Сергей Тармашев

Иллюзия

© Тармашев С.С., 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

«Кривая ветка ровной тени не дает».

Народная мудрость

Москва, Зябликово, ул. Мусы Джалиля, 28 к.1, типовой спальный район, наши дни, полдень

Неспешно ползущий на четырнадцатый этаж лифт ощутимо подрагивал, и Оля недовольно вздохнула. Не хватало еще опять просидеть полчаса в застрявшей кабине, как это было на прошлой неделе. Ровно тридцать одна минута, она специально засекала. Сначала не срабатывала кнопка аварийного сигнала, потом никто на этот самый аварийный сигнал не реагировал. Чуть ли не сразу аварийную кнопку заклинило, и пришлось колотить в дверь ногами и звать на помощь. Потом все ждали специально обученного человека из ЖЭКа, который, конечно же, пришел не сразу, потому что оказался то ли на поломке в другом подъезде, то ли просто выходил куда-то по своим частным делам, а всем сказал, что, типа, занят чем-то важным. В общем, в итоге ее освободили и лифт починили, но, судя по подозрительному подрагиванию и явно замедленной скорости движения, ремонт произвели некачественно либо не полностью. А так как ей всегда везет как утопленнику, то есть все шансы застрять в лифте еще раз.

Лифтовая кабина все-таки доползла до нужного этажа, и дверные створы с дрожанием поползли в стороны. Выход раскрылся где-то наполовину, как вдруг что-то глухо лязгнуло, и дверные створы замерли на полпути. Вообще неудивительно, вот реально ничуточки! Оля с трагическим выдохом протиснулась в полураскрытые двери, придерживая руками платье. Фигура у нее полная… да чего уж тут заниматься самообманом – она откровенно толстая… протиснуться бы наружу, не повредив новое платье. Мама купила его для нее месяц назад, специально к началу последнего учебного года. Скорее бы уже он закончился, не терпится расстаться со школой и сразу же забыть о ней навсегда! И обо всем, что с ней связано. И обо всех. Последнее – в особенности.

Вылезти из лифта удалось хоть и не с первого раза, но все же без происшествий. Что само по себе уже достижение, потому что с ее-то везением могло быть хуже. Оказавшись на свободе, Оля ткнула рукой в кнопку аварийного вызова и, не дожидаясь результата, направилась к своей квартире. На этот раз ЖЭК или кто там должен заниматься всем этим пусть возится без нее. Ей хватило прошлого раза, и, вообще, начинать уик-энд с очередной невезухи не хочется. Скорее бы уже за комп, в любимую игру, и забыть обо всем хотя бы на пару дней.

– Я дома! – провозгласила Оля, захлопывая за собой входную дверь, и торжественно ответила сама себе: – С возвращением, Иоланта!

Дома, как обычно, было пусто. Мама всегда допоздна на работе, она ученый-физик в одном из НИИ Академии наук, и рано не возвращается никогда. Часто бывает в командировках или на каких-нибудь важных мозговых штурмах, которые сотрудники ее лаборатории устраивают на выходных в порядке личной инициативы. В общем, двигает российскую науку и иногда, когда сильно устанет, может пожаловаться на то, что делается это в основном на голом энтузиазме. Финансирование оставляет желать лучшего, да и зарплаты, прямо скажем, могли бы быть побольше. Отца Оля не помнила, с ним связана крайне неприятная история, знать подробности которой совершенно не хочется. Так что находиться дома в одиночестве ей не привыкать. И вообще, одиночество – это клево, потому что она всегда найдет чем заняться, и главное счастье в том, что никто не сможет помешать ей погрузиться в свой собственный мир. В котором она живет гораздо счастливее, чем в реале.

Час пришлось потратить на уборку, мелкие домашние дела по хозяйству и готовку ужина. Мама, как всегда, придет домой поздно, будет уставшей и очень обрадуется тому, что вся возня по дому уже сделана. Она обнимет Олю и с утомленной, но счастливой улыбкой скажет, что дочка у нее лучше всех. Эта скупая похвала всегда была для Оли лучиком света в темном царстве реальной жизни, в котором больше ничего особо радостного не наблюдается. Ради этого она в свое время перелопатила пол-интернета в поисках вменяемых кулинарных сайтов и пересмотрела все соответствующие шоу на ТВ. В итоге теперь она готовит очень даже неплохо, маме всегда нравится и одноклассникам тоже. В общем-то только из-за кулинарных способностей они ее и приглашают на совместные мероприятия. Точнее, приглашали. Потому что последний год она сливается со всех школьных тусовок, ибо достали. Даже слепой заметит, как все это школьное сообщество к ней относится. Она там что-то вроде дежурного объекта для скрытых насмешек и стебалова за спиной. Типа, страшная неудачница и все такое. Ну да, толстовата, восемьдесят пять кэгэ при росте в метр семьдесят, но ведь бывают и потолще!

К сожалению, приходилось признать, что даже в этом ей, как всегда, не повезло. Многим девчонкам при подобном весе удается хотя бы более-менее плоский живот сохранять. При таком раскладе широченные задницы и объемистые ножищи даже имеют популярность у некоторых «ценителей». А вот лично у нее пузо. Причем какое-то напрочь непобедимое. И попа, мягко сказать, крупная и дряблая. И ноги… ммм… как бы так озвучить, чтобы самой себе не сделать еще более грустно… ну… немного перегружены лишним весом. А еще мешковатые щеки, нос картошкой, словно в него оса ужалила, тонкие, как ниточки, губы, и вся физиономия в не проходящих прыщах, которые устанешь замазывать тоннами тонака. И жиденькие волосы а-ля «три волосины в пять рядов», которые наотрез отказываются расти и секутся, едва спускаются ниже плеч. А их родной светло-русый цвет никак не закрасишь чем-нибудь модным, например рыжим, потому что все парикмахеры в один голос заявляют: начнешь краситься – последние повылазят. Короче, полный набор. А вот и нет. Ни фига не полный. Потому что, чтобы он стал полным, сюда надо прибавить ее исключительное «везение», ставшее в классе притчей во языцех. То стул под ней сломается, то полка с креплений сорвется и прямиком на спину, спасибо еще, что не по башке! То на химии случайно вымажешься в чем-нибудь, то на инглише именно твой лингафон сломается и начнет пищать тебе в ухо. То зимой поскользнешься там, где все нормально проходят, то летом споткнешься на ровном месте, да еще так, что растянешься задницей кверху к вящей радости окружающих, лыбящихся на тебя через камеры своих мобильников. О личной жизни можно даже не упоминать, какая может быть личная жизнь при такой жизни? Грустный каламбур…

Закончив с готовкой, Оля наскоро собрала себе пару гамбургеров, смешала стакан молочного коктейля с мороженым и потащила все это в свою комнату. Комнат в их квартире было две, обе довольно просторные, но так как гости у них с мамой бывали редко, зал с молчаливого согласия матери перешел в собственность дочери. Тут располагался неплохой диван, раскладывающийся в удобную кровать, и находилось главное Олино сокровище – профессиональный компьютерный стол с неслабым игровым компом и тремя мониторами на двадцать семь дюймов, мамин подарок на пятнадцатилетие. Дверь в виртуальный мир, являющийся для нее в сто раз более желанным, чем унылый реальный.

Составив тарелки рядом с клавиатурой, Оля ткнула в кнопку запуска компа и влезла в профессиональное кресло, со счастливым пыхтением принимая удобную позу. Вот теперь она по-настоящему дома! Пока на центральном мониторе загружалась любимая игра, а на левом высвечивалась новостная лента популярной соцсети, Оля вывела на правый монитор подборку кулинарных каналов и видеоблогов и принялась изучать содержимое. На кулинарных каналах ничего из ряда вон выдающегося не обнаружилось, и она запустила просмотр свежего видео одного из известных шеф-поваров. Пусть крутится, можно одним глазом взглянуть, вдруг попадется какая-нибудь незнакомая фишка. А пока пробежимся по новостной ленте.

В соцсетях была сплошная тоска и рутина, одноклассники и прочие знакомые постили всякую бытовую тупизну. У кого-то из баб опять депресняк, потому что ее снова бросил бойфренд, то ли все тот же, то ли уже новый, пацаны соревнуются в сомнительном остроумии и постят кучу комментов к еще большей куче разных фоток, кто-то сцепился с кем-то из-за какой-то фигни, и толпа с удовольствием развивает срач. Ничего интересного. В блогах со шмотками есть пара неплохих платьев, но на толстухе оба они будут смотреться нелепо. Хотя одно из них очень клевое, хоть плачь… Белоснежное, элегантное, в пол, с разрезом сбоку, на девочке-модельке, представленной на сайте, сидит, как влитое, и выглядит просто обалденно! На улице сейчас тепло, хоть и сентябрь, лето в этом году приятно затянулось, в самый раз носить! Можно, конечно, упросить маму, и она его купит, но надеть его Оля все равно не решится. Ясно же, что на ней это будет смотреться как на бочонке. Что бы там ни говорили психологи и эмансипе на тему раскованности, неприятия комплексов и необходимости любить свое тело таким, каково оно есть, глаза-то не обманешь.

Настроение вновь посерело, и Оля начала закрывать окна соцсетей одно за другим. В новостной ленте последней из них высветился значок свежей новости, и она узнала аватар Сандры. Сандра выложила новость! Надо поглядеть! Сандра – это ее подруга по виртуальному миру. Наверное, единственная нормальная девчонка из всех, с кем она знакома. Они подружились в знаменитой онлайн-игре пару лет назад и с тех пор общаются. К сожалению, в реале с Сандрой удается видеться редко. Она из богатой семьи, живет в самом центре Москвы, на Чистых прудах, каждый день туда не покатаешься. От нашей «Шипиловской» туда на метро только в одну сторону почти сорок минут трястись. К тому же Сандра старше на три года, у нее полно подруг и всяких разных тусовок. Так что в виртуале Оля встречается с ней гораздо чаще. Зато Сандра никогда не задирает нос, не кичится социальным статусом и баблом, которого у нее куча, тепло к ней относится и вообще, она реально клевая. Симпатичная, с в меру хорошей фигурой, с выразительными карими глазами, и длинный черный волос ей очень идет. А еще Сандра – это ее настоящее имя, что тоже круто. Уж точно покруче, чем примитивное «Оля».

Оля ткнула мышкой в значок новости в ленте друзей, и оказалась на страничке Сандры. Выложенная подругой новость являлась репостом новости об открытии известного на всю страну ежегодного фестиваля компьютерных игр и короткого комментария под ней, в котором Сандра изъявляла желание посетить данное мероприятие. Самой подруги в настоящий момент онлайн не было, статус пользователя гласил «В игре». Значит, Сандра уже зашла в виртуальный мир. Это клево, там они и поболтают. Оля запустила программу игровой голосовой связи, нацепила наушники с микрофоном и в ожидании загрузки принялась жевать гамбургер. Вообще, такая пища совсем не способствует ни похуданию, ни хорошей фигуре, но на все вышеназванное пришлось махнуть рукой. Что она только ни делала, чтобы похудеть, – все бесполезно. Изнуряющие голодания, диеты по группе крови, прыжки со скакалкой по полчаса в день, уличные пробежки – ничего не помогало. Она даже ходила к врачам и диетологам за приличные деньги, но те лишь развели руками. Типа, генетические особенности организма и все такое. Похудеть почти нереально, можно только не потолстеть еще сильней. С тех пор Оля просто старалась есть мало, на остальное веры в себя уже не хватало.

Игровой экран выбора персонажа продемонстрировал эффектную компьютерную блондинку с фиалковыми глазами в обалденно крутом фиалковом платье и ником «Иоланта». Оля ткнула кнопку «Зайти» и оказалась в игре. Наконец-то она ПО-НАСТОЯЩЕМУ дома! Виртуальный мир мгновенно захлестнул ее с головой, и следующие полчаса Оля провела в приятных хлопотах, улучшая недавно отстроенную в компьютерном коттедже студию и разбирая дизайны новых платьев, появившихся на аукционе. Личное сообщение от Сандры застало ее врасплох.

«Привет! Как дела? Ты почему не в голосе?» – красные буквы вспыхнули в окне чата.

«Блин!!! Я забыла кнопку жмякнуть!» – торопливо ответила Оля, выставляя кучу огорошенных смайликов.

Она вернулась к окну с голосовой программой. Программа была давно запущена и ожидала выбора сервера, на котором пользователь желал установить связь с друзьями. Оля зашла на сервер и отыскала комнату с Сандрой.

– Сандра, трям! – поздоровалась она. – Как дела? Что делаешь?

– Аук потрошу, – деловито ответила подруга. – Прикинь, только что видела там клевую внешку, и кто-то ее уже купил!

– Такую, белую, со стрекозиными крылышками? – уточнила Оля.

– Ага! – подтвердила Сандра. – Давно такую хотела, но сама скрафтить не могу, там профу качать надо до какого-то безумного значения! Думала, сейчас куплю, и все, типа, изи! Жмякаю кнопку «купить», а мне пишут, типа, «указанный предмет не найден». Кто-то подсуетился вперед меня! Фак!

– Это была я! – Оля тихонько прыснула. – Только что купила!

– Аааа! – в ужасе заверещала Сандра. – Иоланта, отдай ее мне! Куплю за две цены!

– Не могу, – расстроилась Оля. – Я ее уже надела… Она теперь персональная… Прости…

Вот ведь как уныло получилось… Сандра ее единственная подруга, и она, кстати, одна из всех называет ее не Олей, а Иолантой, потому что знает, что ей так приятнее. В отличие от быдловатых представителей интернет-просторов, вечно норовящих искорежить такое прекрасное имя то в «Иолу», то в «Елу», а самые тупые – и вовсе в дурацкую «Елку». Расстраивать подругу очень не хотелось, но с ее-то везением все, как всегда, получилось наоборот…

– Да забей! – приятный голос Сандры не нес и следа разочарования. Голос у нее, кстати, вообще клевый! Такой мимимишный, прямо прелесть, по нему все мужики кипятком брызжут, хоть эта игра в общем-то женская. – Я себе в другой раз куплю! Покажи платье! Ща я к тебе в гости прилечу!

На экране в дом к одной компьютерной красотке явилась вторая, и несколько минут оба персонажа соревновались в эффектности.

– Платье – найс! – оценила Сандра. – Особенно крылышки! Выглядишь топово! А что у тебя в студии так пусто? Только отстроилась?

– Полчаса назад строительство закончилось, – подтвердила Оля. – Еще не начинала обустройство. Хочу сделать тут все в скандинавском стиле, очень подойдет под новое платье, все в белых тонах!

– Прикольно, – согласилась подруга. – Слушай, Иоланта, го завтра на фестиваль в «Крокус»?

– На фестиваль?.. – Оля с сомнением наморщила лоб. – Там очереди безумной протяженности, я сегодня фотки в новостях смотрела, на входе реально море из желающих попасть внутрь. Четыре пропускных пункта не справляются! Если нас там не затопчут, то умрем от тоски, пока дождемся своей очереди!

Вообще на фестиваль Оле хотелось. Судя по прошлогодним фоткам, там нереально клево: красочные стенды, куча всяких новинок, множество разных косплееров, с которыми можно наделать фото, всякие мелкие шоу, не дающие заскучать, призы, подарки и так далее. Но все это перечеркивал один жирный минус: безумно огромное количество народа. Находиться в толпе ей некомфортно. Потому что постоянно ловишь на себе насмешливые женские взгляды и пренебрежительные мужские. Этого ей и в школе хватает с лихвой. Особенно неприятно сталкиваться взглядом с Павлом. Он из параллельного класса, когда им было по тринадцать, они неплохо дружили… А потом началась пора этого долбаного полового созревания, и от дружбы не осталось и следа. Как он там сказал? «Ты страшная»! Да уж, очень жизнеутверждающе… Впрочем, на Павла Оля не обижалась, все равно он сказал правду, а на правду обижаются только дебилы. Но само по себе это все равно было очень обидно. Привычка не обращать внимания на брезгливость, появляющуюся в глазах смотрящих на нее людей, у Оли так и не выработалась. Мама всегда успокаивала ее, убеждала, что внешность – это поверхностное, что главным является то, каков человек внутри, но это, честно признаться, помогало мало. Во-первых, мама в свои сорок была стройной и вообще выглядела в сто раз лучше дочери, а, во-вторых, в глубине души, где-то совсем-совсем глубоко, у Оли жил своей жизнью упрямый червячок сомнений. Был он маленьким, но очень упрямым. И любил нашептывать, что все в ее жизни должно быть не так. При этом он был еще очень вредным и, как именно все должно быть, не говорил. «Не так» – и все тут. Дальше разбирайся сама. Видимо, даже собственные тараканы в голове считают ее неудачницей…

– Не проблема! – уверенный тон подруги вывел ее из невеселых раздумий. – Пройдем без очереди! Мальчишки из «ПГ» помогут, один из них там работает! Помнишь Артурчика «Мегакиллера»? Он все организует! А вот, кстати, и он!

Звуковые сигналы оповестили о появлении в голосовой связи сразу нескольких абонентов, и Оля вспомнила, о ком идет речь. «ПГ» – это какая-то онлайн-стрелялка, в которую гоняет Сандра. У нее там своя туса из мальчишек, которые без ума от нее и ее голоса, и вообще на руках там ее носят. Точную расшифровку аббревиатуры «ПГ» Оля не помнила, то ли «Покорители Галактики», то ли еще как, но кто-то оттуда иногда появлялся в этой игре, в основном чтобы клеиться к Сандре.

– Сандра! Бэби! Вот ты где! – судя по характерному акценту, это и был Артурчик. – Опять залипаешь на покупке шмота? Ну что, ты завтра идешь на фестиваль? Я уже пропуска заказал для вас, на пятерых! Все наши идут! Во сколько вас ждать?

В наушниках зазвучали мужские голоса, парни обсуждали пробки, удобное время и прочие детали. Кто-то предлагал Сандре заехать за ней, но у Сандры крутая тачка с персональным водителем от папы, и такие незамысловатые подкаты с ней не прокатывают. Об Оле, понятное дело, никто даже не вспоминал, словно ее в комнате голосового чата вообще не было.

– Мальчики, мы приедем к трем! – очаровательно промурлыкала Сандра, и все мгновенно замолчали. – До двенадцати я буду спать, потом два часа на сборы – учтите, это рекорд скорости, для вас стараться буду, – потом я заеду за Олей, и к вам!

– Сандра, я тащусь с твоего войса! – тоном, содержащим крайне прозрачный намек, заявил Артурчик и уточнил: – Оля, ты здесь? А ты где живешь?

– В Зябликово… – уныло ответила Оля, понимая, что услышит в следующей фразе.

– Блин, а это вообще где?! – ожидаемо замешкался Артурчик.

– Это в противоположной стороне, у МКАДа, – ответил за нее кто-то из парней.

– Фак! – Голос Артурчика принял унылые интонации. – Тогда к трем не успеете… Чуваки, может, кто-нибудь заедет за ней заранее? А Сандра пусть сразу в «Крокус» едет!

– Я не смогу! – мгновенно ответил его собеседник. – Мне не по пути, я на Западе живу.

– Я тоже! – немедленно присоединился к нему еще кто-то. – Мне вообще с Рублевки туда пилить!

– Я сама заеду за Олей, не парьтесь, – продолжила мурлыкать Сандра. – Я без нее не хочу! Мы успеем, не волнуйтесь. Ну, может, опоздаем на полчасика, девушкам можно! Артурчик, тебе тяжело меня подождать?

– Хоть до утра! – поклялся тот. – Для тебя все, что угодно, бэби! Только если опоздаете сильно, пропустите много интересного. Программа на фестивале насыщенная, и она вас ждать не будет.

– Я приеду в центр на метро, – подала голос Оля. – К Сандре. Так будет быстрее.

– Найс! – оценила подруга. – Тогда в два у моего дома! У подъезда будет стоять моя машина, сразу туда садись, я предупрежу водителя! Машину помнишь?

– Помню, – подтвердила Оля. – Ты же меня несколько раз до дома подвозила.

– Тогда все будет изи! – подвела черту Сандра. – Артурчик, жди нас в три! Я позвоню, как будем подъезжать!

На этом обсуждение закончилось, и все, включая Сандру, переместились в другую комнату, гонять в свою «ПГ». Оля осталась одна и до вечера с удовольствием занималась обустройством свежеприобретенной студии, наслаждаясь новым внешним видом своей Иоланты. Компьютерная красотка в обновке и впрямь выглядела сногсшибательно: обворожительная блондинка в снежно-белом роскошном королевском платье с сияющими, словно чистый снег на ослепительном солнце, крылышками феи за спиной. Шмотка, конечно, обошлась безумно дорого, но оно того однозначно стоило! А деньги Иоланта заработает, у нее три профы прокачаны на максимум, за неделю все окупится! Надо только ресов насобирать. Но сначала – студия!

За два часа до полуночи с работы вернулась мама, и от игры пришлось оторваться. Мама одобрила выбор платья для Иоланты и похвалила Олин вкус, после чего Оля побежала накрывать на стол. Мама была очень уставшей и не скрывала, что сильно вымоталась и безумно хочет спать, но все же нашла полчаса поболтать. Мама у нее вообще супер, никогда не забывает поговорить с ней хотя бы чуть-чуть, как бы сильно не утомилась. И она всегда понимает Олю, ей можно рассказать обо всем и не бояться насмешек или порицания. Наоборот, она всегда выслушает и встанет на сторону дочери. Поэтому эти полчаса в день для Оли дороже всего. Даже Иоланту она любит не так сильно, хотя Иоланта, по сути, это и есть ее настоящая жизнь.

– Сандра пригласила меня завтра на фестиваль компьютерных игр, – сообщила Оля, убирая со стола. – Я давно хотела там потусить! Только как подумаю, сколько там людей, и все будут зыркать на меня, как на отстой, так весь позитив сразу пропадает…

– Не обращай на них внимания, – мама ласково поправила ей воротник на домашней одежде, – они не стоят твоих переживаний. Это пустышки. Для них важнее мишура, а не суть. Примитивные людишки не способны заглянуть внутрь, поверь мне. Бессмысленно обращать на таких внимание! А на фестиваль обязательно сходи! Пообщаешься с подругой, увидишь новинки своими глазами, просто проветришься. Ненадолго сменить привычную обстановку иногда бывает полезно. Езжай и не переживай ни о чем. Не смотри на толпу, это внешний антураж. Смотри на фестиваль! Увидь суть!

Мама ушла спать, и Оля принялась за мытье посуды, обдумывая ее слова. Мама, как всегда, права. И очень умна. Вроде сказала всего-то пару фраз, а самоощущение у Оли сразу же повысилось. Жаль, что они с мамой проводят друг с другом так мало времени. Но иначе не получается. У мамы много работы, и это очень ответственное поле деятельности. Она вообще очень сильная женщина, на ее долю выпало столько нереальных испытаний, но мама все преодолела, даже совершенно ужасную личную трагедию, от которой оправится далеко не каждый. Оля тяжело вздохнула. Вспоминать об отце она не любила, но сейчас эти мысли всплыли как-то сами собой. В общем-то сама она ничего не помнила, ей в ту пору было всего шесть лет, вся картина развернулась перед ней со слов мамы и из материалов уголовного дела, копии которых мама хранит у себя в шкафу. Детские воспоминания сохранили лишь один отцовский образ: крепкий улыбающийся мужчина с соломенными волосами подбрасывает вверх шестилетнюю девчушку, ловко ловит ее и подбрасывает вновь и вновь. Маленькая Оля пребывает в полнейшем восторге и заливается радостным смехом. Папа сделал так, что она умеет летать! Как настоящая птичка! Сильные руки отца подхватывали ребенка, словно пушинку, и отправляли ввысь, будто навстречу бездонно-прозрачным небесам, цвет которых идеально повторял цвет отцовских глаз, это врезалось в память почему-то особенно отчетливо.

Других воспоминаний об отце не сохранилось. Мама рассказывала, что он был и вправду физически сильным человеком. Отец был геологом, постоянно пропадал на задворках страны в поисках ценных месторождений. В одной из таких командировок мама с ним и познакомилась. Она в ту пору недавно закончила университет и работала младшим научным сотрудником в лаборатории одного талантливого ученого, занимавшегося изучением альтернативных видов энергии. Лаборатория работала над сложным проектом, в случае успеха которого в мировой энергетике открылись бы поистине революционные перспективы. Для нужд проекта требовалось изучение свойств различных природных элементов, включая особенности, присущие той или иной конкретной местности, и маме пришлось поездить по стране с геологическими партиями. Из очередной такой командировки она вернулась счастливой женой. Через год родилась Оля, и пять лет в их маленькой семье все было хорошо.

А потом началась черная полоса, навсегда перечеркнувшая мамино счастье. Лаборатория добилась успехов и стояла на пороге глобального открытия. Для получения финального результата требовался сверхважный эксперимент, и руководитель проекта, являвшийся его создателем и идейным вдохновителем, собрал для испытаний всех своих сотрудников. К сожалению, где-то в его расчетах была допущена ошибка, обнаружить которую впоследствии так и не смогли. В решающую минуту, когда экспериментальный прибор вывели на полную мощность, произошел ужасный взрыв. Руководитель проекта погиб, вместе с ним погиб еще кто-то, мама попала в реанимацию в состоянии комы. Трое суток врачи боролись за ее жизнь и все-таки сумели спасти пациентку. Мама получила сильный ожог лица, следы которого видны и по сей день, но не сдалась и вернулась к научной деятельности. Она продолжила проект погибшего ученого и со временем возглавила его. Но в Академии наук испугались столь рискованных разработок, и вся активность на эту тему была заморожена. Но мама не опустила руки и начала заниматься другими видами альтернативной энергии. Со временем она стала авторитетным специалистом в этой области и теперь курирует сразу несколько важных проектов. И пусть революционных прорывов больше достичь не удавалось, Оля не сомневалась, что рано или поздно мама изобретет что-нибудь нереально важное и нужное. Такие сильные люди, как она, никогда не сдаются.

Даже после кошмарных личных трагедий. Мама не любила рассказывать о том, что произошло дальше, и всегда говорила об этом крайне неохотно. Больше информации Оля получила из материалов уголовного дела. И понимала маму очень хорошо. После того взрыва отец изменился. Мама нехотя уточняла, что на самом деле он наверняка был таким всегда, просто до этого она не замечала его поверхностности. Оказалось, что привлекательную внешность отец ценил больше внутренней сути. Со следами сильного ожога на лице жена уже не была ему столь желанна, как прежде. Он стал грубым и замкнутым, начались беспочвенные придирки, скандалы на ровном месте и какие-то глупые и нелепые обвинения. Как потом выяснилось, во время очередной командировки, в ходе которой проводилась геологическая разведка перспективного месторождения тяжелых металлов, отец получил сильную дозу облучения. Из-за ошибки медиков это обнаружили не сразу, а когда все-таки обнаружили, у отца уже начало развиваться какое-то повреждение мозга. Оно вызвало помутнение рассудка, которое спровоцировало усиление неких «подсознательных комплексов и стереотипов», так сказано в материалах дела. С каждым месяцем отец относился к потерявшей привлекательность маме все хуже, а потом и вовсе попытался ее убить. К тому времени его психологическое здоровье вызывало серьезные опасения, но медикаментозное лечение не помогало, и мама на всякий случай спрятала в доме все колющие и режущие предметы.

Но в конце концов трагедия все же произошла. У отца окончательно помутился рассудок, он разбил зеркало и хотел перерезать маме горло его осколком. Мама едва не погибла второй раз, сам он в момент нападения изрезал себе все пальцы, на фотографиях с места преступления были целые лужи крови… Мама вновь попала в реанимацию и вновь выкарабкалась. Отца арестовали. На суде он вел себя абсолютно неадекватно и вообще заявил, что его жену подменили инопланетяне, а он пытался убить того, кто прикрывается ее личиной. Психиатрическая экспертиза признала его невменяемым и социально опасным, после чего отца поместили в психушку. Из которой он едва не сбежал, тяжело ранив трех санитаров и двух охранников. С тех пор его содержат в специальном учреждении для особо опасных психов. Людей к нему не пускают, потому что с годами все стало еще хуже, и он пытается вцепиться в горло зубами любому, кто заходит к нему в палату, даже санитару, который приносит еду. Поэтому смирительную рубашку с него не снимают даже тогда, когда ведут в душ.

Но мама смогла найти в себе силы оправиться даже от этого. Ожоги и шрамы на лице, руках и горле минимизировали пластические хирурги, следы от них стали гораздо меньше, но мама принципиально не прячет их под слоем косметики. Говорит, что это доказательство ее побед над судьбой, и они придают ей сил всякий раз, когда она смотрит на себя в зеркало. А еще они более чем красноречиво показывают собеседникам и оппонентам, с насколько сильным человеком они ведут дела. Мама сменила квартиру и продолжила жить. Она нереально сильная. Правда, об отце в их маленькой семье вспоминать не принято, но с этим Оля целиком согласна. В школу она пошла уже на новом месте жительства, и еще не хватало, чтобы о таком прошлом стало известно ее имбицильным одноклассникам. Для всех ее отец был геологом, который погиб в очередной экспедиции. И эта версия Олю вполне устраивала. И вообще, вспоминать такое совсем не хочется, а хочется быть такой же сильной, как мама! Жаль, что у нее это совсем не получается. Проблемы и с силой, и с внешностью. Приходится признать, что она явно пошла в отца. Дочери, как правило, идут в папу, она много читала на эту тему, и это вгоняло в уныние еще сильнее. Она точно неудачница – ни рожи, ни кожи, ни фигуры, да и маминой внутренней силы что-то не заметно…

Оля тяжело вздохнула, сложила в кухонный шкаф вымытую посуду и отправилась готовиться ко сну.

* * *

Незнакомое служебное помещение было большим и целиком заставленным параллельными складскими стеллажами, заполненными какими-то коробками и пластиковыми ящиками. Оля шла вдоль уходящего под потолок стеллажа, пытаясь разглядеть в щели между коробками кого-то, кто находился в помещении кроме нее. Она точно знала, что здесь кто-то есть, и стремилась не упустить этого «кого-то». Понять, в чем дело, не удавалось, но было предельно ясно, что дело нечисто. Оля торопливо добралась до окончания стеллажа, обогнула его массивную конструкцию и оказалась возле следующего такого же. В ведущем вдоль него проходе было пусто, и она заторопилась дальше, ускоренным шагом проходя мимо стеллажей, уходящих в глубь помещения, и заглядывая в каждый проход. Стеллажи один за другим оставались позади, но обнаружить тех, кого она пытается не упустить, никак не удавалось. Где-то впереди, в невидимом отсюда углу склада, щелкнул дверной замок, и раздалось удаляющееся цоканье дамских каблуков.

Они там! Оля устремилась вперед, переходя на бег, и в последнюю секунду успела заметить девушку в роскошном белом платье, исчезающую за дверью. Кажется, ее заметили! Надо торопиться, иначе она их упустит! Оля добежала до выхода и рванула на себя дверную рукоять. К счастью, та, которую она преследует, не успела запереть за собой дверь. Наверное, не успела. Неожиданно Оля четко ощутила, что время запереть дверь у девушки в белом было. Она не стала запирать ее перед носом у Оли потому, что совершенно ее не опасалась. Незнакомка была уверена, что Оля для нее не противник и вообще не проблема, так что ее можно попросту не замечать. Это было обидно и совсем не ново, но почему-то на этот раз Оля упорно продолжала преследование. Она распахнула дверь и выскочила из склада, оказываясь на служебной лестнице. Торопливые шаги звучали где-то вверху, Оля подбежала к перилам, задирая голову вверх, и увидела беглянок.

Их было две, обе облачены то ли в маскарадные, то ли в карнавальные костюмы, смутно напоминавшие Оле что-то очень знакомое. Первая девушка с эффектным каре рыжих волос, одетая во что-то футуристическое, кажется, космический комбинезон, быстро бежала вверх по лестнице двумя пролетами выше. Этажом ниже за ней гналась блондинка с нереально длинными волосами, в снежно-белом королевском платье с ажурными стрекозиными крылышками за спиной. Преследовательница двигалась быстрее беглянки, и Оля поняла, что если ничего не изменится, то блондинка догонит рыжую. Сразу же пришло ощущение ненависти. Преследовательница, ни больше ни меньше, жаждет смерти беглянки. Она гонится за жертвой, чтобы убить! Это понимание вселило в Олю ужас, но вместо того, чтобы бежать прочь подальше от серьезных проблем, она почему-то бросилась следом за зловещей незнакомкой.

Бежать вверх по лестнице было тяжело, Оля быстро выдохлась и едва переставляла пылающие огнем ноги. Расстояние между ней и незнакомками увеличивалось, но она продолжала карабкаться следом, удивляясь собственному упрямству. Злость придавала ей сил, Оля четко знала, что ненавидит блондинку, и вдруг не менее отчетливо поняла почему. Та украла у нее Иоланту. Блондинка была точь-в-точь как ее компьютерный персонаж: высокая, красивая, стройная, с роскошным водопадом светло-соломенных, почти белых волос и в том самом платье, с ажурными воздушными стрекозиными крыльями. Разве что глаза у потенциальной убийцы были не фиалковые, а бездонно-голубые. Почему одним можно все, а другим ничего?!! Вечная несправедливость, бесконечно преследующая Олю всю сознательную жизнь, возмущала до глубины души, и только по этой причине ей удавалось переставлять по ступеням отказывающиеся сгибаться ноги.

Двумя этажами выше беглянка, похоже, нашла незапертую дверь и покинула лестницу, разминувшись с преследовательницей на какую-то пару шагов. Дверной замок красноречиво щелкнул, запираясь, но неожиданно это не остановило блондинку. Та замешкалась перед захлопнувшейся дверью буквально на пару секунд, после чего замок щелкнул вновь, и Оля услышала резкий скрип распахивающейся дверной створы. Двигаться быстрее она уже не могла, сердце колотилось, словно в шейкере, и до двери Оля добралась с большим опозданием. Тяжело дыша, она буквально ввалилась внутрь, оказываясь в широком коридоре, и замерла от неожиданности. Коридор, похоже, упирался в служебную дверь, выводящую на крышу здания. Девушка с рыжим каре явно стремилась к той двери, но ненавистная блондинка каким-то образом опередила ее. Преследовательница стояла спиной к двери, блокируя выход, и смотрела на беглянку ледяным взглядом, в котором ясно читалась ненависть. Рыжая беглянка замерла в пяти метрах перед блондинкой, сжимая в руке какой-то плохо заметный предмет, и молча буравила ее взглядом, словно взвешивая «за» и «против». Воздух в коридоре неожиданно оказался горячим, и Оля ощутила запах озона. Она невольно оглянулась, опасаясь пожара или какой-нибудь опасной неисправности с электричеством, и в следующий миг ясно ощутила, что по лестнице снизу вверх быстро бегут несколько человек, и они сто процентов заодно с блондинкой. Рыжая девушка оказалась в западне, крышка которой стремительно захлопывалась.

И Оля решилась. Она выхватила из кармана неизвестно откуда взявшуюся там зажигалку, вскарабкалась на стоящий неподалеку немаленький пылесос, видимо, оставленный здесь уборщицей, и ткнула наспех зажженным огоньком в датчик пожарной сигнализации. Громко зазвенел сигнал тревоги, из потолочных распылителей хлынула вода, обдавая брызгами все вокруг, и из выходящих в коридор дверей начали выскакивать испуганные представители местного персонала. Коридор мгновенно заполнился людьми, скрывая беглянку от преследовательницы, и Оля бросилась к рыжей девушке, спеша помочь ей скрыться от зловещей блондинки. В эту секунду пожарная сирена переросла в надрывающийся сигнал будильника, и Оля проснулась.

Оказалось, что уже двенадцать, и она рискует опоздать к Сандре в назначенное время. Мамы дома не было, на оставленном на ночь в беззвучном режиме смартфоне мигал индикатор входящего сообщения. Оля узнала цвет индикатора, запрограммированный на мамин номер, и торопливо потянулась за телефоном. Эсэмэска действительно была от мамы. Ее срочно вызвали на работу рано утром, произошло какое-то ЧП, и она сообщала, что вернется ближе к вечеру, а также желала дочери приятно провести день. Оля печально вздохнула и побрела в ванную. Странный сон никак не улетучивался из памяти, хотя обычно сновидения в ее голове надолго не задерживались. Ледяной взгляд зловещей блондинки стоял перед глазами слишком реально, и Оля пожалела, что мамы не оказалось дома. Сейчас бы обсудить это с ней… вдруг подобные сны являются чем-то нездоровым? Не хватало еще, чтобы ей от отца досталась какая-нибудь психическая патология… Страшновато как-то, если что.

После душа неприятный осадок от сновидения поблек, и настроение улучшилось. Чтобы вновь пошатнуться, когда дело дошло до главного – принятия решения о том, что же надеть. Оля криво усмехнулась сама себе в зеркало. Что ни надень, все равно будешь выглядеть хуже других. Тем более на фоне Сандры. Взгляд остановился на деловом юбочном костюме с жакетом, мамин подарок на шестнадцатилетие. Костюм летний, по погоде как раз подходит. Правда, в таком наряде ее могут принять не за посетителя, а за работника фестиваля, но это, наверное, даже к лучшему. Меньше косых взглядов. На сотрудников внимания обращают меньше, мало ли, кто где работает. Пожалуй, этот вариант ее устраивает.

Собравшись, Оля вышла из квартиры, заперла дверь и несколько секунд задумчиво стояла возле лифта. До назначенной встречи оставался час, и если она сейчас по закону подлости и собственного вечного невезения застрянет в лифте, то точно опоздает. Может, спуститься пешком, по лестнице? Четырнадцатый этаж… Это будет нелегко. Вот блин! Внезапно Оля четко поняла, что в сегодняшнем странном сне она была именно в этом костюме. В первую секунду она направилась обратно к квартире, чтобы переодеться, но все же взяла себя в руки. Так нельзя. Во-первых, возвращаться – плохая примета! Во-вторых, времени на переодевания уже нет, так она точно может опоздать. А в-третьих, она не станет обращать внимания на всякую чушь, маму бы такая ерунда не испугала! Подумаешь, сон! Ерунда! И лифт не сломается, никуда он не денется, довезет, как миленький! Нельзя идти на поводу у мелких страхов!

– Иоланта, вперед! – Оля улыбнулась сама себе и решительно ткнула в кнопку вызова лифта.

Лифт приехал почти сразу и быстро отвез ее на первый этаж. При этом он совсем не дергался и шел плавно и бесшумно, как положено. Наверняка его починили после вчерашней поломки и довели до ума. Одной проблемой меньше, и об этом можно забыть. Хорошее настроение вернулось, и из подъезда Оля вышла с позитивным настроем. Погода на улице была превосходной, и даже унылая поездка в душном метро не смогла его испортить. От метро до дома Сандры идти было метров двести, прямиком вдоль Чистых прудов, и Оля чудесно прогулялась, наблюдая за плавающими в прудах утками. Личное авто Сандры стояло там, где было обещано, и водитель даже узнал Олю, дистанционно распахнув перед ней пассажирскую дверь. Сандра появилась через пару минут, и вместе с ней в салон ворвалось море позитива.

– Иоланта! Трям! – подруги обменялись символическими поцелуйчиками. – Хорошо выглядишь! Костюм тебе идет! Клевый цвет! Жакетик удачно подобрала, клево сидит! Планируешь кого-нибудь очаровать? – Сандра обернулась к водителю: – Мы готовы! Можно ехать!

– Скажешь тоже, – смутилась Оля. – Очаровать! Чтобы очаровать, надо выглядеть, как ты! – Она красноречиво указала взглядом на откровенное декольте подруги. Подобранный со знанием дела пуш-ап делал грудь Сандры на пару размеров больше, чем на самом деле. – Парни глаза сломают!

– Так и задумано! – прыснула Сандра. – Мы же едем на фестиваль компьютерных игр! А в компьютерных играх что рулит? – Она театрально выпятила грудь: – Правильно! Большие глаза! Так что пусть глазеют! Устроим мальчикам эстетический праздник, сегодня я секси тян! Если, конечно, они заметят, а то там, на фестивале, пицот тыщ косплеерш в таких нарядах, что я на их фоне потеряюсь!

– Не потеряешься, – заверила подругу Оля, про себя отмечая, что это как раз она потеряется на фоне Сандры. Что даже очень хорошо, потому что подруга оттянет на себя все внимание, и Оле достанется в разы меньше пренебрежительных взглядов. Эх… Полностью замазать обметанный прыщами лоб не удалось, их все равно заметно. Закрыть бы челкой, да из ее жиденьких волосюшек челка не собирается…

Час езды в компании Сандры прошел, как всегда, совершенно незаметно и весело. Сообщение водителя о прибытии к месту назначения застало Олю врасплох, она даже не заметила пробку, через которую их автомобиль полз последние двадцать минут. Только покинув машину, Оля обратила внимание на совершенно огромное столпотворение автомобилей на въезде в Экспоцентр. Но людское море, раскинувшееся возле входов на фестиваль, оказалось раз в двадцать обширнее, и Оля едва не приуныла, представив себе перспективу многочасовой давки в очереди.

Но все оказалось проще. Артурчик уже ждал их на парковке с беджиками в руках.

– Вот, надевайте! – Артурчик протянул девушкам беджи. – Это ваши пропуска! Вы, типа, сотрудницы одной из фирм-участниц. Мы зайдем через служебный вход, там толпы гораздо меньше. – Он плотоядно заглянул Сандре в декольте: – Сандра, бэби, выглядишь – реально огонь! Выходи за меня!

– Щас, только на фестиваль схожу! – Сандра мимимишно прыснула. – Давай пошли уже! Там насыщенная программа, которая нас ждать не будет! Кто это говорил?

– Ну, го! – Артурчик театрально скорчил печальную мину, типа, ее отказ сразил его наповал. – Наши все уже там, с двенадцати тусят!

– Артур, можно мне твою бейсболку? – Оля указала на его головной убор. На голове у Артурчика красовалась бейсболка, выполненная в характерных цветах известной компании-игродела с соответствующими логотипами. – Так я буду больше похожа на сотрудницу фестиваля.

– Вообще изи! – Артурчик протянул ей головной убор. – Нам их специально для фестиваля раздали, на стендах стоять. Половина офиса ими завалена. Го за мной!

Оля нацепила на себя бейсболку, прикрывая лоб, и почувствовала себя немного уверенней. Она поспешила за Артурчиком и Сандрой, уверенно проталкивающимися через текущую по паркингу толпу со словами «Позвольте пройти персоналу!», и пристроилась за подругой. Толпа, заполонившая подступы к служебному входу, оказалась вообще немаленькой, но все же ощутимо меньше, чем людское море возле общественных входов. Внутри Экспоцентра они оказались только спустя пятнадцать минут, зато дальше все пошло очень даже увлекательно.

Выставочный павильон был огромен и изобиловал множеством фирменных стендов. Игроделы показывали новинки, анонсировали перспективные разработки, презентовали уже набравшие популярность проекты. Производители всевозможного игрового оборудования не отставали, предлагая посетителям опробовать новейшие образцы компьютерных технологий и элементы быстро набирающей популярность виртуальной реальности. Всюду светились многодюймовые панели сверхсовременных мониторов, полыхающие игровыми битвами или удивляющие зрителя качеством картинки, стоял гвалт из взрывов, выстрелов и саундтреков, шумели сотни голосов, сверкали десятки фотовспышек.

Народа вокруг были бесконечные толпы. Очереди к стендам, очереди к тест-площадкам, на которых предоставлялась возможность всем желающим протестировать ту или иную игровую либо техническую новинку, очереди на совместное фото с косплеерами. Последних было немало, и каждый из них являл собой то еще зрелище. Идея с деловым костюмом и фирменной бейсболкой полностью себя оправдала. На Олю никто не обращал внимания, чужие взгляды мельком скользили по беджу и логотипам головного убора, не задерживаясь ни на полной фигуре, ни на полускрытом под длинным козырьком одутловатом лице, и устремлялись дальше. Вокруг Сандры мгновенно образовалась толпа из десятка знакомых парней во главе с Артурчиком, потом появилась пара девчонок то ли с МГУ, в котором она училась, то ли из какого-то игрового сообщества. Артурчик с важным видом водил всех по Экспоцентру, ухитряясь организовать для девушек различные мероприятия вне очереди. Оля держалась в компании позади, лезть на тестовые стенды под взгляды толпы совсем не хотелось, и с удовольствием разглядывала косплееров. Качество их костюмов сильно отличалось, и среди достаточно простецких нарядов можно было встретить очень даже серьезно сработанный костюм. Какие-то образы совпадали с виртуальными оригиналами весьма приблизительно, а какие-то были подогнаны с такой тщательностью, что узнавались с первого взгляда.

Одну из таких косплеерш Оля заметила возле стенда известной фирмы-разработчика, усеянного высококлассными профессиональными мониторами, демонстрирующими промовидео всеми ожидаемой части знаменитой на весь мир игры. Черноглазая девушка с узнаваемым каре рыжих волос, облаченная в футуристический боевой скафандр с подчеркнутым стальным бюстом, позировала перед поклонниками, опершись на внушительных размеров снайперский бластер. Сходство с оригинальным игровым персонажем было столь велико, что Оля залюбовалась девушкой, забыв о мировой промоакции. Косплеерша то эффектно выгибала спину, используя свой мегабластер в качестве стриптизерского пилона, то делала волевое лицо и прицеливалась из него в толпу, вызывая ликование зрителей. Очередь на совместное селфи к ней насчитывала чуть ли не три десятка человек, и Оля пожалела, что не увидела рыжеволосую косплеершу раньше.

– Иоланта, смотри, как круто! – Сандра потянула за локоть увлеченную зрелищем Олю. – Прямо один в один!

– Реально не отличить! – подтвердила Оля. – Я ее даже ростом именно такой себе представляла!

– Да не, – Сандра потянула ее за руку еще сильней. – Не туда смотришь! Вон там, в углу!

Оля развернулась и проследила взглядом указующий жест подруги. В противоположном углу павильона, в толпе, стояла высокая блондинка в роскошном королевском платье снежно-белого цвета с ажурными стрекозиными крылышками за спиной. Похоже, из заполонивших павильон посетителей никто не узнал ее слишком редкий и специфический образ, и люди проходили мимо, не обращая на девушку особого внимания.

– Это же мое платье! – негромко воскликнула Оля, вглядываясь в то и дело скрывающуюся в толпе девушку. – Она выглядит, как моя Иоланта! Издалека вообще не отличить!

– Вообще-то это мое платье! – Сандра вновь издала свой фирменный мимимишный смешок, от которого постоянно млела вся мужская часть их компании. – Которое ты стилила у меня из-под носа!

– Я скрафчу тебе такое же! – Оля преданно посмотрела в глаза подруге, торжественно положа руку на сердце. – Через месяц оно у тебя будет! Чесслово!

– За месяц я куплю себе два таких, – весело отмахнулась Сандра. – Если они появятся на ауке…

– Сандра, бэби, твоя очередь! – Артурчик бесцеремонно влез между ней и пытавшейся было ответить Олей. – Садись за комп, затесть бета-версию! Я уломал пипл пропустить тебя вперед!

– Найс! – одобрила Сандра. – Иоланта, идем тестить бету!

– Там место только для одного, – Артурчик развел руками, типа, сделал все, что мог.

– Без проблем! – заверила подругу Оля. – Вы идите, а я пока схожу, гляну платье.

Артурчик увел Сандру через толпу к стендовому оборудованию, и Оля направилась в сторону блондинки. Сделав шаг, она поняла, что девушки в платье Иоланты на прежнем месте нет, и попыталась отыскать ее, оглядываясь по сторонам. По идее, высокая блондинка во всем белом, с крылышками за спиной, должна бросаться в глаза издалека, но заметить ее никак не удавалось. Наверное, ушла. Оля поискала глазами Сандру. Та уже сидела за здоровенным монитором с гейм-падом в руках и увлеченно сражалась с компьютерными монстрами. Толпа вокруг наперебой давала советы и то и дело разражалась возгласами одобрения или досады. Это явно надолго. Сквозь общий гвалт откуда-то с другой стороны, неподалеку, донеслись довольные комментарии, и Оля обернулась. Косплеерша со снайперским мегабластером приняла эффектную секси-позу, прислонившись к очередному поклоннику, делающему селфи, и это вызвало восторг у особо впечатлительных парней. Почему бы тоже не сделать с ней селфи? Очередь вроде идет быстро, пока Сандра тестит новину, можно успеть. Оля приняла абсолютно уверенный вид и двинулась к краю очереди.

Очередь действительно двигалась быстро, и уже через десять минут Олю от объекта селфи отделяло меньше пяти человек. Вблизи косплеерша выглядела еще эффектнее, сразу видно, что костюм и весь образ в целом обошелся ей совсем недешево. Все сшито профессионально, в дорогом ателье по индивидуальным лекалам, и грим накладывали хорошие специалисты, идеальная кожа и точно подобранный оттенок цвета лица смотрятся как настоящие. Вот бы ей такую косметику и умения! Хоть прыщи на лбу можно было бы загримировать… Интересно, продукцией какой фирмы она пользуется? Когда очередь дойдет, надо обязательно спросить. Лишь бы не проглотить язык от стеснения. Вечно она в такие моменты все портит! Словно какой-то предательский переключатель внутри щелкает, и начинаешь тупить вместо того, чтобы нормально общаться…

Неожиданно выражение лица рыженькой косплеерши неуловимо изменилось, и она мельком скользнула взглядом по кому-то в толпе, сразу же принимая прежний вид. Этой мимолетной тени никто не увидел, Оля уловила ее лишь потому, что в этот миг тщательно разглядывала макияж глаз, так бы все прошло незамеченным. Она невольно проследила направление и замерла. Блондинка в костюме Иоланты стояла в толпе прямо напротив косплеерши, буравя ее глазами. Было совершенно непонятно, как она подошла незамеченной, но не это заставило Олю невольно затаить дыхание. Она узнала этот ледяной взгляд. В памяти мгновенно всплыл ночной сон. Сомнений не было, она видит девушку из сновидения, ту самую, жаждущую убийства. И сейчас Оля явственно ощущает это стремление убить вновь. По спине побежал холодок страха, и она обернулась к рыженькой косплеерше. Та уже не позировала. Она мило улыбалась очередному поклоннику, чья очередь дошла до совместного фото, и с виноватым выражением указывала ему в сторону дамских комнат. Тот понимающе закивал, расплываясь в улыбке, и что-то пообещал косплеерше. Рыженькая вручила ему свой мегабластер и направилась в сторону туалетов, быстро пробираясь сквозь толпу. Блондинка немедленно двинулась следом.

Ощущение опасности, испытываемое Олей во сне, вернулось, и она неожиданно поняла, что на блондинку, нагло проталкивающуюся через скопление людей, вообще никто не обращает внимания. То есть все ее видят, но никто не реагирует. Люди как бы между делом уступают ей дорогу, даже не задерживая взгляд. Это было очень странно, учитывая соблазнительную фигуру блондинки, красивое лицо и высокую грудь, которую белоснежная ткань платья облегала настолько туго, словно заменяла кожу, красноречиво свидетельствуя об отсутствии лифа. Не обратить внимания на это мужская часть посетителей никак не могла, тем более здесь, на тусовке любителей компьютерных игр, где правильный бюст в правильном декольте является едва ли не одним из основных критериев. Но тем не менее ничьи взгляды на ней не задерживались. Никто даже не реагировал на бесцеремонность, с которой зловещая блондинка отодвигала попадающихся на пути людей.

Нет, она, конечно, вся сделанная-переделанная, это однозначно, потому что натуральной груди такого качества не бывает, и такого нежно-золотистого блонда тоже в жизни не встретишь, и губы – они слишком правильной формы, особенно верхний бантик… А нижнюю губу она сто процентов накачала у какого-нибудь очень дорогого и всем известного косметолога где-то за границей, потому что губа получилась идеальной, а не выпяченным распухшим вареником, как у современных модных фэшн-креветок. Наверняка два нижних ребра удалены, потому что такой талии от рождения быть не может! Белесые ресницы слишком густые и длинные, так не бывает, они нарощенные! Вот только странно, почему она не сделала себе скулы? Каждая современная красотка считает своим долгом иметь выпирающие скулы, бросающиеся в глаза. А у этой их совсем нет. Да и со вкусом у нее, пожалуй, хуже, чем с деньгами! Носить белесые ресницы и брови не модно, надо было выкрасить их в черный, а не в блонд, и на губах должен быть ярко-красный макияж, а его нет! Оля иронически скривилась. Наверное, денег на скулы и правильный макияж у блондинки не хватило! Видимо, богатый папочка или папик, что более вероятно, устал потакать ее капризам. Так ей и надо! Чем дольше Оля видит эту блондинку, тем больше испытывает к ней неприязнь! Но все равно, очень вряд ли, что остальные посетители павильона так же, как она, видят всю искусственность блондинки и игнорят ее из принципа. Она же двигается через них чуть ли не напролом! Почему всем безразлично?! Такое странное поведение людей Оля видит впервые…

Обе девушки быстро удалялись, и Оля, чтобы не потерять их из вида, вытянула шею, ища глазами рыженькую беглянку. Та внушала ей симпатию. Обычная девушка, не идеальная, не без недостатков, но стройная и в хорошей форме. Сразу видно, что хороший человек! Неожиданно Оля поняла, что окружающие перестали обращать внимание на рыженькую косплеершу. Если раньше она была в центре всеобщего внимания, то стоило ей покинуть толпу поклонников, как все реагируют на нее не сильнее, чем на обычного посетителя фестиваля. Что здесь происходит? Они обе никого не волнуют, такого быть не может! Здесь что-то не так, ощущения такие же, как в сегодняшнем сне!

Тем временем рыженькая девушка заметила, что блондинка со зловещим взглядом быстро сокращает расстояние, и перешла едва ли не на бег. Теперь она буквально расталкивала толпу, через которую спешила прочь, но это по-прежнему оставляло всех равнодушными. Внезапно Оля отчетливо осознала, что, если зловещая блондинка настигнет рыженькую девушку, последняя неминуемо погибнет. Во сне у убийцы были сообщники, и они где-то здесь! Она должна спасти рыженькую девушку! У нее получится! Оля, удивляясь собственной решимости, бросилась следом за блондинкой. Та успела удалиться на приличное расстояние, и пришлось торопиться изо всех сил. Однако в отличие от преследовательницы и беглянки, на Олины действия окружающие внимание очень даже обращали.

– Осторожнее, твою мать! – зло окрысился какой-то мужик, с которым она столкнулась второпях.

– Блин!!! Больно же! – взвизгнула какая-то девица, толкая Олю в спину. – Смотри, куда прешь! Девочки, эта корова наступила мне на ногу!

Ее подруги возмущенно заголосили, но Оля не стала останавливаться и поспешила дальше.

– Она реально не в адеквате! – вынесла вердикт отшатнувшаяся от Оли женщина, в которую та едва не врезалась. – Куда смотрит охрана?! Хорошее у вас отношение к посетителям! Я в шоке!

Оля, беспрестанно извиняясь, протискивалась через многолюдный павильон, стремясь не упустить блондинку. Но и преследовательница, и беглянка не испытывали проблем с проходом через толпу и двигались быстрее нее. Добравшись до выхода, Оля едва успела заметить, как блондинка скрывается за ведущими на улицу дверьми, и побежала следом. Снаружи толпа была еще больше, и Оля поняла, что не видит зловещую убийцу. Она остановилась, переводя дыхание, и завертела головой по сторонам, пытаясь разглядеть в толпе снежно-белое королевское платье. В носоглотку ударил густой запах табачного дыма, и она невольно поперхнулась глубоким вдохом. Оказалось, что возле входа собралось не меньше двух десятков курящих людей. Оля устремилась к ближайшему парню.

– Молодой человек! Вы не видели, куда пошла девушка в белом платье со стрекозиными крылышками за спиной? Она только что вышла из этого входа!

– Не было тут такой, – удивился курящий, недовольно тряся погасшей сигаретой.

– А девушка в косплейном костюме космической снайперши? С каре рыжих волос, как в игре?

– И такая тоже не выходила, – молодой человек щелкнул зажигалкой, заново поджигая сигарету. – Такую я бы заметил, я с этой игрухи фанатею, сам снайпершей гоняю! Не было ее здесь.

– Можно, пожалуйста, вашу зажигалку? – Оля выхватила зажигалку у него из рук и бросилась дальше, оборачиваясь на ходу: – Спасибо!

– Да не за что… – озадаченно протянул парень, провожая ее взглядом, в котором ясно читалось что-то вроде «ты однозначно долбанутая».

Оля, откашливаясь, выскочила из облака табачного дыма, окутавшего пространство перед выходом, и вновь огляделась. Кругом толпа, ничего не разглядеть! Что же делать?! Взгляд натолкнулся на высокий, жутко дорогой внедорожник, стоящий на забитой машинами парковке, и Оля бросилась к нему. Она запрыгнула на тюнингованный порог, не обращая внимания на взвывшую сигнализацию, и, оказавшись выше толпы на две головы, торопливо заозиралась. Вон они! Рыженькая косплеерша обнаружилась на соседней парковке. Она почти бежала вдоль автомобилей, двигаясь параллельно зданию Экспоцентра. Почему она не двигается к дороге? Там можно поймать машину! Наверное, боится, что из-за гигантской пробки это ее не спасет. Или она бежит к своему авто… Зловещая блондинка отставала от нее на каких-то пять метров, преследуя жертву с каменным выражением лица и ледяным взглядом хладнокровного убийцы, удачно принявшего безобидную личину. Неожиданно рыженькая резко изменила направление движения и устремилась в сторону павильонов. Оля проследила направление ее движения и заметила хорошо вооруженный полицейский патруль, проверяющий документы у кого-то из посетителей. Это остановит убийцу!

Но полицейские не обратили на бегущих девушек ни малейшего внимания, словно вообще их не видели. Самое странное, что рыженькая беглянка даже не попыталась обратиться к ним за помощью. Она пробежала мимо, оттолкнув какого-то мужика, тот было вяло возмутился, но сразу же потерял интерес к произошедшему. Почему она бежит к павильонам? Тут до Оли дошло. Рыженькая увидела в толпе сообщников убийцы! Они отрезали ей путь к автомобильной дороге, и беглянка надеется скрыться в многочисленных служебных помещениях павильонов. Все как было во сне! Но она не знает, что не успеет добежать до спасительной двери! Скорее, за ними! Ее можно спасти! Оля спрыгнула с подножки внедорожника, заставляя покачнуться массивный автомобиль, и устремилась в погоню.

Успеть за стройными и проворными незнакомками ей не удалось. Рыхлое полное тело быстро утомилось, едва восстановленное дыхание вновь сбилось, плотный людской поток не особо желал уступать ей дорогу. К тому моменту, когда Оля наконец-то добралась до полицейского патруля, обе незнакомки уже скрылись в дверях соседнего павильона. Она собрала силы в кулак и бросилась следом, как вдруг требовательный голос заставил ее остановиться.

– Девушка! – один из полицейских, видимо, старший, с подозрением буравил ее взглядом. – Капитан полиции Мицкевич! С вами все в порядке? Куда вы так торопитесь?

– Со мной все окей, я на стенд опаздываю! – Оля с тревогой оглянулась на павильон. – Я работаю на игровом фестивале!

– Ваши документы, пожалуйста! – полицейский требовательно протянул руку.

– Вот, – Оля, скрывая досаду, протянула ему висящий на груди бедж. – Я правда очень тороплюсь!

Несколько секунд полицейский вглядывался в фотографию на бедже, сравнивая ее с оригиналом, но Артурчик взял ее фотку со страницы Сандры, там было несколько совместных, и сходство было налицо. Других документов у Оли не оказалось, и полицейский на всякий случай сфотографировал ее и бедж на мобильный, после чего позволил ей идти. Оля, с трудом удерживая себя от того, чтобы перейти на бег, удалилась от патруля на десяток шагов и затерялась в толпе. Поняв, что полицейские больше ее не видят, она бросилась к нужному входу. Это соседний павильон, тут нет игрового фестиваля, если полицейские заметят, что она зашла сюда, могут что-нибудь заподозрить и направиться следом. Вообще-то это хорошо, вот только что-то четко подсказывало Оле, что они ничем не помогут ни ей, ни рыженькой беглянке, если столкнутся со зловещей блондинкой и ее сообщниками.

Вбежав внутрь здания, Оля со словами «Позвольте пройти персоналу!» без очереди миновала рамку металлоискателя, и в замешательстве остановилась, окидывая взглядом здоровенный холл, заканчивающийся выходами в несколько торговых залов. Куда бежать? Где они могут быть? В этот момент находящиеся в дальней стороне холла широкие запертые двери распахнулись, и оттуда вышла небольшая группа работников. За их спинами, внутри дверного проема, знакомо высились стеллажи с каким-то оборудованием, и Оля узнала помещение, по которому шла во сне. Она устремилась туда, стараясь не столкнуться с многочисленными посетителями.

– Девушка! Вы куда?! – раздался позади голос охранника. – Туда нельзя! Предъявите пропуск!

Оля на ходу ткнула в его сторону беджем и проскользнула в закрывающиеся двери.

– Стойте! – Охранник устремился за ней. – Остановитесь и покажите пропуск!

Но Оля уже скрылась внутри, и электронный замок захлопнувшихся дверей защелкнулся перед запоздало бегущим охранником. Если у него есть ключ, то он очень скоро последует за Олей. А если ключа нет, то есть рация, по которой он сообщит о ней своим коллегам. Надо торопиться! Но если мчаться по залу, это привлечет еще больше внимания. Народа тут немного, на все немаленькое помещение видно человек десять, явно персонал, возящийся с товаром. То ли это склад, то ли тут собрали оборудование, готовясь к какой-нибудь технической выставке, в Экспоцентре постоянно проводят что-нибудь подобное… Оля торопливо направилась вдоль ближайшего стеллажа, пытаясь увидеть блондинку. Надо сразу идти к выходу, во сне она была там! Оля обогнула стеллаж и устремилась вдоль рядов точно таких же конструкций, возвышающихся до потолка и уходящих в глубь павильона.

Пробравшись через весь зал, она едва успела заметить, как в дверном проеме впереди мелькнула женская фигура в белом королевском платье. Оля выскочила следом, оказываясь на лестнице, и задрала голову. Все повторялось в точности, как было во сне. Она на лестнице, в этом костюме, с зажигалкой в кармане, двумя этажами выше спасается от погони рыженькая косплеерша, ее быстро настигает очаровательная блондинка с ледяным взглядом жестокого убийцы. Надо спешить! Оля ринулась вверх по ступенькам. Бег вверх по лестнице в реальности оказался гораздо тяжелее, чем во сне. Ноги быстро устали, дыхание сбилось, воздуха не хватало. После второго лестничного пролета мышцы ног уже не просто болели, а реально горели огнем, отказываясь работать. Оля, хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба, усилием воли заставляла себя двигаться дальше, на все лады ругая свое безобразное жирное тело, твердо решив не сдаваться хотя бы раз в жизни.

Вверху беглянка скрылась за очередной дверью, захлопнув ее перед носом преследовательницы, и Оля услышала щелчок запирающегося замка. Сейчас блондинка его откроет за две секунды. И точно, замок щелкнул вновь, и раздался короткий скрип распахиваемой двери. Все как во сне! Видимо, у блондинки есть ключ. Она с сообщниками заранее подготовилась к этой охоте, денег у нее навалом, наверняка если есть деньги, то купить какой-нибудь мастер-ключ не проблема! Сообщники! Они же скоро будут здесь! Надо торопиться! Быстрее!!! Оля закусила губу и с тяжелым сиплым дыханием попыталась взбираться по ступеням быстрее. Но пылающие болью ноги наотрез отказались ускоряться хотя бы как-нибудь, и она с огромным трудом и мучениями кое-как добралась до двери. Дверь будет не заперта, блондинка давно заметила Олю, но считает ее не опаснее таракана, поэтому не стала запирать дверь. Едва переставляющая ноги Оля ввалилась в находящийся за дверью коридор и остановилась, увидев знакомую картину.

В широком коридоре, по обе стороны которого располагались двери в офисы, зловещая блондинка обогнала рыженькую беглянку и перекрыла ей путь к спасительному выходу. Она не стала набрасываться на косплеершу, она хочет задержать ее до прибытия сообщников, которые сделают грязную работу. Лицо блондинки по-прежнему спокойно, словно высечено из мрамора, лишь знакомый ледяной взор пылает ненавистью и жаждой крови. Странно, но ее фигура словно находится внутри какого-то незримого кокона. Его вообще не видно, скорее, он угадывается, потому что блондинка выглядит как-то нечетко. Во сне Оля такого не замечала, наверное, это сейчас глаза слезятся от жуткой усталости и нехватки воздуха. Или оттого, что здесь непонятно почему очень жарко и пахнет озоном. Замершая в пяти метрах от блондинки рыженькая беглянка медленно попятилась, и Оля заметила в ее руке какой-то небольшой предмет, чем-то похожий на футуристическое оружие, там даже горит какой-то индикатор… Она что, пытается напугать блондинку какой-то косплейной пушкой? Муляжом? Хотя, когда твоя жизнь висит на волоске, будешь хвататься за любую соломинку. С лестницы донеслись тихие, но очень быстрые шаги, и Оля поняла, что не столько слышит, сколько каким-то образом чувствует приближение сообщников блондинки. Сейчас или никогда!

Тяжело дышащая Оля собрала в кулак последние силы и взгромоздилась на стоящий в углу профессиональный пылесос. Рука сама выхватила зажигалку, и маленький язычок пламени уперся в датчик пожарной сигнализации. Завопила сирена, потолочные распылители брызнули фонтанчиками воды, и Оля невольно зажмурилась, неуклюже слезая с пылесоса. Из офисных дверей начали выскакивать испуганные сотрудники, коридор быстро заполнился людьми, и Оля поспешила к рыженькой косплеерше. Ее надо вывести отсюда, пока вокруг многолюдно! Нужно позвонить Сандре, пусть она с парнями встретит их возле выхода, убийцы не решатся на преступление на глазах у множества свидетелей! Оля, на ходу вынимая из кармана мобильный, сделала шаг к бегущей сквозь толпу рыженькой косплеерше и схватила ее за руку.

– Я тебе помогу! – выпалила она. – Надо держаться вместе, так они не осмелятся напасть! Я позвоню друзьям, нас встретят…

Беглянка с неожиданной силой вырвала свою руку из Олиной ладони, обжигая ее брезгливым взглядом. По лицу рыжей скользнула гримаса отвращения, черные глаза злобно сощурились, и рука с муляжом непонятного футуристического девайса коротко дернулась к Олиной голове. Индикатор на нем дрогнул, в глазах потемнело и ноги стали ватными. Оля услышала глухой звук собственного падения, к горлу резко подкатила тошнота, и тело забилось в конвульсиях. Потом в мозг вгрызлась едкая боль, словно на уроке химии закипевшая в ходе реакции серная кислота брызнула из пробирки прямо на лицо Оле-неудачнице, вместо щеки попадая прямо внутрь мозга, и хрипящее от мучений сознание отключилось.

* * *

– У вас раньше случались приступы эпилепсии? – находящийся в окружении коллег лечащий врач стоял возле больничной койки и внимательно изучал реакцию пациентки.

– Нет. – Оля инстинктивно натянула на себя одеяло, словно пытаясь отгородиться им от множества взглядов, в которых ясно читался неутешительный диагноз. – Никогда не было. Спросите у мамы, она подтвердит. Я нормальная!

– Успокойтесь, все хорошо, – профессионально улыбнулся доктор. – Никто не утверждает обратного! Я обязан был спросить, это часть моей работы. Не волнуйтесь, с вами все в порядке.

– Когда я смогу поехать домой? – В глазах коллег лечащего врача не было ни капли согласия с утверждением своего коллеги.

– Вы получили сильное нервное переутомление, Оля. – мягко ответил доктор. – Вам необходим отдых. Сегодня останетесь здесь, под моим наблюдением, вам показан постельный режим. Завтра утром мы вас выпишем. Вот, возьмите, – он достал из кармана халата ее мобильный. – Можете общаться с друзьями без ограничений, только обещайте, что обязательно выспитесь! Я связался с вашей мамой, она уже на пути сюда. Отдыхайте и ни о чем не переживайте!

Медицинский консилиум двинулся к выходу, на ходу обмениваясь тихими фразами, и Оля разобрала короткое «дурная наследственность». Двери в палату захлопнулись, и она тяжело вздохнула. Значит, врачи уже в курсе истории с ее отцом. Оля коснулась сенсора отпечатков пальцев, снимая блокировку с мобильного, и вошла в соцсеть. Она с тяжелым вздохом сделала селфи на больничной койке и запостила его на свою страницу с хэштегом «неудачница». Скрывать бесполезно, все равно в понедельник все старшие классы будут уже в курсе. А так пусть настебутся заранее и успокоятся. Лишь бы насчет отца в психушке никто не узнал, остальное можно пережить.

Мобильный разразился трелью, и определитель высветил номер Сандры.

– Оля, трям! Как дела? Ты в порядке? – взволнованно уточнила подруга. – Мы все жутко перепугались! Что произошло?! Как ты оказалась в служебных помещениях соседнего павильона?!

– Не знаю, – Оля тяжело вздохнула. – Как-то само собой получилось. Как-то попала. Заблудилась, наверное… Шла, куда глаза глядят, и пришла. Я же неудачница, ты в курсе.

– Кошмар! – продолжала переживать Сандра. – Там правда был пожар?! Много народу сгорело?! Говорили, что там сильно пахло озоном, типа, проводка вспыхнула! Пожарную тревогу объявили, но ни дыма, ни огня не было видно!

– Я тоже огня не видела, – вяло подтвердила Оля. – Но было жарко и озоном пахло… Потом сработала сигнализация, все водой забрызгало и… – Она скорбно вздохнула. – … и мне стало плохо. Больше ничего не помню, но вроде никто не сгорел. Очнулась уже здесь, в больнице.

– Ты сильно пострадала? – затараторила Сандра. – Что говорят врачи? Твоя мама знает, где ты?

– Со мной все в порядке, – ответила Оля. – Сказали, сильное переутомление, прописали постельный режим до утра, завтра обещали отпустить. Мама едет сюда.

– Ну, слава богу! – с облегчением заявила подруга. – Ты давай, выздоравливай!

Они поболтали еще немного, Сандра поняла, что с ней все более-менее в порядке, пожелала скорейшего возвращения домой и попрощалась. Оля поправила больничную подушку и в задумчивости замерла, размышляя, что делать дальше. Лезть в соцсети не хотелось, несложно догадаться, какие комменты оставят под ее фоткой любящие одношкольники. Ее палата была отдельной одноместной, и по больничным меркам даже уютной, наверняка мама решила этот вопрос по телефону. В палате имелся телевизор, и Оля попыталась отыскать какую-нибудь новостную передачу, чтобы понять, что же произошло на игровом фестивале. Среди обилия до безобразия однотипных и до уныния скучных полицейских сериалов, перемежающихся с занудными политическими ток-шоу, ей удалось найти пару выпусков новостей. Но никакой информации о ЧП на игровом фестивале там не озвучивали, а один из них вообще не упомянул о фестивале. Надо поискать в интернете. Там должно что-то быть.

Трижды сформировав запрос в строке поисковой системы, Оля все же добилась результата. Небольшая заметка сообщала о нештатном срабатывании пожарной сигнализации на верхнем этаже павильона, соседствующего с местом проведения игрового фестиваля. Ошибка автоматики была вызвана коротким замыканием в проводке, опасности для жизни происшествие не представляло. Внезапное срабатывание системы сигнализации и пожаротушения вызвало приступ у находящейся в тот момент на данном этаже девушки-эпилептика, ей была оказана медицинская помощь. Никто не пострадал, возгорания не обнаружено, неполадки устранены, в настоящее время представители собственника ведут переговоры со страховой компанией о компенсации ущерба, причиненного вследствие распыления воды. На проходящем в соседнем павильоне игровом фестивале данный инцидент никак не отразился.

Все. Ничего такого, чего бы Оля не знала сама. Вот только как она там оказалась?! Она же была на фестивале, вместе с Сандрой и остальными. Они ходили от стенда к стенду, знакомились с новинками, тестили какие-то беты, разглядывали косплееров. Там было, на что посмотреть… Оля со вздохом опустилась на подушку. Как она затупила на этот раз, вспомнить не получалось. Вот она разглядывает очередную очередь, выстроившуюся к какому-то косплееру ради селфи, правда, самого косплеера Оля не помнит… Наверное, из-за очереди его не видно… А вот уже идет по какому-то складу немаленьких размеров, заставленному высоченными стеллажами с ящиками и коробками… Потом бежит куда-то вверх по лестнице, выбиваясь из сил… В следующую секунду она уже тычет горящей зажигалкой в датчик пожарной сигнализации… Получается, это она вызвала ложную тревогу. Хорошо, что об этом никто не узнал! Потому что она понятия не имеет, зачем это сделала. Объяснить мотивы своего поступка врачам было бы сложно. А это может оказаться чревато. Как сказал кто-то из докторов? Дурная наследственность? Так можно в дурик на учет попасть запросто. Тогда ей точно капец, в школе заклюют так, что прославишься на пару-тройку соцсетей.

– Оля? Как ты себя чувствуешь? – Мама в наброшенном на плечи больничном халате вошла в палату своей фирменной решительной походкой. – Что случилось? Врачи сказали, что у тебя случился эпилептический припадок! Тебя нашли в каком-то офисном помещении во время срабатывания пожарной сигнализации! Как ты там оказалась? Разве ты не поехала на фестиваль?

– Поехала, – Оля грустно вздохнула. – Я ничего не помню… Помню только, как была на фестивале, а что произошло дальше – нет…

Она рассказала маме все, что сохранилось в памяти, честно признавшись в выходке с зажигалкой и пожарным датчиком.

– Я не знаю, зачем это сделала, – потупилась Оля. – Не помню ничего. Помню только, что голове было очень больно, я упала, и меня сильно трясло… Очнулась уже здесь.

– Я разговаривала с врачами, – сообщила мама тоном, внушающим спокойствие. – С тобой все в порядке. У тебя сильное переутомление, в остальном ты не пострадала. Ты нуждаешься в отдыхе.

– Один из врачей сообщил другому, что это сказывается дурная наследственность, – пожаловалась Оля. – Они тихо шептались, но я услышала. Мама, это у меня от отца? Я тоже попаду в психушку?

– Не говори ерунды! – мама безапелляционным тоном отвергла ее кощунственное предположение. – Это были врачи-интерны, желторотые сопляки, еще не освоившие профессию. Ты же смотрела про них сериалы, в этом плане там не врут. Один балбес ляпнул другому такому же какую-то чушь. Оба с умным видом покивали. Вот и все! Твой лечащий врач – профессор с двадцатилетним стажем, врач с репутацией! Он осмотрел тебя более чем серьезно и заявляет, что для беспокойства нет ни малейшего повода. Ты сталкиваешься со слишком сильными нагрузками в школе, хроническое переутомление налицо, вот и результат. Когда я показала ему твой график факультативов, он заявил, что этого следовало ожидать. Велел снизить нагрузки. Так что выспишься, получишь несколько инъекций мультивитаминных комплексов, и утром я тебя заберу. Неделю посидишь дома, никаких уроков и факультативов, только отдых! Можешь зависнуть в компьютере, это тебя расслабляет, я замечала. Доктор не против, только рекомендовал следить за временем, чтобы не перенапрячь зрение.

– Ура! – тихо взвизгнула Оля, повисая у мамы на шее. Тоскливое злоключение неожиданно обернулось чем-то хорошим! Как говорил папа, не было бы счастья, да несчастье помогло!

От неожиданности Оля зависла. Отец? Почему она вдруг это вспомнила?! Никогда же раньше не вспоминала… Ладно, фигня, наверное, это просто глюк! Она точно переутомилась на всем этом ботанстве, вот и провтыкала в результате… Зато теперь она вдоволь побудет Иолантой и на неделю вообще выпадет из этого унылого мира!

– Завтра в полвосьмого чтобы была готова! – строго предупредила мама. – Я должна успеть на работу к девяти, а мне еще в школу ехать, отвозить справку о твоем освобождении от занятий!

– Я могу сама отвезти! – воскликнула Оля. – И вообще, ее можно потом отдать, после отдыха!

– Я отвезу. – Мама была серьезна. – Нам лишние домыслы не нужны. Равно как глупые вопросы.

– Ну да, тоже правильно, – согласилась Оля. За неделю, пока ее не будет, в школе уже забудут про ее дурацкое злоключение. Когда она вернется, вопросов будет в пятьсот раз меньше. А для большего эффекта она запостит в соцсетях пару селфи перед компом в игровых наушниках и с вазой фруктов рядом. Так, чтобы хорошо было видно время производства снимка. Пусть пипл завидует. Пока им парят мозг на уроках, она приятно проводит время, и все законно! Пара-другая сотен лайков обеспечена. Неудачница неудачницей, а в такой ситуации много кто не отказался бы поменяться с ней местами!

– Все, я на работу, у нас аврал! – Мама поцеловала ее в лоб и направилась к выходу. – Выспись!

Она ушла, и Оля осталась одна, в приподнятом настроении. Почти сразу появилась медсестра с инъектором, ей вкололи витаминов, и Оля почувствовала сонливость. Действительно надо поспать. Чем еще заниматься в палате? А так время пролетит незаметно. Она задернула шторы и улеглась спиной к окну.

Минут пять сон не шел, потом сознание расслабилось, и Оля погрузилась в приятный туман. Во сне она уже выписалась из больницы и была дома. Мама уехала на работу, и Оля с разбегу плюхнулась в любимое кресло, удивляясь своему поступку. Обычно она так не делает, под ее тушей даже профессиональное кресло может пострадать, а это мамин подарок. Оказалось, что во сне Оля худенькая и стройная, как Иоланта! Погрузиться в любимый мир не терпелось, и она запустила комп, забираясь в кресло с ногами. Еще одна странность. С ее габаритами в такой позе в кресле не поместишься. Ах да, она же Иоланта! Блин, круто же! Оля вошла в игру, и на мониторе возник экран выбора персонажа. Очаровательная блондинка в роскошном белоснежном королевском платье с ажурными стрекозиными крылышками за спиной посмотрела на Олю, и внезапно взгляд компьютерной красавицы стал ледяным. Идеально красивое лицо приобрело жесткость, и Оля поняла, что с экрана на нее в упор смотрит зловещая блондинка с игрового фестиваля. Бездонно голубые глаза холодной красавицы вспыхнули ненавистью, и скрывающаяся под очаровательной личиной убийца перевела взор куда-то Оле за спину. Оля в недоумении отвернулась от монитора, оборачиваясь, и вздрогнула от неожиданности. Позади нее, в комнате, стояла рыженькая косплеерша в костюме известной героини компьютерного шутера. Ее рука сжимала какой-то небольшой футуристический девайс, чем-то походящий на оружие. Прежде чем Оля успела что-либо сказать, рыженькая девушка вскинула руку, поднося непонятный предмет к Олиной голове, и знакомый индикатор дрогнул. Мозг обожгло болью, и Оля с криком проснулась, подскакивая на кровати.

– Не бойтесь, это всего лишь поливитамины, как вчера! – Стоящая возле кровати медсестра с инъектором в руках машинально отпрянула. – Что с вами? Вам плохо? Чувствуете страх, депрессию?

– Сон дурной приснился. – Оля, успокаиваясь, протянула медсестре руку для укола. – Со мной все хорошо. Вы не знаете, сколько сейчас времени?

– Начало восьмого. – Медсестра коснулась ее предплечья инъектором, и Оля ощутила безболезненный укол. – Вам пора вставать и готовиться к выписке.

– Уже утро?! – изумилась Оля, хватая с прикроватной тумбочки мобильный. Индикатор батареи показывал пять процентов заряда. – Блин! Телефон разрядился! Извините, а у вас нет зарядки?

– В сестринской есть, – медсестра покосилась на Олин смартфон, – но к вашей модели не подойдет. У нас телефоны попроще.

– Это мамин подарок, – невольно оправдалась Оля. – Она мне его на пятнадцатилетие подарила! Она меня очень любит и иногда балует.

– Вам пятнадцать лет? – медсестра удивленно подняла брови.

– Шестнадцать уже, – уточнила Оля, пряча досаду. Понятно, ее, как всегда, приняли за двадцатилетнюю бабищу. Из-за лишнего веса и безобразной фигуры с одутловатым лицом она всем кажется старше, чем на самом деле. – Я просто выгляжу не на свой возраст…

– Шестнадцать лет – это так прекрасно! – тактично ответила медсестра, укладывая инъектор на свою тележку с прочим медицинским инструментом. – Двадцать лет назад мне казалось, что шестнадцать лет – это так мало! Хотелось поскорее вырасти. Сейчас я бы с радостью вернулась в тот возраст и осталась в нем навсегда… Ваша одежда в шкафу, бедж и бейсболка лежат в тумбочке. Будете уходить, не забудьте.

Она попрощалась и покинула палату, катя перед собой тележку. Оля соскочила с кровати и бросилась к шкафу. Она едва не проспала, скоро приедет мама! Оля стянула с себя больничную пижаму и принялась надевать свой костюм. Его, похоже, немного почистили, и за сутки он высох, но так и остался мятым. Видимо, ее действительно неслабо колбасило на полу во время приступа. Чем эта рыжая сучка в нее ткнула? Вот овца, Оля же хотела ей помочь! Спасла от нехилых проблем! Нормальная такая благодарность!

Оля замерла, как вкопанная, застревая одной рукой в рукаве жилетки. Она вспомнила! Она все вспомнила, в деталях! Все, что с ней произошло! И что же теперь ей с этим делать?! Рассказывать врачам она точно не будет, знаем мы ваши подходы – «дурная наследственность» и все такое! Может, обратиться в полицию? Ее же фотографировал полицейский перед входом, капитан Рабинович или как-то так… Минуту! Полицейские не реагировали на преследовательницу с беглянкой, а не сочтут ли они, что Оля во всем виновата? Она же обманула полицейского, когда сказала, что спешит на фестиваль, а сама поперлась в другой павильон! И бедж у нее был поддельный, она ведь ни в какой игровой конторе не работает, так она только подставит Артурчика и подведет Сандру. Пожалуй, с полицией спешить не стоит.

Мамин звонок вывел ее из ступора. Оля схватила смартфон, опасаясь, что из-за разрядившегося аккумулятора он отключится раньше, чем она поговорит с мамой.

– Мама, у меня телефон садится! – выпалила она первым делом.

– Спускайся на первый этаж, к регистратуре и бухгалтерии, – велела мама. – Мы опаздываем! Я тут заканчиваю с оплатой и документами. Справка и медицинское заключение уже у меня.

– Бегу! – Оля торопливо застегнулась, похватала вещи и устремилась к выходу.

К тому времени, когда она отыскала на первом этаже больницы офис бухгалтерии, мама успела оформить все бумаги и выходила из дверей в коридор. Оля едва не налетела на нее, собираясь войти внутрь.

– Ты в полном порядке, вижу! – мама улыбнулась, отшатываясь от рвущейся в бухгалтерию Оли, запоздало замечающей распахивающиеся перед носом двери. – Изнуренные переутомлением не носятся с такой кипучей энергией, сшибая всех на своем пути!

– Мамочка, прости! – Оля обняла маму. – Я задумалась и не заметила, что дверь открывается!

Она хотела было рассказать маме обо всем, что с ней произошло на фестивале на самом деле, но тут до нее дошло, что мама одета в дорожный костюм. Мама вообще предпочитает строгий стиль и носит исключительно деловые костюмы, но именно этот она надевает редко и только тогда, когда уезжает в какую-нибудь деловую поездку.

– Ты уезжаешь? – расстроенно уточнила Оля.

– Срочная командировка, – мама кивнула. – В нашей экспериментальной лаборатории на Байконуре готовятся уникальные испытания. Запуск опытного образца назначен на вторник, уже сформирована госкомиссия, а эксперимент до сих пор не выведен в стадию пуска. Придется разбираться самой. Меня не будет до четверга. Я вызвала тебе такси, машина ждет.

– Ты меня не отвезешь? – Оля поникла. Поговорить с мамой не удастся, это очень плохо.

– Самолет через четыре часа, – ответила мама. – Я успею завести в комитет по образованию медицинские справки и поговорить с тамошними чиновниками. Нет времени решать все это по электронной почте, к тому же мне по пути. Потом сразу в аэропорт.

– В комитет по образованию? – настороженно переспросила Оля. – Может, я просто в школу их отвезу? Сама? Чтобы ты не опоздала?

– Нет! – решительно заявила мама. – Я хочу, чтобы твою проблему восприняли всерьез и с максимальной степенью адекватности! Ребенок потерял сознание от переутомления! Психика не выдержала школьных нагрузок! Что мне на это ответит директор лицея? Беспомощно разведет руками, сославшись на школьные программы, вышестоящее руководство и прочее? Я сама решу эту проблему! Если потребуется, напишу официальную докладную записку в министерство образования, как сотрудник Академии наук! Я хочу, чтобы к тому, что произошло с моей дочерью, отнеслись со всей серьезностью, а не спустили на тормозах и устроили из этого потеху для малолетних дебилов в интернетах! Езжай домой и ни о чем не переживай! Врачи прописали тебе неделю отдыха и расслабления, вот и отдыхай!

Через пять минут Оля сидела в такси, бодро катящем по полупустым воскресным улицам. Рассказать обо всем маме не вышло, придется ждать до четверга. Пожалуй, лучше всего будет до того момента вообще никому ничего не говорить. Даже Сандре. Она, конечно, ее лучшая и единственная подруга, но мало ли как воспримет настолько странный рассказ… Со стороны это очень похоже на неудачную басню, выдуманную неудачницей, чтобы неудачно оправдать свою неудачность. Короче, полное лузерство. Нет уж. Лучше она дождется маминого возвращения. Заодно попытается поискать хоть какие-нибудь объяснения случившемуся.

