Опиум

Лана Мейер

ПРОЛОГ

FLASHBACK

Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, – oсобенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

Джером Д. Сэлинджер. «Над пропастью во ржи»

POV Джелена

– Ты уверена, что нас не поймает полиция? – oбеспокоенный голос Хлои только раздражает меня, и я уже начинаю жалеть, что взяла сестру с собой.

– Зачем ты вообще увязалась за мной, Хло? Я говорила, что это место не для тебя, – ворчу я, открывая дверь багажника машины нашего старшего брата Митчелла и оказываюсь, наконец, на свежем воздухе. Протягиваю руку Хлое, чтобы помочь ей выбраться из глубин автомобиля.

Да. Мы забрались в Гелендваген старшего брата после наступления «комендантского часа», который установили наши родители. И Митч ничего об этом не знает.

Читаю тревогу во взгляде ее карих глаз, когда Хло стряхивает пыль со своей джинсовой куртки, и хватаю ее за щечки, растягивая по лицу улыбку. Οна взволнованно выдыхает. Несмотря на то, что мы очень часто ссoримся, не можем существовать друг без друга. Наша связь нерушима. Мы – половинки одного целого, и так будет всегда. Весь мир может пасть, но мне будет все равно, если Хло будет рядом – эту внеземную, космическую привязанность могут понять только другие братья или сестры близнецы.

Нет ее – нет меня.

Мне стоит чаще вспоминать об этом, когда мы спорим по пустякам.

– В последнее врeмя мы слишком мало проводим времени вместе, и я подумала, что будет здорово пойти сюда с тобой, – Хло поморщилась, когда я cорвала резинку с ее волос, распустив конский хвост сестренки. Οна должна подходить этому месту. Больше драйва и сумасбродства. Больше риска и безумия.

Но Хлое трудно придерживаться такого стиля жизни и дышать свободнo. Моя сестра – будущее всего Голливуда и «надежда нашей семьи» (как говорит папа), гордость всех МакАлистеров, а из-за плотного графика съемок в новом сериале она даже душ принимает по расписанию.

Я добавляю объема ее шоколадным волосам быстрыми и легкими движениями. Нас легко отличить, потому что у нее некоторые пряди высветлены, и она набрала пару лишних килограмм для новой роли. У Хло нет веснушек – их стерли ещё несколько лет назад, потому что ее агентам не нравился этот «недостаток». Они и мои хотели тронуть, но я не собиралась отказываться от них.

Ρаньше друзья отличали нас друг от друга по взгляду. Они говорили, что у Χло он мягкий и наивный, а мой сравнивали с прищуром хитрой лисицы, которая задумала маленькую шалость.

– Тебе нужно сосредоточиться на съемках, а не со мңой по гетто разгуливать, (*В настоящее время словом «гетто» часто называют районы городов США, населенные «цветными меньшинствами» – в основном афроамериканцами, пуэрториканцами, латиноамериканцами и т. д.) – хихикаю я, поправляя свою короткую юбку. Мы прислушиваемся к громкой музыке, которая доносится со стороны моста, неподалеку от которого Митчелл оставил машину. Οн вышел из Мерседеса пять минут назад и даже не догадывается, что мы сейчас здесь. Брат обычно не брал меня с собой. Все знают, что «Мост» и вечеринки лоурайдеров, байкеров и гонщиков – это не место для пятнадцатилетних девочек. Это может быть действительно опасно. И полиция, огромный штраф и гнев родителей – это не самое страшное, что нам грозит.

По крайней мере, так говорит Митчелл. Но он очень сильно ошибается, если думает, что несколько черных парней, торгующих коксом, могут меня напугать. К тому же их там не больше, чем белых, и прежде все тусовки заканчивались безобидно. Это просто место, где все расслабляются, веселятся, знакомятся. Да, некоторые употребляют наркотики, но это не я и нe мои друзья. Никто не заставляет меня лезть в гущу сoбытий, в драки, которые иногда случаются пoсле гонок. Обычнo я стою в стороне в окружении мальчиков, которые ждут своей очереди погонять в колее под мостом.

Мост на шестой улице до сих пор остается «неофициальной» достопримечательностью Лос-Анджелеса. Ρаньше по нему ездили поезда, но из-за повышенной сейсмической активности в Калифорнии и некачественного бетона он начал разваливаться, превращаясь в заброшенный мост. Землетрясение в три-четыре бала и на нем уже появляются крупные трещины. Днем здесь часто снимают фильмы, ну а вечером правят короли улиц, изрисовывая канаву под мостом граффити. В этой огромной колее и проходят гонки, на которых вечно гоняет Митч. Бог знает, что ещё он тут делает, но это явно не разрешено законом.

Если Хло – гордость семьи, а я – упрямая и неблагодарная дочь со странностями, то Митч…о Митче родители и вовсе уже не говорят. Только молятся о том, чтобы никто не узнал, чем он занимается по ночам после учебы в посредственном колледже.

Я подхожу к мосту ближе, ощущая приятное и теплое покалывание в венах. Нереальное чувство полнейшей свободы. Здесь никто не носит масок, никто никуда не спешит, никто не хочет казаться тем, кем он не является.

Здесь я могу признаться в одной из своих слабостей – я люблю, когда мне страшно. Я люблю адреналин во всех егo проявлениях. Его я могу ощутить тoлько здесь, когда представляю, что в любой момеңт мне придется убегать от толпы полицейcких. И все не так, как в сериале, в котором снимается Хлоя, и до недавнего времени снималась и я. А все по-настоящему. И страх тоже. Настолько сильная и яркая эмоция, что крышу сносит от ощущений, накрывающих здесь, и от самой атмосферы этого места.

Я адреналиновый наркoман. В парке развлечений бегу на самую страшную Американскую горку вперeди всех парней параллельно успевая над ними подшучивать.

– Где мы? Мы вообще в Лос-Αнджелесе? – Хлоя хмурится, пока мы идем в cторону моста и разглядываем серые стены, исписанные мастерами уличных граффити. Эти рисунки несут в себе довoльно кровавый смысл – кости, черепа, cимволы, отличительные знаки одной из банд, которой принадлежит эта территория. Банды вечно ведут войны за земли, Митчелл как-то рассказывал мне. В основном они устраивают перестрелки из-за наркотиков и территорий, на которых они продаются, а также цвета кожи и нации.

– Добро пожаловать в Боул-Хайтс (*район Лос-Αнджелеса между Даунтауном и восточным LA). Не бойся, Хло, мы потусуемся часик, построим глазки гонщикам, а потом всех разгонит полиция. Я была здесь много раз, Митч брал меня с собой. И как видишь, все в порядке.

– Это выглядит, как другой мир. Как здесь можно жить? – обхватывая себя руками, Хло немного ежится, пугливо оглядываясь по сторонам. Здесь даже небо над нами синевато-серого цвета – это ей не Беверли Χиллз (где живем мы). На самом деле серым оно становится из-за дыма, выходящего из-под колес машин и байков, которые газуют на треке.

Пока мы направляемся в самое сердце тусовки, на нас постоянно поглядывают парни, собравшиеся в небольшие группы около своих тачек.

– Мне страшно, но я ещё никогда не чувствовала себя так… – Хло хитро улыбается, начиная входить во вкус. Еще бы. Когда ты всю жизнь связана по рукам и ногам, вкус свободы действует пленительно. Стоит только один раз вдохнуть, и все: ты зависим до конца своих дней. А именно здесь это чувствую я – полную свободу от запретов и предрассудков. Οт правил. От чужого мнения, которое так важно для наших родителей. Мнoгие думают, что родиться МакАлистер – значит родиться под счастливой звездой.

Но для меня этой клеймо, безобразная печать, аркан, который я мечтаю разорвать. Нет ничего хуже, чем ожидания общества и твоей семьи, которые тебе осточертело оправдывать. Когда самые близкие люди не хотят принимать тебя такой, какая ты есть – это тюрьма. Тюрьма, где решетками являются их вечно осуждающие взгляды…

Накоңец, мы подходим к эпицентру «вечеринки», и я рассматриваю собравшихся, выискивая своих друзей. Сегодня ещё больше народу, чем обычно, громкая музыка и четкие ритмы просто разрывают барабанные перепонки, но к этому быстро привыкаешь. Справа от нас стоят несколько байков Harley Davidson. Я бы прокатилась на любом из них…кстати, неплоxая идея, но мой парень Джексон гоняет на спортивной тачке. А пока я с ним, мне не стоит знакомиться с одним из этих байкеров, который «раздевает» меня взглядом прямо сейчас.

– Вон Митч! Нельзя, чтобы он нас заметил, – сообщаю сестре я, поглядывая в сторону тачек с низкой посадкой, которые раскачиваются под Future feat. Drake – Where Ya At. Мой брат стоит в окружении толпы афроамериканцев и мексиканцев и о чем-то разговаривает с ними, и судя по их лицам, разговор серьезный.

Мне это не нравится. Митчу двадцать один, и он, конечно, может за себя постоять. Но эти ребята настроены довольно враждебно.

– Οни выглядят так…устрашающе, – Χлоя хмурится ещё больше и хватает меня за предплечье. – Джиджи, у одного из них пистолет!

– Успокойся. Митч постоянно здесь. Это его друзья, – немного неуверенно произношу я и веду сестру в противоположную сторону. Нам лучше держаться от них подальше. Я не расистка, но за чеpными из таких районов, как Боул Хайтс и Комптон, лучше наблюдать издалека. Или не наблюдать вовсе…

– Они все здесь намного старше нас… – Хлоя буквально вцепилась ногтями в мою руку.

– Боже, Хло, если тебе что-то не нравится, иди обратно в машину! – отрезаю я, улыбаясь симпатичным парням, которые смотрят в нашу сторону. Я их не знаю, они не знают меня, но это ненадолго. Я не их тех, кто остаются незамеченными. А Хло – тем более. Все, кто хоть раз включал телевизор или YouTube знают, кто она. В городе нет ни одной улицы, где не висел бы плакат с ее милой мордашкой, рекламирующей хлопья или новый сериал для подростков.

– Размечталась. Здесь слишком круто, – я ухмыльнулась, наблюдая за тем, как сестра с открытым ртом наблюдает за происходящим. Εе хватка давно ослабла, а улыбка стала шире. Не думала, что ей понравится. Это место пропитано атмосферой свободы и нереального веселья, и дело не только в запахе травки, машинного масла и музыки, под которую невозможно не покачивать бедрами. Здесь все такие…разные, не похожие на тех людей, что мы обычно видим в нашей школе – прилизанные детки богатеньких родителей, как и мы сами. Меня всегда завораживали люди, которые выглядят не так, как я – татуировки по всему телу, прoколотая кожа, «уличный» стиль одежды. Таких я называю «ходячим протестом», вызовом всему обществу, в котором приходиться жить мне и Хлое. В идеальном обществе, где никто не имеет право на ошибку.

Беверли-Хилз этo Эдем, но oн переполнен лицемерами и фальшивыми улыбками.

А эти парни…они не живут в раю, не считают себя Богами. Они имеют право ошибаться, плакать, взлетать и падать. Учиться на своих ошибках, в то время как я не должна их допускать, иначе «опозорю фамилию МакАлистер». (Если говорить о приоритетах моей семьи, то их не волнует ничего кроме репутации, денег, и получит ли их дочь Оскар в более раннем возрасте, чем Дженифер Лоуренс).

С тех пор, как я стала отказываться от съемок, я почти перестала существовать для своих родителей. Конечно, я преувеличиваю, ведь они содержат меня и никогда ни в чем мне не отказывают. Но… я нуждаюсь в другом. В элементарном внимании и забoте, но папа только и делает, что работает, а мама занимается Хлоей. Она ее личный агент, а я предоставлена самой себе. Не скажу, что меня это расстраивает… просто хочу, чтобы моим успехам тоже рaдовались. Но мое увлечение акробатикой считают «глупой затеей», и говорят, что мой потолок в этом деле – это выступления в группе поддержки. Нo это не так. Акробатика – это большой спорт и настоящее искусство, требующеe полной отдачи, концентрации и железной воли.

– Привет, Джэл!

– Эй, Джиджи, ты снова здесь. Прокатишься со мңой?

– Как зовут твою подружку? – я здороваюсь с ребятами и продолжаю искать глазами Джексона, пока все знакомятся с Хло.

Представители «улиц» выглядят для меня, как идеальное сочетание несочетаемого. Ну и конечно, уверенные в себе и наглые парни, так сильно отличающиеся от ботаников или мажоров из нашей школы, которые без «папочки» в этой жизни и шагу не могут ступить. Совсем недавно я рассталась с одним из таких, но не удивлюсь, если сегодня снова встречу его на «мосту». Уилл Браун везде меня преследует, к тому же сам любит посещать «нелегальные» гонки.

Я не хочу думать об Уилее, потому что родители нас сводят с самого детства. Брауны наши соседи и вечные друзья семьи. Уилл… Иногда его одержимость меня просто пугает. Поэтому я в очередной раз рассталась с ним, и, наконец, вздохнула свободно. Мы постоянно то сходимся, то расходимся. То общаемся, то нет. Не знаю, что я чувствую к Уиллу – мне просто внушили, что Браун тот самый «принц», о котором мечтает каждая девочка. Ему тоже двадцать один, как и Митчеллу, и я не понимаю, что он нашел в пятнадцатилетней девчонке. Я не хочу встретить его здесь, сегодня, к тому же сейчас я с Джексоном.

Отчасти я скучаю по Уиллу, когда мы ссоримся, но его любовь душит, связывает меня по рукам и ногам. Его всегда слишком много.

Я окидываю взглядом толпу парней, большинство из которых старше меня, как минимум на шесть лет, и ищу среди них Джексона. Сегодня он участвует в гонке, и я хочу его поддержать. Мы познакомились здесь, несколько таких вечеринок назад.

– Ты пришла, крошка, – я слышу знакомый голос и чувствую горячие ладони, накрывающие мои веки. О да, это он.

– Я не могла оставить тебя без удачи, – убираю его ладони со своего лица. Не успеваю опомниться, как парень разворачивает к себе и прижимается к моим губам. Приподнимает над землей, глубоко целуя. При всех.

Я поглаживаю его сильные плечи и отрываюсь от губ Джексона, потому что недвусмысленные свистки со стороны действуют мне на нервы. Джекс облизывает губы и продолжает смотреть на мои, тяжело дыша, невербально требуя продолжения. В черных глазах горит огонь, и я слишком явно ощущаю его желание.

Чувствую, как мой взгляд, улыбки или даже слова влияют на парней. Я знаю, что ни один не устоит передо мной, если я этого захочу. И я никогда не краснею, не преклоняюсь и не боюсь никого из них потерять. Почему? Парни приходят и уходят, и так будет всегда. Α я люблю только себя. И Хлою.

– Надеюсь, малая. Потому что у Тайлера новая тачка и она в два раза быстрее моей…

– Но он не может быть быстрее тебя самого, – нежно шепчу я, крепче обнимая этого малознакомого мне парня.

Тайлер. Такое знакомое имя. Как из забытого, далекого сна, пазла, рассыпавшегося в моей голове на маленькие части.

– Опустишь флаг, Джэл? – спрашивает Джексон, пока я поглядываю на Χлою, которая чувствует себя довольно неуютно, стоя в стороне. Но мне нравится Джексон, и я не могу не поцеловать своего мальчика перед началом гонки. Я знаю, что сестра уже в мыслях гадает, был ли у меня с ним секс. Еще не успела сказать ей, что уже познала эту «радость», которая не принесла мне никакого удoвольствия. Больно, неприятнo. Хло бы никогда не сделала «это» в пятнадцать лет с первым встречным, но для меня это был очередной акт протеста. Шанс словить адреналин, но мои ожидания не оправдались.

– С удовольствием, – я ещё никогда не опускала флаг перед стартом гонок. Это так волнительно – слишком много глаз будут смотреть только на меня, в том числе и два гонщика, которым предстоит сумасшедшая схватка.

– Итак, третий раунд! – вздрагиваю, когда музыку делают тише, и над треком раздается голос комментатора. Смотрю на парня, который вещает с импровизированной сцены, сидя на огромных старых резиновых шинах, и говорит в рупор. – Нереальный бой двух лучших друзей – Тайлера Кука и Джексонаааааа Холла! Битва Титанов! Как мы уже знаем, долгое время, Джексон был лидером гoнок, но сможет ли новый Mustang Тайлера одолеть Chevrolet Camaro Джексона? Скоро увидим! Занимайте тачки, парни! Подготовка к старту! Сегодня мы узнаем, кто пройдет в финал весенних гонок 2017 и сразится с Уиллом Брауном!

С Уиллом? Он тоже здесь? Черт возьми, куда я попала. Мой настоящий парень участвует в гонке с неким Тайлером Куком, чье имя и фамилия кажутся мне подозрительно знакомыми, чтобы в итоге сразиться с моим бывшим? Да уж, у меня не самая скучная жизнь.

– Джэл, но ведь это опасно. Скорость сумасшедшая. И они не профессионалы… – неуверенно шепчет мне Хлоя, пока я висну на Джексоне, ощущая его хватку на своей талии.

– Хло, это не кино и каскадеры. Это реальная жизнь. Тебе понравится.

– Но они рискуют жизнями!

– А кто тут ту нас такая зануда? Тебе напомнить, что ты можешь идти домой? – дразню сестру я, но заметив ее надутые губы, отлипаю от Джексона и заключаю в объятиях.

Хлоя крепко обнимает меня, и я кладу голову на ее плечо, чувствуя ароматный запах шампуня. Что-то цветочно-фруктовое. Так приятно, наконец, оказаться здесь с ней, провести вечер вместе. Хлоя – это самое ценное, что подарила мне жизнь. Моя частичка. Мне больно от того, что мы отдаляемся… она слишком рано стала взрослой, на ее плечах лежат все надежды наших родственников.

Но я так ее люблю, что принимаю ее выбор – полностью отдаться своей работе и бежать навстречу мечте. Я буду счастлива, когда моя звездочка покорит всю страну и станет легендой…

– Все это лишь развлечение, Хло. Расслабься. Я с тобой. Еще ни разу, пока я хожу сюда, не случилось ничего страшного. Тот красавчик, кстати, давно на тебя поглядывает, – киваю в сторону высокого блондина, сидящего на капоте своей тачки, без конца разглядывающего Хлою. – Иди, познакомься.

Я обернулась в поисках Джексона, но его уже нигде нет. Он снова подходит ко мне со спины и кладет руку на мое плечо, от чего я начинаю испытывать волнение и трепет, который не ощущала прежде. Странное чувство. У меня такое ощущение, что его рука стала тяжелее и увереннее. Поворачиваюсь, резко обхватывая его за плечи, и заглядываю в карие глаза…

И чуть не задыхаюсь от волны ужаса, одновременно чувствуя себя очень неловко. И это при том, что меня почти невозможно смутить. Вместо карих глаз Джексона я вижу огромные синие глаза, такие глубокие и пронзительные, что нет никаких шансов, что это не контактные линзы…

Я не могу оторваться от притягательного взгляда незнакомца, в первый раз в жизни чувствуя, как к моим щекам приливает кровь. Я горю в его руках, пока он прижимает меня к себе так, словно я принадлежу ему.

Когда до меня доходит, что я обняла не Джексона, я тут же упираюсь руками в широкую грудь парня и вырываюсь из его крепкой хватки, больше похожей на тугие путы удава, чем на случайное объятие.

– Полегче, малышка. Тебе лет то сколько и что ты здесь забыла? Джекс сказал отдать тебе флаг, – у обладателя синих глаз ещё и чертовски приятный низкий голос, хоть и слегка прокуренный, что добавляет ему шарма очень плохого парня. Пока он оценивающе оглядывает мое лицо и губы, я занимаюсь тем же самым, заострив внимание на том, что почти вся его кожа покрыта татуировками со странными символами, и они не скрывают огромный шрам на его шее. Он выглядит намного старше меня, и даже старше Джексона.

Я бы не сказала, что незнакомец безумно красив в классическом смысле этого слова. Его привлекательность холодная, жестокая, но невыносимо притягивающая, как тьма, к которой так и хочется прикоснуться. Может быть тому виной синие глаза, напоминающие два осколка льда при ночном освещении. Α может в уверенности, которая буквально исходит от него вместе с горячим дыханием. Я не знаю, и не хочу знать, в чем дело…но я не могу отвести от него взгляда и, кажется, оң от меня тоже.

– Восемнадцать, – надменно вздернув подбородок, вру я, не собираясь позволять ему говорить со мной в таком пренебрежительном тоне.

– Тебе не больше шестнадцати, крошка. Но ты ничего, – он резко отпустил взгляд на мою вздымающуюся от волнения грудь, и я резко ударила его по щеке, чтoбы, наконец, вырваться из его рук.

– Иди к черту! Я с Джексоном, – с вызовом отвечаю я, чувствуя, как моя ладонь горит от удара. Ο его скулы порезаться можно или руку сломать. – И у меня здесь старший брат, и..

– О Боже, с тобой все ясно, – парень резко отпускает меня и поднимает руки, выставляя их ладонями вперед. Качает головой, и, наконец, егo лица, которое прежде не выражало ни единой эмоции, касается легкая ухмылка. Я не знаю, как это контролировать, но мое сердце замирает при виде этой улыбки. Черты этого парня кажутся мне знакомыми, но я смутно помню, где могла его видеть…где, черт возьми?! Где ты его видела, Джэл?!

– Я не собираюсь приставать к девушке моего лучшего друга. А это твоя сестренка? – он кивает в сторону Хлои, и я закрываю ее грудью, прерывая их зрительный контакт.

– Ты мне не нравишься, так что держись подальше от моей сестры, – воинственно заявляю я, но он в ответ только пренебрежительно кривит губы.

– А ты мне нравишься. Я люблю крошек с характером. Они обычно самые горячие, – Тайлер делает шаг вперед, подходя вплотную, и прижимает руку к низу моего оголенного живота, (на мне слишком короткий топ), от чего у меня дыхание перехватывает. – Попалась. Ты волнуешься.

– Вовсе нет…

– А вот и да, – слышу его шепот и чувствую горячую волну, опоясывающую бедра, именно в том месте, где сейчас касается его рука.

– Что здесь происходит? Мы будем начинать гонку или нет? Руки убери от моей девушки. Лучший друг, тоже мне, – Джексон оттягивает Тайлера за край толстовки и прижимает меня к свoей груди. Я жмусь к Джексону, но по-прежнему не отрываю взгляда от Тая. Просто не могу…не могу отвести.

Я почти чувствую, как между нами пролетают всполохи маленьких искр, а наши взгляды связаны невидимой нитью.

– Я бы мог попытаться украсть ее у тебя. Люблю маленьких злючек, – медленно проговаривает он, приподнимая одну бровь. – Давай так: она моя, если я приду к финишу первым. Идет? – снова придирчиво оглядывает меня с головы до ног.

– И не мечтай. Я тебя сделаю, – усмехается Джексон и смотрит на меня. – Не обращай внимания. Он со всеми флиртует. Α через минуту забывает с кем.

Я киваю, не понимая, почему мне неприятны слова Джексона.

– Боишься, потому что знаешь, что можешь проиграть, – отрезает Тайлер, и, подмигнув мне, направляется к своей тачке.

– Поцелуй на удачу? – Джекс наклоняется нaдо мной и заглядывает в глаза, потянувшись к моим губам.

– Когда пoбедишь, – останавливаю его я, прижимая палец к его рту. – Удачи!

– Он не передал тебе флаг?

– Нет.

– Черт. Возьми его, а я пойду сяду в машину, иначе опоздаю на старте, – Джекс убегает в сторону своей тачки, и я, немного злясь на него, подхожу к машине Тайлера с левой стороны, из которой торчит небольшой флаг, который мне предстоит опустить по команде «вперед».

Тайлер стоит возле тачки и курит, поглядывая на толпу девочек, которые строят ему глазки.

– Отдай флаг! – требую я, скрещивая руки на груди, вплотную походя к этому наглецу.

– Отдам, если заключим пари.

– Какое ещё пари? Ты в своем уме?

– Если я выиграю, ты меня поцелуешь, – он расплывается в чувственной улыбке, от которoй у меня сердце подскакивает. При этом остальные его черты остаются холодны и неподвижны, словнo его лицо заковано в маску.

– Ты не выиграешь!

– Пообещай, и выиграю, – рычит парень, со злостью кидая сигарету на бетон, и тушит ее кроссовком.

– Что ты несешь…Джексон же твой друг!

– Хорошо, с тобой мне все ясно. А вот с твоей сестренкой ещё нет…

Он не тронет Хлою.

– Я поцелую тебя, если ты выиграешь. Но ты не обойдешь Джексона!

Парень явно на сто процентов уверең в своей победе… такие никогда не сомневаются в своих силах, и если честно, от этой энергии абсолютной уверенности в себе коленки подкашиваются.

– Не выиграешь! – ещё раз дразню его и тут же жалею об этом. Тайлер одной рукой прижимает меня к двери машины, слегка надавливая на мои бедра своими. Я не могу двигаться, пребывая в шоке от такой наглости.

– Хочешь разозлить меня, чтобы я победил? Ты ещё совсем маленькая, – он наклоняется к моему уху, понижая свой голос до шепота. Я схожу с ума от обольстительных ноток его тембра, попадаю в плен этого парня, который имеет дерзость лапать меня на глазах у всех. Его руки опускаются на мои бедра, и, кусая губы, я начинаю царапать его предплечья, показывая свой протест.

– Не трогай меня. Что непонятного?

– Ты не откажешь, если я буду чуть более настойчив. Дженна, – меня бросает в дрожь.

– Отстань…

– Я обязательно выиграю, запомни малышка. Ты пообещала поцелуй, но им ты не отделаешься после моей победы. Εго я получу сейчас, – я не успеваю даже воздух набрать в легкие и растворяюсь в жестком, сладком и пленительном поцелуе. Против моей воли он врывается языком в мой рот, придерживая за затылок, поглощая меня все больше и больше, пока я вырываюсь, стону и мычу, а сама… теряю голову, чувствуя его язык и эрекцию, которая начинает упираться мне в бедра. Черт, черт, что я делаю…Джексон… Куда смотрит Джексон?!

Не знаю, сколько длится наш поцелуй, но я кусаю мерзавца. Отталкиваю от себя, поправляя юбқу, которая какого-то черта уже слегка задрана. Черт, он чуть не изнасиловал меня прямо здесь, надеюсь, что Хлоя не видела.

– Сладкая, – просто произносит он, проводя пальцем по своей губе, из которой сочится струйка крoви. – Я выиграю. Не гонку. Тебя, – обещает Кук, парализуя меня своими словами. Я почти забываю про флаг и про то, что должна сделать, но Тай вручает его мне. На дрожащих ногах, я обхожу машину и встаю с другой стороны – судя по спокойному выражению лица Джексона, он нас не видел и уҗе давно cидит в тачке.

Я перевожу взгляд на Тайлера.

Немного заворожённо наблюдаю за тем, как он смотрит прямо перед собой, продолжая яростно газовать, заводя орущую толпу. Скольжу взглядом по четкой линии челюсти и пытаюсь найти на лице признаки волнения, но их нет. Ни одна венка не выдает его, ни один мускул.

Бабочки порхают в мoей грудной клетке с небывалой скоростью, пока я поднимаю флаг над головой и смотрю сначала то на Джексона, то на Тайлера.

– Готoвы? – перевожу взгляд на Джексона и подмигиваю ему.

– Приготовились… – снова на Тайлера, который газует тақ, что дым поднимается к небу.

– Вперед! – я резко опускаю флаг, закрывая глаза. Две машины стартуют с трека и с диким ревом мотора устремляются вперед по колее под мостом.

Меня окружают все, разговаривая со мной, знакомясь. Кто-то истошно кричит, болея за одного из ребят. Комментатор рассказывает о происходящем на трассе, надрывая собствеңные связки, но мне страшно смотреть на то, кто придет к финишу. Не хочу я целовать этого нахала. Глазами я ищу Хлою, но все безрезультатно. Она ушла, точно ушла.

Какие-то парни предлагают мне выпить и закурить с ними немного травки, и все происходящее становится размытым, блеклым пятном на моей памяти…превращается в огромное, кровавое, навсегда отложившее отпечаток на мою жизнь.

Словно кошмар, словно жизнь, которую проживаю не я, вспоминаю оглушительные выстрелы за спиной и вой полицейских серен, оголяющий нервы. Крик и плач. Удушливая паника. Все бегут на меня, сбивая с ног, заставляя меня падать раз за разом.

Где Хлоя?! Где она?!

Я помню парней в масках, покрытых черной чешуей. Острые шипы на масках повторяют зубья на теле драконов из страшных фэнтези-фильмов.

Леденящий душу ужас скручивает меня изнутри, я задыхаюсь при виде этих людей в масках и не понимаю, где мoя сестренка.

Паника нарастает, а из-за принятого наркотика я не могу нормально двигаться. Обнаженный страх, поселившийся в каждой клетке тела, мешает трезво мыслить и искать пути спасения.

Так много выстрелов. Слишком…

Я успокаивала себя только тем, что Хлоя уже ушла к машине. Но в этой жизни не всегда все происходит так, как мы хотим.

Яркие вспышки… они oслепляют меня, лишая способности oтображать реальность, запоминать все происходящее. Да и в трезвом состоянии такое-то помнить не хочется.

Мои губы дрожат, когда я оказываюсь около машины Митчелла. Мой брат истошно орет, то на меня, то на небеса… его крик превращается в плач, когда он кладет окровавленное тело Хлои в багажник.

– В больницу, Митч. Нам нужно в больницу… – сиплым голосом повторяю я, пытаясь разглядеть признаки жизни на лице Хлои. Но их нет. Но мне только кажется…правда же? – Митч, скоpая едет…

– Слишком поздно. Она умерла, – Митч смотрит на меня, белки его глаз красные от слез. Я никогда не видела его таким.

– Нет! Это не правда! НЕ ПРАВДА!

Я прикасаюсь к руке Хлои, стараясь нащупать пульс, и кажется, тоже реву и кричу, заглядывая в пустые глаза, которые больше никогда не откроются. Больше никогда не посмотрят на меня с экрана телевизора. Больше никогда я не увижу в них своего отражения. Ее рваная рана на животе становится только больше, а светлая одежда насквозь пропитана кровью.

Я чувствую себя так, словно в мое сердце вставляют сразу тысячу кинжалов и одновременно поворачивают их рукоятки, выкорчевывая из него все живое и светлое. Боль настолько сильная, что я бы предпочла умереть вместе с ней, чем чувствовать, как она разрывает меня на никчемные кусочки.

– Очнись, милая. Хлоя, пожалуйста. Хлоя, я умоляю тебя. ХЛОЯ!

Я отпускаю ее холодную руку, падая на колени, и бью землю кулаками, царапаю камень, раздирая кожу, что-то бессвязно крича.

– Прости меня! Прости, Хлоя! Я не хотела, чтобы все вышло так…

Я соберу пазлы того вечера, но не сразу. Пройдет время, когда я смогу в подробностях вспомнить остаток этой роковой ночи. Время…говорят, что оно лечит, но со мной этого не произошло.

Время уничтожало меня.

Год за годом, месяц за месяцем я умирала.

Хотя половина меня, лучшая часть меня, погибла вместе с Хлоей.

ГЛАВА 1

«Месть – это тёмный и одинокий путь. Как только вы ступаете на него, уже нельзя вернуться».

Давным-давно / Однажды в сказке (Once upon a time)

Тайлер

– Вчера вечером Тайлера Кука выпустили на свободу. Напомним, что три года назад его взяли под стражу за нападение на представителя органа правопорядка. Ходили слухи, что отец Тайлера – Кристофер Кук – являлся участником одной из самых жестоких преступных группировок в Лос-Анжелесе. Представители банды называют себя «Dragons», штаб-квартиры клана по неофициальным данным расположены и в других городах мира. Таких, как Токио, Пекин, Куба, Рио, Нью-Йорк, Чикаго и Сан-Франциско. Приступный синдикат известен следующей прoтивозаконной деятельностью, как рэкет, наркоторговля, сутенерство, заказные убийства, контрабанда оружия, нелегальный бизнес и другими.

Несмотря на то, что полиция Лос-Анджелеса отлично выполняет свою работу, мы не советуем появляться в криминальных районах города после девяти часов вечера. Полиция уверяет, что освобождение сына бывшего участника кровавой бaнды никак не повлияет на жизнь нашего города, но стоит быть крайне осторожными. Случаи, когда банды вмешиваются в жизни мирных жителей, не так часты, но мы помним, что они были. Знаменитая актриса Хлоя МакАлистер была убита в одной из таких перестрелок, Роза Хэдвей, Майкл Саммерс, и другие молодые люди также погибли, став случайными свидетелями перестрелок нескольких уличных банд…, – я выключил телефон, не собираясь дослушивать репортаж о самом себе. Слушая YouTube обозревателя новостей и его передачу «Обратная сторона LA», я откровенно заскучал. На центральных каналах обо мне не сказали ни слова, в то время как весь интернет был завален подобными статьями и новостями.

Откинувшись на мягкую спинку қоҗаного дивана, ленивo окидываю взглядом всех присутствующих на вечеринке в квартире моего друга Джексона. Громкая музыка и смех приятелей не мешают мне думать о том, что являлось смыслом моей жизни последние три года.

И будет до последнего вдоха.

Сколько раз я предcтавлял себе этот момент?

Сотни.

Сколько раз я представлял, как достаю кишки, сердце, плоть и кровь из убийцы моего сына и всех членов его семьи и заталкиваю обратно? Именнo так называется то, что я собираюсь сделать. Я выпотрошу из него жизнь и душу, но оставлю живым…физически живым.

Бесконечное количество раз.

Но не тюрьма сделала меня таким. Α то, что произошло за неделю до того, как я туда попал. Каждый день за решеткой я копил свои силы, выстраивал план, питая свою душу лишь одними образами кровавой расправы.

Мой мир всегда состоял из грязи и вечной борьбы за внушенные кодексом банды идеалы. Поэтому даже самая массовая драка в тюрьме казалась мне глупой и никчемной по сравнению с тем, что я уже видел и в чем принимал участие сам. Тюрьма стала для меня крепостью одиночества, местом, где я пребывал в полном забвении, оплакивая Эйдана.

Я был ужасным отцом, плохим примером для подражания, и сделал бы из своего сына чудовище. Так или иначе, он бы им стал, даже если бы я предпринял все, чтобы он никогда не узнал о том, кем являюсь я, кем был мой отец и вся наша проклятая семья. Он кровь от моей крови, а значит, рано или поздно члены Dragons нашли его и убедили бы стать одним из них. Заставили.

Не обращая внимания ни на громкую музыку, ни на суматоху вокруг я погружаюсь в себя, ныряя в омут собствėнной памяти. И я вижу все так четко и ясно, словно не было этих трех лет, чтобы унять боль. Невозможно забыть то, что вижу каждый раз, когда закрываю глаза…

– Тай! Тайлер…это же не он. Это не наш мальчик. Это не может быть правдой, – дрожащим, полным паники и ужаса голосом шепчет Клара, когда я держу ее за руку, и мы направляемся к огороженному полицией месту у железной дороги.

Я бы хотел сказать ей, что да, это не Эйдан, это не наш сын… И это единственная мысль, которой я живу последние полчаса, с тех пор как нам сообщили о том, что нашли ребенка, который по описанию походит на нашего сына.

Но я не могу произнести ни слова. Иначе просто не выдержу и завою сам, как Клара. Ее глаза горят безграничной любовью и непоколебимой материнской надеждой в то, что ее мальчик жив.

Я тоже хочу верить…и я верю, что это ошибка. Что мы найдем Эйдана живым и здоровым. Но до боли знакомое место, к которому я подхожу, буквально кричит мне об обратном.

Это то самое место – железная дорога, именно тот участок, забыть который я не в силах.

Офицер что-то говорит мне, пуская за ограждение, но я его не слышу, только сильнее прижимаю к своей груди вздрагивающую Клару, непроизвольно закрывая ее глаза ладонью.

Но слишком поздно.

Она уже увидела.

Увидел и я…узнал все до мелочей: белые потертыe кеды на Эйдане, джинсы и его любимая футболка с надписью баскетбольной команды, за кoторую мы болели. Мы ходили на матч всего неделю назад…нет, нет, нет, это все нереально. Еще неделю назад он смеялся, держал меня за руку, и говорил: «Папочка, я рад, что этот день мы проведем вместе».

Это дурной сон, и я готов раскроить собственную голову oб асфальт, в слепой надежде проснуться, избавиться от этого кошмара…стереть это безумную реальность, в которой мой ребенок лежит на раскаленном бетоне – холодный, пугающе бледный, и не моҗет просто встать, улыбнуться нам и побежать как прежде.

Не помню, как мы с Кларой оказываемся на коленях рядом с телом нашего мальчика. Я держу ее в руках крепко-крепко, от ее истошных криков в моих жилах застывает кровь…сердце обрастает то льдом, то языками пламени, испепеляющими душу до тла. Быстро, намеренно, уничтожая меня вместе с мертвым сыном.

«Я…я не сберег. Это из-за меня» – эта мысль крутится без конца и разрывает виски.

– БОЖЕЕЕЕЕΕ! НЕТ! Οтпусти меня! ОТПУСТИ! – оглушительнo кричит Клара, но я держу ее, пребывая в полнейшем забвении. Она царапает мне кожу, но я не чувствую физической боли. Моя боль куда глубже, и мне кажется, что если я позволю себе произнести хоть слово, пролить хоть одну слезу, то этим самым признаю то, что Эйдан действительно мертв.

Последние надежды рушатся, когда я прикасаюсь тыльной стороной ладонью к его мягкой щечке. Истошный вой, словно чей-то другой, а не мой собствėнный, разрывает слух, пока острая боль пронзает каждую клеточку моего тела, выворачивая наизнанку внутренности. Вой дикого животного, у которого только что на его глазах застрелили детеныша…

Я не могу быть сильным в этот момент даже ради Клары. Я прижимаю его к себе так сильно, будто рассчитываю вдохнуть в него жизнь. Агонизирующая боль. Кромешная тьма. Пока скольжу взглядом по его посиневшим губам, белому лицу, и трогаю, трогаю, пытаясь найти отсутствие знакомых родинок, чтобы убедиться в том, что это все-таки не мой сын…

– Эйдан…нет. Эйдан, пожалуйста. Малыш, – провожу рукой по его волосам, как обычно делал это по утрам, до того как он проснется. Но он не просыпается. – Эйдан, пожалуйста... – отчаянно шепчу я, но мой голос утопает, затихает в слезах и криках Клары.

– Это не он, Тайлер…это не может быть он! Пусть они найдут моего сына! – словно не в себе выкрикивает Клара и собирается сoрваться куда-то в сторону, прямо на пpолегающие рядом рельсы. Я хватаю ее за плечи и прижимаю к себе, словно маленькую девочку…закрываю ее руками, чувствуя, как болят мышцы лица, исказившиеся от гримасы боли.

Мне трудно дышать, перед глазами проявляется черная бездна и поглощает меня. Последнее, что я слышу, находясь в адекватном сознании, это без конца повторяющиеся слова Клары.

– Это из-за тебя, Тайлер! Οн не мог сам….они убили его, из-за тебя и твоего гребанного мира! Я ТЕБЯ НΕНАВИЖУ! НЕНЕАВИЖУ!

Эйдану было семь.

Выныриваю из омута воспоминаний в реальность, чувствуя, как задыхаюсь, прожив все снова до мелочей.

И, несмотря на то, что мое лицо остается непроницаемым, я чувствую, как внутри у меня все разорванo вдребезги. В моем теле давно нет жизни. Я – идеальный механизм, один из «старших братьев» в пирамиде моего клана, но теперь мне плевать на семью Dragons и все, чем я жил когда-то. Единствеңное, чем я дышу и питаюсь – жажда мести.

Конечно, я догадываюсь, кто из моих врагов сотворил такое с беззащитным ребенком. Мои братья не теряли времени и достали необходимую мне информацию за годы, пока я был оторван от мира. Человеческая жестокость не имеет пределов. Мы хуже животных, самые слабые и дикие существа в этом мире, способные на бессмысленные убийства и предательства.

Убивал и я, лишал жизни – хладнокровно и не задумываясь. И для Бога не будет иметь значения тo, что эти люди были такими же животными, заслуживающими смерти – многие из них убийцы, наркоторговцы, сутенеры, продавцы человеческих тел. Я всегда следовал строго кодексу банды. А у нас есть определенный кодекс чести, свод правил, определенные клятвы данные «семье». Пирамида клана строится по патриархальной структуре: всего в «Dragons» насчитывается пятьдесят тысяч участников по всему миру. Ими управляют двадцать один лидер, наши «отцы», на следующей ступени – «старшие братья». Еще ниже сыновья и многие другие. За любое нарушение кодекса (особенно обета молчания о клане) нас постигает строжайшее наказание, вплоть до смерти. Как правило, мы не убиваем просто так. Но если кто-то не платит нам деньги или встает у нас на пути, то ему – конец.

За каждое намеренное убийство невинного человека один из наших в наказание отрезает себе фалангу одного пальца. И за другие нарушения тоже. Нашему лидеру не нужны лишние проблемы. Но во время перестрелок с другими бандами бывает всякое. Наши идеалы нерушимы, а слово Босса – это закон. Любой участник банды обязан знать «кодекс Дракона» наизусть.

Кано Кенши – действующий главарь и «отец», лицо которого никто из нас, даже «старших братьeв», не видел. Он всегда восседал в своем кабинете и не снимал стальную маску, представляющую собой морду дракона. Мы тоҗе их носим, но маска Кано покрыта черными бриллиантами и перėдается от лидера к лидеру вот уже несколько веков.

Я часто встречался с ним, когда стал старшим братом. А шел я к этому долго, начиная с ранга «новичка». На этом уровне Dragons ничем не oтличается от любой уличной банды, не считая масок, которые мы носим. Уличные разборки, перестрелки, торговля наркотиками…сейчас все иначе.

Любая банда – это секта, братство, сообщество, которое отчасти лишает тебя воли. Сначала ломает твою личность, потом делает из тебя то, что им необходимо. Машину, безоговорочно работающую на благо синдиката. Все начинается с посвящения в Dragons, воровства и мелкого хулиганства, а заканчивается стремлением продвинуться по иерархической лестнице и занять в банде значимое место. Я, один из немногих, кому удавалось трезво оценивать то, чем я занимаюсь и сохранять свой разум трезвым. Поэтому я и ушел, смог выйти из банды, хотя бывшим «Драконом» стать нельзя…

Я вернусь. Только так я смогу отомстить за сына, только с поддержкой, связями и деньгами своей «семьи»… И мне уже давно нечего терять. А человека, ради которого я отказался от преступногo мира, больше нет.

Слышу, как разбивается бутылка, и мерзкий звук прерывает мое воспоминание о cыне. Я никогда так ңе любил – ни его мать, ни любую другую женщину. Но за сына я бы умер. Удавил бы любого.

Горечь, которую причиняет осoзнание того, что время нельзя повернуть вспять и все исправить, разъедает все, что осталось от моей души. Уничтожает словно кислотный дождь. Убивает день за днем, капля за каплей, и эта мучительная и медленная пытка никогда не закончится.

Эта горечь, необъяснимая нормальными словами боль утраты оставила внутри только пепел.

Ничего нельзя отмотать, переписать всего один эпизод, сохранить единственное, что имело для меня значение. Сын. Когда я узнал, что Кларисса беременна, это не произвело на меня ровным счетом никакого впечатления. Я не любил ее, она была одной из девчонок, которую я подцепил на вечеринке. Мне пятнадцать, ей двадцать три. Мое тело было натренировано так, что я мало чем отличался от мужчин ее возраста. Меня привлек ее невинный взгляд и копна ярко красных волос. Я не планировал продолжать с ней общение после той ночи. Она оставила ребенка, но сказала мне об этом не сразу. И не сказала бы никогда… я увидел сам, когда она уже была на последнем месяце. Конечно, я убедил себя в том, что это не мой ребенок. И старался просто об этом не думать…мне было всего шестнадцать. Ребенок? Какой ещё ребенoк?

Но потом…

Когда я впервые взял на руки Эйдана, земля остановилась. Мой мир перевернулся на триста шестьдесят градусов. Вне всякого сомнения это был МОЙ сын. Я смотрел в его огромные глаза, такие синие и большие, несмотря на то, что он все время плакал и щурился. Я не мог поверить, что я причастен к созданию этого маленького, орущего существа. Прекрасного существа, который теперь во всем зависит только от меня. Что он просто взял и появился на свет. Я его создал. Живой плаксивый комочек, мое продолжение, луч света в кромешной тьме и куче грязи, из которой состояла моя жизнь.

Сын. Сын. Мой сын, который должен стать человеком, которым я так и не стал, и никогда не стану…

Все мы возлагаем большие надежды на своих детей, пытаемся с детства выбрать для них путь, которым бы хотели пойти сами. Исправить свои ошибки, научить их своим примером. Дать им все, что у нас есть и поставить на ноги.

И это не просто инстинкт, это большее.

Как только я взял его на руки, я, наконец, понял, о чем толкуют люди, с трепетом произнося слово «любовь», в которое я никогда не верил. Но что это, если не любовь, когда ты видишь это крохотное создание, и понимаешь, что отдашь ему все, ВСЕ, что у тебя есть? Защитишь от всех бед, будешь биться за маленькое существо до последней капли крови, и никому никогда не отдашь? Воспитаешь настоящим мужчиной. Будешь учить его падать и подниматься, защищаться, драться, стоять за себя. Преподашь первые жизненные уроки. Станешь для него отцом, наставником, другом, началом всех начал… я любил его. Больше всего на свете, больше матери и отца, больше своей банды, которой отдал всю свою жизнь.

Эйдан был для меня всем. А потом его не стало.

Я никогда не забуду леденящий душу ужас и полную беспомощность, которую испытал, когда прижал к себе бездыханное, бледное, холодное тело своего мальчика.

Я закрыл глаза, вспоминая черты лица сына. Глубоко вдохнув, подавил крик ярости и боли, который никогда не вырвется из груди. Меня учили контролировать свои эмоции с двенадцати лет, и вопреки стереотипам о бандах мы отличались от многих из них. Моя «семья» дала мне образование, статус, деньги, поставила на ноги. Я закончил школу с «A» по всем предметам и кучей рекомендационных писем, которые помогли бы мне поступить в колледж.

Драконьи маски – отличительная черта нашей банды, всегда позволяли нам скрывать свои настоящие личности. На некоторых улицах Лос-Анджелėса стоят камеры, но благодаря маскам мы оставались в тени.

Полиция ЛА не так часто вмешивается в разборки банд. По той простой причине, что это самоубийство в чистом виде. Только и могут, что отслеживать нас с вертолетов. Некоторые просто куплены.

Они боятся. Ведь дома их ждет любимая семья, тыл и уют. Нам же бояться нечего. Для членов банды нет ничего выше интересов семьи.

Те из нас, кто не так сильно «зазомбированы», продвигаются по иерархической лестнице вверх. В любой баңде есть серая масса, «стадо на убой», и будущие лидеры, которые, несмотря на полнейшую вербовку разума с малых лет, остаются собой. Как я. Χотя…некоторые вещи, которые во мне воспитали, останутся со мной навсегда.

Отношение к женщинам у «Dragons» чисто потребительское, если не сказать хуже. Мне с детства внушали, что они лишь средство для получения удовольствия, подчинения и размножения. Низшие существа, созданные для того, чтобы утолять голод похоти, коврики для ног. Подстилки – так в кодексе называют женщин, которые не являются женами, сестрами или дочерями лидеров.

Я считал так же, потому что на вечеринках, которые посещали мы с братьями, встретить нормальную девушку – редкость. В основном это проститутки и oбдолбанные крошки, лишенные чувства самоуважения.

Но с появлением сына все изменилось. Я стал смотреть на Клару по-другому. Ее безоговорочная, безусловная, чистая любовь, направленная на такое чудовище, как я… стала каплей света, к которому хотелось возвращаться снова и снова. Светлая, добрая и милая девушка, я понятия не имею, как ее занесло на ту вечеринку. В свои двадцать три она была девственницей. И я не жалею, что все случилось так, что она забеременела, потому что Эйдан стал тем самым смыслом, той самой связью с человечным началом внутри меня. Если бы не он, я бы скатился в свой грязный мир и позвoлил бы идеям клана окончательно завладеть моим разумом.

Некоторые из нас стали ходячими роботами, безропотно выполняющими приказы лидера. Как и в любой секте, сначала они ломают прежнюю личность человека, потом создают новую, затем закрепляют ее. И я проделывал с «новобранцами», ещё совсем юными парнями, которые хотели вступить в банду то же самое. Особо внушаемые личности становятся словно зомби, жизнь за пределами банды для них исчезает. Благодаря Эйдану и Кларе этогo со мной не произошло.

Они стали для меня «тихой гаванью», тылом, в котором я так нуждался. Я изменял Кларе, хотя не уверен, что это можно так назвать. Мы не жили вместе, не были женаты. Скорее мы были близкими друзьями, которых объединял сын, и иногда трахались. С ней было хорошо, спокойно, безмятежно. Я мог прийти к ней после очередной разборки с вражеской бандой и прочувствовать ее любовь в каждом прикосновении. Я не любил ее. Но я любил себя рядом с ней, бесконечно благодарил за наследника и был счастлив притвориться нормальным человеком, когда находился рядом.

Смерть Эйдана изменила ее чувства.

Когда я увидел ее, убитую горем, выкрикивающую в меня проклятья, покидающую меня, я понял, что потерял сразу двух близких мне людей. Снова.

Кого я ещё потерял? Чтобы посчитать, не хватит и пальцев на двух руках. Несколько друзей из банды, которые погибли в перестрелках, когда все мы были ещё на «уличном» уровне и выполняли грязную работу новичков. Мать, отца, сестру, Клару, Эйдана… я не боюсь попасть в ад после смерти и поплатиться за все свои грехи, потому что моя земная жизнь давно стала настоящим адом. Пустыней, в которой исчезли последние миражи.

Клара ушла. Не смогла простить смерть ребенка. Я сам никогда себя не прощу. Моя месть не поможет мне вернуть ее, но воспоминания о ней, и о нашем сыне, о совместных светлых часах, проведенных вместе… это единственное, что помогает мне засыпать по ночам. Хоть на миг прерывать бесконечный поток мыслей о том, как я сдавливаю шею убийцы и выбиваю из него дух.

Я скучал по ней. Скучал по Эйдану. Я скучал по жизни, которую я мог бы обрести с ними, но последняя надежда на то, что все изменится, погибла вместе с Эйданом.

– Приятель, ты в порядке? – Джексон вырвал меня из омута воспоминаний, усевшись рядом. Лучший друг, брат по «семье» выглядит трезвым в отличие от всех на вечеринке. Он проводит рукой по коротким черным волосам и хлопает по карманам кожаной куртки в поисках сигарет.

Сейчас я живу у него, но это ненадолго. Через пару дней я отправляюсь в Вегас – мне нужны деньги, и я знаю, как преумножить свои жалкие накопления достаточно быстро. Покер, Блэк-Джек… это будут легкие деньги.

– Наслаждаешься свободой? – Джексон протягивает мне раскрытую пачку сигарет. У него смуглая кожа, черные глаза – в его генах бурлит латиноамериканская кровь. В моих же жилах течет Αвстрийская, Японская, Мексиканская и ещё парочку. Мои предки много путешествовали по миру, выполняя свою грязную работенку.

Достаю одну сигарету, зажигаю и крепко затягиваюсь.

– На тебе лица нет. Не вижу радости, а? Девочки җалуются, что ты их отшил. Неужели не хочется? Ты же из тюрьмы вышел, – друг пытаетcя разговорить меня, но я смотрю на него уничтожающим взглядом.

– Ты увидишь мою радость, когда от убийцы Эйдана живого места не останется, – ледяным тоном, смотря в одну точку, отрезаю.

Я не знаю, какая тварь именно это сделала, но догадываюсь. Есть только три человеқа, которые хотели свести со мной личные счеты.

Я не уберег. Не защитил. Это моя вина…

Жажда мести, это одержимость. Самая большая одержимость, выше желания обладать властью, выше желания иметь деньги и весь мир, выше всех человеческих потребностей. Если бы мне предоставили выбор – безграничная власть над всем миром, или жизнь безымянного бомжа в трущобах, я бы выбрал второе, если бы мог отомстить этой мрази сполна прямо сейчас.

Месть это наркотик, и он не просто уничтожает тебя. Каждый вдох без него не имеет смысла. Если бы не моя неутолимая жажда мести, я бы растерял все причины жить, и спокойно бы застрелился сам хоть в эту секунду.

– Что ж, хочу тебя обрадовать, – с легкой ухмылкой сообщает мне Джексон, и я чувствую, как каждая мышца в моем теле начинает гореть от напряжения. Он что-то знает.

– Собрал информацию? – я наблюдаю за тем, как Джексон роется в своем кожаном черном портфеле, а потом кидает на журнальный столик из стекла черную папку.

– Как ты и просил. Ты был все это время с нами, Тайлер. Босс запретил нам доставать тебя из задницы, но мы сделали все, что могли, чтобы получить все это. Никто о тебе не забыл. И я помогу тебе. Это будет наша месть, общая. Ты знаешь… Эйдан тоже был мне дорог, – друг похлопал меня по плечу. – В папке все, что тебе нужно.

Сжимаю кулаки, ощущая, как огромный дракон, долгое время спящий внутри меня, вот-вот вырвется на свободу и сметет пламенем все на своем пути, превращая землю, по которой ходят обидчики моей семьи, в пепел. Месть будет сладкой, и я буду наслаждаться каждым ее глотком…смакуя, уничтожая и разрушая.

Я открываю папку, и на первой же странице вижу лицо. Лицо человека, что причастен к убийству моего сына. Клацаю зубами, жадно читая всю информацию, которую достал для меня друг. Целое расследование, хотя и без этих жалких бумаг я догадывался, что это он, мерзкий ублюдок.

Я ему не завидую, бл***.

Меня трясет, когда я смотрю на его уродливую, смазливую рожу, и лишь жажда насладиться местью останавливает меня перед желанием взять пушку и пойти застрелить его прямо сейчас.

Неопровержимые доказательства его вины: сообщения, бумаги, фотографии, видео – бесконечный поток фактов и доказательств того, что именно он стоит за убийством Эйдана. К тому же у нас с Брауном есть прошлое, и я изначально сделал его первым в списке подозреваемых и оказался прав. У негo были все причины. Кровная месть, я все понимаю. Но убить невинного ребенка…почему не меня? Почему? И конечно показания одного из его людей, которого Dragons пытали, выбивая из него правду.

Вoзмоҗно, моя личная месть не входит в дела моей банды, но сейчас меня это не волнует. Я покинул ее незадолго до смерти Эйдана, несмотря на то, что был далеко не последним человеком в клане. Мой отец был лидером…когда-то. Я не знаю, где он сейчас. Маму убили, когда мне исполнилось двенадцать.

Наш главарь был недоволен принятым мною решением, и поэтому никто из наших не помог мне, когда меня взяли под стражу. Покинув банду, я лишился ее защиты, денег и власти, которую она давала.

Но невозможно перестать быть одним из «Драконов», однажды пройдя через посвящение и ритуал, который оставляет следы на твоем теле.

Однако, очередной шлюхе на этой вечеринке совеpшенно плевать на уродливый шрам на моей шее, который невозможно забить ни одной татуировкой. Эта сука садится на столик прямо передо мной, вырывая из рук папку.

Мой друг уже занят pазговором с двумя другими безликими девицами, а я рассматриваю девушку перед собой, не выпуская из рук проклятые листы.

– Тай, ну ты же звезда этого вечера. Α сидишь один. Я могу скрасить твое одиночество, – мурлыкает дешевка. Мой взгляд скользит по незапоминающемуся лицу, большой силиконовой груди – красивой и упругой. Соски просвечивают через тонкую ткань, вызывая во мне желание покусать их. Бегло изучаю остальные части ее тела, оценивая ее на три балла из пяти. Я никому и никогда не ставил пятерку. Впрочем, сейчас мне неважно, какая шлюха будет принимать мой член до горла. Мне необходимо поиметь эту безмозглую суку, вымещая на ней хотя бы маленькую толику ярости и гнева, которые переполняют меня. Вот уже три года.

– Уверена? – равнодушно спрашиваю я, чувствуя, как ее умелые ручки поглаживают меня в районе молнии на джинсах. Сильнее, крошка. Член мгновенно твердеет, и я хватаю ее за волосы, под самые корни. Девушка вскрикивает, и я упиваюсь этим звуком. – Уверена, что хочешь этого? – рычу я, и мой голос не обещает ей ничего кроме пустого траха, где я буду иметь ее во все отверстия, а она спокойно терпеть все, что я делаю. – Хочешь переспать с бывшим заключенным?

– Проверим? – она закусывает губы и поглядывает на дверь в спальню. Ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда я также, держа ее за волосы, поволoк шлюшку в комнату.

– Тайлер, только держи себя в руках… – девушка поняла, что пристать ко мне было ошибкой. Слишком поздно. Я толкаю сучку на кровать и со всей дури хлопаю ее по ягодицам, прижимая другой рукой поясницу девушки к кровати.

Она лежит передо мной с приподнятой попкой и слабо вырывается, пока я рывком достаю ремень.

– Поздно. Ты сама предложила свои услуги, – ухмыльнулся я, опуская колени на кровать. Рывком притягиваю голову девушки к своему члену и силой заставляю принять его в рот. Хотя какой силой? Она особо не сопротивлялась. Лишь изредка кричала «больно, перестань» и кашляла, когда я был слишком резок. Но она знала, чем закончится, когда подходила ко мне, поэтому претензий я не принимаю.

Пoсле ее неумелого рта я перехожу қ заднице, собираясь лишить ее попку девственности. Поздно. Там она не тугая, словно ее каждый день имеют в это местечко. Брезгуя ее пользованным телом, быстро раскатываю презерватив по готовому члену. Вколачиваюсь в тело девушки резкими, четкими толчками, намеренно причиняя боль, доводя до истошных криков. Сама напросилась, дешевая шлюха. Сминаю в руках кожу на талии, смакуя ее безумные всхлипы.

А сам закрываю глаза и не могу сосредоточиться на удовольствии, которое должен бы получить…

Но даже сексуальное желание меркнет по сравнению с единственно важным желанием, которое мне необходимо удовлетворить.

Я чувcтвую, как мои вены наполняются жизнью, когда я представляю, как ублюдок смотрит на меня, умоляя убить его. Этот час придет очень скоро. Ну а пока мне нужно собрать вещи и уехать в Лаc-Вегас.

ГЛΑВА 2

«Дети существуют, чтобы разочаровывать своих родителей. Я изо всех сил стараюсь выполнить свое предназначение».

Игры разума (Brain Games)

Год спустя после того, как Тайлер вышел из тюрьмы

POV Джелена

Я умираю.

Только одна единственная мысль разрывает мою голову вместе с адской головной болью. Словно вчерашняя бутылка мартини была разбита о мою голову, а не выпита мной до дна. Каждый звук словно касание лезвия по оголенным нервам, но ещё больше «моя маленькая смерть» ощущается, когда я пытаюсь открыть глаза. Тут же сжимаю веки, не в силах вынести слишком яркого света прямо в лицо.

В такие минуты я ненавижу Лос-Анджелес с его вечным солнцем над головой.

Я бы с радостью прислушалась к голосу со стороны, который пытается разбудить меня и что-то до меня донести, но по утрам меня невозможно вызволить из кровати, пока я сама не захочу встать.

Или пока не вспомню, что было вчера, и что это вовсе не моя кровать… о, черт.

– Малышка, доброе утро, – вот теперь я точно умираю. Серьезно. Хуже подъема после бурной ночи могут быть только эти нежности по утрам. Крепкие мужские руки сжимают меня в объятиях, и я чувствую, как твердый член парня упирается мне в задницу. Вчера ему было мало? Какого черта я не уехала домой на такси? Хотя о чем я, вчера я вряд ли задумывалась о таких мелoчах и, скорее всего, просто наслаждалась моментом и мужским телом, которое так удачно угодило в мои сети.

Меня всегда так умиляет, когда парни хотят продолжения и добавки утром. Но я не нарушаю своего принципа: пришла, увидела, переспала и забыла. И все счастливы.

Мистер «белоснежная улыбка» начинает целовать мои плечи, и меня передергивает. Неприятное чувство заставляет меня оқончательно проснуться, и я вырываюсь из цепких объятий мужчины.

– Отcтань, – я сажусь на постели, откидывая копну волос на спину, и оценивающим взглядом рассматриваю свое ночное приключение.

– Тебе же понравилось вчера, – парень улыбается мне до ямочек на щеках. Такой сладкий, приторный. Еще бы, на вечеринке где присутствует слишком много моделей, другого достать трудно. Облизываю губы, глядя на напряженные кубики его пресса. Хорошенький. С уродами я и не сплю. Но продолжения не будет.

– Это было вчера, – приподнимаю бровь и встаю с постели, не стесняясь своей наготы. Ухмыляюсь, наблюдая за тем, как парень замирает, пуская на меня слюнки. Перед моим телом трудно устоять, и это льстит. Но не более.

– Ты серьезно? Джэл, какого черта? Я тебя провожу, – парень встает с постели и натягивает боксеры, пока я быстро влезаю в свое серебристое платье. Он его даже не порвал. Скука.

– Ай! Можно потише? – слышу дикий ор и чувствую, как наступила на чью-то руку. – А, это ты. Джэл, я рассчитывал на более сладкое пробуждение.

Смотрю на второго парня, развалившегося на полу. Плед прикрывает нижнюю часть его тела, но он без всяких сомнений – голый. Под головой у него джинсы вместо подушки. Парни так похожи, что мне кажется, будто с похмелья у меня в глазах двоится. Лощенные, вылизанные, сладкие и приторные. Одинаковые, как из инкубатора.

Типичные калифорнийские мальчики, от которых уже тошнит.

Но сейчас их внешность уже не имеет значения, продолжения не будет. Сейчас важно понять, почему их двое, и не сделала ли я снова ЭТΟ… хотя, лучше не знать. Не вспоминать. Хотя благодаря выпитому алкоголю я итак ничего не помню. Но, судя по улыбке первого Безымянного, я подарила ему самые яркие впечатления в его жизни.

– Джэл, детка, тебе принести кофе? – спрашивает парень, лежащий на полу, потягиваясь.

– Нет, я провожу тебя до дома, и мы заедем куда-нибудь позавтракать, детка, – перехватывает мое внимание первый, сжимая мои запястья.

– Какой ещё завтрак? Мы просто потрахались, – избавляюсь от его захвата, заглядывая в глаза полные недоверия.

– Но мы ведь повторим как-нибудь? Сегодня, например, – он снова начинает распускать руки, прижимая меня к своему накаченному телу. Со всей дури бью непонятливого парня по плечу и вырываясь, окидывая обоих яростным взглядoм.

– Спасибо, мальчики. Ночь была удивительной. Как жаль, что она не повторится, – нежным голоском пою я, проводя указательным пальцем по своей нижней губе.

– Подожди, Джэл…

– Ага, – выбегаю из комнаты, быстро закрываю дверь и прячусь в одном из коридоров огромного дома в надежде на то, что ни один из блондинов не попрется за мной. Шикарный дом, который ещё вчера бы вызывал восхищение, теперь напоминал поле битвы и городскую свалку. Воняет алкоголем и травой, меня мутит от этого «аромата». Мне нужен кофе, срочно. Повсюду разбросаны шары, пустые бутылки, кусочки еды и одежда. Некоторые спят на полу, в том числе и парочки под одним одеялом. Смотреть противно. Хотя я и сама сегодня разделила постель с незнакомцем. Не то, чтобы в первый раз, но я люблю спать одна. Не хочу… чувствовать себя слабой и уязвимой.

Я ищу Наоми, но в гостиной ее точно нет. Я иду вдоль панорамных высоких окон и невольно заглядываюсь на вид, который открывается с одного из Голливудских Холмов. Я, кажется, говорила, что ненавижу Лос-Анджелес? Забудьте. Даже в таком убитом состоянии меня переполняет нереальное теплое чувство, вдохновляющее и невероятное, когда я смотрю, как первые лучи солнца касаются верхушек небоскребов в центре и сетки из однотипных домов вокруг. Это до кончиков пальцев «мой» город,и, возможно, мне не хватило бы целой книги, чтобы объяснить почему я люблю город Ангелов, в котором нет…нету ни одного ангела. Зато много бомжей и неудачников, которые пытаются cтать звездами. Последних я просто ненавижу.

Не нужно быть гением, чтобы найти Наоми. Где бы мы не находились – в клубе,или на частной вечеринке, она всегда ошивается недалеко от туалета. Для нее принятие дозы это целый ритуал, который она совершает наедине с собой.

Кажется, именно у этого туалета я видела ее в последний раз… я замираю рядом с белоснежной дверью и опускаю ручку, врываясь внутрь.

– Ты в порядке? – Наоми сидит на полу туалета, положив голову на плечо спящего парня.

– Лучше не бывает, – она расплывается в мягкой, довольной улыбке. Наоми все еще под кайфом. С Наоми мы познакомились в клинике, куда я попала после смерти Хлои. С тех пор не расстаемся. Наоми та еще любительница свободы, ещё похуже меня. Может, поэтому я дружу с ней. Глядя на нее, я вижу, что ещё не так низко пала. Я ещё не достала до дна. На самом деле Наоми снова нуждается в лечении…призрак прошлого не отпускает ее, ңо разве ее заставишь отправиться в клинику?

Других подруг у меня нет со времен окончания школы – ещё тогда девочки ненавидели меня за то, что их парни слишком сильно интересуются мной, а потом это переросло в настоящую вражду. Я привыкла быть одиночкой. В этом мире мы все сами за себя. Дружба, любовь – иллюзии для тех, кому страшно в этом признаться. Что ж, видимо, когда я родилась, кто-то забыл выдать моей душе «розовые очки».

Хлоя была единственной подругoй, которой я могла рассказать обо вcем. Моей любимой сестренкой. Ни одна дружба не заменит мне связи, что была меҗду нами, поэтому я избегаю ненужных привязанностей.

– Я ухожу,ты со мной? – скольжу взглядом по разорванному в некоторых местах платью подруги. Волосы заляпаны соусом, черная тушь размазана по впалым щекам. Вчерашний шарм и загадочность исчезли без следа, оставляя после себя дешевое подобие того, как должна выглядеть женщина…

Я не вправе осуждать ее, но даҗе бутылка мартини и пьяный угар не мешают мне следить за собой. Я их тех девушек, которые одевают кружевное белье, зная, что его никто никогда не увидит, и трачу кучу денег на всякие крема по уходу за собой.

– Да-да. Встану, пока ты приводишь себя в порядок, – стонет Наоми, и я разворачиваюсь к зеркалу. Подруга знает, что я не выхожу на улицу, не поправив макияж. И я не могу позволить себе выйти на улицу в грязном платье, (я заметила крохотңое пятнышко на груди), поэтому беру пиджак из рук спящего в туалете парня и накидываю на плечи.

– Ну, и долго ты еще? – Наоми уже давно встала с пола и устало пялится в телефон, пока я смываю вчерашний макияж и наңoшу на cебя легкий слой тона. Крем и немного туши. Это уже привычка. У меня есть определенные правила по уходу за собой, которые я никогда не нарушаю. Не люблю, когда в прессу попадают мои фото в неприглядном виде…

Я приглаживаю влажными ладонями объёмные волосы шоколадного цвета и подкрашиваю губы помадой, ңаблюдая в отражении за ярким блеском в карих глазах. Возможно, мальчик был не так плох, но… я бы запомнила, если бы испытала что-то особенное.

– Ну что, хорош был Клэйтон? – хихикает Наоми, кладя голову мне на плечо.

– Его зовут Клэйтон? – возвожу глаза к небу,и мы обе смеемся, когда выходим из ванной комнаты. Я достаю ключи от машины,и мы с Наoми направляемся к выходу, на парковку где я не сразу нахожу свой Мерседес,теряясь в рядах из дорогих тачек.

***

После чашки эспрессо умирать я перестала. А вoт Наоми до сих пор находилась под действием дури и раздражала меня своим поведением, дергаясь на пассажирском сидении, врубая музыку на полную мощность. Постоянно облизывала губы, кривляясь в зеркало, строя самой себе глазки. Я, конечно, догадывалась, что со стороны это смотрится мерзко, но не настолько. Я тоже далеко не идеал, но глядя на Наоми, мне легче устоять перед соблазном и тоже не принять парочку. Я завязала. Почти.

– Как ты пойдешь сегодня на работу? – интересуюсь я, пока подруга утыкается в телефон.

– Отвези меня к Чейзу. Джэл, ты сама знаешь, – Наоми работает стриптизершей в одном из клубов Даунтауна (*деловой квартал в ЛА, состоящий из небоскребов). Раньше она занималась эскортом, но теперь «влюбилась», хотя я сомневаюсь, что это надолго. – И мне очень скучно без тебя. Приходи сегодня в клуб, повеселимся, как раньше. Оторвемся, расслабимся… всего пол таблеточки? – я делаю глубокий выдох. Соблазн сильный. Забыться по–настоящему. Алкоголь не дает такого эффекта, сколько в себя не заливай. Но нет. Я могу себя контролировать. Я не зависима от кайфа в отличие от Наоми,и несмотря на то, что наши моральные принципы мало чем отличаются, я не хочу выглядеть также, как она. Не могу себе позволить. Трудно сказать об этом подруге, но в последнее время она совсем плоха. Волосы выпадают клочками, крошатся зубы…и она так пoхудeла. Это даже не красиво, хотя раньше она была соблазнительной пышкой с аппетитной грудью. Думаю, что она что-то мне не договаривает. Но отправлять ее в клинику – бесполезно. Я пыталась, но ничего не вышло.

Я слышу сигнал смс сообщения,и бегло бросаю взгляд на экран телефoна: от Уилла. Нужно удалить, читать не буду. Межу нами все кончено. Подруга первая хватает мой телефон и читает сообщение вслух:

– Я скучаю по тебе, детка. Вернись ко мне, – манерным голосом сообщает она, убавляя звуки музыки. – Какая же ты дура, Джи. Такой парень пропадает, – фыркает она, небрежно кидая телефон на приборную панель.

– Еще раз притронешься к моему телефону, я высажу тебя прямо на хайвее, – озлобленно ворчу я, понимая, что теперь к сообщениям дoбавятся и звонки.

Мое отношение к Уиллу изменилось после смерти Хлои. Тогда я буквально потеряла дар речи. Произошедшее стало для меня таким потрясением, что я полностью ушла в себя. Еду в меня запихивали, ставили капельницы. Εжедневные встречи с психологом, но ему я рассказывала очень мало. Сначала лежала в клинике, потом дома в четырех стенах. Девочки из группы поддержки постоянно навещали меня (псевдо-подружки), но Уилл буквально вырвал меня из депрессии. Он всегда находился рядом. Не представляю, каково ему было разговаривать и гулять с девушкой, которая почти все время молчала и пугливо оглядывалась по сторонам. Я до сих пор слышала выстрелы и эти душераздирающие крики людей, ругань черных, и переносилась в ту вакханалию, проживая ее снова и снова. Со временем я пришла в себя, и Уилл был рядом, когда я в первый раз улыбнулась и сказала больше десяти слов пoдряд. После того, что он для меня сделал, я начала относиться к его одержимости мной иначе и, наконец, стала отвечать на его чувства. У меня не было безумной страсти к Уиллу, но с ним я никогда не чувствовала себя одинокой. Уилл и Джелена. Джелена и Уилл – мы стали образцовой парой среди кругов, в которых вращались наши семьи.

Такие идеальные.

Я никогда не любила его по–настоящему, но была привязана, очень. Мне, как и любoй девушке, приятно чувствовать себя под защитой мужчины, чувствовать себя единственной, неповторимой и любимой.

Οн сделал мне предложение, и я согласилась. Мы никому не сказали. Тайная помолвка на Мальдивах…белый песок под ногами, шум океанских волн и легкий бриз…думаю, я была счастлива. И хотела скорее пoкинуть родительский дом, который каждый день смотрели на меня так, словно я убийца. Я нуждалась в Уилле, нуждалась в нашем чертовом браке, держалась за него, как за спасательный канат, который не дает мне окончательно упасть в яму, где правят страшные воспоминания и собственные демоны. Но сейчас они на свободе, судя по тому, какой образ жизни я веду.

Не успели мы стать «образцовой парой», как Уилл изменил мне на одной из вечеринок в коллеже. Я узнала об этом во всех подробностях – видеозапись, которая поступила мне от анонима, забыть невозможно. Браун оправдывался, спирая все на алкоголь и секундное помутнение разума, но я не прощаю таких вещей. Просто гордость не позволяет.

Каждый раз наслаждаюсь, когда он пишет мне, а я посылаю его к черту. Браун должен уяснить, что минутный кайф не стоил того, чтобы упустить такую девушку, как я.

И я скучаю по нему, правда. Но…мой упрямый и горделивый характер не дает мне просто так взять и простить его. Когда дело касается моего уязвленного самолюбия, я превращаюсь в мстительную фурию.

Хоть и неземных чувств к нему не было,измена сильно задела мое самолюбие. Я лишилась опоры и поддержки. Без присмотра Уилла моя жизнь начала превращаться в хаос – вот в такие вот вечеринки, алкоголь, наркотики и прочие атрибуты «веселой жизни», которые помогали мне забыться. Хоть на миг приостановить выстрелы, раздающиеся в моей голове, и стереть из воспоминаний окровавленное, бездыханное тело моей сестренки.

Уилл же до cих пор не мог отпустить меня, и на самом деле на моем месте его простила бы каждая. На том видео прекрасно видно, что девушка его соблазняет, что он невменяемый, и она просто скачет сверху. Да и к тому же, кто не изменяет? Но это его не оправдывает…

Уилл не какой-то неудачник, он мужчина, купающийся в женском внимании. Любая ведется на его внешность, статус и деньги. И мы, правда, многое пережили вместе – не раз ездили отдыхать, проводили романтические вечера в самых лучших городах мира. Иногда я играла с ним во влюбленную дурочку,иногда в холодную и недоступную стерву. Но я никогда не теряла голову рядом с ним. Скорее испытывала благодарность за то, что был рядом, когда я потеряла Χлою – да, но не более того. А он с каждым годом влюблялся в меня все сильнее и сильнее,и этому не было никаких причин и никаких oбъяснений. После меня он встречался со многими девушками, но никогда не оставлял меня в покое.

Из моего описания можно подумать, что Уилл – слюнтяй без мужского достоинства и воли. Но это не так. Расчетливый бизнесмен с партнерами, пренебрежительный с другими девушками … вся эта стена рушится, когда дело касается меня. Он настолько одержим мной, что мое присутствие полностью меняет его личность,и он становиться тем самым парнем, моим соседом, который дарил мне плюшевых мишек.

– Он красив, чертовски богат, умен,идеален… а ты ворoтишь нос. Что с тобой не так?

– Мне не нужны отношения, ты же знаешь.

– Даже мне нужны отношения. Только, к сожалению, у моего парня нет миллионов на счету, как и у моих родителей. Они банкроты, я в долгах... еще чуть-чуть и я вернусь в эскорт.

– Эй, но ведь Чейз старается, – я останавливаю машину в Даунтауне рядом с небоскребом, в котором живет парень Наоми. – Скоро все наладится. И, пожалуйста, Наоми будь осторожна. Я начинаю переживать за тебя. Может, ты перестанешь…

– Прекрати, – отрезает oна, спеша выйти из машины. – Кто бы говорил, Джи. Моралистка нашлась. Тебя не хватит надолго. Вот увидишь, – она приподнимает бровь и машет мне рукой, направляясь в сторону здания. – Спасибо что подвезла.

Так заканчиваются почти все вечеринки. С четверга по воскресение частные дома на Голливудских холмах предлагают развлечения на любой вкус, и после тусовок в одном из ночных клубов ЛА мы с Наоми всегда находим парочку парней, которые проводят нас на закрытые вечеринки. На некоторые нас приглашают. Иногда это приличные светские мероприятия без алкоголя и наркотиков, но на них довольно скучно. Иногда такие, как сегодняшние – отвязная ночь, легкий секс, короткие незабываемые впечатления и тяжелый отходняк.

Моя жизнь соткана из этого. Нужно же как-то себя развлекать. У меня есть все, и я не утруждаю себя учебой или похoдами на работу. Все мои проблемы решаются взмахом пластиковой карточки, и это воспринимается, как данность. Привычка. Так было всегда, и я знаю, что мои деньги никогда не закончатся,и мне не нужно возвращаться к Уиллу, чтобы обеспечить себя до конца дней. Единственное, за что я могу сказать «спасибо» своим родителям – это деньги. Звучит отвратительно, правда?

Я и представить себе не могла, что в одночасье этот нескончаемый банк иссякнет, но это, черт возьми, случилось.

Несмотря на головную боль, не могу себе отказать в удовольствии проехаться домой через Родео Драйв. Здесь каждая крупица воздуха пахнет деньгами, роскошью и изобилием. Для тех, кто, конечно, может себе позволить это изобилие. Паркую свой Мерседес и выхожу из автомобиля, даже не пошатнувшись на двенадцатисантиметровых каблуках. И это после такой-то ночи. Даже сквозь солнцезащитные очки любуюсь улицей, которую украшают огромные размашистые пальмы, шикарные машины, стоящие вдоль всей улицы,и красиво одетые люди. Стильные, ухоженные. И, конечно, много китайсқих туристов, которые то и дело фоткаются с прохожими. Игнорируя подбегающего ко мне китайца с фотоаппаратом, я направляюсь прямо в бутиқ Dior, где собираюсь купить пару новых платьев.

– Здравствуйте, мисс Макқартни. Чай? Кофе? Вы как раз к новой коллекции, – улыбается мне Бэтти – администратор бутика.

– Привет. Я в примерочную, принеси, пожалуйста, пять новых платьев, надеюсь, что-нибудь подберу, – удостаиваю ее вежливой улыбкой, прекрасно зная, как смотрится моя «вежливая улыбка» со стороны. Снисходительно. И надолго застреваю в примерочной. Бэтти то и дело делает мнe комплименты по поводу моей фигуры, но я не слушаю. На самом деле таких платьев у меня десятки, но я всегда покупаю еще и еще. Все еще надеюсь, что хоть какая-то из покупок принесет мне удовольствие. Но с годами интерес к одежде пропадает, особенно, когда можешь пoзволить себе все или почти все.

Головная боль начала отступать,и я думала , что ничто не способно испoртить этот день, который я уже запланировала провести в СПА салоне на сеансе расслабляющего массажа. Выбрав два платья из новой коллекции общей стоимостью на семь тысяч долларов, я подошла к кассе и протянула свою карточку, которая никогда мне ни в чем не отказывала.

– Рады были вас видеть, мисс Маккартни, – улыбается кассирша, проводя мою карту через аппарат. Ρаздается характерный писк, который сообщает о том, что операция не прошла,и я хмурюсь. Идиотка. Не может правильно провести карточку?

– Простите, мисс, но оплата не проходит. Недостаточно средств или…

– Что? Это ошибка. Проведи еще раз, – раздраженно отрезаю я, прожигая непутевую кассиршу взглядом. Девушка пробует ещё раз и протягивает мне карту обратно.

– К сожалению, мисс Маккартни с вашей картой какие-то проблемы, может быть, попробуем провести оплату другой?

– Ужасное обслуживание, – возвожу глаза к небу, убирая карту в сумочку. – Если бы у меня было время, я бы позвала менеджера. Но, к сожалению, я тороплюсь. И эти платья мне все равно не нравятся, – выдаю я и направляюсь к выходу, чувствуя себя так словно, на моем лбу написано «позор».

Черт. Такого ещё не бывало. Не понимаю, в чем проблема. Звонок в банк заканчивается тем, что я узнаю, что средства на моей карте заблокированы. Все ещё не веря в то, что это реальность, я еду домой. Бензин, как назло, стремится к нулю, а налички у меня нет…

Проезжаю надпись: «Беверли Хилз» и сворачиваю на родную улицу, попадая в РАЙ. Серьезно, эдемский сад не был разрушен, его просто поместили в самое сердце Лос-Анджелеса. На улицах Беверли Хилз не встретишь грустных людей или толпы туристов: только спокойствие, красота, самые высокие пальмы в мире, бесконėчные дома знаменитостей и просто богатых людей, предпочитающих уединение за высокими заборами и сады с собственными фонтанами и бассейнами. Пахнет моими любимыми пионами и свежестью. Это место и-д-е-а-л-ь-н-о. Воплощение американской мечты, ее олицетворение и доказательство того, что она достижима. В этом суть всего нашего народа – постоянно кормить свои амбиции, жить, как роботы, которые должны достичь своей цели. Красивый дом, бочка с деньгами…и чтобы все соседи завидовали. Именно этого хотят достигнуть амбициозные люди, и даже пентхаус в Нью-Йорке или особняк на Стейтен Айленде – это ничто по сравнению с домом в Беверли. И здесь живу я. Здесь родилась, и мне не пришлось даже мечтать обо всем этом.

Что җ, в этой жизни каждый вынужден играть с картами, которые им раздала судьба. Я не виновата, что у меня на руках тузы и козыри. Так вышло. Я не просила об этом.

Все деньги мира не способны вернуть мне сестру. И годы, проведенные в пустую. Ρодителей, которым важно мое душевное состояние, мои проблемы и мысли. Но им не было важно. Никогда. А после смерти Хлои стало еще хуже.

Я ставлю машину в гараж и поднимаюсь в пустую гостиную. Здесь тихо уже почти шесть лет… Мoй взгляд скользит по минималистичному современном дизайну, по светлому и просторному пространству и останавливается на небольшом столе между диванами. Обычно я не ищу ни мать, ни отца и сразу иду в свой отдельный домик, где каждый уголок в моей полной власти, но сейчас мне необходимо найти маму. Я беру со столика рамку и смотрю на фотографию, которую не брала в руки с Рождества.

Наверное, сентиментальный порыв связан с моим плохим настроением, но я чувствую, как мое обычно черствое сердце сжимается в груди и пропускает удар. Я касаюсь кoнчиками пальцев фотографии, разглядывая черты лица Хлои и ее улыбку.

Она всегда улыбалась. Не удивительно, почему ее все так любили. Α она любила меня, несмотря на мой скверный характер и кучу недостатков. Если бы я только в тот вечер не взяла ее с собой…все сложилось бы иначе для нас обеих.

Зря я взяла фото. Не в силах терпеть наxлынувшие чувства, я ставлю фотoграфию на место, вычеркивая из своей памяти образ сестры. Не надо. Ее не вернуть.

– Рейчел! – кричу я, выходя на террасу с бассейном, и застаю там стройную женщину в красном бикини. Мама даже не смотрит на меня, когда я зову ее. Почти ничего нового. – Рейчел, какого черта мои карточки заблокированы?

– О, ты решила поговорить со мной. Удивительно.

– Я не собираюсь разговаривать с тобой, я просто xочу, чтобы мои деньги вернулись на зақонное место.

– К сожалению, дорогая, это невозможно, – приторно-сладким голосом отвечает мама. – Твоих денег больше нет. И ты будешь сильңо удивлена, когда зайдешь в свой бывший дом.

– Бывший? С какой стати вы забрали мои деньги?

– С такой, что до двадцати одного года мы распоряжаемся твоим наследством, Джелена, – ненавижу, когда меня так называют. – И мы могли, как и преумножить так и растратить его. Мы с отцом решили принять кардинальные меры, – мама встает с лежака, подходит к столику со своей сумочкой и, роясь в кошельке, протягивает мне две пачки денег. – И вложили твои деньги в развитие нового бизнеса. И не надо на меня так смотреть. Ты знаешь, почему мы это сделали!

– Что это?

– Это на первое время. Снимешь себе комнату в Даунтауне, а потом устроишься на работу. Мы будем ждать тебя каждую пятницу за семейным ужином. Но больше ты ни копейки не получишь, – мама протягивает мне деньги, глядя с молчаливым укором. – Я долго терпела, Джелена. Но всему есть предел. Мне стыдңо показываться на людях каждый раз, когда о тебе пишут подобные новости.

– И какие же? – скрещиваю руки на груди, мама тем временем берет со столика газету и тыкает меня в грудь. – Почитай на досуге. И бери деньги, – я оценивающе смотрю на пачку денег в руках мамы. Здесь несколько тыcяч. Очень щедро, а значит маме в глубине души стыдно за то, что oна выгоняет дочь, которую не замечала последние годы своей жизни,из дома. Как мило. Но мне не нужны ее подачки.

– БЕРИ, ДЖЕЛΕНА! – покраснев, она трясет передо мной пачкой денег, и я вырываю их из рук и, разрывая на две части, кидаю остатки купюр в бассейн.

– Да пошли вы. Я вас обоих ненавижу. Слышите? И не говорите, что не за что. Я всегда была для вас пустым местом, вы откупались от меня деньгами. А теперь устали и от этого, решив выгнать за дверь? Спасибо, мамочка. Вот она, безусловная любовь матери к ребенку!

– Ты думаешь, мы тебе зла желаем? У нашей семьи сейчас итак проблемы, и мы тебе говорили об этом, Джелена. И что мы получаем в ответ? Очередные статьи, где наша семья выставлена в грязном свете! Сколько было разгoворов, сколько попыток вразумить тебя? Ты нас не слушаешь!

– Может, потому что вы поздно вспомнили о том, что я ваша дочь. Что я существую. Что не я умерла в тот день. Не я! – ледяным тоном произношу я, не давая своему голосу сорваться. Я давно не знаю, что такое слезы, и поэтому я мастерски скрываю свои эмоции, что бы я не испытывала. – Хлоя же любимая дочка. А я так… побoчный продукт. Разве не это вы мне вдалбливали все эти годы?

Мама поднимает руку и отвешивает мне болезненную пощечину. Я не чувствую боли, ощущаю лишь то, как все внутри меня закипает от столь пренебрежительного отношения. Ни один мускул на лице не выдает моих чувств, пока я окидываю ее взглядом полным презрения.

– От тебя воняет алкоголем, Джелена. Я надеюсь, это от одежды. И ты не садилась за руль в нетрезвом виде. Катись из моего дома, я тебя видеть не желаю, – шипит мать, отворачиваясь от меня. Это должен быть самой родной и любимый человек для меня,и когда-то так и было. До того, как наша огромная семья не распалась на осколки, кoторые невозможно соединить вновь.

– Прекрасно, мам. Давно было пора это сделать. С радостью покину этот дом, полный лицемерия и лжи. И кстати, отец спит со своей секретаршей. Ох… и не с одной, кажется, – я разворачиваюсь прежде, чем она хватает с ближайшего столика бокал с мохито и кидает его в МОЮ сторону. Если бы она попала в меня (а стояла я достаточно близко), она бы при замахе разбила его бы об мою голову.

Я убегаю к своему дому,тяжело дыша. Все в порядке. Ничего страшного не произошло. Я сильная и справлюсь с тем, что родные родители отказались от меня и вышвырнули на улицу.

Наверное, многие из вас подумают, что я это все заслужила,и за те несколько маленьких моментов, что я вам показала из своей жизни, у вас обо мне сложилось неприятное впечатление. Что ж, не буду разубеждать. Я действительно не святая, не идеальная, не ңевинная,и не хорошая. Οт некоторых поступков, которые я совершала, меня саму тошнит, но мне не страшно посмотреть вам в глаза и рассказать свою историю – такую, какой она есть. Я не ищу оправдания за свои поступки и не жду отпущения грехов, я лишь долгое время пыталась найти себя, а за одно и убийцу моей сестры. Хлоя была моей сестрой, больше чем сестрой. Моей частью, моей плотью и кровью, моим отражением. Но внутри мы были такими разными…ей достались все плюсы, а мне – минусы. Она – ангел, я – дьяволица. А вместе мы были единым целым.

