Ерёмин Олег Вячеславович

Дорога в Небо.

Книга первая. Мечты, как звезды

История первая.

Рождение будущего.

Долгая дорога в небо. От древних людей, что давали первые имена звездам, до космических кораблей, покоряющих Вселенную. На эту дорогу выходят все новые и новые люди. И каждый из них, следуя за мечтой, приближает далекие звезды.

Эта книга о маленьком участке пути, на который ступают самые разные люди. Пробуют детскими ногами проложенную до них тропинку, поднимают лица к небу и делают свои первые шаги. В этой книге не будет бластеров, злобных пришельцев, межзвездных баталий и прочей сказочной чепухи. Но есть война, которая едва не стала для Человечества последней. Есть тяжелые испытания, через которые предстоит пройти Героям. В книге рассказывается о том будущем, которое начинается уже завтра. Возвращение человека на Луну и первые экспедиции к Марсу. Трудности и катастрофы, которые не останавливают людей с планеты Земля. Судьбы тех, кто прокладывает дорогу дальше.

Интермедия

В июле 1988 года Советский Союз запустил  две автоматические межпланетные станции "Фобос". Они должны были подлететь к этому спутнику Марса, провести фотографирование с большим разрешением и посадить на его поверхность автоматическую станцию и робота-попрыгунчика.

1 сентября 1988 года из-за ошибочной команды была потеряна станция "Фобос -1".

27 марта 1989 года -- прервалась связь с АМС "Фобос-2". Достоверно причину определить не удалось, предполагается отказ бортового компьютера.

9 ноября 2011, в рамках программы "Фобос-грунт" российского космического агентства, состоялся запуск очередной экспедиции к Фобосу, которая должна была в 2014 году доставить образцы грунта со спутника Марса на Землю, но в результате нештатной ситуации (предположительно программного сбоя), станция не была выведена на расчётную траекторию, и 15 января 2012 года упала в Тихий океан.

На 2024 год планируется запуск российского космического аппарата "Фобос-Грунт 2".

Интересно, удастся ли ему добраться до несчастливого спутника, разобраться, что за странные борозды на его поверхности и что находится в пустотах, занимающих треть объема?

Реальность изменчива. Каждый миг рождается множество Вселенных. Сначала они отличаются на самую малость. Но постепенно расходятся в стороны, как ветви растущего дерева.

Этот мир отпочковался от нашего где-то во второй половине двадцатого века. Сначала различия были совсем незначительными, но в конце лета 2016 года, по второму закону диалектики, количество перешло в качество. Эту реальность стало все быстрее относить от той, в которой мы живем. Но, не смотря на это, мир, описываемый мною, не выходит за пределы возможного. События в нем пошли по другой ветке вероятностей, оставаясь на том же дереве.

Глава 1. Заложница.

14.05.2017. 8:05

ПГТ Раздольное, Республика Крым.

- Я пошла!

- Пока! Удачной учебы! - отозвалась мама с кухни.

Вполголоса, чтобы отца не будить. Сегодня суббота, и он будет отсыпаться, чуть ли не до обеда.

- Мам! - спохватилась я. - Мы с Дашей и Верой немного погуляем после школы.

- Ладно, - покладисто согласилась мама. - Только, если будешь задерживаться - позвони.

И я убежала.

Ну, то есть быстро, вприпрыжку, сбежала по лестнице с нашего третьего этажа и скорым шагом вышла во двор.

До занятий еще двадцать пять минут, а идти мне минут пятнадцать. Моя школа в самом центре поселка, а живем мы на южной окраине в одной из пятиэтажек.

Я, как обычно, не стала выходить на Евпаторийское шоссе, а пошла западнее, по Гоголя. Так быстрее, да и машин почти совсем нет.

И, вообще, мне нравятся такие тихие зеленые улочки. Особенно субботними утрами, когда все нормальные люди спят и только одинокие школьники плетутся на учебу.

Я поправила на спине рюкзак и двинулась по узким дорожкам между частными домиками. Мой поселок почти весь одноэтажный. Только небольшой микрорайон с несколькими хрущевками, в одной из которых я живу да многоквартирными двухэтажными домами.

Мимо них я и двигалась. Утро было теплым. Вовсю чувствовалось приближение лета, и я оделась тоже по-летнему. Юбка, гольфы, блузка и форменная жилетка.

Ветер немного холодил голые коленки, но это было даже приятно. И, вообще, настроение у меня было очень хорошее. Суббота, из уроков только английский, русский и история. А потом неделя с хвостиком и - каникулы! Я стану семиклассницей и впереди целое лето! Можно бездельничать, гулять с подружками, ездить или просто ходить пешком на совсем близкое море. А вечерами играть, сколько захочу, на компьютере. Брат, уходя в армию, оставил его в мое полное распоряжение, правда, пригрозив, что если я хоть что-нибудь сотру, то он открутит мне голову, когда вернется. Но я же осторожная! Только несколько игрушек поставила и все. Ну и анимэшки свежие качаю, естественно. Через полгода, когда Андрей демобилизуется, заставлю его все их посмотреть. А вот нечего свою младшую сестру на японщину подсаживать!

Я вышла на угол Гагарина и повернула налево по переулку в сторону Гоголя. Справа очередные домики, слева - пустырь.

С севера, со стороны моря, раздается отчетливый стрекот летающих вертолетов. Наверное, двух или трех. Но я к такому уже привыкла. Все-таки до украинского берега километров двадцать, а там, после отставки президента опять какая-то заварушка. В новостях говорят, что фашисты взяли власть и объявили еще одну мобилизацию. А я беспокоюсь за Андрея. Их часть возле Красноперекопска, почти на самой границе. Скорей бы он вернулся из армии!

Шум вертолетных винтов вроде как приближается. Интересно, кого они ловят?

А еще вон впереди солдаты идут. Шесть человек в камуфляжке с большими рюкзаками и оружием. Странно, что не на броне. Обычно пограничники на БТРах разъезжают, берег патрулируют.

Я чуть замедлила шаг. Почему-то стало тревожно. А военные шагают мне навстречу и лица у них какие-то озабоченные и нервные, что ли.

Посмотрели в мою сторону и о чем-то тихо, но очень напряженно заспорили. Потом один, старший, что-то в полголоса приказал, и ко мне направился молодой парень, высокий и светловолосый.

Я совсем остановилась, глядя на него. Что-то в его походке и взгляде не нравилось. Где-то в животе появился холодок страха.

- Девочка, не подскажешь, как выйти к Сенокосному?

- По проулку, - я махнула рукой назад. - А как выйдете на шоссе, то по нему все прямо.

- Спасибо.

Все это время он продолжал подходить, и вдруг резко скакнул ко мне, крепко схватив за левое предплечье.

- Ай! - вскрикнула я.

- А ну - тихо! - и жесткая ладонь накрыла мой рот, гася крик. - Идем с нами!

Парень выпустил мою руку и двумя движениями скинул с моих плеч рюкзак. Он больно ударил по пятке. Это вывело меня из обморочного оцепенения. Я дернулась в сторону, но сильная рука обхватила меня за плечи, прижала к правому боку солдата.

Что-то твердое и угловатое вдавилось в левый бок. Больно! А шершавая лапища плотно закрывала рот, так что я могла лишь мычать что-то нечленораздельное.

Страх навалился так, что подгибались колени, и, если бы военный меня не держал, я, наверное, рухнула бы на пыльную дорожку.

А парень между тем быстро зашагал, таща меня за собой, к узкой, заросшей бурьяном тропинке, ведущей мимо заброшенного здания конторы овощехозяйства. Остальные четверо обступили нас, прикрывая сзади.

И все-таки нас заметили:

- Эй, куда вы ведете девочку? - раздался позади громкий окрик.

Парень резко развернулся, вынуждая меня сделать то же самое. Я скосила глаза и увидела, что по направлению к нам быстро вышагивает пожилой мужчина в деловом костюме. Лицо его было знакомым, но я не помнила откуда.

- ХХХ! - матерно выругался старший из военных и, сбросив с плеча автомат, вскинул его и нажал на спуск.

Гром выстрелов встряхнул меня, зачесалось в ушах. Очередь опрокинула мужчину навзничь, он коротко дернулся на земле и затих.

- А теперь - ноги! - гаркнул стрелявший.

Мой пленитель разжал ладонь, закрывающую мой рот, взял меня на руки, подхватив под коленки и, тяжело дыша, припустился по тропинке.

Я глубоко вдохнула воздух и закричала.

Парень зыркнул на меня, но не стал ничего говорить. Наверное, после автоматной очереди мои крики их уже не волновали.

Дорожка миновала дом и, через проем в заборе с остатками сломанных ворот, вывела нас на площадку бывшего тепличного хозяйства.

Солдаты уверенно побежали к зданию овощебазы - приземистому, одноэтажному, с плоской крышей. Оно тоже было заброшено. Вдоль стен высились покосившиеся штабеля ящиков, а стекла в узких редких окнах были выбиты.

Один из военных обогнал остальных и с разбега впечатал ногой по хлипкой деревянной двери.

В ней что-то хрустнуло, и она распахнулась внутрь. В пахнущий гнилью и плесенью полумрак.

- Кот, Таркан, Билый - к окнам, держите периметр! - скомандовал старший. - Швидкий - со мной, осмотримся. Звирь, упакуй пленницу!

Военные разбежались, а Звирь разжал руки, и я упала на грязный пол. От удара даже в глазах потемнело. Правое бедро сильно-сильно заболело. Синячища, наверное, будет!

Солдат сбросил с плеч рюкзак и вынул из бокового кармашка моток веревки. Я с ужасом смотрела на него снизу вверх. И вдруг меня как подбросило: "Бежать!"

Я, сначала на четвереньках, выпрямляясь с каждым шагом, кинулась к спасительному яркому прямоугольнику дверного проема.

Но сильные пальцы впились в ворот жилетки, прихватив прядь волос, и рванули назад. Я взвизгнула и опрокинулась на спину.

Сверху навалилось что-то огромное и тяжелое, подмяв под себя, выворачивая руки так, что я вынуждена была перевернуться на живот. Кисти перехлестнула веревка. Она больно врезалась в запястья, стискивая их.

Потом тяжеленный парень уселся на мне верхом, лицом к моим ногам и так же жестко связал лодыжки. Поднялся, подхватил меня подмышки и отволок в темный угол. Кинул в него, сам оставшись стоять, возвышаясь надо мной как башня.

Страх опять скрутил мои внутренности. Он, то усиливался, то чуть ослабевал. А вот сейчас накатил так, что я сжалась в комок, вся дрожа. Слезы, не переставая, текли из глаз, а внутри все закаменело от ужаса. И в то же время я все слышала и понимала.

Из дальнего угла помещения раздалась автоматная очередь. Я вздрогнула всем телом.

- Кот, что там? - крикнул старший.

- Менты, - отозвался боевик. - Я - шуганул.

- Понятно. Ну, будем ждать более серьезных гостей.

- ХХХ-во, что задание провалили, - проворчал Звирь.

- Это как сказать, - откликнулся командир. - План "А" да, провалили, мины не заложили. И засаду на ватников не устроили. А вот план "Бэ" вовсю реализуем.

- То есть?

- Отвлечь на себя внимание и, взяв заложников, тянуть время. Может, другим группам легче будет действовать.

- Ось воно означэ як, - задумчиво протянул Швидкий. - А ми значить в розхид?

- Почему в расход? - не согласился командир. - У нас есть защитница. Так что побузим, а потом уйдем вместе с ней.

- Если будет куда уходить, - тихо проговорил Звирь, усевшись рядом со мной. Обнял меня за плечи, притиснул. - А ты не боись, все образуется.

Но мне от этого почему-то стало еще страшнее.

Я не знаю, сколько прошло времени. Солдаты негромко переговаривались, шутили. Звирь все так же сидел рядом, иногда поглаживая меня по голове. Даже достал бумажный платок и вытер мне лицо. Другие солдаты подсмеивались:

- Хорошую ты себе работенку нашел! Мы тут врагов выцеливаем, а ты с девчонкой.

- Каждому свое! - отшучивался он.

У меня от тугих веревок сильно затекли кисти и стопы. Руки я вообще не чувствовала. Только боль в запястьях. Но я боялась об этом сказать или попросить развязать.

Наконец, снаружи послышался приближающийся шум моторов и погромыхивание.

- Командир, кавалерия пожаловала! - окликнул Кот. - Два БТРа.

- Значит, пора поговорить. Звирь, тащи девчонку к двери.

Парень опять подхватил меня подмышки и, прижимая к себе, неловко откидываясь назад, просеменил к дверному проему. Поднял повыше, закрываясь как щитом, встал напротив него.

После сумрака овощебазы свет ударил по глазам. Я щурилась, пытаясь разглядеть окружающее. Бронемашину, виднеющуюся из-за кирпичного забора. Зеленые шлемы солдат, на мгновение появляющиеся из-за него и тут же прячущиеся.

- Эй, у нас заложница! - Громко прокричал командир диверсантов. - Если что, мы ее прибьем! А еще у нас куча взрывчатки, если рванет, от девчонки ничего не останется. Так что давайте жить мирно!

- Какого ХХХ мирно? - отозвался далекий голос. - Отпустите девочку и по одному без оружия выходите. Тогда ХХХ не будем.

- Ни! Це неможливо! - перешел на украинский командир. - Ми краще тут посидимо.

- Как знаешь! Только девочку не трожьте, а то ХХХ поотрезаем и в ХХХ заткнем!

- Уноси мелкую, - тихо приказал командир Звирю. И тот уволок меня в темноту.

И опять потянулись мучительные минуты или часы. Не знаю. Временами диверсанты принимались стрелять. Короткими скупыми очередями. Но, мне кажется, скорее, чтобы о них не забывали. Военные им не отвечали.

Потом командир боевиков скомандовал:

- Швидкий, Звирь, замените Кота и Билого. Кот с девчонкой.

Швидкий ушел, и вскоре к нам подошел невысокий плотненький мужчина. Он протянул руку Звирю, помогая встать, а сам уселся рядом со мной. Приветливо спросил:

- Тебя как зовут?

- Н-настя... - ответила я. Он был первый, кто со мной заговорил.

- Как самочувствие? Что-нибудь хочешь?

- Руки... и ноги... очень болят, - выдавила я, не в силах больше терпеть.

- Дай-ка посмотрю.

Он развернул меня лицом в угол и завозился с моими руками. Я вскрикнула от резкой боли.