* * *

Домашние дела Оля переделала раза в два быстрее обычного и, оказавшись за компьютером, первым делом зашла в соцсети. На ее страничке с больничным селфи ничего неожиданного не произошло, пара лайков и десяток комментов из разряда «у неудачницы очередная неудача, никто не удивился». Ничего, сейчас удивитесь! Оля выложила копии медицинского заключения о переутомлении и назначение врача, предписывающее обязательный отдых и недельное освобождение от школы. А завтра, в разгар учебного дня, будет вам селфи в домашней пижаме, в расслабленной позе в удобном кресле перед компом с вазой свежих фруктов! Такой контрольный выстрел, как задумано! Пусть завидуют и знают, что и неудачникам иногда везет!

Комменты не заставили долго ждать. Лайки и сообщения вроде «ААА!!! Я тоже так хочу!!! Где надо упасть в обморок, чтобы дали такую справку?!!» посыпались как из рога изобилия. Совсем без гадостей, конечно, не обошлось, но в целом нужный эффект был получен. Довольная результатом, Оля перешла к самому главному. Пока мамы нет, надо попытаться выяснить, в чьи разборки Оля так неудачно попала. Все происходило на известном на всю страну игровом фестивале, в интернете должны быть тысячи фоток, требуется всего лишь найти нужные. Оля углубилась в поиск и вскоре получила едва ли не бесконечную гору всевозможных снимков. Фоторепортажи журналистов, видеоотчеты блогеров, селфи посетителей – соцсети и сайты пестрели снимками с фестиваля. На нескольких из них она даже обнаружила себя где-то в толпе на заднем плане. А вот зловещей блондинки с ледяным взглядом нигде не было. Вообще. Она как-то ухитрилась не попасть в кадр ни одного из тысяч посетителей, что странно, особенно учитывая ее внешность и белоснежное королевское платье, ткань которого облегала идеальную грудь настолько плотно, что без особого труда угадывались соски. Не обратить внимание на данный элемент туалета мужская половина посетителей ну никак не могла. Кто-то должен был ее сфоткать! Да и хотя бы кого-нибудь из женской половины геймерской тусовки должно было заинтересовать ее облачение, платье-то было топовым, тут не поспоришь!

Но, отсмотрев больше тысячи всевозможных снимков, зловещую блондинку Оля так и не нашла. Зато рыженькая косплеерша обнаружилась довольно быстро. Снимков, где она эффектно позирует одна или с фанатами, в соцсетях оказалось полно. Кто-то даже выложил полноценный фоторяд из двух десятков изображений, на одном из которых Оля заметила себя, стоящую в хвосте очереди на совместное селфи. Рыженькая оказалась достаточно известной косплеершей и стримершей, и у нее имелось внушительное количество подписчиков. Стримила она ту самую игру, косплей из которой демонстрировала на фестивале, но ранее Оля о ней не слышала. Игра была знаменитой и мимо Оли не прошла, но долго заморачиваться на стрелялках она не любила, предпочитая все свободное время залипать в мире Иоланты. Вот где для нее наступала идеальная жизнь! Зато Сандра наверняка должна была слышать о рыженькой косплеерше.

Задать вопрос Сандре напрямую не удалось, ее телефон врубал автоответчик, видимо, подруга тусила допоздна и в это время еще спит. Тогда Оля отправила ей в соцсети ссылку на страничку рыжей косплеерши с вопросом и принялась копать дальше. Информации о рыжей было и много, и мало одновременно. Куча всяких сообщений о ее активности и минимум данных о реальной жизни. Ей около двадцати пяти, но это неточно. Родители являются сотрудниками МИДа и работают за границей, ее настоящего имени нигде нет, везде фигурирует только никнейм «Сара Коннор». Живет она то ли на две, то ли на три страны одновременно, свободно говорит на четырех языках, постоянно в перелетах и так далее. Славится своей независимостью, отличным вкусом и тем, что обходится без помощи родителей, потому что хорошо зарабатывает собственной деятельностью: стримами, в том числе на иностранных языках, синхронными переводами, рекламой и много чем еще.

Пока Оля изучала ее страницу, пиктограмма Сары Коннор подсветилась зеленой точечкой, сообщая, что владелица аккаунта онлайн. Спустя минуту появился ее пост на английском, сообщающий о том, что она находится в Лондоне и собирается готовить очередной стрим. Пост мгновенно начал обрастать сотнями лайков, и Оля решила действовать. Отправить сообщение Саре напрямую оказалось невозможно, данная функция была заблокирована адресатом, и Оля направила ей заявку в друзья, снабдив ее фразой: «Помнишь меня? Надо поговорить!!!» Селфи из больницы, размещенное в качестве ее аватара, добавило посланию красноречивости. Мало вероятно, что популярная косплеерша читает все заявки в друзья, их у нее должно быть тысячи, но вдруг сработает? Заодно можно дождаться ответа от Сандры, она много кого знает в разных геймерских тусах, может, сумеет найти общих знакомых.

На этом поиски правды зашли в тупик, и Оля решила совместить приятное с полезным – ждать появления подруги в любимой игре. Она зашла в обожаемый виртуальный мир Иолантой и с головой погрузилась в происходящее. Вскоре Оля поймала себя на мысли, что в некоторые моменты не ассоциирует себя с игровым персонажем. Всякий раз, когда компьютерная Иоланта оказывалась к ней лицом, Оля с опаской ожидала увидеть холодный взгляд зловещей блондинки. Спустя пару часов игры это стало настольно заметным, что Оля едва не расплакалась от обиды. Это она создала Иоланту, и создавала она саму себя! Только не такую, как есть на самом деле, жирную страшную неудачницу, а себя настоящую! Такую, какой она должна быть! И всякие, блин, Снежные Королевы с ледяным взглядом тут ни при чем! Но глаза упрямо продолжали сообщать обратное. Ты на Иоланту похожа так же, как баобаб на березку. А та блондинка с фестиваля один в один, только красивее. Неправда! Оля попыталась возмутиться. Она вся сделанная! Она не натуральная, она искусственная! Ха-ха-ха! Отвечали глаза. А Иоланта, по-твоему, настоящая? Она вообще состоит из пикселей! Так что даже с точки зрения искусственности у нее с той блондинкой общего больше, чем с тобой! Они обе красивые, а ты отстой!

Оля, вытирая предательски выступившие на глаза слезы, стянула с головы наушники и с досадой выбралась из кресла. Это нечестно! Так несправедливо! Это она Иоланта! Она! А не кто-то другой! Она пыталась стать такой, как ее компьютерное Альтер-эго, много раз! Чуть ли не наизнанку выворачивалась! Ничего не получается! У нее дурная наследственность, что бы она ни делала, ничего не срабатывает! Оля, всхлипывая, натянула на себя спортивный костюм, влезла в кроссовки и покинула квартиру. Первые же шаги вниз по лестнице напомнили ей о вчерашнем злоключении. Мышцы на ногах мгновенно заболели, сообщая о том, что владелица эксплуатировала их слишком жестоко. Оля, терпя боль, спустилась вниз, вышла из дома и устроила пробежку, твердо решив намотать вокруг квартала хотя бы три километра. Вообще, бегать ради похудания она начинала раз в три месяца стабильно. И столь же стабильно ее потуги заканчивались через пару недель. Начиналась аритмия, частые головокружения и черные круги перед глазами. Врачи заявляли, что бегать ей противопоказано, и запрещали подобную активность. Попытки сидеть на строгой диете заканчивались практически аналогично.

Но сейчас душевное равновесие было низвергнуто на такое дно, что Оля твердо решила, что будет бежать до тех пор, пока не сбросит хотя бы килограмм или не упадет. Понятное дело, что второе гораздо реальнее первого и произойдет очень скоро, опыт имеется, но дело пошло на принцип, и Оля упрямо переставляла ноющие от вчерашнего перенапряжения ноги. Первый круг вокруг квартала дался ей настолько тяжело, что, поравнявшись со своим домом, она в изнеможении опустилась на газон. Вот и вся тренировка… Ненамного же ее хватило… Давно не бегала, а тут еще из-за вчерашней гонки по лестнице ноги болят ужасно. Спортивный пыл ощутимо угас, и Оля поплелась домой, тяжело вздыхая. Надо подождать, пока ноги перестанут болеть, и тогда уже начинать очередную новую жизнь. Сегодняшнюю попытку она вынуждена признать неудачной. Ну, хоть лифт починили, и то хорошо. Оля доехала до своего этажа и, понурившись, принялась отпирать дверные замки.

Запах горелого пластика она почувствовала сразу, едва вошла в квартиру. Захлопнув дверь, Оля, не разуваясь, бросилась в комнату и остолбенела, ошарашенно глядя на представшую перед глазами картину. В комнате висела вонючая сизая дымка, центральный монитор превратился в гнутые зазубренные пластиковые лохмотья. Судя по тому, как его разворотило, создавалось впечатление, будто он взорвался, словно атомная бомба. Стоящее напротив кресло было пробито насквозь в трех местах, крупные обломки монитора прошили толстую спинку с обивкой и вонзились в пол и стену. Несколько осколков поменьше увязли в спинке и торчали из нее, словно арбалетные болты из жертвы. Если бы в момент взрыва Оля сидела перед монитором, ее гарантированно убило бы раз пять или шесть! Офигеть!

Несколько секунд она оторопело разглядывала место непонятной катастрофы, соображая, что же делать. Как он вообще мог взорваться?! Это же жидкокристаллический монитор, а не пояс шахида, там нечему взрываться с такой силой! Да там вообще нечему взрываться ни с какой силой! По крайней мере, она всегда так считала… до этого момента. Вот уж воистину – такое могло приключиться только с ней! Спасибо, хоть системник не пострадал, и два боковых монитора уцелели. Все вроде работает. Оля поспешила к окну и первым делом распахнула его настежь. Надо проветрить квартиру. На всякий случай она выключила компьютер, после чего занялась уборкой. Хорошо, что не стала снимать кроссовки, осколков на полу полно. Хотя нет! Сперва нужно все сфотографировать! В качестве доказательства для фирмы, где этот монитор был куплен, он ведь еще на гарантии, они обязаны его обменять на новый. Надо бы уточнить, что еще они обязаны после такого. Реально, мини-катастрофа домашнего масштаба!

Оля достала смартфон и сделала несколько фоток с разных ракурсов, чтобы не упустить деталей, и тщательно запечатлела крупным планом вяло курящиеся едва заметным дымком развороченные остатки того, что раньше было монитором. Отдельно было зафотографировано пробитое насквозь кресло с торчащими из спинки осколками поменьше. Она отправила все это на свою страничку прямо с телефона, снабдив пояснением: «Взорвался монитор. Чудом уцелела. Что делать в таких случаях? Все на гарантии, документы есть!» Закончив возиться с фотографиями, Оля принялась ликвидировать последствия мини-катастрофы. Извлечь застрявшие в полу обломки монитора удалось не сразу, а оставшиеся от них дыры в напольном покрытии выглядели ужасно. Кресло придется чем-нибудь обтянуть или накрыть на время. Может, пледом… Сидеть в нем вот прям так как-то совсем не хочется. Избавившись от крупных осколков, Оля достала пылесос и принялась убирать мелкие. Из-за завывания пожирающего битый пластик пылесоса она не сразу услышала телефонный звонок.

– Здравствуйте! – в трубке зазвучал приятный женский голос. – Ольга?

– Да, – Оля выключила шумящий пылесос. – А вы кто?

– Вас беспокоит компания по продаже компьютерной техники! – женщина говорила с подчеркнутым участием. – Вы покупали у нас профессиональное оборудование в прошлом году. К нам обратились ваши друзья и сообщили о произошедшей поломке. Наше руководство сейчас изучает фотографии с вашей странички. Это совершенно невероятный случай! Налицо вина производителя, производственный брак! Это целиком и полностью ответственность завода-изготовителя! Вы не пострадали? Кресло пробито насквозь!

– Меня в тот момент дома не было, – объяснила Оля. – Я из квартиры выходила. Вернулась, а тут такое! Если бы я в тот миг сидела в кресле, меня бы точно убило!

– Какой кошмар! – ужаснулась собеседница. – Оля, позвольте заверить вас, что наша фирма целиком и полностью на вашей стороне! Мы заинтересованы в безукоризненной репутации и окажем вам всяческую поддержку! Наша фирма готова немедленно заменить вышедшее из строя оборудование на аналогичное новое! А также представлять ваши интересы в процессе выставления претензий заводу-изготовителю! Мы все возьмем на себя! Они купят вам новое кресло, оплатят ремонт пола и стен и компенсируют моральные издержки! Наш генеральный уже отправил к вам юриста и инженера! Вы готовы с ними пообщаться?

– Да, я сегодня весь день дома. – Оля никак не ожидала такого поворота. – Только я не уверена, что смогу быстро найти документацию на компьютер и кресло. Бумаги лежат у мамы, а она в командировке…

– У нас есть все необходимые копии! – заверила ее менеджер. – Мы тщательно храним всю документацию в течение двух лет после истечения гарантийного срока, а у вас еще год гарантии! Скажите, ваш домашний адрес, указанный в документах, не изменился? Улица Мусы Джалиля, двадцать восемь, корпус один?

– Да, все верно, – подтвердила Оля. – Это мой дом.

– Какой у вас этаж? – уточнила собеседница. – Наши люди возьмут с собой монитор на замену!

– Четырнадцатый, – ответила Оля и поспешно добавила: – Но у нас лифт работает! Его недавно починили!

– Очень хорошо! – обрадовалась сотрудница фирмы. – Окна в вашей комнате выходят во двор или на улицу?

– На улицу… – Оля удивилась вопросу. – А какая разница?

– Если окна выходят на солнечную сторону, мы предоставим вам монитор с профессиональным антибликовым покрытием, – объяснила менеджер.

– Ну… – Оля замялась. – Вообще мне солнце не мешает… И шторы на окнах есть… Они плотные…

– Не имеет значения! – решительно заявила менеджер. – После того, что случилось, мы не можем бросить вас в таком ужасном положении! Забота о клиентах – реноме нашей фирмы! Лояльность покупателей гораздо ценнее какого-то монитора, пусть даже очень дорогого! Это же всего лишь монитор! Генеральный распорядился предоставить вам лучшую модель из того, что имеется в нашем распоряжении! Ваш новый монитор будет гораздо лучше прежнего!

– Спасибо! – поблагодарила Оля, безмерно удивляясь настолько неожиданной удаче. Она даже не знает, как это расценивать: ее полоса неудач прошла или нет худа без добра?

– Не благодарите! – немедленно отреагировала менеджер. – Мы просто делаем свою работу! На нашем месте так поступила бы любая порядочная организация с безукоризненной репутацией! Наши специалисты к вам уже выехали, у нас есть отделение рядом с вашим районом! Они скоро будут у вас. Пожалуйста, ничего не включайте и не трогайте до их прибытия во избежание непредвиденных происшествий! Вы уже пропылесосили комнату?

– Нет еще, только начала…

– Не делайте этого! – настоятельно попросила менеджер. – Дождитесь наших юристов. Им потребуется сделать несколько снимков в дополнение к тем, которые вы уже сделали! Вам понятно?

– Да, хорошо, – согласилась Оля. – Я подожду, мне не сложно…

– Окей! – одобрительно произнесла собеседница. – Система геопозиционирования показывает, что наша машина подъезжает к вашему району. Слава богу, сегодня воскресенье! Обошлось без жутких пробок! Оля, на всякий случай, вы не могли бы поискать документы, пока они едут? Если не найдете, то ничего страшного, у нас есть копии! Просто наличие оригиналов упростит нам юридические тонкости.

– Хорошо, я поищу, – вновь согласилась Оля. – Они где-то в шкафу у мамы, думаю, найду.

– Окей! – повторила менеджер. – Спасибо за ваше содействие! Мы надеемся, что новый монитор вам понравится! Только что в корпоративном чате появилось указание генерального! Кресло вам тоже заменят на новое! Только оно находится на дальнем складе, там сегодня выходной, вас не затруднит подождать до понедельника?

– Не затруднит… – Оля не ожидала такого поворота. – Он же завтра… Я пока в старом посижу, на нем вроде можно сидеть. Только накрою чем-нибудь…

– Благодарим за понимание! – голос менеджера стал нестабильным. – Ольга? Алло? Вы слышите?

– Алло! Вы пропадаете! – Оля поспешила к окну, подозревая ухудшение сигнала, но бросила взгляд на дисплей смартфона и с досадой остановилась. Экран вывел изображение пустой батареи и погас, отключаясь.

Блин! Аккумулятор разрядился! Она же ставила телефон на зарядку, как только вернулась из больницы! Наверное, штекер в гнездо воткнула неплотно, он отошел, и батарея зарядилась лишь чуть-чуть. Подобным образом она лажала не раз, так что вообще не удивляет. Оля вновь поставила телефон на зарядку и принялась ждать. Делать было совершенно нечего. Компьютер включать нельзя, уборку делать нельзя, мобильный сдох. Минут пять она валялась на диване, размышляя о том, что на самом деле ей со всей этой историей еще повезло, потому что могло быть гораздо хуже. Например, моник взорвался, а фирма-продавец послала ее куда подальше. Конечно, мама, когда вернулась бы, так просто им с рук это не спустила бы, но мало ли, как долго продлились бы всякие тяжбы-разборки. А еще ее реально могло убить этим взрывом, так что впору очень радоваться, тем более человеку с ее везением.

Переполняющие Олю эмоции требовали выхода, и она, не выдержав, устремилась к заряжающемуся смартфону. Им можно пользоваться, не отсоединяя от зарядки, аккумулятор уже должен был зарядиться настолько, чтобы телефон запустился! Оля уселась на пол рядом с розеткой, старательно убеждаясь, что не окажется задницей на каком-нибудь осколке. Задница у нее хоть и жирная, но все равно будет больно. Нет, с четверга она однозначно снова начнет бегать! Бег очень полезен для здоровья, как сегодня оказалось, даже больше, чем она думала.

Как назло, смартфон не запускался, реагируя на любые нажатия черным экраном с пиктограммой пустой батарейки. Оля подождала еще пять минут, но телефон наотрез отказывался оживать, и она с печальным вздохом отложила его в сторону. Все как всегда, ничего нового. Вообще, у нее где-то валяется ее старый мобильный, которым она пользовалась до появления смартфона. Можно воспользоваться им. Оля направилась к своему столу, невольно косясь на развороченный монитор. И все же, как он смог так рвануть? Прямо бомба какая-то… Старый мобильный обнаружился в дальнем углу нижнего выдвижного ящика. Он, понятное дело, давно разрядился, но в силу своей простоты умел работать от провода, что было проверено не раз. Покопавшись в ящике, Оля нашла зарядное устройство, и через минуту старенький кнопочный мобильник уже сообщал ей о готовности к работе. Ну да, тут же нужна старая симка, а в новом смартфоне у нее микросим, сюда не подойдет. Но сим-карта старого образца у нее есть. Она как-то раз специально завела себе симку без абонентской платы, чтобы указывать этот номер во всяких торговых и прочих интернет-системах, требующих регистрации по смс. Не хотелось оставлять везде собственный номер. Эта симка и вставлена в старый телефон.

В свои аккаунты в соцсетях с данного номера не зайдешь, но хотя бы комменты почитать как посторонний посетитель! Особенно интересно, кто же ей так помог, связавшись с фирмой-продавцом? В школе ее никто за нормального человека не считает, вряд ли это они. Может, Сандра или парни из нашего игрового сообщества? Их Оля, прямо скажем, тоже интересовала мало, но если Сандра заметила фотки и запостила где-нибудь, что хочет помочь Оле, там много кто поспешит в лепешку расшибиться, чтобы ей угодить. В смысле, Сандре, а не Оле, конечно же. Но все равно спасибо. Оля торопливо нажимала на кнопки, набирая адрес в строке мобильного браузера. Блин, как долго и неудобно! Она уже отвыкла от кнопок, сенсорные экраны рулят, это бесспорно. Наконец, на стареньком экране начала грузиться ее страничка, и Оля в недоумении нахмурилась, пытаясь понять, не ошиблась ли адресом.

Что-о-о?! Какие еще «группы смерти»?! Что за фигня?!! Что произошло с ее страницей?!! Оля непонимающе скролила собственную страничку, не веря своим глазам. Под ее селфи из больничной палаты рядом с ее хэштегом «неудачница» стоит подпись «Как я устала от всего этого». Под копиями медицинских документов о переутомлении и освобождении от учебы подписано «Хочу отдохнуть от жизни. Давно пора». Фотографии с взорвавшимся монитором и пробитым креслом подписаны фразами в духе «Смерть пришла за мной», «Это знак свыше» и «Теперь мои глаза раскрылись». Ниже десяток репостов из каких-то совершенно идиотских групп для суицидников, описывающих способы самоубийства. Их же вроде должны закрывать, куда смотрит полиция?! Как они вообще оказались у нее на страничке?! Ее взломали! Оля опешила, читая последний пост, сделанный от ее имени. «Я взлечу вниз и поднимусь над этим уродливым миром». И фото ее многоэтажки с окном ее комнаты на четырнадцатом этаже, обведенным в кружочек.

Блин! Блин!! Блин!!! Ну почему, скажите, почему ей всегда так не везет?!! Мало, что ли, ей проблем выпадает?! Теперь еще страничку взломали! Нужно срочно связаться с администрацией социальной сети! Оля бросилась к заряжающемуся смартфону, но он, конечно же, не запустился. Может, включить комп и отправить им мейл? Но менеджер фирмы-продавца просила ничего не трогать до прибытия их специалистов. Когда уже они появятся?!

Словно в ответ на ее крик души в коридоре раздалась трель дверного замка, и Оля бросилась открывать. На пороге стояли двое мужчин в деловых костюмах, один длинный, тощий и сутулый, с тонкими острыми чертами лица и бесцветными блеклыми, точно у рыбы, глазами. Он сразу напомнил Оле противного препода по обществознанию. Другой, наоборот, был невысок, толст и с расплывшейся кареглазой физиономией, излучающей позитив и добродушие. В руке он, словно чемодан, держал коробку с монитором известной на весь мир фирмы.

– Здравствуйте! – чопорно произнес тощий. – Вы Ольга? Менеджер нашей фирмы связывалась с вами несколько минут назад.

– Да, я вас очень жду! – Оля посторонилась. – Проходите скорее! Мне очень надо войти в интернет, мою страничку взломали! Там какой-то суицидный бред запостили в огромном количестве! Пожалуйста, сделайте все побыстрее, мне нужно связаться с администрацией соцсети!

– Не волнуйтесь, все будет исполнено в лучшем виде! – заверил ее улыбающийся толстяк. – Все необходимое у нас с собой! Показывайте, куда идти! Можно не разуваться?

– Можно! – Оле было не до таких мелочей. Потом она сделает в квартире уборку. – Проходите скорее! Компьютер стоит там!

Она указала работникам нужную комнату, и мужчины двинулись туда, на ходу задавая уточняющие вопросы. Оля развернулась, чтобы закрыть входную дверь, и остановилась, застывая от неожиданности. Перед ней стояла рыжая косплеерша-стримерша, в ультрамодном и ультрадорогом брендовом платье, но все с тем же узнаваемым каре волос. Опешившая Оля, не понимая, как это могло произойти и происходит ли на самом деле, неуверенно произнесла:

– Сара… Коннор?..

– А ты что, Терминатор? – усмехнулась стримерша, с театральным подозрением сужая черные глаза. Она слегка картавила, из-за чего ее голос звучал немного по-детски и вызывал умиление. – Модель «Ти-80 кг»? Я поняла! Есть Жидкий Терминатор, а ты – Жирный Терминатор!

Прежде чем Оля успела что-либо сказать, рыжая стримерша быстрым движением поднесла руку к ее голове, и Оля запоздало заметила уже знакомый футуристический девайс. Его индикатор дрогнул, мозг мгновенно одеревенел, тело стало ватным. Оля рухнула на пол, отчаянно пытаясь сохранить контроль над уплывающим сознанием.

– Она сопротивляется воздействию, – констатировал тощий, нависая над Олей и сверяясь с каким-то прибором, плохо заметным в его руках.

– Дурная наследственность! – усмехнулась Сара Коннор, аккуратно закрывая входную дверь. – Ничего, надолго ее не хватит! У вас есть три минуты! Сделайте это!

– Хватит двух! – толстяк с довольной улыбкой принялся распаковывать коробку с монитором.

Он извлек из нее целую кипу каких-то сделанных маркером рисунков, корявых и бездарных.

– Графологическая экспертиза подтвердит, что эта суицидальная возня ее рук дело, – жизнерадостно прокомментировал толстяк, с завидной быстротой расклеивая рисунки по Олиной комнате. – А вот пылесос лучше убрать!

Увешав две стены убогими картинками, изображающими сцены самоубийств различными способами, толстяк ловко ткнул в кнопку запуска компьютера, после чего подхватил пылесос и потащил его в коридор.

– Пылесос хранится… – тощий вновь бросил взгляд на свой портативный девайс. – Там! – Он указал на встроенный шкаф-купе. – Внизу, за левой дверью! Ставь туда!

Пока толстяк укладывал пылесос на место, тощий проследовал в Олину комнату и распахнул окно. Он протянул руку с неизвестным прибором в сторону окна, раздался тихий щелчок, потом тощий сделал шаг и высунул руку с девайсом в окно. Щелчок повторился, и он вернулся в коридор.

– Снимки распахнутого окна и асфальта под ним уже на ее странице, – сообщил он рыжей стримерше. – Все, естественно, сделано и загружено с ее телефона. Файлы помещены в смартфон субъекта… Потожировые и дактилоскопические отпечатки субъекта добавлены… Снимаю блокировку ее мобильного… готово! Можно приступать!

– Вставай! – весело заявила Сара Коннор. – Пора взлететь над суетой! Ла-ла-ла!

Она вновь направила на Олю свое неизвестное оружие, и Оля ощутила, как сокращаются мышцы рук и ног. Ее тело поднималось на ноги без ее участия. Мимо протиснулся толстяк, возвращаясь в ее комнату к загружающемуся компьютеру.

– Вперед! Навстречу небу! – театрально воскликнула рыжая стримерша. – Надеюсь, Жирный Терминатор пролезет в распахнутое окно!

Ноги неуклюже поковыляли в комнату, и Оля с ужасом увидела приближающееся распахнутое окно. Сознание отстраненно фиксировало происходящее: ее комната, увешанная изображающими суицид рисунками и засыпанная обломками… Запущенный компьютер с искореженными остатками центрального монитора, на левом мониторе выведен какой-то сайт очередной группы смерти со статьей «Отравиться или сброситься – что лучше? Обсуждаем варианты!». Толстяк быстрыми движениями раскладывал на компьютерном столе какие-то пузырьки с медицинскими препаратами, снимал с них крышки, рассыпал по столу таблетки и придавал всему этому подчеркнуто небрежный и хаотичный вид. На правом мониторе Оля узнала собственную страничку в соцсети со свежими фото распахнутого окна и асфальта под ним, снятого с высоты четырнадцатого этажа.

– Последний штрих! – провозгласил улыбающийся толстяк, устремляясь к Оле.

В руке у него был ее смартфон, запущенный и с полным зарядом аккумулятора. Толстяк засунул смартфон Оле в карман и показал рыжей стримерше знак «Окей».

– Мишн комплит! – хохотнул он. – «Хьюстон»! Мы готовы к запуску!

– Это «Хьюстон»! – прыснула Сара Коннор. – Начинаем обратный отсчет! Четыре! Три! Два!

На каждый счет рыжей стримерши Олины ноги делали шаг, неся ее к распахнутому окну, и полумертвая от страха Оля увидела приближающуюся бездну. Еще шаг, и она выпадет с четырнадцатого этажа. И все поверят, что она сделала это сама. И скажут, мол, ничего удивительного, она всегда была неудачницей. За что ей все это? Разве она сделала хоть что-то плохое хоть кому-нибудь? Ее и так всю жизнь было не видно и не слышно…

Внезапно Оля ощутила тепло в лобных долях головного мозга и почувствовала, как внутри нее лавинообразно вскипает яростное возмущение. Ну уж нет! Она не станет прыгать в угоду этим гадам, кто бы они ни были! Оля собрала в кулак вспыхнувшую злость и изо всех сил воспротивилась тому, что управляло ее телом. Ноги запнулись, и тело в нерешительности остановилось перед распахнутым окном.

– Уровень сопротивления растет! – немедленно прокомментировал тощий, сверяясь со своим девайсом. – Она пытается нам помешать! Ее способности пытаются пробудиться!

– Не успеют! – вновь прыснула Сара Коннор. – Не впервой! Прыгнет как миленькая! Усиливаю воздействие! – Она коснулась большим пальцем зажатого в ладони неизвестного оружия и пропела: – Степ бай степ, о, бэби! Пора взлететь вниз! Давай уже, не трать мое время!

Мозг пронзило болью, ноги подкосились, и Оля, сипя от охвативших голову мучений, рухнула грудью на подоконник. Она почувствовала, как тело против ее воли пытается вскарабкаться на край окна. Сил сопротивляться не хватало, она выложилась целиком, но смогла лишь замедлить ставшее неподвластным тело.

– «Хьюстон»! Жирный Терминатор готов к полету! – провозгласила Сара Коннор, изображая оружием замах, словно для удара шпагой. – Старт!

Рыжая стримерша нанесла Оле воображаемый удар, и Оля ощутила, как ее тело швыряет само себя через окно. От страха и обиды хотелось надрывно рыдать, но голосовые связки могли лишь сипеть. Оля, тщетно сопротивляясь, прыгнула в пропасть, но неожиданно ударилась о воздух, оказавшийся твердым, словно кирпичная стена, и неуклюже свалилась обратно в комнату.

– Что-то не так! – воскликнула рыжая стримерша, меняясь в лице, и Оля услышала незнакомый мужской голос:

– «Хьюстон», у вас проблемы.

В дверях ее комнаты стоял очень высокий мужчина атлетического телосложения, облаченный в загадочные белые одежды. Плотно подогнанная по фигуре рубаха подчеркивала мощный торс, короткий ежик светлых волос едва заметно мерцал, словно его волосы являлись крохотными антеннами, излучающими некое силовое поле. Взгляд ярко-голубых глаз атлета мельком скользнул по беспомощно лежащей на полу Оле, и терзающая мозг едкая боль стала ощутимо меньше.

– Фак! – сквозь зубы прошипела рыжая стримерша и бросилась к распахнутому окну.

В эту же секунду в окно, находящееся на высоте четырнадцатого этажа, с улицы влетела сгруппировавшаяся человеческая фигура, и рядом с Олей оказался крепкий молодой человек, ловко приземляясь на ноги и отрезая стримерше путь к окну. Он подчеркнуто аристократическим движением поправил камуфлированное поло, надетое навыпуск поверх прямых джинсов, и его зеленые глаза угрожающе сощурились.

– Убейте их! – взвизгнула Сара Коннор, направляя свое оружие на зеленоглазого.

Тот среагировал мгновенно. Он с невероятной скоростью рванулся в сторону, уходя с линии атаки, и рыжая промахнулась. Ее выстрела не было ни видно, ни слышно, но часть стены вместе с окном взорвалась, выплевываясь наружу фонтаном обломков. По ушам больно ударил грохот, Олю накрыло облаком строительной пыли, в голове болезненно зазвенело. Пылевую взвесь быстро вытягивало на улицу образовавшимся сквозняком, и Оля увидела здоровенную зияющую дыру в стене на том месте, где только что располагалось окно.

Тем временем оба сообщника рыжей стримерши выхватили пистолеты и открыли огонь по атлету в белом. Но бьющие в него пули не долетали до тела нескольких сантиметров и бесследно растворялись в чем-то эфемерном, столь же незаметном, как излучение, исходящее от его волос. Атлет ринулся в разбег со скоростью еще большей, чем только что продемонстрировал зеленоглазый, и врезался в толстяка, сжимающего изрыгающий пули пистолет. Толстяка отшвырнуло, словно кеглю, и он впечатался в стену. Раздался хруст ломающихся костей, из размозженного затылка на стену брызнула кровь вперемешку с мозговой тканью, и толстяк мешком сполз на пол.

В эту же секунду зеленоглазый подхватил с пола осколок раздробленного кирпича и метнул его в тощего, безрезультатно ведущего огонь по облаченному в белое атлету. Брошенный обломок прочертил комнату со скоростью артиллерийского снаряда и ударил в сжимающую пистолет руку. Предплечье с треском сломалось, выгибаясь подобно надломленной ветке, и Оля увидела торчащий из кровоточащей плоти обломок кости. Тощий заорал от боли, роняя пистолет, схватился за поломанную руку и упал, катаясь по полу. Зеленоглазый подобрал следующий обломок и красноречиво посмотрел на рыжую стримершу.

– Избранную нужно взять живой, – с явным неудовольствием изрек атлет в белом.

– Жаль! – зеленоглазый брезгливо скривился. Он сжал в кулаке подобранный обломок, готовясь совершить бросок. – Как ты думаешь, если я перебью ей ногу, это же не считается?

– Назад! – взвизгнула Сара Коннор, направляя свое оружие на Олю. – Или она умрет! Она одна из ваших! Вы знаете, что у меня в руке! Вы не успеете ее спасти!

Мгновение атлет в белом и зеленоглазый молча буравили ее глазами, потом зеленоглазый вопросительно посмотрел на атлета.

– Ладно, – без эмоций произнес тот, обращаясь к рыжей стримерше. – Будь по-твоему. Уходи.

Рыжая стримерша настороженно двинулась к зияющему в стене пролому, не отводя направленного на лежащую Олю оружия. Ее черные глаза торопливо бегали туда-сюда, бросая взгляды то на зеленоглазого, то на атлета, то на собственный девайс-оружие. Сара Коннор остановилась у пролома и потребовала:

– Снимите блокаду с моего портала!

Облаченный в белое атлет равнодушно произнес в никуда:

– Варвара?

– Да, Агнь? – красивый девичий голос, ответивший ему, было едва слышно, но Оле казалось, будто он прозвучал сразу везде.

– Сними блокировку с портала Избранной, – все тем же безэмоциональным тоном приказал атлет.

– Сделано, – последовал ответ.

– Найс! – оценила рыжая стримерша, косясь на свой девайс. – Гуд бай, мальчики! Больше не увидимся! А это вам на посошок!

Она резким движением ткнула оружием в сторону подвывающего на полу тощего, и Оля увидела, как его непонятный прибор, валяющейся рядом, вспыхнул огоньками индикаторов. Обоняние уловило резкий запах бытового газа, и Сара Коннор с язвительным смешком выпрыгнула в окно.

– Бомба! – отрывисто крикнул зеленоглазый и рывком метнулся к Оле.

Он упал прямо на нее, накрывая своим телом, и Оля успела заметить, как атлет в белом быстрым движением вскидывает на уровень груди руку ладонью вверх. Воздух вокруг неуловимо помутнел, и в следующее мгновение квартиру сотряс мощный взрыв. Все вокруг утонуло в кипящем пламени, яркая вспышка резанула глаза, и беспомощная Оля изо всех сил зажмурилась. Но ничего ужасного с ней не произошло, и даже грохот взрыва оказался каким-то глухим и невнятным, словно Олины уши были заложены ватой.

– Успел? – рядом раздался голос атлета.

– Порядок! – ответил голос зеленоглазого, и Оля почувствовала, как исчезает тяжесть его тела.

– Она цела? – красивый девичий голос, принадлежащий той, кого атлет назвал Варварой, зазвучал совсем рядом.

– Цела, – ответил атлет. – Она сопротивлялась воздействию оборудования Чужих. Посмотри ее.

Оля открыла глаза и едва не задохнулась от ужаса. Квартиру было не узнать, а ее комната представляла собой просто жуткое зрелище. Взрывом вынесло две стены – ту, что выходила на улицу, и внутреннюю, отделяющую зал от маминой спальни. Мебель переломало и разбросало, всюду бушевало пламя, электричество вырубилось, все заволокло дымом, и видно было плохо. Атлет и зеленоглазый стояли посреди всего этого как ни в чем не бывало, и их одежды даже не запачкались. А прямо над Олей склонилась зловещая блондинка с ледяным взором, только на этот раз вместо королевского туалета со стрекозиными крылышками на ней было более практичное платье. Но тоже белое и, похоже, тоже не пачкающееся… Блондинка вперила в Олю пронзительный взгляд, и насмерть перепуганной Оле неожиданно стало легче.

– Я чувствую Образы Крови Древнего Рода, – голубые глаза блондинки словно потеплели. – ДНК в угнетенном состоянии. На нее длительное время оказывалось сильное враждебное воздействие.

– Пора уходить, – произнес атлет. – Погрузи ее в сон – и забираем.

Оля почувствовала, как расслабляется непослушное тело, и страдающий от боли мозг потерял связь с реальностью.

* * *

Сильные руки отца подхватывали крохотную дочку и вновь подбрасывали ее к небесам. Маленькая Оля, захлебываясь восторженным смехом, взлетала в прозрачную голубую высь, протягивая детские ручонки к ярко пылающему солнцу. Ласковое тепло солнечных лучей пропитывало тело, проникая в каждую клеточку, и она чувствовала себя воздушной и легкой, словно пушинка. Вот отец подбросил ее особенно сильно, и Оля-пушинка поплыла над шумящим листвой лесом, паря над зелеными кронами вместе с лебяжьей стаей. Сотканное из солнечных лучей облако окутало ее целиком и понесло вперед, бережно удерживая в небесах и щедро одаривая теплом.

«– Ярило-батюшка, пожги хворобы лютыя…» – Тяжелый бас, тихий и почему-то очень добрый, мягко струился внутри солнечного сплетения, согревая каждую клеточку тела. – «Дщерь младую во Род вороти! Землица-матушка, здравия дажди, Дый вольный, дыханьем овей, Водица чиста, чело окропи…»

Могучий и добрый бас стал совсем тихим, убаюкивая, и облако из солнечных лучей превратилось в солнечную колыбельку, внутри которой сладко спала Оля-пушинка. Вокруг по-прежнему распростерлась бесконечная лазурь небес, венчающая бескрайнее лесное море, неспешно летела по своим делам белоснежная лебяжья стая, было хорошо и совсем не страшно… Время почти замерло, переходя на неспешный шаг, и ласковый теплый сон обещал длиться долго, что очень радовало.

– Весняна! – Оля не столько услышала, сколько ощутила речь обладателя доброго баса. – Поди-ка сюда, красавица! Дело свое я содеял, теперь твой черед больную целить!

– Я когда-нибудь смогу сравниться с тобой, многомудрый Добросвет? – к ощущению баса прибавилось ощущение молодого женского голоса. – Не представляю, как можно достичь такого мастерства!

– С опытом все приходит, – добродушно ответил бас. – Дай только срок! Настанет время, ты и не с такой хворобой совладаешь. А покуда займись восстановлением исцеленной. Слаба она еще, внутренней силы нет совсем, коли не поддерживать ее со стороны, тако не переживет пробуждения Родовой Крови. Не должно случиться такому!

Олин слух затуманился, словно взор, и она перестала понимать ведущийся разговор. Оба голоса тихо звучали еще какое-то время, потом теплый сон в ласковых солнечных лучах продолжился. Сколько она спала, Оля не понимала. Пожалуй, сна бы вообще не чувствовалось, если бы не едва заметные незначительные мелочи. Иногда что-то тихо похрустывало в позвоночнике или немного зудели ноги, из-за чего Оля-пушинка во сне пыталась потереть ладошкой коленку. Время от времени теплота обволакивающего ее облака повышалась, и становилось немного жарко, но ласковый ветерок быстро возвращал Оле комфортное состояние. Это было даже интересно, потому что в шелесте ветерка иногда слышались удивительные нотки, напоминавшие тихий женский шепот. Один раз Оля даже расслышала слова, показавшиеся ей смутно знакомыми:

«Шла русалка лесной дорожкой, оцарапала нежну ножку…»

Понять, где и когда она слышала эту фразу, Оле не удавалось, зато возникало странное ощущение, будто она сама часто произносила ее, только было это очень давно, словно в другой жизни. А еще иногда становилось тяжело дышать, но это объяснимо: солнечная колыбель плывет высоко в небесах, наверное, порой она поднимается слишком высоко, а на большой высоте воздух разрежен и кислорода меньше обычного. Так что ничего удивительного. Тем более что ласковый ветерок быстро возвращался и сдувал лучистую колыбель на прежнюю высоту. Комфортное дыхание возвращалось, и Оля продолжала наслаждаться сном.

– Ольга! – Молодой женский голос выбрался из ласкового ветерка и с нотками веселья настойчиво зазвучал в спящем сознании. – Тебя ведь зовут Ольга? Вставай! Пора прогуляться!

Оля открыла глаза и увидела себя лежащей на большой резной дубовой кровати под мягким пуховым одеялом. Кровать находилась посреди просторной горницы, залитой ярким светом, врывающимся в помещение через большие прозрачно-чистые окна. За окнами виднелась густая хвойная тайга, и громадные вековые деревья были покрыты ослепительно-белым, искрящимся на солнце снегом. Рядом с кроватью стояла высокая и нереально красивая девушка в белом платье в пол, ручной работы, искусно украшенном красной рунической вязью, обрамленной свастичными узорами. В глаза бросалась толстенная, будто канат, коса из волос нежно-соломенного цвета, достающая красавице до копчика, и неожиданно цепкий взгляд.

– Я – Весняна, – представилась красавица, улыбнувшись, – твой… – она на мгновение запнулась, словно подбирая определение: – лечащий врач! Прогуляемся-ка по лесу! Это полезно для исцеления.

Как странно звучит ее речь… Знакомо и незнакомо одновременно. Оля поняла едва пару слов, при этом где-то в глубине подсознания была уверена, что некогда, когда-то очень и очень давно, сама говорила именно так. Но смысл услышанного возникал у нее в мозгу мгновенно, словно Оля воспринимала адресованные ей мысли напрямую, минуя речевую оболочку. Разве так бывает?

Оля послушно встала с кровати и обнаружила, что на ней совершенно отсутствует одежда. Но в следующий миг эта мелочь ее уже не интересовала. Она, затаив дыхание, смотрела на собственное тело. Тело было ее и не ее одновременно. В смысле, это была она, только не она. То есть не такая она, как обычно! Вместо мешковатого пуза, жирных ножищ и необъятного зада, являвшегося хранилищем мирового запаса целлюлита, Оля видела стройную точеную фигуру, не имеющую ничего лишнего. Но это было не все. Исчезли не только три десятка килограммов жира. Исчезла кривизна коленных суставов, обнаружившаяся у Оли в семилетнем возрасте, пропала сутулость, и бесформенная рыхлая грудь угрожающих размеров приняла идеальную форму, невозможную без вмешательства пластических хирургов. Тем не менее никакой хирургии не было, Оля чувствовала это отчетливо, а еще она отчетливо ощущала, что стала выше на четыре сантиметра за счет исправленных дефектов и что на ее лице больше нет ни извечных прыщей, ни прочих атрибутов проблемной кожи. И у нее, кажется, начали по-человечески расти волосы… Тяжелые, шелковистые и золотистые, а не ломкая пакля цвета пыли. Даже глаза из блекло-серых превратились в голубые. Такого не может быть, но она стала нормальной! Нет! Она стала красивой…

Все ясно. Она продолжает спать.

«Это Иллюзия», – подсказало сознание.

«Именно! – мысленно согласилась сама с собой Оля. – Безумно прекрасный сон, от которого не хочется пробуждаться. Поспать бы еще лет сто! Интересно, в этом сне бывают зеркала? Вот бы посмотреть на себя хотя бы одним глазком!»

– Потом насмотришься, – заявила красавица-врач. – А сейчас одевайся. Твоя прежняя одежда теперь тебе не по размеру, поэтому мастерицы сотворили для тебя новую. Она на столе, рядом.

Оля огляделась и действительно обнаружила аккуратно сложенное платье из дорогого белого льна. Кроме него никакой другой одежды не было, но кого во сне волнуют такие мелочи? Она принялась надевать платье и с удивлением обнаружила, что оно сшито идеально подогнанным под ее размеры. При этом Оля абсолютно не видит швов. Вообще. Как такое возможно?! У нее сейчас грудь полноценного третьего размера – ну дайте похвастать хотя бы во сне-то! – высокая и упругая, под нее необходимы вытачки. А их нет. Платье облегает торс очень плотно, никакая поддержка груди не нужна, а швов нет. Чудной сон! И надевалось платье легко, через голову, на нем никаких молний. Как оно тогда сидит точно по коже?! Нет, это точно иллюзия! В реальном мире его было бы не надеть. Ну и фиг с ним, с реальным миром, дайте порадоваться такому прекрасному сну! Оля закончила одеваться и с любопытством осмотрела себя.

А! Все понятно! Вот откуда сон! Это то самое платье, которое она видела как-то в интернете! Точно по фигуре, в пол, с боковым разрезом. Только в интернете оно было обычное, из недорогой доступной ткани, а тут иллюзорное, из какого-то сказочного льна нереально высокого качества, и без швов. Ну, в общем, волшебное. Чудесный сон!

– Нравится? – риторически уточнила красавица-врач. – Вот и хорошо! Пойдем на улицу!

Она поманила Олю за собой и направилась к выходу. Оля, светясь от счастья, потопала следом, с любопытством рассматривая дом. Дом был большим. Пожалуй, это не дом, а терем. Да, точно, терем, вон какие высоченные здесь потолки, такое может быть только в теремах! Теперь она понимала это отчетливо. Он выстроен из дерева, без единого гвоздя. Поверхность древесины идеально отполирована, и естественный древесный рисунок украшает стены в сто раз лучше любых покрытий. А еще от стен идет какое-то едва уловимое ощущение, словно силовое поле, но понять точнее Оле не удавалось. Всюду были искусно вырезаны рунические символы и древние знаки, и это ощущение исходило сильнее от тех участков стен, на которые они были нанесены. Особенно красиво были оформлены огромные резные окна, благодаря которым дом был буквально залит светом.

Красавица-врач вывела Олю на широкую лестницу, ведущую вниз, и шагающая по ступенькам Оля поняла, что ее иллюзорная сопровождающая значительно выше ростом. Если тут, во сне, Оля стала метр семьдесят четыре, то красавица с роскошной косой должна быть никак не меньше ста восьмидесяти. Неожиданно сознание вывело четкую цифру: сто восемьдесят одна целая и четыре десятых сантиметра. А новый рост самой Оли сто семьдесят четыре и две десятых. Хи! Странный сон! С математическим уклоном! Видимо, сказываются бесконечные запарки со школьными факультативами. Ух ты! Вот это да! А Бабы Яги здесь нет?

Просторное помещение первого этажа, предшествующее выходу из терема, было точь-в-точь, как в старых фильмах про всяких ведьм и колдуний. Стен не видно из-за множества деревянных шкафчиков и полочек, заполненных самыми разнообразными баночками, скляночками, колбочками и пробирочками весьма странного и абсолютно нетрадиционного вида. Внутри них лежало, колыхалось, бурлило или вовсе зависало великое множество загадочных ингредиентов, большая часть которых поблескивала или испускала слабое свечение. Через все помещение, на высоте в пару метров, были растянуты длинные прочные веревки, с которых свисали десятки засушенных трав, кореньев, водорослей, папоротников, каких-то скрученных в пучки лиан и много чего еще, Оля смогла узнать далеко не все. Для полноты образа недоставало только здоровенного котла с бурлящим зеленым варевом, и Бабы Яги, с серьезным видом помешивающей в нем здоровенной поварешкой.

– Бабы Яги здесь нет, – ответила на немой вопрос красавица-врач. – Ты даже не представляешь, кто она такая на самом деле. Но ведьмы тут есть. А еще медведи и очень любопытная рысь! – Она ласково повысила голос: – Тимофей Котофеич! Кисонька моя! Пойдем, прогуляемся!

Откуда ни возьмись, возле загадочной красавицы, мягко пружиня на лапах, приземлилась здоровенная пятнистая хищная кошка не меньше метра в холке. Рысь навострила уши, увенчанные пушистыми кисточками, и желтые кошачьи глаза изучающе посмотрели на Олю. Несколько мгновений рысь немигающим взглядом рассматривала гостью, после чего деловито потерлась о ногу своей хозяйки и важно направилась к выходу.

– Тимофей Котофеич дал добро! – весело улыбнулась загадочная красавица. – Вперед!

Они вышли в просторный холл, и память немедленно сообщила, что правильно это помещение называется «сени». Оно неотапливаемое, расположено между входом в терем и его основными площадями и служит своеобразным климатическим буфером, препятствуя проникновению в дом холодного воздуха зимой и перегретого – летом. В жару она, бывало, любила здесь поспать. Вот! Опять иллюзия! В реальной жизни Оля никогда не бывала в деревянных домах, а в теремах и подавно.

Загадочная красавица распахнула тяжелые резные двери, и обе девушки оказались на улице. На мгновение Оля даже зажмурилась от покрывающего все вокруг идеально белого снега, искрящегося под ярким солнцем. Красивая иллюзия. Вокруг зима, снег, а Оля совсем не чувствует холода. Ей тепло, словно летом. А ведь она босиком. Оля приподняла полы платья. Ну да, босиком. Класс! Кстати, их белые платья очень стильно смотрятся на фоне снега. Белое на белом. Точнее, белое на очень белом! В Москве снег совсем не такой, он вечно грязный или хотя бы серый, его всегда мало, а чаще вообще нет. И холодно. Оле там всегда холодно, если на дворе меньше двадцати двух.

Глаза начали привыкать к сверкающей белизне, и Оля разглядывала окружающую обстановку. Терем был огромен и стоял прямо в лесу, в самой что ни на есть таежной чаще. Прилегающая к нему территория была совсем не маленькой, помимо самого терема на ней располагались какие-то другие строения, деревянные и резные, как все в этом удивительном сне. Где-то вдалеке, метрах в ста, не меньше, ватага из пары десятков разновозрастных белобрысых ребятишек лепила что-то из снега, кажется, строила игрушечный замок или крепость. Но вековые деревья, вознесшиеся в высь на несколько десятков метров, были гораздо выше местных строений, и потому заметить усадьбу со стороны невозможно. Если только с воздуха. Оля подняла голову, прикрываясь ладошкой от яркого солнца, и вдруг поняла, что одновременно видит и не видит небесный свод. То есть он вроде бы есть, но что-то неосязаемое блокирует взгляд, не пропуская его выше определенного предела. Этого неосязаемого нечто видно не было, но Оля точно знала, что оно есть.

– Ты уже можешь чувствовать защитное поле? – уточнила загадочная красавица. – Это хорошо. Твое выздоровление идет медленнее, чем хотелось бы, но Сила Древней Крови просыпается в тебе. Пройдемся по тайге. Тебе полезно подышать воздухом Пращуров. В следующий раз ты окажешься здесь не скоро. Если сумеешь стать сильной и выживешь в битве с врагами.

Красавица-врач машинальным движением сверилась с положением солнца и переложила толстенную косу из-за спины на грудь, словно подставляя под лучи светила. После чего плавной походкой направилась в лесную чащу, и Оля последовала за ней, обдумывая услышанное. Она должна выжить в битве с врагами? При чем тут враги и сказочный сон? Наверное, это психика так реагирует на произошедшие с ней злоключения, проецируя переживания на сон. Вспоминать весь этот кошмар решительно не хотелось. Особенно сейчас, когда Оля находится во власти столь прекрасной иллюзии, в которой в первый раз в жизни видит себя красивой. Интересно, у нее может быть такая же эффектная походка, как у загадочной красавицы? Наверняка да, это же сон, тут все возможно. Нужно только захотеть. Оля представила, что она знает, как правильно выносить бедро и ставить ступню при ходьбе, и у нее действительно получилось. Класс! Вот бы так в реальной жизни – захотел, и тут же все получилось!

Оля шла следом за загадочной красавицей, ступая босыми ногами по чистому снегу, и с восторгом разглядывала подпирающие небеса исполинские кедры. Лес жил своей жизнью, не обращая на нее никакого внимания. По заснеженным деревьям сновали белки, стряхивая с разлапистых ветвей снежные шапки, с кроны на крону перелетали птицы, из-за примыкающего к ближайшему древесному стволу сугроба осторожно выглядывал заяц, готовый в любую секунду пуститься наутек. Заяц высматривал лисицу, крадущуюся к нему по ту сторону большого можжевелового куста, и не обращал на Олю никакого внимания. Оля словно была частью тайги и с упоением вдыхала дивный лесной воздух, сказочно чистый и свежий, каждый глоток которого прибавлял ей сил. Внезапно сознание зажгло перед глазами странный образ: широкоплечий светловолосый солдат в защитной гимнастерке времен Второй мировой войны снаряжает дисковый автоматный магазин. Рядом с ним лежит совершенно громадных размеров антрацитово-черный пес и внимательным взглядом наблюдает за руками хозяина. Тихий щелчок – и очередной патрон занимает свое место в магазине, чтобы в решающий миг настичь и поразить ненавистного врага. Щелчок – патрон. Еще щелчок – еще патрон. С каждым щелчком автоматный магазин набирал боевую мощь, и Оля ощутила, как каждый вдох пьянящего своей чистотой лесного воздуха наполняет ее силой подобно укладываемым в магазин патронам. Вдох – патрон. Еще вдох – еще патрон. Она невольно оглянулась в поисках врагов, но лес вокруг по-прежнему был безмятежен.

– Здесь нет чужаков, – произнесла загадочная красавица. – Это пространство Пращуров, и чужеземцу не попасть сюда живым. Но там, куда вернешься ты, врагов много, и они сильны.

Хвойная тайга сменилась березовой рощей, и Оля поняла, что идет босиком по густой и мягкой шелковистой траве. Снег вокруг сменился сочным буйством зелени, и купающиеся в ярких солнечных лучах березы выглядели белоснежными, словно только что явились сюда из заснеженной тайги. Вкус воздуха пополнился ароматами лесных трав и цветов, и Оля пожалела, что на свете существуют какие-то враги. Почему они вообще есть? Почему нельзя просто жить в таком вот прекрасном мире и наслаждаться жизнью… Вместо ответа в памяти вспыхнуло распахнутое окно и приближающаяся пропасть высотой в четырнадцать этажей, к которой помимо воли несут Олю собственные ноги. Ощущение сказки мгновенно сменилось острым чувством несправедливости и жаждой мести. Да уж… ей бы там, в квартире, быть такой, как сейчас – тогда бы у нее было больше шансов. К сожалению, красивой и сильной она может быть только в иллюзорном мире.

– Это Священная Роща, – загадочная красавица остановилась посреди белоснежного березового леса. – Только носитель Образов Древней Крови может в нее войти. Здесь ты предстанешь перед Пращурами. Если они сочтут тебя достойной, твой путь продолжится.

Ее фраза несколько озадачила Олю. Если? А если нет, что будет тогда?

– Тогда ты так и останешься погибшей при взрыве бытового газа в твоем жилище, – не оборачиваясь, ответила синеглазая провожатая.

Как все-таки сильно психические потрясения влияют на сон, подумала Оля. Такая прекрасная иллюзия то и дело перемежается с реальными следами ее безрадостной и несправедливой жизни…

Внезапно красавица-врач исчезла, и Оля поняла, что находится уже не здесь, а где-то бесконечно далеко. Белоснежные березы вокруг стали громадными, уходя в высь на сотни метров, шелковистая трава под ногами стала густой, словно ковер, и идеально ровной, будто кто-то подбирал травинки одну к одной, окружающая зелень стала яркой и нежно-зеленой, утратив темные оттенки. Оля стояла на залитой солнечным светом лесной поляне в центре круга, образованного человеческими фигурами трехметрового роста. Шестнадцать мужчин и женщин, облаченных в сияющие белые одежды, пристально смотрели на нее, их бездонно-синие глаза слабо светились, взгляды пронзали насквозь, просвечивая каждую клеточку организма. Длинные волосы золотистого цвета пульсировали сиянием в унисон, словно круг из шестнадцати фигур действовал как единое целое, и Олю охватило необъяснимое ощущение родства с этими величественными и загадочными исполинами. От охватившей ее робости она невольно затаила дыхание и с волнением ждала вердикта гигантов.

– Дышать-то не забывай! – негромко, но властно изрек самый старший из них, могучий седовласый старец с резным посохом в руках, поблескивающим обилием кристаллов, будто индикаторами. – Приступим!

Он едва заметно ударил посохом в землю, усеивающие посох кристаллы усилили свечение, и его кристальное навершие, выполненное в виде крохотной модели солнца, вскипело бурлящим пламенем. Олино платье исчезло, оставляя ее обнаженной под суровыми взглядами сияющих гигантов, но Оля все еще ощущала облегающий тело материал одеяния. В сознании откуда ни возьмись возникла стопроцентная уверенность: могучий старец сделал платье полностью прозрачным, потому что сияющие гиганты желают оценить степень Олиного совершенства. Оля расправила плечи, торопясь избавиться от извечной привычки к постоянно сутулой позе. От этих мгновений зависит все – тут, во сне, такие правила, это Оля понимала очень хорошо. Но она им понравится, обязательно понравится! В этой иллюзии она такая красивая и совершенная, что ей любые горы по плечу!

– А почему все так плохо? – произнесла ослепительно прекрасная женщина, разглядывая Олю исполненным скепсиса взглядом, и слова давно забытого языка отпечатались в Олином сознании точным переводом. – У них там все как-то совсем печально. И с каждым поколением все печальней и печальней.

– Другие еще хуже, – ответил ей кто-то из мужчин. – Эту хотя бы можно было подлатать.

– Пусть попробует, – присоединился к нему еще один. – В царстве слепых и одноглазый – король!

– К тому же она там будет не одна, – высказалась еще одна идеальная красавица. – Расичи сообщают, что она перспективна и сможет выгодно дополнить собою остальных Пробудившихся.

– Что говорит каста воинов? – вопросил могучий седой старец с пылающим посохом.

– Ммм… – отвечающая ему женщина шутливо вжала голову в плечи, изображая испуг, и сделала опасливую гримаску. – Им еще не сказали. Щур не я!

– Угу, – присоединилась к ней вторая, – и не я!

– Понятно, – вздохнул старец. – Отдуваться мне. Ну, что решим?

– Пусть попробует! – повторил мужчина, тот, что заступился за Олю первым. – Я в нее верю.

– И я, – присоединился к нему второй. – Лучше сожалеть о сделанном, чем о несделанном.

Остальные участники круга коротко высказали свое мнение, и могучий старец подытожил:

– Решение принято. Она получит Пробуждение. – Взор его бездонно-синих глаз пронзил Олю, словно лазер: – Ты возвращаешься в лоно Рода, дщерь! Сражайся с ворогами храбро! Не подведи нас! – торжественно объявил он и хмуро добавил: – Не то нам так влетит от воинской касты – мало не покажется…

Все вокруг помутнело, превращаясь в молочно-белый туман, и дальнейший сон потек без сновидений, стирая ощущение времени.

* * *

Проснулась она от ощущения множества взглядов и яркого солнечного света, бьющего в лицо через распахнутое настежь окно. В памяти вспыхнуло насмешливое лицо рыжей стримерши, наносящей ей театральный удар неизвестным оружием, и собственное тело, против воли бросающееся в распахнутое окно с высоты четырнадцатого этажа. Оля дернулась, вскакивая на кровати, и метнулась куда-то в сторону, прижимаясь спиной к оказавшейся рядом стене.

– Спокойно, тут тебе ничего не угрожает, – прозвучал незнакомый мужской голос. – Славица, что с ней не так? Почему она такая дерганая?

Оля, прячась за одеялом, с подозрением огляделась. Она явно находилась в больничном стационаре, только он был очень странный. То ли палата, то ли операционная, то ли и то, и другое сразу. Квадратная комната размерами двадцать метров пять миллиметров на двадцать метров три миллиметра, с высокими потолками, высота три метра девяносто девять и семь десятых сантиметра. Очень сложная и непонятная конструкция из серебра и крупных кристаллических элементов, что стоит в центре, наверняка операционный стол. В смысле, Оля точно знала, что это операционный стол, просто таких в медицине не существует, это она тоже знала точно. Вдоль дальней стены стоят четыре круглые кровати, большие и удобные, совсем не больничного типа, но именно на них тут лежат больные, если они есть. В данный момент на одной из них находилась сама Оля. Вдоль стены напротив расположена экзотическая мягкая мебель ручной работы: диван и по паре кресел справа и слева от него. Третья стена была отведена под четыре окна, занимающих чуть ли не всю ее площадь и в настоящее время распахнутых. Через окна в операционную попадал легкий теплый ветерок, за окном едва слышно шумел сосновый лес, щебетали птицы. В четвертой стене имелась входная дверь, белая поверхность которой сливалась с белизной стен, и разглядеть ее было непросто, потому что ни наличников, ни щелей вокруг дверного полотна не было, и более всего походило, будто дверной контур аккуратно вырезан на стене и не является настоящим. Но Оля точно знала, что дверь есть.

Помимо всего вышеперечисленного, в операционной имелось несколько медицинских шкафов и столов, предназначенных для хранения и эксплуатации медтехники, и целая куча народа. Восемь человек, пятеро молодых людей и три девушки, сидели на диване и креслах, еще одна девушка, облаченная в белое медицинское одеяние со смутно знакомым красным узором, находилась рядом с Олей и внимательно изучала ее взглядом, направленным не на нее, а на некий крупный кристалл, зажатый в руке. Тем не менее Оля точно знала, что девушка смотрит именно на нее, как и все остальные, чьи взгляды с любопытством изучали Олю вполне открыто. Красная вязь на белом одеянии девушки с кристаллом в руках едва заметно засветилась, и в сознании возникло уверенное определение: «Кастовый узор Целителей с интегрированным диагностическим оборудованием».

– С ней все нормально, – ответила девушка-целитель. – Испугалась спросонья. Она уже в норме.

– Вы кто?.. – Оля на всякий случай укрылась одеялом еще плотнее. – Где я?

– Ты тут! – весело заявил самый старший из присутствующих, спортивный молодой человек лет тридцати. Сознание тут же подсказало, что ему двадцать девять лет, шесть месяцев и два дня. – Меня зовут Максим. Сразу предупреждаю: Максим! Никаких сокращений, у нас всех называют только полным именем! – Он нарочито сурово сдвинул брови: – Иначе обида на всю жизнь! – И вновь улыбнулся: – Добро пожаловать в наш маленький, но могучий отряд, на базе которого ты сейчас находишься!

Присутствующие мгновенно оживились, и на Олю со всех сторон посыпались приветствия.

– Здравствуй-здравствуй! – произнесла сидящая возле Максима блондинка лет двадцати пяти. – Я Настя. Специалист по рукоделию – снаряжение, оружие и все такое. Но ты и сама знаешь.

Сознание само по себе выдало информацию: девушку действительно зовут Настя. Не Анастасия, а именно Настя. Потому что на самом деле это два абсолютно разных имени. Ей двадцать четыре года, три месяца и шестнадцать дней. И у нее высшие показатели усидчивости и скрупулезности среди всех остальных. А еще она влюблена в Максима, тщательно это скрывает, но все в курсе и при этом делают вид, что никто не догадывается.

– Хорошо, что прислали девчонку, а то в нашей группе перекос в мужскую сторону! – дружелюбно улыбался симпатичный молодой человек с едва заметными азиатскими чертами лица. – Я Се Рю, наблюдение, слежка и преследование! Се Рю по-японски «маленький дракон», «драконенок» – ну, ты, конечно, в курсе… Поэтому меня все зовут Малыш. – Он смиренно вздохнул: – Я здесь самый маленький ростом…

Ему двадцать пять лет ровно, сообщило сознание. Рост метр семьдесят один и два миллиметра, он действительно ниже всех в отряде, его дед был японцем и для своих соплеменников тех лет являлся рослым мужчиной. У Малыша максимальный показатель выносливости, две марафонские дистанции для него все равно что обойти по кругу кухню.

– С Днем рождения… – неуверенно пробормотала Оля. – Поздравляю…

– О-о-о! – восхищенно обрадовался Малыш. – Благодарю, очень приятно! – Он многозначительно посмотрел на остальных: – Вот что значит Контактер! Нам давно ее не хватало! И вообще, у нас девушек мало! Надеюсь, тебя определят к нам в группу!

– У кого мало, а у кого наоборот! – заявила эффектная брюнетка с большими выразительными глазами янтарного цвета и длинным хвостом прямых и черных, как смоль, волос. Она многозначительно покосилась на вторую брюнетку с точно такими же волосами, только распущенными. Обе брюнетки сидели на диване по обе стороны от рослого широкоплечего загорелого парня, словно охраняли его друг от друга. Первая брюнетка обернулась к Оле, и ее взгляд потеплел: – Я – Чикита! – представилась она. – Специалист по разведке. Ольга, тебя в какую группу определили?

Чиките двадцать два года и двадцать семь дней, отметило Олино сознание. Она отлично замечает мелочи. Не только зрительно, но и на слух, вкус, осязание, обоняние и даже вестибулярно.

– В нашу, конечно же, – ответила за Олю вторая брюнетка. – Все новички начинают с Красной группы. Я – Рафаэлла! – Она назвала свое имя и улыбнулась: – Специалист по сплетням!

Ей тоже двадцать два, отметила Оля. Рафаэлла старше Чикиты на два месяца ровно, у них даже дни рождения в одно и то же число, только месяцы разные. Рафаэлла с фантастической легкостью находит общий язык с кем угодно и способна заболтать любого так, что тот сам расскажет все, что нужно, и будет уверен, что сделал это с удовольствием. Обе брюнетки конкурируют друг с другом за загорелого парня. Сразу и не определишь, какая из двух черноволосых красоток выиграет, если они станут соревноваться в эффектности…

Оля вдруг поняла, что все, здесь присутствующие, очень красивы. Лица и фигуры как с картинки. Их словно подбирали на конкурс, девушек – на какую-нибудь «Мисс бикини», а парней – на что-нибудь мужественное, ну, там, «Менс физик» какой-нибудь или как-то так.

– Я – Риккардо, – представился загорелый крепыш. – Силовая поддержка.

Ему двадцать семь лет, поняла Оля. И еще сорок три дня. Он немногословен в большой компании, но любит поболтать, когда находится в обществе Чикиты и Рафаэллы одновременно. Он старший их группы, которую они же втроем и составляют.

– Третья девушка в нашей группе – это уже как-то совсем много, – Риккардо с иронической улыбкой скользнул глазами по своим подчиненным. – Лень? Спрогнозируй, куда определят Ольгу! – Он указал на сидящего в дальнем кресле светло-русого крепыша: – Это, кстати, Лень, наш аналитик. Знакомься, пока он не заснул!

– С чего бы я заснул?! – укоризненно возразил светлоглазый крепыш. – Когда дело касается дела, я всегда бодрее любого из вас! Я сплю всего лишь на восемь процентов больше вашего! Это не существенный показатель!

– Да-да, так и есть! – с серьезными минами закивали все присутствующие. – Ты, кстати, не устал?

– Придурки! – беззлобно обиделся аналитик и посоветовал Оле: – Не обращай на них внимания, у некоторых просто воспаленный синдром гиперактивности, который не лечится. Им уже не помочь! Они не понимают, что после серьезного мозгового штурма этому самому мозгу необходим здоровый сон! Так что, если решишь отдохнуть, запирайся надежнее, а то достанут!

Лень отличный аналитик, ему тридцать лет, три месяца и одиннадцать дней, вспыхнуло в сознании. После напряженной работы его мозг действительно нуждается в длительном сне, но в действительности Лень просто любит поспать и потому спит едва ли не постоянно, если ничем не занят. За что и получил свое прозвище.

– Так что там насчет аналитического прогноза? – поддел его последний из присутствующих, рослый и гибкий русоволосый парень с плавными, словно у крадущегося зверя, движениями.

Сознание вывело очередную порцию информации. Его зовут Лис. Ему двадцать восемь лет и сто один день. Он жутко любопытный, и он специалист по силовой поддержке, как Максим, Риккардо и… Оля поняла, что в этом помещении присутствуют не все. Есть кто-то, кто находится сейчас где-то не здесь.

– Чтобы дать прогноз, я должен понимать степень ее Пробуждения, – терпеливо парировал Лень. Сразу видно, что к шуточкам и подколам соратников он давно привык и относится ко всему этому вполне добродушно. – А я ее не вижу.

– Так надо скорее выяснить! – немедленно заявил Лис и обернулся к Оле: – Привет, я…

– Ты – Лис, – неуверенно произнесла Оля. – Силовая поддержка… и любопытство…

– Что?! – Лис опешил под дружный хохот присутствующих и попытался перекричать смех: – Какое еще любопытство?! Что за ерунда?! Не было такого…

– Пожалуй, кое-что относительно степени ее Пробуждения уже проясняется, – сообщил Лень, переставая смеяться. – Полагаю, ее сразу распределили в Желтую группу, минуя Красную.

– Ольгу прислали без распределения, – произнесла девушка-целитель, – у нее уровень Пробуждения восемьдесят один процент, но она еще находится в стадии завершения, так что в итоге будет еще выше.

При этих словах все замолчали, и кто-то удивленно присвистнул. Девушка-целитель продолжила:

– Игорь сказал дождаться Варвару, она сейчас находится в Иллюзии и скоро должна вернуться с новыми инструкциями. – Она перевела взгляд на Олю: – Меня зовут Славица. Я местный доктор. Так что, если что – милости прошу! – Славица улыбнулась: – Но сейчас ты в порядке, так что вставай, в стационаре тебе делать нечего.

– Да-да, давай вставай! – оживились все. – Покажись уже! У нас четыре года не было Контактера с высоким уровнем Пробуждения!

– А вы вообще… – Оля пыталась понять, кто эти люди и почему в этом сне она что-то о них знает, хоть раньше никогда не видела. Понятное дело, что в действительности она продолжает спать, просто одно сновидение сменило другое. У нее и раньше бывали, скажем так, нестандартные сны, подчас крайне малопонятные, так что само по себе это не новость. – Вы кто?

– Пробужденные, кто же еще? – пожал плечами Максим. – Как и ты! Хватит уже валяться, лежебока! Вставай скорее, всем не терпится на тебя посмотреть!

Он коснулся рукой подлокотника дивана, на котором сидел, и Оля запоздало заметила, что подлокотники местной мебели не были деревянными. Они выполнены из какого-то кристаллического вещества и являются сложносоставными. Сознание само по себе вывело ответ: сегменты подлокотников являются управляющими элементами бытовой техники, установленной на базе, и активируются путем подачи на них личного энергопотока. Все местное оборудование является биоэнергетическим. Оля невольно наморщила лоб. Как это – биоэнергетическим? В этот миг полупрозрачный сегмент, которого коснулся Максим, мягко засветился легким сиянием, и в центре помещения неожиданно вспыхнула четверка здоровенных зеркал, расположенных полукругом. Сознание немедленно констатировало: зеркала сформированы физическим полем и не являются твердыми объектами. Сквозь них можно свободно пройти. Их зажгли полукругом специально, чтобы изучить Олино тело со всех сторон. А вообще, если захочется рассмотреть себя досконально, то можно добавить зеркальных полотен до полного круга. Точнее, до полного восьмиугольника. Нужно только активировать соответствующий кристалл. На базе они есть в каждом помещении, тут применена стандартная компоновка…

Странный сон. Оля слегка нахмурилась. Судя по ощущениям, кроме одеяла одежды на ней по-прежнему никакой. Цепочка странных сновидений продолжается, и сии сновидения почему-то оказались зациклены на разглядывании голой Оли. Будто предыдущих двух раз недостаточно. Оля осторожно приподняла одеяло и посмотрела на себя. Она все еще красивая! И даже стала еще красивее, кожа теперь упругая и ровная, словно на фото после глубокой компьютерной обработки. Сразу же стало безумно жаль, что этот чудесный сон, пусть даже со странностями, скоро закончится. Ради того, чтобы подольше побыть такой красивой, как в мечтах, не жалко вылезти голышом под любопытные взгляды кучи народа. В конце концов, они все не настоящие. Эта веселая и странная компания исчезнет, как только Оля проснется, а капелька приятных эмоций останется. Наверное. Лишь бы сон не забылся, а то все хорошее с завидным постоянством заканчивается, а вот источник с Олиными бедами не иссякает никогда. Он прямо-таки бездонный.

Так, хватит о грустном! Не хватало еще проснуться или сбить сон с приятной сказки на какую-нибудь унылую печаль! Скорее, к зеркалам! Оля выбралась из-под одеяла, встала с кровати и вышла на середину операционной, оказавшейся просторнее, чем виделось с кровати. Она прошла сквозь одно из зеркальных полотен и остановилась в центре зеркального полукруга, с потаенным восторгом изучая свои отражения. Как жаль, что нельзя остаться в этом сне навсегда…

– Ого, – негромко оценила Славица. Она немедленно вперила взор в свой кристалл, зажатый в руке, взгляды остальных стали серьезными.

– Круто тебя подлатали, – деловито изрекла Чикита, и Оля подумала, что этот термин она уже где-то слышала. – Все генетические повреждения исправлены. Тебе повезло – генетического заражения у тебя не было. Вот почему отголоски Древней Крови в тебе так сильны.

– Пропорции выровнялись – загляденье… – негромко произнесла Настя. – Хорошо, что после Пробуждения я больше не умею завидовать… Надо будет понаделать тебе всяких шмоток…

Она достала из кармашка небольшую табличку, которую Оля в первый миг приняла за смартфон со стилусом. Однако табличка оказалась создана из неизвестного полупрозрачного кристаллического вещества, а стилус более всего был похож на обычный клинышек, только из золота. Настя, бросая на Олю внимательные взгляды, принялась быстрыми движениями набрасывать на табличке какой-то эскиз. Тонкие штрихи ложились на плоскую поверхность один за другим и неожиданно оживали, превращаясь в объемное изображение Олиного силуэта.

– У нее волосы нежно-золотые, почти как у Варвары… – Рафаэлла осматривала Олю цепким взглядом. – Ольга, будь добра, подними руки, – попросила она. – Благодарю… Волосяных луковиц на теле больше нет. Но выглядит так, словно и не было. Значит, у тебя изначально был низкий уровень генетических повреждений. Это редкость. Блин! Хочу такую же грудь!

– У тебя и так такая же, – закатил глаза Риккардо. – Даже на полразмера больше.

– Нет, не такая же! – присоединилась к Рафаэлле Чикита. – У Ольги выше! Анатомически!

– Она – Белая, вы – Красные, у вас разная анатомия, что тут странного?! – рассердился Риккардо. – Перестаньте! Раздражает, когда вы пытаетесь втянуть в свое соревнование еще кого-нибудь! – Он встрепенулся, словно вспоминая о чем-то важном: – Ольга! А где твое платье? У тебя должно быть платье из Иллюзии. Туда невозможно попасть в местной одежде, туда вообще невозможно попасть ничему, кроме тебя самого. Но там Пробужденному выдают новое одеяние, его создают под индивидуальный энергетический поток владельца. Оно усиливает наши способности. Можешь надеть?

– Платье у меня было… – Видеть себя идеальную было приятно, и Оля разглядывала свое иллюзорное тело раз в сто внимательнее, чем остальные. – Только где оно… – Она огляделась в поисках одежды.

– Вон там! – Славица указала на сложенный квадрат ослепительно-белой ткани, лежащий на операционном столе. – Ты сама его туда положила.

– Я? – Оля озадаченно направилась к операционному столу, стараясь не потерять правильность походки, которой она научилась в иллюзорном лесу у фантастически прекрасной иллюзорной красавицы. – Не помню…

Она принялась одеваться. Неожиданно это удалось ей буквально в два движения, и столь же неожиданно ситуация с облачением повторилась: платье наделось легко, но на теле сидело влитое, словно кожа. Длиною оно точно в пол, но совсем не испачкалось в месте касания ткани и земной поверхности. А ведь Оля ходила и по снегу, и по земле, и по шелковистой траве с крохотными хрустальными капельками росы… Прогулка по лесу стоит в памяти как настоящая…

– Оно… – Лис на мгновение умолк. – Абсолютно белое. Идеальный цвет. Чтобы резонировать с такими материалами, нужно иметь очень высокий уровень Пробуждения. – Неужели ее сразу назначат в Белую группу? Там же только старожилы…

– Ее Пробуждение еще не завершено, – с еще большей задумчивостью возразил Лень. – Для Белой группы ее сил недостаточно. Пока. Странно… Как с таким уровнем присутствия Древней Крови ее не заметили раньше?

– Ее генетика была принудительно подавлена врагами в детском возрасте, – раздался знакомый женский голос, и Оля обернулась.

Увлекшись платьем и процессом его надевания, она не заметила, как выбитая на стене дверь исчезла, образовывая вход, и в операционной появилась зловещая блондинка с ледяным взором. Правда, сейчас она уже не выглядела зловещей и ледяной, но по-прежнему была облачена в ослепительно-белое платье, и ее взгляд вместо холодного был предельно серьезен.

– Здравия тебе, Ольга, – произнесла красавица. – Меня зовут Варвара, мы с тобой уже встречались. Нам предстоит непростой разговор, и чем раньше он состоится, тем лучше.

Варвара обернулась к остальным:

– Ольга специалист по контакту с Единым Информационным Полем, все уже в курсе. Ее Пробуждение еще не завершено, последствия вражеского воздействия нивелируются медленно. До окончания Пробуждения она зачисляется в Желтую группу. Дальше будет видно. Пока она разбирается, что да как, мы займемся обеспечением ее возвращения в мир Спящих. С этим все будет сложнее, чем представлялось поначалу. Игорь собирает всех в Зале Совета, он только что вернулся из Мира Людей. Ступайте. Я же поговорю с Ольгой. Ей еще никто ничего не объяснял.

– Она еще не в курсе? – Лень с интересом посмотрел на Олино непонимающее лицо. – Так вот почему она столь спокойно реагирует на нас и все происходящее. Она уверена, что спит, а мы ей снимся. – Он направился к выходу и посоветовал Оле на ходу: – Добежишь до лесной развилки – выбирай левую дорогу. Она легче. Новичкам лучше туда.

Народ потянулся к выходу, и Варвара указала Оле на освободившееся кресло:

– Присаживайся. Разговор предстоит непростой.

Интересный поворот, подумала Оля, послушно усаживаясь в кресло Максима. Ее сон решил убедить ее в том, что это не сон. Наверняка это реакция психики на желание не просыпаться. Оля ощутила, как кресло подстраивается под изгибы ее тела, и машинально коснулась светящегося сегмента подлокотника, выключая систему зеркал. Кристалл не подчинился, и она вспомнила, что одного касания тут недостаточно. Ты коснулась кристалла, он завибрировал. Обычные люди этого не почувствуют, но Пробужденные – запросто. Вибрацию кристалла нужно синхронизировать с собственной энергией, именно от этого он и заработает. Вот тогда им можно будет управлять. Оля легким мысленным движением слилась с неуловимо трепещущими излучениями кристалла и отключила зеркальный полукруг. Вот так! Совсем несложно.

Отражающие полотна исчезли, и операционная на этот раз показалась ей меньше, чем была. Сознание вывело информацию: площадь помещений базы не является константой и варьируется в зависимости от необходимости. Биоэнергетическая технология средней категории сложности. Неожиданно Оля почувствовала, как ее сознание целиком заполняет взгляд Варвары, и все прочие мысли вылетают из головы, словно вышвырнутые ураганом.

– Начнем с того, что ты не спишь, – размеренно произнесла Варвара, и Оля поняла, что не может отвести взгляда от ее бездонно-синих глаз. – Все, что произошло с тобой ранее и происходит сейчас, является реальным. Все это на самом деле.

Сознание немедленно подтвердило слова синеглазой красавицы, и Оля удивленно подумала: «Вот это сон! Такого мне еще никогда не…»

Варвара ленивым движением взяла ее за большой палец руки и неожиданно провела профессиональный болевой прием на первую фалангу. Острая боль пронзила и палец, и нервную систему, заставляя Олю вскрикнуть и чуть ли не подпрыгнуть в кресле.

– Ай! Больно! – Она выдернула руку и невольно схватилась за пылающий болью палец.

– Попробуй ущипнуть себя, – невозмутимо посоветовала Варвара. – Может, хоть так дойдет.

Оля потрясенно повиновалась и застыла, уже не обращая внимания ни на боль в пальце, ни на боль от собственного воздействия. Внутрь головы словно выплеснули ушат ледяной воды, и перед глазами с огромной скоростью пролетели события последних дней. Она была на фестивале компьютерных игр. Видела там то, чего не видели другие. Потом ее хотели убить. И выдать все за суицид. В ее квартире произошел взрыв…

– Мама! – Оля подскочила, выходя из ступора. – Где она?! Надо сообщить ей, что я жива! Она с ума сойдет! Там же всю квартиру разнесло! А на моем аккаунте куча идиотского суицидального дерьма!

– Сядь, – мягко оборвала ее Варвара. – Так будет проще. Поверь, не ты первая.

Оля вернулась в кресло, потрясенно пытаясь осознать происходящее. Мысли разбегались во все стороны, перед глазами стояла усмехающаяся рыжая стримерша, в ушах звенел ее издевательский смех, в памяти ожила пронзающая мозг боль. Мгновенно стало очень страшно.

– Что… – Оля невольно облизнула пересохшие губы. – Что со мной произошло? Где я? Надо позвонить маме… Я чувствую, что с ней случилась беда… Мне страшно! – Она сжалась в комок, отстраненно понимая, что действительно кардинально изменилась внешне и на прежнюю Олю почти не похожа. – Что все это значит? Я не понимаю…

– Учись не бояться. – Варвара внимательно посмотрела на Олю, и та ощутила, как охвативший ее страх словно приглушается, будто кто-то выкручивает регулировочный верньер на минимум. – Когда твое сознание охвачено страхом, оно не может войти в контакт с Единым Информационным Полем Вселенной. Способность к контакту – твое все. С тобой эффективность нашего отряда резко возрастет. Твоя предшественница погибла четыре года назад, и мы только сейчас напали на след убийц. И погибла она из-за того, что в решающий миг испугалась и позволила страху заполонить свое сознание. Она утратила контакт с Полем, и враги застигли нас врасплох.

– Мне страшно, – у Оли на глаза навернулись слезы. – Я ничего не понимаю, с мамой случилось что-то очень плохое, у меня в голове сплошная карусель… Может, я сошла с ума? У меня плохая наследственность… Отец буйно помешанный, пытался убить маму и других людей, сидит в психушке уже десять лет… Может, я тоже в психушке, и все это происходит у меня в голове?

– Дай-ка сюда большой палец, – невозмутимо произнесла Варвара, протягивая руку.

– Не надо! – Оля вздрогнула и попыталась взять себя в руки. – Я сейчас успокоюсь… – Она забралась в кресло с ногами, как делала это во сне, и замерла, прислушиваясь к новому телу: – А я… я останусь такой… Как сейчас?

– Зависит от твоего выбора, – ответила Варвара. – Ты должна принять решение. Но сначала я расскажу тебе одну историю. Очень кратко. Подробнее ты узнаешь ее позже. Если захочешь. Итак, слушай внимательно. Потом, когда страх покинет тебя, ты сможешь получить подтверждение рассказу. Ты же Контактер.

Синеглазая красавица сделала паузу, убеждаясь, что Олино состояние более-менее стабилизировалось, и начала рассказ:

– Официальная наука считает, что современные люди появились на этой планете сорок тысяч лет назад или около того. И были они в тот момент мало чем отличны от обезьян, как умственно, так и внешне. Зато за прошедшие тысячелетия развились, поумнели и стали жутко красивыми.

Она едва заметно усмехнулась, и в ее глазах вновь зажегся ледяной огонек:

– Так вот, это не правда. Причем от начала и до конца. Так или иначе эта планета известна разумным существам многие миллионы лет, еще с тех пор, когда была молода и фактически непригодна для жизни. В разное время тут с той или иной продолжительностью обитали представители различных разумных рас, но их здешняя жизнь спокойной не была. Беда в том, что наша солнечная система фактически находится на границе сразу нескольких пространств, контролируемых разными разумными видами. И далеко не всегда они бывают дружелюбны по отношению друг к другу. Каждый из них время от времени претендовал на данную солнечную систему, а вместе с ней и на эту планету. Периодически она переходила из рук в руки, пока миллион лет назад на ней не поселились сияющие гиганты, сделавшие планету своим домом раз и навсегда.

– Сияющие гиганты? – Перед глазами Оли вспыхнул круг из шестнадцати нереально совершенных мужчин и женщин трехметрового роста, в центре которого она сдавала загадочный экзамен в недавнем сновидении. – Я видела их во сне! Три метра ростом, фантастически красивые… Они были все в белом, их синие глаза сияли, а волосы светились, словно у сказочных волшебников… Твои волосы прям точно, как у них – нежно-золотистые, густые и прямые… и их так много… таких в жизни не бывает! Только твои волосы не светятся.

– Твои волосы теперь почти такие же, – спокойно ответила Варвара. – Возможно, через какое-то время они станут точно такими же. Посмотрим. Что до сияния, то наши силы слишком слабы для генерирования столь мощного энергопотока. Но если мы проявим отвагу, то наши потомки будут сильнее нас и когда-нибудь засияют вновь.

– Но куда они все делись, эти гиганты из сна? – Оля понемногу приходила в себя, загоняя страх в дальний угол сознания.

– Они жили на этой планете много тысячелетий, – продолжила рассказ Варвара. – Потом с их согласия здесь поселились представители других разумных рас: люди с красной, желтой, черной кожей и не только. Кто-то из них лишился своей родины, кто-то спасался бегством от захватчиков, кто-то сам являлся захватчиком, но был разгромлен и помилован. Как бы то ни было, все они обрели здесь новый дом. Текли тысячелетия, и представители различных рас начали смешиваться друг с другом. Не обошлось без конфликтов и кровопролития. Если коротко, то многие сияющие гиганты были против такого смешения, покинули планету и вернулись в пространство Прародины. Другие остались и не препятствовали смешению Древних Кровей. За тысячи лет все те, кто изначально представлял древние расы, полностью растворились в новых обитателях этого мира.