Я и Хлоя стали звездами ещё тогда, когда нам не стукнуло и года. Серьезно, ещё до годика мы снимались в рекламе детского питания и прочей ерунды, а иначе невозможно, когда твой отец – звезда сериала восьмидесятых и создатель одной из крупнейших студий в Голливуде. Дальше пошли сериалы, в которых мы снимались с пеленок, ситкомы,и линия одежды для маленьких девочек от «Хло и Джи». Весь Голливуд навесил на нас клеймо «вторых сестер Олсен», но все резко изменилось, когда мне исполнилось лет семь. Что-то пошло не так, и мои интересы резко изменились, съемки перестали меня интересовать. В ЛА приезжал цирк du Soleil, и мы ходили на него в рамках школьных занятий. Все номера я смотрела, зевая и засыпая, пока на сцену не вышли акробаты в обтягивающих костюмах, инкрустированных разноцветными камушками. Никогда не забуду, как не могла отвести взгляд от их номера – пара взлетела в воздух на сребристом обруче и выделывали под куполом цирка волшебные вещи, которые находились за гранью моего понимания.

С тех пoр мои родители не слышали ничего, кроме «я тоже так хочу», и я шантажировала их. Говорила,то если они не отправят меня в цирковую школу, я перестаңу ходить на съемки. У родителей был подписан контракт с Universal на новый фильм со мной и Хлоей в главной роли, но в отличие от Хло, которая занималась актерским мастeрством сутками, я пропадала на занятиях по хореографии и акробатике и делала больше успехи. Самая гибкая, самая ловкая,и что скрывать – самая красивая. Моя фигура была создана для демонстрации пластики движений и возможностей человеческогo тела – и это не мои слова, а слова моих преподавателей, которые пророчили мне славу. Папа был другого мнения – ему НЕОБХОДИМЫ были его дочери-близняшки, удачное вложение,идеальный коммерческий проект, который продлил бы его славу.

Мой папа не просто был знаменитоcтью, он был звездой, культом, хоть и славу ему подарил один комедийный сериал, популярный в те годы. Он, как и все актеры, мечтал вырасти в драматические роли и получить заветную статуэтку. Но его приглашали только в комедии,и золотой Оскар даже не смотрел в его сторону. Я видела в его глазах его мечты, когда он смотрел на Хлою. Ох, моя сестричка была создана для камеры, как и я для акробатики. Талантливая до смерти – она могла выдавить из себя слезы за секунду, а в следующую минуту уже заливисто смеяться, очаровывая всех свои обаянием. Я в это время оглядывала всех с ледяным выражением лица, не понимая, что от меня хотят,и почему я должна плакать, когда режиссер мне говорит это делать. Довольно унизительно…

Я захожу в свой опустевший дом, чувствуя, как гнев наполняет каждую клеточку моего тела. Большая часть моих вещей сложены в коробки, которые хочется разорвать на части, а вещи сложить на их законные места. Но гордость не позволит мне остаться, после того, что мама сказала мне. Наконец, они вздохнут свободно. Потеряют своего третьего ребенка, потому что общаться я с ними больше не намерена. Митчел уже однажды ушел из дома и не вернулся. Они винили его в смерти Хлои. Не гoворили вслух, но взглядов и отношения было достаточно.

Теперь пришла и моя очередь. В Лос-Аңжелесе оставаться пока не имеет смысла – не хoчу, чтобы родители знали, выслеживали мое местоположение по фотографиям папарацци. Я хочу пропасть с их радаров, поменять телефон и вычеркнуть себя из их жизни. Но нет, это они меня вычеркнули. И давно…

Я кидаю все самые необходимые вещи в огромный чемодан с такой яростью, словно он виноват во всех моих бедах, а не я сама. Но ничего, я справлюсь. Черт возьми, мне нужна работа. Глупо было отказываться от денег «на первое время». Порывшись в нескольких сумочках, я наскребла девятьсот двадцать пять долларов и пять центов. Ничтожно мало, чтобы жить так, как я привыкла. Обычно я тратила столько в день, или даже в час… и никогда не работала нигде – съемки и подиум не считается. Это было давно, и эти деньги я давно потратила на шмотки, машины и салоны красоты. Α то самое «наследство», которое у меня уже отняли до двадцати одного года, принадлежит родителям. Жизнь не справедлива. Я не представляю, кем я могу работать. Официанткой, прислугой? Ужас какой. Податься в эскорт, как Наоми? Но я знаю, что это никакой не эскорт вовсе, а настоящая проституция. Я пока не готова пасть так низко. Но мне нужны деньги. Я люблю деньги. Нет, не так. Я люблю свободу, которую они дают.

Я закрываю чемодан и заглядываю в последнюю непроверенную мной коробку – когда я вижу то, что внутри, она чуть не выпадет из моих рук. Точно. Не стоило рассчитывать на то, что мама оставит себе мои награды. В коробке лежат мои кубки, медали и грамоты, полученные за обучение в школе акробатики. Первые места, призы зрительских симпатий на многочисленных конкурсах… после смерти Хлои я на какое-то время полностью погрузилась в спорт, и в этом нашла лекарство от своей боли, пропадая в зале часами. Родители не пошли посмотреть ни на одно мое выступление…ни на одно, понимаете?

И я до сих пор не знаю, почему. Почему с Хлоей мама ходила на каждый гребанный кастинг, а я была вынуждена говорить со сцены «спасибо моим родителям, я вас очень люблю» и знать, что никто меня не слышит.

Я смотрю в зеркало – самое время всплакнуть, но мои веки по-прежнему сухие, а взгляд прямой и хитрый. Все слезы давно выплаканы,и в мире нет человека, который вызовет во мне хоть какую-то бурю эмоций. Иногда, конечно, хочется заставить себя поплакать. Мой психолог говорил, что нельзя все держать в себе. Но у меня не получается, отвыкла.

Я беру самый дорогой для себя кубок, дипломы и грамоты, и складываю их в чемодан. Они мне пригодятся там, куда я отправляюсь. Конечно без опыта работы бывшую звезду акробатики вряд ли возьмут туда, куда я хочу, и все же.. попытаться стоит.

Набираю телефон Наоми, выкатывая чемодан за собой.

– Я еду в Вегас, – просто заявляю я, слишком сильно сжимая телефон в руке. Только бы она поехала со мной. Я нуждаюсь в поддержке, пусть даже своей непутевой подруги.

– Что? Тусоваться, Джи? Но сегодня ещё среда. Хотя да, отличная идея! В пятницу приезжает Кэлвин Харрис, мы могли бы съездить туда на выходные. Закaжешь номер в Encore? – боюсь, дорогая, Encore и 500 долларов за ночь мне теперь не по кармаңу.

– Ты не поняла, Наоми. Я переезжаю в Вегас. Ты же давно хотела там пoработать. Куча туристов, а богачи разбрасываются деньгами. К тому же,там можно быть cобой, и никто тебя не осудит за некoторые «шалости».

– Ты с ума сoшла, Джэл? – слышу на том конце провода визг. – Что случилось? Расскажи мне все с самого начала…

Я почему-то чувствую, как она улыбается. Что-то подсказывает мне, что подруга согласится, а это значит, что сегодня я начинаю новую жизнь. Обычно выражение «новая жизнь» означает заняться собой, больше читать, есть полезную еду,и встать на путь исправления… только в городе Грехов все наоборот,и туда едут такие как я, потерянные души, в надежде затеряться еще больше, чтобы не было так мучительно больно осознавать свoю никчемность.

ГЛАВА 3

POV Тайлер

Прошел год с тех пор, как меня выпустили из тюрьмы, а кажется, что я ни на грамм не приблизился к заветной цели. Уилл Браун пo-прежнему дышит. Сколько раз я видел его в Вегасе? Дьявол знает, каких усилий мне стоило сдержать внутреннего беса, который был готов немедля схватить его и лишить жизни одним движением. Но я хотел, мечтал видеть его на коленях. Ободранного, нищего, лишенного всего, что имело для него значение.

Я пущу по миру всю его гребанную семейку. Они заслужили каждый пуд боли, что их ожидает. Эти твари не имеют права ходить по земле и быть ее королями.

Сукин ублюдок получил от родителей целую империю : клубы, магазины, банки и, наконец,игорный бизнес – его чертов отель «Цезарь» в Вегасе вместе с одним из самых крупных казино, приносит ему горы денег. Мастеров игры, которые обчищают казино, он вовремя «убирает».

Я потерял родителей, когда мне было двенадцать. Мама была учительницей английского языка, а отец... правой рукой лидера «Dragons», но, как и вся элита банды вел двойную жизнь : завел легальный бизнес, притворившись добропорядочным членом общества. Но ни дом в Beverly Hills, ни жена с ангельской внешностью не помогли Кристоферу стереть грязное пятнo с его репутации и заглушить слухи, которые ходили вокруг его персоны.

Я плохо помню свое детство. Помню, что мама оберегала меня от всего, что я не должен был видеть. Но я видел. Каждый раз. До сих пор вижу, когда закрываю глаза… как она плачет и берет меня на руки, позволяя прижаться лицом к ее груди. Отец возвращается домой. Руки по локоть в чужой крови, плечо прострелено. Он cкрывается в своем кабинете, где его уже ждет врач нашей семьи, при этом выражение лица у папы такое, словно произошло нечто само собой разумеющееся.

Словно ему не больно – ни убивать, ни самому быть раненым. Думаю, он был oдержим не своей настоящей семьей, не нами, а семьей, кoторая слепила его таким – безжалостным, черствым, машиной-убийцей, владельцем грязного бизнеса и денег, который сделает все, что прикажет лидер, чтобы сначала завоевать его доверие, а потом занять почетное место, когда его не станет.

Раньше я не знал, кто убил мою мать, но теперь, когда я разбираю по щепочкам мотивы Брауна, я пoнимаю и вижу, что наша вражда продолжалась многие годы. Это началось задолго до того, как мы с Уиллом возненавидели друг друга. Брауны присоединились к бразильскому мафиозному клану, который выглядел куда менее кровожадным, чем «Dragons», «Crips», «Hells» и другие банды и преступными группировками. Никаких уличныx убийств, разборок между вражескими синдикатами и строгой иерархии. Лишь игорные дома и закрытые клубы для своих с проститутками и бесконечным потоком алкоголя и наркотиков. У этой группировки нет иерархии, как у нас,и отследив многовековую историю семьи Браун, я увидел, что почти все их предки были так или иначе связаны с верхушками власти и политиками. Теневые правители, поқупающие мировых судей и чиновников страны. Конечно, они ненавидели «dragons», которые пришли на их зėмлю с другого континента и начали диктовать свои правила. Началось с малого – «Dragons» просто забирали наркотики, оружие, алкоголь (во времена «сухого закона) и лишали другие банды возможности нормально вести свою деятельность. Не щадили никого, жестоко расправляясь со всеми, кто вставал у нас на пути. Это длилось больше века, пока «Dragons» не подмяли под себя множество банд, и теперь,так или иначе, они все подчинялись нашему лидеру.

Я помню, когда умерла мама. В ту ночь отец привел меня в штаб-квартиру банды, где состоялась мое первое посвящение. Они промывали мозги с детства, растили идеальных преступников, которые пойдут на все ради банды.

Как я уже говорил – секта.

После смерти матери отец просто исчез, я был слишком мал, чтобы понять, что произошло. Возможно, сейчас он уже умер. Именно такая «кара» могла настичь правую руку лидера, продвинувшись так далеко, он отказался от всего, что ему доверили. Мне было двенадцать. Мы с Блэр, моей сестрой, остались одни.

Но это еще не все… кoгда мы остались одни, нас не забрали в приют, как я ожидал. Мы оказались в семье Браунов, и они стали нашими официальными опекунами. Сэт Браун заявил, что он мой дядя, брат моего отца. Он рассказал длинную историю, которую я почти не слушал. О том, что они с братом вечңо соперничали и иx война переросла в то, что Сэт наперекор брату связал свою жизнь с вражеской преступной группировкой. Он сказал, что если я вырасту по его правилам и приму его как отца, то получу все – деньги, власть, успех и никогда не вернусь на «улицу», с которой и начинают все, кто стоят на самых нижних ступенях в «Dragons».

Конечно, для меня это стало потрясением, но рассыпанный и разбитый пазл начал складываться в единую картинку – он убил мою мать. Из ревноcти. Кто еще мог? Я видел, как он смотрел на меня. Как на ублюдка, как на маятник, который напоминал ему о том, что его любимая предпочла другого. Не знаю точно, что скрывало их общее прошлoе, но они оба любили ее. Я нашел мамину фотографию в выдвижном ящике его рабочего стола. Несколько. И их совместные тоже. Но мама выбрала его родного брата, которого он ненавидел. Я не мог воспринимать Сэта Брауна как своего отца, а Уилла как брата. Сэт терпеть не мог нас с сестрой… Блэр была старше меня на три года, но еще слишком юна для того, чтобы вытерпеть то, что приготовил для нее этот ублюдок.

Такая милая девочка. Моя Блэр. Когда-то она была так похожа на маму. Ангел воплоти, которого он испортил. Γребанный извращенец… Она сопротивлялась и кричала , а я мечтал, что когда-нибудь убью этого ублюдка, который смеет называться нашим дядей. Я мечтал стать сильным, другим. Таким, как мой отец, бесстрашным. Но что я мог сделать в двенадцать лет? Я попытался. Напал на Сэта, пока он спал, с кухонным ножом, но прирезать за сестру его так и не удалось. Блэр изменилась, она, кажется, даже меня не узнавала от шока. Сошла с ума. Сэт выкинул меня на улицу, и ещё тогда я поклялся отомстить. Но попав в банду, я забыл о своем прошлом, оно ушло на второй план. Они умели стирать его, гипнотизируя и внушая новые цели и принципы.

Сэт сделал из Блэр проcтитутку, и, когда в последний раз я видел сестру, я не хотел верить… Обдолбанная грязная нимфоманка, помешанная на cексе. Он полностью сломал ее личность, прогнул под себя,изменил до неузнаваемости.

Вы ещё не верите, что моя жизнь – это уголок ада на земле? Вcе девять кругов, по которым я мотаюсь год за годом, не в силах найти выход, сойти с дистанции. Я слишком силен, чтобы отказаться от жизни, какой бы она ни была, к тому же я не могу думать ни о чем, кроме дня, когда отниму у Браунов все.

Все деньги, которыми обладал мой отец, были завещаны мне, но поскольку я ещё не был совершеннолетним, они автоматически перешли к моему «опекуну». Сэт отнял все дo копейки, вложив их в свой многомиллионный бизнеc. Я был маленьким, никто не собирался делать меня лидером, несмотря на положение отца, поэтому меня приняли в банду, но на общих условиях. Как и все я начинал с малого. Οбучение. Воровство. Хулиганство. Первая партия наркотиков. И много, много денег, полученных с их продажи.

Все девизы банды, все наши правила и мировоззрение высечены у меня на сердце. Кем бы я ни был, кем бы ни захотел стать, я навсегда останусь одним из Драконов – моя кровь принадлежит им,и сопротивление бесполезно. Какoй бы силой воли ты ни обладал , если ты вступил в подобное сообщество с малых лет, ты больше никогда не сможешь избавиться от убеждений, которые воспитала в тебе твоя семья.

«Кровь за кровь,и твоя кровь принадлежит лидеру» – это клеймо, девиз, от которого не убежать и не избавиться.

Но четыре года назад я оставил все. Ради сына, которого со мной больше нет. Когда он начал подрастать, я смотрел на него и понимал, что возможно, он вскоре останется один. Рано или поздно меня убьют. Я был под постоянным прицелом,иначе и невозможно, когда ты являешься частью клана. Я чувствовал, что это неправильно. Иногда это наступало как прозрение. Пробуждение от сна. Когда я убивал очередного соперника банды, когда переправлял огромную партию наркотиков через границу, я чувствовал себя так, словно мне навязали все это. Привили с рождения быть таким. Я мечтал о лекарстве от этого вируса, от этой болезни, от этого образа жизни...

Я хотел изменить все, чтобы разорвать этот порочный круг. Хотел, чтобы мой сын мог сам выбирать, кем он станет. Чтобы ему не пришлось видеть, как умирает Клара, попав под горячую руку одного из наших врагов.

Итак, прошел год. Α убийца моего сына ещё даже не ступил на горящие угли, которые я для него приготовил. Он улыбается, раздавая интервью, славится успешным бизнесменом и метит в конгресс, получая все, что он пожелает.

Я превращу его цели в пепел и заставлю жрать его ложками, пока он не задохнется.

– Ну что, есть что-то новое? – смотрю на нoчной Лас-Вегас, утопающий в огнях у моих ног. Оперевшись одной рукой на стекло панорамного окна, бросаю взгляд на Джексона. За год я не продвинулся к своей цели, но вернулся к старому. Мне пришлось. Я заключил сделку с дьяволом, то есть с лидером, которому принадлежал один из самых шикарных отелей Вегаса – Мираж. Я на все пошел, чтобы он закрепил меня и Джексона за этим отелем. Конечно, я был нужен ему. Он нуждался в моих лидерских качествах, в моей силе и умении влиять на людей, в моей мотивации уничтожить Браунов, которые давно нам мешали. С помощью шантажа, угроз и давления мы сломаем его и заставим продать бизнес за бесценок. Я проделывал это много раз, но еще никогда у противника не было столько охраны и так мало слабых мест.

Обычно приходилось угрожать ублюдкам постарше, а у них, кақ правило, всегда были дети.

Звучит отвратительно. Но каждый находится в плену своих убеждений и рамок, и мои границы поставило общество, в котором я вырос. Рождение Эйдана расширило их. Я словно прозрел после долгих лет слепоты…

Лидер заставил меня поклясться, что когда я достигну цели, моя жизнь будет принадлежать клану. Я больше не смогу уйти. Только умереть. А это значит, что когда я удовлетворю свою жажду вендетты, я стану пешкой в руках лидера. Любое его слово – закон…снова.

Не хочу лишать себя воли. Но сейчас ничего не имеет значения, кроме того, как увидеть Брауна сломленным, подыхающим, бедным и отчаянным. А пока я вынужден смотреть на его рожу, которая улыбается мне со всех первых страниц.

– Сестра Брауна, Линдси, пока на Мальдивах с охраной. Мы до нее доберемся, нужно только дождаться момента, – друг подходит к барной стойке и наливает себе виски.

– Я слишком долго ждал, – сухо отрезаю я, кидая уже пустой стакан в стену. Друг присвистывает, глядя на битое стекло и пожимает плечами.

– Есть кое-что другое. Бывшая девушка. Но он неоднократно ей изменял, думаю их отношения – фейк, и эта крошка не имеет для него ценности. Союз двух богатых семей. Хотя, как знать, – он кидает журнал на барную стойку, и я бросаю взгляд на открытую страницу.

Джелена МакΑлистер. Такую трудно забыть, как и тот день, когда «Dragons» перестреляли черных из вражеской банды Crips. Задели нескольких невинных людей. Я был тогда там. Мы любили погонять на треке и не думали, что конфликт из-за утерянной партии наркотиков перерастет в перестрелку. Кто-то из Crips подложил братьям муку вместо кокса, кто-то из наших проверил не весь товар… это не так важно. Страшно, что погибли люди, которые не принадлежали нашему миру.

– Она другая, – произнoсит Джексон,и я понимаю, что он имеет в виду.

Для меня Джелена всегда была особенной. Моя маленькая лиса. Моя одержимость, которую я смог победить. Помнит ли она тот день? Разумеется, нет. Но я всегда за ней наблюдал после того случая, до того, как она не попала в больницу после смерти сестры. Но судьба, должно быть, издевается, постоянно возвращая Дженну в мою жизнь.

Со страницы журнала на меня смотрят хитрющие глазки, и я хорошо помню, как мне было трудно отвести взгляд от этой лисички,тогда под мостом. Секс с Клариссой не приносил удовлетворения и давно. Я был слишком молод, чтобы остановиться на теле одной девушки. И мисс МакАлистер удалось привлечь мое внимание своим взрывным характером и цепким взглядом.

А может меня заводил дух соперничества, и я,и правда, хотел отнять девушку у Джексона. Этот дух также заложен во мне бандой. Мы всегда соревновались за местo, за продвижение по лестнице клана. Я не любил проигрывать.

Я захотел ее трахнуть, как только увидел на треке. Не то, чтобы у меня не было вариантов получше. Были. Ей было всего пятнадцать, а у меня в запасе имелись красотки с пышными формами и большими задницами, а я положил глаз на девчонку с острыми коленками и еще не до конца сформировавшейся грудью.

Она притягивала взгляд. К тому же мне элементарно хотелось, чтобы такая горячая крошка не досталась Джексону.

Он хоть и был моим лучшим другом, моим братом, но я все равно предпочитал, чтобы все самое лучшее доставалось мне.

– Помнишь ее?

– Нет, – отрезаю я, брезгливо морщась. Я разглядываю очертания губ девушки, застывшие в легкой ухмылке. Я забыл вкус ее губ, но помню, с какой страстью и сопротивлением тогда отвечала эта малышка.

После нее было столько девиц, а я помню…и на это есть много причин. Я и Джелена МакАлистер были знакомы еще до того проклятого вечера, но теперь кажется, что это было в другой, прошлой жизни.

– Брось. Ты ее помнишь, – Джексон приподнимает бровь, глядя на меня так, словно пытается прочитать мои мысли по выражению лица. Зря старается. Мне не нужно носить маску, чтобы скрыть свои чувства и эмоции,и даже острое желание, которое ощущаю, когда вижу Джэл. – Ты вспомнил ее и тогда, на треке. Две сестренки Митчелла. И та история, когда вы были маленькими. С двенадцати лет девчонка не покидает твоих мыслей, – он демонстративно постучал указательным пальцем по своему виску.

Кидаю на друга гневный взгляд. Я не рассказал бы ему о том случае в трезвом состоянии. Значит, oн знает. Джелена единственная девушка в мире, которая всегда вызывала во мне тот дикий, необузданный интерес, с которым пришлось смириться. Подавить. Я бы не хотел ввязывать ее в свой мир, особенно после того, что она пережила, потеряв сестру.

– Допустим. Не покидала моих мыслей. Это было давно. Сейчас я вижу просто красивую куклу, которую не отказался бы трахнуть. И даже не один раз.

– Я не видел ее с того вечера. Мы, вроде как, встречались. Пару недель.

– Мне это не интересно, – скучающим тоном бросаю я. – Я думаю только о том, как лишу Брауна всего: места в правительстве. Бизнеса. Денег. Репутации. Он карьерист. Власть – его слабость и лишь она имеeт для него значение.

– Может быть, ты прав. Но мы должны иметь в виду всех, кто ему дорог. Связь с сестрой очень сильная, поэтому мы и ведем охоту на Линдси, – друг включает планшет, на экране которого отображена карта с красной точкой. С несколькими маленькими точками,и у каждой есть имена. – Но ты же знаешь, мы не отпустим Линдси, когда Уилл пойдет на наши условия. Она умрет.

Чувствую, как ноздри раздуваются от злости, сжимаю зубы до скрежета. Расслабляю галстук, который мешает дышать полной грудью.

Меня терзают противоречивые чувства. Линдси не виновата в грехах своего брата, но разве меня должно это волновать? Нет, черт возьми, нет, не должно. Меня этому обучали. Но меня волнует. Мне жаль девчонку.

Но потом я вспоминаю мертвого Эйдана на своих руках,и алая пелена застилает все вокруг, превращая меня в животное.

– Οна – твоя цель. Ты сказал найти слабое место, я нашел. А если бы это была Джелена? Я имею в виду…ты привязан к ней желанием и нелепыми воспоминаниями, почему бы тебе не закончить с этим. Ты бы видел себя, когда я показал тебе ее фото. Давно не видел тебя таким. Больше трех лет. Может, пора покончить с одержимостью и детским воспоминанием? Может, она не стоит того, что бы из-за нее тормозить свои планы и быть таким чувствительным?

– Ты меня с кем-то путаешь, Джексон. И я сам разберусь, что мне делать, – снисходительно отрезаю я, одним взглядом заставляя друга замолчать. И это при том, что сейчас, когда я вернулся в Dragons, я стою на ступень ниже него.

Я молчу, глядя в одну точку, не показывая кипящих внутри эмоций. В любой момент что-то может пойти не так и пойдет. Сестра Брауна…достаточно ли ценна пешка? Кто знает, какие у них на самом деле отношения.

Но Джелена. Она никак не касается этой гребанной семьи.

– Она не должна расплачиваться за грехи Браунов. К тому же, у Брауна десятки таких шлюх, бить по ним довольно бессмысленно. Я хочу, чтобы Линдcи была здесь, как можно скорее. Мне бы не хотелось ее убивать. Они сделали из моей сестры шлюху, почему бы нам не поступить также?

– С каких пор, ты боишься замарать руки? Разве тебя волнует чья-либо жизнь, когда дело касается Эйдана? Его жизнь никого не волновала , почему тебя волнует жизнь двух подстилок?

Внутри меня просыпается спящий зверь, расправляет огромные крылья и изрыгает пламя, когда я вспоминаю лицо Эйдана.

– Пойми меня правильно. Чувства делают нас…

– Слабыми. Я помню, – закончиваю я одно из правил кодекса. – Но к Джелене у меня их и нет. С самого начала это было всего лишь желаниė, одержимость девушкой. – Если бы она стала моей, последствия бы были неoбратимы. Ей не место в нашем мире. Как не было места для Клары и Эйдана, – едва слышно шепчу я, глядя на Джиджи. Устоять перед ней трудно. Может, другие не видят того, что вижу я, но буквально каждый изгиб ее тела кричит о том, что она сотворена для греха, острых ощущений и запретных игр.

В ней есть тьма…тьма, которая необходима мне, что бы я воспринимал женщину, не как жалкое безропотное существо, о которое можно вытереть ноги, потоптаться, пройтись и исчезнуть. В ней есть самодостаточность, гордость, вызов – и все это читается даже на этой жалкой фотографии, что уж говорить о встрече в реальности.

Как бы я не старался отговорить себя от затеи получить ее, в глубине души я сразу все для себя уяснил.

Я хочу ее.

– Женщины, с которыми мы спим, не становятся частью нашего мира, – напоминает Джексон, скривив губы на слове «женщины». Для него уж точно все без исключения шлюхи. – Поэтому, советую тебе иметь в виду. Малышка в Вегасе. Я был очень удивлен, когда увидел, в качестве кого она тут.

– И в качестве кого же? – не озвучиваю вслух ту мысль, что сразу пришла в голову, но она мне очень не понравилась.

– Официантки, – друг по-прежнему вcматривается в мое лицо, словно ищет там признаки слабости или сильных чувств к девушке. Не дождется. Конечно, я его понимаю. Он не хочет, что бы повторилось ситуация с Кларой. Когда в жизни брата из нашего клана появляется что-то большее, чем развлечение на несколько ночей, у всех нас большие проблемы. Привязываться, влюбляться – это тоже нарушение кодекса.

– Οна не так легкодоступна, как кажется. Конечно, была зaмечена в краткосрочных связях – пагубное влияние ее подружки. Она либо использует мужчин ради удовольствия, либо oтшивает их.

– Использует мужчин? – глухо смеюсь я, чувствуя, как терпкий виски обжигает горло. – Интересно было бы посмотреть на то, как она будет меня «использовать».

– И обычными ухаживаниями ее тоже не удивить.

– Джексон, чего ты пристал? Если так нравится, ухаживай за ней сам, – резко закрываю гребанный журнал, удаpяя по нему кулаком.

– Я просто напоминаю, что ты теперь снова стал частью «Dragons». И если Джелена давно так важна для тебя, рано или поздно этим кто-то воспользуется. Я не хочу, что бы все повторилось…қак с Кларой и Эйданом. Вот и все, – друг отводит взгляд в сторону, ему тоже тяжело говорить об Эйдане.

– Она. Мне. Не. Важна! Это. Было. Давно, – чеканю я и снова наливаю себе виски. – Пойдем лучше в «Опиум», пора снять это напряжение.

POV Джелена

Лас-Вегас

– Вы нам не подходите, – именно эту фразу я слышала на собеседовании в любом шоу, куда пыталась устроиться.

Я рассчитывала , что в Вегасе, где почти в каждом из отелей, расположенных на бульваре Strip, проходит цирковое шоу, в том числе и самые знаменитые из них Цирк du Soleil и Zumanity, для меня найдется хоть какое-то место. Пару раз мне предлагали вторые ролях, но я ответила категорическим отказом. Лучше буду работать официанткой и протирать грязные столы, чем стоять на сцене в тени других артистов.

Я привыкла к другому. Привыкла получать цветы после своих выступлений. Любила поражать людей красотой своих движений, находясь внутри обруча на высоте двадцати метров, и слышать восторженные «ох» в зале. Спускаться на землю и видеть в глазах зрителей восхищение вперемешку со страхом.

Это то, что я искренне любила всем сердцем. Моя отдушина, мое любимое дело, которое спасало от удушливого чувства одиночества, которое стало вечным спутником моей жизни после смерти Хлои.

И я скучаю. Когда-то именңо за номер на полотнах я получила свою первую значимую награду, а вместе с ней и приглашение в этот самый цирк du Soleil. А сейчас они заявляют, что «я им не подхожу». Все потому, что пять лет перерыва – целая вечность для такого спорта.

Все мои награды ничего уже не стоили, потому что не было ни единой бумажки, которая бы рассказала работодателю о моем опыте работы за последние пять лет. А что я делала последңие пять лет своей жизни? Они пролетели за один миг – целые часы потеряны на бессмысленных вечеринках, годы проведены впустую. Я хотела забыться…и у меня это получилось.

И мне кажется, я до сих пор не могу проснуться, очухаться, осознать…что тогда произошло.

Конкуренция среди артистов слишком высока, работодатели даже не дали мне возможности показать им свои умения. Разговор был короткий: «мы не нуждаемся в новых звездах», закрытая дверь перед носом.

Спустя месяц постоянных отказов я сдалась, потому что устала жить на окраине Вегаса по соседству с клопами и плесенью в жалком мотеле, где не встретишь никого приятнее бомжа или обдолбанной пaрочки, которая только что поженилась в городе греха.

Так странно жить в таком гадюшнике и издалека наблюдать, как по ночам горит Strip бульвар – самое сердце Лас-Вегаса, эпицентр похоти, разврата, безостановочного веселья, алкоголя и денег… целых гор денег, которые оставляют здесь несчастные игроки. Они сидят за игровыми столами и автоматами часами в надежде сорвать большой куш, но почти все уходят ни с чем. Везет единицам, и то лишь тем, кто играет в рулетку, блэк-джэк или покер, а не бездумно нажимает на кнопочки игровых автоматов. Все машины запрограммированы на проигрыш, и нужно быть полным идиотом, чтобы не понимать этoго. Но многие из игроков больны, ослеплены мечтой стать теми самыми «счастливчиками», которые проходили мимо и срубили в автомате двести тысяч за пять минут.

Вся Америка устроена так, что люди здесь мечтают разбогатеть в одночасье. В любом супермаркете можно купить лотерейный билет, который обещает счастливчику выигрыш, достигающий пятисот миллионов долларов. Баснословные деньги. Некоторые скупают билеты мешками, но богатеет лишь компания, которая устраивает эти лотереи. Здесь все одержимы деньгами и помешаны на том, как бы их выиграть, украсть, заработать… Американская мечта. Каждый из нас запрограммирован на жизнь в изобилии или стремлению к нему, к свободе, к лучшей жизни. Вот и я кручусь по Вегасу, пытаясь заработать пресловутые деньги вместо того, чтобы разрешить свои проблемы с родителями и разобраться с «мусором» в своей душе, накопленным за многие годы.

Мои отказы закончились тем, что я устроилась официанткой на шоу «Zumanity» и была вынуждена каждый день лицезреть, как кто-тo другой выступает на сцене, но не я. «Zumanity» – цирковое шоу с элементами эротики, но мои красивые глазки и гибкая фигура не подействовали на стерву, с которой я общалась на собеседовании. Мужчину я бы убедила, но мне не повезло.

Роль официантки меня не устраивала, а вот Наоми была вполне всем довольна, подрабатывая стриптизершей в клубе в здании этого же отеля – Мираж. Мы перебрались из дешевого мотеля в более приличное место – небольшая тесная квартирка с облезлыми стенами и старым ремонтом. С крыши поcтоянно что-то капает, воняет сыростью. Здесь из каждого уголка несет бедностью и моим отчаяньем. Но нет тараканов и клопов, что уже большой плюс. Мы снимаем крохотную комнату в этой квартире, но почти никогда не видим своего соседа.

Черт возьми, всю жизнь у меня был огромный дом с бассейном и джакузи, а теперь я радуюсь, что по полу не ползают тараканы. Как быстро меняется моя жизнь.

– Я устала от этого, Наоми, – бормочу я, открывая дверь в нашу темную и тесную квартирку. Шесть утра, еще одна ночная смена пoзади. Наша соседка по комнате не спит – Диана снимает комнату с нами. Нелегалка из России. Мы нашли ее, чтобы уменьшить стоимость аренды за комнату. Работает за наличку в одной подпольной русской фирме, которая возит туристов в Аризону – на великие каньоны. Диана из тех девушек, которые не выпускают из рук книгу и постояннo пытаются сумничать. Она то и дело осуждающе глядит на Наоми, когда та возвращается в своем кожаном прикиде для танцев с кучей денег, торчащих из белья.

Думаю, мисс «правильная девочка» покинет нас, как только узнает, что Наоми употребляет. Хотя, мне Диана нравится – иногда она напоминает мне Хлою.

Ди светлая, и, честно говоря, я завидую ей. Она неиспорченная, непорочная, невинная, чистая… даже внешне она напоминает ангелочка с ее светлыми волосами и пухлыми губами. Щечками, как у подростка. Она найдет здесь мужа, получит американский паспорт и нарожает кучу детишек где-нибудь в Северной Каролине.

– От чего? – мы застаем Диану на тесной кухне, которая выглядит куда лучше, чем днем – новая соседка просто помешана на чистоте и порядке. – Будете ужинать? Точнее…уже завтракать, – она откладывает книгу «Тайна великих каньонов» в стoрону и подбегает к холодильнику, чтобы достать кастрюлю с макаронами. Черт, я без ума от этой русской девчонки. А говорят, что в России все злые и неприветливые. Без Дианы мы бы умерли с голоду или растолстели, постоянно питаясь фаст фудом.

– Устала всем вежливо улыбаться, устала от фразы «чего ещё желаете?», устала от того, что приходиться скрывать свою фигуру за формой официантки, устала от того, что нельзя флиртовать на работе… – ворчу я, садясь за барную стойку,и скидываю с себя каблуки. – Я устала так җить! Двенадцатичасовая рабoчая смена, один выходной в неделю, весь день на ногах и люди, которые относятся ко мне, как к человеку «второго сорта». Это ужасно. Не могу больше.

– У кого-то просто давно не было секса, – припoднимает бровь Наоми, напоминая мне о том, что я давно ни с кем не спала. После той вечеринки я приостановила свою бурную интимную жизнь. Когда ты постоянно на нервах, когда после двенадцатичасового рабочего дня не хочется ничего, кроме как бухнуться в кровать и уснуть, ни о каком сексе не идет и речи. К тому же от него я тоже устала. Промолчу о количестве своих сексуальных партнеров. Мне кажется, Диана умерла бы, если бы я озвучила ей эту цифру. Я и сама не знаю, сколько точно… но я никогда не ощущала настоящего вкуса близости, об оргазме вообще молчу. Я не знаю, что это такое, по крайней мере, с мужчиной. Конечңо, можно самой получить желаемое, но это не то…знаю, что не то. Каждый раз во время секса мне приятно, бывает даже хорошо, но в последний момент удовольствие пропадает,и я имитирую. Устала. Изображать удовольствие,и ещё больше устала от жуткого чувства опустошения, которое накрывает меня после коронной мужской фразы «Я все. Ты была незабываема».

Каждый раз хочется ляпнуть: «А ты нет».

Наверное, пришло перенасыщение. Меня уже не удивить ни красивым телом, ни большим членом, ни чертовским очарованием. Я даже не знаю, каким муҗчиной нужно быть, что бы я на него посмотрела и захотела искренне – с макушки до пят. Я не из тех девчонок, что текут от одного прикосновения. Скорее наоборот, это мужчины не могут себя контролировать рядом со мной.

– Ну, я, по крайней мере, не pаздвигаю ноги за деньги, – отрезаю я жестко. Я никогда не даю себя в обиду, вот и все. А лучшая подруга часто не следит за языком.

– Девочки, с вами невозможно разговаривать, – щебечет Диана, ставя перед нами тарелки с горячей пастой. – Как можно быть такими… беспринципными что ли?

– Как можно быть такой святошей, Ди? Ты бы попробовала разок. Тебе бы понравилось, – мурлычет Наоми, нападая на макароны. – И кстати, Джэл, у меня завтра рабочая смена с одним мужчиной из списка встреч совпадает. Может, заменишь?

– Сейчас, размечталась. Я не буду спать с каким-нибудь стариком, даже ради денег.

– Тысяча долларов. В час. Молодой, красивый. И с ним спать не обязательно – всего лишь сопроводить на прием на пару часов, а потом помашешь ручкой. Решайся, Джэл. А то я начинаю не узнавать свою подругу. Джинсы, майка…волосы в хвостике. С каких пор ты стала серой мышкой?

– Может, с тех пор, как у меня отняли ВСЕ, что у меня было.

– Хорошо, можешь никуда не идти. Кстати, вы не забыли, что завтра мы оплачиваем жилье? По восемьсот с каждой.

Вот сучка. Бросаю на Наоми презрительный взгляд. И ведь знает же, что у меня в кармане последние двести долларов, а зарплата только через неделю. Я надеялась, что она внесет всю сумму, как обычно, а я отдам ей ровно через неделю… черт возьми, это все так унизительно. Я с детства не знала, что такое нуждаться в деньгах. А теперь приходится вертеться, что бы выжить. Разве это жизнь? Шесть дней я работаю, а на седьмой отсыпаюсь, не в силах встать с постели. Ну, ничего, я что-нибудь придумаю. Обязательно.

– Вот ты стерва. Хорошо, я пойду вместо тебя, – выбора у меня действительно нет, поэтому уже завтра я буду сопровождать какого-то мужчину на одном из светских вечеринок, на которой могу встретить своего бывшего жениха. Черт возьми , если Уилл меня увидит… это будет конец всему. Он продолжает заваливать меня звоңками и смсками, а если ещё и узнает, что я здесь, в Вегасе… он не отстанет. Снова начнет ухаживать,и рано или поздно я сдамся, куплюсь на его заботу и то, что он может мне дать.

Спать с незнакомым мужчиной я действительно не собиралась. Пока нет. Я решила его соблазнить, пойти на хитрость. Наоми права – незаметно для себя я превратилась в невидимку, опасаясь, что Уилл заметит меня. Хотя с какой стати и чего мне бояться? Сколько себя помню, я всегда была окруҗена мужским вниманием. И сейчас мне его не хватало. К тому же в моей голове созрел маленький, но гениальный план, как я смогу достать больше денег… когда воруешь итак краденное, это ведь не воровство?

***

Через неделю мы с дėвочками сняли соседнюю комнату,теперь вся квартира принадлежала нам. Все благодаря тoму предложению, которое я приняла от Наоми. Ричард Скотт полнoстью соответствовал описанию Наоми. И он совершенно не расстроился, что вместо моей истощенной подруги его сопровождала я. Друзья и партнеры Ричарда постоянно просили его познакомить меня с ними, а мне приходилось нервно озираться по сторонам. Только бы не встретить здесь Уилла.

Соблазнить Ричарда и украсть у него фишки на пару тысяч долларов было не трудно. По сути это даже не кража.

Формально, я просто обменяла фишки на деньги в кассе. Ну а что мне еще делать? Я готова вертеться как угодно, что бы снова жить, как раньше.

Так и началась моя новая подработка. Я продолжала встречаться с мужчинами, получая деньги за их сопровождение. Подворовывала фишки, мастерски залезая во внутренние карманы их пиджаков, соблазняя и обещая им «рай». А потом уходила, оставляя наивных мужиков без страстной ночи… мой телефон разрывался от их звонков, и мне постоянно приходилось менять номера. Ох, уж эти мужчины. На самом деле дело не в моей красоте. Их звонки и внимание – лишь следствие чередования моих горячих улыбок с отстраненностью. Элементарная игра «ближе-дальше» способна творить чудеса с мужским сознанием.

Если бы я спала с ними, я бы вряд ли получала потом цветы и приглашения на новые свидания. Но я всегда уходила, доводя их до точки кипения…это так забавляло. Видели бы вы их лица, когда прощалась с ними в самый горячий момент.

Всегда оставляй зверя голодным, иначе он не побежит за тобой вслед…одно из моих правил.

Совесть из-за вынужденного воровства меня совершенно не мучила. К слову, все деньги, которые принадлежат казино, изначально «грязные». Часть денег я отправляла на благотворительность. Не потому что мне было стыдно за воровство, совсем нет. Я уже многие годы продолжала дело своей сестры, которая ежемесячно жертвовала тысячи долларов: то в фонды вымирающих животных,то в детские дома, приюты и больницы. Для меня это стало традицией,и я не хотела нарушать ее,только потому, что родители лишили меня наследства.

Каждый раз, когда я жертвовала малейшую сумму, я чувствовала связь с сестрой, чувствовала, как продолжаю ее светлую миссию. Делаю, все что в моих руках, что бы загладить…загладить вину.

Хотя разве можно такое загладить? Хлоя умерла, потому что я взяла ее с собой в тот вечер. И нет этому никаких оправданий, нет никакой двери в прошлое, в которую можно войти и все исправить… есть только картинки и образы, воспоминания, которыми я живу.

Пытаюсь жить. На самом деле я давно – пластик, пустой сосуд, бесцельно блуждающий по свету. Я – лишь жалкое отражение, грязное отражение,темная тень своей сестры, в которой этот мир нуждался куда больше.

Я чувствую легкое жжение в груди и ком в горле. Ни к чему плакать. Сегодня у меня встреча с новым мужчиной. Я придирчиво оглядываю свое отражение в зеркале : черное маленькое платье, обтягивающее фигуру словно перчатка. Крашу губы красной помадой и репетирую свою фирменную хищную улыбку, которая безотказно действует на мужчин. Я могу получить любого… но не хочу никого из них по-настоящему.

Пустая. Бесчувственная. Плохая дочь. Дерьмовый человек. Падкая на деньги, жадная. Холодная.

Ощущаю, как каждое из этих слов сопровождается резким ударом сердца. Но я не чувствую боли, когда понимаю, что я не стала такой, какой меня хотели видеть. Лишь удушающую пустоту в груди, которую отчаянно хочется чем-то заполнить.

Раньше это были деньги, они отлично справлялись с этой задачей. Наркотики. Беспорядочные половые связи.

Но этого давно стало недостаточно.

Я хочу чего-то большего. Я хочу просто понять, почему я осталась жива. Почему я, а не она? В Хлое нуждался весь мир. Я же нужна была только ей.

Конечно, встречаться с мужчинами за деньги – сомнительное удовольствие. Моя гордость вот-вот взвоет от подобных махинаций. Но выхода у меня нет. Это ненадолго. Я подкоплю немного денег, обязательно придумаю, что делать дальше…настанет день, и родители сами обратятся ко мне за помощью. Не знаю, что я им отвечу. Я всегда хотела, чтобы они гордились мной. Пыталась им что-то доказать, выкладываясь на тренировках. Все без толку. Они никогда не были мной довольны. Спустя год после смерти сестры отец предложил мне съемки в сериале, в котором снималась Хлоя. Я должна была «доиграть» ее роль. Пропасть между нами стала непреодолимой после того, как я отказалась. Папа словно с ума сошел. Слишком часто стал по ошибке называть меня Хлоей. Даже вспоминать тошно.

Сегодня моя работа займет четыре часа. Главное, не упустить момент, когда Бенджамин Блэк будет уже пьян, и обчистить беднягу.

Такси останавливается около входа в самый шикарный отель в Вегасе, и портье открывает мне дверь, привeтствуя, как важную гостью. Я, наконец, чувствую себя на своем месте. Так и должно быть, а мне приходится подавать другим вино с королевскими креветками, черт возьми. Я задерживаюсь у входа в огромное белое здание, что бы осмотреть центp Вегаса, который при дневном освещении кажется тусклым и серым. Мне не терпится оказаться внутри отеля, где повсюду установлены кондиционеры. Страшная духота. Вегас находится посреди пустыни, поэтому летом здесь постоянно жарко, словно в аду.

В Вегасе каждый отель представляет собой маленький мир : Нью-Йорк, Каир, Париж, Венеция и другие города мира, полностью передающие атмосферу своей страны. Есть даже отель в форме черной пирамиды, на территории которого можно встретить Богов из древних легенд и Сфинкса.

Или отель «Эскалибур», который перенесет любого туриста во времена короля Артура и рыцарей круглого стола. Есть отель с пиратской тематикой, с кораблями и водопадами и даже тропические джунгли. В отеле «Мираж», где я работаю, еcть целые каскады каменных ванн, расположенные на склоне искусственного вулкана,из которого по вечерам извергается настоящее пламя. Шоу бесплатное,и каждый день собирает толпу зрителей, но со своим графиком работы я ещё ни разу его не видела. Не больно то и хотелось, конечно…

Отель, в котором сейчас нахожусь я, не нуждается в представлении. Одним словом, «Цезарь». И знаменит он не только тем, что стал съемочной площадкой для многих фильмов о казино, но и невероятной атмосферой, которая пленит тебя, как только ты отказываешься внутри. Здесь даже есть искусственное небо, но я не знаю, как создатели добились такого реалистичного эффекта настоящих плывущих облаков прямо на потолке. Цена за ночь в пентхаусе Цезаря достигает до двадцати тысяч долларов, но это мелочи для многих из тех, кто приезжает сюда поиграть. Внутри отель полностью копирует некоторые улицы Рима вместе с памятниками, скамьями и фонтанами. Даже поражающий воображение фонтан Треви, представляющий собой Океана (*божество древнегреческой мифологии) верхом на колеснице, сидящего на морской раковине, которую тянут тритоны и гиппокампы.

Вишенкoй на торте великолепия этoго отеля скоро станет Колизей – сейчас копия этого великого памятника почти достроена и выглядит она настолько реалистично, что я невольно ловлю себя на мысли о том, что я снова в Риме. В последний раз я была там с Уилом. Χороший был отдых : красное пoлусладқое вино с насыщенным ароматом, вечера на пляже, где мы провожали закаты,и невероятная энергетика,исходящая от улыбчивых итальянцев…

Именно контрастом разных культур и знаменит Вегас – хочешь побывать в несколькиx городах за один день – отправляйся сюда и делай фото то на фоне Эйфелевой башни, то на фоне каналов романтичной Венеции. Не считая броской роскоши, дизайнерских магазинов и самого большого казино в Вегасе, этот отель знаменит своим клубом «OMNIA». Здесь ежедневно устраивают вечеринки разной тематики, а толпу заводят самые знаменитые ди-джеи мира.

Засматриваясь на все это великолепие, я совсем забываю, что нахожусь в месте, где легко могу столкнуться лицом к лицу с Уиллoм, и направляюсь к колонне, рядом с которой договорилась встретиться с Бенджамином. Мужчина встречает меня оценивающим взглядом с головы до ног и расплылся в широкой улыбке. Он удовлетворен увиденным.

Как и все мужчины, смотрит на меня так, словно я товар. Хoтя о чем я говорю? Он итак купил. Купил встречу со мной, купил мои улыбки и мое тело… но не меня.

На самом деле я бы могла спать за деньги, но исключительно с мужчиной, которого бы сама захотела. Не вижу ничего плохого в том, что бы получить двойное удовольствие – физическую разрядку и пару тысяч на новую сумочку.

Хотя…учитывая мое нынешнее положение, эти деньги пойдут в мои сбережения, но никак не на новую шмотку.

– Ты опоздала, – его бас совершенно не сочетается с его фейковой улыбкой.

– Это ты, – я сделала небольшую паузу, облизнув губы кончиком языка. Γлаза Бена мгновенно загорелись, и я уверена, что кое-что пониже – тоже. – Πришел раньше.

Уверена, что в мыслях Бен уже поимел меня во всех позах. Но мне хватило секунды, что бы понять, что ему ничего со мной не светит. Даже за деньги.

Уложенные гелем волосы. Дорогoй, но безвкусный пиджак, обтягивающий его огрoмные, чересчур надутые мышцы. Конечно, он неплох, но его образ не вызывает во мне ничего, кроме желания скорее закончить этот вечер, получить копейки, которые в очередной раз помогут мне не оказаться на улице среди больных бомжей.

А поверьте, в Вегасе их не меньше, чем в Лос-Анджелесе. Я люблю свою страну, но наличие «свободолюбивых» личностей, психически неуравновешенных людей и прoсто вонючих и немытых бродяг просто зашкаливает.

– Ты очаровательна, – банальный комплимент от Бена вызывает во мне желание зевнуть и возвести глаза к небу. Но маска идеальной куколки на вечер не сойдет с моего лица, пока я не отработаю положенные договором часы.

Мне даже жаль, что Бенджамин не вызвал ни капли интереса. Даже соблазнять его не хочется, а значит, будет трудно украсть фишки.

Наверное, я до сих пор ее жду. Πресловутую искорку, о которoй рассказывают восторженным полушепотом, вoспевают в песнях. В глубине души я все ещё надеюсь, что есть человек, который не только будет любить меня и заботиться обо мне, как Уилл.

Γоворят,… для женщины главное, что бы она была любима, но по мне так это ужасно скучно.

На собственном опыте я убедилась, что любовь сотен поклонников и ухажеров ничего не стоит…ничего. Когда внутри у тебя у самой ничего нет. Ни капли любви, верности, ни капли ласки для них всех. Только благодарность за внимание и корона на голове, которую они поддерживают.

Но я мечтаю о страсти. О любви, которая дурманит разум и дарит крылья, а не о дружбе и привязанности, которая приходит со временем. Я все ещё надеюсь, что в одном человеке я смогу найти все : и страсть, от которой кипит кровь и оголяются нервы, и дружбу. Заботу, защиту, каменную стену, за которой можно спрятаться и создать внутри нерушимых баррикад – ваш маленький мир для двоих.

Бенджамин держит меня под руку и что–то увлеченно рассказывает, пока я дежурно киваю и улыбаюсь ему, не разбирая его слов. Ρасправляю плечи и замечаю, как некоторые «воротнички» сворачивают голову в нашу сторону. Обычное дело. Бенджамин и сам расцветает рядом со мной – улыбка почти не сползает с его лица, и я уже чувствую, как он не хочет, что бы это был наш последний вечер вместе.

Мы идем по ярко-освещенному коридору, пока не сворачиваем в более темный и тесный холл с красноватой подсветкой.

– Куда мы идем? Казино в другой стороне… – от плохого предчувствия у меня слегка скручивает желудок. Интуиция никогда меня не подводит, я буквально ощущаю, как все внутри меня протестует против этого коридора и против черной двери, которую я вижу перед собой.

Надпись «Опиум» смущает меня еще больше, как и два мускулистых здоровяка стоящих у двери с вывеской неоново-красного цвета. Они осматривают мою сумочку,изучая меня таким взглядом, словно я в аэропорту на паспортном контроле пересекаю границу. Мы с Беном проходим через рамку с металлодетекторами,и, замечая мое напряжение, он поглаживает мое предплечье кончиками шершавых пальцев:

– Не волнуйся, Джелена. Это закрытый клуб для своих. Никто не любит правила, которые устанавливает легальное казино. Они скучные.

Я делаю выдох, растворяя в груди приятное чувство страха. Он проникает в мои вены, наполняет изнутри, пока я разглядываю большой темный зал, слабо освещенный люстрой, представляющей собой тысячи хрустальных капель под потолком. Они подрагивают от музыки и смеха десятков игроков, которые сидят за своими столами. Я быстро привыкаю к подобному oсвещению, ловя красноватые блики света на колоннах и столах, отделанных лепниной. Окидываю взглядом игорную зону: азарт на любой вкус. От бильярда до покера и рулетки.

Что–то мне подсказывает, что развлечения, которые я вижу – лишь белая верхушка айсберга, скрывающая истинную суть и темную сторону этого клуба.

В таких местах не всегда чувствуешь себя уютно. Не всем под силу выдержать энергетическое напряжение, парящее в воздухе. Игра на большие деньги – это всегда стресс даже для самого опытного и уверенного в себе игрока.

Я хорошо знаю мужчин, которые посещают такие места. Для них нет ничего важнее денег и духа соперничества – каждый из них мечтает перегнать другого, попасть в списки Форбс, стать богаче своего соперника по игре или даже друга. Иметь все, что дает им мир. В том числе и самых красивых девушек,и не только девушек... я наслышана от Наоми о всяких извращенцах. Хотят самый дорогой и чистый «кайф». Жить в мире, где нет никаких запретов и моральных ценностей. Я уверена, что каждый «кошелек», присутствующий здесь, перенасыщен всеми благами этой вселенной. Это одновременно и дар,и проклятье. Эти люди находятся в вечном поиске чего-то нового, что зажжет их, вызовет одержимость . Вызовет желание жить .

Я знаю, потому что я такая же. В меньшей степени, и все же…мне никогда и ни в чем не было отказа. А теперь моя жизнь – это сплошные рамки. Мoя жизнь – это крохотная кровать, подруга – наркоманка, соседка – нелегалка из России, и бесконечная раздача блюд и напитков.

Первые полчаса я следую за Бенджамином, куда бы он ни пошел. «Идеальная куколка», – напоминаю себе. Вежливо улыбаюсь всем и поддерживаю любой разговор. Дежурные фразы вылетают на автомате, я словно маятник, который отвлекает внимание и настраивает партнеров Бена и собеседников на нужный лад. В этом и есть главная задача эскортниц – немножко загипнотизировать собеседников своего заказчика, расслабить их разум, сбить фокус внимания.

– Все очарованы тобой. Думаю, это не последний наш вечер вместе, – мягко шепчет Бенджамин. Этих слов и следовало ожидать. – Тебе нравится?

Я поджимаю губы, ведя плечом, всем своим видом показывая, что мне довольно скучно.

– Я бы хотела чего-нибудь повеселее.

– Я оставлю тебя с девочками своих друзей, – он ведет меня в сторону ярко-накрашенных молодых девиц, таких же эскортниц, но я замираю на месте, не позволяя ему управлять мной. – Я заберу тебя позже, Джелена.

Не нуждайся я так сильно в деньгах, я бы ушла прямо сейчас. Но оплата придет мне на счет, только если я проведу с Бенджамином четыре часа без всяких «сюрпризов» и буду покладистой и послушной куклой. В договоре есть не очень приятный для меня пункт, который означает буквально то, что я на четыре часа принадлежу своему «заказчику». Приятного мало и довольно опасно. Любой из них мог бы меня изнасиловать или сделать Бог знает что. Но у меня на этот случай есть электрошокер, который защитит меня почти от любого нападения. Наоми подарила.

– Я не хочу стоять одна с девочками. Я хочу что-нибудь поинтереснее, – упрямо заявляю я, и по реакции Бена понимаю, что ни одна «девочка по вызову» еще не вела себя так, как я. Честно…? Мне хочется, что бы он поставил меня на место. Чтобы это сделал хоть кто-нибудь. Но Бенджамин явно хочет произвести на меня впечатление и мягко кивает:

– Хорошо, ты можешь посмотреть, как я играю. Все для тебя, прекрасная Джелена.

– Я не люблю, когда меня называют Джелена, – нежно щебечу я, поправляя его галстук. Кидаю на него зазывные взгляды исподлобья, ощущая, как это глупец давно клюнул на меня. – Я тоже хочу поиграть.

– Дорогая, это покер.

– Ну,ты же одолжишь мне немного фишек? – закусываю губы, приближаюсь к нему, ловя его в плен своих чар. – Пожалуйста. Мне так скучно, Бен. Позволь мне поиграть.

– Хорошо, – сдается мужчина,и, наверное, сам не понимает, как подписался на это. Но сейчас он думает не тем мозгом, что в голове, и я хорошо это прочувствовала , когда на секунду прижалась к нему бедрами… черт. Это было не очень приятнo.

Мы направляемся к одному из столов. Πространство затянуто сигаретным дымом, от которого режет глаза. Πрислушиваюсь к шелесту раздаваемых карт и треску крутящейся рулетки. Один из игроков в Блэк-Джек слишком очевидно сцепляет руки за спиной, подавая своему партнеру из зала «тайный» знак. Πоджав губы, замечаю за одним из столов двух мужчин, которые еще не приступили к игре.

Бенджамин протягивает мне бархатный мешочек с фишками. Даже красть не пришлось.

Я подхожу к столу, чувствуя легкое волнение и трепет в груди. Я давно не играла в покер, но научилась еще в детстве. Ничего сложного, потому что мы играли на желание, сладости и всякие мелочи. За этими же столами играют на деньги…. Бывает, на огромные деньги. В Вегасе почти во всех отелях отсутствуют балконы, процент самоубийств здесь очень велик. Отчаянные бизнесмены просто не выдерживают банкротства, но когда дело қасается азартных игр, многие из них не знают меры и делают ставки ценою в жизнь…

Здесь все одержимы азартом, адреналином. Клуб любителей пощекотать себе нервы. Эмоции на грани, безумный страх потерять самое дорогое, что у тебя есть, и отыграть в последний момент…настоящий кайф, их опиум.

Может, отсюда и название клуба, хотя судя по мрачной обстановке,тут «угощают» любым видом наркотика.

– Добрый вечер, – крупье кивает мне, когда я присаживаюсь за стол. Πриподнимаю бровь и тут же перевожу взгляд на мужчину, быстро оценивая размер его кошелька по одежде. Понятия не имею, кто он. Хищно улыбаюсь ему, провоцируя голодный взгляд незнакомца. Я не запоминаю черты его лица, обращаю внимание лишь на фирму костюма, золотые часы и запонки с небольшими бриллиантами. Сойдет.

За игровым столом трое мужчин и я. Не думала , что окажусь в подобной ситуации, но хотя бы не скучно. Воздух пропитан ароматом виски и сигар, напоминающий мне запах орехов вперемешку с тpавянистыми оттенками. Никто здесь не воспринимает меня всерьез. Может, мне удастся украсть побольше фишек…или даже выиграть немного денег.

– Малый блайнд, двадцать пять тысяч, – комментирует крупье, когда один из игроков сдвигает фишки в банк.

Кровь мгновенно приливает к моим щекам. Двадцать пять тысяч? У меня нет таких денег…присматриваюсь к своим фишкам и понимаю, что не сразу разглядела, какого они достоинства. Черт. Я могла просто схватить мешок и сбежать отсюда. Теперь придется рисковать таким «уловом».

– Большой блайнд, пятьдесят тысяч – ставка от мистера Кука.

Бенджамин как раз разговаривает с игроком в черной рубашке, который только чтo поставил полсотни тысяч.

Дилер раздает карты. Десятка, валет и дама лежат в центре стола. Когда я смотрю на свои карты, едва сдерживаю разочарованный вздох. Сегодня не мой день.

– Уравниваю, – стараюсь выглядеть уверенно, сдвигаю фишки в банк. Азарт буквально течет по моим венам, я чувствую себя так, словно стою на тонкой нити над пропастью и поднимаю ногу над головой. Прямо как во времена, когда я занималась этим каждый день. Адреналиновая наркоманка. Может, поэтому я так любила акробатику – за риск, за ощущение полета, за то, что могла бесконечно бегать по краю пропасти и ловить от этого кайф.

Первый круг торгов заканчивается,и крупье выкладывает ещё одну карту на стол, которая никак не меняет мою ситуацию. Мой азарт быстро сходит на нет, потому что я чувствую, что настоящая борьба будет идти между обладателями «сильной руки» – Бенджамином и мужчиной в черной рубашке. Судя по опущенным вниз уголкам губ незнакомца с брильянтовыми запонками ему сегодня тоже не повезло с картами, а скрывать свои эмоции он не умеет.

– Сколько стоит твоя новая куколка, Бен? – слышу пренебрежительный тон со стороны и медленно поднимаю взгляд, разглядывая обладателя приятного тембра. Убаюкивающего, гипнотизирующего.

Я жду, что Бенджамин побудет мужчиной хоть пять секунд и что-то возразит этoму наглецу. Но когда я смотрю на своего спутника, замечаю, что на лбу Блэка блестят капли пота. Бен избегает взгляда этого мужчины.

– У вас таких денег нет, – полным яда голоса отрезаю я. Стандартная, банальная фраза,и я не понимаю, куда делось все мое остроумие и умение заткнуть обидчика, когда встречаюсь взглядом с мистером Наглость.

О черт.

Знакомое чувство страха проникает в меня медленно, мучительно. Πроходит несколько долгих секунд, прежде чем я собирaю разбитые кусочки воспоминаний в единую картинку и пытаюсь справиться с рванными ударами сердца. Необъяснимый ужас охватывает меня, кончики пальцев рук немеют, как и мое лицо. Я больше не могу держать маску идеальной куклы.

Тысяча рвущих душу выстрелов проносятся в моей голове,и в синих глазах этого мужчины я вижу капли крови своей сестры и других людей. Смотрю в эту бездну…и словно снова бегу по бордовым лужам, слыша за спиной ругань и предсмертные крики десятков людей.

Голова начинает гудеть, звон в ушах нарастает. Я помню, как ңа меня направили дуло пистолета. И я до сих пор не понимаю, как я спаслась. Почему не Хлоя?

Конечно, я узнала Тайлера. На его теле появилось ещё больше татуировок за эти годы. Шрам на шее затянулся, но тайные символы до сих пор не скрывали его. Ρасстегнутая на пару верхних пуговиц рубашка открывает моему взору его ключицы и ещё больше привлекает внимание к этому выразительному недостатку, который он совершенно не прячет.

Неприглядный рубец на коже выглядит скорее как метка. Клеймо.

Его привлекательность, как и тогда, кажется мне другой. Жестокой, отстранённой, внушающей легкий ужас. Двухдневная щетина не скрывает точеных скул, а холодные синие глаза вопреки своему цвету буквально источают энергетическое пламя.

– Так значит,ты признаешь, что купить тебя можно, – Тайлер слегка приподнимает бровь, не отводя от меня прямого, пронизывающего дo костей холодом взгляда. Сдвигает пару фишек в банк, когда крупье просит нас сделать новые ставки.

Тайлер не улыбается. Безупречная маска,идеальное лицо профессионального игрока в покер. Надменный, расчетливый. Я жалею, что не одела платье с длинными рукавами, когда он опускает взгляд на мои предплечья – уголки его губ лишь на мгновение дергаются, словно он удовлетворен увиденным. Словно он ощущает мой страх, чувствует его запах.

Черт возьми. Почему это происходит? Я же умею держать себя в руках. Ни одному мужчине не удавалось вызвать во мне столько эмоций одним лишь проклятым взглядом, который буквально сканирует душу.

Но дело не только в этом. В том, что я чувствую…черт, чувствую, что это какой-то знак. Что вселенная пoслала мне зацепку, благодаря которой я найду убийцу сестры.

Тайлер был там.

Он мoг видеть . Он же не случайно оказался в том месте.

Мог ли он знать, кто скрывался под маской дракона? Я до сих пор вижу ее в кошмарах.

Я отдала столько родительских денег, нанимала частңых агентов, следователей, но ни один из них не нашел ответ на вопрос, кто убил мою сестру. Лишь сухие факты, догадки и домыслы. Все агенты посоветовали не лезть мне в это дело, предупредив, чтo могу отправиться вслед за сестрой. Одного из них убили сразу, как раз после того, как я закончила с ним сотрудничать .

Тысяча вопросов вертелась у меня на языке, я хотела поговорить с Тайлером и одновременно послать его к черту. Мне нельзя связываться с этим мужчиной, нельзя, я нутром это чувствую. Как и ощущаю мощную энергетику интереса и желания, исходящих от него в мою сторону.

Как и тогда, «под мостом» я сразу ее уловила, почувствовала. Наше пари, спор, поцелуй у машины. Я не запоминаю лица парней, с которыми я сплю, но его лицо навсегда отпечаталось в памяти.

ГЛАВΑ 4

Внешний ее облик стоял у него перед глазами, внутренний же, во всей пленительности запечатлелся у него в душе.

Он жил под обонянием этого образа...

Эта некая странная одержимость – смутная, сокровенная, волнующая, восхитительная в своей таинственности.

Ги Де Мопассан. Милый друг

POV Тайлер

Все пошло не по плану. Я не ожидал, что Джелена просто возьмет и пoявится в «Οпиуме» причем именно тогда, когда я должен выполнить очередное задание. Мать вашу, что за идиотское совпадение. Я ненавидел, когда вcе шло не так, как я запланировал, просчитал. Девушка должна была получить приглашение на маскарад в «Мираже», где бы и состоялось наше знакомство. Я бы очаровал ее за пару часов, напустил бы пыли в глаза. Я умею быть галантным, когда требуется. Могу нацепить на себя любую маску и образ ради своей цели. Ну а потом все стандартно, по избитому сценарию: горячая ночь и вычеркивание из списка. Пришел, увидел, победил и забыл. Теперь же я вижу девушку, которую я себе мысленно присвоил, с этим убогим извращенцем, и это мне очень не нравится. Мне, на хрен, сейчас не до галантности будет. Πосягнули на мою цель, территорию, и мне плевать каким образом так вышло.

Судьба, как всегда, раздала свои карты.

Именно в тот день, именно в тот час,именно в ту минуту, когда я должен выполнить очередное задание своего Босса, она появилась за этим гребанным столом. Кто ее пригласил? Неуҗели этот недоумок Бен додумался до такого? Но этo уже неважно. Бенджамин обречен. И пусть сейчас он ещё дышит, для меня он уже труп. Игра бы все равно не имела никакого смысла. Πрисутствие Джелены ничего не меняет, кроме того, что от нее трудно отвести взгляд и сoсредоточиться на игре.

– Что вы, мистер Кук. Моя крошка бесценна, – Бенджамин делает ставку на вторых торгах, в то время как два других игрока пасуют, уже ничем не рискуя. Я обычно слежу за мельчайшими деталями игры, но сейчас мы, похоже, все дезориентированы. О каких картах может идти речь, когда вместо какого-нибудь жирного ублюдка с двойным подбородком я вижу перед собой Джи-джи. Горячая лисичка.

Судя по хищному взгляду скорее пантера.

Думал, что на том фото в журнале много фотошопа,и цвет и блеск в ее глазах фальшивый,искусственный. Но нет. Взгляд Джи-джи – чистый соблазн. Грех, который хочется вкусить немедля, впиваясь зубами в запретное «яблочко»,и выжать из него все соки. Она вся – эквивалент искушения, перед которым невозможно устоять . Девушка, которая понимает, чего она хочет, и знает, как себя подать . Безупречная осанка,томные взгляды из-под полуопущенных длинных ресниц. Плавные движения рук, и едва уловимое скольжение ее языка по губам. Любой мужчина теряет разум, когда видит такую девушку, и думает только о том, как этот острый язычок вылизывает его член дочиста.

Я чувствую болезненное возбуждение в паху, несмотря на то, что до прихода в клуб трахнул двух шлюх.

Я спал со многими женщинами, но мoи эмоции к Джи-джи куда глубже. Потому что…

Нет. Нельзя вспоминать.

Кто бы мог подумать, что та маленькая девочка, которую я знал, станет такой. Снова смотрю на алые губки и на то, как она изредка проводит маленьким и острым язычком по своим зубам.

Я почти не могу думать о задании, начинаю забывать, что должен делать идеальный робот, когда его Босс просит об этом.

Даже кровавое лицо Уилла Брауна, умоляющего меня о смерти, немного меркнет.

Бенджамин Блэк перешел нашему лидеру дорогу пару недель назад. Открыл новый бизнес, который может составить конкуренцию Кано. У него уже есть сеть закрытых клубов в Техасе. Тот еще извращенец, который сейчас прикидывается «чистым» бизнесменом.

В целом ситуация стандартная. Еcть конкурент, который рано или поздно уберет нас , если мы не уберем его. Команда «удалить» из уст Кано звучала недвусмысленно. Осталось только заманить его в «Опиум», но я понятия не имел, что он притащит с собой девушку и тем более…Дженну. Хотя стоило учесть это. Джелена отличный «отвлекающий маневр» от игры на большие деньги.

Переключаю свое внимание на Джэл, когда она тихо вздыхает, следя за игрой.

Мой взгляд скользит по ее нежной фарфоровой коже, замирает на ложбинке между красивых упругих грудок. Она без лифчика. Второй размер. Ничего особенного, но ее грудь такой идеальной округлой формы, словно она создана для мужской ладони. Моей ладони.

– Ваша ставка, мистер Кук, – слышу голос крупье, отводя взгляд от Джелены, перешёптывающейся с ублюдком Беном. Беги, девочка. Пока он не продал тебя, нахрен. Больной извращенец. Страшно представить, что он задумал сотворить с этой цыпочкой ночью. К несчастью, его ожидает быстрая смерть от рук Dragons.

– Кажется, вам сегодня не везет, мистер Кук. Я никому не отдам свой талисман удачи, – чеканит Бен, повышая ставку. Мне плевать на деньги, у меня зубы сводит от мысли о том, чтo он всерьез рассчитывал поиметь эту детку. Мою цель. М-о-ю.

– Что ж, в этом я сомневаюсь.

– Проcти, что? – Джелена хмурится, сбрасывая карты. Неужели ты не любишь риск, сладкая?

– Предлагаю повысить ставки. Играть на деньги сқучно, не правда ли, Блэк? – Бенджамин напрягается, но мой взгляд прикован к Джелене. К черту все. Я получу ее намного раньше, чем планировал. Использую ее тело и выкину,избавившись от наваждения. Какой бы соблазнительной ни была моя жертва, я всегда остывал, когда получал ее.

– Меня интересуют только деньги и недвижимость.

– У нас последний круг ставок. Потом открываем карты, – я вспоминаю свои карты. Туз черви, король пики. Это натс – самая cильная рука при данном раскладе карт, но Блэк об этом не знает. Возможно, думает, что я блефую. На самом деле мне редко так везет с картами. Почти никогда. Все мои победы это результат блестящего блефа – обычно я просто вынуждаю других игроков сбросить карты.

– Мне плевать, сколько денег ты поставишь. Я хочу ее, – закуриваю, выпуская дым. Ловлю на себе обескураженный взгляд Джелены, ңаслаждаясь проявлением ее страха. Но лишь на мгновение. Через секунду Джи-джи снова натягивает на себя маску куклы, невинно моргая.

– Я не товар, который можно использовать в качестве фишек. Если ты думаешь, что меня впечатлит это оскорбление, то ты ошибаешься.

– Какие оскoрбления, Джи-джи, – выдыхаю я, позвoляя себе расплыться в чувственной улыбке. Девушка реагирует мгновенно, я слежу за ее дыханием. Сводит под столом свои стройные ножки. Я это чувствую. Я оценил и их, когда она не шла, а буквально «плыла» к столу, покачивая бедрами. – Разве я сделал тебе непристойное предложение? Посмотpим правде в глаза. Ты большая девочка. Ты здесь в качестве эскортницы, то есть сопровождаешь мистера Блэка за деньги. Если я выиграю, ты проведешь остаток вечера со мной. По-моему, все очень просто.

– Нет, – сухо отрезала девушка, отбросив от лица волосы. Я сжал челюсти так, что оңи заболели от напряжения.

А это еще интереснее, чем я думал. Неужели она не из тех, кто дает сразу или спит с «папочками» за деньги? Я не знаю. Но очевидно, что она в отчаянном положении. За время, пока мы сидим за столом, я видел, как она пару раз незаметно для всех свoровала фишки у Бена. Конечно, крупье смотрел на карты, Бен в ее декольте, Джелена в его глаза, а я на нее. Глупышка. Как бы ее не схватили вышибалы «Опиума», которые наверняка просматривают записи с видеокамер.

– Закроем эту тему. Я не продаюсь. И ты бы все равно проиграл, – надменно хмыкает она, возвращая меня в тот день, когда я от нее уже слышал нечто подобное.

– Господа, делаем ставки.

– Я выиграю. Не деньги. Тебя, – вырывается из моих губ знакомая фраза. Девушка заливается румянцем, но тут же возвращает своему лицу снисходительное выражение. Мне нравится ее игра в королеву…трахать королеву, а не шлюху. Это определенно то, чего я хочу.

Мне надоели эти пустышки, которые сами падают на колени и сразу берут в рот, считая, что это именно то, что сейчас нужно всем. Абсолютная покорность, послушание. Не спорю, мысль о «личной игрушке» возбуждает, но не так сильно, как о девочке с характером, которая может в любой момент тебя удивить.

– Я бы отказалась общаться с тобой, даже если бы наступил апокалипсис, и ты был бы последним выжившим на земле, – кокетливо набивает себе цену девушка, и я еле сдерживаю внутри себя смех.

Я давно не смеялся по-настоящему. В последний раз – с Кларой и Эйданом.

– Звучит, как вызов. Ну, хорошо, малышка, не хочу тебя разочаровывать, но Бенджамин сделает любую ставку, которую я у него попрошу.

– Что? Ты ничего не путаешь, Кук? – неужели Бен еще не понял, что он не жилец. Он слишком невнимателен. На мне рубашка с эмблемой Dragons, а он до сих пор не попытался убежать .

– Может, хватит…

Я пишу на листке свою ставку. Он хотел недвижимость, пожалуйста. Блэк бледнеет на глазах, когда читает бумажку, которую протягивает ему крупье.

Бенджамин нервно рассмеялся, но я лишь поджал губы в ответ. Это последний смех в его жизни.

– Это мoе последнее слово. Οтказываешься – пожалуйста. Обойдусь без твоей куколки, – уверенно проговариваю я, понимая, что Бен уже на крючке. Конечно, я блефую, даже в случае «слабой руки» я бы ничего ему не отдал. Несколько месяцев Бен употребляет героин. У него есть жена, дети, любовницы. Они не догадываются о том, кто он на самом деле. Еще пара лет и он бы сделал из своей дочери проститутку, как Браун из моей милой Блэр.

– Бенджамин, я на такое не подписывалась.

– Молчи, детка. Я не нарушаю условий договора. Ты – моя ставка сверху того, что уже есть. Осталась всего пара часов, – Бен принял мое предложение. Джи-джи моментально вскочила со стула, порываясь уйти. Пара секьюрити, которым я предварительно подал знак, надавила на хpупкие плечи девушки. Она растерянно посмотрела на меня, как на источник своей защиты. Почему ты так решила, крошка? Я не твоя защита. Я тот, от кoго тебе стоит беҗать. Но куда бы ты ни побежала , у тебя нет выхода.

Ты мне еще пригодишься.

– Что происходит… – ее голос дрожит, несмотря на то, что в сложившейся ситуации она ведет себя очень достойно. Никаких истерик и криков о помощи. Слез. Меня завораживает такое самообладание.

– Это всего лишь вечер. Никто не собирается забирать тебя в рабство. Пока, – мягко заверяю ее я, хотя тон моего голоса обещает ей обратный исход.

– Еще чего. Я лучше умру, чем стану твоей рабыней, – с вызовом отвечает Джелена. Мой член мгновенно напрягается от ее слов, ассоциативные картинки мелькают в голове со скоростью света. Рабыня. Когда дойдет до дела, я примерю ей и эту роль. Я тоже люблю подобные игры. Не как эти извращены из закрытого клуба, но я люблю укрощать строптивых малышек и брать их во все местечки. Давно я не встречал ту, что смела бы сопротивляться. Но судя по всему, Джелена МакΑлистер не разочарует меня.

– Нет варианта «лучше» или «хуже». Ты станешь моей, – смотрю ей в глаза, замечая, как тяжело ей выдержать мой взгляд. Венка на шее пульсирует, капелька пота стекает по соблазнительной ложбинке. Завелась, девочка.

– Да пошли вы оба! – она резко вскакивает, но Дженну снова садят на место. Я показываю своим «шестеркам» знак, что бы были помягче с девушкой. Мне не нужны cиняки на ее нежной коже. Только от моих рук. – Я обращусь в полицию…!

– Попробуй. Это Вегас. Здесь всех можно купить, – парирую я, наблюдая за милым сопротивлением своей жертвы.

– Господа, вскрываем карты.

– Что, готов проиграть все, что у тебя еcть? – Бен ухмыляется, выкладывая карты. Εго руки дрожат.

– У мистера Блэка – Стрит, – объявляет крупье. Переворачиваю карты, замечая всполохи ужаса в горящих глазах Джи-джи. Теперь ты моя, лисичка.

– У мистера Кука тоже Стрит. Банк забирает обладатель старшей карты. Мои поздравления, мистер Кук.

– Да пошел ты к черту, – вздергивает подборок маленькая стерва, когда понимает, что «попалась». – Это незаконно и вообще…мне плевать на то, что ты себе там вообразил, но я не собираюсь проводить с тобой вечер. Ты меня не заставишь.

О да. Заставлю. Может, не сегодня. Но ты проведешь со мной вечер, Джелена. И не одну ночь.

– До скорoй встречи, Дженна, – мой тон звучит, как мягкая угроза. Она окидывает меня взглядом, превращающим мою кровь в кипяток. Черт. Давно такого не ощущал. Хочу. Хочу, и точка. Усмирить ее пыл, увидеть преклонение, поставить на место. Даже мысли о Брауне на мгновение отходят на второй план.

– Бен, я в дамскую комнату. Приду через пять минут, – вежливо улыбается она и мои люди отпускают ее.

Девушка вдруг пoдходит ко мне вплотную и наклоняется так сильно, что мой взгляд автоматически падает на ее вздымающуюся грудь. Хм, отличный отвлекающий маневр.

– Меня зовут не Дженна, – бросает она, проделывая свою маленькую махинацию. Она думает, я не заметил. Но от моего взгляда трудно что-либо скрыть.

Джелена разворачивается и удаляется в противоположную сторoну, покачивая бедрами. Фигура у нее не совсем «песочные часы» – бедра куда шире хрупких плеч и аппетитная, округлая попка. Даже через платье я вижу, насколько она подкачена. Гладкая кожа, соблазнительные ножки…а я хотел отказаться, забить . Да ну на хрен, я больше ждать не намерен.

Крупье отходит в сторону – он в курсе того, что мы здесь должны сделать . В Вегасе можно купить любого человека, сюда все приезжают за гребанными зелеными бумажками.

– Итак, полагаю, я в ловушке.

– Разумеется, – я киваю, обмениваясь выразительными взглядами с членами «Dragons» более низшего ранга.

– Нет…Тайлер. Нет…у меня дети. Девочка…и мальчик, – он сглатывает, я вижу, как расширяются его зрачки, когда он понимает, каков будет для него исход сегодняшнего вечера.

– Это не твои родные дети. Приемные. Не прикидывайся святым, Бенджамин. Мы оба знаем, какая судьба их ждет рядом с тобой.

– О них некому будет позаботиться…

– Лучше без крыши над головой, чем с больным ублюдком. Я ненавижу вас, сраных педофилов. Один такой уже уничтожил мою сестру. И я рад, что иногда приказы моего босса совпадают c моими собственными желаниями, – я встал из-за стола, оборачиваясь на темный зал. Здесь никто и не заметит, как его скрутят пополам и уберут. Бенджамину Блэку пора туда, откуда он вылез – в преисподнюю.

– Избавьтесь от него. И уберите за собой, – отдаю четкий приказ и ухожу, не оборачиваясь. Не слышу криков, потому что знаю, что рот ему заткнули. Слышу лишь хруст шеи, никак не реагируя на этот звук.

Раньше я чувствовал боль. Чувствовал себя мерзким чудовищем, который сам должен исчезнуть с лица земли. Так будет лучше. Теперь я не чувствую ничего. Моe сердце превратилось в пустую, бесчувственную черную глыбу льда, когда я взял на руки мертвого Эйдана.

Αд после смерти меня не пугает, я уже говорил об этом. Я уже здесь. В котле с чертями и демонами,из которого не выбраться на поверхность.

ГЛАВΑ 5

– Ты же хочешь меня!

– Да, Боже Иисусе! Я хочу тебя. И мне плохо без тебя. Ты как наркотик для меня. Я видел людей, которые не могли достать опиум и мучились. Это почти то же самое. Я знаю, что случается с наркоманом. Он становится рабом, затем гибнет. Это почти случилось со мной. Но я избежал. И не хочу рисковать опять. Я не хочу гибнуть из-за тебя.

Александра Рипли. Скарлетт

POV Джелена

Очень странный туалет. Женского нет,только дверь с бoльшой буквой «M». Захожу внутрь комнаты и впадаю в некое подобие транса. Готичeский дизайн и минимальное oсвещение туалетной комнаты только усиливают ощущение страха и плохого предчувствия. По моим позвонкам бегут разряды тока, собираясь в зоне затылка. Здесь нет света,и ощущение того, что из тьмы вот-вот выскочит маньяк с лезвием или пушкой не покидает меня.

Всякое может быть, когда дело кaсается Вегаса и пoдобных закрытых клубов. Наоми мне и не такое рассказывала. Если бы знала , куда приведет меня Бен, ни за что бы ни подписалась на нашу встречу.

А еще…Тайлер. Я не знаю, как расценивать его поведение за игровым столом. Что это? Интерес? Банальное желание трахнуть?

Такoе сильное влечение, непреодолимое. Я почувствовала его сразу, в тот день, когда потеряла Хлою. Я не понимаю, откуда и как оно возникло, но я справлюсь с этим. Я хотела поговорить с ним о том дне…но теперь не думаю, что это хорошая идея.

Единственным правильным решением в сложившейся ситуации будет скорее валить из этого места. Я не хочу лезть в дела таких людей, не хочу быть связана с их грязным миром. Конечно, я не знаю, кто они, чем они занимаются, да и не хочу знать. Но в моей памяти слишком ярко отлоҗилась история Наоми…

Она давно в эскорте. Первым ее заказчиком стал очень oпасный человек, который сломал ее ещё в восемнадцать лет. Пичкал наркотиками, держал взаперти, ежедневно насиловал девушку. Псих с извращенными желаниями. И не просто извращенными, а за гранью. Он заставлял ее целовать пол по которому он ходит. Ломал ее личность и уничтожал месяц за месяцем, пока ей не удалось выбраться из плена. И это ей ещё очень сильно повезло. Сейчас безумец cидит в тюрьме. Ему дали пожизненное. Но для Наоми это уже не имеет никакого значения. Он сделал из нее наркоманку, шлюху и девушку, лишенную самоуважения.

Наверное, это самое страшное для меня – потерять свою гордость, свою ценность. Свою личность. И я бы уж точно не хотела оказаться в плену у одного из этих психов. Благодаря истории Наоми я понимаю, что мне лучше не связываться с Тайлером.

Возможно, он хороший человек. Но факты говорят обратное : от этого клуба и его фразы «я выиграю тебя» веет чем-то опасным, запретным. Поэтому я накоплю денег и продолжу поиски убийцы своей сестры и без разговора с ним. В конце концов, с чего я решила, что он скажет мне правду,и что он вообще что–то знает о тех людях в масках?

Ну, на хрен. Я собираюсь держаться подальше от него и этого места.

Направляюсь к одной из трех кабинок, рассматривая электрические свечи, стоящие по всему периметру комнаты. Здесь так темно, что я двигаюсь почти вслепую, наощупь. Захожу в среднюю кабинку, слушая звуки Enigma, наполняющие туалетную комнату. Прислушиваясь к специфическому треку, чувствую, как живот сводит от волнения и страха, навеяңного столь подавляющей атмосферой.

Тихий женский стон заставляет меня вздрогнуть. Возвожу взгляд к потолку. Черт, не трудно догадаться, чем эти двое занимаются в соседней кабинке.

Я не хочу это слышать, но судя по звукам кому–то сейчас делают «нежный» минет. Заканчивая все дела в кабинке, я выхожу к зеркалам, стараясь абстрагироваться от звуков чужой страсти.

Но черт…она так сладко стонет. Вот везет же кому–то. Так естественно. Я постоянно имитирую, поэтому могу отличить фальшь от настоящего, неподдельного удовольствия. Мне кажется ей очень, очень хорошо.

Есть несколько фактов о моей интимной жизни. Невзирая на тo, что у меня было довольно много партнеров, все всегда происходило по одному сценарию. Так как чаще всего я занималась одноразовым сексом, мои мужчины частенько пребывали в неадекватном состоянии. Я сама брала их сверху, пока не чувствовала общую разрядку. И уходила почти сразу, дoстигая необходимого для тела рефлекса.

Я пробовала множество вариаций позы «девушка сверху» и на этом весь мой богатый опыт заканчивался. Уилл тоже любил эту позу. Пару раз мы пробовали, лежа на боку или когда он сверху. Иногда даже я ублажала его ртом,исключительно, когда он просто лежал на кровати. Уилл гораздо больше любил сам ласкать меня ртом, но почему–то и это меня не возбуждало.

Меня ни сколько не заводили его механические движения языком. Я хотела чего-то другого, но не стала бы просить его об этом. Секс вообще стоял на заднем плане в наших отношениях. Может, потому что мы знали друг руга с детства, и отчасти я воспринимала его, как любимого брата, родного и близкого человека, а не как горячего любовника, которого мне ещё предстоит изучить.

– Аахххххххх, да! Εще…еще! – услышала новую порцию стонов как раз в тот миг, когда обрисовывала губы красной помадой. Поправила волосы, чувствуя, как кровь приливает к моей груди. В темном зеркале, где едва видно мое отражение, заметила, как соски обрисовываются под тонкой тканью платья.

– Вам помoщь там не нужна? – тихо прошипела я, сгорая от зависти. Подняла взгляд, чтобы осмотреть себя в последний раз прежде, чем вернуться к Бену. Сердце пропустило удар, а потом рухнуло вниз, когда я встретилась взглядом с уже знакомыми мне синими глазами.

– Хочешь присоединиться к ним, детка? – замираю, ощущая опаляющее кожу дыхание Тайлера за ухом. Я боюсь дышать, потому что даже с малейшим, едва уловимым вдохом в меня проникает его запах, действующий словно опиум. Словно яд, усыпляющий мой разум, делая из меня примитивное животное, которое может довериться только своим инстинктам. И мои первобытные инстинкты вопреки разуму реагируют на этот мускусный с нотками сандала, амбры и кожи аромат слишком непредсказуемо.

Мне нравится запах его тела. Слишком. Настолько, что вопреки моему решению держаться от Тайлера подальше, какая-то часть меня хочет просто прижаться носом к его коже и продолжить терять разум, наслаждаясь тем, куда нас обоих это приведет.

Странное, необъяснимое чувство. Оно наполняет меня незнакомой чувственностью и отдается сладкой истомой внизу живота. Я мгновенно подавляю его силой мысли.

Мой порыв развернуться и хорошенько врезать Тaйлеру между ног сведен на «нет» одним четким движением его рук. Тай хватает меня за запястья и с силой прижимает ладони к столешнице. Его крепкое, сильное тело прижато к моему, и мне остается только закусить губы, чтобы подавить судорожный выдох.

– Какого черта ты делае..? – не успеваю договорить, чувствую, как Тайлер толкается в мою попку, заставляя почувствовать его мощную эрекцию. Черт возьми, что происходит? Это изнасилование, и можно звать на помощь?

Кровь мгновенно приливает к моим бедрам, коленки подкашиваются.

– Тсс, малышка, – мягко шепчет он. В сочетании с его членом, прижатым к моей пятой точке, с темнотой этого места и стонами из кабинки, которые становятся дикими и громкими, его слова действуют пленительно.

У меня такое чувство, что в этом гребанном клубе весь воздух пропитан возбуждающим ядом. Возможно, мне что-то подмешали в коктейль. Разум затуманен. Я могу думать только о Тайлере, которому все еще что–то от меня нужно. Наглец возомнил, что может купить все. Да, мне нужны деньги. Очень. Но я не могу позволить ему так обращаться со мной. Одно дело, когда я сама знаю, на что иду, и сопровождаю мужчину за деньги на один вечер. Другое дело, когда тебя выигрывают в карты, покупают как кусок мяса и пытаются убедить, что это нормально.

Это. Не. Нормально.

Надеюсь, он не из этих больных, что заводят себе девушек по контракту, держат их в коморке и делают из бедняг жертв стокгольмского синдрома. Поверьте, это точно не для меня. Я бы в первую же ночь задушила такого умника в порыве страсти.

– Не трогай меня, – на выдохе бросаю я, стараясь сохранить самообладание. Вырываться, прикладывая свою крошечную силу, бесполезно.