- Звирь! - громко позвал Кот. - Ты что с девушками совсем не умеешь обращаться?

- А что? - ответили из темноты.

- НаХХХ было так веревки затягивать? - и, повернувшись ко мне: - Я сейчас развяжу, только ты никаких глупостей не делай, ладно.

Уж какие там глупости?! Кисти, когда я их поднесла к лицу, повисли как тряпочки. А на запястьях иссиня-красные полосы.

Вскоре руки начали оживать и я об этом очень пожалела. Было так больно, что я не могла даже кричать только скулила, свернувшись в калачик.

А Кот гладил меня по спине.

Потом он нагнулся к моим ногам и тоже развязал.

Командир что-то недовольно проворчал, но мой новый охранник ответил:

- Да куда она убежит? Она и встать-то с полчаса не сможет! А я минут через десять снова ее свяжу, но не так жестко.

Когда боль немного утихла, он протянул мне фляжку, и я, неловко взяв ее все еще непослушными руками, жадно отпила прохладной воды.

- Вот и славно, давай ко мне под крыло.

Он обнял меня за плечи, еще раз погладил по голове, отведя с лица спутанные пряди волос. Сказал:

- А ты красивая. Наверное, мальчики заглядываются.

Я почему-то смутилась.

А он плотнее меня прижал и провел левой рукой по груди. Я вздрогнула.

- О! Уже что-то есть! - обрадовался парень.

Ну да, я одна из первых среди одноклассниц, у кого начала фигура вырисовываться... в нужных местах.

- Кот перестань приставать до дивчини, - послышался незнакомый голос. Это Билый, поняла я.

- А тебе завидно?

- Она ж ще маленька.

- Де нет, вполне себе взрослая девушка, правда, ведь, Настя?

Я в панике сжалась. Мне совсем не нравилось то, к чему идет разговор.

- А давай мы с тобой поиграем, а? Уверен, тебе понравится, - и его рука легла мне на бедро.

- Нет! Не надо! - взвизгнула я, пытаясь вывернуться из внезапно ставшими сильными объятий.

А рука лезет куда-то совеем уже...

Я почти вырвалась, но была схвачена за волосы на затылке.

Кот, больше не изображая дружелюбия, уткнул меня лицом в куртку, так, что мой крик угас, и теперь безжалостно меня лапал.

Это было так невыносимо мерзко, страшно и больно, что я превратилась в бьющегося в агонии зверька.

- Нет! Нет-нет-нет! Спасите! Не надо!!! Ай!!!

- Видпусти ие, козел! - рык Билого.

- А те чё, тоже охота? - с довольным сопением. - Так присоединяйся! Держи ей ноги!

- Ах ти, рик! У мене дочка така!

Рывок, возня надо мной, звуки ударов. Выкрики.

Я, прижав коленки к груди, смотрю снизу-вверх как дерутся двое здоровенных, одетых в одинаковую форму мужчин.

- Прекратить! - орет командир.

Громоподобный выстрел заставляет меня вздрогнуть всем телом.

Кот оседает, держась за живот.

- Придурки! - голос командира тонет в грохоте, который наваливается со всех сторон.

Я вижу, как летят каменные осколки от пробиваемых навылет стен. Как отброшенной куклой падает на груду досок Звирь.

Как командир наставляет на меня черную дыру автоматного дула.

И как Билый в последний момент закрывает меня своим телом. Валится на меня подергивающейся грудой, заливая чем-то теплым, липким, неприятно воняющим.

А затем что-то влетает в дверной проем и ослепительный свет выжигает помещение.

Я жмурюсь, но поздно. Перед глазами ярко-зеленая пелена.

Мамочки!!!

Грохот смолкает, но затем опять накатывает, уже совсем рядом, короткими очередями. Не знаю, сколько это длится. Мне страшно!!! Страшно-страшно-страшно!!!

Грубый голос:

- Вот она, в углу.

Тяжесть от придавливающего меня тела исчезает.

- Она вся в крови, командир, но вроде живая. Девочка, ты как?

Мотаю головой.

Руки, грубые, мужские. Опять меня трогают!

- Не-е-е-ет!!! Пустите!!!

Извиваюсь и даже кусаю за что-то.

- Ай! Зараза! Она кусается!

- Значит, жива, - какой-то усталый голос. - Демичев, тащи сюда доктора.

Я открываю глаза, но все равно ничего не вижу, только яркие пятна, которые двигаются, когда я перевожу взгляд. Но они постепенно тускнеют, и я начинаю различать бродящие и копающиеся в чем-то фигуры. Груды чего-то непонятного. Внезапно до меня доходит, что это мертвые люди. Те, что захватили меня.

Через какое-то время рядом появляется белое расплывчатое пятно. Полузнакомое женское лицо склоняется надо мной. Кажется доктор из скорой помощи, она пару месяцев назад к нам приезжала, когда у папы болело сердце.

- Ну, ну, все прошло.

Мягкая рука, гладит меня по щеке. И я вся тянусь ей навстречу.

- Тебя не ранило? Сможешь встать? Вот так, не торопись.

Я еле удерживаюсь на дрожащих ногах. Хватаюсь за докторшу, почти падаю.

- Давайте я понесу, - мужской голос рядом и опять...

- Нет! Не трогайте!

Так страшно, когда меня касается мужчина!

- Нет уж, я сама, - врачиха подхватывает меня на руки и выносит на улицу. Все вокруг заполняется ярким светом.

Врач тяжело дышит. Я ведь уже тяжелая. Вожусь и прошу меня опустить.

Встаю, продолжая крепко держаться за ее халат. Оглядываюсь. Кругом люди в военной форме. Суетятся, торопятся.

Гром. Далекий и перекатывающийся. Где-то на севере сильная-пресильная гроза. Смотрю в ту сторону непонимающе. Небо от края до края чистое, голубое.

- Что это? - спрашиваю врачиху.

Она вздыхает и произносит только одно слово:

- Война.

Глава 2. Война!

14.05.2017. 11:50

Украина.

Исполняющий обязанности президента Украины, стоя на трибуне Верховной Рады, зачитал свой указ.

Украина находится в состоянии войны с Россией. В стране вводится военное положение. Вооруженные силы приступают к отражению агрессии и возвращении оккупированных территорий Донбасса и Крыма.

И полетели заранее подготовленные, в соответствии с планом ведения военной компании, приказы в сконцентрированные на юго-восточных границах войска.

Но еще быстрее эта новость ушла на северо-восток. Ее ждали и к ней тщательно готовились.

И, как только указ главы Украины был обнародован и вступил в действие, российский президент выступил с ответным. Он выразил сожаление агрессией соседнего государства и сообщил, что вооруженные силы России вынуждены обороняться, защищая граждан страны от неспровоцированного нападения.

Оно, почти не спровоцированное нападение, тут же произошло. Украинцы открыли огонь по выдвинувшемуся в их сторону танковому батальону, вынудив его спешно ретироваться.

А еще одним поводом для полновесного ответа стали действия диверсионно-разведывательных групп. Еще с ночи пограничная служба республики Крым засекла множество пересечений границы, главным образом по воде. ДРГ просачивались в Крым, стремясь поскорее добраться до ключевых мест. Дорог, мостов, военных аэродромов, командных пунктов. Лишь парочку из них, очень неудачно наткнувшихся на патрули, уничтожили сходу. За остальными до поры до времени следили. Правда, некоторые, заметив это наблюдение, занервничали. Например, группа, идущая мимо Раздольного к Евпаторийскому шоссе, чтобы заминировать его и устроить засаду, поняв, что ее раскрыли, зашла в поселок, захватила заложницу и укрылась на окраине.

Ее окружили, но до полдвенадцатого не пытались трогать. А потом пришел приказ уничтожать ДРГ противника на месте, стараясь по возможности избегать потерь среди мирного населения.

Капитан Марченко, командовавший операцией, поморщился от этого "по возможности". Но, когда из старого склада раздался приглушенный выстрел, приказал штурмовать объект. Жалко девочку, но приказ есть приказ.

Почти все диверсионные группы были уничтожены тот же день, так и не сумев выполнить задачи, но нескольким отрядам удалось довольно больно укусить противника. А одну операцию украинские спецслужбы провели на пять с плюсом. Заранее внедренные боевики, смогли ускользнуть от бдительного ока ФСБ, и совершили дерзкое нападение на штаб Черноморского Флота. Они смяли охрану и почти полностью уничтожили командование флота вместе со зданием. Но вакуума власти не образовалось. Начальник штаба флота - молодой контр-адмирал Геннадий Серпухов, находился в это время в резервном командном пункте. Теперь его никто не сможет остановить, и тщательно проработанные им планы воплотятся в жизнь.

А тем временем Россия ответила на удар. Почему-то оказались готовыми к старту пара "Днепров", которые в два раза увеличили и без того уже немалую группировку военных спутников-разведчиков. Конечно, их еще требовалось интегрировать в систему. Но она, система, и без того неплохо потрудилась, собрав почти исчерпывающую информацию о расположении военных объектов противоборствующей стороны. И по этим, заранее определенным целям, отработало ракетное оружие. Устремились по непредсказуемо изломанным траекториям "Искандеры", низко, над самой землей, понеслись "Калибры", Х-22-е и Х-55-е. Главной их задачей было сокрушить структуру противовоздушной обороны Украины. И в течение буквально пары часов она почти что перестала существовать.

И только после этого в дело вступили воздушно-космические силы.

Глава 3. Истребитель.

14.05.2017. 15:10

Украина.

Истребители летели широкой парой. Ведущий в восьмистах метрах слева и немного впереди.

Лейтенант Игорь Мыскин управлял самолетом предельно внимательно. Это был его первый боевой вылет. Молодой пилот лишь год назад окончил Армавирское военное училище. То, что он сейчас летит в небе над Украиной, можно было бы посчитать редким везением, или невезеньем, если бы это не было следствием холодного расчета.

Демонстрационная группа. Это как ловля на живца. Пара Су-27 как бы выманивала на себя остатки противовоздушной обороны противника, уцелевшие после сокрушительного ракетного удара. Наверняка смогли избежать его некоторые мобильные "Буки", может быть не полностью уничтожены С-300, и далеко не все самолеты сгорели на аэродромах.

Поэтому и летят сейчас в "разведывательный" полет самолеты с не слишком ценными из-за малого летного опыта экипажами.

"Хотя, это не совсем так", - сам себя одернул Игорь. Командир звена - майор Комов - очень опытный летчик, целый год летавший в небе Сирии. Так что вполне возможно, что его, Игоря, назначили в этот полет не на убой, а для ускоренного обучения. Тем более что он окончил училище с отличием и уже успел показать себя в полку с хорошей стороны.

А впереди, в двадцати километрах по курсу - Днепр. Он широким разливом вытекает из Каховского водохранилища.

Красиво и тревожно.

- "Барсук-1", "Барсук-1", - голос диспетчера нарочито спокоен. - Три цели. Азимут двести восемьдесят три, удаление двести восемь. Предположительно МиГ-29. Следуйте прежним курсом. На дистанции в сто десять приготовьтесь к маневрированию. С восьмидесяти пускайте "двадцать седьмые" и уходите по азимуту сто сорок. Как понял?

- "Барсук-1", "Медвежонку". Вас понял, - такой же подчеркнуто спокойный ответ командира. - Пускаем двадцать седьмые с восьмидесяти и уходим на сто сорок. "Барсук-2", задачу понял?

- "Барсук-2", "Барсуку-1", - отозвался Игорь. - Вас понял. Продолжаю полет без изменений. Готовлюсь к маневру. "Барсук два второй", подтверди готовность ракет.

- "Барсук два второй", "Барсуку-2", - откликнулся второй пилот, сидящий в метре за спиной Игоря. - Все четыре ракеты готовы.

Привычные переговоры, а сердце громко стучит. Первый бой. Хотя, восемьдесят километров. Противник может уйти, а для Игоря маневр так вообще почти не опасный. Но, мало ли что...

Как ползет время! Самолет несется лишь немного медленнее звука, а пейзаж под ним еле-еле движется. Уходит назад Днепр, проплывает справа Кривой Рог.

- "Барсук-1"! Цели в сто сорока километрах. Азимут двести девяносто восемь. Доворачивают в вашу сторону. Готовьтесь к маневру! - скороговоркой, без обязательных "как понял".

- Ясно! - тоже сократил обычные обращения командир. - Второй, приготовься!

Секунд через двадцать на краю экрана радара появились три отчетливые точки. Они явственно шли встречным курсом, немного быстрее скорости звука, постепенно ускоряясь.

- Вот они, голубчики! - в голосе командира напряжение и азарт. - Второй, тянем до семидесяти.

- Принял.

У Игоря перехватило дыхание. Он не зря получил красный диплом. Помимо того, что великолепно пилотировал и знал назубок технику, но еще и прекрасно умел считать в уме. Семьдесят - это рискованный минимум. Если зазевается или неправильно выполнит маневр, то не уйдет от вражеских ракет. "Хорошо, что у укров старые Р-27-е. Но ракета обычно летит немного дальше заявленных шестидесяти километров. А ему еще разворачиваться. Не зря диспетчер давал указание отстреляться на десять километров раньше. Но в бою решает сам пилот, и командир предпочел пойти на риск.

А тем временем майор Комов спокойным голосом дает наставления:

- Не рви на развороте. Три, максимум четыре же. В конце перейдешь на форсаж, и все будет хорошо, - и, обращаясь ко второму пилоту Игоря: - Ваня, с тебя ловушки.

- Естественно, - отозвался капитан Селиванов - второй пилот, штурман, оператор вооружений и наблюдающий.

А отметки вражеских самолетов ползут по экрану.

- Приготовились! - голос командира звенит от напряжения. - Поехали!

- Пуск! - тут же скомандовал Игорь второму пилоту.

Селиванов не задержался ни на секунду, выпустил одну за другой все четыре ракеты.

Когда с подвески сорвалась третья из них, Игорь повел штурвал влево. Мягко, плавно, заставляя себя не спешить сверх меры. Перегрузка неторопливо, но плотно навалилась, вдавливая в кресло, перехватывая дыхание. Игорь доворачивал штурвал до тех пор, пока не заметил наползающую с краев зрения сероватую пелену. Он очень хорошо переносил перегрузки, поэтому позволил своему самолету развернуться немного круче, чем рекомендовал командир пары.