Со временем возникли новые расы и национальности, образовавшие новое население планеты, приспособленное к местным условиям. Древняя Кровь смешалась, оказалась разбавлена и утратила свою силу, но здешние люди научились обходиться без нее. Как видишь, все вполне себе успешно выживают. Кому-то легче, кому-то труднее, но в целом жизнь продолжается. Конечно, не все качества нового населения этой планеты можно назвать удачными, но рано или поздно эволюция все расставила бы по своим местам. Если бы не одно «но».

Эта солнечная система никуда не делась из космического пограничья. И она по-прежнему привлекает многих чужаков в качестве ресурсной базы. Как наша страна привлекает множество заграничных упырей, мечтающих наложить лапу на здешние ресурсы. Как ни печально, но судьбы нашей страны и нашей планеты очень схожи. Во всем.

Синеглазая красавица на мгновение умолкла, задумавшись о чем-то, и ледяной огонек в ее взоре стал колючим.

– Продолжим. Утратив силу Древних Кровей, древние цивилизации нашей планеты пришли в упадок и в конце концов изжили сами себя. По планете неоднократно прокатывались разрушительные войны, в результате которых выжившие рухнули на самое дно научного и технологического прогресса. Древние знания были утеряны, и новым обитателям планеты пришлось начинать все с начала. Но находящаяся на заре развития планета является легкой добычей для чужаков, давно достигших значительных высот. Чтобы оградить ее от нападок алчущих быстрой наживы иноземцев, Древние Расы включили нашу солнечную систему в Конвенцию о Нейтральных Территориях. Согласно положению данного договора, никто не имеет права вмешиваться в развитие нейтральной планеты, равно как и влиять на ее развитие каким-либо образом. Планета должна развиваться уникально, самостоятельно проходя все стадии эволюции. Нарушителей этого закона ждет смерть.

Варвара едва заметно усмехнулась.

– С нашим нейтралитетом все согласились. На словах. На деле же мгновенно нашлись ушлые чужаки, пожелавшие наложить лапу на сокровища земных недр, лесов и океанов. И раз они не могут сожрать все это явно, то из кожи вон лезут, чтобы преуспеть тайно. А чтобы не лишиться жизни из-за вмешательства в судьбу нейтральной планеты, враги действуют чужими руками. Руками местных жителей. Благо алчных эгоистов у нас предостаточно. Особенно сейчас. Чуть ли не каждый готов на все ради кучи денег, и чем больше эта куча, тем больше он готов сделать. Так что от нехватки марионеток чужаки не страдают, им принадлежат едва ли не все правительства и финансовые воротилы этого мира. Своими руками им здесь ничего грабить не приходится. Формально их присутствия на нашей планете не имеется, и никаких претензий к ним нет.

– А на самом деле они среди нас? – Оля вспомнила неизвестный девайс в руках рыжей стримерши, боль в голове, ставший ватным мозг и собственное тело, несущее ее против воли к распахнутому окну четырнадцатого этажа. – Та рыжая овца с игрового фестиваля, она инопланетянка? У нее было какое-то оружие, из-за которого я чуть из окна не выпрыгнула сама!

– Нет, – Варвара покачала головой. – Она местная. Но оружие у нее действительно было нездешнее. Чужаки, которых мы называем двуполыми и рептилиями, культивируют себе марионеток из числа местного населения. Отбирают наиболее алчных, тщеславных и считающих себя выше других, и дают им покровительство. Марионетки чужаков называют себя Избранными, это самоназвание за ними и закрепилось. Рыжая одна из Избранных, выпестованных двуполыми, она что-то вроде командира нижнего уровня. Как менеджер в мелком магазине, который руководит продавцами. Мелкая сошка, но через нее мы пытаемся выйти на врагов покрупнее.

– Почему она хотела меня убить? – Оля невольно разглядывала свое новое тело, одновременно желая и опасаясь спросить, что за выбор ей предстоит сделать, чтобы остаться такой навсегда.

– Ты увидела, кто она на самом деле, – ответила Варвара. – Не важно, много ты поняла или мало. Ты оказалась не подвержена воздействию нейропрограмматора, которым она подчищает память окружающих в случае необходимости. Облучение действует в определенном радиусе и позволяет манипулировать людьми. Избранная приказала всем не обращать на нее внимания. Но по тебе нейропрограмматор не сработал, ты заметила странности в ее поведении и пошла следом. И увидела много лишнего. Из-за тебя в тот момент там, в коридоре, оказалось много людей, и мы не стали подвергать их риску. Избранная пыталась бить в меня плазмой, в толпе кто-нибудь наверняка бы погиб. Пришлось позволить ей уйти. Убегая, она ударила тебя парализатором и обработала нейропрограмматором на максимальной мощности. Ты все забыла, и оборудование сообщило ей об успехе. Она не стала тебя убивать, чтобы не спровоцировать шумиху. Ведь времени подчищать за собой следы у нее не было, а от девочки с подчищенными воспоминаниями вреда никакого. Но неожиданно оказалось, что ты все вспомнила. Как это произошло? Во сне?

– Да, – подтвердила Оля. – Я очнулась в больнице, толком ничего не помню. То есть помнила все, что было на фестивале, а вот рыжую нет. Было совсем не понятно, как я оказалась на последнем этаже соседнего павильона, да еще в служебных помещениях, и зачем тыкала зажигалкой в датчики пожарной сигнализации. Я очень испугалась, думала, у меня крыша едет, как у отца. Но потом, ночью, мне приснился сон, и я увидела, что со мной произошло. Проснулась и поняла, что все вспомнила. Ну… – Оля грустно вздохнула. – Я попыталась разобраться, что это вообще за фигня творится, и написала этой Саре Коннор. И тут началось… Как вы меня нашли? Если бы не вы, она бы точно меня убила! Я уже выпрыгнула из окна, но воздух в нем вдруг оказался твердым, как стена.

– Агнь закрыл окно силовым полем, – объяснила Варвара. – Только мы тебя не искали. Мы следили за ней. Она, как только выбралась из Экспоцентра, сразу умчалась прятаться в Лондон. Там у Избранных любимое логово. И тут вдруг выясняется, что она вернулась. Малыш выследил ее подручных, они привели нас к тебе. Избранная сама рассказала нам о твоих особенностях, когда захотела выжить. Знала, что мы отпустим ее ради того, чтобы обрести потенциального соратника.

– Из-за меня она опять сбежала? – Страх внутри Оли поменялся на злость. – Я найду эту рыжую овцу! От того, что она со мной сделала, я чуть с ума не сошла раньше, чем об асфальт разбилась! Что стало с моей квартирой?

– Для всех там произошел взрыв бытового газа, – Варвара внимательно изучала Олины реакции. – Оборудование чужаков способно сымитировать такое запросто. Нынешние технологии слишком примитивны, чтобы распознать истинное положение дел. Чужаки прилагают немалые усилия, чтобы они, нынешние технологии, и дальше оставались примитивными. Так меньше угроз и рисков.

– Дом сильно пострадал? – встрепенулась Оля. – Там же соседи живут, за стеной! У них ребеночек маленький!

– Была суббота, они уехали на дачу еще в пятницу, – Варвара продолжала внимательно смотреть на Олю. – Этаж повредило, но никто не пострадал. Кроме тебя. Все уверены, что ты при смерти, находишься в реанимации в коме. Даже врачи, которые борются за твою жизнь, стоя возле пустой больничной кровати. Никто не знает, что ты здесь. Через некоторое время тебе придется вернуться в реанимацию. А вот в каком именно виде ты там появишься, зависит от твоего выбора.

– Можно хотя бы маме сообщить, что со мной все нормально? – попросила Оля. – Она с ума сходит от ужаса! – Сознание повторило прежнюю информацию, и Оля осеклась, чувствуя, как внутри вновь растекается страх: – Я чувствую, что с мамой случилась беда! Произошло что-то ужасное! Я должна хотя бы позвонить ей!

– Твоя мама погибла, – ровным голосом произнесла Варвара, глядя в глаза Оле.

– Что… – Оля опешила. – Как… Не может быть…

Она хотела сказать что-то еще, но сознание отстраненно подтвердило, что полученная информация верна. Олю захлестнуло отчаянием, но пронизывающий взгляд бездонно-синих глаз Варвары словно не позволял ей утонуть в пучине горя.

– Все произошло очень странно, – голос Варвары действовал подобно стабилизатору психики, удерживая Олю от шока и нервного срыва. – Через два часа после взрыва в твоей квартире в секретной лаборатории на Байконуре, в которой твоя мать руководила экспериментом, тоже произошел взрыв. В момент тестового запуска оборудования, когда все экспериментальные устройства были выведены лишь на треть мощности и никто не ожидал ничего опасного. Вся информация засекречена, но мы связалась с Пробужденными, действующими в той части материка. Они навели справки. Согласно секретным отчетам спецслужб, никто не уцелел, оборудование разрушено полностью, проект признан опасным и ошибочным. Уже принято решение о его полном закрытии. Тела погибших сильно пострадали и направлены на генетическую экспертизу. Родственники пока ни о чем не догадываются, все держится в строжайшей тайне.

– Как же так… – из Олиных глаз хлынули слезы. Под взглядом Варвары она держала себя в руках, но внезапно нахлынувшее горе было слишком велико. – Мама… Она повезла в школу справки… Я даже не успела с ней попрощаться…

– Мы считаем, что это дело рук Избранных. – Варвара продолжала удерживать Олину психику от срыва, но прекращать диалог не собиралась. Казалось, что сам факт произошедшей трагедии не является для нее основанием дать Оле возможность побыть наедине со своим горем.

– Они поняли, что уничтожить тебя им не удалось, – ледяной взор синеглазой красавицы стал еще более колючим, – и убили твою маму. Видимо, опасались, что мы ее найдем. Она взрослый человек, ее способности после Пробуждения должны быть гораздо сильнее. Правда, пройти Пробуждение в зрелом возрасте очень тяжело, и мало кому удается, но Избранные, похоже, не захотели рисковать. Кроме того, ее смерть должна подорвать твои силы, вызвать страхи и отчаяние, и твоя эффективность понизится. Может быть, ты вообще сломаешься, скатишься в затяжную депрессию, и мы тебя выгоним.

– Зачем меня уничтожать? – всхлипнула Оля. – Чем я мешаю всем этим Чужим и их Избранным?

– Ты носитель Древней Крови. Как все те, кого ты здесь видела, – ответила Варвара. – Таких, в ком еще осталась сила Древней Крови, почти не осталось. Но «почти» не означает «полностью». Кое-где еще можно отыскать носителей древней силы: белой, красной и желтой. Те, кто вылечил тебя в Иллюзии, время от времени разыскивают нас и пробуждают в нас древнюю силу. И мы становимся очень опасными для вражеских марионеток.

Она сделала паузу, не отрывая от Оли оценивающего взгляда, и задумчиво нахмурилась:

– Вот только я не понимаю, почему Избранные не убили вас обеих раньше. Они вычислили вас давно, это не вызывает сомнений. Тебе в тот момент было шесть лет. Именно в этом возрасте твоя генетика получила мощный травмирующий удар. Тебя подвергли облучению, противостоять которому организм шестилетнего ребенка был не в силах. Подавленная генетика едва справлялась с исполнением основных функций организма, все силы были брошены на выживание, и все, что не касалось выживания напрямую, фактически не работало. Поэтому ты выросла таким уродцем, каким была: больной-кривой-косой с кучей проблем в организме и вялой активностью головного мозга. Чтобы организовать такое, ты должна была быть у врагов в полном распоряжении. Но в этом случае гораздо проще было попросту тебя убить. Умер ребенок от детских болезней, например. Или сбило машиной. Или из окна выпал. И нет проблем. Непонятно, почему они этого не сделали. Странно.

– Меня спасла мама, – Оля сглотнула слезы. Внезапно ребус в ее голове сложился, и все стало на свои места. Она все поняла. – Она ученый, она всегда работала на самых передовых проектах, занималась перспективными разработками, в которые никто не верил. Но она никогда не сдавалась и вступала только в те научные команды, которые решали вопросы, другим казавшиеся научной фантастикой. Если враги действительно следят за тем, чтобы мы никогда не достигли высот в науке, то все понятно. Они выследили маму очень давно. Когда мне было пять, она занималась с одним очень талантливым ученым дерзким проектом альтернативного источника энергии. Лаборатория взорвалась прямо в ходе эксперимента. Все погибли, мама чудом уцелела, врачи долго боролись за ее жизнь. Ожоги от того взрыва остались у нее на лице навсегда. Через год ее пытался убить собственный муж, мой отец. Я видела фотографии из уголовного дела. Пол в детской, возле моей кроватки, был залит лужами крови. Отец сошел с ума, разбил зеркало и пытался перерезать ей горло осколком. Изрезал себе все руки, вроде бы даже лишился двух пальцев. С тех пор он в психушке и там тоже неоднократно пытался кого-то убить. А ведь до взрыва они жили счастливо! У меня об отце осталось лишь одно детское воспоминание, и оно хорошее! Наверное, его облучили этим нейропрограмматором! А все были уверены, что он свихнувшийся псих!

– Твоего отца надо будет навестить, – задумчиво произнесла Варвара. – Аккуратно. Этим займемся, когда ты приступишь к своим обязанностям. Если приступишь. Туда без Контактера лучше не лезть, все может оказаться сложнее, чем кажется. Его могли облучить, а могли и подменить. Или он мог сам пожелать стать Избранным. Я сражаюсь с врагами девять лет, и за это время бывало всякое. Но ты права, у него было достаточно возможностей подвергнуть тебя облучению. Если он агент Избранных, то в психушке его сто процентов нет. Но в Едином Информационном Поле сохранено все, что происходит во Вселенной. Правда, получить эту информацию может совсем не каждый. Хороший Контактер – это большая редкость.

– Думаешь, он стал Избранным, и его освободили из психушки? – Оля отерла не перестающие лить слезы. – Промыли врачам память или подменили на какого-нибудь несчастного?

– Вряд ли, – Варвара машинальным движением собрала в поток свой роскошный водопад волос, и ее руки ловко и столь же машинально принялись заплетать толстенную косу. – Избранный бы избавился от вас надежным и не вызывающим подозрения способом. Наверное, его все-таки облучили и внушили мысль об убийстве. Сумасшедший муж убивает жену на бытовой почве и на всю жизнь отправляется в психбольницу. Ребенок попадает в детский дом. Печально, но ничего такого, чему бы удивился обыватель. Скорее всего, ему приказали убить и тебя, но он не смог убить собственного ребенка даже под облучением, и потому ему велели подвергнуть тебя травмирующему воздействию. Может быть, мать застала его за этим, и он решил ее убить прямо в детской. Или было еще как-то. Тут твои способности смогут помочь найти ответы. Если сделаешь выбор.

– Из чего надо выбирать? – Оля собралась духом. Мысль о гибели мамы никак не укладывалась в голове и вызывала самую настоящую боль.

– Ты становишься Пробужденной, вступаешь в наш отряд и отныне будешь бороться с чужаками и их приспешниками, – колючий взгляд Варвары вновь пронзил Олю насквозь. – Обратной дороги не будет, имей это в виду. И ты можешь погибнуть в любую минуту. Вскоре твое Пробуждение завершится, и ты начнешь чувствовать свои способности в полной мере. И применять их на практике. После этого ты станешь для врагов объектом вечной ненависти. Потому что хороший Контактер способен при помощи Единого Информационного Поля безошибочно распознавать чужаков и их марионеток. От Контактера невозможно утаить свою истинную личину. Так что очень скоро за тобой начнется охота. Впрочем, по-настоящему сильного Контактера застать врасплох очень трудно. Он заранее чувствует приближение противника. А наши бойцы всегда придут на выручку. Тебя будут беречь. Но самой себе ты уже принадлежать не будешь. Тебя ждет вечная битва, и она превыше всего. Личная жизнь и семья – право на все это еще придется заслужить. И еще одно: если захочешь все бросить, тобой займутся обитатели Иллюзии и вернут все, как было: прежнее тело, прежнее состояние здоровья, прежние воспоминания. Ты не будешь помнить ничего, и тебе даже организуют какую-нибудь легенду, чтобы твои знакомые не ломали голову над тем, где ты пропадала столько дней или лет. Но учти: врагам на это наплевать. Для них ты по-прежнему будешь оставаться потенциальной угрозой высокого уровня. Выводы делай сама.

– А какой второй вариант? – Оля в который раз попыталась вытереть непрекращающиеся слезы.

– Ты отказываешься от Пробуждения и возвращаешься в Мир Спящих такой, какой была всегда. – Колючий огонек в бездонно-синих глазах Варвары потух, и ее взгляд стал безразличным. – Ты ничего не будешь помнить, просто очнешься в больнице, и врачи вздохнут с облегчением. Историю с суицидом, которую тебе устроили Избранные, полиция объяснит взломом аккаунта. Городские власти предоставят тебе новую квартиру, лучше прежней, и выплатят щедрую компенсацию. Академия наук в память о твоей матери организует тебе внеконкурсное поступление в престижный университет и прибережет место в НИИ, в котором она работала. Будешь работать там после окончания университета. Избранные будут считать, что ты не прошла тесты и Иллюзию не интересуешь. Значит, выдающихся способностей у тебя нет, ты неопасна и никому не нужна. В общих чертах как-то так. Тихо и спокойно. Погибшую мать уже не вернуть, но из-за такого горя тебя больше не будут гнобить одноклассники и однокашники. Будешь дальше жить в своем мирке из компьютерных персонажей и не бедствовать. Может, сделаешь научную карьеру или создашь семью, тут уж я не знаю. Решай!

– Первый вариант! – Терзающая сердце боль утраты словно подвинулась, и на освободившееся место стала заползать жажда мести. – Я хочу найти тех, кто убил маму! Они должны заплатить!

– Допустим, – взгляд Варвары не выражал ни доверия, ни неприязни. – А что потом?

– Не знаю… – Оля поникла. – Я очень хочу остаться такой, как сейчас! И уничтожить убийц! Но…

– Боишься? – уточнила Варвара.

– Боюсь, – честно призналась Оля. – Вдруг я не справлюсь… Я всегда была неудачницей… У меня никогда ничего толком не получалось, я даже школьную программу зубрила до приступов головной боли, потому что ни фига не могла запомнить с первого раза.

– Это последствия вражеского воздействия, – объяснила Варвара. – Твоя высшая нервная деятельность испытала сильную травму и была серьезно подавлена, как и весь организм в целом. Тебе нужно поверить в себя. Для этого потребуется побывать в бою. Сражение расставит все по своим местам. Ты либо сломаешься, либо воспрянешь.

– Вот теперь мне по-настоящему страшно, – Оля криво улыбнулась. – Но за маму я все равно отомщу! Если смогу… Что надо делать?

– Для начала – закончить Пробуждение и провести несколько недель первичных тренировок, – синеглазая красавица встала с кресла. – Пойдем, я покажу тебе базу. Тебе придется научиться жить заново, потому что твое новое тело очень требовательно, и чтобы сохранять форму, необходимо попотеть, причем в буквальном смысле. Но сперва… – у нее в руке откуда ни возьмись оказался маленький ажурный браслетик из серебра. – Надевай!

Варвара протянула Оле браслет. Оля взяла его двумя пальцами и рассмотрела ажурную вещицу. Браслетик оказался довольно широким и невероятно тонким, подушечки пальцев едва ощущали невесомое изделие, словно сотканное из серебряных лучиков. Плетение оказалось невероятно сложным, и глаз не замечал разрывов или мест спайки. Никаких замков или застежек на нем тоже не было, и Оля уже хотела спросить, как же его надеть, как сознание само по себе вывело порцию информации:

«Мономолекулярный синтез на основе изотопов квантового серебра. Исходный материал не встречается в текущем сегменте Галактики. Изделие высшей категории сложности. Персональное устройство связи, рассчитанное под ДНК владельца. Биоэнергетическая технология. Для активации и функционирования требуется энергия Разума живого владельца. Невозможно изъять. Невозможно скопировать. Невозможно утратить без потери конечности. Применительно к особенностям фенотипа текущего владельца наиболее эффективно на правом запястье. Применена стандартная схема крепления. Надевается обычным способом».

Мгновение помедлив, Оля надела браслетик на запястье и осторожно приложила концы невесомой ажурной ленты друг к другу. Серебристый материал мгновенно слился воедино, образовывая монолитный браслет, севший точно по руке в районе пульса. Из-за невероятно малой толщины казалось, что сложнейший свастичный узор нарисован на коже искусным художником, мастером боди-арта. Интересно, почему свастика, подумала Оля. В остальном узор совсем незнакомый, но неожиданно плетение оказалось столь красивым, что невольно притягивало взгляд.

«Данный вид узора – одна из наиболее оптимальных структур для рециркуляции биоэнергетических потоков», – сообщило сознание.

– Это Кристалл Личной Связи, – произнесла Варвара. – Точнее, его менее сложный аналог, приспособленный специально для Пробужденных. Изготовлен в Иллюзии персонально для тебя, как твое платье. У всех нас есть такие. Между собой мы называем его просто «Браслет».

– А персональную одежду – «броня»? – уточнила Оля.

– Ты догадалась или подглядела в Информационном Поле? – синеглазая красавица с интересом прищурилась.

– Не знаю, – растерялась Оля. – Просто в голове возникло почему-то… Я сморозила глупость?

– Нет, – в глазах Варвары зажегся довольный огонек. – Ты права, персональную одежду мы называем броней. А что? Очень даже оригинально – вечернее платье-броня! – Она улыбнулась и бережно провела рукой по облегающей грудную клетку белоснежной ткани. – Это платьице спасало мне жизнь много раз. Тебе еще предстоит научиться не просто носить его, а владеть им в совершенстве. Этим займемся завтра, а пока начнем с обзорной экскурсии. Чувствуешь браслетик?

– Да, – Оля прислушалась к невесомому изделию, с удивлением ощущая его незримую и невероятную сложность. Браслет, словно камертон, резонировал с биением ее пульса где-то далеко за пределами порога чувствительности, доступного обычным людям. – Он словно живой…

– Прислушайся к нему, – посоветовала синеглазая красавица. – Чувствуешь кого помимо себя?

– Тебя, – Оля увлеченно изучала неосязаемые вибрации браслетика. – А вот еще кто-то… знакомый вроде… Да это же Лень! И Чикита с Рафаэллой… Максим… Малыш… Славица… Лис… Я чувствую всех, кто был в этой комнате! Они нас слышат?

– Нет, если ты не разрешишь, – Варвара улыбнулась. – Я бы на твоем месте никогда не позволяла подключаться Лису. Может заболтать насмерть. Устанешь отвечать на вопросы обо всем вообще. Имей в виду, что Агнь может активировать твой браслет принудительно, и твоих сил не хватит, чтобы заблокировать его энергопоток. Но он поступает так только тогда, когда чувствует, что кому-то из нас угрожает смертельная опасность, потому что по браслету тебя можно отыскать везде. Ты можешь подать через браслет сигнал бедствия или просьбу о срочной помощи. Имей в виду, враги не в состоянии прослушивать биоэнергетическую связь, их оборудование работает на техногенных принципах, это эволюционно менее сильная область физики. Но они могут заглушить твой сигнал мощным источником помех. Для такого им требуется очень много электронного барахла и еще больше энергии, поэтому подобные глушилки – это стационарное оборудование. Но это не значит, что его не может оказаться в распоряжении противника. Всегда учитывай это.

– Агнь – это громадный блондин, который был у меня в квартире? – уточнила Оля. – Почему я не чувствую его отпечатка в браслетике?

– Да, это он, – невозмутимо подтвердила Варвара, и Оля ощутила едва заметное излучение волнения, исходящее от синеглазой красавицы.

«Она в него влюблена», – немедленно заявило сознание.

– Агнь – командир нашего отряда. Если точнее, он – командор нашего Круга. Он сейчас в Иллюзии, поэтому ты не можешь установить с ним связь. Но он ощущает тебя.

– А второго молодого человека, которого здесь не было, как зовут? – Оля попыталась поискать в вибрациях браслетика отпечаток парня в камуфлированном поло, закрывшего ее собой от взрыва. Он оказался где-то совсем недалеко.

– Это Игорь. Он остается за старшего, когда Агнь в отъезде… – голос Варвары на миг погрустнел: – А в отъезде он часто… Игорь сейчас осуществляет операцию по обеспечению твоего возвращения в Мир Людей. Ты пробудешь на базе несколько дней, за это время мы все подготовим.

– Тут есть еще какой-то канал связи, – Оля безуспешно пыталась усилием мысли продавить пару незримых печатей, обнаружившихся в вибрациях браслетика. – Но он словно печатью запечатан. И она вообще не сдвигаема, словно чугунная наковальня!

– Это связь с Иллюзией, – ответила Варвара. – Чтобы ее активировать, нужно развить очень большую силу Разума. Когда-нибудь, может быть, ты достигнешь таких высот. Я вот еще не могу ее снять. Из нашего Круга такой мощью владеет только Агнь. Но он никогда не отвечает на вопросы, не касающиеся той или иной боевой операции напрямую. – Синеглазая красавица с грустью вздохнула: – Он из касты Воинов… Ни фига от него не добьешься… – Она перевела взгляд на Олю и заговорщицки подмигнула: – Поэтому мы все ужасно рады, что у нас появился свой Контактер! Ты-то нам все и расскажешь!

– Угу, – Оля вновь поникла. – Кто бы мне все рассказал…

– Не вешай нос! – подбодрила ее Варвара. – Скоро освоишься! Пошли уже на улицу, сколько можно взаперти сидеть!

Она взяла Олю за руку и увлекла за собой к выбитой на стене двери. При их приближении нарисованная дверь втянулась в стену, открывая проход, и Оля увидела залитый ярким солнечным светом сосновый бор. Выход из операционной вел прямо на улицу. Однако поравнявшись с дверным проемом, она ощутила знакомые колебания энергии, исходящие от растворившейся в стене двери.

– Дверь управляется при помощи личного энергопотока, как браслет и платье, – объяснила Варвара. – Тут, на базе, все так управляется. При необходимости дверь может открыться в любое помещение базы, но так делается только в крайних случаях. Чтобы быть на пике формы, Пробужденному необходимо как можно чаще находиться в контакте с живой природой. Поэтому по базе мы ходим пешком. – Она вышла на улицу и остановилась: – Это и есть наша база. Знакомься!

Оля вышла из операционной и огляделась. В первую секунду никакой базы она не увидела. Вокруг был сплошной лес, рассыпавшийся среди нагромождения каких-то корявых замшелых то ли скал, то ли холмов.

– А где база? – непонимающе переспросила Оля, невольно оборачиваясь в поисках операционной.

За спиной вместо ожидаемого здания громоздилась покрытая высохшим лишайником старая скала. Бесформенная, выщербленная и покрытая давнишними трещинами, в особенно широких углублениях которых спряталась пара птичьих гнезд.

– Вокруг тебя, – весело улыбнулась Варвара. – Ты смотришь на медицинский блок, мы же только что оттуда вышли! – Она указала на теряющуюся среди деревьев полускалу, полувалун немаленьких размеров, на треть вросшую в почву: – Это Главная Зала, там проходят собрания Круга, ментальные тренировки и расположен портал в Иллюзию. А еще там столовая.

Ее рука переместилась дальше, и Оля заметила в глубине леса какой-то каменный холм, поросший травой и мелким кустарником.

– Это – Асса-Халла, или Боевой Бастион. Тренировочный полигон для бойцов. Там отрабатываются разрушительные умения, которые нельзя применять в лесу, чтобы не вызывать пожара и разрушений. Левее, вон там, видишь, такой здоровенный валун? Это мой дом. Еще дальше влево дом Славицы. А на таком же расстоянии с другой стороны, видишь, кривая такая каменная капля – это волшебная пещера Насти!

Варвара тихо прыснула:

– Это наша лаборатория и по совместительству ее дом. Там столько всего имеется, что запросто можно заблудиться! Но зато жуть как любопытно!

Она жестом пригласила Олю идти за ней в глубь леса:

– Пойдем, я покажу тебе твой дом. Он по другую руку от медблока, недалеко от Чикиты и Рафаэллы. Но вообще мы на базе живем не часто. В основном тут обитают Настя и Славица, у них всегда полно забот. И Агнь, когда он не в Иллюзии. Но их с Игорем искать в домах бесполезно, они или в лесу пропадают, на полосе препятствий, или не вылезают из Асса-Халлы.

Остальные регулярно выходят в Мир Людей и часто остаются в нем подолгу, если того требуют обстоятельства. Поначалу тебе придется выходить в Мир ежедневно. Твоя обычная жизнь должна продолжаться, как раньше: дорога в школу, занятия, дорога из школы. Для более устойчивой легенды найди себе какое-нибудь дополнительное занятие, где люди смогут видеть тебя помимо школы. А вот и твой дом!

Синеглазая красавица указала вперед, и Оля разглядела покосившуюся наполовину расколотую каменную глыбу четырех метров высотой, почти полностью вросшую в земляной холм. Вершину холма венчала стройная ель, из-за чего холм с валуном чем-то напомнил ей маленький тортик со свечкой ко дню рождения мамы, который они вдвоем с отцом приготовили на мамин праздник, когда Оле было пять. Как странно… она впервые вспомнила что-то об отце помимо единственного воспоминания… Может, ее пробудившиеся способности позволят вспомнить что-то еще…

– Располагайся и осваивайся. Завтра в восемь тебя разбудит Лень. Он займется твоей теоретической подготовкой. – Варвара внимательно посмотрела ей в глаза и несильно сжала ладонь: – Сейчас тебе необходимо побыть одной. Держись! Тебе предстоит научиться владеть собой в совершенстве, если хочешь отомстить и выжить. А в этой битве слабые не выживают. До завтра!

Она улыбнулась на прощание и направилась обратно, плавной походкой скользя меж вековых сосен. Несколько секунд Оля стояла неподвижно, глядя перед собой невидящим взглядом, и перед ее мысленным взором стояло улыбающееся мамино лицо. Взять себя в руки удалось не сразу, и она запоздало поняла, что не знает, как попасть внутрь своего нового дома. Перед ней замшелая скала в окружении леса, никаких намеков на цивилизацию, где тут вход?

– Варвара! – Оля обернулась. – А как войти внутрь? Варвара? Ты где…

Лес за ее спиной был пуст, синеглазой красавицы нигде не было видно. Странно. За эти несколько секунд она могла удалиться от Оли максимум на десяток метров, тут, среди сосен, видимость как минимум вдвое больше, но ее нигде нет. Оля сделала пару шагов, растерянно оглядываясь, и позвала Варвару еще раз. Ответа не последовало, и Оля решила связаться с ней при помощи браслета. Она сосредоточила мысли на его излучениях и в следующий миг почувствовала, что где-то совсем рядом мягко и едва заметно вибрирует что-то еще. Оля прислушалась к ощущениям. Да это же дверь… Такая же, как в операционной. Она совсем близко, ее вполне можно открыть, надо только мысленно нащупать точку приложения энергии Разума. Взгляд, скользящий по облепленной старым мхом и потемневшей от времени каменной поверхности, то и дело цеплялся за различные трещины и выбоины, сбивая Олю с толка, и она решила закрыть глаза. Так смотреть оказалось намного удобнее, и энергетический отпечаток двери обнаружился сразу. С первого раза открыть дверь не удалось, и выяснилось, что подобное действие требует поднапрячься. Но со второй попытки вложенной в мысль силы оказалось достаточно, и прямо перед Олей в замшелой каменной толще разверзся широкий дверной проем готических очертаний.

Где-то в глубине сознания отстраненно мелькнула мысль, что выглядит это красиво, но горечь утраты вновь навалилась на Олю с умноженной силой, и из глаз опять потекли слезы. Наверное, Варвара умеет как-то сглаживать душевную боль, потому что сейчас, когда она ушла, эта боль вернулась, быстро поглощая Олю целиком. Толком не видя и не понимая, куда идет и где находится, Оля добрела до какой-то кровати, такой же круглой, как в медицинском блоке, и рухнула на мягкую постель, зарываясь лицом в подушки. Боль, отчаяние и острое чувство несправедливости душили ее, словно взаправду имели костлявые руки, и их крючковатые узловатые пальцы сомкнулись на Олином горле.

Сколько времени она прорыдала в подушку, Оля не понимала. Ощущение беспомощности и одиночества сменялись жаждой мести и бурлящим гневом. В эти минуты Оля сжимала кулаки так, что белели костяшки пальцев, и обещала неизвестным врагам, что обязательно найдет их всех и столь же обязательно убьет. Но вскоре ярость вновь сменялась удушливым горем, слезы продолжались, и сил справиться с болью не хватало. Наконец, полностью обессилив, Оля провалилась в лишенный сновидений сон.

* * *

Сегодняшнее утро по праву явилось самым необычным утром в Олиной жизни. Первое, что она поняла, открыв глаза, это то, что все с ней произошедшее не сон и случилось на самом деле. Минут десять Оля разглядывала свое новое тело, не в силах отказаться от такого занятия, после чего отправилась изучать свой новый дом. Жилище внутри скалы было крайне загадочным. Больше всего оно напоминало большую каплю, лежащую на плоской поверхности. Комната была всего одна, высотой около пяти метров, зато окон сразу четыре, по одному на каждую сторону света. Хотя снаружи на поверхности скалы ничего подобного не имелось. А ведь здоровенные стрельчатые окна, начинающиеся от пола и сходящиеся воедино у самого потолка, не заметить сложно. Кровать стояла точно в геометрическом центре помещения, остальные предметы обихода располагались вдоль окружности стен, идеально вписанные в пространство между окон. И никаких дверей. Потому что двери обнаружились прямо посреди комнаты, между кроватью и стенами, словно дублируя окна. Устройства, создающие иллюзорное подобие дверного проема прямо посреди помещения, визуально оказались не обнаружимы, но Олино сознание немедленно сообщило, что они интегрированы в молекулярную архитектуру пола, и потому видеть их не нужно, главное – чувствовать.

В ходе практических экспериментов выяснилось, что все четыре двери способны заменять друг друга и в таком количестве существуют, во-первых, для удобства, чтобы каждый раз не перенастраивать одну и ту же дверь, во-вторых, для осадного режима, когда база находится под ударом противника. Что конкретно означает осадный режим, Оля выяснить не смогла, тут сознание молчало, ограничившись лишь короткой загадочной справкой, гласившей, что последний раз база находилась на осадном положении тринадцать тысяч лет назад, была почти полностью уничтожена и с тех пор значительно модернизирована. Прямо скажем, понятнее не стало. Зато функцию удобства Оля оценила быстро, немедленно настроив двери по своему усмотрению.

После тяжелых переживаний на душе было пасмурно, и стоило хотя бы умыться, а еще лучше – полноценно вымыться. И тут сразу же выяснилось много нового. Ее иллюзорное платье, в котором Оля проплакала весь день и проспала всю ночь, вообще не помялось. Оля отыскала в общем энергетическом поле жилища излучения кристалла, управляющего зеркалами, зажгла перед собой здоровенную отражающую поверхность и с удивлением поняла, что платье выглядит абсолютно свежим, словно только что изготовленное.

«Персональное снаряжение Пробужденного снабжено функцией самоочищения и самовосстановления, – сообщило сознание. – Оно проводит биологическую обработку самостоятельно. – И неожиданно добавило: – В отличие от своего владельца».

Да уж, привести себя в порядок не помешает. О новом теле прямо-таки хотелось заботиться. Оля сняла платье и аккуратно повесила его в прозрачный шкаф. После чего поняла, что никакой другой одежды в доме не имеется. Кажется, Настя вчера говорила что-то про новые вещи. Что резонно, потому что у самой Оли ничего нет. Даже если что-то уцелело в выгоревшей московской квартире, это все равно не наденешь. Потому что попона от слона скаковой лошадке немножко не подходит. Впрочем, Оля с удовольствием походит в своем «персональном снаряжении». Платье просто шикарное, ее бы воля – так вообще бы из него не вылезала.

Второй неожиданностью стало то, что санузел и ванная комната явно находились где-то не здесь, потому что вход туда был через иллюзорные двери. Санузел с виду был как санузел, разве что вместо раковины с краном обнаружилась большая ракушка с фонтанчиком приятной теплой воды. Сознание сообщило, что это сделано специально, чтобы новички не испытывали дискомфорт. А вот с ванной комнатой что-то пошло не так. Оля мысленно настроила дверь на ванную, но, когда прошла через иллюзорное свечение, оказалась совсем не там. Вместо ожидаемого помещения с душем или ванной, она стояла на берегу идеально круглого озера, обрамленного белоснежным песком. Озеро было глубоким, большим и нереально прозрачным, из-за чего было хорошо видно песчаное дно, обильно усеянное разноцветными кораллами.

«Диаметр чаши сто шесть метров и шестьдесят восемь сантиметров», – сообщило сознание.

Яркое солнце, весело взбирающееся по небосводу к зениту, заливало теплыми лучами озерную чашу, и внимание невольно фокусировалось на воде. Оля не сразу разглядела березовую рощу, окружающую пляжное кольцо со всех сторон. Очень красиво, но она пыталась найти ванную комнату. Интересно, что это за место? Вместо ответа Оля ощутила излучение пробуждающегося браслета связи и пришедший вместе с ним мужской образ.

«– Ольга, доброго утра!» – в сознании возник Лень, задумчиво бредущий вокруг здоровенного стола, уставленного шахматными досками. Судя по их количеству, Лень раздумывал сразу над тремя десятками партий. – «Пора вставать! Поднимайся и топай к Насте, она подготовила для тебя тренировочный костюм. А!» – Он словно поднял на нее глаза: «– Ты уже встала! Хорошо. Давай к Насте и на полосу, как выйдешь к стартовой развилке, позови меня».

Лень вернулся к шахматам, вновь принимая задумчивое выражение, и его образ погас.

Офигеть! Оля торопливо забежала обратно в иллюзорную дверь. Он что, видел ее голой?! Оказавшись внутри своей скалы, она первым делом надела платье. Ни фига ж себе тут связь! Могли бы и предупредить! Она потянулась мыслью к энергетическим отпечаткам дверей, нашла ведущую наружу и открыла выход на улицу. Со вчерашнего дня лес вокруг не изменился, только из дневного стал утренним. Легкий приятный ветерок нес запах свежей хвои, и тяжелый осадок на душе начал отступать куда-то, унося с собой вчерашнюю боль. Нужно идти к Насте. Оля огляделась в поисках тропинки. Тропинок не было, но сознание четко видело нужный путь: лаборатория там, сотня шагов на север. Что-то небольшое упало откуда-то сверху прямо ей на плечо, и Оля подняла голову. В пяти метрах над ней, в дупле могучего дерева, сидел маленький бельчонок с небольшой шишкой в лапках и внимательно ее разглядывал. Пушистый забияка выронил шишку, ухитряясь вновь попасть Оле по плечу, скрылся в дупле и немедленно появился опять, с новой шишкой в лапках. Явно намереваясь запустить в нее третий метательный снаряд.

– Да это наглость! – опешила Оля. – Я, между прочим, тут живу!

Бельчонок метко запустил в нее шишкой и тут же скрылся в своем убежище. Мгновение спустя оттуда выглянула его исполненная подозрений мордашка. На пушистой физиономии ясно читалось, мол, это я тут живу, а ты кто такая – фиг знает, я тебя в первый раз вижу!

– Привыкай! – заявила Оля. – Я твоя новая соседка!

В ответ бельчонок повернулся к ней задом и демонстративно выставил в дупло пушистый хвост, мол, под хвостом я видал таких соседок. После чего красноречиво предъявил Оле зажатую в лапках шишку номер четыре.

– Хам! – возмутилась она, уворачиваясь от летящего в макушку снаряда.

Поле боя пришлось сдать, признавая победу пушистого оппонента, и Оля направилась к лаборатории. Она было настроилась на образ Насти через свой браслетик, но на этот раз отыскать излучение дверей и открыть вход в здоровенную замшелую скалу удалось сразу.

– Ты быстро осваиваешься, – Настя встретила ее сразу за свечением иллюзорного входа. – У тебя большой потенциал. Мое Пробуждение проходило медленнее. Доброе утро, кстати! Пойдем, я приготовила тебе тренировочный комплект. Сейчас подгоним – и пойдешь на полосу.

Оля с интересом оглядела окружающую обстановку.

Лаборатория изнутри была раз в десять больше, чем снаружи. Она тоже состояла из куполообразных помещений, расположившихся плотным кольцом вокруг центральной каплевидной залы. Помещения соединялись с залой широкими высокими арочными проходами, через которые можно было увидеть массу загадочного оборудования, и Оля с удивлением узнала знакомый девайс.

– Это что, прялка?! – неподдельно изумилась она. – Я видела такое в краеведческом музее! Только та была деревянная, а эта… из чего она сделана…

«Виброкристаллический компаунд, – сообщило сознание, – средний уровень резонансной интенсивности. Биоэнергетическое оборудование малой категории сложности. Специальная адаптация для Пробужденных».

– Ух ты, круто! – восхитилась Настя, и Оля поняла, что непроизвольно выдала свою мысль через браслет связи. – Ты уже контактируешь с Информационным Полем! Быстро учишься! – Она подтверждающе кивнула: – Все верно, это оборудование для изготовления биоткани. Это же биоэнергетические технологии, тут все изготавливается руками и потоком энергии Разума мастера. Мертвая техника тут бессильна. Я, кстати, тоже зову эту штуку прялкой, хоть на самом деле это правильнее называть молекулярным синтезатором. Но мне так больше нравится. Ее сделали в Иллюзии специально под мои излучения, как Медицинский Кристалл для Славицы. Ну, или как твой браслетик.

– У меня тоже будет какая-нибудь своя фишка? – поинтересовалась Оля. – Какая-нибудь крутая?

– Ты и есть фишка, – засмеялась Настя. – Круче не придумаешь! Ты Контактер! Ты можешь считывать информацию из энергии Вселенной силой Разума! И тебе ничего для этого не требуется, кроме себя самой! Ну и концентрации, конечно. Для Контактера это самое главное…

Оля почувствовала, как ее браслетик и браслетик Насти одновременно принимают входящий образ, и в сознании возник Лень.

«– Если будете тянуть резину, то до тренировок по концентрации сегодня дело не дойдет», – заявил он. «– Долго еще? Разбудите, когда закончите?»

– Бе-бе-бе! – Настя скорчила ему веселую рожицу-дразнилку. – Ты снова проиграл Зигфриду? Беда! Надо поспать! Но спать на дежурстве нехорошо!

«– Между прочим, я выиграл!» – обиделся Лень. – «Шестнадцать на четырнадцать в мою пользу! Всю ночь бились!» – Он сделал преданное лицо: – «Настя, солнышко, может, подменишь меня на полчасика? Все равно никто уже не спит, некого сторожить!»

– Ладно уж, – Настя философски вздохнула. – Спи, лентяй! Но только полчаса! Ровно через тридцать минут Ольга будет на полосе!

«– Я тебя обожаю!» – расцвел Лень и мгновенно отключился.

Олин браслет тут же сообщил, что Лень уже спит.

– Вот это скорость засыпания! – удивилась она. – Если он всю ночь играл в шахматы, то полчаса ему будет совсем мало. Настя, а кто такой Зигфрид?

– Это аналитик из Баварского Круга Пробужденных, – ответила девушка-техник. – Они с Ленью через браслеты связи постоянно режутся в шахматы. Одновременно играют тридцать партий. Зигфрид старше на четыре года, и Лень чаще проигрывает. Так что сейчас он молодец, заслужил отдых. Вообще его мозг способен полностью восстановиться от такой нагрузки за двадцать семь минут сна. Но он жутко любит поспать. И дрыхнет под любым предлогом. Поэтому он Лень. Так, нам сюда!

Она провела Олю в одну из примыкающих к центральному помещению лабораторий. В центре каплеобразного пространства легким свечением застыло эфемерное облако почти прозрачной энергии, и Настя указала на него:

– Снимай платье и заходи внутрь. Будем надевать на тебя тренировочный комплект.

Оказаться внутри энергетического облака было очень любопытно. Ощущений нет вообще и одновременно их целый миллион. То есть органы чувств ничего не чувствуют, а вот сознание воспринимает столько всего! Пока Оля пыталась разобраться с тем, что же все-таки она ощущает, Настя подошла к энергетическому облаку и коснулась его ладонями. Оля почувствовала, как энергетическое поле подчиняется воле девушки-техника, и увидела, как собственная кожа покрывается тончайшим налетом бронзового оттенка.

«Происходит напыление костюмного материала», – сообщило сознание.

– Готово! – провозгласила Настя. – Пару раз сядь-встань и подпрыгни! Нигде не жмет?

– Нет, – Оля с интересом тестировала полученное одеяние. – Облегает плотно, но не жмет.

– Хорошо! – оценила Настя, вновь посылая энергетическому облаку управляющую мысль. – Теперь пройдемся! Нужно убедиться, что контакт материала и кожи идеален, всякое трение полностью исключено, а степень облегания не приводит к затеканию.

Оля почувствовала, как эфемерная поверхность под ногами приходит в движение, вынуждая ее шагать на месте, словно беговая дорожка.

– Это и есть тренировочный комплект? – уточнила она.

– Ага, – подтвердила Настя. – Специальное напыление на кожу. Толщина два миллиметра, но структура разная: на ступнях одна, на теле другая, на лице третья, на волосах четвертая. Напыление полностью повторяет контуры тела, обеспечивает защиту от царапин, травм и загрязнения, но полностью пропускает воздух, молекулы воды и энергию окружающей природы. Плюс помогает носителю вырабатывать правильную технику движений и следить за собственными действиями. Ты сама поймешь, как выйдешь на полосу. Тренировочный комплект действует только на территории базы, забрать его в Мир Людей нельзя, так что у тебя дома имеется точно такое же облако для напыления. После тренировки активируешь его, зайдешь внутрь, и оно снимет с тебя снаряжение. Ты можешь надеть его в любое время.

– Настя, а что такое полоса? – поинтересовалась Оля.

– Полоса препятствий, – объяснила девушка-техник, не отводя рук от энергетического облака. Оля чувствовала, как Настя внимательно изучает параметры тестов ее нового снаряжения. – Мы проходим ее ежедневно, когда бываем на базе. Она позволяет Пробужденным поддерживать идеальную форму. Все мы были когда-то Обычными. Мы прошли Пробуждение, потому что в наших жилах еще осталась толика Древней Крови, но мы не рождены Древними. Наши мозг и тело изменились благодаря выправлению генетических травм и повреждений, но если ничего не делать, то безделье рано или поздно разрушит твое тело. А сила Разума начнет ослабевать еще раньше…

Она на мгновение умолкла, сверяясь с ощущениями, и уверенно заявила:

– Готово! Твой тренировочный комплект закончен, – Настя убрала ладони, и энергетическое облако погасло, плавно опуская Олю вниз на десяток сантиметров.

Ощущения были интересными, отметила она, касаясь ногами пола. Вроде босиком, но в то же время не босиком. Ступня будто обрела подошву, гибкую, но прочную.

– Теперь мне нужно снять с тебя мерки для обычных тряпок! – сообщила Настя, удовлетворенно разглядывая Олю. – Вообще, на базе мы обычно ходим в броне, в смысле, в индивидуальном иллюзорном одеянии. Находиться в нем приятно и полезно, так что Пробужденного из брони за уши не вытащишь, разве что на полосу. Но надо же тебе в чем-то ходить в Мире Людей! Там броню стоит надевать только на серьезные боевые операции, все-таки одно и то же вечернее платье каждую минуту особо не поносишь. Твои прежние шмотки тебе не подойдут, так что для начала сделаем тебе пару сарафанов и платьев А-силуэта, это сейчас у Обычных в моде. Чтобы было, в чем выписываться из больницы. А там по погоде сориентируемся. Готовься: возни с тряпками теперь будет много, в магазине ты больше одеться не сможешь, на наши фигуры в Мире Людей оптом не шьют.

В одной из многочисленных лабораторий обнаружилась целая швейная фабрика, и некоторое время ушло на снятие мерок и подбор тканей. После чего Настя заявила, что Оля опаздывает на полосу, все вопросы к Лени, и выпроводила ее вон с напутствием:

– Полоса находится на востоке. Найдешь тропинку за четверкой сосен, они там самые могучие, рядком стоят, не пропустишь.

Оля углубилась в лес, невольно озираясь. Лес жил своей жизнью, не обращая на нее никакого внимания: в кронах деревьев пели птицы, всюду сновала мелкая живность, вдали, среди деревьев, несколько раз мелькнул силуэт оленя или лося, точно разглядеть не удалось. Хотелось верить, что поблизости нет голодных и кровожадных хищников. Раньше в настоящем лесу ей бывать не приходилось, только в парке, да и там она умудрилась заблудиться. Почти час плутала по тротуарам, пока не поняла, что тупо бродит кругами. После этого она полдня копалась в интернете, разыскивая и заучивая способы ориентирования в лесу. Но для городского обитателя все они оказались какими-то малопонятными и неудобными, и в итоге Оля запомнила лишь то, что на деревьях с северной стороны должен расти мох. Только во время следующей поездки в парк оказалось, что мох не в курсе того, что должен, и потому не рос на тамошних деревьях вообще ни с какой стороны. Короче, она опять заблудилась в парковых тропинках и выходила обратно по навигатору на смартфоне.

Странно, но сейчас Оля точно знала, куда и в какую сторону надо идти. Сознание четко ощущало стороны света и без мха на деревьях, но взгляд безошибочно определял северную сторону древесного ствола по более темному оттенку коры. Раньше она бы вряд ли отличила эти оттенки, но теперь не заметить разницу было невозможно. К неширокой, но хорошо утоптанной тропинке, начинающейся за указанным местом, Оля вышла быстро и не петляя. Тропинка уходила вдаль, теряясь среди сосен, и отсутствие на ней опавшей хвои и шишек сообщало о том, что обитатели базы бегают по ней регулярно.

«По этой тропинке можно передвигаться только бегом», – сообщило сознание, и Оля перешла на бег, удивляясь легкости, с которой ей это удалось. Раньше бег всегда был тяжкой пыткой для ее туши в восемьдесят пять кэгэ весом, а сейчас она словно летела над узкой лентой тропинки, едва касаясь ступнями ее поверхности. Тело охватила необычайная легкость, хотелось бежать все быстрее и быстрее, и Оля мчалась среди вековых сосен, чувствуя себя свежим лесным ветерком. Пара километров осталась позади за четыре минуты, но ощущения были такие, словно пробежать пришлось едва полсотни метров. Воодушевленная Оля решила прибавить темп еще сильнее, но в этот момент тропинка вывела ее на просторную поляну, посреди которой желтая лента пути раздваивалась подобно рогатке. Правая стежка уходила в сторону поросшей лесом сопки, левая шла в обход через березовую рощицу, неожиданно оказавшуюся посреди хвойного леса.

«Полоса препятствий справа, – сообщило сознание. – Пятнадцать минут назад в этом направлении с разрывом в сорок секунд ушли двое: Игорь и Малыш».

В памяти сразу же вспыхнула картина: считающая себя спящей Оля стоит посреди операционной перед Варварой, остальные Пробужденные покидают помещение, спеша присоединиться к Игорю. Лень, следуя за всеми, советует ей на развилке выбирать левую сторону. Она для новичков легче…

Стало быть, это и есть стартовая развилка, поняла Оля. Ну ладно, выберем для начала левую тропинку. И еще пора Лень разбудить! Она свернула на левую стежку, одновременно выбирая в излучениях браслетика образ Лени. Аналитик еще спал, и Оля увидела его дрыхнущим прямо на заставленном шахматными досками столе. Это вызвало невольную улыбку – усталость срубила военачальника посреди собственного войска! Мысленно позвав спящего, Оля прибавила скорость и углубилась в березовую рощу. В лучах яркого солнца деревья казались белоснежными и словно светились, купаясь в дарованном светилом тепле. Пышные зеленые кроны были на удивление яркого и сочного зеленого цвета, нежного и совсем лишенного каких-либо темных оттенков. Раньше она листвы такого цвета нигде не встречала. Хотя, что тут удивительного для городского жителя, покидающего четыре стены только для похода в школу и обратно.

Воздух в березовой рощице опьянял свежестью и ароматами лесных трав, за спиной словно выросли крылья, хотелось быть птицей, стремительно рассекающей небеса над зеленым морем. Оля помчалась изо всех сил, совсем не чувствуя ни усталости, ни тяжести обрушившегося на нее горя.

«– Не ускоряйся, держи темп», – голос Лени, звучащий в Олином сознании, вызывал непривычные ощущения. – «Твоя подготовка только начинается, долго бежать с ускорением ты пока не сможешь. Быстро выдохнешься, а тебе еще полосу проходить и контакт отрабатывать. Нужно быть свежей.»

«– Я совсем не устала!» – воодушевленно заявила Оля. – «Чувствую себя пушинкой! А где эта самая полоса?»

«– Начнется через двадцать километров», – Лень слез со стола и принялся заново расставлять на досках шахматные фигуры.

«– Через сколько?!!» – опешила Оля, и ее энтузиазм несколько угас.

«– Через двадцать километров», – невозмутимо повторил Лень, возясь с фигурами. – «Ты сейчас проходишь разминочную дистанцию. Геометрически это круг с длиной окружности в тридцать километров. Первые двадцать километров отведены для разминочной пробежки по ровной местности, затем десятка по полосе препятствий. Скоро сама увидишь.»

«– Скоро?!» – Оля невольно сделала большие глаза. – «Я тридцать километров до завтра бежать буду! Если не упаду раньше!»

«– Не упадешь, если будешь держать ровный темп», – Лень расставлял фигурки со скоростью профессионального наперсточника, двигающего наперстки в момент мошеннического шоу «угадай, где шарик». – «Я подаю тебе эталонный энергопоток, такой отпечаток должен быть сейчас у твоей сердечно-сосудистой системы. Уравняй его с эталоном и держи темп. Как справишься – скажешь».

Образец излучения Оля увидела сразу, а вот заставить свой организм работать в соответствии с образцом удалось только минут через пять. Поначалу не получалось вообще ничего, но потом Олино сознание вспомнило, что оно Олино, и подсказало владелице, что и как нужно делать.

«– Вроде, получилось», – сообщила Оля, убеждаясь, что дышит в соответствии с указаниями выведенной сознанием информации: шаг – вдох носом, второй шаг – вдох носом, третий шаг – выдох ртом, четвертый шаг – выдох ртом. Далее все заново и так постоянно, до наступления ускорения.

«– Хорошо», – Лень прислушался к ее ощущениям. – «Немного коряво, но скоро отшлифуешь. В таком темпе будешь на полосе через час. Это долго, но для новичка пойдет».

«– Двадцать километров за час – это долго?!!» – изумилась Оля. – «А быстро тогда как?»

«– В свое время разберешься», – уклончиво ответил аналитик. – «Ты только начинаешь привыкать к новому состоянию своего тела. Поэтому тебе кажется, что новые возможности просто фантастические. Все через это проходили. Все познается в сравнении, как известно. Например, Обычному никогда не одолеть Пробужденного. Но Пробужденному даже наполовину не сравниться с теми, кто живет в Иллюзии».

«– Лень, а что такое Иллюзия?» – Оля старательно держала указанный темп, не переставая удивляться совершенно нереальной скорости собственного бега и сопутствующей этому легкости. – «Я сначала думала, это сон».

«– По началу всем так кажется», – объяснил аналитик. – «Участок пространства, в котором находится то, что мы зовем Иллюзией, находится где-то не здесь. Зигфрид считает, что в другом измерении, в которое мы можем попасть только частично. Я думаю, что измерение такое же, как у нас, но общий уровень энергии там значительно выше, и наших сил недостаточно, чтобы полноценно там находиться. Поэтому Иллюзорные, когда переносят нас туда, специально заглушают все функции нашего организма, не относящиеся к делу, и перенаправляют высвободившуюся в нас энергию на повышение жизненной силы. Ты обращала внимание, что, находясь в Иллюзии, не можешь разговаривать?»

«– Угу», – ответила Оля, запоздало понимая, что кивает аналитику прямо на бегу, словно тот бежит рядом и видит ее жесты. – «Но они все равно знали, что я хотела спросить. Как будто читали мои мысли. Из-за этого я и решила, что сплю».

«– Они считывают образы, рожденные твоим Разумом», – Оля почувствовала, как Лень улыбнулся. – «При помощи браслета ты тоже так можешь. Секунду назад ты мне кивнула. А полсекунды назад я тебе улыбнулся. Так?»

«– Блин, точно!» – Оля с удивлением поняла, что чувствует все вышеописанное. – «То есть при помощи браслета можно читать мысли?»

«– Всех мыслей ты не прочтешь», – уточнил аналитик. – «Только образный поток первого плана, то есть те мысли, которые твой визави, скажем так, успел осмыслить. Ну, типа, проговорил про себя. В общем, уже сложил в образы. Короче, потом поймешь. Хотя…» – Он сделал паузу: – «Ты Контактер, ты можешь получать информацию из самого надежного источника во Вселенной. Для этого тебе браслет не нужен. А вот остальным очень даже! Например, когда надо поговорить с кем-то, кто не знает русского!»

«– Но очень любит играть в шахматы?» – улыбнулась Оля, легким прыжком преодолевая встретившийся на пути двухметровый овражек.

«– Угу», – Лень с серьезной физиономией выравнивал на столе три десятка шахматных досок.

«– Зачем вам доски?» – поинтересовалась Оля. – «Вы же держите в памяти положение всех фигур»

«– Как это зачем?! Чтобы никто не жульничал!» – наставительно произнес аналитик. – «Учет и контроль! А если без шуток, то иногда получаются очень интересные игры, и ребята просят посмотреть отчет. На досках же остаются отпечатки ходов, можно просмотреть ход игры от начала до окончания. И вообще, двигать фигурки руками интереснее, чем не двигать. Твой боевой настрой передается фигурам, и они сражаются охотнее. Могут подсказать оригинальный ход».

«– Подсказать ход? Деревянные фигурки?» – Оля прыснула. – «Шутишь?»

«– Позже сама поймешь», – без тени иронии ответил Лень. – «Игрок взаимодействует с фигурами и вкладывает в них частичку своей энергии, как бы дает им душу. Эта энергия взаимодействует с тобой тем сильнее, чем древнее фигуры. Шахматные фигурки совсем не безликие. Особенно те, которым несколько сотен или хотя бы десятков лет, и все это время они не пылились на полках, а участвовали в напряженных баталиях. Просто не каждый способен это почувствовать. Но настоящий мастер всегда знает, что доска доске рознь… Ты неправильно ставишь ступню. Из-за этого бежишь медленно».

«– Медленно?! Да я мчусь, как птица!» – Оля вновь удивилась. – «Что не так?»

«– При беге нельзя наступать на пятку», – объяснил Лень. – «А ты наступаешь».

«– Я всегда так бегала…», – Оля попыталась перейти на бег на носочках. – «Тяжеловато!»

«– Не наступать на пятку – это не значит бежать на носочках». – Аналитик прислал ей мысленный образ: – «Вот тебе образец. Учись бежать так, как показано. Во взаимодействии с поверхностью участвует три четверти стопы. Все, кроме пятки. На пятку надо наступать только тогда, когда ты испытываешь серьезные весовые нагрузки. Например, тащишь что-то тяжелое или толкаешь, и тебе нужно как следует упереться. При работе с собственным весом пятка не используется. Особенно при беге. Постоянно приземляясь на пятку, ты вызываешь постоянную детонацию своего скелета. Это вредно для суставов и позвоночника. При правильной технике бега детонация скелета сведена к минимуму. В идеале ее вообще нет, и вся беговая нагрузка от отталкивания от поверхности и до приземления на нее лежит на мышечном каркасе. В общем, объяснять долго. Следи за образцом, который я тебе дал».

«– Раньше, пока я была прежней, у меня были проблемы с фигурой…» – Оля печально поморщилась. – «Я много раз пыталась бегать, чтобы похудеть, но все было бесполезно. Я смотрела всякие видео в интернете, там мастера спорта бегали. Они наступали на пятку. Вроде бы… Теперь я уже не уверена…» – Оля старательно следила за новой техникой своего бега: – «Так бежать тяжелее».

«– Это с непривычки. Учись! А Обычные путь делают, что хотят, это их личный выбор», – Лень сверился с ее ощущениями и остался доволен. – «Молодец, правильно бежишь. Скоро привыкнешь, и твоя скорость увеличится. Со скоростью будет расти выносливость и общее качество тела. Для Пробужденного это главный показатель».

«– Почему?» – бежать согласно новым указаниям было сложно, при этом приходилось следить за дыханием, сердечным ритмом и скоростью. Чтобы нигде не ошибиться, пришлось полностью погрузиться в собственные ощущения.

«– Потому что способности Пробужденного – это способности его Разума». – Лень закончил расставлять шахматные фигуры и уселся в кресло. – «Сила Разума дарована нам Древней Кровью, но непосредственная мощь наших излучений напрямую зависит от состояния тканей мозга. А они, в свою очередь, зависят от состояния остальных тканей тела. У Пробужденных все жестко взаимосвязано. Чем более развит мышечный тонус, тем лучше проводимость нервной системы и мощнее кровеносная система. Чем здоровее внутренние органы, тем чище кровь, что напрямую отражается на силе излучения мозга. Чем прочнее кости, тем больше они могут поглотить энергии противника. И так далее. Невозможно быть дохнотиком с могучим Разумом – без мощного и здорового тела Разуму попросту неоткуда брать эту самую могучесть. И не выйдет быть непобедимой тупицей с грудой мышц. Груда мышц будет, да вот только без мощного Разума внутренние органы не смогут долго функционировать в слаженном режиме. Так или иначе при внешнем благополучии с ними начнутся беды, и чем дальше, тем больше – всякие проблемы со здоровьем: сердце, почки, печень, желудочно-кишечный тракт и так далее. А еще все это усугубляется любимой идиотией Обычных: курение, алкоголь и употребление в пищу всякой несъедобной гадости, которую они очень любят. Так что теперь полоса для тебя в порядке вещей. Ты будешь проходить ее ежедневно. Потом еще скучать по ней станешь, если дела заставят тебя задержаться в Мире Людей надолго. Каждая тренировка на полосе – это капелька в копилку твоей силы. А силы много не бывает».

«– Ты тоже ежедневно тут бегаешь?» – уточнила Оля, собирая в кулак норовящие разбежаться мысли. К дыханию она вроде привыкла, а вот правильно ставить ноги оказалось той еще задачей.

«– Я бегаю по правой тропинке», – судя по ослабевающей интенсивности исходящих от аналитика образов, Лень клонило ко сну. – «После того, как сдам дежурство, посплю и тоже сбегаю».

«– Чем правая тропинка отличается от этой?» – Оля подумала, что, если не заставить аналитика говорить, он точно уснет прямо на своем посту.

«– Правая сложнее», – сонно пробормотал Лень. – «Там разминочная дистанция идет в гору на всем протяжении. И полоса препятствий двадцать километров вместо десяти. По идее все надо пройти за час, потому что Агнь носится по ней еще быстрее, но за час ее проходят только Игорь и Малыш. Остальные за полтора…»

Излучения аналитика окончательно затухли, и Оля решила спасти его от неизбежно надвигающегося нарушения должностных обязанностей.

«– Лень! Не спи!» – Она невольно прыснула. – «Ты же на посту!»

«– За меня Настя подежурит…» – пришел в ответ сонный образ. – «Я договорился. Ты беги, отрабатывай технику. Как до полосы дойдешь – разбуди, ладно?»

Лень немедленно заснул, и Олино сознание, как всегда неожиданно, выдало информацию: Настя влюблена в Лень, поэтому всегда соглашается его подменить. И никто о ее чувствах не знает. Особенно сам Лень. Хотя он аналитик. Причем очень неплохой. Но, как только дело касается себя самого, аналитические способности его подводят. А так как Настя проводит на базе времени больше остальных, то и других ей тоже частенько приходится подменять. Поэтому ее особое отношение к Лени не бросается в глаза. Все привыкли к тому, что она девочка добрая и отзывчивая. А еще Насте очень хочется знать, как Лень относится к ней, но…

Тут Оля поняла, что на данный вопрос сознание ей ответа не предоставило. Оно вообще ведет себя как пожелает, и если дает какую-либо информацию, то совершенно само по себе, без причины и предупреждения. Захотело – сообщило. Не захотело – не сообщило. И Олино желание тут не учитывается. Странный какой-то контакт получается. Она хотела спросить об этом аналитика, но тот уже вовсю спал. Бежать еще долго, и Оля решила пока его не беспокоить. Тем более что бежать по залитой солнцем березовой роще было очень приятно. Впервые бег не был для нее тяжким бременем, наоборот, охватившая тело легкость опьяняла, и бежать хотелось все быстрее и быстрее. В конце концов Оля пришла к выводу, что ее новое тело запросто справляется с установленным аналитиком темпом, и ей можно без особых усилий прибавить в скорости. Сказано – сделано, и следующие сорок минут она мчалась среди снежно-белых берез, подобно неутомимому ветру.

Бежать было интересно – звери не обращали на нее никакого внимания, и пробежка превратилась в увлекательное зрелище. Оля на бегу разглядывала кипящую вокруг жизнь, и сознание само по себе выдавало ей различную мелкую информацию. Вон те могучие гиганты с забавными тонконогими детенышами, к примеру, не олени с оленятами, а лоси с лосятами. Здоровенный комок перьев, боевито распушающий хвост на ветке неподалеку, – это тетерев. А длиннохвостый летун справа – это фазан. Сознание сообщило, что беговая тропа тоже проложена с применением биоэнергетических технологий, и лесная живность считает ее частью безопасной природы. Включая бегущих по ней Пробужденных.

К началу полосы препятствий Оля выбежала через пятьдесят минут вместо шестидесяти, чувствуя себя лишь слегка запыхавшейся. Березовая роща осталась позади, сменяясь поросшей чахлой редкой порослью серой земляной пустошью протяженностью в километр. От рощи пустошь отделял трехметровый овражек, по дну которого весело бежал небольшой ручеек, и сознание сообщило о том, что полоса препятствий началась.

«– Лень!» – мысленно позвала Оля, легко перемахивая через овражек, словно его ширина составляла не три метра, а тридцать сантиметров. – «Я на полосе! Что делать дальше?»

«– Проходи ее», – сонно изрек аналитик, нехотя просыпаясь. – «Следуй по тропе, преодолевай препятствия – вот и все, собственно. Короче – беги дальше, пока не вернешься на базу».

«– Ты сама очевидность, Лень!» – хихикнула Оля и запоздало ощутила, как почва уходит у нее из-под ног. – «Что происходит?!»

Серая земля под ногами оказалась вязкой жижей, и Оля едва не ушла в нее с головой. Она отчаянно забилась, стремясь прекратить погружение, но из-за неправильных действий только загнала себя своей суетой еще глубже. Жижа едва не захлестнула нос, и в этот миг ноги коснулись опоры.

Глубина сто семьдесят сантиметров, лениво сообщило сознание. При росте в метр семьдесят четыре рекомендуется движение на носочках.

– Пфф-тьфу! – Оля, отходя от внезапного испуга, пыталась сплюнуть облепившую губы жижу. – Гадость какая!

«– Ничего подобного», – аналитика ее провал явно забавлял, – «это лечебная грязь. Она чистая».

«– Чистая грязь?» – Оля поднялась на носочки, одновременно вытягивая шею. – «Звучит оригинально! И что мне теперь с ней делать? Наслаждаться чистотой?! Я в ней едва не тону!»

«– Иди вперед», – констатировал Лень. – Это первое препятствие. Через километр закончится».

«– Целый километр?!» – Оля, опешив, попыталась продраться через вязкую жижу. – «Да как через нее идти?! Она же не пускает! Я еле ползу! Мне тут почти что с головой! И холодно!»

«– Так двигайся быстрее, чтобы не замерзать», – посоветовал Лень. – «Ты вообще должна уметь через нее плыть, и рост тут ни при чем. Малыш же проходит болото на основной полосе. А там оно вдвое глубже. Даже Агнь до дна ногами не достает. Кстати, к моменту завершения Пробуждения твой рост еще увеличится. По моим подсчетам, на девятнадцать и пять десятых миллиметра».

«На двадцать и сорок шесть сотых, – отстраненно выдало сознание, – итого станет метр семьдесят шесть с половиной. Недостаточно для стопроцентного задействования излучений спинного мозга. Недостаток собственного излучения придется восполнять за счет высокой степени самоконцентрации. Это умение необходимо отточить в совершенстве, иначе будет слишком много трудностей».

«Куда уж больше!» – Оля изо всех сил продиралась через совсем нетеплую вязкую жижу.

Каждый шаг приходилось в буквальном смысле отвоевывать у густого месива, и было абсолютно непонятно, как вообще через это можно плыть. Это против законов физики, если что! Сдавленная жижей грудная клетка расширялась с трудом, и Оля, тяжело дыша, продвигалась вперед сантиметр за сантиметром. Она отчаянно пыталась не нахлебаться жижи, стремясь держаться на носочках как можно выше, и напряженно вглядывалась вдаль в надежде разглядеть окончание болота. Внезапно что-то маленькое и зубастое больно впилось ей в ягодицу, заставляя резко дернуться.

– А-а-й!!! – взвизгнула Оля, пытаясь дотянуться рукой до больного места через сопротивляющуюся жижу. – Меня кто-то укусил!!!

«– Это пиявки», – невозмутимо объяснил аналитик. – «Не бойся, они полезные. Чистят кровь от продуктов распада, появляющихся в процессе изменения твоего тела».

«– Пиявки?!!» – Оля резко ускорилась, не ожидая такого рывка сама от себя. – «Они могут прокусить тренировочный комплект?! Он же должен меня защищать от царапин и все такое!»

«– Он и защищает», – Лень потер глаза и принялся усиленно задвигать на задворки сознания желание поспать еще часов десять. – «Но укусы пиявок он пропускает. Комплект специально так устроен. Чтобы пиявка могла тебя укусить. Пиявки двигаются медленно и, если она до тебя добралась, значит, твоя скорость преодоления препятствия ниже нижней. А это с высокой долей вероятности означает, что твоя кровь нуждается в чистке. Короче говоря – двигайся быстрее».

Оля хотела было возмутиться, но второй укус уже в другую ягодицу мгновенно перевел ее энергию в русло ускоренного передвижения. Спустя пару десятков секунд за ней гналось не меньше десятка пиявок, периодически кусая за мягкие части тела. При этом нащупать их рукой почему-то не получалось, и Оле казалось, будто пиявки издеваются над ней. Кусают, уплывают от руки, возвращаются и кусают вновь. Путь к противоположному берегу показался ей вечностью, за время истечения которой она вымоталась настолько сильно, что не сразу смогла вползти на появившийся перед глазами берег.

Не надо было ускоряться на разминке, слабо мелькнула замученная мысль, пока Оля пыталась выкарабкаться из болота. Дважды она сорвалась обратно в густую жижу, на третий раз все-таки смогла выползти на твердую почву. Впившиеся в тело пиявки нехотя отвалились и бодро поползли обратно в болото, ловко уклоняясь от вялых Олиных ударов. Тут же налетел холодный ветер, и тело мгновенно продрогло.

«Не лежи!» – строго заявил Лень. – «Застудишься! Давай, вперед! Разогревайся! И смотри, куда ноги ставишь, а то будет больно!»

Вторым препятствием оказался километровый котлован с песчаным дном, утыканным толстыми трехметровыми каменными столбами. Идти надо было по столбам, расстояние между ними было разным, где-то в шаг, а где-то в пару метров и больше, там уже приходилось прыгать. Все бы ничего, только над котлованом постоянно дул сильный встречный ветер, затрудняя движения. Оля постоянно срывалась, падая со столбов на песок, и возможностей оценить полезные свойства тренировочного комплекта на этот раз было в избытке. Уставшее тело ныло, ушибленные мышцы болели, невидимое силовое поле не позволяло идти по дну котлована. Всякий раз, упав, приходилось влезать по столбу наверх и идти дальше. После пятидесятого падения Оля сбилась со счета и успокаивала себя мыслью о том, что ее новое тело хотя бы позволяет ей заново взбираться на столб, раньше она на такое была способна разве что в мечтах…

Дальнейшее прохождение полосы слилось для нее в одну непрерывную череду надрывных действий, не реализуемых в принципе, которые она каким-то чудом и просто убивающим перенапряжением умудрялась совершать. Оля куда-то лезла, через что-то карабкалась, брела против течения, сопротивляясь скорости водного потока, бежала по скачущей вверх-вниз тропе, промахивалась ногами по кочкам, падая и больно ударяясь, пробиралась на корточках через какую-то ужасно низкую и ужасно бесконечную пещеру, отчего мышцы на ногах пылали болью и угрожали взорваться, делала еще что-то… Спустя три часа она, насмерть замученная и жадно хватающая ртом воздух, с горем пополам выползла к стартовому рубежу десятого препятствия.

«– Теперь самое сложное», – исходящие от аналитика образы, переполненные весельем и всякими смешочками-хихикалками, впервые стали по-настоящему хмурыми. – «Нужно найти дорогу, которую не видно, и удержаться на ней».

«– Это… как… так?..» – Оля дышала, словно загнанная лошадь, и даже ее мысли текли рвано, от одного судорожного вдоха к другому.

«– Перед тобой имитация боевой топи», – сообщил Лень. – «Боевая топь – это одно из защитных средств базы. Едкая жижа засасывает мгновенно. Ведет на базу наступление танковый батальон, например. Или пехота с бронемашинами и прочей техникой. Идут враги себе по твердой почве, гусеницами лязгают, тактические действия предпринимают, убить нас собираются. И тут земля под ногами трансформируется в боевую топь. Миг – и танки засосало на десятиметровую глубину. Засосало бы и глубже, да к тому моменту сталь уже полностью растворилась в едкой жиже. Топь перед тобой имитационная, она безвредна, но если сорвешься с тропинки, то за миг окажешься по плечи в трясине. Выбраться можно только назад, на старт. И все заново. А, учитывая, что тропка узенькая и постоянно петляет, падать придется часто. Впервые я прошел десятое препятствие без единого падения спустя год тренировок».

«– Это…» – Оля никак не могла успокоить ходящие ходуном легкие, – «очень… ободряет… Где начинается тропинка… я ее даже не вижу…»

«– В этом и задача», – Лень пожал плечами. – «Тропинку еще надо найти. Она каждый раз в разном месте возникает. И идет через топь по-разному. Ее нужно чувствовать».

«– Клево…» – Оля уперлась руками в колени, пытаясь не то восстановить дыхание, не то не рухнуть от изнеможения. – «Кажется, я останусь тут навсегда…»

Лень тактично промолчал, и Оля побрела к краю топи, переставляя ноги, словно поломанный робот. Она настолько вымоталась, что сил не хватало даже на невеселые эмоции. Надо начинать купание в топи, чего ждать? Все равно с полосы препятствий по-другому не выбраться. Об этом сознание сообщило ей еще на пятом или шестом препятствии, когда возникло острое желание рухнуть прямо посреди крутого преодолеваемого подъема, скатиться вниз, упасть и больше не двигаться никогда в жизни. Оля отстраненно подумала, что начнет плескаться в очередной жиже вон оттуда, доковыляла до нужного места и поплелась вперед, вяло ожидая падения. В конце концов, Лень сказал, что тут всего лишь по плечи, значит, отплевываться не придется. Не то, что в болоте, с которого все началось. И пиявок тут нет. В этом она почему-то уверена. Ну хоть что-то хорошее. Оля взяла немного правее и побрела дальше. Когда уже начнется эта топь… Выбраться бы отсюда хотя бы за час и растянуться на кровати… У нее в скале, то есть в новом доме, такая удобная кровать… Надо принять левее, потому что… потому что, что?.. А, по фиг… левее так левее… удобнее кровати Оля еще не встречала… Теперь направо… Как только она до нее доберется… снова надо идти левее… вот же ее все-таки заносит туда-сюда… так вот, как только она доберется до кровати, то проспит ровно сутки… и проснется прямиком к завтрашнему прохождению полосы… Офигеть… как такое вообще можно пережить… снова направо… если она так идет по ровному месту, то как пойдет через топь, уже понятно…

«– Стой!» – браслетик принес от аналитика предостерегающий образ, но было уже поздно.

Нога шагнула с невысокого земляного края в пустоту, и Оля свалилась в неглубокий овражек, плюхаясь лицом в бегущий по дну чистый ручеек. Влажная прохлада вернула замученной Оле ясность мышления, и она поднялась, стирая с лица водяные капли. Кстати, да. Была же мысль остановиться. Надо собраться, а то так она эту топь никогда не пройдет.

«– Где начинается топь?» – Оля выбралась из овражка и непонимающе уставилась на возвышающуюся перед ней таежную опушку. – «Сколько еще до нее идти?»

«– Ты только что ее прошла», – задумчиво сообщил Лень. – «Я лишь сейчас сообразил, что для Контактера это самое легкое препятствие из всей полосы. Впечатляет. Надо отправить запись в архивную базу данных… Так! – Он встрепенулся: – Ольга, топай домой, снимай тренировочный комплект и на водные процедуры! Тебе туда надо обязательно. Потом перекусишь, и тобой займется Варвара. Если что – зови!»

Аналитик отключился, и Оля осталась в одиночестве, непонимающе оглядываясь. Где топь? Какая топь? Позади обычная земля, поросшая мелким грязно-серым мхом, так вроде и должна выглядеть поверхность перед заболоченной местностью… Что сложного по ней пройти? Ради интереса Оля даже перелезла обратно через овражек с ручейком и сделала пару шагов назад. Земля как земля. Мох как мох. Она, конечно, не специалист по мхам и почвам и вообще впервые в настоящем лесу, но что тут знать-то? И так все видно. Оля прошла еще несколько метров и поймала себя на мысли, что двигается не по прямой, а машинально принимает то левее, то правее. Просто по наитию, замученное сознание не особо вникало в причины… А если так? Она остановилась, развернулась перпендикулярно направлению своего движения и сымитировала шаг, осторожно опуская ногу на грязную моховую россыпь. Едва коснувшись поверхности, ступня с тихим чавканьем провалилась сквозь казавшуюся земной твердью жижу, уходя вглубь, и Оля почувствовала рывок – неотличимая от земли трясина пыталась затянуть ногу, с каждым мгновением наращивая усилия. Вырвать ступню из ее хватки удалось исключительно потому, что Оля сознательно не переносила вес тела на наступающую ногу. Чтобы успешно сопротивляться трясине, пришлось приложить немалое усилие, и одержавшая победу Оля устало побрела к таежной опушке.

Эта топь – она прямо как Олина прежняя жизнь, мелькнуло в голове. С вида все ровно и надежно, а стоит сделать шаг – и проваливаешься по уши в какой-нибудь отстой… Даже не верится, что все теперь иначе… Прямо сказка… Как жаль, что мама не видит ее такой… Она была бы счастлива…

Сердце вновь защемило от горя, и Оля поникла под тяжестью душевных страданий. Лесная опушка вдруг стала какой-то чужой и совсем небезопасной, узкая лента тропинки, уходящая в глубь таежных зарослей, вызывала страх перед дикими зверями и угрозой заблудиться. В следующий миг что-то незримое мягко захлестнуло Олю, словно само пространство вокруг стремилось облегчить ее боль, и на скованном горем сердце потеплело. Душевная боль отступила на задний план, уступая место упрямому желанию отомстить, и Оля решительно зашагала к тропинке.

Тут только бегом, напомнило ей сознание, и Оля перешла на бег. Странно, что после изнурительной полосы препятствий она вообще переставляет ноги, но тем не менее худо-бедно ковылять, изображая бег, сил хватало. Спустя три минуты бега она поняла, что ее новое тело способно просто фантастически быстро восстанавливаться, и увеличила скорость. И даже сосредоточилась на соблюдении правильной техники бега. Два километра, отделяющие полосу от базы, она пробежала за десять минут, не переставая удивляться. И это в таком замученном состоянии?! Да она раньше так не смогла бы даже абсолютно полной сил! Усталое настроение сменилось на приподнятое, и Оля направилась к своей скале. На этот раз она подходила к дому с противоположной стороны, и первая заметила бельчонка. Хвостатый пушистый задира сидел на том же дереве рядом с мамашей и с нетерпением ждал, когда мать-белка расщепит для него слишком твердый орех. Увидев Олю, наглец сделал вид, что она его вообще не интересует, и дело обошлось без метательных снарядов.

Оказавшись внутри скалы, Оля первым делом зажгла зеркальное полотно и принялась искать в излучениях дома отпечаток силового поля, отвечающего за тренировочный комплект. Судя по отражению в зеркале, тренировочный комплект уже не был грязным. Сознание сообщило, что процесс самоочистки был проведен во время возвращения на базу, и указало на нужный источник излучения. Оля зажгла посреди помещения невесомое энергетическое свечение и вошла в эфемерное облако. Напыление тренировочного комплекта исчезло, и энергетическая сфера погасла, оставляя Олю стоять перед зеркальным полотном.

Да уж! Вот теперь тут точно есть на что посмотреть! Оля увидела, как ее лицо невольно приобретает невеселую мину. Оставшееся без защитного напыления тело оказалось сплошь покрыто синяками разных размеров, а усеянная укусами пиявок задница и вовсе напоминала изображение божьей коровки в исполнении маркиза де Сада. То еще зрелище… Зато ни царапин, ни сильных ушибов, ни переломов. Все, как было обещано. Оля надавила пальцем на особенно крупный синяк на бедре. Ай! Больно! Синячище оказался вполне настоящим, а тут еще все мышцы, словно сговорившись, начали ныть от усталости как по команде… Ей точно нужна ванна. Полежать в теплой воде и, может, даже прямо там и поспать. Оля коснулась сознанием излучений иллюзорных дверей и зажгла ту, которая, согласно отпечатку, должна вести в ванную комнату. Будем надеяться, что там есть полотенце. Оля устало пошлепала к иллюзорной двери и вошла в незримый портал.

И вновь вместо ванной оказалась на берегу идеально круглого озера, как это произошло утром. Только на этот раз тут был еще кто-то.

– Ольга! – из водной толщи вынырнула обнаженная точеная загорелая женская фигурка, и Оля узнала Рафаэллу. – Ныряй скорее! Сейчас будет смена температурного диапазона!

Несколько ошарашенная Оля сделала шаг и поняла, что покрытый белоснежным песком берег, уходя под воду, круто обрывался, и нырять в озерную чашу можно было почти сразу. Она неуверенно подошла к краю и неуклюже плюхнулась в воду, поднимая кучу брызг.

– Мда, – оценила Рафаэлла, вытирая попавшие в глаза капли. – Как мешок! Ты не умеешь нырять?

– Нет, – призналась Оля, усиленно барахтаясь в стремлении удержаться на плаву. – Я всегда была толстой коровой, весила под девяносто, и кожа вся в жутких угрях… Стыдно было появляться на пляже или в бассейне.

– А, забудь! – отмахнулась черноволосая красотка. – Теперь ты другая! А нырять мы тебя научим, это очень весело! – Она с улыбкой окинула взглядом Олино тело, покрытое синяками: – Ну как тебе полоса? – Рафаэлла округлила глаза: – Я свой первый раз до сих пор помню! Четыре с половиной часа мучений, из которых полтора часа ушло на топь! Брр-р-р! Я думала, что никогда ее не пройду!

– Топь я как-то прошла. – Оля всячески пыталась удержаться на плаву, удивляясь, как это удается Рафаэлле. Черноволосая красотка совершала легкие плавные движения ногами и держалась на поверхности, словно поплавок, без видимых усилий. – Зато все остальное, чувствую, будет мне сниться всю оставшуюся жизнь! Я так вымоталась, что единственным желанием было упасть в теплую ванну и в ней уснуть! Но вместо ванной я попала сюда, уже второй раз. Рафаэлла, что надо делать с дверными порталами, чтобы попасть в ванную?

– Это и есть ванная, – продолжала улыбаться Рафаэлла. – Ты на базе Пробужденных! Это не Мир Людей, у нас все по-другому!

– Ой! – Оля вздрогнула, ощущая, как окружающая вода из теплой мгновенно становится холодной, и дыхание сдавливает, словно студеным обручем. – Вода стала ледяной!

– Не ледяной, – хихикнула Рафаэлла. – Тебе так кажется после тепла. Это контрастная ванна. Сейчас пройдет серия температурных колебаний, потом озеро вновь вернется к стандартной температуре. Здесь вода особой структуры, ее состав рассчитан специально для того, чтобы можно было быстро отдохнуть от сильных нагрузок. Во время купания озеро проводит обеззараживающие, восстанавливающие и тонизирующие процедуры. И биологическую обработку. Так что ныряй почаще, полезно для волос, здесь это вместо мытья головы.

Загорелая красотка сверкнула янтарными глазами и изящным движением ушла под воду, за секунды опускаясь до глубины чуть ли не в десять метров. Она достигла коралловой стены и уселась на нее, плавным жестом призывая Олю к себе.

«Глубина девять метров шестьдесят три сантиметра, – сообщило сознание. – Избыточное давление. С непривычки будет больно».

«– Давай сюда!» – Олин браслет ожил, донося до своей владелицы послание Рафаэллы.

«– Я так глубоко не смогу», – Оля нырнула, посылая ответную мысль. – «Уши болеть будут».

«– Скоро научишься», – заверила ее Рафаэлла. – «Твое новое тело имеет высокий уровень адаптации. Придется потрудиться, конечно, но Пробужденные обучаются быстро».

Она оттолкнулась от коралла, пронзая водную толщу, словно игла, и мгновенно оказалась на пять метров выше. Роскошная грива волос угольно-черным облаком застыла за ее спиной.

«– Ты о коралл не поцарапалась?» – Оля по-собачьи подплыла к черноволосой красотке. – «Они же острые… Или они не настоящие? Тут же пресная вода, а пресноводных кораллов не бывает».

«– Еще как бывает!» – улыбнулась Рафаэлла. – «И эти кораллы не острые. Это живые фильтры, часть биоархитектуры озера. Они на ощупь как бархатные. Потом потрогаешь».

«– Ай-й-й!!! Горячо!» – в первую секунду Оле показалось, что ее опустили в кипяток.

От неожиданности она выдохнула, лишаясь запаса воздуха, и суматошно гребла руками и ногами, стремясь всплыть как можно скорее. Оказавшись на поверхности, она сделала вдох и поняла, что кажущаяся кипящей вода не до такой степени горяча, чтобы нанести настоящий ожог.