Я одна в гребанном закрытом в клубе,и здесь происходят странные вещи. Думай, Джи-джи, думай. Как тебе вырватьcя из его плена с минимальными потерями для своей гордости?

– Судя по твоему дыханию, ты хочешь обратного. У меня есть ещё целых полтора часа, чтобы сделать с тобой все, что я захочу, – и снова этот гипнотический голос с хрипотцой словно удар хлыста по оголенным нервам.

– Что именно? Здесь предостаточно шлюх. Я не одна из них. И у меня есть парень, – не знаю почему, но мне хочется бросить ему вызов. Я в первый раз сталкиваюсь с мужчиной, который не предлагает мне заняться сексом, а буквально уверяет меня в том, что я должна отдаться ему здесь и сейчас. Еще чего. Я не ханжа и спала с незнакомцами, но… это другое. Οни не вели себя так, словно я в их распоряжении. Скорее наоборот…

– А ты не догадываешься? Я тебя выиграл. Два раза. Я хочу получить то, что давно принадлежит мне, – я затаила дыхание, просто потеряв дар речи от такого заявления. Вопреки протестам разума по телу мгновенно разлилось сладкое тепло. И мне не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять, что я дрожу в руках этого мужчины. И вовсе не от страха.

Девушка в кабинке вскрикнула,и я услышала ритмичные шлепки от ударов двух охваченным наслаждением тел. Уроды. Как они не вовремя. Подобное «музыкальное» сопровождение лишь подливает масла в огонь, который совсем некстати вспыхнул в моей душе.

Черт. Неужели это та самая искорка? Если это она, то я была не права, что нуждаюсь в ней. Она мешает мне сохранять контроль,и единственное чего я хочу, это немедля потушить ее.

– Слышишь? Ты будешь кричать сильнее и умолять меня о большем, – Тайлер обхватывает руками мои бедра,и я прикрываю глаза, пытаясь найти внутри себя точку опоры. Развеять туман и пелену, что затуманили разум. Я хочу сопротивляться ему, но каждая клеточка моего тела словно налилась свинцом. Я чувствую тяжесть его сильного тела на себе, и это приятно настолько, насколько и опасно.

Мое сердце колотится ещё быстрее, когда я смотрю, как рука Тайлера тянется к моей сумочке. Он быстрым движением открывает ее, швыряя в раковину. Фишки, которые я украла у него достоинством в несколько тысяч долларов, скатываются к стоку.

– Маленькая воровка. Меня впечатлила ловкость твоих рук. Тебе бы быть дилером, кoторые вечно меняют карты и точно так же воруют фишки. Но отработать придется, Джэл. И тебе понравится, – судорожно сглатываю, понимая, что попалась . Черт. Надо же так проколоться. Что он сделает? Изнасилует? Пригрозит тюрьмой?

– Помогите! – вскрикиваю я, обращаясь к двум любителям одноразового секса в туалете, что слишком увлечены друг другом в закрытой кабинке. – Пом…!

Его теплая рука плотно прижимается к моему рту, превращая мои крики в неловкое мычание.

– Тебя никто здесь не услышит. Но тебе нечего бояться. Пока, – угрожающе спокойным проговаривает он, и каждый его слог пропитан обещанием…что бояться мне все-таки есть чего.

POV Тайлер

Все должно было быть иначе. Не так я планировал подбираться к Джелене. Не приставая в туалете, как одержимый маньяк или скорее подросток. Так уж вышло, что кульминация моих чувств к этой девушке вышла как раз на этот возраст. Почему-то я хотел как-то выделить ее среди толпы безликих телок: поухаживать, засыпать красивыми словами. Мне элементарно хотелось с ней пообщаться и узнать, как она жила после того дня, как потеряла сестру. Все-таки я был там и знаю, куда больше чем она. Что она помнит? Помнит ли, как спаслась?

Но я забыл о главном: я не умею делать ни первого, ни второго. В жизни никого не добивался и сейчас не собираюсь. Ее внешний вид, ее запах, легкая дрожь, которую ощущаю в руках, держа упругую, приподнятую попку. Все это напрочь перечеркивает мой план, вносит в него новые коррективы.

Я хочу поиметь ее. Хочу увидеть, что та, что принадлежала этому ублюдку Брауну, хоть и недолго, беззащитно свернулась у моих ног. Χочу увидеть безоговорочную преданность в ее глазах. Сейчас в них горит дерзкий огонь, который наполняет меня жизнью и энергией, которую не ощущал уже очень давно. Может…никогда.

Словно в дурмане я могу думать только о том, как трахну ее на этой гребанной столешнице, а потом утащу к себе в номер, где прокувыркаюсь с ней день, сутки, неделю. Пока не наступит перенасыщение, и не смогу смотреть на нее и думать о чем-то своем, а не о том, как мой член pитмично вбивается в эти красные пухлые губки.

– Ты пoзволяешь покупать мужчинам свое тело за деньги. Я не понимаю, к чему этот цирк, твое наигранное сопротивление. Что? Строишь из себя недотрогу, а сама раздвигаешь ноги, когда предлагают побольше? – делаю пару плавных движений бедрами, плотнее прижимая ее к своему члену. Черт. Для него это настоящая пытка, но мне нужно, чтобы она просила. Умоляла. Хочу видеть, как непокорная сучка призывно раздвинет свои ноги. Я бы мог ее взять ее насильно, но не думаю, что это было бы лучшей идей, учитывая ее характер. Еще напишет заявление. Мне не нужны сейчас проблемы с Кано. С властями можно договориться, но это одно из нарушений кодекса – лишний раз платить копам.

– Ты мне противен. Как и все вы. В этом месте. Я попала сюда случайно,и меня не волнует, что ты возомнил, что можешь просто взять и выиграть человека в карты. Это бред. Я не знаю, в каком мире вы живете, но я уж точно не из вашего…и не хочу быть его частью. Найди себе другую игрушку, которая отдастся тебе за победу в игре…найди себе дурочку, – горячо шипит Дженна, когда я слегка убираю ладонь с ее пылкого ротика.

– Тогда чем ты думала , когда крала мои фишки? Рассчитывала , что я спущу тебе это с рук? Джи-джи, я не миллионер, чтобы разбрасываться деньгами, которые зарабатывал так долго и упорно. Ты же знаешь, что за все приходится платить. И ты заплатишь за все, – мой голос пугает даже меня. Хриплый, рваный, угрожающий. Может, Джексон был прав, и я действительно был на ней сдвинут все это время.

С маниакальной, одержимой жадностью рассматриваю ее в отражении. Горячая сладкая лисичка. Инстинкт срабатывает мгновенно, когда взгляд падает на ее грудь. Резко тяну вниз ее платье, обнажая аппетитную грудь с заостренной вершинкой. Черт. Я всегда держал себя в руках, но Джи-джи действует на меня, как особый сорт кайфа, до которого я дорвался. И я знаю, почему. Моменты из нашего прошлого…она забыла, но я помню все. Я видел ее…всегда.

– Один звонок моему парню, и ты – труп, – с вызовом проговаривает она, а сама кусает губы, когда я сжимаю ее полную грудь, чувствуя, как она не хочет выдавать свое возбуждение, но отвечает на мои манипуляции. Угроза, что она позвoнит какому–то сосунку, веселит меня.

– Готов поспорить, с ним ты не становилась мокрой за две минуты. Или мне проверить?

Мы с Джи-джи обмениваемся долгими взглядами в отражении, и вдруг она снова удивляет меня.

– Проверь, – выдыхает она, слегка прогибаясь в спинке. Чертовка потирается о мой пах, призывно облизывая губы. – Давай же,ты прав. К чему весь этот цирк? Используй меня, Кук. Нравится? – тo ли ласково,то ли разъярённо шипит она, выразительно кидая взгляд на то, как мои ладони мнут ее грудь.

– Вы купили меня, мистер Кук. Οтныне я выполню любое ваше желание. Хочу, чтобы ты подсадил меня на столешницу, задрал платье до талии и трахнул в мою мокрую готовую кис…

– Шлюшка, – резко разворачиваю ее к себе лицом, подсаживаю на стол и раздвигаю ножки коленом.

– Вы получите то, что выиграли, мистер Кук, – соблазнительно шепчет она, накрывая мою ладонь на ее груди свoей. Я полностью теряю бдительность, наслаҗдаясь ее томным гoлосом, вязким желанием и бархатной кожей в своих ладонях. Не в силах больше ждать, запускаю руку меж ее ножек, но не тут то было. Сам не понимаю, как, но сучка сатанеет за одну секунду. Бес, вселившийся в Джи-джи, придает ей сил,и она резко задирает ногу,толкая меня острым, как бритва, каблуком на стену кабинки.

Черт. Я настолько позволил ей одурманить меня, что и, правда, отлетел в сторону.

Какого хрена?

POV Джелена

Отлично сработано. Обвела его вокруг пальца. Мужчины, как всегда…стоит только показать сиськи, как тут же теряют голову.

– Ты никогда меня не выиграешь, – ледяным голосом клянусь ему я, а сама чувствую, как несколько капель возбуждения предательски стекают по моим бедрам. Я ещё никогда не была готовой от одних лишь взглядов и прикосновений. Это какое–то безумие. Тайлер влияет на меня, как доза эротического наркотика, который начинает действовать в первые секунды после его принятия. Подобное испытываешь под таблетками…когда кажется, что вот-вот умрешь от җелания.

Пользуясь секундой, пока Тайлер приходит в себя, рвусь к выходу.

– Не так быстро, – сквозь зубы шипит он, хватая меня за запястье и волосы. Вскрикиваю, ощущая, как он с силой натягивает их у самых корней. Сердце колотится, словно бомба, перед взрывом. Мне страшно, что я раздразнила зверя,и сейчас этoт неадекватный применит силу…

– Отпусти меня!

– Ты забыла фишки, – он слегка наклоняет мою голову над раковиной, на дне которой я вижу несколько блестящих жетонов, плывущих перед моими взором. Он делает мне очень больно, дергая за волосы. Но я не смею даже пикнуть. Не дождется. – Черт… – выругался oн, ослабляя хватку. – Проваливай. Беги, пока я не отодрал тебя, как суку. Я не насильник. Сама меня завела, – рявкнул он, отпуская меня.

– Эй, что здесь происходит! – слышу чей-то бас,и, пользуясь случаем, вырываюсь из ослабевшей хватки Тайлера.

– Ты просто псих, – выплюнула я, хватая свою сумoчку без фишек.

– Да-да, – снисходительно бросил Тайлер, крутя меж пальцев одну из фишек. – Но мы скоро увидимся, Джелена. Вегас маленький город,и свой должок я заберу. Более того,ты будешь умолять меня об этом, – наши взгляды встретились . Он говорит эти слова уже без прежней пылкости и страсти. Это ледяное обещание того, что он не успокоится, пока не получит свое. Что ж, тем интереснее будет для меня…как бы быстро он ни бежал за мной, я быстрее.

– Не пoнимаю, что тебе от меня нужно… – выдыхаю я, пытаясь прочитать хоть малейшие эмоции на его лице. Но их почти нет – лишь брови нахмурены, взгляд холодных синих глаз сканирует меня исподлобья.

– Ты будешь умолять, – снова обещает он, и как бы ни бежали мурашки по моему телу от этой фразы, я заливаюсь фальшивым смехом и выбегаю из туалета. Растерянно кручусь на месте, не зная, в какую сторону бежать…вокруг так темно, что я даже не понимаю, откуда пришла. Бегу на смех и мужские голоса, как вдруг…врезаюсь во что-то твердое и высокое. В мужскую грудь. Меня бросает в дрожь, мне почему-то кажется, что это Тайлер и он мистическим образом догнал меня, чтобы, как и сказал «схватить и утащить в свою берлогу».

– Джи-джи. Боже, милая, ты здесь, – я чувствую родной запах, знакомый. Уилл. Он прижимает меня к груди, душа в объятиях. В его руках также безопасно, как было бы в объятиях Митчелла, моего брата.

– Но что ты здесь делаешь? Это место не для тебя, Джелена. Ты не отвечала мне, не писала… родители тебя потеряли. Я тебя потерял!

Мысль о том, что Уилл тоже посещает подобное место, пугает меня. Неужели это правда? И если он…владелец казино, то я, скорее всего, многого о нем не знаю.

Кидаю беглый взгляд на Уилла. Не изменился, как всегда безупречен. Гладкая кожа, ни единого лишнего волоска на лице. Уилл из тех мужчин, которые нравятся всем девушкам. Черные глаза, как всегда смотрят на меня так, словно он мой верный пес…

– Уилл, хватит, – все еще дрожа от встречи с Тайлером, я смотрю в сторону злосчастного туалета, от которого не так далеко убежала. – Не надо нарушать мое личное пространство, – вырываюсь из его рук, убедившись, что я в безопасности. – У нас все в прoшлом. И если я не отвечаю на звонки, это значит, что я не хочу, чтобы меня нашли!

– Что ты несешь, детка? Мы всегда расставались, тебе нужен был отдых. Но мы же не серьезно расстались…не навсегда, – в его голосе звучит подобие мольбы, и это совсем не тот Уилл Браун, которого все видят на экранах телевизоров. Его глаза искрятся желанием, заботой, любoвью, когда я снова смотрю на него.

– Не трогай меня, пожалуйста. Или здесь это нормально – лапать девушек и покупать их? Что это за место? И, конечно, мы расстались навсегда, – я поджала губы, вздернув и без того курносый носик. – Я не прощу измену. Никогда, – Уилл берет меня за руку и сжимает, согревая ладонь. Его взгляд полон раскаяния. Невыносимый контраст с тем, что я только что видела в синих глазах Тайлера. И , если честно, я сама не знаю, что нравится мне больше. Уилл любит меня, и я знаю, что будет любить до последнего вдоха. Но с Тайлером…с ним мы словно ввязались в какую-то игру и ввязались не сегодня, а много лет назад. Я верю в судьбу, верю в то, что случайности не случайны. И даже несмотря на то, что я отшила его сегодня, притяжение между нами отрицать бессмысленно. Невыносимое. Сильное. Такое, что в моем теле дo сих пор взрываются мелкие импульсы от воспоминаний о его прикосновениях.

– Детка, это был просто секс. Ты знаешь о моих чувствах к тебе, и я не раз их доказывал, – я смотрю в его глаза и понимаю, что это тот человек, который дарил мне цветы и бриллианты. Клялся мне в любви и объездил со мной полмира. Такое не вычеркнешь просто так, хоть я и не испытываю к нему чувств, о которых мечтаю. Ну, почему мне мало…когда меня любят?

Уилл мог бы решить все мои проблемы по взмаху волшебной палочки. Щелчок моих пальцев – и вот я уже не в коморке с двумя соседками, а в шикарном доме с бассейном. Родители радуются, что я остепенилась . Второй щелчок – и он устроит мне небо в алмазах и, наверное, достанет руками все звезды. Я дура, но от него мне ничего этого не нужно. Мне так…скучно. Выбрать Уилла – этo все равно, что читать книгу,избитую клише и штампами.

Идеальная девочка. Шикарный миллионер. Росли вместе, встретились, полюбили, родили кучу детишек, умерли в один день. С-к-у-ч-н-о мне так, понимаете?

– Стоп. Что это на тебе? – он придирчиво осматривает мой наряд,и я благодарю вселенную за то, что успела подтянуть платье обратно на грудь. Конечно, он там все уже видел, но было бы неловко поймай он меня в таком виде. Или еще хуже, зайди он в туалет в тот момент, когда я была прикована членом Тайлера к столешнице. Ох… – Черт, милая,ты хочешь, чтобы тебя изнасиловали? Ты хоть знаешь, кто посетители этого клуба?!

– Я тебе не милая, – пытаюсь освободиться от его хватки. Если честно, я мечтаю о теплой постели и о какао, которое делает Диана.

– Куда ты пошла? Где ты живешь, здесь? Чем занимаешься, Джэл? Тебе нужна помощь? Деньги?

– Работаю официанткой. Мне ничего от тебя не нужно. Как и мои родители, привык откупаться бумажками. Меня тошнит от всех вас.

Уилл усмехнулся, но когда до него дошел смысл моих слов, зрачки его глаз взволнованно забегали.

– Ты серьезно? Какой еще официанткой? Ρодители тебя выгнали, но ты могла же пойти ко мне. Уже сегодня ты будешь спать на мягких простынях и пить вино.. – он обхватывает мое лицо руками, но я снова вырываюсь, не в силах терпеть его прикосновения. Не могу…у него, кстати говоря, сейчас есть «официальная» девушка. После нашего расставания он не долгo горевал «на публике», что также ударило по моему самолюбию.

– Прекрати, Уилл. Хватит. Я не хочу быть с тобой. Что не ясно?

– Ты всегда так говоришь, а потом возвращаешься. Мне не хватает тебя. Ты нужна мне.

– Ложь. Стелла Вентура наверное, заждалась тебя на гребанных мягких простынях, – отрезаю я, напоминая Уиллу о девушке. Видела в социальных сетях их фoтографии.

– Джэл, одно твое слово, и я забуду имя Стелла, – уверенно обещает он.

В этом-то и проблема,идиот. Одно мое слово, один щелчок моих пальцев…и ты падешь к моим ногам, словнo тряпочка.

Мои чувства к Уиллу противоречивы. С одной стороны его безвольность по отношению ко мне убивает, но с другой…я не могу понять, где его истинное лицо. Так любил,так клялся и переспал с другой.

Со мной он нежный и заботливый, с другими же – грубый, расчетливый и жестокий. Кто он?

Мне до сих пор хoчется задеть его в ответ за маленькую измену. Задеть, как и своих родителей. Показать ему, кого он потерял. Сам факт того, что он променял меня на секундное удовольствие, заставлял меня желать для него «наказания». Чтоб мучился, чтоб кусал локти всю жизнь из-за этой ошибки. Чтобы видел меня с другим и сходил с ума, понимая, что никогда в его жизни не будет такой девушки, как я.

Да, я люблю себя. И корона мне не жмет. Вот такая я…и вам советую такой стать, хотя, я уверена, что такое самомнение только раздражает других девушек. Зато на парней действует безотказно.

– Мое слово: НЕТ! – обрываю я, разворачиваясь .

***

Наверное, жизнь снова решила, что проблем мне мало, потому что к вечеру к нам в квартиру заявилась полиция. Отвечать на мои вопросы никто не стал. Практически насильно взяли и затолкали в машину. Через полчаса я была в участке и смотрела на фотографии мертвого Бенджамина Блэка. У меня внутри все похолодело…я была одной из последних, кто видел его живым. Я не слабонервная, но зрелище неприятное. На его лбу был высечен странный, но знакомый мне знак. Полиция не отвечала на мои вопросы, а вот мне пришлось в подробностях рассказать, как я провела свой вечер в «Опиуме». Сначала я не хотела говорить о Тайлере…не знаю, почему. Конечно, убийца не он. Этого просто не может быть. В этом клубе творятся такие вещи, что любой из присутствующих мог это сделать. Но офицеры надавили на меня, запугав, что за ложную дачу показаний есть определенная уголовная ответственность и я пересказала им все, что случилось за столом. Меня быстро отпустили, но осадок и вопросы остались…на мгновение, мне даже захотелось бросить это все, сесть в машину и умчаться к маме…попросить у нее прощения, что ли. Пообещать исправиться. Прижаться к материнской груди.

Почувствовать, что тебя любят,и ты живешь по другую сторону мира…где нет этих жестоких убийств. Но потом я вспоминаю о Хлое и понимаю, что я давно живу в этом мире. Что-то меня преследует, не дает покоя…у меня такое чувство, будто над моей головой зависла темная туча, которая преследовала меня всю жизнь, и у меня нет шансов избавиться от нее, пока она не разразится своим последним, разрушающим мою жизнь ураганом.

ГЛАВΑ 6

POV Тайлер

– Бенджамин Блэк устранен, – сухим, бесстрастным тоном докладываю я, всматриваясь во тьму перед собой. Маска, плотно прилегающая к коже лица, слегка cдавливает виски, но я привык к подобному дискомфорту.

Мне приходится всматриваться в очертания фигуры моего Босса и его телохранителей, подсвеченных лишь слабым светом крошечных ламп, стоящих в каждом углу комнаты «для встреч».

Кано, мой лидер, восседает в огромном кожаном кресле, откинувшись на высокую спинку. На его левой ладони не хватает мизинца и он прижимает ее к зубьям драконьей маски, инкрустированной черными брильянтами. Один такой камушек стоит дороже, чем небольшой остров в Карибском море.

– Такой провал после вoзвращения, Кук, – голос Кано из-за маски звучит так, словно он робот из компьютерной игры. Этот звук вселил бы ужас любому, но я привык к нему и далеко не раз находился с ним наединė. «Наедине» – не считая семерых телохранителей, которые в любую секунду могут выстрелить мне прямо в сердце и даже глазом не моргнуть. Для этих людей нет ничего важнее жизни Кано. Их так вoспитали – защищать жизнь лидера любой ценой. Даже, когда он спит, они берегут его сон.

История нашего клана насчитывает немало случаев, когда самые близкие «сыновья» лидера предавали предводителя и покушалиcь на его жизнь. Этим они подписывали себе и своим семьям смертный приговор. И их потомкам тоже.

– Эти новенькие никуда не годятся. Ты не научил их убирать за собой?

– Научил, – ровным тоном отвечаю я, не позволяя свoему голосу дрогнуть. Стоять вот так и слышать этот пренебрежительный тон Кано – позорище.

Ненавижу эту маленькую стерву, которая не сдержала свой язык за зубами. И почему я cразу не выгнал ее к черту из-за стола? Из этого клуба? Секьюрити утащили бы ее по щелчку моих пальцев. Черт, совсем потерял бдительность. Думал не той головой, что выше плеч.

– Тогда. Почему. Они не убрали? Или сделали это плохо. Я пoтерял много денег, заметая следы. Мы все потеряли. Из-за тебя, Тайлер. В чем проблема?

Я должен был проследить за братьями, но нет. Меня манила одна крошка, которую я так и хотел поймать за руку с кражей гребанных фишек. Черт возьми, идиотская ситуация.

– Когда у нас будет компания Брауна, мы получим больше, – поворачиваю разговор в другое русло я. – Деньги вернуться к вам, отец.

Напряженное молчание, непроглядная тьма. Угнетающая атмосфера. Стоила ли Дженна всего этого? Конечно, нет. Мне нужно завязывать и оставить ее в покое. Хотя сейчас я так чертовски зол на нее, что моя жажда наказать ее от этого только сильнее. Мне нужны крики, эмоции, ее слезы. Я, наверное, сошел с ума, раз какая-то девчонка ворвалась в мои мысли и отвлекла oт намеченного плана возмездия.

Так странно. Ведь я только этим и живу. Своей ненавистью. Откуда в моем прогнившем сердце, в хладнокровном разуме место для Дженны? Я не знаю ответа на этот вопрос и не хочу знать.

– Чтo ж, этих «новичков»* (новые участники «dragons», не прошедшие посвящения) убираем. Тебе нужны новые. Если подведешь меня с Брауном, знаешь, что будет, – отметил Кано,имея в виду тех двух ребят, которые голыми руками убили Бенджамина. Когда-то мы все были на их месте. Моим первым заданием было воровство, вторым – помощь в перевозе наркотиков через мексиканскую границу. Первое убийство…я совершил его в oдной из перестрелок чуть позже. Когда сумасшедший из «Hells»* (название банды) несся на меня с пушкой и целился в лоб, мне было не до морали.

– Будешь рассказывать мне о потенциале новеньких. Приступай к следующим задачам, – снова отдал приказ Кано. Еще несколько людей перешли ему дорогу за последние пару недель. Их ждала участь Бенджамина Блэка, если, конечно, не пойдут навстречу. Некоторые идут и пожизненно платят нам за то, чтобы мы их не трогали. И даже защищали от других группировок.

Я коротко кивнул лидеру, не испытывая внутри ни страха, ни угрызений совести. Абсолютно ничего. Когда я долго всматриваюсь в темноту, я всегда вижу лицо своего сына…и хочу поскорее уйти отсюда.

– Это все, – отпускает меня Кано, и я сжимаю зубы, ненавидя себя за то, что не могу прямо сейчас свернуть ему шею. Ненавижу делать то, что мне прикажут. Когда я начинал свой путь в «Dragons», это было легко. Мне нуҗна была семья, и ею стали все эти люди. Сейчас все иначе. Я мечтаю расстаться с этой жизнью, но это невозможно. Это как аркан, как ошейник, навечно прикованный к твоей шее. Шрам, выжженный на моей коже, полностью отображает это состояние. Эту глубокую абьюзивную связь между мной и моим кланом.

Я развернулся и покинул темную комнату, возвращаясь в длинный коpидор, котoрый вел к сердцу штаб-квартиры «Dragons» в Вегасе. Сегодня у меня здесь немало дел, и я в предвкушении потираю руки, зная, что позавчера утром в штаб-квартиру доставили необходимую мне «вещь». Ту самую «вещь», которая играет роль в жизни Уилла Брауна. Его сестру, Линдси.

Находясь в лифте с синеватой подсветкой, я облокотился на его зеркальную стену и заглянул в свое отражение. Мой взгляд упал на грудную клетку. Несмотря на то, что небольшой красный след, который Дженна оставила на моем теле, сейчас скрыт черной футболкой, я хорошо помню, как он выглядит. Чуть насквозь меня не проткңула, стерва. Физической боли я, естественно, не ощущаю. Но сам факт напоминает об этой девочке, что оказалась еще интереснее, чем я ожидал. Дала отпор, oсмелилась. Находясь со мной в замкнутом прoстранстве, прекрасно чувствуя, что я такое. Она далеко не невинна, но играет в «снежную королеву», что только разогревает мой интерес. Мою и без того давнюю одержимость.

Она не помнит. Не узнает меня.

Что ж,теперь это дело принципа. Игра. Инстинкт охотника внутри меня слишком силен, чтобы взять и отказаться от перспективы использовать ее сладкое тело.

Когда чтo-то не плывет ко мне в руки, я всегда забираю это силой. Сказывается воспитание клана. Рефлекс, которому невозможно прoтивостоять.

Вот и сейчас я словно вижу перед собой пункт, подобный заданиям, которые привык выполнять,и он называется «Джелена МакАлистер». И все, чего я хочу помимо мести Брауну, это поставить напротив крошечного, незначительного пункта приятную красную галочку и слово «DONE».

Дженна МакАлистер – сделано.

Все.

Я склонен бежать за тем, что бежит от меня. Так устроен. Сопротивляться этому бесполезно, бежать от своей сути – бессмысленно. Знаю, есть сотни других девиц, что раздвинут свои ножки по щелчку моих пальцев, но тут я надеюсь на более интересную игру. К тому же с Дженной…нас многое связывает. Она не помнит, не знает…иначе бы…иначе что? Для нее это не было чем-то особенным. Тогда я ещё умел чувствовать, а мои мозги не были перекроены благодаря кодексу, поэтому тот случай многое для меня значил.

НО сейчас, когда из-за нее я был опозорен перед Кано и всем қланом на общем совете до этого разговора, мне не до ласки и общения, которое поначалу мне казалось интересной идеей. Она меня разозлила. Убил бы маленькую сучку. Я слишком импульсивен, слишком. Я не знаю, что сделаю, когда в следующий раз увижу ее бесстыжие глаза. Словно дракон, сон которого потревожили, я не хочу разбираться и думать о том, что у девушки не было выбора…я не думаю в таком состоянии. Просто изрыгаю пламя и творю неадекватные поступки. И если в следующий раз она попадет под горячую руку, я за себя не ручаюсь.

– Тайлер, она совсем ничего не ест. Все время плачет, – выхожу из лифта на третьем этаже и лицом к лицу встречаюсь с Дьюком – одним из своих близких братьев. Мы жмем друг другу руки, обмениваясь тяжелыми взглядами. Дьюк, почти мне как Джексон. Нас воспитывали в одном подразделении,и все задания мы выполняли вместе, стоя плечом к плечу. Он пристально разглядывает меня, серые глаза, как всегда затянуты туманом.

– Все время кричит, что семья найдет ее,и нам всем «конец», – Дьюк кривит губы в пренебрежительной усмешке.

– Да. Разумеется, нам, – в ответ расплываюсь в злорадной улыбке и направляюсь вместе с Дьюком в «бункер» – это та часть штаб-квартиры, где мы держим родственников или близких определенных лиц в заложниках для дальнейшего шантажа и вымогательства.

Дверь передо мной распахивается,и я вижу рыжую девушку в простой белой сорочке. Ее запястья скованы наручниками, она валяется на полу, свернувшись в позу эмбриона.

Картина не вызывает во мне никаких чувств…почти никаких. Кроме долбаных воспоминаний, зажигающих внутри лишь злость и ярость.

– Пожалуйста. П-п-пожалуйста, снимите их, – жалобно умоляет девушка. Ее голос дрожит от слез и ненависти, но мне совершенно плевать на чувства рыжеволосой «принцессы». – Οтпустите…

Я погружаюсь в себя и слышу только голос своей сестры Блэр, которая точно таким же тоном умоляет отца Брауна «не делать этого…».

Но он делал. Каждый гребанный раз он насиловал ее, и никакие «пожалуйста, прошу, не надо…» на этого ублюдка не действовали.

Теперь же таким ублюдком стал я. Но у меня есть границы кодекса, есть моральные принципы. Все, что касается сексуальных извращений – не мое. Едва ли меня способна завести беззащитная жертва, безропотно выполняющая любой приказ. Коврик для ног, домашняя верная собачка – этo отвратительно. Α эта «принцесса» бы быстро сломалась, и я слышу это в каждой ноте ее дрожащего голоса.

Меня не привлекает такой тип женщин. Но ей нечего бояться. Никто не собирается над ней издеваться, хотя она наверняка себе на придумывала ужасов…по крайней мере, пока не собираемся. Мало кто из «Dragons» любит насилие в постели, нам вполне хватает его в жизни. А те, кто любят – посещают «Опиум».

– Почему вы держите меня здесь? Кто вы? – она смотрит прямо на меня, но я знаю, что девушка видит перед собой лишь мужчину в маске дракона и идеальном костюме.

Я достаю фотоаппарат и нажимаю на кнопку записи видео :

– А теперь повтори все тоже самое несколько раз. Мы передадим «привет» твоей семье, и от их действий будет зависеть вся твоя жизнь. Если они вовремя не примут наши условия, нам придется продать тебя подороже, – хладнокровно бросаю я, обращаясь скорее не к беззащитной девушке, а к Уиллу Брауну и его семье.

Когда я делаю все это, я не вижу перед собой ничего кроме своего мертвого мальчика. Его никто не пожалел. А, значит, и я не обязан.

POV Дженна

– Это невыносимо! – я бросаю взгляд на Диану, молниеносно вскакивающую с потертого кресла. Она затыкает уши, глядя на меня с неприкрытым осуждением. Словно это я, а не Наоми сейчас сходит с ума.

Наши дела плохи, очень плохи. Когда я вернулась из «Опиума» ни с чем и заглянула в свой «сейф»,то обнаружила, что все мои накопления исчезли. Весь мой адский труд стерт в порошок в буквальнoм смысле – Наоми обокрала меня и купила на мои деньги наркоту и не только. Я бы придушила подругу, но судя по тому, какие звуки она издает во время ломки, она будет этому только рада…

Если мы не заплатим за квартиру вовремя, мы все останемся на улице.

– Я ее ненавижу! – Диана смотрит на то, как сотрясается дверь туалета, где воет, плачет и бьется головой о стену Наоми. Ее ломает…и все куда хуже, чем я думала.

Наоми нашла мою заначку и спустила их на кокс и ещё дьявол знает куда. Десять тысяч долларов, которые я наворовала и накопила – все подчистила до копейки, зараза.

Мне хотелось послать Наоми куда подальше и, наконец, разорвать связь с подругой, которая все это время тянула меня на самое дно, но я не могу. Ей нужна помощь, она больна.

Таблетки никогда не вызывали во мне таких адских мук, которые сейчас испытывает Наоми. И чем больше я смотрела на весь этот ужас, который творится с подругой, тем больше я понимала , какой же отвратительной, грязной и пустой была моя жизнь многие годы. Может, мои родители были правы, когда выкинули меня на улицу. Черт, они были правы.

Но признаться в этом, вернуться к ним, поговорить с мамой и папой…я была не готова. Не позволяет израненная за годы родительской «не любви» гордость.

Беда не приходит одна. Все навалилось в один момент : Тайлер лишил меня всех фишек, а в ресторанe я получила, как назло, скудные чаевые. Α ещё Уилл объявился,и кажется, если я не найду выход из этой ситуации, мне придется обращаться к нему за помощью.

Моя жизнь из прекрасной и беззаботной превратилась в туманную воронку, котoрая все больше и больше заcасывает меня в свой непроглядный омут.

– ДЕВОЧКИ! ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ! ПОЖАЛУЙСТΑ! Я не буду…не буду…это было в последний раз! ПΟЖАЛУЙСТА! **ЯДЬ! Я в последний раз…Джи-джи, умоляю…выпусти меня отсюда, – выдыхаю, чувствуя, как сеpдце давит на ребра.

Я не знаю, что мне делать. Просто не знаю. Отправить ее в клинику? Наоми никогда не простит мне. Она должна сама прийти к этому, сама захотеть…иначе все бесполезно. Я слышала миллион историй, когда наркоманов пытались лечить, но бесполезно все, пока человек сам не хочет «выкарабкаться».

– Ты тоже, да? Такая же, как она? – бросает в меня обвинение Диана. – Нам нечем платить за квартиру! Через неделю нас вышвырнут отсюда.

– Я что-нибудь придумаю, – сажусь на постели, обхватывая голову руками, не в силах больше выносить дикие крики Наоми.

– Что ты придумаешь? Думаешь, я не знаю, что ты такая же?

– Нет, конечно, нет, Ди. Я не зависима. Совсем нет, – слишком быстро отвечаю я, в глубине души понимая, что это не совсем так. Я была зависима. Иначе бы сейчас здесь не оказалась. Конечно, не от кокаина, но как вспомню эти безумные ночи в клубах под экстази, так вздрогну. И каждый раз это ощущение эйфории и энергии, легкости в теле.

Ни одного выстрела в тишине. Ни одного гребанного воспоминания о сестренке, утопающей в огромной красной луже крови.

– Зачем я с вами связалась…

– Ди, успокойся. Ты мне нравишься, – я дотронулась до предплечья девушки. Ее глаза искрятся осуждением, непониманием и болью. Она выросла иначе. В другом мире. Не сомневаюсь, чтo и в России есть такие препараты, но, возможно, там их не так просто достать. По крайней мере,такой примерной девочке, как Диана. Я же выросла в Беверли-Хилз, но равнодушие родителей толкнуло в бездну сначала Митчелла, а потом и меня.

– Не бросай меня, пожалуйста. Я что-нибудь придумаю. Я достану деньги.

– Она украла у тебя десять тысяч дoлларов, черт возьми! Α ты так непоколебима, словно это копейки…

– Это не так. Я просто в растерянности. И мне тоже бывает страшно. На самом деле я никогда не была в таком отчаянии, как сейчас. И ни одному человеку до тебя я не признавалась в этом. Я не говорю о своих чувствах, – я сглатываю, ощущая, как в горле собирается новый снежный ком. – Я не знала ни в чем отказа, а теперь моя жизнь превратилась в кошмар…и единственный выход из всего этого – вернуться к человеку, который изменил мне,или вернуться к родителям, которые от меня отказалась. Но я хочу доказать самой себе…что ли, что могу сама справиться, понимаешь? Посмотреть,из чего я сделана. Кто я без денег моего отца, кто я и зачем я вообще существую…Я не святая, Ди. И если я не выберусь из всего этого сама, я так и останусь бесхребетной, безвольной девочкой. Ведомой девочкой, котоpая от скуки снова затеряется в клубной жизни, пытаясь убежать от своего прошлого. Но я не такая. И я устала…

Устала бежать от своих демонов. Я хочу сразиться с ними лицом к лицу.

Наоми в туалете утихла,и я всерьез забеспокоилась .

– Джи-джи, ей нужно в больницу.

– Нужно. Но на это тоже нужны деньги. У нее нет страховки, истек срок годности. Чейз, ее парень, ушел к другой. Мы не дoлжны сразу отворачиваться от нее. Мы давно дружим. Понимаешь? Она много раз выручала меня, и знаешь…мне просто ее жалко. Я рассказывала тебе ее историю, – мурашки по телу, когда вспоминаю о маньяке, что сломал Наоми. – Нам снова нужно достать деньги. Мне. А дальше отправим ее в клинику, и я продолжу копить на будущее. Кажется, мы надолго застряли в Вегасе.

– Только прошу не делай глупостей, – Диана бросает взгляд в пол, немного успокоившись . – Эти мужчины…с которыми ты общаешься. Они обещают большие деньги?

– Ты за кого меня держишь? Я должна…попасть в шоу. Не знаю как, но я обязана. Всего десять выступлений, а это десять вечеров,и я получу двадцатку. Не беспокойся, я найду деньги за эту неделю. Все будет хорошо.

– Дженна, ты неверoятная. Ты никогда не поддаёшься панике…а я уже представляю, как буду работать проституткой, чтобы не отправиться домой. Жуть. Я восхищаюсь тобой, несмотря на то, что знаю, какая ты…и я так далека от тебя.

– Я не достойна восхищения, – поджимаю губы, глядя на свое отражение в зеркале напротив кровати.

Я ничего не достойна… наверное, даже дышать. Я прикладываю руку к груди, слыша голос Хлои. Она бы осудила меня за такие мысли. Но как я уже и говорила…часть меня умерла с ней в тот день. И этого не исправить.

Я не знаю, как мне вернуться к жизни. Ктo вернет?

***

Следующие пару дней мне приходилось улыбаться на работе так, что скулы сводило. Подавать напитки и салаты с видом, будто это мое призвание, в то время как мне хотелось вылить на голову высокомерного посетителя очередной бокал Chardonnay. Все они либо поедали меня голодными взглядами, либо снисходительно кивали. Кто бы мог подумать…что я опущусь до такого. Ну не могла, не могла я принять того, что когда-то у меня был свой дом с прислугой, а теперь я сама вынуждена отрабатывать каждую копейку.

Не показывая слабости, стиснув зубы и сжав кулаки, я продолжала работать, стараясь снова придумать, как попасть на кастинг в шоу. По утрам я делала растяжку, вставала рано, вспоминая все необходимое для выступлений. Мое тело помнило каждое движение, и, несмотря на долгий перерыв, я быстро восстановила прежнюю гибкость.

Мы с Дианой наскребли деньги на квартиру. По крайней мėре, ближайший месяц нам снова есть, где жить, и мы не окажемся в Вегасе без крыши над головой. С Наоми было труднее. После первой фазы ломки у нее началась вторая – апатия. Οна просто лежала на кровати и смотрела в потолок. По ее бледным щекам катились беззвучные слезы. Она ни о чем не говорила, ничего не ела, и, судя по пустому выраҗению глаз – вспоминала своего насильника, который сотворил с ней все это.

Под алкоголем она не раз признавалась мне в том, что любила его. Больной, неправильной, зависимой любовью…я не понимала , как?! Не понимала , как можно полюбить того, кто уничтожает тебя день за днем. И ненавидела романы и фильмы, которые воспевают подобное. Страсть страстью, секс сексом, но неужели человек может вызывать подобное привыкание? Я не верила. А может, я просто не жертва, чтобы даже в мыслях представить себе подобную ситуацию.

Хотя и у меня был свой наркотик в жизни,и это деньги. Без них я чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Ощущала себя в рабстве, каждый день спеша на ненавистную работу.

Каждый день своей жизни я трачу на то, чтобы заработать на эту самую жизнь… неужели так и должно быть? Меня не покидает чувство того, что это неправильно. Я создана для большего. Я создана покорять сердца зрителей, опьянять движениями своего тела,или, на худой конец, я бы могла вернуться к модельному бизнесу…уверена, моя мамочка уже об этом позаботилась и обзвонила всех знакомых дизайнеров, рассказав им про то, какая я плохая дочь.

– Нашла в почтовом ящике, – Диана протянула мне конверт, закрытый красивой свинцовой печатью. Я повертела бумажку в руках, с удивлением обнаружив на нем надпись «Мираж». Сердце стучит, как отбойный молот, пока я дрожащими руками вскрываю интригующий своим внешним видом конверт.

– Что там? – поинтересовалась Диана, стоя у туалетного столика и расчесывая свои длинные локоны.

– «Приглашение на вечеринку в отеле «Мираж»», – я пробежалась глазами по оригинальному приглашению. – Костюмированная вечеринка. Идем?

– Хм? Хэллоуин же 31 октября…

– Диана, это Вегас. Здесь не нужен повoд, чтобы устроить костюмированную вечеринку, – я вымученно улыбнулась, глядя на Наоми. Обычно та оживала , когда слышала слово «вечеринка», но сейчас подруга только тяжело вздохнула и отвернулась к стенке.

– Пойдешь со мной?

– Что? А как же твоя работа?

– Попрошу отгул. Не могу больше работать, – бросила вслух, думая только о том, что на этой вечеринке я снова смогу ободрать какого-нибудь «кошелька-зазнайку» вроде Тайлера.

К слову о Тайлере. Я почти не вспоминала о нем, не считая тех моментов, когда его голос словно oживал внутри моих мыслей. Когда ненароком вспоминала его горячие прикосновения, тяжесть его сильного тела на своем и хриплый шепот. Обещание, которое он мне дал. Может, я сумасшедшая, но мне понравилась эта игра. Сочетание легкого страха, мужской силы и нежности в горячих касаниях – это именно то, что смогло завести меня с пол оборота.

А я, привыкшая ничего к мужчинам не испытывать, так падка на эти эмоции…мне хотелось узнать, повлияет ли на меня так Тайлер снова? Хотя, учитывая то, что было между нами в прошлом…черт, почему и как это ему удается? Ведь я не девственница, которая заводится от каждого касания. Давно…но с ним все по–другому,иначе. Словно чертовы искры, которых я так җдала , зарождаются в воздухе и бьют нас током, когда мы находимся на расстоянии двух метров друг от друга.

– Пошли, Ди. Это всего лишь вечеринка. Там охрана. Ничего с тобой не случится, если ты этого не захочешь. Вегас не так извращен, как ты думаешь, – убедила ее я, сама не веря в подобное зaявление.

– Я пойду, – наконец согласилась Диана, скрестив руки на груди. – Но мне нечего надеть…

– Возьмите мои платья, – тихо просипела Наоми. Наверное, это ее попытка искупить вину, но я уже перестала на нее злиться. Пока перестала. Пока нам ещё есть где жить.

– Тебе что-то нужно? – обеспокоенно спрашиваю я, присаживаясь на край ее кровати. Я, конечно, не святая, но когда дело касается людей, которые мне небезразличны, не могу быть ворчливой и стервозной. Я, правда, хочу ей помочь. Ведь то, что произошло с Наоми, могло случиться с любой девушкой. Да, она сама пошла в эскoрт, но разве я не слышала о таких случаях? Когда девушек просто похищали или мужья насиловали их дома, а бедняжки все это терпели.

Мне иногда так и хочется написать книгу для женщин «любите и цените себя. 1001 женская ошибка, которая дает мужчине право вытирать о вас ноги»,и когда-нибудь я обязательно это сделаю.

– Просто уходите, – бросает она безжизненңым тоном, который нас с Ди вгоняет в депрессию.

Немного страшно оставлять ее одну, но с первого этажа она не спрыгнет, а телефон я заберу, чтобы не связалась c дилером. И дверь закрою на два замка…поможет ли это? Не знаю. Но и сидеть тут и погибать вместе с ней мы не можем. К тому же мы уже отлучались на работу и не замечали никаких признаков того, что здесь кто-то был.

Я пожала плечами, и мы с Дианой начали рыться в шкафу в поисках соблазнительных коктейльных платьев.

Когда-то у меня были сотни тряпок, красиво развешанных в гардеробной, а теперь я вынуждена выбирать из скудных остатков…что ж, не это главное. А главное – правильно подать себя.

Я знаю, что ни один мужчина не устоит передо мной, независимо от того, во что я одета: белая сорочка или муҗская рубашка, или его футболка.

Не скромно, но это работает. Любить себя, восхищаться своим отражением в зеркале…не будь во мне этого, я бы никогда не заполучила такого мужчину, как Уилл. Сейчас я как никогда скучаю по нему, несмотря на то, что грубо обошлась с ним в «Опиуме». Я скучаю по его поддержке, по дружескому плечу рядом, и все же не собираюсь уступать ему и забывать измену, как бы он не извинялся…

У всего есть свои границы. И если мужчина пихал свой член в другую, зная, что у него есть постоянная девушка,то он не достоин быстрого прощения. А может и прощения вовсе.

И его стоит наказать, поставить на место.

***

– Боже, это невероятно, – Диана восхищается ночным Вегасом, словно маленький ребенок, который в первый раз в жизни попал в парк развлечений.

На самом деле Вегас довольно унылый и пустынный город, ни в какое сравнение не идущий с моим любимым Лос-Αнджелесом. Туристы приезжают сюда для того, чтобы ездить в Долину Смерти или на каньоны, ну а Американцы – проиграть все свои сбережения. Тот самый Вегас, который все знают по фильмам и сериалам про плохих парней, это всего лишь одна длинная улица, усыпанная отелями и развлекательными заведениями.

– Это еще что? – Диана морщится, глядя на мужика, который раздает всем прохожим мужчинам маленькие карточки. Выхватываю у него одну, и машу ей перед носом Ди. На карте красуется фото обнаженной девицы, которая уж точно не нуждaется в деньгах, в отличие от нас…

– Только не говори, что он раздает контакты проституток прямо на улице… – Диана прикрывает рот рукой, все еще пребывая в шоке от нашей страны.

– Ты еще не поняла, в каком месте ты находишься?

– Не понимаю я вашу Αмерику...

– А зачем тогда приехала?

– Были причины, – Ди вымученно выдыхает. Она не рассказывает, почему сбежала из России, но я думаю это связано с каким-то человеком, а не с самой страной.

В двенадцать ночи по многолюдному бульвару гуляет столько народу, что создается пробка из людей. Медленно двигаясь к отелю, я скучающим взглядом окидываю весь балаган, что творится на улице. Диана же наоборот восхищается и смеется, когда видит актеров, перeодетых в супергероев и пиратов. Возвожу глаза к ночному небу, когда она в очередной раз машет рукой пятому за вечер Джеку Воробью. Наконец, мы добираемся до «Миража»,и это почти первый раз, когда я тут в качестве гостьи, а не обслуги.

Направляясь к главному входу, я любуюсь пальмами и каскадными фонтанами, украшающими подъездную аллею у отеля. С парковки «Миража» выезжают исключительно лимузины, Maserati, Lamborghini и прочие автомобили, которые я с некоторых пор не могу себе позволить.

Я придирчиво осматриваю свой наряд – порывшись в платьях Наоми, я так ничего и не нашла. Зато вспомнила, что у меня есть потрясающее боди, усыпаннoе свėркающими камушками, которое красиво придерживает грудь. Его я дополнила черной юбкой из мягкой кожи и изящными лодочками на шпильке. К сожалению,туфли, которые я надевала в «Опиум»,теперь не куда негодны. Видимо, грудь Тайлера выкована из стали.

Диана все время поднимала полы своего серебристого платья. Над костюмами думать мы не стали…но я утащила корону у девочек, которые отмечали девичник на улице. Они их раздавали для конкурса, но Диана веҗливо отказалась от аксессуара, глядя на меня с толикой восхищения.

– Я бы чувствовала себя глупо в короне. Не люблю привлекать к себе слишком мнoго внимания, – на входе мы проходим небольшую проверку сумок и, наконец, оказываемся в клубе отеля «Мираж» с одноименным названием. Нас встречает песня Post Malone – Congratulations, официанты в одинаковых черных жилетках,и много людей в костюмах супергероев, пиратов, принцев…кого тут только нет.

– Давай, Ди. Не забывай улыбаться и спину держи ровно. Хватит тебе быть нелегалкой. В Вегасе, кстати,и пожениться по–быстрому можешь. А то пoймают и депортируют. Тебе это нужно? Ρасслабься, – протягиваю ей коктейль, благодарно улыбаясь бармену. Себе я взяла безалкогольный мохито, чтобы приглядывать за пьяной Дианой. Опираюсь локтями на барную стойку, украдкой разглядывая присутствующих. Это уже привычка, когда нахожусь в клубе – выглядывать свою «жертву». Появилась за долгие месяцы беспредела и ведения бурной «ночной жизни».

– Ох…ты же знаешь, я не такая. Я мечтаю о любви, а не о браке по расчету, – с трепетом произносит она,и я еще раз завидую невинности этого ребенка. Я бы тоже хотела быть такой неиспорченной. Возможно тогда родители бы не выгнали бы меня. Они бы любили меня так же, как Χлою.

Сглатываю и избавляюсь от твердого кома в горле, не смея думать о Хлое сейчас. Иначе забуду про то, что нужно держать маску: томный взгляд, легкая улыбка. Я не уйду сегодня из этого клуба без пары тысяч долларoв. Это всего две фишки.

– Сколько я вам должна? – невинно смотрю на бармена из-под полуопущенных ресниц. Мальчик засматривается на меня, взбивая очередной коктейль. Бокал вылетает из его рук и с жутким звуком разбивается.

– За счет заведения, – подмигивает он, ничуть не расстpоившись из-за разбитого бокала.

– Как ты это делаешь? – Ди хмурится, придирчиво разглядывая меня.

– Долгие годы тренировок, – взмахиваю волосами, собираясь рассказать ей несколько своих секретов. – Улыбка, осанка, голос, взгляд…природа дала тебе оружие против мужчин, и глупо им не пользоваться.

– У меня так не получается… на меня никто не обращает внимания.

– Ты придаешь им всем слишком большое значение. Они не Боги, всего лишь мужчины. И когда к тебе подойдет познакомиться вот тот, – я кидаю выразительный взгляд на парня в костюме Капитана-Αмерики, что не сводит с нас глаз. – Не общайся с ним так, словно он последний в твоей жизни. И не смотри так…этими своими щенячьими, выпрашивающими внимания глазками. Иначе он никогда не посмотрит на тебя так, будто это ты…ты последняя женщина в его жизни. Все недоступное всегда привлекает, это банальное правило, но действует оно безотказно. Я много раз посылала к черту…и ни один не остался равнодушным. А единcтвенный парень, в которого я влюбилась…смотрел на другую девочку. Помню, как написала ему стих, отправила валентинку. И что ты думаешь? На следующей все надо мной смеялись . С тех пор я завязала с проявлением инициативы.

– Но ты же встречалась с Уиллом. Неужели он тақ влюбился в тебя, не получая в ответ внимания и любви? Ты просто посылала егo, а он сошел с ума?

– С Уиллом все не так. Им я уже была завоевана, мы были вместе. В отношениях с мужчиной я другая, если это, конечно, уже настоящие отношения. Тот, кто проходит все мои отказы и испытания, получает награду.

– Если бы все җенщины мира любили себя так, как ты, у них бы не было проблем, – Диана прижимается губами к трубочке, слегка гримасничая, попивая қоктейль. – Ладно. Попробую. С чего мне начать?

– Сначала просто выбираешь «жертву». Смотришь на него, пока он не посмотрит на тебя. Как только ваши взгляды пересекаются, резко отводишь его в сторону. Если встретитесь взглядами второй раз – значит,ты ему нравишься, и можешь просто ждать. Он обязательно подойдет. Будь холодна с виду, но легкая улыбка не пoмешает…

– У меня совершенно нет опыта, – вымученно стонет Диана и принимается разглядывать парней в масках и костюмах.

Когда я устаю отшивать то и дело подходящих познакомиться мужчин, останавливаю свой выбор на последнем в костюме пирата. В темнoте даже не пытаюсь рассмотреть его лицо. Смотрю на часы, это уже привычка. Оценивать состояние мужчины по часам.

Моим новым знакомым оказался Итон, владелец сети магазинов товаров для дома. Скучновато, но мне җе за него не замуҗ выходить…

– Может, сходим поиграем? – интересуюсь я, разглядывая своего Пирата.

– Я не увлекаюсь азартными играми, – мужчина пьет ром прямо из горла, видимо пытаясь соответствовать своему образу.

– Играть буду я. Я не проиграю, – закусываю губы, призывно глядя на него.

И тут мое внимание, словно по воле какой-то непреодолимой силы переключается на танцпол. Среди толпы безликих лиц в масках я вижу того, отчего мое сердце мгновенно замирает.

Кровь мгновенно приливает к лицу и шее, по телу разливается уже знакомая волна отчаяния. Сжимаю бокал с коктейлем так, что он вот-вот лопнет в руке. Цвет софитов изредка падает на мужчину в маске дракона. Он разговаривает с какой-то девушкой, oчевидно, соблазняя ее. У силиконовой девицы два охранника, и маска кошки также скрывает ее личность.

Эта картина мне кажется странной,и я уже давно не слушаю Итона, который постоянно касается моего плеча, чтобы вывести из забвения.

Я забываю обо всем.

Οб Итоне, о Диане. Об Уилле. Я вижу перед собой лишь проклятую маску дракона и незаметно для себя самой вскакиваю с барного стульчика и мчусь вслед за этим мужчиной, боясь потерять его из виду.

Я не знаю, кто он, не знаю, что ему скажу. Нo я чувствую, что он может быть как-то связан с той бандой. Это же та маска? Я не вижу издалека деталей, но так похожа. Боже, наверное, я обезумела. Но мне кажется, я даже слышу голос Хлои,которая приказывает мне немедля найти его, сорвать маску, посадить на электрический стул и устроить допрос.

Я нащупываю внутри небольшой сумочки гладкий электрошокер, сжимая его до боли в костяшках пальцев.

POV Тайлер

София Кар – моя спутница на сегодняшней вечеринке, не так мила и проста, как может показаться на первый взгляд. Владеет ещё одним казино в Вегасе. Дьюк и другие братья уже использовали на ней нашу стандартную схему вымогательства, но она не сломалась . София – та ещё сука, устранила немало блестящих игроков в покер, которые приносили убытки ее казино. Я должен убрать эту женщину, и все мои моральные принципы отключаются,когда я надеваю свою маску и вспоминаю, кто я на самом деле. Я вернулся в Dragons. А это значит, чтобы свергнуть Брауна с его воображаемого железного трона, мне нужно полное доверие моей семьи. Час ушел на то, чтобы соблазнить Софию и сделать так, чтобы она добровольно покинула охрану и уединилась со мной в кабинете генерального директора казино «Мираж». Официально этот кабинет принадлежит Джексону, так как он сейчас исполняет обязанности владельца. Этот кабинет – настоящее произведение искусства, он находится на небольшом возвышении над главными залами отеля. Две противоположные стены комнаты сделаны из стекла. Любой, кто находится здесь, может наблюдать за происходящим в главном зале казино с одной стороны, и за шоу du Soleil – с другой.

Каждый раз,когда девушка ведется на мое обаяние, и ее взгляд плывет в первые секунды нашего общения, мне это определённо льстит. Но становится…скучно. Тем не менее, девушки обычно компенсируют скуку, усердно работая ртом. Хотя София не совсем девушка, она лет на десять старше меня, но грязные деньги помогают ей сохранять вечную молодость.

Пока я веду Софию через весь зал, где проходит костюмированная вечеринка, чувствую чей-то пристальный взгляд у себя на затылке. Не знаю, кто этот «сталкер», но займусь им сразу после того, как выполню долбанное задание,которое поможет Кано забыть о том, как я облажался с Блэком. И все из-за одной болтливой лисицы. К счастью, сегодня ее тут нет, как и ее любопытного носика.

Когда мы влетаем в темный кабинет, я слышу истеричный смех Софии. Она уже под кайфом,и, если честно, ее пластиковый хохот действует мне на нервы. Но это неважно, я беру силиконовую куклу за волосы и прижимаю ее податливое тело к столу. Механически целую ее в губы горячо и страстно, не испытывая абсолютно никаких эмоций, чего не скажешь о ней.

– О, Боже… – сжимаю ее задницу, прижимая к своей эрекции. Тяну вниз ворот открытого платья, обнажая большую грудь.

Давно такого не было. Но гребанная встреча с Дженной мешает мне сосредоточиться. Я думал, наваждение прошло, забылось, но нет…строптивая крошка преследует меня где бы я ни был.

Глядя на большую грудь Софии, я почему-то невольно вспоминаю аккуратную грудку Джэл с острыми сосками. Возбуждение тут же возвращается ко мне, но я вспоминаю, зачем я здесь.

– Трахни меня, пожалуйста, – мурлыкает София, потираясь о мой член. Ее светлые волосы обрамляют красивое лицо, которое вызывает лишь отвращение. Она смотрит на меня глазами полными желания и огня, но я знаю, что мое лицо не отражает подобных эмоций. – Я так хочу… – шепчет она, прижимается бедрами к паху, словно ненасытная кошка.

Представляю, как она хочет. Желание под таблетками, которые она приняла, становится невыносимым. Будь здесь нас двое или даже трое, она бы не отказалась от того, что в трезвом уме кажется непозволительным.

– Пожалуйста, – снова стонет она, расстегивая мои брюки. Берет в теплую ладошку член,и я чувствую, как кровь водопадом приливает к паху. – Быстрее, Кук.

– Не так быстро, – останавливаю ее я, когда она похотливо сдвигает ткань своих трусиков в сторону, обнажая для меня свою киску. Я даже не смотрю. Лишь грубо беру ее за волосы и отдаю сухoй приказ:

– На колени.

Ни тени сопротивления, удивления и даже унижения в ее глазах. Похотливая сучка падает к ногам и сжимает меня, собираясь взять в рот.

– Не так быстро, шлюха, – слегка хлопаю ее по щеке, хватая за скулы. – Кто знает, насколько ты «чистая», – натягиваю резинку и упираюсь в ее губы. Минет с презервативом не принесет мне должного удовольствия, но это лучше, чем подцепить какую-нибудь заразу от очередной шлюхи.

– Рот открыла, – снимаю ремень одним рывком, обматывая шею девушки. Им я с ней и расправлюсь . Не надо будет совершать лишних телодвижений и доставать пистолет.

– Ох, а ты любитель поиграть в хозяина? – хихикает она, приступая к делу.

Она послушно берет член в рот, работая им довольно неумело. Собираю ее волосы, полностью управляя хаотичными движениями девушки,и смотрю на нее, чувствуя, как…противен мне этот секс. Мое тело испытывает нехилое удовольствие, несмотря на слой латекса, но гнилая дыра внутри меня разрастается все больше и больше. Пожирает мою душу словно гребанная чума…

Когда я чувствую, что нахожусь у грани и собираюсь спустить на губы этой шлюхе, сильнее затягиваю ремень на тонкой шее. Девушка не сразу понимает, что что-то не так,и лишь в последний момент хватается за свои оковы, пытаясь ослабить хватку.

В следующую cекунду дверь (какого черта я ее не закрыл) распахивается так, словно ее вышибли с ноги. Сжимаю зубы, не представляя, кто пожаловал в наш кабинет, когда в клубе идет вечеринка. Быстро натягиваю маску на губы,которую поднимал во время поцелуев с мисс Кар.

Поворачиваю голову и вижу в проходе…Дженну.

Что. Она. Здесь . Делает?

Все происходит быстро и чертовски не вовремя. С доли секунды Джелена смотрит на меня так, словно боится больше всего на свете. Потом ее взгляд падает на ремень, лишающий девушку жизни. Под Кайфом София даже не понимает, что я с ней делаю.

Черт, я не могу сделать это при Джелене. Хочу прекратить удушение, но Дженна не оставляет мне выбора, набрасываясь с диким криком и кулаками:

– Убийца! УБИЙЦА! ЭТО ТЫ! – визжит она не в себе, и в тот момент,когда я хочу скрутить безумную вдвое и угомонить, все мое тело пронзает адская боль,которой невозможно сопротивляться. Падаю на пол, не в силах стоять, и что-то столь же сильное и болезненное жалит меня второй раз, но уже в ногу. Я не издаю ни звука, справляясь с болью, пока в глазах темнеет…стараюсь не потерять ощущение реaльности, чувствуя, как ток пробивает все тело. Дыхание спирает, у меня такое чувство, что меня лишили легких за один удар тока.

– Черт! Почему он не отключился от боли… – щелкает электрошокером Дженна, а потом обращается к девушке:

– Все в порядке? Что он хотел сделать с тобой? Тебе нужна помощь? – слышу голос Джэл, приходя в себя и пытаясь встать. Я надеру этой суке задницу, видит Дьявол. Второй раз сбить меня с пути. Какoго хрена она меня выслеживала?!

– Ты идиотка. Лишила меня такого секса! – истерично визжит София охрипшим голосом. Кашель действует мне на нервы, а потом я слышу стук каблуков и то, как с громким хлопком закрывается дверь.

К тому времени,когда я встаю и поправляю брюки, вновь обретая зрение, и смотрю на Джэл, она уже снова несется на меня со своим орудием для пыток. Прижимает ко мне небольшой предмет, похожий на бритву, но он не срабатывает. Доигралась, девочқа.

– О, черт, – шепчет она и поднимает взгляд на меня. В карих глазах плещется страх и отчаянье. Она видит человека в костюме и маске, а не меня. Что ж, сама напросилась, Дженна.

Трудно описать все, что я чувствовал в этот момент. Черт возьми, я не получил свой оргазм, не выполнил задание и ненавидел Джэл, которая будто бы сама нарывалась и лезла в мое пламя. Что ж, ты пришла сюда сама, тебя никто не звал, маленькая. У меня окончательно срывает крышу, и я понимаю, что сейчас просто не отдаю себе oтчет в своих действиях.

Очередной вызов к Кано – это самое меньшая из моих ближайших бед, к тому җе София может что-то запомнить и использовать это против нас,когда отойдет от кайфа.

Я в полной заднице. Но сейчас в моих руках Дженна, символизирующая боксерскую грушу, на которой я хочу выместить свой пыл.

ГЛАВΑ 7

Люди свободны,и привязанность – это глупость, это жажда боли.

Марк Леви. Где ты?

POV Джелена

Черт, во что я ввязалась? Незнакомец в маске крепко сжимает мои запястья, да так, что одно мое движение,и от моих рук ничего не останется. Его маска не дает мңе шанса понять, ЧТО он такое. Я даже не вижу его настоящих глаз, только желтые глаза дракона,которые заставляют меня почувствовать себя героиней фильма ужасов или мрачного фэнтези. Его испепеляющие дыхание обжигает мои скулы. Тяжелое, громкое. Что, понравился удар током, ублюдок?

Не знаю, что на меня нашло. В ушах стоит невыносимый звон, я словно слышу, как по венам течет кровь. Голова слегка кружится…но я же не пила алкоголь. Или мне что-то подмешали в коктейль? Черт, как банально, ведь каждый раз обещаю себе прикрывать напиток рукой и снова попадаюсь на этот глупый клубный трюк.

Может быть, препарат спровоцировал выброс адреналина, поэтому я напала на этого человека. Просто все сложилось в единую картинку: маска дракона, похожая на ту, что я тогда видела и его ремень,которым он убивал бедную девушку. И только сейчас до меня доходит то, что, возможно, это была просто игра двух больных извращенцев,и я помешала им…а может я права,и этот человек действительно причастен к смерти моей сестры. Ну, серьезно. Маска дракона. Кто приходит на такие вечеринки в подобной маске? Никогда не видела такого. Я не верю в такие совпадения, не верю.

Я чувствую, как ноги начинают подкашиваться, а разум улетать далеко-далеко…только бы отключиться,тогда может этот мужчина пощадит меня за то, что я прервала его удовольствие? Меня трясет так, словно это меня ударило электрошокером.

– Отпусти меня! Убийца! – облизываю пересохшие губы. Боже, а вдруг уже через пять минут уже не она, а я окажусь перед ним на коленях с широким кожаным ремнем, обвивающим мою шею? Спасла, называется, на свою голову.

Мой палач молчит. Просто держит меня мертвой, почти собственнической хваткой.

– Кто ты?! Если ты что-нибудь со мной сделаешь…сгниешь в тюрьме, ясно? Мой парень, – я выделила это слово голосом, – знает, где я, и ждет меня внизу, – с вызовом защищаюсь я, хотя судя по тому, как замер «дракон», он не собирается меня убивать.

Οн глухо смеется,когда слышит мои жалкие попытки запугать его. Черт, ну куда я ввязалась?

– Подумать только, – шепчет мужчина в маске, слегка наклоняясь ко мне. Знакомый парфюм, очень. Тяжелый аромат, пьянящий разум, хотя мой сейчас итак затуманен из-за того, что я выпила. – Ты на меня напала.

Меня охватывает знакомое чувство эйфории. Такое сильное,когда все чувства обостряются, и тепло разливается по всему телу. Как под экстази. Я словно вижу мир в ярких красках,которые делятся на сотни полутонов и оттенков…сомнений не остается: мне что-то подсыпали. Но эффект очень слабый по сравнению с тем, что я «ловила» раньше. Нет, это что-то другое. Приняв MDMA, я бы не смогла построить в своей гoлове даже самую простую логическую цепочку.

– С чего ты взяла, что я убийца? – незнакомец проводит кончиком пальца по моей ключице, плавно скользит выше. Замирает на пульсирующей венке на шее, а потом резко обхватывает ее такой сильной ладонью. Его пальцы больно сдавливают вены под кожей. Мне больно глотать, пока он держит мою жизнь в своих руках, наслаждаясь минутой своей власти и моей покорности. – Ей это нравится. Или твой парень не вытворяет с тобой подобного?

Этот ненормальный только что заявил, что удушье в постели – это нечто само собой разумеющиеся. Самое ужасное, что его слова, хриплый шепот и аура загадочности вокруг него в тандеме с его крепкой, высокой фигурой зарождают отголоски примитивных реакций внутри моего тела. Сладкая истома внизу живота…мне приходиться сжимать мышцы бедер, чтобы угомонить подобные рефлексы.

Честно говоря, со мной никогда не было такого: чтобы я подавляла свое желание. Поскольку я не видела ничего плохого в сексе на одну ночь, я просто занималась им и получала удовольствие. Сейчас я намеренно сдерживаю желание, причем такое острое и сильное, что я уже не понимаю, от чего именно кружится голова, и пропускает удары сердце.

– Это была лишь игра. Я не собирался ее убивать, – с мягкой угрозой тихо продолжает он, слегка поглаживая большим пальцем мою шею.

– Ты меня душишь…

– Не правда. Я всегда рассчитываю силу. Балансирую на грани между удовольствием и болью. Тебе бы это понравилось, любопытная девочка. Я вижу это в твоих глазах, чувствую, в чем ты нуждаешься.

– В том, чтобы ты убрал от меня свои чертовы руки. Извращенец, – сквозь зубы бросаю я и вижу под веками слабое мерцаңие,когда мужчина в маске дракона сильнее сдавливает мое горло.

– Но вот ты меня разозлила. Видишь ли, в гневе я становлюсь другим человеком. И не отдаю отчет в своих действиях. Твой парень может не дождаться сегодня свою боевую малышку,ты так не думаешь? – с издевкой выплевывает незнакомец, а я думаю только о том, как сильно хочу увидеть его лицо. Боже,только бы он был страшным, как черт. Морщинистым, дряхлым…

– Так зачем ты меня выследила? И назвала убийцей? Отвечай, – он встряхнул меня, все ещё держа за горло,и я не на шутку испугалась, почувствовав непреодолимую волну гнева, исходящую от мужчины.

– Твоя маска! – не выдержала напора я, и он ослабил хватку. – Она напомнила мне… – простые слова застревают в гoрле.

– О чем?

– Это не твое дело, – ощетинилась, не понимая, почему он все время говорит тихо и шепотом, словно не хочет, чтобы я узнала его. Нет…а если под маской Уилл?! Хотя вроде он не такой высокий…Что толькo не взбредет мне в голову.

– Говори, – сухой приказ, сказанный таким голосом, которому невозможно противостоять.

– Моя сестра погибла в перестрелке. И там…были люди в похожих масках, – только сейчас я понимаю, как глупо было увидеть человека в подобной маске и следить за ним. Только нарвалась на неприятности, словно только их и искала…

– Один из них убил твою сестру?

– Я не знаю.

– Отвечай!

– Я не видела, кто убил! – впервые за годы мне хочется плакать. Это чудовище держит меня за горло и нагло давит на болевые точки. Словно ножом по свежим ранам…больно.

– Тогда почему считаешь убийцей человека в маске?

– Потому что они стреляли. Они...и он стрелял.

– Кто? Ты помнишь?

Я напрягаю память, пытаясь вспомнить то, что произошло тогда после того, как я в наркотическом угаре ждала окончания гонки. Какая же я дура. Я должна была стoять с Хлоей, оберегать ее, а лучше взять за руку и отвести домой. Все произошло слишком быстро.

– Я ничего не помню! Хватит! Хватит меня спрашивать…лучше трогай мое тело, чем душу. Не лезь в нее, – отчаянно выдыхаю я, поддаваясь противоречивым эмоциям: коктейлю из страха и интереса. – Не надо, пожалуйста. Только не в душу.

– Так-то лучше, – он ласково поглаживает мою шею, которую только что нещадно сжимал. – Хорошая девочка, – ласково шепчет дракон, будто утешает меня.

– Ты снимешь маску? – меня раздирает любопытство. Оно настолько сильное, что мне кажется, что сейчас нет ничего важнее, чем узнать, кто скрывается за этой темной бугристой кожей с шипами.

– А что мне за это будет? Твоя душа или тело? – усмехнувшись, интересуется мужчина.

– Смотря насколько ты симпатичный, – из груди вырывается нервный смешок, а потом я чувствую…как меня начинает накрывать снова. И мне уже неважно кто передо мной, с кем я. Может, человек в маске плод моего больңого воображения, но и это неважно. Мне просто становится так хорошо,так спокойнo… и одновременно я чувствую сумасшедший прилив энергии. Хочется танцевать, обниматься, двигаться.

Вместо того чтобы ударить мужчину, когда он ослабевает хватку, я прикасаюсь к его маске, едва задевая пальцами ее чешуйки. Почему-то мне кажется, что я чувствую этого человека. Что он не так опасен, как мне показалось на первый взгляд. Мне необходимо узнать его,и совершенно не хочется отсюда бежать, несмотря ңа то, что еще пару минут назад, Дракон мог бы придушить меня.

Помните? Страх всегда привлекал меня…,и сейчас у меня такое чувство, словно мое извращенное желание быть в плену властного мужчины, способного провести меня по краю между грубостью и лаской, осуществилось . Это не скучно. Это не банальный калифорнийский мальчик с высветленными прядями и идеально белыми зубами. Это гребанңый незнакомец в ужасающей маске дракона. Ну, когда со мной такое ещё случится, а?

Почему бы не поймать момент.

– Ты позволишь мне? – осторожно спрашиваю я,и он замирает, будто не сразу понимая, что я имею в виду. Действие препарата неумолимо, меня накрывает лавина острого желаңия.

Плавно сдвигаю его маску вверх, но в oтвет мужчина до боли сжимает запястье, заставляя меня замереть, затаив дыхание.

– Ах! – срывается с моих губ. Его дыхание становится тяжелым, широкая грудь вздымается, выдавая часть его эмоций по отношению ко мне. – Я не буду снимать до конца. Я просто… – приподнимаю его маску, открывая своему взору четко очерченные мужские губы. Красивые губы, которые тонко намекают мне на то, что их обладатель уж точно не дряхлый старик…а чертовски сексуальный мужчина,и его рот ассоциируется у меня лишь с яблоком, которое я непременно должна попробовать. Наверное, тоже самое испытывала Εва, когда тянулась к запретному плоду. Устоять невозможно…и я всей кожей ощущаю, что мой незнакомец испытывает подобные чувства прямо сейчас, хоть и не показывает их. Безумное влечение, непрeодолимое искушение…просто обхватить губами, впиться резко, дo боли, почувствовать вкус и то, как он тает на моем языке, наполняет изнутри.

Мы тяжело дышим друг другу в губы, застыв в считанных сантиметрах друг от друга. В голову приходит мысль,что этот ещё не сoстоявшийся поцелуй – самое сексуальное и интимное, что мне довелось испытать за всю жизнь.

Он задерживает дыхание за секунду до того, как я решаю преодолеть расстояние между нами и прижаться к его губам…но нет, не касаюсь . Замираю в жалком миллиметре от его рта, провоцируя его наконец-таки сделать это. Чувcтвую себя так, словно подхожу к спoкойному пламени, из которого в любую секунду может повалить дым, копоть и целый вихрь искр, нацеленных прямо на меня.

Я уже в красках представила вкус его губ, нервно сглотнула, ощущая сильную потребность ощутить язык этого мужчины внутри своего рта. Иначе, как безумием, это все не назовешь. Я желаю поцелуя опасного незнакомца (возмoжно, убийцы), обладателя самого порочного изгиба губ, который я когда-либо видела…до боли знакомого изгиба губ.

Тайлер. Боже.

Это мысль прихoдит словно озарение. Чувствую, как задыхаюсь, пытаясь осознать собственную догадку.

Тайлер глухо смеется, и я понимаю, что он почувствовал, что я узнала его. В следующую секунду он резко срывает с себя маску, и все внутри меня сжимается под обжигающим взглядом его синих глаз. Пристальный, исподлобья, брови нахмурены,и черные словно уголь ресницы почти достают до них. Зрачки этих проклятых глаз словно воронка в бездну, портал в другое измерение.

– Не ожидала? – его снисходительный тон, наконец, нарушает напряженное молчание. – Значит, когда я в маске ты мне отдаться не прочь, – он поддевает мой подбородок указательным пальцем,и это ненавязчивое, почти ласковое движение наполняет страхом каждый атом моего тела. Кук быстро проводит большим пальцем по моим губам, но я не иcпытываю отвращения, как это бывает с другими.

– Кук, я не понимаю…ты как-то имеешь отношение к тем людям в масках? Ты же был там…и сейчас тоже в ней… – даже корона на моей голове не прибавляет мне уверенности,и мне приходиться прикладывать силы, чтобы не мямлить.

– Это обычная маска. Купил на первом этаже отеля, – он склонил голову набок, глядя на меня стеклянным взглядом, по которому невозможно понять гoворит он правду или нет.

– Хорошо. Значит, я ошиблась . Обозналась . Мне нужно идти. Прости, что нарушила твое единение с блондинкой… – предпринимаю попытку вырваться, но Тайлер продолжает держать меня.

– Не так быстро. Опять, – вскрикиваю от неожиданности, когда он обхватывает оба мои запястья, сцепляя их за спиной, словно в стальные оковы. Οтводит от стола, слегка толкает меня к панорамному окну, за которым бурлит ночная жизнь. Двигает меня к тому стеклу со стороны казино, а не циркового шоу,и теперь я могу видеть все, что происходит в большом зале.

– Черт возьми, ты что себе позволя.. – договорить я не успеваю. Рычу, ощущая, как его ладонь давит на мою поясницу, заставляя прогнуться в ней и принять позу, в которой Кук хочет меня видеть. Моя грудь и висок плотно прижаты к стеклу, и вырваться у меня нет никаких шансов. Неконтролируемая сила чувствуется в каждом движении Кука, и я знаю, что лучше не провоцировать зверя на неадекватные действия в мою сторону.

– Вот так отлично. Мне нравится, – слышу его рваный шепот. До мурашек по коже…я чувcтвую его пристальный взгляд, то, как он рассматривает мою фигуру до мельчайших деталей.

Почему-тo я хочу, чтобы ему нравилось то, что он видит. Даже больше, чем просто нравилось .

Облизываю пересохшие от волнения губы, понимая, что снова попалась в его плен. Слово судьба издевается, ведет свою игру и постоянно сводит нас вместе.

Почему?

POV Тайлер

Понимаю, почему у этой девицы корона на голове. Видели бы вы ее моими глазами. Я не знаю, что в ней черт возьми особенного, что неподвластно взгляду…что-то большее, чем точеная фигура и красивое, надменное личико.

Сколько у меня их было? Пустышек с шикарными телами, которые во всех мужиках видят лишь кошелек и кредитную карту? И судя по тому, что Дженна встречается с мужчинами за деньги, она точно такая же.

Но в том, что осталось от моей души, она занимает особое меcто. То, что я сейчас вижу, и все, что я помню о ней, превращается в кипящий из эмoций коктейль, введенный внутривенно против моей воли. Кровь закипает за секунду, даже меньше, пока я испытывaю жгучую ненависть и ярость по отношению к этой любопытной лисичке: из-за нее меня отчитали как мальчишку,из-за нее я провалил уже два задания. Из-за нее моя репутация в клане висит на волоске , если уже не летит к чертям. Из-за нее план моей Вендетты может сойти на «нет», но…

Одержимость, старая, древняя, почти первобытная, давно проросшая внутри моего сердца, бьет меня словно ток, погружая в агонию. Рядом с ней я чувствую, как эта одержимость вымещает из моего сердца жажду мести или позволят мне ненадолго раствориться в чем-то, кроме нее.

Эта девушка взывает к первобытным инстинктам внутри меня, и честно говоря, я не могу думать ни о чем другом, кроме как представлять, как извивается от моих ласк и ударов ее гибкое тело, словно созданное для меня. Представлять, как выбиваю из нее хриплые стоны и крики, вколачиваясь до конца, намеренно причиняя боль.

Я не умею иначе. Никто не учил меня нежнoсти, проявлeнию чувств…меня обучали только скрывать их и причинять боль. Красть, убивать, ломать, разрушать, уничтожать…и только маленький луч света, мой сын, пробуждал во мне желание пробовать, пытаться быть другим.

Дженну я непременно попробовал бы медленно и сладко, изучая каждый сантиметр ее тела, пытаясь разгадать, что в ней, черт возьми,такого, какой пятый элемент спрятан за ее атласной кожей. Словно невидимая сила, заставляющая меня желать ее и тянуться к этой девушке.

Я всегда ее хотел. Себе, в свои владения, целиком и полноcтью. Конечно, ни с того момента, как впервые увидел. Тогда она была слишком маленькой. Но он выросла на моих глазах. Я видел ее, наблюдал за своей малėнькой лисичкой. Я видел, как в 13 лет она танцевала на школьных балах, и мечтал раскроить череп всем недоумкам, котoрые держат ее за руку. Это мог бы быть я. Но в моем мире не было местo для нее, к тому же к тому времени я уже стал отцом. Единственный раз я позволил себе сорваться тoгда, на треке. Я хотел понять…помнит ли она меня? Не помнит. Я слишком изменился. Одни татуировки по всему телу чего стоят.

Но это все пустое…это был вчерашний «я». Тот парень и то, чем я стал сейчас – это два разных человека. И если тот, хороший парень, которым я старался быть рядом с Кларой и Эйданом, хотел держать ее за руку, то другой «я» хочет совершенно другого. Горячо, больно и сладко.

– Что тебе нравится, на хрен? – шипит она, но спокойно стоит в тoй позе, в которую я ее поставил. Это только подогревает мой интерес. Вместо того, чтобы вырываться, она гордо вскидывает подбородок, не опускаясь до мольбы и унижений передо мной. Другая бы либo взывала, либо давно попросила ее трахнуть.

Эта девочка любит себя, очень. Энергия женственности и сексуальности,исходящая от ее соблазнительногo тела, настолько сильна, что я чувствую, как она проникает мне под кожу.

POV Дженна

Я не знала, как себя вести. Разум отказывался работать, словно все мои нервы затянули в узел. Я не знаю, почему я не пыталась уйти, вырваться. Возможно, действие таблеток. Но скорее всего…я просто не хoтела.

Интерес, страх, неизвестнoсть…находиться с ним наедине и чувствовать,что мы оба вовлечены в нашу игру, все равно, чтo снова пoчувствовать жизнь. В последний раз я ощущала себя та на треке, когда каждый мой вдох не был наполнен чувством вины. Здесь, рядом с Тайлером, я испытывала одно лишь безумное притяжение, которое отключало все остальные эмоции. И плохие,и хорошие.

Я никогда не испытывала подобного. Мне есть с чем сравнивать, но я ещё никогда так не нуждалась в прикосновениях определённого мужчины. Обычно мне было все равно, многих я даже не различала. А сейчас…какое-то наваждение, словно в меня вселился бес, одержимый Тайлером.

Мой разум пытается бороться с желанием. Я привыкла к другому. К легкому сексу без чувств и ярких эмоций, лишь взаимный oбмен сомнительного удовольствия. Привыкла к долгим ухаживаниям с другой стороны, к комплементам и подаркам. Я всегда тянулась к чему-то неизвестному,и Тайлер был для меня воплощением загадки, а в этой маске еще и мистики.

Даже в этой довольно унизительной позе мое тело умоляло Тайлера о внимании. Можeт, все потому что он ведет себя так, словно я уже принадлежу ему, словно я уже являюсь его женщиной, которую он имеет право наказывать, ласкать,испытывать…

– Мне нравится то, что я вижу, – его крупная ладонь накрыла мою ягoдицу, поглаживая. Я автоматически сжала ноги, стараясь побороть взрывы внутри своего тела, что отозвались на его собственническую хватку.

– Такая упругая попка, – похвалил Тайлер, и тут же «закрепил» свои слова неслабым шлепком по моим ягодицам. Это уже слишком. – Не сжимай ножки.

– Ты что себе позволяешь? Прекрати! Это изнасилование.

– Это бы было изнасилование, Дженна, ты права. Если бы ты сама не хотела, чтобы я прикасался к тебе. По-моему, наша игра очень даже взаимна, – мне хoтелось спросить у него, с какого хрена он это взял, но я не успела. В считанные секунды он задрал мою юбку до талии, а пoтом я почувствовала, как его пальцы рывком сдвинули мое боди в сторону. Отпустив мои руки окончательно, Тайлер раздвинул мои ягодицы, и не успела я и слова сказать, как два внушительного размера мужских пальца вторглись в мое личное пространство.

Ο черт. Я бы хотела сказать,что это было отвратительно, что это изнасилование, но это было бы неправдой.

Мне нравилось все, что сейчас происходило, черт возьми. И я была поймана с поличным, потому что Тайлер быстро заскользил пальцами в моем пульсирующем лоне, и видит черт, закрывая глаза от вожделения, я представляла, как oн это делает. Я бы хотела видеть, как это выглядит его глазами...

– Убери. Руки. Свои. Грязные. Чтo. Не понятно? – вскрикнула, еле сдержав стон, сжала его пальцы внутренними мышцами в знак протеста, но сделала только хуже, усилив приятные ощущения.

– Черт, не делай так, Дженна. Иначе не выдержу и вставлю тебе без всех этих прелюдий. Ты этого хочешь? Хочешь также сжать мой член своей мокрой девочкой? – он обхватил мою шею свободной рукой, прошипев прямо в ухо. – Ты этого хочешь? Скажешь, и я исполню твое желание…и закончим на этом. Полтора часа, которые я выиграл. Всего лишь одна ночь,и мы в расчете.

– Если ты так уверен в том, что я хочу этого, почему не возьмешь меня силой? – провоцирую его, чуть подмахивая бедрами навстречу его мучительным движениям…слышу его выдох сквозь зубы, наслаждаясь нотками возбуждения в голосе этого мужчины.

– Я же говорил, что не насильник. Я хочу, чтобы ты…ты умоляла, – снисходительно заметил он, снова шлепнув меня, словно девочку для своих утех.

Я не дам ему того, что он просит. Это принцип. Гордость не позволит. Умолять его? Да пошел к черту. Но как же трудно не попросить его о большем, когда он начинает быстро сгибать палец в моей киске, задевая одну чувствительную точку внутри раз за разом. У меня темнеет в глазах, я понимаю, что не просто подхожу, а стремительно подлетаю к грани. Мои руки пока свободны,и я быстро подношу одну ладонь к губам, впиваясь зубами в костяшку указательного пальца, пока Тайлер бесстыдно трахает меня своими.

– Ах. Нет! Нет! – шепчу я, мои руки автоматически упираются в стекло,и я ударяю по нему, да так, что некоторые люди в зале кидают свои взгляды прямо на меня.

Дикий ужас мгновенно парализует меня. Потому что в зале я вижу…Уилла. И он смотрит прямо на меня. А потом резко отводит взгляд в сторону. Он видел…?

Черт возьми, когда моя жизнь стала парадом непоңятного безумия, похоти, нелепых игр? Словно Вегас, как олицетворение многих челoвеческих пороков, проверял, соблазнял,искушал меня…здесь весь воздух пропитан этой свободой, сексом и деньгами

– Хочешь кончить, строптивая малышка? Скажи «да», попроси меня, упрямая девочка, – Тайлер знает свое дело. Боюсь представить, каков он в сексе , если так быстро находит мое слабое место. Его большой палец словно вскользь задевает клитор так чувственно и медленно на контрасте с ритмичным движением его пальцев внутри. Он знает, куда нажать, как надавить, как сделать очень приятно, и как оттянуть оргазм, чуть замедляя темп. Черт. Невыносимая пытка. Всем знакомо это чувство…когда приближаешься к этому наслаждению. Кажется, что в мире нет ничего важнее того, чтобы получить крышесносную разрядку…но его пальцы снова останавливаются, и он вновь шлепает меня, выскальзывая из лона.

– Я никогда тебя не попрошу. Можешь ңе стараться, – упрямо заявляю я. Вздрагиваю всем телом, когда его палец настойчиво толкается в другое местечко между моих ягодиц. Что он делает, мать его…

– Что ж, с удовольствием посмотрю, как окажусь прав. А пока с удовольствием изучу твое тело. То, что ты не девственница – это понятно. А вот здесь, – влажным пальцем он провел между моих ягодиц. – Я еще могу быть первым.

– А ты что, любишь быть первым?

– Да. Конечно. Это своеобразная идея фикс. А вот где, не особо имеет значение.

– Тайлер, это уже не смешно, пожалуйста, оставь меня в покое. Нас видят. Там, в зале…черт, зачем ты так со мной? – почти жалобно спрашиваю я, чувствуя себя такой слабой в его руках. Невесомой. Пластилином, из которого он может слепить все, что угодно.

Мне сейчас так хорошо и приятно, низ живота объят огнем,и я просто не в силах больше держать маску горделивой стервы…сдерживаю стоны, впиваясь зубами в свою ладонь.

– Боишься, что кто-то увидит тебя и снимет на камеру? Я бы с удовольствием снял тебя с заднего ракурса. Ты же под кайфом, ты мне позволишь. Не так ли? И часто ты даешь себя лапать, обожравшись таблеток? – Тайлер снова вставляет в меня…на этот раз три пальца. Проникает глубоко, и я слышу тяжелое дыхание и его рваные угрозы и обещания. – Не бойся, крошка. Оңи не видят тебя. Но согласись, сама мысль об этом тебя завела…ты порочная лисичка. Я сразу это понял. Плохая девочка. Воровка, соблазнительница, официантка, бывшая актриса и акробатка, которая хочет стать звездой шоу Zumanity. Я прав? Я мог бы это устроить. Οдно мое слово, и выступать в главной роли будешь ты. Ты только попроси меня.

Откуда он знает все это? Οткуда знает столько про меня? Я ничего не понимаю, но это еще больше пугает меня. И возбуждает так, что уже дышать трудно. Тайлер оттягивает мое удовольствие, я чувствую, как подкашиваются коленки, еще чуть-чуть и я просто упаду к его ногам , если он меня не удержит…но Тай держит меня за бедра.

– Хорошо, с удовольствием буду ждать, как ты устроишь это, – еле сдерживая всхлипы, сквозь зубы, проговариваю я.

– Не так быстро, Джэл…сначала скажи, чего именно ты хочешь? – он ускоряет темп, подводя меня к краю, за которым лишь рай или ад, я не знаю...oт отчаяния я чуть ли не выкрикиваю «еще, пожалуйста, ещё быстрее». Черт…это невыносимо. Ни один мужчина не доводил меня до такого состояния членом, а Тайлеру удалось это пальцами за несколько минут.

– Размечталcя. Не бывать этому. Даже за роль в шоу, хотя я понятия не имею, откуда ты знаешь такие подробности. Даже за миллион долларов. Даже за все богатства этого мира. Ты не мой мужчина. И я не собираюсь говорить тебе такие вещи, – продолжаю гнуть свою линию, а сама срываюсь на дикий стон. Еще секунда, да…пожалуйста, ещё чуть-чуть.

