать. Спрятаться. Но где? Но как же учитель и Рилла? Как же принц Киго? Что будет с ними? Их жизни так же зависели от меня, как я – от милости императора.

– Я не хочу, – сказала я и сама поразилась тому, как слабо и неуверенно звучат мои слова. Все, что сказал Рико, правда. Иного пути нет.

– Я знал, что вы смелее, чем кажетесь, – подбодрил меня Рико.

На самом деле я не чувствовала себя смелой. Но все равно подняла голову и кивнула. А что мне еще оставалось? Даже загнанный в угол кролик кусается и царапается.

– Молодец! – Рико хлопнул меня по плечу, и я покачнулась.

– Если вы закончили, – сухо произнесла леди Дела, – может, лорд Эон объяснит, как собирается выкрасть фолиант?

Я не рассказала им всю правду о красном фолианте. Они узнали лишь о том, что это последний уцелевший текст, повествующий о Зеркальном драконе. Узнали, что его нельзя оставлять в руках лорда Идо. Но не узнали, что это мой единственный шанс выяснить имя своего дракона. Я пока не могла признаться им, что обладаю силой в полной мере. Ведь в этом случае они могут перестать меня поддерживать. Очень опасно быть надеждой сопротивления, но еще опаснее их разочаровать.

– План простой, – быстро пояснила я. – В полночь Диллон встретит нас у бокового входа в Зал Дракона-крысы. Впустит и отведет к библиотеке. Рико вскроет замок, мы найдем фолиант и уйдем как можно скорее.

Повисло молчание.

– Как-то маловато деталей, – осторожно заметил Рико и посмотрел на леди Делу, но она избегала его взгляда: все еще не простила стражника. – Мы знаем, сколько охранников в зале? Знаем, где они стоят?

– Нет, – призналась я, – но я уверен, что Диллон нам обо всем расскажет.

Страж скрестил руки на груди:

– Как по мне, будет разумнее, если я сам туда схожу, мой лорд. У меня большой опыт, и, без обид, так будет быстрее.

Леди Дела кивнула мне, соглашаясь с доводами Рико:

– Он прав. Вы не должны подвергать себя опасности, мой лорд. Вы слишком важны для нас.

– Но Диллон уже нервничает. И не пустит тебя, если ты придешь один, – сказала я, предвосхищая возражения Рико. – Он сказал, что библиотеку охраняют какие-то чары и обычные люди не могут туда просто так войти.

– Энергия дракона? – спросила леди Дела.

Я пожала плечами:

– Не знаю. Но если так, у меня больше шансов проникнуть внутрь, чем у Рико.

Я сказала это так, словно и правда могла повелевать энергией дракона. На самом деле я понятия не имела, как можно обойти чары. Однако я не собиралась терпеливо сидеть все это время в покоях, гадая, принесет Рико или нет мне ту единственную вещь, что может спасти мне жизнь.

– Лорд Эон прав, – сказала Дела, наконец глядя на стража. – Тебе самому не справиться с магией дракона.

Рико потер бритый затылок:

– Нам нужно больше информации. Вы вообще уверены, что фолиант у Идо? Что он держит его в библиотеке?

– Нет. Как я и сказал, фолиант пропал.

– Что ж, по крайней мере, если вы похитите фолиант, лорд Идо не сможет поднять шум, – едко заметила Дела. – Раз уж он сам его украл.

Рико покачал головой:

– Слишком опасно. Надо подождать пару дней и собрать информацию.

– Нет! – Я потерла ладони. – Надо сегодня. Лорд Идо поехал встречать Верховного лорда Сетона. И не вернется до утра. Клянусь, если ты мне не поможешь, я пойду туда один.

– Я слышала о возвращении Сетона, – вставила Дела. – Опасное время. Рядом с победоносным генералом император будет выглядеть старым и больным.

Рико вздохнул:

– Если Идо уехал, тогда, возможно, сейчас действительно лучшее время. Скорее всего, он забрал с собой большую часть стражи. – Он помолчал. – Ладно. Я приду в ваши покои заранее, чтобы мы успели к полуночи добраться до зала Дракона-крысы. Я постучу вам в окно.

– Спасибо.

– И раздобудьте темную одежду. Верхом ездить умеете?

– Нет. – Я никогда даже не касалась лошади, не то что ездила на ней.

– Что ж, отправляясь на кражу, нельзя заказывать повозку. А идти слишком далеко с вашей… – Рико осекся. – В общем, я понесу вас на спине.

– Что ж, если шпиона из тебя не выйдет, – холодно сказала леди Дела, – по крайней мере, ты сможешь работать ослом.

– Думаю, из меня лучше получится вол, моя леди, – парировал Рико с низким поклоном.

Она не улыбнулась.

– Будьте осторожен, – сказала Дела, обращаясь уже ко мне. Затем посмотрела на Рико, но он уже отвернулся к двери. – Вы оба, – услышала я ее шепот.

* * *

Завидев меня, Рилла открыла дверь и встала на пороге. Даже издалека я увидела на ее лице тревогу. Я должна была вернуться раньше.

– Как учитель? – первым делом спросила я.

Служанка закрыла дверь:

– Отказывается пить предписанное ему снотворное, пока не поговорит с тобой. Королевский врач снова здесь.

– Думаешь, ему хуже?

– Не знаю. – Она тряхнула головой, словно отгоняя сомнения. – Думаю, ему просто нужно отдохнуть. Он отменил все вечерние встречи. Хочет набраться сил, чтобы сопровождать тебя завтра.

– Завтра?

– Ты не слышала? Верховный лорд Сетон с триумфом проедет по городу. Император объявил завтрашний день праздничным. Тебе предстоит пережить еще один пир. – Она сочувственно улыбнулась. – Идем. Хозяин ждет.

В спальне горела только одна лампа, прикрытая бронзовой крышкой. На стене над изголовьем в золотой подставке в форме двух карпов тлели те же благовония, которые зажигали для меня несколько дней назад.

Мастер сидел, опершись спиной о подушки. Его лицо скрывали тени. Рядом на небольшом стуле расположился королевский врач, изучающий ногти пациента. Сегодня лекарь облачился в роскошное кроваво-красное одеяние поверх нежно-розовой туники, на голове его красовалась коричневая шапочка. Когда Рилла объявила о моем приходе, врач поднял голову.

– Лорд Эон. Входите, входите, – позвал лекарь, выпустив руку учителя и согнувшись в глубоком поклоне. – Лорд Браннон не спит. Просто отдыхает.

Учитель пошевелился и открыл глаза. В них отразился свет.

– Я рад, что ты здесь. – Его голос все еще звучал хрипло. Учитель повернулся к лекарю: – Теперь ты можешь идти.

Мне показалось, что лицо врача потемнело, но, возможно, на него просто упала тень от мерцающей лампы. Он снова поклонился и покинул комнату.

– Закрой дверь и подойди, – велел учитель.

Он молчал, пока я не села на стул рядом с кроватью.

– Ты слышал о возвращении Сетона? – тихо спросил он. Синяки на шее учителя приобрели форму пальцев лорда Идо.

– Рилла мне сказала, – соврала я, но в памяти всплыло перепуганное лицо Диллона.

Сдержит ли он слово? Встретит ли меня у ворот?

– Идо покинул город, – продолжил учитель. – Наверняка отправился навстречу своему хозяину, хочет доложить о провале на Совете. Теперь им придется защищаться.

– И что произойдет? – спросила я.

Учителю не оставалось ничего другого, кроме как рассказывать мне о своих планах: он знал, что нам придется полагаться друг на друга. Я села прямее и сосредоточилась.

– Они попытаются вдвоем продавать Совет, – ответил наставник. – Но я уверен, что выиграю голосование. – Он приподнялся на локтях. Решительность проступила сквозь усталость, как кости сквозь кожу. – Завтра праздник в честь победы Сетона на востоке. Он покажет свою силу, а мы – свою. Появимся вместе, одетые в красный цвет Зеркального дракона. Это будет символом нашего единения – твоя восходящая сила и мой опыт.

– А вы успеете поправиться до завтра? Что сказал врач?

– Не волнуйся, – улыбнулся учитель. – Это просто усталость. С твоего избрания я спал всего четыре часа. Врач оставил мне снотворное. Хорошо отдохну и буду как новенький.

Учитель похлопал меня по руке, и наши взгляды встретились. На миг что-то неясное повисло между нами в воздухе, а потом я отвернулась, не выдержав силы чувств, плескавшихся в его глазах.

– А ты? – спросил учитель, прочищая горло. – Как прошел первый урок стаминаты?

– Хорошо.

Наставник выглядел намного более усталым, чем хотел показать. Я не могла нагружать его своими тревогами и не стала рассказывать о проницательном Теллоне. Не могла я рассказать и о фолианте. Во всяком случае, пока. До тех пор, пока не решу проблему с вызовом дракона. А может, и тогда не стану. Опасность счастливо минует, так зачем лишний раз волновать учителя? Столько секретов. И каждый – словно камень в груди.

– Хорошо, – сказал учитель. – Теллон лучше всех научит тебя управлять силой дракона.

Я наклонилась вперед. Слова о фолианте уже вертелись на языке. Было бы так хорошо поделиться своими переживаниями, хоть отчасти сбросить груз с плеч!

– Учитель…

Он раздраженно вскинул руку:

– Эон, я тебе не учитель. Больше нет. Ты должен это помнить. – Наставник мрачно улыбнулся. – Ты сам себе хозяин.

Я села прямо. Он прав. Я больше не девушка с фермы или мальчишка-кандидат. Я лорд Эон. В этом новом мире роскоши и власти я влиятельный мужчина. Каждое мое слово – закон. А обладающий такой силой мужчина не перекладывает свои проблемы на плечи других, даже если эти проблемы сжирают его, как черви – протухшее мясо.

– Вам надо отдохнуть, – сказала я. – Я пришлю к вам Риллу.

Я встала и покинула лорда Браннона, лишь кивнув ему на прощание, как равному.

Глава 12

В ожидании Рико у меня от волнения свело мышцы, и пришлось расхаживать по комнате, чтобы их размять. Дважды мне чудилось, будто кто-то легонько стучит в окно, но снаружи оказывались только тени и теплый и неподвижный ночной воздух.

Я вытерла влажные ладони о подол старой туники, которую тайком вытащила из потрепанной корзины в гардеробной, и села на кровать. И пусть нервы были натянуты как струна, мне очень хотелось прилечь и поспать после суматошного дня.

Я рывком встала и прошла к алтарю, что Рилла сделала для моих предков. Она явно поймала леди Делу на слове и совершила набег на королевские кладовые. Посмертные таблички стояли на небольших позолоченных подставках. Фон им создавала элегантная миниатюрная складная ширма, разрисованная цветами персика. Узор повторялся на чашах для подношения и подставке для палочек.

Я знала, что мне следует преклонить колени и помолиться о защите и, наверное, спокойствии. Но вместо этого меня потянуло к оружейной стойке у стены. Полированные нефриты и лунный камень в рукоятках сияли в свете ламп, как глаза хищников. Теперь мечи мои, до самого конца службы. Два клинка с вплавленной в их сталь яростью. И я впитала ее во время церемонии, слышала голоса клинков у себя в голове. Я потянулась к верхнему мечу. Медленно коснулась холодного металла.

Ярость взвыла во мне, точно крик бросающегося в атаку воина.

Я отдернула руку.

И услышала тихий стук в окно.

В несколько шагов я пересекла комнату. Рико стоял снаружи, вскинув руку в беззвучном приветствии. Рукав соскользнул, и я увидела сверкнувшую в темноте рукоять зачехленного кинжала. Наверняка имелся и второй, точно так же привязанный к другой руке. Выбор уличного вора, а не дворцового стража.

Рико вгляделся в темноту. Его профиль выделялся на сером фоне гравийных дорожек сада. Убедившись, что слежки нет, он повернулся ко мне и сверкнул белозубой улыбкой.

– Готов? – выдохнул страж. Ранее он объяснил мне, что шепот в тишине слышнее тихого голоса.

Я оглянулась на мечи, словно прося у них поддержки, а потом вскарабкалась на подоконник и осторожно вылезла наружу, мягко спрыгнув на гравий.

– Тише, – пробормотал Рико. – Эти камни так же хороши, как сторожевые собаки.

Мы прокрались к дорожке для слуг, проходящей за покоями. Всякий раз, как гравий шуршал и скрежетал под ногами, я задерживала дыхание. Мы с Рико с облегчением выдохнули, когда наконец добрались до твердой земли.

– Пойдем до Ворот доброй службы, – сказал страж. Я проигнорировала боль, уже зарождающуюся в бедре. – Сегодня на посту двое моих друзей. Они пропустят нас за небольшое вознаграждение.

Ворота доброй службы в основном использовались днем. Через них во дворец доставляли продукты, которые императорские повара готовили для правящей семьи и внушительного штата слуг. Как объяснил Рико, по ночам тут было спокойно, а потому стражники смотрели за воротами вполглаза.

Когда мы подошли к воротам, из тени выступили две крепкие фигуры и окликнули нас, явно радуясь хоть какому-то развлечению. Рико назвался, затем поклонился в мою сторону:

– А это лорд Эон.

Тот охранник, что поменьше, наклонился ближе. Край кожаного шлема отбрасывал тень на его глаза. Он внимательно изучил меня, а потом выпрямился, явно довольный тем, что увидел. Напарник быстро последовал его примеру.

– Я веду лорда Эона на улицу Цветов, – сообщил Рико, и я услышала, как в его руке звякнули монеты.

Охранники переглянулись. Улица Цветов находилась в Квартале удовольствий.

– Он хотел бы, чтобы его визит остался в тайне. – Рико открыл ладонь, демонстрируя блеск серебра.

Охранник покрупнее облизнул губы:

– Будем немы как могила, Рико. Ты же знаешь.

Страж посмотрел на них:

– Вы понимаете, что случится, если я услышу об этом в сторожке.

Оба охранника были немаленькими, но Рико все равно казался выше и мощнее. Они кивнули, и он бросил им монеты, подталкивая меня пройти сквозь ворота.

– Они что, правда думают, будто ты ведешь меня в дом удовольствия? – спросила я, когда мы свернули с главной дороги на императорский тракт. Что лунной тени делать с женщиной для утех?

– Ну конечно, – весело отозвался страж. – Они же знают, что есть много способов добиться желаемого.

Хорошо, что в темноте не было видно, как я покраснела.

Внезапно Рико толкнул меня за кусты. Уборщик навоза вывернул из-за угла и покатил свою тележку в нашу сторону. Мы скрючились и смотрели сквозь листву, как он остановился, подцепил лопатой кучу лошадиного навоза и закинул в свою тележку. В воздухе разлилась жуткая вонь. Я зажала нос рукой, глаза заслезились. Наконец уборщик прошел дальше. Я хотела встать, но Рико держал меня до тех пор, пока мы не услышали, как охранники кричат уборщику, чтобы тот быстрее проезжал мимо.

– Нам придется срезать, пройдя прямо через сад, чтобы не выходить на дорожки, мой лорд, – тихо сказал Рико. – Будет быстрее, если я вас понесу.

Вскоре я уже сидела у стража на закорках, а он бежал по роскошным садам, что отделяли Залы драконов от территории дворца. Император назвал их Изумрудным кольцом. Только его приближенные имели право гулять по тропинкам и наслаждаться тенистыми рощицами. В этот час тут было безлюдно. Большие красные праздничные фонари висели на веревках между шестами вдоль главной дороги. Я крепче прижалась к сильным плечам Рико. Мы бежали мимо золоченых павильонов, огороженных полян и прудов, чьи берега соединяли изящные мосты. С одной стороны, я восхищалась скоростью стража, с другой – задыхалась от страха, страшась того, что мы собирались сделать. Когда мы огибали буковые деревья, нам под ноги кинулась тень. Я дернулась, и Рико невольно сгорбился, пытаясь устоять на ногах. Я ударилась о его спину. Черная тень лисицы метнулась мимо и исчезла в кустах.

Рико выдохнул.

– Хара, – пробормотал он, называя посланника богов так, как принято на островах. Затем выпрямился и перехватил меня поудобнее.

– Дурной знак? – боязливо прошептала я.

Он пожал плечами:

– Хара лишь приносит послание, а не говорит, хорошее оно или плохое.

Оставалось надеяться, что Хара предвещает возвращение фолианта. Страж стиснул меня крепче и снова побежал. Его близость странным образом успокаивала. Может, в этот момент я вспоминала об отце, который также носил меня на плечах. Осмелев, я прижалась ближе к уху стража:

– Спасибо, что помогаешь. Ты хороший друг.

Он чуть повернул голову, коснувшись меня щекой.

– Для меня это честь, – тепло ответил Рико. От бега его голос стал ниже. – И мы должны любой ценой защитить императора и наследника.

Я наконец решилась озвучить то, что меня смущало все это время:

– Рико, почему ты поддерживаешь императора? Он кастрировал мужчин Транга, унизил народ, сделал твоих соплеменников рабами.

Страж фыркнул:

– Это был не император. Восстание пришлось на год смерти императрицы. Божественный правитель передал всю военную власть Сетону. Именно Сетон и отдал приказ. – Он замедлил шаг. – А теперь тихо, мы почти у дороги.

Страж отступил под прикрытие небольшого леска и осмотрел лежащий впереди плавный склон. Мы находились в дальнем углу кладбища заклинателей Быка, прямо напротив их Зала. Аккуратные могилы теснились у подножия высокого холма, округлые мраморные алтари издали напоминали кривые зубы. За кладбищем тянулся Круг драконов – широкая мощеная улица, проходившая по границе садов и Залов. По ней могла ходить только знать, а потому в это время улица пустовала. Только одинокая фигура слуги брела по кривой тропинке, протоптанной параллельно.

– Лучше всего идти здесь, – тихо сказал Рико, указывая через дорогу в сторону густого леса. Его темная громада казалась непроницаемой. – К Залу Дракона-быка примыкает охотничий лес. Пройдем сквозь него и окажемся рядом с Залом Дракона-крысы.

Но сперва нам предстояло пересечь дорогу. Слуга исчез из виду. Рико похлопал меня по ноге: мол, держись крепче. Я прижалась к стражу, и он рванул вперед. Оказавшись наконец-то под покровом деревьев, мы оба с облегчением выдохнули.

Кажется, мы целую вечность пробирались по небольшому густому лесу. Узкая тропка едва виднелась в тусклом свете. Я слышала неглубокое дыхание Рико, пока мы петляли среди деревьев и продирались сквозь подлесок. Время от времени какая-нибудь ночная зверушка бросалась прочь прямо из-под наших ног, мгновение – и блеск меха превращался в тень. Луна над головой приближалась к зениту – скоро прозвенит полночный колокол. Я по-прежнему ничем не могла помочь стражу, разве что сидеть на спине Рико как можно неподвижнее.

Наконец деревья начали редеть. Рико замедлил шаг. Его плечи тяжело вздымались. Впереди виднелась обширная поляна, а за ней – огромная каменная громадина Зала Дракона-крысы. Мы замерли в тени на самом краю леса. Глубоко дыша, Рико осматривал вершину высокой стены.

– Подождем, – постановил он, крепче усаживая меня на спине и поправляя свисающий с пояса внушительный мешок. – Стражи могут патрулировать стены.

Мы подождали, но так и не увидели ни одной фигуры в шлеме.

Рико повернул голову, и я увидела его улыбку.

– Пора.

Мое сердце забилось чаще. Мы пересекли площадь. Чувствовал ли Рико спиной мой страх? Держась в тени стены, мы медленно пробирались к главному входу. Где-то на полпути нам попались тяжелые металлические ворота. Я посмотрела наверх и увидела шесть позолоченных шпилей, о которых рассказывал Диллон.

– Мы пришли, – выдохнула я на ухо Рико.

Он кивнул и отпустил мои ноги. Стоило мне коснуться земли, как прозвонил колокол. И внезапно прогремел взрыв. Пламя со свистом взметнулось у дальней стены и рассыпалось дождем падающих огоньков. Рико толкнул меня на землю и закрыл собой, впечатав лицом в песок. Из зала послышались крики. Я чуть подвинулась, пытаясь вздохнуть.

Рико слез с меня и встал рядом на колени:

– Мой лорд, вы в порядке?

Тут мы услышали скрежет открываемого замка. Диллон с круглыми от страха глазами выглянул из-за края ворот:

– Эон? То есть лорд Эон, это ты? – И вдруг увидел нависающего над ним Рико. – Боги. – Друг попытался нырнуть обратно, но страж оказался быстрее и поймал Диллона за руку.

– Тише. Я телохранитель лорда Эона, – проворчал Рико.

Диллон глянул на меня безумными глазами.

– Все хорошо, – успокаивающе произнесла я, кивнув Рико: мол, отпускай. Затем сплюнула прилипший к лицу песок. – Это ты устроил? Взрыв?

Диллон кивнул:

– Парочка фейерверков. Хотя времени у нас все равно немного.

Рико помог мне подняться:

– Как ваша нога, мой лорд? Все в порядке?

У меня болело все тело, но жалобы все равно ничего бы не изменили. И стоит мне признаться в собственной слабости, как Рико оставит меня ждать снаружи.

– Я в порядке. Идем.

Диллон поманил нас в арку, а потом аккуратно закрыл ворота. Мы оказались в длинном переулке, разделяющем два внушительных здания.

– Сколько тут стражников? – спросил Рико.

Диллон вздрогнул: его явно напугал суровый голос стража.

– Всего восемь. Остальные уехали с лордом Идо. – И указал налево. – Библиотека там, в официальном саду. В холме.

– В холме? – переспросила я.

Диллон кивнул:

– Лорд Идо рассказывал, что ее устроили на линии лей. Чтобы максимально увеличить силу.

Почему-то эти слова заставили меня поежиться.

Мы пошли по узкой дорожке: Диллон впереди, я в середине, Рико прикрывал тылы. Кто-то на переднем дворе выкрикивал приказы. В конце переулка Диллон остановился. Через его плечо я увидела тот самый внутренний двор, где мы с учителем ждали начала Совета. На каждом углу висела большая бронзовая лампа. В их желтоватом свете кумкваты казались солдатами, стоящими на карауле. Какой-то слуга пробежал вдоль коллонады и исчез в темном проходе. Диллон кивнул мне, затем нырнул за угол. Я последовала за ним, из-за своей хромоты двигаясь раздражающе медленно. И только я достигла темной арки, как дверь в здании слева открылась и оттуда вышла служанка. Диллон в ужасе втянул воздух. Рико, застигнутый на полпути между кумкватами и аркой, упал на землю. Я прижалась спиной к каменной стене. Девушка остановилась, вытащила из кармана юбки кусок хлеба и пошла через двор прямиком к нам.

Я увидела, как Рико по-животному подобрался, плавно и бесшумно вынул ножи. Что он собирается делать? Это же просто служанка, которая стянула с кухни лишний кусок. Наклонившись вперед, Рико приготовился к прыжку, нацелив клинки так, чтобы одним движением перерезать горло и пронзить сердце несчастной. Быстро и тихо. Я посмотрела на Диллона. Он тоже распластался по стене. Я кивнула в сторону девушки и беззвучно произнесла: «Останови ее!» Диллон едва заметно покачал головой и зажмурился. Мне пришлось стиснуть кулаки, чтобы не выкинуть его во двор силком.

Внезапно дверь, из которой только что вышла служанка, резко распахнулась, и на пороге возник коренастый силуэт.

– Галлия. А ну вернись! Ты еще не закончила с горшками.

Девушка сунула хлеб в карман и поспешно удалилась.

Когда она вошла на кухню и прикрыла за собой дверь, Диллон выдохнул. Мы услышали приглушенные крики поварихи.

Пригнувшись, Рико пробежал последние метры, отделяющие его от арки, и привычным движением убрал клинки на место. Наши взгляды встретились: мы заново оценили друг друга.

– Ты бы предпочел, чтобы нас обнаружили? – спросил он.

Сталь не только крепилась к его рукам, но и звенела в голосе.

– Я дальше не пойду, – заявил Диллон, пятясь. – Я не приближусь к библиотеке. Идите через этот проход, он ведет прямиком в сад. Библиотека в углу Дракона-крысы.

– Постой! – Я схватила друга за рукав.

– Нет. – Он вырвался и метнулся за угол. Его удаляющиеся шаги звучали испуганным стаккато.

– Его отвлекающий маневр подействует лишь на время, – поторопил меня Рико, сам уже направляющийся к проходу. – Надо поспешить. После этого фейерверка охранники проверят каждый уголок.

Звуки на главном дворе уже стихли. Мы мгновение постояли в безопасном проходе, разглядывая обширное пустое пространство, которое нам предстояло пересечь. Длинная мощеная дорожка, изгибаясь, вела по мосту через пруд и скрывалась за небольшим павильоном. Красные праздничные лампы висели на деревьях. В воздухе сладко пахло жасмином. Наверное, красивый сад, но эффект портил квадратный холм в северо-северо-западном углу. Я уже чувствовала исходящую от него угрозу.

– Чисто, – сообщил Рико. – Идем.

Мы пошли по подстриженной траве, петляя между цветущими деревьями. Рико двигался быстро, и расстояние между нами росло. Я же все время попадала больной ногой в ямы. Вскоре фигура стража превратилась в неясную тень. Лишь изредка в свете фонарей блестела его кожа или рукоятки кинжалов. Я оглянулась на арку: по-прежнему тихо. Рико пропал из виду. Я прошла павильон, увитый лозой глицинии. Уже близко. Я вжала кулак в бедро, чтобы ослабить боль, и захромала. Уже видна дорожка впереди. Еще несколько шагов.

Что-то лежало на камнях. Что-то большое.

Я замерла. И только минуту спустя узнала корчащуюся фигуру. Рико! Он бился в агонии. В какой-то момент он повернулся ко мне с искаженным в беззвучном крике лицом. Вены выступили на его лбу и шее. Несчастный оскалился.

– Не подходи! – простонал он. Рико выгибался на дорожке и с глухим стуком бился о мостовую.

Я с трудом приблизилась, вытянув руку, чтобы поймать его голову и не дать ему снова удариться о камни. Страж снова дернулся.

– Наверное, они вылезли из холма, – прохрипел Рико. – Бегите!

Он держался за живот, сквозь пальцы сочилась темная кровь. Его пырнули ножом? Я испуганно огляделась. Холм нависал над нами, его изогнутая металлическая дверь походила на раскрытый в вопле рот. Никто бы оттуда не вышел. На двери висел большой замок.

– Бросьте меня. Убирайтесь, – умолял Рико. – Сейчас же!

– Нет, – возразила я.

Искра гнева пробилась сквозь страх. Я не могу бросить его умирать. Что-то замерцало. Я обернулась и увидела огромные опаловые когти, обхватывающие холм. А еще темный глаз, похожий на бездну.

Дракон-крыса.

На том конце сада в арке замигал свет. Факелы. Солдаты все еще находились во внутреннем дворе, но вскоре придут и сюда.

– Рико, они идут, – прошептала я. – Нам надо спрятаться.

Он кивнул, стиснув зубы, и выдохнул:

– Деревья?

Слишком далеко. Слишком очевидное укрытие. Я развернулась, ища другие варианты. Порог? Отгонит ли сила Дракона-крысы и солдат тоже? Если мы спрячемся в тени, может, они нас не увидят.

– К двери, – сказала я.

Затем села за стражем, обхватила его ногами и подхватила руками под мышки.

– Ну же. Помоги мне.

Он принялся отталкиваться пятками, а я тащила его назад. Мы ползли по дорожке, его тело давило на грудь так, что дышать было невозможно. Каждый рывок сопровождался тихим стоном Рико и моим хриплым выдохом. Вдруг охрана нас услышит? Пятно на тунике стража становилось все больше, все мокрее. Столько крови! Я прижала ладонь к животу Рико, пытаясь найти рану.

Одежда была сухой.

Я подняла руку. Никакой крови. Никаких пятен.

Мираж… Все это мираж!

– Рико, ты не ранен. Это все Дракон-крыса.

У стража закатились глаза.

– Нет! – Я впилась пальцами в мышцу за его ключицей. Если он потеряет сознание, я никогда не сдвину его с места. – Не отключайся. Это все обман.

Рико застонал от боли.

– Бросьте меня. Бегите. Нельзя, чтобы вас нашли. – И отпихнул мои руки.

Я снова потащила нас назад. Рико вяло трепыхался, пытаясь хоть как-то мне помочь. Еще рывок – и мои плечи наткнулись на что-то твердое. Дверь. Я вывернулась из-под стража и подкатила его ближе. Если охранники подойдут так же близко, как подошел к библиотеке Рико, то тень от холма нас не скроет. Нас увидят. Я прижалась к холодным металлическим дверям. Столько усилий – и все впустую.

Я посмотрела на замок. Нам надо войти внутрь. Но Рико сейчас не в состоянии вскрыть его. Я ухватилась за замок и повисла на нем всем весом. Крепкий. Я дернула. Металл звякнул о металл. Разбить невозможно.

Я оглянулась. Один из огоньков уже приобрел более четкие очертания и озарял лицо несущего его стражника. Страх сжал горло.

У нас был лишь один шанс на спасение. Дракон-крыса. Могу я его позвать? Теллон сказал, что это невозможно, но я знала, что между нами есть какая-то связь. Отчаянно хватаясь за свою хуа, я неуклюже направила ее через семь точек силы. Это было все равно что черпать мокрый песок. Хуа ускользала от меня, пока на ладони не осталось совсем немного. Изо всех сил сосредоточившись, я бросила жалкую горсть энергии Дракону-крысе. Вспышка боли была такой сильной, что я закачалась. Мгновение я чувствовала лишь пустоту, словно мое тело стало лишь оболочкой. Сознанием я видела сидящего на холме синего дракона. Он поднял массивную голову и уставился на меня немигающим взглядом. Непонимающе. Неохотно. Дракон возмущенно закричал. А потом что-то пролетело сквозь меня, словно огненный ветер. Хрустнув, замок раскололся надвое, я упала.

Мгновение я лежала на спине и ошалело глядела на разбитый предмет.

Дракон-крыса ответил.

Рико застонал. Я сорвала замок с двери и толкнула ее. Она беззвучно открылась. Проход! Я схватила Рико за руку и потащила. Он полз за мной. Мы медленно пролезли в узкое пространство. Как только страж перетащил ноги через порог, я закрыла дверь, оставив нас в полной темноте.

Я прислонилась к стене и глубоко вздохнула. Хрипы Рико перешли в обычное дыхание. Я коснулась стены – камень. Пол тоже. Рико пошевелился.

– Они нас видели? – Его голос звучал нормально.

– Не думаю. – Я потянулась к стражу. – Ты в порядке?

– Да. – Он задел мою руку, ощупывая живот. – Вы были правы. Это все обман. – Рико облегченно рассмеялся.

Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я могла рассмотреть силуэт стража в слабом свете, что проникал из-под металлической двери.

– А на вас эти чары не подействовали? – восхищенно спросил Рико.

– Не так сильно, – коротко ответила я. Сейчас не время обсуждать мою связь с Драконом-крысой. Я подобралась: – Идем.

– Постойте.

Зашуршала одежда, потом на пол будто поставили что-то пустое. Звук удара. В темноте сверкнула искра. Еще одна – и с легким хлопком на земле вспыхнуло пламя, озаряя лицо Рико. Я заморгала и увидела небольшой глиняный горшочек, в котором плясал огонек.

– Взрывной порошок, – довольно пояснил Рико, посмотрел на меня и ухмыльнулся. – Трюк из воровской жизни.

Он покопался в кошеле, вытащил оттуда две свечи и запалил. Прошла всего пара секунд, но взрывной порошок уже начал гаснуть.

– Держите. – Рико протянул мне свечу.

Я взяла ее и прищурилась, разглядывая коридор. В нескольких шагах от нас виднелась еще одна металлическая дверь.

– Вроде незаперта, – заметил Рико, вытряхивая прогоревший порошок на пол. Одной рукой он ловко завернул глиняный горшочек в квадратный кусок кожи и убрал обратно в мешок. – Я пойду первым.

– А если тебя снова остановит сила дракона?

Страж поколебался, с опаской глядя на дверь, но потом стиснул зубы.

– Все равно.

Мы оба встали, и наши тени заплясали на каменных стенах. Рико двинулся первым. Я побрела следом, глядя, не появятся ли у стража снова признаки болезни. Ничего. Видимо, дракон защищал библиотеку лишь снаружи.

Мы подошли к двери. Свет выхватил выгравированный на металле узор: двенадцать сфер, объединенных в круг, две верхние больше остальных и украшены завитками.

– Что это? – спросил Рико. – Какие-то чары?

– Не знаю. Никогда такого не видел.

Рико осторожно нажал на дверную ручку. Замок плавно открылся. Страж посмотрел на меня:

– Готовы?

Я кивнула.

Он толкнул створку, и та распахнулась. Мы увидели насыщенно-синий ковер и блестящие полки с полированными деревянными ящичками для свитков. Я могла различить ножки большого стола, большая часть которого скрывалась в тени. Помещение казалось бесконечным.

Впрочем, оно было похоже на библиотеку моего учителя. Здесь похоже пахло – пыльным пергаментом и горечью чернил. Но было и что-то еще – ощущение силы, поднимавшееся по ногам до самой шеи.

Рико, подняв свечу, прошел в комнату:

– Какая большая. – И повернулся. – Столько свитков. – Он двинулся дальше. – Закройте за собой дверь, мой лорд. Мы сможем зажечь лампу и поискать ваш фолиант.

Я вошла внутрь и толкнула дверь. Рико зажег большую медную лампу, стоявшую на боковой скамейке. Мгновенно пространство озарилось, бездонные тени превратились в стены и потолок. Меня поневоле потянуло к деревянному столу в центре. На его наклонной поверхности лежали развернутые свитки, чьи уголки придавливали небольшие медные утяжелители. По верху стола шел ряд небольших ламп. Стекла надежно защищали бесценные свитки от горячего масла. Как, наверное, легко читать при таком ярком свете.

– О нет! – воскликнул Рико. – Что ж, это многое объясняет.

Я оглянулась. Страж стоял у боковой скамьи, держа в руке кожаный кошель.

– Что это? – спросила я.

Рико сунул палец внутрь, а когда вытащил, то его поверхность покрывал серый порошок. Страж попробовал вещество на вкус:

– Солнечный корень. – Взвесил мешочек в руке. – Запас примерно месяца на четыре. Неудивительно, что лорд Идо такой сильный. И такой непредсказуемый.

– А для чего этот порошок?

Рико завязал мешочек:

– Солнечный корень дарит мужчине энергию солнца. Делает сильнее, укрепляет боевой дух. Его дают только теням и императорским стражам. Наверное, лорд Идо подкупил кого-то, чтобы раздобыть порошок.

– И ты его принимаешь?

Рико кивнул:

– Каждый день. Нам добавляют его в завтрак, чтобы уберечь от женственных форм и мыслей. Видел старых теней, что служат императору?

Я кивнула.

– Тогда ты должен был заметить их округлые тела и высокие голоса.

Я оглядела кошель:

– Думаешь, лорд Идо принимает порошок, чтобы избавиться от слабости, свойственной всем заклинателям?

Рико бросил мешочек обратно на скамью:

– Уверен. И судя по вспышкам гнева, употребляет слишком много.

– А сколько положено?

– Буквально по щепотке в день. Иначе солнечной энергии становится слишком много, и человек начинает мучиться от приступов безумной неконтролируемой ярости. Хотя некоторые, напротив, впадают в уныние, от которого невозможно избавиться. – Рико понизил голос. – Есть и другие признаки. Темные пятна на коже, вроде сыпи. Или выпадение волос по всему телу.

– Темные пятна?

Рико кивнул:

– Да. Ты видел такие?

– Думаю, лорд Идо начал давать этот настой Диллону. У него есть сыпь. И поведение изменилось.

Знал ли Диллон, что его пичкают настоем, или лорд Идо делал это без ведома моего друга?

– Если Идо не поостережется, то убьет вашего друга. Слишком большая доза может стать смертельной.

Я снова посмотрела на кошель. Интересно, если я стану, соблюдая осторожность, принимать порошок, сможет ли он усилить мою солнечную энергию и помочь связаться с Зеркальным драконом?

– Идемте поищем фолиант, – сказал Рико. – Нельзя тут задерживаться. Нам еще предстоит выбираться наружу так, чтобы не заметила охрана.

Я прошла вдоль стола, выхватывая взглядом слова, отпечатанные на корешках или написанные на пергаментах: миф, запретный, смерть. Но заветного фолианта нигде не было видно. Я потерла шею, давление усилилось. Дракон-крыса? Я подняла свечу. В самом конце комнаты что-то сверкнуло. Несколько шагов – и вот я уже стояла перед деревянным ящиком с вставленным в крышку плоским куском стекла размером со свиток. Сколько же стоит такая драгоценность?

Но мое восхищение необычной вещицей отошло на задний план, когда я наклонилась и увидела внутри сундука два кожаных фолианта. Один был красным, обвязанным нитью черного жемчуга, другой – черным, обмотанным нитью с белым жемчугом.

– Нашел! – Меня одновременно охватили восторг и облегчение.

Рико мгновенно возник за плечом:

– Это что, стекло? – Он похлопал по крышке. – Красиво! – А потом увидел, что внутри. – Два фолианта? А что за второй?

Я рассмотрела ящик. Сзади были шарниры – крышка открывалась, как шкатулка.

– Подержи свечу, – попросила я стража.

Я осторожно подцепила край стекла и подняла крышку. Открылась она легко.

Рико поднес свечу ближе:

– Смотрите, на черном такой же узор, как на дверях.

Несмотря на то что переплет наполовину скрывала нить белого жемчуга, все равно можно было рассмотреть вытисненный на коже круг из двенадцати сфер.

У красного фолианта переплет был совсем простой, но гладкую его поверхность портили три глубокие царапины, словно кто-то пытался разрезать скрепляющие его нити. Неужели лорд Идо не смог открыть книгу?

Я потянулась за фолиантом.

И внезапно он приподнялся в воздухе. Не успела я отдернуть руку, как нить черного жемчуга развернулась и туго обвила запястье. Я вскрикнула и все-таки отдернула руку. Фолиант вывалился следом. Во рту появился металлический привкус, знакомая ярость прокатилась по телу: та же самая, что исходила от мечей.

Рико выронил свечи и кинулся ко мне:

– Я сейчас его сниму!

– Нет, – отрезала я.

Последняя петля жемчужин обернулась вокруг моей ладони. Я прижала фолиант у груди, защищая от Рико. Ярость прошла так же быстро, как появилась, оставив после себя чувство завершенности.

– Нет, все в порядке, – повторила я, баюкая книгу. – Все хорошо.

Рико неуверенно оглядел меня:

– Как скажете. – Затем посмотрел на черный фолиант. – А с этим что делать?

– Я его не трону! – воскликнула я.

Ярость вспыхнула снова.

Рико отступил:

– С вами точно все хорошо?

Я помассировала лоб, пытаясь утихомирить гнев:

– Нам пора.

Мне хотелось убраться подальше от черного фолианта. Чувство было таким же сильным и острым, как будто в руку вбили гвоздь.

– Может, все-таки стоит прихватить и вторую книгу?

– Нет! – Я неровно вздохнула, стараясь успокоиться. – Нет. Если он принадлежит лорду Идо, тот сможет устроить официальное расследование.

Я аккуратно потянула красную книгу вверх, спрятав ее в широком рукаве. Никакого сопротивления; нить слегка ослабла, а потом снова натянулась.

Рико нагнулся и подобрал дымящиеся свечи:

– Я зажгу их от лампы.

– Нет, давай я, – поспешно сказала я. – Ты закрой ящик. Не хочу снова его касаться.

Забрав у него свечи, я быстро подошла к скамье.

Кошель с солнечным корнем лежал рядом с лампой. Я украдкой глянула через плечо.

Рико не сводил глаз с черного фолианта. Повернувшись к стражнику спиной, я схватила кошель и сунула его в карман туники. А потом быстро зажгла свечи от масляной лампы.

Как раз когда я повернулась, Рико с криком отскочил от ящика, потирая руку. Он посмотрел на меня со странной смесью вины и удивления:

– Попытался взять черный, но нить меня хлестнула.

Страж закрыл ящик, держась от него на расстоянии вытянутой руки.

– Нам надо идти. Сейчас же, – торопливо сказала я.

И задула лампу. Комната снова погрузилась во тьму.

В мире теней мерцали лишь огоньки свечей. Я пошла к двери, прочь от пустой скамьи, где лежал кошель. Рико нагнал меня в конце стола и взял свечу.

– Как будем выбираться? – спросила я.

– К этому времени охрана наверняка уже все обшарила. Если я опять пострадаю от чар, вам придется мне снова помочь, – сказал Рико, касаясь своего живота. – А потом вернемся обратно к боковым воротам.

Я последовала за стражем в узкий коридор. Обернувшись на пороге, я подняла свечу повыше и еще раз напоследок оглядела библиотеку. Хотя в темноте ящика не было видно, я чувствовала, как вокруг него пульсирует злая энергия. Мне даже казалось, что в углу, где он стоял, тьма была гуще. Я развернулась и поспешила закрыть двери.

Рико впереди затушил свою свечу, затем чуть приоткрыл входную дверь:

– Вроде чисто.

На мгновение я замерла, словно на меня снизошло озарение свыше, потом прижала руку к спрятанному в рукаве фолианту:

– Держись за меня, пока мы не пройдем сквозь силу дракона.

Рико кивнул, взял у меня свечу и щипком погасил фитиль. По шороху одежды я поняла, что страж убрал обе свечи обратно в мешок.

– Готов? – спросила я.

Он нащупал мою руку:

– Готов.

Я открыла дверь. Сломанный замок с тихим звоном стукнулся о створку. В саду было тихо. Серебряный свет луны озарял деревья и клумбы. Я вышла из тени холма, ведя за собой Рико. Жемчужная нить, обвивающая руку, слабо задрожала, и на миг я увидела силу Дракона-крысы, что накрывала холм, будто стеклянный купол. Она тянулась от дорожки до цветущих деревьев. Я медленно повела нас прочь. Рико посмотрел мне в глаза и кивнул: все хорошо. Пока. Мы миновали то место, где он упал. Еще немного. А потом страж ослабил хватку и, не успела я возразить, отпустил меня. Его глаза расширились от боли, он согнулся пополам и тяжело рухнул на колени. Я кинулась к нему и вцепилась в руку. Тело Рико мгновенно расслабилось. Он схватился за меня.

– Еще рано, – озвучила я очевидное.

Он посмотрел на меня, затем склонил голову и восхищенно произнес:

– Мой лорд.

– Рико, вставай. – Я потянула его. – Тут опасно.

До деревьев оставалось всего несколько шагов. Крепко держа меня за руку, Рико встал на ноги. Я увела его с дорожки в укрытие:

– Теперь можешь отпускать.

Он нерешительно разжал ладонь. Мы оба замерли, но боль не вернулась.

– Я у вас в долгу, мой лорд, – побормотал Рико с поклоном.

Я покачала головой:

– Нет, это…

Шорох листьев заставил нас обернуться. Позади нас стоял охранник, явно пытавшийся теперь незаметно скрыться. Несмотря на шлем с широким краем и массивные доспехи, я узнала и грубые, надменные черты, и коренастую мускулистую фигуру.

Ранн!

Его глаза расширились.

Он узнал меня.

Рико застыл рядом. Для Ранна наша встреча стала смертным приговором. Молниеносным движением Рико выхватил кинжалы. Ранн открыл уже рот, чтобы поднять тревогу, но в ту же секунду в его горло по самую рукоятку вошел нож. Крик превратился в отвратительный хрип. Охранник схватился за кинжал. Рико прыгнул вперед и вонзил второй ему под броню, прямо в живот. Я услышала свист воздуха, предсмертный стон, а потом Рико аккуратно опустил обмякшее тело на землю.

Я уставилась на них. Живой склонился над мертвым. Я уже видела смерть – Доланы и других рабов с соляной фермы, – но те люди получили желанное освобождение от несчастий и болезней. А сейчас на моих глазах один человек украл жизнь у другого: в один миг была хуа, была воля, был Ранн, а в следующий всего этого не стало.

– Надо спрятать тело в павильоне, – спокойно сказал Рико, вытирая ножи о траву.

Я поежилась. Как быстро человек стал просто телом. Ранн мучил меня в школе и чуть не убил во время церемонии. Наверное, мне следовало радоваться смерти врага. Но я не могла. Человек умер, а другой убил его, чтобы меня защитить.

Не так давно я сражалась просто ради того, чтобы выжить. Теперь же, когда грянула настоящая битва между могущественными силами, я не смогла остаться в стороне. Я оказалась в самой ее гуще.

– Нет, – решительно ответила я. – Отнеси его на границу энергетического поля, а я его затащу подальше. Все решат, что произошел несчастный случай, и не смогут достать его до возвращения Идо.

Рико уставился на меня, затем прижал кулак к груди в жесте уважения и согласия:

– Как прикажете, мой лорд.

Мы быстро оттащили тело Ранна на дорожку. Я старалась не смотреть в его пустые глаза и сглотнула, нечаянно задев рукой остывающее лицо. Тепло жизни уже уступало место могильному холоду. Я уложила Ранна так, будто он упал, а потом подумала, будет ли кто-нибудь скорбеть о нем положенные девять дней.

– Идемте, – поторопил меня Рико.

Мы пробрались через сад к темной арке. Прикосновение жемчужной нити к руке походило на сладкую пытку. Мне не терпелось открыть фолиант, но я сдерживалась, понимая, что лучше сделать это в своей безопасной спальне.

Когда мы выглянули из-за угла, внутренний двор был пуст. Ни служанок, ни охранников с факелами, ни Диллона. Наверное, он где-то прятался – похоже, солнечный корень укреплял его страх и меланхолию больше, чем боевой дух.

Я прокралась через двор, прячась в тени кумкватов, а затем направилась вниз по улочке. Рико молча держался рядом. Когда мы вышли через боковые ворота и с тихим щелчком прикрыли их за собой, я ощутила чей-то взгляд и подняла глаза. На стене стоял Диллон. Он нерешительно поднял руку.

– Спасибо, – беззвучно произнесла я.

Он кивнул и пошел прочь.

Глава 13

Когда мы с Рико наконец добрались до сада, окружавшего мои покои, я с облегчением увидела, что в доме горят только две угловые лампы, защищавшие жилище от злых духов. Хорошо. Значит, никто не заметил моего отсутствия.

Мы неслышно пробрались к окну, выделявшемуся на фоне темной стены бледным прямоугольником. Нити по-прежнему крепко обвивали мою руку, сами жемчужины были теплыми, словно обладали собственной хуа.

Вскоре я узнаю имя моего дракона и сумею выпустить на свободу свою силу. Я всегда представляла, что имя дракона похоже на шелест ветра в деревьях или плеск воды. Но как можно это записать?

– Мне остаться, мой лорд? – тихо спросил Рико.

Я покачала головой. Не считая обмена короткими фразами, весь обратный путь во дворец мы хранили молчание. Последние несколько часов лишили нас части иллюзий друг о друге и о себе самих. Такую правду не так-то легко принять. К тому же мне хотелось побыстрее приступить к изучению книги.

– Спасибо, Рико. Спасибо за все.

Страж поклонился и пошел прочь. Лишь легкий шорох гравия сопровождал его осторожные шаги.

Я перелезла через подоконник и неловко плюхнулась на толстый ковер. В два шага оказалась возле прикрытой металлической крышкой масляной лампы, которую оставила на прикроватном столике. Закатала правый рукав. Ткань зацепилась за жемчужную нить и фолиант. Шипя от нетерпения, я завозилась, пытаясь освободиться как можно скорее. Свободная рука дрожала. Наконец у меня получилось вытащить книгу.

В мягком свете лампы черные жемчужины отливали зеленым и фиолетовым, как масляная пленка на воде. Красная обложка блестела, точно кожа тюленя. Ее мягкую поверхность портили лишь три глубокие царапины. Затаив дыхание, я осторожно потянула за конец нити. Легкое сопротивление, а потом она соскользнула с моей руки. Одна за другой жемчужины поддавались, ослабляя хватку. Подняв последнюю, я выдохнула. Книга упала прямо мне в руку. С чуть слышным шелестом жемчужная нить свободно обернулась вокруг запястья.

