Джейн Астрадени, Дарья Проценко

Космическая Академия

© Джейн Астрадени, Дарья Проценко, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

Адмирал Ка-Гор гордо возвышался на мостике… Хотя гордиться тут было нечем.

Тэйары окружали.

Флот ка-маргов доблестно терпел поражение на всех флангах.

«В атаку!» – визжал динамик, поднимая из глубины души леденящий страх. Тэйары не знали пощады и в плен брали только мертвецов.

Эфир сотрясался от воплей: «Левиафаны!»

Бледный от ужаса радист, со вздувшимися на шее венами и выпученными глазами, передавал сигнал бедствия.

Ужас охватил всех! Первобытный ужас…

Тэйары!

Дикие кровожадные твари!

Их называли амфибиями космоса. Космическими чудовищами. Левиафаны обитали в безвоздушном пространстве. Перемещались в вакууме, как рыбы в воде. Огромные чешуйчатые тэйи, и внутри каждого сидел ар, соединённый с носителем синаптической сетью. Пока не убит ар – тэй неуязвим, а убить ара практически невозможно, пока он находится внутри тэйя.

Непробиваемая замкнутая защита!

Ка-марги глупо попались. Тэйары поджидали их на пути к Саклиусу, блистая металлической чешуёй в багровом сиянии красного супергиганта.

Кровь с серебром…

Амфибии перехватили авангард ка-маргов. Заглушили сигналы. Из пастей тэйаров вырвался распылённый крупинками коррозийный поток. Передовой отряд не уцелел. В свете прожекторов желчь тэйаров отливала коричнево-красным и разъедала всё, с чем соприкасалась: корабли разгерметизировались и разваливались, обшивка стремительно покрывалась дырами и крошилась, переборки ломались, каркасы рушились. Из бессчётных отверстий хлестал свет. Выталкивались фигурки.

Эскадра вышла из Q-пространства. Слишком поздно. Экипажи лишь бессильно наблюдали, как… В предсмертных корчах ка-маргов уносило всё дальше и дальше, а чудовища подхватывали их лапами и засовывали себе под брюхо.

– Щиты! – опомнился адмирал, понимая бесполезность защиты.

– Протонный залп! – коммодор связался с оружейной бригадой. – Держим цель! Направление…

– Уходим! – оборвал его адмирал и приказал: – Отступаем!

– Нас окружили! – доложил капитан флагмана.

– Прррорррвёмся! – раскатисто рыкнул Ка-Гор. – Командуйте перестроение!

– Щиты слабеют! Долго не продержимся…

– Коррозийное облако! Снова! Твари…

«Аааа!» – эфир зашёлся и захлебнулся криком.

Враг наступал со всех сторон, стремясь заполучить вожделенную органику.

«В атаку!»

И на экранах замелькала каша из обломков.

– В спасательные шлюпки, – прошептал адмирал. – Так у нас больше шансов… – и заорал: – Эвакуация!

– Адмирал! – вскричал смотрящий. – Впереди!

На противника обрушился шквал огней. Непростых огней. Они проникали сквозь броню, находили уязвимые места – сенсорные выходы аров, защищённые лишь перепонкой. Тэйи вспыхивали и мгновенно превращались в головёшки, а кто не сгорел, удирали, не приняв боя.

– Синаптические торпеды, – определил адмирал. – Такие только у…

– У меня предчувствие, – пробормотал капитан, а коммодор бодренько доложил:

– Тэйары убрались!

– Да…

– Смотрите, адмирал!

Затмив Саклиус и разрезая загаженное пространство, на фоне усыпанной звёздами черноты выдвигался громадный вытянутый стрелой крейсер. Подрывая носовыми орудиями недобитых левиафанов и оставляя позади спёкшиеся останки.

– Одиннадцатый, – зачарованно прошептал рулевой. – Спаситель.

– Погоди радоваться, – зашикали на него бывалые вояки-офицеры.

– Наёмники, – сквозь зубы процедил адмирал.

– К нам обращаются, – сообщил радист.

– Соедините!

Через минуту перед адмиралом предстал незнакомец с военной выправкой.

– Адмирал Ка-Гор?

– Ррр!

– Ясно. Вас приветствует капитан Космической Академии Рерих Шадор… – говоривший закашлялся. – Простите, я не капитан, а дежурный бригадир рубки, но приветствую вас от имени капитана. Вы спасены! Не спешите благодарить. Сейчас получите счёт. Ответьте, как сможете. Мы ждём.

Он отключился, а взиравшие на него ка-марги так и остались стоять в недоумении… В чувство их привёл робкий голос радиста:

– Тут поступил… счёт, адмирал.

– Что там? – нервно дёрнулся Ка-Гор. – Передайте капитану.

Адмирал был с лихвой наслышан о Космической Академии и беспринципном капитане Рерихе Шадоре. Слава о легендарном крейсере гремела на всю галактику. И неизвестно, что было хуже: погибнуть в схватке с тэйарами или выйти оттуда живыми, но спасёнными КА-11 и заиметь должок.

Радист с радостью избавился от ответственности, зато капитан обречённо уставился на распечатку.

– Что там? – нетерпеливо повторил адмирал.

– Гм… – у капитана вытянулось лицо. – Они сделали нам скидку, поскольку не успели спасти всех, но… – он замялся. – Вам это может не понравиться. Смотрите сами.

И подсунул прайс Ка-Гору в порядке отчётности. Адмирал сперва остолбенел, а затем выругался:

– Проклятье!

– Всё так… дорого? – уточнил коммодор.

– Хуже! У них – рекрутизация. Шадор запросил за услугу сотню самых лучших… Нет! Лучших из лучших! Офицеров звёздного флота. Поимённо!

Коммодор с облегчением выдохнул:

– Это не так уж…

– Среди них мой сын Ка-Таго, болван! – рявкнул адмирал и удалился с мостика, буркнув через плечо: – Ответьте им. Мы согласны. И готовьте рекрутов.

Неизвестный сектор нейтрального космоса, крейсер КА-11

– Шадор, вы уверены?

– Абсолютно! В одном точно – что-то пора менять.

– Но… спонсоры, – робко возразил бригадир за его спиной. – Они не согласятся.

– С ними я договорюсь, распишу выгоды, – Шадор поднялся из-за стола. – Главное убедить Тезериона. Это непросто, но я постараюсь. Если мы ничего не предпримем, то нас ждёт участь предыдущих КА.

– Но КА-10 и КА-9, они всегда набирали лучших.

– И что с ними сталось? – Шадор развернулся на каблуках и в упор посмотрел на бригадира. – Что?!

– Они… Сгинули, сэр! – бригадир вытянулся по струнке и замер.

– У нас осталось всего два пакета до последнего задания Тезериона. Каждый шаг даётся нам всё трудней. Нельзя медлить, – капитан протянул своему подчинённому информ-кристалл. – Передайте мой приказ по рут-кому всем командным офицерам подразделений. Пусть немедленно проинструктируют начальство на пунктах рекрутизации. Лучшие из лучших больше не могут решать наши проблемы. Набирайте худших из худших. В галактике достаточно отбросов, негодяев, подонков и авантюристов.

«А также увальней, придурков и слабаков, – добавил про себя бригадир. – Но ка-маргов-то капитан прибрал к рукам. Кто откажется от ка-маргов? Идеальное пушечное мясо!»

– И вот ещё! Учредите награду добровольцам.

– Кому?

– Тем, кто придёт и запишется добровольно. Подключите новостной канал. Я должен вас учить?! Сотню каракатиц вам в бок! Шевелитесь! И… Бригадир!

– Да?

– Не забудьте соотнести космическую валюту с местной. С вас станется. Выполняйте!

– Куда теперь, капитан? – на место бригадира заступил уорент.

– Держим курс на систему Гарун. Оттуда и начнём.

Из приказа капитана КА-11 Рериха Шадора

«…Настоящим приказываю провести рейд по лабораториям и притонам, по тюрьмам и прочим исправительным учреждениям. Рекрутировать всех отъявленных головорезов, худших из худших, и принять на обучение с текущей и последующей службой в Космическую Академию…».

Часть 1. Рекруты

Сектор 22-17-55, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Филодория

Тиранна

– Ваше высочество, так будет лучше всего.

Вайрон замер в полупоклоне. В его обязанности входило регулировать настроение наследника, поэтому любую информацию он старался подавать настойчиво, но мягко. С каждым годом эта задача становилась все легче. Наследник входил в возраст и учился себя контролировать. Но тут и ситуация была особая.

– Кто так решил? – пальцы Йонана нервно подрагивали.

– Вы понимаете, что для официальных церемоний мы её больше использовать не можем. А так… у Тиранны будет хотя бы этот шанс.

– Никто не знает, что там происходит на самом деле!

– Её хорошо обучили. Она справится.

– Ладно, пусть. Сколько у меня времени?

– Час.

– Хорошо, я всё сделаю.

Наследник злился. Он не успел полностью ею насладиться. До того, как это произошло. Йонан рывком распахнул дверь в палату. Тиранна стояла лицом к окну. Она не рискнула обернуться, но очень хотела. Принц чувствовал это. Он подошел и напряженно обнял её сзади. Это тело по-прежнему казалось ему совершенным! Иердийка так сильно отличалась от гибких, узкобедрых, почти плоских и податливых лериек.

«У неё такая упругая, сладкая грудь!» – принц вжался в спину девушки и чуть не застонал от удовольствия. Тиранна легко вынырнула из захвата, чтобы самой обнять принца и прижаться к нему ещё крепче. Он отшатнулся и едва успел отвернуться. И пришел в бешенство от того, что не смог удержаться и вообще к ней прикоснулся.

– Тиранна, – холодно объявил Йонан. – У меня для тебя задание.

И спиной почувствовал, как она напряглась.

«Хорошая выучка. Жаль, что всё зря».

– Вылет через полчаса.

– Куда летим? – спокойно поинтересовалась Тиранна.

– Позже узнаешь. Мне нужно идти.

Принц, не оборачиваясь, пошёл к двери.

– Я буду при вас? – поддерживая официальный тон разговора, она назвала наследника на «вы».

– Разумеется, – он не смог сказать ей это. В лицо.

Через полчаса Тиранна стояла у терминала вылета и держала в руках сумку с личными вещами. Основной гардероб всегда отправляли с багажом принца. Там были наряды для официальных церемоний. Они занимали много места и легко мялись без должного ухода при транспортировке. Принц запаздывал, зато появился Вайрон. Он взглянул девушке в лицо и добродушно улыбнулся. Тиранну это немного успокоило. Хотя в тренировочном лагере их учили, что шрамы украшают эльскеде, к своему она так и не привыкла.

Сектор 22-17-53, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Булферг

Гай Морони

Не для того Гай сбежал от деспота отца и потратил половину сбережений на корабль до Булферга, чтобы прозябать в грязном баре за кружкой дешёвого вина.

«Кислятина», – бубнил юноша.

На отцовских виноградниках давили и получше.

Виноградники! Виноградники! И оливковые рощи.

Они преследовали Гая всю его сознательную жизнь. Он вырос на Кату – спутнике Булферга. Там, где пределом мечтаний было поступить в сельхозинститут. Не для Гая. Так хотел его отец, а мать ни в чём мужу не перечила. Гай же мечтал о звёздах.

– Ничего там хорошего, – брюзжал отец. – Чудовища, холод и смерть.

– А ты откуда знаешь? – возражал ему сын. – В космосе давно был? И на Булферг-то летаешь раз в дагон на ярмарку.

– Я воевал, – веско замечал в таких случаях отец.

– Пап, война закончилась.

Гай тогда ещё не родился, а отец был моложе, чем он сейчас. Отец не любил говорить о прошлом, только когда выпивал – развязывал язык, и сыпались из него откровения, но он скупился на детали. Гай с его слов представлял войну как нечто чёрное и полное оплавленных обломков на фоне бездушных звёзд.

Всё же сын отца не послушался и подался, куда глаза глядят. Лишь бы не поступать в сельхозинститут. Сбежал он вместе с залогом, что выделил ему отец на обучение. А теперь? Залог-то тю-тю, надули его! Обчистили как последнего лопуха! Чудом сохранились какие-то копейки, завалившись за подкладку. Хватило только на кружку вина, в которой Гай пытался утопить своё горе. Даже на обратную дорогу не наберётся. Да и какая обратная дорога? Отец его убьёт! Или заставит работать в поле без отдыха в течение трёх дагонов, а это смерти подобно.

Гай так погрузился в страдания, прямо носом в кружку, что ничего не замечал вокруг. А между тем краски за окном сгустились, и подкралась ночь. Самое поганое время суток! Даже на периферийном Булферге. Время кинжалов и капюшонов. И на ночлег денег нет! А где тут в городе сенохранилище разыщешь? Придётся ночевать на улице.

– Эй, парняга!

Гай сперва и не понял, что окликнули его. А когда сообразил, то завертел лобастой головой, определяя источник звука, и соломенные пряди на макушке, рассыпанные вдоль пробора, смешно взлетали.

У дальней стены, подальше от стойки, за квадратным столом расположилась безликая компашка. В тусклом освещении зала они казались Гаю тёмной шевелящейся массой. Крестьянин тряхнул головой.

«Многовато выпил?»

– Эй, паря, я с тобой разговариваю.

Гай упёрся взглядом в косматого типа. Немытые патлы и кожаная потёртая куртка. Брезентовые краги, заткнутые за пояс, и характерная вонь выдавали в нём байкера. На Кату они редкие гости, но, бывало, высаживались и заруливали к ним на виноградники за вином, а после пьянствовали и жгли костры на пустыре. К недовольству фермеров.

– Чего тебе? – невежливо отозвался Гай, но скорее от безысходности.

– Э, волком не смотри. Давай к нам. Сыгранём в юлу. Мне как раз напарника не хватает.

– Я не…

– Давай! А выигрыш пополам. Пивом я угощаю.

«А, чего уж, – решил Гай и последовал за незнакомцем, – попытаю счастья».

Юла-рулетка или мини-рулетка – азартная игра космических бродяг, популярная всюду и повсеместно от Лая до Аламерка.

Гай тоже иногда играл с приятелями, забредая в трактир промочить горло чем-нибудь покрепче вина после трудового дня. Зачастую единственное развлечение на Кату.

Байкер подвёл крестьянина к столу, где четверо таких же пропахших байками и нечёсаных субъектов крутили посреди столешницы электронный волчок. По краям громоздились кружки, а пятый собутыльник уже валялся под столом в окружении бутылок и похрапывал, время от времени выкрикивая что-то нечленораздельное. Наверное, и во сне продолжал игру.

«Бинго!»

– Привёл, – байкер подмигнул Гаю и заявил собутыльникам: – Я в игре.

– Твой черёд, – кивнул в ответ усатый тип со множеством сальных косичек и вылупился на Гая поросячьими глазками. – Что ставишь?

Гай неожиданно испугался. Да и байкеры эти выглядели подозрительно. Ни дать ни взять подельники…

– Что ставишь? Эгей! Ты, тормоз.

Да и поставить Гаю совсем нечего. Парень вопросительно глянул на новоявленного напарника.

– Мелочь-то хоть есть? – спросил тот.

Морони порылся в кармане и выудил на свет мелкую монетку в четверть динара. Как только завалялась? Напарник хмыкнул, а байкеры заржали и засвистели наперебой.

– Ох, и щедрого ты себе напарника приволок, Уди, – весело заметил усатый с поросячьими глазками.

– Меня… – хотел пожаловаться Гай, но волосатый Уди его перебил:

– Я поставлю! – и выложил на кон целый динар. – Хватит, Коби?

– Крути, – благодушно обронил усатый.

Волчок завертелся, цифры по бокам то появлялись, то исчезали, обозначаясь яркой вспышкой… Гай привычно стал следить за игрой. Кто-то подсунул ему кружку, доверху наполненную пенной жидкостью. Не тошнотворным пойлом, а настоящим булфергским пивом – чёрным, крепким…

Цифры мелькали, и фишка заключалась в том, чтобы вовремя остановить вращение. Когда один из напарников называл число, другой должен был поймать момент и зафиксировать волчок так, чтобы светящиеся цифры на корпусе составили в сумме названное очко.

Гай редко ошибался… И вскоре они с напарником гребли динары лопатой. К вящему недовольству подельников. Пиво гуляло по кругу. Гаю всё подливали и подливали, а потом в ход пошёл и джулеп (бренди с мятой). Мальчишка-подавальщик еле успевал подносить.

Байкеры пили и даже закусывали. Вяленой говядиной. Десятый меридиан Булферга славился животноводством.

Вскоре наш крестьянин осоловело таращился и лыка почти не вязал, когда настала его очередь выкрикивать число. А пьяный Уди так расхрабрился, что поставил на кон все выигранные деньги и проиграл последнюю рубаху, которой у него, кстати, и не было. Из-под расстёгнутой куртки проглядывала волосатая грудь.

– Я отыграюсь! – горячо уверял он дружков, а те взирали на него хоть и не очень трезво, но с недоверием.

– Тебе и поставить нечего, – ухмыльнулся Коби, отгребая к себе кучку монет.

– Я, я… й-а… – Уди поискал на столе, словно надеялся увидеть на месте пустых кружек груды золота и серебра. – Я…

Собутыльники и партнёры зашумели. Но посреди бара внезапно возник столб света и заставил всех замолчать.

– Шшш, объява, – зашикал на дружков Коби, а Гаю послышалось «облава».

«Что, уже?» – он так наклюкался, что ничего не соображал и с трудом ловил обрывки фраз, увязавшие в киселе, заполнившем черепушку.

Этот кто-то стоял в проекционной колонне и монотонно вещал:

– «…в Космическую… демию… набор… запи… ся добровольно, ждёт денежное воз… дение в размере ста тысяч динариев…».

Отчего-то цифры Гай воспринимал по-прежнему чётко, но совершенно не понимал, что они значат.

«Сто, сто, сто», – пьяненько хихикал он, забыв обо всём нехорошем, что с ним приключилось. То есть помнил, что случилось что-то. А что? Не важно.

Собутыльники его соображали чуть лучше. Они красноречиво переглянулись.

– Сколько? – для верности переспросил Коби.

– Сто тысяч, – пробормотал Уди и выкрикнул, указывая на напарника: – Ставлю его!

– Сто и ещё раз по сто… – глупо смеялся крестьянин. – Хи-хи… И снова по сто… Ящиков. Урожай в этом году отменный…

Байкеры разом уставились на приблудного игрока.

– Где у них этот пункт…. Ререре… – заплетающимся языком попытался выговорить тот, кто подливал Гаю пиво.

– Крутизации, – услужливо подсказал Уди. – Сыграем?

– К дьяволу игру! – Коби бухнул кулаком по столу, так что подскочили и попадали кружки. – Я придумал. Берите его.

Последнее, что помнил Гай, как он выкрикивал какие-то числа и разбитый об стенку волчок. Потом его куда-то тащили, а он на всё соглашался.

Сектор 23-18-74, нейтральный космос по пути к системе Дейгара, Пояс Риволка, крейсер КА-11

Тиранна

Имперский лаферт остановился в открытом космосе и благополучно пристыковался. К чему? Тиранна не успела увидеть, слишком быстро они миновали палубу. Да и иллюминаторы по правилам были затемнены.

Сердце Тиранны учащённо билось, ожидание казалось немыслимым.

«Когда я увижу его снова?» – взволнованно гадала девушка. Дверь шлюза отъехала в сторону. Вайрон кивнул ей.

– Тиранна, иди. Принц уже там.

Она пожала плечами и шагнула внутрь.

На корабле ее встретил гуманоид в серой форме с жёлтыми нашивками.

– Следуйте за мной, – объявил он. – Я отведу вас к остальным.

– А принц? – растерялась Тиранна.

Дверь за спиной закрылась.

– С нами летите только вы.

– Как же так… Подождите. – Тиранна бросила сумку, метнулась к двери и попыталась нащупать на стене сенсор экстренной разблокировки. – Я не могу одна, я – эльскеде. Я должна быть с ним!

– Сделка совершена. Пройдите со мной, пожалуйста, – гуманоид спокойно посмотрел на нее, поднял и протянул сумку. – Советую не растрачивать попусту физические и эмоциональные ресурсы. Дверь не откроется. Мы – в космосе.

– Где именно? – растерялась Тиранна, судорожно сжимая лямки.

– Конкретно сейчас в секторе 22-18-74.

– А принц?

– Его высочество просил передать, что не сможет с вами попрощаться. И он поступает в соответствии со своими законами. Насколько я знаю, лерийцы не прощаются с эльскеде. Что-то там такое было насчет привязки к их собственной жизни. Я могу уточнить…

– Спасибо, не надо, – Тиранна загнала слезы вглубь.

«Как учили», – обреченно подумала она.

– Последний вопрос. Куда мы летим?

– К звездам, – пожал плечами гуманоид. – А, да! Поскольку вы смирились, то приветствую вас на моделируемом звездолете «КА-11».

– Где?

– На крейсере Космической Академии Рериха Шадора, – усмехнулся провожатый.

– Той самой?! – ахнула Тиранна. При упоминании о таинственном крейсере и знаменитом капитане Шадоре выдержка эльскеде снова дала сбой. – Академии.

– Да-а, – зловеще выдохнул провожатый, придвинувшись к ней. – Страшно?! – но тотчас отпрянул, взглянув ей в лицо, и весело заметил, расплывшись в улыбке и поигрывая бровями. – Той самой. А что?

– Я слышала, тут люди пропадают, – прошептала Тиранна и грустно подумала: «И ему омерзительно моё уродство».

Вопреки всему, чему её учили. Она невольно втянула голову в плечи. А гуманоид-провожатый не замедлил приободрить её, легонько хлопнув по плечу:

– Ну! Выше нос! Теперь вы рекрут Космической Академии. Это типа почётно.

Она рефлекторно напряглась. Никто не смел так фамильярно касаться эльскеде! Кроме принца. Тиранна сделала вдох-выдох и расслабилась.

Придётся привыкать. Неспроста же она здесь прохлаждалась. Неужели империи понадобилось внедрить на КА-11 агента-диверсанта? Рискованно… По слухам, крейсер Академии мог размазать весь имперский флот одной только пушкой.

– А вы?

– Я? Кадет третьего курса, точнее, дежурный юнга на сегодня.

Тиранна внешне сохраняла спокойствие, а мозг усиленно работал. Она соображала, что это может быть за такое задание, что её определили сюда. Эскорт-девушка обычно не спрашивала, благодаря выучке эльскеде, но сейчас… Задание по всем признакам отличалось от стандартного.

Что-что, а думать и сопоставлять она умела. Поэтому внимательно запоминала дорогу, подмечая зацепки в узком металлическом туннеле, по которому её вёл провожатый – каждую скобу, панель, выпуклость, решётку и люки, ведущие, по всей видимости, в инженерные шахты.

– Куда мы идём? – как бы небрежно поинтересовалась она у кадета.

– В запасной ангар, – тот охотно обернулся и обаятельно улыбнулся. – Между нами – загон. Туда временно сгоняют рекрутов. Сюда!

Паутина палуб неожиданно оборвалась идеально круглым чёрным провалом. Тиранна в нерешительности остановилась. Ровная поверхность мерцала, и по ней то и дело пробегали волны. Такого она ещё не видела.

– Что это? – невольно вырвалось.

– Коммуникационный колодец, – бесстрастно ответил юнга. – Прыгай!

Внезапно толкнул девушку, и она, не успев опомниться, полетела в небытие. Худшие подозрения оправдались.

Из приказа капитана КА-11 Рериха Шадора:

«…Космическая Академия ныне открыта для всех. В том числе и для хронических неудачников, для хлипких и неприспособленных, для олухов и негодяев. Для тупых и смекалистых. Для мужчин, женщин и негуманоидов. Без каких-либо ограничений!..»

Сектор 23-18-71, Пояс Риволка, система Дейгара, Дейгар, Метрополия

Мира Варгес

Изначально Мира замуж собиралась. Слишком долго её к этому готовили. Практически с рождения родители твердили ей, что она должна. И роду, и семье, и самой себе. Если отец был прямолинеен и говорил только о том, сколько для них сделала семья Аньес, то мать всё-таки старалась подсластить для дочери пирожок.

– Он умен, красив и высок. Получил хорошее образование. И занимает серьёзную должность. И самое главное, ждёт тебя уже столько лет!

Это Мире особенно не нравилось. Ну почему из возможных кандидаток, подходящих по всем биопараметрам, он выбрал именно её? При первичном обращении даже простым людям предоставлялось на выбор не менее десяти вариантов. А в случае с семьёй Аньес практически не было ограничений. Мире исполнилось всего шесть лет, когда Кортес Ириэс Аньес, ее будущий муж, в день своего совершеннолетия заключил с семьей Варгес договор, и вот теперь настала пора выполнить обязательства.

Господина Кортеса Мира не видела никогда. Более того, её семье запретили показывать невесте портреты жениха. Хотел ли он удивить невесту или таким образом показать ей надлежащее место, Мира не знала, однако не сомневалась, что он-то знал о ней всё. Видела несколько раз, как родители встречались с агентами семьи Аньес и передавали документы, касающиеся Миры. Её детские рисунки, школьные дневники, списки фильмов, книг и песен, которые интересовали девочку в то или иное время. Миру бесил этот контроль. Из-за него она рано перестала доверять кому-либо, потому что поняла – подкупить её друзей и знакомых проще простого. Раз уж даже родители не слишком сопротивлялись.

Единственным человеком, кому Мира верила, был ее брат Торрес, и его она часто использовала как прикрытие для отлучек из дому. Он научил сестру многому: чуть-чуть стрелять, чуть-чуть пилотировать и чуть-чуть понимать мужчин. Показал мир за стенами школы и родного дома и разрешил мечтать.

А теперь Мира боялась. Ей всего восемнадцать, но из-за этой свадьбы придётся отказаться от заманчивых перспектив и от свободной жизни, так толком и не узнав её. Мать успокаивала дочку. Говорила, что господин Кортес, безусловно, позволит Мире получить образование и найдет ей подобающую положению работу, и Мира даже этому верила, пока не узнала, что свадьба будет традиционной.

Вечером привезли свадебный наряд и подарки семье невесты. Мира множество раз смотрела исторические фильмы, но и не предполагала, что ей самой придется выходить замуж вот так. В разноцветном многослойном наряде и с вавилонами на голове. Мать и присланные от Аньесов служанки от восхищения всплёскивали руками и восторгались каждой складкой или узором на платье. А Мире хотелось плакать.

Если раньше она в глубине души надеялась, что хоть немного поймёт Кортеса и сблизится с ним, несмотря на разницу в возрасте. То сейчас окончательно убедилась, что после церемонии ей уготована участь хранительницы дома – традиционной жены и матери. Какая уж тут любовь и перспективы! Для семейства Аньес важны только биопараметры. Наверняка они немало отвалили за услуги Центру планирования семьи. А те уж расстарались и подобрали Кортесу на рынке невест идеальную во всех отношениях пару.

С утра ее причесали, накрасили и нарядили. Мира напоминала себе туго обвитую веревками древнюю стеклянную бутыль и не могла дождаться, когда её оставят одну. Наконец все ушли…

Платье разметалось по полу. Руки Миры подрагивали, цепляясь за шелковые складки.

«Гнусный старикашка!» – с остервенением думала она про будущего мужа, представляя, как он будет ее извлекать из традиционных одежд. Медленно, торжественно, с превосходством возраста, опыта и положения. Вообще-то сейчас ей полагалось медитировать и взывать к звёздам, прощаясь с прежней жизнью и вымаливая лучшую долю. Но Мира наплевала на традиции и включила визор.

– «…заявки принимаются в течение часа после этого сообщения. Спешите! Рекруты! Перед вами откроются перспективы и практически любые двери. Зачем ограничивать себя одной планетой или системой. Добро пожаловать на борт Космической Академии! Хотите стать героями космоса? Мы ждём вас! Записавшись добровольно, вы получите денежное вознаграждение в один миллион…»

Дальше Мира уже не слушала, вызывая по би-фону брата.

– Ты с ума сошла! – твердил он, вырезая аттакером ультрастекло на двадцать пятом этаже. – Тебя поймают!

– За себя беспокойся! – Мира нервно металась по комнате.

– Мне-то что, – фыркнул Торрес и скомандовал: – Отойди в угол!

Мира присела, путаясь в юбках, и закрыла голову руками.

– Есть! – брат перемахнул с борта катера в комнату. – Давай быстрей, у нас мало времени. Пока не хватились. Ты что, не переоделась?

– Издеваешься? – Мира наспех засовывала всё, что под руку попадалось, в рюкзак. – Мне из этого наряда долго вылезать и столько же отмываться!

– Да уж… – протянул Торрес, мимоходом касаясь её щеки. На пальце остался след от румян. – И ты думаешь, тебя возьмут? В таком виде?

– Терять мне все равно нечего, а так я хотя бы попыталась!

– Ну ладно. Держись, – Торрес подхватил ее рюкзак, перемахнул обратно в катер и протянул руку. Мира зажмурилась и сделала шаг вперед.

– Сумасшедший дом! Зато будет что вспомнить! – Торрес заложил крутой вираж и помчался в сторону космопорта. – Я все узнал. Денег должно хватить. А они там будут еще полчаса. Мы успеем.

Пока Миру оформлял, замерял и просвечивал бесстрастный гуманоид в форме, Торрес притворялся равнодушным. Но когда объявили, что Мира Варгес зачислена в Космическую Академию, распсиховался.

– Что я им скажу?! Сестренка!

– Скажи, что я вернусь. – Мира сосредоточенно проверяла свой счёт. – Деньги пришли. Я переведу на счёт матери. Объяснишь ей!

– Мира, ну послушай, меня же не будет рядом! Что мне теперь делать?

– А зачем ты тогда помогал мне? – возмутилась она.

– Да я был уверен, что у тебя ничего не выйдет! Думал, попробуешь и успокоишься, – Торрес выглядел расстроенным.

Мира обняла брата.

– У меня всё получится! Веришь?

– Да, – после некоторой паузы он прижал ее к себе и поцеловал в висок. – Я всегда буду ждать тебя.

Сектор 23-18-71, Пояс Риволка, система Дейгара, крейсер КА-11, запасной ангар (загон)

Тиранна

Тиранна попала в огромное помещение, разделённое на блоки пластиковыми перегородками, заставленное походными койками и наполненное людьми. Как в каком-нибудь эвакуационном пункте. Таинственный провожатый за девушкой не последовал. Зато на этой стороне коммуникационного колодца её встретил другой. Видимо, так и полагалось. Тоже в серой форме, но с зелёными нашивками.

– Дежурный юнга, кадет второго курса, – представился он. – Не двигайтесь!

Но Тиранна и так застыла в ожидании. Дежурный поднёс что-то продолговатое к её уху. Вжик! Пиииик! Боль прожгла до самых пяток. Но девушка и не шелохнулась, благодаря выучке эльскеде.

– Вот и всё, – объявил кадет. – Вам присвоили и внедрили штрих-код.

– Зачем? – вырвалось у Тиранны.

Боль постепенно утихала.

– Чтобы отслеживать малейшие движения, действия и поступки, – многозначительно заметил дежурный и дотронулся до мочки уха эльскеде. – Вот сюда будут посылаться нужные импульсы.

Тиранна раздражённо мотнула головой. Кадет хмыкнул.

– Рыпайся не рыпайся, а теперь вы все под колпаком в академии, как и мы…

– Отстань, – девушка отвернулась от кадета. Контроль её не смущал. Что такое полный контроль для той, кто прошёл школу эскорта? Ерунда!

– Хорошо, – юнга пожал плечами. – Давайте руку.

«Надо вести себя естественно», – подумала Тиранна и, повесив сумку на плечо, протянула ему кисть.

Дежурный так же безразлично проштамповал ей тыльную сторону ладони мини-прессом.

– Что это? – девушка с удивлением посмотрела на цифру, которая теперь красовалась у неё на руке.

– Порядковый номер всего лишь. А что такого? Шестьдесят шесть – хорошая цифра.

Тиранна огляделась. Народу в «загоне» толпилось явно больше, чем шестьдесят пять, примерно сто пятьдесят субъектов, это точно. Эльскеде учили взглядом навскидку определять количество единиц в замкнутом пространстве.

И теперь, когда её прокомпостировали в двух местах…

– Проходите, – кадет подтолкнул девушку к ближайшей перегородке. – Найдите себе место. А пока отдыхаете и осматриваетесь – вот вам первое задание. Приглядитесь к соседям по койкам и подружитесь с ними. Желательно.

– Как отсюда выйти? – напоследок поинтересовалась Тиранна.

– Вам зачем? – кадет насторожился.

– Просто я… э-э… с дороги. Хотела бы помыться…

Она хорошо играла свою роль.

– А, душевые с клозетами там, – он махнул рукой куда-то вправо. – Канистры с питьевой водой рядом. Три раза в день кормёжка через коммуникационные колодцы. На обед – горячие пайки, в остальное время – пищевые брикеты. Привыкайте. А выход… Выхода отсюда нет, пока что, для вас. Только вход.

И вскоре Тиранна убедилась в истинности его слов. Вновь прибывающие вываливались из чёрных мерцающих отверстий, возникающих прямо в воздухе.

«Добро пожаловать на КА-11!» – приветствовал дежурный за её спиной очередного новобранца, пока девушка искала себе свободную койку. Нашла. Поставила рядом сумку, села и натянула на плечи серое одеяло. Теперь она с интересом наблюдала, как другой юнга помечает и штампует очередную жертву, слушала вскрики и брюзжание недовольных.

Тиранна не зря так долго выбирала койку. Она специально подыскала себе местечко подальше от тех мускулистых, темнокожих и лысых парней, покрытых татуировками. По виду – ка-маргов. И по выговору. Человек сто, не меньше – самая многочисленная группа на фоне разнокалиберной толпы. Живьём таких она ни разу не видела, но в школе эскорта изучали население галактики по учебным фильмам. Ка-марги держались вместе и вели себя наиболее дисциплинированно. Остальные гуманоиды и негуманоиды шлялись туда-сюда по ангару и не знали, куда себя приткнуть. А ка-марги просто сидели и ждали.

На соседней с Тиранной койке притулился светловолосый веснушчатый паренёк. Низкорослый и довольно тщедушный. Из-за чего и без того лобастая голова парня выглядела чересчур крупной. По всем признакам – деревенщина с периферии Империи. Он казался потерянным и подавленным, то и дело рассматривал свою руку с порядковым номером, морщился, часто моргал и с опаской косился на ка-маргов.

«Нервный какой-то», – пожалела его Тиранна по привычке. В обязанности эльскеде входило утешать принца и успокаивать его по ночам.

Паренёк тоже некстати заметил соседку и неуверенно улыбнулся. Эльскеде отвернулась и принялась изучать помещение. Поступление рекрутов из коммуникационных отверстий к тому моменту прекратилось, и дежурные удалились в дальний конец ангара.

Напротив, под самым куполом, висел громадный экран, демонстрирующий звёздную карту с метками передвижений крейсера. Красные кривые стрелки указывали путь. Тиранна определила, что сейчас, удаляясь от системы Дейгара, они взяли курс на Ниц-ши в пояс Каффки. И перемещались, судя по всему, очень быстро. А ведь пересечь галактическое кольцо, даже пользуясь зонами перехода, это не пустяк. Но, вероятно, не для КА-11.

Тиранна отвела взгляд от экрана и посмотрела по сторонам. Больше ничего интересного в ангаре не происходило. Она откинулась на перегородку, закрыла глаза и в тоске по наследнику предалась воспоминаниям…

Сектор 22-15-14, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Периферия, планета Иерд

Десять лет назад

– Тирка! Стой!

– Лови ее!

– Туда! Туда!

Тиранна бежала изо всех сил, но преследователи настигали. Она задыхалась от быстрого бега и от досады. Угораздило же нарваться на сынка хозяина с дружками! Именно тогда, когда она собралась в лес.

Хозяин с утра уехал с женой на встречу, и Тиранна расслабилась. Кое-как перемыла посуду, прибралась. Честно себе полдня освободила! Девчонку тянуло в лес. Запахи разнотравья и терпкий ягодный сок на губах. В такие моменты она бывала почти счастливой. А теперь вот неслась по просеке к полю, ища взглядом, где бы укрыться… Но вокруг росли колючие кусты в два Тиркиных роста, не перелезть и не спрятаться.

Внезапно ей повезло – у края поля стоял обоз.

«Когда они прилетели? – от неожиданности девчонка даже приостановилась. – Так вот что за встреча!»

А хозяин ничего про это не говорил.

Недолго думая, она подбежала к ближайшей повозке, сорвала с запястья ключ, открыла заднюю дверцу и с трудом протиснулась внутрь. Судя по звукам, погоня промчалась мимо.

«Чуть-чуть пережду, а потом выйду. Может, успею в лес… – мечтала Тирка. – Или вернусь с хозяином в повозке. Вдруг не заметит. Так спокойнее. Мальчишки сразу с поля не уйдут».

И она устроилась поудобнее.

В повозке стояли ящики с фруктами. Всё было рассортировано так, как любили пришельцы. Тиранна часто помогала сортировать. По разговорам хозяина с женой или друзьями она знала – то, что растет у них на планете Иерд – очень полезное и натуральное, а у пришельцев такого нет.

«Ха! Такое у них точно не растет!»

Тирка вытащила из ящика самый большой пувил и с наслаждением к нему присосалась. После забега очень хотелось пить. Душистый нектар брызнул и потёк в горло. Девочка зажмурилась от удовольствия и… Повозка тронулась.

Тиранна чуть не выронила фрукт и поспешно отползла в угол, за ящики, подальше от двери. При разгрузке ее, конечно, заметят, но так она хотя бы увидит, кто войдет первым, и придумает, что соврать. К каждому из работников хозяина у нее свой подход.

Остановилась повозка тоже внезапно, но дверь так никто и не открыл. Тирка сжалась в углу, отдирая пленки высохшего сока от пальцев. Она долго так сидела, пока не устала от напряжения, и тогда решилась-таки выглянуть наружу.

Поля – не было! Леса не было! И людей не видно… Только матовые, чуть светящиеся стены огромного коридора.

Тиранна с опаской ступила на пол, расправила платье и огляделась. Рядом громоздились другие повозки.

«Пришельцы загоняют их внутрь корабля», – догадалась Тиранна и расстроилась. Теперь ей точно влетит, ведь скрыть свое присутствие не удастся. Девочка устало закрыла глаза, прислонилась к боку повозки и принялась усиленно думать о будущем, как вдруг…

– Таари! – властно прозвучал мальчишеский голос.

Тиранна подскочила как ужаленная и обалдело уставилась на необычного подростка, стоящего перед ней. Такого красивого и чужого. Она невольно залюбовалась тоненьким, беловолосым и яркоглазым мальчиком. А подросток опомнился, схватил ее за руку и потащил за собой.

– Пусти! – отбивалась Тиранна, но силенок не хватало, и в свои одиннадцать лет она была почти на голову ниже его.

– Помолчи! – грубо бросил он на языке иерди.

– Подожди, – сориентировалась она, – мне нужно домой. Как отсюда выйти?

– Ты отсюда не выйдешь! – сообщил пацан.

– Выйду!

Тирка с силой вырвала у него свою ладонь.

– Это мы еще посмотрим!

Он обернулся, зло посмотрел на нее и схватил уже за обе руки. Тиранна вся подобралась, но пустить в ход зубы и ноги не успела.

– Что здесь происходит?

Белобрысый оглянулся. В конце коридора появилась группа таких же беловолосых.

– Я кое-что нашел! – гордо возвестил отрок и, задрав вверх руки Тиранны, продемонстрировал всем свою «добычу».

– Отпусти! – вырывалась она.

– Хватит! – приказал один из беловолосых, по-видимому, главный, поскольку остальные взирали на него с подобострастием. – Девчонка из этих, так что – за борт ее. Йонан, иди к себе!

– Дядя! – не менее приказным тоном отозвался подросток. – Мы не будем ее убивать.

– Да?! – брови «дяди» взлетели вверх. – А почему?

– Я решил. Она будет моей эльскеде!

Беловолосый мужчина приблизился к ним и внимательно оглядел чумазую девчонку с головы до ног. Отметил ярко-рыжие кудри и зелёные глаза.

– Пусть.

Тиранна за эти пару минут успела испугаться смерти, порадоваться, что ее пощадили, ужаснуться, что не попадет домой, заинтересоваться словом «эльскеде» и решить для себя, что все равно отсюда сбежит.

Сектор 22-17-55, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Филодория

Девять-восемь-семь-шесть-пять лет назад

– Иди ко мне! – принц Йонан раскрыл объятья.

Тиранна с разбегу повисла у него на шее.

– Ты приехал!

– Э! Что за тон? – принц слегка отстранил девчонку и чуть приподнял ей подбородок двумя пальцами.

– Простите, ваше высочество! – Тиранна разжала руки, покорно отступила, свесив их вдоль тела, и опустила глаза.

– Расслабься, это я так, для порядка. Если у тебя будут плохие достижения, то вряд ли тебя приставят ко мне, – Йонан вцепился ей в запястье и потащил за собой. – Конфету хочешь? – принц достал из нагрудного кармана леденец. – Или поцелуй?

Сладкого в школе эскорта не давали. Поэтому конфета в руке его высочества выглядела заманчиво, но Йонан быстро сунул леденец себе в рот и, чуть притянув к себе Тиранну, прикоснулся губами к девичьей щеке.

– Правильный выбор! – прошептал он ей в ухо.

Тиранна любила его запах и руки. Она им восхищалась и обожала. Но пока не демонстрировала своих чувств. В школе их этому учили. Сдерживать себя, контролировать, правильно оценивать обстановку. Она просто знала, что принц – ее! И они будут вместе! Надо просто хорошо учиться, тренироваться и стать лучшей, чтобы ей разрешили всегда быть с ним рядом…

Сектор 23-18-71, Пояс Риволка, система Дейгара, крейсер КА-11, запасной ангар (загон)

Кажется, она задремала, пребывая во власти иллюзий…

Тиранна открыла глаза и села прямо, ощутив робкое прикосновение к левой руке. Перед ней стоял тот самый тщедушный паренёк и заискивающе улыбался. Что было уже само по себе странно.

– Чего тебе?

– Горячая еда, – он улыбнулся и вложил ей в руки тёплый пищевой кейс из фольги. – Меня зовут Гай.

А тебя?

Сектор 42-55-80, Система Ниц-ши, Пояс Каффки.

Су-мун, лаборатория биологического оружия

Каруин Брид Дану

Старший научный сотрудник Акеба хмуро изучал высокого пришельца. Он почему-то раздражал лашми. Тот даже не понимал почему, но что-то было в этом гуманоиде неправильное и непостижимое, как безбрежный космос. Особенно эти раскосые чёрные глаза с золотисто-красными точками в центре радужки. Они словно прожигали насквозь.

Учёный заклокотал горлом.

– Я тороплюсь, – заявил пришелец. – У меня поручение от капитана Шадора – забрать заказ под номером шестьсот шестьдесят семь.

Акеба качнул головой от плеча к плечу, так чтобы уши обязательно задевали сочленения. Так лашми выражали полное согласие и готовность.

– Нас предупредили. Образец здесь.

– Где? – пришелец окинул взором пустую сферу.

– Оплата прежде.

Гуманоид скривил губы и протянул лашми чек-жетон.

– Спонсоры вам заплатят.

Акеба поднёс жетон к глазам и внимательно рассмотрел.

– Конклав?

– Раз видите, зачем спрашиваете? – насмешливо осведомился гуманоид.

Акеба пренебрежительно вздёрнул клюв и с достоинством удалился в соседнюю сферу. А пришелец невозмутимо проводил его взглядом.

Вскоре лашми вернулся, бережно неся сосуд.

– Это – оружие? – удивился гуманоид.

– Видели название лаборатории? – вздорно прошлёпал Акеба.

Пришелец кивнул.

– Тогда зачем спрашиваете?!

– Ты знаешь, с кем пререкаешься, рептилия?

Лашми прямо-таки вскипел от негодования. Эти приблудыши их ни во что не ставили! Акеба не выносил гладкокожих. Минули сотни гаков, а гладкокожие так и не ассимилировались. Вместо этого они вынуждали других подстраиваться под них. Давали лашми странные прозвища – рептилии, мелкоголовые, клювастые, большеротые и лопоухие… Негуманоиды и бородавчатые. Зачастую непонятно, но завсегда оскорбительно. Народ Вузюкумафлашми считал рельефную кожу с выпуклым рисунком верхом совершенства и красоты. В отличие от непристойно гладкой или, хуже того, покрытой мерзкой растительностью у гуманоидов.

А как иначе разглядеть породу, как не по узору выпуклостей?

Лашми брезгливо уставился на собеседника. Какой неприятный цвет лица. Как у больного, снедаемого болотной лихорадкой. Акеба даже воинственно подпрыгнул. Народ Вузюкума было кому защищать. Князья лашмани собирали дань, но подданных берегли исправно.

– Мы пожалуемся в галактический департамент!

Каруин Брид Дану лишь усмехнулся в ответ. Поглядывая на лашми сверху вниз, он видел перед собой забавно скачущее пупырчатое существо с маленькой и неправильно вытянутой головой. Зато с большими ушами. Хотя сейчас негодующий вузюк-лашми свернул их трубочками, но выкатил и без того круглые глаза без белков и шлёпал безгубым ртом. Чрезмерно крупным для такой крошечной головы. А вместо носа у него торчал клюв.

Дану всё это надоело, и он протянул руку к сосуду. Но Акеба упрямо отодвинулся. И пришелец недоумённо застыл с вытянутой ладонью.

– Что такое? Чек вы получили. Давайте сюда заказ. Мне некогда, на крейсере ждут.

– Прежде представьтесь.

– Зачем?

– Мы не отдаём ценные образцы кому попало, – непреклонно заявил лашми, ощущая свою правоту.

– Хотите знать моё имя? – огненные зрачки расширились, залив чёрную радужку. – Дану.

– Да ну?

– Дану, и этого вам достаточно.

Посланник Шадора почти силой вырвал сосуд из когтей учёного – тот аж оцепенел от такой беспардонности – и сунул в кубический контейнер с ручкой. Щёлкнул замок. Каруин Брид Дану подхватил вместилище, развернулся и направился к выходу под неодобрительным взглядом лашми. Почти у самой двери обернулся и сказал, как будто только что вспомнил:

– Да! Мы развернули пункты рекрутизации. Неподалёку.

И спокойно двинулся дальше, отбросив за спину тёмную массу волос, ниспадающую на плечи, и бормоча себе под нос:

– И с какой нужды Шадор набирает этих…

Акеба отмер и возмущённо проквакал ему вслед:

– Высокомерный ублюдок!

Сектор 23-18-71, Пояс Риволка, система Дейгара, Дейгар, Метрополия

Кортес Ириэс Аньес

Глава Отдела внешней разведки Дейгара капитан Кортес Ириэс Аньес склонился перед отцом.

– Хорош, – бросил тот. – Мундир.

Кортес выпрямился и откинул на спину завязки праздничного плаща, чтобы не мешали Аньесу-старшему рассмотреть сына во всём великолепии. В душе капитан улыбался. В такой день нельзя не улыбаться. Но перед отцом не показывал своей радости, наоборот, замер с каменным лицом, чтобы соответствовать воспитанию и положению.

Напутствие длилось долго, но Кортес слушал внимательно. Отец всегда был точен и говорил только по делу.

– Хочу предупредить, – сказал тот напоследок, – ты зря не познакомился с женой до свадьбы.

– Отец! Я и так всё про нее знаю!

– Да. Но твои профессиональные пристрастия в данном случае сыграют против тебя!

– Что ты имеешь в виду? – напрягся Кортес.

– Традиционная свадьба оправдана, – отец поднялся, расправил складки костюма, взял со стола маску-хамелеон и потянул Кортесу. – Надевай. Пора. А вот невеста твоя… Я был против этого брака, именно потому, что ты сам не знаешь, во что ввязываешься. Ты думал ее воспитать? Воспользоваться тем, что она неопытная девчонка?

– Не совсем… – Кортес приложил к лицу маску и поморщился, прилипая, она холодила кожу. – Но я думал, что так интереснее. Она заинтригована. Она не видела меня. Но меня мало кто видел. Издержки профессии, знаешь ли.

Отец чуть усмехнулся уголком губ.

– Думаешь, ты ей понравишься?

– Я красив, умен, богат, и профессия у меня самая что ни на есть романтическая! Она точно не разочаруется!

– Посмотрим, – пожал отец плечами.

В комнату заглянул слуга.

– Катер готов.

– Мы тоже. Идем, – кивнул Кортесу отец.

Они приземлились на украшенной цветами и стягами площадке. Кортес в сопровождении почетного эскорта для официальных церемоний прошествовал к дому невесты. Он приехал как раз вовремя, чтобы принять в подарок от своей новой семьи ритуальный нож. Когда тяжелый клинок коснулся его руки, ему на миг стало сладостно. Он представил, как будет вечером перебирать пальцами темные волосы Миры и как отрежет прядь этим самым ножом, потом коснется её плеч, снимет с нее платье…

«Может, для этого тоже воспользоваться ножом?» – с улыбкой подумал Кортес, оглядывая толпу женщин, задрапированных в яркие ткани.

– Её нет! Она сбежала! – из дома выскочила служанка.

– С двадцать пятого этажа? – побледнев, воскликнула госпожа Варгес, мать невесты, а господин Варгес-отец отшвырнул в сторону букет и рванул к дому.

– Катер мне! – приказал Кортес, сминая в руке плащ. Ему вдруг захотелось содрать с лица маску-хамелеон и продемонстрировать всем свирепое выражение лица, но эскорт и так действовал слаженно, в отличие от родственников Миры, которые беспорядочно метались туда-сюда. Только один человек выглядел излишне спокойным. Брат невесты Торрес стоял в тени колонны и нюхал розочку.

– Ты! – подлетел к нему Кортес. – Где она?

– Ах! – Торрес картинно взмахнул цветком. – У жениха разбито сердце? Он так долго ждал этого дня… Придется еще подождать, капитан Ириэс Аньес. Ваша невеста поступила в Космическую Академию, а срок службы там… Хм… стремится к бесконечности.

– Хорошо, – медленно выдохнул Кортес. – Я разберусь.

– Вдох-выдох, капитан, – Торрес дружески похлопал его по плечу. – Хоть вы мне всегда нравились, я не пытался её удержать.

Уже через двадцать минут капитан Ириэс Аньес находился на своем звездолёте, лихорадочно переодевался и анализировал информацию.

Мира умудрилась вернуть его семье все деньги.

«Чёртова Космическая Академия!» – бесился Кортес.

Угораздило же неразумную девчонку сунуться именно туда, откуда он не мог извлечь её немедленно. Любая структура на Дейгаре склонилась бы перед брачными обязательствами. Каждый дом на Дейгаре открыл бы свои двери, чтобы Кортес смог забрать свою несостоявшуюся жену. Но КА-11 не попадала под дейгарскую юрисдикцию. И поэтому глава Отдела внешней разведки капитан Кортес Ириэс Аньес ярился. Он-то всегда считал себя профессионалом. Его уважали и ему с удовольствием подчинялись. Его операции почти всегда заканчивались успехом. У него не возникало проблем, а были только задачи. Удачный брак планировался как ещё одна победа. И в этот раз над нужной ему женщиной. Он всё так хорошо спланировал! Но не учёл сиюминутного желания глупой девчонки, которая сама не ведала, во что впуталась. Не ожидал Кортес и совпадения собственных планов с рекрутизацией на КА-11. Каким лихим космическим ветром их занесло именно в Дейгарский сектор? И как назло в день его свадьбы!

«Поздравить, что ли, прилетели? Сволочи!»

Облачившись в штатское – неприметный костюм без каких-либо опознавательных знаков, Кортес покинул каюту и направился к мостику.

Экипаж на мостике напряженно молчал, ожидая приказов капитана.

– Куда летим? – решился спросить, наконец, дежурный офицер.

– Отследили? – хмуро уточнил Кортес.

– Да. Они недавно покинули наш сектор.

– И куда нацелились?

– Минуточку… Мы только что засекли их в районе перехода… Сектор 42-55-80. Ниц-ши!

– Отправить запрос.

– Текст? – оживился радист.

– Узнайте, не нужны ли им ещё рекруты.

– Капитан! Капитан Аньес! Вы?.. – загомонили офицеры.

– Да, – кивнул Кортес, нащупав за пазухой ритуальный нож, – иду на разведку. Пора бы выяснить параметры секретного синаптического оружия. Готовьте мне перехватчик, замаскированный под фрегат.

Сектор 23-18-73, Пояс Риволка, система Дейгара, Фобиос, граница с ветвью Конклава

Джон Макферсон

Шансы изначально были ничтожными. Джон Макферсон понимал это, но любил рисковать. Обычно ему всё удавалось. Однако в этот раз он слишком понадеялся на прикрытие.

Кто ж знал, что Пиявка решил соскочить? Джон полагал, что тот ещё полгода продержится, и собирался вовремя его устранить. И даже не пытался определить, где именно просчитался. Сейчас перед ним маячили заботы и поважнее. Застрять на малом катере, в системе, где на Макферсона охотились все кому не лень, то еще удовольствие. И никакая маневренность не поможет, при отсутствии быстроходности.

Вовсю голосила оповещалка. Но Джон её игнорировал. Военные на подлёте, он должен успеть. Макферсон проверил катапульту и функционал спасательной капсулы. Затем удалил биоидентификатор, располосовав себе запястье. Катер, скорей всего, взорвут, а прибор, в отличие от органики, легко обнаружить. В биоидентификаторе прописано последнее имя Джона. Пиявка наверняка эту информацию тоже слил. Так что пусть радуется.

Пока рассчитывалась траектория разлета обломков, пират замаскировался. Переоделся в форму космофлота Дейгара, на ходу сочиняя правдоподобную легенду, и достал энергоплеть – орудие собственного изобретения. Оно позволяло моделировать на теле любые раны. Это часто помогало пирату уходить от погони, приписывая свои злодеяния космическим чудовищам или несчастному случаю.

«Проклятье! Чёрт! Чёрт!» – Макферсон стиснул рукоять и зажмурился, многократно проклиная себя за то, что не блокировал болевые ощущения.

Прорвав металлизированную ткань, плеть оставила глубокие рваные борозды. Постанывая и скрипя зубами, Джон подождал несколько секунд и закинул в рот таблетки из унер-аптечки, дабы остановить кровотечение. Пока, кривясь, рассасывал горьковатые пилюли, разобрал энергоплеть на части, не вызывающие подозрений, рассовал их по карманам и прыгнул в капсулу.

Долго ждать не пришлось. Военные не собирались вступать в переговоры. Сразу просканировали корабль, засекли одну форму жизни, то бишь ипостась Джона Макферсона, и ударили.

За секунду до того, как снаряд вспорол обшивку катера, взорвался и выжег внутренности, Джон катапультировался. Кораблик разлетелся на куски, и отстрела спасательной капсулы никто не заметил, поскольку сигнал от биоидентификатора всё ещё поступал. Четкий и вызывающий.

Макферсон стремительно оторвался от дейгарского патруля, замедлил вращение капсулы и лёг в дрейф, настроив поисковик на подходящий объект. Теперь капсула мягко кралась в темноте космоса, выискивая цель. У Джона болели рука и спина. Но что такое боль по сравнению с глупой смертью и забвением? Сегодня он как никогда был к этому близок.

– Впереди объект! – возвестила капсульная оповещалка.

Джон активировал голосовой контроль.

– Параметры?

– Дейгарский фрегат.

Джон прикинул…

– Курс?

– Бета-тэта, угол скольжения девятнадцать…

– А точнее?

– Ближайшая зона перехода в…

Навигационный определитель замигал цифрами и через минуту выдал:

– Сектор 42-55-80, Система Ниц-ши, Пояс Каффки.

– Подходит.

Джон облегченно выдохнул, ввёл нужную программу и вколол себе нейротопс. Пусть его найдут без сознания. Для достоверности. Капсула без труда вычислила оптимальный путь и незаметно прилепилась к днищу фрегата. Аккурат в «слепом пятне», где её не могли обнаружить никакие датчики. Пока что.

Промежуточный сектор нейтрального космоса, крейсер КА-11, запасной ангар (загон)

Гай Морони

Гай сидел и размышлял о неожиданном повороте в своей нелепой судьбе. Исподтишка разглядывая соседку. Тиранна закуталась в одеяло, прилегла на койку и отвернулась лицом к перегородке. Теперь он знал имя девушки, которое та неохотно ему сообщила. Она – иердийка, родом с лерийского захолустья, почти как и он, но туземка, а не колонистка.

«Ничего так, формастая», – невольно восхитился юноша, но безо всякой задней мысли, просто констатируя факт, чисто по-мужски.

Точно так же он мог подумать о любой пробегающей мимо румяной крестьянке или симпатичной соседской девчонке с Кату. С той ему точно ничего не светило. Гай всегда был умником, а не силачом и красавцем. Но Тиранна… Тиранна – она другая. Гай сразу почувствовал к ней уважение. Может, из-за таинственного шрама или манеры держаться. Воображение подбрасывало пареньку волнующие картины. А что он видел-то на своей провинциальной родине? Таких девушек, как Тиранна, точно никогда. И вот летит он сейчас в неизвестность, рядом с такой…

Эх! И где теперь Кату? Не эта ли крохотная звёздочка в углу карты? И затерялся в бесконечности ненавистный сельхозинститут. А вокруг беспредельный космос.

Гай уставился на карту галактики, мучительно соображая, как и почему оказался на звездолёте. Последнее, что более-менее запомнилось, пока не помутилось в голове – это байкеры и волчок. А прочие воспоминания стирались или мелькали неприятными обрывками… И на экране всё так быстро менялось.

Крейсер КА-11 снялся с орбиты и отправился дальше по своему загадочному маршруту. Поток рекрутов, прибывающих из коммуникационных колодцев, постепенно иссяк. Перед тем как закрылось последнее чёрное отверстие, из него вылетел лашми, шлёпнулся на пол, гневно квакнул и резво вскочил, потирая ушибленный зад, но не роняя при этом достоинства. Так умели лишь вузюкумы.

К упавшему тут же подоспел дежурный и проштамповал, как положено. Сначала ухо, внедрив туда штрих-код, а затем и руку, с нажимом пропечатав на внутреннюю сторону ладони порядковый номер. Почему не на тыльную, как всем нормальным рекрутам? Гай мигом понял, в чём причина. У лашми шкура в основном бугристая, а гладкая лишь в пяти местах и два из них – это ладони. Там, где особо никто не приглядывался или не мог увидеть. Может быть, поэтому лашми так часто складывали ладошки, и эти жесты всегда что-то означали.

Новобранец взвизгнул от боли, но визг оборвался, едва он узрел номер.

– Что твоя сделала!? – завопил рекрут, наступая на дежурного.

Этот лашми плохо говорил на галакрите, как показалось Гаю, а транспертранслятором не обзавёлся, вероятно, из-за лашманской скупости и спеси.

– Пронумеровал, – пятясь, объяснил юнга, – для учёта.

Кадет-второкурсник не боялся лашми, но явно испытывал неприязнь к вузюкуми. Поскольку был равандоссцем. Брезгливая гримаса так и застыла у него на перламутровом лице.

Гай сталкивался с равандоссцами. Они иногда залетали на Кату, поскольку вели дела с тамошними фермерами.

– Зачем пронумеровал?! – лашми пребывал на грани истерики. – Не наша номер!

Он потряс проштампованной конечностью перед физиономией равандоссца. Тот скривился ещё больше и попытался отмахнуться.

– Чисел не понимаешь?

– Наша понимаем! – квакнул лашми. – Всё понимаем! Это девяносто один.

– Нормальная цифра, – юнга недоумённо моргал и озирался, ища поддержки у своих. Но остальные кадеты уже покинули ангар, отправившись ужинать и отдыхать. Гай слышал, как они переговаривались между собой. Так что юнга сочувствия не нашёл, но зато обрёл благодарных зрителей – множество пар любопытных и насмешливых рекрутских глаз, особенно тех, кто находился поблизости и был в курсе. До этого в загоне все скучали.

– Это девяносто один! Девяносто один! – завывал приставучий вузюк-лашми. – А мы – нет!

– Отцепись! – теперь кадет силился отодрать его от своей формы.

– Это девяносто первый! А мы – Хумфа!

– Чего? – искренне не врубился кадет.

– Хумфа – пятый! Пятый! А не девяносто первый. Хумфа – пятый сын князя Надобаба лашмани! Это стыд! Никто не назвал нас и десятый – Мудфа. Это плохо! Презренный равандоссец оскорбил самого Хумфа Надобаба лашмани.

– Чем я тебя оскорбил, тупица? Ну, девяносто, но зато… Первый!

– Наша твою заплюёт!

Гай вместе с другими наблюдал за представлением, попутно роясь в памяти. Когда-то, ещё до угрозы сельхозинститута, он мечтал о дальнем космосе, перелётах в неведомые миры; собирался покорять дикие планеты и создавать цивилизации… Когда-то. Сведений о вузюкумфлашми в его голове собралось не так много, но о плодовитости лашмани в галактике ходила молва. Имена же на феодальном Су-муне на вес золота – буквально. Их покупали за деньги и присваивали в результате сложного многоступенчатого ритуала. Поэтому вузюкумфские князья зачастую тратились на имена только трёх первых детей, а последышам давали порядковые номера. Иногда число доходило и до тридцати. Понятно, что про тех, кто из второй и третьей десятки нередко забывали. Потому вузюк-Хумфа так важничал и разорялся.

Тем временем кадету удалось вырваться и позорно, по мнению лашми, сбежать, нырнув за перегородку. И вслед дежурному неслись лашманские ругательства и проклятья:

– Чтоб твоя сдохла от болотной лихорадки! Чтоб левиафан откусил твоя… Мы не умапа-наки – не девяносто первый, мы – Хумфа! Пятый…

Шмяк!

– Уймись, большеротая образина!

Просто какому-то ка-маргу всё это надоело. Он промаршировал к разбушевавшемуся лашми, сграбастал его за растопыренные уши и швырнул через проход на свободную койку. Хумфа упал ничком, уткнувшись клювом в солдатское одеяло. Ближайшие соседи торопливо завалили его скатками и подушками. В темноте и духоте лашми обычно успокаивались.

«Внимание! Рекруты! Отбой! Отключение энергии через два часа! – громоподобно объявил роботизированный голос, заставив на секунду встрепенуться весь загон. – Отсчёт пошёл…»

И экран-карта превратилась в огромные часы.

Но всем вокруг резко стало на это наплевать. Кто-то достал травку, а кто-то волчок….

Гая замутило, как только он увидел юлу, и тошнило, пока не отвернулся. Почему-то теперь любимая игра вызывала омерзительно-кислый привкус и отвратительные картины, как он блевал в металлическом садке, пока его куда-то везли…

Юноша тряхнул головой, сглотнул и решил последовать примеру Тиранны, но прежде сходить в душ. В этом загоне он потел как скунс, несмотря на продув и вентиляцию. Гай принялся высматривать, как бы пройти до клозетов, чтобы ни с кем из окружающего инопланетного зверинца не столкнуться. И даже наметил относительно безопасный путь, но его внимание привлекли ка-марги – крутые накачанные парни с татуированными лысинами и шеями.

Вот на кого он хотел равняться!

Литые мускулы ка-маргов бугрились под тренировочными костюмами. А как перекатывались мышцы, было заметно даже под жёсткой шерстью, покрывающей спину и плечи ка-маргов до самых локтей. Увы, Гаю никогда таким не стать. Фермер Морони-старший хоть и крепыш, и братья Гая удались в отца, но младшенький походил на мать – хрупкую женщину и едва ли мог рассчитывать нарастить столько мяса на тощих костях.

Парень с надеждой покосился на собственные трицепсы и уныло вздохнул. Тотчас вернулось тоскливое ощущение семнадцатилетней никчёмности. Хотя… Чего тут хлюздить? Он не в каком-нибудь занюханном сельхозинституте, а там, где и мечтать не смел – на самом мощном и грозном звёздном крейсере в галактике. Теперь он рекрут Космической Академии! Он – Гай Морони, сын фермера с окраины империи Лери. И будущий кадет. Так ему объяснили, и не важно, как он сюда попал.

Гай огляделся вокруг, бесстрашно пересёк проход, миновал два отделения и остановился в нерешительности. В загоне что-то назревало, и, по всей вероятности, спокойного отбоя не предвиделось.

Сектор 85-33-47, Пояс Брута, система Клайва, Гортензия, курорт Парадиз

Айрис Эсидорэ Ромеро

Рис нежилась под пальмой на берегу тёплого и ласкового моря. Полуденные лучи приятно грели разомлевшую кожу, и девушка задремала в шезлонге под мерный успокаивающий шелест волн. И снился ей сон… На этом, пожалуй, идиллия и заканчивалась.

Во сне Айрис металась по Академии. КА-11, будь он неладен, и здесь не отпускал её. Преподаватель Ромеро петляла в лабиринтах туннелей, палуб и коридоров и никак не могла отыскать дорогу в информаторий, чтобы получить расписание. Хотя наяву это казалось немыслимым. Айрис пыталась вычленить данные из киберсети крейсера, но рут-ком и комьюните не отвечали. Именно в этот злополучный день начала занятий они почему-то не работали. Как всегда! И это был ежегодный личный кошмар преподавателя Эсидорэ Ромеро…

Айрис происходила из очень знатной дейгарской семьи, именитее считались разве что семейства Аньес и Эглесиас. Поэтому Рис могла бы найти в жизни и другое занятие. Перед ней распахивались все двери Дейгара! Только пошевели пальчиком, но… Кроме тех, куда женщины привилегированных семейств, как хранительницы рода, очага и улучшательницы породы, не допускались. А Рис во что бы то ни стало желала со свойственным ей упрямством и темпераментом утолить свою давнишнюю страсть. И должность эксперта в Космической Академии, предложенная ей Рерихом Шадором, вполне этому отвечала. Капитан нанял Айрис два лейта назад, через своего помощника – этого огненноглазого Дану, что следовал за Шадором тенью. Айрис до сих пор не привыкла к старпому. И особенно теперь, когда знала, кто он такой. Её бросало в дрожь при одном только упоминании о нём…

Ещё поворот! Яркий свет шибанул в глаза. Рис вскрикнула от радости, устремилась вперёд и влетела в идеально овальный зал информатория. Посреди зала как обычно вращалась круглая сияющая колонна с вожделенным расписанием, а вокруг сновали такие же страждущие, как и Айрис – кадеты, курсанты, инструкторы и преподаватели.

Какое счастье! Она не одинока. Товарищи по несчастью бестолково толпились и загораживали табло.

Рис подскочила к информационной колонне, расталкивая незадачливых и замешкавшихся, на ходу активируя записывающее устройство комьюните, глянула на расписание и занервничала. Колонки с цифрами хаотично множились, – то появлялись, то исчезали, – и никак не получалось вычленить оттуда свой столбец. Айрис попробовала настроить данные на собственный штрих-код, но бесполезно. С роковой неизбежностью прозвучал гонг… Ничего не понимая, Рис топнула ногой от отчаянья. Ведь каждый удар извещал о скором начале занятий и отмечал неотвратимость выговора за опоздание. За этим в академии Шадора следили строго.

Внезапно расписание стабилизировалось, словно глумясь над всеми. Преподаватель Ромеро увидела в рамке своё имя и обрадовалась. Штрих-код всё-таки сработал! Можно ещё успеть и никто не… Напрасно! Рука зачесалась, и ладошку словно пронзило раскалённой спицей. Айрис с ужасом уставилась на левую ладонь и мучительно застонала. Посредине, под сведёнными судорогой пальцами с идеальным маникюром, растекалась тёмная клякса, похожая на паука…

«Нет, не может быть! – испугалась Айрис. – Чёрная метка!?»

Немыслимо!

«За такой ничтожный проступок», – успела возмутиться она, и в сон ворвался спасительный шум волн.

Айрис проснулась вся в поту. Убедилась, что над головой лазурное небо, а не ячеистый потолок, и с облегчением послушала крики чаек.

Сколько ещё это будет продолжаться? Идиотский кошмар с завидным постоянством снился ей вот уже третий год, ровно за неделю до занятий.

«А ведь и осталась всего неделя! – спохватилась Айрис. – Всего неделя. Почти два месяца на Гортензии пролетели, и не заметила».

За этим открытием она не сразу ощутила знакомый точечный зуд.

«Комьюните! – Айрис села на шезлонге и уставилась на ладонь, где настойчиво пульсировал синий кружок, разгораясь всё ярче и ярче. – Пф!»

Хотя бы не чёрный, а синий, что означало…

Высшее командование крейсера!

То ли спросонья, то ли повинуясь двухлетней привычке к распорядку, большой палец правой руки непроизвольно вдавил окружность, а потом уж Рис об этом пожалела. Она же в отпуске и поэтому вполне могла проигнорировать вызов.

– Офицер Ромеро! – это был Шадор.

Айрис помедлила немного и вяло откликнулась:

– Слушаю…

– Офицер-коммодор Ромеро! Вы меня хорошо слышите?

– Да! – выкрикнула она, приблизив ладонь к губам.

«Оглохни, чёрт!»

– А я вас нет, – строго прозвучало в ответ. – Я вас очень плохо слышу. Говорите чётче.

– Слушаюсь, – обречённо вздохнула Айрис.

– Как вам отдыхается?

«С чего такая забота? Соскучился? – лихорадочно гадала Рис. – Неужто?»

– Прекрасно.

– Все полтора месяца?

– Да…

«К чему он клонит?» – Айрис привычно насторожилась.

– Хорошо, – бодро прозвучал голос капитана. – Потому что я отзываю вас из отпуска сию же минуту. Примите задание. Это приказ.

Преподавателю Ромеро оставалось лишь молча давиться возмущениями. А из синего кружка на ладони полились слова, перемещаясь дальше и рядами выстраиваясь в предложения – от запястья до внутренней линии локтевого сгиба. Указания были чёткими. Айрис моментально прочла и воскликнула:

– Что?! Капитан, я не ошиблась? Мне придётся немедленно покинуть курорт и отправиться в сектор 85-33-45 за важным грузом, а потом доставить его на крейсер в секторе… Это же на другом конце галактики!

– Вот именно, – веско раздалось в ответ. – Для меня это на другом конце галактики, а для вас, офицер Ромеро, как раз по пути. Если вылетите с Гортензии прямо сейчас, то сделаете небольшой крюк и захватите по дороге груз.

– Но это же, это же… – от негодования Айрис забыла, как дышать, но сконцентрировалась и проштудировала инструкции с номерами заключённых. Так у неё наметился повод для очередного бунта.

– Это же отъявленные преступники! Их шестеро! Как я…

– Не волнуйтесь, офицер, – невозмутимо ответствовал Шадор. – Вы справитесь. Это скорее особенные преступники, нежели отъявленные. И они – в криокамерах. Погрузить вам помогут, а ваша проблема – доставить.

– Что-о?! Моя бригантина не резиновая!

– Ничего, поместятся. Утрамбуешься.

– Сволочь ты, Шадор, – заскулила Рис. – Я всегда это знала.

– Не сомневаюсь, – она чувствовала его усмешку и за тысячи гаков. – Думай, что хочешь, но задание обязана выполнить в срок.

На этой ноте капитан отключился, предоставив возможность Айрис злиться в одиночку. Но едва офицер Ромеро отдышалась, трезво поразмыслила, то решила, что ничего не случится, если отложить выполнение приказа дня на три. Что мешает ей подключить личные связи и воспользоваться услугами «Кондора»? Она пока что из дейгарской семьи Ромеро. Вполне может позволить себе покупаться и позагорать…

Куда там! Комьюнитиграмма не замедлила проявиться.

Буквы стремительно расползались по безупречному телу Рис противными синими насекомыми. Не успела девушка опомниться, как вся от шеи до пят напоминала газету. Какое тут позагораешь?

«Шадор! Сволочь! Гад! Подонок! Тиран…» – на этом нелестные эпитеты кончились, и Айрис вскочила с шезлонга готовая действовать.

Бегло осмотрев живот, руки и ноги, спешно приняла меры. Перевязала бёдра парео, накинула на плечи халат, яростно зашвырнула стакан с недопитым мохито в издевательски манящие волны и бросилась выполнять приказ капитана – директора Космической Академии.

В конце концов, во всём надлежало искать позитивные стороны, по кодексу КА. Закончить отпуск раньше – в этом было что-то геройское и пикантное. И Рис наконец-то могла забрать из сейфа оружие, оставленное на пропускном пункте. Все двадцать семь единиц! На курорты сети Парадиз с оружием не допускали. Айрис это не нравилось. Она казалась себе голой, несмотря на шикарные наряды, шляпы и купальники. Ведь Эсидорэ Ромеро с самого детства питала слабость к резомётам, голковерам, пулдагерам и старбеллумам. Не говоря уж об аттакерах – разных конфигураций и размеров. Шадор-то и взял её на КА-11 экспертом-инструктором по оружию для офицеров и курсантов.

Промежуточный сектор нейтрального космоса, неподалеку от ничейной системы Криссос, крейсер КА-11, запасной ангар (загон)

Ка-Таго

«Какая-то неприкаянная гетера», – лениво думал Ка-Таго, то и дело поглядывая из-за перегородки на девушку в ярких одеждах. Красавица в замешательстве бродила по загону, призывно шурша юбками и часто пересекая проход неподалёку от секции ка-маргов.

«Мечется… Клиента, что ли, выбирает?» – предположил Ка-Таго.

Такой предусмотрительности от руководства КА-11 он не ожидал. И невольно восхитился. Перед отправкой на крейсер адмирал Ка-Гор их проинструктировал: «…служить исправно. Не задираться. Соблюдать дисциплину и субординацию. Перенимать опыт…»

И теперь Ка-Таго рассуждал о том, насколько приемлем для ка-маргов эксперимент по внедрению гетер в состав вспомогательного персонала на военных кораблях. С одной стороны, выходило, что бойцам надо где-то сбрасывать напряжение и получать эстетическое удовольствие в том числе. Гетеры хорошо танцевали, пели и ухаживали за мужчинами. А с другой… Такое нововведение могло закончиться плачевно, отрицательно повлияв на самоконтроль, выдержку и армейскую дружбу.

Но сейчас это мало заботило Ка-Таго, потому что он скучал. А значит, непристроенная гетера оказалась здесь весьма кстати. Попутно Ка-Таго слегка недоумевал, разглядывая прочий народ, не относящийся к ка-маргам.

«Откуда весь этот сброд? – скорее по инерции размышлял он. – И зачем? Я слышал, Шадор набирает лучших… Если слухи верны. Или это пушечное мясо? Расходники? Денщицкий состав? Если уж гетеры возможны, то и этими не гнушаются?»

Как бы странно это ни выглядело, а Ка-Таго решил: «Хватит мозги парить! Пора и поразвлечься».

После внедрения штрих-кода прошло несколько дней. Рекруты всё прибывали, но информации о том, что с ними будет дальше, не поступало. Ка-марги дисциплину соблюдали. Ка-Таго удивился, если бы было иначе. Спецы с КА точно знали, кого запрашивать: элитная гвардия в полном составе, несколько старших офицеров, и главы технических отделов каждого из подразделений эскадры. Все молодые, выученные и натренированные. Выпускники армейских школ – хранительниц военных традиций ка-маргов! И служба по обмену для них не в диковинку. Ка-Таго не сомневался, что и в Космической Академии они станут лучшими! Когда придет время учиться. А пока…

Ка-Таго с нажимом провёл по матрасу ладонью и убедился:

«Сойдёт! Чего ждать?»

Странно, что к гетере до сих пор никто не подошёл. Наличие посторонних ка-марга не смущало. Скоро отключат свет… Вся стандартная ночь в его распоряжении.

Он поднялся, размял мышцы и направился в сторону девушки, привлекшей его внимание. Бывшие телохранители на движение среагировали взглядами, но в отсутствие прямого приказа с места не сдвинулись.

Гетера стояла к нему спиной. Ка-Таго на подходе отметил заманчивую неискушенность образа и дорогую ткань платья. Ка-марг ухватился за рукав и развернул девушку к себе.

– Привет, красавица! – воскликнул он. – Кто ты?

– А? Что?.. Мира. Буду тут учиться… А вы кто?

– Я? – Ка-Таго чуть-чуть удивился:

«Ка-маргов, что ли, не видела, дурында?»

Но в итоге счёл это неумелой попыткой поторговаться.

«Пусть!» – решил он, денег на развлечения не жалко.

– Я – Ка-Таго, ка-марг!

– Ка-чего? – переспросила Мира. – Это в смысле какая-то местная должность? Ну, по созвучию с Космической Академией – КА?

– Интересная мне попалась гетера, – рассмеялся Ка-Таго, принимая игру и поддевая пальцем локон, выбившийся из причёски искусительницы. – Ничего не знает о ка-маргах – лучших мужчинах галактики! Ладно, это мы сейчас исправим, – он ухватил Миру за запястье и потянул за собой. – Пойдем, развлечёшь меня… хм… беседой.

– Я? Я не могу… – пролепетала Мира, пытаясь вырваться из захвата и одновременно оглядываясь по сторонам в поисках поддержки. – Мне туда надо!

– Туда-а? – с издёвкой переспросил Ка-Таго, проследив за её взглядом.

Поблизости неуверенно переминался тщедушный белобрысый паренёк.

– Ты этого недоноска собралась ублажать? – он притянул к себе Миру и зашептал ей на ухо: – Подумай хорошенько, у него-то денег точно нет. И облезлый какой-то.

– На себя посмотри! – взвизгнула Мира, вывернулась-таки и бросилась бежать.

– Стоять! – прикрикнул Ка-Таго для порядка. На деле ему уже нравилась ситуация, ибо все происходило по излюбленной схеме: «цель-погоня-добыча».

Встопорщив шерсть на плечах, он неторопливо двинулся за Мирой.

– А-а-аставьте ее! – проблеял парнишка, внезапно очутившись на пути у ка-марга. – Она не та, за кого вы ее приняли…

– Да какая разница, – пробормотал Ка-Таго, отшвыривая его, чтобы не путался под ногами.

– Большая! – заявил кто-то у него за спиной.

Тон был уверенный, и Ка-Таго притормозил. Что-что, а выучку он почувствовал сразу. Перед ним возникла ещё одна девушка, но эта двигалась ловко и стремительно, будто танцуя. Он видел её и раньше, но счёл непривлекательной из-за безобразного шрама на щеке, хотя всё остальное было на уровне. Но что делать, если противно смотреть кому-то в лицо? Особенно при наличии других объектов для удовольствия. Девчонка ему мешала. Однако ссориться с будущими сокурсниками в планы Ка-Таго не входило.

– Расслабься, – покровительственно кивнул он. – И не завидуй взрослым дядям. Поищи хорошенько. Думаю, развлечения здесь не только для мужчин предусмотрены, но и для женщин. Даже для таких уродин, как ты.

Первый удар он пропустил…

Там же

Тиранна

Драться с ка-маргами Тиранна не собиралась. Просто сработал инстинкт. И Гай зачем-то полез заступаться за этот невнятный ворох одежд! Прямо рыцарь космических дорог! Самого бы кто защитил! Вот Тиранна и попыталась. Могло бы получиться, эльскеде умели гасить конфликты. Но это если бы Ка-Таго промолчал и не задел честь Его высочества. Сил Тиранне на полноценную атаку не хватило. Цель эльскеде – защита наследника, даже ценой собственной жизни, но только тогда, когда враг минует все заслоны безопасности. Так, как это случилось в тот раз… Воспоминания приходили к ней в определённые минуты, вот как сейчас, и отдавали горечью. Потому что…

Сектор 21-16-32, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Периферия, одна из недавно присоединённых планет – Гейззе

Четверть стандартного года назад

Это было одно из самых ярких мероприятий – ежегодный облёт периферийных систем. Тиранна любила такие моменты. Красивое платье, принц рядом и его уверенная рука на её талии.

Йонан вел себя безупречно. Шутил и смеялся вместе со встречающими, как с равными. Цель поездки включала и завоевание любви народа. Ерунда, что такие встречи существенно осложняли работу службы безопасности. Репутацию императорской семьи требовалось постоянно поддерживать. И наследник этим никогда не пренебрегал. Он не испытывал особой симпатии к своим подданным, но Тиранна это ему прощала. Правителю и не надо любить всех и вся, чтобы стоять у руля.

Официальная часть подходила к концу, настало время просьб и прошений. Йонан быстренько просмотрел список заявок и наугад ткнул пальцем.

– Эти три. Нет… Давайте, еще и четвертую, и пятую. По времени успеваем.

– Ваше высочество! – попытался остановить его Вайрон. – Вы переутомитесь.

Принц отмахнулся.

– Зовите.

Тиранна улыбнулась про себя. Игра на публику удалась как всегда. На лицах присутствующих читалось уважение к наследнику, который готов работать, не жалея себя. Тем более что все просьбы принц удовлетворил. Настала очередь последней.

Робкая девушка склонилась в поклоне в десяти шагах от Йонана. Ближе не подпустила охрана. Принц благосклонно улыбался, до тех пор, пока просительница не сунула руку за пазуху и не метнула в него бесайрес. Охрана девчонку расстреляла, а Тиранна успела в прыжке заслонить принца.

Страшный бесайрес, разрушающий плоть и кости. Лицо Тиранны горело и плавилось. Подоспевшие медики купировали его действие, но в Империи Лери ещё не изобрели средства, устраняющего последствия.

Последнее, что запомнила Тиранна, бешеный взгляд Его высочества и судорожные объятия…

Снова на крейсере

Мира – Ка-Таго – Тиранна

Мира чувствовала себя неуютно. Мало того что не во что было переодеться, так ещё какой-то темнокожий татуированный громила к ней прицепился. Мира ведь считала, что с трудностями справляется сама, пока не пришлось вырываться и бежать. Но далеко уйти не удалось, события развивались по нарастающей. И, разумеется, после этого она осталась.

Торрес бы пальцем у виска покрутил и опять назвал сумасшедшей. «Потому что никакая борьба за справедливость не должна стоять выше собственной безопасности». Но Мира не могла бросить своих защитников! К тому же вступившемуся за нее пареньку явно требовалась помощь. После удара ка-марга он сидел на полу и тряс головой.

– Эй! – кинулась к нему Мира. – Как ты?

– Нормально… – он пощупал себе лоб. – Помоги Тиранне…

– Кому? – Мира обернулась.

Ка-Таго оттеснил рыжеволосую к перегородке, где одной рукой зафиксировал ей запястья, а другой – подбородок. Было очевидно, что эту самую Тиранну ждали крупные неприятности, из-за неё – Миры. А с противоположного угла к ним подтягивались другие ка-марги.

– Началось, – выдохнул белобрысый. – Что делать?

– Не знаю… – огорчилась Мира и решительно выпрямилась.

– Ка-Таго! – звонко позвала она.

Громила обернулся и опустил руку. Рыжеволосая мотнула головой, в упор глянула на Миру, и та замерла, открыв рот. Левая половина лица у девушки оказалась изуродованной. От багровой скулы к виску, ко рту и подбородку тянулись белесые пупырчатые борозды. Они хоть и не деформировали лицо, но вызывали омерзение. Девушка, поймав взгляд Миры, понимающе усмехнулась и отвернулась, а Мира переключилась на Ка-Таго.

– Эй! Ка-Чего! – повторила она, намеренно коверкая имя ка-марга. – Тебе нужна я? Вот и отпусти её.

– Дура, – процедила сквозь зубы эльскеде.

К тому времени и другие обитатели загона заинтересованно стянулись к ним, обступая кольцом Тиранну с Ка-Таго и ка-маргов. Напряжение возросло, только что воздух в ангаре не потрескивал. Ка-марги приготовились и подобрались… Только Ка-Таго, удивлённый наглостью гетеры и уверенный в поддержке своих бойцов, ослабил захват. Зеленоглазая молниеносно среагировала. Вырвала одну руку и локтем заехала ка-маргу в сплетение, одновременно норовя пнуть его в колено. Ка-Таго напряг мышцы, уклонился от пинка, всего лишь переменив позу, и блокировал новые попытки, снова перехватив запястье рыжей, а другую руку заломил ей за спину, так что девушка вскрикнула от боли, несмотря на выучку.

– Кто-нибудь! – в отчаянии завопил Гай. – Ей же больно!

Неожиданно среди рекрутов – лоботрясов и уличных бродяг, мелких бандитов и просто отъявленных хулиганов нашлись сильно обиженные на ка-маргов.

– Наших бьют! – пронзительно выкрикнул кто-то.

И плотину прорвало! Стычка резко превратилась в массовое побоище – стенка на стенку.

Мира испуганно вцепилась в своего тощего заступника и задрожала, когда все набросились друг на друга. Начался форменный мордобой! С истошными воплями, рычанием и гиканьем… И в полной неразберихе. Замелькали кулаки, а в проходе тотчас образовалась свалка… Внезапно участники побоища стали падать один за другим, как подкошенные, хватаясь за головы и корчась в конвульсиях. Лица исказились до неузнаваемости. Драчуны визжали, скулили, мычали, орали и хныкали, извиваясь на полу и расползаясь, кто куда, не разбирая дороги.

Ка-Таго взвыл, оттолкнул Тиранну и, теребя мочку уха, хаотично заметался, натыкаясь на переборки. Он был близок к обмороку как никогда, испытывая нестерпимые муки от сверлящей виски боли.

«Так вот… зачем… штрих-код… – мелькнуло в гаснущем сознании.

Ка-Таго рухнул и затих неподвижной грудой мускулов и шерсти.

Тиранна упала сразу и свернулась в клубок, прикрываясь ладонями, словно пыталась защититься от неведомого агрессора. По затылку словно долбили невидимой кувалдой. Она зажмурилась и задышала часто-часто, пытаясь справиться с болью, теряя последнюю нить реальности, и перед глазами упала кровавая пелена…

Вскоре зачинщики и участники перестали кататься по полу. Многие лишились чувств, а кто-то тихо стонал, обессилев от страданий. Они просто валялись беспомощно в разных позах. А Мира, Гай и остальные непричастные смотрели на это со смешанным чувством страха и недоумения.

Там же

Тиранна – Мира – Гай

В ангаре установилась гнетущая тишина. Рекруты понемногу расползались и расходились по своим закуткам. Потом сидели там, нахохлившись, и волками поглядывая друг на друга. Подраться никого не тянуло. Хотя время от времени кто-нибудь отпускал крепкое словцо, характеризуя случившееся, но резко замолкал и тревожно озирался. Иногда с чьих-нибудь губ срывалось изощрённое проклятие в адрес руководства КА. И на него тут же шикали соседи, требуя заткнуться. Но и без того на голову Шадора проклятий сыпалось предостаточно.

Гай бросился к Тиранне и протянул руку, но девушка оттолкнула парня. Поднялась сама и на негнущихся ногах побрела на своё место. Гай удручённо поплёлся следом. И Мира увязалась за ними. Других ориентиров поблизости не наблюдалось, а эта парочка вроде понадёжней прочих.

Тиранна бухнулась на кровать, прислонилась затылком к перегородке и прикрыла глаза. Мира смущённо притулилась на соседней койке, а Гай уселся прямо на полу.

– Не понимаю, – пробормотала Мира.

– Чего ты не понимаешь? – усмехнулась эльскеде. Она-то уже догадалась, как и почему их вырубили.

– Отчего он ко мне пристал…

«Точно дура, – вздохнула Тиранна, – как есть».

– Назвал как-то непонятно… Гетерой.

Гай сконфуженно опустил взгляд и сделал вид, что разглядывает что-то интересное на полу. Эльскеде хмыкнула, открыла глаза и выпрямилась.

– Правда не понимаешь или прикидываешься?

– Не знаю я никаких гетер! – Мире стало обидно до слёз. Казалось, над ней все издеваются. – Кто это – гетеры?

– Публичные девки, – бросила в ответ Тиранна. – Блудницы.

– Кто?

– Гетеры! – эльскеде закатила глаза к потолку.

– Как это? – прошептала Мира, краснея, поскольку всё же заподозрила в этом что-то неприличное.

Тиранна уставилась на неё, как на редкий экспонат. Даже Гай оторвал глаза от пола и посмотрел изумлённо. Он-то хорошо знал, кто такие гетеры. Познакомился как-то с одной, неудачно… Примерно дагон назад. Старшие братья решили, что «малышу Гаю» хватит оставаться девственником, и заманили его в хантурианский звёздный бордель, путешествующий под видом бродячего цирка. Там-то и была одна цыпочка… Шлюхи хантури Гая проигнорировали, но зато та милашка… В общем, вспоминать о своём позоре Гай не любил. Да и гетера наверняка тоже. В ходе знакомства с Морони-младшим её профессиональное самолюбие изрядно пострадало.

– Сейчас я тебе объясню, – Тиранна придвинулась ближе, и Мира постаралась не смотреть ей в лицо, но ужасный шрам как назло приковывал взгляд.

– Любовь за деньги, – мстительно уточнила Тиранна. – Слышала о такой?

– Не-ет…

– Тогда слушай.

И Тиранна рассказала, не пытаясь смягчить краски. Даже у Гая запылали уши. Но эльскеде было плевать. Она достаточно знала о гетерах и симпатии к ним не испытывала. Дело в том, что принца иногда тянуло на экзотику, и Вайрон приглашал для него лучших танцовщиц из клана Гяру. Принц отсылал всех без исключения эльскеде и несколько дней и ночей не выходил из покоев. Тиранну это злило. Она считала гетер бесполезными. Слишком изнеженные и никчёмные! Как они могли защитить принца? Да и ласки дарили ему лишь за дорогие подарки и драгоценности. Такие легко предадут. Если кто-то подороже заплатит. И напрасно Вайрон уверял Тиранну, что гетеры «проверены им неоднократно», эскорт-девушка не унималась и ненавидела куртизанок.

Рассказ Тиранны Миру шокировал.

– Н-на Дейгаре т-такого н-нет, – заикаясь, поведала она. – Брак, семья на Дейгаре превыше всего.

Эльскеде скептически усмехнулась.

– Всё равно не понимаю! Как я могу быть похожа на…

– Ты – нет, – пояснила Тиранна. – Твоё платье.

– Моё платье?

– В таких гетеры встречают клиентов.

– Что-о?! – Мира вскочила, но тут же спохватилась и села обратно. – Да у нас на Дейгаре так замуж выходят!

– Мало ли, что у вас на Дейгаре, – Тиранна пожала плечами. – В Маргррине думают иначе.

– Так… – Мира схватила одеяло. – Мне надо срочно переодеться!

Во что? Умыться-то она умылась, худо-бедно. А где взять другую одежду?

Мирины щёки нестерпимо горели. Тиранна нахмурилась, поразмыслила, вздохнула и…

– Ладно, – она выудила из-под кровати сумку. – Возьми, переоденься, – и кинула на колени Мире тренировочный костюм. – Будет немного великоват, но другого нет.

– С-спасибо, – в первый момент девушка обрадовалась, но затем сникла. – Здесь?

Она неуверенно огляделась.

– Скоро выключат свет. Кто тебя увидит? – раздражённо заметила Тиранна.

– Но я не могу. Это не снять в темноте.

– В чём проблема? Иди в клозет. Там и зеркало есть.

– Но…

Тиранна поняла её замешательство.

– Вряд ли после всего тебя тронут. Жить ещё никому не надоело.

– Я провожу, – вызвался Гай. Он вспомнил, что собирался в душ.

– Идите, – Тиранна махнула рукой, вновь легла на кровать и отвернулась к перегородке.

– Спасибо, – прошептала Мира ей в спину.

– Идите! А то до отбоя не успеете.

Эльскеде втайне надеялась, что их прибьют где-нибудь по дороге и выкинут в шлюз.

Они вернулись как раз вовремя. Ровно через пять минут погас свет. В загоне стало темно, хоть глаз выколи, и светился лишь крохотный огонёк над клозетами.

– Путеводная звезда! – сморозил кто-то во мраке, и ему ответили дружным хохотом.

Напряжение спало. Все принялись в спешке укладываться. Некоторые прямо там, где стояли. Другие в потёмках добирались до своих мест, натыкаясь на перегородки, друг дружку и ругаясь.

Тиранна ещё до отбоя прикинулась спящей. Гай тоже лёг и долго таращился в темноту, переваривая недавние впечатления. А Мира возилась и ворочалась на жёсткой койке, старательно укладываясь и борясь с одеялом. Мысленно она снова и снова благодарила рыжеволосую соседку за костюм. В свадебном платье она ни за что бы не уснула. Теперь оно бесформенной кучей покоилось в мусорке.

Мира, наконец, устроилась и вздохнула, но отнюдь не с облегчением. Немного не так девушка представляла учёбу в Космической Академии.

«Но это же только начало», – успокаивала она себя.

«Интересно всё начинается», – засыпая, подумал Гай.

«Когда же начнётся моё задание?» – размышляла Тиранна, пытаясь уснуть.

Промежуточный сектор нейтрального космоса, где-то в пути, крейсер КА-11, госпиталь

Джон Макферсон

Очнулся Джон от резкого запаха. Стандартного, медицинского.

«Медблок, – догадался пират, – или медпункт».

Джон открыл глаза и уставился в ячеистый потолок. Ячейки то наплывали, делаясь болезненно чёткими до рези в глазных яблоках, то размывались. Типичные симптомы пробуждения от наркотического сна. На эту тему пират не парился, озаботившись другими вопросами:

«И где расположен этот медпункт?»

Джон принюхался. Воняло где-то поблизости – чем-то резким, аптечным, что неприятно напомнило о прививках. Он попытался зажать нос, но не сумел. Пальцы его не слушались. Макферсон не смог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни туловищем и даже подёргаться, чтобы проверить, насколько всё критично. Зато удалось повертеть головой. Джон мотнул башкой – вправо, влево, но ничего особенного не увидел, перед глазами всё расплывалось.

– Не двигайся, – предупредили два голоса. – Сейчас освобожу.

«Эхо?» – предположил Макферсон, поскольку говорил один, а второй будто вторил ему.

– Хватит повторять за мной, – проворчал первый.

– Хватит повторять за мной, – насмешливо откликнулся второй и захихикал.

«Значит, их двое», – решил Джон и внезапно ощутил свободу. Теперь он мог пошевелить руками и даже туловищем. Однако ноги по-прежнему не двигались.

– Частично ты всё ещё закреплён, – это сказал один. – Для безопасности.

– Здесь опасно? – напрягся Джон.

– Для моей безопасности, остолоп, – пояснил второй.

– И для моей, – подтвердил первый. – Кто тебя знает? Вдруг ты припадочный.

Макферсон сел и попытался сфокусироваться хоть на чём-то. Зрение восстанавливалось медленно. Необходимо время и стабильное положение, желательно горизонтальное. Но Джону лежать не хотелось. Належался.

Он нащупал опору и определил материал. Магнитная кушетка? А что же ещё? Следовало догадаться… Пелена с глаз спала внезапно, и пират отшатнулся. На Джона надвигались две головы, две шеи, два торса, четыре руки… Два тела, сросшиеся бёдрами, и три ноги. Макферсон чуть не опозорился от неожиданности, но вовремя сообразил, что перед ним эризиец. Точнее, эризийские близнецы.

Джон однажды залетал на Эризий, по делу, и навидался там всякого. Странный народ, эти эризийцы или дуалы – по каталогу учёта галактического департамента. И двуличные. Жители Эризия с удвоенным жаром доказывали всем, что они такие же потомки выходцев из Солнечной системы, как и дейгарцы, только более отдалённые. Вернее, их предки гораздо древнее. Но при этом позиционировали себя уникальными. Эризийцы считались опасными и непредсказуемыми из-за своей двойственности и занимали важные посты в Конклаве. Ходили слухи, что они давно прибрали его к рукам.

Доктора между тем приблизились к пациенту. Один пощёлкал пальцами у Джона перед носом, а другой взялся проверять пульс.

– Что ты видишь? – спросил тот, что щёлкал.

– Вас, – нахмурился Джон. – Э-э… ваше двуличие.

– Гм, – обиделся тот, что щупал. – Я-я давно утратили связь с родиной.

– Я-я сами по себе, – подхватил второй.

«Замечательно! – мысленно ухмыльнулся Джон. – Отщепенец и отшельник».

Заодно он вспомнил, что эризийские дуалы не признают множественных местоимений – мы, наш, нам и не употребляют. При ярко выраженной двойственности у них прослеживалась маниакальная тяга к индивидуальности.

Доктора тем временем переговаривались:

– Пульс в норме.

– Реакции тоже.

Эризийцы отошли от пациента, энергично переставляя три ноги, и принялись рыться в ближайшем шкафу четырьмя руками. А Макферсон пока обрёл прежнюю зоркость. Для начала пират осмотрел себя и поморщился. Совершенно голый и покрытый густой липкой слизью, по цвету напоминающей болотную жижу или чьи-то испражнения. Джон предпочёл бы первое. Дожился!

– Что за… – он брезгливо ковырнул и потряс в воздухе испачканным пальцем, слизь не стряхивалась. – Дрянь! Фу-у…

Оно-то, как выяснилось, и смердело.

– Не трогай! – доктора разом обернулись к Макферсону, но смотрел на него только один. Второй возился с каким-то приборчиком.

– Что за срань?! – Макферсон растопырил пальцы. – Оно не кусается?

– Это – биогель. Вытяжка из продуктов жизнедеятельности слизней, обитающих на Эризии.

Джон скорчил гримасу.

«Всё-таки испражнения».

– Лечит и затягивает любые раны, даже шрамов не остаётся. Ты был весь изранен.

– Подожди чуток, – добавил второй док, – я-я тебя почистим.

– Приходится верить, – буркнул пират и, наконец, огляделся вокруг.

Как он и предполагал – стандартный медблок. Но сколько здесь передовых технологий! И совсем уж неизвестных ему приспособлений… На этом можно здорово нагреть руки, но сперва выяснить, куда он угодил. И от этого плясать.

– А где это я?

– В госпитале.

– Вижу. А госпиталь где?

Соображалка отчаянно заработала:

«Госпиталь, госпиталь… Военный? На Дейгаре?»

Что представлялось логичным, учитывая, к чему прицепилась капсула.

– На крейсере…

«Конечно!» – Джон усмехнулся. У него не бывало осечек, и логика всегда значилась его сильной стороной. Фрегат, конечно, состыковался с крейсером.

– КА-11.

Пиратская логика сдулась моментально.

– КА-11? Космическая Академия, что ли… – с трудом верилось, но теперь надлежало срочно менять легенду. Впрочем, Джону Макферсону не привыкать.

– Замечательно!

– Что? – не поняли доки, разом уставившись на пациента.

– Я там, где и должен быть, – с пафосом заметил тот.

– А, разумеется, – доктора затрясли головами. – Рекрутизация.

«Вот так нарвался», – подумал Джон, но мигом рассудил, что это ему на руку. Среди толпы рекрутов проще затеряться.

– Как я тут оказался?

– То есть? – подозрительно спросил доктор. – Ты сказал…

– Да нет, – отмахнулся Джон. – Я направлялся к вам, но попал в аварию. Последнее, что помню…

Он сделал трагическую паузу, состроил мину, и эризийцы в два голоса закончили:

– Тебя принесли…

– Понятно, что не сам пришёл.

– Что за манера перебивать! – хором воскликнули доктора. – Тебя притащили сюда с дейгарского крейсера. Обнаружили при досмотре корпуса. Думали – обычный мусор, но засекли биологическую активность.

– А дейгарцы? – осторожно поинтересовался Макферсон.

– Что дейгарцы? Высадили своего и полетели дальше… А чего ты меня-меня допрашиваешь? – доктора подозрительно вылупились на пирата четырьмя глазами.

– Я должен убедиться, – миролюбиво ответил Джон, – туда ли попал.

– Туда-туда, – кивнул один док, а другой захихикал, они переглянулись и засмеялись оба. – Академию Шадора ни с чем не спутаешь. Скоро сам убедишься, сполна. Я-я не обязаны, но… Добро пожаловать! И выучи моё-моё имена. На всякий случай.

– Я – Дорвард, – представился один близнец.

– А я – Гидеон, – подхватил второй.

– Дорвард-Гидеон, – повторили вместе, – но можно звать меня-меня просто Дор-Гон.

– Очень мило, – скривился Джон и предпочёл не представляться, пока…

Доктора снова осмотрели его в четыре глаза и в четыре руки и вынесли двойной вердикт:

– Ты в норме-здоров.

– Радость-то какая! – осклабился Джон.

Затем Дор поводил по нему приборчиком и очистил, собрав подсохшую слизь в коробочку.

«Бррр!» – Макферсон постарался не думать о том, что они сделают с использованной субстанцией.

Дор-Гон удовлетворённо отступили от кушетки и, крутя головами, с гордостью осмотрели дело рук своих.

– Ни одной царапинки!

– Удобно, наверное, когда у доктора четыре руки, – зачем-то сказал Джон. – Можно в два раза быстрее намазать биогель и вылечить больше ран…

– Не сильно к этому привыкай, – заметил Гон. – И не рассчитывай.

– К чему? – рассеянно переспросил Джон, занятый проработкой ещё двух легенд, на выбор. – И на что?

– К такому лечению, – загадочно пояснил Дор. – Скоро всё поймёшь. Выучишь кодекс КА.

Макферсону было недосуг разгадывать загадки. Он хотел уже выйти отсюда. Куда-нибудь. Дор-Гон его не удерживали. Напротив. Дор освободил пирату ноги, полностью отключив магнитную кушетку, а Гон кинул ему старую одежду – дейгарскую униформу.

– В это? – уточнил Джон, недовольно разглядывая рваньё.

– Одевайся, – кивнул Дор, а Гон, поймав недоумённый взгляд пациента, добавил:

– Кадетское обмундирование и прочую экипировку получишь после распределения.

В тот же момент доктора получили уведомление по комьюните. КА-11 приближался к последней системе, указанной в плане рекрутизации.

Сектор 12-52-75, Система Друлли, Пояс Бравона, Друлляйн, крейсер КА-11

Кортес Ириэс Аньес

Глава Отдела внешней разведки Дейгара капитан Кортес Ириэс Аньес злился, но умело это скрывал. В соответствии с профессиональными навыками и привычками. Хотя его невероятно бесило, что пришлось гоняться за крейсером Шадора чуть ли не по всей галактике. КА-11 неуловимо перемещался. Только что был здесь и уже в другой системе, а то и в другом поясе. Потом Кортеса продержали на карантине. В камере с мерцающими стенами он потерял счёт времени. И теперь вот…

Отобрали ритуальный нож!

Аньес так настроился разыскать сбежавшую невесту, гордо подойти к ней, отрезать прядь волос у всех на глазах и объявить своей при свидетелях. Наверняка среди рекрутов есть и дейгарцы. После этого ей бы уже не отвертеться, но… Увы! Ответственным за рекрутизацию плевать на законы Дейгара. Видите ли, не положено!

С профессиональной точки зрения Кортес их понимал, а как обманутый жених – негодовал. Он столько лет шёл к своей цели, наблюдал, изучал, пестовал… И всё так глупо сорвалось по вине КА. Он не намерен сдаваться и служить посмешищем.

«Я найду тебя, Мира Варгес, и притащу домой, чего бы мне это ни стоило», – упорно твердил Кортес. А здравый смысл и опыт разведчика советовали ему затаиться, до поры до времени, наблюдать и выжидать.

К тому моменту как Аньеса выпустили из карантина и повели куда-то по длинному коридору, он уже окончательно определился. И решил совместить приятное с полезным. Не просто вернуть себе невесту, но и разведать секреты КА и передать их на Дейгар.

С такими мыслями Кортес и подошёл к чёрному мерцающему провалу. Туда же другой юнга-дежурный привёл и второго рекрута. В дейгарской форме. Но выглядела она так, словно незнакомец её на помойке нашёл. Кортес насторожился. И пока будущий сокурсник пытался выяснить, тыча в черноту, что это за «муть такая», разведчик исподтишка его разглядывал… Этот тип явно не дейгарский военный. Несмотря на мундир. Никакой выправки! Уж это глава разведки сразу определил намётанным глазом. Откуда у него дейгарская форма? Кто он такой?..

– Почему я должен туда прыгать? – подозрительно вопрошал тот.

– Это коммуникационный колодец, – безучастно пояснил юнга – кадет-равандоссец, а другой подхватил:

– Не хотите сами, придётся вам помочь…

– Вперёд! В загон! – заорали кадеты разом.

Рекруты и опомниться не успели, как получили по хорошему тычку и полетели друг за другом в неведомую темноту. Это напоминало невесомость с ускорением. Кортес только хотел принять позу мыслителя и подумать… Как его внезапно вышвырнуло на свет и в гвалт. Гомон стоял вокруг – в огромном помещении, заполненном народом. И публика всё прибывала. Из чёрных отверстий повсюду выскакивали такие же «летуны» по «локальным червоточинам». Некоторые шмякались, и весьма болезненно, на зад, или плашмя растягивались на пузе. Хватались за ушибленные места, кряхтя поднимались и ругались.

Благодаря тренировке Кортес удержал равновесие и легко приземлился на ноги, вовремя спружинив. Вылетевший следом за ним дейгарец тоже. Они невольно переглянулись, и Кортес принял новое важное решение – не выпускать незнакомца из виду. Ни при каких обстоятельствах. Что он и делал, украдкой, пока их инструктировали и обрабатывали.

После процедуры штрих-кодирования, по словам шустрого юнги, будущий однокурсник Кортеса направился по проходу – прямиком вглубь помещения, подальше от царящей возле коммуникационных дыр суматохи. Разведчик непринуждённо двинулся за ним, как бы случайно, одновременно высматривая истинную причину своего добровольного внедрения – Миру.

Это оказалось не так просто. Мира никак не определялась в пёстрой толпе и неразберихе, а объект слежки петлял в лабиринте кресто– и т-образных перегородок, периодически ускользая от внимания Кортеса… В какой-то миг разведчик совсем потерял его из виду, отвлёкшись на девушку, похожую, как ему показалось, на его невесту. Напрасно Кортес вытягивал шею и крутил головой, выискивая подозрительного дейгарца. Тот испарился бесследно. Тогда Кортес подошёл более рационально и наметил схему поиска, но вдруг услышал своё имя… Подумал, что ослышался, но вблизи опять чётко произнесли: «Кортес!» Звонким девичьим голоском. Капитан Аньес круто развернулся к источнику и замер от неожиданности…

Наверное, он всё-таки ожидал увидеть девушку в свадебном платье, поэтому раньше не отследил. И вот она – Мира, в кричаще-красном одеянии и очевидно с чужого плеча. Она выглядела хрупкой и беззащитной… Невеста капитана сидела на койке возле перегородки в окружении группы девушек. Они что-то оживлённо обсуждали, смеялись, и упоминали… Его? Мира говорила о нём?

Кортес в первый момент даже растерялся и усомнился. Мира была такой, какой он видел её на визоре и олографиях, или наблюдая за ней из-за тонированных стёкол авто во время слежки. Теперь Аньес невольно залюбовался в открытую. Какая же она красавица! Густые волосы – тёмный водопад, блестящие карие глаза – как вишни… То есть Кортес запомнил их карими…

«Посторонись!» – кто-то из рекрутов сердито толкнул его и прошёл мимо, потирая ухо.

Кортес решил не связываться и просто ушёл с дороги. Поискал глазами и удачно нашёл свободное место, по другую сторону т-образной перегородки, буквально «через стенку» от Миры. Он поспешно занял его, пока никто не опередил. И пожалел, что шпионское оборудование не при нём. Несмотря на близость с объектом, всего лишь через перегородку, слышно разговор было плохо. Обрывки слов, тонущие в общем гуле. Да ещё на большом экране показывали мешанину из развлекательных программ. Звук примешивался к общему шуму и создавал абсолютно непрошибаемый фон.

Кортес приложил ухо к перегородке – безуспешно. Тогда он пересел в конец койки и высунул голову из-за перегородки. Всё равно его не замечали. Зато он мог заодно полюбоваться Мирой.

Девушки увлечённо обсуждали свадьбы. Мира рассказывала, как сбежала, обведя своего жениха вокруг пальца и оставив с носом… Она так весело и самодовольно об этом говорила, что Кортеса подмывало приструнить нахалку. Но он вспомнил слова отца и вовремя образумился.

«Да кто я такой для неё? Без ритуального ножа… Она даже никогда меня не видела. Надо действовать осторожно».

Внезапно кулинарное шоу Друлляйна на экране сменилось экстренными новостями. Из Дейгара.

– О! Дейгар! – воскликнула остроносая лерийка сбоку от Миры. – Сейчас, Мирка, все узнают, как ты кинула этого болвана!

Кортес нахмурился.

– Да-да! – нетерпеливо подхватила другая, невзрачная.

Мира криво улыбнулась и обменялась взглядами с рыжеволосой девицей, с лицом, изуродованным шрамом. Рыжеволосая только пожала плечами. Мира неуверенно посмотрела на экран.