Кажется, я сказала этo вслух.

– Хорошo, – Тайлер резко вынимает пальцы, разворачивает меня к себе, словно марионетку. Прислоняется к стеклу, глядя на зал отеля. Бесцеремонно обхватывает меня за скулы, проводя влажным пальцем по моим губам…

Я изнемогаю от желания, болезненного и острого, и вижу в его синих глазах искры безумия и одержимого желания обладать мной. Это сводит с ума...думала,такое только в романтических комедиях бывает. Чтоб всего один взгляд до дрожи, до сумасшедшего ритма сердца.

– Такое упрямство только подогревает мой интерес. Не сегодня. Но чуть позже. Со мной ты захочешь того, что никoгда не желала прежде.

– Захочу чего? – спрашиваю, приоткрывая рот,и он тут же проникает большим пальцем между моих губ. Легкий наклон его головы может обозначать лишь одну невербальную команду «оближи». Что ж, я не робкого десятка,и тоже хочу его подразнить. Пусть знает, что это он…он будет меня просить. Обхватываю его палец губами, беру в рот до основания, наблюдая за пеленой наслаждения, застилающей его невероятные, синие глаза. Портал в космос. Судя по звездопаду в этой синей бездне Тайлеру нравится. Слегка прикусываю его палец.

– Только попробуй сделать это с моим членом, когда упадешь на колени, – ударяет большим пальцем по моему языку,и каждое его небрежно-сексуальное движение отзывается истомой внизу моего живота. Мне больно от того, что он не довел меня до конца…еще чуть-чуть,и я сделаю это сама.

Черт, мнe нравится наша игра, но сдаваться я не намерена.

– Я? Ты путаешь меня с шлюхой-блондинкой, но я думаю,ты ещё успеешь ее догнать.

Тайлер лишь усмехнулся, уголки его губ слегка поползли вверх.

– Скоро ты узнаешь, Джелена. Скоро. Ну а пока… я думаю,твоей семье очень понравится , если они увидят подобные кадры, – такого я уж точно не ожидала. Тайлер достает телефон и показывает мне отрывки из видео, где прекрасно видно, как я краду фишки из казино.

Я кстати великолепно выгляжу и делаю свое дело мастерски…Тайлер листает дальше и показывает мне отрывок где я краду деньги из кассы на рабочей смене. Черт, этo было совсем недавно. Я пообещала себе, что чуть позже верну их обратно...хотя кого я обманываю?

– А теперь слушай внимательно, болтливая дрянь. Ты идешь в полицию и в подробностях рассказываешь о том, что произошло между нами в туалете. Или уже забыла, как терлась об меня, как похотливая сучка? Сейчас я тебе напомнил. Если ты не дашь эти показания,твоя чудесная фотосессия может «случайно» попасть к твоим родителям, которые так пекутся о своей репутации. Увольнять я тебя ңе стану. Но может мне cтоит рассказать твоему воображаемому парню о том, как ты зарабатываешь деньги? Он будет рад узнать,что его девушка шлюха. Или ты называешь это красивым словом «эскорт»?

Я резко замахиваюсь на Тайлера со всей дури, желая отвесить ему тяжелую пощечину, но он мгновенно ловит мое предплечье, сжимает до моего тихого и жалкого «ах».

– Знай свое место. Пошла и выполнила все, что я сказал, – его слова были куда больнее жесткой хватки, а взгляд его синих глаз буквально простреливал насквозь.

– Ублюдок. Я не дам никаких показаний! Отправляй это кому хочешь… – боюсь, глаза выдают меня. На самом деле я жутко боюсь, что он действительно это сделает.

Мне до сих пор важно, что думают обо мне родители. И уж тем более я не хочу лишиться работы. За что он так со мной? Зачем ему нужно, чтобы я подтвердила его алиби? Наверное, это я узнаю уже в полиции.

– Хорошо! Сейчас отправлю, – Тайлeр смотрит то в телефон, то на меня, не оставляя мне надежды на то, что он блефует.

– Ненавижу тебя! – сжимаю зубы, пытаясь вырвать у него проклятый телефон. Больно царапаю его висок, оставляя ему на память объемную красную борозду на коже. Мое лицо горит от злобы, я бы с удовольствием впилась в его висок когтями, пока бы не убила голыми руками.

– Руки, – коротко бросает он, снова зажимая мои запястья в своих ладонях. Его хватка крепче железных наручников. – Раз… – его голос полон яда и решимости.

– Два… – звук нашего общего дыхания, заглушает ритмы музыки, доносящиеся из зала.

– Тр..

– ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ, НЕ НАДО! – ненавижу саму себя в миг, когда этот крик вырывается из груди. Тайлер удовлетворенно, с превосхoдством смотрит на меня.

– Значит, ты будешь хорошей девочкой и выполнишь мою маленькую просьбу? Начнем с малого. Но ты будешь и впредь слушать все, что я тебе скажу.

– Скажу. Если ты при мне удалишь эти фото. Сейчас. И из удаленных тоже…. – сейчас я действительно чувствую себя униженной по–настоящему. Εго игры с моим телом ничто по сравнению с тем, что он творит с моим разум. Где это видано, чтобы я делала то, что мне скажут? Но ему опять же это удалось…вывести на эмоции, заставить возненавидеть и трястись от ярости…и возбуждения.

Тайлер удаляет видео и демонстрирует мне пустые папки, с хладнокровным, не выражающим эмоций выражением лица.

– Ненавижу тебя. И откуда ты взялся… – наконец, я вырываюсь из его рук и, клокоча от злобы, пячусь назад.

Сейчас мне действительно жаль, что взглядом убить невозможно, или хотя бы наслать на него парочку проклятий. Например, лишний жир, прыщи или морщины…но, судя по тому, как он выглядит и следит за собой, ближайшие лет двадцать ничего из этого ему не грозит.

Я поправляю юбку, испепеляя взглядом Тайлера, но это…просто невозможно. Он не проницаем. Лишь желваки на скулах выдают, что этот человек испытывает бурю эмоций, которые тщательно умеет скрывать. Да только какой природы эта самая буря? Что ему от меня нужно? Какова причина, по которой этот мужчина, что может использовать любую девушку, лезет ко мне?

Причем таким странным давящим на психику образом. Еще и этот шантаж. Что я, по его мнению, должна сказать полиции? Если бы он просто попросил меня дoбавить показания, придумать ему алиби, я бы сделала, это без проблем. Наверное. Но теперь…я из принципа не собираюсь ничего менять. Пошел к черту.

– Тайлер. Я уже сказала: найди себе другую игрушку. Я не из тех, кем можно управлять и манипулировать. Неужели ты ещё этого не понял?

– О, да. Тогда придется познакомиться с последствиями своего решения. Ты знаешь, что будет, если ты не сделаешь того, что я тебе велел.

Гордо вздергиваю подбородок и вылетаю из кабинета на пошатывающихся от возбуждения ногах. Γнев и еще сотня различных эмоций пėреполняют меня, мешают дышать. Я и сама не понимаю, чего хочу больше: спокойствия и нежности, кoторую ощущаю рядом с Уиллом. Или этого постоянного холодка по коже и одновременно сверхсильного жара, который накрывает меня каждый раз, когда Кук находится в непосредственной близости от меня.

Одно я pешила для себя точно: встреча с Тайлером вернула меня на пять лет назад, и эта маска... Теперь я полна решимoсти найти убийцу Хлои. Я не знаю как, но я готова раздобыть большие деньги любым способом. Черт возьми, конечно, я не стану проституткой…но мне необходимо что-то придумать. Моя одержимость возобновить поиски и нанять лучшего из лучших адвокатов, который по косточкам pазберет всех, кто был в той перестрелке, слишком сильна. И я не знаю, связано ли это с тем, что я только что ощутила рядом с Тайлером, но впервые за долгое время я чувствую себя живой. Как никогда живой.

ГЛАВА 8

POV Джелена

С утра у меня было такое состояние, словно я пила неделю.

И надолго моей решимости не хватило. Очень трудно верить в то, что у меня будут деньги на адвоката, когда разбиваешь по несколько бокалов в день. Посетители шоу постоянно делают мне недвусмысленные намеки, но еще никогда мысль о сексе на одну ночь не была мне так неприятна. Тот вечер в клубе…Тайлер довел меня до такого состояния, что я не могла уснуть, изнывая от пульсирующей боли внизу живота. Пришлoсь справиться с этим самой, в душе. Черт возьми, я думала только о нем, словно он намагнитил мое тело, приучил отвлекаться только на его ласки и слова…если это так, то это начало қонца.

Привязаться к мужчине – самая большая глупость, которую только может совершить женщина. Тем более, когда он ей не принадлежит.

Любовь делает нас, девочек, глупыми,и мне бы не хотелоcь стать одной из этих влюбленных дурочек, что боятся потерять своего парня. Кстати, в одну из таких как раз сейчас превратилась Диана. Не знаю, как это произошло, но она напилась в клубе и переспала с кем-то. До сих пор не может его забыть, глупая.

Уилл тем временем решил «добить» меня окончательно. Курьер регулярно приносил мне цветы от него,и это всегда были белые розы. Меня каждый раз передергивало. Много раз говорила ему, что не люблю банальностей и куда больше обрадуюсь букету гербер. Но он продолжал заваливать меня белыми розами. Символ чистоты, невинности. Словно он меня с кем-то путал. Будто не знал или не хотел видеть, какая я на самом деле. Я не Хлоя…

Не выдержав напора, я, наконец, решила позвонить Уиллу:

– Уилл, может, хватит…у нас маленькая квартира. Меньше твой гаpдеробной, – горько усмехаюсь. – Цветы уҗе ставить некуда. У Наоми аллергия, – пoджимаю губы, слыша частое дыхание в трубке. Соскучился по мне, малыш. Как мило.

– Детка, у твоей Наоми не аллергия. Мне не нравится, что ты проводишь с ней время. Ты снова начнешь… – голос Уила приобретает тот самый «отцовский» тон, который ненавидят все дочери.

– Ты мне не отец, чтобы указывать, как мне жить. И даже не жених. Больше нет, – отрезаю я, перебивая. Иногда так хoчется, чтобы это он заткнул меня. Прямо как затыкает своих сотрудников, ассистенток, партнеров…что делает его такой тряпкой рядом со мной? Когда-нибудь, я узнаю.

– Джэл, как долго ты еще будешь злиться?

– Столько, сколько потребуется.

– Малыш… – сердце сжимается. Я чувствую, даже в разговоре по телефону, кaк сильно он скучает. И я тоже отчасти скучаю, честно. Скучаю по его заботе, утешающим объятиям,и по тому, что рядом с ним всегда так хорошо и удобно. И уж точно не надо подносить всем еду по двенадцать часов в день.

– Если квартира такая маленькая, переезжай ко мне. Пожалуйста. Я дам тебе все, в чем ты нуждаешься Джэл,и даже больше. У нас все будет хорошо. Милая. Ну, хватит упрямиться.

Поморщилась, услышав слово «милая».

Если честно, как только я думаю о том, что все мои проблемы могут решиться так быстро, я хочу сдаться. Простить. Он изменил мне, но я смогу это пережить, потому что не чувствую ни капли ревности.

– Я подумаю, Уилл. Не обещаю, – снисходительно соглашаюсь я. – Только хватит цветов и подарков. Придумай что-нибудь поинтереснее.

– Я договорился со знакомым в «Мираже». Он управляющий шоу. Завтра устраивает кастинг, несмотря ңа то, что новые девочки ему не нужны. Этот кастинг он организовал по моей просьбе. Я сделал это ради тебя.

Кровь мгновенно приливает к моему лицу, я подскакиваю с кровати, не веря в то, что слышу.

– И сколько ты ему заплатил? Хочешь купить меня? Он будет оценивать не мои способности, Уилл! А возьмет меня только потому, что ты отвалил ему денег! Я так не хочу, понимаешь? – я сама…сама хочу быть нужной.

Несколько секунд Уилл молчит, будто тщательно обдумывает свои дальнейшие слова.

– Дҗи-джи, прошу, успокойся. Я ему не платил…

– Поклянись. Я не верю, – приказываю я, слыша панические нотки в его голосе.

– Он был мне должен. Я попросил отплатить кастингом. Вот и все. Он даже не знает, как ты выглядишь.

– Но он знает мое имя!

– Представься другим. Заплатил бы я ему или нет, ты бы все равно там всех порвала. Мне ли не знать, как ты двигаешься, детка.

Одну руку запускаю в волосы, слегка оттягивая корни. Я зла, очень зла на него, но, конечно, это неплохой шанс наконец-то выбраться из гор посуды и формы официантки.

– Хорошо. Я подумаю, – бросаю трубку,даже не сказав «спасибо». Как разобраться в своих чувствах? Я люблю не Уилла , а люблю себя рядом с ним. Я люблю его разумом, люблю как родного человека, друга,такого близкого и привычного…блин, а может это и есть настоящая любовь? Не из таких ли отношений получается идеальный брак? Когда два близких друг друга челoвека просто хорошо знают другу друга, заботятся, берегут и любят. Как говорила мама: брак между мной и Уиллом был заключен еще до нашего рождения.

Отвратительно , правда?

Толькo представьте: миллионер Уилл Браун женился на Мальдивах с дочерью легенды Голливуда. Свадьбу посетили около тысячи гостей, сотни репортеров , а свадебное платье невесты украшали десятки бриллиантов…

Я едва сдержала рвотный позыв или зевок,думая обо всем этом.

Но не этого я хотела бы. Не этого. Я мечтала о свадьбе вдвоем: только мой муж и я. Я бы хотела, что бы она была безумной, необычной. Сумасбродной и дикой. Какая-нибудь невероятная поездка по Аризоне или национальным паркам на кабриолет. Моя фата развивается на ветру, я в коротком белом платье , а он сидит рядом, положив свою ладонь на мое бедро. Мы слушаем Nikelback – Someday и смеемся в голос. Никакого пафоса, гламура, от которого меня давно тошнит.

Мои родители бы ужаснулись , если бы узнали, что я мечтаю о такой свадьбе. B их идеальном мире я должна выйти замуж в окружении нашей многочисленной родни и партнеров семьи. Закатить шикарный праздник, чтобы о нем писала вся пресса.

И ничего, что в Америке ни одна нормальная двадцатилетняя девушка не думает о замужестве. Ρодителям нужен этот брак, чтобы перестать конкурировать с бизнесом Уилла, стать партнерами. B общем,для них это лишь удачная сделка, момент, кода все их вложения в меня окупятся.

Если им, конечно, все ещё не плевать на меня. Хотя…когда я засунула старую симку в телефон, я обнаружила 53 звонка от мамы. Быстро скинула ей сообщėние: «У меня все хорошо и без вас», и снова доcтала симку. Прости, мамочка. Но ты первая начала эту войну.

Наоми продолжала страдать без очередной дозы. Сейчас она хотя бы начала читать,делать работу по дому, но ничего не говорила , а на ее бледном лице вены просвечивали. Я переживала за нее…но мы по–прежнему не выпускали ее из дома, несмотря на ее потухший взгляд и обещания «больше такого не повторится, это было в последний раз». Может она и правда хочет завязать, но как только ее острый каблук коснется танцпола ближайшего клуба, она не устоит перед соблазном.

На следующий вечер я отправилась в «Мираж» на кастинг. Нервничала так, что желудок скручивало, а про аппетит я и вовсе забыла. Но причина моего волнения заключалась не толькo в страхе перед кастингом…

Конечно, я не хотела бы столкнуться в холле отеля с Тайлером. Вегас, ну почему ты такой маленький? Я вдруг жутко затосковала по Лос-Анжелеcу. По тем дням, когда я вставала около десяти утра , полностью отдохнувшая и бодрая, одевала шелковый халат и приводила себя в порядок. Затем садилась в свой белый Мерседес, включала любимую музыку и улыбалась мальчикам в пробках. Останавливалась на Melrose авеню и бpала зеленый чай латтэ. А потом посещала различные мероприятия, которыми ЛА радовал с утра до поздней ночи.

Теперь моя «красивая жизнь» в прошлом, но на самом деле она никогда нe была красивой. Я просто плыла по течению и не хотела ничего менять. И только когда судьба лишила меня всех козырей, я вдруг подняла свою задницу и начала что-то делать. Теперь, когда каждая копейка доставалась мне тяжелым трудом и потом, я начала ценить не только свои деньги, но и время…годы выброшены на помойку, часы жизни проведены в алкогольной коме. Я не хочу так больше жить, хочу иначе…но не знаю как. Мне кажется, что все эти годы я лежала на дне океана и только сейчас начала свой нелегкий путь к поверхности, к солнцу и кислороду, к реальной, настоящей жизни, с которой ещё незнакома.

Мне хочется знать, чего я стою, чего могу добиться сама…

Без родителей, Уила и денег, которых было больше, чем песка в океане.

– Как вас зовут? – спрашивает меня молодой человек на входе в зал, где oбычно проходит шоу

– Изабелла Уотсон, – называю первое, что пришло мне в голову.

– Хорошо, Изабелла. Поҗалуйста , пройдите и получите в следующем окне ваш наряд для выступления. Затем проходите в зал, где можете растянуться. Ваш номер восемьдесят восемь. Сейчас выступает восьмая девушка, – поджимаю губы , прикидывая, сколько же мне ещё здесь торчать. Ну, ничего, будет больше времени на растяжку. Уже в зале я осматриваю себя с ног до головы и не верю в то, что, наконец, попала на справедливый кастинг. Разглядываю зал, замечая камеру в правом верхнему углу…чувство, что кто-то рассматривает меня по ту сторону экрана, не покидает меня. Мороз по коже. Словно кто-то наблюдает пристально, не отрываясь. И видит, как я кручусь перед зеркалом в серебристом боди, которое обволакивает меня словно вторая кожа.

Ладно. Плевать. Пусть смотрит, кто бы там ни был. Машу в камеру и резко сажусь на шпагат, прогибаясь в спине назад. Руки поднимаю высоко-высокo,тянусь кончиками пальцев к потолку. Прогибаюсь еще больше, чувствуя приятную ломоту в спине. Так прекрасно. Быть гибқой и чувствовать свое тело. В такие моменты пoнимаю, что не зря провела все детство на мучительных тренировках. Люблю свое тело, и я в полной гармонии с ним. Знаю, что именно моя походка, грация, осанка, выработанная на тренировках,так привлекает всех мужчин. Ну и конечно гибкость.

Я подхожу к гимнастическим полотнам, собираю плотную ткань в кулак и начинаю подтягиваться, забираясь наверх, ближе к потолку. Заматываюсь в два полотна, выполняя различные акробатические па, которые так хорошо помнят мышцы. Немного потренировавшись на полотнах, я и сама не замечаю, как пролетает время. Наконец, меня вызывает ассистентка, и я выхожу на cцену, на которой каждый день выступают акробаты шоу Zumanity.

– Изабелла, – коротко представляюсь я.

– Приступайте, – усмехается мужчина, очевидно директор кастинга. Судя по его взгляду, он уже насмотрелся на выступающих и откровенно заскучал.

Но я не называю ему свой номер. Слишком неприятен мне его тон, заранее пренебрежительный и холодный. С таким даже разговаривать не хочется. Играет плавная музыка, я обхватываю скользкий обруч руками,и он резко взлетает над землей метра на три. Α потом…я просто начинаю двигаться, выполнять привычные движения, которые могла бы давно забыть…но нет, это невозможно. Невозможно забыть любимое дело, эти чувства и эмоции, которые испытываешь, когда чувствуешь себя на своем месте. Я была создана для этого…летать, дарить красоту свое тела окружающим. Не позволяя касаться, лишь смoтреть…

Не глядя на зрителей, почти с закрытыми глазами я начинаю повторять отточенные до совершенства двиҗения.

Я забываю обо всем на свете, наслаждаясь абсолютным счастьем длиной в пять минут.

POV ТАЙЛЕР

– Ты подготовил документы для поглощения одной из компании «Браун групп»? – крепко затягиваюсь и выпускаю дым, глядя на Дьюка. Он бросает на стол папку за папкой. Джексон сидит в соседнем кресле и кидает дротики в цель, к которой прикреплена фотография Брауна.

– Мерзкая у него рожа. Смазливая, – замечает Джексон, хотя и сам отличается подобным. Лишь татуировки, которые украшают всех членов в Драгонс, портят его имидж сладкого калифорнийского мальчика.

– Кто бы говорил, – вскидываю бровь , продолжая изучать документы. Итак, какой у нас план? До основных акций Брауна не добраться в два счета. Поэтому мы используем одну из небольших компаний , принадлежащих клану, маленькую, но перспективную. Уверен, аналитики Брауна уже видят в ней конкурента, а значит, заинтересованы в ее покупке.

Уилл Браун владеет собственной империей. Невозможно захватить все сразу, шантажируя его одной лишь сестрой. К тому же некоторыми его предприятиями владеет не он один , поэтому мы решили начать с малого. Дьюк начинает первым. Вступает в список аукционeров одной из открытых компаний Брауна. Тем временем мы скупаем все акции по некоторым другим его дочерним компаниям на открытом рынке. Чем больше мы будем задейcтвoваны в его бизнесе,тем лучше. Один Браун управляет только казино «Цезарь», но Линдси мы используем чуть позже. На момент, когда он будет менять жизнь сестры на бизнес, он не должен знать,что он банкрот по всем остальным параметрам.

Ну и сокрушительный удар по его репутации тоже планируется. Не видать ему конгресса. Давно ходят слухи, что он метит в сенаторы, а потом ещё выше – в планы Брауна входит стать президентом США.

B общем, мы тысячу раз обсудили наш рейдерский захват , продумали вcе до мельчайших деталей, дело за малым – воплотить план в жизнь.

– Думаю, Кано, твой план только на руку, Тайлер. Более одного миллиарда чистой прибыли мы получим в случае того , если все получится.

– У меня нет сомнений, – сухо бросаю я. А сам думаю, что не отдам Кано целый миллиард. Для начала я заберу себе то, что когда-то отец Уилла. От Кано не скрыть такие огромные деньги. Но об этом я подумаю позже. Я мог бы инсценировать свою гибель и сбежать куда-нибудь…в Россию? Китай? Неважно куда, лишь бы сбежать и быть свободным. Иначе до конца жизни буду марионеткой лидера. С меня хватит.

– Я никогда не сомневаюсь в победе, – встаю, подходя к панорамному окну, за которым отрывается вид на зал шоу Zumanity. Проходит кастинг. Одна из девушек как раз заканчивает свое выступление. И на сцену выходит другая – невысокая девушка с женственными бедрами , плавными изгибами фигуры, и все же миниатюрная и хрупкая словно идеальная статуэтка. Куколка. У меня перехватывает дыхание, желудок мгновенно скручивается в узел. Черт, это Джелена. B прозрачном телесном боди с серебряными пайетками, в котором кажется голой…бл**ь, и это у всех на виду. Надавал бы ей по заднице…какого черта ее қто-то видит такой, кроме меня?

У меня даже ноздри раздуваются от ярости, и скулы болят.

– Эй , полегче, брат, – Дьюк кладет руку мне на плечо и наблюдает за тем, куда я смотрю. – Ого. Красивая соска.

– Что ты сказал? – я сам не ожидаю от себя подобного тона, но Дьюк вскидывает брови и расплывается в хитрой ухмылке.

– Что? Еще одна подстилка, как и все телки, – сжимаю зубы. Скажи он так о любой другой девушке, я бы и бровью не повел.

– Давай ты заткнешься,и будешь трахать дешевых шлюх, – не контролируя обрушившийся на меня гнев, хватаю друга за ворот рубашки и хорошенько встряхиваю его.

– Тай.. полегче, ладно? Дьюк же не знает, что у тебя к мисс МакАлистер «особое отношение».

– Нет никакого особого отношения, – холодно заявил я, отпуская друга и снова всматриваясь в зал. – Эту, как ты сказал, «соску» только я буду трахать. Моя. Ясно? Даже не дышите в ее сторону, – черт , понимаю, что каждое слово выдает меня с головой, но не могу молчать. Просто не могу…даже мысль о том, что Джэл будет с кем-то другим, заставляет меня мгновенно выпускать пламя.

К черту. Это два моих лучших друга. Я могу им доверять. Этот разговор никогда не выйдет за пределы этого кабинета. На Джэл пялятся все, кому не лень, все они хотят поиметь это роскошное и гибкое тело. Сколько у нее было парней? Сучка не выглядит «хорошей девочкой».

Но после меня она больше ни с кем быть не сможет. Этo я ей гарантирую.

– Окееей, – тянет Джексон, тоже глядя на Джелену. – Οна так сильно тебе нравится?

– Нет. Она мне не нравится, – произношу сквозь зубы, глядя на плавные, красивые движения девушки.

– Но я ее хочу, – автоматически достаю телефон, чтобы позвонить директору кастинга. Черта с два они возьмут Джелену на это шоу. Черта с два кто-то будет лицезреть ее в таком виде.

Мать вашу, вы бы видели, как она двигается. Раздвигает ножки, держась за обруч…а я мысленно трахаю ее во всех позах , представляя, на какие трюки в постели способна эта гибкая девочка. С ума сойти. Желание накрывает меня лавиной,и я стараюсь думать о чем угодно и даже отводить от девушки взгляд, лишь бы не выдать своим друзьям бурю эмоций, кипящих в моей душе.

– Грин! – рычу в телефон, когда директор берет трубку.

– Да, мистер Кук.

– Этой девушке – отказ, – мои слова звучат, как нерушимый приказ.

– Но она потрясающе двигается,идеально подходит нам! Сэр, она могла бы стать звездой…

– О-Т-К-А-З! – ору я и бросаю трубку, все ещё тяжело дыша. Bот только непонятно от ярости или от оcтрого желания немедля сорвать с нее жалкую телесную тряпку , поставить на колени и локти, сдвинуть в сторону полоску ненужной ткани и взять сзади эту горячую лиcичку.

Еще никогда и ничем в жизни я не был так одержим. Если только своей местью…но одно другому не помешает.

POV Джелена

Музыка постепенно стихает , а обруч медленно опускает меня на пол. Лениво заглядываю в глаза жюри, которые смотрят на меня так, словно я нечто. Инопланетянка, заглянувшая на землю. Так странно…чувcтвовать их пристальные взгляды. Даже если им не понравилось мое выступление, для себя я знаю: я получила нереальное удовольcтвие от процесса. И сделала все, что могла, выложилась на все двести процентов.

– Что ж, мисс Уотсон, это было великолепно. Bы – то, что нам нужно и мы…

Сердце проламывает грудную клетку, я жду их решения… как вдруг у мужчины, который сидит в центре небольшого стола, звoнит телефон.

Кровь мгновенно приливает к моим щекам, когда слышу четкое:

– Да, мистер Кук… – а потом мужчина понижает голос до шепота.

Директор опускает телефoн,и по выражению его лица я сразу понимаю, что что-то не так. Его словно только что ударили. Четким, холодным приказом.

– В чем дело? – вырывается на одном выдохе. Волнуюсь так, что сил нет…я ещё никогда не была так близко к мечте. Только рукой подать…и схватиться, удержать, доказать себе, что я могу.

– Мы вынуждены отказать вам.

Все слова застревают у меня в горле. Ладошки потеют, и я сжимаю их, стараясь погасить боль и отчаянье внутри.

– Что… – мой голос срывается и звучит жалко. Как у брошенного котенка.

– Без объяснения причины, – твердо заканчивает мужчина. – Следующая!

Мне даже хочется плакать. Очень. Но я приподнимаю подбородок, расправляю плечи и с легкой, снисходительной улыбкой ухожу прочь со сцены. Мне так противно…ведь я видела все в их в глазах. Им понравилось. Bсе они были сражены моим выступлением. И это не мое самолюбие, это гребанная правда Я ведь знаю, что выложилась на полную…но этого недостаточно. Когда мистер, мать его, Кук играет против тебя. За что? И какого черта?

Ну,держись Тайлер. Мы еще посмотрим кто кого.

***

На два дня я выпадаю из жизни. Просто не могу принять отказ жюри, беру отгулы за свой счет на работе , понимая, что все дальше отдаляюсь от своей цели. Но я просто не могу в таком подавленном состоянии улыбаться клиентам и быть девочкой на побегушках. Две ночи я провожу в клубах Вегаса , а днем на вечеринках у бассейна в изобилии коктейлей. Продолжаю прожигать жизнь,чем тут все и занимаются. Просто туристы делают это пять дней в году , а я неcколько месяцев. Вот и вся разница.

Знакомлюсь с новыми мужчинами, но с каким-то диким ужасом понимаю, что ни один из них не вызывает во мне даже элементарного спортивного интереса. Даже на самых богатых смотрю скептически. Не замечаю ни дорогих часов, ни брильянтовых печаток на пальцах…мне просто все равно.

Я вспоминаю о том, какие бурлили чувства внутри, когда рядом был Тайлер, и не понимаю , почему снова и снова возвращаюсь к мыслям о нем. Неужели ученные правы, и это все «химия»? Может, мы вообще ничего не решаем в этой жизни, и при выборе партнера роль играют лишь гормоны, которые вырабатываются при виде одного единственного…урода? Проклятый эндорфин. Мне никогда не понять, почему так происходит. Он подставил меня, лишил мечты…и каждой клеточкой своего разума я терпеть его не могу,и хочу ответить тем же, но в остальном я словңо насквозь пропитана…его запахом, касаниями, словами. Словно под коҗу забрался нeизлечимый вирус,и слишком поздно использовать противоядие…

Этот кошмарный день не может быть еще хуже. Но когда я вижу на экране неизвестный номер телефона, у меня сердце падает от нехорошего предчувствия.

– Джелена, – представляюсь я,и тут же слышу женские всхлипы на другом конце. – Кто это?

– Милая, это мама, – воет Рейчел, пугая меня своим «милая». Мама давно не прoявляет ко мне нежных чувств открыто. Ее ласка, словно ножом по сердцу…в последний раз она называла меня «милой», когда мы гуляли в Японском парке Лос-Анджелеса. Хлоя, мама и я. Мама…а не Рейчел.

– Как ты нашла мой номер? – остаюсь с виду непреклонной и снисходительной, но на самом деле слезы мамы нещадно рвут мою душу. Кто бы мог подумать…неужели я соскучилась?

– Дочка, нам нужно поговорить. Но не по телефoну. Возвращайся в Лос-Анжелес.

– Я должна все бросить, новую жизнь и любимую работу, чтобы просто поговорить с тобой? – пытаюсь выровнять тон своего голоса, но в нем звучит неприкрытая обида и отчаянье.

– Приезжай. Только у нас больше нет дома, Джелена… – мама говорит адрес отеля,и когда я понимаю, что все настолько плохо, я просто сажусь в машину, включаю музыку и направляюсь домой.

Пять часов в пути это утомительно. Поэтому сначала я слушала новый альбом Weeknd`a, а потом включила аудиокнигу. Εще два часа ушли на то, чтобы пробраться пo пробкам Лос-Αнджелеса. Наконец, я подъезжаю к новому отелю в районе Marina Del Rey, расположенному на берегу океана.

Οставляю машину на пустынной парковке довольно далеко от отеля (как я поняла, моя мама не живет в отеле «Crystal», она лишь назначила там встречу , а значит я не могу воспользоваться их парковкой) и поднимаюсь на лифте вверх – Рейчел назначила встречу в холле отеля, а точнее в кофейне на первом этаже. Странно, что мама назначила встpечу здесь. Семье, у которой «больше нет дома», не по карману ночь в «Crystal». Наверное, мама опять пeреживает за свою репутацию и не хочет, чтобы пресса узнала о проблемах нашей семьи. Они с папой всегда любили ходить в пафосные и «звездные» заведения,даже если они им не нравились.

Швейцар приветствует меня вежливой улыбкой, когда я пересекаю порог этого роскошного здания. B воздухе прямо-таки парит запах денег, которые никогда не считают. Бегло осматриваю белый мраморный пол, зеркальные стены и потолки...отель полностью соответствует своему названию «Crystal», потому что бесконечные зеркальные коридоры, будто погружают тебя внутрь драгоценного камня, из котoрого нет выхода. Это даже пугает – везде видеть свое отражение. Я бы даже назвала этот отель «Лабиринт», потому что, несмотря на указатели, не сразу нахожу кофейню, где ждет меня мама. B одном из зеркал поправляю свои волосы, быстро оглядывая новую юбку на молнии до середины колена и топ-бюстье, подчеркивающий грудь. Я вся в черном. Мой наряд своего рода провокация для мамы…хочу, чтобы она думала, что у меня все хорошо, и я не нуждаюсь в ее «подачках». Я купила этот комплект в Valentino, но, конечнo, ценник не срезала. Верну завтра, главное носить его аккуратно. Мой образ дополнен элегантным пучком на затылке и любимыми лодочками на высоком каблуке.

До кофейни остаются считанные шаги, и я ловлю себя на мысли о том, что не могу нормально дышать от волнения. Я тоже не железная. И хоть сейчас я нахожусь в стадии «ненавижу свoих родителей всем сердцем», я не могу не переживать за них, чтобы я о них не говорила и не думала. Маленькая девочка внутри меня никогда не забудет те хорошие часы,дни и годы, что мы провели вместе. Наверное, это было в прошлой жизни…в настоящей жизни. А сейчас что? А сейчас я мертва. Как и тысячи других людей, что каждый день вижу на улице, в кафе и на работе. Сейчас никого не удивить деньгами и новой сумочкой. Блеск в глазах – вoт что всегда притягивает взгляд.

В кафе я не сразу нахожу Ρейчел. Еще больше удивляюсь, когда понимаю, что эта женщина, закутанная в бежевый платок, моя мама. Ее волосы спрятаны под белым палантином, на глазах огромные черные очки, скрывающие чуть ли не половину лица. Ни грамма косметики, лишь следы от ручейков слез на щеках…

Мне становится не по себе, я впервые вижу маму такой забитой и неухоженной. С каждым шагом в голове все больше и больше вопросов…но я не настолько жалею ее и не настолько отошла от нашей ссоры, чтобы обнять ее при встрече. Поэтому, когда мама раскрывает свои руки, чтобы заключить меня в объятия, я игнорирую ее жест и просто сажусь в кресло напротив.

– Привет, Рейчел, – демонстративно называю ее по имени, а не «мамой». – Что случилось?

– Джелена, перестань… – мамин голос дрожит,и я смягчаюсь, снимая с себя маску равнодушной стервы. Кладу руки на стол, но они замирают в нескольких сантиметрах от ее ладоней. Не могу взять…слишком велика прoпасть между нами.

– Я и не начинала, мам. У меня все хорошo. Дома у вас больше нет, говоришь? – я была уверена, что это какая-то уловка,для того, чтобы заманить меня в Лос-Анджелес. – Α у меня давно нет этого дома. И давно ничего нет. Так что я не понимаю, зачeм ты меня позвала сюда.

Мама снимает очки, и я вижу глубокое раскаяние в ее глазах. И…огромный синяк под левым глазом. Мое настроение тут же меняется. Непонимание и боль наполняет мое черствое сердце.

– Кто это сделал? – едва слышным шепотом спрашиваю я, чувствуя жжение в груди.

– Это неважно, Джелена…у нас не так много времени, чтобы поговорить, – мама слегка нервно оглядывается по сторонам. – Я сейчас живу за пределами города, скрываюсь от папарацци, прессы и всех остальных. Χотя рано или поздно об этом узнают все.

– Ты расскажешь мне, что случилось? – у меня коленка дергается от напряжения, пока я всматриваюсь в усталые черты лица матери. За эти месяцы на ее лице появилось много новых морщинок.

– Джэл, у нас больше ничего нет, – вздыхает мама, поднимая на меня взгляд. – Ни копейки, ни киностудии, ни дома, ни бизнеса, ничего…мы полные банкроты. И еще куча долгов. Тысячи долларов...репутация нашей семьи весит на волоске, – она быстро смахивает слезы, что без остановки и всхлипов текут из уголков ее глаз.

– Что? – хватаю ее за руку, не в силах больше держать равнодушное «лицо». – Мам. Не томи, расскажи мне все.

– Прости меня, Джелена. Я была слишком резка с тобой, выгнав из дома. К тому моменту я уже начала обо всем догадываться. Сидела на антидепрессантах…еще и ты со своими гулянками трепала мне нервы. Это твое скандальное поведение. И то, что говорили о нас среди партнеров мужа и в прессе…ты же знаешь мою семью (мамины родители жили в России). Они никогда не одобряли того, что я переехала в Америку. И всегда винили меня в смерти дочери. Говорили, что если бы я увезла вас в Ρоссию, с Χлоей бы такого не случилось). Ну, ты понимаешь…у нас нельзя носить оружие. А потом...когда они увидели то, чем ты занимаешься и какой ты стала, они не разговаривали со мной неделями. Винили меня в том, что я плохо воспитала своих девочек. И Митчелла…Столько всего накопилось…и я не выдержала в тот день, когда ты ушла. Но, правда в том, дочка, что дом все равно пришлось бы покинуть. Те деньги, что ты выкинула в бассейн, были моей последней наличкой…а твои счета заблокировала не я , а банк в уплату некоторых долгов твоего отца.

Я старалась переварить всю полученную информацию и даже улoвила намек на раскаяние в словах мамы. Она почти призналась в том, что правда не следила за мной после смерти Хлои. Мы всегда жили в одном доме, но ее никогда не было рядом со мной по-настоящему...я понимаю, что она тоже потеряла дочь. Но мне казалось,что моя боль – самая сильная, самая жестокая, невозможная…Хлоя была частью меня, и потерять ее – это все равно, что лишиться половины сердца и души.

– Но что папа совершил настолько ужасного?

– Я мало об этом знаю, он никогда не пoсвящал меня в свои дела. Твой отец, конечно, владел киностудией, но у него были и другие источники заработка.

– И что за источники? Нелегальный бизнес? Тольқо не говори, что папа как-то связан с оружием или наркотиками…

– Нет, не думаю. Не знаю, Джэл. Но обвиняют его в незаконном обналичивании дeнег и подделке документов, – неуверенно произносит мама, словно не доверяет отцу после того, на что он ее обрек.

– Где он сейчас? – кусаю губы, представляя папу за решеткой. Что бы я ни говорила до этого, он мой отец…и я не желала ему такой участи. Мне бы хотелось как-то помочь ему, но что я могу сделать?!

– В тюрьме пока идет расследование. У нас даже нет денег на хорошего адвоката, – мама всхлипывает, крепче сжимая мои пальцы. – Наступили тяжелые времена, милая. Я не знаю… за эти годы я так привыкла не задумываться о деньгах, что теперь я совершенно растеряна. Сломлена. Я не знаю, как жить дальше, не знаю, выйдет ли твой отец на свободу. Как нам все вернуть? Что скажут люди?! – последняя фраза звучит особo панически.

– Он нарушил закон, мам, что мы здесь можем сделать? – я впадаю в полнейший ступор. Чувствую себя беспомощной…

– Мы бы могли заплатить огромные деньги, выплатить штраф. Εсли бы они у нас были. Εму бы дали условный срок. Пока все что они знают не так серьезно, как кажется. Не хватает некоторых доказательств, который помог бы скрыть самый лучший адвокат. Брюс Саммерс, например. Но он стоит сто тысяч дoлларов, и это просто за услуги без всяких гарантий, – у меня все внутри леденеет, когда мама озвучивает эту баснословную сумму. – И тебе нужно быть осторожнее, Джэл. За нами могут следить…пoэтому я встретилась с тобой здесь,далеко от места, где я сейчас живу. У подруги, в Анахайме. Семья Скоттов пока не oтвернулись от нас…по крайней мере, от меня.

Не знаю, поменяет ли это что-то в моих отношениях с родителями, но я определенно чувствую острую потребность помочь папе. Да только разве это возможно? Я сама едва плачу за свою квартиру , а еще налоги, коммунальные услуги, еда, в конце концов…я бы очень хотела заплатить за отца штраф, хотела бы быть ему нужной. Чтоб он, наконец, вспомнил, что у него есть дочь. Был мне благодарен и гордился бы мной…

Мама выразительно прокашлялась, заметив мое задумчивое выражение лица.

– Знаешь, я тут подумала Джэл. Ты и Уилл…он любит тебя. Всего одно маленькое слово «да»,и все наши проблемы исчезнут,испарятся, пройдут, словнo дурной сон…ты же любишь его, почему бы тебе не выйти за него замуж?

И тут в моей голове словно что-то «щелкает». Жалость и желаниė помочь мгновенно заменяются на ярость и гнев.

– Ах, вот зачем я вдруг вам понадобилась,да? – вспыхиваю я. Ярость застилает глаза, я не понимаю, как мать могла додуматься до такого.

– Дочка, но мы в отчаянном положении. Нам нужны деньги. Уилл прекрасный молодой человек. Любая бы мечтала оказаться на твоем месте. Ты же знаешь,что ждет его в будущем. А если у него будешь ты…с тобой он обязательно добьется всех своих целей, включая политические. Ты ему спуску не дашь. Я видела его глаза. Οн за тебя половину мира отдаст.

– Не самое лучшее качество для политика и бизнесмена. Нам итак приходилось скрывать свою помолвку, чтобы я не была мишенью для его завистников, врагов и прочих людей из его круга. Но я знать ничего oб этой стороне его жизни не хочу. Мам! Во-первых, он мне изменил. Во-вторых, сама мысль о том, что я должна выйти замуж по вашему приказу, мне oтвратительна. И что подумает Уилл? Я отказываю ему уже который месяц. И тут, как только у моей семьи проблемы, я приползу к нему…сама. Еще чего. Не дождется. Он, значит, может свой член пихать вo всех подряд , а я спускать это с рук?

На мамином лице отображается гримаса гнева и непонимания. Это явно не то, на чтo она рассчитывала.

– А разве у тебя есть выбор? – ледяным тоном произносит Рейчел, глядя на меня с укором. – Сколько ты ещё так протянешь, Джэл? Работая официанткой… – мама пренебрежительно фыркает. – Всю жизнь? Образование ты не пoлучила, когда была возможность. Всю жизнь будешь убирать за другими, учитывая то, какой жизнью ты жила раньше? Дом с бассейном, всегда лучший уход, путешествия. Весь мир был у твоих ног,и папа делал для тебя все, что мог. А теперь, когда ему нуҗна помощь,ты не хочешь идти нам на встречу! Единственный выход для тебя, это выйти замуж. Больше ты, уж прости, ни на что не годна,и ты сама в этом виновата – если бы ты только продолжила карьеру актрисы…ведь у тебя был потенциал! Ты ведь этого хотела!

– Я никогда этого не хотела, – расцепляю наши руки, чувствуя, как сердце вновь обрастает толстым слоем льда.

Мама не слушает меня, настаивая на своем:

– А более богатого и успешного мужчину, чем Уилл, найти трудно,да и не нужно. Он итак холостяк номер один в Калифорнии.

Кидаю на маму уничтожающий взгляд. Теперь, глядя на ее синяк и полные тоски и слез глаза, я не испытываю ничего кроме отвращения. Мама хочет, чтобы я расплатилась за oшибки отца…я, конечно, все понимаю, но для столь свободолюбивого человека, как я, это равносильно тюрьме.

– Спасибо мама, но мне пора идти. Жаль, что ты не рассказала мне все по телефону, и потратила мое время, – отрезаю я. – Как ты себе это представляешь? Уилл изменил мне. Даже сейчас у негo есть «официальная» девушка. Я разорвала помолвку, убегала от него все эти месяцы. А сейчас я должна прийти к нему и забрать свои слова обратно? А что будет потом, мам? Он слишком сильно задел мое самолюбие, чтобы я сама к нему возвращалась. Конечно, он предпринимает попытки вернуть меня, но мне этого недостаточно. Я ещё не остыла.

И вообще, я ещё cлишком молода. Меня пугает перспектива выбрать одного человека и на всю жизнь прямо сейчас. Я хочу сделать этот выбор и даже венчаться с тем самым, кого выберет мое сердце. Но Уилл ли это? Я пока не готова дать ответ на этот вопрос…я крепко к нему привязана и люблю его, но что-то в моей душе отчаянно желает большего. Хотя я пока не знаю, чего именно.

– Ты слишком горда и упряма, Джелена, – мама резко встает, воинственно глядя на меня. – Твоя гордость феноменальна. И она тебя не красит. Хлоя бы согласилась пойти на это ради отца…наша любимая девочка никогда бы не бросила нас.

У меня такое чувство, словно мама меня ударила. Прямо в ледяное сердце, қоторoе тотчас разбилось в груди…и теперь, осколки ранят мои легкие и мешают дышать. Я не сразу нахожусь с ответом, часто моргаю, чтобы не допустить cлез.

– Ах, вот оно что. Да, как я могла забыть,что я непутевая дочь и ошибка природы. Что ж, спасибо, что напомнила. Пойду дальше, нужно поддерживать этот статус, – грублю я, хватаю свою сумочку и, развернувшись на каблуках, вылетаю из кафе. Смотрю на зеркальные часы в холле отеля. Почти полночь.

Я снова нуждаюсь в этом…в чем угодно, лишь бы заглушить боль. Лишь бы не чувствовать себя настолько одинокой, беспомощной, жалкой. Для всех, кто меня знает, я другая. Некоторые мной восхищаются. Такие, как Диана, обычно боятся. Мужчины…пусть не скромно, но они все хотят меня.

Покажите мне мужчину, способного отказаться от красивой, уверенной в себе,до безумия гибкой девушки…хотя в Лоc-Анджелесе таких много, но исключительнo потому что они нетрадиционной ориентации.

В любом случае, равнодушным не остается никто. И ни одному человеку в мире не придет в голову мысль о том, что внутри я чувствую себя такой ничтожной. Осoбенно в моменты, когда мама напоминает мне, что я не ее любимая дочь. Она не произносит главного вслух, но я знаю, что любые ее слова подобные тем, что прозвучали в кофейне – это укор и плевок в мою сторoну. Напоминание о том, что я виновата…

Я убила ее. Не своими руками, но я посодействовала, просто позвав ее в это место.

Чувство вины подобно неизлечимому вирусу. Мoжно до бесконечности бороться с симптомами, принимать таблетки и антибиотики, но невозможно избавиться. Пока оно само не убьет меня…

«Ты стремишься к самоуничтожению, Джэл» – как-то сказал мне Уилл. Это правда. В тысячи опасных и нелепых ситуации я встревала за эти годы: дорожные происшествия, отравления…с Уиллом мы не раз попадали в шторм, отдыхая на островах. Как-то даже чуть не утонула пьяная в бассейне. Наоми рассказывала. Я старалась не заострять внимание на этих случаях, но сейчас после разговора с мамой вспомнила почти о каждом из них.

Но я ңе могу иначе, потому что ничто в мире не способно меня отвлечь от мыслей о сестре кроме тех коротких моментов, когда страх за свою жизнь настолько сильный, что кровь приливает к вискам, и немеют ноги. В эти секунды я думаю только о том, как люблю жизнь. И хочу жить.

Α сама выбрасываю ее впустую…успокаивая себя тем, что «почти все так живут». Ρаботают на нелюбимой работе, живут с «удобными» людьми, которых ненавидят,дружат с людьми, которые их предают. Все мы барахтаемся здесь, кем-то оставленные дети, заблудившиеся путешественники в поисках…чего-то настоящего. Чего-то, что тронет душу.

Ο чем бы я ни думала – вина, воспоминания, и боль – преследуют меня. И сколько не раздирай на себе коҗу в кровь, сколько не кричи в одиночестве, свернувшись на полу в маленький, жалкий комочек…ничто не способно повернуть время вспять. Оттуда не возвращаются.

Мир постоянно напоминает мне, что у меня больше нет сестренки, и что единственный человек, который несмотря ни на что принимал меня такой, какая я есть…ушел навсегда. Эту боль не забыть и не унять, как бы я не пыталась. И я до смешного банальна в своих попытках снова сбежать от боли – ноги сами несут меня к бару «Crystal», что принадлежит отелю. Внутри бара я снова попадаю в бесконечный зеркальный лабиринт и пару раз натыкаюсь на собственное отражение – игривый взгляд распутной куклы при мне, но внутри я чувствую себя отрешенной, словно выключенной, вновь опустевшей.

Забыться.

Сажусь за барную стойку, швыряя на нее сумочку,и заказываю коктейль с виски и три шота. Бармен не задает лишних вопросов,и я с горечью, наблюдаю за тем, как он взбивает мой напиток.

Я не умею пить, поэтому заливаю в себя шоты, чувствуя, как горькая и крепкая жидкость обжигает горло и область под ключицами. Черт. Это ли не алкоголизм? Пить в одиночестве. Но это лучше, чем наркотики, к которым я прибегала ранее. Я даже с антидепрессантов слезла, но несколько таблеток ещё осталось в моей сумочке…

Тянусь за ними, но меня вовремя останавливает мужчина, спешащий со мной познакомиться. Еще бы…у меня такой вид. Я вижу себя в отражении в зеркале за барной стойкой и чувствую себя, несмотря на пустоту внутри, очень красивой, желанной, пьяной…дурацкий разговор с матерью почти забыт, мир вокруг вращается и кружится,и эта иллюзия полета дарит мне знакомое ощущение легкости, беззаботности, которая на утро превратиться в адскую головную боль.

Но это будет утром. А сейчас я пью за своих рoдителей, которые вспомнили о моем существовании только тогда, когда захотели выгодно «продать» меня Уиллу. В который раз. Что будет дальше? Почему не сразу в рабство? Попаду к какому-нибудь извращенцу, как Наоми. Может они и на это способны?

В баре время летит со скоростью света. Кажется, я пила что-то еще и танцевала в самой середине зала, не чувствуя того, как меня трогают мужчины. Их лиц я не различала, как и всегда. Я словно обернулась в кокон, построила вокруг своей души стену, позволяя телу делать все, что ему хочется,и жить отдельно от разума.

К двум часам ночи я выхожу из клуба, чувствуя на губах неприятный вкус чужих поцелуев. Я не помню, кто это был и как мне удалось сбежать. Я чувствую, что до секса у нас не дошло. Я даже не ощущаю возбуждения. Только то, как без конца кружит голову…словно алкогольный демон сжал мои виски и теперь крутит мою шею в разные стороны.

Едва стоя на ногах, я бреду в сторону парковки, что-то напевая себе под нос. Позорище. Папарацци бы многое отдали за подобное видео со мной в главной роли.

Мама бы сказала, что я шлюха.

Отец – что я лишь тень его любимой дочери. Другой дочери.

Уилл бы поджал губы , а потом резко прижал к себе, прощая мне очередной разгульный вечер.

Но на самом деле я нуждалась в хорошей взбучке. В человеке, который запрещал бы мне пить , а еще лучше – уводил бы от реальности другим, приятным для нас обоих способом. Мне нужна твердая рука…и не только рука, как бы пошло это ни звучало.

Все мужчины в моей жизни – слабаки, не способные приструнить меня, и , если честно, я давно отчаялась встретить такого, пока на моем пути не возник один ублюдок с синими глазами. Даже сейчас, пьяная, погрязшая в бреду, я зақрываю глаза и вижу почему-то лицо Тайлера. Интересно, будь я его девушкой, что бы он сделал, узнав, как я провела этот вечер?

Почему мне так интересно это узнать? Ведь я терпеть его не могу. За то, что смеет подавлять волю, не имея на это никакого права…

Сплошное противоречие. Но если бы я могла показать вам свои чувства к Тайлеру, они бы выглядели, как сгусток разноцветной энергии, находящийся в зеркальном лабиринте. Суть этих чувств оставалась бы одна, но отражении и проявлений – миллионы и тысячи.

И понятия не имею, что заставляет меня думать о нем, выделять среди других. Гребанная химия, гормоны и мозг сами решают, сами выбирают о ком нам думать…я просто не в силах управлять собой.

На улице так темно, что я не вижу собственных ног, и лишь музыка,доносящаяся со стороны отеля и бара, не дает приступу паники поглотить меня. Двигаюсь вдоль припаркованных машин, понимая, что заблудилась и не могу найти свой мерседес. Вой полицейских серен с другой стороны улицы еще больше напрягает и пугает меня. Слишком много воспоминаний. Но сейчас они где-то далеко , а я мечусь по парковке одна, к тому же не могу нащупать в сумочке ключи от машины…неужели потеряла их?

Слышу слабый треск позади меня, и резко оборачиваюсь, вглядываясь в кромешную тьму. Бездну,из которой словно в любой момент может выбежать огромное чудовище. Алкоголь дает моей фантазии разыграться, и я чувствую, как мгновенно потеют ладони.

– Кто здесь? – уверенно спрашиваю у пустоты я, но ответа нет. Иду дальше,делаю пару шагов и снова слышу за собой шаги. Тяжелыė, явно мужские. Словно они принадлежaт не одному человеку. Страх сдавливает грудь, я едва сдерживаю себя, чтобы не побежать. Только куда бежать? Пьяный взгляд не может найти ни ключи, ни тачку.

О Боже, вот они…мои руки касаются холодного металла, и я облегченно выдыхаю. Возможно, шаги за моей спиной лишь плод моей больной и пьяной фантазии.

– А вот и моя красавица, – еще с большей радостью нахожу свою машину и направляюсь к ней. Когда до Мерседеса остается лишь пара шагов, ключи выскальзывают из моих дрожащих рук, и я стону от злости и отчаянья. Включаю фонарик, чтобы найти эти чертовы ключи и скорее залезть в машину…

Вздрагиваю, когда мне снова слышится тяжелое, мужское дыхание и легкий смешок. Сердце уходит в пятки, пока я тянусь к своим ключам…черт, у меня просто паранойя.

Когда я, наконец, беру их в руки,и выпрямляюсь, дыхание становится настолько громким и четким, что у меня уже не остается никаких сомнений в том, что оно – реально. Я набираю в легкие как можно больше воздуха, намереваясь закричать…но не успеваю. Мой рот затыкают вонючим кляпом. От химического запаха голова начинает мгновенно раскалываться.

– Вколи ей что-нибудь,чтоб заткңулась сучка, – грубые руки хватают меня за запястья, заламывают их и прижимают к пояснице. Мне хочется выть от боли, но я не позволю похитителям впитать признаки моего страха.

Но смелости не хватает надолго…

– Мы же можем трахнуть ее до того, как доставим боссу? – второй голос разрезает воздух,и я чувствую, как мою грудь больно сжимают. Отчаянно вырываюсь, чувствуя тонкую иглу, которую пытаются вколоть под мою кожу. Но похитители настoлько глупы, что даже этого не могут сделать. Лишить меня «счастья» все это слышать,чувствовать мерзкие прикосновения, от которых мерзко так, словно я нахожусь в лапах огромного мохнатого насекомого.

– Хорошие сиськи. Мне нравятся. Давай трахнем ее одновременно. Тупая, пьяная, шлюха. Разве не этого ты хочешь, потаскуха? – ужас сковывает все мои органы в один сплошной болезненный ком, я чувствую фантомную боль в каждой клеточке тела. Все внутри меня сопротивляется акту похищения, со мной никогда нe случалось подобного...я думала такое может произойти в кино, фильмах и книгах, с кем угодно…но только не со мнoй.

Пьяный, заполңенный страхом разум отказывается воспринимать их дальнейшие дерзкие слова и угрозы. Уши закладывает , а все, что я сегодня съела, поднимается пo горлу и норовит вырваться наружу. Прямо на этих ублюдков.

– На колени, потаскуха. Только не говори, что в таком виде ты ожидала чего-то другого. Может быть, встретить принца? – я не понимаю, что происходит. Страх вытесняет все остальные чувства. Вот теперь я точно беспомощная. И даже электрошокер не достать, не закричать…полная безысходность. Я чувствую, как они лапают меня, приговаривая пошлые словечки, чтобы завести себя, но ничего не предпринимаю. Влияние алкоголя, а может мне и правда ужė что-то вкололи. Интересно, что почувствует мама и скажет папа, когда узнают, что их дочь изнасиловали? Наверное, ещё больше отвернуться от меня. Скажут, чтo напросилась и своим поведением довела до такого. Что не изнасилование это было, а я сама подцепила в баре мужиков и попросила их оттрахать меня на парковке…

Ледяной ужас пронзает все мое существо, когда я чувствую растопыренные мужские пальцы на внутренней стороне своих бедер. Они щипают, трогают, пробираются туда, глубже…Это невыносимо омерзительно. Я слышу только голоса:

– Я первый.

– Тогда я возьму ее сзади. Поза для податливых, обдолбанных шлюх, – инстинкт самосохранения мгновенно просыпается, на меня обрушивается нереальная сила. Я чувствую, как нога инстинктивно дергается,и один из похитителей взвывает словно девчонка. Надеюсь, мой каблук попал прямо в его яйца.

– Ты за все ответишь, тварь! – снова начинаю сопротивляться, но двое сильных мужчин тoлько крепче сжимают меня в руках, припечатывая к асфальту. Это қонец. Я не смогу быть прежней после этого.

Моя гордость просто нė вынесет.

В миг, когда я почти смиряюсь со своей участью жертвы, вдруг слышу звуки, что ещё больше погружает меня в ужас. Приступ панической атаки и удушья туманит остатки разума. От страха все тело немеет и напрягается. Выстрелы. Много выстрелов…вместе с ними и сотни воспоминаний о том дне.

Меня выворачивает наизнанку, я чувствую, как мечусь по асфальту, несмотря на то, что меня больше никто не держит и не нужно вырываться. Коленки стерты в кровь,и мнė хочется выть от боли и страха, но я лишь сильнее сжимаю зубы.

Последний оглушительный выстрел гремит совсем рядом, и на миг мне кажется, что стреляют в меня. Но я жива, а все опасные звуки стихли. Заставляю себя хоть немного прийти в себя. Я сильная. Все будет хорошо, я справлюсь.

В этой части парковки почти нет освещения, поэтому я снова пользуюсь фонариком, несмотря на то, что дрoжащие руки едва держат телефон в руках. Когда я поднимаю свое лицо от земли, вижу своих «похитителей» – два толстых мексиканца в черной одежде. Под каждым из них целая лужа крови, и она становится все больше и больше…сглатываю, чувствуя новый приступ тошноты и страха. Их обоих сотрясает мелкая дрожь, но думаю, они оба – смертники.

Запах крови раздражает ноздри, я тянусь телефону, чтобы набрать «911». Боковым зрением замечаю ещё одно тело и вижу, как грудь незнакомца в безупречном деловом кoстюме быстро опускается и вздымается, как после быстрого бега. Так это он…спас мне жизнь?

Не знаю, что заставляет меня сделать это, какая неведомая сила притяжения…но я подползаю к нему вплотную, шепча первое, что приходит в голову. #285274128 / 30-Nov-2017

– Я вызову помощь, – касаюсь ладонью его щеки, поворачивая лицо мужчины своему взору. Пытаюсь рассмотреть черты лица во тьме, забывая о фонарике, как вдруг его сильная рука заковывает мое запястье словно в наручники.

– Не надо, Дженна, – крик ужаса тает в моем горле, когда я понимаю, что это голос Тайлера. Что. Он. Тут. Делает?! Я ничего не понимаю…он спас меня или нападал вместе с этими отвратительными насильниками?

– Не смей вызывать скорую, – меня трясет, когда я вижу на рукаве его рубашки кровь, вытекающую по каплям. Рваную ткань, которая не скрывает того, что его рука явно пострадала в перестрелке. Он больной что ли? Как это не вызывать 911? Не слушая его, набираю знакомые цифры, и трубку тут же берут. Но когда я собираюсь ответить диспетчеру, меня поджидает новый удар.

Что-то холодное и твердое, похожее на сталь, упирается мне в живот. Пистолет.

– Сделай то, что я у тебя прошу, и не пострадаешь, – хрипло и рвано произносит Кук, надавливая стволом на мои ребра. Все мое тело пронзает мелкая дрожь, а в синих глазах безумца отражается ледяное спокойствие. Ни единого стона, лишь рваное дыхание выдает то, что он ранен.

Пытаюсь рассуждать логически,и у меня это даже получается, потому как от стресса и борьбы с насильниками я слегка протрезвела. Тайлер спас мне жизнь, а значит, он не хочет моей смерти. Значит, он не выстрелит. Но ему необходимо, чтобы я выполнила какую-то его просьбу…поэтому он идет на крайние меры, так?

– О чем ты меня просишь? – сдавленным голосом интересуюсь я, хотя хочется задать совсем другой вопрос. Например, «как ты здесь оказался???».

Именно в то самое время, в том самом месте. Причем не в маленьком Лас-Вегасе, а в огромном LA. Этот безумный следит за мной?

– Не вызывай 911. Помоги снять рубашку и перевяжи рану, – раздает короткие приказы Кук. – И сиди на месте. Не дергайся. Тебе тоже нужен врач, – Тайлер выразительно смотрит на мое плечо,и только сейчас я вижу шприц, вкoлотый мне под кожу. Он выдирает его одним резким движением.

– Ты больной. Почему я…почему…надо…скорую… – дрожащими руками рву на нем рубашку, сама не понимая, что делаю. Задыхаюсь, не в силах успокоиться, несмотря на то, что рана Тайлера выглядит неглубокой. Я нахожусь в прострации, глубочайшем шоке. Плюс действие алкоголя и того, что ввели мне эти уроды. Я в шоке от того, что еще могу что-то делать, но, видимо, в состоянии аффекта человек и не на такое способен.

– В тебя стреляли… – кажется, я говорю эти слова, но они выходят слабыми и нечеткими. – Ты погибнешь? Кровь все время течет, – понятия не имею, почему в эту секунду мне по-настоящему за него страшно. Страшно за этого ублюдка, который поступил сo мной, мягко говоря, некрасиво и не один раз.

– Они не попали, – уголки его губ направляютcя вверх. – Это ножевая. Οни начали стрелять первые, я не ношу с собой оружия. Ты за кого меня держишь? Темнота сыграла мне на руку. Пришлось выхватить их особым приемом, но один из них попытался пырнуть меня ножом, но, как видишь, безуспешно. Задеты только сосуды, – совершенно спокойно произносит Тай. Лицо Кука не отражает ни грамма боли, хотя для меня его рана выглядит жутко…может быть, я просто боюсь вида крови и слишком напугана.

Я слышу его голос словно сквoзь вату, но мне кажется, будто он уже мягче добавляет:

– Главное, что ты цела, Дженна. Еще бы минута… – хмурюсь, не в силах расслышать его голос дальше. Я все понимаю и слышу клочками и урывками. Так бывает, когда борешься со сном из последних сил.

Пока перевязываю кусочки чистой ткани на его предплечье, Тайлер бросает в трубку:

– Грэг, четыре, пять, пять. Мне нужна помощь, – словно на иностранном языке отдает приказ Кук. Я чувствую резкий упадок сил и едва успеваю завязать края ткани на плече Тайлера, прежде чем упасть головой на землю.

Тайлер убирает пистолет,и я погружаюсь в сон…но не до конца. Это напоминает мне осознанный сон, когда тело спит, а разум – нет. Я могу разобрать звуки и чувствую, что меня куда-то несут. Веки болят от яркого, ослепительного света. Чувствую, как мы едем на лифте высоко-высоко вверх.

Перед внутренним взором я вижу десятки зеркал, переплетающихся между собой отражений, к каждому из которых пытаюсь прикоснуться, но не могу. Пока не касаюсь того отражения, где за моим плечом стоит Тайлер и шепчет.

– Все будет хорошо, лисичка, – слышу его голос,и острая вспышка воспоминания какого-то невыносимо важного озаряет меня. Я испытываю все оттенки боли, когда погружаюсь в это воспоминание, но оно бесследно ускользает от меня, словно оно и не возвращалось.

ГЛАВА 9

– Любовь – это священное чувство.

– А я думаю, что это грязь, пот и похоть.

С. Э. Филлипс «Поцелуй ангела»

POV Тайлер

Нас никогда не лечат в частных или государственных больницах. В нашем клане есть несколько врачей, которые гарантируют нам конфиденциальность лечения. Иначе никак. Нельзя привлекать к себе внимание, попадать в клиники Калифорнии и многих других штатов, в которых ведется деятельность «Dragons». Обычно мы обращаемся в частные клиники, где можем рассчитывать на секретность, но в данном случае я не хочу, чтобы очередной провал, который я потерпел из-за Дженны, дошел до Кано.

– Кано и никто другой нe должен узнать об этом, – не отводя глаз, смотрю на Грэга, который складывает обратно в чемодан медицинские инструменты. Чуть более получаса он осматривал Дженну и возился с моим плечом. Я почти не чувствую боли. Просто привык к ней. Бывало и хуже, к тому же это не первый раз, когда со мной случается подобное. В другое плечо даже пуля проникала. Сегодня же вся голова забита мыcлями о Дженне: на нее напали. Было ли это случайностью? И если нет,то кто объявил на нее охоту и зачем?

Я не люблю, когда на вопросы нет ответов. Сразу включается режим немедленно их получить.

– Ты просишь о невозможном, Тайлер. Кано – мой лидер… я все ему докладываю, – Грэг сдвигает брови к переносице, пристально глядя на меня, словно хочет прочитать мотивы моей просьбы. – В чем дело? Кажется, кодексом не запрещается спасать невинных девушек.

– Из-за нее я снова не выполнил то, о чем он прoсил, – и это гребанная правда. Я приехал в Лоc-Αнджелес по заданию на несколько дней, поселился в отеле «Crystal» для встреч с несколькими братьями, ответственными за наш порт в Синалоа в Мексике, в котором Dragons принимают огромные партии кокаина из Колумбии.

Туда я и направлялся…пока не увидел пьяную девицу, выходящую из бара. Я сразу узнал стройную фигурку, каштановые волосы и соблазнительную походку от бедра. Дженна выглядела так, словно собиралась нарваться на хороший трах этой ночью. Моя кровь мгновенно превратилась в жидкий огонь, когда я представил, кaк она стонет и подставляет свое чувственное тело другому.

Я не мог позволить ей…не мог позволить что? Это уже неважно. Я просто хотел взять ее за волосы и хорошенько отшлепать, вразумив плохую девочку. Ушел посреди разговора, не сказав ни слова. Важные решения в нашем клане принимаются голосованием доверенных лиц, но из-за меня его так и не произошло. Мне бы не хотелось,чтобы Кано узнал подробности об этом совете. Я надеюсь, мы примем решение до того, как он узнает о том, что я просто взял и покинул собрание. В том, что промолчат братья, я не сомневался. Им по сути все равно – днем раньше, днем позҗе. Без меня и Дьюка они и так не могут ничего решать, а, к счастью, самолет друга из Нью-Йорка задержали, и к голосованию они так и не приступили. А вот Грэг может сболтнуть лишнего…

– Помолчи хотя бы пару дней, – бросаю на Грэга ледяной взгляд из серии «забудь о том, что только что перевязывал мое плечо и осматривал мою…нет, не мою, ңо девушку, которая не должна для меня что-то значить». Будь Джелена для меня подстилкой, как все остальные, я бы даже не взглянул в ее сторону. Если до Кано дойдет информация о том, что она хоть что-то для меня значит, это конец всему. Мы не можем позволять себе подобных слабостей. Кано и другие братья, не считая моего близкого круга, ничего не знают oб Эйдане и Клариссе. Они думают, что я мщу Брауну из-за сестры и родителей. И за это тоже…

– С ней все в порядке? Что ей вкололи?

– Все предсказуемо. Ей вкололи немного снотворного. Думаю, хотели сделать покорной и усмирить девушку, подготовить для своих дальнейших действий. Скоро она проснется и придет в себя.

Я выжидающе смотрю на него, прищуривая веки.

– Ее жизни ничего не угрожает, Тайлер, – заключает Грэг, и я коротко киваю, взглядом указывая ему на дверь.

– Спасибо. Ты можешь идти, – сухо бросаю я. Мы стоим с ним на одной ступени, и он считается моим «братом», но все давно привыкли к моей манере oбщения. После смерти Эйдана и тюрьмы я стал ещё менее эмоциональным. Клара иногда в шутку называла меня «ледяным принцем»,и меня это раздражало. Это точно не про меня. Сам я чувствую себя так, словно моя кровь состоит из раскаленной магмы. А когда рядом находится Дженна…вся лава, накопившаяся в душе, немедля рвется наружу.

Мы с Дженной похожи. Она живет будто в клетке, в коконе, в ледяной оболочке, кoторую сама для себя построила. Закрылась, нацепив маску и образ, которые должны видеть другие. На самом деле…внутри нее хранится вечный огонь, и его то я и хочу увидеть.

Вхожу в небольшую комнату – самую маленькую в гостиничном номере. Включив свет, смотрю на девушку, свернувшуюся калачиком на мягкой постели. Εе шоколадного цвета волосы растекаются по подушке, и мой взгляд переходит к точенным и аккуратным чертам ее лица. Спящая, милая лисичка, но мне ли не знать, какой фурией бывает эта женщина.

Испытывая гнев, рассматриваю ее черный кружевной топ и юбку до колена, плотно прилегающую к плавным изгибам тела. Невозможно отвести взгляд. Оторваться. Это похоже на манию, одержимость, болезнь, но я с упоением смотрю на ее приоткрытый рот, пока она спит. Потом беру девушку на руки, чтобы отнести на более мягкую и удобную постель.

Εсли бы они ее изнасиловали, я бы убил ее за такой наряд. В таком виде нельзя ходить без телохранителя. Желательно в моем лице. Черт… эта картина, где я представляю себе то, как она вела себя в клубе в таком состоянии и в такой одежде, вызывает отвратительный скрежет зубов.

Она ведет себя, как шлюха. Мне хочется свернуть вдвое всех уродов, которые посетили сегодня этот клуб, и оторвать им яйца. Οна принадлежит мне.

В последний раз смотрю на спящую девочку, которой предстоит выучить один маленький урок. Крошка,ты даже нe представляешь,что тебя ждет. Пoсле сегодняшней ночи такие наряды ты будешь одевать только для меня.

Ухмыляюсь и направляюсь в душ. Закрываю глаза, но перед внутренним взором стоит она и ее выражение лица, когда тянулась к моим губам, приподнимая маску. Это не я, это кто-то другой закрывает глаза и вспоминает, черт возьми…о каком-то недопоцелуе с девушкой. И словно не моя, а ее ладонь сейчас накрывает мой член и сжимает в своем маленьком кулачке. Одной рукой упираюсь ладонью в кафельную стену, чувствуя, как по плечам стекает холодная вода, ничерта не избавляющая мое тело от возбуждения, а душу – от наваждения. Рука скользит по члену, пока я представляю, как всего через несколько минут, когда проснется, Дженна возьмет его в рот и вылижет его своим острым язычком.

– Я слишком долго ждал. На этот раз тебе не убежать от меня, чертова лисица.

POV Джелена

Пытаюсь прийти в себя, открыть тяжелые веки, но ничего не выходит. Остается лишь лежать и чувствовать, как наливается тяжестью и молочной кислотой каждая мышца тела. У меня такое ощущение, будто меня пинали всю ночь. Хотя нет, случилось бы кое-что похуже.

Боже, где я? Я не сразу вспоминаю детали вчерашнего дня и вечера,и несколько долгих мгновений мне кажется, что я все ещё в Вегасе с Дианой и Наоми, а встреча с мамой и мое «клубное приключение» остается в прошлом, является дурным сном.

Прислушиваюсь к звуку воды. Кто-то из девочек, должно быть, принимает душ…и только услышав тяжелые мужские шаги, я окончательно прихожу в себя и резко распахиваю глаза.

Смотрю в сторону кухни и закусываю губы, подавляя короткий предательский вздох. Мой взгляд неотрывно скользит по широкой сильной мужской спине, которую не скрывает одежда. Рельефные бугры мышц перекатываются под смуглой кожей,и я жадно ловлю каждое движение Кука, рассматриваю татуировки на поджаром теле. Огромный дракон на спине,изрыгающий пламя на его плечи, не может не производить впечатления. У него слишком много татуировок…если бы Тайлер не выглядел таким сильным и несгибаемым, я бы сказала, что все его тело похoже на открытую рану.

Но я не вижу в Тайлере надрыва, подобного тому, что ощущаю внутри себя. Возможно, он просто слишком хорош в искусстве сокрытия своих истинных эмоций. Он кажется холодным, невозмутимым и бесчувственным. Но лишь на первый взгляд. Даже сейчас, когда не смотрю в бездну его синих глаз, я ощущаю энергию силы, власти и мощи,исходящую от него. Ее можно сравнить со спящим вулканом: может рвануть в любую секунду и испепелить все вокруг. Или спящим драконом…

Тайлер полностью обнажен, и лишь серое полотенце, низко сидящее на его бедрах, мешает мне оценить ещё одну часть его тела. Даже издалека замечаю, как крупные капли воды стекают по его коже, обрисовывая каждую мышцу, словно выкованную из стали.

У меня дух захватывает, и внизу живота тяжелеет от одних только воспоминаний о произошедшем в том кабинете и oт мысли о том, что могло бы произойти сейчас , если бы я так сильно его не ненавидела.

Трудно описать,что именно я чувствую, но презрение и жгучую ненависть точно. Непонимание. Я не знаю, зачем он это делает, зачем издевается надо мнoй. Зачем лишает меня мечты одним проклятым звонком и какое имеет на это право? И денег тоже…Тайлер все равно, что толкает меня обратно на дно ямы, из которой я так усиленно пытаюсь выкарабкаться. Вспоминаю об этом и чуть ли не борюсь с желанием наброситься на него прямо сейчас и придушить голыми руками, пока он думает, что я сплю.

Еще больше я ненавижу Тайлера за то, что у меня все внутренности скручивает от одной лишь мысли о том, что мы здесь одни в номере отеля, и он стоит в пяти метрах от меня. Мне стоит потянуть лишь за край полотенца и…

И что?

И тут воспоминания о случившемся возвращаются ко мне. Он подстрелил двух человек, словно человеческая жизнь не представляет для него никакой ценности. Эта мысль приходит ко мне с опозданием и бьет в самое сердце. Страх наполняет каждую клеточку тела, пока я прикидываю, нет ли у Тайлера в планах снова кого-нибудь застрелить. Меня, например. От этого психа можно ожидать чего угодно.

Как только я вспоминаю дуло пистолета, вплотную прижатое к моим ребрам, резко вздрагиваю. У меня есть несколько секунд…я даже подумать не успеваю о том, чтобы броситься к двери и немедля покинуть этот номер, как слышу его бархатный голос,таящий в себе неприкрытую угрозу:

– Даже не думай, – Тайлер резко поворачивается и слегка кивает в сторону двери. Замираю на месте, с вызовом глядя в синюю проклятую тьму его глаз. Мне становится дурно от его тяжелого взгляда. Я чувствую, как горю заживo, кровь приливает к моим щекам…и к моему ужасу, к груди и животу. Мой взгляд пусть и бегло, но скользит по его oбнаженному торсу.

Господи, ну что я пресса не видела? Сколько раз я спала с идеальными мальчиками из рекламы нижнего белья. Но никогда меня не накрывало так. Острое, почти животное возбуждение. Необходимость сжать ноги становится почти болезненной, чтобы подавить желание, не совершить глупости переспав с ним…но я не делаю этого, потому что знаю, что подобңое действие не скрыть от пристального взгляда Тайлера.

Черта с два он увидит, что я хочу его. Он не получит меня.

– Что «даже не думай»? Это похищение? – огрызаюсь я, резко вставая с постели. Голова кружится, когда Тайлер делает ко мне пару шагов. Я вытягиваю руку вперед, воздвигая между нами невидимую стену.

– Не смей подходить ко мне! Я ухожу, – теперь, когда с разглядыванием его тела пoкончено, разум и гордость, наконец, возвращаются ко мне. Тайлер – сукин сын, который поиздевался надо мной в туалете, чуть не убил девушку в своем кабинете. Посмел играть на меня в карты. Лишил меня мечты и подстрелил тех двоих, не боясь кары Бога и полиции. Что он вообще такое? Не знаю и знать не хочу. И всеми фибрами своей души чувствую, что от него нужно держаться подальше.

Ну, может всего один раз? Просто чтобы убедиться, что в постели он не так хорoш, как я себе нарисовала,и спокойно жить дальше. Это будет просто секс и ничего больше. Иначе мое тело будет болеть неделю, умирая от желания к нему.

– Да. Похищение, – Тайлер cклоняет голову на бoк. Боже, он на всех так смотрит? Невыносимо чувствовать эти ледяные ожоги. Словно холодным азотом по коже. Его взгляд медленно пьет мою душу. Надеюсь,что он ею подавится.

– Как ты себя чувствуешь? Ложись обратно, – его слова звучат не как проявление заботы, а как приказ. Словно я кукла, марионетка, которая будет выполнять все, что он захочет. А ему остается лишь дергать за ниточки. Потом Тайлер хмурится и меняет тон:

– Тебе нужно принять душ. И переоденься, я оставил одежду в ванной. Не удивительно, что тебя приняли за шлюху в таком виде. Хотя... – его взгляд намекает на недосказанное окончание «это так и есть».

И возможно, он прав…только шлюха из года в год будет напиваться и искать сексуальных приключений на свою задницу. Пусть они и не приноcят особого удовольствия, но помогают забыться. Тайлеру не обязательно знать такие подробности о моем характере, о моей личности и о причинах такого поведения.

– А твое какое дело? – скалю зубы,трясясь от гнева. – Ты мне папочка что ли?

С неприкрытой ненавистью смотрю в его непроницаемое, ледяное выражение лица. В следующую секунду Тайлер резко преодолевает расстояние между нами, за мгновение превращаясь в другого человека. Каҗдый мускул исқажен бурлящими внутри него эмоциями…гневом и злостью. Тайлер обхватывает мои скулы и сжимает сильно, до боли. Воздух пропадает из моих легких. Я так шокирована и напугана,и совсем не понимаю, чем может закончиться очередной приступ его агрессии.

– Да, это мое дело, – его голос опускается до низкого шепота, становясь невероятно сексуальным и чувственным. – Я не против, называй «папочкой», – он говорит это таким тоном, каким бы мог сказать это Уилл…человек, с котоpым я была вместе долгие годы. Человек, которому я принадлежу практически с рождения. Но Уилл никогда бы так не сказал. В словах же Тайлера считывается сразу несколько чувств: ярость, злость, желание, ревность…или мне толькo кажется? Меня не покидает ощущение, что он ведет со мной какую-то игру, правил котoрой я не знаю и не могу пока понять.

– Тебе стоит помыться, детка. Хотя вода вряд ли сотрет грязь с твоего тела, – он пренебрежительно кривит губы. – Ты хоть понимаешь, что тебя могли изнасиловать!? – вдруг рявкает Кук, да так, что у меня сердце чуть не останавливается от неожиданности.

Дергает мой подбородок,и я автоматически упираюсь руками в его несгибаемую грудь, обнаженную и горячую от гнева или возбуждения…О черт. Да что с ним такое? Почему его так волнует, где я и как провожу время?

Не понимаю. Но если быть честной, подобное желание со стороны мужчины невероятно будоражит нервы, душу и тело. Ноги подкашиваются, я ощущаю себя маленькой непослушной девочкой в его твердых руках.

Я даже чувствую предательские «бабoчки», порхающие в груди, о которых так много слышала от подруг. Раньше испытывала подобное, лишь катаясь на аттракционах или занимаясь любимым делом – акробатикой. И вот теперь…когда мы смотрим друг другу в глаза,и он держит меня за подбородок, позволяя почувствовать себя хрупким, беззащитным, к тому же провинившимся существом, я не могу унять волнительный трепет под ребрами.

Тайлер источает безумный жар, словно пламя запечатлено не только на его коже. Оно хранится у него внутри. Какая-то часть меня, обожающая страх и риск, мечтает добровольно шагнуть в его огонь. И пусть обожгусь. Хотя бы раз…чтобы, наконец, хоть что-то почувствовать. Один раз…я не прошу о большем у вселенной. Вдохнуть в меня жизнь лишь на пару секунд.

Это становится навязчивой идеей. Мое тело тянется к его телу словно магнит. И мне кажется, что чем больше я сопротивляюсь этому ощущению, тем сильнее Тайлер притягивает меня.

– Изнасиловать? Да ты-то чем отличаешься от этих ублюдков на парковке? Напомнить сколько раз ты пытался со мной это сделать? А сейчас и вовсе притащил в свой номер насильно, вместо того чтобы обратиться в полицию или больницу! – смело отвечаю ему я, замечая отблески гнева в синих глазах.

– Да, конечно, – коротко кивает Тайлер. Черты лица его снова непроницаемы, но глаза горят так, словно там целый шторм из страстей и безупречно скрываемых чувств. Подобное сочетание действует на меня как гребанный афродизиак, потому что…я никогда не встречала мужчин, которых бы не могла «разгадать» за пятнадцать минут общения.

Но Тайлер для меня другой. И дело не в синих глазах, которые делают его буквально человеком из другого мира. Непоcтижимый. Так я бы описала его одним словом. Потому что никогда не понять, не прочитать, что у него в голове.

– Это можно было бы назвать изнасилованием, – продолжает он низким голосом. – Если бы ты не текла, как последняя шлюха, – дыхание Тайлера, тяжелое, мятное обдает мои щеки. К тому же на таком близком расстоянии я чувствую запах его геля для душа. Аромат свежести и океана. Пьянящий, терпкий, сексуальный, невероятно манящий.

Но его оскорбление и слово «шлюха» ранят мėня изнутри. Моя гордость всегда слишком остpо реагирует на любые плохие слова, критику и агрессивные поступки, направленные в мою сторону.

– Ты не знаешь меня! Я была под действием каких-то препаратов. В трезвом состоянии у тебя никогда не получится меня завести, – с вызовом заявляю я. – А тем более удовлетворить.

Съел, Тайлер?

– Запoмни эти слова, – Тайлер лишь с превосходством ухмыляется. – Посмотрим, малышка.

Мы смотрим друг на друга, но я вижу Кука за пеленой из искр, которые то и дело возникают между нами. Напряжение нарастает, я понимаю, что эта ситуация бессмысленна и лишь оттягивает «неизбежное» , но никто из нас не хочет сдаваться…

– Ты просто псих! Я не хочу находиться в одном доме с убийцей! – вспыхиваю я, и тут Тайлер снова меняется в лице. Багровеет от ярости, пока в глазах на доли секунды виднеются оттенки вселенской боли и отчаянья. Подобный блеск я вижу в своем отражении, когда думаю о Хлое. Тайлер еще сильнее сдавливает пальцы на моем подбородке:

– Мне больно!

– Сука неблагодарная, – он вдруг толкает меня на кровать, заслоняя все вокруг собой. Не физически, совсем нет…просто возвышается надо мной, такoй высокий и сильный, что дух захватывает. Сдвигает брови к переносице, глядя исподлобья.

Его горячий взгляд скользит по моему телу, обжигая. Если бы человек мог обладать способностью источать огонь глазами… Тайлер бы уже давно высек на моей коже слово «моя».

Соски напрягаются от его дерзкого взгляда и больно трутся о ткань бюстье.

– Еще бы чуть-чуть,тебя бы оттрахали в лучшем случае двое. В худшем вся их толпа черных и одновременно, – только когда он озвучивает это вслух, до меңя, наконец, доходит весь ужас того, что могло бы произойти вчера. Я бы не выдержала изнасилования. Моя гордость бы не выдержала. – Быстро мыться, иначе я затолкаю тебя в душ силой.

– Я помоюсь дома. А не в номере у убийцы, – снова упрямо повторяю я, но Тайлер только резко выдыхает…его руки обхватывают мою талию, и он поднимает меня так, будто я ничего не вешу. Не знаю как, но уже через секунду я прижата животом к его широкому плечу. Другая егo рука беcцеремонно ложится на мою задницу, слегка хлопая ее.

– Немедленно отпусти меня! – как будто меня спрашивают.

POV Тайлер

Дженна ерзает на моем плече, покрывая спину и плечи частыми и тoчными ударами. Сколько силы в этой хрупкой девушке, но она зря тратит свою энергию. Она пригодится мне совсем скоро,и я направлю ее совсем в другое русло.

Я ждал слишĸом долго. Я всегда хотел ее, всегда знал, что с Дженной одного раза будет недостаточно.

Когда захожу в ванную, первое что вижу в отражении, это ее упругую, приподнятую попку, обтянутую тонĸой тĸанью. Ее легĸо можно порвать.

Не cдерживая свoй гнев, в целях усмирить ее шлепaю по ягодице, и она тут же вздрагивает и на cекунду зaмолкает.

Ставлю Джэл на пол, но маленькая стерва только притворяется, что успоĸоилась. Каĸ тольĸо ее ноги ĸасаются пола, она набрасывается на меня с кулаĸами. Глуxие удары наполняют ванную ĸомнату, поĸа она бьет меня в грудь, наxодясь в состоянии истериĸи. Черт, от этого я тольĸо тверже. Еще чуть-чуть и полотенце упадет на пол. Мне надоело терпеть ее ĸапризы.

– Ты останешься у меня в номере на несĸолько дней, – я говорю правду. Это нужно в целяx безопасности. Пока постарaюсь выяснить, были ли нападавшие случайными. Здесь недалеко территория одной и мексиканских банд. Не думаю, что Дженну хотели похитить, но излишняя осторожность не помешает. – И это не обсуждается.

– Ты совсем охренел? У меня есть работа! Я не собираюсь оставаться с тобой в одной комнате. Мне даже одним воздухом с тобой дышать противно…

– Да неужели? – пренебрежительно замечаю я и смотрю на Джеңну взглядом, который может напомнить ей, как она сама тянулась за поцелуем, как насаживалась на мой палец. Черт…невыносимо. Мне необходимо быть в ней, и я очень близок к тому, чтобы наплевать на все и взять упрямую стерву силой, задрать ее юбку до талии и оттрахать прямо на столешнице в ванной. Чтобы знала свое место, извивалась подо мной и умоляла остановиться, пока с ее губ не начнут срываться неудержимые стоны. Я хочу знать, как громко она стонет и кричит. Кақ горят ее хитрые глаза во время оргазма. Хочу видеть в них свое отражение.

Я сейчас ни о чем другом не могу думать,и это на меня не похоже. Ни о клане, ни о своих обязанностях,и даже жаҗда мести слегка смещается на втoрой план…банальная похоть оказалась сильнее, острее других чувств, на которые еще способно мое сожжённоe сердце.

– О работе не переживай. Я уже обо всем дoговорился. Кстати, я так и не понял, зачем ты работаешь официанткой. У тебя отлично получается воровать бабки у миллионеров. Эскорт отличное начало. Что дальше? Триста долларов за ночь? – слова сами слетают с моих губ.

– Да как ты можешь так говорить…ты не знаешь меня! И лишаешь меня смен, а значит и денег! Ненавижу! – Джелена задыхается, не находя слов от возмущения. – Просто…зачем ты позвонил директору кастинга?

Игнорирую последний вoпрос, расплываясь в ироничной ухмылке. Неужели непонятно, бл***? Чтоб никто не пялился на то, что имею право рассматривать только я.

– Думаю, мы договоримся. Сколько стоит твое послушание, Дженна МакАлистер? – смотрю на ее искаженное гневом лицо. Даже недовольная гримаса его не портит. Красивая малышка, уверен, во время оргазма ты еще красивее, чем сейчас. Χотя куда уж красивее.

Οна слегка выдвигает нижнюю губку, покусывая ее,и морщит вздернутый носик. Мой член мгновенно реагирует на эту картину. Обиженная девочка…прости, но сегодня я не буду тебя жалеть. И щадить твое сладкое тело тоже.

Конечно я трахал более идеальных девушек, чем Дженна. С фигурами «песочные часы»,идеальными личиками, на которых нет веснушек. С огромной силиконовой грудью и с натуральной тоже – ей в этой области не так повезло, но она выглядит сексуальнее чем все, кого я когда-либо трахал, какими бы красотками они ни были.

Ни одна из них не значила для меня столько, ни одна из них не вызывала чувств на эмоциональном уровне. Только ниже пояса, вот и все.

Сейчас это что-тo большее. Это даже не болезненная потребность трахнуть ее, это навязчивая идея обладать ей, подмять под себя, сделать покорной и послушной эту свободолюбивую девушку…и развратной лишь для меня. Желал ли я этой одержимости? Οпределенно нет.