А мир за стеклопластиком фонаря накренился и плыл в сторону. Вдалеке показалась туманная полоска моря.

На экране радара разворачивается смертельная игра. МиГи отстрелялись секунд на десять-пятнадцать позже, и тут же заложили крутые развороты.

"Жестко!" - подумал Игорь, прикинув, что двое противников взяли вираж с семи или даже с восьмикратной перегрузкой. И, похоже, один из них переусердствовал. Самолет не выходил из разворота - пилот потерял сознание.

Второй самолет принялся маневрировать, пытаясь стряхнуть ракеты. А третий, включив форсаж, спешил покинуть зону поражения.

Кроме того, пространство вокруг и украинских и русских самолетов покрылось рябью помех и ловушек. Но, вряд ли они сильно помогут врагу. Активнно-пассивная головка самонаведения с калмановской фильтрацией на новых российских ракетах - страшная штука.

А ракеты противника уже преодолели половину разделяющего их расстояния. Только бы они не пролетели дальше обычного!

Выводя самолет из разворота, Игорь, одновременно, добавил тягу и, преодолев звуковой барьер, врубил форсаж.

Вражеские ракеты нагоняли "сухих", но все-таки недостаточно быстро и, когда они одна за другой, истратив топливо, клюнули вниз, не долетев буквально пяток километров, Игорь позволил себе вздохнуть полной грудью.

А вот украинцам не повезло. Пилот первого истребителя успел очнуться за несколько секунд до того, как сразу три ракеты изорвали его самолет в клочья.

Второму, закладывающему один противоракетный маневр за другим, удалось стряхнуть две из них, но третья взорвалась над плоскостями, изрешетив их осколками, и продырявив фонарь вместе с телом пилота.

А третий почти убежал.

Он рвал на форсаже, пытаясь выйти из зоны действия ракет. И вышел бы, если бы это были обычные "двадцать седьмые", как у него. Но на самом деле командование расщедрилось и на подвески "сушек" были установлены модифицированные Р-27ЭР повышенной дальности. Так что две ракеты, почти на пределе дальности, догнали МиГ и взорвались за дюзами.

- "Барсук-1", "Медвежонку". Задание выполнено. Все три цели уничтожены, запрашиваю дальнейшие указания, - послышался немного усталый голос командира.

- "Медвежонок", "Барсуку-1", - незнакомый голос в наушниках. - Мы же говорили отстреляться с восьмидесяти километров. Почему нарушили наши указания?

- Так было надежнее, - отозвался командир.

- Вечно ты так! А куда нам теперь девать шесть Р-37-ых? Может на вас перенацелить?

- Упс, - совсем не по-военному высказался командир.

- Ладно, не бойтесь, вы не в фокусе. Вот заставить бы тебя платить за ракеты! Все. Конец связи, - секундная заминка и знакомый голос диспетчера: - "Барсуки", возвращайтесь на базу.

- "Барсук-2", слышал? - спросил командир. - Мы еще и виноватыми остались.

- Ага, - не по-уставному ответил Игорь.

Кто же знал, что в штабе решили подстраховаться и пустили по МиГам ракеты большой дальности.

- Зато мы по три звездочки себе нарисуем, - весело заметил командир. - Правда, желтые, не разбираться же, чья ракета в кого угодила.

Игорь улыбнулся. Командир, конечно, подозревает, что второй Миг сбила его ракета, но не хочет обижать напарника. А три звездочки - это круто!

Глава 4. Морской гамбит.

14.05.2017.

15:20. Черное море.

Эсминец "Хиггинс" заглушил ходовые двигатели. Он достиг запланированной точки в пятидесяти километрах юго-восточнее Одессы. Это было оптимальное размещение для его задания.

Теперь оставалось ждать глупый русский самолет.

И тот не замедлил с прибытием.

Су-24 морской авиации Черноморского Флота привычно приблизился к чужому кораблю. Облеты американцев давно уже стали обычным делом, каким были во времена Советского Союза. Степень их рискованности зависела от приказов, отдаваемых командованием, и лихости пилотов. На этот раз задание было "не провоцировать", да и пилот был опытный и спокойный.

Но, когда "сушка" подлетела на десяток километров, радар зафиксировал пуск четырех ракет, которые майор Снегирев и без того успел увидеть.

Через десять секунд, самолет разлетелся на пылающие ошметки.

15:24. Вашингтон.

Не успели обломки русского самолета погрузиться на дно Черного моря, как президент Соединенных Штатов Америки Хилари Клинтон начала свое выступление.

...Неспровоцированная агрессия вынудила нас защищаться. Российский самолет, угрожавший нашим морякам, сбит...

...для обеспечения безопасности мы объявляем зону радиусом в 65 миль вокруг эсминца "Хиггинс" бесполетной. Любой летательный объект, который мы сочтем угрозой, будет уничтожен...

...для деэскалации конфликта мы требуем объявление всей территории Украины бесполетной зоной. Мы рассчитываем, что другие члены НАТО поддержат нас в этом...

Круг 65 миль в диаметре на юго-востоке касался берега Крыма, а на северо-востоке доставал до Херсона и Николаева, накрывая значительную часть Украины спасительным зонтиком.

15:43. Николаев.

Из-под этого зонтика с аэродрома в Кульбакино взлетели два Су-24 и три Су-25. Все машины, которые уцелели после удара "Калибра" по авиабазе. Самолеты на предельно малой высоте направились сначала на юг, а, когда под ними распахнулось Черное море, завернули к востоку, взяв курс на Севастополь.

15:47. Москва. Из выступления министра иностранных дел России.

- ...Необходимо не допустить эскалацию напряженности между Россией и странами НАТО, прежде всего США. Вместе с тем введение бесполетной зоны мы считаем неприемлемым. Конфликт с Украиной, произошедший по вине Киевских властей, является двухсторонним, и участие в нем каких-либо третьих стран недопустимо...

Министр прижал к уху наушник, вслушиваясь.

- Как мне только что сообщили, нашими радарами обнаружена группа самолетов Украинских ВВС, которая направляется в сторону Крыма. Любопытно, но американцы не посчитали их угрожающими, и не попытались сбить. Возникает вопрос, что это за такая бесполетная зона? Только для нас она бесполетная?..

Министр еще две минуты говорил на эту тему, пока новое сообщение не заставило его встрепенуться. Он прикрыл глаза и явственно сжал кулаки, чтобы взять себя в руки. Подчеркнуто спокойным голосом, в котором ощущалось неимоверное напряжение, проговорил:

- Я вынужден прервать пресс-конференцию, в связи с поступающей к нам новой информацией.

Резко встал и быстрым шагом вышел из зала.

15:49. Таранкутский полуостров, Республика Крым.

Четыре пусковые установки отстрелялись почти одновременно. Восемь "Яхонтов" устремились в небо, чтобы, совершив плавную "горку", опуститься почти к самой водной поверхности и отправиться на северо-запад.

Приказ, отданный контр-адмиралом Геннадием Серпуховым, был выполнен.

15:52. Черное море.

Система "Иджис" постаралась изо всех сил. Ей даже удалось перехватить три ракеты. Но оставшихся пяти хватило, чтобы превратить грозный эсминец в груду искореженного металла, медленно погружающуюся на дно. Из 337 человек экипажа не выжил никто.

15:55. Небо над Крымом.

Разумеется, приблизиться к Севастополю украинским самолетам не дали. Отстрелялся С-300, а два уцелевших "сухих" добили прилетевшие на перехват МиГи. Но летчики дрались до последнего, и успели выпустить четыре "Овода". Три ракеты были сбиты береговыми и корабельными средствами ПВО. Так что до цели долетала лишь одна. Оранжево-черное облако взрыва окутало носовую часть сторожевого корабля "Ладный". Одной ракеты было недостаточно, чтобы потопить его, но повреждения были очень серьезными.

16:14. Вашингтон.

Хилари Клинтон пришлось вернуться в зал, который она покинула чуть менее получаса назад.

Руки у президента ощутимо тряслись. Видно было, что она еле сдерживается. Пожилая женщина ощущала себя так, как будто норовистый жеребец, на котором решила прокатиться, вдруг закусил удила и понес.

Да, такое развитие событий тоже рассматривалось, хотя и не считалось самым вероятным. Русские подняли ставки. Ну что ж, придется поступить так же. Иначе нельзя. Не ответить на уничтожение американского корабля невозможно! Тем более что на этом поле можно играть без особых опасений. Флот Соединенных Штатов настолько мощнее российского, что может позволить себе любые действия. Кроме полномасштабной ядерной войны. Страх перед ней сжимал сердце сорок пятого президента США и заставлял медлить с произнесением заранее приготовленной речи. Она чувствовала, что идет по краю пропасти, и сейчас сделает еще один шажок к ней.

- ...Мы не оставим это чудовищное преступление без ответа! - были ее заключительные слова.

16:20.  Телефонный разговор.

- Ты что же это творишь?! - голос у министра обороны тяжелый.

Контр-адмирал Серпухов невольно подтянулся, хотя собеседник и не мог его видеть. Молодой сорокалетний командующий флотом очень уважал своего главного начальника и потому ответил без заискивания и без рисовки:

- Ответил на удар, товарищ генерал армии. Они сбили мой самолет, убили пилота, который служил на моем флоте.

- Твоем... - проворчал министр. - Ты не слишком быстро освоился в кресле командующего? Честное слово, Геннадий, в другое время я бы тебя уже снял с должности. Ты пользуешься тем, что заменить тебя пока некем.

- Пользуюсь, товарищ генерал армии, - спокойно ответил Серпухов. - Если мы сейчас дадим слабину - нас скрутят. Американцы будут давить, пока не поймут, что дальше понесут действительно серьезные потери. Причем сами, а не подставляемые ими страны НАТО.

- Да? - саркастически спросил министр обороны. И повысил голос: - А ты понимаешь, что они просто вынуждены будут ударить еще сильнее, чем мы? Ты хоть представляешь, что или кто может стать их мишенью?

- Нет, не представляю, - негромко проговорил Серпухов. Он врал своему командиру. На самом деле он был почти что уверен в жертве, которую придется заплатить. Как и в том, что, во что бы то ни стало, пускай ценой карьеры или даже жизни, доведет свой план до конца.

- Ладно, некогда мне с тобой разговаривать. Впредь будь более осмотрительным и не забывай запрашивать санкции на такие вот выкрутасы.

Контр-адмирал Серпухов положил трубку. Посидел с минуту, глядя прямо перед собой, и поднял трубку другого телефона:

- Передайте код "Десна".

17:05. Эгейское море близь острова Милос.

Большой противолодочный корабль "Керчь" патрулировал юго-западную часть Эгейского моря. Чистый от мелких островков участок между Пелопоннесом и Критом. С одной стороны корабль выполнял свою основную функцию - отслеживал, не проберется ли чужая подводная лодка поближе к российским берегам. А, с другой, на пределе своих возможностей, наблюдал за находящимся в сотне с небольшим километрах от него ядром шестого флота США - авианосцем "Дуайт Эйзенхауэр" и оберегающими его кораблями.

Главная проблема российского флота была в зрении. Дальнобойные противокорабельные ракеты становились бесполезными, если не знать, куда именно их запустить. Наверное, по этой причине однажды чуть ли не пущенный на металлолом многострадальный боевой корабль все-таки реанимировали и вновь ввели в строй. Все-таки он обладал весьма мощными, пусть и устаревшими, радиолокаторными станциями, и мог хотя бы определять координаты американского флота.

Сейчас, "Керчь" вслушивался в него всеми своими электронными ушами, да еще и поднял в воздух палубный вертолет.

И, когда вражеские корабли расцвели множественными ракетными пусками, потребовалось меньше минуты чтобы понять, что траектории движения ракет-убийц направлены на него.

США определилось с жертвой, которой суждено было отплатить за гибель одного из множества эсминцев - второй по величине корабль Черноморского флота подходил на эту роль лучше всего. Нападать на "Москву" боязно, а топить какой-нибудь сторожевик - несолидно.

Удар был нанесен эффектно, и крайне неэффективно. Десяток "Томагавков" и два десятка "Гарпунов" утопили бы целую эскадру, не то, что старенький корабль с древними зенитными системами.

Хотя четыре ракеты моряки сумели сбить. Из последнего предсмертного бесшабашного азарта.

Потом на месте, где раньше плавал боевой корабль, вспухло огромное огненное облако. А когда дым и пламя осели на поверхности остались лишь какие-то ошметки.

17:22. Москва.

Из заявления Президента Российской Федерации:

... Необходимо остановиться и понять, что дальше пути нет. Эскалация конфликта может толкнуть мир к гибели...

... Ответственность, которая на нас возложена...

... Если мы и дальше будем отвечать ударом на удар...

... Мы соболезнуем семьям погибших американских моряков и скорбим вместе с семьями погибших российских...

17:26. Вашингтон.

На этот раз выступал министр военно-морских сил. Старенькой президентше решили дать передохнуть. Она и так вся на нервах и очень паршиво себя чувствует, не хватало еще в кризис оказаться без главы Белого дома.

Министр коротко рассказал о нанесенном ответном ударе и заявил, что любые провокационные или просто подозрительные действия флота и авиации России будут моментально наказываться. Он напоминал до зубов вооруженного морпеха, который грозит расстрелять из скорострелки дошкольника, который замахивается на него плюшевым медвежонком. Конечно, ведь всем военным теоретикам известно, что в нынешнем своем состоянии российский флот не в состоянии нанести серьезный ущерб ни одной из американских авианесущих группировок. Разве что все три западных флота России объединятся в один кулак, тогда да, они смогут противостоять одному из шести флотов США.

Это ведь всем известно!

17:39. Средиземное море.

Они не стали всплывать. В этом не было необходимости. "Калибры" прекрасно пускаются из подводного положения. Подводная лодка "Краснодар" была ближе всех к кораблям противника. Казалось бы, она должна была выпустить ракеты последней, чтобы они долетели до врага одновременно с другими. Но в боеголовках ее ракет была совсем другая, неожиданная начинка.

Спустя минуту после нее, согласно разработанного в штабе флота под личным руководством Геннадия Серпухова планом "Десна" отстрелялись и три другие подводные лодки, находящиеся в зоне досягаемости. С небольшой, тщательно рассчитанной, разницей во времени выпустили одну за другой все свои "Калибры" новые ракетные фрегаты. И, в завершение, отправила в сторону вражеского флота ракеты "Вулкан", "Москва". Совокупный залп был мощным, но, по всем теоретическим выкладкам, совершенно недостаточным, чтобы пройти через объединенную противоракетную оборону четырех эсминцев оснащенных системой "Иджис", да и самого авианосца.