– Ну, не знаю…

Девушки замерли в предвкушении сенсации и выжидающе уставились на дикторшу в элегантном костюме.

«Вот любительницы скандалов», – пробурчал Кортес.

Он-то знал, что ловить им нечего и пищи для сплетен не будет. Отдел безопасности и внешней разведки Дейгара позаботился о том, чтобы обескураживающие подробности свадьбы семьи Аньес никуда не просочились и не стали всенародным достоянием. Но тем интересней следить за разочарованием этих дурочек.

«Джон Макферсон, – вопреки чаяниям дев объявила дикторша, – злостный пират, известный как галактический смерч и гроза космических океанов, за свои злодеяния изгнанный даже тёмным братством Кинжалов и Капюшонов, наконец схвачен на территории Дейгара в районе Фобиоса, предан справедливому суду и казнён…»

«Как это? – удивился Кортес. – Почему мне не доложили? Значит, пока я прочёсывал галактику в поисках девчонки…»

«Сведения абсолютно точны. В соответствии с биоидентификатором этот человек и есть Джон Макферсон…»

На экране возникло размытое изображение преступника. По его очертаниям было совершенно невозможно определить личность.

«Ну-ну», – Кортес усмехнулся. Никто и никогда не видел настоящего лица Макферсона, так же, как и его – Кортеса.

Странно… Он будто на мгновение ощутил на себе чей-то взгляд и услышал тихий смех, неподалёку… Живо огляделся по сторонам… Ничего подозрительного. Почудилось? В таком-то бедламе, неудивительно.

В загоне тем временем стало относительно тихо. Движение прекратилось. Коммуникационные колодцы закрылись, и все разбрелись по углам. Экран сменился картой с указанием направлений. Крейсер академии продолжил путь, а девчонки вновь защебетали, и Кортес навострил уши.

– Поняли, – заявила Мира. – Они постарались замять скандал. Влиятельная семейка. Конечно, такой позор! Какая-то голодранка бросила завидного жениха знатного семейства.

Кортес сжал кулаки.

– Признайся, Мирка, – приставала остроносая. – Тебе это льстит?

– Ни капельки, – фыркнула Мира.

Кортес улыбнулся.

– Тогда жалеешь, небось, что променяла влиятельного жениха на это, – лерийка обвела рукой загон. – Такую шикарную партию предпочла… И чему?

– О чём тут жалеть? – вытаращилась на неё Мира. – Такие как он не знают, что такое чувства, и не признают желаний других, они привыкли получать всё по первому свистку. Для них жизнь – игра, а жена – свиноматка.

Кортес заморгал.

– Лучше играть в свиноматку… – вздохнула серенькая холдеянка, похожая на мышку. Она смущённо сидела чуть поодаль, на соседней кровати рядом с рыжеволосой. – Чем прозябать в нищете… Меня вот сбыли родные, чтобы оплатить счета. А свадьба… Это же так романтично! Любая была бы счастлива.

– Только не я! – возмутилась Мира. – Я хочу поучиться уму-разуму и узнать мир.

Кортес сделал соответствующую заметку в памяти.

– Мира права, – отрезала рыжеволосая. – Какая тут романтика? Выйти замуж за старого…

Кортес поперхнулся.

– …и нелюбимого…

– Я ни разу его не видела, – пожаловалась Мира. – Не знаю, как он выглядит, а моей семье нужны были деньги. Но поговаривали, что капитан Аньес красавчик…

– Главное, богат, – вставила остроносая, с отвращением поглядывая на Тиранну. – А где деньги, там и стерпится…

– Ни за что! – вспылила Мира. – Если я когда-нибудь и выйду замуж, то лучше уж за…

Снова замигал и вспыхнул экран, и на фоне звёздной карты появилось взволнованное лицо дикторши: «Экстренное сообщение! Шокирующее известие! Казнённый оказался не пиратом Макферсоном, а обычным мелким бандитом. Посмертно его идентифицировали повторно и обнаружили ошибку. А Джон Макферсон предположительно жив и вершит свои злодеяния где-то поблизости. При анализе обломков катера следов биологических останков не обнаружено… Кроме фальшивого биоидентификатора… Тревога по всему сектору! Он где-то рядом! Если вам что-то известно о местонахождении…»

– Вот! – вскричала Мира, указывая на экран. – Лучше я выйду замуж за такого пирата, как Макферсон, но по любви, чем за хлыща вроде Ириэса Аньеса.

Девушки заахали. Кортес вскочил и уловил боковым зрением, как с перпендикулярной стороны т-образной перегородки кто-то возник тоже. Замаячив тёмным пятном в уголке глаза. Разведчик обернулся и столкнулся взглядом с утраченным объектом слежки – странным дейгарцем…

«Отбой через два часа! – привычно на весь загон известил роботизированный голос. – Готовьтесь к отключению энергии!»

Промежуточный сектор нейтрального космоса, неподалеку от заброшенной системы Труе, крейсер КА-11, госпиталь

Каруин Брид Дану – Рерих Шадор – Дор-Гон

– Это «оно»? – Шадор недоверчиво разглядывал сосуд.

– Так точно, – смиренно подтвердил Дану.

– И почему «оно» здесь? – нахмурился капитан. – Для таких экземпляров существует хранилище.

– Видите ли…

Каруин Брид Дану потупился, но объяснить не успел.

– Да-да, я-я тоже хотели бы знать, что это делает в моей-моей климат-камере? – к ним заглянули Дор-Гон. – И что «оно» такое?

– Это…

Помощник капитана покосился на эризийцев и ответил неопределённо:

– …Образец с Су-Муна.

– Так почему он здесь?

– Потому что это единственная климат-камера на корабле.

– Выражайся яснее, – приказал Шадор.

– Для хранения этого образца требуются специальные условия, – сообщил Дану.

– А раньше ты не знал, когда его забирал?

– Эти вузюк-тупы… – помощника обожгло недовольство капитана пополам с неприязнью доктора, и он запнулся. – …Лашми не удосужились дать инструкций. Только когда возникли странности…

– Какие? – капитан помрачнел ещё больше.

– Субстанция в сосуде начала бурлить и… – Дану замялся. – Не могу подобрать определения… Но я тотчас связался с лабораторией на Су-Муне и выяснил условия хранения.

– И какие же особые условия ему требуются? – насторожился Шадор.

– Вакуум, сэр.

– А при чём тут моя-моя климат-камера? – Дор-Гон всплеснули руками. – Весь космос за бортом в твоём и твоём распоряжении.

Капитан хмыкнул.

– Предлагаешь прицепить к крейсеру и тащить в кильватере?

– Не пойдёт, – мотнул головой помощник, боясь взглянуть на капитана. Строгость Шадора действовала на синапсы как наждачка. Дану опустил голову ещё ниже и весь сжался.

– Посмотри на меня! – велел Шадор.

Дану подчинился. Однако взгляд капитана неожиданно принёс облегчение.

– Я не сержусь, – улыбнулся Шадор, наблюдая, как плещется огонь в зрачках старшего помощника.

Сейчас он уловил смятение. Это напоминало лёгкую изжогу нервных окончаний по всему телу. Но благосклонность подействовала. Пламенные вспышки сузились до мерцающих точек.

– Вот так. А теперь говори спокойно.

– Два раза в стандартные сутки требуется извлекать сосуд и встряхивать. Желательно утром и вечером.

– Но-но! – сунулся с возражениями Дор. – У меня-меня тут редкие лекарства!

– Сложные препараты, хрупкие приборы и опасные вещества! – подхватил Гон.

Шадор устало обернулся к ним. Вот уже за полночь, а поспать ему так и не светило.

– У тебя-тебя что, все вакуумные ячейки заняты?

– Нет, – нехотя признались Дор-Гон.

Капитан поморщился. Он не любил, когда эризийцы говорили хором.

– Тогда помести куда-нибудь образец. У Дану есть доступ. Станет приходить и встряхивать, как положено.

– Ещё чего! – взвились доктора. – У меня-меня тут…

И принялись возмущаться по новому кругу. От их вдохновенной тирады капитан окончательно скис.

«Иногда они вполне оправдывают прозвище», – отстранённо думал Шадор, а Дану отвернулся с презрительной гримасой на красивом лице. Громкие вопли раздражали его синапсы.

– Стоп! – не выдержал капитан. – Хорошо. Будете сам-сам доставать и встряхивать.

– А-а! Хотите всё на меня-меня повесить?!

– Чем ты-ты недовольны на этот раз? – Шадор нетерпеливо вздохнул.

Ну и сварливый же нрав у врачей!

– Ты и ты всё равно торчите здесь с утра до вечера и по ночам. Трудно, что ли?

– У меня-меня полно работы, – буркнул Гон. – Я-я не собираемся брать на себя чужие обязанности…

– Но чужие субъекты в климат-камере – хуже! – возразил Дор. – Проверим, не переломимся.

Эризийцы сердито уставились друг на друга. Намечалось относительно редкое для дуалов явление – разногласие.

– Но-но! Только между собой не ругайтесь! – Шадор предостерегающе воздел руку.

Было невыносимо, если доктора бузили хором против кого-то. Но когда принимались дружно спорить между собой – становилось ещё невыносимее!

– Хорошо, – мрачно согласились Дор-Гон. – Но исключительно на время.

– Ладно, – кивнул Шадор и обратился к помощнику: – Дану.

– Да, капитан?

– Распорядись в техотделе. Пусть оборудуют секретный отсек в хранилище под климат-камеру.

– Будет сделано, капитан!.. А материалы?

– Возьмите из резерва… Прибудем на старт и пополним запасы. Я извещу Тезериона.

– Незамедлительно выполню! – пообещал Дану, отсалютовал капитану и вышел.

– Не нравится он мне, – пробурчал ему вслед Дор, а Гон лишь повёл плечом.

– А мне всё равно. Но не хотел бы я лечить такого пациента…

– Всё, – прервал волеизлияния близнецов Шадор. – Дану никогда не болеет и много кому не по нутру, но он мой помощник. Усвоили?

Доктора только фыркнули наперебой. Дон взял со столика вузюкумфский сосуд, а Гон пошарил на полочке, извлёк из коробки бирку с медицинской пометкой и, лизнув её языком, приклеил на сосуд.

– Яд? – удивился Шадор. – А это ещё зачем?

– От любопытных.

– Каких любопытных? Доступ лишь у троих. Сюда даже твой-твой ассистент не заходит.

– Ассистенту жизнь дорога. Зато некоторые ушлые ребята-курсанты… Шутки ради могут и вломиться.

– Вздор! Импульсный координатор не допустит.

– Ха! Ха! – Дор-Гон насмешливо скривились. – Ты сам набирал лучших по интеллектуальным тестам. Так, на всякий случай, напоминаю. Посвящение скоро, а в загоне полно всякого сброда… На этот раз.

– Хватит! Я знаю, что делаю.

– Конечно.

Эризийцы скептически покрутили головами, упрятали сосуд в нужную ячейку, герметично закрыли дверцу и запрограммировали условия.

– И что же всё-таки за образец? – бормотал Дор, многозначительно посматривая на Гона, и Гон отвечал ему тем же. – Знает ли мой-мой капитан…

– Не вашего ума дело! – отрезал Шадор.

– Вашего? Фу, как невежливо, – огорчились дуалы, а капитан поспешно удалился, бросив через плечо:

– В климат-камеру посторонних не пускать. А я у себя. Если понадоблюсь.

Промежуточный сектор нейтрального космоса, неподалеку от заброшенной системы Труе, крейсер КА-11, каюта капитана

Рерих Шадор

Едва за Шадором закрылись створки каюты, как у него зачесалась левая ладонь.

Комьюните! Белая точка.

Капитан выждал несколько секунд и вдавил кружок большим пальцем.

– Тезерион.

– Занятный ход, Рерих, – насмешливо прозвучало в голове.

– О чём ты?

– Ты знаешь.

– Гм…

– Зачем изменил программу набора?

– Как ты узнал? Без доклада.

– Я знаю всё. В моём случае труднее оставаться в неведении. Спонсоры так всполошились!

– Кондор и Конклав? – усмехнулся Шадор. – Я же их убедил и успокоил.

– Конечно, прикрываясь моим влиянием. И они сразу бросились по мне.

Капитан пожал плечами.

– Ну и?

– Я провёл с ними разъяснительную беседу… Да сядь ты, Рерих! Теперь они считают, что это произошло с моей подачи.

– Даже так…

Шадор прошёл к бару, взял бутылку дейгарского рома и плеснул себе немного в стакан. А после уселся на диван, стоящий посреди каюты и задумчиво уставился в иллюминатор.

– А что сам-то об этом думаешь?

– Я выразил своё одобрение. Дерзкий ход… Посмотрим, что из этого получится.

– А что было делать? – Шадор приподнял стакан, обращаясь к невидимому собеседнику. – Твоё здоровье!

– Благодарю.

– Ты сам распорядился, – продолжил капитан, – принять в академию шестерых преступников и сделать так, чтоб они не выделялись. Непростая задача. Учитывая, кого мы набираем каждый гак… Вот я и решил, что иголкам легче затеряться не в стоге сена, а среди других таких же иголок.

– И это единственная причина? – вздох Тезериона пронёсся сквозняком в мыслях Шадора.

– Разумеется.

– Разумеется? От меня ничего не скроешь.

– Нет, на этот раз я тебя обманул. Не единственная.

– Рерих, ты в своём уме?

– Более чем. Я лишь хочу выжить и сохранить КА в целости.

Тезерион молчал некоторое время, а потом вкрадчиво заполз в голову к Шадору:

– Я тоже этого хочу, Рерих. Ты нравишься мне больше, чем прошлые капитаны. Я прикипел к тебе душой…

Шадор глотком допил ром, закашлялся и рассмеялся.

– Что я сказал смешного? – удивился Тезерион.

– Ничего… У тебя есть душа? Ты всем капитанам так говорил?

– Только тебе. Ты первый, в ком я уверен. Не секрет, что восемь предыдущих КА не прошли и половины пути. КА-9 срезался на предпоследнем пакете… КА-10 максимально приблизился к заключительной миссии. Он справился с последним заданием, но потом… Ты знаешь, что с ним сталось. КА-11 пока что радует меня. У тебя ни разу не было проколов. Блестяще выполняешь задания и правильно распределяешь силы. И вот вам осталось всего два пакета и главная миссия на подходе.

– Знаю, – Шадор посмотрел на звёзды в иллюминаторе сквозь грани стакана.

– Я доверяю тебе и верю в КА-11. Поэтому соглашусь, что поправки в программе рекрутизации – удачная находка, мастерский ход. В конце концов, ни один из бывших капитанов до этого не додумался.

– Хватит пафоса! – оборвал его Шадор, со стуком опуская стакан на столик. – Давай к делу. Мне нужны инструкции.

– Хорошо. Шестерых доставили на борт?

– Да. Мне разбудить их сейчас?

– Не стоит. Лучше после распределения. Ты знаешь, почему.

– Понял. Они должны находиться вместе. Что ещё?

– С ними?.. Пока ничего. Пусть учатся, постигают космическую науку и военную дисциплину. А ты наблюдай и докладывай мне. Они для последнего задания. Перед главной миссией.

– А что у нас с очередным пакетом?

– Получишь в срок. Как там образец с Су-Муна?

– Всё, как ты велел. Это точно оружие?

– В своём роде… Спрятали надёжно?

– Конечно.

– С соблюдением всех условий?

– Естественно.

– Берегите сосуд, как зеницу ока, – предупредил Тезерион. – Содержимое это ключ к выполнению предстоящего задания.

Шадор кивнул, вернулся к бару и налил себе лерийского кьяо.

– Не сомневайтесь, мастер…

– Рерих?.. Ты пьян?

– Нет, мастер, что вы! Маловато дёрнул для этого.

И лерийское кьяо незамедлительно отправилось по назначению.

– На Хроме вас ждут. Загрузят всё необходимое. О счёте КА позаботится мой банкир.

– Как всегда…

– Мне пора, Рерих. Докладывай обо всём и помни – осталось всего два пакета. КА выполнит миссию. Я уверен! А дальше… Свобода!

Голос затих постепенно, и белая точка на ладони потухла.

«А дальше мы все умрём», – безразлично подумал капитан, ставя на стол второй стакан, обошёл каюту и задержался у иллюминатора. Звёзды снаружи выглядели ярче, гуще и разноцветнее. Крейсер приближался к зоне Тарантула.

Шадор мысленно прокрутил разговор с покровителем. Капитан привык анализировать. Ведь он давно не задавал лишних вопросов. Не спросил и про «особых заключённых». Может быть, оттого что помнил, где нашёл его Тезерион. Вернее, посланный им агент в чёрном.

Это случилось пятнадцать лет назад или гораздо раньше… Временные границы стёрлись в памяти, как и боль. Молодой коммодор Рерих Шадор оказался в тюрьме. За то, что не выполнил приказ…

Словно это происходило вчера. Рерих лежал, скорчившись на ледяном полу, в стылой камере, где ничего не было, кроме параши. И «военного преступника» не грела мысль о том, что своим неповиновением он спас тысячи детей и женщин… Нет! Не спас! Поскольку заступивший к орудию после его ареста бригадир хладнокровно довершил то, что не сумел Шадор.

Всё зря! И жить ему более незачем.

Бригадира наградили и повысили, а Рериха Шадора объявили изменником. Его ждали суд, позор, тюремная камера, баланда и параша… Отхожий контейнер не меняли сутками. Оттуда разило. Но в камере стоял такой холод, что даже вонь замерзала на лету.

Рерих не хотел жить. Ведь Литу уже не вернуть. Их счастье длилось недолго. Они встречались пару лет, а женатыми были всего полгода. Затем её не стало. Она погибла, выполняя свой долг. Долг! Шадор в память о ней забыл о своём, надеясь спасти тех женщин и детей. Но теперь и они мертвы. А ему незачем жить…

После недели заключения Рерих отказался от пищи. Робота, что приносил миску с баландой и просовывал в дверное окошечко, это не волновало. Он уносил нетронутую еду и не задумывался. Ибо машина не умеет думать и волноваться, она лишь реализует программу. И Шадор умирал от голода, жажды и переохлаждения. Он даже поспорил сам с собой, что быстрее убьёт его. И уже почти не чувствовал ничего, валяясь на мёрзлом полу. Тюремный комбинезон не согревал. Шадор выбрасывал батарейки, которые иногда приносил равнодушный робот, в парашу.

На Рериха, наконец, навалилась желанная тьма. Рассудок в ней блуждал и терялся. Умирающий шептал растрескавшимися губами имя своей покойной жены… В последний раз. Как вдруг! В камере возник некто. Шадор не заметил, как тот вошёл. И совершенно буднично пришелец предложил вытащить Рериха из тюрьмы и вернуть всё, что у него отняли, и сверх того. А взамен он становился директором Космической Академии, странствующей среди звёзд. Так как великий Тезерион назначил его капитаном мега-крейсера – спасителя галактики…

Дьявол-искуситель!

Почему Шадор тогда согласился? Он и сам до сих пор не понял. Не потому ли, что неправильно воспринял в полубреду слова – «спаситель», «благородная миссия». А реальность оказалась куда проще. Теперь он наёмник и расчётливый вершитель чужих судеб. Но сделанного не воротишь. Поначалу Рерих ещё задавался вопросом, а кому он, собственно, продал душу. И как-то даже поинтересовался у Тезериона:

– Почему я?

– Ты отчаялся, – ответил ему незримый, но могущественный покровитель, – но у тебя остался нереализованный потенциал. Именно он толкнул тебя на эту сделку. И я разглядел его.

«Так и я, – рассеянно подумал Шадор, – пытаюсь разглядеть нерастраченный потенциал там, где его, возможно, и нет».

Капитан усмехнулся, закрыл бар, опустил стаканы в молекулярный дезинтегратор и отправился в душ.

Слишком много воды утекло и звёзд остыло, и некогда сожалеть. Сейчас он не тот Рерих, что отдал бы жизнь и свободу ради чести. Теперь он – Шадор, способный гнать на смерть тысячи и сметать миллионы, чтобы обрести свободу и выжить. Цинично, хладнокровно, безжалостно. Но даже нынешний Шадор – капитан КА-11, каким он стал, никогда бы не выступил против Тезериона, если бы… Если бы однажды не повстречал Кассия.

Сектор 09-13-66, Система Виаду, Пояс Лисиппа, на границе с зоной Тарантула, Станция Хрома, Стартовая площадка

Распределение

Мира проснулась в кромешной темноте. Только огонёк неизменно мерцал над клозетами. Наверное, ещё глубокая ночь по корабельной хронометрии.

Отовсюду слышалось тихое сопение. Вдалеке кто-то похрапывал. Поблизости бормотали… Гай… Мира с первой ночи заметила, что он бормочет во сне. И спасибо, что не ходит.

На днях парень радостно сообщил, что по пути в клозет встретил однопланетцев или односистемцев с Булферга. Вчерашний вечер он провёл с ними. Вернулся перед самым отбоем, почему-то обескураженный и подавленный. И сразу лёг спать. Девушки ни о чём его не спрашивали.

Мира прислушалась к дыханию Тиранны. Иердийка спала тихо и даже не ворочалась во сне. Дейгарка зевнула, закрыла глаза, перевернулась на другой бок, устраиваясь поудобней в гнёздышке из одеял…

Вспыхнул свет. Провыла сирена. Включилась запись побудки: «Подъём! Подъём! Подъём!»

«К дьяволу», – лениво огрызнулся за перегородкой Джон, натягивая на голову одеяло.

Вокруг просыпались, ошалело садились в койках, щурясь и моргая от яркого света. Но пират решил игнорировать побудку, хотя давно не спал, а лежал и думал. Остальные, впрочем, тоже вставать не спешили, и большинство нырнули обратно в постель.

– Задницы! Встать! – зычно ударило по мозгам, и сон мгновенно слетел.

Игнорировать стало невозможно.

– Для тупиц не повторяю!

Теперь это был не робот. По проходу топал рослый ка-марг с круглым пультом на запястье и наобум тыкал в дисплей. Даже самые не пуганные, сумевшие опять задремать, подскочили как ужаленные. А как тут отлежаться, когда свербит и печёт в ухе, словно туда забрался муравей.

«У него прописаны наши штрих-коды с опознавательными данными», – зорко определил Кортес, вместе с остальными страдая от дискомфорта.

– Копуши! – рычал ка-марг, подгоняя строптивых импульсом. – Огребёте у меня!

Снова завыла сирена.

Мира подпрыгнула от неожиданности, силясь дрожащими руками сложить одеяло и попасть непослушными ступнями в тапочки, одолженные Тиранной вместе с костюмом. И в страхе оглядываясь на грозного и могучего ка-марга с бритыми плечами и горящей от татуировок лысиной. В отличие от Миры, Тиранна спокойно обувалась и была готова ко всему. В тренировочном лагере эльскеде ещё и не к такому привыкнешь.

Ка-марг подстёгивал особо нерадивых:

– Шевелитесь! Быстро! Я вам не чёртова нянька, задницы! И не мамаша! Я – сержант Ка-Дуко! Отныне ваш дневной кошмар и страшный сон!

Рекруты метались, суетились, хватали вещи, не попадали в рукава, штанины и бегали кругами – шальные как тараканы после травли. Все, кроме Ка-Таго и ка-маргов. Узрев соотечественника, в боевой элите смекнули, что им несказанно повезло, и расслабились. Ка-Таго усмехнулся и вразвалочку направился к соотечественнику… Но, не сделав и пяти шагов, резко затормозил, будто наткнулся на незримую преграду. Сержант ведь тоже заметил соплеменников и немедленно оскалился в их сторону, угрожающе сдвинув брови и наморщив нос. Ка-марги безошибочно уловили откровенный визуальный сигнал как предупреждение. Дружно вытянулись по струнке и замерли, тотчас уяснив, что поблажек им, несмотря на явные преимущества, не светит. А Ка-Таго пристыженно потрусил к своим, втянув голову в плечи и демонстрируя подчинение.

Увидев это, Тиранна с Мирой переглянулись, но обсудить не успели. Перегородки завибрировали, и в полу образовались трещины, ширясь и раскрываясь, как при землетрясении, и обнаруживая глубокие полости. Туда разом уехали все койки с остатками вещей рекрутов. Перегородки сложились и втянулись следом. Гай замешкался, попытавшись ухватить ботинки, и чуть не свалился за ними в пустоту. Он бы точно упал, если бы его не поймал за рубашку незнакомый черноволосый мужчина с аккуратными усиками.

– Куда, растяпа?! – акцент выдавал в нём дейгарца.

– Йа… – Гай вцепился в руку спасителя и хлопал глазами. – Спас-сибо.

А Кортес живо сообразил, что впопыхах невольно утратил бдительность и поспешно заменил дейгарский акцент на керуанский.

– Под ноги смотри, щенок, – оттолкнул Гая в безопасное место и отошёл, попутно разыскивая глазами подозрительного дейгарца.

Гай лишь стоял и недоумённо моргал вслед самоуверенному красавцу. Кортес же мысленно выругался в адрес белобрысого сосунка. Отвлёкшись, разведчик потерял из виду более важного субъекта и теперь надеялся высмотреть его на открытом пространстве без перегородок.

А Джон и сам был не промах. Он ещё раньше заметил слежку намётанным пиратским глазом. На этом Макферсон каракатицу съел. Едва они попали в ангар… Ему удалось оторваться и спрятаться, втихаря наблюдая за усатым «соглядатаем». Джон всё гадал, кто бы это мог быть, изучая обстановку и прислушиваясь к разговорам. Признаться, новости насчёт его «внезапной кончины» и «благополучного воскрешения» несколько выбили пирата из колеи. А девчонка, заявившая, что готова связать жизнь с преступником Макферсоном, а не с респектабельным джентльменом знатного рода, чуть не добила окончательно… Своей глупостью и наивностью.

Вот и она!.. Мирой вроде зовут.

«Что-то в ней определённо есть», – Джон прищурился, сконцентрировался, наметил цель… Но подойти к темноволосой и вишнеокой красавице оказалось нелегко. Перед ним татуированной глыбой вырос сержант.

– В шеренгу становись! Сми-ирно!

Повсюду открылись коммуникационные колодцы. И оттуда не сыпались рекруты на этот раз, а ловко выпрыгивали кадеты и курсанты. У половины из них были налобные повязки, у другой половины – наплечники.

В пылу всеобщего замешательства, окриков сержанта и возни рекруты, наконец, худо-бедно построились, подгоняемые сверлением импульса в мочках и жжением в ушных раковинах.

Джон воспользовался ситуацией и просочился поближе к Мире, почти вплотную. Тут перед ними вспыхнул экран-карта с цветовыми обозначениями, отображая местопребывание крейсера. В загоне повисла тишина. И у Джона появился отличный повод завязать знакомство, как вдруг…

– Кажется, мы причалили, – негромко произнёс кто-то позади них, тем самым украв реплику у пирата.

Тот недовольно обернулся и уловил краем зрения своего неизвестного преследователя. Кортес затесался в строй неподалёку, получив шанс понаблюдать сразу за обоими – странным дейгарцем и сбежавшей невестой. Джон вскользь отметил положение «соглядатая» и встретился глазами с рыжеволосой девушкой.

«Жалкая уродина», – подумалось ему.

– Мы, похоже, остановились, – повторила Тиранна, указывая на экран-карту. Да так и застыла с вытянутой рукой, уставившись куда-то мимо Джона.

– Молчать! – раздался звучный рык сержанта.

Мира дернула за руку Тиранну, чтобы привести её в чувство. Рекруты снова затихли и уставились на Ка-Дуко.

– Итак, – чуть сбавив тон, начал тот, – теперь вы кадеты Космической Академии. Самого грандиозного и быстроходного учебно-тренировочного заведения в галактике. Это честь! И это ответственность. Забудьте о том, что вы где-то были лучшими. – «А если не были?» – мелькнула мысль у Гая. – Здесь вы узнаете себе настоящую цену. Сейчас от вас требуется разбиться на группы, и, – ка-марг ткнул пальцем в сторону КАшников с повязками на лбу, – прибиться вот к ним. Группы-звенья по шесть особей. Живо!

Рекруты нерешительно топтались на местах и переглядывались, наконец, самые инициативные начали подходить то к одному куратору, то к другому.

– Куда пойдем? – шепнула Тиранне Мира.

– Иди куда хочешь, – машинально ответила та.

– А ты?

Тиранна медленно, но как-то напряженно двинулась вперед. Мира, кивнув Гаю, увязалась за ней. Кортес с Макферсоном оживились и, схлестнувшись на мгновение взглядами, решительно догнали девушек. Мира неуверенно на них оглянулась, а вот Тиранна не видела ничего вокруг, потому что в глубине ангара, даже не во втором ряду кураторов стоял он. Йонан. Такой же холодный и отстраненный, как во время первого представления нации в Императорской резиденции, как при первом контакте с кахирами, и как тогда… Перед тем как…

Год назад…

Это случилось через неделю после того, как Тиранну приставили к Йонану. Она ждала этого и мечтала об этом. Еще в школе эльскеде, в часы, предусмотренные для медитаций или сна, она скучала по Йонану и испытывала к нему нечто такое, что не могла описать словами. Эльскеде в обязательном порядке заставляли читать любовную литературу, для того, чтобы впоследствии развить возможные привязанности. И Тиранна много раз представляла себе, как все будет у них с наследником.

Лерийцы взрослели поздно. На ее родине, планете Иерд многие мужчины к двадцати годам женились и даже имели детей, а принцу Йонану уже исполнилось двадцать три года, и он еще не имел серьезных контактов с противоположным полом. Инициация с эльскеде давно стала традицией для императорской семьи, во-первых, потому что эльскеде никто не жалел, но им, разумеется, об этом не сообщали, а во-вторых, это экономило время, потому что позволяло сделать все за один раз.

Тиранна знала, что будет больно. Первый раз всегда больно, это ей подружки еще на Иерде рассказывали. Но для принца и ради того, чтобы сделать ему хорошо, Тиранна была готова на всё.

В тот вечер он освободился рано. Медленно вышел из своих покоев и долго-долго на нее смотрел.

– Пойдем, – наконец сказал он, – все готово.

Тиранна знала, что они будут одни. Для императорской семьи инициация – интимный процесс, касающийся только двоих. Еще до того, как лерийцы стали цивилизованными, молодых самцов инициировали в присутствии охраняющих, да и самке разрешалось использовать яд. Но с появлением эльскеде с других планет проблема решилась сама собой. «Что лерийки! – думала Тиранна с презрением. – Слабые и изнеженные! Я-то уж смогу выдержать все страстные порывы Его высочества!» Как же она собой гордилась! Она чувствовала удивительное единение с Йонаном, у них одна и та же цель, значит, тем более все получится!

«И мы любим друг друга!» – Тиранна судорожно цеплялась за пальцы принца. Йонан заметно нервничал, она это чувствовала.

– Я постараюсь разделить… – начал он. – Взять себе…

– Не надо, – эльскеде скинула с себя лейт[1], чтобы он, наконец, решился. – Я хочу, чтобы все было по-настоящему.

– Ты не понимаешь, вам не говорят…

Но тут она сама коснулась его губ. Его тело закаменело, одним движениям он сбросил лейт с себя.

– Ложись, – кивнул он на кровать, и как только эльскеде оказалась там, упал на нее сверху, вжался в ее тело и задрожал.

«Вот оно!» – Тиранна лежала спокойно, как учили, чтобы не провоцировать. Пока все шло хорошо, Йонан почти расслабился.

– Первый приступ, – выдохнул он и легко улыбнулся. – Я чуть-чуть привык. Думаю, войду на третьем.

– Да, – Тиранна тоже улыбнулась и легко коснулась его щеки. Оказалось, зря. Мышцы принца опять закаменели, выражение лица изменилось, он до боли сжал ее грудную клетку, так, что ей стало тяжело дышать, резко дернул на себя и зафиксировался. Проникновение было долгим и болезненным. Она пыталась вырваться и говорить с ним, но принц не реагировал. А Тиранна плакала от бессилия и вспоминала о том, что время пробуждения мужской сущности индивидуально, от нескольких минут до нескольких часов. В тот раз ей не повезло.

Очнулась она в покоях принца через три дня. Худющая пожилая лерийка обтирала ей тело, в комнате было светло и прохладно.

– Неужели это всегда так… – отныне тело казалось ненужным, потому что, когда исполнилось все, о чем она мечтала, оно так подло предало ее.

– Успокойся, – строго ответила лерийка. – Ты жива, а это главное.

– А Йонан? – с тревогой спросила Тиранна. В школе эскорта им рассказывали о тех эльскеде, которые не смогли помочь своему хозяину в инициации. И неважно, что это было – смерть или сопротивление, лерийцы тяжело выходили из незавершенного или неправильно завершенного контакта.

– Скоро придет.

– Ладно.

Тиранна нервно вздохнула и попыталась расслабиться. Тело слушалось плохо. И ощущения были странные.

Принц появился ближе к вечеру.

– Ты прекрасно справилась, – он присел на кровать рядом с ней и долго гладил ее руки и плечи. Эльскеде млела от ощущений и забывала о плохом. А когда она уже почти уснула, Йонан произнес тихо:

– Я тебя люблю, слышишь?

Резко нахлынул шум и вырвал Тиранну из воспоминаний. Она растерянно остановилась и огляделась. Вокруг, точно хаотичные молекулы, суетились рекруты, в своём стремлении куда-нибудь прибиться и структурироваться.

– Номер один. Имя? – услышала девушка совсем близко, повернула голову и столкнулась с бесстрастным взглядом холодных голубых глаз…

Йонан!

Он смотрел и на неё, и будто сквозь неё, не выделяя особо среди остальных. Что-то непривычное сквозило в его облике и непонятное.

«Наверное, так надо, – решила Тиранна, – для задания». И эта повязка делает его таким не похожим на себя. Но это он, он! Те же черты лица… Те же белые волосы, которые она так любила перебирать, когда он клал голову ей на колени… И голос. Вот только взгляд, интонации…

Но лерийцы хорошо умели прикидываться, когда надо. И она поверила. Тому, что зачем-то тут нужна.

У лерийцев много врагов. Взять хотя бы покорённые ими народы. А КА-11, насколько успела понять Тиранна – стратегически важный объект. И она, несомненно, здесь для прикрытия. Потому её не посвятили в тонкости дела, высоко оценивая адаптивность и сообразительность эльскеде. Недаром же столько лет обучали в школе эскорта и специально готовили для наследника.

– Тиранна, – с облегчением выдохнула она, пытаясь сдержать улыбку.

– Номер второй. Имя? – Йонан переключился на Миру.

– Мира Варгес.

– Три, четыре…

Это к ним подоспели Джон и Кортес.

– Ваши имена?

Кортес открыл рот, собираясь представиться конспиративным прозвищем, и вдруг перехватил заинтересованный взгляд Миры. В сознании разведчика что-то щёлкнуло.

– Джон Макферсон! – выпалил Кортес, глядя на девушку в упор. Та во все глаза уставилась на него, а рядом кто-то закашлялся.

Пират не верил своим ушам!

Этот подонок украл его имя!

«Да кто ты, к чёрту, такой?!» – возмущённо подумал Джон.

Нет, он не собирался представляться Макферсоном, но позволить спекулировать им кому бы то ни было… Даже чтобы понравиться какой-то вертихвостке, болтавшей по дурости чепуху.

– Вы? – ледяной взгляд и твёрдый палец куратора упёрлись в пирата.

– Э… – из-за чужого нахальства Джон резко позабыл все подставные имена и лихорадочно выколупал из памяти только одно, и далеко не самое удачное. – Я… Я – Тони Колхони.

Это имя Макферсон не любил и использовал всего пару раз. Зато оно было проверенным, и под него при случае легко подогнать «легенду». Но теперь появился новый повод для размышлений. А если этот незнакомый франт не просто так завладел его фамилией, и вовсе не с целью понравиться какой-то соплячке? Недаром столько следил за ним в ангаре. Что он знает про Джона?

– Фамилии, равно как и титулы со званиями, вам больше не понадобятся, – сообщил куратор. – Можете про них забыть. Согласно кодексу КА, теперь у вас только личное имя и штрих-код. А чуть позже вам внедрят комьюните. Для удобства общения.

То, как он посулил «внедрить» что-то там – не понравилось никому.

– Нужны ещё двое, – бесстрастно добавил их будущий командир.

Тем временем в прочих рядах произошла заминка. В группе ка-маргов оказались две свободные вакансии, ведь сто по-любому ровно на шесть не делилось. Ка-Таго нервно пересчитывал своих и в поиске перебегал глазами от одной группы к другой, выхватывая из толпы неприкаянных одиночек, подходящих на замену. Честно говоря, он рассчитывал, что их распределят вместе и не станут смешивать с прочим контингентом. Не вышло…

К тому моменту Гай почти определился. Мыслями он понимал, что ничего кроме общества таких же ботаников ему не светит. Но всеми фибрами жаждал оказаться в группе сильных парней. Несмотря на то что булфергцы ещё вчера чётко дали ему понять, что среди своих он явно лишний. Но теперь обстоятельства повернулись иначе, учитывая, что булфергцев девять – шестеро мускулистых парней и три упитанные барышни, а никак не двенадцать.

Гаю представился шанс!

Он решительно направился туда, где озадаченно топтались трое не задействованных односистемцев, обходя стороной раздосадованных ка-маргов.

– Ребята! Принима…

Не повезло Гаю! Потому что в голову Ка-Таго пришла та же блестящая идея. Он заметил двух крепких парней и девицу, в замешательстве толкущихся и поглядывающих на соседние группы. Крестьяне по виду, но всё лучше, чем…

– Куда прёшь!? – Ка-Таго поймал за шкирку вузюка, вознамерившегося прошмыгнуть мимо него. – Куда?!

– Мы Хумфа! – возмущённо заверещал лашми, самонадеянно рассчитывая прибиться к военной элите – ка-маргам.

– Пятый сын лашмани, – он крутился, изгибался в попытке вырваться из лапищ Ка-Таго. – Твоя должна хранить наше тело!

– Я тебе покажу, как надо хоронить тело, – пробормотал Ка-Таго, не упуская из виду облюбованных кандидатов. – Но пусть оно сперва полетает… Мууу! – взревел ка-марг, которому Хумфа, изловчившись, прокусил палец. И тут же, запущенный разъярённым ка-маргом, вузюк полетел в неизвестном направлении и свалился прямо на Джона.

– Пять, – констатировал КАшник с повязкой, и пока оглушённый Пятый соображал, куда его прибило, Ка-Таго, тряся укушенной рукой, добрался-таки до булфергцев. Девица, конечно, сразу отпадала, несмотря на свой внушительный бюст. Девиц в качестве воинов ка-марги не признавали категорически. Женская армия!? Что за чушь!

Парни согласились сразу, а девушка наградила ка-марга тяжёлым взглядом исподлобья, как худшего врага. Однако Ка-Таго это не волновало. Зато опечалился Гай, оставшись без команды. Так он упустил свой шанс и лишился крутых боевых товарищей. Морони двинулся было к девице, но она, заметив его, быстренько нашла себе место в ближайшей группе, где как раз не хватало одного.

– Эй! Гай! Иди к нам! – позвала Мира, изо всех сил махая Гаю рукой. – Чего там стоишь? Нам как раз одного не хватает.

Гай поколебался немного и, не увидев другого варианта, понуро поплёлся к ней. Видать, такова его участь. Приглашают лишь тогда, когда одного не хватает.

– Гай. Шесть, – удовлетворённо заключил куратор-лериец. – Все в сборе, можно начинать инструктаж. Ярим!

– Здесь! – к ним подтащился улыбающийся курсант, волоча за собой здоровенный тюк. Тот самый третьекурсник, что встретил Тиранну у шлюза и проводил до коммуникационного колодца.

Но сейчас ей было не до него, она смотрела на принца.

«Я с тобой, Йонан!»

– Меня зовут Бринэйнн, – сухо сообщил тот. – Запомните – мы теперь двенадцатое звено! Отныне я ваш куратор, или капитан-командир, а вы мой экипаж – команда учебного корвета или КуКа, согласно условным обозначениям, принятым в КА.

«Что ж, вполне логично, – рассудила Тиранна, – поменять имя для выполнения важного задания. Бринэйнн… Благозвучно. И так похоже на Его высочество!»

– А это, Ярим – мой помощник и ваш бригадир, – представил куратор второго курсанта. – Теперь посмотрите друг на друга.

Куки недоумённо и недоверчиво переглянулись и, судя по кислым физиономиям, некоторые остались разочарованы осмотром.

– Отныне мы – одна команда, и всё будем делать вместе, – заявил Бринэйнн. – Вы отвечаете друг за друга. Малейшая оплошность, и из-за вас могут наказать или отчислить вашего товарища… – он сделал выразительную паузу, давая им возможность высказаться, но все промолчали. – А если кто-то рассчитывает избавиться от сокурсника таким способом…

Джон с Кортесом мрачно переглянулись.

– …Не стоит. Оставшихся расформируют и отправят в резерв. Не советую попадать в резервный взвод.

Понятное дело, всем сразу расхотелось.

– Ярим!

– Да, командир!

– Раздай форму.

– Есть! Подходите по одному.

И улыбчивый курсант распорол тюк неуловимым движением и принялся выгребать оттуда увесистые пакеты с форменными шмотками. Но прежде чем вручить их каждому, он сверялся с приборчиком, очень напоминающим тот, что использовал сержант для воздействия на штрих-коды.

«Наверное, проверяет размер, – с опытностью разведчика смекнул Кортес. – Да у них, похоже, все данные о нас».

Вскоре форму команде раздали. Причём вокруг происходило то же самое. Кураторы беседовали с кадетами, бригадиры распределяли пакеты. А время от времени, не зафиксировав подходящего размера, перебегали от тюка к тюку и менялись друг с дружкой нужными пакетами. Наконец, и эта процедура завершилась.

– Это предварительная экипировка, – пояснил Ярим. – Остальное получите после посвящения.

– Вопросы? – осведомился Бринэйнн. – Если есть, задавайте сейчас. Потом будет не до того.

– Э… – робко начала Мира, по школьной привычке подняв ладонь. – А где нам разрешат переодеться?

– У выхода есть индивидуальные раздевалки. Там и переоденетесь. Всё равно вас без формы через вертушки не пропустят, – ответил Ярим.

– Ещё вопросы?

«У матросов нет вопросов», – хмуро подумал Джон.

Но Тиранна была иного мнения.

– А как насчёт нашего размещения? – поинтересовалась она, глядя прямо в глаза Йонану. – Мы так и будем ночевать в ангаре?

– Нет. После посвящения ваши условия изменятся. Вас переведут в казармы. Там у каждого КуКа свой отсек.

У некоторых тотчас назрели опасения по поводу этого таинственного посвящения. Гай едва заикнулся, как куратор грубо оборвал его:

– Вопросы касательно посвящения отставить. Всему своё время. И… Если вопросов больше нет, – заключил Бринэйнн, – выход там. Ярим!

– Я!

– Веди их, бригадир.

И будто кто-то запустил отлаженный годами механизм. В третий раз включилась сирена, и металлические рифлёные ворота в конце загона медленно поехали вверх. Настойчиво приглашая новоиспечённых кадетов в неизвестность…

Часть 2. Секретное оружие

Боевое крещение

Айрис нервничала. И осознание этого факта заставляло её нервничать ещё сильнее. С чего бы? Она давно считала себя опытным преподавателем и не робела даже перед самыми прожжёнными стажёрами-пятикурсниками. Но, видимо, ошибалась. Или причина в том, что её опасения по поводу первого рабочего дня частично подтвердились? Наверное…

На первое занятие ей дали салаг-первокурсников. Сперва она думала, что это ляпсус в расписании. Обычно в первый же день салаг не отправляли в класс по оружию. Не мог же Шадор подсунуть ей такого вузюка умышленно. Или мог? Причём буквально!

Новичков привели курсанты, Ярим и ещё один, имени его Айрис не помнила. Стандартно – два кука. Правда, при виде экипажа ка-маргов Рис слегка успокоилась. С ними, конечно, будут проблемы, вначале, но исключительно потому, что она женщина. Бывшие ка-маргские офицеры – не сахар, но, по крайней мере, знакомое зло и по-своему обученные военно-тактическим премудростям солдафоны. С ними проще. Легче управлять. Приструнил, рявкнул, «прокомпостировал». Всё на рефлексах. Очень скоро они убедятся, что с инструктором Эсидорэ Ромеро шутки плохи. Зато группа, которую вёл Ярим, настораживала. Смесь какая-то! Обычно такие группы – самый дикий коктейль из рас и культурных бзиков. Трое парней, две девчонки и один… Лашми! Айрис злорадно поздравила Ярима с назначением.

– Теперь ты у нас бригадир! Кто куратор?

Ярим очаровательно улыбнулся.

– Бринэйнн.

– Твой дружок? Повезло.

Айрис потрепала его по щеке. Она заигрывала с курсантом, но скорее по привычке, хоть это и было запрещено по уставу. По крайней мере, в открытую. Дейгарке многое сходило с рук, как самой красивой преподавательнице на крейсере. Да и сам Ярим ещё со второго курса подбивал к ней клинья. Забавный и обаятельный мальчишка. Они играли в эту игру уже год. Другой же курсант, невозмутимый, словно ходячий сейф, молчал, прикидываясь слепым и глухим.

Айрис сверила его штрих-код с личным позывным на комьюните… Сниф. Из булфергцев? Ха-ха! Бригадир у ка-маргов. Ну-ну.

Курсанты отсалютовали ей, как старшей по званию, и удалились на учёбу. Айрис окинула взглядом новоиспечённых кадетов. В поджелудке отвратительно засвербело. Офицер Ромеро ненавидела первый курс.

– По местам, салаги! – прикрикнула она на курсантов.

Главное, с самого начала задать нужный тон.

Ка-марги предсказуемо не спешили. Но это из-за несоответствия, возникшего в их татуированных башках при виде старшего офицера – женщины. Что только подогрело азарт преподавательницы. Нервы были забыты. Она выхватила из кобуры на поясе пулдагер и пальнула из него в потолок. Бабахнуло изрядно! Кадеты через одного присели и зажали от грохота уши. Айрис усмехнулась. Им ведь невдомёк, что пулдагер на учебке всегда заряжен холостыми и применяется сугубо для устрашения. Но поскольку салаги этого не знали, то после второго выстрела в пустоту суматошно разбежались по аудитории и расселись за индивидуальными учебными столиками – партами, чётко по кругу.

– Офицер-коммодор Айрис Эсидорэ Ромеро. Теперь я ваш инструктор по оружию, хотите вы того или нет.

– Скорее нет, чем да, – буркнул Ка-Таго.

Но у офицера Айрис был острый слух.

– Что ты сказал, кадет?

– Никак нет, я молчал, – усмехнулся ка-марг.

– Я так и думала, – ответила Ромеро. – Молчание – золото. Теперь иди-ка сюда, будешь моделью для моей демоверсии на сегодня.

Ка-Таго не двинулся с места. Айрис пожала плечами, и не таких укрощали, и подошла к преподавательскому столу перед оружейной стойкой и стендами.

– Обойдёмся без переклички. Представитесь по необходимости. Когда вам вживят комьюните, с обращением хлопот не будет. Позывные по вашим личным именам соединятся со штрих-кодами.

От взора Айрис не ускользнуло, как скривились, сморщились и побледнели кадеты. Они ещё не забыли, как им внедряли штрих-код. И правильно делали! Некоторые даже схватились за уши, по старой памяти.

– Да, – сказала Рис, будто ни к кому не обращаясь. – Это больно. Очень больно. Но подключение к киберсети – часть посвящения. От этого никуда не денешься… Кадет, к столу!

Команда предназначалась Ка-Таго, но он медлил, нарочно. Пока не почувствовал сверление в ухе. Поначалу едва ощутимое, но усиливающееся по мере растягивания неповиновения. Ка-Таго не выдержал и рванул к столу.

– Не так рьяно, но всё равно уже лучше, – Айрис кивнула и выложила на стол из арсенала сразу две «пушки». – Смотрите сюда… Сидеть! – рявкнула она, заметив, как заёрзал и приподнялся на месте худенький и светловолосый из второй группы. Но в глазах паренька горел такой восторженный огонь, что преподавательница смягчилась:

– Подойти разрешу позже.

Ромеро априори симпатизировала тем, кто интересовался оружием, как и она.

– На сегодня у вас – голковер и старбеллум. Запомните. Итак, старбеллум…

Она взяла оружие со стола, ласково погладила металлопластиковое ложе, провела ладонью по стволу и оглядела учеников. Тот ка-марг, что топтался у стола, старательно сдерживал ухмылку, остальные неуверенно переглядывались. Кадеты из смешанной группы вели себя иначе, но по-разному. Девушка со шрамом смотрела задумчиво. Светловолосый – восторженно.

Черноволосая девчонка и чернявый с усиками мужчина – заинтересованно и даже с каким-то воодушевлением. Девчонка вообще рот приоткрыла. Голубоглазый парень с волнистыми русыми волосами и приятным, но незапоминающимся лицом, развалился на стуле, как у себя дома. А вузюк и вовсе пялился в потолок. Айрис усмехнулась. Где Шадор их понабрал? Они что, раньше на ярмарке клоунами подрабатывали? Ещё не хватало тратить учебное время на дисциплину. Но у офицера Ромеро были свои методы.

– Старбеллум. Стреляет взрывающимися капсулами. Сама капсула размером с горошину, но, попадая в тело, вспыхивает сверхновой.

Ка-марги скептически заулыбались. Но Айрис игнорировала сарказм и кривые ухмылки на хамских физиономиях.

– Голковер, – она положила старбеллум, сняла со стенда вогнутый с двух сторон шарик с углублениями для пальцев и сжала. Воздух перед ним зарябил волнами. – При минимальной мощности создаёт направленные колебания. При максимальной – ударную волну. Это облегчённый вариант, но если сдавить посильнее, то… – Все ощутили лёгкую вибрацию.

Ка-марги втихаря хмыкали и отворачивались.

– Вопросы будут? – Рис вернула шар в подставку.

– У меня вопрос! – Ка-Таго выпятил грудь и выставил ногу – чересчур развязно. И непредусмотрительно. Не имея понятия о методах Айрис Ромеро.

– Представьтесь, кадет.

– Старший офицер звёздного флота ка-маргов Ка-Таго аль Ка-Гор.

Айрис и бровью не повела.

– И я интересуюсь, э-э-э, офицер Ромеро. Какого дьявола нам сдался этот дейгарский металлолом? В цивилизованных армиях давно используется самое мощное новейшее оружие – дезинтеграторы и мини-рапторы.

– Дейгарский металлолом? – задумчиво проговорила Айрис, и пока Ка-Таго самодовольно склабился под одобрительные жесты соплеменников, она молниеносно и не глядя перезарядила старбеллум и выстрелила прямо в ляжку довольного ка-марга. – Дейгарский металлолом…

– Ууууууууу! – аудитория огласилась звериным воем.

Ка-Таго упал, зажимая раненое бедро, и оттуда толчками хлестала кровь.

– Способен причинить адскую боль и лишить нужной части тела. А чуть выше, кадет, и правее… И вы стали бы девочкой.

Ка-марги кинулись было к своему однокукцу, но схватились за уши и скорчились у парт.

– И это ещё неполный заряд, без разрывного блоккаунта, – спокойно заметила Айрис, пока Ка-Таго катался на полу, а экипаж «неудачников» сидел ни жив и ни мёртв от потрясения. – И благодари своего ка-маргского идола, что я не использовала кольбегер! – она кивнула в сторону второй «пушки», лежащей на столе. – Метает пятидюймовые диски, на лету срезающие полбашки. А уж как ровненько они чекрыжат уши, руки и ноги. Но к встрече с кольбегерами вы пока не готовы. Познакомитесь на следующем занятии, а сейчас…

Айрис вызвала дежурного. Тот, как ни в чём не бывало, вытер кровь с пола и увёл стонущего и прыгающего на одной ноге ка-марга с помощью его товарища в лазарет. Остальные вернулись на свои места.

– У кого-то ещё будут вопросы? – поинтересовалась Айрис, дуя на ствол и любовно дотрагиваясь до курка старбеллума.

Чернявый с усиками поднял руку.

– У меня.

– Представьтесь.

– Джон…

Русоволосый при этом фыркнул и отвернулся.

– Вопрос.

– Только один. По технике безопасности. Вы сейчас так лихо палили из всех стволов, – чернявый тонко улыбнулся в усики. – А как же риск пробоин? Попадёшь в переборку и…

– Исключено, – оборвала его Ромеро. – В оружейном классе и на стрельбище бронированные перегородки. Да и весь крейсер защищён от подобных промахов силовыми барьерами. Ещё вопросы?

На этот раз вызвался светловолосый юноша и, заикаясь, промямлил:

– Г-гай М-морони…

– Громче, кадет! – потребовала Айрис. – Пищат комары на болоте. Бойцы академии – рычат.

– Когда нас допустят в тиррр? – Гай попытался изобразить льва, но, судя по смешкам сокурсников, получился ягнёнок. – И на трренажёррры.

– Никаких тренажёров, – усмехнулась Айрис. – Все занятия по стрельбе и большинство тренировок проходят в реальном времени и в среде, максимально приближенной к естественно-полевым и боевым условиям. Всё? Больше нет вопросов?

Кадеты промолчали.

– Сейчас! Подходим по одному, называем имя, берём оружие и вперёд на стрельбище. По моей команде. Ты первый, – она указала на светловолосого паренька.

Польщённый Гай вскочил, словно не замечая снисходительных ухмылок «Джонни» и «Тони», пренебрежения вузюка и уничижительных взглядов ка-маргов. Зато девчонки смотрели на него совсем по-другому. Тиранна с жалостью, а Мира удивлённо. Но Гаю казалось, что с уважением.

– Шлемы под вашими сиденьями, – сообщила Айрис и лёгким движением ладони, посредством сигнала комьюните, отодвинула перегородку за своей спиной. И взорам кадетов предстало самое настоящее стрельбище, с разметками по стрелковым позициям и всевозможными мишенями.

* * *

Шадор выловил Айрис сразу после лекции. В общем-то, именно этого она и ждала.

– Прекрасно выглядишь! – усмехнулся капитан, собственнически обнимая её за талию. – Почему вчера не зашла?

Рис довольно улыбнулась про себя.

– Устала после перелета.

Если и устала, то лишь от скуки. Шесть суток на автопилоте, да ещё в компании шести криокамер, кого угодно сведут с ума. Айрис так злилась на Шадора, что едва не выкинула их в открытый космос, в отместку, одну за другой. Но шефу об этом сообщать не собиралась, по крайней мере, сейчас. Искала более удобного случая и повода. А не пришла она, потому что сама вчера ждала Шадора. И не дождалась.

– Я дал тебе достаточно времени на отдых. В том числе и от меня.

– А я и соскучилась, – мурлыкнула Рис, прижимаясь к капитану.

– Я тоже. Очень!

– И?!

Шадор легко и нежно коснулся её губ, а потом вдруг посерьёзнел.

– Сегодня не получится. Совещание, присяга, проверка груза, а потом… Ты знаешь…

Айрис вывернулась из объятий.

Вот умеет же взбесить одной фразой! Два месяца прошло, а ничего не изменилось! И на что она только рассчитывала?!

– Не злись, – приказал капитан. – Я зайду утром.

– Ага, – кивнула Рис, нарочно не глядя на него и яростно активируя проекционное устройство комьюните, чтобы якобы взглянуть на расписание. – Но я всё же не понимаю, почему даже после долгой разлуки со мной ты предпочитаешь ночевать с… С ним!!!

– А вот это тебя совершенно не касается, – Шадор чмокнул Айрис в хорошенький носик и удалился.

* * *

Следующим занятием числилась «навигация». До табло с расписанием Тиранна, погружённая в свои мысли, добрела как в тумане. Если бы не Мира и Гай, подталкивающие её с двух сторон, то либо свернула бы не туда, либо упала. Но как она ни пыталась размышлять, картина не складывалась, и Йонан, как назло, на глаза не попадался. Она так привыкла быть рядом, что сейчас явственно ощущала пустоту, зная, что он где-то здесь на крейсере… Так или иначе, следовало думать об учёбе. Если таково её задание.

Уроки навигации проходили в эркере обсерватории, где под обзорным иллюминатором полукругом горели экраны со звёздными картами. Точно под ними располагались индивидуальные пульты навигации. Учебные. Ровно двенадцать. И куковцев Бринэйнна вновь совместили с экипажем ка-маргов. Ярим провожал их и на этот раз, а потом испарился вместе с бригадиром булфергцем.

Кадетов дружелюбно встретил новый преподаватель – полная противоположность инструкторше по оружию. Он и офицером-то не был и больше напоминал учёного-астронома. Представился Иль Рашем.

«Каррианец», – сразу определил всеведущий Кортес.

И казался учитель не от мира сего. Смотрел куда-то вверх и вбок постоянно, то ли на звёзды, то ли внутрь себя, а на учеников реагировал мало. Тряхнул экзотической спутанной гривой, окинул кадетов отсутствующим взглядом и махнул рукой в сторону пультов. Ходили слухи, что каррианцы помешаны на космосе и молятся на звёздный свет. Но зато лучших навигаторов, чем они, не сыскать. А ещё бытовала сплетня, что они отращивают себе любые части тела, кроме головы, когда захотят.

– Дети! – воскликнул Иль Раш. – Займите места.

«Дети» ка-марги и особенно «усатый» пренебрежительно фыркнули и уверенно разошлись в указанных направлениях. Причём Кортес-Джон умудрился пристроиться к пульту по соседству с Мирой, вовремя оттеснив Тони. Остальные не без некоторого замешательства приткнулись к свободным картам. И каррианец мечтательно продолжил:

– Все мы дети звёзд! Со звёзд мы вышли, на звёзды и уйдём, излучая свет, а я научу вас находить к звёздам путь… – и добавил совершенно буднично: – Посмотрите на ваши карты.

«Сплошные звёзды», – печально подумала Тиранна.

«Дети» вгляделись в экраны, но ничего особенного там не заметили. Перед каждым – расчерченная на квадраты область космоса. Скопление звёзд и маленький крестик в углу, рядом с одиноким светилом… Крейсер?

– Первое задание. Корабль находится в пункте G. Определить, из какой расчётной точки он туда прибыл. Предполагаемые координаты – Y, X, W или Z. Но исходный вариант только один. Прочие – ложные. Следует определить наиболее оптимальный путь. Приступайте!

Пока они изучали условия этой картографической задачки, каррианец с большим удовольствием прилепился к объективу телескопа, устроенного на постаменте в центре обсерватории, и как будто напрочь забыл о кадетах.

Из одиннадцати навигацией владели только семеро, и то шестеро – условно или с натяжкой. Остальные просто ознакомлены и по большей части шапочно. Зато Гай дружил с математикой и астрономией, в любом виде, а Мира прилежно, до мелочей, припомнила уроки Торреса.

Вот Джон-Тони на навигации собаку съел. Все измерительные устройства и карты, какие только существовали в галактике, его боялись. Он даже хотел предложить свою помощь Мире назло Лже-Джону, но передумал. Не стоило выдавать секретов и привлекать внимание к своему прошлому. Пират решил не выделяться и не спешил переносить умственные манипуляции на пульт, хотя на глаз уже видел конечный результат.

Кортес, наоборот, подошёл к проблеме чересчур самоуверенно. То ли перед Мирой рисовался, как мальчишка, и это мешало ему правильно сосредоточиться. То ли переоценил свои силы. Ведь он привык полагаться на приборы. И не учёл многих факторов. Подзабыл то, чему обучали в разведшколе.

Пока ка-марги и остальные пыхтели над задачей, Кортес небрежно привёл корабль стрелочками обратно до исходного пункта X… Звёзды на экране пропали, но зажглась красная надпись: «Ошибка! Ошибка! Ошибка!» И противно загудела.

Мало того что ка-марги увидели и посмеивались, а Тони язвительно усмехался и украдкой показывал ему средний палец. Так ещё разведчик чуть не взвыл от чувствительного укола в ухе. Такого гордый Кортес вытерпеть не мог! До тех пор, пока не уловил Мирин сочувственный взгляд. И она ему улыбнулась, ласково… Внезапно, морщась, за уши схватились четверо из ка-маргов, и Кортес торжествующе расплылся в улыбке, склонившись над пультом, чтобы никто не видел.

– Зачем нам вообще это делать!? – взбунтовался один из экипажа ка-маргов.

– Понапридумывали глупых задач! – подхватил второй, стукнул кулаком по пульту. И немедленно заработал десять чувствительных «иголок» в ухо, с отдачей в щёку и висок. А покуда он корчился и ругался, преподаватель удосужился обратить взор на кадетов.

– Правильные решения дают дополнительные бонусы. Не будете делать – не получите зачёт. И потянете всю группу назад. Хотите неприятностей?

На этом он тираду закончил и вновь приклеился к объективу.

Неприятностей никому не хотелось.

А хуже всех приходилось Тиранне. Она не смыслила в навигации. Ни-че-го! В школе эскорта их этому не учили. Она, конечно, понимала, что и где изображено на экране, не дура, но дальше этого дело не двигалось.

Примерно к середине занятия они получили краткую передышку. Благодаря Ка-Таго.

Кто бы мог подумать?!

Он явился в обществе дежурного санитара, бригадира-булфергца и врачей. И передвигался бывший командир ка-маргов с трудом, на костылях.

Последовала немая сцена.

– Проводите кадета до учебного места, – распорядился Гон.

– Сам дойду, – зло бросил ка-марг, пытаясь оттолкнуть бригадира и санитара.

– Как хочешь, – санитар пожал плечами и отошёл в сторону. – Твои проблемы.

Бригадир тоже не церемонился. Развернулся и ушёл, бормоча под нос, что «не нянька он и не нанимался». Наверное, брал пример с Ка-Дуко.

– Что за тупое заведение? – брюзжал Ка-Таго, прыгая до пульта. – Не умеют лечить… Хвалёный КА! У нас и то прогрессивнее. Есть же новейшие медтехнологии. Доктора – костоправы недоделанные…

Дор-Гон моментом оказались перед ворчуном, догнав его в два прыжка и преградив путь. Доктора на своих троих бегали по-любому быстрее и проворнее, чем ка-марг на своих… Четырёх.

– Запомните, кадет! – хором воскликнули эризийцы. – На первый раз я-я дерзость прощаем, но если снова оскорбите корабельных врачей… Наряд вам обеспечен.

– Запомните ещё, – продолжил один Дор. – По уставу КА запрещается использовать новейшие передовые технологии для лечения кадетов и курсантов. Если это не связано с чрезвычайной ситуацией или не сопряжено с риском для жизни.

– Вытатуируйте это на своей деревянной башке! – подхватил Гон. – В настоящее время вашей никчёмной жизни ничего не угрожает и ситуация самая обычная. Так что лечить буду обычным способом, как всех, или ждите, пока само заживёт.

– Завтра ко мне-мне на перевязку в это же время! – высказав это, доктора развернулись и с достоинством вышли, чинно переступая тремя конечностями и увлекая за собой дежурного. Джон задумчиво посмотрел им вслед. Он вспомнил свой с близнецами разговор.

– Продолжаем занятие, – весело объявил Иль Раш, не отрываясь от созерцания звёзд.

И на экране Гая загорелась надпись: «Высший балл!»

Ка-марги недоумённо переглянулись.

Следом и Мира решила свою задачу. Воспользовалась отстранённостью учителя и подошла к Джону-Кортесу. Он поднял глаза от пульта, и она улыбнулась ему.

– Разрешите вам помочь?

Лже-Джон с готовностью подвинулся, уступая ей место перед экраном. А настоящий Джон, наблюдая за ними, тут же выдал решение, от досады. Тиранне наконец помог Гай, устав смотреть, как бедная девушка мучается, предпринимая очередную попытку вернуть звездолёт в нужную точку, и с шипением хватается за ухо.

Ка-марги справились одновременно и слаженно, хотя каждому были заданы индивидуальные параметры, во избежание подглядываний к соседу. Но ка-марги всё привыкли делать вместе и подождали, когда справится Ка-Таго. Они всё ещё негласно считали его своим командиром.

– Молодцы, дети звёзд! – похвалил всех каррианец. – Вот вам, в награду, и вторая задача. Как раз до конца занятия успеете.

На экранах загорелась новая головоломка, и куки дружно застонали.

* * *

Перед совещанием преподаватели и офицеры кучковались в коридоре. Айрис заметила несколько новых лиц. Одна молодая холдеянка стояла в одиночестве, прижимая к себе цифровой блокнот и то и дело поглядывая в сторону замершего у двери в конференц-зал старшего помощника. И вот новая преподавательница уже почти решилась заговорить с ним, даже потянулась в его сторону. Но тут вмешалась Рис. Она понимала коллегу как женщина женщину, но с Дану флиртовать не стоило в принципе, поэтому девушку следовало предупредить.

– Как вам у нас на борту? – полюбопытствовала Айрис, чтобы завязать разговор.

– Интересно, – довольно улыбнулась холдеянка, не сводя глаз с Дану.

– Да, – кивнула в ответ Айрис и с нажимом продолжила: – Но интерес не всегда бывает взаимным.

– Что вы имеете в виду?

– А то, что ваши взгляды в сторону этого красавчика бесполезны. Женщин для него не существует!

– Он встречается с мужчинами? – новенькая чуть не подавилась вопросом.

– О нет! С конкретным мужчиной! – хмыкнула Айрис и стрельнула глазами в сторону капитана, уже представляя себе новый виток сплетен и слухов. Какая-никакая месть Шадору за испорченный вечер. – Пойдёмте, сейчас начнётся совещание. И что касается старшего помощника Каруина Брид Дану… – Айрис, проходя мимо того, нарочно оступилась так, чтобы каблук с магнонабойкой впился в ногу старпома. – То он даже боли не испытывает, что уж говорить о высоких чувствах…

Новенькая преподша, переваривая информацию и ошарашенно поглядывая на невозмутимого старпома, просочилась вслед за Рис в конференц-зал. А Дану так и остался стоять у стены, ожидая Шадора, который отдавал последние распоряжения штурману и навигационной бригаде.

Восемнадцать лет назад. Потаённая планета Арран. Храм-лаборатория

Холодный тэй лежал неподалёку от маленького Дану и не спускал с него глаз. Этот чуждый взгляд преследовал мальчика в кошмарах задолго до первого посвящения. Дану как будто знал этого тэйя всю жизнь. Он его помнил, чувствовал и боялся. До этого дня он тэйев не видел, у аров было строжайшее табу на их изображение. Иначе боги-тэйи никогда не вернутся и не заберут с собой на небо больше никого из аров, и тогда их привязанный к земле народ будет проклят. Все ары живут ради тех, кого заберут, а значит, и ради него, Дану.

С раннего детства у избранного тренировали восприимчивость на специальных тэйских тренажёрах слияния. Дану часто бывало тяжело, даже больно, но ещё ни разу так жутко, как сейчас. Тэй чуть заметно подрагивал, видно, настраивался, выбирал момент, а Дану трясся от ужаса и неизбежности. Он знал, что произойдёт дальше. Синаптическая атака. Сокрушительный удар по нервной системе, после которого Дану снова будет дрожать от озноба и слабости. Восстанавливаться, регенерировать, возвращать чувствительность, а все для того, чтобы, как только он придёт в себя, этот кошмар повторился.

Глава семьи Брид рассказывал, что первое слияние – самое болезненное. При последующих контактах тэй уже чувствует ара, легко подключается к его нейронной сети и может блокировать болевые ощущения или воздействовать на центр удовольствия. Если хочет…

Космическая академия, наши дни

Каруин Брид Дану стряхнул оцепенение, вызванное непрошеными воспоминаниями. Огненные зрачки ара сузились до красных точек, и глаза теперь напоминали тлеющие угольки. Запоздало заныла нога, там, где за несколько мгновений до этого впился каблук Айрис. Замечтавшись, Дану утратил контроль над синапсами и не до конца блокировал болевые ощущения. Взгляд ара многообещающе нацелился в спину дейгарки, но она этого уже не видела, увлечённая другим.

В преподавательскую размашистой проходкой вошёл капитан Рерих Шадор, а следом прозвучал гонг – совещание началось.

* * *

После длительных занятий по навигации (три часа подряд!) с одним только пятиминутным перерывом, Ярим повёл куков обедать.

«Наконец-то!» – подумал Гай, торопясь в столовую вместе с остальными.

Очень актуально, учитывая, что завтрака им не досталось, даже в виде брикетов-пайков.

Наверное, Морони ожидал увидеть длинные стойки раздачи, как в колледже, и столпотворение очередей, но ничего такого не заметил. Разумеется, другие кадеты тут были, но они как-то терялись в огромном помещении, изобилующем хромированными поверхностями и автоматикой. Посередине рядами располагались аккуратные металлические столики с выемками, сглаженными углами и привинченными к полу табуретами, а по периметру зияли разинутыми пастями с подсветкой пищевые трансгрегаторы.

На входе световой индикатор пропускной арки мигнул, и штрих-код в ухе среагировал лёгким щекочущим откликом.

– Питание посменно, – пояснил Ярим. – Придёте не в свою смену, никто вас кормить не будет. Запишите на лбу!

Бригадир сразу направился к ближайшему автомату, перечисляя по ходу:

– Супы, горячее, закуски, напитки, десерты… Читать умеете. Вот тут берёте поднос и накладываете сколько влезет.

Уже за столом, сидя перед заваленным с голодухи подносом, Гай осмотрелся.

Группами прибывали новые куки, в основном, судя по нашивкам, с первого курса, со своими бригадирами. Но заходили и со второго. Вразвалочку.

Морони вздохнул. Он и здесь чувствовал себя белой вороной, как и в колледже. Ничего не менялось. И за столом оказался один. Справа и слева от него куки расселись группами. Ярим не пошёл к бригадирам, а составил компанию Джонни, Тони и ещё трём ребятам из параллельного звена. Девчонки, включая Миру и Тиранну, устроились по соседству с парнями, время от времени стреляя глазками по сторонам и треща. Без умолку! Все вместе, по очереди и вразнобой, кроме Тиранны. Она ела молча, уставившись прямо в тарелку, и беседу не поддерживала. Потом к ним добавились кадетки со второго курса. В одиночестве восседал лишь Хумфа, но с вузюком просто никто не хотел сидеть, а он и не парился. Его это вполне устраивало. Лашми надулся важно, как деревенский индюк, и напыжился, словно вольерный павлин.

Гай так не умел…

– У в-вас свободно? – послышался ломкий голосок.

Морони вскинул голову и замер в недоумении и растерянности. Перед ним стоял худенький светловолосый паренёк с подносом, судорожно прижимая его к себе.

– А… – опомнился Гай. – Да… Я один.

– Можно? – робко осведомился парень.

– Угу.

Тот присел и открыл пакет с молоком, а Морони исподтишка поглядывал на его нашивки. Что за подразделение?

– Ты… со второго курса?

– Нет, – парень покачал головой. – Из резерва. Нас мало, обедаем в вашу смену.

Тут Гай вспомнил, что куратор Бринэйнн рассказывал о резерве, и от души пареньку посочувствовал… Хотя в сердце при этом закрался страх. Ярим по дороге сюда стращал их байками, где облажавшихся куков частенько испытывали, ставя в соревновательные пары с резервниками. Если побеждал резервный, то он занимал место кука.

– Естественный отбор, – с ухмылочкой рассуждал бригадир, а куки дружно переглядывались.

Новоявленные кадеты и не знали, что лучше, а что хуже, но, судя по словам Ярима и Бринэйнна, в резерв лучше не попадать.

– А чем вы там занимаетесь? – неожиданно для себя брякнул Гай.

– В основном на подхвате, – парень дёрнул плечом. – Техобслуживание, зачистки, всё такое и ждём очереди. Вдруг место освободится.

Сказанное довольно будничным тоном, это прозвучало слишком зловеще, и Гай чуть не поперхнулся сосиской.

– Я – Сэм, – неожиданно широко улыбнулся паренёк.

Морони сперва не сообразил.

– А я… Я – Гай.

– С Булферга? – проницательно полюбопытствовал собеседник.

– С Кату… А что? Так заметно?

На нём клеймо фермера? Интересно, что его выдало? Акцент? Цвет волос? Общая неловкость и угловатость деревенщины?

– Просто я тоже оттуда, – паренёк вцепился зубами в кусок хлеба. – Ешь давай, у нас полчаса, потом другая смена.

Некоторое время они жевали молча и сосредоточенно.

– Своих признаю сразу, – вдруг заметил Сэм. – А они меня не всегда.

Гай в упор посмотрел на него. Да, верно, мало он похож на булфергца. Только если присмотреться… Хотя и Гай тоже чужой среди своих.

– Что, рожей не вышел? – улыбнулся парнишка. – Но тем не менее… Пообтесался за год. Говор теперь иной. И сирота я, вырос в приюте.

– А как ты здесь очутился? – вырвалось у Морони.

– Отдали в инженерную школу, – ответил Сэм, отводя взгляд. – Был лучший… Работал на большегрузе. Недолго. Шадор потребовал уплату за спасение. Вот меня и сбагрили в довесок…

«…Шадор!..» – донеслось от столика девчонок.

Сэм замолчал и принялся за еду, а Гай навострил уши и прислушался. Ведь речь шла о таинственном капитане крейсера и директоре академии.

Вещала второкурсница-равандосска:

– …капитан наш – мужик что надо. Всё при нём… Увидите его сегодня на построении. Красавец и… – она понизила голос, – бабник!

– Ах, ловелас тот ещё, – подхватила другая, по виду и акценту полулерийка из Холдеи. – Говорят, каждую ночь в его постели новая… преподша, ежели молодая и красивая. Ни одну юбку не пропустит.

– И к курсанткам пристаёт? – ужаснулась Мира.

– К тем, кто покрасивше, запросто, – закивала равандосска, выразительно поглядывая на дейгарку. – У него с очередным набором право капитанской ночи, каждую восьмидневку, по выходным.

Сэм хмыкнул.

– А я думала, на крейсере нет выходных, – удивилась Мира.

– Есть-есть, – затрясла головой полулерийка, – но таких выходных сама не пожелаешь…

– Всё равно выходные это хорошо, – не согласилась Мира.

«Дурочка наивная», – решила Тиранна, втайне думая о Бринэйнне. Уж он-то найдёт, как провести эти дни с ней…

– Хотя… Если глянешься капитану, то удовольствие на ночь, а то и две, тебе обеспечено, – бесстыдно заметила полулерийка.

– А увольнительные по выходным бывают? – расспрашивала Мира, так как это интересовало дейгарку больше, чем разговоры о мужиках. Она ведь здесь для того, чтобы мир посмотреть. Вселенную!

– Крейсер заходит в порты?

Равандосска и полулерийка рассмеялись.

– Размечталась, – фыркнула равандосска. – Увольнительные раз в тридцатидневку по очереди. Пока до твоего кука дойдёт, может и полгода пройти. Но в порты заходим, системы, планеты, поговаривают, у Шадора и там в каждом порту…

– А этот его… помощник? Он такой… – мечтательно вздохнула холдеяночка.

– Старпом? – удивлённо переспросила полулерийка. – А когда ты видела его и где?

– В коридоре, пока вели в распределитель, случайно… Они с провожатым остановились переговорить, а я подслушала. Курсант назвал его старпомом, и честь отдал… А я засмотрелась… Вот уж взаправду красавчик! Весь такой загадочный…

Равандосска чуть какао не подавилась.

– Ты… это… – прокашлявшись, пробормотала она. – Он девчонок на дух не переносит, я слыхала, – она почти шептала, – что он то ли девственник… – она огляделась по сторонам. – То ли с Шадором… Ну, вы понимаете…

Мира вытаращила глаза, Тиранна усмехнулась, отчего её шрам наморщился.

– Он что, – холдеянка криво улыбнулась, – и с парнями?

Равандосска повела плечами.

– Точно не скажу… Никто не видал, чтоб они, ну, понимаете… Однако кто-то спалил, как Данушечка от Рериха утром выходил. А заходил перед этим к ночи… Это вот… Бесполезно к нему с нежностями соваться. Холоден он как лёд. Его боятся или ненавидят. Увидите. И по уставу академии…

– Что за устав? – иердийка впервые высказалась за весь обед.

– Скоро узнаете… – загадочно ответила полулерийка. – На построении все преподаватели будут и капитан с помощником.

– Сюда они не придут? – боязливо озираясь, спросила чистокровная лерийка, тоже до сих пор молчавшая.

– У преподов и офицерского состава своя смена, но некоторые предпочитают обедать у себя в каютах или в кают-компании.

– Да, – подхватил Ярим, уловив последнюю реплику девушки, – у них в это время обычно совещание.

Гай так заслушался, что чуть не забыл поесть. Он вопросительно посмотрел на Сэма.

– Сплетничают всё, – усмехнулся тот, сидя перед опустевшим подносом, – то ещё развлечение.

Неожиданно прозвучал сигнал-гудок и роботизированный голос известил: «Смена!»

«Дьявольская корова!» – мысленно выругался Гай, спешно допил лимонад и едва успел сунуть в карман плитку шоколада, как крышка стола раздвоилась, вывернулась и опрокинулась половинками внутрь, сбрасывая куда-то во тьму недоеденные продукты вместе с подносами.

– Предупреждал я, – напомнил Сэм.

Выходили они через другую арку, и Морони потерял земляка из виду, озабоченный тем, чтобы не отстать от «своих». Он суетливо прибился к остальным кукам и услышал, как Ярим сказал:

– Здесь только обед. Завтрак и ужин выдаётся пайками, привыкайте.

И Гай похвалил себя за то, что догадался припрятать хотя бы шоколадку.

– У вас час свободного времени, – продолжал бригадир. – Советую провести его в информатории. Затем снова занятие, по контактам.

Ещё Гай услышал, как Тиранна спросила Ярима о командире Бринэйнне.

– Обедает в смену старшекурсников, – ответил бригадир. – Как раз после нас.

* * *

Совещание состоялось и длилось в обычном режиме.

Шадор разместился во главе вытянутого клином стола. Присутствовали почти все преподаватели и несколько офицеров. Капитан не любил разделять сферы деятельности. Поэтому и преподаватели, и офицеры равноценно вникали в суть происходящего на крейсере и знали обстановку за его пределами. Началось совещание традиционно с выступления старпома Каруина Брид Дану.

– Рекрутизация прошла успешно. Кадеты первого курса приступили к обучению и приписаны к КуКам. Кураторы предоставили мне списки по своим группам.

«Ещё бы они не предоставили!» – подумала Айрис. Когда надо и когда не надо Дану был въедлив и требователен до безобразия. «Вечно он перед Шадором выслуживается!»

Тут, конечно, Айрис была немного необъективна, потому что старпом не стремился к власти и не пользовался зарплатными бонусами, и его истинные мотивы оставались для всех тайной. Преподаватели и офицеры хоть и поглядывали друг на друга с превосходством, но Дану все ненавидели одинаково. Его нельзя было ни в чем убедить, подкупить, уговорить, соблазнить. С ним никому не удавалось подружиться, и предположения о причине его преданности капитану выдвигались самые разные. Айрис тоже гадала о том, что между ними происходит, особенно после того как застала старшего помощника на коленях перед капитаном…

– Сейчас на крейсере находится более пяти с половиной тысяч особей различной расовой принадлежности. Могу предоставить видовую категоризацию.

– Не надо, – поспешно отказался Шадор, подняв ладонь. – Дальше.

– Данный набор нетипичен для Космической Академии. Прежде мы уделяли серьёзное внимание предыдущим заслугам и успехам кадетов, сейчас выборка случайна, поэтому могут возникнуть дополнительные сложности. Я подготовил памятки для преподавателей и проведу инструктаж со службой безопасности. Медицинская служба крейсера также готова по вашему запросу предоставить данные по работе с теми или иными кадетами. Личные дела составлены. Советую ознакомиться.

Преподаватели зашумели. Никому не хотелось в свободное от работы время изучать личные дела учеников, а из уст Дану прозвучал негласный приказ, и никто не сомневался, что рано или поздно он об этом спросит. В файлы данных отличников боевой и учебной подготовки особо никто не совался, потому что там всё, как правило, стандартно: был, участвовал, умел, знал и так далее. А тут целый новый поток! Но Шадор никак не отреагировал, и Дану продолжил:

– Кроме того, на борту присутствуют шесть преступников, осуждённых по нескольким статьям Кондорской космической конвенции. Дискриминация в их отношении недопустима, но при контакте с некоторыми из них следует соблюдать осторожность.

– Зачем они нам вообще сдались? – протянул со своего места насупленный Ка-Дуко. – И я так понимаю, вы не собираетесь нам сообщать, по каким именно статьям осуждены преступники?

– Правильно понимаете, – кивнул старпом.

– Я настаиваю на раскрытии этой информации. Мне плевать, если они что-то где-то спёрли! Но бунтовщики, бомбёры, подстрекатели и убийцы нам ни к чему!

– Да! – воскликнула Айрис, у которой на замороженных отморозков был свой зуб. – Их шесть особей, значит, это – полноценный КуК. Кто возьмёт кураторство? И перед кем он будет отчитываться? Почему руководством КА вообще было принято такое решение без согласования с командой?

Айрис обвела присутствующих взглядом, увидела одобрение в глазах офицеров и коллег и с торжествующей улыбкой посмотрела на капитана. Но тот делал какую-то пометку в блокноте и на Айрис даже не взглянул. Зато этим воспользовался Дану, незамедлительно усмехнулся и произнёс:

– Уважаемый офицер Эсидорэ Ромеро, раз уж вы сами вызвались, то вы и будете контролировать куратора. Более того, я даже доверю вам его выбрать. Весь четвёртый курс в вашем распоряжении. Кроме того, вы у нас специалист по всем видам оружия, а значит, в случае возникновения угрозы, сможете быстро и эффективно её ликвидировать. Не так ли? Да и с будущими кадетами знакомы…

«Сволочь! Ну, какая ж сволочь!»

– Но… Это вообще-то не моя работа!

– В вашем контракте указано, что руководство крейсера может назначать для вас внеплановые рабочие часы по своему усмотрению.

«Раньше внеплановые часы Шадор использовал совсем для других целей!» – чуть не сболтнула Айрис, но вовремя взяла себя в руки и промолчала.

Дану спокойно продолжил:

– К началу нового семестра у нас изменился преподавательский состав. Прибыли новый преподаватель по навигации – каррианин Иль Раш…

«Карриане? – Айрис сразу забыла ненавистного старпома. – Точно? Эти чудики? Фанатики “звёздного света”? Не от мира сего… Гм, что-то Шадора в разные стороны на экзотику растащило…»

Впрочем, на каррианцах в галактике держалась вся астрономия и навигация. Они узнавали о новых звёздах прежде, чем те успевали зажечься. С ходу рассчитывали траектории полёта, вычисляли звёздные массы по спектральному анализу невооружённым глазом. Но у всего есть подвох. Ох, и наплачется ещё капитан! С каррианским преподавателем…

– …отсутствует, в связи с расовыми особенностями, которые не позволяют карриа участвовать в публичных дискуссиях, но протокол совещания ему предоставим… И, знакомьтесь, эксперт по контактам – холдеянка Джина Суири.

Молодая красивая женщина зарделась под взглядами присутствующих, особенно мужчин. И даже Шадор впервые проявил интерес, что не укрылось от бдительного ока Айрис. Гад-Рерих, однако, интересом не ограничился и тоже вставил свою ремарку:

– Добро пожаловать в наши ряды. Авансом поздравляю вас с боевым крещением. Как раз сегодня после обеда вы читаете лекцию первому курсу, в потоке.

Холдеянка Джина через силу улыбнулась, а преподаватель Ромеро ядовито ухмыльнулась. Шадор в этом весь – обожает бросать новичков на амбразуры.

Старпом продолжил:

– Теперь старший офицер мостика Вилиам Кабук доложит нам о текущем положении дел на пути нашего следования.

– Полный текст доклада есть в киберсистеме рут-комьюните, – начал офицер, и все поспешно достали свои блокноты под колючим взором требовательного Дану. – На границе Дейгара и Империи Лери возобновились конфликты. Официально стороны по этому поводу ещё не высказывались, но нам необходимо отслеживать и цензурировать новости, которые могут спровоцировать столкновения на крейсере. В любом конфликте мы держим нейтральную позицию, но ведём запись, которую потом отправляем сторонам конфликта. В промежуточном секторе, где будут проходить учения, все спокойно. Наши разведчики уже на месте и контролируют обстановку. Передаю координаты…

Повсюду затрещали рут-коммы, встроенные в блокноты.

– …В системе есть несколько обитаемых планет, для кадетов предусмотрены высадки и контакты. Дополнительную информацию по заданиям получите позже…

Далее, после этого довольно скучного доклада, не менее нудно обсудили техобслуживание, обязанности куков и резерва, поставки оборудования, продовольствия и разные организационные вопросы.

Айрис слушала вполуха, ей было не до того. Она ненавидела Каруина Брид Дану всем сердцем и украдкой сверлила ара убийственным взглядом.

Только гонг на обед заставил её временно забыть о неприязни к старшему помощнику.

* * *

Построение проводилось на плац-палубе и, в отличие от столовой, здесь были иллюминаторы, но затемнённые, которые бликовали от ярких ламп. Поэтому ничто не проникало снаружи и ничего не просматривалось изнутри. Ни единой звёздочки. Сплошная чернота.

«Мы ведь ещё на приколе, – прикинул Кортес, – стоим».

Под ногами пружинило что-то вроде коврового покрытия, а над головой раскинулся металлический купол, куда были врезаны круглые плоские светильники, точно белые пятнышки у божьей коровки.

Такое сравнение пришло на ум Мире.

Кадетов и курсантов выстроили в колонны по бокам от центральной дорожки, размеченной красными линиями.

Кругом расползался невнятный гул. Собравшиеся шептались, переговаривались вполголоса, поскольку никто из новичков не знал, чего ожидать.

Кортес присматривался, как истинный разведчик. Изучал лица, нашивки, знаки отличия. Так он определил, что присутствуют далеко не все. Только первый-второй курсы, бригадиры КуКов, кураторы, несколько офицеров и преподаватели.

Ждали только капитана и его помощника. И ожидание затягивалось…

Наконец динамики разразились звонким оповещением: «Приготовиться! Капитан идёт! Капитан на палубе!»

«Тихо! – разом заорали кураторы. – Капитан на плацу!»

Прочие звуки постепенно умолкли, и лишь вузюк-тугодум что-то бубнил, но на него тотчас зашикали всем скопом, что заставило бригадиров снова требовать тишины и порядка.

Динамики разразились маршем!

Оглушительная музыка ударила по ушам и тотчас положила конец переругиваниям, перешёптываниям и толканиям. Наверное, это был гимн академии, но новички об этом ещё не знали. Однако вскоре мелодия зазвучала более приглушённо, фоном.

По дорожке мимо стройных и не очень кадетско-курсантских рядов шествовал сам Рерих Шадор. Его сопровождали трое. За капитаном, на расстоянии вытянутой руки вышагивал старпом. Тот самый. В паре со шкипером. Это был Вилиам Кабук – красавчик-равандоссец с перламутровой кожей, тонкими чертами лица и бронзовой шевелюрой из мелких косичек. Третьим и замыкающим топал уже известный всем сержант Ка-Дуко. Многие кадеты слишком хорошо помнили его по утренней побудке и при виде «дневного кошмара» начали икать… Даже ка-марги, кроме их бывшего командира Ка-Таго, которого пригнали сюда на костылях. Тот невозмутимо возвышался над своими, делая вид, что у него просто отросли добавочные ноги. И не нашлось смельчаков среди кадетов, чтобы его в этом разубедить.

Никто не хотел стоять впереди, поэтому Гай, Мира и Тиранна, конечно же, очутились в первых рядах, но зато отлично видели отсюда шествие капитана и его помощников.

Рерих Шадор… Скорей всего, капитан был кентрийцем. Жители этой независимой и отдалённой системы мало чем отличались от дейгарцев, учитывая общее происхождение и расовое сходство, но гордо считали себя отдельной и единственно чистой ветвью без примесей.

Капитан выглядел привлекательно, хоть и был ниже своих спутников. Кентрийцы вообще высоким ростом не отличались, но вполне себе средние параметры Шадора компенсировало превосходное телосложение.

«Классная задница!» – как сказала бы Айрис Ромеро.

Мундир сидел на капитане отменно, подчёркивая все достоинства выправки и осанки, вызывая желание у прекрасной половины забраться шаловливыми пальчиками во все стратегические места. Некоторые кадетки откровенно заахали, прицеливаясь глазками в капитана.

Серые выразительные глаза Шадора твёрдо смотрели вперёд – приятное дополнение к волевому подбородку, плотно сжатым, но чувственным губам, широковатому носу, с чуть скошенным и немного выдающимся кончиком.

«Шнобель», – как иногда в шутку называла его Айрис, целуя в этот самый кончик.

Капитан смотрелся воплощением мужественности и власти. Несмотря на то что тёмные волнистые пряди волос покрывали голову густым беспорядком. Это был единственный штрих неправильности в его безупречном облике.

Рерих Шадор привлекал взгляды, но гораздо больше досталось их старшему помощнику. И зачастую отнюдь не самых тёплых и дружественных.

Каруин Брид Дану – высокий, грациозный, с чёрным каскадом шелковистых волос, забранных в хвост ради официального случая. Гладкая смуглая кожа, орлиный профиль и чёрные как ночь глаза с огненными точками зрачков придавали его облику ещё большую экзотичность.

И особая аура таинственности и неприступности окружала старпома…

Девчонки разом выдохнули. Гай оторопел.

«Это же… – он не мог поверить. – Ар!»

Мало кто видел аров живьём. Ведь это они находились внутри тэйев – левиафанов. Но Морони-старший очень красочно описал их своим сыновьям, рассказывая, что он пережил в войну.

– Неужели это действительно ар? – пробормотал обескураженный паренёк.

– Да, это ар, – подтвердил Ярим.

Весёлый бригадир подождал, пока начальство пройдёт, и протолкался вперёд.

– Кто? – хрипло переспросил Ка-Таго.

– Ар, ар, ар… – загомонили вокруг.

Волна голосов пробежала по залу, но Дану и ухом не повёл. Он уже привык, а кураторам снова пришлось наводить порядок.

– Что он тут делает? – Ка-Таго нахмурился. – Как сюда попал? Помощник капитана, говорите?

У ка-маргов с тэйарами были свои счёты.

– Ему место в лаборатории под ножом нейрохирурга! – прошипел Ка-Таго.

– Этот неприкосновенен, – быстро предупредил Бринэйнн, гася нежелательные порывы. – И с капитаном давно. Шадор спас его в харатскую кампанию, и теперь ар на нашей стороне.

– Но это не мешает всем здесь его ненавидеть или бояться, – заметил Ярим.

– Я их не осуждаю, – Ка-Таго засопел, – и поддерживаю.

– Заткнитесь! Сейчас капитан будет говорить! – недовольно оборвал назревающую дискуссию бригадир-булфергец.

Марш постепенно заглох, а Рерих Шадор взошёл по ступенькам на выехавшую из стены платформу в конце дорожки и офицеры вместе с ним.

Тут же повсюду высветились тарелки-экраны, транслируя капитана и его окружение всем присутствующим. Потому не возникло нужды вытягивать шеи и заглядывать через головы. Рериха Шадора видели и слышали отовсюду.

– Кадеты! Приветствую вас на борту космической академии КА-11. Отныне я – ваш капитан. Готовы ли вы к присяге?

– Что за ерунда? – проговорил Ка-Таго. – У нас присягу приносят после окончания военной школы перед началом службы.

– Это КА, а не ка-маргская школа, – напомнил куратор. – Обучение здесь и есть служба…

– Готовы?! – снова прогремел голос Шадора.

– Так точно! – ответили бригадиры и кураторы, подавая пример.

– Так точно! – подхватили кадеты.

– Тогда оставьте прошлое за чертой, отриньте сомнения и смотрите!

Внезапно посреди купола образовалась щель, деля его на две створки, и туда ворвался яркий всполох. Светильники разом погасли, и по мере того, как освещение меркло на плацу, наверху над палубой расходящиеся створки открывали…

Многие охнули, осознав тот факт, что их защищает от космической пустоты только силовое поле и…

– Это же… – задохнулся Гай.

– Чёрная дыра! – воскликнул кто-то.

Над ними – нечто огромное, чёрное и пузырящееся, окружённое сияющей огненной короной затягивало в себя пространство. Но крейсер почему-то оставался на месте.

– Тарантул, – зачарованно прошептал Гай.

– Центр нашей галактики, – озадаченно пробормотал Кортес. – Что мы тут делаем? В этом опасном и невозможном месте…

– Тезерион! – провозгласил капитан.

– Тезерион? – Джон приподнял бровь. – При чём здесь концерн «Тезерион»?

Как всякий космический пират, Макферсон знал, что «Тезерион» специализируется на оружии, спецсредствах и многом другом.

– Это наш основной спонсор и покровитель, – пояснил бригадир Ярим. – Собственно, учредитель проекта КА.

«Да что здесь вообще творится?» – насторожился Кортес.

Дейгарская разведка давно подбивала клинья и подбирала ключик к главному концерну галактики, но так и не продвинулась в разгадке этой тайны ни на мизинчик, ни даже на мизинчиков ноготь.

– Повторяйте за мной! – приказал Шадор. – Перед галактическим оком…

– Перед галактическим оком!

– Перед взором всевидящего Тезериона…

– Перед взором всевидящего Тезериона!

– Перед КА и своим капитаном…

– Перед КА и своим капитаном!

– Клянёмся!

– Клянёмся!

– Верой и правдой служить им…

– Верой и правдой служить им!

– Идти до конца…

– Идти до конца!

– Во имя наших великих целей!

– Во имя наших великих целей!

«Каких таких целей?» – подозрительно кумекал Макферсон, которому не понравилось это «до конца».

Затем все отдали честь и прослушали первый куплет гимна в исполнении теноров и басов.

– Теперь, – продолжал капитан. – Если к вам обращается старший по званию с девизом: «Во имя наших великих целей», вы должны чётко отвечать: «Цель далека, но мы – близко». Повторите!

– Цель далека, но мы близко! – проорал нестройный хор голосов.

«А что за цели, так никто и не сказал», – подумал Кортес, разглядывая коллапсирующую вверху чёрную трясину в красно-жёлтом пылающем ореоле с тёмными пятнами и точками осколков. Ему-то не привыкать созерцать такую жуть, но… Несколько кадетов тихо упали в обморок.

– Некоторые при виде этого зрелища сходят с ума, – оптимистично сообщил Ярим.

– Разве о них не позаботятся? – спросил Ка-Таго, кивком указывая на валяющихся рядом куков, а среди них распластал лапки и бедный вузюк-лашми.

– Ничего, придут в себя как миленькие, – заметил булфергец Сниф.

Дежурные курсанты уже приводили их в чувство, хлопая по щекам и подсовывая под нос флакончики с нюхательными солями.

Ка-Таго фыркнул.

– Самая чудная присяга, – заявил он, – какую я только видел!

Кортес втайне с ним согласился.

Купол тем временем закрылся. Впечатлительных кадетов подняли на ноги, и те ошалело пялились в одну точку.

– Сейчас перед вами, салаги и негодяи, – объявил Ка-Дуко, – выступит шкипер!

Последовал долгий рассказ Вилиама Кабука о внутреннем и общем распорядке. Из всей речи Мире и Гаю запомнилось, что обучение в космической академии длится пять стандартных лет. Два года – в качестве кадетов, два – курсантами, и последний год – стажёрами. Если проявишь особое старание и отличишься, то станешь бригадиром КуКа на третьем курсе или куратором на четвёртом. Остальных ждут десантные или лётные группы, а самых никчёмных в боевой подготовке – резерв. Последующие два года полагалось отслужить в составе элитных контрактных войсковых подразделений. Затем – увольнение, навсегда, с пожизненным пособием и предоставлением работы в концерне.

– А я думал, отсюда не выходят, – удивился Морони.

– Выйдешь, ежели доживёшь, – добродушно заверил его булфергец земляк-бригадир. – Отсюда тоже выходят…

– Обычно ногами вперёд, – зловеще ухмыльнулся Ярим. – Хотя некоторые за особые заслуги произведены в офицеры. Например, Вилиам-шкипер – бывший курсант КА.

Тем временем Кабук закончил своё длинное выступление, и на его место заступили Дор-Гон. Кадеты первокурсники таращились во все глаза, большинство из них, выросшие на отсталых периферийных планетках, впервые видели эризийцев. Хотя многие знали, что именно они заправляли Конклавом.

Доктора были кратки, несмотря на свой дуализм. Их речь вдвое уступала Вилиамой по количеству слов. Близнецы заявили, что поблажек никому из кадетов не будет, пусть привыкают к боли и жёсткой медицине, закаляющей тело и характер.

Ну-ну, как наглядный пример здесь подошёл бы Ка-Таго, если бы у окружающих хватило смелости разглядывать его. И никто не желал его участи.

– Иными словами, – перевёл для кадетов Ярим, – раны, увечья и ушибы вам до третьего курса будут лечить старыми прадедовскими способами.

– Почему? – удивился Джон, памятуя о том, с какими ранами угодил в госпиталь, и доктор использовал эффективные и безболезненные методы лечения, даже шрамов не осталось. – Я слышал, на КА самая передовая медицина.

«Как и самое сокрушительное оружие».

– Да, – поддержал его Кортес. – Отчего?

– Для тренировки воли и дисциплины, закалки тела и духа, и в качестве воспитательного момента, – просветлённо заметил куратор Бринэйнн. – Так вы постараетесь быть неуязвимыми. Не беспокойтесь, на опасные задания получите кибердоспехи.

Гай заинтересовался доспехами, но не хотел на «опасные задания». А Тиранна основательно задумалась, особенно над словами «передовая медицина», и невольно потрогала шрам…

– Старайтесь не попадать к докторам, – заметил Ярим. – Или попадать как можно реже.

– Почему? – наивно удивилась Мира, ведь на Дейгаре врачи считались самыми гуманными.

– Узнаете ещё! Недаром у эризийцев прозвище – Дор-Гад.

– Кто из них Дор, а кто Гад? – полюбопытствовал Кортес.

– Какая разница. Оба становятся гадами или по очереди, едва завидят жертву – пациента. Главное, не употребляйте при них множественных местоимений…

Далее перед КАшниками снова выступил капитан.

– Итак, – заявил он. – Вы принесли присягу и теперь идентифицированы на борту. Всё, что вы здесь увидели и услышали, не должно выйти за пределы КА. Запомните, за вами строго следят.

Будто в подтверждение этому у каждого недотёпы кольнул штрих-код, и все поняли без лишних слов.

– Прежде чем вы станете полноправными и полноценными КуКами, вам предстоит Посвящение.

«Это что за дьявольская хренотень?» – мрачно подумал Джон.

Им тут же объяснили. На платформу поднялся один из старших кураторов и сообщил, что…

– В качестве посвящения в кадеты и первого задания вы должны самостоятельно отыскать дорогу в казармы и свои каюты. Там вас будут ждать ваши бригадиры и кураторы. Участвовать и помогать вам им строжайше запрещено. Лишь после того, как вы достигнете цели…

«Километров пять, – прикинул Кортес, вспоминая схему, которую он успел изучить в информатории. Разведчик знал, на что в первую очередь обращать внимание, и у него была натренированная годами и препаратами фотографическая память. – Это по прямой…».

– Лишь после этого вам внедрят комьюните…

При слове внедрить кое у кого зачесались уши. Как будто штрих-кода недостаточно!

– …и выдадут блокноты с рут-комами. До этого никаких средств связи и коммуникационных колодцев вам не положено. Доберётесь своим ходом. Можно пользоваться схемой крейсера. Чтобы изучить её, вам давался час в информатории.

При этих словах Гай и Мира растерянно переглянулись. Гай схему не посмотрел, потому что глазел на вооружение, а Мира проглядела, немного, но не запомнила. И ещё гадала, зачем там повсюду в нишах лежат допотопные листки бумаги и карандаши. А Тиранна вообще в информаторий не заходила. Она ждала Бринэйнна, прохаживаясь возле столовой, но так и не дождалась… Или же разминулась. Вузюк только хлопал глазами, едва ли просто вникая в происходящее. Ка-марги шёпотом совещались.

– Перед началом поиска вы можете ещё раз зайти в информаторий – глянуть и запечатлеть напоследок, но не более чем на пятнадцать минут.

Джон хмыкнул. Направление он прикинул и надеялся взломать какую-нибудь блок-схему по пути, нелегально открыть коммуникационный колодец в нужном месте или заполучить схему в чужом рут-коме обманным путём. Попросту – украсть. В любом случае он знал, что нигде не пропадёт, и не волновался. К тому же намеревался заодно прошвырнуться по КА и порыскать в поисках чего-нибудь ценного на продажу. Пират не собирался надолго тут задерживаться и рассчитывал сойти в ближайшем безопасном порту.

– КуКи! От того, как быстро вы найдёте каюты, будет зависеть, проведёте ли вы бессонную ночь, или вовремя ляжете спать, поужинаете или вовсе останетесь без завтрака…

– И было так, что кто-нибудь не находил? – в отчаянии поинтересовался Гай.

– Бывало, – ответил Ярим, – что блуждали сутками… Если и после этого не доходили, то их отправляли в резерв, а на место кука-неудачника заступал резервник.

Такая перспектива Морони не улыбалась. Надо было срочно что-то придумать…

– Старт! – скомандовал капитан, и все встрепенулись, но никто так и не понял – кукам это предназначалось или крейсеру.

Корабль Академии ощутимо тронулся, спасибо, хоть магнокаблуки автоматически припечатало к палубе, и двинулся вперёд, стремительно набирая скорость.

Вот теперь за иллюминаторами мелькали звёзды. Быстро-быстро замелькали. Самые крупные гиганты во всей галактике.

И грянул гимн!

– Старт! – повторил капитан.

– Старт! Старт! Старт! – вторили Шадору кураторы, и куки сорвались с места под звуки музыки.

КА-11 стартовал, чтобы продолжить своё нескончаемое путешествие во имя великой цели Тезериона. Навстречу своей победе или поражению.

Посвящение в кадеты

Покуда ка-марги деловито мастерили носилки из костылей и курток для Ка-Таго, Мира растерянно оглядывалась по сторонам, пытаясь влиться в какой-нибудь поток. Все куда-то бежали, разбегались, как крысы по трюмам, в разные стороны. Джонни и Тони сразу куда-то запропастились, точнее, испарились, не успела девушка оглянуться, как обоих и след простыл. Оставался лишь один ориентир – Тиранна, и ещё где-то впереди маячила светлая макушка Гая, то пропадая, то вновь выныривая из моря голов.

Тиранна взяла курс за ним, и Мира старалась не отставать. Так они прибежали к арке информатория, где уже образовался затор. Держали всех дежурные юнги-курсанты, пропуская в зал с крутящейся колонной зараз только по тридцать особей.

– Распоряжение старпома! – гавкал на всех поджарый холдеянец.

Это действовало эффективней какого-нибудь старбеллума, направленного в лобешник. Кадеты шарахались в стороны, наступали друг другу на ноги, и начиналась давка.

– И сержанта Ка-Дуко, – подстраховался напарник холдейца – дейгарец.

От этого заявления все замирали на месте и потирали уши.

Кадетам разрешали находиться в информатории ровно по пятнадцать минут, затем выпроваживали – штрих-кодерами. Гай подслушал, что так курсанты называли «адские машинки». Потом запускали следующую партию.

Наконец подошла очередь Гая, Миры и Тиранны. Они вбежали в информаторий, похватали разбросанные повсюду карандаши и листки. И устроились тут же на полу перед табло с картой-схемой. Тиранна мгновенно вспомнила все свои навыки эльскеде. Девушкам эскорта часто давали задания, которые приходилось распределять между собой. Тиранну обычно назначали ответственной в группе во время обучения. Она и тут взяла инициативу на себя, неожиданно для Миры и Гая.

– У нас всего пятнадцать минут, – напомнила она кукам. – Раз попали вместе, то вместе будем и выбираться. Если хотите добраться в казармы до ужина или вообще поужинать…

– Что нам делать? – спросила Мира.

– Каждый срисовывает свою часть карты. Начинаем с информатория, как из отправной точки… Вон там обозначены казармы первокурсников с каютами-отсеками по номерам. Наша – двенадцатая. Цифру видите? Прежде надо дойти хотя бы до казарм, а там сориентируемся. Я рисую отсюда и до… – она прикинула на глаз. – До госпиталя. Гай?!

– Ага.

– Ты от госпиталя до тренировочного ангара с блок-постом… Мира! Не зевай!

Дейгарка лихорадочно припоминала свои скромные достижения в картографии на уроках географии.

– Дальше, до казарм… или хотя бы до склада… это рядом. Остальное запомню.

Мира даже обиделась. Ей и так дали самую лёгкую часть пути, как дурочке какой-то, а ведь она справилась с навигацией. Однако Тиранна взяла на себя самый сложный маршрут с множеством уровней и переплетённых запутанных ходов. Гаю досталось ни то, ни сё – средней паршивости, с небольшим количеством разветвлений и поворотов, а Мире – в основном всё прямо и прямо. Как было указано на схеме.

Тиранна оценила расстояние.

– Да, это самый короткий путь. Начинайте рисовать. Сколько успеете, потом сопоставим… За работу!

Никто не возражал, посчитав, что это единственный вариант поторопиться. Кое-кто подсмотрел и последовал их примеру. Через пятнадцать минут, подгоняемые зудом в ушах, они выскочили через противоположную арку, на ходу сверяя рисунки. Большего им не позволили.

– Всё отобразили? – уточнила Тиранна на всякий случай, хотя уже, что получилось, то и будет.

– Я – да, – ответил Гай.

– И я, – добавила Мира.

– Тогда поспешим. Найдём где-нибудь по дороге тихое место без толкучки, сложим карты и определимся.

* * *

Сразу после построения Шадор отослал Вилиама на мостик, приказал Ка-Дуко следить за порядком, а сам, поманив за собой Дану, отправился в криогенный отсек. Там его ждал только криоинженер, озадаченно застывший перед выдвижным блоком и поглядывающий на шесть криокамер, расположенных в прозрачных восьмигранных ячейках.

– А где доктора? – поинтересовался капитан.

– У себя в лаборатории! – отрапортовал криоинженер, косясь на ара.

– И что они там делают, когда должны быть здесь?

Шадор ещё раньше велел Дор-Гону идти сюда после присяги.

Криоинженер пожал плечами.

– Они связались со мной по рут-кому и передали, что заняты.

– Чем это они таким занимаются?

– Стряхивают… Э-э-э… В смысле встряхивают. По вашему приказу.

– Ладно, – сказал капитан, – обойдёмся без Дор-Гона.

– Теперь вы их уволите? – с замиранием сердца и тайной надеждой, но как бы небрежно осведомился инженер.

– Нет! – отрезал Шадор.

Эризийцы могли позволить себе иногда не выполнять приказы. Таков был уговор.

– Просто ждать не будем. Если с кем-то случится приступ – останется на их совести. Размораживайте.

– Как? Уже? – уточнил криоинженер.

– Немедленно.

– Но без доктора…

– Может, и обойдётся. Вызову, если понадобится. Примчатся как миленькие.

– Так точно, капитан, но я бы сначала советовал взглянуть на это.

Криоинженер выдвинул из ячейки одну из камер и показал на торец. Там красовался обведённый кружком трилистник.

– Смотрите.

Рерих Шадор нахмурился.

– И что с того?

– Это же символ биосферы Кондора. Секретные разработки. Генно-модифицированные…

– Желаете отправиться в расход?

Криоинженер опешил, испуганно оглянулся на невозмутимого и молчаливого Дану, который в ответ сверкнул глазами.

– Н-никак н-нет, капитан.

– Тогда держите язык за зубами и будите их. Но сперва отчитайтесь по текущему состоянию.

– Шесть особей – двое дейгарцев, двое холдейцев, один медианин и один… вернее, одна… – криоинженер глянул по рут-кому в сопроводительные документы, – …кентрийка.

Шадор внутренне напрягся.

– Состояние удовлетворительное, показания датчиков в норме, обмен веществ замедлен, потеря жидкости в процентах…

– Всё! Достаточно. Размораживайте.

Криоинженер отошёл к пульту и запустил процесс.

– Капитан, не нравится мне это…

Ячейка под номером шесть замерцала красным, там, где как раз находилась кентрийка.

– Что-то не так… – резко посерьёзнев, криоинженер уткнулся в аппаратуру. – Мы её теряем!

Капитан мгновенно активировал комьюните, надавив большим пальцем в середину левой ладони.

– Дор-Гон! Немедленно сюда.

Ответа ноль.

– Дор-Гон! – прогремел Шадор, а ячейка не просто замерцала, а загудела. – Живо готовьте реанимационную!

И повернулся к криоинженеру.