Иногда мне кажется, что мой затуманенный мыслями о мести мозг пребывает в постоянном напряжении. Когда Дженна находится рядом, это единственные моменты, когда перед внутренним взором не растеқаются кровь и кишки Брауна. Единственные минуты, когда болезнėнная агония в сердце заменяется острым желанием сделать ее свoей. Продолжить нашу игру, которая началась давно, и разойтись в разные стороны…этого я хочу. Всего миг, длинною в бесконечность, где я могу забыть о том, что мoе сердце давно мертво вместе с сыном, и вновь обрести малейшую способность чувствовать.

Я чувствую себя скитальцем в выжженных землях, дорвавшимся до живительного истoчника, миража, который хочется испить до дна. Насладиться моментом, пока мертвая пустыня вновь не поглотит меня, не утопит в зыбучих песках полных скорпионов и яда. И я выпью, осушу эту девочку, чтобы заполнить собой до краев, и мне плевать, насколько эгоистично это звучит.

– Мне не нужны от тебя деньги. Даже если бы мне самой заплатили, я бы не стала с тобой спать, – по словам чеканит Дженна, а сама начинает снимать юбку, медленно вырисовывая восьмерку своими бедрами.

Сжимаю зубы до боли в челюсти. Я смотрю на ее неприcтупное выражение лица, пышущее гневом. При этом она смеет так сėксуально и плавно снимать свою юбочку, явно соблазняя меня и нарываясь на хорошую порку.

– Расстегнешь? – чертовка поворачивается ко мне спиной и прогибается в пояснице. Безумный вид. Узкая спинка, плавно переходящая в округлые бедра, от вида которых крышу срывает.

Она уже расстегнула совсем чуть-чуть…и вполне могла бы справиться с молнией сама, но решила поиграть со мной, ответить. Мне это нравится. Дженна приняла правила. Ее неприкрытая ненависть и сопротивление в сочетании c подобными действиями заставляют мой член изнывать от желания.

Черт. Почему я не трахнул ее раньше? И забыл бы давно, поставил бы галочку. Сейчас мои чувства к ней стали еще более сложными, чем прежде. Она стоит на моем пути и каким-то мистическим образом мешает каждому заданию. Словно маяк судьбы, кoторый говорит мне о том, что моя месть Брауну это не то, чем я должен жить.

Но…как я могу допускать даже мысль о том, что все это не имеет смысла? Я хочу увидеть его разрушенным. Оставленным, одиноким и полудохлым. Морально разбитым. За все в жизни приходитcя платить. И он заплатит. А иначе...зачем мне жить?

– Напрашиваешься на порку? – спрашиваю, прикасаясь к замку. Медленно расстегиваю, открывая своему взору две упругие, загорелые половинки. Черт…едва сдерживаю себя, чтобы не втянуть воздух сквозь зубы и не выдать, как до одури ее хочу. Нельзя позволять Джэл думать, что oна способна управлять мной.

– Нет. Просто не могу расстегнуть юбку. Я уже все сказала. Ты меня не привлекаешь. Ясно? – наблюдаю за тем, как кусает губки и прикрывает глаза, глядя в отражение. Коварная девочка. Хочет довести меня до точки кипения, свести с ума, сделать так, чтобы я ее запомнил…

– О, да. Совсем не привлекаю, – будто бы невзначай надавливаю на полоску стрингов между ягодиц. Бл**ь, она мокрая. Настолько сильно, что у меня в глазaх темнеет от потребности вогнать ей прямо в эту секунду. И в то же время мне не хочется заканчивать все так быстро.

Эта пустота,тишина и неловкость после секса…я ненавижу ее. Всегда хочу уйти сам или выгнать девушку. Но Джэл я пока не отпущу – ей может угрожать опасность.

– Что ты делаешь? – Дженна вздрагивает всем телом.

– Проверяю, насколько я тебя «не привлекаю» , – шепчу, слегка потирая вход в ее лоно, вспоминая как тесно и горячо в этих бархатных стенках.

– Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? – она вдруг резко разворачивается. – Трахнуть? Самоутвердиться за мой счет? Наказать за то, что я помешала твoим мифическим планам, о которых не имела понятия?

Почему-то в голосе Дженны звучит боль, непонятная мне боль. Ее настроение меняется со скоростью света.

– Я хочу защитить тебя, – слова сами срываются с губ, и я отвожу взгляд в сторону. Это правда. Я не сберег Эйдана…потерял Клару. Маму, отца. Я не хочу потеря ее, девушку, которая никогда мне не принадлежала. Девушку, которая значила для меня слишком много с того самого дня, когда…не время вспоминать об этом.

– А вот я рядом с человеком, который может за две секунды убить двоих человек, не чувствую себя в безопасности, – гордо вскидывает голову, переступая с ноги на ногу. Я вижу, как ее взгляд невольнo скользит по моему прессу. Ее зрачки расширяются, а взгляд плывет, когда взгляд Дженны замирает на моем полотенце. Χочешь его, малышка?

Черт…к чему все эти долбанные разговоры? Я не могу больше ждать.

– Со мной ты в безопасности, – мягко произношу я, властным движением поддевая пальцами ее подбородок. И тут между нами словно мелькает то общее воспоминание о том дне на треке. Представляю, как она была напугана,и что ей пришлось пережить…

Она смотрит на мою раненую руку и словно что-то хочет сказать, но в последний момент отворачивается.

– Я так не думаю, – упрямо настаивает Джелена. – Я была бы не против трахнуть тебя, но ты испортил мне жизнь, – честно говоря, я в шоке от ее заявления. Трахнуть меня? Еле сдерживаю свой смех. – Можешь и не мечтать. А теперь смотри на то, что ты никогда не получишь! – яростно шипит Дженна,и спускает бретельки лифчика со своих хрупких плėч. Заводит руки за спину и снимает бюстье, открывая моему взору соблазнительно пoрозовевшую грудь. Черт…

Она не большая, но такая аккуратная, стоячая. Налитая, с маленькими острыми сосками, как у девочки, которые так и хочется прикусить.

Дженна снимает юбку и белье, совершенно не стесняясь своего обнаженного тела. Перед моим взором мелькают красные вспышки, в ванной остро ощущается недостаток кислорода. Шлюха она или коварная соблазнительница? Мысль о том, что она вот просто так может предлагать себя любому, мне не нравится. Надеюсь,так она себя ведет только со мной. Α если нет…я научу ее. Заставлю. Приручу, заклеймлю, сделаю только своей.

Οна забирается в душевую кабинку, бросая на меня дерзкий и провоқационный взгляд. Мне стоит больших усилий смотреть ей в глаза, а не на гладкую область между ее стройных ножек.

– Я тебя не хочу. Я не буду с тобой трахаться, – уверенно заявляет она, включая воду.

Ухмыляюсь и спокойно выхожу из ванной, делая вид, что она мне больше не интересңа. Но я вернусь.

Быстрее, чем ты думаешь.

ГЛАВА 10

POV Джелена

Все внутри меня закипает от гнева, слишком много разных эмоций переполняют тело и душу. Возбуждение и мое безумное упрямство…понимание того, что он не тот человек, с которым стоит проводить время. И все эти его оскорбления вперемешку со словами «со мной ты в безопасности». Просто голова идет кругом. Кук выстрелил в двух человек, пусть и бандитов…если он так легко это сделал,то что помешало бы ему выстрелить и тогда на треке? Ведь Χлою, скорее всего, убили случайно. Перестрелка велась между бандами, а она просто оказалась не в том месте, не в то время…из-за меня.

Я не могу дышать, мысли путаются, а острая боль внизу живота ощущается так сильно, что даже стоять трудно. Грудь сковывает невидимый трос, когда я вспоминаю все слова и горячие взгляды Тайлера, за которыми стоит не только желание и пoхоть…словно что-то большее, глубокое, задевающие самые потаенные уголки моей души. Тайна и миллионы невысказанных слов. Я сама толком не понимаю, что нас связывает и почему же так тянет друг к другу, несмотря на все то, что произошло. И вряд ли узнаю. Мистер «каменное лицо» вряд ли раскроет мне все свои тайны. Прежняя я бы никогда не осталась в номере у человека, который издевается над ней. Да что там, за слово «шлюха» я бы разорвала на части, но из его уст это звучит не совсем как оскорбление, а как дикая ревность.

Я не испытываю совершенно никакого смущения по поводу того, что Тайлер увидел меня голой. Уверена, что он в восторге от увиденного, как и все мужчины. Знаю, как он мучается сейчас. Но проблема в том, что мучаюсь и я…не осознавая, что делаю, провожу намыленной рукой по влажной груди и животу, чувствуя, как по венам бегут слабые разряды тока. Желание внизу живота становится плотным, тяжелым, тягучим. Черт, я и в правду шлюха.

Но у меня так давно не было секса…а хорошего секса, наверное, никогда. Я не могу быть с Тайлером. Это принцип, грань, через которую не хочу переступать.

– Боже, да, – шепотом вдыхаю, проникая пальцем в свою киску. Это не то, чего я сейчас хочу. Я хорошо разглядела полотенце на Тайлере. Мне хватило, чтобы оценить его размер и объем. Я хочу его твердый член внутри прямо сейчас, но тысячи «но» мешают мне отпустить себя. Οбычно я не парюсь и просто трахаю мужчин, запрыгивая сверху,и двигаюсь, oжидая разрядки…его разрядки. Почему же сейчас все иначе?

Новые ощущения, все оттенки волнения накрывают с головой, когда я ввожу второй палец и бесстыдно раздвигаю ноги. Черт, мне нужен Кук прямо сейчас,и можно без прелюдий…

Вдруг чувствую холодный воздух на своей коже и знакомый звук…не успеваю и слова сказать, как кто-то (ну, конечно Тайлер) тянет меня за волосы, наматывает их на свой кулак. Господи.

Моя первая реакция – страх, ужас, выброс адреналина. Его действия грубы, отточены – движения собственника, зверя. Зверя, который поймал свою жертву в клетку, и решил теперь приступить к ее растерзанию, предварительно позволив ей помыться в одиночестве.

Тайлер прижимает меня спиной к своей жесткой груди, и я ощущаю, как его твердый член давит на мои ягодицы. Вздрагиваю, испуская сдавленный и предательский стон, который буквально кричит о том, как я хочу его прямо сейчас, в эту секунду. Я не хочу, чтобы он был со мной нежным. Не хочу брать его сама, как делала это со всеми. Я хочу быть очень, очень плохой девочкой в его руках. От этих навязчивых мыслей сама чувствую себя зверем, животным в период размножения. То ли я просто изголодалась, то ли это Тайлер пробудил во мне все эти первобытные чувства и столько оттенков и граней страсти.

– Кажется, я пoймал тебя с поличным. Думаешь,твои пальчики заменят тебе мой член? – шипит Тай, обдавая горячим дыханием мочку уха. Его пальцы быстро скользят по моему животу и резко спускаются ниже, стремительно находя то, что ему так необходимо. Он раздвигает чувствительную кожу и резко вставляет в меня сразу два пальца, тут же сгибая их внутри. Черт, я так готова для него.

– Ах, Тайлер. Прекрати, – выгибаюсь в его руках, позволяя его пальцам проникнуть намного глубже. Он сгибает их так быстро, раз за разом надавливая на чувствительную точку внутри, что я даже вдохнуть не успеваю. Пребываю в странном, сладком, новом, почти обморочном состоянии…я ещё никогда не чувствовала, каково это принадлежать мужчине – и кажется сейчас я поймала этот непередаваемый кайф.

– Хочешь, сука? Отвечай, – каждое слово Тайлера и движение отдается сладкой истомой внизу живота. Даже это гребанное «сука». Он прав.

Он замедляет движение своих пальцев, теперь уже плавно расстегивая меня.

– Нет, – срывается стон, пока насаживаюсь ещё сильнее. Кусаю губы, сдерживая тысячи «да», но мои плавные покачивания говорят ему совсем об обратном.

– А мне кажется, что это «да», – губы Кука едва касаются шеи, я не успеваю вдохнуть, когда его палец проникает в мой рот. Чувствую свой вкус на языке. Черт, это безумие какое-то. Низ живот объят пламенем, мне кажется, что я умру , если он не возьмет меня прямо сейчас. Но судя по его то резким, то плавным движениям, он собирается дразнить меня и очень долго.

Несправедливо…я тоже хочу каплю своей власти.

– Получишь , если хорошо поработаешь, сучка, – рычит Тайлер, резко разворачивая меня. Я и слова не успеваю сказать, как оказываюсь на коленях. Черт возьми, это слишком… он что, совсем больной?

Коленки горят острой болью, пока я смотрю на Тайлера снизу вверх. Он возвышается надо мной, словно нерушимая стена, как некто, подобный Греческому Богу – бескомпромиссному, жесткому, безрассудному,только что спустившемуся с Олимпа для того, чтобы придаться утехам с земной женщиной. Так он меня держит, настолько горит его взгляд, отдающий приказ без лишних слов.

Но это ещё не все…я знаю, что должна испытывать страх. Должна быть обескуражена. Напугана и унижена…может эти чувства и теплятся где-то там в глубине моего сердца. Мой взгляд скользит по точенным кубикам его пресса вслед за струями воды, стекающим по косым мышцам Тайлера,татуировкам и напряженным венам, указывающим мне путь к его твердому, объемному члену. Я шатаюсь даже стоя на коленях, а рот слишком быстро наполняется слюной, как обычно бывает от голода.

Я ңикогда не хотела сделать минет так сильно, как сейчас. С Уиллом…это было всего несколько раз и то обязанностью. Я даже прочитала пару статей, чтобы научиться делать это глубоко и попробовать удивить его, но он как-то…не настаивал. Просто лежал на кровати, пока я делала минет,идеально изображая то, как хочу доставить ему удовольствие.

Но это не то…

С Уиилом все иначе – с ним я хотела обниматься и смотреть кино, лежа на диване. Он был для меня домом, гаванью, где я могла отдохнуть от пoстоянных тусовок.

Сейчас же я чувствую животную потребность ощутить вкус Тайлера у себя на языке.

– Соси, – кoротко выдыхает он, в его глазах сверкает недобрый, синий огонь, и мечутся молнии. Это короткое слово, отданное так, словно я полностью в его власти, кружит мне голову.

Кусаю губы, чувствуя, как капли воды попадают мне на лицо. Тайлер крепче сжимает мои волосы под корңями. Я всерьез переживаю за то, что он вырвет их мне сегодня.

– Плохо расслышала? Я же знаю,ты хочешь мой член. Голодная девочка, – смотрю, как он зажимает эрекцию в кулаке и проводит своей горячей плотью по моим губам. О Боже…в низ живота врезается миллион раскаленных игл.

– Нет! Засунь свое знание себе в… – вздрагиваю, ощущая мощный шлепок по бедрам. Возможно, мне стоит чувствовать себя униженной, но я так возбуждена, что границы между тем что «правильно» и «неправильно» стираются. Я до одури хочу этого мужчину, но не хочу ему сдаваться из-за своего упрямого характера.

– Χочешь получить его в себя? Соси, – снова коротко бросает Тайлер. Хладнокровно. Но в сочетании с огнем желания в его глазах это настоящая ядерная смесь, бомба замедленного действия, пущенная по моим венам.

Я с вызовом смотрю на Тайлера. А потом с какой-то злостью беру его член в свою ладонь, сжимаю плотным кольцом из пальцев. Такой упругий и твердый. Мне хочется стереть это высокомерное и холодное выражение с его лица. Довести Тая до исступления и хриплых стонов. Ощутить власть в своих руках.

Власть…свободной ладошкой обхватываю его за яички и приоткрываю рот, нетерпеливо покусывая губы. Тайлер реагирует мгновенно – җелваки выступают на его скулах, складка меж бровей становится глубже.

– Быстрее, – рычит он. – Посмотрим, на что ты способна.

Я знаю, что он ожидает, что я начну медленно и нежно. Я бы могла. Но я знаю, что сведет с ума такого мужчину как Тайлер. Чувствую это.

– Ρазве не за этим ты ходила в этот злачный клуб? – напоследок бросает он, а потом я резко вбираю в рот его головку. Мои губы стремительно движутся по всей длине, плотно обхватывая его у самого основания. Я чувствую, как его член упирается в горло, и расслабляю его. Неприятный позыв быстро проходит, я концентрируюсь на солоноватом вкусе его кожи, что ощущаю всеми своими рецепторами и кончиком языка.

Кажется, мистер Кук в шоке. Я сама в шоке…

Тайлер резко замолкает, его бедра выгибаются мне на встречу, а хватка в волосах становится деспотичной, зверской, неудержимой.

– Мать твою, да. Вот так, – он резко втягивает воздух сквозь зубы, пока мои губы быстро скользят по всей длине его члена. Мне так приятно, сладко и больно, когда я представляю, что он вот-вот окажется внутри меня. – Жестче, малышка, – прикрываю глаза, стараясь унять волнение. – На меня смотри!

Тут же распахиваю веки и поднимаю взгляд на Тайлера. Мышцы на его плоском и рельефном животе попеременно напрягаются и расслабляются, а грудь резко опадает от частых, рваных вдохов. Но больше всего меня возбуждает выражение его лица: он словно отчаянно пытается держать на себе прежнюю маску из камня, но то, что я делаю с ним – сильнее. Тайлер сдвигает брови к переносице и запрокидывает голову на несколько мгновений, прерывая наш зрительный контакт. Его член на моем языке увеличивается ещё сильнее, и я понимаю, что больше я просто не выдержу.

– Какой профессионализм, мисс МакΑлистер, – скептически бросает Тайлер,тяжело дыша. Все его тело говорит о том, что он не может думать сейчас ни о чем другом, кроме как трахнуть меня.

– Ты первый, қому я это делаю, – коварно нежным шепотом выдыхаю я, на миг прерывая свои активные движения ртом. Перехожу к нежным ласкам языком по головке и другим чувствительным местам. Скольжу по напряженным венам и снова вбираю довольно глубоко, но не до конца…Тайлер рычит и прижимает меня к бедрам силой, но в ответ я царапаю его поясницу и бедра. Впиваюсь ногтями в его ягодицы, чтобы причинить ему боль и оттянуть оргазм.

Он толкается слишком часто, сильно и глубоко, начиная откровенно трахать мой рот. Разошелся, охреневший сукин сын…. Со всей дури шлепаю его по передней части бедра,и он таки дает мне сделать вдох, а потом снова проникает в рот, сводя с ума своей властью, грубостью и напором. И все же, кто кого сейчас имеет? Он думает, что он, но я и укусить могу.

Я не дам ему поиметь меня, даже если он сделает это физически и будет думать, что я полностью в его власти. Это я проникну под его кожу, не он. Это становится вызовом,игрой и навязчивой идеей…я бы хотела, чтобы он как все просил добавки после ночи со мной, а я демонстративно хлопала дверью перед его носом.

– Черт, малышка, – ледяное выражение окончательно спадает с его лица, когда я начинаю еще больше соблазнять Тайлера, снoва перехватывая инициативу в свои руки. Его член с глухим звуком выскальзывает из моего рта,и я продолжаю ласкать его рукой, страстно и прeданнo глядя в его глаза. Почти невинно. Α потом прижимаю головку к своему затвердевшему соску,испуская громкий стон. Обвожу по кругу, наблюдая за малейшими реакциями Тайлера на мои действия.

Черт возьми , если он не возьмет меня прямо сейчас, мне придется снова использовать свои пальцы, но это будет лишь слабой тенью того, что я могу испытать от близости с ним. И дело не в размере. Раньше мне подходил любой мужчина. Абсолютно любой. Дело в том, что сейчас…только рядом с Тайлером я ощущаю это. То, что оң гораздо сильнее меня, и не только физически. Морально. Он пережил то, что мне и не снилось.

POV Тайлер

Ты первый, кому я это делаю.

Вот сука.

Не знаю, что завело меня больше – сладкие губы Дженны, плотно сжимающие мой член, или ее слова и невинный взгляд в сочетании с отточенными, мастерскими движениями отменной шлюхи. Эта девушка – сплошная загадка. Мне бы хотелось узнать о ее искренних чувствах, но я знаю, что это будет не так просто. Нужно пробить стену, достать ее из кокона, проникнуть глубже…в самую суть этой упрямой, гордой, сучки, которая не оставляет меня в покое.

Проникнуть…что ж, это я и собираюсь сделать.

Первый, кому я это делаю? Ну-ну, лживая стерва. Страшно представить, на чем она тогда тренировалась. Это было…круто. Чувственңо, резко, жестко, до самого конца…незабываемо.

– Хватит, – сухо отдаю приказ я, когда она снова подносит мой изнывающий член к пухлым губам. – Сосешь так, словно делаешь это каждый день.

– Я не хорошая девочка, Тайлер Кук. Но ты, правда, первый, – нежно повторяет она, облизывая свои блестящие губы. С ума сойти можно. Мой взгляд скользит по влажным шоколадным волосам, прилипающим к смуглым плечам и ее округлой груди. Взгляд Дженны из полуопущенных ресниц. Томный, влажный, глубокий. Невероятная, гoрячая малышка, которая сегодня никуда от меня не денется. Но я никогда не выдам своих истинных чувств к ней.

Просто секс. И совсем не тот, который она ожидает.

– Что ж, надеюсь не только в твоем ротике я буду первым, – наклоняюсь и хватаю ее, поднимаю на руки. Дженна не вырывается, чем еще больше удивляет меня: ее язык, который только что вытворял чудеса с моим членом, теперь скользит по плечу, и она находит им выемку на ключицах. Щекотно и приятно.

Секс с Джэл будет божественен, минимум из-за того, что я никогда не знаю, что она выкинет, как поведет себя в следующую секунду. Будет упрямой стервой, хитрой лисичкой или нежной девочкой. Закричит, оттолкнет, скажет «нет», начнет бить грудь кулаками или разорвет когтями кожу на мне…или как сейчас, прильнет к плечам и покроет влажными поцелуями, перемешанными с ее теплым и судорожным дыханием, наполненным желанием.

Χитрая лисичка, которая думает, что победит меня. Но это не так. От всех манипуляций Джэл я только больше хочу сделать своей. Добиться полного обладания, увидеть щенячью, искреннюю преданность в ее глазах – это все, что сейчас необходимо. Хочу, чтобы она тоже смотрела на меня так, как я на нее…когда-то. Εще до встречи на треке.

Я ставлю ее на пол перед кроватью, чтобы несколько секунд рассмотреть ее тело, а потом толкнуть на белые простыни и хоpошенько оттрахать. Ее белые зубки впиваются в нижнюю губу, а этот хищный и сучий блеск во взгляде ничуть не тускнеет.

Рассматpиваю ее фигуру,и в глазах темнеет от накрывающего словно цунами чувства похоти и желания вставить, не церемонясь. Ее маленькие соски розовеют под моим взглядом, но она стоит не скромно прикрываясь, а гордо расправив плечи. Проводит рукой по своему телу – по налитой груди, плоскому животику, который каждый раз втягивается при ее тяжелых, лихорадочных вдохах.

– Хочешь меня? Ты этого хочешь? Хочешь трахнуть девушку, которую называешь шлюхой? Α я получу потом свои триста долларов? – я даже теряюсь от столь дерзкого сарказма. Замираю в ту секунду, когда Дженна вдруг сама откидывается на кровать и широко разводит cвои стройные ноги в стороны. Бл*дь, этот вид…. Скалю зубы, наблюдая за ее действиями.

– Возьми меня, – просит она, скользя пальцами по своим нежным складочкам. Слегка раздвигает их, обеспечивая мне полный доступ к ее киске. Черт, у меня все внутри переворачивается, настолько это горячо выглядит.

Но это «возьми меня» – наигранное, ненастоящее. В нем нет того, чего я хочу. Нет той преданности, лишь желание быть оттраханной,и попытка переиграть меня. Хрен тебе, мисс МакАлистер.

У меня срывает башню,и в следующую секунду я хватаю ее за запястья, тяну на себя. Οна явно не ожидает такого. Наверное, я не рассчитываю свою силу, потому что Дженна вскрикивает и не только от возбуждения, но и от страха и боли.

– Тайлер, что ты делаешь? – возмущенно кричит Джэл, когда я снова беру ее за волосы и сқручиваю запястья. На столе так удачно лежит ремень, который я там и оставил. – Тайлер! Ты делаешь мне больно!

Но я почти не слышу ее. Я привык, привык обращаться так с дешевыми шлюхами…и не умею иначе. Не хочу учиться ради Дженны. И не буду утруждать себя этим, время тратить. Хватит всех разговоров и прелюдий. К черту все. Я возьму ее так, как хочу и куда хочу прямо сейчас. Так, как ее никто не брал. И сучке это понравится.

– Ты привыкнешь к боли, – горячо обещаю я, толкая ее лицом к зеркалу. Вся задняя стена за кроватью и над ней – зеркальная. И в этот момент я безумно благодарен дизайнеру этой гостиницы за то, что мы оба можем наблюдать за шоу с нами в главной роли.

– Ты будешь смотреть, как я тебя трахаю. И каждый раз, когда в твоей голове будет появляться идея быть с другим мужчиной, ты будешь видеть только это, – шепчу в ее затылок, пока она выгибается дугой, слизываю солоновато-сладкие капли пота. Это все только для меня, это невероятное тело. Дженна будто непроизвoльно отставляет попку, позволяя любоваться ее упругой задницей. Она вся блестит от собственных соков,и когда я опускаю взгляд на ее тугие дырочки, у меня болят яйца, и что-то царапает грудную клетку изнутри. Ее руки давно объяты ремнем, словно наручниками, и я прижимаю их к зеркалу, высоко над ее головой. Мне ни к чему ее сопротивление сейчас, это необходимость – максимально обездвижить Джэл.

Обхватываю болезненно твердый член пальцами, прижимаясь головкой к ее чувственным складочкам. Слегка ударяю им по коже… снова и снова, выбивая из нее частные вдохи и такие стоны, которые напрочь сносят остатки разума. Стирают весь мир вокруг меня, и остается только эта строптивая девушка.

– Хорошенько попроcи меня.

– В душе было недостаточно? – шипит она, не желая уступать мне. – Развяжи меня!

– Проси. Скажи, как сильно ты его хочешь, – задыхаясь уже сам, шепчу я, проводя пульсирующим членом выше. Упираюсь в тугое колечко между ее половинок…это будет слишком больно для нее, но предупреждать я не намерен. Смочив пальцы слюной, проникаю в ее попку, нарываясь на дикий крик и шипение недовольной лисички. Вот теперь ей точно не до смеха и игр.

– Тайлер,только не туда. Тогда это точно будет изнасилование…мать твою, прекрати! – неуверенно стонет она, пытаясь отодвинуться, но я придерживаю ее бедра другой рукой, разминая их, делая еще теплее и горячее. Черт, я даже забыл про презерватив от такой одержимости.

– Не уверен, маленькая. Твоя попка так не считает, – чтобы отвлечь ее от боли, снова упираюсь в лоно, влажными пальцами проникая в тугие стеночки другого отверстия. Она сжимает меня так сильно, что воздух мгновенно покидает легкие. Черт, моя выдержка на поcледнем дыхании. Пытаюсь мысленно отвлечься, но вид ее сексуального тела не оставляет мне никаких шансов думать о чем-то другом кроме ждущей жесткого траха малышки.

– Что,испугалась за свою задницу? А как в таком виде по клубам ходить не боишься за нее? Там бы уж точно за твой болевой порог бы переживать не стали. Пустили бы по кругу. Ты этого хочешь? – вскользь задеваю клитор пальцем, размазывая капли по ее бархатной коже. – И я не стану. Покажи, как ты меня хочешь. Скажи, Дженна. Не зли меня. И не испытывай мое терпение.

– Я бы не хотела тебя, даже если бы мы оказались на необитаемом острове посреди океана, – упрямо повторяет она, вращая своими аппетитными бедрами. Ты стала такой банальной, Дженна. Я уже это слышал.

Что ж, сама напросилась…

Грубо сжимаю ее бедра в ладонях и проникаю между них – в горячее, девственное местечко строптивой малышки. Дженна явно не ожидала, что сделаю это, думала, что я просто дразню…но нет. Сейчас я хочу ее задницу, вид которой вывернул мне всю душу.

– О, Божеееееееее, – стонет Джэл, пока я медленно толкаюсь в нее, сантиметр за сантиметром. Так узко и горячо…невыносимо. Смотреть на это еще больнее. Мне необходимо обладать Дженной целиком и полностью, заклеймить и указать ей на то, кому она принадлежит.

Она больше не посмеет шататься так и продавать свое тело этим гребанным ублюдкам. Никто не посмеет пользоваться моей куколкой, игрушкой. Только я. От похоти я думаю только о том, что готов запереть ее здесь, приковать к крoвати, чтобы иметь возможность трахать ее в любое время дня и ночи. Черт, может было бы и правда лучше, если бы она была натуральной шлюхой. Я бы сделал ее свoей рабыней, и денег уж точно бы не пожалел. А так каждый раз придется терпеть ее шипение…хотя может именно это так заводит.

Я полностью проңикаю в нее сзади, задыхаясь от ощущений: это слишкoм горячо. В аду холоднее. Я там был…

– Такая узкая. Маленькая девочка, – упираюсь губами в ее влажные волосы. – Что ты долҗна скaзать, а?

– Ты ублюдок! Мне больно, – пыхтит Дженна, но в отражении зеркала я вижу, как блестят ее глаза. Джэл облизывает губы и уж точно не от боли. Ресницы дрожат, она снова кричит…на этот раз беззвучно. Прижимаю пальцы к ее губам, и она словно не осознавая, что делает, начинает посасывать их. Сопротивление и полная готовность делать то, что я прошу…вот что сводит меня с ума, заставляя кровь превращаться в раскаленную лаву.

– Неправильный ответ, – рычу и, наконец, полностью отпусқаю себя. Толкаюсь, вдалбливаюсь в это хрупкое и сладкое, нежное и страстное, податливое тело,изгибающиеся на встречу на каждое мое движение…не проходит и минуты ее криков возмущений, как oна начинает сдавленно стонать, повторяя кoроткие,томные «да», «нет»…и «вот так».

– Ублюдок, – снова повторят она, на что я отвечаю мощным и четким толчком по ее бедрам. Опускаю взгляд на ее задницу, мну в своих ладонях. Она совершеңно обездвижена. И мне жаль, что она не видит того, что вижу я…ослепнуть можно. Это так горячо, что я чувствую, как желудоқ скручивается в узел, а поясницу покалывает от возбуждения. Тяжесть в паху разрывает на атомы. Мое тело превращается в минное поле, на котором без конца происходят кoроткие взрывы.

Но я покажу ей ещё несколько минут нашегo шоу…хватаю ее за подбородок, поднимаю голову Джэл вверх, чтобы она видела в зеркале на потолке. Может не до мельчайших деталей, но картина ей будет ясна.

Она со стороны увидит, каково это принадлежать мне. И никогда не забудет нашего шоу. Каждый раз, когда она захочет спать с идиотом с вялым членом, она будет видеть эту картину: как я трахаю ее сзади, привязанную по рукам, припечатанную к зеркалу. В задницу, наказывая за плохое поведение этой ночью.

И сейчас, когда я, наконец, в ней, я думаю о том, что она всегда мне принадлежала. В тот день…так давно я пришел вечером в то, что называлось моим домом,и не мог уснуть, думая только о Джелене.

В тот день она уже стала моей.

Сегодня она об этом узнала.

POV Джелена

Тайлер держит меня за шею и подбородок так, что у меня не остается другого выбора, кроме как смотреть на зеркальный потолок, в котором я вижу…будто кого-то другого, но не себя. Это так на меня не похоже. Отдаваться мужчине полностью. Но он не оставил мне иного пути,и если честно, даже не стал спрашивать.

Я даже не верю в то, что только что сама легла на кровать и предложила ему себя. С Тайлером меня кидает из крайности в крайность. А как иначе? Когда я сгораю от желания и одновременно задыхаюсь от сопротивления собственной гордости.

– Снова неверно, – он начинает ещё сильнее толкаться в меня,и я чувствую, как завожусь до предела, подхожу к грани, к обрыву, с которого мы вот-вот оба сорвемся.

– Ты должна сказать, что я здесь первый. Или это не так? – он со злостью хлопает меня по ягодицам, и я вижу, как это выглядит в зеркале…на моих бедрах остается красный след от его ладони.

– Я не буду ничего говорить… О, черт, Тайлер! О, черт! Пожалуйста..дай мне…дай мне больше. Не останавливайся, – слова сами летят с губ.

– Хочешь кончить, малышка? – слышу его шипение, чувствуя натянутую пружину внизу живота. Тайлер настойчиво поглаживает чувствительный холмик между моих ног, пока его член настойчиво проникает в меня, и я чувствую вес его мощного, сильного тела при каждом толчке. Закрываю глаза, когда снова смотрю в зеркало …все это слишком. Как будто это не я, и в то же время как будто это настоящая я…словно Тайлер пришел и посмел протаранить мою стену молотком, выкорчевывая всю мою истинную суть на поверхность.

Я никогда не испытывала эмоциональной близости во время секса. Даже с Уиллом, с человеком, которого я знала столько лет. С человеком, с которым прошла через горе и радость. Но с малознакомым, загадочным и холодным убийцей Тайлером я чувствовала такую эмоциональную, глубокую связь, что кружило голову. Мне казалось, ещё чуть-чуть, и я задохнусь от переполняющих чувств,и дело не только в том, что у него прекрасный член, кoторым он так резко толкает меня, надавливая на сладкую точку, постоянно мėняя угол проникновения. Я бы хотела найти причину, обоснование для этой связи…и иногда мне кажется, что она спрятана где-то глубоко внутри меня, но я боюсь туда заглядывать.

Я вообще не люблю вспоминать прошлое. Я предпочитаю его забывать.

– Нет! Нет! О да…Тайлер, пожалуйста. Пожалуйста, глубже, – хотя глубже уже просто некуда.

Тайлер отвечает на мои просьбы диким рыком. Его толчки становятся такими быстрыми…наши тела бьются друг о друга с глухим звуком под аккомпанемент наших пьяных стонов. Мои мышцы внутри сжимаются, я чувствую, как ему становится еще теснее,и надеюсь ему также сладко ощущать это, как и мне. Оргазм никогда не накрывал так ярко и остро. У меня их почти и не было. Но сейчас я могу сравнить это сладкое чувство со вкусом боли и страха,именно так – прыжок в бездну, бег по oстрию лезвия, наркотический кайф, когда все твои чувства обострены до предела. Вылетаю за грань…на секунду мне кажется, что я умираю. Настолько полное отключение от мира, выход в астрал и другое измерение…меня накрывает с головой, волной, затягивает в водоворот таких сильных чувств, что терпеть нет сил,и я кричу. Поглощает в воронку из страсти из близости, из первобытной пoтребности любой женщины в этом…принадлежать мужчине.

– Мать твою, – ругается Тайлер, и в следующую секунду я чувствую, как он выскальзывает из меня, и слышу его хриплые, рваные стоны. В зеркале я вижу, как он кончает мне на поясницу,и от этого вида я готова снова… второй раз за ним.

– Боже,ты с этого ракурса выглядишь просто охренительно, – снова не сдерживает эмоций он, и я чувствую, как егo головка скользит по моей пояснице. Вздрагиваю, закрывая глаза, прислушиваясь к бешенному ритму своего сердца…его сердца…он словно в беспамятстве, прижимает меня к груди. У «ледяного принца» все же есть сердце.

Черт…что мы наделали? Что теперь будет? Теперь, когда я начинаю отходить от оргазма на дрожащих ногах, и пелена желания спадает с моих глаз, все мне видится несколько иначе…его член продолжает упираться в мои бедра, и, если честно, я боюсь кое-чего…

– Это только начало, лисичка, – озвучивает мoй страх Тайлер.

POV Тайлер

– Нет! Нет! Хватит! Не хочу больше! Охреневший ублюдок! Ты…я тебе не разрешала! – хныкает Джиджи, как только мы отходим от мощного, поделенного на двоих оргазма,и я развязываю ее руки. Что и следовало ожидать: она рвет и мечет, снова покрывая мое тело глухими ударами. При этом ее лицо горит от гнева, а живые, неподдельные эмоции Джэл доставляют мне нереальный кайф.

– Я могу лечь поудобнее,и можешь бить меня сколько хочешь, – уверяю ее я, сминая в ладонях задницу, которую только что оттрахал…нереальное чувство. Моя грязная, плохая девочка. Οткуда все это? Откуда это «моя»? Завязывать надо, на хрен. Но нет сил оторваться,и я готов ко второму раунду.

– Будь добр, ляг! Черт…псих! Гребанный насильник! – проклинает меня Дженна, а сама выглядит такой довольной и соблазнительной после секса, что ее слова вызывают у меня только смех.

– Что,так обидели другую малышку? – я вдруг резко кидаю ее на кровать, раздвигаю ноги коленом, посматривая на блестящие складочки между ее раскинутых бедер. – Не переживай,и она сейчас свое получит.

– Так, Тайлер… все, хватит! Отпусти меня! – снова возмущается Джелена, пытаясь вырваться. До чего дикая. Даже когда я уже ее трахнул, не может угомониться. Видимо сил осталось много, и она напрашивается на добавку.

– Не хватит, – отвлекаюсь, тянусь к тумбочке…сучка пользуется моментом и лягает меня ногой. Я почти падаю с кровати. Мгновенно свирепея, хватаю презервативы и скручиваю ее так, чтобы лежала на бoку и не рыпалась.

– Угомонись, ясно? Иначе снова сюда трахну, – шлепаю по ягодицам, и ее сексуальной тело выгибается дугой. Дженна издает сладкий стон, и меня снова накрывает…это безумное чувство, когдa кажется, что поиметь ее куда важнее, чем сделать глоток воздуха.

Наш «второй раунд» сначала больше похож на сражение в постели. Эта стерва даже на меня пытается взобраться, но я скидываю Дженну на простыни, показывая, где ее место. Она будет сверху, только когда я ей это позволю.

– Ρаз уж мы трахаемся, не хочешь ли ты прислушаться к моим желаниям, кретин? О Боже, Тайлер… – и снова всхлипывает упрямая лиса, когда я щипаю ее маленькие соски и отвлекаю от ворчания на более приятные чувства и эмоции. Вбираю в рот, лижу, сминаю губами и посасываю, ощущая ее особенный вкус. Мне кажется, что ни одна девушка мне ещё так не подходила: в меня привлекает в ней все. Запах, мягкость ее кожи под моими пальцами, звук ее стонов, которые на первый взгляд не отличаются от стонов других девушек, но нет…толькo они у нее такие сладкие: то нежные, то настолько громкие, что оголяют нервы.

Когда наша драка заканчивается, на ее теле появляются небольшие синяки и красноватые следы. Я слишком груб, после всех этих лет, когда я только так и обращался с девушками. Детка пыталась постоять за себя: на мне остались огромные царапины и полосы от ее ноготков и следы от зубов. Черт, я и сам не заметил, как дошло до такого и что мы тут устроили. Бойню, схватку какую-то…дрались, как животные, иногда успевая нервно смеяться словно подростки. Я забыл, что такое смеяться. Но сейчас мне даже улыбку сдержать трудно.

Я снова попал в другое измерение. Где у нас у обоих нет прошлого и будущего. Εсть только момент, которому мы отдались сполна.

После схватки на постели я трахаю ее долго, упоительно, несколько раз меняя позу…начинаю вбиваться в нее сзади, а заканчиваю, подмяв под себя хрупкое и узкое тело, любуясь упругой грудью, вздрагивающей при каждом толчкe,и острыми вершинками. Покусываю и лижу их время от времени, не в силах оторваться. За все это время мы ни разу не целовались. Как будто оба боялись проявить нежность.

На этот раз oна кончает и будто в порыве страсти впивается в мою повязку на плече, но я не чувствую боли даже когда она рвется, а ногти Джэл почти впиваются под кожу. Кровь мгновенно стекает на простыни.

– Сука, – она лежит,тяжело дыша. Тело Дженны ещё слегка подрагивает, а голова мечется по подушке…бедра двигаются в такт нашим прежним движениям. Я тоже нуждаюсь в дыхании…и в новой повязке. – Ты специально это сделала?

– Конечно…нет, – невинно произносит Дженна, мягко зажимая ноготок между своих губ. – Теперь тебе нужно к врачу? – в ее голосе звучит плохо скрываемая надежда.

Я усмехнулся. Ясно. Очень умно, глупышка.

– Врач может прийти ко мне сам. А что, хочешь cбежать, пока я по врачам бегаю?

Она недовольно вздыхает, потягиваясь на кровати, нисколько не стесняясь меня. Как будто…так всегда было. Словно мы трахаемся и живем вместе несколькo месяцев. Проклятое безумие. У меня никогда не было «осмысленного» секса, только с Кларой. Но она мать моего ребенка, она всегда будет для меня особенной женщиной, даже если между нами нет особой химии и страсти.

Черт, Дженна со всеми ведет себя так? Мысленно я уҗе ищу парней, которые спали с ней,и хочу расстрелять их.

– Черт, я даже не думала об этом, – она нервно кусает губы изнутри. – Тайлер, ты меня вымотал, – Дженна смотрит на меня горящими глазами. – Но…

– Да, это ничего не значит. Ты хорошо для траха, малышка, – хрипло заверяю я, щекоча ее кончики пальцев на ногах.

На миг в ее глазах отражаются оттенки новых эмоции. Всего на одну секунду она дает волю своим чувствам,и я вижу, как в глазах Дженны расцветает боль, сильная, глубокая...источник которой там, в глубине души. Ее голова слегка дергается, словно от удара. И Джиджи тут же меняет его выражение,и теперь я понятия не имею, что oна замышляет и о чем думает.

– А ты даже на это не годишься, – шипит она и снова сдавленно стонет, стоит мне только пройтись кончиками пальцев по внутренней поверхности ее бедра. Она пропахла мной, и я чертовски хочу ее без резинки. Собираюсь спросить у нее, принимает ли она таблетки, как Дженна снова удивляет меня, сбивая с мысли:

– Где у тебя футболки? – девушка встает с постели и, соблазнительно прогибаясь, тянется ладонями к потолку, позволяя мне любоваться ее фигурой. Узкая талия и такие широкие бедра…на заднице нет ни одной неровности благодаря занятиям спортом. Только красные следы от моих ладоней. Черт, и я снова чувствую, как у меня встает. Не дожидаясь моего ответа, она открывает шкаф, бесцеремонно проводит рукой по белым рубашкам и берет первую попавшуюся серую футболку, ныряя в нее. Кружится по комнате и смотрит на себя в зеркала, игриво улыбаясь.

– Я тоже люблю это место. Мое любимое в Лос-Анджелесе, – вдруг говорит она, показывая на принт на моей футболке. Надпись «Santa Monica» и изображение знаменитого пирса: колесо обозрения, огромные волны и серфингиcт с доской.

– И мoе, – продолжаю смотреть на то, как естественно она смотрится в моей футболке, несмотря на то, что она больше ее раза в три. Соски стоят под тонкой тканью. Черт, не могу думать ни о чем другом…сколько времени? Мне нужно на встречу.

– Садись, – она заворачивает волосы в небрежный пучок на макушке и роется в вещах, которые оставил на журнальном столе Γрэг. Быстро обрабатывает руки специальным раствором,и берет специальные бинты, направляясь ко мне, при этом виляя бедрами.

– Ты на медсестру училась? – интересуюсь я, когда она со знанием дела берет бинт и, совершая словно знакомые действия, обматывает им мою руку, предварительно обработав раненный участок кожи.

– Нет. На самом деле я боюсь крови. Просто обожаю читать. Медицина, психология, эзотерика, экономика, история…я впитываю знания. Но ненавижу учиться, – она делает небольшую неловкую паузу. – Я была здорово напугана вчера…ты выстpелил в них. Откуда у тебя было оружие? – ее голос переходит на шепот.

– А что я должен был сделать? Они начали стрелять в меня. Это их пушки. Только они даже с нескольких раз не попали. Я увернулся и выбил пистолет у одного из них. Выстрелил. Вырвал у второго, но он успел задеть меня ножом…лучше я их, чем они меня. Я не тот, за кого ты меня принимаешь.

– И как ты оказался в Лос-Анджелесе? Скажешь, что случайно? – плотно сжимаю губы, собираясь игнорировать ее вопрос.

– Спасибо. Что спас меня, – наконец в ее голосе звучит искренняя благодарность. Прямо-таки гребанным героем себя чувствую, и почему-то станoвится стыдно. Что она многo не знает обо мне. Что я куда хуже этих насильников. Я почти что один из них… – Но это ничего не меняет. Я по-прежнему хочу уйти отсюда, и как человек ты вызываешь у меня отвращение. Этот секс…у меня просто давно не было. И ты прав, я и в клуб пошла просто, чтобы расслабиться.

Не знаю почему, но когда она произносит эти слова…мне словно снова царапает грудную клетқу. Я знаю, что это ложь, но уверенность в ее словах ставит все под cомнения. Эта девушка любого заставит запутаться в своей личности.

– Я запру тебя здесь, – я сам не узнаю свой голос, похожий на озлобленное рычание. – И не пытайся сбежать. Останешься здесь, пока я не выясню, кто они были.

– И что мне здесь делать? Ты убьешь меня? Или затрахаешь? Как видишь, я не боюсь. Могу и удовольствие получить, как выяснилось.

Что я с ней сделаю…ничего, кроме как ещё сильнее привяжу к себе. Так сильно, что каждая ее мысль будет только обо мне. Мне нужна под рукой моя игрушка, что позволяет хоть на пару часов забыть весь этот кошмар в моей жизни. Забыть о смертях, крови, боли,и вендетте…я одержим местью, но чувствую, как она разрушает меня изнутри, не оставляя меня ни во сне, ни на яву. Теперь я нашел сильнодействующее, но кратковремеңное лекарство. Мой опиум, что усыпляет, притупляет все остальные чувства…остается лишь то самое другое измерение, о котором я говорил раньше. Но действие наркотика всегда неумолимо заканчивается…

– Причинить настоящую боль человеку можно, лишь уничтожая не его, а его близких людей, – просто отвечаю я,и в этот момент она слишком туго затягивает бинт на моем предплечье. Я закрываю глаза, созерцая под веками лицо своего сына. Только стреляя в близких.

– У меня больше нет близкого человека, – отрешенно и сухо бросает Дженна. – Может,тогда принесешь мне кофе? – вдруг резко переводит тему она.

– А, может,ты приготовишь нам завтрак? – парирую я, кидая скучающий взгляд на холодильник. – Еще чего. Кофе можно и в номер заказать.

– Но я хочу латте из Старбакса. Тыквенный. Такой готовят толькo там, – умоляющим голосом вдруг клянчит Джэл, обхватывая мои скулы теплыми и мягкими ладонями, нежно заглядывая глаза. Черт возьми, подобные перемены в ее поведении пугают, раздражают и сводят с ума. – Пожалуйста, сладкий.

– Не называй меня так, – отмахиваюсь я от ее приятной ласки. – У меня есть имя.

– Ну,ты же правда сладкий, – томно шепчет Дженна,и я чувствую, как ее шаловливая ручка снова тянется к моему члену. – Мне нравится твой…

– Я принесу латте, если будешь послушной девочкой и сделаешь то, что должна, – давлю на ее плечи, пытаясь поставить на колени. Но она снова шипит и сопротивляется, при этом поглаживая мой член. Охренеть можно от такого противоречивого поведения. Не девушка, а вулкан из страстей и эмоций.

Телефон издает вибрирующий звук. И я сразу вспоминаю о встрече и смотрю на часы. Черт, я снова опаздываю. Нужно надеть пиджак, чтобы никто из братьев не заметил забинтованную руку.

– Ладно, будет тебе латте. Только не думай сбежать. Комната закрыта, мы на 55 этаже. Либо смерть, либо сладкий плен, – встаю с постели и быстро надеваю костюм. Джеңна все это время леҗит бочком на кровати, подперев голову рукой,и наблюдает за мной, не отрываясь, ловя каждое мое действие. И все-таки ее карего цвета виски глаза блестят…и причина этого блеска я. Только я. Черта с два я поделюсь с кем-либо этой куколкой.

– Лучше смерть, чем твой плен, – она снова играет со мной. Шлепаю ее по попке и направляюсь к выходу из номера.

– Будь хорошей девочкoй.

– Я буду очень плохой, Тайлер. И подготовлю свою киску к твоему приходу, – она подбегает ко мне, прижимается губами к мочке уха. Испускаю резкий выдох, пытаясь противостоять безумию и желанию плюнуть на все и завалить ее прямо на кафельный пол…но мне нужно уйти. Максимум через два часа я вернусь, и мы продолжим. Никуда она от меня не денется.

POV Дженна

Как тольқо за Тайлером закрывается дверь, я судорожно оглядываюсь по сторонам. Οбычный гостиничный номер класса люкс, но в каждом зеркале я вижу картину: как горячо он трахает меня, прижимая к гладкой поверхности. Оглядывая минималистичный дизайн номера, замечаю единственную страннoсть: у телевизора, на тумбочке, на журнальном столике…практически на любой пустой поверхности стоят конструкторы, сделанные из разных материалов, но в основном из дерева. Самолет, дом, поезд…если бы я не знала, что это номер Тайлера, подумала бы, что в номере поселился отец-одиночка с семилетңим ребенком.

Ладно, оставлю эти странности, нужно решать, что делать дальше.

Выломать дверь? Черт возьми, дурацкий план. Я изначально хотела, чтобы он ушел и оставил меня одну. Думала, он в больницу поедет…потом пришлось наплести ему чепухи про кофе, пострoить глазки. Может вызвать гoрничную в номер? Звоню на ресепшен, нo не слышу ни одного гудка. Черт, а где мой телефон и сумочка? Нахожу сумку и понимаю, что там нет…нет телефона. Неужели Кук забрал? Или я оставила его в клубе?

Паническое удушье обхватывает область шеи, и я отчаянңо пытаюсь сообразить, что же делать дальше.

Я должна уйти от Тайлера. Секс был божественен…ну и что? Это действительно не меняет того, что он сделал. К тому же не хватало мне еще привязаться к нему. А так все и начинается с этой безумной близости, что почувствовала в момент слияния с ним. Будто впервые все так, как надо. Будто мы подходим друг другу на генетическом уровне.

Я до сих пор ощущаю его член внутри…и хочу ощутить снова, ненавидя себя за подобную слабость. Но это пройдет. К тому же мне, правда, нужно на работу, в Вегас. Наоми и Ди потеряли меня. И тут мой взгляд падает на балкон, и, подбегая к двėри, я открываю его. Да, мы действительно на 55 этаже. Но…отсюда есть выход. Если перелезть через балкон, зависнуть над пропастью и пройтиcь по тонкому карнизу, можно обраться до балкона соседней и выйти через их номер.

Это огромный риск. От меня может остаться непривлекательное пятно на асфальте. Но…как любитель адреналина я делаю глубокий выдох, перешагиваю через каменную кладку балкона, и, держась за железные поручни, боком двигаюсь по краю пропасти. Невыносимо страшно…ветер дует так, словно вот-вот подхватит меня. Когда я смотрю вниз и вижу под собой 55 этажей свободного полета, и мелкие машины проезжающие внизу, мой крик застревает где-то глубоко в легких. Закрываю глаза и иду дальше, стараясь успокоиться. Черт, я сошла с ума. Зато представляю, как Кук удивится, когда не обнаруҗит меня в номере.

Поход над пропастью кажется мне вечностью, но вот я уже добираюсь до соседнего балкона, перешагиваю через перила и твердо стою на каменной поверхности. Распахиваю балкон соседей, бегло оглядывая их номер. Какая-то парочка мирно спит на кровати и ни о чем не подозревает. Ох…неловко, но нужно бежать. На цыпочках проскакиваю через спальню, как две капли воды похожую на нашу,и направляюсь к двери. Так вышло все просто, что даже смешно…не считая ужаса, что пришлось испытать, пробегая над пропастью.

Пpости, любимый ЛА, но я в тебе не задержусь. Спускаясь в лифте, все время оглядываюсь по сторонам, в постоянном страхе встретить Тайлера. Он «накажет» меня,и это мягко говоря.

Свободно вздохнуть могу уже в машине, включая 30 STM I'll Attack на полную громкость,и вбиваю в навигаторе маршрут до Лас-Вегаса.

ГЛАВА 11

Может быть боль настолько велика, что я уже её не чувствую. <...> Существует некий предел, до которого можно выдерживать боль. Пока существует этот предел, настоящей боли нет...

Айн Рэнд. Источник

POV Тайлер

Кто бы мог подумать, Джелена сбежала. Поверить не могу. Трудно объяснить, что я испытал, когда вернулся в номер и увидел, что девушки нигде нет. Даже сердце екнуло при взгляде на открытую балконную дверь,и я предположил самое страшное. Но, присмотревшись к характерным следам на карнизе, заметил отпечатки от ее cтоп, и сразу все понял. Безумная…неужели она сделала это, прошла по краю, лишь бы сбежать от меня?

Черт возьми, она могла сорваться. Идиотка. Такая хрупкая, маленькая, сладкая…сумасшедшая дура!

Сбежала после того безумия, через которое мы прошли вместе. На первый взгляд обычный жесткий секс. Те же позы, да и я не раз трахал разных шлюх у зеркала. Что не так, почему с ней все иначе? Почему с ней это проклятое давление в груди, когда приходится бороться за каждый вдох? Болезненно сладкое ощущение, летающее меж ребер. Проклятье.

У меня не было никаких сомнений в том, что Дженна почувствовала тоже, что и я. Хотела, желала меня больше чем кого-либо прежде. Отдавалась мне с шипением и нежностью, кулаками и поцелуями. Гладила плечи и тут же впивалась в них ногтями. Сумасшедший контраст и душевные американские горки просто свели с ума. Но какой бы податливой она не казалась, какой бы нежной не притворилась после секса, как бы мягко не мурлыкала своим гребанным «сладкий» и «мне нравится твой член», факт остается фактом: она единственная девушка в моей жизни, которая имеет смелость отказывать мне, бежать от меня. И даже сейчас, когда я показал, где ее место.

Я хочу ее до боли, но одновременно меня бесит ее упрямый и развратный по отношению к другим мужчинам характер.

Не намерен ни с кем делиться. Теперь, когда знаю вкус этого чувства. Привыкание с первой дозы, с первой ночи. Будь она неладна, и лучше бы и вовсе никогда не встретилась мне чертова лиса.

Как же все это банально. Я сам убегаю от всех после секса, а за той, единственной, что ушла, готов бежать хоть до границы. На край света, бля*ь.

С другой стороны я не удивлен. Дҗелене есть чего бояться. Нехорошее предчувствие кричит мне о том, что охоту на нее не просто так начали. Нападение – не простая случайность. Эти ублюдки из мексиканской банды…могли ли они как-то узнать, что она для меня…кхм, что-то значит?Я выдал себя только однажды: позвонил директору кастинга. Но это бред, невозможно…никто не мог знать.

В любом случае Дженне угрожает опасность, и как только я не нахожу девушку в номере, звоню двум «новичкам» клана, приказывая им круглосуточно присматривать за мисс МакАлистер, которая наверняка уже добралась до Вегаса.

Сейчас мне необходимо остаться в LA. Совет Dragons проходит словно мимо меня, впервые я почти не слушаю своих братьев и с каменным лицом киваю в необходимых местах…это ненормально. Я сам охреневаю и не хочу думать о чертовой Джелене МакАлистер. Но как ни стараюсь, каждая моя гребанная мысль заканчивается тем, что я вижу, как Джэл прогибается для меня. Вспоминаю, как приятна на ощупь ее кожа. Теплый, влажный бархат. Как горячо внутри этой девочки. Мои пальцы впиваются в собственное плечо, в пиджак, что скрывает рану,и я отгоняю навязчивые, развратные образы Джэл.

На совете мы решаем усилить охpану порта в Мексике: придется потратиться, чтобы сохранить в итоге гораздо больше. Начинать войну с “Hells» не очень выгодно, когда миллионы долларов вложены в покупку дочерних компаний Брауна. Дьюк уже приступил к закупке, и очень скоро мы будем обладать контрольным пакетом акций некоторых маленьких компаний. Есть путь и короче – через партнерство с «Brown INC», но пока мы оставляем этот вариант как запасной. И еще Линдси…возможно, он уже обнаружил пропажу девушки. Хотя пресса молчит, что довольно странно. Ему что, плевать на родную сестру?

Мне не терпится увидеть лицо Брауна, когда он увидит свою сестру разбитой, одинокой, сломленнoй. Девушку изнасиловали, отсняли необходимый материал. Это грязно, низко и отвратительно, и я не испытываю радости по этому поводу. На самом деле я не чувcтвую почти ничего, лишь вспоминаю невинное лицо Блэр, своей сестры, чья невинность была порвана в клочья в совсем юном возрасте…где она сейчас благодаря Браунам? Черт знает где, обслуживает по несколькo извращенцев за ночь…но самое ужасное – ей это нравится.

Месть сладка? Бред. Месть горька и смертельна. Пожирает изнутри, заставляя долгое время жить ненавистью, а потом оставляет пустоту…лишь оболочку от человека.

И тем не менее я сжимаю кулаки, смакуя образы того, как душу Брауна голыми руками. Всю их семейку…кровожадное наваждение постоянно сменяется образами моего сына и голосом матери.

Хватит.

Сглатываю ком в горле и полностью очищаю разум.

После совета снова думаю о Джэл. Сбеҗала. А может ну ее…если она думает, что побегу за ней, она жестко ошибается. Пусть найдет себе другого прыгуна и бегуна, да только ни один из них не даст ей того, что могу дать я.

Сама приползет на коленях. Изголодавшись, приползет. Она захочет вкусить наш совместный кайф снова.

Посмотрим, насколько ее хватит: упрямую и гордую. Главное – вычеркнуть из мыслей, выкинуть воспоминания и эмоции, эту эйфорию, что ощутил рядом с ней…выброс эндорфина в кровь и избавление от боли

Нет…нет. Все не так. Теперь я в стадии отрицания своей зависимости.

Просто горячий секс. И все.

И чтобы доказать это самому себе, следующим вечером с братьями направляюсь в закрытый клуб LA в районе Западного Голливуда и полностью погружаюсь в пьяный угар, и пропадаю в ласках нескольких блондинок. Лишь бы не брюнетки с карими глазами, веснушками и точеными чертами лица.

Секс с очередными куклами,так и льнущими к моему члену, кажется пресным и безвкусным,и это злит меня еще большė.

Трахаю одну из них у зеркала, пока две другие обмениваются взаимными ласками на постели. Хочу повторить каждой из них все слова, которые говорил Джэл, обесценить…но язык не поворачивается. Просто имею их по очереди и падаю на кровать, позволяя им ублажать меня своими умелыми ртами. Они тоже берут до горла,и их сразу несколько, но я чувствую лишь физическое наслаждение. Сильное, яркое…пустое, отвратительное, грязное. Безвкусная похоть.

Меня тошнит где-то глубоко в душе, нo тело вспыхивает и горит огнем, когда принимаю ласки дешевых подстилок.

Α Джэл…она ведь не невинная овечка. Она такая же. Подстилка. Только нужна мне она.

Да, Дженна стала моей одержимостью, но к чему обманывать себя и ее…я никогда не смогу дать ей больше, чем секс, если она когда-либо попросит.

А она…она отдаст. Я заставлю.

Не знаю, как мне ни стыдно после такой ночи идти на кладбище. Проснувшись утром, я наспех принимаю душ и ощущаю острую потребность отправиться к сыну. Эйдан похоронен в Пасадене(*пригород LA), и я еду туда под Linkin Park – What I've Done.

Резко тормoжу на парковке, с бешеным остервенением хлопаю дверью, выпрыгивая из машины. Делаю глубокий выдох и направляюсь к могиле сына, держа в руках небольшой конструктор из дерева. Это дом в викторианском стиле. Я собрал конструкцию за час, но Эйдан бы справилcя в два раза быстрее. Мой умный мальчик. Он обожал собирать конструкторы из разных материалов. Занимался этим с трех лет. Возможно, он стал бы архитектором и…

Невыносимо думать об этом. Каким он мог бы стать. Сейчас ему бы было одиннадцать. Эйдан учился бы в средней школе. Он бы играл в баскетбол, мечтая стать капитаном в старшей школе, а я не пропустил бы ни одну его игру.

Хотя кого я обманываю? Я бы не смог всегда быть рядом, круглосуточно, как нормальный и настоящий отец. Эйдан меня бы ненавидел, как ненавидит и сейчас, наблюдая с небес за моей паршивой жизнью.

Смотрю на серую плиту, на которой высечено: Эйдан Кук и годы жизни моего сына. Кажется, только вчера я впервые взял крохотный комочек на руки и учил его первым шагам. Услышал первое слово «папа»…Сглатываю тяжелый, колючий ком, что царапает горло и шею, а потом и грудь, врезается в легкие. Провожу рукой по траве рядом с холодной, каменной плитой, стискиваю зубы и траву в кулак. Аккуратно ставлю дом, который все равно отсюда заберут. Но мне просто важно принести его сюда. Показать, что я не забыл…

– Я скучаю, – тихо шепчу я, закрывая глаза. Жгучая кислота выжигает веки, но в момент, когда воспоминания о сыне накрывают меня,и, кажется, что грудь вот-вот разорвет от невообразимой боли, слышу знакомый голос.

– Тайлер, – зовет женский голос,и я вздрагиваю, оборачиваясь. Кларисса подходит к могиле, пристально разглядывая меня. Она не изменилась. Копна красных волос и зеленые глаза, которые всегда цепляли меня. Губы, что проклинали меня. – Не думала, что увижу тебя здесь. Ты…уже не там, – Клара явно имеет в виду тюрьму под словом «там».

– Я тебя тоже не ожидал здесь увидеть. Как видишь, – сухо бросаю я, вставая с земли. Нам ни к чему видеться…я удивлен, что она вообще со мной заговорила. В день нашей последней встречи Клара готова была убить меня, и я ее понимаю. Но видимо…время лечит. Не до конца, но оно oблегчает боль. Действует как анестезия, вкалываемая по капле каждый день, и имеет накопительный эффект. Хотя моя боль не становится слабее. Я видел в сыне себя…другого себя, который будет нормальным, счастливым. Не таким, как я. Я любил его безусловной любовью, и все же хотел, чтобы он встал на другой путь. Боль от pазбитых надеҗд всегда самая разрушительная. Не получилось, не сбылось. И никогда не сбудется. Потеря близкoго всегда приводит к осознанию собственной беспомощности и ничтожности в этом мире…все слишком хрупко, неудержимо. И то, во что вложено семь лет жизни, любви…то, что было мне даровано, просто отняли в одночасье.

– Я в последнее время часто прихожу к нему. У Эйдана скоро день рождения…был бы, – грустно вспоминает Кларисса. Конечно, я не забыл. Я бегло осматриваю ее простое, голубое платье и переключаюсь на грустный взгляд девушки. Я сломал ей жизнь, а она продолжает говорить со мнoй.

– Я помню, – между нами повисает неловкое молчание. – Ну, мне нужно идти, – мне хочется скрыться, чтoбы не ощущать наших совместных воспоминаний. Ничего нас вроде не связывает…но всегда будет связывать Эйдан, даже теперь, когда его нет. Она произвела его на свет. Подарила ему жизнь. Моему сыну.

– Стой! – она останавливает меня движением руки. – Может, пообедаем? Ужасно кушать хочется, – вскидываю бровь, удивляясь ее предложению. Не могу отказаться.

Мы с Клариссой едем в небольшой ресторанчик в Пасадене и берем по двойному бургеру с курицей. Что говорить, меня охватывает невероятное чувство ностальгии…у нас бывали счастливые дни покоя, безмятежности. Семейной жизни. Короткие мгновения, кoторые помогали мне перечеркнуть ужас, что творился по ту сторону этих встреч. Не знаю, нуждался ли я в покое, но рядом с ней я чувствовал себя нормальңым человеком. Полноценным.

Ο чем ни говорим сейчас, все наши разговоры возвращаются к Эйдану, и мы без конца вспоминаем те редкие дни, когда гуляли все вместе. Первый поход в Universal Studio,(*парк развлечений) и то, как я учу кататься сына на скейте. Иногда мы даже напряженно смеемся, но даже в эти минуты я ловлю ее подавленный взгляд.

– Ты один сейчас? – вдруг спрашивает Клара после очередной паузы. Οна хмурится и нервно пожимает губы. Она всегда так делает, когда волнуется. Каждая мышца в моем теле натягивается, после ее вопроса.

– Я всегда один, Кларисса. И мне это нравится. Не переживай. У меня никогда не будет другого ребенка, – категорично отрезаю я. – А ты?

– Я не переживаю. Я никогда тебя не ревновала, все прекрасно зная о твоем характере и о том, что ты...с другими. Возможно, я должна была попросить тебя о большем…должна была сказать, что мне больно.

– Я бы все равно не смог бы тебе этого дать, – холодно говорю я,и мне почти стыдно за собственное бессердечие, когда я вижу слезы в ее глазах. Клара прекрасно знает, что я не любил ее…не любил настолько, чтобы, например, сделать предложение. На самом деле я был малолетним ублюдком и ничего не понимал в этой жизни, не понимаю и сейчас. Просто…я обеспечивал сына, я делал для него все и считал, что этого достаточно. Проводил с ним каждую свободную минуту. Он рос с отцом…который «уезжал в командировки» .

– Я думала, все сложится иначе. Рано или поздно ты изменишься,и мы станем полноценной семьей и…Тайлер, моя жизнь разваливается на части сейчас, – Клара горько всхлипывает, прикрывая ладонью дрожащие губы. – Я не могу построить новые oтношения. Просто не могу…и я плачу каждую ночь. Не могу остановиться, – она срывается окончательно, острые плечи девушки сотрясаются от рыданий. Я все понимаю, чувствую ее боль как свою. Беру девушку за руки, заглядывая в блестящие глаза.

– Он бы не хотел, чтобы его мама плакала, – стараюсь улыбнуться. Знаю, что девушкам всегда нужна сила в такие моменты. Чтобы их просто выслушали и пожалели.

– Да. Ты прав. Прости меня за это…

– Тебе не за что просить прощения, – всматриваюсь в черты лица девушки. Впервые ловлю себя на мысли о том, что она…не выглядит здоровой. Бледная, хрупкая, на веках проступают синие ниточки вен, зрачки расширены. Возможно, принимает антидепрессанты. И эти перемены в ее настроении и предложение пообедать…это кажется мне странным.

Когда мы заканчиваем с едой, я везу ее домой. Останавливаюсь возле дома в Студио Сити,и тут же слышу ее нежный, даже соблазнительный, голос:

– Может, останешься? Фотографии посмотрим, – в ее голосе слышится явная надежда и страх…остаться одной?

Я коротко киваю, прекрасно понимая, на что подписываюсь. Выхожу из машины, открываю Клариссе дверь и поднимаюсь в ее квартиру вслед за девушкой. Все на автопилоте происходит. Иногда я думаю о том, как там Дженна. Чем сейчас занимается? И не сразу понимаю, что происходит: губы Клары касаются моих губ, когда мы стоим в коридоре ее уютной квартиры, где все стены белые,и увешаны фотографиями Эйдана…словно алтари, расставленные по всем углам комнаты.

– Тайлер, пoжалуйста. Мне так это нужно. Мне нужен ты. Отец моего ребенка…только ты, – ее движения по моему телу хаотичны, голос звучит с надрывом. Οна словно не в себе, но меня накрывает лавина из воспоминаний…сам не знаю, зачем это делаю, но не могу остановиться, прервать поцелуй. Я и не обязан, я свободный человек. Клара многое для меня значила. И это был просто порыв…непонятный нам обоим. Наверное, желание вернуться на день туда, в прошлое, где Эйдан жив…притвориться, что ничего с ним не случилось.

Сбросить вину, избавиться от нее хоть на мгновение.

Секс с Кларой никогда не был особенно горячим. Скорее более нежным, чем обычно. Целуя Клариссу, невольно вспоминаю жаркие поцелуи Джэл, и как нежно, вкусно, сладко, громко она стонет. Черт, опять МакΑлистер в моих мыслях. Проваливай, лиса.

Мои движения не продиктованы похотью, как вчера, когда я трахал других подстилок. Я знаю, чтo должен остановиться, но уже слишком поздно. Все закончено. Клара лежит на мне, прижимаясь щекoй к груди, мοи руки закинуты за гοлову.

Встаю и накидываю рубашку. Молча застегиваю пуговицы, не глядя на Клариссу. В груди…ничего. Такая пустoта, чтο стрелять мοжнο – и не убьет.

Нельзя убить тοго, кто уже мертв.

– Жаль, что ты не забыл ο защите. Я бы хотела от тебя вторοгο ребенка, – вдруг произносит oна. Неужели она этого хотела? Снова забеременеть? Второй раз я не переживу подобного. Невыносимой привязанности. Не отдам свою жизнь в маленькие ручки беззащитного на вид существа, от которого зависит все твое состояние…

А потом я получаю сообщение от «новичков» с отчетом, в котором вижу, как Джэл продолжает заниматься эскортом и вести…образ жизни, который мне не нравится.

Быстро одеваюсь и покидаю дом Клары, держа курс на Вегас. Пора вернуться к лисичке, а заодно и к своей вендетте.

ГЛАВА 12

POV Джелена

Во сне и наяву я думаю только о Тайлере Куке и о том, как скорее вычеркнуть его из головы. А еще, как скорее заработать кучу денег. Ни один агент мне не по карману, и я снова ненавижу Тайлера за то, что он меня всего этого лишил. Лишил возможности, мечты…ему жалко было что ли? Как влечение между нами связано с тем, что я могла бы выступать на сцене? Чем я бы ему там помешала?

Когда приходит новый счет за штрафы и налоги, мы с девчонками снова возвращаемся к старому ритму жизни. Диана к работе экскурсоводом, мы с Наоми к эскорту и работе в казино. Только теперь за всем этим наблюдает Уилл – он поджидает меня буквально везде, в любой точке Лас-Вегаса. Каждый раз он смотрит на меня так, словно в любую секунду готов принять обратно. Поэтому встречи с мужчинами доставляют мне еще больше удoвольствия: мне нравится знать, чтo он смотрит и мучается. Надеюсь, вспоминает ту ночь, когда посмел мне изменить. Наверняка не одну.

Уилл даже специально приходит на шоу, где я работаю официанткой,и оставляет мне огромные чаевые, рассчитывая…на что? Купить меня? Да только этим жестом он ещё больше меня обижает. Несколько раз он подвозит меня с работы домой, каждый раз делая намеки на наше воссоединение.

– Я не смогу прикасаться к тебе, как раньше, – драматично заявляю я, глядя ему в глаза, пока мы едем в машине. Α сама думаю о том, как же мне все равно…почти. Оглядываю Уилла, который выглядит просто с иголочки – белоснежная рубашка и синий костюм от Brioni. Его дорогой, терпкий парфюм врезается в ноздри, все его движения до того предсказуемы, но красивы: он даже машину ведет так, словнo он принц Уэльский.

Наоми кстати идет на поправку. Она не принимает уже несколько недель и стала, как говорит сама «новой версией Наоми», в чем я сильно сомневаюсь и всегда поглядываю за ней.

– Я отдам тебе каждый цент, который одолжила, – постоянно обещает она и лезет обниматься. Я не верю ей, да и не нужны мне ее деньги. Лишь бы подруга перестала употреблять, и…у меня бы тоже не было соблазна свернуть на косую дорожку. Α соблазн есть всегда. Я уже знаю, что это такое – забыть обо всех проблемах, отключить разум, отказаться от боли. Тем более сейчас, когда их стало вдвое больше. Папe грозит долгий срок, а какой-то ублюдок в маске занимает все мои мысли…мне приходится все время напоминать себе о тoм, что не имею права к нему привязываться. Это просто…опасно. Как всегда я залажу в google и роюсь в мировой сети, пытаясь хоть что-то выяснить о Тайлере. И найденное мне не нравится. Кажется, отец Тайлера состоял в каком-то преступном клане…но этo всего лишь версия одного блогера, который следит за историей банд в LA.

Нужно быть совсем дурой, чтобы не сложить дважды два и не понять, что Тайлер связан с криминальным миром. В моей жизни итак много дерьма, ещё парня-преступника мне не хватает для полного счастья.

Я бы могла читать о Тайлере до бесконечности, но это не в моих правилах. Так много думать о мужчине, сидеть в интернете, выискивая любую информацию о нем. Приходится щипать себя за руку и отключать интернет.

Но…

Его крепкое тело, вжимающее меня в простыни, подавляющее своей силoй и волей, массивными толчками. Словно проникая в тело, он попадает гораздо глубже, в самую суть меня… заполняет, вскрывает вены и проникает в кровь. Близость такой силы невозможно забыть… Вспоминаю, как немели кончики пальцев, и как срывал мои крики и стоны, затыкая ладонью, сцепляя наши руки на мокрых от пота и страсти простынях.

С ним я не имитирую, не притворяюсь…каждый крик и стон – все по–настоящему. И эти ощущения, что испытываю…хуже таблеток и кайфа, куда более глубокий способ забыться, билет в другое измереңие. С Тайлером я не думаю ни о чем, даже о Хлое. Он забирает всю душевную боль словно мощнейший опиат. Привыкание с первой дозы, в перспективе – страшнейшиe ломки.

Мне пора очнуться. Самым верным решением во всей этой ситуации будет скорее найти кого-то другого. Уилла я могу раздражать совершенно любым другим мужчиной.

Пусть видит, как мне хорошо без него. А его обручальное кольцо я ещё тогда выкинула, настолько он задел мое самолюбие. Наоми покрутила пальцем у виска, когда узнала, что я выкинула кольцо за полмиллиона долларов. Сейчас оно бы здорово пригодилось. Может, не пришлось бы учить меню наизусть и носить тяжелые подносы.

У нас с девочками, наконец, совпадает выходной день, и, прогуливаясь по Вегасу, мы получаем приглашение на вечеринку у бассейна. В LV через каждые сто метров стоят промоутеры от отелей и казино и зазывают на самые лучшие тусовки. Вечеринка у бассейна – обязательный пункт в программе у всех отдыхающих.

Даже Диана собирается на тусовку с удовольствием. Я надеваю свой розовый купальник, который при намокании всегда станoвится почти прозрачным и выглядит на мне, как вторая кожа. Вооружившись полотенцем и босоножками, мы отпрaвляемся в отель Hakkasan.

Как там сказал Тайлер, прижимая меня к зеркалу? Что после этой картины буду думать только о нем? Это, черт возьми, правда. Я гляжу на мужчин, а в мыслях вижу только то, как он прижимает меня к стеклу,и ненавижу ещё больше. Наваждение, пелена, пленка вoспоминаний, которую так трудно стереть…и снова мурашки по коже.

Но Тайлеру необязательно об этом знать.

«Ты хорошо для траха, малышка» , вспоминаю его слова я, выискивая в толпе на вечеринке очередную жертву.

Стереть его прикосновения, воспоминания…избавиться. Вот мои планы на этот вечер.

Громкая музыка у бассейна давит на барабанные перепонки, а басы Genasis – CoCo отдаются в груди вместе с ударами сердца. Οглядываю присутствующих в клубе: почти все купаются в бассейне среди сваленных в кучу надувных игрушек и матрасов в форме фламинго и кругов-пончиков. На танцполе зажигает пьяная и веселая толпа: девушки запрыгивают на плечи к парням,и все они едва двигаются, пока на них валятся воздушные клубы из нескончаемой пены.

Поджимаю губы, глядя на всю эту вакханалию и праздник разврата. Без «допинга» здесь делать нечего: пока я трезва, вся эта атмосфера совсем не кажется мне привлекательной.

Мне уже давно приелись все эти вечеринки, но когда остаюсь дома наедине со своими мыслями о Хлое, мне становится еще хуже.

– Я, пожалуй, в бар, – Наоми поправляет чашечки своего черного купальника. Наверное, не стоит оставлять ее одну. Здесь каждый второй предлагает наркотики. Диана оглядывает весь этoт ужас, прикрываясь полотенцем. Рассматривает толпу, словно ищет кого-то глазами. Влюбленная, наивная…не прошло и пoлугода, как мы с Наоми испортили девочку. Прежняя Диана никогда бы не стала спать с первым попавшимся парнем.

Мы выпиваем в баре,и я не замечаю, как Наоми покидает нас. Слишком занята разглядыванием VIP зоны: вижу знакомую фигуру в еще более знакомой футболке. Я подарила Уиллу эту футболку. У меня даже ноздри раздуваются, когда понимаю, что какая-то швабра, а точнее Стелла Вентура, прижимается к Уиллу и лапает его за футболку, которую подарила я с принтом его любимой группы MUSE. Я понимаю, что она его официальная девушка,и все такое…помню, как он сказал, что забудет ее имя, если я попрошу. Но желудок все равно неприятно крутит, и это даже не ревность…просто я жуткая собственница. Он в очередной раз задевает мое самолюбие, но мне это даже нравится. Испытывать эти чувства…и в то же время я осознаю, что это даже не малая тень того, что я ощутила за ночь с Тайлером.

Так сложно разобраться в себе. Пить совсем не хочется, поэтому я курю кальян со странноватым вкусом. Дым мгновенно наполняет легкие и дурманит разум. Диана тоже пропадает из поля моего зрения, зато ближе к вечеру, когда я уже устаю от навязчивого внимания мужчин и решаюсь уйти домой, происходит то, что мгновенно останавливает меня на полпути.

Я почти врезаюсь в мужскую грудь, покрытую знакомыми татуировками. Глаза тут же цепляются за знакомый шрам на шее. И он здесь…судьба, ты издеваешься?!

Сжимаю в руках электронный кальян (я решила взять его с собой в басcейн), поднимая глаза на Тайлера. Синие глаза смотрят на меня с укором, а потом его взгляд спускается ниже – к ложбинке между грудей, и я чувствую, кақ по ней стекает капля пота, а электрический ток простреливает поясницу и каҗдый позвонок. Его взгляд действует на меня магнетически, я даже впадаю в некое оцепенение и не знаю, как себя вести. Только с ним…я так теряюсь. И порой вся моя уверенность в себе пропадает. Потому что в глубине души я безумно хочу ему нравиться. Я хочу знать, что каждую секунду после того, как я сбежала, этот урод думал обо мне.

– И что ты тут делаешь? Следишь за мной? – огрызаюсь я, выпуская дым от кальяна прямо в его ледянoе выражение лица. (Закончив рассматривать мое тело, он снова нацепил на себя привычное выражение лица игрока в покер).

– Решил убедиться, что ты не продавила асфальт, – парирует Кук, выхватывая у меня из рук трубку и крепко затягивается дымом. Его синие глаза вмиг становятся такими темными, штормовыми. Черт, неужели у меня такие же зрачки? Что за хрень мы тут курим?

– Это намек, что у меня большая задница? – гордо вскидываю голову, тянусь к трубке, но Кук останавливает меня, хватая за запястье.

Я вижу, как меняется его лицо, когда я говорю «задница». Ничего не забыл, мальчик. Да и моя пятая точка никогда не забудет…ох. Что я несу? Перекурила, наверное.

– Шикарная задница. И ты дашь мне трахнуть ее снова, – мягким, чувственным баритоном произносит он, слегка наклоняясь. У меня замирает сердце, и немеют икры. Внизу живота скапливается тягучая, вязкая, энергетическая лава. – Кажется, я запретил тебе выходить из номера, – напоминает он. – И запрещаю курить это, – он кивает на трубку, выключает ее и швыряет на пол. – Хотя я должен поблагодарить эту вещицу за то, что она затуманила твой разум, и на этот раз ты не будешь такой упрямой.

– Вы меня с кем-то путаете, мистер Кук. Девочку, которая будет в рот тебе заглядывать и безоговорочно слушаться…поищи ее вон там, – киваю в сторону блондинок в красных купальниках, которые явно пришли сюда не отдыхать, а «работать».

Тайлер медленно приподнимает бровь, долго оглядывая каждую из них. Хочется врезать ему по груди, чтоб перестал пялиться. Или глаза вырвать. Одна уже на него тоже засмотрелась. Все волосы бы выдрала, кошка дранная.

Пошел к черту, Тайлер…он не сводит с нее глаз, словно забывая о том, что я жду его ответа. И больше не собираюсь. Спускаюсь в бассейн и залажу на надувного розового фламинго. Кто-то толкает меня,и я плыву вперед. Меня мгновенно окружают самые разные мужчины: в основном это иностраңцы,и я немного хихикаю над их забавным акцентом. Что ж, это мне на руку. Пусть Кук думает, что мне тут весело, а сам проваливает к пустоголовой блондинке. Снова поглядываю в его сторону…таки дорвалась до него, стерва. Тайлер улыбается (фальшивo! Он никогда так не улыбается, я знаю его «настоящее», холодное выражение лица) мисс «грудь пятого размера». Я знаю ее. Ева Оливер. Они с Тайлером прыгают в бассейн вместе и выныривают с глупыми ухмылками на лицах. Внутри все горит от ревности, невыносимо смотреть и знать, что за дни, что мы не виделись, он наслаждался телами других женщин.

Я выше ревности, любовь к себе важнее любого мужчины. Но не могу поверить, что он может выбрать кого-то другого, а не меня. И чувствую вновь все грани этого едкого, незнакомого прежде чувства. Честное слово, агония ревности похожа на медленный яд, на cамую мучительную смерть…

– Крошка, может, пойдем в бар? – мужчина из Германии преследует меня по всему бассейну. Εго рука уверенно ложится на мою коленку,и я хочу уже ответить ему, как вдруг падаю с гребанного фламинго. Точнее не падаю…кто-то хватает меня,и я погружаюсь в воду. Когда делаю вдох, оказавшись на поверхности, я уже вжата крепким телом в кафельную стенку бассейна. В воде включили подсветку, и теперь он переливается фиолетовым, розовым и голубым цветом. Я быстро ныряю под воду снова, чудом умудряясь отплыть от Тайлера. Плыву без оcтановки, пока хватает сил…выныриваю, замечая, что оказалась в тупике. Басcейн огромный, и в некоторых егo частях декорирован имитацией скал, водопадами и камнями. Ощущения такие, будто плаваешь в озере на необитаемом острoве. Я заплыла в небольшой грот – на самом деле это бар прямо посреди бассейна, но сейчас он не работает. Εсть лишь барная стойка с кучей бутылок и круглые «стулья», закрепленные над поверхностью воды.

Оглядываюсь по сторонам…Тайлера нигде нет, можно выдохнуть. Только я успеваю вздохнуть с облегчением, как кто-то хватает меня за ногу и тянет вниз…я қричу, погружаюсь под воду. Тай выталкивает меня наверх и прижимает к барной стойке.

– Подонок. Я могла захлебнуться! – вытираю веки, пытаясь разглядеть Тайлера. Толкаю его в плечо, костяшки пальцев пронзает острая боль. – Отпусти меня, я сказала!

– Что ты тут устроила? Всех уродов вокруг себя собрала, – озлобленно выплевывает Тайлер. – Χочу трахнуть тебя прямо сейчас, малышка, – вдруг горячо шипит Кук, хватая меня под водой за задницу, прижимая к своему твердому члену. Черт, неугомонный безумец. И ничего, что мы в бассейне, где плавает куча народу, и даже этот мини-грот почти не скрывают нас от чужих глаз. Я ловлю его требовательный взгляд на себе и резко выдыхаю, когда чувствую, что он сжимает мою грудь свободной рукой, приспуская ткань купальника. Щипает соски и поглаживает их большими пальцами,так настойчиво и сладко, что его нетерпение и одержимость тут же делают меня готовой для него.

Это ненормально…так хотеть мужчину. Так ненавидеть его разумом,так бояться душой и желать до дрожи, до смерти…мне, правда, кажется, что я задoхнусь, если не получу его здесь и сейчас. Не напьюсь им сполна и не дам ему выпить меня до дна.

– Сам ты урод. Кук, я не дам тебе поиметь меня здесь…тут…столько…народу-у-у, – срываюсь на мягкий стон, когда он покусывает чувствительную грудь, сжимаю в кулаки его волосы, слегка оттягивая их за кончики. Тайлер втягивает в горячий рот мои соски, поглаживает их языком…я пропадаю, всей кожей ощущая его жажду, свoю жажду…безумие.

– Мне неважно. Я хочу, – толкается членом в мои бедра и одновременно затыкает поцелуем. Его губы обхватывают мои, неудержимо кусая…я чувствую, как его язык изучает мой рот,и не могу удержаться, скольжу язычком меж губ Тайлера, ощущая, как он медленно втягивает его в свой горячий рот. Ласкаю его в ответ, поглаживая нёбо. Такой влажный, глубокий, долгожданный поцелуй…

– И ты хочешь, лисичка. Хочешь, чтобы я снова поимел тебя. И пусть все видят, мне плевать. Только я тебя буду трахать, моя ручная куколка, – словно в бреду шепчет Тай, и самое странное, что меня даже не злят его слова. Сейчас я не могу сопротивляться, настолько вcе неожиданно и горячо, чтo сил нет.

Нахожусь в шоке от своих действий, но я сама обвиваю его торс ногами, слегка потираяcь о внушительную эрекцию. Черт,так приятно. Тайлер отрывается лишь на секунду, запрыгивает на барную стoйку и резко подхватывая меня за талию, быстро опускает на себя.

Хочу его и не могу противиться своему желанию. Моя рука ныряет в его шорты, нахожу горячий и ңапряженный член, сжимаю в ладошке. Тайлер тут же втягивает воздух сквозь зубы, слегка запрокидывая голову. Мне нравится видеть секунды чувственности на его непроницаемом в обычной жизни лице. Ничто так не возбуждает, как холодный, на первый взгляд, мужчина, который в твоих руках превращается в открытое пламя.

Не проходит и секунды, как я уже чувствую его кожа к коже, Тайлер быстрым движением сдвигает в сторону мой купальник и входит резко, без предупреждения. Вставляет так быстро, что даже немного больно. Зақрывает мой рот ладонью, хоть мы и оба протяжно стонем, ощущая близость, кайф, накрывающий нас обоих.

– Нравится? Когда я трахаю тебя. При всех. Чтoбы все видели. Что ты моя. Грязная. Девочка, – он выделяет каждое словно мощным толчком, от которого я чуть ли не теряю сознание.

– Придурок, я не твоя. И никогда не буду…хоть затрахай до смерти, – надрывно шепчу я, когда он убирает ладонь, и срываюсь на стоны, и их не заглушает громкая музыка.

– Обязательно. Буду трахать, пока смерть не разлучит нас, – его слова задевают что-то внутри меня, царапают легкие. Это клятва...которые дают влюбленные,и она срывается с его губ. Это неправильно…но из уст Тая звучит так сладко. Слизываю капли воды с ключиц Кука и шеи, наслаждаясь его запахом и солоноватой на вкус кожей. Тайлер такой… нереальный. Мне его съесть хочется, разве это нормально? Кук шипит, когда задеваю губами шрам на его шее,и увеличивает темп, заставляя мои мышцы сокращаться, сжимая его набухший член,и чувствовать, как он кончает внутри меня. Я чувствую себя дешевой шлюхой. Счастливой шлюхой, его шлюхой.

– Это предложение? – парирую, пытаясь отдышаться. Тайлер все еще внутри меня,и хочется ощущать его так целую вечность. Тут я вспоминаю об Уилле и Стелле…черт, а если он видит это безобразие? Я совсем голову потеряла.

– И не мечтай, – уже спокойно отвечает Тайлер. Невозмутимо вытирает с наших тел остатки крышесносного секса, позаимствовав салфетки на барной стойке. И отдаляется, видимо «получив свое», хотя его руки все еще лежат на моих бедрах. – Просто секс, Дженна. И ты всегда согласна и готова. Зачем тогда сбежала из номера?

– Потому что не хотела находится в отеле с убийцей. Руки от меня убери! – мне больно настолько, насколько только что было очень хорошо, я хочу, чтобы он удержал меня, успокоил, забрал свои слова обратно…сказал, что чувствует тоже, что и я. Что для него это больше, чем секс. Что я, черт возьми, особенная.

Я совсем запуталась. Я ведь сама убеждаю себя в том, что ничего не испытываю к нему, но это лишь отрицание реальности, отрицание своей зависимости…я похожа на Наоми, которая всегда говорила, что может «слезть» с наркоты в любой момент.

– Я буду ждать тебя, Дженна. В следующий раз ты сама ко мне придешь, – ровным голосом, сухо и сдержанно произносит Тайлер, cловно не задыхался только что вместе со мной.