Я погладила царапины – явные свидетельства чьего-то провала. Лорда Идо? Я невольно усмехнулась: жемчужины позволили открыть фолиант мне, а не всесильному заклинателю Крысы. Кожаный язычок, продетый в петлю, выступал в роли замка. Не гнущимися от волнения пальцами я попыталась его расстегнуть, но напрасно. Может, я рано радовалась? Я вытерла влажные от волнения руки о тунику и попробовала снова. Наконец язычок поддался. Я раскрыла кожаный переплет, ожидая увидеть листы пергамента. Однако внутри оказались сшитая по левой стороне толстая кипа гладких листов бумаги. Настоящая книга! Я видела похожую в библиотеке мастера – редкость, которую он очень ценил. Я подцепила стопку и попыталась ее поднять, но оказалось, что кожаный футляр пришит к ней. Они представляли собой единое целое. Я положила стопку обратно. На первом листе красными чернилами был нарисован Зеркальный дракон. Всего несколько изогнутых линий, но каким-то образом они передавали мощь и величие зверя. Драгоценная книга, хранящая секреты Зеркального дракона. Где-то внутри были его имя и моя сила. Я глубоко вздохнула и перевернула страницу.

Аккуратные символы казались сущей бессмыслицей. Я моргнула и прищурилась.

Ничего не изменилось. Я перевернула еще страницу. Бесконечные ряды странных знаков.

Еще страница и еще. Все нечитаемо. Я пролистала книгу от начала до конца, ища хоть один знакомый знак. Хоть один!

Наконец дошла до конца.

– Нет, – прошептала я. – Нет!..

Я не могла ее прочитать.

В отчаянии я принялась всматриваться в испещренные непонятными символами листы, словно пыталась заглянуть за них и постичь их суть.

Безуспешно.

Отчаяние охватило меня, словно тайфун. Я нащупала позади себя кровать и тяжело на нее опустилась. Почему я не могу прочесть текст? Всхлип вырвался из горла, превратившись в долгий стон. Затем еще один и еще… Я стала задыхаться. А разочарование и страх по-прежнему струились из меня, грозя затопить все вокруг. Что, если меня услышит Рилла? Или учитель? Я согнулась пополам и прикусила костяшки пальцев, заглушая свои скорбные стоны. Может, я вообще не должна была сюда попасть. Может, все это ошибка и Зеркальный дракон ошибся. Я упала на кровать, скорчилась рядом с фолиантом, мое тело сотрясали беззвучные рыдания.

У меня не было ни имени дракона, ни настоящей силы, ни надежды на спасение…

* * *

Я резко проснулась. Губы пересохли, кожа вокруг глаз казалась высохшей – я слишком долго вчера плакала. Я лежала под шелковым покрывалом. Ставни были закрыты, но сквозь щели лился яркий дневной свет. Похоже, Рилла приходила, пока я спала. Я откинула покрывало и увидела лежащий на груди фолиант. Такой же открытый. Такой же нечитаемый. За ночь чуда не случилось, и строки не изменили свой вид. Я закрыла книгу, аккуратно застегнув «замочек». Черный жемчуг мгновенно соскользнул с запястья и обернулся вокруг кожи, снова приматывая фолиант к моей руке. Со щелчком последняя жемчужина встала на место. Почему книга цепляется за меня, ведь я даже не могу ее прочесть.

Отчаяние снова поднялось в груди, обволакивая разум, будто холодный туман.

Нет! Я затрясла головой, словно могла избавиться от него таким нехитрым способом. Фолиант у меня, и отобрать его уже невозможно. Это что-то да значит. Значит, должен быть способ расшифровать письмена. Надо лишь найти ключ.

Я села. На прикроватном столике стояли кувшин с водой и чашка.

Рилла обо всем позаботилась. Наверное, она видела и фолиант, и жемчужную нить, когда укрывала меня. Сказала ли она об этом учителю? Я наполнила чашу и осушила ее одним махом. Еще две – и жажда наконец отступила. Похоже, со слезами из меня вышла вся вода.

Звук открывающейся двери заставил меня обернуться. Вошла Рилла с подносом в руках. Пока она закрывала створку бедром, я поспешно спрятала фолиант под рукавом. Увидев, что я не сплю, Рилла поклонилась и прошла в комнату.

– Они уже собираются у Врат высшей доброжелательности, там начнется процессия, – сообщила служанка, стрельнув глазами на рукав, а потом обратно на мое лицо. И подала мне поднос. – У тебя осталось время только на чай и легкий перекус.

От солоноватого аромата супа в желудке заурчало. Но сперва чай колдуньи. Я взяла чашку и вспомнила про кошель с солнечным корнем, что остался у меня в кармане.

Может, с его помощью я смогу достучаться до Зеркального дракона. Но что случится, если я смешаю порошок с колдовским чаем? Одно снадобье усиливает солнце, другое подавляет луну. Вдруг я слишком сильно нарушу баланс и умру? Наверное, не самая удачная мысль пытаться принимать оба средства одновременно.

Чай уже успел остыть, отчего вкус его стал только хуже.

Зажмурившись, я быстро допила снадобье, сопротивляясь порыву сплюнуть горечь.

– Как чувствует себя учитель? – спросила я Риллу, возвращая чашку.

– Лучше. Одевается к празднику. – Служанка снова глянула на мой рукав. – Тебе нужно как можно быстрее снять эту крестьянскую одежду, – мягко сказала она. – Я положу ее обратно в корзину.

Я посмотрела ей в глаза. Она пожала плечами:

– То, что я видела, останется со мной.

– Даже учителю не скажешь?

Ее лицо напряглось, но она согласно кивнула:

– Теперь я твоя служанка.

Я подалась вперед:

– Я делаю все, чтобы мы оставались в безопасности. – Возможно, я пыталась успокоить не только Риллу, но и себя. – Пожалуйста, поверь.

Она взяла чашу с супом и подала мне.

– Если нас с хозяином не станет, некому будет позаботиться о Чарте, – тихо сказала Рилла. – Прошу, помни об этом.

* * *

Учитель раздраженно заерзал на шелковой подушке и пристально посмотрел поверх голов носильщиков прямо в темный проход. Он был все еще закрыт золочеными воротами. От учителя пахло чем-то кислым, над потрескавшимися губами выступил пот. Дышал он тоже с трудом, хотя на улице было не так жарко, как обычно. Может, Рилла и сказала, что учителю лучше, но лично я в этом что-то сомневалась.

Я выглянула, чтобы посмотреть на других заклинателей, выстроившихся перед нами в похожих, красных с золотом, паланкинах. Дальше стояли пехотинцы, ожидавшие сигнала гонга, по которому откроются ворота и процессия двинется в путь. Сидящий в соседнем паланкине лорд Идо встретился со мной взглядом и медленно кивнул. Я отпрянула, сердце забилось быстрее.

Затем я медленно провела пальцами внутри широкого рукава, нащупывая фолиант. После того как Рилла одела меня, я попыталась распутать жемчужную нить и найти тайник для книги, но нить отказывалась повиноваться, да и места подходящего в моей комнате не было. Это одновременно смущало и ободряло. Мне оставалось лишь носить фолиант при себе. Его прикосновение странным образом придавало мне сил и уверенности. Я погладила кожаный переплет.

Я вздрогнула, когда слуга упал рядом со мной на колени. Его макушка едва доставала до подножки паланкина. Он подал мне высокую фарфоровую чашу. Свежий аромат лимона пробился сквозь вонь жары и пота.

– С наилучшими пожеланиями от лорда Тирона, – сказал слуга.

С другой стороны второй слуга подавал такую же чашу моему учителю.

– Я уже успел забыть, как долго приходится ждать начала процессии, – заметил учитель, пробуя напиток. – Хвала богам, Тирон предусмотрителен, как и всегда. – Учитель чуть скривился. – А лимоны в этом году горчат.

Я подержала жидкость во рту, прежде чем проглотить. Кислая – да, но не горькая. Я посмотрела на учителя, который осторожно пил из чаши. Возможно, настало время просить помощи. Пока я не могла рассказать ему всего, но если я срисую несколько символов из книги и покажу, может, он скажет, что это за язык. Довольная собственной предприимчивостью, я допила освежающий напиток и вернула чашу слуге. Учитель сделал всего пару глотков и отдал свою стоящему перед ним человеку:

– Передай лорду Тирону наши благодарности.

Слуга кивнул и быстро ушел.

– Кажется, я вижу привратников, – заметил учитель. – Скоро нас впустят. – Он откинулся на сиденье. Высокий воротник сдвинулся, открывая синяки на шее. – Занятно, что император поставил нас впереди Идо, – позлорадствовал наставник.

– А лорд Идо въехал сегодня в город вместе с Верховным лордом Сетоном?

Учитель открыл веер и принялся обмахиваться:

– Да, но через городские ворота. Смелое заявление для того, кто понимает намеки. Но он не может сопровождать Сетона в военной процессии. Придется сидеть вместе с нами, ниже императора.

– Приближается, да? – тихо спросила я. – Скоро они попытаются нанести удар.

Учитель кивнул:

– Да, игра вступает в самую интересную фазу.

Хотя бархатный полог был непроницаем, я представила, как на нас мрачно смотрит лорд Идо. Наверняка уже обнаружил пропажу красного фолианта и солнечного корня, когда вернулся домой переодеться. Я прогнала воспоминание о пустых глазах Ранна. Лорд Идо определенно догадается, кто его обворовал. Оставалось лишь надеяться, что Диллон не попал под горячую руку.

В памяти всплыл образ черного фолианта, лежащего рядом с красным в ящике со стеклянной крышкой. Я поежилась. Почему он меня так пугает? Может, учитель что-то знает о нем.

– Лорд Браннон, – позвала я, отвлекая учителя от рассматривания ворот. – Вы когда-нибудь видели узор из двенадцати сфер, выстроившихся кругом? – Я нарисовала пальцем круг на своей ладони. – С двумя сферами побольше?

Учитель уронил веер на колени.

– Где ты его видела? – резко спросил он, хватая меня за руку. – Где? Говори!

Тревога в его глазах меня испугала.

– Я не видела, – соврала я, поспешно придумывая на ходу. – Диллон сказал, что видел такой на двери в библиотеку лорда Идо.

Учитель отпустил меня:

– Его адепт?

Я кивнула:

– Что это значит?

Учитель опасливо огляделся и наклонился ближе:

– Это символ Нити жемчуга. – Он снова открыл веер и принялся медленно обмахиваться, используя его как прикрытие. – Говорят, это настолько мощное оружие, что способно двигать континенты. Объединяет энергию всех двенадцати драконов в одну разрушительную силу. – Учитель облизал бледные губы. – Но это лишь легенда, детская страшилка.

– Значит, его не существует?

Наставник покачал головой:

– Долгое время я собирал старые свитки, в которых упоминается этот символ, и не нашел никаких доказательств. Знаю, Идо тоже их искал. Возможно, нашел тот, где говорится, что такое возможно.

Черный фолиант, обвитый белым жемчугом, – Идо определенно нашел нечто большее, чем просто детские страшилки. Я не могла скрывать это от учителя.

– Диллон еще сказал, что видел черный фолиант с таким же узором, – осторожно сказала я. – Обмотанный нитью белого жемчуга.

– Фолиант? – Учитель с шумом втянул воздух. – Ты уверена, что он сказал именно это?

– Думаю, да.

Он потер подбородок:

– Мне это не нравится. Надо сказать Тирону и остальным, и как можно скорее.

– А как работает жемчужная нить?

Учитель покачал головой:

– Никто не знает наверняка. Есть столько противоречивых легенд. Одни говорят, что двенадцать заклинателей должны объединиться, чтобы создать это оружие. Другие – что им надо сплести свои силы. А третьи – что должен остаться лишь один заклинатель, который унаследует мощь всех остальных.

– Теллон рассказывал нам это вчера на занятиях.

Учитель рассеянно хмыкнул:

– Скорее всего, пустяки, очередная бредовая идея Идо. Однако Тирон и остальные должны знать на случай, если…

Его слова заглушил низкий гул императорского гонга. Учитель опустил веер, мы поспешно сели прямо. Двое служителей стояли у ворот, ожидая следующего сигнала, чтобы позволить нам пройти в церемониальный двор.

В огромных вратах имелось три запертых прохода. Центральный коридор, называемый Путем божественного правителя, для императора. В него могла пройти восьмерка лошадей, выстроившихся бок о бок. Двери справа – Арка сильных сынов – для императорской семьи. Левые, у которых стояли мы, официально назывались Аркой справедливого и ученого суждения, но в народе были известны как Врата суждения. В них могли пройти только знать, генералы, высокопоставленные чиновники и три победителя ежегодных экзаменов. Всем прочим оставались две арки поменьше – Врата смирения, что располагались по бокам красно-золотого строения. Я никогда не проходила через Врата смирения, не говоря уже о суждении. И конечно не видела церемониальный двор. А теперь я стою здесь и возглавляю процессию.

Второй звук гонга завибрировал в воздухе. Служители немедленно распахнули врата. С третьим ударом мы вошли в прохладный коридор.

– Как красиво, – выдохнула я, когда глаза привыкли к тусклому свету.

Золотые стены покрывали изображения драконов, свернувшихся вокруг символов четырех изящных искусств: пера, кисточки, цитры и клетчатой доски для игры в стратегию. Потолок был насыщенно красного цвета с золотыми узорами – небо, горы, равнины и искусное изображение дворца, куда мы сейчас направлялись. А над всем, на сводах, сцены из жизни восьми богов науки, также написанные золотом.

Мы снова вышли на яркое солнце, и я часто заморгала. Вдоль каждой стороны двора тянулись длинные галереи. В центре гигантская лестница через три мраморные террасы вела в величественный зал с золотой крышей, изгибавшейся к небесам. На стенах красно-черными красками были нарисованы символы счастья, удачи и долголетия.

Два стражника выступили вперед и заняли позиции по обе стороны нашего паланкина, ведя наших носильщиков через широкий двор к центральной лестнице. Я посмотрела на учителя, даже он проникся величием дворца. Где-то на третьей части пути мы остановились у тонкой линии на земле. На самом деле она представляла собой золотую ленту, вбитую между камнями и протянувшуюся через весь двор.

– Линия императора, – пояснил мастер. – Дальше придется идти пешком.

Носильщики осторожно опустили паланкин, только главный чуть поморщился от усилий. Я вышла и увидела других заклинателей и представителей знати. Все ждали своей очереди приблизиться к правителю. Лорд Идо, прищурившись, наблюдал за мной из своего паланкина. Я крепко сжала руки, чтобы снова не начать проверять, на месте ли фолиант. Учитель с мрачной решимостью посмотрел через двор на длинную лестницу и медленно поклонился. Хотя император еще не вышел из Красно-черного дворца, все, кто подходил к линии, должны были воздать ему почести.

Мы долго, согнувшись, шли к своему почетному месту у подножия лестницы. Спина и бедро болели, я слышала затрудненное дыхание учителя. За каждым из нас встал евнух и прикрыл нас от палящих лучей солнца большим зонтом. Потом мы ждали, когда остальные почетные гости займут свои места. Увы, зонты мало помогали от жара, исходящего от серого камня, которым был вымощен двор. Учитель побелел, его поза выражала скорее боль, чем повиновение.

– Лорд Браннон, вы неважно выглядите, – прошептала я. Он не поднял взгляд. Встревожившись, я коснулась его плеча: – Учитель, вам принести воды?

Он покачал головой и прохрипел:

– Это все от ходьбы. Я скоро приду в себя.

Лорд Идо занял свое место напротив нас. Фолиант казался кирпичом, который привязали к моей руке, и я не осмелилась смотреть на заклинателя, чтобы он не прочел эмоции на моем лице. Позади нас встал лорд Тирон. Его широкое лицо прорезали морщины, когда он увидел бледную кожу и стеклянные глаза своего союзника. Я отмеряла время по тяжелым вздохам учителя, пока слуги медленно разводили по местам прочих гостей. Ожидание было томительным.

Учитель накренился вперед, но потом выпрямился.

– Старый друг, обопрись на меня, – встревоженно предложил Тирон.

Учитель кивнул, сжал губы и вцепился в руку лорда. Через его голову заклинатель Быка подал мне знак подхватить наставника под другую руку. Я подставила ему плечо и ощутила холодную кожу. Это не просто усталость.

– Лорд Тирон, вы посылали нам лимонный сок перед самой процессией?

Он нахмурился:

– Нет. Почему я… – И вдруг все понял и побелел. Посмотрел на висящего между нами трясущегося друга, затем на меня: – Нет, клянусь, нет!

На верху лестницы слуга ударил в гонг. Все вокруг упали на колени; церемония началась. Тирон поймал мой встревоженный взгляд и кивнул – мы ничего не могли сделать, лишь помочь учителю опуститься на землю. Он безвольно осел, когда мы неловко пристроили его на камни. Еще гонг. Я согнулась в императорском поклоне. Наставник тоже скрючился, его тело била крупная дрожь. Я схватила его ледяное запястье, словно могла успокоить таким образом. Неужели вскоре я тоже буду так дрожать и задыхаться? Третий гонг объявил о появлении императора. Я задержала дыхание. Учитель больно навалился на мою руку. Мы ждали позволения встать. Ну почему так долго?

Наконец гонг прозвучал еще раз.

Я села, помогая Тирону поднять наставника. Учитель часто дышал, его взгляд затуманился. Император над нами обозревал двор с высоты своего паланкина.

– Надо попросить помощи, – прошипела я и повернулась к евнуху: – Позови королевского врача.

Глаза слуги в ужасе расширились, он стукнулся лбом о землю:

– Простите, мой лорд, но это запрещено. Нам нельзя уходить, пока император здесь.

Тирон кивнул:

– Он прав. Мы не можем нарушить протокол. – И пристально посмотрел на мое лицо: – Тебе тоже нехорошо?

– Со мной все в порядке.

Позади нас загремели фанфары. Звук эхом отдавался от камня и зданий. Учитель поморщился и застонал. Раздалось цоканье копыт, громоподобный шум известил о прибытии Верховного лорда Сетона и его офицеров.

– Встань ближе к лорду Браннану, – приказал Тирон, чуть меняя позу.

Я повиновалась. Алый шелк потемнел от пота под мышками и вокруг шеи.

– Грудь, – прошептал несчастный и вцепился в ворот.

Гул стих, теперь приближалась только одна лошадь. Я бросила взгляд на площадь. К нам направлялся огромный черный жеребец, которым решительно управлял всадник в синем парадном одеянии с красным кантом: верховный лорд Сетон. Его лицо скрывал искусно изукрашенный кожаный шлем. Уверенность, с которой он держался, умаляла присутствие императора. Позади него пешком шли трое солдат в простой синей броне и несли флаги. Их лошади остались за линией.

Учитель вдруг замер, а затем согнулся пополам и изверг на камни поток зеленой рвоты. Люди отпрянули в стороны, бормоча проклятия. Я в отчаянии огляделась, не зная, чего ищу, лишь сознавая, что учителю нужна помощь. Лорд Идо наблюдал за нами с непроницаемым видом. Окружающие сгибались в поклоне по мере того, как между рядами шел верховный лорд Сетон.

Учителя снова вырвало. Я посильнее обхватила его. Холод проникал сквозь тонкий шелк, словно порывы зимнего ветра. Лорд Тирон внезапно кому-то поклонился. Наставник буквально повис на мне. Я подняла взгляд. Надо мной навис массивный черный конь. Я поняла, что лорд Сетон смотрит прямо на меня.

Их сходство с императором было очевидным – те же лоб, подбородок и форма губ. Однако близко посаженные глаза Сетона располагались над сломанным и плохо зажившим носом, а через щеку полумесяцем тянулся шрам. Это было лицо воина.

Я подползла к лорду и простерлась на камнях. Он королевской крови. Он может помочь учителю. Конь дернулся влево, но всадник удержал его железной хваткой.

– Ваше высочество, – взмолилась я. – Простите мою дерзость, но лорд Браннон болен. Ему нужен врач.

– Должно быть, ты лорд Эон. – Верховный лорд минуту рассматривал меня. – А ты меньше, чем я ожидал. – Его голос был резким, холодным, монотонным. Он глянул на лорда Идо, затем повернулся к стоящему у коня солдату: – Шен, найди королевского врача и приведи сюда.

Тот поклонился и бросился прочь.

Я снова поклонилась. От облегчения кружилась голова.

– Благодарю, ваше высочество.

Лорд Сетон спешился, легко спрыгнув на землю прямо перед нами. Каждое движение говорило о решительности и привычке командовать.

– Надеюсь, лорд Браннон скоро поправится. Дурной знак для моего брата, если заклинатель умрет во время праздника Двенадцатого дня. – Лорд Сетон передал поводья второму солдату: – Держи крепко, он норовистый.

Затем посмотрел наверх на крохотную фигурку императора, ждущего его у дворца. Слегка склонившись, как и положено королевскому сводному брату, лорд Сетон принялся взбираться по лестнице.

Я вернулась к учителю. Его дыхание стало таким медленным, что я едва улавливала его ладонью. Наставник открыл глаза, и я увидела в них вспышку агонии. Учитель замер, а затем выгнулся. Замолотил руками по воздуху, пока лорд Тирон не схватил их и с силой не прижал к земле. Я ничего не могла поделать, лишь держала учителя, пока он извивался и хрипел. На его губах выступила пена. Он попытался что-то сказать, но лицо словно застыло в маске боли. Цеплялся за меня, пока я не сжала его голову руками, изо всех сил стараясь удержать.

– Останови его, – прошептал он.

– Учитель, пожалуйста… – Я не могла пробиться сквозь его боль.

Лорда Браннона отнимали у меня, он уже стоял на полпути в мир духов. Его голова снова дернулась, тело выгнулось, но последним усилием воли он поймал мой взгляд:

– Поклянись, что остановишь его.

Я кивнула, беспомощно глядя на его судороги. Последние искры жизни отчаянно горели в глазах учителя. А потом и этот бледный свет пропал.

Глава 14

Яд.

Я знала это, император это знал, и, если судить по шепоткам, сопровождавшим меня на протяжении всех девяти дней траура, весь двор тоже это знал. Лорд Тирон потребовал провести расследование, но так как доказательств не было – по крайней мере, таких, которые привели бы к конкретному виновнику произошедшего, – официальной причиной смерти учителя назвали истощение хуа. Обычная причина смерти для заклинателя. У меня не было сомнений в том, кто за всем этим стоит, но почему лорд Идо пожалел меня? Пожалуй, причина только одна: живая и беззащитная, я полезнее, чем мертвая.

У учителя не осталось родных, кто мог бы приготовить ему могилу, сжечь священные фигурки и заплатить священникам, чтобы те песнопениями проводили его в мир духов. По умолчанию эти обязанности легли на мои плечи. Леди Дела терпеливо объяснила, какие ритуалы положено проводить для умершего лорда. Рико дежурил на посту, но в его стоическом молчании я тоже видела поддержку.

Первые два дня мне пришлось принимать бесконечную вереницу придворных, которые были меня ниже рангом, и сановников. Все они приносили с собой небольшие красные свертки с поминальными деньгами. Пока я принимала осторожные соболезнования и вежливо пила с гостями чай, один вопрос неотрывно крутился в моем мозгу: как мне теперь выжить без наставника? Он в той же мере был создателем лорда Эона, что и я сама.

Между визитами я либо молилась у алтаря, либо лежала на своей огромной резной кровати и бездумно пялилась на фолиант, время от времени изучая его непонятное содержимое. Учителя не стало, а с ним умер и мой шанс узнать секреты книги. Надо было показать ему фолиант. Надо было рассказать об имени дракона. Столько всего надо было сделать…

Время от времени появлялась Рилла, приносившая еду или колдовской чай. Она тихим голосом уговаривая меня поесть и заставляла принимать снадобье. Теперь по неофициальному распоряжению императора к нам приставили дегустатора, но я все равно боялась. Каждое утро мне приходилось собирать в кулак все мужество, чтобы выпить чай. Еда вставала поперек горла, и я давилась, будучи не в силах проглотить даже крошечный кусочек. Порошок солнечного корня нетронутым так и лежал в кошеле.

Утром третьего дня – дня приготовлений к похоронам – Рилла объявила о приходе леди Делы.

– Она ждет в приемной вместе с императорским посланником, – сказала служанка, спеша к кровати и стягивая с меня шелковое покрывало.

Я подняла взгляд от фолианта, сейчас у меня не хватало сил даже на то, чтобы его прятать.

– Очередной подарок?

С самой церемонии Божественный правитель был слишком болен и не покидал свои покои. Однако каждый день траура посылал мне подарки – знак особого расположения. Например, вчера я получила горшочек с драгоценной мазью и тонкие льняные одеяния, чтобы было чем умастить и во что облачить тело мастера.

– Не думаю. – Рилла поцокала языком. – Ты что, спала в тунике?

Я закрыла фолиант и вытянула правую руку, глядя на то, как нить черного жемчуга приматывает к ней книгу. Рилла ахнула и отступила. Я забыла, что она прежде не видела двигающиеся украшения.

– Все в порядке, – успокоила я. – Они тебе не навредят.

Я думала, что жемчужины поведают мне что-то о Зеркальном драконе или дадут ключ к загадочному тексту. Но они были всего лишь нитями, хотя и волшебными. Я слезла с кровати и неподвижно стояла, пока Рилла разглаживала и приводила в порядок мои одежды, избегая правого рукава, где под плотной белой тканью скрывался фолиант.

– После того как встретишься с леди Делой, надо будет подготовить тебя к… церемонии погребения. – Ее голос дрогнул, но я настолько погрузилась в свою собственную скорбь, что ничем не могла утешить Риллу.

Когда я вошла в полутемную приемную, леди Дела низко поклонилась. В знак уважения она не накрасила лицо, и это вкупе со строгим белым платьем подчеркивало ее смуглую кожу и острые черты. Позади нее Рико коротко склонил голову. Я почувствовала исходящее от них странное возбуждение. Посланник на коленях подполз ко мне и протянул свиток:

– По приказу его величества. – Затем трижды поклонился, касаясь лбом пола, как предписывал эдикт.

Я сломала печать и развернула послание. Божественный правитель, обеспокоенный моим состоянием после смерти лорда Браннона, назначил леди Делу моей официальной компаньонкой, а Рико теперь отвечал за мою безопасность вместе с небольшим отрядом стражников.

Я посмотрела на леди и стража и выдавила улыбку. Хорошо, что они со мной, но чувство радости было притупленным, словно удар, который чувствуешь через броню. Даже когда друзья заговорили о необходимых церемониях, мой разум был погружен в благословенное оцепенение.

На следующее утро пришел принц Киго – без предупреждения и в сопровождении всего двух охранников. Он был облачен в простые белые траурные одежды, без королевских украшений. Ссадина на левой скуле зажила, но синяк еще оставался.

– Лорд Эон, – начал принц, давая мне знак встать, – я пришел не как правитель, а как друг.

Я медленно встала, ожидая, когда принц продолжил. Он оглянулся и резким движением головы отослал стражу.

– Я почту за честь, если ты позволишь мне занять место второго плакальщика на похоронах лорда Браннона, – сказал Киго.

Удивление наконец пробилось сквозь мою апатию. Второй плакальщик совершает поднесения богам и организует сожжение. Это положение слуги, оно недостойно принца.

– Ваше высочество… – Я запнулась, не зная, что сказать.

Он сжал мое плечо.

– Мой отец слабеет с каждым днем, – тихо признался Киго. – Пора мне покинуть пределы гарема. Помнишь наше соглашение, мой друг?

Мы должны помочь друг другу выжить.

Я выпрямилась:

– Мой учитель сказал перед смертью, что осталось недолго. Скоро враги нанесут удар.

Принц кивнул:

– Ты единственный человек, который мешает Идо установить полный контроль над Советом. – Киго стиснул мое плечо еще крепче. – Позволь мне, как твоему верному союзнику, стоять рядом с тобой на похоронах лорда Браннона.

– Почту за честь, ваше высочество, – поклонилась я.

Мы мрачно улыбнулись друг другу. Признательность казалась слишком незначительной, слишком запоздалой. Пусть и на краткий миг, но я ощутила, что не одинока в этом мире.

Два дня спустя, в День чествования, пришли заклинатели во главе с лордом Идо. Рико молча стоял за мной, его присутствие придавало мне уверенности.

Все заклинатели облачились в белые одежды и, как полагалось, принесли внушительные мешочки с деньгами, но я чувствовала, что за визитом кроется нечто иное. Пока каждый из них кланялся мне, я всматривалась в их лица. Союзники учителя были напряжены, враги нетерпеливо переступали с ноги на ногу. Я посмотрела в глаза лорду Тирону и увидела в них предупреждение. Но о чем? Затем проследила за его взглядом и увидела незнакомца, стоявшего позади толпы заклинателей. Мужчина поклонился мне, пробормотал соболезнования. Он как-то знакомо моргал – очередями по три раза, – но я никак не могла вспомнить, где его видела.

Лорд Идо вышел вперед и встал перед полукругом одетых в белое людей. Улыбнулся мне, и его холодная улыбка прекрасно подходила к расчетливому выражению глаз. Мы оба знали, что это он убил учителя.

– Мой дорогой лорд Эон, мы все потрясены столь скоропостижным уходом лорда Браннона, – тихо начал он. От этих подлых слов у меня свело внутренности. – Мы разделяем вашу скорбь и предлагаем вам, нашему младшему брату, поддержку в эти трудные времена.

Впервые со смерти учителя что-то шевельнулось у меня в груди. Ненависть. Она жгла меня огнем, снося на своем пути оцепенение и отчаяние. Я быстро опустила взгляд, чтобы лорд Идо не увидел в них собственную смерть.

– Памятуя об этом, – продолжил Идо, – Совет подал петицию, согласно которой вашим заместителем должен стать наставник Кейн. Он продолжит работу лорда Браннона и освободит вас от связанных с Советом обязанностей, чтобы вы могли продолжить обучение. Как того и желал лорд Браннон.

Теперь-то я вспомнила незнакомца. Наставник Кейн. Учитель Барета и одна из марионеток лорда Идо. Как и предсказывал принц, хитрый лорд сделал еще один шаг к тому, чтобы завладеть Советом. Вот почему умер мой учитель. Вот почему рухнул мой мир. Я закрыла глаза и услышала последние слова наставника: «Останови его».

Но я даже не настоящий заклинатель. Как я могу противостоять лорду Идо? Он слишком могуществен. Слишком безжалостен.

Останови его!

Жемчужная нить сильнее обвилась вокруг моей руки, словно книга подбадривала меня. Никто больше не сможет остановить лорда Идо. Я должна попытаться. Ради императора и ради принца. Ради моего учителя. Я сжала кулаки:

– Нет.

Как только я произнесла эти слова, Рико сделал шаг вперед, готовый в любой момент защитить меня от любой опасности. Лорд Идо замер:

– Что?

Лорд Тирон изумленно вскинул голову. Я посмотрела в глаза старому другу моего учителя, молча прося о помощи. Он облизнул губы и кивнул.

– Разумеется, я благодарен наставнику Кейну за заботу о моем благополучии, – сказала я, поклонившись последнему, – но желаю сам заседать в Совете.

Наставник Кейн быстро заморгал, а потом посмотрел на лорда Идо, ожидая инструкций.

– Это не вопрос выбора, лорд Эон, – прорычал лорд Идо. – Поверьте, так будет лучше для Совета.

– Вы не правы, лорд Идо, – подал голос лорд Тирон и выступил вперед. – Если лорд Эон не желает оставаться в стороне, то имеет полное право доказать свою состоятельность.

Доказать? Что он имеет в виду?

– Лорд Тирон прав, – поддакнул Сильво. – Заклинателя можно исключить из Совета только в том случае, если все прочие сочли его абсолютно некомпетентным. В данном случае я, например, против.

– И я, – сказал лорд Драм и ободряюще улыбнулся мне.

Еще несколько человек одобрительно забормотали.

Лорд Идо обернулся к заклинателю Лошади:

– Да что вы знаете о компетенции?! – Он обвел гневным взглядом собравшихся.

– Лорд Идо прав, – протянул лорд Элгон. Заклинатель Тигра вскинул руку, призывая всех к тишине. – Мы не знаем, способен ли лорд Эон выполнять обязанности советника. Я предлагаю устроить проверку.

Проверку? Я впилась ногтями в ладони. Если придется демонстрировать силу, все пропало.

– Что ты задумал? – спросил лорд Тирон.

Лорд Элгон поклонился лорду Идо:

– Оставляю решение за нашим досточтимым лидером.

Лорд Идо склонил голову набок:

– Тирон, кажется, твоя провинция подала ежегодное прошение Совету: мы должны взять под контроль королевский сезон дождей и сберечь посевы.

Лорд Тирон кивнул и стиснул зубы.

Лорд Идо улыбнулся:

– Лорд Эон докажет свою состоятельность, возглавив этот процесс. В конце концов, он претендует на позиции восходящего и соправителя Совета.

– Это слишком! – запротестовал лорд Драм. – Мальчика этому даже не учили.

– Именно об этом я и толкую, – мягко произнес лорд Идо.

Лорд Тирон посмотрел на меня. Он тоже сильно рисковал. Если что-то пойдет не так, дожди погубят посевы, и заклинатель потеряет годовую выручку. Он расправил плечи:

– Я целиком и полностью доверяю лорду Эону.

Лорд Идо с сияющим лицом повернулся ко мне. Знал, что у меня нет ни единого шанса.

– Вы согласны пройти испытание?

Все повернулись ко мне и замерли. Я даже дракона своего позвать не могла, не то что управлять самым сильным сезоном дождей в году. Но выбора нет. Я – последнее, что стоит между лордом Идо и Советом, и одна из немногих, кто все еще верен императору и стране.

– Да, – хрипло ответила я.

Лорд Идо торжествующе улыбнулся:

– Тогда мы все будем ждать, когда лорд Тирон соберется вернуться в свою провинцию.

– Надеюсь, никто не возражает, что пока я займусь тренировками лорда Эона? – напряженно спросил лорд Тирон.

Лорд Идо пожал плечами:

– Никоим образом.

Сезон дождей всегда начинался с провинции Дайкико. В этом году предсказатели погоды заявили, что дожди накроют берег уже на следующей неделе. Лорд Идо знал, что я не сумею осилить двенадцатилетний курс обучения меньше чем за семь дней.

– Хотя, – добавил хитрый лорд со вздохом, – вряд ли лорд Эон сможет тренироваться во время траура.

Лицо лорда Тирона потемнело.

– Я на это даже не рассчитывал.

Мы беспокойно переглянулись. У меня оставалось еще четыре дня траура. Мы рискуем даже не успеть начать тренировку.

– С вашего позволения, мой лорд, – произнесла Рилла, стоя на пороге на коленях. – Мне подать чай?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Лорд Идо умело заманил меня в ловушку. Теперь нам оставалось лишь ждать, когда она захлопнется.

* * *

Под звон кимвалов и грохот барабанов я шла за телом учителя к кладбищу. Четверо мужчин, двигаясь абсолютно синхронно, несли его на ложе, украшенном белыми орхидеями. Их наняла леди Дела наравне со священниками и прочими людьми, организующими погребение важного вельможи. Сама она, разумеется, не присутствовала: женщин никогда не пускали на похороны заклинателей, как настоящих, так и бывших. Если бы я могла, то посмеялась бы над иронией судьбы.

Принц шел рядом со мной, подстраиваясь под мой неровный шаг. Он облачился в черные одежды второго плакальщика – ган хуа в пару моим белым лин хуа – и держал серебряное блюдо с подношениями и керамические фигурки хранителей гробницы. Наверное, они были тяжелыми, но, кажется, физические неудобства его не беспокоили. Я невольно вспомнила его на тренировке – стройное мускулистое тело и властные повадки. Краска прилила к лицу. Я испуганно глянула на принца – не заметил ли? – но он был слишком занят, удерживая поднос. Позади нас Рико и два имперских стража образовали защитную линию. Звон их брони и мечей вторил ритму шествия.

Я вытерла пот с верхней губы. Утром уже было душно – повышенная влажность говорила о стремительном приближении муссона. Вчера лорд Тирон разослал всем заклинателям формальное извещение: предсказатели погоды в его провинции пересмотрели прошлое заявление и заявили, что дожди начнутся уже через шесть дней, то есть через два дня после окончания официального траура. Меня охватил страх. Два дня обучения – полная бессмыслица, особенно если учесть то, что мы проведем их в дороге. Лорд Тирон, однако, твердо настроился сдержать слово, даже не посещал меня и не принимал посланников, чтобы не дать лорду Идо повод заявить о жульничестве. Оба соперника находились сейчас где-то позади, среди прочих заклинателей. Я глубоко дышала, пока накрывшая меня душной волной паника не превратилась в маленький твердый узел в животе. Сегодня похороны моего учителя. Я не оскорблю его память, позабыв о своих непосредственных обязанностях.

Впереди сквозь поднимающийся от мощеной дороги жар заблестело кладбище заклинателей Тигра. Священники шли в начале процессии, неся небольшие курительницы с травами. Когда мы подошли к двойным воротам, главный носильщик резко приказал остановиться. Музыка смолкла, процессия замерла. Внезапная тишина была такой же тяжелой и душной, как и влажный воздух.

Вход на кладбище охраняли две большие каменные статуи. Слева – Шола, богиня смерти, справа – изящно свернувшийся Дракон-тигр.

Я покорно стояла и оцепенело разглядывала статуи. Когда мы пройдем в эти ворота, я лишусь даже тела учителя. Позади скорбящие начали перешептываться.

– Лорд Эон? – шепотом позвал принц. – Пора подойти к воротам.

Я кивнула, но так и не двинулась с места. Мир превратился в жаркое, тяжелое марево, окутавшее меня, давящее на плечи, не дающее мне и шага сделать. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Если я сделаю хоть шаг, оно попросту разорвется. Принц положил руку мне на плечо и медленно повел вперед. Его ободряющий шепот заставил грохот в моих ушах притихнуть.

Я внезапно остановилась:

– Нет! Мы не успели выучить молитвы. Как же тогда мы обратимся к богам?

– Лорд Эон, посмотри на меня. – Я уставилась в полные сочувствия глаза принца. – Все хорошо. Мы их знаем. Помнишь? Леди Дела нас научила. Мы их знаем.

Я вспомнила. Мы час просидели с Делой, хором проговаривая молитвы. Приятная передышка среди холода формальных визитов и ритуалов.

– Ты готов? – спросил Киго.

Нет. И никогда не буду, но я не могла подвести учителя. Или принца.

– Да.

Мы оба набрали воздуха в грудь и склонили головы.

– Шола, богиня тьмы и смерти, услышь наши мольбы за лорда Браннона, – произнесли мы нараспев. Низкий голос принца перекрывал мой, тонкий и дрожащий.

Потом настала моя очередь. Я шагнула ближе к статуе и посмотрела на хмурое лицо богини:

– Вот человек идет в твое царство. Прими эти дары и позволь ему пройти дальше.

Принц передал мне красный мешочек с символическими монетами – платой призрачным стражам Шолы, что могли облегчить или затруднить моему учителю путешествие в неизвестность. Я положила подношение у ног статуи, а затем налила вино в каменную чашу, которую каменная богиня сжимала когтистыми руками. «Позволь ему пройти», – беззвучно взмолилась я.

Мы повернулись к дракону. Схожесть с оригиналом просто поражала – скульптору определенно помогал заклинатель Тигра.

– Дракон-тигр, хранитель смелости, – пропели мы, – услышь наши мольбы за лорда Браннона.

Я подошла к статуе; каменные клыки зверя нависали как раз над моей головой.

– Тот, кто некогда служил тебе, ныне отправляется в страну духов, – сказала я. – Прими эти подношения и сопроводи его к предкам с честью, которой он достоин.

Я положила усеянную изумрудами медную цепь между каменных лап и вылила остаток вина в чашу из зеленого мрамора. Затем закрыла глаза, втянула тяжелый теплый воздух и позволила хуа найти путь сквозь пелену скорби к внутреннему взору. Мне хотелось увидеть лишь Дракона-тигра – сказать ему, что мастер здесь и ждет позволения пройти. Однако когда я открыла глаза, то увидела всех драконов сразу. Они сидели вокруг кладбища, каждый на своей стороне света. Зеленый Дракон-тигр выделялся сильнее прочих. Он запрокинул голову, обнажая длинную шею, и издал скорбный вой. Человек не мог его слышать, но я ощутила вибрацию, похожую на колебание земли.

Но мой дракон, Зеркальный, снова был едва виден. Одни очертания, подернутые тяжелой пеленой тумана. Я ахнула и тряхнула головой, обрывая связь. Дракон был еще слабее, чем прежде.

Жемчужины сжали руку, словно сочувствуя моим бедам.

Лорд Элгон вышел из процессии и приблизился к нам. Как действующий заклинатель Тигра, он являлся хранителем кладбища. Лорд поклонился каждой статуе, затем нам, а потом его лопатообразное лицо вдруг осветила мягкая улыбка.

– При всех наших разногласиях с лордом Бранноном, он с честью выполнял свой долг заклинателя. Мне бесконечно повезло быть его адептом.

Он снова поклонился и открыл ворота. Не знаю почему – может, дело в неожиданной доброте лорда Элгона, – но моя скорбь прорвалась сквозь сдерживающие ее узы. Я сама едва не завыла, но сдержалась и сморгнула жгучие слезы. Принц склонился ко мне. Исходящий от него запах трав, пота и дыма странным образом успокаивал.

– Почти все, – прошептал Киго. – Ты прекрасно справляешься.

Позади нас священники завели тихие песнопения. Я опустила голову, чтобы спрятать глаза, вместе с принцем заняла свое место во главе процессии и так закусила губу, что ощутила во рту вкус крови.

Все оставшееся время, пока произносились молитвы и сжигались ритуальные фигурки, я боролась со скорбью, которая грозила поглотить меня. Надо сдержаться. Благородный лорд никогда не падает на колени и не всхлипывает как женщина. Благородный лорд не кричит от горя и не кидается в объятия своему царственному другу. Благородный лорд обязан выдержать всю церемонию и выполнить свой долг. Что я и сделала. Даже когда тело учителя положили в темную пасть могилы и закрыли вход в нее камнем, я прятала свое отчаяние за маской строгости. На протяжении похорон лорд Идо стоял напротив меня с таким же напряженным, как и у меня самой, лицом, но вряд ли он сдерживал грусть – скорее уж триумф.

Наконец церемония завершилась. Я молча стояла, пока скорбящие цепочкой тянулись мимо и кланялись могиле. А потом осталась одна перед красивым мраморным надгробием. Я знала, что принц и Рико из уважения держатся чуть поодаль, ожидая, когда я попрощаюсь с учителем. Но попытки сдержаться увенчались успехом: за прошедшие дни я пребывала в такой глубокой печали, что теперь у меня не осталось сил на чувства. Мне больше нечего было дать ему. Ни молитв, ни слез, ни последних слов. Учитель ушел по дороге теней, я осталась одна.

Однако, когда я отвернулась от могилы, внутри меня что-то шевельнулось.

Лишь миг спустя я узнала это чувство.

Гнев.

Глава 15

На двенадцатый день Нового года – восьмой день траура – мы с леди Делой сидели в темной приемной и ждали, когда дворцовый глашатай поднимется из своего глубокого поклона и огласит послание.

– Лорд Эон, – наконец произнес мужчина. – Его высочество принц Киго обращается к вам от имени своего великолепного отца.

И подал мне запечатанный пергамент. Под тяжелым оттиском императорского дракона была написана поэтическая строчка:

«Волны все бьются и бьются о берег, неся обновление и прошлого тени».

Леди Дела изучила послание.

– Это из весенней поэмы леди Джилы, – прошептала она. – Его высочество возвращает вам сокровища Зеркального дракона. Поблагодарите за весть.

Я посмотрела на стоящего на коленях глашатая и ощутила радость от скорой встречи с принцем.

– Поблагодари его королевское высочество за его бесконечную доброту. Мы с радостью ждем его прихода.

Глашатай с поклоном вышел из комнаты.

– Вряд ли император легко отказался от участия в церемонии, – заметила леди Дела. – Наверное, он уже слишком болен и не может покинуть своих покоев. – Она повела плечами, словно отгоняя витающую во дворце мысль: император доживает последние дни. – Позови Риллу, чтобы подготовиться к визиту принца.

Красный фолиант шевельнулся под тяжелым белым рукавом, жемчужины будто что-то зашептали. Может, почувствовали приближение других сокровищ. Я ударила в небольшой гонг. Взрыв смеха и музыки с соседнего двора заставил нас обеих повернуться к закрытым дверям. Начались празднества в честь Двенадцатого дня.

– Счастливого Двенадцатого дня, – сказала я леди Деле. – Пусть год принесет вам счастье в пятикратном размере.

– Спасибо, лорд Эон. Вам я желаю того же.

Я кивнула. Счастье мне в ближайшее время не светило.

Слуги Пионовых покоев только успели собраться во дворе, как один из стражей Рико объявил о прибытии принца. Я встала на колени на небольшую подушку у дороги и склонилась почти до земли. Мимо протопали сапоги королевской стражи, затем прошелестели мягкие туфли чиновников. Из-за неудобной позы бедро напряглось и заныло. Если принц вскоре не явится, то я не смогу встать без посторонней помощи. Наконец передо мной остановились пыльные сандалии королевских носильщиков.

– Лорд Эон, – позвал принц.

Я с трудом села на пятки. Рана на его лице полностью зажила, синяк успел пожелтеть. Принц сегодня надел официальное платье – пурпурный шелк – и уменьшенную копию императорской жемчужины на цепочке. Будущий император. Позади сгрудилась кучка придворных и два ряда слуг с ящиками, медными жаровнями и тяжелыми сундуками. Четверо человек притащили повозку с бюро и привязанными к нему резными стульями.

– Ваше высочество, спасибо, что почтили нас своим присутствием. – Я улыбнулась и поймала предостерегающий взгляд чиновника. Похоже, улыбка не предусматривалась протоколом.

– Это мой долг – вернуть вам сокровища Зеркального дракона, – ответил принц. – Отец шлет вам свои наилучшие пожелания.

Я поклонилась.

– Вниз, – скомандовал принц носильщикам.

Те поспешно опустили паланкин, и слуга помог принцу выйти. Другой встал на колени и подал богато расшитый красный мешочек.

Принц взял его и поклонился мне:

– Лорд Эон, поколениями мои королевские предки хранили сокровища Зеркального дракона, ожидая дня, когда благородное создание высшего мира снова благословит нас своим присутствием, а его заклинатель присоединится к Совету. Для меня великая честь вернуть сокровища, принадлежащие вам по праву.

Принц протянул мне мешочек. С глубоким поклоном я приняла его. Он был тяжелый, и на миг я задумалась, что же внутри. А потом нащупала округлые очертания – компас заклинателя. Как только я это поняла, жемчужная нить на руке затянулась туже, словно тоже узнала предмет.

Как полагалось по протоколу, принц вошел в Пионовые покои и выпил чашку чая со мной и леди Делой. За нашей беседой строго следили суровые чиновники, поэтому пришлось ограничиться вежливым обменом поздравлениями и обсуждением надвигающегося сезона дождей. Глаза принца были печальны, но я не могла предложить ему ту же поддержку, которую он оказал мне на похоронах мастера.

Полчаса спустя чиновники тихо дали знак, что визит подходит к концу. Мы все вновь стали на колени вдоль дороги, принца поспешно усадили в паланкин, и процессия медленно двинулась обратно ко дворцу. Я смотрела вслед, надеясь, что Киго обернется. Паланкин уже почти скрылся в арке, когда принц повернулся и поднял руку. Я ответила тем же, но затем чиновник призвал Киго к порядку.

– Итак, он уже выполняет обязанности отца, – заметила леди Дела, грациозно вставая и отряхивая свое белое платье. – Похоже, вскоре нам снова предстоит скорбеть. – Она прикрыла глаза ладонью и посмотрела на арку. – Скорбеть об отце и сражаться за сына.

– Вы теперь заделались предсказательницей?! – рявкнула я.

Леди насмешливо посмотрела на меня и подняла брови:

– Некоторые так и говорят, мой лорд. Но я лучше читаю людей, чем палочки или монеты.

К нам подскочила Рилла:

– Мой лорд, куда прикажете сложить сокровища?

Слуги все еще стояли во дворе рядом с мебелью и ящиками.

– Леди Дела решит, – сказала я, внезапно ощутив желание побыть одной. – Просто принеси в приемную красный мешочек, что дал мне принц.

Рилла доставила мне компас, а потом тихо прикрыла дверь, заглушая возню слуг и резкие приказы леди Делы. Я села в прохладной комнате, дрожа от предвкушения.