– Остановите процесс.

– Не могу! Камеры старые… Команда не проходит. Аппаратная несовместимость… Кажется…

– Дор-Гон! – капитан нахмурился и вздохнул. – Видит звёздный свет, у меня нет выбора! – он решительно ткнул указательным пальцем в точку комьюните и прокрутил три раза. – Экстренный код! Извините, любезные доктора, я и правда не хотел этого делать.

* * *

А в это время куки…

Почему Кортес бросил Миру? Наверное, хотел проучить и показать, кто есть кто в этом мире, даже на КА. Но ведь она помогла ему на занятиях по навигации… Какой позор для дейгарца – его учила женщина!

Он ведь и сам мог решить эту глупую задачку для малолетних. Слишком расслабился. Забыл о долге и кодексе разведчика. Следовало признаться – эта шальная девчонка – его несостоявшаяся невеста-беглянка вскружила ему голову! Ему – Кортесу Ириэсу Аньесу, капитану внешней разведки Дейгара, взрослому и опытному мужчине, который всегда был холоден и расчётлив, последователен и логичен. И с этим, разумеется, надо было что-то срочно делать! Кортес даже знал, что: добыть ритуальный нож и, наконец, утвердив своё право, забрать с КА жену! Чтобы не пялились тут на неё всякие! Но пока не стоило светиться, у него здесь не только личный интерес. Раз уж оказался на борту самого таинственного крейсера галактики, то грех не воспользоваться ситуацией и не изучить тут все, превратив самовольную отлучку в служебное задание. Но сначала добыть нож, чтобы не отвлекал.

Кортес не только занимался в информатории картами-схемами, он также выяснял, куда могли унести ритуальный клинок. Вероятное место – сейф в камере хранения на складе. А склад – это как раз по дороге к казармам. До казарм он доберётся быстро, так что в запасе у него есть время, чтобы обследовать крейсер.

Кортес миновал несколько поворотов и узких коридоров, вышел на… Так, судя по схеме, поперечную палубу и чуть не свалился в пустоту, неожиданно разверзшуюся прямо у него под ногами. Дейгарец едва успел отскочить.

Кортес постоял немного, ожидая новых сюрпризов, и обошёл тёмный провал по перемычке. Настороженно двинулся дальше, уже наученный ценным опытом. Успешно преодолел ещё несколько ловушек и достиг блокпоста, который сейчас отчего-то пустовал… Кортес постоянно слышал в отдалении какие-то голоса, чувствовал на себе чей-то взгляд… Но никого так и не встретил на пути. Наверное, все ломанулись короткой дорогой, а дейгарец специально выбрал длинную, по опыту зная, что в обход если не быстрее, то уж точно надёжнее. Разведчику торопиться некуда, ибо «наружность вещей обманчива» – так гласило одно из правил дейгарской разведшколы.

Его так никто и не обогнал, и не догнал, но, приближаясь к транспортировочному сектору, немного не доходя до следующей караулки, Кортес с удивлением заметил у щитка блок-ривера знакомую фигуру.

«Тони Колхони!»

Сперва Лже-Джонни хотел по-тихому обойти невольного соперника, но вдруг передумал…

В этот момент настоящий Джонни пытался сообразить, как ему взломать доступ к коммуникационным колодцам. Разумеется, он это делал не потому, что не знал куда идти. В информатории ему хватило двух минут, карта-схема была до безобразия примитивная. Хочешь кого-то запутать – выключи логику. Например, строители катакомб Мхррабаха именно так и поступили. Джону посчастливилось выйти оттуда живым, потеряв всего десять килограммов веса и пересмотрев некоторые свои взгляды на способы добычи воды, но таких счастливчиков оказалось немного. А вот на КА с логикой было всё в порядке, поэтому для пирата, привыкшего всегда и везде искать пути отхода, сложностей с этим посвящением не возникло никаких, и отведённое время он решил использовать по максимуму. Ещё неизвестно, как там дальше сложится. Чем дальше, тем больше на курсантов навешивали всяких контроллеров и обязательств. И Джона это нервировало. Пока не сильно, но мыслишки кое-какие появились.

Он специально выбрал себе путь подальше от основных маршрутов, чтобы никто под ногами не путался, и сначала все шло просто отлично. Кураторы и бригадиры за куками не присматривали, видимо, полагаясь на системы слежения. А из молодняка за ним никто не увязался. Макферсон умел казаться незаметным, если хотел. В общем, никто не мешал Джону работать спокойно. Он уже понял, как систему деактивировать, но пока решил этого не делать, хотя для будущего полезно… Вдруг ему понадобится что-нибудь сломать…

– Ломать – не строить, да? – услышал он вкрадчивый голос. Джон от неожиданности дёрнулся. Что за дьявол! Незаметно подкрался! – Если у тебя проблемы, могу помочь. На правах старшего товарища.

– Иди своей дорогой, мальчик, а то заблудишься. Тебе туда, – Джон махнул Кортесу в направлении правильного коридора.

– А я не тороплюсь. Красиво здесь, не так ли?

Джон невольно мазнул взглядом по высокотехнологичной обшивке стен, потолка и с готовностью улыбнулся.

– Да-да. Я тоже люблю прогуляться по кораблю, расслабляет, знаете ли, – и добавил с нажимом: – В одиночестве.

Кортес намёк проигнорировал.

– А у вас что, был свой корабль? Какого класса? Шхуна? Катер? Фрегат?

– Я юнгой ходил. В торговом флоте. Бригантина «Звёздная русалка», – Джон отлип от блок-ривера, потому что понял, что этот проклятый самозванец его в покое не оставит, и уже развернулся, чтобы двинуться по направлению к жилым секторам.

– Ааааа! – послышался крик.

Оба, и пират, и дейгарец, насторожились.

– Ой! Эх! Нееееееет! Держиииись! Не так! Что делать?! Скорее к нам!

Голосов стало несколько, и теперь они отчаянно перекрикивали друг друга.

Джон и Лже-Джон переглянулись и, словно нехотя ускоряясь, двинулись в сторону призывов о помощи.

* * *

Доктора удачно выбрали время, чтобы сообразить на двоих. А что? Начальство занялось своими делами, кадеты рыскали по крейсеру в надежде до утра попасть в казармы, второкурсники и старшие курсанты строили им козни, подлянки и чинили препятствия на каждом шагу в виде нежданно раскрытых люков, умело расставленных диванчиков-капканчиков для отдыха, неправильной маркировки коридоров и страшных голосов…

Прекрасное время! Золотые часы! Чтобы расслабиться и выпить.

Дор-Гон отрядили в криогенный отсек вместо себя ассистента. Рассудив, что «мой-мой» подчинённый без труда справится с такой ерундой – разморозить шестерых преступников. Выперли медсестёр и медбратьев из госпиталя, заперлись в лаборатории, от греха подальше, чтобы ненароком кого не занесло, отключили рут-ком, предварительно сообщив шкиперу, что «меня-меня лучше не беспокоить», и даже назвав причину. Благо теперь имелся хороший предлог… Смешали забористый коктейльчик из бренди, кьянти и рома. Добавили туда убойного зелья собственного приготовления, такого, что с ног свалит и булфергскую мутировавшую корову.

И вот уже Дор-Гон выделили слюну, вытащив из холодильника клубнику со сливками и копчёного мясца с эризийскими оливками… Да-да, вкусы у близнецов отличались… Развалились в своём любимом кресле… Взяли в зубы по трубочке и приготовились потягивать… Как вдруг!..

Запищал таймер климат-камеры.

Дор выругался сквозь зубы через зажатую соломинку. Гон с досадой выплюнул свою трубочку в угол.

– А ведь действительно пора трясти, как ты мог забыть? – упрекнул брата Гидеон.

– Сам хорош! – огрызнулся Дорвард.

Так или иначе, пришлось доставать и встряхивать, как положено, всеми четырьмя руками. После чего Дор-Гон поставили сосуд с этикеткой «яд» на стол перед собой, чтобы потом не забыть убрать. Требовалось немного выждать после интенсивного встряхивания, перед тем как поместить его обратно.

Эризийцы снова развалились в кресле, одновременно пригубили коктейли и замерли, наслаждаясь моментом и перекатывая жидкости во ртах…

Как вдруг!..

Левые ладони начали зудеть – докторов вызывал капитан. Обоих сразу. Дор-Гон не знали, чего там Шадору неймётся, да и не желали знать. Они просто прикинулись глухими, слепыми и несколько раз сбросили вызов, сжав кулаки и тряханув ими. Этому фокусу эризийцев научил один изворотливый кадет Ярим за чудо-таблеточки.

– Извини, капитан, может быть, через пару часов… – пьяно пробормотали я-я.

Ночь и так грозила выдаться бессонной из-за травмоопасного посвящения, а пока Дор-Гон хотели наслаждаться спокойствием и заслуженным, по их мнениям, дуал-одиночеством.

Не получилось!

Зуд в ладонях повторился и резко усилился, а затем их точно пронзили иголками – там набухали и вспучивались два зловещих тёмных пятна.

– Чёрная метка! – взвыли Дор-Гон и заметались по лаборатории. – Шадор, космический демон, за что?!

От этого не было ни противоядия, ни лекарства… Только воля капитана. Чёрные щупальца расползались от метки по всему телу, вздувались вены, лопались капилляры…

– Экстренный код! Твою налево! – развопился Гон. – Бежим!

Единственный выход – ответить капитану и явиться незамедлительно.

Доктора трясущимися руками включили рут-ком, проорали, что сейчас будут, и бросились к выходу, с остервенением реактивируя магнитный замок. Так и вылетели из госпиталя, едва успев закрыть за собой лабораторию.

Уже несясь по коммуникационному колодцу, доктора с облегчением ощутили, что капитан сжалился и отключил чёрную метку. Тело постепенно приходило в норму…

Долго медицинский сектор не пустовал. Вскоре туда пробрались два пронырливых кадета со второго курса – лериец и дейгарец, увлекая за собой третьего – первокурсника Хумфу.

– Вы показать нам дорогу и проводить, – непрерывно гундосил тот.

– А мы и ведём, – подмигнул ему лериец, – самым коротким путём.

Этот пакостник уже нацелился на лабораторию, которую, увы, пойманные врасплох доктора как следует и не заперли. Кадеты задумали подшутить над первым встреченным первокурсником, и ради этого устроили засаду возле госпиталя, и в неё удачно угодил вузюк. Это им свезло! Над лашми прикалываться одно удовольствие! Но о двойной удаче – пустой госпиталь, они даже не помышляли. Подфартило! Заодно можно и таблеточек из шкафа стибрить…

Дейгарец с лерийцем видели, как вылетели оттуда доктора, будто их кусали за ноги бешеные псы Кобелия, и мигом придумали план, благополучно изловив по дороге потерянного вузюка. Хумфа, весь из себя напыщенный и самоуверенный, как и следовало ожидать, заблудился.

– А тут зазорчик, – углядел дейгарец.

Действительно, закрыться до конца двери помешала ничтожная пустяковина – пластиковая трубочка для коктейлей, так неудачно попавшая в паз… Доктора в спешке и, обезумев от боли, не сумели блокировать по уму.

Пока деловитый лериец разбирался с замком, хитрый дейгарец втолковывал нетерпеливо подскакивающему на месте вузюку, что за этой дверью его билет к счастью – шанс поужинать и спать в своей постели.

– Готово! – лериец рванул створку, и кадеты в четыре руки втолкнули Хумфу в лабораторию.

Лашми разразился громкими благодарностями, которые начинались со слов:

– Да пребудет с вами на короткой ноге всемилостивый болотный дух, век не забудем…

И злостные шалопаи захлопнули за ним дверь лаборатории, и на этот раз крепко, резко оборвав вежливые излияния.

– Уф, – фыркнул дейгарец, и оба рассмеялись.

– Интересно, каким опытам его подвергнут Дор-Гады, когда найдут? – рассуждал лериец.

– Не знаю, – дейгарец пожал плечами. – Наряд выдадут, заставят пробирки мыть… А ночка в компании оных ему обеспечена.

– Теперь за колёсами?

Тут шкодливые олухи запоздало сообразили, что заветный шкафчик остался по ту сторону переборки, запертый наедине с вузюком. Разъярённым вузюком… И во второй раз дверь не поддалась, как кадеты ни пытались.

– Дьявол!

– Звёздная каракатица!

– Ну, теперь-то вузюк и закидается, и ширнётся…

– Тихо… Кажется, кто-то идёт…

И кадетов как ветром сдуло, хотя в отсеках и на палубах крейсера никогда не дуло.

Меж тем, оказавшись запертым в непонятном помещении с множеством шкафов, шкафчиков, центрифуг и столов… Хумфа осмотрелся… Затем поискал обещанный выход, рванулся обратно, тарабаня в намертво задраенную дверь. Обрушил на головы «тупых негодяев» миллионы отборных проклятий, включающих болотную лихорадку, туманную чуму и бездетность, как внезапно взгляд лашми упал на сосуд с этикеткой «яд».

– Хумфа вам покажет!

Он сразу узнал сосуд. Вузюкумфские отравы славились по всей галактике. У отца-лашмани в шкафу стояла дюжина таких – устранять неугодных соседей-феодалов при случае. Например, приспичило папаше сыграть на имя и угораздило проиграться… Тут и зелье кстати к выпивке пришлось. Тело – в болото, имя остаётся в семье.

– Хумфа покажет, – мстительно проквакал вузюк, решительно направился к столу, стиснул сосуд лапами и осторожно откупорил, чтобы определить по запаху, как лучше применить этот яд – распылить над спящим врагом или добавить в еду…

Из горлышка неожиданно вырвался странноватый дымок, уплотнился… Хумфа сосуд выронил от неожиданности и оцепенел, раззявив пасть… Это определённо был не яд, что угодно, но не отрава. Дымок превратился в какую-то светло-коричневую субстанцию, облепил лашми, и тот заорал, а вещество так же быстро отклеилось, сгустилось, уплотнилось, и через мгновение Хумфа ошалело пялился на свою точную копию.

– Кло-кло-йййййй! – он подавился собственным клокотанием, перешедшим в писк, и шлёпнулся в обморок, испытав шок.

Существо же, вылезшее из сосуда, быстро осмотрелось, подняло упавшую бутыль, аккуратно закупорило и поставило на стол. Повернулось к валяющемуся неподвижно вузюку, присело, опустило на него ладонь… Хумфа резко подскочил, издал воинственный вузюковский клич и набросился на самозванца. Тот шарахнулся в испуге, и незадачливый горе-вузюк со всего маха вписался прямо височной перепонкой в металлическую скобу-рычаг на центрифуге. Задёргался в конвульсиях, а через минуту затих, неестественно запрокинув голову и закатив глаза. Тотчас из мочки уха вытекла серебристая жидкость и собралась в переливчатую каплю, похожую на ртуть. Существо в облике Хумфы недоумённо уставилось на неё, опасливо протянуло руку, уже смелее коснулось пальцем и вобрало в себя. На мгновение замерло, будто к чему-то прислушиваясь, схватилось за ухо и поморщилось…

Незадолго до этого дежурные офицеры с пульта слежения зафиксировали мимолётную аномалию.

– Гляди, – заметил один другому, постукивая по учётчику, – тут один из кадетов… как умер… И, судя по коду, с первого курса.

– Несчастный случай во время посвящения? – нахмурился другой и переместился к нему. – Шадор всем задаст! – недоумённо покрутил головой. – И где? Где ты увидел? Вроде живёхонький он.

– Но сигнал отсутствовал.

– Привиделось это тебе, или…

– Исключено!

– Попал в не транслируемую зону…

– А возникло стойкое ощущение, что копыта отбросил, – первый офицер всматривался в возобновившийся сигнал, – на некоторое время.

– Такого же не бывает. Ошибка в системе, или приложился о стенку хорошенько… И штрих-код от сотрясения по ошибке зафиксировал смерть.

– Нет, тогда бы он покинул носителя, а так всё ещё внутри него. Смотри, таких перебоев здесь не случалось. Схема отлажена.

– Ну и ладно. Пёс с ним! Жив и ладно. Забей.

– Где он, кстати, находится?

– Так… сейчас посмотрю… В госпитале…

– О, вот тебе и разгадка. Накачался втихаря какой-нибудь ерундой до потери пульса. Достанется ему от Доргадов, когда найдут.

Офицеры загоготали.

– А если доки с ним, то наверняка сами вкатили ему воспитательный укол… С витаминчиками!

Последовал новый взрыв хохота.

Они так и не определили, что произошло, и единодушно постановили начальству не докладывать. Им же выгодней замять инцидент, а то отчитывайся потом по всем статьям. Так ведь и прецедента же не было. Зачем лишний раз воду мутить и подставляться?

Существо тем временем озиралось в поисках, куда деть труп… Оно училось буквально на ходу. Быстро сообразило и запихало труп вузюка в бак дезинтегратора отходов. Убедилось, что от него не осталось и молекулы. Улыбнулось губошлёпистой улыбкой лашми, поклокотало и поквакало, пробуя новый голос… Насторожилось, прислушалось.

Кто-то торопливо вскрывал замок лаборатории.

На этот раз тварь смекнула гораздо быстрее. Она развоплотилась и желтоватым ручейком утекла в систему вентиляции через сетку в полу, а оттуда двинулось по трубам в ремонтную шахту и поползло в технический тоннель-коридор.

* * *

Поначалу у Тиранны, Гая и Миры всё продвигалось хорошо, потому что первую часть карты рисовала эльскеде. Набросок был довольно схематичным, и Гай, невольно заглянув ей через плечо, не разобрался, но девушка вела попутчиков уверенно, периодически делая пояснения:

– Так, теперь направо, там должен быть общий коммуникационный колодец, доступа у нас к нему нет, а вот сам он… Есть!

Гай сначала пытался осматриваться, потому что просто было интересно, но потом бросил это занятие, Тиранна двигалась довольно быстро, а вот Миру пару раз приходилось ждать.

– Что ты там копаешься? У нас мало времени, – теребила её Тиранна.

– Тут очень красиво! Там такая комната, с растениями и дорожками. Правда, нет никого…

– Потом, у бригадира спросишь, может, дадут прогуляться, – хмыкнула эльскеде.

– Да, это здорово, если тут есть места, где можно поразмышлять наедине с собой. Я читала, что у нас на Дейгаре в университетах есть специальные комнаты для уединения.

– Молельни, что ли? – поинтересовался Гай.

На Булферге люди сознательно уединялись только тогда, когда надо было поговорить с богом.

– Какие молельни! Нет! Просто красивые места, чтобы было, где отдыхать от учёбы и повторять пройденное!

Тиранна опять хмыкнула. Учёба в школе эльскеде не предполагала никаких отдыхов, и она подозревала, что КА в этом смысле не лучше, но Мире решила ничего не говорить.

– Мы почти пришли, – объявила она. Мира и Гай заозирались. – Вон там госпиталь. Гай, давай следующий кусок.

Гай протянул девушке свой листочек. Мира тоже с любопытством на него уставилась.

– Так… – сосредоточилась Тиранна и перевернула рисунок. – Та-ак… – задумчиво произнесла она.

– Ну, вот туда, наверное, – Гай махнул рукой в один из боковых коридоров.

– Уверен? – спросила Мира, пытаясь состыковать свой рисунок с рисунками попутчиков.

– Да, – кивнул юноша, уже вообще ни в чем не уверенный.

– Ну-ну, – сказала эльскеде, и они двинулись вперёд. Тиранна морщила лоб, то и дело сверяясь с картой.

Внезапно они вышли на перекрёсток из нескольких коридоров. И тут же погас свет.

– Ой! – вскрикнула Мира, когда свет зажёгся только в одном из проходов.

– Наверное, теперь нам туда, – предположил Гай.

– Ты думаешь, тебе таким образом облегчают жизнь? – скептически осведомилась Тиранна. – И вообще, это совершенно не совпадает с тем, что у тебя тут нарисовано!

Они переместились поближе к освещённому коридору и попытались рассмотреть карту.

– Давайте вернёмся? – предложила Мира.

– Давайте, – подхватил Гай, начиная чувствовать себя неуютно.

Тиранна пожала плечами, и тут свет опять погас, а когда включился, то они обнаружили, что количество коридоров увеличилось, и теперь они были окружены совершенно одинаковыми проходами.

– Туда! – сказал Гай, сделал шаг вперёд и чуть не налетел на стену. – Вот ведь! Иллюзия…

– Они все такие? – испугалась Мира и бросилась ощупывать стены. – Фух, не все! Вот настоящий.

– У меня тоже, – подтвердила Тиранна. – Куда пойдём?

– Э-э… У кого-нибудь есть мел или верёвка? – поинтересовался Гай.

Девушки изумлённо посмотрели на него.

– Конечно, – фыркнула Тиранна, – постоянно только и делаю, что таскаю их с собой. Самые необходимые вещи на звездолёте – верёвка и мел.

Гай укоризненно покачал головой.

– Нам нужно запомнить тот коридор, куда мы пойдём, чтобы, если он приведет нас в тупик, мы уже знали, куда ходить не надо.

Тиранна шумно выдохнула.

– То есть предполагается, что мы тут будем всю ночь таскаться?

– Скорее всего, нет, но перестраховаться стоит.

– Вот и иди, проверяй. А я тут посижу, – девушка уселась на пол. – Коридор посторожу.

Гай пожал плечами и вошёл в один из проходов. Мира, оглянувшись на Тиранну, двинулась за ним и тут же ощутила под ногой пустоту. Хорошо еще, что пол расходился постепенно, и она успела ухватить Гая сзади за куртку, отчего тот стал неудержимо заваливаться на спину.

– Ааааа! – закричала Мира.

– Ааааа! – вторил ей Гай.

В проход забежала Тиранна и, мгновенно сориентировавшись, бросилась на пол и протянула Мире руку.

– Хватайся!

– Нееееет!

– Скорее! Держись!

– Ааааа!

От недостатка тренировки руки у Миры быстро ослабли. Она держалась из последних сил. Гай беспомощно барахтался на спине, как черепаха, и постепенно съезжал в дыру.

– Что же делать? – зло бормотала Тиранна сквозь зубы, думая, как перехватить руку Миры поудобнее.

– Скорее к нам! – закричала та со всей силы.

– Не ори, а держись! – приказала эльскеде, понимая, что вряд ли что-то получится, но позади неё раздался топот. Она оглянулась, Мира разжала ладони и… Кто-то успел перехватить её запястья.

– Ну вот! Почти весь КуК в сборе, – весело заметил Кортес, поднимаясь и рывком вытягивая девушку из ямы. – Что ж вы так неаккуратно ходите?!

Он притянул Миру к себе, но она, покраснев, отстранилась, хотя и улыбнулась благодарственно. Джон помог Гаю подняться на ноги. Булфергец – растрёпанный и бледный от пережитого испуга со стыдом косился на парней и Тиранну. А эльскеде как ни в чём не бывало разминала пальцы и неодобрительно поглядывала на компашку.

– Ну что, куда пойдём? – поинтересовалась она.

– Нам же зачтут, если явимся все вместе? – спросил Джон, которому теперь уже было всё равно, куда и с кем идти.

– Да, – подхватил Морони, – мы же одна команда и всё такое…

Все четверо посмотрели на него. Гай смешался, но все равно сказал:

– Пойдёмте уже вместе, раз так получилось.

К казармам всех вывели Джон с Кортесом, причём, не советуясь, а как-то слаженно передавая друг другу руководство при любой заминке. Тиранна погрузилась в свои мысли, прикидывая, сможет ли сегодня встретиться с Его высочеством. Гай шёл и размышлял, что могло быть и хуже, а ставить себя в неловкое положение ему не впервой. Мира же настолько переволновалась и устала, что хотела только одного – поскорее завалиться спать, тем более что её кусок карты никому не понадобился, соответственно и участие в выборе правильного пути свелось к нулю. Кортес заботливо придерживал девушку под локоток, и ей это даже понравилось. Каким-то надежным показался этот брюнет, и все романтические мысли, посвящённые пирату Макферсону, снова всплыли у неё в голове.

* * *

– Заноси!

– Живей!

– Давай…

Санитары дружно втащили носилки с «отмороженной» в реанимационный блок-отсек. Тут как раз и подоспел заполошный ассистент, позабывший воспользоваться коммуникационным колодцем и почти всю дорогу от жилого сектора бежавший по палубам и перемычкам. В последний момент опомнился, ведь был он спросонья.

– Что… что… случилось?! – совсем запыхался.

До криогенного отсека помощник Дор-Гона так и не дошёл, а последовал примеру докторов, сладко задремав у себя в каюте, но его выдернули и оттуда.

Ассистент упёрся взглядом в носилки с неподвижной и белой как снег кентрийкой и сглотнул. Потом увидел капитана.

Недовольство человека, любящего отдохнуть под вечерок перед ужином и грубо поднятого Дор-Гоном с постели, резко сменилось испугом при виде разгневанного Шадора.

– Я сейчас! Только… я сейчас… – заикаясь и суетясь, он принялся натягивать на себя первый же подвернувшийся халат, брошенный кем-то и забытый.

– Живее! – подстегнул его капитан.

– Слушаюсь! Сделаю всё возможное! – отрапортовал ассистент и кинулся выполнять свой долг.

Внезапно доктора вздрогнули, переглянулись.

«Сосуд!»

И тихонечко двинулись в сторону лаборатории, пока никто не засёк.

– Стоять! – приказал Шадор. – Ты-ты куда?

– А, я-я сейчас… Там лекарство одно надо взять! Очень важное.

И эризийцы, больше не отвлекаясь на капитана, приоткрыли дверь в лабораторию и проскользнули туда бочком. Сосуд стоял на столе, и вроде бы там, где доктора его оставили.

«Отлично!» – вздохнул с облегчением Дор.

– Прекрасно! – воскликнул Гон, и Дор на него зашикал.

– Что прекрасно? – уточнил через дверь Шадор.

«Уши как у эризийского хухлона!»

– Всё прекрасно. Я-я нашли, что хотели, – откликнулись доктора, всеми руками запихивая сосуд в климат-камеру и вводя код блокировки.

– Запер, – прошептал Дор на ухо Гону и громко: – Я-я сейчас дозу отмерим!

И уже для себя-себя:

– От эризийских витаминок ещё никому хуже не становилось.

Ассистент деловито освобождал пациентку от одежды. Дор-Гон вернулись в блок-отсек и активировали реанимационную аппаратуру.

– Раса? – деловито осведомился Гон.

– Кентрийка, – ответил ассистент. – С модификациями.

Шадор стоял рядом и рассматривал пациентку.

– Если вас интересует, капитан, то грудь у неё настоящая, – сообщил Дор, а Гон хохотнул.

Шадор недобро посмотрел на докторов.

– Приступайте лучше.

Эризийцы включились в работу. Переругиваясь и пересыпая космический сленг медицинскими терминами, доктора тем не менее действовали вполне слаженно, успевая делать по два-три укола одновременно. Ассистент, привыкший к работе в госпитале, под ногами не путался и чётко знал, где и когда надо помогать: прикреплял датчики, подсоединял трубочки и стабилизаторы.

– Принимай работу, – сообщил Шадору Гон.

– Было бы из-за чего дёргаться, – пробурчал себе под нос Дор, вспоминая про неудавшийся вечер.

Кентрийка открыла глаза, быстро села на кушетке и начала судорожно оглядываться.

– Успокойся, – приказал капитан. – Никто не причинит тебе вреда.

– Где я? – голос девушки был осипшим, она задрожала от слабости и вновь откинулась на подушку.

– О! Момент! Голосовые связки повреждены, – Доктора засуетились, перебирая бутылочки и взбалтывая коктейль. – Выпей.

Девушка приникла к стакану.

– Немного полежит под куполом. Восстановится быстро, но только если будет соблюдать режим питания и сна, – отчитались доктора.

– Поняла? – обратился к девушке Дор. – На КА всё строго, переутомления, обезвоживания и обмороки не лечим!

Девушка приткнула стакан на хромированный столик и потёрла виски.

– Что-нибудь болит? – спросил Шадор.

– Нет.

– Как тебя зовут?

– Энн… Эннибет Шермани, лейтенант Энн… – она закашлялась.

Лицо Шадора будто окаменело, а руки непроизвольно сжались в кулаки, что не ускользнуло от внимания бдительных докторов.

– Хотите таблеточек, кэп? – поинтересовался Дор, а Гон протянул капитану баночку с успокоительным. – Очень нервный сегодня выдался вечер.

– И не говори…

Вид у него при этом сделался какой-то задумчиво-отстранённый.

– Кто вы? – слабым голосом спросила пациентка. – И где я?

– Капитан Рерих Шадор… – голос кентрийца прозвучал глухо.

Энн в упор уставилась на капитана со смешанным чувством ужаса и неверия.

– …Вы находитесь на КА-11, крейсере Космической Академии. Отныне вы принадлежите нам душой, разумом и телом.

Дор-Гон хмыкнули, а Рерих глянул на них сурово и буднично добавил:

– Как поправитесь, кадет Энн, пополните ряды куков. Я пришлю кого-нибудь из курсантов, чтобы провёл персональный инструктаж.

– Что-о? – она даже приподнялась от потрясения. – Я – кадет? С каких это пор? Кто-нибудь объяснит мне…

Шадор не ответил, развернулся и стремительно вышел из госпиталя, а Энн, отчаянно глядя ему вслед, снова закашлялась. Ассистент, подорвавшись под уничтожающим и испепеляющим взглядами докторов, поспешно кинулся к ней с лекарствами и успокоительным.

Дор-Гон сосредоточенно программировали климат-колпак.

Перед тем как нырнуть в коммуникационный колодец, ведущий в криогенный отсек, где капитана ждали взволнованный инженер, невозмутимый старпом и ещё пять криокамер, Шадор вызвал по комьюните дежурного офицера по связям с общественностью. Но вдруг передумал и переключился на шкипера. Всё же ему он доверял больше.

– Слушаю, капитан, – незамедлительно ответствовал Кабук.

«Хорошая реакция», – рассеянно оценил Шадор и распорядился:

– Вилиам, будь добр, пробей по секретной базе и нелегальным каналам следующую информацию – кентрийская военная кампания в системе Тарсу, крейсер «Браврония», пятнадцать лет назад… Ну, или чуть более давний срок.

– Будет сделано, кэп! Когда предоставить отчёт?

– Я не тороплю. Обратись к военным архивам, если нужно. Главное, добудь как можно больше сведений.

– Так точно!

Шадор отключился, сжал правую руку в кулак и стукнул по перегородке. Прежняя горечь никуда не делась, как бы глубоко он ни схоронил терзающие душу воспоминания. Вероятно, что-то в этом мире не поддавалось забвению.

«Бедный старик Шермани, – с бессильной яростью подумал Рерих. – Всего каких-то два года не дожил».

* * *

Каюту-отсек под номером двенадцать куки из звена Бринэйнна разыскали довольно быстро. Даже не пришлось плутать по казармам. То, что это именно их каюта, сомневаться не приходилось. Номер совпадал. Да и ощутимый прострел в теле от уха до пятки – штрих-код сработал на приближение к нужным створкам, не больно, но чувствительно, и те отворились сами собой. Из-за круглого стола посреди узкого помещения, напоминающего капсулу, навстречу кадетам поднялись Бринэйнн и Ярим.

– Поздравляю! – приветствовал куков бригадир, а куратор небрежно, но солидно кивнул и разразился целой речью:

– Молодцы, кадеты! Вы дошли. Одни из первых. Считайте, что посвящение состоялось. И вы хорошо показали себя в командной работе. Может, по отдельности вы ничего из себя и не представляете….

При этих словах Кортес раздул ноздри, Джон скривился, остальные слишком устали, чтобы среагировать.

– …но в команде вы явили образец слаженности и чудеса координации. Вам удалось… Итак, все в сборе?

Куки посмотрели друг на друга.

– А разве у нас ещё кто-то был? – удивился Тони-Джонни.

– Вас должно быть шестеро, – нахмурился Бринэйнн, Ярим же ухмыльнулся. – Рассчитайтесь.

– Пятый! – вспомнила Мира.

– Вузюка нет, – заметил Гай.

«Будь он неладен», – подумал Джон.

– Отстал, наверное, где-то, – неуверенно предположил Кортес.

«Сразу от нас откололся».

– Я… Хумфа здесь… – донеслось пыхтение и кваканье из коридора, и вскоре к ним присоединился лашми.

– Все в сборе, – удовлетворённо пересчитал куратор. – Пусть этот факт служит вам поощрением.

– Гм… – не нравилось Джону такое сомнительное и дешманское поощрение, да и желудок его урчал, будто недовольный зверь ворочался в гулкой пустоте. – А… Ужин нам тут полагается? Хотя бы в виде дополнительного бонуса?

– Разумеется, – важно ответил куратор. – Бригадир! Проинструктируй.

– Да, конечно, – спохватился Ярим. – Идёмте.

И вывел куков в коридор, по обе стороны которого располагались двери – череда дверей. Напротив тех, что вели в каюты экипажей – отсеки кураторов и бригадиров, а в каждом простенке…

– Это мини-трансгрегаторы. Из них вы получите ваши пайки.

Агрегаты, встроенные в переборки, словно приглашали голодных путников, щерясь окошками ртов и подмигивая сенсорными дисплеями с разноцветными пометками.

– Подходите по очереди или все сразу, всё равно пока в вашем секторе никого нет, и выбирайте.

Первым отважился Макферсон. Пират приблизился к аппарату, сосредоточенно уставился на дисплей и через минуту недоумённо заметил:

– Из чего тут выбирать-то? Две кнопки – завтрак и ужин.

– Сейчас время ужина, значит – ужин, – откликнулся подошедший Бринэйнн. – Что тут обсуждать?

– Что-то тут неправильно, – усомнился Кортес. – А где названия блюд?

Ярим поперхнулся от смеха, а куратор строго заявил:

– Это вам не столовая. Разносолы только на обед, а утром и вечером стандартный паёк. Привыкайте.

«Что я тут делаю?» – пробормотал под нос себе Кортес.

– Что? – не расслышал Бринэйнн.

– Служба есть служба.

– Ладно, стандартный так стандартный, – пожал плечами Джон, – я непривередлив.

– Зато напитков целый ассортимент, – заметил наблюдательный Гай.

– Да, – подтвердил бригадир. – Берите, что пожелаете – воду, минералку, чай, какао, сок… одного вида, но каждый день новый. Чаще всего это апельсиновый или томатный. Распределяет система в соответствии с оптимальным функционированием организма типичного кадета, исходя из его потребности в суточном рационе жидкостей и соотношения питательных веществ.

«А нетипичного?» – рассеянно подумал Гай.

– А если у меня аллергия на цитрусовые? – поинтересовалась Мира.

– Ну… – Ярим задумался. – Тогда не пей, выпей минералки. А у тебя аллергия?

– Нет.

– Тогда пей. Напитков и пайков можно брать неограниченное количество.

– Чего покрепче есть? – поинтересовался Джон, надавливая на пометку ужин. – Ром или бренди?

– Ха, – ухмыльнулся Ярим. – Размечтался.

– Хотя бы кофе? – уныло спросил Кортес.

Дома и в офисе он ежедневно угощался отборным кофе.

– Кофе здесь роскошь, – строго сообщил куратор. – Подаётся только в каюту капитана и к старшему командному составу.

Тем временем Джон получил свой пакет с пайкой, и его примеру последовали остальные, встав в очередь.

– Еду можно брать в любом автомате, – напомнил бригадир. – Иногда попадается разное. Я так на первом курсе развлекался. Перепробовал отовсюду…

Гай тотчас переметнулся к соседнему агрегату.

Потом несколько секунд стояло шуршание – все разворачивали свои пакеты.

– Мусор – обёртки и объедки – сюда, – объяснил Ярим, указывая на маленькую дверцу внизу у самого пола. – У нас всё перерабатывается.

– Какие, однако, передовые технологии, – насмешливо заметил Джон.

– Трансгрегаторная система предоставлена техносферой Кондора, – серьёзно пояснил куратор, словно не замечая сарказма.

– Что у меня тут? – Кортес выудил из пакета ламинированную упаковку с трубочкой. – Суп-пюре… Яичный? – и скривился. – Фу…

– А это… – Джон растребушил свой паёк и достал оттуда какую-то прозрачную пачку. – Что?

– Галеты, – объяснил Ярим.

А ещё все нашли в кульках сыр, сухие колбаски и яблоки в вакуумной упаковке, порезанные на дольки для удобства поглощения. Фрукты тотчас перекочевали к девушкам. В обмен на колбаски, естественно.

Всем, кроме Гая, отоваривавшегося в соседнем автомате, достался яичный суп. Морони обнаружил в пакете гороховый, к своему разочарованию. Горохом его и дома закормили. У матушки в огороде произрастала целая плантация гороха. Она его сушила, лущила, варила кашу и похлёбку… Правда, к гороховому супу-пюре прилагался пакетик сухариков, но Гай так и не придумал, как их протолкнуть в суп через трубочку.

Пока он репу чесал, остальные куки набрали себе напитков и рассаживались за столом на раскладных табуретах. Морони же беспомощно торчал в коридоре, раздумывая – взять ли другой паёк, или не стоит из-за одного супа. Либо попросить кого-то поменяться, как вдруг его робко потянули за рукав.

Хумфа!

О котором снова все забыли.

– Чего тебе? – нелюбезно поинтересовался Гай.

– Меняться, – ответил тот, всовывая ему в ладонь другой пакет с супом. – Я не ем яйца… Хумфе полезней горох.

– А-а, – сообразил Морони. – Давай!

Пятый с благодарностью закивал.

Обмен состоялся, и Гай довольный отправился к столу, где уже пировали куки. Лашми поплёлся за ним.

Только у Тиранны не было аппетита. Она вяло жевала галету, украдкой поглядывая на Йонана-Бринэйнна. Принц-куратор не ужинал, в отличие от бригадира, а что-то усердно размечал в своём блокноте, морща лоб под повязкой.

В итоге эльскеде всё же поела, но не потому, что хотела, а оттого, что надо.

Гай потягивал в трубочку суп и размышлял. Невольно закралась мысль, что вузюк какой-то странный сегодня. Непривычно тихий и говорить стал гораздо правильнее, почти не коверкая окончания… Гай неожиданно припомнил, что лашми вроде обожают яйца, выпивая их сырыми, что птичьи, что ящеричные. Хотя варёные, может, и не едят…. Да ну его, этого Хумфу.

А то, что ведёт себя как пришибленный, так это… Ударился головой, когда его ка-марг припечатал. И на занятиях тоже себя не проявлял, тенью скрывался за спинами остальных, шмыгая из одного отсека в другой, и молчал. Вот о нём все и забыли. А после присяги и вовсе куда-то сгинул.

Внезапно Гая осенило – шоколадка!

Парень встрепенулся, полез в карман и нащупал в упаковке обломки. Поспешно извлёк и рассмотрел. Спасибо хоть не растаяла! Со всеми этими приключениями и падениями. Видать, хорошая обёртка. Или состав.

Он всмотрелся в мелкие буковки на этикетке…

– Эй, что там у тебя? – поинтересовался Джон.

Морони вздохнул.

– Шоколад.

– Давай сюда, – хмыкнул пират, протягивая лапы. – Бог завещал делиться.

Немного благоговеющий перед Всевышним и в детстве посещавший молельню с мамой, Гай отчего-то не помнил, чтобы ему Бог такое завещал. Но, скорее из суеверия, выложил лакомство на стол и развернул. Всё равно ломаная… И удивительно точно – ровно на восемь кусочков!

Морони возвёл глаза к потолку. Он никогда не был особо религиозным, но усмотрел в этом вселенскую длань провидения.

И даже Бринэйнн не отказался от ломтика.

* * *

– Теперь это наша каюта? – уточнила Мира.

Девушка поела и озиралась по сторонам, но кроме стола с табуретами, ничего так и не увидела – голые стены. И помещение было одно, что её встревожило. Впрочем, с другой стороны – напротив входа в каюту находилась вторая дверь, точнее овальный люк. Что же за ним?

– А там? – спросила дейгарка, указывая на эту «таинственную дверцу в стене». – Спальни?

Ярим ухмыльнулся.

– Нет, это выход в хозкоридор и ватерклозеты – общий на этот сектор первого курса. Там же раздевалки и душевые.

– Тоже совместные? – ужаснулась Мира. – На всех?!

Тиранна нахмурилась, Гай покраснел, и даже прожжённые разведчики с пиратами напряглись. Хумфе, похоже, было всё равно.

– Нет, – ответил Ярим, откровенно наслаждаясь девичьим испугом и недоумением куков. – Мэ и Жо отдельно.

– Иными словами, – строго перебил его Бринэйнн, – мальчики и девочки раздеваются и моются отдельно. Во избежание инцидентов. Но каюта общая. Ярим! Покажи.

– Так точно! – бригадир сгрёб на середину упаковки от пайка, откинул фрагмент крышки стола и переключил тумблер. Тотчас с двух сторон по бокам раздвинулись тонкие перегородки, открывая три спальные ниши с двухъярусными кроватями – две слева, одна справа и шкафчики – ровно шесть по числу куков.

– Так мы все спим в одной комнате? – огорчилась Мира.

– В каюте, – поправил Бринэйнн. – Это ваша каюта. Никакого уединения без надобности. Это очень закаляет командный дух, способствует сохранению целомудрия среди куков, здоровых мыслей и правильной сублимации…

– Э-э… А если приспичит? – спросил Джон.

– Что? – нахмурился куратор.

– Ну, там… Сбросить физическое напряжение, – пират покосился на девушек.

– Не при них, – живо пресёк неприличные разговоры Кортес.

«Не при Мире! Моя невеста должна оставаться невинной… До тех пор, пока я не вызволю ритуальный нож!»

– В спортзале, – жёстко бросил Бринэйнн. – Или тройной километраж по пересечённой палубе, а после – холодный душ. Живо охота пропадёт.

Застенчивого Гая это вполне устраивало. А Джон, не унывая, подумал, что для любовных утех всегда найдётся душевая после отбоя или кладовка, если сильно подопрёт.

– Выбирайте койки, – посоветовал Ярим. – Отбой скоро.

Всех ждал приятный сюрприз. На кроватях куки обнаружили свои манатки и тут же кинулись проверять, всё ли на месте. Нашлось всё, что они оставили или потеряли – рюкзачок Миры и сумка Тиранны, их старая одежда, в том числе и рваная дейгарская форма Джонни-Тони (и тайное содержимое её карманов!), и даже ботинки Гая, свалившиеся в полость. Только ножа Кортеса не было. Но дейгарец благоразумно не стал о нём упоминать при всех и особенно при Мире.

Девушка счастливо прижимала к себе рюкзачок. Пустячок, мелочь, а так приятно – кусочек дома. Всё же она скучала, но не понимала, как вещи очутились здесь. Их же велели оставить в индивидуальных раздевалках, где куки переодевались, перед тем как миновать вертушку.

– Откуда они здесь? – озвучила Тиранна невысказанный вопрос Миры. – Как вы узнали, что это наше?

– Лепреконы, – ответил Ярим и пояснил в ответ на недоумённые взгляды: – Лепреконы – обслуживающий персонал, их редко увидишь. Они – часть крейсера и его порождение. Живут в специальных полостях. И определить, где чьё, было легко. Аниодный маркер. Вас пометили вместе с пожитками, едва вы пролетели коммуникационный колодец… Ну?! Так и будете на меня пялиться и торчать истуканами. Располагайтесь.

В итоге они так и заняли койки, как были разложены вещи. И Тиранна с Мирой удачно оказались в отдельной двухъярусной нише – справа. Все парни слева. Хумфе досталась нижняя кровать у входа, Гаю тоже у входа, но верхняя – над вузюком. А Тони с Джонни даже поспорили – кому быть сверху, а кому – снизу. Хотя вещи Кортеса лежали наверху. Всё же он уступил, потому как Мира тоже спала внизу, и дейгарец рассудил, что так проще будет отлучаться тайком, никого не беспокоя. В этой связи его вполне бы устроила кровать и у входа.

Внезапно их отвлёк радостный вопль Гая – парнишка обнаружил индивидуальную подсветку с несколькими режимами освещения и вентилятор.

– Занимайте шкафчики, – насмешливо порекомендовал Ярим, рассевшись на табурете и снисходительно поглядывая на куков, пока куратор куда-то удалился. – Ищите свой по маркировке и реакции штрих-кода. Сами поймёте. Внутри пока только стандартные комплекты, всем по размеру.

Действительно, в каждом отделении висела сменная форма, спортивный костюм, обувь на все случаи – ботинки, сапоги, тренировочные тапочки; гигиенические принадлежности и прочее… Гай даже присвистнул – пижама армейского образца! Его отец до сих пор носил похожую.

– Иногда во время ночных подъёмов по тревоге нет даже времени переодеться, – туманно намекнул бригадир и добавил: – А шкафчики потом запрограммируете на блокировку, когда вживите комьюните.

Тут вернулся Бриннэйн со стальным ящичком в руках и скомандовал каждому подходить по очереди и совать левую ладонь в боковую прорезь.

– Это что? – уточнил Кортес, разглядывая подозрительный прибор. – Тостер?

– Или компостер, – хмыкнул Лже-Тони.

– Это – комью-зер, – серьёзно пояснил куратор. – Давайте по одному. Будет немного больно, но недолго, всего две-три секунды. Кто первый?

Первой подошла Тиранна, сунула руку в прорезь и мужественно выдержала неприятную процедуру. Только шрам побелел от напряжения. Эльскеде учили терпеть боль.

– Вот и всё, – Ярим подмигнул кукам, – а вы боялись…

Вторым оказался Кортес. Сосредоточенное выражение лица, стиснутые зубы – всё как по инструкции молодого бойца-разведчика. Лишь в конце он слегка поморщился и перехватил насмешливый взгляд Тони. Но поморщиться следовало, дабы сбить некоторых особо наблюдательных с толку. Рисоваться перед Мирой он не собирался. Возьмёт другим… то, что его по праву.

Макферсон дождался своей очереди и приблизился к устройству вразвалочку. Пока его ладонь прожигали комьюните-лучом, пират напустил на себя отсутствующий вид и даже насвистывал. Остальные ему позавидовали.

Следующей была Мира, но она попятилась с перепугу, и вместо неё удачно подвернулся и подвергся вживлению Хумфа. И вытерпел операцию на удивление тихо и безучастно. Гай от изумления забыл перебежать в конец очереди… Обычно вузюки плохо переносили боль. Поэтому их нервные окончания и спрятаны глубоко под толстой неровной кожей, а этот… Заметив, что за ним наблюдают Лже-Хумфа заскулил, но всё же не заверещал. Однако его реакция запугала Миру до чёртиков.

– Теперь Гай.

Попался!

Пытаясь сохранить лицо и не опозориться перед девчонками… Морони едва не уписался от жгучей боли!

Простонал сквозь зубы:

– Ы-ы… – И всё закончилось, очень вовремя. Гаю так поплохело, что он от шума в ушах едва разобрал голос Бринэйнна, предлагающего ему убрать ладонь из комью-зера. Несколько раз.

– Тебе что, понравилось? – рассмеялся бригадир. – Хочешь ещё?

Это привело парнишку в чувство.

– Нет, – ответил он и быстренько убрался подальше.

– У него шок, – объяснил командир куков. – Пройдёт.

Наконец, осталась только Мира.

– Ну? – куратор вопросительно поднял брови.

– А можно без этого? – Мира дрожала.

– Нет, – Бринэйнн покачал головой. – Комьюните свяжет вас с кораблём и его информационными системами, друг с другом, со мной и с бригадиром. А также предоставит доступ к коммуникационным колодцам. Кроме того, без него вы не сможете полноценно учиться и выполнять задания на корветах. Открывать разрешённые двери, управлять переборками в каютах, программировать шкафчики.

Мира тут же подумала о той уютной комнатке с растениями…

– Но есть же рут-ком, – несмело вклинился Гай.

– Индивидуальные блокноты вам тоже выдадут, – подхватил Ярим, – завтра. Но они не решают всех задач и нужны в основном для занятий и вахты.

– Я боли боюсь, – всхлипывая, призналась дейгарка.

– Ничего, – попытался утешить её бригадир по-своему. – Больно только в первый раз, потом уже всё равно.

Тиранна фыркнула. Кортес гневно уставился на Ярима, но тут Джон неожиданно очутился рядом с испуганной девушкой и мягко взял её за руку, привлекая к себе внимание Лже-Джона.

– Не бойся, – неожиданно ласково сказал он, – это как комарик…

То ли тон его голоса подействовал на девушку успокаивающе, то ли прикосновение, но Мира вдруг расслабилась и безропотно вложила ладонь в прорезь.

– Ой!

– Всё! – объявил Бринэйнн, унося комью-зер.

– Целый носорог, а не комарик, – жалобно протянула Мира, со слезами на глазах дуя на саднящую ладонь. И все, кроме Хумфы, невольно заулыбались, с удивлением поглядывая на свои руки. Никаких следов, будто туда ничего и не внедряли.

– К сети вас подключат завтра, – пообещал бригадир, – когда вживлённые юниты приспособятся к вашей иммунной системе и настроятся на выделенный диапазон корабля. А пока… Готовьтесь ко сну.

– На личную гигиену положено полчаса, – предупредил вернувшийся Бринэйнн, – но сегодня ладно уж, в честь первого дня и посвящения – целый час.

Ярим проводил их в хозкоридор. Куки оглядывались по сторонам и привыкали к обстановке.

В широком коридоре – рядами вдоль перегородок расположились умывальники, зеркала с полками, трансгрегаторы с одноразовыми полотенцами, салфетками, мылом, зубными щётками, простынями и прочими принадлежностями, а также и бытовые агрегаты для стирки, чистки, сушки, глажки.

– Стиркой и прочим уходом занимаетесь сами, – объявил Ярим. – Точнее машины, тут всё автоматизировано, и много времени это не займёт.

Гая это нисколько не напрягало. Дома он всегда сам стирал свои носки и трусы.

– Горячей и холодной воды вдосталь, можно не экономить. У нас трансреакторная система.

Джон сразу подметил для себя несколько полезных устройств, откуда можно стибрить неплохие, а главное, востребованные в мастерских детали…

– Ладно, дальше сами разбирайтесь, – усмехнулся бригадир и свинтил.

Из хозкоридора разные двери вели в туалеты, раздевалки и душевые. К радости Миры, раздельные – мужские и женские, хоть и общественные, но зато с кабинками.

Помылись все быстро, не особенно размываясь. Наверное, от усталости, потрясения и желания поскорее занять горизонтальное положение, прислонив голову к подушке. Переодевшись в пижамы, куки постелились слаженно, как по команде, и улеглись в кровати. Молча. Куратор с бригадиром, убедившись, что всё в порядке, погасили верхний свет и удалились к себе.

Перед тем как закрыть дверь, Бринэйнн задержался на пороге.

– Наши с Яримом каюты напротив – через коридор.

Тиранне в этот момент показалось, что высочество смотрит прямо на неё.

– Обращайтесь, если что, в любое время…

Неужели вот так и пригласил? Но зачем всех?

– Учтите, только кураторы живут поодиночке, а Ярим делит каюту ещё с двумя бригадирами – Снифом и Крутом. Эти суровые парни очень не любят, когда их будят стуками и сигналами в дверь посреди ночи. В будущем лучше воспользоваться комьюните.

Несмотря на усталость, сон никак не шёл. Каждый из куков вспоминал прошедший день, присягу, чёрную дыру и гадал, лелея собственные страхи и сомнения, куда они летят в неведомое среди звёзд на этом жутком и непонятном крейсере, и что ждёт их впереди.

– Странные здесь порядки, – озвучила Мира то, что так или иначе мучило всех.

– И старпом ар… – задумчиво пробормотал Гай. – Где такое видано?

– Знавал я вещи и почуднее, и пострашнее, – хмыкнул Джон-Тони, отвернулся к стене и захрапел.

Не разберёшь, впрямь заснул или притворялся.

– Поживём, увидим, – солидно вставил Кортес, прокручивая в голове, как тут всё разведать и каким образом отправить штабу шифровки, чтобы их не перехватили на КА или лерийские шпионы. – Предлагаю держаться вместе и впредь обсуждать всё подозрительное.

Храп резко прекратился, и всё стихло…

«Ну, хотя бы кормят тут вкусно, – отметил Гай, засыпая. – А во сколько подъём?»

– Всем надо поспать, – порекомендовал Кортес в резко наступившей тишине. – Завтра трудный день.

Как говаривала матушка Гая – «утро вечера мудренее».

* * *

Тиранне не спалось. Несмотря на усталость от новых впечатлений, учебной нагрузки и забегов по КА, глаза никак не хотели закрываться, и все думалось, думалось, думалось.

Кто-то тихо сопел… кажется, вузюк…

Лже-Хумфа старался быть незаметным и издавать как можно меньше звуков, но чем больше старался, тем хуже выходило.

«Почему он меня не искал? Почему никак меня не выделил из толпы других курсантов? Почему сейчас я не рядом с ним?»

Тиранна могла бы на каждый из своих вопросов придумать по десятку вариантов ответа, но на сердце было как-то неспокойно. Выучка эльскеде так и толкала её на близость к объекту. В конце концов, она не выдержала, дождалась, как ей показалось, относительной тишины – относительной, потому что другие тоже или спали неспокойно, или же ворочались, пытаясь найти на жёсткой койке удобное для сна положение.

Девушка потихоньку спустилась по боковой лесенке и невольно потревожила дейгарку.

– Ты куда? – сонно поинтересовалась Мира.

– В коридор, водички попить, – Тиранна накинула куртку, застегнула сапоги, стянула волосы в хвост и покинула каюту.

С системой допуска проблем не возникло, хотя её перемещения наверняка отслеживались. Насчёт этого эльскеде уже не обольщалась. В конце концов, она тут новичок и, может, у неё к куратору какое-нибудь важное дело? Кого это интересует? Может, он ей как мужчина понравился? Вон Ка-Таго можно к девчонкам приставать, чем она хуже? Успокаивая себя таким образом, она одновременно продумывала разговор с Его высочеством. Вспышки ярости у принца бывали довольно часто, но не по отношению к ней, поэтому бояться вроде было нечего. Ведь прямых приказов она не нарушала.

Пальцы коснулись большой гладкой кнопки рядом с дверью каюты куратора. Дверь тут же отъехала в сторону. Тиранна мельком удивилась такой беспечности, но тут же поняла, в чём причина. За дверью была не каюта, а скорее переходник. Небольшая комнатка, которая, стоило ей зайти, тут же снова отгородилась от коридора. А вот тут ей пришлось простоять довольно долго. Но такое ожидание даже порадовало. Раз не выгнали сразу – уже успех! А за дверью Йонан.

– Кадет, зачем пожаловала? – наконец раздался голос. Он был усталым и каким-то задумчивым.

– Я пришла по делу… Личному.

– В такое время? – принц озадачился.

– Сейчас наиболее безопасно! – отчиталась Тиранна.

– Хм… Ладно, не буду Ярима будить. Заходи.

Дверь открылась. В каюте было почти темно. Только около стола работала голубоватая подсветка. Бринэйнн сидел полностью одетый, но Тиранна, увидев его, всё равно испытала острую тоску по столь любимому ею телу.

– Сюда, – приказал принц, указывая на диванчик у дальней стены.

Эльскеде послушно присела.

– Я тебя слушаю, – Бринэйнн отрегулировал освещение, сделав его ярче, и встал к нему спиной. Лицо Тиранны, напротив, было хорошо освещено. Она с трудом подавила желание прикрыть щеку рукой. Но принц смотрел на нее без брезгливости. Спокойно, долго, молча. И ей неожиданно тоже понравилось просто на него смотреть. Девушку это расслабляло, так, что захотелось прилечь на диванчик, свернуться в клубочек, накрыться теплым пледом, закрыть глаза и… Тиранна встряхнулась. Она сюда не на диванах разлеживаться пришла, впрочем, и на диванах бы не отказалась, но принц и шага не сделал к ней навстречу, а самой на него кидаться в данных обстоятельствах казалось неправильным. Надо для начала прощупать почву.

– Я… – начала она. – Не совсем понимаю, зачем я здесь. В смысле, зачем я – понимаю, а зачем вы…

– У каждого из нас свои задачи и свой путь.

– Да. И приказы не обсуждаются?

– Разумеется. Тем более когда ты сама хочешь им следовать. Ты ведь хочешь? Иначе здесь не оказалась бы?!

– Конечно, хочу. Но мне непонятно, если вы – мой… наш командир, должна ли я находиться так далеко от вас?

Бринэйнн отвернулся, провёл пальцем по стене, активируя систему наблюдения, и вызвал интерферентный экран, а Тиранна невольно засмотрелась на идеальный профиль наследника.

– Твоя каюта недалеко от моей. В непосредственном доступе. Я знаю, что ты сможешь защитить своего командира, если понадобится. Но пока в этом нет необходимости. Данная вами клятва не предполагает постоянной близости.

– Но ведь мы будем встречаться?

– Да. И очень часто. Я – ваш куратор и капитан корвета.

– То есть я буду выполнять ваши поручения?

– Мои поручения ты точно будешь выполнять. Таков пока твой путь здесь. Тебе стало легче? – Бринэйнн снова уставился на неё.

Тиранна кивнула. Ей и правда стало чуть спокойнее. У принца какие-то свои игры, но он определенно контролирует ситуацию.

– В лояльности экипажа можно пока не сомневаться. Они насторожены. Кое-кто вызывает опасения, точной информации у меня пока нет. Но я её добуду.

– Преданность эльскеде непросто заслужить, но свою работу они выполняют качественно? – принц позволил себе усмешку. – Да, – словно разрешил он. – Не теряй навыков, они еще пригодятся, но и не усердствуй. Учись и постарайся подружиться с товарищами.

Тут Тиранне подумалось, что возможно выбор куков не случаен.

– Слушаюсь.

– А теперь можешь идти.

Она нехотя поднялась.

– Хотя нет, постой…

Бринэйнн подошёл почти вплотную. Сердце эльскеде учащенно забилось.

– Не нервничай, – попросил он, – я быстро. Прежнее нельзя сделать нынешним?

И дотронулся изящными пальцами до её изуродованной щеки. Погладил легонько.

– Бесайрес не знает пощады… Виновны одни, а страдают другие?

Тиранна посмотрела ему прямо в глаза, с трудом сдерживая слезы, настолько она была не готова к его ласке.

– Скоро я отведу тебя в медотсек, на КА лучшие в галактике врачи. Они помогут, обещаю.

В каюту Тиранна летела чуть ли не на крыльях. Всё прошло гораздо лучше, чем она ожидала. Принц дважды обнадежил её, пообещав частые встречи и шанс снова стать красивой. Ведь для эльскеде это важно, как бы она себя ни убеждала в обратном. Хотя девушка до конца не понимала, почему именно Космическая Академия. Однако… Неужели все эти тайные махинации, секретные командировки и внедрение в структуру академии лишь для того, чтобы подобраться к передовым медтехнологиям КА-11? И даже исправить то, что натворило беспощадное оружие?

Она сама рассмеялась от такой мысли, понимая, что слишком ничтожна для таких жертв со стороны императорской семьи и наследника. Но как бы там ни было, в глубине души ей хотелось верить, что это не так, что её ценят. Хотелось по-настоящему. И сердце начинало петь от того, что… Йонан действительно любит её! Она – Тирка с дремучего Иерда всё же особенная! Возможно… Но, скорее всего, её просто используют как подставное лицо, и шрам тут как раз кстати. Неудачно для неё и удобно для империи. Именно Тиранну выбрали для этого задания вместе с наследником. А, может, и шрам не случаен, раз Его высочество заговорил о нем?

Мыслей в голове образовалось множество, они противоречили друг другу, будоражили и не давали вернуть душевное равновесие. Тиранна глубоко вдохнула, пытаясь сосредоточиться… И что-то насторожило эльскеде, и девушка обернулась. В конце коридора мелькнула тень… Или почудилось?

Тиранна юркнула в каюту и, оставив створку чуть приоткрытой, настороженно прислушалась… Ничего. Вроде тихо… Но вскоре коридор наполнился звуками шагов и голосами – это возвращались другие куки, переговариваясь, переругиваясь, суетясь и натыкаясь друг на дружку.

Эльскеде плотно затворила дверь, разулась, сбросила куртку и забралась в кровать, где долго ворочалась, считая удары собственного сердца.

Кадеты возвращались до самого утра. Долго толклись в коридорах, мылись в душе, жевали пайки, спорили, кому где спать, вскрикивали… Но куки двенадцатого звена этого уже не слышали. Сон понемногу сморил всех. Даже Тиранну.

* * *

Крейсер «Браврония»…

Воспоминания безжалостно восстали из небытия, чтобы вновь терзать Шадора денно и нощно. А ведь и тогда они долго преследовали его. Снова и снова, будто воочию, бесконечно листал он в уме списки погибших, поимённо. Лишь выпивка помогала забыться – после изрядной дозы крепкого дейгарского рома капитана уже не мучили кошмары о прошлом.

Рерих плеснул себе в стакан золотистого пойла и задумчиво отошёл к иллюминатору.

Бездушные звёзды!

Как и в тот страшный день, когда молодой коммодор, каким он был в то время, отказался убивать невиновных. И командующий «Бравронией» оказался единственным из всей эскадры, кто поддержал Рериха и сопротивлялся приказу до последнего, даже когда Шадора взяли под стражу и увели в камеру.

Капитан Ферт Шорап был другом Рериха…

Когда эсминцы карателя Шилоба вывели из строя оружейные системы «Бравронии», тогда Ферт развернул крейсер и поставил его на пути у тяжёлых орудий, направленных на тысячи беззащитных колонистов, только за то, что они предположительно несли в себе вирус «пятнистой смерти».

Шорап погиб геройски, в то время как Шадор беспомощно наблюдал за расправой. Погибли все из команды «Бравронии», а тех, кто выжил, расстреляли…

В тюрьме Рериху назначили персональную пытку, в дополнение к холоду и голоду, коими он сам морил себя. В камере ежедневно включали экран с бегущим столбиком имён, званий и возрастов «изменников родины», и среди них одно имя мелькало чаще других, оттого, наверное, и отпечаталось в памяти. Лейтенант Эннибет Шермани, двадцати четырёх лет от роду. По злобной иронии судьбы – дочь его прежнего командира и наставника, адмирала в отставке Эдуарда Шермани.

Рерих не знал её лично, но старик с гордостью рассказывал об успехах Энн и упомянул однажды, что девочка доблестно служит на «Бравронии». Единственная и любимая дочь.

Шадор неоднократно пытался закрыть глаза, но не мог не смотреть.

Это же он убил их!

Капитан в ужасе отшатнулся и на миг перестал дышать, когда из чёрного космоса на него с укором глянул старый адмирал… Или Эннибет – глазами мёртвого отца.

Шадору показывали и его, плачущего над закрытым гробом дочери. Дочери… Дочери ли? Кто покоился в том гробу? Если Энн сейчас находится здесь – на его крейсере. Либо это какая-то мистификация Тезериона.

Старик Шермани узнал бы свою дочь, если бы дожил.

Им не позволили встретиться, а потом Рерих так и не сумел. А позже, тот, кем он стал, просто не нашёл в себе даже капли сочувствия, чтобы утешить старика. Да и как бы он утешил? Боясь ворошить прошлое. Для всего кентрийского мира Шадор тоже как будто умер.

Капитан стиснул похолодевшими пальцами стакан и услышал характерный звук за спиной – мягко шаркнули створки, и в каюту кто-то вошёл лёгкой поступью.

– Опять пьёшь? – тихо спросил Дану.

– Нет, я… – Рерих вздрогнул, повернулся и швырнул стакан в дезинтегратор, точно ядовитую змею. – Я даже не пригубил ни разу, кажется.

– Хочешь забыться? Доверься мне…

Ар приблизился и привычно склонился перед Шадором. Тот бросил на него внимательный взгляд.

– Ты не в настроении?

– Как я могу…

– Прости, – устало сообщил Шадор, – я был занят. Пришлось от тебя закрыться.

– Понимаю… Я не настаиваю. Просто жду.

– Знаешь, твоё смирение меня иногда раздражает, хоть я и знаю причину. Приляг, – капитан подтолкнул напряжённого Дану к постели. Тот устроился на спине и попытался расслабиться. Шадор присел рядом и посмотрел в глаза ара. Зрачки полыхнули огнём.

– Как в тот, первый раз, помнишь?

Дану сжался, вспоминая, как приходил в себя после того, как его извлекли из погибшего тэйя. Его второго тела, которое он знал как своё, чувствовал, любил и ненавидел. Но в тот момент он ничего не осознавал. Боль пришла позже. Разбитые синаптические связи, скомканная нейронная сеть, безответная энергия нервных импульсов… Он пытался тянуться мысленно к погибшему тэйю и всем телом реагировал на утрату, но кроме Шадора рядом никого не было.

– Пей, – сказал ему тогда капитан. В губы Дану, растрескавшиеся от прямого контакта с воздухом, ткнулось горлышко бутылки. – Это блокатор, должно стать легче, я консультировался в медлабе. Это единственное, что они смогли мне предложить.

– Убей меня, – Дану тогда казалось, что он произнес эти слова, но на самом деле рот лишь открылся в безмолвном крике. Мозг существовал как будто отдельно от тела. Активировались защитные механизмы и вспомнились навыки борьбы с болью. Дану почти ничего не чувствовал, хотя его тело билось в судорогах. Шадор же был отстранённо-спокоен, но в его взгляде читалось нечто такое, что впоследствии Дану охарактеризовал для себя как сочувствие. Но тогда он ещё не был знаком с эмоциями.

Восстанавливался Дану несколько недель, доктора только разводили четырьмя руками:

– Я-я мало что можем. Удивительно, что он вообще жив. Видимо, при внедрении изначально был какой-то сбой.

Шадор кивнул и сделал для себя пометку. Он не первый раз пытался поймать тэйара, но эти твари не давались живыми. Биооболочка лопалась при любой попытке взять в плен, и ары, находящиеся внутри, никогда не выживали. Кроме этого вот – огненноглазого Дану, исковерканного, изломанного и опустошённого.

Капитан Рерих Шадор особой жестокостью не отличался. Поэтому, просиживая часами в медлабе и наблюдая за длительной агонией ара, несколько раз порывался прекратить муки несчастного, однако его всякий раз что-то останавливало. Завораживали эти глаза, которые то вспыхивали яркими взрывами, то наливались космической мглой. А Шадор смотрел в них, словно пытался постичь тайны вселенной. Через несколько дней он уже чуть ли не нависал над пациентом в момент сильнейших судорог, потому что заметил, что когда Дану ловит его взгляд, ему становится легче. После консультации с доктором выяснилось, что положительная динамика в состоянии ара всё-таки наметилась. Капитан окончательно забросил все дела, посвятив все своё время пациенту медлаба. Рерих-учёный и Рерих-военный, оба с удовольствием погрузились в этот эксперимент. Капитану казалось, что чем быстрее ар придёт в норму, тем полезнее это будет для Космической Академии. Сведения, перспективы, научные открытия. Как же он ошибался. Нет, Рерих Шадор получил от Дану всё, что хотел, и… Даже чуть больше.

Однажды ар полностью очнулся и первое, что сделал, это схватил сидящего рядом с кушеткой Шадора за руку и прижал её к своему телу, словно пытался слиться с этой рукой, впечатать в себя, вмять и врастить. Но при этом касания были нежными и мягкими, как будто он боялся причинить боль. Так родилась связь. Дану был намертво привязан к капитану и предан ему до предела. У Шадора иногда возникали мысли, что Дану воспринимает их как единое целое, но когда он вознамерился поговорить с аром об этом, тот опустился у ног капитана, склонил голову и промолвил:

– Я никогда не знал другого, поскольку всё, что имел с ранних лет, принадлежало левиафану – мои чувства, моя душа, моё тело и моё семя. Теперь я так же принадлежу тебе. И все, что есть у меня, неотделимо от твоего.

Шадор несколько прибалдел при упоминании о семени, но не стал заострять на этом внимания, хотя Дану всегда ночевал в его каюте, если ночью Шадор не был с женщиной. Разумеется, никакой любовной близости между капитаном и его первым помощником не возникало, но Шадор ценил эту странную преданность и позволял Дану находиться рядом, если это не нарушало его планов.

Вот и сейчас, он гладил Дану по голове как ребёнка, а тот, уставившись в потолок, едва сдерживал слезы. Нет, ар не испытывал страданий. Просто неполная связь при отсутствии постоянного контакта всякий раз будоражила оголённые нервы, но не приносила желанного облегчения или… Удовлетворения? Дану хотел большего, но сам не осознавал, чего именно. Впрочем, ар не роптал, да и Рериху так было проще.

– Кэп, – тихо позвал Дану, – дайте руку.

Шадор с готовностью ухватился за пальцы ара, чуть подрагивающие в предвкушении. По губам Рериха скользнула улыбка. Так или иначе, капитан любил и ценил эту связь. Дану подпитывался его нервными импульсами, оживал и обретал суть, а Шадор млел от эмоций Дану. Так они и помогали друг другу. Боль понемногу уходила. Плохие воспоминания отпускали, постепенно.

– Спи, – прошептал капитан на ухо помощнику, – я буду рядом.

Первый пакет

Утренний секс Айрис любила!

Любовные игры на рассвете распаляли её и заряжали энергией на целый день. А уж Шадора просто доводили до исступления.

– У-уй! Рис! – воскликнул он, в самый ответственный момент извлекая из-под одеяла впившийся в бок старбеллум. – Рис! Ты не боишься, что эта штука когда-нибудь отстрелит мне яйца, и я больше не смогу приходить к тебе по утрам и… ночам.

– Дорогой, – она притянула его и жарко поцеловала в губы, проникая в рот языком, будто аттакером, – я же не дура… Всё оружие на предохранителе…

– Всё-оо? Даже холодное?

– А холодного мы не держим, мыррр… только горячее… Горячее, жаркое, пыллаааающеее… О, да! Рерих! Да, Рерих! Да! Даааааааа!!! Ааааааааааа! Какой ты пылкий…

– Дьявольская каракатица!

– Кто!? Я?! – Айрис вытаращила глаза и замерла в объятиях капитана.

Нет, конечно, Шадор любил отпускать крепкие словечки во время того как… в самые острые моменты страсти, и дейгарку это порой возбуждало до чёртиков, но… Такое ругательство скорее подходило для мостика, а не для постели!

– Не ты… – простонал капитан и отшвырнул прочь пулдагер, взявшийся откуда ни возьмись и упёршийся всеми стволами ему в бедро и в коленку. – Ри-ис! Да у тебя тут целый оружейный склад.

– Не тут, – простодушно возразила Айрис, сладостно обвивая его ногами, обхватывая руками, направляя как можно глубже в себя, сама двигаясь ему навстречу, томно вздыхая и постанывая. – Склад… под… там… – она неопределённо и расслабленно махнула рукой, – а здесь… только четыре… пять… единиц….

Рерих мысленно пересчитал, чтобы избежать новых огнеопасных сюрпризов, и усиленно прогоняя навязчивую ассоциацию с шомполом, врывающимся в пушечный ствол и энергично скользящим там…

Движения любовницы становились всё более порывистыми и настойчивыми. И Шадор ринулся ей навстречу с удвоенным пылом.

– Рис! Рис! Рис!.. Сладкая моя… Так… Ооооо! Рииис!

– Рериииих!

– О да… Сейчас!

– Да! Да! Дааа-ууу!

Мир сузился до пёстрого тоннеля, чтобы мгновенно вспыхнуть радугой, излиться горячей лавой и на секунды перестать существовать. Но какие это были упоительные секунды!..

Пока любовники приходили в себя, кровать вращалась под их сплетёнными телами как центрифуга, понемногу замедляясь… Учащённо дыша, они в блаженной тишине лобзали друг друга… Когда над ухом Шадора явственно раздался щелчок. Капитан так и застыл с вытянутыми для поцелуя губами над левой грудью Айрис, аккурат над розовым дразнящим соском. А что-то упало сверху и оплело. И уж конечно не ноги Айрис.

– Треклятый осьминог, – прошипел Шадор.

– Какой ты догадливый, – промурлыкала дейгарка, впиваясь в спину любовника ноготками, бережно так, легонько, как расшалившаяся кошечка, дабы не поранить. Хотя сейчас на ногтях у неё не красовалось алмазных микролезвий, имитирующих накладные ногти. Она всегда снимала их перед сном, чтобы не порезаться во сне.

Осьминогом же на сленге оружейников называли мину-ловушку, захватывающую наступившего на неё противника в щупаличный капкан, впивающуюся, присасывающуюся так, что кровь сворачивалась буквально заживо. Зверское приспособление! Изуверское… Но Айрис обожала использовать его для любовных игр.

– Острые ощущения, милый? Не волнуйся, до конца не сработает, но это та-ак… Будоражит…

Собственное орудие Рериха вновь напряглось, изготовилось к бою, и он вынужден был согласиться, с обоими. Тем более, похоже, все ружья Айрис выстрелили, наконец, и более своими членами, и иже с ними, Шадор не рисковал.

– О, мой капитан! Ооооо! Божеее…

Это было великолепно, как всегда!

Айрис довольно потянулась. Шадор рядом тихо посапывал. Обычно после утреннего секса он тоже чувствовал себя бодрячком, а тут…

«Действительно вымотался, – с нежностью подумала дейгарка, придвигаясь к капитану поближе. – Вот бы отменить все лекции и провести весь день в постели, – размечталась она».

В конце концов, они так давно не были вместе, и могут себе позволить…

– Который час? – поинтересовался Шадор, не открывая глаз.

– Лежи, ещё есть время… Да и потом, ты же капитан!

– И?

– Может, они без тебя обойдутся?! Ну, хоть несколько часов?

– Нет. Надо собираться. Но у нас с тобой ещё будет время, – Шадор притянул девушку к себе и поцеловал в нос. – Только я пока не знаю, когда…

– Но ведь тебе было хорошо?

– Конечно.

– И ведь так бывает каждый раз? – Айрис приподнялась на локте и заглянула капитану прямо в глаза.

– Рис! Чего ты хочешь?

– Больше и чаще!

– Ого! – капитан довольно улыбнулся. – Какое неожиданное предложение… Хм, даже не знаю, как удовлетворить эту просьбу, но что-нибудь обязательно придумаю…

– Я уже все придумала.

– Да? – голос капитана прозвучал заинтересованно. – Мне устроиться поудобнее?

– Нет. Собрать вещи!

– В смысле?

– В смысле… Давай жить вместе! – выпалила Айрис и облегчённо выдохнула. Конечно, для гордой дейгарки предложение было необычным. Традиционно женщине следовало ждать инициативы от мужчины, но капитан в некоторых вопросах был на удивление туп, а у Рис не хватало терпения.

Шадор отбросил одеяло, поднялся с кровати и начал одеваться.

– Ты за вещами? – недоуменно спросила Айрис, ошарашенная быстротой принятия решения.

– Нет. На службу. У меня скоро совещание. Передача первого пакета, сводка текущих заданий.

– А как же…

– Рис, – Рерих наклонился к Айрис и чуть приподнял её лицо за подбородок. – Сейчас не время для подобного разговора.

– Почему?

– Потому. Ты и сама не готова к тому, чего требуешь от меня. При моём графике тебе будет неудобно.

– Не решай за меня, как мне лучше! – Айрис оттолкнула капитанскую руку и начала выпутываться из одеяла. Получалось не очень, пока ей не помог Шадор.

– Знаешь, – начал он, – мне нравится твой темперамент. И ты очень нравишься… – Дейгарка нервно одевалась, не глядя на капитана и не попадая руками в рукава халата. – Но не спеши… Куда нам торопиться? Пусть все пока останется как есть.

Айрис встала в позу напротив Шадора и сложила руки на груди.

– То есть я буду лежать тут готовенькая и ждать, когда ты до меня снизойдёшь?

– Ты всё неправильно понимаешь, – покачал головой Шадор. – Я – капитан крейсера, на мне лежит большая ответственность, и я не могу пренебрегать своими обязанностями в угоду твоим желаниям!

– Я вообще не вижу противоречий! Отвечай себе за крейсер. Кто тебе мешает?!

– Рис, успокойся. Ну, сама подумай, я и так всегда рядом. От тебя не бегаю, и когда могу – всегда прихожу…

– А ночью? Вот ночью? Почему я не могу просто с тобой спать?

– Ночью я был с Дану, и оправдываться не собираюсь. Дану – тоже моя ответственность.

– А за меня ты, значит, отвечать не хочешь?

– Я за тебя отвечаю всегда! – отрезал капитан, но прежде чем Айрис успела обрадоваться, добавил: – Как за члена экипажа. Разговор окончен, захочешь – потом продолжим, а сейчас мне надо идти.

И Шадор ушёл, а Рис опустилась на постель. Идти на лекцию не было никаких сил.

«Хуже отсутствия ночного секса может быть только утренний скандал! – зло подумала она. И, конечно, подозревала, что капитан не прогнётся, но, с другой стороны, первый шаг сделан. – Уломаю!» – решила дейгарка и погладила торчащий из-под подушки голковер.

* * *

Утренний звук побудки пронёсся по крейсеру ураганом. Пронзительный гудок разрезал мягко вибрирующую тишину и растревожил сонные казармы. В самый безмятежный час, когда даже вахтенные на посту задремали, и чуткие сны наполнились едва уловимым гулом механизмов из машинного отделения… КА-11 стремительно летел среди звёзд, следуя заданному маршруту.

– Подъё-ом! – резануло в штрих-кодах, чтобы затем все на секунду оглохли от громогласно усиленного рыка сержанта Ка-Дуко, топающего по коридорам и безжалостно вскрывающего створки кают куков.

Бодрящий воздух специально подавался из охладителя в коридоры через вентиляционные коллекторы и неумолимо заползал в каюты.

– Подъём!

И понеслось! Закрутилось, завертелось… Первый день службы на КА, после принятия присяги и старта, начался.

– Встать!

– Построиться!

– Держать равнение!

– Живей… Построиться!

Шмяк!

– Эй!

– Ой!

– Больно!

– Вольно!

– По умывальникам!

– Куда прёшь?!

– Раззява…

– Отставить спать!

Кое-кого из кадетов, под шумок нырнувшего обратно в постель, бригадир и куратор сообща выковыривали из койки, призвав на помощь всю свою ловкость и сержанта с его адской машинкой.

Только, пожалуй, ка-марги дружно и дисциплинированно выстроились и промаршировали гуськом до хозкоридора. Вскоре возле умывальников возникло столпотворение, а кто-то из кадетов даже успел принять душ в отведённые двадцать минут, и у туалетов было не протолкнуться.

– Эй! Ты там чего? Верёвку проглотил?!

– Иди и попроси у сержанта слабительного!

Дружный хохот в пять булфергских глоток.

– Вот же! – в сердцах. – Когда надо посрать, тут вечно занято.

– Приспичило ж кому-то…

– Это издевательство!

– О, соседний клозет освободился…

– Он же девчачий!

– А мне на…

– Спорим, что не добежит!

В разгар прыганий на одной ножке, потасовки и колошматенья в дверь створка клозета робко отворилась, и оттуда испуганно выглянул Хумфа.

– Вузюк проклятый! – дружно.

– Нас извинять.

Втянув голову в плечи, лашми виновато потрусил к умывальнику.

– Время истекло!

Гудок!

Все бросились по местам, ополаскиваясь и вытираясь на бегу. На одевание и уборку постелей было отведено ещё меньше – десять минут.

– Долго!

– Поторопимся!

– Ещё пять минут! – возмущённый возглас.

Тычок!

– Уй!

– Опоздавшее звено не завтракает!

Ноги, руки и головы действовали на автомате, просовываясь в брючины и рукава. Гай умудрился запутаться так, что Джон и Кортес выпутывали его вдвоём. И двенадцатое звено не опоздало, когда все построились в коридоре напротив своих кают.

– По…

– …порядку…

– Рас…

– …чит…

– …айсь!

– Первый!

– Привет!

– Разговорчики!

– Пятый!

– Эй!

– Как тебя звать?

– Разговорчики!

– Седьмой!

Шмяк!

– Восьмое звено готово!

– Девятое…

Хвать!

– Выйти из строя, кадет!

– А чё…

– Завтракать будешь последним.

– Так точно…

– Двенадцатое звено в сборе!

– Доброе утро, кадеты! – рявкнул напоследок сержант и отправился на планёрку.

– Ага, такое же доброе, как мой папаша, – пробурчал Макферсон, – или ты сам.

С уходом Ка-Дуко все расслабились, ненадолго, и то потому, что потом последовала команда «вольно» и долгожданное разрешение от кураторов – позавтракать.

Ещё полчаса: толпились у трансгрегаторов, шуршали пакетами, восклицали при виде упаковок с кашей, а после все разбрелись по каютам – хрустеть тостами с джемом, глотать склизкую кашу и шумно высасывать из пакетов молоко.

– Одно хорошо – каши много…

– Ой! Морковка! – Мира приятно удивилась, Тиранна поморщилась, а Морони кривовато улыбнулся.

Джон с широкой ухмылкой и громким хрустом откусил кончик своей морковки белыми передними зубами, изображая кролика.

Мира отчего-то зарделась и предпочла догрызть овощ отвернувшись.

Из соседнего кука послышался отборный ржач. Наверное, там тоже баловались с морковками…

– Рты закрыли! Жуём молча!

Пакеты друг за другом полетели в дезинтеграторы.

– Двенадцатое звено!

Сегодня Бринн был настроен серьёзно и решительно.

– Хватит зевать за столом. Ярим!

– Здесь!

– Раздай блокноты… Та-ак… Зашли в киберсеть? Так…

– Ай!

– Правильно, Гай, это ваши комьюните активировались. И рут-ком заработал. Связь есть. Проверяйте все…

– Распорядок дня на сегодня! Хватит зевать по сторонам… Мира!

– Слушаюсь, капитан, ой, командир… куратор.

– Первое занятие «тактика и стратегия»…

– А…

– Что не понятно, кадет?

– Ничего… – Гай смутился.

– Тогда уткнись в блокнот, – это Ярим. – На экране всё дублируется.

– Далее…

– Лекция по «ксенобиологии»…

– Фью!

– Вам плохо, кадет?

– А кого препарировать будем? – Джон усмехнулся.

– Никого, но если хотите, то вас. Только предложите себя Дор-Гону и я-я с радостью.

Макферсон фыркнул.

– Нет, спасибо.

– Список послеобеденных дежурств…

– За мной, кадеты. Не отставать…

Гонг!

На первом занятии кое-кто из кадетов и курсантов клевал носом, включая некоторых бригадиров.

– Яр… Ярим…

– Ммм… Шшшш… Чего?

– Где опять ночью шлялся?

– А тебе какое дело?

– Явился в три ночи, разбудил…

– Прям уж, обманщик. Сопел в две дырочки и хоть бы хны…

– Приветствую вас, первый курс, – подтянутый и строгий преподаватель медианин, офицер запаса, как он и представился, чётким, поставленным шагом прохаживался перед двенадцатым, тринадцатым и четырнадцатым звеньями куков в тактическом павильоне. – Поздравляю вас с началом службы в Космической Академии Рериха Шадора. Меня зовут Хейрозако аль Ганадо, но можете обращаться ко мне просто – лорд сиер.

Кортес скривился, предусмотрительно уставившись в пол. Джон Макферсон хмыкнул, и его хмык получился чересчур громким в неожиданно наступившей тишине.

– Да вы птица благородных кровей! – вырвалось у пирата, прежде чем он сообразил, что вообще это сказал, скорее, подумал вслух, ни к кому не обращаясь.

«Граф, не меньше, – размышлял дейгарский разведчик. – Интересно… За что его лишили наследства и отправили на службу? За какую провинность он околачивается на крейсере, а не в высшем обществе Медеи? Да, но… Титула же не лишили. Или, наоборот, он – бастард, и его отец, наверняка какой-нибудь лорд-герцог, даровал ему титул и сбагрил сюда, подальше от своих законных наследников и разгневанной жёнушки».

Лорд Хейрозако обвёл надменным взглядом притихшую аудиторию и цепко вперился в Макферсона, словно запечатлевая дерзкого кука. Хумфа почему-то воспринял это на свой счёт и трусливо укрылся за широкой спиной Джона.

«Странно», – пронеслось в голове у Гая, поскольку вузюку полагалось важно выпятить грудь и растопырить уши. Ведь он тоже принадлежал к аристократии, хоть и лашманской. Всего-то пятый сын какого-то мелкопоместного болотного феодала.

– Извините, – пробормотал Макферсон, вовремя включив дурика и хамелеона.

Не стоило так неосторожно привлекать к себе внимание. Тем более Лже-Джон как-то подозрительно на него косился.

Однако подлинный Джон ненавидел медианскую аристократию.

Кортес, прищурившись, глянул на Тони, и этого мимолётного взгляда ему хватило, чтобы заподозрить. Ведь дейгарцы тоже недолюбливали и презирали медианцев. Те считали дейгарцев низкими по происхождению, несмотря на чистоту крови, именитость и родовитость.

Граф аль Ганадо не стал раздувать из пустяка инцидент и продолжил вести занятие.

«Ах-ах!» – какое благородство мысленно восхитилась лерийка из четырнадцатого звена.

– Кто из вас, кадеты, скажет, в чём заключается основной секрет успешной тактики и стратегии?

Вопросы действовали на большинство куков деструктивно, и некоторые из них тут же начали разглядывать потолок. А вот холдеянка и лерийка из четырнадцатого звена с обожанием поглядывали на нового преподавателя и шушукались.

«Он такой душка!» И тому подобная глупость…

Их даже не смущала характерная особенность расы медиан – сросшиеся над переносицей густые брови. Когда лорд сиер хмурился, они так забавно шевелились и в целом напоминали усы, только растущие на лбу.

Мира изо всех сил подавила смешок и зажала себе ладошкой рот. Всё-таки занятие, да и преподавателя следовало уважать. Тем более в их группе уже есть один – по-настоящему усатый. Она невольно покосилась на усы Кортеса, точнее, усики… А тот нечаянно (или нарочно) перехватил её взгляд. Мира совершенно смутилась и отвернулась.

Преподавателю надоело ждать ответа, и он повторил вопрос:

– Так в чём заключается основной секрет тактики и стратегии?.. Если думаете отсидеться, не получится. Я буду спрашивать вас об этом всё занятие или… Нет. Лучше… – он резко изменил тактику, и породистый аристократический палец уткнулся в Ка-Таго, сидящего к графу ближе всех. – Отвечайте! Вы! Кадет?

Как будто препод сомневался в его принадлежности к первому курсу.

Ка-марг усмехнулся, словно намекая, мол, вы сами этого добивались.

– Лучшая стратегия – это хорошо прицелиться противнику между глаз, а лучшая тактика долбануть ему туда со всей силы, как в наиболее уязвимое место. Сразу наповал! И никаких секретов.

– Я так и предполагал, – высокомерно заявил Хейрозако, – что топорно-прямолинейные методы ка-маргов ни на что не годятся.

– Чего?! – Ка-Таго набычился.

– Взять хотя бы последний случай, – невозмутимо продолжал граф, – вблизи Саклиуса, где флот Ка-Гора чуть не разгромили тэйары и не сожрали всех только потому, что крейсер Шадора пришёл ка-маргам на помощь… Амбалы без мозгов!

Ка-Таго резко перестал улыбаться, а Тиранна почему-то посочувствовала ему.

Честно говоря, присутствие на КА медианина благородных кровей её удивило. Она их немало перевидала во дворце лерийского императора – в качестве послов и гостей, приглашённых на имперские торжества и балы. Но увидеть такого здесь… Хотя эльскеде давно чувствовала себя на крейсере словно в императорском зверинце, воспринимая каждого нового субъекта как диковинное существо, коих Йонан обычно коллекционировал, притаскивая с разных «свежеколонизированных» планет. Как и её когда-то обнаружили в контейнере с фруктами, глупую, пугливую, но привлекательную аборигенку.

«Йонан! Нет, вчера он сказал, что позаботится обо мне». Как о любимой зверушке? Некоторым плохо жилось в неволе…

Тиранна отогнала прочь от себя лишние мысли. Только не ей!

Преданность и безупречность – вот девиз эльскеде. Она заставила себя слушать преподавателя, тем более говорил он уже минут пять, а Тиранна даже не вникала. Похоже, не только она…

Гай тоже периодически глазел по сторонам. Но более всего парнишку занимало необычное поведение вузюка. Тот слишком отличался от того Хумфы, что вывалился из коммуникационного колодца в загоне примерно неделю назад. Помимо всего прочего, в четырнадцатом звене был свой лашми, и, судя по нейтральному окрасу, невысокого происхождения. Он подобострастно поглядывал на пятого княжеского сына, а Хумфа в его сторону даже ухом не вёл. Типичный аристократ-лашмани уже давно бы приспособил незнатного соотечественника в качестве подставки для ног.

Откуда Гай так много знал о лашми?

Его отец воевал на вузюкских болотах и частенько рассказывал о вузюкумфской кампании. Без прикрас. Отец не любил приукрашивать. Морони подумал и списал нетипичное поведение Хумфы на непривычную для него обстановку и необходимость соблюдать дисциплину. Всё же не где-нибудь в болоте или в поместье самодура-папаши, а на военном крейсере. Поэтому Гай собрался, отвлёкся от Хумфы и принялся внимать преподавателю.

– …Таким образом, неотъемлемым тактическим навыком следует признать умение наблюдать и вычленять малейшие нюансы. Посему вам необходимо развивать внимание к деталям и аналитико-синтетическое восприятие… С сегодняшнего дня, кадеты, по моему заданию и для собственной пользы, вы начнёте вести дневники по типу бортового журнала, где каждый будет фиксировать и отмечать всё, что происходит вокруг, определяя степень значимости. Всё, что вам покажется интересным, необычным или подозрительным…

«Мне всё кажется подозрительным», – подумал Кортес.

– Первые ежедневные наблюдения представите, скажем… – он сверился с расписанием на комьюните. – Через две недели…

Ка-маги помрачнели, поскольку не преуспевали в описаниях, а остальные покуда не осознали. Впрочем, Джону с Кортесом было даже с руки. Оба здесь долго задерживаться не собирались, а наблюдения им бы точно пригодились. Как свои, так и чужие…

– Запомните, две недели! Подробные и ценные записи. Иначе зачёта вам не видать, как своих ушей.

Вузюк, тот, что не Хумфа, возмущённо квакнул и раскатал свои лопухи-локаторы.

Хейрозако аль Ганадо как-то не по-аристократически ухмыльнулся.

– Полагаю, к лашми это не относится буквально.

Да-да, вузюки никогда не теряли из виду свои большие уши, лицезрея сие лашманское достояние из любой позы.

– Включить блокноты.

Мира выполнила требование быстрее и прилежней других.

– Смотрите на экраны, а я посвящу вас в некоторые аспекты тактического и стратегического преимущества КА-11…

* * *

– Капитан на мостике! – провозгласил дежурный бригадир.

– Капитан на мостике! – подхватили остальные.

– Капитан на мостике! – раздавалось со всех сторон, пока Шадор не занял подобающее ему место – в кресле на возвышении.

– Итак? – потребовал он, усаживаясь поудобнее, небрежно откидываясь на спинку и закидывая ногу на ногу, как обычно.

Все офицеры мостика, как один, отдали ему честь и выстроились в очередь с докладами.

Капитан снова действовал в привычной для него обстановке, окружённый верными ему подчинёнными – старпом молчаливо присутствовал за спиной, а шкипер вытянулся перед ним по стойке смирно.

– Вольно. Докладывайте.

Вилиам Кабук первым приблизился с отчётом. Он доложил, что за ночь никаких серьёзных происшествий на крейсере не зафиксировано и присовокупил донесения с пульта.

«А что это меняет?» – несколько рассеянно подумал Шадор.

Признаться, он был слегка расстроен утренней выходкой Айрис и выбит из колеи. Больше всего на свете Рерих ненавидел выяснять отношения и всё усложнять. Всего пару часов назад он полагал, что между ним и преподавателем Ромеро всё предельно ясно. А нет! Оказывается, это только для него всё просто, а ей недостаточно хорошо проводить с ним время, наслаждаясь улётным сексом и вниманием капитана. Их связь длилась чуть больше года, и до сегодняшнего момента Рис ни на что не жаловалась, да и Рериха это устраивало. И он уделял любовнице времени немного больше, чем остальным.

Наверное… Неужели нельзя просто получать удовольствие от общения друг с другом? Без каких-либо обязательств…

Шадор отринул неприятные мысли и огляделся вокруг. Он снова на мостике, как и всегда, в привычной ему роли и среде. Можно о прочем забыть. Он капитан самого мощного крейсера в галактике. Со всеми вытекающими последствиями.

– Итак, – повторил Шадор и обратился к офицеру по связям с общественностью: – Что там с текущими заданиями? Уточните маршрут.

Офицер с готовностью протянул ему маршрутную карту с пометками и бодро прокомментировал:

– Проходим первое кольцо. Прямо по курсу система Омарами… Омарамцы прислали петицию о помощи.

Капитан вздохнул.

– Что там у них?

– Их транспортники и шхуны снова подверглись нападению скирийцев.

– Опять!? – капитан поморщился. – Сотни космических каракатиц! Эта туева саранча неистребима!

– Так точно!

– У нас есть выбор… – задумчиво проговорил Шадор. – Избавить торговые суда омарамцев от пиратов. Либо… Сохранить нейтралитет с кластером Скирос…

Все ждали, какое решение примет капитан, и капитан постановил:

– Ладно, сначала к Скиросу. Отклонение от курса незначительное. Проучим головорезов доходчиво, раз и навсегда, объясним, по-нашему, что Омарами под защитой Тезериона.

Офицер обвёл пометку у себя в блокноте.

– Каким оружием?

Шадор на минутку озадачился…

– Полагаю, ракетной установки хватит.

– Тогда это задание для второго курса.

– Потом к Омарами, за гонораром.

– Такой полигон потеряем, – посетовал шкипер, с сомнением покачав головой. – Скирос…

– Отставить. Далее?

– Моркузор. Тамошний ингибитор горит желанием нанять нас.

– Для чего?

– Темнит и крутит. Хочет обговорить на месте.

– Тащиться в такую даль непонятно зачем? Котов в мешке не подбираем. Пропускай. Покуда не научится выражаться конкретнее, без намёков.

– Учтено, – офицер проставил в блокноте крестик.

– Дальше!

– Таврия… Передали договор по найму. Выгодное предложение, щедрая оплата.

– Что там? – Шадор нахмурился.

– Сопровождение фестивального парома к месту назначения, через пустоты Урсоа, в качестве охраны.

– Что за фестиваль?

– Выборы с передачей священного артефакта.

– Как обычно… Побрякушка какая-нибудь и ничего нового.

– Огненная сфера.

– Впрочем, любой каприз за их деньги. По срокам успеваем и нам по пути. Отметь следующим пунктом. Используем для практики.

– Пошлём эскортом новобранцев?

– Такова традиция. Что у нас по тэйарам?

– Пока не замечено. Затаились.

– Они всегда появляются внезапно. Следите за сигналами.

Капитан с офицером по связям успели рассмотреть ещё с десяток предложений, просьб, заявок, ключевых точек и отметить наиболее выгодные или критически значимые позиции, когда бригадир сообщил, что прибыл посланник от спонсора.

«Наконец-то! – подумал Шадор. К тому времени его внутреннее напряжение достигло апогея. – Пакет».

Он знал, что это от Тезериона. Другие спонсоры гонцов не присылали, а всегда обращались к нему по особому каналу рут-кома или же лично по комьюните, куда их всегда перенаправляли кодом с пульта по соответствующему маршруту киберсети.

– Проводите его в рубку, Вилиам. Я буду через пять минут.

– Кэп! – укоризненно взвыл шкипер. – Пощадите! У меня же от этих двухмерных мурашки…

– Отставить… – начал Шадор, но заметил, как не на шутку перекосило физиономию равандоссца. – Ладно. Дану!

Этого, по крайней мере, двухмерностью не смутить.

Старпом молча кивнул и удалился. Кабук облегчённо вздохнул.

Ох уж эти посланники Тезериона!

Они всегда стыковались с крейсером незаметно, словно тени. Пиявками прилепляясь под брюхом звездолёта, если сравнивать его с гигантской акулой. Никто даже не мог сказать наверняка – стыковались они или сами собой материализовались на борту. Выглядели посланцы жутко – высокие, тонкие и плоские антропоиды, с головы до ног затянутые в брохром, облегающий скафандр из кожи астероидного червя, и в таких же бро-шлемах с непроницаемыми кремодиевыми монозорами. Выпуклыми, в отличие от всего остального. Они их никогда не снимали, и никто не видел, что внутри.

Едва Шадор вошёл в кабинет, как навстречу ему выступил бро-хромированный чёрный посланник и протянул капитану такой же чёрный и плоский чемоданчик. За фигурой антропоида бесстрастно маячил Дану.

– Новый пакет, – изменённый димофильтрами голос звучал одноцветно и механически. – Текст с заданием, схема сборки, инструкции, цена и гарантии переданы вам на комьюните. Код прежний, пароль знаете.

Рерих кивнул, принимая чемоданчик, и натянуто улыбнулся.

– Спасибо. Сейчас же ознакомлюсь.

– После моего ухода, – ровно, без эмоций. – И не утруждайте себя благодарностью. О ходе и результатах подготовки отчитаетесь перед Тезерионом.

Шадор ничего не ответил и аккуратно положил чемоданчик на стол.

– Дану, проводи, – приказал он первому помощнику и добавил, встретив его беспокойный взгляд: – Потом возвращайся.

Оставшись в одиночестве, Рерих активировал нужную ему информацию…

Старпом вернулся минут через двадцать и застал Шадора в необычной позе. Капитан сидел за столом, опустив голову на сомкнутые в замок кисти рук, лежащие ладонями на столе, и что-то невнятно бормотал.

Дану только хотел его спросить, но капитан спиной почувствовал присутствие ара. Сел ровно и, уставившись в одну точку, произнёс:

– Ты мне понадобишься.

– Я всегда с вами, – спокойно напомнил Дану.

– Вы, – поправился Шадор, словно не слыша его, – трое… Нет, четверо. Ты, Дор-Гон и… су-мунский образец.

* * *

Капитан связался с докторами спустя несколько минут.

– Дор-Гон, жду в лаборатории. Быстро, или ты-ты знаете, что будет!

Чёрной меткой пользоваться не хотелось, но капитан был слишком озадачен содержимым пакета, чтобы разводить церемониалы с эризийцами.

– Не можем, капитан, – откликнулся Дор. – У меня-меня лекция. Как вы понимаете, необходимо поддерживать боеспособность крейсера, а следовательно, просвещать попавших на борт новобранцев. «Польза-вред» – слишком важная тема, чтобы стоило ею пренебрегать.

– И кто у тебя-тебя там по плану сегодня? – с рассказами про танайцев, каррианцев, лерийцев, лашми и прочих Рерих отправил бы докторов куда подальше, но…

– Тэйары.

Данная тема слишком интересовала самого Шадора, а доктора очень неохотно делились информацией, поэтому капитан решил ненадолго отложить апробацию содержимого сосуда.

– Хорошо, – разрешил он. – Проводи лекцию. Только в подробностях, чтобы…

– Я-я разберёмся сами-сами, – рявкнул Гон, переглянувшись с Дором. – Именно по твоей вине я-я вынуждены заниматься всякими учебными делами, натаскивать кадетов по расовой биологии и физиологии! Сколько раз я-я уже просили найти мне-мне замену! А вы даже не шевелитесь! Ни вы, ни твой старпом! Думаете, мне-мне это интересно? По пятисотому кругу! И…

Капитан прервал связь.

– Как же они мне надоели! А тебе? – Шадор взглянул на Дану, тот пожал плечами.

– Доктора не могут меня раздражать. Существует несколько причин, если хотите, я поясню…

Шадор отмахнулся от старпома. Дану скривился, его гораздо больше раздражало невнимание капитана, чем чьи-то выкрики и истерики. Тем более что склочность докторов была известна всему экипажу, и в своих интересах ар предпочитал заботиться о самом капитане.

– Ваши противоречия не редкость, и мне кажется, что им просто доставляет удовольствие с вами ругаться. У эризийцев сложный характер, но со своими обязанностями они справляются.

– Конечно, – кивнул Шадор, – я понимаю, что это всё не всерьез. Поэтому и не убираю их с лекций, там Дор-Гон хотя бы на кадетов срываются, а то экипажу бы больше доставалось. Дану, я планирую послушать эту лекцию. Ты останешься?

Ар снисходительно улыбнулся.

– Разумеется. Мне полезно будет узнать про себя то, что я еще не знаю.

Шадор указал на соседнее кресло и переключил настройки рут-кома.

* * *

На лекции первый курс присутствовал в полном составе, Рерих ознакомился с отчётами кураторов, пока кадеты рассаживались в аудитории.

– Я даже не знаю, – сказал он Дану, – каким набором я доволен больше. Раньше у нас учились лишь отличники боевой и учебной подготовки, а эти… Слишком разношёрстная компания.

– Потенциал есть у каждого, возможно, среди них найдутся те, кто будет полезен для нас.

– Или бесполезен.

– Капитан, вы не хуже меня знаете, что космос ошибок не прощает, и естественный отбор никто не отменял. Тот, кто не сумеет справиться с тяготами, так или иначе покинет крейсер. Стоит ли об этом сейчас думать?

– Ты прав.

Дану довольно улыбнулся.

Шадор развернул проекционный экран, на котором отображалась аудитория, где доктора уже напустили на себя важный вид.

Лекция по ксенобиологии проходила соответственно в муляжно-моделируемом помещении сферической формы в хвостовой части крейсера, где на первый взгляд ничего не было, кроме белых голых стен и расположенных полукруглыми рядами кресел с подставками для блокнотов. В этой аудитории, с максимальной наполняемостью, свободно размещались сразу два курса.

Лекцию начал Дор:

– Дорогие бездари и неучи! Я прекрасно понимаю, что ты-ты и ты не способны усвоить и пяти процентов информации за один присест…

Возмущённый ропот на первых рядах.

– Да-да! И тем не менее я рекомендую потом еще несколько раз прослушать лекцию, запись можно будет вызвать по рут-кому, и это обязательно и неоднократно спасёт кое-кому жизнь, в том числе и на предстоящем экзамене!

По рядам прокатился вздох. Доктора самодовольно заулыбались, и Гон продолжил:

– Сегодняшняя лекция называется «Сторонники и враги КА-11 в космосе». Разумеется, я не буду заниматься простым перечислением. Уж на то, чтобы оценить степень той или иной угрозы при столкновении с одной из галактических рас должно хватить твоих-твоих и твоих убогих способностей. Моя-моя задача в том, чтобы рассказать о слабых и сильных сторонах, ментальных, физических и культурных особенностях, чтобы во время боевых столкновений или на переговорах ты-ты-ты понимали, с кем имеете дело и выбирали правильную тактику. Тема лекции – тэйары.

– Моя любимая тема! – хитро улыбнулся Дор, перехватывая у Гона инициативу, и щелчком пальцев развернул огромную панораму космоса вокруг замерших на своих рядах кадетов. Тотчас мнимое пространство заполонили левиафаны. Многие ахнули.

– Тэйары однозначно твои-мои враги. Жестокие, беспощадные, хладнокровные в переносном смысле этого слова. Биология этих тварей сложна. С какой-то точки зрения – тэй, как носитель ара – венец творения, потому что имеет необычайно развитую нервную систему, а именно развитие нервной системы определяет развитие большинства гуманоидных и негуманоидных рас. Тэй способен существовать автономно, что именно и делает на протяжении нескольких лет, пока не сливается с аром. Ара специально подбирают и подготавливают для тэйя. И эти твари так же опасны, ведь они прекрасно знают, на что идут, но соглашаются с этим, ждут этого слияния, им же в итоге и гордятся.

– Но если это такой долгий процесс, – раздался голос одного из ка-маргов, – то почему нельзя просто найти их гнездо и выжечь их всех, чтобы неповадно было…

– Кадет! Не надо себя считать умнее других. Разумеется, КА-11 и союзники постоянно ищут, как ты выразился, «гнездо» тэйаров, но космос, если вдруг кто не знает, – несоизмеримо велик, а Вселенная бесконечна! И судя по принципу их перемещения, левиафаны явно живут не за ближайшим астероидом! Впрочем, если кому вдруг доведется попасть к нему-нему в гости, то координаты потом и сообщите, если, конечно, останетесь в живых! А теперь к делу. Присутствующий на крейсере ар – единственная особь, выжившая после гибели тэйя-носителя. Я-я долго его изучали и проводили хм… беседы… – последнее слово Гон проговорил с недовольством, он бы лично Дану ещё и допросил бы с использованием почти безобидных эризийских технологий, но пришлось считаться с желаниями Шадора, который неожиданно проявил к спасённому бесконечную доброту. – Узнали много новой и полезной информации о противнике, ар с лёгкостью шёл на контакт, видимо…

– Вот предатель! – послышалось с задних рядов. Доктора привстали на цыпочки, высматривая того, кто осмелился их перебить, засекли говорившего, одного из ка-маргов, и сделали в журнале пометку об «особом отношении к данному кадету на полевых испытаниях».

– Итак, – продолжил Дор, – особь шла на контакт, потому что, оказавшись в незнакомой среде, была дезориентирована и искала себе нового покровителя.

– Точнее, – перебил Гон, – при утере симбионта, вернее доминанта, ар не погиб, а вопреки всем законам биологии выжил. Я-я пытались решить эту загадку и сделали кое-какие наработки. Но, к сожалению, – Гон, прищурившись, глянул наверх, и Шадор, поймав этот взгляд, тут же задумался о том, чтобы исполнить свою давнюю мечту и самому допросить доктора с пристрастием, чтобы тот не устраивал из серьёзных вещей дешёвое шоу. – Это не совсем тема моей-моей лекции, впрочем, если кому-то будет интересно, то можете подать прошение о стажировке. Перед вами откроется множество тайн. Микрокосм в космосе, что может быть удивительнее…

Мира, сидевшая в первом ряду, очень воодушевилась предложением и оглянулась на соседей, в поисках единомышленников, но лица остальных были непроницаемыми.

– Ты, ты и ты не должны никогда и ни при каких обстоятельствах забывать, что тэйары – враги. Космические монстры два-в-одном. Замкнутая, совершенная система. Но тебе и тебе повезло оказаться на единственном крейсере в галактике, которому есть что противопоставить тэйарам.

– А если их будет много? – спросил Гай.

– Если его-его-его будет много, то КА всегда успеет улететь, на корабле есть определенные технологии, которые хотя и требуют использования больших мощностей, тем не менее позволяют сохранять неуязвимость в критических ситуациях.

– А разве подвиг – бежать?

– А вы предпочитаете погибнуть, кадет? – внезапно раздался голос Шадора. Капитан в этот раз решил не только незримо поприсутствовать на лекции доктора. Он иногда не просто прослушивал лекции, если его что-то интересовало, с целью проконтролировать того или иного преподавателя, но и вставлял свои реплики. На кадетов это тоже действовало «благотворно», создавая капитану имидж вездесущего всезнайки.

– Нет, но бегство с поля боя считаю позорным! – Гай уважал своего отца, который даже в ту нелепую войну стоял до конца.

– Нет доблести в глупой смерти. Она не глупа лишь тогда, когда ты знаешь, за что бьёшься. У КА нет родины и порта приписки, поэтому мы помогаем лишь там, где можем помочь. Правда, хочу вас успокоить, проколов у нас ещё не возникало.

Дану внимательно посмотрел на капитана, словно пытался оценить правдивость его слов. Да, неудачи редки для КА, и когда они случались, то, как правило, заканчивались гибелью всего крейсера вместе с экипажем. И то, что КА-11 пока не попадал в серьёзные передряги, считалось безусловной заслугой Шадора.

Кадеты ещё немного попялились в потолок, дожидаясь магического голоса, но потолок молчал… Тогда снова заговорили эризийцы:

– Тэйары – твари, с которыми нельзя договориться. Мотивы и место обитания неизвестны. У КА было несколько стычек с тэйарами, но всё закончилось благополучно, для КА, разумеется. Некоторым повезло меньше, например, флоту ка-маргов.

Ка-марги в аудитории вознегодовали. Им как будто напоминали в очередной раз…

«Сговорились, что ли?!» – мысленно возмутился Ка-Таго.

На КА служили лучшие тактики и ксенопсихологи, которые часто вносили поправки в курс обучения. Для того чтобы держать в подчинении команду и кадетов, нужны не только приказы и контроль за их исполнением, но ещё и вовремя поданная информация или использование эмоциональных факторов.

– Принцип функционирования этих существ до сих пор до конца не исследован. Это, безусловно, разновидность симбиоза, хотя, скорее всего, но это тоже не доказано, более крупное существо доминирует или даже паразитирует на малом.

– А это не противоречит законам биологии? – задала вопрос кадет-холдеянка.