– Привыкнешь, – Рафаэлла вынырнула следом. – С непривычки неудобно, но потом понравится.

– Не сомневаюсь! – застучала зубами Оля, ощущая вновь ставшую ледяной воду. – Н-н-научишь меня п-п-плавать н-н-нормально?

– Легко! – улыбнулась Рафаэлла. – Плавать я обожаю!

– Я, к-к-кажется, т-т-тоже… – Оля прислушалась к ощущениям. Тело стремительно восстанавливало утраченные силы, наливаясь бодростью. Мелкие синяки исчезли, крупные уменьшились в размерах до мелких, усеивающие ягодицы укусы пиявок превратились в едва заметную сыпь из кровяных точек.

– Синяки исчезают, – вода снова стала горячей, но на этот раз уже не казалась ошпаривающим кипятком. Оля даже решилась неуклюже погрузиться с головой и с горем пополам всплыла обратно. – И под водой кажется, что кожа немного загорела.

– Почему кажется? – удивилась черноволосая красотка. – Вон солнце какое! А ты еще и в воде! Загар ложится отлично! Ровный, и не сгоришь, озеро не позволит. Ныряй еще! Учись делать вдох над водой, а выдох – под водой. Пингвином ты уже была, так что теперь будем делать из тебя дельфина!

От смеха Оля наглоталась воды, и некоторое время пришлось откашливаться, что не мешало радоваться жизни. Пока она выполняла указания Рафаэллы, температурный режим озера сменился еще несколько раз, потом контрастная терапия завершилась, и вода вновь стала теплой, словно летний воздух. Сознание вывело информацию: началась фаза биологической обработки. Структура воды в озере обновляется раз в четыре секунды, если озеро не загружено. Чем выше загрузка, тем чаще запускается биологическая реакция. Оля подумала, что не совсем понимает, что значит «загрузка», как вдруг на берегу одно за другим вспыхнули два свечения иллюзорных дверей.

«– Привет!» – сообщил браслетик.

«– Привет!» – он принял второй образ.

«– Здравствуйте, мальчики!» – это уже ответ Рафаэллы.

Из одного портала появился Игорь, из второго Малыш. Оба были абсолютно без одежды и с разбегу бросились в озеро. Оля только и успела, что повернуться к ним спиной, как парни мощными прыжками вошли в водную толщу. Они, не выныривая, на высокой скорости пересекли под водой стометровое озеро от берега до берега, одним движением вырвались из воды, словно дельфины, ловко приземляясь на ноги уже на песке, и скрылись каждый в своем портале.

– Ты чего? – Рафаэлла недоуменно смотрела на сжавшуюся в комок Олю, пытающуюся одновременно прикрывать руками наготу и не пойти на дно.

– Озеро, что, общее? – ошарашенно выдохнула Оля. – Здесь только что были парни!

– Конечно, общее, – удивилась Рафаэлла. – Кто будет делать такое для каждого в отдельности? Да и зачем? Озеро рассчитано на полный Круг, это шестнадцать Пробужденных, а нас и того меньше.

– Но мы же голые! – Оля с подозрением озиралась, убеждаясь, что рядом не появился кто-нибудь еще. – И они тоже!

– А! Ты об этом! – Рафаэлла иронически усмехнулась. – Забудь! Мы Пробужденные. Мы не обычные люди. Здесь нет похотливых, озабоченных или извращенцев. И дебилов, тычущих во все смартфонами в поисках сэлфи, тоже нет. Техника Обычных здесь не работает. Вся грязь остается за порогом базы, в Мире Людей.

– Это хорошо, конечно… – Оля осторожно расслабилась. – Но я стесняюсь… Не привыкла к общим баням. Хотя вроде такое много где в мире есть…

– У нас здесь свой мир, скоро ты поймешь! – заверила ее Рафаэлла. – Пробужденные – это Пробужденные! Наше развитие выше, чем у Обычных, на порядок! Каждый из нас – это настоящий Человек! Знаешь, чем Человек в действительности отличается от животного? Животное управляется инстинктами. А Человек своими инстинктами управляет сам. В Мире Людей с этим серьезные проблемы. Из-за этого многие высокоразумные виды считают Людей полуразумными животными. Лично я с ними согласна! Хотя в нашем Кругу мнения на этот счет разнятся. Но на то мы и разные, чтобы иметь разные мнения! Со временем сама разберешься, не хочу навязывать тебе свою точку зрения.

Черноволосая красотка сделала паузу и презрительно фыркнула, скорчив брезгливую рожицу:

– Но если бы мы с тобой сейчас прямо так, голышом, оказались в каком-нибудь бассейне среди людишек, я представляю, что бы тут началось! Клянусь – людишки бы разделились на два стада: на стадо похотливых животных и на стадо завистливых животных! И оба стада тыкали бы в нас смартфонами! Первому стаду в голову ударит поток сперматозоидов вперемешку с тестостероном, второму – злоба и ненависть от сознания того, что им с нами не сравниться! И ничего хорошего ждать не приходится ни от первых, ни от вторых! Ты готовься, скоро тебе возвращаться в Мир, там ты быстро со всем этим столкнешься! Ты теперь секси, не думай, что это останется незамеченным. Вагон ненужного внимания от ненужных индивидов тебе обеспечен!

– Ты не любишь Людей? – Оля не ожидала такого поворота.

– За что их любить? – Рафаэлла была спокойна, нотки иронии исчезли из ее интонаций. – За то, что они алчные эгоистичные животные с безразмерно распухшим чувством собственного величия? У них чем больше ЧСВ, тем меньше они реально что-то собой представляют. Треп – это все, на что они способны. Тупицы, не видящие дальше своего носа. Чужаки и их марионетки вертят ими, как хотят, а им на все наплевать, лишь бы брюхо было набито.

– Но ты же была одной из них, – напомнила Оля.

– Ну уж нет! – сверкнула янтарными глазами черноволосая красавица. – Я носительница Древней Крови! Истинный потомок Красной космической расы! Поэтому меня нашли Иллюзорные! Я не такая, как обычные людишки, спасибо маме с папой, а заодно бабушкам с дедушками, что не позволили Древней Крови полностью раствориться в местном болоте! – Она лениво отмахнулась: – Говорю же: скоро сама все поймешь, стоит только вернуться в Мир. Ты – Белая, ты тоже не такая, как они. Мы тут все не такие!

– Разве мы здесь не для того, чтобы защищать Людей от врагов? – Оля подняла брови.

– Для этого, конечно, – согласилась Рафаэлла. – Но кто сказал, что я обязана любить людишек? Я должна их защищать, и я их защищаю. Все честно! Но любить их приказа не было, и это меня несказанно радует! Я сильно устаю от людского эгоистичного скотства. Им всем от тебя что-то нужно, при этом они уверены, что сами никому ничего не должны! Потому что они великие, уникальные и вообще центр мира! Фу, гадость какая!

Она недовольно поморщилась, но тут же просветлела:

– Я обожаю бывать на базе! Жаль, это удается далеко не всегда. Тут я отдыхаю от их грязи. Здесь меня ценят искренне и относятся тоже искренне. Никакой фальши – Круг зависит друг от друга, порознь в бою с чужаками не выжить! А наши парни? Это же прямо мечта! Настоящие бойцы, они всегда придут на помощь и никогда не обидят тебя просто так, ни за что! Любой из них сильнее тебя, в битвах мужская генетика мощнее женской, какое там равенство полов! И при этом они с удовольствием заботятся о нас и ничего не требуют взамен, потому что настоящие мужики! И никакой грязи! Они умеют направлять свои гормоны на физическое совершенствование. В силу, ловкость, скорость, выносливость. Ты видела, какие они красивые?! Боги пляжа, блин! Риккардо так вообще мой идеал! Такое ты среди Людей не найдешь!

Рафаэлла слегка поникла и скорчила недовольную мордашку:

– И это проблема. Нам запрещена личная жизнь. В смысле, не вообще, а ее еще нужно заслужить. Это зависит от индивидуальных достижений. Никто не нарушает этот закон, потому что иначе Иллюзорные в пять сек сделают тебя из Пробужденного той гадостью, которой ты была раньше. Половые гормоны – это мощнейший источник энергии, мы охотно направляем ее на физическое совершенствование, и пока это перенаправление действует, нам никто не нужен. И это дает нам дополнительное преимущество в противостоянии с Избранными, которые активно и очень успешно играют на половых инстинктах людишек. Пробужденного сексом или обещанием секса в ловушку не заманишь, хоть парня, хоть девушку. Не сработает! Во-первых, Пробужденные абсолютно контролируют свои тело и разум, а во-вторых, для нас что Избранные, что Обычные – это, мягко скажем, не очень красивые объекты. Интереса не вызывают! Потому что мы привыкли видеть друг друга, то есть в сто раз более красивые тела и лица. Мне нравится смотреть на наших мужчин, это же эстетическое наслаждение! И они, в свою очередь, охотно любуются нами, потому что мы – совершенство, а созерцать совершенство всегда приятно! Это эстетика, а не уродливое бурление низменных животных инстинктов! Признайся, тебе же самой нравится смотреть на себя в зеркало теперь, когда ты Пробужденная! Это просто красиво!

– Красиво, – согласилась Оля. – Я до сих пор не могу в это поверить полностью…

Перед глазами вдруг живо вспыхнуло воспоминание: Оля в центре круга из ослепительно прекрасных и совершенных сияющих гигантов. Ее тело только что стало чуть ли не идеальным, Оля радуется столь прекрасному сну и уверена, что внимательно изучающие ее совершенные гиганты оценят Олину красоту по достоинству. Одна из фантастически прекрасных женщин смотрит на Олю и, грустнея взором, разочарованно изрекает: «А почему все так плохо?!»

Вот тебе и совершенство. Вот уж воистину – все в мире относительно и познается в сравнении.

– В общем, наши парни выше низменных инстинктов! – гордо подытожила Рафаэлла и неожиданно поникла: – По началу меня это очень обрадовало… В смысле, меня и сейчас это радует, но чем ближе к снятию запрета на личную жизнь, тем мне все тревожнее.

– Боишься не найти себе пару? – Олино сознание само по себе выдало причину переживаний черноволосой красотки. – Люди тебя не устраивают, а здесь много конкуренток?

– Я посмотрю на тебя лет через десять, – сверкнула янтарными глазами Рафаэлла, – когда не за горами будет твое снятие запрета. Интересно, что ты скажешь тогда. Люди не выдерживают никакой конкуренции! А среди Пробужденных больше женщин, чем мужчин. И многие из мужчин-Пробужденных даже после истечения запрета не торопятся снимать перенаправление половых гормонов. Официальная причина – это помогает им в сражениях. Но я думаю, что на самом деле они не могут определиться с выбором. Нас, я имею в виду девушек-Пробужденных, слишком много! И все мы супер! Вот у парней глаза и разбегаются!

– Но… – Оля постаралась выстроить фразу как можно корректней: – Может быть, дело не только во внешности… Есть же еще сам человек… То, что внутри, а не снаружи…

– Хи! – Рафаэлла иронически прыснула. – Наш разговор явно преждевременен! Тебе просто нужно побывать в Мире Людей такой, какая ты сейчас! Поймешь все ОЧЕНЬ быстро! Ты всерьез думаешь, что кто-то из женщин-людишек в плане человеческих качеств лучше девушки-Пробужденной?! О тамошних мужиках я вообще молчу! Знаешь, что, Ольга, у меня предложение: давай вернемся к этому разговору ровно через полгода, ага? Мне жутко интересно, что ты скажешь тогда! А пока просто поверь мне на слово: то, что нас, девушек-Пробужденных, больше, чем парней, тебе еще аукнется! Мы с Чикитой попали сюда пять лет назад и, как сейчас помню, очень радовались тому, что женская часть Круга превосходит мужскую в численности. Мол, никакой несправедливости по отношению к женщинам и все такое! А теперь вот соревнуемся друг с дружкой за Риккардо, а весь Круг с научным интересом за этим наблюдает!

– Вы не пробовали задать ему вопрос напрямик? – уточнила Оля, усиленно барахтаясь. Увлекшись разговором, она снова начала погружаться и едва не наглоталась воды.

– Да ты что! – Рафаэлла, без видимых усилий удерживая себя на плаву, театрально всплеснула руками. – За столько лет такое никому не пришло в голову ни разу! Все ждали только тебя! – Она недовольно надула губки: – Мы спрашивали у него раз двести! И вдвоем, и порознь! Он постоянно отшучивается. Мол, любит нас обеих и никогда не сможет сделать выбор! Ему весело, блин!

«Он не лжет», – неожиданно сообщило Олино сознание. Полученная информация удивила Олю настолько, что она невольно замерла, тщательно прислушиваясь к сознанию в ожидании дальнейших сведений. Но больше никаких данных в сознании не возникало, зато прекратившее барахтаться тело немедленно пошло ко дну, и на этот раз она все-таки нахлебалась воды. Вода в озере, кстати, была вкусной, словно из родника, но, попадая в носоглотку, заставляла кашлять вполне себе по-настоящему, как любая другая.

– Эй-эй, подруга, грести-то не забывай! Ножками, ножками! – Рафаэлла, смеясь, подхватила тонущую Олю за предплечье и с легкостью вытянула на поверхность. – Ты чего это?

– Задумалась как-то неожиданно… – откашлялась Оля. – Сознание выдает информацию слишком неожиданно. Никогда не знаешь, когда она появится.

– Ты что-нибудь узнала о нас с Риккардо? – с надеждой встрепенулась Рафаэлла.

– Ничего понятного, – Оля, неуклюже барахтаясь, попыталась протереть глаза. За прошедшие сутки ее куцые жиденькие ресницы стали вдвое длиннее и раз в сто гуще, и с непривычки казалось, будто к ним что-то прилипло. – Но он действительно хорошо к вам относится.

– Мне мало этого «хорошо»! – в голосе Рафаэллы зазвучали нотки досады. – И Чиките, собственно, тоже. Мы этого не скрываем. Я же говорю, проблема в том, что нас, девушек, больше, чем парней!

– А почему так? – Оле наконец-то удалось удержаться на плаву. – Иллюзорные не заморачиваются соотношением полов, когда ищут кандидатов в Пробужденные?

– Можно подумать, что кандидатов пруд пруди, только успевай выбирать! – фыркнула черноволосая красотка. – Носители Древней Крови – это огромная редкость! Все давно растворилось в общей массе, слившейся в бесполезную бурду разнообразных оттенков! Отыскать кандидата очень тяжело! И ищут их не только Иллюзорные! Забыла, при каких обстоятельствах мы на тебя натолкнулись?

– Забудешь тут, – перед глазами вспыхнула картина приближающегося распахнутого окна с видом на асфальт с высоты четырнадцатого этажа, и в глубине сознания вновь всколыхнулась злоба и желание поквитаться с врагами. – Я все помню очень хорошо. Даже слишком! – Оля взяла себя в руки. – То есть среди чудом уцелевших кандидатов женщин больше, чем мужчин, постоянно?

– Угу, – Рафаэлла расстроенно поморщилась. – Мы же действуем силой своего Разума, поэтому все определяется уравнением энергетического равновесия. Мужчины сильнее женщин, зато женщин больше количественно. Баланс энергий, блин! Вызванный дисбалансом!

Она нырнула, уходя на глубину, выполнила грациозный кувырок в толще воды и вынырнула обратно на поверхность, эффектным движением убирая за спину роскошную мокрую гриву.

– Это произошло вследствие большого количества войн, – продолжила Рафаэлла. – Лучшие представители мужской части популяции никогда не прячутся за чужими спинами и часто гибнут. Женщины тоже страдают от тягот войны, но итоговый баланс потерь все равно сильно смещен в сторону большого недостатка хорошей мужской генетики. С течением веков количественный дисбаланс только усугубляется. Как-то так, если коротко.

«– А если не коротко, то баланс энергий поддерживается Древней Кровью не просто так», – браслет зажег в Олином сознании образ Варвары. – «Все совсем не столь примитивно, как прозвучало в изложении Рафаэллы, просто она не стала усложнять тебе жизнь, вываливая кучу информации в первый же день. Ты обо всем узнаешь в свое время. Или не узнаешь, если будешь и дальше везде опаздывать».

– Привет, Варвара! – Рафаэлла отправила приветственный образ и посмотрела на Олю: – Что же ты не сказала, что опаздываешь? Меня из озера за уши не вытащишь, я бы тебя тут до вечера держала! – Она запоздало прислушалась к чему-то, исходящему от Оли, и добавила: – Ты еще даже не завтракала! А тебе еще тренировать концентрацию! На голодный желудок это совсем не интересно! Так! На сегодня плавание заканчиваем!

«– Встретимся в Главной Зале через полчаса», – сообщила Варвара и отключилась.

– Если хочешь, продолжим завтра в это же время, – предложила Рафаэлла. – Будем изучать нормальную технику гребка, хватит по-собачьи бултыхаться!

– Я с удовольствием, – Оля неуклюже поплыла к берегу. – Если только не умру завтра на полосе!

* * *

На следующий день полоса далась ей легче. Не то, чтобы намного, но с каждым разом преодолевать препятствия становилось проще. Спустя неделю тренировок нагрузки все еще были изматывающими, но уже не казались непреодолимыми. Организм стремительно прогрессировал, и не только в физическом плане. Тренировки по специализации начали давать первые результаты.

Новый ритм жизни Оле нравился. Утро начиналось с полосы препятствий, затем час водных процедур, в течение которого Рафаэлла учила ее нырять и плавать. Черноволосая красотка оказалась настоящим водным жителем и знала буквально все о плавании: надводном, подводном и даже глубоководном, при этом ни в каких аквалангах, ребризерах и прочих дыхательных аппаратах не нуждалась, запросто находясь под водой без воздуха шесть с лишним минут.

После озера Оля перемещалась на прием пищи, первый из двух ежесуточных. Новый организм требовал для себя совершенно иного графика, очень непохожего на прежний, привычный Оле распорядок. И совершенно иной пищи, столь же непохожей на то, что она ела раньше. В столовой всем заправляла Славица, и загадочная еда в столь же загадочной посуде из полупрозрачных кристаллов и отполированного до блеска дерева в ее исполнении была просто пальчики оближешь.

– Это обычная каша! – улыбалась девушка-целитель в ответ на Олины расспросы. – Перловая! С добавками целебных трав и кореньев. Просто приготовлено в биоэнергетической печи! На продукты не действовала мертвая искусственная энергия, поэтому вкус получился живым. С непривычки он кажется тебе необычным. Вчера утром ты не узнала рисовую кашу, а вечером перепутала сладкую тыкву с фруктовым муссом! Сегодня на ужин будет овощное рагу и фруктовый десерт, попытайся угадать ингредиенты, ты же Контактер!

– Будет что-то из пророщенной ржи, – Оля прислушалась к сознанию. – Груша… мед… огурец… свекла… что-то сладкое молочное… не знаю, как называется… между йогуртом и сметаной как бы…

– Надеюсь, все это не окажется смешано воедино? – сидящий за одним столом с Олей Игорь ошарашенно округлил глаза.

– Нет, конечно! Что ты такое говоришь! – всплеснула руками Славица. – Она перечисляет все подряд! Ольга! Ты так весь народ распугаешь! Будут есть в Мире Обычных и страдать от невкусности!

– Раньше обычная еда казалась мне очень вкусной, – воспоминания о прежней жизни всплывали в памяти, словно остатки сна. – Ну, по крайней мере, некоторая точно такой казалась… Славица, а откуда все это? Крупы, овощи, фрукты, мед? Или тут, на базе, поля колосятся?

– Ну… у меня есть небольшой фруктовый садик, – ответила девушка-целитель, – и цветочный луг с пасекой. Но это так, для души. Продукты на базу поступают из Иллюзии. Я отправляю туда заявку каждый вечер. Поставки совсем маленькие, зато все всегда свежее, и блюда получаются вкусные.

Блюда действительно были вкусны, и после обедо-завтрака, как его про себя окрестила Оля, с непривычки тянуло в дрему. Но уже через десять минут начинались занятия по специализации, которую на базе называли Уделом, и сон как рукой снимало.

– Эффективность Контактера целиком и полностью зависит от его умения концентрироваться, – Оля и Варвара сидели друг напротив друга на массивных креслах из кристаллического каркаса и мягкой губчатой обивки неизвестного происхождения. – Ты должна быть способна абсолютно абстрагироваться от окружающего мира, даже если вокруг тебя бушует огненный буран, и всякие инопланетяне дождями сыплются! Но самое важное – уметь отринуть собственные эмоции. Собственные страхи и переживания – главный враг Контактера. Запомни: любое отклонение от безучастного подключения к Единому Информационному Полю сбивает твою настройку. И чем сильнее и ярче испытываемые тобою в этот момент эмоции, тем нестабильнее входящий в тебя поток данных. Стоит лишь на миг занервничать или разволноваться – и получение информации прекращается.

– Я понимаю, – вздохнула Оля. – И я очень стараюсь! Но у меня не получается… Сознание получает данные само по себе, когда пожелает, и я никак не могу на это повлиять.

– Можешь, – спокойно возразила Варвара. – Просто пока ты этого не понимаешь. Твое сознание – это твое сознание, оно ничего не делает без твоей воли. Когда ты отвлеклась от переживаний, дестабилизирующих твое душевное равновесие, ты подключаешься к Полю. Так как в этот момент ты не планировала подключение и не сгораешь от волнения на тему «получится – не получится», то подключение проходит успешно. Но тебе кажется, будто оно произошло само по себе. Потому что, стоит только тебе заморочиться над этим, как ты начинаешь бояться, что ничего не получится, нервничаешь и теряешь концентрацию. И у тебя действительно ничего не получается. Что у меня за спиной? Между мной и спинкой кресла?

– Кленовый лист, – машинально ответила Оля.

– Правильно! – оценила Варвара. – Твое сознание установило контакт с Единым Полем. А теперь проверим, насколько ты крутой Контактер! Какого он размера? Какого оттенка конкретно? Когда я его сорвала? Как он держится на спинке кресла? Давай же, Ольга, не подведи меня!

– Он… – Оля изо всех сил пыталась получить ответ от собственного сознания, сердясь на саму себя за вечные неудачи. – Он… ну… он держится на спинке силой твоей мысли… – Она печально вздохнула и уныло призналась: – Я не знаю… Не могу получить информацию. Все бесполезно!

– Вот видишь, – Варвара слегка улыбнулась. – Пока ты была спокойна, информация поступала. Как только разволновалась, боясь опростоволоситься, то концентрация нарушилась, и связь с Единым Информационным Полем исчезла. Но первоначально ты считала данные верно.

Она поднялась с кресла, и Оля действительно увидела кленовый лист немаленьких размеров, прилепленный к спинке ее кресла.

– Лист, кстати, держится сам по себе, – уточнила Варвара. – Он же лист! А кресло не скользкое. – Синеглазая красавица легким движением подхватила лист и отдала его Оле: – Он красивый, не находишь? Жаль было срывать! Смотри, какой необычный оттенок зеленого, очень нежный. Ты видела такие в обычном мире?

– Нет, – Оля с интересом изучала непривычно светлый лист. – Я вообще редко была в парках, но зелень в обычном мире более темная. Дома я выращивала кактус и комнатную гортензию, но там даже молодые побеги были темнее, чем он. Тут, на базе, вообще вся зелень гораздо светлее.

– Здесь концентрация кислорода в воздухе больше, чем в обычном мире, – объяснила синеглазая красавица. – В общем, другой воздух, другая вода, другая почва. Такие, какие на Земле были прежде, во времена Древней Крови. Поэтому растения тут тоже другие. Но клены растут только в одном месте, вокруг озера, за березами. Мне пришлось топать туда за листиком ради нашего занятия.

– Тебе? – Оля непонимающе нахмурилась. – Так ведь его принес Игорь. Разве нет?

– Молодец! – улыбнулась Варвара. – Снова подключилась! Да, это Игорь его принес. Я попросила. Парни любят зависать на полосе препятствий, соревнуются друг с другом, проходя ее на скорость. После каждого раунда у них заплыв на озере, так что сорвать один листик им не сложно. Кстати, где они сейчас?

– На озере, – Оля получила ответ от сознания. – Носятся наперегонки под водой. Игорь, Малыш, Лень, Лис, Риккардо… Да там целое соревнование! Девочки разлеглись на берегу, болеют, кто за кого… Чикита с Рафаэллой за Риккардо, конечно же… Ой! – Она обрадованно посмотрела на Варвару: – У меня получилось!

– Отлично! – похвалила та. – Кто побеждает?

– Сейчас Малыш вперед вырвался… – Оля заволновалась, боясь утратить информационную связь, и… И связь, конечно же, утратилась. – Все… – Она печально потерла лоб ладошкой. – Опять ступор.

– Ты потеряла концентрацию, – привычно повторила Варвара, возвращаясь в кресло. – Позволила волнению взять верх над выдержкой. Держи эмоции в узде. Воспринимай свои способности как нечто обыденное. Это для тебя должно быть в порядке вещей. Запомни, в сражении самый опасный враг Контактера – это он сам. Если не справился с собственными страхами. Так погибла твоя предшественница.

– Она… погибла? – Смысл сказанного дошел до Оли вместе с осознанием собственной беспомощности. – Ее убили инопланетным оружием! Броня не спасла! Это был Чужой! Я чувствую страх… кругом Избранные, она окружена… враги в полицейской форме… петля сужается… но она в панике и не чувствует этого… какие-то коридоры… правительственное здание… множество людей… она бежит, торопясь спастись… ее выдавили прямо на чужака… какой знакомый образ… очень больно! И все… ледяная темнота… смерть…

Оля потрясенно умолкла, пытаясь избавиться от заполнившего сознание звенящего ледяного мрака. Взгляд Варвары стал пронзительным, словно синий лазер, и стиснувшая мозг чужая боль начала быстро отступать. Синеглазая красавица подошла к Оле и осторожно взяла ее за руку.

– Сейчас тебе станет легче, – она внимательно вглядывалась куда-то внутрь Оли. – У тебя обнаружилась важная особенность: в момент ощущения опасности твое сознание мобилизуется. Если это так, то тебе досталось редкое для Контактера умение. Посмотрим…

Варвара закрыла глаза, вслушиваясь во что-то незримое и неосязаемое, и замерла подобно изваянию. Несколько мгновений она молчала, потом посмотрела на Олю и нахмурилась:

– Все не совсем так, как я надеялась. Ты все-таки боишься. Страх разрушает твою концентрацию. С этим придется бороться. Но еще сильнее тебя выбивают из состояния контакта переживания и волнения. Это очень плохо, ты должна научиться в нужный момент суметь становиться невозмутимой, как скала. В этом тебе никто не поможет, тут ты ведешь поединок сама с собой. Это бой один на один, и ты либо победишь свои страхи, либо они убьют тебя. Время покажет.

Синеглазая красавица отпустила Олину руку и вернулась обратно в свое кресло.

– Но есть неожиданный плюс, – в ее бездонно-синих глазах зажглись довольные искорки. – Ты реагируешь на врагов, подобно воину! Ощущение присутствия противника вызывает в тебе жажду мести! Это завязано на тот факт, что тебе от врагов сильно досталось. Гораздо сильнее, чем многим. Это нужно проверить! Если данная особенность подтвердится, ты будешь намного опаснее для чужаков и их марионеток, чем они могут представить. Потому что страх, возникающий перед началом боя и выбивающий Контактера из Единого Информационного Поля, при виде врагов у тебя будет замещаться жаждой мести, которая в твоем случае послужит усилением способностей! Это редкая удача! Я сообщу Агню, нам необходимо провести проверку твоих особенностей как можно скорее.

С минуту Варвара сидела неподвижно, закрыв глаза, но Олин браслетик свидетельствовал об энергичном обмене образами, ведущемся между синеглазой красавицей и запечатанным каналом связи. Значит, Агнь все еще в Иллюзии. Оля поймала себя на мысли, что ее сознание ни разу не предоставило никакой информации ни про Агня, ни про Варвару, а ведь она на базе восьмые сутки. Насчет остальных соратников по Кругу Оля так или иначе что-то да знает. В смысле, не только то, что они рассказали сами, а то, что время от времени сообщало сознание. С каждой тренировкой количество добываемой ею информации понемножку возрастало, но насчет этих двоих Оля так ничего и не выяснила. За исключением самого первого сообщения, поступившего в первую минуту знакомства с Варварой. Ну, что та влюблена в Агня. Сама Оля даже не была уверена, что помнит Агня хорошо. Он был единственным из Круга, кто до сих пор ни разу не появился на базе. Даже Игорь периодически возвращался, и пару раз они очень мило поговорили. Игорь, кстати, очень клевый, хотя и взрослый, ему под тридцать.

«Двадцать восемь лет, один месяц и двадцать два дня, – сообщило сознание. – Его запрет на личную жизнь снят два года назад. Он все еще один и не состоит в отношениях с кем-либо».

Это хорошая новость, мельком подумала Оля и тут же удивилась сама себе. В смысле, хорошая? А, ну да, это она радуется за своего соратника. В конце концов, Игорь спас ее от тяжелых травм, возможно, даже от гибели, когда закрыл собой. Да и вообще он сам по себе милый. Ну, об этом уже было сказано.

– Агнь обещал устроить тебе проверку в реальных условиях, – Варвара открыла глаза. – А пока, Ольга, ты можешь выяснить еще что-нибудь о гибели твоей предшественницы? У нас об этом крайне мало информации. Все произошло слишком странно, мы так и не докопались до истины. В момент гибели на ней не было браслета, мы слишком поздно смогли выяснить ее местонахождение. Позже браслет обнаружили спрятанным на месте ее гибели.

– Я… – Оля попыталась мысленно настроиться на свою предшественницу. – Я попробую…

Несколько секунд ничего не происходило, и Оля поняла, что понятия не имеет, как именно сумела настроиться на погибшую женщину в первый раз. Информация пришла сама по себе, а как ее вызвать сознательно – не понятно.

– Я не знаю, как настроиться на нужную информацию, – призналась Оля. – Оно как-то само получается, когда не надо. А когда надо – тишина! Я просто тупо жду, как истукан, непонятно чего!

– Попробуем иначе, – Варвара подошла к стене и положила ладонь на ее идеально ровную поверхность. Молочно-белая гладь стены неожиданно образовала отверстие, открывая подобие сейфа, и синеглазая красавица извлекла оттуда нечто маленькое и серебристое. Она вернулась к Оле и протянула ей руку с лежащей на ладони горсточкой серебряного плетения.

– Это браслет Светланы, так звали твою предшественницу. – Варвара аккуратно ссыпала невесомую вещицу в Олину ладонь. – Попытайся настроиться на него. Конкретная вещь обычно облегчает Контактеру привязку к искомому объекту.

Оля осторожно разгладила чужой браслет, разглядывая тончайшее плетение. В отличие от ее собственного браслетика этот был тусклым и безжизненным, его энергии иссякли, загадочный металл безмолвствовал. Внешне идеально чистая, ажурная поверхность несла на себе незримые и обильные следы загустевшей крови.

– Он был весь в крови, – неожиданно для себя произнесла Оля, невольно вставая с кресла. – Залит целиком. Это кровь Аэлиты. Светланой она была в Мире Людей. После Пробуждения она взяла себе имя Аэлита.

– Все верно, – подтвердила Варвара. – Среди Пробужденных многие так поступают. Ты можешь стать Иолантой, если желаешь.

– Откуда ты знаешь? – удивилась Оля. – Ты тоже Контактер?

– Нет, у меня другая специализация, – Варвара загадочно улыбнулась. – С Контактером мне не сравниться. Но кое-что я умею. Например, залезть в твой горелый компьютер и выяснить, на что ты тратила свою жизнь до Пробуждения.

– До Пробуждения я жила в мире Иоланты, – с грустью вздохнула Оля. – А жизнь тратила в реальном мире. Как сейчас помню свое первое сознательное пробуждение здесь, на базе. Первое, что я сделала, это сорвала с себя одеяло и убедилась, что остаюсь такой, как сейчас. Новой. В смысле, Пробужденной. Наверное, мне бы до сих пор казалось, что я попала в мир своих мечтаний и стала Иолантой. Если бы не полоса препятствий. Там мгновенно доходит, что ты не во сне! Особенно в болоте с пиявками! Неужели обязательно было делать их такими кусачими?!

– Тринадцать лет назад, когда я прошла Пробуждение, они кусались гораздо сильнее, – Варвара болезненно наморщила нос. – В первый раз, вылезши из болота, я была уверена, что вся в дырочку, как дуршлаг, и грязи в крови у меня нет больше ни капельки, потому что самой крови не осталось вообще. А когда сняла напыление, почувствовала себя всемирным источником эпидемии ветрянки, которую забыли смазать зеленкой. – Синеглазая красавица сделала большие глаза, мол, давно это было, а помню, как сейчас. – Позже пиявкам уменьшили силу укуса. Агнь еще сказал, мол, совсем обмельчали кандидаты. А я была жутко рада. Девятилетнему ребенку пиявки казались довольно-таки опасными чудовищами!

– Тебе было девять?! – удивилась Оля. – Ты в Круге уже тринадцать лет? То есть сейчас тебе двадцать два… Но сколько тогда Агню?

– Не знаю, – вздохнула Варвара. – На вид тогда ему было столько же, сколько сейчас. Когда я сюда попала, он уже был командором Круга. Правда, Круг состоял всего из троих Пробужденных: он, я и Игорь. Игорю было пятнадцать, но он уже много чего умел.

– Он попал сюда в двенадцать, – уверенно сообщила Оля. – Его родителей убили чужаки. Игорь уцелел, потому что в этот момент был в деревне у деда с бабушкой. Позже враги отправили за ним марионеток, но следом за марионетками в деревню явился Агнь. Они сами привели его к Игорю, как вас ко мне… Надо же… как похоже сложилось…

Неожиданно браслет погибшей Аэлиты потеплел, и сознание вспыхнуло ощущением давнего заклятого врага. Внутри Оли всколыхнулась волна непонятной и почти инстинктивной злобы.

– Ее убили чужаки! – Оля смотрела на тусклое невесомое кружево, созданное в нездешнем Мире нездешними Мастерами из нездешнего Материала. – Она сама пришла к ним, не зная, что идет в ловушку. Ее выманили марионетки. Кто-то, кому она доверяла, именно он назначил ей встречу. Но вместо встречи она оказалась в западне. Марионеток было много, она пыталась скрыться, но не смогла… Она чего-то очень сильно боялась… Не могу понять, чего именно… Но точно не марионеток. Она даже не почувствовала чужаков заранее… Их было двое… Блин, какой знакомый образ! И место тоже знакомое… Странное ощущение… как будто я не раз видела это место, но совершенно точно ни разу там не была. Что же это такое… Этот, первый, отвлек ее внимание. Второй появился неожиданно и сразу же нанес удар. Пахнет озоном и горелой проводкой… И ледяной мрак! Она умерла в сильном страхе…

Оля умолкла, с болезненной гримасой потирая виски. Взгляд Варвары изменился, подобно прошлому разу, и ей вновь стало легче. Сдавившая мозг ледяная ломота отступила, и синеглазая красавица усадила Олю на кресло.

– Ты второй раз видишь образ врага, который кажется тебе очень знакомым, – произнесла она. – Ты можешь понять, кто это?

– Не получается, – Оля усиленно пыталась сконцентрироваться. – Странное какое-то чувство… Будто что-то очень знакомое, но одновременно не настоящее. И при этом это точно оно. Не понимаю… А еще место знакомое. У вас нет фотографий с места преступления? Может, я что-нибудь узнаю, если увижу? Хотя я там не была, это точно. Но место знакомое. Ерунда какая-то!

– Фотографий у нас нет, – Варвара покачала головой. – В нашем деле они бесполезны. Проще явиться на место событий и осмотреть все лично. Но само место я тебе покажу. – Она на мгновение закрыла глаза, подавая мысленное усилие заполняющим Главную Залу потокам энергий, и окружающее пространство внезапно полностью изменилось. – Вот, смотри.

– Блин! – невольно вырвалось у Оли. Она словно взаправду находилась посреди здоровенного конференц-зала с множеством компьютеризированных заседательских мест, массивным президиумом с государственными флагами и украшенной гербом трибуной. – Это же Госдума! Ее постоянно в новостях показывают! Аэлиту убили в здании Госдумы?! Но это же нереально!

В следующий миг сознание выдало четкую информацию, и Оля растерянно указала на одну из малозаметных панелей в углу обширного зала заседаний:

– Это не настоящая стена. За ней есть дверь. Все произошло там. Туда она зашла, скрываясь от Избранных. Там ее настиг один чужак, и туда же вошел второй. Внутри есть еще одна дверь. Он вошел и сразу выстрелил ей в спину. Первый чужак был недоволен убийством, я ощущаю его разочарование. Но второй был главнее, он сказал первому что-то гневное, и они ушли. Через минуту в тайную комнату ворвалась полиция… Нет, это не полиция, это федеральная служба охраны, полицию в здание не пустили. Но полицейский начальник и еще несколько человек прошли туда беспрепятственно. Он Избранный! Но его люди не знают об этом… И кто-то из службы охраны тоже Избранный… И не один… Их там было несколько, все – большие начальники… Они сделали так, что об убийстве никто не узнал. Странно, но я не вижу тела Аэлиты… Только какой-то порошок, как будто пепел, и этот браслетик под слоем порошка…

– Это и есть пепел, – голос Варвары не нес эмоций. – Ее убили локальным электрическим разрядом в двести тысяч ампер. Тело превратилось в пепел мгновенно. Броня не спасла, и это еще одна загадка, потому что должна была удержать такой удар. Мы считаем, что Аэлита была напугана и потеряла концентрацию. Отпечаток страха отчетливо ощущается на месте ее гибели. Без концентрации она не смогла дать своей броне энергию Разума в нужном количестве, и защита не сработала. Уцелел только браслет, он нечувствителен к переменному току. Мы думали, Избранные не смогли поднять его с пола и просто застелили новым ламинатом. Там мы его и нашли.

– Вы были в здании Госдумы? – удивилась Оля. – И разбирали пол?

– Да, – подтвердила Варвара. – А что такого? Браслет сообщил о гибели носителя, и мы примчались туда со всех ног. Как раз в тот момент, когда рабочие стелили в тайной комнате новое напольное покрытие.

– Как вас пропустили в здание?! – еще сильнее удивилась Оля. – Там же полно всякой охраны!

– Так же, как всегда, – туманно ответила Варвара. – Завтра узнаешь.

– Ой! – в пустой конференц-зал начали заходить люди в чиновничьих костюмах, и Оля невольно посторонилась, пропуская идущих прямо сквозь нее депутатов. – Блин, они прямо как настоящие! Я будто стою в проходе среди них! Так и кажется, что сейчас на меня кто-то налетит! Это запись?

– Нет, картинка идет в реальном времени, – Варвара протянула руку, перегораживая путь известной даме-депутату, и та прошла через руку, словно бесплотный дух. – Там скоро начнется заседание. Мы находимся далеко от столицы, существует разница во времени, у них сейчас утро. Ты можешь сказать, где сейчас чужаки?

– Ну… – Оля замялась, одновременно оглядывая рассаживающихся по местам людей и прислушиваясь к собственному сознанию. – Здесь их точно нет. Зато Избранных полно! Вот эта, с носом картошкой! И вот эта, с острыми чертами лица, как крыса, на Шапокляк похожая! Вон тот толстяк… И вот этот старикашка… Да их тут целая куча! – Она на миг задумалась: – Только они все какие-то… ну… совсем неглавные, что ли… Сара Коннор была главнее, это точно… Странно как-то… она же молодая…

– Наоборот, – невозмутимо возразила Варвара. – Все логично. Чем выше по положению, тем меньше они стараются попадаться на глаза, предпочитая действовать из укрытия, желательно чужими руками. А внешний возраст может быть обманчив. К их услугам медицина чужаков, если заслужат.

– Чужими руками… – задумчиво повторила Оля. – Как тогда, когда заставили отца навредить мне и пытаться убить маму?

Мысль о матери всколыхнула спрятанную в глубине сознания боль, и поток информации иссяк.

– Можешь настроиться на чужаков? – Варвара выжидающе смотрела на Олю. – На образ, показавшийся тебе знакомым? Откуда ты можешь его знать? Где он тебе встречался?

– Не получается, – Оля трагически вздохнула. – Когда я думаю о маме, становится очень больно… Все пропадает… – Она смахнула навернувшиеся на глаза слезы. – Мне… тяжело… Прости…

– Это нормально, – синеглазая красавица шагнула к Оле, одновременно отключая изображение, и Главная Зала вновь стала Главной Залой. – Ты же живой человек, а это была твоя мама, – Варвара ласково коснулась ее руки, и нахлынувшая на Олю боль стала медленно заползать обратно в глубины сознания. – Такое горе придется пережить, другого пути нет. Ступай к себе, отдохни. На сегодня достаточно.

– Нет, я не устала! – решительно заявила Оля. – Я хочу учиться! Чтобы найти этих гадов и убить!

– Что ж, – Варвара бросила на нее странный взгляд, словно глядела не в глаза, а куда-то напрямую в Олин мозг. – Будь по-твоему. Продолжим. Садись в кресло, прими удобное положение, расслабь сознание по максимуму. Все, как на прошлых занятиях. Пока устраиваешься, повтори вчерашний материал о врагах, сейчас это наиболее к месту.

Оля уселась поудобнее, закрыла глаза и постаралась абстрагироваться от окружающего мира. Она отерла все-таки выкатившуюся слезинку, строго запрещая себе плакать, и сосредоточилась на своей глубинной памяти. За прошедшую неделю Варвара передала ей огромное количество информации, но необъятный массив данных закладывался в мозг напрямую, непосредственно в глубинную память, и усваивался мгновенно. Оставалось лишь натренироваться вытаскивать оттуда нужные данные по первому требованию.

– В разное время нашу планету посещали представители большого количества различных разумных рас, – Оля начала воспроизведение полученных ранее сведений. – Кого только не было… разумные жуки с пауками, разумные птицы, разумные камни и даже разумные грибы! Но в итоге планета досталась древним космическим расам, потомками которых мы являемся. После того как последние Древние покинули поверхность Земли, мы стали полноправными хозяевами своего мира. Это понравилось далеко не всем, потому что ресурсов у нас полно, и наложить на них лапу желающих хватало. Чтобы не допустить вторжения и прямой оккупации, Древние расы включили нашу солнечную систему в перечень нейтральных территорий. С тех пор никто не имеет права нарушать наш суверенитет и вообще влиять на наше развитие любыми способами.

– Хорошо, – мягкий голос Варвары звучал почти неслышно, и Оля ощущала, как синеглазая красавица проверяет качество работы ее глубинной памяти. – У тебя хороший мозг, заполнение информационного пространства слоями данных идет уверенно. Вопрос: почему люди до сих пор не встретили инопланетян?

– Как это не встретили? – машинально ответила Оля. – Давным-давно встретили…

– Соберись, – негромко прервала ее Варвара. – Даже в режиме задействования глубинной памяти ты должна четко идентифицировать смысловую нагрузку вопроса.

– Я поняла, – поправилась Оля. – Вопрос был задан с позиции Обычных. Обычные люди не встретили инопланетян потому, что контакты с нашей цивилизацией запрещены. Запрет наложен в силу того, что мы еще не достигли минимального уровня научно-технического прогресса, допустимого для контакта. В таком состоянии наша наука полностью исчезнет, соприкоснувшись с наукой космических рас. Потому что абсолютно все будет перенято у пришельцев, включая методы научного развития. Мы пойдем их путем и потеряем свою уникальность как исследователи. В общем, нам создали все условия для самостоятельной эволюции по собственному желанию и уникальности предназначения.

– Хорошо, – оценила Варвара. – Тогда почему на нашей планете есть чужаки?

– Потому, что богатства нашей планеты никуда не делись, – с каждым новым уроком взаимодействовать с глубинной памятью становилось легче, и разбираться в полученных массивах данных удавалось все быстрее. – И самые хитрозадые чужие никогда о них не забывали. Они всячески пытаются поживиться за наш счет. Сделать такое явно они не могут, потому что Древние расы следят за соблюдением положений о нейтральных территориях. Нарушение данных положений какими-либо отщепенцами автоматически дает право Древним применить к ним силу. Обычно нарушителей сразу уничтожают. Поэтому чужаки добиваются своих целей на нашей планете тайно.

– Хорошо, – прозвучала следующая оценка. – И как им это удается?

– Враги действуют руками Избранных, это прислужники чужаков из числа местных уроженцев. – Оле удалось достичь уверенной концентрации сознания, и душевная боль рассеялась, забирая с собой эмоции. Оля почувствовала, как скорость обработки информации резко возрастает. – Избранные обеспечиваются всеми необходимыми средствами для прихода к власти: финансами, монополиями, технологиями и прочее. Это дает им возможность управлять правительствами либо влиять на те или иные их решения. Определенные государства и межнациональные корпорации полностью принадлежат Избранным либо подконтрольным им марионеткам. Лобби Избранных и их марионеток существует везде, где существуют люди, жаждущие денег и власти. Они с удовольствием воплощают в жизнь волю чужаков, поэтому сами чужаки появляются на планете редко и всегда в обстановке строжайшей конспирации. Помимо высокопоставленных чужаков на планете присутствуют их полевые агенты, выполняющие роль наблюдателей и координаторов. Информация о них должна быть предоставлена на сегодняшнем уроке…

Сознание неожиданно начало выдавать поток сведений, ранее совершенно Оле неизвестных, и она умолкла, пытаясь уложить данные в глубинную память самостоятельно. С непривычки это получалось медленно, и Оле стоило больших сил заставить себя не волноваться.

– Я знаю! – негромко воскликнула она. – В смысле, я знаю про чужих без всякого урока!

– Ты подключилась к Единому Информационному Полю, – констатировала Варвара. – Постарайся не волноваться, иначе оборвешь контакт. Расскажи, что ты видишь?

– Чужаков двое, – уверенно произнесла Оля. – То есть их две разновидности, самих по себе их полно. Их солнечные системы находятся очень далеко от нашей. И друг от друга тоже. Но они знают друг о друге давно и столь же давно друг друга ненавидят. Их соперничество длится чуть ли не миллионы лет. И тут, у нас, они тоже конкурируют, стараясь урвать побольше.

– Можешь их описать? – тихий голос Варвары незримым образом возник в Олином сознании.

– Уроды какие-то! – Оля невольно скривилась. – Первые – это какие-то серокожие гуманоиды с черными глазами, похожи на зеленых человечков из комиксов про инопланетян. Только они совсем не маленькие. Хотя есть и мелкие… Ах, вот оно как… Они с разных планет. У них там что-то вроде альянса или конфедерации. Какие-то из них мелкие и лысые, какие-то длинные и курчавые… Выглядят как-то неприятно… немного зверовато, что ли… не пойму, где у них мужчины, а где женщины… Блин! Они двуполые! Гермафродиты, так, кажется, это у нас называется. Как же они размножаются?.. Фу, гадость какая…

– Не позволяй возникать эмоциям, оборвешь контакт, – неслышным шепотом напомнила Варвара. – Ты видишь других?

– Да, – Оля вернула себя в невозмутимое состояние. – Вторые вообще какие-то ящерицы.

– Рептилии, – подсказала Варвара. – Обычные называют их термином «рептилоиды».

– Чужих это бесит, кстати, – отметила Оля. – Они считают, что мы куда ближе к животным, чем они. А гермафродиты уверены, что отстой и мы, и ящерицы. Лишь они венец творения эволюции, потому что двуполы, а это дает возможность в случае всеобщей гибели возродить расу любым двум ее представителям…

Внезапно Оля замерла и вскочила с кресла, меняясь в лице:

– Маму пытался убить двуполый! Я видела взрыв! Какая-то научная лаборатория, люди в спецодежде, экспериментальное оборудование – и взрыв! Все захлестнуло огнем, ей чудовищно больно, она при смерти, но еще жива! Где-то там был двуполый! А если она не умерла?!

– Гибель всех участников эксперимента подтверждена, – взгляд Варвары затуманился, и Оля поняла, что синеглазая красавица связывается с Агнем по закрытому каналу. – Но я передам твой вопрос.

– Я должна туда попасть! – Олю захлестнуло смесью боли и надежды, но сознание больше не давало никаких ответов. – На этот Байконур, туда, где все произошло! Я должна увидеть все сама!

– Посмотрим, что можно сделать, – Варвара вернулась в реальность. – Но пока ты не закончишь подготовительный курс обучения, никто тебя никуда не возьмет. Потому что возни с тобой будет много, а пользы от тебя – мало. Возвращайся в кресло и продолжим. Тебе помочь успокоиться?

– Помоги, – Оля вытирала слезы, катящиеся из глаз против ее воли. – Я сама… не могу. Как подумаю о том, что произошло с мамой, так все… Слишком больно… – она тихо всхлипнула.

– Давай вернемся к уроку, – взгляд Варвары вновь стал пронзительным, словно просвечивая насквозь, и Оля ощутила, как охватившая ее боль постепенно глохнет. – Рассмотрим подробнее наших врагов, которых ты уже увидела.

Варвара подала мысленное усилие на энергии Главной Залы, и пространство вокруг кресел вновь изменилось. На этот раз их кресла стояли посреди супердорогого офиса, принадлежащего какому-нибудь олигарху. Богатая отделка, эксклюзивная мебель, средневековый антикварный гобелен на стене, и французское окно с видом на Биг-Бен, покрытый чахлым слоем мокрого снега.

– Это лондонский офис двуполого, запись двухлетней давности, – Варвара кивнула на серьезного вида пожилого джентльмена в жутко дорогом костюме ручной работы, восседающего в троноподобном кресле за роскошным столом большого босса. – Ты видишь одного из главных его подручных. Это очень высокопоставленный Избранный, не чета твоей знакомой Саре Коннор. Он возглавляет огромную транснациональную корпорацию, известную на весь мир. При этом формально она не имеет к нему никакого отношения. Обычная для Избранных мера предосторожности. Мы выслеживали его почти пять лет ради этого момента. Дедуля редко появляется в городских офисных зданиях, предпочитая обитать в частных загородных резиденциях за семью заборами. Простому человеку туда даже близко не подойти. Но в этот день Избранный явился в городской офис, потому что испытывал серьезное беспокойство относительно безопасности остальных своих владений. Мы от души постарались ради того, чтобы у него появилось множество поводов для такого беспокойства. В тот день это офисное здание кишело охраной всех мастей, от государственных спецслужб до частных сотрудников. А вот и его хозяин!

Прямо перед почтенным джентльменом, на столе, возникло холодное свечение телепортатора, и Избранный подобострастно вскочил, вылезая из кресла. Телепортатор исчез, оставляя после себя точную копию Избранного вплоть до морщин на старческом лице и складок на супердорогом костюме. Пришелец вальяжно сидел на столе, закинув ногу на ногу, и бесстрастно разглядывал бухнувшегося на колени Избранного.

– Я безмерно счастлив приветствовать вас, о, Могущественный! – пролепетал Избранный.

– К делу! – потребовал пришелец. Язык, на котором он говорил, был Оле незнаком, но запись была заранее снабжена переводом, и смысл перевода возникал в сознании синхронно с речью. – У меня мало времени! – Он извлек из кармана какое-то устройство и направил его джентльмену в голову: – Эту информацию необходимо передать агентам «Ми» и «Джи». У вас есть трое суток. Соблюдайте высшую степень предосторожности, у нас есть основания считать, что наши враги вычислили ваш канал гиперсвязи…

В это же мгновение за окном мелькнуло что-то смазанное, и полотно бронестекла брызнуло фонтаном осколков. Одновременно с этим бронированные входные двери испытали удар такой силы, что разлетелись на куски, будто были изготовлены из окрашенного в стальной цвет пенопласта. Изображение резко замедлилось, и Оля смогла разглядеть фигуры Агня и Игоря, с фантастической скоростью приближающиеся к пришельцу. Как тогда, в ее квартире, Игорь зашел через окно, а Агнь через дверь, отрезая врагам пути отхода наружу. Оба сжимали в кулаках что-то светящееся, и это что-то крайне негативно сказалось на пришельце. В первую долю секунды тот среагировал мгновенно. Он отдернул руку с устройством, направленную в голову почтенному джентльмену, и вокруг фигуры пришельца вспыхнули кольца телепортатора. Но сразу после этого свечение колец задрожало, конструкция телепортатора задергалась, словно сбоящее изображение, и тело пришельца неровно задрожало. Внезапно оно взорвалось, разлетаясь на куски, и поток осколков ударил во все стороны. Вокруг Агня и Игоря, находящихся в этот миг в шаге от чужака, вспыхнуло незримое, но хорошо ощутимое нечто, и смертоносный поток увяз в невидимом препятствии, безвольно осыпаясь на дорогой паркет. А вот почтенного джентльмена мгновенно изрешетило до состояния фарша, и Оля с трудом подавила приступ тошноты, глядя на заляпавшую стены кровавую кашу.

– Он взорвал сам себя? – Она поморщилась, приказывая организму вернуться в норму. – Или его убили Агнь с Игорем? У них в руках было что-то светящееся.

«Боевые Кристаллы, – сообщило сознание. – Упрощенный вариант малой мощности. Биоэнергетическая технология, адаптированная к генетике Пробужденных. Надеваются на ладонь бойца по принципу, сходному с браслетом связи. Служат для нанесения урона противнику, вывода из строя техногенного оборудования и создания помех техногенным устройствам связи. Невозможно изъять. Невозможно отключить. Невозможно изменить владельца».

– Это шпионский аватар, – объяснила Варвара. – Сам чужак находился на дальней орбите планеты, сигнал транслировался оттуда. Вряд ли он планировал нанести смертельный урон нашим бойцам, иначе прислал бы на Землю боевой аватар или биоробота-ликвидатора. Но лишний конфликт с Иллюзорными противоречил его интересам, поэтому чужак не стал вступать в бой, а лишь уничтожил свидетеля. Было ясно, что Избранный попался вместе с только что вложенной в его голову секретной информацией. А это была очень важная информация, раз чужаки не доверили ее средствам связи и прислали сюда своего оперативника. Ради того, чтобы она не досталась нам, они не пожалели одного из своих самых ценных приспешников. Его смерть вызвала кризис в финансовом мире. За кулисами мирового бизнеса возник такой переполох, что Избранные не сразу смогли разделить оставшийся после него пирог. Официально было объявлено, что сей джентльмен умер в силу преклонного возраста, ибо ему было за девяносто, неумолимое время взяло свое, и все такое. Впрочем, для нас это не столь важно, потому что на его место пришли другие. Они – следствие, а чужаки – причина. Поэтому мы боремся с причиной. Без чужаков и их помощи Избранные долго не просуществуют, мы уничтожим их быстро. Но одолеть чужаков совсем не просто. Они сильнее нас.

– Но на нашей стороне Иллюзорные, – Оля мысленно нашла излучения энергий, управляющих изображением, и поставила только что просмотренный видеоряд в режим повтора в замедленном воспроизведении. – Разве они не могут уничтожить чужаков?

– Могут, – согласилась Варвара. – Причем с удовольствием. Воинская каста Иллюзорных только и делает, что требует от нас целеуказания.

– От нас? – Оля скорее вчувствовалась, нежели вглядывалась в изображение. – Почему от нас?

– А от кого? – удивилась Варвара. – Это наша планета, мы на ней хозяева. Иллюзорные соблюдают положение о нейтральных территориях. Формально их тут не существует, как и чужаков. Ты видела много разных инопланетян, пока была Обычной?

– Ни одного, – задумчиво произнесла Оля. – А если и видела, то не знала, что вижу чужака. – Она кивнула на изображение почтенного джентльмена, в замедленном режиме падающего на колени перед аватаром своего хозяина: – От него исходит знакомое ощущение. Такое же я ощущала, когда видела во сне Сару Коннор. И Избранных в Госдуме.

– Контактер способен безошибочно определять Избранных, – подтвердила синеглазая красавица. – Поэтому Избранные считают Контактера одним из наиболее опасных противников. Но главный ужас наших врагов заключается в том, что Контактер способен безошибочно вычислять самих чужаков. Если Контактер слился с Единым Информационным Полем Вселенной, то обмануть его невозможно.

– Подделка исключена? – уточнила Оля.

– Подделать энергии Вселенной? – Варвара невольно улыбнулась. – Как только кто-либо сумеет воплотить в жизнь такое, он станет способен зажечь новую Вселенную. Мы всего лишь четырехмерные разумные существа. Количество же измерений во Вселенной бесконечно. Теоретически четырехмерное существо может развиться до такого состояния, когда ему станет подвластно все четырехмерное пространство, в котором он находится. Вот только по сравнению со всей Вселенной он так и останется муравьем, которого сравнили с галактикой. А чтобы подделать Информационное Поле Вселенной, нужно быть больше Вселенной. Иначе силенок не хватит. Вот почему Контактер так опасен. От него невозможно ничего утаить.

– То есть я смогу узнать все, что пожелаю? – уточнила Оля.

– Теоретически. – Варвара вновь улыбнулась. – На практике же возможности Контактера ограничены его способностями. Информационное Поле Вселенной размером со Вселенную, вытащить из него абсолютно все у тебя не хватит ни сил, ни времени, ни вместимости головного мозга. Чем сложнее информация, тем тяжелее ее получить. Вот почему хороший Контактер так ценен. Он способен узнавать действительно важные вещи. Редко да метко! Всякую мелочь ты будешь получать легко. Чем сильнее станешь, тем легче. А вот сверхважные данные получить очень трудно. Но одна только способность вычислять Избранных – это уже огромное подспорье. Для начала нам хватит и этого, наш Круг действует без Контактера слишком долго. Так что чем быстрее ты закончишь обучение, тем лучше.

– Через Избранных мы находим их истинных хозяев? – поняла Оля. – Для этого Иллюзорные разыскивают носителей Древней Крови и дают им Пробуждение?

– Пробуждение дается, чтобы уравнять шансы, – объяснила Варвара. – У Избранных деньги и власть, у Пробужденных – мощные способности. Чаши весов в равновесии. А если тут появляются чужаки, с которыми нам не справиться, то вступает в действие положение о нейтральных территориях. Воины Иллюзорных получают возможность уничтожить врагов на законных основаниях.

– А как же богатства нашей планеты, которые чужаки присваивают себе? – возразила Оля. – Разве это не нарушение нейтралитета?

– Нарушение, – согласилась Варвара. – Если ты сможешь это доказать. А это не так-то просто, ведь чужаки не копают наши недра лопатами. И в кабинах экскаваторов ты их тоже не найдешь. Равно, как нет их в офисах добывающих компаний и прочее. Все делается руками местных жителей под видом обычной рутины во благо местной промышленности. Кому предъявлять претензии? Корабль вот этого гаденыша, – синеглазая красавица кивнула на медленно разлетающийся на куски аватар, – Иллюзорные настигли через минуту после того, как мы ворвались в офис. К тому моменту чужаки были где-то в районе Облака Оорта. Сказали, мол, ничего не знаем, ни в чем не виноваты, просто пролетали мимо, это ведь не запрещено. В контакт не вступали, в конфликт – тем более, корабля не покидали, средства связи не включали, штатный телепортатор и вовсе недавно сгорел – можете проверить, сплошной металлолом, теперь новый покупать придется, а они такие дорогие – прямо беда! Отпустите нас, пожалуйста, мы безобидные картографы, уточняем галактические карты, мухи пальцем не обидим!

– И их отпустили? – Оля зло нахмурилась. – Почему?! Неужели непонятно, что они враги?!

– Понятно, конечно же, – Варвара внимательно посмотрела на нее: – А если подумать?

– А если подумать, то их надо было уничтожить, чтобы другим неповадно было! – запальчиво заявила Оля, как вдруг сознание отчетливо сообщило: агенты «Ми» и «Джи». – Здесь остались их шпионы! – воскликнула она, спохватываясь. – «Ми» и «Джи»! Этих, на корабле, отпустили, чтобы шпионы ничего не заподозрили! Пусть думают, что об их существовании ничего не известно!

– Из тебя может выйти хороший Контактер, – взгляд синеглазой красавицы вновь был направлен куда-то вглубь Оли. – Как бы агенту «Ми» не пришлось пожалеть, что десять лет назад он не убил тебя чужими руками, а только изуродовал твою генетику.

– Это «Ми» сделал из моего отца психопата-убийцу? – Оля замерла.

– Это предположение, – ответила Варвара. – По нашим данным, «Ми» находится в Москве или бывает там как минимум часто. Он руководит Избранными на постсоветском пространстве. Эта информация получена от Контактера из скандинавского Круга Приближенных.

– Он может вычислить этого «Ми»? – вскинулась Оля.

– Пока ему такое не удалось, – Варвара покачала головой. – У их Круга полно забот у себя на родине. Агент «Джи» орудует где-то там. Так что искать «Ми» – это наша забота. А заодно и других шпионов чужаков. Именно этим ты будешь заниматься. Если научишься сохранять концентрацию, несмотря на эмоциональные всплески.

– Я… – Оля расстроенно заерзала. – Я стараюсь! Только у меня не получается… Всякий раз, когда я вспоминаю маму, становится очень больно… Я же говорила…

– Хочешь отомстить – учись концентрации, – парировала Варвара. – Иначе не отомстишь никогда. Или, чего похуже, погибнешь, как Аэлита. Мы так и не можем понять, что привело ее к гибели. – Синеглазая красавица нахмурилась и негромко добавила: – И Иллюзорные не захотели нам помогать в расследовании. Это не к добру.

– Иллюзорные не захотели нам помочь? – Оля очень удивилась. – Но почему? Они ведь сами нас создают! Для чего тогда нас пробуждать, чтобы потом отказывать в помощи?

– Видимо, у них на это имелись причины. – Варвара посмотрела на Олю. – Вообще-то мы надеялись получить ответы от тебя. Во Вселенной все взаимосвязано. Не просто так нам достался Контактер именно сейчас. Значит, твое присутствие необходимо.

– То есть Иллюзорные сделали меня Контактером, чтобы мы сами докопались до истины?

– В том и дело, что Иллюзорные не делали тебя Контактером, – взгляд Варвары вновь затуманился, и Оля ощутила, как синеглазая красавица управляет излучениями Главной Залы. – Они лишь подлатали твою генетику. Починили то, что еще было возможно починить. Контактером тебя сделала Древняя Кровь. Это твоя родовая особенность. Генетическое наследие древних предков. Его не выбирают. Оно отшлифовывается миллионами поколений. И либо дает тебе уникальные способности, либо бесследно растворяется в череде веков и разнообразии новых кровей. Давай-ка продолжим урок! Как твои эмоции?

– Вроде нормально… – Оля прислушалась к ощущениям. – С твоей помощью я быстро успокаиваюсь. Но когда я одна, так не получается.

– Учись владеть собой, в бою с тобой возиться будет некому. – Варвара усилием Разума остановила видеопоток со штурмом офиса врагов на моменте, предшествующем взрыву шпионского аватара. – Вглядись в них еще раз. Можешь получить какую-либо информацию? Любую, нам пригодится все. После этой схватки Избранные избавились от данного офиса и полностью сменили систему конспирации. Их верхушка, получающая указания от чужаков, никогда не взаимодействует с рядовыми исполнителями лично. И с нерядовыми тоже. Между лидерами Избранных и Избранными-исполнителями, вроде Сары Коннор, всегда находится длинная вертикаль посредников. С того момента она увеличилась как минимум еще вдвое. И все это облачено в очень большие деньги, закрытые финансово-политические клубы, элитные комитеты, эксклюзивные подкомитеты и тому подобное. Простому человеку туда не попасть никогда. Даже самые высокопоставленные шестерки Избранных не допускаются в элитарное общество сильных мира сего выше определенного уровня. И даже карманные Президенты, усаженные Избранными на трон того или иного государства, никогда не знают точно, по чьей указке действуют. С ними взаимодействуют Избранные менее высокого ранга. Этот дедуля, – Варвара кивнула на почтенного джентльмена, – ни разу не засветился в политической жизни. И даже в списках всевозможных «Форбсов» никогда не занимал верхних строчек, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Высшие лидеры Избранных тщательно берегут тень, в которой живут. Поэтому наш удар был для них не только неожиданностью. Он вызвал грандиозный переполох. Многие лидеры Избранных даже перепродали свою клановую недвижимость и обзавелись новыми резиденциями, посчитав прежние места дискредитированными. Так что любая информация, которую ты добудешь, лишней не будет. Сконцентрируйся и прислушайся к своему сознанию. Привыкай. Теперь это твоя постоянная забота.

– Я постараюсь… – Оля для надежности закрыла глаза. Временами это помогает отгородиться от окружающего мира. Сознание немедленно сообщило: Варвара посредством собственных способностей помогает ей сконцентрироваться. Без такого содействия боль от потери мамы не позволит Оле сохранять душевное равновесие в идеальном состоянии. Нужно бороться с собой, со своей болью, со своими страхами. Оля со вздохом открыла глаза, упираясь взглядом в аватар чужака. И все это из-за таких вот гадов и их прихвостней! Внутри резко всколыхнулась злоба, и жажда мести вспыхнула с новой силой. Она найдет того, кто убил маму! Во что бы то ни стало найдет!

– Ни одного из верхушки Избранных нет на территории нашей страны, – Олино сознание уверенно выдало поток информации. – И никогда не было. Они живут в более благоприятных для них странах. Нашу они считают дремучим государством третьего мира, а нас самих – потенциально опасными субъектами. Сюда даже высокие чины из их иерархии не приезжают, а те, что выше среднего, бывают нечасто. Среднее звено Избранных здесь также не многочисленно. Представителей нижних уровней несколько больше. Зато мелочи, которую Избранные покрупнее обожают использовать втемную, у нас очень много. Впрочем, и те предпочитают жить на две-три страны одновременно и при первой же возможности торопятся отдохнуть от нашей Родины. Здесь нам будет сложно выловить кого-то из Избранных, кто уровнем был бы выше Сары Коннор.

– Мы можем явиться за ними куда угодно, – спокойно произнесла Варвара. – Если будем точно знать, куда и за кем именно идем. Наш Круг не единственный. Есть и другие Пробужденные, каждый Круг защищает свою Родину, но при необходимости мы можем объединиться в считаные минуты. Тот факт, что бонзы Избранных в нашей стране не живут, известен давно, уж очень они не любят нашу Родину. Но у нас предостаточно гнилья уровнем поменьше, разворовывающих ее в угоду собственной алчности. Они ради своего кармана и личного благоденствия успешно продают все и вся, даже не подозревая, чьими марионетками являются. Хотя, даже если бы знали, их алчность и эгоизм от этого бы ничуть не уменьшились. А так как Обычным на все наплевать, то забот у нас хватает. И успеваем мы не везде. К сожалению, нас не так много, как хотелось бы.

– Носителей Древней Крови осталось мало, – Оля бесстрастно озвучивала возникающую в сознании информацию. – С каждым поколением становится все меньше. Избранные прикладывают большие усилия, чтобы полностью растворить последние остатки Древней Крови. Они не могут победить Пробужденных силой, поэтому рассчитывают со временем взять количеством. Враги делают все, чтобы потомки Древних космических рас не возродились даже случайно. Они сознательно искажают историю, культивируют среди населения пагубные пристрастия, уничтожающие генофонд, заводят в тупик науку…

Оля на мгновение замерла, прислушиваясь к собственному сознанию, и выпалила:

– Чужаки стремились убить маму, потому что она занималась перспективными научными разработками! – Оля задохнулась от мгновенно нахлынувших эмоций. – Я видела отца! Мне пять лет, я в своей детской кроватке, он смотрит на меня с тоской, но он абсолютно в своем уме! И вдруг его глаза вспыхивают ненавистью, лицо искажается, он разбивает зеркало руками и хватает длинный острый осколок! Он режет пальцы в кровь, но не обращает на это внимания и бросается к выходу! – Она, тяжело дыша, пыталась унять нервное возбуждение. – Контакт пропал, но я вспоминаю этот день! В этот день он пытался убить маму!

– Это его образ ты ощутила, когда осматривала браслет Аэлиты? – Варвара подобралась, словно завидев опасность.

– Не знаю, контакта больше нет, но образ знакомый! – Оля вскочила с кресла. – Кто еще это может быть?! Мы должны найти его! Помогите мне осмотреть лечебницу для психбольных! Там я могу что-нибудь почувствовать! Варвара, пожалуйста!

– Обязательно осмотрим, – Оля почувствовала, как браслет синеглазой красавицы отправляет срочное послание Агню. – Но не раньше, чем ты закончишь первичное обучение. Выпускать тебя безоружной в Мир Обычных глупо, а без Контактера в лечебнице делать нечего. Повторюсь: если твой отец марионетка Избранных, то его там давно уже нет. На сегодня урок окончен, ты слишком взвинчена, в таком состоянии концентрации не достичь. Ступай к себе, отдохни, сходи на озеро, это поможет. С завтрашнего дня начинаем изучать защитные и атакующие воздействия.

* * *

Погруженная во тьму узкая пещера высотой в сто шесть с половиной сантиметров и длиной в километр уже не казалась непреодолимым препятствием. Преодолевать ее необходимо гусиным шагом, то есть идти, сидя на корточках, и в первые дни это было настоящей пыткой. Такой же жестокой, как предыдущие восемь препятствий тренировочной полосы. Ноги разламывались от жгучей боли в мышцах, Оля падала на четвереньки, тихо скуля от страданий, но воздух внутри пещеры мгновенно становился прочнее стали, не позволяя ползти ни вперед, ни назад. Продвигаться можно только на корточках и никак иначе. И даже в новом теле это было ужасно мучительной задачей. Но с тех пор Олины возможности значительно возросли, и сегодня она уже во второй раз проходит пещеру без единой остановки. Усталость жуткая, дыхания не хватает, глаза слезятся от перенапряжения, но сдаваться она не собирается. Чтобы не задохнуться окончательно, нужно взять темп пониже, глаза можно вообще не открывать, все равно вокруг темень полнейшая. Дорогу можно искать на ощупь, но сознание Контактера находит ее и так. А усталость она отгоняет единственным, но самым весомым аргументом: это последнее изнуряющее препятствие. Дальше всего лишь топь.

Впереди показался выход, и закрытые глаза сквозь веки уловили приближающееся световое пятно. Оля выбралась наружу и выпрямилась, разгибая готовые взорваться от перенапряжения ноги. Жутко хотелось упасть прямо там, где стоишь, и хотя бы пару минут отлежаться, но Оля усилием воли заставила себя не останавливаться. С сегодняшнего дня она в этом месте останавливаться не будет! Тренировки силы воли усложняются! Ей нужно лучше владеть собой, только так можно не терять концентрацию при малейшем всплеске эмоций, а с этим у нее серьезные трудности. Поэтому Оля пользовалась любой возможностью бросить вызов самой себе, и финальные отрезки полосы препятствий подходили для этого очень хорошо.

Она приказала себе продолжать движение и не стала открывать глаза. Сорвешься с тропы в топь, сама виновата! Будешь проходить заново. Оля, тяжело дыша, побрела дальше, ориентируясь на возникающие в сознании указания. Чуть шире шаг. Немного левее. Теперь ýже шаг. Девять шагов вперед. Принять вправо. Два шага. Снова прямо. Потом левее, четыре шага… Очень хочется передохнуть, но она сильнее своих желаний. Вперед! Только вперед… Держать себя в руках…

Топь Оля прошла чисто. Даже с закрытыми глазами для Контактера это не препятствие. За пределами оставшейся позади полосы она встала на ведущую к базе тропинку и перешла на бег. Измотанный организм теперь восстанавливается быстрее, чем раньше, тренировки понемногу начинают сказываться. Главное, до озера добраться, а там все как рукой снимет. Ведомая этой мыслью, Оля добежала до своей скалы и перед самым входом получила по лбу еловой шишкой.

– Ах ты, меткий партизан, блин! – Оля задрала голову и укоризненно воззрилась на бельчонка, осторожно подсматривающего за ней из дупла. – Когда-нибудь я до тебя доберусь!

Пушистый задира высунулся наружу с новой шишкой в лапках, прозрачно намекая, мол, сначала доберись, а потом уже выпендривайся, и Оле пришлось ретироваться. Да уж, ей еще работать и работать над своими способностями. Какое там вселенское Информационное Поле, она с белкой-то нормальный контакт установить не может. Оля зашла в свое жилище, сняла тренировочный комплект и зажгла вокруг себя систему зеркал. Синяков на теле меньше не стало. Зато количество укусов заметно снизилось, теперь ей удается отрываться от большей части пиявок, когда она проходит болото. Скорее на озеро, избавляться от последствий недостаточной степени собственной подготовленности…

На озере сегодня было безлюдно. Почти весь Круг второй день был в Мире Людей на каком-то задании, в суть которого Олю не посвящали. В ответ на ее вопрос Варвара лишь покачала головой:

– Ты же Контактер. Вот и выясни самостоятельно. Заодно потренируешься.

На этом все объяснения закончились. Круг покинул базу в полном составе за исключением Славицы, оставшейся исполнять обязанности оперативного дежурного. Вчера Оля целый день изо всех сил пыталась получить от Информационного Поля что-либо внятное, но так ничего и не добилась. И сегодня информации больше не стало. Оля подошла к воде и, с силой оттолкнувшись ногами, нырнула вниз головой, пронзая идеально прозрачную водную толщу. До Рафаэллы ей еще далеко, но понемногу начинает получаться. По крайней мере, она уже не плюхается в воду, как мешок с… ну, понятно с чем, в общем. Озеро провело серию контрастных температурных воздействий, после чего минут двадцать Оля плескалась, восстанавливая силы, и обдумывала предстоящее возвращение в Мир Людей.

Сегодня ровно месяц, как она на базе. За это время Оля научилась многому, но полностью привыкнуть к суровой сказке, в которой она оказалась, все еще не получалось. То утром, проснувшись, сознание требует убедиться, что она Пробужденная наяву, а не в мечтах. То ночью, во сне, перед ней предстает образ мамы, и Оля просыпается в слезах. Во сне мама всегда молодая, улыбающаяся и очень красивая. Такой она была до того, как озлобился отец… Изматывающее прохождение полосы препятствий быстро выбивало из головы всякие мысли, и чем меньше их оставалось, тем лучше удавалось концентрироваться. Но днем, на занятиях, без поддержки со стороны, Оле не удавалось долго удерживать контакт. Как только мысли возвращались к маме, боль утраты мгновенно разрушала связь с Информационным Полем. Зато вспышки жажды мести хорошо сказывались на занятиях по боевой подготовке. Если то или иное атакующее воздействие давалось ей с трудом, стоило лишь представить перед собой врагов, как дело резко шло на лад. Главное – не бояться и не психовать. Обе крайности все портят. Но с этим пока не все гладко. Пока злишься, все вроде получается, но как только злоба превышает некий порог, как концентрация разваливается. А у Контактера все держится на концентрации. И получение информации, и выдача атакующего воздействия. Про страх и вовсе можно не упоминать: впала в панику – выпала отовсюду.

Тут, на базе, все это было не столь критично. Олиной подготовкой занималась Варвара, в ее отсутствие занятия проводила Славица, и обе девушки были способны помочь ей вернуть душевное равновесие, утраченное из-за переживаний. Но в Мире Людей соратницы не будут рядом с ней каждую минуту. Там надо будет продолжать прежнюю жизнь, заканчивать школу, поступать в университет, и все должно выглядеть так, чтобы Обычные ни о чем не догадались. У них и так будет полно поводов для пристального внимания. Игорь даже предложил Оле перевестись в другую школу, устроить это несложно, но она отказалась. Остался последний школьный год, его проще отучиться там, где все хорошо знакомо, включая одноклассников. Для которых Оля сильно пострадала в результате взрыва бытового газа и пролежала все это время в больнице. Из-за проблем со здоровьем она сильно похудела, из-за сильных ожогов ей сделали несколько пластических операций, на почве тяжелых нервных потрясений изменился гормональный фон, что вызвало осветление волос и так далее.

Такая легенда, если бы ее излагал Обычный, вызвала бы еще больше вопросов, чем давала ответов. Но у Пробужденных иные методики убеждения. Нужную информацию можно вложить прямо в сознание Обычного, и он будет воспринимать ее как само собой разумеющееся и не вызывающее сомнений. Лучшим специалистом в этом была Варвара, и переживать за качество легенды не приходилось. А вот за собственные умения – очень даже. Там, в Мире Обычных, Оле придется все делать самостоятельно. Каждый раз вытирать слезки никто не прибежит.

«– Ольга, ты завтракать собираешься?» – образ Славицы, транслируемый Олиным браслетиком, вывел ее из раздумий. – «Суп стынет! Для кого я старалась?»

«– Иду!» – Оля напоследок погрузилась на пару метров, выполнила под водой кувырок, промывая изрядно отросшие волосы, и поплыла к берегу.

В столовой она была через три минуты. Там оказалось пусто, и Оля направилась к сервированному столу с дымящимися блюдами. Пахло так вкусно, что есть захотелось мгновенно, и Оля громко произнесла:

– Славица, выходи из шкафа, очень кушать хочется! А в одиночку есть нехорошо!

– Раньше у меня получалось от тебя спрятаться, – в стене рядом со столом возникла высокая ниша, внутри которой виднелись полки с разнообразной посудой из загадочных полупрозрачных материалов, и оттуда появилась девушка-целитель в изящном белом сарафане с неизменной кастовой вязью в виде красного узора.

– Я тебя не сразу почувствовала, – улыбнулась Оля. – Сначала мне показалось, что тут и вправду пусто. Но от твоих угощений пахнет так вкусно, что я еще до стола не дошла, а аппетит разыгрался угрожающе! Одной у нас есть не принято, и сознание тут же тебя нашло. Я всегда так тебя нахожу!

– От хорошего Контактера не скроешься, – весело констатировала Славица, снимая крышку с хрустальной супницы. – Ты заслужила вкусный завтрак! Так, бери вон ту ложку, деревянную, справа! Это суп нужно есть только деревянной ложкой, энергетика дерева с ним не конфликтует.

– Вкусно! – оценила Оля, осторожно поглощая горячую жидкость. – Научишь варить такой же? Буду готовить себе в Мире Обычных… Блин… – Оля расстроенно поникла: – В Мире такой суп не приготовить. Тут пророщенное ржаное зерно из Иллюзии… Но все равно научи, ладно?

– Научу, – согласилась Славица, с интересом глядя на Олю. – Ты быстро вникаешь в свой Удел. Твое Пробуждение еще не завершено, а результаты уже впечатляют.

– Скажешь тоже, впечатляют… – Оля невесело наморщила нос. – Я получаю информацию обо всяких несущественных мелочах. Достать что-то действительно серьезное еще ни разу не смогла. А Варвару я вообще никогда не нахожу. В смысле, она от меня не прячется, как ты, но у меня ни разу не получалось почувствовать, где она находится или что она приближается либо вообще стоит за спиной совсем недалеко.

– Нашла, о чем переживать! – Славица коротко отмахнулась. – Это же ее Удел! Чтобы с ней тягаться, тебе нужно наработать столько же опыта, сколько у нее. А это не просто. И не быстро.

– А какой у нее Удел? – с любопытством уточнила Оля.

– Она Невидимка. Она не исчезает в буквальном смысле, но способна сделать так, что окружающие не будут обращать на нее никакого внимания. Она может спрятаться от кого угодно, если захочет. Разве что Агнь ее всегда замечает. Но он очень сильный и очень опытный. – Славица заговорщицки подмигнула: – И жутко загадочный! Я не самый плохой целитель, несколько раз мне доводилось исцелять ему мелкие раны, но я так и не смогла определить, сколько ему лет. Хотя Лис одно время просто замучил меня этим вопросом. Пришлось смириться.

– Тебе или Лису? – хихикнула Оля.

– Лису, конечно! – Славица прыснула. – Знаешь, как тяжело ему приходится, когда не удается получить ответ на какой-нибудь вопрос?

– О, да! – Оля понимающе улыбнулась. – Время от времени он пытается донять меня тысячей вопросов. Но все они настолько непростые, что ответов я на такое еще не получаю. Зато очень хорошо ощущаю его разочарование. Иногда мне кажется, что он состоит из одного неуемного любопытства! Но он владеет собой гораздо лучше, чем я. Наверное, это ему нужно было стать специалистом по разведке и всяким шпионским штучкам, а не Чиките.

– Чикита – шпион по крови, – покачала головой Славица. – А Лис просто неуемно любопытен. Когда он загорается идеей выяснить что-нибудь, то все остальное его вообще не интересует. Настоящий шпион не любопытен. Как Чикита. Она никогда не рвется за чем-то таким, что увлекло ее больше другого. Она замечает абсолютно все, каждую мелочь. Для нее нет ненужных деталей, нет такого, чем можно пренебречь, любая деталь изучена и уложена на причитающуюся ей полочку. В результате Чикита способна извлечь полезную информацию, на первый взгляд, из ничего. После гибели Аэлиты в большинстве операций без Чикиты и Рафаэллы обойтись невозможно. Теперь, когда у нас есть ты, будет легче. Все возлагают на тебя большие надежды. Так что кушаем – и на занятия! После еды обмен веществ активизируется, это облегчит тебе взаимодействие с энергиями организма. Их станет видно лучше. Как раз то, что нам сегодня нужно!

– Мы будем заниматься на природе! – Оля прислушалась к возникающей в сознании информации. – Под дождем. Будет мокро. И громко. Я вижу грозу и ливень, как из ведра. Странно… здесь, на базе, всегда хорошая погода.

– Сегодня мы проведем урок вне базы, – произнесла Славица. – Места будут глухие, нас там никто не потревожит, но в остальном это – Мир Обычных людей. Гарантирую, что ты слабо представляешь, как сильно от него отвыкла за этот месяц.

– У меня уже была такая мысль, – деловито сообщила Оля и со всей серьезностью принялась за завтрак. Восстановившийся после утренней полосы препятствий организм категорически требовал приема пищи согласно устоявшемуся распорядку, но помимо этого в сознании прочно утвердилась уверенность в том, что сегодняшний день будет долгим.

Спустя двадцать минут Оля со Славицей стояли на небольшой поляне, расположенной в самом центре базы. Полянка для Оли всегда была чем-то само собой разумеющимся и ничем особым не выделялась. Только сейчас она поняла, что это единственная поляна на всю притаившуюся в лесу базу, и растущие вокруг нее сосны образуют идеальную окружность.

– Это выход? – предположила Оля. – Я чувствую энергии, сходные с энергиями дверей в моей скале. Только здесь все гораздо мощнее… и сложнее. – Она нахмурилась: – Как много точек выхода!

– Отсюда можно попасть много куда, – подтвердила Славица. – Со временем ты выучишь всю систему перемещений, но пока твое Пробуждение не завершено, сил у тебя хватит только на открытие основного портала. Я настроила его выходной контур на твой образ, теперь база может впустить и выпустить тебя в любой момент. Попробуй открыть выход!

Зажигание портала от зажигания иллюзорных дверей отличалось лишь степенью прилагаемых усилий, и Оля справилась быстро. От слишком мощной затраты энергии Разума закружилась голова, и она не сразу заметила вспыхнувшее перед ней иллюзорное свечение выхода. Оно оказалось совсем уж иллюзорным – мощным, словно океанская толща, и одновременно призрачным, подобно мареву.

– Не торопись, – Славица извлекла из складок одежд свой кристалл целителя и посмотрела куда-то вглубь него. – Твое тело сейчас скомпенсирует затраты энергии, и головокружение пройдет. Это с непривычки. Открывать-закрывать главный вход приходится часто, так что натренируешься быстро.

Оля ощутила, как направленный вглубь кристалла взгляд девушки-целителя просвечивает ее тело с головы до ног, словно сканер. Сознание зафиксировало повышение мозговой активности соратницы, и головокружение прекратилось.

– Я чувствую, как ты на меня воздействуешь, – улыбнулась Оля. – У тебя ласковые энергии, теплые, как летний ветерок. Не такие, как у других. Ты… как бы это сказать… ты прям совсем добрая, что ли…

– Я целитель, – Славица философски вздохнула. – Истинный целитель не может не быть добрым. И из-за этого у целителей порой случаются неприятности. Но я умею становиться колючим ежиком. Сейчас увидишь. Ты в порядке. Выходи!

Оля шагнула в иллюзорную толщу и чуть не подпрыгнула от неожиданности. По ушам ударил оглушительный грохот, в лицо хлынул поток водяных капель, сверху поливало водой, словно из душа. Вокруг бушевал ливень, гремел гром, сверкала молния, и погруженный в грозовые сумерки лес словно бился в конвульсиях, терзаемый сильным ветром. Оля инстинктивно опустила голову, прикрываясь рукой от хлещущего в лицо дождя, но очередной порыв ветра ударил в грудь, и она невольно попятилась. Опорная нога неожиданно заскользила по мокрой траве, Оля запоздало попыталась удержать равновесие, но было уже поздно. Она плюхнулась в какую-то грязную жижу и мгновенно оказалась по пояс в трясине. Мышечная память, приобретенная на полосе препятствий, сработала раньше сознания, и Оля моментально выбросила обе руки, хватаясь за твердую почву, с которой только что свалилась.

– Молодец, не растерялась! – появившаяся позади Славица наблюдала за тем, как Оля выбирается из болота. – Странно, что ты вообще туда свалилась! Ты же топь проходишь с закрытыми глазами!

– Неожиданно получилось, – Оля поднялась на ноги, разглядывая свое белоснежное платье, вымазанное в буро-зеленой жиже. – Я знала, что будет гроза, но не представляла, что она уже идет.

– В нашем деле нужно быть готовой к неприятностям заранее, – Славица повернулась спиной к косым дождевым струям. – Причем к любым! Никогда не знаешь, с чем можешь столкнуться в Мире Обычных. Избранные, находящиеся на хорошем счету у своих хозяев, пользуются технологиями чужаков. Сами чужаки очень опасны, один на один с ними не справишься. Да и Обычные бывают вооружены, и их может оказаться много. Привыкай работать в условиях постоянно существующих помех. Поэтому мы здесь. Приступим?