Компас легко выскользнул из мешочка и упал мне на ладонь. Я ощутила его приятную тяжесть, погладила пальцем грани круглого рубина в центре. Он был размером с яйцо дрозда и стоил целое состояние. Жемчужины внезапно скатились вниз по руке и вывалились из рукава, таща за собой фолиант, который с тихим шелестом приземлился мне на колени. Я осторожно коснулась книги. Между ней и компасом явно существовала связь, но какая?

Я помахала золотым диском у фолианта. Ничего не произошло. А если компас его коснется? Я прижала металл к кожаному переплету. Жемчуг даже не дрогнул. Может, с помощью компаса можно перевести символы в книге? Затаив дыхание, я открыла фолиант и провела компасом по странице. Текст не изменился.

Я раздраженно уставилась на бумагу, а потом на выгравированные на компасе символы. И вдруг выхватила глазами один. Разве он не попадался мне в книге? Я нашла значок и сравнила. Да, одинаковые. Я повернула компас. Другой символ тоже был на странице. Я рассмеялась, ликуя, вскочила с низкого стула и изобразила неуклюжую пародию на Второй порядок Дракона-крысы. Жемчужная нить развевалась, как победный флаг.

А потом я замерла. Ну и какой мне толк от этого открытия? Фолиант ведь все равно не прочитать. Или компас. Ключ я так и не нашла.

Символы повторялись на обоих предметах – явно какой-то особый язык, знакомый только заклинателям. Может, другой лорд сумеет прочесть текст и объяснить мне его смысл? Но был лишь один заклинатель, которому я доверяла, – лорд Тирон, а он отказался встречаться со мной до конца траура. Со вздохом разочарования я рухнула обратно на стул. Лорд Тирон даже не примет моего посланника. Я смогу показать ему компас только по дороге в Дайкико. Успею ли я расшифровать фолиант до начала испытания? Вряд ли. Имя дракона оставалось так же далеко от меня, как и прежде.

Я выпрямилась и принялась медленно листать страницы, сверяя их с компасом. Да, совпадения были, но какой от них толк – я не понимала значения того, что вижу. Бессмысленное занятие наконец прервало появление Риллы, которая сообщила о приходе двух чиновников из Министерства мирского наследства.

Я спрятала компас обратно в мешочек, а фолиант под рукав. Жемчуг скользнул вверх по руке и крепко примотал к ней книгу. Двое мужчин вошли в комнату.

На лицах обоих читалось плохо скрытое раздражение. Тот, что покрупнее, недовольно кривился. Несомненно, виной тому были громкая музыка и смех, что звенели снаружи: из-за обязанностей чиновники вынуждены были пропустить праздник.

Я жестом велела им встать.

– Лорд Эон, сегодня День наследования, – сообщил толстяк, – и мы принесли вам завещание лорда Браннона. – Он сложился вдвое и протянул мне небольшой пергаментный свиток, запечатанный воском и перевязанный шелковым шнуром.

Я взяла его, не зная, должна ли читать в их присутствии. Оба чиновника уставились на меня, худой – с едва сдерживаемым нетерпением.

– Если у вас возникнут вопросы, мы к вашим услугам, мой лорд, – намекнул он.

Я быстро развязала шнур, сломала печать и развернула пергамент. Текст оказался кратким: все, чем владел лорд Браннон на момент смерти – дом, земля, слуги, – отныне переходило ко мне.

Я уставилась на завещание, пытаясь его осмыслить.

Теперь у меня есть своя земля. Лунный сад, библиотека, кухня, двор – все это мое. Все! Я перечитала текст и наконец осознала происходящее в полной мере. Теперь я владела не только домом и землей, но и всеми оставшимися слугами. Риллой, Чартом. Куно. Даже Ирсой – тут я не смогла сдержать смешок.

– Когда это было написано? – спросила я.

– Дата стоит внизу пергамента, – подсказал толстяк.

Последний год Собаки. Мастер назначил меня наследницей два года назад, еще до того, как я начала готовиться к церемонии. Но почему он завещал именно мне все свое имущество?

– Я вступаю в права сейчас? – спросила я. – Или надо подождать?

Худой чиновник понимающе глянул на коллегу. Мол, ну да, они все такие жадные.

– Начиная с этого дня вы владеете всем перечисленным в свитке, мой лорд.

У меня есть земля. А значит, у меня есть деньги. На миг все мои страхи пропали. А потом я осознала правду: даже этой удачи недостаточно. Деньги не добудут мне силу дракона.

День превращался в череду надежд и суровых разочарований.

Я снова посмотрела на слова, выведенные четким почерком учителя. Земля вряд ли поможет мне выжить, но… однажды я пообещала уберечь Риллу и Чарта от беды, чего бы это ни стоило.

Возможно, теперь я могу сдержать слово.

– Значит, я могу делать с собственностью все, что захочу.

– Да, мой лорд. И мы часто советуем наследникам подумать о своем собственном отходе в мир духов и как можно скорее составить завещание. – Худой улыбнулся равнодушной, профессиональной улыбкой. – За небольшую плату, разумеется.

– Это хороший совет, – сказала я, сворачивая пергамент. – И я сегодня же ему последую. Но сперва я должен кое о чем позаботиться. Оставайтесь здесь, пока я не вернусь.

– Сегодня? – слабо переспросил худой и посмотрел на закрытое окно.

Там трещали фейерверки и раздавались веселые крики. Праздник был в разгаре. Я прошла к двери:

– Именно так.

Чиновники кивнули. Толстый раздраженно выдохнул. Явно представил, сколько угощений придется пропустить.

* * *

Рилла сидела напротив в плотно задрапированном паланкине. Ее обычное спокойствие сменило напряженное восхищение. На коленях она держала корзинку с едой – оставшиеся лакомства с моего стола, которые она собрала для Чарта, – и так сильно сжимала ручку, что костяшки побелели. Рилла не видела сына с самого нашего переезда во дворец и волновалась за него. Я слегка улыбнулась – больше ей не придется переживать о его благополучии. Краткий миг удовольствия походил на глубокий вздох. Было так приятно почувствовать что-то еще кроме бесконечных скорби и страха.

Я приказала носильщикам прибыть на рассвете, прежде чем празднующие люди проснутся и выйдут на улицы. Мне пока не разрешалось появляться на публике – шел девятый и последний день траура, – но завтра утром мы отправимся в провинцию Дайкико. Если бы я дождалась официального окончания траура, то не успела бы осуществить свой план. А в глубине души знала, что надо все сделать как можно скорее.

– Мой лорд, спасибо, что даете повидаться с Чартом, – в очередной раз принялась благодарить меня Рилла, от восхищения снова ставшая обращаться ко мне официально. Она выгнула шею, пытаясь рассмотреть улицу в щель между занавесями. Внезапная улыбка смягчила ее напряженные черты. – Похоже, мы почти дома.

Я приоткрыла занавеси и увидела каменных львов, что охраняли врата во владения учителя – теперь мои владения. Вестник побежал вперед сообщить о моем прибытии, и шестеро слуг под предводительством Ирсы выскочили из бокового входа. Они все носили на левом рукаве отрез красной ткани, символ скорби. К тому моменту, как паланкин остановился, слуги выстроились вдоль дороги, смиренно готовясь поприветствовать нового хозяина. Чарта, конечно, среди них не было. Наверняка он ждал нас на кухне.

Я услышала, как Рико раздает приказы стражам. Затем Рилла отдернула занавеси и вышла, а потом повернулась ко мне и подала руку. Внешне к ней вернулось прежнее достоинство, но крепкая хватка выдавала нетерпение.

Я выбралась следом, и как только моя нога коснулась земли, все слуги упали на колени и поклонились. Вспыхнувшая в груди радость застала меня врасплох. Я прочистила горло и прошла мимо, заметив грязную шею садовника Лона и то, как Ирса нервно перебирает пальцами. Рилла открыла двойные двери, поклонилась, и впервые в жизни я переступила через порог собственного дома.

В передней было пусто, потертый ковер приглушал наши шаги. Я вдохнула знакомые запахи жаровни, супа, чистящих трав и лака. Запах дома. Запах учителя. Скорбь вернулась. Я остановилась, снова растворившись в боли.

– Мой лорд, можно я пойду к Чарту? – спросила Рилла.

– Конечно.

Она направилась к проходу на кухню.

– Постой, – окликнула я. – Через несколько минут я буду говорить со слугами в центральном дворе. Проследи, чтобы пришли все. И Чарт тоже.

Она удивленно нахмурилась, но потом кивнула и поспешила к сыну.

Я осталась одна. Слева был проход в официальную приемную – одну из комнат, куда мне запрещалось входить. Я открыла двойные двери. Учитель украсил помещение в традиционном стиле. Тут были привычные уже мне низкий столик, твердые подушки и плетеные циновки, как в Пионовых покоях. Я закрыла двери, переключив внимание на другую запретную комнату – спальню наставника.

Она располагалась в конце коридора, напротив библиотеки. Мгновение я стояла у двери, сама ошалев от собственной дерзости, а потом провернула бронзовую ручку в виде свернувшегося в кольцо дракона. Тихо щелкнул замок, и дверь открылась.

Льющийся в открытое окно солнечный свет лишь подчеркивал аскетизм большой комнаты. Она была почти так же скудно обставлена, как и моя кладовка, прятавшаяся в глубине дома: деревянная кровать, сундук для одежды и жаровня. Все. Я знала, что некогда здесь было роскошное убранство – служанки рассказывали о таком толстом ковре, что его приходилось чистить каждый день, и ширме, расписанной известным художником, – но за последние годы мастер все это продал.

Я прошла по голому полу к кровати. На ней лежало свежее белье. Возможно, для меня. Мысль казалась нелепой. Сложенное хлопковое одеяло, выцветшее до оттенка песка, лежало в изножье. Я оглянулась, а потом нагнулась и понюхала ткань. От нее пахло чистотой и солнцем, но не учителем. И тут мое внимание привлекло яркое пятно – красная лакированная шкатулка на небольшом столе. Единственная «живая» вещь в комнате. Я обогнула кровать, чтобы получше ее рассмотреть. Золотая отделка, на крышке – вырезанный из нефрита иероглиф двойного счастья. Наверное, стоит кучу денег, однако мастер ее не продал.

Дорожил ею? Я взяла шкатулку, но догадаться о содержимом по весу не смогла. Наверное, все, что осталось от былого состояния наставника. Я провела пальцем по краю и нащупала маленький изогнутый рычажок. Поддела его ногтем, крышка приподнялась и сдвинулась.

Первую секунду я даже не поняла, что находится внутри. Предмет совершенно не вписывался в это место.

Мой футляр с иглой!

Наверное, мастер нашел его в моем старом сундуке. Но почему положил в эту шкатулку? Почему хранил как драгоценность?

Из груди вырвалось хриплое дыхание. Ответ был очевиден.

Потому что этот предмет принадлежал мне.

Он любил меня. Желал меня. Осознание поднялось из того же темного места в сердце, где жила Эона. Я всегда это знала. Всегда заталкивала непрошеные мысли подальше. А что мне еще оставалось? Что оставалось ему?

Я коснулась гладкого бамбукового футляра. Такая простая повседневная вещь, и все же такая важная: сперва драгоценный подарок от умирающей женщины, потом тайный сувенир умирающего мужчины.

Я ощутила чье-то присутствие и обернулась. На пороге стояла Рилла.

– Слуги собрались, мой лорд, – сообщила она, а потом увидела мое лицо. – Что случилось?

– Ничего. – Я захлопнула крышку шкатулки. – Сейчас приду. Оставь меня.

Служанка поклонилась и ушла. Я поставила шкатулку обратно на стол и прижала основания ладоней к глазам, отгоняя прочь грусть. К некоторым вещам лучше не возвращаться.

* * *

Я медленно пошла по длинному коридору, ведущему из главного здания на кухню. Эта заминка перед встречей со слугами дала мне время вновь стать лордом Эоном. У меня не так много времени, но главное я успею. Я нащупала металлические жетоны в кармане; не терпелось увидеть лицо Чарта, когда я их достану.

Ирса объявила о моем появлении. Когда я вышла, все слуги уже стояли на коленях прямо на твердых камнях. Сколько раз я сама, слыша голос Риллы или той же Ирсы, готовилась упасть на землю перед учителем? Теперь я преклоняла колени только перед королевской семьей.

Мне кланялся даже Чарт. Садовник Лон подставил ему свое крепкое плечо и придерживал за спину. Лон всегда был добрым человеком. Чарт напрягал шею, чтобы держаться неподвижно, но все равно качал головой, благодаря чему я видела его широкую улыбку. Хотя бы он мне радовался. А вот Ирса украдкой поглядывала на меня, явно переживая, как бы все ее прежние издевательства не вышли ей боком. Мысль заставить ее заплатить за пинки, презрение и мелкие пакости искушала, но я уже приняла решение. Говорят, истинный характер человека проявляется при его падении. Я решила, что и при победе тоже.

Двор казался меньше и беднее, чем я запомнила, но все та же кошка смотрела на меня со своего любимого местечка у моей прежней двери. Я прокашлялась, и все сели на пятки, приготовившись слушать. Почтительное молчание… и вдруг заготовленная речь вылетела у меня из головы.

Какое-то движение спасло от волны накрывающей меня паники – Чарт помахал рукой, улыбнулся и медленно прищурил один глаз, подмигивая. Ко мне вернулся дар речи.

– Лорд Браннон, да покоится его дух в Садах божественного наслаждения, завещал это имение и всех вас мне, – начала я, стараясь говорить ровно.

Никто не удивился – новости среди слуг разносились быстро.

– Я сохраню дом и штат, но с некоторыми изменениями.

Ирса отпрянула, вероятно ожидая ссылки на рынок рабов, но я повернулась к Чарту. Нечасто мне доводилось сообщать другим добрые вести.

Я вытащила за кожаные шнурки два медных диска – подвески, на которых были выгравированы приказ об освобождении и императорская печать.

– Во-первых, я освобождаю Чарта и Риллу.

Чарт уставился на меня, окаменев от изумления. Он лишь открывал рот, словно гигантский карп императора. Рилла ахнула.

Было не так-то просто ускорить связанную с получением дисков свободы бюрократическую волокиту, но я быстро выяснила, что золото прекрасно помогает в решении любых вопросов. Стоило потратить немного погребальных денег, чтобы увидеть радость на лицах друзей. Однако лучшая часть оставалась впереди.

– И я объявляю свободного человека Чарта моим наследником.

Чарт качнулся вперед, и только благодаря стремительной реакции Лона не грохнулся со всей силы о камни. Я быстро подошла к юноше и опустилась перед ним на колени. Секунду спустя рядом присела Рилла и обхватила лицо сына.

– Ты в порядке? – спросила я.

Чарт по-прежнему лежал в объятиях Лона, плохо понимая происходящее.

– С ним все хорошо, – ответила Рилла и благодарно кивнула садовнику.

Тонкая рука Чарта сомкнулась на моем запястье.

– Свободен?

Я кивнула:

– И наследник.

– Мой лорд… – Рилла схватила другую мою руку и принялась покрывать ее поцелуями. – Спасибо! Ваша доброта не знает границ!

– Наследник? – переспросил Чарт. – Ты… делаешь меня… наследником?

– Да. Пока я во дворце, ты будешь главой дома. Получишь свою собственную комнату и все положенные тебе почести.

Слезы покатились по его искаженному лицу.

– Глава… дома?

Я повернулась к прочим слугам:

– Вы слышали? Чарт теперь мой наместник. Его слово – мое слово. – Последнее замечание предназначалось Ирсе, пялившейся на нас со смесью ужаса и отвращения. – Ты слышала?

Она сжала губы и опустила голову:

– Да, мой лорд.

Я зыркнула на остальных, и они поспешно поклонились. Чарт сжал мою руку сильнее.

– Как… я могу… быть главой… дома? – ошеломленно прошептал он.

Испугался? Я настолько увлеклась планом, что даже не подумала о таком варианте.

– Все хорошо, – заверила я. – Я найду тебе личного слугу. Он станет твоими руками и ногами.

Чарт покачал головой:

– Не знаю… как читать и писать… и вообще.

Рилла погладила сына по голове.

– Научишься, – твердо сказала она. – У тебя светлый ум. – И улыбнулась мне: – Лорд Эон преподнес нам великий дар.

Внезапно Лон поклонился мне:

– Мой лорд, разрешите сказать?

– Да. Что такое?

– Могу я стать личным слугой мастера Чарта, мой лорд? Я сильный и знаю буквы. Могу даже начать его обучение.

Лон умеет читать и писать? Я и понятия не имела. На самом деле я вообще мало про него знала. Я внимательно посмотрела на старого садовника. Он всегда хорошо относился к Чарту, не боялся его уродства. И обладал честолюбием – не каждый слуга мог подняться от приходящего до постоянного. Лон будет рад угодить. Хорошо бы все получилось так, как я задумала. Я вопросительно посмотрела на Чарта. Он медленно кивнул.

– Рилла? – спросила я.

Она смерила Лона взглядом:

– Я знаю, что ты сильный и трудолюбивый. Но добрый ли ты человек, Лон? Что в тебе пробуждают слабости других – хорошее или плохое?

Чарт закатил глаза:

– Ма…ма.

Лон улыбнулся юноше:

– Твоя мать печется о твоих интересах. – Он кивнул Рилле. – Свободная женщина, – сказал он, и она покраснела, услышав непривычное для себя обращение. – Обязуюсь уважительно обходиться с твоим сыном как хороший слуга и как честный человек.

– Красивые слова, – проворчала Рилла, однако губы ее непроизвольно растянулись в улыбке. Затем она повернулась ко мне и кивнула: – Хорошо.

– Значит, решено, – подытожила я.

Диски все еще оставались у меня в руке. Я быстро их разделила, распутав кожаные шнурки.

– Вот твоя свобода, Рилла.

Но только я хотела передать ей диск, как вдруг замерла. Теперь Рилла ко мне больше не привязана и может уйти в любой момент. Из темного уголка души донесся шепот: она единственная знает мой секрет.

– Рилла… – промямлила я, не в силах озвучить свои опасения – тогда получилось бы, что я ей не доверяю.

Диск закачался между нами. На краткий миг наши взгляды встретились, и я увидела в ее глазах понимание. Рилла взяла диск в руку и тихо сказала:

– Честью обладают не только мужчины, мой лорд. Я всегда буду с вами.

Я смущенно кивнула, а затем протянула второй жетон Чарту:

– Твоя свобода, Чарт.

Он оглядел диск голодным взором:

– Надень… на меня?

Я надела диск на шею друга и аккуратно пристроила его на грязной тунике. Надо будет раздобыть ему новые вещи. Чарт крепко прижал диск к груди, словно тот мог ис чезнуть:

– Спасибо.

– Идем, отпразднуем в библиотеке, – предложила я. – Рилла, прикажи служанкам принести вина. И пусть приготовят комнату для нового наместника.

Чарт хихикнул.

– Конечно, – отозвалась Рилла.

Ее спокойствие вернулось, но я подозревала, что Ирса и прочие служанки вскоре ощутят на себе месть обиженной матери. Громко хлопнув в ладоши, Рилла велела слугам вернуться к работе.

Лон легко встал, поднимая Чарта на руках, и последовал за мной через двор в дом. Когда мы шли по прохладному коридору, я мельком оглянулась. Лон слушал восторженные комментарии нового хозяина. Похоже, ему удавалось складывать горловые звуки в слова. Или, в отличие от Ирсы, он искал в болтовне Чарта смысл, а не бессмыслицу.

Я вошла в библиотеку и оказалась не готова к тому, что здесь все еще витал призрак учителя: последний свиток так и лежал развернутым на столе, перо примостилось рядом с незаконченным письмом, а в воздухе чувствовался аромат трав, которые помогали наставнику сосредоточиться.

Уже привычная боль вернулась, но радость от освобождения друзей держала ее в узде. Я закрыла дверь, постояла немного, собираясь с духом, и махнула Лону на кресло для посетителей. Он осторожно опустил в него Чарта.

– Спасибо, Лон. – Я заставила себя подойти к столу учителя, но так за него и не села. Пока нет. – Найди Риллу, она объяснит, что от тебя требуется. А потом попроси ее присоединиться к нам.

Лон поклонился:

– Да, мой лорд. Спасибо. – Затем повернулся и поклонился Чарту: – Спасибо, хозяин.

От непривычного обхождения Чарт вытаращил глаза. Я дождалась, пока Лон не закроет за собой дверь, и спросила:

– Странно, когда люди тебе кланяются, да?

Чарт хлопнул себя рукой по лбу:

– Голова… от них… болит. – И ухмыльнулся мне: – А ты… уже привык?

Я покачала головой:

– Ни к чему из всего этого.

Чарт нащупал на груди медный диск:

– Трудно… иногда… быть свободным?

Я уставилась на него. Все так быстро произошло, что я до сих пор не осознала до конца, что свободна. Ну разумеется, я же лорд. Странно, но я совершенно не чувствовала себя свободной.

– Спасибо, – серьезно сказал Чарт, сжимая диск. – Очень важно… для мамы. И для… меня. – Он глубоко вздохнул. – Хозяин просил… сказать тебе кое-что… – Он осекся и с трудом сглотнул. – Когда он… умрет.

– Что сказать?

Я неловко скрючилась рядом. Учитель просил передать, что любил меня? Узнал ли Чарт, кто я на самом деле? Если и знал, то хорошо притворялся.

– По ночам… когда он не мог уснуть… то приходил… на кухню… поговорить со мной. Ему нужно было… с кем-то поговорить. – Чарт облизнул губы, готовясь к следующему длинному предложению. – Он… жалел. Думал… так лучше. Но жалел… что так сильно… тебя ранил. Думал… что убил… тебя.

– Убил меня? О чем ты?

– Когда приказал… сломать тебе… бедро. Ты почти… умер. Не помнишь?

– Приказал сломать бедро?

О чем Чарт толкует? Это был несчастный случай. Меня сбила повозка вскоре после того, как учитель забрал меня с соляной фермы. И вдруг я замерла, сбитая с толку ощущение неправильности всего происходящего. Смутные образы медленно прояснились, открывая ужасную правду. Не было ни лошади, ни повозки. Не было несчастного случая! В памяти всплыл горький привкус во рту, отяжелевшие конечности. Надо мной стоял огромный человек с татуировкой на лице и молотом в руке. И боль. Столько боли.

– Почему? – прохрипела я. – Почему? – Я схватила Чарта за руку и сжала ее изо всех сил. – Он сказал почему?!

Чарт отпрянул:

– Нет.

Но я и так знала. Он изуродовал меня, чтобы спрятать Эону. Сделать меня неприкасаемой. Ради богатства. Ради власти. Его предательство ударило так же сильно, как в свое время молот по костям. Он забрал мое тело. Мое здоровье. Я попыталась встать, но вся моя физическая сила сейчас обратилась в ярость. Бедро взорвалось болью, словно вспомнив былые страдания. Я упала на четвереньки и поползла прочь от Чарта, прочь от боли.

– Я… думал… ты знал.

– Знал?!! – закричала я.

Краем сознания я заметила ужас, плескавшийся в глазах Чарта, но он был слишком ничтожен по сравнению с моей яростью. Я стукнулась головой о край полки и встала. Передо мной лежали свитки. Бесценные свитки учителя. Сложенные так аккуратно, с такой любовью.

Я схватила их и со всей силы швырнула в стену. Треск разбитого дерева и шелест пергамента разлился по телу райской музыкой. Вторая коробка ударилась об стол. Перья и чернила полетели на пол. Одну за другой я кидала коробки в стену. Под их грохот я металась вдоль полок, все быстрее и быстрее. Шум подстегивал мою ярость. Чарт скрючился в кресле и тихонечко всхлипывал. Я услышала, как распахнулась дверь.

– Лорд Эон!

Застыв с поднятой для броска рукой, я обернулась.

Рилла с подносом, на котором стояли винные чаши, в страхе замерла на пороге:

– Что вы делаете?

Разве она не видела? Я уничтожала его. Делала ему больно.

Но он уже мертв.

Я выпустила из рук коробку. Она упала на пол, открылась, пергамент с шелестом развернулся. Сквозь пелену слез я увидела, как Рилла подошла ко мне. А потом, впервые со смерти учителя, я почувствовала, как боль и гнев покидают мое тело вместе с рыданиями.

Глава 16

Я согнулась над небольшой масляной лампой рядом с кроватью, запустила пальцы в кожаный кошель и зачерпнула щедрую порцию солнечного корня. Снаружи в предрассветной тишине разносились крики слуг, готовившихся к нашему путешествию в Дайкико. Копыта лошадей цокали по камню, скрипели колеса повозок, а Рико приказывал своим людям проверить грузовые ремни. Скоро мы отправимся.

Я бросила порошок в чашу колдовского чая, который Рилла принесла вместе с завтраком. Мгновение он плавал на поверхности, а затем растворился в темной жидкости. Я затянула кошель потуже и положила в карман дорожной туники рядом с драгоценным компасом.

Солнечный корень оставался моим последним спасением. Надежды на расшифровку фолианта до начала испытания почти не было, и только так я могла быстро установить связь с Зеркальным драконом. Рико сказал, что корень повышает солнечную энергию даже у тени, восстанавливает мужественность и боевой дух. Наверняка и мне поможет.

Я внимательно посмотрела на дымящийся чай. Конечно, нет никакой гарантии, что таким образом я смогу поговорить с драконом. Напротив, скорее я превращусь в безумца, наподобие лорда Идо. А может, погружусь в отчаяние и стану мучиться головной болью, как Диллон. Или чай вообще сведет на нет эффект от порошка. Мысль о другом варианте – смерти от отравления – холодным камнем давила на грудь.

Я взяла чашу и вдохнула горький запах. Перед глазами всплыло искаженное болью лицо умирающего учителя. Какая ужасная смерть.

Вчера я от души нарыдалась в объятиях Риллы, но так и не смогла простить наставнику его предательство. Пока нет. Даже тогда, когда Рилла оборвала мой приступ жалости к себе, высказав суровую правду: больная нога помогла мне скрыть свою женскую суть. Но все равно я не могла оправдать поступка учителя. Может, однажды у меня и получится, но сейчас гнев лучше апатии и скорби.

Я заглянула в чашку. Чай стал очень темным, на поверхности отразились скрытые тенями черты моего лица. Одна доза точно меня не убьет… Не убила же она Диллона или Рико. Я поклонилась алтарю в углу и поднесла чашу к губам. Да защитят меня предки! Я осушила чашу до дна и закашлялась от отвратительного горького вкуса.

Затем поставила чашу на поднос и минуту сидела, пытаясь уловить действие настоя. Я знала, что еще слишком рано, но теперь, наконец приняв его, я хотела знать, как он работает.

Тихий стук в дверь оторвал меня от попыток прислушаться к себе.

– Войдите.

Вбежала Рилла с длинным дорожным пальто в руках.

– Рико говорит, мы можем отправляться, как только вы будете готовы, мой лорд. – Она встряхнула одеяние и подала мне.

– Спасибо. – Я просунула руки в широкие рукава. – Чарт хорошо устроился?

Рилла широко улыбнулась:

– Да. – Она еще раз разгладила жесткий ворот пальто, а потом покопалась в кармане юбки. – Попросил передать вам это.

Я развернула клочок пергамента. На нем был нацарапан всего один иероглиф: «Прости».

Я улыбнулась:

– Он уже пишет?

– Они с Лоном всю ночь над этой запиской трудились.

– Ты бы объяснила, что ему не за что извиняться. Он просто выполнил распоряжение учителя.

– Я ему обязательно скажу. – Рилла коснулась моей руки. – Ты столько для нас сделала. Спасибо.

– А ты для меня. – Я принялась расхаживать по комнате, внезапно охваченная страхом. – Но я должна тебя еще кое о чем попросить, Рилла.

– Конечно. Что угодно.

– Если я когда-нибудь скажу тебе хватать Чарта и убегать из города как можно быстрее, ты сделаешь это? Сделаешь без колебаний и без вопросов? Вам тогда нужно будет убежать как можно дальше, туда, где никто вас не найдет. Например, на острова. Сделаешь?

– Но я не брошу…

Я вскинула руку:

– Нет. Пообещай мне. Это важно.

Рилла встревоженно кивнула:

– Думаешь, до этого дойдет?

– Не знаю. Надеюсь, твой новый статус свободной женщины тебя защитит. Но если все станет совсем плохо, тогда не думай ни о чем, а бросай все и убегай без оглядки. И тебе понадобятся деньги. – Я поманила ее к двери. – Идем быстрее.

Я отвела Риллу в гардеробную. Моя церемониальная туника аккуратно лежала на нижней полке шкафа. Я достала ее и провела пальцами по кромке, пока не нащупала монету:

– Чарт дал мне монету на случай, если придется бежать. Помнишь?

Она кивнула:

– «Тигр». Он показал мне ее, когда нашел.

Я взяла Риллу за руку и сомкнула пальцы на спрятанной под шелком монете:

– Теперь она твоя. Если что-то пойдет не так, вы с Чартом сумеете продержаться несколько месяцев.

– А ты? Тебе разве не надо будет бежать?

Я не ответила. Рилла на миг сжала мою ладонь крепче, а потом отвернулась к швейным принадлежностям. Мы обе знали, что, если им с Чартом придется бежать, для меня уже все будет кончено.

* * *

Двор зала Дракона-быка гудел как муравейник: люди таскали сундуки, впрягали волов в повозки и вели под уздцы коней. Возница снова и снова выкрикивал мое имя, расчищая путь в толпе, пока мы пробирались к главному входу.

К нам с поклоном приблизился слуга:

– Лорд Тирон шлет вам привет, мой лорд, и просит его подождать. Он скоро к вам присоединится.

Он предложил мне кубок с вином, но я отказалась. Дегустатор остался на подводе, замыкавшей процессию. Я же сидела в роскошном экипаже, глядя на то, как возница пытается успокоить норовистую лошадь. И прекрасно понимала чувства животного.

Наконец лорд Тирон вышел из дому. Я подвинулась, освобождая ему место, и он взобрался в экипаж, который покачнулся под его весом.

– Что, принц одолжил вам собственную повозку? – весело спросил лорд Тирон, но тон не вязался с его обеспокоенным лицом. Ремни под нами скрипнули и развернулись. – Теперь уже ни у кого не останется сомнений в вашей верности императорскому дому.

– Да в ней никто и не сомневался.

Лорд Тирон кивнул:

– В моей тоже. – Он потер лоб. – Простите, что отсылал всех ваших гонцов. Мы не могли дать Идо возможность отменить испытание.

– Он и не стал бы. Идо ждет, что я провалюсь, и, скорее всего, он прав. Думаете, я правда смогу научиться управлять дождями за пару дней?

Лорд Тирон вздохнул:

– У адепта уходит двенадцать лет на то, чтобы овладеть силой своего дракона. И еще столько же на то, чтобы подготовиться к восхождению. – Он потрепал меня по плечу. – С другой стороны, вы можете видеть всех драконов. Если уж кто и способен справиться с этим задание, то только вы.

Я слабо улыбнулась. Лорд Тирон отодвинул роскошный полог и посмотрел на выстраивающихся вокруг людей. Вот он, мой шанс показать ему компас, не опасаясь, что нас прервут. Я вытащила предмет из кармана, волнуясь так, что даже не смогла вознести молитву богам.

– Лорд Тирон…

Он повернулся ко мне.

Я завозилась с мешочком:

– Я хотела бы показать вам это. Принц вернул мне его вместе с прочими сокровищами Зеркального дракона.

Наконец шнурки поддались. Компас выпал на мою ладонь, и я ощутила, как жемчуг на руке шевельнулся.

– О, какая красота! – выдохнул лорд Тирон, посмотрел на меня, ожидая разрешения, а затем взял компас и погладил рубин в центре. – Изумительно.

Я наклонилась ближе:

– Вы узнаете буквы, лорд Тирон? Можете их прочесть?

Прищурившись, он изучил покрытые гравировкой кольца.

– Изображения животных и точки координат мне знакомы, – наконец произнес лорд Тирон. – Но такого письма я никогда прежде не видел. Наверное, это какой-то древний язык.

Разочарование было таким сильным, что я даже вздохнуть не могла, точно меня в грудь ударили кулаком. Я закрыла глаза. Даже заклинатель не мог прочесть фолиант. Его секреты спрятаны от меня навсегда. Расшифровать книгу невозможно.

Оставался лишь один шанс. Солнечный корень. А что, если и он не сработает?

– Лорд Эон…

Я открыла глаза. Лорд Тирон смотрел на меня с посеревшим лицом.

– Это ваш единственный компас? – прошептал он. – Хотя зачем я спрашиваю глупости, с тех пор как Зеркальный дракон исчез, других уже не делали.

Я поняла, почему он побледнел. У каждого дракона был свой компас, и его секреты передавались от заклинателя к адепту. Но если я не могла самостоятельно пользоваться своим компасом, то некому было обучить меня его тайнам. Использовать компас другого заклинателя тоже не представлялось возможным. Пока я лихорадочно пыталась расшифровать фолиант, мне даже в голову не приходило, что и другими сокровищами своего собственного дракона я пользоваться не могу.

Лорд Тирон устало прижал пальцы к глазам:

– Из всех, кто едет в Дайкико, только Идо интересуется древними языками. Но нельзя показывать ему компас. Если Идо узнает, что ты не можешь прочесть эти знаки, то использует это как повод не дать тебе занять место в Совете.

– Он и так узнает об этом во время испытания! – пронзительно воскликнула я. – Поймет, что я не могу его использовать.

Лорд Тирон вернул мне компас, ободряюще пожав руку:

– Идо уже должен был вычислить линии лей. Можешь прибегнуть к их помощи. А я научу тебя основам, расскажу, как пропускать свою силу через рубин.

– Но вычисления будут пригодны для восходящего Дракона-крысы. Как же мне их использовать?

Лорд Тирон в задумчивости пожевал губу.

– Вы второй восходящий. Надеюсь, цифры подойдут и для вас. Ну или по крайней мере будут хоть немного пригодны…

– В смысле, надеетесь? Вы не знаете наверняка?

Лорд покачал головой:

– Никто не знает, что случится завтра. Никто не представляет, что значит ваше соуправление. Мы понятия не имеем, обладает ли каждый из вас удвоенной силой или она поделена между вами. Мы просто не знаем.

Я уставилась на собеседника:

– Вы не знаете, как помочь мне пройти испытание?

Лорд взял меня за плечо и легонько встряхнул:

– Прямо сейчас нам надо обучить вас управлять силой. В первую очередь. – Лорд Тирон высунулся из экипажа и крикнул: – Холлин! Иди сюда.

Долговязый адепт подскочил к нашему экипажу:

– Да, мой лорд. – Потом он увидел меня и поклонился: – Приветствую, лорд Эон.

– Холлин, я решил, что ты поедешь с нами, – приказал лорд Тирон. – Извинись перед леди Делой, скажи, что ты нужен лорду Эону. А потом вели Ридли занять твое место в экипаже дамы.

Лицо молодого мужчины прояснилось – ему больше не нужно было трястись по кочкам в воловьей повозке. Он поспешил прочь.

– Холлин лучше помнит первые дни своего обучения, чем я, – пояснил лорд Тирон. – Он может быстро объяснить тебе основы. А потом перейдем к управлению сезоном дождей.

Это был долгий день, полный бесконечных уроков, дорог с выстроившимися вдоль них крестьянами и изнуряющей жары. В закрытом экипаже мы буквально обливались потом, шелковые веера ничем не могли нам помочь. Было почти невозможно сосредоточиться на серьезном голосе Холлина, пока он пытался объяснить суть сделки между драконом и заклинателем.

– Помните момент единения, лорд Эон? – спросил адепт и застенчиво улыбнулся. – Ну конечно же вы помните. Каждый заклинатель это помнит. Постарайтесь вернуть это ощущение, когда вы словно находитесь в двух местах одновременно. Когда вы и человек, и дракон.

Я кивнула, пытаясь скрыть охватившую меня панику. Ничего подобного у меня не было. Я почувствовала только взрыв энергии, исходящий от Зеркального дракона, а потом и от Дракона-крысы. Но я не могла объяснить это двум сидящим передо мной мужчинам, признаться им, что никогда не сливалась со своим зверем. Я сунула руку в карман и в поисках поддержки стиснула кошель с солнечным корнем. Может, мои шансы установить с драконом связь увеличатся, если я стану принимать больше щепотки в день.

– Главное – баланс, – продолжил Холлин. – Мы долгое время учимся определять момент, когда отдаем слишком много хуа и получаем слишком мало силы. – Он вытер пот с верхней губы и посмотрел на своего наставника. – Как нам рассказать лорду Эону о балансе?

И так продолжалось вплоть до первого привала; один шаг вперед в обучении и два назад – мне отчаянно не хватало опыта. По обычаю заклинатели и их слуги останавливались на отдых в домах, любезно предоставленных местными землевладельцами. Я так устала, что отключилась сразу же, как вошла в свою комнату, и проснулась только тогда, когда Рилла на следующее утро принесла мне колдовской чай. Она вышла собрать одежду, которую повесила проветрить, а я бросила в чашку две большие щепотки солнечного корня и выпила все залпом.

В небольшой спальне было душно. Рилла оставила мне хлопковый халат. Я встала с кровати, завернулась в него и направилась к закрытому окну. За ночь все наставления Холлина смешались в голове и превратились в бессмыслицу; я помнила лишь, что он пытался объяснить, как черпать силу из линии лей, а потом лорд Тирон велел ему переходить к следующей теме. Впереди ждал еще один день поспешных инструкций. Я опасалась, что в моей памяти задержатся лишь крупицы информации.

Я распахнула ставни и выглянула во внутренний дворик. Владелец поместья обладал достаточным количеством денег и мог позволить себе небольшой сад, который и разбил у ближайшей стены. По нему-то как раз и прогуливалась сейчас леди Дела. Теперь, когда траур миновал, она надела голубое дорожное платье. О постигшем нас несчастье теперь напоминала лишь красная лента, обвязанная вокруг руки. Леди Дела обернулась, словно я окликнула ее, и опустилась на колено, вежливо отведя взгляд – лорду не надлежало показываться на людях в столь расхлябанном виде. Я плотнее запахнула халат и приветственно подняла руку:

– Леди Дела. Надеюсь, вы хорошо провели ночь.

– Да, спасибо. – Придворная дама поднялась, и я увидела, что ее лицо снова покрыто белилами. – Мы могли бы поговорить перед тем, как продолжим путешествие? Нужно обсудить некоторые детали протокола.

– Конечно.

– После завтрака в знак благодарности?

Я кивнула и вернулась в комнату. Согласно традиции, гостящий лорд благодарит хозяина, разделяя с ним и его сыновьями формальную утреннюю трапезу. По сравнению с тем, что я успела попробовать за прошедшие несколько недель, здешняя пища казалась простой и умеренной: рисовая каша с четырьмя приправами, яйца, сваренные в горячем ароматном бульоне, жареный соевый творог и пшеничный хлеб тонкого помола. Сбрызнув кашу сладким сиропом, я вдруг поняла, что когда-то посчитала бы такой завтрак настоящим пиром. Хозяин дома напомнил мне коричневого пса, что вечно бегал вокруг соляной фермы и ко всем ластился. Он находился под таким впечатлением, что делит стол с лордом-заклинателем, что по три-четыре раза подряд кланялся в ответ на каждое мое слово, и мне за весь завтрак удалось произнести лишь несколько предложений.

– Ваша священная клятва защищать нас и нашу землю дарит нам столько радости, мой лорд.

Сыновья хозяина – три его уменьшенные копии – яростно закивали, не сводя с меня восторженных глаз все время, пока молча ели яйца с бульоном. Я уставилась в свою чашу, голод внезапно пропал. Речь шла не только о моем выживании; благополучие целого края зависели от того, как я справлюсь со стихиями земли. Я тайком пощупала кошель. Рискнуть и принять еще щепотку? Три за час, наверное, слишком много; разумнее принять порошок во время ужина и сделать между дозами больший перерыв.

Сразу после мучительного завтрака к нам подошла леди Дела, отмечая каждое движение вокруг:

– Теперь мы можем поговорить наедине, мой лорд?

Я вздохнула. Урок протокола – последнее, чего бы мне сейчас хотелось: голова и так пухла от информации.

– А подождать это не может? Мы же сможем все обсудить на подъезде к деревне.

Она наклонилась ближе, и я почувствовала аромат франжипана, исходящий от ее волос.

– Это не о протоколе. А об испытании.

– Тогда в сад, – коротко приказала я. В мое тело словно засунули пружины, которые теперь завели до упора. Может, прогулка поможет снять напряжение в мышцах.

Леди Дела заговорила, только когда мы достигли дальнего конца сада.

– До меня дошли кое-какие слухи, мой лорд. – Она оглянулась и потянула меня прочь от служанки, что вытряхивала наше постельное белье. – Лорд Идо намерен сорвать ваше испытание.

– Если все так пойдет и дальше, ему не придется утруждаться, – мрачно ответила я. – А не знаете ли, как именно он хочет это сделать, моя леди? – Я со всех сил сжала кулаки. Каждое движение давалось с трудом, хотя обычная боль в бедре почти стихла.

Леди Дела покачала головой:

– Тогда какой мне прок от ваших слухов? Не приходите с досужими сплетнями, мне нужны детали.

Леди изумленно застыла, а я пошла прочь. Чем мне помогут слухи? Нужна настоящая информация. Стратегия. Я прошла сквозь изящную зеленую арку, что нависала над дорожкой. Ветка сломалась с приятным щелчком.

Сидя в экипаже с лордом Тироном и Холлином, я никак не могла удобно устроиться. Крестец словно норовил прорвать кожу, задняя часть шеи чесалась. Холлин сидел с мутным взглядом и зевал, а от лорда Тирона воняло старческим потом. Я сглотнула подступившую к горлу тошноту и прислушалась к их словам.

– Ваша обязанность как восходящего заклинателя – отдать четкие приказы другим заклинателям, которые после этого должны верно направить силу своих драконов и прогнать дожди от посевов, уведя тучи в сторону дамбы, – сказал лорд Тирон.

– Это сложная задача, – прибавил Холлин. – Каждый дракон контролирует определенное направление, поэтому тебе надо говорить их заклинателям, сколько именно силы использовать и когда именно, чтобы сдвинуть циклон в нужную сторону. – Увидев написанный на моем лице ужас, он сказал: – Знаю, вроде бы невозможная задача, но заклинатели садятся кругом в соответствии с компасом, и так легче понять, кто с каким драконом работает.

– И раз ты видишь всех зверей, то тебе должно быть проще, – ободряюще заметил лорд Тирон.

– Но как я пойму, сколько силы кому надо использовать?

Лорд Тирон глянул на Холлина.

– Ну? – поторопила я собеседников. – Как я узнаю?

– Это вопрос практики, – пробормотал лорд, потирая нос. – Вам придется научиться чувствовать изменяющуюся силу своего дракона.

– Вопрос практики? У меня нет на нее времени. – Я ударила ладонью по резной стойке экипажа. – Это все бесполезно. Бесполезно! – Я ткнула возницу в спину. – Останови!

Повозка встала, лошади нетерпеливо переминались с ноги на ногу. Я выскочила из кабины и пошла ко рву, что отделял дорогу знати от грязной крестьянской тропы. Смутно отметила, что почти не хромаю. Процессия, следовавшая за нами, остановилась, люди вытягивали шеи, пытаясь понять, что случилось. Я уставилась на рисовые поля, не в силах сформулировать связную мысль в том мареве страха и злости, что окутал голову. Краем глаза я заметила, как Рико спешился и подвел ко мне коня.

– Мой лорд. – Он быстро поклонился. – Я могу чем-то помочь?

– Ты можешь впихнуть в меня весь курс обучения за один день? – горько спросила я.

– Нет, мой лорд.

Конь фыркнул и тряхнул головой.

– Тогда ты ничем мне не поможешь. Оставь меня.

Я отвернулась от стража, но он схватил меня за плечо и крутанул обратно:

– Что у вас на шее?

– Не трогай меня, – взвизгнула я. – А то прикажу тебя высечь.

Лошадь отпрянула, дернув Рико за собой. Он крепче сжал уздечку и принялся тихо успокаивать животное. Я попятилась, щупая шею. На ней словно образовались рубцы.

Рико твердо взглянул на меня:

– Сколько вы приняли порошка, мой лорд?

– Я могу приказать тебя высечь.

– Да, мой лорд. Сколько солнечного корня вы приняли?

Я отвела взгляд от его неумолимого лица:

– Две щепотки.

Он с шумом втянул воздух:

– Взрослый может выдержать только половину этой дозы. Вы должны остановиться, мой лорд. Порошок убьет вас.

– Он мне нужен только до завтра.

– Мой лорд… – Он шагнул ближе.

– Возвращайся на свое место, страж Рико.

Он поколебался, разрываясь между повиновением и тревогой.

– Я сказал, возвращайся на свое место. – Меня вдруг накрыло яростью. – Или я освобожу тебя от обязанностей.

Рико стиснул зубы, но поклонился и увел коня прочь. Я прижала ладонь ко лбу, пытаясь унять острую боль, которая лентой опоясала голову. Ну почему Рико не может понять, что порошок мне нужен только до тех пор, пока я не прогоню дождь?

Я обернулась. Страж уже взобрался на коня и встал позади моего экипажа. Гнев пропал так же быстро, как вспыхнул. Рико просто выполнял свой долг – пытался уберечь меня от зла. Я хотела позвать стража обратно и пообещать, что завтра же прекращу принимать настой, но замерла под любопытными взглядами свиты.

Лорд Тирон высунулся из экипажа.

– Лорд Эон, мы должны двигаться дальше, если хотим добраться до деревни до темноты.

Я подняла руку, показывая, что слышу его, но снова отвернулась к рисовому полю. Во мне сейчас достаточно порошка, чтобы увидеть Зеркального дракона. Может, даже достаточно, чтобы наконец с ним объединиться.

Прищурившись, я обратилась к внутреннему зрению, ища потоки своей хуа. Голова разболелась еще сильнее, поле исказилось в дымке энергетического мира. Перед глазами замелькали цветные пятна – зеленое, оранжевое, синее, фиолетовое, розовое, серое. Гул – больше ощущение, чем звук, – завибрировал в костях. Я зажала руками уши и погрузилась в водоворот энергии, пытаясь отыскать в калейдоскопе красный цвет. Но все было слишком быстрым. Слишком яростным. Энергия закрутила меня так стремительно, что я не могла сосредоточиться, пока все оттенки не слились в один синий вихрь.

Все остановилось. Затем синий вихрь пронесся сквозь меня, лишая зрения и слуха.

Мгновение я была охвачена слепой паникой. Упала на колени, больно стукнувшись о каменную дорогу. Все вокруг было синим – в глазах, в ушах, во рту. Я слепо шарила руками по грубым камням, цепляясь за остатки разума. Синий вихрь разрывал меня на части. Я ощущала вкус ванили и апельсина. Дракон-крыса.

Я с трудом села на пятки и попыталась заглянуть в себя. Серебристый поток моей хуа стал черным, семь точек силы уступили удушающей энергии. Мне не оставалось ничего иного, кроме как погрузиться еще глубже. Я увидела плотную серую завесу энергии, превращающей синий поток в ослепительный огонь. Солнечный корень? Я нырнула еще глубже. Сначала растерялась, а потом меня привлекло слабое золотистое сияние в третьей точке силы, крохотное зернышко в темном вихре.

В отчаянии я ухватилась за него. Швырнула бледную энергию в ревущий синий поток. Энергии столкнулись, и звук, похожий на крик раненого орла, сорвался с моих губ. Вихрь сжался и растворился в небытии.

– Мой лорд, что с вами?!

Голос Рико:

– Мой лорд, поговорите со мной.

Я, задыхаясь, упала на бок.

– Приведите Риллу, – приказал кому-то страж. – И леди Делу.

Тьма отступила, и я увидела над собой взволнованное лицо Рико. Я потянулась и схватила ворот его туники.

– Это только до завтра, – прохрипела я. – Потом я остановлюсь.

* * *

Настой работал. Теперь это было ясно. Я повернула голову, лежа на мягком колене Риллы, и уставилась в небо, пока повозка, покачиваясь, ехала по дороге. Напротив нас сидела леди Дела, задремавшая от жары. Их молчание было благом; лорд Тирон, уверившись, что я не в состоянии продолжить занятия, вернулся в свою повозку. Хоть что-то хорошее вышло из моего приступа.