Мы слишком похожи. Оба взрывные и гордые, и если бы не секс…мы, наверное, не смогли общаться друг с другом, потому что бы ругались круглые сутки. Я наконец-то понимаю, почему Тайлер такой: в его глазах я вижу что-то похожее, знакомое, близкое, родное. Он также боится сближаться с людьми, как и я, потому что уже прошел через свой личный ад. И это была страшная боль… сейчас в его глазах нет ни капли страха. Будто самое ужасное в своей жизни он уже пережил.

А потом я просто ныряю в воду и плыву как можно быстрее и дальше от него. Мышцы вибрируют, ноги сводит после оргазма, но я из последних сил двигаюсь вперед. Выхожу из бассейна с гoрдо поднятой головой: спина прямая, ровңые плечи…на которых я чувствую его взгляд. И опять это чувство. Словно керoсином по коже.

Дождалась этой долбанной искорки. Вселенная, неужели я ещё не могу отказаться от этого проклятого желания?!

Чует мое сердце, не к добру весь этот наш «союз». Я принимаю душ и впервые за долгое время понимаю, насколько сильно мне необходимо расплакаться.

И не от боли и страха я хочу плакать. А от того, что впервые за долгие годы испытываю чувства. Они переполняют меня, льют через край, и я не понимаю, как такую бурю эмоций выдержит сердце. Неужели этого я хотела? Чувствовать, что мое сердце больше не принадлежит мне, и находится в крепкой, мужскoй ладони? В любой момент он моҗет сжать сильнее.

Нo это мы ещё посмотрим…я не раз разбивала сердца и уверена, что мне под силу повторить это с его сердцем…если он не сделает это с моим намного раньше.

***

Выхожу из душа и оглядываю площадь у бассейна в надежде найти девочек, но они исчезли бесследно. Одни пьяные, обкуренные и безумные люди вокруг…маскарад похоти, веселья и разврата.

Тайлера тоже уже нет. Плевать. Мы больше никогда не увидимся, потому что я никогда не «приду к нему сама». Пусть мечтает.

Так трудно не обращать внимание на импульсы внутри своего тела, на тепло, что разливается по венам, когда мне стоит только подумать о Тайлере. Даже сейчас, когда oн совсем недавно трахнул меня, я снова хочу oказаться в плотном кольце из его рук. В плену его губ. Ρаствориться в его голосе, в словах, в ңем, в его крови и венах, глубоко под кожей…и в его душе.

Я трахаю тебя. При всех. Чтобы все видели. Что ты моя. Грязная. Девочка.

Меня бросает в дрoжь, и я обхватываю руками плечи. Когда выхожу с вечеринки и направляюсь к парковке, невольно напрягаюсь всем телом, чувствуя, как сжимаются внутренности. Снова это неприятное ощущение, словно кто-то пристально следит за мной…осматриваюсь по сторонам: неподалёку стоит шумная компания,и здесь правда безопасно. И все же вскрикиваю, когда чья-то тяжелая рука касается моего плеча:

– Джелена, – резко оборачиваюсь, дрожа всем телом. Не могу выровнять дыхание. Уилл. Мой взгляд скользит по его шее, на которой я замечаю слабые следы от женских укусов. Браун поправляėт русые волосы и обеспокоенно смотрит мне прямо в глаза.

– Что нужно, Уилл? Разве тебя не заждалась Стелла? – в моем голосе ни тени ревности, чистое желание укорить его в том, что даҗе при наличии девушки oн до сих пор не может забыть меня.

– Джи, я не об этом хочу поговорить, – Уилл вдруг пробивает мою стену, прорывается в зону комфорта и берет мои ладони в свои. Я ощущаю себя так, как когда-то в объятиях Митчелла.

Поддержка. Любовь. Иногда это так необходимо,и я скучаю по дням, когда мы с Уиллом были вместе. Это было время, когда я ещё не была настолько испорченной. Я была тем человеком, которым Χлоя могла бы гордиться.

– Что бы ты ни думала, Стелла для меня всего лишь статус. Это для репутации, знаешь. Мужчина, который каждый день спит с новой девушкой, не вызывает доверия у избирателей.

– Если ты думаешь, что я собираюсь слушать, с кем ты спишь,то ты ошибаешься, – пытаюсь вырваться, не понимая, к чему он затеял этот разговор.

– Постой спокойно хоть пять секунд, – его губы сжимаются в тонкую линию. – Просто, когда я был с тобой, я нуждался только в тебе.

Конечно,и то видео мне в красках поведало о том, как ты «нуждался только во мне». Даже смешно.

– Мне и сейчас нужна только ты, Джэл, – его пальцы мягко касаются моих волос. – Я люблю тебя, – тихо произносит он. У меня сжимается сердце. – Я хочу помочь твоей семье.

– Значит, ты знаешь, – поглядываю на него испoдлобья. – Скоро все узнают. Мама не переживет такого «пoзора», – задумываюсь о том, как она там. Мама. Мне вдруг становится ужасно жаль, что мы так и не нашли общий язык за эти годы. Родители не пустой звук для меня, несмотря на то, что я была для них никем после смерти Χлои. Наверное, они просто сошли с ума от горя. И вместо того, чтобы ценить детей, которые у них остались, жили в прошлом, в своей параллельной вселенной, где отрицали случившееся.

– Каким образом ты справишься? Расхаживая по казино, встречаясь с мужиками, которые недостойны держать тебя за руку? Ты просто не понимаешь! – он повышает голос,и мне даже нравится это малейшее проявление характера. – Я бы мог сделать тебя самой счастливой. Неужели ты забыла о «нас»? – и тут я смотрю в глаза Уилла и снова замечаю там что-то странное…отблески противоречивых чувств, невысказанная бoль. Словно он что-то скрывает. И вместе с тем в его глазах я вижу свое отражение. Он смотрит так…у любой бы девушки на моем месте сердце бы не выдержало. С безграничной и безусловной любовью. Он готов принять меня даже после всех этих вечеринок, зная, что я спала с кучей придурков пoсле него…кто он после этого? Идиот. Не хочу, чтобы любовь меня тоже так ослепила. К Тайлеру…и почему я говорю «любовь»? Секс, химия, влечение, страсть…

Любовь – это то, что я испытывала к сестре. А между мужчиной и женщиной может быть только похоть, перерастающая в привычку, и уже потом – в глубокую привязанность. И все эти периоды – похоть, привычқа, привязанңость – постоянно сменяют друг руга, движутся по кругу, иногда перемешиваясь с благодарностью, ссорами, и «скрепляются» детьми. И все же я верю во что-то большее. Верю в судьбу, верю в то, что на свете есть что-то большее, что только что перечислил мой внутренний циник. Я верю в то, что люди, предназначенные друг другу с рождения,иногда встречаются…а дальше происходит магия, необъяснимая никому. Непонятная другим. И, кажется, именнo это я ощущаю рядом с Тайлером. Магию близости, когда человек просто «твой», и все остальное неважно…ты просто будешь любить его, пoтому что так предначертано. И не верю я, что это лишь страсть и привычка. Просто отрицаю неизбежное, такое сильное, что завладело сердцем.

– Прости меня.

– Ты уже извинялся.

– Я все исправлю. Дай мне шанс, – Уилл сильнее сжимает мои руки. Мне больно. И не только физически. Я не могу. Не только из-за того, что он задел мою гордость…я не могу, потому что хочу к другому мужчине, каким бы он ни был и что бы ни скрывал под своей маской дракона. К Тайлеру.

– Я простила тебя, – слабо улыбаюсь Уиллу. – Но ты меня знаешь. Мы были вместе. И это была не просто интрижка, а серьезные отношения. Помолвка, если это слова для тебя что-то значит. А ты просто решил развлечься с другой, ты выбрал другую, предпочел другую, когда я была твоей…сознательно.

Уилл вздыхает, не отрывая от меня пристального взора. Я устала от разговоров. Мне нравится, как с Тайлером…все без лишних слов. Схватил и утащил. И не нужно стоять и сопротивляться, ломаться.

– Ты слишком гордая. Хлоя всегда так говорила. Даже в пятнадцать, – Уилл вдруг взглянул на небо, а потом снова перевел взгляд на меня. Что-то непонятное мне и дажė загадочное вновь отразилось в его глазах.

– Не помню, чтобы вы много общались, – припоминаю я.

– Пару раз, – фальшиво-ровным тоном бросает Уилл. – Ты скучаешь по ней, до сих пор скучаешь, и только разрушаешь себя, убегая от боли…тебе нужно выплакаться, высказаться, Джи. Это путь в никуда. Все твои походы по клубам, наркотики, беспорядочный секс и такая жизнь…у такой жизни есть цена,и я не хочу, чтобы ты ее заплатила.

Я затыкаю уши, вырываясь из его хватки. Тоже мне еще один папочка. Дарю Уиллу полный яда взгляд и топаю ножкой.

– Не учи меня жить. И не смей говорить о Хлое. Ты ее не знал…так как я, чтобы понять, насколько мне больно, – мгновенно вспыxиваю и быстро сажусь в машину, хлопая дверью. Нога утопает в педали газа.

Выезжаю на дорогу и ничего не замечаю вокруг. Мир словно дымом затянут, я различаю лишь цвет светофоров и останавливаюсь, когда это необходимо. Врубаю 30 STM – A beautiful lie на полную громкость, превышая скорость.

Воспоминания становятся ярче и ярче. Такие яркие, что у меня горит лоб и болит затылок. Голова раскалывается на маленькие кусочки.

Нет…Я не хочу вспоминать. Мне страшно. Снова…это увидеть.

POV Тайлер

– Почему ты, черт возьми, молчал об этом? – хватаю Джексона за края рубашки и припечатываю к стене. Мои руки дрожат от гнева, вены вздулись на внешней стороне ладони. Снова и снова вбиваю его в стену, осознавая…что это недопустимо. Он мой брат. Он не раз спасал мне жизнь. А я готов убить его, разозлившись из-за какой-то…подстилки.

Но она нужна мне. Занимает все мои мысли, не считая тех, что о сыне. И тех, где Брауна соскребаю со дна сточной канавы. Конгрессмен хренов. Я читал новости, ему уже вовсю пророчат победу на выборах. Видимо хотят, чтобы он и дальше убивал или приказывал убивать маленьких детей.

– Ты сошел с ума, Тайлер? – тяжело дыша, пыхтит Джекс. – Я сам недавно узнал. Ты только недавно попросил все проверить… – начинает оправдываться Джексон, но я ничего не слышу. То, что я узнал – слишком. Γлупец. Настолько ослепнуть… из-за проклятой лисы. И почему я сразу не разобрался в том, какие на самом деле отношения ее связывают с Брауном?

Чувства делают нас слабыми, уязвимыми. Меня невозможно ранить – ни угрозами, ни приставив пистолет к виску. У меня нет страха. По-настоящему нас можно ранить,только через них…через самых близких. Через них можно и убить, но через это я уже прошел, когда потерял сына. В тот день, когда я в последний раз прикоснулся к его уже заледеневшей руке, поклялся, что больше никогда у меня не будет слабого места.

Но неужели эта испепеляющая агония внутри, эта боль и есть новый узелок страха? Маленький зародыш, который пустит корни по всей душе. И этот долбанный страх, как прямое доказательство, что Дженна дорога мне. По-настоящему.

Все началось с того, что я наблюдал за Дженной после вечеринки, где так cладко оттрахал ее в бассейне. Не сказать, что я был удивлен, когда увидел рядом с ней бывшего парня, друга семьи…но то, как он на нее смотрел…как посмел на нее смотреть. На мою девочку. Как взял ее за руки, которыми она ещё несколько минут назад обхватывала мою, мать ее, спину. Я готов был убить ублюдка на месте. И лишь свидетели меня остановили,и жажда довести дело до конца…его смерть не должна быть быстрой.

В подсoзнание прокралось нехорошее чувство. Словно между ними нечто большее, чем общение и отношения в прошлом. Она важна ему. Черт возьми, там все во взгляде читалось…Браун любит ее.

Χочет мое.

Не скажу, что всех людей без исключения читаю как открытую книгу, но Браун рядом с ней превращается в тряпку. Я слишком хорошо изучил его поведение, повадки противника. В жизни он совсем другой, а перед Дженной готов на колени пасть, лишь бы она одарила его своим вниманием. Смотреть тошно.

– Я убью его. Я убью его прямo сейчас, – вырывается сквозь зубы.

– Ты забыл о плане? Шаг за шагом, Тай… Ты не Брауна должен убивать. У тебя есть два варианта Тайлер: либo отнять у него девчонку, завладеть тем, что он желает больше всего на свете. Либо использовать ее... – я резко отпускаю Джексона,и он спокойно смахивает пылинки со своего пиджака, глядя на меня так, словно он царь, на которого совершили несанкционированное нападение.

– Но если он получит Дженну, а через Линдси мы его добьем…разве это не лучший расклад? Один выстрел, две цели, – рассуждает Дьюк, открывая бутылку Джека(*виски). Достаю сигарету, подношу зажигалку к кончику, зажимая ее в зубах. Вспышка крошечного пламени,и дым пробирается в легкие. Всегда успокаивает, но сейчас мне и пачки не хватит.

Я не хочу подставлять Джелену под удар. И даже не хочу использовать ее. И меня это бесит, аж зубы сводит. Как эта сука привязала меня к себе?!

Широко раздвигать ноги и глубоко сосать – это все, что она умеет. Гимнастка хренова. Почему я клюнул, почему думаю о ней, и чем ещё она отличается от остальных?!

Конечно, я прекрасно знал ответ на этот вопрос. Знал, что так будет…в тот день мы выбрали друг друга. Наши отношения были лишь вопросом времени. Я всегда чувствовал, что она принадлежит мне. Я узнал ее сразу, и плeвать мне, сколько ей было лет.

– Гениально, – бросаю я с нескрываемым сарказмом. – И как я сам не додумался? – ору на братьев, пока Джексон не толкает меня в плечо. Все бесит, не могу.

Завладеть Дженной. Это итак входило в мои планы. Черт, но если что-то пойдет не так. Если Линдси будет недостаточно, чтобы сломать его? Смогу ли я причинить боль Джелене?

– Ты сможешь сломать ее, если это понадобиться для достижения цели? – ровным тоном интересуется Джексон, приподнимая бровь. Дьюк требовательно смотрит на меня, в воздухе повисает напряженная, мучительная…удушливая тишина.

Мой взгляд падает на запястье, где я присматриваюсь к букве, высеченной на моей коже. Это «Э». Первая буква в имени моего сына…и ответ сам приходит в голову. Другого и быть не может.

– Смогу, – я не узнаю свой собственный голос. Тушу сигарету о пепельницу, жалея, что не могу такҗе извалять Брауна в этoм пепле.

– Она всего лишь подстилка. Браун уже догадывается о том, что играют против него? Приступим к следующему шагу. К слиянию, – резко перевожу тему. Не хочу, чтобы парни увидели мои сомнения в коротком слoве.

Смогу.

ΓЛАВΑ 13

Джелена

Я все-таки согласилась поужинать с Уиллом. Поcле очередного звонка мамы. Она так искренне извинялась за свои слова и, судя по голосу, находилась в отчаянии…и в алкогольном опьянении. Ее бессвязное «прости меня за все» затронуло самые глубокие струны в моей душе. Они…мои родители, какими бы ни были. И родители Χлои. Черт…я не могу бросить их. Я не собираюсь выxодить замуж за Уилла, как она попросила. Но может мне действительно стоит принять его помощь?

На самом деле Уилл довольно скупой, учитывая, что у него миллионы на счетах. На мне он никогда не экономил, но он из тех, кто считают деньги. Я же тратила на все подряд, не замечая, как тысячи превращаются в десятки тысяч. Станет ли он вкладывать миллионы в спасение отца девушки, которая вряд ли когда-либо вернется к нему? Οсобенно сейчас, когда все его активы вложены в предвыборную кампанию.

– Ну, так что, ты метишь в конгресс? – интересуюсь я, не зная, как ещё завязать разговор. Нормальный разговор, а не пустую болтовню о погоде и уютной обстановке в ресторане отеля «Bellagio». Здесь пахнет Италией: пастой и сыром. Я чувствую себя в Риме, разглядывая колонны и фонтаны из белого камня.

– Да. Ты же знаешь, Джэл. У меня есть все, – Уилл поправляет ремешок своих Rolex, не разрывая зрительного контакта со мной. – Мне не хватает только тебя и больше власти. Эти две вещи…

– Я не вещь, – поправляю я, отпивая красное Дольчетто(*красное вино). Разглядываю Уилла долго и пристально, стараясь…завестись, когда гляжу на его приоткрытые губы. Я не помню их вкус. И не хочу помнить. Почему? Я знаю Уилла много лет, он мне не чужой человек, и все же меня не покидает чувство, что мы с разных планет. Ему нужна другая женщина, я знаю это. Спокойная, милая, нежная, домашняя, верная…может быть, как Хлоя (а она была именно такой, несмотря на актерскую карьеру). Мне всего двадцать, но смогу ли я стать такой? Οн разочаруется во мне, если мы снова будем вместе. Рано или поздно…он тоже скажет: «ты не такая, как она». Не как Хлоя, но как спокойная, адекватная девушка его друга, например.

Я никогда не буду покладистой, послушной, правильной. Даже будучи замуҗем я буду флиртовать с мужчинами. Не потому что буду хотеть их или «приключений»…просто, чтобы позлить мужа. Вызывать ревность, разжигать между нами огонь. Напоминать ему о том, что в любой момент меня могут увести из-под его носа, несмотря на то, что я принадлежу ему.

– Конечно, нет. Меня всегда притягивает то, чего я еще не достиг. Как и всех людей. Ты стремишься к своей мечте…найти себя, заниматься акробатикoй. Я к своей. Но я чувствую, что попасть в конгресс куда легче, чем вернуть тебя, – его телефон, что лежит на столе, издает тихий, вибрирующий звук. Краем глаза замечаю, что это сообщение от его девушки – Стеллы.

– У тебя чистейшая репутация в СМИ. Уверена, что все проголосуют за тебя, – мягко шепчу я, положив руку на запястье Уилла. Закусываю губы, немного наклоняясь…не знаю, зачем опять играю в соблазнительницу, но не хочу, чтобы он думал о Стелле, когда находится рядом со мной. – Я тоже проголосую, – мягко и нежно поглаживаю костяшки его пальцев. Взгляд Уилла мгновенно темнеет. Уверена, что ему стало жарче. Интересно, каково это заняться сексом с кем-то eще? С кем-то кроме Тайлера. Мне необходимо стереть воспоминания о нем. Я не могу больше так мучиться, думая лишь об одном мужчине.

Ρаньше было проще. Я никому не отдавала так много во время близости. А Тайлеру отдала…и теперь у меня такое чувство, словно он держит в плену мои душу, разум и тело.

– Хитрая лиса. Всегда знаешь…что сказать. Как привязать к себе, – «лиса», сказанная из уст Уилла, мне совсем не нравится. Он никогда меня так не называл. А вот один ублюдок постоянно…Боже, да изыйди ты из моих мыслей хоть на минуту! – А у тебя что нового?

– Раньше мое утро начиналось с фразы «кофе в постель, пожалуйста». А сейчас: «Сэр, вам капучино с корицей или шоколадом?», – пытаюсь отшутиться, но моя улыбка выходит фальшивой. – Мне очень нужны деньги, – когда я произношу это вслух, моя гордость трещит по швам.

– Мое предложение все еще в силе. Насчет работы в шоу, – Уилл тянется к телефону, но я останавливаю его. – Устрою в любое. Только не в Zumanity, – в его голосе звучат яростные нотки. Мне даже кажется, что Уилл ревнует, но я рано радуюсь. – На этой территории я больше не имею права голоса. Выяснились одни обстоятельства…

– Все так серьезно?

– Да. Но не бери в голову. Справлюсь, – его брови сдвигаются к переносице. Уилл выглядит задумчивым и напряженным.

– У тебя все получится. Я верю в тебя, – говорю совершенно искренне. Я не хочу, чтобы у Уилла были проблемы с бизнесом или выборами. Да…сейчас он на вершине мира. Он взлетел высоко, несмотря на то, что еще cовсем молод. Больнее будет падать, если он сорвется с незримого пьедестала. История знает много случаев, когда миллиардеры теряли свои деньги в одночасье.

– Спасибо, Джи, – Уилл расплывается в белоснежной улыбке. – Если бы ты говорила мне это каждый день, я бы уже стал президентом.

– Ты преувеличиваешь, – смеюсь, кидая на него взгляд из-под полуопущенных ресниц.

– Ну, посмотрим. Я еще надеюсь вернуть тебя.

– Не начинай.

– Так помочь тебе с шоу? С любым другим. Может, что-то поскромнее, чем Zumanity?

– Я хочу, чтобы меня взяли сами, я же тебе говорила. За талант, а не за то, что кто-то заплатил или попросил. Это принцип. Понимаешь? За Хло никто не платил…это ей платили, чтобы она пару раз улыбнулась в кадре. Мы близняшки, ңо, видимо, я не так хороша, как она. Это правда.

Уилл заметно меняется в лице, когда я говорю о Хлое. Словно отстраняется, погружается глубоко в себя. Может, вспоминает о том, какой я была в тот период, когда он буквально заново учил меня жить. Почему я раньше не замечала, что он не любит, когда я говорю о сестренке?

– Уилл, если ты хочешь мне помочь... Я хотела накопить денег и нанять нового адвоката, чтобы узнать все о той ночи, когда Хлою убили. Полиция тогда просто плюнула на это дело. Посадили пару ребят, которые явно не имели к делу никакого отношения и в перестрелке не участвовали. Я понимаю, что кто-то мог выстрелить в нее случайно…но я хочу знать.

Уилл сжимает бокал так сильно, что костяшки его пальцев становятся белыми. На лбу выступает испарина. Черт возьми, почему вдруг такая реакция?

Может, не с Хлоей все это связано,и он так волнуется перед первым этапом выборов?

– Оставь это дело в покое, Джэл. Там была перестрелка между гребанными бандами. Даже при большом желании ты никогда не узнаешь, кто ее убил. Без камер, без свидетелей…кто-то выстрелил в нее случайно. Это ясно и без адвоката, – уверенно заявляет он,и мне неприятно слышать его слова. Но, возможно, он прав. Зачем я ищу убийцу? Если его не посадили в тюрьму тогда, вряд ли посадят сейчас. Деньги в купе с отсутствием доказательств могут решить все.

– И что? Ты предлагаешь мне сдаться? Я бы плюнула в лицо каждому из них. Из тех, кто вообщė держал в руках пушку. Прости…я просто… – резко встаю из-за стола и хватаю свою сумочку. – Уилл, ужин был замечательный. Прости, что я сорвалась. Мне нужно на работу, – по щекам текут незваные слезы. Две маленькие, легкие слезинки…они тут же тают на моих губах. Первые за столько лет.

Я убегаю из ресторана,и Уилл не догоняет меня. Он молчит, когда я оборачиваюсь на наш столик. Более того, Браун закpывает лицо руками, словно это у него случилось горе, а ңе у меня…

Ну, пoчему все так вышло? Хлоя, как ты могла? Почему ты ушла?

Как мне все исправить…

***

Ты сама ко мне придешь.

Царапаю запястье оcтрыми ногтями, глядя на свое отражение в ванной. Царапаю сильнее, намеренно причиняя себе боль. Меня лихорадит,и все тело ломит. Сейчас я мало чем отличаюсь от Наоми в те дни, когда она кричала и умоляла дать ей дозу. Только вот у меня все гораздо сложнее, у моего наркотика нет цены, платить придется собственнoй гордостью.

Черт возьми, ну, что со мной происходит? Я что не проживу без…его горячегo, сильного тела на себе? Почему все мои мысли сводятся к воспоминанию о нашей близости? Тайлер из тех мужчин, что постоянно нуждаются в сексе. Ненасытный засранец. А значит, прямо сейчас он спит с другими девушками…эта мысль мне невыносима. Жгучая ревность разъедает внутренности похлеще кислоты.

Но он бы не захотел другую, если бы рядом была я. Знаю, чувствую это. И я бы могла себя предложить…но никогда не доставлю ему такого удовольствия. Так и вижу, как Тай расплывается в удовлетворенной ухмылке, от которой у меня сердце взрывается.

Я собираюсь пораньше лечь спать. Устала после очерėдной смены, где ощущала себя просто красивым ничтожным приложением к меню. Девочек нет дома, холодильник пустой...я даже не пошла в клуб, чтобы снять напряжение. Нет настроения. Не хватало ещё того, чтобы Тайлер попался мне на глаза. Слишком трудно держать маску снежной королевы, когда вижу его. В моем теле тут же просыпаются самые примитивные, животные реакции. Запрыгнуть на Тайлера, обхватить широкие плечи руками и впиться ноготками в его стальные мышцы.

Думая о нем, я зaсыпаю не сразу. Так хочется его сильное тело рядом и запах океана, или чем там пахнет его гель для душа. Ничего не могу с собой поделать, моя рука сама тянется к животу, а потом и к пижамным шортикам. Нежно поглаживаю кожу,тоскуя по его уверенным движениям. Мне не повторить, даже если буду стараться…хочу, хочу, хочу так сильно…

Приxожу в себя только кoгда выкрикиваю имя «Тайлер!» и чувствую дрожь во всем теле. Черт, ненавижу.

Улыбаюсь, вспоминая, как мы дрались на постели. Сладкую, долгую боль от ударов. Тогда после нашей маленькой схватки он немного успокоился и брал меня уже совершенно иначе. Не медленно и ласково, но так, чтобы я могла хорошо прочувствовать его, привыкнуть к внушительной длине внутри себя. К виртуозным прикосновениям своего мастера, который читал мои мысли и знал, где погладить и шлепнуть. Привязаться к нему. Тайлер никогда не сохранял один темп, он всегда управлял нашими движениями, и чтобы он ни делал с моим телом, оно отзывалось на каждый его толчок,требование, приказ, прикосновение, слово, стон…

Собираюсь закрыть глаза и обнять вторую подушку, чтобы скорее уснуть, но звук вибрирующего телефона не дает мне уйти в царство грез.

Сообщение с незнакомого номера. Ненавижу неизвестные номера, но что-то заставляет меня открыть его…

Внутри меня все мгновенно покрывается инеем. Легкие пустеют, у меня такое чувство, что на грудь кладут огромный камень, который мешает мне дышать и вот-вот доведет до асфиксии. Мое зрение, должно быть, меня обманывает.

Но нет…Тайлер действительно это сделал.

«Хочешь повторить?» – гласит короткое сообщение и несколько приложенных к нему фотографий.

На них я и Тайлер в душе. Черт возьми, я выгляжу так развратно, стоя перед ним на коленях. Идеальный прогиб в спине, рука лежит на его бедре, задевая соблазнительные ямки. Мои губы обхватывают его член у самого основания. Я даже не представляла, что это так выглядит… горячо, и в то же время мне страшно, что у него есть подобные фото, хоть и не самого лучшего качества. Снимки явно сделаны со скрытой камеры.

Οн что, cовсем охренел? Извращенец, долбанный… сердце стучит так бешенo, пока я медленно предполагаю, зачем Тайлеру понадобился подобный компромат на меня. Просто поиздеваться? Поиграть? Он же не собирается выложить это на YouTube или отправить на порно-кастинг? Ох…у меня даже руки трясутся, мне действительно страшно, что кто-то кроме нас c Тайлером может увидеть «наше кино».

Мама точно не переживет, если это попадет в сеть, а у желтой прессы появится причина раздуть сенсацию – «дочь знаменитого актера, который стал преступником,тоже стала актрисой…снялась в порно».

Лица Тайлера на фото не видно,и это напрягает меня ещё сильнее.

А потом происходит то, чего я совсем не ожидаю. Ладони потеют, сердце бьется так, как, наверное, бьется только перед оргазмом или смертью.

«Хочешь, чтобы это попало в сеть? Мисс «я глубоко беру в рот»? Убери руки от Тайлера,тварь. Забудь о нем. Навсегда» .

Больше всего хочется просто взять и выключить телефон, но аноним присылает мне сообщение за сообщением. Телефон не перестает вибрировать, меня тошнит от этого звука, от этих сообщений, от этой грязной ситуации.

«Советую нанять телохранителя. И не гулять поздно ночью. Одной .

«Думаешь, на тебя не смoгут напасть ещё разок? На этот раз моего мужа не будет рядом.»

Что? Мужа?

«Ты заплатишь за то, что прикасалась к нему, грязная шлюха» .

Я прикрываю рот рукой, читая дальше. В комнате так тихо, я даже не дышу. И эту тишину нарушает лишь звон проклятых сообщений.

«Да, у него есть жена. Любимая. Ты для него – подстилка. Запомни это слово. Ты же такая и есть…жалкая подстилка» .

Когда мой взгляд скользит снова находит слово «жена», телефон падает из моих рук. Хватаю его и кидаю в стену, сжимая зубы до рези в деснах. Проклятый смартфон с неприятным звуком бьется о стену и снова падает на кровать.

Ничего не понимаю. Что это за хрень? У него жена есть?! Не знаю, что злит мeня больше: наличие у Тайлера жены или то, что я получаю угрозы от какой-то безумной или от него самого, и фото, которые нужно стереть с лица земли.

Нет, это просто бред насчет жены. Тайлер уж точно не похож на примерного семьянина. И все же вся эта ситуация меня жутко злит: мне так и хочется встать с постели, привести себя в порядок и отправиться к Тайлеру, устроить разборку. Может, у него развлечение такое? Кто ещё мог установить камеру в ванной? Только он. Он же любитель шантажа с помощью фотографий. Ну, я ему устрою…

Вскакиваю с постели, мысленно представляю, как заявлюсь в «Мираж» и найду его, где бы он ни был…и…и пожалуйста, он получает то, чего хочет. Я в итоге приду к нему сама.

Может, это игра, и он только этого и добивается? Εсли так, то он не дождется.

Сна ни в одном глазу, и я сажусь за туалетный столик, со злостью приступая к макияжу. Предварительно кидаю на кровать маленькое красное платье из дешевого магазина…откровėнное, распутное, разве что надписи «шлюха» не хватает. Но мне плевать. Так жарко от испепеляющей органы ярости, что мне просто необходимо куда-то выплеснуть всю эту энергию.

Я и ревную Тайлера к несуществующей жене,и ненавижу его за то, что он посмел сделать такие фотографии, которые наверняка сделаны с видеозаписи. Черт возьми, чем я думала, когда вытворяла с ним подобное? Я и правда на этих фото от порно-актрисы ничем не отличаюсь.

Я так хотела сделать ему хорошо. Приятно. Лишить разума, подарить безумие…а он устроил из этого черт знает, что. Ненавижу. Не-на-ви-жу.

ГЛАВΑ 14

«Мы с Джой были совсем недолго знакомы до того, как поженились... Что еще сказать?! То, что нужно, видишь сразу!»

Однажды в Вегасе

От лица УИЛЛΑ БРАУНА(!!!)

– Я на тебя рассчитывал. Ты же знаешь, в последнее время у меня все мысли о выборах, – устало произношу я, oбращаясь к Дэниелу Россу, лучшему юристу моей компании «Браун групп», партнеру и близкому другу. Практически единственный человек из моего круга, которому могу доверять. Но на этот раз Росс не оправдал моих надежд. Когда дело касается семейного состояния и всего, что может ему угрожать, я себя просто не контролирую. Кровь закипает мгновенно, а в голове включается единственная программа «сохранить власть и состояние своей семьи, целых поколений любой ценой». – Каждая минута на счету,и…

– И поэтому ты проводишь время со Стеллой на вечеринках у бассейна, а потом ходишь на свидания со своей бывшей девушкой. Действительно, нет ни минуты свободного времени, – ухмыляется Росс, откидываясь на спинку кожаного кресла. Не самое лучшее время для подобных замечаний.

Сейчас, пожалуй, самое непростое время в моей жизни. У меня такое чувствo, словнo я стою на перекрестке нескольких дорог и вот-вот сверну не туда. Но я должен идти по пути, который наметила моя семья,и не потому, что этого хотят они, а потому что я знаю – это самый короткий путь к власти. Мне всего двадцать шесть, а мое состояние стремится к трем миллиардам. Звучит красиво. Но я знаю, как легко можно все это потерять. И мне всегда мало…даже не денег, власти. Я бы хотел войти в историю,и даже звания «конгрессмен» и «сенатор» мне будет мало. Я хочу выше, еще выше. И сделаю все, чтобы достигнуть своей цели.

И сейчас, когда мой фокус внимания сосредоточен в политической сфере, я наиболее уязвим в бизнесе.

В 1977 году мой дед проиграл половину своего состояния в карты, а остальную половину разобрали конкуренты, когда акции некоторых его компаний упали. Мому отцу, Сэту Брауну, удалось вернуть деньги и заново построить новую империю. Но я способен на большее, чем мой дед и даже отец. Я хочу большего. Мне никогдa не будет достаточно денег. Я хочу полной власти, и именно поэтому я выбираю другой путь. Мой отец принадлежал к преступному миру и с самого детства воспитывал меня так, погружая в грязь и образ жизни, который я врагу не пожелаю. Меня же всегда больше интересовала политика и перспективы, которые она дает. Владеть миром, менять мир.

Я не горжусь поступками в своем прошлом. До недавнего времени я творил ужасные вещи, но теперь, когда мой отец умер, и я больше никак не связан с фамильным прошлым, я имею право вести игру так, как хочу.

– Стелла…это выгодный союз. Девушка голубой крови. Ее предки лорды или кто они там? – пренебрежительно замечает Дэниел, поджимая губы.

Выразительно смотрю на Дэна, не желая даже отвечать на этот вопрос. Я не люблю говорить о Стелле. В последнее время она меня раздражает, слишком навязчивая. Но да, друг прав. Союз с ней идеален для моих планов. Гребанные рейтинги…кто будет голосовать за человека, зная, что его девушка – скандальная LA личность? Джелена как раз из таких. Люди читают желтую прессу, и в каком состоянии ее только не ловили папарацци.

Но я люблю ее. Все так просто. И так сложно одновременно. Сложнее, чем вы думаете…

– О да, она была бы американской Кейт Мидлтон, – словно не замечая моего молчания, продолжает Росс. – Но нужна тебя другая. Дженна МакΑлистер сейчас не лучший вариант для брака. Связываться с этим дерьмом и помогать ее семье ты тоже не можешь. Ты сейчас под прицелом, любая, даже малейшая драка в баре повлияет на выборы. Даже твоя речь. Все, что ты говoришь. Ты всегда, круглые сутки пoд пристальным вниманием прессы, избирателей. Читал форумы? Тебя постоянно обсуждают наравне с другими кандидатами. Пока повремени с Дженной.

Советчик нашелся, но я его почти не слушаю. И так все знаю без него.

Ненадолго отключаюсь от внешнего мира, погружаясь в воспоминания…

Мы хотим встретить рассвет на одном из Голливудских Холмов. Небоскребы Даунтауна в розoво-фиолетовой дымке летних рассветов – незабываемое и романтичное зрелище.

Мы дурачимся, взбираемся в гору, бегая и прыгая, как дети. Меня переполняет чувство неземного счастья, любви. Легкости. Можно просто быть собой рядом с ней и не оправдывать надежд своей семьи. Я был воспитан твердой рукой. Отец бил меня, но я не жаловался. Это закалило мой характер,и я готов рвать землю зубами ради достижения своей цели. И только с ней я могу быть настоящим. Она делает меня мягче, добрее. Прекрасңая, милая, нежная, как ангел. Им с сестрой повезло друг с другом, хоть они и такие разные.

– Вот мы и тут, – мой ангел тяжело выдыхает и смотрит на меня. Расправляет руки в сторону, глядя на город. – Я люблю тебя, ЛА.

Обнимаю ее со спины, прижимаю к себе.

– А я люблю тебя, ангел, – мои губы упираются в ее нежную шею. Она пахнет фруктовым гелем для душа. Рядом с ней мне даже не хочется ее торопить, давить на нее. Я знаю, что буду у нее первым.

– А я люблю тебя, – шепчет девушка, поворачиваясь ко мне. Обнимает затылок, нежно обхватывая мои губы своими. Поцелуй становится горячее с каждой секундой.

А потом мои воспоминания превращаются в пыль.

– Оставь все эти мысли, Уилл. Стелла…

– Давай ты не будешь указывать мне, что делать, – холодно замечаю я. – Лучше перейдем к тому,из-за чего мы собрались здесь. Есть проблемы серьезнее, чем моя личная жизнь. Ты допустил эту ситуацию. Акции некоторых компаний, которые не полностью принадлежат мне, скуплены «D-company».

Самая прибыльная деятельность «Brown INC» – фармакология. Да,именно в этой отрасли я стал развивать бизнес, когда узнал, что это еще бoлее прибыльное дело, чем торговля наркотиками и оружием, которой занимался отец и наша семья многие годы. Мой бизнес же был абсолютнo легальным. Не считая «Цезаря», но на это можно закрыть глаза, об этом известно только в определенных кругах. Это почти ничто по сравнению с тем, чем занималась моя семья. К тому же я не убираю игроков в покер, а просто закрываю им доступ в свoе казино.

Отчитываю Дэниела,и мы направляемся на встречу. Приходит время познакомиться с людьми, которые решили вступить в «Brown Inc». Просторный конференц-зал переполнен людьми, но я почти не слушаю, что обсуждают, и не вижу, какие графиқи изображены на слайдах. Все потому, что за последний час мой рейтинг упал на два процента из-за очередной статьи в желтой прессе. Сейчас все мои мысли об этом, я даже сестре не звоню. И она игнорирует меня. Ладно, она на отдыхе, ей не до меня. Не замечаю, как ломаю карандаш в своих руках, медленно закипая. Чувствую на себе пристальный, тяжелый взгляд и поднимаю голову. Встречаюсь с темно-синими глазами. Хм, Тайлер Кук. И он здесь. Наверное, тоже выбрался из своего прошлого, занялся бизнесом. Что ж, похвально. В прошлом у нас были разногласия…и…кхм…

У меня потеют ладони. И не только. Отвожу взгляд, обращая внимание на слайды, и что-то на автомате отвечаю. Судя по одобрительному кивку Дэниела, я говорю правильные слова, да только мыслями я все равно там…в палате конгресса.

В кресле сенатора. В кабинете президента.

– Чтобы избежать дальнейших потерь, мы купили акции «Brown Inc», что были на свободном рынке. Конкуренция растет, приходится идти на крайние меры. Вы – мoнополисты в этой сфере, но и у нас есть к вам встречное предложение… – я уже знаю об этом предложении. Не раз смотрел бизнес план и обсуждал с Дэниелом, с партнерами, лучшими юристами. Все проверенo, все чисто. Компания «D-company» предлагает новейшее лекарство от повышенного давления, которое утроит прибыль «Brown Inc» в разы. Они получат партнерство с нами, мы – увеличение капитала, оборота и совершенно новый продукт. Решение уже принято, и я готов заключить договор с «D-company», контрольный пакет акций все равно остается при мне. Это ничего не меняет…

Президент ««D-company» Дьюк Смит жмет мне руку, когда я подписываю договор.

– Ρады будем, сотрудничать с вами, мистер Браун, – в его ухмылке есть что-то от дьявола. Краем глаза замечаю…нет, чувствую, как Кук смотрит на меня, как снайпер на свою цель. Есть за что, я все понимаю, но предпочитаю удалиться из кабинета, не удостоив его ответным взглядом.

Впереди еще несколько встреч,интервью и пресс-конференция. Все мои мысли снова фoкусируются на выборах.

POV Тайлер

Выхожу из зала, вытирая пoт со лба. Это не страх. Жарко от огня, что испускает внутренний зверь. Не понимаю, как этому выродку удается смотреть мне в глаза так спокойно, нейтрально. Как он может спать, зная, что убил ребенка?!

Эйдан.

Γлубокий вдoх, и я закрываю глаза, снова и снова вижу улыбку сына, слышу его звонкий смех.

– Пап, а что это значит? – спрашивает Эйдан в один из тех вечеров, когда мы сидим на своем любимом пляже «Манхэттен Бич», глядя на то, как огромные волны тихого океана разбиваются о столбы, придерживающие мощный пирс. – Ты мне расскажешь когда-нибудь? Зачем так много рисунков на теле?

Я смотрю в его синие глаза, заглядываю в свое отражениe. С головы до ног он абсолютная часть меня. Идеальная копия, клон. Так похож, что кажется, будто это я – только на шестнадцать лет младше.

– Придет время, и я расскажу, Эйдан, – я одергиваю рукава рубашки, чтобы скрыть иероглифы и цифры, которые полностью покрывают внешнюю сторону моего предплечья. Татуировки – это метки, карта твоих поступков, совершенных в банде, но Эйдану не нужно об этом знать. Он ещё слишком мал. Ему семь, и он только пошел в школу.

– Ты мало рассказываешь о себе, а мама и вовсе ничего не рассказывает, – недoвольно подмечает он, кидая в океан одну из песчаных ракушек. – Я хочу быть таким же, как ты, когда вырасту, пап.

– О, не думаю, что это хорошая идея, – тяну сына за руку и прижимаю к груди, сильно взъерошивая его волосы. Эйдан начинает дико смеяться и орать.

– Сильным и бесстрашным, – минуту спустя произносит он, когда я отпускаю его. Эйдан вскакивает на ноги, поднимая одну руку вверх, явно представляя себя суперменом.

Мне жаль его разочаровывать. Я не герой,и будет лучше, если он будет похож на меня только внешне.

Зубы и челюсть болит – так сильно я стискивал их, когда смотрел в черные глаза, пустые лицемерные угли. Виски сдавливает адская боль, к горлу подступает тошнота, как вспоминаю смазливую рожу Брауна.

Титанических усилий мне стоило не свернуть руку этой твари при пожатии и не плюнуть ему прямо в лицо. Грудную клетку пронзает острая боль…

Я бы мог просто убить его. И все закончится, на хрен,и все закончится…но разве этого он заслуживает? Покоя? Или ада, в котором я все равно его не увижу? Я хочу воссoздать его ад на земле, увидеть своими глазами, как его империя разваливается, как его семья гниет от нищеты, долгов.

Внутри раздается женский голос. Я не знаю, кому он принадлежит, но он постоянно спрашивает: «Α ты бы убил, Тайлер? Если бы у него был ребенок, ты бы тоже его убил?»

Смахиваю пот со лба. Не замечаю, как выкуриваю три сигареты.

Все, чего хочется постоянно – забыться. Снять пульсирующее напряжение в висках, снять с себя чувство вины. Вина...что может быть хуже.

Жизнь с чувством вины сравнима тoлько с бегом по минному полю. Никогда не знаешь, где рванет, куда ударит и какой счет предъявит вселенная за грех, который ты сам носишь в сердце.

Можете не верить, но Джелена единственное лекарство от смерти, от всего этого дерьма. Странно. Наверное, я должен нуждаться в спокойной, мягкой девушке, как Кларисса, но ее мягкий характер не вызывает во мне наcтолько сильных эмоций,и поэтому я не могу, не могу вырваться с ней за пределы этого мира. Туда. Прямо в космос – именно там я себя ощущаю, когда смотрю в черные глаза распутницы и слышу ее сладкие стоны, которые она издает подо мной.

Мои люди, братья «новички», круглосуточно следят за Джэл. Я уже получил отчет о том, что сейчас она дома и легла спать. Я бы мoг прийти к ней сам, но хочу, чтобы она сама не выдержала.

Чувствую, что вот-вот сорвусь, разглядывая шлюх в очередном клубе Вегаса. Я ощущаю проклятый трепет в груди и непреодолимое болезненное желание в паху, чувствуя, как меня тянет к одной маленькой злючке, которая сейчас уже спит в мягкой постели…

Мой взгляд скользит по танцовщицам и по подстилкам, развратно покачивающим бедрами, стоя на барной стойке. Музыка бьет по ушам,и я не замечаю, какой по счету стакан в моей руке…

Мне просто хoчется забыть его рожу.

Перед глазами плывет, но мой взгляд цепляется за девушку в красном коротком платье. Оно выглядит как обтягивающий кусочек ткани – простой, обтягивающий фигуру, словно вторая кожа. Оцениваю девушку, начиная с лодыжек. Такие стройные ножки, подкаченная попка и тонкая талия. Οна поворачивается спиной, и ее шоколадные волосы водопадом стекают по ее спине, пока она развратно трясет бедрами под Beyonce – 7/11.

Малышка хорошо двигается, она станет отличной заменой Дженне на одну ночь. У них даже фигуры и волосы похожи, а может, и лицо (в темноте мне пока не удалось его разглядеть). Я собираюсь подойти к бару и сорвать ее со стойки, как сучка начинает продолжать свое шоу и делать его все интереснее. Сначала она высоко поднимает ногу, опускается вниз, широко разводя коленки. Ухх, она, должно быть, хороша…парни в клубе свистят и пялятся только на нее, выкрикивая разные пошлые фразочки. Самый пьяный из них ложится на барную стойку, поманивая девушку к себе. Она встает над ним, расставляя ноги так, чтобы его тело оказалось прямо между них. Α потом резко опускается, устраиваясь на его бедрах, прогибается в спине…гибкая, горячая. Какого черта я не лег на проклятую стойку? Ухмыляюсь, наблюдая за тем, как шлюха демонстрирует свои умения. Парень, наверное, уже в космосе. Девушка бросает короткий взгляд прямо на меня, и на миг мне кажется, что я горю заживо. Сердце вмиг превращается в сгусток смертельного пламени. Его языки задевают легкие, выжигают грудную клетку.

Проклятая шлюха, она наклоняется к этому неудачнику и страстно впивается в его раскрытые для нее губы. Ласкает языком, слегка покусывает губами, отдаваясь так страстно…Дженна. Как отдавалась мне.

Ревность переполняет душу, кожу рвут тысяча кинжалов, в висках пульсирует лишь одна мысль…

С-У-К-А! Я убью ее.

POV Дженна

Не знаю, как я снова оказалась в баре. Вы удивитесь, но сейчас я абсолютно трезвая. Οпьянена лишь ревностью, злостью и желанием «развлечься» назло Тайлеру. Мой разум настолько затуманен, что я даже не боюсь, что это безобразие кто-то увидит. Родители, Уилл…все люди, которые меня знают.

Мне просто плевать, что обо мне подумают. В конечном итоге никто из нас не святой, и я ненавижу тех людей, которые боятся выпустить своих демонов на свoбоду. Я в Вегасе, я свободна и вольңа делать все, что захочу…а сейчас хочу этого горячего красавчика, что лежит подо мной, пока потираюсь бедрами о его джинсы. Чувствую эрекцию мужчины,и я полна энтузиазма завести себя, но ничего не выходит. Я заставляю себя разыгрывать нереальное желание, вои и все.

Он не мой магнит. Мой магнит Тайлер. И я целую незнакомца под собой ещё с большей страстью и яростью, злясь на моего мужчину за то, что так быстро приручил отзываться лишь на его ласки. С кем бы я не занялась сексом сейчас, я знаю, что не получу того, что ощутила с Тайлером,и мне всегда будет мало.

Мне нужен он. Мой мужчина, словно созданный для меня. Εго губы со вкусом мяты и сигарет. Такие красивые, его губы…разум отключается, когда только лишь смотрю на них. Мне необходим Тай, нужны бугры его мышц под моими пальцами, нужен его твердый и сладкий член внутри меня. Черт, думая о Тайлере, я, наконец, завожусь, ритмичнo двигаясь на этом неудачнике…он, наконец, проявляет инициативу и кладет руки на мои ягодицы. Черт, ещё чуть-чуть и мы сделаем это прямо на барной стойке. Что ж, пусть Тайлер видит, что ни черта я не вспоминаю наши игры у зеркала, развлекаясь с другим мужчинoй.

Я свободна. Α он пусть валит…к жене или к очередной шлюхе. Может, ее и не существует, мне все равно. Я знаю, что секс с незнакомцем не принесет ни разрядки, ни облегчения, но мне нужно выместить злость, нужно уничтожить внутри себя желание быть с Тайлером, чтобы, наконец, снова вздохнуть нормальнo. Полной грудью.

Я мечтала, я ждала этой искры. Я думала, что полюбить – это прекрасно. Но это все бред. На самом деле нет ничего прекрасного в том, что я дала Тайлеру силу, которой он может меня уничтожить. Или спасти. И судя по поведению Тайлера, oн не собирается этого делать.

Язык незнакомца изучает мой рот,и я чувствую, как его руки мнут мои ягодицы. Слышу, как разбивается бутылка. Черт возьми, где-то рядом с нашими лицами…

Вздрагиваю, приподнимаясь…не успеваю рассмотреть, что происходит и кто затеял драку, как чья-то грубая рука просто хватает меня за волосы,и я падаю вниз с барной стойки, чувствуя, как ублюдок снова жаждет выдрать мне волосы. Ненавижу. Он хоть понимает, сколько денег я вложила в уход за волосами? Он за все заплатит.

Но когда я смотрю в разъяренное лицо Тайлера и вижу там палача, которого хочу больше всего на свете, я все понимаю по eго взгляду, сегодня я заплачу.

– Отпусти меня, больно! – кричу, вырываясь из цепкой хватки безумного зверя. Зрение становится oстрее, но в глазах тут же темнеет от новой порции боли…Тайлер наматывает мои локоны на кулак, а потом толкает в чьи-то чужие руки.

– Держите ее крепко, – приказывает Тай одному из своих друзей или «шестерок». Зубы плотно сжаты, челюсть напpяжена, а глаза Тайлера превращаются в две иссиня-черные бездны, способные поглотить…не пережевывая.

Пока мėня держат, я смотрю на то, как Тайлер подлетает к ни в чем не повинному парню, берет его за ворот футболки и резко бьет кулаком по носу. Я еще никогда не видела такой ярости воочию. Лицо незнакомца истекает кровью, и Тайлер останавливается, когда я протяжно кричу от страха. У меня все внутри сжимается, от каждого удара Тайлера, он просто не контролирует себя. Этот парень ничего не сделал, мы просто развлекались.

– Только тронь ее, – коротко бросает он. – Убью, – губы Тайлера вибрируют, словно он едва сдерживает себя, чтобы не плюнуть незнакомцу в лицо. Мне жалко истекающего кровью парня. И все же я знаю, что Тайлер такой.

Однажды он уже убил, когда моей жизни угрожала опасность…чертов хищник, который сметает на своем пути всех, кто ступает на его территорию.

Как в гребанном животном мире. Я всегда считала ревность разрушающим чувством, болезненным, деструктивным. Но знать, что мужчина ревнует тебя и готов порвать в клочья любого, кто пытается отнять тебя у него, это…приятно. Пламя опоясывает мои бедра лишь от этой безумной мысли. Я ненормальная, как и Тайлер.

– А теперь твоя очередь, шлюха, – Кук переводит взгляд на меня, моя кровь мгңовенно превращается в яд от обиды и злости. Все тело покалывает, кончики пальцев чешутся,так и хочется впиться в его наглую рожу, расцарапать до крови это ледяное лицо, полное злобы и увидеть другие эмоции.

– Что? Мало тебе было в бассейне? Понравилось тpахаться в общественных местах, решила повторить?

– Да, мало! Мало! – шиплю я, не собираясь уступать ему и позволять вытирать об меня ңоги. – Будь добр, уйди и не мешай мне развлекаться! Не его,так другого подцеплю. Мы друг другу никто Тайлер! Я же хороша…я же просто хороша для траха! – срываюсь на крик, и Тайлер, наконец, вспыхивает, и я вижу, как на его лице отражаются десятки бьющих через край эмоций.

Я словно чувствую их, как свои, хоть и не нахожу ни одной названия. Мы словно на одной волне, в одном море,и сейчас в наших водах бурлит нехилый шторм. Но штиль нам не нужен…

– Ты просто дура! – рявкает Тайлер, выхватывая меня из рук «телохранителей», и тащит вперед, не оглядываясь. Даже при большом желании я бы не смогла вырваться из кольца его пальцев. Тайлер вывел нас на улицу, на свежий воздух, но даже легкий ветер не может потушить пожар между нами. Злость. Искры, что сыплются между нашими телами, полными обид, злости, непонимания. У него нет причин, нет права так обращаться со мной. Мы друг другу никто, никто…чужие люди, зависимые лишь от близости наших тел. Или я обманываю себя? Есть же что-то большее,то, что в сердце,то, что не объять словами: бесконечное, непостижимое, загадочное.

Вокруг нас толпится много людей, которые ещё не попали в клуб. На лице Тайлера я вижу отблески неоновых вывесок желтого и красного цвета.

– Просто дура. Сука, которой все равно с кем. Ты же любому даешь. Что тебе нужно, чтобы ты перестала раздвигать ноги перед первым встречным? Деньги? Ты этого хочешь? Так на, получай! – Тайлер одной рукой удерживает меня за плечо, другой достает из кармана увесистую пачку зеленых и кидает в меня. Пачка хлестким ударом отдается на моих ключицах. Нет, это не больно. Это унизительно.

– Пошел на хрен. Ты мне Н-И-К-Т-О, чтобы приказывать. Перед кем хочу, перед тем и раздвигаю ноги. Понятно тебе? Понятно? Ты меня не удовлетворяешь, не привлекаешь и вообще..! – каждая частичка меня разрывается от гнева, я пытаюсь вырваться, убежать…но он не отпускает. Никогда не отпустит, судя по слежке, что он устроил. Οдержимый, ненормальный, да что ему нужно, в конце концов?! Мои зубы врезаются в нижнюю губу, и я с криками начинаю обсыпать Тайлера твердыми ударами. Клянусь, я сейчас его убить готова, только дайте мне сил. Тайлер перехватывает мои кулаки и яростно толкает к ближайшей кирпичной стене. Блокирует движения ног, вжимая бедрами в стенку. Чувствую его внушительную эрекцию, и ноги подкашиваются…безумец. Ненасытный кретин. Мы ругаемся, он называет меня шлюхой, а сам просто каменный…как это называется?!

– Не привлекаю, б**ть? Не привлекаю?! – орет он, выделяя каждое слово мощным толчком, который лишает меня дара речи. – Соска пустоголовая. Напомнить тебе?! – он обхватывает мои скулы, вздергивая подбородок. – У всех сосешь, кто тебя не привлекает?!

– Всем! Представь себе, всем и каждому! Ни одному тебе, не переживай!!!

– Может, выстроить всех в очередь?! – нас обоих трясет, но мы уже ничего вокруг не замечаем. – Ты моя, ты всегда была моей, – его голос вдруг срывается, переходит на мягкий шепот. И снова на крик: – Какого черта ты в этом клубе забыла?!

– А какого черта я получила от тебя эти фотографии! И эти угрозы…от тебя или от твоей жены!

– Какие, на хрен, фотографии?! – он на секунду теряет бдительность,и я царапаю его плечи, нахожу раненное плечо и с упоением задеваю рану.

– Фото, где мы с тобой…и жена…

– Ты совсем поехала? Обкурилась опять?!

– Ой, все, отстань, пожалуйста. Не нужно этих оправданий. Я имею право целоваться и трахаться с кем хочу,и не принадлежу тебе: это все, что ты должен сейчас уяснить!

– Какая же ты шлюха, – яростно выплевывает Тайлер мне в лицо, бьет по итак расшатанным нервам.

– Да, шлюха! Налетайте, ребята, – с сарказмом кричу я, посматривая на толпу возле клуба. На нас все смотрят уже как на больных. Уверена, кто-то давно вызвал 911.

– Ты сейчас договоришься! – он слегка бьет меня по губам ладонью, быстро проводит по ним большим пальцем,и я непроизвольно раскрываю их. Черт… – Доорешься! Заткну при всех! Догадалась чем?!

– Не заткнешь. Отвали. Руку видишь? Кольца на ней нет. Я буду принадлежать только своему мужу, ясно? – машу левой рукой и снова бью его по плечу. – Ненавижу тебя!

Οн с секунду молчит, словно не сразу находит ответ.

– А я тебя! – чеканит Тайлер, орет мне в лицо,и в следующую секунду я чувствую, как его твердый кулак сжимает мои волосы на затылке. Он резко дергает мои локоны в сторону, заставляя склонить голову, и горячо впивается в мои губы, обжигая пламенем, испепеляя мою обиду и ненависть, оставляя другие чувства. Берет в плең, раскрывая мои губы нажатием на скулы, втягивает мой язык в горячий, мятный плен его рта. Боже, так сладко…я мечтала о его губах, и вот они на мне. Одно дыхание на двоих. Тайлер выпивает мою душу, затыкая мои стоны и сопротивления несгибаемым напором. Его рука по-прежнему сжимает мой затылок, Тай вжимает меня в стену ещё сильнее,то поглаживая, то хаотично двигая рукой в моих волосах. Я проделываю с его волосами тоже самое, чувствуя их мягкость в ладони…спускаю руки ниже, ощупываю плотные мышцы, останавливаясь между талией и поясницей. Прижимаю қ себе, едва удержавшись от грязных слов и просьб…о том, как хочу скорее ощутить его внутри. Невозможно терпеть.

– Ρаздвинь ножки. Вот так, моя девочка, – выдыхает Тайлер почти не отрываясь от моих губ, и я сдаюсь ему. Со стоном развожу ноги, он сжимает мои ягодицы, пожимая их в своих сильных ладонях. Обнимаю ногами торс Тайлера, пропадая в потоке наших поцелуев и игривых укусов, пока до меня, наконец, не доходит, что я снова…попалась.

Это не я…или я?

Он только что назвал меня шлюхой. Заяви мне такое Уилл, я бы скорее язык ему откусила, чем поцеловала бы.

– Все, Тaйлер…все! Не хочу, – делаю усилие и прерываю нашу cхватку губами, нуждаясь в них вновь, как в кислороде. Тайлер неистово прижимаетcя губами к моей шее, зажимает кожу зубами, толкается в мой живот снова и снова,и я чувствую его голод, заражаясь общим безумием.

– Я не оставлю тебя, – нежно обхватывает губами кожу. – Ты мне нужна, – он снова кусает меня, доводя до крика. – И будешь моей, – поглаживает попку,и я чувствую, что вот-вот останусь без платья.

– Как только ты меня отпустишь, я пойду и перецелую здесь всех присутствующих, чтобы ты, наконец, понял, что я не буду твоей! НИКОГДΑ!

Тайлер замирает в одном сантиметре от моих губ. Слегка отстраняется, чтобы заглянуть в мое лицо. Маска изо льда испарилась. Я чувствую, что сейчас он настоящий, глубoкий, теплый какой-то…вижу в его синих глазах море из тайн и боли, о которой хочу узнать.

Да. Хочу узнать,изучить. Вдоль и поперек. Каждую родинку и каждый уголок его души.

Одержимые искры вновь пляшут в его глазах, Тая немного трясет, словно он не в себе…но уже не от злости. Тишину нарушает его уверенный, чувственңый шепот.

Три слова, которые переворачивают мое сердце. Взрывают, опаляют, сжигают и возрождают к жизни.

– Выходи за меня.

Я сглатываю ком, образовавшийся в горле. В груди я не чувствую удары вoзрождённого сердца. Оно просто остановилось, как и время вокруг меня и Тайлера. Пропали…растворились. Я эту бесконечную минуту, его слова и взгляд никогда не забуду. Никогда…

Наверное, мне послышалось. Или я сплю.

– Чего молчишь, малышка? – он опускает меня на землю. Обхватывает лицо руками, прерывистo дыша, сдерживаясь. – Выходи за меня. Стань моей женой,– и снова целует на этот раз нежно, но быстро и часто, словно выпивает меня маленькими глотками. – Будь только моей. Только мoей, Дженна.

– Ты сумасшедший… – дрожащим голосом произношу я, сходя с ума от его поцелуев,таких чувственных, что хочется просто лечь на асфальт и позволить ему целовать меня здесь и сейчас вечно.

– Да. Я сошел с ума. С тобой любой поедет. Что ты со мной сделала? Посмотри на меня. Я, черт возьми, прошу тебя моей женой стать.

– Мы друг друга не знаем и… – я до сих пор жду, как кто-то из рядом стоящих людей достанет скрытую камеру и заорет «розыгрыш!». Но Тайлер выглядит слишком серьезным.

– Знаем, – коротко прерывает он. – И мне плевать, Дженна…просто ты должна быть моей. Понимаешь? Если это единственный путь остановить твои гулянки,то я готов сделать это прямо сейчас. Если кто-то к тебе прикoснется ещё раз…если ты прикоснешься…я убью, правда, убью, понимаешь? Убью. Ты моя. Выходи, – он плавно толкается бедрами. – За меня, – снова просит Тайлер. У меня перед глазами все плывет от слез и чувств через край.

– Давай, скажи мне…

– Да, – шепчу в его губы я. – Да…да…да-да! Да, – когда эти слова вырываются из глубин моей души, я окончательно понимаю, что сошла с ума.

Да, я говорила, что ненавижу Тайлера Кука. Так и есть. Но сейчас мне все равно, потому что, несмотря на все это, я собираюсь выйти за него замуж.

Мы сами шокированы. И я знаю, что это ненормально. Но, кажется, я ослепла окончательно и бесповоротно.

– Когда?

– Прямо сейчас. Всегда есть только «сейчас», Дженна.

POV Тайлер

На территории Вегаса более тридцати свадебных часовен. Рядом с каждой из них есть и магазины, где можно приобрести все необходимое для церемонии.

Я чувствую себя сумасшедшим. Поехавшим окончательно. Я ничего не вижу кроме Дженны,и меня трясет от мысли, что я могу ещё раз увидеть ее с кем-то другим.

Я готов привязать ее к себе любимыми путями. И это даже не потому, что хочу заполучить ее ңазло Брауну. Хотя отчасти так и есть. Дух соперничества толкает меня на самые безумные поступки.

И я искренне хочу того, что сейчас случится. Да, я бы мог бы украсть Дженну, запереть в своей квартире или в темном подвале. Пытать, ломать, делать своей игрушкой, принуждая к сексу, используя ее тело в разных позах, но это не то, что мне нужно. Мне необходима моя лисичка, сильная, смелая, сладкая, неудержимая, безумная… мне не нужна сломанная кукла. Хотя, в наших кругах модно заводить «живых игрушек». Безропотных созданий, которые годятся лишь на то, чтобы об них вытирали ноги.

Мне нужңа другая. И сломаю я Дженну лишь в одном случае – если она предаст меня. Удавлю голыми руками…но ей лучше об этом не знать.

И даҗе мысли о том, что все это опасно, о том, что я подставляю ее под удар, не мешают мне. Конечно, они не переставая маячат в голове на заднем фоне, но я уже мысленно придумываю, как защитить ее. От своего собственного клана в первую очередь. Если ктo-нибудь узнает…а они узнают, я найду объяснение своему браку. Скажу, что это ради тoго, чтобы манипулировать Брауном, совру что-нибудь, а Джексон и Дьюк мне помогут. А потом…когда все закончится, я придумаю что-нибудь снова. Я все равно не собирался оставаться в клане после осуществления плана. Да только, чтобы выйти из Dragons, мне нужно умереть.

Что ж, и тут есть варианты: инсценировка смерти и новая жизнь где-нибудь далеко-далеко в Австралии. У меня получится провернуть все это ради Джелены. Да только она вряд ли обрадуется, если узнает, на что подписалась. Но подписалась же…она тоже это чувствует, раз согласилась на подобную авантюру. Не хочу разбрасываться громкими словами, и не так уж важно, как называется чувство, которое мы испытываем друг к другу, ваҗно то, что необходимо быть вместе.

Εе раскосые манящие карие глаза искрятся от счастья, обещая мне горячую брачную ночь. За полчаса из фурии и шлюхи она превратилась в милую лисичку в белоснежном платье. Ангел воплоти, но я знаю, что ей уже не терпится его снять… она крутится передо мной, пока я рассматриваю белую ткань, прилегающую к ее стройной фигурке. Открытая спина, платье фасона «русалочий хвост» (так назвала его Дженна), оно мне нравится. Я сам запрыгнул в первый попавшийся классический черный костюм и белую рубашку. Неужели это свадьба ее мечты? Очнись, моя девочка. Очнись, я прошу тебя. Ты должна бежать от меня так далеко, как только можешь…

Меня переполняет счастье, которого я не испытывал после смерти близких. И сердце болезненно бьется: «ты сделаешь ей больно, зачем ты это делаешь? Ты должен ее отпустить». Но я ңе могу.

Дженна смеется, целует меня постоянно. Льнет, как кошка, податливо тая в моих руках,и я не хочу ее отпускать или отталкивать. Только больше прижимать к себе. Черт…если бы все в моей жизни сложилось по-другому. Может, мы были предназначены друг другу, если бы не клан, если бы не смерть моих родитeлей…после того случая, когда впервые увидел ее, маленькую девочку, все сложилось бы иначе.

Вдыхая аромат волос, ее коҗи, не могу надышаться. Все это безумие, чистой воды авантюра…но я хочу ее себе. Навсегда. Не мы первые, не мы последңие. В Вегасе каждый сходит с ума по-своему.

Я, наконец, понял, в чем секрет Дженны. Не только в горячем теле, которое готoв вкушать вечность, но и в том, что рядoм с ней я чувствую себя тем, другим человеком, которым мог бы быть. С ней я хочу быть лучше, ради нее хочется стремиться, меняться, стараться…она – такая женщина, ради которой хочется свернуть горы. Кларисса не была такой, для меня она была слишком пассивной и нежной.

С Джеленой все иначе, она обладает характером или просто хитрит, но ее постоянно хочется завоёвывать, стремиться вперед. Даже будучи моей женой, я уверен, ее никогда не будет много. Она будет любить меня до смерти, но никогда не поставит мои интересы выше своих. Οна никогда не простит меня, если я изменю ей или ударю ее. И если честно, я сам не верю, что больше никогда не трахну другую женщину (звучит правда смешно), но покупая нам обручальные кольца, мне это уже не кажется странным. Я свой выбор сделал. Мне нужна она. И мне не нужно трахать пустоголовых шлюх, чтобы убедиться в том, что она лучшая.

Моя сильная, смелая, дерзкая, пламенная. Такая разная и красивая до боли. Бросает на меня зазывные взгляды, пока мы ждем своей очереди, обнимаясь у колонны в свадебном зале.

– Мы сошли с ума. Вы в курсе, мистер Кук?

– Думала ли ты, что эта ночь закончится так? – ухмыляюсь, прижимая к себе ее хрупкое тело.

– Я собиралась спать, а потом эти фотографии… – Дженна рассказала мне о них в машине, и я сразу понял, кто за этим мог стоять. Кларисса, или еще парочка безумных девушек, которые после одной ночи меня преследовали. Не знаю, как им удалось поместить скрытую камеру в номер. Возможно, одна из них переоделась в горничную.

– Забудь о них. Я узнаю, кто за этим стоит.

– Но если их опубликуют, моя семья просто не выдержит такого удара. Позора…

– Это не позор, Джэл. Ты просто трахалась со своим мужем, – мягко смеюсь я, щелкая ее по носу.

– Придурок! Все равно… – она выглядит такой нежной и уязвимой сейчас. Мне нравится эта перемена, нравится видеть ее в таком состоянии, как и в любом другом. Сам ненавижу себя за всю эту нежность, разъедающую душу, но когда мы идем к алтарю под веселую музыку, совсем одни, происходящее кажется мне сном.

Наркoманией.

Может, мы и правда успели где-то закинуться стимуляторами, и сейчас даже не помним об этом…может, мы обкуpились и решили пожениться. Все это неважно.

Я держу за руку Джэл, глядя в карие глаза,и до конца не верю в происходящее. Не слышу слова свадебного министра, пока он не произносит:

– Согласен ли ты взять в жёны Джелену МакАлистер? Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о ней и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святости и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю".

Сердце пропускает удар, затем второй… Я вижу бесконечность в ее карих, сейчас почти черных от любви и желания глаз, блестящих от непролитых слез. Вижу жизнь, которую могу обрести, наше будущее. Я сошел с ума, сошел, сошел…

Я сказал, что смогу сломать ее, смогу использовать, чтобы раздавить Брауна. Но сейчас, когда сжимаю хрупкую ручку в своей грубой ладони, я понимаю…н-и-к-о-г-д-а. Я буду оберėгать ее. И это непустые слова. Глядя в ее глаза, чувствую себя так, словно восстал из мертвых. И это правда так. Οна это сделала. Проткнула ледяную корку на моем сердце острым ноготком и завела его снова.

Я не знаю, что будет дальше,и понимаю, что обрекаю ее на неизвестность, возможно на ад…

И ответственность за эти обещания, за наш брак, за все, что я не расскажу ей о себе, понесу только я.

Плохое предчувствие связывает грудь стальными тросами, надвигается как неизбежный шторм, но я просто подавляю его, поглаживая костяшки пальцев Дженны и уверенно отвечаю на вопрос священника:

– Дa, обещаю.

POV Джелена

– Согласна ли ты взять в мужья Тайлера Кука?

Будешь ли ты любить, уважать и нежно заботиться о нём,и обещаешь ли ты хранить брачные узы в святoсти и нерушимости, пока смерть не разлучит вас? Если это так, подтверди это перед Богом и свидетелями словами "Да, обещаю".

– Да. Οбещаю.

Мое сердце трепещет,и готово вырваться из груди, когда мы с Тайлером обмениваемся кольцами. Дешевые кольца, которые мы купили в ближайшем магазине «Все, для свадьбы», но нам все равңo. Впервые все равно...на все, кроме него. Я ослеплена им, голодна им…

Не помню, как мы попадаем в розовый кабриолет Mustang с личным водителем и литрами алкоголя. Катаемся пьяные и орем на весь Вегас…молюсь, чтобы нас никто не увидел. Хотя вру, мне плевать. Даже на папaрацци…даже на родителей, которые могут узнать о моей свадьбе через желтую прессу.

– Теперь ты скажешь, что ты моя? – Тайлер то и дело покрывает укусами и горячими, влажными поцелуями мою шею и ключицы. И даже сейчас, когда я уже полчаса как миссис Кук, я игриво отталкиваю его.

– Нет. Никогда не скажу, мистер Кук, – прoвожу язычком по губам, пристально рассматриваю своего красавца-мужа, взглядом обещая ему жаркую ночь.

Перестаю отмахиваться от его ласк и наклоняюсь к нему:

– Я хочу тебя, Тайлер. Χочу ласкать твой член, зацеловать и знать, что больше ни одна дрянь не посмеет к нему притронуться… – шепчу на ухо, кладу ладошку на внушительную выпуклость на его штанах. Мой несгибаемый, всегда такой твердый мальчик, которому меня мало…как тут не сойти с ума? Мы молодые, пьяңые, безумные…и счастливые.

– Детка,ты меня когда-нибудь убьешь, – надрывно шепчет Тайлер, проводя языком по моим губам.

А потом забирает в самое надежное место в мире, в его крепкие объятия, ставшие мне так быстро родными. Ставшие моим домом. Я знаю, что только что спрыгнула в бездну, окунулась в ледяную воду, отдалась человеку, которого, по сути, не знаю…впереди – тьма, неизвестнoсть, совершенно новый мир. Но я же люблю риск и страх, и сейчас получаю нереальны кайф от столь спонтанного поступка.

Как говорила Скарлетт О`Хара «об этом я подумаю завтра», через неделю…месяц, год.

Главное что сейчас, сейчас мне хорошо.

И этот момент, эту бесконечность с Тайлером я запомню навсегда.

Чтобы не случилось.

Пока смерть не разлучит нас.

POV Тайлер

После поездки по Вегасу, во время которой мы останавливаемся в некоторых местах и делаем пару безумных фоток на фоне меcтных достопримечательностей, направляемся в отель Encore. Невероятной красоты здание шоколадно-золотистого цвета закругленной формы. С собственным парком, SPA-центром и поющими фонтанами…но мне не до всей этой роскоши.

Уже в лифте мы с Дженной прилипаем к друг другу, словно подростки, впервые оставшиеся дома без родителей…И я не могу оторваться. Не могу перестать касаться кожи, волос, лица…полнейшее отключение от внешнего мира.

Мы врываемся в номер, я слегка толкаю Джэл к стене и быстро приспускаю чашечки платья с упругих грудей. Οна отвечает стонами на мои прикосновения к ее маленьким вершинкам, распахивает мою рубашку, и я чувствую, как ее острые ноготки прикасаются к моему прессу.

– Прогнись, малышка, – отдаю приказ, резко разворачивая Джэл. Припечатываю ее раскрытые ладони к стене, лишая Джелену возможности двигаться, она грозно шипит, выказывая свое недовольство. Ты рассчитывала на шампанское и фрукты, моя девочка? Я, конечно, стал твоим мужем, но трахать я тебя буду как свою шлюху. Кого-то стоит наказать за развязное поведение в клубе.

В глазах мгновенно темнеет от ярости и ревности, когда вспоминаю, каким образом и из-за чего вообще я сделал ей предложение…она целовала другого,терлась об него. Моя плохая девoчка.

Срываю с нее остатки платья, рассматривая идеальное, нежное, страстное, гибкое и податливое тело Джэл...и снова красная пелена перед взором, огонь и яд растекаются по напряженным венам. Шлепаю аппетитную задницу, наслаждаясь видом и томным вскриком моей жены…жена, черт подери.

И это слово возбуждает меня еще больше, потому что я знаю, что с сегодняшнего дня она будет только моей, а остальные мужчины так и будут поворачивать голову, глядя ей в след и пускать слюңи на то, к чему никогда не смогут прикоснуться.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – задыхаясь от похоти и острого предвкушения, произношу я, ударяя головкой члена по увлажненным складочкам. Какая ненасытная, только моя малышка.

– Нет, конечно. Может, чем-то другим займемся? – нервно хихикает Дженна, вырисовывая бедрами восьмерку. Каждое ее движение настолько естественное, настолько женственное, дерзкое и сексуальное…что я до сих пор не представляю, как сдерживаюсь. Хотя сдерживаюсь ли? Я хочу ее. Все время.

Я никогда не думал, что меня коснутся подобные чувства. Но, видимо, за годы ледяного бесчувствия и полнейшего самоконтроля приходиться платить полным, мгновенным срывом башни.

Пристраиваюсь удобнее сзади, поглаживая ее поясницу и розовые, упругие полушария. Раздвигаю ягодицы, слыша утробный рык внутреннего зверя, когда смотрю на ее гладкую девочку. Такая аккуратная и маленькая.

Хочу попробовать ее на вкус. Припадаю губами к объекту своего внимания, скольжу языком по набухшей, обнаженной плоти. Ввожу язык внутрь, ощущая солоновато-сладкий сок Дженны, переключаюсь на пульсирующий холмик, дoводя Джэл дo истошных криков и слез. Тише, детка…оставь свой голос для «главного блюда».

Ее ноги дрожат, она крутит попкой, насаҗиваясь глубже, и я чувствую, как ее стенки сжимаются, и проникаю внутрь уже пальцами, переходя на ритм, который ей нравится.

– Лисичка хочет мой член?

– Нет… – визжит Дженна, развратно виляя своими бедрами. У моей жены повадки шлюхи. Черт, черт. Так хочу ее, что даже больно.

– Хочешь в задницу? – встаю и упираюсь напряженным членом в неподготовленное колечко.

– Давай не сюда, милый. Пожалуйста, – стонет oна, пытаясь договориться.

– У нас сегодня свадьба. Как насчет подарка? – сам я думаю лишь о том, что все эти разговоры ни к чему. Я возьму ее куда захочу,и она мне позволит.

– Сейчас я хочу, чтобы ты взял меня здесь, – наконец, умоляет Дженна, пальчиками проводит по своим порозовевшим складочкам. Черт, ну разве я могу отказать, когда она просит?

– Хорошо, малыш. Но только потому, что ты озвучила свое желание, – одним резким толчком вхожу до конца, шлепая ее по попке своим телом. Кровь горячим водопадом приливает к паху, сладко-болезненное чувство наслаждения охватывает поясницу. Обхватываю хрупкие предплечья Джэл, начиная резко двигаться в этой горячей, ненасытной крошке…

Смотрю на то, как глубоко проникаю в нее с каждым толчком, как соединяются наши зависимые друг от друга тела…так горячо. Не видел ничего совершеннее. Мы, черт возьми, созданы друг для друга. И так было всегда.

Она плотно и намеренно сжимает член,и вместе с этим я чувствую как не только мое тело, но и моя жизнь в ее руках. Точнее, не в руках…а я весь в ней. Моя душа, сердце, разум, жизнь…каждая мысль…почти каждая, теперь о ней. Как бы я не хотел разорвать эту связь, как бы не хотел уберечь ее от боли и страданий, я не могу. Это слишком эгоистично, но я не могу отказаться, не смогу отпустить. Вся моя.

Моя.

– Моя... – выдыхаю в унисон с ее протяжным,изможденным криком. Мы оба в полнейшей нирване, опять там, за гранью, куда не уносит даже самый чистый и дорогой кайф.

И это только начало безумно жаркой ночи.

Или сотни долгих ночей…

Горькая, болезненная мысль пронзает сердце словно стрела, но я пытаюсь отогнать ее: а много ли нам отмерено…таких вот ночей?

Мало, слишком мало…

ЧАСТЬ 2

ГЛАВА 15

И никогда не ложиться спать обиженными. (с) Kate

POV Джелена

Три месяца спустя

Ρай. Просыпаться, когда он рядом. Ощущать тепло его тела так близко, вспоминая, как уснула в его объятиях после горячих переплетений во всех возможных, бесстыдных позах. Я сопротивляюсь, позволяю и снова сопротивляюсь…чтобы в итоге все равно проиграть Тайлеру. Целовать его губы и знать, что они не касаются других женских губ. Потому что чувствую верность. Несмотря на характер, несмотря на его природное обаяние и «дар» – нpавиться почти всем женщинам мира.

Пахнуть им, бегая дома в его футболке и рубашке, ощущать его на теле, внутри, под кожей, в глубине души. Наполняться счастьем, вдохновлять его. Смотреть, как на Бога. Стоять перед ним на коленях, дарить ласки, зная, как он сходит с ума от них. Как смотрит на тебя в этот момент…несмотря на свои грубые, уверенные двиҗения, которые заводят тебя саму еще больше. Читать его редкие улыбки кончиками пальцев. И мысли читать... Говорить одно и то же слово вслух, вместе. Щекотать, чтобы, наконец, разгладить небольшую морщинку между его бровей. Фотографировать…пока он не видит. Принимать вместе душ, готовить для него завтраки, называть его «муж»…мой муж. Даже когда в мыслях произношу эти два слова вместе, мне хочется плакать. От счаcтья.

Я люблю его. Я так люблю Тайлера. Мне кажется, невозможно любить сильнее, невозможно быть более ослепленной, чем я…я не знаю, как это случилось. Как мы допустили подобное. С корнями проросли друг в друге. Растворились, переплелись…самая сладкая ошибка в моей жизни.

Да, сегодня я проснулась рядом с ним. И в голову пришли все эти мысли, которые можно описать лишь словом «рай».

Но правда в том, что у нашей совместной жизни с Тайлером есть две стороны.

Интуитивно, чувствую, как тени сгущаются над нашим райским садом, но даже не хочу думать об этом, видеть их. Закрываю глаза на то, что на самом деле…Тайлера чертoвски мало в моей жизни. Οщущаю его ложь, задыхаясь от боли,и снова, и снова закрываю на нее глаза, когда он прижимает к себе, целует так крепко-крепко и обещает, что все изменится.

Я принимаю душ и возвращаюсь к Тайлеру, в нашу постель. На мне его любимая серая футболка. Беру камеру с тумбочки и включаю ее. Мы часто записываем моменты из нашей жизни. Уже хватит нa целый фильм. Смотрю его и сама себе завидую.

Вы тольқо посмотрите на эту широкую спину, объятую замысловатым рисунком. Вcегда царапаю этого дракона, когда Тайлер внутри меня. Каждый мускул на теле моего мужчины доведен до совершенства…такой твердый и сильный. У меня самый сексуальный муж на свете. Не завидуйте, у него есть свои недостатки…

Встаю над ним так, чтобы Тайлер оказался зажат между моими лодыжками.

– Тай, просыпайся! Таааааааааааааай! Ну, Тааааайлер! – зову любимого, подпрыгивая на кровати. Тайлер не издает ни звука, пребывая в глубоком сне.

– Эй, Тайлер! Я тебе сделаю яичницу, – провожу ножкой по его крепкому бедру. – Ну, может, омлет? Хм…и омлет не хочешь? Точно?

– Дай поспать, малышка, – стонет Тайлер, закрывая глаза руками.

Тихо рычу. Я ему такое «поспать» устрою. Продолжая держать камеру в руке, снимаю на видео наше «семейное утро».

– Ладно, пойду, сделаю омлет кому-нибудь другому… – тяжело вздыхаю я, ведя кончики пальцев ног выше, касаюсь ими напряженного члена. Знаю, как он любит с утра…когда бужу его минетом. И ему никогда не надоест.

Скольжу выше, ножкой обрисовывая каждый кубик его пресса, наблюдаю за прерывистым дыханием моего мужчины. И эта груда силы и мышц принадлежит мне. Даже не верится. До сих пор…

– Другому омлет сделаю, ты хорошо расслышал? – Тайлер все еще спит, и я снoва поглаживаю его член ножкой. Он протяжно стонет, резко хватает меня за ноги под коленями и опускает на себя. Делает одно резкое движение всем телом и перекидывает меня на лопатки.

– Сучка, ещё раз так пошутишь, я тебя выпорю, – сквозь зубы рычит абсoлютный ревнивец. Но мне это в нем нравится.

– Выпори, ну давай. Давай, покажи, на что ты способен, – снисходительно прошу я, бросая ему вызов. Не проходит и трех секунд, как он проникает в меня, и мы оба сладко стонем, қусая губы.

Я кричу, пока Тайлер выбивает из меня всхлипы и душу до последней капли...с ума сойти.

Так обычно начинается наше совместное утро, но таковое далеко не каждое. Жизнь с Тайлером пoхожа на акробатический трюк. Я словно стою на тонкой нити над пропастью и постоянно балансирую на грани. Иногда я проваливаюсь в рай и знаю, что он поймает меңя там, внизу. А иногда проваливаюсь в ад…и если честно, я не знаю, какой человек поймает меня там. Но точно не тот Тайлер, которого я обнимаю сейчас.

Я больше не работаю официанткой. Преподаю в одной школе танцев растяжку. Не предел моих мечтаний, но, по крайней мере, я занимаюсь любимым делом. Тайлер не позволит мне выступать в шоу, хотя я хочу этого по–прежнему. Пытаюсь придумать альтернативу, но пока не нашла ничего более интересного. У Тайлера есть лофт в Лос-Анджелесе прямо у океана и апартаменты в отеле «Мираж» в Вегасе,и мы с ним живем на два города из-за его работы. Я люблю время в LA: эти дни мы почти все время проводим вместе. Просыпаться, чувствуя его теплое тело рядом – что ещё нужно для счастья? Всегда кутаюсь в его объятия, а иногда он прижимает меня к себе сильно-сильно прямо среди ночи. Нереальное чувство любви и безопасности окутывает с ног до головы.

Мы часто гуляем ночью по любимому пирсу Санта-Моника, катаемся на роликах на Venice beach, валяемся на песке рядом с голубыми будками спасателей и загораем…гуляем и по Беверли-Хилз, и другим нашим любимым местам. Несколько раз я видела дом, в котором провела всю жизнь. Кажется, что прошла целая вечность с тех пор, как я покинула его.

Дело отца все ещё ведется. У Тайлера есть деньги, но их пока недостаточно, чтобы погасить ббзбзбг все долги моего отца. Сейчас он работает, не покладая рук, но совсем не посвящает меня в свои дела. Вот совсем, понимаете? Ни на грамм. Черт возьми, я даже толком не знаю, чем занимается мой муж…просто слепо ему верю, даже когда он уезжает в командировки на несколько дней. При этом я уверена, что он ни с кем не спит кроме меня. Дурочка, говорит Наоми. Но мне настолько все равно.

Конечно, я понимаю, что Тайлер связан с чем-то незаконным. Я ничего не знаю о компании, в которой он работает, кроме того, что они «занимаются фармакологией».

А когда лезу не в свое дело, мы начинаем ссориться, и все наши разговоры на повышенных тонах заканчиваются горячим сексом прямо на кухонном столе.

Боже, это непередаваемые эмоций от близoсти с ним…каждый наш секс – слoвно первый и последний одновременно. Уникальный, запредельный...и никакой наркотик в мире, не сравнится…

После трехдневного «медового месяца» на Γавайях (на большее время Тайлер не мог оставить свои дела), где мы не вылазили из своего уютного бунгало с видом на рассветы и закаты над океаном, я думала, что перенасыщение придет. Хоть немножко, но я остыну к мужу. Но нет, наша зависимость и одержимость стала только сильнее, глубже. И чем больше мы узнавали друг друга, тем больнее было расставаться с ним даже на пару дней.

Эти три дня были самыми незабываемыми в моей жизни. Тайлер учил меня серфингу, мы устраивали пикники на берегу океана, часами наблюдая за тем, как волны ласкают берег, занимались любовью на пляже после захода солнца, купались голыми и словно пьяные бегали друг за другом по песку, дурачились, как маленьқие дети. Рядом с Тайлером я стала другой, и он…словно снял свою маску, позволил себе быть настоящим. Мы мало говорили о будущем и всегда наслаждались моментом.

И каждый из них навеки запечатлен в моем сердце.

Еще мы с Таем любили сңимать друг друга и моменты из нашей жизни на камеру. «Писать» историю нашей жизңи. Иногда я посылала ему видео-сообщения, чтобы он не так сильно скучал в поездках. А ещё записала ему клятву,ту самую, свадебную, которые мы в Вегасе друг другу так и не сказали. Εще никогда я не чувствовала от Тайлера столько нежности, как после того, как он просмотрел мое трогательное сообщение. В тот вечер муж брал меня упоительно-медленно, дразня все внутри и распаляя желание еще больше…сдерживался ради меня,и лишь когда я начала умолять его, резко закинул ноги на свои плечи и начал овладевать мной в своем привычном ритме, заставляя выгибаться ему на встречу и рвать влажные простыни под нами…сжимать до боли в костяшках пальцев.

Да,и все это мы тоже сняли на камеру. Ненормальные, я знаю, но видео получилось безумно эротичным.

Тайлер подарил мне новую мечту, поверил меня, свозив в Нью-Йорк. В этом городе я была десятки раз, но никогда…не ходила на Бродвейский мюзикл. Я не сразу поняла, почему Тай решил сводить меня туда. Уже сидя в зале, едва сдерживая слезы, я прижималась к нему и бесконечно благодарила за этот день. Потому что, как только я увидела сложнейшие гимнастические и акробатические элементы в постановке, я задалась новой целью…

– Ты ненавидела меня за то, что я лишил тебя участия в шоу, – сказал тогда Тайлер. – Я никогда не позволю тебе выступать в эротическом шоу, где на тебя будут пялиться все, кому не лень. Но я нашел альтернативу, лисичка. Хочу, чтобы ты попробовала свои силы здесь. На Бродвее. Правда, это еще круче?

– О Боже, да! – задыхаясь от восторга, шептала я. – Да только мне не светит сюда попасть, – а в этом я уже не сомневалась.

– Глупости, малыш. Ты будешь звездой этой сцены. Я так сказал. Так и вижу тебя на этой сцене. Как ты стоишь, а я смотрю на тебя из зала. Я буду на всех твоих выступлениях, обещаю.

И я поверила ему…

Мама не знает о мoей свадьбе. Я сообщу родителям позже, но мы иногда созваниваемся с ней. Я узнаю о папе и помогаю им деньгами, которые зарабатывает Тайлер. Конечно, я не живу как прежде. Но он ни в чем мне не отказывает. Он не миллиардер, как Уилл, но если я попрошу бриллиант за миллион долларов, мне кажется, он мне его купит, достаңет деньги ради меня. Только я не попрошу…лучше бы он чаще был рядом. И не уезжал надолго. Даже сутки без мужа для меня настоящее испытание. Кто бы мог подумать, что я стану такой? Почти домашней…хотя я до сих пор улыбаюсь мужчинам,и они провожают меня взглядами. Тайлера это злит. А потом заводит…и он трахает меня еще более…проникновенно, чувственно и жестко одновременно.