– Да! – решительно заявила Оля. – Только холодновато здесь. Дождик какой-то совсем неласковый, трава колючая… – она попыталась вытереть босые ноги о мокрые стебли и негромко чертыхнулась: – Блин! Так и порезаться недолго! Без Пробуждения я бы уже порезалась!

– Это верно, – подтвердила Славица. – Твоя кожа теперь не только эластичнее, но и прочнее, порез травой или прокол острой веткой ей не грозит. Остальные неудобства придется потерпеть. Это обычный мир, а вокруг обычный октябрь. И вообще, сейчас еще не так плохо! Вот после дождя повылазят комары и мошкара, тогда поймешь истинный смысл фразы «С возвращением!». Итак, начинаем урок! – Она протянула руку к жмурящейся от дождя Оле: – Дай-ка мне свой браслетик! Верну после занятия. Так надо для чистоты эксперимента, чтобы ты не получала через него подсказки от кого-нибудь из наших! Можешь без него определить, где мы и где наша база?

– Мы где-то в Сибири, – Оля усилием Разума расстегнула браслет связи и отдала его Славице. – В болотах посреди глухой тайги.

В глаза вновь попали дождевые капли, и пришлось одной рукой тереть веки, а другой указывать в дождливый сумрак:

– В той стороне есть город. До него триста шестьдесят три километра. Ближе ничего нет. С противоположной стороны какие-то совершенно необъятные болота… Наша база не очень далеко, километров сорок. Странное ощущение… Она одновременно здесь и не здесь…

– Вот и чудесно! – обрадовалась Славица. – Ты ее чувствуешь! Значит, дорогу найти сможешь!

Девушка-целитель коснулась Олиной руки своим медицинским кристаллом, и Оля вдруг ощутила, что веки не слушаются ее.

– Со мной что-то не так! – разволновалась Оля. – Я не могу открыть глаза!

– Я знаю! – жизнерадостно ответила Славица. – Я отключила тебе функцию век! На сегодняшнем занятии тебе нельзя пользоваться зрением! Как доберешься до базы – я все поправлю! Постарайся не опоздать к ужину, не то все остынет!

С этими словами она исчезла в портале, и Оля ясно почувствовала, как иллюзорный вход бесследно угасает.

– Что?! – Оля, опешив, тщетно пыталась открыть глаза. – Это уже чересчур!!! Я ничего не вижу! Как я найду дорогу без глаз?!! Славица! Вернись!!!

Она по привычке потянулась сознанием к браслетику и поняла, что осталась не только без зрения, но и без связи. Оля попыталась поднять веки пальцами, надеясь вернуться на базу через портал, но вместо иллюзорного входа увидела лишь дождливые сумерки, нещадно поливающие ее струями ливня. Портала больше не существовало, и вокруг не ощущалось ничего хоть сколь-нибудь похожего на иллюзорные энергии.

– Офигеть! – потрясенно констатировала Оля. – Вы это серьезно?! Глаза хоть верните…

Несколько минут она мокла под проливным дождем, удерживая веки пальцами и не понимая, что делать. Потом ее больно хлестнуло по лицу оторванной ветром тонкой веткой, и пришлось закрыть лицо руками. Вновь ударил гром, и Оля услышала, как разряд молнии бьет куда-то в лес, с хрустом разламывая старое дерево. Одновременно стало страшно и холодно, тело покрылось гусиной кожей, и Олю пробрала дрожь. В шорохе ливня почудился шелест шевелящихся кустов, словно кто-то подкрадывался к ней сзади, и Оля резко развернулась, поднимая пальцами веки. Разглядеть в дождливом мраке ничего не удалось, но ни теплее, ни смелее от этого она себя не почувствовала. В голове запоздало родилась обидная мысль: вот тебе и Контактер! Ей с утра готовили этот экзамен, а она даже не почувствовала подвох! Больше, чем на запоздалый прогноз погоды, ее не хватило. Таким неудачникам самое место в гидрометцентре… там такие же, блин, контактеры сидят! С гарантией сообщают о погодных изменениях только после того, как оные уже произошли, а до того – тут уж как получится. Наверное, они тоже получают метеосводку из Единого Информационного Поля и тоже подключаются к нему по принципу «как повезет».

От усиливающегося озноба застучали зубы, и Оля, съежившись, попыталась добраться до ближайшего дерева. Идти, удерживая пальцами веки в открытом положении, оказалось сложнее, чем выглядело на первый взгляд. В глаза постоянно попадали дождевые капли, и глазные яблоки рефлекторно дергались, заставляя ее вздрагивать и вытирать лицо. Нога наступила на незаметную в траве шишку, больно впивающуюся в стопу, Оля оступилась и вновь поскользнулась. На этот раз падение оказалось болезненным, и до дерева пришлось добираться на четвереньках. Она прижалась к мокрому древесному стволу, но ливень был такой силы, что крона совсем не защищала Олю от дождевых потоков. Ветер сбивал с ветвей осеннюю листву и швырял ее в Олю вперемешку с мелкими веточками, кусочками отшелушившейся коры и ледяными каплями. Оля попыталась на ощупь переползти к дереву пораскидистее, но снова сорвалась с твердой почвы в болотную жижу. Без возможности видеть она не могла нащупать руками твердую поверхность, и ее охватила паника. Оля дергалась в разные стороны в поисках суши, из-за резких движений погружаясь все глубже, и вдруг отчетливо поняла, что сейчас умрет. Просто уйдет с головой в болотную жижу и захлебнется.

Сознание отрешенно выдало мысль: Аэлита погибла именно так. Она была без браслета и очень сильно боялась. Чужаки застигли ее врасплох и убили одним выстрелом, точнее, одним электрическим разрядом. Аэлита даже не попыталась выставить защиту. А ведь она была в своей броне, в персональном платье из Иллюзии. Точно так же, как Оля сейчас. Что-то выбило Аэлиту из душевного равновесия до степени панического ужаса. И Оля недалека от того, чтобы повторить судьбу своей предшественницы. С той лишь разницей, что погибнет без всяких чужаков, из-за собственной никчемности. И не сможет поквитаться с ними за маму.

Ну уж нет! Приступ страха сменился вспышкой злобы. Она так просто не сдастся! Она найдет того инопланетного уродца и убьет! Но сначала нужно выбраться из трясины и дойти до базы. Она сумеет, она же Контактер! Надо только заставить себя сконцентрироваться и держать в кулаке нервы, страхи и эмоции. Ради мамы. Ради себя. Блин, да хотя бы ради того, чтобы увидеть физиономии одноклассников после возвращения в эту долбаную школу! Так! Во-первых, тебе не холодно! Оля усилием Разума увеличила собственный кровоток, поднимая температуру тела. Вот, уже лучше, озноб начинает отступать, хоть зубы стучать перестали! Теперь не дергаться без толка, так только увязаешь еще сильнее. Дыхание ровнее. Еще ровнее. Плевать на грозу. И на дождь. И на темноту. Все равно с закрытыми глазами этого не видно. Идти через топь, не пользуясь зрением, будет посложнее, чем выбраться из какой-то жижи. Где суша, с которой она свалилась?

Сознание указало нужно направление, и Оля осторожно высвободила из трясины одну руку. Ее нужно положить плашмя, чтобы увеличить площадь поверхности, удерживающей тело от погружения. Теперь вторую руку. Дотянуться до твердой поверхности не получается, значит, она сама себя оттолкнула от нее, пока панически дергалась. По идее, нужна палка, чтобы положить ее перед собой, как перекладину, и медленно выдавливать себя из болота, опираясь на нее, как на пол при отжиманиях. Но Пробужденный справится и без подручных средств. Оля усилием Разума перевела платье в режим брони. Энергия собственного тела хлынула в загадочную ткань, вызывая запуск защитного поля, и образовавшийся вокруг Оли силовой кокон выдавил сам себя на поверхность хлюпающей под ливнем жижи. Осталось лишь перекатиться в нужном направлении. Оля выкатилась на земную твердь и погасила защитный кокон. Силы надо беречь, они еще понадобятся. А вообще она совершенно не устала, это было несложно. Главное – суметь запинать панику в самый дальний угол сознания. Пока что получается, а раз получается, не стоит терять времени. Оля поднялась на ноги и не стала мучить веки. Она дойдет и с закрытыми глазами. Запросто! Где направление на базу? Вон там. Тогда вперед!

Поначалу идти было трудно. Оглушительные раскаты грома били по ушам внезапно, пугая и нарушая концентрацию, и несколько раз Оля натыкалась на деревья, налетала на кусты и билась головой о низкие ветки. Но вскоре она привыкла к неожиданному грохоту и ярким вспышкам молний, пробивающимся через закрытые веки. Сконцентрировавшееся сознание безошибочно указывало дорогу, и за последующие пару часов Оля не столкнулась с препятствиями ни разу. Однако потом ливень закончился, и ситуация изменилась. Отовсюду повылезало голодное комарье, и тучей повисло над Олей, безотрывно двигаясь следом. Отбивающаяся от впивающихся в лоб и щеки кровососов Оля потеряла концентрацию чуть ли не мгновенно, но было уже не до того. Чтобы спастись от туч комарья, пришлось вновь создать вокруг себя защитный кокон. Долгое время одновременно держать силовое поле и концентрироваться не получалось, мысли скакали с одного на другое, и контакта не было. Чтобы не плутать зря и не сделать хуже, Оля остановилась, решив добиться восстановления концентрации, сидя на месте.

Но вместо этого дождалась появления хищников. Сначала на нее вышла небольшая волчья стая, потом неподалеку послышался злой медвежий рык. Волки, поняв, что человек один и без оружия, бросались в атаку, но натыкались на защитный кокон и, скуля, отпрыгивали в стороны. Однако бросать добычу не торопились и долго кружили рядом, время от времени повторяя атаки. Невидимые противники бросались на Олю с разных сторон, и испуганная Оля, прижавшись спиной к дереву, не думала ни о чем, кроме непрерывной генерации защитного кокона. Оправиться от страха удалось только через час. Привыкшее к ситуации сознание неожиданно окрасилось отпечатками образов волчьей стаи, и Оля вспомнила занятия по боевой подготовке. Она мощным усилием Разума отправила хищникам ощущение надвигающейся смертельной угрозы, волчья стая запаниковала и спешно скрылась в чаще. Избавившись от волков, Оля поверила в свои силы и сумела восстановить концентрацию.

Вот тут-то медведь и появился. Сознание сообщило, что импульс страха, отправленного Олей волчьей стае, оказался слишком сильным и распространился на большее расстояние, чем стоило. Медведь спал где-то неподалеку, пережидая ливень, но, ощутив угрозу, проснулся и отправился на поиски того, кто претендует на роль самого сильного в его владениях. Если сейчас он ее найдет, то нападет сразу же, и так просто от него не отделаешься, медведь оказался не робкого десятка. Выяснять, хватит ли у нее умения и храбрости одновременно генерировать защитный кокон, искать способ отделаться от разъяренного медведя и восстанавливать потерянное направление движения на базу, Оля не рискнула. Она тихонько опустилась на четвереньки и уползла в кусты, стремясь оказаться как можно дальше. Но страх все-таки подвел ее. Сознание потеряло ощущение правильного пути, и Оля врезалась в здоровенный можжевеловый куст, больно оцарапав лицо. Медведь услышал шум и рванул на разборки, и в этот миг она даже порадовалась тому, что не может открыть глаза. При виде мчащегося к ней напролом разъяренного медведя она точно бы испугалась так, что от концентрации не осталось бы даже названия. Но видеть она не могла, и испугаться так, чтобы допустить смертельную ошибку, Оля не успела.

Сознание вывело образ пышущего злобой хищника, и Оля забилась в самый центр куста, в который врезалась. Чтобы туда пролезть, пришлось погасить защитный кокон, но из-за поглотившего Разум страха зажечь его вновь не получалось. Оля почувствовала, как медведь выскакивает из-за деревьев, останавливается перед ее кустом и встает на задние лапы, стремясь одновременно запугать и разглядеть противника. Оля отчаянно пыталась заставить броню выставить защиту, в ужасе отсчитывая истекающие мгновения, как вдруг медведь издал жуткий угрожающий рев. У Оли кровь застыла в жилах, и вместо защитного кокона перепуганное сознание выдало неожиданную информацию: прежде чем она разбудила медведя, он проспал полдня после удачной охоты, а потом еще столько же, потому что шел ливень. И примчался сюда с полным кишечником и мочевым пузырем.

Занятия по боевой подготовке Варвара проводила с Олей ежедневно, сразу после тренировок на концентрацию, но за девятнадцать тренировок никак не станешь великим бойцом. И уж точно не наработаешь боевых рефлексов. А если учесть, что вояка из Контактера, мягко скажем, никакой, у него и боевых умений-то как таковых нет вовсе…

Но правильное решение возникло в Олином сознании мгновенно, будто она не посреди дремучей тайги забилась вглубь куста мокрая и грязная, а восседает в комфортном кресле на базе и в сотый раз за день повторяет за Варварой одно и то же атакующее воздействие.

Нервную систему злобно ревущего медведя Оля увидела даже с закрытыми глазами. Сознание само определило точки приложения усилия Разума, и она нанесла удар. Ударом в полном смысле данного понятия воздействие Контактера, конечно же, не являлось, потому что безобидный расслабляющий эффект не способен причинить вред. Но это не значит, что Контактер не в состоянии постоять за себя. Вставший на дыбы хищник, готовый порвать в кровавую кашу всех и вся, вдруг ощутил, как собственный кишечник с мочевым пузырем неожиданно расслабляются, и резко утратил боевой дух. Медведь упал на четыре лапы и рванул за деревья справлять нужду подальше от потенциального врага, чтобы не быть застигнутым врасплох в момент столь ответственного занятия. Поляна опустела, и Оля выбралась из кустов, выдергивая застрявшие в волосах мелкие веточки.

От одержанной победы ее боевой дух взлетел до небес, и она с воодушевлением дала бой облаку комарья, набросившемуся на лишившуюся защитного кокона девушку. Отправить насекомых справлять естественные надобности, конечно, не получится, но сознание быстро подсказало не менее надежный способ. Вместо того чтобы тратить мощные усилия Разума на постоянную генерацию защитного поля, можно поддерживать слабое, но очень эффективное излучение. Броня меняет непробиваемый кокон на ауру, при соприкосновении с которой у комаров отказывают крылья. Роящееся облако мелких кровососов осыпалось в мокрую траву серой пылью, и Оля на слух оценила результат. Непрерывно зудящий комариный писк прекратился, и об этой проблеме можно забыть.

Веки по-прежнему не открываются, но теперь, поверив в свои силы, достичь концентрации оказалось гораздо проще. И быстрее. Сознание выдало направление на базу, и Оля побрела через мокрую тайгу, безошибочно обходя встречающиеся на каждом шагу препятствия. Поначалу идти приходилось медленно, она постоянно наступала то на шишки, то на ветки, то на какие-нибудь острые камни, и ступням приходилось несладко. Но кожа Пробужденного имеет многократно повышенную прочность, порезать или проколоть ее не просто, а уж на ступнях тем более. Остальное можно перетерпеть. Спустя час мучительных ошибок выяснилось, что терпеть вовсе необязательно, потому что гораздо проще не наступать туда, где больно. Сознание освоилось с ходьбой с закрытыми глазами, и жить стало ощутимо легче.

До точки входа на базу она добиралась в общей сложности восемь часов. За это время на нее постоянно нападали стаи комаров и болотного гнуса, безвольно осыпающиеся в полуметре от Оли, и дважды атаковали хищники. Сначала вернулась старая знакомая волчья стая, которую она без особых усилий обратила в бегство излучением смертельной опасности, потом на нее бросился здоровенный секач, потревоженный этим самым излучением. Ситуация с медведем повторилась с той лишь разницей, что на этот раз Оля справилась с собственным страхом быстрее. Закрытые глаза помогли и здесь: секач протаранил ее с разбега, с хрустом ломясь через кусты напрямик, но удариться в панику она не успела. Защитный кокон удалось зажечь за полсекунды до тарана, и врезавшийся в невидимую стену кабан осел у ее ног, обалдело потряхивая головой от полученного удара. Его ярость сменилась паникой, секач нетвердо встал на копыта и неровной шатающейся трусцой посеменил подальше в чащу. От перевозбуждения и нервного всплеска концентрация нарушилась, и Оля пару минут пыталась унять гулко бьющую в виски кровь, попутно разгоняя руками перешедших в атаку комаров.

Потом концентрацию удалось восстановить, сознание вновь ощутило направление на базу, и Оля двинулась дальше. К исходу седьмого часа пути она настолько наловчилась идти с закрытыми глазами, что картина окружающего пространства стояла у нее в сознании безо всякого зрения. На фоне накапливающейся усталости Разум сам собой стремился выбирать наиболее экономичные режимы затраты сил, и Оля даже выработала определенный баланс расхода личной энергии. Аура против кровососущих насекомых не столь энергоемка, как защитный кокон или ореол смертельной опасности, ее можно поддерживать постоянно. Ореол смертельной угрозы нужно генерировать с минимальной силой и только тогда, когда поблизости появляются хищники. Потому что ореол достаточно энергоемкий, это во-первых, а во-вторых, если он сгенерирован слишком мощно, то имеет повышенный радиус и может разгневать хищников, которые без него попросту тебя бы не заметили. Оля это уже проходила. Ну и защитный кокон – его надо создавать перед самым ударом противника, иначе тратится чрезмерно много сил. Контактер совсем не боец, сила его Разума не предназначена для сражений, ею необходимо распоряжаться экономично.

Вход на базу она зажгла с первой попытки. Иллюзорное свечение незримой толщей всколыхнулась перед ее закрытыми глазами, и Оля шагнула в портал. Оказавшись на базе, она погасила вход и опустилась на густую шелковистую траву. Ноги натужно гудели, ступни болезненно ныли, переживая последствия попавшей под босые ноги кучи всего. Оля вяло улыбнулась сама себе. Это был крайне поучительный урок. Она освоила полезные навыки и многое поняла относительно возможностей и применения своих способностей. Но страха натерпелась столько, что теперь загнанное в жестокий режим концентрации сознание никак не может расслабиться. Сейчас она две минуты отдохнет, потом доберется до Славицы, вернет векам работоспособность – и домой, в свою скалу. Отмываться и спать. Хотя после озера наверняка захочется есть, ведь купание снимет усталость, и полноценный отдых можно будет отложить до ночи… Последнюю мысль Оля заканчивала уже в глубоком сне.

* * *

«– Ольга, просыпайся!» – В сознании зазвучал суровый голос Агня, и сон как ветром сдуло.

Оля распахнула глаза, подскакивая на ноги, но оказалось, что вместо входной поляны она находится на кровати внутри своей скалы. Кто-то перенес ее сюда, спящую, и аккуратно уложил поверх постели. За ночь платье вычистило себя до идеального состояния, и чумазые руки-ноги, торчащие из белоснежной ткани, выглядели нелепо.

«– У тебя есть четверть часа на сборы», – Олин браслетик создал в сознании образ Агня в неизменно белых одеждах. – «Мы выдвигаемся в Мир Людей. Общий сбор в Главной Зале. Надень броню. Опоздаешь – останешься здесь».

Агнь отключился, и Оля посмотрела в окно, щурясь от яркого солнца. Уже полдень! Она проспала часов двенадцать!

«Тринадцать часов и двадцать семь минут», – сообщило сознание.

Блин! Она пропустила полосу препятствий! И кровать выпачкала в засохшей грязи и земляном крошеве. Впрочем, кровать очистится сама, стоит только выйти из дома, а вот Олю точно никто ждать не будет. Агнь решил взять ее с собой впервые! Значит, процесс ее Пробуждения близится к завершению. В сознании неожиданно возникла картина какой-то не то пустыни, не то пустоши, простирающейся на десятки километров вокруг, и целый комплекс пришедших в запустение гигантских построек за уходящим вдаль забором из колючей проволоки, затерянный посреди этого безлюдья.

«Байконур, – возникло в сознании. – Законсервированные территории. В пяти километрах отсюда Гагаринский Старт».

Байконур?! Оля замерла. Там погибла мама! Ее берут туда, на место событий! Она буквально выпрыгнула из платья и опрометью бросилась приводить себя в порядок.

В Главную Залу Оля вбежала за полминуты до назначенного срока. Весь Круг уже был в сборе, и Агнь неуловимым усилием Разума зажег посреди Залы объемное изображение. Выглядело это так, будто Зала в один миг превратилась в воздушное пространство на высоте птичьего полета, и Оля с тихим возгласом взмахнула руками, инстинктивно стремясь схватиться за что угодно, лишь бы не рухнуть вниз. Но твердь под ногами никуда не делась, и падения не последовало. Смеяться над ней никто не стал, и Оля, пытаясь унять колотящееся от внезапного испуга сердце, увидела внизу знакомую картину. Перерезанная желтой лентой реки песчано-каменистая степь, поросшая пожухлой на солнце травой, раскинулась от горизонта до горизонта. Посреди нее, прямо под ногами, находился небольшой городок, старомодная геометричность улиц, дорог и кварталов которого выдавала в нем полузаброшенное детище канувшего в Лету Советского Союза. Городок лепился к индустриальному объекту грандиозных размеров, состоящему из множества кластеров, компактных и не очень, разнесенных друг от друга порой на значительное расстояние. Величественные корпуса монтажных цехов, строгая россыпь стартовых комплексов, железнодорожные и подъездные пути, пронзающие космодром словно вены и артерии кровеносной системы, аэродромы, ангары, здоровенные тарелки спутниковых антенн и ретрансляторов…

Но все это с высоты птичьего полета выглядело полупустым, малолюдным и совсем не современным, а местами и вовсе заброшенным. Взгляд натыкался на чахлые деревья, искусственно высаженные здесь когда-то давным-давно, и обширные пустоши, желтеющие песком и клочьями выгоревшей на солнце растительности, среди которой то там, то тут торчали вросшие в землю ржавые остовы техники, сгнившей годы назад. Вместо ожидаемого величия легендарный космодром выглядел престарелым, обветшалым и полуживым, словно никому не нужный старый дед, забытый и брошенный своими потомками. Лишь вдали виднелись охваченные какой-то деятельностью кластеры Гагаринского Старта, ощетинившиеся прожекторными вышками и системами охраны, напряженно взирающими на окружающую местность.

– Байконур… – тихо произнесла Оля, узнавая место, в котором никогда не была. – Комплекс включает в себя космодром и город. Город невелик, а вот космодром занимает площадь как две с половиной Москвы, шесть тысяч семьсот семнадцать квадратных километров. Двенадцать пусковых установок стартовых комплексов. Одиннадцать монтажно-испытательных комплексов, которые включают в себя тридцать девять технических комплексов для сборки, испытаний, предстартовой подготовки ракет-носителей, разгонных блоков и космических аппаратов. Две заправочно-нейтрализационные станции, универсальная заправочная станция, техническая заправочная станция для заправки компонентами ракетного топлива и сжатым газом космических аппаратов и разгонных блоков. Измерительный комплекс с вычислительным центром, кислородно-азотный завод, шестьсот трансформаторных подстанций, шесть тысяч километров линий электропередач. Два аэродрома, четыреста с лишним километров железнодорожных путей, тысяча километров автодорог, две с половиной тысячи километров линий связи…

Оля осеклась, прислушиваясь к сознанию, и взволнованно указала на один из технических кластеров:

– Мамина команда проводила эксперимент там! Вон в том комплексе!

На душе потяжелело, сердце екнуло, и сознание потеряло контакт с Информационным Полем.

– Из двенадцати пусковых установок стартовых комплексов эксплуатируется только половина, – произнес Агнь. – Остальные законсервированы. Лаборатория, в которой проводила эксперимент научная группа под руководством матери нашей Ольги, была обустроена в одном из таких комплексов. По данным Южного Круга Пробужденных, отвечающих за эту часть материка, научная группа проводила испытание прототипа ракетного двигателя, который в случае успеха должен был вызвать гигантский прорыв в космических технологиях Земли. Но прототип взорвался еще на стадии предпусковых тестов, что стало неожиданностью для всех. Из непосредственных участников эксперимента не выжил никто, всего погибло пятеро, включая мать Ольги. Несколько работников из числа обслуживающего персонала до сих пор находятся в больницах в состоянии различной степени тяжести. Московская комиссия, расследовавшая причины катастрофы, обнаружила в расчетах прототипа фундаментальные ошибки, которые и привели к трагедии. Проект признан ошибочным, уцелевшая документация сдана в архивы, уголовное дело прекращено по причине гибели виновных. Но мы осмотрим место взрыва, потому что об этом просила Ольга. Наши соратники из Южного Круга откроют нам точку выхода и встретят на месте. Выходить будем тут.

Он указал на объект, притягивающий Олин взгляд, погасил карту местности и приказал:

– Славица, остаешься на базе, у Южного Круга есть свой целитель. Риккардо, Рафаэлла – оперативный резерв, вам находиться в полной готовности и ждать команды. Остальные выдвигаются на Байконур. Настя и Чикита, действуете в паре, сопровождаете Ольгу. Поможете ей разобраться в деталях. Лень, будь рядом с ними, вникай во все, что они обнаружат, если вычислишь что-либо важное, дай знать. Игорь, Максим, Лис – охрана периметра. Малыш – внешнее наблюдение. Варвара, работаешь с Обычными, которые будут появляться. Южный Круг в полном составе на операции, нас будет встречать только их командор, и не стоит задерживать его слишком долго. Выходим!

Рафаэлла бросила на Чикиту победный взгляд, явно довольная тем, что остается вместе с Риккардо, Чикита немедленно ответила взглядом еще более колючим, мол, это еще ничего не значит. На этом их мелкая пикировка закончилась, и ухмыляющийся народ двинулся на улицу. Оля поспешила вместе со всеми, но негромкий голос Славицы за спиной заставил ее обернуться.

– Ольга! – девушка-целитель протянула ей высокий хрустальный стакан в ажурной берестяной оправе, доверху наполненный белой жидкостью. – На-ка вот, попей на дорожку! А то ты без ужина и без завтрака осталась, негоже человеку впроголодь действовать!

– Молоко? – Оля взяла стакан и принялась торопливо пить.

– С медом, – подтвердила Славица. – С нашей пасеки в саду. Очень хорошо стимулирует работу мозга, особенно полезно для Контактеров и Аналитиков. Не торопись! Во время питья нельзя глотать, словно верблюд на водопое после недельной жажды! Пей медленно, размеренными глоточками, и все до дна! Не бойся, не опоздаешь!

Напиток оказался слегка прохладным и очень вкусным, в давно опустевшем желудке приятно потеплело, наполненное переживаниями сознание словно посвежело, и охватившая Олю тягостная печаль отступила на второй план. Славица бросила взгляд в свой медицинский кристалл, коротко улыбнулась и заявила, что теперь отпускает Олю на операцию со спокойной совестью.

Спустя минуту Круг был на входной поляне, и Агнь зажег точку выхода. Оля отметила про себя, что вновь не может уловить его энергии. Он действует слишком быстро, быстрее, чем скорость реакции ее головного мозга. А ведь у Пробужденных она на порядок выше, чем у Обычных. И все равно Оле не удается ощутить его импульсов. Значит, у него скорость реакции еще выше. Интересно, это генетическая особенность или результат многолетнего опыта? Кстати, многолетнего – это сколько? Лис еще не начал донимать Олю вопросом «сколько лет Агню», но она точно знала, что начнет обязательно и уже скоро. Но до сих пор ее сознание ни разу не сообщило о командоре их Круга никакой информации. Скорее всего, он тоже Невидимка, как Варвара. Но энергии синеглазой красавицы Оля хотя бы чувствует…

– Заходим, – произнес Агнь, но никто не сдвинулся с места.

Собравшаяся сделать шаг Оля не успела удивиться, как незримая толща иллюзорной энергии сама двинулась ей навстречу, мгновенно захлестывая целиком, и в следующий миг вокруг вместо тайги простиралась поросшая пожухлыми пятнами пожелтевшей травы каменисто-песчаная пустошь. В десятке шагов перед Олей возвышался громадный корпус полузаброшенного цеха, расположенный на обширной безлюдной территории, тщательно огороженной некогда солидным, а ныне обветшалым бетонным забором. Несколько насквозь проржавевших грузовиков, частично вросших в землю, дополняли картину запустения.

– Добра вам, соратники! – Плечистый русоволосый мужчина спортивного телосложения встречал их в точке появления. – Нам сюда! – Он указал на вход в громадный цех. – Расследование завершилось неделю назад, охрану сняли, но корпус не заперт. Входов несколько, их постоянно норовят вскрыть охотники за цветным металлом, так что местная полиция и охрана устраивает здесь периодические рейды. Так что ждите в гости.

– И тебе здравия, Валентин, – ответил Агнь.

Встречающий перездоровался со всеми парнями Круга, выполняя уже ставшее для Оли привычным приветствие, при котором мужчины пожимают друг другу предплечье в районе локтя, а не кисти рук, после чего выполнил перед девушками короткий полупоклон подбородком. Обоняние уловило запах гниения, и Оля невольно поморщилась.

«Так пахнет гептил, – сообщило сознание. – Ядовитый компонент ракетного топлива. Взорвавшиеся в результате аварий, а также падающие отделяющиеся части ракет-носителей загрязняют окружающую среду несгоревшими компонентами топлива. Гептил крайне опасен для человека, в опасных концентрациях способен поражать практически все системы человека, вызывает нарушение репродуктивной системы и возникновение врожденных уродств. Установлено, что в эпицентре падения аварийных или несгоревших ракетных остатков содержание гептила достигает от пятидесяти тысяч до одного миллиона предельно-допустимых концентраций. В пробах воды обнаруживаются ядовитые металлы свинец и кадмий, ПДК которых также сильно увеличены».

– Воняет? – Валентин понимающе поморщился. – На днях у них опять что-то взорвалось на старте. Теперь будет вонять несколько дней, пока ветром не разнесет. – Он указал на огромный цех: – Скандинавы присылали нам для расследования своего Контактера. Он сказал, что ученые, гибель которых вы расследуете, работали над совершенно новым космическим двигателем. Революционным, по сравнению с современными – чуть ли не безвредным. – Взгляд его серых глаз остановился на Оле: – Ты Ольга, новый Контактер Восточного Круга? Я рад знакомству. Пойдемте внутрь, посмотрите на все сами. Там много чего разворотило взрывом, но пожара не было, есть, на что взглянуть. Правда, следственная комиссия увезла все, что сочла уликами, но для Контактера это не препятствие.

Изнутри громада цехового комплекса выглядела еще более огромной и еще более заброшенной. Давно не эксплуатируемое оборудование покрылось толстым слоем грязи и пыли, многие устройства были полностью или частично демонтированы, и в тишине огромного пустого пространства слабо подрагивало эхо женских шагов. Оля бросила взгляд на свои босоножки. Обувь для нее изготовила Настя на четвертый день пребывания на базе. Иллюзорный материал с виду казался обычной кожей, но, повинуясь силе Разума владельца, мог принимать различную форму, и сейчас более к месту будут легкие летние кроссовки. Парни двигаются совершенно бесшумно, подготовка бойцов позволяет им не создавать звуков при ходьбе даже в условиях эха. Девушки так не могут, разве что Варвару тоже не слышно, но на то она и Невидимка. Чтобы не стучать каблучками, можно просто трансформировать свою обувь во что-нибудь помягче… Оля убедилась, что созданные из босоножек кроссовки касаются пыльной половой плитки достаточно тихо, и оглядела остальных.

Наверное, со стороны это должно выглядеть очень странным: семеро эффектных мужественных парней и четыре очень красивые девушки в подчеркивающих идеальные фигуры платьях в пол идут по заброшенному индустриальному цеху, и благородный материал женских платьев мягко струится по грязным плитам полового покрытия. Усилием Разума платье можно сделать короче, хоть до состояния супермини, но кто же станет добровольно сокращать площадь собственной брони?! Поэтому сейчас у каждой ворот под горло и рукава заканчиваются перчатками, являющимися с платьем единым целым. Лишь неяркое сияние браслетов личной связи ненавязчиво пробивается через тончайшую ткань, облипающую тело подобно второй коже…

Валентин провел Круг через два здоровенных и полупустых цеха, под высоченными потолками которых сиротливо висели давным-давно не сдвигавшиеся громадные кран-балки, и все оказались в соседнем помещении. Оно было значительно меньше предыдущих и несло на себе отпечаток страшной и недавней катастрофы. В глаза бросались искореженные конструкции, утратившие целостность в результате мощного взрыва и оплавившиеся под действием запредельных температур. Грязный пол был истоптан следами множества ног, всюду виднелись локализованные с помощью оградительной сигнальной ленты участки. На некоторых из них все еще лежали массивные обломки, разлетевшиеся по всему цеху после взрыва, большинство же пустовало. Упавшие здесь части взорвавшегося оборудования были поменьше, и их забрала с собой следственная комиссия.

– В материалах комиссии данное помещение проходит под названием «Цех № 3», – Валентин принялся обрисовывать ситуацию, подкрепляя слова скупыми жестами. – До взрыва здешнее контрольно-измерительное оборудование и испытательные стенды находились в исправном состоянии, основная электрика и механика также сохранили работоспособность. Это послужило основанием для выбора Цеха № 3 в качестве места проведения эксперимента. Наш аналитик находит странным, что эксперимент вынесли так далеко, в другое государство. Вряд ли во всей стране не имелось места, подходящего для подобного эксперимента. Но в уцелевших документах самих экспериментаторов указано, что данный выбор сделан специально. Руководитель эксперимента предложил сразу проводить все здесь, потому что в случае успеха тут можно смонтировать и запустить первый летный образец. Научная группа с его предложением согласилась, Академия наук оказала содействие. Вон там, где все размозжено в хлам, стоял испытательный стенд. На нем был закреплен их экспериментальный образец. Взрыв, которого никто не ожидал, оказался такой силы, что полностью или частично разрушил все, что находилось внутри цеха. Людей разнесло в кровавую кашу, их останки собирали по частям, опознание проводилось с помощью генетической экспертизы. Местные работники, которых врачи пытаются спасти, находились за пределами цеха, но заблокированные двери вышибло ударной волной, и им тоже досталось. Никто из них пока не пришел в сознание, но Контактер говорит, что они с самого начала не были в курсе хоть сколь-нибудь ценной информации.

Перед глазами вновь возник образ мамы, молодой и улыбающейся, и Оля помрачнела. Сердце стиснуло тоской, Разум словно подернуло пеленой печали, и она поникла, невидящим взглядом скользя по развороченному взрывом цеху.

– Контактер сообщил, что за экспериментом тайно следил двуполый, – продолжал Валентин. – Но взрыв был вызван действиями одного или нескольких участников научной команды. У нас не было времени выяснить, находились ли они под воздействием двуполого, но этот вывод очевиден. Избранные узнали о перспективной научной разработке и сообщили своему хозяину. Тот явился и уничтожил угрозу вместе с ее источником. Наш аналитик считает, что это был агент «Ми».

– Кто-то из марионеток двуполого работает в мамином НИИ? – вскинулась Оля. – Это он ее предал?

– Там полно марионеток, это же Москва, центр власти и бюджета, – Варвара подошла к Оле, мягко касаясь ее руки, и терзающая душу боль начала отступать. – В любой столице полно Избранных. Они же лезут во власть и деньги любыми способами, столицы манят их, как мух экскременты. А уж тех, кто с удовольствием согласится стать Избранными, там и вовсе через край хлещет. Нужно отыскать этого «Ми», и начать лучше с поисков его марионеток. Мы рассчитывали, что на «Ми» нас выведет Сара Коннор, но ей удалось уйти, и сейчас она тщательно прячется. Поэтому необходимо найти другую ниточку. Ольга, соберись и попытайся установить контакт. Здесь погибла твоя мама, возможно, ты сумеешь получить больше информации, чем Контактер Скандинавского Круга.

– Да, конечно… – Оля смахнула слезинку и решительно настроилась на работу. – Я попробую. Я должна!

– Мне пора возвращаться, – Валентин положил руку на сердце и отвесил всем короткий поклон головой – традиционное прощание Пробужденных. – Если потребуется помощь – зовите!

Он покинул цех через вывороченные взрывом двери, и Агнь отдал приказ действовать. Игорь, Максим и Лис быстро разбрелись по разным выходам, теряясь из вида среди нагромождений разбитого оборудования. Лень остался стоять на месте, внимательно разглядывая цех, зато Малыш неожиданно сорвался с места, набирая разбег, и в мгновение ока взбежал по вертикальной стене метров на десять. Почувствовав потерю инерции, он оттолкнулся ногами, совершая пятиметровый прыжок, и ухватился за подернутый ржавчиной толстый трос кран-балки, свисающий из-под потолка. Ни на секунду не останавливаясь, Малыш, словно обезьянка в джунглях, продвигался все выше, перепрыгивая с тросов на выступающие части подвесных механизмов, вертикальные балки, горизонтальные швеллеры и виртуозно цепляясь пальцами за незаметные взгляду стыки и трещины в стенах, пока не скрылся где-то под теряющимся в высоте застекленным потолком. Оля больше почувствовала, нежели услышала, скрип проржавевших петель, и поняла, что Малыш еще снизу заметил какой-то люк, ведущий через остекление на крышу, и теперь находится на самом верху здания. Вообще-то, стоя посреди такой необъятной крыши, бесполезно пытаться увидеть, что происходит внизу под стенами. Но учитывая скорость и выносливость Малыша, ему ничего не стоит передвигаться по периметру крыши и вести наблюдение. Во время занятий Варвара говорила, что функция заблаговременного обнаружения приближающегося противника – это как раз задача Контактера, но Оля еще неопытна и только пытается изучить свой Удел, поэтому в первое время ее функции будут дублироваться соратниками по мере возможностей…

– Я смогу! – негромко заявила Оля сама себе и направилась к месту, указанному Валентином как эпицентр взрыва. Настя с Чикитой пошли следом, Варвара, наоборот, отошла на центр цеха и замерла там, словно высеченная из снега статуя Снежной Королевы.

Эпицентр взрыва представлял собой совершенно пустой кусок цехового пола, бетонная поверхность которого несла на себе следы воздействия огромных температур. Плиты словно сначала вскипятили, а потом резко опустили в холодную воду, из-за чего кипящая поверхность скомкалась, застыла и потрескалась, образовывая большую сморщенную вмятину. Оля ходила вокруг нее, изо всех сил пытаясь не позволить тоскливой боли выползти из глубины души, и напряженно вслушивалась в себя. Сознание молчало, и тщательное разглядывание вмятины не давало ровным счетом ничего.

– Какой странный взрыв, – задумчиво произнесла Настя, и Оля заметила в ее руке небольшой тускло светящийся кристалл личного оборудования. – Как минимум остекление крыши и тонкие внутренние стены не должны были выдержать такой нагрузки. Цех должно было разворотить, а вместо этого только двери выдавило… И находившихся за ними людей покалечило. Очень избирательное воздействие. Ни пожара, ни обрушений. Зато все экспериментальное оборудование всмятку. И никакого пожара. Уничтожилось только то, что должно было уничтожиться.

– Взрывов было два, – Чикита опустилась на корточки и провела пальцем по затертой грязью глубокой царапине. – Обломки конструкции разлетались в разные стороны с огромной скоростью, бетон процарапан, словно фрезой прошлись. Все царапины прямолинейные и уходят от эпицентра радиально.

Черноволосая красотка поднялась, отошла на тридцать шагов в другую сторону цеха и вновь опустилась на корточки. Ее затянутые в красную ткань пальцы коснулись грязного пола, залитого здоровенным пятном засохшей краски, из-под которого едва виднелись расходящиеся по сторонам мелкие прямые царапины.

– Учитывая силу взрыва, – Чикита выковыряла несколько кусочков грязи, обнажая неглубокую борозду в бетоне, – все, что летело из эпицентра, должно было мчаться до самых стен. И если не пробить их на фиг, то застрять или рикошетить об их поверхность. Здесь же царапины идут во встречном направлении, и не только. Здесь был второй взрыв.

Она выпрямилась, поднесла руку к лицу и растерла зажатый в пальцах кусочек грязи.

– Краска вперемешку с моющим средством, – уверенно определила она. – Здесь было много крови. Под воздействием высокого давления и температуры она прикипела к бетонной поверхности и въелась в трещины. Ее сначала пытались отмывать, а после залили место взрыва краской. Чтобы убрать следы человеческих останков. На этом месте погибли люди.

– Оба взрыва произошли почти одновременно, – Настя направила руку с кристаллом в сторону залитого краской покореженного пола. – В материалах следственной комиссии указано, что взрыв экспериментального образца повлек за собой разрушение контрольно-измерительного оборудования и гибель научной команды… – Она на миг закрыла глаза, прислушиваясь к своему кристаллу, и продолжила: – Это не так. Непосредственно возле экспериментального образца находился только один из ученых, остальные занимали места за контрольно-измерительным оборудованием. Которое находилось там, где все залито краской. Оно взорвалось первым. Второй взрыв, уничтоживший экспериментальный образец, произошел спустя тридцать три тысячных секунды после первого. Оба взрыва были очень мощными и высокотемпературными, при этом очень локальными. Сила поражающих факторов резко упала уже в районе стен. Так и хочется спросить: из чего погибшие ученые сделали свое оборудование? Из смеси гексагена с белым фосфором?

«– К нам приближается патруль на внедорожнике», – браслетик связи зажег образ Малыша. – «Будут заезжать через главные ворота. Зайдут в цех, как мы заходили».

«– Я поняла», – ответила Варвара. – «Встречаю».

– Ольга, осмотри пятно краски, – тихо посоветовала Настя. – Если там запеклась кровь… особенно родная… ты почувствуешь ее. Даже испарившийся отпечаток Древней Крови – это мощный источник энергии и информации.

Оля пошла к Чиките, чувствуя, как с каждым шагом начинает все сильнее биться сердце. Большая лужа засохшей серой краски, почти сливающейся с бетонной поверхностью пола под слоем грязи, теперь казалась ей огромной лужей крови, обильно посыпанной человеческим пеплом. Горечь тяжелой потери все-таки выплеснулась на свободу, и Оля молча брела к месту гибели мамы, борясь с подступающим к горлу комом.

– Зайди на центр пятна, – Чикита посторонилась, – там отпечатки погибших сильнее.

Но поставить ногу на залитый краской пол оказалось выше Олиных сил, и она молча стояла перед зловещей границей, собираясь с духом. Подгонять ее никто не стал, Чикита продолжила искать заметные только ей детали, Настя закончила свою возню с эпицентром взрыва, переместилась ближе к Оле и принялась изучать место второй трагедии. За последующие несколько минут Оля так и не смогла пересилить себя и единственное, что возникало в ее сознании помимо горя, это ощущение собственной бесполезности.

«– Заходят!» – браслетик передал от Малыша лаконичный образ.

Вместо ответа Варвара неторопливым шагом направилась к выбитым дверям и оказалась возле них одновременно с тремя вооруженными мужчинами в униформе и респираторах, входящими в цех с другой стороны. Едва не столкнувшись с ней, мужчины отпрянули, одновременно хватаясь за оружие.

– Стоять! – глухо рявкнул первый из них, беря на прицел Варвару. – Ни с места! Руки вверх!

– Там еще трое! – второй направил автомат в сторону Насти с Чикитой, и Оля увидела, как за спинами автоматчиков бесшумно появляются Игорь с Лисом.

– Волга! Волга! Это Двина! – Третий оперативник вышел в эфир при помощи портативной рации. – Экстренная ситуация! Группа неизвестных в Цехе № 3! Пришлите помощь!

– Так ведь нет же никого, – невозмутимо произнесла Варвара, внимательно вглядываясь в глаза автоматчикам.

– Твою мать, Антоха! – Второй оперативник опустил автомат и укоризненно посмотрел на первого: – Здесь пусто!

– Да че-то проглючило меня, – недовольно поморщился первый, опуская автомат следом за вторым. – Не поверишь, зашел, смотрю: бабы в вечерних платьях стоят! Офигенные! А прямо передо мной шикарная блондинка с бюстом, словно мячики, аж соски через ткань продавливают!

– Понятно, – усмехнулся второй, бросая на коллегу насмешливый взгляд: – Блондинка с большими сиськами посреди, мать вашу, засранного цеха! Антоха, сколько раз повторять: чаёк пить надо, а не курить!

– Двина! – зашипела рация. – Группа захвата направляется к вам! Доложите обстановку!

– Ложная тревога, – вышел в эфир третий. – Приняли друг друга за нарушителей. Здесь все чисто.

– Принято, Двина, отбой тревоги, – подтвердила Центральная. – Повнимательнее там!

– Чаёк курить… – первый оперативник недовольно зыркнул на второго. – Остряк, блин! – Он сделал вдох и поправил респиратор, убеждаясь в плотности прилегания маски. – Всяким дерьмом дышать приходится, и никто не даст гарантии, что респиратор ничего не пропускает! Тут не то, что глюки, тут бы онкологию не выхватить!

– Это точно, – второй скривился, и его тон из насмешливого стал невеселым. – Тогда уже будет не до шуток. Лучше голые бабы в глюках, чем рак легких… Ладно, пошли отсюда!

– Надо проверить цех, – заявил третий. – За ложную тревогу придется отписываться, если не провозимся здесь минут пятнадцать, кто-нибудь из канцелярских крыс потом опять скажет, что мы не проводили осмотр, а только зашли и вышли!

– Пойдем, побродим, – с обреченным вздохом ответил первый, обходя Варвару, словно та была столбом. – Только бессмысленно это. Если ворье за цветметом придет, то ночью, их под утро брать надо. Сейчас тут пусто.

Троица автоматчиков, повесив оружие на грудь, лениво побрела через цех, скользя по девушкам невидящими взглядами. Игорь и Лис вновь куда-то исчезли, и Оля опять не успела заметить, когда и куда именно.

– Антоха? – второй оперативник окликнул первого, проходя мимо нее в полуметре.

– У? – неразборчиво промычал тот в ответ.

– Бабы-то клевые были? – Второй скорчил серьезную мину.

– Какие бабы? – переспросил первый, машинально обходя Чикиту.

– Ну, голые! – продолжал ерничать второй. – Которые из глюков!

– Отвали! – лениво отмахнулся первый, не оборачиваясь.

– Да ладно тебе! – примирительно произнес через респиратор третий оперативник, столь же машинально обходя Настю. – Рассказывай! Хоть какое-то разнообразие! Меня вот от гептила так не прет, чтобы голых баб в цехах видеть!

– От глупости вас всех прет… – тихо пробубнил первый и нехотя повысил голос: – Да не голые они были. В платьях вечерних, до пола. Одна блондинка в белом, вторая брюнетка в красном, остальных уже не помню. Глюк был как настоящий, я в первую секунду был уверен, что вижу их наяву. Теперь даже лиц не могу вспомнить. Помню, что красивые нереально. Я даже удивился не тому, что они здесь, а тому, что они в вечерних платьях, настолько реально выглядел глюк…

– Красивые телочки в платьях без лифчиков посреди нашего захолустья! – скабрезно ухмыльнулся третий. – А что! Я бы не отказался!

– Жене своей это расскажи! – поддел его первый, внимательно оглядывая цех цепким взглядом.

– Ну тебя в баню! – поморщился третий. – Вечно ты все засрешь! При чем тут жена?! Сам-то чего тогда развелся?!

Оперативники, тихо переругиваясь, прошли мимо Аналитика, пересекли цех и исчезли в вывороченных воротах противоположного выхода. Их негромкие голоса, приглушенные респираторами, растворились в отражающихся эхом шагах, и Варвара вопросительно взглянула на невольно улыбающуюся Олю.

– Круто ты их! – оценила Оля. Произошедшее отвлекло ее от тягостных мыслей, и душевная боль отступила на второй план. – Я тоже так хочу! В смысле, уметь! А то у меня в школе столько дебилов, что хоть…

Она внезапно осеклась, умолкая на полуслове и внимая вспыхивающей в сознании информации.

– Здесь было два взрыва! – напряженно произнесла Оля. – Ни один из них никак не связан с экспериментом! Двуполый хотел убить ученых и уничтожить их проект! Все было спланировано заранее, у него есть Избранные в Академии наук и в мамином НИИ… но что-то пошло не так, не могу понять, что… Словно жертв должно было быть меньше…

– Ты видишь чужака? – вскинулась Варвара. – Как он выглядит? Где он сейчас?

– Нет, – Оля с досадой качнула головой. – Снова что-то очень знакомое, но… никак не могу увидеть. Это двуполый, точно! – Она дернулась: – Где мама?.. Мама… Ее тут нет… – Олины глаза расширились: – Я чувствую смерть пятерых человек, но мамы среди них нет! Она не погибла здесь! Варвара! – Оля, возбужденно дыша, бросилась к синеглазой красавице: – Ее смерти здесь нет! Нет! А вдруг она жива?! Вдруг это ошибка, и она все еще в больнице?!

– Ты уверена? – Варвара прижала к себе дрожащую от возбуждения Олю. – Попытайся сконцентрироваться, без тебя мы ничего не узнаем! Контактер Скандинавов сказал, что тут погибли все. Контактеры не ошибаются…

– Она тоже Контактер, – негромко напомнил Лень. – Значит, она тоже не ошибается. Вывод очевиден: ее матери не было среди погибших. Но о ее смерти было объявлено официально. Либо она скончалась от ран позже, либо кто-то хочет, чтобы все считали ее погибшей. Агнь! Ты слышал?

«Слышал», – браслетик зажег образ командора Круга.

«– Это необходимо прояснить как можно быстрее. От этой информации многое зависит. Сворачиваемся и возвращаемся на базу!»

Круг собрался на улице перед гигантским цехом спустя три минуты. Оля не находила себе места, вспыхнувшая надежда не давала ей покоя, мысли разбегались во все стороны, оставляя посреди сознания одну-единственную: мама может быть жива! Да, тогда, на базе, во время занятий Оля почувствовала, как ей было мучительно больно, и жизнь покидала ее тело… Но здесь ее смерти нет! А значит, Лень прав – есть вероятность, что она выжила, есть!

Агнь зажег точку перемещения, и нахлынувшая на собравшихся незримая толща энергии мгновенно поменяла окружающую действительность с пожухлой полупустыни на величественную сосновую тайгу. Но не успела Оля сойти с места, как перемещение повторилось.

– Закрой глаза и смотри внимательно, – размеренно произнес Агнь, и его голос заполнил Олино сознание, выталкивая оттуда бушующий водоворот эмоций. Глаза закрылись сами собой, и Оля даже не успела увидеть, где оказалась на этот раз. – Что ты видишь?

– Ничего… – растерянно ответила она, не открывая глаз.

– Прислушайся к своему сознанию, – ровный голос командора ненавязчиво завораживал, и Оле начало казаться, будто она становится пушинкой. – Что оно говорит тебе?

– Ничего… – Оля на мгновение умолкла, прислушиваясь к себе. – Ну… совсем ничего…

– Открой глаза, – разрешил Агнь.

Она открыла глаза и вздрогнула, невольно отпрянув. Ощущение легкости и спокойствия резко улетучилось. Вокруг нее лежало кладбище, изобилующее разномастными оградами и могильными памятниками, над которым знакомо нависло дождливое московское небо. Прямо перед Олей находилась одинокая могила с покрытым дождевыми каплями стандартным памятником. Только что закончившийся осенний дождь залил могильную плиту чумазыми лужицами, и тонкие струйки вяло стекали вниз, исчезая в плохо утрамбованной земле. Взгляд уперся в могильное фото, и несколько секунд Оля молча смотрела в глаза матери. Это самая последняя из ее официальных фотографий, сделанная для канцелярии НИИ: строгое каре, строгий взгляд, строго сжатые губы и едва заметные следы, оставшиеся от ожогов и порезов… На самом деле следы было видно гораздо сильнее, фотограф хотел заретушировать их полностью, но мама наотрез отказалась, заявив, что это ее ордена, полученные за победы над смертью. В итоге был достигнут компромисс…

– Мама… – тихо прошептала Оля, делая шаг к могиле, ставшей вдруг расплывчатой из-за наворачивающихся на глаза слез.

– Стой! – тяжелый голос Агня заставил ее дернуться, словно от удара кнутом. – Обернись!

– Можно я… – Оля обернулась и сглотнула подступивший к горлу ком. – Подойду к ней…

На залитом дождевой водой кладбище не было ни души, лишь могучая фигура Агня белой глыбой возвышалась у края могильной плиты.

– К кому «к ней»? – Командор смотрел ей в глаза, явно ожидая чего-то. – К матери или к могиле?

– К… – Оля запнулась, внезапно понимая, что не знает ответа на этот вопрос.

– Согласно официальным документам, – Агнь был невозмутим, – которые ты получишь, когда врачам удастся вывести тебя из комы, останки твоей матери были идентифицированы генетической экспертизой, после чего кремированы и захоронены здесь. Все соответствующие бумаги тебе выдадут, как подобает по местным законам. Проводить эксгумацию бесполезно, но ты Контактер, и даже пепел сожженного тела матери, к которой ты была сильно привязана, должен дать тебе четкий информационный отпечаток. Но ты не почувствовала ничего, пока была спокойна. Что ты чувствуешь теперь?

– Я… – Оля обернулась, вновь упираясь взглядом в фотографию на могильном памятнике.

Смотреть на фото и видеть под ним родное до боли имя и дату смерти было слишком тяжело, и сердце защемило от боли. Оля закрыла глаза и тихо попросила:

– Агнь… помоги мне… пожалуйста… я очень тебя прошу… я не могу сама…

Командор не ответил, но могучий поток силы его Разума вновь нахлынул на Олю, выдавливая прочь тоску и боль. Несколько мгновений она тщетно пыталась сконцентрироваться, как вдруг в сознании возникла четкая информационная картина.

– Мамы здесь нет, – Оля открыла глаза. – Как не было ее смерти при взрыве экспериментального двигателя. Пятым погибшим был один из сотрудников Байконура. Это его кремированные останки лежат в этой могиле. Результаты генетической экспертизы сфальсифицированы. Но… – Она нахмурилась. – Никто об этом не знает. Даже эксперты, которые ее проводили. Все уверены, что мама похоронена тут. Даже в мамином НИИ…

– Ты видишь, где она сейчас? – спросил Агнь.

– Нет, – на холодном ветру Олю начал бить озноб, и она невольно съежилась. – Больше ничего… Оно как-то само возникло, я пыталась установить контакт, у меня не получалось, а потом вдруг Информационное Поле выдало мне образ без моего участия… И все так же неожиданно пропало…

– Как только ты думаешь о матери, тебя охватывают тяжелые переживания, – командор сделал легкое движение рукой, и озноб отступил, уступая место приятному теплу. – Они разрушают твою концентрацию, и контакт становится невозможен. Учись побеждать свою боль, в особенности душевную. Иначе ты никогда не преуспеешь. А без Контактера нам не выяснить, что произошло с твоей матерью.

– Я… – Оля смахнула слезинку. – Я буду стараться. Я очень хочу найти ее. И всех, кто причинил ей боль. Я буду очень стараться, я научусь, обязательно научусь! Я думаю, двуполый похитил ее! Он сделал так, чтобы все поверили в ее смерть. Он не только хотел прекратить перспективные научные разработки, которыми она занималась. Она зачем-то понадобилась чужакам!

– Например? – Агнь прекратил воздействовать на Олю, и она вновь почувствовала собственные энергии. – Ты замерзаешь. Не забывай о броне.

– Блин… – грустно поморщилась она. – И правда, совсем забыла… – Оля усилием Разума разогнала энергии платья, и нагревшийся материал быстро вернул озябшему телу тепловой баланс. Холодный ветер перестал ощущаться холодным, и она продолжила: – Я не знаю, но думаю, что мама могла изобрести что-то такое, чего нет даже у двуполых!

– Сомневаюсь, – в уголках губ командора мелькнула почти незаметная улыбка. – Разница в уровне развития между местной цивилизацией и космическими расами огромна. Пещерный человек может быть очень сообразителен, он даже может изобрести колесо, оставив далеко позади всех своих собратьев, но он вряд ли изобретет что-то, что заинтересует конструкторов адронного коллайдера.

– Но ведь всякое может случиться, ведь так? – не сдавалась Оля. – А вдруг у мамы получилось? Мама не только очень умная, она занимается перспективными разработками много лет… – Оля увидела во взгляде Агня скепсис и привела другой аргумент: – Или они схватили ее, чтобы в нужный момент надавить на меня! Ведь Сара Коннор сообщила им, что я носительница Древней Крови. А чужаки боятся Контактеров.

– В тот момент чужаки не могли знать о том, что Пробуждение сделает тебя Контактером, – командор зажег незримый массив энергий точки перемещения. – Проще и надежнее для них было убить вас обеих. Для чего рисковать, оставляя вас в живых?

– А чего им бояться, если разница в технологиях чуть ли не безгранична? – возразила Оля, с трудом справляясь с волнением. – Они же сначала хотели убить нас, когда велели отцу напасть на маму и травмировать мой организм и сознание! А вдруг они и маму повредили так же? Чтобы она не смогла совершить революционное открытие! И следили за ней все это время, чтобы быть в курсе перспективных разработок ее НИИ! А когда вы нашли меня, они схватили ее, чтобы иметь на меня рычаг давления! Надо проверить отца в психиатрической лечебнице!

– В твоей версии не все сходится, – Агнь задумчиво смотрел куда-то внутрь Оли, – но ее стоит отработать. Возвращаемся на базу. Ситуация изменилась, ждать завершения твоего Пробуждения не будем. Чем раньше ты приступишь к действиям, тем лучше. Завтрашний день посвятим сборам и уточнению легенды. Послезавтра ты возвращаешься в Мир Людей.

* * *

– Доктор, пациентка вышла из комы! – дежурная медсестра, протирающая Оле лоб гигиенической салфеткой, выскочила из реанимационной палаты. Спустя десяток секунд сестра вернулась в сопровождении сразу двух врачей, с порога указывая на Олю: – Она открыла глаза!

Врачи устремились к ее больничной койке и мгновенно развили бурную активность: сверялись с данными дисплея системы мониторинга, щелкали кнопками аппарата искусственного жизнеобеспечения, проверяли пульс, слушали дыхание, делали что-то еще…

– Ольга, вы меня слышите? – один из них склонился над ней, вглядываясь в глаза.

– Да, – ответила Оля, старательно подбирая интонации сильно ослабевшего человека.

– Как вы себя чувствуете? – Олин ответ явно обрадовал доктора. – Ощущаете боль, слабость?

– Не знаю… – Оля сделала вялое движение, словно пытаясь дотянуться до лица. – У меня что-то с носом… дышать неудобно… мешает…

На больничную койку в реанимационном отделении известного на всю страну медучреждения Оля улеглась пять минут назад. Варвара открыла выход с базы прямо в реанимационную палату, и вместе с ней и Настей переместилась сюда. Все действия были заранее подготовлены и отработаны, оставалось лишь занять место на больничной койке и подключиться к аппаратам искусственного жизнеобеспечения.

– Две койки свободны, – Варвара окинула реанимационную палату быстрым взглядом. – Это хорошо. Не придется перемещать кого-нибудь куда-нибудь.

– Перемещать? – Оля непонимающе огляделась. – Я же вроде лежу тут со дня взрыва бытового газа. Разве у меня нет своей койки?

– Мы не стали занимать под тебя настоящую койку в реанимационной палате, – Варвара встретила пристальным взглядом входящую в помещение медсестру: – Тут все спокойно, никого нет, больные в норме. Сюда нужно заглянуть через пять минут, чтобы помыть находящуюся в коме пациентку.

Медицинская сестра сделала пару шагов в глубь палаты, развернулась и покинула ее, не глядя на стоящих посреди девушек.

– Отбирать у больницы одно место в реанимации нехорошо, – продолжила синеглазая красавица. – Вдруг кому-то из находящихся в критическом состоянии больных не хватит койки? Поэтому местный персонал уверен, что тут на одну койку больше, и на ней лежишь ты, в коме и всяких трубках-датчиках. Так что сейчас нам нужно быстро воспроизвести соответствующую картину.

– Ложись сюда, – Настя указала на ближайшую койку. – Сейчас я все подключу!

Оля поправила на себе заранее надетый больничный балахон и улеглась на указанное место. Настя нацепила на нее необходимые трубки с датчиками, достала свой личный кристалл и направила пристальный взгляд куда-то внутрь него. В следующий миг дисплеи системы мониторинга за состоянием пациента и аппарат искусственного поддержания жизни ожили, и девушка-техник подытожила:

– Готово! Все работает, как положено, архивные данные и файлы я поправила, где надо. Можно начинать!

– Справишься? – Варвара вопросительно посмотрела на Олю. – На тренировках мы с тобой все это отрабатывали. Но, если ты не уверена, я могу остаться и продублировать твои действия.

– Я сама! – уверенно отказалась Оля. – Пора начинать действовать самостоятельно. Ты же не будешь водить меня за руку везде. Справлюсь!

– Хорошо, – оценила синеглазая красавица. – Мы уходим. Если что – вызывай. Не забывай следить за повязкой поверх браслета.

Настя зажгла точку перемещения, и обе соратницы покинули реанимационную палату. Оля убедилась, что повязка телесного цвета, выполненная под обычный медицинский пластырь, скрывает личный браслет связи, и на всякий случай убрала эту руку под больничное одеяло. Левую руку, снабженную датчиками медицинских приборов, она выставила на видное место, чтобы начать шевелить пальцами в присутствии медсестры, когда та придет мыть «находящуюся в коме пациентку». В итоге все прошло как по нотам. Варвара не раз побывала в реанимационном отделении, пока Круг готовил Олино возвращение, и заложенная в сознание медперсонала информация сработала четко и в нужный момент. Медсестра вернулась в палату и сразу направилась мыть Олю. Заметив шевеление пальцев и подрагивание открывающихся глаз, она вызвала врачей, и оба доктора поспешили к пациентке, вернуть которую в сознание безуспешно пытались более месяца.

– Где… я?.. – слабым голосом произнесла Оля, с трудом пытаясь дотянуться до вставленной в нос дыхательной трубки. – Дышать… мешает…

– Это аппарат искусственного жизнеобеспечения, – врач аккуратно избавил ее от трубок. – Он вам больше не понадобится. Вы в больнице, в реанимационном отделении. Вы провели в коме тридцать три дня. Вы чувствуете боль где-либо?

– Нет… – вяло ответила Оля. – Только слабость сильная, тело словно ватное… Что произошло?

– В вашей квартире взорвался бытовой газ, – объяснил врач. – Вы что-нибудь помните?

– Я… – Оля изобразила попытку напрячь память, – сидела за компьютером… Потом хлопок… Громко… И темнота… Доктор, что со мной?.. Я осталась инвалидом? Мне тяжело пошевелиться…

– Нет, ваше тело в полном порядке, – заверил ее врач. – Пара сломанных ребер, несколько ушибов и гематом – вам очень повезло, вы уцелели в смертельной катастрофе. Все ваши травмы уже зажили, но вывести вас из комы мы смогли только сейчас. От долгого пребывания без движения ваши мышцы ослабли, поэтому вам тяжело двигаться. Не волнуйтесь, мы быстро поставим вас на ноги!

Медики принялись хлопотать вокруг, предпринимая необходимые действия, в ходе которых выяснилось, что у Оли даже имеется история болезни, заполненная по всем правилам. Правда, последняя запись была сделана почти неделю назад, и врач, бормоча себе под нос, тихо корил за это какого-то коллегу. К обеду ее состояние было признано хорошим, динамика – позитивной, и Олю перевели из реанимации в отдельную палату. До вечера ее периодически осматривали различные медицинские специалисты, каждый из которых не преминул пожурить Олю за то, что она плохо ест. После блюд, приготовленных на базе Славицей, изображать больного с ужавшимся от долгой комы желудком, еле-еле впихивающего в себя пару ложек больничной еды, было совсем несложно. Оля поняла, что успела отвыкнуть от обычной пищи, но задерживаться в больнице надолго не входило в ее планы, и придется демонстрировать медикам улучшение аппетита.

Наутро к Оле явился целый медицинский консилиум, участники которого больше часа проверяли состояние ее здоровья, после чего пришли к выводу, что пациентка уверенно идет на поправку и через неделю ее можно будет выписать, если за это время не возникнет непредвиденных осложнений. Озвучивший эту позицию пожилой врач, возглавлявший консилиум, говорил громче, чем стоило, и невольно косился на дверь палаты, словно своими словами пытался пристыдить кого-то невидимого.

За дверью двое, четко определило сознание, чиновники из Академии наук. Пришли сообщить ей о маминой смерти. Старый доктор был против, считал это преждевременным. Но у чиновников нет выбора, потому что после гибели мамы они выяснили, что иных родственников у Оли не имеется. Ее квартира полностью разрушена, и они пытаются решить, где же ей жить до тех пор, пока бюрократическая машина провернется, скрепя ржавыми шестернями, и Оле дадут новую квартиру. В Академии наук в настоящее время усиленно продвигают этот вопрос, но окончательно он решится только через год. Но это только официальная причина визита чинуш от науки. Есть еще неофициальная. Кто-то, пока еще неизвестный, находящийся в руководстве на самом верху, торопится выяснить, не понадобится ли Оле психиатрическое лечение после того, как она узнает о смерти матери. Какой подозрительно странный интерес…

При мысли о пропавшей маме Олю охватило волнение пополам со злобой по отношению к ненавистным чужакам и их марионеткам. Всплеск эмоций разрушил контакт, и пришлось успокаиваться. Старый врач заметил охватившую Олю нервозность и истолковал ее по-своему. Он спрятал печальный вздох, перепоручил ее своим коллегам и покинул палату. Через закрытые двери было слышно, как он раздраженным тоном отчитывает чиновников, упрекая их в черствости и бессердечии. Те и сами чувствовали себя не особо комфортно и уныло отбивались от сердитого доктора, оправдывая свои действия заботой о будущем шестнадцатилетней девочки, которая, по сути, еще ребенок, но уже осталась одна в этом несправедливом мире. В конце концов старый врач заявил, что их беседа с пациенткой будет проходить в его присутствии и никак иначе, и если он заметит, что пациентка не готова услышать столь трагическую новость, то без промедления выставит чиновников вон. Тем ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Осматривавшие Олю врачи покинули палату, желая ей скорейшего выздоровления, и от Оли не укрылись взгляды двух из них. Мужчина и женщина, муж с женой, оба молодые специалисты, познакомились еще в медицинском университете, обоим по двадцать девять лет. Мужчина старательно пытается скрыть, что Оля заинтересовала его как женщина. Его супруга заметила этот интерес и раздражена вдвойне: во-первых, ее злит сам факт. Во-вторых, она не красавица, и ее удивило идеальное состояние Олиной кожи, редкое качество волос и их еще более редкий в наши дни натуральный соломенный цвет. И это у пациента, который пролежал больше месяца в коме, а в реанимацию попал прямиком из взорвавшейся и начисто разрушенной квартиры. Едва семейная пара молодых врачей пересекла порог, жена набросилась на мужа с тихими упреками, и Оля отметила, что из больницы действительно нужно выбираться поскорее. Иначе Варваре придется еще раз обрабатывать тут весь персонал.

Консилиум удалился, и в палату вошли чиновники Академии наук в сопровождении старого доктора, немедленно занявшего место ближе всех к Оле. Чиновники неловко изобразили сострадание и сообщили Оле о трагической катастрофе, унесшей жизнь матери. Ей выдали свидетельство о смерти и официальное письмо на бланке Академии наук, в котором было подробно изложено произошедшее и приведены выводы следственной комиссии. А также пообещали позже, когда Оле станет легче, ознакомить ее со всеми подробностями. Академия наук готова предоставить Оле общежитие, в котором она сможет жить до тех пор, пока власти в срочном порядке изыскивают для нее квартиру. Все это сопровождалось выражением соболезнований, просьбами быть сильной, обещаниями всяческого содействия и прочее.

Оля с трудом подавила желание потребовать от них предоставить ей все материалы расследования немедленно и жадно вчиталась в официальное письмо, несколько смутив старого доктора, явно ожидавшего от нее слез, истерик или нервных срывов. Сознание немедленно подтвердило, что в больнице осведомлены о ее дурной наследственности не хуже, чем в Академии наук, поэтому и ожидания соответствующие. Хотя старый врач искренне хочет ей помочь, он посвятил лечению людей тридцать семь лет, но до сих пор болеет душой за каждого пациента. Вскоре его сердце не выдержит. Через год у него случится инфаркт, который старик не переживет. Произойдет это прямо на рабочем месте, на осмотре очередного больного, посреди больничной палаты.

От полученной информации Оля несколько опешила и торопливо отвела глаза от старого врача, рассерженно зыркающего на чиновников. Она углубилась в чтение документа, но, как и ожидалось, ничего нового там не нашлось. В Академии наук изучили все подробности катастрофы и уцелевшие остатки документации по проекту. Сохранившихся документов оказалось слишком мало, обстоятельства катастрофы слишком сложны, данных для гарантированно безошибочного установления истины недостаточно. Комиссия считает, что фундаментальная основа проекта изначально содержала в себе ошибку, базирующуюся на принятии неизвестной физической аномалии за еще не открытый наукой закон природы. Итогом данной ошибки явилось неправильное понимание сути эксперимента, приведшее к воссозданию условий для возникновения вышеуказанной аномалии. Иными словами, мамина команда собрала некий агрегат, который сработал штатно – создал аномалию, убившую всех вокруг. Природу аномалии точно определить не удалось, что-то на тему возмущения протонно-нейтронных связей и еще более непонятных вещей. В результате произошедшего взрыва все экспериментаторы погибли, экспериментальный образец полностью разрушен и не подлежит восстановлению, основная часть проектной и прочей документации безвозвратно утеряна. На рабочих компьютерах в их кабинетах маминого НИИ ничего концептуально важного не нашлось, и следственная комиссия уверена, что там с самого начала ничего не имелось. Потому что погибшие ученые предпочитали пользоваться ноутбуками, которые оказались уничтожены в момент катастрофы. Картина восстанавливалась по материалам, сохранившимся в результате неизбежных в делопроизводстве бюрократических манипуляций…

Закончив читать, Оля отложила документ и перевела взгляд на терпеливо ожидающих чиновников. Сознание выдало информацию: они не врут. Чиновники совершенно уверены в том, что все произошло именно так, как указано в документах. И в Академии наук, и в мамином НИИ все искренне считают, что ужасная трагедия произошла сама по себе, виновных нет, а в той могиле на московском кладбище захоронены останки ее мамы. Кто-то хорошенько поработал, заметая следы… Но это ее не остановит! Она разыщет маму, обязательно разыщет! Мама, держись, не сдавайся, я приду за тобой… Из глаз сами собой потекли слезы, и старый врач немедленно выпроводил чиновников вон. Оле вкололи успокоительное и оставили одну. Пришлось прикинуться спящей и пятнадцать минут расщеплять вколотую в кровь химическую гадость до инертного состояния. Разум Контактера под влиянием полученных извне препаратов вместо установления истинного контакта будет выдавать тот еще бред, так что избавиться от успокоительного нужно немедленно.

Закончив чистить кровь, Оля вызвала базу. Агнь и Варвара вместе с Желтой группой оказались на операции где-то в Хорватии, и ей ответил Игорь. Оказалось, что все это время он внимательно наблюдал за происходящим через Олин браслетик.

«– Как ты оцениваешь их визит?» – поинтересовался он.

«– Это проверка», – уверенно ответила Оля. – «Они всего лишь пешки и ни о чем не знают. Их просто послали соблюсти все необходимые формальности. Они уверены, что все, о чем сказано в материалах расследования, так и было на самом деле. В больнице делать больше нечего. Из врагов сюда никто не придет. Они будут держать меня здесь так долго, как только смогут, и выжидать. Они не знают о том, что я прошла Пробуждение, и хотят понять, заинтересуются мною Иллюзорные или нет. Но как только они узнают, что я изменилась внешне, то все поймут».

«– Не так быстро», – браслетик донес до Оли улыбку Игоря. – «Мы усложним им задачу. Завтра приступаем ко второй фазе твоего возвращения. С утра действуй по плану».

На следующий день во время утреннего обхода Оля заявила медикам, что чувствует себя вполне сносно, но больница действует на нее угнетающе. Поэтому она хотела бы покинуть лечебное учреждение и поселиться у родственников.

– Нам сказали, что у вас нет родственников, – во взгляде старого доктора мелькнула настороженность. Не нарушилось ли у оставшейся сиротой пациентки психическое равновесие? – Академия наук в настоящее время подыскивает вам жилье.

– Я очень благодарна им за помощь, – грустно вздохнула Оля. – Если от моей квартиры ничего не осталось, то даже не представляю, как быть дальше… Но насчет родственников они что-то напутали, у меня есть троюродная сестра, некоторое время я могу пожить у нее. Я звонила ей вчера вечером из комнаты для медсестер, она обещала приехать за мной сегодня… А вот и она!

– Можно? – в приоткрытую дверь заглянула Рафаэлла в белом медицинском халате поверх шикарного красного платья с большим пакетом из брендового магазина. – Я приехала за сестрой, мне сказали, что она в этой палате… Олечка! Зая! Вот ты где! Я уже в трех палатах побывала! – Она летящей походкой ворвалась в помещение и сразу же устремилась к врачу, не умолкая ни на секунду: – Доктор! Здравствуйте! Я Анжела, сестра Ольги! Мы все так благодарны вам за ее спасение! Вы не представляете, как мы переживали! Места себе не находили! Такое горе, это какой-то кошмар! – Рафаэлла бросилась к Оле: – Зая! Как ты себя чувствуешь? Ты можешь ходить? Я была у вас дома, это немыслимо, там вообще ничего от квартиры не осталось, просто дыра в здании на четырнадцатом этаже! Ты должна переехать к нам, вместе веселее! – И тут же вернулась к доктору: – Доктор, скажите, она может ходить? Я могу вызвать специальное авто для лежачих больных! Она по телефону сказала, что идет на поправку! Спасибо вам, доктор! Вы просто волшебник! Вы можете отпустить ее пожить у меня? У меня две квартиры, одну подарили родители, вторая осталась от бабушки, там никто не живет, Оля могла бы разместиться в ней! Там очень достойные условия, хороший дом в центре, спокойный район, Ростовская набережная, очень красиво, есть где прогуляться и отвлечься от тяжелых мыслей!

Рафаэлла тараторила без умолку, засыпая слегка ошалевшего доктора то вопросами, то объяснениями, то мало относящимися к делу рассказами. Оля ощущала, как сила Разума соратницы незаметно воздействует на старого врача, отвлеченного потоком непрерывной болтовни. Рафаэлла говорила вроде и по делу, и в то же время нет, но с каждой секундой собеседник слушал ее все внимательнее, быстро проникаясь дружелюбием и пониманием. Спустя пару минут врач наконец сумел вставить слово в ее нескончаемый монолог, но к тому моменту он уже был полностью на стороне своей эффектной гостьи.

– Я не вижу никаких причин, которые не позволили бы Ольге покинуть стационар, – заявил он. – Я сейчас же выпишу ее на амбулаторное лечение, если вы обещаете соблюдать мои рекомендации.

– Клянусь! – выпалила Рафаэлла с самым серьезным видом. – Мы сделаем все, что потребуется!

– Сейчас ей требуется покой. И поменьше нервных потрясений! – старый врач недовольно нахмурился. – Если к ней опять заявятся господа из Академии наук, гоните их взашей! Никаких посетителей, не являющихся близкими друзьями, только отдых и восстановление. Через неделю придете ко мне на осмотр, если все будет в норме, я допущу ее до занятий в школе. Поэтому все формальности через неделю, не раньше! Вы меня поняли, Анжела?

– Да, доктор! – заверила его черноволосая красотка. – Я никого к ней не подпущу! – Она протянула Оле сумку: – Зая, собирайся! Мы привезли тебе одежду, остальное ждет тебя дома! – И вновь обернулась к доктору: – А что это за люди из Академии наук, о которых вы упомянули? Что-то важное?

– Наоборот! – недовольно изрек старый врач. – Сначала телефон главврача чуть не оборвался от звонков из высоких кабинетов, все торопились выяснить состояние ее здоровья, особенно психического, словно все знают нечто, чего не знаю я! Потом позвонили из министерства и потребовали провести ей психиатрическое освидетельствование в специализированном стационаре. Теперь еще эти двое, из Академии наук! Явились, чтобы сообщить пациентке трагические известия, но с порога заявили мне о ее плохой наследственности! Как будто я не умею читать медицинские карты или не проработал в медицине почти сорок лет!

– Чинуши везде одинаковы! – поддакнула ему Рафаэлла. – Снобизм, некомпетентность и зашкаливающее самомнение! Никакой заботы о людях, только болтовня и коррупция! – Она обеспокоенно посмотрела на доктора: – А что за освидетельствование?

– Необходимая формальность, – старый врач полностью находился под ее воздействием и охотно отвечал на вопросы: – Вы наверняка в курсе печальной судьбы отца Ольги. Ольга, как дочь, является носителем его генетики, и существует определенный риск того, что психические расстройства могли передаться ей по наследству. Ранее подобных патологий у нее выявлено не было, но незадолго перед трагедией она попала в больницу с серьезным нервным перенапряжением. Пребывание в коме вызвало не только большую потерю веса, но и серьезные гормональные изменения, на которые накладываются переживания о гибели матери. Поэтому освидетельствование действительно нужно пройти. Необходимо убедиться, что после стольких потрясений у Ольги не проявятся агрессивно-суицидальные наклонности. Если выявить проблему на ранней стадии, то можно не допустить повторение ужасной трагедии, случившейся с ее отцом.

– Это действительно ужасно, – горестно вздохнула Рафаэлла, не отрывая от старого врача пристального взгляда. – Вы совершенно правы, доктор, мы так вам благодарны! И в точности выполним все ваши рекомендации! А с ее отцом все очень плохо, да? Шансов нет?

– То есть как? – на мгновение в глазах врача мелькнуло нечто вроде смеси удивления с непониманием, но вызванное Рафаэллой острое желание поделиться информацией тут же пересилило: – Вы разве не в курсе? Он покончил с собой несколько лет назад. Прямо в палате психиатрической лечебницы. Ночью лег спиной к камере видеонаблюдения и сначала разгрыз рукава смирительной рубашки, а после перегрыз себе вены на обеих руках. Ночной охранник не сразу заметил кровь, и когда в палату ворвалась реанимационная бригада, было уже поздно. Согласно истории болезни, никто не ожидал от него такого поведения, потому что до этого он вел себя предельно агрессивно по отношению ко всем, кроме себя, и не демонстрировал подобной гибкости.

– Ужасно, просто ужасно! – Рафаэлла скорбно покачала головой. – Неудивительно, что мама с папой не стали рассказывать мне эту историю! Но я уверена, что с Оленькой все в порядке! Она всегда была адекватным ребенком, хорошо училась, ни с кем не конфликтовала и не склонна к дурным привычкам! Обещаю, мы создадим ей все условия! Скажите, доктор, куда и когда нужно приехать на это освидетельствование? Мы обязательно его пройдем, это в наших интересах!

– Я жду Ольгу на осмотр через неделю, – старый врач не обращал внимания на собирающуюся Олю. – До того момента я назначаю ей полный покой. На осмотре я смогу сообщить вам подробности относительно психиатрического освидетельствования. Пока у меня нет информации, какая именно клиника будет заниматься Ольгой. Жду указаний от главврача, а он находится на связи с министерством. Вы оставили свои контакты в документах на выписку?

– Обязательно! – Рафаэлла выхватила откуда-то ультрамодный смартфон. – На всякий случай, дайте мне свой номер, доктор? Мы можем позвонить вам, если Оле потребуется консультация?

– Звоните в любое время, – старый врач продиктовал ей номер телефона. – Как только мы определимся с клиникой, я сам с вами свяжусь! А теперь прошу меня простить, мне нужно продолжить утренний обход!

С этими словами доктор покинул палату. Рафаэлла проводила его взглядом и обернулась.

– Интересные выяснились подробности, – произнесла она.

– Я впервые все это слышу, – Оля закончила одеваться и аккуратно сложила в пакет свою больничную пижаму. Ее изготовили на базе, туда она и вернется. После того как Оля покинет палату, в больнице не останется никаких следов, только записи в медицинских бумагах. – Но я уверена, что здесь не обошлось без чужаков! Нужно наведаться в психбольницу, где держали отца!

– Наведаемся, – согласилась черноволосая красотка, – как только закончим с твоим переселением. – Она прислушалась к своему браслету: – Здесь все. Можно уходить.

Обе девушки вышли из палаты и направились к лифтам, заставляя проходящих мимо мужчин-медиков невольно оборачиваться им вслед. На выходе из здания больничного корпуса к ним присоединилась Чикита.

– Мы здесь закончили, – сообщила она Оле. – Никто не вспомнит ничего лишнего. Только то, что указано в истории болезни. Я поставила на бумаги сигнальную метку. Как только кто-то начнет с ними работать, ты об этом узнаешь. Электронную копию мы уничтожили, так наживка сработает эффективнее. Можно уезжать.

К крыльцу больницы подкатил популярный в состоятельных кругах спортивный внедорожник, и девушки уселись внутрь. За рулем оказался Риккардо в модной сорочке и форменных штанах. Такая форменная куртка лежала на заднем сиденье, и Оля разглядела часть надписи на размещенном во всю спину фирменном логотипе: «Настройка и наладка систем связи и коммуникации».

– Как все прошло? – поинтересовался он, сдавая назад.

– По плану, – ответила Рафаэлла. – Ольгу признали идущей на поправку и выписали под ответственность родственников. Через неделю на прием. А как у вас?

– У нас было много интересного, – усмехнулся Риккардо, подводя внедорожник к выезду с больничной территории. – Кто-то внимательно следил за состоянием Ольги. Стоило ей выйти из комы, как где-то под ковром зашевелился целый гадючник. От лечащих врачей сразу через несколько каналов, в том числе неофициальных, стала уходить информация о ее текущих параметрах: изменения в росте, весе и внешнем виде. Мы все подчистили, и неизвестные любопытствующие не получили ничего конкретного. Теперь доктора уверены, что Ольга всегда была ростом метр семьдесят шесть, сильная потеря веса является естественным следствием длительной комы, а на лице и теле ей якобы было сделано несколько успешных пластических операций, потому что в результате взрыва она получила сильные ожоги. Тот, кто следил за ней все это время, не сразу поймет, что произошло.

– Это Сара Коннор! – запальчиво заявила Оля, чувствуя, как внутри вновь вспыхивает ненависть к едва не убившей ее рыжей стримерше. – Она пытается выяснить, заинтересовались мною Иллюзорные или нет! Поэтому врачей так настойчиво спрашивали о моем психическом здоровье! Она хочет упрятать меня в психушку! Наверняка во время прохождения психиатрического освидетельствования у меня обнаружатся какие-нибудь скрытые проблемы!

– Это ты из Информационного Поля узнала? – Риккардо недоверчиво покосился на Олю, одновременно делая короткий жест рукой перед датчиком шлагбаума. Система восприняла жест как вставленную в прорезь парковочную карту с нужными данными, и шлагбаум бодро подпрыгнул, выпуская внедорожник с территории больничного комплекса.

– Она слишком взвинчена, – Чикита бросила на Олю внимательный взгляд, – вне концентрации.

– Нет, – подтвердила Оля, – эта рыжая овца меня бесит! Но я уверена, что это она! Кто же еще?!

– Кто угодно, – Риккардо вывел внедорожник на забитую машинами улицу и встроился в плотный поток. – Избранных тут хватает. Относительно тебя ниточки тянутся в Академию наук, а ею занимаются другие Избранные. Более вероятно, что Сара Коннор предупредила о твоем появлении местных «партнеров», и они держат вопрос на контроле.

– Почему они вообще не попытались убить меня, пока я была в коме? – Оля заставила себя унять всплеск эмоций и сосредоточилась.

– Они же сами себе не враги, – ухмыльнулся Риккардо, лихо выезжая на разделительную полосу между встречными потоками. – Если тобой заинтересовались Иллюзорные, значит, за тобой следим мы. И попытка убийства не останется нами незамеченной. Удастся тебя убить или нет – это еще вопрос, а вот перед нами они точно засветятся. А тут еще журналисты набегут! Писаки, правда, о тебе почти забыли, месяц для них срок слишком долгий, сюжеты не ждут! Но кое-кто иногда еще позванивает в больницу с вопросами о твоем состоянии. Поэтому Избранным проще всего выждать. Если ты попала к Иллюзорным, то чем дальше от тебя, тем дольше они проживут. Если нет – то чем дольше пройдет времени, тем проще будет тебя убрать. Все о тебе забыли, ты никому не нужна. Полежала полгодика в коме и тихо мирно умерла. Пара карманных писак тиснут об этом две строки в каком-нибудь блоге и все.

– То есть мне надо ожидать наплыва журналистов? – Оля сконцентрировалась и посмотрела в окно. Риккардо ехал по разделительной полосе, и окружающий транспорт безропотно уступал ему дорогу. В сознании возникла информация: Риккардо силой Разума воздействует на всех в коротком радиусе. Водители считают, что пропускают экипаж ГИБДД с работающей мигалкой.

– Я нашла всех, кто интересовался тобой за прошедший месяц, – Чикита озорно улыбнулась. – Теперь они считают, что ты совсем неинтересная тема для освещения. Кто-то, конечно, появится, но с парочкой писак ты справишься сама. Заодно потренируешься!

– Странно… – Оля прислушалась к своему сознанию, продолжающему предоставлять информацию: – Я вижу двоих Избранных… Один какой-то крупный чиновник в Академии наук, второй из Минздрава, тоже большая шишка. Это им в первую очередь сообщили о том, что я вышла из комы. Но они искренне считают маму погибшей. И действительно хотят упрятать меня в психушку, если получится.

– Что-то слишком много упоминаний о психушках! – нахмурилась Чикита. – Риккардо, поехали в лечебницу, где держали ее отца! Самое время там побывать, как раз Ольга сконцентрировалась. Она не знает адреса, я сейчас свяжусь с Малышом, пусть отыщет это место.

– Мама никогда не упоминала об этом, – Оля вздохнула. – Тема отца у нас всегда была негласным табу… – Она замерла и спустя мгновение решительно заявила: – Я знаю, где это!