18:01. Средиземное море. 120 километров южнее Пелопоннеса.

Самолет охранения передал, что засек четыре низколетящие цели. Вскоре и радар эсминца "Трунстун" обнаружил четыре крылатые ракеты. К этому времени на всех кораблях флота уже подняли тревогу, и операторы зенитных систем были готовы к встрече. Ракеты летели в десяти метрах над водой, на маршевой скорости в триста метров в секунду. Странно, но они не стали ускоряться в три раза на финальном отрезке траектории. Вместо этого ракеты принялись маневрировать, уходя от первых пущенных им на перехват "сперроу".

Очень эффективно уходя. Противоракеты как будто переставали видеть цель и, потеряв к ней интерес, по инерции уносились в море.

А странные "Калибры" выбрали себе по эсминцу и принялись кружить вокруг них.

Это было шоком. Хваленые системы "Иджис" подчиняющие себе всю противоздушную и противоракетную оборону начали глючить. По-другому это не назовешь. На радарах появлялись помехи, фантомные цели, на пусковые установки уходили хаотические команды. Несколько ракет стартовали и понеслись неведомо куда. Многоствольные артиллерийские установки вращались, и время от времени стреляли, причем одна очередь двадцатимиллиметровых пуль прошила навылет рубку, убив троих моряков.

А в это время висящие в отдалении вертолеты и барражирующие самолеты панически передавали о новых приближающихся ракетах.

Лейтенант-командер Стив Дункинс, пригибаясь и рискуя попасть под шальную очередь, пробрался к турели и вырубил автоматику. Механизм, напоследок взвыв сервомоторами, замер, уставив дуло в небо. Стив схватился за рукояти и принялся поливать огнем быстро проносящуюся на расстоянии в километр вражескую крылатую ракету. Разумеется, пули уходили в молоко. Но удача решила сжалиться над смелым моряком. А может поиздеваться над ним.

Шальная пуля прошила ракету, та, вильнула в сторону, и, подняв облако брызг, упала в воду.

Система "Иджис" начала оживать. Радары очистились от помех и показали... Наверное, лучше бы эта проклятая ракета продолжала глушить сигналы. К флоту приближалось десятка два крылатых ракет, а за ними вторая волна - восемь более крупных отметок. В других обстоятельствах, это было бы комариным укусом. Ну ладно, не комариным, а собачьим - пара ракет могла чудом прорваться через заслон. Все-таки русские противокорабельные ракеты сбить трудно. Но сейчас в строю был лишь один эсминец, а вражеским ракетам лететь меньше минуты.

Они сделали что могли, запустив по второй волне столько "Стандарт-2" сколько успели. Вынужденно проигнорировав пять "калибров", что шли прямиком на их корабль.

Русские ракеты достигли своих целей и на месте четырех эсминцев и штабного корабля "Маунт Уитни" вспучились, перекрывая друг друга, красно-черные облака взрывов, далеко расшвыривая горящие обломки. Три эсминца и флагман опустились на дно самой глубокой впадины Средиземного моря. Один, как ни странно, тот самый "Трунстун", остался на плаву, искореженный и не подлежащий ремонту. Лейтенанта-комендора Стива Дункинса взрывной волной зашвырнуло далеко в море, и он, полуоглушенный, смотрел, как пылает его родной корабль. А потом его накрыл грохот новых взрывов.

Героическим зенитчикам "Трунстуна" удалось сбить два "Вулкана". Еще один смогли подстелить с "Дуайта Эйзенхауэра". Так что до авианосца долетели только пять ракет.

Только пять пятисоткилограммовых, разработанных специально для уничтожения крупных кораблей боеголовок врезались в гигантский корабль.

Одна смела палубные надстройки, две - искорежили летную палубу, пробив в ней огромные рваные дыры. А еще две поднырнув, взорвались над самой ватерлинией правого борта. В громадные прорехи хлынула вода, корабль, пылая пожарами, начал крениться. Но он был непередаваемо живучим, а экипаж вместе с летчиками и техниками отчаянно боролся за свое судно и собственные жизни. Неимоверными усилиями корабль удалось отстоять у водной стихии и, скособоченный, все еще продолжающий чадить пожаром, медленно и осторожно отбуксировать на ближайшую базу.

Но это было потом. А сейчас по открытому каналу радиосвязи пришло сообщение на хорошем английском языке, но с грубоватым акцентом:

"В пусковые установки заряжены ракеты с ядерными боеголовками. В случае агрессивных действий с вашей стороны мы нанесем удар".

Капитан ракетного крейсера "Анцио" яростно сжал кулаки. Ему очень хотелось отдать приказ об ответном залпе. Конечно, с такого расстояния русских можно достать только "томагавками", и вряд ли удастся создать достаточный залп, чтобы прошел через хваленый русский "Форт", но он бы попробовал. Вот только ядерные боеголовки означали начало ядерной войны. Если русские их применят, мир пойдет на дно. А младший контр-адмирал хотел жить.

А еще он подумал, что если бы русские сразу же выпустили по флоту термоядерные ракеты, то пять боеголовок каждая в двадцать раз мощнее той, что уничтожила Хиросиму, выжгли бы весь флот. Они и сейчас могут это сделать. Так же как и с любым другим флотом Америки, которые еще полчаса назад казались непобедимыми. И все из-за тех четырех ракет, с их дьявольской начинкой.

18:27. Телефонный разговор.

- Ты хоть понимаешь, что наделал?! - обычно спокойный министр обороны кричит в трубку.

Контр-адмирал Серпухов даже отодвинул ее от уха.

- Мы в двух шагах от ядерной войны!

- Значит надо сделать еще один шаг, - спокойно ответил командующий флотом. - Я уже сообщил американцам, что на пусковых установках ракеты со спецбоеприпасом.

- Слышал я твое сообщение, - внезапно успокоившись, устало ответил министр. - Думаешь, они испугаются?

- Этого - нет. Надо испугать их так, чтобы они замерли от ужаса, и боялись пошевелиться.

- Мы это как раз обсуждаем... на самом верху. И... я приведу твое мнение. Все. И больше не выеживайся! Ты и так на десять трибуналов дел натворил.

18:48. Вашингтон.

Хилари Клинтон была бледна как мумия. Отчетливо прорисовывались все так тщательно заретушованные морщины. Она крепко вцепилась пальцами в край трибуны и читала речь.

...Страшный вызов...

...Со времен битв на Тихом океане мы не несли таких потерь...

...Необходимо сплотиться как никогда...

...Мы объединим весь мир в борьбе со страшным врагом - Россией...

...Наш ответ будет...

Внезапно она замерла на полуслове, достала маленький телефон, лишь внешне похожий на сотовый. Со страхом на него уставилась, медленно поднесла к уху.

И стояла, вслушиваясь долгую-предолгую минуту. Десятки миллионов зрителей накрыл страх. Многие уже отлипли от телевизоров и метались по домам, пытаясь собрать нужные вещи, или даже, в чем были, садились в машины и на максимальной скорости, не обращая внимания на правила дорожного движения, старались уехать подальше от городов, туда, куда может быть не достанет излучение и ударная волна.

А президент пошатнулась, попыталась ухватиться за трибуну и как подкошенная упала на пол. Кинувшиеся ей на помощь сотрудники засуетились над упавшей в обморок старой женщиной.

Это было как спусковой крючок. Теперь уже большинство жителей США, да и остальных стран, входящих в НАТО, охватила паника.

А с экранов телевизоров, после полуминутной паузы, на мечущихся в ужасе людей взглянуло лицо русского президента. Он зачитывал ультиматум.

"...Стратегические ядерные войска России приведены в состояние полной боевой готовности..."

Сдвигались люки с ракетных шахт. Поднимались в пусковое состояние стаканы с "Тополями" и "Ярсами". Взлетали в небо стратегические бомбардировщики, выходили в заданные районы подводные лодки.

"...При малейшем проявлении агрессии со стороны США, блока НАТО, Южной Кореи и Японии мы нанесем превентивный ядерный удар по всем перечисленным странам. Именно так, как я сказал: при нападении любой из этих стран на военные или гражданские объекты Российской Федерации мы ударим по всем странам, входящим в блок НАТО, по Японии, и Южной Корее, а также по любым другими государствам, где есть военные базы США..."

Люди в Венгрии, Франции, Японии со страхом смотрели на экраны телевизоров. Их-то за что? Они ничего плохого России не делали? Они лишь хотели быть защищенными величайшей страной современности! А за это их - ядерными бомбами?! А если какой-нибудь, свихнувшийся на русофобии эстонский танкист, стрельнет в сторону русской границы? И что, из-за такого идиота сгорят Берлин, Сеул и София?!

Мир замер. Никогда еще он не был так близок к гибели.

А американская президентша, которую удалось привести в чувство, держась за сердце, прошептала:

- Надо это остановить. Ни в коем случае не провоцируйте русских. Они, долбанные психи, и правда все разнесут!

Меньше всего на свете она хотела быть президентом радиоактивных пустошей.

И, разумеется, никому не было дела до Украины, которая кинулась с кулаками на здоровенного русского медведя, рассчитывая, что ее поддержат заокеанские хозяева, и теперь огребала по полной. "Так ей и надо! Если бы не эти придурки, не погибли бы тысячи американских моряков, а величайшая страна мира не получила бы такой болезненный пинок".

Пока что политики еще не осознавали, насколько этот пинок окажется болезненным, и как перекроит карту мира в скором будущем.

Глава 5. Урок обществознания.

05.09.2017.

Район Сугинами, Токио, Япония.

- Ух, ты! Демонстрация! - Кагацуки Широ аж привстал из-за парты и прилип к оконному стеклу.

Хана Хаякава вытянула шею, чтобы заглянуть на улицу. С ее третьего ряда разглядеть то, что творилось за окном, было трудно.

Вообще, Кагацуки или обладал замечательным зрением, или просто ловил ворон, глядя в окно, вместо того, чтобы слушать учителя. Иначе, заметить людей, идущих по дороге в пятидесяти метрах от школы, да еще и за деревьями школьного парка, было бы непросто.

Камимура-сэнсэй почему-то не стал призывать к порядку, и, видя это, уже почти весь пятый класс начальной школы Нишида пытался рассмотреть шагающих мимо ворот средней школы Шокей людей с самодельными плакатами и транспарантами. Учитель взглянул на часы, призадумался и только тогда заговорил. Как всегда негромко, так, что начавшийся галдеж быстро стих, и ученики расселись по местам, слушая преподавателя.

- Через полчаса начнется митинг на пустыре за мастерскими метро. А давайте сходим на него.

Дети радостно загалдели. Только Хираяма Юки, отличница и зануда, вредным голосом спросила:

- Камимура-сэнсэй, а как же урок?

- Это и будет урок обществознания, - серьезно ответил учитель. - То, что сейчас происходит, изменит нашу страну. Я думаю, вы будете рассказывать об этом вашим детям и внукам. Занятий у вас в жизни предстоит множество, а вот возможности самим поучаствовать в исторических событиях, вряд ли. Так что собирайтесь, и на выход. От меня ни на шаг, и вести себя дисциплинированно. И в коридоре не шуметь! Уйдем тайно.

Пацаны чуть не взвыли от восторга. Да и Хане стало весело и тревожно одновременно. Они тихо, сбившись в кучку, спустились на первый этаж, переобулись в уличную обувь, даже не особенно толкаясь у шкафчиков, и гуськом вышли во двор.

Там чинно построились и к воротам подошли уже организовано. Дежурный вопросительно посмотрел на Камиауру-сэнсэя.

- На экскурсию, - коротко сообщил учитель, и дети вышли на улочку.

- Камимура-сэнсэй, - тихонько спросила Киригая Танака, идущая радом с ним, - а вас не заругают за это?

- Не думаю, - спокойно ответил учитель. - Директор Сакамото-сама поддерживает коммунистов. Может быть, он даже будет на митинге. Так что все в порядке.

На улице было по-летнему жарко. Особенно в форменной курточке. Хана подумала, что это глупо, вот так нарушать правила, и заставлять себя жариться в форменной одежке. Она зло задергала пуговицы, расстегивая куртку. Демонстративно ее распахнула.

Одноклассники заоглядывались на нее, но никто, кроме этого хулигана Кагацуки, не последовал примеру. А учитель одарил Хаякаву осуждающим взглядом, но ничего не сказал.

Хана набычилась. Ей было не неприятно идти наперекор всем, но делать это на пару с Кагацуки обидно.

А между тем процессия пятиклассников прошла по узеньким улочкам и вышла к мосту через реку Зенпукуджи, что петляла, зажатая в узкое бетонное русло. Людей на улицах становилось все больше. Все они шли на восток к двум обширным пустырям и разделяющей их детской площадке, на которой возвели импровизированную трибуну.

Сугинами - типичный одноэтажный район Токио. Застройка очень плотная, и найти площадь для митинга весьма непросто. Вот и сейчас все желающие не помещались на пустыре, и школьникам пришлось остановиться на примыкающей улице. К счастью, дом, возле которого они сгрудились, окружал высокий, с полметра сделанный террасой газон. Ребята, забрались на его бетонный краешек, стараясь не вытаптывать траву, и теперь могли хоть что-то разглядеть за морем голов, над которыми колыхались транспаранты. Правда, разглядывать было особенно нечего. Ну, выступают какие-то люди, и ладно.

Громкоговорители доносили обрывки фраз:

...Вернем себе страну!..

...настоящий нейтралитет! Хорошие отношения со всеми соседями, включая Россию, Китай и даже Северную Корею!...

... не по указке из-за океана!..

...Они прикрылись нами как бандит заложником!..

...Не желаем умирать за американцев! Долой оккупационные войска!..

...Семьдесят лет обращаются с нами, как с завоеванной страной!...

...Никакого чужого ядерного оружия!..

...Япония великая держава и должна сама решать, как ей жить, а не плясать под дудочку!..

Хана и дома все это слышала. Отец уже два месяца как почти не работает. У них на фирме, как и везде в стране, забастовка за забастовкой. Так что он или сидит дома и обсуждает политику с мамой и друзьями, или ходит на такие вот митинги. Сначала народ добивался отставки правительства, потом досрочных выборов. Теперь вот коммунисты, социал-демократы, Партия Восходящего Солнца и еще несколько таких же крошечных партий объединились в Японский Национальный Фронт и пытаются получить большинство голосов в парламенте.