Я закрыла глаза и осторожно еще раз вспомнила обо всем, что со мной произошло. Синий вихрь определенно был Драконом-крысой – я все еще ощущала вкус ванили во рту. Я также откуда-то знала, что солнечный корень открыл меня энергии Крысы, и она заполнила мое тело, как вода заполняет пустоты, не давая Зеркальному дракону приблизиться. Возможно, лорд Идо осознанно натравил на меня своего зверя. Но, если говорить откровенно, я не чувствовала, что кто-то руководит действиями Дракона-крысы. Он злился, но не нападал.

И как я его остановила? Что это за бледное зернышко энергии, хранящееся во мне? Наверное, крупица истинной сути, остаток лунной энергии, от которой я не могла избавиться. Однако ее хватило, чтобы отогнать Крысу. А вдруг она и Зеркального дракона не подпускает?

Я в ужасе открыла глаза.

– Желаете воды, мой лорд? – встревоженно склонилась надо мной Рилла.

– Нет. Далеко еще до деревни?

Леди Дела зевнула, прикрывшись веером:

– Лорд Тирон сказал, мы будем на месте еще до заката, значит, где-то через два полных колокола.

Я кивнула и снова закрыла глаза, возвращаясь к своим тревожным размышлениям. Ладони все еще саднило, словно в напоминание об ошеломительной силе небесного зверя. Солнечный корень открыл меня Крысе, значит, должен открыть и Зеркальному дракону. Оба дракона сейчас восходящие, оба как-то со мной связаны. Порошок – мой ключ к единению с ними. И если я приму достаточно снадобья, то изгоню из себя остатки лунной энергии.

Надо лишь как-то избавиться от Дракона-крысы, чтобы я могла соединиться со своим Зеркальным.

Ответ оказался таким очевидным, что я резко села. Мне не придется сдерживать Дракона-крысу во время испытания! Лорд Идо будет управлять зверем, и тот не сможет затопить меня своей энергией и заблокировать путь Зеркальному. Нужно лишь проследить, чтобы мой уровень солнечной энергии был так высок, как только возможно. Тогда я смогу наконец-то избавиться от своего лунного начала и откроюсь своему дракону.

Рилла коснулась моей руки:

– Мой лорд?

– Наверное, я все же выпью воды, – сказала я и потянулась за кошелем.

* * *

Мы въехали в деревню как раз тогда, когда мягкие сумерки начали превращаться в ночь. Вдоль дороги воткнуты прямо в землю длинные факелы, жители стояли между ними на коленях, пели праздничные молитвы и кланялись, пока мы пробирались в центр городка.

Между домами и лавками висели красные флаги, а на каждой двери – бумага с нарисованным на ней иероглифом хорошего урожая. В ночном воздухе витали ароматы жареной свинины и хлеба, а за ними угадывалась сладость благовоний. Вкусы и запахи Фестиваля муссона.

Мой возница остановил лошадей на краю большой площади, опоясанной кольцом двухэтажных домов-лавок. На каждом окне висел красный фонарь, и в их свете я могла различить каменный компассариум – помост, на котором заклинатели проводили обряд.

Лорд Идо и прочие заклинатели расселись за длинным столом в дальнем конце площади. Рядом с лордом зияло пустое место, несомненно приготовленное для соуправителя. Я подавила дрожь и вышла из повозки. Леди Дела послала мне ободряющую улыбку, и возница двинулся дальше. Ни она, ни Рилла не могли меня сопровождать – женщин не пускали на площадь до тех пор, пока заклинатели не проведут сдерживающий дождь обряд.

Меня встретили трое пожилых мужчин в желто-коричневых хлопковых туниках с простым узором, которые они явно берегли для особых случаев. Мужчины встали на колени и поклонились.

– Заклинатель Зеркального дракона, – начал человек в центре, чуть приподняв подбородок, но не осмеливаясь посмотреть мне в глаза, – я старейшина Хирон. Для меня огромная честь приветствовать вас и вашего дракона в нашей скромной деревне. Какая радость, что двенадцатый зверь к нам вернулся. Какое счастье, что он выбрал такого могущественного молодого заклинателя. Мы приносим вам свою глубочайшую благодарность. Ваше желание помочь нам – священно.

Я прочистила горло.

– Спасибо. Когда ожидают начало сезона?

– Наши предсказатели говорят, что завтра днем, мой лорд, – ответил мужчина справа.

Хорошо, значит, я успею еще как минимум дважды принять порошок солнечного кореня.

– Мой лорд, прошу, мы приглашаем вас присоединиться к пиру, устроенному в вашу часть.

С Рико за спиной я прошла мимо рядов коленопреклоненных жителей, что пришли почтить лордов, которые каждый год спасали их от голода. При моем приближении несколько теней метнулись прочь от окон: женщины и дети пытались хоть одним глазком посмотреть на заклинателя Зеркального дракона. Человек в толпе случайно встретился со мной взглядом, и благоговение на его лице сменилось страхом. Я почти ожидала, что он сейчас покажет знак, защищающий от зла, но мужчина согнулся в глубоком поклоне. Все-таки я могущественный заклинатель и творю добро. Я коснулась рукой кармана с кошелем. Пожалуйста, пусть так оно и будет. Словно в ответ жемчуг на руке лениво шевельнулся. Последние несколько дней его хватка слегка ослабла.

Старейшины проводили меня к месту рядом с лордом Идо. Он сидел непринужденно и существенно отличался от прочих состарившихся до срока заклинателей.

За ним стоял хмурый Диллон. Теперь я понимала, что является причиной переменчивого настроения и вспышек ярости лорда Идо; у всех нас в крови бурлил порошок солнечного корня. Знал ли Диллон, что его травят? Надо было предупредить друга после того, как я нашла снадобье в библиотеке, но разум мой затмила скорбь от смерти учителя. И гнев.

Рико встал позади меня, на то место, где обычно находился адепт. Другие заклинатели тихо со мной поздоровались. Я кивнула лорду Драму, который сидел немного дальше, и лорду Гарону, устроившемуся напротив. Оба были людьми императора и моими союзниками.

– Лорд Эон, мы уж начали думать, что ваше дорожное происшествие помешает вам прийти, – заметил лорд Идо.

Его красивое лицо застыло в вежливой маске, но глаза мерцали как у голодного волка. Откуда он узнал, что я упала? От своего дракона? Или просто подслушал сплетни слуг?

– Однако я здесь, – ответила я. – А вы предлагаете мне сбежать от испытания?

Получилось излишне горячо. Я впилась ногтями в бедро, пытаясь сдержать вспышку агрессии.

Лорд Идо мгновенно насторожился:

– Вовсе нет. Я вижу, вы прямо-таки горите от нетерпения принять вызов. – И оглядел меня. – Действительно горите.

Лорд Тирон опустился на свободное место:

– Наконец-то. Должен признаться, я бы сейчас лучше прилег, чем сидел на пиру. Будем надеяться, что в этом году он не затянется.

Увы! Фестиваль муссона был главным праздником для жителей, и они твердо вознамерились почтить нас хлебом и зрелищами, а также отметить чудесное возвращение Зеркального дракона. На протяжении всех тщательно отрепетированных речей, танцев и смен блюд я чувствовала на себе взгляд лорда Идо. Я прижала ладонь к зудящей шее и уставилась в тарелку, словно кролик, делающий вид, будто не замечает бродящего рядом волка.

Наконец отзвучала последняя речь. Лорд Тирон с облегчением выдохнул, когда двенадцать мужчин с круглыми от восхищения глазами подошли к нам, чтобы развести по нашим комнатам. Но только наш с лордом Идо проводник отступил, как к нам поспешно приблизился старейшина Хирон.

– Лорд Эон. Лорд Идо. – Он поклонился каждому из нас. – Согласно обычаю, восходящий заклинатель всегда останавливается в нашем Зале дракона, построенном еще нашими предками в знак благодарности чародеям за их помощь. – Хирон указал на красивое каменное здание позади нас. – В этом году мы хотим почтить и Зеркального дракона и Дракона-крысу, поэтому организовали в доме две раздельные жилые зоны. – Он улыбнулся, гордясь своим решением. – Надеюсь, вы не против, мои лорды.

Спать под одной крышей с лордом Идо? Видимо, ужас отразился на моем лице, потому что улыбка Хирона поблекла. Рико подступил ближе ко мне.

– Прекрасный выход из необычной ситуации, старейшина Хирон, – весело заметил лорд Идо. – Не так ли лорд Эон?

Не в силах нарушить этикет или обидеть старейшину, я кивнула.

– Тогда прошу сюда, – обрадованно произнес старик.

Трое проводников отвели нас к Залу дракона. На каменном фронтоне висело двенадцать флагов с изображениями божественных животных. Знамена Крысы и Зеркального дракона были больше и располагались по центру. Мужчины с поклоном пропустили нас внутрь. Я пошла за лордом Идо по каменному коридору. Рико тенью следовал за мной.

– Тебе нельзя здесь оставаться, мой лорд, – прошептал он, когда мы оказались в небольшом открытом дворе.

В центре располагался маленький сад с карповым прудом, под тремя изогнутыми карликовыми деревьями, с которых свисали бумажные фонари, стояла скамейка. Слева и справа через распахнутые двери виднелись толстые соломенные тюфяки. За садом было еще одно небольшое здание. Судя по тростниковому мату перед ней – купальня. Удивительно, что это великолепие построили для лордов люди, которые обливались из ведер и спали на циновках.

И пусть Рико был прав насчет опасности, я не могла отказать хозяевам и нанести им столь тяжкое оскорбление.

Старейшина поспешно вошел во двор, тревожно вглядываясь в наши лица – он искал одобрения. Я собрала всю свою вежливость и обратилась к нему:

– Удивительно гармоничный дом. Спасибо.

Он просиял.

– Там дальше купальня с горячей водой, – гордо сообщил старейшина, указывая на комнату с тростниковым матом. Затем махнул на закрытые двойные двери. – А здесь столовая. Ваши вещи, лорд Эон, в комнате налево, а ваши, лорд Идо, в правой. Если вам что-то потребуется, у нас есть слуги.

– В этом нет необходимости, – резко ответил лорд Идо. – У нас имеются собственные. – И улыбнулся, маскируя свою резкость. – Вы прекрасно справились, старейшина Хирон. Благодарю за хлопоты, но мне нужно отдохнуть. Приготовиться к завтрашнему ритуалу. – Он кивнул в мою сторону. – Подозреваю, что лорд Эон тоже устал.

– Конечно, конечно. – Старейшина с поклонами попятился прочь. – Если вам что-то понадобится…

И исчез в коридоре.

Мгновение мы стояли в напряженном молчании. Затем лорд Идо сделал шаг в мою сторону. Рико моментально бросился вперед, чуть ли не атакуя врага. Лорд Идо явно напрягся, хотя и постарался сохранить невозмутимый вид.

– Я ни на миг не отойду от лорда Эона, – прорычал Рико сквозь стиснутые зубы.

Лорд Идо, прищурившись, посмотрел поверх него на меня:

– Отзови своего пса, лорд Эон. Или я прикажу побить его палками за дерзость.

Звук шагов, раздавшийся от купальни, заставил нас всех повернуться в ту сторону. Появилась Рилла в сопровождении трех слуг лорда Идо.

– Рико! – произнесла я надтреснутым голосом.

Он отступил, но все еще готов был броситься на врага. Лорд Идо зло ухмыльнулся:

– Хороший пес. – И повернулся ко мне: – Хороших снов, лорд Эон. С нетерпением жду завтрашней демонстрации вашей силы. Будем надеяться, она эффективнее, чем ваша островная дворняга. – Он щелкнул пальцами и указал слугам на спальню справа.

– Я буду стоять у вашей двери, мой лорд, – мрачно сообщил Рико, глядя, как лорд Идо входит в свою комнату. – Уже расставил людей у окна и всех проходов.

Я кивнула.

– Рилла будет спать у вашей кровати, – прибавил он и обратился к женщине: – Ведь так?

Она распрямилась:

– Конечно. – Рилла оглянулась на закрытую дверь в спальню лорда Идо. – Но он же не настолько глуп…

Рико пожал плечами и указал на левую спальню:

– Не стоит рисковать. Завтрашнее испытание – ключ ко всему. Мы убережем вас от опасности, мой лорд. Остальное в ваших руках.

Я снова кивнула. Страх сжал горло. Был только один способ облегчить мой путь. Я вошла в скудно обставленную спальню.

– Чай, – прошептала я, нащупывая в кармане кошель.

Рилла вошла за мной и закрыла дверь:

– Да, мой лорд.

Сквозь вощеные панели двери виднелся темный силуэт Рико. Я села на кровать и принялась возиться с завязками кошеля. Если принять сегодня еще дозу, то сна мне не видеть. У меня вырвался смешок: с лордом Идо в соседней комнате сон мне все равно не грозил.

Глава 17

Глаза болели от бессонной ночи. Я смотрела, как комната с началом нового дня постепенно светлеет. Влажность уже была такой высокой, что все мое тело покрывал липкий пот. Спящая в изножье Рилла пошевелилась, а потом провалилась обратно в сон.

Я встала с кровати и налила себе чашу воды. Конец жемчужной нити вывалился из рукава и безвольно повис. Я закрутила его обратно. Хватка нити слабела с каждым днем.

Я осторожно достала кошель. Щедрая доза порошка комком упала в холодную воду, а потом развалилась и всплыла на поверхность. Вообще-то его следовало разводить в горячем чае, но Рилла вчера категорически не одобрила мои действия, а я не хотела, чтобы она проснулась и увидела, как я опять принимаю снадобье. Рико наверняка рассказал ей об опасности, которую таит в себе порошок, и попросил держать его в курсе моих действий.

Я залпом выпила серую жидкость, затем подошла к двери и открыла ее. На меня уставилось изнуренное лицо Рико.

– Все в порядке? – тихо спросил он.

– Да. – Я вышла. – Просто жарко. Хочу посидеть в саду.

Рико оглядел двор и кивнул. Только я устроилась на изящной скамейке, как в сопровождении одного из людей Рико появился шатающийся от усталости запыленный гонец.

– Командир, – обратился последний к стражу, – этот человек утверждает, что у него послание для лорда Идо.

– Он еще не встал, – ответил Рико.

Дверь в комнату лорда Идо распахнулась. Измученный гонец вздрогнул и пошатнулся. Слуга выскочил из комнаты, поклонился мне, а потом повернулся к посланнику:

– Лорд Идо примет тебя в своих покоях. Идем.

Гонец поклонился мне, а потом наполовину потрусил, наполовину побрел за проводником. Мгновенно показался второй слуга, закрыл за ними дверь и встал на страже, скрестив руки.

– Гонец ехал очень быстро и очень долго, – отметил Рико.

– На коне, – подсказал его человек. – На хорошем коне.

Рико кивнул:

– Ты все правильно сделал. Возвращайся на пост.

Солдат отсалютовал и поспешил обратно в коридор. Рико замер. Наверняка тоже прислушивался к тому, что происходило в комнате лорда Идо. Но я слышала лишь щебет птиц и отдаленный грохот приближающейся грозы.

* * *

Я оглядела ряды местных жителей, которые стояли на коленях по краю площади и молились за наш успех. Где же Рико? Он ушел перед обедом разузнать побольше о гонце лорда Идо, но пообещал вернуться до начала испытания. Я повернулась к адептам, ждавшим неподалеку. Они должны были предложить своим наставникам воду и еду в случае, если те решат освежиться и подкрепиться: Диллон держался чуть поодаль от остальных, Холлин успокаивал ребят помладше… Огромного островитянина нигде не было видно.

Необычно бледный лорд Тирон посмотрел на меня:

– Вы готовы?

Нет, но предсказатели погоды только что прислали в деревню гонца с последними известиями: муссон надвигается с континента. Осталось меньше получаса.

Я сжала рубиновый компас между ладонями. Холодный диск и влажная кожа. Как раз перед прибытием гонца я приняла еще одну дозу солнечного корня, теперь уже с колдовским чаем. От снадобья начала болеть голова, меня кидало то в жар, то в холод. Я заставила себя сосредоточиться на компассариуме. Вчера он был просто низким ничем не примечательным постаментом размером с небольшую комнату. Сегодня же помост стал центром силы заклинателей. В ярком солнечном свете стали видны двенадцать точек компаса, отмеченные нефритовыми стрелками, инкрустированными в серый камень. У каждой отметки стояла изогнутая скамья. Все они образовывали нерушимый круг. На спинке каждой скамьи красовалось резное изображение соответствующего данной стороне света божественного зверя. Работа резчика была настолько тонкой, что, казалось, будто у Кролика блестят глаза, Обезьяна вот-вот схватит что-то невидимое, а Змея бросится вперед в смертельном прыжке. Деревянный дракон на спинке моей скамьи блестел свежим лаком – наверное, мастерам пришлось попотеть, чтобы успеть к фестивалю.

Ранее лорд Идо со снисходительной улыбкой предоставил мне свои вычисления линии лей. Мы оба понимали, что даже с ними у меня крайне мало шансов на успех. Я мысленно наложила его диаграмму на помост и попыталась запомнить, где глубокий меридиан силы земли пересекает огромный каменный компас. Если верить лорду Идо, Новый год изменил течение энергии, и лучше всего было черпать силы из линий, что пересекали северный сектор. Разумеется, эти расчеты подходили для заклинателя Крысы. В глубине души я гадала, а не солгал ли лорд Идо. С него станется добавить мне трудностей. Прищурившись, я глубоко вздохнула и попыталась сосредоточиться на энергетическом мире. Может, сумею разглядеть паутину земной силы, спрятанной под помостом?

– Лорд Эон, – нарушил мою концентрацию чей-то голо с.

– Что?

Старейшина Хирон поклонился мне:

– Мой лорд, не пора ли вам взойти на компассариум?

Я кивнула. Раздражение смыл страх. Испытание наконец началось. Прочие заклинатели стояли чуть поодаль друг от друга, каждый готовился к предстоящему ритуалу.

– Мне открыть круг, мой лорд? – тревожно спросил Хирон.

– Да, мы начнем.

Я снова обвела взглядом толпу, но Рико так и не нашла. Старейшина опустился на колени на нижней ступени помоста, осторожно отодвинул мою скамью, открывая круг, затем быстро попятился.

– Лорды заклинатели, – позвала я, но мой голос потерялся в громких песнопениях. Я попыталась снова: – Лорды заклинатели, пожалуйста, займите свои места.

Наконец я завладела их вниманием. Лорд Идо с ироничным поклоном встал за мной в знак того, что вести ритуал буду я. Прочие молча выстроились за ним в порядке восхождения. Лорд Мерам, молодой заклинатель Свиньи, получивший свой пост во время последнего цикла, встал в самом конце процессии. Пение усилилось. Звук бил мне по ушам, словно пронзительный стрекот цикад. Я повела заклинателей на каменный помост, стараясь не наступить на подол своего красного шелкового одеяния. За последние несколько часов жемчужная нить на руке ослабла еще больше. Я коснулась рукава, проверяя, на месте ли фолиант. Он немного сполз, но пока еще держался.

Будучи восходящим заклинателем, я встала в центре компассариума. Когда другие заклинатели встали на свои места, старейшина Хирон поставил мою скамью на место, замыкая круг. Пение тут же смолкло, повисла зловещая тишина. Словно по сигналу жара усилилась, плывя волнами в воздухе. Духота и тишина – два предвестника королевского муссона.

На негнущихся ногах я прошла к своему месту и повернулась к кольцу мужчин, которые ждали, когда я проведу их через несколько часов кропотливой изнурительной работы. Лорд Сильво кивнул, лорд Гарон опустил глаза, а лорд Тирон натянуто улыбнулся. Я увидела на их лицах страх, злость, надежду, неприятие, тревогу, досаду, неопределенность и наконец встретилась с волчьим взглядом лорда Идо. Он ждал моего провала.

Я села, держа перед собой рубиновый компас. Заклинатели тут же последовали моему примеру. Солнце засияло на двенадцати золотых дисках. Низкий грохот заставил всех посмотреть на горизонт. К нам медленно приближался огромный вал черных облаков, выплевывая вонзающиеся в землю молнии.

Я облизнула губы, беззвучно проговаривая традиционный призыв к силе, которому меня научил Холлин. Одиннадцать мужчин смотрели на меня, согнувшись над своими инструментами, и ждали сигнала. Снова прогремел раскат грома, жители древни тревожно зашептали.

– Заклинатели, – призвала я, пытаясь перекричать затихающий гром, – призовите своих драконов, призовите свою силу, приготовьтесь выполнить священный долг перед нашей щедрой страной и великолепным императором.

– За страну и императора, – хором отозвались они.

Мне говорили, что у каждого заклинателя был свой метод призвания дракона. Лорд Тирон сжал компас между ладонями, словно в молитве, и зашевелил губами. Лорд Сильво, запрокинув голову, поднял компас в сложенных лодочкой руках. Я посмотрела на лорда Идо и в ужасе застыла. Он прижал острый край компаса к ладони. Тонкая струйка крови потекла из-под самодельного клинка. Затем лорд Идо сильнее вдавил компас в плоть и прикрыл глаза в экстазе, которого я понять не могла. Его янтарные глаза превратились в жидкое серебро.

Я в отвращении отвернулась от невидящего взгляда лорда Идо. Прочие заклинатели только погружались в транс, медленно выходя на связь со своими зверями. Только лорд Идо и я могли войти в энергетический мир так же легко, как в обычную дверь. Интересно, это потому, что мы оба восходящие? Или я чем-то на него походила? От этого предположения мне стало не по себе.

Я сильнее стиснула рубиновый компас. Сработает ли солнечный корень? Это настоящее испытание, смогу я или нет наконец соединиться с Зеркальным драконом. Невзирая на жару меня омыла холодная волна надежды и страха. Это мой последний шанс.

Я посмотрела на компас, красивый и бесполезный. Но надо притвориться, будто я знаю, что с ним делать. Я сфокусировалась на рубине, как меня учил лорд Тирон, и глубоко задышала, ища потоки моей хуа. Постепенно грани красного камня слились и закрутились перед моими глазами, затягивая в энергетический мир.

Загремел гром. Небо над головой было полно драконов – огромные звери нависли над деревней, над клубящимися облаками, над небом. Их бездонные глаза смотрели на меня. Драконы образовали круг, каждый охранял свою сторону света. Зеленый, фиолетовый, серый, розовый, синий, оранжевый… Все были готовы выполнить наш приказ. Я встала и обернулась, ожидая увидеть за собой красного Зеркального дракона. Ожидая ощутить его силу. Собираясь наконец стать настоящим заклинателем.

Напрасно.

Сокрушительное чувство потери ударило в грудь еще до того, как мозг осознал увиденное. Ни дракона. Ни даже смутных очертаний его красного тела. Только глазеющие на меня крестьяне. Только темное грозовое небо.

Я попятилась и выронила компас. Он звякнул о камни и откатился прочь.

Мой дракон пропал.

Я уже проиграла. Ужас сбил меня с ног. Я упала на четвереньки. Неуверенный гул прокатился по площади, кое-где послышались тревожные крики. Крестьяне поняли: что-то пошло не так. Другие заклинатели по-прежнему находились в глубоком трансе, их драконы слушали, склонив огромные головы, отвечая на призыв.

– Где ты? – закричала я пустому месту в круге. – Вернись. Что я сделал не так?

Кто-то жестко вздернул меня на ноги. Перед глазами мелькнул синий шелк. Я уставилась в безжалостное лицо лорда Идо.

– Тихо, – прошипел он мне на ухо. Я дернулась прочь от нежеланной близости, но лорд крепко держал меня, не давая и с места двинуться. Глаза его сияли злой радостью. – Возвращайся на свое место. Я стану управлять.

Я вырвалась. Шок превратился в ярость. На него. На себя. На Зеркального дракона.

– Отпусти меня!

Я двигалась недостаточно быстро. Лорд Идо схватил меня за запястье, вывернул мне руку назад и толкнул на скамью. Кровь из его раны запачкала мою ладонь.

– Ты проиграл, лорд Эон, – крикнул он толпе. – А теперь уйди с дороги, я спасу провинцию от твоей юношеской заносчивости.

Над ним маячила синяя громадина Дракона-крысы. Лорд Идо разорвал связь со своим зверем, чтобы поглумиться надо мной. Я посмотрела в темные глаза дракона. Я уже призывала его раньше. И могу сделать это снова. Еще есть шанс стать заклинателем.

Я нырнула в свою хуа, направила серую энергию солнечного корня к семи точкам силы. У меня нет Зеркального дракона, но я могу взять Дракона-крысу. Со всей яростью и болью я швырнула энергию в огромного синего зверя и уцепилась за его силу.

Лорд Идо ахнул, его глаза вспыхнули серебром. Он упал на колени, увлекая меня за собой.

Стон пронесся по площади. Я лежала на помосте, придавленная весом лорда, но в то же время нависала над ним и смотрела сквозь землю на паутину силы. Я была синим драконом. Хранителем северо-северо-запада. Я была ветром, дождем, светом и тьмой. Я была…

Чье-то другое присутствие. Сознание заполнили воспоминания. Честолюбие. Сила, ненасытное желание, опасное знание. Суть лорда Идо. Боль и извращенное удовольствие. Гордость и ярость. Я боролась с удушающей злобой, пыталась вырваться, пока негодяй захватывал мое тело и разум. Я толкнула силу обратно в лорда Идо, но он затягивал меня в трясину своей истинной личности.

«Отпусти меня!» – безмолвно закричала я, но серебристые глаза лорда Идо расширились, и я поняла: он меня услышал.

Лорд Идо зажал ладонью мой рот, я закашлялась от металлического привкуса его крови. Он набирал силу, вытягивал энергию земли через дракона и направлял ее через себя в меня. Цвет его глаз изменился с серебряного на черный. Он ворвался в мою хуа, ворвался в самую мою суть. Изумление. Понимание. А потом я услышала в себе его хриплый голос: «Ты моя, девочка».

* * *

Расщепление.

Я снова парила в небесах вместе с драконами, боролась с разумом лорда Идо, извивалась под ним на каменном помосте. Ни центра. Ни личности. Только завывающее безумие, которое подпитывали ярость, страх и потеря.

«Борись!»

Голос. Знакомый и успокаивающий. Он вернул меня. Угнездился во мне золотой искоркой, до которой лорд Идо не мог добраться.

«Найди это».

Глубоко внутри. Крохотный резервуар силы, что питала мой истерзанный дух.

Я медленно приходила в себя. Но не в своем теле. Я была в небесах и смотрела на все древними глазами синего дракона. Молнии внизу вбивались в землю. Пульсирующие точки жизненной силы стояли, передвигались, плыли по сетке, вытягивая и посылая повсюду энергетические импульсы. Я ощутила на языке кислый привкус чистой энергии.

И вдруг я снова оказалась на помосте. Стоя. Когда лорд Идо успел меня выпустить? Когда вернулся на свое место? Над нами круг драконов застыл в ожидании. Ветер хлестнул меня по глазам и губам, а первые капли дождя оросили кожу. Мои руки поднялись, собирая силу. Но не я ими управляла.

Огромная пропасть возникла между моим разумом и телом.

Глаза против воли повернулись к лорду Идо. Он улыбнулся, поднял руку и мягко ею махнул. Моя левая рука тут же вывернулась назад, едва не ломаясь. Но я ничего не почувствовала. И тут все поняла.

Лорд Идо контролировал мое тело.

Он завладел моей волей.

Я закричала, но рот не открылся. Из горла не вырвалось ни звука. С жестоким весельем лорд Идо освободил мою руку. Я не могла заплакать, но внутри всхлипывала от страха и ярости.

«Не сопротивляйся, только хуже будет», – с фальшивым сочувствием произнес он.

Тело дернулось вперед, ноги переместили меня в центр помоста. Больное бедро выворачивалось в суставе от непривычно больших шагов.

– Заклинатели, – крикнула я, но это слова лорда Идо срывались с моего языка. Он мог заставить меня сделать что угодно. Его никак не остановить. – Отправьте своих драконов навстречу шторму. Пусть окружат центр.

Он использовал меня, чтобы сдвинуть муссон. Зачем? Совет уже у него в кармане. Зачем он это со мной делает?

«С твоей помощью я получу не только Совет, я получу намного больше», – я мысленно поежилась от мрачного удовольствия и безграничного честолюбия, сквозящих в голосе лорда Идо.

– Лорд Сильво, убавь свою силу, – приказал лорд Идо через меня. – Отведи своего зверя назад. Мы начинаем.

Время ускользало; я металась между помостом и драконом, между величием Дракона-крысы и ужасом, который внушал мне лорд Идо. Злилась, пока он использовал мое тело и голос, чтобы управлять заклинателями. Ощущала его жестокую радость. Сила лорда Идо слилась с моей, истощая меня. Я беспомощно наблюдала за тем, как небесные звери медленно забирали энергию шторма и перенаправляли ее к дамбе. А потом внезапно через древние глаза я увидела, как облака изливаются на землю дождем.

Зверь понял, что его задача выполнена. Цепь, что связывала дракона с миром внизу, ослабла. Он подобрался, готовясь снова вырваться на свободу.

А потом, как раз перед тем, как вернуться на помост, я увидела гонцов. Шестерых людей в одежде цветов императора, мчащихся к деревне во весь опор.

* * *

Я рухнула на помост, ловя ртом воздух. Лорд Идо пропал. Ушел из моей головы. Я вытянула руки на холодном камне, радуясь, что вновь распоряжаюсь собственным телом. Левое запястье ныло, но даже эта боль была в радость. Я снова прежняя.

Надолго ли?

Я развернулась на коленях и посмотрела на сгорбленную фигуру лорда Идо. Очень медленно он приложил палец к губам и улыбнулся. Я содрогнулась. Тело было моим – пока! – но тень его силы все еще давила на меня.

Крестьяне радостно кричали и падали на землю, вознося благодарственные молитвы. Другие заклинатели вышли из транса и согнулись на своих скамьях. Лорд Тирон с трудом поднялся и сделал несколько шагов в мою сторону.

– Исключительное проявление силы, лорд Эон. Изумительно. – Облегчение и радость оживили его изможденное лицо. – Вы по праву заслужили свое место в Совете. – Он с вызовом глянул на лорда Идо.

– У меня нет возражений, Тирон, – вскинул руки лорд Идо. – Мальчик доказал свою силу и как член Совета, и как второй восходящий. – Он заговорщически посмотрел на меня.

Лорд Тирон повернулся ко мне:

– Вы в порядке, лорд Эон?

Я не могла смотреть на его доброжелательную улыбку, не могла выносить его заботу. Я предала его. Предала их всех своим молчанием.

– Я устал, – сказала я.

Он кивнул и подал мне руку, помогая встать:

– Неудивительно. Ваше управление штормом было поразительным.

Собравшиеся вокруг нас заклинатели согласно забормотали и принялись легонько хлопать меня по спине.

– Думаю, мы все вымотались, – продолжил лорд Тирон. – Огромные затраты хуа.

Лорд Сильво кивнул. Его лицо было серым и изнуренным.

– Никогда еще столько не терял, – прошептал он.

Тирон похлопал его по плечу:

– Нам всем надо отдохнуть. Отпразднуем, когда выспимся и восстановим хуа. – Он наклонился ко мне: – Прими благодарность крестьян, и мы сможем отправиться по кроватям.

Я оглядела толпу. Огрубевшие лица крестьян озаряла радость. Они расступились, пропуская вперед старейшину Хирона.

– Лорд Эон, – сказал он с низким поклоном. – Лорды заклинатели. – Поклон еще ниже. – Мы все смиренно благодарим вас за то, что вы снова спасли наши посевы и деревню. Вы принесли нам огромное счастье.

– Мы принимаем вашу благодарность, почтенный старейшина, – ответила я, изобразив улыбку. – Теперь нам всем надо отдохнуть. Но мы придем на вечерние празднества.

Старейшина снова поклонился и развел руки, отгоняя зевак прочь от помоста:

– Дорогу лордам заклинателям. Мы выкажем им свою признательность за праздничным столом. Идите готовьтесь.

Лорд Тирон поманил к себе Холлина:

– Отведи меня в покои, мальчик. Я еще никогда так не уставал. Наверное, и правда старею.

Другие адепты тоже поспешили помочь своим ослабевшим наставникам.

Лорд Тирон повернулся ко мне и спросил:

– Рико нет?

Я покачала головой. Страх за стража пробился сквозь оцепенение.

– Тогда Холлин и тебя отведет. – Лорд Тирон подал знак адепту взять меня под руку.

Лорд Идо встал за мной и грубо сжал мое плечо:

– Нет необходимости, лорд Тирон. Нас с лордом Эоном поселили вместе. Мой адепт доведет нас обоих до Зала драконов. В конце концов, это совсем близко.

Лорд Тирон замялся, затем кивнул, не в силах спорить из-за собственной усталости. Тяжело навалившись на Холлина, он пошаркал прочь с помоста. Я хотела их окликнуть, но лорд Идо так сильно сжал мое плечо, что у меня искры из глаз посыпались. Я не посмела и слова произнести.

– Подхвати лорда Эона с другой стороны, – приказал лорд Идо Диллону. – Он едва стоит на ногах.

Я ощутила, как Диллон поднырнул под мою руку. Я медленно повернула к нему голову и тихо прошептала ему на ухо:

– Не оставляй меня одного.

Диллон глянул на лорда Идо, затем снова на меня, а потом отвел взгляд. Белки его глаз были желтыми. На сей раз он мне не поможет.

Когда мы сошли с помоста, лорд Идо крепко прижал меня к себе. Я чувствовала его силу. Казалось, он вовсе не устал, в отличие от прочих заклинателей. Украл и их силу тоже?

Нам заступили путь двое людей Рико. Я воспрянула духом: верный страж не бросил меня без защиты. Охранники вежливо поклонились лорду Идо, а старший с профессиональной решимостью вышел вперед:

– Спасибо, лорд Идо, но наш долг сопроводить лорда Эона.

Я попыталась вырваться, но лорд Идо перехватил меня крепче. Его глаза засеребрились.

– Лорд Эон говорит, что ему не нужна ваша помощь, – тихо сказал он.

Я затаила дыхание. На солдат ведь не подействуют его чары, да?

Страж нахмурился и опустил взгляд:

– Нет, постойте… – Но конец моей мольбы потонул в агонии. Лорд Идо вдавил палец в мое плечо так же, как учитель на церемонии, когда заставил меня встать.

Оба солдата коротко поклонились и пошли прочь.

Лорд Идо тихо рассмеялся:

– Твоя сила все еще во мне.

Он отпустил мое плечо, но у меня так кружилась голова от боли и усталости, что им с Диллоном пришлось тащить меня до самого двора в Зале дракона. Услышав звук открывшейся двери, я подняла голову, отчаянно ища взглядом Риллу. Служанка подбежала ко мне:

– Вы в порядке, мой лорд? Где ваша стража? – Она повернулась к лорду Идо: – Что вы с ним сделали? Уйдите. Я присмотрю за ним.

– Назад, женщина, – рявкнул лорд Идо. – Мы сами отведем молодого лорда к нему в комнату.

Рилла смотрела, как лорд Идо и Диллон переносят меня через высокий порог прямо в темноту комнаты. Лорд Идо сел рядом со мной, вроде бы поддерживая, но сам снова предупреждающе сжал мое плечо.

– Твой хозяин должен отдохнуть, – сказал он служанке. – Такая слабость после ритуала – обычное дело для заклинателя.

Рилла нерешительно посмотрела на меня:

– Это правда, мой лорд?

– Лорд Эон приказывает тебе уйти. Приготовь ему еду и оставь отдыхать, – тихо произнес лорд Идо.

Я заерзала, пытаясь помешать его чарам, но лицо Риллы расслабилось. Она послушно поклонилась и вышла из комнаты.

– Прочь, – приказал лорд Идо Диллону. А сам повернулся ко мне, даже не дожидаясь, когда за учеником закроется дверь.

Он внезапно выпустил меня, и я упала на тюфяк. Поползла прочь, пока не прижалась спиной к стене. Ноги не слушались меня после того, как негодяй так долго их контролировал.

– Уйди прочь, – слабо сказала я.

– Немного поздновато, не находишь? – Лорд улыбнулся, повел плечами и выпрямился. – Значит, вы с Бранноном решили, будто можете обмануть императора и Совет? – Негодяй рассмеялся. – Ну вообще-то вы оказались правы. Всех вокруг пальца обвели. Даже меня.

Он потянулся и погладил мою лодыжку. Я отпрянула. Страх придал мне сил.

– Но теперь я знаю правду. И это ставит тебя в весьма затруднительное положение, не так ли?

Я наблюдала, не решит ли лорд Идо подойти ближе.

– Я бы даже сказал, ты теперь целиком и полностью в моей власти. – Лорд снова тихо рассмеялся. – Во всех смыслах.

Я вцепилась в мягкий тюфяк. Он собирается снова меня поработить? Я этого не выдержу.

– Как ты это сделал? Как завладел мною?

– Странно, но я и сам не знаю. Думаю, мы соединились с помощью моего дракона. – Он пожал плечами. – Так или иначе, это увеличило мою силу в десятки раз. Жаль, эффект уже улетучивается, но мы над этим поработаем.

Улетучивается. То есть он больше не может овладеть мной? Я ухватилась за призрачную надежду.

– Браннон рискнул ради тебя всем. – Идо рассматривал меня с нескрываемым интересом. – Подделал твои документы, записав тебя лунной тенью. Но действительно ли ты калека? Или это тоже притворство?

Я отвела взгляд. С предательством учителя я так и не смирилась.

– Значит, все же калека. Жаль. Однако теперь, когда я вижу в тебе девушку, то могу сказать, что ты не лишена привлекательности. Это было частью вашей с Бранноном сделки?

– Ты омерзителен. – Я сплюнула, черпая силу в ненависти. – Я знаю, что это ты его убил. Меня от тебя тошнит…

Удар отбросил меня на тюфяк, скулу обожгло огнем. Я увидела вспышку в глазах лорда Идо и содрогнулась. Он такой же, как и тот надсмотрщик.

– Желаешь продолжить? – мягко поинтересовался лорд.

Я подтянула колени к груди, пытаясь защититься.

– Как ты связалась с моим драконом? – спросил он. – И почему не связываешься со своим?

Я уставилась на кровать. Столько усилий, чтобы сохранить тайну, и все напрасно.

Негодяй снова занес руку для удара.

– Я не знаю, – поспешно ответила я.

– Правда? – Я вздрогнула, когда его пальцы погладили рубцы, оставленные на моей шее бесконтрольным употреблением порошка. – Уверена?

– Во время церемонии я не соединилась со своим драконом как следует. Он ускользнул от меня. – Я сглотнула, ощущая боль утраты. – Но я могу вызвать твоего дракона. Не знаю почему.

– Вот и я не знаю. – Он склонил голову набок. – Ты настоящая загадка. Но думаю, я нашел к тебе ключ.

– Ключ? То есть?

– Черный фолиант. – Я изобразила недоумение, но он покачал головой. – Нет, не сработает. Я знаю, что ты украла из моей библиотеки красную книгу вместе с моим запасом солнечного корня.

Я инстинктивно прижала книгу к груди. Опомнившись, попыталась скрыть движение, но было слишком поздно.

– Так вот, где ты его держишь. – Лорд Идо схватил меня за запястье и задрал рукав. Провел пальцами по жемчужной нити, по-прежнему обхватывающей мою руку. Затем подцепил ее и потянул на себя. Нить воспротивилась, и верность книги придала мне мужества. – Вижу, жемчуг тебе отвечает. Это должно что-то значить. – Он потянул сильнее. – Отдай.

Я попыталась сопротивляться, но он схватил меня за голову и ударил о стену:

– Отдай, или я причиню тебе боль такими способами, которые ты и представить себе не можешь.

У меня потемнело в глазах. Я кивнула, и он меня отпустил. Я стянула жемчужную нить, и она с шелестом упала на тюфяк. Сверху тяжело приземлился фолиант.

Лорд Идо осторожно потянулся к нему. Нить поднялась, словно змея, готовая нанести удар. Негодяй отдернул руку.

– Интересно. – Лорд Идо посмотрел на меня. – Ты пыталась взять черный фолиант.

– Нет. Не захотела.

Он согласно хмыкнул:

– Судя по тому, что я в нем читал, неудивительно.

Я не сумела сдержаться:

– О чем ты?

Лорд Идо кивнул:

– Мы похожи больше, чем ты думаешь. Оба жаждем силы, оба ищем знания.

Я вздернула подбородок. Он ошибался. Я вовсе не такая.

– Я расшифровывал черный фолиант, – продолжил он. – Он написан на древнем языке, и у меня уходит много времени, чтобы понять даже то немногое, что я смог перевести. В нем описывается, как соединить силы всех заклинателей в единое целое.

– Жемчужная нить? – прошептала я.

Лорд низко рассмеялся:

– О да, мы похожи. Браннон наверняка тебе о ней рассказывал. Именно так, жемчужная нить. До сегодняшнего дня я не понимал, что же именно прочел. Пока не вскрылся твой маленький обман. – Лорд Идо провел рукой по шелковому рукаву моей туники. – В нем говорится, что для создания жемчужной нити нужно слияние солнца и луны. Я был уверен, что речь идет о тебе, но ты притворялась лунной тенью. Можешь представить себе мою проблему – я не любитель евнухов. Но раз ты женщина, то смысла в прочитанном куда больше, чем я думал раньше. Сегодня мы лишь попробовали объединить наши силы. Представь, что случится, когда мы соединимся не только духовно, но и физически.

Я затрясла головой. К горлу подкатила тошнота.

Он обхватил мою голову и заставил посмотреть ему в глаза:

– Конечно, есть и другие способы, но это не помешает нам узнать друг друга поближе… и правда, ты очень даже ничего.

– Я тебя укушу, – зашипела я.

– О, пожалуйста. А я укушу тебя в ответ.

– Я закричу. Все сбегутся.

Он пожал плечами:

– Валяй, если хочешь, чтобы тебя выпотрошили разъяренный император и члены Совета.

Я стиснула зубы.

– Ужасная смерть, – пробормотал он. – Особенно если тянется целый час. Ты, конечно, можешь предпочесть ее мне… – Он помедлил, словно обдумывая такой вариант. – Но вряд ли ты самоубийца. Слишком похожа на меня. Ты тоже знаешь, что, пока жив, всегда есть шанс победить.

Мерзавец знал, что загнал меня в угол. Лорд Идо провел пальцем по моим губам, погладил скулу и наконец запустил руку в свернутые кольца моей косы. Потянул, заставляя запрокинуть голову. Я попыталась увернуться от его губ и скользкой намасленной бороды.

– Эона, – выдохнул он. – Такое красивое имя и так глубоко спрятано.

Я забилась, протестуя против того, что он произносит мое настоящее имя, выдранное из самой моей сути. Что есть силы впилась ногтями в его плечи. Бесполезно. Я сжала губы, но он уже завладел ими. И я ощутила вкус лорда Идо – ваниль и апельсин, прямо как у его дракона. Я ахнула, от неожиданности приоткрыв рот.

Он удивленно отпрянул:

– Возможно, наши вкусы схожи больше, чем ты готова признать. – Он взял меня за подбородок. – Можешь присоединиться ко мне добровольно. Мы захватим эту землю вместе.

Я потрясенно отпрянула:

– Ты хочешь стать императором?

– Какой смысл создавать жемчужную нить ради пустяков?

– А Верховный лорд Сетон знает о твоих планах?

Лорд Идо рассмеялся и выпустил мои волосы:

– А ты быстро соображаешь. Но не рассчитывай, будто сумеешь настроить против меня Сетона. Ты женщина, осквернившая священный Зал драконов, никто не станет тебя слушать. Особенно когда я расскажу, что ты даже не соединилась с Зеркальным драконом. Будет удивительно, если тебя на месте не порешат. – Лорд Идо провел пальцем поперек моего горла. – Ну хотя бы умрешь быстро.

Негодяй был прав. Как только император и Совет разоблачат мой обман, они убьют меня.

Заклинатель прижал палец к моим губам:

– Держи язык за зубами, Эона. Делай, как я говорю, и останешься в живых. А если будешь хорошо себя вести, возможно, я даже не причиню тебе слишком много боли. Поняла?

Я слабо кивнула.

– Хорошая девочка.

Он похлопал меня по щеке.

Я отвернулась, не в силах скрыть слезы. Лорд Идо провел рукой по моему подбородку. Его глаза вспыхнули янтарным огнем. Он коснулся мягкой впадинки между ключицами, затем потянулся к застежке на плече.

Но шум приближающихся шагов заставил его остановиться.

– Лорд Эон, – позвал кто-то из-за двери. Лорд Идо зажал мне рот ладонью, предупреждая одним взглядом. – Прибыли гонцы. От императора. Они спрашивают вас, мой лорд. Прошу, вы должны выйти. Все лорды-заклинатели собираются.

Лорд Идо раздраженно щелкнул языком. С сожалением провел пальцем по моим губам и наконец-то отпустил меня. Затем встал, быстро обшарил мои вещи и вытащил большое полотенце. Встряхнул его, развернул и аккуратно замотал в него фолиант и сопротивляющуюся жемчужную нить.

– Возможно, ты попытаешься обратиться к кому-то за помощью или даже сбежать, – тихо сказал он. – Не надо. Я выслежу тебя, а твою служанку и ее идиота-сынка отдам на потеху своим людям. Они и часа не продержатся, как умрут.

Лорд Идо открыл дверь и посмотрел на согнувшегося на земле крестьянина.

– В следующий раз не смей нас прерывать. – Невзирая на спокойный голос лорда Идо, человек застыл от страха. Заклинатель повернулся ко мне и обвел взглядом мое тело. – Поздравляю с сегодняшним успехом, лорд Эон. Вы превзошли все ожидания. – Он улыбнулся и вышел.

Глава 18

Крестьянин у двери снова согнулся в поклоне. Я уставилась на него, не в силах побороть сковавший меня страх.

Мужчина медленно поднял голову:

– Мой лорд? Прошу, простите меня, но гонец сказал, это очень срочно.

Я судорожно вздохнула. Лорд Идо ушел. По крайней мере пока.

– Передай им… – Мой голос сорвался. Я еще раз вздохнула: – Передай, я скоро приду. А теперь ступай.

Крестьянин попятился прочь. Я с тоской посмотрела на сад. Теперь лорд Идо полностью владел моей жизнью. Я содрогнулась. Он не просто мог управлять моим телом и разумом, но и вынудил предать друзей и союзников. Что бы я ни решила, все равно приведу их к поражению. Если сознаюсь перед Советом, меня убьют. Император и принц останутся без восходящего союзника и поддержки заклинателей. Лорд Сетон захватит власть. Если подчинюсь лорду Идо, придется идти у него на поводу, и лорд Сетон сможет управлять советом. В любом случае Рико и сопротивление останутся без заклинателя, а леди Дела – во власти двора, где ее считали демоном. Я даже сбежать не могла, не подставив под удар Риллу и Чарта.

Я всех подвела. Лорд Идо пойдет по головам, чтобы только добиться своего: создать жемчужную нить и стать императором. Возможно ли создать нить со мной или нет, я не знала наверняка, но от самой мысли о подобной силе меня тошнило от страха.

Был, конечно, еще один вариант, но лорд Идо угадал мою истинную натуру. Самоубийство для меня невозможно. Может, это и трусость, но я не хотела умирать. Ни за императора, ни за принца, ни даже за друзей. И вот теперь из-за позорной нехватки мужества я стала рабой желаний лорда Идо.

Наверное, эта моя ничтожность и отпугнула Зеркального дракона. На помосте я не увидела даже слабых очертаний зверя. Словно его вообще никогда не существовало.

А теперь я потеряла последнее, что меня с ним связывало, – красный фолиант. Я коснулась голой руки, тоскуя по ободряющему прикосновению жемчуга. Лорд Идо действительно оставил меня ни с чем.

На пороге возникла Рилла:

– Мой лорд, Рико вернулся.

Я вздрогнула. Ее слова пробились сквозь мое отчаяние.

– Рико?

– Я здесь, мой лорд. – Страж вошел в комнату и поклонился. Он был весь в грязи и вонял застойной водой, но при этом широко улыбался. – Отлично сработано. Ваш успех придал нам надежды.

– Где ты был? – Внезапно разозлившись, я встала с кровати. – Ты сказал, что вернешься до испытания.

– Простите, мой лорд. – Он отступил перед моим гневом. – Я искал гонца Идо, чтобы узнать содержание послания.

– Ты должен был вернуться!

– Я поручил своим людям охранять вас. Они не справились?

Я не могла смотреть в его честные глаза.

– Да, твои люди приходили. – Я посмотрела на Риллу. Отреагирует ли она на мою ложь. Увы. Чары лорда Идо также помутили ее разум, как и учителя Прана в свое время. – Ты нашел гонца?