– Система внутренних связей существ целиком не изучена, но происходит как бы встраивание донора в паразита, причем паразитирование в данном случае условное, речь не идет о причинении вреда находящемуся внутри объекту, он является частью тэйя, но тем не менее ему подчиняется…

Ары – гуманоиды с чуждым мышлением, поскольку ментально связаны с тэйем. Именно он диктует ару свою волю. Поэтому тэйары непредсказуемы и агрессивны. Но не надо их недооценивать. Это не животные, а метания противника и переговоры во время боя для тэйара вряд ли секрет…

Эта тема тоже неоднократно волновала Шадора, и после того, как Дану очутился на КА-11, капитан не раз и не два пытался поймать ещё одного тэйя и через старпома наладить с ним контакт, но левиафаны оказывались либо слишком быстры, либо чересчур слабы, и до переговоров не доходило.

Дану нахохлился рядышком в кресле, ему сложно было абстрагироваться от происходящего, хотя он и не вслушивался особо в слова докторов. Они шли фоном, погружая его в пучину воспоминаний.

Он – предатель.

Это слово казалось Каруину Брид Дану пустым звуком, он никогда не понимал его смысла. Что значит предать? Рассказать о своих мыслях и чувствах? Поведать о своей боли? Вспомнить космос, полеты, уничтоженных врагов? Кому это интересно? И почему другие придают этому такое значение? Вон, и капитан постоянно мучается… А Дану, как ни старался, не мог его понять, потому что в его поклонении Шадору не было предательства, ибо он не мог предать самого себя.

Найти и уничтожить…

Никто не знал, где находится Арран. Дану помнил свою жизнь на потаенной планете, но не знал ее местоположение. Она затерялась среди звезд, и сам путь от нее в глубины космоса был стёрт из памяти Дану его тэйем, а где находилась родина самого тэйя, ар никогда и не знал…

Тэйары – враги…

Тэйи и ары… Их одинаково ненавидели. Они чудовища, которые нападают и уничтожают всех и вся. Дану, наверное, не смог бы вспомнить всех уничтоженных, но он не испытывал к ним ненависти, даже в разгар битвы смотрел на них равнодушным взглядом тэйя. Его пища! Сама природа левиафана заключена в поглощении и уничтожении. Как он мог быть чьим-то врагом? И по той же причине Дану не стал бы ничьим другом.

Бесчувственные твари, с которыми нельзя договориться…

Это Каруин Брид Дану усвоил с детства. Бессмысленно просить, умолять, сопротивляться. Но любая попытка неподчинения строго наказывается. И все слияния через боль. Дану был счастлив, когда слияние стало окончательным, хотя с момента самой первой попытки, тогда в храме, он уже не жил прежней жизнью. Тэйи не причиняют вреда находящемуся внутри объекту. Точнее почти не причиняют, когда объект полностью подчинён.

Эти твари так же опасны, ведь они прекрасно знают, на что идут.

Нет, он ни к чему такому не стремился, пока в один день его беззаботное детство не кончилось. Жители деревни посматривали теперь на него с благоговением, но это только вредило. Он стал приближенным бога, а, значит, выше своих родных и друзей. С ним не обсуждали дела, не делились новостями, не шутили. Даже малыши, которые ещё не понимали сути его предназначения, уже не играли с ним. Дану подозревал, что после первого контакта с тэйем в нём что-то изменилось, но поскольку для него самого не изменилось почти ничего, от этого становилось ещё тяжелее.

– …соглашаются с этим…

Да, примерно за год он привык, и, хотя всё ещё жил в родном доме, мыслями и чувствами был уже не здесь. Тэй регулярно прилетал к своему ару, и Каруина Брид Дану забирали в храм, закрывали в огромном пустом и холодном помещении, таком же, как и бездушный космос – среда обитания тэйя.

– …ждут этого слияния…

Каждый новый контакт воспринимался и проще, и сложнее. Да, к боли Дану привык – она стала краткосрочной, всё меньше и меньше требовалось ару сил, чтобы поддаваться синаптическим атакам, но в то же время проникновение в разум становились всё глубже и глубже. Тэй изучал Дану, прощупывал его нейроны, лакомился его эмоциями, теми, что еще остались у ара, вламывался в синаптические связи, выстраивая для себя удобный путь, кроил и переделывал естественную структуру. А Дану поддавался. Что ещё он мог сделать? Осознавая – сопротивление бесполезно и болезненно. Только расслабиться, отдаться своему мучителю и попытаться его постичь.

– …и им же в итоге гордятся…

Все началось и одновременно закончилось, когда ему исполнилось пятнадцать лет. В дом явились жрецы и заявили о том, что этот день – последний день его жизни на планете. Глава семьи Брид несказанно обрадовался, и даже поздравил Дану. Тому, правда, было уже все равно. Но семья Брид поднялась за счёт Дану, её уважали, с ней хотели дружить и торговать, ведь сын этой семьи соединится с богом и поднимется в небо, а не просто уйдет в небытие, куда уже отправились две трети выбранных для ритуала мальчиков.

Дану и сам не понимал, что он чувствует. Дом уже давно перестал быть для него родным, а с тэйем он чувствовал странную связь, которая в разлуке только обострялась. Это тоже являлось частью тренировок – уметь находить баланс между желаниями и необходимостью. Жрецы объявили, что он полностью готов. И ночью, в огромном святилище храма, под открытым небом выросший за эти годы тэй ждал его.

Само слияние Дану не запомнил, а может, он специально пытался забыть то, что уже потерял. Он погружался в тэйя, словно в туман. Бесконечность, которая давила на него всей силой звёздного неба, подавляя волю, впитывая в себя всё то человеческое, что в нём ещё оставалось, и когда он окончательно перестал ощущать себя и слился с этим страшным и мощным существом, Дану стал мужчиной. Именно этот экстаз он запомнил! Жар опалил сполохом его измученные схваткой нервные окончания, полыхнул огнём в груди, изогнул тело. Дану раскинул руки внутри тэйя. Ар – некто ощущал себя с этого момента частью этого нечто, отдаваясь ему со всей страстью и безо всякого стеснения, доверившись и открывшись полностью. Тэйаром! Тэй в свою очередь признал своего ара, подарил ему удовольствие, один за другим посылая по нервным окончаниям импульсы, и принял излившийся внутри него дар…

Отныне тэй и ар росли и развивались вместе. Теперь у них была общая суть и судьба.

* * *

Мира после лекции намеревалась подойти и побеседовать с докторами и записаться в добровольцы по изучению микрокосма, поэтому очень расстроилась, когда Дор-Гон, едва договорив, умчались из аудитории.

– Не расстраивайся, – похлопал её по плечу подошедший Ярим. – Не хочу тебя разочаровывать, но док-док используют таких вот энтузиастов и в хвост, и в гриву. Информации получишь по минимуму, а впахивать будешь за троих, да еще и жаловаться бессмысленно, против авторитета Доргадов даже Бринэйнн не попрет.

– А как же… Я хотела учиться!

– Я тебе помогу! – подмигнул Ярим, легонько приобнимая девушку за плечи и поглядывая по сторонам в поисках конкурентов на общение. Кадеты разбежались кто куда, и к их с Мирой беседе никто особого интереса не проявлял. Ярим приободрился. – Подскажу, какие факультативы лучше всего посещать, хочешь, прямо сейчас?!

Бригадиру очень понравилась юная дейгарка, такая наивная и неопытная. Ему хотелось произвести на нее впечатление, и он повел Миру по длинной палубе, избегая коммуникационных отверстий, она, казалось, тоже была довольна экскурсией.

– Факультативные часы есть у многих преподавателей, – вещал Ярим. – Заявки от энтузиастов и отстающих группируются, и организуются дополнительные занятия. Я, кстати, отвечаю за встраивание таких часов в ваше расписание.

Тут он выразительно посмотрел на Миру, а она уставилась на него в недоумении.

– В смысле, я могу сделать так, что будет все организовано в удобное для тебя время, – он умолчал, конечно, что в относительно удобное, потому что приоритет в выборе часов имели всё-таки преподаватели, их Шадор очень редко наказывал извращенным распорядком дня.

– О! Было бы здорово!

– А как тебе на КА в целом? Нравится? Или не очень?

– Здесь интересно! – глаза Миры горели в восторге. – Столько всего! Только я пока не очень понимаю, как организован сам процесс обучения. В дейгарских университетах все не так. А еще я слышала, что будут какие-то полевые задания…

– Да, большинство заданий тут практические. Это сейчас у вас лекции, их немного, а потом будете учиться, так сказать, в естественной среде. Но не переживай особо. Техника безопасности у нас соблюдается, для проведения всяких опытов и для нестандартных экспериментов выдается соответствующее оборудование и снаряжение.

– Э-э-э… Например? С ним же надо как-то учиться обращаться? И многие могут не уметь, – тут Мира подумала, что хорошо, что есть Гай, который тоже, наверное, не особо умеет, и она не одна такая, и Джон, который наверняка умеет, и если что – поможет.

– Перед каждым заданием вы проходите инструктаж. Да и мы за вас отвечаем! Я лично всегда проверяю готовность кадетов. О! Кстати, хочешь, могу показать, что у нас вообще бывает. Тут склад недалеко. Правда, выносить оттуда ничего нельзя, если нет спецдопуска, но посмотреть не возбраняется.

– А я не опоздаю на занятия?

– Чуть-чуть времени у нас есть, – и его как раз должно хватить, чтобы сорвать поцелуй с губ этой невинной крошки. Ярим, довольно улыбаясь, потянул Миру за собой.

По допуску с комьюните он разблокировал дверь склада и галантно пропустил девушку внутрь.

– Заходи.

Мира восхищённо завертела головой. Склад напоминал огромный купол с тысячами переливающихся огоньков и прозрачных ячеек.

– И как… э-э… оно работает?

Ярим с готовностью пробежался пальцами по панели возле двери. Тут же словно из ниоткуда материализовались несколько предметов и зависли в воздухе так, чтобы их удобно было рассматривать.

– Я выбрал наугад. Это вещи категории «N» – самые безопасные. В эту же категорию входят личные вещи курсантов. У меня есть доступ к предметам, которые выделены для вашего КуКа. В общем, можешь ознакомиться.

Мира с интересом рассматривала предметы, которые по мере ее движения тоже двигались, поворачиваясь к ней то одним боком, то другим, а Ярим замер на пороге, давая девушке немного освоиться и дожидаясь ее следующего вопроса, чтобы приступить к активным действиям, как вдруг кто-то потянул его за локоть в коридор.

– Попался! – напротив стояла другая дейгарка. Айрис. Руки Ярима автоматически потянулись к ее талии. – Э, нет! – ухмыльнулась она. – Лучше давай по форме отчитайся. Совсем распустился!

– Бригадир двенадцатого КуКа, Ярим Ио, в отсутствии непосредственной необходимости, но… Айрис! Я по необходимости! Знакомлю личный состав со структурой КА и внутренним распорядком!

– Ага! Опять кадришь девчонку! Сколько можно? И если ты думаешь, что удачно заметаешь следы, то ошибаешься! О твоих «подвигах» уже… Нет! Не легенды ходят! А рапорты готовятся!

– Ой-ёй! – помрачнел Ярим. – Все в рамках дозволенного… Э-э-э… Ну почти…

– И не думай, что я про твои фокусы с лабораторией Дор-Гона не знаю!

– Айрис! Ты же меня не выдашь? – Ярим обольстительно улыбнулся.

– Хм, не знаю, не знаю, – она в ответ одарила его такой же улыбкой. – Не особо зарывайся и лучше некоторое время веди себя прилично. Сейчас на КА суматоха, и контроль усилился. Да и потом… – Айрис чуть отодвинула Ярима и заглянула на склад. Мира сосредоточенно рассматривала что-то висящее прямо у ее ног. – Кто у нас тут? Милая девочка с Дейгара?! Ну, вкус у тебя, конечно, есть, только нужны ли тебе потом проблемы в своем КуКе? Она же вылитая девственница, а на Дейгаре с этим строго! Кто э… того, тот потом и туда…

– Гхм!

– Ага!

– Да я и не собираюсь, – вполголоса возмутился Ярим. – Так… Просто создаю атмосферу…

– Ладно, я тебя предупредила. И не задерживайтесь тут особо. Шадор где-то поблизости ошивается! – Айрис сделала страшные глаза.

– Хорошо. Кофе завтра выпьешь со мной?

– Почему бы и нет? – И дейгарка поспешила дальше по коридору.

Несмотря на фривольное окончание разговора, у Ярима уже пропало всякое желание целоваться на складе.

– Мира, надеюсь, тебе хватило времени? Нам пора идти, – позвал он девушку.

– Да, сейчас, – Мира бросила последний взгляд на окружающие ее предметы, Ярим деактивировал вызов, вывел девушку в коридор и запер склад.

Почти всю дорогу до помещений КуКа они молчали. Ярим думал, где же он мог так проколоться, что Айрис узнала про лабораторию, а Мира вообще пребывала в прострации, поскольку среди продемонстрированных бригадиром предметов, большинство из которых относились к пресловутому снаряжению, нашелся один до боли знакомый и пугающий. Мира обнаружила на складе КуКа-12 то, что меньше всего ожидала здесь увидеть. А именно – ритуальный нож семьи Варгес, которым несостоявшийся жених должен был отрезать прядь ее волос. Поэтому девушка чувствовала смятение и совершенно не знала, что ей делать.

– Эм… Ярим, а ты говоришь, что тут личные вещи всего нашего КуКа?

– Да, и всех, кто к нему относится.

– То есть и твои, и куратора?

– Да, конечно, – Ярим пожал плечами. На вопросы он отвечал машинально, голова была занята другим.

– А ты давно на КА?

– Третий год… Лейт, по-дейгарски.

– А Бринэйнн?

– Ну-у, ещё раньше прилетел… Наверное. А что?

– А… Да так. Интересно просто…

Ясно, что про Джона с Тони спрашивать бесполезно. Ведь эти парни, как и она, рекруты. Но именно поэтому стоило к ним присмотреться… А вдруг это Гай? Девушке требовалось время, чтобы привести мысли в порядок и вспомнить всё, что она слышала о своём женихе, кроме того, что он какая-то там «большая шишка» в разведке, а, значит, может рядиться под кого угодно. Да хоть под КАшного офицера!

* * *

– Всё ясно, Рерих! – воскликнул Дор, едва Шадор с чемоданчиком в руках переступил порог его лаборатории. – Тебя снова навестили «двухмерные».

А Гон пробурчал что-то невразумительное, увидев Дану, маячившего за спиной капитана.

– На этот раз всего один, – ответил Шадор, протягивая докторам чёрный чемоданчик. – Ты-ты освободили место, как я просил?

– А чем я-я, по-твоему, битый час занимались?! – хором вопросили близнецы, принимая устройство из рук капитана.

– Почему у двухмерных предметы трёхмерные? – проворчал Гон, кривясь под тяжестью чемоданчика и увлекая за собой Дора в дальний угол лаборатории – за перегородку. Теперь перегородку убрали, и угол пустовал. Раньше доктора хранили там свои стратегические запасы – по большей части кьянти и мандраго. Отныне же пришлось все ценные ящички распихать по разным укромным местам. Главное, не забыть куда…

– Этого достаточно? – поинтересовался Дон, вопросительно оглядываясь на капитана со старпомом.

Шадор критически осмотрел будущую локацию.

– Вполне.

Дану молчал, тенью следуя за ним.

– Что теперь делать? – недовольно пробубнил Гон.

«Он сегодня явно не в духе», – решил капитан.

– Поместите устройство относительно в центре и нажмите красную кнопку.

– У него ещё и кнопка есть? – хмыкнул Дор, разглядывая чемоданчик со всех сторон, пока наконец не нашёл эту пресловутую копку. – Нажал. Дальше что?

– Отойдём.

Первую минуту ничего не происходило, затем прибор загудел и завибрировал. Звук понемногу нарастал…

Дор-Гон поспешно спрятались за Шадора с Дану.

– А ты уверен, что кнопку следовало нажимать здесь? Может, надо было сперва закинуть в… Какая у КА цель на этот раз?

– Ждите, – вместо ответа порекомендовал капитан. Сам он оставался спокоен, так же, как и старпом.

Чемоданчик вибрировать перестал и принялся трансформироваться, с шелестом разворачивая объёмную конструкцию. Вскоре в углу на круглой металлической подставке высился прозрачный овоид.

– Вот тебе-тебе и чемоданчик! – Дор-Гон присвистнули и в унисон потрясли головами. – Форму меняет, яйца несёт[2].

– Технология полного сжатия, – пояснил Рерих.

– Изобретателен, однако, Тезерион, – задумчиво протянул Гон.

– И что мне-мне с этим делать? – осведомился Дор.

– Смотрите, – надавливанием в ладонь большим пальцем капитан активировал комьюните, и на основании овоида появился кнопочный пульт.

– По инструкции спроецируем модель…

Шадор наклонился, сосредоточенно нахмурился и вдавил на пульте жёлтую кнопку.

Послышалось жужжание, и через некоторое время внутри овоида замелькали разноцветные крупицы, которые быстро уплотнились, принимая форму, создавая объём и окраску модели-фантома. Едва модель окончательно оформилась в гуманоида, доктора так и застыли с открытыми ртами. Первым опомнился Дор, тыча в модель пальцем.

– Это же, это же…

– Он! – подхватил Гон, в свою очередь, указывая фантому на лоб. – А где тогда…

– Это не тот, о ком вы подумали, – поспешно перебил эризийцев Шадор. – Не он.

– А кто? – четыре пары синхронно прищуренных глаз взирали на капитана с подозрением.

– Но ты прав, – задумчиво произнёс Шадор. – Оба на одно лицо, если исключить некоторые детали…

– Не уходи от ответа! – вскричали Дор-Гон. – Кто это? Если не…

– Знать тебе не положено, – отрезал Шадор.

– Да ну?! – доктора рассердились не на шутку, уперев в бока четыре конечности сразу. – А чего тогда эту бэ… ба… бандуру, – они приблизились к овоидокамере и выразительно постучали носками ботинок по основанию, – у меня в лаборатории установили?

– Скоро поймёшь, – устало вздохнул капитан. – Тащи сюда образец.

Дор-Гон с укоризной глянули на Шадора и удалились, но вскоре вернулись, неся на вытянутых руках сосуд. Капитан тотчас вознамерился забрать у докторов су-мунский образец, но Гон, как наиболее вредный из близнецов, выдернул сосуд свободной рукой и спрятал его за спину.

– Я-я имеем право знать, что за плесень ты собираешься выращивать в моей-моей лаборатории!

– Хорошо, – капитан на секунду прикрыл глаза. – Я скажу тебе, что находится в сосуде, и для чего оно предназначено. Остальное – политика и тебя не касается.

Близнецы обменялись многозначительными взглядами, прикинули и…

– Договорились, – согласился за обоих Дор, как самый уравновешенный.

– С условием, – коварно добавил Шадор.

– Дьявольская шхуна! – взвыли эризийцы. – Что ещё?

– Будешь следить за состоянием образца, пока он здесь, – капитан дружески похлопал Дор-Гона по плечам.

– Почему снова я?! Сосуд им встряхивай! За этим… присматривай! Будто у меня других дел нет!

– Образец – биологическое оружие, а биологи у меня ты-ты.

– Я-я – врач! Целитель. Прежде всего! – гордо заявил Дор. – Врачеватель тела и…

На что Дану скептически хмыкнул, впервые за всё время как-то проявив себя эмоционально.

– Да не переживай! – усмехнулся Шадор. – Встряхивать больше ничего не придётся. Камера обо всём позаботится.

Доктора пофыркали, поворчали для порядка, но сосуд Рериху отдали.

– Говори давай, ты обещал, – буркнул Гон.

– Сейчас… Сначала запущу следующий шаг. Что там у нас по инструкции?.. Так-так… Благоприятная закрепляющая среда.

Капитан присел на корточки перед овоидом и нажал зелёную кнопку. Камера с шипением наполнилась зеленоватым дымом, который постепенно рассеивался. Дор-Гон подозрительно насупились, а Шадор пояснил:

– Это чтобы полиморф сразу принял нужную нам форму и не утёк на дно.

– Что? – хрипло переспросил Гон, а Дор всё ещё думал, что ослышался.

– Не бойтесь, сквозь защитную оболочку оно не просочится.

– Что ты сказал? Полиморф?

– Именно. Оно самое, – подтвердил капитан. – Внутри сосуда не просто оружие, а полиморф. Живая биомасса, способная принимать любую форму, а также считывать информацию с модели на любом уровне и перенимать основные внутренние характеристики, тип поведения и функции. Но в данном случае для реализации плана необходима обучающая программа.

С этими словами Рерих прижал горлышко сосуда к цилиндрическому основанию овоида, и вместилище образца с чмоканьем засосало в камеру. Капитан нажал оранжевую кнопку, пока доктора с ошарашенными физиономиями осмысливали услышанное.

– Подождём…

Из горлышка с громким «чпок» вылетела пробка и упала на дно камеры.

– Сейчас…

Прошло две минуты, три… пять… Все, кроме старпома, напряжённо затаили дыхание, но так ничего и не произошло.

– Что такое? – Шадор нахмурился и воспроизвёл с комьюните последовательность шагов, а следом запустил анализатор.

– Абсурд!

– Не работает? – заботливо осведомились доктора.

– Всё работает, но… датчики показывают, что сосуд пуст.

– Не может быть! – воскликнули Дор-Гон, бочком отступая к выходу.

– Стоять!.. Дану.

Путь эризийцам молниеносно преградил арранец, намертво стиснув сразу два горла, и равнодушно сообщил:

– Я могу сломать ему-ему шеи, капитан.

– Не надо, – Шадор приблизился и заглянул в глаза поочерёдно Дору и Гону, последнему даже пару раз. – Где содержимое?

– Мы-мы ни при чём… – прохрипел Гон, и Дану чуть ослабил хватку.

– А может, он с самого начала был пуст? – подхватил Дор, захлёбываясь вдохом. – Вузюки обманули…

Шадор покачал головой.

– Тебе-тебе поручили следить. Где?!

– Я-я и следили, – обиженно ответил Гон, радуясь, что его-его не видят сейчас курсанты и экипаж. Вот бы позлорадствовали вволю. – Ни на минуту без присмотра не оставляли…

Здесь эризиец покривил душой, и голос его предательски дрогнул, что не укрылось от капитана.

– Ни на минуту, говоришь?

– Э… ну-у…

Шадор кивнул Дану, и тот убрал руки.

– Только раз… – доктора принялись усердно растирать шеи. – На столе, но в лаборатории – за крепко запертыми дверями. Сюда никто не заходил… И потом, – две пары глаз активно забегали по сторонам. – Это из-за тебя… Ты меня-меня отвлёк, когда я-я встряхивали, со своей чёрной меткой… Будь она неладна!

Капитан со старпомом переглянулись.

– Образец способен выбраться самостоятельно? – поинтересовался Шадор.

Дану пожал плечами.

– Теоретически. Если из-за нахождения вне климат-камеры давление превысило допустимые параметры…

Оба разом уставились на докторов.

– Сколько он так простоял?

– Я не уверен, – буркнул Гон. – Наверное, полчаса…

– Когда это было? – уточнил капитан.

– Во время посвящения… и разморозки… Потом я-я убрали его на место, запечатанным.

– Это ещё ни о чём не говорит, – сурово заметил капитан, – и отследить по записям мы не можем.

В эту секунду доктора отчаянно сожалели о том, что именно по его-его просьбе Шадор не установил в лаборатории следящих устройств.

Капитан повернулся к помощнику.

– Дану, немедленно допроси дежурных с пульта слежения. Не зафиксировали ли они чего подозрительного во время посвящения. Лично допроси! Службу безопасности об этом оповещать не стоит.

Старпом лишь кивнул в ответ и вышел из лаборатории.

– А ты-ты… – Шадор многообещающе вперился в эризийцев. – Ответишь за свою халатность.

– Как?

– Поучаствуешь в расследовании. Что тебе известно о полиморфах?

Дор подавился слюной, Гон закашлялся.

– А с чего ты-ты… – сумел выдавить из себя Дор, пока Гон кашлял. – Я-я не…

– Не валяй дурака. Я видел твою-твою реакцию, стоило мне упомянуть… Ладно. Так уж и быть. Раскрою частично карты. По заданию Тезериона мы должны подменить оригинал копией – полиморфом.

– Политические игры… – это Гон наконец-то прокашлялся.

– Всё очень серьёзно, – хмуро заявил капитан. – Если мы провалим это задание, нас ожидает участь всех предыдущих КА.

Эризийцы цветисто выругались. Похоже, только сейчас до них дошло, какими глобальными последствиями чреват их ничтожный промах.

– Надо предупреждать! – истерично завопил Гор.

– Я предупреждал, – холодно заметил Шадор. – И не раз. Но поскольку всё же непредвиденное случилось, надо срочно исправлять ситуацию.

Дор застонал.

– Если эта тварь умудрилась сбежать, то она может прятаться где угодно, крейсер огромен, и прикинуться кем угодно.

– А поподробней?

– Не знаю, как разработками завладели вузюки, но СПП – секретный проект полиморфы – изначально реализовал Конклав. Недолго… Проект закрыли, после того как… В общем, после того как произошло то, с чем я-я и ты столкнулись сейчас. Один из образцов вырвался и натворил дел. Конклав долго разбирался, устранял последствия и уничтожал следы…

– Видимо, не до конца уничтожил, – предположил капитан. – В любом случае этот образец создан лашми, благодаря финансированию Тезериона. Сомневаюсь, что при участии Конклава.

– Да уж… – пробормотал Дор.

– Сколько у меня-меня времени? – обречённо спросил Гон.

– Мало, чтобы вернуть образец, пока не прознал Тезерион. Обучающая программа рассчитана на половину стандартного курса, но саму операцию мы должны осуществить до конца учебного года, не позднее чем к следующему набору.

– Я-я проведём анализ, – вызвался Дон. – Вероятно, на стенках сосуда остался молекулярный отпечаток, что облегчит поиски образца…

– Займитесь, – Шадор кивнул. – К вечеру доложите, по комьюните, как продвигаются дела. А я – к себе.

Но уже на выходе из госпиталя капитан задержался, постоял немного, задумчиво разглядывая потолок, и направился в реанимационный блок. Там его встретила только пустая кровать, но персонал доложил капитану, что пациентку перевели в общую палату. Где Шадор и нашёл её. Она сидела на постели, обняв колени, и невидяще смотрела перед собой…

Энн не сразу заметила капитана, но когда увидела его – статного красавца, с военной выправкой и в строгой форме, побледнела. Хотя куда уж больше… Выглядела она и так блёкло, казалась истощённой, а под лихорадочно блестящими глазами девушки залегли синеватые тени.

– Рерих… – смущённо прошептала она, натягивая до подбородка одеяло. – Шадор… Это и вправду вы?

Он кивнул, деликатно отводя взгляд.

– Но… Я не понимаю… то есть… не ожидала увидеть вас здесь… живым.

– Как и я вас, лейтенант Шермани, – сухо заметил Шадор. – Вы всё такая же… Вернее, я не помню. Видел вас совсем ребёнком, однажды… Но ведь и с момента кентрийской кампании минуло пятнадцать лет. Но вам по-прежнему двадцать четыре.

– Пятнадцать лет… – эхом откликнулась девушка. – Что со мной было?

– Это я и хочу выяснить, Энн.

Рерих и сам не знал, почему называет её по имени. Они никогда не встречались, но старик Шермани много рассказывал о дочери и с отцовской гордостью показывал её детские и юношеские фотоснимки.

– Почему ты здесь, после стольких лет, когда тебя считали погибшей? – он заставил себя посмотреть на неё.

Эннибет вскинула на него огромные тёмные глаза, и в них не читалось осуждения, лишь недоумение.

– О том же спросите у себя, капитан. А я… Я ничего не помню. Мне казалось, что я умерла.

– Отдыхай и поправляйся, – Шадор развернулся и направился к выходу.

– Рерих… – её тихий голос словно врезался ему в затылок. – Капитан Шадор. Отец…

Нет! Только не это, не сейчас! Потом он расскажет ей, как старик умер, думая, что потерял дочь навсегда.

– Отец, – повторила Энн. – Он много говорил о вас и всегда только хорошее. Он считал вас героем и гордился вами, как родным сыном.

Капитан ничего не ответил, так сильно ему сдавило спазмами горло.

Всю дорогу до своей каюты Шадор размышлял так усиленно, что даже забыл воспользоваться коммуникационным колодцем. Мысли переполняли его, но единственный вывод, к которому он пришёл, что сам возьмётся курировать звено Энн. Слишком опасно допускать к «размороженным» Айрис. Докторов, вон, уже допустил… Всё придётся делать самому. Или нет… Если правильно подобрать в помощники бригадира. Дану в этой роли моментально отпадал, но его совет в подборе кандидата не помешает.

* * *

Ближе к вечеру по относительному времени КА-11, Рис пожаловала в капитанскую каюту, по дороге она придала своему внешнему виду некую фривольность, расстегнув пару верхних пуговичек.

– Шадор, – Рис обратилась к Рериху официально, чтобы он не сомневался в цели её визита.

– Ромеро, – капитан игру поддержал, и Айрис в душе улыбнулась. Она до сих пор переживала из-за утреннего разговора с Рерихом и хотела вернуть утраченные позиции.

– Я думаю, нам стоит обсудить моё назначение. Я хочу скорее приступить к своим обязанностям куратора.

Капитан бросил на Айрис подозрительный взгляд. Она никогда не была особо исполнительной, и уж тем более не стала бы настаивать на лишней работе. Кивнул ей на кресло. Рис с удовольствием в нем устроилась.

– Кое-что не так, – начал капитан, – с кураторством.

– В смысле? Старпом высказался вполне определённо…

– Да. Но обстоятельства изменились.

– И? – у Айрис стремительно начало портиться настроение. Опять капитан с Дану что-то решили, а она не в курсе.

– Я сам буду курировать тот КуК.

– То есть?

– То и есть. Ситуация требует моего личного участия.

– Хм, – Айрис не нашлась, что ответить и попыталась быстро проанализировать информацию со всех выгодных для неё сторон. – Проблемы с кадетами?

– Не совсем.

– Личные дела довольно обычные. Для осуждённых… – Айрис не нравилась сосредоточенность капитана не на ней, и она попыталась втянуть его в разговор.

– Да. Но предыстория. Кое-кто из них связан с кентрийской кампанией. Этих людей уже не должно быть в живых, и я не понимаю, зачем их направили на наш крейсер.

– Я бы могла разобраться…

– Не лезь! – отрезал капитан.

– Ладно. Ты сегодня один?

Шадор, не глядя на неё, задумчиво потёр подбородок и промолчал. Айрис поднялась из кресла и подошла, положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.

– Тяжёлый день? – максимально участливо постаралась произнести она.

– Да. Сегодня особенно.

– Я сейчас здесь. Мы одни…

– Рис, мне надо кое-что проверить, и если успею, то после зайду к тебе.

– Хорошо, – дейгарка решила быть покладистой и ни на чем не настаивать. – Я буду ждать тебя, – уже в дверях сообщила она.

За первым же поворотом Айрис налетела на Дану, который удержал её за руку.

– Направляешься к капитану? – вырвалось у неё. – Уже поздно. Ему пора отдыхать.

– Он сам распоряжается своим временем, – бесстрастно сообщил старпом. – Ни ты, ни я на это повлиять не можем.

– Да-да. Я в курсе. А не знаешь, что там с замороженными кентрийцами? Все-таки у меня кураторство, – несмотря на всю неприязнь, дейгарка понимала, что старпом – отличный источник информации, поскольку знает всё о делах капитана.

– Согласно моим данным, кентрийка там только одна, а кураторство капитан взял на себя.

– Именно поэтому? – у Рис появились нехорошие подозрения.

– Мне нужно идти, – Дану отвечать не пожелал, но именно это превратило подозрения дейгарки в уверенность. Напоследок старпом одарил офицера Ромеро таким взглядом, что у неё появилось непреодолимое желание застегнуться на все пуговицы.

Шадор к ней ночью так и не пришёл.

* * *

В это самое время капитан Космической Академии размышлял над докладом старпома.

– Временная смерть, говоришь? – мрачно переспросил он, понимая, что это значит. – Одного из кадетов?

– Так точно, – Дану кивнул. – Виновные примерно наказаны. За то, что не доложили.

– Теперь это не важно. Главное, мы знаем… Остаётся лишь предположить, что полиморф выглядит сейчас, как один из новобранцев.

– Тела мы не нашли, – напомнил арранец, – что существенно затрудняет идентификацию. Подмену будет сложно определить. Если образец настолько хорошо копирует оригинал.

– Посмотрим, – ответил Шадор и срочно связался с Дор-Гоном.

Доктора внимательно выслушали соображения капитана и доложили:

– Я-я изучили следы биомассы и теперь сможем определить носителя при ближайшем обследовании.

– Тогда, – скомандовал Шадор, – приказываю устроить с завтрашнего дня общий плановый медосмотр кадетов, курсантов, стажёров… – он подумал секунду. – Офицеров и сотрудников.

– Слушаюсь, – вздохнули доктора, понимая, чем это ему-ему грозит, и мысленно прощаясь с ежевечерними и послеобеденными расслабляющими посиделками.

– Письменное уведомление получите завтра, – добавил Шадор и отключился.

Капитан постоял немного у иллюминатора, не глядя на старпома, который всё ещё ждал дальнейших распоряжений или очередной благосклонности. Затем прошёл к бару, извлёк оттуда бутылку с ромом. Заполненную примерно на треть… И медленно допил остатки прямо из горла. Выбросил пустую бутыль в дезинтегратор. Вернулся, сел в кресло и прикрыл глаза. Всё это время старпом наблюдал за ним.

– Иди сюда, – тихо позвал его Рерих, расстёгивая китель.

Дану не заставил просить себя дважды и устроился на полу перед капитаном, положив голову ему на колени.

Шадор протяжно вздохнул и легонько коснулся пальцами волос Дану.

– Вас что-то беспокоит? – спросил ар. Он умел чувствовать настроение Шадора, тот поначалу удивлялся, но потом привык, что Дану в этом отношении никогда не ошибается.

– Тезерион меня беспокоит.

Теперь он перебирал пальцами чёрные пряди волос помощника, и Дану тихо блаженствовал, закрыв глаза.

– Почему? Вы давно знаете, что у него своя игра.

– Да, но только сейчас я понял, что она идёт по-крупному. Раньше КА его развлекал или выполнял какую-то миссию, а сейчас я думаю, путь в никуда для нас уже выбран.

Дану поднял голову, посмотрел Шадору в глаза, потом поцеловал руку капитана и прижался к ней щекой.

– Вы очень чувствительны, и интуиция вас не подводит. Я знаю, что Тезерион определился и выбрал путь. Теперь осталось выбрать вам.

– А есть ли у меня этот выбор? Думаешь, стоит соскочить сейчас? Вселенная большая, место для меня найдется… – старпом при этих словах напрягся, но капитан снова ласково потрепал его по волосам. – Куда бы я ни отправился, хоть к звездам, хоть в бездну, я обязательно возьму тебя с собой!

– Моё место всегда рядом с вами, мой капитан!

– Пойдём в постель. Поздно, – Шадор встал и потянулся. Дану поднялся с колен.

– С утра прибудет айкарская делегация.

– Дану! О делах поговорим завтра!

– Я просто хотел, чтобы вы переключились.

– А я и не отключался!

– Враг всегда умнее вас, капитан, но это не значит, что его нельзя обыграть.

– Оптимист! – Шадор усмехнулся и откинул одеяло. – Где будешь спать?

Вопрос был риторическим, но капитан обычно интересовался желаниями старпома.

– С вами, с краю, – резко ответил Дану. – Так я смогу защитить вас, и первый удар всегда приму на себя.

– Мало тебя жизнь учила!

– Не жалейте меня, капитан, не стоит. Для меня благо и наслаждение быть рядом с вами, служить вам и оберегать.

Что-что, а успокоить капитана у ара получилось. Шадору нравилось думать, что он не одинок.

Несмотря на заботу старпома, уснуть капитану так и не удалось. Он просто лежал, притворяясь спящим, стараясь не ворочаться, чтобы не разбудить ара, но ближе к побудке не выдержал, потихоньку выбрался из постели и вышел из жилого отсека.

Усиленные раздумья навели его на некоторые варианты. Но прежде чем что-то предпринять, Шадор отправил Тезериону отчёт об успешной активации образца и запуске программы… В конце концов, учитывая, кто оригинал, у капитана всегда имелся запасной план. И терять ему нечего. Именно поэтому Шадор недолго думая связался с Кассием и коротко изложил ему суть проблемы.

– Я знал, что этот день настанет, – торжествующе отреагировал Кассий, чем нисколько не удивил Рериха. – И ты обратишься ко мне. Но сперва хочу увидеть воспитанника. Кроме того, мы должны обсудить план дальнейших действий, с глазу на глаз, а не на расстоянии. Я сейчас на пути к системе Дакк-кри. Где и когда меня подобрать – оповещу дополнительно. До встречи, капитан.

КА-текучка

Накануне выходных Бринэйнн провёл инструктаж двенадцатого звена.

– Как вы уже знаете, отсчёт времени на КА ведётся по восьмидневной рабочей неделе, включая два выходных. Но не обольщайтесь. Выходные не подразумевают под собой отдыха, тем более для первокурсников.

Куратор обвёл куков взглядом, но все молчали и сосредоточенно слушали. Только Ярим улыбался, прислонившись к переборке.

– Итак, – продолжил командир, – в выходные для вас предусмотрены задания, в том числе индивидуальные, учебные и боевые вылеты, возможно, контакты…

– Боевые вылеты? – удивлённо выдохнула Мира, Ярим скосил на неё глаза, а Бринэйнн поспешил прояснить ситуацию:

– КА-11 – нестандартное учебное заведение. Обучение здесь приравнивается к службе в армии. Существуют определённые отличия, но общие принципы совпадают. В древности люди покоряли природу, подчиняясь ей. Советую вам действовать так же. Покоритесь КА, впустите её в свои мысли, подчините свои желания службе, и вас ждёт награда.

– Материальная? – уточнил Джон. Он всегда мыслил практично.

– Вам чего-то не хватает, кадет? Как ваш куратор я готов удовлетворить ваши просьбы, которые вы можете передавать мне не только через Ярима, но и лично.

Сердце Тиранны при этих словах затрепетало, ей показалось, что принц специально для неё это сказал, но выражение лица осталось невозмутимым.

– Нет-нет, – обезоруживающе улыбнулся Макферсон, – я просто интересуюсь.

– Материальные выплаты в соответствующей вашей принадлежности валюте предусмотрены в определённых случаях. Например, в качестве компенсации за утрату различных частей тела или за особые заслуги…

Гай внимательно слушал куратора, но словом «заслуги» он проникся особенно. Хотелось бы в перспективе вернуться на Булферг разбогатевшим героем, поэтому он для себя решил хорошо учиться.

– Для организации наилучшей коммуникации между нами, установлению более доверительных отношений и налаживанию личного контакта, вы начнёте вести дневники, в которых будете фиксировать всё, что с вами происходит, включая самоотчёты о физическом состоянии. А также описывать свои мысли, чувства, желания, сомнения. Заодно освоите все функции блокнота. А то некоторые…

Бринэйнн выразительно глянул на Хумфу, и тот моментом втянул голову в плечи.

– …до сих пор не научились пользоваться рут-комом и киберсетью.

– Конфликты с сокурсниками, свои успехи и ошибки, победы и поражения, с указанием возможных путей решения проблем, – подхватил Ярим. – Только не надо писать в стиле «мы проиграли, потому что не смогли победить». Пишите про сильные и слабые стороны противника, будьте самокритичны.

– Спасибо, Ярим. Это действительно важный момент. Дневники научат вас смотреть на себя со стороны и позволят оценивать те или иные поступки до того, как они будут совершены. Если упомянете в своих записях меня или Ярима, то называть нас следует «куратор» или «командир» и «бригадир». Учитесь точности и конкретике в выражении своих мыслей.

– Капитан, – обратился к Бринэйнну Кортес, – а наши дневники мы пишем для себя или они будут, так сказать, достоянием общественности?

– В мои обязанности входит полное прочтение ваших дневниковых записей. Ежедневное.

– Нам лучше поменьше писать, да? – спросила Мира.

– Необязательно. Не стоит ограничивать себя, – подмигнул ей Ярим.

– Да, – кивнул Бринэйнн. – Для меня не имеет значения, сколько вы напишете. Я свободно владею несколькими техниками восприятия.

– А будет ли кто-то кроме вас читать мой дневник? – спросила Тиранна.

– Доступ открыт для всего старшего командного состава. Но, как правило, у офицеров есть другие дела, и дневники кадетов они читают исключительно по рекомендации кураторов.

Джон и Лже-Джон невольно переглянулись и решили ничего особенного в дневниках не писать, и начали обдумывать каждый свою личную стратегию ведения дневника, чтобы всё выглядело пристойно и ни в коем случае не выделяло бы их из основной массы кадетов.

Гай же немного разволновался. В школе ему приходилось писать сочинения, но у него это получалось неважно, хотя он и понимал, что умение выражать свои мысли в письменном виде может ему пригодиться. Что ж, оставалось отнестись к проблеме философски и надеяться на то, что ведение дневника не оценивается как отдельная дисциплина.

– Да, и… – напомнил Бринэйнн, – с этой недели ваш КуК включён в плановый медосмотр, начиная с ближайшего выходного. Каждую неделю по одному кадету из нашего звена, по очереди. Первая – Тиранна.

Эльскеде поймала ободряющий взгляд принца, как ей показалось, и загадочно улыбнулась. Из-за шрама лицо выглядело зверски и жалко одновременно. Все поспешили отвести глаза. Кроме Хумфы. Он пришибленно уставился в пол и что-то бубнил себе под нос.

«Наверное, религия вузюклашми осуждает медосмотры», – предположил Гай.

Выдержки из дневников куков, в том числе и стёртые/восстановленные записи (курсивом):

Из дневника Тиранны:

«Пока многого не понимаю. Тяжело привыкать к новой обстановке. Нетипичное окружение, сложно оценить степень угрозы. Командир слишком благоволит к экипажу. Нужна строгость и дисциплина. Решение вопросов в рабочем порядке, а не индивидуальный подход. Но я не могу влиять на его решения. Это ещё больше осложняет обстановку. До сих пор не ясны цели, и возможно, стоит всё-таки…

С утра было две лекции по расписанию. С кадетами отношения нормальные (характеристики в отдельном файле). Питание удовлетворительное, условия содержания тоже. Организация быта – удовлетворительная. Жалоб нет. Претензий нет. Физическая форма: превосходная. Отдаю себя в полное распоряжение командира».

Из дневника Гая Морони:

«Я не знаю, что нужно писать… Непривычно как-то… Сегодня в столовке давали мясо лерийского копытня, у нас на Булферге это деликатес. А тут запросто. За завтраком видел Сэма, но не разговаривал с ним. Девчонки мне нравятся, Тиранна, конечно, держится обособленно, но против команды не пойдёт. Она все время посматривает на командира, как будто ждёт чего-то… Может, он ей нравится? Мира вся в учёбе. Потащила меня после лекций в информаторий. Вообще, не зря. Хотя не представляю, когда я всё это буду читать. Там же тысячи книг! Задают много, делать ничего неохота. И отдохнуть особо негде… Тут хорошие условия для спорта и здорового образа жизни. До завтрака командир собрал нас на зарядку. Для девушек нормативы другие. Джон и Тони подготовлены хорошо. Я буду стараться, тренироваться побольше, если, конечно, раньше не сдохну от переутомления… Оооооооо! Вчера мы ходили знакомиться с нашим корветом!!!!!!!! Аааааааааа!!!!!! Ууууууууу!!!!! Мы будем на нём летать!!!!!!! Скоро!!!!

Сегодня из учебки наблюдали за боевым вылетом второго курса. Настоящим! Круто!!! Как сказал бригадир Ярим, «пора навешать люлей скирийцам». Сержант Ка-Дуко выразился проще, прямо как мой папа: «вздрючить и надрать задницу»… а после злорадно намекнул, что некоторые могут и не вернуться с задания… Правда, куратор потом объяснил что-то насчёт воспитательного момента для первого курса… Булфергская корова! Если бы я ещё понимал, что это значит!.. Слава богам! На этот раз досталось скирийцам. Омарамцы теперь хорошо заплатят Шадору в галактической валюте. Круто! А ещё куратор пообещал, что на следующей неделе состоится первый учебно-испытательный вылет нашего курса… Жду с нетерпением и развиваю в себе боевой дух! Немного страшновато… А это уже не круто».

Из дневника Джона Макферсона:

«Раз, раз, раз… Два… Вселенская чернота… Меня поражает Космическая Академия, и это честь учиться здесь. Учебный план очень качественный. Можно много узнать по навигации, баллистике, безопасности и так далее. Каюта у нас удобная. Рядом четыре коммуникационных колодца (я люблю коммуникационные колодцы!), неподалёку медблок, душевая хорошо оборудована и изолирована. Кормят хорошо. Соседи по каюте мне нравятся. Симпатичные, хорошие ребята. У нас уже сложилась команда. Поддержка, взаимовыручка. Я думаю, что найду себе новых друзей. Командир у нас тоже хороший. Много знает и делится своими знаниями. К бригадиру я всегда могу обратиться и знаю, что он мне поможет в случае каких-либо затруднений…».

Из дневника Хумфы:

«Надо больше есть. Силы. Это не понимаю. Познавать интересно. Много объектов. Разные жидкости, ориентироваться трудно. Пить… Есть… Пить».

Из дневника Миры:

«Страшновато немного, но стараюсь об этом не думать… После того, что я увидела на складе… Может, обойдётся? С другой стороны, что он может тут? Домашние задания делать интересно, но времени не очень много. Зато у меня есть своё учебное место в отсеке для самоподготовки. Можно даже натянуть силовое звуконепроницаемое поле, чтобы никто не мешал учиться. Мне Ярим, ой, то есть бригадир показал.

Тиранна – хорошая, только я вижу, что несчастная. Все время держится презрительно, но переживает из-за шрама. С другой стороны, в большом космосе всегда есть шанс встретить свою половинку. Надо только хорошо учиться. Особенно повторить материалы по стрелковому, синаптическому, энергетическому и аннигилллллляционному оружию. Преподаватель Ромеро строго спрашивает, мне девчонки в столовой рассказали. И все-таки кто же из них? Ко мне вроде не особо и пристают. Только Гай все время вокруг крутится. Но это не может быть он? Или Ярим, то есть бригадир? Вдруг он соврал? И специально привёл меня на склад? Про капитана лучше и не думать. Сегодня было две лекции в первой половине дня и ещё две потом. Затем экскурсия на корвет. Мне он понравился. Гораздо лучше катера Торреса. Я очень жду нашего первого вылета. Только вот боюсь индивидуальных заданий. Вдруг скажут сделать что-то, чего я не смогу. Например, убить кого-нибудь? Я думаю, многие тут убивали. Та же преподаватель Ромеро. Она очень хищная. И не боится капитана Шадора. А я на него боюсь смотреть. Мне кажется, он даже страшнее, чем старпом-ар. А уж когда они вместе. Идут и все перед ними расступаются… Жалко, что здесь не разрешают ничего своего носить. Все в одинаковой форме, даже как-то странно… Я придумала, куда пойду вечером. На обзорную палубу! Там видно весь космос! Надо только Тиранну уговорить, одна я точно не пойду… Ой! Недавно я даже видела лепрекона!.. Или мне почудилось, что видела… но девчонки со второго курса утверждают, что тоже их видели и… Привидения! Цайла-равандосска рассказывала, что по коридорам и палубам бродят неприкаянные души КА-ашников, убиенных во время боёв и заданий… Я пока ни одного призрака не встречала. И совсем не боюсь… Не верю я в призраков!.. Или верю… но гораздо больше меня беспокоит то, что в академии гибнут люди… А в призраков я не верю!.. Ой! А если я захочу ночью водички попить? И в коридоре призрак… Мама! Уже отбой!..».

Из дневника Кортеса:

«Учиться всегда пригодится. Надо много и упорно трудиться, чтобы достичь желаемого. Для достижения великих целей придётся преодолевать преграды, но я приложу все силы, чтобы стать отличником космической подготовки. Можно усилить режим тренировок. Если это зависит от командира, то прошу предоставить мне индивидуальное задание повышенной сложности. Условия проживания меня устраивают. Жалоб и претензий нет».

Вечером шестого дня, когда Ярим поинтересовался у Бринэйнна его впечатлениями от прочтения дневников кадетов, тот задумчиво ответил цитатой из древнего трактата «О космических сущностях»:

– Разновидности безумия бесконечны…

А дальше…

Жуткие КА-выходные!

Выходной первый (условная суббота)

О том, что строевую и физическую подготовку по субботам ведёт Ка-Дуко, новобранцев не предупредили. Забыли, наверное… Или хотели сделать им сюрприз!

С утра сержант два часа гонял их по плацу. Затем выжатым и измочаленным кадетам дали полчаса на переодевание, передышку и устроили специально для них марш-бросок по спортзалу. Потом – вольные упражнения и прыжки с тяжестями. И тренировки – ещё на два часа. Со всеми вытекающими… Куда там зарядке Бринэйнна?! Лёгкая прогулка по танцполу.

Обидные окрики Ка-Дуко перекликались с чёткими инструкциями бригадиров.

Гай, конечно же, заработал дополнительно тридцать подтягиваний и пятьдесят отжиманий. Бедняге начало казаться, что все до единого преподаватели физкультуры в галактике питают к нему особое пристрастие.

Отжаться-то Морони отжался, худо-бедно. И то лишь потому, что приставленный к нему – следить за выполнением – Тони ловко приподнимал парнишку над полом за шкирятник в нужный момент. Иначе вышло бы как в анекдоте – «упал и не отжался». Но Джонни – добрая душа не дал однокукнику пропасть.

– Спасибо, – промямлил Гай, целуясь с полом.

– Всегда пожалуйста, – Тони широко улыбнулся и отправился выполнять нормативы на полосе препятствий.

А вот с перекладиной Гаю не повезло. Он десять минут корчился на ней, как червяк у рыбака на крючке, с тоской поглядывая в сторону тренажёров, пока Ярим не сжалился и не отправил его на полосу следом за Колхони.

Из спортзала Морони уже выползал, а впереди маячила еженедельная беспросветность… Радовало лишь то, что до обеда всего час.

Жрать хотелось невыносимо!

После занятий куратор Бринэйнн прислал Тиранне сообщение на комьюните, что ждёт её через двадцать минут возле медблока. Он специально дал ей время принять душ и переодеться.

В госпитале кипела рабочая суета. Десятки кадетов и курсантов в приёмной ожидали своей очереди. Несмотря на это, Дор-Гон особо не утруждались, а поручили провести осмотр коллегам – медсёстрам, медбратьям и двум врачам-практикантам. Сами же близнецы наперебой ругались с капитаном по рут-кому, запершись у себя в лаборатории.

– Знаю, Рерих, знаю! – орал Гон. – Я-я понимаем, чем обусловлен такой разброс, чтобы проверить сразу как можно больше разных КуКов… …Да, такой график меня-меня устраивает!

– Ясно, преподавателей и офицеров завтра, – усталым тоном вторил ему Дор. – Я-я тут зашиваемся, и на нервах. Не видишь? Пьём успокоительное!

Доктора подкорректировали картинку, транслируемую из госпиталя в кабинет Шадора, и налили себе-себе ещё кьянти в мензурку с мандраго, взболтав смесь.

– Я-я осознаём, как это серьёзно, и сделаем всё, естественно, в рабочем порядке, чтобы никто ничего не заподозрил, и не вспугнуть полиморфа, – хором отвечали эризийцы. – Да, Рерих… …Нет! Проверка не нужна! Проверять лично не надо! Не стоит, говорю… …Да чтоб тебя! – это после того, как капитан отключился.

Бринэйнн не повёл Тиранну в общую очередь, а направился вместе с ней прямо в персональною лабораторию Дор-Гона, заранее предупредив эризийцев по комьюните, что одному из его куков требуется индивидуальный подход.

* * *

Тиранна была несколько смущена и озадачена. Подобные чувства оказались для нее в новинку, поэтому все прочие мысли отступили на задний план. По дороге куратор шёл чуть впереди и с ней не заговаривал, но как только они переступили порог госпиталя и увидели толпящихся там курсантов, Бринэйнн взял ее за руку и потащил за собой к неприметной двери у дальней стены помещения.

– Ничего не бойся, – произнес он и прислонил ладонь к символу на перегородке. Дверь перед ними открылась.

– Заходите быстрее! – послышался нервный голос.

Дор-Гон встретили Бринэйнна и Тиранну приветливо.

– Располагайтесь, – кивнул Дор на диванчик.

– Да-да, – подхватил Гон, – я-я тут совсем зашиваемся, но ради такого интересного случая…

Бринэйнн сел, усадил Тиранну рядом и обратился к докторам:

– Дор-Гон, прошу тебя-тебя, чтобы кроме медосмотра и изучения полученных кадетом телесных повреждений, ты-ты дали рекомендации по лечению.

– Нуууу… Это сложно. Или же нет? – доктора заспорили между собой.

– Может, попробовать это?

– Надо уточнить сроки. Вряд ли меньше месяца, я даже так вижу…

– Всё-то ты видишь, впрочем, в данном случае я с тобой соглашусь…

– Но ты же понимаешь, что это критично…

– Но есть один вариант…

– Ты думаешь…

– Почему нет…

– А если…

– О чем это они? – рискнула поинтересоваться Тиранна.

– Твой шрам от воздействия бесайреса. Я упоминал о нём, может быть, получится его убрать. Но не хочу тебя обнадеживать, – Бринэйнн машинально погладил ладонь Тиранны, которая до сих пор находилась в его руке. Она подняла на него глаза.

– Мне все равно.

– Нет. Я вижу, что это не так.

– Но это ведь и не важно. Я сама несильно изменилась.

– Я знаю, – Бринэйнн улыбнулся. – Для тех, кто умеет видеть сердцем, внешность не имеет значения.

Тиранна невольно улыбнулась в ответ. Сейчас ей было хорошо, сидеть вот так рядом с принцем, когда он смотрит ей в глаза, говорит с нею… С тех пор как она попала на КА, у нее еще не было таких моментов, а это могло бы стать началом… Она бы еще долго так сидела, тем более что и Бринэйнн не испытывал никакой неловкости и не отводил взгляд, но тут их прервали доктора.

– Бринн, я-я все решили, – Дор и Гон хитро переглянулись, как бы невзначай задержав взгляд на переплетенных пальцах куратора и пациентки. – Ты можешь идти.

– Да, у меня дела. Скажи, когда подойти?

– Не нужно, – отмахнулся Дор, – я-я не знаю, когда закончу, – эризийцы смекнули, что такой сложный случай требует серьезного изучения и полной самоотдачи, кроме того, это был дополнительный способ отвертеться от медосмотра, ну или, по крайней мере, совместить его с тем, что им самим было интересно. – Я сам отправлю к тебе кадета, и еще насчет вечера… Может, устроим сегодня посиделки нашего… хм… клуба? А то я-я уже который день не расслаблялись. Шадор все давит и давит, да еще этот старпом!

Бринэйнн улыбнулся.

– Да, с удовольствием к тебе-тебе загляну.

– Ну-ну.

Куратор вышел, на мгновение впустив в лабораторию шум и гам, Тиранна же в отсутствие поддержки напряглась, тем более после того как ей скомандовали в два голоса:

– Раздевайся!

Но докторов не интересовала нагота иердийки, они довольно споро – в четыре руки сняли все показания и взяли анализы. Накрыли простынкой лежащую на кушетке Тиранну и сделали ей укол в шею.

– А теперь, девочка, ты немного поспишь, а я-я тут поколдуем… – изуродованной щеки коснулись прохладные пальцы, и Тиранна провалилась в сон.

«Тирааанна! Тирка! Тирка! Тираннаааа!» – голоса утягивали в прошлое и погружали в небытие, и лишь один настойчиво возвращал к реальности.

– Тиранна! Проснись!

– Тиранна! Ты меня слышишь? – к первому голосу добавился и второй.

Иердийка резко открыла глаза, уставилась в потолок… И вспомнила всё – госпиталь, принца, медосмотр, докторов и…

Она попыталась сесть, но магниты удерживали.

– Лежи спокойно, – строго предупредил Гон.

– Не двигайся и не напрягай лицевые мышцы, – добавил Дор, – чтобы вещество окончательно ассимилировало клеточную структуру и укрепило рельеф. Адаптация элемента к организму прошла успешно.

– Что за вещество?

– Не разговаривай! – рявкнул Гон. – Я-я скажем, когда будет можно.

Минут через пять, по внутренним ощущениям Тиранны, доктора отщёлкнули замки на кушетке, позволили девушке сесть и поднесли зеркало.

– Прошу!

Тиранна ахнула. Из зеркала на неё смотрела она – прежняя… без уродливого мерзкого шрама.

– Да ты красавица, барышня! – довольно откликнулись на её реакцию Дор-Гон. – Разреши с тобой позаигрывать?

Шутили он-он или нет, кадетка сейчас плохо соображала. На глаза навернулись слёзы, дыхание прервалось… Ни следа страшной отметины от бесайреса… Она прислушалась к себе и осторожно дотронулась до гладкой, ровной щеки кончиками пальцев… Кожа и кожа – нежная и упругая на ощупь.

Дор-Гон ритмично цокали языками, будто исполняли какую-то странную мелодию, любуясь произведённым эффектом.

Тиранна долго рассматривала себя, не веря своему счастью. И правильно делала. Доктора отошли и вскоре вернулись, протягивая ей загадочную металлическую банку.

«Лёгкая, – определила по весу иердийка. – Странно».

– Зачем это? – не поняла она, отвинтив крышку и увидев, что внутри пусто.

– Видишь ли, милочка, – сообщил Гон с особо изуверскими нотками, как обычно любил. – Эффект пластилы временный.

– Эффект чего? – замешательство Тиранны отразилось в зеркале.

Дор-Гон самодовольно переглянулись и оседлали своего излюбленного конька:

– Похвально, когда кадеты интересуются тонкостями медицины…

Эризийской!

– Значит так, барышня, пластила или по-научному «пластила ухондус» – это биомасса, за основу которой взято вещество, получаемое из выделений, а точнее, слюны «ухондуса немезиса криватуса»…

Доктора заметили ошалевший Тираннин взгляд и благоразумно закончили:

– …эризийского плотоядного растения-паразита. Я-я внедрили вытяжку в твой организм, позволив ей приспособиться к биопараметрам, определить дефект и сконцентрироваться на его преобразовании…

Тиранна обалдело таращилась на докторов.

– Попросту говоря, это вещество исправило и заменило ткани на увечной щеке по образу и подобию здоровой плоти, – хором сообщили близнецы, взирая на пациентку с гордостью скульпторов. – Оно сымитировало исходную клеточную структуру. Увы… Первоначальный эффект длится всего… Пару часов. Пластиле нужно время, чтобы накопить клеточную память. Затем, полагаю, нам удастся увеличить промежуток действия до шести и даже… – доктора на секунду закатили глаза, демонстрируя глубокую мысль. – Восьми, пожалуй. А пока что, барышня, два раза в неделю – ко мне на процедуры.

– А с этим что делать? – Тиранна повертела в руках банку.

Она теперь и не знала, как относиться к «чуду». С одной стороны, новость о временном эффекте её огорчила, от эйфории не осталось и следа, а с другой… Если оценить услышанное рационально и принять как данность… Всё лучше, чем ничего.

– Для чего мне… банка? – повторила она.

– Это контейнер, – пояснили Дор-Гон, на этот раз по очереди. – После окончания первичного эффекта пластила сползёт с лица, как биомаска.

– Тогда в чём отличия? – не поняла Тиранна.

– Биомаска, – терпеливо втолковал Дон, – не скрывает дефектов, а наоборот создаёт, при необходимости, и не заменяет ткани. Это всего лишь маска для одноразового использования. Вещество пластилы впитывает структуру живых клеток и со временем приспосабливается, учится, совершенствуется… Пластила – новое слово в эризийской медицине, пока экспериментальное, но прошла испытания. В нашей практике известны случаи, когда действие массы удавалось продлить до двенадцати часов…

У Тиранны появилась хотя бы надежда.

– Пока так, – буднично закончил Гон. – Возможно, в следующий раз имитация продержится и четыре. Главное, не прозевай момент, когда оно отделится от твоих тканей и сползёт. Всего лишь надо подставить контейнер и плотно закрыть крышку. Затем пластиле требуется покой, не менее часа. Иначе эффект снизится, а не прибавится.

– Всё понятно? – уточнил Дор.

Тиранна кивнула и спохватилась:

– А что дальше? Как мне это…

– Элементарно, – ответил Дор. – Приложи массу к щеке. Остальное сделает пластила. Вещество переняло твои биопараметры, и нет нужды повторно вводить его в организм всякий раз. Запомни – два часа! Я установил таймер с регулятором к тебе на комьюните, с учётом прироста времени… И не меньше часа!

– Всё-всё, – заторопился Гон, подталкивая пациентку к выходу из лаборатории и выпроваживая. – Тебе пора в столовую. Бринн мне-мне уже комьюните оборвал, а это было десять минут назад. У тебя ещё двадцать – до конца смены, чтобы успеть пообедать.

Тиранна ушла – оглушённая и растерянная, прижимая к груди банку, а доктора вернулись к прерванному занятию и мензуркам. Какое-то время он-он пили молча и вздыхали. Вопреки прославленной зловредности, Дор-Гон не стали расстраивать бедную девушку рассказами, что всё могло бы сложиться иначе, не пожадничай император денег на лечение для эльскеде. След от бесайреса – не простой ожог или царапина. Здесь обычным биогелем из слизня не обойтись. Но если бы лерийцы вовремя обратились к эризийскому представительству, а иердийка получила бы восстанавливающий препарат в течение стандартной недели, то сейчас на её лице и шрама бы не осталось. Не говоря уж об общей деформации мягких тканей и надкостницы.

«Варвары! Коновалы! Костоломы!»

И доктора быстренько залили профессиональные сожаления изрядной порцией кьянти с мандраго, предварительно взболтав.

Ничего, придётся ей сродниться с пластилой. Тоже неплохой вариант, учитывая обстоятельства и место. А ещё, работая с этим веществом, Дор-Гон всерьёз заподозрили, что ту же вытяжку использовал Конклав для создания полиморфов, но гораздо более усовершенствовав её по связующему компоненту и молекулярному типу.

Основательно набравшись – после восьмой двухсотграммовой мензурки, доктора представили себе иердийку с полиморфом на морде и захихикали…

Тиранна приближалась к столовой как во сне. На автомате прыгнула в коммуникационный колодец, миновала несколько зон, коридоров и, пошатываясь от пережитого шока преображения, брела по сквозной палубе. По ходу поймала себя на том, что норовит уловить своё отражение в зеркальных панелях и других блестящих поверхностях. На смену шоку и неопределённости пришло ликование: «Я снова красивая! Хоть и на два часа… Как сказали доктора? Это лишь начало! Я должна понравиться принцу! Пусть он снова увидит меня прежней… Такой!»

Бринн… Это второе имя? Секретное?.. Бринэйнн… Тиранне вдруг понравилось его звучание – больше, чем Йонан. Бринн! Так обращались к принцу эризийцы. Похоже, они давние знакомые.

Впереди обозначилась широкая арка входа в столовую…

* * *

Обед в столовке был в самом разгаре.

«Обжираловка, иначе и не назовёшь, – хмыкнул про себя Макферсон, поглядывая на куков поверх тарелки, где дымилась горка тушёного мяса с овощами.

«Питательный рацион», – Ка-Таго прикидывал, стоит ли взять добавки. Костыли выматывали его покруче любых упражнений, но зато тренировали мышцы рук.

Первый курс уплетал за обе щёки, второй вяло ковырялся вилками в тарелках, а Гай от усталости даже не мог думать и просто глотал.

– А где Тиранна? – встрепенулась Мира, запоздало спохватываясь и окидывая глазами дальние столики, словно надеялась увидеть иердийку в чужом звене. Сегодня в столовой экипаж двенадцатого КуКа старался держаться вместе. В том числе и Хумфа. На вузюка как будто жор напал, он уже сбегал за пятым по счёту подносом и всё схомячил. Заметил это лишь наблюдательный Морони, несмотря на усталость.

«Ну да, а потом из туалета не вылазит», – мелькнуло в голове у булфергца.

В последнее время он ощущал себя личным соглядатаем Хумфы. Поскольку остальным до вузюков не было никакого дела. Мира думала о предстоящем воскресном задании. Кортес – о Мире… Джон о Лже-Джонни, задумчиво щурясь и рассеянно водя ложкой по краю тарелки… А Тиранна…

Тиранна – отсутствовала. Как все уже поняли благодаря вопросу дейгарки.

– Наверное, в медблоке застряла, – лениво заметил Тони, памятуя о том, как легко там завязнуть, в плену у магнитной кушетки. Эризийское ложе! Дьявольская каракатица.

– Надо ей что-нибудь отнести, – спохватилась Мира, шаря глазами по подносу, – а то останется без обеда. С этими медосмотрами… Мы же куки!

«Выручка и поддержка – наше всё», – как говаривал бригадир Ярим, хитровато подмигивая кадетам.

На Мирином подносе почти ничего не осталось. Тогда она вскочила, схватила пакет из-под пончиков и ринулась к трансгрегатору за бутербродами, булочками и шоколадками… И чуть не столкнулась с Ка-Таго, ковыляющим на костыле за второй порцией. Ка-марг замер как пришпиленный, пропуская «тупую егозу» вперёд, от греха подальше. Он едва не потерял равновесие, но удержался, вцепившись в костыль. А шедший за ним тщедушный паренёк-резервник не успел затормозить и со всего маха влепился в спину Ка-Таго, да там и остался. Ка-марг уронил костыль на здоровую ногу, взвыл, но скорее от злости, чем от боли, и застыл, раскинув руки, как пугало на шесте, с разинутым ртом. Взгляд его при этом красноречиво вперился в арку. Все как по команде повернули головы и невольно посмотрели туда же, привлечённые сумятицей.

В столовую грациозной походкой вплывала ослепительная рыжеволосая красавица с яркими зелёными глазами и вызывающе шикарными формами… У мужиков челюсти поотвисли, и слюни закапали на кители и брюки. Поскольку всю КАшную неделю им не до траха было, а тут такое… Роскошные буфера выпирали даже из-под формы.

«Это ж откуда такая цыпочка взялась?» – мысленно сглотнул Ка-Таго, которого с самого распределителя штырило без разрядки. А в строевой и физической он, по известным причинам, не участвовал пока. Иначе бы выложился по полной и под холодный душ… Без альтернатив!

Джону-пирату аналогично – тут же приспичило в душевую, ибо неожиданно встало… Он сам от себя такой прыти не ожидал. Вернее, от своего подлого дружка.

Первой узнала красотку Мира и восхитилась преображением однокукницы.

Вот это да!

– Тиранна! – радостно завизжала дейгарка, и в столовой на пару минут установилась мёртвая тишина. Это привлекло внимание Ярима, беседующего в тот момент с бригадиром из пятнадцатого.

Он удивлённо заглянул в остекленевшие глаза собеседника, обернулся и присвистнул…

Среди всеобщего замешательства иердийка невозмутимо прошествовала к трансгрегатору и запрограммировала себе обед, ни на кого не обращая внимания. Так её учили реагировать на ажиотаж. Да и все мысли Тиранны вертелись вокруг принца. Да и вообще для эльскеде такая реакция окружающих скорее закономерна, привычна и ожидаема! В эскорт Йонану выбирали самых-самых, сводящих с ума своей опасной красотой и самоотверженной прелестью… Сработала память на чувства. И Тиранна на время забыла, какая она теперь на самом деле уродина.

Мечтательно набрав всякой еды на поднос, особо не разбирая какой, девушка обернулась к остальным, и куки внезапно отмерли.

Кое-кто и сам узнал иердийку. Ка-Таго с шумом втянул носом воздух, и всё-таки потерял равновесие, тяжело наваливаясь на резервника. Парнишка, а Гай успел заметить, что это Сэм, заорал и забился, придавленный девяностокилограммовой тушей ка-марга и плюс ещё гипсом.

К ним подлетел другой резервник и попытался вытащить орущего паренька, нисколько не заботясь при этом о покалеченном Ка-Таго. И все прочие куки-ка-марги повыскакивали из-за столов, в стремлении помочь. Так возникла свалка и началась потасовка, сопровождаемая вскриками от покалывания в ушах… Тиранна ошалело попятилась к арке, обернулась и от неожиданности выронила поднос…

Бринэйнн как раз направлялся к себе – пообедать. Он редко ходил в общую столовую, но сегодня, после пятнадцатиминутной летучки кураторов и прочих дел в этой части крейсера, проходил мимо и собирался лично убедиться, что Тиранна благополучно вырвалась от докторов и добралась. Тут его внимание и привлёк характерный шум побоища – звон посуды, грохот подносов и выкрики…

Куратор ворвался в столовую и едва не сбил с ног красивую рыжеволосую девушку с подносом. Вовремя остановился. И теперь видел только её, не в силах отвести взор, пока на заднем плане, размахивая руками и ногами, копошился бугорок из ка-маргов и прочей КуКни… Увидев куратора, красавица ахнула и уронила поднос. Под ноги Бринэйнну покатились миски, плошки и грохнулся стакан, щедро забрызгав куратора молоком, но не разбился.

– Простите, ваше… – виновато пролепетала девушка и схватилась за ухо, а Бринэйнн словно вынырнул из наваждения.

– Тиранна!

Остальные курсанты и кадеты уже разбегались по столикам.

Бринэйнн отстранённо подумал, что пора бы разобраться с киберсетью. А то косит всех без разбору, и правых, и виноватых, и тех, кто ни при чём. Но по выходным всегда так, если не успевали вовремя перезагрузить программу.

Понемногу порядок в столовой восстановился сам собой. Ка-Таго кряхтя поднялся с помощью однокукников, свирепо поглядывая на сжавшегося виновника его падения. Мира же давно упорхнула к своему столику, под защиту Джонни и Тони. Гай сочувственно поглядывал на Сэма, кидая при этом восторженные взгляды и на Тиранну.

– Доложите обстановку, бригадир! – потребовал Бринэйнн, стараясь не смотреть на растерянную девушку, выцепив глазами из зала Ярима.

Тот мгновенно сориентировался и, подбежав к командиру, отдал честь и вытянулся перед ним.

– Куки обедают!

– Продолжайте, – разрешил Бринэйнн, – в том же духе. У вас ещё пять минут.

И, наконец, посмотрел на Тиранну. У той аж сердце захолонуло, так она ждала этого взгляда… Без жалости и гадливости… Принц взирал на эльскеде скорее озадаченно, затем увидел свою испачканную форму и кашу из продуктов на полу, задумался, кивнул своим мыслям и бросил Тиранне:

– Идём!

Не следовало ей ходить голодной до вечера.

Бринн развернулся и ринулся прочь из столовой, а Тиранна как сомнамбула двинулась за ним. Он слышал за спиной её дыхание, тихие шаги, так естественно и близко, словно она касалась его… Он резко обернулся. Эти взгляды в столовой. Хищные и похотливые ухмылки голодных самцов… С внезапной и будоражащей очевидностью Бринэйнн понял, что не хочет оставлять Тиранну среди них. Она принадлежала ему. Шальная мысль об этом едва не выбила палубу из-под ног.

Бринэйнн уставился на девушку, а она преданно смотрела в ответ. Повязка на лбу пульсировала, и волнующие ощущения не отпускали. Конечно, пульсировала отнюдь не повязка, а то, что под ней…

Что за… Такого он ещё не испытывал, как сейчас, любуясь делом рук докторов. Это ведь он-он постарались, и от грубого шрама, уродующего прекрасное личико эльскеде, не осталось и следа.

Сердце учащённо застучало, и дыхание сбилось с привычного ритма.

И кое-что ещё причиняло дискомфорт…

Само по себе ощущение дезориентировало.

Он резко выдохнул и… Сделав усилие над собой, отвернулся от Тиранны, вдохнул, прикрыл на секунду глаза, пытаясь унять концентрацией боль… Поморщился. Досадно как минимум, но так неожиданно сладко…

Всё! Похоже, отпустило. Бринэйнн задышал ровнее и пообещал себе медитировать всю ночь и неделю очищаться.

– Идём, – отрывисто приказал он, попутно выуживая из коридорного трансгрегатора салфетки и протирая на ходу китель. – Пообедаем в офицерской кают-компании.

«Там сейчас никого нет».

Тиранна вспомнила, что Ярим-бригадир о такой как-то упоминал.

Девушка кивнула и послушно устремилась за принцем. Так привычно…

А Бринэйнн всю дорогу думал лишь об одном – об укреплении духа и тела. И принял решение сегодня вечером поговорить об этом с Дор-Гоном.

В офицерской столовой и правда никого не было, лишь за дальним столиком о чем-то беседовали два молодых лейтенантика. Завидев Бринэйнна с Тиранной, они тут же умолкли и уставились на них, по двум причинам… от неожиданности и от… неожиданности. Они и не догадывались, что на КА служат такие вот «офицеры», и уж точно никогда бы не подумали, что Бринэйнн водит дружбу с такими красотками. Он вообще слыл на крейсере за странного. В личных беседах не откровенничал, периодически исчезал куда-то, правда, у капитана был на хорошем счету, но это не повод, чтобы претендовать на внимание такой красивой девушки. Что один из лейтенантов тут же высказал своему товарищу, но едва они решили подойти поближе и познакомиться, как Бринэйнн яростно на них зыркнул, после чего они поспешили ретироваться из столовой, уж слишком несвойственны этому чудному лерийцу такие взгляды.

Тиранна ничего не заметила. Она наслаждалась обществом своего… высочества. Бринэйнн выбрал столик у иллюминатора, за которым пробегали разноцветные сполохи Q-пространства, и принес целый поднос еды. Водрузил перед Тиранной и приказал:

– Ешь. Сегодня тяжёлый день.

Тиранна машинально взяла вилку, наколола на зубчики сочный кусочек пувила, и тот растаял у нее во рту, оставив на губах капельку сока.

Бринэйнн впился в неё взглядом.

– Вам тоже следует поесть, – Тиранна облизнула губы.

– Да, – резко ответил Бринэйнн, но к еде не притронулся. Впрочем, девушке тоже было не до разносолов. Она поковырялась в тарелке с фруктовым салатом, стараясь не поднимать взгляд на куратора. Он неотрывно смотрел на нее, и Тиранну почему-то это смущало и озадачивало. Вынужденное отдаление на КА от принца нервировало ее, но в то же время позволяло узнавать Его высочество с другой стороны. Никогда еще в поведении Бри… Йонана она не чувствовала такой властности. О! Разумеется, принц умел и любил приказывать, но сейчас от него веяло внутренней силой, а Тиранне хотелось купаться в ее лучах и наслаждаться этими ощущениями. Она буквально таяла в его присутствии, покрываясь испариной. Но долго это продолжаться не могло. Взгляд Бринэйнна, то и дело скользивший по ее фигуре, лицу и рукам, уткнулся в банку, которую она перед обедом пристроила на стол.

– Что это? – спросил он.

У Тиранны сжалось сердце.

– Это… Это временно, – девушка накрыла банку ладонью, пытаясь вспомнить, сколько же времени прошло с момента ухода из госпиталя. – Я могу идти? – она порывисто встала.

Бринэйнн удивленно приподнял брови, но быстро взял себя в руки и кивком отпустил ее.

В каюту Тиранна летела, не разбирая дороги и прижимая к себе злополучную банку. Ей казалось, что пластила уже стекает с её лица, смазывая и обезображивая черты.

* * *

Остаток дня Бринэйнна прошёл как в тумане, ещё никогда обязанности так его не тяготили. А эти первые для нового потока выходные на крейсере действительно выдались сумасшедшими. Ярим не к месту провел инвентаризацию и спешил доложить о недостачах. Еще Бринэйнну пришлось получать снаряжение для первого учебного вылета, а потом он пытался читать дневники куков, да так и застрял на последней записи Тиранны. «Я отдаю себя в полное распоряжение командира». Эта фраза не отпускала его, она влезла в его мысли настолько крепко, что даже цитаты из древних трактатов не спасали. А под вечер даже Ярим заметил его странное состояние и поинтересовался, не хочет ли «господин» куратор отдохнуть, правда, он при этом ухмыльнулся, но для Бринэйнна сам вопрос уже стал диагнозом, и он отправился в медблок.

Доктора уже всех разогнали и наслаждались вечерним покоем. При виде Бринэйнна на лицах эризийцев отобразились одинаковые доброжелательные улыбки. Несмотря на разницу в возрасте, куратора и докторов многое объединяло. Бринэйнн считал эризийцев эрудированными умными профессионалами. Близнецы изучали разные духовные практики, прочли множество философских книг, и их беседы с куратором всегда выходили за рамки обыденности и обсуждения текущих КА-сплетен. Тем более что сам Бринэйнн не мог себе позволить близко сходиться с кем бы то ни было, а с эризийцами не требовалось соблюдать осторожность. Докторам же нравилось его спокойствие и рассудительность, желание проникать в тайны вселенной, а также то, что Бринэйнн, в отличие от большинства офицеров КА, не спешил выслуживаться перед капитаном и старпомом, а наоборот отдавал предпочтение медблоку и нередко коротал здесь вечера.

На сегодня доктора приготовили несколько новеньких бутылочек на пробу. Бринэйнн хоть и не любитель выпить, но дегустации в его обществе проходили насыщенно и приятно. Можно было не просто наслаждаться оттенками вкуса того или иного напитка, а еще и обсуждать их, сравнивая с другими. Вполне интеллектуальное занятие! А самое главное, устраивало и куратора, и докторов. Но сегодня Бринэйнн пришел какой-то напряженный и с порога заявил:

– Со мной что-то не то.

Доктора втянули друга в лабораторию, одновременно приложили ему две руки к щекам, а двумя другими измерили пульс.

– О-у! Да это возбуждение! Ну-ка, иди сюда! – и они подтащили куратора к кушетке. – Ложись.

Бринэйнн послушно улегся и вытянул руки по швам.

– Можно это снять? – поинтересовался Гон, указывая на повязку.

– Да, сейчас, подожди, я сосредоточусь. Вот теперь можно.

Дор снял с Бринэйнна повязку и прилепил к вискам датчики.

– Так-с, и еще два на грудь. В смысле стаканчика, – подмигнул он Бринэйнну.

Гон смотрел на показания.

– Особых проблем не наблюдаю.

– А я их вообще не наблюдаю, – сообщил довольный Дор.

– В смысле? – спросил Бринэйнн.

– Да всё у тебя в порядке.

– Да, всё идёт как надо.

– А поконкретнее?

– Понимаешь, в жизни каждого мужчины, – мечтательно начал Гон, – наступает такой момент… Взросления…

– Я и так уже взрослый!

– Ну, вот видишь!

Бринэйнн невольно улыбнулся.

– То есть физически все в порядке?

– Безусловно! Слезай с кушетки и прошу к столу… И можешь надеть повязку.

– Спасибо, что напомнил, но… Меня терзают всякие мысли…

– Именно терзают? – тон у Дора снова стал деловым.

– «Терзают» в данном случае означает, что они непривычны и мешают сосредоточиться на главном.

– Тебе бы расслабиться, – сказал Гон.

– Я пытался медитировать, правда, времени никогда не хватает.

– Это не совсем то, хотя тоже помогает.

– Меня беспокоит, что я теряю над собой контроль.

– Хм, да? И насколько это серьезно?

– Не хотелось бы проверять, – улыбнулся Бринэйнн. – Ведь если я его совсем потеряю, то не смогу остановиться.

– А если и не надо?

– Думаешь, стоит принять ту свою сторону?

– Или же сущность, – уточнил Дор, – а по-научному – «синдром берсеркера». Мы же не говорим о теории темной и светлой стороны? Она уже давно опровергнута. Еще в LIV веке, в древних документах цивилизации хуманитов сказано, что и зло, и добро относительны.

– Только для тех, кто умеет мыслить глобально. И про единство сущностей я помню. Но я был уверен, что уже принял все это в себе!

– Бринн, ты же понимаешь, что мы никогда не останавливаемся на достигнутом. И развитие, так или иначе, ставит перед нами новые вызовы. Вот у тебя как раз сейчас следующий этап взросления плюс гормональный сбой.

– Ага! Вот мы и докопались до сути. То есть дело всё-таки в гормонах?

– Скажем так, это закономерно…

– А ты-ты можете это как-нибудь подкорректировать?

– Подкорректировать, говоришь? – близнецы переглянулись. – Момент.

Доктора направились вглубь лаборатории и открыли холодильник.

– Я-я сделаем тебе один коктейльчик. Он точно поможет!

– Хорошо. – Пока доктора колдовали над лекарством, Бринэйнн всё-таки решил поесть. Он поперчил эризийские морепродукты и с удовольствием начал угощаться, заедая овощами.

– Во-во, покушай, – подошедший Дор коснулся его плеча.

– И запей, – Гон с другой стороны подал Бринэйнну стакан.

Жидкость выглядела самой обычной водой. И была такой же на вкус.

– Ты-ты туда вообще что-нибудь добавили?

– Не волнуйся, – доктора опять переглянулись. – Такие препараты как раз легко усваиваются при общей нейтральности формулы. Они должны встраиваться в организм, а не атаковать его.

– Как прошел медосмотр? – поинтересовался Бринэйнн.

– Зашиваюсь. Эти остолопы не понимают простейших инструкций!

Куратор не стал уточнять, кого доктора имели в виду, кадетов или своих ассистентов.

– Хотя твоя эта девушка… Любопытный экземпляр! Но как же ей не повезло…

– Ты-ты не смогли ей помочь? – осторожно уточнил Бринэйнн. – Я видел ее, по-моему, прекрасная работа!

– Да. Но это временно. Полной регенерации не будет. Даже при всех возможностях эризийской медицины.

– Так вот что она имела в виду…

– Но косметический эффект можно увеличить. Если делать все по правилам. Я кадетку проинструктировал, но не знаю ее психологический профиль. Насколько она будет соблюдать рекомендации. У отдельных людей с этим сложности.

– Я прослежу, – кивнул Бринэйнн, залпом допил воду. – И, наверное, пойду. Очень трудный был день.

– Иди-иди, – с улыбкой покивали доктора, а когда Бринэйнн вышел, и дверь за ним закрылась, Дор прошептал Гону:

– Практика без теории гораздо ценнее, чем теория без практики.

* * *

По дороге в свою каюту Бринэйнн испытывал почти непреодолимое желание зайти к кукам, но по времени было уже довольно поздно, и он не видел смысла их будить. Состояние так и оставалось странным, несмотря на волшебный коктейльчик.

«Хорошо, сейчас приду, в душ, потом линейная медитация и спать, – однако ноги сами понесли его по круговой палубе. – Ладно, прогуляюсь».

Коридоры уже опустели – кадетов давно разогнали по каютам, а офицеры предпочитали проводить свободное время в других местах. Хождение по кораблю и любование Q-пространством увлекают первые пару недель, а потом приедаются.

Впрочем…

Возле длинного иллюминатора стояла девушка. Услышав шаги куратора, она отпрянула и, отвернув лицо, чуть ли не бегом бросилась прочь.

– Кадет, стоять! – крикнул Бринэйнн, догадываясь, кто перед ним. Тиранна остановилась. – Почему ты не спишь? Уже поздно.

– Я не могла уснуть.

– Интересно, почему? – куратор прикоснулся ладонью к ее лицу и приподнял за подбородок. – Да уж, всё так, как и было…

Прекрасное лицо снова обезображено шрамом.

– Но есть способы! – запротестовала Тиранна. – Я сделаю все, чтобы снова стать красивой!

– А ты разве не такая? – вкрадчиво осведомился Бринэйнн, прижимая девушку к стене.

– Такая! – с вызовом ответила Тиранна. Лицо Его высочества оказалось настолько близко, что она не удержалась и, приподнявшись на носки, прикоснулась к нему губами. Бринэйнн на поцелуй ответил. Впился ей в губы и взял в железный захват талию, а девушка несмело коснулась его плеч.

Поцелуй длился и длился, тело лерийца словно окаменело, а Тиранна, наоборот, расслаблялась, отдаваясь блаженству, несмотря на то что тут было совсем даже не время и не место…

– Такая, такая… – Бринэйнн с усилием оторвался от сладких девичьих губ, оттолкнул ее и приказал: – В свою каюту бегом, быстро!

Слова прозвучали настолько властно, что Тиранна не посмела ослушаться и рванула в казармы. Бринэйнн же с силой долбанул кулаком по хромированной стене и попытался отрегулировать дыхание. Честно говоря, получилось с трудом.

Жуткие КА-выходные! – 2

Выходной второй (условное воскресенье)

Гай считал себя везунчиком. Да и как же иначе. Он ведь не ожидал, что ему достанется самое ответственное поручение – в рубке крейсера. Даже такому крутому парню, как Джонни, выпало всего лишь поменять какие-то предохранители в щитках на технической палубе. Разумеется, задания выдавались индивидуально, но Морони подслушал ненароком, как Макферсон ругался и спорил по этому поводу с Бринэйнном в хозкоридоре и требовал себе задание посерьёзней. На что куратор невозмутимо отвечал, мол, как проявит кадет себя в этом задании, такое и следующее получит. В ответ усатый что-то пробурчал и ушёл выполнять.

Вообще-то, на его месте Гай бы не рыпался и не перечил, а то так недолго и наряд вне очереди заработать. Вон Хумфе перепало в сто раз хуже – гальюны чистить. Хотя Гай и не понимал зачем, ведь есть же лепреконы, и поинтересовался у Ярима. И бригадир со свойственной ему ухмылочкой спросил:

– А что мы будем делать, если все лепреконы разладятся?

Морони так и не сумел ответить и смутился, а Ярим посоветовал кадету больше таких вопросов не задавать, иначе самого отправят вместо вузюка. Ему совершенно не хотелось менять мостик на ватерклозеты.

Какое задание выдали Тони, так никто и не узнал. Тот принял его на свой комьюните, изучил, многозначительно глянул на Джона и незаметно смотался из каюты. Никто и не понял, когда. Только что сидел за столом, жевал галеты и уже… Нету.

Мира долго чему-то восторгалась, а потом её увёл бригадир.

И очень суперское задание получила Тиранна – помогать куратору готовить к вылету учебный корвет. Гай даже на секунду позавидовал, но тотчас вспомнил, что у него рубка и… Его там ждали великие дела!

* * *

– Кадет Гай Морони прибыл в ваше распоряжение!

– Вольно, – разрешил шкипер Кабук, лениво разглядывая вытянувшегося перед ним в струнку белобрысого заморыша в форме. – А то я от тебя оглох.

«Куда Рерих столько неликвида набрал? Сбрендил?»

Тут и там раздавались смешки дежурных офицеров, но Гай на них внимания не обращал и на свой счёт не принимал. Вдруг им просто весело друг с другом? А Вилиам Кабук в одночасье стал его кумиром, и Морони взирал на него с восхищением, нет-нет да благоговейно поглядывая на мостик. Вдруг там появится сам капитан… Гаю тоже очень хотелось постоять на мостике. В мечтах он уже и возвышался там, окунаясь в зеленоватые волны Q-пространства и стремясь в неведомое… Вот бы отец и братья увидели его так! Сразу перестали бы дразнить и помыкать…

– Садись, – велел старший офицер, похлопав по низкому сиденью возле своего внушительного кресла.

Гай поколебался, заподозрив, что это подставка для ног, но поймав суровый взгляд равандоссца, сел, преисполнившись восторга.

– Докладывай, – приказал Кабук.

– Ч-что, д-док…

– Не ч-т-о, кадет, а так точно, кадет! Вас ещё не научили? – Вилиам свёл на переносице золотистые брови и тряхнул косичками. – Хочешь взыскание всему КуКу?

– Т-так точно, офицер Кабук, – Гай совершенно растерялся и спохватился: – То есть нет, но…

– Ладно, – смилостивился над ним Вилиам, украдкой подмигивая скучающим офицерам и ухмыляясь. – Рассказывайте, как вам наш крейсер. Впечатляет?

Офицеры на постах управления развеселились, предвкушая развлечение.

– Д-да…

И Гай принялся говорить, поначалу сбивчиво, а затем увлёкся. Байки он всегда потравить любил. В довершение Кабук расспрашивал его о преподавателях и более всего о Джине Суири.

Далась ему эта манерная крашеная училка!

– Молодец, кадет Морони, – похвалил шкипер. – Наблюдательный. Только уж больно щуплый. Каши мало ел? Или в качалку редко ходил?

Гай сконфузился, до красных пятен на белой коже.

– Ничего-ничего, – Вилиам похлопал его по плечу, ухмыляясь во весь свой зубастый равандосский рот. – Я из тебя сделаю крутого перца! А для начала…

И старший офицер распорядился принести ему кофе из командного трансгрегатора.

– А давай-ка всем! Можешь и себе налить. Я сегодня добрый.

Офицеры вокруг заржали.

Божественным напитком из бобов, по словам Кабука, всегда заправляли автомат по воскресеньям. В качестве поощрения дежурным.

Кортес бы узнал – удавился!

Но Гай внезапно для себя обнаружил, что к кофе, особенно чёрному, абсолютно равнодушен. А после того, как сбегал за ним по меньшей мере раз двести для всего экипажа мостика, так просто возненавидел всей душой. Потом офицерам захотелось шоколада, чаю, сока, минералки… со всеми вытекающими. И закусками.

Через час такой беготни Морони еле ноги таскал и мечтал оказаться в пустыне, где нет ни одного трансгрегатора с водой. В животе булькало, ноги заплетались, руки дрожали… Присесть ему больше не позволяли. Вконец измотанному кадету вручили пачку технических салфеток, зубных щёток и велели протереть и начистить до блеска все приборные доски, панели, консоли, кресла и…

И Шадор за время дежурства заглянул всего один раз, быстро переговорил со старшим офицером, куда-то ушёл и больше в этот день не возвращался. А бедолагу кадета даже не заметил. Совсем…

И когда Гай начал завидовать Джону и… Хумфе, Кабук смилостивился и отпустил его пообедать.

– У тебя час, а потом возвращайся. Научу прокладывать курс в реальном космосе.

Но кадету уже хотелось только одного – оказаться на месте Тиранны.

* * *

Тиранна воспользовалась пластилой с самого утра, сразу после умывания. Ей казалось, что она сроднилась с этой эластичной массой. А куратор – её дорогой, замечательный принц – принёс ей специальный чехол для банки, который удобно крепился на поясе к ремню.

– Вот, кадет, возьмите. Чтобы руки освободить. Они вам понадобятся сегодня.

Тиранна почтительно поблагодарила его за заботу, но Бринэйнн в ответ лишь нахмурился и пробормотал:

– Доктора вчера забыли отдать…

И это единственное, что он сказал девушке за утро. Невзирая на то что она была чудо как хороша с прелестным личиком, рыжими кудрями, изумрудными глазами и в форме, подчёркивающей аппетитные округлости, а не скрывающей их, как у других кадеток. Даже Колхони засмотрелся на секунду. Но Йонан-принц-куратор сидел, сосредоточенно уткнувшись в экран рут-кома, как нарочно, и глаз почти не поднимал. Напрасно Тиранна пыталась поймать взгляд принца. И на вопросы Бринэйнн отвечал коротко, односложно, не отрываясь от непосредственных обязанностей по раздаче плю… заданий. Так протекали завтрак и планёрка – в полнейшем огорчении и разочаровании для Тиранны. Зато после всего эльскеде была вознаграждена.

– Вы идёте со мной, кадет, – по-прежнему не глядя на неё, приказал Бринэйнн. – Поможете синхронизировать оборудование на корвете.

И так же, не оборачиваясь и уткнувшись в свой блокнот, двинулся к коммуникационному колодцу, ведущему на взлётную палубу, где в специальных ячейках разместились учебные корветы.

Эльскеде старалась от принца не отставать. Тем более в ангарах они уже бывали, для ознакомления. Но сегодня куратор завёл Тиранну в хвост корвета, поднял дистанционно комьюните задний металлополог и жестом пригласил в грузовой отсек. Где вместо обычного сопроводительного груза в боковых ложах-нишах были закреплены… Иердийка ахнула, не сдержав восторга… Кибердоспехи! Новейшее достижение кибертека Кондора. Девушка видела такие однажды, на параде галактического вооружения в империи Лери. Всего один раз, но запомнила надолго. Вроде император как раз заказал такие накануне её… Впрочем, теперь не важно, ведь принц здесь и с ней.

– Для особо опасных миссий, – пояснил куратор. – Со встроенным оружием, но сейчас оно отключено. Управляется автономно, но сперва необходимо настроить на каждого индивидуально по биопараметрам… Вот эти – мой и Ярима, а это – ваши. Сейчас они подключены к общей схеме.

– А который мой? – благоговея перед чудом техники, спросила Тиранна.

– Выбирай любой, – разрешил Бринэйнн. – Они ещё не промаркированы. Подгонка осуществляется прямо на носителе. Но мы здесь сейчас не для этого.

– А для чего?

– Кадет, отставить вопросы, я всё объясню.

Тиранна аж ресницами захлопала, не понимая, почему он так себя ведёт, и отчего иногда у Его высочества дёргался глаз и правая щека.

Она и не подозревала, что всего лишь час назад куратор приготовил ей другое задание, но затем передумал.

– Кибердоспехи сперва надо откалибровать в соответствии с характеристиками корвета. Надевай любые из этих, а я сяду за пульт и буду слать импульсы через киберсеть.

– А мне что делать?

– Отслеживать реакцию и сообщать мне, если почувствуешь дискомфорт или сопротивление.

– Как?

– Возьми, – он протянул ей круглый металлопластиковый прибор с кристаллом в центре. – Сдави в кулаке, чтобы отправить обратный импульс. Для активации задействуй кристалл, приложив к нему большой палец. Поняла?

– Так точно.

– И не бойся, помни, оружие отключено.

Бринэйнн помог Тиранне влезть в доспехи, на первый раз, и заверил её, что потом она сможет делать это сама.

– Всё просто, – по ходу объяснял куратор. – Жмёшь сюда… Открываешь как раковину по вертикали, заходишь внутрь… Не так, а спиной… глубже, да, до упора, не бойся… и защёлкиваешь… Вот так! Просто коснись рёберных пластин руками.

«Щёлк! Клац!»

Перед лицом Тиранны упало прозрачное забрало. Принц что-то говорил, шевеля губами, но гермошлем заглушал все звуки.

– Не слышу!

Бринэйнн нахмурился, что-то подкрутил в наушниках, и в ушах затрещало, грянуло и чуть не оглушило вопросом:

– Как ощущения?! Спрашиваю…

– Теперь слышу… Пока не знаю!

– Не кричи, – куратор поморщился. – Я настроил звук на полную.

Тиранна стояла не шевелясь, и даже не пыталась двигаться. Сначала ей казалось, что она в тисках.

– По идее, ты не должна их чувствовать как что-то отдельное. Доспехи облегчают вес и удваивают силу, ловкость быстроту и меткость. В них ты практически неуязвима… Что с тобой?

– Задыхаюсь… – прохрипела девушка.

– Извини! – он метнулся к пульту. – Забыл… Так… спокойно, я в системе… всё подключено. Теперь пробуй…

Тиранна растерянно вертела головой… или шлемом.

– Пройдись для начала. Давай!

Она сделала шаг, другой, подняла и опустила руки, притопнула ногой…

Фантастика!

Как будто обрела новое тело – более лёгкое, сноровистое, мощное, резвое и… Боевое!

– Погоди! – остановил её Бринэйнн.

На самом интересном месте!

– Меня вызывают по комьюните. Я сейчас… Никуда не выходи!

И покинул корвет. Зачем-то прикрыв задний полог и захлопнув верхний люк. Тиранна осталась в одиночестве. Сперва она терпеливо ждала, выполняя приказ. Затем осторожно прошлась туда-сюда, вспоминая на ходу всё, что узнала, выучила, усвоила и натренировала за последнюю неделю на занятиях по теориям, практикам, строевой, боевой… Попрыгала, посчитала до ста и только потом начала волноваться.

Словно в ответ на её опасения внутри корвета замерцал свет, перемигиваясь с огоньками на пульте, и электронный голос равнодушно известил, что через пять минут из корвета будет выпущен весь воздух.

Тиранна оторопела, затем дёрнулась к пульту, но костюм заклинило.

«Только не паниковать!»

Попыталась открыть люк и полог через комьюните – дистанционно…

Не сработало! Даже с восьмой попытки.

И тогда…

В сознании почернело. Может, уже от нехватки кислорода…

И нахлынули воспоминания!

Однажды в тренировочном лагере эльскеде её засунули в скафандр с неисправным кислородонакопителем и приковали к скобам на дне озера, а в нескольких метрах привязали к коряге безродного мальчишку-лерийца без всякой защиты. Он изображал принца Йонана… Вернее, никого из девушек эскорта не предупредили, что принц – не настоящий, а только подменный.

Сперва их вообще усыпляли, а очнувшись в таком положении, они получали чёткие инструкции.

В тот раз Тиранна из скафандра выбралась за три минуты, и даже спасла мнимого принца. Хотя всю дорогу до поверхности думала, что держит на руках бездыханное тело и молила всех богов – лерийских и иердийских. Не знала она тогда, что лерийцы могут подолгу не дышать под водой, в отличие от иердийцев. Так или иначе девушка выдержала испытание и выжила, а две её подруги из эскорта так и остались на дне того проклятого озера…

«Таким в охране императорской особы не место», – безжалостно констатировала тренер на всеобщей линейке. И переживших тот день наградили – присвоив очередную степень телохранителя. А потом девчонки дружно рыдали в спальне, обнявшись на кроватях…

Неужели снова?

Тиранна застыла, оцепенев, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, такая безнадёжность навалилась…

Йо… Бринн… Не мог с ней так поступить! Бросить… Или мог?

Но вдруг… Да! Точно! С ним наверняка что-то случилось! Иначе он бы давно вернулся.

Тиранна резко отмерла и попробовала кого-нибудь вызвать… Безрезультатно!

Нет! Он бы не бросил её здесь! С ним определённо что-то случилось!

Эльскеде неожиданно вспомнила все свои навыки!

Что для телохранителя главное? Холодная голова, спокойное сердце, твёрдые руки, острый ум, мгновенная реакция и гибкое, как змея, тело.

В тот момент она даже не думала о пластиле, которая неизбежно и ежеминутно грозила сползти с лица. Все мысли Тираны занимал принц!

* * *

– Здорово! Как же здорово! – Мира захлопала в ладоши от восторга и чуть не запрыгала от избытка чувств. – Прелесть какая!

– Кхм-кх!

– Ой, – девушка прикрыла рот ладошкой и вытянулась перед бригадиром. – Ой… Простите… Больше не повторится!

– Вольно, – усмехнулся Ярим. – Но я с тобой солидарен, работа в натуре не пыльная. Сиди себе, журнальчики почитывай, яблочки хрумкай и кнопочки нажимай.

Мира и мечтать не смела, что её заданием будет та самая комната с растениями и дорожками, которую она мельком видела во время посвящения.

– Что я должна делать, бригадир?

– Просто следить, кадет. Это диспетчерская гидропоники. В обычные дни здесь работают резервники, но сегодня у них выходной. Вот это сенсорные информаторы…

– Как в информатории?

– Примерно, но они, в отличие от рут-комов информатория, автономны и изолированы от киберсети корабля…

Мира понемногу осмотрелась. В просторной круглой комнате – три выхода. Один – в виде арки, всегда открытый и ведущий в коридор, тот, откуда они с Яримом пришли, и ещё две двери со стеклянными створками – справа и слева в противоположных концах помещения. За ними просматривались длинные растительные галереи, которые непонятно где заканчивались.

– Это входы в теплицы, ботанический сад и оранжерею, – пояснил бригадир, – занимают целую палубу и тянутся через весь крейсер.

Ну, это он, конечно, преувеличил. Только на полкрейсера.

Посреди диспетчерской возвышался постамент с внушительной кадкой декоративного цикаса или саговника, как его называли на родине Миры. Постамент опоясывал кожаный диванчик без подлокотников, но с откидными столиками.

«Это чтобы диспетчера иногда отдыхали», – догадалась Мира.

Периметр комнаты занимали плоские сенсорные экраны-пульты на стенах и… Мира насчитала восемь крутящихся и ездящих по магнитным рельсам-дорожкам стульев с круглыми сиденьями. Сразу промелькнула мысль, что ровно по числу куков звена-корвета.

– Работа не бей лежачего, – бодро заверил девушку бригадир. – Весь процесс автоматизирован. Умные машины из кибертека Кондора. Посадка, прополка, сбор урожая, переработка, упаковка и подача в трансгрегаторы – всё это делают они. Твоя задача следить, чтобы не возникало заминок и сбоев. Иногда система не учитывает всего, да и предусмотреть нереально. Вдруг какой лимон упадёт не туда, или помидор созреет раньше времени и лопнет. Случается корректировать и вручную. Но такое бывает редко… Смотри внимательно, – Ярим прикоснулся пальцами к экрану. – Здесь схема… – пролистал. – Если какая-то задержка и необходима корректировка, то в месте аварии зажигается красный огонёк-индикатор и раздаётся звуковой сигнал. От тебя всего-то и требуется – нажать на пульте вот эту кнопку, и неполадка автоматически устранится. Усекла?

– Так точно!

– Ладно, расслабься, такое случается крайне редко, примерно раза три за суточную смену. Присядь, отдохни на диванчике, это ненадолго. Перед обедом тебя сменит кадет из восьмого звена. Но помни, если лампочка всё же загорится, у тебя всего две минуты, чтобы исправить. Иначе какой-нибудь фрукт попадёт не туда, возникнет цепная реакция и последствия будут необратимы.

Ярим состроил зловещую физиономию, и Мира пропищала от страха:

– Какие?

– Ну-у, например, весь экипаж останется без сока или овощного рагу… Брось, кадет, – бригадир хлопнул девушку по плечу, – не парься! Успеешь всё сделать, как надо! А пока дуй направо – яблочек поешь, яблоневый сад на схеме, найдёшь по табличкам.

С этими словами Ярим подмигнул Мире и ушёл, предоставив ей свободу самой во всём разбираться.

Бригадир оказался прав. Первые полчаса ничего не происходило. Мира полистала журнальчики, посидела по очереди на всех стульях, развернула схему, изучила и отправилась за фруктиками.

Наслаждаясь яблочным духом, девушка набрала полные руки спелых, румяных, сочащихся ароматом плодов, набила карманы, потом завернула концы кителя на манер подола и набрала туда… Смачно похрустывая самым большим яблоком, она вернулась в диспетчерскую как раз в тот момент, когда восемь сенсорных экранов наперебой верещали аварийными сиренами…

– Ооооой! – Яблоки раскатились по полу, и то, надкушенное, сахарное и душистое закатилось под диван.

Мира заметалась от пульта к пульту, еле успевая нажимать кнопки.

– Ааааа!

Когда это началось?! Она была в гидропонном саду не меньше пятнадцати минут. А если первый сигнал поступил сразу после её ухода, то… Дело дрянь! Труба!

– Ааааа!!!

Весь крейсер останется без рагу!

Всё новые и новые звуки оглашали и раздирали диспетчерскую. Мира аж взмокла и ничего не соображала, разрываясь между пультами и сенсорными кнопками… Теперь-то она поняла, зачем тут так много экранов и стульев.

«Дьявольская каракатицааааааа!»

Как ругался каждый уважающий себя кадет, например, Тони Колхони.

– Ыыыыыыыыыыы…

«Да я сдохну до прихода сменщика!»

«А если не сдохну! То…»

«Убью Ярима!»

«Никогда не буду есть яблоки!»

«Напялю овощное рагу на уши Ка-Дуко!»

«И укушу капитана…».

«Пусть меня выгонят!!! Я на замуж согласнааа-я! Ааааа…»

* * *

То, что с его нарядом не всё чисто, Кортес понял уже на десятой минуте выполнения задания. Предохранители в щитках сгорали подозрительно часто и быстро. Как прожжённый опытный разведчик, Кортес Аньес быстро осознал, что это какая-то подстава, и особо не парился, из шкуры не лез, благо куратор снабдил его целым мешком сменных предохранителей. Хотя дейгарец, конечно, пошумел для порядка, дабы изобразить рвение и соблюсти легенду.

Вот и сейчас Кортес запросто отпинывал в сторону отработанные предохранители и с отборными ругательствами ставил новые. Он знал, что за ним наверняка следит киберсистема, и полностью входил в роль и в раж. Ни дать ни взять проходимец Макферсон, как-никак… А на самом деле занимался попутно сразу двумя вещами. Во-первых, сигналы о неполадках, которых на самом деле и не было, поступали к нему на комьюните не просто так, а в определённом порядке, и глава дейгарской разведки вычислил маршрут на раз-два. Во-вторых, параллельно искал возможность подключиться к схемам корабля, тайком, разумеется. Увы, проектировщик кибертека, кем бы он ни был, оказался крепким орешком, и код доступа, зараза, покуда взлому не поддавался.

Но мало-помалу, благодаря продуманной слежке, Кортес вскоре установил истинную причину мнимых поломок, прибыв на место преступления, то есть к очередному щитку раньше самого преступника… Аньес спрятался за поворотом, слившись с внутренней обшивкой, и отследил, как мимо него вразвалочку прокрался Тони.

«Да!»

И Колхони, пожалуй, единственный на КА это умел – красться вальяжно и ускользать незаметно.

И вот Тони как ни в чём не бывало открыл щиток, сунул туда левую ладонь с комм-передатчиком и динамическим импульсом спалил к чёртовой каракатице целый предохранитель.

– Попался! Гад! – Кортес даром времени не терял и обездвижил нарушителя, прижав его к переборке особым локтево-запястно-затылочно-глазным захватом. Этому с азов обучали в разведшколе Дейгара. – Теперь ты, голубчик, пойман с поличным.

Лже-Тони только раз трепыхнулся и затих, а потом выдал, чуть насмешливо:

– Не козлись, Д-джонни. Это моё задание.

Кортес и так это понял, с первого взгляда, но продолжал набивать цену и гнать лажу… Тьфу! Даже этих словечек блатных от своего подставного образа нахватался.

– Дьявольская каракатица! – воскликнули разом оба и замолкли.

– На кого работаешь, скотина? – первым опомнился Лже-Макферсон.

– А тебе случаем не примерещилось? – нагло заявил Макферсон настоящий. – Призрака увидел?

Сказано это было весьма дерзким тоном для того, кому угрожали поломкой рук и потерей зрения в результате затылочной и лицевой травмы. Кортес даже невольно восхитился, против своего обыкновения.

Тёртый, видать, калач – этот якобы Колхони. Недаром он сразу его заподозрил. А с этого момента почти что и раскусил… Явственно ощущая коленом выпуклый зад Тони и улавливая так близко лёгкий акцент неизвестного выговора, Кортес с уверенностью определил, что парень никакой не дейгарец. Мутный тип! И стопроцентно мошенник и ублюдок. Осталось лишь выяснить доподлинно его личность, и прямо сейчас разведчик считывал гумо-рецепторами, встроенными под кожу подушечек пальцев, биоматериал подозреваемого. Не исключена, конечно, и химомаскировка. Но для того и существуют клеточные анализаторы. Теперь бы найти способ переправить эти данные в центр для идентификации… А для этого необходим код внешней передачи, как ни верти.

– Что тут происходит, кадеты? – строгий голос куратора Бринэйнна вынудил Кортеса немного ослабить захват. Джон немедля воспользовался этим, вывернулся из рук Лже-Джонни и невозмутимо вытянулся перед командиром.

– Так точно!

– Что так точно? – нахмурился Бринэйнн.

– Меняем предохранители! – отрапортовал Кортес и незаметно подмигнул Колхони.

– Вольно, куки, – усмехнулся куратор, прощупывая знающим взглядом одновременно кадетов, щиток и мешок с предохранителями на полу. Кортес его отшвырнул, когда захватывал Тони. – Молодцы! С заданием вы справились, освоили работу в паре, а потому вольно. Можете быть свободны.

Парни в недоумении переглянулись, и Кортес открыл было рот, чтобы спросить, а что такого особенного… Но в этот миг из бокового прохода выскользнул Хумфа и, поначалу никого не замечая, побрёл опустив голову, разглядывая ворсинки пола и бормоча себе под нос что-то там про белки, жиры и биомассу…

– Стоп! – рявкнул Бринэйнн. – Что ты здесь делаешь, кадет?! Почему не в наряде!?

Хумфа вскинул лопоухую башку и раззявил рот, ещё больше, чем обычно смахивая на ящерицу-лягушку, и оцепенел.

– Отвечай!