Самой девочке было не интересно происходящее. Да, надо прогнать американцев, позакрывать все их базы. Вернуться к традициям. Наверное надо... Но это - дела взрослых. Ее гораздо больше волновало, купит ли папа обещанный компьютер. А то у Ханы даже "соньки" нет! Ну как так можно жить?!

Глава 6. Новый друг.

23.09.2017.

Бад Вихар, Дели, Индия.

Киран увидел его возле мусорных баков.

И обмер от удивления и радости.

Наверное, прежние хозяева решили, что компьютер может кому-нибудь пригодиться, не стали запихивать его в зловонный контейнер, а поставили рядом. Светло-серый системный блок и обшарпанный, огромный, похожий на старый телевизор, монитор.

Киран заоглядывался, не польстится ли кто-нибудь на это сокровище. Подошел, присел перед ним на корточки, потрогал жестяную, вертикально стоящую коробку. Понажимал на мягко вдавливающиеся кнопки черной запыленной клавиатуры, лежащей поверх системного блока.

"Что же делать?!"

Киран понимал, что утащить сразу и системный блок и монитор не сможет. Он был крепким мальчиком, но все-таки ему только девять лет. Хотелось сначала забрать монитор, а то вдруг кто-нибудь его пнет и разобьет, но Киран знал, что главное в компьютере - вот эта самая коробка.

Мальчик с трудом поднял тяжелущий монитор и задвинул его за крайний мусорный бак.

А потом ухватился за системник. Он был не слишком тяжелый, но тащить было очень неудобно. Острые края впивались в пальцы, которые все время норовили соскользнуть, клавиатура сползала то в одну, то в другую сторону.

Но мальчик, ни разу не передохнув, донес свой бесценный трофей до дома. Ногой распахнул дверь и поставил его на пол кухоньки.

И стремглав побежал обратно.

Он ужасно боялся, что не найдет свое сокровище, что его кто-нибудь унесет или раскурочит. Но все было в порядке. Монитор призывно поблескивал чуть выпуклым стеклом из-за вонючего бачка.

Вот его Киран нес осторожно, пару раз останавливаясь и отдыхая.

Войдя в дом, он застал маму, задумчиво смотрящую на добычу, и младших сестренок - Вадью и Джиоти, которые любопытными зверьками выглядывали из-за маминой сари.

- Ну и что за хлам ты принес? - строго осведомилась мама.

- Компьютер! - гордо сообщил Киран.

- Надеюсь, ты его не стащил? - для порядка спросила госпожа Чаудхари, хотя она и не сомневалась, что ее сын на такое не способен.

- Конечно, нет! - возмущенно ответил тот. - Он возле мусорки стоял!

- Значит, по мусоркам лазим? Думаю, отец очень этому обрадуется. Он мечтал, что ты станешь мастером, а не помоечником.

- Возле мусорки! - негодующе повторил Киран.

- Эх... Ладно, пусть стоит. Но наверняка он сломанный, иначе не выкинули бы. И не вздумай его сам включать! Подожди папу.

Вечером, как только отец пришел с работы, Киран принялся вокруг него вертеться. Викарм Чаудхари шикнул на него, и вопросительно посмотрел на жену.

Они о чем-то переговорили, и отец заглянул в детскую.

В крошечной комнатке было тесно.

Вадью и Джиоти играли сидя на нижнем ярусе двухэтажной кровати, на которой вместе и спали. А Киран сидел на шатком стуле перед столом, который был на удивление освобожден от вечно валяющихся на нем учебников, книжек и игрушек. Посреди стола гордо возвышался компьютер.

- Ну, и что ты такое приволок? - устало и обреченно спросил отец.

Сын, молча, умоляюще и предано на него смотрел.

- Ладно, сейчас разберемся, пока мама ужин готовит.

Викрам ушел и вскоре вернулся с отвертками и тестером - большим темно-серым, с крутилкой, усеянной буквами и значками, жидкокристаллическим экранчиком и длинными шнурами - черным и красным.

Киран, как всегда с восхищением и вожделением смотрел на приборчик. Ему было запрещено его трогать, но так хотелось!

Отец развернул системный блок и споро развинтил его. Начал тыкать куда-то щупами. Тестер время от времени попискивал.

- Короткого нет, - непонятно сообщил Викрам. - Ну, что, попробуем включить?

Он осторожно воткнул вилку в розетку. Внутри компьютера что-то запищало. И больше ничего.

- Ну-ка поглядим...

Отец принялся втыкать медные наконечники щупов в большой пластмассовый разъем.

- Ага! Блок питания дохлый. Опорное напряжение не выдает...

Слова отца были как волшебные заклинания. Киран, приоткрыв рот, смотрел как на священнодействие, на то, как отец продолжает разбирать компьютер.

Блок питания внутри зарос толстенным слоем пыли.

- Тащи пылесос! - скомандовал Викрам.

Мальчик стрелой метнулся из комнаты, выволок из кладовки пылесос, дотащил его, сам включил в розетку в коридоре.

Урчащая машина быстро высосала пыль. Отец помогал ей проглатывать грязь, сгоняя ее кисточкой. А потом разложил перед собой вскрытый блок и начал осторожно его исследовать.

- Подержи-ка тестер передо мной.

Киран, не веря в такое счастье, осторожно-осторожно взял в руки прибор и поднял его так, чтобы отцу было удобнее видеть экранчик.

Маме еле удалось дозваться их на ужин. Который мужчины проглотили молча и предельно быстро, а затем опять устремились в детскую.

Наверное, часа три они корпели над компьютером.

Викрам подумал, что он уже очень и очень давно не проводил с сыном столько времени и не занимался таким интересным занятием. То есть занятие было обычным - он на работе постоянно имел дело со всякой электроникой, но вот так ковыряться вдвоем с сыном было очень приятно.

"Может быть, он действительно пойдет по моим стопам? - подумал отец. - Только надо дать ему хорошее образование. Иначе Кирану придется так же трудно, как когда-то мне".

Ночью, лежа в постели, мама и папа долго переговаривались, и решили, что пора откладывать деньги на будущую учебу мальчика.

За один вечер отремонтировать компьютер, конечно же, не удалось.

Но Викрам вычислил поврежденные детали и утром в воскресенье они с сыном отправились на "радио барахолку". На обширном пустыре прямо на утоптанной земле расстелили куски клеенки и ткани многочисленные торговцы. В ящичках со множеством отделений лежали радиодетали, рядами зеленели какие-то платы, валялись различные приборы, мотки кабелей и прочие таинственные штуковины.

Отец, сверяясь со списком, купил три малюсеньких, похожих на трехногих осьминогов, транзистора и десяток пузатеньких бочоночков электролитических конденсаторов. Киран старался запомнить названия деталей и выспрашивал у отца, для чего они нужны.

Викраму пришлось нелегко, объясняя это маленькому сыну, но в общих чертах он справился.

Дома они опять засели за компьютерными потрохами. Канифоль провоняла всю комнату и мама, недовольно сморщив нос, увела сестренок гулять во дворик.

Мужчины закончили свои дела уже вечером.

Отец осторожно нажал на кнопку, и компьютер зажужжал, внутри него что-то тихонько защелкало, и на мониторе появилась заставка "Виндовс-98".

Киран восторженно посмотрел на отца и Викрам почувствовал такую гордость, как будто совершил эпический подвиг.

Глава 7. Изгой.

09.11.2017.

ПГТ Раздольное, Республика Крым.

Война давно откатилась на север.

Два месяца со стороны Красноперекопска непрерывно гремело и бухало. Над головой летали самолеты, а по Евпаторийскому шоссе шли на север колонны техники, а на юг трейлеры с раскуроченными танками и боевыми машинами.

Потом, попавшая в Перекопский котел украинская армия сдалась, и все стихло. Вот только, нам от этого было не легче.

Потому что в начале июня погиб Андрей.

Я помню, как достала из почтового ящика это письмо. Почему-то сразу стало не по себе. Мама открыла его, прочитала, и как подкошенная упала на диван. Сжалась, зарыдала. Я сразу все поняла. Села рядом с ней, уткнулась во вздрагивающее плечо и заревела.

Так мы и плакали с ней на пару.

Вечером пришел отец. Веселый и немного пьяный. Он что-то говорил в прихожей, пока мама не ошарашила его новостью. Отец буквально потемнел лицом.

Брата я так и не увидела. Его привезли в закрытом металлическом гробу и в тот же день похоронили. Может и хорошо. Я запомнила его живым. А то, что от него осталось, наверное, было очень страшным. Его командир написал, что рядом с Андреем взорвался артиллерийский снаряд. Я потом все-таки прочитала письмо. Оно было написано от руки, корявым подчерком, но, мне подумалось, что это лучше, чем, если бы оно было отпечатано.

После этого стало как-то пусто и очень-очень тоскливо. Отец сильно запил. Он и раньше часто прикладывался к бутылке, а теперь почти от нее не отлипает. Мама сначала отнеслась к этому с пониманием, но время шло, а ничего не менялось. Хорошо еще, что он у нас не буйный. Только болтливым становится и быстро укладывается спать. Но все равно это неприятно и даже страшновато. То есть я понимаю, что он никогда мне ничего плохого не сделает, но ничего не могу с собой поделать, шарахаюсь от него.

И не только от него. Я превратилась в такую трусиху! С девочками еще ничего, а если в компании парень, то сторонюсь, или вообще ухожу домой. Вообще, я все больше времени провожу дома. Это лето стало черным. Каникулы тянутся нестерпимо долго. На море я была всего один раз. Отец, совершив над собой усилие, обошелся целые выходные без водки и свозил нас с мамой аж под Черноморское. Было это двенадцатого августа, и мы заодно отпраздновали второй раз мой день рождения. Жалко, не смогли пожарить шашлыки. Пограничники и так трижды к нам наведывались и не разрешили разводить костер. Так что мы просто посидели допоздна на пустынном берегу. А утром уехали обратно.

Мне очень сильно не хватает брата. Я постоянно забываюсь, и думаю: "Вот надо будет ему эту анимэшку показать!", или "Потом спрошу его...". Мы не были образцовыми братом и сестрой, часто ругались, иногда он доводил меня до слез. Но это не важно. Пусть бы хоть каждый день меня шпынял!

В школу я пошла даже с удовольствием. И первые дни были почти нормальными. Только почему-то меня сторонились, и какие-то перешептывания я замечала. А потом, в один из дней, ко мне подошел Витька Солнцеух, по прозвищу "Солнце с ушами", двоечник и задира. И спросил с какой-то развязностью:

- А, правда, что тебя укры поймали и в овощебазе держали?

Я кивнула.

- А ты им всем дала?

Как с разбега на стену налетела. Стою, открыв рот, не знаю что ответить, а из глаз - слезы.

- Ага! Значит, правда! - радостно подскочил мелкий и вредный Серега Новиков.

- А расскажи, как ты им? - продолжил Солнце и потянул ко мне руку.

Меня скрутила обида, стыд и ужас, я, не разбирая дороги, кинулась от них, по пути чуть не упала, столкнувшись с Дашкой, выскочила за дверь и побежала по коридору. Заперлась в кабинке в туалете и долго там рыдала.

Я, наверное, пол урока там просидела. Возвращение в класс было даже невозможно себе представить. Я дождалась перемены и только тогда шмыгнула за рюкзачком. За спиной, от стайки пацанов - гыгыканье.

А девчонки шушукаются и косятся на меня. И, самое обидное - Даша и Вера с ними, прячут глаза и усиленно стараются показать, что меня не замечают.

Схватив рюкзак, я опрометью выбежала из школы.

На следующий день я сделала вид, что иду учиться, а сама спряталась неподалеку и, дождавшись, когда родители уйдут на работу, вернулась домой.

Так продолжалось еще три дня. А потом наша классная позвонила маме и спросила, почему меня нет на занятиях?

Я не хотела, но скандал произошел. У Витьки вызвали к директору маму. А потом на классном часе Валентина Ивановна строго потребовала: "Чтобы никто не приставал к Беляковой! Девочке и так столько пришлось пережить, а вы ее доводите!"

И за мной закрепилась еще и "слава" ябеды. Ну и разозленное "Ушастое Солнце", которому видимо круто прилетело от родителей, продолжил меня доставать. Ему хватило хитрости делать это незаметно. Ну, почти незаметно. Но от этого было не менее паршиво. А потом он открыл для себя великолепный способ. На переменах просто проходил рядом и касался меня, якобы невзначай. А у меня каждый раз холодный комок в животе и такая паника, что я еле удерживалась, чтобы не убежать с криками. А иногда и не удерживалась. Опять запиралась в туалете.

На следующем классном часе Валентина Ивановна опять заговорила обо мне, на что "Ушастое Солнце" сделал невинные глаза и обиженно пробурчал:

- А чё я? Я к ней приставал, что ли?! Больно надо! Она вообще психованная!

И половина класса загалдела, что так и есть, Белякова сама виновата. А вторая половина поглядывала на меня с неприязнью и легкой жалостью. Как на уродца какого-то.

И ничего не изменилось. Только теперь пугать меня начали почти все мальчишки. А девчонки даже обижались, что на них я так не реагирую, и устраивали всякие каверзы. И я все это терпела. Потому что опять прослыть ябедой было бы совсем невыносимо.

Лучшим временем в школе стали уроки. На них я сидела за своим столом возле стенки, куда меня отсадила Валентина Ивановна и никто не мог меня шпынять. Правда, мне стало очень трудно отвечать у доски. Смотреть на ненавистные рожи одноклассников не хотелось. Так что оценки поползли вниз. Я начала скатываться на тройки. В общем-то, мне было безразлично, но сдаться еще и здесь было как-то совсем обидно. Но я открыла, что могу исправить дело письменными работами. Почти все контрольные писала на отлично. А не очень любимая раньше математика вдруг стала такой простой и понятной. В цифрах и уравнениях нет подлости, предательства, злобы. А за математикой подтянулась и физика. На уроках я успевала решить все задачки, да еще и домашнюю работу сделать.

Учителя, видя такое, стали реже взывать меня к доске. Я чувствовала, как вокруг меня растет и становится все толще стеклянный колпак, отгораживающий меня ото всех остальных.