– Вообще-то да. Валялся в сточной канаве с перерезанным горлом.

Рилла скривилась:

– Но почему?

Рико устало поскреб покрытое грязью лицо:

– Думаю, чтобы он не начал болтать лишнего.

– А возможно, кто-то еще искал информацию и добыл ее раньше тебя, – предположила я.

Рико кивнул:

– Верно. Но чутье мне подсказывает, что гонца убили по его приказу. – И кивнул головой в сторону покоев лорда Идо.

– Лорд Эон! – раздался голос лорда Тирона. – Здесь люди императора. Вы должен выйти. – Старый заклинатель, сопровождаемый верным Холлином, заглянул в дверь. – Они не начнут, пока вы не явитесь.

Больше тянуть я не могла. Поэтому расправила плечи и попыталась собраться с силами, чтобы снова увидеться с лордом Идо.

– Боюсь, новости плохие, – пробормотал лорд Тирон, когда мы вошли в каменный коридор. – Шесть гонцов для одного послания – ни единого шанса.

Казалось, вся деревня собралась вокруг каменного помоста. Теперь, когда угроза дождей миновала, женщин и детей снова пустили на площадь. Все должны были радоваться и веселиться, но вместо этого молча стояли под палящим солнцем и смотрели на шестерых посланников императора. Они так и не спешились, хотя лошади блестели от пота и нервничали от большого скопления людей.

Что-то золотое и зеленое мелькнуло среди скромных одежд простых горожан и крестьян – к нам пробиралась леди Дела в сопровождении двух людей Рико. Ее теплое приветствие заставило меня ощутить укол совести: из-за меня друзья находятся в большой опасности. Я отправила к леди Риллу, затем повернулась к посланникам, всей кожей ощущая взгляд лорда Идо. Я стиснула кулаки, отогнала страх и поборола желание сбежать. Холлин и Рико пошли впереди, расчищая нам путь. Когда мы с лордом Тироном поднялись на помост, воздух сгустился от напряжения.

– Мы ищем лорда Эона, заклинателя Зеркального дракона, – сказал главный гонец. Его звучный голос достиг самых дальних уголков площади.

– Я лорд Эон, – ответила я, но не нашла в себе сил произнести свой титул целиком.

Шестеро гонцов разом спешились. Главный передал поводья слуге, вынул свиток, опустился на колени рядом с помостом и трижды коснулся лбом земли. Я увидела два меча в ножнах, крест-накрест привязанных к его широкой спине. Один из личной стражи императора. Гонец торжественно протянул мне свиток.

Пергамент был запечатан воском с оттиском императорского дракона. Послание было коротким:

«Лорду Эону, заклинателю Зеркального дракона, соуправителю Совета.

Мой досточтимый отец мертв. Да отойдет его дух к нашим великим предкам и принесет удачу моему царствованию.

Немедленно возвращайся в город и сядь рядом со мной в призрачном карауле. Спроси совета у леди Делы, она объяснит, что тебе надлежит сделать.

Жемчужный император Киго Джин Ран».

Я посмотрела на напряженные лица вокруг и сообщила:

– Император отправился в страну предков.

А сама сосредоточилась на лорде Идо. Пусть он изображал скорбь, но я была уверена, что ему все уже известно. Утренний гонец. Но поспособствовал ли лорд Идо столь скорой смерти императора? Слишком уж удачно все для него совпало. И как еще вестник лорда мог узнать о смерти правителя и обогнать императорских конников?

Люди, стоявшие ближе всех к помосту, принялись шепотом передавать весть все дальше и дальше, пока молчание не нарушил долгий стон. Он облетел площадь и стал таким пронзительным, что, наверное, достиг небес.

– Мы все должны вернуться в город, – сказал лорд Тирон.

Я кивнула:

– Меня вызывает новый император. Я должен сесть с ним рядом в призрачном карауле…

– Вы будете сидеть в императорском карауле? – ахнул лорд Сильво. – Значит, Жемчужный император назначил вас вторым плакальщиком. И вы теперь хранитель духа старого императора. – Он низко поклонился. – Да облегчат ему ваши священные молитвы путь к его благородным предкам.

Вой вокруг нас стих и сменился тихими песнопениями, которыми руководил стоящий в углу площади священник.

– Мудрое решение, – тихо сказал лорд Тирон, вынуждая лорда Сильво наклониться ближе. – Особенно теперь, когда лорд Эон доказал свою силу и способность управлять Советом. Теперь лорду Сетону будет сложно предъявить права на престол.

Я уставилась на лорда Тирона:

– О чем вы?

– Принц Киго пробудет Жемчужным императором двенадцать дней, пока не похоронят тело его отца. Потом его официально коронуют как Императора Дракона, – пояснил лорд Тирон. – Но Жемчужные дни самые опасные: любой мужчина королевской крови может заявить права на трон. Вот почему Жемчужный император в эти дни убивает всех своих младших братьев, таким образом он стремится предотвратить гражданскую войну и столкновение кланов.

– Право Рейтанона, – кивнул лорд Сильво. – Но я сомневаюсь, что наш новый император последует этой старой доброй традиции. Он сын своего отца.

– Да, он определенно не тронет своего малолетнего брата – дитя не представляет угрозы, – подтвердил лорд Тирон. – Однако лорд Сетон не делал тайны из своих амбиций, у него есть армия, которую ведут его младшие братья.

– Я не могу сдержать верховного лорда Сетона! – Я схватила лорда Тирона за рукав. – Вы не можете на меня рассчитывать. Я не могу!

Лорд Тирон аккуратно расцепил мою руку:

– Тише, лорд Эон. Не вы лично остановите лорда Сетона. Просто люди будут знать, что за его племянником стоит великая сила. Вы заклинатель Зеркального дракона, соуправитель Совета и теперь имеете нашу полную поддержку. Лишь безумец осмелится выступить против вас. Тут не поможет даже армия.

К горлу подступил ком. Принц – новый император – строил свою крепость на зыбком песке моей силы.

Я снова вцепилась в лорда Тирона:

– Вы не понимаете…

– Лорд Эон. – Низкий голос лорда Идо прервал мои слова. – Новый император оказал вам великую честь. – Он накрыл ладонью мое ноющее плечо. – Он возносит вас все выше и выше. Вскоре вы и вспомнить не сможете скромное начало своего пути.

Слегка нажимая на синяки, он развернул меня лицом к Рилле и леди Деле. Белила последней поплыли из-за слез. Интересно, она оплакивала смерть человека или потерю покровителя?

– Я никогда не забуду о своих корнях, – сказала я сквозь сжатые зубы.

– И о своих обязанностях, я уверен, – прибавил лорд, незаметно погладив мое плечо пальцем.

– Лорд Эон прекрасно знает о своих обязанностях, – твердо заявил лорд Тирон. – Как и все мы. – Он махнул Холлину: – Быстро собирайтесь. Мы должны ехать в город, оплакать старого императора и поддержать нового.

Главный посланник снова поклонился:

– Лорд Эон, дабы ускорить ваше возвращение, его великолепное величество, Жемчужный император, приказал, чтобы свежие лошади ждали вас в деревнях Рейсан, Ансу и Диин.

Лорд Тирон одобрительно кивнул:

– С тремя сменами лошадей вы доберетесь в город к утру. Мы выедем вслед за вами и постараемся прибыть как можно скорее. Если поторопимся, нагоним вас к сумеркам.

Гонг известил крестьян о первом из двенадцати дней траура. Все жители деревни упали на колени и прижались лбами к мостовой.

– Помогите мне опуститься, мой лорд, – попросил лорд Тирон. – Я так устал, что боюсь упасть.

Я подхватила его под руку и помогла встать на колени. Затем заняла место рядом. Прочие заклинатели тоже преклонили колени вокруг помоста.

Слушая разносящийся над площадью заунывный звук гонга, я вспомнила урок в библиотеке, на котором присутствовала вместе с принцем. Теперь, оглядываясь назад, я понимала, что внезапное появление императора было подстроено, дабы заручиться моей поддержкой. Однако мне по-прежнему хотелось верить, что могущественный правитель действительно жалел перепуганного маленького лорда, за один день поднявшегося из грязи в князи. Да, для такого благородного человека такой поступок был в порядке вещей, но для меня он очень много значил. Смерть императора тронула мое сердце. Конечно, я переживала ее не так болезненно, как смерть учителя, но мне все равно был очень грустно.

А теперь принцу… Нет, Жемчужному императору предстояло столкнуться с болью от потери отца и с собственным, полным опасностей восхождением на трон. Мы договорились о том, что поможем друг другу выжить, но принц заключал договор с лордом Эоном, а не с бесполезной крестьянкой, которая вдобавок еще и зависела от его врага. Теперь я могла помочь Киго не больше, чем самой себе.

Последний удар эхом разнесся над притихшей площадью. Позади меня лорд Тирон вздохнул:

– Идите, лорд Эон. Идите и встаньте за нашим новым императором. Заставьте лорда Сетона преклонить перед ним колени.

* * *

Леди Дела устроилась рядом со мной в повозке, смущенно разглаживая свое богато расшитое кремовое платье. Пока мы спешно собирались в путь, она как одержимая рылась в своем багаже, повторяя, что ее наряд не подходит для траура. Наконец Рилла схватила ее за руки, запихнула в повозку и приказала служанке Делы найти достойное платье.

Помимо смены облачения, леди смыла придворный макияж. Без бледной маски ее угловатое лицо казалось серым и печальным. Леди грустно мне улыбнулась и вцепилась в небольшую дорожную корзинку, стоявшую у нее на коленях. Рилла также вытряхнула меня из одежд заклинателя и заменила их на практичные тунику и штаны. Я с радостью сняла красное облачение – казалось, от него все еще воняет ванилью и апельсинами. Жаль, нельзя было еще и как следует искупаться, чтоб смыть с себя прикосновения лорда Идо.

Повозка снова качнулась, и на небольшое место, специально предназначенное для слуг, уселась Рилла. Она приказала Рико поставить большую корзину с едой на пол у ее ног и с вызовом посмотрела на меня. Я хмуро уставилась на нее в ответ – мы уже обсудили этот вопрос. Я не хотела есть.

– При всем уважении, мой лорд, – резко заметила Рилла, – вы должны что-то съесть, иначе у вас не хватит сил почтить должным образом старого императора.

Леди Дела кивнула:

– Это правда, лорд Эон. Призрачный караул – очень утомительное дело.

Я знала, что они правы. Надо есть, чтобы восстановить силы, но от одной только мысли о еде к горлу подкатывала тошнота. Может, мне поможет доза солнечного корня? С другой стороны во время испытания проклятое снадобье подвело меня по всем статьям. Вероятно, оно помогало только мужчинам. Возможно, именно поэтому я не смогла увидеть своего дракона. Или лорд Идо сумел каким-то образом не подпустить ко мне моего зверя? Горло снова сдавило от отчаяния.

– Тогда дай мне что-нибудь, – сказала я, пытаясь отвлечься от удушающей пустоты, разраставшейся внутри.

Рилла вытащила из корзины лакированную коробочку. Сняла крышку, быстро поклонилась, а потом передала ее мне. Три рисовых шарика со специями, обмотанные лентами водорослей, примостились на тонко порезанной капусте, как яйца в гнезде. Прекрасное блюдо, приготовленное с любовью. Меня затошнило.

– Мой лорд, мой лорд! Пожалуйста, подождите!

К нам, чем-то размахивая, бежал старейшина Хирон. Рико остановил его, подняв руку:

– Лорд Эон уже уезжает. Чего тебе?

Я перегнулась через леди Делу. Мы уже попрощались с жителями деревни. Что же хотел старейшина?

– Мой лорд, – запыхавшись, произнес Хирон, – он честный человек, просто не знал, как к вам подойти после ужасных новостей о нашем императоре… – Старик согнулся, пытаясь отдышаться.

– О чем вы говорите?

– Об этом, мой лорд. – Старейшина показал мой рубиновый компас. – Джи-кан, наш пекарь, нашел его рядом с помостом. Он хороший человек. Пришел ко мне сразу, как смог.

Я уставилась на золотой диск: я выронила компас, когда обернулась посмотреть на Зеркального дракона и не увидела его. Ужасное чувство потери снова накрыло меня.

Старейшина Хирон побледнел:

– Прошу, мой лорд, не сердитесь. Это было…

– Я не сержусь, – сказала я, откидываясь обратно на сиденье. – Передайте его леди Деле.

Я даже не заметила, что компас пропал. Впрочем, какая теперь разница? Мой дракон меня покинул. Я не заслуживала чести касаться инструмента заклинателя.

Хирон поспешил к повозке и протянул компас, ошеломленно вытаращившись на придворную даму. Леди Дела изящно приняла компас и улыбнулась потрясенному крестьянину.

– Спасибо, старейшина Хирон, – тихо произнесла она.

– Да, и передайте пекарю мою искреннюю благодарность, – прибавила я.

Старик поклонился и попятился прочь, все еще глядя на леди Делу.

Рико захлопнул низкую дверцу повозки и взобрался на коня. А потом наклонился и посмотрел на нас, ожидая моего приказа.

– Едем, – велела я.

По сигналу Рико повозка дернулась вперед и быстро набрала скорость. Я оглянулась на уменьшающиеся фигуры лордов Тирона и Сильво, стоявших среди суетящихся слуг, но не ответила на их прощальный жест.

Леди Дела протянула мне компас:

– Простите, мой лорд, что забыла поздравить вас с великолепной победой над лордом Идо. Печальные новости о смерти императора… – Она осеклась и сглотнула; черная жемчужина на ее шее задрожала. – Печальные новости меня потрясли. Но ваша смелость и сила укрепили Совет. Его величество был прав – вас нам послали боги, чтобы помочь принцу взойти на трон. Спасибо.

Я не могла слышать ее благодарности.

– Никто меня не посылал! – огрызнулась я.

Леди Дела удивленно моргнула:

– Я… простите, мой лорд.

Рилла прочистила горло:

– Могу я предложить вам вина или воды, мой лорд?

– Нет, я ничего не хочу.

Леди Дела снова неуверенно подняла компас.

– Большая удача, что его нашли и вернули, – продолжила она, не обращая внимания на мою грубость. – Знаю, это важная вещь в вашем деле. И очень красивая. – Леди Дела провела пальцем по гравировке.

Я не хотела касаться компаса.

– Просто уберите его куда-нибудь.

Но она не слушала. Все ее внимание сосредоточилось на компасе.

– Я знаю этот символ, – произнесла леди Дела, обводя иероглиф кончиком пальца. – Он означает «небеса». Старая форма женского письма. – Она погладила другой символ. – Правда. Это «правда». – И посмотрела на меня. – Интересно, почему на инструменте заклинателя начертаны женские символы?

Я не могла пошевелиться. Тысячи неверных догадок обрушились на меня с оглушительным воем, сквозь который пробились только два слова: женское письмо.

– Что там написано? – прошептала я.

Леди Дела уставилась на меня.

– Что там написано?!

Она отпрянула. Краем глаза я увидела, как возница оглянулся на нас. Рилла не шевелилась, испугавшись моего гнева, и лишь потрясенно переводила взгляд с меня на леди Делу. Я заставила себя понизить голос:

– Скажите, что там написано.

Леди Дела облизнула губы и снова посмотрела на компас. Затем медленно принялась вести пальцем по центральному кругу.

– Тут говорится, что Зеркальный дракон… – Она осеклась, ее глаза расширились. – Что Зеркальный дракон – королева небес. – Дела прижала ладонь к губам. – Боги, дракон-самка.

Мой дракон был самкой. Меня захлестнула волна изумления, надежды и ужаса. Дракониха выбрала меня, а я прогнала ее прочь.

Леди Дела посмотрела на меня:

– Вы не знали? Но как?

– Она королева? – переспросила Рилла. – Ну разумеется, теперь все понятно…

Я метнулась через узкое пространство и впечатала ее в стену повозки.

– Молчи! – закричала я. – Ни слова.

Возница снова обернулся:

– Мой лорд, что такое? Мне остановиться?

– Едем дальше, – крикнула я.

Рилла часто дышала.

– Я ничего никому не скажу… Обещаю! Обещаю!

– Что ей нельзя говорить, лорд Эон? – Леди Дела потянула меня обратно на сиденье с абсолютно неженской силой. – Что ей понятно?

Я попыталась выхватить у нее золотой диск, но она ловко отдернула руку. А потом все поняла.

– Вы ведь не лунная тень, да?

Я попыталась высвободить руку, но леди Дела лишь стиснула ее крепче.

– Вы девушка? – Она впилась в меня взглядом, но я не могла произнести правду вслух. – Да? – переспросила Дела.

В ее голосе слышался не гнев. Это был ужас.

– Да, – прошептала я.

Леди отпрянула от меня как от чумной:

– Боги, девушка! В Совете заклинателей. Ты хоть представляешь, что они с тобой сделают, когда узнают?

Я кивнула.

– Но у тебя сила Зеркального дракона, – быстро продолжила леди Дела. – Она выбрала тебя, потому что ты девушка, так? Конечно же они учтут это обстоятельство и…

В моих глазах отразилась правда. Леди Дела побледнела.

– У тебя же есть сила, да?! – От отчаяния она повысила голос. – Скажи, что у тебя есть сила дракона!

– Нет.

Она закрыла глаза и застонала. Жуткий звук перерос в хриплую молитву.

– Милосердные боги, пусть наша смерть будет быстрой и безболезненной.

– Но ты прогнала шторм, – напомнила Рилла.

Я отвернулась, будучи не в силах смотреть на ее полное надежды лицо.

– Не я, а лорд Идо. Он забрал мою силу и заставил всех поверить, будто это я управляла заклинателями. Пригрозил, что, если я не стану его слушаться, он расскажет Совету правду. Они убьют меня, Рилла. – Я потянулась к служанке, но та не пошевелилась. – Лорд Идо сказал, если я попытаюсь сбежать или позвать на помощь, он отдаст тебя и Чарта на потеху своим людям.

Леди Дела сдавленно зарыдала:

– Значит, у нас нет Совета. У нас ничего нет. – И закрыла лицо руками.

Рилла наклонилась ближе:

– Но как лорд Идо мог забрать твою силу, если у тебя ее нет? Я видела красную книгу. В ней есть магия. Видела, как жемчужная нить двигалась сама по себе.

– У меня нет силы Зеркального дракона, – объяснила я. – На церемонии я не соединилась с ним… с ней как надо. Но я могу вызывать дракона лорда Идо, сама не знаю почему. Эту силу он и забрал.

Леди Дела вскинула голову:

– А почему ты не соединилась со своим драконом?

– Не знаю. Я ощутила ее на арене. Мы общались, клянусь! Но потом она начала ускользать. – Я помолчала. Тоска снова сдавила горло. – А теперь она пропала.

Рилла выпрямилась и расправила платье, пытаясь собраться.

– Может, ей не понравилось, что ты из себя мальчишку корчишь, – едко заметила она.

Я уставилась на нее, наконец все осознав:

– Солнечный корень!

Ее глаза расширились.

– Колдовской чай!

Леди Дела нахмурилась:

– Что?

– Перед церемонией учитель дал мне чай, который я должна принимать каждое утро. Он остановил мои… – Я не могла произнести этого вслух.

– Он останавливает лунные дни, – быстро пояснила Рилла. – А солнечный корень используют гвардейцы-тени, чтобы поддерживать в себе мужественность.

Леди Дела кивнула:

– Рико его принимает. – И прищурилась, глядя на меня: – Ты что, сама его пробовала?

– Я думала, он поможет мне соединиться с драконом, – попыталась я защититься. – Лорд Идо принимает его, чтобы укрепить свою связь с Драконом-крысой. – Я облизнула губы, внезапно уловив еще одну связь. – Думаю, чай не подпускал ко мне Зеркального дракона, а когда я стала принимать порошок, зверь окончательно отвернулся от меня.

– То есть ты хочешь сказать, что самку дракона зовет женская энергия? – прошептала леди Дела.

От ее слов у меня перехватило дыхание. Зеркального дракона и правда привлекала женская энергия, а я сделала все, чтобы вытравить ее из себя.

– Значит, если ты прекратишь принимать чай и порошок, то сможешь соединиться с Зеркальным драконом, – подытожила леди Дела. – Пожалуйста, скажи, что я права.

Я опустила голову:

– Есть еще одна проблема.

Леди Дела и Рилла заметно напряглись.

– Я не знаю имени своего дракона. А без него не могу воззвать к ее силе. – Я мрачно улыбнулась. – А единственное место, где оно может упоминаться, красный фолиант.

– Тот, что вы с Рико украли у лорда Идо? – уточнила леди Дела.

Я кивнула:

– И тот, который он забрал обратно несколько часов назад. – Эхо его жестокой силы все еще отдавалось в моем теле. Я даже думать о ней не могла спокойно, поэтому запрокинула голову и стиснула зубы, чтобы не расплакаться. – Фолиант тоже написан на женском языке. Ты могла бы мне его прочесть. – Я сглотнула. – Я могла узнать ее имя.

Рилла коснулась моего колена. От ласкового жеста стало еще труднее сдержать горе.

Леди Дела рассеянно нахмурилась:

– Но, получается, у нас все еще есть шанс на то, что тебе удастся овладеть мощью Зеркального дракона. – Многолетний опыт жизни при дворе научил придворную даму не впадать в панику и быстро соображать. Она кивнула, словно бы убеждая в сказанном саму себя. – Нам надо вернуть фолиант.

И тут меня захлестнула волна отчаянной надежды. Если я обрету своего дракона, лорд Идо больше не сможет ко мне подобраться.

– Один раз мы его уже украли, значит, и второй раз сможем.

Леди Дела подняла руку:

– Но сначала ты должна предупредить нового императора, что он не может рассчитывать на твою силу. Или поддержку Совета.

– Нет, – затрясла головой я. – Он меня убьет. Сперва надо вернуть фолиант.

Леди Дела смерила меня холодным взглядом:

– Твой долг – рассказать ему правду. В противном случае ты все равно умрешь. Рико убьет тебя, если ты снова предашь императора. – Она посмотрела на темную фигуру островитянина, что ехал впереди нас. – На самом деле мне придется потрудиться, чтобы убедить его не перерезать тебе горло прямо сейчас. – Леди Дела вздохнула. – Он безгранично в тебя верил… Как и я.

Я представила лицо Рико, когда он узнает правду, и вздрогнула – не только от страха, но и от сознания собственного предательства, которое смертельно ранит верного стража.

Леди Дела села прямо:

– Мы должны молить богов, чтобы император не приказал казнить тебя на месте. Будем надеяться, что ты успеешь сообщить рассказать ему правду о Зеркальной драконихе и о том, что у тебя еще есть шанс овладеть ее силой.

– Очень маленький шанс, – поправила я.

– Цепляйся за него изо всех сил, – безэмоционально ответила леди Дела. – От этого зависит твоя жизнь.

Какое-то время мы сидели молча, представляя, что нас ждет в будущем.

– Ну, – наконец сказала леди Дела, – я должна поговорить с Рико. – Она встала, покачнулась вместе с движущейся повозкой, а потом ткнула возницу в спину. – Притормози. – Леди Дела оглянулась на меня. – Не выходи. Даже носа не показывай наружу. – Она пригладила волосы дрожащей рукой. – Это его убьет.

Повозка замедлилась и остановилась. Рико мгновенно натянул поводья.

Бросив на меня еще один неодобрительный взгляд, леди вышла из экипажа, спеша навстречу стражу.

Рилла начала вытаскивать коробки из корзины:

– Можешь пока что-нибудь перекусить. Все равно мы не сразу тронемся.

Я осторожно выглянула из-за плеча возницы. Рико спешился и передал поводья своему помощнику. Когда леди Дела подошла, островитянин поклонился и вопросительно посмотрел на нее. Придворная дама махнула рукой, предлагая стражу пройти дальше по пустынной дороге. Они двинулись прочь, их голоса стихли, заглушенные щебетом птиц. Вдруг Рико замер и отпрянул назад. Сжал кулаки, развернулся к повозке. Даже не видя его лица, я ощутила исходящую от него ярость. Леди Дела схватила его за руку совсем не по-женски. Он повернулся к ней, явно едва сдерживаясь.

– Прости, – прошептала я.

– Ты должна была мне рассказать обо всем раньше, – упрекнула меня Рилла. Она открыла другую коробку, полную серебристых кусочков угря, и поставила рядом со мной. – Вдруг я смогла бы помочь.

– Как? У тебя что, имя дракона на лбу написано? – Я мгновенно раскаялась в своей грубости. По крайней мере, Рилла продолжала со мной разговаривать. – Прости. Ты права. Мне следовало тебе сказать.

– Более того, ты должна была рассказать обо всем хозяину.

– Я думала, что смогу выяснить имя дракона до того, как кто-то поймет, что у меня нет его силы. До того, как учитель узнает обо всем. Но он умер раньше.

Рилла вздохнула:

– Что ж, теперь все в прошлом. – Она собрала лакированные крышки и убрала обратно в корзину. Затем сложила руки на коленях и какое-то время сидела, глядя в сумерки. Наконец служанка посмотрела на меня: – Итак, лорд Эон, пора?

Я отвернулась. Служанка вела себя достойно, как настоящая леди, и от этого я лишь сильнее осознавала собственное ничтожество.

– Я больше не твой лорд, Рилла.

– Ничего подобного. – Ее резкий тон заставил меня вновь поднять взгляд. – Ты должна быть лордом Эоном. Ради всех нас. Ради меня, ради Чарта, ради тех двоих на дороге. И ради нового императора. – Она гордо вскинула подбородок. – Я спрошу вас снова, лорд Эон. Пора?

– Да, – наконец сказала я. – Бери Чарта и убегай так далеко, как только сможешь.

* * *

Леди Дела вернулась в повозку – ее мрачное лицо удержало нас от расспросов. Путешествие продолжилось. Рико держался поодаль, ехал впереди, сидя в седле очень прямо. Я долго смотрела на него, но страж так и не обернулся. Даже когда мы меняли лошадей, Рико не подошел к нам.

Когда ночь вступила в свои права и настали часы духов, я наконец запихнула в себя немного еды, пока леди Дела кратко объясняла мне суть императорского призрачного караула. Я пыталась сосредоточиться на своей части сложных ритуалов и гнала от себя невысказанный страх, повисший между нами: я боялась не дожить до того момента, когда мне придется все это выполнять.

И пусть разум мой не мог успокоиться, истощенное тело наконец сдалось. После третьей и последней смены лошадей я уснула. Временами просыпалась, когда повозка подскакивала на кочке, и видела спину Рико, который по-прежнему ехал впереди. После долгих часов в седле он должен был согнуться от усталости, но ничего подобного не произошло. Возможно, его поддерживала ярость. Возможно, ненависть.

Я поспешила снова забыться сном.

Крики придорожных торговцев наконец выдернули меня из сна в реальность. Мы приближались к городским воротам. Я свернулась в углу повозки, леди Дела растянулась напротив. Сон смягчил суровые черты ее лица. Рилла уже копалась в корзинке, как обычно опрятно одетая и причесанная.

– Держи, перекусишь, – тихо сказала она, подавая мне небольшую плетеную тарелку с сваренными в скорлупе яйцами и маринованными овощами. По крайней мере, мне теперь не придется запивать завтрак мерзкой смесью солнечного корня и колдовского чая. Я завязала с этими отвратительными снадобьями.

– Негусто для прощального пира, – попыталась я пошутить.

Рилла проигнорировала замечание, аккуратно чистя другое яйцо.

– Когда попадем в покои, я приготовлю все для очистительного омовения, как сказала леди Дела. Наверняка чиновники пришлют нужные травы. Потом, пока ты будешь купаться, я проветрю «рассказ». Хорошо, что леди Дела о нем вспомнила.

– Тебе надо просто уйти.

Она покачала головой:

– Только после того, как подготовлю тебя к призрачному караулу.

Ее твердость и верность смутили меня.

– Спасибо, – прошептала я. – Но потом, обещай, что уйдешь.

Леди Дела рядом зашевелилась:

– Не ожидала, что усну. – Она посмотрела на ряд повозок и пеших путников, выстроившихся на грязной дороге для простолюдинов, что тянулась рядом с нашей, хорошо мощенной. Все они ожидали позволения войти в город. – Итак, мы на месте.

Когда мы приблизились к городским воротам, Рико наконец повернулся к нам. Я выпрямилась и сжала в руках тарелку, но он направил лошадь к той стороне повозки, где сидела леди Дела.

– Теперь я вас покину, моя леди, – заявил страж.

Она кивнула:

– Удачи.

– Покинешь? – переспросила я. – Но почему ты уезжаешь? Нам надо вернуть красный фолиант.

Рико наконец посмотрел на меня. От его жесткого взгляда у меня перехватило дыхание.

– Я должен предупредить сопротивление, чтобы они были готовы. – Он натянул поводья, резко поворачивая фыркнувшую лошадь. – Не волнуйтесь за свою безопасность, лорд Эон. Я вернусь охранять вас, как и предписывает мне долг. Я всегда выполняю свой долг, – горько добавил Рико.

– А когда я не выполняла свой? – пробормотала я, но он уже уехал.

Глава 19

Ароматические травы и цветки плюмерии плавали по поверхности воды и приставали к моим плечам. Рилла, приготовив ритуальное омовение, оставила меня одну, а сама поспешила в гардеробную приготовить «рассказ». После этого они с Чартом подадутся в бега, и я их, может статься, никогда больше не увижу. Я глубже погрузилась в теплый бассейн и вдохнула влажный воздух, массируя ноющее запястье. Я уже вымылась до скрипа, но прикосновение лорда Идо так и осталось на коже, а еще о нем напоминали боль в руке и бедре.

Если он еще хоть раз завладеет моим телом… лучше смерть!

Я перестала разминать запястье, ошеломленная внезапной мыслью.

Я действительно готова умереть?

Я облизнула губы. Сладкий аромат трав напомнил мне о ванили и апельсинах. О поцелуе лорда Идо. Мне тоже надо бежать. Спрятаться вместе с Риллой и Чартом на островах. Эта битва за трон не моя. Все вокруг тянули меня в ее гущу – мой бедный учитель, император, принц, леди Дела, Рико. Даже Рилла и Чарт, – но никто не спросил моего мнения. Они все ждали, что я принесу им победу. Но это не моя битва.

Я вздохнула. Неправда. Теперь и моя тоже. Моя жизнь или смерть зависели от того, удержится ли Жемчужный император на троне. Жизни слишком многих хороших людей зависели от того, хватит ли мне мужества выдержать гнев молодого императора и добиться его поддержки… Или мужества принять смерть от его меча и таким образом не дать лорду Идо посадить лорда Сетона на трон и осуществить безумную затею с созданием жемчужной нити.

Вспомнив, как быстро принц наказал учителя Прана, я поежилась. А ведь старик тогда даже не ошибся. А тот молодой аристократ, что случайно ударил Киго во время тренировки? Я слышала, принц сломал ему три ребра.

Что же он сделает со мной? Что он сделает с девушкой, обманувшей и предавшей его, с девушкой, которая обещала ему власть, зная, что все это ложь. Но может статься, что проблеск надежды – ведь я все еще могу попытаться связаться с Зеркальным драконом – спасет меня от неминуемой кары?

Лорд Идо был прав, я не собиралась умирать. Пока еще остается надежда, я буду бороться.

Однако я не знала наверняка, ждет ли меня еще Зеркальный дракон. На миг я задумалась, какое же это чудо – дракон-самка. Совет с ума сойдет от удивления. Интересно, как же они утратили все сведения о ней и женщинах-заклинателях? Слишком уж крупная потеря для простой случайности. Но даже если члены Совета несколько сотен лет назад осознанно отстранили всех женщин-заклинательниц от работы, сейчас они не смогут отрицать существование драконихи. И если я смогу с ней соединиться, Совету придется считаться со мной.

Отличный план, вот только я больше не чувствовала своего дракона, и на помосте она не появилась. В чем дело – в двойной дозе настоя или в том, что я допустила какую-то ужасную ошибку? Возможно, мне все же нечего предложить новому императору. Возможно, Зеркальный дракон действительно пропал.

Я знала, что должна погрузиться в свою хуа, посмотреть, там ли небесный зверь, и предложить Киго хоть что-то. Но что если лорд Идо засечет меня в энергетическом мире и снова завладеет мною? Я содрогнулась. Он сам признался в том, что ему удался этот трюк лишь однажды, тогда, когда я общалась с Драконом-крысой. Но разве этому негодяю можно верить? Вдруг он способен перехватывать меня всякий раз, как я вхожу в поток хуа?

Я попятилась к краю бассейна. Мозаичная стена казалась якорем в вихре моих лихорадочных мыслей. Мне надо попытаться. До сих пор я лишь лгала принцу. Но если я хочу выжить, то обязана сказать правду императору. Я должна подарить ему надежду на помощь Зеркального дракона.

Я нащупала скошенную кромку бассейна. Прошу, окажись здесь! Глубокий вздох помог прогнать сковывавший сердце страх. Еще один снял напряжение. Я считала вдохи и выдохи, повторяя, как мантру: прошу, окажись здесь, прошу, окажись здесь… Отражение купальни танцевало на поверхности воды, внизу изгибалась мозаика Девяти кругов. Я помедлила перед тем, как с головой окунуться в энергетический поток. Я так хотела увидеть Зеркального дракона. И так боялась наткнуться на лорда Идо.

Очертания купальни расплылись. Я глубже вошла в хуа, погружаясь в поток, отбрасывая серые ошметки мертвой энергии, оставшейся после употребления проклятого порошка. Я решила, что лишь быстро гляну, что творится в энергетическом мире, и тут же вернусь обратно. Я сосредоточилась, со страхом ожидая услышать голос лорда Идо, ощутить его железную хватку. Ничего. По краю купальни замаячили огромные сгустки энергии. Постепенно они обретали очертания. Морды, глаза, рога, жемчужины… Драконы! Я уставилась на пустое место в круге, пытаясь хоть мельком разглядеть красную чешую и золотую жемчужину. Но Зеркальный дракон так и не появился.

– Я знаю, что ты такое, – прошептала я. – Прошу, прости меня. Покажись. Дай мне надежду.

Я уловила какое-то легкое движение. Передо мной опустилась большая синяя голова Дракона-крысы. Я ощутила, как он сфокусировал на мне свою энергию, от которой покалывало кожу. Я попыталась отступить, но деваться было некуда – я и так прижалась спиной к стенке купальни.

– Нет… Нет…

Дракон-крыса напирал на меня, предлагал свою силу – дикую, бесформенную и бесконечную, готовую слиться с желанием человека. Энергии было слишком много. Она прокладывала дорогу прямо в мою суть, и по этой дороге в любой момент мой пройти лорд Идо.

Как во сне я нащупала правой рукой выпавшую плитку, якорь, связующий меня с реальным миром, и сжала ее изо всех сил. Приглушенная боль от пореза потянула меня прочь от завораживающего взгляда дракона. Боль усилилась, и энергетический мир закружился передо мной водоворотом красок: синей, розовой, фиолетовой, серебряной, зеленой, белой. И красной! Я затаила дыхание. Неужели я правда увидела красный?

Но я снова была одна в купальне, сжимая в израненной руке острый кусок плитки. Капли крови алыми нитями кружились в воде среди кремовых лепестков плюмерии.

* * *

Я стояла перед зеркалом в гардеробной и старательно оправляла «рассказ». Рука пульсировала под тугой повязкой. Я попыталась ее размять и чуть ослабить бинт.

– Стой смирно, – приказала Рилла.

Она опустилась на колени и запахнула тяжелые шелковые полы. В зеркале я увидела леди Делу – она сама только что вышла из купальни и была облачена в белые траурные одежды. В руках она держала плотный пояс «рассказа». Наши глаза встретились в отражении.

– Помнишь, что я тебе сказала? – спросила леди. – Ты не сможешь поговорить с Жемчужным императором, пока не уйдет хор священников и служители Шолы не пропоют воззвания к предкам.

Я кивнула.

– Потом вы с императором останетесь наедине на все время призрачного караула, – продолжила она. – Но ты не должна говорить, пока он к тебе не обратится.

– Нет. – Я покачала головой. – Я скажу ему как можно раньше. Мои слова ему все равно не понравятся, независимо от того, буду я соблюдать протокол или нет. Либо он меня выслушает, либо нет. – Я тяжело сглотнула, меня снова охватил животный страх. – А нам нельзя терять время.

Рилла подняла глаза:

– Послушай леди Делу. Пожалуйста. Подожди, пока император сам не заговорит с тобой. Постарайся уцелеть.

Я коснулась плеча служанки:

– Как только я оденусь, ты должна уйти. Хорошо? – Она упрямо поджала губы. – Тебе надо увезти Чарта в безопасное место. Ты же обещала мне.

Рилла потянулась за поясом.

– Так будет лучше, – тихо сказала леди Дела, передавая ей шелковый пояс. – Это все в любом случае закончится кровопролитьем. Лучше вам с сыном оказаться подальше отсюда.

Придворная дама тревожно посмотрела на меня, но ее слова лишь подтвердили то, о чем я и так уже догадывалась. Либо император с моей помощью подавит бунт лорда Сетона, либо тот займет трон при поддержке лорда Идо. Так или иначе прольется кровь.

Рилла кивнула и сосредоточилась на работе.

– А ты тоже готова бежать? – спросила я леди Делу. – Нет никаких гарантий того, что император не станет мстить всем тем, кто мне помогал, независимо от их статуса. Если я не вернусь после призрачного караула…

– Я буду ждать тебя здесь, чтобы передать красный фолиант, – твердо заявила леди.

– А если я не приду? Если лорд Сетон и лорд Идо добьются своего?

– У нас с Рико есть план.

– Острова?

Она наклонила голову.

Рилла села на пятки.

– Все готово, лорд Эон, – напряженно сказала она.

Я глубоко вздохнула и посмотрела в зеркало. На меня и правда смотрел лорд Эон. Наряд вновь придал мужественности моему стройному телу. Вдобавок мои черты окончательно лишились женской мягкости – возможно, виной тому был солнечный корень. Я подняла подбородок: мне не хотелось отказываться от лорда Эона. Прекрасно осознавая грозящую мне опасность, постоянно борясь с отчаянием, я, тем не менее, уже ощутила сладкий вкус власти, привыкла к уважению даже самых родовитых сановников. Теперь меня не удивляли амбиции лорда Идо. Страшили, да, но не удивляли.

Рилла расправила складку, портившую аккуратно разложенный подол… И вдруг стиснула его изо всех сил, безжалостно сминая ткань. Она беззвучно плакала. За все время, что я знала Риллу, я никогда не видела ее плачущей.

– Все хорошо, – пробормотала я.

Глупые неуместные слова, но слезы доброй подруги разрушали мое с трудом собранное самообладание. Рилла взяла мою руку и прижалась к ней щекой:

– То, что ты сделала для Чарта, для меня…

– Скажи ему… – Я осеклась. В горле пересохло. Так много надо сказать. И в то же время нечего добавить. – Иди, Рилла, – прошептала я, высвобождая руку. – Удачи.

Она встала и поклонилась. Наши взгляды встретились.

– Спасибо вам, лорд Эон.

Рилла попятилась из комнаты. Леди Дела вздохнула:

– Она очень к тебе привязана. Пока ты купалась, Рилла рассказала мне твою историю. О соляной ферме и амбициях Браннона.

Я наконец отвела взгляд от двери и попыталась скрыться за броней сарказма:

– Наверное, история показалась тебе весьма забавной.

– Нет. – Леди Дела посмотрела в зеркало. – Я тоже, знаешь ли, старалась выжить всеми доступными мне способами. Иногда действовала не менее отчаянно, чем ты. – Придворная дама мрачно улыбнулась. – В повозке я очень резко высказалась. Но я была шокирована твоим признаниям, а потому не владела собой в полной мере. Ты была нашей единственной надеждой… Да ты и сама это понимаешь. Я по-прежнему считаю, что тебе стоило довериться нам с Рико, но понимаю, почему ты этого не сделала.

– Почему ты по-прежнему мне помогаешь? Скорее всего, моя песенка спета.

Леди Дела подняла подбородок:

– Рико будет служить тебе и императору до конца. И я тоже.

Я прекрасно осознавала нависшую надо мной опасность, а потому, собрав последние силы, дала придворной даме откровенный совет:

– Ты должна признаться Рико, что любишь его.

От румянца смуглая кожа леди показалась мне темнее, чем обычно.

– Евнух и оборотная. Настоящая потеха для богов, – горько сказала леди Дела.

– Они уже смеются. Иначе как будущее империи могло оказаться в моих руках?

* * *

Тело старого императора лежало в Павильоне пяти духов – единственном здании дворца, которое было построено из бесценного белого мрамора. Однако его лишенный украшений и позолоты фасад казался величественнее всех прочих дворцовых построек. Мои официальные сопровождающие, четверо старших евнухов, остановились у подножия девяти ступеней плача, ведущих к дверям. Слева на каждой из них стояли большие медные курильницы, наполнявшие воздух тяжелым ароматом. Сквозь открытые двери я слышала тихие речитативы священников и видела мерцание их ламп. Завтра тело императора перенесут в красно-черный Зал аудиенций, где пройдет общая панихида. Но сегодня оно будет лежать под неусыпным взором нового правителя и второго плакальщика, которые станут охранять покойного от злых духов.

Я оглянулась на леди Делу. Она проводила меня так далеко, как могла – до дальнего конца Площади пяти духов, – и теперь стояла вместе с остальными молчаливыми придворными, ожидавшими, когда я войду в павильон.

– Увидимся в твоих покоях, – твердо повторила леди Дела перед тем, как меня увели помощники.

Я кивнула, но мы обе понимали, что боги в своих причудах редко полагаются на желания людей. На таком расстоянии я не видела лица леди Делы, но по наклону головы поняла, что она плачет.

Двое помощников впереди меня отступили в стороны и поклонились.

– Прошу, входите, мой лорд, – сказал главный. – Его королевское величество Жемчужный император уже ожидает вас.

Я посмотрела на темную арку двойных дверей. Как только я переступлю порог павильона, мне конец. Но я уже упустила шанс сбежать, еще когда стояла на песке арены и ждала своей очереди, чтобы поклониться безразличному ко всему императору. Как мимолетны и неразличимы поворотные моменты судьбы. И вот теперь мне предстоит предстать перед еще одним императором… Вот только он не будет безразличным.

Я сделала шаг, другой… Отчаяние тоже способно придавать сил. Теперь, приняв решение, мне почти не терпелось столкнуться с его последствиями.

Но судьбу не поторопишь. У двери меня встретили другие служители и провели позади стоящих на коленях священников в полутемный зал. Священники чуть слышно шептали молитвы, но их было так много, что звук получался достаточно громким, а кадильницы, то и дело взмывающие в воздух, были похожи на зловещий маятник, который неумолимо отсчитывает наши земные годы. Завернутое в саван тело старого императора лежало на каменном постаменте в конце зала. Рядом стоял низкий столик с подношениями: едой и вином, разлитым в золотые чаши и кубки.

На коленях возле отца на простой соломенной подушке стоял принц… Нет, Жемчужный император. Он стоял лицом к постаменту, с преклоненной головой. Я увидела, что принца уже успели обрить, оставив лишь императорскую косу, украшенную золотом и драгоценными камнями. Я посмотрела на его бедро. Ни меча, ни кинжала. Впрочем, если учесть, как много времени он провел на тренировочном ринге, принцу ничего не стоило убить меня голыми руками.

Рядом лежала еще одна подушка – для второго плакальщика. Я медленно опустилась на нее, устраивая больное бедро поудобнее.

– Хорошо, что ты приехал, лорд Эон, – хрипло произнес принц.

Напряженное лицо Киго было приветливым, но мое внимание привлекли засохшая кровь и синяки на его шее. Императорская жемчужина. Ее золотые когти уже вшили в нежную впадину между ключицами принца. Сукровица все еще сочилась из раны на белое одеяние.

Я наконец посмотрела в его полные боли глаза и невольно коснулась своего горла.

– Прошлой ночью королевский врач сбежал. – Киго осторожно сглотнул. – Его заместитель нервничает. – Он выдавил мрачную улыбку. – Очень нервничает.

– Сбежал?

Улыбка стала жестче.

– Его найдут. Мы с тобой сможем отомстить. – Киго снова склонил голову, когда священники закончили молитву и ударили в гонг.

Я тоже опустила голову, но больше для того, чтобы спрятать изумление, вызванное неожиданной переменой в поведении принца.

Что-то в его лице и голосе напомнило мне о лорде Идо. Я отогнала зарождающийся страх и сосредоточилась на том, что сказал Киго. Он верил, что врач поспособствовал смерти императора и моего учителя. Правда ли это? Я снова и снова прокручивала в памяти события, что привели к смерти наставника, но так и не пришла к однозначному выводу. Зато смогла отвлечься от тревожных мыслей.

Два часа спустя священники поставили лампы на пол, образуя небольшой круг вечности, поклонились и вышли из павильона. Их тут же сменили двенадцать жрецов Шолы, которые должны были пропеть поминальные песни. Пока мы три часа подряд слушали заунывные мелодии, я видела, как Киго время от времени медленно сжимает кулаки. Я знала, что он сражается с болью – сама много раз так делала. Принц страдал – и да простят меня боги, я надеялась, что боль от наспех вшитой жемчужины и переживания из-за смерти отца ослабят его тело. Может, у меня еще будет шанс все объяснить.

Последние звуки песнопений растаяли в тяжелой тишине. Жемчужный император глубоко вздохнул, собираясь с силами, чтобы встать. Затем совершенно спокойно поднялся, поклонился покойному отцу и повернулся к жрецам.

Я встала с трудом, поклонилась и заняла свое место у постамента.

Жрецы согнулись в поклоне и покинули комнату. С нами остались лишь два служителя, но и они тоже поклонились и попятились прочь, прикрыв за собой тяжелые двери. Теперь помещение озарял лишь мягкий свет ламп.

Призрачный караул начался.

Жемчужный император устало потер лоб.

– Налей нам вина, лорд Эон, – хрипло попросил он, показывая на небольшой альков. – Думаю, теперь я смогу пить.

Я поклонилась и прошла к столику с двумя золотыми кубками и стеклянным графином, доверху наполненным вином.

– Я считаю, что врач приложил руку к смерти лорда Браннона, – заявил принц, осторожно касаясь горла при разговоре. – И возможно, моего отца, хотя язва на ноге уже отравляла его организм. Врача найдут, и он заплатит жизнью за наше горе.

Я кивнула.

– Мои гонцы доложили о твоем успехе в Дайкико. – Принц подошел ко мне. – Отлично сработано. Ты выполнил свою часть сделки. А я выполню свою.

Я вцепилась в графин, пытаясь сдержать дрожь в руках. Ощутила богатый фруктовый аромат вина. Повисла тишина, словно само время затаило дыхание. Я взяла чаши и подала принцу вино:

– Ваше величество.

Он заглянул в кубок, а потом посмотрел на меня, ожидая, что я попробую первой. Я медленно подняла чашу и выпила, запрокинув голову. Вино обожгло горло, но это был лишь алкоголь. В моих жилах вспыхнул огонь ложной смелости. Принц криво улыбнулся.

– Привычка, – пояснил он и от души глотнул, поморщившись от боли. – Я доверяю тебе, лорд Эон.

Вот и момент истины.

– Я не лорд Эон.

Киго замер. Пока он ничего не понял, но уже насторожился:

– Что?

– Я не лорд Эон. Зеркальный дракон – самка. А я – женщина.

Принц склон набок голову и сощурил покрасневшие глаза:

– Самка? Ты женщина?

Я кивнула, ожидая, когда до него дойдет смысл моих слов.

– Женщина-заклинатель…

– Да.

Киго уставился на меня, но я видела, как его цепкий ум уже справляется с первым потрясением.

– Дракон вернулся, потому что ты женщина. – Он схватил меня за плечо. – И у тебя есть ее сила. Она больше силы Идо?

Я не ожидала, что принц так быстро перейдет к сути.

Прежде чем я успела скрыть эмоции, он прочел в моих глазах правду. Киго выронил чашу. Его рука словно змея метнулась к моей челюсти. В следующий миг я врезалась в стену павильона, ударившись затылком о мрамор. Боль прошила тело. В ту же секунду принц навис надо мной, наклонившись так близко, что я почувствовала аромат вина и вонь пропитанной кровью повязки на его шее.

– У тебя есть сила?!

Принц стиснул мою шею и оскалился. Я в отчаянии вцепилась в его пальцы.