Вузюклашми резко отмер, крутанулся на одной лапе и зашустрил наутёк.

– Ну всё, – сквозь зубы процедил Бринэйнн. – На медосмотр ты следующий.

И бросился следом.

– Что это с ним? – удивился Джон, когда оба исчезли за поворотом.

– Да что с вузюка взять… – начал Кортес.

– Я о нашем кураторе.

– А что с ним не так?

– Дёрганый стал какой-то… Э-э-э! Ты чего… Психопат!

Пират утратил бдительность, и Лже-Джонни вновь скрутил его и прижал к стенке, другим захватом, поскольку редко повторялся дважды подряд, и на этот раз спиной.

– Зря я тебе морду тогда не набил, – лениво заметил Макферсон.

– Так попробуй, – ухмыльнулся Кортес. – Куратор далеко…

– Зато видеокамеры близко, – Тони выразительно качнул относительно свободным подбородком. – Прямо над нами.

«Вот ты себя и выдал!»

Узнать, где тут расположены камеры… Даже разведчик вычислил не сразу.

Кортес выпустил Колхони и небрежно осведомился:

– Что ты здесь шныряешь, гм, Тони?

– Как что? Как и ты, служу, – разбойник прикинулся дурачком и нарочито отряхнул форму.

– Я не об этом. И ты прекрасно меня понял.

– А сам-то ты что тут забыл?

– Не твоего ума дело.

– А-а, раз не моего ума… Чего пристал?

– Почуял в тебе родственную душу.

– Неужели? – Макферсон хмыкнул.

– Может, договоримся?

– О чём мне с тобой договариваться?

– Я помогаю тебе, а ты – мне.

– С какой стати мне тебе помогать? – Джон окрысился. – И в чём конкретно? Что-то продать хочешь? Или купить?

– Ни то и ни другое… Я, например, никому не скажу, что из щитков пропали кое-какие детали, после того, как кое-кто там поковырялся…

– Какие ещё детали?

– А вот эти! – Кортес в якобы дружеском жесте двинул Тони кулаком под дых, не больно, ощутив костяшками пальцев металл и пластик, которого не могло там быть.

– Чего тебе надо?

– Взамен – за молчание, ты достанешь мне со склада некую вещицу.

– Что именно? – пират мысленно проклинал себя за беспечность и неосторожность. Но эти лишние детали в щитках… Так и просились… в его надёжные и ловкие руки.

– Потом скажу, когда встретимся в безопасном месте.

– Ха! Не в гальюне часом?

– У трансгрегатора, ночью, типа водички захотели попить.

– Я подумаю, – ответил Джон.

– Ну-ну, а детали верни на место.

На том и разошлись в разные стороны. Куда отправился Тони, кроме всего прочего, неизвестно, а вот Кортес решил досконально исследовать корабль, раз уж случай представился, и заодно найти оптимальные точки нелегального входа в систему.

Время он потратил с пользой, изучая крейсер до самого основания и обеда, а после с чувством выполненного дейгарского долга отправился пообедать и, не доходя до столовой, аккурат у коммуникационного колодца наткнулся в пустом коридорчике на рыдающую Миру. Девушка бежала, прижав к лицу ладони, не разбирая дороги, а сквозь пальцы на пол капали слёзы. Чёрные волосы растрепались, плечики вздрагивали… Кортес поймал её в последний момент, а то бы повалилась в черноту отверстия. Она благодарно взглянула, прерывисто вздохнула и внезапно обхватила его за шею, истерически причитая:

– Джонни! Ой, как хорошо, что ты здесь… Джоннииии! Забери меня из этого подлого места… Джоооониии… Я за-амуж хочуууу!

Кортес обалдел, обомлел, спохватился, офигел, пришёл в себя, обнял девушку и успокаивающе пощекотал усиками нежную шейку. На большее не решился, ведь ножа-то при нём… Тю-тю!

– Тихо-тихо, успокойся, и расскажи, что случилось.

А всё-таки правильно он сделал, что решил завербовать Колхони. Тип он, конечно, подозрительный, но его помощь на корабле не помешает.

Мира совсем размякла, чувствуя сильное мужское плечо, и, поминутно всхлипывая и пачкая слезами китель Лже-Джонни, выложила ему всё как на духу. И про взбесившуюся гидропонику, и про ноги, которые скоро отвалятся, и про загубленное рагу…

В коридоре меж тем становилось многолюдно. Куки, выныривая из колодца, спешили на обед. Кортес потихоньку отвёл Миру в сторонку – поближе к трансгрегатору, чтобы успевать добывать оттуда чистые салфетки. И с наслаждением представил свою наречённую в свадебном наряде, а сам мысленно отрезал ей прядь за прядью ритуальным ножом… Опомнился «жених» в тот момент, когда слёзы у Миры иссякли, окончательно испортив ему китель, в автомате не осталось салфеток, а воображаемая невеста лишилась, к сожалению, последних волос.

* * *

После обеда в двенадцатом звене состоялся разбор полётов. Куратор с бригадиром собрали куков за круглым столом в каюте и…

Бринэйнн устроил всем разнос.

– Итак, кадеты. Почувствовали себя идиотами?

– Более или менее, – буркнул Кортес.

Гай устыдился, а Джонни беззаботно подумал: «Некоторым даже не в новинку…»

– Подведём итоги, – Бринэйнн разложил перед собой блокнот. – Готовы?

Куки вразнобой закивали.

– Так… Тиранна, – куратор выразительно глянул на девушку, а она вдруг побледнела. – Ты справилась с заданием на семь баллов из десяти возможных.

– Виновата, ва… командир!

– Тебе удалось выбраться, но ты запоздало сориентировалась и сделала это недостаточно быстро и умело… Да, и раскурочила кибердоспех. Зачем я, по-твоему, вручил тебе прибор?

Тиранна побледнела ещё больше и прошептала:

– Я очень виновата….

– Однако поздравляю, ты сделала то, что никому раньше не удавалось. И плюс скидка на то, что тебе единственной досталось задание в боевом режиме. Но у тебя явно проблемы с доверием и самооценкой. Поэтому я разделяю оценку. За находчивость – шесть баллов, а за несоответствие реализации изначально поставленной задаче – один балл. Я отправлю тебе на рут-ком трактат о самоценности и предательстве. Изучи… Конечно, есть ситуации, где помощи ждать неоткуда и приходится надеяться лишь на себя, спасая других, но… Это был не тот случай. Ты должна усвоить, что я никогда бы не ушёл надолго, оставив тебя без подстраховки. И обязательно посети корабельного психолога. Я выпишу рапорт.

Тиранна понурилась. Она страдала из-за того, что подвела принца. И не могла объяснить ему при всех, что боялась прежде всего за него, а не за себя. Она-то понимала, что он её не оставит, несмотря на его холодность к ней сегодня. Девушка всё ещё помнила тот поцелуй и его взгляд вчера на круговой палубе…

И уже ничего не понимала!

– Теперь… Мира!

Дейгарка встрепенулась. С надеждой.

– Ноль баллов. Не справилась!

– Почему-у? – огорчилась девушка. – В столовой было рагу и… – прошептала, опустив голову под суровым взглядом куратора. – И лимоны… Простите.

– Ты неправомерно усомнилась в значимости своего задания и наплевала на обязанности. Куки так не поступают. Вот и результат – сбой в системе орошения. Аналогично – найди в киберсети трактаты о халатности. Пять штук!

– Но Ярим, то есть бригадир ска… – попробовала оправдаться Мира и осеклась под пристальным взором командира, покосившись на виновника её страданий.

Тот пожал плечами, Бринэйнн нахмурился.

– С Яримом разберусь особо. А ты проштудируй памятку о вреде неуставных отношений… Гай!

– Я!

– Ты! Задание выполнил на троечку.

– Но я же, – Морони чуть не плакал, – так старался! За что?

– В следующий раз получишь тот же выходной наряд. У тебя неделя для того, чтобы проанализировать свои ошибки, последовательно вызубрив должностные инструкции и свод обязанностей с правами кадета в рубке. Уяснил?

– Так точно!

– Остались Джон и Тони. Вы уже в курсе, что парное задание выполнили, на девять баллов…

– А чего это только на девять? – забылся от возмущения Макферсон. – Командир…

– Научитесь сперва аккуратно прибирать друг за другом, устранять косяки в команде незаметно, отработайте в своих дневниках недочёты и представьте мне. Тогда посмотрим, соответствуете ли вы десятке или нет.

– А где Хумфа? – спохватился Гай.

– В сортире, – Ярим ухмыльнулся, – дорабатывает свой наряд. Теперь не убежит. Я его наручниками на длинной цепи к ватерклозету приковал.

– Отставить глумиться, – веско заметил куратор. – Мы – одна команда, и у каждого есть недостатки. Так какую мораль вы должны вынести из всего этого?

Все замолчали и ждали, пока кто-нибудь из них ответит… И тоненький вздох Миры разбил повисшую камнем тишину. Она мучительно жалела о своей слабости и запальчивости, о том, как позорно ревела на плече Джона и несла всякую чепуху… О замужестве…. А если он воспринял на свой счёт? И серьёзно…

– Ладно, кадеты, – сжалился над куками Бринэйнн. – Так и быть, подскажу. Вывод! Крепко усвойте и отбарабаньте спросонья, когда вас поднимут по тревоге. Порой под видом нелепых и пустячных заданий кроются серьёзные испытания. Запомните на всю жизнь!

– Маскировщики, чтоб их, – фыркнул Кортес.

– Надеюсь, я переживу эту «побудку по тревоге», – пробормотал Тони.

– Интересно, а какую мораль вынесет их всего Хумфа? – вслух задумался Гай.

– Поменьше срать! – хохотнул Тони.

«И жрать», – добавил про себя Морони.

– Всё! – куратор сложил блокнот и поднялся из-за стола. – Вольно! Команда… Отдыхайте! До вечера.

И смотрел он при этом исключительно на Тиранну.

* * *

А вы думаете жуткие КА-выходные были только у Ку Ков?

– Капитан, подождите минуточку!

Шадора в коридоре отловила молоденькая преподавательница-холдеянка.

«Как же ее зовут?» – Рерих мучительно пытался припомнить ее имя, пока она заискивающе заглядывала ему в глаза.

– Да, я слушаю, – он обезоруживающе улыбнулся.

– Ох, капитан! Мне определенно надо с вами пообщаться!

Холдеянка ловко цапнула его за руку и потянула за собой.

– Постойте. Что такое вы мне хотите сообщить, что нужно куда-то идти? Если проблема серьезная, запишитесь у секретаря.

– Нет-нет, – запротестовала девушка, – она, скорее, личного свойства. И только вы можете мне помочь!

И снова взгляд прекрасных глаз, причем такой беспомощный, что Шадор не нашел в себе сил отказать и позволил увлечь себя в одну из пустующих аудиторий второго уровня. Мимоходом задумался, почему она оказалась открытой, и решил, что дежурному влетит.

«Или же не влетит…» Как-то незаметно для себя капитан оказался у стены, а головка холдеянки прижалась к его груди, и ее хриплый шепот что-то там такое будоражил в его голове, сердце или… э-э-э… чуть пониже…

– Понимаете, капитан, – сбивчиво говорила девушка, – я первый раз в таком месте, как КА…

– Но в ваших рекомендациях указано, что у вас был опыт преподавания.

– Ах, ну, конечно же… Но тут столько мужчин, и они так смотрят! А я… Ну, вы понимаете?

Девушка доверчиво посмотрела ему прямо в глаза.

– Вас кто-то обидел?

– Нет. Не обидел, но могут же! Я никогда еще не чувствовала себя такой беспомощной и слабой. Мне так страшно… О, капитан!

Холдеянка затряслась в капитанских объятиях, и вроде бы даже заплакала. Рерих попытался осторожно отстранить от себя холдеянку.

– Ну-ну, не стоит! Вы обязательно у нас освоитесь, привыкнете… – он с отеческой, как ему казалось, нежностью, стер пальцами слезинки с девичьих щек. – Не надо ничего бояться, а уж тем более здесь…

Тут девушка зачем-то взяла пальцы Шадора и притиснула их к его же губам. А потом началась какая-то чертовщина.

Шадор исступленно целовал эти щеки, губы, шею. Одной рукой расстегивал преподавательскую форму, а другой избавлялся от своего ремня… Кипучая волна чувственного удовольствия забурлила в его крови, и оставалось совсем чуть-чуть до того, что Шадор предвкушал и жаждал именно сейчас… И…

* * *

Настроение у Айрис было не ахти. Она всеми правдами и неправдами пыталась поймать Шадора, когда рядом не будет маячить его помощник. Умом и взятыми под контроль чувствами девушка понимала, что надо скорее наладить с капитаном отношения, так легкомысленно ею испорченные, и собиралась немного поиграть в дружбу и участие, безо всяких там претензий отвергнутой женщины. На губах у Рис играла легкая улыбка. Она уже видела у себя в воображении идиллическую картину того, как помогает капитану управлять кораблем и становится его правой рукой, и настолько увлеклась, что не заметила, как натолкнулась в коридоре второго уровня на его реальную и пока незаменимую «правую руку».

Старпом даже после столкновения выглядел невозмутимым, только полыхнул своими огненными очами.

– Что вы тут делаете? – вырвалось у нее.

– Направляюсь к капитану, хотя и не обязан перед вами отчитываться, преподаватель Ромеро! Позвольте и вам задать тот же вопрос. Насколько я помню, в данный момент вы должны готовиться к занятию у второго курса. Огневая подготовка – опасный предмет, и если вы будете проводить уроки без должного настроя, то вероятность ошибки не исключена.

– На что вы намекаете? – с подозрением уточнила Айрис.

– Предупреждаю. Я слежу за вами. И буду докладывать капитану о малейших ваших промахах.

– То есть разводить сплетни и наговаривать на меня? – возмутилась Рис. – Какая низость!

– Зачем же наговаривать. Мне и придумывать ничего не потребуется. Вы и сами все прекрасно устроите. Запомните, Ромеро, я никому не позволю осложнять капитану жизнь!

Айрис гневно сложила руки на груди.

– А с чего вы взяли, что именно я осложняю жизнь капитану? Может быть, дело в вас? Капитану приходится серьезно выкладываться, чтобы поддерживать вас… хм… в рабочем состоянии!

Тут на лице у старпома впервые промелькнуло что-то человеческое. Впрочем, Дану быстро опомнился и снова состроил невозмутимое выражение лица.

– Капитан сам знает, что делает! Везде и всегда!

Ответить Айрис не успела, хоть и придумала эффектную отповедь, ведь она теперь точно знала, где у Дану слабое место, но тут из соседней аудитории раздался резкий стон. Очень похожий на возглас боли и страдания. Девушка прислушалась и выхватила из-за пояса старбеллум.

– Не думаю, что он понадобится, – сообщил Дану и двинулся вперед.

Уже через пару секунд Айрис смогла убедиться в его неправоте. Еще никогда ей так не хотелось отстрелить кое-кому голову или… э-э-э… кое-что пониже…

* * *

– Шадор!

– Ромеро!

– Капитан!

Три возмущенных голоса слились в один. Но капитан находился в наименее выигрышном положении в расстегнутом мундире и с приспущенными штанами. Преподавательница-холдеянка поспешила ретироваться, а Рис, наоборот, бросилась в атаку.

– Как ты мог! – кричала она.

– Да что я сделал-то? – произнес Шадор с досадой, пытаясь застегнуться. – Что за бардак! – в свою очередь разорался он. – Почему врываетесь без доклада?!

– Сбрендил, что ли? Какой доклад?

– Преподаватель Ромеро! – к «продуктивному диалогу» подключился Дану. – Соблюдайте субординацию и уважайте тех, кто старше вас по званию!

– Ах, простите, извините! Заткнуть меня хотите? Тогда за меня скажет мое оружие! – последнюю фразу Айрис позаимствовала из астрокомиксов и произнесла с пафосом, одновременно наводя ствол на взъерошенного капитана.

– Ромеро! – старпом мгновенно оказался между ней и Шадором.

– Да не будет она в меня стрелять!

– Капитан! Я бы не был так в этом уверен!

– А тогда какого космического дьявола ты ее сюда пустил? – разозлился Рерих.

– Я не подумал. Виноват… – старпом смиренно опустил голову, а Рис, немного придя в себя, опустила старбеллум.

– Толку от тебя.

– Капитан!

– Шадор!

– Ромеро! У вас ко мне вопросы?

– Да! – произнесла Айрис с вызовом. – Почему ты в этой… с этой… и вот этим… – старбеллум описал в воздухе выразительную дугу.

– Что за чёрт! – капитан рывком натянул брюки. – Мне себя винить не в чем! Я взрослый мужик и не намерен оправдываться в том, чего не делал!

– А как тогда это понимать?

– Ромеро! Успокойтесь! – капитан заговорил с Айрис официально, и она поняла, что разозлился он всерьез.

– Но…

– Вас успокоить?

– Я могу помочь… – вмешался Дану.

– Не лезь!

– Рерих, я… – Рис чуть сбавила обороты. – Как мне кажется, имею право на объяснения…

– Ты слишком много на себя берешь, – холодным тоном сообщил капитан, расправляя манжеты. Рука старпома поднялась, чтобы ему помочь, но капитан ее проигнорировал, и старпом отступил.

– Но…

– Мне плевать, что ты сейчас думаешь! Я – не твоя собственность! – при этих словах Дану встрепенулся. – И не твоя! – зыркнул на него капитан. – Я себя сейчас чувствую идиотом, потому что мои преподаватели, офицеры и подчиненные ни во что меня не ставят, а готовы впутывать в свои дурацкие игрища! Хотите соблазняйте, ревнуйте, обижайтесь, мне все равно! У меня и так забот по горло, чтобы еще о ваших проблемах думать! В первую очередь вы на службе! И если я с терпением отношусь к вашим заскокам, то это только моя добрая воля. А сейчас… Короче! – Шадор со щелчком застегнул пояс. – Я принял решение. Я хочу отдохнуть! – Две пары встревоженных глаз тут же воззрились на него. – И чтобы никому не было обидно, то… от обоих! Поэтому слушайте приказ: через час пятнадцать вы отправляетесь на бригантине-22 за нашим особым гостем. Имя и местоположение гостя… Дану в курсе.

– Но, Рерих… – подала голос Айрис. – Не хочу я с ним лететь!

Старпом бросил презрительный взгляд на дейгарку.

– Это, преподаватель Ромеро, не увеселительная прогулка, а дисциплинарное взыскание, которое научит вас выдержке и умению учитывать чужие интересы. В том числе.

– Капитан, – заговорил Дану, – я должен вас покинуть?

– Да, – твердо произнес Шадор, – за сутки ничего с тобой не случится!

После этих слов капитан ушел, а Рис с Дану угрюмо переглянулись.

– Все из-за тебя! – высказалась дейгарка, ставя оружие на предохранитель. Старпом промолчал.

* * *

К вылету Айрис хотела немного опоздать, чтобы продемонстрировать Дану, кто в экспедиции главный, но потом решила не искушать судьбу. Гад-старпом вполне мог улететь без нее, даже не попытавшись с ней связаться. Поэтому она собралась и притащилась в транспортный отсек заранее. Впрочем, Каруин Брид Дану уже был там.

Бригантина-22 ничем не отличалась от той, на которой Айрис пришлось лететь вместе с шестью криокамерами, но дейгарка хоть и не любила вспоминать об этом путешествии, сейчас с радостью слетала бы так еще разок, лишь бы не в обществе этого огненноглазого.

Перед стартом Дану вел себя почти прилично. Сам загрузил маршрут и связался с рубкой. Разговаривал с ним Кабук, а не капитан, из чего Айрис сделала вывод, что даже за прошедший час Шадор не остыл.

Первый час полет проходил в молчании. Управление Дану взял на себя, Рис не стала лезть со своими инициативами, это была не та область, в которой ей хотелось бы самоутвердиться, да и подумать надо было. Пару раз она прошлась по кабине бригантины, размялась, посмотрела в иллюминаторы, где ярко-зеленые блики Q-пространства сменялись чернильными кляксами.

– Долго нам лететь? – наконец не выдержала она.

– По моим расчетам еще четыре часа восемнадцать минут, – отрапортовал старпом.

– Хорошо.

Столько она продержится. В Дану дейгарку бесило абсолютно всё. И его изящные пальцы, которые не совершали ни одного лишнего движения, и безупречный профиль, и великолепно подогнанный мундир, и его спокойствие, в то время как саму Айрис прямо-таки распирало изнутри. Старпом был слишком безупречен и отлично себя контролировал, и в этом Рис ему немного завидовала.

Следующие два часа девушка не знала, чем себя занять. Пыталась почитать, но мысли разбегались в разные стороны, а беседовать со спутником не тянуло. Она еще раз прошлась по кабине, потом посетила санузел, заглянула в технический отсек и, наконец, прибилась к экспресс-кухне. Налила себе кофе, разогрела сэндвич. Есть не хотелось, да и находиться там было не слишком удобно. Экспресс-кухня на бригантине не предназначена для того, чтобы распивать чаи и наслаждаться уютной атмосферой. Там можно взять еду и напиток и отправиться либо в кресло пилота, где и питаться, не отрываясь, так сказать, от производства. Либо устроиться с едой на кушетке для сна, но поскольку та все равно от кабины никак не отделялась, то и это представлялось бессмысленным.

В общем, Айрис чувствовала себя некомфортно, но тешилась мыслью, что путешествие скоро закончится. Однако после трех часов перелета их неожиданно выбросило из Q-пространства.

* * *

«Не слишком ли я погорячился? – засомневался Шадор спустя час после того, как стартовала бригантина-22. – Всё-таки отправить Айрис так далеко в обществе ара… не совсем трезвое решение… Ну, или наоборот – ара в обществе Айрис… Только бы с ними ничего не случилось! И они не прибили друг друга».

Так, мучимый тяжкими раздумьями, больше похожими на угрызения совести, он и не заметил, как добрался до госпиталя.

– А, вот и ты! – Дор-Гон недавно закончили медосмотр на сегодня и с отвращением заполняли картотеку.

– Что случилось, док-док? Зачем вызывали?

– Так… Во-первых, ты сам просил сообщить, когда моя-моя… пациентка, – Дор с особым нажимом выделил последнее слово, – окончательно поправится…

– Эризийские слизни! – воскликнул Гон. – Ненавижу заполнять формуляры.

– А почему сам? – удивился Шадор, недоумённо оглядываясь по сторонам. – Персонал где?

– Я-я отправили их восвояси. У меня-меня от этих олухов головы так натрещались за целый день!

– А что во-вторых?

– Докладываю! Полиморфа среди обследованных не найдено.

– Это я и так понял. Если бы ты-ты его нашли, то сразу бы мне сообщили.

Гон хмыкнул, а Дор вздохнул.

– Не знаю-не знаю… Если бы я-я его нашли, то сейчас бы с тобой вот тут не разговаривали.

– Всё так плохо?

– Не знаю, – хором огрызнулись близнецы.

А было ведь ещё и «в-третьих». Конклав наседал на врачей, заинтересовавшись, почему так много средств тратится на плановый медосмотр. Дор-Гон устали отбрёхиваться. Хоть совсем отчётов не отсылай! Но тогда и денег не дадут… И прощай, халявное мандраго!

– Иди, забирай свою пациентку, капитан, – Дор поднял голову от блокнота и взглянул на Шадора. – Нет! Постой, Рерих. Что-то не нравишься ты мне… Зрачки неестественно расширены и пульс учащён. Я-я отсюда чувствуем, как он колотится, и могу-могу на расстоянии удары посчитать. Ты случаем не заболел? А?

– Нет… А что?

– Рассказывай, где был, что ел, с кем, гхым, пил… Пару часов назад.

– Верно, – согласился капитан, присаживаясь на стул. – Со мной и вправду произошло нечто странное…

Так он поведал докторам о холдеянке, пустой аудитории и, соответственно, о спущенных штанах. Но вот о скандале с Айрис и Дану умолчал.

Эризийские близнецы не перебивали, а когда Рерих закончил, гоготали в две глотки, топали тремя ногами и хлопали в четыре руки.

– Что тут смешного? – нахмурился Шадор.

– Ничего… Ой, не могу! Гугогу-у… Ха-ха-ха! Как поживает твой стояк?! – он-он выразительно уткнулись взглядами в ширинку капитана.

– Никак! – рявкнул Шадор, машинально прикрываясь блокнотом.

– Браво! И как ты от неё вырвался?

– Нас почти застали, – буркнул Рерих.

– Ха-ха! От этого, понятно дело, у всякого упадёт… А бравый капитан попался на холдейскую уловку? Да будет тебе известно, друг мой-мой, что слёзы холдеянок обладают некоторыми занятными свойствами… Утешил бедную девушку, вытер ей слёзки и не заметил, как угодил в её постельку… Но тебе бы там понравилось. Уверяем!

– Хватит издеваться!

– Кто над тобой издевается? Мы-мы? Не-ет… Я-я так лечим.

– Гм… Я общался с холдеянками и не припомню, чтобы какая-то из них стремилась затащить меня слезами в…

– Ох, Шадор, это действуют в определённых условиях и если ты ей приглянулся… Делай выводы! Кстати, ты в курсе, что дамочки приторговывают слезами? Один пузырёк «эликсира любви» стоит дорого. Его охотно покупают бордели и лавки с интимными товарами… Иди уж, не мешай мне-мне работать.

И допивать кьянти с…

– Ты же хотел меня осмотреть.

– А на кой? Даже не надейся.

Особенно при нынешних тратах…

– Тут и так всё ясно. Впредь держись подальше от холдеянок с их слезами, и всё само пройдёт. А теперь забирай свою, гмм… подопечную и вали отсюда.

Рерих положил на стол блокнот, встал и вышел, не сказав ни слова.

Эннибет ждала, сидя на кушетке. Она даже форму надела. При виде Шадора удивлённо вскинула брови.

– Капитан? Мне сказали, будет провожатый, но я и подумать не могла…

– Пойдём.

– Куда?

– Для начала ко мне в каюту. Я сам о тебе позабочусь.

Заинтригованная и немного встревоженная Энн отправилась за ним. На выходе из госпиталя Шадор указал ей нужный коммуникационный колодец.

«Дамы – вперёд».

Затем прыгнул сам… И кое-кто это видел. А после кое-кто заметил их вместе на палубе…

Всю дорогу они молчали. Энн терялась в догадках, капитан размышлял и принял важное решение. Для себя, команды, необычных рекрутов и… Энн. Он до конца выплатит свой долг старику Шермани, чего бы это ему ни стоило. Даже ценой собственной жизни.

– Мы пришли, – Рерих остановился и открыл дверь своей каюты перед взволнованной девушкой. – Заходи. У меня есть отличный кофе или чай, что пожелаешь.

– Благодарю, капитан.

Едва за ними захлопнулись сворки, как из-за угла осторожно высунулась второкурсница-равандосска. Она следила! И всё подмечала! Как капитан обхаживал эту незнакомую кадетку. Наверное, с теперешнего набора. Кто она такая? Обязательно нужно выяснить.

Равандосска постояла немного, прислушиваясь к звукам крейсера, словно рассчитывала услышать, что происходит в каюте Шадора, и рисуя в воображении та-акие картины… Задумчиво прищурившись, закусив губу и стиснув отвороты кителя. Впрочем, чего тут гадать? Всё чёрным по белому или белым по красному. Она развернулась и побежала навестить новенькую преподавательницу – холдеянку Суири и сообщить ей, что капитан сегодня ночует не один.

* * *

– Что за… Космическая чернота!

– Очень точно выразились, Ромеро! Мы в обычном космосе. Приблизительно… в двухстах пятидесяти гаках от крейсера, и до цели нам чуть меньше.

– Тогда почему мы еще здесь? Бригантина, насколько я понимаю, исправна, – Айрис сверилась с данными, – уходим в прыжок и…

– Не так быстро, – голос старпома был скучен, – наш Q-поток временно демодулирован. Обычно стабильная молекулярная масса в секторе 23-х-82-ARG-225-144qe сейчас… эм… нестабильна. Предполагаю гравитационный коллапс. Странно, что это не было учтено в расчетах маршрута. Сам лично займусь навигаторами, когда вернемся на КА.

– Я присоединюсь, – хмуро буркнула Айрис, оценивая перспективы.

При сходе с маршрута на всех транспортных средствах академии можно было ввести новый курс, но расчеты занимали много времени.

– И сколько нам тут торчать?

– Я уже запустил программу, но возможности бригантины ограничены, сами понимаете. От трех до семи дней. К тому же сектор, где мы оказались, плохо изучен. И чтобы все прошло нормально, я рекомендую по каждому отрезку нового маршрута провести проверку. В противном случае вряд ли мы вернемся на КА целыми, если вообще вернемся.

– Нет уж! Давайте проверять и перепроверять! – Айрис совсем не улыбалось разлететься на атомы у какой-нибудь далекой звезды. Хотя перспектива сосуществования со старпомом в маломестной бригантине тоже не была особо радужной. Это сейчас, в экстремальной ситуации Рис собралась, все-таки их не зря тренировали на КА. А что будет потом? «Три-семь дней! Впору за голову хвататься! Хорошо хоть запас продуктов и воды у нас есть!» – девушка метнула взгляд в сторону экспресс-кухни.

– Запас воздуха почти неограничен, – как бы между делом сообщил Дану.

– Угу.

– Спать будем по очереди.

– Вам слишком неудобно на полу? – съехидничала дейгарка, вспомнив, что кушетка на бригантине одна.

– Ромеро, не будьте ребенком. По технике безопасности, согласно инструкции ИН-5, требуется дежурить посменно, во избежание. Более того, согласно этой же инструкции, я, как старший по званию, беру на себя обязанности капитана, и вы обязаны мне подчиняться!

– Что?! И что же вы прикажете, капитан?

– Идите спать, Ромеро. Даю вам восемь часов! – И Дану сосредоточился на панели управления.

Айрис ворочалась очень долго, в форменной куртке засыпать было неудобно, а снимать она ее не хотела. Под ней находилась совершенно не предусмотренная уставом маечка. Очень удобная, но очень уж открытая.

Кроме того, после самопровозглашения капитаном Дану стал бесить ее еще больше. «Шадор, сволочь, никогда тебе не прощу! Космическая каракатица! Кто только выдумал эти тупые инструкции!» Нет, у Рис, конечно, были мысли устроить бунт, но где-то в глубине души она понимала, что против непробиваемого старпома у нее практически нет шансов. Это Шадора можно было убедить, уговорить… соблазнить…

«А что, если?..» – подумала Айрис, улыбнулась и медленно расстегнула мундир.

* * *

– Чаю? – Шадор вопросительно повернулся к Эннибет, беря с подставки чистую чашку. – Или кофе? Есть капучино, мокко…

– Чай, пожалуйста, – бесцветно произнесла девушка.

Она неловко сидела на краешке дивана, стискивая бледные руки.

Шадор заметил тени у неё под глазами и невольно занервничал. Пожалел?

– Просто чаю, – повторила она. – Если можно с шалфеем. Мама… – и осеклась.

«Луиза Шермани всегда заваривала такой чай, – вспомнил Рерих. – И добавляла туда барбарис».

У капитанского трансгрегатора расширенные возможности, и Шадор приготовил напиток, как Энн попросила, и ещё лимона добавил, для бодрости. Две чашки. Хотел капнуть себе немного рома, но передумал.

– Держите, Энн, – Рерих поставил чашку с блюдцем перед девушкой на столик и пододвинул вазочку с шоколадным печеньем. Своим любимым. – И сядьте поудобнее. Моя каюта всяко просторнее криокамеры.

Он ещё пытался шутить.

Она подняла на него печальные глаза, огромные, в сравнении с худобой лица, а на фоне общей бледности радужки показались бездонными.

«Ну, полагаю, хотя бы отъестся на КАшных харчах», – успокоил себя Шадор.

– Что с моей семьёй, капитан?

Этот вопрос не застал его врасплох. Он много думал…

– Сведения по вашим родителям здесь, – протянул ей блокнот. – Я собрал всё специально для вас.

«То есть мои осведомители».

– А также информация о положении дел в галактике на сегодня и событиях многолетней давности. Чтобы вы знали, кто с кем воюет и почему. Ну, или, гм, дружит… на текущий момент, – от волнения он говорил слишком официально. – Пока вам не вживили комьюните и не подключили к киберсети, рут-ком единственный источник. И надеюсь, вы поймёте, что в Кентрию возвращаться не следует, – капитан горько усмехнулся. – Мы оба теперь отщепенцы, изгои… и военные преступники. Энн… Крейсер Тезериона для нас самое подходящее место.

Она кивнула, принимая блокнот.

– Понимаю.

«Нет! – мысленно заорал Шадор. – Не понимаешь! Сколько всего тебе выпало и ещё ждёт, и скоро обрушится. Едва ты покинешь мою каюту. Столько мучений и слёз!»

– Зачем я здесь? – прямо спросила она, глядя на капитана в упор и нервно теребя тонкими пальцами ручку чашки.

Он вернул ей взгляд и… Так захотелось, до боли, схватить эти нежные пальчики и сжать в кулаке… До боли! И отогреть…

– В Космической Академии? Или у меня в каюте?

– И там, и здесь, – прошептала она.

– Зачем вы на крейсере? Я пока и сам не знаю…

Бесспорно Тезерион уже решил участь отморозков. Но что мастер приготовил ему – Шадору… От этого теперь зависела судьба Энн.

– …Но скоро выясню, полагаю. А в моей каюте… По многим причинам, Энн, – ему нравилось называть её по имени. – Одно уясните, вы можете рассчитывать на моё покровительство. Всегда и во всём. А сейчас… Я вас кое с кем познакомлю…

Шадор активировал вызов по комьюните одним нажатием на точку входа и произнёс лишь одно слово, вернее имя:

– Харлад.

Буквально через минуту в дверь постучали.

Вернее, это был сигнал, имитирующий стук.

– Войдите! – разрешил капитан.

Створки разъехались, и в каюту шагнул…

Некто.

Вошедший посмотрел на Энн, а она с испугом и любопытством на вошедшего… Тот усмехнулся – половинкой рта, потому что половину лица скрывала чёрная маска… И прихрамывая пересёк каюту, тяжело опираясь на трость. Роста он был довольно высокого, но скорее худощавый и узкоплечий, хотя одежда на нём, явно не по размеру, словно была создана для того, чтобы скрыть комплекцию и фигуру, замаскировать. Ввести в заблуждение. Старая, местами потёртая, тёмная – неопределённого цвета, но опрятная. А на груди белым символом выведен череп со скрещёнными костями.

Пират?

На голове потрёпанная, подобно хозяину, треуголка. Из-под искромсанных полей торчали нечёсаные космы, такого же цвета, как и одежда, и весь его облик. Однако самым примечательным в нём было даже не это. А… С хриплым криком из коридора вслед за мужчиной влетел странный попугай с длинным хвостом и уселся тому на плечо.

– Боцман Харлоу Харлад по вашему… Зачем, вызывали?

– Не стой на пороге. Дело к тебе есть.

Капитан запер за ним дверь и невольно улыбнулся.

Форму Харлоу не носил принципиально и, пожалуй, слыл крайне экзальтированной фигурой на корабле. Резервники, коими он командовал, прозвали его Хар-Харом или Хар-Харычем и явно не в шутку. Шутить с такими – прогуляться по доске в открытый космос.

– Вот что, Харлад… – Шадор налил и ему. Кофе с ромом. Боцман не отказался и с проворностью, удивительной для хромого, развалился на диване рядом с Энни, приставив трость набалдашником к подлокотнику. А птица примостилась за ним – на спинку.

Эннибет нет-нет да и поглядывала на это чудо.

– А-а, – боцман с удовольствием отхлебнул из чашки и заметил интерес девушки к его питомцу. – Это робот, чёртов биомех. Наполовину… Я нашёл его умирающим, жалко стало. Последний из вида всё-таки. Реанимировал и усовершенствовал. Как мог… Продлил жизнь.

Птиц пронзительно свистнул, будто бы подтверждая.

– Вот что, Харлад, – без обиняков подступился капитан, – отныне ты куратор особого звена.

– Мммм? – боцман вопросительно поиграл бровью, не переставая цедить при этом кофе.

– Поручаю тебе поселить их подальше от казарм куков, где-нибудь поближе к помещениям резервников. Разберёшься сам. Станешь приглядывать и тренировать. Да, и выберешь себе бригадира потолковей… Найдёшь?

– Что, если… Сэм.

– На твоё усмотрение. И Сэму я доверяю.

– Ладно… А как же мои?

– Я найду, кому временно за ними присмотреть.

– Только не Ка-Дуко!

Шадор усмехнулся.

– Так о резерве печёшься? Узнали бы они, не поверили, что зверюга боцман, чуть что хватающий плётку-девятихвостку…

Глаза у Энн расширились до размеров блюдца.

– Не бойся, – заверил её капитан. – С ним тебе ничего не грозит.

Пока что…

– Согласен. И вот что, Рерих. Я справлюсь. Не отдавай резервников никому.

– Ты уверен?

– Уверен.

– Я рад. А теперь допивайте и… Харлоу, покажешь Энн каюту и пройдёшь за остальными. Дор-Гон тебя проводят. Поселишь кондорцев отдельно друг от друга.

– Да, только сперва предупреди этих… хм, связанных одной плотью… Чтоб не выпендривались. А то ведь не посмотрю на Конклав, – он схватил трость и потряс ею в воздухе. – И ка-ак дам больно!

– Хорошо, – Шадор усмехнулся. – Иди с ним, Энн, и ничего не бойся. Отныне ты под моим покровительством. Помни.

– Не тревожьтесь, кэп, – Харлад поднялся и свистнул питомца.

Как только боцман с кадетом ушли, капитан связался с эризийцами. Судя по заплетающимся голосам, смешкам и добродушию, близнецы уже были тёпленькими и готовенькими.

– Мигом трезвей! К тебе идёт Харлад.

– Ик… сию секунду… ик… Ун момент… Ик… Что-о?! Ну, ты и гад, Шадор!

– Нет, гад – это ты. А я твой благодетель. Завтра с утречка составлю приказ, и ты его получишь по комьюните. Отныне звено Кондора на особом положении. Я включил его в программу стратегического обследования.

– Опять?!

– Это нестандартный случай.

– У тебя все нестандартные!

– И Конклав не должен об этом знать, как ты понимаешь. Финансирование выделю из бюджета от кибертека.

– Так, ик, точно, ик… С чего ты такой лояльный? Ик! К преступникам.

– Они не обычные преступники, как выяснилось. А тебе… В общем, попробуй установить, какие в них заложены биомодификации и какой функционал.

– Н-да, это уже серьёзно… Биосфера…

– А я о чём!

– Ладно, капитан, сделаем.

И доктора отключились.

– Завтра, – сказал Шадор, глядя в иллюминатор на всполохи Q-пространства. Отчего-то без раздражения.

– А сегодня…

Налил себе ещё чаю, прошёлся с чашкой вдоль дивана. Представил глаза Энн, её судорожно сжатые пальцы и внезапно… Улыбку! Она ведь умеет улыбаться? Просто, наверное, забыла как… И вдруг Рерих с удивлением обнаружил, что сегодня его совсем не тянет на ежевечернюю выпивку. Неохота ни капли. Впервые за годы службы на крейсере Тезериона ему не хотелось напиться!

* * *

Проснулась Рис оттого, что с нее сдернули одеяло.

– Озверели, что ли, капитан? – она вытянулась и выгнулась, мило улыбаясь и глядя в глаза старпому. Миленькая маечка и небольшие трусики, и так толком не сошедший загар недавнего отпуска, в общем, нормальному мужчине было на что среагировать. Только вот старпом остался невозмутимым.

– Ромеро, подъем! И марш на дежурство!

– Прям так? Даже одеться нельзя? – Рис еще раз попыталась привлечь внимание к своему внешнему виду.

– Да хоть голышом! В данный момент я не вижу смысла следить за тем, как вы одеты. Здесь кроме нас никого нет, а при внезапном нападении врагов ваш мундир отсрочит вашу смерть не больше чем на секунду.

Айрис оскорбилась и подскочила с кровати.

«Какая же сволочь! Хам! Урод!» – ругалась она, натягивая мундир.

Хотя последнее слово было не совсем верно. Старпом разделся почти полностью, оставив только нижние короткие штаны, которые облегали тело, как вторая кожа. Девушка невольно залюбовалась его точеной и гибкой фигурой. Она никогда не видела голого ара, и сейчас была поражена гармонией линий и правильным развитием мускулов, без этой мужланистой перекачанности, как, например, у Ка-Дуко или Вилиама Кабука, который любил оголять торс на командных тренировках, но ему, как выяснилось, до старпома было как до звезды.

«Ой! Что за мысли!»

Айрис скривилась.

– А я думала, – произнесла она вслух, – что у вас, как у всех примитивных рас, должны быть какие-нибудь татуировки или инициационные шрамы.

– Что вы имеете в виду? – уставился на нее старпом.

– Ну, инициация. Посвящение в мужчины.

– Меня никогда не посвящали в мужчину. А ваш интерес к моему телу непонятен. Забота о теле – забота об его правильном функционировании, поэтому нанесение специальных знаков, украшений, шрамов – бессмысленно. Гораздо важнее то, что происходит внутри!

«Девственник-зануда! – открыла для себя Айрис. – Тем интереснее!»

И куртку надевать не стала.

Старпом тем временем устроился на кушетке и отвернулся к стене. Сжался весь и замер, даже не потрудившись укрыться одеялом. Дейгарка пожала плечами и пошла к экспресс-кухне. После сна требовалось взбодриться.

* * *

Во время ее дежурства ничего не происходило. Она сидела, пялилась в космическое пространство, чуть увлеклась расчетами, но потом надоело. Посмотрела последний выпуск КА-сводки, а потом ее внимание привлекло дыхание старпома.

Он словно постанывал с прерывистыми всхлипами. Айрис не смогла сдержать любопытства и подошла к кушетке. Ар вроде бы спал, но очень странно. Зажал ладони между ног, весь напрягся и подрагивал. Кожа была словно покрыта потом.

«У него температура, что ли? Заболел? О, космическая каракатица!» – Айрис протянула к нему руку, а потом отдернула ее и метнулась в технический отсек, там была полка с диагностом и набором первой помощи.

Показания с диагноста были чудными. Даже Айрис с ее куцым опытом это понимала. А, может, дело было в том, что ар – не человек. И его расы в настройках прибора не было. Но по человеческому спектру выходило, что у него нарушения ВНД, причем глобальные такие нарушения. С такими не живут. Айрис так и застыла с диагностом в руках, не зная, что делать. В аптечке бригантины были сильнодействующие препараты, которые можно было бы подогнать под показания диагноста, но стоило ли их применять?

«Даже посоветоваться не с кем! Или же…».

Айрис аккуратно коснулась голого плеча старпома. Он тут же подскочил, и она в испуге отшатнулась.

– Что вам надо, Ромеро? Восемь часов еще не прошло!

– Откуда вы знаете? – ляпнула она первое, что пришло в голову.

Ар полыхнул очами.

– У вас что-то болит? – спросила дейгарка с осторожностью.

– Вас заботит мое здоровье?

– Ага, как члена команды и элемент моего выживания в данных условиях.

Старпом хмыкнул и сжал пальцами виски.

– Ваше выживание я готов гарантировать, а сейчас оставьте меня в покое!

– А вот и нет! Кто знает, чем вы больны! Только эпидемий нам тут не хватало! – Арранец посмотрел на нее как на идиотку. – Дайте я вас осмотрю!

– Ромеро, о своей анатомии и состоянии я знаю уж точно побольше вашего. Со мной все в порядке.

– Тогда давайте я сделаю вам массаж. Вон как вы напряжены!

Причем это Айрис сказала безо всякой задней мысли. Состояние старпома и правда начало ее беспокоить.

– Не трогайте меня! – ар опять отвернулся к стене и, съежившись, застыл.

Дейгарка подняла с пола одеяло, встряхнула его, укрыла старпома, и тут…

– Я же вам ясно сказал! – Раздалось рычание, Дану рывком сел и схватил ее за руку. Айрис попыталась вырваться. Но он не позволил. Наоборот, только сжал ее крепче и начал касаться пальцами, словно изучал и исследовал. Одновременно с этим дейгарка почувствовала, что ее словно тянет к старпому каждой нервной клеточкой. Он уставился на нее, огненные зрачки углубились и расширились, и в этот полыхающий тоннель дейгарку и затянуло.

Она почувствовала, как Дану, ни на секунду не прерывая зрительный контакт, освобождает ее от одежды и всех мелочей первой необходимости, таких как мини-люкер, липучка-игломет, фиксирующая сеть.

– Зачем? – выдохнула Рис, которая уже себя почти не контролировала. – Можно же не снимать, не помешает…

– Нет, – резко ответил Дану, стягивая с нее майку. Грудь Айрис уже касалась обнаженного тела ара, и ей казалось, что она чувствует его сильнее, чем себя. Старпом горячо зашептал ей на ухо. – Я хочу, чтобы ты была беззащитной, такой же, какой я перед тобой…

Наконец Дану подхватил ее и откинулся на кушетку, где без усилий притиснул к стене, чуть приподнял девушке ногу и слился с ней. Все произошло настолько быстро, что Рис даже не успела ничего сообразить и остановить настойчивого старпома. Она тонула в полыхающих огнем глазах, цеплялась за его плечи. Вообще не осознавала ни себя, ни своего тела. Ее сердце пульсировало, мощными толчками прокачивая кровь, которая словно становилась чистой энергией, закручивалась в спираль в местах касания и разбегалась волнами по их телам во время каждого толчка.

У Айрис в свое время было несколько любовников, и каждый из них ей по-своему нравился, а Шадор временами бывал просто великолепен! Но Дану… У нее бы язык не повернулся назвать его любовником. Во Вселенной вообще не существовало слов, чтобы описать то, что происходило сейчас между ними. Он просто чувствовал ее. То останавливался, то убыстрял движения, подводил к черте и отстранялся. Дану мог растягивать именно ее удовольствие на бесконечно долгий срок, потому что это было и его удовольствие тоже. До этого момента Айрис считала старпома закрытым, жестоким и бесчувственным. Он к женщинам не подкатывал, никого не замечая, кроме Шадора, да и женщины от него шарахались, потому что во Вселенной вряд ли были существа страшнее тэйаров. И поэтому она просто не ожидала, что все будет так… Ее удовольствие было щедро разбавлено изумлением, и от этого становилось ещё острее!

В этом слиянии Дану даже ни разу не поцеловал ее, а просто смотрел в упор, но и Айрис не могла оторвать от него взгляд. Дейгарка плавилась в объятиях Дану, не забывая подаваться ему навстречу в ответ на его касания, и потом всем телом ощущала его благодарность…

А когда все закончилось, она поймала себя на мысли, что ей плевать, сколько прошло времени.

«Веселенькое дежурство!» – хихикнула она.

Дану одной рукой крепко прижимал ее к себе, а другой перебирал ей волосы. Впервые он был удовлетворен полностью, целиком, по-настоящему, с того момента, как его разлучили с тэйем, но в то же время пребывал в смятении. Он всегда был исполнительным и ответственным, но по большому счёту равнодушен к службе и принимал ее постольку поскольку, важно было лишь отношение капитана к нему. И это было хоть и недостаточной, но платой за то, за что он в свое время заплатил болью и самоотречением. А сейчас он впервые за долгое время улыбался, потому что его сущность снова обрела цельность, и эта его новая внешняя оболочка стала наградой за годы страданий. И ее он никуда и никогда не отпустит, даже если она сама захочет от него уйти.

Часть 3. Цели на радарах

Выдержки из дневников куков, в том числе и стёртые/восстановленные записи (курсивом):

Из дневника Миры:

Дорогой дневник!.. Чёрт! Попытка номер… Дорогой дневник! Что-то я делаю не так… Доро… Вселенская чернота! Мои анализы! Фу! Мой анализ: Ну да, так правильно… После неправильного выполнения своего задания я поняла, что… Что я поняла?!! Дьявольская каракатица! Я научилась… О, да! Я научилась ругаться, как боцман!.. Я получила ноль баллов, потому что……… прпоплплпплпьюжьциктмьииььььмиььибтйкегхъэыяььбмбюмюиэтмоавтвтыимлдубсиаплптстиьилтыйцукннждмтсьаблоичичмчсмчсмсы……….

Ой! Простите куратор Бринэйнн! Это я заснула… задумалась над своей халатностью и упала щекой на блокнот. Но я исправилась и скачала себе из киберсети трактаты, как вы и велели, и уже приступила к изучению… ртаовивлдтйуколрджжмьбсмтивпоплддджржржйцукензгхлм…

А Джон такой милашка… Теперь по существу… Я всё-таки, кажется, видела призрака!..

Из дневника Тиранны:

Неужели всё, чему меня учили в школе эльскеде, неправильно? Чем больше я читаю трактаты, присланные Йо… куратором Бринэйнном, тем сильнее в этом убеждаюсь. Это плохо! Когда-нибудь я вернусь во дворец вместе с ним… Зато теперь у меня есть пластила! Наверное, не стоило об этом писать… Скоро нас пошлют на первое задание с вылетом… Бррр! Не хочу снова залазить в этот… Надеюсь, не придётся! Всё-таки это всего лишь эскорт… И это моё задание?! Если вдуматься… Какая глупость эскортировать всякую ерунду, вместо того чтобы защищать принца!.. Или тут какой-то подвох?.. Решено! Буду защищать…

На этом запись в дневнике Тиранны обрывалась.

Из дневника Кортеса:

Главный урок, который я вынес из воскресного задания – прежде чем приступить к выполнению собственного наряда, выясни всё о наряде ближайшего однокукника.

Из дневника Джона Макферсона:

Анализ задания: Единственное, что я из своего тупого поручения осознал из всего этого дерьма выгреб в сотый грёбаный раз… Внимательно изучить инструкции! Не попадаться!

Из дневника Хумфы:

Рама мыла маму… Мама мыла раму… Мы чистил гальюн…. Не понял, зачем чистил, если гальюн мне без надобности… Зато я сегодня ел много. Масса выросла. Её скоро будет достаточно…

Из дневника Гая Морони:

Булфергская корова! Пишу с утра, так как вчера не помню, как отрубился…

Первое! Что первое?.. А! Я всё понял и осознал! В следующий раз привяжу Кабука косичками к штурвалу!

Ура! Завтра у нас первый настоящий вылет на корвете!!! Правда, не боевой, пострелять не удастся. Сегодня инструктаж. По словам Ярима бригадира, будем сопровождать какую-то хрень с какой-то хренью… ценный артефакт, по-военному это называется… экспорти… нет… эскортировать! Подсмотрел у Тираннки… А она такая красивая… Ладно, отвлёкся… Итак! Завтра первое настоящее полётное задание!..

А Хумфа всё-таки потолстел! И неудивительно… Столько жрать! Я сам видел! В обед взял четыре подноса! В завтрак и ужин по три пайка! И беспрестанно пьёт! Воду, минералку, сок… Я следил… И как в него столько влазит!? Интересно, это можно отнести к необычным, выдающимся и сверхнеординарным явлениям?.. К выдающимся точно! У него скоро пузо в штаны не поместится…

Самое главное! На КА я существенно пополнил свой словарный запас!

Из дневника Ка-Таго:

Так! Что я могу сказать…

Я делаю то, для чего и прибыл сюда. Выполняю свой долг. Перенимаю ценный опыт.

*забористое ка-маргское ругательство*

Если бы не крутые пушки и тачки, то КА-11 давно бы уже болтался в полной заднице на задворках космической черноты из-за повального идиотизма его командования, дурацкой тактики, клоунской стратегии и охреневшей толпы недоумков!!!

– А этот сюда как затесался? – удивился Бринэйнн, внимательно изучив дневники куков вместе с Яримом.

– Не знаю, – пожал плечами бригадир. – Наверное, по ошибке попал… Давай я сам переправлю его Снифу. Пусть поржёт.

– Знаешь, что странно…

– Что?

– Хумфа пишет, что гальюн ему без надобности.

– Ха-ха, и куда он тогда девает всё, что сожрёт? И не его ли по утрам из клозета пинками выгоняют?

– Или это какой-то другой вузюк, – предположил куратор, – не наш.

– А каракатица их разберёт! – фыркнул Ярим. – Для меня они все на одно лицо. Лопоухие и жабомордые! Понабрали их тут… Нам ещё повезло, что у нас только один, когда в других звеньях по нескольку штук.

– Ладно, умник, тебе ещё доспех чинить. Некомплектными нас не выпустят из ангара.

– Капе-ец!.. Есть, командир!

КА-странности и повседневности

Утро корабельного понедельника преподнесло Шадору сразу два сюрприза. Досадный и неприятный.

Перво-наперво с ним связался Тезерион. Капитан даже не успел допить кофе!

Поначалу беседа проходила как обычно.

– Я отправил вам отчёты за неделю, – напомнил голосу Тезериона Шадор.

– Знаю и уже ознакомился.

– Вас что-то смущает?

– Не сказал бы. Однако… Су-мунский образец – это совершенно новые неизвестные вам биотехнологии.

– Мы это уже поняли, осознали и в точности следуем вашим инструкциям, – капитан старался, чтобы его речь звучала как можно твёрже и суше.

– Да. Внешне всё выглядит пристойно, но…

– Что но?

– Этого недостаточно. Я хотел бы лично убедиться, что он будет готов к сроку.

Шадор чуть остатками кофе не поперхнулся и выразил по комьюните радостное недоумение:

– Вы собираетесь посетить нас лично? Это такая честь…

«Учитывая, что ты, сволочь, ни разу тут не появлялся, и вообще тебя никто никогда не видел!»

– Это исключено. Примерно через две недели вас посетит с инспекцией мой посыльный, проверит и доложит мне. Готовьтесь.

Тезерион отключился, а Рерих какое-то время пребывал в ступоре… Ровно до следующего сюрприза. И тот не замедлил обрушиться на капитана. Наверное, чтобы уж сразу добить, без мучений.

Его вызывал Кассий.

– Шадор! – заорал он, едва капитан принял вызов. – Я тут заждался!

– Что?! – сперва тот не понял юмора, а Кассий затараторил, не давая ему вставить хоть слово:

– У меня кончились деньги и топливо! Я уже второй день торчу на этом дьявольском руднике-астероиде в третьесортной гостинице, а за мной так никто и не прилетел, а тут бродят сборища монахоненавистников, прилетели на сходку, я устал прятаться, Шадо-ор…

Что-то на той стороне переговорного устройства явно стукнулось обо что-то твёрдое и разбилось.

– Они бьют бутылки об мою… Дверь!

«Хвала Тарантулу, не об твою башку!»

– Вели своим, пусть поторопятся!

– Но, – Шадор нервно сглотнул и взглянул на галактический календарь с космическими часами, – ты уже должен быть на пути сюда! Я снарядил за тобой вчера своего старпома и… Ещё вчера! Тебя должны были забрать!

– А не забрали! Шадоооор! Сделай что-нибууудь…

«Дзынь! Бац!»

И на этом связь оборвалась.

Минут пять капитан пытался безуспешно возобновить общение с Кассием. Потом оставил это гиблое дело и вызвал Дану… Нет ответа… Айрис… Нет ответа! И так многократно! И опять… Глухо! Как в желудке у тэйя.

«Что за дьявольская каракатица!?»

Либо они его игнорируют, оба, либо попали в космическую яму, либо угодили в шторм или захвачены в плен пиратами. Худшего предполагать не хотелось.

Шадор подумал немного, мрачно выстукивая пальцами по блокноту, затем вызвал рубку.

– Кабук!

– Капитан!

– Я не могу связаться с бригантиной-22. Отследи по секвеционному каналу дальнего радиуса. Попробуй найти и доложи о местонахождении.

– Уточните параметры, капитан.

– Отправлена вчера на задание по космическому времени…

– Так точно! Сверюсь с записями…

– Не спеши. В бортовом журнале этого нет. Сделай для меня лично.

– Понял.

– Секретно и… Срочно!

– Так точно.

Капитан переключил комьюните на поиск сигнала и задумался, в ожидании вестей от Кассия… Он лишь уповал на то, что этот пройда монах выпутается из любой передряги. Такое уже случалось не раз. Как в воспоминаниях семилетней давности. Шадор тогда впервые его встретил… Его и мальчишку с повязкой на лбу… Впрочем, все монахи ордена Просветлённых носили такие. Но парень монахом не был…

Капитан представил прошлые события. Так явственно, будто всего минуту назад! Словно воочию. Настолько яркие впечатления. Щупленький мужичок в залатанном балахоне и с большим шестом отбивался от бандитов в подворотне среди мусорных баков. Половина контейнеров уже валялись в грязи, извергнув из себя помои, как и половина нападавших мозги из проломленных черепов. Парнишка же – его спутник забился в щель между неровно стоящими домами и оттуда затравленно пялился на Шадора… Хорошо, что у капитана была с собой крупнокалиберная барелла нового образца из арсенала Кондора… Бандиты разбежались при первых же залпах. А монах… Смиренно поблагодарил Рериха, назвался Кассием и заявил, что давно именно его – Шадора искал, гонялся за Крейсером Тезериона по всем поясам галактики. Чтобы пристроить своего послушника в Космическую Академию.

– Обучи его всему как следует, Рерих, когда придёт время, – попросил Касс. – Он важен для грядущих испытаний. Возможно, и тебе ещё пригодится…

Вот и пригодился, наверное.

Спустя четыре года в очередной набор капитан определил бывшего послушника на первый курс. Тот оказался смышлёным… Шадор привычно потянулся к дверце бара, но вдруг раздумал, махнул рукой и налил себе чаю.

«Похоже, я становлюсь трезвенником. Хорошо хоть не язвенником! Хотя с такой нервотрёпкой…»

Как говорил его друг и наставник, адмирал Эдуард Шермани: «Нам плохо не от того, что мы едим, а от того, что ест нас».

Рерих тяжело вздохнул… И взялся просматривать материалы о кентрийской кампании в Тарсу, что прислал ему недавно Кабук. Оказалось, информации негусто. По данным пятнадцатилетней давности – незадолго до гибели «Бравронии» крейсер покинула лишь одна шлюпка, в неизвестном направлении. Капитан Шорап лично отдал приказ… Это установили после расшифровки капсулы бортового журнала. Шадор основательно загрузился… Почему, Ферт? И почему Энн?

Но размышления капитана снова прервали. Он получил доклад от бригадира рубки. Крейсер Академии достиг Таврийской системы и заходил в порт.

– Когда у них церемония? – запросил Шадор у дежурного, и тот связался с диспетчерской.

– Завтра, сэр.

«Надо же, мы прибыли раньше срока».

– Объявите всеобщий сбор и инструктаж – по громкой связи, после обеда, – распорядился Шадор. – И активируйте интерферентные экраны по всем палубам.

А сам отправился в рубку.

Там его навытяжку встретил шкипер, с вымученным выражением лица и плохими новостями, и протянул блокнот с отчётом. Капитан прочитал… Медленно покрываясь гусиной кожей… Даже явление двухмерного инспектора на крейсер, по сравнению с исчезновением Дану, сущая ерунда! Далее на мостике разразилась буря.

– Как вы могли допустить!? Зад каракатицы! Зла на вас не хватает! Почему при расчете маршрута не была учтена дестабилизация в секторе 23-х-82-ARG-225-144qe?

При таком раскладе Шадор наплевал на секретность, и досталось всем.

– Капитан, я… – дежурный навигатор не знал, куда девать руки и глаза. – Мы пользовались каррианскими расчетами. Иль Раш… Он… Нам оставил… В пультовой…

– Это были тренировочные расчеты, и они устарели! Лентяи! Теперь по вашей вине один из наших кораблей неизвестно где находится!

– Я могу рассчитать… – начал штурман.

– О, дьявольская каракатица! Как же всё бесит! Где Иль Раш?

– Он… в спячке! Вы же знаете, что он работает сутки через трое.

Шадор скривился. Без Дану нерадивость подчиненных и мелкие неурядицы раздражали больше обычного. Воистину только потеряв что-либо, можешь в полной мере это оценить. Рерих без старпома чувствовал себя как без рук и даже не мог вообразить, что как-то без него раньше обходился. Ему уже начинало казаться, что Дану был всегда! А теперь его нет… И еще неизвестно, жив ли он… Хотя насчет ара можно было бы и не беспокоиться. Если уж он тогда выжил… Вряд ли с бригантиной что-то случилось, скорее всего, ее выбросило на полпути…

– Разбудите Иль Раша! И мне плевать, если он не выспится! Ситуация чрезвычайная! Пусть все рассчитает нормально! И наладьте связь, наконец!

– Но капи… Будет сделано! – дежурный навигатор решил, что лучше со всем соглашаться, даже если от него ничего не зависит.

Шадор еще раз обвел подчиненных тяжелым взглядом и вышел.

– Не знаешь, кто там пропал, что он такой нервный? – поинтересовался лоцман.

– Старпома второй день не видно, – словно по секрету сообщил Кабук.

– То есть нам еще и от старпома влетит? – процедил сквозь зубы штурман.

* * *

– Первое звено к вылету готово!

– Второе звено к вылету готово!

– Пятое звено…

– Восьмое… готово!

– Десятое… готово!

– Одиннадцатое… готово!

– Двенадцатое… – звонкий голос прорезал эфир и задрожал помехами. – Кккк вывывы… гггг… вывывы!

– Двенадцатое звено? Эй! Двенадцатое?! Заело вас?

Бринэйнн уже понял, что посадить Гая в кресло радиста было ошибкой. Ситуацию исправил Тони, стабилизировав настройки рут-кома и отчитался по внутренней рации:

– Двенадцатое к вылету готово!

Уши Гая заалели от стыда, как два переспелых помидора.

– Цыплёнок в томатах, – хохотнул Лже-Тони.

– Отставить, – осадил его куратор.

Только все куки доложили о готовности, как открылись боковые шлюзы, в транспортных ячейках активизировались катапульты и по цепочке выстрелили корветами в чернильную густоту космоса.

– Куда лететь?! – запаниковала Мира на штурманском месте, пытаясь выровнять курс и как-то определиться с направлениями. – Не вижу!

Ярим несколько секунд наслаждался паникой девушки, пока они беспомощно болтались у правого борта, а затем помог:

– Смотри на радар… Вот – цель. Передвинь ресидеры… сюда, вот…

На экране полукругом обозначилась мерцающая сетка с указанием координат и систем.

– Теперь видишь?

– Жёлтую точку?

– Это и есть цель, а зелёная – мы. Зафиксируй координаты, задай вектор и переправь данные наводящим и навигационным системам…

– Передний обзор, – скомандовал Бринэйнн за штурвалом.

Куратор расположился в кресле первого пилота, Джон рядом с ним – за второго. Кортесу и Тиранне достались оружейные пульты, а Хумфу отправили в хвост – на лавку десантуры или, как посмеиваясь называл её Ярим, – скамейку запасных.

– Сейчас, – ответил Ярим, регулируя прозрачность щитов.

Лобовая зона корвета резко почернела, точно нос увяз в смоле, затем экран озарился вспышками, побелел, и завис как будто в пелене снегопада. Мира восторженно заахала… Пока бригадир не отрегулировал фокус и отдалил перспективу. Теперь дейгарка внимательно наблюдала за его действиями.

Через секунду звёздный рой заискрился вдали.

– Звёздное скопление, – пояснил Бринэйнн. – Таврийская дуга.

– Вблизи ещё красивее, – заметил Ярим.

«Космические снежинки», – подумала Тиранна.

Ближний космос будто бы ожил!

Пришёл в движение, вокруг замельтешили корветы, перестраиваясь и расходясь вереницами. Стрелами проносились синие метеоры. Вспыхивали на лету, выхватывая из черноты махину дебаркадера, и тут же гасли. А вскоре и сама платформа засияла огнями. Это был сигнал.

– Малый вперёд, – скомандовал Бринн. – Разворачиваемся… Вправо самый малый… Заходим левым бортом…

Двенадцатое звено встроилось в ряды КуКов, сопровождающих дебаркадер.

– От такого медляка сдохнуть недолго, – заявил спустя несколько минут Джонни, не привыкший по-черепашьи ползать по космическим дорогам.

А Гай с восторгом разглядывал удаляющийся крейсер академии и преисполнялся гордостью. Неужели это он – сын фермера из булфергской глубинки удостоился такой чести служить на грандиозном красавце. Разящем словно копьё!

Мало-помалу эскорт приближался к звёздному скоплению.

– Там у таврийцев вроде бы храм, – вспомнил Ярим, – куда и перевозят артефакт.

– А зачем? – поинтересовался Гай.

– М-м… ну, типа, в святилище – освятить…

И храм вскорости возник на обзоре под крылом из белых звёзд. То есть так это выглядело.

– Вот же… – пробормотал Кортес себе в усы.

Колоссальное здание, плывущее в пустоте. Громадный куб с колоннадой фасада и сверкающим куполом вместо крыши.

– Очешуенно… – выдохнул Тони.

Вдруг дебаркадер повёл себя странно. Резко остановился и устремился плашмя вверх, оставляя внизу стройные шпалеры корветов. Все они тоже постепенно замедлились, гася инерцию, и встали. Джонни сообразил первым, перехватил у командира управление и рванул за платформой. Следом зашевелились и другие куки. Однако двенадцатое звено успело раньше всех, благодаря реакции бывалого пирата. У того сработали одновременно рефлекс, инстинкт и криминальное чутьё.

– Садимся! – скомандовал Бринэйнн, подключаясь со своей стороны, лавируя и заводя корвет на посадку. – Всем! В кибердоспехи!

Впереди замаячила палуба дебаркадера. А на отдельных кадетов временно напал ступор…

– Живее!

Одновременно ужалили штрих-коды, и куки метнулись к нишам-ложам, расталкивая друг дружку и за это получая новый чувствительный укол в мочку.

«Интересно, насколько мы далеко от контрольного процессора киберсети?» – мимоходом по пути к своему «костюму» подумал Макферсон.

Пират быстренько облачился в доспехи и теперь подначивал одноКАшников:

– Главное, чтобы костюмчик сидел.

– Довыпендриваешься, – бурчал Кортес, согнув правую руку в локте и сосредоточенно проверяя левой настройки равновесия, гравитации и оружия. – Паяц!

Тони лишь ухмыльнулся, а затем, насвистывая и топая киберботами, направился к заднему пологу.

У Тиранны вышла заминка. На этот раз доспехи закрепили за каждым куком индивидуально, и ей снова достались те самые. Несчастливые… Это определилось по импульсу от штрих-кода, а также по царапинам. В результате её «варварского обращения с ценным оборудованием», как выразился в пылу головомойки Йонан-Бринэйнн… Что ж, «вопиющий акт вандализма» на тот момент для эльскеде означал выживание.

– Надевай смело, – посоветовал Ярим. – Я их починил.

И сам нырнул в свой доспех.

– Внимание! – Бринэйнн приподнял металлополог и выпустил трап. – Оружие активировано. Даром заряды не тратьте.

У Гая засосало под ложечкой.

– Выходим, по одному!

«Кто не спрятался, я не виноват», – мысленно прикололся Джонни.

– Но там же, – пискнула Мира, – вакуум!

– Корвет создаёт защитный энергетический коридор, – пояснил Ярим. – Вы прослушали инструктаж.

Он его за завтраком оттараторил, покуда командир отсутствовал на планёрке.

– И доспехи вас защитят. Опустить забрала!

– Следуем чётко за мной, – бросил через плечо Бринэйнн и вышел первым.

Кадеты потянулись за ним гуськом, бригадир замыкал.

Шагать в доспехах было поначалу непривычно, но Гай вскоре освоился, приноровился, слился с киберсистемой и ощущал их как собственное тело, но только более сильное. Прямо-таки накачанное!

Вокруг садились и другие корветы, и оттуда сыпался всё новый и новый десант, пока за бортом не осталось ни одного КуКа.

Тиранна шла за Бринэйнном – дыша ему в затылок, и её понемногу охватывал восторг пополам с предвосхищением… Она вновь сопровождала своего принца, готовая всегда заслонять его от опасности!

Бринэйнн добрался до главного щитка дебаркадера и опустил на палубу энергопериметр.

– Рассыпались! – приказал бригадир. – Занимаем позиции.

Ладони постоянно зудели от вибрирующих комьюните.

Куки рассредоточились по сторонам шлюзовых ворот, ведущих в нутро платформы. Бринн и подоспевший куратор из седьмого звена попытались открыть ворота… Ничего не вышло.

– Ярим!

– Здесь!

– Попробуй войти в схему через адаптер.

Ярим возился минут пять, а дебаркадер тем временем всё больше удалялся от храма…

– Не получается!

– Отойти всем! – к шлюзу притопал командир звена ка-маргов – Сниф. – Уши, деточки, заткните, – и направил на ворота энерготаран.

Салаги поверили и зажмурились, норовя прикрыть наушники шлемов. Ка-марги рассмеялись в предвкушении битвы.

Один бесшумный выстрел и…

Ворота шлюза разъело коррозийной субстанцией… В голове у Кортеса зашевелились некие подозрения.

– Вперёд!

Размышлять над этим было некогда. Куки ринулись через рваную дыру в тёмную внутренность платформы по металлическому пандусу, включая на бегу подсветку на забралах. Следующие ворота сами раскрылись на их приближение, а потом… Коридоры, коридоры и снова коридоры, топот бегущих киберног и лязг космической стали… Коридоры, развилки, туннели, отблёскивающие в свете фонарей рифлёными переборками. Последний туннель внезапно оборвался, открывая взорам кадетов зал управления с консолями по периметру и с тускло мигающей сферой в центре.

Их там как будто ждали.

Навстречу КАшному десанту выскочили неясные фигурки, колеблясь в неровном свете, и тотчас открыли огонь, без предупреждения. Палили энергетическими снарядами из энергооружия, чтобы не повредить внутренние переборки и обшивку.

Куки по команде рассредоточились по залу и выпустили ответные залпы.

– К пульту! – заорал Сниф, подавая своему звену условные знаки: двумя пальцами в одну сторону, тремя в другую: двое направо, трое налево…

– Обходим! – скомандовал Бринэйнн. – Прикрываем!

Снаряды бились о кибердоспехи, не причиняя вреда кукам, но периодически отбрасывая их от противника. Одно попадание в грудную пластину, и Гая впечатало в переборку. Что-то хрустнуло… Но оказалось, переборка. Мира визжала, выпуская заряды лавиной, куда попало и в основном вверх – кибермёт чуть не выдёргивал ей руку из сустава и бил в плечо отдачей. Бросить оружие кадетка не могла, как часть доспехов, но узрев летящую в неё голубую кляксу, в страхе присела и стиснула киберперчатками наушники шлема…

Джон с Кортесом действовали слаженно, быстро и чётко, тесня неведомого противника к сфере. Нападавших в зале было явно меньше, и вероятно, они сами это поняли, так как принялись отступать, прячась за артефактом…

Ярим под прикрытием ка-маргов, Снифа и куков седьмого звена добрался до пульта управления и шарил в настройках, пробуя развернуть дебаркадер.

Тиранна неизменно держалась возле принца. Среди голубых, сиреневых и белых вспышек, озаряющих мечущиеся силуэты, она чувствовала себя при деле как никогда. Нескольких противников ей удалось положить. На них не было кибердоспехов, только защитные нагрудники. Эльскеде с воодушевлением сразила очередного нападавшего, когда из бокового прохода выскочил ещё один и метнул бесайрес. Энергетический бесайрес, прошибающий щиты и разрезающий металл, прямо в Бри… Йонана! А дальше сработал инстинкт наряду с выучкой эльскеде. Тиранна кинулась наперерез смертоносному оружию, прикрывая собой принца… Мгновение, но она запомнила это, словно в замедленном сне, и мир разорвался снова на тысячи осколков…

– Не-ет! – закричал Бринэйнн, выпуская в противника все оставшиеся заряды. – Не-ет! Тираннааа!

Схватил двух нападавших за шеи, с хрустом ломая позвонки, а ещё двоим вырвал горло, внутренности и размазал по переборке.

Лериец в приступе берсеркера страшен.

И это последнее, что запомнила эльскеде, проваливаясь в бездну…

* * *

– Капитан Шадор, мы безмерно вам благодарны, – расшаркивался в нескончаемых признательностях нынешний посол Таврии. – Если бы не вы…

Раскланивался перед капитаном высокий, худой субъект с остро выпирающим кадыком на тонкой шее, маленькой головой и крючковатым носом.

Кабук скромно стоял в сторонке и внимательно рассматривал зад таврийца. Ведь поговаривали, что части их мозга находятся в нижних полушариях… Скорее всего, слухи, а может, и нет.

Шадор никак не реагировал на излияния, застыв у иллюминатора спиной к послу и прочим гостям, сцепив пальцы в замок за спиной и чуть покачиваясь с пятки на носок в такт каким-то своим мыслям.

– Капитан! Вы спасли нашу планету! – ликовал второй тавриец – секретарь посла, толстенький, пузатый и с натуральными мячами пониже спины. И тоже с маленькой головой.

«Вот у этого мозги точно в мячах», – простодушно определил Кабук.

– Просите какую угодно цену… – разлился трелью секретарь.

– Да? – Шадор круто развернулся на каблуках и скрестил на груди руки. – Мне? Просить у вас? А что если я запрошу слишком много? Столько, что не расплатитесь никогда.

Секретарь поперхнулся последней льстивой фразой. Посол и жрец в белоснежной хламиде переглянулись.

– Но ведь… – посол побледнел. – Аванс мы заплатили, и я не понимаю…

– Вы не предупредили меня об угрозе терроризма! – капитан надвигался на таврийцев, чётко чеканя шаг. – Умолчали, что это не простой артефакт, а яблоко раздора. Не желаете объясниться?

Жрец солидно покашлял. Вот этот, пожалуй, выглядел более представительно, а маленькую головку компенсировала целая копна волос.

– Прежде всего, из уважения к вам, капитан, огненная сфера – источник жизнеобеспечения всей планеты. Точнее, это элемент питания, а источник храм, берущий энергию из звёздного скопления…

– То есть купол – это накопитель?

– Да, – посол поджал губы, а секретарь подобострастно заулыбался, но Рерих на его заигрывания не вёлся, оставаясь мрачным и серьёзным.

– Без огнесферы мы все погибнем, – сухо признался посол, – если не будем заряжать её энергией каждый планетарный год, а она в свою очередь насыщать наши энергостанции, откуда тепло и свет приходят в дома, школы, больницы, на фабрики и заводы…

– И дабы наши враги не прознали, мы превратили всё это в религиозную церемонию, а накопитель и генератор в храм. Сфера якобы не более чем артефакт – дань поклонению.

– Но главный враг нашего народа прятался среди нас! – пафосно заключил посол.

– Именно, – подтвердил жрец. – Скверна разъедает таврийское общество изнутри. Некая группировка, мечтающая погрузить Таврию в дикость и во тьму, вернуться к дремучим временам. Пища, зажаренная на кострах, сырая рыба, одежда из шкур, шалаш в лесу или сырая пещера…

– Туалет на улице, – пискнул секретарь, чьи предки слишком давно слезли с деревьев.

«Быть ему вузюком!» – решил Кабук.

– Они выжидали момента… Пока не предприняли террористический акт, – продолжал жрец, – дабы повергнуть наш мир в хаос первобытия.

– А мы не хотим, – влез секретарь.

– Зато готовы расплатиться с вами, чем пожелаете, – посол вздохнул.

Капитан подумал и спросил:

– Пока заряжается ваша сфера, чем вы обогреваетесь и освещаетесь?

– Есть резервный источник, что-то вроде батарейки, но он слабенький, и его хватает лишь на несколько дней в режиме жесточайшей экономии. Народ это понимает и терпит, вознося хвалу огнесфере и ещё больше раздувая миф перед чужаками.

– Хорошо, – ответил Шадор. – Я отправил куков патрулировать вблизи храма – четыре звена ежесуточно, по корабельному времени. Этого хватит. А с вас – двойная оплата.

– Мы согласны, – с готовностью ответил посол. – Назовите вашу цену.

– Не сейчас, – ответил капитан. – Однажды… КА причалит к вашей орбите, и вы окажете нам ответную услугу.

– Желаете закрепить это в договоре? – поинтересовался госсекретарь, чувствуя, что его время пришло, и, раскладывая на столе сенсорно-тактильные плёнки.

– Разумеется, – ответил Шадор.

Через полчаса он выпроводил таврийцев и велел шкиперу:

– Докладывайте!

– Так точно! – Кабук развернул рапорт. – Более всего отличились звенья семь, двенадцать и тринадцать….

– Кто у нас в тринадцатом?

– Ка-марги.

– Надо же… А в седьмом?

– Всякий сброд. Набрали из следственного изолятора на Антее.

– Двенадцатое…

– Там вообще сборная солянка!

– Это же кук Бринэйнна? Если не ошибаюсь, – Шадор взволнованно прошёлся по кабинету.

– Так точно! У них как раз двое раненых…

– А куратор? – встревожился капитан. – Не пострадал?

– Вроде нет… Его прикрыла некая… – Кабук заглянул в рапорт. – Тиранна. Девчонка сейчас в реанимации.

– Что с ней?

– Энергетический шок. Доспеху повезло меньше. Теперь только в утиль.

– Кто ещё? – отрывисто спросил Шадор.

– Ярим – бригадир… Взламывал взломанную систему управления дебаркадера, пришлось частично снять доспех… Тут ему руку-то и сломали.

– Как остальные?

– Более-менее… Отделались ушибами и синяками.

– Передай Дор-Гону, чтобы применили ускоренные методы лечения. И этот… Ка-Таго! Пускай, наконец, избавят его от костылей. Чтобы мог полноценно участвовать в операциях.

– Есть!

– Нет, погоди… Отставить, я сам с ними свяжусь…

– Капитан, разрешите…

– Обращайтесь, Вилиам.

– Куков бы как-нибудь поощрить.

– Придумай сам.

– Что если… Увольнительные без очереди?

– Отлично! И выдай каждому премию, в галактической валюте, на твоё усмотрение… И докладывай мне о состоянии той…

– Тиранны?

– Тиранны.

– Сообщу, когда придёт в сознание.

– Как продвигаются поиски бригантины-22?

– Пока безрезультатно.

– Свободен!

Шкипер отдал честь и вышел. Капитан остался в раздумьях, а спустя час вызвал к себе эризийцев.

* * *

Только на третьи сутки у Айрис выдалась свободная минутка. Дану ее практически не отпускал от себя, словно не мог насытиться. Снова и снова увлекал на кушетку, на пол, в пилотское кресло. Он мог, не отрываясь от нее, проверять расчеты. Причём в такие моменты Айрис даже не чувствовала, что старпом занят чем-то другим. Ей казалось, что он теперь как будто присутствует внутри нее, где-то там, далеко или глубоко, но совершенно точно присутствует. Она пыталась расспрашивать его, но Дану лишь улыбался и мерцал своими огненными глазами.

В отличие от ее прежних мужчин, он не говорил ей никаких ласковых и нежных слов и не восхищался ее умом или красотой. Айрис почему-то очень хотелось, чтобы он вел себя как другие, по крайней мере, тогда она знала бы чего от него ожидать…

Сейчас Дану вышел в открытый космос.

«Что-то с настройками связи. Я ненадолго», – объяснил он ей.

Облачился в легкий скафандр и ушел в транспортный отсек, откуда наружу вёл люк.

Айрис завернулась в одеяло, заварила себе кофе и плюхнулась на кушетку. Думать. Все очень странно. Игра со старпомом ее по-настоящему увлекала. Рис вообще любила балансировать на грани. Но то, что происходило с ней и с ним в последние дни, уже никак не назовёшь игрой. Ее тянуло к нему и физически, и морально, и она старалась всячески этому сопротивляться. Потому что странности старпома никуда не делись. Она не могла никак понять, что он собой представляет и как ей с ним себя вести. Более того, их любовные отношения начались слишком быстро, и продолжались, и продолжались, и продолжались, и продолжались, много раз продолжались, но в пылу этих «продолжений» они так ни разу и не поговорили о том, зачем все это и к чему ведет. И поэтому Рис было немного не по себе. Как будто Дану уже все решил, ей ничего не сказал, и она полностью утратила контроль над ситуацией. При этом девушка даже самой себе не признавалась в том, что ждет, когда же он, наконец, закончит возню с антенной, вернется назад и все начнется сначала. И сама мысль о том, что он подойдет к ней и дотронется до ее шеи, груди, вызывала в теле возбуждение и истому.

Появление Дану дейгарка почувствовала еще до того, как он открыл переборки, ее словно потянуло куда-то, она еле успела пристроить стакан с кофе на маленький столик.

– Все в порядке? – спросила она, увидев его.

– Конечно, не сомневайся.

Он подошел к ней, коснувшись настенной панели, вырубил свет, потом чуть ли не вырвал из рук одеяло. Глаза старпома – как два полыхающих протуберанца, он весь напряжен и тверд. Айрис протянула к нему руки, чтобы обнять и приласкать, но старпому было не до нежностей, он захватил ее, завоевал, овладел ее телом и снова нырнул вместе с ней в пучину экстаза.

– Ты моя, ты только моя, – шептал Дану. А из-за иллюминатора за их любовным безумием подглядывали звезды…

Ближе к вечеру по относительному времени Айрис пришла в себя. Дану рядом спокойно спал. А ее почему-то трясло. Она налила себе горячего чаю, бухнула туда сахару от души и присела в пилотское кресло. Непонятно зачем она начала проверять настройки, и оказалось, что старпом вместо того чтобы «наладить связь», зачем-то так поработал с антенной, что она теперь просто не функционировала. Айрис нервно оглянулась на Дану и дрожащей рукой запустила расконсервацию резервной антенны. Потом отправила сообщение на КА.

Ответ пришел, когда они завтракали.

– Офицер Ромеро, вы отправляли сообщение на крейсер? – поинтересовался старпом, переходя на официальный тон.

– Да! – с вызовом заявила Айрис. Ничего плохого она не сделала! Имеет право!

Дану внимательно посмотрел на нее, но прежде чем она успела испугаться, улыбнулся.

– Отлично! – объявил он. – Раз вам так хочется, то скоро мы вылетаем. Расчёты почти закончены.

Айрис не придумала, что ответить, и просто холодно кивнула.

* * *

– Рерих! Ты снова режешь меня-меня без ножа! – наперебой вопили по рут-кому Дор-Гон. – У меня-меня и так дурдом!

– Дур-Дом? Серьёзно?

– Именно! Не госпиталь, а дурдом, и… Кончай хохмить! Мне-мне тут целый взвод резервников доставили с серьёзными ранениями из Экебана. С каких это пор в горячие точки отправляют без кибердоспехов?! – доктора были на грани истерики. – Какой идиот проморгал?!

– Я с этим разберусь, – в момент посерьёзнел Шадор, параллельно активируя чёрную метку офицеру по снабжению. Недолго тому осталось пребывать на этом тёплом посту. Второй случай за год… А это уже систематическое нарушение устава. Выговором не обойдёшься.

– И в реанимации у меня трое! – не унимались Дор-Гон. – В том числе и после таврийского эскорта…

– С дебаркадера только одна, – напомнил ему-ему Шадор. – Я в курсе.

– Да! Но в тяжёлом состоянии! И, кстати, все переломы я-я зарастили и вылечили по твоему приказу.

– Объявлю тебе-тебе за это благодарность по рут-кому…

– Да на кой мне-мне твоя благодарность!?

– Ладно. Моё дело предложить. А теперь принимай новый приказ. Я уже оформил.

– Рерих! Рерих! Рерих! Но зачем нам ещё экстренная диспансеризация?!

– Я тебе-тебе говорил. Тезерион. Надо срочно отыскать полиморфа и водворить в камеру.

– Так этот твой… двухмерный притащится даже не на этой неделе, а в конце следующей.

– Вот я и сократил твоё-твоё время до недели, чтобы с запасом.

– Но… я-я физически не успеем обследовать всех за неделю!

– Положим, не всех. Некоторых ты-ты уже осмотрели… И возьмите себе-себе помощников с третьего курса. Им надо отрабатывать программу медподготовки.

– Капитан! – против обыкновения взмолились доктора, используя последнюю попытку. – Мой госпиталь не рези…

– Выполняйте! – И Шадор отключился. А его внимания уже требовал Кабук, и несчастный экс-офицер по снабжению топтался за дверью, пытаясь отправить капитану объяснительную.

– Кэп! – радостно известил по комьюните шкипер. – Бригантина-22 нашлась! С экипажем всё в порядке… Временные неполадки в системе навигации.

– Ну, хоть какой-то камень с души, – выдохнул Шадор.

А вот у Дор-Гона этих камней было столько – и на душе, и за пазухой, что если бы они все разом упали, то наверняка бы проломили дно крейсера и образовали целый астероидный пояс. Однако эризийцы унывали недолго, и прочитав приказ капитана два раза – про себя и вслух, как обычно, постарались извлечь из ситуации двойную выгоду… Для себя-себя.

«Всех ка-маргов отправлю в карантин, – рассудил Дор. – Пусть их мед-лепреконы шерстят».

«И продолжу с двенадцатым звеном, – потёр ладони Гон. – Тиранна здесь и давно обследована, Ярим был на осмотре недавно – оба точно не полиморфы, и Бринн как раз тут».

«А дальше посмотрим!» – заключили оба и резво побежали на трёх ногах извлекать пользу.

Тройную! Для себя-себя и одного парня.

Дор-Гон поспешили в реанимационный блок, где его-его ждал Бринэйнн.

* * *

Дор-Гон встретили Бринна с серьезными лицами.

– Все настолько плохо? – спросил он.

– Да, – кивнул Дор.

– Нет, – сказал Гон.

– Понимаешь, Бринн, – Дор выразительно покосился на Гона, – это контузия. Надолго ли, трудно сказать, но все функции восстановятся. Со временем. А сейчас… э-э-э… девушке необходимы процедуры, покой…

– И дружеское участие! – подхватил Гон.

– То есть я могу к ней пройти?

– Разумеется, – хором ответили доктора. – Пройди, посиди…

– Пообщайся. Можно подольше…

– Вам никто не помешает, не волнуйся. Она же твой кадет. Ответственность и всё такое. – Дор своей парой рук мягко подтолкнул Бринэйнна к боксу, где устроили Тиранну.

– Обед вам сейчас принесут, а за остальное не волнуйся.

Лериец скрылся в отсеке, а Дорвард накинулся на брата:

– Чуть всё не завалил!

– Я не хотел его пугать! Теперь вообще неясно, получится или нет! Вот он будет ее беречь, а сам мучиться!

– Я вообще удивляюсь, как он держится до сих пор!

– На берсеркере выложился.

– Думаешь?

– А может…

– Нам ее подстегнуть? – доктора переглянулись, Гон активировал подачу лекарства, и произнес, словно оправдываясь: – Мы же совсем чуть-чуть?

Бринэйнн и сам не мог понять, почему ему так больно видеть Тиранну в реанимации. Он пытался убедить себя, что это просто его отношение, как куратора, и что за каждого из своих кадетов он переживал бы так же. Например, за Джона… Или за вузюка… Но не выходило. Не в привычках лерийца было переживать за мужчин, а лашми вообще был атипичен. Но и за женщин он раньше не особо беспокоился. А Тиранна… Так и тянуло к ней прикоснуться. Убрать со лба волосы, поправить разошедшуюся на шее больничную рубашку, дотронуться до уродливого шрама. Бринэйнн не испытывал к нему никакого отвращения, наоборот, он уже казался ему неотъемлемой частью облика Тиранны. А еще ему почему-то очень хотелось дотронуться до ее губ, своими губами, потом языком, а потом…

Бринэйнн тряхнул головой и присел на табурет рядом с кроватью. Тиранна открыла глаза и удивленно уставилась на него.

– Командир… Вы здесь?

– А где я должен быть? – строго спросил Бринэйнн. – Почему ты не выполнила мой приказ? Зачем бросилась в самую гущу боя? Зачем подставилась?

– Это моя работа! – девушка нахмурилась, поджала губы и села на постели. – Нет смысла меня за это ругать. Я всегда буду поступать так.

– Ты понимаешь, как я испугался? – неожиданно для себя самого выдохнул Бринэйнн.

– А я… я тоже испугалась, – Тиранна вытянула вперед руки и обхватила лерийца за шею, прижалась к нему, а потом зашептала быстро-быстро: – Если бы с вами что-то случилось, я бы не смогла жить. Я знаю, что должна молчать, но не могу. Я люблю вас! Я готова на всё, лишь бы быть рядом. Но я могу сдерживать свои чувства. Я все понимаю, задание, но сейчас тут никого нет, и я могу сказать…

Бринэйнн прижал к себе девушку. Ее слова звучали музыкой для его ушей, возможно, если бы Тиранна смогла сдержаться, он бы тоже повел себя по-другому, но ее речь, страсть, звучащая в ее голосе… Он не мог, да уже и не хотел ни о чем думать.

Бринэйнн опрокинул ее на кровать, отшвырнул одеяло и, по-прежнему удерживая Тиранну одной рукой, другой начал расстегивать рубашку и штаны. Тело вело себя странно, мышцы временами каменели, а желание плескалось внутри волнами, грозящими перелиться через край. На секунду Бринэйнн задумался о том, что он вообще делает, но Тиранна цеплялась за его плечи и так призывно смотрела в глаза, что он доверился своим чувствам, временно утратив разум.

Повязка нагрелась, и Бринн хотел сорвать ее со лба, но ему не хватало рук, он уже полностью разделся и вытянулся на кровати рядом с девушкой, и теперь исследовал ее тело, не желая ни на секунду от него отрываться.

Наконец-то он припал к ее губам и теперь пил ее дыхание, а каждое касание ее языка заставляло его тело дрожать, а пальцы сжиматься. Кровь стучала в висках, он себя почти не контролировал, только понимал, что эту горячую жажду можно удовлетворить прямо здесь и сейчас, если довериться инстинктам.

– Я готова, я жду, – прошептала Тиранна, и Бринэйнн начал двигаться.

Он притиснул к кровати ее запястья и торсом прижался к девичьей груди. Лериец не отрывался от ее губ, и ему вдруг так захотелось слиться с девушкой, войти и проникнуть до самого конца, но именно в этот момент он понял, что не сделает этого, потому что ей может быть больно или неприятно. Бринэйнн только сейчас осознал, что глаза Тиранны на каждое напряжение его тела реагируют страхом, хотя она и не просит его остановиться. И он сдержал себя, продвигался медленно, постепенно, и только тогда, когда напряжение спадало.

Контроль хоть и с трудом, но возвращался. Он начинал чувствовать, как удовольствие овладевает его телом и вместе с ним приходит насыщение. Тиранна тоже подавалась ему навстречу, старалась прочувствовать его ритм, ее пальцы пробегались по его напряженной спине, и Бринэйнн млел от этих прикосновений. Так его никто и никогда не касался. Вдруг Тиранна вцепилась в него изо всех сил и часто-часто задышала, она провела рукой по его волосам и, наконец, сорвала ненавистную повязку. Третий глаз широко распахнулся, и Бринэйнн, вбирая в себя полный образ своей первой женщины вместо удовольствия, которое досталось ей, познал боль первого слияния. Его тело задрожало, освобождаясь, скулы свело, мышцы скрутило в спазме, рот открылся в беззвучном крике, и он потерял сознание. Тиранна, которая еще наслаждалась своими ощущениями, не сразу поняла, что случилось, а когда до нее наконец дошло, она перевернулась вместе с Бринэйнном, потом соскочила с него и бросилась к двери.

* * *

– Помогите! Быстрее! Ему плохо!

Голая Тиранна ворвалась в медотсек, Дор-Гон мгновенно сориентировались и прикрыли её от ассистентов.

– Оденься, – Дорвард выдернул одноразовую рубашку из стопки, – и объясни, что случилось.

– Он… Там… Его высочество… – почему-то речь с трудом давалась Тиранне, только одеться получилось быстро, сказывалась выучка.

Доктора поспешили в бокс. Бринэйнн без сознания так и лежал на кровати.

– Тэ-э-экс, – протянул Гон, щупая пульс лерийца и доставая медицинский сканер. – В принципе всё ясно…

– Что ясно? – уточнила Тиранна.

– Что скоро можно продолжать, – подмигнул Дор, прикладывая капсулу с лекарством к запястью друга. – Было бы из-за чего шум поднимать.

– Но он же без сознания! – возмутилась Тиранна.

– Не волнуйся, это ненадолго. При первой инициации – обычное дело! – бодро сообщил Дор и быстро шепнул брату: – Хотя могло и наоборот сработать.

– Зная Бринна? – хмыкнул Гон.

– Инициация? – Тиранна побледнела и покачнулась, Дор и Гон поддержали её в четыре руки и усадили на табурет. – Как инициация? Не может быть! Как такое возможно? Так значит это… Не Его высочество?

– То есть? – доктора переглянулись.

– Йонан… Он ведь Йонан? Как Йонан…

– Лерийский принц? – задумчиво проговорил Дор.

– Интересно, – добавил Дор.

И эризийцев осенило:

– Пророчество!

«Так вот что скрывает от меня-меня Шадор, – не сговариваясь подумали оба. – Надо бы с ним серьёзно побеседовать».

Тиранна растерянно пробормотала:

– Это не он… Да?

– А какая разница? – поинтересовался Гидеон и кивнул на Бринэйнна. – Этот явно лучше! Сделал хуже себе, чтобы тебя уберечь.

– В смысле?

– Ох, эризийские слизни! Чему тебя-тебя только учат! Инициация у лерийцев весьма болезненна! И этот дурак перестарался, пытаясь оградить тебя от боли. Хорошо, что у меня-меня есть свои методы, с лерийской медициной он бы ещё пару суток провалялся.

– Пару суток?

– Что-то с ней не так, – прошептал брату Гон.

– Шок, наверное… Она думала, что он это не он, знаешь, для некоторых это принципиально, – понизив голос, ответил Дор, а потом громко заявил Тиранне: – Скоро всё будет в порядке.

– Тогда я пойду. Где мои вещи? – девушка затеребила рубашку.

– Стоп! – резво возразил Дорвард. – Ты ещё моя-моя пациентка, из медблока тебя никто не отпускал! Ларри, паразит! – заорал по рут-кому. – Два обеда в бокс! И поживее! Эти ассистенты… Так вот, – продолжил он, – ему нужен отдых. Так же, как и тебе. Вот и отдыхайте.

– Но… – попыталась возразить Тиранна.

– Кадет! – Гидеон сделал строгое лицо. – Ты до сих пор при исполнении! Охраняй своего командира и заботься о его нуждах.

– Обо всех нуждах, кадет! – подхватил Дор. – Это приказ!

Тиранна нервно стянула на груди завязки, все ещё пребывая в прострации. Ассистент принёс поднос с обедами.

– Кушайте хорошо, – доктора напоследок ехидно поулыбались. – Силы вам обоим понадобятся.

И прежде чем Тиранна опомнилась, Дор-Гон покинули бокс и активировали код блокировки двери.

Эризийцы совершенно не жалели о том, что заперли Тиранну вдвоём с Бринэйнном. Доктора рассуждали с точки зрения физиологии. Если этим двоим вместе хорошо, то чего додумывать «он – не он, знала – не знала». Разберутся! А суету разводить на КА совершенно незачем, её тут и так предостаточно! Доктора вернулись к работе. Надо уже закончить этот дурацкий медосмотр! И если побыстрее все сделать, то можно будет потом поторговаться с Шадором и потребовать пару дней отдыха. В этом секторе находится эризийский культурный центр, где немало симпатичных соотечественниц. Дор-Гон снова переглянулись, размяли пальцы рук и вызвали первую группу на осмотр.

Мужчин из двенадцатого звена доктора спихнули на ассистентов, а сами занялись Мирой.

– Простите, а вы не знаете, что с Тиранной? – поинтересовалась она.

– Ты-ты, деточка, – снисходительно поправили близнецы. – Не волнуйся, всё с ней будет в порядке. Несколько дней проведёт тут, а потом снова в строй! Руку дай, пожалуйста.

Мира протянула Дорварду руку. Руки у доктора были нежные, и девушка совсем не волновалась, хотя и не любила медосмотры.

– Мне нужны соскобы для анализа твоей клеточной структуры и ещё анализ крови. Это не больно, безвредно. Стандартная процедура.

– У меня уже брали анализы при поступлении на КА! – заявил Джон, расположившийся на соседней кушетке. – Док, ты-ты же помните!

– Кадет, не спорь, – заявил ассистент. – Это приказ капитана!

– А в чем дело? – влез в разговор Кортес. – Ищут что ли кого-то?

– Прекратить разговорчики! – рявкнул на них Гон. – Составляем расширенные медкарты, правила общие для всех.

– А вот скажите, – тихонько спросила Мира, – по такой карте можно определить, ну, где, допустим, человек вырос?

– Почему шёпотом? – Дор сделал таинственное лицо и наклонился к Мире.

– Ну, мне надо. Очень.

– Вообще можно, – ответил Гон. – Парочка простых тестов.

– Вы… то есть ты-ты их будете делать?

– А надо? – Дорвард внезапно активировал защитный экран, который отгородил их от всех остальных. – Кого ты хочешь вычислить, крошка?

– А… э…

– Не происходило ли чего-нибудь странного в твоём КуКе? – Гидеон тоже наклонился к девушке, и его голос задрожал в предвкушении. Сейчас он все выпытает! Девчонка наверняка что-то видела или знает. Иначе с чего такие вопросы?

– Понимаете, – Мира опустила голову и начала сбивчиво рассказывать. – Мне кажется, что меня преследует один человек. Он с Дейгара. Но я не знаю, как он выглядит. И поэтому мне надо его вычислить. Очень надо.

– А в чём выражается преследование?

– Пока ни в чём, – растерялась Мира, – просто я знаю, что он здесь.

– Дейгарец, значит…

– Так можно или нет?

– Люди, неважно, где выросли, относятся к расам с ограниченной регенерацией. Существуют формальные признаки и категоризаторы развития для каждой из обжитых планет. Разумеется, у всех есть свои особенности, которые зависят от среды обитания, то есть от того, насколько суровы условия на той или иной планете. Через это я-я можем дифференцировать приспособительные механизмы и реакции и распознавать данные признаки. Далее – особенности питания. Употребление в пищу определённых продуктов тоже может оказывать на организм влияние, которое я-я умеем выявлять при помощи различных тестов. Также на разных планетах в питьевой воде преобладают различные химические элементы. Как видишь, методик предостаточно…

Мира слушала докторов раскрыв рот.

Дор-Гон сразу собой загордились и собрались продолжить лекцию. Но тут в защитный экран постучал один из ассистентов. Дор деактивировал завесу.

– Шеф-шеф, мы закончили, следующую группу звать?

Гон с сожалением посмотрел на Миру, а Дорвард, который стоял к ней ближе, чуть приобнял её и сказал:

– Если тебе интересна сравнительная антропология, заходи в медотсек почаще! Я-я можем много чего рассказать!

– Да! – глаза девушки загорелись фанатичным огнём. – Обязательно!

После ухода двенадцатого звена Дор-Гон изучили показатели кадетов.

– Чёртов дейгарец! Всё в норме! Значит, все-таки не он…

Тут в медотсек заскочил Ярим.

– Мои уже были?

– Да. Все четверо.

– В смысле, четверо? А кто?

– Смотри.

Бригадир пробежал глазами список.

– Понятно, опять этот вузюк где-то шляется! Док-док, а что с Тиранной?

– Контузия из-за деформации кибер-доспехов. Ещё бы чуть-чуть и…

– Космические демоны! – выругался Ярим. – Мне явно попадёт от командира! А Бринэйнн не появлялся? Нигде не могу его найти, и рут-ком отключён.

– А он… улетел, – спокойно сообщил Дорвард бригадиру. – По спецзаданию, как обычно, то есть.

– Да? Странно… Мне ничего не сказал, – Ярим озадачился. – Ладно, я пойду, найду вузюка, пришлю его к тебе-тебе, а потом ещё раз загляну к Тиранне.

– Иди-иди, – покивал Гон, – но сюда не спеши. Она сейчас в лекарственной коме, отойдёт не скоро, процесс восстановления очень долгий, – и когда Ярим вышел, протянул: – Ну просто о-о-очень долгий…

Голова у бригадира разрывалась от мыслей. Во-первых, он переживал за неисправные доспехи. Ярим был уверен на сто процентов, ну, точно на девяносто девять, что их починил. И ничего не должно было случиться! А теперь ему от куратора влетит! Правда, Бринэйнн улетел… Может, когда вернётся, ему уже будет не до того?! Слабая надежда, да и отлёт куратора сам по себе выглядел странно. Ещё и вузюк этот! Яриму казалось, он что-то упускает…

На второй палубе третьего сектора бригадир столкнулся с Шадором, которого сопровождали два офицера рубки.

– Капитан! – Ярим вытянулся перед ним и отдал честь.

– Вольно! Где Бринэйнн?

– Э-э… – пару секунд понадобилось бригадиру для того, чтобы понять, что уже ничего не понимает, и он поспешно выдал версию доктора: – Улетел.

Брови капитана сдвинулись к переносице.

– Как улетел? Куда?

Ярим пожал плечами и доверительно сообщил Шадору:

– Как обычно.

– Сейчас? Без увольнительной?

– По спецзаданию! Наверное, от старпома! – Ярим решил прикрыть друга от гнева капитана, тем более что старпом на КА все равно отсутствовал.

– Бринэйнн улетел по заданию Дану? – Рерих озадачился.

– Да! – для пущей убедительности Ярим кивнул. – Разрешите идти, капитан?

– Идите. Если Бринэйнн появится, доложите мне.

– Есть!

* * *

Существо кралось по коридору и вздрагивало от каждого шороха. Оно боялось.

Сначала эта жуткая вылазка! Хорошо, что в общей суматохе и неразберихе никто не заметил, как Оно пристроилось в конец вереницы куков и благополучно шмыгнуло обратно в корвет, ещё до того как захлопнулся металлополог. А потом туда втащили кого-то из кадетов внутри покорёженного доспеха, и никто так и не раскусил хитрого манёвра Оно.

Почему оно?

Да потому, что существо до сих пор не определилось – он Оно или она. У него даже имени не было, покамест. Да, сейчас Оно имитировало вузюка, и весьма ловко, на Оный взгляд, справлялось со своей ролью, но понимало, что это ненадолго. Первый же глубинный осмотр и Оно вычислят… Там – на корвете, когда куки возвращались на крейсер и другие надрывали глотки, обсуждая события и ругаясь, существо радовалось, что не полезло с ними в то пекло. Но главная опасность поджидала Оно не в зыбкой пустоте космоса, а на надёжном КА.

Экстренная диспансеризация!

Существо отчётливо понимало, что это значит, и едва двенадцатое звено вызвали в госпиталь, как Оно незаметно слиняло тем же способом, что и раньше. И теперь, скрываясь ото всех, бродило по коридорам наиболее удалённого от командного пункта сектора крейсера – в хвосте.

Здесь тоже размещались посты с одинокими, в основном скучающими или спящими дневальными, из резерва. Поэтому Оно легко наметило себе жертву. Хотя понимало, что рановато ещё, и недостаточно массы, но времени почти не осталось, и у существа не было выбора. Оно, конечно, могло бы развоплотиться и прятаться по вентиляциям, канализациям и… Но опять же! Но… Теперь, когда вещество соприкоснулось с воздухом, Оно утратило способность надолго сохранять субатомную форму без разрушительных последствий. Существу необходимо постоянно имитировать какую-нибудь устойчивую клеточную структуру, чтобы поддерживать в тонусе молекулярные связи. Иначе – полный распад!

«Космический хрен», – как любил говаривать тот симпатичный весельчак – однокукник Оно Тони Колхони. И он существу очень нравился, не то что другие, которых Оно скорее боялось и сторонилось. Хотя Гай тоже всегда был добр к Оно, менялся едой. Но в последние дни так пристально вглядывался в Оно, что Оно начинало его опасаться…

Оно! Оно! Оно!

Если бы существо знало, кто оно и к какому виду относится, всё было бы намного проще. Но пока Оно умело лишь имитировать разных особей, впитывая память и знания других. И Оно, благодаря сообразительности, заложенной в его клетках, нашло выход!

Существо выбрало дежурного помельче и решило не воспроизводить некоторые детали. Например, ту смешную штуку у него между ног… Оно всё равно не понимало её назначения. Абсолютно бесполезная для Оно часть. Только висит, болтается и мешает, как у имитации лашми. Да и уши, пожалуй, не стоит. Прикроются псевдоволосами.

Существо подглядывало из-за угла за сонным дневальным, который только для виду таращился в рапорт. А то вдруг какой офицер из командования нагрянет. Невзначай… И дежурный клевал носом, зевал и периодически задрёмывал, привалившись к переборке или уронив голову на стол.

Оно быстренько скинуло с себя одежду и спрятало её в ближайший трансформаторный люк. Сосредоточилось, стекло лужей на металлический пол и раздвоилось… Благословенно деление!.. Оно делилось впервые, но инстинктивно знало, что разделение – способ выживания. Затем Оно вновь подобралось, уплотнилось. Одна часть сымитировала вузюка, а та, что поменьше и пожиже перевоплотилась в дневального.

Получилась точная, за исключением некоторых фрагментов, но совершенно безмозглая копия. Разум никак не делился! Исходная матрица сосредоточилась в оригинале, и оно управляло своим придатком.

Придаток крадучись приблизился к посту и гаркнул:

«Бу!»

Ничего более страшного и подходящего Оно не придумало.

Задремавший было дежурный вскочил, ошалело уставился на двойника, всё ещё пребывая в плену розовых дрём, и заорал в испуге:

– Ааааааааааа!

Что за дебил!

«У тебя же энергошокер на столе», – чуть не подсказало дураку Оно, но вовремя сообразило, что это не будет казаться естественной смертью от удара.

Вместо этого управляемый Оно придаток зарычал и, выставив над головой руки с растопыренными пальцами, сымитировал нападение.

– Бууууууу!

– Ыыыыыыыййй! – заголосил дневальный, зажмурился, и скорее рефлекторно, чем сознательно, схватил со стола энергошокер, и залепил в «лже-себя-монстра» серию зарядов.

Придаток желатиновым кулём рухнул на столешницу и слегка расплылся по гладкой поверхности… Существу тяжело пришлось с непривычки удерживать форму придатка. Да и сам он изрядно ослабел, утратив нужную массу.

Дневальный обалдело вытаращился на странное мёртвое тело, лежащее на посту, а затем дрожащими пальцами активировал на комьюните «тревожную кнопку».

Оно в своём укрытии спохватилось, развоплотилось и стремительно утекло в вентиляцию, чтобы безопасно и незаметно следить за происходящим дальше.

* * *

Сбылась мечта идиота! Называется.

Никем и ничем не примечательный резервник сделался в одночасье центром скандала и объектом пристального внимания командования крейсера.

Сперва, конечно, на экстренный вызов примчался отдел безопасности – почти в полном составе во главе с дежурным офицером. Затем, рассудив, что дело крайне неординарное и выбивается из всех привычных ему дел, офицер срочно связался с рубкой и…

Грянуло! Завертелось! Заварилось.

На захолустный пост явился сам капитан с приближённым составом – шкипером, главным бригадиром и прочими… И, что кошмарней всего, привлекли Доргада! Каждый резервник впитал с начала службы – с эризийцами лучше не связываться.

Впрочем, Дор-Гону не было никакого дела до вконец окосевшего дневального. Всё равно ничего путного от него не добились. Он лишь мычал, выпучив глаза, и заикался.

И тогда Дор-Гон взяли дело в свои крепкие и многочисленные руки. Собрали с крышки стола образцы. От имитации дневального почти ничего не осталось, только по некоторым бугристым уплотнениям угадывались очертания гуманоида.

Ассистент близнецов Ларри приволок за собой портативный анализатор, и доки живо засунули туда пробы, покуда капитан нервно мерил шагами палубу.

– Это оно, – через полчаса шепнул Дор Шадору. – Стопроцентно наш объект.

А Гон деловито проводил контрольные тесты, дабы окончательно убедиться.

– Да, – через несколько минут подтвердил и он.

– Все свободны! – зычно объявил Шадор, повернувшись к офицерам и остальному персоналу, снующему в недоумении.

– А как же… – начал бригадир рубки, указывая на стол.

– Останки бракованного лепрекона, – наперебой вмешались Дор-Гон. – Курсанту со сна привиделось невесть что… Лепреконы тут всё и приберут… Постойте! И этого олуха заберите с собой, – он-он имели в виду дневального, сидящего с глупой улыбкой и безумным взглядом, сведённым к кончику носа. А ртом парень пускал пузыри.

– Закиньте по дороге в госпиталь. Пусть его под капельницу положат.

И уже через пять минут на посту остались лишь доктора и капитан. Ассистента эризийцы спровадили вместе с пациентом.

– Так это и есть… полиморф? – уточнил Рерих, брезгливо рассматривая густую и обильную слизь на столешнице.

– Он и есть, – ответил Дор, – в жидком состоянии.