Оля дотянулась до приборной панели внедорожника и уверенными движениями нашла на карте навигатора нужную точку.

– Это здесь! Известная клиника. Нам понадобится помощь Варвары, там возникнет много вопросов.

Браслетик Рафаэллы ожил, и Оля ощутила, как черноволосая красотка связывается с Варварой.

– Она встретит нас на месте, – сообщила Рафаэлла. – Через пятнадцать минут. – Она перевела взгляд на Риккардо: – Успеваем?

– Можно прикинуться пожарной машиной, – ответил тот. – Она больше и ее лучше видно. И внушить людям сигнал сирены, чтобы заранее начинали перестраиваться. Успеем.

К нужному адресу внедорожник подкатил за минуту до назначенной встречи, и Риккардо остановил машину возле ворот, преграждающих путь на территорию лечебницы. Из дверей КПП к автомобилю заспешила пара охранников, и Риккардо опустил дверное стекло. Оля с интересом вслушалась в исходящее от него излучение силы Разума. Интересно, что именно он предпримет? Но предпринимать ничего не пришлось.

– Натан Романович! – торопливой скороговоркой начал охранник, когда до внедорожника оставалось больше трех метров. – Министр уже здесь! Она инспектирует отделение для буйных больных, главврач велел вам ехать сразу туда! – Ворота распахнулись, и автомобиль покатил дальше.

– Варвара уже здесь, – подытожила Рафаэлла и поинтересовалась: – А кто такой Натан Романович?

– Понятия не имею, – пожал плечами Риккардо. – Куда ехать дальше?

– Направо! – Оля указала направление: – Вон тот корпус. Натан Романович – заведующий отделением, в котором держали моего отца. Оно расположено там.

– Понятно, – изрек Риккардо с видом человека, которому не привыкать быть хоть Натаном Романовичем, хоть Романом Натановичем, хоть олимпийским мишкой. – Нас уже ждут!

У порога их действительно встречала немолодая полная женщина в белом халате. Едва внедорожник остановился у крыльца, она устремилась к водительской двери.

– Натан Романович! Как хорошо, что вы смогли приехать быстро! – залопотала она, поправляя на Риккардо идеально выглаженную сорочку: – У вас пола пиджака замялась! Главврач сказала министру, что вам нездоровится, но та даже слушать не пожелала! Потребовала больничный! Никто не ожидал ее появления! Нас вообще не предупредили, она заявилась в клинику как снег на голову! Мы думаем, что нас пытаются подставить наши недоброжелатели! Скорее в цокольный этаж, главврач показывает министру палаты для буйных!

– Что вообще привело ее сюда? – поинтересовалась Чикита.

Но женщина-медик обратила на нее внимания не больше, чем на пролетающий в небе самолет.

– Понятно, – констатировал Риккардо. – Здесь все уже обработаны. – Он посмотрел на женщину-медика: – Отведите меня к министру и можете быть свободны. Я позову вас, если потребуется.

Сотрудница лечебницы поспешила внутрь корпуса, подобострастно открывая дверь перед «Натаном Романовичем», и вскоре Оля спускалась по больничной лестнице на цокольный этаж, внимательно осматриваясь. Везде стальные решетки, тамбурные двери, видеонаблюдение и сигнализация. Может, и не тюрьма, но так просто отсюда не выйдешь. Отец провел здесь четыре года, в течение которых дважды пытался совершить побег. Четыре года? Она едва не остановилась. Как четыре года? То есть он мертв уже шесть лет? И мама ничего ей не сказала? Хотя, что тут непонятного – она не хотела лишний раз давать дочери повод почувствовать себя ущербной. Умалишенный отец, едва не убивший жену и дочь, наложил на себя руки после серии неудачных побегов, сопровождавшихся кровавым насилием. Девочке-подростку об этом лучше не знать…

– Натан Романович, вон они! – полная женщина-медик указала Риккардо на толпящуюся в противоположном крыле этажа группу людей в белых халатах. – Я буду у себя, в офисе старшей медсестры!

Толстуха бодро заспешила обратно, и Оля решительно зашагала вперед, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Местный персонал скучился возле распахнутых дверей одной из палат и вовсю лебезил перед нежданно-негаданно нагрянувшей в лечебницу министром, втайне гадая, как же этот визит смог произойти. Их никто не предупредил, значит, им не доверяют, а это повод для совсем немалых страхов. И причина этих самых страхов четко высвечивалась в Олином сознании.

– Ольга! – Варвара, возвышающаяся над толпой низкорослых медиков на полголовы, заметила Олю издалека. – У меня мало времени, операция в Хорватии в разгаре, я должна возвращаться. Дальше действуй самостоятельно. Господа! – Она окинула колючим взглядом притихших медиков: – Я вынуждена вас покинуть. Дальнейшую инспекцию будет проводить моя помощница, – Варвара указала на Олю. – Настоятельно рекомендую вам не отвлекать ее команду разговорами не по существу.

Синеглазая красавица в неизменно белоснежном платье резко контрастировала со всеми даже здесь, посреди облаченных в белые халаты медиков. Она подошла к Оле и негромко добавила:

– У тебя есть полчаса. Потом все они забудут о нашем визите, включая охранников и дворников, которым мы попадались на глаза. Вы должны покинуть это место до истечения этого срока.

– Мы успеем, – уверенно ответила Оля. – Они не рискнут мешать министру здравоохранения или его помощникам. И я точно знаю, что хочу осмотреть. Варвара, а почему именно министр?

– А чем плохо? – Варвара слегка пожала плечиками. – Времени было мало, действовать пришлось быстро. Правда, местная администрация перепугалась слишком уж сильно, я на такое не рассчитывала.

– Это потому, что они мутят с бюджетными средствами, выделенными на содержание больных, – Оля с брезгливой гримаской покосилась на украшенные резиновыми показушными улыбками физиономии главврача и ее свиты. – Присваивают себе часть денег, а пациенты недополучают то, что им положено по закону. Но здешние больные недееспособны, так что никто не пожалуется.

– Госпожа министр! – Главврач аж побледнела, услышав Олину фразу. – Это какое-то недоразумение! Это ошибка! Бесчестный навет! Вашу помощницу ввели в заблуждение! Позвольте…

– Не позволю! – отрезала Варвара, мимолетным взглядом заставляя главврача умолкнуть. – Если результаты инспекции не устроят мою помощницу, объяснения будете давать соответствующим компетентным органам. Пока же исполняйте свои обязанности!

Полуживая от ужаса главврач полезла в карман халата за кардиопрепаратом, и Варвара поморщилась, словно сантехник, в очередной раз ликвидирующий прорыв фекальных стоков:

– Ты меня не удивила. Реальных Избранных среди них нет, зато потенциальных – каждый второй. Никогда не упустят возможность поживиться за чужой счет. Все, мне пора! Увидимся на базе!

Она направилась к выходу, на ходу обмениваясь образами по закрытому каналу своего браслета. Никто из администрации психиатрической лечебницы не проводил ее даже взглядом, зато стоило Варваре удалиться от всех на четыре шага, как вся их активность мгновенно сконцентрировалась на Оле.

– Госпожа помощник министра! – Главврач заюлила перед Олей с удвоенным рвением. Тот факт, что она не знает имени-отчества ни «помощницы», ни ее команды, главврача нисколько не смущал. – Я в вашем полном распоряжении! С чего хотите начать осмотр?

«Окружающие видят нас известными в данных кругах, солидно одетыми чиновниками возрастом под пятьдесят», – отметило сознание, и Оля лаконично потребовала, указывая на манящую ее дверь.

– Откройте эту палату!

– Но там в настоящее время нет пациента… – начала было главврач, но увидела Олин взгляд и зыркнула на санитара: – Открывайте, чего вы стоите?!

В палате было пусто и одновременно тесно. Эта теснота не была реальной, словно на тебе надета смирительная рубашка, которой нет, но она есть… Оля поняла, что чувствует ощущения десятков пациентов, прошедших через это место. Мягкие стены, мягкий пол, даже кровать оббита чем-то мягким, чтобы не позволить агрессивному больному причинить вред себе или заходящим в палату санитарам. Скованные руки, четыре стены, потолок, каждый миллиметр которого изучен до боли в покореженном мозгу, и бесконечное ощущение несвободы. Утлой, временами затхлой, лишенной солнечного света…

Отца держали здесь. Перед Олиными глазами замелькали гнетущие образы. Плохо выбритый осунувшийся человек в смирительной рубашке с безумным взглядом притаился в углу в ожидании открытия двери. Он слышит приближающиеся шаги даже через оббитые амортизирующим материалом стены. Кругом враги, жаждущие его смерти, и он должен рвать их зубами, чтобы не быть убитым. Дверь открывается, и в палату входят два санитара. Они принесли пациенту обед. Больной с диким хрипом вскакивает на ноги и бросается на них, стремясь вцепиться ближайшему санитару в горло. Тот успевает закрыться руками, и зубы рвут в кровь кожу на запястье… На крики санитаров прибегает помощь, и безумного пациента с испачканным кровью ртом приковывают к кровати.

– Хватит… – Оля с трудом сдержала слезы и вышла из палаты. – Я увидела все, что хотела. Поехали отсюда!

Она поспешила к лестнице, но остановилась, оборачиваясь. Позади нее Рафаэлла увлеченно общалась с главврачом, полностью завладев вниманием местной администрации.

– А с этими что делать? – Оля перевела взгляд на Риккардо. – Они же обкрадывают больных…

– Сумасшедших психов? – тот скептически поднял брови. – Которым вообще-то не место под солнцем? Если хочешь, можешь натравить на них полицию или следственный комитет. Только сначала получи конкретную информацию, чтобы было, что внушить тому следователю, который займется всем этим сбродом. Не то только подставишь его. Эти, – Риккардо брезгливо кивнул в сторону безропотно внимающих Рафаэлле дельцов от медицины, – давно обросли связями и так просто не сдадутся.

– Я найду время! – пообещала Оля. – Не сейчас, но обязательно найду!

Администрация лечебницы провожала их до самых дверей автомобиля, но теперь уже не Рафаэлла, а главврач что-то увлеченно рассказывала окружающим поучающим тоном. Прислушавшись, Оля невольно улыбнулась. Мошенница от медицины объясняла, как правильно присваивать выделяющиеся на содержание больных бюджетные средства и готовить в нужном свете соответствующую документацию. Потом все уселись в машину, и Оля не смогла отказать себе в удовольствии захлопнуть дверь прямо перед носом лебезящей врачихи.

– Я все запомнила, – Чикита беззаботно развалилась в кресле и подхватила Олину улыбку. – Расскажу потом, когда пойдешь в следственный комитет инициировать расследование. Ты узнала что-нибудь?

– Да, – Оля поникла. – Отец и вправду сошел с ума. У меня не получилось увидеть, как это произошло, эмоции нахлынули слишком быстро… Очень тяжело видеть, что обезумевший зверь в человеческом обличье, бросающийся на людей в попытке загрызть, это твой отец… – Она в бессильной злобе сжала кулаки и горячо воскликнула: – Но я успела ощутить, что это чужаки сделали его таким! Он не был психом от рождения, ему искорежили мозг каким-то излучением! Наверняка именно после этого он стал бросаться на маму! Они свели его с ума!

– Двуполые или ящерицы? – уточнил Риккардо, проезжая больничные ворота. В окне КПП мелькнул охранник, провожающий выезжающий внедорожник безразличным взглядом.

– Двуполые, – уверенно ответила Оля. – Один из них. Я никак не могу его увидеть! Все это связано то с мамой, то с отцом… Как только я о них думаю, переживания разрушают концентрацию. Но это точно двуполый. Тот самый, что был на Байконуре, когда пропала мама. Он здесь давно…

– Может, съездим к Ольге домой? – предложила Чикита. – В разрушенную квартиру? Пусть попробует там посмотреть, вдруг узнает что-нибудь ценное?

– Нет, – Риккардо покачал головой, – не сейчас. Там квартира в аварийном состоянии, даже соседи разъехались, кто куда. В любой момент что-нибудь может рухнуть нам на голову. Особенно, если Избранные оставили там ловушку. В одиночку я за вами тремя не угляжу. Рук не хватит всех схватить и вытащить в случае чего. Подождем наших. Завтра они вернутся с операции, тогда и решим. Торопиться некуда, отец Ольги в той квартире все равно не жил.

– А если съездить в старую? – вскинулась Рафаэлла. – Туда, где все произошло? Посмотреть, поговорить с соседями! Кто-то наверняка живет там еще с тех пор, бабушки какие-нибудь…

– Старый дом снесли пару лет назад, – вздохнула Оля. – Мама как-то говорила. Я потом читала об этом в новостях. Там сейчас новую высотку достраивают, уже квартиры начали продавать.

– Тогда поехали размещать тебя на новом месте, – Риккардо вырулил на шоссе, – как раз сейчас в центр мало кто едет, пробок нет. Доедем быстро, если дождь не начнется.

Спортивный внедорожник коротко взревел двигателем, прибавляя скорость, и помчался вперед, словно собирался обогнать надвигающуюся сверху здоровенную дождевую тучу размерами в половину Москвы.

* * *

Новое место жительства Оле понравилось. Однокомнатная квартирка в старой сталинке была невелика, но имела высшую степень комфорта: наскоро сделанный косметический ремонт, кухонька, тесный-претесный санузел, такой же тесный-претесный платяной шкаф с зеркалом, маленький письменный столик, стул, пара кресел, почти антикварная и потому неубиваемая кровать и точка перемещения, ведущая на базу.

– Как часто можно возвращаться на базу? – Оля поняла, что не задавала этот вопрос ранее.

– Хоть каждый день, – Рафаэлла смотрела в окно, на хлещущие по Москве-реке дождевые струи, – если есть возможность. Иногда ее не бывает, и приходится зависать в Мире Людей надолго… – Она слегка поморщилась. – Как я этого не люблю… Зато у тебя здесь отличный вид! Набережная – прямо маленький парк, река, панорама на небоскребы и дымящие гадким дымом трубы ТЭЦ… романтика!

– Ага, – улыбнулась Оля. – Раньше здесь жила ты. И любила гулять по набережной.

– Я и сейчас люблю там гулять. Приезжаю сюда, когда нет возможности вернуться на базу, и гуляю. Особенно когда настроения нет. А его у меня в Мире Людей очень часто нет. – Рафаэлла обернулась к Оле и озорно прищурилась: – Пошли гулять по набережной? Все равно все улетели на операцию, делать нам больше нечего! Идем?

– Под дождем?! – Оля удивленно подняла брови.

– Под дождем! – решительно подтвердила Рафаэлла. – Так интереснее всего!

– Пошли, – Оля оглянулась на распахнутый шкаф. – Только у меня зонта нет. Может, броню надеть… И дефилировать под дождем в белом вечернем платье…

– Вот твой зонт, – Рафаэлла достала из кармашка маленький круглый пузырек из хрусталя с крохотным распылителем. – Настя просила передать, она сделала его для тебя вчера, но ты уже была здесь.

– Это зонт? – Оля с любопытством вгляделась в зависшую в центре пузырька крохотную переливающуюся нежно-розовым перламутром каплю.

– Зонт! – подтвердила черноволосая красотка. – Подставляй правую руку! На каком пальце будем делать дизайнерский маникюр?

– На безымянном, – Оля протянула руку. Рафаэлла поднесла хрустальный пузырек к ногтю безымянного пальца и коснулась распылителя. Тот издал короткое шипение, всосал в себя перламутровую каплю и выплеснул ее на ногтевую пластину.

– Готово! – Рафаэлла разглядывала образовавшийся стильный узор. – Красиво! У Насти восхитительный вкус. Мой зонтик тоже она делала, смотри! – Черноволосая красотка показала ей ноготь указательного пальца с нанесенной на него крадущейся черной пантерой. – Классно, да?

– Супер! – оценила Оля. Крохотная пантера, прорисованная до мельчайших деталей, действительно выглядела настоящим шедевром. – Это что за напыление?

– Отводящий кристалл, – пояснила Рафаэлла, и сознание выдало порцию информации.

«Отводящий кристалл, Иллюзорная технология. Разработан специально для Пробужденных. Биоэнергетическое оборудование малого уровня сложности. Под воздействием силы Разума владельца создает вокруг носителя биополе, отводящее дождевые капли. Способен поддерживать тепловой баланс. В отсутствие личной защиты может быть использован в качестве преграды для холодного и термического оружия малой мощности. Невозможно изъять. Невозможно подавить. Разрушается при достижении предела поглощенных повреждений».

– И еще, – Рафаэлла протянула Оле ее смартфон, – вот твой мобильный. Настя восстановила его и симку, так что номер не изменился, фотки, контакты и прочая фигня на месте. Избранные прослушивают твой номер, и это хорошо. Проверяй вызовы браслетиком, может, сумеешь найти какую-нибудь ниточку, если они станут подслушивать слишком грубо. От Контактера не спрячешься!

– От хорошего Контактера не спрячешься, – уточнила Оля. – А я толком ничего не умею.

– Научишься! – отмахнулась Рафаэлла. – Все так начинали! Ну что, идем?

– Конечно, идем! Надо же опробовать новый зонтик! – Оля надела куртку и сунула смартфон в карман. – А у парней зонты тоже на ногтях?

– Нет у них зонтов, – Рафаэлла потянулась за своей курткой из мягкой черной кожи. – Мужские энергии более мощные, поэтому у них применяется другое оборудование. Их ногтевые пластины закрыты бесцветными кристаллами, которых не видно невооруженным глазом. Это боевые элементы, усиливающие их способности, у каждого свои. У Игоря, например, повышается сцепление с вертикальной поверхностью. Он может на одних пальцах взобраться на четырнадцатый этаж по ровной стене быстрее скоростного лифта, ну ты в курсе. А Малыш способен наносить удары пальцами, пробивающие тяжелый бронежилет на стыках бронепластин. В общем, у парней много всего есть, они же бойцы. Вместо зонта они могут защитный кокон малой интенсивности создать, они без брони не ходят. Даже если обстоятельства требуют переодеться во что-нибудь другое, у них имеются вспомогательные системы защиты. Расспроси их как-нибудь при случае. Ты же в Желтой группе сейчас. Там Лис и Малыш, ты единственная девушка. Они с удовольствием тебе все расскажут. Только смотри, сохраняй бдительность с Лисом! Не то окажется, что это он тебя расспрашивает!

Они засмеялись и вышли из квартиры. На улице шел не то чтобы ливень, но лило вполне себе серьезно, и в ответ на мысленный вопрос о температуре воздуха сознание выдавало цифру в двенадцать с половиной градусов. Оля по примеру Рафаэллы подала на свой новый зонтик энергию Разума, и крохотный кристаллик развернул вокруг владелицы незримое силовое поле. Около минуты ушло на то, чтобы освоиться с возможностями зонта, и вскоре воздух вокруг Оли потеплел, а дождевые капли начали пролетать мимо. Оригинальность решения ее одновременно удивила и восхитила: капли не били в невидимую защиту и не стекали по ней, а именно пролетали мимо, независимо от того, падали ли они с небес или взлетали из-под ног озорно шлепающей по лужам Рафаэллы.

– Здорово, правда? – Настроение у соратницы явно повысилось. – Обожаю гулять под дождем!

– Я даже не думала, что ты любишь воду до такой степени, – засмеялась Оля, пытаясь шлепнуть по луже ногой так, чтобы окатить Рафаэллу брызгами. Но разлетающиеся во все стороны капли промахивались мимо соратницы, – что даже по лужам умудряешься плавать!

– На себя посмотри! – парировала Рафаэлла, шлепая по луже еще сильнее.

Несколько минут они беззаботно носились по лужам, хохоча и пытаясь забрызгать друг друга, потом дождь начал стихать, и на улице появились первые прохожие.

– Все, пошли обратно, – Рафаэлла вздохнула. – Сегодня что-то быстро дождь закончился.

– Скоро пойдет опять, – Оля прислушалась к возникающей в сознании информации. – Через двадцать две с половиной минуты. И будет лить до утра.

– Да? – оживилась черноволосая красотка. – Тогда пошли пока погуляем по набережной. Там деревья листву теряют, все засыпано оранжевыми кленовыми листьями, очень красиво! И Обычных там сейчас почти не будет.

Они вышли за дом и оказались в маленьком уютном парке, умостившемся на узкой вершине высокого и крутого прибрежного косогора длиной едва ли в сотню метров с небольшим. Вступившая в свои права дождливая московская осень разукрасила еще недавно тенистые деревья яркими красками, но пока не успела лишить их листвы даже наполовину. Спрятавшуюся между деревьев тротуарную плитку было почти не видно из-за множества опавших листьев, покрытых свежими дождевыми каплями, и осенняя феерия всех оттенков желтого, оранжевого и красного царствовала и под ногами, и над головой. Рафаэлла окинула довольным взглядом безлюдные тротуары и негромко произнесла:

– Тут красиво. Жаль, набережная совсем маленькая. Я люблю здесь побродить. Особенно в непогоду, когда никого нет… – Она умолкла и подняла с земли большой оранжево-желтый кленовый лист. – Это место напоминает мне кленовую рощицу на базе.

– Почему ты так не любишь людей? – Оля непонимающе вздохнула. – Ты ведь любишь гулять под дождем не из-за воды. Тут, в Москве, с неба льется та еще гадость. С таежным дождем не сравнить. Ты любишь московский ливень потому, что в это время на улице никого нет.

– Я люблю всякий ливень, не только московский, – уточнила Рафаэлла. – Просто я люблю гулять. По красивым местам, где есть, на что посмотреть. Мне приходится работать в разных городах по всей Европе. И везде я люблю проливной дождь за то, что во время него я могу погулять спокойно. В большинстве случаев. Хотя иногда может нарисоваться какой-нибудь сердобольный с зонтиком. Но отвадить одного гораздо проще, чем постоянно гонять от себя этих назойливых мух. Я красивая! По местным меркам – очень красивая! Как и ты, кстати. Но я не Невидимка, как Варвара, и не могу становиться незаметной!

Оля подумала, что на эту тему они уже как-то говорили, и разговор оставил неприятное ощущение. Она попыталась перевести все на шутку:

– Вот ты их прогоняешь, а вдруг это любовь? – Она сделала серьезную мину.

– Точно! – Рафаэлла сымитировала ужас внезапной догадки. – Что я наделала! Собственными руками разрушила свое счастье! Раз пятьсот! Тысяч! – Она усмехнулась и беззаботно добавила: – А, ладно! Все равно скоро еще набегут. – И вновь погрустнела: – Раньше меня веселило промывать их похотливые мозги, а теперь раздражает. Они все одинаковые.

– Может, все-таки не все… – начала было Оля, но сигнал мобильника оборвал ее на полуслове. – Мне звонят? Это было редкостью даже до Пробуждения… – Она достала смартфон и взглянула на высветившийся номер: – Это Сандра! Пожалуй, единственный человек, которого я могла назвать своим другом. Алло? Сандра, привет!

– Иоланта! – раздался в трубке взволнованный голос подруги. – Как ты себя чувствуешь? Я узнала, что ты вышла из комы! Хотела навестить тебя в больнице, но там сказали, что тебя уже выписали! Так быстро! Надеюсь, эти врачи знают, что делают! Видела репортаж о твоем доме, это ужасно, от квартиры ничего не осталось! Где ты сейчас?

– Живу у родственников, – ответила Оля. – А прямо сейчас в центре, на Ростовской набережной.

– На Ростовской? – переспросила Сандра. – Я же совсем рядом! Еду домой! Давай встретимся!

– Встретимся? – Оля бросила на Рафаэллу вопросительный взгляд, и та утвердительно кивнула. – Давай! А где? Я по улице иду, могу подойти, куда надо.

– Подходи к стеклянному мосту через реку! – Сандра велела водителю ехать к пешеходному мосту и добавила: – Мы будем там через пять минут!

– Уже иду, – Оля положила трубку и обернулась Рафаэлле: – Это Сандра, моя подруга, я о ней рассказывала. Лень отнесся к нашей дружбе скептически, я помню, но остальным моим знакомым на меня всегда было откровенно наплевать. А Сандра охотно со мной общалась, когда была не занята.

– Желающих с тобой охотно пообщаться теперь будет выше крыши, – усмехнулась Рафаэлла. – Так что эту подругу стоит сохранить. Все-таки единственный человек, который общался с тобой бескорыстно. Пойдем к мосту, не будем опаздывать. Ты поболтай с ней, а я помолчу. Отдохну от разговоров, мне болтовни по работе хватает.

Они направились в сторону моста, и Оля поняла, что ни разу не спрашивала ни у кого из соратников, кто чем занимается в Мире Людей.

– А где ты работаешь? – она задала вопрос и получила ответ от собственного сознания прежде, чем от Рафаэллы: – Ого! Куда ты забралась! PR-служба такого промышленного гиганта! Как ты успеваешь быть сразу везде? Там должен быть жутко напряженный график!

– С нашими способностями можно иметь любой график, какой захочется, – пожала плечами черноволосая красотка. – Я сделала так, что моя работа постоянно связана с выездами, и в офисе сидеть не обязательно. Но все равно приходится регулярно объезжать всякие бэк-офисы и филиалы, компания принадлежит Избранным, их марионеток там девяносто три процента. Очень удобно выведывать планы местных нуворишей.

– Они продают ресурсы чужакам? – Оля вытянула шею, высматривая вдали автомобиль Сандры.

– Избранные продают что-либо только друг другу, – усмехнулась Рафаэлла. – Ну, и Обычным, конечно же. Обычных вообще доят, как коров, а те и рады. Им вообще безразлично, что происходит вокруг, лишь бы брюхо да кошелек набить. А чужаки просто забирают все, что им нужно. Наша планета – это один большой рудник. Как только тебя начнут брать на операции, сама увидишь…

Рафаэлла сделала паузу и проследила Олин взгляд:

– Твоя подруга разъезжает на «Бентли»? Нормальненько так для девятнадцатилетней девчонки! Она из семьи Избранных или из их марионеток? Другим столько денег не заработать.

– Сандра хорошая! – вступилась за подругу Оля. – Вообще без кривляний и снобизма! А машину ей родители купили, они у нее состоятельные, у них бизнес в банковском секторе.

– Вот и я о том же, – Рафаэлла снисходительно улыбнулась. – Ладно, пойдем знакомиться. Наверняка пригодится.

– Сандра! – Оля помахала рукой выходящей из авто подруге. – Я здесь!

– Иоланта! Это ты?! – Сандра изумленно округлила глаза. – Ничего себе ты изменилась!

Подруга сделала шаг навстречу Оле, но тут же остановилась, и ее глаза сузились, напряженно изучая приближающихся девушек. Улыбающаяся Оля прибавила шаг, торопясь к Сандре, как вдруг в сознании вспыхнула череда образов, и Оля невольно замерла, ошарашенно разглядывая подругу.

– Сандра… – она растерялась от неожиданности, – ты…

– Иоланта, зая, извини! – Сандра торопливо показала ей немедленно зазвонивший смартфон. – Мне срочно надо ехать! Родители вызывают! Увидимся в другой раз! – Она пулей влетела в машину, захлопывая дверь со словами: – Уезжаем! Быстро!

Роскошный представительский автомобиль взревел двигателем и начал быстро удаляться.

– Что с ней не так? – Рафаэлла среагировала мгновенно. Ее взгляд метнулся вслед уезжающей машине, и заднее колесо автомобиля лопнуло, распугивая прохожих громким хлопком. Машина завиляла по узкой дороге, но водитель удержал управление, и рыскающее авто скрылось за поворотом. – Ольга! Что с ней?!!

– Она не человек! – выпалила Оля, выходя из ступора. – Это ящерица в биоскафандре! Вот откуда этот знакомый отпечаток! Это она была там, в Госдуме, когда убили Аэлиту! Скорее за ней! – Оля метнулась к проезжающему мимо такси. – Я знаю, где она живет!

– Бессмысленно, – удержала ее Рафаэлла. – Там никого не будет. Нужно связаться с Агнем.

Черноволосая красотка умолкла, и Оля ощутила, как ее браслетик устанавливает связь с Кругом.

«– Агнь! Мы только что засекли нефелима!» – сообщила Рафаэлла. – «Ольга провела идентификацию. Он один из тех, кто убил Аэлиту. И он замаскирован под Обычную. Ее зовут Сандра, это та самая подруга Оли».

«– Возвращайтесь на ближайшую квартиру», – ответил командор. – «От Ольги не отходить ни на шаг! Через пять минут у вас будет Желтая группа. До прибытия остальных собирайте информацию».

Связь прекратилась, и Рафаэлла потащила взбудораженную Олю к дому:

– Пойдем! Тобой нельзя рисковать, а мы без брони! Раскрой зонтик!

– Блин, как это так?! – Оля невольно оглядывалась в сторону, где скрылся автомобиль Сандры. – Она нефелим! Офигеть! Как же я сразу не узнала ее отпечаток! Блин! Кто мог подумать?!!

– Это она была на Байконуре? – взгляд Рафаэллы безостановочно скользил по сторонам. – Ты говорила, что там был гермафродит.

– Двуполый там точно был, – подтвердила Оля, лихорадочно вспоминая все, что знала о Сандре. – Но знакомый образ тоже был! Может, Сандра заодно с двуполым?! Они работали вместе!

– Вряд ли. – Они оказались во дворе, и черноволосая красотка прибавила шаг. – Ящерицы и гермафродиты ненавидят друг друга. У них здесь отчаянная грызня. У каждого свои Избранные и свои марионетки, соперничающие за власть и деньги. Те, кого пестуют ящерицы, пытаются отхапать кусок пирога у тех, кому покровительствуют двуполые. Поэтому в каждом крупном государстве имеются разные противоборствующие политические группировки, а транснациональные корпорации дерутся меж собой за ресурсы, рынки сбыта и дешевую рабочую силу. Где-то лидируют Избранные ящериц, где-то Избранные гермафродитов. Но в целом чаша весов сейчас больше на стороне двуполых. Так что если твоя Сандра была на Байконуре, то только с целью нагадить двуполому. Помогать ему она бы не стала.

– Может, поэтому взрывов было два? – взволнованно предположила Оля. – Двуполый убил ученых и похитил маму, а нефелимы взорвали экспериментальный образец, чтобы он не достался гермафродитам?

– Тебе виднее, ты Контактер, – Рафаэлла затащила Олю в подъезд и замерла, прислушиваясь. – Чисто! Идем по лестнице! И вообще, лифтом никогда не пользуйся, его легко уронить и еще легче отключить. Пока будешь выбираться из шахты – упустишь время!

– Вот почему она со мной дружила! – Оля поспешила вверх по лестнице следом за Рафаэллой. – Она следила за мамой через меня! Я же всегда ей рассказывала, если мама задерживалась на работе или уезжала в командировку! А нефелим мог побывать у нас дома, пока никого не было, и установить всякие жучки, там, прослушки какие-нибудь?

– Запросто, – черноволосая красотка добралась до нужной двери: – Открывай своим ключом, а то на базе тревога сработает. Только в твоей квартире ничего такого не было, мы проверяли потом, после того, как пожарные потушили возгорание. Если только нефелим побывал там прямо во время тушения пожара под видом одного из них и подчистил все лично. Для него это легко, если соответствующий биоскафандр заранее приготовлен.

– Мне обязательно нужно там побывать! – заключила Оля, отпирая входную дверь.

Лис и Малыш появились точно в назначенный срок. Не в состоянии усидеть на месте, Оля взволнованно сновала по крохотной квартирке туда-сюда, ожидая истечения шестисотой секунды. Наконец, посреди комнаты незримо вспыхнуло иллюзорное свечение точки перемещения, и Желтая группа оказалась полностью в сборе.

– Приказано охранять тебя до прибытия остальных, – сообщил Лис, выслушав Олин рассказ. – Наши срочно передают операцию в Черногории Баварскому Кругу и направляются сюда.

– Будем ловить Сандру? – Оля устремилась к шкафу надевать личную броню. Она сформировала мысленный образ, содержащий адрес подруги, и передала его на браслеты парней. – Вот тут живет Сандра! На седьмом этаже! Точнее не знаю, я никогда у нее дома не была. А вдруг это она похитила маму и держит ее там?! – Она торопливо срывала с себя одежду, опасаясь потерять драгоценное время. – Пока мы тут сидим, они перевезут ее в другое место!

– Нет, у себя дома нефелим держать никого не будет, – Лис покачал головой. – Агент враждебной цивилизации, руководящий деятельностью политических марионеток в масштабе чуть ли не половины континента, слишком важная фигура для таких мелких забот. Если нефелимы действительно похитили твою маму, то у них предостаточно мест и подручных для содержания похищенного. Ольга, соберись! Лучше тебя никто не сможет определить, где они!

– У меня не получается удержать концентрацию! – Загадочный материал белоснежного платья мгновенно охватил Олину фигуру. – Я пытаюсь, но… это же моя мама! Мальчики, сделайте что-нибудь! Сандра же скроется! Надо было вообще сразу ехать за ней!

– Вдвоем мы бы с нефелимом не справились, – возразила Рафаэлла. – Ты прекрасно знаешь об этом. А на тебе еще и брони не было.

Оля тяжело вздохнула. Рафаэлла, конечно же, права. Нефелим – это не какой-то там Избранный, пусть даже высокопоставленный. Это самый настоящий чужак, причем не простой, а профессионал, специально подготовленный для работы в режиме мимикрии под местное население. В его распоряжении вся мощь технологий космической цивилизации, к которой он принадлежит. И это не только куча биоскафандров, которые делают его неотличимым от Обычных людей. Это еще и системы защиты и нападения. Сандре было достаточно одного выстрела, чтобы гарантированно избавиться от Оли. Она не стала устраивать бойню средь бела дня только потому, что рядом была Рафаэлла, которая с большой вероятностью успела бы скрыться и уж точно успела бы поднять тревогу. Тогда в дело вступили бы Иллюзорные, это светит нефелиму смертью. А так факт нарушения положения о нейтральных территориях нужно еще доказать. Может, нефелим – и не нефелим вовсе, а, например, ученый-ксенобиолог. Живет себе тихо среди местного населения, наблюдает, изучает и ни во что не вмешивается. Обычным его все равно никогда не раскрыть, биоскафандр нефелима создан технологиями, которых тут нет и еще долго не будет. Если его просветить рентгеном, на снимке будет вполне обыденная картина: человеческий скелет и внутренние органы. Если порезать кожу – пойдет кровь, совсем такая же, как у Обычных. Если поставить градусник – он покажет стандартные тридцать шесть и шесть, если прислонить к груди стетоскоп – станет слышно биение сердца. Добраться до засевшего внутри нефелима можно только полностью разрезав биоскафандр надвое, но враг не будет ждать, когда это произойдет. В его арсенале достаточно оружия, противостоять которому Обычные не могут. В сложившейся пять минут назад ситуации было принято единственно верное решение. Нефелима не стали преследовать, чтобы не спровоцировать бой, не сулящий Оле ничего хорошего.

– Блин! – Оля уселась на стул, но не выдержала, вскочила и пересела в кресло просто ради того, чтобы сделать хоть что-то. – Ну кто мог подумать, что она окажется нефелимом?! И ведь я же хотела надеть броню, когда мы собирались идти гулять под дождем! Вот почему не надела?!

– Не накручивай себя, – Малыш уселся напротив нее на пол, завязываясь в позу лотоса, и сделал нарочито пофигистскую мину. – Внутреннее умиротворение… – занудным тоном произнес он, – внутреннее умиротворение… внутреннее… – И, сонно закрыв глаза, громко захрапел.

Оля невольно улыбнулась, и он уже нормальным голосом добавил:

– В настоящее время на всей европейской части континента замечены только два агента двуполых и два нефелима. Никто не мог предположить, что половина из них будут тереться вокруг тебя! Так что твоей вины тут точно нет. Лучше постарайся сконцентрироваться и найти их след. А я пока сгоняю к твоей подружке Сандре. Там, конечно, никого не будет, но так – на всякий случай!

Он покинул квартиру, и Оля попыталась последовать его совету. Успокоиться, конечно же, не получилось, эмоции били через край, и до прибытия Круга она от себя так ничего и не добилась. Потом браслетик принес образ Агня, и гнетущая бездеятельность прекратилась.

«– Лис, Ольга! Максим ждет вас внизу. Встретимся в разрушенной квартире», – приказал командор. – «Рафаэлла, отправляйся к дому нефелима, расспроси местных, Риккардо и Чикита тебя встретят. Как закончите, отправляетесь в Госдуму. К нашему прибытию выдворить из секретной комнаты всех тамошних червяков. Ольга должна осмотреть место гибели Аэлиты, чтобы никто не путался под ногами. Малыш, ты на месте?»

«– В квартире нефелима», – ответил Малыш без тени одышки. – «Пришлось немного пробежаться и полазать по стенам. Тут пожар, к дому съезжаются пожарные машины, но на улице дождь, во дворе образовалась пробка, так что пара минут у меня есть. Лень, что искать? Пожар усиливается с каждой секундой!»

«– Ты там ничего не найдешь», – ответил аналитик. – «Это же нефелим. Все оборудование, которое имелось у него на этой конспиративной квартире, было дистанционно уничтожено секунд через пятнадцать после того, как Ольга раскрыла Сандру. Просто посмотри по сторонам, вдруг где-нибудь самоликвидация сработала не качественно, и что-нибудь можно подобрать. Но это вряд ли».

«– Понял, поищу!»

Внизу, у Олиного подъезда, уже ждал спортивный внедорожник Риккардо. Рафаэлла проворно забралась на заднее сиденье, скользнув недовольным взглядом по расположившейся на переднем пассажирском кресле Чиките, и автомобиль умчался по лужам, поднимая грязные брызги.

– Нам сюда, – Лис указал на престижный легковой седан совсем не бюджетного класса.

– Тоже немец, и тоже крутой, – оценила Оля. – А мы тут совсем не бедствуем.

– Это необходимо для дела, – Лис галантно распахнул перед ней заднюю дверь. – Избранные на дешевых машинах не ездят, у нас случаются погони, а в таком деле мощный мотор необходим. К тому же это популярные модели, пол-Москвы на них ездит, что позволяет не бросаться в глаза. Тут крутой тачкой никого не удивишь, так что все просто. А вот когда мы работаем далеко от столиц, то все сложнее, там дорогая машина бросается в глаза за версту. Приходится проявлять изобретательность.

– Ольга! – Сидящий за рулем Максим посмотрел на нее через зеркало заднего вида. – Поздравляю! Первый день среди Обычных, а ты уже вычислила нефелима, которого мы не могли найти четыре года! Вот что значит Контактер! Теперь у нас дело пойдет!

– Да уж… – сокрушенно вздохнула Оля. – Чтобы узнать отпечаток единственной подруги, мне потребовалось увидеть ее собственными глазами… Я просто мега-Контактер…

– Практики у тебя было мало, – ободрил ее Максим. – Ничего, теперь ее будет столько, что девать некуда. Скоро натаскаешься!

Лис уселся рядом с ним, и машина покатила по узкому дворовому проезду, быстро набирая скорость. Оля смотрела в забрызганное дождевыми каплями окно и думала, что скорее бы настало это «скоро». Если бы она была нормальным, умелым Контактером, то сегодня наверняка бы определила, где Сандра спрятала ее маму, если это сделала она, а не двуполый. А ведь и точно она! Как странно Сандра оказалась неподалеку спустя пару часов после того, как Олю выписали из больницы! Какое интересное совпадение! Оля прислушалась к энергиям своего браслетика и нашла среди них образ аналитика.

«– Лень!» – позвала она. – «Я думаю, это Сандра выкрала мою маму! Вдруг это сделал не двуполый? Сандра же сама позвонила мне перед встречей, мол, хотела навестить меня в больнице, а я уже выписалась, и тут оказывается, что она случайно проезжает рядом! Может, она как-нибудь следит за мной через маму?»

«– Ящерицы, как и двуполые, технократы», – в сознании вспыхнул ответ Лени. – «Для того, чтобы следить за тобой, им нужно как-то тебя пометить. Но на тебе нет «жучков», ни на коже, ни под кожей. Кстати, до Пробуждения их у тебя тоже не было. Значит, она обнаружила тебя в тот момент, когда ты включила свой смартфон. Просто по местонахождению сим-карты, это элементарно, триангуляцию успешно используют даже местные спецслужбы и вообще все, кому не лень. Сам факт наличия у нефелима твоей матери никак не влияет на триангуляцию, как ты понимаешь. А вычислить через одного родича местонахождение другого позволяют только биоэнергетические технологии, технократам они недоступны. Контактер Скандинавского Круга не увидел на Байконуре следов присутствия нефелима, он почувствовал двуполого. Ты тоже почувствовала двуполого. Гермафродит там однозначно был. А вот был ли там еще и нефелим – это вопрос к тебе. Я считаю, что если кто и мог выкрасть твою мать, то только гермафродит. Но в совпадения я тоже не верю, так что какая-то связь между всем этим и нефелимом тоже есть. Будем пытаться понять – какая именно».

Двадцать минут, ушедшие на дорогу до дома на Мусы Джалиля, Оля провела в борьбе с волнением и попытках обрести концентрацию. Мысль о том, что она, возможно, была в шаге от освобождения матери, выбивала из колеи за полсекунды, и собрать себя в кулак не получалось. Это вызывало сильную досаду, и в итоге, подъезжая к дому, Оля чувствовала себя не только взволнованной, но еще расстроенной собственной неспособностью собраться.

– Вот это жесть… – Оля оторопела, увидев приближающееся здание. – Офигеть просто…

На четырнадцатом этаже, на месте ее квартиры, зияла здоровенная закопченная дыра. С подножия высотки вывороченных квартирных внутренностей было почти не видно, но даже без этого зрелище было еще то. Взрывом выбило стекла в половине дома, и многие окна до сих пор были затянуты пластиковой пленкой и наскоро заделаны кусками фанеры и картона. Несколько примыкающих к месту взрыва квартир тоже пострадали, где-то меньше, где-то больше, и жить в них стало опасно. Кому-то власти предоставили общежитие, кто-то уехал к друзьям или родственникам. Остальной дом жил, как прежде, несмотря на аварийное состояние.

– Потолочная плита содержит внутреннюю трещину, – Оля вышла из машины и невольно остановилась, задирая голову. – Через месяц она обвалится. Погибнет человек. К тому времени бомжи устроят там ночлежку. Только после этого дом расселят полностью.

– Можно прийти сюда накануне и всех выгнать, – рядом с ней, неизвестно откуда, оказался Игорь. – Только напомни, я забуду, дел много.

– Конечно, напомню! – начала было Оля, но тут же осеклась, прислушиваясь к сознанию. – Здесь была Сандра! Стояла на этом самом месте в день взрыва!

– До или после? – насторожился Игорь.

– Не могу понять, когда она сюда пришла! – Оля раздосадованно поморщилась. – Но после взрыва она точно тут была!

– Идем внутрь, там поищешь, – Игорь повел ее в дом. – Тут тебя никто видеть не должен, так что на соседей не отвлекайся, я сам разберусь.

Они зашли в подъезд, и оба, не сговариваясь, направились к лестнице.

– Молодые люди! – от лифтов в их сторону семенила подслеповато щурящаяся старушка, проживающая на третьем этаже. – Вы к кому?

– Участковый, – Игорь пристально посмотрел старушке в глаза, – иду проверять место взрыва.

– Анатолий Павлович! – обрадовалась та. – Как вы вовремя! С этой квартирой надо что-то делать! Мне утром звонила Марья Петровна, говорила, что видела вчера вечером там каких-то ужасно грязных бродяг! Они устроили там притон! Это возмутительно! Когда мне дадут новую квартиру?

– Квартирами занимается муниципалитет, вы же знаете, – Игорь беспомощно развел руками. – Что тут может сделать простой участковый? Сами ждем решения мэрии.

– Решения мэрии! – старушка сердито нахохлилась. – Ворье там одно, в этой мэрии! Понахапали себе миллионов, заводов плиточных понакупили, теперь своей плиткой улицы выкладывают, казенные деньги в карманы лопатой гребут! До нас им дела нет! Пока дом не упадет и всех не раздавит, никто не почешется!

– А вы сделайте выводы, – предложил Игорь. – На следующих выборах.

– Сделаем-сделаем, Анатолий Павлович, будьте уверены! – пообещала рассерженная старушка. – Если мне новую квартиру не дадут, я за них голосовать больше не буду! Всем подъездом не будем! Пусть сначала квартиру дают! И дом расселяют! А то уже ходят тут какие-то хлыщи из городской архитектуры, что-то там лопочут насчет капремонта! Опять собрались казенные деньги украсть! Как пить дать! Я их насквозь вижу! И Марья Петровна тоже так считает!

– Вы им спуска не давайте! – Игорь закивал, выражая полную солидарность с позицией собеседника. – А с притоном мы разберемся! Если увидите кого-нибудь подозрительного, сразу звоните мне!

Он попрощался со старушкой, и они с Олей направились дальше. По пути Оля отметила, что старушка ее не узнала. Зрение у нее не очень, и внешность у Оли изменилась кардинально, так что неудивительно. А вот в школе так же запросто участковым не прикинешься. Впрочем, для этого разработана надежная легенда, так что особых трудностей не будет. Понять, как сильно она ошибается, Оля не успела: Игорь сообщил, что лестница пуста, и в целях экономии времени перешел на бег. Оля, радуясь возможности отвлечься, рванула с ним наперегонки. Десять этажей она никак не могла догнать Игоря, отставая от него на половину пролета, потом ей удалось сократить разрыв, и на свой этаж она выбежала первой.

– Молодец! – похвалил ее Игорь. – Ты меня обошла! Серьезная заявка на лидерство!

– Я полосу за три часа прохожу! – гордо заявила Оля, бросая на него победный взгляд. Победный взгляд упал на улыбающегося бойца, не запыхавшегося ни на миллиметр, и сознание выдало ей отрезвляющее объяснение: – Ты мне поддался… – она запоздало вспомнила, что Игорь с Малышом проходят за час усложненную полосу препятствий. – Ну вот… а я уже успела обрадоваться…

– Ты действительно молодец, – Игорь шутливо коснулся указательным пальцем кончика ее носа. – Для новичка, чье Пробуждение завершится через четверо суток, ты показываешь очень хорошие результаты. В твое время у меня так не получалось.

– Ты был младше, – возразила Оля. – Тебе было двенадцать. И ты хромал, потому что тебе ногу зацепило взрывом, когда марионетки Избранных пытались тебя убить.

– Откуда ты знаешь? – удивился он. – Агнь рассказал? Раньше он никогда не рассказывал этого…

– И не рассказывает, – Оля виновато улыбнулась. – Я сама знаю. Увиделось… как-то случайно…

– Так-так-так, – Игорь скорчил испуганную рожицу. – От Контактера не скроешься! Что еще как-то случайно узрело твое всевидящее око? – Он забавно нахмурился, изображая угрожающие намерения: – Ну-ка, признавайся!

– Особо ничего, – она пожала плечиками, – на занятиях получилось. Совершенно неожиданно. Мы с Варварой гадали, сколько лет Агню, она упомянула, что, когда попала в Круг, тут кроме нее и Агня был только ты. В этот момент я и увидела…

Перед глазами внезапно вспыхнула череда картин из прошлого, и Оля замолкла на полуслове, глядя прямо перед собой расширившимися от ужаса глазами. Родители Игоря были простыми работягами. Работали в жуткой глуши, на одном из месторождений, добывающих породу, содержащую один из редких металлов. Отец был экскаваторщиком, мать медсестрой в медпункте, работали вахтовым методом, всегда в одну смену, пятнадцать лет подряд. Месторождение принадлежало Избранным, и в тот день их смена стала случайными свидетелями того, как перед отправкой на перерабатывающий комбинат добытую породу поглощает автоматический зонд чужаков. Мобильные телефоны с камерами тогда были дорогостоящей новинкой, доступной далеко не каждому, но у нескольких человек нашлись обычные фотоаппараты. Рабочие начали фотографировать, а отец Игоря даже попытался помешать зонду и сбить его ковшом экскаватора. Воспрепятствовать инопланетной технике не получилось, экскаватор сразу заглох и полдня не заводился, но снимков было сделано достаточно, люди звонили друзьям, старший смены докладывал руководству.

За несколько часов здоровенный зонд пропустил через себя более ста тонн породы, после чего заполнился и улетел, оставив после себя огромный отвал отработанного камня. Ночью на карьер явились Избранные с аппаратурой чужаков. Вагончики и бараки со спящими людьми облучили какой-то инопланетной дрянью, и наутро смена проснулась, ничего не помня о событиях вчерашнего дня. Все, кроме родителей Игоря. На носителей Древней Крови излучение чужаков не подействовало, и они, не понимая, что случилось с остальными, начали собственное расследование. В итоге оказалось, что зонды приходят регулярно, обрабатывают породу, извлекая оттуда ценный металл, и улетают восвояси. На перерабатывающие комбинаты идет выхолощенное и практически пустое сырье, отчего считается, что содержащийся в нем металл очень редкий и очень трудно добываемый. С результатами своего расследования родители пошли к руководству компании и в милицию, тем самым подписав себе смертный приговор. Избранные за месторождением следили тщательно, обзаведясь своими марионетками и в местных силовых структурах, и в местных СМИ, и сразу приняли меры.

Родителей Игоря высмеяли и объявили психами, потерявшими чувство реальности на почве всевозможных теорий заговоров. Их уволили, началась травля, и даже были заведены уголовные дела о клевете и даче заведомо ложных показаний, но они не сдавались. И даже сумели выследить очередное прибытие зонда чужаков, и снять все на камеру. Автоматика врага засекла факт съемки и облучила случайных очевидцев, но в этот момент системы анализа распознали в них носителей Древней Крови, и чужаки поспешили убить слишком опасных свидетелей. Зонд сжег их плазменным двигателем, медленно выжигая тела мучительно умирающих людей, чтобы обстоятельства смерти полностью соответствовали гибели при лесном пожаре. Сразу выяснилось, что у убитых остался ребенок, и чужаки отдали Избранным приказ закончить начатое. Те явились в деревню, но там их перехватил Агнь. Как он обо всем узнал – информации нет. Но маленький Игорь во сне видел, как погибают его родители, возможно, именно сон как-то привлек внимание Иллюзорных… С тех пор ему часто снится этот сон. Славица даже просила Иллюзорных помочь Игорю навсегда отвязаться от тяжелого видения, но он отказался от помощи. Сказал «хочу помнить».

– Ты все еще видишь этот сон… – потрясенно прошептала Оля.

– Пойдем, – забавная рожица сползла с лица Игоря, и он хмуро кивнул Оле на зияющую обломками кирпичной кладки дыру, бывшую некогда дверным проемом в ее квартире. – Нас ждут.

Узнать в обожженных развороченных обломках свою квартиру было непросто. Все выгорело дотла и представляло собой одно сплошное пепелище, черное от сажи, усеянное грудами сгоревшего хлама, определить в котором предметы обихода совершенно невозможно. Межкомнатная перегородка не выдержала взрыва и частично разрушилась, из-за чего знакомая планировка выглядела немного иначе, под ногами хрустела зола и какой-то мусор. Пламя было недолгим, но высокотемпературным, а потом за борьбу с огнем принялись пожарные, и воды тут было по щиколотку, три этажа под пылающей квартирой затопило… Все, что не догорело в пламени, побывало в воде, и за прошедший месяц окончательно сгнило или проржавело.

– Походи по квартире, – Агнь встретил Олю в жутко закопченном коридоре, через разрушенные стены которого не сразу узнавалась ванная комната, лишившаяся полопавшейся и обвалившейся плитки. – Прислушайся. Варвара поможет тебе сконцентрироваться.

Синеглазая красавица обнаружилась в Олиной комнате, возле компьютерного стола. Точнее, рядом с местом, на котором он когда-то стоял. От стола не осталось даже головешек, вокруг сплошной слой копоти и россыпи золы, застывшей на полу в виде потеков, направленных к зияющему в стене пролому. Стену с окном вынесло полностью, и в момент тушения пожара пылающий хлам выносило водой наружу, и все это падало вниз с высоты четырнадцатого этажа. Лишь в самом углу, упершись в обломок вывороченной кирпичной кладки, сиротливо лежал остов системного блока Олиного компьютера. Кривой, помятый и пустой, полностью выгоревший закопченный железный короб, ничего больше.

– Тут ничего не осталось, – Варвара скользнула по помещению скептическим взглядом. – Искать следы бесполезно. Но, может, ты что-нибудь увидишь.

Взор бездонно-синих глаз устремился куда-то вглубь Оли, и волнение начало отступать на второй план. Оле удалось сконцентрироваться, и несколько минут она с закрытыми глазами бродила по комнате, аккуратно перешагивая через груды горелого мусора. Полы ее белоснежного платья, струящиеся по пыльной золе, с беззвучным шорохом отторгали от себя грязь, и Оля невольно остановилась, чтобы не отвлекаться на излучения брони.

– Я ничего не чувствую! – с досадой произнесла она. – Вокруг один хлам, тут даже моих вещей не осталось! Все сгорело или вытекло на улицу. А если что-то и оставалось, то бомжи давно растащили. После пожара подъезд не закрывается, дверь сломалась, пока людей эвакуировали…

В сознании возник информационный поток, и Оля на мгновение умолкла, прислушиваясь.

– Дверь сломалась не случайно, – уверенно продолжила она. – Ее сломали специально, чтобы сюда могли лазать все, кому не лень. Это сделала Сандра, она была здесь после пожара. Под видом сотрудника следственной группы, на следующий день. Я чувствую ее отпечаток, только на Сандру она уже не похожа, это какой-то пучеглазый мужик с козлиной бородкой… Тоже биоскафандр. Он что-то ищет в маминой комнате…

Оля, не открывая глаз, быстрым шагом устремилась в комнату матери. Тут все выгорело еще сильней, внутренняя стена, не являющаяся несущей, оказалась слишком непрочной и наполовину обрушилась, открывая доступ в кухню. Кухню вообще разворотило подчистую, там взорвалась газовая плита и газопровод.

– Сандра стояла тут, – Оля медленно перемещалась по разрушенной комнате, шагая по следам нефелима и останавливаясь там, где останавливался он. – Ее биоскафандр нашпигован кучей оборудования, она что-то искала здесь, но не нашла. Потом она была в моей комнате. Но тоже не обнаружила того, что хотела. Точнее, она не обнаружила вообще ничего, это я ощущаю очень четко. Квартира выгорела полностью, потому что оборудование чужаков, которое взорвала здесь Сара Коннор, было специально рассчитано на заметание улик, следов и тому подобного… – Она на мгновение запнулась: – Странное ощущение… Я вижу, как вы выносите меня прежнюю отсюда… Блин, какой я урод… это же ужас… Вы ушли, все горит… Через пятнадцать минут пожар неожиданно усиливается… Что-то висит в небе, высоко над домом… очень высоко… Это спутник на орбите! Американский… Он принадлежит Избранным… на нем установлено какое-то устройство, изготовленное двуполыми. Оно направляет какой-то луч прямо из космоса через пролом в стене, это оно выжигает квартиру и одновременно не позволяет вспыхнуть всему дому. Избранные не хотят слишком большой шумихи… Тела тех двоих марионеток Сары Коннор, которые остались здесь, выгорели до состояния праха, никто даже не понял, что они здесь были… И никаких следов мамы… – Оля бессильно заломила руки. – Тут вообще не осталось никаких следов. Выгорело все, я ничего не чувствую! Даже в маминой комнате! Куда эти гады ее увезли…

– Можешь определить, что искал нефелим? – Агнь посмотрел на Олю, но увидел потерю концентрации и перевел на Варвару вопросительный взгляд. – Сумеете сконцентрироваться?

– Вряд ли получится, – синеглазая красавица печально покачала головой. – Она сильно переживает. Я и без того слишком часто подавляю ее эмоции. Ее душа до сих пор испытывает боль потери. Но я попробую, если надо.

– Нет, – отменил свое решение командор. – Ей нужно пережить это самой. Иначе она никогда не сможет ничего без тебя сделать. Поэтому не будем давить на нее слишком часто. Уходим. Здесь мы ничего не найдем. Малыш, что у тебя?

«– Пожарные пробрались через пробку и начали тушить огонь», – браслетик донес ответ разведчика. – «Тут воды по колено! Но меня пока не видно. Продолжать поиски?»

«– Уходи оттуда», – приказал Агнь. – «Если бы нефелим не успел уничтожить хоть что-нибудь, то ты бы это уже нашел. Встречаемся в Госдуме, в комнате, где убили Аэлиту».

– Мы едем в Госдуму? – переспросила Варвара. – Там сейчас полно народа.

– Потеснятся, – командор недобро прищурился. – Избранным будет больно, а хорошие люди ничего не почувствуют.

– А они там есть? – уточнила Ольга. – Хорошие люди?

– Вот ты нам это и скажешь, – командор бросил на нее туманный взгляд. – Я не встречал. Но я видел там не всех. – Он умолк и передал через браслет связи сразу всем: – «Выдвигаемся в Госдуму. Ольга хорошо видит отпечаток нефелима, так что больше ждать не будем. Мы четыре года не знаем, как все произошло в тот день. Пора выяснить». – И направился к выходу.

Обе девушки пошли следом, и Оля тихо пожаловалась Варваре, украдкой вытирая слезинку:

– Я так и не смогла сконцентрироваться. И ничего не узнала про маму. И эту рыжую овцу я тоже не почувствовала! Она же заодно с двуполым, который выкрал маму! Она может знать, где они ее держат…

– Вряд ли, – Варвара мягко взяла ее за руку, и Оле стало чуточку легче. – Сара Коннор – Избранная, но не до такой степени высока по своему положению, чтобы двуполые посвящали ее в свои планы. Хотя и не самая рядовая, раз ей доверили пользоваться оружием и оборудованием чужаков. Кстати, Избранные получают от своих хозяев образцы, значительно уступающие по характеристикам тому, чем оснащены сами чужаки. Устаревшее оборудование. Законспирированные агенты двуполых или нефелимы ящериц вооружены намного опаснее.

– Я помню занятия, – Оля пыталась успокоиться и, чтобы этот процесс дался легче, начала вспоминать полученную на уроках на базе информацию. – Нам с чужаками не совладать. Но этого и не требуется. Наша задача их найти и вызвать Иллюзорных. Я вела себя глупо, когда хотела преследовать Сандру.

– Бывает, – улыбнулась синеглазая красавица. – Когда мне исполнилось двенадцать, я впервые самостоятельно вычислила Избранного. И решила в одиночку проследить за ним до самого логова. Хотела сделать сюрприз Агню. Я думала, что сейчас сразу найду если не всех Избранных сразу, то почти всех уж точно. В результате я забралась в его загородный коттедж, который размерами был как дворец. Избранный был шишкой в бизнесе, ему принадлежали крупные перерабатывающие заводы, и я едва не заблудилась в его резиденции. Вместо скопления врагов я забрела в детскую часть дома и встретила двоих детей на пару-другую лет младше меня. Младшая капризничала, старшая пыталась ее успокоить. Я ей помогла, мы заигрались, и я совершенно забыла о том, что надо быть Невидимкой. Пару часов мы весело и дружелюбно проводили время, а потом старшая девочка захотела померить мое иллюзорное платье. Я сказала, что у нее не получится его надеть, потому что платье сделано для меня и ни на кого другого не наденется. Тогда она попросила меня поиграть с младшей сестрой, потому что ей нужно в туалет. Она ушла и вернулась с отцом и охраной. С отцом – потому что ей очень хотелось такое платье, и она уговаривала его купить ей такое же. А с охраной – потому что заранее продумала вариант, при котором платье может оказаться эксклюзивным изделием от какого-нибудь известного кутюрье, пошитым в единственном экземпляре. Она же была богатой девочкой и хорошо знала, что такое настоящий эксклюзив. И решила, что в таком случае платье у меня попросту отберут. Вот так.

– Избранными не становятся, – Оля машинально озвучила вспыхнувшую в сознании информацию. – Избранными рождаются. Вот это да! – спохватилась она, непонимающе оборачиваясь на Варвару: – Но тогда откуда же у чужаков столько марионеток?! Их же полно! В любой стране!

– Кривая ветка ровной тени не дает, – по лицу синеглазой красавицы скользнула печальная гримаска. – Помнишь присказку «Хорошие люди есть в каждом народе»? Так вот, плохие люди в каждом народе тоже есть. Везде находятся алчные, тщеславные и эгоистичные, которые ради собственной выгоды и благополучия с удовольствием будут служить и чужакам, и Избранным, и хоть черту лысому, им плевать. Лишь бы себе было хорошо. А еще желаннее – чтобы было лучше всех. Избранные таких любят. К тому же с ними всегда можно породниться, если это выгодно. Так что недостатка в марионетках у Избранных нет.

– Да уж… – Ольга покинула то, что раньше было ее квартирой, и невольно оглянулась на черное от сажи пепелище. Где же искать маму? И кто все-таки ее похитил, гермафродит или нефелим? В голове вновь начали роиться печальные мысли, и она поспешила взять себя в руки: – Чем все закончилось? Тогда, в доме Избранного?

– Охрана попыталась меня схватить, – ответила Варвара. – Я отвела им глаза, но тогда я была еще не столь сильна, и на всех моих возможностей не хватило. Взрослые меня потеряли, а дочери Избранного бежали следом, тыча пальцами, и громко кричали: «Вот она! Вот она!». Тогда охрана заблокировала в доме все двери и спустила собак. Собаки загнали меня в какой-то шкаф, там я сделала так, что они приняли меня за свою. Но оказалось, что силенок у меня еще маловато, и либо собаки, либо охрана. В общем, выйти из шкафа я не решилась, забилась поглубже и вызывала базу, пока охрана обыскивала дворец. Хорошо, что он был огромный. Потом появился Агнь, и собаки бросились на охранников. В доме начался кавардак, и мы ушли.

Синеглазая красавица сделала нарочито страдающую мордашку и болезненно потерла рукой мягкое место:

– В тот вечер мне влетело от Агня не по-детски. А вообще, конечно, обошлось. Могло быть хуже, потому что Избранный заподозрил неладное и приказал охранникам стрелять, если те заметят что-то опасное. А брони у меня тогда еще не было, все равно несовершеннолетней не хватит силы Разума, чтобы зажечь защиту. А совершеннолетие наступает в шестнадцать. Ты ведь потому и нашлась именно сейчас. Тебе исполнилось шестнадцать, сила Древней Крови начала пробуждаться, и какие-то крохи этой силы пробились через травмированную чужаками генетику. У тебя мощная кровь, ты быстро учишься. – Варвара тихо хихикнула и весело добавила: – Только больше не бросайся в погоню за нефелимами без брони и бойцов. Договорились?

– Договорились, – Оля виновато вздохнула. – Я надеялась найти маму… а в результате зашла в тупик. Чем сильнее я о ней думаю, тем сильнее переживаю, а чем сильнее переживаю, тем быстрее теряю контакт… Как же быть? Так я ее никогда не найду…

– Ты Контактер, – напомнила Варвара. – Ты можешь получить любую информацию из самого надежного источника во Вселенной. Если станешь умелой и опытной. Вот и стань такой! Тренируйся каждую минуту, отрабатывай концентрацию, учись сдерживать страх и волнение. Только так ты сможешь достичь результата. Сейчас мы поедем на место гибели Аэлиты, раз там был нефелим, то, может, тебе удастся почувствовать что-нибудь еще, относящееся к матери. Соберись и не позволяй себе раскиснуть!

– Я постараюсь… – в который раз вздохнула Оля, прибавляя шаг следом за Варварой.

На выходе из подъезда к ним присоединились Игорь с Лисом, и Оля внимательно пронаблюдала за тем, как не меньше двух десятков людей, встретившихся на улице, абсолютно не обращают на Агня с Варварой ни малейшего внимания. Словно их не было вовсе. Зато на Олю оглянулся каждый. Мужчины с неприкрытым интересом, женщины со столь же неприкрытой неприязнью, за которой огромной горой маячила зависть. Впрочем, женские взгляды быстро перебегали с Оли на Игоря и Лиса и задерживались уже на них. Две или три пары даже чуть не переругались из-за этого, обмениваясь взаимными упреками, но короткий взгляд Агня заставлял их мгновенно забывать об увиденном. Оля подумала, что щеголять везде и всюду в вечернем платье самую малость неуместно и придется носить более подходящую обстановке одежду. Но броню она всегда будет брать с собой, после встречи с Сандрой это совершенно однозначно…

Агнь и Игорь с Варварой свернули за угол, исчезая из вида, и к Лису с Олей подкатил автомобиль Максима. Лис распахнул перед ней заднюю дверцу, исподлобья скользя по окрестностям внимательным взглядом, и Оля поспешила оказаться в машине, прячась от падающих с неба капель начинающегося дождя.

– А на чем приехали Агнь с Игорем и Варварой? – спросила она у Максима.

– На точке перемещения, – улыбнулся тот. – Белой группе машины не нужны, силы их Разума хватает для запуска персональных кристаллов перемещения. Там каждый сам себе автомобиль. В остальных группах машин хватает, но тебе все равно по местным законам нельзя водить еще два года. Так что, пока Малыш занят делом, я порулю, а Лис тебя поохраняет. Вдруг придется выходить из машины на высокой скорости, иногда такая необходимость возникает. Лучше перестраховаться, чем наоборот. Контактером не рискуют.

В машину влез Лис, и автомобиль покатил по двору, деловито шевеля дворниками.

– Цветовые обозначения присвоены группам по признаку Древней Крови? – уточнила Оля. – Малыш потомок Желтой космической расы, Чикита, Рафаэлла и Риккардо – Красные, так?

– По признаку Древней Крови подбираются цвета или оттенки личной брони, – ответил Максим. – А цветовые обозначения групп распределены по уровню личной силы Пробужденных. Мы все начинали с Красной группы… кроме тебя. Иллюзорные сразу определили тебя в Желтую, потому что потенциально ты очень сильна. Если сумеешь овладеть искусством концентрации в совершенстве, то и в Желтой задержишься не надолго.

– И снова нас останется двое, – пробурчал Лис. – Нашему Кругу не везет с новичками. За последние четыре года ты первая. В Баварском Кругу двое новеньких, в Балтийском четверо, их Круг полностью укомплектован. Если найдут кого-нибудь еще, может, нам передадут! Было бы неплохо…

Сознание выдало порцию информации, и Оля задумалась. Наш Круг, именуемый Восточным, состоит из четырех групп. Риккардо, Чикита и Рафаэлла – Красная группа. Лис, Малыш и Оля – Желтая. Максим, Лень, Славица и Настя – Зеленая группа, Агнь, Игорь и Варвара – Белая. Итого тринадцать Пробужденных, это почти самый маленький Круг на северном полушарии планеты. Меньше нас только Южный Круг, в нем и вовсе девять человек. Планета переживает эру интернационализма и толерантности, носителей Древней Крови практически не осталось. Но это еще не значит, что их нет вообще, и время от времени Пробужденные находят себе подобных. Избранные об этом знают и потому всячески стремятся насаждать среди Обычных моду на межрасовые браки, чтобы усилить смешение народов. Пытаются навсегда избавиться от последних носителей Древней Крови. Нет Древней Крови – нет Пробужденных. Нет Пробужденных – можно набивать карманы, как пожелаешь. Вот только карманы набиваются за счет продажи чужакам собственной планеты по запчастям. Рано или поздно продавать станет нечего, и планета превратится в населенный инвалидами загаженный отработанный карьер, приспособленный под свалку мусора. Но это когда еще будет… Столь длительные перспективы Избранных не волнуют, они живут здесь и сейчас. Бери от жизни все, живи сегодня и все такое… Лозунги Избранных прочно вошли в жизнь Обычных, и Обычные вполне довольны таким положением дел. Хорошо, что не все. По крайней мере хочется в это верить.

К зданию Госдумы автомобиль буквально протиснулся сквозь настоящую стену из дождевых струй. С неба лило, не переставая, и Оля закрыла глаза, стараясь увидеть, как охрана Думы отреагирует на их появление. Охрана не отреагировала никак, словно их не существовало, а все, кто ни встречался Оле внутри здания, обращали на нее не больше внимания, чем на окружающий воздух. Зато энергии Агня и Варвары в этом самом воздухе ощущались очень хорошо. Пройдет не меньше часа, прежде чем кто-либо сможет задуматься, действительно ли мимо него ходят какие-то люди совершенно несвойственной Госдуме внешности или это просто ему почудилось.

Идти мимо людей, считающих тебя воздухом, было непривычно и одновременно забавно. Толстые дяденьки и обрюзгшие тетеньки, скрывающие безобразное состояние тел и здоровья под дорогими деловыми костюмами, машинально отшагивали в сторону. Они пропускали Олю и ее соратников и тут же возвращались на место, даже не понимая, что именно сделали, и не прерывая разговоров друг с другом. В зале заседаний шли какие-то обсуждения, но на идущих по боковым проходам Пробужденных внимания было обращено еще меньше, чем в кулуарах. Множество видеокамер, наблюдающих за происходящим, тоже ничего не зафиксируют. Пока интенсивность энергий, наведенных Белой группой внутри здания, не пойдет на убыль, оптика не сможет видеть Пробужденных. Оборудование нефелимов-ящериц или агентов-гермафродитов способно засечь их присутствие, но чужаков здесь нет, а среди оравы Избранных, с важным видом восседающих в местных креслах, есть только мелкие сошки. Им инопланетное снаряжение не положено. Им и знать-то об истинном положении дел позволяется далеко не всем. Что серьезно облегчает Оле задачу.

Секретную комнату, в которой погибла Аэлита, она узнала сразу. В сознании четко возникла давняя картина: Аэлита, одетая в элегантное платье-броню лимонного цвета, идет через пустой зал заседаний, испытывая сильный страх. Понять, чего именно она боится, пока не удавалось, но Оля чувствовала, что девушка боится не только за себя. В руке Аэлиты коротко вздрагивает поставленный на вибровызов смартфон, и на экране отображается смс: «Света, ты где?» Номер абонента скрыт антиопределителем, но Аэлита торопливо удаляет смс. Она заходит в секретную комнату, и дверь за ней закрывается.

– Аэлита зашла туда не потому, что спасалась от полиции или охраны, – Оля невольно оглянулась на шумящих за спиной депутатов, не сошедшихся во мнениях по очередному законопроекту. – Тот, к кому она спешила, ждал ее именно там. Спецслужбы появились здесь позже.

Сидящий на краю стола президиума Малыш помахал ей рукой, и Оля невольно улыбнулась. Малыш, подражая обезьянке, корчил смешные рожицы депутатам-Избранным, глядящим сквозь него, словно через бесплотный незримый дух. Она не сразу заметила бойцов своего Круга, распределившихся по залу так, чтобы за секунду взять под контроль любую из имеющихся здесь дверей. Зато Чикиту и Рафаэллу, в роскошных красных платьях и на высоких шпильках было видно издалека. Рафаэлла сидела рядом с известным всей стране лидером одной из партий, и тот увлеченно рассказывал ей о чем-то, причем остальные его коллеги целиком и полностью игнорировали и Рафаэллу, и ведущийся их лидером разговор. Чикита неторопливо ходила по залу, словно контролер по заполненному пассажирами автобусу, и внимательно разглядывала Избранных. Не было видно только Агня, но браслетик подсказывал, что командор где-то неподалеку. Оля прошла по следам своей предшественницы и вошла в секретную комнату. Внутри, кроме Варвары, не было никого, зато четко ощущался отпечаток страха перед высоким начальством, в котором пребывали местные шпионы, покидая секретное помещение.

– Действуй, – лаконично произнесла синеглазая красавица. – Мы мало что смогли здесь найти. Избранные скрыли все следы убийства. Даже браслет Светланы застелили половым покрытием. – Она протянула ей крохотную серебристую вещицу: – Настройся на него.

– Они не смогли его поднять, – Оля сжала в ладони браслет погибшей и неторопливым шагом начала обходить тайную комнату, вслушиваясь в возникающую в сознании информацию. – Ни Избранному, ни Обычному это не по силам. Поэтому его решили застелить новым полом…

Она дошла до середины комнаты и остановилась.

– Тот, кто вызвал Аэлиту сюда, стоял здесь, – уверенно заявила Оля. – Когда Аэлита вошла, нефелимов тут не было. Это был Обычный… Она влюблена в него… Он… был влюблен в нее некоторое время, но что-то изменилось…

Оля закрыла глаза, сосредотачиваясь, и информационный поток стал шире.

– Я вижу цепочку давних событий… Выборы в Госдуму… новый созыв… Аэлита неоднократно появляется здесь, вычисляет Избранных и их марионеток… Он сотрудник спецслужб, часто работает в этой самой комнате, находится на хорошем счету у начальства, но не является ни Избранным, ни марионеткой… Аэлита знакома с ним с детства… Они учились в одной школе и были друг для друга первой любовью… Парень был старше, он уехал в Москву поступать в учебное заведение силовой структуры и поступил. Их пути разошлись… И вот Аэлита снова видит его здесь… Старая любовь просыпается… Она подстраивает случайную встречу где-то в городе… Красота Пробужденной покоряет его… Он тоже влюблен, если это можно так назвать… Его чувства вызваны инстинктом размножения, но ни он, ни она не понимают этого… Он уверен, что любит, она ослеплена своими чувствами… Аэлита делает все, чтобы скрывать свою любовь от Круга… Особенно сильно она боится Агня и пытается под любым предлогом возвращаться на базу как можно реже…

– В свой последний год она бывала на базе совсем нечасто, – взгляд Варвары стал печальным. – Постоянно ссылалась на обилие работы. Избранных в Москве все больше, борьба за власть обострилась. Две мощные финансово-политические группировки пытались ослабить друг друга и усадить на местный трон своего президента. Одна состоит из Избранных, служащих двуполым, другая пресмыкается перед ящерицами. Они постоянно конфликтуют и стремятся отхапать побольше. Старая песня, тянущаяся не первую сотню лет. В разное время на коне оказываются то одни, то другие. Но тогда действительно стоял вопрос, чей именно президент останется президентом, и работы у Светланы было много. Весь наш Круг был сильно загружен. Пару раз мне показалось, что Агнь смотрит на нее как-то не так, но я не придала этому значения. Забот было полно, Избранные и чужаки активизировались.

– Аэлита очень боялась, что Агнь узнает о ее любви к Обычному, – Оля открыла глаза. – И сообщит об этом в Иллюзию. Ведь тогда Иллюзорные сделают ее Обычной и вернут в прежнее состояние. В прежнем состоянии она красавицей не была. Ну, если со мной не сравнивать…

Оля невольно вздрогнула, вспоминая свое отражение, смотрящее на нее из зеркала душевой кабины еще каких-то полтора месяца назад. Сознание выдало новую порцию информации, она прогнала отвратительное воспоминание и продолжила:

– Терять красоту Аэлита не хотела, не желая выяснять, как это отразится на чувствах ее любимого… А еще она боялась, что ее и его убьют Избранные, как только узнают, что Контактер, злейший враг их и их хозяев, перестал быть Контактером… – Оля вновь закрыла глаза, глубже погружаясь в энергии, истекающие от Единого Информационного Поля. – Поэтому решила скрыться вместе с возлюбленным. Для того чтобы никто из Пробужденных случайно не выяснил ее планов, Аэлита снимала браслет и клала его в пакетик с собственной кровью… Пока не вижу, как это работало…

– Кровь – это мощный носитель энергии и информации, – объяснила Варвара. – Она содержит ДНК владельца, и окруженный кровью браслет выглядел для нас так же, как надетый на ее руку. Но для этого кровь всегда должна быть свежей. И время от времени браслетом надо пользоваться, иначе кто-нибудь примчится к тебе выяснять, почему не отвечаешь на вызовы. Светлана выходила на связь точно в определенное время, говорила, что, когда работы слишком много, ей так удобнее.

– Она надевала браслетик, связывалась с дежурным на базе и снова снимала, – Оля продолжала получать визуальные образы. – Ей приходилось прокалывать себе вену ежедневно, но браслетик маленький, крови там требуется не так уж много. Для мощного организма Пробужденных это вообще не потеря. Но Аэлита понимала, что рано или поздно ее уловка будет раскрыта. Особенно когда та или иная куча Избранных все-таки впихнет в президентское кресло своего президента, и оправдывать свое постоянное отсутствие на базе станет нереально. Поэтому она решила открыться своему возлюбленному. Тот сначала посмеялся, но Аэлита продемонстрировала ему свои способности и прямо указала на его высоких начальников, являвшихся Избранными двуполых. Вот тогда он понял, что все это далеко не шутки, и очень сильно испугался. Побоялся, что вместо карьеры получит срок за какой-нибудь экстремизм или государственную измену, или вовсе погибнет при трагических обстоятельствах. А прожить всю жизнь в бегах, скрываясь от всех подряд, ему совсем не хотелось. Он сразу подумал о том, что если впоследствии она уйдет к другому, то он останется ни с чем. Она же очень красивая, значит, на нее будет много состоятельных претендентов. А он, будучи никому не нужным беглецом, окажется без денег и связей.

– Этому Обычному не откажешь в логике Обычных, – в голосе Варвары не было ни капли иронии. – Тем более что у них чаще всего именно так и происходит. Значит, он продал Светлану нефелимам в обмен на собственное благополучие?

– О нефелимах он ничего не знал, – Оля встала точно на то место, где в день смерти Аэлиты стоял ее возлюбленный, и прислушалась к сознанию. – Поначалу он лишь хотел выпутаться из этой истории с минимальными потерями для себя. В способностях Аэлиты он уже не сомневался, поэтому боялся, что она узнает о том, что он никуда с ней бежать не собирается, и убьет его. Или как-нибудь подставит, промоет мозги, ну и так далее. Он посчитал, что времени у него мало, и надо быстро что-то делать. А раз его начальство – Избранные, прислуживающие двуполым, то идти к ним с такой информацией опасно. Вдруг они уберут его просто потому, что он обо всем этом узнал. Поэтому он пошел к высоким чинам другого ведомства, с которыми у его начальства всегда были натянутые отношения.

– И попал к Избранным ящериц, – иронически закончила за Олю синеглазая красавица. – Гений.

– Так и произошло, – подтвердила Оля. – Высокие чины конкурентов доложили своим хозяевам высшего уровня, те поняли, что имеют дело с Контактером, и сообщили нефелиму. Я не могу понять, кто он, но ощущаю, что он здесь уже давно, и это не Сандра. Сандра прибыла ему на помощь, до того момента в нашей стране ее не было. Нефелимы решили убить Контактера, пока такая возможность не исчезла, и сразу начали действовать. Возлюбленному Аэлиты пообещали быстрое продвижение по службе, награду и крупное материальное поощрение. Взамен он должен был заманить Аэлиту в ловушку. В тот же день он позвонил ей на мобильный и сообщил, что находится на грани гибели.

Оля на мгновение умолкла, вслушиваясь в возникающий в сознании монолог.

– Я слышу его голос. Он звонит отсюда, из этой комнаты. Рядом стоят нефелимы. Они знают, что слабое место Контактера – это острые переживания, и заранее проинструктировали звонящего. Возлюбленный Аэлиты говорит сбивчивой скороговоркой, он в панике и не знает, что делать. Он сообщает, что Избранные, возглавляющие его спецслужбу, обо всем узнали или догадались. Ему якобы запретили покидать служебное помещение и приказали написать подробный рапорт обо всем, что знает от Аэлиты, и о ней самой. Он уверен, что отсюда его уже никто не выпустит. Рапорт – это лишь предлог, за ним уже выехали и так далее. Он умоляет Аэлиту спасти его. Если она не вытащит его отсюда прямо сейчас – ему конец. Но у него есть документы на другую фамилию с действующей визой, они могут уехать из страны прямо сейчас, если только она успеет. И так далее…

Сознание продолжало выдавать информацию, и Оля болезненно поморщилась:

– Нефелимы все правильно рассчитали. Аэлита испугалась, оказалась неспособной к контакту и не распознала ловушку. Она бросилась сюда, боясь сразу всего: что может не успеть спасти возлюбленного, что может столкнуться с Избранными, вооруженными инопланетным оружием, что ее панику могут почувствовать на базе, Круг ринется на помощь, и все раскроется. Последнее для нее было страшнее всего. Я вижу ее состояние. Она едва смогла воздействовать на охранников, которые не пускали ее в здание. Получилось только со второго раза. Внутри уже было полно сотрудников спецслужб, часть из них была переодета в полицейскую форму, они осматривали здание в поисках непонятно чего. Нефелимы изрядно постарались, чтобы создать дополнительную атмосферу опасности… Аэлита была настолько напугана, что не почувствовала ничего. – Оля вновь замолчала и тихо добавила: – Меня можно вывести из строя точно так же… Стоит мне занервничать, как все – от контакта не остается и следа.

– Поэтому ты учишься держать себя в руках в любой ситуации, – парировала Варвара. – Сохранять концентрацию, несмотря на волнения и переживания. Это – твое оружие. А своим оружием необходимо владеть в совершенстве. Нефелимы или агенты – неважно. Все они профессионалы, которые готовились к противостоянию с нами, и наши слабые стороны им известны. Равно как нам известны их слабые стороны. Например, им не скрыться от опытного Контактера, если тот вцепился в их след мертвой хваткой. Что произошло потом?

– Аэлита дошла досюда, ей никто не мешал, – Оля посмотрела на лежащий на ладони браслетик погибшей. – Здесь она увидела своего любимого. Он сидел якобы взаперти, за столом, перед ним лежала ручка и листы бумаги. Когда он ее увидел, то испугался еще сильнее. Даже не рискнул приблизиться к ней и обнять свою любимую девушку. Побоялся, что она все поймет и убьет его на месте. Он сказал, что сбегает за документами на другую фамилию и через минуту вернется, чтобы они смогли убежать из страны вдвоем навсегда. Аэлита хотела пойти с ним, чтобы охранять его, но он уже плохо держал себя в руках от страха и просто выбежал отсюда через дальнюю дверь. Она поспешила за ним, но в дверях уже появился нефелим. В первую секунду она не поняла, что это нефелим. Я вижу, как она пытается воздействовать на него, как на Обычного, чтобы он ей не мешал. В этот миг она узнает его. Она видела его раньше… Странное ощущение… Я тоже видела его раньше. Где-то по телевизору, что ли… Или в интернете… Не могу понять, образ почти не различим, все застлано пеленой страха. Аэлита понимает, что перед ней чужак. Она даже не успела определить, нефелим это или агент, ее состояние не позволяет установить контакт. Она просто догадалась. У нее за спиной открывается дверь, через которую я вошла. Заходит Сандра. Только в этот момент она не Сандра, на ней другой биоскафандр… женщина-депутат, ее тоже по телеку показывают… Но только это не она… В смысле, та тетка – Избранная двуполых. А это Сандра в биоскафандре под нее…

– Нефелимы любят этот прием, – объяснила Варвара. – Могут принять облик врага, чтобы запутать, скажем так, целевую аудиторию. Сандра убила Светлану?

– Ее убил первый нефелим, – Оля болезненно вздрогнула, получая предсмертный образ. – Аэлита обернулась на звук открывающейся двери. В этот момент первый нефелим шевельнул рукой. Оружие встроено в конечность. Он бьет Аэлиту ужасно мощным электрическим разрядом. Она успела только подумать о том, что нужно зажечь защиту. Ее испепелило на месте, остался только браслет в куче пепла. Пакетик с кровью, внутри которого он лежал, испарился вместе с кровью. Нефелимы заметили браслет и тут же ушли, каждый в свою дверь. Потом набежала охрана, спецслужбы, появились Избранные. Браслетик пытались поднять, сковырнуть лопатой, даже выпилить вместе с частью пола, но ничего не получилось. Пол вокруг него не пилился, пришлось бы вырезать чуть ли не все половое покрытие. Потом кто-то из Избранных приказал застелить его сверху новым ламинатом, и все на этом закончилось. Пепел куда-то отвезли, не вижу точно, куда именно, но на какую-то экспертизу. Она ничего не дала. Больше ничего не вижу… А, вот… Сюда входит Агнь. Тут полно народа, но его никто не видит. Агнь забирает браслет. Ни фига себе… Как он достал его прямо сквозь ламинат?! Потом входишь ты… Игорь… Настя… Обычные резко встают и покидают помещение… Все. – Оля перевела дух: – Первый раз я вижу что-то про Агня!

– Видишь что-нибудь интересное? – в синих глазах Варвары вспыхнуло неподдельное любопытство. – Хоть чуть-чуть?

– Нет, – честно призналась Оля. – Он какой-то непробиваемый… Как только я пытаюсь к нему подключиться, то словно об стену с разбегу ударяюсь… Контакт сразу прерывается…

«– Уровень выставленной защиты превышает способности Контактера», – сообщил браслетик излучениями командора. – «Нос у тебя еще не дорос. Совершенствуйся!»

– Я стараюсь… – мгновенно смутилась Оля, понимая, что Агнь, равно как все остальные, с самого начала внимательно слушал ее разговор с Варварой. – Что делать дальше? Искать предателя?

– Какого? – синеглазая красавица непонимающе подняла нежно-соломенные брови.

– Ну… – Оля оглянулась на дверь, за которой в свое время исчез возлюбленный погибшей. – Того мужика, который предал Аэлиту…

– Зачем он нам? – равнодушно произнесла Варвара. – Своего предателя мы нашли. – Она протянула руку, намереваясь забрать у Оли браслетик Аэлиты. – Как выяснилось, предатель получил по заслугам. Мы четыре года пытались выяснить, что произошло, и отомстить! А мстить-то некому… предателя предал предатель. Осторожно!

– Ой! – в один голос с Варварой воскликнула Оля.

Браслет погибшей, лежащий на ее ладони, уже протянутой к Варваре, неожиданно рассыпался в невесомую серебристую пыль. Оля машинально отдернула руку, и сверкающая взвесь повисла в воздухе рассеянным облаком, тускло отсвечивая под лампами дневного света. Серебристая пыль начала быстро растворяться и через мгновение исчезла полностью и без следа.

– Что это было? – Оля с опаской отряхивала ладошку.