– Да, – прохрипела я.

– Ты лжешь!

В отчаянии я потянула его руку:

– Есть, но не вся. Книга…

Киго снова впечатал меня в стену. От боли у меня потемнело в глазах. Я сражалась за каждый вдох. За то, чтобы остаться в сознании.

– Ты хоть понимаешь, что натворила?! – заорал принц. – Теперь все зависит от тебя! От жалкой женщины!

С каждым словом принц все сильнее и сильнее сжимал мое горло. Киго собирается убить меня. Я видела это в его глазах. Мне не остановить принца. Он мой император. Мой повелитель. Мой хозяин. Его воля – закон.

Нет! Никогда больше! Я сама себе хозяйка.

Я отпустила руку Киго, сжала раненую ладонь в кулак и ударила прямо по императорской жемчужине. Боль вспыхнула в глазах принца, а потом он, извиваясь и хрипя, упал на пол.

Я посмотрела на свою руку. Она ныла от удара и была запачкана кровью. Королевской кровью.

Боги! Что я наделала?

Я упала на колени и поползла к принцу. Киго увидел меня и отпрянул, лицо его было серым от потрясения.

– Ваше величество. – Я со всей силы вцепилась в руки принца, понуждая его лечь мне на колени. – Повелитель, простите меня. – Его лицо было покрыто потом. – Не умирайте.

– Не… собираюсь… умирать. – Киго глубоко вздохнул и стиснул зубы. – Я… тебя… убью. – Он попытался поднять голову, но в изнеможении упал обратно.

Я оттянула ворот, сморщившись, когда принц ударил меня локтем под ребра. Сжав его руки крепче, я осмотрела рану. Вокруг жемчужины выступила свежая кровь, но только по швам. Замахнись я сильнее и не смягчи повязка удар – я бы убила принца. А так жемчужина врезалась в кость, а не в гортань.

Боги оказались милосердны. К нам обоим.

– Вам нельзя меня убивать, – сказала я. – Я вам нужна.

Принц снова дернулся, его глаза потемнели от ярости.

Он уже приходил в себя. У меня оставалось мало времени.

– Послушайте, умоляю. Зеркальный дракон – королева драконов, – поспешно начала я. – Она выбрала меня, и она восходящая. А значит, как минимум вдвое сильнее прочих. – Глаза принца блеснули. – Но я не соединилась с ней как надо. Пока нет. Я не могу воззвать к ее силе, но у лорда Идо есть книга, где написано ее имя. Если я достану эту книгу, то получу всю силу дракона. И предоставлю ее в ваше распоряжение.

– Откуда… ты знаешь, что сумеешь дозваться до нее?

– Потому что я уже призывала дракона лорда Идо.

Принц округлил глаза:

– У тебя… и сила Идо тоже? – Он прочистил горло, его голос стал крепче.

Я кивнула, твердо глядя принцу в глаза. Я сказала правду… Ну… почти. Я призвала синего дракона в библиотеке лорда Идо, и так оно и было. Но я не могла сказать императору вторую часть правды – что лорд Идо теперь также был связан со мной и мог не только украсть мое тело, но и завладеть моей волей.

Принц вырвался из моих рук:

– Отпусти меня!

Я отодвинулась, и он медленно поднялся. Оглядел меня, прижимая руку к горлу.

– Нечестный удар. – Принц качнулся. – Впрочем, у тебя женское понятие о чести.

Его слова больно задели.

– Я пытаюсь сдержать слово. Разве это бесчестно?

Он фыркнул:

– Выживание? Ты меня едва не прикончила.

– Как и вы меня.

– Ты права. – Он рассмеялся и тут же закашлялся. – Но я твой император.

– А я ваша единственная надежда трона на спасение.

Улыбка принца стала жестче.

– Женщина-заклинатель. – Он оценивающе оглядел меня с ног до головы, и я в смущении залилась краской. – Отец предупреждал меня о скрытой природе людей, но, уверен, он даже и подумать не мог о том, что я когда-нибудь встречу человека настолько скрытного. С чего мне верить в твои обещания? Ты явно опытная лгунья.

Я закусила губу.

– Я стою здесь, перед вами. А могла бы быть уже на полдороге к островам.

Принц согласно кивнул:

– Верно. Но ты пришла не только ради меня, но и ради себя. Не сомневаюсь, что лорд Идо наверняка бы выследил женщину, способную украсть его силу. – Принц помолчал. – Как ты отогнала шторм? Использовала его мощь?

Я стиснула шелк «рассказа». Действительно, я опытная лгунья.

– Да.

– Тогда ты нажила себе очень опасного врага. – Принц знаком приказал мне встать. – Тем лучше. Я верю в твой страх и желание отстоять свои интересы больше, чем в твою честь, лорд Эон… – Он осекся. – Но конечно, ты не лорд Эон. Как тебя на самом деле зовут?

Я снова покраснела. Мне не хотелось становиться девушкой. Становиться кем-то меньшим…

– Будет проще, если я останусь лордом Эоном, ваше величество. Мне понадобится это звание, пока…

– Пока у тебя есть сила, иначе ты покойница. Это единственный вариант, который я тебе предлагаю, лорд Эон.

Я кивнула:

– Я на иное и не рассчитывала, ваше величество.

Принц подошел к столу:

– Говоришь, книга у Идо?

– Это фолиант Зеркального дракона. Лорд Идо украл его из хранилища прежде, чем сокровища передали мне.

– Значит, Пран не ошибся. – Киго трясущейся рукой налил вина в другую чашу. – Раз фолиант у Идо, он уже знает все его секреты.

– Не думаю. – Я нерешительно двинулась к принцу, но он меня не остановил. – Книга написана женским языком.

Принц хмыкнул:

– Логично. – Он поднял чашу, но не донес ее до рта, заметив мое удивленное лицо. – Моя мать – настоящая мать – показывала мне некоторые символы. – Киго, поморщившись, глотнул вина. – Я вечно гадал, почему Зеркальный дракон покинул этот мир. Почему о ней… – принц посмотрел мне в глаза, – нет никаких записей. Возможно, в твоей книге найдутся ответы на все эти вопросы.

– Ваше величество, я не знаю, почему она нас покинула. Но знаю, что лорд Идо и ваш дядя собираются оспорить ваши права на трон. Нам нужно срочно вернуть книгу.

В павильоне не было окон, и не представлялось возможным понять, ночь сейчас или день. Я быстро прикинула время.

– Заклинатели должны уже вернуться из Дайкико. Лорд Идо будет в это время своем зале.

– Ты хочешь прервать призрачный караул? – Киго оглянулся на постамент. – Хотя… ты права. Отец бы меня не осудил за это. Нужно сейчас же ехать к Идо и потребовать вернуть книгу. Он подчинится своему императору.

Я в этом сомневалась. А еще не хотела снова встречаться с лордом Идо.

– Нет, ваше величество. Вы должны оставаться в безопасности. Я пойду сама, вместе с Рико. – Я помолчала, сообразив, что не знаю, вернулся ли страж и захочет ли вообще идти со мной куда бы то ни было. – Мы знаем, где будет книга.

– Не смей оспаривать мои приказы, лорд Эон, – холодно произнес принц. – Я отправлюсь в зал Дракона-крысы, и мы завершим это дело. – И направился к двойным дверям. – За мной!

По крайней мере, мы достигли договоренности и теперь двигались вперед. Вот только навстречу чему?

Глава 20

Я отступила, когда имперский страж подвел мне коня. Мощная грудь животного находилась на одном уровне с моим плечом. Конь то и дело мотал массивной головой, и было совершенно не понятно, что у него на уме. Еще один страж опустился рядом с животным на колени, не обращая внимания на близость тяжелых копыт, и принялся смиренно ждать того мига, когда меня можно будет подсадить в седло. Император развернул своего коня, глядя на меня в свете факела:

– Чего ты ждешь, лорд Эон?

– Ваше величество, я не знаю, как… – Лошадь нетерпеливо фыркнула, и я отскочила.

– Ясно. Мог бы и раньше сказать. – Император с высоты оглядел собравшихся стражей. – Я так понимаю, твой человек умеет ездить верхом.

– Да.

Он махнул Рико:

– Посади своего хозяина позади себя.

Рико вышел вперед, мазнув по мне странным взглядом. Когда мы с императором до срока выскочили из Павильона пяти духов, Рико ждал на площади. Он сдержал слово и вернулся охранять меня, но вел себя формально, даже холодно. Теперь же он ловко снял с коня искусно выделанное седло и кивнул охраннику, прося подсадить меня.

Императорский страж все еще ждал меня. Я осторожно ступила на его колено, а когда замялась, не зная, что делать дальше, Рико схватил меня за руку и закинул на коня за собой. Стражи блеснули зубами, пытаясь сдержать улыбки.

– Обхвати меня за пояс, – коротко приказал Рико. – И не сжимай коня коленями слишком сильно.

Я одной рукой вцепилась в плечо стража, пытаясь как-то расправить складки моего тяжелого одеяния. После долгих дней бесконечных ритуалов и скорби императору не терпелось что-то сделать. Он даже не стал менять одежду на ту, что ему притащили переполошенные служители. А еще не предложил мне меч из своего арсенала. Я уже была меньше, чем лорд Эон.

Рико взял мои руки и положил себе на талию. Я чувствовала резкий запах его пота и ощутила, как он напрягся, удерживая нас обоих на коне.

– Держитесь… или упадете.

Я дернулась, когда мы двинулись в путь. Мне ничего не оставалось, кроме как прижаться к спине Рико. При этом я сознавала, что радовался он нашей совместной поездке не больше моего. Когда мы оказались в конце состоящего из восьми элитных конников эскорта, я больше не смогла выносить молчаливую враждебность Рико.

– Прости… Прости, что не сказала тебе сразу. Прости, что я не та, кто тебе нужен.

Страж резко обернулся, лицо его было искажено злобой.

– Это не тот поступок, который можно простить, просто посмеявшись и пожав плечами. Мы сейчас на распутье между светом и темными временами. А ты толкаешь нас во тьму.

Я тоже вспылила:

– Думаешь, это моя цель? Думаешь, однажды я просто решила поиграть в опасную игру!.. – Осознав, что уже почти кричу, я опасливо оглянулась и понизила голос: – Думаешь, уничтожение целой страны входит в мои представления о хорошем времяпрепровождении?

– Мне плевать на твою цель. Меня больше беспокоит результат. – Рико отвернулся.

– Еще ничего не решено. Что, по-твоему, я сейчас делаю? Я рискнула жизнью, рассказала императору правду, а теперь рискую снова, чтобы получить фолиант обратно и вызвать Зеркального дракона. Я по-прежнему здесь и делаю все, что могу. Ты знаешь, что у меня есть сила. Я спасла тебе жизнь и, может, сумею остановить лорда Идо и лорда Сетона. Дай мне хотя бы шанс. Дай шанс доказать, чего я стою.

Рико застыл, а потом глубоко вздохнул.

– Да, – признал он. – Сила у тебя есть. И ты здесь. Что до твоей значимости… – Он передернул плечами.

– Думаешь, раз я женщина, то непременно провалюсь?

– Дракон-самка, – едва слышно произнес Рико, и мне пришлось наклониться еще ближе, – и женщина-заклинатель. Такого не было более пятисот лет. И вот внезапно все вернулось на круги своя. Леди Дела и император готовы уцепиться даже за малую надежду. – Он обернулся. В его глазах больше не было гнева, только подозрительность. – Я не ученый и ничего не знаю наверняка. Я лишь думаю: что принесет нам такой странный союз – добро или зло?

– Ты считаешь меня злом? Каким-то демоном? – Боль прозвенела в моем голосе.

– Я не знаю, кем тебя считать. Но ты все время врала, и я не уверен, что сейчас что-то изменилось. – Страж снова уставился вперед. – Имей в виду, лорд Эон или как там тебя, я буду за тобой следить. И без колебания стану защищать интересы императора.

Я отпрянула, ошеломленная его словами.

Мы пересекли широкий двор аудиенции и приблизились к огромным Вратам высшей благожелательности. Боковые Врата смирения уже были закрыты на ночь, и только несколько низших чиновников не спеша шли к галереям на другой стороне. Завидев императора, они упали на колени и согнулись в почтительном поклоне. Вскоре весь дворец узнает, что Жемчужный император пренебрег своими сыновьими обязанностями и поскакал куда-то вместе со стражей и лордом Эоном.

Путь божественного правителя – массивные центральные Врата императора – уже открыли. Охранники Врат суждения поспешили к золоченой решетке, а те, кто отвечал за Врата смирения, засуетились, подгоняемые криками пеших солдат. Император и его эскорт помчались через центральный проход, а мы с Рико – через Врата суждения. Копыта лошадей выбивали искры из булыжника. Я мельком увидела драконов, нарисованных на золотых стенах, и красный блестящий свод. Мы выехали из прохода и вновь заняли свое место в хвосте процессии.

Мы не останавливались ни на миг. Промчались мимо последних посетителей, шедшим к Вратам смирения, и поехали по улице, что пересекала сады Изумрудного кольца и вела в Круг дракона к двенадцати залам. Я буквально приклеилась к Рико. Каждый удар копыт эхом отдавался в моих костях. Пока я пыталась синхронизировать свои движения с животным, то пропустила событие, которое вызвало тревогу у нашей небольшой компании. Я только почувствовала, как Рико вдруг напрягся, и услышала, как капитан стражи приказал всем остановиться. Стража осадила лошадей и потянулась к лукам, вглядываясь в тени роскошных садов.

– Что такое? – шепотом спросила я у Рико.

Он кивнул на горизонт. Слабый отблеск озарял ночное небо.

– Огонь.

Похоже, горело что-то в окрестностях Круга драконов.

– Зал?

Ближе всех располагался зал Дракона-быка. Что с лордом Тироном и Холлином?

Капитан уже направил своего коня к императору. Они тихо о чем-то поговорили, затем страж кивнул и знаком велел нам приблизиться. Рико поскакал мимо гвардейцев, которые уже выстроилась вокруг правителя.

– Лорд Эон, – коротко поклонился мне очень стройный для гвардейца капитан. Вокруг его рта и глаз залегали глубокие морщины, говорившие о властной натуре и свидетельствующие о немалом опыте воина. Капитан меж тем повернулся к Рико: – Ты видел?

Тот хмыкнул.

– Это в противоположной стороне от зала Дракона-крысы, – сообщил капитан. – Его величество приказал продолжить путь.

Рико снова посмотрел на странное зарево:

– Мне это не нравится. Похоже на перевал Бано.

Капитан кивнул и потер подбородок. Они с Рико явно поняли друг друга.

– Я тоже так думаю. Но мы не можем пугать императора призраком прошлого. Я пошлю вперед разведчиков, и мы продолжим, но при первом же признаке угрозы поставим безопасность правителя превыше всего.

– Принято, – ответил Рико. – Но в любом случае мы с лордом Эоном отправимся в зал Дракона-крысы.

Капитан кивнул и направил коня вдоль строя молчаливых гвардейцев. По его сигналу четверо пехотинцев направились в сады, избегая извилистой дорожки, освещенной белыми поминальными фонарями.

– О чем ты думаешь? – спросила я Рико, когда мы двинулись дальше.

– Тихо, – приказал он, прислушиваясь.

С каждым шагом напряжение нарастало. Наконец впереди появились очертания внутренней части Круга драконов.

Рико выпрямился:

– Слышишь?

Я попыталась уловить что-то сквозь цокот, шаги и приглушенные голоса солдат. Наконец тихий звук отделился от общего шума.

– Что это? – прошептала я.

Рико напрягся еще сильнее. Он переложил поводья в одну руку, а второй достал меч. Мы достигли перекрестка. Пришпорив коня, Рико направил его в сторону вместе с двумя стражами из эскорта.

Без сада, заглушающего все звуки, внезапно стал слышен звон мечей. Рико натянул поводья, и тут справа выскочил один из разведчиков и побежал к нам, подняв руку. Рико прищурился и выдохнул:

– Армия! – Разведчик приблизился и сжал поднятую руку в кулак. – Атакует!

Капитан подъехал к нам и резко дернул поводья, успокаивая своего коня.

– Армия атакует залы драконов? Невозможно.

Разведчик наконец добежал до нас:

– Капитан, армия Верховного лорда Сетона захватила залы Дракона-быка и Дракона-тигра. Еще батальон стоит у северного входа на внутреннюю территорию.

– Что с лордом Тироном? – спросила я.

Разведчик покачал головой:

– Мертв, мой лорд. Лежал обезглавленный у дороги. Его адепт тоже.

– Нет… – выдохнула я. – Нет!

Разведчик опустил голову:

– Я сам их видел, мой лорд. Заклинателя Тигра и его ученика тоже. Но их убили не люди лорда Сетона.

– А кто?

– На этих людях не было отличительных знаков.

Капитан осмотрел темную дорогу перед нами:

– Сетон, должно быть, занял внутреннюю территорию.

– Он не стал дожидаться и бросать официальный вызов, – сказал Рико. – Решил просто захватить трон силой.

– С помощью лорда Идо, – добавила я.

– Тогда они нападут только на тех заклинателей, кто верен императору, – заключил капитан и посмотрел на разведчика: – Возьми лучших, проберись во дворец и во все залы, которые еще уцелели, и предупреди верных императору людей. – Тот кивнул и бросился прочь. Капитан развернул коня. – Я уведу отсюда его величество. Вы с нами?

Рико покачал головой. Капитан коротко кивнул:

– Тогда удачи вам. Ты знаешь, где мы будем, Рико. – Он пришпорил коня и выкрикнул команду.

На миг я увидела обращенное ко мне бледное лицо императора, а потом его лошадь повели прочь гвардейцы. Вскоре они перешли на галоп.

Что-то в докладе разведчика не давало мне покоя. Он сказал, что лорд Элгон тоже мертв, но заклинатель Тигра поддерживал лорда Сетона. Так зачем лорд Идо убил своего соратника? И тут меня я осознала весь ужас происходящего. Он убивал их всех. Он создавал жемчужную нить.

Я вцепилась в руку Рико:

– Не лорд Сетон убивает заклинателей, верных императору. Это лорд Идо. И он убьет их всех.

Страж уставился на меня:

– Всех?! Но зачем? Это же безумие!

Да. Безумие человека, возжелавшего стать императором.

– Помнишь черный фолиант, который мы видели в его библиотеке? В нем описан способ создания ужасного оружия. Лорд Идо считает, что если он убьет всех заклинателей, то получит это оружие.

Рико извернулся и свободной рукой схватил меня за грудки. Рукав его одеяния соскользнул, обнажая прикрепленный под ним клинок.

– А мне больше ничего не надо знать, лорд Эон? – спросил он сквозь сжатые зубы. Лошадь под нами занервничала, и Рико схватил рукой с зажатым мечом поводья, меня он при этом не выпустил.

– Он думает, я ключ, – прохрипела я. – И придет за мной. Мне нужна моя сила, чтобы его остановить. Это правда, клянусь.

Рико отпустил меня, на лице его было написано отвращение.

– Вечно половина истории и никогда целиком. – И развернул коня. – Мы поедем через охотничий лес Быка.

– А лорд Тирон? И Холлин?

– Ты слышала разведчика. Они мертвы. И если ты права, головорезы Идо придут и к остальным. – Он горько усмехнулся: – Похоже, зал Дракона-крысы сейчас самое безопасное место.

Он склонился над шеей лошади, и та понеслась быстрее. Я обхватила талию Рико, моясь, чтобы не упасть. Ехать предстояло недолго: зал Дракона-крысы стоял в кругу следующим.

Конь замедлил шаг, и я открыла глаза. Мы направлялись под густой полог леса. Всего пару недель назад Рико нес меня через него. Его дружба и поддержка были якорем в опасном мире двора, а обретение фолианта дарило надежду. Теперь же Рико был скорее врагом, чем другом, а надежду на спасение я уже почти утратила. Приближалась развязка. Либо я получу силу Зеркально дракона, либо умру. Если учесть, что армия лорда Сетона идет на дворец, а люди лорда Идо вырезают заклинателей, последнее казалось наиболее вероятным. От этих мыслей у меня мороз пробежал по коже.

Конь пробрался сквозь низкий кустарник и вышел в плотный подлесок. Рико натянул поводья и прошептал:

– Слезай.

Я отодвинулась, перекинула больную ногу через спину животного и сползла вниз, путаясь в шелковом наряде. Приземлилась я неудачно: упала на четвереньки с приглушенным стоном.

Рико легко спрыгнул за мной и знаком приказал мне сесть.

– Жди здесь.

Я послушалась, хотя больше из-за судороги, что свела ногу. Страж осторожно отвел коня в кусты. Я принялась массировать бедро, которое мучительно пульсировало из-за поездки и прекращения приема солнечного корня.

Кажется, прошла вечность, но наконец Рико присел рядом со мной. Жестом велел молчать, а потом показал налево и поднял два пальца.

– Два человека? – одними губами спросила я.

Он покачал головой и так же беззвучно ответил: «Двадцать».

Воздух вокруг меня сгустился.

Рико коснулся моей руки и показал направо, низко проведя ладонью над землей. Нам придется ползти в зал Дракона-крысы? Мимо двадцати солдат? Вряд ли мое бедро выдержит подобное испытание. Я посмотрела на сосредоточенное лицо Рико. Он понесет меня, если я попрошу, но я должна все сделать сама. Доказать, что я все еще лорд Эон.

Рико встал и тихо пошел в пролесок. Я последовала за ним по узкой тропке, которая существовала, похоже, лишь в нашем воображении. Под тяжелым нарядом с меня градом катил пот, и я радовалась лишь тому, что «рассказ» темно-зеленого цвета, а значит, прекрасно сливается с окружающим нас лесом. Время от времени Рико останавливался и прислушивался. Его лицо становилось все мрачнее. Я улавливала лишь издаваемые животными звуки и шорох веток и листьев. Но судя по тому, как страж ускорил шаг, солдаты приближались.

А потом я услышала треск сломанной ветки.

Рико толкнул меня прямо в грязь.

Я затаила дыхание и прищурилась. Ничего не было видно. Ощущались лишь запах нашего пота, боль в бедре и кислый привкус страха. Я услышала, как Рико осторожно вытащил ножи. А потом вложил один из них в мою ладонь, сомкнув пальцы на рукоятке. Я посмотрела стражу в глаза. Это чтобы сражаться или чтобы заколоть себя в случае чего? Но ответа на свой молчаливый вопрос я так и не дождалась. Рико покрутил головой, прислушиваясь.

Справа раздался тихий горловой звук. Потом еще один.

Внезапно Рико запрокинул голову и с широкой улыбкой повторил его.

Тени вокруг нас зашевелились и приняли человеческие очертания.

– За Жемчужного императора, – прошептал кто-то.

– Солли?

– Рико?

Из подлеска показалось лицо – свиные глазки, тяжелая челюсть и широкая кривозубая улыбка. Я отпрянула, сжимая нож. Это что, демон?

– Рико, ты нас до чертиков напугал, – прошептало существо. – Мы вас приняли за армейских разведчиков. – Это оказался мужчина, уродливее которого я в жизни не видела.

Я с облегчением опустила кинжал. Люди из сопротивления.

– Я и не думал, что вы успели добраться, – ответил Рико.

– В последний момент удалось. Не знаю, сколько еще наших смогли прорваться.

– Солли, со мной лорд Эон, – быстро сообщил Рико.

Итак, он не рассказал своим товарищам о том, что узнал обо мне. Ну и кто из нас обходится полуправдой?

Крохотные глазки Солли расширились.

– Лорд Эон? – Он тут же поклонился. – Мой лорд, какая честь.

Я кивнула, все еще ошеломленная таким несказанным уродством.

– Я насчитал двадцать человек, – сказал Рико. – Все в порядке? Все вооружены?

Солли поднял большой металлический крюк и ухмыльнулся:

– Все. Что вы задумали?

– Мы должны пробраться в зал Дракона-крысы, а потом обратно во дворец.

– Мы вас прикроем, – пообещал Солли, затем повернулся ко мне и снова склонил голову: – Мы вас прикроем, лорд Эон.

– Спасибо, Солли, – сказала я. – Ты ведь из островного сопротивления?

– Да, мой лорд. Мы прибыли по зову Рико. – Его улыбка стала смущенной. – Мы все знаем, что только вы можете победить Сетона. Мы будем служить вам, мой лорд. До самой смерти. За Жемчужного императора.

– За Жемчужного императора, – повторила я.

– Давайте выдвигаться, – мрачно вмешался Рико. – Солли, пусть твои люди рассредоточатся. Когда доберемся до стены, не высовывайтесь. И пошлите кого-нибудь назад за нашим конем.

Солли повернулся к своим людям и тихо передал им инструкции Рико. Сам же страж подал мне руку. Я встала без его помощи, отряхнула «рассказ» и протянула Рико кинжал:

– Возьми.

Страж уставился на клинок:

– Вы когда-нибудь кого-нибудь убивали?

– Нет.

– Лучше всего бить сюда. – Он легко коснулся верхнего края моего пояса, у самого солнечного сплетения. – Цельтесь вверх и дотянетесь до сердца. Нож достаточно длинный. – Рико отвернулся. – Бейте сильно и не удивляйтесь тому, что он пойдет туго. Все-таки на его пути будет немало мышц.

Я вспомнила, как Рико вогнал нож под броню Ранна. Интересно, это тот самый кинжал? Отогнав мрачное воспоминание, я аккуратно засунула оружие между плотных складок пояса.

Солли приказал людям занять свои места. Я двинулась за Рико, который пошел сквозь подлесок. Теперь, когда нас прикрывали островитяне, идти было спокойнее. Мы ненадолго остановились, чтобы дать моему бедру немного отдохнуть, но я не могла просить Рико все время сбавлять шаг. Если бы кто-то сейчас предложил мне дозу солнечного корня, я бы порошок всухомятку съела.

К тому моменту, как мы добрались до редких деревьев, растущих напротив зала Дракона-крысы, я уже задыхалась. Рико подал знак Солли, и мятежники в мгновение ока слились с темной листвой. Я вгляделась в тени. Это какое-то чудо! Я не видела и не слышала их, но мысль о том, что на обратном пути нас будут ждать хорошо вооруженные, верные императору люди, успокаивала.

Рико оглядел верх высокой стены:

– Пройдем через те же ворота, что и в прошлый раз. – Он пристально на меня посмотрел: – Ты в порядке?

Я кивнула и дважды глубоко вздохнула, прежде чем ответить:

– Ворота будут заперты.

Он пожал плечами:

– Замок не проблема. Меня волнуют стражники.

– Большинство наверняка… в залах других заклинателей, – просипела я.

На лице Рико отразился тот же вопрос, что мучил меня: сколько заклинателей уже мертвы?

– Идем, – сказал он. – Пригнись.

Мы пересекли открытое пространство, раскинувшееся между лесом и залом, и притаились в тени стены. Я больно ударилась спиной о камень, но Рико уже шел к воротам. Я так и осталась на месте. Замок он и сам откроет, а я пока отдышусь.

Постепенно сердцебиение выровнялось. Рико все так же стоял, согнувшись у замка. Я пробралась вдоль стены, глядя, как он колдует над куском металла. Небольшая задержка дала мне время подумать о других проблемах. Вернул ли лорд Идо фолиант в бибилиотеку? Как мы попадем во дворец? И сможем ли связаться с леди Делой?

Я остановилась рядом с Рико.

– Почти готово, – прошептал он.

Механизм щелкнул. Рико улыбнулся, вытащил из замка два куска проволоки и открыл ворота. Я затаила дыхание. Страж ступил в узкий проход, а потом поманил меня следом.

Я пошла за ним по длинной улице. Мы жались к каменным стенам и оглядывались. Двор был освещен, как и прежде: желтоватый свет ламп отбрасывал глубокие тени под кумкватами. Но звуки нормальной жизни стихли. Даже на кухне было темно. Я двинулась вбок и увидела арку. За ней находилась библиотека, в которой – хотелось верить – хранится фолиант.

Рико отступил обратно к стене:

– Либо слуги разбежались, либо их перевели в безопасное место. Возможно, лорд Идо сюда и не возвращался.

Я в ужасе посмотрела на него:

– Тогда фолиант еще при нем.

Рико кивнул. Я попыталась справиться с грозившей накрыть меня с головой волной паники. Как мне забрать фолиант у лорда Идо, не прибегая к помощи Дракона-крысы?

– Проверим библиотеку, – предложила я. – На всякий случай.

Рико неуверенно посмотрел на меня:

– Каждая лишняя минута может стоить кому-то жизни.

– Надо проверить, – настаивала я.

Он снова оглядел двор:

– Идем.

Пригнувшись, я последовала за Рико к ряду кумкватов, а потом скользнула в арку. Ни движения, ни звука. В конце прохода мы остановились и осмотрели раскинувшийся впереди нас сад. Праздничные фонари с деревьев сняли, и теперь сад озарял лишь слабый свет луны, серебрящий камни и поверхность пруда. В воздухе сильно пахло жасмином, а за мостом и павильоном угадывалась громадина библиотеки.

– Все-таки не всех увели, – тихо заметил Рико.

Я всмотрелась в сад и наконец различила фигуры двух охранников рядом с павильоном.

Страж протянул мне руку:

– Дай мне нож.

Я вытащила клинок из-за пояса и передала стражу.

– Помнишь сигнал Солли? – спросил Рико, доставая второй. Я кивнула. – Когда услышишь его, иди к библиотеке.

Он беззвучно пробежал по траве, сливаясь с тенями. Я ждала сигнала, зная, что сейчас умрут двое людей. А сколько еще умрет, пока высокочтимые лорды будут грызться друг с другом за власть? Я представила, как голова лорда Тирона падает с плеч, и поспешно прогнала жуткий образ. Лучше сосредоточиться на том, что надо сделать: достать фолиант, получить силу, остановить лорда Идо.

Или я собиралась его убить?

Убить или быть убитой.

Убить или умереть.

Тут я услышала хриплый звук. Не сигнал. Я уже знала, что это такое, но не хотела думать о происходящем.

Другой звук. На этот раз сигнал.

Я потрусила вперед. Было слишком темно, поэтому я на всякий случай перепрыгивала как через настоящие ямы, так и через те, что мне мерещились. Наконец я миновала павильон и выскочила на дорожку. По ровной поверхности бежать было легче. Неподалеку от библиотеки лежало два безжизненных тела. Я сосредоточилась на Рико и постаралась не смотреть на мертвецов.

– Иллюзия все еще на месте, – сообщил он. – Мне нужна твоя помощь. – И протянул руку.

Я замялась. У меня при себе не было красного фолианта, а взывать к помощи Дракона-крысы слишком опасно. Но оставался лишь один способ проверить, могу ли я все еще защитить Рико. Я взяла стража за руку и втащила в защитный круг. Мы оба замерли. А потом Рико с облегчением выдохнул.

– А ты вроде сомневалась, – сухо заметил он.

– Я не знаю, как это работает, – призналась я.

Страж хмыкнул и потянул меня вперед. Мы пробежали до металлической двери. Как и прежде, на ней висел замок. Однако на этот раз Рико не корчился от боли и с легкостью вскрыл его. Страж опустился на колени, а я сжимала его плечо, пока он ловко разбирался с механизмом. Наконец раздался щелчок и замок повис на ручке.

Рико глянул на меня:

– Ну хоть один из нас знает, что делает.

Убрав отмычки, он снял замок и открыл дверь, быстро заходя в темный коридор.

В глубине маячила вторая дверь. Узор на ней был едва различим в скудном свете, лившимся из-под нее. Кто-то оставил лампу в библиотеке. Рико замер на пороге и прислушался. Я услышала тихий скрежет металла и посмотрела вниз. Страж снова достал клинок. Что-то заметил? Он увидел на моем лице невысказанный вопрос и покачал головой. Просто нажал на ручку и беззвучно открыл дверь.

Синий ковер, большой читальный стол, деревянные коробки со свитками и то же ощущение силы. С нашего прошлого визита вроде бы ничего не изменилось, только лампы горели, озаряя комнату теплым светом. Рико переступил порог.

– Это в глубине, – сказала я, входя за ним. – Я…

Он напал слева, кинулся, опустив голову, прямо на Рико.

От столкновения оба ударились о стену со свитками. Коробки и пергаменты посыпались дождем вокруг меня. Рико вывернулся из-под нападавшего и навис над ним. Я увидела искаженное болью, полное отчаяния лицо. Диллон! Рико занес кинжал, сжимая горло моего друга.

Я кинулась вперед и в последнюю секунду перехватила руку стража:

– Стой! Это Диллон!

Рико застыл.

– Я думал, это он, – прохрипел Диллон. – Думал, это он.

– Идо? – напряженно спросил Рико.

Диллон кивнул. Страж выпустил шею юноши и опустил нож, но внезапно схватил Диллона за подбородок и, невзирая на сопротивление, развернул лицом к свету. Кожа друга пожелтела. Желтыми были даже белки глаз. А сыпь стала в два раза крупнее. Диллон забился на полу:

– Отпусти меня.

– Тише, – приказал Рико, вставая. – У тебя отравление солнечным корнем. Примешь еще дозу – и умрешь.

– Неважно. – Диллон дрожащей рукой схватил стража за запястье. – Он все равно меня убьет. Убьет всех заклинателей. – Друг посмотрел на меня, но от прежнего Диллона уже ничего не осталось. – Он сказал, что ты такое и что собирается с тобой сделать. Ты погубила всех нас. – Диллон кинулся было на меня, но Рико схватил его за плечо.

– Солнечный корень погубил его разум, – пояснил мне страж. – Забирай книгу. Надо убираться отсюда.

Потрясенная животной злобой Диллона, я поплелась мимо читального стола. Позади Рико пытался успокоить беднягу, обещая забрать его с собой, а Диллон лепетал что-то о безграничной силе лорда Идо. Тяжелая энергия комнаты давила мне на затылок. Диллон тоже наверняка ее чувствовал.

Я подбежала к простому деревянному ящику в конце комнаты, в глубине души ожидая, что не найду красного фолианта. Как и своего дракона.

Но книга лежала там, рядом с черной. Я поежилась: один вид второго фолианта вызывал тошноту. Я откинула стеклянную крышку и схватила красный. Словно очнувшись от сна, жемчужная нить пошевелилась, а потом поднырнула под мой широкий рукав, крепко приматывая фолиант к руке. От радости у меня закружилась голова. Книга моя, она больше не принадлежит лорду Идо.

Я погладила темные жемчужины, пытаясь не обращать внимания на второй том, который все еще оставался в ящике. Но я уже знала, что придется сделать. Я потянулась к черному фолианту левой рукой. Белый жемчуг затрепетал. Я вспомнила, как нить отхлестала Рико, но не могла оставить опасный артефакт в руках такого мерзавца, как лорд Идо.

Я схватила книгу и вытянула руку подальше от себя, приготовившись к удару. Жемчужная нить развернулась и вдруг поднырнула под второй рукав, приматывая ко мне и черный фолиант.

– Нашла? – спросил Рико.

– Да, – хрипло ответила я. Почему черный фолиант не напал на меня?

Я осторожно потрогала нить. Она затянулась туже.

– Тогда уходим, – велел страж, поднимая Диллона.

– Я в порядке, – грубо заявил Диллон, отпихивая руки стража.

Островитянин отступил:

– Я так понимаю, что ты способен пройти через иллюзию?

– Может, лорд Идо и вытягивает из меня силы, но я по-прежнему могу позвать своего дракона, – низким злым голосом ответил Диллон.

Я с трудом подошла к спорщикам.

– Он вытягивает из тебя силу? – спросила я. – Вот, что лорд Идо со мной делал? Способен ли он выжать таким образом любого заклинателя?

Диллон кивнул и указал на черный фолиант:

– Лорд Идо научился этому отсюда. – А потом оскалился как раненое животное. – И он не обрадуется, когда поймет, что у него украли книгу.

Рико неуверенно посмотрел на фолиант:

– Что ж, хорошо, что теперь он у нас. Может, мы сумеем использовать его против Идо.

Страж повел нас к двери. Диллон поспешил вперед, радуясь возможности вырваться из своей тюрьмы. Я пошла следом, Рико замыкал строй. Давление в голове постепенно ослабло. Стоило нам выйти из каменного коридора, как Рико сжал мое плечо.

И тут что-то ударило меня в грудь, выбивая воздух из легких. Я упала на четвереньки. Воздуха не было. Сквозь пелену паники я увидела, как Рико забился в агонии, пойманный в сети иллюзии. Острая боль пронзила мою руку. Я попыталась вдохнуть, чтобы закричать.

– А ну отдай! – Это Диллон кричал на меня, вцепившись в черный фолиант.

Это Диллон! Он меня ударил!

Я наконец смогла вздохнуть. Диллон оседлал меня и просовывал пальцы под белую нить.

– Что ты делаешь? – ахнула я, извиваясь под его тяжестью.

Диллон со всей силы плюхнулся на мои бедра. Боль пронзила раненую ногу.

– Мне нужно то, что он хочет. – Диллон просунул пальцы дальше. – То, ради чего он пойдет на сделку.

Ярость придала мне сил.

– Сделку?! – закричала я. – Ты идиот!

И ударила его кулаком в лицо. Диллон отшатнулся, удар вскользь пришелся по уху.

Со всей силой безумца он заставил меня опустить руку и придавил ее коленом. Краем глаза я видела, что к нам ползет Рико. Каждое движение давалось ему с неимоверным трудом.

– Идо не станет с тобой торговаться, – выплюнула я. – Он тебя просто убьет.

– Вот зачем мне нужна книга. – Диллон сжимал мою кисть как в тисках.

Он со всех сил дернул жемчужную нить, и она поддалась.

– Нет. Тебе надо пойти с нами.

– С тобой? – фыркнул Диллон. – С девчонкой? Мнимым заклинателем? Я все про тебя знаю. – Он снял один ряд жемчуга с моей руки. – У тебя и шанса против него нет.

Диллон закрыл глаза и глубоко вздохнул. Собрался звать Дракона-крысу.

– Нет! – закричала я.

Лорд Идо наверняка почувствует и явится на зов.

Внезапно нить распрямилась. Диллон упал назад, сжимая в руках черный фолиант. А потом пополз прочь, прижимая книгу к груди. Белая нить хлестала его, словно хвост рассерженного животного.

Рядом застонал Рико, его лицо было серым от боли. Он боролся с иллюзией, но она была слишком сильна. Диллон вскочил на ноги и побежал прочь. Я замерла, разрываясь между желанием помочь Рико и отобрать книгу у гнусного предателя.

А потом встала на колени и кинулась прямо на спину Рико. Ощутила, как он тут же расслабился. Диллон прогрохотал по мосту и кинулся в арку. Я опустила голову. Черный фолиант потерян.

– Ты должна была побежать за ним, – наконец сказал Рико. Я скатилась со спины стража, не убирая руку с его лопатки. Воин твердо посмотрел на меня: – Ты должна была побежать за ним… Но я рад, что ты осталась.

Глава 21

Я погладила скрытые под рукавом черные жемчужины, пытаясь хоть немного ослабить хватку нити, и прислушалась к голосу Солли. Взрывы и крики звучали пугающе близко, хотя Солли заверил, что главная битва завязалась под стенами дворца. Рядом со мной Рико держал за уздцы коня и, не обращая внимания на нервные рывки животного, слушал доклад Солли.

– Армия перекрыла все подходы ко дворцу, – тихо сказал тот и так нахмурился, что его крохотные глазки почти исчезли под бровями. – Сады тоже кишат солдатами. Вроде стража пока держится, но…

– Это ненадолго, – договорил Рико, сжал челюсти и задумался. – Мы можем выйти в город и вернуться в Круг, но уже ближе к окрестностям дворца. – Он покачал головой. – Однако кто знает, что нас ждет в городе. К тому же, потратив время на перемещения, мы потеряем преимущество.

– Значит, через сады, – подытожил Солли, кивнув в сторону Изумрудного круга.

– Твои люди не обнаружили какую-нибудь лазейку?

Солли пожал плечами:

– Ну, не то чтобы лазейку… Просто Западные ворота охраняет не так много солдат. Когда вы вошли в зал, их все еще удерживала императорская стража.

Рико хмыкнул:

– Врата доброй службы. Значит, пройдем там. Мы с лордом Эоном подберемся как можно ближе. Но нужен отвлекающий маневр.

Солли ухмыльнулся:

– Есть у нас пара задумок.

– Мне почти жаль людей Сетона, – ответил Рико и сжал плечо друга. – Нам надо доставить лорда Эона во дворец. Любой ценой.

Солли послал мне ободряющую улыбку:

– Не волнуйтесь, мой лорд. Мы вам поможем.

Стоящие рядом мужчины согласно забормотали.

Я кивнула. От осознания того, насколько незаслуженна эта верность, у меня комок подкатил к горлу. Кто-то из ополченцев погибнет сегодня ночью. Возможно, если судьба не будет к ним милостива, все они отправятся к праотцам. Да пошлют мне боги столько же мужества и чести.

– Выдвигаемся, – сказал Рико и повел коня к дороге.

Солли быстро подал несколько сигналов, посылая людей по разным направлениям. Я повернулась и пошла вслед за Рико. Страх неожиданно сменила дрожь предвкушения.

Рико встал на краю подлеска, внимательно осматривая сады. Прямо перед нами пролегал путь, освещенный фонарями, свисавшими с натянутых между шестами веревок. Я затаила дыхание, увидев мелькающие вдали фигуры солдат. А потом двое из людей Солли словно тени поднялись с земли и побежали в заросли.

– Будем держаться подальше от дорожки как можно дольше, – сказал Рико. – Однако нам все же придется на нее выйти перед самыми воротами. – Страж беззвучно вытащил меч из ножен – клинок явно хорошо смазали, и теперь смертельный удар можно было нанести без лишнего шума. – Как думаешь, сможешь с ним справиться и не свалиться с коня? – Рико подал мне оружие. Оно оказалось неожиданно тяжелым – в два раза тяжелее моих церемониальных мечей.

Я поудобнее перехватила рукоять:

– Нас не тренировали для боя.

Рико улыбнулся:

– Я знаю. Тебе просто надо перерубить веревки на ходу, чтобы фонари попадали на землю. В противном случае мы с тем же успехом можем нести факел, чтобы лучникам было удобнее целиться.

– Перерубить на ходу? – Я с трудом держалась на коне, а уж одновременно править лошадью и размахивать здоровенным мечом… – Да, я смогу. – Я сама услышала, насколько неуверенно прозвучал голос.

– У нас есть все шансы прорваться, – ободрил меня Рико. Он протянул руку, я вернула ему меч, и страж легко убрал его обратно в ножны. – Большинство солдат будет у дворцовой стены и ворот. Да, они оставят арьергард, но я уже работал с Солли и его людьми. У них есть пара приемов, которые застанут врасплох даже лучших воинов Сетона. – Страж кивнул мне: – Готова?

– Готова.

Рико погладил шею коня и буквально взлетел в седло. Устроившись поудобнее, он протянул мне руку. Я ухватилась за нее, и Рико рывком – плечо тут же заныло – усадил меня за собой.

Я обхватила стража за талию, и мы рванули вперед. Когда мы покинули убежище, меня на миг охватил страх. Рико направил лошадь на тропу слуг, перейдя на легкий галоп.

– Смотри вперед, – приказал он, сам поглядывая направо.

Я выглянула из-за плеча стража, задыхаясь от бьющего в лицо ветра. Мы возвращались к залу Дракона-быка. Я посмотрела на мелькающие мимо сады. Столько места, где можно спрятаться. Солли сказал, что в Изумрудном кольце полно солдат, но, наверное, все же лучше держаться в тени, чем вот так скакать по открытому пространству? Я ощутила, как Рико натянул поводья – мы приблизились к повороту. Впереди уже виднелись стена и крыша зала. Воздух прорезал жуткий, словно потусторонний вой. Мы оба застыли.

– Что это? – прошептала я.

Рико повернул лошадь, и буквально через секунду мы оказались в спасительной тени деревьев. Дышал страж так же тяжело, как и я.

Я сползла на землю. Жуткое предчувствие тянуло меня вперед.

– Куда ты? – спросил Рико.

Но я уже на четвереньках ползла через подлесок на звук. Я должна была их увидеть. Я карабкалась по склону, наряд путался под ногами, воротник впивался в шею. Жемчужная нить еще туже затянулась на моем запястье, не давая фолианту вывалиться из рукава. Я нечаянно наткнулась раненой рукой на камень и едва сдержала крик. Не то чтобы кто-то мог меня услышать через пронзительный вой, доносившийся с дороги.

Последний рывок через кустарник – и я их увидела. Прямо передо мной на земле лежали гротескно изогнутые темные фигуры. Над ними на коленях стояли три воющие в голос служанки. Я распласталась по земле, не сводя глаз с лежащих рядом с телами голов. Лицо одной было повернуто в сторону. Другая смотрела невидящими глазами в ночное небо. В слабом лунном свете покойников было трудно узнать, к тому же смерть исказила их черты. Но, мысленно представив эти лица живыми, я поняла, что один из покойников – Холлин. Потом, присмотревшись, я узнала и его одежду. Я изо всех сил стиснула зубы, стараясь не завыть вместе со служанками. Последняя надежда на то, что я ошиблась и что лорд Идо на самом деле не убивает других заклинателей, исчезла.

– Заткни этих тварей! – заорал кто-то. – И убери тела с дороги!

Появился солдат. Потом еще пятеро. Они пинками прогнали женщин, а я поползла обратно в кусты.

Мне так хотелось закричать, побежать к Рико, но я заставила себя двигаться медленно и тихо, пройдя назад по тому же самому пути, внимательно прислушиваясь, не преследуют ли меня.

Рико все еще сидел верхом. Он сурово взглянул на меня, но, слава богам, придержал язык. Просто затянул меня обратно на коня. Почему-то рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, и не важно, какой ужас творился вокруг.

– Прости, – прошептала я в спину стражу. – Мне надо было увидеть. – И прижалась лбом к его плечу. – Их просто бросили на дороге.

– Постарайся об этом не думать, – мрачно посоветовал Рико.

Хороший совет, но образы продолжали меня преследовать и поднимались из теней, мимо которых мы проезжали: обмякшие черты, темные пятна крови, пустые глаза. Я понимала, что конь движется, слышала дыхание Рико, чувствовала его напряжение, но перед моими глазами так и стояли мертвые друзья, а в голове звучал вой служанок.

Только когда Рико внезапно остановил коня, я осознала, что мы добрались уже к павильону рядом с Вратами доброй службы. Белые траурные фонари, напоминающие крошечные луны, висели вдоль дороги. Глухой стук, смешанный с криками и лязгом, сообщил нам, что до стены рукой подать. Как мы сможем подойти к ней и не попасться? Ответ лежал на земле, прямо под нашими ногами: два мертвых армейских дозорных.

Темные фигуры отделились от небольшого здания и побежали к нам – Солли и двое его людей. Все быстро поклонились.

– Солдаты притащили таран, – прошептал Солли. – Почти пробились. Может, это ваш шанс.

Рико успокоил лошадь.

– А лучники?

Солли скривился:

– Целая куча, но они наблюдают за стеной и окажутся у вас сбоку.

– Твои люди готовы?

– Уже да, – ответил Солли.

Мужчины, сопровождавшие Солли, согласно закивали, а один из них даже пробормотал:

– За Жемчужного императора.

Рико вытащил меч и передал его мне:

– Срубай фонари везде, где только сможешь.

Меч был слишком тяжелым. Придется держать его двумя руками. Я отвела меч подальше от бока лошади и напрягла ноги что есть сил. Будет сложно махать им вполоборота, но надо справиться. Я развернула меч от себя и уперлась рукояткой в бедро, пытаясь хоть таким образом сохранить равновесие. Затем свободной рукой я схватила Рико за плечо. Всему свое время: надо сначала выскочить на дорожку, а потом уже думать, как рубить мечом.

– Предупреди своих людей, – сказал Рико Солли. Затем он обернулся и я невольно отпрянула – его взгляд был холодным и жестоким. Интересно, что он увидел в моих? – Поехали.

Солли издал пронзительный звук, в точности имитирующий крик ночной хищной птицы. Рико пришпорил лошадь. Я на удачу коснулась фолианта, а затем постаралась подстроиться под все ускоряющийся шаг животного. От усилий – мне надо было удержаться на коне и при этом не выронить меч – сердце стучало в горле. И звук этот мне казался громче, чем грохот тарана, бьющего по воротам. Ветер хлестал по лицу, от чего глаза немилосердно слезились.