А Гон удручённо заметил:

– Только коньки отбросил… Трудно поверить! От какого-то долбаного шокера. Абсолютно мёртв и нам бесполезен.

– Жаль, – равнодушно заметил Шадор, – но хотя бы одним вредителем меньше. И по крейсеру больше не разгуливает секретное оружие… Я думал, что это один из первокурсников.

– Скорее всего, оно им было, – задумчиво проговорил Дор, – какое-то время. Почуяло опасность, развоплотилось и спряталось.

– На время, – подхватил Гон. – Не представляю, насколько умён полиморф, ежели понятие ума к нему применимо. Но виртуозный имитатор – бесспорно. Тварь учится и быстро сообразила, опять же условно, что мы вычислим двойника на медосмотре и… На всякий случай допросите кураторов, все ли куки на месте. Или кто-то пропал.

– Видимо, для сохранения структуры оно воплотилось в новую подходящую модель, а затем вознамерилось избавиться от оригинала, – уверенно заключил Гон, – но не тут-то было. Дежурный прихлопнул его как слизня. Не берите в голову, кэп, всё плохое уже позади.

– Ошибаешься, – мрачно возразил Шадор, благополучно пережив мимолётную эйфорию. – Впереди ещё хуже – Тезерион.

– Справимся! – вклинился Дор. – Задействуем план «Б». Если не передумал.

– Нет. Сюда летит Кассий. Я связался с Дану. Они забрали монаха с астероида и возвращаются.

– Слава Тарантулу! – выдохнули доктора. – Это хорошая новость.

– А ты-ты, кстати, не в курсе, где Бринэйнн? – вспомнил Рерих.

– Где-то я-я его видели… недавно, – Дор-Гон синхронно и достоверно наморщили лбы.

– Ладно, – вздохнул капитан. – Мне пора в рубку. А ты-ты, если что, докладывайте.

– Э! Кэп! С этим что делать? – эризийцы красноречиво обвели руками стол.

– Приберитесь сами, как – знаете, и позаботьтесь, чтобы об этом не трепали по крейсеру…

– А компенсация? – мигом подсуетился Гон.

– Что за компенсация? – нахмурился Шадор.

– Ну-у… отпуск там, коротенький, денька на два…

– Я подумаю.

Дор разочарованно покосился на брата.

– И, кэп!

– Чего тебе-тебе ещё?

– Коль уж теперь нет такой надобности в диспансеризации… – подкрались доктора. – Рерих… Может, отменим её совсем? А? Конклав недоволен расходами и озадачен неудобными вопросами. Я-я устали изворачиваться!

– Хорошо, – после недолгого раздумья согласился Шадор. – Приказ тебе-тебе отправлю по рут-кому, но под твою-твою ответственность. Медосмотры отныне по необходимости.

– Есть, кэп!

Дор-Гон подождали, пока капитан удалится, выудили из карманов две мензурки с пробками и поместили туда образцы. Затем достали из тележки два баллончика портативного органодезинтегратора, надели маски и в четыре руки быстренько обработали всё вокруг, избавившись от останков полиморфа.

Всё чисто! Аж блестит!

Дор-Гон самодовольно потёрли ладони и вызвали ассистента – забрать оборудование.

Когда в коридоре никого из прежних гуманоидов не осталось, а нового дежурного ещё не прислали, из вентиляции потихоньку просочилось Оно. Воплотилось в Хумфу, оделось и задумчиво проговорило: «Так вот кто я, оказывается. Полиморф».

«Я» звучало гораздо приятней, чем Оно, и Оно радовалось, упиваясь своей догадливостью – так хитро подстроить «собственную» смерть.

Оно умнело не по дням, а по часам.

«Условно… условно… Сами вы условно!»

И сильно исхудавший вузюк гордо устремился по коридору в сторону казарм. Форма на нём болталась, но существо этого не замечало и втайне ликовало. Теперь угроза осмотра и разоблачения не висела над Оно… Ним…. Или над ней… Пора уж определяться и подыскать себе благозвучное яркое имя. Оно заслужило! Всё же ему или ей это удалось. Недаром Оно часто запиралось в клозете – единственном месте, где точно не установили камер и не было лишних случайных глаз, и тренировало деление. А теперь пора снова наращивать массу.

В тот же вечер усталые и возбуждённые обязательным марш-броском по палубам и замученные очередной нудной тактико-учительной лекцией Хейрозако, кадеты двенадцатого звена ввалились в свой КуК-отсек, мечтая лишь о двух вещах – поужинать и поспать. А кое-кто ещё и в душ собирался…

– Смотрите! – воскликнул Гай, убрав перегородку с кроватей.

На своей койке прямо поверх одеяла калачиком свернулся вузюк и мерно посапывал во все дырочки – клювные и ушные.

– Вот засоня! – усмехнулся Тони. – И где он так утомился, сотня каракатиц ему в бок?! Покуда тут отлёживался, а нас гоняли как…

– Где? – встрепенулся Ярим.

За тяжкими думами о том, как именно его накажут за грёбаные доспехи, и попытками замести следы, бригадир совсем забыл о вузюклашми. Конечно, он Хумфу и не искал, но угрызениями совести по этому поводу не терзался, вовремя узнав, что Дор-Гон свернули диспансеризацию.

– Давайте его напугаем, – предложил Тони. – Как гаркнем в уши!

– Что за тупое школярство? – Кортес поморщился, как обычно рисуясь перед Мирой. – Спит и пусть спит. А мы зато спокойно поужинаем. Терпеть не могу, когда этот рядом чавкает и сопит.

«Да и гальюн сразу надолго освободится», – решил Гай.

Вот так завершился очередной сумасшедший день на КА, а странности только начались.

Как только куки угомонились и уснули… И в коридоре лишь слабо перемигивались огоньками трансгрегаторы да приглушённо светились аварийные панели… Две зыбкие тени неслышно под жутким покровом условно-ночной темноты, с промежутком в несколько минут выбрались из спального отсека, рассредоточились силуэтами у соседних автоматов, налили себе водички и выпили для конспирации:

– Я нашёл секретный порт в киберсеть, откуда мы взломаем код безопасности, – торопливо зашептал один лазутчик.

– Действуй, – зашипел в ответ другой, – а я тебя прикрою.

– Не брешешь?

– Даю слово.

– Завтра на этом же месте в тот же час…

И они по очереди ускользнули обратно в кровати. Так и не заметив третью тень, колеблющуюся в конце трансгрегаторной галереи… Но и она вскорости растворилась в условной космической ночи.

* * *

Выдержки из дневников куков, в том числе и стёртые/восстановленные записи (курсивом):

Из дневника Миры Варгес:

…Тиранна вот уже несколько дней в госпитале. Я в сомнениях… Кто он?!. Может быть, Дорвард с Гидеоном мне помогут?.. Не понимаю, почему все их обзывают доргадами… Доктора такие ми… умные, интересные, добрые, всепонимающие, всезнающие… Так много знают!!!

На этом месте, читающий дневник бригадир чуть не подавился орешком.

…Да! Многое знают и умеют! Некоторые им в подмётки не годятся! Вот Тираннке какое красивое личико сделали… А вдруг и мне помогут?! Этого козла разоблачить!!! Пожалуйста-пожалуйста! ДорГончик! Помогите! Моя жажда знаний в опасности!!!

Завтра опять пойду в госпиталь, навестить Тиранну и попрактиковаться в уходе за ранеными… Дор обещал! Набираться новых знаний и умений! Я хочу учиться у докторов.

«Ох, детка, – пробормотал Ярим. – Доргады тебя такому научат!.. На троих соображать… Читаем дальше… Так… Это можно и пропустить, ничего стоящего… Ага! Вот это уже любопытно».

Ой! А нам премию дали!.. Купить подарок Джонни? Или не купить? Он так хорошо ко мне относится, помогает… Джонник такой душка, такой красивый и… та-акой благородный… Наверное, они с этим пиратом просто однофамильцы… Ой! Он мне нравится??? Иииииииии!

Из дневника Гая Морони:

Я долго не знал, что написать… А сегодня наконец решился…

Дьявольская каракатица!!! Мы участвовали в настоящем бою!!!!! А начиналось всё, как простой эскорт, а потом мы… Я… Чуть в штаны не наложил… Стрелял!!! В настоящих врагов! И… И всё. Почти ничего не помню… На самом деле ничего интересного. Все куда-то бежали, что-то орали, мелькали, палили и… мне было очень страшно… Очень! Мне никогда ещё не было так страшно! Даже в тот день, когда отец послал меня… Не важно… В общем… А потом было ещё и стыдно… Неужели другие совсем не боялись? Один я такой… Трус?.. Да, трус! Я боялся! А когда Тиранну подстрелили…

Хорошо, что все выжили! Кроме террористов, конечно.

Чуть не забыл! Хумфа вдруг похудел. Всего за день! Разве такое бывает? Ну-у… Я мало что знаю о вузюках… Может, у них физиология такая… Надо у Мирки потом спросить. Она у нас отличница. Но аппетит у него не пропал, и, по-моему, усилился – жрать он стал за десятерых. И… Да! Наверное, это особенность организма такая… Как нам рассказывали на лекции – у каждого организма своя особенность. И у органа… И мой правый орган задолбался писать эту фигню…

А! Вот ещё хохма! Недавно Хумфа подглядывал в девчачьем душе!!! И его застукал там Ка-Дуко… Визг стоял!!! Ну, дневной кошмар… сержант иногда приходит к отбою, типа, пожелать кукам спокойной ночи… Лучше бы никогда не приходил и сам выпрыгнул в шлюз добровольно!!!

Тут Ярим усмехнулся. Он прекрасно помнил, как в первый год службы едва не перевёлся в резервники, из-за сержанта ка-марга. Тот его донимал с особым пристрастием… Н-да… Но Яриму вовремя объяснили, что у резервников есть собственное проклятье – боцман.

…И вот я думаю… Странный он всё-таки… Хумфа, а не Ка-Дуко. Ка-Дуко как раз не странный, а… Сволочь!!! Нормальный сержант…

Ярим хмыкнул.

Научил меня отжиматься, тридцать раз, после отбоя… Кажется, я долго отжимался. Он ушёл, не дождавшись, а я уснул прямо на полу в коридоре… Ну вот, сперва Хумфа за девчонками подглядывал, а потом на парней как-то чересчур косился… Противоестественно как-то… Будто никогда не видел! Особенно пялился на Тони… Ага, у Тони раза в два больше моего… Тьфу! Булфергский бык!.. Тони это заметил и пригро… предложил вузюку жопу намылить… спинку потереть… Поржали, конечно, но лашмаки нашего солда… кукского юмора не понимают. Хумфа весь аж полиловел, затрясся и сбежал, как был, намыленный… В смысле это он на мыле поскользнулся, а не Тони ему…

Да! У нас скоро увольнительная! Вне очереди, за заслуги. Бригадир сказал. Только подлетим к какой-нибудь подходящей планетке…

И бригадир лениво пролистал несколько страниц Гаевых фантазий…

Из дневника Хумфы:

Девочки устроены не так, как мальчики. Девочки красивее, чем мальчики, но мальчики мускулистее… Хумфа пока не выбрал. Хумфа в раздумьях…

«Фе-е… Гадость какая и… Бред! – Ярим зевнул и отложил рут-ком на тумбочку. – Полный бред! Бринэйнн прав, каждый сходит с ума по-своему».

На сегодня, пожалуй, хватит этого безумного чтива, иначе и самому спятить недолго. Остальное завтра…

Без куратора штудировать всю эту кукскую галиматью на предмет полезного зерна не так прикольно. Интересно, куда он улетел и когда вернётся? И вспомнит ли про этот злополучный доспех? Лучше бы не вспомнил!

Ярим уповал на это, поскольку боялся, что под такое дело вскроются и его махинации. Да-да, он завербовался на КА, подделав вступительные тесты. Это ему раз плюнуть! Да. Тогда в Академию Шадора принимали самых лучших. Физическими данными Ярим похвастаться не мог, вот и пришлось строить из себя умника… Но кто ж знал!? Что в этом году будет такой разношёрстный набор. Точнее, брали всех без разбора, и всякую мразь, и неудачников в том числе. Ярим себя к неудачникам не причислял, но… Следовало годика два подождать. Ну, кто ж знал?! Да и не мог он ждать. Скрывался от мерзавца отчима с его криминальными замашками. Смысла оставаться дома не было, после смерти матери, а со сводными братом и сестрой Ярим не особенно ладил.

В бездну прошлое! Всё обойдётся, и здесь его никогда не найдут.

Ярим швырнул скомканный пакет из-под орешков под стол и с наслаждением потянулся до хруста… Лучше подумать о приятном… Сегодня он закадрил такую шикарную равандосску! С четвёртого курса. Долго подбивал клинья… Если не прозевает, то и горяченькая ночка ему сегодня обеспечена.

Заговор «просветлённых»

Хотя полет обратно и не был долгим, Айрис мечтала, чтобы он побыстрее закончился. Каруин Брид Дану к ней демонстративно не обращался. А после того как они забрали Кассия, так даже смотреть перестал. И всё произошедшее между ними стало казаться ей сном. Сюрреалистичным.

Кто бы поверил, глядя сейчас на старпома, что этот… ар… ещё несколько часов назад пылал от страсти, и они переплетались обнажёнными телами на узкой кушетке?

Сейчас на кушетке расположился Кассий со своей невзрачной котомкой и странным посохом, с которым не расставался ни в какую. А так монах как монах – седой, круглолицый, курносый; с непонятного цвета глазами, но зато добрыми-предобрыми.

Ушибы и порезы Рис ему обработала, но никаких серьёзных повреждений не обнаружила. Правда, к повязке на лбу Кассий прикоснуться не позволил и сам не снял. И о том, кто ему навалял, монах говорить отказался, хотя Айрис с удовольствием сама разобралась бы с обидчиками. Руки так и чесались…

И теперь Айрис Эсидорэ Ромеро чувствовала себя мерзко. Стойко не покидало ощущение, что её использовали. Хотя, по задумке, должно быть наоборот. Это старпому полагалось сидеть и мучиться оттого, что она его игнорирует. Это ей надлежало выглядеть холодной и неприступной, а ему – мечтать о ласке несравненной Ромеро, как о величайшем даре Вселенной!

А что он?!

Сидит. Спокойный и отстранённый, словно неодушевлённый предмет, и проверяет донесения с крейсера. Наверняка всеми мыслями уже на боевом посту в обнимку с Шадором!

Да любой из бывших любовников Айрис не преминул бы перехватить её где-нибудь и напоследок прижать к себе или к переборке, или тайком украсть поцелуй. Даже на бригантине нашлось бы для этого место! И потом, разве люди думают о последствиях, когда всё внутри пылает от страсти?

Айрис и сама бы проявила инициативу, но…

Проклятая гордость!

Оказался бы на месте Дану кто-то другой, девушка наступила бы себе на горло. Но идти на поклон к старпому и вымаливать поцелуи? Бррр!.. Ну, ничего, скоро они прибудут на КА. И там все пойдет своим чередом. Точно! Надо об этом думать. О капитане… Да! На крейсере её ждёт Шадор. Соскучился, наверное, и она соскучилась…

А интрижка со старпомом – ерунда, хоть и весьма удачная. В конце концов, она приятно провела время. А с Рерихом… У неё будут нормальные, стабильные, прекрасные отношения. И перспективы! А старпом и рта не откроет. Иначе ему от капитана влетит! Да!

Рис покосилась на невозмутимого Дану. Безупречный профиль ара завораживал, притягивал внимание, и девушка закрыла глаза, чтобы на него не смотреть.

* * *

Бригантину встречал Шадор в сопровождении двух дежурных офицеров. Но у преподавателя Ромеро недостало сил радоваться. Хотя улыбку она из себя выдавила. Рерих тем временем переводил взгляд с Айрис на Дану, словно пытаясь по лицам понять, как они провели последнюю неделю. С виду всё выглядело обычно. Старпом и любовница игнорировали друг друга. Зато Кассий радовался за всех:

– Рерих! Ты не представляешь! Я сам разнес этот бордель. Ну, почти. Они меня так там достали! Моя каюта свободна?

– Да, все уже готово.

– Проводишь? Надо кое-что обсудить.

– Да, – кивнул Шадор, – я сейчас.

Кассий просеменил вперёд, чуть постукивая посохом по металлу пола, за одним из офицеров, которому вверил-таки свою котомку, а капитан приблизился к дейгарке.

– Рис… Как все прошло?

– Нормально, – девушка пожала плечами и криво улыбнулась. – А у вас тут?

– Ты не видела отчеты? Я отправлял.

– Я видел, – влез старпом.

У Айрис задергался глаз. И тут он её обставил!

– После посмотрю, – мягко произнесла она. – Сейчас я очень устала.

– Хорошо, – Рерих тепло улыбнулся. – Отдыхай, а я вечером зайду. Только с делами разберусь немного…

– Ладно.

– Дану, за мной!

– Есть!

Старпом, даже не взглянув на Айрис, заторопился за капитаном. Дейгарка осталась одна и задумчиво расстегнула верхнюю пуговицу на мундире….

Почему она раньше не замечала, что на крейсере такой спёртый воздух?

«Так! К себе, в душ и спать! Вечером придёт Шадор, и всё встанет на свои места. Выпьем вина, можно что-нибудь заказать – из особого меню. Спокойный вечер. По-семейному тихий…»

Рис не хотелось никаких разборок. Наоборот, она мечтала о тишине, покое и стабильности. Спешила по коридору к своей каюте, как вдруг…

– Преподаватель Ромеро!

«Вот только тебя мне не хватало!»

На дейгарку смотрела Джина Суири, та самая наглая холдеянка, которая пыталась отбить у Рис капитана. Айрис сделала зверское лицо и положила руку на кобуру старбеллума.

– Я вас внимательно слушаю!

– Вы должны меня понять, как женщина женщину! – затараторила холдеянка. – Мы с вами, как бы это сказать, в одной лодке теперь!

– Не понимаю, о чём это вы.

– Вас интересует капитан, не так ли?

– Он. Меня. Не интересует. Это вы должны задуматься о том, что с капитаном нас связывают особые отношения, и вам нет никакого смысла в них вмешиваться. Мы с Шадором доверяем друг другу. И слова «ревность» для нас не существует!

«Космическая чернота! Что я несу!»

– Примерно так я и думала. И никогда не встала бы у вас на пути. Я же всё понимаю. Просто сначала чуть не совершила ошибку… Я же не знала, что вы любите капитана! Но теперь… Хочу вас предупредить! Мужчины! Они всегда причина наших слез! Но вы так молоды, преподаватель Ромеро, почти как я! И всё у нас впереди!

– В каком смысле? – нахмурилась Айрис. – Впрочем, не отвечайте. Мне пора.

– Но вы должны знать! – холдеянка вцепилась ей в руку.

– О чём?

– О ночи капитана! Стоило вам улететь, как он… Он изменил вам! Притащил к себе эту Энн и не выпускал несколько суток! А сейчас, говорят, она не в себе. Бледная, измождённая… Я понимаю, темперамент у Шадора отменный, но использовать девушек, принуждать… Конечно, она не могла отказаться! И я её понимаю. А, может, рассчитывала на что-то… Право капитана – негласное правило на многих судах. И я знаю, что многие кадетки КА через это прошли. Но если он с вами…

– Откуда вы всё это знаете? Вы что, следили за капитаном? – холдеянке Айрис не поверила и брезгливо отодрала её пальцы от своего рукава.

– Нет-нет! Их видела равандосска со второго курса. Знаете, такая, вечно сует везде свой нос?

Равандосску Айрис знала хорошо, а также и то, что та могла преувеличить, приукрасить факты, но никогда не врала, дабы не уронить свой авторитет всезнайки.

«Так значит, Рерих и вправду?..»

Преподавателю Ромеро захотелось выть.

Но!

Она и тогда до конца не поверила и решила дать неверному капитану ещё один шанс.

Обедать Рис отправилась не в офицерскую кают-компанию, а в столовую вместе с куками, точнее, со вторым курсом. Общая трапезная – известный рассадник сплетен. Под задорное перемигивание трансгрегаторов, кадеты и курсанты успевали не только обильно пожрать, но ещё и новостями обменяться и слухами поделиться.

Преподаватель Ромеро потолкалась там, послушала, позадавала наводящие вопросы, той же равандосске и её подружкам… К истечению обеденного получаса у Айрис окончательно завяли уши. А ведь она и не такое слыхала! Но любовные похождения Шадора обросли такими жирными эротическими подробностями, что его любовнице понадобились две вилки, вместо одной, и обезжиривающий фильтр. Однако, как она лапшу ни снимала и сальности ни фильтровала, очевидного не скроешь, и дыма без огня не бывает…

У капитана роман с кентрийкой!

Его соотечественницей. И случилось это прямо в тот день, когда он отослал их с Дану на задание.

«Вот так, значит! Подлый, коварный! – бесилась дейгарка, едва не сшибая углы по пути из столовой. – Вот как ты с нами! Со мной! Меня… Нас подальше выставил на подольше, а сам побежал на б***и!

Потому своё расследование Айрис продолжила в диспетчерской, куда заглянула якобы мимоходом, поулыбалась там и под левым предлогом уболтала дежурных курсантиков просмотреть записи с камер наблюдения недельной давности. И, к сожалению, убедилась…

Из диспетчерской Рис вышла белее мела и холоднее ледышки. Сосулькой, одним словом. Прислонилась к переборке, поскольку коленки дрожали.

«За что он так со мной поступил?»

Испытывала Айрис не злость, и даже не обиду, а почему-то апатию и растерянность.

* * *

– Давненько я у тебя не бывал, – Кассий развалился на диване в каюте Шадора, с наслаждением прихлёбывая чёрный как дёготь кофе. – А чего покрепче нету? И закусить.

Странно уличать монаха в подобной беспардонности, но Кассий беспардонным и не был, скорее, естественным, без комплексов и прикрас – такой как есть.

– Я завязал, – вздохнул Рерих.

– У-у… Жаль… А как там мой мальчик? Почему не встретил? Ты бы его позвал.

– Бринн сейчас занят, – объяснил капитан, присаживаясь с чашкой мокко в кресло напротив старого друга.

С этими заботами, тревогами, делами, террористами и проблемами Шадор так пока и не связался с Бринэйнном.

– Ну-ну-ну, – Кассий шутливо погрозил Рериху пальцем, – знаем мы эти ваши занятия… Итак, рассказывай.

– Ищейка Тезериона скоро будет здесь.

– Двухмерный? – Касс поморщился.

Шадор кивнул.

– Прибудет где-то через неделю. К тому времени мы должны придумать, как его провести.

– Всё настолько критично? – встревожился монах.

– Настолько не настолько, но… Придётся как-то его обмануть. Полиморфа мы упустили, потом, конечно, поймали, но сами же его и прибили, покуда ловили. Ненароком. Он набросился на дежурного.

– Ненароком? – Кассий ненадолго задумался. – Туда ему и дорога. Незачем держать на борту бомбу с часовым механизмом… Часики-то тикают. А у нас для подмены есть Бринэйнн.

– Думаешь, справится?

– Иного выхода нет.

– И двухмерный ни о чём не догадается?

– Как? Бринн с принцем на одно лицо.

– А этот ваш… – Рерих выразительно уставился на повязку монаха. – Третий глаз, или, как его… Око просветлённых.

– Не переживай, – Кассий махнул рукой. – Твои эризийские доки что-нибудь скумекают.

– Ладно, дружище, – капитан принял сигнал по рут-кому. – Твоя каюта готова, иди отдыхай. Ужин тебе принесут. А у меня ещё дела… Завтра с утра встретимся и поговорим. Как раз Бринн освободится.

– До завтра, – согласился монах, заразительно зевая и отставляя пустую чашечку на выдвинутый из подлокотника столик.

Шадор невольно отметил, что сам нормально не спал уже которую ночь. И вспомнил: «Рис!»

Он давно её не видел, соскучился и не прочь пожертвовать сном и провести ещё одну бессонную ночь. Вот провалит задание своего неведомого босса, тогда и отоспится за все дни. В гробу.

Рерих вызвал дежурного офицера и выпроводил Кассия из каюты. Едва тот ушёл, как Шадор попытался связаться с Бринэйнном по комьюните… Бесполезно! Точнее, заблокировано личным кодом. У всех офицеров и кураторов такие установлены. Однако теперь, ругаясь почём зря, капитан пожалел, что не ограничился лишь офицерами.

«Кураторы обойдутся, – пробурчал он себе под нос. – Подниму вопрос об отмене на ближайшем совещании».

Но проблему надо решать сейчас, причём срочно.

Рерих задумался. Применять чёрную метку или фору капитана, отменяющую любые коды, он не рискнул. Мало ли где сейчас Бринэйнн… Хотя Шадор сильно сомневался, что тот выполняет поручение старпома. Вернее, с Дану он тоже побеседовал на эту тему, осторожно, и его помощник ни сном ни духом.

Так-так… Капитан вздохнул и сделал запрос в диспетчерскую о местонахождении куратора двенадцатого звена по штрих-коду. Примерно через полчаса ему ответили, что командир Бринэйнн на крейсере – в медчасти.

«Так просто?» – удивился Шадор, но тотчас обеспокоился и вызвал Дор-Гона.

Доки ответили не сразу, как всегда, выдержав театральную паузу.

– Я-я слушаем.

– Док-док, – как можно небрежнее осведомился капитан, – что с Бринэйнном?

– В смысле что? – доктора отчётливо подавились на той стороне киберсети. – Что с ним случилось?

– Не притворяйтесь! Я знаю, он у тебя-тебя.

– А-а… – тут Дор прикинул, что отпираться бессмысленно и бесполезно. Кэп наверняка вычислил Бринна через штрих-код, а Гон подхватил:

– А что ему сделается? Жив-здоров, проходит плановую терапию.

– Какую ещё терапию? – подозрительно уточнил Шадор.

– Плановую, Рерих, витаминную.

– Витаминную? – капитан хмыкнул.

– Поливитаминную! – хором солгали Дор-Гон. – И микроэлементную.

– Знаем мы эти твои-твои терапии и витамины. Передай ему, что я жду его у себя в каюте, и пять минут ему на сборы.

– Но, кэп! Кэп! – наперебой возмутились Дор-Гон. – Не поймите превратно, но он, как бы это… ммм, ээээ… не в состоянии пока… В жизни каждого лерийца наступает момент…

– Ладно, можешь не продолжать, – Шадор скривился и посмотрел на хронометр. – Я понял. Сегодня пусть заканчивает эту твою-твою, гм, терапию, а завтра жду его у себя в одиннадцать. После офицерской планёрки. И без опозданий!

– Есть, кэп! Есть…

Капитан отключился.

Время действительно близилось к ужину, и Рерих почувствовал, что уже не в состоянии решать какие-либо дела. Столько всего навалилось за эти дни непредвиденного, что он казался себе выжатым до предела. Даже на эмоции сил не хватало. Теперь, когда всё вроде бы устаканилось и определилось, дышать стало легче. А что? Бринн нашёлся, Кассий прилетел, Дану и Рис благополучно возвратились…

«Рис», – Шадор тепло улыбнулся.

Он и не представлял, что может так соскучиться по-своему непокорному инструктору. Всё-таки Ромеро – восхитительная женщина… Надо бы подумать над её предложением. Не так кардинально, конечно, чтобы жить в одной каюте, но если бросить дела на Дану, после выполнения первого пакета, и вместе с Айрис рвануть в отпуск, куда-нибудь на шикарный курорт! Они это заслужили, в конце концов! Хотя в душе подспудно грызла мысль, что перед смертью не надышишься… Впрочем, можно пожить и одним днём. Сегодня его ждёт ужин, вино в бокалах и ночь любви с самой прекрасной девушкой Космической Академии… А все проблемы – потом, завтра. Пусть останутся на время за бортом. Иногда нужно и расслабляться.

Мечтательно улыбаясь, Шадор прошёл к шкафу, чтобы выбрать рубашку на вечер. Ведь он сам назначил Айрис свидание и хотел выглядеть изысканно. Ей это понравится… Но не успел он открыть шкаф, как засигналил дверной оповеститель.

«Кого ещё принесло? – недовольно подумал Шадор. – Вот так настроишь планов, захочешь отдохнуть и…»

– Входите!

К его изумлению, в каюту вошла Рис – строгая, подтянутая, в форме, застёгнутой на все пуговицы. Невероятно!

– Айрис?

– Лейтенант-коммодор Эсидорэ Ромеро прибыла с докладом! – отчеканила девушка, вытянувшись перед капитаном, и протянула ему блокнот. – Здесь отчёт о проведённой операции.

– Рис? – Рерих даже растерялся, но блокнот взял. – Зачем? Не нужно было… то есть не срочно… Могла бы и завтра прислать по рут-кому, я не торопил.

– Что-то не так, капитан? – Айрис вскинула левую бровь. Красивое и обычно подвижное лицо застыло холодной маской.

– Что с тобой? – шёпотом спросил Шадор.

С ней явно что-то не так!

– Не желаю это обсуждать. Разрешите удалиться?

– Погоди, Рис! Мы же собирались… Я только переоде…

«А! Сойдёт и так».

– Посидеть, выпить вина или… Ты останешься у меня?

– Нет, если распоряжений на сегодня не будет, – она чуть расслабилась и продолжила как-то обречённо: – то лучше я пойду. Устала.

– Поговорим?

– Нет! – отрезала Ромеро. – Я могу идти, капитан?

– Иди, – Рерих зашвырнул блокнот на диван и устало провёл ладонями по лицу.

Айрис отдала честь, развернулась на каблуках и буквально промаршировала до выхода.

«И что это сейчас было?» – вслед ей нахмурился Шадор.

Створки двери разошлись, и в проёме Рис едва не столкнулась с невозмутимым Дану. Ар приветственно кивнул и тотчас отступил в сторонку, давая ей пройти. Если бы Шадор не был так обескуражен, то наверняка заметил бы такую незначительную деталь, как этот безмолвный диалог, но…

Дану проводил Айрис долгим понимающим взглядом, многозначительно улыбнулся и шагнул в каюту.

– Капитан?

– Проходи, Дану.

– Я всего на минуту. Разрешите обратиться?

Рерих удивлённо сморгнул. Что-то на его Дану не похоже…

Когда они бывали наедине, старпом вёл себя неформально, а сейчас выглядел предельно официально.

– Отчёт, капитан, – и протянул Шадору блокнот.

«Они что, сговорились?!»

– Давай, – буркнул Рерих, кидая доклад старпома к предыдущему – от Рис, и Дану недоумённо проследил за броском. – Проходи и садись, – капитан привычным движением стянул китель и расстегнул воротник рубашки. – Кофе?

– Нет. Спасибо. Я тоже пойду.

– Что такое, Дану? – Рерих приблизился и тревожно заглянул ару в лицо. – Ты столько времени провёл в космосе без эмоциональной подпитки… Ты не заболел?

– Нет. Со мной всё хорошо.

Действительно. Внимательно рассматривая старпома, Шадор не заметил признаков нервного истощения.

«Странно».

– Тебе точно ничего не нужно?

– Нет. Я справляюсь. Можно идти? А то у меня дела в… рубке.

По губам старпома скользнула мимолётная улыбка. Или капитану почудилось? Скорее, почудилось… От недосыпа.

– Иди, – устало разрешил Шадор, и едва Дану покинул его, заблокировал дверь, заглушил сигнал, пока сегодня ещё кто-нибудь с докладом не припёрся. Затем отключил рут-ком и комьюните. Растерянно сел на кровать, задумчиво похлопал ладонями по покрывалу. «А чёрт их разберёт!»

Капитан обвёл глазами каюту, откинулся спиной на матрац, заложив руки за голову и, с улыбкой глядя в потолок, высказал сакраментальное:

– Ну, хоть высплюсь!

* * *

– Тиранна… Тиранна…

Девушка распахнула глаза. Она и сама не заметила, как задремала. Ведь Его выс… Куратор Бринэйнн так долго не приходил в себя. Зато сейчас он смотрел на неё ласково и как-то восхищённо, что ли.

– Как ты?

– Нормально! – сказала, как отрезала. Бринэйнн чуть нахмурился и моргнул третьим глазом.

– Что это такое? – Тиранна указала рукой на его лоб.

– Путь в себя, – лериец усмехнулся и сел на постели. – Присоединяйся, – он сдвинул в сторону одеяло. Но Тиранна только сжалась на табурете. Ей очень хотелось забраться к нему, устроиться рядом, скинуть больничную рубаху и отдаться страсти, но… Чем больше она смотрела на Бринэйнна, тем больше понимала, что тот хоть и похож на принца, а не он… И как ей теперь смотреть в глаза Его высочеству? Она же, получается, его предала! А за такие выкрутасы эльскеде казнили! Но почему он так похож? Одно лицо, волосы, фигура… Только взгляд разный. Йонан всегда смотрел надменно, даже нежность у него была снисходительная, а вот Бринэйнн смотрит открыто, с воодушевлением, как будто полностью доверяет ей и теперь готов рука об руку идти к счастью. Что за мысли!?

Тиранна зажмурилась, сбрасывая наваждение.

– Ты меня боишься? – голос куратора прозвучал настороженно и удивлённо. – Или… – к интонации добавилась тревога. – Я сделал что-то не то?

– Нет-нет! – Тиранна смешалась. – Вы… ты ни при чём. Дело во мне. Это я сделала кое-что, что не должна была делать.

Бринэйнн посерьёзнел и, отбросив в сторону одеяло, встал. Тиранна невольно подняла на него взгляд. Его обнажённое тело завораживало её, как и прежде, и она никак не могла отучить себя думать, что перед ней другой мужчина. Тот… Тот, с которым у неё вообще ничего не может быть! Больше никогда! За эту мысль иердийка и ухватилась, подскочила с табурета и отодвинулась к шкафу со всякой медицинской ерундой. Рядом с ним на вешалке висел комплект одежды, штаны и свободная роба. Она сдёрнула его и на вытянутой руке подала Бринэйнну.

– Оденьтесь, командир!

– Тиранна, – выдохнул куратор, мягко отнял у неё ткань и сжал своими пальцами ее ладонь. – Я не понимаю, что не так? Хотя все вышло случайно, и я абсолютно к этому не был готов, точнее думал, что справлюсь, смогу себя контролировать, но не получилось. Я хочу тебе кое-что сказать. Я тебе обещаю, что…

– Молчите! Ничего не надо говорить, – отчеканила девушка. – Все, что между нами было, останется в пределах этой комнаты. Вы – командир, я – кадет!

– Но… Тиранна, на КА не предусмотрены дисциплинарные взыскания за подобные… эм… нарушения субординации. У тебя не будет никаких проблем, ни с офицерами, ни с товарищами. А я…

– Думаю, вам нужно отдохнуть, а мне вернуться в казармы.

– Тиранна!

– Командир, свяжитесь с докторами, пусть разблокируют дверь!

Бринэйнн сел на постель и рывком натянул штаны.

– Как тебе будет угодно, – холодно произнёс он и активировал рут-ком. – Дор-Гон!

– Что? – с некоторой заминкой по громкой связи переспросил Дор.

– Выпусти нас. Тут все очень… непродуктивно.

– Гхм… Бринн, если что, у меня-меня есть одно средство…

– И даже не одно, – влез Гон.

Бринэйнн хмыкнул.

– Я в курсе. Но проблема… Впрочем, неважно!

Послышалась какая-то возня, а потом Гон возвестил:

– Кадета твоего выпустим, а тебе придётся пройти ещё одно обследование. И завтра у тебя визит к капитану. Я-я честно пытался тебя отмазать, но Шадор был крайне настойчив!

– Что ещё случилось? – поинтересовался лериец, а Тиранна напряглась.

– Я-я не совсем уверены… Тиранна, можешь быть свободна. Новая форма рядом со стерилизатором.

Девушка направилась к двери, но Бринн в мгновенье ока оказался рядом.

– Ты хочешь вот так уйти? – тихо спросил он, удержав её за локоть. – Когда мы сможем поговорить?

– Все, что между нами было, останется в этой комнате, мой командир, – обращение Тиранна выделила, вывернулась из захвата куратора и покинула медблок.

Бринэйнн утомлённо прикрыл рукой третий глаз.

– Какая интересная глупая позиция…

* * *

Тиранна заявилась в каюту своего КуКа в отвратительном настроении. Злость на себя, на обстоятельства, разочарование, даже скорее потеря мечты, и этот мерзкий привкус самообмана. Противно до слёз. Хотелось забиться на свою койку и накрыться с головой одеялом, но не тут-то было.

– Тиранночка! – Мира моментально окружила ее вниманием и заботой. – Как ты? Я так волновалась! Ты такая бледная… Хорошо себя чувствуешь?

Никого, кроме дейгарки, в каюте не было, и Тиранна не смогла удержаться. Слезы сами заструились по щекам.

– Ну, что ты, не плачь! – запричитала Мира, обнимая её за плечи и усаживая на свою койку. – Все мужики – сволочи! Загоняли совсем! Нет бы дать тебе отлежаться! Я знаю, каково это после ранения. Даже если физически здоров, все равно будет слабость, плаксивость…

– Откуда ты знаешь? – Тиранна смахнула слёзы с ресниц. – Ты что, была ранена?

– Нет, но у нас одной девочке делали операцию, так она потом раздражалась по любому поводу. А мы ещё и девушки! Всякое бывает… И никто не пожалеет…

Тиранна презирала жалость, она к ней совсем не привыкла. Но в школе эльскеде, да и в императорском дворце всегда находились люди, с которыми можно было поговорить на важные для личной эльскеде принца темы. Не то что тут. Да даже если бы здесь оказался Вайрон – доверенное лицо принца, что бы она ему сказала? Что изменила Его высочеству? Он бы её лично убил! А она бы даже не сопротивлялась. Но во дворце с ней бы такого и не случилось. Там бы она ни на кого другого и не взглянула. Получается, всё дело во внешности? Она обманулась только потому, что видела в кураторе принца? Или тут что-то другое? Любимое лицо так и стояло у неё перед глазами. А взгляд, а улыбка!

Тиранна уткнулась в ладони и расплакалась горько, навзрыд.

– Поплачь, поплачь, – приговаривала Мира и гладила её по плечу и голове. – Хоть стресс снимешь. Хочешь, я к докторам сбегаю, выпрошу тебе успокоительное?

– Н-не надо… я… я с-сейчас…

Когда же она в последний раз плакала? Лет шесть или семь назад… Когда ей сказали, что Йонан к ней больше не прилетит. Умышленно сказали, чтобы вызвать чувство невосполнимой потери, но тогда она этого не знала. Тиранна забилась в угол тренировочного зала и весь вечер прорыдала, даже ужин пропустила. А наутро приняла решение, вырасти, выучиться и его обязательно разыскать. И благодаря этому решению ей разрешили учиться дальше. Стремление любым способом находиться ближе к объекту всегда поощрялось. И то, что она испытывала сейчас – сродни её чувствам тогда, ей казалось, что она что-то теряет… Безвозвратно.

– Куратор тобой интересовался, и с тех пор как тебя ранили, ходит сам не свой… Видно, что переживает, бедняжка!

– Он что-нибудь обо мне говорил? – осторожно уточнила Тиранна.

– Нет, но разве о таком говорят? Он и так-то с тебя глаз не сводил, а в том бою у него вообще крышу сорвало! Я его даже теперь немного боюсь, – доверительно сообщила Мира.

– Я – кадет, он – капитан. Это закономерно.

– Ерунда! Я думаю, что после всего, что мы пережили вместе – мы теперь одна команда. И, знаешь… Это такое прекрасное чувство! – Мира мечтательно вздохнула. – У меня дома такого не было. Подружки были, конечно, но как-то всё не по-настоящему. А тут и интересно, и все друг за друга горой! Помогают, прикрывают.

Тиранна покосилась на дейгарку. Все вовсе не так радужно, как представляла Мира, но кое в чём она права. Работа в группе, когда от твоих действий зависит жизнь других, здорово прочищает мозги. А самое забавное в том, что и для Тиранны это несколько новый опыт. В школе эльскеде было не принято дружить или прикрывать друг другу спину. Там господствовала конкуренция на выживание. И первичными всегда считались жизнь и здоровье объекта, а не других телохранителей.

– Тира, – дейгарка как-то так сократила её имя, что оно сразу стало мягким и каким-то уютным, – давай держаться вместе. Дружить, понимаешь? Тира и Мира… А?

– Давай, – неожиданно для себя согласилась Тиранна и снова зарыдала, теперь с полным правом уткнувшись в плечо своей первой подруги.

* * *

Утром Айрис отпустило. Даже настроение улучшилось. Она сделала причёску, слегка накрасилась и надела под форму блузку ярко-голубого цвета.

«Пусть эти мужики проваливают к космическому дьяволу! – думала девушка. – Я – самодостаточна и всегда такой была!»

Рис начала вспоминать, как в своё время выбрала для себя совершенно нетипичную для женщины профессию, а потом вообще пошла наперекор воле отца и сбежала с Дейгара. А теперь, что же получается, она сама хочет связать себя какими-то узами? Жить вместе? Нет уж! Даже хорошо, что Шадор продемонстрировал ей своё истинное лицо! А старпом… Немного обидно, что тот так себя больше и не проявлял, но с другой стороны… Что у неё с ним общего? А про самолюбие можно и забыть, и поставить точку в этой истории!

В общем, Айрис решила себя вести как ни в чём не бывало, глянула расписание и отправилась завтракать.

После первой пары она подошла к преподавательской и столкнулась с Шадором, который вопреки обыкновению подпирал стенку в одиночестве.

– Привет. Ты с лекции? – спросил он.

– Да. У меня сегодня ещё две, – отрапортовала Ромеро.

– Отлично.

– А ты что здесь…

– Ищу Дану.

– Насколько я знаю, у него планёрка, – Рис кивнула на дверь.

Шадор протянул руку к настенному сенсору, но не успел его коснуться, как дверь отъехала в сторону. Из комнаты вылетели несколько молоденьких преподавательниц. Они возбуждённо переговаривались и жестикулировали.

– Как он мог? – вопрошала преподаватель курса по оказанию первой помощи – лерийка Ирмина.

– Ужас! Ужас! – вторили ей другие.

– Что здесь происходит? – Шадор нахмурился.

– А… Э… Капитан… Понимаете…

– Доложите по форме!

– Есть! – лерийка вытянулась по струнке и залепетала»: – Мы были на планёрке, всё как обычно, а потом… Потом старпом рассказал нам анекдот про пилота Райерса и космическую графиню… Как они неприличные названия для созвездий выдумывали. И Райерс такое название выдумал! …. Э-э-э… большой… э-э-э… ппп…

– Молчать! – выпалил Шадор, и они с Айрис переглянулись. – Вольно! Свободны.

«Училки» поспешно ретировались, а капитан смущённо кашлянул и первым отвёл взгляд. Как раз вовремя. Из комнаты показался старпом. Выглядел он не то чтобы странно, но как-то непривычно. Длинные волосы собраны в хвост на макушке, что придавало его облику некую фривольность. Сам Дану выглядел весьма довольным и азартно поблёскивал огненными очами, как будто специально расширяя и сужая зрачки, и при этом щеголял без кителя, хотя обычно носил форму застёгнутой на все пуговицы. Рукава его форменной рубашки закатаны до локтей. Рис невольно засмотрелась на сильные руки старпома, гладкую кожу, красивые пальцы…

«Космический дьявол!»

– Дану? – на всякий случай уточнил капитан. – Ты не забыл?

– Идите, капитан, я догоню.

Рерих пожал плечами и обернулся к Рис.

– Ай… офицер Ромеро, совещание – в обеденный перерыв, – глухим голосом напомнил он. – Явиться не забудьте.

И удалился, чётко печатая шаг.

Айрис так и осталась стоять у преподавательской. В какой-то момент у неё мелькнула мысль, что старпом задержался, чтобы перемолвиться с ней парой слов, но тот, не глядя на девушку, вернулся в отсек, а через минуту вышел оттуда, на ходу застёгивая китель.

* * *

Шадор собрал заговорщиков у себя в каюте. Хотя Дор-Гон настаивали на госпитале, но капитан не поддался.

– Нет уж, – возразил он. – Заодно вылезете, наконец, из своей берлоги. Неформальная обстановка и всё такое… Сам-сам понимаете. Из-за Бринэйнна.

Эризийцы понимали, а потому всерьёз не роптали и ворчали только для виду.

Капитан лично налил всем по чашечке чаю и сообщил:

– Я собрал вас здесь… Потому что у нас на борту сложилась… эм… ситуация…

Бринэйнн чуть нахмурил брови, остальные никак не отреагировали.

– Хочу напомнить, что все находящиеся здесь, кроме Кассия, приносили присягу и давали клятву служить Космической Академии на пути к её великой космической цели…

Монах при этих словах приосанился, подчёркивая свою просветлённость.

– Опять он за своё! – прошептал Дор на ухо Гону.

Шадор бросил на докторов неодобрительный взгляд.

– Я говорю это не просто так. На текущий момент обстоятельства требуют от нас принятия определённого решения и вовлечения в некие события. По данным нашей разведки, в последнее время участились столкновения на границах Империи Лери и Дейгара. Происходят они по вине лерийцев, и при сохранении текущей динамики все может закончиться полноценными военными действиями и экспансией со стороны Империи. Более того, лерийцам удаётся представить всё так, будто стычки спровоцированы дейгарскими террористами. Однако канцлер Дейгара идёт навстречу нашим пожеланиям, а с лерийцами на данном этапе контактировать сложно. Конклав пока не вмешивается. Выжидает. Что у них на уме – предположить нереально, – тут Дор и Гон не сговариваясь хмыкнули, а Кассий улыбнулся одной из своих мудрых улыбок. – Но выход есть… Дану, введи нас в курс дела! – приказал капитан. – И без ненужных подробностей.

Ар посмотрел в глаза Шадору, кивнул и принялся излагать:

– В Империи Лери сейчас серьёзные проблемы. Старый император болен и слаб. Внешнеполитическое ведомство, министерство обороны, космический флот, а также планетарные войска находятся под контролем Его высочества принца Йонана. Политику наследника поддерживает регент Сайрен – его советник и дядя, который обеспечивает свои интересы в приграничных мирах. Аппетиты Империи растут. Только за последние две фазы осуществлён захват трёх обитаемых планет. Там слабые цивилизации, не вышедшие в космос. Для нас интереса не представляют. Но тем не менее наследник становится неуправляемым. На него не действуют доводы рассудка. Действия имперцев создают в секторе хаос, разрушают торговые пути, в подчинённых мирах участились массовые казни. На некоторых планетах, со списком вы сможете ознакомиться отдельно, ведётся торговля оружием. Принц Йонан на данный момент уже обладает необходимыми ресурсами и лояльностью войск, чтобы, в случае смерти императора, убрать всех несогласных. По моему мнению, Йонан также устранит и дядю, чтобы избежать в будущем борьбы за власть. Сайрен весьма амбициозен, и если на своего брата, нынешнего императора, он имел влияние, то с Йонаном у него будут проблемы…

– Дальше! – приказал Шадор.

– Хорошо, – старпом активировал голограмму Йонана. Принц был одет в традиционные одежды, а длинные светлые волосы заплетены в две косы. Но сходство выглядело очевидным. Дану посмотрел на Бринэйнна. – Куратор, ознакомьтесь. Никого не напоминает?

– Это я? – уточнил Бринэйнн.

– Не совсем. Это ваш брат-близнец. Хотя полноценную проверку мы, разумеется, не делали, но есть кое-какие данные.

– Какие?

– Бринн, пока просто послушай, – обратился к воспитаннику Кассий.

– Итак, ваше высочество, вы и есть наш козырь. В отличие от наследника, вы – адекватны, умны, хорошо себя контролируете, имеете достаточный уровень образования, знакомы с космическими реалиями. У меня большой список ваших достоинств. Продолжать?

– Не надо. То есть вы предлагаете… – мысль Бринэйнн не закончил.

– Именно! – спокойно кивнул старпом. – Вы займёте место наследного принца, вас коронуют, и Империя Лери – ваша. Мы со своей стороны вам окажем необходимую поддержку, при соблюдении некоторых условий, разумеется.

– А если я откажусь? – спросил лериец.

– И обречёте ваш народ на страдания? – с усмешкой уточнил старпом.

Бринэйнн посмотрел на эризийцев.

– Нет выхода, Бринн, – Дор покачал головой, – я-я уже все варианты просчитали.

– И перерассчитали, – хмуро поддержал брата Гон.

– Смотри на это проще, – воодушевлённо подхватил Кассий, – ты станешь императором и сможешь пройти по тому пути, о котором мы с тобой так долго говорили и о котором мечтали. Духовное богатство, развитие, внутренняя сила! У тебя будет могущество, ресурсы, умения и знания, а при умелом применении… Бринн, ты сам знаешь, насколько важно для просветлённого оказаться в нужное время в нужном месте!

– Но, учитель!

– Не спорь. Подумай. Прими. И подчинись Космическому провидению!

– Но я же не принц! А это сходство…

– Э… Бринн, ты – сын императора! Я знал об этом, когда впервые взял тебя на руки. Мне доверили эту информацию, и я не предал доверия.

– И ты-ты знали? – лериец с подозрением посмотрел на докторов.

– Нет, – Дор отвёл глаза. – Только что… недавно…

И док-док зачастили наперебой:

– Нет! Что ты! Я-я за честность, правду и открытость. Нет, слухи ходили, конечно, о пророчестве, но я-я думали, что это только слухи. Мало ли сплетен…

– Каком пророчестве?

Тут Кассий подскочил с места и заунывно провозгласил:

Пришли два мальчика в наш мир в один и тот же час,

Кто будет из них царствовать у нас?

Кровь смешивает кровь, прервётся жизни нить,

Один умрёт, чтобы другого сохранить!

Тут даже Бринэйнну стало жутко, а Дор добавил:

– Я слышал другую версию: «И спустится свет, и в нем острие, погибель для брата через сердце своё».

– Нет, там не так! «Два брата схлестнулись, и хлынула кровь, они умирают в борьбе за любовь…», или… Та-там!.. «Судьбы не избежать, от смерти не уйти, и вот брат для брата стоит на пути…».

– Хватит! Спасибо.

– Бринн, – Гон опомнился и посмотрел на друга. – Думаю, тут просто вопрос преемственности власти…

– Я всегда знал, что сирота. Но не думал, что сирота при живых родителях!

– К чести императрицы, надо сказать, она ничего не знала и не знает до сих пор. Ей сказали, что у неё один сын родился, – сообщил Кассий, – а император ежегодно переводил деньги в Орден Просветлённых, часть из которых шла на твоё обучение. Присылал наблюдателей…

– Я понял, – Бринэйнн побледнел и сжал кулаки.

– Бринн, если бы мы сумели оградить…

– Ваше высочество, – вступил в разговор старпом. – Вы выросли рядом с близкими и дорогими людьми. Стоит ли сожалеть о прошлом? Лучше сосредоточиться на текущих задачах.

– Вы правы, – кивнул куратор.

– Бринэйнн, – обратился к нему Шадор, – как ты понимаешь, мы не хотим на тебя давить, но ситуация действительно сложная. Я тебе перешлю досье на принца, почитаешь на досуге. Несмотря на то что он твой брат, не думаю, что лериец с такими… эм… принципами и установками, вызовет у тебя хоть какие-то чувства. Советую обратить внимание на разделы три, четыре, пятнадцать.

– Я согласен с капитаном. Поэтому настоятельно рекомендую принца при подмене – устранить физически.

После слов старпома в каюте повисла нехорошая пауза…

«Дззеннь!» – эризийцы одновременно звякнули чайными ложечками и отставили пустые чашки.

– Ладно, вы тут переваривайте, а нам с Бринэйнном надобно пошептаться… И желательно всё же в медлабе, – Дор покосился на погружённого в свои мысли капитана, – с наглядной демонстрацией… объекта…

Гон окликнул куратора:

– Бринн? Идём.

Доктора вскочили, подхватили ошеломлённого Бринэйнна под локти с обеих сторон и, дружно подпихивая в четыре руки, вытолкнули из каюты.

Дану проводил их подозрительным взглядом и обратился к Шадору:

– С вашего разрешения, я тоже пойду. Мне ещё к совещанию готовиться.

– Да, конечно, ступай…

Капитан посмотрел на Кассия.

– Что скажешь, дружище? Остались мы вдвоём.

– «Мы знаем следствия многих причин, но не знаем причин многих следствий».

Шадор нахмурился.

– И что сие означает? В твоих устах.

– А то, Рерих, что… В опасные времена мудрые люди помалкивают. Или предпочитают говорить загадками.

– В таком случае, я последую примеру Дану. Пойду готовиться…

* * *

– Итак! – Шадор оглядел присутствующих и начал совещание.

Против обыкновения он собрал всех на этот раз не в малом конференц-зале и не в преподавательской, а в кабинете при рубке. Да и приглашены были только старший офицерский состав, ведущие преподаватели курсов и Дор-Гон, как главные врачи и заведующие госпиталя. Хотя Гидеона капитан с удовольствием оставил бы за порогом. Тот после тесного общения с Бринэйнном пребывал не в духе – беспрестанно ворчал и цеплялся к мелочам, портя настроение брату, сотрудникам, доводя до слёз медсестёр. Дор лишь руками разводил и отчего-то чувствовал себя виноватым. Однако разделить близнецов не представлялось возможным, а посему явились оба.

– Итак, – повторил Шадор и сообщил всем «радостную» новость, без подготовки: – Ситуация катастрофическая! На крейсер грядёт проверка…

– Лучше бы КА накрыл метеоритный дождь, – буркнул Гон, а Дорвард толкнул его в бок и получил ответный тычок.

Впрочем, капитан на их возню внимания не обратил и продолжил речь, в которой коротко, но в зловещих красках расписал предстоящий апокалипсис с участием посланника Тезериона. В качестве дирижёра.

– Двухмерный, – скривился как от уксуса Кабук.

Реально катастрофа!

– Жду ваших предложений, – Шадор снова обвёл взглядом офицеров, медиков и преподавателей. И всем без исключения срочно понадобилось что-то найти в блокноте или на крышке стола, а кому-то и под столом.

– Я жду, – почти угрожающе повторил Шадор. – Думайте. Высказывайте.

Он как будто намеренно созвал их перед обедом на голодный желудок, чтобы они поскорее шевелили мозгами в надежде, что в офицерской столовой ещё что-нибудь осталось. Там, помимо опостылевших трансгрегаторов обедами заправлял самый настоящий повар, выписанный Шадором из знаменитого на весь Пояс Брута ресторана гурманов гройкрийцев из Гройкрии. За долги перед Космической Академией.

– Эмм… Капитан, – неуверенно подал голос новый офицер по снабжению, но по мере того как он говорил, его уверенность крепла. – Дело чрезвычайно важное и щекотливое… Требует нетрадиционного подхода.

Снабженца назначили всего пару дней назад, и он старался выслужиться изо всех сил или хотя бы не повторить судьбу предшественника, разжалованного за растраты, а, проще говоря в узких кругах, за воровство.

– И в чём же щекотливость? – едко осведомился капитан, нависая во главе стола.

– В двухмерности! – живо откликнулся офицер, прокашлялся и затараторил: – Видите ли, наша инфраструктура…

– Помедленней и покороче, – перебил Шадор.

– Видите ли… С ревизорами Конклава или Кондора всё намного проще (даже с учётом «смотрящих» из теневой сферы Кинжалов и Капюшонов). Эммм… Им достаточно дать на лапу, организовать курорт, устроить банкет… с деликатесами и-и-и… с гетерами… А эти… Они же двухмерные!

– Да-да, их не подкупишь, – громко прошептал кто-то из офицерской элиты.

– И не накормишь, – веско заметил ответственный за снабжение.

– И не споишь! – хором подхватили Дор-Гон.

– И не трахнешь, – бесстрастно прозвучало с противоположного конца стола… Все поражённо воззрились на Каруина Брид Дану. При этом старпом почему-то так красноречиво смотрел на Айрис Ромеро, что капитан невольно перехватил этот взгляд.

Айрис уронила блокнот, и притворяться не пришлось, что сползает за ним по стулу. Вилиам Кабук хмыкнул, а когда и до прочих окончательно дошло, что это сказал старпом… В кабинете повисла неестественная тишина.

– Другие предложения есть? – с нажимом на слове «другие» поинтересовался капитан, пока остальные приходили в себя.

– Вывесить их на стрельбище, – мстительно высказалась Айрис, парируя в переглядках с Дану. – Пусть кадеты потренируются.

– Преподаватель Ромеро, – в голосе капитана отчётливо проступила сталь. – Вы и в самом деле считаете, что это хорошая идея?

– Ну, они же двухмерные, как тут правильно заметили, – Рис отвлеклась от старпома и ободряюще улыбнулась офицеру по снабжению, а у того вспыхнуло навязчивое желание выброситься в открытый космос, – а следовательно – плоские, как мишени.

– Это саботаж?! – капитан хлопнул ладонью по столу.

– Йа… Я н-не знаю, – пролепетал снабженец.

– Можно их развлечь, – вставил Вилиам Кабук, исключительно ради того, чтобы разрядить обстановку.

– Как? – мгновенно ухватился за это Шадор.

– Гммм… – шкипер смутился, жалея, что вообще встрял. – Нуууу… Показать им театр теней и привлечь, как участников…

– Вы издеваетесь? – Шадор схватился за голову и сел, опираясь локтями на столешницу.

– Никак нет, капитан! – дружно ответили подчинённые.

– Тогда… – Рерих тяжко вздохнул и откинулся на спинку стула. – Придумайте что-нибудь конструктивное. Проверяющих будет двое. Одного мы с докторами…

Дорвард чертыхнулся, а Гидеон возвёл очи горе.

– …берём на себя-себя-себя. Со вторым надо что-то делать…

Тут его внимание привлёк Хейрозако аль Ганадо. Тот сидел погружённый в себя, сцепив кисти рук в замок, и сосредоточенно вращал большими пальцами, отсутствующе глядя в никуда…

– А что предложит наш преподаватель по тактике?

– Я… – медианин будто вышел из транса и покачал бровями, отчего казалось, что его нос сейчас оторвётся от лица и взлетит, порхая мохнатыми крыльями. – Я… Поскольку двухмерных нельзя подкупить, накормить, напоить и… удовлетворить… Мы их загрузим!

– Как? – капитан заинтересованно уставился на него, остальные – с надеждой. На спасение.

– Интеллектуально! – Хейрозако расцепил пальцы и глубокомысленно поднял указующий перст к потолку. – На эту мысль меня навели рассуждения коллег Ромеро и Кабука.

– Действительно? – Шадор нехорошо прищурился.

«Похоже, скоро ещё одно место в кадрах освободится, – с вожделением вообразил некий неприметный офицер-карьерист. – А то и все три…»

– В хорошем смысле, – уточнил тактик. – Объявим по крейсеру олимпиаду… Эдакое интеллектуальное единоборство.

– Я знаю, что такое олимпиада, – сдержанно кивнул Шадор. – Но как это нам поможет пережить проверку?

– А так, что мы пригласим господина двухмерного в жюри, судить результаты. Заодно уровень наших курсантов оценит и делом займётся, вместо того чтобы шерстить документы и шнырять по складам.

Рерих с минуту подумал, хмуря брови, тарабаня пальцами по крышке стола и морща лоб.

– Дельное предложение, – наконец постановил он. – Выполняйте. Хейрозако аль Ганадо…

– Да, капитан?

– Назначаю вас ответственным за подготовку.

– Есть, капитан! – медианин вскочил и козырнул.

Остальные обрадовались и оживились.

– Совещание не закончено, – холодно изрёк капитан. – Я в свою очередь предлагаю нагрузить ревизора не только интеллектуально, но и по всем фронтам – по строевой и физической, по вылетам и стрельбе…

Рано обрадовались!

– Каждый из присутствующих отвечает за свою сферу деятельности. Задания разработать в течение суток и предоставить офицеру по тактике, он сам утвердит их, а я и доктора… Подготовим экскурсию по медчасти. Да? Дорвард-Гидеон.

Эризийцы наградили его целой пальбой перекрёстных взглядов.

– Так точно, кэп! – ответствовал за двоих Дор.

– Соберите курсы с первого по третий вместе с кураторами и бригадирами сегодня на плац-палубе перед ужином. Я сам выступлю перед ними.

– Так точно, капитан! – все хором.

– Вопросы есть? Нет? Тогда – свободны, совещание окончено.

Офицеры и преподаватели разом задвигали стульями, подскочили с мест, заговорили, торопливо сгребая блокноты и в спешке покидая начальственный кабинет.

– Старпом! – Шадор окликнул Дану непосредственно у выхода. – Вечером жду тебя у себя в каюте, как обычно.

Каруин Брид Дану склонил голову в знак согласия и вышел следом за Айрис. Вилиам понимающе хмыкнул и его как ветром сдуло.

«Гром меня разрази, если это не станет предметом очередных сплетен сегодня в рубке», – подумал Дорвард.

Но Рериху было наплевать на пересуды. Более того, о них он и не подозревал. Гораздо больше его тревожил Бринэйнн.

«Тридцать три каракатицы мне в бок!» – раздражённо думал капитан, провожая озадаченным взглядом последнего выходящего.

На сегодня у Шадора было запланировано ещё много дел. Например, продумать, что он скажет КуКам на построении, составить вдохновляющую речь, и… Выяснить, наконец, что происходит с его помощником. Обязательно расспросить ара, наедине…

Однако Дану у Рериха так и не появился.

* * *

Весь вечер Айрис терзали сомнения. Она сидела в каюте и честно пыталась сосредоточиться на заданиях к олимпиаде. Хотя чего тут мудрить? Пусть стреляют по мишеням из разных позиций, как обычно. Однако… Рис мечтала придумать что-нибудь неординарное, выдающееся, так, чтобы сразить всех наповал своей изобретательностью и особенно впечатлить… Шадора. Вот заноза в сердце! И в заднице… Просто так не вытащишь. А может, зря она с ним так сурово? С каким мужиком не бывает? Порой вот нагрянет затмение…

Рис обнаружила, что уже целый час тупо таращится в экран рут-кома, и всё больше склонялась к решению помириться с капитаном. А этой курице Эннибет, а заодно стукачке и сплетнице Джине, она потом отдельно накостыляет.

Айрис машинально пригладила волосы, как вдруг… В дверь позвонили.

«Шадор!»

Сам пришёл…

На всех парах она бросилась открывать, стараясь не выглядеть чересчур радостной. Более того, напустила на себя холодный и неприступный вид… Перед отъехавшей створкой никого не оказалось… Но Айрис догадалась посмотреть – сперва направо, затем налево.

Дану?

Старпом стоял, прислонившись к переборке. Очень нехарактерно так стоял. Одна рука в кармане, другая за спиной, правая нога согнута в колене, а ботинком левой он небрежно постукивал по полу.

– Ты… – утверждение это или уточнение, Айрис и сама не поняла.

– Я, – подтвердил Дану и широко улыбнулся… улыбнулся… улыбнулся… Старпом?! Улыбнулся!?

Зловещие усмешки, коими он награждал за труды коллег и подчинённых, не в счёт.

Айрис так и приморозило к полу, а язык пристыл к нёбу. Дану улыбаться перестал и резко выбросил руку из-за спины. Рис отшатнулась, но тут же ошарашенно уставилась на… Он протягивал ей… Мишку! Мохнатого игрушечного медвежонка. Мягкую игрушку с глазками бусинками, пластмассовым носиком и алым сердечком в пушистых лапах.

– Возьми, – ар сунул медвежонка ей в руки, – это тебе.

– З-зачем? – офигела Айрис и пока соображала, он слегка приобнял её и прошёл в каюту, увлекая девушку за собой. Дверь автоматически за ними закрылась, и Рис невольно вздрогнула от щелчка.

С чего бы вдруг? Она не трусиха и… Это её каюта!

– Как зачем? Девушкам обычно дарят такие. Разве нет?

Она швырнула игрушку в кресло.

– Не на первом свидании!

Чёрт!

Айрис вывернулась из рук Дану и стиснула зубы, но… Поздно! Старпом повернулся к ней с загадочной улыбкой и фривольно приподнял бровь.

– Будем считать, что это второе. А первое было… на бригантине, но тогда я тебе ничего не дарил, поэтому компенсирую.

Дьявол! Какое, нахрен, свидание? Первое… второе… третье… Почему у неё это вырвалось? Или не так… Почему она вообще об этом подумала?!

– Глупости! – отрезала Рис.

– Сходим куда-нибудь? – внезапно предложил он.

– Куда? – Ромеро закатила глаза.

– В кают-компанию, поужинаем.

– Нет.

– Нет?

– Нет!

– Точно нет?

«Вселенская чернота!»

– Нееет! – заорала она во всю глотку.

– Хорошо, – старпом как-то даже и не расстроился. – Тогда я правильно сделал, что заказал еду в каюту.

Не успела Айрис снова открыть рот, как прозвучал очередной звонок.

– Сиди, дорогая, я открою! – Дану толкнул девушку в кресло, прямо на злосчастного медвежонка, а сам устремился к двери…

«Я тибя люблу! Я тибя люблу! Я тибя люблу!» – приглушённо заверещало откуда-то из сиденья, запиликал задорный мотивчик и зазвучала слащавая песенка. Что-то там о «мальчиках-зайчиках, девочках-белочках»… И вот под эту белиберду старпом торжественно вкатил изысканно сервированный столик. Какой-то шутник-лепрекон постарался, не иначе.

– О, милая, – Дану с обожанием уставился на Рис. – Я и не знал, что ты так умеешь.

«Чёртова паскудная каракатица!» – Айрис наконец сообразила, откуда доносятся мерзкие звуки, извлекла из-под задницы медвежонка и зашвырнула в угол.

Он шмякнулся и умолк.

– Ужинать! – весело объявил старпом. – Игристого не желаешь, дорогая?

Выхватил из ведёрка со льдом пузатую бутылку и…

Айрис себя ущипнула. На всякий случай.

«Бах!» – пробка оглушительно выстрелила в потолок, а вино зашипело в бокалах. Каруин Брид Дану действовал как заправский официант, а Рис понимала сейчас только одно из двух: либо она сходит с ума, либо… У ара крыша от секса поехала, и это вызвало серьёзный сбой в его мозговой программе. Сперва похабные анекдоты, дальше пошлая реплика на совещании, а теперь ещё и… Это!

Айрис потихоньку вдавила большой палец в ладонь, но… Рука старпома внезапно легла ей на запястье и до боли сжала.

Рис ойкнула.

Когда он так незаметно подкрался, что очутился у неё за спиной?

– Забудь о капитане, милая? – шепнул ей на ухо Дану, ослабил хватку и нежно чмокнул в макушку. – Выпей лучше за нас…

Лихо, будто фокусник, он зажёг свечи, изящно преподнёс ей бокал с вином, и она пила, пила, словно околдованная им и опьянённая происходящим, с бессильным страхом осознавая, что всё оружие у неё в комнате заряжено холостыми… Разве что, кроме мини-буккера с транквилизаторами, пристёгнутого кобурой к ботинку.

Деревянно улыбаясь сидящему напротив Дану, Рис медленно потянулась к голенищу…

– Что тебе нужно, Дану?

– А это не очевидно? – ар плотоядно усмехнулся. – Так делают все мужчины, когда хотят кого-нибудь трахнуть. Я узнавал.

– А если кто-нибудь не хочет, чтобы его… гм… трахнули?

– Захочет! – Чёрные глаза вспыхнули кровавыми точками и на секунду явили прежнего высокомерного Дану, но лишь на секунду. – Почему ты не ешь, дорогая? – искренне удивился он. – Всё бесподобно вкусно. Шеф-повар расстарался.

И сам с маниакальным блеском в зрачках уплетал за обе щеки цыплёнка в шпинате, трюфели, креветки и печень ящерицы в белом вине…

Ар чудовищно изголодался, но совсем по-другому – по полноценным синаптическим связям.

– Я сейчас… – пробормотала Айрис и, чтобы не дразнить «маньяка», взяла со стола вилку и примерилась к печёнке.

Она уж и не знала, чего от него ожидать. Такой старпом пугал её больше, чем… тот, которого она ненавидела и который её не выносил. То есть она теперь сомневалась, что ненавидела того старпома, а не этого…

– Я понял! – Дану подскочил так внезапно, что Айрис дёрнулась и выронила вилку, а вместе с ней и мини-буккер, а ведь как раз дотянулась. Пальцы дрогнули и поймали пустоту, ампула с иглой и транквилизатором закатилась под кресло…

«Ладно, – Ромеро окинула взором сервировку. – Ещё есть столовый нож».

– Понял, – повторил Дану. – У тебя нет аппетита.

– Н-нет, – выдавила Айрис, огляделась по сторонам и вцепилась в спасительный блокнот, забытый на выдвижном подлокотнике. – Но у меня много работы. Задания придумывать… к олимпиаде…

– Это подождёт, – ар ловко выхватили у неё блокнот и отбросил подальше. Тот обо что-то стукнулся. – У нас с тобой дела поважнее.

– К-какие?

– Разжечь твой аппетит.

И он ей подмигнул… подмигнул… подмигнул…. Старпом?! Подмигнул!?

Айрис икнула и решила, что умом тронулась всё-таки она.

Дану воспользовался ступором коллеги, подхватил её на руки и потащил… Куда?! Куда это он её поволок?.. В ванную!

Там он прислонил свою драгоценную оболочку к пластиковой стеночке, наполнил водой белоснежную ванну, вдарив посильнее напор, и выудил из кармана прозрачный мешочек с чем-то красным… Айрис невольно вытянула шею, пригляделась… А старпом тем временам сунул в пакет руку и вытащил оттуда целую горсть…. Розовых лепестков. И принялся методично посыпать ими воду.

У Рис перехватило дыхание, резко потемнело в глазах… Не издав ни звука, она медленно сползла по стеночке и отключилась.

А потом ей снился удивительный сон…

Она и Дану…

Сплелись в объятьях…

На ложе из хрупких цветов…

И он доставлял ей невыразимое блаженство, напористо проникая в неё острыми толчками и выходя медленно, с мучительно-сладкой оттяжкой, и снова…

Айрис закричала в экстазе и проснулась.

Это был не сон.

Она лежала на боку в своей постели, а сзади тесно пристроился Дану и сотрясал кровать, равномерно врываясь в девушку до упора, овладевая целиком и неторопливо скользя обратно. Ар самозабвенно постанывал, а Рис и двинуться не могла в плену его рук. Дану крепко держал её за бёдра и направлял так, как ему нужно.

– Очнулась? – хрипло рассмеялся он, не останавливаясь и не прерываясь. – Вот и замечательно… так гораздо лучше… нам… обоим…

– Ччч… ч-что п-происходит? – запинаясь, с придыханием спросила Ромеро, как очумелая подстраиваясь под его ритм и подаваясь ему навстречу.

– А ты как думаешь? – он усмехнулся ей в затылок, переместил ладонь с бедра на грудь и поиграл напрягшимися сосками, Айрис коротко вскрикнула. – Привожу тебя в чувство и… и весьма… ооох, весьма… успешно… Шшшш… Не вырывайся, не отпущу, никогда, и не надейся… Пока мы оба туда не придём…

И Айрис расслабилась, отрешилась.

«Как же так? – отстранённо рассуждала она, поскольку все её здравые мысли уносило жаркой волной, а с каждым всплеском удовольствия рассудок мутился ещё пуще. – Кровать… вся напичкана… ловушками… минами… старбеллумы… пулдагеры… голковеры…. А ему хоть бы хны?»

Одно из двух: либо старпом как-то их обезвредил, либо попросту не заметил, когда все ружья выстрелили.

– Рииис… – он выгнулся у неё за спиной и забился, стараясь полностью слиться с ней, и вторил неистовым рыком её судорожным подвываниям.

– Данууу, Данууу… Ещёёёё!

И в тот же момент их смачно накрыло сетью-осьминогом.

– Да! – прокричал Дану и стряхнул досадную помеху. Осьминог пискнул и скукожился, а старпом перевернул разомлевшую и дрожащую Айрис на спину и продолжил над нею торжествовать как ни в чём не бывало.

Вот и ответ на вопрос…

Лишь под утро они наконец изнемогли оба и забылись мертвецким сном. Но когда Айрис проснулась, то Дану уже рядом не было. Она несколько минут лежала, пялилась в потолок и соображала, где она, который час и что с ней ночью случилось… Нахлынула паника, но преподаватель Ромеро с облегчением вспомнила, что занятия у неё только после обеда, вздохнула, повернула голову и в недоумении протёрла глаза…

На подушке благоухал огромный букет алых и белых роз, на прикроватном столике дымилась чашечка ароматного кофе с ванилью. А рядышком мерцал включённым дисплеем блокнот. Айрис схватила, вчиталась и со стоном откинулась на подушки… Целый комплект новеньких заданий по образцовым олимпиадам галактических военных академий! А ниже чёткая приписка:

«В следующий раз поведу тебя танцевать. Ар Дану».

«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Вселенская чернота».

Айрис столько раз прокручивала в уме схожие романтические бредни. Плодила никчёмные фантазии у себя в голове, представляя, как за ней ухаживает Шадор… Ужин при свечах, ванна на двоих полная лепестков роз, танцы при луне… А лучше при трёх, романтичнее, и обязательно под звёздами. Вино шипит пузырьками в бокале, совместный отпуск… И обязательно проснуться как-нибудь ночью от его неутомимых ласк, а утром – охапки цветов от возлюбленного и кофе в постель…

Тьфу!

И снова…

Бойтесь своих желаний! Они исполняются не с теми, на кого вы уповали.

А дурацкого медвежонка Рис отправила погулять – в дезинтегратор.

КА-олимпийского резерва

Выдержки из дневников куков, в том числе и стёртые/восстановленные записи (курсивом):

Из дневника Миры:

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу… Обожаю олимпиады… ещё со школы… И кто придумал эту чухню?????!!!! Я так волнуюсь, что всё забываю и начинаю путаться, ошибаться… Пытка! Ааааа! Какая я дураааа!!! А всё потому, что рядом постоянно шнырял этот… эта чёрная тень и всё записывал, записывал… ла-ла… Джонни сказал, что это двухмерный… Есть такая раса… я их видела впервые и теперь… До ужаса боюсь!!!!! Это страсть…. Ой… страх с первого взгляда! Если бы не Джонни, не знаю, что бы я делала… Нет, знаю… драпала бы… Наверное… А вместо этого я запорола все задания по навигации… В первый раз!!!!! От страха! И все тоже боялись! Потому что бедняга Иль Раш задолбался оправдываться перед двухмерными за наше тугодумие… Ой! Я написала задолбался… И кажется, сказала это вслух? Три раза! Вот мама не слышала, а то бы заставила написать сто раз, что я больше не буду говорить слово «задолбался», в таком контексте… Нет. Так не годится… Пора написать что-нибудь правильное и позитивное…

Нууууу…. И ж**а твою мать!

Здравствуй, дорогой дневник!

Из дневника Гая Морони:

Я вот о чём подумал… Если зарядить двухмерный старбеллум двухмерной капсулой, сможет ли двухмерный субъект из него выстрелить?.. Что-то я не о том… Да! Сегодня на стрельбище я был первым! Выбил девяносто из ста, а по всем видам оружия триста из пятисот! Н-да… Только преподаватель Ромеро почему-то дёргалась и сердилась. И всё время на дверь поглядывала и на часы… Может быть, потому, что мои результаты всё-таки могли быть лучше. Да… надо тренироваться… но у других они были гораздо хуже. Джон выбил с натяжкой пятьдесят из ста, а Тони и того меньше, с трудом набрал двадцатку… А я теперь думаю, что может это неспроста… На обычных занятиях, а не на соревнованиях, парни стреляют намного лучше меня… Н-да, какой я идиот! И радовался, как идиот… Теперь-то вижу, что здесь что-то не так… Они нарочно промахивались?! Да… Я не только идиот, но и лопух… А вдруг это они из-за двухмерных? Точно! Из-за них! Уффф… Даже полегчало… Да… Но! Неужели такие крутые перцы, как Тони и Джонни, испугались этих… проверяющих? Я же не испугался!

Наоборот… Мне вот интересно, если положить двухмерного на пол, вместо коврика, то что будет, если вытереть об него ноги??? А звездолёты у них тоже двухмерные?.. А… члены???

Из дневника Джона Макферсона:

Этот бритоголовый козёл!!! Сержант Ка-Дуко… озверел, сволочь… старый баран… устроил показательную тренировку… Урод! Перед плоскими, что ли, выделывался?.. Чтобы продемонстрировать нашим спонсорам, чего мы достигли в физподготовке и… Космический дьявол! Приказал отжиматься. Кто больше за сорок пять секунд. Пришлось изображать Гая… Я не смог. У меня болел живот… голова… руки… ноги… Да просто не смог! И совершенно незаслуженно заработал от этой гориллы… добрейшего сержанта два наряда… Пришлось драить нижнюю палубу… Обычной шваброй!.. Одна радость. Представил, что тряпка – это двухмерный… Типа я его намотал и тру, тру… До дыр! И через эти дыры видно палубу… Вселенская чернота! Пойду в медчасть и попрошу мазь от мозолей… и яду заодно…

Из дневника Кортеса:

Соревнования по стрельбе, бег по пересечённой местности с препятствиями, блицтурнир по навигации, марш-бросок по плац-палубе, спортивное ориентирование, мозговой штурм по математике, физике, стратегии и тактике, ксенобиологии… И всё за три дня! Жестоко! Я по-настоящему ощутил себя кадетом. Ностальгия, однако.

Из дневника Тиранны:

(пусто)

Из дневника Хумфы:

Любопытно, а как размножаются двухмерные? И размножаются ли? А если размножаются, то как и где у них… Как тяжело с полом и расой определяться!

* * *

«Сколько ещё сплюснутой пакости таиться в загашниках у Тезериона?» – гадал Вилиам.

Эти двое проверяющих отличались от типичных шлемоголовых брохромированных уродов. Два плоских силуэта в чёрных костюмах, как будто нарисованных на неровных кусках белого картона. И лица у них вполне гуманоидные.

Один из двухмерных отправился наводить ужас на кадетов, курсантов и преподавателей, а другой проследовал сразу за Шадором в медлабораторию. Там их радушно встретили Дорвард и Гидеон, улыбаясь синхронно двумя зубастыми ртами и приглашая разводящими жестами в четыре руки. И ничего, что у Дора глаз дёргался, а улыбка Гона больше напоминала оскал.

Капитан остался у входа, а эризийские доктора проводили агента Тезериона прямо к овоиду, который стоял в том же углу и мягко подсвечивался, а внутри прозрачного яйца, слегка покачиваясь с носка на пятку – с пятки на носок, вытянув по швам руки и устремив взор поверх голов вошедших, стоял… Объект.

Дор активировал связь. Гон проверил герметичность. И оба бочком отошли в сторону, а точнее в тыл двухмерному, делая объекту знаки из-за плоской головы агента.

«Как за живой ширмой», – Дора передёрнуло. Гон что-то пробормотал себе под нос по-эризийски.

– Йонан? – проверяющий позвал объект.

– Да, – раскачиваясь, ответил тот, не выражая никаких эмоций, с лицом подобным гипсовой маске. Лишь чуть заметно приподнялись уголки губ, но объект тут же растянул их и сжал в ниточку.

Днём ранее, когда заговорщики обсуждали мимику, доктора решили, что лучше уж никакой, чем неправильная.

– Как тебя зовут?

– Йонан.

– Кто ты, Йонан?

– Сын императора, наследник Лерийской империи, принц…

Далее вопросы следовали один за другим. Как на экзамене. Объект отвечал на них. Иногда легко и без запинки, но не всегда. Однако ни капитан, ни Дор-Гон не волновались по этому поводу. Так было задумано…

Плоская рожа агента тоже ничего не выражала. Он выслушивал ответы и что-то записывал своим двухмерным пальцем на двухмерной ладони. Спрашивал он долго, целый час. А потом резко повернулся к докторам. Те едва успели принять бесстрастный вид и убрать руки за спины. Плоскому человеку понадобилось гораздо меньше времени, чем любому объёмному, чтобы развернуться.

«Флюгер! Твою каракатицу!» – мысленно выругался Гон, отпрянув от характерного движения воздуха.

– Я закончил, – сообщил двухмерный и обратился к Шадору: – Заключение предоставлю вам через три стандартных дня. Столько продлится проверка.

Шадор кивнул и вывел агента той же дорогой. Дор-Гон подождали с минуту и заперли дверь лаборатории, а бледный от напряжения Бринэйнн сполз на дно овоида.

– Потерпи, мой мальчик, – пробормотал Дор.

Эризийцы выждали ещё полчаса, прежде чем вызволить куратора из яйца. А то вдруг этому плоскоголовому вздумалось бы за чем-нибудь вернуться.

– Как ты? – сочувствующе спросил Дор, поддерживая Бринэйнна и помогая ему пересесть на стул, а Гон молча приставил к его лбу круглую металлическую банку. И через пару секунд туда с мягким чмоканьем шмякнулась пластила.

– Уф-ух, как вовремя, – перевёл дух Гидеон, – успели.

– Н-нормально, кажется…

На лбу у куратора снова моргал третий глаз. После того как доктора его промыли раствором, Бринэйнн извлёк из кармана эластичную повязку и дрожащими руками натянул на голову.

– Так, – Дор поднёс к губам парня стакан. – Выпей это… это… Это… не важно… Питьё тебя взбодрит.

И правда. Вскорости Бринэйнн улыбался, и щёки его слегка порозовели.

– Я хорошо справился с ролью? Как тебе-тебе со стороны?

– Отлично, – Дор показал сразу два больших пальца, а Гон фыркнул.

– Держался молодцом. Очень убедительно.

Бринэйнн с облегчением выдохнул.

– Самое трудное для меня было не рассмеяться. А так хотелось иногда, глядя на его плоское лицо. Как намалёванное на стенке, брр… И не чихнуть…

– Ладно, вставай, я-я проводим тебя в казармы служебными колодцами. Чтоб ненароком с промокашками не столкнуться. А там… Приказ капитана – сиди и не высовывайся. Понял?

– Так точно.

Ровно три дня и три ночи КА лихорадило от двухмерных пришельцев, а на четвёртый… В назначенное время Шадор вызвал к себе Дор-Гона со старпомом и показал им блокнот с заключением от агента Тезериона.

– Что он там накалякал? – насторожились эризийцы.

– Мы прошли эту грёбаную проверку, – устало объявил капитан. – Но с мелкими замечаниями. В основном касательно полиморфа… Однако у нас «есть ещё четверть стандартного года, чтобы сделать из него безупречную подмену». Это со слов двухмерного. Так что будем стараться, господа!

Шадор обвёл взглядом всех троих. Рваными движениями пальцев расстегнул китель, протяжно вздохнул и уставился в иллюминатор на ближайшую переменную звезду.

– Когда они улетают? – поинтересовался Дану.

– А? – Рерих откликнулся не сразу, тряхнул головой, моргнул несколько раз и взъерошил волосы пятернёй. – Что, Дану?

– Двухмерные отбывают когда?

– Завтра, условным утром… А просвети-ка меня, старпом, сколько отсюда до… скажем, до Сасмоса?

– Сейчас…

Дану сверил по рут-кому навигационные сводки и доложил:

– Двое стандартных…

– Курс на Сасмос! – приказал капитан. – Я – к себе, а ты сегодня дежуришь в рубке. Да, и распорядись, всем офицерам, преподавателям, кураторам составить отчёты по олимпиаде.

– Есть, кэп!

Дану слегка усмехнулся уголком рта, неожиданно вспомнив, как Айрис в его каюте рвала и метала, после проверки, и орала, что… «С радостью заменила бы все задания на одно – дартс, или бросание ножичков по двухмерным мишеням!»

Зато какое у них потом было фееричное воссоединение!.. Дану улыбнулся во весь рот, не таясь.

Рерих удивлённо покосился на старпома и отпустил всех.

Уже в каюте он наконец-то стянул ненавистные парадные сапоги, порядком измучившие его за эти безумные дни, и упал в кресло. Откинулся затылком на подголовник и закрыл глаза… Не в силах даже налить себе воды…

«Пора заводить адъютанта или… жену».

И сам усмехнулся невыполнимости этих мыслей. Перед внутренним взором всё кружилось… Эти двухмерные ввергали его в беспросветную тоску. Даже без напоминания о том, кому они служат. Завтра, скорей всего, с ним свяжется Тезерион, но это будет завтра, а сегодня… Чёрт! Даже переспать не с кем! И как он сейчас завидовал тому же Ка-Дуко, Хейрозако или боцману. Их непрошибаемым персонам от «плоских» ни холодно, ни жарко. Пожалуй, единственным на крейсере. Ка-Дуко демонстрировал презрение, Хейрозако холодную вежливость, а боцман… боцман держал нейтралитет, как всегда.

Через двое стандартных суток КА причалил к портовой платформе на орбите Сасмоса.

И капитан объявил долгожданную увольнительную. Для всего основного состава, а сам… Пригласил Энн погулять.

И пошли все…

К дьяволу!

КА-увольнительные с их последствиями

– Тебе не кажется это странным? – Гай, сидя на своей койке, ждал Миру, которая расчёсывала волосы, готовясь к первому сходу на «берег».

– Что именно?

– Что бригадир постоянно с нами, а куратора уже второй день не видно.

– Ярим мне как-то говорил, что куратор периодически куда-то улетает. Может, улетел?

– Угу. А нам не сообщили.

– А что должны были?

– Ну да, – растерялся Гай, – он же за нас отвечает!

– А… Ну, хочешь у Тиранны спроси, она его последняя видела.

Гай бросил взгляд на иердийку, которая замерла в позе лотоса на своей кровати, и не решился задать вопрос.

– А она с нами? – тихо уточнил он у Миры.

– Нет. Сказала, что ей необходимо побыть одной.

– Ладно, а мы куда пойдем?

– Мы? – переспросила Мира. – Не знаю… А, в смысле мы все вместе?! Тони говорил, что знает эту планету. Сказал, тут есть чем себя развлечь.

Гай не стал говорить Мире, что развлечения, приемлемые для Тони, вряд ли подойдут молоденькой дейгарке, а просто решил держаться вместе с ней. Может, у них получится где-нибудь прогуляться, в парке, например, или покататься на лодке по местному озеру. Про его красоты парень уже вычитал в КА-рекомендациях. Что-что, а грести он хорошо умел, Мира должна оценить.

– Вы готовы? – в каюте возник встрёпанный Ярим.

«Заменять командира непросто!» – с неким удовлетворением подумал Гай.

– Да. Когда мы полетим?

– Идите к челноку, для прохода воспользуйтесь рут-комом. Система безопасности среагирует и пропустит вас. Я остаюсь на КА. Это же все-таки увольнительная, и вы уже большие детишки, значит, надзор за вами не нужен. Но помните о времени. Не явитесь к назначенному часу, Академия улетит без вас со всеми вытекающими последствиями. Планета Сасмос – прекрасное место для развлечений, но не советую там задерживаться, – тут Ярим нехорошо улыбнулся.

* * *

В челноке Мира делала записи, Гай пялился в иллюминатор, стараясь не реагировать на Хумфу, который периодически тёрся об него и приглушённо сопел. Джон с Тони шушукались в углу, а иногда ржали так, что сидевшие напротив кадеты второго звена косились на них с неодобрением. Челнок пилотировал бригадир второго звена. За весь полет он не проронил ни слова, но, высадив группу в космопорту Сасмоса, проинформировал:

– Казино «Астрея» – направо, публичный дом «Красотки-тени» – налево, прямо – развлекательный комплекс «Миллион». Удачи!

Только он повернулся, чтобы уйти, как Гай не выдержал и спросил:

– А парк где здесь? Ну, чтобы погулять.

– Что? – переспросил, нахмурившись, бригадир. – Зачем? У вас шесть часов, кадет, какие прогулки?

– П-природа, – уточнил Гай, и спутники посмотрели на него странно. Все. Даже Мира.

– Природа, говоришь? – внезапно развеселился Тони и, ухватив Морони за рукав, потащил за собой в сторону борделя. – Со мной прогуляешься!

– Я не хочу… То есть не могу! – заартачился Гай.

– Что не можешь? – уточнила Мира. Стоящие рядом кадеты заржали. Гай залился краской и позволил Тони увлечь себя по металлизированному покрытию к гостеприимно распахнутым и увитым яркими цветами воротам дома инопланетной любви.

– А нам туда! – Кортес решил не упускать свой шанс, подал руку Мире и указал вперёд к развлекательному комплексу.

Девушка чуть зарделась, но руку приняла.

Кадеты второго звена разделились, трое направились в сторону казино, а тоненькая холдеяночка заговорила с бригадиром. Хумфа постоял немного на месте, пошлёпал губами, словно решая, куда двинуться дальше и, наконец, свернул в сторону борделя.

* * *

От прогулки Мира была в восторге! Джон старался, развлекался только там, где нравилось ей, и ни разу не позволил воспользоваться её картой оплаты. Они посетили аттракцион «Путешествие по Вселенной», Джон, правда, заметил, что большинство показанных миров – выдумки проектировщиков, чтобы страшнее было. Но девушка, поскольку до КА вообще с Дейгара не выбиралась, удовольствие получила по полной! Потом сходили в Сад кристаллов с предсказаниями, где у них с Джоном оказались одинаковые камешки с советом присмотреться к своему окружению. Мужчина хмыкнул скептически, а Мира отнеслась к предсказанию кристалла серьёзно. Они с Джоном даже поспорили. И он согласился с ней только тогда, когда девушка в сердцах пообещала присмотреться к нему!

Потом сходили на фильм «Космическая любовь навеки». В конце Мира плакала над судьбой героев, которым пришлось сгинуть в пламени взорвавшейся сверхновой, но они так и не перестали любить друг друга. Некоторое время после фильма парочка просидела в садике около смотрового зала, где Джонни крепко прижимал девушку к своей груди и шептал всякие милые глупости, успокаивая. А потом…

Он пригласил её в ресторан. Точнее, не только ее. А еще эту невзрачную холдеянку – Ариссу, на которую они наткнулись на выходе из садика. Та с ходу защебетала и практически навязалась в спутницы.

– Как же хорошо, что я вас встретила! Не люблю одна гулять. Плохо ориентируюсь в незнакомых местах. Даже на крейсере, бывает, не туда забредаю…

– Понаберут не пойми кого, – пробормотал сквозь зубы Джон, но Мира услышала.

– А вы сейчас в ресторан? Ой, мне тоже кушать хочется!

– И мне уже очень, – согласилась Мира.

– А вы где были? Я вот во «Вселенной» прокатилась… Такая ерунда!

Мира нахмурилась, а Джон впервые посмотрел на девушку одобрительно.

– Посмотрите, как красиво! – Арисса дёрнула Миру за рукав.

Посмотреть и правда было на что.

Ресторан располагался на широком балконе с видом на огромное озеро, в котором отражалось золотистое небо с сиреневыми облаками.

– Супер! – выдохнула Мира.

– Присядем сюда?

Кортес выбрал столик у широких перил, вызвал прожект-меню, активировал над их головами тент и заказал несколько блюд и напитки. Мира и Арисса расслабились в креслах и любовались озёрными видами.

– И не думала, что так устану! – сообщила холдеянка.

– Да, иногда от отдыха устаёшь больше, нежели от учёбы! – подхватила Мира. – А ты первый раз в увольнительной?

– Да. И мои меня уже бросили… Даже не предложили с ними пойти!

– Хочешь, я с ними свяжусь? – предложил Кортес, увидев в этом возможность отделаться от назойливой девицы.

– Нет-нет! – замотала головой холдеянка. – Мужики такие странные, сразу ругаться начинают, если в их личную жизнь лезут. Пусть развлекаются. Ой! Ничего себе!

Арисса застыла и указала рукой на один из соседних столиков. Мира посмотрела туда же, и у нее непроизвольно открылся рот. За столиком сидели старпом-ар и преподавательница Айрис Ромеро. Старпом кормил преподшу с ложечки мороженым и шептал ей на ухо что-то, наверняка безумно интимное, потому что та краснела и смущалась.

– Обалдеть! – выдохнула холдеянка. – Этот ар, он же такой… Такой…

– Какой? – поинтересовался Кортес.

– Красииивый!

Кортес хмыкнул. Но Мира в целом была согласна с Ариссой. Старпом выглядел непривычно, хотя и был в парадной форме КА. Он улыбался, вёл себя раскованно и, похоже, даже шутил.

– Не мешайте людям отдыхать! – одёрнул девчонок Кортес. – Вот ваша еда.

Панель доставки выгрузила на стол несколько блюд. Кортес настолько устал от казённой пищи, что заказал то, чего на КА не могло быть по определению. В том числе и алкоголь.

– Класс! Как все красиво и вкусно! Но, наверное, это очень дорого… – неуверенно произнесла холдеянка. – Я не буду это есть. Отменить можно? Закажу что-нибудь попроще.

Мира окинула взглядом стол. Когда её родители устраивали банкеты, это часто выливалось в кругленькую сумму. За свой обед она, конечно, заплатить сможет, но денег у неё не так много, в отличие от планов на них… В кои-то веки – финансовая самостоятельность!

– Я тоже не буду, – со вздохом сообщила она.

– Я за все плачу, – сказал Кортес, – и не спорьте. В моем мире мужчина отвечает за траты той или тех женщин, которые с ним.

– В каком это мире?

– Что за мир такой, где женщины должны быть с мужчиной, чтобы получить еду?

– Де… э-э-э… Стоп-стоп-стоп! Я ничего не имел в виду. Просто мы же с вами товарищи и должны помогать друг другу, тем более что у меня есть такая возможность!

– А!

– Так как называется твоя планета? – проявила Мира настойчивость.

– А зачем тебе?

– Сам сказал, что надо лучше узнать друг друга! Я вот, например, с Дейгара!

«А то я не знаю!» – с неожиданной злостью подумал Кортес.

– А я с Холдеи.

– А я из одного пограничного мира, с окраины Империи Лери.

– Смотри-смотри! – холдеянка неожиданно толкнула Миру в бок.

За соседним столиком старпом опустился на одно колено, щелкнул пальцами, и тут же к ним подкатила платформа с разнокалиберными инопланетянами с виброгитарами, клавесином и флейтой.

– Эта песня для тебя! – объявил громко Дану.

Музыканты заиграли красивую мелодию, ар подал преподавательнице Ромеро руку и закружил её в танце.

– Как романтично! – выдохнула Арисса. – Мира, ведь как здорово! Теперь эта музыка станет «их песней».

Мира ничего не ответила, просто заслушалась. Кортес открыл вино, налил девчонкам, а потом уткнулся в свою тарелку, щедро сдобрил хорошо прожаренный кусок копытня шайским соусом, плеснул себе в бокал мандраго и стал спокойно есть. Оценить подобную «романтику» он был не в состоянии.

Старпом с Айрис тем временем дотанцевали до перил балкона, и ар снова щёлкнул пальцами.

Перила раздвинулись, пропуская пару на небольшой причал. И туда, осыпав брызгами тех, кто сидел слишком близко, подплыла небольшая двухместная «раковина» с запряжёнными в неё речными лошадками, покрытыми бурунами вспененной озёрной воды.

Старпом подхватил свою спутницу на руки и усадил в «раковину». Миг и водяная тройка рванула вперёд. Айрис откинулась на сиденье и звонко рассмеялась. Ар присоединился.

А две кадетки так и остались сидеть с вытянувшимися лицами, сжимая в руках вилки. Зато Кортес ел за троих, хрустя салатом.

* * *

Из борделя Морони вышел, слегка пошатываясь и подкашивая глазами. Вернее, его оттуда вытащил Джонни. А Гай упирался, цепляясь за дверные ручки и косяки.

– Эй! – Макферсон оторвал его от перил крыльца, допёр волоком до ближайшей скамейки и постарался усадить поровнее, поскольку однокукник так и норовил завалиться набок. – С любовным крещением, мальчик! Теперь ты мужик… Эй! Живой? Видишь меня? Слышишь?

Но парнишка не реагировал, находясь в полной прострации, глупо улыбаясь и упорно не желая фокусировать взгляд.

Джон провёл у него перед носом ладонью – раз, другой, третий… Морони не реагировал и продолжал по-идиотски лыбиться.

– Так, понятно, – пират нахмурился и подвигал туда-сюда губами. – Какого тарантула?! Требуется шоковая терапия. А лучше холодный душ…

Он огляделся и увидел на другой стороне дороги кованые ворота – вход в парк с огромной аляповатой вывеской над аркой, а ниже щиты с изображением карусели и… фонтана.

«Как раз то, что нужно!»

Джон внезапно вспомнил, как его самого в честь первого посещения «девочек» из «Падшего ангела» окунали головой в…. Пират усмехнулся. Ностальгия! Неважно, впрочем, куда и во что его окунали, но тогда он реально ощущал себя как в преисподней. А фонтан – самое то для Гая.

– Поднимайся давай!

Но парень ничего не соображал, только мотал соломенной башкой, так, что вихры разлетались в разные стороны.

Макферсон кисло вздохнул.

Ох, уж это нынешнее поколение. Слабаки!

Схватил Гая за шкирку и потащил через дорогу к воротам.

Фонтан пират нашёл быстро. Его так и тянуло к воде. Профессиональное, небось. Хотя был он не морским волком, а космическим. Сам напился из питьевого краника… Всё же ударный марафон в борделе, после стольких недель воздержания, это вам не шутки… Потом и Гая макнул в воду. Несколько раз. Тот настолько очумел, что даже не вырывался. И пока Морони отфыркивался, отплёвывался и тряс мокрой башкой, Макферсон усадил его на лавочку.

– Ну, вот, парень, ты же хотел в парк, на природу. Сиди, наслаждайся, нюхай. Деревья, цветочки, птички поют… фонари… пока ещё не зажгли.

Джонни огляделся и заметил что-то подозрительно знакомое на фонарном столбе. Приблизился, пригляделся и хмыкнул.

Конечно, как же без этого!

На столбе красовалось объявление о награде за голову отъявленного злодея и космического негодяя Джона Макферсона. Его, значит.

Джонни ухмыльнулся, разглядывая рожу на объявлении, приближённо и даже отдалённо не похожую на его нахальную физию. Изучил так и эдак с различных ракурсов. В какой тюряге они этого натурщика-гамадрила откопали? Или фоторобот составили? Скорее всего… А под рожей многообещающая надпись: «Сто тысяч песо за поимку».

«Фюююю! – пират скривился презрительно. – Зажопились! Жмоты… На Галаксе за меня предлагали миллион». Хотя власти в любой системе только и делают, что много… обещают, но никогда не платят стукачам и энтузиастам, а сразу сажают, как сообщников.

Макферсон подумал немного, выудил из кармана чёрный маркер, завалявшийся там с олимпиады, и пририсовал портрету чёрные усики – совсем как у Лже-Джонни. Отступил на шаг, хихикнул, полюбовался, ещё немного подумал и… Сорвал объявление, скомкал и забросил комок в кусты. А затем обнаружил, что «его» физиономии с посулами о вознаграждении расклеены по всему парку, по всем окрестным столбам. И пока он обошёл каждый, уничтожая эту бессовестную ложь отовсюду… Последний столб привёл его к газетному киоску, где шустрый старичок бойко торговал журналами, газетами, и раздавал рекламные листовки с календарями. Джон пригляделся к ярким глянцевым обложкам, хмыкнул, порылся в кармане, оценивающе позвенел мелочью и прикупил на сдачу от пива парочку пор… эротических журнальчиков с голыми сись… красотками на обложках.

А что? Пригодятся… потом… когда крейсер вновь устремится к своим «великим целям», наплевав на маленькие нужды, и о шикарных берегах с борделями, пивнушками и титькастыми ангелами придётся надолго забыть… Если не насовсем.

Макферсон припрятал журнальчики за пазуху и, бодро насвистывая, направился по главной аллее к воротам, но на полпути резко затормозил, так что каблуки выбили искры на асфальте и почесал в затылке. «Чего-то я, кажись, забыл… А что я мог забыть в парке?»

Пират сосредоточенно наморщил лоб и задумался, припоминая. «А может, кого?»

Бордель, фонтан… объявления о поимке… Вот олух! Гай! И Джонни бросился обратно к фонтану, дабы забрать оттуда незадачливого героя-любовника.

Морони он нашёл там же, где и оставил.

Хвала Тарантулу! И слава каракатице! Его промах в памяти паренька не сохранился. Равно как и само пребывание в парке.

Из дневника Гая Морони:

По требованию бригадира предоставляю отчёт об увольнительной. Э-э-э… Что писать, не знаю… Конечно же знаю! Просто это нельзя описать! Это случилось! Нет, не так. ЭТО СЛУЧИЛОСЬ! Братцы, если бы узнали, обзавидовались бы! Их девушки ни в какое сравнение не идут с НЕЙ! ОНА – совершенство!!! Я даже хотел написать заявление о продлении увольнительной. Чёртов Тони!.. После завершения увольнительной мы с кадетом Тони Колхони вернулись на корвет… Если бы не он, я бы до сих пор пребывал в ее объятиях. Душ! Душ! Холодный! Ледяной! Сейчас прилечу уже! Главное не думать об этом! Не вспоминать! Хотя, если бы он меня не вытащил… Да я и так почти банкрот! Но оно того стоило! ОНА того стоила! Она такая…. Такая красивая… Ну вот опять!.. В увольнительной мне очень понравилось. Я посмотрел новый мир. Местные достопримечательности… Дом любви «Красотки-тени». О! Как они умеют! Мы ещё на представление вначале сходили!.. Сходил в театр. Мне очень понравился спектакль… Ещё бы не понравился! А что потом было! Так! Не думать, не думать! Черт! Мы уже на КА!.. Мне очень понравилась планета Сасмос, и я хотел бы побывать тут снова. Увольнительные – это прекрасно!.. Были бы деньги!

КА-распутица

После возвращения кадетов и курсантов из увольнительной в казармах первого курса воцарилась умиротворённая тишина. Наверное, все просто очень утомились. И куки двенадцатого звена не исключение. Каждый отдыхал в меру своей… усталости. Гай лежал на койке с блокнотом на животе и молча пялился в потолок. Кортес спал, отвернувшись к переборке. Тирка с Миркой шушукались, сидя на кровати у Тиранны, а Тони расположился за столом, листая журнал.

Лишь Хумфа тыкался из угла в угол как неприкаянный. Учитывая мизерные размеры каюты, вузюк быстро примелькался Макферсону.

– Кончай уже! – вскричал он, пялясь на очередную кралю с искусственными буферами и в откровенной позе. – Вот это жо… – он покосился на девушек. – Да! – и присвистнул. – Харэ мельтешить!

Это Хумфе, но Хумфа с первого раза не въехал.

И пират отловил шмыгающего мимо вузюка за хлястик.

– Кончай метаться, я сказал, икру всё равно не вымечешь, при всём желании.

Хумфа обиженно забулькал и задёргался.

– На-ка лучше, – после секундных колебаний Джонни сунул ему в лапы второй журнал из купленных. – Ты ж вроде у нас парень, или…

Вузюк возмущённо клокотнул.

– Мы – Хумфа!

– Да знаю я, что ты «хумфа». Скажи-ка лучше, мальчик или девочка, – Макферсон с сомнением изучил вузюка. – Ладно. Кто бы ты ни был, это не принципиально. Там позирует одна цыпочка… Мммм… Закачаешься! На пятнадцатой странице.

И для пущей убедительности развернул журнал, открыл эту самую страницу, тыча пальцем в грудастую улыбающуюся шатенку на…

– Ну же! Смотри. Разве не горячая штучка? Такая и бесполого проймёт.

Вузюк вытаращился, шумно на вздохе квакнул и свернул уши в трубочку.

– Нравится, что ли? Бери-бери. Я сегодня добрый… Эх, встретить бы такую… – пират мечтательно улыбнулся и хлопнул вузюка по спине. – Иди давай, просвещайся.

Хумфа подхватил журнал и засеменил к своей койке. Взобрался по лесенке, устроился на подушке и погрузился в созерцание, изредка поглядывая на Тони поверх страницы, шлёпая и причмокивая губами, каждый раз при виде новой пирамиды из тел. А Джон подумал-подумал, подхватил другой журнальчик и быстренько слинял из каюты… В неизвестном направлении.

Но Кортес, который на самом деле не спал, слышал, как Тони ушёл. Дейгарец намотал на ус и продолжил изображать спящего, украдкой прислушиваясь к разговору девушек.

– Знаешь, – делилась с Тиранной Мира, – это было так красиво!

– Планета Сасмос?

Тиранна один раз на ней побывала. В той, ещё прошлой жизни. И хотя у них с принцем тогда была совсем другая программа, Сасмос по её личной шкале считался захолустьем.

– Да всё! И центр, и ресторан, и озеро! И романтика! Хотела бы и я так, как у Ромеро! – дейгарка чуть понизила голос.

– В смысле со старпомом? – Тиранна подняла глаза к потолку. Историю про преподавательницу и офицера ей уже рассказали три раза. Причем последние два раза те, кто при самом событии не присутствовал.

– Да нет же! С кем-нибудь, которому была бы интересна я… Наверняка каждая девушка об этом мечтает… Ухаживания, признания, все для любимой!

– К космическому дьяволу романтику! – зло произнесла иердийка. – Лучше думать о том, что будет потом. У каждого мужика есть цель. А вот до твоих чувств никому нет никакого дела! И когда ты отдашь свою душу, тебя обманут!

– Но как же Ромеро?

– Думаю, что преподавательница Ромеро сама знает, что делает. Может, просто получает удовольствие и думает, как бы самой обмануть…

– Так ты что же считаешь, что лучше обмануть самой?

– Нет. Я вообще считаю, что надо чувства держать под замком. А еще лучше и рот не открывать. Вот тогда все будет в порядке.

Тут Тиранна спрыгнула с койки, подхватила полотенце и бросила:

– Схожу в душ.

Мира перед собой Тиранну оправдывала, хотя была с ней совершенно не согласна. Про какие-такие обманы и предательства говорила иердийка? Неужели куратор её обидел? Нет! Он же не мог! Он всегда так на неё смотрит… Или он самой Тиранне не нравится, и предал её кто-то другой? Мира решила постепенно попытаться вытянуть из подруги все её тайны.

В душевой никого не было, и Тиранна сделала несколько дыхательных упражнений, чтобы прийти в себя. Последние дни её всё раздражало. Тем более теперь, когда Бринэйнн свалил свои обязанности на бригадира и совсем перестал у них появляться. На все вопросы касательно куратора Ярим отвечал с неизменной улыбкой, что он не хуже и всегда готов. А Тиранна и хотела увидеть Бринна и боялась… Даже себе боялась признаться, что хочет быть с ним рядом. Поцеловать, прижаться к нему и испытать еще раз то необыкновенное чувство единения… Но мечты, мечты… Она ему никто, не подруга, не любимая и не эльскеде! Теперь даже по долгу службы она не вправе находиться рядом. Если раньше свои визиты можно было оправдать исполнением обязанностей, то теперь у нее нет повода. А желание его увидеть на повод совершенно не тянуло.

Ей было плохо везде, и в общей каюте, и в разговорах с Мирой, и на занятиях, и даже в душевой. Раньше она любила наслаждаться водой, особенно после выматывающих тренировок, но теперь ей попросту все равно. Вода и вода… Она не может забрать у неё из головы все эти дурацкие мысли об измене своему долгу и об измене своей любви. Тиранне ещё никогда не было так сложно. Одни её мысли казались безумными, другие несостоятельными, а мечты запретными.

Она пробовала отключиться от чувств, как учили, и хранить спокойствие, как тогда, когда она сама приводила к принцу специально отобранных девушек и стояла у дверей его покоев, зная, что там происходит, и не смея уйти. Но тогда все было просто и ясно. Она его эльскеде, и её никто не сможет заменить! И принц такой же заложник своего положения. Но любит-то он Тиранну! Ей так казалось… Да что она знала о любви!

Тиранна со всей силы стукнула кулаком по панели настройки воды, и тут же почувствовала зуд в ухе. «Предупреждение о порче имущества, – отобразилось на панели. – С занесением в личный файл».

– Бездна!

Где её лояльность к наследнику Империи Лери? Почему она обижена, раздражена и чувствует, что её предали? Разве мог он поступить по-другому? Разве могла она стоять за его спиной с изуродованным лицом? Нет! Но… Он мог оставить её при себе. Спрятать в дальних покоях… Неужели во дворце не нашлось для неё места? Она бы не требовала ничего. Только быть рядом… Но вместо этого её отправили на КА. Чтобы с гарантией невозвращения!

Из глаз брызнули злые слезы. Всё зря! Всё, к чему она стремилась, за что боролась, на что надеялась! Ничего у неё не будет! Только служба на крейсере. Другая жизнь. Другой командир. Который к тому же так похож на него.

Из дневника Хумфы:

Тони… О, Тони! Да!.. Хумфа… Хумфа… Хумфа больше не на распутье! Хумфа определился! *лол*лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол* лол*!!!!!! Хумфа больше не Хумфа!