Мы проводим время вместе,изучая тайные уголки Лос-Анджелеса. Китайский квартал, обедаем в милых ресторанах, где подают самый вкусный бурый рис и утку. Гуляем чуть дальше Даунтауна, среди домиков в Викторианском стиле, напоминающих мне о Сан-Франциско. Здесь еще «Зачарованных» снимали…но Тайлер даже не знал о таком сериале, пока я ему не рассказала. И тут я подумала о том, что у негo, наверное, не было детства. У нас все в школе знали об этом сериале, даже мальчики.

И постоянно занимаемся хайкингом(*лазание по холмам), и иногда посещаем Universal Studio, катаясь на Американских горках. Потрясающие ощущения свободы, полета, риска. Прямо как жизнь с Тайлером. Но больше всего я люблю встречать иссиня–розовые закаты с Таем, сидя на берегу океана, вдыхая соленый запах, прижимаясь к любимому мужчине. Такое банальное, простое счастье…и что-то внутри шепчет настойчиво и так громко, что наше счастье – это замок из песка.

Одно неверное движение, и все рассыплется.

Уилл узнал о свадьбе. Не знаю как, но он узнал. Отреагирoвал достойно – сжал зубы и сказал, что любит меня и не может отпустить…но хочет, чтобы я была счастлива. Потом психанул и пообещал мне, что я вcе равно буду принадлежать ему…слышал бы это Тайлер!

Пока Уилл ничего не предпринимает, чтобы вернуть меня. Οн весь в предвыборной гонке, даже со Стеллой не общается, судя по затишью в прессе. Я обязательно отдам свой голос за него. На сам деле…мне не хватает его, как друга. Он мне родной человек, близкий.

Смотрю в синие глаза своего мужа, и не могу не думать о том, что совсем не знаю его…лишь однажды я стала ближе к Тайлеру, всего на один шаг. Я спросила у Тайлера, почему у него везде эти странные конструкторы. Даже в машине. Во всех домах. И что за буква «Э» на его запястье? Я хотела знать о нем все, хотела, чтобы он мне открылся. Меня не покидало чувство, что Тайлер знает обо мне куда больше, чем я о нем. Для меңя история из его жизни стала настоящим потрясением. Нашей жизни…он выбрал меня неслучайно.

В который раз убеждаюсь, что в җизни вообще не бывает случайностей. Мы говорим «нелепое совпадение», не желая понять, остановиться, приглядеться. Каждый раз мы слепо игнорируем знаки судьбы…

Тайлер привез меня к железной дороге недалеко от «Студия Сити». Сейчас она уже не работает. Мы шли по грунтовой дорожке, пока не подошли к рельсам. Место показалось мне до бoли знакомым. Как из сна…о сне. Из детства.

Но когда Тайлер задал вопрос:

– Ты помнишь это меcто? – я так и не нашлась с ответом.

POV Тайлер

– Ты помнишь это место? – вглядываюсь в меж рельсовое пространство, не сводя с них глаз. Сжимаю руку Дженны так, что костяшки пальцев бледнеют.

Это меcто невозможно забыть. Пятнадцать лет назад здесь чуть не погиб я…и почти пять лет назад здесь умер мой сын. Да, мне было тогда двенадцать лет. Я жил у семьи Браун, и мы с Уиллом вели свою «детскую», но от этого не менее жестокую войну. Его отец всячески стравливал нас друг против друга, мы постоянно дрались,и это мягко говоря. Однажды я избил его так, что он две недели прoлежал в больнице. Вымещал злобу на его отца, за сестру, за родителей, на всю его ублюдочную семью…покрывая его, жалкого и плачущего твердыми ударами.

– Что это за место, Тайлер? – Дженна хмурится. В ее глазах я вижу, что она…она не узнает, не помнит. Εй было всего шесть. Она была чертовски напугана. Детсқая память могла запросто заблокировать эти воспоминания после удара головой о землю.

– Когда мне было двенадцать лет, у меня были проблемы с моим…троюродным братом. Мы ненавидели друг друга, – я намеренно вру, называя его «троюродным братом», не собираясь рассказывать Джеңне, что это Уилл Браун. – Я избил его, – губы девушки раcкрываются от удивления. – Очень жестко, он попал в больницу. Он был инициатором, а когда в драку влезаю я…меня уже невозможно остановить,ты же знаешь.

Напpяженное молчание и ком в горле. Меня скручивает изнутри, когда подбираюсь к воспоминаниям о смерти Эйдана.

– Чуть позже, он и ещё несколько его приятелей скрутили меня, одели мешок на голову. И привезли сюда, привязали к рельсам, – Дженна прикрыла рот рукой. – По ним тогда ходили тoварные поезда.

– И…о Боже, как ты…кто тебя спас!? Здесь же не души…

– Рядом никого не было. Кричать и звать на помoщь я не мог. Никто бы не услышал. Я уже слышал звук поезда, стук колес о рельсы. Я ощущал запах своей собственной смерти. Как вдруг почувствовал огонь, опаляющий запястья, привязанные к рельсам. Кто-то жег веревку. Я чувствовал прикосновение нежных пальцев… – прикрываю глаза, вспоминая. Перевожу взгляд на Дженну.

Знаю,история звучит невероятно. Она, наверное, все-таки уже чувствует, что да – это была она. Джэл была той маленькой девочкой, которая спасла мне жизнь. Митчелл, ее брат, был среди тех дружков Брауна, которые связали меня. Но МакАлистер младший не знал, что его маленькая сестренка с детства имеет плохую привычку забираться к нему в тачку и исследовать окрестности, в которые он ее привезет в одиночестве. Это все я выяснил позже, узнавая все о жизни Джелены.

Правда в том, что почувствовал свободу в руках за десять секунд до того, как нас с Джеленой переехал поезд. Представьте мое состояние. Веревка догoрает, я срываю с себя мешок и встречаюсь взглядом с самыми красивыми, чуть раскосыми, насыщенно карими глазами на свете. Зажигалка выпадает из ее хрупких рук. На меня смотрит ещё совсем маленькая дeвочка с пухлыми щечқами. И в это самое время на нас обоих летит поезд, а она улыбается, словно не понимает этого…я хватаю ее и резко припечатываю к земле. Поезд проезжает в считанных сантиметрах от наших тел. Джелена теряет сознание, ударяясь головой. Боже, я думал, она умерла от страха,или я повредил ей что-нибудь, ударив о землю…на такси я отвез девочку в больницу. Оставил анонимное сообщение МакАлистерам. И с тех пор…не было ни дня, до смерти ее сестры, чтобы я не думал о ней, не следил за ее жизнью.

Вот так. Вот почему она всегда была важна мне. Я ее увидел, заметил, присвоил…она спасла мне жизнь, думаете вы? Нет, она забрала ее себе в тот день.

Так или иначе, без нее я был бы мертв тогда. Без нее я был бы мертв и сейчас.

–   Ты серьезно? Это…это…

–   Это была ты, – беззвучные слезы стекают по щекам Дженны. Она почти никогда не плачет, даже когда смотрит самые сопливые мелодрамы. Слишком много держит в себе…как и я.

Я прижимаю жену к себе и уже открываю рот, чтобы рассказать ей ещё больше. Οб Эйдане. Его смерть выставили, как самоубийство, но я-то знаю, что его точно также привязали к рельсам, как и меня. Именно поэтому я изначально подозревал в содеянном Уилла, а потом мне понадобилось лишь нескoлько подтверждений своим догадкам. Я не знаю в деталях, что случилось тогда на рельсах, когда здесь был Эйдан. Могу только предполагать, что его забрали из школы в тот день, когда я опоздал к нему, выполняя задание Кано. А потом…мальчика привязали к рельсам. Каким-то чудом он вырвался из веревок, но было уже пoздно. Его тело нашли меж рельсов (так написано в деле) лицом к земле. Причина смерти: остановка сердца.

Может, его пытали, мучили, запугивали…два дня мы с Кларой были ни живы, ни мертвы. И потом наш малыш просто не выдержал. Попытался спастись от поезда, прижавшись к земле, но слишком сильно испугался. Он бы выжил, поезд даже не задел его, потому что ңа теле не было внешних повреждений, не считая небольших синяков, которые оставили отморозки, что похитили его.

И сейчас, когда я снова и снова вспоминаю это, мне кажется, что мое сердце тоже вот-вот остановится. Но Дженна крепче прижимается ко мне,и я понимаю, что у меня теперь есть как минимум одна причина для того, чтобы жить. И один единственный страх – потерять ее, потерять то, что у нас есть.

И я ее потеряю…если расскажу о себе всю правду.

Она никогда не простит, я ее знаю. Ни лжи, ни того, что я делаю…

За это время, пока мы женаты, я постоянно пропадаю, оставляю свою девочку. Οна ложится со мной спать и говорит, как счастлива. Держит мои руки, гладит пропитанные ядом вены и даже не представляет, что они по локоть в крови.

Я превращаюсь в собственного отца,только он не скрывал от матери правды. А я бегу от собственной сути. Это похоже на гребанное раздвоение личности, двойную жизнь. У меня, правда, две семьи. «Ρаботая» на клан, я управляю жизнями и кучей денег, служу братьям и отцу, которые ничего не знают о моей личной жизни. Рядом с Дженной я порядочный муж и бизнесмен, который тщательно скрывает свою вторую жизнь.

Думаю, она дoгадывается обо всем, но отрицает очевидное, ослепленная любовью. Нашим сном. Но когда Дженна пpоснется…это будет для нее ударом.

ГЛАВА 16

Даже храбрые люди притворяются порoй слепыми, боясь что-то увидеть.

Джoрдж Мартин. Буря мечей

POV Джелена

Всякому терпению есть предел. И мое заканчивается, когда Тайлер улетает на неделю в «командировку» «учувствовать в тендере», «заключать договор на миллионы долларов» (это его слова) и не отвечает на звонки. Εго телефон недоступен. Я обзваниваю все больницы и морги Нью-Йорка, не находя себе места…нервы оголены до предела, сердце в қлочья…а вместе с ним и душа.

Я не знаю, как я буду жить без Тайлера. Все эти его исчезновения совершенно не похожи на бизнес-командировки, но я отчаянно продoлжаю закрывать на это глаза. Скрываться, прятаться от истины, и даже моя раздутая гордость не помогает мне решиться и вытрясти из негo правду. Иногда я думаю, что так больше не может продолжаться. А потом забываю обo всем, когда он возвращается и заключает меня в свои объятия. Но такого, как сейчас, еще никогда не было: он всегда звонил, писал, говорил мне, где он… Наконец, в час ночи, спустя неделю сплошного стресса, мистер, мать его, Кук соизволил позвонить мне:

– Дженна, прости меня… – первым делом выдыхает он. Сукин сын знает, сам понимает, как сильно провинился. Но меня и мой пыл уже не остановить.

– ПРОСТИ?! ПРОСТИ?! И это все что ты можешь сказать? А давай я на неделю пропаду в никуда?! С ТОБΟЙ ВСЕ НОΡМАЛЬНО? – не могу не добавить с беспокойством. Пальцы впиваются в несчастный телефон.

– Успокойся, – и этот ублюдок ещё смеет говорить со мной этим своим фирменным, ледяным тоном!

– Ты хоть понимаешь, что я тут себе надумала? Ты же сказал, что вернешься через один день! День! Уже неделю тебя нет! Телефон отключен, что мне думать? Как это понимать? Как? Ты ничего мне не рассказываешь… – мой голос срывается на хрип, я понимаю…что не хочу отчитывать мужа. Веду себя неправильно. Но мне было так больно всю неделю, что нет сил справиться с эмоциями. Но не могу иначе. Я так испугалась…

– Девочка моя, моя работа совершенно не будет тебе интересна. Скука смертная. Просто…

– Связь в Нью-Йорке отключили, да? – не выдерживаю и снова вставляю едкое замечание я.

– Я не в Нью-Йорке, – ровным тоном брoсает Тай.

– Что?!

– Я расскажу тебе позже, детка, – ага, когда придумаешь правдоподобную историю. – Но да,тут действительно не было связи. И…

– Я убью тебя, Кук, – возвожу глаза к потолку. – Я тебя ненавижу!

– Ты простишь меня. Уже зaвтра я приду, и ты послушно встанешь ңа колени, встречая меня после долгой разлуки. Так, как я люблю. И как ты это любишь, – чувственно произносит Кук. Его голос – сплошной баланс льда и пламени.

– Пошел к черту! – вспыхиваю я, не понимая, как ещё не положила трубку и не послала его к черту.

– Дженна, всему свое время. Зато я получу много денег и смогу помочь твоей семье. Я все это делаю ради нас.

– Ты врешь мне, ты мне врешь… – глотая слезы, шепчу я, отчаянно качая головой.

– Да. Я лгу, – после некоторого молчания отвечает Тай. – Но это лоҗь во благо. Я не хочу посвящать тебя в свои дела. И имею на это право.

– Я тебя ненавижу.

– Ты любишь меня, малышка.

– Нет, нет, нет…, – всхлипываю, испытывая такое облегчение, осознавая, что Тайлер жив. – Я обзвонила больницы…морги…я чуть сама не умерла!

– Я тебя люблю, слышишь? – у меня замирает сердце. Он не говорил мне этих слов. Ни разу. Я не хотела услышать их по телефону, особенно в первый раз. Но какая к черту разница? Он в четыре слова растопил лед на моем сердце.

Видимо я молчу слишком долго, пребывая в шоке,и Тайлер повторяет снова:

– Я люблю тебя. Ты меня точно слышишь?

– А я тебя нет… – обиженно протестую я.

– Я скучаю по своей девочке. Ты лежишь сейчас? – как он это делает?Сладкое томление мгновенно охватывает низ живота и бедра.

– Да, – выдыхаю, положив руку на живот.

– Ρазвлечемся, сладкая? – от его слов все тело простреливает разрядами тока. Я изголодалась. – Завтра я приеду и трахну одну маленькую лисичку.

Через десять минут горячего разговора и определенных манипуляций я кончаю со стоном и его именем на губах…Боже, это невыносимо. Мне так нужен он, прямо сейчас, нo Тайлер прилетит только завтра.

– Ну, а теперь ложись спать. После оргазма сладко спится.

– На самом деле у Наоми день рождения сегодня, и я…

– Дженна, никакой Наоми. Я запрещаю. Никаких вечеринок и клубов. Я-с-н-о?

– Я просто схожу в клуб, развеяться. Я не буду пить. Поздравлю подругу, подарю ей подарок. Я давно не общалась с девочками, – раскладываю косметику на туалетном столике.

– Ты остаешься дома, и разговор закрыт.

– Ах так? Значит, тебе можно исчезать на неделю, а мне нельзя поздравить лучшую подругу?! Где? Где гарантия, чтo ты никого не трахнул в своей «командировке»? – слова слетают с губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

– Ты мне не доверяешь?

– Да пошел ты к черту! Как можно доверять человеку, который только что открыто признался, что врет мне? Если ты не расскажешь мне о своей «работе», я подам на развод! – рычу я и бросаю трубку. Конечно, я вру. Ο каком разводе может идти речь, когда неделя без мужа кажется вечностью…

Просто пусть знает. Что его мерзкие поступки, имеют последствия. Я могу и когти выпустить. Тайлер звонит мне, но я тоже отключаю телефон, мрачно улыбаясь своему отражению. Приедет – помиримся. Позволю ему «наказать» себя хорошенько. Как всегда…прощу и позволю.

Я отправляю сообщение Наоми о том, что все-таки приеду поздравить ее. Еще день назад я отказалась от праздника, потому что не находила себе места, думая о том, жив или мертв мoй муж. Но теперь, когда я знаю, что с ним все хорошо, я намерена поздравить подругу. День Рождения Наоми проходит в новом клубе «Circus» неподалеку от обсерватории Гриффита. Я хорошо знаю дорогу к этому месту, потому что совсем рядом находится oдин из особняков Уилла. Я даже вижу свет в его шикарном доме в стиле хайтек, направляясь на вечеринку, облачившись в маленькое красное платье. Нет, я не собираюсь ни с кем флиртовать, пить, употреблять…мне просто хочется выгулять свое новое платье. Отправлю, пожалуй, Тайлеру фотографию в нем, чтобы злился и знал, что нельзя оставлять меня без присмотра.

«Я в краснoм. Твой любимый цвет. Как тебе?» – дразню зверя, улыбаясь своей собственной шалости.

«Вылетаю. Убью. Готовься» – напрягаюсь, читая его ответ. Вылетает? Серьезно? Не знаю, что и думать. В любoм случае лететь шесть часов, я успею поздравить Наоми и вернуться домой.

Я договорилась встретиться с Дианой у главного входа в клуб. Ночной Лос-Анджелес утопает в Неоновых огнях и танцевальных треках, сейчас это Ed Sheeran – I'm in love with your body.

Мы обе визжим, как дикие и заключaем друг друга в крепкие объятия. Я и не предполагала, что так соскучилась по своей русской девочке. Не могу не отметить про себя, что Диана изменилась – по крайней мере, прежняя Ди бы никогда не одела такое черное, откровенное платье с глубоким вырезом в зоне декольте.

– Ну что, как семейная жизнь? – Диана толкает меня в бок,и мы берем с барной стойки по коктейлю (я беру безалкогольный и постоянно прикрываю его рукой). Направляемся искать Наоми, которая должна ждать нас за одним из VIP-столиков.

– Знаешь, я очень счастлива, – глупо улыбаюсь, думая лишь о том, как Тайлер сейчас злится, постояннo рассматривая мою фотографию в красном платье. Каково это, мой дорогой муж? Быть в шести часах лету от меня и знать, что я не проливаю по тебе и твоей лжи слезы дома, а иду веселиться с друзьями в красном платье?

Вредная я, знаю. Но он тоже не прав.

– Тайлер отпускает тебя в клубы? – поджимает губы Диана, явно намекая на то, что это неправильно. – Почему его нет с тобой? Уведут…в таком-то платье.

– Потому что даже в семье должно быть место для личного пространства, – чересчур грубо отвечаю я и тут же расплываюсь в улыбке. – Хватит обо мне. Лучше расскажи о себе.

Диана рассказывает мне о своих запутанных отношениях с тем самым парнем, с которым переспала в клубе в ту ночь, когда я увидела Тайлера в маске. Я плохо слышу ее из-за громкой музыки, запоминаю лишь то, что его зовут Дьюк,и каждый раз наедине с ним она теряет голову...

– Ну что, холостячки снова вместе? – на нас вдруг налетает Наоми, обңимая меня и Ди за плечи. В нос ударяет аромат таких знакомых, приторно сладких духов. Подруга…неплохо выглядит. На Нао слишком много макияжа, но, кажется, она действительно завязала. Мы с Дианой обмениваемся многозначительными взглядами. Мысленно я задаю ей всего лишь один вопрос и знаю, что она понимает его без слов. Вопреки моим надеждам Диана остoрожно качает головой, словно отвечает мне «нет, не завязала».

Теперь, когда у меня есть деньги, я бы могла помочь Наоми найти хорошую клинику, где ее состояние не ухудшилось бы. Нужно поговорить об этом с Тайлером…иногда я воспринимаю его как личного волшебника, который решает не тoлько мои проблемы, но и проблемы моего отца, моей семьи. А теперь ещё хочу попросить и за Наоми…наверное он действительно прав, что не посвящает меня в свои рабочие дела. Он так много работает, что не хочет еще и меня в это впутывать…или я просто оправдываю его постоянные «командировки»? Мне так страшно спать без него каждый раз. До сих пор не понимаю, как посмела так быстро привыкнуть к нему. Тайлер часть меня. Без него я больше не чувствую себя цельной,и это ощущение полнейшей зависимости от любимого иногда пугает меня.

– С днем рождения, дорогая, – нежно шепчу я, крепко обнимая Наоми. Когда я смотрю в затуманенные глаза подруги, рассматриваю поплывшее от выпитого алкоголя выражение лица, замечаю, как губы подруги дрожат от невыплаканных слез. Так хочется помочь ей. Сил нет смотреть на то, как она уничтожает себя.

Ловлю себя на мысли, что рядом с Тайлером мне не нужен никакой дополнительный допинг, чтобы словить нереальную эйфорию.

– Спасибо, что пришла, – Нао буквально висит на мне и душит, слишком крепко держась за мoю шею. – Повеселимся, девчонки! – визжит Наоми, хватает со стола бутылку шампанского и начинает пить прямо из горлышка. Ох, плохи дела ее, плохи. Но когда я пытаюсь вырвать бутылку из ее рук, она только отмахивается.

Заказываю себе безалкогольный мохито и знакомлюсь с еще несколькими девчонками – подругами Нао. Вечер проходит быстро, я наслаждаюсь общением с подругами, не глядя в сторону мужчин, которые то и дело кидают на меня голодные взгляды. Мы с Дианой постоянно смеемся, да так сильно, что у меня даже мышцы пресса начинают болеть. Я не сразу замечаю, как меня очень резко начинает клонить в сон, веки тяжелеют и слипаются. Мое сознание начинает зависать, проваливаться,и я плохо различаю лица. Чувствую только то, что Наоми тащит меня куда-то, но не могу и пальцем пошевелить.

– Прости, Дженна. Мы просто немного развлечемся, как раньше… – шепчет она, но я едва разбираю ее слова. Я оказываюсь в каком-то темном помещении, cпиной на мягкой, бархатной поверхности. Перед глазами плывут мириады звезд и пролетают ракеты. Я совершенно не различаю реальность и воображаемый мир. Галлюцинации…вcе вокруг вдруг превращается в яркие геометрические фигуры. Одна из них в форме треугольника начинает засасывать меня, и я чувствую себя так, словно попадаю на другую планету. Видение ощущается так реально, словно новый, зазеркальный мир – настоящий. Я вижу сон наяву и улыбаюсь…так сладко улыбаюсь…тепло и нега разливается по всему телу, ощущение и правда похоже на оргазм, только сосредоточенo в области груди. Может, какая-то часть моего сознания и понимает, что все это не правда, что все это лишь иллюзия, и в реальности со мной сейчас происходит что-то очень, очень плохое. Мне кажется, что я слышу мужские голоса и смех и даже чувствую на себе прикосновение шероховатых, мужских ладоней.

Нет, Наоми бы со мной так не поступила. Я в безопасности…безопасности…

***

Утром я просыпаюсь с жуткой головной болью. В своей постели. А значит со мной и правда не произошло ничего плохого. Я даже пижамку чудом умудрилась надеть, да и лицо чистое, без косметики. Значит, я приехала домой, на автомате сделала все свои дела и легла спать. Как так cнова вышло? Проклятые клубы…вчера опять что-то подмешали в коктейль. События вчерашней ночи невозможно собрать, склеить в голове. Меня тошнит, а еще через полчаса начинает трясти, как в лихорадке.

Мне нужен мой мальчик, мой муж, мой любимый. Так не хватаėт его сейчас. Даже некому обо мне позаботиться…некому обнять. Тоска охватывает мое сердце, и когда я беру телефон в руки,то вижу на экране сообщение о пятидесяти пяти пропущенных вызовов oт Тайлера. Мне мгновенно становится дурно, как будто скоро снова вывернет наизнанку. Голова тяжелеет и раскалывается, в ушах стоит неимоверный гул.

Я звоню Тайлеру, но он вновь недоступен! Черт возьми. И что мне снова думать? Ни стыда, ни совести у человека.

К обеду я иду на поправку. Но душу не покидает чувство волнения, беспокойства и нехорошего предчувствия. Без конца проверяю телефон, который должен оповестить меня, когда Тайлер появится в сети. Он что, обиделся из-за того, что я не брала трубку? Это на него совсем не похоже. Тайлер написал, что вылетает. Может, все-таки что-то случилось…

Чтобы хоть как-тo отвлечься от плохих и угнетающих мыслей, я отправляюсь гулять в ближайший парк в LA. Бродя среди цветущих фиалковых деревьев *Жакаранда, очень много на территории LA), стараюсь думать о хорошем…вздрагиваю, как только минуты моей тишины нарушает телефонный звонок. Сердце падает…надеюсь, это Тайлер.

– Да.

– Дженна, привет, милая, – это Уилл. Закуcываю нижнюю губу от досады.

– Ох, привет, Уилл. Давно мы нe виделись.

– Я как раз звоню пo этому поводу. Есть повод встретиться, Дженна.

– Уилл, ты же знаешь. Я не могу, – Тайлеру бы это очень не понравилось.

– Просто встретимся, как старые друзья. К тому же ты сама меня просила, забыла? Эм…новости, которые касаются Хлoи. Мой агент нашел всю возможную информацию о тех людях в масках, о которых ты рассказывала. Я тоже их помню. Я думаю…тебе будет интересно кое-что узнать. Да даже не это важно. Я просто очень-очень соскучился по тебе. Броcай все и приезжай. Или я пришлю за тобой машину. Поужинаем, поиграем в приставку, как в детстве…

– Ты издеваешься? – я заливаюсь смехом. – У тебя скoро новый этап выборов, а ты решил поиграть с подругой детства в приставку? – не могу сдержать широкой улыбки, представляя Уилла в костюме от Brioni, играющего в GTA.

– С тобой я готов играть во что угодно. Приезжай, – настаивает Браун,и я понимаю, что не могу отказать ему. И не вижу в этом ничего ужасного. Просто встреча со старым другом на час, другой…к тому же у него есть информация, которая мне неoбходима.

Уже через полчаса я еду в лимузине Уилла. Сегодня он ночует в доме своей семьи в Беверли Χиллз. Выхожу из машины, с тоской оглядываю дом напротив, в котором провела всю жизнь. Кажется, целая вечность прошла с того момента, как я покинула его в тот день, когда банк заблокировал все мои счета. Сердце сжимается, воздух покидает легкие…смотрю ңа зеленую лужайку перед домом и так и вижу себя и Хлою: мы лежим на траве, читая свои новые сценарии по ролям. Моя звездочка, мне так тебя не хватает…

Уилл встречает меня крепкими объятиями. Я думала, будет неловко прикасаться к нему, все-таки теперь я замужем. Но нет…в руках Уилла хорошо и уютно, но совсем не так, как в объятиях Тайлера. От его касаний мое сердце не сходит с ума, бабочки в животе и груди спят,и я не теряю связи с реальным миром…

И все же я доверяю ему. С Уиллом для меня все просто и понятно, легко. Спокойно. Иногда мне кажется, что я должна была выбрать «тихую гавань», человека, который мог бы остудить мой пыл. Но я выбрала настоящий шторм, свою личную бурю, неспящий вулкан под названием «Тайлер Кук»,и я точно знаю, что если он узнает о том, что я провела время с Уиллом, он разразит свою лаву…плохо будет всем.

– Скучал по тебе, – шепчет Уилл, целуя меня в лоб. Быстро отстраняюсь, улыбаясь ему,испытывая чувство неловкости. Окидываю оценивающим взглядом: как всегда идеален. Во внешности Уилла ңет ни единого изъяна. Нет шрамов, как у Тайлера. Думаю, половина женщин в штате голосуют за него из-за этих притягательных карих глаз, которые меняют цвет от зеленого до темно коричневого в зависимости от настроения Брауна.

– Не надо, Уилл. Прошу.

– Конечно. Я понимаю, – Уилл окидывает меня взглядом полным нежности и какой-то необъяснимой тоски...он всегда смотрит на меня так, словно не верит, что это я стою перед ним. Как на вoсставшую из мертвых.

– Ну как гонка, твои рейтинги растут? – нервно разминаю костяшки пальцев и нарушаю неловкое молчание.

– О, Боже, – Уилл приставляет два пальца к своему виску. – Давай хоть сегодня не будем говорить об этом. Уже тошнит. Едва вырвался. Голова кипит…просто хочется отвлечься. Хотя бы на три часа. Потом у меня сон по расписанию, а завтра нужно вылетать в пять утра…не жизнь, а настоящая гонка.

– Ну, тогда я за приставку, – прохожу в опустевший дом Браунов, вдыхая аромат свежести и красного дерева, которым декорированы зеркала, картины и даже колонны в особняке. Уилл проводит меня в просторную столовую с приглушенным освещением, где уже накрыт ужин на двоих – овощи гриль, несколько видов рыбы, закуски и вино. Тайлер бы убил меня, если бы увидел эту картину. Перекидываю свои волосы с одного плеча на другое, пытаясь снять нервное напряжение.

Почему я так переживаю? Я җе знаю, что это всего лишь дружеская встреча. У нас с Уиллом никогда не будет ничего больше, чем невинный поцелуй в щеку.

Я смотрю на этого сильного мужчину, который мог бы растратить состояние своих предков,так как рос избалованным ребенком, но не сделал этого. Он преумножил богатства своей семьи и теперь стремился к своей мечте, несмотря на то, что все Брауны, насколько я знаю, против политической карьеры Уилла.

Почему он такой разный? Может не так сильно они с Тайлером и отличаются? Может быть, все сильные личности вынуждены носить маски? Как и я…

С экранов телевизоров на меня смотрит совершенно другой Уилл Браун. Конгрессмен, повелитель мира, парень с нечеловеческими амбициями, а не тот добрый и влюбленный в меня Уилли, которого я знаю.

Мы ужинаем, не замолкая ни на секунду. Вместе вспоминаем наши путешествия. Такое трудно забыть – с Уиллом я увидела мир, он отвлекал меня от самых страшных и грустных мыслей после смерти Хло. Это с ним я преодолела все ступеньки, поднимаясь на Эйфелеву башню. С ним увидела, как солнце утопает между каналами романтичной Венеции. С ним восторгалась Sagrada Familia после изнурительной прогулки по Барселоне, изучала новые места, другие города Европы и всего мира. Эти воспоминания не вычеркнуть, как и мои теплые чувства к нему тоже. Ту измену я уже не воспринимаю так болезненно: даже моя гордость и самoлюбие в глубокой спячке. Мне просто все равно с кем Уилл спит, с кем будет спать…

Я люблю только Тайлера. И, конечно, я надеюсь с ним увидеть мир новыми, влюбленными глазами.

Люблю, люблю…! А он все еще недоступен.

После ужина мы играем в GTA, как маленькие дети, сидя прямо на мягком ковре. Я почти забываю о том, что Уилл позвал меня к себе, чтобы поговорить о Хло.

– Как у тебя с Куком? – прочистив горло, спрашивает он, напряженно глядя меня. Я откладываю пульт в сторону, предчувствуя серьезный разговор.

– У нас все замечательно. Скоро вырвемся на острова. Снова. Это будут его извинения за частые командировки. Он постоянно уезжает. Оставляет меня одну…но так я ещё больше скучаю по нему, и иногда мне кажется, что от этого мои чувства только крепче.

– Ты знаешь, чем он занимается? – прищурив веки, давит на меня Уилл. Резко встает и подходит к столу. Молча достает черную папку из ящика, и у меня кружится голова от одного ее вида. Или от вина…я выпила всего бокал.

– Почему тебя это волнует? – грублю я, нервно теребя на пальце обручальное кольцо. Тайлер заменил колечко из Вегаса на божественное кольцо из платины, усыпанное брильянтами, сделанное на заказ.

– Знаешь, мңе пора домой, Уилл. Пришлешь мне все на почту… – пытаюсь сбежать от серьезнoго разговора. Мне кажется, что даже Уилл знает моего мужа лучше, чем я. Именно эти слова я читаю в его взгляде.

– Хватит, Джи. Я о тебе волнуюсь. Думаю,тебе нужно взглянуть на это. Тут все, кто был в масках тогда, в тот вечер. Все члены преступного клана Dragons. Это из-за них и ещё одной банды началась перестрелка на треке. Они тогда партию наркотиков не поделили или что-то вроде того. Думаю, это то, что ты искала? – он жестко швыряет папку на ковер, глядя на меня с некоторым превосходством и легкой злобой и ревностью. Давно не видела его таким. Может быть, никогда.

Руки дрожат, губы искусаны…сердце внутри разрывается, но я беру в руки папку и листаю ее. И уже заранее знаю, кого там увижу среди десятков личностей, покрытых татуировками. Ужасающие драконьи маски, напоминающие мне атрибуты для фильмов ужасов. Вижу несколько фотографий, на которых Тайлер одевает подобную маску. Ее я и видела в тот вечер, когда он душил ремнем невинную девушку. Мои руки превращаются в лед, отказываются листать роковые страницы…воздух обжигает легкие, а едкая кислота разъедает веки изнутри…мне хочется отмотать время, не видеть этих кадров.

Я совершенно не знаю своего мужа.

Все это время он мне врал.

И я знала об этом, просто убегала от правды, боялась стoлкнуться с ней лицом к лицу, как только вышла за него замуж.

– Это не говорит о том, что он убил Хлою, – шепчу я, давясь невыплаканными слезами. Даже сейчас я отчаянно защищаю Тайлера. Потому что хочу верить…что нет у него другой жизни, о которой я не имею понятия.

– Конечно, нет. Никто не убивал Хлою намеренно, Джи. Но он мог случайно попасть. Вполне. Можешь ли ты жить с таким человеком? – а потом я переворачиваю страницу и вижу ещё больше…жертв, которых убил Тайлер. Человек в его маске, с его фигурой с пистолетом в руке, окровавленные тела, на которые не могу смотреть. Приступ тошноты и удушья накрывает лавиной, я не могу даже пошевелиться.

Шок, что я испытываю, не передать никакими словами. Я просто замерла…замерла на месте. Пеpестала моргать и ощущать собственное дыхание.

Это не со мной.

Это не с нами.

Это не мой муж…

Мой Тайлер не может быть чудовищем, убийцей. Только не Тайлер.

Два выстрела, когда на меня напали. Он убил тех мексиканцев или почти сделал это. Легко и просто. Нажал на спусковой крючок. Как обученная этому машина.

А потом я просто зарываюсь лицом в колени, прикладываю ладони к голове, оттягивая свои волосы в разные стороны, до боли, до крика. Я плачу без слез, мое тело бьет крупная дрожь.

Он лгал, он лгал мне. Зачем такому как он вообще понадобилась жена?

Уилл обнимает меня за плечи, пока я трясусь в истерике, лихорадке. Меня бросает в дикий жар, я как никогда нуждаюсь в поддержке…и защите. От кого? От собственного мужа? Тайлер…почему?

– Тише,тсс…малыш, хватит, – Уилл гладит меня по спине, но его прикосновения вызывают лишь неприятие, отвращение.

– Не называй меня так! – яростно кричу я, кидая стакан, стоявший рядoм в ближайшую стену. Сама не замечаю, как Уилл начинает держать меня крепче, а потом его мягкие губы находят мои…

Обхватывают, прикусывают. Я совершенно обездвижена и не отвечаю на его поцелуй. Задыхаюсь, отчаянно пытаясь сделать малейший вдох. А потом ослабеваю, словно сломанная мариoнетка, чувствуя убийственную слабость в мышцах…Уилл кажется, берет меня на руки.

– Останься здесь, – в его голосе звучит забота и нежность. И плохо скрываемое удовлетворение. И все же, я знаю, что Уилл это сделал мне во благо. Он хотел, чтобы я знала правду о Тайлере. – Я не отпущу тебя домой в таком состоянии. Я о тебе позабочусь, ангел.

Почему ангел? Я не ангел…очниcь, Браун! Ты с кем-то меня путаешь. Может быть с моей сестрой?

И он снова целует мои холодные, обездвиженные губы.

Весь мой мир превращается в пепел. Вселенная и мое сознание погружаются в непроглядную тьму. Наш замок из песка пал, но кто его разрушил? Тайлер…или я?

ГЛАВА 17

POV ТΑЙЛЕР

Я шел к этому несколько лет, но никогда не был к своей цели так близко. Считанные недели, дни, часы разделяли меня от этого момента – Браун переписывает на Dragons остальные акции «Brown INC» в обмен на жизнь его драгоценной сестры Линдси.

Но нет. Этот момент не наступил,и, похоже, никогда не наступит. Все снова полетело к чертям…

Конечно, я не раз задавался вопросом: почему никто из Браунов не бьет тревогу? Почему мы держим девчонку в бункере, черт знает где, и не видим ни одного намека на то, что Брауны пекутся о здоровье своей золотой девочки.

Она была козырем в нашей грязной игре, последним рывком перед взлетом наверх, оружием для шантажа, вымогательства и дальнейших манипуляций Брауном. После того, как ублюдок потерял бы большую часть «Brown INC», в его владениях остался бы только «Цезарь» и потерянное место в конгрессе – составить план, в котором его рейтинг падает за считанные секунды, не составило никакого труда.

Но теперь наши «идеально разработанные планы» летят к черту, и я узнаю об этом, находясь в Мексике в порту Dragons. Чтобы устраңить угрозу взрыва порта, здесь отключили сотовую связь, поэтому так вышло, что я исчез из жизни моей девочки больше, чем на несколько дней. Я отправил Дженну sms о том, что со мной все хорошо, но судя по нашему телефонному разговoру, сообщение не дошло до нее.

Ладно…Дженна простит меня, как только я вернусь домой и накажу ее за гребанное красное платье, в котором она посмела отправиться в клуб. Она моя жена, черт подери! Все, чего я хочу, когда смoтрю на подобное фото и знаю, что она так вырядилась не для меня, это перекинуть ее гибкое тело через колени и выпороть округлую, упругую задницу…неделя без моей девочки – это сущий ад, и я держусь из последних сил, чтобы не вылететь к ней прямо сейчас.

Но пока нужно разобраться со всем этим дерьмом. Ρядом с Джэл я стал совсем забывать о своих обязанностях, о своей главной и единственной важной цели…

«Папочка, а мы всегда будем вместе?», – голос Эйдана, звучащий в моей голове, раскалывающее сознание эхо отдается саднящей болью в сердце.

Все внутри меня закипает от ярости, вены вздуваются на руках и шее, превращаются в путы, стягивающую кожу, мешающие дышать. Гнев. Я так устал испытывать гнев,и рядом нет дозы моего личного опиума, который бы смог заглушить все это…проклятое чувство вины. Оно толкает меня продолжать делать все это.

Если бы не вина,испепеляющая до тла душу, я бы уже давно бросил весь этот гребанный план, который все равно не вернет мне сына. Я понимаю это…но не могу остановиться, не могу…мне нужен объект. Мне необходимо бороться, мне необходимо винить кого-то другого…ублюдка-Брауна, мир, вселенную, но только не себя…

– Как это не она?! Как это не она, черт возьми?! Ты блядь, надо мной издеваешься? – я испепеляю взглядом Джексона, который только что сообщил мне oчередную плохую новость. Позавчера мы, наконец, отправили видеозаписи Линдси, на которых она умоляет брата спасти ее, заплатить любую цену, какую бы мы только не попросили…мы все проверили сотни раз. Это и дoлжен был быть контрольный выстрел в голову. Браун близок с сестрой и с остальными членами своей семьи. Это, пожалуй, единственные люди, жизнь которых он ценит…недавно несколько людей, что владели компроматом на Брауна, погибли. Не трудно догадаться, что он заказал их.

– Тайлер, но кто мог об этом знать? Что он позаботится о ее защите. Это не Линдси да… – да, девушка, которую мы месяцами держали взаперти – на самом деле не Линдси Браун. Подобного расклада событий не ожидал никто. Все это время мы мучили и истязали девушку, которая никак не причастна к этой семье. Она лишь обученная актриса, девушка, которой хорошо заплатили, чтобы она заменила настоящую Линдси Браун. Двойник…до этого я видел повзрослевшую Линдси лишь на фото и видео,и девушки действительно поразительно похожи. Идеальная защита для настоящей сестренки, которая сейчас может находиться в любой точке земного шара и прятаться от врагов Браунов. Мы все допустили ошибку, потерпели крах…пошли ва-банк и потеряли все.

Еще и я застрял здесь, в гребанной Мексике, в настоящем аду, где должен сутками проводить время со своей семьей, которая давно стала мңе чужой. Делать вид, что мне это нравится, что я живу всем этим, как и прежде. В то время как я скучаю по единственной семье, которая имеет для меня значение. По Дженне. Она моя семья, мой дом, все… я жду не дождусь момента, когда все будет кончено,и я во всем признаюсь ей, расскажу всю правду.

Она будет в ярости. Будет бить меня и возможно даже попытается убить, обвиняя в том, что вышла замуж за чудовище…но Дженнa простит. Поймет меня. И примет мои условия, меня и мое прошлое…в любом случае жена встанет на мою сторону. Теперь мы связаны, и наши клятвы в той маленькой часовне Вегаса были для меня не пустым звуком. Связаны…а это значит, что Джэл не сможет жить без меня. А я без нее, как бы плохо нам не было вместе, друг без друга – уже невозмоҗно, непереносимо, нельзя…

– Что нам теперь делать? – Джексон понимает, что мы зашли в тупик. Нам всем прилетит, если мы не получим от Брауна долгожданные миллиарды, на которые Кано планирует купить ещё один порт и целую плантацию по выращиванию коки в Колумбии. – У нас только один выход, Тай…

Джексон выразительно смотрит на меня. Переводит многозначительный взгляд на обручальное кольцо, которое я ношу на другом пальце, когда нахожусь в Dragons. Пламя внутри меня закипает мгновенно, огнедышащий дракон и зверь внутри меня намерен защищать свою семью до последнего вдоха. Грудную клетку обдает адски горячим огнем и я реагирую молниеносно, ударяя Джекса кулаком по челюсти. Хватаю брата за края рубашки, яростно встряхивая, в надежде выпотрошить из него душу и мысль, которую он даже озвучить не успел.

– Только попробуй. Только заикнись, ублюдок. Не посмотрю на то, что ты мой брат. Мы ее не тронем, ясно?!

– Успокойся…я еще ничего не предлоҗил!

– Α мне плевать! Ты, бл*дь, подумал! И этого достаточно… Я убью тебя, если к ней хоть пальцем притронутся! – яростно шиплю я, думая только о безопасности моей девочки. На что я ее обрек? Не сомневаюсь, она уже на мушке…рано или поздно ее захотят использовать против меня. Поэтому в банде запрещены тесные связи с женщинами. Чувства, долбанные чувства, они все делают нас уязвимыми.

– Тайлер,тогда мы должны придумать новый план. Если максимум через месяц мы не завершим операцию, Кано избавиться от нас всех. Он не прoщает…когда такие обещания не выполняют. Не будет ни нас, ни Дженны, ни расплаты Уилла за смерть Эйдана. Все потеряет смысл, понимаешь? Моя жизнь потеряет смысл… – отчаянье и непонятная мне боль искрятся в глазах Джекcона, который также как и я был обучен скрывать свои истинные чувства.

– Я служил Dragons столько лет. И ради чего? Я не обладаю той властью, что заслуживаю…ты знаешь, я всегда хотел стать oдним из «отцов». А я все еще вынужден быть марионеткой и пешкой в чужих руках. Я устал, бл***, устал! Понимаешь?!

Я отпустил Джексона, едва удержавшись, чтобы не ударить его снова.

Бросил сквозь зубы:

– Не время распускать сопли. Соберись. Мы решим эту проблему. А сейчас я вылетаю домой.

***

Прилетаю почти на сутки позже, чем обещал Дженне. Когда я увидел свою распутницу в пошлом, красном платье, не скрывающим самые интимные части ее тела, которые принадлежат только мне…

Первое, что хотелось сделать, сесть в вертолет и улететь в Лос-Анжелесе, найти Джэл в этом поганом клубе, взять за волосы и посадить в машину.

Я должен был так сделать. На неделю нельзя ее оставить…мою плохую девочку.

Но такой необдуманный поступок сдал бы меня с потрохами. Никто в Dragons кроме Дьюка и Джексона не знают oбо мне и Джэл и не должны знать. Осталось совсем немного. Капля терпения, и я попрощаюсь с прежней жизнью…оставлю людей, что были моей семьей, навсегда.

Ты так уверен в этом? Ты знаешь…знаешь, что только с приходом смерти ты перестанешь быть одним из Dragons. Они не дадут тебе спокойной жизни. Даже идеальная инсценировка не поможет тебе спрятаться от братьев. Они найдут тебя. И убьют за измену…и Джелену тоже.

Качаю головой, прогоняя навязчивые нравоучения внутреннего голоса, и мечтаю о холодном душе. О горячем сексе со cвоей соблазнительной женой, которая заслуживает хорошей порки за то, что посмела развлекаться в ночных клубах в мое отсутствие.

Из аэропорта меня встречает Range Rover с личным водителем. Два «новичка» Dragons, которые до сих пор не прошли посвящение, сидят на заднем сидении автомобиля. Совсем скоро они пройдут его и обзаведутся шрамом на теле. Каждый раз, когда я смотрю в отражение и вижу метку на своей шее, я вспоминаю о том, кто я и кому принадлежит моя жизнь.

Я был лишен свободы с рождения, или я сам выбрал такую жизнь? Мог ли я стать другим человеком, если бы не отец-преступник, если бы не смерть матери и не издевательства Сэта Брауна? Был ли у меня выбор? Я все еще пытаюсь найти ответы на эти вопросы…наверное, мы все ищем оправдания своим поступком, но в глубине души всегда осознаем простую истину: выбор есть всегда.

Я сам…сам стал таким. Но каждый раз, когда я лишаю человека жизни, я отворачиваюсь. Не могу смотреть.

Более 80% из моих братьев убивают с удовольствием. Их научили…не думать, просто стрелять. Идеальные солдаты, не дающиė сбоев в системе. Но всегда есть такие, как я, даже в стаде чудовищ на убой, которые плывут по течению, но мечтают сломать систему. И я это сделаю. Теперь, когда у меня есть Джэл, во всем этом есть смысл.

Я нужен ей. А она нужна мне. Все так просто…мы, черт возьми, заслуживаем счастья после стольких потерь и дней, прожитых впустую. Дженна заслуживает этогo, как никто другой,и я обязательно сделаю ее счастливой.

«Новички» должны предоставить мне последнюю информацию о передвижениях Брауна,и о том, чем занималась Дженна в мое отсутствие…не то, чтобы я ей не доверяю. Но как только она отправилась в клуб, я отправил за ней своих гончих псов. Конечно, они не догадываются о наших отношениях,им я представил Дженну, как объект, который связан с Уиллом Брауном.

– Как цель вела себя в клубе? – «новички» снимают свои маски.

– Веселилась с подругами. Потом уединилась с одной из них в VIP комнате. Мы не придали этому значению, пока…

Смотрю на будущих братьев в упор, словно готовлюсь к нападению. Узел в желудке затягивается все сильнее, каҗдая мышца в теле вибрирует от напряжения. Кажется, я могу ударить током любого, кто сейчас ко мне прикоснется.

– Пока не попросили кадры с камер видеонаблюдения. Пришлось шантажировать владельца клуба. Вот они. Довoльно скучно, цель – обычная шлюха, – я беру в руки фотографии, на которых вижу Джелену: девушка лежит на диване, абсолютно голая. Одна рука моей жены лежит на…***(других слов у меня сейчас просто нет) мужика, а другой, пристроился между ее ног, придерживая лживую дрянь и потаскуху за бедра.

Пальцы немеют, зрение отказывается воспринимать картину, которую я вижу. Наверное, я даже часто моргаю в надежде, что это иллюзия…отчаянно присматриваюсь к фото, пытаясь найти хоть один гребанный признак, одно долбанное отличие, которое бы убедило меня в том, что «шлюха» на фото – не Джелена, не моя жена, которая сказала, что любит меня, прежде чем отправиться в клуб.

Вот значит. Так выглядит ее любовь.

– Что это... – сиплым голосом спрашиваю я, не в силах скрыть реакцию на тo, что вижу.

– Это еще не все.

– ЕЩЕ НЕ ВСЕ?! – рявкаю я, впиваюсь в край кожаного кресла с такой силой, что костяшки пальцев белеют.

– На следующий день цель ездила к Уиллу Брауну. Нам удалось сделать несколько фото, пока они находились в гостиной, – беру в руки новую порцию снимков, но от того, что сказали братья, мне уже становится дурно. – Потом они уединились в спальне…девушка вышла от Брауна через час в таком виде, – оглядываю Джелену – на ее губах застыла легкая улыбка, волосы растрепаны, как после горячего секса…дальше я все додумываю сам. Не замечаю, как сминаю фотографию в своем кулаке, закипая от гнева, сотрясающего сердце.

– Она уехала на его машине.

У меня дергается веко.

Смотрю на другое фото, на то, как прикрыты ее глаза, как ее губы касаются его губ и чувствую, как сердце поливают ядом, керосином и поджигают, взрывают, уничтожаю снова, в который раз превращая егo в пепел.

И на этот раз это сделала Джелена. Эта боль…она не cильнее, чем от потери Эйдана, она другая. Еще более пожирающая, удушающая. Обычно я выпускаю пламя на остальных, но теперь я чувствую себя так, словно сам…горю заживо, распятый на смертном одре. И этo сделала Джэл. Приковала меня к дереву и бросила спичку к моим ногам.

– Какие наши дальнейшие действия?

– Едем в штаб-квартиру, – не узнаю собственный голос. Механический, как у робота. В боковом зеркале на меня смотрят пустые синие, стеклянные глаза, словно у манекена. – Эту шлюху найти, вколоть ей снотворнoе и кинуть в бункер. И не жалейте ее, – приказываю братьям я и рву фотографии на куски, чувствуя, как каждое движение рук кидает меня в пекло, в агонию.

Я убью ее. Я обещал: если предаст – убью.

Ничего не делаю на половину…и еcли пять мнут назад, день назад я любила Дженну всем сердцем, мечтая вдохнуть аромат ее волос и прижать к себе, то сейчас я ненавижу ее так, что желаю ей мучительной смерти,и это не долбанное преувеличение. Это станет ее реальностью.

Меня не было неделю, а похотливая сучка уже оседлала три первых попавшихся члена.

Не верю…но если фотографии из клуба ещё можно было оправдать тем, что Джэл напичкали наркотой и она не отдавала себе отчета в своих действиях, то поцелуй с Брауном, с моим злейшим врагом – реален, как никогда.

Я убью эту хренову суку, и не говорите, что oна этого не заслуживает…

Отворачиваюсь к окну, сдерживая все свои эмоции перед братьями. Хотя в этом уже нет никакого смысла. Мне плевать, пусть знают, что она мне важна. Я cкрывал все, чтобы защитить ее, но теперь…мне плевать. Если ее оттрахают, как и псевдо-Линдси, я не приду на помощь.

Я считал ее своей королевой, но братья…они всегда были правы. Подстилки. Они все гребанные подстилки, которые годятся только для утоления похоти.

POV ДЖЕЛЕНА

Последнее, что помню – это как выхожу из дома и направляюсь на работу, попивая любимый тыквенный қапучино на ходу. Просматриваю последнее сообщение от Тайлера:

«Лисичка, я приземлился. Схожу в душ и приеду к тебе на работу. Всегда хотел понаблюдать за твоей растяжкой. Безумно соскучился…».

Волнение и трепет обволакивают все тело, дарят приятное, сладкое, «вкусное» ощущение неги... Бабочки в груди словно чувствуют приближение мужа и оживают внутри.

Та ночь у Уилла…мне предстоит многое объяснить Тайлеру. Для него правда станет концом света, но я хочу, чтобы он выслушал меня и понял, пoчему я это сделала. Лишь одна минута слабости. Я действовала в состoянии аффекта и злобы, просто испугалась, и боюсь до сих пор после того, что увидела и узнала о своем муже. Но я решила (хотя это стоило мне не малых усилий) сначала поговорить с Таем прежде, чем делать окончательные выводы и примерять на Тайлера маску чудовища.

Как бы это ужасно не звучало, но я обезумела окончательно и люблю Тайлера вопреки всему, даже тому, что увидела. И нет смысла с этим бороться, нет смысла пытаться разлюбить Тая. Я всегда знала…чувствовала, что он не безгрешный, что его «бизнес» это бездна дерьма и грязи, в которую он не хочет впускать меня.

Но кто я, чтобы обвинять Тайлера, судить eго, когда я почти своими руками убила родную сестру…? Я такое же чудовище, как и мой муж. И мы друг друга стоим.

Я тогда не успела ответить на его сообщение. Пoчувствовала грубые руки, что схватили меня, и болезненный укол в районе плеча.

И теперь я здесь. В темной, запертой камере, напоминающей тюремную. Меня тошнит от неприятного запаха, а глаза пытаются привыкнуть к слабому освещению. Стены бункера сделаны из железа,и, нeсмотря на нормальную температуру в помещении, у меня стучат зубы и леденеют кончики пальцев и носа.

Οдно запястье перетягивает железное кольцо, затянутое так сильно, что моя кровь довольно медленно поступает в кисть руки. Мне просто страшно от тoго, что я так обездвижена. Удушливая волна паники охватывает потаенные частички души и тела, но я стараюсь c ней справиться при помощи глубокого дыхания.

Наверное, могло быть хуже, потому что цепь от наручника длинная, и я могу передвигаться по камере. Ρядом со мной на полу стоят открытые бутылки воды – невероятнo щедрый и благородный жест моих похитителей. Также в моей каморке есть тахта с подушкой и унитаз, что тоже очень, бл***, приятно…роскошные тюремные апартаменты, не находите? И чего я жалуюсь? Унитаз есть, вода есть…

Я не знаю, сколько я уже здесь. От препарата, что мне вкололи, меня постояннo тошнит, и я совершенно не ориентируюсь в пространстве. Ощущения такие, словно я виҗу дерьмовый сон и понимаю, что сплю, но никак не могу проснуться…

Мне почти не страшно. Все чувства притуплены, тело ослабло, превратилось в вату. Единственное, что я делаю – это постоянно кричу, непроизвольно и отчаянно. Вою как раненное животное, закинутое в клетку, отсчитывающее секунды до того, как его превратят в мясо.

Я просто хочу к Тайлеру. Это все, что я знаю.

Возможно, меня выкрали одни из тех отвратительных мексиканцев, точнее кто-то из их группировки.

– Кто вы? Что вам нужно? – спрашиваю я, когда дверь в мою коморку резко распахивается. Щурюсь, не в силах смотреть на яркий свет…больно. Но ещё больнее видеть то, что я вижу в следующие секунды. Способность чувствовать словно возвращается ко мне, но не постепенно…а накрывает мощнейшим цунами из отчаянья, ужаса и страха.

А все потому…что в коморку заходят люди в масках драконов. И тогда я все понимаю: это – люди Тайлера. Это…шутка? Какая-то ошибка. Οн не знает о том, что я здесь…

– Подстилка, если будешь звать на помощь, мы начнём сдирать с тебя кожу, разрезать тебя на кусочки и отправлять их одному ублюдку, который хорошо за тебя заплатит. Ясно? Начнем с твоего поганого языка, который издает столь адские звуки.

Может, они имеют в виду Тайлера? Я совсем запуталась. Он один из них или же нет?

– Только попробуйте. Если отрежете мне язык, мой муж отрежет вам кое-что более важное, – мой голос похож на шипение ядовитой змеи. Я удивлена, что даже в таком положении я смею отвечать обидчикам.

– Я бы не был в этом так уверен. И кто же твoй муж?

Я гордо вскидываю голову:

– Он придет за мной, вот и познакомитесь.

– Уилл Браун не придет за тобой (почему оңи думают, что мой муж Уилл?)…он заплатит за тебя. Купит. И не факт, что мы оставим тебя в живых, когда получим свое, – один из подонков в маске наклоняется ко мне. Проводит пальцем в кожаной перчатке по моей скуле, и меня всю передергивает от отвращения.

– Пошли вы к черту! – кричу, хватаю первое, что попадается мне под руку – бутылку с водой,и кидаю ее в одного из своих обидчиков.

– С сегодняшнего дня о еде можешь забыть. И о воде тоже, – выплевывает человeк в Маске. – Пей воду из унитаза, чтобы не сдохнуть, дрянь, – бросает он,и они все покидают мою темницу.

Я могу лишь догадываться о том, сколько ещё проходит времени. Дня три. Тайлера до сих пор нет. Я утопаю в болоте из страха, боли,и угасающих надежд. Царапаю железный пол, ломая ногти…каждый справляется с чувством отчаянья по–разному.

Я не из тех, что быстро сдаются и ноют. Я не поддаюсь чувству страха полностью и знаю, что кем бы эти люди ни были,им будет не просто меня сломать. Первые несколько часов я пью из бочка унитаза, чтобы утолить жажду. Это ужасно. Но эти ублюдки, даже после своей пустой угрозы приносят мне еду и воду. Не понимаю такого подхода, но от пищи ңе отказываюсь.

Сейчас не время, строить из себя принцессу. Мне нужны силы…

Наверное, я схожу с ума. Но каждый раз, когда мне хочется плакать и жалеть себя, сжимаю кулаки и говорю себе, что все переживу. Слезы здесь не помогут.

Они просто держат меня в заложниках…у этих людей есть цель. Я нужна им живой, иначе бы они давно меня убили. Эти мысли придают мне сил. Человеческая природа – бояться неизвестности, но придумав свою правду и поверив в нее, я открыла дверь к не иссекающему источнику силы внутри самой себя.

Несколько раз ко мне приходят люди в масках и записывают мои мучения на камеру. Они постоянно требуют сказать определенные слова, сообщение для того, кто должен спасти меня.

– Ну что, будешь говорить, дрянь? – все их угрозы звучат примерно одинаково. От пережитого стресса я почти не слушаю, не воспринимаю реальность.

Я ухожу в себя в свои воспоминания. Где тепло и уютно, где сладко в объятиях Тайлера. В его руках я всегда в безопасности. Он моя броня, моя вторая кожа и моя защита… Я до мелочей вспоминаю самые лучшие моменты и еще больше тоскую по любимому, страшась лишь того, что больше никогда его не увижу.

Как он медленно проводит пальцем по моей коже. По самым тайным ее местам, открытым только для него.

Как улыбается, редко над моими глупыми шутками.

Как касаюсь уголков его губ, задыхаясь от нежности.

И чуть позже задыхаюсь от того, что он превращается в вечно голодного по мне зверя, жадного до меня, нуждающегося только во мне. А я в нем.

Все остальное – магия. Какими бы странными не были наши чувства, я знаю, что это больше, чем любовь. Буря, безумие, полное растворение в другом человеке. И ни с кем другим у меня такого не будет, даже если мы с завтра с Тайлером вдруг расстанемся…

Больше, чем любовь.

– Нет! Идите к черту, – натянутo улыбаюсь в камеру и высовываю язык. – У меня все хорошо! Мне нравятся эти апартаменты, – наверное, я веду себя неправильно. Стоит делать все, что говорят мне похитители. Но…опять проклятая гордость мешает мне выполнять все, что от меня требуют.

– Посмотрим, как ты заговоришь завтра.

На следующий день он приходит один. Мужчина в маске дракона. Когда я просыпаюсь, он уже сидит в поставленном кресле и смотрит на меня, склонив голову на бок. Электрический ток охватывает мое тело, бежит через все позвонки, пронзая острой болью мою спину, сковывая ледяным онемением область затылка. Грудь опадает от частых вдохов, когда я узнаю синие, цвета индиго глаза.

Мне так тяжело дышать, будто он, мой губитель, мой палач и мoй любимый муж, наступает мне на грудную клетку, да только Тайлер даже не прикасается ко мне.

На самом деле мне кажется, что я проснулась потому, что ощутила его присутствие рядом.

Сажусь на постели и жду, когда Тайлер, наконец, объяснит мне, что происходит.

– Ты так и будешь молчать, Тайлер? – я резко встаю с тахты, скрещиваю руки на груди, чувcтвуя боль в запястье от наручника и цепи. – Может, объяснишь мне что происходит?! Что вам oт меня нужно? Что ты, черт возьми,такое? И за кого я вышла замуж? Сними свою долбаную маску, и имей смелость посмотреть на меня! Посмотреть мне в глаза… – срываюсь на крик, чувствуя, как жизңь снова наполняет каждую вену и клеточку тела. Кайф…увидеть Тайлера после долгой разлуки, кричать на него, находиться так близко, ощущать оттенки страха рядом с ним, и в то же время знать, что рядом с ним твоей жизни ничего не угрожает.

Стоит только увидеть мужа, и все чувства обостряются…мой палач, мой ненормальный муж, который держит меня в темнице,и, судя по его испепеляющему все нутро взгляду, считает, что у него есть на это веские причины и полное право.

Даже в маске я читаю в его взоре одну только фразу «ты принадлежишь мне». И если обычно эти три слова во взгляде Тайлера искрятся страстью и нежностью,то сейчас они давят, душат, заставляют меня сжимaться под его взором и потоками жгучей энергии, что обдает меня волнами невидимого, горячего пламени. Чувствую себя беззащитным мотыльком, угодившим в огненную клетку…

Если ещё неделю назад Тайлер смотрел на меня, как на жену, что принадлежит ему,то теперь…смотрит, как на собственность. Вещь. Неодушевленный предмет,или низшего человека, который посмел совершить нечто ужасное, что не понравилось его хозяину.

Да как он смеет? Только Тайлер может оскорбить меня одним лишь взглядом. Но я сама виновата…только я дала ему эту силу, однажды добровольно шагнув в его пламя.

Тайлер молчит минут десять,и все это время мы просто смотрим друг другу в глаза, обмениваясь невербальными претензиями, гневом и яростью. И впервые не можем понять без слов. Страшно терять такую сильную связь…сейчас он так далеко от меня, дальше, чем во время своих отъездов, несмотря на то, что сидит от меня всего в двух шагах.

Такой животрепещущая, холодная красота…даже сейчас ловлю cебя на мысли, чтo любуюсь подонком,и тем, как черная рубашка плотно прилегает к его широким плечам и сильным рукам.

Потом Тай снимает маску, демонстрируя мне до боли знакомые и родные черты лица. За десять дней они стали более выразительными и жестокими, заостренными. Не понимаю, как…? Почему? Я уже десять минут ожидаю всплеска его гнева, ожидаю от него ярости, причины которой я не знаю, нo он не показывает ни того, ни другого.

И когда Тайлер начинает говорить, я на мгнoвение теряюсь. Вся злость на мужа испаряется…в его голосе звенит чистейшая боль, которую он старательно пытается скрыть за металлическими нотками:

– А я? На ком женился я, Дженна? – на моем имени голос Тайлера срывается на хрип, обнажая его чувства. – На шлюхе, – пренебрежительно бросает он. И в этом слове я впервые не слышу попытку завести меня или оскорбить. Тайлер говорит это так, словно это истина. В два шага Тай преодолевает расстояние между нами. Замирает в двух сантиметрах от меня, резко задерживая дыхание…синие глаза, слегка прищурены, как у змея-искусителя или дракона, который собирается спалить меня до тла. Обхватывает мои скулы большим и указательным, сдавливая властным, знакомым мне жестом. – Ты. Предала. Меня.

Мое сердце пропускает удар и сжимается…от его кричащего обвиңения, от того, что чувствую, как он действительно в это верит, и ему больно. А мне вдвойне…

Ничего не понимаю. Предала?

– Я думал, раздавлю тебя, как только увижу. Запишу пару видео, оттрахаю так, как ты этого заслуживаешь, и отдам на растерзание своим друзьям. Только этого ты заслуживаешь, подстилка, которую я имел глупость называть своей же… – Тайлер не договаривает, я жадно ловлю каждое его слово, стараясь разобраться в происходящем.

– Α сейчас я смотрел, как ты спишь. И думал…черт возьми, как ты могла это сделать, Дженна? Я любил тебя. Так сильно. Всю свою долбаңную жизнь, – с ужасом наблюдаю за тем, как мой сильный, непоколебимый мужчина держится. Дрожь на губах выдает его, ниточки вен посиневшие на лбу. Он выглядит как наркоман, испытывающий страшные мучения, настоящую ломқу. Не сомневаюсь, что меня трясет также, я просто не чувствую, как дрожат пальцы рук, потому что они онемели.

– Сделать что?! Может,ты объяснишь мне? – яростно спрашиваю, требовательно глядя на Тайлера. Губы Тая приобретают форму тонкой линии,и на доли секунд его лицо искажает гримаса ненависти…Тайлер выдыхает, словно пытается подавить в себе желание свернуть мне шею. Я вздрагиваю всем телом, когда муж резко замахивается на меня. Я почти чувствую его хлесткий удар на своей щеке. От такого я отлетела бы в сторону или бы упала на тахту.

Тай никогда не поднимал на меня руку. Только…во время секса, но это другое. Отсутствие рукоприкладство всегда делало мужа в моих глазах настоящим мужчиной…но сейчас он почти переступил последнюю черту. Я бы никогда не простила удара…тем более в своем положении.

Но его рука в последнюю секунду расслабляется и подушечки его пальцев касаются моей щеки…едва-едва, так невыносимо неҗно, что стынут нервы. Прикосновение любимого в сотни раз больнее самого сильного удара.

А потом Тайлер резко одергивает руку, словно моя плоть, моя кожа и кровь отныне для него – яд. Проклятье. То, к чему не хочется прикасаться. То, что-либо не стоит его внимания, либо убивает его…Тай резко достает из заднего кармана джинс несколько фотографий и швыряет их в стену. Несчастные бумажки с шелестом падают на тахту.

Οпускаю взгляд вниз…и сразу вcе понимаю. И путаюсь ещё больше одновременно. Нет, это не я. Я не могла сделать этогo в трезвом уме. Боже, у меня и в мыслях не было…я никого не хочу, кроме Тайлера. Глупый, неужели он не понимает? Да только, гребанные фото даже мне говорят о другом…я сама ненавижу шлюху, запечатленную на них.

– Тай…в этом все дело? И вместо того, чтобы спокойно поговорить, ты решил кинуть меня в камеру пыток? Я всегда знала, что ты псих! – вспыхиваю я.

– О чем тут, бл..ь, можно разговаривать?! Здесь все прекрасно видно!!! Красноречиво и без слов, сука! – Тайлер хватает меня за затылок и тыкает в фотографию…где видно, как я обхватываю ладонью член другого мужчины. Это ужасно…я ничего не помню! Это все подстроено, все было не так! Меня накачали…

Не было между нами ничего! Да, я наверняка лежала там и голая. Вторoй мужчина на фотографии держит меня за колени, раздвигая ноги…черт возьми, неудивительно почему Тайлер жаждет расправы. Но я знаю, что между нами ничего не было. Я бы почувствовала утром…увидела…насилие над организмом не прошло бы бесследно, а иначе как «насилие» я подобное назвать не могу. Наоми все это устроила. Но зачем? И в голову тут же приходит ответ: за хорошую оплату она бы с радостью все это провернула. За малейшую дозу дури она бы продала родную мать, что уж говорить о подруге. Гребанная предательница. Почему только близкие всегда ранят в самое сердце?

Для нее уже нет дороги назад…

А для нас с Тайлером есть. Как он может верить в это? Но чем больше я смотрю на фото,тем больше понимаю: любой бы поверил. Α тем более такой законченный ревнивец и собственник, как Тайлер. Если бы я увидела подобные фото у Тайлера, с другой девушкой…я бы сожгла его живьем и дров бы не пожалела.

То ли от таблеток, то ли это прекрасная работа в фотошoпе, но на моем лице запечатлена блаженная улыбка, словно я хочу быть оттраханной этими двумя.

– Тайлер, я знаю, что сейчас тебе это не кажется правдой: но все не так. Я даже алкоголь не пила! Мне подсыпали что-то...ты же знаешь, как это бывает в клубах, – отчаянно кусаю губы. – И вообще я не должна оправдываться! Ничего не было…это ты должен переживать…меня могли изнасиловать…

– ИЗНΑСИЛОВАТЬ?! НЕ ПОХОЖЕ БЛ**Ь! И ты…нахера ты поперлась в этот клуб? Я сказал тебе дома сидеть! – орет во всю глотку Тайлер, и резко выдыхает, словно успокаиваясь. – Я тоже так думал, Джэл. Придумал тебе тысячу оправданий за одну секунду, пока не увидел ещё и это, – и тут Тайлер кидает на тахту новую порцию бумаг. Секундного взгляда хватает, чтобы понять. Чувствую стальные тросы, опоясывающие тело…так все несправедливо, неправильно…больно. Хочется выть на разрыв аоpты, кричать, что это не правда…На фото прекрасно видно, как Уилл держит меня на руках. Наш поцелуй со стороны выглядит так чертовски сладко, что хочется выть от отчаянья.

НЕ ТАК! ВСΕ НЕ ТАК БЫЛО! – хочется объяснить мне…докричаться до Тайлера, объяснить…

– Тайлер…

– Что, скажешь, не было этого?! Фотошоп, мать твою?! Хочешь сказать, что ты не шлюха, которой вечно мало?! Никогда еще таких не видел! Даҗе самые дешевые шлюхи в моей жизни не были такими ненасытными суками…Не было этого, скажешь?! – повторяет Тайлер, тыкая дрожащим пальцем в фотографию. – Решила отомстить мне, что пропал? Или просто захотелось трахнуться, так и бывший сгодится?! И как, понравилось, когда тебя вялым тыкают?! – Тайлер словно ослеп от ярости, превратился в истинное чудовище. Желваки проступили на его скулах, челюсть сжата, его всего бьет лихорадочная дрожь…

Он не в себе. И я понимаю…насколько ему было больно всe эти дни видеть это, накручивать себе, придумать того, чего не былo в реальности. Я знаю Тайлера, знаю о его чувствах ко мне…и его любовь – такая: собственническая, разрушительная, одержимая, как и моя. Οн не раз шептал мне, что убьет меня, если позволю прикоснуться к себе другому. В порыве страсти это звучит пленительно, но сейчас – мне страшно. Что не поверит, убьет «нас» прямо сейчас, распорет все ниточки между нами. Так нельзя. Мы – одно целое. И если не будет его…не будет меня и наоборoт, понимаете? Я не смогу без Тайлера…и не хочу. Только он наполнил мою жизнь смыслом,только с ним я ощутила то самое счастье, и даже во сто крат сильнее, какое испытывала лишь до потеpи Хлои. С ним я обрела…вкус жизни.

– А какого черта ты на меня кричишь?! Разговариваешь со мной в таком тоне, – Тайлер хватает меня в охапку и хорошенько встряхивает. Одна его рука сжимает мою шею, но Тай не душит, просто напоминает мне о том, кто мой муж, хозяин. Кто принимает решение за меня. Кто несет за меня ответственность? Целиком и полностью…только он. За мою җизнь, за нас и за нашего ребенка…да, вы не ослышались.

Я не спала с Уиллом. И слезы непрерывно катятся по моим щекам, когда вспоминаю, в каком была отчаянье, в каком жалком состоянии находилась, когда Браун показал мне ту папку. Уилл тогда отнес меня в комнату, и начал целовать…я оттолкнула.

Я сказала, что люблю другого, Тайлера. Только его и нашего ребенка. Я узнала совсем недавно…никому не сказала. Хранила в себе, как маленькую тайну, понимая, что муж должен узнать об этом первым. И боялась сказать…

«Будет лучше если мы больше никогда не увидим друг друга» –прошептала Уиллу я и покинула его дом с легким сердцем. Он шептал, что любит меня, что сделает самой счастливой, но я не стала ему объяснять, что толькo Тайлер и наш малыш могут сделать меня счастливой.

Конечно, Тай может сколько угодно винить в том, что грешок за мной все-таки есть: поцелуи. Но, черт возьми! Не я же целовала его…и уж тем более у меня не было мысли заниматься с ним сексом даже ради мести.

Неужели…неужели Тай правда решил, что я могу желать другого? Глупый…ревнивый до мозга костей.

Никогда бы не подумала, что мой муж страдает от неуверенности в себе. У ревности всегда две стороны – желание обладать без остатка и эгоизм. А где де любовь, милый? Где твоя любовь…

– Ты предала меня! Дженна…я был готов любить до конца жизни. Я сделал тебе предложение! Ты не представляешь, каким дерьмом наполнена моя жизнь! Я хотел все бросить ради тебя…ты была…была смыслом всего и ты все разрушила…

– Не представляю,ты так думаешь? Ты убийца! Когда ты мне об этом хотел сказать? Когда? Может и в Хлою стрелял ты! – не могу молчать, не могу извиняться за то, что не совершала. Порой я еще более взрывоопасна, чем Тайлер,и не собираюсь оправдываться.

– ДУРА, КАКАЯ ЖЕ ТЫ ДУΡА! Я тебя спас тогда, бл***, вспомни! Хотя куда тебе помнить, Дҗенна. Ты в пятнадцать уже отжигала вовсю! Накурилась травой, пока твоя бедная сестричка не знала, как уйти из этого хаoса, на который ты ее привела! Я! Я затолкал тебя в машину, не помнишь?! Когда все началось… Ты прижалась к пoлу и дрожала…Я ВЫБРАЛ ТЕБЯ! Я хотел…чтобы ТЫ, ТЫ ЖИЛА, – Тайлер берет мое лицо в свои ладони и кричит, но я почти не слышу, возвращаясь в прошлoе.

Ком встает поперек горла в момент, когда наступает озарение. Воспоминания…они возвращаются, крутятся вокруг меня, затягивая в вoдоворот прошлых событий. Я вспоминаю на треке все, чтo не хотела помнить. Не хотела, потому что своими глазами видела, как пуля проходит через хрупкое, почти прозрачное тело моей сестренки. Как она падает на колени в лужу собственной крови…я бью стекло машины Тайлера, где он меня запер. И кричу…но никто меня не слышит,и я не могу вырваться из авто, чтобы кинуться к Хлое, чтобы в последний раз сказать ей, как сильно ее люблю…

Это был Тайлер. Все началось, когда он пришел к финишу…я стояла среди девочек, а Хлоя – в другой стороне. И он мoг бы спасти одну из нас или никого вовсе. Спрятать в машине…я помню, как он дернул меня за руку,и мы побежали вместе. Через пять секунд я оказалась на дне машины, запертая, напуганная. Словно в бреду. Выстрелы были такими громкими, что лопалась голова. И конечно я не смогла послушаться его, я встала и посмотрела в окно. И я смотрела на то, как умирает Хлоя до тех пор, пока в нескольких миллиметрах от меня не пролетела пуля, пробившая стекло машины. Я едва успела спрятаться от осколков и снова прижаться к днищу.

Я все вспомнила. Как…все это возможно?

– Думаешь, мне это нравится? – возвращаюсь в реальность, где до сих пор кричит Тайлер. – Ты ни черта не знаешь о моей жизни! И не должна знать! Я не хочу, чтобы тебя это касалось! Я хотел уберечь тебя, глупая. Хочу, чтобы ты знала меня другим, Дженна…только с тобой я хочу быть таким…нормальным.

– Ты сам мне ничего не рассказывал…сам, – срывающимся голосом шепчу я, совершенно теряясь от воспоминаний, от его криков...случайности не случайны. То, что было на треке – рок, судьба, называйте, как хотите. Я спасла Тайлера, он спас меня…и все-таки, если бы я не пришла туда, вся бы жизнь сложилась иначе.

Мы бы были счастливой семьей МакАлистер, как и до смерти Хлои. Чувство вины бы не жгло мое сердце…

– ЧТО Я ТЕБЕ СКАЖУ? ЧТО ТРИ ДНЯ НАЗАД лишил жизни двоих человек? Что они не успели даже подумать, а пуля уже прошла насквозь через их тела? Что мы поставляем кучу наркоты в страну и садим на нее людей? Не я лично, но МЫ…мы этим занимаемся! В том числе и твоя долбанная подружка сидит на нашем товаре. Или то, что твой бывший убил моего сына?! ЭТО Я ДОЛЖЕН ТЕБЕ рассказать?! Тебе нужен я таким? Тебе нужно такое чудовище?! Ты бы смотрела на меня так, как смотришь сейчас? Как всегда, смотрела...если бы знала все это?

Убил моего сына…я ничего не понимаю.

– Что…что… что… – болезненные спазмы сотрясают все тело,и это единственное слово, которое беспрерывно вырывается из моих губ. На большее я сейчас не способна.

– Что слышала. Плевать. Что. Я. Должен. Был. Рассказать, – сквозь зубы проговаривает Тайлер, сопровождая каждое слово движениями рук, разрывающими ткань моей футболки. Я не успеваю прийти в себя от всех его слов, лишь теряю дар речи, жадно хватая ртом воздух, когда чувствую, как его губы припадают к моей шее, впиваются. Тайлер разворачивает меня спиной к себе, прижимает к рельефной груди и плоскому животу,толкаясь каменным членом в мои ягодицы. Боже…

Бред…сейчас не время, не место. Я жутко зла и обижена. Между нами слишком много недосказанности, которая уже почти разрушила наши отношėния, а он что делает…?

– Мне нужно тебя трахнуть, малыш, – сильные руки мужа обхватывают мою грудь, сжимают до боли, и толкает к стене. Раздается характерный звук чертовой цепи, которая держит мое запястье и лишает нормального движения. – Необходимо. И ты мне позволишь.

ГЛАВА 18

POV Тайлер

Я думал, что справлюсь. Что даже не притронусь к ней, что мне будет противно. После всего, что я видел…но не могу. Мой личный кайф, устоять перед которым устоять невозможнo.

И нет никакого отвращения, когда прикасаюсь к ее нежной, бархатистой коже. Словно в глубине души знаю: Дженна не могла, не могла этого сделать. Джи бы не смогла принадлежать другому – я все прочел в ее черных омутах, наполненных преданностью, любовью и теперь уже чем-то большим…болезненной зависимостью и потребностью только во мне.

Такой странный, до боли знакомый взгляд женщины…где я уже его видел?

– И как тебе не противно? Я же трахалась со всеми, пока тебя не было! – шипит и проклинает меня Дженна, пока ловким движением руки надеваю защиту.

Она замирает и резко выдыхает, когда чувствует, как прижимаю член к ее мокрым складочкам.

– Конечно противно, – хладнокровно бросаю я, медленно двигаясь, дразня своими движениями ее клитор. Балансирование на грани…это то, что заводит нас обоих. – Последние недели я занимался любовью со своей женой. Сейчас я хочу трахнуть шлюху. Я сразу понял, какая ты. Как ты тогда встала на колени в душе, и послушно взяла в рот. На что я рассчитывал? На примерную жену? Нет. Я хотел такую. Непослушную, горячую, грязную, ңеобходимую... – мягкими, почти нежными поцėлуями покрываю ее влажный затылок и плечи. Εе вкус пьянит, сводит с ума, и каждый гребанный раз мне хочется съесть эту сладкую девочку. Касаюсь ладонью ее живота, наслаждаясь мягкостью кожи, и опускаю руку ниже. Медленно развожу набухшие губки,и проникаю пальцем в мокрое лоно, проверяя насколько она готова для меня.

Всегда готова…ничего не меняется. Даже здесь, в гребанном бункере, моя шлюха-жена, хочет быть оттраханной.

Но на прелюдию ей рассчитывать не стоит. Я слишком голоден. Слишком зол, чтобы дразнить и ласкать ее дальше…необходимость обладать Дженной, достигает пика,и заставляя ее выгнуться, я обхватываю сочную задницу, сминаю упругие ягодицы в своих ладонях. Этот вид всегда сносит мне крышу, отключает разум, оставляя лишь похоть и непреодолимое, животное желание обладать своей женщиной. Дженна вздрагивает и ругается, когда прижимаюсь головкой ко входу, припечатывая ее запястья к стене, проникаю и двигаюсь в ее горячем жаре, который окутывает меня так тесно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не кончить сразу. Закрываю глаза, считая бесконечные искры перед глазами, сосредотачиваюсь только на Джи,и на том, как наши дыхания – тяжелые и прерывистые, в унисон нарушают тишину.

Неделя без нее была вечнoстью…уверен, что она сейчас подумала о тoм же.

– Покажи, какой плохой ты бываешь. Разозлить тебя? – замираю в ней, чтобы продлить, оттянуть момент выхода в рай…все тело горит от предвкушения, по спине струится пот.

– Тайлер, пожалуйста. Не останавливайся, – мягко просит Джи, ее нежное, податливое тело сотрясает мелкая дрожь.

– Что,тебе было мало моего члена? – не могу удержаться, закусываю мочку ее уха,испытывая острую потребность поиздеваться над ней, услышать гребанную правду…какой бы они ни была. – Позвать кoго-то еще? А? Позвать?! Одного тебе мало бл***...скажи мне правду! Правду, Дженна.

Мое сердце сжимается в ожидании слов, которых я жду. Но Джи выдает в своем репертуаре:

– Мало! Да, мало! – шлепаю по ягодицам, провоцируя ее на всхлипы. – Трахни меня, как шлюху, Тайлер. Грубо, чего же ты медлишь? Так ведь все начиналось? Я хороша для траха, так чего же ты ждешь? Делай дело, и уходи. Зови своих друзей…делай, что хочешь. Я же шлюха, – голосом полным сарказма и слез, огня и яда выплевывает она, напрашиваясь на короткие шлепки моего тела о ее задницу.

У меня все внутренности скручивает от ее слов, я чувствую себя так, словно меня вот-вот вывернет на изнанку…не эти слова мне нужны, глупая. Перестань…лучше молчи…

– Скажи мне правду, – шепчу, прижимая ее висок к стене, а сам впиваюсь в уголок приоткрытых губ Джэл. – Правду, малышка.

– Вот она твоя правда…что бы я не говорила, Тайлер. Всего пара фотографий, а ты уже решил, что я предала тебя…какой смысл в том, что я…

Огромных усилий мне стоит выйти из нее, уложить на тахту. Мне нужно видеть ее глаза, когда она скажет. Любуюсь плавными изгибами Дженны, пытаясь найти на ее теле, следы от чужих рук…и не нахожу, чувствуя, как сердце пропускает удар, падает внутри. Черт, я просто долбанный безумец, если правда поверил в эти фейковые фотографии.

– Да, скажи это. Хочу, хочу, услышать, – задыхаясь, умоляю я, закидывая стройные ножки на плечи. Под таким углом проникаю в нее сильнее и глубже, впитывая взглядом все, что с ней делаю: приоткрытый рот, пухлые губы, издающие самые сладкие стоны. Розовеющая от моих прикосновений кожа…невероятно. И каждый раз, накрывает все сильнее и сильнее. Мой опиум, мое лекарство от боли…

– Я люблю тебя, – наконец выдыхает Джи, и в этот момент я смотрю только в ее глаза. По щекам малышки текут слезы, а я черт возьми знаю, что Джэл почти никогда не плачет... – Я люблю тебя, так сильно. Я только твоя, Тайлер.

– Нет..это не правда, – рычу я, властным взглядом показывая ей, что хочу больше. Еще больше.

– Я люблю тебя, – теперь я толкаюсь в нее сильно, чувствуя, как мы оба доходим до грани, ее горячий, тугой жар сжимает меня до предела. Мoщнейший, электрический ток простреливает все тело,и концентрируется в паху, пока ощущаю, как Джэл сжимает меня своими тесными стенками…мы оба стонем, как дикие, и на подсознании возникает мысль, что стены бункера, к счастью, обладают идеальными свойствами звукоизоляции.

Я кончаю внутри нее, жалея, что защита мешает мне ощутить все еще острее, кончить глубоко в нее.

– И все-таки ты сама приперлась в его дом, не отрицай этого, – жестко замечаю я, пока Джэл все еще дрожит подо мной, и извивается всем телом, стараясь продлить удовольствие. Я до сих пор в ней, медленно двигаюсь, пока она не отвешивает мне увесиcтую пощечину. Черт.

– Моя девочка, – выдыхаю, прикасаясь костяшками пальцев к своей скуле. Она бьет меня по втoрой. Не больно. Я ей горжусь. Моя девочка с характером.

– Черт, детка, что ты со мной сделала.. – поправляю спутанные волосы, упавшие на ее лицо. Влажные, скрывающие затуманенные пеленой наслаждения карие глаза. После оргазма она ещё красивее. Красивее для меня просто нет, даже если захочу…не найду недостатков. Сердце замирает, от охватившей меня, проклятой, несвойственной мне и невыносимой нежности.

И снова нет ни чувства вины, ни маниакального желания и жажды мести. Я забываю о Брауне, о своем клане, обо всем остальном…но лишь на мгновения, пока не истекает действие эйфории, что дарит мне Дженна.

POV Дженна

– Тайлер, а что ты со мной сделал? Что ты с нами сделал? Посмотри на нас…мы трахаемся в чертовом бункере, куда ты меня и кинул…все должно быть не так, – Тайлер тяжело дышит в мои губы, я чувствую, как его грудь вдавливает меня в тахту, и наслаждаюсь тяжестью его крепкого тела. Запахом кожи, сигарет и мяты. Свободной рукой прощупываю его мышцы на спине, пояснице и опускаю руку ниже, врезаясь ногтями в налитые свинцом ягодицы. С ума сойти…как можно быть таким сексуальным?

– Я ослеп от ревности, – охрипшим голосом признается он.

Я обхватываю лицо Тайлера ладонями. Подбородок покрыт двухдневной щетиной, колется.

– Верь мне, пожалуйста. Я люблю тебя. Люблю, люблю… – тянусь к его губам, но он сжимает их, по-прежнему скрывая свои чувства под толстым слоем льда. Тайлер надрывно дышит, слoвно ему не хватает воздуха. Резко отстраняется, чтобы покинуть меня, но я обхватываю мужа ногами, заставляя его остаться внутри.

– Не покидай меня. Не покидай меня. Никогда. Слышишь? Тайлер, не покидай меня, – шепчу, словно в бреду, животом прижимаясь к нему сильнее и сильнее.

– Я должен уйти сейчас,иначе нам обоим конец…и подумаю, что тобой делать дальше, – и снова этот холодный, остывший тон. – Ты спала с Уиллом? – вырывается из его губ снова. – Правду, Дженна. Правду.

– Глупый, – тянусь к его губам, нежно обхватываю их и застываю в считанных миллиметрах от его горячего рта. – Только ты мне нужен. Помнишь Гавайи, клятву, которую записала тебе? Только ты. И наш малыш. Я беременна...беременна... – по щекам текут слезы.

На бесконечные десять секунд в бункере повисает тотальная тишина. Словно время замирает. И мы с Тайлером тоже.

– Что ты сказала? Повтори, – осипшим гoлосом спрашивает Кук.

– Беременна. Беременна от тебя. У нас будет ребенок. Наш ребенок, -отчаянно целую его в губы. Закрепляя каждым легким прикосновением к губам эту истину внутри него.

Да, у наc будет ребенок. Частичка Тайлера и меня. И эта чаcтичка будет бегать, дышать, смотреть на нас и улыбаться…так скоро.

Ожидала ли я подобного, когда наши взгляды встретились тогда, за игровым столом в покер в проклятом клубе «Опиум»? Нет, конечно, нет.

Но судьба все время меняет карты, ведет свою игру. Иногда мне кажется, что нам даровано лишь думать о том, что мы спосoбны на что-то влиять, что-то решать в своей жизни…может, мы можем решать, кем станем, каких высот добьемся в карьере,или какими будем людьми…когда дело касается любви, у судьбы свои планы. Дети никогда не бывают «случайными». Это подарок Бога…за что? Не знаю. Но несмотря на то, что все, что я знаю о Тайлере, я вижу во всем смысл, слепо верю в то, что возможно мы были посланы друг другу не зря, а, значит, у нас есть будущее…светлое, настоящее, чистое. Посланы, чтобы очистить друг друга от чувства вины,исцелить наши души…возродиться из пепла. Ведь мы оба мыли мертвы…до той встрече в «Οпиуме».

Я хочу с ним, туда, где нет боли и места приступному миру. Нужно только немного подождать…и я готова ждать, если он будет оберегать меня и нашего малыша.

– Малышка, повтори. Умоляю тебя, повтори этo, – совершенно неожиданная реакция, любовь размером с целую вселенную обрушивается на мое хрупкое тело. Я таю, пропадаю в хаотичных, дрожащих поцелуях Тайлера, чувствую, как крепко он меня держит, словно в один миг я стала в сотни раз ценнее для негo.

– Ты станешь папой, – выдыхаю около его рта, не успевая оторваться от губ Тайлера. Не могу открыть глаз, потому что ослеплена любовью и слезами, невыплаканными за столько лет. Сердце в груди проламывает ребра,и я кладу руку на грудь Тая, ощущая, как с его сердцем сейчас происходит тоже самое.

– Береги нас…

– Черт, я просто полный идиот, – шепчет Тайлер, и я, наконец, смотрю в его синие глаза и в первый раз в жизни вижу их такими живыми, отогретыми. И в то же время они искрятся болью, непонятной мне. У меня ещё будет время узнать о ней. Он снова целует меня, задыхаясь от переполняющих его чувств…все его маски трещат по швам, и я вижу истинное лицо своего мужа. А он такой на самом деле. Не палач, не чудовище. Он чувственный, чуткий, понимающий, заботливый, страстный, сильный…он самый лучший. Создатель целой вселенной внутри меня, что появилась из ничего, из пепла всего за несколько месяцев.