Мы выскочили на дорогу, глухой стук копыт по траве сменился звонким цокотом. По обе стороны от нас в темноте сражались люди, ярко освещенная дорога, лежащая перед нами, вела прямиком на тот свет. Ворота уже начали поддаваться под ударами тарана, крики смешались с треском ломающегося дерева. Я ухватила меч обеими руками.

– Жди! – крикнул Рико.

Я увидела, как какой-то человек побежал к нам, доставая стрелу, и подняла меч.

Воздух содрогался от взрывов. Слева. Справа. Трюки Солли?

– Давай, – приказал Рико.

Я рубанула по первой веревке, до глупого радуясь полетевшим вниз фонарям. Следующий замах оказался не столь удачен: клинок просвистел близко к уху Рико.

– Осторожно! – крикнул он, отпрянув.

Я отчаянно ударила по следующей веревке. Фонари полетели прочь от дороги. Какой-то щелчок заставил меня пригнуться. Стрелы! Они летели с обеих сторон. Я проверила, не ранена ли. Слава богам, мне повезло. Тем временем я пропустила несколько фонарей, и мы оказались на виду. Ожидая получить стрелу в спину, я снова махнула мечом и срезала веревку. Впереди раздались оглушительный треск и радостные крики. Ворота пали. Я разрубила еще одну веревку, фонари покатились по траве. Руки слабели, от неудобной позы бедро горело огнем.

– Я хочу прорваться. Держись! – крикнул Рико через плечо.

Его слова показались бессмыслицей. Я слишком сосредоточилась на следующей веревке, на новом замахе. Лошадь рванула еще быстрее, но я среагировала поздно. Меч дернулся, угодил в шест, вылетел из моих рук и со звоном упал на дорогу. Я схватила Рико за талию, обернулась, но клинок остался уже далеко позади. Люди, что выбежали на дорогу, опустили луки. Где-то впереди раздались боевые кличи и лязг мечей.

– Я уронила твой меч! – закричала я на ухо Рико.

А потом я увидела сражающихся на разбитых воротах людей – армия лорда Сетона теснила назад имперских стражей. И мы мчались прямо на них. Лошадь попыталась повернуть налево, но Рико жестко удерживал поводья.

Первый воин, в которого мы врезались, отлетел в своего противника. Следующий увидел нас и кинулся на шею лошади. Рико пинком отшвырнул его прочь, приглушенно застонав, когда клинок нападавшего задел ногу. Впереди кто-то закричал и упал. Лошадь бросилась в образовавшийся просвет прямо по телу. Я увидела, как копыта раздавили грудь несчастного. Рико ударил кинжалом повисшего на его раненой ноге солдата. Я пнула того в плечо, промахнулась и попала по шлему. Голова солдата дернулась, он разжал руки и упал под копыта. Животное споткнулось и врезалось в имперского стража, впечатывая его в остатки ворот. Рико выругался и рывком послал лошадь направо, заставив ее перепрыгнуть через двоих людей.

– Рико? – закричал крепко сбитый страж впереди, блокировал низкую подсечку солдата и загнал ему меч под подбородок. Затем снова повернулся к нам.

– Пропусти нас! – заорал Рико что есть мочи.

Страж кивнул, а потом отпрянул в сторону, уворачиваясь от удара в шею. Сцепился с противником, запрокинул голову и издал долгий крик, перекрывший звон мечей. Что-то ударило мне в спину, отбрасывая на Рико и выбивая воздух из легких. Я прикусила губу, чувствуя во рту железный привкус крови. И вдруг начала сползать с крупа лошади – кто-то тянул меня за наряд. Я развернулась, изо всех сил цепляясь за рубашку Рико. Это был молодой солдат, потерявший шлем и бежавший с перепачканным кровью лицом. Я из всех сил ударила его ногой по лицу. Он завопил, но хватку не ослабил. Рико, оскалившись, вцепился мне в бедро, пытаясь одновременно удержать меня на месте и управлять лошадью. Я снова кинулась на солдата, но животное решило исход боя, лягнув противника так, что тот отлетел назад и врезался в угол сторожки. Рико схватил поводья. Конь, ошалевший от криков и запаха крови, бешено мчался вперед, лягая и кусая всех, кто попадался у него на пути. Я теперь что есть мочи держалась за Рико, а он пытался угомонить напуганное животное. Наконец конь остановился, тяжело дыша.

– Смотри! – крикнула я на ухо Рико, указывая вперед.

Его приятель прикончил соперника и теперь методично прорубал нам путь в толпе солдат. Вокруг нас тем временем стали собираться имперские стражи. Они упрямо теснили врага и прорубали нам путь сквозь царящий вокруг хаос битвы.

– Мне нужен меч! – крикнул Рико.

Высокий страж справа вонзил клинок в грудь солдата, затем одним движением выдернул его и пинком отбросил умирающего.

– Прикройте! – завопил он, отступая назад. Двое стражей, что сражались рядом с ним, не сбиваясь с ритма, сомкнули строй.

– Держи! – крикнул высокий страж, передавая Рико окровавленный меч.

Рико отсалютовал и поудобнее перехватил клинок. Высокий выхватил из-за пояса кинжал и вернулся к сражению.

Мы почти достигли внутреннего двора. Лошадь рванула вперед, чуя безопасное место. С неожиданной для такого крупного мужчины легкостью охранник впереди отскочил в сторону, оставив на нашем пути двух противников. Мы промчались вперед, одного сбили с ног, второго Рико прикончил ударом меча.

Получилось!

Рико направил коня к тропе слуг. Я оглянулась через плечо. Императорские стражи выстроились в линию, преграждая путь преследователям. Горстка против сотен. Один из них обернулся, и я подняла руку, давая понять, что с нами все хорошо. Он быстро отсалютовал и вернулся к отчаянной схватке.

– Лошадь выдохлась, – сообщил Рико, пуская животное трусцой по темной дорожке. – Ты в порядке?

– Да. Как твоя нога?

– Просто порез. – Он натянул поводья. – Можешь дойти отсюда пешком?

В ответ я соскользнула с крупа лошади и приземлилась у ее копыт безвольной кучей.

– Ноги! У меня ноги ослабли.

– Это пройдет, – успокоил Рико. – Отдохни немного. – Он спешился, держа окровавленный меч подальше от головы животного.

Пока страж отводил коня прочь и привязывал к кустам, я разминала бедра.

– Думаешь, леди Дела спаслась? – спросила я. – Со всеми этими солдатами…

– Леди Дела может о себе позаботиться. – Рико вытер меч о траву и убрал в ножны. Хруст гравия заставил нас оглянуться. Кто-то приближался. И был не один человек. Рико рывком поднял меня на ноги: – Пора бежать.

И вот началась смертельная игра в прятки. Солдаты лорда Сетона проникали глубоко на территорию дворца и выводили всех на большой двор. Пока мы пробегали за домами, я увидела, как группу рыдающих женщин и бледных, подвывающих от страха евнухов силком ставят на колени. Каждый раз, когда мимо проходили солдаты лорда, мы прижимались к стене и молили всех богов о помощи. Я была уверена, что враги услышат стук моего сердца или увидят в полутьме перепуганные глаза. В конце концов случилось то, чего я так боялась. Бедро болело жутко, идти мне было тяжело. В какой-то момент я замешкалась, и какой-то солдат, заметив движение, вернулся проверить, все ли в порядке. Никогда не забуду влажное хлюпанье, с которым кинжал Рико вошел в тело молоденького солдата. Похоже, он даже не осознал до конца, что же с ним все-таки произошло.

Когда мы наконец добрались до Пионовых покоев, меня уже тошнило от вида умирающих охранников, служанок, извивающихся под насильниками, и забитых ногами стариков. Даже Рико, больше привычный к бедствиям войны, побледнел и лишь бормотал:

– Нам нельзя останавливаться, нам нельзя останавливаться.

Двор покоев был пуст и тих. Изысканный сад словно находился в другом мире, далеко-далеко от всех тех ужасов, свидетелями которых мы только что стали. Я прислонилась к каменной арке, прижала ладонь к груди и попыталась выровнять дыхание, а заодно подавить тошноту.

Рико вдруг замер и выдохнул:

– Нет.

Я проследила за его взглядом. Сад был не пуст. На дальней тропинке лежало тело. В женских одеждах. Леди Дела? У меня подкосились ноги, и я ухватилась за арку.

Рико темной молнией пронесся по саду, позабыв об осторожности. К тому моменту, как я его нагнала, он уже встал на колени и согнулся. Я опустилась рядом, почти боясь увидеть мертвое лицо.

Пухленькое, хорошенькое, молодое – это была не леди Дела. Рико улыбнулся мне и облегченно выдохнул. Я невольно ответила на улыбку, и да простят боги нам нашу кощунственную радость.

Рико осторожно закрыл служанке глаза. Затем мы оба посмотрели на безмолвные покои. Ночные лампы горели, как и прежде, но людей видно не было. Может, Дела там?

– Я должен проверить, – резко сказал Рико. Он оглядел сад и указал на изогнутые деревья, растущие у пруда: – Спрячься там. И жди моего сигнала.

Я коснулась его руки:

– Нет, я тоже пойду.

– Не глупи. Тебе нельзя рисковать.

– Но что, если она…

Он косо на меня глянул:

– Думаешь, я слишком слаб и не смогу исполнить свой долг?

– Я не это имела в виду.

Рико вздохнул:

– Прости. Я знаю, о чем ты. Это хорошее намерение, но ты должна остаться здесь.

Я неохотно повиновалась. Панельные двери приемной были распахнуты настежь. Даже со своего места за деревьями я видела, что солдаты лорда Сетона разграбили дом. Низкий столик был перевернут, а прекрасное изображение дракона выдрано из своего алькова. Я смотрела, как Рико осторожно пробирается в комнату. На миг он остановился, осмотрел царящий вокруг беспорядок, а затем исчез из виду. Я стиснула подол «рассказа», пытаясь подавить желание побежать следом. Наконец страж появился на пороге и поманил меня.

– Ее тут нет, – сообщил он, когда я вошла в приемную. – Дом пуст. Либо ее забрал лорд Сетон, либо она где-то прячется и ждет нас.

На его лице отражалась та же смесь облегчения и тревоги, что терзала мою душу.

– Я не знаю леди Делу так хорошо, как ты, Рико, но мне кажется, она обязательно намекнула нам, где ее искать.

Суровые черты стража на миг смягчились.

– И даже перед лицом опасности она сделала бы это так изящно, как только смогла.

Я подобрала порванный шедевр мастера Кидана и осторожно положила на бюро:

– Будем надеяться, ее послание пережило этот разгром.

– На ее месте я бы положил его туда, куда бы ты непременно вернулась, – заметил Рико, расхаживая по комнате. – Может, рядом с каким-то дорогим для тебя предметом.

– Мне здесь дороги только два предмета. Посмертные таблички моих предков. Они в спальне.

Я провела Рико через покои, заметив, что ни одна из мерцающих настенных ламп не пострадала. Кто бы ни приходил сюда, он хотел видеть, что делает. В каждой комнате царил хаос – распахнутые и вывернутые шкафы, разбросанное по полу белье, разбитые чаши и кубки, опрокинутые корзины. Нам попались еще два тела, но Рико не подпустил меня к ним, пробормотав, что уже их проверил.

В спальне царил тот же кавардак. Ободранная кровать, разорванные простыни, распахнутое бюро, осколки драгоценного фарфора на полу. Едва глянув на царящую вокруг разруху, я пошла прямиком к алтарю. Только он и уцелел – даже мародеры не рискнули бросить вызов духам.

Леди Дела поставила на их страх и выиграла – рядом с чашами для подношений лежала нетронутая копия ее перевода «Летних поэм» леди Джилы. Свиток был перевязан лентой и сколот большой черной жемчужиной – той самой, что прежде свисала с горла придворной дамы.

Я схватила послание и стянула с него ленту.

– Я не очень хорошо читаю, – признался Рико, заглядывая мне через плечо. – Что там написано?

– Это одна из поэм, отмеченная знаком полумесяца. Называется «Леди сидит в тени своей комнаты и поет о любви».

– Она в гареме. В своем доме, – сказал Рико. Он забрал у меня ленту и жемчужину и аккуратно убрал в мешочек на поясе.

– Как ты догадался?

– Она говорила, что леди Джила написала эту поэму для нее. – Он прочистил горло. – О ней.

Я кивнула:

– Значит, идем в гарем.

Рико невесело рассмеялся:

– Ты так говоришь, будто нам на рынок идти надо. Гарем – самое надежно укрепленное здание во дворце. И в нем хранится множество драгоценностей, на которые лорд Сетон с удовольствием наложил бы лапу.

Я не сразу поняла, о чем он.

– Ты о втором принце.

– Сетон – приверженец традиций, – сухо ответил Рико. – И не захочет оставлять в живых еще одного соперника. Но возможно, наши люди успели вывести маленького принца и женщин из дворца. А заодно и леди Делу.

Я посмотрела на мрачное лицо стража:

– Ты же не веришь, что они ушли, да?

Рико оглядел комнату:

– Здесь не оставили часовых. Всех обитателей дворца собрали во дворе. Думаю, все силы армии сейчас брошены в другое место. И Сетон пытается захватить гарем.

Я обвела взглядом разграбленную комнату, внезапно осознав, что нас ждет:

– Тогда как же мы туда попадем?

– С благословением богов, – ответил Рико. – И нам понадобится удача.

Я так же верила в богов и удачу, как во вчерашний дождь, но нам нужно было большее. Армия. А раз ее нет, то сопротивлению, по крайней мере, нужно оружие. Мне же были нужны ярость и голос древнего заклинателя. Я развернулась к стойке у стены, готовясь к приступу гнева, всегда сопровождавшего прикосновение к мечам. На этот раз я прислушаюсь к их шепоту.

Стойка была пуста.

– Они пропали. – Я глупо поводила руками, словно от этого клинки могли появиться. – Кто-то забрал мои мечи.

Я бросилась обыскивать комнату, перерыла груду белья, валявшегося на полу… Все тщетно. Мечи совершенно точно пропали.

Рико хмыкнул:

– Неудивительно. Для солдата меч – самая большая ценность.

– Ты не понимаешь. Они… – Как объяснить, что мечи подсказывают мне, что нужно делать? Что без их ярости и знаний я превращаюсь в того, человека, которым и являюсь на самом деле, – в жалкую калеку, лишь выучившую церемониальные формы?

– Найдем тебе меч по дороге, – успокоил Рико, идя к двери.

Я заставила себя отойти от стойки – все равно ничего не поделаешь.

– У тебя есть план?

– У меня всегда есть план.

– Подожди.

Пусть я утратила сверкающую ярость мечей, но не могла бросить посмертные таблички. Поэтому схватила тонкие деревянные дощечки и запихнула между плотными слоями нагрудной повязки. Может, мои предки защитят меня? Если же судьба не подарит мне удачу, то кто-нибудь найдет мое тело и похоронит меня под знаками предков.

Глава 22

Я сморщила нос от запаха гнили и заглянула в небольшой туннель:

– Это и есть Врата наложниц?

Я вспомнила, как принц – Жемчужный император – шептал мне о них, как его вульгарная ухмылка сменилась смущенной улыбкой. Успели ли императорские стражи увести принца в безопасное место? Все ли с ним хорошо? Я коснулась дощечек и взмолилась: «Пожалуйста, пусть принц уцелеет». Словно в ответ на мою мольбу жемчужная нить на моей руке поднялась, словно устраиваясь поудобнее.

Рико скорчился у входа, очищая его от зарослей:

– Это потайной ход на случай опасности. Чего ты ожидала?

– Он похож на водосток.

– Именно.

Я положила на землю тяжелый меч, который Рико забрал у мертвого солдата, валявшегося в одном из соседних дворов, и помогла ему оттащить крепко переплетенные друг с другом лозы. Страж также забрал у убитого кожаную броню.

– Старая, но крепкая, – заметил он, затягивая на поясе завязки и надевая шлем.

Ему-то хорошо. Ни одна броня, даже самая легкая, не сделала бы меня похожей на настоящего солдата.

– Лозы целы, – прошептала я. – Через туннель никто не выходил.

– Они бы и не стали. Есть другой выход, за дворцовыми стенами у реки. Дам и детей проводили бы прямиком на королевские баркасы.

Рико аккуратно отодвинул решетку. Металл заскрежетал по камню. Мы оба напряглись, прислушиваясь, не привлекли ли внимание небольшой группы солдат, расположившихся у Чиновничьих ворот.

Рико оказался прав – лорд Сетон бросил большую часть сил на гарем.

У нас ушло полчаса на то, чтобы осторожно обойти группу солдат у женского святилища, а потом еще столько же на то, чтобы добраться до восточной стены. Нервы мои были натянуты до предела, и для срыва было достаточно еще одного изуродованного тела или изнасилованной служанки.

– Сопровождающие стражи должны были уже зажечь лампы вдоль прохода, но на всякий случай…

Рико вытащил из мешочка свечи и передал мне. Затем развернул глиняный горшочек и достал огниво. Опять трюк со взрывным порошком.

– Сейчас будут пять ступеней, ведущих вниз, – предупредил Рико. – Держись ближе ко мне.

Я подобрала одолженный меч и полезла за стражем в вонючую дыру.

Пять скользких ступенек. Холодный сырой воздух. Рико потянул меня за рукав, увлекая дальше во тьму. Мы повернули за угол – и я совершенно потерялась в пространстве. Затем грубый камень под ногами внезапно стал мягче.

– Ну вот, – выдохнул Рико.

Он согнулся и чиркнул огнивом. От яркого света у меня заслезились глаза. Рико похлопал меня по руке:

– Свечи. Быстро.

Я подала свечи стражу и заморгала, глядя на крохотный огонек в горшочке. Рико поспешно поджег фитили, а потом порошок догорел, испуская тонкие струйки дыма. Страж вручил мне свечу. Взгляд выхватил какие-то золотые и синие пятна. Потом, когда я привыкла к полумраку, поняла, что тунель вовсе не походит на очистительную канаву. Стены покрывали роскошные занавеси, а свод был расписан золотыми цветами и фруктами. На полу лежали толстые синие ковры. Невзирая на холод и сырость здесь пахло духами.

– Как красиво, – прошептала я и посмотрела на пол. – А почему ковры здесь не гниют?

Рико весело хмыкнул:

– Думаю, их каждый месяц меняют. – И сам осмотрел покрытие. – Никто здесь не проходил. Нет никаких следов. И лампы не горят. – Он подобрал глиняный сосуд и убрал в мешочек. – Что-то пошло не так.

– А они не могли пойти другой дорогой?

Рико пожевал нижнюю губу.

– Разве что через Врата ученых. – И встал. – Если придется разделиться, возвращайся в этот туннель и иди по нему прямиком к реке. Там ждет человек с лодкой. Он отвезет тебя в безопасное место. – Рико заметил мою нерешительность и прибавил: – Поняла? Тебя не должны захватить.

Я кивнула, на этот раз лучше следя за выражением лица.

Дальше мы шли молча. Ковер заглушал звуки шагов, золото сверкало в неясном свете свечей, словно солнечные блики на гладкой воде темного озера.

Рико часто останавливался и подносил фитиль к настенным масляным лампам, и за нами постепенно протягивалась световая дорожка.

– Для обратного пути, – пояснил он.

Как он умудрялся сохранять мужество и присутствие духа? Я подняла взгляд к потолку.

Над нами армия, ведомая жестоким генералом, решившим захватить трон, и безумцем, обладающим силой древнего дракона. Перед глазами всплыли ужасные образцы: неестественно изогнутое тело лорда Тирона и безжизненное лицо Холлина. К горлу подкатил ком. Неужели все заклинатели и адепты мертвы? Возможно, один выжил – Диллон. Ну и я, конечно.

Бедняга Диллон. Мог ли он, уцелев, сорвать планы лорда Идо по созданию жемчужной нити? Обязательно ли для ее появления должны умереть все, кто связан с драконами? Я вздохнула. Моей проблемой был и всегда оставался недостаток знаний. Я коснулась фолианта, успокаивая себя, и попросила богов помочь леди Деле, потому что теперь только она может спасти меня от неминуемой гибели.

Внезапно земля содрогнулась. Рокочущий взрыв срезонировал в туннеле, словно сама земля застонала от боли. С потолка посыпалась пыль, которая тут же забилась в горло и нос.

– Что это, во имя Шолы, такое? – спросил Рико, наполовину вынув меч из ножен.

Я закашлялась, выплевывая пыль.

– Землетрясение?

Он посмотрел туда, откуда мы пришли:

– Возможно. Идем. Мне станет лучше, когда мы выберемся наружу.

Мы двинулись дальше. Наконец Рико поднял свечу и указал вперед. Широкая золотая лента спускалась с потолка вниз по стенам. Она напомнила мне о линии аудиенции на церемониальном дворе.

– Это отметка стены гарема, – пояснил Рико. – Мы почти на месте.

Без единого слова мы прошли под золотой лентой. Рико ускорил шаг, а я собрала остатки сил и неуклюже припустила за ним.

Меч, казалось, весил как взрослый мужчина. Рико пошел еще быстрее, и я перешла на бег. В тишине раздавались лишь приглушенные звуки наших шагов и мое хриплое дыхание. А потом Рико остановился. Мне пришлось обогнуть стража, чтобы не врезаться в его спину. Ковер закончился, дальше снова шли грубые камни.

Я оперлась на меч, согнулась и попыталась отдышаться.

– Наверное, тебе лучше остаться здесь, пока я ищу леди Делу, – заметил Рико, наблюдая за мной.

Я покачала головой и выдавила:

– Я не останусь.

– Я могу тебя заставить.

Я выпрямилась и задышала легче.

– Я все равно пойду. До этого же шла?

– Да, – подтвердил Рико. – Но у меня такое чувство, что наверху что-то пошло не так. – Он тревожно глянул на потолок. – Мы выйдем на улице слуг у внешней границы. Не высовывайся, пока я ее не проверю.

Страж зажег лампу на стене, затем задул свечу и спрятал обратно в мешочек под броней. Затем забрал мою и коротко кивнул.

После двух резких поворотов Рико взял мою руку, положил себе на плечо и задул вторую свечку. Я плелась за ним в почти кромешной тьме, пытаясь подстроиться под его большие шаги. Еще поворот – и я увидела тусклый серый свет. Разрезанный круг где-то наверху. Поначалу я не могла понять, в чем дело, а потом сообразила. Прутья. Еще одна решетка. Под ней виднелись ступени крутой лестницы… И тут тишину разрезали крики и рыдания.

Неужели мы опоздали?

Рико кинулся вперед и вскарабкался по лестнице. Скрючился наверху и выглянул сквозь решетку, почти загораживая свет. Я на ощупь нашла первую ступеньку и забралась к нему.

Улица была загромождена большими сундуками и огромными мешками торговцев, которые закрывали обзор на площадь, зато позволяли вылезти наружу, не привлекая внимания. Рико ухватился за прутья и медленно сдвинул решетку. Она с глухим лязгом упала на каменную мостовую. Мы затаили дыхание. Наконец Рико выбрался наружу. Я передала ему меч, а затем вылезла сама.

Мы оказались в тупике; Врата наложниц располагались в самом низу каменной стены какого-то здания. Рико поставил решетку на место, а я подползла к ближайшему тюку и осмотрела вход в улочку. Пронзительный крик раздался гораздо ближе, чем я ожидала; каменные стены приглушили жуткий звук. Потом что-то мелькнуло между двумя тюками. Мужская рука в темно-коричневой броне и сверкнувшая сталь. Я отпрянула. Рико схватил меня за руку и толкнул за себя.

– Где? Сколько? – беззвучно спросил он.

Я указала на тюки и подняла один палец, пожав плечами, мол, заметила одного, но, возможно, их больше. Рико достал нож и дернул головой в сторону решетки, приказывая ждать его там. А сам тихо двинулся на звук.

Я немного выждала и поползла обратно. Рико сидел чуть поодаль, склонив голову и прислушиваясь. Я тоже затаила дыхание.

Какой-то шорох. До меня только дошло, что это скрежет стали по камню, а Рико уже бросился вперед и сбил плечом верхний тюк. Тот упал между сундуков, и кто-то тихо вскрикнул. Рико перепрыгнул через оставшиеся тюки, нацелив кинжал для смертельного удара. Груда мешков закачалась. Услышав звуки борьбы, я бросилась туда. Тюки качнулись еще раз, а потом раздался звон выпавшего из руки меча. Все? Но шум не прекращался. А потом я уловила яростный, полный боли шепот:

– Рико!

Повисло напряженное молчание, а затем раздался стон. Подняв меч, я побежала на выручку.

Рико стоял на коленях у тела солдата, зажимая рану у него на плече. Кровь сочилась между пальцев. Грудь солдата вздымалась и опадала в такт хриплому дыханию. А потом я увидела под шлемом смуглое угловатое лицо.

Леди Дела.

Рико посмотрел на меня пустым взглядом. Темное пятно под его рукой уже расползалось по броне.

– Надо остановить кровотечение.

Я упала на колени и отбросила меч:

– Рико, что ты наделал?

– Пырнул меня, – ответила Дела, открывая затуманенные глаза. – Идиот!

– Ты выглядишь как человек Сетона, – произнес Рико сквозь стиснутые зубы.

– Ты тоже, – сухо заметила она.

– Лежи смирно. – Он приподнял броню и взрезал ее ножом.

Дела вздрогнула то ли от боли, то ли от короткого смешка.

– А Сетон для своих солдат на хорошую броню не раскошеливается.

– Ты обокрала пехотинца, – пояснил Рико, осторожно поддевая пропитанный кровью материал. – Надо было завалить мечника, как я. Их броня из железа и кожи. – Он разорвал толстую набивку, открывая взору рану чуть ниже плеча.

– В следующий раз учту, – пробормотала леди Дела. – Видели, как они прорвались? Это Идо постарался, точно говорю. Использовал свои силы. Часть стены просто обрушилась, словно от подземного толчка.

Я глянула на Рико:

– Вот что мы слышали.

Он кивнул:

– Проверь улицу. Посмотри, по-прежнему ли мы одни.

Я проползла мимо тюков. Улица была пуста, но я увидела, как по соседней прошли солдаты, тащившие за собой двух женщин. Похоже, они направлялись к следующей секции гарема, туда, откуда доносились крики и плач. Небо окрасило зарево. То ли пожар, то ли свет множества факелов.

Я отпрянула. Рико вопросительно посмотрел на меня:

– Четверо солдат с пленницами, но они по ту сторону площади. Идут в гарем.

– Тут столько солдат, – сказала леди Дела. – Никто не стал меня слушать, а я не могла найти леди Джилу. – Она схватила меня за руку, и окровавленные пальцы заскользили по шелку. – Я видела Сетона. Он схватил ее и ребенка и повел в Сад красоты и изящества. Мы должны что-то сделать.

Рико прижал мою ладонь к ране леди Делы, не обращая внимания на болезненное шипение:

– Держи крепко.

Леди Дела приподняла голову:

– Вы достали фолиант?

– Да, – ответила я.

– Хорошо. Это хорошо. – Она содрогнулась. – Я взяла твои мечи. Не хотела, чтобы они попали не в те руки. Мечи там. – Леди Дела закрыла глаза. – Извини. – Ее голос слабел.

Я воспрянула духом, увидев клинки, полускрытые упавшим тюком.

Мне так хотелось, чтобы их ярость сожгла мой страх. Особенно теперь, когда лорд Идо неподалеку.

Рико вытащил из поясного мешочка небольшой фиал и посыпал рану Делы каким-то порошком, вонявшим, точно застоявшаяся вода.

– Леди Дела, – позвала я, – вы видели лорда Идо? Он тоже в гареме?

Придворная дама слабо кивнула, сморщившись от неприятного запаха:

– Думаю, да. Как он мог использовать свою силу для войны? Я думала, это запрещено соглашением. Совет такого бы не допустил.

– Боюсь, Совета больше нет.

Леди нахмурилась, не понимая смысла моих слов. Рико присел рядом и указал на мой наряд:

– Нужно ее перевязать. Можно, я отрежу немного шелка?

Я кивнула.

– Не смей портить «Гармонию», – слабо запротестовала леди Дела.

Рико раздраженно выдохнул, но я заметила, как он легко улыбнулся.

Страж откинул тяжелый подол, а потом в одно движение оторвал кусок тонкой нижней сорочки. Поток теплой крови, струившейся сквозь мои пальцы, вроде начал замедляться.

– Привстань, – попросил Рико, усаживая леди Делу, а потом кивнул мне: мол, можно отпускать рану. Я обхватила подругу за талию, а страж аккуратно замотал ее плечо шелком. – Надо, чтобы тебя поскорее осмотрел врач. Рана все еще кровоточит.

Леди Дела проверила крепость перевязки и поморщилась:

– Пока сойдет. – И протянула здоровую руку: – Помоги мне встать. Нам надо в Сад красоты и изящества.

Рико поднял ее и тут же подхватил, когда придворная дама пошатнулась. Лицо леди Делы посерело.

– Никакого сада, – отрезал Рико. – Мы возвращаемся к Вратам наложниц.

– Нет. – Леди Дела, желая получить поддержку, вцепилась в руку стража. – Сетон захватил леди Джилу и юного принца. Разве ты не понимаешь, что он собирается сделать? – Она повернулась ко мне: – Лорд Эон, дайте мне книгу. Мы найдем имя вашего дракона, и вы остановите верховного лорда.

Я вдруг услышала голос учителя, прерывающийся и тонкий из-за яда, разрушавшего его хуа. «Останови… его…» Останови Идо. Останови Сетона. Какая разница, кого именно он имел в виду. Их обоих следовало остановить.

Но я давала слово не только учителю. Мы заключили договор с принцем Киго. А ведь принц сказал, что у меня нет чести. Неужели это правда? Неужели я разрушила собственный мир?

Рико покачал головой:

– Нам надо возвращаться. Мой долг доставить вас в безопасное место.

– Нет, – твердо возразила я, и Рико с леди Делой удивленно уставились на меня. – Увы, Рико, твой долг заключается в другом. Ты должен служить мне. А мой долг – остановить Идо и Сетона. Я сделаю это ради Жемчужного императора. – «И ради учителя», – мысленно добавила я. – Мы не знаем, сумел ли он сбежать. Судя по всему, принц Киго мертв и нашими правителями стали леди Джила и ее младший сын. Мы должны попытаться их спасти.

Рико застыл, словно я ударила его хлыстом:

– Как ты и сказала, мой долг служить тебе. Но также я должен и защищать тебя. Я не поведу тебя на верную смерть.

Я храбро встретила его упрямый взгляд:

– Ты и не поведешь. Просто пойдешь следом. А кто еще это сделает, Рико? Ты сам сказал, что я – надежда сопротивления. – Я отчетливо понимала, что не сдамся.

– Тогда ты была лордом Эоном, заклинателем Зеркального дракона.

– Я по-прежнему заклинатель.

Леди Дела встала между нами:

– Хватит спорить непонятно о чем! У нас нет другого выхода. Мы должны спасти леди Джилу и принца.

Я кивнула:

– Дай мне нож.

Рико уставился на мою протянутую руку.

– Во имя Шолы, хватит уже противиться неизбежному! – рявкнула леди Дела и привалилась к тюку, болезненно вздохнув. – Давай уже!

Рико вынул кинжал и вложил обернутую кожей рукоять мне в руку. Я просунула пальцы под тугой пояс и принялась взрезать шелк.

Дела вскинула голову:

– Что ты делаешь?

– Картину «Двое солдат тащат пойманную служанку в сад».

Пояс упал на землю. Я выпуталась из тяжелого «рассказа». Лунный свет заблестел на темных жемчужинах, обвивающих мою бледную руку. Я подняла взгляд и увидела, как Рико пялится на меня. Сейчас мое тело скрывали лишь три тонкие туники и изумрудные штаны. Под его взглядом я вдруг осознала, что тонкий шелк просвечивает, и прикрыла грудь руками. Страж прочистил горло и быстро шагнул назад, спрятавшись за тюками.

Леди Дела посмотрела ему вслед и резко заметила:

– План хороший. Но придется снять еще туфли и штаны. Служанки такое не носят.

Я скинула испачканную грязью обувь, а потом завозилась с туниками, пока наконец не нашла завязки штанов.

– И прическа, – подсказала леди Дела.

Я коснулась двух кос, закрученных на макушке. Из-за раненой руки Дела мне помочь не сможет.

– Рико, тебе придется разрезать завязки. – Я вручила стражу кинжал и повернулась к нему спиной.

– Это безумие, – проворчал он.

Рико сильно потянул за косы, отчего у меня слезы на глазах выступили. Пока он взрезал надежно завязанные Риллой путы, я аккуратно снимала с руки жемчужную нить. Нить не сопротивлялась, лишь легонько дрожала. Или это дрожали мои пальцы?

– Леди Дела, – позвала я. Оборотная подошла, прижимая раненую руку к боку. Я высыпала жемчуг ей на здоровую ладонь и положила сверху фолиант. – Найди ее имя.

– Если оно здесь есть, найду, – пообещала леди Дела.

– Рико, возьмешь мои мечи. Не хочу их оставлять здесь.

Я ощутила, как косы наконец высвободились из оков и упали мне на спину.

– Готово, – мрачно сообщил страж.

Я тут же поспешно принялась распутывать волосы. Рико обошел меня и встал напротив. В его глазах застыло какое-то странное выражение, и я вздернула подбородок. Теперь он думает про меня еще хуже?

– Если сможешь забыть о годах притворства, то нам должны поверить, – заметил Рико, озвучивая мои собственные опасения.

– Я буду просто еще одной перепуганной служанкой, – криво улыбнулась я. – Тут мне и притворяться не надо.

Страж хмыкнул:

– У тебя мужество воина.

Затем отвернулся и принялся собирать одежду с земли.

– Нет… – еле выдавила я. – Нет у меня мужества.

Рико помедлил, запихивая бесценный наряд между тюками.

– Тебе сейчас страшно?

Я кивнула и покраснела от стыда.

– Это тебя остановит?

– Нет.

– В этом и заключается мужество воина. – Он наклонился и подобрал мои мечи, убирая их в ножны.

– А еще это мужество загнанного в угол зверя, – едко заметила леди Дела. Она поднесла фолиант к свету и прищурилась.

– Есть что-нибудь? – нетерпеливо спросила я, расплетая вторую косу.

Леди Дела раздраженно щелкнула языком.

– Буквы выцвели. Мне нужно больше света. – Она нахмурилась и чуть переместила книгу. – Это писала женщина по имени Кинра. Последний заклинатель Зеркального дракона.

Я замерла:

– Кинра?!

Дела посмотрела на меня.

– Что? Ты знаешь это имя?

Я порылась в нагрудной повязке и выхватила оттуда посмертные таблички:

– Смотри. – И показала дощечку Кинры. – Она мой предок.

Леди и Рико синхронно наклонились над потертой лакированной табличкой. Рико беззвучно присвистнул:

– Я и не знал, что талант заклинателя передается по наследству.

– Может, только у Зеркальных… – протянула Дела, – заклинательниц.

Я легко прикоснулась к жесткому пергаменту. Когда-то Кинра тоже его касалась. Кинра – мой предок. Меня охватили гордость и восхищение: я потомок заклинателей!

Я вдруг вспомнила, как в библиотеке лорда Идо первый раз взяла в руки фолиант. Как ощутила исходящую от него него ярость, ту же самую, что исходила от церемониальных мечей. Похоже, они тоже некогда принадлежали Кинре.

– Я сейчас вспомнила…

Оглушительный рев пронесся по улице, заглушая скорбный плач женщин. Я вздрогнула. Леди Дела вцепилась в ближайший тюк. Рико выхватил ножи. Ужасный гул постепенно перерос в ритмичное скандирование: «Сетон, Сетон, Сетон!..» Голоса победы. И смерти…

Рико внезапно отпрянул, скривившись от отвращения к самому себе:

– Опоздали.

– Эй, кто там? – донесся до нас мужской голос.

Глава 23

Рико схватил меня за руку и пробормотал:

– Приготовься.

Я спрятала посмертные таблички и послала отчаянную молитву Кинре: «Защити нас!»

– Назовите свое имя, – приказал голос.

Рико сжал меня крепче.

– Мечник Жиан, – заорал он и дал знак леди Деле.

Она посмотрела на него диким взглядом, а затем крикнула:

– И пехотинец Перрон.

Поспешно сунув фолиант под броню, леди Дела встала за мной и взяла протянутый Рико кинжал.

Одно бесконечно долгое мгновение мы просто со страхом переглядывались, а потом страж толкнул меня вперед и безжалостно заломил мне руку за спину. У меня перехватило дыхание. Рико повел меня перед собой. Я инстинктивно забилась. Сила стража действительно пугала. Его лицо вдруг стало жестоким и чужим. Он завел мне руку еще выше, пока из-за боли мне не пришлось согнуться. Я плелась вперед, не видя ничего, кроме обуви и ног двух солдат, что ждали нас в начале улицы.

– Что ты там делал, мечник? – спросил один из них с усмешкой. Скандирование на соседней площади вдруг прекратилось.

– Нашел служанку, пряталась среди тюков, – сказал Рико.

– А ты что там забыл? Это не твоя работа.

– Да я на нее случайно наткнулся, когда облегчиться отошел, – пояснил страж. – Куда ее вести?

– Все женщины в саду. – Солдат помолчал. – Дай-ка взгляну.

Рико отпустил мою руку, тут же вцепился мне в волосы и резко дернул, заставив ахнуть от боли. Глубоко внутри меня что-то всколыхнулось, и я усилием воли подавила желание дать сдачи. Я ухватила Рико за запястье и попыталась освободиться, глядя в ночное небо сквозь слезы.

– А боевая малышка, – заметил солдат, схватив меня за подбородок. Пара холодных, полускрытых шлемом глаз оценивающе скользнули по моему лицу и телу. – Неплохо. Вообще-то, мы не обязаны их всех сгонять в одно место. Никто и не хватится одной пропавшей служаночки.

Рико дернул меня к себе:

– Это я ее нашел.

Солдат оглядел мощную фигуру Рико, затем пожал плечами и кивнул леди Деле:

– А ты что тут делаешь?

– Услышал шум. Решил проверить. – Голос леди Делы лишился прежней легкости и мелодичности и стал резким, мужским, грубым. Краем глаза я заметила, как она сжимает плечо, пряча самодельную повязку.

– Ты ранен? – спросил солдат.

– Ерунда, – ответила леди Дела, зыркнув на Рико.

Другой солдат, выше и плотнее, с отвращением покачал головой:

– Во имя Шолы, нашли из-за чего драться. Да в любом доме удовольствий получше найти можно. – Он с привычной властностью ткнул большим пальцем вправо: – Вон там лекарь есть. Сходи к нему.

– Да ничего страшного. Я еще на казни хочу посмотреть, – быстро добавила леди Дела.

– Тогда лучше поторопись. Верховный лорд сегодня прям сам себя перещеголял. – Высокий презрительно глянул на меня, затем на Рико. – И ты давай пошустрей.

Рико согласно крякнул и толкнул меня вперед, уводя из тупика.

Позади один из солдат что-то пробормотал, другой расхохотался.

Меня накрыла жгучая волна отвращения.

– Иди, – прошипел Рико.

Он чуть ослабил хватку, и я смогла выпрямиться. Леди Дела немного замешкалась. Я надеялась, что она просто отстала, изображая из себя недовольного неудачника.

Под дальним портиком двое часовых наблюдали за нашим приближением. Они стояли у главного входа в обнесенный стеной сад. За аркой виднелись силуэты солдат. Бесконечные ряды бойцов внимали голосу одного человека. Низкие обертоны вызвали в памяти образ.

Лорд Сетон.

Часовой справа поманил нас.

– Пленница, – сказал Рико, предвосхищая вопросы.

Я не поднимала голову, не желая видеть похотливые взгляды.

Часовой хмыкнул:

– Отведи ее к пагоде.

Рико провел меня через арку прямо в толпу.

Я оказалась не готова столкнуться с таким количеством солдат. Висящая в воздухе кислая вонь напоминала запах, исходящий от диких зверей. Все их внимание было приковано к изысканной пагоде в центре садовой площади. Через головы стоящих впереди людей я видела лишь изящные изгибы крыши. А потом я услышала звенящий триумфом голос лорда Сетона.

– Я ваш император! – проревел он. – Я император!

– Император! – откликнулись солдаты. Сотни кулаков взмыли в воздух.

Рико притянул меня ближе и прошептал на ухо:

– Жди.

Я слегка кивнула. Мы ничего не могли поделать, пока леди Дела нас не нагонит. Она должна найти имя моего дракона. Я облизнула пересохшие от страха губы. А если его нет в фолианте? Или хуже того – если леди Дела найдет имя, а я все равно не смогу позвать дракона?

Четверо солдат, стоящие неподалеку, заметили нас и искоса оглядели меня. Злобное выражение их лиц и жадно горящие глаза заставили меня теснее прижаться к Рико. Такое же выражение лица я видела как-то у надсмотрщика, когда он забил одного из слуг до смерти. Жажда крови. Эти солдаты хотели увидеть жестокость. Увидеть смерть. Не важно чью.

Рико выпрямился во весь рост и положил свободную руку на меч Кинры. Трое стражей тут же отвернулись, но четвертый продолжал смотреть на Рико, пока глубокий голос Сетона не заставил и его переключить свое внимание на пагоду. Я подавила подкатившую к горлу тошноту. Что мы можем сделать против сотен жаждущих крови солдат?

– Я потомок нефритовых драконов! У меня есть право на трон! – крикнул Сетон. – Я возвращаю традицию Рейтанона!

– Рейтанон, Рейтанон! – заскандировали солдаты.

– Нет! – раздался вдруг отчаянный женский вопль. – Нет!

Объятая ужасом, я узнала голос леди Джилы.

Я подвинулась, пытаясь разглядеть ее в толпе. Широкая площадь походила на школьный сад. Череду мощеных террас обрамляли зеленые скульптуры. Камни и соединенные между собой пруды создавали поток спокойной энергии. Но сегодня здесь не было гармонии. Солдаты ворвались в сад, и их грубые, уродливые тела разогнали царящее здесь спокойствие. Наконец в просвете я увидела центральную пагоду. Внутри стоял сияющий бог войны: верховный лорд Сетон в увенчанном рогами шлеме и полном боевом облачении. Пламя факелов отражалось на драгоценных пластинах и золотых заклепках брони.

Двое солдат подтащили женщину и швырнули ее к ногам Сетона. Она прижимала к груди какой-то сверток. Леди Джила и ее сын, младший принц. Я рванулась вперед, но Рико удержал меня.

– Я знаю, – сказал он. – Я знаю.

Где же Дела? Я развернулась. Где она? Без дракона и книги мы бессильны.

– Посмотри в сторону арки, – прошептал Рико.

Леди Дела привалилась к стене, одной рукой зажимая плечо, а вторую прижимая к животу, будто еще один солдат, который решил поглазеть на представление. Вот только она смотрела она не на пагоду. А на что-то скрытое под ее локтем.

Наверное, леди Дела почувствовала мой взгляд, потому что подняла голову. Отчаяние на ее лице ответило на мой невысказанный вопрос. Она снова уткнулась в фолиант.

– Нет у тебя прав! – завопила леди Джила. – А вот у моих сыновей есть!

Ребенок начал плакать. Дикие крики и вопли донеслись от подножия пагоды. На краткий миг я увидела рвущихся из цепей императорских охранников и ряд плачущих наложниц. Затем мне снова загородили обзор.

Толпа затаила дыхание, застыла в животном предвкушении. Я снова нашла просвет и выглянула из-за спин солдат. Леди Джила стояла на коленях, прижимая к себе сына. Над ними возвышался лорд Сетон.

Щелчок пальцев – и солдат отобрал ребенка у матери. Еще один – и раздался мерный бой барабанов. Леди Джила завыла, отчаянно сражаясь за сына. Лорд Сетон подступил ближе и со всей силы ударил ее. Голова несчастной дернулась, кровь полилась по лицу, но она не отпустила ребенка. Лорд Сетон ударил снова. Леди Джила упала на землю, и солдат забрал дитя из ее ослабевших рук.

Спиной я чувствовала, как бьется сердце Рико, как он подобрался, борясь с желанием кинуться на выручку.

– Нельзя этого допустить, – просипела я.

– Мы опоздали, – прошептал он. – Опоздали.

Леди Дела все еще стояла, склонившись над книгой. Я слышала лишь бой барабанов и слабые мольбы леди Джилы. Надо что-то сделать. Надо остановить лорда Сетона. «Останови его!»

Я коснулась табличек на груди. «Защити меня от Идо», – взмолилась я, а потом прищурилась и погрузилась в энергетический мир, потянувшись прямо к сердцу Дракона-крысы.

Во мне взорвался шар ослепительно-синей энергии, сминающей все чувства, пока толпу и здания не заволок сверкающий вихрь хуа. Я перестала ощущать Рико и словно плыла в воде. Голова закружилась, а потом прояснилась.

Над площадью возвышался Дракон-крыса размерами с дворец. Только он один. У меня возникло плохое предчувствие. Раз других драконов нет, значит, их заклинатели мертвы?

Смертоносные опаловые когти прорезали воздух, от пронзительного крика у меня заболела голова. Синяя жемчужина под мордой дракона отчаянно пульсировала. Его огромные глаза нашли меня, и я увидела в них бесконечную силу смерти. Под зверем стоял лорд Сетон, занеся меч над ребенком, что беспомощно болтался в руках солдата.

– Нет! – закричала я и открылась навстречу ужасающей мощи дракона. Она врезалась в меня с силой тысячи кулаков – неуправляемый поток синей энергии, что ревел от первобытного желания уничтожить все вокруг.

Барабаны стихли.

«Убей его! Убей Сетона!» – приказала я и вложила в эти слова всю ярость этого жестокого мира. Смутно я услышала короткий крик ребенка. Слишком поздно. Дракон над пагодой запрокинул голову и завыл в смятении. К жуткому звуку присоединился полный муки крик женщины. Но даже эти страшные звуки потерялись в оре толпы, когда колонна синей энергии, исходящей от зверя, обрушилась на центр пагоды и сияющую фигуру лорда Сетона.

«Остановись!» – прогремел в моей голове приказ.

Идо.

Он возник в моем сознании, пытаясь подчинить мою волю. На мгновение я увидела себя его глазами – хрупкая фигурка, жмущаяся к Рико, дрожащая от чрезмерных усилий, держащаяся на ногах только благодаря поддержке островитянина. Солдаты вокруг нас скрючились от страха, глядя на смертоносный вихрь энергии. Дракон закричал, его сила расщепилась и рассыпалась. Я ощутила ярость Идо. Он пытался подчинить меня и дракона своей воле, но мы оба отчаянно сопротивлялись.

«Еще рано», – прошептал Идо в моем разуме.

Я почувствовала, как он увел синюю энергию от Сетона, и задрожала от боли. Ответный удар отшвырнул меня в сторону портика в дальнем конце сада. Осколки мрамора дождем посыпались на стоящих внизу солдат. Идо освободил мой разум и удвоил попытки завладеть силой дракона.

Я глубже погрузилась в свою хуа, в желтую энергию третьей точки, лихорадочно ища тот странный шарик света, что однажды уже спас меня. Он был там, такой же крохотный, но теперь ярко сиявший золотом. Я ухватилась за него, собрала всю его мощь и швырнула его прочь, молясь, чтобы он попал в цель.

Освобождение было внезапным; энергетический мир захлопнулся. Остался лишь сад гарема. Я обмякла в руках Рико, его крепкие объятия были единственным якорем в волнах накатывающей на меня боли.

Страж посмотрел на меня сквозь слезы:

– Принц мертв.

Но я это уже и так знала.

– А леди Джила?

Он покачал головой:

– Тоже.

– Идо приближается, – прохрипел кто-то рядом. – Бежим!

Рико развернулся. Леди Дела стояла рядом и внимательно следила за галдящей толпой солдат. После убийства леди Джилы и младшего царевича плененные императорские охранники вырвались от своих тюремщиков и, размахивая цепями, преградили лорду Сетону путь к отступлению. Я проследила за взглядом леди Делы и увидела организованную группу людей, пробивавшихся прочь от здания. Четверо солдат окружили высокого темноволосого человека в сине-золотых одеждах восходящего заклинателя.

Лорд Идо!

Мир пошатнулся и закружился в дымке страха.

– Бежим! – закричала леди Дела.

Она первой бросилась в арку, Рико потянул меня следом. Офицеры вокруг выкрикивали приказы, заставляя солдат вернуться обратно в строй. К арке было не подступиться – охваченные паникой люди пытались убежать, но их загоняли обратно. Покрасневший сержант заступил нам путь и раскинул руки, приказывая остановиться.