Тем более что пугать меня пацаны стали меньше. Наверное, им это надоело. К тому же на переменах я быстро уходила и где-нибудь пряталась. Чаще всего в том же туалете, за что заработала от девчонок презрительное прозвище "Туалетная мышь". Пацаны его переиначили грубее и неприличнее.

И, что самое страшное, я начала привыкать к такой жизни. Жизни изгоя.

Мама иногда заговаривала о моем переводе в другую школу. Но у нас в поселке их только две, расположены они рядышком, и я уверена, что там быстро все обо мне узнают и начнется то же самое, только еще хуже.

И... я не буду врать. У меня пару раз появлялись мысли разом все закончить. Но я представила, что будет с мамой... Она сосредоточила на мне всю свою любовь. Раньше она разделялась между мной, братом и отцом, но теперь сфокусировалась на мне одной. А с отцом... Он все так же пил, и мама осторожно выспрашивала меня, с кем бы я осталась, если бы они развелись. Разумеется, с ней, как же иначе?!

А еще с дедушкой и бабушкой. На осенних каникулах мы ездили к ним в Ялту. Я очень люблю маминых родителей. Жалко, что они живут так далеко. И что отцу не нравится у них гостить. У Дедушки с бабушкой большая двухкомнатная квартира в центре Ялты. И, если бы...

Глава 8. Безжизненное небо.

19.12.2017.

Небо над Украиной.

Истребитель старшего лейтенанта Мыскина одиноко патрулировал заданный район. На борту самолета, под фонарем, все так же красовались три желтые звездочки, оконтуренные красным. Впрочем, во всем полку, помимо истребителей Игоря и майора Комова, только у одного экипажа была одна единственная красная звездочка. Украинские самолеты слишком быстро кончились, в большинстве своем даже не взлетев с уничтоженных взрывами крылатых ракет аэродромов.

Правда, где-то через месяц после начала войны, украинцы закупили три десятка стареньких, советской постройки, машин у Польши. Но их буквально растерзали изголодавшиеся по добыче российские асы.

Так что мечта "всего мирового сообщества" о бесполетной зоне над Украиной сбылась. Кроме русских самолетов в небе не было никого.

И в этом были не только плюсы. Теперь для украинских зенитчиков любой летающий объект - мишень. Да, "Эсок" всех уничтожили в первые часы войны, но остались очень мобильные и проворные "Буки". Они быстро разворачивали комплекс, ловили ближайший самолет, выпускали ракеты и пытались подальше уехать и спрятаться. Последнее удавалось очень немногим, и где-то за пару-тройку месяцев почти все "Буки" были уничтожены. Но с десяток самолетов ВКС потеряли. Гораздо большие потери были у штурмовиков, а особенно серьезные - у вертолетчиков. "Стрел" и "Игл" в свое время наклепали множество, да и западное оружие текло на Украину достаточно широким потоком. Так что в войсковых операциях российские генералы старались обходиться только наземными силами и бомбардировщиками, которые работали с большой высоты.

А для истребителей, вроде того, что вел сейчас Игорь Мыскин, дел почти не осталось. Только патрулирование безжизненного неба.

Старший лейтенант заложил пологий разворот. Посмотрел вниз на землю. Он пролетал над севером Николаевской области. В тридцати километрах к востоку виднелись дымы над Кривым Рогом. Там до сих пор идут бои. Украинские добробаты удерживают северо-западные районы. Новороссцы, пытаются их выбить, но без особого успеха. Вооруженные силы России вообще стараются не участвовать в городских боях.

С В первые же дни войны бронированные кулаки русской армии проломили фронт, посадили противника в пять котлов и разлились по украинским равнинам слету уничтожая всех, кто пробовал сопротивляться, но обходя стороной крупные населенные пункты. Исключение сделали только для Харькова и Одессы, которые захватили молниеносными штурмами. А остальные города предоставили освобождать новороссцам.

В том же самом Харькове быстренько было сформировано правительство Новороссийской Конфедерации, в которую вошли все взятые под контроль территории. А армия, основу которой составляли ветераны ЛДНР, наполняемая новобранцами из Херсонской, Харьковской, Николаевской и прочих республик, быстрыми темпами росла и крепла. Тем более что с оружием проблем не было. России даже не пришлось особенно запускать "военторг", достаточно было того, что Конфедерации передавали всю трофейную технику, которой было огромное количество.

Котлы просуществовали недолго. Последним сдался Перекопский. Его, кстати, захлопнули первым. Уже на вторую ночь после начала войны массированный воздушный десант на юге Херсонщины разорвал все коммуникации, а пришедшие на смену отчаянно обороняющимся десантникам танковая и две мотострелковые дивизии, прорвавшиеся севернее Мариуполя, окончательно завершили окружение.

Потом два месяца Перекоп утюжили всем, чем только можно и нельзя, включая кассетные и вакуумные бомбы. Украинцы сражались упорно, напомнив, что на самом деле - они те же русские, и умеют драться до конца. Но, конец этот всегда когда-то настает.

Игорь выровнял самолет. Сейчас он летел на север к Черкассам. И дальше, вглубь "неподконтрольной территории".

Россия не стала, как это предрекали всяческие аналитики, за пару дней захватывать Киев, а за две недели - Львов. Зачем? Городские бои это самое страшное, что только есть на войне. Именно поэтому их оставили Новороссцам. А российская армия остановилась на северных и западных границах Конфедерации, не давая приблизиться к себе войскам противника. Нечастые атаки отбивались жестоко, остатки артиллерии изничтожались. Так что, по сути дела, война уже завершилась, хотя никто и не собирался заключать мир. Просто у противника не осталось ничего серьезного, чтобы противостоять войскам России. Старенькая техника, которую слали их друзья из НАТО, была в паршивом состоянии, а большая часть промышленных предприятий, на которых ее можно было бы реанимировать, теперь у Новороссии. А помогать современной бронетехникой американцы и их союзники стеснялись, особенно после того как несколько колонн "абрамсов" и "леопардов" были уничтожены сразу после пересечения ими Украинской границы.

Да и союзников у США сильно поубавилось. Марин Ле Пен заявила, что ни в коем случае не собирается воевать с Россией, и Франция, как когда-то при Де Голле, вышла из военного блока НАТО. То же самое сделали Греция, Турция, Австрия и Венгрия. Германия бурлила антивоенными митингами.

Но, самой большой потерей для США, стала Япония. Клинтон очень неудачно высказалась на одном из своих выступлений, в конце мая. Она умудрилась сказать, что лишь благодаря бомбардировкам Хиросимы и Нагасаки Япония вступила на путь демократии. И, если потребуется заплатить за идеалы свободы, она уверена, японцы сделают снова. А еще она сказала, что Япония форпост сил света. Заслон от злобных России, Китая и Северной Кореи.

Этот "заслон" ей не простили. Япония не просто возмутилась, она взорвалась. Быть щитом, за которым прячутся американцы - слишком обидно. Да и вообще за 70 лет фактической оккупации накопилось столько всего... И вот теперь там у власти блок из коммунистов, социал-демократов и всевозможных патриотических партий. Новый премьер сразу же пригрозил, что если США не начнут вывод всех своих баз, то Япония объявят им войну. И в подтверждение своих слов приказал блокировать базы силами самообороны.

Так что мир там внизу, под Су-27, менялся, и очень быстро. Также как, вполне возможно, будет меняться и его страна.

Адмирала Серпухова не отправили в отставку и не отдали под трибунал. Этого с завываниями требовали западные державы, а, значит, сделать это - значит, пойти у них на поводу и выказать слабость. Его просто опять перевели на прежнюю должность начальника штаба флота, назначив командующим флотом другого адмирала.

Но месяц назад Геннадий Серпухов подал в отставку. А на прошлой неделе сформированный Фронт Левых Сил объявил, что выдвигает "победителя шестого флота" кандидатом на предстоящие президентские выборы. И, как бы ни утверждали соцопросы, у него есть все шансы победить выдвиженца от "партии власти". По крайней мере, и сам Игорь, и почти поголовно другие летчики полка будут голосовать за "своего адмирала".

Резкий сигнал сообщил, что самолет облучается радаром. Приборы показали азимут и расстояние - двадцать три километра к западу.

Игорь, встрепенулся, выругался, предельно круто, с почти семикратной перегрузкой, развернул самолет на восток. Как в том единственном воздушном бою, в конце маневра включил форсаж.

Второй пилот сбросил ловушки, потому что увидел, как из района действия радара взлетели две ракеты.

"Черт! Вот невезуха! А думали у них "Буки" кончились!"

Перегрузка вдавливала Игоря в спинку сиденья, а самолет, перейдя на сверхзвук, продолжал набирать скорость, стараясь оторваться от цепких, но недальнобойных ракет. Они "сдулись" в трех километрах за хвостом, клюнули вниз и понеслись к земле. А с самого края экрана радара наперерез ему поползли три точки: эскортный МиГ и два Су-34. Спешат отбомбиться по переданным Игорем координатам. Скорее всего, и этой установке хана.

Игорь только сейчас заметил, как сильно сжимает рукоять штурвала.

"Да, адреналинчику я хапнул неслабо!"

Пилот расслабился и уменьшил тягу. Запросил центр о дальнейших действиях, получил приказ возвращаться домой и взял курс на родной аэродром.

Глава 9. Геймерша.

02.04.2018.

Район Сугинами, Токио, Япония.

Две ракеты приближались с разных сторон. Хана сбросила последнюю ловушку и резко развернула истребитель навстречу дальней. Загорелся и запищал индикатор перегрузки. Настигающая ее сзади ракета рыскнула и взорвалась в облаке фольги, не причинив ущерба. А вторая ракета близко. Она идет почти лоб в лоб. Но именно - почти! Девочка еще довернула самолет, ракета, теряя цель, попыталась все-таки поразить истребитель. Но поворот был для нее слишком крутым, автоматика не сработала и длинная сигара сломалась пополам и канула вниз к далекому океану.

- Уф! - выдохнула девочка и устремила свой Митцубиси F-2 в направлении последнего уцелевшего самолета противника.

Ракет не осталось ни у нее, ни у врага, так что предстоял ближний бой на пушках. Придется попотеть, но Хана была уверена в победе.

Она давно уже изучила искусственный интеллект управляющий МиГами и знала, как его обставить.

Пять минут отчаянного маневрирования. Девочка, повторяя развороты своего самолета, наклоняется из стороны в сторону, тихонько урчит, подражая звуку двигателя, вскрикивает, когда очереди из вражеской пушки проносятся рядом с фонарем. Но скоро МиГ противника вспыхивает и, кувыркаясь, падает в океанские волны. А внизу экрана появляется надпись: "Миссия выполнена, возвращайтесь на базу".

Остается только посадить самолет на аэродром, но это вообще легкотня!

Девочка откинулась на кресле, с наслаждением потянулась и повела самолет к виднеющемуся впереди берегу, любуясь прекрасно нарисованным видом.

Хана взглянула на часы. 12:48. До занятий в бассейне еще больше часа, а идти до него всего-то минут десять, так что можно еще одну миссию выполнить.

Какая все-таки хорошая вещь - каникулы! Вернее, неделя между пятым и шестым классами. Все тесты сданы, никаких заданий, и можно всласть поиграть на компьютере.

Отец все-таки купил его. Новый премьер исполнил предвыборное обещание и заставил всех работодателей оплатить время, что провели их работники в забастовках и на митингах. Так что хватило и залатать дыры в семейном бюджете, и дочку порадовать подарком. Правда, господин Хаякава поставил жесткое условие: "Если хоть немного ухудшишь учебу или начнешь отлынивать от тренировок по плаванию, за компьютер не пущу!"

Ну что ж, пришлось напрячься и в спорте и в школе. И пятый класс Хана окончила прекрасно, да еще и заняла второе место по брассу в районе. И теперь может играть сколько душе угодно!

Когда перед новым годом у нее появился компьютер, девочка просадила все скопившиеся карманные деньги и накупила целую кучу игр. Но хваленые ММОРПГ оказались ужасно скучными, так же как и их офлайновые коллеги. Убивать сотни мобов, собирать всякие клыки и волшебные цветочки было таким же нудным занятием, как уроки английского языка. "Симсы", о которых тараторили ее подружки - тоже глупая игра. Ну что интересного в том, чтобы наблюдать, как маленькие человечки живут обычной жизнью и заставлять их делать то, что они и без того должны хотеть? Видеоновеллы вызывали чуть ли не тошноту своей тупой романтикой. Стратегии, наоборот, показались одиннадцатилетней девочке слишком заумными.

Зато она открыла для себя симуляторы. Танки, корабли и самолеты.

Было непередаваемо классно управлять почти настоящими боевыми машинами, разбираться в тонкостях тактики, технических особенностях. И вот так летать в нарисованном, но таком прекрасном небе!

Жалко только поделиться этим не с кем. Подружки недоуменно слушают и косятся как на ненормальную. Грустно. Но не с мальчишками же обсуждать игры?!

Так что Хана перестала рассказывать о своем увлечении. В конце концов - это ее личное дело!

Глава 10. Недетское увлечение.

15.05.2018.

Бад Вихар, Дели, Индия.

А вот Киран Чаудхари в последнее время почти перестал играть на компьютере. После того, как они с отцом восстановили его, Киран выпросил у папы целых сто рупий и отправился на тот самый радиорынок, где они покупали запчасти.

Еще в тот раз он заприметил пару лоточников, торговавших старыми компакт-дисками. И сейчас он завис над ними, наверное, часа на два. В огромных плоских деревянных ящиках рядами стояли несметные богатства - потрепанные и поцарапанные пластиковые коробочки с "ДиВиДи" и "СиДи" дисками. Киран перебирал их, с вожделением рассматривал яркие картинки, а затем внимательно читал системные требования. Они обычно были написаны мелким шрифтом на задней стороне коробок.

Отец подробно рассказал сыну, что там должно быть указано, чтобы игра пошла на их древнем аппарате. Компьютер был, конца девяностых годов. Процессор К-6, "целых" 32 мегабайта оперативной памяти, жесткий диск на смешные 8 гигабайт.

На некоторых дисках системных требований не было, и мальчик спросил совет у продавца. Тот с жалостью посмотрел на него, и со словами:

- Угораздило же тебя такую древность заполучить!

Сам принялся копаться в своем товаре, иногда замирая на несколько секунд с какой-нибудь игрой в руках, ностальгически ее разглядывая.