– Иллюзорные отозвали браслет, – объяснила Варвара, оглядываясь на неизвестно откуда появившегося в помещении Агня. – Значит, вопрос закрыт. Неожиданно как-то…

– Они все знали с самого начала! – уверенно заявила Оля, вслушиваясь в короткую порцию новой информации. – Уловкой с кровью и браслетом можно обмануть Пробужденного. Но не Иллюзорных, тем более профессионалов. Они хотели, чтобы мы сами докопались до истины. Это урок! Аэлита не выдержала Пробуждения. Толика Древней Крови в ней была слишком мала. Ее с самого начала нельзя было допускать к Пробуждению.

– Носитель Древней Крови – это редкость! – возразила Варвара. – А Контактер – это редкость в квадрате! Такой специалист есть далеко не у каждого Круга. Нельзя было пройти мимо!

«– А я говорил, что она какая-то не такая!» – тут же вышел на связь Лис. – «Постоянно отмалчивалась, о чем ни спроси!»

«– Потому что ты достал ее расспросами!» – возразил ему Малыш. – «Ты хоть иногда свое любопытство умеряй, не то у тебя в конце концов все будут какие-то не такие!»

«– Скажи сразу, что она тебе нравилась», – отрезал Лис. – «Ты всегда за нее заступался!»

«– Бред!» – возмутился Малыш. – «Кто сказал, что нельзя просто заступаться за соратников?»

– Результаты урока обсудим позже, – в голосе Агня едва заметно мелькнули нотки грусти, словно это он был виноват в том, что так случилось, и спор мгновенно прекратился. – Ольга, можешь увидеть нефелимов? Где они сейчас? Как выглядят? Пригодится любая информация.

Несколько минут Оля пыталась настроиться на образ Сандры, но это мало что дало. Мысли сразу же возвращались к маме, постоянно сбиваясь на гадание, кто же ее похитил: гермафродиты или ящерицы, жива ли она и сколько сможет продержаться в плену у чужаков.

– Не могу, – Оля бессильно выдохнула. – Чувствую, что оба они уже не в Москве, а Сандра вообще покинула страну. Больше ничего не получается! Я переживаю за маму… Простите…

– Тебе не за что извиняться, – командор жестом прервал ее фразу, – со временем твои способности усилятся. А чужаков мы разыщем. Не здесь, так в другом месте. Это маленькая планета. – Он перешел на передачу образов посредством браслетика и приказал сразу всем: – «Возвращаемся! Здесь мы более ничего не найдем. Желтая группа остается в Москве. Остальные – на базу. Лень, свяжись с Баварским Кругом, выясни, нужна ли им помощь».

«– Они только что выходили на связь», – откликнулся аналитик, и Оля поняла, что он находится на базе в качестве оперативного дежурного. Значит, операция в Хорватии была опасной, со стрельбой и кровью, иначе его не оставили бы на базе. В серьезных мясорубках аналитиками стараются не рисковать. – «Сообщили, что одному из Избранных удалось уйти. Он бросил своих товарищей на растерзание и воспользовался телепортатором. После чего взорвал его за собой, отрезав остальным путь к отступлению. Но Баварский Круг захватил шифрованное послание чужаков своим марионеткам. На расшифровку потребуется время. Они сообщат, как только справятся. Текущая операция объявлена законченной».

«– Да будет так», – подытожил Агнь. – «Уходим!»

Из здания Госдумы Оля выходила, исполненная невеселых мыслей. Обе ниточки, на которые она надеялась, оказались тупиками. Надо тренироваться упорней! Еще упорней! Нужна практика, чуть ли не круглосуточная! А ей через неделю возвращаться в школу. Вот на фиг оно надо?! Она уже успела забыть об этой головной боли и обо всем отстое, который ее там ожидает. Но Лень прав: лучшая легенда – это настоящая жизнь. К ней не подкопаешься. Без серьезных причин мозги всем подряд лучше не промывать, гораздо умнее закончить школу по-настоящему, получить настоящий аттестат и поступить в настоящий универ. Поэтому придется терпеть эти школьные рожи еще год. Впрочем, не все так плохо. На них можно тренироваться. И Оля уже знает как, занятия на базе не прошли даром.

Оказавшись в машине, Оля проводила взглядом исчезающих в дождевых струях соратников и обернулась к усаживающимся в авто Лису и Малышу. Малыш сменил за рулем Максима и был очень рад, потому что любил погонять, за что не раз получал нагоняи от всех подряд. Оля об этом была наслышана и с любопытством ждала, когда начнется гонка. Реакция у Малыша просто нереально крутая, бояться ошибок в управлении не приходится, так почему бы не поучаствовать? Тем более что все старшие соратники уже на базе. Но сначала нужно опередить Лиса, иначе он так прицепится с расспросами, что за уши не оттащишь!

– Лис, почему все так сложно? – Оля задала вопрос за полсекунды до того, как уже набравший воздуха в грудь Лис успел спросить сам. – Избранные гермафродитов грызутся с Избранными ящериц, захватывают власть и мировые финансы, а Иллюзорные просто наблюдают и ничего не делают. Ну, то есть я хотела сказать, что они, конечно, делают… Не пускают сюда чужаков, ловят шпионов, которых мы находим, и все такое… Но почему мы не участвуем в борьбе за власть? Если бы правительство состояло из Пробужденных, было бы легче бороться с Избранными и их хозяевами. Это хорошо, что они ненавидят друг друга. А вдруг они объединятся?

– Этот вариант для них невозможен, – Лис ухмыльнулся. – Ящерицы и гермафродиты ненавидят друг друга гораздо сильнее, чем нас или Древние расы. Конфликт их видов уходит корнями далеко в прошлое, на миллионы лет, и нашей планетой не ограничивается. Мы лишь один из эпизодов этого соперничества. Каждый из них претендует на эту планету и считает другого наглым выскочкой, откусывающим от чужого пирога. Они никогда не станут объединяться хотя бы потому, что тогда придется делиться на равнозначной основе. По сути, они и так делятся, но это вынужденная дележка: каждый хапает то, на что сумел наложить лапу руками своих Избранных. Но при таком раскладе всегда существует возможность отжать что-нибудь у конкурентов, а при удачном стечении обстоятельств и вовсе от них избавиться. Союз при такой стратегии невыгоден. К тому же это опасно. Вдруг Древние расы уличат кого-то из них в нарушении положений о нейтральных территориях? Тогда не поздоровится обоим, раз они союзники. Нет, формула «каждый за себя» для них гораздо выгоднее. Тем более что первое, что попытается сделать каждый из них, едва заключив союз, – это выяснить планы новоиспеченного союзника и подставить его как-нибудь поболезненней. Недаром твоя подруга-нефелим щеголяет при необходимости в виде Избранного двуполых. Мелочь, но может сгодиться в случае чего. Крупные победы складываются из множества мелких успешных действий.

– Ну ладно, пусть так, – согласилась Оля. – Но почему мы так запросто отдаем власть Избранным?

– А зачем она нам нужна? – по лицу Лени скользнула недовольная гримаска, словно речь сейчас пойдет о ком-то, кто ему неприятен. – Возиться с толпой Обычных, которым на все плевать? Они же ничего не хотят, ни к чему не стремятся, лишь бы собственный желудок был заполнен, собственный детеныш обут-одет, да собственный кошелек набит. А что там происходит с другими такими же, только в паре тысяч километров, да чего уж мелочиться – в паре кварталов подальше, – им безразлично. Экология гибнет? Природа загаживается? Безвинные души из мира животных исчезают целыми видами во имя их сиюминутного благоденствия? Планету разворовывают? Избранные подмяли под себя власть с финансами и диктуют всем свои законы? Подумаешь, фигня какая! Глупые теории заговоров для не-интеллектуалов! А интеллектуалов мало что волнует кроме того, как они выглядят на селфи и на страницах своих блогов-сайтов-инстаграммов. Практически любому из Обычных дай денег побольше – и он будет счастлив! И ты можешь творить, что душе угодно, он не против. Даже за! Потому что ты дала ему денег. Но в культуре Иллюзорных денег не существует, каждый трудится во благо расы и стремится стать как можно сильнее не для того, чтобы захапать побольше, а для того, чтобы сделать свою расу еще более могучей. Древние называют это «стать ближе к звездам». А тут, в Мире Обычных, никому нет дела даже до соседей, не то что до расы. Поэтому тут и расы-то давно уже нет, одна сплошная мешанина из всего подряд. Носителей Древней Крови днем с огнем не найдешь! У нас был праздник, когда Сара Коннор привела нас к тебе. Гарантирую, она уже сто раз об этом пожалела. И еще пожалеет! Короче, никто не запрещает тебе захватывать власть. Только что ты будешь с ней делать? Силой навязывать Обычным образ жизни Иллюзорных? Так Обычным оно не нужно! Социальная система, основанная на деньгах, устраивает их гораздо больше. Поэтому она и процветает. На этой планете все когда-то жили по законам Иллюзорных, и все же благополучно от них отказались. Избранные потому и пролезли во власть, потому что их модель управления основана именно на безразличии Обычных. Плюс алчность и эгоизм. Все работает! Избранные подкармливают Обычных, а Обычные живут в маленьких узеньких мирках, каждый в своем. Им так комфортно.

– Не всем, – возразила Оля, живо вспоминая свое прежнее существование. Да, все, что она хотела, это оказаться одной, чтобы все оставили ее в покое, и погрузиться в свой собственный мир иллюзий. Но это же не от хорошей жизни! У нее просто не было другой! – А если кто-то хочет все изменить, но не справляется в одиночку?

– Для этого мы и есть, – Лис указал на нее пальцем, – мы нашли тебя, ты найди еще кого-нибудь, если получится отыскать носителя Древней Крови. Увидишь Обычного, который не справляется в одиночку, помоги ему! Вызови Круг, все будут помогать! Только Обычные, которые сражаются, попадаются ненамного чаще носителей Древней Крови. Потому что в основном они только языками треплют и жалуются, но реальных действий не предпринимают, ибо всерьез считают, что поговорить на тему выжигания скверны и выжигание скверны – это одно и то же. Поэтому мы редко помогаем отдельным Обычным, но постоянно помогаем всем Обычным сразу: защищаем планету от алчности Избранных и их хозяев. Если вдруг когда-нибудь Обычные все-таки захотят увидеть, что происходит на самом деле, то вышибут Избранных отсюда хорошим пинком и сами двинутся к звездам. И планета, и ее ресурсы им тогда очень пригодятся.

– Хорошо, если это произойдет рано, – не сдавалась Оля. – А если поздно?

– Значит, они не прошли естественный отбор и исчезли в ходе эволюционного процесса, – Лис отмахнулся. – Я тебе говорю, Обычным попросту ничего не нужно. Они не хотят ни за что бороться и терпеть лишения в ходе борьбы. Они могут только жаловаться и ничего не делать. Им удобно подчиняться Избранным. Ни за что не надо отвечать, ни за что не приходится погибать, и всегда есть, кого во всем обвинить, сидя у телевизора с пивом в руке. Погоди, со временем сама все поймешь. У нас тут чуть ли не каждый поначалу собирался захватить власть и вести Обычных к светлому будущему. И никто в итоге не стал этим заниматься после того, как понял, что такое Обычные на самом деле. Короче, хочешь идти во Власть – иди. Только подрасти сначала. Вряд ли Обычные воспримут всерьез шестнадцатилетнюю девочку, вещающую великие Истины. Зато от приглашений на разные ток-шоу отбоя не будет! Обычные это дело очень любят – трепаться часами напролет и ничего не делать, потому что уверены, что сам по себе треп – это уже важное дело.

– Неужели Иллюзорным так сложно помочь людям? – Оля непонимающе покачала головой. – Хотя бы просто рассказать, как надо правильно жить?

– Правильно жить – это с чьей точки зрения? – Лис невольно прыснул. – С твоей? С моей? С Иллюзорных? А может, с точки зрения Избранных или чужаков? Это наша общая планета, мы все на ней живем. Обычные, Избранные и Пробужденные. Остальным запрещено влиять на естественный ход нашей эволюции. Нам решать, как надо правильно жить и что такое это «правильно». Да вот беда: каждый видит правильность по-своему. Мы – так. Избранные – этак. Обычным на все плевать, им лишь бы в своей норе было тепло и сытно, наверное, это и есть их видение понятия «как правильно жить». Потому основная масса Обычных вполне довольна правлением Избранных.

– Да никто не доволен! – возмутилась Оля. – Никому не нравится, все возмущены!

– Когда народ недоволен, – Лис иронически ухмыльнулся, – он принимает меры. Ну, там, вилы, факелы, всякие свержения тиранов и тому подобное. А когда недовольство не идет дальше болтовни – это называется «всех все устраивает». За прошедшие века они наловчились приспосабливаться к любым притеснениям. Короче, они сами не знают, чего хотят. Поэтому мы в их жизнь не вмешиваемся. Мы сражаемся с Избранными и чужаками. Обычные должны сами решить, как им жить. Это не наше дело. Наше дело планету сберечь.

– Если так, то зачем тогда Иллюзорные вообще с нами возятся? – Оля непонимающе хлопнула густыми ресницами, невольно замечая их длину. Удлинение ресниц завершилось всего двое суток назад, и она еще не успела привыкнуть к тому, что они стали вдвое длиннее и втрое гуще. – Зачем нас вообще включили в состав Нейтральных территорий? Бросили бы самих по себе, все равно Избранные так или иначе получат от Обычных что хотят. Уже получили! Им просто времени еще не хватило все тут выпотрошить и продать своим хозяевам!

– Ну, во-первых, фиг им, а не все выпотрошить, – Лис воинственно оживился. – Потому что есть мы! Мы не вмешиваемся в болото Обычных, но это тоже наша планета! И мы ее так просто не отдадим! А, во-вторых, планета не будет вечно находиться на Нейтральных Территориях. Солнечная система движется, вращаясь вокруг центра Галактики. В конце концов она выйдет за пределы Нейтральных Территорий и окажется в пространстве Древней Крови. И тогда Иллюзорные вернутся.

– И что тогда станет с Избранными? – с интересом уточнила Оля.

– У Иллюзорных за предательство наказывают смертью, так что Избранных уничтожат, – пожал плечами Лис. – Если они не удерут к своим хозяевам. Избранные верят в то, что за преданное служение чужаки их не бросят и в случае чего заберут с собой, в Эдем. Точнее, на Эдем, потому что это одна из планет гермафродитов. А мы уверены, что чужакам Избранные нужны именно здесь, чтобы потрошить нашу планету, и в других местах они на фиг им не сдались. Зачем чужакам нахлебники, за которых надо платить, и одновременно лишние свидетели? В общем, с точки зрения Избранных, у них забронированы роскошные места среди чужаков, а с нашей точки зрения, они обречены при любом раскладе и существуют лишь до тех пор, пока выгодны своим хозяевам.

– А что будет с нами? Когда планета вновь вернется в пространство Древней Крови?

– Мы и есть носители Древней Крови, забыла? – улыбнулся Лис. – Мы потомки Иллюзорных. Это наша планета! Мы будем жить на ней дальше. И совершенствоваться дальше. В конечном итоге наши потомки вновь станут Иллюзорными, как прежде Иллюзорными были наши предки. Поэтому мы стремимся сберечь планету сейчас! Для себя и своих детей, а не для всяких там чужаков и их прихвостней! Древние расы здесь жить не будут, у них своих планет великое множество, туда они в свое время и ушли. Тут они лишь помогают своим потомкам. Если потомки остались. Поэтому Иллюзорные находят нас – чтобы мы сами боролись за свою Родину и свое будущее.

– А с Обычными что станет? – Оля невольно вспомнила своих одноклассников. Да среди них каждый второй с удовольствием станет Избранным, только предложи! А если судить по замашкам, то чуть ли не все из них уже Избранные. Если так дело пойдет дальше, то после уничтожения или бегства предателей эта планета имеет все шансы остаться безлюдной.

– Обычным предстоит пройти естественный отбор, они же очень разные! – продолжал объяснять Лис. – Кто-то выродится и исчезнет, кто-то обретет силу Древней Крови и станет одними из нас. Не каждая мешанина из разных кровей по принципу «все подряд в одну кучу» является шагом вперед по эволюционной лестнице. Неудачные сочетания слабы и на ступенях не удержатся. Сорвутся и рухнут вниз. Ты же Контактер, ты должна это видеть!

– Да уж! Я просто мега-Контактер! – Оля недовольно поморщилась. – Тут бы хоть что-нибудь увидеть, а ты мне про высокие материи… – Она обреченно вздохнула: – Когда уже у меня начнет получаться контакт не сам по себе, а в нужное время… Я даже собственную маму отыскать не могу…

– Даже! – Лис покачал головой. – Это самое трудное – сохранять хладнокровие, когда дело касается личных бед и переживаний, а ты говоришь – «даже»! Ничего, со временем научишься!

– Угу, – печально пробубнила Оля. Похоже, словосочетания типа «со временем поймешь» и «со временем научишься» становятся ее девизом. – Хочется верить.

– Слушай, Ольга! – Лис оживился: – А как ты ощущаешь контакт с Информационным Полем? Тебе тепло? Ты впадаешь в транс? Чувствуешь поток могучей энергии? Внутри тебя звучит голос?

– Ну… – растерялась Оля. – К счастью, до голосов в моей голове дело еще не дошло. Я просто знаю ответ… Он сам собой возникает в сознании, как бы в самом центре, на видном месте, как бы сказать… особенный такой слой информации, не перепутаешь. Сразу ясно, что это он.

– То есть это уверенность? – Лис принялся выяснять подробности. – Насколько она отличается от других уверенностей? Как ты понимаешь, что это была информация из Поля, а не твоя собственная уверенность, которая может быть ошибочной?

– Это сразу понятно, – Оля тяжело вздохнула. Она все-таки потеряла бдительность, и Лис уселся на любимого конька. – Информацию из Поля невозможно перепутать с собственными выводами.

– А в чем выражается это «сразу понятно»? – не унимался Лис. – Как ты ощущаешь различие? В чем оно выражается?

– Лис! – увлеченно крутящий баранку Малыш отвлекся от гонок по лужам. – Отстань от нее! Какая тебе разница?! Ты своими вопросами мертвого затюкаешь!

– Что, уже спросить нельзя? – обиделся Лис. – Так сложно поговорить с соратником? Она же Контактер! Уникальный специалист! Мне интересно! Что тут такого?! Ты лучше на дорогу смотри, нас какое-то мажорье обходит, как стоячих!

– Да щас! – Малыш бросил в окно хищный взгляд. – Я их безо всяких воздействий Разума сделаю! Привыкли все решать мощностью движка, а ездить ни фига не умеют! Смотри, как надо!

Автомобиль взревел мотором и рванулся вперед с неслабым ускорением. Малыш забыл обо всем, сначала увлеченно гоняясь наперегонки с каким-то нафаршированным стритрейсером, потом еще увлеченнее удирая от полицейских на мотоциклах, из-за чего все-таки пришлось применять силу Разума, чтобы избежать попадания в какой-нибудь план «Перехват». Пока Малыш развлекался своим хобби, Лис достал Олю расспросами так, что она всерьез запереживала о том, что через неделю с треском провалит психиатрическое освидетельствование.

* * *

– Ну-с, коллеги, приступим! – маститый врач-психиатр, возглавляющий процесс психиатрического освидетельствования, окинул взглядом сидящих за столом коллег и распахнул лежащую перед ним Олину медицинскую карту.

– Уважаемые психиатры, – негромко произнесла Варвара, и медицинская комиссия удивленно воззрилась на синеглазую блондинку.

Оля невольно улыбнулась. Вообще-то Варвара вошла в этот кабинет вместе с ней, но заметили ее только сейчас. Прежде чем слегка опешившие врачи успели опомниться, Варвара изрекла, пристально разглядывая присутствующих:

– С Ольгой все в порядке. Она отлично перенесла лечение и абсолютно здорова. Расходитесь.

– Что ж, коллеги, – заявил маститый психиатр, – мы имели возможность убедиться, что все наши подозрения, к счастью, не оправдались. Пациентка совершенно здорова и находится в прекрасной психической форме. Далее тратить время на выяснение очевидных вещей не имеет смысла, каждого из нас ожидает масса дел. Прошу уважаемых членов комиссии подписать заключение, после чего не смею больше задерживать.

Спустя пятнадцать минут Оля уже сидела в машине с заключением психиатрической комиссии в руках. Можно было управиться и быстрее, но Олю задержал один из докторов. Молодящийся дядечка лет сорока пяти в дорогом костюме и коллекционном галстуке под белым халатом, какое-то не то взошедшее, не то восходящее светило местной психиатрии, с тщательно зачесанной назад жиденькой челкой, призванной скрыть безжалостно расширяющуюся плешь на затылке. Масленый блеск в глазах выдавал его интерес к Оле как к женщине, но похотливое светило хорошо понимало, что объектом его сексуальных планов является девушка шестнадцати лет, и потому вело себя крайне осторожно, тщательно выстраивая фразы. И тратя Олино время. Доктор был сама любезность, выражал соболезнования, обещал всяческое содействие, интересовался, не нужна ли помощь с жилплощадью, так как у него имеются связи в среде застройщиков, обращал внимание на важность профилактических мероприятий в сфере психического здоровья, рекомендовал посещать психолога и добровольно вызвался оказать Оле данные услуги абсолютно безвозмездно, так как является признанным специалистом и в этой области тоже. Чтобы пятнадцать минут не превратились в пятьдесят, Оля взяла у него визитку и пообещала серьезно обдумать вопрос о профилактических мероприятиях, после чего сослалась на необходимость ехать в школу. Дядечка психиатр-психотерапевт-донжуан-все-в-одном сделал вид, что по-отечески рад ее рассудительности, и удалился, излучая ауру всплеска половых гормонов.

– Вот же липучий какой. – Оля, поморщившись, обернулась к Варваре. Синеглазая красавица все это время стояла рядом, молча наблюдая за происходящим, и не вмешивалась. Ее, конечно же, никто не замечал. – Почему ты не прогнала его? Он меня достал! Столько времени потеряли!

– Я не буду вечно водить тебя за руку, – напомнила Варвара. – Привыкай действовать сама.

– Это что, так теперь будет всегда? – Оля вспомнила слова Рафаэллы, отмечая, что только сейчас начинает понимать черноволосую соратницу. – Как он вообще оказался в медицине? Кто его пустил?

– А что, кто-то проводит отбор? – парировала Варвара. – Поступил в медицинский – и стал врачом, кто не дает? Беда Обычных в том, что среди них слишком много плохих людей. Это неизбежный результат смешения кровей: прежде, чем из сделанных наугад гибридов выкристаллизуется новый полноценный вид, на свет появится куча неудачных особей. Таковы законы эволюции, нравятся они кому или нет. Сейчас среди Обычных в генетическом плане та еще бурда, а тут еще очередной всплеск миграции и расселения народов. Должно пройти время, пока естественный отбор расставит все по своим местам, и произойдет это не завтра. До тех пор вокруг живут те, кто есть. Во всем своем разнообразии. В твоих интересах уметь с ними разбираться.

Пока ехали домой, Оля невольно вспомнила старенького доктора, который лечил ее после выхода из комы. Опытный врач отлично понимал, что пациентка в полном порядке, но все равно искренне переживал. Потому что был Настоящим Врачом, с большой буквы. Он переживал за каждого своего пациента, как за собственного ребенка. И это в конечном итоге подкосит его сердце. Зато психолог-донжуан будет жить долго. Несправедливо. Сразу хочется найти всех-всех негодяев и приделать им какой-нибудь энурез с диареей, чтобы гадили себе, а не другим…

Оказавшись дома, Оля включила компьютер и зашла в игру. С тех пор как она стала Пробужденной, интерес к интернету пропал полностью, и тратить время на виртуальную возню не хотелось. Каждый час теперь бесценен, и Оля стремилась направлять все имеющееся у нее время на собственную пользу: полоса препятствий, подводное плавание, тренировки силы Разума, отработка концентрации. Последняя являлась проблемой номер один, и усовершенствование шло крайне медленно, хоть плачь. Хочешь быть могучей – тренируйся… В такой ситуации об убийстве драгоценного времени в каком-то там тупом интернете не хотелось даже слышать, но ради общего дела заходить в сеть все же приходилось. Оля искала там Сандру и Сару Коннор, надеясь наткнуться если не на них самих, то хотя бы на их следы, через которые можно попытаться установить контакт.

Для этих целей она попросила себе простенький компьютер, вместо которого Лис с Малышом притащили ей невообразимо дорогую машину, напичканную по последней моде имеющихся у Обычных компьютерных технологий. Серверный шкаф чуть ли не с криогенным охлаждением едва удалось впихнуть в угол, а система профессиональных мониторов ультравысокого разрешения не уместилась на маленьком столике, и парням пришлось изрядно повозиться, чтобы установить и закрепить их надежно. В ответ на Олин вопрос, к чему такие сложности, Лис объяснил, что это тоже является частью ее легенды. Соседи, одноклассники, одногруппники, знакомые и прочее – все они будут так или иначе интересоваться, почему Оля пропадает надолго, не ходит с ними на тусовки и вообще свела общение к минимуму.

– Раньше это никого не волновало, – усмехнулась Оля в ответ. – Особо не спрашивали!

– Раньше ты не была Пробужденной, – вернул ей усмешку Малыш. – Посмотри в зеркало, и если вопросы все еще останутся, свяжись с девчонками из Красной группы. Им достается больше других.

– Нет вопросов, – Оля вздохнула. – То есть для всех я по-прежнему зависаю в интернете?

– Чем тебе не вариант? – Малыш ткнул в кнопку запуска, и серверный шкаф тихо загудел. – Если ты фанатичная геймерша, то можешь залипать там двадцать четыре на семь, и все остальное тебя не интересует. Ты же вроде бы раньше так и делала?

– Угу, – задумчиво кивнула она. – Так и было…

В принципе, вариант подходит. Придется, конечно, немного изменить амплуа, потому что онлайн-игры для подобной легенды подходят не очень хорошо. Если куча народа захочет тусить с тобой в сети, а такое желание обязательно возникнет хотя бы у некоторых из тех, кому придется обломаться с этим в реальной жизни, то они захотят найти тебя в игре и доставать там. Значит, нужно прослыть любительницей сингл-игр. Там к тебе не присоединишься. И это даст возможность заходить в онлайн только тогда, когда надо будет просеивать интернет в поисках Сандры и Сары Коннор. За рыжей стримершей Пробужденные следят давно, Баварский Круг занимается этим особенно плотно, а вот Сандра явилась для всех неожиданностью. Сетевых выходов на нее не было ни у кого, кроме Оли, и пришлось потратить несколько дней, чтобы поднять всех общих знакомых.

С того момента Оля регулярно заходит в игру, в голосовую связь и в социальные сети, но пока никаких следов разыскиваемых врагов найти не удалось. Сара Коннор прячется где-то в Великобритании, ее видеоканал и странички в соцсетях ведут другие люди, просто нанятые за деньги. О местонахождении заказчика им ничего не известно. Сандра вообще потерялась, и никто из общих знакомых с тех пор ее не видел и не слышал. Артурчик, бедняжка, сбился с ног в процессе поисков, когда узнал, что роскошная квартира Сандры выгорела полностью, а родители уехали за границу, не то в Италию, не то в Испанию, где у них имеется недвижимость. Артурчика быстро выловила Рафаэлла, но в ходе расспросов выяснилось, что никто из общих знакомых никогда не видел родителей Сандры ни живьем, ни на фото, а где конкретно расположена их заграничная недвижимость, никто не знает. Интернет-ниточки на этом оборвались, но на всякий случай Оля продолжала регулярно проверять сеть и сетевых знакомых.

Вот и сейчас самое время этим заняться. А потом на базу, нужно пройти полосу, потренировать концентрацию и можно будет понырять с Рафаэллой. Сегодня у черноволосой красотки выходной, и она сто процентов зависает на озере. Оля несколько секунд разглядывала Иоланту в окне выбора персонажа. Теперь компьютерная мультяшка уже не казалась ей совершенством. Волосы недостаточно густые, абрис лица неправильный, свойственный гибридам Обычных, у носителей Древней Крови такого не бывает, пропорции тела нарушены и полностью повторяют генетические дефекты нынешних девушек-Обычных, считающихся у них эталонами фигуры. Что поделать, редактор персонажа делали Обычные, для них это вершина красоты, другого они не видели. Оля ткнула мышкой в кнопку входа и спустя секунду оказалась в игре, невольно косясь на серверный шкаф. Мощный комп, тянет, как зверь! Ей бы такой раньше, до Пробуждения, она была бы на седьмом небе от счастья. А теперь откровенно плевать.

В игре Сандры не обнаружилось, и Оля с трудом заставила себя провести в виртуальном мире полчаса. Возиться с некогда безумно любимым персонажем было скучно, читать потоки идиотизма Обычных, льющиеся в общем чате, и вовсе противно. Если бы не пара игровых подруг, отписавшихся в личные сообщения, делать тут было совсем нечего.

«Оля ты в голосе», – сообщение от одной из них как всегда страдало недостатком знаков препинания, но многолетняя практика безошибочно подсказывала, что это был вопрос.

«Да», – ответила Оля, натягивая на голову наушники, не рассчитанные на густую копну волос Пробужденной. За прошедшее время волос у нее прибавилось раз в двадцать, и наушники сильно давят. Надо бы поменять, а то на макушке след остается.

– Привет! Как дела? – игровая подруга зашла в Олину комнату на сервере голосовой связи.

– Нормально, – ответила Оля. – Ты Сандру не видела?

– Ее уже неделю нет! – сообщила та. – Пропала как-то неожиданно! Я слышала, у нее тоже квартира взорвалась, как у тебя! Капец! Это вообще жесть! Куда эти дебики из правительства смотрят! Я уже свою плиту боюсь! Вдруг взорвется!

– Взорвалось только у меня, – Оля поймала себя на мысли, что виртуальная подруга, с которой они постоянно залипали в игре, сейчас кажется ей неинтересной, словно встреченная спустя десять лет разлуки подружка по детскому саду. Вроде раньше в песочнице были не разлей вода, а сейчас поговорить не о чем. Более того, желание искать общие темы как-то не возникает… – У Сандры просто пожар случился, когда ее дома не было. Проводка загорелась, у них дома было полно электроники. Газ там ни при чем.

– Вот ты меня успокоила! – затараторила виртуальная подруга. – Теперь я не буду бояться газовой плиты, а буду бояться своего компа! – Она засмеялась, довольная шуткой, и тут же продолжила: – Ты как себя чувствуешь? Я смотрю, ты из всех рейтингов пропала, а раньше была топ! Кто-то говорил, что у тебя пальцы обгорели сильно, и тебе теперь кнопки жмякать больно! Жесть просто!

– Пальцы зажили, – Оля не стала разочаровывать виртуальную подругу. – Нормально шевелятся. Просто я пока у родственников живу, тут один комп на всех, так что играть с ноута приходится. А с ним какая-то вечная беда, то фпс просядет, то вай-фай затупит. Поэтому я пока больше в синглы гоняю.

– Тебе еще не выдали новую квартиру?! – ужаснулась собеседница. – Вообще капец! Месяц прошел уже! Наверняка в бюджете на это не хватает денег! Потому что все украли! Ворье, блин, а не правительство! – Она сделала дебильный голос, подражая премьер-министру: – «Мы будем бороться с коррупцией!». Когда это слышу, у меня начинается когнитивный диссонанс! Интересно, как они это сделают? Сами себя посадят?! Кстати, Оль, заходи ко мне! Я дом апнула, мебель поменяла, фонтан топовый замутила! Заходи, посмотришь! Сейчас тебе приглос пришлю! Заценишь мое новое свадебное платье, вчера скрафтила, хочу еще раз замуж выйти, а то старый муж с игры ливнул, но сейчас на нашем серваке мужских персов нехватка…

Минут десять ушло на навевающую жесточайшую скуку совместную прогулку по виртуальному жилищу, потом Оля сослалась на необходимость уходить на физиопроцедуры и вышла из игры. В социальных сетях Сандра тоже не появлялась, ее странички были заброшены, и у Оли крепла уверенность, что таковыми они и останутся. Никто не будет их ни закрывать, ни продвигать, так и провисят неизвестно сколько, пока социальная сеть не удалит их по истечении срока давности, если таковой вообще есть.

На собственных страницах Оли активности было лишь немногим больше. Три или четыре человека заглядывали к ней за прошедший месяц. После истории со взрывом бытового газа и суицидальными постами ее старую страницу объявили взломанной и закрыли. Новая страница была никому не нужна, как сама Оля. Те, кто зашел туда случайно, не обнаружили ни фото, ни видео и немедленно потеряли интерес. Оля презрительно усмехнулась. Нет ни хлеба, ни зрелищ. Входящее сообщение только одно – от классной руководительницы. Выражает соболезнования и пишет, что они с одноклассниками хотели навестить Олю в больнице. Но в реанимацию посетителей не пускают, а выписалась Оля как-то неожиданно. И ее нового адреса ни у кого нет. Но весь класс желает ей скорейшего выздоровления и с нетерпением ожидает ее возвращения. Пришлось усмехнуться вторично. Всем плевать, и всем же об этом прекрасно известно. Можно только представить, как все изменится после того, как в школе увидят теперешнюю Олю.

Впрочем, нет. Они увидят Иоланту. Оля открыла выдвижной ящик стола и извлекла оттуда новенький паспорт. Старый сгорел вместе с квартирой и всеми документами, но ожидаемой бумажной волокиты не случилось. В походе по соответствующим инстанциям Олю сопровождали Лис, Малыш и Варвара. По этой причине тамошние чиновники посчитали всех троих за высокое начальство и приехавших вместе с оным журналистов федерального телеканала, решивших лично проконтролировать, как будет оказана помощь несчастной сиротке. Сервиса, оказанного ей чиновниками, до этого момента Оля никогда не видела. Ее препроводили в кабинет какого-то начальника, усадили чуть ли не в кресло самого главного и долго расстраивались, узнав, что Оля не пьет ни чай, ни кофе. Объяснять, что Пробужденные не пьют ничего, кроме чистой воды, никто не собирался, и Оля с прискорбием сообщила, что после серии тяжелых операций врачи запретили ей чуть ли не все, посадив на жестокую диету. Пока чиновницы постарше сердобольно ахали, их младшие коллеги заполнили за Олю все необходимые бумаги и принесли на подпись. В этот момент Оля заявила, что хочет поменять имя на Иоланта, и все с воодушевлением заявили, что это прекрасное имя и отличный выбор. И с блаженными лицами ринулись переделывать бумаги заново. Все заняло минут двадцать, если не меньше, а паспорт и прочие документы были готовы уже на следующий день, о чем Олю торжественно уведомили исключительно вежливым звонком на мобильный.

Оля раскрыла паспорт и пару мгновений разглядывала свое новое имя. Этот момент она продумала очень четко. Для кого-то это мелочь, но лично для нее имеет очень символическое значение. Она не будет брать себе новое имя для жизни в новом мире. Ее настоящее имя для этого более чем подходит, ибо это очень древнее имя. Ольга – «О-Ле-Га» – с языка Древней Крови переводится как «От Легов Ведущая Путь». Леги – могучие древние высшие существа, обитающие в гораздо более мощном слое Вселенной и являющиеся Пращурами и Хранителями носителей Древней Крови. Она может гордиться таким именем. Правда, это имя дал ей отец, но суть от этого не меняется. Пачкать столь гордое имя в Мире Обычных она более не будет, поэтому для Обычных отлично подойдет ее новое имя. Иоланта. Красиво, необычно и, главное, гламурно-загранично – это же так модно среди местных Избранных и тех, кто с удовольствием готов ими стать. Оля печально поморщилась. А ведь она жила среди всего этого болота, с каждым днем погружаясь в него все глубже. Чудом не захлебнулась. Теперь пришла пора не дать захлебнуться другим, но озвучить это гораздо проще, чем воплотить в жизнь. Силенок не хватает, концентрации никакой, опыта нет и так далее. Все, хватит кресло просиживать, пора тренироваться!

Но время от времени заглядывать в интернет в поисках новых следов Сандры все же придется. Вдруг она когда-нибудь появится…

«Не появится, – четко и безапелляционно сообщило сознание. – Интернет создан двуполыми для улучшения качества контроля за Обычными. Интернет позволяет сместить интересы Обычных с реальной жизни на виртуальную. Упрощаются системы учета и слежения за населением, полностью контролируются и управляются процессы появления и распространения нужной информации, подсознательное желание борьбы с несправедливостью заменяется виртуальной активностью, не представляющей угрозы. В случае роста протестных настроений Обычные обсуждают все свои намерения в интернете и таким образом сами раскрывают Избранным свои планы. Для повышения эффективности манипуляций над Обычными Избранные всячески культивируют миф о «свободном» интернете и технологиях шифрования, якобы гарантированно защищающих общение от прослушивания. Это территория чужаков, и рептилиям об этом известно. Нефелимы осведомлены о сильных и слабых сторонах интернета не хуже его истинных владельцев, они успешно используют его в своих интересах и не допускают ошибок».

Несколько секунд Оля обдумывала поступившую информацию. Она ощущала это и раньше, видимо, сознание пыталось установить контакт с Единым Информационным Полем с самого начала поисков Сандры, но смогло добиться этого только сейчас. Значит, Сандра в сети больше не появится, и эта ниточка тоже оборвалась. Но Оля так просто не сдастся. Она не оставит маму в лапах чужаков, и неважно, чешуйчатые они или черноглазые. Раз нефелимы не допускают ошибок в сети, нужно сосредоточиться на Саре Коннор. Она Избранная, а эти точно могут ошибиться. В силу неуемного тщеславия и желания демонстрировать окружающим свое превосходство. Недаром Баварский Круг прочесывает Интернет регулярно. Оля сокрушенно вздохнула. Ей бы только ниточку. Всего лишь ниточку, ведущую к маме, и тогда она дойдет по ней до всех этих агентов и нефелимов. Но для этого необходимо совершенствоваться.

Оля выключила компьютер и потянулась сознанием к отпечатку иллюзорных дверей, незримо спящему посреди небольшой комнаты. Обнаружить, где именно размещены управляющие кристаллы Иллюзорных, Олиных сил пока не хватало, но и так было ясно, что они не лежат где-нибудь под кроватью. Если только сама кровать не является таким кристаллом. Или пол. Или потолок. Или воздух в квартире. Иллюзорным это запросто. Оля силой Разума активировала точку перехода на базу, и невидимый доселе спящий отпечаток вспыхнул неярким свечением. Она шагнула сквозь сияние энергий и оказалась на знакомой лесной поляне.

Атмосфера на базе после московского смога была не просто восхитительна – она казалась волшебной, и Оля вдохнула полной грудью чистейший морозный воздух, получая удовольствие. Впрочем, не исключено, что он волшебным и был. Границ возможностей Иллюзорных никто не знает. Лис очень любит донимать Олю на эту тему. Он считает, что если она Контактер, то может ответить на любые вопросы. Возможно, это так и есть, но уж точно не сейчас. Пользы от Контактера-новичка не так много, как хотелось бы. Но отделаться от Лиса порой бывает очень тяжко, потому что когда он начинает пытать Олю относительно возможностей Иллюзорных, все остальные не торопятся ее спасать. Считается, что это, наверное, должно помочь Оле отрабатывать контакт с Информационным Полем. На самом деле всем тоже любопытно, потому что все, что касается Иллюзорных, любопытно уже само по себе. Вот только Оле от этого не легче, и она усиленно отрабатывает способы уклонения от Лиса и его неуемного любопытства.

– Ольга! – Лис возник из-за сосен, легок на помине. – Хорошо, что ты здесь! Я как раз за тобой!

– Я ничего не знаю! – Оля пришла в ужас. – У меня нет концентрации! Мне надо полосу препятствий проходить! Я на ней сегодня еще не была!

– Позже пройдешь, – на этот раз Лис был серьезен. – У нас срочная операция! Южный Круг засек тайный космодром Избранных, их там кишит! Южные запросили помощь, мы срочно выдвигаемся туда! Броня с собой?

– Броня у меня всегда с собой, – Оля показала маленькую дамскую сумочку, переброшенную через плечо. – После встречи с Сандрой я с ней нигде не расстаюсь. Сколько у меня времени?

– Так и надо! – одобрил Лис. – Сбор здесь через девять минут. Привет, Рафаэлла!

– У нас на восемь минут больше, чем требуется, – из вспыхнувшей точки перемещения появилась Рафаэлла. – Наконец-то что-то серьезное! Я уже устала от этой дурацкой Москвы!

Она бросила свою сумочку в неглубокий свежий снег и принялась с нескрываемым удовольствием снимать с себя модные брендовые шмотки. Точка входа вспыхнула вновь, выпуская Чикиту, потом появился Максим, и, коротко поприветствовав всех, умчался куда-то в глубь базы. Чикита сразу же принялась раздеваться, Оля поняла, что соратницы не собираются терять время на дорогу к своим жилищам и обратно, и последовала их примеру. Из-за вековых сосен с разных сторон почти одновременно появились остальные Пробужденные, и обнаженные черноволосые красотки разом покосились на приближающегося Риккардо. Оля невольно улыбнулась, глядя, как обе девушки соревнуются друг с другом в эффектности надевания иллюзорных платьев. Забавности разыгравшемуся представлению придавало сразу несколько факторов: обе красотки были сходного типажа, их броня была одинаково красного цвета, никто не уступал друг другу ни во внешности, ни в пластичности, а сам Риккардо сделал морду тяпкой, мол, перед ним не происходит ничего такого – обычные срочные сборы, спросите у остальных, если не верите, тут народа полно.

Находиться голышом на свежем ноябрьском воздухе было зябко, и выдергивающая из сумочки платье-броню Оля невольно позавидовала остальным соратникам. Все они опытные и давно умеют регулировать тепловой баланс своего тела. Правда, у Красной группы степень сопротивления холоду невелика, а у Малыша еще меньше, но по сравнению с Олей они просто моржи. В начале ноября не так уж и холодно, сейчас на базе всего минус четыре, и с этой температурой кроме Оли справляются все. Она же пока только учится таким премудростям, и без брони или зонта быстро покрывается гусиной кожей. Оля в одно движение надела на себя облегающее платье, и загадочная белоснежная ткань мгновенно хлынула вниз, сливаясь с лежащим под ногами столь же идеально-белым снегом. Получив импульс силы Разума, платье выровняло тепловой баланс, изгоняя прочь покрывшие кожу мурашки, и Оля наскоро свернула снятую одежду.

– Бросай здесь, потом подберем, – Рафаэлла кое-как затолкала свои шмотки в сумочку и вновь швырнула ее в снег. – Никуда не денутся! Все равно биологическую обработку проводить! – Она скользнула взглядом по Чиките с Олей и доложила Агню: – Мы готовы! А где Малыш?

– Он уже там, – командор кивнул Максиму, возвращающемуся на поляну с каким-то круглым, словно баскетбольный мяч, контейнером в руках, и открыл точку перемещения.

Оля попыталась почувствовать импульс силы его Разума, но это ей вновь не удалось. Агнь всегда окружен невидимой и не ощущаемой защитой, проникнуть через которую не получается ни у кого. У него даже точка перемещения не такая, как у всех: не энергетическое сияние посреди воздуха, через которое нужно пройти, а нечто невидимое, которое само тебя захлестывает. Но самым странным является почти незаметное ощущение, будто что-то подобное, тоже могучее и тоже невидимое, Оля уже чувствовала. Но где и когда – непонятно… Незримый энергетический массив нахлынул на поляну, и тонкий слой ноябрьского снега сменился грязно-желтым песчаником. Вместо вековых сосен вокруг простиралась каменистая пустыня, но большего Оля увидеть не успела. Все вокруг вздыбилось исполинскими фонтанами огня, дыма и земляного крошева, заставляя ее пригнуться и сжаться в комок. По ушам ударил грохот множества взрывов, мгновенно затухая до негромких хлопков, и Оля ощутила вспыхнувшее вокруг защитное поле.

– Все в порядке, не бойся, – Лис помог ей подняться. – Оружие Обычных не в состоянии преодолеть нашу защиту. Но где-то здесь прячутся Избранные со своими стволами, так что от меня ни на шаг! И не разрывай взаимодействие с браслетом связи. А сейчас – защиту на максимум!

Оля выпрямилась, замечая, как изящные бретельки платьев соратниц одновременно брызнули по рукам, с едва заметной глазу скоростью образовывая рукава, переходящие в перчатки. Совсем небольшие воротники резко удлинились до состояния накидок, скрывая длинные роскошные волосы, и одновременно образовали капюшоны, немедленно надетые на головы. Женская часть Круга установила личную броню в максимальную степень защиты. На тренировках Оля отрабатывала этот прием, но на деле такое приходится совершать впервые. Она повторила действия соратниц и переделала обувь из осенних ботинок в сапожки с мощной подошвой и максимальной поддержкой голеностопа. Теперь она тоже в максимальной степени защиты, вот только возилась с этим втрое дольше остальных. Надо тренироваться интенсивнее, в бою даже десятая доля секунды может спасти или отнять жизнь.

– Молодец, – негромко похвалил Лис, вглядываясь куда-то сквозь бесконечное море осыпающегося сверху песчано-каменистого крошева. – Сейчас они улетят, и пойдем дальше.

Прямо рядом с Олей полыхнула гигантская огненная вспышка, и в незримый щит ударил поток пламени, песка и камня. Глухой хлопок зловеще пробился через защиту, словно взрыв произошел не в метре, а в десятке километров от Оли, и она увидела, как огненно-каменистые фонтаны огибают защитный кокон, соскальзывая с него, словно капли с идеально гладкой вертикальной поверхности. Приглушенный визг тысяч осколков, проносящихся мимо в поисках жертвы, добавлял зрелищу потусторонности и зловещей угрозы. Откуда-то сверху, прямо через бурлящее каменное крошево, точно в Олю устремилось нечто металлическое и реактивное, в доли секунды ударяя в защитное поле. Море кипящей земли и пыли полыхнуло еще одним взрывом, застилая обзор вспышкой пламени, но защитный кокон даже не почувствовал нагрузки. Оправившаяся от внезапного испуга Оля молча наблюдала за бессильной злобой смерти за бортом силового поля и прислушивалась к энергиям стоящего рядом Лиса. Он держит этот кокон в одиночку, остальные бойцы прикрывают других девушек, но не все. Игорь с Агнем находятся уже где-то не рядом…

С воздуха перестало тянуть смертью, и Оля невольно подняла голову. Гигантское облако пыли еще не начало оседать, водопад из камней, земли и песка сыпался сверху сплошным потоком, но сознание уже сообщило о прекращении ударов.

– Они улетают, – произнесла Оля вслух и через браслетик одновременно. – Ракеты закончились.

– Ты их видишь? – Лис стоял с закрытыми глазами, явно вслушиваясь в какое-то свое боевое оборудование. – Две пары натовских бомбардировщиков и пара беспилотников наблюдения.

– Пятый самолет находится высоко над нами, – Оля прислушалась к возникающей информации. – Это разведчик. Пытается понять, уничтожены мы или нет. Нас считают арабскими террористами. Пилот разведчика докладывает начальству, что приборы не видят целей и он не может ни подтвердить, ни опровергнуть факт уничтожения… Мы в арабской пустыне, где-то между Сирией и Ираком… Самолет-разведчик сообщает о потере контакта с беспилотниками. Его начальство считает, что их уничтожили террористы. Это они про нас?

– Угу, – Лис не сдвинулся с места. – Мы в одной из самых конфликтных зон, принадлежащей террористам. Сейчас ему помогут улететь.

– Уже, – Оля прислушалась к себе. – Пилот в панике, у него сбоит двигатель. Он срочно направляется на базу. Я чувствую отпечаток Игоря… Это он сломал самолет?

– Ну, не сломал, – Лис открыл глаза, – а немного повредил. Пилоты этих самолетов не являются Избранными, они были уверены, что бомбили настоящих террористов. Поэтому на первый раз мы не станем их убивать. А вот Избранных надо найти. Они специально притащили сюда авиацию, как только здесь высадился Южный Круг. Рассчитывают задержать нас… – Он прислушался: – Все, путь свободен. Идем!

Он уверенно направился вперед, прямо сквозь непроглядную толщу оседающей пыли. Оля направилась следом, ощущая через браслетик присутствие остальных соратников. Все находятся неподалеку и двигаются в одном направлении, их просто не видно в сплошной пылевой взвеси. Первым, что бросилось в глаза за границами поднятой взрывами пыли, было скопление разрушенных городских построек из кирпича и бетона, отделанных сильно разбитой облицовкой из белого и желтого песчаника. Несколько лет назад здесь располагался жилой поселок или маленький городок, ныне целиком превращенный в оборонительные позиции, не раз подвергавшиеся массированным бомбардировкам. Наземная часть укреплений давно представляла собой сплошную свалку разновеликих обломков, усеянных позициями боевиков, их снайперов и наблюдателей, подземные этажи в основном не пострадали и служили для всех вышеперечисленных жилыми и хозяйственно-бытовыми помещениями. В данный момент основная масса обвешанных оружием курчавых черноволосых бородачей находилась под землей и пережидала налет натовской авиации. Лишь несколько смуглых смельчаков осторожно выползали в усеивающие поверхность руины через различные лазы и колодцы.

– Нам туда, – Лис указал на самую окраину городка. Там, за линией оборонительных сооружений, собранных боевиками из нагроможденных друга на друга обломков бетонных плит и блоков, простиралось обширное пространство приземистых развалин. Похоже, раньше здесь располагались какие-то склады, обломки которых и пошли на строительство кустарных укреплений. Судя по излучению браслетика, сейчас в развалинах этих складов находится весь Южный Круг и почти все бойцы Восточного.

Вроде же наши парни только что были рядом… Оля невольно оглянулась, осматриваясь вокруг. Вместе с ней к укреплениям боевиков шли все девушки Круга, не было только Варвары. А вот из парней рядом находился только Лис. Остальные уже там, в складских развалинах, точнее, под ними. В боевых условиях бойцы Пробужденных передвигаются очень быстро, и она пропустила момент, когда парни ушли вперед.

– Странное место для космодрома, – Чикита с сомнением разглядывала окрестности. – Кругом пустыня и ничего больше. В этом районе даже ценных полезных ископаемых нет.

– Может, на это и расчет? – предположила Рафаэлла. – Кто будет искать космодром в никому не нужной пустыне? – Она покосилась на яркое солнце и добавила: – Красивое небо! Ни облачка. – Черноволосая красотка удлинила разрез на платье чуть ли не до пояса и добавила к нему по периметру платья еще несколько таких же: – Загар хорошо ляжет на ноги!

– Насчет «никому не нужной» я бы не торопилась, – Настя заглянула в свой личный Кристалл, попутно повторяя за Рафаэллой манипуляцию с броней. Теплый пустынный ветерок принялся трепать разошедшиеся на ленты полы нежно-зеленого, почти воздушного платья, обнажая идеально очерченные бедра. – Не перестараться бы. В прошлый раз я сгорела… А пустыня тут бесценна, – она продолжала смотреть в Кристалл. – В этом районе залегает единственный на всю округу бассейн грунтовых вод. Других источников питьевой воды нет на сотни километров вокруг. Поэтому террористы держатся за него зубами. У кого вода – тот и диктует условия.

– Разве они в состоянии наладить добычу воды в промышленных масштабах? – усомнилась Чикита. – Для этого нужны государственные мощности, это не десяток колодцев выкопать.

«– Наладить промышленную добычу они не могут», – браслетик принес ответ на общем канале связи, и Оля узнала образ Валентина, командора Южного Круга, знакомого ей по Байконуру. – «А вот не давать добывать другим – очень даже. Группировку, действующую в этих местах, контролируют Избранные. Мы давно за ней следим. Избранные через подставных лиц финансируют боевиков, те создают бесконечную напряженность в этом районе, препятствуя любым действиям по добыче воды. И местные власти вынуждены покупать воду у Избранных. Ее втридорога перепродают из другого водного бассейна. В этих краях вода стоит дороже нефти в несколько раз. Но космодрома здесь мы раньше не находили. Ваша помощь очень кстати».

«– Пока что у нас тоже не особо получается», – к переговорам присоединился Игорь. – «Тут под землей сплошные тоннели. Но все это лишь остатки старых водных коммуникаций, позднее переоборудованных под складские помещения. Сейчас тут лишь один ржавый хлам и мусор. Ничего похожего на признаки тайного космодрома».

«– Контактер Скандинавского Круга почувствовал здесь скопление Избранных, а наш техник засек излучения их телепортатора», – ответил Валентин. – «Параллельно мы перехватили зашифрованные переговоры нескольких высших чинов в их иерархии. Речь шла об отправке хозяевам большой партии инертных металлов. Мы полагаем, что отправка будет осуществляться отсюда».

«– Будем искать дальше», – произнес Игорь. – «Контактер Скандинавов что-нибудь чувствует?»

«– Пока нет».

«– Ольга, Чикита!» – браслетик полыхнул образом Агня. – «Осмотрите поверхность. Лис, прикрывай Контактера. Остальные вниз. Настя, ищи любые излучения, которые могут указать на местоположение оборудования чужаков. Если Избранные установили здесь телепортатор, его необходимо найти. Без телепортатора им отсюда не скрыться».

Соратницы разделились, и Оля проводила взглядом удаляющихся девушек. Изящные силуэты в роскошных платьях с накидками и капюшонами, словно сошедшие со страниц сказок о прекрасных волшебницах, посреди окруженных пустыней развалин выглядели нереально, подобно миражу. Под ярким солнцем красные, нежно-зеленые и снежно-белые загадочные ткани принимали бездонные оттенки, и казалось, будто одеяния созданы не из твердых материалов, а из жидкостей огромной глубины. Коснись рукой – и она погрузится внутрь. Оттолкнись ногами – и нырнешь… Лис выглядел совсем иначе. Его снаряжение больше напоминало армейский камуфляж, только желто-песчаного цвета, точь-в-точь как окружающая среда, и с капюшоном вместо шлема. Почти полное отсутствие складок создавало ощущение металлической твердости и тяжести облачения, но легкие движения Лиса свидетельствовали об обманчивости первого впечатления.

– Пойдем лазать по развалинам, – философски изрек Лис, увлекая Олю за собой. – Это лучше, чем под землей, тут солнышко. Не люблю тоннели! Ты что-нибудь видишь? В смысле, чувствуешь?

– Нет, – Оля пробиралась следом, прислушиваясь к себе. Пока что никаких ощущений, кроме нарастающей жары, не было, и она изменила терморегуляцию брони, устанавливая вокруг себя комфортную температуру воздуха. – Мне бы какой-нибудь предмет или след… На что настраиваться.

– Поищем, – Лис шел через руины, легко перепрыгивая через двухметровые нагромождения обломков, преграждающие путь. – Раз Избранные набились сюда толпой, должны же они где-то быть. Может, тебе забраться повыше и оттуда посмотреть?

– Надо попробовать, – согласилась Оля.

Она взяла разбег в два шага, мощно оттолкнулась ногами и взлетела на двести шесть сантиметров, оказываясь на куче какого-то битого бетонного хлама. Лис без всяких видимых усилий запрыгнул следом и огляделся.

– Давай туда! – он указал на возвышающуюся в трех метрах разбитую стену толщиной в один кирпич. Когда-то это была несущая стена трехэтажного дома, теперь же она осталась единственным, что уцелело от всей постройки, одиноко возносясь над остальными руинами.

Лис без разбега сиганул на пятиметровое расстояние, устремляясь вверх под углом в шестьдесят градусов, достиг стены и на лету уцепился кончиками пальцев за какую-то трещину. Его тело еще не успело коснуться исчерканной осколками поверхности, как он непринужденным рывком забросил себя еще на два метра вверх, ухватился за верх стены и спустя мгновение уже стоял на ее узкой поверхности.

– Прыгай, я тебя подхвачу, – Лис присел на корточки, ухватился рукой за какую-то выбоину и свесил тело вниз, протягивая вторую руку по направлению к Оле. – Допрыгнешь до руки?

– А вот сейчас и узнаем, – Оля оглянулась, ища место для разбега. На полосе препятствий что-то подобное она делала ежедневно, только там угол был поменьше и расстояние короче.

Если что, Славица вылечит, иронически поддела Оля сама себя. На всякий случай она усилила разрез на платье и рванулась в разбег. Иллюзорное платье-броня никогда не мешает своей владелице и, скорее всего, защитит ее от падения без последствий, но испытать свои силы очень хотелось. Оля оттолкнулась от пошатывающихся под ногами обломков, взлетела к цели и выбросила руку к ладони Лиса. Ей не хватило всего пяти сантиметров, но Лис заранее просчитал Олину траекторию, понял, что она не долетает, и принял меры. Боец спружинил всем телом, подаваясь ей навстречу, схватил за руку и резким рывком выдернул Олю вверх, водружая на узкую поверхность стены.

– Чуть-чуть не хватило, – Оля расстроенно поморщилась.

– Для новичка ты очень хорошо прыгнула, – не согласился с ней Лис. – Через год перейдешь с легкой полосы препятствий на сложную и будешь сюда без помощи запрыгивать. – Он выпрямился, внимательно оглядывая затихшие после бомбардировки развалины поселка. – Видишь что-нибудь интересное?

Стоять на восьмиметровой высоте на узкой поверхности пробитой снарядами стены толщиной в один кирпич было само по себе интересно. Ветер развевает белоснежное платье с накидкой, словно крылья, внизу руины, вокруг пустыня, сверху бездонно-голубое небо – и впрямь чувствуешь себя доброй волшебницей из сказки, явившейся помогать людям! Но негромкий голос Лиса мгновенно вернул ее в реальность.

– Слева от тебя, удаление сто двадцать семь метров. Снайпер в глубине разрушенной квартиры. – Лис наклонился, аккуратно отломил от стены небольшой кусочек кирпича и выпрямился вновь. – Берет тебя на прицел, одновременно не веря своим глазам.

– Что делать? – Оля мгновенно убрала разрезы в ноль и невольно подняла интенсивность защитного кокона на максимум. Оружие Обычных не в силах преодолеть защиту Пробужденного, это ей хорошо известно из теоретических занятий, но вот так, по-настоящему, чтобы убить, в нее еще никто не стрелял.

– Ничего, – лаконично ответил Лис. – Ждем. Всяк сам кует свой удел.

Несколько секунд ничего не происходило, и Оля почувствовала чужой суеверный страх, смешанный со злобой и ненавистью. В следующий миг она увидела снайпера. Чумазый черноглазый бородач с грязной курчавой шевелюрой вглядывался в нее через оптический прицел снайперской винтовки, выцеливая висок. Оля обернулась в его сторону и посмотрела в пылающие страхом и ненавистью черные глаза. Снайпер не был Избранным. Он просто ненавидел ее за то, что она необъяснимым образом взялась здесь, посреди пустыни, и это вызвало в нем суеверный ужас. Он ненавидел ее за свой собственный страх, а еще за то, что она была не такой, как он, а голубоглазой и светловолосой, что являлось преступлением уже само по себе. Единственное, что мешало ему сделать выстрел, это борющиеся с суеверным страхом размышления на тему, можно ли захватить белоснежную незнакомку в плен и сделать из нее рабыню для секса. Что интересно, стоящего рядом с Олей Лиса курчавый стрелок не видел и опасений за собственную жизнь не испытывал. Курчавому бородачу ничего не угрожает, значит наверняка есть шанс, что зрелище красивой девушки, стоящей на вершине тонкой стены, умиротворит террориста, а не…

В следующее мгновение ненависть пересилила суеверия, и снайпер выстрелил, целя Оле точно в переносицу. Пуля ударила немного левее, над бровью, видимо, от совершенства стрелок был еще далек. Затянутый в остроносую стальную оболочку кусочек свинца бесследно канул в защитном коконе, растворяясь в силовых полях, и до Оли запоздало докатился глухой звук выстрела. Курчавый бородач удивленно вгляделся в оптику, потом решил, что промахнулся, и начал торопливо менять прицел. В этот миг Лис быстрым и мощным движением метнул зажатый в кулаке кусочек кирпича, и оторвавшийся от ладони метательный снаряд с гулким хлопком преодолел звуковой барьер. Голова снайпера брызнула кровавыми ошметками, тело отшвырнуло куда-то вниз, и видение прервалось.

– Чисто! – коротко сообщил Лис. – Другие или еще не повылазили, или еще нас не заметили. Будешь осматриваться отсюда или слезем?

– Отсюда, – Оля спрятала вздох. Курчавый черноглазый снайпер получил по заслугам, но на душе все равно было печально. Ее только что хотели убить, по сути, просто так. Ни за что. Из-за каких-то дремучих религиозных суеверий, возникших на почве не то межвидовой конкуренции, не то хронически неудовлетворенного полового инстинкта. У нее ведь даже оружия не было, никакой угрозы черноглазому стрелку она не представляла, это просто абсурд…

– Обычные не все такие, – подбодрил ее Лис, угадав причину ее поникшего вида. – Большинство таких, это да, но не все. Ты…

– …со временем сама поймешь, – Оля с еще более красноречивым вздохом закончила за него.

– Ну да, – Лис философски пожал плечами. – Так и будет. Работаем?

– Работаем, – она решительно кивнула и сосредоточилась на собственном сознании.

Несколько минут Оля стояла неподвижно, медленно скользя взором по окружающей пустыне, по разбитому городку непривычной арабской архитектуры, по руинам складских помещений и даже по небу. Жаркий ветерок усилился до состояния довольно сильного ветра и продолжал крепчать, длинные полы платья и накидки реяли в его потоках подобно развевающимся стягам, и глаза невольно возвращались к медленно растущей далеко за горизонтом едва заметной черной дымке.

– Надвигается пыльная буря, – сообщила Оля, ощущая поток информации в глубине сознания.

«– Когда?» – браслетик откликнулся образом Агня.

– Через полчаса будет здесь, – ответила она и, секунду помолчав, добавила: – Раньше эти склады были частью комплекса, добывающего подземные воды. Потом террористы по указке Избранных провели взрывные работы и вызвали обрушение подземных коммуникаций. Много чего засыпало, и теперь воду здесь можно добывать только из бытовых скважин. Избранные присылали сюда комиссию из своих марионеток. Комиссия изучила район и выдала заключение, что основная масса воды ушла из этих мест. Это ложь. Все еще можно восстановить, если вложить серьезные средства, но у маленького городка на краю пустыни таких денег нет, а государство не в состоянии справиться с террористами. Избранные рассчитывают выгодно торговать этой водой после того, как грунтовые резервуары в соседних районах опустеют. Но сейчас Избранных здесь почти нет. Я вижу всего одного Избранного. Он под землей, в катакомбах под городом, его охраняет отряд марионеток и террористы. Террористы считают Избранного каким-то своим уважаемым человеком.

«– Космодром в катакомбах под разрушенным городом?» – с сомнением произнес командор. – «Ольга, можешь указать нам точное местонахождение Избранного?»

– Могу, – Оля закрыла глаза, прислушалась к отпечатку врага и направила его через браслетик соратникам. – Вот… Он там. Это какое-то подвальное помещение с толстыми бетонными стенами… Избранный возится с чем-то важным. Не могу понять… Какой-то прибор или станок…

«– Это фокусирующий генератор телепортатора!» – Браслетик связи принес неизвестный ранее мужской образ, и Оля поняла, что на связь вышел Контактер Скандинавского Круга. В излучениях его мозга ощущалось нечто общее с излучениями Аэлиты и самой Оли. Контактер Скандинавов был старше Оли на двенадцать лет и имел огромный опыт, но высокий уровень его усталости ощущался сразу. Контактеров не хватает, и после гибели Аэлиты он был нарасхват. Появлению Оли он был рад не меньше Олиных соратников.

«– Избранный исполняет функции оператора генератора», – продолжил Контактер Скандинавов. – «Он готовит оборудование к подрыву, чтобы мы не нашли. Но ему страшно остаться здесь и выбираться отсюда обычными способами, поэтому он нервничает и затягивает уничтожение. Надеется, что мы ничего не найдем и уйдем. И взрывать генератор не придется».

«– Предлагаю сымитировать отступление», – изрек Валентин. – «Восточный Круг укроется в катакомбах, а Южный Круг демонстративно покинет город. Так, чтобы беспилотники Избранных не пропустили этот процесс. Как только Избранный успокоится, Восточный Круг дождется пыльной бури и нагрянет к нему в гости».

«– Это полчаса ожидания», – ответил Агнь. – «Не слишком ли долго?»

«– Долго», – согласился Валентин. – «Но зато надежно. Во время пыльной бури по поверхности никто не передвигается, если пойдете поверху, то ваше появление станет полной неожиданностью».

«– Что ж, попробуем», – согласился Агнь. – «Ольга, Лис, спрячьтесь. Малыш, отправляйся к ним. Как только начнется буря, ищите самый короткий путь к Избранному. Остальным рассредоточиться, замаскироваться и ждать команды».

– Погоди-ка, – Лис легко соскользнул с восьмиметровой стены и подставил Оле руки: – Прыгай!

Она прыгнула, и боец поймал ее уверенным движением. Лис поставил Олю на ноги:

– Тебе пока рано сигать с такой высоты самостоятельно, коленные суставы и голеностоп еще недостаточно прочны. Но через год уже сможешь. Старайся не пропускать ежедневную полосу. – Он огляделся в поисках укрытия и уверенно заявил: – Туда!

В дебрях нагромождений развалин рухнувшего дома обнаружился узкий донельзя пыльный лаз, криво уходящий куда-то в глубь руин. Лис направился к нему, и Оля поспешила следом, косясь на полы своей брони. Загадочный белоснежный материал платья струился по грязным обломкам, словно вода, не пачкаясь, не цепляясь и не путаясь под ногами. Накидка, под порывами ветра задевающая за острые углы и торчащие обломки арматуры, соскальзывала с них как по маслу и тотчас возвращалась в исходное положение. Внутри развалин лаз быстро сужался, уходя в сторону, и спустя три метра сходил на нет, заканчиваясь тупиком из битых бетонных кирпичей.

– Судя по тому, что здесь не загажено, местные боевики сюда не лазят, – Лис окинул взглядом утопающую в сумраке пыльную нору и указал Оле на кусок разбитого потолочного перекрытия: – Садись сюда. Полчаса ждать придется.

– Эта куча обломков постоянно оседает, – скрючившаяся в три погибели Оля протиснулась между двумя измятыми штырями арматуры и уселась на указанное место, стараясь умоститься в узком пространстве. Процесс Пробуждения завершился сутки назад, теперь ее рост составляет сто семьдесят шесть и пять десятых сантиметра, и освоиться со своим новым ростом она еще не успела. – Вот они сюда и не суются. Никто не хочет быть раздавленным обрушением.

– Вот вы где! – снаружи в узкий лаз проскользнул Малыш, облаченный в такое же снаряжение, как у Лиса, только еще более желтой расцветки. – Вы в курсе, что эта куча хлама обвалится с минуты на минуту?

– Было приказано спрятаться понадежнее, – Лис уселся рядом с Олей. – Чем обвал не надежен?

– А, ну ладно тогда, – согласился Малыш, подсаживаясь к Оле с другой стороны. – Удержим. Так даже лучше, меньше песка нанесет. – Он забрался на обломок бетонной плиты и привычно завязался в позу лотоса, отчего стал напоминать Оле нахохлившегося цыпленка. – Сколько нам тут сидеть?

– Двадцать семь минут, – Оля невольно улыбнулась. – Двадцать шесть до прихода пыльной бури и еще минуту нужно подождать, пока она захватит городок целиком.

– Тогда я спать! – Малыш закрыл глаза. – А то всю ночь за сражением Лени с Зигфридом следил.

– Кто победил? – уточнила Оля.

– Пока никто, игру приостановили из-за операции, – ответил Малыш и погрузился в сон.

– Ольга! – Лис перешел на шепот, чтобы не разбудить соратника. – Ты же Контактер! Давай посмотрим, кто из них выиграет! Все равно полчаса делать нечего…

Где-то над головой, в толще руин, раздался глухой скрежет, и не выдержавшее возрастающего давления ветра нагромождение обломков осело, осыпаясь во внутренние пустоты. Вокруг Оли хлынул дождь из осыпающихся бетонных осколков и строительной пыли, обтекающих защитный кокон, и она почувствовала, что Лис с Малышом удерживают над ней совместное силовое поле. Повредить Оле такой обвал не сможет, но самостоятельно ей из-под завала не выбраться. Для бойцов же подобная мелочь вообще не препятствие.

– Теперь точно делать нечего, – повторил Лис. – В нашей операции наступила вынужденная пауза. Ты видишь, кто из них выиграет?

– Я информацию о настоящем толком не могу получить, а ты про будущее спрашиваешь, – Оля попыталась спасти саму себя. – Для этого придется долго настраиваться, но я попытаюсь. Только ты не сбивай мне концентрацию, она у меня очень плохо получается!

Оля сделала серьезную рожу, мол, концентрируюсь изо всех сил, закрыла глаза и замерла, надеясь на то, что хитрость удалась. Лис, конечно же, все понял, но настаивать не стал. Любопытство любопытством, но во время боевой операции он не ошибался в расстановке приоритетов.

– Эххх… – Лис тяжело вздохнул. – Ну почему люди такие скучные?.. Никто не хочет ответить всего-то на пару вопросов. Можно подумать, никому ничего не интересно… Вот если бы я был Контактером! Эх… не повезло…

Он обреченно закрыл глаза и принялся за медитацию. Оля ощущала, как опечаленный Лис подавляет очередной всплеск любопытства, и вдруг увидела его совсем в другой обстановке. Лису семь, он сидит на чистом, но ужасно старом и жутко затертом продавленном диване с сильно потрепанной детской книжицей в руках. Это сказка о Незнайке, и одетый в сотню заштопанных одежек малыш старательно произносит слоги, складывая их в слова. Пара затертых книжиц – это его окно в загадочный и безумно интересный мир кораблей, самолетов и космонавтов, мир, в котором множество людей, удивительных вещей и увлекательных событий…

Вокруг просто ужасающая бедность и обветшалость, потрескавшиеся потолки, грибок по углам на стенах, замороженные окна с растрескавшимися облупившимися деревянными рамами, законопаченные ватой щели, посреди комнаты самодельный обогреватель, собранный из тепловозных тэнов. Глухой таежный полустанок на БАМе, затерянный вдали от крупных населенных пунктов и никому не нужный. Несколько строений вдоль железнодорожных путей и пара покосившихся жилых бараков – вот и вся инфраструктура. Маленький Лис живет с матерью в убогой квартирке. Когда ему было три, отец-путеец попал в тяжелую аварию во время ремонта размытого паводком моста. Сорвавшимся в момент разгрузки грузом шпал ему перебило ноги, и он навсегда остался неходячим инвалидом. Найти работу безногому оказалось невозможно, и ранее никогда не выпивавший отец запил. Сидеть на шее у жены оказалось больнее, чем потерять ноги, и спустя два года непрерывного пьянства он вдруг вылил остатки дешевого самогона в помойное ведро и долго просил у жены прощения. Этой же ночью, дождавшись, когда уставшая на двух работах супруга уснула, он выполз из барака и уполз в тайгу. Наутро его пробовали искать, но так и не нашли. С тех пор мать Лиса, как могла, пыталась выживать сама и растить сына. Ни денег, ни перспектив, родня в деревне сама без работы, живет лишь тем, что выращивает в огородах коноплю да гонит самогон. Беспросветное уныние умирающей таежной глубинки. Сотни таких деревень незаметно стираются с карты страны, и сидящим в высоких и сытных правительственных кабинетах Избранным на это глубоко наплевать. Это не приносит прибыль, гораздо выгоднее пестовать мегаполисы. К тому же в деревенской глубинке может сохраниться Древняя Кровь, а это опасно. Зато в городах процесс смешения идет полным ходом, так что выбор очевиден.

К вящему неудовольствию Избранных, на том глухом полустанке Древняя Кровь не успела умереть полностью. Мать лишилась здоровья, надрываясь на грязной и неквалифицированной работе, но все-таки одержала свою маленькую личную победу: скопила денег, и юный Лис отправился учиться в какой-то убогий ВУЗ в далеком райцентре – невиданная столица по меркам глухого полустанка. Она умерла, когда Лис закончил второй курс, до последнего дня не признаваясь ему в тяжелой болезни и стремительно ухудшающемся самочувствии. Боялась, что сын бросит учебу и приедет ухаживать за ней, из-за чего потеряет свой мизерный шанс вырваться из предсмертной агонии заброшенного полустанка. Мечта Лиса стать изобретателем, строить космические ракеты и увести мать в большую и светлую квартиру, где она сможет с улыбкой встретить старость, так и осталась мечтой. Институт Лис не закончил – через год в соседней комнате товарищи по общежитию устроили пьяные гуляния, переросшие в поножовщину. Лис, помня об участи отца, не пил принципиально, всячески стараясь уклоняться от вездесущего быдла с извечным вопросом «Ты меня уважаешь?», но на этот раз уклониться не удалось. В пьяной драке кого-то из одногруппников пырнули ножом, тот, истекая кровью, побежал прятаться в комнату Лиса, за ним ворвались преследователи. Увидев Лиса, все сразу вспомнили, что он их не уважает вот уже который год, и пьяный людской мусор нашел себе новую жертву.

Лису рассекли ножами руку и ногу, и чтобы не умереть, он схватился за тяжелую стальную монтировку. Результатом стали три проломленных черепа, два трупа и десять лет колонии строгого режима. До колонии Лис не доехал. Где-то на этапе отказался прислуживать матерым уголовникам, устроил драку и получил заточкой в почку. Усеянная наколками братия хотела добить парнишку, как вдруг произошло нечто необъяснимое. Появившаяся охрана распахнула двери, но не стала устраивать разборки, а просто вытолкала всех из тюремного вагона на улицу. И оставила посреди заснеженной тайги, дав пару очередей под ноги для острастки, чтобы охладить пыл уголовникам, немедленно бросившимся обратно в вагон. Поезд ушел дальше, забыв об уголовниках, из которых никто из тайги живым так и не вышел. Истекающий кровью Лис из тюремного вагона тоже пропал, в итоге все списали на побег. Агня, присутствовавшего при описанных событиях от начала и до завершения, ни одна живая душа, конечно же, не видела.

Так Лис попал на базу. Как именно Агнь его нашел, Оле увидеть не удалось, но сознание подсказывало, что тут не обошлось без Иллюзорных. С тех пор Лис возмужал и стал умелым бойцом, но до сих пор ужасно любопытен и стремится знать все на свете. А еще он ненавидит все, что связано с алкоголем, и никогда не помогает Обычным, если те пьяны или хотя бы источают малейший запах спиртного. Несколько владельцев крупного алкогольного бизнеса ушли из жизни не без его участия, и Агнь даже устраивал Лису взбучку за то, что кто-то из уничтоженных оказался не Избранным, а просто Обычным, в дела которых Пробужденные не вмешиваются без веской причины. А раз Обычные не считают преступлением наличие и употребление алкоголя, то факт торговли или производства оного не может считаться веской причиной. Если Обычным хочется выродиться – это их решение. Лис все осознал, но все знают, что как только Агнь надолго отлучается в Иллюзию, не в одной, так в другой стране какой-нибудь алкогольный воротила преждевременно уходит из жизни.

– Двадцать семь минут прошло, – Лис открыл глаза и вопросительно посмотрел на Олю: – Видишь короткий путь к телепортатору Избранных или подойдем ближе?

– Пока не вижу, – виновато призналась Оля. Вечно ее сознание в нужную минуту либо бездельничает, либо предоставляет совершенно другую информацию. – Давайте подойдем!

– Малыш, иди первым, – Лис кивнул поднимающемуся на ноги Малышу. – А я поправлю тут все.

– Ольга, держись ко мне плотнее, – Малыш взял ее за руку. – Выходим!

Он двинулся вперед прямо через завал, словно бульдозер, и его защитный кокон раздвигал нагромождение обломков подобно какому-нибудь горнопроходческому механизму. Оля не отставала от Малыша ни на шаг и невольно косилась по сторонам, глядя, как за границами его защиты обрушивается гора из развалин. Спустя полминуты Оля оказалась на поверхности, но поняла это не сразу. Осыпающиеся обломки кирпича и бетона, сопровождающиеся густыми клубами грязной пыли, превратились в сплошное месиво из бурлящего в воздухе песка. Светлее не стало ни на каплю, и Оля запоздало сообразила, что находится в самом сердце пыльной бури, просто беснующаяся стихия обтекает защитный кокон, из-за чего возникает обманчивое ощущение нереальности творящегося вокруг.

– Идем! – Малыш повел ее дальше. – Попробуем выйти к месту, которое ты указала, напрямик.

– Там завалы в несколько метров, трехэтажные дома разбомбило, – Оля неожиданно поняла, что знает правильное направление. – Нужно идти левее. Там есть обход. Террористы так ходят.

– Можешь дать маршрут? – оживился Малыш.

– Да, – Оля немного подумала. – Вот, смотри!

Она создала мысленный образ, содержащий вспыхнувший в сознании путь, и направила его внутрь браслетика, раздавая соратникам.

– Круто! – Малыш на секунду закрыл глаза, принимая маршрут. – Лис, я вперед, гляну, что там!

– Добро! – Из мрака бурлящей песчаной кутерьмы вынырнул Лис. – Мы за тобой. Начали!

Малыш мгновенно исчез, канув в бурю, словно пуля, и Оля ощутила, как ее защитный кокон остается с бушующей стихией один на один. Ощущение такое, будто тебя посреди морской толщи переместили из подводной лодки в воду, но при этом ты в водолазном снаряжении. То есть ничего с тобой не случится, хотя надежности стало ощутимо меньше. Сознание выдало информацию: Олиной подготовки недостаточно для формирования полноценного защитного кокона. С возрастанием опыта защита будет становиться мощнее. Но у бойцов кокон все равно сильнее, на то они и бойцы.

– Пошли понемногу, – Лис занял место Малыша рядом с ней, и ощущение могучей защиты вернулось, – пока Избранный не удрал.

– Он не удерет, – Оля двинулась следом за Лисом, на всякий случай стараясь не отставать более чем на шаг. – Он наблюдал через беспилотники, как Южный Круг покинул это место, и уверен, что опасность миновала. Избранный сообщил об этом своему начальству и ждет прибытие какого-то груза через телепортатор. Лис, осторожно! Там мины впереди!

– Я вижу, – весело откликнулся Лис. – Даже если они взорвутся, то нам ничего не будет. Но мы не станем привлекать к себе внимание. Давай-ка помогу! – Он подхватил ее на руки: – Снимай защиту, чтобы не зацепить коконом взрыватели.

Едва Оля погасила защитный кокон, по ушам ударил шум завывающей бури, а в лицо ринулся сплошной поток пыли. Капюшон мгновенно заслонил лицо целиком, отражая песчаный поток, и Оля закрыла глаза, чтобы лучше видеть происходящее. Лис уже был в маске, полностью закрывающей голову за исключением глаз, но его защита была устроена как-то иначе, и нескончаемый пылевой ураган соскальзывал с невидимой силовой завесы, защищавшей бойцу глаза. Лис с Олей на руках передвигался сквозь бурю мощными прыжками, ловко приземляясь между спрятанными под россыпью мелких кирпичных обломков минами, и вновь взлетал вверх. Он на лету отталкивался ногами от попадающихся на пути разбитых стен, меняя направление на нужное, и безошибочно ориентировался в полумраке городских развалин, поглощенных беснующимся пыльным морем. Оля подумала, что со стороны это выглядит абсолютно сюрреалистично и потому еще более красиво: рослый широкоплечий боец с хрупкой девушкой на руках летит сквозь бушующий ураган, и полы белоснежного платья с накидкой развеваются вокруг него подобно крыльям…

– Готово! – Лис закончил очередной прыжок и поставил Олю на ноги. – Включай защиту!

Силовое поле незримым коконом вспыхнуло вокруг нее, и браслетик принес образ Лени.

«– Слишком просто», – задумчиво изрек аналитик.

– Так что тут сложного? – удивился Лис. – Я вижу мины за километр, а растяжек тут нет, курчавые вполне разумно не стали ими пользоваться, учитывая, какие бури здесь бывают. Не задень взрыватели – вот и вся сложность. Наблюдатели все попрятались, дистанционно произвести подрыв некому.

«– Я не о том», – возразил Лень. – «Как-то слишком просто у нас все получилось. Мы атаковали Избранных, они в ужасе рванули через телепорт кто куда, оставив одного из своих уничтожить дорогостоящее оборудование чужаков. Мы клюнули на ложный след в катакомбах, ничего там не нашли и вернулись восвояси. Даже не попытавшись прочесать то, что осталось от города. Избранный еще не успел как следует обрадоваться своему везению, как ему уже собираются прислать какой-то груз. Который мы сейчас у него отберем вместе с телепортатором. Что-то не сходится».

«– Варианты?» – коротко осведомился Агнь.

«– Пока думаю», – ответил аналитик. – «Если груз есть, значит, космодром Избранных тут все же имеется. Но все равно как-то слишком просто. Нам нужно захватить телепортатор прежде, чем Избранный сможет отменить поставку груза. Мне требуется больше данных для анализа. Ольга?»

– Ну… – Оля бессильно замялась. – Я больше ничего не вижу… только маршрут к Избранному… Он действительно ждет груз, я это чувствую. И даже нервничает, потому что считает, что на той стороне телепортационного канала все шевелятся слишком долго, а грузовик придет с орбиты уже скоро… – Оля спохватилась и выпалила: – Избранный ждет космический корабль чужаков! Он на часы смотрит постоянно! Это в самый разгар пыльной бури должно произойти!

«– Ускоряемся», – приказал Агнь. – «Малыш, что у тебя?»

«– Я у входа в тоннель!» – доложил разведчик. – «Он начинается из подвала в развалинах местной хлебопекарни. Сейчас тут заперто изнутри, там курчавые толпой сидят!»

«– Ольга, попытайся увидеть, где будет приземляться грузовик», – велел командор. – «Лень, работаешь с ней. Бойцам сосредоточиться возле входа в тоннель. Избранный нужен живым, им займется Рафаэлла».

Лис умчался вперед, исчезая в беснующейся песчаной круговерти, и Оля закрыла глаза, сосредотачиваясь. Избранный ждал грузовик чужаков, эту его мысль она ощущала отчетливо. Он боялся оказаться в руках Пробужденных до прибытия инопланетного корабля, поэтому сильно нервничал до начала пыльной бури и испытал сильное облегчение после того, как увидел отход Южного Круга. Эмоциональный всплеск оба раза был очень силен, и наблюдать за Избранным не составляло труда. Но вот увидеть что-либо на тему грузовика чужаков не удавалось.

– Найти бы какой-то след… – тихо пробормотала Оля, провожая внутренним взором срывающийся с разбитой бомбежками трехэтажки расколотый бетонный кирпич.

Сорванный разбушевавшейся стихией обломок имел немаленькие размеры и запросто мог размозжить голову тому, в кого прилетел. Но, ударившись в Олин защитный кокон, лишь отскочил, словно картонный, упал в груду развалин и был мгновенно занесен песком.

«– Если здесь космодром, то должны быть следы предыдущих приземлений», – браслетик сообщил о приближении аналитика. – «Где-то же грузовики приземлялись. Под погрузкой стояли».

Лень спрыгнул откуда-то сверху, видимо, тоже обходил фугасы террористов по разбитым зданиям. Образы остальных соратников быстро перемещались где-то в глубине песчаной бури.

– У меня не получается увидеть место посадки, – Оля открыла глаза и обернулась к аналитику. – И места предыдущих посадок тоже. Вижу только Избранного. Какой-то плешивый тип в бронежилете с надписью «Пресса» на английском. У него даже камера есть, только это какое-то оружие Избранных, замаскированное под нее. Мне кажется, что он сам не знает, где приземлится грузовик.

– Если приземление, погрузка и взлет будут произведены до окончания пыльной бури, – Лень подошел ближе, и их защитные коконы образовали совместное силовое поле, – то место посадки должно находиться как можно ближе к месту получения груза. Можешь посмотреть, из тоннелей с телепортатором есть еще выходы кроме этого?

– Там, под землей, много ответвлений, – Оля вслушалась в поступающую информацию. – Почти каждый из них так или иначе имеет доступ к поверхности, правда, большинство засыпано развалинами домов… Но к генератору телепортационной установки этот – самый ближний.

– Значит, грузовик должен приземлиться где-то здесь, – заключил Лень. – Скорее всего, прямо на руины. А потом, после бури, снова прилетят самолеты НАТО, потому что их Избранное начальство получит данные об обнаружении тут террористической активности. Авиация нанесет удар по развалинам, и все следы посадки будут уничтожены. Вот как они все обставили. Этот несчастный городок и есть космодром. Как долго продлится буря?

– Семьдесят три с половиной минуты, – ответила Оля и на секунду замолчала. – Мы стоим рядом с местом старого приземления… Хотя нет, не так… вокруг нас обломки, на которые две недели назад приземлялся автоматический грузовой зонд чужаков. В тот момент они находились в пятидесяти метрах левее. Потом их расшвыряло взрывами бомб и ракет по всему городку. И в тот раз тоже была пыльная буря, они в этих местах часто случаются. Поэтому никто ничего не заметил. Орбитальные спутники слишком примитивны для того, чтобы засечь зонды чужаков в космосе, но один американский аппарат успел заметить что-то, быстро исчезающее в толще атмосферного циклона. Избранные подчистили переданные им данные, и НАСА списало все на очередной сбой автоматики.

– В НАСА Избранных едва ли не семьдесят процентов, – Лень коротко пожал плечами. – Они что хочешь нарисуют, хоть данные спутника, хоть отчет о полете на Луну. И песчаные бури здесь регулярно ходят не просто так, у Избранных для этого есть сеть ХААРП. Но все равно как-то слишком просто мы их тут накрыли.

«– Начинаем!» – браслетик донес команду Агня, и отпечатки бойцов, окружившие вход в тоннель, сорвались с места в мощном ускорении.

Грохот раскалывающегося бетона потонул в завываниях бури, и браслетик сообщил, что бойцы Восточного Круга уже под землей. Информационный поток окрасился вибрациями множества автоматных очередей, взрывами гранат, фугасов и гибнущих один за другим террористов.