– А ну назад! – заорал он.

– Нам приказано вывести ее отсюда! – крикнул в ответ Рико, сжимая меня крепче, и кивнул на пагоду.

Сержант прищурился:

– Кто приказал? – И поднял меч. – Вы из какого полка?

Рико напрягся, но другой солдат вдруг врезался в сержанта, снося его с ног. Тот неверяще вытаращился и захрипел. Побледневшая от усилий Дела развернулась и впечатала сержанта в стену, сжимая окровавленный кинжал.

– Идите, – выдавила она, придерживая умирающего здоровым плечом. – Я за вами.

– Иди к решетке, – велел Рико, затем схватил меня за руку и потащил в арку.

Я оглянулась. Лорд Идо уходил все дальше и дальше, стражи расчищали ему путь, отталкивая с дороги растерянных солдат. Рико дернул меня, и мы побежали. Проскочили мимо занятых всеобщей сварой часовых и влились в поток удирающих из сада солдат. Я сосредоточилась на зияющей пасти темной аллеи по ту сторону площади. Наше спасение. Я задыхалась, но, превозмогая себя, заработала ногами быстрее. Я оглянулась назад. Леди Дела выскочила из арки и, то и дело спотыкаясь, припустила за нами. Потом она захрипела и согнулась, явно пребывая на пределе сил.

Я потянула стража за руку:

– Дела. Она сама не доберется.

На миг мне показалось, что Рико не остановится. Но страж замедлил шаг, а потом и вовсе встал словно вкопанный. Отпустил меня, вытащил меч из левых ножен и сунул его мне в руки. Как только лунный камень коснулся руки, меня прошила вспышка ярости.

– Открой проход и спрячься, – приказал Рико и развернулся.

К нам подскочил солдат и приготовился атаковать. Рико подтолкнул меня к аллее, а сам кинулся на него.

– Беги! – крикнул страж и ударил противника локтем в лицо.

И я побежала.

Во мне словно поселилась чья-то душа, я чувствовала чужое дыхание, ощущала биение чужого сердца. В какую-то секунду я увернулась от бросившегося на меня мечника. Его лицо мелькнуло размытым пятном, я отметила лишь плоские черты и выбитые зубы. Вояка лишь царапнул ногтями мне по руке. До аллеи оставалось еще немного. Я оглянулась. Мечник бежал за мной, постепенно нагоняя. Позади Рико уже подхватил леди Делу. Я пригнулась и рванула к темному входу в аллею, но солдат не отставал. Я развернулась.

– Это тупик, девчонка, – ухмыльнулся он.

Я подняла клинок.

Солдат вынул мечи и встал в позицию:

– Я не хочу тебя калечить, так что опусти оружие.

Я отступила на несколько шагов. Два меча против одного. Мне нужен второй клинок. Еще несколько шагов. Я достигла первого ряда тюков. Мечник шел следом. Мне просто нужно отвлечь его до тех пор, пока до меня не доберутся Рико и леди Дела. Я попятилась ко второму ряду тюков, где верный страж спрятал меч убитого солдата.

– Ну же, – ободряюще улыбнулся мечник.

Стоя в узком проходе между первым и вторым рядом, я быстро оглянулась назад. Проход блокировал тюк, который Рико скинул на леди Делу. На земле валялись обрывки светлого шелка. Меча не было. Может, он валяется за тюком? Если пойду туда, то окажусь в ловушке. Но аллея заканчивалась тупиком. Я ни за что не смогу одновременно отвлекать солдата и открывать решетку.

Я кинулась между рядов, поскользнулась на крови Делы и поползла по камням к упавшему тюку. Мечник хмыкнул. Я ухватилась за мешковину, отчаянно продираясь между тюком и стеной. Наконец я нащупала кожаную рукоять и вытащила спрятанный меч.

– Поймал, – ухмыльнулся мечник, входя в узкий проход.

Я развернулась и встала в позицию – клинок Кинры над головой, левая рука вытянута и целится в горло противника.

– Ого, – рассмеялся мечник, мгновенно поднимая свое оружие. – Кто это тебя научил?

Я смотрела ему прямо в глаза, ожидая атаки. Мечник резко выдохнул, моргнул и бросился вперед. Я инстинктивно блокировала удар. Меч Кинры рубанул его клинок сверху, и я вдруг поняла, что знаю, как следует действовать. И знание это было таким же древним, как этот мир. Тело напряглось, каждая мышца звенела чужой яростью. Я взмахнула другим мечом, и он столкнулся с поспешно подставленным клинком соперника. Удар срезонировал в руку, но мечник потерял равновесие, и я ринулась на него. Мне нужно было во что бы то ни стало выбраться из ловушки.

«Клыки и когти тигра».

На этот раз я доверилась инстинктам, быстро вращала клинками, осыпая врага серией ударов, которые он едва успевал отражать. Один меч задел руку солдата, потекла кровь. Мечник вытаращил глаза, задышал чаще. Я медленно теснила его обратно к аллее.

– Я могу тебя победить, – спокойно заявила я. Мне не хотелось ранить солдата, я просто собиралась добраться до решетки.

– Не дождешься, девчонка. – Мечник напрягся и вложил всю силу в жестокий удар.

Я едва его блокировала; запястье пронзила острая боль. Солдат взмахнул другим мечом, целясь мне в горло. Я закрылась, и клинок чиркнул по рукоятке меча Кинры. Я напряглась, понимая, что следующим станет смертельный удар в голову.

«Крыса падает на землю».

Я высвободилась и кинулась назад, тяжело плюхнувшись на мостовую. Солдат рубанул уже по воздуху и зашатался от неожиданности. Времени на раздумье не было. Я бросилась вперед и вонзила меч Кинры ему в бедро. Кончик проткнул плоть и наткнулся на кость. Хлынула кровь. Солдат закричал и отпрянул, соскакивая с моего меча. Выронив со звоном свой клинок, он зажал рану. Секунду мы ошалело смотрели друг на друга, а потом он кинулся на меня, ведомый яростью и болью, занеся оставшийся меч для смертельного удара.

«Дракон взмахивает хвостом».

На миг я словно вернулась на песок арены. Но на этот раз я не стала медлить, развернулась на четвереньках и пнула соперника, выбивая оружие. Меч вылетел из его руки, а я подобралась и вонзила клинок Кинры в тело врага снизу вверх, целясь в место прохождения хуа. Потом выдернула меч. Крик солдата потерялся в его же предсмертном хрипе. Он упал на землю, и к медному запаху крови прибавилась вонь мочи. Запах смерти.

Я отползла к сундуку. Жизнь уже ушла из глаз солдата, но их взгляд пригвоздил меня к грубому дереву. Мечи выпали из моих рук. Я это сделала: прервала поток драгоценной хуа. Но ведь солдат пытался меня убить, я защищалась. Я выжила. Облегчение переросло в дикую радость, а потом сменилось ужасом.

Он такой неподвижный. Смерть такая тихая. Такая безразличная. Она приобретает смысл только в умах и сердцах мужчин… И женщин.

Я отвернулась от пустого взгляда. Он будет преследовать меня вечность.

Топот бегущих ног вернул меня к действительности. Я поднялась на колени, схватила меч Кинры. Из-за угла выскочил Рико, поддерживающий за талию леди Делу.

– Живо к решетке! – крикнул он.

Я тяжело поднялась на ноги.

– Не убивайте девушку! – Это был уже голос лорда Идо.

Глава 24

Рико протащил леди Делу мимо первого ряда тюков. Она едва двигалась и ужасно побледнела.

– Возьми ее, – велел страж.

Я перехватила леди Делу и едва смогла развернуть ее и прислонить к тюку. Сквозь повязку и порванную броню сочилась свежая кровь. Ресницы леди затрепетали.

Рико оглядел окровавленный меч в моей руке:

– Ты в порядке?

– Да.

– Возьми. – Он отдал мне второй меч Кинры. Новый поток энергии захлестнул мое усталое тело. – Идите. Я их задержу.

Вход в аллею внезапно преградили люди. Четверо из них были в темной, плотно прилегающей броне: личная охрана лорда Идо. Двое сразу кинулись в атаку, подняв мечи. Позади них восходящий заклинатель взглядом обшарил коридор. И пусть его лицо скрывалось в тени, я почувствовала, когда он меня заметил.

– Девушку не трогайте, – приказал он со странной лаской в голосе. – Остальных убейте.

Рико подобрал меч мертвого солдата.

– Во имя Шолы, уходите уже, – прошипел он. – Я долго не продержусь.

И побежал навстречу охранникам лорда Идо. Они уже миновали первый ряд тюков и как раз перестраивались для атаки. Звон скрестившихся клинков эхом отлетел от стен. Сила атаки охранников отбросила Рико назад. Страж блокировал узкий проход собственным телом. Леди Дела пошевелилась, наконец-то очнувшись. Рико отчаянно отбивался от двух охранников одновременно, едва успевая парировать их удары. Я понимала, что долго он не продержится.

– Помоги мне, – попросила леди Дела, возясь с отверстием в своей броне. – Я поищу дальше…

Она убрала руку, не в силах выудить фолиант. Мы обе понимали, что уже слишком поздно, но я взяла меч под мышку, вытащила книгу и вложила ей в руку. Жемчужины поднялись и потянулись к моей руке. Я уложила их обратно на фолиант.

– Если дело пойдет плохо, – сказала я, – беги к решетке.

Все это время мечи нашептывали мне злые слова, им не терпелось вернуться к бою.

Леди Дела глянула на Рико:

– Я останусь до конца.

Я обернулась и оценила размах битвы с высоты древнего опыта Кинры.

Рико ранили; кровь текла из пореза на его руке.

Рана была поверхностной, но все равно доставляла ощутимые неудобства. Один из нападавших неподвижно лежал на земле. Другой уже почти прорвался ко мне: этот молодой парень двигался невероятно быстро, на губах его застыла кривая ухмылка. Еще двое кинулись на помощь своим товарищам. Стоявший в начале аллеи лорд Идо ждал, когда Рико наконец-то упадет. Я глубоко вздохнула и закричала, высвобождая поток хуа, и бросилась в бой.

Я встретила молодого воина, когда он проскочил мимо Рико, с нечеловеческой быстротой выписывая мечами смертельные восьмерки. Но сейчас в схватку с ним собиралась вступить не жалкая калека, а жестокая и быстрая Кинра. Нижний меч молодой воин заблокировал, но недооценил движение верхнего. Я ударила его по лицу, разрубив щеку до кости. Прыгнула вперед, целясь в незащищенное место в броне. Охранник отразил удар, но вяло и неловко. Еще только занося меч, я знала, что попаду в цель. Клинок вошел в шею, разрубая позвоночник. Охранник зашатался, но я уже выдернула меч, готовая встретить следующего нападающего.

Я быстро глянула в сторону леди Делы. Она примостилась за тюком у решетки, повернув фолиант так, чтобы на его страницы падал бледный свет луны. Впереди Рико, прижавшись спиной к тюкам, сражался сразу с двумя охранниками. Большинство ударов он блокировал, а остальные поспешно отбивал, перенаправляя в пыльные тюки.

Я с криком кинулась на ближайшего из атакующих.

Мужчина развернулся. Рико зыркнул на меня – удивленно, затем рассерженно, – а потом его загородил охранник. Этот воин был старше, осторожнее, опытнее.

– Лучше сдайся, – посоветовал он. – Тогда твои друзья, может быть, выживут.

Я ответила ему третьим порядком Дракона-обезьяны – серией ударов, нацеленных в шею. Однако воин не был самоуверенным юнцом. Охранник остановил меня выпадом вперед и заставил широко развести клинки. Моя хватка ослабла. Охранник развернул правый меч и нацелился рукоятью мне в голову. Я стиснула зубы, перехватила правый клинок крепче и рубанула им сверху вниз. Охранник выругался, когда меч едва разминулся с его пальцами и разрезал кожаную обмотку. Он отпрянул и ловко взмахнул клинком. Знания Кинры еще горели во мне, но тело уже уставало. На одной только ее ярости я долго не продержусь.

Краем глаза я увидела, как лорд Идо, обнажив мечи, идет по аллее. Рико тоже заметил заклинателя и в отчаянном броске, оставившем половину тела незащищенной, рубанул по голове. Промахнулся. И выгнулся, когда меч противника достал его самого справа.

Затем стоящий передо мной охранник напал, и я сосредоточилась на том, чтобы отразить череду ударов, грозящих меня обезоружить. Рико ранен? Мертв? Я не могла отвлечься от противника, но несмолкающий звон мечей и тяжелое дыхание давали мне надежду.

– Прочь, – приказал лорд Идо.

Охранник отпрыгнул в сторону, освобождая дорогу хозяину, и я разрубила мечом воздух.

– Постарайся взять островитянина живьем, – велел лорд Идо, кивнув в сторону Рико. – А потом найди урода.

Охранник склонил голову и ретировался. Если Рико ранен, то не протянет долго против такого опытного бойца. Я подняла мечи, пытаясь отдышаться.

Лорд Идо улыбнулся и встал в позицию, зеркально копирующую мою. Он сбросил тяжелое расшитое одеяние восходящего, и теперь тонкое льняное белье обрисовывало мощные плечи и грудь. Я уже чувствовала его массивное тело в Доме дракона в Дайкико. И помнила, каким он может быть сильным и проворным. Я размяла пальцы ног, пытаясь прогнать слабость, охватившую уже дрожащие конечности.

– А для калеки ты очень неплохо дерешься, – заметил лорд Идо. – Возможно, в тебе больше силы, чем ты сама думаешь.

Я посмотрела в его янтарные глаза. В них не было серебряного блеска хуа – он не использовал силу дракона, – но они сияли огнем безумия.

Как сражаться с безумцем? Я крепче сжала меч Кинры и попросила ее о помощи.

– Ты перебил всех прочих заклинателей, да? Даже адептов, – произнесла я, пытаясь не пропустить неминуемую атаку. Резкий боевой клич Рико эхом отдался от каменных стен, но я не могла отвести взгляд от лорда Идо.

Он двинулся вперед, заставляя меня отступить:

– Сетон меня вынудил. Думал, что с моей помощью получит трон, а потом натравит на меня Совет. – Лорд Идо презрительно фыркнул. – А теперь никакого Совета нет. Только ты и я, и у нас больше силы, чем Сетон себе только может представить.

– Все, что ты сделал, – это оставил страну без защитников. Править будет нечем.

– Ты разве не понимаешь? Когда я получу тебя, то сам стану ее защитником. – Его лицо озарилось. – Пора трону драконов объединиться с силой драконов.

Внезапно его клинки взметнулись в воздух. Реакция Кинры помогла мне вовремя отразить удар, но устоять под его напором я не смогла – меня отбросило назад. Лорд Идо снова замахнулся, избрав на этот раз тяжелый рубящий удар. Наши мечи скрестились. Кинра подсказывала мне, что противник хорошо тренирован и гораздо опытнее в военном деле, чем обычный заклинатель. Лорд Идо навалился на скрещенные мечи, и у меня от напряжения задрожали руки. С этого расстояния я легко могла различить круги вокруг его глаз, бывшие результатом усталости и бесконтрольного употребления зелья. Моя попытка захватить синего дракона измотала лорда Идо больше, чем я думала. И все равно он был невероятно силен. А от его улыбки меня затошнило. Он хотел причинить мне боль.

Я могла расцепить хватку, только отступив. Но я понимала: продвинусь глубже в аллею, лорд Идо увидит леди Делу. И убьет ее.

«Лошадь встает на дыбы и брыкается».

Мое тело знало эту позицию, а разум ухватился за надежду. Призвав на помощь всю силу Кинры, я оттолкнула мечи противника и ударила лорда Идо ногой в колено. Вот только удар потревожил и мое больное бедро. Заклинатель отскочил и рубанул по моей ноге, промахнувшись всего на волосок. Я попятилась, пытаясь вновь обрести равновесие, и вдруг поняла, что почти дошла до леди Делы. Она сползла вниз по стене и теперь сидела на земле, по-прежнему листая страницы. Оборотная вскинула голову. На миг в ее глазах мелькнула паника, а потом она меня узнала и взглянула на меня со смесью страха и надежды. И я поняла: леди Дела близка к разгадке.

Я поспешно повернулась к лорду Идо, боясь, что он заметит Делу. Звон меча Рико стихал. Неужели он начал выдыхаться?

– А ты слишком умелая для своих лет, – заметил лорд Идо. – Что это, сила твоего дракона?

Я проигнорировала вопрос, внимательно следя за тем, как заклинатель подбирается для следующей атаки. Отступать дальше было нельзя. Я закрутила мечи в вихре ударов второго порядка Дракона-козы и ринулась вперед. Удар от столкновения был оглушительным. Правым мечом я заблокировала меч, нацелившийся мне прямо в грудь. Слишком слабый удар – значит, уловка. Мысль не принадлежала мне, равно как и ответный взмах левым мечом, который остановил подлую атаку лорда Идо на мои ноги. Он отпрянул и перестал улыбаться:

– Не глупи, девчонка. Даже с помощью твоего дракона тебе не выиграть. Ты нужна мне живой, но мне плевать, в каком состоянии ты мне достанешься.

Я внезапно поняла смысл его атак: удар по рукам, затем по лодыжкам. Идо не хотел моей смерти. Он хотел, чтобы я осталась беспомощной. На миг зрение помутилось от ослепляющего ужаса.

– Мой лорд, мы взяли островитянина, – крикнул старший охранник.

Лорд Идо не сводил с меня глаз:

– Он жив?

– Да, мой лорд.

Заклинатель улыбнулся:

– Если сдашься сейчас, Эона, то убережешь своего друга от невыносимой боли.

Я крепче сжала мечи. Лорд Идо ухмыльнулся:

– Или тебе хватит духу смотреть на то, как он умирает?

– Нет, – прошептала я.

Заклинатель шагнул вперед. Я вскинула мечи и отступила. Если сдамся, он поработит меня навечно.

Улыбка лорда Идо стала шире.

– Тащите сюда островитянина.

Двое оставшихся охранников приблизились, держа обмякшее тело Рико. Его голова безвольно повисла на грудь, а по штанам расползалось темное пятно крови, сочащейся из-под брони. Ткань прилипла к телу стража. Лорд Идо дал знак подручным бросить груз. Тело Рико с глухим звуком приземлилось на камни. Его лицо было повернуто ко мне, темная кожа посерела. Я глянула на охранников – оба ранены. Рико заставил их дорого заплатить за свой плен.

Лорд Идо пнул раненого стража в бок, и тот застонал. Бедняга балансировал на грани забытья.

Заклинатель посмотрел на меня:

– Ну что?

Я знала, Рико не хочет, чтобы я сдалась. Но также я знала лорда Идо – он не ведает жалости. Он заставит меня смотреть на мучения друга. И будет наслаждаться нашей болью. Я не сводила глаз с заклинателя, хотя безумно хотела оглянуться на леди Делу.

– Обездвижьте его.

Старший охранник поставил колено рядом с плечами Рико и взял его шею в захват. Островитянин пошевелился, но не очнулся.

– Вытяни его руку и зафиксируй, – приказал лорд Идо второму.

Тот присел рядом со стражем и распластал руку верного стража на каменной мостовой. Лорд Идо поднял меч и приставил кончик между костяшек Рико. А потом облизнулся, явно наслаждаясь моментом.

– Опусти мечи, Эона, – тихо произнес он.

Да простят меня боги и Рико – я не пошевелилась.

Долгую секунду лорд Идо смотрел на меня со странной улыбкой, а потом пронзил ладонь Рико. От крика друга я дернулась. Страж извергал проклятия, пытался высвободить пригвожденную конечность, но охранники не давали ему пошевелиться. Токая струйка крови потекла из-под ладони.

– Еще? – поинтересовался лорд Идо, но не стал дожидаться ответа. Он выдернул меч, отчего островитянин снова закричал. Я услышала, как Рико стиснул зубы, пытаясь сдержать ужасный звук, и захрипел.

– Другую руку, – приказал Идо.

– Нет! – крикнула я. – Нет!

Полные боли глаза Рико встретились с моими.

– Не надо, – выдохнул он.

Я выпустила мечи Кинры. Они со звоном упали на камень.

– Хорошая девочка, – похвалил лорд Идо. Затем махнул старшему охраннику: – Возьми мой меч. Если она дернется, взрежь ему запястье.

Тот отпустил руку стража, встал и забрал у лорда Идо меч. Потом приставил его к кисти Рико, заставив островитянина вздрогнуть.

– А ты, – обратился лорд Идо ко второму охраннику, – иди за уродом. Она прячется за последним рядом тюков.

Последние крупицы надежды оставили меня. Идо выиграл.

Леди Дела все еще сидела с книгой, водя пальцем по страницам и беззвучно проговаривая слова. По крайней мере, хоть она не сдалась. Второй охранник оставил Рико и вытащил из наручных ножен кинжал.

– Не убивай ее пока, – прибавил лорд Идо.

Мужчина кивнул. Я смотрела, как он прошел мимо меня. Леди Дела заметила его. На ее лице мелькнул страх, а потом она снова уткнулась в фолиант.

Лорд Идо бросился ко мне так быстро, что я и среагировать не успела. Он жестко схватил меня за правую руку и потащил к концу аллеи. Я споткнулась и почувствовала, как ноги оторвались от земли. Заклинатель полунес-полутащил меня. Вывернутое плечо горело от боли. Затем он впечатал меня спиной в грубый камень и отпустил руки – я держалась прямо только за счет давления его крепких бедер. Лицо Идо оказалось так близко, что я не могла сосредоточиться, видела лишь его рот, обрамленный аккуратной бородой, и темные глаза с расширенными зрачками. Он был слишком тяжелым – гора мышц, результат тренировок и бесконтрольного употребления солнечного корня.

Я попыталась вывернуться, но лорд Идо схватил меня за шею. Я вцепилась ногтями в его пальцы. Он слегка покачал головой и сдавил мое горло еще сильнее. Задыхаясь, я уронила руки и замерла. Лорд Идо наклонил голову, прижался ко мне губами и медленно ослабил хватку так, чтобы я открыла рот в попытке глотнуть воздуха. Наши языки соприкоснулись, я ощутила вкус ванили и апельсинов. А потом лорд Идо прикусил мою нижнюю губу, и меня пронзила острая боль. Я отдернула голову, ощущая во рту медный привкус крови.

– Итак, сейчас мы узнаем… – прошептал он мне на ухо. Каждое слово ласкало щеку, точно поцелуй. – Узнаем, что на самом деле произойдет, когда двое последних заклинателей сольются воедино.

– Мы не последние, – прохрипела я.

Он чуть отстранился:

– Это ты про Диллона?

Я посмотрела ему в глаза. Янтарь прорезали тонкие серебряные нити. Магия коснулась моей кожи.

– Бедняга Диллон, – сказал лорд Идо. – Я соединил его хуа со своей. У него больше нет собственной связи с Драконом-крысой. – Он провел пальцем по моему подбородку. – Да и то, что еще осталось, скоро закончится. – Другой рукой он дернул ворот моей туники. Тонкий шелк порвался, обнажая плечо и тугую нагрудную повязку.

Тут послышались звуки потасовки. Лорд Идо повернул голову, но я из-за его тела ничего не видела.

– Она Зеркальный дракон, – закричала леди Дела. – Она… – Остаток фразы прозвучал неразборчиво, словно кто-то зажал ей рот рукой.

Что леди Дела пыталась мне сказать? Я уже знала, что мой дракон Зеркальный.

Лорд Идо повернулся ко мне:

– Она? Дракон тоже женщина? – Он удивленно хохотнул. – Ну конечно, и как я не догадался, твоя сила зиждется на женственности. Теперь ясно, почему в черном фолианте говорилось о слиянии солнца и луны.

Он провел ладонью по тугой нагрудной повязке, а потом опустил руку и принялся срывать с меня юбки. Я дернулась, но Идо снова сжал мое горло. От недостатка воздуха перед глазами у меня все расплывалось. Мучитель опять ослабил хватку, даря мне глоток драгоценного кислорода. На лице Идо читалось желание, и я понимала, что физически не смогу остановить его. Но всю меня он не получит.

Я вздернула подбородок:

– Ты не заставишь меня войти в энергетический мир.

– Думаешь, я могу взять только твое тело? – Его глаза вспыхнули серебром. Мощь Идо врезалась в меня, словно настоящий кулак. – Каждый раз, зовя моего дракона, ты открывала ему путь, – прошептал он мне на ухо. – Ему и мне.

Ванильно-апельсиновая сладость наполнила мой рот. Сила Идо вжималась в меня, искала лазейку. Синий поток, превративший аллею в вихрь цветов, а лицо Идо – в струи пульсирующей энергии, а потом обратно в живую плоть. Заклинатель посмотрел вверх и заставил меня поднять голову. Над нами возвышался Дракон-крыса, ярко-синие чешуйки его живота напоминали о летнем небе. Зверь наблюдал за нами, жемчужина на его шее пульсировала. Он заглянул глубже в меня и нашел крохотную лазейку, оставшуюся после приема солнечного корня.

Идо тут же проник в мой разум: «Теперь ты действительно моя».

– Нет, – выдохнула я.

Пронзительный голос прорвался сквозь заволакивающий мои чувства синий шторм.

– Она Зеркальный дракон! Слышишь? Ее имя – это твое имя! Она зеркало.

Леди Дела. Я попыталась сосредоточиться на ее словах.

Затем, словно в калейдоскопе, передо мною пронеслись несколько последних недель. В момент слияния дракониха не пыталась вырвать из меня мое настоящее имя, а пыталась сказать мне свое. Наше. Все это время – в доме учителя, в купальне, на дороге – я отвергала ее, блокировала, душила зельями. Все это время крохотное золотое зернышко силы ждало внутри меня.

– Эона, – прошептала я. Звук имени словно взрезал кокон непонимания и страха, поблекшую пелену дурмана. Я потянулась в оглушающую синеву и пробила ее тонким лучиком надежды.

Идо впился пальцами в мою плоть: «Что ты делаешь?»

– Эона! – закричала я, сбрасывая оковы со своего разума. Я ощутила озарение, накрывшее Идо, и его предвкушение.

«Ты позвала ее?!»

Волна силы поднялась во мне, заставляя содрогнуться всем телом.

Идо вновь прижался ко мне. Он не собирался отступать. Не теперь. Дракон-крыса завыл, его синяя энергия отступала под напором ослепительного золота.

Чистая ликующая мощь заполнила семь точек моей силы, открывая, проталкиваясь, ища. А за всем этим чувствовалась радость освобождения и единения. Я посмотрела вверх, и наконец мой взор был чист. Я увидела Зеркального дракона. Своего дракона.

Она сидела на крыше, затмевая сияние синего зверя, который на ее фоне казался по-настоящему маленьким. Золотая пульсирующая жемчужина отбрасывала блики на алую чешую. Дракониха ударила лапами по крыше. Длинные рубиновые когти вцепились в край и с легкостью разрезали камень. Обломки посыпались вниз, поднимая два облака пыли в разных концах аллеи. Расправив могучие крылья, дракониха наклонила голову. Лунный свет заиграл на ее выгнутой шее. Теплое дыхание прекрасного создания походило на летний бриз. Во рту появился вкус корицы – вкус силы. И радости.

Я ее видела. Я ощутила, как благоговение Идо превратилось в острое желание.

Дракониха деликатно опустила огромную голову, предлагая мне жемчужину. Радужная золотая сфера размером с бочонок звенела песней тысячелетий, мудрости и новой жизни. Она соединяла в себе гармонию и хаос.

Я потянулась и прижала ладони к твердой бархатистой поверхности. Золотое пламя взметнулось и охватило мое тело.

Идо схватил мои запястья: «Дай ее мне».

Крик его собственного дракона пронзил разум заклинателя и болью отдался во мне. Я рассмеялась и ощутила ответную радость в пылающей сфере. Синяя энергия казалась лишь тенью рядом с нашим ослепительным сиянием. Бездонные глаза красного дракона встретились с моими, и ее вопрос – ощущение, не слова – понесся по моей хуа: «Ты отдашь мне Эона?»

То есть как Эона? И тут же я почувствовала ответ: дракониха просила отдать ей таившуюся во мне мужскую силу, ту самую, что я пестовала столько лет. Единственное, чему я могла доверять.

Я замешкалась. Почему она не хочет Эону, мою женскую энергию? Разве не в этом смысл? Зачем ей Эон? Я замялась, прямо как на арене. Сомнения омрачили чувство эйфории. Я так долго и с таким трудом собирала мужскую энергию и подавляла женскую. Если сейчас я откажусь от Эона, что его заменит? Я сама сделала Эону слишком слабой. Слишком незначительной. Вдруг дракон заберет Эона и больше ничего не останется?

Я перевела взгляд с золотого пламени на серебряные глаза Идо. Он так стискивал мои запястья, что сухожилия чуть не лопались. Ждал моей силы. Хотел забрать себе все. А вдруг он слишком силен для Зеркального дракона? Ведь Идо побеждал меня всякий раз, как мы сталкивались в энергетическом мире. Каждый раз, как мы сцеплялись посредством энергии синего дракона? Не выйдет ли то же самое с красным?..

Нет! Она мой дракон, моя сила.

Я вцепилась в золотую жемчужину. «Пусть этого хватит. Пусть нас хватит».

– Я Эона! Я заклинатель Зеркального дракона!

А потом это произошло – долгожданное освобождение от старых желаний, от лжи и страхов. Золотое зернышко во мне взорвалось ослепительной силой.

Красный дракон закричал, празднуя наше единение. Крик отозвался в каждой клеточке моего тела. Но сквозь радость пробились тихие печальные голоса других зверей. Осиротевший хор, что пытался присоединиться к нам. Другие драконы? Внезапно слабый печальный звук оборвался.

Мое зрение раздвоилось; я была Зеркальным драконом и яростно мотала головой, злясь на напавшего со спины синего. Его огромные клыки впились в мою шею, опаловые когти полосовали бока, оставляя раны, сочившиеся золотым светом.

Другая я все еще была в аллее и сражалась с Идо. Он снова впечатал меня в стену и одной рукой прижал мои руки к холодному камню. Вдавил свою ногу между моими, свободной рукой разрывая шелк и белье. Зеркальный дракон перекатился, и я стала красно-оранжевым зверем, от мощи которого сотрясался воздух. Камни и грязь полетели во все стороны, по аллее пронесся вихрь, сметая все на своем пути. Леди Дела в ужасе закричала, а охранники побежали прочь, оставив бездвижного Рико лежать под дождем из камней.

«Дай ее мне!» – Голод Идо бил по разуму, точно кулак.

– Нет! – крикнула я.

Дракониха закричала в ответ и столкнулась с синим зверем. Замелькали когти, мир взорвался чистой энергией. Мы с Зеркальным драконом стали единым целым. Тело Идо стало прозрачным, открывая поток его драгоценной хуа. Серебро потемнело под слоем солнечного корня, но жизненная сила отчаянно пробивалась сквозь эту грязь к точкам силы. Хватка заклинателя ослабла, а синий дракон непонимающе отпрянул. Мы с Зеркальным смотрели, как страх Идо скачет по потоку и собирается в ярко-красной точке у основания спины. Выше на центральном меридиане выстроились еще шесть тчоек. Оранжевая и желтая пылали – это были харизма Идо и его ненасытное желание.

А потом мы увидели тусклую зеленую точку в груди. Сердце, средоточие сострадания и гармонии. Серый искаженный поток едва просачивался туда. Болезнь. Ее легко исцелить. Мы с драконихой направили туда свою силу и смотрели, как серость уходит и постепенно превращается в ком темных эмоций. Они обрушились на нас: лавина извращенных желаний, растоптанной невинности, жестокого неприятия. Столько безнадежности и гнева… Синий дракон взвыл.

Мы прикоснулись к груди Идо и направили в него хуа. Золото и серебро слились воедино, создавая вспышку сострадания. Зеленая точка раскрылась и выпустила на волю годами подавляемую боль.

Идо закричал и попятился, оттаскивая мою вторую руку от жемчужины. Жестокий разрыв связи с драконом выдернул меня из энергетического мира обратно в аллею. Дракониха пропала.

Мою душу слово вынули из тела. Я обмякла, тоскуя по чувству единения. Теплое золотое эхо присутствия драконихи смягчало боль от разрыва.

Идо рухнул на колени, снова приняв свой обычный вид. Волны спазмов сотрясали его тело. Он поднял голову с мутными от потрясения глазами.

– Что ты со мной сделала? – прохрипел он. – Я никогда не видел такой силы.

Я дрожащими руками запахнула разорванную тунику. Я сама не понимала, что произошло. Что мы сделали.

– Твоя точка сердца открыта, – сказала я.

Идо издал рыдающий звук.

– Ты заставила меня все это почувствовать. Все разом. Все, что я когда-либо сделал.

Он принялся раскачиваться, согнувшись от внутренней боли и обхватив себя руками.

Стук камней заставил меня поднять голову. Что-то двигалось. Какая-то пыльная, оборванная фигура. Это Рико полз по аллее прямо к нам, прижимая к груди изувеченную кисть. Задыхаясь, он обогнул распростертое тело одного из охранников, не сводя глаз с Идо.

– Убей его, – хрипло сказал страж. – Убей, пока есть возможность.

Леди Дела выбралась из-под горы упавших тюков и с трудом поднялась на ноги, держа один из моих мечей неверной рукой. Ее лицо покрывали разводы грязи и крови. Она подняла меч и закачалась:

– Я это сделаю.

– Нет! – Слово вырвалось откуда-то из самой глубины моей души. – Нельзя.

– Почему? – спросил Рико.

Я закусила губу, понимая, что мои доводы покажутся пустыми тому, кого только что пытали. Я сама их едва понимала. С одной стороны, все еще чувствовала прикосновения Идо и желала ему мучительной смерти, с другой – хотела прекратить его боль. Вложив ему в сердце сострадание, я каким-то образом открыла ему свое.

Заклинатель медленно сел на пятки. От прежней заносчивости не осталось и следа.

– Потому что, убив меня, вы убьете Диллона, – тихо сказал он.

Рико посмотрел на меня:

– Это правда?

– Не знаю. Возможно. Он привязал хуа Диллона к своей… – От внезапной мысли я осеклась. А вдруг я как-то привязала хуа Идо к своей?

Звук шуршащего гравия отвлек меня от Рико. Старший охранник, хромая, бежал прочь.

– Он отправился за помощью. – Я шагнула от стены. – Нам надо уходить.

– У меня тут незаконченное дело, – сказал Рико, встал на колени и подтащил к себе меч мертвого солдата.

– Нет! – Я посмотрела в полные жажды мести глаза островитянина. – У меня ее сила, Рико. Я сумела позвать Зеркального дракона. – Я сама не верила в это чудо. Слияние с драконом все же получилось. Меня охватила сводящая с ума радость, но невероятным усилием воли я смогла взять себя в руки. – Мы еще можем помочь Жемчужному императору и сопротивлению. Но только если Сетон нас не поймает. Идем. Сейчас же!

– У тебя ее сила? Это правда? – Рико обернулся за подтверждением к Деле. – Ты нашла имя?

Она кивнула и улыбнулась.

Лицо стража на миг прояснилось, а потом снова стало мрачным.

– Ты права. Надо идти. – Он тяжело поднялся, опираясь на меч.

Идо снова согнулся, содрогаясь всем телом. Вид такого сильного человека, ставшего вдруг слабым, ужасал. Но глубоко под состраданием крылось чувство удовлетворения. Моя сила поставила самого лорда Идо на колени.

Сжав обрывки туники, я пошла к решетке. Но, сделав первый шаг, поняла – что-то в корне изменилось. Бедро больше не болело. Я двигалась легко и свободно. Я ошеломленно остановилась, потом сделала шаг побольше, такой, при котором больная нога неизбежно бы неловко подвернулась. Ничего не произошло. Я задрала края туники и коснулась бледной кожи. Гладкая. От шрама не осталось и следа. Я рассмеялась: дракониха исцелила и меня тоже.

– Что случилось? – спросила Дела. – Ты ранена?

– Нет. Мое бедро исцелилось! – Я снова провела рукой по гладкой коже.

– Исцелилось? Это дракон помог тебе?

Я кивнула. Теперь я свободна. Я больше не жалкая калека. Не изгой. Я стала сильной и могущественной, настоящей заклинательницей. Я пробежала несколько шагов, а потом остановилась с легкостью, от которой сердце запело.

Едва слышные крики прервали мой восторг. Стража подняла тревогу, поэтому новым телом любоваться было некогда. Я присела у решетки и быстро отгребла прочь грязь и обломки камней. А уже схватившись за брусья, вдруг поняла – еще я чувствую вдохновение. Мы по-на стоя щему соединились с драконом. Я улыбнулась – сама мысль о драконихе вызывала радость и желание выкрикнуть ее имя. Наше имя. Я вытащила решетку и положила ее на землю.

– Это за мою руку, – сказал Рико.

Даже не столько слова, сколько тон заставил меня обернуться. Островитянин стоял над Идо, занеся тяжелую рукоять меча над склоненной головой заклинателя.

– Я понимаю, – ответил Идо и закрыл глаза.

Рико жестоко ударил его по лицу, да так сильно, что аж сам закачался. Заклинатель упал на землю, прижимая руки ко лбу. Он не издавал ни звука, просто корчился от боли, пока кровь текла между пальцами.

Я побледнела:

– Рико! Остановись!

Островитянин сделал глубокий вдох:

– Теперь мы можем идти. – И уронил меч.

Дела подошла ко мне, неся в здоровой руке одеяние из зеленого шелка.

– Оставь его, – велела она, загораживая своим телом островитянина и заклинателя. – Рико пытается выполнить твой приказ… И не убить Идо.

Я уловила предупреждение в ее голосе и кивнула:

– Фолиант все еще у тебя?

Оборотная похлопала по броне, сковывающей грудь:

– В безопасности. – Она оглядела мое полуголое тело и протянула «рассказ». – Надень.

Я с радостью продела руки в широкие рукава, провела ладонью по табличкам на груди, а затем затянула внутренние завязки. Платье повисло на мне как на вешалке, но оно хотя бы прикрывало мое полуголое тело. Я глянула на Идо. Он медленно пытался сесть. Прежний лорд никогда не снес бы такого удара. Но надолго ли изменила его сила дракона? Я не верила ему.

– У меня один из твоих мечей. Другой там, – сказал подошедший тем временем Рико и указал на ближайший ящик.

Верный страж оперся на стену и втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Сможет ли он добраться до реки?

– Идите первыми, – сказала я Деле. – Помоги Рико.

Я ожидала возражений, но страж лишь покорно кивнул.

Когда Дела пролезла в дыру, я подбежала и подобрала второй меч. Знакомая ярость захлестнула мое восхитительно обновленное тело. Я вернулась к решетке как раз в тот миг, когда Рико неловко пролез в небольшое отверстие. На миг показалось напряженное лицо Делы, помогавшей раненому стражу спуститься вниз, а затем я сама просунула ногу в проход и прислонила решетку к стене. Не стоило тратить время на то, чтобы аккуратно примостить ее на место.

– Прости, – сказал Идо со своего места. – Знаю, этого недостаточно, но мне и правда жаль.

Он наблюдал за мной одним глазом, второй уже начал заплывать. Дыхание его было хриплым и тяжелым.

Я плотнее запахнула «рассказ».

– Я знаю. – Я и правда это знала, ведь теперь наши хуа были связаны.

– Всему виной мои амбиции. Теперь мы с тобой последние заклинатели, других не осталось. Сетон не успокоится, пока не сделает нас винтиками своей военной машины. – На лице лорда не было ни капли прежней надменности.

– Еще есть Диллон, – упрямо напомнила я.

Идо вытер кровь, заливавшую рот:

– Мы оба знаем, что на самом деле от него уже ничего не осталось. Я уничтожил его. – Идо поморщился – каждое движение причиняло ему боль. – Сетон знает о жемчужной нити. Знает о черном фолианте. Он у тебя? Ты взяла обе книги?

Я покачала головой, вспомнив, как Диллон отбирал у меня черный фолиант. Но я не собиралась делиться этим знанием с Идо.

Крики в начале аллеи заставили меня поспешно нырнуть в дыру. На верхней ступеньке я обернулась. Идо подобрал брошенный Рико меч и подтащил к себе, тяжело дыша от усилий.

Он посмотрел на меня с тенью прежней властности:

– Найди черный фолиант. Там сказано, как получить силу дракона и подчинить его себе. Проследи, чтобы Сетон никогда об этом не узнал, иначе мы станем его рабами.

Это что, новый обман?

– Как Сетон может нас принудить? Он же не заклинатель.

– Нет, но он королевской крови. Любой потомок императоров способен связать нас силой черного фолианта.

– Я думала, рассказы про драконью кровь просто старинные сказки.

Идо чуть пожал плечом:

– Я считал и тебя сказкой. – Он взял меч и едва оторвал кончик от земли. – Иди, я задержу их так долго, как только смогу.

– Да ты меч едва держишь.

– Раз уж вложила в меня благородство, так и не трать его даром, – резко ответил Идо. – Убирайся отсюда!

Он был прав. Мне надо идти – дать ему осуществить акт великого искупления – и добраться вместе с друзьями до безопасного места. Я ничего не задолжала Идо. Но когда я уже начала спускаться в туннель, что-то меня остановило. Я не могла оставить Идо на растерзание лорду Сетону. Моя энергия рарзушила силу Идо, я сделала его уязвимым. Вряд ли теперь он сможет соединиться со своим драконом.

Я снова выглянула из дыры:

– Ты можешь пойти с нами. – Едва произнеся эти слова, я поняла, как сильно ошибаюсь. Мне не хотелось, чтобы Идо находился рядом со мной; я уже чувствовала, как сквозь мое сострадание пробивается ярость. Острая смертоносная женская ярость, которая не знает пощады, сочувствия или милосердия.

Идо повернул голову, чтобы лучше меня видеть:

– Нет. – И вдруг криво улыбнулся, отчего стал выглядеть моложе. – Думаю, с Сетоном у меня шансы выжить больше, чем с твоим островным другом.

Я не ответила на улыбку – картины того, как Сетон заносит меч над ребенком, как кричит леди Джила, как дитя внезапно замолкает, все еще проносились в моей голове. Верховный лорд не просто жесток, он ужасен.

– Сетон узнает, что ты перебил остальных заклинателей. И заставит тебя заплатить.

Идо сжал губы.

– Знаю. Но сперва ему придется меня заполучить.

Мог ли он ускользнуть от Сетона? Возможно. Все-таки Идо связан с восходящим драконом. И все же заклинателю надо находиться в сознании, чтобы использовать магию, а Идо едва хватит сил на то, чтобы встать.

– Он меня не убьет, – прибавил он. – До тех пор, пока не поймает тебя.

Мы оба услышали звон оружия.

– Иди, – велел Идо. – Иначе он получит нас обоих.

Я нырнула обратно в дыру и нащупала ногой вторую ступень.

– Найди черный фолиант, – крикнул мне вслед Идо. – Найди, пока Сетон его не нашел.

Под звон меча Кинры я спустилась по крутой лестнице в темноту. Черный фолиант у Диллона. Или был у него несколько часов назад.

Не сводя глаз со слабого отблеска света, идущего из прохода, я коснулась стены и дважды завернула за угол. Освещенный коридор тянулся передо мной во всем своем сине-золотом великолепии. Впереди Дела пыталась удержать Рико на ногах. Я пробежала по мягкому ковру. Оба беглеца напряженно обернулись на звук моих теперь ровных шагов. Дела загородила собой Рико и подняла меч Кинры, но потом узнала меня.

– Это ты.

– Идо их задержит, – сообщила я. – Но долго не продержится. Идем.

Рико сердито зыркнул на меня:

– И с каких это пор он стал нашим союзником.

Я поднырнула под руку стража и положила ее себе на плечо:

– Я бы не назвала его союзником.

Я вообще не знала, как теперь его называть.

Хотя я взяла на себя большую часть веса Рико и несла оба меча, Дела двигалась до ужаса медленно. Мы едва ползли по ковру и так тяжело дышали, что не слышали, что происходит позади. Я постоянно оглядывалась, ожидая увидеть несущихся за нами людей лорда Сетона, но никто так и не появился. Идо сдержал слово.

Наконец мы достигли входа, через который мы с Рико попали сюда. Здесь свет ламп резко обрывался. Я всмотрелась в темноту.

– Река, – слабо махнул страж. – Нас ждут.

Дела прислонилась к стене. Яркие краски занавесей лишь подчеркивали бледность ее лица.

– Думаешь, они еще там?

Рико хмуро глянул на нее:

– Тозай без нас не уйдет.

– Нас ждет Тозай? – переспросила я, вспомнив широкое загорелое лицо и солоноватый запах давно утраченного дома. – В смысле мастер Тозай?

– Он наш глава, – ответил Рико и взял лампу, стоявшую в нише.

Я взяла Делу за здоровую руку, помогла ей подняться, а потом снова потащила Рико вперед.

– Я уже сталкивалась с мастером Тозаем. Перед церемонией. – Я посмотрела на стража. – Это была не случайная встреча, так?

Несмотря на боль, Рико улыбнулся:

– Тозай постарался встретиться с каждым кандидатом. Вы все были потенциальными союзниками сопротивления.

Столько всего произошло с тех пор, как мы с мастером Тозаем кланялись леди Джиле, проезжавшей мимо нас в паланкине. Теперь несчастная леди мертва, ее младший сын убит, а старший сын, Жемчужный император, пустился в бега. Я снова вознесла молитву богам: «Пожалуйста, сохраните Киго жизнь».

Мы пробирались вперед. Слабый свет лампы выхватывал из темноты лишь несколько следующих ступеней. Синий коридор казался бесконечным. Хриплое дыхание Рико бульканьем отдавалось у него в груди, а Дела тяжело опиралась на мое плечо. Даже энергия дракона начала уже иссякать. Затем ковер внезапно закончился. Я подняла лампу повыше и увидела грубый каменный пол и поворот за угол. От облегчения закружилась голова.

Выход оказался такой же, как и все прежние: мы вскарабкались по лестнице и вылезли через решетку. Я протащила Рико и Делу сквозь отверстие, а потом присела рядом в зарослях кустарника. Мы вышли у реки, оказавшись за пределами Круга драконов. Темные облака заволокли луну. Или это был дым, поднимавшийся от поля боя? В воздухе пахло огнем и страхом. Справа находился небольшой причал с королевскими баркасами, ждущими наложниц, которые уже никогда не выйдут к ним. Рико кивнул на небольшую отмель слева, почти скрытую густыми ивами. Мы побрели туда. Страж облизнул пересохшие губы и подал тот же сигнал, что использовал с Солли. Из-за качающихся веток показалась фигура.

– Тозай? – прошептал Рико.

Коренастый мужчина поспешил к нам и подхватил обмякшего стража:

– Я тебя держу.

С потрясающей легкостью Тозай повел островитянина к небольшой лодке, у которой дежурил второй человек.

– Давайте, – прошептал он. – Надо спешить, или мы пропустим прилив.

Я взвалила на себя Делу и вместе с ней с трудом дотащилась до мелкой лодки.

Когда Тозай передал Рико в руки помощнику, луна наконец вышла из-за облаков и дала мне возможность лучше рассмотреть человека, которого я встретила на дороге вечность назад. Последние несколько недель добавили рыбаку морщин на лице. Он поймал Делу, которая почти упала на него, и на руках внес ее в суденышко. Затем повернулся ко мне, аккуратно забрал мечи Кинры и передал своему человеку. Я пригладила волосы и встретила его безмолвный вопросительный взгляд.

– Здравствуйте, мастер Тозай.

Он склонил голову в поклоне:

– Лорд Эон. – Рыбак мрачно усмехнулся и протянул руку, помогая мне забраться в лодку. – Итак, у дракона все же хватило ума выбрать вас, мой лорд.

– Да, она меня выбрала.

Он удивленно уставился на меня:

– Она?

– Да, – кивнула я и с его помощью залезла в суденышко. – Но я не лорд Эон. Больше нет. Я Эона, заклинательница Зеркального дракона. – Я посмотрела на черный дым, клубами вьющийся над дворцом и залами драконов, а потом повернулась обратно к ошеломленному рыбаку. – И я хочу присоединиться к сопротивлению.

А чем закончится борьба за Империю небесных драконов, вы узнаете в следующей книге «Эона. Последняя заклинательница драконов».

Content

Элисон Гудман
Эон. Возвращение заклинателя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24