В общем, они отложили с десяток коробочек, и торговец, расщедрившись, отдал их все за те самые сто рупий. При этом он ворчал, что от сердца отрывает и надо бы раза в три больше запросить. Но, вообще-то, он был рад их продать. Ведь таких допотопных компьютеров как у этого мальчугана практически не осталось в живых. Да и малец ему нравился: такой мелкий, а что-то уже понимает и общается с взрослыми без страха и скованности.

Киран притащил добытое богатство домой и вечером они с отцом на пару взялись устанавливать игры.

В классе, когда Киран похвастался, что у него дома есть комп, сначала все принялись ему дружно завидовать, но потом Махавир лениво так осведомился: "А что за машина?" и, услышав ответ, безапелляционно прокомментировал: "Металлолом. Выброси его лучше". Ну да, у его отца почти новый есть. И пацаны в классе разделились почти пополам. Одни насмехались, другие завидовали и просились в гости.

Некоторые приятели так и повадились ходить к Кирану и играть на его компе. Иногда они так увлекались, что мальчику приходилось силой их выволакивать из-за экрана и выгонять. Впрочем, он был добрым и компанейским, так что посиделки за компьютером не прекращались несколько месяцев. Но к весне они постепенно угасли. У двоих ребят из его класса появились дома игровые приставки, и ватага перебралась к ним. Звали и Кирана, но тот гордо отказывался. Не предавать же своего старенького, но все-таки друга.

Киран относился к компу, как к питомцу - очень смышленому, но глупенькому. И удивлялся рассказам отца, как много могут компьютеры делать. Ему было обидно, что его - такой несмышленыш, и месяц назад в начале марта, очередной раз копаясь в лотке продавца дисков, его взгляд зацепился за коробочку с громким названием: "Величайшие языки программирования, от бейсика до си++". Повертев ее в руках, Киран почему-то отложил ее в сторону. Торговец удивленно поднял бровь, но ничего не сказал.

Дома папа тоже удивился такой покупке:

- Зачем тебе это?

- Я хочу, чтобы мой Компи поумнел, как те компьютеры, о которых ты мне рассказывал.

Отец хмыкнул и, покопавшись в ящике комода, достал парочку книжек. Протянул сыну:

- Держи, я по ним в колледже учился. Только сомневаюсь я, что ты что-нибудь из них поймешь.

Киран, чуть прищурившись, взглянул на отца и кивнул, принимая вызов.

Да, разобраться в книгах по основам программирования мальчику, которому только-только исполнилось десять лет, было неимоверно трудно. Но, к удивлению отца, он с этим справился и через неделю гордо продемонстрировал простенькую программку на бейсике, которая отвечала на заранее придуманные вопросы.

"Как тебя зовут?"

"Компи"

"Какая твоя любимая игра?"

"Много! В каком жанре?"

"Стрелялки"

"Анреал. Ну, еще Херетик"

И так далее.

- Вот видишь! Я уже могу с Компи разговаривать! - радовался Киран.

Отец рассмеялся.

Но через месяц Киран установил "Дельфи", и Викрам Чаудхари пересмотрел свое мнение о сыне. И решил, что пора задуматься о переводе его в более серьезную школу. Пусть даже платную.

Глава 11. Перевернуть страницу.

28.08.2018.

Ялта, Республика Крым.

Не знаю, как я смогла пережить седьмой класс. Сколько слез пролила дома в подушку и в школьном туалете? У меня даже появилась любимая кабинка, в которой я закрывалась. Нет, конечно, я старалась найти более подходящие места, чтобы пережидать перемены. Хорошо японцам - у них для этого есть крыши школ. Но наш чердак, разумеется, был заперт. И мне пришлось подыскивать себе какие-нибудь не слишком людные уголки. Правда, потом, когда меня почти оставили в покое, я просто оставалась в классе и сидела за своим столом в крайнем от окон ряду.

Учебу к концу года я более-менее подтянула, закончила год с почти одними четверками. Даже по литературе, которую чуть не завалила. В основном из-за стихов. Я совершенно разучилась их читать. Запоминала их легко, но, как только выходила к доске, начинала запинаться и бубнить безо всякого выражения. А вот по истории и физкультуре я тройки все-таки схлопотала. Обидно, конечно. Ведь историю я знаю хорошо, но контрольных по ней у нас почти не устраивали, и приходилось отвечать у доски, ежась под взглядами одноклассников.

Ну да ладно! Больше мне в эту школу не ходить!

В апреле мама и отец развелись. Без особых скандалов, хотя и разругавшись вдрызг. Мама сразу же подала в суд на раздел имущества. Отец оставил себе машину. Конечно, он ведь столько в нее вложил сил и труда! Все-таки его считают лучшим автослесарем в поселке. А квартиру и прочее имущество суд постановил продать и разделить деньги. Нам причиталось больше половины.

Как только закончилась учеба, мама отвезла меня к дедушке с бабушкой в Ялту, а сама вернулась в Раздольное. Квартиру и мебель она продала на удивление быстро и за хорошие деньги. Перед самыми выборами тогдашний премьер сделал широкий жест, выплатив компенсации всем, кто потерял жилье во время боев за Перекоп. Мама продала нашу трехкомнатную хрущевку беженцам из Армянска и уже в середине июля приехала в Ялту.

У нас неожиданно появилось очень много денег! Часть из них мама положила в банк, мне на учебу и "приданное", как она шутила. Надеюсь, оно мне никогда не понадобиться! Общения с мужской половиной мира мне хватило на всю жизнь.

С бабушкой Олей и дедушкой Сергеем жить было просто чудесно! Я очень их люблю, и они меня тоже. Так что во всяческой заботе я просто купалась. А еще купалась в море. Если честно, оно мне даже немного надоедать начало. От Раздольного до моря километров пять - больше часа идти пешком. Поэтому мы с подружками ходили на него всего несколько раз за лето. Да отец разиков пять вывозил нас на машине. И купание в море я воспринимала как чудо, до которого очень непросто добраться. Вроде альпинизма, когда, чтобы залезть на гору, нужно попотеть.

А тут до ближайшего пляжа пять минут неспешной прогулки!

Отдыхающих в этом году еще немного. Конечно, не тот мертвый сезон, что был в семнадцатом, но и толп нет. Так что мы с дедушкой и бабушкой ходили не далеко. Обычно мы купались утром или вечером, но я все равно основательно загорела.

А, когда приехала мама, начался вообще праздник! Она возила меня по разным интересным местам, кормила в кафешках, накупила кучу красивой одежды. А еще подарила мне на день рождения новый навороченный смартфон. Я сопротивлялась:

- Зачем он мне?! Я и по старенькому могу тебе звонить!

- Пусть будет! Перед подружками похвастаешься!

- Так у меня подружек нету, - чуть насуплено ответила я. После предательства Даши и Веры мне совершенно не хочется ни с кем сближаться. Ни в реале, ни в социалках.

- Ничего, заведешь в новой школе! - уверенно заявила мама.

Мама записала меня в престижную гимназию имени Чехова, она совсем недалеко от нашего дома, минут пять ходьбы вверх по переулкам.

Кстати, я живу тоже на улице Чехова! Этот древний писатель просто преследует меня! Мне даже стало интересно, что и как он писал. Тем более что и по программе его задали на лето. У дедушки с бабушкой целых три шкафа книг, в том числе есть и собрание сочинений Антона Павловича. Ага, я даже как его зовут, запомнила. Я вытащила томик из середины и прочитала пару рассказов. Мне не понравилось. Скучно и как-то противно читать. Не люблю, когда на людей смотрят свысока, как на любопытных букашек, которые копошатся под ногами. Пришлось заедать неприятное послевкусие "Рыцарями сорока островов" Лукьяненко. Хорошо, что дедушка любит фантастику, и таких книг у них тоже много.

А еще по соседству с нашим домом настоящие развалины! Живописные такие. Старинный трехэтажный дом, вернее оставшиеся от него стены, заросшие кустами и молодыми деревцами. Мне очень хотелось исследовать эти руины, но было боязно. Мало ли кто может там обитать... В общем, я так и не решилась, только поглядываю на них, когда прохожу мимо.

Кстати, гимназия, в которую я пойду осенью - тоже в старом доме. Ей почти полтораста лет! Здание удивительно красивое, каменное, с закругленными вверху окнами, высокими потолками и старинным паркетом.

Мне даже страшно в таком месте учиться. Хотя, страшно по другой причине, конечно. Вот одену я первого сентября новую школьную форму с вышитым вензелем - переплетенными буквой "Я" и "Г", приду в восьмой "А" класс и... И, что? Как мне себя вести? Смогу ли я начать жизнь с чистого листа? Что мне делась с моей андрофобией?

Да, я давно уже нашла в интернете название своей болезни. "Паническая боязнь мужчин". Даже когда парни просто рядом со мной, мне не по себе. А уж если ко мне прикасаются, так я просто обмираю от страха.

Надо как-то с этим бороться. Но как?

Мама сводила меня пару раз к психологу. Но что с него толку? Ну, поговорили, ну сказал он мне кучу правильных слов. Посоветовал упражнения для тренинга. Но я о них и без него в сети вычитала.

Мама предложила мне заняться спортом. И я согласилась. Конечно, поздно в четырнадцать лет начинать чем-то всерьез заниматься, но мне ведь не для медалей нужно! Я хочу почувствовать уверенность. И в случае чего суметь за себя постоять.

Мы с мамой обошли множество спортивных секций. Я отвергла мамины вздохи о спортивной гимнастике, синхронном плавании и прочих девчоночьих видах спорта.

Тогда мама предложила мне пойти на единоборства. Но я, как только представила, что какой-нибудь мальчик будет делать мне захваты, так гусиной кожей покрылась с ног до головы и чуть сознание не потеряла. А бокс или тхэквондо меня пугают. Я все-таки трусиха и боюсь боли. А там ведь будут бить со всей силы, пусть и в перчатках.

- А что ты думаешь насчет фехтования? - осведомилась мама.

Я замотала головой.

- Оно какое-то игрушечное. Я видела по телеку соревнования. Шпаги тонюсенькие, спортсмены пытаются друг друга коснуться кончиками. Это совсем не то, что было во времена мушкетеров или пиратов. Вот если бы пойти на кэндо...

- Кэндо? - переспросила мама. А что это?

- Ну, японское фехтование на мечах. Помнишь в анимэшках, что я тебе показывала?

- А! Это такими бамбуковыми палками? - поддакнула мама и задумалась. - Погоди. Дай-ка...

Она согнала меня из-за компьютера и принялась что-то искать в яндексе.

- Вот. Оно? Айкидо, кобудо, кэндо и иайдо. Ливадия, переулок Юности, три. Бусидо клуб. Ну как, сходим?

- Сходим!

Пока мы ехали на пятнадцатой маршрутке я вся испереживалась. По дороге от остановки до клуба мы прошли мимо маленькой часовенки, и я торопливо перекрестилась. Вообще-то я не верующая, но все-таки...

Может мне это и помогло, но скорей всего успокоило меня другое. Небольшой дворик в японском стиле, крошечный прудик с настоящей бамбуковой качалкой!

"Додзё! А вовсе никакой не клуб!"

Сказав это себе, я вдруг почувствовало прямо какое-то умиротворение. А когда к нам направился спокойный мужчина в белом кимоно и тихо заговорил с мамой, поглядывая на меня внимательно и серьезно, я совершенно взяла себя в руки.

Не знаю, что именно сказала ему мама, но вид у инструктора был не очень довольный. Он подошел ко мне и еще раз оглядел. Я его явно не впечатлила - обычная девочка, которой всего пару недель, как исполнилось четырнадцать лет. Невысокая и худенькая. Как с такой на мечах драться, если одним ударом можно снести? Спросил скептически:

- Ты действительно хочешь заниматься кэндо?

- Хай, сэнсей, - и я глубоко в пояс поклонилась, как видела это в анимэшках.

- Хм. Учишь японский?

- Только немного, - засмущалась я. - Но теперь точно начну.

- Ну, если ты настроена так серьезно, то попробуем... Приходи послезавтра на тренировку.

Глава 12. Неожиданное предложение.

22.11.2018.

Крымск, Россия.

Сегодня у старшего лейтенанта Игоря Мыскина был выходной. Это значило, что весь день придется скучать в общаге летного состава, которую, не смотря ни на что, именовали казармой. В небольшой комнате, где Игорь обитал вместе с двумя другими пилотами, стоял серый полумрак. Небо затянуло низкими тучами, шел мелкий холодный ноябрьский дождь, от которого хочется съежиться.

Игорь подумал, что вверху, над тучам, светит солнце. И лететь над бескрайним белым морем облаков очень красиво. А тут сиди себе и бездельничай.

Полгода назад Мыскин бы занял себя изучением летных карт или крутился бы возле самолета, наблюдая, как техники готовят его к следующему полету. Но сейчас общее расхолаживание накрыло и его. По сути дела война для них кончилась. Нет, никакого мира с Украиной и не предвиделось. Правительство Украины наотрез отказывались вести переговоры с "агрессором". А после апрельского переворота, когда к власти пришла откровенно фашистская хунта, примирение стало невозможным. Кстати, из-за действия нацистов, особенно после расстрела киевской демонстрации в июле, европейцам, особенно Германии, все труднее находить для них оправдания, и открыто поддерживать.

Так что самолеты все еще патрулируют Украинское небо. Но теперь это самолеты военно-воздушных сил Новороссии.

Президент Серпухов передал дружественной стране целую кучу ранее законсервированной военной техники. Ее спешно приводили в порядок на реанимированных после четверти века незалежности заводах. Так что теперь армия Народной Конфедеративной Республики вполне могла обойтись без помощи восточного соседа.

Правда, в ней не хватало опытных летчиков, но и эту проблему быстро решали. Подполковник Комов, бывший ведущий Игоря, как только ему присвоили очередное звание, написал рапорт и отправился в Николаев военным советником - натаскивать местных пилотов, половина из которых тоже недавно сменила страну жительства. И правильно сделал! Ему совсем чуть-чуть до пенсии, а так останется и на службе и в небе.

А Игорь Мыскин - теперь ведущий в двойке. Это накладывало на парня груз ответственности. Пусть сейчас они патрулировали небо над Южным округом России, но ситуация в мире не давала расслабиться. Игорю не довелось участвовать в Сирийской операции ВКС летом этого года. Они тогда только выходили из Украины, и его полк не задействовали. А вот другим ребятам пришлось полетать-побомбить ИГИЛовцев. И опять дело чуть не кончилось большой войной с Америкой. После закрытия неба над Сирией самолетам коалиции, они попытались это игнорировать и потеряли два истребителя. Снова началась игра флотами, вновь подняли уровень готовности ядерных сил. К счастью Тим Кейн, год назад заменивший не пережившую напряжения кризиса Хилари, вовремя остановился.