* * *

Среди ночи Кортес проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Спал глава дейгарской разведки чутко и всегда держал оружие наготове, как любой дейгарский мужчина. Он автоматически запустил руку под подушку и нащупал там… Пустоту.

– Дьявол…

– Шшш, это я.

Тони!

– Я и забыл, где нахожусь, – пробормотал Кортес, стряхивая ладонь однокукника со своего плеча и вскакивая с ловкостью бывалого агента.

– Идём, – прошептал Колхони и зачем-то мотнул головой в сторону люка, ведущего к хозкоридору.

– Туда? – уточнил дейгарец.

– Туда.

Как только они очутились в компании умывальников и агрегатов с мылом и полотенцами, сообщил едва слышно, чуть шевеля губами:

– Мне удалось. Я взломал киберсистему и вычленил код доступа.

– Как?

Тони пожал плечами и уверенно двинулся к ближайшему аппарату для стирки.

– Это было легко…

Кортес насторожился.

– Не темни.

– Мне нечего скрывать, – Макферсон схитрил, разумеется, в душе, изобразив простодушную улыбку.

На Кортесе такие гримаски не срабатывали. Разведчик догнал Тони и перехватил его за запястье в тот момент, когда он тянулся к сенсорной панели на стиралке.

– Почему здесь?

– Да потому что, – недовольно ответил Джон, сбрасывая в свою очередь руку дейгарца, – это сеть лепреконов, – и пояснил в ответ на недоумённый взгляд однокукника: – Вспомогательные служебные системы. Через них я и получил доступ, – нехотя признался. – Они выходят по ночам… Пришлось пожертвовать сном, но зато я подглядел много интересного.

На этом он посчитал, что объяснений достаточно, и скорым движением пальцев ввёл нужный код на стиралке.

«Вот оно! – обрадовался Кортес. – Слабое место киберсети крейсера».

И сделал себе заметку на «полях».

Меж тем аппарат с лёгким шорохом выехал из переборки, открывая небольшую нишу, куда Джон с Кортесом смогли протиснуться по очереди, подобравшись и согнувшись.

– Та-там! – шёпотом воскликнул пират, указывая на тёмный провал в глубине. – Вспомогательный коммуникационный колодец, для уборщиков.

– И куда он ведёт? – дейгарец заглянул туда с опаской, но так ничего и не высмотрел.

– По моим расчётам – в подсобку, – Джонни чуть потеснил Кортеса, поскольку в нише было двоим не развернуться и тоже заглянул в темноту. – По моим расчётам, да… А оттуда в блок управления, где есть выход…

– Ясно, – оборвал его разведчик, – дальше можешь не объяснять.

«Я не какой-нибудь профан».

– Ну, раз ты всё понял, – Тони нехорошо усмехнулся, – пойдёшь первым.

И резким толчком отправил Кортеса в черноту провала. Тот опомнился уже в стремительном полёте по коммуникационному колодцу. Макферсон наклонился к самому краю, послушал затихающие вдали вопли, широко ухмыльнулся и прыгнул следом.

Но пирата занесло не туда, куда он намеревался. Джон спружинил на ноги, выпрямился и с интересом огляделся. Длинное сводчатое помещение, похожее на бесконечный тоннель, заполненный множеством вещей или… на склад. Собственно, это он и был. Пират озадаченно хмыкнул, и тут же наткнулся взглядом на предмет… очень знакомый по описаниям… Лже-Джонни! А кстати, где он сам? Макферсон снова огляделся, но самозванца-подельника не приметил.

«Впрочем… Его трудности», – вещь, так необходимая Кортесу, опять попалась ему на глаза и притянула взор. Джон подумал немного, смекнул, с виртуозностью взломщика извлёк предмет из ячейки, и тот перекочевал за пазуху бывалого пирата, как будто там всегда и лежал.

Пригодится. Не сейчас, так потом…

Выход со склада Макферсон нашёл быстро. Но после немного заплутал, пытаясь определить, что он напутал в схеме расположения подсобных колодцев, и пришёл к выводу, что лучше поймать лепрекона, напоить топливом, расколоть, заставить… И вытрясти из него информацию. Непосредственно.

С этими мыслями пират отправился искать казармы и забрёл в тупик. Тот заканчивался овальным иллюминатором или каким-то имитирующим его экраном, потому что на тёмной блестящей поверхности отражался сам Джон, как в зеркале. Почти… Он вгляделся в своё отражение, удовлетворённо хмыкнул и замер… Позади него, сперва размыто, неясным пятном возникла фигура, на несколько мгновений обретая знакомые очертания, резкость и краски… Оформилась округлостями… Проявилась всего на мгновение, застыв, но Макферсон узнал её сразу. Девушка из журнала! Словно ожившая картинка… Она вдруг шевельнулась, колыхнулась и пропала, так же внезапно, как и появилась, сменившись расплывчатой кляксой… Макферсон опомнился и обернулся. Никого! Так, словно ему привиделось.

«КАшный мираж? Либо мне уже мерещится с недосыпу».

Он покрутил головой, протёр глаза и отправился дальше – на поиски казарм. По пути наткнулся на дежурного, сочинил какую-то байку о наряде. Дежурный курсант ему посочувствовал. А Джон посочувствовал курсанту… Они пожалились друг другу на тяготы КАшной службы и мирно разошлись. Поскольку неожиданный кореш Макферсона так расчувствовался, что указал ему на правильный коммуникационный колодец. Таким образом пират без приключений добрался до казарм, двенадцатой каюты и завалился спать, не заботясь о том, как там Кортес и не испытывая угрызений совести.

Не маленький, как-нибудь выпутается и… С кем не бывает?!

Дейгарец припёрся лишь перед самой побудкой. Порядком измотанный и злой, он растолкал Тони и долго смотрел на него с немым укором, вращая глазами, но упорно не признавался, где его носило.

– Наверное, колодец был не в той фазе, – поспешил оправдаться Джон. – Прокол вышел. Завтра ночью снова попробуем… Вариант-то беспроигрышный.

Но про нож он ему не сказал. Обойдётся.

Лже-Джонни махнул рукой и поплёлся в душ. Макферсон подумал, вспомнил ночное привидение и тоже отправился в душ, пока остальные не проснулись… В другую кабинку.

* * *

– Ты уверен, что этого хочешь? – Шадор так и застыл с чашкой кофе в одной руке и с коричной палочкой в другой, после того как Кассий озвучил ему свою просьбу. – То есть… Я не ослышался?

– Нисколько, – монах одарил его обезоруживающей улыбкой. – Ты не ослышался и… Я уверен.

– Ну… как-то… А не пожалеешь потом?

– С чего вдруг?

– Мало ли… К такому ты не привык.

Кассий фыркнул.

– Я и не такое делал и не к такому привык, – он самодовольно пригладил ёжик на голове.

– Ладно. Если ты действительно этого хочешь?

– Хочу, так сказать, приобщиться с кадетско-курсантской жизни.

Шадор вздохнул, плюхнул корицу в чашку и отставил её на столик. Кофе после такого пить расхотелось. Что же касалось того, чтобы приобщиться совместно с другом, то Рерих надолго это мероприятие не планировал, но просьбам Кассия тем не менее уступил и отвёл его в общую столовую.

Вернее, первоначально он собирался подгадать так, чтобы попасть в смену старшекурсников, но после вдруг передумал.

Хочет монах сплетен – он их получит!

И отвёл Кассия в столовую тогда, когда там обедали и тусовались кадеты первого и второго курсов – самый рассадник крейсерных слухов и пересудов. Совместно с бригадирами и вспомогательным персоналом – резервниками.

Рерих давно подозревал за приятелем тягу к перемываю чужих костей. Нет, свои скелеты Кассий трогать не любил и всячески избегал выволакивать их из плотно запертых шкафов, но вот чужие мослы погрызть – это завсегда и обязательно.

– Зачем тебе это? – допытывался Шадор у бодро вышагивающего по коридору монаха, а бравый капитан, напротив, тащился за ним как на резинке. – Чего тебе у меня не хватает?

– Изучаю человеческую природу, – Кассий обернулся, подмигнул ему и продолжил путь. – Тут ведь как… Дыма без огня не бывает. Может, и что полезное узнаю…

– Как же, – пробурчал Шадор, – наслушаешься всякого бреда, и окончательно крыша съедет.

– Ну-ну, – рассмеялся Кассий. – Интересно же! И весело… А чего мне в каюте с тобой сидеть? Задолбало! Ничего крепче чаю ты не пьёшь… с некоторых пор… Слова из тебя не вытянешь. Скучно!

– Да неужели?

– Да-да! А вспомни, как мы зажигали в прежние времена… – он картинно вздохнул с подвыванием. – Забыл? Где эти времена?

– Хочешь напиться за компанию? – едко заметил Шадор. – Тогда не в столовую тебе надо, а к Дор-Гону. Вот уж где пойло никогда не переводится.

– Да не напиться! А душевную компанию.

– О, тогда тебе однозначно туда-туда.

Кассий хмыкнул, оценив шутку.

– Более душевной компании и задушевной беседы ты нигде не найдёшь. Эризийцы в этом первые, пока не протрезвеют… А наутро сам пожалеешь, что с ними связался, – сурово добавил капитан.

– Ой-ой-ой, – поддразнил его монах. – А на что это ты намекаешь? Какое ещё утро?

– Доброе… Мы пришли, – объявил Шадор, хватая Кассия за рукав хламиды, тот чуть не унёсся мимо арки входа главной трапезной к аварийным шлюзам. – Столовая!

Неожиданное явление капитана в святая святых куков, разумеется, вызвало бы ажиотаж, но… В другое время. А нынче у всех на языках и в головах вертелось и звучало имя старпома. В столовке КАшники бурно обсуждали выходку Дану на Сасмосе посреди бела дня и его скандальную интрижку с офицером Айрис Ромеро. Очевидцы этих событий мнили себя звёздами и купались в лучах славы. Наперебой рассказывая обо всём, что видели, цветисто приукрашивая факты и раздувая детали.

– А он её и так, и так, и так… и на коленях…

– А она его и там, и там, и там… и с жаром…

– …И поднял над головой… Юбка у неё за… развевалась…

– …И все кричали: «Бис! Бис! Бис!»

– Старпом? Кто бы мог подумать? – вторили скептики. – А Ромеро? Хороша!

– А что они делали в лодке!

– И под столом!

– И на столе!

– Я уж молчу про скамейки в парке…

«Чёртовы каракатицы! Вконец распустились! Никакого уважения к старшим офицерам!»

Шадор сделал отметку о своём упущении и живо прикрыл лавочку, помешав Кассию сполна насладиться и жестоко разочаровав сплетников. Одним нажатием указательного пальца на нужную точку комьюните.

О карающем персте капитана и так ходили легенды, одна страшнее другой, затмевая даже жуткие мифы о людоеде Ка-Дуко… Теперь же, после того как более сотни кадетов и новобранцев пару минут корчились на полу столовой от нестерпимой боли в мочке уха, отдающейся в мозг… Внезапное и внеплановое появление капитана непременно свяжут с невыносимыми страданиями и проклятиями.

Но Шадора это не волновало. Оставив Кассия в полном недоумении, Рерих вылетел из столовой и направился восвояси, надеясь во всём поскорей разобраться.

* * *

После услышанного в столовой Шадор никак не мог успокоиться, хотя виду не показывал. Побывал на мостике, обсудил с Кабуком текущие вопросы. Капитану требовалось время, чтобы хорошенько все обдумать. Если бы это был не старпом… Или если бы это была не Айрис! В какой-то момент у Рериха промелькнула мысль пустить все на самотек, но… Проклятая ответственность! Не может же он позволить, чтобы они были вместе! В итоге с планом действий капитан определился ближе к вечеру. Он загрузил Дану делами и отправил Айрис сообщение с приказом явиться к нему в каюту.

Дейгарка пришла в хорошем настроении, даже улыбнулась при встрече. Но Рерих не отреагировал. Он должен до конца сыграть свою роль. Строгого и сурового космического волка. Только бы все получилось.

– Лейтенант-коммодор, – сухо кивнул он, – проходите, присаживайтесь.

Рис пожала плечами и опустилась в кресло напротив капитанского стола.

Шадор сделал вид, что вдумчиво изучает что-то у себя на рут-комме, и, выдержав паузу, обратился к ней:

– Я подготовил приказ. Собирайтесь, лейтенант-коммодор, завтра вы отбываете с КА-11. Перевод на базу Тезериона в Скорсе оформлен. Там ваши обязанности будут не слишком отличаться от того, чем вы занимались здесь.

– Но, Рерих… – в голосе Айрис звучало неподдельное удивление.

– Капитан.

– Капитан, я не согласна с назначением и никуда не собираюсь отбывать!

– Почему?

– Это я должна спрашивать «почему»! Что за внезапное назначение?

– А что мешает вам, лейтенант-коммодор, просто согласиться? КА-11 – военный звездолет. И приказы капитана не обсуждаются. Я забочусь о своем экипаже, считайте, что данное назначение – забота о вашем благополучии.

– Что?! – взорвалась Айрис. – Почему это вдруг капитан озаботился моим благополучием?

– Потому что ваше присутствие на крейсере в скором времени создаст вам серьезные проблемы.

– Я не понимаю. И требую объяснений!

– Айрис, – капитан сбавил тон, – я надеялся избежать сцен, но раз ты не намерена подчиняться, то просто выполни мою просьбу. Поверь, для тебя так будет лучше!

– С чего бы это? У нас ни разу не было разговоров о переводе. И я, кажется, прекрасно справлялась со своими обязанностями и исполняла твои поручения, даже самые дурацкие, а в награду мне – ссылка?

– Это не ссылка!

– Нет?! А что же это, по-твоему? Дохнуть от тоски в офисе на Скорсе, по уши заваленной документацией с перспективой улететь оттуда ноль целых ноль десятых?

– Для тебя это меньшее из зол. Сейчас точно! Да, галактический транспорт редко туда заходит. Но зато это прекрасное место, чтобы отсидеться. Впрочем, если ты хочешь, я свяжусь с твоими родными и отправлю тебя на Дейгар!

– Рерих, что происходит? Почему ты стремишься удалить меня из Академии? Это секретная командировка?

– Нет. И, к сожалению, это надолго, а может, и навсегда.

– Ничего не понимаю! Объясни толком!

– Рис, не горячись. Просто послушай меня. Поверь мне.

– Что я сделала не так?

– Дело не в тебе! Точнее, не совсем в тебе.

– Если не во мне… То… Да нет, не может быть! – дейгарка во все глаза уставилась на капитана. – Рерих, ты что, ревнуешь?

– Космическая чернота! – Шадор в свою очередь вытаращился на девушку. – Это тут ни при чем!

– А что при чем?

– Рис, ты не понимаешь, во что ты ввязалась, и я пытаюсь тебе помочь!

– Лишая меня работы и перспектив? Потрясающе!

– Если так будет продолжаться, тебе уже и самой будет не до перспектив!

– Будешь осложнять мне жизнь? Признайся, тебя бесит, что я теперь со старпомом!

– Да нет же! Не в этом дело! Хотя я, конечно, не ожидал от тебя… И от него…

– Ха-ха, – рассмеялась Айрис, – то есть тебе не нравится, что мы теперь проводим время вдвоем, но не с тобой?!

– Еще скажи, что я вам завидую!

– Не знаю. Но это не повод высылать меня отсюда! У меня есть контракт, и…

– В котором написано, что приказы капитана – неоспоримы.

– Даже если капитан сошел с ума от ревности?

– Рис! Да при чем тут я! Это тебе грозит опасность!

– Так. Стоп. Какая еще опасность?

Рерих тяжело вздохнул.

– Что ты знаешь об арах?

– То, что от обычных мужчин они почти ничем не отличаются. Ну, может, чуточку выносливее, – Рис не смогла удержаться от подколки.

– Выносливость да, а также терпение, с которым он будет окружать тебя своим вниманием.

– Он уже это делает. И весьма успешно. Мне, знаешь ли, нравится.

– Это потому, что ты не ухватываешь суть. Айрис, я прекрасно тебя изучил за то время, пока мы были вместе. Ты любишь флирт, игры, внимание к своей персоне. И это нормальные качества для любой женщины. Но в данном случае возникает одна небольшая проблемка. С ним ты не сможешь играть!

– О, сколько пафоса! А с чего ты взял, что я играю с Дану? Что если он мне действительно нравится? Мне с ним хорошо, интересно, он исполняет мои желания.

– Рис, а теперь представь, что так будет продолжаться всегда!

– Чего-то я не понимаю, что здесь плохого? Значит, мы всегда будем счастливы!

– И ты на сто процентов в этом уверена?

– Да на двести! В любом случае наши отношения тебя не касаются. Ну, разве что опосредованно. Я понимаю, он – старпом, я – преподаватель. На людях мы будем держать себя в руках. А что происходит за дверями моей спальни, прости, только мое дело.

– Ты действительно так считаешь? Я бы не стал действовать во вред тебе. И завела бы ты отношения с кем-нибудь другим на корабле, хоть бы с Кабуком, да… даже с Ка-Дуко! Я бы и слова не сказал!

– Кабук, Ка-Дуко! Ты в своем уме? Значит, тебе просто все равно? И на меня вообще плевать? Для тебя важно только то, что твой любименький старпомчик не греет по ночам твою постель?

– Что за чушь!

– Ничего не чушь!

– Ты не понимаешь природы наших отношений!

– Зато ты, видимо, прекрасно понимаешь природу наших, раз осмеливаешься давать мне советы! Иди вон, Дану что-нибудь посоветуй, посмотрим, что он тебе ответит!

– Дану меня даже слушать не станет!

– Вот видишь! Поэтому ты решил удалить с крейсера меня?

– Его я не могу удалить.

– Ну разумеется!

– Рис, послушай! Ты сейчас на взводе, но подумай спокойно над моими словами. Он не видит в тебе женщину. И нужна ты ему не для этого!

– А для чего? Доступ к капитанским тайнам у него и без меня есть!

– Он тобой питается! Твоими чувствами, эмоциями, привязанностью. Я только надеюсь, что все еще не слишком далеко зашло! И процесс обратим.

– Как бы там ни было, меня все устраивает!

– Значит, ты отказываешься улетать?

– Разумеется! Ты, конечно, можешь мне приказать, но, Рерих, не стоит быть таким самодуром!

– Мое самодурство тут ни при чем! Просто, если ты и сама не против таких отношений, мои приказы теряют смысл. Я могу отправить тебя на Скорс, но… Ты же сразу свяжешься с ним?

– Конечно!

– Отлично, тогда я умываю руки. Но потом не жалуйся.

– Не буду.

– Свободна, и желаю счастья.

– И тебе тоже, Рерих, от всей души, с твоей этой кентриечкой!

Когда лейтенант-коммодор Ромеро вышла, капитан подумал о том, что он был на удивление неубедителен, но исключительно из-за того, что женщины временами такие дуры.

* * *

Ближе к вечеру Тиранну вызвал куратор. По дороге у неё в голове теснились вопросы. Зачем? Что он может ей сказать? Или она ему? Почему он предпочел встречу наедине, да еще и в своей каюте? Впервые на КА девушке было страшно, но она решительно коснулась сенсора оповещения. Раз надо, значит, надо.

Бринэйнн был один. Он выглядел уставшим. Указал ей на уже знакомый диванчик у стены, а сам остался стоять.

– Вот ты и здесь, – сказал он словно самому себе.

– Да, командир.

– По-прежнему командир? Это все что, ты надумала?

– А что я должна была себе надумать?

– Действительно. Но сейчас это неважно, у нас есть другие дела.

– Какие? – не удержалась Тиранна.

– Во-первых, наш разговор – секретный. И поскольку у тебя появилась подруга…

«Доложили!»

– Я поняла.

– Хорошо. Во-вторых, ты должна отвечать на мои вопросы предельно четко и откровенно, от этого зависит… многое зависит.

Тиранна насторожилась, но кивнула.

– Приступим.

Бринэйнн расположился напротив нее, прислонился к столу и сложил руки на груди.

– Расскажи мне о принце Йонане. Его привычки, манера поведения, пристрастия, особенности речи, отношения с ближайшим окружением, все, что вспомнишь.

– Но зачем?

– Рассказывай.

– Не могу. Я давала клятву.

– Ты отвечала за его безопасность. И именно поэтому ты мне должна рассказать как можно больше. Чтобы я мог ее обеспечить.

– Я не понимаю…

– Тиранна, – голос Бринна смягчился, – я вижу многое и знаю, что тебя мучает, и поэтому прошу тебя как свое доверенное лицо, в свою очередь, оказать доверие мне.

– Я доверяю, но…

– Но? Я клянусь, что не причиню вред принцу.

– Но что тогда? В чем смысл этого разговора?

– Ладно, начнем с объяснений. Если тебе так проще. Какие ты сделала выводы на основании нашего сходства?

Тиранна нахмурилась. Она уже столько всего передумала за последние дни, но почему-то эту тему обошла стороной. Просто боялась думать и верить…

– Ну же! Сосредоточься! – приказал Бринэйнн. – Вспомни свои навыки!

– Если брать во внимание исключительно внешность, то можно предположить кровное родство. Однако Йонан – член императорской семьи, и вряд ли они бы допустили…

– А если бы?

– Командир, вы предполагаете, что родство есть?

– Оставь ты этого «командира»? Забыла, как меня зовут?

– Я не забыла… Разумеется, не забыла, но я не могу…

Бринэйнн шагнул к девушке и сел на диван рядом с ней, потом придвинулся к ней так близко, что Тиранна бы отшатнулась, если бы было куда.

– Чего именно ты не можешь? – сказал он, понизив голос. – Называть меня по имени? А почему? Ведь мы одни… Или находиться со мной рядом? – тут лериец крепко схватил ее за запястье, предупреждая возможный побег.

– Я… Мне сложно…

– Я знаю. Но придется привыкать. У нас с тобой нет другого выхода. Такова реальность. И начать придется с доверия. Ты мне доверяешь?

– Да, но…

– Опять «но»! Не обманывай себя! Ты прекрасно знаешь, что можешь на меня положиться! Я буду рядом и никогда тебя не оставлю! – Сердце Тиранны забилось как сумасшедшее, слова командира стали для нее откровением. – И я знаю, что ты не предашь меня, не так ли?

– Нет. Не предам.

Бринэйнн не сумел скрыть улыбку.

– Значит, этот вопрос прояснили. Мы друг другу доверяем. Переходим дальше, к вопросу о родстве. Я – брат принца Йонана, родной и одновременно рожденный.

– Но как же так получилось, что…

– Это я тебе рассказывать не буду, поскольку сам еще до конца не разобрался. Я вырос, ничего не зная о своей семье. И семья, по крайней мере большинство ее членов, тоже ничего обо мне не знают.

– Йонан никогда не говорил о том, что у него есть брат.

Бринэйнн кивнул.

– И сейчас мой брат в опасности.

– Что?

– Космическая Академия втянута в игру, результатом которой должна стать замена одного брата на другого. Йонана предполагается устранить. Но я, как ты понимаешь, не хочу в этом участвовать. Если бы все зависело от меня, я бы сломал эту схему. Улетел бы куда-нибудь, в конце концов! Но я боюсь, что в этом случае Йонан все равно попадет под удар. И я решил искать примирения не в бою, а до боя. Я встречусь с братом. И мы вместе сможем повернуть ситуацию в нашу пользу и на пользу Империи Лери!

– Как именно?

– Я пока не знаю, обсудим, рассмотрим варианты. Наши родственные узы, наша общность, наш опыт станут ключом к решению!

Тиранна снова нахмурилась.

– Я не думаю, – начала она. – Точнее, я не уверена, что Йонан обрадуется… конкуренту.

Она намеренно в конце употребила это слово, чтобы обозначить основную, по ее мнению, проблему.

– Отнюдь! Я – не конкурент для моего брата. И не стремлюсь стать императором.

– Да, но он может так подумать!

– Я смогу переубедить его!

Тиранне почему-то стало тревожно. Все члены императорской семьи, которых она знала, отличались подозрительностью и мнительностью. А еще очень любили власть. Командир, конечно, уверен в себе и может быть убедительным, но… Вряд ли в этом случае.

– Неужели нет другого варианта? Может, все-таки попробовать избежать личной встречи?

– Не думаю, что это та тайна, которую стоит и дальше скрывать. Братские узы священны! Я смогу быть полезным для Йонана. Буду его другом, советником и соратником.

– Поверьте, ваше высочество, – титул сам по себе сорвался с губ Тиранны, лериец вздрогнул, – принц увидит в вас лишь угрозу. Поэтому, ради вашей же безопасности, не стоит с ним встречаться! Отпустите меня к нему! Я смогу защитить Йонана!

– А мне ты предлагаешь просто остаться в стороне?

– Я справлюсь!

– То есть спину ты хочешь прикрывать ему? Отпустить тебя? Тиранна, это смертельно опасная ситуация! Я не уверен, что смогу даже личным присутствием спасти брата, а тебя просто убьют!

– Меня к этому готовили всю жизнь! Отдать жизнь за принца – моя обязанность, долг и честь.

– Честь? Обязанность? Долг? – Бринэйнн усмехнулся. – Тогда слушай меня внимательно. Ты только что назвала меня принцем. Признала это! Значит, твоя жизнь также принадлежит и мне. Эльскеде приносят присягу на верность императорской семье!

– Защищать принца я буду даже вопреки приказам других членов семьи!

– Это я понимаю, и не собираюсь лишать тебя удовольствия исполнять свои обязанности. Мы спасем Йонана вместе!

– Что?

– Да, ты будешь мне помогать. Во всем. И начнем прямо сейчас. Расскажешь мне все, что знаешь. Информация – то, что мне сейчас требуется.

– Да, я поняла. Но вы мне обещаете, что не оставите меня, когда отправитесь в Филодорию?

– Даю слово.

– Хорошо, я расскажу.

– Сначала поговорим о моем брате… Какой он?

Тиранна закрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Йонан стал как будто ближе. Холодный взгляд ярких глаз, надменная усмешка, строгость в обращении со всеми, кто его окружал. Контраст с Бринэйнном так ощутим… Последний приказ принца… Как она сможет смотреть ему в глаза? Особенно после того, что сделала. Нельзя, чтобы он узнал… Если только потом, когда это останется позади… Все равно нормальной жизни у Тиранны уже не будет. Она вдруг ясно осознала. Если планы Бринэйнна увенчаются успехом, то Йонан не позволит ей остаться рядом с ним. И к Бринэйнну не отпустит. Он никогда и ни с кем не делился тем, что принадлежало ему. Хотя совершенно не факт, что командир захочет иметь с ней какие-то длительные отношения. Он, конечно, добр и ценит ее, но… Как долго это продлится? Тем более в свете открывшихся для него перспектив. А в императорском дворце столько эльскеде и ночных красавиц! Тиранне на мгновение стало противно. Но она тут же успокоила себя тем, что все закончится быстро. Она исполнит свой долг, а после ее ждет либо смерть, либо, если повезет, ссылка навсегда. Но уже не на КА, а куда-нибудь подальше, чтобы никто не нашел. Вайрон позаботится об этом. Ее на крейсер сослали без надежды вернуться. Предполагалось, она поймет, что возвращаться ей некуда. И она это понимает. Уже. Но вернуться придется. У нее есть долг. И чувства. Она защитит обоих братьев. Поможет своему командиру. А дальше будь, что будет!

– Принц отличается от вас, командир… – начала Тиранна свой рассказ.

Разговаривали они долго, наконец, лериец прервал девушку:

– На сегодня достаточно. Завтра после занятий продолжим.

Тиранна поднялась и потянулась, разминая мышцы. Бринэйнн тоже встал и неожиданно притянул ее к себе.

– Ты нужна мне, – сказал он.

Его поцелуй был нежным и нетребовательным. Тиранна попыталась отстраниться, и он тут же отпустил ее.

– Я пойду. Спокойной ночи, ваше высочество.

– Иди.

Бринэйнн не сделал попытки удержать ее.

Тиранна покинула его каюту, но в коридоре остановилась, не в силах двинуться дальше. Она так не хотела уходить. Разве она не имеет права на маленькое, недолгое счастье?

Часть 4. Император из тени

Предвестники шторма

Сектор 22-17-55, Система Гарун, Пояс Риволка, Империя Лери, Филодория

Его дыхание таяло с каждой минутой…

Плотно занавешенные тяжёлыми шторами окна не пропускали ни капли дневного света. И даже неоновые свечи в простенках на старинных канделябрах не разгоняли мрака, царящего в парадной императорской спальне.

Император умирал…

В желтоватом блеске прикроватных светильников его лицо казалось восковым, а высушенное недугом тело – кукольным. Он покоился на огромной кровати, затерянный в складках одеял и обложенный холмами подушек.

Личный императорский лекарь сидел рядом и отсчитывал последнее биение жизни, поднеся пульсометр к бледной и вялой руке.

Император угасал, а его супруга изнемогала горестной тенью на ступеньках в изголовье постели.

– Мама…

Йонан обнял её, и она разрыдалась на плече у сына, прижимая к губам кружевной платочек.

Наследник был страшно недоволен! Его оторвали, когда он планировал наступление на Дейгар! Старый император мог спокойно умереть и без него, всё равно не приходил в сознание. За целый год болезни отца Йонан привык к мысли о неизбежном, ибо прогнозы с самого начала были неутешительными. Не спасли императора ни продвинутые биопрепараты Кондора, ни хвалёная эризийская медицина.

«А ведь он ещё совсем не старый», – вдруг подумал Йонан, вглядываясь в некогда родное и волевое лицо, а теперь искажённое приближением смерти и измождённое болезнью до неузнаваемости.

Признаться честно, он почти не знал отца. Своего вечно занятого отца… Гораздо больше времени наследник проводил с его братом – Сайреном, эрцгерцогом Лерийским и герцогом Иердийским. Дядя всему научил юного принца, пока император занимался государственными делами. Именно Сайрен привил Йонанну страсть к путешествиям, и благодаря дяде он пересёк галактику вдоль и поперёк, повидал самые разные чудеса.

«Дядя!»

Камень преткновения на пути к абсолютной власти.

Императрица плакала на плече у сына и замочила ему слезами эполеты. Йонан перехватил безнадёжный взгляд лекаря и беззвучно спросил одними губами, дабы не тревожить мать:

– Как?

Лекарь чуть заметно покачал головой, императрица и так пребывала на грани истерики.

– Уже скоро.

Сколько ещё, интересно? Сколько им тут бдеть, ожидая конца? Он бы как раз успел решить, наверное, пару стратегических задач.

Из темноты выступил Сайрен и остановился в изножье кровати.

«Брат!»

Император не видел его, он уже неделю вообще никого не узнавал.

Брат императора кивнул племяннику.

«Пора, – решил Йонан. – Тянуть бессмысленно».

Лёгким взмахом ладони наследник подозвал Вайрона. Тот показался из своего угла и привычно замер в полупоклоне.

– Ваше высочество?

Йонан жестами подозвал его ближе и передал ему императрицу с рук на руки. Теперь она горевала на плече у Вайрона, а тот украдкой поглаживал её по спине.

Принц тем временем подошёл к дяде.

– Отец при смерти, – печально намекнул он.

– Вижу, – ответил Сайрен, – его часы сочтены…

Но принц не собирался вести бесполезные разговоры.

– Дядя, – произнёс он как можно мягче, – самое время отдать мне государственную печать.

Сайрен незаметно сжал кулаки, стиснул челюсти, и скулы его напряглись, на мгновенье.

– Сейчас неподходящее время, мой мальчик, и место… Твой отец умирает.

«И мой возлюбленный брат».

Эрцгерцог искренне горевал о брате. И совершенно точно не собирался отдавать принцу императорскую печать. Более того, на ближайшем заседании палаты пэров всерьёз намеревался поставить вопрос о регентстве. Покуда Йонана не короновали. Устремления, норовистый нрав и аппетиты будущего императора давно вызывали опасения у герцога Иердийского. Он же рассчитывал не допустить масштабной войны с Дейгаром любыми путями. Да и прочие завоевания тоже следовало прекратить. Империя и так раздута непомерно, подобно гигантскому перезрелому пувилу, ещё чуть-чуть, и веками выращиваемый плод набухнет изнутри, растрескается, лопнет, и могучая галактическая держава захлебнётся собственным гноем. После этого ничто уже империю не спасёт, даже политика эрцгерцога. Сайрен никогда не жаждал власти, не хотел управлять империей открыто, но когда император окончательно слёг, то передал государственную печать брату, а не сыну – наследнику.

«Йонан меня беспокоит, – грустно поделился он тогда. – Теперь я порой думаю, какой же чудовищный грех мы совершили, и вот расплата, но… Прошу тебя! Сохрани наш секрет, пожалуйста, ради моей дорогой Эльзы, и присмотри за мальчиком, и за империей, пока не убедишься, что грозы минули вас».

И герцог пообещал брату.

А императрица так и жила в неведении…

О тайне императорской семьи знали трое – император, эрцгерцог и верный слуга – воспитатель Йонана. Вот он сейчас здесь с печалью во взгляде и… Как-то неприлично лапает императрицу!

– Почему нет, дорогой дядя? Самое время. Государственные дела. Я должен скрепить несколько указов относительно…

– Ваше высочество, – Сайрен бесцеремонно прервал его, и принцу в голову ударила кровь. – Это сейчас неуместно. Ваш отец…

– Поэтому вы не смеете так разговаривать со мной. Особенно здесь.

«Наверное, мы сохранили жизнь не тому принцу, – раздражённо подумал герцог. – Однако… сожалеть поздно. Что есть – то есть. И никуда не денешься, он – будущий правитель целой империи Лери, и с этим нельзя не считаться».

– Поговорим об этом позже, дорогой племянник, в моём кабинете. Когда будут отданы последние почести вашему отцу и нашему брату.

Этими словами он подписал себе приговор. Сам не ведая о том. Надеясь ещё образумить молодого и горячего правителя.

– Прошу простить меня, – он с поклоном отдалился от принца. – Императрица нуждается в поддержке. Судя по всему, ваш слуга не справляется.

Герцог всегда недолюбливал Вайрона, особенно из-за необходимости хранить совместную тайну.

– Ваше высочество? – Вайрон неслышно приблизился к принцу, ноздри которого всё ещё раздувались от гнева. – Приказывайте.

Йонан посмотрел на мать и на дядю. Императрица неожиданно притихла в объятиях герцога и лишь вздыхала, взглядом прощаясь с мужем.

– Ты знаешь, – прошептал наследник в ответ слуге. – Действуй, как и условились.

– Вы уверены?

– Да, – принц скрипнул зубами. – Но так, чтобы его не сразу хватились.

«Скорее я его, чем он меня».

– Я всё сделаю, ваше высочество.

Вайрон задумчиво прищурился. Он столько лет преданно служил императорской семье и знал Йонана с рождения… И его брата. Это ему – Вайрону эрцгерцог поручил избавиться от несчастного младенца. Гнусное пророчество! Но слуга выполнил приказ лишь наполовину. Пожалел невинного ребёнка, в последний момент. Когда он признался в этом императору, тот обрадовался и попросил скрыть всё от герцога и от… Йонана.

– Выполняй, – принц развеял сомнения Вайрона, и тот бесшумно растворился во мраке спальни, так же незаметно, как и появился.

Вскоре Сайрена вызвали по важному делу.

Через десять минут император мирно скончался, и его последний вздох совпал с предсмертным вскриком герцога Иердийского. В одном из безлюдных дворцовых закоулков, Сайрена настиг убийца в маске из братства Кинжалов и Капюшонов.

Тело императора ещё не остыло, когда его брата нашли с перерезанным горлом. Посыльный торопился с горестным известием о смерти государя и наткнулся на труп эрцгерцога, плавающий в луже крови.

А в парадной императорской спальне на плече у своего царственного сына судорожно всхлипывала императрица.

Император умер! Да здравствует новый император!

Йонан Третий.

В это же самое время на крейсере Академии…

Вечер

Выдержки из дневников куков:

Из дневника Тиранны:

Сама не понимаю, почему мне нравится то, что происходит со мной сейчас. Может, потому что я привыкла к казарменной жизни и чувствую себя здесь уверенно. Или потому, что мне нравятся те люди, которые служат со мной рядом. Отношения с кадетами и к кадетам на крейсере отличаются от групповых взаимоотношений в школе эльскеде. Например, Мира считает меня своей подругой, а я пытаюсь понять, что именно она вкладывает в это слово. Мы много разговариваем и проводим вместе свободное время. Часто мне сложно ее понять, но ее доброта и наивность подкупают. Иногда мне даже приходится соблюдать осторожность, чтобы не рассказать о себе слишком много. А за ней интересно наблюдать, ведь у нее до прибытия на КА была совсем другая жизнь. Тем не менее она освоилась и у нее все получается. Хотя, конечно, физическую форму ей стоит подтянуть. Я предлагала с ней позаниматься, но она отказывается. Мира объяснила, что ей не нравится бить первой или превозмогать боль. Мне такое странно слышать, для меня боль неразрывно связана с усилиями и результатом, и насчет меня, командир, вы можете не сомневаться. Я поддерживаю свое тело в тонусе и уделяю много времени подготовке к другим занятиям. Также веду работу над ошибками в соответствии с вашими рекомендациями. Я больше не подведу вас. Никогда!

Комментарий куратора двенадцатого КуКа:

Ты неправильно поняла мои рекомендации, если до сих пор не можешь разобраться в своих желаниях и позволить себе то, чего больше всего хочешь. Меня это действительно беспокоит. Если тебе нужен совет или участие, то ты знаешь, где меня найти.

Впервые куратор ответил письменно. Обычно Бринэйнн все передавал лично, чтобы подробно объяснить и убедиться в том, что кадет все понял. А тут!

После того как Тиранна прочитала эту запись, у нее забилось сердце, заныло от предвкушения и желания получить недостижимое. А, будь, что будет! Сколько можно бегать от себя! И, едва дождавшись окончания ужина, она устремилась к заветной каюте.

– Я давно жду тебя, – такими словами встретил девушку Бринэйнн. – Наконец-то ты решилась.

Он поцеловал ее, и Тиранна порадовалась, что не пришлось ничего объяснять.

Ночь

Из дневника Гая Морони:

Сегодня мне исполнилось восемнадцать, вернее, исполнилось бы, если бы я остался на Кату, но здесь на крейсере теряешься во времени…

Гай облизнул пересохшие губы и прервал тактило-запись.

К тарантулу! Всё равно никто об этом не знает, на КА не отмечают дни рождения. Все о них просто забывают. Здесь не существует дней и ночей в привычном смысле. Единственный временной ориентир – начало и конец восьмидневки, а ещё побудки, отбои, дежурства, расписания занятий и отдыха, режимы тренировок и питания, между ними учебные вылеты и подъёмы по тревоге.

«Сегодня…» – Гай продолжил с новой строки.

Сегодня он стал на дагон старше. Дома мама испекла бы торт, накрыла стол в саду или на веранде, отец подарил бы сыну какой-нибудь «атрибут настоящего мужчины», Гаю совершенно не нужный, и тот запрятал бы это в сарай и доставал иногда, чтобы не раздражать отца. А братья… Братья отпускали бы солёные шуточки, трепали по макушке, драли за уши и наверняка потащили бы в бар, где сняли бы для именинника красоток…

«Я что, по дому соскучился?»

Ни с того, ни с сего.

А когда-то спал и видел, как бы оттуда удрать. Потому что отец ненавидел космос и пытался приобщить Гая к сельскому хозяйству. Для потомственного садовода-селекционера – дело принципа привить на яблоню виноград, а космос… Космос для неудачников, мечтателей и головорезов. Эх! Если бы отец только посмотрел на эти россыпи звёзд и сокровищницы туманностей, на планеты, где побывал Гай. За время, проведённое на КА, он посетил такие миры, о которых даже и не мечтал за целых семнадцать лет.

Морони задумчиво склонился над блокнотом. Экран освещал лицо парнишки, выхватывая из темноты каюты бледную щёку и прядь непослушных волос, торчащую у виска.

…я понял, зачем веду дневник. Это организует, структурирует мою жизнь и помогает… Избавляться от страхов…

Так говорил корабельный психолог, но Гай не писал о страхах, он их прятал глубоко во мраке и копил.

«Мы сами сапёры своей души», – добавлял психолог, но Гай ощущал себя минёром.

«Последнее задание, – писал Морони. – Показательно. Опять сопровождали какую-то важную галактическую шишку до…».

Тот ещё параноик! В каждой астероидной тени ему мерещился тэйар.

«Пустячная работёнка!»

Но из головы до сих пор не выходило другое задание. Шесть восьмидневок назад двенадцатый КуК в составе вспомогательного отряда отправился на спутник захолустной планеты в системе Кибара. Там наконец-то оцепили лагерь террористов, которые вот уже два с лишним гака терроризировали целый галактический пояс. Нанимателем выступал Конклав на этот раз, и вмешательство КА решало соотношение сил в пользу планетарного флота, но… Когда террористы поняли, что их загнали как крыс в нору, то подорвали весь свой арсенал. Взрыв уничтожил бы не только флот, но и мирную планету, если бы КА не развернул щиты дальнего радиуса. К несчастью, два корвета оказались за пределами защиты. В тот день два КуКа не вернулись в ангар. Всего два КуКа! Шестнадцать человек, двенадцать курсантов, два командира и два бригадира. А сколько до этого сгинуло в адской мясорубке. Говорили, сотни, а тут шестнадцать. Третьекурсники. Гай не помнил их лиц, но гибель незнакомых курсантов потрясла его. Они уже никогда не вернутся. Портреты героев вывесили на мемориальной стене, и каждый подходил почтить память…

Гай долго считал, что миссия КА спасать космос от тэйаров – это круто, несмотря на кровь, кишки и всё такое. Да крови он почти что и не видел. Зато были кибердоспехи и мощные пушки, щекочущий азарт перед боем и чувство локтя в команде. Но впервые увидев смерть не где-нибудь, а совсем рядом Гай понял, насколько хрупка человеческая жизнь. Страшно. Отныне кадет Морони иначе смотрел на однокукников, осознавая, что когда-нибудь и они могут не вернуться. И он тоже… Тогда Гай по-настоящему испугался и ещё удивлялся, почему раньше не боялся, как сейчас. До липкого пота и искусанных до крови губ накануне очередного задания. Иногда он вскакивал среди ночи и орал от ужаса. Ему снились трупы и огонь, сжигающий крейсер.

Корабельный психолог не сидел без работы, и док-доки с его-его эризийской медициной. Кошмары Гаю снились редко, но…

Где теперь тот Гай?

«Я многому здесь научился, – писал он. – Отжимаюсь вполне сносно и подтягиваюсь двадцать раз. Это для меня рекорд! Тони предложил отпраздновать круглое число, и мы…»

Гай больше не доверял своему дневнику, и страх навсегда поселился в тайном уголке сердца, заставляя его колотиться в ответ на приказ командира.

Куки спали, мерным сопением наполняя каюту. Кто-то замычал во сне, завозился и затих… Гай смотрел на свои записи, покуда глаза не начали слипаться. Парнишка уронил голову на блокнот, да так и заснул на нём щекой, а экран слабо мерцал в темноте, пока не потух сам.

Под утро

Из дневника Кортеса:

«Две восьмидневки назад мы провели эвакуацию рабочих из пульсирующего облака Копельфагерр. Что я оттуда вынес?»

Кортесу не спалось. Посреди ночи он неожиданно вынырнул из сна, понаблюдал, как Гай что-то строчит в своём блокноте, да так и не смог уснуть. Зато Морони давно сопел в две дырочки. Наверное, всё записал.

Который час?

Кортес включил комьюните. Ладонный проектор показывал, что до побудки ещё три часа. Дейгарец перевернулся с боку на бок, но сон не шёл. Тогда он последовал примеру «мелкого», вытащил из-под подушки блокнот. Лучшее снотворное – это «дорогой» дневник, как называла Мира эту блажь медианина.

«Что я оттуда… Или кого? Нет, выносить никого не пришлось. Сами выскочили. Мы успели вовремя. Газодобытчики спокойно улетели, а КА ликвидировал последствия».

Тупая и бессмысленная работа!

Вот из общения с Тони Кортес вынес очень многое, а также с технических складов, куда он теперь с лёгкостью попадал через подсобные тоннели лепреконов. Ножа Кортес так и не нашёл, но раздобыл кое-какие детали и собрал из них передатчик, как учили в разведшколе. Примитивный, но простые двоичные коды транслировал исправно. Так Кортес пытался связаться с разведуправлением по выделенному защищённому каналу, чтобы сообщение не перехватили с КА. Но ответа пока не получил. Хотя упорно передавал ценную информацию и вызывал, передавал и вызывал, передавал и… Это и не давало ему нормально спать вот уже которую ночь. И не только это. С той самой ночи, когда Тони взломал киберсистему и получил код доступа через вспомогательные службы лепрекария, Кортес почти не смыкал глаз. Он так и не рассказал подельнику, куда его занесло. Потому что на кону стояла участь всего Дейгара.

Кортеса выкинуло из колодца в инженерную шахту, и в поисках люка разведчик дополз до вентиляционного тоннеля и наткнулся там на трубу трансгрегатора, ведущую в каюту капитана. Через вытяжное отверстие с решёткой-фильтром Кортес и услышал то, что перевернуло все его приоритеты. В основном говорил Шадор. Его собеседника Кортес позже определил по голосу путём аудиального сравнения. Залётный монах. Не так давно появился на крейсере и ходил за Шадором по пятам. Кортес видел его однажды в столовой и на спецкурсе по философии Просветлённых, устроенном по просьбе капитана. Тогда в каюте этот монах и капитан спорили. О роли Дейгара, об императоре Лери и о пророчестве… Кортес не верил в пророчества до того дня, и пока лично не убедился, запросив в библиотечных архивах секретные данные, с помощью кода доступа. Он сам видел лицо наследника империи Лери, сейчас, а не подростком, каким тот был десять лет назад, когда юный Кортес оканчивал разведшколу.

Бринэйнн! Его куратор – один в один. Хотя у Йонана волосы длиннее и нет повязки на лбу. Задачка решилась просто, и теперь Кортес знал, что замыслил Шадор, следуя приказу Тезериона. После чего разведчик пробрался в ангар и попробовал угнать шхуну…

Проклятый штрих-код!

Ещё легко отделался. Капитан дейгарской разведки еле унёс ноги от вахтенных транспортного отсека…

Мира во сне всхлипнула, тоненько застонала и снова затихла. Наверное, что-нибудь грустное приснилось.

Кортес вздохнул, включил подсветку ночника, бесшумно приподнялся с постели и полюбовался на спящую девушку, а затем вернулся к своему дневнику.

«Что я всё-таки из этого вынес? Работа в команде, наблюдательность, слаженность действий…».

Он исписал три блок-сегмента всякой пафосной ерундой и закончил бодро:

«Один за всех и все за одного!»

Полная чушь!

Кортес давно вёл дневник сугубо для видимости. На деле заботило его только одно: Почему не отзывается Дейгар?!

Впрочем, писанина пошла на пользу разведчику. Он зевнул, отключил ночник, рут-ком и забылся тревожным сном.

Утро

Мира проснулась за полчаса до побудки. Заправила постель. Куки ещё спали, все, кроме Тиранны. Её койка пустовала. Мира насторожилась, а потом ей вдруг подумалось, что если у подруги всё, как в астросю[3], и она сейчас с ним! С кем именно? Тут заворочался Гай. Девушка подхватилась и кинулась умываться, пока не проснулись остальные. После Мира переоделась и взялась за дневник. Она старалась вести записи регулярно и часто перечитывала свои предыдущие мысли.

Из дневника Миры:

Недавно я впервые поняла, сколько всего случилось с момента моего прибытия на КА! Но все хронометры крейсера точны! Подумать только, если бы я тогда не сбежала, сейчас сидела бы в каком-нибудь поместье на Дейгаре и занималась рукоделием! Ужас! Не могу вообще спокойно об этом думать, тем более что угроза до сих пор существует. Или же я сама себя накручиваю?! Впрочем, неважно. Вот только по брату скучаю. Очень хочется поговорить с Торресом. Надеюсь, что скоро у меня будет возможность все ему рассказать. Я РАБОТАЮ С НИМИ!!! Моих восторгов никто не понимает! Тиранна слушает мои излияния со снисхождением, а Цайла считает, что незачем выкладываться на занятиях по полной! А как не выкладываться, если интересно? Дорвард-Гидеон меня взяли к себе в ученицы! Нет, это, конечно, громко сказано! Я не ассистент и вообще не числюсь в медотсеке, но мне разрешено там бывать в определенное время, и это засчитывается как практика. В качестве условия мне надо успеть сделать три работы к сроку. Бригадир утверждает, что это нереально, но я сделаю! Потому что это интересно, и это шанс! Немного обидно, что друзья не воспринимают мои усилия и достижения всерьез, но моя первая работа почти закончена! Дор-Гон даже дали допуск к новейшим эризийским исследованиям в сфере регенерации! Только Джон меня понимает. Я ему вчера рассказывала. Он слушал очень внимательно. Но иногда он так на меня смотрит… Я не знаю, что думать. Мы все чаще остаемся наедине, и иногда я немного боюсь того, что может между нами произойти…

А еще… Я, кажется, видела офицера или призрака, нет, точнее, офицера-призрака! Он был такой высокий и похож на тёмную дрожащую тень. Но я даже испугаться не успела, мне его почему-то жалко стало, какой-то он был угрюмый и обреченный. А потом он исчез. Шагнул и пропал. И вот тогда я испугалась. А теперь думаю, рассказать кому-нибудь про это или не стоит? Может, у меня просто галлюцинации от переутомления? Или препарирования эризийских слизней? А что? Их слизь такая въедливая! И пахнет мерзко. Но Дор-Гону я об этом не расскажу, иначе меня в медлаб больше не пустят…

«Кстати, пора бежать!»

– Кадеты, подъем! На построение! Шевелите конечностями! И мозги включайте, а то я сам вам включу! – зычный голос Ка-Дуко гремел из коридора.

Мира быстро натянула сапожки, взглянула в настенное зеркало, чуть пригладила волосы и выскочила из каюты.

– Стоять! – скомандовал сержант. – Куда собралась?

– У меня отвод! – отрапортовала Мира. – От докторов. Меня ждут в госпитале.

Ка-Дуко на секунду замер, сверяясь с данными, а потом хмуро кивнул и переключился на других кадетов. А Мира помчалась по коридору абсолютно счастливая. Она не упомянула в своем дневнике о том, что уважает наставников еще и за то, что, благодаря им, она полностью освобождена от ежедневных построений.

Однако ночное явление не выходило у девушки из головы.

Да, Мира определённо кого-то видела! Снова. Вышла, называется, ночью к трансгрегатору водички попить, а там он – стоит в конце коридора. И на этот раз он выглядел таким… Объёмным, что ли. Как настоящий. И не просто какая-то тень, а вполне себе нормальный офицер, в мундире. «Сэр?» – окликнула его девушка дрожащим и хриплым со сна голоском. Он не откликнулся, но шагнул к ней и… Тут Мира не выдержала, моргнула, и призрак исчез. Она протёрла глаза, поморгала для верности, но больше он не появился. Мира чуть не забыла зачем пришла, но всё же в горле запершило, и она налила себе стаканчик. Это всё от сухости. Иногда на КА после отбоя отключали увлажнители воздуха. И тут ей такое стукнуло в голову, что она чуть не захлебнулась минералкой. А может, то и не призрак вовсе, а… Кортес! Пробрался на крейсер и караулит её по тёмным углам, днём прячется среди резервников, а по ночам выходит. Он же разведчик. Как ни странно, это Миру даже успокоило. Если так, значит, его нет среди однокукников и это – не Джонни. Джонни, который ей так нравится вне подозрений. Хотелось так думать.

* * *

– Резче-резче! – подгоняли кадетов Дор-Гон. – С энтузиазмом!

Сегодня на потоковой лекции по ксенобиологии доки устроили первому курсу сюрприз – на сороковой минуте объявили блиц-контрольную по вредным и опасным существам. Он-он такие подлянки обожали, вполне оправдывая своё прозвище, а студенты его-его за это ненавидели.

По рут-кому в блокнот каждого курсанта поступал индивидуальный вопрос, а преподаватели за кафедрой отслеживали все ответы по киберсети, поделив между собой варианты. Дорвард чаще морщился, Гидеон скептически усмехался.

Дор заглянул в блокнот брата.

– И что тебя развеселило?

– Погляди, некий идиот причислил к вредоносным вузюклашми.

– Эм-м, я бы сказал, что это не лишено оснований.

– Сейчас проверим, – Гон разослал выводы олуха всем вузюкам, сидящим на галёрке, и аудитория тотчас взорвалась яростным кваканьем, шлёпаньем и возмущённым клокотанием оскорблённых ушастых. Только Хумфа прикинулся, что это его не касается. Но Гая больше не интересовал вузюк, у парня назревали проблемы и посерьёзней.

– Видишь? – заметил Дор, толкая брата плечом.

– Что с того? Поорут и угомонятся, – ответил Гон. – Неубедительно. А кадету минус, за ответ. Кстати, ка-марг.

– Вдруг пошутил?

– Ка-марг-то? Ты, братец, оптимист! Молчать!

Последнее относилось к вузюкам. Они совсем разорались! Гидеон живо навёл порядок штрих-импульсом, и все успокоились.

– Терпеть это не могу, – бурчал Довард. – Сие ниже моих принципов.

– А мне в самый раз, – Гон погладил кругляш пульта штрих-кодера у себя на запястье.

Напоследок док-док подкинули кадетам задание в виде мозаичного теста. Мира раздала всем шарики с элементом уравнения. Его требовалось решить в блокноте и загрузить обратно. На это отводилось всего пять минут. Курсанты посообразительней усекли, в чём подвох, и помогали друг другу. Остальные сидели нахохлившись и мусолили пальцами экраны.

За минуту до окончания занятия Дор попросил Миру собрать шарики, улучил момент и подмигнул девушке. Счастливая дейгарка умчалась, прихватив контейнер с преподавательского стола, а Дор поймал на себе осуждающий взгляд брата.

– Ну и зачем ты это делаешь? – попенял Дору Гон.

– Нравится она мне как ученица, – объяснил Дорвард, – исполнительная, внимательная, любознательная, способная, все схватывает на лету. Её призвание – медицина. Таких прилежных учеников в КА у меня-меня отродясь не бывало.

– Или просто потому, что она смотрит тебе в рот, – проворчал Гидеон.

Дор ничего ему не ответил.

Мира тем временем собрала все шарики, хотя у некоторых кадетов приходилось отбирать их силком. Кортес ей в этом с готовностью помог.

Дор-Гон ссыпал элементы из контейнера в большую прозрачную сферу, перемешал, распылил туда реагент и герметично закрыл. Шарики растворились, превращаясь в желтоватый дым, кадеты затаили дыхание, нутро сферы очистилось, и по аудитории прошелестел облегчённый вздох.

– Посмотрим, – потирал ручки Гон, а Дор подцепил пинцетом из банки эризийского слизня и подсадил его в сферу через боковой клапан.

Сперва ничего не происходило, а потом… Слизень раздулся пузырём и лопнул, забрызгав ошмётками оболочку сферы.

– Поздравляю! – ядовито провозгласил Гидеон. – Вы создали атмосферу, убийственную для этого существа, и погубили его.

– Фи, слизень, – брякнул кто-то с первого ряда.

– Слизень? – сардонически усмехнулся Дор. – Ценный образец и лекарственный препарат. Теперь по крайней мере один курсант или преподаватель лишится экстренной и эффективной медицинской помощи. Придётся лечить по старинке. Пилой! И гипсом.

Ка-марги как никто это понимали.

– Тест не засчитан всему потоку. Будете пересдавать во внеурочное время. На пересдачу запишетесь у моей помощницы Миры.

Вот так, кое-кому доки испоганили настроение с утра и на весь день.

Но был кое-кто способный испортить день и Доргадам.

Шадор!

Эризийцам пришлось ответить на вызов комьюните. Расторопные курсанты живо смекнули, что это их шанс на отмщение, дружно похватали вещи и выстроились в очередь к Мире, дожидаясь развязки. Хотя некоторые по быстренькому слиняли из аудитории.

Капитанский сигнал настойчиво пульсировал в ладони у Гидеона. Но ответил капитану Дорвард со своего комьюните, а Гон внимал. Кадеты же прислушивались и пытались установить, будет ли Доргадам нагоняй от Шадора или нет.

– Да!.. Что? Что-о?! Это точно?.. …Да, разумеется… Так точно. Кэп… Да! Когда? Через час? И Кассий? – Гон скривился. Этот пройдоха куда угодно влезет без мыла. – А… Конечно, перед монахом открыты все двери… Дану и Ромеро… Да-да. Можете не волноваться… Да… Я не… Так точно! Разрешите сделать объявление? А, даже нужно… Есть! – доктора отключились синхронно, выдержали паузу, Дор окинул замершую аудиторию скорбным взором и воскликнул:

– Внимание!

Куки столпились в проходах и ждали.

– Внимание! – с надрывом повторил Гон. – Скончался император лерийский. В поясе Риволка провозглашён галактический траур.

Кадеты разочарованно переглядывались.

«Началось», – Кортес прицельно огляделся по сторонам. Куда запропастился Тони? Снова прогуливает? Где-то. В последнее время это случалось часто. И дейгарец поспешил на выход.

Вокруг суетились куки, подключаясь по рут-кому к информаторию.

– Это передают по всем галактическим новостям! – сообщил Гай, демонстрируя всем экран блокнота.

– Шуруйте отсюда, – выпроводил кадетов Дор-Гон. – Там обсудите.

Куки бурно ломанулись из аудитории, забыв о пересдачах.

Мира догнала в коридоре Ярима, приноровилась к его шагам, поколебалась немного и спросила:

– Ты какие-нибудь странности в последнее время замечал?

– Какие именно? – Ярим повернулся к ней. – Здесь всегда какие-то странности.

– Ну… – Мира не знала, как выразиться, чтобы не выглядеть полоумной. – Призраки бродят по казармам.

– Убиенных курсантов? – бригадир хмыкнул и завыл. – У-у!

– Я серьёзно! – вспыхнула девушка. – А тебе бы позубоскалить.

– И я серьёзно, – Ярим нахмурился. – Выкинь из головы эту суеверную эзотерическую чепуху. А ещё наукой увлеклась.

– Ладно, – пробормотала Мира. – Наверное, почудилось.

Со сна или это всё-таки лазутчик-Кортес…

«Навыдумывала?!» – она разозлилась на себя. Нашла кого бояться! Море времени прошло, а он не проявился. Ошиблась. С кем не бывает! Нож на складе? Да мало ли во Вселенной ножей? А этот попросту похож на ритуальный. Пора о нём забыть. И найти себе нормального парня, который не потащит её замуж, станет другом и равноправным партнёром здесь на КА. Итак! Это будет…

– Наверное, – Ярим пожал плечами и свернул налево от информатория.

* * *

Вот конкретно это дежурство с Дану Айрис напрягало. Она заметно нервничала, но на все ее телодвижения и хаотичные перемещения старпом отвечал неизменной улыбкой. Причем, если бы Рис спросили, что именно ее раздражает, то она затруднилась бы с ответом. Все было просто… идеально. Так, как она любила представлять в своих мечтах. И от этого ей становилось немного жутко.

– Что с вами, Ромеро? – Дану сделал попытку завязать разговор.

– Устала, много занятий.

У Айрис и вправду сегодня было четыре пары и еще тренировка старшекурсников. Правда, потом она сходила в бассейн и даже успела часик вздремнуть в своей каюте. Пока старпом не заявился. Секс с ним Рис по-прежнему нравился, но почему-то не покидало ощущение, что ее попросту используют. Он приходил к ней, когда ему вздумается, а она даже не могла ему отказать! Пару раз попробовала, причем чисто из принципа. Бесполезно. Захомутал, обаял, соблазнил, а потом еще и ушел с самодовольным видом!

– Правда? – переспросил старпом, как будто действительно сомневался. Что ему стоит ее просто пожалеть? И отвалить! Но прежде чем Рис сформулировала мысль, Дану продолжил: – Я удовлетворил вашу заявку. Через три дня можете уйти в двухнедельный отпуск.

– Что? Какую заявку?

– Ромеро, я никогда не думал, что у вас проблемы с памятью. Мне придется обратить на это внимание. Два дня назад в личной беседе вы выразили желание отдохнуть, и я ваше желание исполнил. Чем вы недовольны?

– Я говорила о намерении, в смысле желании, но не имела в виду ничего конкретного.

– Тогда учитесь выражать свои мысли яснее.

– Я только сказала, что неплохо было бы отдохнуть недельки две, но это не значит, что я собиралась брать отпуск! – Айрис взбесила сама постановка вопроса. Точнее отношение старпома к проблеме, а еще точнее то, что он самовольно принял решение! И даже не спросил. Нет, если бы Айрис знала, что Шадор одобрит ее отпуск, она бы уже давно этим воспользовалась. Дейгарка и впрямь устала в последнее время, да еще и эти отношения непонятные. Слетала бы куда-нибудь на курорт, расслабилась, забыла обо всем. Но этот! Сначала Шадор пытается ее с крейсера удалить, теперь вот старпом со своими инициативами! Почему, если мужик считает, что у него с тобой особые отношения, то начинает указывать, что тебе делать и когда?

– Отпуск уже одобрен, но я по-прежнему не понимаю вашей реакции, – Дану выжидающе смотрел на Айрис. А та, раздувая ноздри, думала… Сейчас ему высказать все или же подождать, пока они останутся наедине? А то дежурный радист как-то странно на них поглядывал и младший навигатор… Это старпому все равно, а у нее должен быть авторитет!

– Я не уверена… – начала Айрис, но договорить не успела.

– Принимаю сигнал бедствия! – объявил радист.

– Откуда?

– Сектор 23-19, угол отклонения 25.

– Кто вызывает? – голос старпома был холоден.

– Одиночный корабль. Паром. Нападение пиратов.

– Курс не менять!

– Дану! – вмешалась Айрис. – Мы обязаны оказать помощь терпящим бедствие!

– От капитана распоряжений не поступало. Спасение одиночного парома – не наша задача. Здесь часто летают, их спасут и без нас.

– А вдруг не успеют?

Старпом пожал плечами.

– Такова жизнь.

– Но, Дану!

– Офицер Ромеро!

– Мы должны их спасти!

– Зачем?

– Потому что это люди!

– Раньше вы человеколюбием не страдали. Не так ли?

Айрис фыркнула. Разумеется, КА далеко не всегда оказывала помощь попавшим в беду кораблям. Но сейчас-то они ничем таким не заняты, капитан в отлучке, с терпящими бедствие обычно возни много, но…

– Спецификация и предназначение корабля?

– Паром ближнего космоса «Предвестники шторма», дурацкое какое-то название, так, предназначение… Они тут указали – «космическая ярмарка, танцы, развлечения».

– Решено! – Айрис обратилась к навигатору: – Меняем курс, идем на сближение.

– Но… – навигатор бросил взгляд на старпома. Тот кивком подтвердил приказ и поднялся из кресла.

– Подготовьте орудия, наведением я сама займусь. Сколько до конечной точки?

– Тринадцать минут.

Рис уселась поудобнее и невольно улыбнулась в предвкушении боя.

Дану неожиданно подошел сзади, наклонился и выдохнул ей в макушку:

– Очередное твое желание исполнено.

Айрис только отмахнулась.

На месте разобрались быстро. Нападающие ретировались, едва засекли приближение КА-11.

– Догнать? – уточнил навигатор.

– Нет, – Айрис усмехнулась, у нее появилась идея. – Радист, свяжитесь с паромом.

Эфир ожил.

– …Благодарны. Спасибо вам огромное. Мы даже не знаем, что бы мы без вас делали. Думали, не справимся! Но что с нас взять? У нас совершенно нечем поживиться. Но для наших спасителей мы готовы устроить представление, развлечения, ярмарку. Наши танцовщицы – одни из лучших в галактике! А гадалки! А наши фокусники! Они умеют…

– А тир у вас есть? – перебила Айрис.

– Конечно! И даже не один, и подводный, и виртуальный, и с различными видами оружия. Все безопасно, разумеется, и сертифицировано. Укажите, куда можно причалить. Уверяю вас, мы не задержим вас, выгрузка и установка оборудования занимает совсем немного времени.

– Нет. На борт крейсера вы не подниметесь, – подал голос старпом.

– Почему «нет»? – спросила Айрис.

– Офицер Ромеро, давайте не будем доставлять нашей службе безопасности дополнительных хлопот. Тем более в отсутствие капитана. Но стыковку через шлюз разрешаю. Цените. Я и так иду вам навстречу.

Радист с навигатором переглянулись. Айрис ничего не оставалось, кроме как мило улыбнуться.

* * *

Из дневника Джона Макферсона:

Вчера мы посетили одну из корпораций Кондора! Вообще-то сугубо по заданию, но я устроил себе отменную экскурсию…

Да-да, пират отбился от КуКа, а после сделал вид, что заблудился.

Всё-таки кибертек – это торжество биотехнологий над человеческим разумом. Полезный опыт…

Но гораздо приятнее было бы что-нибудь украсть. К сожалению, в корпорации это Джону не удалось, а вот на КА запросто.

Началось всё со склада. Джон после вернулся туда, излазил его вдоль и поперёк, и первой ценной вещью в его коллекции награбленного стало устройство по извлечению комьюните.

О-о! Макферсон упивался собственным могуществом. Взламывал ячейки киберсистем, менял программы… Только для себя любимого и пока что в планах.

Пират готовился к побегу, рассчитывая прихватить с собой как можно больше трофеев. Он неплохо обустроился в полости лепрекария, напоминающей каморку под лестницей, где и складировал раздобытое добро. Заодно раскурочил трёх лепреконов – безобидных и бессловесных киберсуществ с полметра ростом. Так Джонни заполучил входные элементы. С ними оказалось проще проникнуть в киберсеть и паролей не требовалось. Лепреконы, в силу своей функциональности, настроены на автоматическое проникновение в систему. Лишние детали пират тоже припрятал. Не испытывая никаких угрызений совести по поводу испорченного оборудования. Разобрал он лепрекошек аккуратно. Они отпочковывались прямо от крейсера по мере необходимости, а за ненадобностью или неисправностью деструктурировались и встраивались обратно в киберматрицу. Безупречная система! Но в то же время не лишённая недостатков. Да что уж там! Лепреконы – слабое звено, то самое, которое всегда характерно для идеальных замкнутых систем.

Благодаря беспринципности и смекалке Джон заполучил в своё распоряжение целое богатство – киберреле вспомогательного управления, и через него пират сумел добраться до главной директивы.

Вот тут Джону Макферсону и явилось подлинное откровение в соответствии с давно усвоенной истиной: «У страха глаза велики, или не так страшен и этот космический дьявол, как его малюют».

Первое, что открыл Джон – все директивы автоматически отменяются по мере удаления от крейсера.

«Да!»

Рано пират обрадовался. В этом и крылся существенный подвох. Попробуй-ка удалиться от КА без запущенных контрдиректив. И увидишь, что будет! Штрих-коды, в отличие от комьюните, не извлекались, а комьюните при действующих штрих-кодах… Только смерть избавляла от них, а умирать Макферсону что-то не улыбалось. Ему хотелось отправиться в свободное плавание.

Замкнутый круг!

Но! Любую систему можно обойти и обмануть. Это Джон усвоил с детства, ещё когда папаша учил его вскрывать сейфы горнодобывающих компаний…

Пират не любил вспоминать детство, хотя оно у него было очень насыщенным.

Макферсон не унывал, а засучил рукава и занялся исследованиями.

Так вот! Генеральная директива делилась на пять основных поддиректив: общую, индивидуальную, локальную, директиву капитана и специальную.

Общая директива контролировала массовые явления и события – групповые драки и беспорядки. Индивидуальная – разные мелкие нарушения, например, порчу имущества или бегство в самоволку и угон транспорта. Она отличалась уровневой регулировкой и наличием пороговых значений неприемлемых действий, то есть в зависимости от степени нарушений определялась сила воздействия. Например, за открученный по недомыслию винтик тебя лишь слегка пощекочет, а если стукнешь кулаком по столу… Хуже этого, если только стулом кого-нибудь по голове, и тогда прилетит сразу от двух поддиректив. Справедливости ради, не каждый мог что-то отвинтить, а вот ударить – любой.

Зато локальную директиву можно проигнорировать. Влияла она лишь в присутствии непосредственного контролёра. Например, Ка-Дуко с его «адской машинкой» – так Джон окрестил портативный генератор импульсов или штрих-кодер. Хотя при этом старший офицерско-преподавательский состав пользовался особым доступом. Так Ромеро или Дор-Гон могли задавать в локальную директиву собственные дополнительные подпрограммы. И, хвала Тарантулу, что сержант Ка-Дуко такими полномочиями не обладал.

Что же до специальной и капитанской директив, то в них Джону проникнуть не удалось, поскольку и лепреконам туда доступ закрыт. Опыт Макферсона подсказывал, что не стоило даже пытаться, и пират отступился, надеясь, что они не воспрепятствуют его целям. А всё, что ему хотелось – это наворовать побольше и без последствий и удрать без погони.

Но загвоздка подкарауливала в самом очевидном. Основные поддирективы не отменялись, а заменялись – на контрдирективы. Потасовка – на боевые действия, а порча имущества на ремонтно-конструкторские работы. Самоволки и угон транспорта – отдельная статья. Контрдирективы – задания, командировки, испытания и увольнительные. Но! Осуществить сразу две замены Джону никак не удавалось. Тут что-то одно – либо угон, либо самоволка, но одно без другого заведомо обречено на провал. Страховой случай. В совокупности они замещались контрдирективой – задание. Однако все без исключения задания, связанные с вылетом, одобрялись капитаном или старпомом. То бишь требовалось взломать капитанскую директиву и… Смотри пункт первый – основные поддирективы. Вынуть из капитана комьюните? Отрубить руку старпому? И не факт, что получится воспользоваться.

Хотя Джон нашёл лазейку – через локальную директиву, но… На колу мочало, начинай сначала: оторвать руку Доргаду, снять адскую машинку с трупа Ка-Дуко… Это на самый крайний случай. Джонни предпочитал бескровные методы. Сперва он соединился с диспетчерской, но и здесь его подкарауливало фиаско. Пират выяснил, что диспетчера ни на что не влияют, а лишь отслеживают и фиксируют экстренные или смертельные случаи, неестественные реакции киберсети, а также корректируют, подстраховывают и отсылают отчёты старпому.

Но кое-чего Джонни всё же достиг. Заменил несколько подпрограмм, так что теперь мог безнаказанно прогуливать занятия, перемещаться в запретные зоны и читать личные дела преподавателей. Сколько интересного он узнал! У бывалого пирата волосы шевелились. В остальном приходилось соблюдать осторожность и действовать исподволь, иначе глобальное вмешательство могло привести к отпору системы и запуску программы, нацеленной на устранение последствий вторжения и сбоя генеральной директивы.

Пират усиленно отрабатывал доступные версии. У него намечалось два выхода – расширить допуск через свой комьюните или дождаться удобного момента, например…

Левая ладонь запульсировала и замигала, круги расходились от жёлтой точки. Сообщение от бригадира? Так, посмотрим… Ярмарка? Увольнительная!

Джон Макферсон расплылся в улыбке. Случай подвернулся. Вот так удача! И как вовремя. Бывалый пират всегда чуял задницей, что грядёт заварушка. Он перехватил новостной канал с объявлением о смерти лерийского императора.

Джонни выбрался в коридор, дошёл до бокового ответвления и круто обернулся… Никого. Только на стене мелькнула тень… Его тень. Вновь почудилось? Пират испугался собственной тени! В последнее время Джона преследовали видения девушки с обложки. Она являлась к нему мельком, издалека, отражением на затемнённых иллюминаторах… Он сходит с ума? Или тут и вправду что-то сверхъестественное творится? Да и Мирка вроде жаловалась, что видела призраков, но это было давно.

Ерунда! Бабкины сказки!

В привидения Джон не верил. Но девушка из журнала – не призрак, а плод изголодавшегося… Воображения.

* * *

Ярмарка! Ярмарка! Ярмарка!

Весёлая кутерьма!

Много пёстрых клоунов, разноцветных шаров и карусели. Задорная музыка! Всё это Кортеса давно не привлекало, он вообще считал, что для таких забав уже стар, но куки развлекались на всю катушку. Соскучились, наверное, по нормальной жизни.

«Предвестники шторма» – странное название для ярмарочного парома. Так же называлась дикая помесь из ансамбля песни, пляски и цирка с саблезубыми медведями на велосипедах. Артисты горланили песни и отплясывали под музыку на небольшой арене, сооружённой в центре крытой платформы. Достаточно огромной, чтобы вместить сотни три особей, не считая артистов и торговых палаток с лотками.

«Ля-ля-траляляля-вау-мау-блимлюля-тарарам-трата-та-бам-бац-Ура-ура!»

Кортес поморщился. Ужасная какофония! Там поют, тут орут, и повсюду топают.

Предвестники шторма! Каракатицу вашу…

Кому угодно это покажется неуместным названием для ансамбля, но только не Кортесу. Для него это – знак. Кодовое словосочетание. Дейгарская разведка работала под прикрытием на таких паромах. Это означало, что где-то здесь находится спецагент, и он скоро проявится. Или Кортес должен сам его найти…

Дейгарец проталкивался сквозь толпу хохочущих курсантов, мимо пятнистых аппаратов с мягким мороженым и незаметно поглядывал по сторонам. Где же связной? Надо его разыскать. Он может поджидать где угодно. Лучше поспешить. Скоро закончится смена. Паром не вмещал все пять курсов КА, и старпом распорядился запускать всех по очереди большими группами, как в столовой. Сейчас тут находился первый и часть второго курса, резервники и некоторые преподаватели, чтобы якобы следить за порядком. Куда проще было бы, наверное, устроить ярмарку прямо на плац-палубе крейсера, но Дану проявил здоровую подозрительность и не посмел ослушаться Шадора больше, чем это допустимо. И правильно делал. Инстинкты ара не подводили никогда.

Кортеса не интересовали крендели с маком и корзины с фруктами, он выискивал глазами, сам не зная чего, ориентируясь по обстановке и ключевым признакам, и вдруг упёрся взглядом в закрытую палатку под красной вывеской со зловещими чёрными надписями: «Гадания! Предсказания! Предсказываю судьбу!» Кортес застыл, озарённый догадкой. Вот оно, то, что он искал. Как сразу не сообразил? Совсем потерял хватку, слишком долго пробыл в КА. Кортес решительно направился к палатке предсказателя и…

– Джонни!

Разведчик не отозвался. Мало ли Джонов на КА.

– Макферсон!

«Дьявол!» – он резко остановился. Голос знакомый. Значит, окликнули его.

– Джонни! Иди к нам! – это был кадет второкурсник, которого Кортес использовал как осведомителя.

* * *

Нет, все-таки польза от ее отношений с Дану была. Она на этом пароме развлекается, в отличие от докторов. Хе-хе! Айрис, улыбаясь, шествовала по палубе. Каруин Брид Дану, одетый в парадный мундир, шел рядом, придерживая ее под локоток. Курсанты перед ними расступались, освобождая дорогу к тиру. В подводную секцию Айрис не пошла, гарпунную стрельбу она не очень любила, а вот всякие древние арбалеты, луки, фазеры первых колонизаторов, такое не в каждом тире найдешь! Не зря они эту посудину спасли. Не в каждой столице такой набор есть. В крупных тирах центров развлечений посетители предпочитали современное оружие, но у Айрис такого и на работе было завались. А тут, казалось, собрали раритетный хлам со всей галактики!

– Проходите, проходите! – засуетился инструктор, распознав старших офицеров.

– Личное обслуживание, – сообщил ему Дану, – никого не впускать, пока мы здесь.

– Конечно, конечно. Здесь разные виды вооружения. Я сейчас продемонстрирую вам, как ими пользоваться.

– Не надо, – остановила его Айрис, – мы сами разберемся. Посоревнуемся? – хитро улыбнулась она и подмигнула своему спутнику.

Старпом улыбнулся в ответ.

Рис прекрасно знала, что Дану очень хорошо владеет голковером и пулдагером, и, хотя в корабельном тире он бывал редко, в те два раза, когда ему пришлось применять оружие, он не промахнулся. Но девушка искренне считала, что навыки стрельбы из лука и арбалета сами по себе не появляются, и хотела посрамить наглого старпома.

Длинные пальцы Дану сжали дугу тонкого лука, Айрис взвесила в руке тяжелый арбалет.

– С тридцати шагов, – скомандовала она инструктору.

Тот завозился с настройками. Перед соперниками на некотором расстоянии появились интерферентные мишени.

– За каждые десять точных выстрелов вы получаете приз, – сообщил инструктор.

Айрис перехватила свой арбалет, оттянула рычажок, прицелилась, рядом тренькнула тетива, и когда Айрис выстрелила, старпом уже выпустил вторую стрелу. Арбалет не мог превзойти лук по скорострельности, поэтому Дану отстрелялся раньше.

– Первый приз выигран! Поразительная точность! – объявил инструктор.

Дейгарка, у которой оставалась в запасе еще одна стрела, бросила недоверчивый взгляд на Дану. Нет, ну как! Десятый выстрел Айрис вышел неточным. Между девятью и десятью. В любой другой раз она бы и внимания на это не обратила. Но сейчас просто не могла проиграть!

– Хотите выбрать приз?

– Нет, мы еще постреляем! – заявила Рис и протянула Дану арбалет. – Поменяемся?

– Как тебе будет угодно, – ар сверкнул огненными глазами и передал дейгарке лук. – Он очень легкий, сначала примерься.

– Сама разберусь.

Насчет легкости старпом не соврал. И первый выстрел у Айрис вышел смазанным. Она слишком перетянула тетиву, и стрела прошла по верхнему краю мишени. Потом-то девушке удалось повысить точность, но Дану было уже не догнать. В итоге и второй приз достался ему.

– Что выберете? – засуетился инструктор. – У нас есть кошельки, украшения, сладости, воздушные змеи для запуска в космосе, э…

– А медведи у вас есть? – осведомился Дану.

– Да, конечно, посмотрите сюда. Огромный выбор! Вот белые, синие, а вот прекрасные саблезубые медвежата!

В итоге старпом выбрал двух мишек, одинаково глупых и украшенных сердечками, и торжественно преподнес их мрачной дейгарке. Это и стало последней каплей.

Рис схватила медвежат и с остервенением стиснула.

– Ненавижу тебя! – заявила ару дейгарка. – Ты меня бесишь! Своим вечным превосходством! Ты даже постараться не можешь, чтобы сделать мне хорошо! Делаешь только то, что тебе надо! И тебе плевать, что думаю и чувствую я! Не хочу тебя больше видеть! Не подходи ко мне, не приближайся! Никогда…

Комок подкатил к горлу, глаза защипало. Айрис развернулась, чтобы Дану не увидел ее слез, и по одному запустила злосчастных медведей в дезинтегратор в углу стрельбища.

– Но как… Зачем? – это явно шокировало инструктора, а вот старпома совершенно не удивило. Он так и продолжал стоять и улыбаться, а когда Рис выбежала из тира, даже не попытался пойти за ней.

* * *

Мире на ярмарке ужасно нравилось! На Дейгаре если ей и удавалось выбираться из дома, то обычно под присмотром родителей и исключительно в приличные места, где не было ни полуобнаженных танцовщиц, ни гадалок, ни любого галактического алкоголя на выбор. Нет, пить девушка, конечно, не собиралась, но сама доступность развлечений и чувство, что никто ее не контролирует, будоражили и заводили. Тем более у них так давно не было увольнительных!

Мира поискала глазами Джона, но не увидела, хотя прочие однокукники тёрлись поблизости. Тиранна неизменно удивляла дейгарку тем, что не любила развлекаться, а на всякие там фокусы и представления смотрела снисходительно, с таким выражением лица, что, мол, и не такое видали! Мира ей даже немного завидовала. С тех пор как она начала общаться с Джоном и проводить много времени в госпитале, ей хотелось казаться старше, серьезнее и умнее, чтобы тоже производить впечатление на тех, кого она уважала и кто ей нравился. А пока не получалось. Ее глаза то и дело вспыхивали от удивления, а сердечко трепетало от восторга.

Она посмотрела на летающих в невесомости гимнастов, побывала на шоу кибернетических бабочек (это, по ее мнению, было интереснее и безопаснее, нежели бои механических жуков, куда зазывал Гай), послушала музыку мёртвых планет. А после отправилась бродить по ярмарке. Мире так хотелось чего-нибудь купить, хотя бы сладкого, но деньги у нее на счету закончились. Свои последние сбережения она потратила на ульфра-справочник по ксеномедицине и практические задания к нему, чтобы изучать в свободное время. Теперь жалела. Поскольку информация в справочнике оказалась слишком для нее сложной. А леденцов-то хотелось!

– Мира! – окликнул ее знакомый голос, девушка обернулась и заулыбалась. Перед ней стояли доктора.

– Вы-вы тоже здесь?

– Да, приходится! – буркнул Гидеон. – Исполняем должностные обязанности.

– Что, кому-то стало плохо? – Мира побледнела.

– Нет-нет, – успокоил ее с улыбкой Дорвард, – просто следим за порядком.

– Хотя, по правде говоря, и не обязаны. Вот вернется Шадор, я ему все доложу о самоуправстве старпома!

– Тебе здесь нравится? – перебил брата Дор.

– Да, конечно! Только вот… – тут девушка невольно бросила взгляд на стойку с леденцами и замолчала. Чуть не проговорилась, но Дорвард, похоже, и так все понял.

– Хочешь, я тебе куплю? Какой тебе нравится?

– Нет-нет, не надо. Я не хочу.

– Я же вижу, что хочешь, – Дорвард улыбнулся и выудил из кармана чек-жетон.

– Что ты делаешь? – одернул его брат. – Она же отказалась!

– А я хочу купить моей ученице леденец! Ты против?

– Нет, что ты! Просто хочу, чтобы кое-кто осознавал разницу между словосочетанием «личные взаимоотношения» и «межвидовые скрещивания».

Дорвард свирепо уставился на брата. Мира, которая уже ничего не понимала, переводила взгляд с одного на другого и мечтала куда-нибудь испариться. Не хватало только стать причиной раздора между докторами! Дор тем временем развернулся к стойке. Выбрал длинный витой леденец ядовито-зеленого цвета, рассчитался и протянул конфету девушке. Мира приняла подарок и едва успела сказать «спасибо», как Гон что-то прошипел брату на ухо и утянул его за собой. Догонять докторов Мира, разумеется, не стала…

– Скучаешь?

Дейгарка обернулась и увидела Джона.

– Да нет, я на конфеты смотрю, – фраза прозвучала глупо, и Мира неосознанно спрятала руку с леденцом за спину.

– Тебе купить? Хочешь вот этот – красненький?

Девушка машинально кивнула. Джон вручил ей леденец и подбадривающе улыбнулся, мол, давай, разворачивай. Мира тоже улыбнулась, не зная, что делать, но тут Джон словно что-то увидел позади нее. Она обернулась. Там находился только шатер гадальщика.

– Постой здесь. Сейчас вернусь. Только кое-что спрошу, – напряженно сказал Джон. Дейгарка немного удивилась, но кивнула в ответ.

Мужчина отошел, а девушка достала из-за спины второй леденец и уставилась на них. Такой ее и обнаружила Тиранна.

– Что, медитируешь? – спросила она.

– Да вот… не знаю, что делать… в смысле, с какого начать…

– Что, что… Попробуй оба!

И Мира попробовала. Красный оказался сладеньким, а зеленый – кисленьким.

Морони издалека учуял запах мяса, жаренного на углях. Настоящего, не синтетического! Сработал фермерский нюх. Гай как раз посмотрел представление с медведями и озирался в поисках двенадцатого КуКа, когда в ноздри ему проник умопомрачительный аромат, рот мигом наполнился слюной, и голова закружилась. Вспомнилась лужайка перед домом на Кату. Как же Гай соскучился по шашлычкам!

И вот он уже проталкивается сквозь толпу, работая локтями, а перед глазами витые шампуры, с подрумяненными кусочками мяса. Жир сочится с них, смешивается с помидорным соком и сладковатые ломтики лука скрипят на зубах… Как вдруг…

– Гай!

– Сэм? – Морони несказанно обрадовался знакомцу, давненько они не встречались, и даже забыл о шашлычках. – Сэм! Э-эй! Давай сюда!

Сэмми единственный на крейсере парень его возраста. Правда, есть Мира, но она на дагон старше и девчонка. К тому же помешанная на медицине или… докторах.

– Гай! – Сэм ринулся к нему, размахивая вафельным рожком с мороженым, и…

– Куда прёшь, мелкота! – перед резервником выросла татуированная махина.

Ка-Таго!

Сэмми не успел затормозить. Шмяк! И красочная мокрая клякса уже расплывалась на выходном форменном кителе серого цвета.

– Рррр! – ка-марг злобно уставился на резервника. – Да я тебя знаю! Бестолочь… Дьявол! Какого не сидится в своей клоаке? Вылез на…

– Простите, – парнишка выронил мороженое и присел от страха, задрав побледневшее лицо, а ка-марг грозно навис над ним.

Гай мгновенно опомнился и бросился приятелю на выручку, но его опередила Тиранна. Красивая Тиранна. Словно богиня войны – высокая, стройная и без уродливого шрама возникла из толпы и заслонила Сэма от Ка-Таго.

– Проблемы? – спросила она, уставившись на Ка-Таго в упор.

Ярко-рыжие волосы подобно расплавленному пламени струились у неё по спине, а не были собраны в пучок, как обычно.

В первую секунду ка-марг смутился, но тотчас оскалился и сжал кулаки.

– Проклятая…

– Вытрись, – девушка невозмутимо протянула ему пачку салфеток из трансгрегатора. – Можешь подать рапорт об испорченной форме, но драка на ярмарке… Это не понравится твоему куратору и моему.

В последнее время Бринэйнна побаивались все первокурсники. После того, как увидели лерийца в бою и с преувеличениями пересказали друг другу. Синдром берсеркера заставлял трепетать даже свирепых ка-маргов.

Ка-Таго салфетки взял и что-то процедил сквозь зубы по ка-маргски.

– Что ты сказал? – дружелюбно осведомилась Тиранна.

Ка-марг ничего не ответил, развернулся и потопал прочь, бормоча на ходу: «Кураторская су…»

Шила в мешке не утаишь. Тиранна догадывалась, о чём думает Ка-Таго. Она немного понимала по-ка-маргски. Эльскеде учили языкам, но вместо того чтобы расстраиваться, она улыбалась татуированной громиле вслед. Всё-таки без шрама Тиранна чувствовала себя гораздо увереннее, хотя Бринэйнн и говорил ей: «Ты прекрасна в любом виде!»

– Тира? – её подёргали за рукав.

– Чего тебе, Гай?

– Всё нормально?

– Да.

– Как ты его, а? Такая молодец! – в глазах парня светилось неподдельное восхищение.

– Не стоит, – Тиранна пожала плечами.

– С-спасибо, – рядом переминался сконфуженный Сэм.

– А пойдёмте есть шашлыки! – бодро предложил Морони.

Кортес приподнял полог, шагнул в палатку, и штора с тихим шорохом упала за ним, отрезая его от звуков веселья. Внутри царил полумрак. Синий огонёк свечи слабо обозначил ультрафиолетовыми контурами фигуру предсказателя в плаще с капюшоном и прочие атрибуты таинственности: хрустальный шар, горку костей и перьев, колокольчики, висящие над столом. Кортес присел на ковёр перед ним.

– Грядёт шторм, – начал он, как и полагалось.

– Мы здесь его вестники, – ответствовал мнимый предсказатель.

– Паук плетёт паутину, – продолжил Кортес.

– Мухи его обхитрят.

– Коршун высматривает цыплёнка.

– Цыплёнок прячется в лопухи.

– Орёл высоко взлетает…

После нескольких минут обмена паролями и отзывами агент заявил:

– Я пришёл за тобой.

– Не сейчас, – возразил Кортес. – Я не могу.

Он правда не мог.

– Ты должен.

– Знаю. У меня есть важные сведения.

– Говори.

– Пророчество.

– Что? – удивился предсказатель.

Кортес облизнул губы и повторил всё, что слышал из каюты капитана:

– Два брата сойдутся…

Когда он закончил, в палатке повисла пауза.

– Э… – наконец среагировал агент. – Что ты несёшь? Что за бред? Совсем тут ополоумел? У тебя нет ничего по существу?

– Это и есть по существу, но это лишь вершина горы и… Шадор намерен исполнить это пророчество любой ценой, что Дейгару на руку. В империи Лери скоро сменится власть.

– Она и так поменялась, – напомнил ему агент. – Если здесь ты отгорожен от внешнего мира, то знай. Старый император скончался, ему на смену пришёл новый – Йонан Третий.

– Знаю. Речь не об Йонане-самодуре. На крейсере находится его брат-близнец или возможный двойник. Он совершенно другой и не собирается притеснять Дейгар.

Кортес подозревал. Если монах вырастил Бринэйнна в храме ордена Просветлённых, то под повязкой скрывается третий глаз – потенциал, раскрытый путём искусственных мутаций.

– Что ты плетёшь? – раздражённо зашептал агент. – Какой ещё брат-близнец?

– Настоящий.

– Байки. А ты – неадекватен. Начальство в курсе, что ты превысил служебные полномочия в погоне за невестой и поставил личное превыше работы. Тебе грозит разбирательство, поэтому, избегая ответственности, ты сочиняешь не…

– Я собрал много полезных сведений, – перебил его Кортес. – В том числе и о системе вооружения крейсера. И готов всё предъявить. У меня репутация! В конце концов. Я намерен помочь. А ты мне угрожаешь…

– Это всё? – холодно осведомился агент.

– Не всё. Конклав встанет на сторону Лери, если Дейгар поддастся на провокации. Нам ни в коем случае нельзя объявлять войну империи. Что бы они ни делали, как бы нас ни провоцировали. Надо лишь выждать, время на нашей стороне вместе с Космической Академией и Тезерионом. Передай руководству. Нельзя начинать войну. Терпите. Иначе… Конклав объединится с Лери, и тогда Дейгару конец.

– Ты и вправду отстал от жизни в этой тюрьме, – презрительно заявил агент. – Дейгар заручился поддержкой Кондора. Так просто нас не прижать.

– Не-ет, – простонал Кортес, хватаясь за голову. – Только не Кондор… Не доверяйте Кондору!

– Правительство считает иначе.

«Кучка идиотов!»

– Возвращайся, другого шанса не будет.

– А если нет?

– Тебя обвинят в государственной измене, разжалуют и ликвидируют без суда и следствия. Ты слишком много знаешь.

«Попробуйте, – подумал Кортес. – Я на КА».

Он усмехнулся.

– Тогда и себя вы похороните вместе со мной. Сколько у меня времени?

– Паром отчалит через пять часов.

– Я вернусь, – пообещал Кортес. – Но если вдруг… Ты их предупредишь?

– Передам. Но если ты не образумишься… Послушай меня, не лезь в это.

Разведчик поднялся и вышел из палатки. Возвращаться он не собирался, и надеялся, что Мира его ждёт.

* * *

Джон всё просчитал и пришёл на ярмарку с запасом – за пару часов до отбытия парома. Он нарочно записался в последнюю смену, и пока куки развлекались, спокойно собирался. Но с этой стороны в его плане обнаружился существенный прокол. Выглядело бы подозрительно, если бы он явился на ярмарку с большим мешком, как Мегафриз[4] на его родине. Пират рассовал по карманам и закрепил под одеждой самое ценное – всё, что мог унести. В том числе и ножик Лже-Джонни. Перетопчется! Это его плата за аренду чужого имени. Остальное Макферсон припрятал в тайнике. Возможно, когда-нибудь… И, не теряя времени, ударился в бега.

Как только паром отчалит и закончится увольнительная контрдиректива, придётся заново активировать её через удалённый доступ к порту лепрекария по комьюните. Потом КА отойдёт на приличное расстояние, и после извлечения комьюните всё будет в шоколаде. Штрих-код, увы, депортировался из тела только со смертью носителя. Но с крейсера на таком расстоянии Джона не достать, а без комьюните персонально не отследить.

Пират строил планы и бродил среди общего веселья, избегая знакомых рож, прикидывался, что интересуется сувенирами, а сам высматривал удобную щель, куда бы мог забиться и переждать. И только он заприметил подходящую дверь в стене, как…

«Вселенская чернота!»

У пряничного домика стояла та самая девушка с обложки в кадетской форме, смотрела на Джона и улыбалась. Ему? Словно уловив его замешательство, она ещё и рукой ему помахала, подтверждая, мол, тебе, тебе. Поманила пальчиком и устремилась к стыковочному шлюзу, поминутно оглядываясь и призывно улыбаясь.

Макферсон застыл как дурак столбом и опомнился лишь от толчка, кто-то нечаянно задел его, извинился, но Джон и внимания не обратил, провожая взглядом удаляющуюся фигурку. Она тряхнула головой, и каштановые волосы рассыпались по плечам… Пират сорвался с места и припустил за ней вприпрыжку, как школьник.

«У меня почти два часа, успею!»

Но эту загадку он просто обязан разгадать.

Девушка-загадка привела его к коммуникационному колодцу, сама прыгнула туда, и прежде чем Джон успел сообразить, куда тот ведёт, он уже летел за ней следом в чернильной темноте. Пират удивлённо выскочил с другой стороны в казармах. Изящная ладошка высунулась из-за поворота и вновь поманила его… Так, следуя за своею мечтой, Джон попал в хозкоридор, а оттуда в душ. В одной из кабинок зашумело, пират завороженно приблизился и рывком отодвинул перегородку…

Наверное, это прекрасный сон, каких ему не снилось давно. Обнажённая красотка танцевала в прозрачной решётке из синтетоводы, а мокрые волнистые пряди соблазнительно облепляли ладную смуглую фигурку. Волосы сексуально струились по гладкой коже, без следов от купальника или бикини. Как она успела так быстро раздеться? И где её форма?.. Но эти и другие вопросы сгинули в пламени, что опалил чресла мужчины, когда чаровница обернулась к нему, бесстыдно выгибаясь и размазывая сан-гель по аппетитным грудкам с торчащими сосками, по соблазнительному животику и округлым ягодицам.

– Привет, Тони, – томно протянула она, – я так тебя ждала. Иди ко мне.

И это были первые её слова, зазвучавшие для пирата песней сирены.

Космическому волку окончательно снесло берега. Джон лихорадочно содрал с себя одежду, его знобило от нетерпения. О, дьявол! Как же давно у него никого не было! С той памятной увольнительной, целую вечность назад.

За что ему такой подарок? И, главное, от кого?

А не всё ли равно! Если это сон, то наяву… Либо в воздухе парома распылили галлюциноген, чтобы все отжигали задорнее. Или на КА даже призраки настолько реальны.

Последние здравые мысли Джона ухнули вниз и отчаянно пульсировали между ног.

Пират ворвался в кабинку, подхватил красотку и, наплевав на острый запах геля, слизал терпкие капли с её подбородка и щёк. Поймал коралловый ротик своим ртом. Исступлённо терзая губы красотки, усадил её на подставку для мыла, жадно скользя пальцами по нежной, как лепесток, коже. Их окатывало душем со всех сторон, но Джона напор воды лишь возбуждал. С громким урчанием, переходящим в тихое рычание, он поочерёдно засасывал её соски, то один, то второй, яростно теребил языком, оттягивал, отпускал, и снова, и снова, и снова… А прелестница извивалась под его губами, елозя по переборке и стонала… Всё! Больше терпеть невмоготу! И Джон, разведя коленями очаровательные ножки, вторгся в неё резким толчком, и кабинка заходила ходуном…

Тоненько звякала подставка для мыла, водяной смерч окутывал парочку одержимых, сопение чередовалось со всхлипами и мокрыми шлепками. Красотка обхватила пирата восхитительно гибкими бёдрами, скрестила лодыжки у него за спиной и… Вытворяла невообразимое! Пока он напористо двигался в ней, она обтягивала его изнутри, сжимая так крепко, что у него дух захватывало и темнело в глазах. Она менялась, подстраивалась, вибрировала ему в такт, а он бился и бился в этих сладких тисках. Джон совершенно обезумел! Что-то в нём раскалилось до предела, поднялось, закипело и взорвалось. Он изливался так долго, бурно и ярко, что даже охрип и оглох от собственных криков. А потом его унесло водопадом и ослепило роем пёстрых звёздочек… Кажется, Джон потерял сознание, а когда очнулся, то красотка истаяла, оставив в его руках лишь невесомые струи. Он упрямо пытался поймать… Пустоту.

Пират упёрся ладонями в стенку кабины и содрогался всем туловищем, пока ноги не подкосились, и он рухнул прямо на пол. И неизвестно сколько времени приходил в себя, а всё раскачивалось вокруг… Неужели от длительного воздержания или оттого, что такого безумного секса у Джона раньше не было никогда?

Шатаясь и поскальзываясь, борясь с головокружением, Макферсон подобрал раскиданную повсюду форму и выпавшие оттуда трофеи. Натянул одежду прямо на мокрое тело. Постоял немного, с трудом соображая. Придерживаясь за стенку, преодолел коридор, ввалился в каюту и растерянно осмотрелся… Как будто ожидал увидеть там свою сирену. Но за круглым столом восседал Хумфа и листал знакомый журнал… Джонни удручённо плюхнулся на свободный табурет, а вузюк поднял на него незамутнённый взгляд, захлопал ушами и расплылся в лягушачьей улыбке.

Джона от этого перекосило, он скривился, а снаружи послышались голоса, створки разъехались, и в каюту один за другим посыпались куки вперемешку с воздушными шариками, громко делясь впечатлениями от ярмарки.

– Видели бы, как Тира застращала Ка-Таго!

– Не преувеличивай, Гай.

– Тони! А ты где был?..

– Всё пропустил!

– Мира, это тебе…

– Ой, какой чудненький эризийский зайчик!

Мутант с двумя головами.

Зайчик…

Джон невпопад кивал.

– Я его для тебя выиграл, перед уходом…

– Джонни, ты чудо!

«Я?.. Чёрт! Я же Тони!»

– А это тебе!

– Хм… Какая милая щеточка для усов…

– Я рада, что тебе нравится! Выиграла в викторине.

– Почаще бы так расслабляться…

«Дьявол!»

Расслабился, идиот…

Джон подскочил так резво, что Хумфа от неожиданности выронил журнал. Расталкивая изумлённых однокукников, пират со всех ног помчался к шлюзу, напрочь игнорируя в спешке коммуникационные колодцы. Он летел, торопился, но лишь затем, чтобы увидеть в окошко стыковочного люка, как удаляется вожделенный паром, словно в насмешку демонстрируя напоследок хвост из разноцветных флажков.

Крейсер стремительно входил в Q-пространство, следуя прежним курсом.

* * *

По особому распоряжению куратора Яриму закрыли доступ к дневникам Тиранны, Джона и Тони. Поэтому ему досталось наслаждаться наивными восторгами юной девственницы, фантазиями мачо-недоросля и записями вузюка…

Через минуту после чтения последнего Ярим выблевал на ботинки свой завтрак и впервые воспользовался своим правом на редактирование дневников. А на следующий день в столовой много повидавший бригадир очень странно поглядывал на Хумфу с Тони и шарахался, если кто-то из них к нему приближался.

Из дневника Хумфы, в том числе и стёртые/восстановленные записи (курсивом):

Сегодня я впервые (удалено бригадиром)… Тони! О да, Тони!.. Он такой (удалено бригадиром)Я схожу с ума от того (удалено бригадиром) Я (удалено бригадиром) И он (удалено бригадиром)Мы друг друга (удалено бригадиром). Я хочу (удалено бригадиром). А что если попробовать (удалено бригадиром)… в коммуникационном колодце! Да! И пора сменить имя. Мне бы не понравилось, если бы мою подружку звали Хумфа… Выберу что-нибудь из журнала…

Теневой ураган

– Как-то тут уныло, – Кабук тоскливо оглядывал залу, полную людей в чёрном. Спущенные флаги и траурные ленты повергали его в меланхолию. Даже в огромные окна от пола и до потолка просачивалась какая-то мутная хмарь.

– Это поминки, шкипер, причём двойные, – напомнил Кассий. – Здесь и не должно быть радостно.

– Ладно, – Вилиам пожал плечами, – вы тут скорбите дальше, а я хоть нажрусь на халяву. То бишь помяну.

И направился к столу с напитками и закусками.

Шадор осматривал зал, где кучками разбрелись послы, дипломаты, лерийская знать, а между ними витали шепотки.

– И ни одного стула, – пожаловался Кассий.

Так и есть. Никому не дозволялось сидеть в присутствии императорской семьи. Вдовствующая императрица в чёрной вуали грустила на ступенчатом возвышении в конце зала, то есть недалеко от того места, где расположились капитан со спутниками. Безутешная царственная вдова принимала соболезнования.

– Рерих? – монах потеребил Шадора за рукав чёрного мундира. Капитан выкопал его из корабельных загашников. Хотел было разжиться «траурным одеянием» у двухмерных. Шутка! Вилиам бы скончался от ужаса.

– Рерих, – повторил Кассий, – а что это там за хрен озабоченный рядом с императрицей? Обнимает горемычную, слёзки ей утирает.

– Где? – Шадор глянул поверх бокала лерийского, поднося его к губам. – А, этот… Вроде бы новый советник. Его назначил нынешний император, – и пробормотал: – Он-то мне, похоже, и нужен…

В эту секунду Вайрон отвлёкся от императрицы и посмотрел на Шадора, как будто почувствовал его взгляд. Что-то шепнул вдове и спустился с возвышения.

– Идёт сюда, – сообщил монах.

– Вижу, – капитан прищурился. – Как я и думал.

Как и сказал Тезерион. Недаром они мозолили всем глаза.

– Вайрон, – с поклоном представился серьёзный мужчина. – Я советник Его величества императора Йонана.

– Капитан Шадор, директор Космической Академии Тезериона.

– Я наслышан о вас. У меня к вам предложение. Будьте добры…

Какие церемонии! Кассий поморщился и сам отошёл. Подальше. И поближе к блюду с креветками. В ордене чревоугодничать не принято, так хоть здесь. Он хрустел креветками, запивая их лерийским, эризийским, и озирался по сторонам…

Ба! Дейгарские послы? А они тут что забыли? Бегите, несчастные, удирайте, пока не поздно! Но они и не подозревали, в отличие от Кассия…

– Всё, – к нему вернулся Шадор. – Нас наняли. Задерживаться нет смысла.

– Зачем наняли? – живо поинтересовался монах. – Куда? О чём вы с ним…

– После, Касс, после, у меня в каюте. Но я получил то, за чем пришёл.

– Так ты тут не из-за покойного императора и его брата? – простодушно удивился монах.

– Я их даже не знал…

Народ в зале оживился. Гвардейцы у широкого входа расступились, пропуская в зал целый… Ходячий цветник? Нет! Эскадрон эльскеде по меньшей мере. Став императором, Йонан не отказался от своих привычек. Красивые девушки, все как на подбор, в пышных нарядах заполонили зал, вынудив остальных жаться к окнам и по углам. И закружились, так что юбки развевались. Перестроились и разошлись шпалерами, пропуская к возвышению Йонана. Император ступил на лестницу, кивнул матери, развернулся к залу, и все преклонили колени.

– Встаньте! – разрешил Его новоиспечённое величество. – Мы собираемся сделать заявление, – он уставился на дейгарских послов, а по залу прошёл шорох и стук – подданные и прочие поднималась с пола.

– Только что мы получили доказательство, – Йонан потряс в воздухе свёрнутыми в трубочку бумагами, – от наших экспертов. Убийство моего дяди Сайрена – эрцгерцога Лерийского не было роковой случайностью. Его заказали, и заказчики… Дейгарцы!

– Что?! – от возмущения дейгарский посол забыл, кто перед ним. – Как вы смеете!?

– Всё здесь, – Йонан постучал трубочкой по ладони. – Эрцгерцога убили дейгарским оружием. Неподалёку на месте преступления нашли аттакер, весь в крови Сайрена, и ещё кое-что. Не для посторонних ушей. В камере и ознакомитесь. Взять их!

Послов Дейгара тотчас окружили гвардейцы.

– Постойте! – хором загалдели послы. – Это какая-то ошибка!

Но их никто не слушал.

– Вот теперь точно пора уносить отсюда ноги, – опомнился Кассий.

Шадор поспешил к выходу, огибая ряды эльскеде, а по пути окликая шкипера. И тот, на ходу дожёвывая тарталетку с мясом, и с бутылкой лерийского подмышкой, устремился вдогонку за капитаном. В общей сумятице их никто не задерживал.

Вайрон наблюдал, как они уходят. И как стража уводит перепуганных дейгарских послов. Советник осуждающе взирал на Йонана, целующего руку императрице, и сокрушённо качал головой. «Глупый мальчишка!»

Тремя часами позже Вайрон зашёл в кабинет императора. Йонан сидел за столом и что-то писал.

– Погоди минутку, я сейчас.

Советник привычно склонился и резко выпрямился.

– Я должен сказать, ваше величество, пока не поздно.

Йонан раздражённо взглянул на него.

– Говори, но быстро.

– Вы создали прецедент, простите за прямоту, но вам следует отпустить дейгарских послов. Извиниться перед правительством Дейгара и…

– Дейгарцы убили моего дядю! – император вспыхнул от ярости и отшвырнул скомканный лист.

– Мы оба знаем, что это не так, – мягко заметил Вайрон.

– Уверен? – Йонан раздул ноздри, но сдержался и не швырнул в советника прессом. – Даже если и нет, то это нам очень кстати. Немного подложных улик и…

– Ваше величество!

– И нет, я не приказывал убить собственного дядю. Я просто хотел вывести его из игры, отправив в захолустье и держать там, ты знаешь, но… Кто-то всё сделал за нас, и даже больше.

– Если вы не отпустите послов, Дейгар…

– Объявит нам войну?

– Это вряд ли, но…

– А мне как раз и надо, чтобы они развязали войну. – Его величество ударил кулаком по столу. – Ради этого я готов убить послов.

– Не делайте этого!

– И не собираюсь я их убивать, надо лишь, чтобы дейгарцы так думали, но не Конклав. Если Дейгар решит воевать, то Конклав поддержит Лери.

– Йонан! – Вайрон отчаянно пытался его вразумить. – Дейгар в союзе с Кондором. Я бы трижды подумал, прежде чем…

– Я и подумал, – холодно возразил император. – Просто ни с кем не поделился своими замыслами. С тобой делюсь. Мы столкнём Кондор и Конклав… И когда они уничтожат друг друга, я провозглашу себя императором галактики.

– Как бы это не вышло вам боком, ваше величество, – Вайрон поджал губы.

– Готовьтесь лучше к моей коронации, советник, – угрожающе порекомендовал ему Йонан. – И убери свои похотливые ручонки от императрицы.

– Я…

– Думаешь, я не вижу? Не лезь к моей матери! А то как бы это не вышло тебе боком.

Из доклада капитана КА-11 Рериха:

Шадора Тезериону:

«…всё готово к реализации завершающего этапа по заданию первого пакета. “Образец” в удовлетворительном состоянии. Назначенное время операции – через четыре восьмидневки после официального визита в резиденцию Лери».

* * *

После побега из тира Айрис много думала. И так прикидывала, и сяк. И окончательно убедила себя в том, что ничего общего у нее со старпомом быть не может. А значит, пора все это заканчивать. Девушка в который раз прокляла свою импульсивность. Надо было спокойно объяснить все старпому и расстаться цивилизованно, вот примерно как она с Рерихом. Под «цивилизованно» Рис подразумевала, что никто не в курсе того, что и как у них с капитаном произошло. А со старпомом она перегнула палку. В столовке только и обсуждают их публичные свидания! Раньше ей это нравилось, а теперь… Хорошо бы об этом побыстрее забыли. А для того чтобы забыли, надо поставить точку. И начать Рис решила с Шадора.

Рерих открыл ей почти сразу. Китель капитана был расстегнут, и выглядел он усталым, но поскольку у дейгарки начисто отсутствовало терпение, она не придала серьезного значения внешнему виду капитана. В отличие от самого Шадора, который поправил форму и застегнулся. Рерих не привык фамильярничать с подчиненными, и Айрис не исключение, особенно теперь, когда отношения уже закончены.

– Офицер Ромеро? У вас что-то срочное?

– Да, и неформальное. Рерих, ты был прав! – торжественно заявила дейгарка.

Капитан удивился и самому признанию, и тому, от кого он его услышал.

– В чем дело?

– Я больше не могу! Все очень плохо!

Рерих нахмурился и спросил прямо:

– Что случилось, Рис?