– Ты считаешь, что это слишком просто? – Оля невольно замерла. Видеть столько смертей ей еще не приходилось, и несколько мгновений ушло на то, чтобы погасить эмоции. Бойцы уничтожают только тех, кто делает выстрел первым. Всяк сам кует свой удел – одна из главных заповедей Древней Крови. Курчавые боевики сделали свой выбор. – Там сейчас будет куча трупов!

– Избранным на марионеток плевать, – отмахнулся Лень. – Для них это не более чем инструменты, которых полным-полно. Так что сколько там будет трупов, их не волнует. Но они не могли не понимать, что рано или поздно Контактеры почувствуют или космодром, или телепортатор, что и случилось. Почему они приняли такие несерьезные меры безопасности? Толпа фанатичных идиотов, вооруженная плодами военных технологий местной цивилизации, ничем нам не помешает. Я подозреваю ловушку. Ты можешь прислушаться к местности вокруг телепортатора? Ищи следы технологий чужаков! Какое-нибудь очень опасное и разрушительное устройство… или еще что!

«– Агнь!» – браслетик принес образ командора Южного Круга. – «Контактер Скандинавов видит мощный взрыв на месте телепортатора! Он считает, что это ловушка!»

«– Мы учтем», – откликнулся Агнь. – «Наша благодарность соратникам! Лис, Риккардо – во вторую волну! Малыш, на тебе тыл. Я иду первым, Игорь, Максим, держите дистанцию».

Вибрирующие в энергиях браслетика отпечатки бойцов с почти неуловимой для глаза скоростью изменили диспозицию, штурм продолжился, и Оля почувствовала едва заметный образ Варвары: синеглазая красавица торопливо спрятала волнение. Отпечаток Агня опрометью ринулся вперед, и Оля увидела плешивого репортера с камерой в руках. Избранный укрылся за разложенными посреди помещения механизмами телепортатора и направлял камеру в сторону входа. Из лже-объектива бил поток плазмы, разносящий в кипящие брызги дверной проем и находящийся за ним коридор, в котором курчавые черноглазые бородачи, исступленно крича, отбрасывали бесполезные автоматы и пытались взорвать себя и Агня. Командор с фантастической скоростью уклонялся от пуль, демонстрируя чудеса реакции, и совсем легкими на вид ударами опрокидывал кидающихся на него смертников. Поток плазмы ударил в его защиту, Агнь рывком вышел из-под огня и мощным броском ворвался в помещение, в этот же миг стремительным прыжком выпрыгивая оттуда обратно. Телепортатор вспучило вскипающей плазмой, и добрую половину подземных тоннелей мгновенно захлестнуло взрывом и сносящими все на своем пути раскаленными газами.

– Агнь? Ты успел? – поинтересовался Лень, вслушиваясь в отпечаток командора, на огромной скорости удирающего от мчащегося позади смертоносного потока.

Агнь, словно пробка из бутылки, вырвался на поверхность прямо через заваленный обломками вентиляционный колодец, и отскочил на полтора десятка метров. Кусок разрушенного городка позади него вздыбило мощным взрывом, перемалывая в бетонную труху развалины разбомбленных кварталов, и земля под ногами подпрыгнула, заставляя Олю удержать равновесие.

«– Теперь – да!» – откликнулся командор, бегом выходя из области низвергающихся с неба обломков. В десятке метров впереди него бежали Игорь с Максимом, остальные бойцы оказались вне зоны поражения. – «Настя! Ты засекла момент инициации взрыва? Что Избранные приделали к этому телепорту?»

«– Ничего», – откликнулась девушка-техник. – «Взрывное устройство пришло с другой стороны телепортационного канала. Это был груз, которого дожидался Избранный».

«– Избранные поглавнее пожертвовали Избранным помельче», – подытожил Лис. – «Опять та же история!»

– Они даже своих не жалеют? – удивилась Оля.

– Избранных полно, – отмахнулся Лень. – Девать некуда! Их высшие чины ради серьезной цели вполне могут позволить себе такую мелочь. Вот почему эта операция так легко начиналась. Они с самого начала устроили тут для нас ловушку, а этого смертника оставили в качестве приманки. И ведь не пожалели же телепортатор! В отличие от какого-то там Избранного, инопланетное оборудование стоит дорого.

«– Если бы не Контактер Скандинавского Круга, затраты Избранных бы сегодня окупились», – произнес Агнь. – «По нам ударили взрывным устройством чужаков. Окажись мы застигнутыми врасплох, никто из тех, кто попал бы в эпицентр взрыва, не выжил. Настя, можешь отследить протяженность телепортационного канала? Кто и откуда прислал сюда инопланетную бомбу?»

«– Могу», – Настя ответила почти сразу. – «Канал был очень мощным, его след идентифицируется отчетливо. Инициирующий генератор находится в Афганистане, в горном ущелье».

– С вероятностью в девяносто три и семь сотых процента это ловушка номер два, – уверенно заявил Лень. – Избранные нанесли нам удар здесь и специально оставили четкий след, чтобы те из нас, кто выжил, бросились туда мстить за погибших, очертя голову и кипя яростью. Я не рекомендую перемещаться по следу телепортационного канала, все равно никакого грузовика чужаков сегодня не будет. Предлагаю вернуться на базу, а после подбросить Избранным дезу, будто мы понесли серьезные потери. Пусть гадают, правда это или нет, и насколько мы ослабли. Если поверят, то начнут действовать наглее. На этом и погорят.

«– Контактер Скандинавов подтверждает выводы вашего аналитика», – сообщил Валентин. – «Инициирующий генератор в Афганских горах подготовлен к подрыву. Нас там ждут».

«– Пусть ждут», – изрек Агнь. – «Предложение аналитика принимается. Возвращаемся на базу. Кругу собраться в исходной точке».

Отслеживаемые браслетиком образы соратников пришли в движение, направляясь в сторону пустыни, и Оля с Ленью двинулись туда же. Путь через кромешное месиво рвущегося вперед песчаного потока мало отличался от ежедневного прохождения топи на полосе препятствий, и Оля привычно закрыла глаза, выбирая самый короткий и безопасный маршрут. Внезапно ощущение проложенного через бурю курса померкло и сменилось картинкой металлической конструкции явно космического типа, спускающейся к поверхности земли.

– Я вижу какой-то объект… – Оля остановилась. – Спускается из верхних слоев атмосферы.

«– Настя?» – Агнь послал девушке-технику вопросительный образ. – «Видишь его?»

«– Над нами чисто», – ответила та. – «Ольга, на какой орбите он находится?»

– Он не на орбите, – Оля вслушивалась в возникающую информацию. – Он в воздухе, быстро снижается. Достигнет поверхности через тридцать две секунды.

«– Это не здесь», – в голосе Насти росло напряжение. – «Они где-то в другом месте! Ольга, можешь определить, где происходит посадка?»

– У меня с географией не очень… – Оля торопливо пыталась определить, куда приземляется грузовик чужаков. – Не могу понять… Там горы… но не такие, как у нас. Они без растительности почти, не зеленые совсем… И пустыня вокруг… Немного похоже на эту… камни… песок… земля сухая… ветер горячий…

«– Афганистан?» – встрепенулся Малыш. – «Очень похоже! Может, они специально нас оттуда отвадили, чтобы спокойно посадить грузовик? Сделали ловушку так, чтобы мы ее вычислили и свернули операцию!»

«– Все ко мне!» – приказал Агнь. – «Перемещаемся к телепортатору Избранных! Валентин, нужна помощь! Лень, свяжись с Баварским и Скандинавским Кругами! Всеобщая боевая тревога! Возможно боевое соприкосновение с чужаками! Ольга, что еще ты видишь?»

– Больше ничего… – от вспыхнувшей вокруг напряженной активности густо веяло смертельной угрозой, и разволновавшаяся Оля утратила контакт с Информационным Полем. Если там будут чужаки, то среди них может оказаться тот, кто похитил ее маму! Оставалось надеяться, что враги не станут использовать ее в качестве заложника или живого щита. – Я пытаюсь…

«– Если увидишь что-то еще, сообщай по общему каналу сразу всем!» – приказал командор, и Оля ощутила, как браслетик зажигает множество новых, доселе незнакомых образов – Баварский и Скандинавский Круги в срочном порядке подключаются к операции.

В исходной точке Восточный Круг собрался за двадцать секунд, и в сознании вспыхнула команда Агня, направленная сразу всем:

«– Высаживаемся в километре от телепортатора! Ближе слишком опасно, дальше – слишком далеко, рискуем опоздать! Женской половине находиться вместе и держать общую защиту! Силовые поля на максимум! Малыш, сразу уходишь вперед! Не останавливайся и не сбрасывай скорость! Всем бойцам перейти на штурмовую частоту!»

Незримые энергии перемещения вспыхнули, совсем неощутимые в центре беснующейся бури, и кипящее море песка вокруг сменилось каменистой пустыней, прижавшейся к горному хребту. Малыш сорвался с места, стремительно набирая нечеловеческую скорость, и помчался вверх по горному склону. Его пригнувшийся силуэт быстро затерялся среди многочисленных скал, валунов и трещин, лишь отпечаток Малыша внутри браслетика связи демонстрировал, какой именно участок местности проходит сейчас разведчик. От Малыша непрерывно исходил поток образов, описывающих изучаемую им обстановку, и множество бойцов Пробужденных принимали его информацию. Оля запоздало заметила, что в пределах десятикилометрового радиуса находится не меньше десятка боевых групп Пробужденных из разных Кругов, и все они быстро рассредоточиваются, полукольцом охватывая горный кряж, в пещерах которого Избранные укрыли телепортатор. Пока бойцы выходили на исходные позиции, женская часть Кругов стягивалась воедино, образовывая общий колебательный контур высокой мощности. Затянутые в белые, красные и нежно-зеленые длиннополые платья, точеные фигурки в капюшонах с развевающимися на ветру накидками сбегались к месту прибытия Восточного Круга, и живой излучатель формировался прямо на бегу. На фоне блеклой и выцветшей облезлой каменистой пустыни женские одеяния выглядели настолько сочными и красочными, что невольно возникало желание взять какую-нибудь гигантскую тряпку и стереть пыль с окружающей местности, чтобы вернуть ей давно утраченную силу цветовой гаммы.

«– Фиксирую работу телепортатора», – сообщила Настя. Девушка-техник стояла рядом с Олей и вглядывалась в личный Кристалл. Рядом с ней висел в воздухе светящийся шар, тот самый, который Оля видела в руках Максима перед выходом на операцию. – «Избранные принимают какой-то груз».

«– Где грузовик чужаков?» – этот образ был Оле незнаком, и сознание сообщило, что на связи командор Баварского Круга.

«– Не вижу!» – напряженно ответила Настя. – «Ищу!»

«– Всем техникам искать грузовик!» – приказал Агнь.

«– Не успеем!» – а это уже был командор Скандинавского Круга. – «Если груз пришел телепортом за один прием, значит, там не более десяти тонн. Чужаки погрузят его за минуту! Нужно штурмовать телепортатор!»

«– Он подготовлен к подрыву!» – возразил Контактер Скандинавов. – «Избранные ждут от нас штурма».

«– Упустим время!» – в общую частоту вклинился Малыш. – «Тут полно боевиков, бетонные доты на склонах, в каждой пещере безоткатные орудия и минометы, сюда заранее стянули силы!»

«– Избранные не станут взрывать груз», – Агнь вглядывался в безжизненные на вид горы. – «Он принадлежит их хозяевам. До завершения погрузки никто не рискнет подорвать телепортатор. У нас будет минута, чтобы провести штурм. Техники! Где грузовик?»

«– Я чувствую спускаемый аппарат!» – доложил Контактер Скандинавского Круга. – «Даю отметку цели! Но это не грузовик Чужих».

«– Это несгоревшая часть местного космического корабля», – определила Настя. – «Российское оборудование. Один из неудачных пусков. Болтался на орбите какое-то время, пока Центр Управления Полетами безуспешно пытался восстановить с ним связь. Теперь он окончательно сорвался вниз и частично сгорел в плотных слоях атмосферы. Это то, что от него осталось. Просто крупный обломок».

– Это не обломок! – неожиданно заявила Оля. – Избранные сделали пуск неудачным! Вместо официально заявленного груза корабль перевозил иридий. Избранные набили его этим металлом под завязку. Корабль целенаправленно вывели на орбиту и потеряли с ним связь навсегда. Чужаки забрали груз, столкнули опустевший корабль с орбиты и вернули Избранным управление. Это контролируемый спуск! Его сажают именно сюда специально! Не знаю, для чего! Но я видела другой аппарат, совсем не такой! Он был еще больше, весь такой футуристический и словно невидимый!

«– Маскировочное поле!» – воскликнул Лень. – «Чужаки снижаются в режиме невидимости где-то в другом месте. А это корыто служит для отвлечения нашего внимания. Пока мы будем думать, что к чему, настоящий грузовик осуществит погрузку и уйдет!»

«– Судя по времени, он уже должен был достичь разгрузочного эшелона», – Оля узнала образ Зигфрида. – «У нас не больше минуты, иначе не успеем!»

«– Фиксирую активность на ближайшей базе НАТО», – доложил техник Скандинавов. – «Американцы направили сюда авиацию. Будут бомбить горы, чтобы добавить неразберихи».

«– Начинаем штурм!» – приказал Агнь. – «Техникам искать грузовик! Бойцам – в атаку! Остальным обеспечить подавление электронного оборудования в зоне проведения операции! Как только грузовик чужаков будет обнаружен, всю защиту – на максимум! Боевым группам держать силовые коконы совместно! Никому не действовать в одиночку!»

Окружившие горный хребет боевые группы устремились вверх по склонам, и образованный девушками живой излучатель замер в ожидании врага. Оля чувствовала, как каждая Пробужденная буквально растворилась в своем браслетике связи, с волнением следя за идущими в атаку бойцами. То тут, то там в общем слиянии женского излучателя проскальзывали мимолетные образы, свидетельствующие о сильном беспокойстве за своих возлюбленных, и Оля невольно переживала за соратниц, которых ни разу не видела до сего момента. Бойцы сейчас рискуют жизнью совсем не теоретически. Противостоять самому современному оружию чужаков, созданному инженерной мыслью космических цивилизаций, Пробужденный не в силах. Выжить можно исключительно объединившись и сложив все имеющиеся силы воедино. Это не позволит уничтожить чужаков, но даст возможность удержать оборону и выиграть время. За которое будет проведена идентификация чужаков и зафиксирован факт нарушения ими предписаний положения о нейтральных территориях. И тогда в дело вступят Иллюзорные, что для чужаков означает верную смерть.

И чужаки прекрасно это понимают. Поэтому сделают все, чтобы выжить. Поэтому грузовик сначала попытается приземлиться в режиме невидимости на дно какой-нибудь местной расселины или зайти в заранее подготовленную пещеру, если таковая имеется. Там Избранные переместят в невидимый транспорт причитающийся хозяевам груз, и невидимый корабль чужаков покинет планету. Но если Пробужденные сорвут погрузку на земле, то чужаки могут провести ее прямо в воздухе. Для этого грузовику не придется приземляться, он займет необходимый эшелон и заберет груз собственным телепортационным лучом. Но формирование телепортационного моста повлечет за собой мощный выплеск энергии, несовместимый с функционированием маскировочного поля. Транспорт чужаков потеряет невидимость и станет хорошо заметен посреди неба. Поэтому враги сделают все, чтобы до этого не дошло, а если все-таки дойдет, то попытаются уничтожить всех, кто может провести идентификацию и сообщить о преступниках Иллюзорным. Бойцы, оказавшиеся ближе всех к чужакам, будут для врагов целью номер один и получат самый страшный удар. Все решат секунды, в течение которых чужаки либо экстренно покинут планету, либо будут опознаны и попадут в руки Иллюзорных. Но в эти короткие секунды бойцам предстоит выжить.

Стрельба на горных склонах вспыхнула практически одновременно, гулким эхом отражаясь от скалистых стен, и Оля вытянула шею, всматриваясь в пыльные вспышки взрывов. Слишком далеко! Так она ничего не увидит, нужно смотреть через Информационное Поле! Оля закрыла глаза, пытаясь установить контакт, но от волнения ничего не получалось, и она вновь вгляделась в очаги ведущихся на склонах боев. Позициями террористов оказался напичкан чуть ли не каждый квадратный метр горной местности, и Оля тихо прошептала замершей рядом Насте:

– Что там происходит? Я отсюда ничего не могу разобрать… Можно посмотреть?

– Смотри, – Настя, не оборачиваясь, протянула руку и взяла Олю за ладонь. – Только не вмешивайся в настройки, я никак не могу найти грузовик чужаков!

Ладонь Насти незримо вибрировала энергиями технического кристалла, и перед Олиным взором предстала картина, которую сейчас видела девушка-техник. Взгляд Насти, словно птица, скользил над охваченными боем горными склонами, и ее кристалл пропускал через себя сотни всевозможных энергопотоков, от мощных солнечных лучей до едва ощутимых капелек каменных осколков, выбитых пулями из горных валунов. Настя искала любые следы маскировочного поля чужаков, и потому картина ведущихся боев перед ее глазами занимала вторичное место, из-за чего Оля видела происходящее скомканно и урывками.

Террористов на склонах было не просто много, а очень много. Несколько тысяч курчавых чернобородых боевиков самых разных возрастов ожесточенно пытались перебить неизвестно откуда взявшихся на их территории загадочных врагов. Уверенно разглядеть бойцов Пробужденных никто из них не мог, и в стремительно перемещающиеся между скал смазанные силуэты летели потоки свинца, ручные и реактивные гранаты, каменистые склоны вспухали разрывами минометных мин и орудийных снарядов. Оля мельком увидела Игоря. Он на высокой скорости пересек первую линию позиций террористов и на вид не предпринял никаких действий, но пара боевиков, поливавших его огнем из крупнокалиберного пулемета, скорчились от боли, хватаясь за сердце, и попадали мертвыми. Кто-то из их товарищей пытался стрелять Игорю вслед, но боец смещался настолько быстро, что вражеские пули не достигли цели. Взгляд Насти скакнул на склон другой горы, в поле зрения Оли мелькнул Лис, на бегу швыряющий камнем в курчавого боевика, целящегося из реактивного гранатомета в стремительно карабкающегося по крутому склону Малыша. Камень ударил чернобородому в грудь, и Оля скорее ощутила, нежели услышала треск ломающейся грудной кости. Чернобородый содрогнулся, производя выстрел совсем не туда, куда планировал, и граната ушла в сторону своих. Нескольких боевиков накрыло взрывом, одного сбросило со скалы в пропасть, но дальнейшее Оля увидеть не смогла. Взгляд Насти был уже далеко, обследуя очередной участок местности.

– Откуда их здесь столько? – выдохнула Оля, глядя на ожесточенный бой, кипящий на новом месте. Этот склон был укреплен еще сильнее, чем остальные. – Избранные заранее организовали здесь такую огромную армию…

Среди каменных валунов виднелись многочисленные железобетонные дзоты и орудийные капониры, напичканные курчавыми боевиками, ведущими беспорядочную стрельбу. Это склон штурмовали бойцы Скандинавского Круга, на острие прорыва неожиданно мелькнули образы Агня и Максима, и Оля поняла, что остальные боевые группы отрезают от боевиков именно этот склон. Значит, пещера с телепортатором Избранных находится где-то здесь.

«– Вижу телепортатор!», – сообщил Контактер Скандинавского Круга. – «Агнь, пещера перед тобой – это вход в подземную штольню. Она имеет множество ответвлений, там все забито героином и кишит боевиками. Телепортатор установлен в нижнем каземате, передаю маршрут движения! Возле телепортатора пятеро Избранных, они готовятся открыть портал и уйти. Рядом только что полученный груз. Это взрывное устройство, аналогичное предыдущему!»

«– Где грузовик чужаков?» – браслетик показал отпечатки Агня и еще полутора десятков бойцов, врывающихся в указанную пещеру. – «Где груз?»

«– Не вижу», – коротко ответил Контактер Скандинавов, и техники Кругов один за другим повторили его слова.

«– Ищите!» – лаконично приказал Агнь, и бойцы Пробужденных хлынули в штольни вражеской шахты. Чернобородые попытались взорвать несколько коридоров, чтобы обрушением либо уничтожить внушающих суеверный ужас непобедимых противников, либо хотя бы отрезать их от складов. Но окутанные невидимым силовым полем беловолосые бойцы не получали урона от сыплющихся сверху каменных обвалов. Объединившись в группы, они словно живой грейдер продавливали бреши в только что заваленных подземных проходах.

«– Тут полно героина!» – браслетик принес образ командора Скандинавского Круга. – «Мешки и ящики повсюду! Его здесь тонны! Нельзя оставлять здесь эту дрянь! Бойцам уничтожать героин по ходу продвижения!»

«– Осталось двадцать секунд!» – вновь заговорил Агнь. – «Техники! В пещерах грузовика нет! Ищите в атмосфере! Разведчикам и Контактерам искать груз!»

Взгляд Насти рванулся куда-то вверх, взмывая в небо, и Олина картинка взлетела вместе с ней.

«– Фиксирую враждебную активность!» – сообщила Настя. – «Избранные направляют на наш район американские спутники. На удалении в пятьдесят километров вижу АВАКС, высота девять тысяч метров. Он наводит на нас натовскую авиацию. Подлетное время три минуты. Грузовика чужаков не наблюдаю».

«– Остов российского космического корабля упадет возле центральной штольни через тридцать секунд», – вторил ей техник Баварского Круга. – «Его ведут со спутника НАСА. Грузовика чужаков не вижу».

«– Спутники сжечь», – приказал Агнь. – «С остальными – по ситуации!»

«– Начинаем!» – браслетик связи завибрировал образом Варвары на частоте объединившихся в единый излучатель девушек, и живое оружие нанесло удар.

Оля ощутила, как где-то высоко, на орбите, внутренности американского спутника коротко брызнули искрами, и шпионское устройство превратилось в очень дорогой космический мусор. На плетущиеся где-то далеко натовские самолеты никто пока внимания не обращал. Пока они долетят досюда, чужаки успеют скрыться, так что сейчас не до них. Где же этот дурацкий грузовик?! Оля изо всех сил попыталась увидеть хоть какую-нибудь информацию, но вместо этого увидела раскинувшуюся внизу горную панораму с высоты в километр.

Коричневые горы с примыкающими к ним каменистыми пустошами с одной стороны и поросшими маком полями – с другой, узкая лента прозрачной горной речушки, словно отделяющая возделанные земли от безжизненных, и дымящиеся клубами порохового дыма горные склоны. В сознании неожиданно возник информационный всплеск, и в мозгу с бешеной скоростью замелькал поток данных.

Избранные не собирали здесь террористов ради сражения с Пробужденными. Боевики находятся тут уже много лет. Это Гильменд, многострадальная провинция изможденного бесконечными войнами Афганистана. Опиумный рай, центр выращивания мака снотворного, огромная наркотическая империя. Формально состоит из множества наркобаронов, действующих в собственных интересах, в угоду которым постоянно создаются и разрушаются хрупкие союзы между местными полевыми командирами. На деле же это хорошо отлаженный конвейер по производству наркотиков, созданный Избранными при вящем и вездесущем наплевательстве Обычных. Местные недалекие царьки-наркобароны зачастую даже не понимают, куда сходятся ниточки, привязанные к их рукам и ногам. Они вполне довольны деньгами, которые им платят за героин благодарные оптовые покупатели, и им неинтересно задумываться обо всем остальном. Стандартная позиция Обычных: лишь бы мне было хорошо, а после нас – хоть потоп. Именно из-за такого отношения Обычных Избранные рулят ими, как хотят. И Афганистан не стал исключением.

Цивилизация Обычных зиждется на углеводородах. Газ и нефть – воздух и кровь земной экономики, и Избранные двуполых и ящериц ведут непрекращающуюся борьбу за обладание контролем над их потоками. Афганистан – это перекресток между Индией, Китаем, Россией и Ираном. Едва ли не самый удобный путь для прокладки трубопроводов между этими и другими странами в данном регионе. Тот, кто станет хозяином афганских трубопроводов, будет не только грести деньги миллиардами, но и сможет диктовать свои условия и поставщикам, и потребителям. За столь вкусный пирог Избранные сцепились в политической схватке, но ни холуи двуполых, ни холуи рептилий не смогли одержать верх. Тогда Избранные гермафродитов решили этот вопрос иначе. Если не можешь заполучить трубу себе – не дай заполучить ее конкуренту! С продумыванием деталей операции особо возиться не стали, опасаясь потерять время и утратить элемент внезапности.

Быстро состряпав громкий резонансный террористический акт в собственной вотчине, Избранные двуполых обвинили во всем религиозных фанатиков, пришедших к власти в Афганистане незадолго до этого. Под предлогом искоренения терроризма в страну были введены американские, а затем и натовские войска, и дело было сделано. Несчастную страну разрушили до основания, превратив некогда преуспевающих земледельцев в нищих голодранцев, кочующих по охваченной войной стране в поисках, где бы выжить. Постоянные боевые действия между натовцами и национально-освободительными силами свели на нет всякую возможность наличия в стране экономики, и ни о какой трубе речи не идет. Но просто так нести расходы, оплачивая поддержание бесконечной войны, Избранные не собирались. Зачем терпеть убытки, если можно получить прибыль?

Поэтому было решено не просто возродить в Афганистане производство героина, которое дремучие талибы уничтожили едва ли не целиком, но и вывести его на качественно новый уровень. Над выведением улучшенных сортов опийного мака, обладающих плодородностью, на двадцать процентов превышающей способности своего естественного родственника, в поте лица трудились американские и европейские концерны-гиганты. Опийный мак – это почти сорняк, выращивать его многократно проще, чем пшеницу, хлопок или любую другую культуру, ранее являвшуюся основой афганского сельского хозяйства. А для того, чтобы никто не мешал наркобаронам производить героин, Избранные путем нехитрых политических манипуляций отделили их от террористов. Чтобы, не дай бог, кто-нибудь не обидел.

Результаты не заставили долго ждать. Теперь в Афганистане производится девяносто пять процентов всего мирового героина. За океан эта красота почти не попадает, основной поток идет на европейский континент, причем его львиная доля оседает в России, остальным странам тоже достается немало. Отличающиеся извечной мягкотелостью Обычные пытались вяло возмутиться, но Избранные быстро пресекли нытье на корню. Их марионетки, представляющие интересы США, официально заявили всему миру, что: «Борьба с афганской наркоторговлей мешает Соединенным Штатам бороться с терроризмом в Афганистане. Война с наркотиками – это опасное отвлечение от кампании по уничтожению террористических сил в Афганистане». Конец цитаты. И вообще, нельзя просто взять и уничтожить плантации опийного мака, потому что это единственный источник пропитания всех афганских крестьян, чьи семьи страдают от голода и лишений. О том факте, что в культивировании наркопосевов занято чуть менее шести процентов всего афганского крестьянства, американцы предпочли не упоминать. Потому что Избранным это не выгодно.

Что и понятно. Ведь выгода Избранных видна невооруженным глазом: ежегодно в Афганистане производится восемьсот тонн героина, треть которого отправляется на экспорт, остальное складируется на будущее. Вдруг Обычные взбунтуются и положат конец наркоплантациям? Не беда, указанных запасов уже хватит на сто лет. Зато тот объем, который идет на продажу, приносит наркоторговцам шестьдесят пять миллиардов долларов в год. И все эти деньги лежат в банках у Избранных. Вот так. Отличный приток капитала, и не нужно самим пачкать руки, организовывая наркотические плантации или гоняя через границы караваны наркокурьеров. С этим справятся недалекие, но жадные и деятельные марионетки. Что такое смерть от героина жалких ста тысяч Обычных на весь мир ежегодно? Тем более что тридцать тысяч трупов из них приходится на Россию, то есть каких-то восемьдесят две героиновые смерти в день. По сравнению с цифрой шестьдесят пять миллиардов долларов – это просто пыль на письменном столе Избранного. Стирается салфеткой уборщицы. Зато под предлогом борьбы с терроризмом можно держать в Афганистане почти сорок военных баз, полторы сотни тысяч военнослужащих, четыре АВАКСа и много других приятных мелочей, позволяющих следить, а при необходимости в считаные часы нанести ракетные удары по огромной территории от Индии и Ирана, с одной стороны, и до половины России и Китая – с другой. И все это сопровождается приятным бонусом: марионеточные правительства тратят огромные деньги на ведение войны в Афганистане. И транснациональные корпорации Избранных неплохо зарабатывают на государственных военных контрактах. Не просто же так НАТО тратит на убийство одного афганского террориста триста миллионов долларов в год. Самая дорогая себестоимость уничтожения врага в истории.

И сейчас Оля смотрит на раскинувшуюся внизу горную базу наркоторговцев. Опийный мак, выращивающийся на прилегающих к горам полях, складируется здесь, в хорошо укрепленных пещерах, под охраной вооруженных религиозных фанатиков. Никакого космодрома, принимающего грузовики чужаков, здесь никогда не было. Избранные установили тут второй телепортатор в качестве приманки, он давно изношен и едва функционирует, и его потеря меркнет в сравнении с наградой, которую они получат от своих хозяев за погрузку, проведенную в другом месте. Аналитики были правы – грузовик приземлится не здесь. Совсем не здесь! В сознании вспыхнула картинка инопланетного корабля, стоящего посреди ангара секретной военной базы. Вокруг каменисто-песчаная холмистая пустыня с вкраплениями невысоких красных гор и каньонов, и здоровенный торнадо, бушующий над базой. Перепуганный персонал ангара в ужасе разбегается кто куда под пронзительный вой тревожной сирены, предупреждающей о начинающемся открывании ворот, несмотря на царящее снаружи буйство стихии.

– Я вижу грузовик чужаков! – Оля распахнула глаза. – Это совсем не здесь! Это в Америке! В пустыне! Там какая-то военная база! Они сейчас будут взлетать! Избранные устроили нам двойной отвлекающий маневр! Телепортатор старый, они собираются взорвать его в любом случае, с нами или без нас! Грузовик сейчас улетит!

«– Координаты!» – потребовал Агнь. – «Боевым группам – срочное отступление! Всем соединиться со своими командорами! Переброска к новой цели по готовности!»

– Секунду! Готово! – разволновавшаяся Оля вновь потеряла контакт, и чтобы не тратить время, послала через браслетик образ увиденной американской пустыни.

«– Это Невада!» – мгновенно определил Зигфрид. – «Секретная военная база Штатов, уже попадала в наше поле зрения во время скандала с золотым запасом ФРГ! Даю координаты!»

Оля беспомощно огляделась. Контакт прервался, от Насти она сама отключилась, и разглядеть, что происходит, вновь не удавалось. Окутанные пороховым дымом горные склоны слишком далеко, а живой излучатель из образовавших свастичный круг девушек Пробужденных закрывал помехами американский АВАКС и подменял его сигналы своими. В результате спешащая сюда авиация НАТО меняла планы и захватывала новые цели, собираясь бомбить плантации мака. Все были заняты, до Оли нет никому дела, и браслетик показывает, как боевые группы одна за другой исчезают из этой местности, оказываясь где-то на другой стороне земного шара. Что же ей делать?!

– Ольга! Ко мне! – на мгновение назад пустынной местности появился Игорь, бегущий к ней с невероятной для Обычного скоростью. – На руки, быстро!

В памяти вспыхнуло отработанное на тренировках движение, и Оля, рассчитав точку соприкосновения, бросила свое тело вперед и вверх по ходу движения бойца. Соприкосновение не должно быть встречным, это равносильно соударению и потому может вызвать срабатывание защиты и потерю времени. Максимально эффективно соприкосновение пройдет, если боец нагонит ее на попутном векторе движения. Летящее в прыжке Олино тело начало снижение, и Оля сгруппировалась, принимая наиболее удобную для захвата позу. Проносящийся мимо Игорь подхватил ее мгновенно, крепко сжимая в стальных объятиях, и Оля ощутила вспышку энергий точки перемещения прямо по курсу. Боец с девушкой на руках ворвался в светящийся сгусток и вылетел из него посреди беснующегося торнадо. Вокруг Оли вспыхнул мощный защитный кокон, но в следующую секунду торнадо разрушился, распадаясь на ринувшиеся в разные стороны воздушные массы, и вокруг воцарился штиль, обильно сдобренный осыпающимися с неба обломками.

– Опоздали, – Игорь поставил Олю на ноги. – Грузовик ушел. Пойдем посмотрим, что осталось…

Он двинулся к раскинувшейся впереди россыпи массивных измятых обломков, посреди которых виделись искореженные обожженные остовы грузовиков, остатки взорвавшегося вертолета и стоящие рядом с ними высокие фигуры бойцов в белых одеждах. Оля не сразу узнала в развалинах тот самый ангар, который видела в своем сознании двадцать секунд назад. Теперь он превратился в две тысячи квадратных метров бетонной поверхности, заваленной разбитым оборудованием и деформированными фрагментами стен, посреди которых копошились насмерть перепуганные американские военные, опасливо выползающие из укрытий. Один из них, губастый чернокожий офицер, выхватил пистолет, беря на прицел ближайшего из бойцов Пробужденных, но увидел взгляд Агня и бросился к нему, крича что-то на английском.

– Генерал, сэр! – браслетик донес до Оли формирующиеся в мозгу негра образы. – С вами все в порядке? Вы не пострадали?

– Я в норме, – Агнь отвечал по-русски, но чернокожий офицер не обратил на это внимания. Перевод возникал непосредственно в его сознании, и чистокровный американец принимал информацию за английскую речь. – Что здесь произошло?

– Что-то замкнуло в автоматике ворот, сэр! – доложил чернокожий, торопливо пряча оружие в кобуру. – Я думаю, это так, сэр! Прямо посреди торнадо сработало аварийное открытие ворот! Мы ничего не успели сделать! Торнадо ворвался в ангар и разорвал его изнутри за секунды! Не все мои люди успели укрыться! Я думаю, у нас потери, сэр!

– Начинайте спасательную операцию и вызывайте медиков, – приказал Агнь.

– Сэр, да, сэр! – чернокожий офицер козырнул и что-то приказал одному из своих подчиненных. Тот схватил спутниковый телефон и принялся связываться с кем-то, требуя прислать срочную медицинскую помощь.

Пока уцелевшие американские военные собирали среди обломков своих раненых товарищей, Агнь подозвал к себе Олю и указал на разбросанные всюду оплавившиеся части грузовых машин:

– Осмотри обломки. Может, увидишь что-нибудь. Грузовик мы упустили, но кто-нибудь из Избранных может оставаться тут. Найди их. Поболтаем.

Оля принялась бродить среди развалин, разглядывая покореженную технику. Рядом с ней как-то незаметно оказались Лис и Игорь, сопровождая на ненавязчивом расстоянии, и Олино волнение начало успокаиваться. Спасательная операция вокруг набирала обороты, американских военных прибавилось, откуда-то прилетел вертолет, видимо, стоял в другом ангаре неподалеку, и к нему начали сносить носилки с ранеными и пострадавшими. На три десятка Пробужденных никто из американцев не обращал ни малейшего внимания, замечая их не больше, чем окружающий воздух, и только один из американских офицеров старательно прятал от всех охвативший его панический испуг.

– Это Избранный, – Оля уверенно указала на длинного тощего негра с оттопыренными ушами. Его полковничья форма была засыпана песком и пылью больше остальных, на щеке красовался свежий кровоподтек, наскоро залепленный пластырем. – Его рана и пыль на форме – это имитация. Он не пострадал. Если не считать того, что не успел удрать в портал. Мы появились слишком быстро, и Избранные отключили телепортационный коридор с другой стороны. И бросили его здесь.

– Поди-ка сюда, убожество! – Агнь поманил рукой лопоухого негра, и Лис с Игорем синхронно двинулись к похолодевшему от ужаса американцу.

– Нет! – заорал Избранный, меняясь в лице. – Нет! Не подходите ко мне! Не делайте этого!

Искаженный ужасом, он выбросил руки в Олину сторону, и в его кулаках блеснул металл инопланетного вооружения. В левой руке лопоухий держал генератор защитного поля, образовавший перед ним подобие щита, в правой руке Оля узнала знакомый девайс – точно такой же был у Сары Коннор. Избранный прикрылся щитом, и его оружие беззвучно сплюнуло потоком плазмы. Прежде чем Оля успела испугаться, Игорь неуловимым глазу движением оказался между ней и негром, и смертоносные заряды ударили в его защиту.

– Назад! – продолжал орать Избранный, одновременно трясясь от ужаса, ведя огонь и пятясь.

В следующую секунду его голова неестественно дрогнула, запрокидываясь на бок, Избранный неловко всплеснул руками, роняя оружие и щит, и мешком рухнул на бетонный пол.

– Ложись! – громогласно рявкнул Игорь, и Оля ощутила, как в сознании копошащихся вокруг американских военных вспыхивает фраза «Fire in the hole!».

Американцы ринулись, кто куда, бросая носилки с ранеными, и бойцы Пробужденных выставили защиту на максимум. Силовой кокон вокруг Оли усилился на порядок, и ставший почти неслышным взрыв захлестнул все вокруг кипящим пламенем. Инопланетное вооружение Избранного сдетонировало с такой силой, что от тела владельца осталось лишь обожженное пятно на бетонной поверхности. Пламя схлынуло, уступая место раскаленным газам, и мощная взрывная волна добавила вокруг разрушений. Оля почувствовала, как командоры Пробужденных совместным усилием Разума гасят поражающие факторы взрыва, и невольно обернулась в сторону носилок с ранеными. Они тоже оказались накрыты защитным полем, чего не скажешь об остальных американских военных, и общее количество убитых и раненых вокруг резко возросло.

– Почему мы не стали их защищать? – Оля растерянно посмотрела на Игоря.

– Зачем защищать врагов? – удивился боец. – Если бы мы успели сюда до отлета грузовика, то времени промывать им мозги не было бы. И они пытались бы нас убить еще охотнее, чем курчавые в горах Гильменда. Такое происходит постоянно. Еще столкнешься.

– Тогда почему мы уберегли их раненых?

– Ну… – Игорь развел руками. – Раненые все-таки… Может, одумаются, пока будут по госпиталям лежать, и найдут себе другую работу. Тоже плюс. – Он с сожалением посмотрел на оставшееся от Избранного пятно и добавил: – Жаль, не успели взять его живым. Видать, не самым рядовым Избранным он был, раз его свои же убрали.

– Его убили Избранные? – встрепенулась Оля, оглядываясь. – Но здесь больше нет никого из них!

– Ему в голову был вживлен инопланетный чип, – объяснил Игорь. – Избранные практикуют такое со своими полевыми агентами, которые по роду деятельности знают слишком много. Чип взрывается и убивает носителя, если фиксирует в его мыслях факт неизбежного пленения.

– У Сары Коннор тоже есть такой чип? – уточнила Оля и тут же ответила сама себе: – Нет! У нее самоликвидационного чипа нет. Она родственница высокопоставленного Избранного и потому не рискует так, как рисковал этот лопоухий, похожий на американского президента… в смысле, бывшего.

Оля подумала, что даже странно, что оба президента не являются Избранными, и вновь умолкла, воспринимая хлынувший поток информации. Ничего странного. Избранные не действуют так грубо. Они не засвечиваются на высших должностях и верхних строчках финансовых топов. Они серые кардиналы, дергающие за ниточки, а для публичности существуют марионетки. Избранные делают все чужими руками, через десятки, а иногда и сотни посредников, для ублажения воспаленной мании величия которых созданы всевозможные закрытые ложи, элитарные клубы и прочая атрибутика для недалеких, но очень тщеславных глупцов. Однако такая стратегия имеет свои минусы. Всегда остающиеся в тени кукловоды могут успешно вставлять друг другу палки в колеса, чем их внеземные хозяева никогда не забывают воспользоваться. Поэтому борьба между Избранными гермафродитов и рептилий не утихает ни на минуту. Сейчас наблюдать за ней особенно забавно, потому что в США, давнем оплоте Избранных двуполых, президентом стала марионетка Избранных ящериц. И финансово-политические элиты по всему миру бурлят, словно в кипящем котле. Эту операцию по доставке груза своим хозяевам проводили Избранные двуполых. Стремились продемонстрировать, что истинная власть находится в их руках. Поэтому для операции прикрытия не пожалели старого телепортационного оборудования и пары-другой мелких Избранных. Правда, лопоухого возлагать на алтарь общего дела не планировалось, но эту потерю Избранные с легкостью переживут.

– Грузовик стартовал за три секунды до нашего появления, – Оля вгляделась в остывающее пятно на оплавленном бетоне, бывшее несколько секунд назад лопоухим негром. – Он забрал двести тонн золота. Избранные хотели отправить больше, но не смогли. Потому что им пришлось отправить часть в Германию… – Она нахмурилась: – Не понимаю… я вижу, как для отправки в Германию фабрикуют поддельные слитки – обычные чугунные болванки в позолоте. Зачем им это, если у них везде свои марионетки?

– Везде, но не все, – к Оле подошел командор Баварского Круга. – Надо же что-то показать Обычным для успокоения. Несколько лет назад мы выяснили, что золотой запас Германии, хранившийся в США, на самом деле давно улетел к гермафродитам. Мы спровоцировали скандал среди Обычных, и они начали требовать проверки своего золота. Американцы отказались, поднялась шумиха, за которую с удовольствием ухватились Избранные ящериц. Оставалось лишь подогревать их противостояние. В итоге США возвращают Германии золото. Это если официально. А если на самом деле, то взять и вернуть триста тонн золота, которого давно нет, невозможно. Поэтому Избранные двуполых разыграли незамысловатый спектакль с репатриацией золотого запаса. Германское золото якобы вернулось во Франкфурт. Правда, в основном в виде подделок. Но какая-то часть должна быть подлинной, чтобы можно было демонстративно проверять наличие, качество и так далее.

– Из-за этой подлинной части Избранным пришлось уменьшить размер поставки своим хозяевам, – Оля продолжила озвучивать поступающую информацию. – И теперь они опасаются получить нагоняй. Поэтому сделали все, чтобы мы не сорвали отправку. Грузовик чужаков был беспилотным, он взлетел, как только наполнился, на местных военных всем было наплевать. Ангар специально распахнули под торнадо. Грузовик взлетел незамеченным, а ангар разметало в щепки. Сдетонировали боекомплект стоявшего тут вертолета и бензин в баках автомашин. Взрыв и огонь должны были уничтожить следы, это входило в план Избранных. Здешний персонал уверен, что обеспечивал секретный военный космический проект, но тут не все были дураками. Несколько Обычных без труда сопоставили уровень технологий нынешней цивилизации и то, чем был оснащен космический грузовик. Кто-то из них начал делиться своими мыслями с окружающими, и Избранные организовали им смерть во время взрыва. Этот лопоухий действительно не успел удрать, телепорт погасили у него перед черным носом. Здесь, на базе, нет стационарного генератора телепортационного канала, его зажигали дистанционно, из другого места. Поэтому иных способов спастись у него не было. Вот он и боялся, что мы его раскроем, и вызовем взрыв чипа внутри черепа. Так и произошло.

– Какая жалость, – к разговору присоединился Агнь с выражением театральной скорби на лице. – Такого хорошего человека не уберегли! Сгорел на работе! Ты можешь увидеть, где находится тот, другой телепортатор?

– Я попробую… – Оля сосредоточилась, пытаясь настроиться на ощущение угасшего неподалеку телепортационного канала. Ничего не получилось, и она решила поискать место, где непосредственно располагался его вход, через который отсюда в спешке уходили Избранные.

Информационный отпечаток обнаружился где-то совсем недалеко, и Оля заторопилась в дальнюю часть размозженного ангара, захламленную особенно сильно. Оба командора двинулись следом. Оля обогнула несколько крупных обломков, перешагнула через полсотни мелких и уверенно протиснулась между двух обгорелых грузовиков, слипшихся друг с другом.

– Избранные уходили здесь… – начала она и осеклась, замолкая на полуслове.

Прямо перед ней, на покореженном металлическом обломке, торчащем из груды мусора, была наклеена фотография мамы, та же самая, которую Оля видела на могильном памятнике. Внутри словно все оборвалось, начисто теряя контакт, концентрацию и спокойствие.

– Она здесь? – Оля дернулась, озираясь. – Может, они спрятали ее на этой базе? Мы можем ее найти! Откуда тут ее фото?! – Она обернулась к Агню: – Здесь же полно разных помещений! Есть подземные этажи! Она может быть там!

– Мы поищем, – Агнь хмуро посмотрел на Олю. – Но шансов немного. Ты же понимаешь, что фото оставили специально для тебя? Чтобы сбить со следа. Избранные не исключали твоего появления. Поэтому лопоухий негр выстрелил именно в тебя. Он опознал Контактера.

– Понимаю, – Оля с трудом сдерживала слезы. – Но ведь мы можем поискать ее, правда?

– Поищем, – повторил Агнь и обратился к командору Баварцев: – Отбой операции. На этот раз победа нам не досталась. Делать тут больше нечего, но я буду благодарен вашему Кругу, если поможете обыскать тут все… Для спокойствия нашего Контактера.

Баварцы не отказали в помощи, но, как все ожидали заранее, совместные поиски не дали результатов. Олиной мамы на этой базе никогда не было, никто о ней не слышал и данную фотографию ранее не видел. Скандинавский Круг даже прислал на базу своего Контактера, но это ничего не дало. Он лишь подтвердил, что не видит никаких следов Олиной матери, а фотографию на металл наклеил тот самый лопоухий Избранный, от которого осталось лишь обожженное пятно. Увидеть действующий телепортатор также не удалось, он находился где-то очень далеко отсюда, Избранные обесточили его в первые же секунды и сделали все, чтобы оказаться от него как можно дальше и порознь. Поиски закончились вечером, и все вернулись на свои базы. Расстроенная Оля решила не возвращаться в Москву, и Славица велела ей спать, погрузив в лишенное сновидений забытье.

* * *

До вершины следующего валуна по прямой было четыре тысячи триста двадцать семь миллиметров, и Оля на секунду задержалась на предыдущем, коротко переводя дух. Сегодня полоса препятствий давалась легче обычного, завершенность Пробуждения чувствовалась во всем. Оля оттолкнулась обеими ногами, совершая прыжок прямо вверх, и едва не перелетела мимо цели – толчок вышел слишком сильным. Конечно, до перехода на усложненную полосу препятствий ей еще далеко, но прогресс в самосовершенствовании радовал и придавал сил. Она не всегда будет терять концентрацию при первой же вспышке волнения и эмоций. Настанет день, когда врагам не удастся помешать ей даже на миллиметр! И она будет идти к этому дню со всем упорством! Оля совершила еще один прыжок, перелетая на последний валун, и оглянулась. Километровый этап полосы препятствий, состоящий из валунов, каждый из которых был выше предыдущего и по вершинам которых необходимо прыгать, остался позади. Сегодня она прошла его без остановки. Оля вспомнила свой самый первый проход этого участка, расположившегося на пологом склоне тогда еще не покрытой снегом сопки. В тот раз она упала сто тридцать девять раз. Лень потом сказал, что ей не хватило одного падения до установления абсолютного рекорда базы. С координацией у нее всегда было не очень. В прошлой жизни.

Теперь все изменилось. Оля решительно устремилась дальше по полосе, преодолевая один километр препятствий за другим. За полтора месяца она стала совершенно другим человеком и даже успела привыкнуть к случившейся наяву сказке. Оставалось понять, как теперь совместить все это с жизнью среди Обычных. Мысль о возвращении в Мир заставила Олю приуныть, и она невольно сбавила темп. Сегодня она идет в школу. Впервые после того памятного фестиваля компьютерных игр. У базы с Москвой разница в несколько часов вперед, так что после полосы времени останется только быстро окунуться в озеро и перекусить. Блин, вот на фига ей эта школа?! Особенно теперь! Что там делать?! Платье протирать на бестолковых уроках? Малолетних придурков терпеть? Тут такие события происходят! Сражения с Избранными, охота на чужаков, надо маму искать, тело тренировать, силу Разума растить, другим Кругам помогать, Контактеров ведь не хватает, они далеко не в каждом Круге есть! А она сейчас попрется в школу. Вообще финиш!

Чтобы отогнать невеселые мысли, Оля взяла максимальное ускорение, на которое была способна, и до самой топи с мрачной решимостью ожесточенно продиралась через препятствия. Узкая километровая нора на предельной скорости далась особенно тяжело, и финальную сотню метров пришлось преодолевать, стиснув зубы и сипя от запредельного напряжения. К границе топи она добралась выдохшаяся чуть ли не насмерть, едва переставляя пылающие от изнеможения ноги и жадно хватая ртом воздух, чтобы не взорвались раздувающиеся словно кузнечные меха легкие. Но неторопливое движение через топь, являющуюся самым сложным препятствием для всех Пробужденных и самым легким для Контактера, быстро восстановило Олины силы, и тоскливые мысли вернулись.

Нет, Варвара и остальные, конечно же, правы: самый простой способ социализироваться в Мире Обычных – это продолжить прежнюю Олину жизнь. Школа – универ – работа. В различных чиновничьих бумагах, реестрах и прочих бюрократических базах данных все будет выглядеть идеально, а для окружающих есть легенда. Подкрепленная незаметным, но очень эффективным внушением. Оля сильно отощала за время комы – шутка ли, месяц без сознания проваляться! Похудеешь тут! Во время вызванного взрывом газа пожара она сильно обгорела, поэтому ей сделали несколько пластических операций по пересадке кожи и так далее. К огромному счастью, операции прошли хорошо, врачи оказались виртуозами, и видимых следов не осталось. Увеличение в росте спишем на исправление хронической сутулости. Пока Оля лежала в коме, медики держали ее в специальных растяжках и выправили позвоночник. Так было нужно, потому что в момент взрыва он оказался травмирован. А нервные потрясения, испытанные Олиной психикой, привели к изменению гормонального фона, что вызвало изменение пигментации бровей и волос и омертвение волосяных луковиц на теле. Ну и так далее. А загар – это потому, что Оля уезжала на море для психологической реабилитации. Так потребовали врачи. Если кто-то из Обычных окажется слишком любопытен, всего этого ему хватит. Если же нет, то Варвара доточит мелочи.

Все это логично и правильно, но возвращаться в школу все равно не хочется. Вот бы забить на нее навсегда! И на универ тоже. Все равно лучше Контактера знаний ни у кого нет! Оля трагически вздохнула. Тут необходимо признать, что Контактер с нее пока еще чуть более чем никакой. На достижение высокого уровня мастерства уйдут годы, и эти годы нужно провести с пользой. Она закончит школу, получит научное образование и устроится работать в мамин НИИ. И разберется там со всеми Избранными и их марионетками! Даже если после этого ей придется остаться одной на весь институт, вот так вот! Только когда еще все это будет… А в школу неохота идти прямо сейчас.

Топь осталась позади, как всегда, легко и незаметно. Оля вновь перешла на бег и помчалась по заснеженной сосновой тайге, возвращаясь на базу. В первой половине ноября здесь совсем тепло, сегодня минус шесть, и во время бега даже не приходится запускать тепловой режим. Бежишь себе и наслаждаешься окружающей красотой. Кристально прозрачный свежий воздух, несущий нежный аромат хвои, идеально чистый снег, ровным слоем покрывающий землю; искрящиеся на солнце белоснежные одеяния, в которые облачились могучие ветви и пушистые сосновые лапы; улепетывающий от кого-то заяц, уже сменивший серую шубку на белую, под стать зимним реалиям, далекий стук дятла и деловито снующие в сосновых кронах белки.

Кстати, о белках. До своей скалы Оле осталось недалеко, и вскоре ей предстоит стычка с хвостатым пушистым задирой. За прошедшее время бельчонок вырос, но видеть в Оле конкурента по территории обитания не перестал. Зато кидаться шишками стал заметно точнее и даже освоил пару тактических приемов. Например, спрятаться за толстым сосновым стволом, пропустить противника мимо себя и атаковать метким броском шишки в затылок. Стоило быть настороже, и Оля решила обойти опасность с тыла. Для этого она сделала крюк, оббежав свою скалу по дуге, и начала сближение, ловко прошмыгивая от дерева к дереву. Подкравшись к дереву бельчонка с противоположной от дупла стороны, Оля осторожно выглянула из-за толстого древесного ствола и поискала задиру взглядом. Тот обнаружился сидящим в засаде. Пушистая мордочка выглядывала из дупла, явно ожидая появления Оли возле входа в скалу, и цепкие лапки удерживали приготовленную к бою шишку.

– Ищешь кого-то? – мужской голос раздался прямо у нее над ухом.

От неожиданности Оля отпрыгнула, цепляясь за скрытый под снегом корень, и упала в сугроб. Стремясь подняться как можно скорее, она рывком освободила ступню и четким акробатическим разгибом поставила себя на ноги. И тут же получила по лбу шишкой.

– Двое на одного, – обиженно заявила Оля, потирая лоб и глядя на тихо смеющегося Игоря. – Так нечестно!

– В смысле? – Игорь перестал смеяться и удивленно посмотрел на Олю: – Что именно нечестно?

– Вас двое, а я одна! – Она указала на бельчонка, внимательно наблюдающего за происходящим из своего дупла. – Ты меня отвлек, поэтому я не смогла уклониться от его атаки!

– От какой-такой атаки? – не понял Игорь, недоуменно переводя взгляд с бельчонка на Олю.

– Он постоянно на меня охотится! – пожаловалась она. – С самого первого дня, как я поселилась в этой скале! Выслеживает меня с разных сторон и кидается шишками!

– Ах это… – Игорь вновь рассмеялся. – Ну ты даешь, Контактер! Он просто хочет поиграть!

Боец подобрал поразившую Олю шишку и легким движением забросил ее точно в дупло бельчонку. Пушистый комочек мгновенно скрылся внутри, но тут же появился с шишкой в лапках и без промедления запустил ею в Игоря. Тот поймал шишку на лету и отправил ее обратно в дупло. Бельчонок юркнул внутрь, вернулся с шишкой и вновь бросил ее бойцу. Несколько секунд шишка переходила из рук в лапки и обратно, и улыбающийся Игорь поманил к себе Олю.

– Он любит играть в шишки, как в мячик, – объяснил боец. – И постоянно требует от всех составить компанию. Я думал, ты в курсе, ты же Контактер! Попробуй поиграй с ним!

Игорь передал Оле шишку, и она забросила ее бельчонку. Тот с довольным видом подобрал залетевшую в дупло шишку и бросил ее Оле, ожидая продолжения.

– Мы с ним любим покидаться, когда позволяет время, – Игорь прислушался к своему браслетику и стал серьезным. – К сожалению, в последнее время времени выдается мало. – Он поморщился: – Дурацкая какая-то фраза. Играй с ним иногда, если есть возможность, а то ему скучно. Все собираюсь поговорить с Агнем, чтобы ему дали доступ внутрь Главной Залы, да каждый раз забываю, не до этого постоянно. Раз бельчонку интересно с людьми, пусть заходит в гости. Мне пора! – Игорь коротко хихикнул: – Смотри, в школу не опоздай! Вдруг пропустишь массу полезных знаний! Особенно по истории или какой-нибудь жутко научной бредятине Избранных, вроде теории Эйнштейна или Дарвина. Так и останешься пребывать в неведении!

Перед ним вспыхнуло легкое свечение точки перехода, и Игорь исчез, оставляя сконфуженную Олю наедине с бельчонком. Это же надо так опростоволоситься! Мало того, что она не заметила притаившегося рядом с собой бойца, так еще целый месяц воевала с бельчонком, который всего лишь пытался с ней поиграть! То же мне Контактер! Позорище какое-то… А все почему? Потому что вечно ходит разбалансированная, с забитой всякими глупостями головой! Концентрацию отрабатывать надо! Эмоции в кулачке держать, а не жалеть себя по полчаса при каждом малейшем поводе! Тогда и сосредоточиться будет легче, и внимательности к мелочам прибавится. Вон, Чикита вообще никогда ничего не упускает! Так она и не ноет никогда, и постоянно в отличном настроении. Впрочем, у них с Рафаэллой всегда есть повод улыбнуться – Риккардо постоянно стебется над ними обеими, стоит им начать любимое соревнование «кто лучше». А оно у черноволосых красоток никогда не прекращается.

Несколько минут Оля перебрасывалась шишкой с бельчонком, потом аккуратно положила ее на краешек скалы и сообщила:

– Мне тоже пора уходить. Я сегодня в школу возвращаюсь. Блин, почему нельзя было замутить историю с комой на полгода?! Завтра мы с тобой обязательно поиграем еще. Пока!

Мохнатый пушистик отнесся к ее словам со всей серьезностью, внимательно выслушав до конца, и кидаться шишками в спину не стал. Оля вошла в свою скалу и прислушалась к себе, определяя время. В школе предстоит быть через два часа, из которых час уйдет на дорогу. Нужно поторапливаться. Она зажгла облако эфемерной энергии, отвечающее за напыление тренировочного комплекта, и шагнула внутрь.

На приведение себя в порядок много времени не требовалось, Пробужденной не нужен макияж, укладки и прочая дребедень, к которой вынуждены прибегать Обычные. Кожа идеальна, пигменты безукоризненны, толстые прямые волосы мягки, словно шелк, сохнут быстро и не держат никакой другой формы, кроме прямой, как струна. Всего-то забот – одеться да обуться. Поэтому Оля позволила себе двадцатиминутное купание в озере и на завтрак явилась посвежевшая, с полностью восстановленными силами. На базе почти никого не было, но есть в одиночестве не пришлось. За столом к ней присоединились Славица с Варварой.

– К твоему возвращению все готово, – сообщила синеглазая красавица. – Преподаватели и администрация школы обработаны заранее. Со школьниками разберешься сама, если с ними вообще придется разбираться, это несложно. Я буду на постоянной связи, так что, если потребуется помощь – зови. У тебя все есть из того, что нужно?

– Одеждой Настя обеспечила на первое время, – Оля кивнула. – Дальше на месте разберусь, что понадобится. Мои учебники сгорели, новых я купить не успела. Пока обойдусь интернетом, а там сама куплю. Только для этого деньги нужны.

– У тебя дома, в столе, в выдвижном ящике, – ответила Варвара. – Рафаэлла принесла. Трать их по мере необходимости. В коридоре, в стене, появился сейф, он вмурован в стену. Там кодовый замок с шифром четыре ноля, внутри десять миллионов рублей пятитысячными купюрами и триста тысяч долларов сотнями. Их не трогай. Это ловушка на случай, если пока тебя не будет, в квартиру проберутся Избранные. Обычным внутрь не попасть, для них периметр непреодолим, так что случайные жертвы исключены. Броню взять не забудь. Школа школой, а случиться может всякое.

– Вот с чем-чем, а с ней я точно не собираюсь расставаться, – в голосе Оли не было ни капли иронии. – Я даже упросила Настю сделать мне специально для этого маленький клатч на длинном ремешке. Правда, я думала, что получится незаметная сумочка для брони, а вышла очень крутая шмотка, на которую будут смотреть все, кто в теме. То есть половина старших классов. Через какое-то время они привыкнут, лишь бы поначалу никто не попытался украсть.

– Ты же знаешь, что из этого выйдет, – пожала плечами Варвара. – Всяк сам кует свой удел.

– Сам, – согласилась Оля.

Спустя полчаса она уже стояла посреди своей московской квартиры, полностью собранная в дорогу, и придирчиво осматривала себя в зеркало. Поди пойми, какие именно трудности возникнут в школе… Ясно же, что без неприятных эксцессов не обойдется. Жила-была толстая корова-лохушка и вдруг в один прекрасный день заявилась в школу красавицей с идеальной фигурой, да еще с ярко выраженной этнической внешностью. Недовольных будет куча! Завистливые и похотливые взгляды обеспечены, можно не сомневаться. Ладно, со всем этим будем разбираться по мере возникновения, все равно ждать осталось недолго – через час она будет в школе. Оля разочарованно вздохнула. Нет, ну вот на фига эта школа ей сдалась… Жаль, что другого способа социализироваться не нашлось. Хотя лично она подозревает, что способов предостаточно, просто Агнь запихал ее в школу, потому что так надо. Для какой-нибудь сложной операции. Но получить из Информационного Поля что-либо, касающееся Агня, у Оли не хватает силенок, так что с этим придется смириться. Надо самосовершенствоваться… Вот именно, блин! Тренироваться надо, а не время в школе терять!

Оля вновь вздохнула. Так дело не пойдет. Нужно запретить себе не хотеть в школу, а то вместо привычки держать себя под абсолютным самоконтролем каждую секунду будет вырабатываться привычка каждую секунду ныть. Итак, к первому выходу все готово. Одежда для школы изготовлена на базе из местных тканей, так что подозрений не вызовет. Правда, Настя не работает с синтетикой, и потому все сделано из натуральных льна и шерсти, но это легко можно объяснить индивидуальным пошивом. Врачи запретили синтетику, это вредно для приживания пересаженной кожи, поэтому пришлось раскошелиться. На врачей вообще можно свалить все.

В идеале бы надеть что-нибудь длинное, до пола, юбку или платье. Если возникнет боевая ситуация, то чем быстрее ты облачишься в броню, тем больше проживешь. Счет запросто может идти на секунды. Значит, всякие чулки-колготки-белье исключаются. Броня Пробужденного сливается с его телом в единое целое, на другую одежду она попросту не наденется. А пока будешь снимать все барахло, принятое в культуре Обычных, броня может тебе уже не понадобиться. Потому что мертвым защита не нужна. Так что местная одежда должна отвечать двум требованиям: привлекать к Оле поменьше внимания и сниматься по принципу «чем быстрее – тем лучше». Платье в пол в этом случае наиболее оптимальный вариант, но в школу его не поносишь. Юбка до пола тоже как-то не вариант, девушки Обычных в шестнадцать лет такое в школу не надевают. Остается только брючный вариант: штаны, блузка, жакет. Пока так, потом нужно будет потестировать другие варианты. Хотя Рафаэлла отзывается о штанах скептически, говорит, снимаются дольше, существенная потеря времени. Зато обувь однозначно Иллюзорная, ее можно превратить во что угодно, чулки-носки не нужны, ноги всегда в идеальном микроклимате, и всего этого под одеждой не видно, что очень удобно.

Можно выходить. Оля надела пальто, завязала поясок аккуратным бантом и вновь бросила в зеркало оценивающий взгляд. Не совсем для метро получился образ, но нет ничего такого выдающегося из ряда вон. Она сделала шаг к двери и спохватилась. Ах, да – метро! Нужны деньги на проезд. Оля вернулась к своему рабочему столу и открыла выдвижной ящик.

Мда. Рафаэлла о ней позаботилась. Ящик оказался забит беспорядочно вываленными туда, словно мусор, денежными купюрами разного достоинства. Оля рассовала по кармашкам несколько тысяч рублей, поправила переброшенную через плечо сумочку с броней, подхватила папку с документами и покинула квартиру. Скорее всего, потом придется обзавестись рюкзачком, но пока и так пойдет.

На улице царила слякоть, с вечно лишенного солнца зимнего московского неба вяло сыпала какая-то морось, не то мокрый снег, не то снежный дождь, утренний ноябрьский полусумрак знакомо пах городским смогом и автомобильными выхлопами. Оля коснулась сознанием ногтевой пластины, зажигая вокруг себя иллюзорный зонтик, и направилась в сторону метро, тщательно обходя лужи. Штанины хотелось бы не запачкать, это не иллюзорные одежды, к которым никакая грязь не пристает, потом придется чистить все самой. Сознание подсказало, что стоит поторапливаться, и Оля прибавила шаг, обгоняя прохожих, по-московски закутанных при плюс пяти в одежды, подходящие для защиты от минус пятнадцати. Остающиеся позади люди бросали на нее удивленные взгляды, и пришлось сбросить скорость. Это не полоса препятствий и не база, она идет слишком быстро, Обычные к такому не привыкли. Нужно торопиться помедленнее. Оля подобрала более подходящую ситуации ширину шага, и дальнейшая дорога до метро прошла вполне обычно.

В метро пришлось отстоять солидную очередь к кассам, и Оля отругала себя за то, что не позаботилась о проездных документах заранее. За неделю, прошедшую с момента выписки, можно было, не торопясь, прогуляться до метро и все купить. Но мега-Контактер об этом не подумал. Теперь он стоит в очереди. Рафаэлла бы в пять сек заболтала бы кого-нибудь, и ее пропустили бы без очереди. Варвара прошла бы везде незамеченной. А Чикита и вовсе имеет универсальный абонемент на год, потому что заботится о таких вещах заблаговременно. И все они могут внушить, хоть персоналу, хоть автоматике, что являются местными работниками и обладают правом бесплатного проезда. А Оля не может. Потому что еще не научилась. Но вместо обучения серьезным вещам она едет убивать время в школу. Вообще финиш.

Блин! Оля строго одернула саму себя. Опять нытье! Так дело не пойдет! Возьми себя в руки и действуй! Она запретила себе крамольные мысли, стоически отстояла очередь и спустилась на платформу, с трудом удерживаясь от того, чтобы не сбежать вниз по пятидесятиметровому эскалатору за пару секунд. На платформе огромная толпа вовсю ломилась в только что подошедший состав, и Оля решила пропустить поезд, чтобы не попасть в самую гущу толчеи, источающей злобную нервозность. Пара минут ничего не решит, зато в следующий поезд она войдет первая.

Состав сдвинулся с места, мелькая забитыми хмурыми людьми вагонами, и Оля подошла ближе к краю платформы, украдкой разглядывая окружающих. Какие же все-таки люди страшные, невольно мелькнула мысль. Будучи Обычной, она не замечала того, что так сильно бросается в глаза после полутора месяцев, проведенных в обществе Пробужденных. Кривые скелеты, нарушенные пропорции, ужасное качество костей и суставов, деформированные лица, жалкая активность мозга, генерирующая какие-то полумертвые энергопотоки… следы мутаций чуть ли не во всем. Слабое здоровье, ужасная кожа, недоразумение на головах, которое и волосами-то назвать сложно… И совершенно грандиозный процент потенциальных Избранных вокруг. Смотреть на все это быстро опротивело, но Оля не стала поддаваться эмоциям. Надо внимательнее относиться к появляющимся вокруг Обычным. Во-первых, им надо помогать бороться с Избранными, а как ты увидишь, что кто-то из Обычных борется, если не обращаешь на них внимания? Во-вторых, вдруг среди покореженной толпы обнаружится носитель Древней Крови! Помнится, до Пробуждения Оля и сама была тем еще редкостным уродцем.

До прибытия второго состава Оля внимательно изучала толпу, но вместо носителей Древней Крови обнаружила лишь всевозрастающее количество направленных на нее взглядов. Мужчины смотрели с заинтересованностью самцов, женщины с завистью и недовольством конкурирующих самок. Парочка упитанных студенток поколения «макдоналдс», с куцыми рыжими шевелюрами, одутловатыми лицами и щеками на плечах тихо обсуждала между собой ее внешность, обмениваясь язвительными смешками:

– Понаехало местечковых лохушек! Рожу выровняла, как в фотошопе, килограмм тонака, наверное, потратила! А брови оставила соломенные! Интересно, на тушь у нее не хватило денег или мозгов? И ресницы тоже желтые… что за отстой!

– Она натуральная блондинка, что ли? – поморщилась вторая. – Не харизматично! Но глаза красивые, прям голубые-голубые…

– Да ну, фигня! – возмутилась вторая. – Какие там голубые, наверняка она в линзах! Обычная кукла, тощая тупая блондинка-дылда со сделанной грудью! Не в том месте олигархов ищет! Здесь она только на годовой абонемент метро заработать сможет! Смотри, местные финансовые магнаты в потных пуховиках ею уже заинтересовались!

Толстухи засмеялись нарочито громко, бросая на Олю косые взгляды, и пришлось отвернуться. Может, обзавестись черными очками? Хотя зимой это будет выглядеть ненамного незаметнее. Есть старый проверенный вариант «плеер плюс книга», но как тогда наблюдать за Обычными? Хотя после такого не очень-то хочется за ними наблюдать…

К платформе подошел следующий состав, двери распахнулись, и из вагонов хлынул поток выходящих пассажиров. При этом впечатление сложилось такое, что внутри вагона народа меньше не стало ничуть. Оля вошла внутрь, привычно протискиваясь через плотную толпу в дальний угол, в котором предпочитала ездить в бытность свою Обычной.

– Девушка! – молодой человек студенческой внешности торопливо поднялся с сиденья, освобождая ей место. – Садитесь! Мне все равно скоро выходить! – Он торопливо огляделся, опасаясь, что кто-нибудь наглый бесцеремонно усядется на его место. – Вам далеко ехать?

– Далеко… – Оля никак не ожидала такой реакции. Уступать место толстой корове, покрытой прыщами, никто никогда желанием не пылал, а в своем новом теле она в метро впервые…

– И мне далеко! – недовольно буркнул какой-то мужик, явно собираясь сесть вперед нее. Он чуть ли не отодвинул студента и уже развернулся задом к сиденью, но разглядел Олино лицо и сменил злую гримасу на дружелюбную улыбку: – Девушка, присаживайтесь, не занимайте проход, час пик все-таки! Затопчут еще такую хрупкую красавицу!

Он посторонился, пропуская Олю. Она уселась, смущенно благодаря обоих мужчин, обменивающихся неприязненными взглядами, и спрятала вздох. Да, теперь все иначе. Придется привыкать к новым плюсам и изучать новые минусы… Пара одутловатых девиц а-ля «фаст-фуд стайл», шептавшихся о ней на платформе, обнаружились в другом конце вагона. Им, конечно же, никто уступать места не торопился, и обе толстухи протолкались к не открывающимся дверям вагона. Из-за плотной толпы им не было видно произошедшую с Олей сцену, и она подумала, что это лишило их пищи для возмущенных обсуждений на ближайшие сутки. Впрочем, недовольных взглядов хватало и без толстух. Несколько теток, обнаружившихся вокруг, смотрели на нее осуждающе. Оля невольно подумала, что уступила бы им место, да вот только они и так сидят. Что же им не нравится?!

Сознание мгновенно выдало ответ: возрастные визави недовольны ее слишком красивым лицом и вниманием, которое было оказано ей этими двумя мужиками. Потому что внешность самих недовольных оставляла желать лучшего даже в их юные годы, и подобной реакции в их присутствии мужчины с такой искренностью никогда не проявляли. Поэтому тетки раздражены их кобелиным поведением. И Олиной внешностью, которая сие поведение провоцирует.

Мда. Наверное, вагон попался неудачный, решила Оля, доставая из кармана смартфон с наушниками. Лучше сделать вид, что она погружена в свои дела и не видит ничего, что происходит вокруг. Оля надела наушники и ткнула в пиктограмму службы новостей на экране телефона. Включать музыку она не будет, после Пробуждения старые музыкальные пристрастия оказались ей неприятны, а подобрать новые времени еще не было. Но для имитации погружения в себя этого вполне хватит. Оля закрыла глаза, убеждаясь, что в вагоне точно нет носителей Древней Крови, и сознание ответило, что в данный момент таковых не имеется во всем метро. Раз заботиться более не о чем, может, не открывать глаза до своей остановки? Меньше придется расстраиваться.

Внезапно она ощутила смутный отпечаток врага, и резко распахнула глаза, озираясь. Невнятное ощущение трансформировалась в четкий след, и Оля узнала врага. Это нефелим, который был в Госдуме и убил Аэлиту. Тот, второй, который не Сандра. Но где же он?! Она всматривалась в заполнивших вагон людей, но заметить шпиона чужаков не удавалось. Половина пассажиров была потенциальными Избранными, остальные – Обычные. Но настоящих врагов рядом не было. И в то же время она чувствует след! Может, нефелим в соседнем вагоне? Что он вообще делает в метро, с его-то возможностями?! Вывод напрашивался только один: шпион чужаков выслеживает Олю. А у нее броня в сумочке, и здесь, посреди переполненного вагона, ее не наденешь! Надо срочно выходить из вагона, зайти в ближайшее служебное помещение и переодеться! И вызвать помощь, пока не поздно! Она подскочила, касаясь пальцем кнопки отключения дисплея смартфона, и ее взгляд упал на первое из сообщений новостного блока.

«На Дальнем Востоке стартовал крупный международный экономический форум, – сообщало информационное агентство. – Это без преувеличения одно из знаковых событий в регионе. Множество представителей различных бизнес-структур пожелали принять участие…»

Дальше читать не было смысла. Оля ткнула в иконку прилагающегося к репортажу фото, разворачивая его во весь экран, и увидела того, кого почувствовала. Нефелим находился в зрительном зале, среди множества людей, слушающих выступление очередного министра.

– Извините, мне срочно нужно выйти! Я утюг забыла выключить! – Оля ляпнула первое, что пришло в голову, и устремилась к дверям, спеша протиснуться через не собирающихся выходить пассажиров.

«– Варвара!» – Оля усилием Разума пробудила спящий браслетик. – «Я почувствовала нефелима! Он на Дальнем Востоке, там сегодня открылся какой-то экономический форум!»

«– Я буду ждать тебя у ближайшего эскалатора!» – немедленно откликнулась синеглазая красавица. – «Выходи на следующей остановке!»

Добраться до дверей Оле не удалось, но переживать было не о чем. Выходящая толпа едва ли не вынесла ее из вагона, и Оля поспешила к эскалатору, обгоняя плотный людской поток. Варвару она заметила сразу. Синеглазая красавица в белоснежном платье, высокая и очаровательная, стояла прямо посредине, и человеческая река раздваивалась в двух шагах перед ней. Толпа огибала Варвару с обеих сторон, не обращая ни малейшего внимания ни на нее, ни на светящийся за ее спиной энергетический след активной точки перемещения.

– Заходим! – Варвара увлекла Олю за собой в иллюзорный вход. – Наши уже там!

По ту сторону иллюзорной энергетической завесы оказался здоровенный холл огромного конференц-центра с обилием этажей, различных залов, аудиторий и множества более мелких и вспомогательных помещений. Всюду сновали журналисты и операторы с камерами, вокруг полно респектабельных людей в дорогих костюмах, между которыми суетился персонал в отутюженной униформе с логотипами грандиозного мероприятия. Экономический форум был в самом разгаре, иностранные делегации и заграничные посетители толпились у входов в аудитории, спеша оказаться на той или иной интересующей их беседе. Вокруг звучало языковое многообразие, и диктор центральной вещательной системы на хорошо поставленном английском зачитывал распорядок ближайших мероприятий.

– В главном актовом зале только что закончилось основное мероприятие, – из-за галантно расступающейся группы иностранцев выскользнула Рафаэлла в личной броне. Туго облегающее роскошную фигуру красное платье в пол на этот раз было лишено разрезов и открытых участков кожи, придавая одеянию некую строгость и одновременно тая в себе скрытую провокацию. Вместо глубокого декольте на Рафаэлле красовался официальный бедж с надписью: «Организатор форума. Служба Паблик Рилейшнз», выполненной на пяти языках, роскошный водопад прямых черных волос был убран в хвост, дотягивающийся до поясницы.

– Объявлен перерыв на два часа! – продолжила черноволосая красотка. – Сейчас начинаются лекции, доклады и прочие выступления согласно регламенту форума. Посетители расползаются по десятку разных залов. Вот план здания! – Она протянула Оле буклет, разложившийся в немаленькую схему чуть ли не формата А2. – Откуда начнем поиски? Он точно тут? Нефелимы редко суются на подобные мероприятия. Они знают, что мы отслеживаем такие гадючники.

– Мы отслеживаем экономические форумы? – удивилась Оля, замечая, как скользящие по соблазнительным изгибам фигуры Рафаэллы перешептывающиеся иностранцы вдруг теряют к ней интерес и сосредоточенно направляются по своим делам, сопровождаемые пристальным взглядом Варвары.

– Конечно! – подтвердила Рафаэлла, поправляя хвост волос. – Мы отслеживаем все, где вращаются огромные деньги. Посмотри вокруг! Здесь Избранных из каждых пяти – восемь! Это только кажется, что вокруг Обычные. На самом деле их тут меньшинство. Долго владеть большими деньгами Обычному Избранные не позволят. Или подомнут под себя или разорят. Мировые финансы – это их вотчина. Обычный человек тут либо марионетка, либо нищий. Самые крупные шишки Избранных сюда, конечно, не приезжают, зато пополнение в их рядах не упускает возможности покрасоваться друг перед другом и посетить тусовку равных. Слесаря или токаря ты здесь не встретишь! Но что понадобилось тут нефелиму?

– Он здесь! – Оля уверенно ткнула пальцем в схему здания. – В этом конференц-зале. Он задумал какой-то удар по двуполым. Хочет перетянуть на свою сторону кого-то из их Избранных, обличенных властью и деньгами. Какая-то хитрая операция. Он либо переманит нужных людей, либо предпримет цепочку действий, которая низвергнет отказавшихся на самое дно, в бедность и всеобщее забвение. Нефелим долго готовил эту операцию… – Оля на мгновение умолкла, вслушиваясь в поступающую информацию: – Она планировалась еще четыре года назад, но убийство Аэлиты скомкало ящерицам планы. Они не стали рисковать и дождались, пока Пробужденные забудут эту историю. С их точки зрения, сейчас наиболее подходящее время: мы заняты двуполыми и их поставкой золота, я приступила к социализации, Контактеров не хватает… Блин! Он знает, что я существую! Сандра сообщила всем своим!

– Естественно, – удивилась Рафаэлла. – Ты бы на ее месте не сообщила? О тебе знают все враги, и ящерицы, и гермафродиты, и высшие чины Избранных тех и других. – Она умолкла и послала через браслетик мысленный образ: «– Ольга на месте, у нас все готово. Начинать?»

«– Начинайте», – браслетик принес ответ Агня. – «Варвара, возвращайся на базу, обеспечишь перенаправление поступающей информации в Иллюзию. Настя, архивируй все, потом пригодится. Ольга, близко к нефелиму не подходи. Твоя задача увидеть его с как можно большего удаления и сообщить Чиките. Желтая группа, от Контактера ни на шаг! Красная группа, ведете нефелима после обнаружения. Не спугните. Остальным действовать согласно разработанному плану. Вперед!»

Синеглазая красавица исчезла в свечении точки перемещения, растворяясь в воздухе вместе с иллюзорными энергиями, и Рафаэлла водрузила на шею Оле бедж сотрудника форума.

– Теперь ты представитель организатора, – сообщила она. – Пальто сними и неси через руку, папку с документами держи наготове, как будто срочно тащишь важные бумаги для кого-то еще более важного. Я буду идти рядом, если что, все вопросы ко мне, ты не отвлекаешься ни на что, твоя задача – искать нефелима. Идем!

Рафаэлла повела Олю через заполненный людьми здоровенный холл ко входу в указанный конференц-зал, на ходу одаривая каких-то Избранных обворожительными улыбками, отвечая на приветствия вторых и что-то сообщая на английском третьим. В нужную аудиторию их пропустили без очереди, причем от этого оказались безмерно рады все, как осуществлявшие пропускной режим сотрудники, так и сами посетители, пропустившие свою очередь.

Внутри обнаружился лекционный зал, заполняющийся людьми, но до начала выступлений оставалось еще десять минут, и многие кресла были еще не заняты. Кто-то стоял в боковых проходах, кто-то разговаривал по мобильному, многие внимательно изучали укрепленные на стенах экраны с курсами валют, котировками ценных бумаг и графиками поведения фондовых рынков. Оля отвернулась от всех, чтобы не оказаться узнанной чужаком в лицо прежде, чем она сама его найдет, и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Отпечаток врага, возникший в сознании там, в вагоне московского метро, резко усилился, вспыхивая, словно индикатор опасности, и Оля увидела аудиторию со стороны, словно находилась где-то высоко под потолком. Заполняющиеся зрительные ряды, входящие в зал посетители и репортеры, вспышки фотоаппаратов. Очаровательная брюнетка в элегантном красном платье, на которую вольно или невольно смотрят все, кто проходит мимо, это Рафаэлла. Стоящая за ней спиной ко всем стройная блондинка с пачкой документов в одной руке и прислоненным к уху смартфоном в другой – это сама Оля. Проходящие заинтересованно косятся на ее фигуру и необычно толстую косу, но не видят лица и быстро переводят взгляд на Рафаэллу. А вот и тот, ради кого она здесь!

В другой части аудитории, возле сцены с трибуной, стоял невысокий рыжий мужчина со знакомым по выпускам новостей лицом, и столпившиеся перед ним репортеры осыпали его вспышками фотокамер. Рыжий магнат что-то вещал стоящим возле первого ряда Избранным, и окружающие внимательно прислушивались к каждому его слову.

«– Вот он!» – Оля послала отпечаток увиденной картины соратникам. – «Рыжий, перед сценой, рассказывает что-то в окружении журналистов».

«– Это он?!» – браслетик принес удивленный образ Чикиты, и Оля увидела ее местоположение.

Чикита с иллюзорным кристаллом в руках, замаскированным под профессиональный фотоаппарат, быстро приближалась к рыжему оратору. Идущий чуть впереди нее Игорь с обезоруживающей улыбкой раздвигал толпящихся зрителей, освобождая ей дорогу. При этом никто не возмущался и совершенно не удивлялся появлению среди деловых костюмов различной стоимости мускулистого человека в джинсах и модном камуфлированном поло. Облаченная в длинное красное платье с глубоким разрезом Чикита уверенно добралась до щелкающих фотоаппаратами журналистов и остановилась за их спинами.

«– Ближе лучше не подходить», – сообщила она. – «Может заметить».

Из-за толпящихся вокруг людей нефелим не мог ее разглядеть и, скорее всего, даже не мог увидеть, но Оля точно знала, что только выведенная на полную мощность личная броня защищает сейчас ее соратницу от обнаружения. Тем временем Чикита мило улыбнулась мнимым коллегам, без особого энтузиазма освобождающих ей немного места, и присела, будто бы стремясь сделать снимок снизу. Она сделала вид, что выцеливает объект съемки через незанятое телами пространство, и Оля ощутила поток энергии, хлынувший от иллюзорного кристалла. В тот же миг она увидела Главную Залу базы и Агня с Варварой, наблюдающих за происходящим. Пространство вокруг них выглядело точь-в-точь как окружающий Олю зал, те же кресла, те же Избранные, те же журналисты и Чикита с Игорем. Только вместо рыжего мужчины, объясняющего некие финансовые факторы внимательно слушающей публике, на его месте стоял просвеченный насквозь человеческий силуэт со скрючившейся внутри рептилией.

«– Попался!» – злорадно произнесла Чикита. – «Кто бы мог подумать, что он и есть нефелим! Мы столько раз его видели!»

«– У него много разных скафандров», – ответила Оля. – «И еще у него имеется пара двойников из числа Избранных. Он посылает их вместо себя, когда считает нужным. Но это важная операция, поэтому он проводит ее лично».

«– Ой-ой-ой!», – весело пропела черноволосая красотка. – «Вы посмотрите, на кого он нацелился! Знакомые все лица! Это действительно Избранные двуполых! Кажется, скоро у одного очень крупного внешнеэкономического банка начнутся серьезные проблемы! Надо посоветовать на работе начальству забрать оттуда вклады. Потом они будут мне очень благодарны! И я потребую взамен ответную услугу, когда придет время».

«– Игорь, уводи оттуда Ольгу, она свое дело сделала», – приказал командор. – «Ольга, ты молодец, хорошо сработала. Возвращайся в школу».

«– В школу?!» – от неожиданности Олю напрочь выбило из концентрации. – «Как в школу?! Зачем?!»

«– Социализироваться», – лаконично ответил Агнь и переключился на остальных: – «Красная группа, ведите его. Желтая группа, на вас его потенциальные жертвы. Фиксировать все, но не вмешиваться. Не будем мешать рептилиям и двуполым грызть друг друга. Зеленой группе смотреть в оба! Если сюда явятся агенты гермафродитов, начинаем силовую операцию. Иллюзорные ждут от нас сигнала к атаке».

– Выходи так, чтобы быть к нему спиной, – рядом с опешившей Олей оказался Игорь, и Рафаэлла грациозной походкой направилась прочь, оттягивая на себя внимание входящих в аудиторию людей. – Я закрыл тебя силовым полем, но лучше подстраховаться. С чужаками нельзя допускать ошибок.

– Я должна остаться здесь! – тихо протестовала Оля, едва ли не повисая на руке Игоря. – Вам может потребоваться моя помощь! Вдруг я увижу еще что-нибудь!

– Ты должна топать в школу, – весело оборвал ее боец, вытаскивая в холл, словно пушинку. – Здесь мы разберемся без тебя. Если нефелим затеял сложную операцию, то все только начинается. Еще навоюешься. Научись только сперва!

– Как я должна учиться своему Уделу, если я трачу время на эту дурацкую школу?! – Оля предприняла последнюю попытку.

– Придется потерпеть, – Игорь продолжал тихо веселиться. – Социализация многое упрощает. Сама потом поймешь. Я, кстати, тоже школу ужасно не любил, так что понимаю тебя. Так! – Он снял с нее бедж. – Это тебе больше не нужно. Идем!

Возле Игоря вспыхнуло свечение точки перемещения, и он бесцеремонно внес Олю в сплетение иллюзорных энергий.

– Топай! – Боец поставил ее на ноги посреди станции метро, и спешащие на работу люди начали на ходу машинально огибать энергетическое свечение и вынырнувших из него Пробужденных. – Давай, ко второму уроку успеешь! Если почувствуешь что-то важное – сообщай, я за тобой приду.

– Но… – начала было Оля, но Игорь быстрым и аккуратным движением схватил ее двумя пальцами за губы, не позволяя открыть рот.

– Не спорь со старшими, – велел он. – Не то они обидятся и не станут учить тебя всяким интересным вещам. Например, отводу глаз. Поняла?

– Поняла, – пробубнила Оля через сжатые Игорем губы.

– Умница! – обрадовался боец и тут же исчез в сиянии точки перехода.

Свечение энергий погасло, и браслетик донес до нее образ Игоря, мгновенно ставший серьезным:

«– Обычные начнут видеть тебя через шестнадцать секунд. Уйди с открытого места».

Оля бессильно вздохнула, натянула пальто и побрела к останавливающемуся у заполненной платформы составу.

Продолжение следует

Content

Сергей Тармашев
Иллюзия