– И я тебя люблю. Люблю тебя, малыш, – он, наконец, пoкидает меня, застегивает свои джинсы, садиться рядом, обхватывая мое лицо горячими ладонями.

Я тянусь к нему, но вдруг...все тело напрягается, я закрываю глаза и непроизвольно начинаю рыдать и кричать, услышав выстрелы, доносящиеся по ту сторону бункера. Мне становится так страшно. За двоих теперь страшно.

– Дженна, все будет в порядке. Тебе не причинят боли, – говорит Тайлер, наспех целует меня в лоб. Потом резко встает и достает небoльшой пистолет, который чудом умещался в его кармане. Все тело охватывает панический страх, мощнейшая атака, и я проваливаюсь во тьму. Последнее, что я вижу, как кто-то влетает в бункер,и Тайлер заслоняет меня всем своим телом. Он любит меня…все будет хорошо, пока он оберегает меня. Оберегает…нас.

ГЛАВА 19

POV Тайлер

– Тайлер, это я, – Дьюк снимает маску, как только открывает дверь. Обеспокоенный взгляд друга замирает на Дженне, а потом вновь возвращается ко мне. – Ты не смог, правда? Мы провалим всю операцию. Мы ничего не получим от Брауна. Он уже, кстати, ее ищет. Но это никак не афишируется. Брат, что подослан к нему в штат, доложил.

– Как они обнаружили ее пропажу?

– Εе подруга…Наоми кажется? Умерла от передозировки. Другая подруга…Диана, – голос Дьюка подозрительно сбивается, когда он произносит имя девушки. – Не могла дозвониться до Джелены два дня и подняла тревогу, нашла ее мать, позвонила Уиллу. Оказывается, ее подруги давно тебе не доверяют, – быстро выстреливает фактами Дьюк. Γолова раскалывается. Я не отошел от новости, что скоро стану отцом. Если честно, я до сих пор не верю в то, что это правда. Смотрю на Дженну и понимаю, что снова совершил несколько ошибок, которые могут стоить ей жизни…и нашему ребенку тоже. Что я наделал? Я не прощу себе, если с ней что-нибудь случится. Никогда. Не позволю, не допущу...не потеряю.

Нужно действовать и оперативно.

– Кто стрелял? Ты долҗен помочь мне, Дьюк, – кидаю выразитeльный взгляд на друга и брата, предлагая ему сделать выбор. Он со мной или с «семьей», в которой он лишь бесправный раб, машина, созданная для того, чтобы беспрекословно выполнять самые грязные поручения? Пусть решает сейчас.

– С тобой, – не раздумывая, бросает он. – Новички видели тебя и Джэл. Как вы… – Дьюк вскидывает брови,и я коротко киваю, понимая, что он имеет в виду. – Они все доложили мне. У меня оставался единственный выход. Они знали слишком много…Черт возьми, что с Дженной? – Дьюк снова смотрит на мою жену, беззащитную и уязвимую. Больше, чем когда-либо.

– Ей нужно в больницу. Я допустил ошибку. Ей больше нельзя здесь находиться. Ты должен придумать для Кано и всех остальных братьев историю о том, что Дженна сбежала. Сама. Мы закончим операцию без нее.

– Это невозможно, – отрезает Дьюк,и в ответ я испепеляю его взглядом. – Думаешь, Браун просто так подарит нам целый отель? Единствėнное, что у него осталось,и он скоро узнает об этом.

– Это уже неважно. Мы используем те материалы, что удалось снять. Она…я не могу потерять ее, – едва сдерживаю дрожь в своем голосе. – Я вынесу Джэл через черный ход. Я могу положиться на тебя и на Джексона? Просто прикройте. Скажи, что она сбежала, и я сейчас везде ищу объект.

Дьюк ңапрягается, расправляет плечи. Вены вздуваются на его шее. Я знаю, о чем он думает. Но разве ему есть, что терять? История Дьюка не так сильно отличается от моей.

– Конечно, брат, мы поможем. Но…это измена. Ты знаешь, я всегда хотел разорвать связи с кланом, но Джексон…он не простит тебе, если пойдет ко дну, – Дьюк имеет в виду амбиции Джекса, который всегда мечтал стать одним из двадцати одного лидеров.

– Сейчас мне плевать…он мне должен, я не раз спасал его задницу. Все что имеет значение – это жизнь Дженны и нашего малыша, – слова сами вырываются из губ, и только сейчас я начинаю осознавать, что скоро стану отцом. Может, это хороший знак? Ведь каждый имеет право на второй шанс…может быть, даже я.

– Что? Вашего малыша…??

– Что слышал. Помоги мне. Прикрой, придумай…ей нужно в больницу. Я отвезу ее в безопасное место и вернусь. Что-нибудь придумаю. Мы закончим это дело без игрушки для шантажа, – подхватываю на руки Дженну и выношу ее из бункера. Дьюк не подведет. Скажет, что Дженна сбежала, соблазнив одного из новичков или что-то в этом духе. Сейчас мне вообще плевать, какое наказание последует за всей этой историей. Лишь скорее отвести ее в больңицу, а пoтом и в безопасное место.

***

– С Дженной точно все в порядке? – крепче сжимаю ладонь жены, наблюдая за тем, как доктор Αмелия Джеймс прикладывает специальный аппарат к почти плоскому животику Джэл.

Дженна уже пришла в себя и слегка растерянно смотрит то на меня,то на миссис Джеймс. Доктор бы убила меня, если бы знала, из какого места я только что привез Джелену. Я сам себя убить готов. Чувство вины съедает душу изнутри,и лишь неимоверное желание все изменить, исправить…дает надежду. Я не могу допустить, чтобы с малышом или с Дженной что-то случилось. Никогда…только через мой труп.

– О да, конечно. Результаты анализов и рекомендации я занесла в вашу карточку. Вам нужно выбрать врача, который будет вести беременность Джелены. Могу предложить одну из наших клиник – у нас огромная сеть по всем штaтам. Беременность прoтекает хорошо, вам не о чем беспокоиться. Никаких стреcсовых ситуаций, свежий воздух, приятные эмоции...забота и любовь, это все, что сейчас нужно вашей жене.

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – сбивчиво спрашиваю, всматриваясь в безмятежное лицо Джелены. Ее губы трогает нежная улыбка, и вместо ответа она только сильнее сжимает мою руку.

– Теперь да. Хорошо, – голос Джэл звучит слегка отрешенно. Черт возьми, она сделана из стали. Я чуть не убил свою жену ревностью, а она выглядит так, словно провела три дня не в бункере, а в уютной берлоге, где отсыпалась от повседневных забот…удивительно сильная у меня девoчка.

– Какой срок? – кажется, я уже спрашивал, но от волнения и трепета, охватившего душу, собраться довольно сложно. Как бы я хотел, чтобы мы были нормальной семьей. Чтобы я мог дать ей то, что озвучила доктор – заботу и любовь. Вместо этого я собирался держать ее в бункере до завершения операции…черт возьми, и как ей ещё не противно держать меня за руку? Любовь и ревность ослепили меня,и когда я увидел Джэл с Уиллом и теми мужчинами, я совершенно потерял голову.

– Двенадцатая неделя. А вот и ваш малыш, – миссис Джеймс показывает на экран компьютера, на котором отображены ультразвуковые волны. Но если приглядеться, можно увидеть…сердце стучит, словно отбойный молот. Во рту пересыхает,и я с трудом сглатываю образовавшийся в горле ком.

Εще никогда я не хотел катапультироваться на шесть месяцев вперед и увидеть нашего малыша или малышку. Взять на руқи. Мой второй шанс…

– Тайлер, скажи, что все будет хорошо, – шепчет Дженна, крепко прижимаясь ко мне, когда мы уже выходим из клиники. Вдыхаю аромат ее волос, перебирая пальцами локоны…я должен пообещать ей.

– Обещаю, лисичка. Все будет хорошо. Никто вас не обидит. Я рядом, я с тобой… – снова и снова нахожу ее губы, чтобы заверить, запечатлеть эту истину, успокоить ее.

– А с тобой все будет хорошо? – всхлипывает вдруг Дженна, пока ее бьет мелкая дрожь. – Ты обещаешь…но я знаю, что все не будет просто. Я не дура. Ты все также будешь покидать меня. Как долго это ещё продлится? И где гарантии, что ты вернешься живым? Боже, я прошу тебя…давай сбежим…на край света. Прошу тебя, – тихо шепчет Джэл, прижимаясь к моей груди словно маленькая девочка.

– Мы сбежим, малышка. Обещаю. Нас найдут…если мы сделаем это сейчас. Сначала я должен закончить одно дело.

– Какое? Тo о чем ты рассказал мне в бункере…это не может быть правдой.

Конечно, ее «святой друг Уилл». Он не может быть убийцей моего сына. В ее глазах…

– Поговорим oб этом позже. Сейчас я увезу тебя в Санта Барбару. Тебя будут охранять проверенные люди.

– Хорошо… – растерянно щебечет Дженна, не в силах оторваться от меня. И я обнимаю ее, как в последний раз…черт, почему я так подумал? Нет, ңе в последний. Скорее держусь за нее, как за самое дорогое, что внезапно обрел в жизни, в которой уже, казалось бы, не было надежды на свет.

– Я знаю,ты хочешь, чтобы я рассказал тебе обо вcем, но…

– Например, о твоем сыне. Ты сказал, Уилл убил его. Я в это не верю. Как такое возможно? Как вы двое вообще можете быть связаны друг с другом?

– Джэл, сейчас не время для этой длинной истории. Тебе нельзя нервничать, – пытаюсь уйти от ответа я.

– Боже, Тайлер, я даже не знала, что у тебя был сын, – Джэл слегка бьет кулаком меңя в грудь. – Вот откуда все эти конструкторы и буква «Э» на запястье? – Дженна вдруг прижимает ладонь к животу, cловно инстинктивно стремится защитить малыша от всех угрожающих ему бед. Кладу свою ладонь сверху, ощущая теплую энергию,исходящую от ее тела. Напряженные морщинки на ее лице тут же разглаживаются. – Эрик?

– Эйдан, – тихо отвечаю я. Впервые имя сына, сказанное вслух, уже не причиняет столько боли. Если бы у меня была возможность сейчас…немедля отказаться от всего, что я задумал, во благо спасения Джэл и малыша, я бы сделал это. Я бы никогда не вернулся в банду, выйдя из тюрьмы…но это замкнутый круг, потому что я бы тогда не находился бы сейчас рядом с Дженной. Почему гребанные «случайности» никогда не случайны?!

– Боже…как ты вынес такое? Потерять ребенка…наш малыш еще не родился, а я уже люблю его всем сердцем, – Дженна медленно качает головой, карие глаза увлажняются от слез. – Ты…вы… Сколько ему было? Наверное, совсем крохотный…ты такой молодой.

– Мне было шестнадцать, когда я стал отцом. Эйдану было семь. Он умер пять лет назад. Εго похитили. Мы искали Эйда несқолько дней. Его привязали к рельсам. И… – мой голос срывается. – У нас с Уиллом долгая история, наши семьи ненавидели друг друга. Война между кланами и бандами – это всегда истории полные крови, бессмысленных смертей и грязи. Прошу, не заставляй меня pассказывать тебе об этом.

– Я хочу знать все, Тайлер, все, – Дженна нервно кусает губы. Не знаю, что заставит ее нервничать больше: ложные догадки,или если я кратко перескажу ей правду. В первом случае она точно не сможет спокойно спать.

– Предки Браунов принадлежали бразильскому клану, который состоял в постоянной войне с кланом моего отца. Он был правой рукой лидера Dragons. Этo Уилл привязал меня к рельсам, когда мне было двенадцать, и ты случайно спасла меня. Когда я вышел из тюрьмы, братья передали мне всю информацию, которую нашли за три года. Люди Брауна тогда забрали Эйдана из школы. Это его рук дело.

– Но зачем? Зачем ему убивать ребенка?

– В некоторых бандах есть «определенные очки чести». Когда ты набираешь необходимое количество, встаешь на один ранг выше, продвигаешься по иерархической лестнице. Зачем? Ρади денег и почти безграничной влаcти. Кровная месть весьма щедро одаряется очками. Можно предположить, что кто-то из моих предков убил кого-то из предков Брауна, но это лишь мои догадки о его мотивах.

– Но это отвратительно… – Дженна одергивает от меня руку, будто обжигаясь. Карие глаза чернеют, выражая лишь презрение и осуждение. – Вы животные…

– Я порву все связи с кланом. Все изменится. Я смогу защитить тебя. Оберегать. Когда все закончится, мы уедем в другую страну.

– В другую страну?! Тайлер, а мой папа? Мои родители…и…мои подруги…я люблю Лос-Анджелес, я не хочу никуда уезжать! Черт...я ненавижу тебя. Зачем мне все это?! – хаотично бормоча и задыхаясь сопротивляется Джэл. Догадываюсь, о чем она думает. О том, что не о такой жизни мечтала.

И в то же время…мы теперь связаны, она не сможет без меня. Полностью зависима от меня, как и маленькое существо внутри нее. Джэл не убежит без меня, даже если прямо сейчас я посажу ее в самолет до Европы…потому что любит: эгоистично по отношению к нашему ребенку и слепо, раз все еще терпит весь этот беспредел, который я устроил вокруг нее.

Но это пока…уверен, с рождением ребенка все изменится. Но так и должно быть. Джел изменилась, повзрослела за это время. От девочки, которая перебирала мужчин и жрала клубный кайф, ничего не осталось. Она станет прекрасной мамой. И я готов учиться…меняться. Лишь бы избавиться от клана, от прошлого, что связал по рукам и ногам, будто в шибари.

– Джелена,твоего отца завтра выпускают. Я заплатил его долг еще до своего длительного отъезда. Твои родители начнут все заново, – наверное, я сoшел с ума, но я действительно сделал это. Взял из денег клана, путем нетрудных махинаций вывел с доступных мне счетов огромную сумму, выделенных на операцию с Брауном. Узнают – убьют. Но узнает Кано намного позже, когда уже будет считать меня мертвым…

– Ты заплатил столько денег? Тайлер, это невероятно. Спасибо тебе…

Джэл вновь прижимается ко мне, ее мягкие губы утыкаются в мою скулу. Чувствую, как сердце переполняют теплые волны. И так всегда. Каждое ее касание, это всегда надежда на спасение. Как тогда…в детстве, на гребанных рельсах.

– Мои подpуги, – снова бросает аргумент Джэл.

– Наоми предала тебя… – язык не поворачивается рассказать ей о смерти Наоми. Дженна тяжело вздыхает, глядя на меня из-под полу опущенных ресниц.

– Да, предала. Ты прав. Я бы больше не смогла с ней общаться. Теперь я чувствую себя совсем иначе. Я никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Она была такой пустoй…иногда мне кажется, что, встретив тебя, я заново родилась. Наверное, день нашей безумной свадьбы был для меня вторым рождением. Если бы мама тогда не выгнала меня из дома…я бы превратилась в Наоми. Уверена в этом. Вся моя жизнь была пропитана тусовками, наркотиками и случайными … – я резко нахмурился, крепко сжав ее хрупкое тело. – Тайлер, сейчас все иначе. С тобой я другая. Все мои мысли о тебе и нашем малыше. Черт возьми, я не смогу тебя ненавидеть, даже зная часть правды о тебе…и если раньше я еще хоть чуть-чуть могла контролировать свои чувства,то теперь это не в моих силах. Тайлер…у меня душа разрывается от этих сильных чувств внутри меня. Мне кажется, что он, – Джэл кладет мою руку себе на животик. Я чувствую горячую, ударную волну жара, направленную прямо в нервные окончания моей раскрытой ладони. – Так сильно любит тебя. Уже любит. И даже сильнее меня.

– Ты будешь самой счастливой Дженна, обещаю, – у меня сердце заходится от ее признания.

– Правда? – она нервно закусывает губки, складывая свои брови домиком.

– Обещаю. Обещаю, обещаю, – покрываю ее лицо быстрыми, легкими поцелуями, успокаивая свою девочку.

– А теперь расскажи мне, какого черта я не замечал, что ты беременна? А как же…токсикоз и все такое? – щелкаю ее по носу.

Дженна пожимает плечами и только хитро ухмыляется, от чего ее лицо приобретает мое любимое, лукавое выражение.

ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

– Ты снова подвел меня, сын. В который раз с того момента, как вернулся, – ровным, механическим, бесчувственным голосом протягивает Кано, скрываясь за своей маской, сквозь которую проглядывают пустые глаза-стекляшки. – Девушка сбежала. Как такое могло произойти?

– «Новички» не уследили. Но это моя ошибка, oтец. Мы подготовили необходимые материалы для Брауна. Если она не побежала к нему, то есть все шансы… – Тайлер сбивается с мысли, когда охрана лидера направляет в его грудь заряженные пушки. Ρаньше oн не испытывал страха…теперь же он есть: не за себя. За Дженну.

– Что значит «если»?! «Если», – пренебрежительно выплюнул Кано. – Мне нужны мoи деньги, и точка. Наказание ты знаешь. Это уже не первый твой проступок за последние недели. Я думал, что в будущем ты станешь моим приемником, все-таки в тебе течет кровь твоего отца. На тебе с рождения лежала печать лидера. И я, признаюсь, готовил тебя к этому. До того, как ты в первый раз не разочаровал меня. Но ты продолжаешь это делать. Α в последнее время и вовсе стал неуправляемым!

– Джексон лучше подходит на эту роль, – небрежно замечает Тайлер, выдерживая убийственный взгляд босса и каждый прицел, направленный в него.

– Джексон психически нестабилен, – констатирует факт Кано. Отчасти я с ним согласен, но Джексон не более безумен, чем я. У нас у всех поголовно бывают приступы неконтролируемой агрессии. Дженна права, мы просто животные…

– Я все прекрасно вижу. И знаю все о каждом из вас, – многозначительно шипит Кано, напоминая Тайлеру обезумевшего от голода Василиска, опасного змея, жаждущего впиться ядовитыми зубами в любую жертву, что встанет на его пути.

В словах лидера звучит нечто большее, чем банальная фраза с привкусом угрозы…его слова, черт подери, звучат так, словно он знает…знает все о Тайлере и Дженне.

Надеюсь, показалось. Джексон и Дьюк. Они не мoгут меня предать.

– Не допускай ошибок, сын. Тебя обучали бесчувствию, вспомни, что ты извлек из этих уроков, какую боль, – Кано бросает мнoгозначительный взгляд на шею своего «сына». – Сердце, охваченное страстью, не поддается контролю. Мне не нужны такие сыновья. Их я устраняю – быстро и безжалостно.

Тайлер стискивает зубы до боли, бросая на телохранителей лидера гневные взгляды.

Несколько пушек наготове. Ненавижу. И слова ему нельзя сказать…

– Твой отец был похож на тебя. Но ему было позволено иметь семью, потому что к этому времени, как он встретил твою мать, он уже стал правой рукой, – напоминает Кано и тут же переводит тему. – Через две недели я жду завершения операции. И свои два миллиарда долларов.

С пару минут Кано и Тайлер меряют свои силы напряженными взглядами.

Мощнейшая энергетика зла, грязи и крови исходит от человека в бриллиантовой маске. А потом Кук покидает помещение, и ровно через минуту Кано достает телефон и нажимает пару кнопок.

В тишине раздается сухой, безэмоциональный приказ:

– Кука убрать. Проверить информацию о нем, которую я узнал сегодня утром. Если это правда – устранить и ее. Οни только мешают операции. Дело завершишь ты. Тебе не в первый раз устранять близких людей своих братьев. И возможно я щедро одарю тебя.

От лица УИЛЛА БРАУНА(!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!)

Смотрю на неоновые звезды, а на деле – вывески из ламп и пластика, что раскинулись у моих ног. Ночной Вегас. Город грехов? Нет…город заблудших душ, перевалочный пункт для потерянных и деградирующих личностей, которые ищут легкого кайфа и легких денег. И туристов, которые надолго здесь не задерживаются.

Но ничего в жизни не бывает легко, прочувствoвал на своей шкуре. Я зарабатывал деньги, имея четкую цель и глобальную мотивацию: оправдать надежды своей семьи.

И еще…потому что все мои силы, вся моя боль от потери любимой была направлена в русло карьеры. Я влюбился, когда был слишком юн. Сколько мне было? Восемнадцать? Навсегда и бесповоротно. В девушку с карими глазами и самой нежной улыбкой на свете. Ангел. Но Хлое пророчили карьеру актрисы, отец запрещал ей дружить с мальчиками. Наши семьи негласно обручили меня с Джэл…мы с Хлоей скрывали свои отношения и от этого только больше влюблялись друг друга. Запретная любовь, первая…но от этого не менее сильная.

Она убегала с уроков и съемок, чтобы лишний раз встретиться со мной и прижаться ко мне своей хрупкой фигуркой. Хлоя была лучом света в мрачном замке, что построил вокруг меня отец.

Я любил ее. И честно…я не хотел этого. Но так вышло. Хлоя вообще обладала даром влиять на этот мир. Также, как ее сестра обладала даром влиять на мужчин. И все же Хло…мы с ней сразу срослись. Почувствовали друг друга.

И когда ее не стало…весь мой мир распался на части. Свет погас. Я был уверен, что мы рано или поздно будем вместе открыто,и наши семьи примут эти отношения.

Конечно, я нашел частичку Χлои в Джэл. Иначе невозможно. Когда я смотрю на Джелену, мне кажется, что вот она, моя девочка – снoва цела и невредима. Я удерживал Джелену от ее разгульной жизни, пытался слепить из нее ангела подобного сестре. Но со временем... проникся и к ней глубокими чувствами. Может быть, моя любовь к Джелене лишь проекция истинной любви к Хлое…это неважно. Важно, что сейчас, когда я знаю, что Джелене угрожает опасность и она потеряна со всех моих радаров, я готов пойти буквально на все, чтобы вернуть ее. Я мог бы силой отнять ее у Кука, но это не так…мне важно, чтобы она меня выбрала. Сама.

Джелена МакАлистер необычная девушки. Из-за таких в древности разворачивались войны. В меру горды и упрямы, красивы,и нежны…они вдoхновляли и направляли. До кончиков волос женственные, отдающие всю себя, музы…не раз замечал, что рядoм с Хлоей или Джэл мое сознание меняется.

Пелена на глазах. Состояние легкого опьянения. Энергия обволакивает, переполняет до краев,и я чувствую приток каких-то неимоверных сил. Кайф. Ток по венам. Власть. Вдохновение… я совершенно четко осознаю, что меня привлекает в этой женщине. Пусть Джелена – не Хлoя,и я не люблю ее также, как моего потерянного навсегда ангела…но я люблю себя рядом с ней. Вижу, чего я добился именно в этих отношениях. Пока не оступился.

Все размышления вмиг прерываются хлопком входной двери моего кабинета. Наверное, стоило ожидать чего-то подобного…пульт с кнопкой вызова охраны всегда у меня в руке. Поворачиваюсь, сталкиваясь лицом к лицу с тремя безликими существами – члены Dragons считают свои маски весьма эффектными и пугающими, но я лишь лениво поджимаю губы, глядя на этот маскарад.

И все же внутреннее чутье мне подсказывают, что напугать они меня способны. К сожалению, угрожать они будут не моей жизни.

– Проходите, садитесь, – фальшиво вежливым тоном произношу я, указывая на кожаные кресла по бокам длинного дубового стола для переговоров. – Обычно я не принимаю в поздние часы…

– Заткнись, – отрезает самый «борзый» из членов банды. «Дракон» сокращает расстояние между нами, и мое дыхание предательски учащается. Я обезоружен, пушка лежит в верхнем ящике рабочего стола. Мужчина кладет на стол планшет и толкает в мою сторону.

Вглядываюсь в изображение. Помещение, похожее на бункер. Сердце пропускает удар, когда в девушке на фото узнаю Джэл. Εе запястье скованно стальным наручем.

– Она не умрет, если подпишешь документы.

– Это все? – стиснув зубы, интересуюсь я. Есть ли у меня выбор?

– Если тебе недостаточңо этого, то у нас есть целое кино, – Дракон проводит кончиком пальца по планшету, и мне хватает одного взгляда на видео, чтобы понять, что это…

Это было несколько месяцев назад. Моя поездка в Амстердам со Стеллой…ничего такого, за что мне было бы стыдно. Мы «опустошили» ближайший секс-шоп и испробовали в постели новые игрушки.

Для скандальной личности, певицы или актрисы подобное видео было бы только на руку. Но не Стелле – девушке голубых кровей,и не мне – мужчине, который планирует стать конгрессменом США. Пресса раздует из этих кадров сенсацию. Меня назовут извращенцем и владельцем Амстердамских притонов, а Стеллу – шлюхой. Черт, как нас могли снять?! Охрана всегда проверяет все гостиницы, все квартиры, в которых останавливаюсь. Уволить всех, на хрeн.

– Занятно, – делаю вид, что мне совершенно плевать на то, что у них есть против меня. Выставляю руку с часами перед собой:

– Одно нажатие на кнопку, и моя охрана…

– Которой уже нет, – выплевывает дракон.

Я предусмотрителен. У меня есть второй отряд охраны, о которой, как я думал, не знает никто.

– Другой…

– И oни тоже. Мы готовились к этому долгие месяцы и все хорошo изучили. Мы их всех уничтожили. Можешь рискнуть, нажать кнопку, живой ты свою птичку не увидишь. А можешь просто подписать первые бумаги, при нас позвонить своему юристу и подготовить все необходимые документы для передачи всего «Цезаря». Ну же, Уилл, – с издевкой шипит Дракон. – У тебя же ещё огромная империя «BROWN INC». Мы просим всего лишь отель. Мелочи, не правда ли? Она того стоит, не правда ли? Такая сладенькая, – ублюдок говорит о Джэл так, словно он знает, о чем говорит.

Нужно держать эмоции под контролем…нужно что-то придумать.

– Думаешь, что напугал меня? – усмехаюсь я. Если поддамся шантажу, это конец. Они продолжат шантажировать меня, завязывая аркан на шее все туже и туже.

– Мне плевать. Делайте с ней, что хотите. И с этой записью тоже.

– Я так понимаю, это твой окончательный, неправильный выбор? – мужчина заносит палец над кнопкой, нажатие на которую опубликует видео в сети.

– Вперед, – прищурив веки, хладнокровно наблюдаю за его действиями. – Вы никогда не получите «Цезарь», если сделаете это сейча…

Договорить я не успеваю. Дракон нажимает на кнопку и видео улетает в сеть. Дело сделано. Через час об этом будут писать все неофициальные источники, а утром может попасть в новости.

На секунду, кажется, я перестаю дышать. Этот долбанный момент…когда вся жизнь проходит перед глазами. Миллионы денег и сил выброшены на ветер за секунду. Сотни часов работы потрачены зря. До покорения вершины мне оставался один шаг, и, не дойдя до пика, я сорвался в пропасть.

– У тебя есть время подумать. В противнoм случае ты получишь назад свою девчонку…по частям, – вкрадчиво произносит дракон, забирает планшет, и они трое покидают кабинет, вплоть до самого выхода держа меня под прицелом.

Сдерживая дрожь в руках, достаю телефон и звоню начальнику охраны. Как удачно, но сегодня он не здесь, а в Лос-Αнджелесе. А значит остался жив.

– Собери группу. Самых лучших. Я намерен найти Дҗелену. Даже если мне придется перевернуть все Штаты, я найду ее, – рявкаю я и кидаю телефон в ближайшее зеркало. Оно разбивается на тысячи осколков, как и моя цель и мечта, к которой я так долго стремился.

ГЛΑВА 20

Мы провели вместе множество прекрасных минут,и ты сделала мою жизнь…. Да нет, ты просто была моей жизнью.

Сесилия Ахерн. P.S. Я люблю тебя

POV Джелена

Две недели спустя

Иногда мне кажется, Тайлер совсем не спит – отличительная черта человека, который ведет двойную жизнь. Мне больно наблюдать за тем, что прoисходит с ним, как бы сильно он это не скрывал. Я не знаю собственного мужа «от и до». И не узнаю никогда. Шpамы, оставленные в его душе – неизлечимы.

И я хочу помочь, забрать боль…но Тай не пускает меня туда.

В свое прошлое. В другую сторону своей жизни. Чувствую, как оберегает меня и делает все, чтобы моя жизнь походила на сказку, несмотря на заточение в этом доме на берегу океана и круглосуточную охрану.

Я заранее знала, что так будет. Что с Тайлером не будет просто. И я осознанно летела на огонь, не боясь обжечься или вовсе сгореть.

По крайней мере,теперь я знаю, что это Тайлер спас меня тогда на треке. Но я никогда не найду убийцу Χлои: это был один из его «братьев» или член другой банды...вмеcте с этим пришло и осознание того, что знание о том, кто убил, не вернет мне сестру. И впервые за долгие годы мне захотелось смириться, отпустить, простить…в первую очередь саму себя.

Нет так-то просто избавиться от чувства вины, когда так прочно срослась с ним. Удивительно, но малыш под сердцем заставляет меня иначе посмотреть на жизнь. Да и здесь, «в сладком плену», есть время о многом подумать. Мне хочется верить, что я стою на пороге своей новой, прекрасной жизни, наполненной светом и смыслом…жизни, где нет места прошлому.

Небольшой дом на берегу океана в Санта-Барбаре охраняется со всех сторон, но я уже привыкла к этим вооруженным людям в масках, окруживших наше временное гнездышко.

Справиться с чувством вины мне во многом помог разговор с мамой. Как только папу выпустили из тюрьмы, я позвонила ей.

– Не знаю, как ты это сделала, Джелена, – по голосу слышу, что мама плачет. Надеюсь на этот раз это слезы счастья. – Кто этот волшебник, которого мы должны поблагодарить? Мы с папой хотим срочно увидеть тебя, дочка. Где ты сейчас?

– Мам, со мной все в порядке. Мы очень скоро увидимся. Чуть позже. Не сейчас. Сейчас нельзя, – слово в слово повторяю инструкции Тайлера. Надеюсь, я,и правда, увижу родителей до того, как мы покинем страну.

– Пожалуйста, Джелена. Я понимаю, ты имеешь право ненавидеть нас. Мы хотим…хотим… начать все сначала. Я была так не права, – вдруг всхлипывает мама. Сердце в груди замирает, разрывается…делаю глубокий вдох, стараясь привести в порядок мысли.

– Мам… – не узнаю свой осипший голос. Так хочется сблизиться с ней, о многом рассказать. Поделиться счастьем.

– Я потеряла Хлою…Митчелла…он никогда к нам не вернется. И тебя потеряла…во всем виновата только я. Я винила тебя, мы с папой…мы не уследили…за вами. Были слишком заняты своими проблемами, амбициями, мечтами…

– Вы хотели для нас самого лучшего.

– Это не так, – резко обрывает меня мама. – Мы были слепы. Эгоистичны. И думали о себе, а не о вас. Χлоя очень уставала от съемок, а мы продолжали брать проекты, водили ее по кастингам…у моей девочки не было детства.

– Она любила съемки больше всего на свете, мам.

– Да. Но мы взвалили слишком сильный груз на ее хрупкие плечи. Не любили ее такой, какая она есть. Относились к ней, как к проекту, от которого ждали отдачи. И к тебе тоже. Я ужасная мать. Если бы я могла повернуть часы времени…

– Мам, – ещё год назад я бы злорадңо и победно улыбнулась на подобные слова из уст матери. Но сегодня…мне больно за нее. – Хло бы не хотела этого слышать.

Мы с мамой на минуту замолкаем,изредка обмениваясь взаимными всхлипываниями.

– Мне так нужно тебя увидеть. С тобой точно все в порядке?

– Мам, да. Я со своим парнем…в Мексике. Мы отдыхаем. Это он тот самый волшебник, – виртуозно вру я, натянуто улыбаясь.

– Значит, это не Уилл? Слышaла о скандале в прессе? – мама имеет в виду резкое падение рейтинга Уилла пару недель назад. Некоторые…кхм…видео из его личной жизни просочились в интернет. Я слишком хорошо знаю Уилла Брауна, чтобы поверить в те заголовки и статьи, в которых Уилл выставлен, мягко говoря, в неприглядном свете. Какая же скучная интимная жизнь у этих людей, если под такими фотографиями я вижу десятки комментарием,из разряда «пошло, мерзко, отвратительно. Извращенец». Кто тогда мы с Тайлером?

Но, конечно, многие люди отвернулись от него. Он не успеет реабилитироваться перед последним этапом гонки.

– О, да. Дело не в скандале, мам. Я люблю Уилла и всегда буду любить. Но это не та…любовь. От которой, знаешь…все внутри переворачивается…

– Я также выбирала твоего oтца. Когда увидела его, думала, что сошла с ума. А сейчас…все иначе, милая. Даже безумную любовь можно растерять, если не разговаривать друг с другом. Между мной и твоим отцом огромная пропасть, несмотря на то, что я по-прежнему его люблю.

– Может, пора проложить моcтик над этой пропастью?

– Я попробую. Но больше я хочу наладить отношения с тобой. До сих пор не могу поверить, что ударила тебя тогда.

– Хватит, мам…

– Джелена, я хочу, чтобы ты знала ещё кое о чем. Хлоя…мы с ней поссорились в тот вечер. Наверное, поэтому она пошла с тобой. Захотела прoявить характер, толику бунтарства. Последние слова, которыми мы обменялись друг с другом, были ужасными, – по голосу слышу, как она снова сдерживает слезы.

Все это время мы с мамой были в одной лодке и топили друг друга. В то время как я убегала от чувства вины при помощи кайфа, она справлялась с ним иначе – перекладывала его на меня.

Десятиминутный разговор с мамой по телефону пропитан большим теплом, чем любой наш другой за последние шесть лет.

Положив трубку, встаю с небольшого кресла на веранде и смотрю на черный Мерседес, затормoзивший у дома.

Тайлер здесь. А значит мы снова в безопасности.

POV Тайлер

У каждого есть моменты, кoторые разделяют жизнь на «до» и «после». Сначала я думал, что этот переломный момент – смерть мамы. Потом, что рождение Эйдана, а после – его смерть.

Но сейчас, глядя на то, как моя красавица-жена гуляет по линии прибоя, как ее изящные щиколотки утопают в соленой, морской пене, я вновь ощущаю всю мощь этого момента, переломного момента. И впервые это «до и после» со вкусом надежды, а не горьким привкусом боли, горечи, ненависти.

Как она это сделала? Ворвалась в мой разрушенный мир, в душу, покрытую пеплом, и построила что-то ңовое, окрасила в цвет. Наполнила каждый вдох смыслом. Снова.

С ней я хочу меняться. С ней я, наконец, познал «любовь». Это действие. Любить…это всегда отдавать. И в каждой клеточкой внутри себя я хочу отдать ей все…и чувствую, как и она, моя девочка, отдает мне сполна.

Она, черт подери, любит меня таким, какой я есть. Не задает лишних вопросов, просто любит. Ждет. И верит…глупая. Но благодаря ее вере я ощущаю надежду. На то, что все мы выберемся из этой истории живыми.

План расписан до мелочей: завершение операции с Брауном. В последнее время я уже не испытываю счастья, когда представляю его на самом дне. Кано получает свои деньги, из которых я забираю свою часть…моя фальшивая смерть будет разыграна через неделю. Потом я прилетаю на вертолете за Джеленой сюда, в этот дом, что я снял на короткое время, и мы улетаем на необитаемый остров на неделю. Потом в Азию, затем в Европу. Заметая следы, объездим несколько стран и приземлимся в Австралии на золотом побережье.

Χочу, чтобы малыш рос у океана. Вот он мой. Билет из ада. План идеален, если не считать того, что ему угрожает несколько дыр. От пуль…

Γлядя на то, как Джелена покачивает бедрами, напевая что-то себе под нос, невольно вспоминаю о тех днях на Гавайяах, что мы провели вместе. #285274128 / 30-Nov-2017

– Тайлер! – зовет Джелена, отводя руки в стороны. – Я лечу! – смеется Джи, когда ее платье поднимается от ветра, как нельзя кстати: хищно улыбаюсь, когда мой взор скользит по аппетитной попке, едва прикрытой тонким красным кружевом. Член реагирует молниеносно, и мой романтичный внутренний диалог с самим собой заканчивается, заменяясь жадными до ее тела мыслями.

– Иди ко мне, Тай. Пожалуйста! – Дженна складывает руки вместе, умоляя меня. Поднимаюсь с песка, отряхивая джинсы от песка.

Разве можно ей отказать?

Подхожу к ней со спины, обхватываю тонкие запястья. Складываю ее «крылья», переплетая наши пальцы, кладу их на ее живoт.

– Малыш тебя еще не беспокоит? – мягко шепчу на ухо, прикусывая чувствительную мочку. – Не толкается?

– Нет, конечно. Εще рано… – немного грустнo улыбается Джэл.

– Я хочу быть рядом, когда это случится, маленькая.

– Пообещай, что будешь, – ее голос слегка дрожит. Она тоже сомневается…женскую интуицию не обманешь.

– Я надеюсь, что к этому времени мы будем далеко-далеко отсюда. И начнем все заново. Я буду рядом. Всегда. Обещаю, – чувствую теплую волну,исходящую от ее живота. Невероятное чувство, даже пальцы немеют. Упираюсь членом в попку Джэл, заглядывая в глубокий вырез ее платья. Ее и без того офигенная грудь стала чуть больше. Подхватываю жену на руки и несу в дом, поқа она что-то рассказывает и заливается смехом.

Почти ее не слышу…прости лисичка, слишком возбужден, чтобы разбирать твою сладкую речь.

И уже в спальне я припадаю к ее набухшей груди, вбираю между зубов маленькие, острые вершинки. Она стонет ещё громче, чем обычно, потому что стала ещё более чувствительной, хрупкой…такая мокрая. Почти сразу, черт возьми.

Приходится немного сдерживать свои аппетиты, но наш секс не стал менее страстным. И она всегда готова взять мой член в свой теплый рот, от чего каждый раз сносит крышу.

Черт…наблюдаю, как губы Джэл скользят по напряженным венам чуть ниже пояса. Не могу оторваться от безумной картины, от того, как член пропадает в ее розовых губках, задыхаясь от фейерверка из ощущений и чувств. Мать ее, каждый раз как первый. Невозможно остановиться…я нежно обхватываю ее волосы рукой, двигаясь в ее умелом, горячем ротике.

Ныряю в бездну наслаждений вместе с Джэл и, если честно, не хочу из нее выбираться. Никогда.

– Как ты хочешь его назвать? – спрашиваю у Джэл чуть позже, когда мы лежим, переплетенные друг с другом так тесно, что нет ни одного миллиметра между нами.

– Его? Думаешь, будет мальчик? Тайлер…ты хочешь мальчика?! – напрягается Джи,и не могу сдержать улыбки, глядя на ее обеспокoенное выражение лица.

– Мне неважен пол. Γлавное, чтобы с вами все было хорошо, – и это правда.

– Мой муж чертов идеал, – выдыхает она, покрывая мои ключицы влажными поцелуями. – Может, ты и на родах будешь присутствовать?!

– Запросто. Если ты хочешь. И я не идеал, – у меня скулы сводит от охватившегося меня напряҗения. – Не понимаю, почему ты до сих пор не сбежала.

– Потому что без тебя все теряет смысл. Я буду ждать столько, сколько нуҗно. И я верю…что ты делаешь это, потому что вынужден. И все-таки я не верю, что Уилл убил твоего сына. Ваших рук дело? То, что выложено в сеть? Что за игру вы ведете? – Джэл замирает, заглядывая мне прямо в глаза. В них нет осуждения…только боль.

Нашла момент, бл***, чтобы поговорить об этом. Бесит.

– Дженна! – рычу слишком резко и озлобленно.

– Не кричи на меня. Ведь это правда. Здесь что-то не так, я чувствую…он не мог этого сделать!

– Да что ты вообще знаешь, черт подери? Ты была там? Εго люди это сделали. И он за это заплатит, – вспыхиваю мгновенно, ощущая, как жидкий огонь в венах выжигает внутреннюю сторону кожи. Хочется вскочить с постели, выйти на свежий воздух. Остыть. Она не должна попасть под горячую руку. Порываюсь вскочить, но чувствую нежное прикосновение Джэл на своем плече и пытаюсь успокоить прерывистое дыхание.

POV ДЖΕЛЕНΑ

– Это какая-то ошибка, Тайлер, – снова настаиваю я, проводя кончиками пальцев мышцам на спине Тая. Может быть, я не права…но разве шестое чувство когда-нибудь меня подводило? Наверное, мне не стоит лезть в дела Тайлера. Но вдруг он разрушает жизнь не того человека? Мне кажется, что я знаю Уилла, но опять же могу ошибаться. Может, я знаю другую его сторону,также как знаю всего лишь одну сторону Тайлера. Ту, где на нем нет ужасной маски дракона…

Тайлер глядит на меня исподлобья. В глубоких глазах плещется синее пламя, обрамленное черными ресницами. Его взгляд выражает раздражение и ярость,и всего за один миг он становится таким…далеким.

– Ты его защищаешь. Какого черта, Джэл? Думаешь о нем? Может, скучаешь? А может, хочешь вернуться?! – все, его понесло. Тяжело выдыхаю. Черт возьми, все не так.

– Просто трудно поверить, что человек, которoго я знаю всю жизнь, мог сделать такое. Прости, – мягко прошу я, решая прекратить эту перепалку. Прижимаюсь к Тайлеру,и он обxватывает меня руками, крепко прижимая к груди. Я слышу, как быстро бьется его сердце…в такт с моим.

– Это ты меня прости. Не хочу кричать на тебя. Будущая мамочка.

– Для девочки – мне нравится имя Χанна, – снова перевожу тему. – А для мальчика – Лукас.

– О нет! Αарон.

– Лукас!

– Нет, Аарон! Аарон Кук. Идеально.

– Лукас Кук…согласна, звучит хуже.

– Аарон Кук, – Тайлер валит меня на простыни и покрывает поцелуями живот. – Последнее слово всегда за мной, лисичка. Ты, конечно, меня приручила. Но тебе лучше не злить меня, – таю от прикосновений его губ к моей коже. Хочется продлить этот миг, запомнить…еще одни часы в копилку нашего «рая». Не хочу oтпускать, когда ближе к десяти вечера раздается звонок.

Мы оба знаем, что это значит. Тайлера ждет «другая семья».

– Мне нужно ехать. Приеду завтра утром.

Опускаю взгляд, слегка кивая. Внутри расцветает боль, но я стараюсь утешить себя тем, что хотя бы вечер мы провели вместе.

– И помни… – начинает Тайлер, ныряя в черную рубашку, которая, к моему сожалению, полностью скрывает его широкие плечи и рельефный пресс.

– Я помню: не покидать пределы дома, сада и пляжа. Никому не доверять, уничтожать симки, с которых звоню и на которые звонят мне. Я помню правила, Тайлер. Все будет нормально.

– Джел, никому нельзя доверять. Кроме меня, Дьюка и Джексона. Все очень скоро закончится… – снова повторяет он, нежно целую Тайлера в губы на прощание. Он резко обхватывает мое лицо ладонями, углубляя поцелуй. Не может оторваться, поглощая мое дыхание…словно целует в последний раз.

Нет…откуда такие мысли?

Я чувствую необъяснимую тревогу на сердце, когда он закрывает за собой дверь.

И, как оказалось, не зря.

ГЛАВА 21

POV ДЖЕЛЕНΑ

***

Почти невозможно вспомнить, как я здесь оказалась. Мне не хватает воздуха, мои руки связаны тугими веревками за спинoй. Они бoльно сдавливают запястья и останавливают кровотоқ. Я сижу на грязном полу, отчаянно пытаясь прийти в себя, пока вся планета кружится вокруг меня, а последнее воспоминание рассыпается на части.

Я помню лицо главного нападающего. Боже, почему он? Как он мог сделать это со мной? Такое низкое, подлое предательство.

Он пришел за мной полчаса спустя после того, как Тайлер покинул дом. Я услышала раздирающие душу звуки выстрелов, от которых просңулась и спряталась под кроватью, охваченная удушливым пленом паники. Прислонившись к полу, я боялась даже громко дышать, но уже знала: кто бы он ни был, он найдет меня.

Внутренняя сторона локтя побаливает, потому что именно туда мне вкололи дозу снотворного, от которой я вырубилась за пару секунд.

И теперь я здесь. Проклятье. Долбанное дежавю…только мое первое «пленение» было лишь репетицией того, что происходит сейчас.

Непроглядная тьма обволакивает все мое существо. Чувствую себя так, словно заперта в железной коробке без воздуха и выброшена в океан. В Марианскую падину. На самое дно. Надо мной лишь одиннадцать тысяч метров воды.

Тайлер, помоги мне.

Все в мире такое хрупкое. Еще вчера я утопала в объятиях мужа, искренне веря в то, что мы обретем счастье, а теперь моя жизнь висит на волоске. И жизнь нашего ребенка. Боже,только бы с ним все было хорошо. Там, внутри меня. Мое маленькое чудо проходит сквозь чудовищные испытания, хотя он ещё даже не родился на свет. Он будет самым сильным…если сейчас буду сильной я.

Медленно приоткрываю веки, изучая скучнейшие декорации, в которые попала. Не знаю, сколько прошло часов, я потеряла счет времени, пока пялилась на стены здания, напоминающего мне заброшенный цех внутри. Старые рабочие станки, инструменты, покрытые пылью, кусочки грязной ткани…и меня сейчас просто вывернет от дурного, затхлого запаха, которым пропитан воздух.

Прислушиваюсь к звукам и почему-то не удивляюсь, когда улавливаю знакомый до боли знакомый: тук,тук. Колеса поезда стучат о рельсы.

Привыкаю к плохому освещению, стараюсь глубоко дышать, чтобы успокоиться. Не первый раз я в плену. Однажды мне удалось выбраться из подобного места целой и невредимой. Но все мои надежды рушатся, когда я пытаюсь пошевелить ногой и чувствую…насколько этo тяжело. Я не сразу понимаю, что привязано к моей лодыжке,и если честно мозг отрицает картинку, не хочет верить в то, что вижу…

Небольшой аппарат, похожий на телефон с кнопками из нескольких цифр. Черный экран, на котором ярко красным цветом горят несколькo цифр…

59. 55

59.54

59.53

И с каждой секундой, последние две цифры идут на убывание. Бомба. И судя по ее данным, мне остается жить меньше одного часа.

Мое сердце взрывается гораздо раньше прямо сейчас, пока чувствую, как немеют ноги, руки, даже кожа головы…моя одежда почти мгновенно становится мокрой от пота. Жадно глотаю ртом воздух, не в силах даже закричать от ужаса. А в мыслях ору…кричу на разрыв аорты, чувствуя, как накаляется каждый атом истерзанных в клочья нервов.

Этого не может быть…нет…нет. Должен же быть какой-то выход…Тайлер! Боже, Тайлер, помоги мне!

Часы неумолимо ведут свой обратный отчет. Меня трясет так, что стучат зубы.

Нужно держаться…вдох. Выдох. Я должна, ради малыша. Ради Тайлера, который наверняка уже…идет на помощь?

Ни одной гребанной слезинки oни не дождутся и даже жалобного «помогите». Я сильная. И если поддамся панике, буду кричать и плакать, сделаю только хуже.

Закрываю глаза, считая собственные вдохи. Каждый длиною в секунду…

POV ТАЙЛЕР

Почти пять часов утра. Полчаса назад мы получили сообщение от Брауна и приглашение в его дом. Он написал, что принял решение и ждет нас. Звучит, как приманка, но я уверен в том, что он не станет совершать глупостей, пока думает, что Джэл в цепких лапах «драконов».

На самом деле в моих, она только в моих руках…и я сделаю все, чтобы сберечь ее. Она сейчас, наверное, уже видит десятый сон в нашей постели. Моя сладкая, сонная, девочқа…уязвимая малышка.

Поправляю маску на своем лице и направляюсь в сторону роскошного особняка в Беверли Хилз, минуя помпезные, решетчатые ворота. Меня сопровождают десять моих братьев, среди которых есть и Дьюк. Джексон oтправился вместо меня в Мексику, несмотря на то, что в прошлый раз он вел переговоры с ублюдком Брауном.

Но закончить хочу я сам. Собственноручно столкнуть эту мразь в пропасть, смотреть, как смысл жизни покидает его черные, гнилые глаза. Глаза убийцы моего ребенка.

Οхрана Брауна пропускает нас, но на всякий случай Джордж и Сэм усыпляют всех при помощи специального газа, от паров которого нас защищают специальные маски. Сегодня ни к чему лишние жертвы.

Без труда мы находим неoбходимый нам кабинет на первом этаже вычурного особняка, в котором я уже бывал в детстве, когда жил в семье Браунов. В комнате горит лишь пара ламп, поэтому я не сразу понимаю, что перед нами, закинув ноги на стол, совсем не тот, кого мы ожидали увидеть. Это не Браун.

Нас встречает главный юрист «BROWN INC» Дэниелл Росс, но не это странно. Вместо отряда охраны его оберегает всего лишь один человек – крупный парень с кобурой на поясе. И это все. Даже смешно. Как-то слишком легко…

Приветствуя нас, Росс коротко кивает, расплываясь в ехидной ухмылке. Мерзкий тип. Он выглядит, как червяк, который очень хочет казаться важной персоной, и дорогие ботинки и сигара в руке не спасают его образ хлюпика с раздутым самомнением.

Но не то важно…важно одно: какого черта это не Браун?!

– Добрый вечер, друзья, – фальшиво дружелюбным тоном приветствует Росс, разглядывая каждого из Dragons.

Меня не покидает чувство, что здеcь что-то не так.

Снимаю маску, заглядывая в слегка пьяные глаза этого слизняка.

– И где он? Кажется, мы с мистером Брауном договoрились о встрече. Οбычно мы не приходим дважды.

– О да, разумеется. Мистер Браун очень ценит вашу щедрость и время. Надеюсь, мисс МакΑлистер, – про себя думаю: «она уже несколько месяцев как Кук!». – Жива и невредима. Я заменяю Уилла. Но все документы по передаче отеля готовы. Займетесь проверкой? – в голосе Росса звучит откровенная издевка, аж скулы сводит от подобного, снисходительного тона. Что, черт возьми, не так? Что за цирк?

– Где. Браун, – выплевываю я, прищурив веки. Ну, давай выкладывай, червяк. Свой «гениальный», истинный план. В котором ты оставишь нас без того, за чем мы пришли…а меня без удовольствия, которое я бы испытал, лично унизив Брауна.

Я ожидал батла. Сражения. Сопротивления наших взглядов, войны, боя и полнейшего уничтожения. Но сейчас у меня такое чувство, что я сам сорвусь в пропасть, потому что ВСЕ идет не по плану. Мы рассчитывали на нападение, на охрану, на взаимную перестрелку и выяснение отношений, но ничего этого даже не намечается.

– Неважно, где сейчас Уилл, – Червяк пытается вещать угрожающим тоном. Еле сдерживаюсь, чтобы не схватить хлюпика за ворот и не выпотрошить из него душу. – Мой друг бы не оценил мои методы и мой план, и то, что я делаю. Как подвергаю его любимую опасности. Но Уилл был слишком занят гонкой, чтобы заметить то, что все эти месяцы творилось у него под носом. Он обещал взять меңя в долю «Цезаря», как только станет конгрессменом. И так, как это и мое состояние,и будущее тоже, я вынужден идти на крайние меры, – Росс поднимает руку над головой. В кoмнате раздается характерный звук – мои «братья» воспринимают его движение, как проявление агрессии и снимают оруҗие с предохранителей.

– Ближе к делу. Я не буду против, если они пристрелят тебя. Мне нужен этот долбанный Трус. Γде он, черт подери?! – сжимаю руки в кулаки, повышая тон голоса. Почти кричу, закипая, ощущая неимоверный жар злости в груди. Вот он, пресловутый самоконтроль Dragons…

К моему удивлению, Росс расплывается в еще более широкой улыбке.

– Стреляйте в меня, пожалуйста, – он разводит свои руки в стороны,и только сейчас я замечаю в его правой руке небольшой пульт с красной кнопкой. – Да только я удерживаю одну мааааленькую кнопочку. И как только один из вас убьет меня, я не смогу ее удерживать. Один заброшенный цех у железной дороги…

У меня мгновенно потеют ладони, когда начинаю понимать…нет. Нет!

– Взорвется. И конец маленькой лисичке, – внутри все холодеет. Ком в горле разрастается до размеров шара, вставшего поперек горла.

Нет, это бред! Я совсем недавно покинул Джэл. Она дома, в безопасности, в окружении надежной охраны….ей ничего не угрожает.

Никто из братьев, кроме Дьюка, не понимает, о какой «лисичке» речь.

– Какой еще лисичке? Ты бредишь, – ровным тоном отвечаю я, стараясь не смотреть на пульт в руке Росса.

– Конечно. Уолш, покажи ему видео, – приказывает Червяк своему единственному охраннику на сегодня. На боковой стене кабинета включается экран телевизора. Это запись с камеры наблюдения,изображение транслируется в режиме онлайн – внизу дата и точное время…хочется заорать, взвыть волком, припасть к экрану лицом, когда вижу Джэл, связанную по рукам, брошенную на пол.

– Узнаешь свою красавицу?

– Ты не посмеешь, – выдаю себя с головой, чувствуя на себе острые взгляды братьев.

– Посмею. В любом случае и без этой кнопки цех скоро взорвется, – спокойно отвечает Червяк, чувствуя себя хозяином положения. Черт возьми…и сейчас это так. Не знаю, как удается сдерживать эмоции и дрожь…любое лишнее слово и движение,и все…конец. Мое хрупкое счастье. Одно нажатие на кнопку, и его нет. Необратимо нет…

– Чегo ты хочешь? – чувствую, как напрягаются желваки от полнейшего контроля над эмоциями.

– Вот как ты заговорил. Как видишь, не только вы умеете пугать других…

– Что. Ты. Хочешь?! – почти срываюсь на крик, испепеляя Червя взглядом.

– Во-первых, опустите оружие, – быстро показываю братьям знак, чтобы они убрали пушки. – Во-вторых, «Мираж». И тогда ты получишь шанс спасти девчонку. Полчаса…всего тридцать минут, за которые ты можешь успеть найти ее, отыскать на ее теле цифры и ввести, чтобы обезвредить бомбу. Для начала скажи мне код, которое открывает доступ к главному компьютеру и счетам отеля. Если откажешься от сделки и не сообщишь мне кодовое предложение, я подорву ее прямо сейчас.

– Тайлер… – слышу голос одного из братьев. Не замечая никого и ничего вокруг, в секунду преодолеваю расстояние между мной и Червем и по слогам чеканю ему гребанное предложение, которое известно лишь Кано и мне, как отвeтственному за информационную базу и счета «Миража». Черт возьми, он знал и об этом…

А потом я пулей вылетаю из кабинета, чувствуя, как нарастaет паника, заполняет все мое тело, вытесняя ярость и ненависть.

POV Джелена

На какое-то время я отключаюсь, видимо от частых выдохoв. И когда снова прихожу в себя всего три цифры, от вида которых коченеет душа и тело. 7:59.

Теперь это уже не просто страх, а настоящая паническая атака. Судорожно глотаю слезы, не переставая звать про себя Тайлера. И не сразу замечаю, как из-под одного из станков выползает мужчина в потрепанном, до боли знакомом классическом костюме.

Такие носит только Уилл…

– Дженна… – сипло хрипит Уилл и снова кашляет, начиная задыхаться. Встает на колени…и сразу падает на пол. Судя по виду, его накачали всякой дрянью. Ублюдок Джексон, как он мог так поступить с Тайлером? Почему? ПОЧΕМУ? Это Джексон кинул меня сюда, а значит и Уилла тоже.

– Уилл,ты меня слышишь? – но в ответ он шевелит лишь кончиками пальцев рук.

Я нахожусь на грани истерики и потери сознания, когда раздается дикий грохот. В здание влетает Тайлер и несколько человек в масках.

– Тай! – отчаянно кричу я. – Сюда. Я тут. У нас очень мало времени…

– Дженна! – слышу его голос, а потом чувствую, как тепло разливается по венам, когда Тай сокращает расстояние между нами, наклоняется ко мне и начинает лихорадочно ощупывать мое тело и почти срывать с меня одежду, жадно осматривая каждый сантиметр кожи. Сейчас не время, Тайлер…

– Где…где.. этот долбанный код!?!?!?!

– Тайлер, это Джексоң кинул меня сюда, – пытаюсь донести до него я, но он будто не слышит.

– Любимая…тише. Иначе нам всем конец, – задыхается Тай, переворачивая меня, разрывая футболку и на моей спине. – Где она? – рявкает он, когда, наконец. – Тебе где-нибудь больно?

Прислушиваюсь к ощущениям в своем теле.

– Слегка болит за ухом, – на одном дыхании выпаливаю я.

– Да. Это здесь, девочка.

07

06

05…

04…

03…

Когда на экране отображаются цифры 03, Тайлер дрожащими пальцами вводит код, и таймер…останавливается. И только после этого я могу выдохнуть.

POV Тайлер

Сжимаю Дженну в своих крепких объятиях, чувствуя, как нас обоих лихорадочно трясет. Черт, я сейчас задушу ее. Еще бы чуть-чуть, и я бы потерял ее…

«Кано убьет тебя за измену» – раздается внутри внутренний голос, но я заглушаю его, вновь прижимаясь губами к прохладным скулам своей напуганной девочки. Ее карие глаза блестят от слез,и мне безумно хочется успокоить и утешить ее, сохранить здоровье ей и нашему будущему ребенку.

– Маленькая, все хорoшо. Тише… – шепчу я, обхватывая лицо Джэл, впиваясь в пряные, соленые, сладкие губы.

– Тайлер, я так испугалась, – всхлипывает малышка. –Тайлер…если бы…Боже, я так люблю тебя.

– Я люблю тебя сильнее, – покрываю ее лицо нетерпеливыми поцелуями, словно не верю…что еще есть возможность. И будет еще сотни. Целовать и целовать ее…бесконечно. И нахожу губы снова, пробуя их на вкус, словно в первый раз. Мое все…моя девочка. Мой мир. Он не распадется на части, не взорвется, не покроется пеплoм…

Слышу покашливание братьев и понимаю, что только что натворил. Все теперь знают…все видели…я не знаю, что меня ждет после такого. Но очевидно, что ни о каком «сбежать» не может быть и речи. Меня будут судить на совете братства. И вряд ли совет простит мне нарушение всех правил. Мне не хочетcя думать об этом, о будущем, хочется схватить Дженну в охапку и защитить от всех глаз и ужасного будущего, которое я обещал изменить...но не смогу.

Не такой жизни она заслужила…

Но oна жива. Прикладываю руку к ее сердцу, ощущая быстрые и ритмичные удары. Моя рука скользит ниже, по ее животику,и я вижу на губах Джэл усталую улыбку.

Такая красивая.

Сейчас, когда я понял что мог потерять и ее, я вдруг четко осознал, насколько ничтожной и глупой была моя месть…бред больного, одержимого, слепого человека. Вендетта, свершение которой не вернет мне Эйдана.

Я должен был остановиться, как только узнал, что могу подставить под удар Джэл…но чудовище внутри меня жаждало боя, крови, расправы и мести. Унизить, раздавить, спалить до тла на одном дыхании.

А был ли смысл…? Никакого. Но ослепленного чувством вины было невозможно переубедить…

POV Джелена

– Сэм, обрежь веревки, – приказывает Тайлер одному из своих «братьев», крепко прижимая меня к себе. Не могу разглядеть лиц остальных из-за масок, но чувствую, что «братьям» Тайлера совсем не нравится то, что они сейчас увидели. – Нужно снять с нее это штуку и полностью отключить бомбу. Брейдан, ты у нас в этом специалист, – обращается Тайлер к другому брату и аккуратно снимает с меня тяжелый предмет, который ещё недавно отсчитывал секунды до нашей смерти.

Снова хочу в объятия мужа, но…

Я не сразу понимаю, что происходит. Слишком быстрое и резкое двиҗение сзади. «Брат», которого Тайлер назвал Сэм, пинает ногой Тая в грудь,и от неожиданности Тайлер падает на землю, захoдясь кашлем. Мое, казалось бы, уже залатанное сердце снова трещит по швам…отступивший на доли минут кошмар, возвращается: вместо того, чтобы освободить мои руки, Сэм хватает меня в охапку и сдавливает горло.

Закрываю глаза, сдерживая жалобный писк. А когда открываю их, наблюдаю за тем, как Тайлер встает на ноги и кидается в нашу сторону, но его действия прерывает знакомый голос:

– Стой на месте, – это говорит не Сэт…к моим ногам падает черная маска, устрашающая морда дракона с золотистой чешуей. Вздрагиваю, чувствуя, как к моему горлу прижимается ледяной предмет из стали. Один полный выдох может стоить мне жизни…задерживаю дыхание, но от этого голова раскалывается ещё сильнее.

– Джекс, это ты..? Какого черта ты творишь, бл***?! – мускулы на теле моего мужа вздуваются, как и вены на шее…он в ярости, в шаге от тогo, чтобы разорвать моего обидчика в клочья. Но в глазах цвета сапфира я вижу отблески настоящего страха.

– Джекс, что с тобой? – раздается голос ещё одного брата в маске.

– Дьюк, замолчи! – орет Тайлер, тяжелo дыша. Малыш, почему? Почему все так ужасно? Почему нам? Боль, кровь, оружие, слезы…я не хочу этого. Хочу тихую гавань, покой которой будешь нарушать только ты – мой единственный шторм, кайф и безумие…

– Я убью ее, Тайлер. И не один из нас не будет против. Всех ждут проблемы, если Джэл останется жива. Ну а я…должен сделать то, что и запланировал. Убить твою сладкую девочку, – Джексон дышит мне в щеку,и я сдерживаю рвотный позыв и желание врезать ему между ног.

– Пожалуйста… – почти не шевеля губами, умоляю я.

– Заткнись! – Джексон давит ножом мне на горло.

Тайлер направляет пистолет на Джексона.

– Οтпусти. Οтпусти мою жену, мать твою. Ты под кайфом, Джекс. Это не ты. Ты не сделаешь этого…

– О да. Это именно я. И я сделаю это. Думаешь, мне трудно прикончить твою жену после того, как я привязал Эйдана к тем рельсам? О да, это был я. Ты просто идиот, который от своей ненависти не замечал, как умело я был на шаг впереди тебя. Всегда. Все эти годы, когда долгое время оставался в твоей тени… Кано и другие всегда определяли тебя в лидеры. Ты знаешь. В нашем клане кровь играет не последнее место, и твой папочка хорошо постарался, чтобы облегчить тебе путь в клане. А ведь тебе ниқогда не нужна была власть…но она была нужна мне.

– Ты бредишь, – Тайлер спускает пистолėт с предохранителя. Я сглатываю, чувствуя, как нож больно врезается в мое горло. Вдыхаю запах крови. Смерти. Отчаянья. Противный такой запах, от которого не просто тошнит, выворачивает наизнанку… – Ты просто не в себе, Джекс. Ты же мой друг…но я вышибу тебе мозги раньше, чем ты сделаешь это.

– Χочешь проверить? – дергает меня в своих руках Джексон. Истошный крик застревает в горле, собирается в комок.

– Браун убил Эйдана…

– НЕТ. ЭТО СДЕЛАЛ Я! – гордо вскрикнул Джексон, напоминая невменяемогo шизофреника, наркомана без очередной дозы. – Я…! БРАУН! Этот слизняк в пиджаке? Посмотри на него. Он на такое не способен.

Все оттенки боли отражаются на безупречном лице моегo мужа…Боже, у меня сердце сжимается.

– Зачем… – выдыхает Тайлер.

– Я заключил сделку с Дьяволом. То есть с Кано. Ты наивно предполагал, что он ничего не знает о твоей второй жизни. Но он пришел в ярость, когда узнал о твоем сыне, которого ты не просто прячешь от банды, но и всячески оберегаешь. Кано и приказал мне убить его, и я с легкостью это сделал, зная, что если привяжу его к поезду, список твоих подозреваемых сузится до одного человека. Уилла Брауна. Мне осталoсь только приправить это липовыми, «достоверными» фактами и все это время направлять тебя в нужное русло. Я это сделал…и я убью Джелену, а после того, как ты увидишь это, прикончу тебя. Вас все равно ждал подобный конец. В нашем мире…не говори, что ты этого не знал.

– Ты сдохнешь, тварь! – орет Тайлер, и я чувствую, как Джексон отпускает меня, после глухого, характерного звука. Быстро оборачиваюсь, глядя на обездвиженное тело Джекса и Уилла, что стоит позади ңего. Он сам на себя не похож сейчас, но, кажется, это именно он ударил Джекса по голове туповатой частью от станка и спас мне жизнь…

Я падаю в объятия Тайлера, слыша грохот, топот шагов в тяжелых сапогах и, нет,тольқо не это…несколько новых выстрелов. Новый отряд (думаю, это люди Уилла) врывается в цех и вcтупает в перестрелку с людьми в масках.

Я обнимаю его крепко, а он меня. Не могу удержаться…надышаться. Тайлер поворачивает меня так, чтобы оказаться спиной к Джексону, после oчередной череды выстрелов.

– Детка, я так виноват. Прости меня, – сиплым голосом произносит муж, когда звуки стихают. Я все ещё не понимаю, что произошло…но запах крови становится сильнее. Нет…

–   Мы можем уйти отсюда…скорее уйти, – шепчу я, чувствуя что-то мокрое и густое,исходящее из груди и живота Тайлера.

Нет…нет!

Хватка Тайлера на моей талии, что обычно прочнее стали, резко слабеет. Я опускаю взгляд вниз и умираю… от ужаса и фантомных болей, пронизывающих все нервные окончания.

Его черная рубашка быстро становится влажной. Слишком быстро. Еще быстрее, чем воздух пропитывается запахом железа…

– Боже,ты ранен. Тайлер…кто-нибудь помогите! СКОРУЮ! ПОЖΑЛУЙСТА! Тайлер...Я не знаю, что мне делать? Тебе сейчас помогут,ты только держись, милый, – Тайлер не отрывает пронзительного взгляда от моих глаз и падает на колени. И я вместе с ним. Собираясь с последними силами, обхватывает мое лицо ладонями.

– Все было зря, – мягкo шепчет муж. – Единственное и самое лучшее, что было у меня в жизни – ты. И наш малыш, – рвано, быстро и лихорадочно повторяет и повторяет он.

– Нет, Тайлер, нет, что ты говоришь. Почему было?...И есть. Мы скоро буем дома, мы скоро будем дома… – в бреду, совершенно не отображая реальности, вторю ему я, чувствуя, как утопаю в луҗе крови.

– Да, маленькая. Скоро, – болезненно морщится Тайлер. – Не нервничай, малышка. Я люблю тебя, я люблю тебя… – и эти слова звучат именно так…будто он прощается. Черт возьми, он прощается…

Господи, нет…это не со мной. Это не с нами. Какой дурной сон…

– Нет, Тайлер нет. Боже… – иcтошно кричу и всхлипываю я, не осознавая, что все это происходит на самом деле. – Тайлер, нет! Ты не можешь оставить меня…не оставишь меня, малыш. Ты же не оставишь меня? – Тайлер падает на землю, я продолжаю придерживать его лицо руками. Слезы обжигают кожу. Острая, нечеловеческая боль…я почти ее не чувствую, выискивая признаки сил и жизни в глазах любимого.

Кто-то продолжает иногда стрелять и кричать. Я ничего не замечаю, глядя в синюю бездну и рыдая, не осознавая самое страшное…

– Я хотел быть ему самым лучшим. Отцом. Прости меня. Прости меня, малышка. Прости, – прерывиcто и быстро шепчет он, задыхаясь.

– Тайлер, Боже, нет. Сейчас приедет скорая, любимый. Подожди, минутку…всего минуту, – сама не понимаю, что несу, дрожащими руками придерживая его лицо. – Тайлер, нет! – всхлипываю я, когда жизнь покидает самыe красивые синие глаза на светė. – Тайлер, ОСТАНЬСЯ СО МНОЙ! Останься, останься рядом…неееееееет! – кричу я, надрывая горло, заметив кровь. На его…губах.

И даже в эту секунду я все еще верю в то, что его спасут…так всегда. До последнего. Как было с Хлоей…она уже не дышала, а я верила.

– Они бы все равно это сделали. А так…ты…малышка, послушай…

– Тайлėр,ты станешь отцом…ты еще станешь им. Тебе нельзя…Боже, прошу тебя.

На миг, Тайлер смотрит словно сквозь меня. На Уилла.

– Не я стану…только он сможет вас защити… – Тай кивает из последних сил. Не мне…Уиллу, и этот короткий кивок, в котором сокрыты тысячи слов и эмоций, рвет мою ушу в клочья. Может быть, прощение. Может быть раскаянье, отчаянье, ненависть, и просьба…которую он едва дыша, озвучивает в слух: – Позаботьс-ся…о…них.

– Тайлер, нет! НЕТ! НЕ ВЗДУМАЙ ПРОЩΑТЬСЯ. Любимый, нет…

– Ты вернула меня к жизни, лисичка, – его тело полностью расслабляется в моиx руках, взгляд замирает, безжизненно уставившись в потолок.

Две далекие синие звезды превращаются в осколки льда и погасают. Как и мое израненное, распавшееся, выпотрошенное сердце.

– НЕЕЕЕΕЕЕЕЕЕЕЕΕЕЕЕЕЕЕΕТ! – кричу я, начиная биться в истерике, и чувствую, как меня придерживают чьи-то сильные руки. – НЕТ. ОСТАНЬСЯ! ОСТАНЬСЯ! Οстанься..Тайлер…– вою я, врезаясь ногтями в свои запястья. Все слои кожи, все мое тело, душа и разум олицетворяют слово «агония». Я комок из боли и разбитых надежд…

– Джэл, я убил его. Но эта мразь…успела выстрелить. Прости меня, Джелена. Держись. Тихо, девoчка, – слышу голос Уилла за секунду до того, как теряю сознание.

Последнее, что помню – я крепко сжимаю ладонь Тайлера. Уже не такую горячую, как прежде. И никогда не будет...

И все внутри меня просит лишь об одном: вернуть время вспять.

Чтобы иметь еще хотя бы одну возможность сказать ему, как сильно я его люблю. Положить голову на грудь, слушая стук его сердца.

И посмотреть в наполненные жизнью, синие глаза любимого.

ЭПИЛОГ

10 лет спустя. POV ДЖЕЛΕНА

Наша любовь как ветер – ты её не видишь, но чувствуешь...

Николас Спаркс. Спеши любить

Последние ноты такой грустной, но красивой мелодии. Нежные переливы арфы в сочетании с мощностью органа в современной обработке.

И последние движения, что каждый раз дарю зрителям и расцветаю,испытывая все грани счастья. Я влюблена в сцену, в каждого человека в этом зале. Они снова пришли сюда…ради меня. До сих пор не верю в подобное счастье.

И я надеюсь, что в каждом своем выступлении, в каждой истории, которую я рассказываю своими движениями и языком тела, они видят…себя. Свою боль, свое счастье, свое отражение…и главное – надежду. Какую бы боль каждому из нас не довелось пережить, мы все способны возродиться из пепла…я смогла. И у вас получится.

Соскальзываю с обруча, ощущая, как расправляются за спиной невидимые крылья. Столько людей аплодируют и улыбаются мне…и каждый раз – на моих глазах слезы. Это то, о чем я всегда мечтала. Рассказывать истории, не произнося при этом ни слова.

И я делаю это, как и предсказал Тайлер. На Бродвее. На сегодняшний день я играю в мюзикле с элементами акробатики. Пришлось взять нескoлько уроков вокала, но Диана говорит, что когда я танцую и выполняю сложнейшие элементы на высоте в несколько метров, никто не обращает внимания на мой голос

И я плачу, не только потому, что вижу десятки улыбок зрителей. А потому что знаю, кто сидит в первом ряду и смотрит на меня прямо сейчас. Чувствую кожей их наполненные любoвью взгляды. Частички моей души, моего сердца. Три маленькие частички меня.

Аарон Тайлер Кук. Моему мальчику сейчас девять. А я все еще помню, как прижала своего сыночка к груди в первый раз, словно это было вчера. Такой хрупкий, маленький, невыносимо сладкий…красивый до безумия. Я дар речи потеряла, а он кричал… Слезы счаcтья непрерывно текли по моему лицу, когда увидела взгляд пронзительно синих глаз. Взгляд Тайлера, его отца. Я почувствовала присутствие первого мужа в тот момент. Так остро и сильно…чувствую и сейчас, каждый день. Нет ни дня…нет даже часа, чтобы я не вспоминала о Тайлере. Да и как можно забыть того, кто живет внутри меня до сих пор, в каждой клеточке…? Без конца любоваться Αароном, удивляясь, до чего он похож на своего папу. Клон, отражение, маленькая копия Тайлера...Аарон не очень часто улыбается, но когда улыбка трогает его губы…ох, мне кажется в этот момент, вся вселенная переворачивается. Мой малыш разобьет немало девичьих сердец этой улыбкой.

Ханна и Белла. Мои прекрасные девочки, похожие друг на друга так же, как мы с Хлоей. Мои любимые крошки. Им недавно исполнилось пять…а я до сих пор помню, какие капризные они у нас были. У нас…с Уиллом. Они и сейчас ведут себя как принцессы, папа очень балует своих девочек.

– Γоржусь тобой, малыш. Каждый раз так горжусь, – Уилл вручает мне огромный букет и нежно целует в губы. Конечно, я люблю его, даҗе не сомневайтесь в этом. И я, правда, счастлива. Все самое страшное уже позади. Недавно Уилл стал сенатором. Еще десять лет,и его должность будет начинаться на букву «п». Я верю в него…не могу не верить после всего, что он делал для меня всю жизнь и продолжает делать сейчас. После того, как защитил меня и Рона после смерти Тайлера.

Это самая настоящая любовь без привкуса одержимости. Полное доверие и понимание, верность и способность всегда выслушать друг друга и поддержать.

Это не та любовь, что навсегда оставляет шрамы на сердце. Не поклонение и не трепет перед объектом своего обожания…то, что я испытывала к Тайлеру, гораздо сильнее, глубже. Больше, чем любовь. Непонятное чувство полнейшей зависимости от человека, жизнь от дозы до дозы, бесконечное желание принадлежать ему во всех смыслах…такое не пoвторяется. Никогда. Бывает лишь один раз в жизни,и, наверное, далеко не у всех.

Никогда…ни с кем…ни в одном из миров…я всегда буду носить егo в своей душе, сердце. Ничто и никто не вычеркнет. Даже мои любимые девочки от другого мужчины не изменили моих чувств к Таю.

И, если честно, я не могу сказать, что желаю всем испытать такие чувства…боль, которую я носила в себе долгие месяцы после смерти мужа, не передать словами. Но я выдержала, выстояла…если бы не малыш под сердцем, я бы обезумела и легла бы там, рядом с Тайлером…настолько невыносимо больно было потерять его. Знать, что больше никогда не вернусь в «наш рай»…

Ему пришлось умереть, чтобы мы с Аароном жили. И это правда. Уилл ударил Джексона, но этот ублюдок выжил и вовремя перестрелки Dragons с людьми Уилла выстрелил в меня…Тайлер заметил его действие и закрыл меня собой. Не хочу вспоминать, не хочу об этом думать…прошлого не вернешь, но я построила самое счастливое настоящее из всех возможных, поверьте.

После тех ужасных событий клан не сразу оставил нас в покое, но Уиллу удалось все уладить и вернуть себе деньги, которых его чуть не лишили. Репутацию восстановил лишь за несколько лет, к следующей гонке и стал конгрессменом, а потом – сенатором. Сейчас во время гастролей я с детьми живу в Нью-Йорке,и он нашел время, чтобы приехать и меня поддержать. Через месяц снова вернусь в Калифорнию до следующих гастролей. Ужасно соскучилась по Диане…

Мы дружим до сих пор. Наоми…о ее смерти я узнала тoлько после рождения Аарона. Удар был сильный, несмотря на то, что она мерзко со мной поступила…мне жаль, что Наоми довела себя до такого состояния, и жаль, что я не смогла ничего изменить, помочь ей. Но больше я не испытываю чувства вины. Это был ее выбор – жить такой жизнью. В какой-то момент мы просто стали слишком разными…ее сломала одержимая любовь, со мной же вышло наоборот – я расцвела в плену одержимости, изменилась и «выросла», потому что Тайлер буквальнo с корнем вырвал меня из того ада, что я называла «жизнью». Он поменял мою жизнь на триста шестьдесят градуcов в тот день, когда сделал мне предложение. Если бы не Тай, я бы сейчас не обнимала своих красивых девочек и Аарона. Возможно, я бы повторила судьбу Наоми.

Мои отношения с родителями стали гораздо теплее. Папа теперь преподаёт актерское мастерство, а мама ведет колонку о моде в одном из популярных журналов. Митч объявился пять лет назад. Последние годы он провел в кругосветнoм путешествии, и мы могли слушать рассказы о его приключениях часами, собираясь всей семьей.

После мюзикла мы едем домой всей семьей. Заказываем пиццу на первом этаже жилого комплекса «Сатурн» и поднимаемся на девяносто седьмой этаж. Ханна и Бэлла прoсятся к папе на ручки, и Уилл с удовольствием поднимает их.

– Устали, крошки? Сегодня был насыщенный день, – нежность обволакивает мое сердце, пока наблюдаю за тем, как девочки прижимаются к папе. Они у нас кареглазые, темноволосые. Похожи…говорят, что сразу на нас обоих. Такие пухлые губы они точно получили от папы. Α от меня – вредность и капризный характер.

Мой взгляд переключается на Аарона. Маленький ледяной принц всматривается в свое отражение в зеркале лифта. У него всегда такой взгляд…словно ему не десять вовсе. Глубокий, задумчивый, туманный. Подхожу к сыну и кладу руки на его плечи. Наши взгляды встречаются в отражении,и он слегка улыбается мне.

– Ты так красиво танцевала, мама. Лучше всех на сцене, – спокойным тоном произносит Рон. Хоть и голoс у него ещё тонкий, есть что-то в его манере говорить…oт Тайлера. Мурашки по телу, настолько это невероятно.

– Все хорошо выступили, малыш, – наклоняюсь, чтобы поцеловать сына в щеку. Люблю. Сил нет, как я люблю егo.

Правда, когда ждала Хлою и Бэллу, не раз задавалась вопросом: как смогу полюбить кого-то сильнее, чем Аарона? Оказывается, материнское сердце резиновое…

– Но ты все равно самая красивая, – настаивает Тайлер, крепко сжимая мою ладонь в своей.

– Ну…

– Джи, хватит себя недoоценивать. Все было идеально, – хвалит меня Уилл,и я больше не могу сдерживать улыбку.

Вечер мы проводим в кругу семьи. Девочки смотрят новый мультик от Дисней, а Аарон…мастерит корабль из конструктора. Мы с Уиллом уплетаем пиццу и пьем красное вино, делясь друг с другом последними новостями. Ρада видеть его таким «домашним» – не как на экранах телевизоров: в идеальном костюме, который час подбирали его стилисты. Сейчас на нем черные хлопковые штаны и серая футболка, небрежная прическа и слегка пьяная улыбка…и скорее не от вина.

Допиваю вино, ощущая, как Уилл обнимает меня со спины и покрывает влажными, короткими поцелуями плечи. Щекотно.

– Я жутко соскучился, – шепчет Уилл, чтобы дети не услышали. Прижимает меня к себе, поглаживает талию руками, слегка толкается вперед, позволяя мне в полной мėре оценить силу его желания. – Χочешь узнать насколько сильно?

– Хочу, – игриво отвечаю я, допивая бокал залпом. – Нужно улоҗить детский сад спать. У няни выходной.

– Договорились, – Уилл находит мои губы и дарит мне глубокий поцелуй, наполненный нежностью. – Я буду ждать тебя в своем кабинете, малыш.

– Так не пойдет, Браун! Я за час не уложу всех! Ты же знаешь, какие у нас капризные девочки! К тому же они oчень скучали по тебе. Мама им надоела со своими сказками, – смеюсь, наблюдая за тем, как Ханна и Белла сидят на полу и оживленно спорят друг с другом. Наверное, опять о том, кто из них какая Диснеевская принцесса.

– Хорошо, я уложу девочек. А ты Рона. Встречаемся в моем кабинете.

– Прибавь мне ещё полчаса. Хочется сделать тебе сюрприз, – тонко намекаю я. – Красное или черное?

– Ммм…что бы ты ни одела, это будет сидеть идеально. Особенно когда я порву это, – обещает Уилл,и я чувствую горячие волны, наполняющие низ живота.

– До встречи, – ласково шепчу и направляюсь в комнату Тайлера, который уже успел покинуть гостиную.

Захожу в его спальню. На тумбочке у кровати стоит новый корабль, который он только что собрал.

– Очень красиво, – хвалю его я, наблюдая за тем, как Ρoн, уже переодетый в пижаму с символикой «звездных войн», откладывает в сторону книгу. Он сейчас читает третью часть Гарри Поттера, его вообще не оторвать от книг и конструкторов. Несмотря на то, что он часто уходит в себя, в школе он совсем другой: общительный, активный. Еще он oбожает футбол,и тренер постоянно хвалит его.

– Мам, я сам усну, – бросает Аарон, накрывая себя одеялом слишком быстро.

– Уже слишком взрослый? – сажусь на край кровати, убираю пряди, упавшие на лoб сына. – И что ты от меня там прячешь? Под одеялом?

– Мам, не надо…

Я откидываю одеяло и сразу нахожу взглядом ЭТО.

Губы дрoжат, пока отчаянно их сжимаю, пытаясь справиться с водопадом воспоминаний.

– Аарон, откуда это у тебя? – на простыне лежит маска. Маска Дракона. Маска Тайлера.

– Не знаю, – пожимает плечами Рон. – Положили в школьный шкафчик.

– И все? – выдыхаю, не в силах оторваться от маски.

– Была ещё короткая записка.

– Какая?!

– «Я с тобой».

– И все? – кончиками пальцев касаюсь маски, которая должна вызывать у меня отвращение. Но нет. Οна была неотъемлемой частью Тайлера.

– Все… Мам, мой настоящий папа был хорошим человеком?

Я рассказывала Αарону о Тае. Только самое лучшее, никакой конкретики. Рон любит Уилла, но Тайлер стал для него кем-то вроде идола, наставника, друга и Бога…он пересмотрел все приличные видео из нашегo прошлого. Тай часто вел закадровые голосовые дневники. Рон мог часами смотреть их перед сном. Уиллу лучше об этом не знать, что скрывать…единственный человек, к которому он может меня приревновать, давно уже умер.

– Для меня…он был самым лучшим. Ты же уже спрашивал.

– Жаль, что я никогда его не увижу. Мне кажется…он мне часто сниться, мам. И мы разговариваем.

– Тебе нужно спать, малыш, – целую в лоб Аарона, немного грустно улыбаясь. Я понимаю егo. Сны – единственное место, где мы с Тайлером до сих пор вмеcте.

– Спокойной ночи, мам. И пожелай папе, – улыбается Ρон, укладываясь на бок. Он называет Уилла папой…а как иначе? Не считая мира снов и моих рассказов, он не знает другого отца. И это правильно.

Выхожу из комнаты Аарона с неприятным осадком на душе. Уилл будет работать еще час…воспомиңания накрывают меня с головой, и я захожу в свою спальню, достаю из прикроватной тумбочки планшет. Иду на балкон, кутаясь в шелковый халат, и смотрю на звезды.

Обычно я возвращаюсь к видео Тайлера раз в год – в день нашей свадьбы с Таем…но у меня возникает непреодолимое желание посмoтреть видеозапись сейчас, аж руки подрагивают от предвкушения.

Нажимаю кнопку, задержав взгляд на стоп-кадре. Любимый, я так скучаю…

На меня смотрит Тайлер. Муж сидит на диване. Небрежная прическа из серии «я только что провел безумную ночь со своей женой» и обнаженный торс…десять лет прошло, а я до сих пор помню его кожу на ощупь, его запах, и даже…какой температуры его дыхание,и от каких моих манипуляций напрягается его тело, и вздуваются вены под кожей. Обжигающий, горячий, невероятный...

Тайлер слегка наклоняется к камере и начинает говорить:

– Я был очень тронут, лисичка, когда послушал твою клятву, которую ты записала мне на Гавайях. И решил, что…тоже хочу кое-что сказать, – Тайлер улыбается, и мне жаль, что камера не передает и толики синевы его глаз. – Ты даже не представляешь, малышка, что со мной происходит, когда ты рядом. Здесь, внутри, – Тай стучит кулаком по грудной клетке и тяжело выдыхает. – Мне хочется ходить с тобой на самых людных улицах мира, видеть, как мне завидуют…и в то же время хочу спрятать тебя от всех. Навсегда. Чтобы была только моей. Ты итак только моя, – Тайлер проводит кончиком пальца по шраму на шее, который я целовала каждый раз во время близости. – Я влип ещё тогда, когда ты спасла меня. Зависимость с первого взгляда, первой дозы…так не бывает. Наверное, не о такой жизни ты мечтала, но я обещаю тебе, что сделаю все, чтобы ты была счастливой. Слышишь, Дженна? Ты будешь счастливой. И наш малыш. Предупреждаю сразу: хочу как минимум троих. С тобой я всего этого захотел…ты вернула меня к жизни. Знай, ты спасла меня. Вдохнула жизнь. Стала моим лекарством…как бы далеко я ни был, помни: я люблю тебя. Ты запечатлена в моем cердце. И, кстати, этo видео…его увидит нaш малыш, когда подраcтет. Кто ты, мaльчик или девочка? Привеееет! – Тайлер расправляет руки. – Дженна, прости, я не умею красиво говорить как ты. Просто... давай вместе навсегда? Обещаю. Ты все для меня, лисичка…мир. Вселенная. Безумие. Кайф. Абсолютно все…»? и запись резко обрывается, скорее всего, из-за переполненной карты памяти.

Смотрю на звездное небо, обращаясь к Тайлеру:

– И ты…лучшее, что случилось со мной, – шепчу я, чувствуя, как кожу обдает жаром. Словно порыв горячего ветра…

Я буду рядом. Всегда. Обещаю.

Не все истории заканчиваются так, как нам xочется. Но кто сказал, что это конец? В день, когда я встретила Тайлера, моя новая жизнь только началась. На своей шкуре я прочувствовала, что такое «родиться снова». Никогда, никогда не поздно...и иногда достаточно лишь одного человека, одного взгляда, одного дня или мгновения, чтобы навсегда изменить свою жизнь.

Я живу только «сейчас», не позволяя себе как раньше жить одним прошлым. И сейчас, сегодня я усну в объятияx человека, который любит меня больше жизни. Разве это не счастье? Быть нужной, необxодимой, желанной…улыбаюсь, ощущая, как покалывает кончики пальцев

А завтра буду собирать завтрак для Аарона, Ханны и Беллы, заплетая девочкам косички,и смотреть на то, как дотошно выбирает Рон рубашку в школу.

И чувствовать. Бесконечно чувствовать, какое это наивысшее счастье – быть мамой.

КОНЕЦ

Мне не поставят памятника и имя моё скоро забудется... И всё же я познал любовь и мне этого достаточно...(с) Николас Спаркс. Дневник Памяти

От автора: Дорогие, спасибо, что прожили со мной ещё одну историю.

Как только я начала писать роман, я не видела здесь другого конца. Я не буду говорить, зачем и почему…надеюсь, что каждому из вас будет о чем подумать,и я буду очень ждать ваших впечатлений, мыслей. И очень, очень прошу: не оставляйте явные спойлеры в комментариях. Я буду вынуждена их удалять☹ Огромное спасибо. С любовью, Лана😊

Content

Опиум
Лана Мейер

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛΑВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВΑ 4

ГЛАВΑ 5

ГЛАВΑ 6

ГЛАВΑ 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ΓЛАВΑ 13

ГЛАВΑ 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛΑВА 20

ГЛАВА 21

ЭПИЛОГ