– Ничего, в смысле такого. Просто моё терпение лопнуло! Я собираюсь расстаться с ним. И ставлю тебя в известность.

Понятно, что при других обстоятельствах дейгарка бы не подумала о том, чтобы сообщать капитану о переменах в личной жизни, но сейчас она очень надеялась на помощь и совет, однако просить напрямую гордость не позволяла.

– Ты говорила с ним?

– Да. Я ему все сказала.

«Ну, почти все. Но он же должен понять!»

– И как он отреагировал?

– А никак, стоял и улыбался. Я думаю, что все в порядке, просто хотела сообщить, что среди твоих офицеров, Рерих…

– Все еще хуже, чем я думал! – заявил капитан и активировал комьюните: – Дану, ко мне! Быстро!

Айрис побледнела и невольно обернулась к двери, словно выискивая пути к отступлению.

– Но зачем?

– Пообщаемся. Проясним ситуацию.

До прихода старпома они молчали и думали. Айрис о том, что ее все достало, но скоро явно разрешится, а Шадор о том, что его все достало, но проблемы только начинаются.

Когда Дану вошел в каюту, он одним взглядом оценил обстановку. Айрис подобралась, а капитан неожиданно стал раздеваться.

– Что ты делаешь? – удивленно спросила дейгарка.

– Что, что! – Шадор выглядел раздраженными и с силой рванул застежки кителя. – Спасаю тебя!.. Дану, иди ко мне…

– Рерих! Не надо!

– Не вмешивайся! Я знаю, что делаю!

– Прекрати немедленно! Я не собираюсь на это смотреть!

– Дура!

От дикости происходящего Айрис похолодела. Старпом, напротив, оставался спокойным.

– Спасибо, капитан, – сказал он. – Я очень это ценю. Но уже не поможет.

– Да? Точно? Ты уверен?

Глаза ара полыхнули пламенем, и он кивнул.

– Что ж… Тогда… Я сделал все, что мог.

Шадор снова застегнул китель.

– Но, Рерих! Я ничего не понимаю! – воскликнула Айрис.

– А вот он тебе все объяснит! – Шадор указал на довольного старпома, и про себя добавил: «Со временем!»

Дейгарка оскорбилась. Капитан мало того, что не помог, так еще и подставил ее. Не будет она с Дану общаться!

– Разрешите идти? – уточнила она, переходя на официальный тон.

– Идите.

Айрис, поджав губы, вышла из каюты, и старпом, не отпрашиваясь, выскользнул за ней.

– Как вы мне оба надоели, – вслед им пробормотал Шадор и снова расстегнулся.

После душа капитану полегчало, но не настолько, чтобы продолжать думать о делах.

«А что, если?..» – и капитан вызвал по комьюните Энн.

Когда девушка пришла, Шадор с большим удовольствием заваривал кентрийский высокогорный чай.

– Знакомый запах, – улыбнулась Энн.

– Да, иногда я получаю с оказией, – Рерих улыбнулся и протянул ей чашку. – Как прошел день?

– Нормально. Здесь многие дни похожи.

– Согласен. Хотя мне не надоедает. Моя жизнь – работа, точнее, моя работа – моя жизнь.

– Вас связывают какие-то обязательства?

– Скорее, цели. Но иногда…

– Что иногда?

– Энн, вы любите мечтать?

– Конечно. В моих мечтах жизнь гораздо привлекательнее. Нужно позволять себе мечтать. Есть к чему стремиться.

– Вы правы. Но мои мечты далеки от стремлений. Я хочу покоя, – неожиданно признался Рерих.

– Желание покоя – тоже стремление. Когда я была девчонкой, мечтала о приключениях, космических путешествиях, сражениях! Восхищалась отцом, а теперь… Кажется, все это было тысячу лет назад!

Шадор невольно улыбнулся. Ему его прошлая жизнь тоже казалась сном. И он внезапно понял, почему именно с Энн ему так легко. Она единственная, с кем у него хоть какие-то общие воспоминания о прошлом. Его юности, когда он был таким, каким хотел…

Они еще долго разговаривали, пили чай и ели маленькое сахарное печенье, пока Энн не начала зевать.

– Пойдемте, – сказал Шадор, – я провожу вас до каюты.

По дороге они задержались у иллюминатора, полюбоваться на мерцание Q-пространства, а когда прощались, Энн в порыве чуть приобняла Шадора, а тот и сам не заметил, как притянул девушку к себе и поцеловал. Кентрийка сначала ответила, робко, неуверенно, но вдруг резко оттолкнула его и скрылась в каюте.

Шадор постоял в коридоре минуту, пока мимо не прошел патруль, а потом вернулся к себе. Капитан долго ворочался в постели и обзывал себя последним дураком. Ведь он совершенно не собирался затевать с Энн никаких отношений. Так зачем же было портить такой прекрасный вечер?

* * *

Старпом догнал Айрис в коридоре.

– Пойдем ко мне, – шепнул он. – Я соскучился.

– Э, нет, – сориентировалась дейгарка. – Давай сегодня у меня. Хочу выспаться нормально. Зайди, пожалуйста, через полчаса.

«Я как раз успею подготовиться!» Рис уже поняла, что кроме себя ей рассчитывать не на кого. Она сделала такие умоляющие глаза, что ар согласился.

Дану пришел к ней вовремя. Айрис встретила его, довольно улыбаясь. Она была так мила и спокойна, что старпом расслабился. Он думал, что ему придется опять подчинять себе неуступчивую преподавательницу, но тут Рис сама обняла его и погладила пальцами шею.

– Я так тебя ждала… Ты себе и не представляешь…

Тут он почувствовал легкий укол, тело оцепенело, Дану понял, что теряет контроль. Всеми силами он пытался зацепиться за ускользающую реальность, но даже мощная нейронная атака не смогла перебороть действие препарата, запрещенного в большинстве цивилизованных миров. Дану открыл рот и осел на пол. Он попытался закричать, но у него ничего не получалось, а зрачки вместо огня наливались космической чернотой.

Айрис отпустила старпома, сделала шаг назад и вызвала медицинскую службу.

– Перенесите его к нему каюту и контролируйте состояние.

Когда Дану с утра очнулся, он хотел сделать еще одну попытку заполучить Айрис, но Ромеро и на этот раз подготовилась. Его даже к телу не допустили. Рис еще на пороге каюты активировала одну из ловушек с усыпляющим газом.

И когда старпом пришел в себя, то прочитал сообщение: «Между нами все кончено. Я надеюсь, теперь ты понял и оставишь меня в покое!»

Айрис не учла одного, Дану не исходил из категории понимания, все существование ара было подчинено его потребности в слиянии.

Но больше старпом к дейгарке не подходил и даже не смотрел в ее сторону, а она сама в глубине души об этом жалела. После разрыва отношений с Дану Айрис чувствовала странную пустоту, в сердце поселилась тревога, а по вечерам наваливалась такая тоска, что хоть волком вой, хоть молись всему пантеону космических божеств. Но дейгарка крепилась, убеждая себя в том, что любой разрыв – болезненный, и пройдет время, совсем немного времени, и все у нее будет, как раньше.

* * *

На прием к врачу Тиранна официально записалась. Эльскеде в первую очередь – боевая единица, поэтому при малейшем недомогании следовало обращаться к докторам. Вот она и обратилась. Уже несколько дней ее беспокоила странная слабость в ногах по вечерам и легкие головокружения, если она резко меняла положение тела. Такого с девушкой прежде не случалось, поэтому Тиранна вполне оправданно беспокоилась.

Приняли ее эризийские доктора, своим ассистентам не перепоручили. Тиранна решила, что это потому, что они дружат с куратором, а Дор-Гона просто интересовала необычная пациентка. Тем более он-он знали, что никакой мнительностью девушка не страдала и нутром чуяли, что чем меньше народу будет в курсе ее самочувствия, тем лучше для всех.

Для постановки диагноза опытным эризийцам потребовалось совсем мало времени.

– Чудесно! Просто чудесно! – заулыбался Дорвард.

– Да-да! – вторил ему Гидеон.

– Что со мной? – уточнила Тиранна, несколько удивленная их реакцией.

– Все просто отлично!

– Да, с тобой все в порядке!

– Но как же, если я чувствую, что…

– Все правильно! Это надо же, в первый же месяц!

– Что вы-вы имеете в виду? – Тиранна побледнела.

– Милочка, не стоит так волноваться. Беременность пойдет тебе на пользу.

– Какая беременность? Но я же… Мне же… Эльскеде не могут!

– Насколько я-я знаем, – нравоучительно сообщил Гон, – срок действия противозачаточного – год. Ты ведь не получила очередную дозу? А то, что это произошло практически сразу, означает, что ты в прекрасной форме! А что, в Академии хорошее питание, великолепные условия проживания, отсутствие внешних инфекций, сбалансированные физические нагрузки.

– И что мне теперь делать? – Тиранна опустилась на стул и уткнулась лицом в ладони.

– А в чем проблема? – беспечно отозвался Дор.

– Но я же… – тут Тиранна на секунду замолчала и продолжила уже с другими интонациями: – Я – кадет, выполняю различные задания и должна всегда быть рядом с командиром.

Доктора переглянулись, и Гон заявил:

– Исключено! Облегченный режим. С сейчас распишу назначение и поставлю в известность бригадира и куратора.

– Нет! Не надо! Прошу! Я сама ему скажу! Чуть позже! Пожалуйста!

– Да-да, такая новость, я-я понимаем.

Потом доктора накапали Тиранне успокоительного, а когда девушка ушла, Дор поинтересовался у брата:

– Ты что, реально собираешься молчать?

– Разумеется, нет. Я предпочитаю, чтобы о своих детях мужчина знал.

Гон уже потянулся к комьюните, но Дор остановил брата:

– Давай ей все-таки дадим немного времени. Романтика, понимаешь?

* * *

Бринэйнн спешил покинуть корабль.

Медлить больше нельзя!

Сегодня после завтрака капитан сообщил куратору, что через десять суток начнётся операция «Подмена». Крейсер взял курс на древний космический дворец лерийцев – Танаэльвэ. По традиции там короновались многие поколения императоров. Советник Йонана нанял КА для усиленной охраны. Тэйаров что-то расплодилось в последнее время.

– Древняя станция, – заметил Шадор, – удобное место и без лишних глаз. Выгодная позиция – нам доверили охранять императора.

И хорошо заплатят.

– Подменить его перед собственной коронацией, – добавил Кассий, – это удача. Коронуют тебя, Бринн, а не Йонана.

– А Йонан?

– Устраним, – отрубил капитан. – Так хочет Тезерион.

И Бринэйнн решил окончательно. Он летит с Тиранной на Филодорию в обход заговора. Хотя, при таком раскладе, девушку он оставил бы здесь. Там может быть опасно, и это его бремя. Но с другой стороны… Она – бывшая эльскеде и знает дворцовые распорядки и подступы к императорским покоям как свои пять пальцев. К тому же он ей обещал и ещё много «но». Тиранна нужна ему, чтобы улететь отсюда тайком от капитана.

Но прежде… Надо, чтобы кое-кто их прикрыл. И Бринэйнн свернул к госпиталю.

– Док-док!

– А-а?

Куратор ворвался в медчасть в тот самый момент, когда доктора с садистскими выражениями на эризийских мордах намеревались протаранить огромным шприцем бедолагу-курсантика на кушетке. Он мычал и напрягался, но фиксатор не давал ему дёрнуться или позвать на помощь.

– Док-док, срочно!

– Ладно, – доктора нехотя оторвались от пациента, положили шприц в лоток, и Гон пообещал: – Я-я вернёмся и продолжим тебя пытать.

Пациент выпучил глаза и покраснел от натуги.

– А ты подумай о тщетности бытия…

– В лабораторию! – Дор увлёк туда брата вслед за Бринэйнном и запер дверь.

– Что случилось?

– Мне нужно в карантин, – огорошил докторов Бринн. – На десять дней.

– Зачем? – уточнил Гон, а Дор догадался.

– Хочешь в самоволку. Куда?

– Это моё дело. Прикройте меня и всё. Как обычно.

– А как насчёт того, что кто-то кому-то не друг-друг? – обиделся Гон.

– Друг-друг. Потом сочтёмся, а пока… Это вопрос жизни и смерти! – лериец почти умолял.

– Зачем? – Дор был неумолим. – Куда ты собрался? Неужели… Нет!

– Ты видишь меня насквозь…

– Нет, со мной-мной этот номер не пройдёт, – заартачился Гон. – Либо ты рассказываешь, либо… Я-я идём к капитану.

– Нет? Без вас обойдусь.

– Тогда я…

– Постой, Бринн, – Дор вздохнул. – Я-я тебе поможем и не скажем Рериху, если будем знать, откуда тебя вытаскивать, в случае чего… Это то, что я думаю?

Бринэйнн кивнул и выложил докторам свой план.

– Тебя не пропустят во дворец, – усомнился Гон. – Как ты пройдёшь мимо стражи, эскорта и…

– Странный вопрос, учитывая, что мы с ним одно лицо.

– Ах да, точно, но…

– Что?

– А то, что ты наивный оптимист, – покрутили головами близнецы.

– Особенно после того, как Йонан-самодур арестовал дейгарских послов, – проворчал Дор. – Позаботься лучше о себе, а его оставь Рериху.

– Он же мой брат! Ты-ты должны понимать. Как братья. Представьте, что тебя и тебя разделили.

– Даже представлять не хочу, – скривился Гон. – Не сравнивай. Меня-меня невозможно разделить.

– Это с какого боку присмотреться, – задумался Дор. – Теоретически…

Но перехватил недобрый взгляд брата и сменил пластинку:

– Нет, конечно, нет. Нельзя разделить. Я-я – другой случай.

– Тогда, – лериец принялся мерять шагами лабораторию – два шага налево, два направо и обратно. – Тогда подумайте на секунду, что один из тебя-тебя умер…

– Не приведи Тарантул! – завопили близнецы хором.

– Гипотетически.

– Я бы сильно горевал, – неуверенно признал Дор, – но при надлежащем хирургическом вмешательстве…

– А почему это сразу ты! – вскипел Гон. – Или я…

Дор прикинулся глухим, пока Гон брюзжал.

– Вот! – Бринэйнн остановился. – Всего лишь мысль об этом тебя-тебя огорчает, а нас разлучили в младенчестве. Насильно.

– Ты его даже не знаешь, – скептически заметил Дор.

– Но чувствую! Он такой же, как и я.

– Он другой, – нахмурился Гон. – Я-я всегда вместе, и то разные… Я, например, правый, а он – левый…

– А чего это я левый!? – возмутился Дор.

– А с того, что меня от тебя отрежут, если я умру, – мстительно ответил Гон. – И ты истечёшь кровью.

– Хватит об этом, парни! Ты-ты поможете мне или нет?

– Я-я-то поможем, – Дор насупился, – а вот сможешь ли ты Йонана убедить…

– Смогу, – уверенно ответил Бринн, оттянул повязку и оттуда на близнецов сверкнул третий глаз.

– Рискнём, – согласился Дор.

– Да, – подхватил Гон, – но вся ответственность на тебе, братец.

– Спасибо! – Бринн пожал им по очереди все четыре руки. – Спасибо! Я знал, что ты-ты настоящие друзья. И ещё одна маленькая просьба…

– А не многовато ли? – насторожился Гон.

– Вместе со мной в якобы карантин поместите Тиранну.

– Это… – Дор замялся. – Сложнее. Боюсь, что…

– Придумайте что-нибудь. Я должен лететь с ней.

– Но-но! – вырвалось у Гона. – Она не совсем, э, здорова…

– Что такое? – встревожился Бринэйнн.

– Видишь ли, – Гон попытался выкрутиться, – она… она не в том состоянии, чтобы лететь с тобой.

– Гон! – предостерегающе воскликнул Дор.

– А что? Будет хуже, если у неё в космосе случится выкидыш или её убьют в потасовке вместе с дитём… Мало ли… Я как врач не разрешаю!

– Го-он, – простонал Дор. – Она же просила не…

– Что? – Бринн потрясённо переводил взгляд с одного на другого и постепенно до него доходило. – Ты-ты хотите сказать…

– Ничего, кроме того, что уже выболтал, – буркнул Гон. – Да и этого я тебе не говорил. Уяснил?

– Тиранна беременна? – у лерийца перехватило дыхание.

– Да, – подтвердил Дор. – Хотела сказать тебе об этом сама…

Но не сказала!

Поэтому вчера вечером она так загадочно улыбалась и с такой нежностью на него поглядывала? Но она скрыла от него!

– …Притворись, что удивлён, а потом подари ей цветы и бурно радуйся.

– Что?

– Ты рад или нет?

– Не знаю…

Рад он или нет?

У Тиранны… У них будет ребёнок. Его ребёнок! Его! Он в этом уверен, и станет отцом, если… Ему тем более не нужна корона! Надо поскорее убедить в этом Йонана и попросить брата не затевать войну. А потом вернуться в Академию, забрать Тиранну с ребёнком и… Галактика велика, в ней столько укромных планет. Играть в чужие подлые игры Бринэйнн не желал. Он убережёт тех, кто ему дорог…

– Так ты не рад? – переспросил Гон.

– Подумаю об этом позже, – Бринн толкнул дверь и вышел, пробежал мимо дрожащего на кушетке бедняги и уже в коридоре вызвал по комьюните Ярима.

Тиранне безусловно нельзя с ним лететь, но и в одиночку он не справится, не возбудив подозрений.

– Командир?

– Бригадир! Через десять минут у второго транспортного.

– Э…

– Без вопросов.

– Есть!

– Встретимся у ворот.

Ярим примчался к ангару, застёгивая на ходу китель.

– Что так срочно? Сорвал меня с… занятий…

«Каких, интересно?» – Бринэйнн нервничал, и ему некогда было размышлять о моральном облике бригадира.

– По хименотаксису, – нашёлся Ярим.

Его-то он благополучно и прогуливал.

– Зачем вызвал?

– Пойдём, но это должно оставаться между нами.

– А… Ты хочешь взять корвет?

– Нет, что-нибудь быстроходное… Бригантину! Да, бригантина в самый раз.

– Ты… Ты собрался… Без ведома капитана?

– А ты как думаешь?

Именно так. Не стоило оповещать об этом капитана или старпома. Исключено.

– Пора активировать экстренную контрдирективу.

– А… а… Как я ему объясню? – запаниковал Ярим.

– Кому?

– Капитану. Если спросит…

Но Бринн и так знал, что по своей инициативе Ярим его не сдаст. Слишком часто куратор закрывал глаза на грешки бригадира.

– Ничего. Говори – ничего не знаю.

– Но я же… мы же… вместе.

– Скажи, что я тебя заставил.

«Главное, улететь подальше, а потом меня не остановят».

– Я скоро вернусь.

«А может, и не вернусь… Зато Тиранна с ребёнком в безопасности».

– Завтра.

Необходимая ложь.

– Ладно, – согласился Ярим. – Если тебе так приспичило.

– Очень, – подтвердил Бринэйнн.

* * *

Утро обрушилось на КАшников сигналом тревоги. Неожиданно. Давненько их так не поднимали.

– Что происходит? – Гай натягивал куртку прямо на пижаму.

– Меняем курс, – ответил Ярим.

– И всё? – уточнил Кортес.

– Это всё, что мне известно. Тревога восьмого уровня. Кадетов собирают на плац-палубе, курсанты на взлётной, остальные… Живее!

Бригадир подгонял сонную Миру и Хумфу. Тот по обыкновению хлопал ушами.

– Так мы движемся? – Кортес скосил взгляд на койку Тони. Она пустовала.

Этот хмырь совсем обнаглел!

– Легли в дрейф. Пока что…

«Дьявол! Где он шарахается по ночам?»

– Хумфа!.. Чёрт. Пожрёшь потом!

– А где командир? – Тиранна стояла в проходе полностью одетая, но не причёсанная, а рядом суетились соседние КуКи.

– Не видел его с прошлого вечера.

Вчера после ужина Тиранна попыталась связаться с Бринном по комьюните, он не откликнулся. И бригадир напустил туману, мол, «командира вызвал к себе капитан». Всё. Это всё, что он знает. Тогда Тиранна решила подождать куратора возле каюты. Да так и уснула там – на пороге его отсека. Разбудил её Ярим, в три часа ночи, возвращаясь с «дежурства». И она больше не смогла уснуть.

Тиранну одолевали дурные предчувствия.

Неужели Бринэйнн до сих пор у капитана? Не может быть.

Поэтому, когда все строем двинулись к колодцам, ведущим на плац-палубу, Тиранна прыгнула в другой и помчалась в сторону медчасти. Игнорируя покалывание в ухе. Оно усиливалось, но только до госпиталя. Там нивелировались любые предупреждения штрих-кода.

Как она сразу об этом не подумала? То есть почему? Дор-Гону уж наверняка известно, где Бринэйнн. Они же с ним друзья. Но Тиранна зачем-то покорно ждала от него вестей, как… Кто? Эльскеде своего принца? Но она больше не эскорт-девушка, и Бринэйнн не…

Подспудная мысль обожгла в тот момент, когда иердийка влетела в госпиталь. Дор-Гон, к счастью, были у себя и не спали.

«Хоть бы я ошиблась!»

– Бринэйнн здесь?! – Тиранна ворвалась в лабораторию.

– А почему он должен быть здесь? – Дор оторвался от смешивания порций в нужных пропорциях. От недавних шокирующих новостей близнецы начинали квасить с утра. Но кадетка ему-ему помешала.

– Его комьюните не отвечает. Он не на корабле?

Тиранну затрясло. Мигом уловив состояние девушки, доктора встревожились и в четыре руки усадили её на кушетку.

– Тихо-тихо, в твоём положении волноваться нельзя.

– Тогда скажите, где он!

– Не стоит, – Дор предостерегающе глянул на Гона.

– Неизвестность хуже, – возразил тот. – Видишь, как ей плохо. Думаю, пора…

– Я так не думаю!

– Если не скажете, сама узнаю, – пригрозила Тиранна. – Ярим говорил, что Бринн у капитана, я пойду к капитану и спрошу.

– Нет! – в один голос заорали близнецы. – Капитану нельзя!

Этим они только подтвердили её опасения.

– Значит… – прошептала Тиранна. – Он всё-таки улетел… Без меня! – резко оттолкнула близнецов и подскочила. – Мне надо туда! За ним!

– Он не там! – попытался соврать Дон.

– Не лгите мне! – зелёные глаза иердийки в пламени волос сверкали ярче синаптических огней. Док-док грешным делом порадовались, что он-он не тэй-тэй. – Вы не понимаете? Там опасно! Его там… – она всхлипнула и схватилась за горло. – Убьют… если я… не прикрою, я… Почему? Он же обещал!

– Он… – вмешался Гон, но Дор одёрнул его:

– Тиранна, это его проблема, а не твоя – встретиться с братом. Он не хотел впутывать тебя.

– Нет! Тут что-то другое. Он… Так он всё же полетел на Филодорию?

Доктора кивнули вразнобой.

– Один?

– Да-да.

– Он же не знает… там, ничего… Я лечу за ним!

– Ты не сможешь… – слова Гона повисли в воздухе.

Тиранна стремительно удалялась по коридору – обратно к колодцу, ведущему в ангар.

– …улететь.

– Система её не пропустит, – грустно закончил Дор, и близнецы вернулись к прерванному занятию. Однако им снова всё испортили. На этот раз зажужжал комьюните. Шадор!

– И этот, что ли, будет выпытывать, где Бринэйнн? – пробурчал Гон, прежде чем ответить.

– Скажешь ему?

– Ни за что!

«Тоже мне, Рерих – КАшная страшилка!» – одновременно подумали Дор-Гон.

Лихорадило не только куков. В рубке с утра царил кавардак. Гул, суета, позывные рут-кома отовсюду – со всех пультов, секторов и отсеков. Все хотели знать: что, отчего, зачем и почему? И пока старпом наводил порядок, Шадор отдавал приказы всем подразделениям крейсера. Напоследок он связался с Дор-Гоном, распорядился готовить реанимационную и операционную. На всякий случай. Засим отключился.

– Капитан, – шкипер удручённо помотал косичками. – Что же теперь? Будем воевать?

– Идём в зону боевых действий, – невозмутимо ответил Шадор. – А там посмотрим. По обстоятельствам. Пока что нет причин нам ввязываться в войну.

«Иначе мы с треском провалим задание Тезериона, нарушим Кодекс, спалим “первый пакет”, генеральная директива самоуничтожится и нам крышка».

Но вслух капитан этого, разумеется, не сказал.

– Нас нанял Кондор, – и уклончиво добавил: – Для урегулирования конфликта. А как мы его отрегулируем…

«Без боя».

– Это моя проблема. Выдвигаемся через сутки. Лететь туда ближе, чем до Танаэльвэ.

За это время нужно…

– Капитан, КуКи построены и ждут указаний!

– Проинструктируете их, как положено по уставу.

– А дальше?

– Дальше… Первый курс отправьте на занятия по расписанию, второй пусть дежурит в учебке, третий, четвёртый и пятый – учения в лётной зоне. За резерв отвечает боцман. Остальное по обычному распорядку.

– Есть, капитан!

– Так точно, сэр!

– Дану!

– Капитан?

– Ты – на мостике, а я – у себя в кабинете до старта. Вызови ко мне Кассия и… – он поколебался, а потом махнул рукой. – Найдите мне Бринэйнна, он не отвечает по комьюните.

Чем больше народу услышит, что он ищет куратора двенадцатого звена, тем больше шансов, что кто-то о нём обмолвится. Видел, мол, там-то и тогда-то.

– Сделаю.

Рерих на секунду задержался и беспокойно вгляделся в лицо помощника. Что-то ар ему сегодня не нравился. Бледный какой-то, синие круги под глазами и огоньки в зрачках едва теплятся… Но тут капитана снова отвлекли вопросом и противно завибрировал комьюните.

* * *

Джон сутками ломал голову над тем, как обойти капитанскую директиву. Без кровопролития. Пират не хотел оставлять за собой кровавый след. Вдруг ещё КА ему пригодится?

Джон пробирался к потайному закутку, деля и умножая в уме числа. Иногда ему это помогало сосредотачиваться на главном. Итак… Контрдиректива «задание» замещала две директивы… Почему так? Понятно, что у любой операции есть контроперация. Деление – умножение. Думай, Джон, думай, соображай. На чём завязан тот узелок, который следует развязать? На чётных числах. Он как раз делил и умножал всё на два… Что мы имеем? Командная работа. Экипажи корветов. КуКи. Восемь делится на два, шесть делится на два, четыре делится на два, два… Два! Их двое! Командир и бригадир. Два разделить на два равно один. Но два умножить на два равно…

Тут Джон немного замешкался, потому что наконец-то добрался, ужом прополз по тоннелю лепреконов, просунул макушку в люк… Да так и остался лежать с задранной башкой. На том месте, где обычно сидел он, расположилась журнальная красотка, но одетая, на этот раз, и обворожительно ему улыбалась.

– Привет, Тони, – с бархатным придыханием произнесла она. – Можно я буду твоей парой?

У Джона в голове сверкнула молния! Вот оно – озарение, результат многодневной работы мысли! Инсайт!

– Как ты сказала? – хрипло переспросил он. – Повтори!

– Ты будешь моей парой, Тони?

– Дьявольская каракатица, – прошептал он, потому что в этот самый миг понял, что дважды два не всегда четыре. Иногда это равнозначно одному. Особенно если нащупать правильную связь. – Конечно буду!

* * *

После краткого инструктажа, из которого никто толком ничего не понял, первый курс отправился завтракать и на занятия. Кортес никуда со всеми не пошёл. Как штудировать навигацию, когда вокруг творится такое?

Дейгарцы объявили лерийцам войну! Завтра КА отправится в зону боевых действий. А Кондор? Кондор, скорее всего, кинул Дейгар, как и предполагал разведчик, иначе не обратился бы к Шадору. По Галактическому Кодексу КА не участвовал в вооружённых конфликтах и не принимал ни одну из воинствующих сторон, если это не затрагивало интересы смежных пространств и не подразумевало всеобщего врага. Расплывчатое правило! Оно не всегда соблюдалось КА, учитывая, как Шадор отделал в своё время пиратов Скироса. Хотя эти как раз доставали всех… Что же теперь задумал Кондор? И как Лери вынудили Дейгар? Кортес был уверен, что виноваты имперцы.

Для начала он попробовал в самоволку, но… Последствия этой пробы ещё долго отдавались ему в пятку. Но боль ерунда! Киберсистема блокировала все его попытки угнать корвет.

Чёртов Тони!

Разведчик попытался вызвать его, безрезультатно, и тайком вернулся в каюту. К счастью, этот пройдоха и кибергений поделился с ним медицинской контрдирективой, чтобы прогуливать занятия.

Лучше бы чего посущественней взломал!

Но искать Колхони следовало в таком месте, где… Кортес не успел открыть люк хозкоридора, как в каюту вломилась Тиранна. И на ней лица не было.

– Джон! – она бросилась к однокукнику, будто узрела в нём своё спасение. – Я не смогла, не смогла улететь, – сбивчиво заговорила она, вцепившись ему в отвороты куртки. – Меня не пропускают… Н-не… но я… Так больно! Я бы вытерпела, но ребёнок…. Он может пострадать! Но Бринэйнн тоже! Я…

Что с ней? Рехнулась?

Кортес в молчании взирал на девушку, пока она не умолкла, обессиленно повиснув на мужчине. Тогда он бережно, как больную, подвёл её к ближайшей койке, усадил, а сам устроился на табурете напротив.

Она что, тоже пыталась сбежать? Куда? Зачем?

– …на Филодорию! – Тиранна вскинула на дейгарца умоляющий взгляд, и вдруг из неё рекой полились слова. Путано, эмоционально. Девушка явно сбрендила. Близнецы, империя, принцы, заговор… Кортес обалдел! В любое другое время он решил бы, что она бредит, но не сейчас. Хотя он не понял, при чём здесь какой-то ребёнок… Ах, её ребёнок! Так она и… Бринэйнн!?

– Я должна остановить его!

«Ни в коем случае!»

Кортес вскочил.

– Нет. Ты должна ему помочь!

– Что? – Тиранна удивлённо воззрилась на него.

– Он, как законный император, способен остановить войну!

– К-какую войну?

– Лери с Дейгаром.

– Но…

– Ты обязана защитить его! – Кортес ещё не забыл политинформацию в разведшколе. – Это твоё предназначение!

– Но…

– Ты же эльскеде!

– Уже нет!

– Так кажется, но надев эту форму, ты по-прежнему преданна ему. Бринэйнну! Ты должна быть при нём!

А ведь и правда.

– Только так ты защитишь его, помогая обрести подлинное величие… Мы полетим вместе.

– Куда?

– На Филодорию. И предотвратим бойню!

Или всё же пойти к капитану, сдаться? И будь, что будет! Нет. Так глупо рассекречиваться нельзя… Что делать?

Звякнул замок люка, и в каюту из хозкоридора ввалился Тони. Да не один. А с красивой девушкой-курсанткой. Но Кортесу некогда было разбираться, что это за девица.

– Где шлялся?!

– Там, где шлялся, меня уж нет.

– Пора сваливать отсюда.

Очень кстати!

– С ней, – Кортес указал на притихшую Тиранну.

– М-мм, – пират навскидку оценил иердийку. – Тем лучше… Тебе не придётся пару себе искать.

– Мы не пара, – нахмурился Кортес.

– Не в том смысле.

– Выражайся яснее.

– Я и пытаюсь…

Вообще-то Джон не рассчитывал, что кто-то упадёт ему на хвост, и вернулся в каюту только за вещичками, которые по-быстрому упрятал в шкафчик после неудавшегося побега. В том числе и комью-рез – устройство по извлечению комьюните. Кстати, весьма компактное, в отличие от громоздкого комью-зера, не больше штопора и схожее с ним по форме. И оно – одно.

Почему эти двое так подозрительно на него смотрят? Надо их отвлечь.

– Что вы тут делаете во время занятий? Что вообще случилось? Я слышал тревогу.

И тут они заговорили разом. Оба! Джон ни черта не понял и выставил ладонь.

– Э-э-э, давайте по очереди! Что? Война Лери с Дейгаром? Наоборот? Дейгар… Эй, помедленнее! Принц в опасности? Бринэйнн принц? Император? Тот, что куратор? Дьявольская каракатица! Вселенская чернота! – далее из него посыпались междометия пополам с ругательствами, сопровождающими каждую реплику однокукников. – Дамы, простите.

– Надо отсюда выбираться, – заключил Кортес.

– Ну, это ясно. А тебе-то зачем?

– Я с Тиранной. То есть… Провожу и вернусь.

– Тогда вам повезло. Идёмте.

Джон развернул на комьюните схему.

– Куда? – спросила Тиранна.

– В транспортный… Ага, вот вы где, птички! И рыбки… Давай сюда руку, – обратился Тони к иердийке. – Левую.

– Зачем?

– Хочешь бежать или нет?

Тиранна протянула ладонь.

Джон совместил киберполя и присвистнул.

– У тебя активирована медицинская контрдиректива?

– Я заходила в госпиталь, – неуверенно припомнила Тиранна. – Наверное, поэтому.

Кортес усмехнулся.

– Умно.

– Конечно, – подхватил Джонни. – Никто туда добровольно не сунется, пока не подопрёт.

Тиранна с Кортесом переглянулись.

– Тогда вперёд! – Тони подтолкнул их к люку.

– В корветную ячейку? – уточнила Тиранна.

– Нет, на предпалубке чересчур многолюдно. И далеко вы на корвете не улетите. Айда в офицерский ангар, умыкнём бригантину.

– Там же охрана, – напомнил дейгарец.

– Где наша не проползала? – подмигнул Джон.

– Понятно, – догадался Кортес.

Так и Тиранна приобщилась к тропам лепреконов, а загадочная курсантка не проронила ни звука, пока они пыхтели, протискиваясь в лазейки, и ползком преодолевали сквозные полости. Покуда не добрались до нужного сектора. И там незнакомка следовала за Колхони тенью.

– Предлагаешь что-нибудь из этого угнать? – Кортес скептически изучал бриг-шхуны и блестящие однопалубники всех мастей. – Как?

Тут никакой сигнализации не нужно. Попробуй коснись хоть одной из них без соответствующего доступа. Так шибанёт! Маму родную забудешь. Он проверял.

– Намереваюсь, – Тони улыбнулся и вошёл в киберсеть через комьюните. – Нет ничего проще. Используем экстренную контрдирективу. Но для этого понадобятся двое…

– Любые? – уточнил Кортес. – Избранные? Как двоичный код?

– Двоичный допуск. По аналогии капитан – старпом, в нашем случае командир и бригадир.

– Видишь их тут? – усомнился Кортес.

– Здесь нет, но… На крейсере полно. Сейчас наложу какие-нибудь подходящие штрих-коды на ваши…

Кортес подозрительно взирал на него.

– Не смотри так, я давно взломал базу индивидуальных оттисков, но до сих пор не представлял, что с ними делать. Теперь знаю.

– Теперь? – Кортес прищурился. – А это с какого момента?

– Примерно час назад…

– То есть… Ты не проверил?

– Вот сейчас и проверим…

Дейгарец пришиб бы проходимца на месте, но пока он никакого дискомфорта не испытывал. А что если у Тони получится?

– Дьявол… – пират усиленно шерстил данные по штрих-кодам. – Своих подставлять нехорошо. К тому же Бринн в отлучке. Сниф… Точно! И его командир, не помню, как звать, подойдут на сто процентов… Опля! Готово. Пробуйте.

– Что?

– Синхронно включите комьюните и совместите ваши ладони.

– Тиранна?

– Да.

– На раз, два… Три!

Секунду ничего не происходило, а затем перед ними возник интерферентный экран с моделями бригантин.

– Выбирай любую.

Кортес подумал и выбрал самую быстроходную по техническим параметрам.

– Отлично! – одобрил Джон, когда стоящая в центре ангара бриг-шхуна подмигнула огнями, подняла металлополог и выпустила трап.

– Действуйте.

Но Тиранна замешкалась.

– Что ещё? – Кортес обернулся к ней.

– Мне бы платье эльскеде… Во дворце – это лучший пропуск.

– Увы, – огорчился Джон.

– И… – девушка колебалась. – Как я смогу его защитить? Без оружия. Надо…

– Точно! – тут Макферсон вспомнил и невероятно расщедрился. Он протянул Тиранне…

Напёрсток?

– Держи.

– Что это?

– Убойное оружие.

Пусть в нём и оставался всего один заряд.

Девушка недоверчиво уставилась на женский предмет рукоделия.

– Надень на указательный палец, – посоветовал Тони.

Кортес пригляделся и поцокал языком.

– Кабретта? Старинное дейгарское оружие! Сто лет такого не видел. Но чтобы кого-нибудь пришить из этой изящной штучки, надо попасть точно в лоб или в глаз. В голову, короче.

– Она не промахнётся, – заметил Джон. Он помнил мишени Тиранны на стрельбище.

– Я не собираюсь никого убивать! – запротестовала Тиранна. – Только защищать…

«Кого из них, эльскеде?» – что-то в ней раздвоилось.

– Дело твоё, – Кортес пожал плечами.

«Но я бы на твоём месте прибил Йонана-самодура».

– Кабретта – женское оружие для поражения цели с близкого расстояния. Было когда-то… На Дейгаре его упразднили.

– Откуда ты столько знаешь про Дейгар? – каверзно поинтересовался Тони.

– Не важно. Знакомый у меня оттуда… Лучше скажи, где ты эту древность раздобыл.

– На складе – в конфискате.

– А случайно на складе больше ничего дейгарского не завалялось? – Кортес смотрел на Тони в упор.

– Нет, – тот соврал ему с самым простодушным видом, но в душе у пирата что-то зашевелилось. Неужели совесть? Недобитая.

– Слушай, – спохватился Кортес. – Как мы покинем периметр? Вылет засекут.

– Не парься. Идут учения. Я перехватил несколько передач. Бриг-шхуна затеряется среди корветов. Вылетите без проблем. И поторопитесь. В вашем распоряжении не более двух часов. Наложение временное, но вам хватит, чтобы отлететь подальше.

В кабине бриг-шхуны аппаратура работала исправно по мановению комьюните. Кортес уселся в кресло пилота. Тиранна устроилась на месте навигатора.

– Поехали? – спросил разведчик, запуская двигатели и дистанционно открывая шлюзовые ворота. – Пристегнись.

– Но как… – Тиранна вспомнила о важном. – Как мы пройдём кордон Филодории? И дворцовую охрану… Я в этой форме.

Она положила руку на пояс и с облегчением коснулась чехла с банкой.

Пластила! Как хорошо, что она здесь. Красота – тоже пропуск и оружие.

– Что ты делала на КА? – поинтересовался Кортес, выводя кораблик из ангара. – В смысле какая у тебя легенда?

– Выполняла секретное поручение наследника.

– От этого и пляши. Охранники сами доставят тебя, куда нужно. Наследник не обидится.

Тиранна мотнула головой и уставилась в иллюминатор на звёзды. Какая из них Филодория?

– Насчёт остального… Не твоя забота. Я кое-что знаю о системах безопасности Лери.

Тиранна даже уточнять не захотела, откуда.

– Доставлю в резиденцию императора в лучшем виде.

«А сам отправлюсь по своим маршрутам».

Джон проводил взглядом бриг-шхуну. Едва она прошла сквозь прозрачный защитный барьер, создав на мгновение дифракцию, а шлюзовые ворота закрылись, он повернулся к своей спутнице.

– Наша очередь. И на этот раз я не уйду отсюда с пустыми руками.

Действительно, теперь пират набрал вещичек побольше и увязал их в наволочку, пока никто не видел.

– Ну вот, – довольно констатировал Джон, оглядывая каюту.

Много часов провёл он здесь… К дьяволу сантименты!

– Готова, э… милашка. Как тебя звать-то?

Не мог же он обращаться к ней «мисс журнальчик».

– Как хочешь, так и зови, – она улыбнулась.

– Гм…

Изольда? Не, к дьяволу этих изольд[5]. Одна такая разбила Джонни сердце. Сперва заморозила, а потом… Клац!

– Виолетта.

– Мне нравится.

– К вылету готова, Виола?

– Да! С тобой хоть на край света.

– Погоди минутку… У меня тут ещё одно дельце. Незаконченное.

Хоть раз в жизни он хотел напоследок совершить добрый поступок. Теперь, когда вскрыть чужой шкафчик для него плёвое дело.

Вскоре пират и его прекрасная Виолетта смотрели, как позади остаётся КА. И постепенно исчезает вдали…

– Прощай! – с надрывом произнёс Джон, воздев ладони. И в довершение показал крейсеру кукиш. Без улыбки обернулся к Виоле. Долой маску Тони Колхони! Он снова был самим собой – галактическим пиратом Джоном Макферсоном и управлял кораблём. Сам себе капитан!

– Ласточка, не подведи! – он заложил крутой вираж и ускорился. – Отойдём подальше и избавимся от КАшных прибамбасов.

– Тони, – Виола улыбнулась ему. – Я хочу тебе признаться…

У Джонни глаза полезли на лоб, когда… Мочка уха Виолы оплавилась, повисла каплей и оттуда вытек штрих-код. Затем она погрузила пальцы в ладонь и извлекла оттуда крошечную капсулу комьюните, которая потом растаяла.

– Признаюсь, Тони, я не девушка и не человек.

Но ухо и конечность вновь обрели прежнюю плотность.

– Ну-у… Дьявольская каракатица! – Макферсон почесал в затылке, облапил красотку взглядом с головы до ног и махнул рукой – А! У всех свои недостатки. Я вот, например, не Тони…

* * *

– В последний раз спрашиваю по-хорошему. Где Бринэйнн?

Ярим навытяжку стоял перед Шадором и молчал.

– Придётся мне прибегнуть к крайним мерам, – капитан выразительно коснулся мочки уха.

Бригадир судорожно сглотнул и с трудом подавил желание прикрыть уши руками.

– Однако мне не хочется тебя пытать.

– Я не знаю! – в отчаянии выкрикнул Ярим. – Не знаю, где куратор! – и он говорил правду. – Хоть режьте.

– Разрежем, если придётся. – Лицо Шадора при этом оставалось непроницаемым. – На кусочки.

– Хоть на ленточки, – простонал бригадир. – Я всё равно не скажу.

«Потому что он мне не сообщил, куда летит».

– Ладно, – Капитан качнулся с пятки на носок и обратно. – Попробуем иначе. Если ты не знаешь, где он, то почему в навигационном журнале зафиксирован вылет, вчера в одиннадцать тридцать по корабельному времени с применением экстренной контрдирективы?

– Откуда вы… – Ярим прикусил язык.

Вроде они с Бринном приняли все меры предосторожности?

– Из диспетчерской сообщили, – Шадор не скрывал. – Я разыскивал Бринэйнна, и первым делом просмотрел историю экстренных вылетов. Да, в обычном режиме они не фиксируются, особенно если кто-то умело заметает следы.

Ярим опустил голову, и плечи у него поникли.

– Но всего-то надо было проверить наличие бригантин, через опись. Киберсистема имеет несколько уровней, и поскольку…

«Штрих-код командира двенадцатого КуКа вне досягаемости, – час назад доложил диспетчер, – а комьюните заблокирован, но бриг-шхуну можно отследить по её идентификационному номеру. Поймать след. Вычислить траекторию, курс и маршрут».

«Действуйте», – разрешил капитан.

«Космическая каракатица! – воскликнул диспетчер. – Простите… В офицерский ангар сегодня прямо паломничество какое-то».

«Что такое?»

«С утра отбыли ещё две бригантины, и тоже по экстренному случаю».

«Значит, это не связано с учениями. Кто?»

«Бригадиры и командиры тринадцатого звена первого курса и тринадцатого… второго. Подождите минутку. Мы сейчас попробуем отследить по штрих-кодам… Странно, но они здесь».

«Точно?»

«Так точно. Я перепроверил, но… Пошлю кого-нибудь убедиться, лично».

«Разумеется».

Итак! Кто улетел на этих бригантинах, да ещё так экстренно?

Через некоторое время диспетчер подтвердил, что кураторы и бригадиры названных звеньев никуда с КА не отлучались.

«Мы прогоним штрих-оттиски через фильтр и вычислим отсутствующих, но это займёт несколько часов».

«Приступайте. И заодно определите навигационный след этих бригантин тоже».

Беглецы сильно ошибались, если полагали, что их исчезновение останется незамеченным, как бы они ни ухищрялись.

– Как ты это объяснишь, Ярим?

– Да, он улетел.

Не имело смысла отпираться, раз уже всё известно. Ярим испугался пыток и не собирался брать вину на себя.

– И… Я в этом участвовал, но думал, что это очередная секретная миссия. Бринн… то есть командир и раньше так улетал… Мне даже в голову не пришло. И я не знаю, куда он направился.

– Это мы выясним. Но почему ты его покрывал?

– Не знаю… Он обещал вернуться завтра. Я растерялся…

– Идите!

– К-куда? На гауптвахту?

– Нет. Идите и соберите свой КуК. Расспросите, вдруг они что-то видели. Особенно эту иердийку… Тиранну, кажется, она вроде близка с Бринэйнном.

Всё-то он знает!

– Обо всём докладывайте мне.

– Есть, капитан!

Радуясь, что легко отделался, Ярим летел по коридору и возле коммуникационного колодца столкнулся с Мирой. Девушка брела, перегруженная учебниками и размышлениями, оттого не заметила мчащегося наперерез бригадира.

А мысли её одолевали разные. Перво-наперво война. Ужас! Она думала о родных. О Дейгаре… Если Торреса мобилизуют… Хотя он ведь отвертится… А Дейгар и без него победит. Мы ведь победим?

Второе, почему на занятиях по навигации из всего двенадцатого звена присутствовали только она и Гай. Куда подевались остальные? Иль Раш даже поворчал немного для порядка, но быстро забыл, увлёкшись новой темой.

Третье, о чём старательно думала Мира, это курсовой проект в парах, который задал им преподаватель по тактике. Мира фонтанировала идеями, осталось выбрать напарника и… Ей хотелось, чтобы им стал… Джонни. Только она не знала, как попросить его об этом, не давая ему повода… В общем, девушка злилась на себя за свою робость и мнительность.

А последнее, о чём она думала, вернее старательно пыталась не думать. Доктора! И понимала всю безнадёжность своих притязаний. Она восхищалась Дором и немного Гоном, но боялась себе признаться… В чём? Она же понимала, чем заканчиваются межвидовые отношения. Почерпнула из лекций тех же док-доков по ксенобиологии. В таких вопросах Дор-Гон были категорично настроены. Против! Хватит мечтать о несбыточном. Он её учитель и точка. Для отношений есть другие хорошие парни. Вроде Джонни. Мира как раз представила, и тут…

Бац!

– Ой!

– Эй!

Вещи Миры полетели на пол, и Ярим кинулся их поднимать.

– Занятие по навигации разве уже закончилось? – спросил бригадир, отдавая девушке блокнот и несколько ульфра-пособий.

– Иль Раш отпустил пораньше.

– А где остальные куки?

– Гай, наверное, в информатории. Побежал узнать новости, а… – Мира поколебалась секунду и призналась: – Других я не видела с… завтрака.

Мало ли! Вдруг, если она утаит, случится что-нибудь плохое?

– Пошли, – Ярим двинулся к колодцу.

– Куда?

– В казармы, поищем остальных.

Но сперва Ярим связался с Иль Рашем.

– Да-да, – встревоженный голос преподавателя пульсировал в ладони бригадира зелёной точкой. – Всего двое… Остальные? Не знаю, но честно, я не особо вдавался… Видите ли, мне нравится работать с такими умненьким и понятливыми студентами, как Мира и Гай…

Мира в этом месте засмущалась.

– …А грубые, заносчивые и тупые… – он имел в виду Тони и Джонни, – мне только мешают на занятиях. Так что я не против… И один из них часто прогуливал… И та девушка… рыжая, то со шрамом ходит, то без шрама, – он не запомнил имя, но проверил её в журнале по штрих-коду. – Прилежная, неглупая, но слегка не в себе…

«Сам ты не в себе», – подумал бригадир.

– …Отсутствовала по медицинским показаниям… Я не стал беспокоить. И… – тут он умолк, будто что-то припоминая. – Кажется, в их звене был кто-то ещё, но я запамятовал…

«Хумфа! Дырявая башка. Из какой только задницы Тарантула Шадор этого “навигатора” вытащил?»

– Спасибо за информацию, – буркнул Ярим, а в душе у него ещё теплилась надежда отыскать куков в каюте… Спящими. По крайней мере, вузюка.

Но и там их не оказалось.

Мира растерянно присела к столу, а бригадир, пометавшись по отсеку, осмелился на крайние меры. Вскрыть кадетские шкафчики! Возможно, там отыщутся зацепки. Например, предсмертные записки.

В конце концов, у него полномочия и ключ-код.

– Мира, подойди.

– Зачем?

– Понятой будешь.

Ярим поочерёдно вскрывал ячейки, а Мира выглядывала у него из-за плеча.

В шкафчике Тиранны ничего подозрительного, всё на месте. Как и у Хумфы. У Тони… Ничего. Дошла очередь до Джонни и… Глаза у Миры расширились до размеров вселенной… На аккуратной стопке маек, штанов и носков лежал нож… Не простой нож, а… Ритуальный клинок семьи Варгес!

Удивительно, как Ярим его тут же не конфисковал.

Просто бригадира занимали другие проблемы. Сразу после осмотра вещей кадетов Ярим умчался в неизвестном направлении, а Мира побрела, сама не зная куда, держась за перегородку.

Её мир шатался!

Девушке срочно требовалась опора, и она с удивлением обнаружила, что нашла её – в госпитале. Целых две!

Доктора переложили всю ответственность за подготовку на ассистентов. Наконец, смешали всё, как надо. Расположились поудобней в предвкушении, чтобы насладиться в тишине и покое, как… В лабораторию неровной походкой нагрянула Мира. И таращась на Дор-Гона круглыми безумными глазами, попросила спирта. Доктора, конечно, ей выделили, при этом уточнив наперебой для успокоения совести:

– Зачем тебе?

– Древнее дезинфицирующее средство… – это официально, а неофициально…

Эризийцы и сами его временами употребляли, в лечебных целях. Они знали массу способов.

– Для опытов, – брякнула Мира.

– А-а, ну если для опытов…

Впрочем, она – дейгарка. У них отсталая медицина.

Мира получила полную мензурку и удалилась в свой закуток с раковиной за ширмой, который ей выделили доктора, чтобы сваливать на неё там всю чёрную и грязную работу – мыть пробирки, дозаторы, заполнять карты…

Однако через минуту Дора насторожили всхлипы за ширмой, и он заставил Гона встать и проверить. Перед озадаченными эризийцами предстала следующая картина – зарёванная девушка разбавляла спирт водой и плачущим голосом приговаривала:

– Ну почему? Почему нигде не обозначены пропорции? Я… Я же не знаю, как правильно…

– Что это ты делаешь? – два указательных пальца упёрлись в мерный стаканчик. – Ты это пить собралась?

– Пить, – Мира икнула. – То есть… Напиться.

– И давно ты выпиваешь? – сочувственно поинтересовался Дор, вполне её понимая.

– Давно? Не-ет… Только что начала.

– Это твой первый раз? – уточнил Гон.

– Угу, – она вздохнула и поднесла мензурку к дрожащим губам трясущейся рукой, расплёскивая жидкость себе на пальцы.

– Стой! – Дор ловко выхватил у неё стаканчик.

Мира удивлённо захлопала ресницами.

– Дурочка, – пожалел её Дор. – Кто же с этого начинает?

– А с чего надо?

– Пойдём, – авторитетно подхватил Гон. – Я-я тебя научим. На примере правильного пойла…

Вскоре они устроились в лаборатории втроём, смакуя фирменные коктейли док-доков. И эризийцы слегка подшофе изливали душу расстроенной девчонке, впервые пробующей мандраго с кьянти.

– Нет! Ты понимаешь? Кто он-он-он после этого? Двуличные сук…. Прости, ик, сумасброды! А ещё кичатся двойным умом, двойным дном, двойной моралью… Мутанты! И правильно, правильно Тезерион нагрел Конклав, вынудив заплатить за украденные у него же разработки… Вот молодец! Но, чтоб ты знала, я-я не переносим Тезериона, он тот ещё гов… Прости… Голос во тьме! Да! И что такого сделал Дейгар? И чем так ценен Дейгар? Дался он всем! Грёбаная тоталитарная система, под завязку напичканная ржавым оружием. Сборище шпионов и параноиков!

– Да! – согласилась Мира. – Вот и дари им после этого щёточки для усов…

На исходе условной ночи Шадору представили из диспетчерской полный отчёт о результатах проверки. Как выяснилось, пропали четверо, помимо Бринэйнна, и все из двенадцатого звена. Это наводило капитана на размышления.

Дезертировали? Или рванули за куратором? Зачем-то.

– Две шхуны мы отследили только до Q-пространства, а дальше они затерялись. Штрих-коды вне досягаемости, комьюните заблокированы, либо уничтожены или отключены… Сигналов нет… Зато маршрут одной бригантины удалось проследить.

– Где она сейчас?

– Вот это странно. Поначалу направилась к Филодории…

Бринэйнн?! Зачем?!

– Затем изменила курс и теперь движется в зону боевых действий. Куда и мы должны…

Какого дьявола его туда понесло? Именно сейчас!

Шадор связался с рубкой:

– Выдвигаемся немедленно! Идём наперехват.

В тисках бури

На Филодории Бринэйнн успешно примкнул к группе монахов. И попасть во дворец ему удалось относительно легко. Все получилось, но он весь взмок, когда пытался нейтрализовать охрану. Все-таки здешних стражников слишком хорошо тренировали.

В самом дворце Бринн поначалу заблудился. Тиранна как-то рисовала ему план, но тогда они его не обсудили толком, и теперь лериец об этом жалел, потому что в реальности все выглядело по-другому. Было бы гораздо проще, если бы девушка полетела с ним! Но проще не значит лучше. Зато сейчас она в безопасности. Интересно, она уже обнаружила его отсутствие? Док-док ее не выпустят с КА, но она обидится или будет переживать. Он же обещал взять ее с собой!

– Ваше величество, – обратился к нему приглушенный голос.

Бринэйнн вынырнул из своих мыслей. Он так задумался, что пропустил появление пожилого лерийца, который почтительно замер рядом и подобострастно смотрел на него.

– Да, – выдохнул Бринн, пытаясь сконцентрироваться. Глупо попался, но стоит ли применять силу? Он и так измотан.

– Вы хорошо себя чувствуете? – уточнил слуга. – Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Нет-нет! Впрочем… Проводите меня ко мне… В смысле в мои покои.

– Слушаюсь, – лериец двинулся вперед, Бринэйнн напряженно шел следом.

– Прошу вас, ваше величество, – слуга почтительно замер перед тяжелой дверью. – Прислать вам эльскеде на замену?

– Нет, – отрезал Бринн, не совсем понимая, о чём его спрашивают. Он бесшумно открыл дверь, вошел и закрыл ее за собой.

Внутри было просторно. Двойные апартаменты – гостиная, где стояли два дивана, столик для игры в хэнак, кресла, стулья, и через арку спальня с кроватью под пёстрым балдахином. Не иначе как для утех.

На мгновение Бринэйнн расслабился. У него все получилось! Он в покоях брата! Осталось только дождаться и тогда…

– Тише-тише, прелесть моя, – голос раздавался из-за балдахина. – Вот так, еще чуть-чуть. Потерпи!

Послышался женский стон и всхлип:

– Да, ваше величество.

Сердце у Бринна забилось, но он взял себя в руки, тихонько отошел вглубь комнаты и устроился в кресле в самом темном углу. Если принц не один, не стоит сразу обнаруживать свое присутствие. Ждать ему пришлось довольно долго.

Наконец, из-за балдахина выглянула полуодетая эльскеде и раздвинула занавеси.

– Могу я еще чем-то услужить вам?

– Нет, – отрезал принц, – хорошо поработала, можешь идти.

Бринн наблюдал за парой из своего угла. Эльскеде напоминала Тиранну, такая же рыжеволосая и пышногрудая, но меньше ростом. А вот Йонан… Бринэйнн словно посмотрелся в зеркало. Нет, он, конечно, знал, что они похожи, но столкнуться с реальностью стало испытанием.

Девушка ушла, а император, не одеваясь, подошел к столику с напитками и налил себе воды. Бринэйнн поднялся из кресла и осторожно двинулся к брату. Но стоило ему приблизиться, как Йонан, мгновенно развернувшись, бросился на него и приставил к его горлу кинжал.

– Кто ты и что здесь делаешь? Я вызвал охрану, не пытайся вырываться, иначе тебя пристрелят!

– Отмени вызов! – выдохнул Бринэйнн. – Наше дело секретное.

Йонан на скорую руку оделся, усадил Бринэйнна обратно на диван, направил на него мини-люкер[6] и предупредил:

– Дёрнешься, не выживешь!

Потом несколько минут изучал пришельца.

Бринн сидел спокойно и в свою очередь разглядывал брата.

– Мы похожи, верно? – наконец спросил Йонан. – Ты моя копия… Клон? В какой лаборатории тебя вырастили?

– Я вырос в монастыре, и я не клон, а твой брат.

– Ха-ха-ха, – принужденно рассмеялся император. – Хорошо же тебя научили! Непонятно только, на что ты рассчитывал.

– Мои намерения не тайна.

– Что ж, поделись.

– Я мог бы многое тебе рассказать, но, к сожалению, у нас нет времени. Поэтому ты просто должен поверить, что ты – мой брат!

Йонан ухмыльнулся, но кивнул.

– Продолжай!

– У нас общие родители, отец знал о моем существовании и наш дядя…

Принц нахмурил брови.

– А тебя не удивляет, что тех, кто знал эту великую тайну, больше нет в живых? Империя так скорбит…

– И я скорблю вместе с ней… Я не знал отца, но всегда хотел обрести семью, чтобы…

– Не обольщайся! – перебил его Йонан. – Ни в какие родственные чувства я не поверю! Уж слишком все хорошо совпало! Скорее, родственничек решил отломить кусочек наследственного пирога, не так ли?

– Нет! Я ни на что не претендую!

– Только что ты говорил о воссоединении семьи.

– Я не это имел в виду. Я хотел бы иметь семью, да. Познакомиться с матерью…

– Вдовствующую императрицу ты не увидишь! – отрезал принц.

– Я не настаиваю, пока у нас другие проблемы.

– Проблемы здесь исключительно у тебя! – Йонан крутанул люкер в ладони.

Бринэйнн угрозу проигнорировал и заявил брату:

– Тебя хотят убить!

– Ах, это… Далеко не новость. За последнее время на меня было совершено более тридцати покушений. И это не считая твоего появления.

– Я не покушаюсь на твою жизнь!

– А это еще надо доказать!

– Я докажу!

– Как?

– Я спасу тебя!

Йонан сделал удивленное лицо.

– Что?

– Да, и у меня есть план!

– Ну-ну.

– Но для его реализации тебе придется кое-что сделать.

– Да? И что же?

– Для начала наладить отношения с Дейгаром, отправить назад послов, извиниться…

Йонан рассмеялся.

– Ты всерьез полагаешь, что я это сделаю?

– Да пойми ты, наконец! Тебя хотели устранить! Совершить переворот и использовать для этого наше сходство! Где гарантии, что они не попытаются снова? Даже если я улечу…

– Или тебя казнят за попытку убийства императора. А что, повешу твою голову на воротах и транслирую по межзвездным новостям… Тогда и другим неповадно будет!

– Не думаю, что тебе это поможет. Если бы все решалось простым предупреждением, я бы тебе сообщение отправил!

– Да, – согласился Йонан, – жаль, что ты так не сделал.

– Тебе нужно притвориться, что переворот удался!

– И ты предлагаешь мне притвориться тобой?

– Для твоего же блага!

– Ага, чтобы тебе было проще потом занять мое место!

– Да нет же! Если ты сделаешь, как я тебе говорю, то я здесь больше не появлюсь!

– А если не сделаю? – Йонан снова помахал люкером.

– Как мне тебя убедить?

– В чем? В том, что я должен действовать по твоей указке?

– Это временно! Требуется лишь восстановить отношения с Дейгаром, тогда ты сорвешь игру Кондора с Конклавом. Дейгарцы наши соседи, это может быть даже выгодно. И еще… – тут Бринн на секунду задумался. – Тебе стоит какое-то время поносить вот это, – он снял свою налобную повязку и протянул принцу.

Тот отшатнулся, как от змеи.

– Притворяться чудовищем? Таким, как ты? Что у тебя на лбу?

– Просто результат применения духовных практик.

– Во имя Тарантула и его бесчисленного потомства! Ты меня не убедил. Я подумаю, что с тобой делать, – сказал принц и сделал вид, что задумался, хотя на самом деле все уже решил.

* * *

На входе во дворец стража преградила Тиранне путь.

– Кто ты и по какому делу?

– Эльскеде второго ранга, Тиранна Иери-Маршаге по спецпоручению, – оттарабанила девушка.

– Код допуска.

– Меня давно не было на Филодории, свяжитесь с Вайроном.

В итоге Тиранну во дворец пропустили, но только в сопровождении стражников. Вайрон ждал ее на третьем этаже возле коридора, ведущего в личные покои.

Кивком он отпустил охрану и строго спросил:

– Ты одна?

– Да.

– Цель возвращения? Думаю, ты уже догадалась, что тебе здесь теперь не рады?

– Моя цель та же, что и всегда. Жизнь и безопасность Его величества.

Тут Вайрон улыбнулся, приблизил свое лицо к ее уху и прошептал:

– Какого из, эльскеде?

Тиранна вздрогнула и побледнела.

– Он жив?

– Три часа назад был.

– Где он?

– Я сам лично проводил его к Йонану.

– Пропустите меня!

– Не так быстро, девочка. Сначала переоденься. Не помешает.

Вайрон кивнул на караульную комнату.

– Там никого нет. Одежду сейчас принесут. Я распоряжусь.

– А откуда вы все знаете?

– Я слишком давно служу Императорском дому.

– И… – Тиранне отчаянно хотелось спросить, на чьей Вайрон стороне, но она понимала, что вопрос глупый. Раз советник все знает, то хорошо уже то, что он ей не мешает. Хотя, может, это все просто искусно подготовленная ловушка, и Бринна уже нет в живых? Его раскрыли и… У Тиранны сжалось сердце, но что толку от ее переживаний? Если он умер, она уйдет вслед за ним. Другого пути нет.

Принесли одежду. Девушка быстро переоделась, не забыв нацепить на палец дейгарский напёрсток. Вайрон из комнаты не вышел, но на нее не смотрел. Сказал только:

– Шрама нет, кто бы мог подумать!

– Это временный эффект, – зачем-то призналась Тиранна.

Больше они не разговаривали. И так понятно – что бы ни случилось, каждый из них выполнит свой долг.

Перед входом в личные покои принца у Тиранны забилось сердце. Сейчас она увидит Его… Кого его? Кого именно она жаждала увидеть и к кому тянулась? К тому, кто предал ее любовь и отверг преданность, или к тому, кто подарил ей краткие минуты счастья?

Наверное, это был самый сложный момент в ее жизни. Девушке даже захотелось на миг оказаться снова на КА, в каюте, ведь там было так спокойно, и проблемы куков представлялись какими-то несерьезными. Коря себя за малодушие, Тиранна распахнула дверь и мгновенно оценила обстановку.

– Ваше величество! – она бросилась к Йонану и преклонила перед ним колено. Только бы Бринэйнн догадался, что она хочет отвлечь внимание!

– Тиранна?! – в голосе императора прозвучало искреннее изумление. – Ты как здесь оказалась? Откуда? – спросил Йонан, потянулся к ней и ухватил за подбородок. – Поразительно! Как тебе удалось? Ты снова красива! – тронул щеку. – Кожа восстановилась!

– Да, но это… – Тиранна дернула головой, пытаясь освободиться.

– Молчи! Дай посмотреть на тебя. Прекрасно выглядишь! И теперь… Ты снова моя! – голос Йонана был разбавлен удовольствием. – Ты можешь опять стоять у меня за спиной и находиться рядом со мной…

Если бы Тиранна услышала подобную фразу еще полгода назад, она была бы на седьмом небе от счастья, но сейчас даже не обратила на нее внимания. Мысли были заняты другим. Она, глядя наследнику в глаза, пыталась рукой указать на люкер. Чтобы Бринн понял и обезвредил его. Тогда можно и разговаривать. Хотя все равно не о чем… Но ее командир так и продолжал сидеть на диванчике, только поза у него была напряженная, и он не сводил с девушки глаз.

– Поднимись! – приказал Тиранне Йонан.

Девушка встала и замерла рядом с креслом. Все, как учили.

Император не скрывал своей радости.

– Сейчас мы закончим с тобой одно дело, а потом… Ты знаешь!

– Какое дело?

– Посмотри на моего гостя. Что думаешь?

– Он похож на вас.

– Да. И утверждает, что мы с ним – родственники.

– Я думаю, он ошибается, – с нажимом произнесла Тиранна. – Природа иногда шалит, вот и получаются такие результаты.

– Слышал, «братец», ты – ошибка природы! Так считает моя эльскеде!

Бринэйнн хотел что-то сказать, но сдержался. А Тиранна лихорадочно думала, что делать дальше.

– Нет, я не могу больше ждать. Я так соскучился! – Йонан притянул к себе девушку и прижался к ее губам. Тиранна не стала вырываться, а, наоборот, полностью погрузилась в поцелуй, в надежде на то, что Бринэйнн воспользуется моментом.

Бринна словно подбросило из кресла, он вырвал у брата люкер и отшвырнул в сторону, руки императора разжались, Тиранна отстранилась и отступила на шаг…

– Да как ты посмел!? – взъярился Йонан. – Нападение на правящую семью!

– Мы не договорили!

– Нам не о чем разговаривать! Убей его! – приказал лериец своей эльскеде.

– Ваше величество! – быстро заговорила Тиранна. – Не стоит действовать необдуманно. Я могу отконвоировать вашего гостя в караулку. Мы потом его допросим и…

– Незачем! Я уже вынес приговор! Убей его!

Тиранна умоляюще посмотрела на Йонана, потом оглянулась на люкер, валяющийся в двух шагах от нее, а дальше… Братья рванулись к нему одновременно, Бринэйнн, чтобы нейтрализовать окончательно, а Йонан, чтобы покончить с надоедливым пришельцем. Мужчины сцепились, и… Тиранне пришлось выбирать. Внутри всё дрожало от отчаяния. Медленно, словно во сне, эльскеде подняла руку и всадила заряд из дейгарского оружия прямо в лоб некоронованному императору. Лицо Йонана почернело, словно обуглилось, и он тяжело завалился на бок.

Тиранна сдернула с пальца кабретту и склонилась над телом.

– Император Йонан мертв… – голос её дрогнул.

Бринэйнн был бледен.

– Что будем делать? – спросил он у девушки.

– Для начала стоит избавиться от трупа, – раздался у них за спинами тихий голос.

– Вайрон…

– Да. Я помогу Его императорскому величеству, – советник склонился перед Бринэйнном. – Йонан был слеп и недальновиден, но у нас есть вы, не так ли?

* * *

Полагал ли Кортес, что в одиночку остановит войну? Нет. Но и в стороне оставаться не мог. Направляя бригантину навстречу дейгарской флотилии, он думал о Мире Варгес. О том, как вернётся на КА официальным представителем Дейгара, заберёт невесту и увезёт домой. Домой…

В конце концов, пора заканчивать. Что мог, он на КА сделал, да и развлекся неплохо. Вспомнил свою юность. А Мира… Ну, если она захочет, то сможет доучиться на Дейгаре. Там есть неплохие женские университеты. Впрочем, скорее всего, это и не понадобится. Он сумеет доказать Мире, что в доме семьи Аньес ей будет хорошо. А вот традициями, похоже, придется пренебречь. Нет у него времени искать ритуальный нож. Ну и что? Обойдется. Главное то, что они наконец-то будут вместе…

Бриг-шхуна выскочила из Q-пространства прямо перед носом у ведущего дредноута, и на Кортеса нацелились передние орудия.

Выбросить белый флаг?

Разведчик отправил несколько позывных с интервалами, чтобы ему открыли канал связи… Секунду, две, три. Минута, две, три… Никто не отвечал, и Кортес повторил передачу. Пальцы мелко подрагивали… Когда над трансляционной панелью засветился интерферентный экран и оформилось изображение, дейгарец в форме, с маской хамелеоном в половину лица бесстрастно спросил:

– Ястреб и цыплёнок?

– Орёл!

– Кортес?

Он назвал его по имени! Это могло означать только… Пустят в расход. Или наградят?

– Кортес? – требовательно повторил дейгарец на экране.

– Ириэс Аньес.

– Хорошо! Выслушайте приговор.

– Что…

– Ваша легенда раскрыта, вы разжалованы и подлежите ликвидации. Суд окончен.

Какой суд? Никакого суда…

– Нет! Постойте! У меня…

На проекции остался лишь мерцающий след. Кортес бессильно смотрел, как разворачивается орудийная башня, и скорострельная пушка метит ему в лоб. Разведчик опомнился и попытался уйти с траектории выстрела, но не сумел, его, вероятно, обездвижили магнитным полем… Попался! Так глупо, бессмысленно. Вспышка на миг ослепила Кортеса. Он зажмурился, перед ним промелькнула вся жизнь и лицо Миры.

Секунда, две, три… Ничего не произошло. Разведчик по-прежнему был жив и сидел в кресле пилота. Он открыл глаза и отпрянул… Впереди бушевало яркое синее пламя. Он видел такое, и не однажды. Как будто снаряд, выпущенный в него, наткнулся на невидимую преграду. Огонь затух, свет рассеялся, и перед носом бригантины засверкало белыми искорками защитное поле. Щит дальнего радиуса! И сверху упала тень, словно могучий орёл взял Кортеса под своё крыло. В проекционном сиянии возник статичный профиль дежурного бригадира рубки, судя по знакам отличия, а комьюните в ладони Кортеса мягко завибрировал. Пульсация усиливалась, пока разведчик не вдавил оранжевую точку, тогда изображение ожило.

– …Штрих-код идентифицирован, – бригадир на экране обернулся к дейгарцу. – Кадет Джон, КуК номер двенадцать, вы нарушили дисциплину Космической Академии. Вам предписано стоять на месте. Не двигайтесь и не пытайтесь бежать! Ждите, пока бриг-шхуну отбуксируют в ангар. Там вас проводят на гауптвахту до решения экипажа и капитана.

«Слава Тарантулу! – Кортес прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла. – Я жив».

Бригантина двинулась задним ходом, утягиваемая в нутро крейсера. Кортес радовался и тогда, когда мочку уха начало ощутимо покалывать. Но ещё до того, как кораблик оказался в ангаре, передатчик бриг-шхуны перехватил сторонний сигнал. В кабине зазвучал знакомый голос…

Кортес встрепенулся, открыл глаза и уставился на проекцию.

Дьявольская каракатица!

Бринэйнн?

Весь такой торжественный и в парадном мундире императора Лери. Белые волосы зачёсаны назад и налобная повязка – та самая. Кортес так и не выяснил, что она скрывает, многие кураторы на КА носили такие.

– Мы здесь ради всеобщего мира. Дыхание войны коснулось галактики, из-за роковой ошибки. Нас и Конклав ввели в заблуждение, обвинив во всём Дейгар. Однако нам удалось всё исправить и предотвратить государственный переворот. Выяснилось, что эрцгерцога не убивали из дейгарского оружия. Настоящие виновники схвачены и казнены. Приношу свои глубочайшие извинения правительству и народу Дейгара. Ответственно заверяю, что дейгарские послы живы, здоровы и довольны жизнью.

Далее включился ролик с демонстрацией тех самых послов на каком-то лерийском курорте. Они жарились на солнышке у радужного моря, пили коктейли и заедали фруктами.

– Вас тоже обманули, как и нас. Мы готовы забыть о недоразумении, преодолеть разногласия путём мирных переговоров. После этого приглашаю вас в древнюю резиденцию Танаэльвэ, где вскоре состоится наша коронация. Мы будем счастливы видеть и представителей Дейгара, и Конклава, и Кондора. Во славу….

Изображение пропало, приборы бриг-шхуны мигнули напоследок, и освещение внутри погасло. Бесшумно приподнялся металлополог, впуская из ангара полоску света.

– Выходи! – услышал Кортес.

После, когда он шёл по коридору на гауптвахту в сопровождении двух курсантов, то выстроил в голове картинку происшедшего. Так Кортес в очередной раз убедился, что всё это «недоразумение» ловко подстроено. Возможно, и не без участия Конклава. Он не верил, что хитроумные дуалы легко обманулись такой топорной ложью, что Сайрена якобы убили дейгарским оружием. И вузюку ясно, что аттакер подбросили и сфабриковали улики. Скорей всего, это было выгодно Конклаву и даже Кондору. Йонан, упокой, наверное, Тарантул его душу, попался как последний идиот. Конечно, если Тиранна с Бринном все сделали правильно, и Йонан-самодур мёртв. Он думал, что может тягаться с великими интриганами галактики? Заигрался? И его ткнули мордой, как нашкодившего щенка. И чуть не принесли в жертву Дейгар. Но кто за всем этим стоит? Тезерион? Кого он в итоге собирался потопить? Чего добивался?

Кортес резко остановился перед коммуникационным колодцем.

– Мне надо к капитану.

– Исключено, – ответил один из курсантов.

– Я должен с ним поговорить!

– Дезертирам не положено, – отозвался другой, что-то программируя на запястном пульте.

– Я не дезертир.

– Потерпи до разбирательства. Там определят, кто ты есть. А пока посидишь в камере.

– Вы не понимаете, я – дейгарец.

Курсанты переглянулись, и тот, что с пультом усмехнулся.

– Ну и что. Для КА это не важно, тут полно таких.

– Шевелись, – второй подтолкнул Кортеса в спину, и он полетел в черноту колодца.

Разведчик очнулся на полу слабо освещённой металлической коробки и осознал весь идиотизм своего положения.

* * *

Два дня Тиранна провела в отведенных ей покоях, размышляя о своей дальнейшей судьбе. Бринэйнн у нее так и не появился. Но ей исправно приносили еду. Правда, служанкам было запрещено с ней разговаривать. Однако эльскеде от этого не сильно страдала. На душе и в мыслях у нее было полное опустошение. Судьба Йонана, Империи, даже отношения с Бринэйнном, все это перестало ее волновать.

На третий день ей принесли одежду.

– Меня направили, чтобы я помогла госпоже, – сообщила одна из дворцовых служанок. – Через час в Малом зале состоится ваша аудиенция у императора.

Служанка также помогла ей уложить волосы. Тиранна смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Пластила на своём месте, и лицо было прекрасным, а торжественность одежд эльскеде подчеркивала ее красоту.

На входе в зал стоял почетный караул, а на подходе к трону выстроилась императорская гвардия.

Бринэйнн сидел на троне. Справа от него находилась вдовствующая императрица, а слева замер Вайрон. По их лицам Тиранна даже представить не могла, что ее ждет. Но лучше уж так, чем неизвестность! Девушка расправила плечи и замерла в пяти шагах от трона.

– Зачитывается императорский указ! – объявил церемониймейстер. – За верную службу, преданность и спасение жизни Его императорского величества, эльскеде второго ранга Тиранна Иери-Маршаге награждается титулом герцогини Иердийской и получает в пожизненное владение фьеф – планету Йорден, системы Иерд. Эльскеде, преклоните колено перед Его императорским величеством.

Тиранна подошла и опустилась перед троном Бринэйнна. Лицо императора было непроницаемым, но сидящая рядом вдовствующая императрица бросила на девушку благодарственный взгляд. Император протянул Тиранне руку для поцелуя, а Вайрон вручил ей небольшой шарик.

– Здесь координаты ваших владений, герцогиня. За вашу преданность вы освобождаетесь от занимаемой должности. Вам будет выплачиваться постоянное денежное содержание, а в остальном… Вы можете делать все, что вам заблагорассудится.

– Мы благодарим вас, дитя! – произнесла вдовствующая императрица.

Тиранна прикоснулась губами к руке Бринэйнна. Ей показалось, или его пальцы чуть сжали ей ладонь?

– Аудиенция закончена! – объявил церемониймейстер.

Тиранна отступила от трона. Императорская семья поднялась и прошествовала к выходу из зала. За все время, что ей уделили, девушка так и не смогла сказать Бринэйнну ни слова.

Личных вещей у новоявленной герцогини было мало. По распоряжению Вайрона ей выдали несколько комплектов одежды, а также большой дорожный набор эльскеде, в котором было все, начиная от зубной щетки и заканчивая, несколькими видами оружия. Но саму выдачу набора Тиранна расценила как намек. От нее откупились. Предоставили герцогство на краю галактики. Там, где она никому не будет мешать. У нее нет больше причин оставаться во дворце. Ну и ладно! Ну и пусть! На глаза навернулись слезы. Ничего, эльскеде не плачут! Она улетит! И будет жить в своем замке вместе со своим ребенком. И сделает все, чтобы тот был счастлив и никогда не узнал о своем отце. Бринэйнн правильно решил, у их отношений нет и не могло быть будущего. А она всегда это знала.

– Куда собралась?

Тиранна обернулась и от неожиданности выронила из рук дорожный костюм.

– Ваше величество?

– Да, это я, – Бринэйнн приблизился к ней и положил ей руки на талию. – А ты можешь называть меня как раньше. Помнишь?

– Командир?

– Здесь нет командиров, Тиранна. Здесь только я и ты. Ты ведь будешь со мной?

– Да, ваше величество, – кивнула Тиранна.

Ведь можно же, да? В последний раз…

– Хорошо, тогда убирай отсюда вещи, – Бринэйнн бесцеремонно спихнул с постели сумку и все, что девушка успела туда сложить. – Сегодня я переночую здесь. Так надоел этот церемониал!

– Как прикажете.

– Иди ко мне, – Бринн притянул Тиранну к себе. – Посмотри мне в глаза и скажи «да».

– Зачем? – насторожилась она.

– Затем, что мне нужно твое формальное согласие.

– На что?

– На нашу свадьбу и коронацию. Оба мероприятия состоятся через неделю. Не хочу затягивать.

– То есть как свадьбу? А зачем же тогда эти титулы, владения?

– Дань традиции, – хмыкнул Бринэйнн. – Император не может жениться на безродной простолюдинке. Я узнавал. Зато теперь… Проблемы нет!

– Но я не уверена, что стоит и…

– Тиранна! Скажи правду. Ты ждешь от меня ребенка?

– Да… То есть откуда? Я не хочу, чтобы…

– Успокойся! Я понимаю твои сомнения. Новый статус, Империя, ответственность. Наверняка не об этом ты мечтала. Мне и самому моя новая роль пока в тягость, но по-другому не получается. Зато право определять свою судьбу у меня никто не сможет отнять. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз. Ты выйдешь за меня замуж?

– Да.

Из доклада капитана КА-11 Рериха Шадора Тезериону:

«Операция “Подмена” завершена успешно. Образец внедрён. Первый пакет реализован. Мир в галактике восстановлен».

– Выдвигаемся через полчаса, – сообщил дежурный бригадир рубки, переговорив по комьюните с Шадором.

– Слава Тарантулу! – задремавший было Кабук встрепенулся в своём кресле. – Два часа тут торчим. Сколько можно договариваться? Вроде и так всё ясно.

– Тебе ясно, а им нет, – заметил бригадир.

– Тупят, что ли? – Вилиам потёр щёки, глаза, зудящие от недосыпа, и зевнул. – А ещё правительство называется.

– Дейгар, – бригадир хмыкнул и внезапно оживился. – Правда, что в качестве жеста доброй воли император лерийский вернул дейгарцам Бесмийские колонии, оттяпанные пару гаков назад?

– Где такое услышал? – нахмурился Кабук.

Сам он и не помнил, когда из рубки выходил, а кофе уже булькал в глотке. Шкипер от усталости задрёмывал на месте и подхватывался, думая, что вернулся капитан и смотрит. На Вилиама как будто и вправду кто-то пялился. Но не Шадор. Причудится же, к дьяволу, всякое!

Капитан в сопровождении старпома пару часов назад отправился с миротворческой миссией, как уполномоченный представитель Тезериона и Кондора на командный дредноут. Урегулировать претензии сторон. Оказалось, что у Дейгара их чересчур много, а Лери согласны кое в чём уступить, чтобы не допустить очередного конфликта.

– Подсмотрел в информатории репортаж с места переговоров. Прямой эфир.

– Вечно эти журналюги встревают. А тебе какой резон?

– Родня у меня, булфергская, перебралась туда четверть дагона назад. Вот и гадают теперь, не пора ли драпать куда-нибудь… Да хоть к вузюкам, лишь бы подальше.

– Один дьявол, – шкипер махнул рукой. – Дейгарцы те ещё козлодои. Отменные.

– Да уж, верю, сам видел, как палили в нашу бригантину…

– Капитан на палубе!

– Капитан в рубке!

– Капитан на мостике!

Шадор кивнул в ответ на приветствия и уселся в кресло на возвышении.

– Идём прежним курсом.

– Есть, капитан!

– Так точно, капитан.

– Обстановка на крейсере, Вилиам?

– Всё спокойно, дисциплина в норме, дезертир под стражей.

– Один?

– О местонахождении троих пока не известно.

– Двоих, – уточнил Шадор. – Одна из бежавших кадетов теперь невеста императора.

– Что делается! – выдохнул Кабук. – Нам продолжать искать?

– Нет. Оставьте. Есть дела поважнее.

Капитан обеспокоенно наблюдал, как старпом вводит координаты у пульта навигатора.

– Дану, держим путь на Танаэльвэ, как и собирались. Дейгар и Конклав признали нейтралитет только при нашем содействии и при условии, что мы проследим за коронацией.

Что вполне сочеталось с установками самого Шадора и желаниями Бринэйнна. Отныне лерийцы тоже спонсировали КА.

– Переход в Q-пространство.

Вилиам расслабился. Шкипер тарантула съел на рифах и мелях реального космоса, но Q-материя не его грёбаная стезя. Он с трудом подавил зевок.

– Все свободны, – объявил Шадор, едва смотровую зону разукрасили всполохи Q-пространства. – Кроме меня и старпома.

Наконец-то Вилиам мог отоспаться!

– Отдыхайте.

Рубка вмиг опустела, и остался лишь Дану за пультом, да Рерих на мостике в свечении космических струн, мелькающих бликами на переборках. Шадор приглушил освещение, и огоньки на приборных панелях мигали ярче.

– Если устал, Дану, тоже отдохни.

– Я не устал, – равнодушно ответил старпом.

– Точно всё в порядке?

– Справлюсь, – Дану не знал, с чем ему предстоит справляться, но ара терзал неясный зов, как навязчивая мелодия. Нервы отыгрывали её раз за разом, словно Дану превратился в инструмент и всё стремился куда-то за космической музыкой. Не сумел усидеть в каюте. Казалось, в рубке ему полегчает. Да. Здесь его не тянуло, но притягивал он, в жажде слияния, отныне ему недоступного.

– Доверься мне, – голос Рериха звучал мягко, но прорывались и тревожные нотки, словно в трещины судна понемногу вливался вакуум. – Дану? Знаю, это тяжело…

Это хуже, и оно сильнее его.

– Что не так? Пожалуйста, Да…

Крейсер тряхануло, и на полном ходу выбросило из Q-пространства. Шадор вцепился в подлокотники. И прежде чем сработали адаптеры, встряхнуло снова и завертело… Движения внутри корабля замедлились, как будто увязли в сиропе, воздух загустел и пружинил. Всё, что упало, плавно вернулось на место, все, кто падал – неведомой силой водворились обратно. Тогда звездолёт встал.

– Дьявольскую мать! – заорал Кабук, повиснув над полом. Он едва прилёг на койку, как после сильного толчка всё закружилось, и шкипер обнаружил себя вот так – в невесомости. Вращение замедлилось и его плавно опустило на коврик.

– Твою ж каракатицу! – Вилиам подскочил и, на ходу натягивая форму, рванул в рубку.

– Где мы? – капитан поднялся на смотровую площадку, расширил обзор и не поверил глазам. – Печёнка тарантула!

Космос вокруг заполонили тэйары. Повсюду. Тьма тьмущая! Как будто они сидели на головах друг у друга, если бы у них были головы… Палец капитана машинально ткнулся в ладонь, и там завибрировала алая точка, расходясь кругами, разгораясь и раскаляясь жёлтым ободком по краям. Тревога передавалась по крейсеру через комьюните. Пульсировала в тысячах ладоней и простреливала штрих-кодами. От верхних палуб и до нижних. От носа и до кормы.

– Боевая тревога!

– Угроза первого уровня!

– Тэйары! Левиафаны!

Волна прокатилась по кораблю, знаменуя бурю.

Первым в рубку вбежал офицер-баллистик.

– Синаптические торпеды. – Шадор был спокоен, баллистик знал своё дело.

– Сферическая оборона. Ближний радиус… Дану?

– Есть, капитан!

Старпом выглядел слепком, продолжением кресла или пульта.

Грянул первый залп! Шадор ухватился за поручни, и… Ничего… Огоньки вспыхнули и погасли, так и не достигнув цели.

– Что происходит?! – перила мостика зашатались отдачей.

– Не знаю… – пробормотал баллистик.

– Это не ответ, офицер.

Второй залп! Третий… Впустую!

– Они слишком далеко? – неуверенно предположил офицер-коммодор, пришедший в рубку вторым.

– Проверьте системы наведения и дальнобойники.

– С ними что-то не так, капитан, – доложил офицер спустя несколько минут. – Придётся подпустить ближе.

– Нельзя рисковать, – Шадор огляделся. – Разбирайтесь. Дану, усиль защиту. Дальний радиус.

Орды тэйев изрыгнули коррозийное облако, и экраны потонули в коричнево-красном тумане. Всё затянула кровавая мгла.

– Выпускайте корветы! – приказал Шадор.

– Есть, капитан, но…

– Без но!

– Сколько?

– Все… Выполняйте! Мы их прикроем, пока не разберёмся, что с нашими киберсиногенераторами.

Шадор отдавал приказы, скрепя сердце и глуша в себе сострадание. Иначе не выстоять. А палубки, надбалубки и корветный ангар загрохотали от множества ног… Рерих никого не хотел отправлять на смерть. И надеялся, что на крайние меры идти не придётся.

– Корветы подберутся ближе и атакуют. Пока мы не отладим системы.

Эта внезапная поломка его смущала. Нетипично для КА-11. Чересчур.

– Есть!..

Кортес проснулся, когда пол резко ушёл из-под него, растаяв вязкой колодезной чернотой, дейгарец ухнул вниз и пролетел сквозь тьму к светлому пятну. Там арестанта встретил дежурный курсант.

– Тревога первого уровня. Каждая боевая единица на счету. Марш к своему куку!..

«Тук-туки-тук!» – выстукивали молоточки внутри черепной коробки.

Мира застонала и перевернулась на другой бок, с трудом продрала глаза, белые очертания колебались за пеленой ресниц.

«Ой… Каракатица!» – она села, её замутило и кольнуло в плечо.

– Ай! – девушка схватилась за место укола.

– Сейчас полегчает.

Дорвард? Или Гидеон…

Мира протёрла глаза и уставилась на слегка опухшие докторские физиономии.

– Где я?

Но явно не в каюте. Госпиталь?

– Я спала здесь? – просипела Мира.

Теперь внутри чугунной черепушки словно булыжники перекатывались.

– Похмелье, деточка, похмелье, – позлорадствовал Гон. – Но скоро пройдёт. Я-я вкололи тебе слоновью дозу антипохмелина.

– Сколько?

– Кубиков пятнадцать…

– Нет… Сколько я спала?

– Это с непривычки, – Дор вздохнул, – но где-то сутки, плюс-минус…

– Ну-ну, – проворчал Гон. – Перебрала кьянти для первого раза, с мандраго.

– Оооо… Ох!

Понемногу грохот в голове затих, и тогда до Миры донёсся другой звук. Воющий. Тревога! Отдалённо как будто.

– Что это?

– Нападение…

Мира вскочила с кушетки, чуть не опрокинув ширму на докторов, и попыталась устоять, держась за перегородку. Колени дрожали. Но зато больше не тошнило. Дор-Гон подхватили её под руки.

– Куда-куда?

– К-к-к КуКу… – девушка уставилась на ладонь с пульсирующей алой точкой и потёрла зудящую мочку.

– Ты остаёшься, – заявил Дор, отправляя по комьюните экстренный запрос. – Мне-мне лишние руки и твои знания не помешают. Скоро начнут поступать раненые и…

– Сомневаюсь, что будут раненые, – перебил его Гон.

– Как… – голосок у Миры срывался, но ухо и ладонь уже не беспокоили. – Почему?

– Тэйары атакуют! – хором ответили доктора. – Тэйары!

– Тэйары! Тэйары! Левиафаны! – эхом разносилось по крейсеру и подхватывалось множеством голосов.

– Корветы на передовую! – командовал Шадор, подкрепляя приказы кодами. – Звенья ка-маргов в авангард. Все курсы.

– Капитан! – в рубку влетел Кабук. – Не уверен, что…

– Не обсуждается! Ка-марги сталкивались с чудовищами в ближнем бою.

Шкипер более не перечил и занял своё место у штурвала.

– Второй фланг следом…

Кортес успел как раз вовремя. Двенадцатое звено, вернее, то, что он него осталось – Ярим и Гай поднимались по трапу в корвет.

– Мира где?! – вырвалось у дейгарца.

– Что за вопрос, кадет? – Ярим строил из себя опытного вояку, но ему это плохо удавалось, веко дёргалось. – Миру запросил госпиталь. Вылетаем без неё.

«Так даже лучше, – прикинул Кортес. – Незачем девчонке лезть в пекло».

– Чего ждём?

– Р-резерв, – Гай еле шевелил побелевшими губами и неуверенно озирался.

– Для укомплектации, – добавил Ярим.

Да уж, не дело лететь втроём.

– А, вот и они!

К ним спешили пятеро во главе с худым человеком в чёрной половинчатой маске и торчащими из-под треуголки пегими космами. Он хромал, опираясь на трость.

– Это бойцы? – Кортес чуть не расхохотался.

Морони не удивился. Он видел «хромого» и раньше. А сколько всего слышал! Это же боцман. Сегодня без своей диковинной птички. И рядом вышагивал Сэм. Остальных Гай не знал.

– По местам! – обронил Харлоу, проковыляв по трапу прямиком в кабину. – Я – Харлад. И на время ваш командир.

Он уселся на место пилота, отбросив палку с непринуждённостью фехтовальщика. Гай усомнился в её необходимости, а Сэм оказался рядом и украдкой сжал ему пальцы, словно подбадривая. Но в животе у Морони всё равно засосало.

– Приготовиться! – скомандовал капитан, и первый строй приблизился к границе щитов.

Харлоу вывел корвет во второй ряд.

– Каждый УК вооружён одной синаптической торпедой, – прокомментировал он. – Наша задача выпустить её в левиафанов.

– Как у тэя в жопе, – Кортес у пульта баллистика скептически вглядывался в лобовую зону. Впереди разлилось поле коррозийной желчи.

– Мне палить наугад? Авось попадёт?

– Вас этому не учили, – снисходительно заметил боцман, как бы не замечая сарказма кадета. – Торпеды самонаводящиеся. Находят цель, разрушают нервные узлы, прошивают тэйя насквозь и поражают следующего. Одной хватает на десяток чудовищ, пока не иссякнет заряд…

– Заряжай! – проникло в сознание куков через комьюните и отдалось в штрих-коды.

– Первые – ка-марги, – сказал Харлоу. – Мы следом.

– Убрать щиты дальнего радиуса! – прозвучало по всем флангам, как сигнал атакующим.

Гай в кресле связиста обернулся к боцману.

– Н-но… з-зачем… оно же… разъест металл, – парнишка заикался.

– Не трусь, – усмехнулся Харлад. – Крейсер снабжён противокоррозионной защитой. Мы в безопасности, пока связаны с КА по киберсети.

Гай кивнул и стиснул зубы, чтобы не стучали.

– Заряжай!

Ка-марги готовились выстрелить.

– Расчищаем путь и сразу уходим, – объяснял бригадир Сниф тринадцатому звену, пока командир у баллисты ждал следующего приказа. – Уступаем периметр второму ряду…

– Залп!

И… Совсем ничего! На этот раз торпеды просто остались в своих гнёздах. Секунда ожидания, минута, две.

– Какого тарантула? – Шадор повернулся к баллистику, а шкипер втянул голову в плечи. Офицеры не знали, что ответить. Такое случилось впервые.

– Какие-то сбои в цепи, – неуверенно высказался коммодор.

– Нет времени на предположения.

И капитан передал в диспетчерскую:

– Отключите первые ряды корветов от киберсети. Теперь они сами по себе.

– Так точно, – голос диспетчера дрогнул.

Офицеры молчали, стараясь на капитана не смотреть. Вилиам потёр невидимое пятнышко на консоли. Все понимали, что означает приказ капитана.

– Я дам им немного времени, – тихо добавил Шадор.

Слишком много сложных решений он принял. Не сомневался и сейчас. Но… Сердце так и не утратило привычку саднить всякий раз, когда он посылал кого-то на смерть. И теперь… Прикрываясь живым щитом из чьих-то тел.

– Автономный режим! – достиг первого фронта капитанский приказ.

– Безумие тарантула! – Сниф враз побледнел и скомандовал кукам: – Кибердоспехи.

– Десант? – язвительно усмехнулся Ка-Таго. – Высадка на тэйев?

А что? Он представил, каково это – изрешетить чудовище изнутри. И кровожадно осклабился.

– Отставить зубоскальство! – лицо бригадира отливало мрамором. – У вас пять минут. И пробормотал: – Успеем…

Кажется, потом он стал молиться на своём языке.

Топая в проходе киберботами, Ка-Таго уловил обрывок разговора кадетов:

– …это, чтоб ты не сразу переварился в желудке у чудища.

– Шутишь?

– Не-не, снаряжение – наша единственная ниточка…

– Кибердоспехи вас защитят на какое-то время, – сказал Шадор вместо напутствия и ввёл экстренный код.

Орудия как будто ждали. Огоньки слаженно вырвались из жерл и прорвали крупянистую завесу, поражая левиафанов в сенсорные мембраны, но… Первый ряд корветов потонул в коррозийном облаке. Ещё до того, как их отрезало от противника мерцанием щитов. Вокруг корчились тэйары, а коричнево-красная масса крошила металл, дырявила обшивку и разрушала переборки… И это последнее, что запомнил Ка-Таго, цепенея от ужаса. И не сумел увернуться. Обломком каркаса ему пробило шлем.

Шадор, глядя на это, словно окаменел. Офицеры застыли, потупив взоры. Лишь старпом хладнокровно смотрел, и в расширенных зрачках возгоралось пламя. Скоро всё закончится…

Айрис бежала по непривычно пустым коридорам. Да и на главных палубах никто не слонялся без дела, как иногда прежде. Всех подняли по тревоге. Ещё полчаса назад Ромеро смотрела десятый сон. Специально легла пораньше, но в её безмятежные грёзы ворвался сигнал комьюните.

Тэйары!

Она уж и не помнила, что ей снилось. И перво-наперво вооружилась. Хотя старбеллум бессилен против космических тварей.

Обычно Рис не участвовала в боевых операциях. Статус не тот. Преподаватель. Но и отсиживаться в каюте не собиралась. Её влекло в рубку! Если честно. Почему туда? И почему, дьявольские каракатицы, не работали коммуникационные колодцы? Айрис искала короткий путь. Ей казалось, что попасть в рубку – вопрос жизни и смерти. Она задыхалась от быстрого бега, мышцы судорожно подёргивались, как будто у марионетки в руках ярмарочного кукловода.

– Тут вам не балаган! – разорялся боцман, а Гай не сводил расширенных глаз с кроваво-металлической каши за бортом. – Считайте это боевым крещением. Но я вытащу вас.

Гая затрясло. Он сполз на пол, съёжился, обхватил голову руками и зажмурился. Сгруппировался и забился в зазор между сиденьями.

Кортес это видел, но не трогал парнишку. Кто знает, сколько они протянут? Дейгарец невольно радовался, что Мира умрёт не так и не здесь.

– Вот они, – доложил Сэм. – На сорок пять градусов…

В тучах пыли и лохмотьях обшивки явственно обозначились вращающиеся фигурки в кибердоспехах.

– Глазастый, – похвалил помощника боцман, разворачиваясь кормой к мешанине. – Лассо!

Трое резервников сориентировались быстрее, чем Ярим с Кортесом, хотя те много раз тренировались с Бринэйнном. Из хвоста выметнулись тросы, подхватывая всех куков, что попадались на пути и, унизав гроздьями, потащили обратно. Сотни корветов – сотни «щупалец», брошенных на спасение экипажей уничтоженных кораблей.

– Держитесь, – предупредил Харлоу, – открываю люк.

Излишнее предупреждение, учитывая защитную буфер-зону. Но когда лассо с пострадавшими втягивали внутрь, корвет шарахнуло и повело вбок.

– Чёрт! – заорал Ярим. – Обломок!

Генерация прервалась, но боцман успел задраить люк, и кадеты в кибердоспехах градом посыпались в кабину. Кортес в последний момент прикрыл Ярима и Гая, но его самого ударило и припечатало к полу… Тупая боль. Нечем дышать. Сквозь дырявое забрало покорёженного шлема на дейгарца таращились безумные глаза Ка-Таго. Напоследок уши просверлило воплями:

– Сниф! Сниф!

И Кортес отключился.

Окружение тэйев дрогнуло, и воцарился хаос. Коррозийная субстанция рассеялась, и обзор заполнился сгоревшими останками чудовищ.

– Второй ряд! На рубеж! – грянул новый приказ капитана. – Держать строй! Диспетчерская, готовы?

– Так точно.

– Погодите! – воскликнул баллистик.

– Ну? – Шадор крутанулся к нему на каблуках.

– Неполадка! То есть это не… Сигналы искусственно блокируются.

– Кем?

– Изнутри, – офицер казался удивлённым. – Из рубки. Уровень доступа…

– Мы не причиним им вреда, – Дану оторвался от пульта и посмотрел на Шадора. Глаза ара полыхали огнём, ни зрачков, ни белков, как будто из глазниц вырывалось пламя. – Прости, Рерих, – он впервые назвал капитана по имени. – Я не должен. Скорее умру…

– Умрёшь, сволочь, – Кабук отпрыгнул от штурвала, выхватил из орудийного щитка пулдагер и направил на старпома. – Сдохнешь, тварь! Если не прекратишь. И всё равно сдохнешь!

– Нет! – Шадор метнулся с мостика и заслонил старпома. – Вилиам, успокойся.

Баллистик замер, переводя взгляд с капитана на шкипера и на старпома. Коммодор вызывал по рут-кому службу безопасности.

– Какую твою каракатицу успокойся!? Из-за него… – на губах шкипера пузырилась слюна. – Столько ребят… сгинули… Отойди, Рерих! А то я и тебя продырявлю!

– Дану, – попросил капитан, пробуя отменить команды старпома. – Разблокируй орудия.

– Нет, – ар не уступал. – Не позволю им навредить. Сотни жертв корчатся в агонии… Разве ты не слышишь? Не чувствуешь? Они страдают…

Из глаз Дану вместе с пламенем выплёскивалась и боль. Шадор каким-то непостижимым образом это прочувствовал.

– Они – мой народ! Я не хочу… Лучше умру с ними.

– Умри!

– Стой! – закричал Шадор.

– Не двигайтесь, капитан! – Кабук прицелился, и рука не дрожала. Он только ранит капитана, тот выживет. Надо любой ценой убить старпома, и кошмар закончится.

– Твою за ногу! – в рубку влетела Ромеро, на ходу вскидывая старбеллум.

– Стреляй, Рис! – шкипер заметил, что она в более выгодной позиции, чем он. – Стреляй!

Тогда как он держал на прицеле старпома через капитана и собирался прошить Шадора насквозь, не задев жизненно важных органов, Айрис беспрепятственно стояла на линии выстрела. Перед ней Дану весь как на ладони. Капитану не прикрыть ара от двоих. Если не Вилиам, то Рис…

Айрис заколебалась. Велико искушение пристрелить старпома, навсегда избавить и себя, и КА от этой проблемы, но…

– Рис! Не надо! – умолял Рерих. – Нет!

– Рис! Стреляй! – приказ шкипера просто взорвал мозг.

– Нет! Стреляй! – их возгласы слились в один.

Дану молча наблюдал за Айрис огненными глазами. Вдруг улыбнулся и прошептал:

– Убей меня, Рис, я больше так не могу. Ты же этого хочешь? Твои желания для меня закон. Я угасну по твоей прихоти…

– Стреляй! – Вилиам потерял терпение. – Немедленно! Там наши гибнут!

– Тарантула в каракатицу! – дико выругалась Айрис и кинула старбеллум Шадору, а тот еле поймал его и наставил на шкипера. Рис подбежала к Дану и обняла его, вопреки всему. Ар внезапно обмяк в её руках и словно расплавленный воск растёкся по нервам, но не горячий, а тёплый, слился кожей, и слёзы заструились из глаз Айрис. Дану вздохнул, зарылся лицом ей в волосы и простонал:

– Ри-ис…

Какое долгожданное облегчение! Он снова с ней в связке, он чувствовал, как прежде, и это не причиняло ему боли… Только наслаждение.

– Орудия в норме! – не дожидаясь приказа, баллистик запустил торпеды в тэйаров.

– Отзови КуКи, – Шадор опустил старбеллум, глядя на шкипера в упор. – Сдай оружие, это приказ. Ты арестован.

– Есть, – Вилиам скрипнул зубами и отшвырнул пулдагер.

– Рис, – Рерих обернулся к Айрис. – Спасибо!

– Иди к чёрту, капитан, – процедила она, прижимая к себе Дану. – Я уже об этом жалею и пожалею снова тысячу раз. Следовало его пристрелить.

– Вот-вот, – пробурчал Кабук, вызывая на связь кураторов. – Идиотка. А меня под арест.

«Тупая безрассудная идиотка, – тоскливо согласилась Рис. На что она глупо променяла свою прекрасную жизнь без ара? Наплачется ещё! А Дану так беспомощно льнул к ней. – Долбаная ответственность!»

– На твоём месте, Рерих, – Ромеро обратилась к торчащему столбом капитану, – я бы вызвала санитаров. Одной мне не дотащить его до каюты. Тяжёлый, как…

Недобитые тэйары разбежались. Уцелевшие корветы вернулись на крейсер, и КА лёг на курс в Q-пространстве. Шадору поступали доклады о повреждениях, разрушениях и смертях.

– Ни один корвет из передовых не уцелел…

– Более половины погибли.

– Тридцать процентов схвачены тэйями…

– В основном это ка-марги.

– Те, кого удалось вытащить…

– Сейчас в госпитале.

– Повреждения кибердоспехов…

– Контузии…

– Ранения…

У капитана трещала голова. Сколько он бодрствовал? Двое суток? Больше? Одно утешало. Системы восстановлены. Дану спит в своей каюте. Рис пока за ним присмотрит. Но что дальше?

Вопреки прогнозам доков, раненых оказалось много, но больше погибших в желудках у тэйев, а также разорванных, смятых и задохнувшихся.

Гай метался на кровати. И выглядел он белее, чем сама простыня, устремив сумасшедший взгляд в потолок, бормотал:

– Булфергская корова… Нас вытащил боцман… И Сэм, Сэм… Они спасли. Резервники…

Гаем займётся психолог, а Мира пробиралась дальше между койками и сетовала, что у неё не четыре руки, как у близнецов. Ка-Таго с треснутым черепом везли на операцию… Снифа вырезали из покорёженного доспеха и подключали к аппаратам в реанимации. Сэм с переломами. Ярим отделался царапинами, благодаря…. Мира металась от пациента к пациенту, пока не споткнулась возле одной из кроватей и выронила баллончики с пенобинтами. Перед ней без сознания лежал мужчина, весь в синяках и кровоподтёках… Джон! Или не Джон… Тогда кто? Кортес?

Эпилог

Капитан намеренно выслал экипаж из рубки на время технической остановки. После нескольких часов пути, когда суета более-менее улеглась, крейсер вышел из Q-пространства. Шадор одиноко стоял на мостике и смотрел на звёзды, рассыпанные перед ним разноцветными кристаллами. Он протянул руку, и ладонь вспыхнула белой точкой.

– Обернись, Рерих.

Темнота на входе в рубку оформилась силуэтом. Туманные контуры показали высокого офицера, но его лицо скрывала тень.

– Тезерион?

– Да.

– Неужели ты мне явился? Это хороший знак или…

– А ты как думаешь?

– Не знаю.

– Это расплата, Рерих.

– Я сделал всё, как ты велел!

– Ты обманул меня. И поплатился. Я распознал подмену и утрату полиморфа. Двухмерных легко провести, а меня нет. Но твоя вина не столь велика. Результат достигнут, хоть и такой ценой, и мы на шаг ближе к цели. Ты прошёл испытание. В целом я тобой доволен.

– Тогда почему?

– Ложь, Рерих. Ты утратил моё доверие, и чтобы его вернуть, выполнишь три условия.

– Какие?

– Худших отошлёшь в резерв, а достойными из резерва их заменишь.

– Как скажешь.

– Проведёшь новую рекрутизацию, отобрав наилучших.

– Но ты же одобрил нововведения. И они себя оправдали!

– Что делает тебя независимым, от меня, а мне это не нужно. Придерживайся впредь установленных правил, и претензий к тебе не будет. Тем более преступники теперь не… Это третье. Командирами звеньев на втором курсе станут шестеро. Ты знаешь, о ком речь.

– Знаю, – сердце сжалось от тревожного предчувствия.

– Это связано со вторым пакетом. Я собирался позже, но ты не оставил мне выбора. Программа запущена, киберы готовы подчиняться твоим приказам, капитан. Встречай! Они здесь…

Одновременно в нескольких точках активировались коммуникационные колодцы, и к Рериху шагнули шестеро. Непроницаемые лица, одинаково пустые выражения. Чужие, но готовые служить, пока их направляет Тезерион. Пока капитан ему подчиняется. Что если снова выступить против? Упаси Тарантул! Шадору чётко указали его место.

Капитан обвёл взглядом шестерых. Медианин… Он среди них главный. Дейгарцы, холдейцы и… Энн. Не та Энн. Не его… Другая. Холодная и отчуждённая. Словно и не она. С ледяным блеском серых глаз, где не отражаются чувства. Во взгляде ни капли той искрящейся теплоты. Она смотрит на Шадора, как будто они незнакомы.

– Твоя команда, – отрекомендовал Тезерион. – И опора. Да, и старпомом можешь оставить ара, если всё ещё способен ему доверять. Я не прощаюсь…

Призрак исчез, а капитан остался в окружении «кондорцев». Они ожидали его приказов, тая в себе неведомую угрозу.

Вскоре крейсер нырнул в Q-пространство, и КА-11 устремился дальше – к великой цели!

Сноски

1

Лейт – специальная одежда для инициации, с одной стороны полностью скрывает тело, а с другой быстро снимается.

2

Яйца несёт – овоид – фигура в форме яйца, это и имели в виду доктора.

3

Астросю – короткие космические любовные истории, с устойчивой структурой (в тексте присутствуют ответы на большинство основных вопросов: кто, с кем, где, как и что именно делали). Существуют в невероятном количестве, поскольку подобным творчеством занимаются практически все первокурсницы и как минимум половина второкурсниц

4

Мегафриз – Крутой Мороз, космический аналог Деда Мороза, наследие первых переселенцев из Солнечной системы.

5

Изольды – раса прекрасных и неприступных ледяных дев.

6

Мини-люкер/люкер/биг-люкер – лерийское энергетическое оружие.

Content

Джейн Астрадени, Дарья Проценко
Космическая Академия

Пролог

Часть 1. Рекруты

Тиранна

Гай Морони

Тиранна

Мира Варгес

Тиранна

Каруин Брид Дану

Кортес Ириэс Аньес

Джон Макферсон

Гай Морони

Айрис Эсидорэ Ромеро

Ка-Таго

Тиранна

Мира – Ка-Таго – Тиранна

Тиранна – Мира – Гай

Джон Макферсон

Кортес Ириэс Аньес

Каруин Брид Дану – Рерих Шадор – Дор-Гон

Рерих Шадор

Распределение

Часть 2. Секретное оружие

Боевое крещение

Посвящение в кадеты

Первый пакет

КА-текучка

Жуткие КА-выходные!

Жуткие КА-выходные! – 2

Часть 3. Цели на радарах

КА-странности и повседневности

Заговор «просветлённых»

КА-олимпийского резерва

КА-увольнительные с их последствиями

КА-распутица

Часть 4. Император из тени

Предвестники шторма

Теневой ураган

В тисках бури

Эпилог

Сноски