Но напряженнейшие отношения с Америкой сохранялись. Да и с остатками блока НАТО тоже. В Польше, Прибалтике и Румынии теперь мощная американская группировка. Другие европейские страны, что не ушли из блока вслед за Францией, Венгрией и прочими Черногориями, тоже наращивают мускулы. И стараются всеми силами навредить России. Сорвали чемпионат мира по футболу, чему Мыскин только радовался, и не пустили нашу сборную на олимпиаду в Пьёнчхан, что привычно огорчало. А, главное, продолжали придерживаться нефтяного и газового эмбарго. Сами мерзли, останавливали промышленные предприятия, но пытались лишить Россию нефтедолларов.

Наивные! Неужели они так и не умеют учиться на собственных ошибках?

Есть и другие государства, которые очень охотно покупают наше сырье. Скажем, та же Япония, у которой тоже очень напряженные отношения с бывшими союзниками. Так что России вполне хватает средств на реиндустриализацию, которую вовсю разворачивает новый премьер. Еще бы, он говорил о ней и тщательно планировал уже пару десятилетий. Только его не особенно слушали, играясь в либеральную экономику. Но сейчас у известного левого экономиста и академика появились все возможности для действий.

Игорь услышал шаги в коридоре, и в дверь его комнаты постучали:

- Разрешите?

- Войдите.

- Сержант Семиверстов. Посыльный, - представился парнишка в отутюженной, но мокрой от дождя парадке. - Старший лейтенант Игорь Мыскин?

- Да.

- Вас вызывает начальник штаба подполковник Назимов.

- Благодарю. Сейчас иду.

Игорь быстро переоделся в парадку и, прихватив зонт, выскочил на улицу.

Он не стал надевать ничего кроме формы и, ежась от холодного ветра, под вырываемым из рук зонтом, побежал к зданию штаба.

"А может хорошо, что сегодня не летаю, - подумал он. - Садиться при такой погоде, то еще удовольствие!"

Как раз в подтверждение его мыслей над ним раздался грохот и, подняв голову, старший лейтенант проводил взглядом, идущий на посадку самолет. Наметанным глазом оценил, что тот приземлится нормально и побежал дальше.

В штабе тоже был полумрак. Кое-где даже включили свет, не смотря на дневное время.

В кабинете начальника штаба ярко горели потолочные плафоны.

- Разрешите? Старший лейтенант Мыскин прибыл по вашему приказу!

Игорь лихо козырнул и вытянулся перед сидящим за заваленным бумагами большим письменным столом плотным смуглым мужчиной с ранней проседью на висках.

- Разрешаю. Садись, Игорь, - Назимов указал рукой на стул, стоящий сбоку от стола.

Игорь сел, расслабился.

- У меня к тебе разговор. Серьезный, - начальник штаба внимательно посмотрел на молодого летчика.

Тот подобрался, но ничего спрашивать не стал.

- Ну, во-первых, хочу тебя обрадовать. Документы на присвоение капитана мы вчера отправили. Так что к новому году, наверное, добавишь себе звездочку.

Игорь действительно обрадовался. Да, во время военных действий звезды на погоны падают быстро. И, все-таки, за полтора года из лейтенанта до капитана дорасти - это здорово! Зато, теперь он в этом звании застрянет, наверное, года на три, а то и на четыре, но это не страшно!

- А второе дело... - подполковник начал что-то искать на столе среди бумаг. - На тебя пришло предписание из штаба армии.

Игорь напрягся, пытаясь сообразить, к чему бы это. Вроде бы никаких косяков не припоминалось. Или это из-за той старой истории, со сбитыми МиГами? Так вроде бы все разрешилось. Их с Комовым, правда, награждать не стали, но поздравили с победой, и звездочки на фюзеляжах нарисовать разрешили.

- В штабе армии составляли списки летчиков, которые с отличием окончили училище, хорошо показали себя в боевой обстановке и имеют хорошую физическую подготовку. Особенно в том, что касается переносимости перегрузок. Ты по всем параметрам подходишь. Единственный из нашего полка, кстати.

Игорь позволил себе выказать удивление. Он все еще не понимал, к чему клонит подполковник.

А начальник штаба в упор посмотрел на летчика и негромко спросил:

- Ты хочешь попробовать поступить в отряд космонавтов?

Хорошо, что Игорь уже сидел. Мыскин уставился на подполковника Назимова с таким удивлением, что тот не выдержал и тихо засмеялся с какими-то подхихикиваниями.

- Ну, у тебя сейчас и лицо, Мыскин! Видел бы ты! Ты не слишком переживай. Это всего лишь возможность стать космонавтом. Тебя еще могут отсеять на испытаниях.

И вдруг посерьезнев:

- Но я так не думаю. Я мно-ого летчиков перевидал, и кое-что в людях понимаю. Мне кажется, ты пройдешь, и я еще буду хвастаться, что выпестовал знаменитого космонавта. Ну, так что, согласен попытаться?

- Да!

Глава 13. Русский язык.

28.11.2018.

Район Сугинами, Токио, Япония.

Ее команда опять продула. Хана старалась изо всех сил и выдала в два раза больше дамага, чем сильнейший ее соратник. И где-то на уровне худших игроков вражеского клана.

"Ннпатби Дпэйконвнкс джоп", или как там читается это непроизносимое название, ожидаемо выиграли. Все-таки они лучшие на сервере. Их капитаны превосходно чувствуют динамику боя и водят свои воздушные корабли просто божественно. Не хуже, чем Хана.

И опять после боя один из них с ником "Данкнн" что-то ей написал.

И Хана в очередной раз ограничилась грустным смайликом. Можно было попробовать написать на английском "I don't know Russian", но какой смысл? Она ведь и английский знает еще очень паршиво. Хана ведь всего лишь в шестом классе младшей школы. Так что, увы...

А жаль, может быть этот самый "Данкнн" ее в клан хочет пригласить? Вот было бы здорово! Но, не владея русским языком, общаться с согильдийцами невозможно.

Хана с сожалением посмотрела на красивую заставку, полюбовалась на коллекцию своих воздушных кораблей и выключила "Пиратов Аллодов".

Она уже два месяца как подсела на эту игру. Сначала поиграла на англоязычном сервере. Легко освоилась с управлением и начала постоянно выигрывать. То ли уровень игроков был совсем низким, то ли она слишком хорошо умела чувствовать боевые машины, которыми управляла, но достаточно быстро Хане стало скучно здесь играть.

И тогда она решила попробовать зарегистрироваться на родном сайте игры. Это было непросто, буквы были не такими, как в латинице, и складывать из них осмысленные слова девочке не удавалось. Пришлось пользоваться онлайн-переводчиком, предварительно загрузив на компьютер поддержку русского языка. Но, в конце концов, она запустила игру.

И оказалось, что здесь она всего лишь средний игрок.

Хана разозлилась не то на русских, не то на свою самонадеянность и взялась за игру всерьез. И через пару недель опять начала побеждать в большинстве битв. С трудом, но побеждать. Пока не столкнулась в миссии "захвата точек" с этим кланом. Он порвал их отряд на мелкие клочки. Корабли взлетали на предельную высоту, подныривали под парящие в небе развалины, огибали летающие острова и точным огнем взрывали один за другим суда ее группы. Да и скоростной корвет Ханы тоже то и дело отправлялся на перерождение.

Этот бой очень сильно зацепил Хану. И теперь она старалась найти сражения, где участвует "Ннпатби Дпэйконвнкс джоп" и вступить в противоборствующую ему группу.

И каждый раз это оканчивалось таким вот образом. Хана в верхних строчках своего отряда и в нижних этих самых "Ннпатби".

Хана вдруг вспомнила, что давно уже хотела сделать, запустила гугл-транслейт, переключила его на русский-японский, открыла виртуальную клавиатуру с кирилицей и по памяти вбила название этого проклятого клана.

- Надо же! - удивилась девочка, прочитав перевод. - "Пираты Драконьих гор". А неплохо звучит! А что означает ник "Данкнн"? Ничего? Тогда попробуем транскрипцию. "Даракин". Ну, пусть будет Даракин, не самое паршивое имя. Ой!

Она взглянула на часы в нижнем правом углу экрана и соскочила с кресла. Кинулась к шкафчику, выхватила из него рюкзачок с плавательным снаряжением и, торопливо одевшись, выбежала на улицу. До тренировки всего десять минут! Если она опоздает, Анна Паворовона будет ругаться!

Хана успела в последний момент. Вбежала в раздевалку, запыхавшаяся, с мокрыми от мелкого осеннего дождика волосами. Принялась быстро переодеваться в купальник.

Тренировка была обычной. Разминка, растяжки, плаванье, задержка дыхания. А потом отработка простейших упражнений. Кувырки под водой, вращение, когда ноги вертикально высунуты наружу, поддержки.

На синхронное плаванье Хана перешла во время летних каникул. Как пловчиха она практически перестала расти. Видимо, участие в муниципальных соревнованиях - ее предел. Результаты заплывов почти не улучшаются, несмотря на все ее старания. А тут в бассейне объявили, что открывается секция синхронного плавания, и в нее приглашаются девочки-пловчихи младшей школы. А еще там было написано, что тренировать их будет русский тренер. И Хана загорелась! Ей почему-то очень захотелось заняться именно этим видом спорта. Ведь он такой красивый!

Так что она записалась и уже три месяца занимается под строгим руководством Анны Паворовоны. Тренерша - еще довольно молодая женщина - сама хорошая пловчиха и синхронистка, взялась за девочек очень жестко. Тренировки были гораздо серьезнее, чем у пловчих. И это Хане нравилось. Приятно, когда после занятий тело гудит от усталости, а на следующий день ощущается такой прилив сил, что готова пол-Токио оббежать.

Одно было сложным. Тренер японский язык знала очень плохо, и на тренировках командовала исключительно на русском. Опять этот русский!

И, идя домой по темным вечерним улочкам, Хана твердо решила, что обязательно выучит язык соседней державы. Вот прям сейчас, придет домой - и начнет!

Конечно же, Хана Хаякава не представляла, насколько сильно это решение повлияет на ее жизнь.

Глава 14. Семиклассник.

02.12.2018.

Бад Вихар, Дели, Индия.

После каникул Киран сменил школу. Теперь он семиклассник престижной школы Саланки. Родители гордятся, что их сын носит бордовую курточку и фиолетовые штаны. А вот Кирану это глубоко фиолетово. Ему жалко было расставаться с друзьями, уходить от хороших учителей. Да и безалаберная жизнь в обычной муниципальной школе гораздо свободнее, чем в этой, где все вежливы и стараются вести себя чинно. А Кирану это трудно. Он всегда был тем еще непоседой, любил играть и побегать на переменах. Ему ведь всего десять лет, в конце-то концов! Ну и что, что он семиклассник? В Индии детей отдают в школу в четыре года, так что на самом деле Киран совсем еще ребенок. Да, очень одаренный, разбирающийся в компьютерах не хуже учителя информатики, но все еще ребенок.

"Компи, привет!"

"Привет..."

На экране грустная рожица.

"Чего не в настроении?"

"Да так... процессор перегревается. Наверное, вентилятор барахлит".

"Нет, это потому что на улице жара!"

И, действительно снаружи почти тридцать градусов! Ничего себе зима, да?

"А что такое жара?" - тем временем спросил Компи. Рожица на экране приняла любопытствующее выражение.

"Высокая температура" - написал Киран.

"А! Понятно!"

Правда, ведь, может показаться, что компьютер разумен?

А знаете, сколько десятков или даже сотен часов провел Киран, составляя и расширяя программу, согласно которой его погромыхивающий сбойным винчестером и жужжащий старыми вентиляторами друг поддерживает разговор?

Зато теперь с Компи можно вести довольно долгие и интересные беседы. Главное постараться выбросить из головы и забыть все те алгоритмы, которые Киран разрабатывал. И в то же время использовать ключевые слова, на которые как раз и реагирует программа.

Но мальчик умел играть, превращая реальность в сказку, и поэтому мог чуть ли не часами переписываться со своим другом, одушевляя его.

Киран мельком подумал, что надо будет научить Компи разговаривать о погоде. А если попросить папу спаять что-нибудь, что даст компьютеру возможность следить за тем, что творится на улице... Например солнечную батарею, чтобы он знал светит там солнце, или какой-нибудь датчик реагирующий на дождь. Надо обязательно будет вечером поговорить с папой, когда тот с работы придет!

- Киран! - раздался с улицы звонкий голос. - Ты дома? Айда играть в разбойников-полицейских!

- Бегу! - отозвался юный компьютерщик и стремглав выскочил из домика, навстречу играм и друзьям.

Глава 15. Через перегородку.

25.12.2018.

Российский сегмент МКС.

Андрей приложил ухо к холодному металлу люка, предостерегающе поднял вверх, а, вернее, вниз по отношению к плавающему вверх тормашками Анатолию, палец.

Второй космонавт замер, медленно дрейфуя по отсеку. Через полмнуты не выдержал, спросил шепотом:

- Ну что?

- Топочут, как слоны, - с довольным видом ответил Андрей и отлип от люка.

- Слоны? - переспросил Анатолий.

- Ну да, такие розовые, с крылышками.

Оба космонавта рассмеялись.

Вообще состав пятьдесят седьмой экспедиция на МКС подобрали особенно удачно. Ровесники, обоим по сорок девять лет, опытные и очень многого достигшие в жизни. Правда для Андрея это был первый полет, но он был великолепным инженером, посвятившим себя космосу. А Анатолий уже летал на МКС несколько лет назад и прекрасно здесь ориентировался.

Так что совсем не случайно именно эти двое оказались в русском сегменте станции в самом конце восемнадцатого года.

Тогда, когда на наглухо закупоренный "буржуйский" сегмент наконец-таки прибыли американцы.

Полтора года назад, когда внизу взрывались и гибли военные корабли обеих держав, российское и американское космические агентства пришли к решению, что в этой ситуации продолжать совместные полеты невозможно. Американец, европеец и русский со всей возможной скоростью, но при этом тщательно, перевели все системы МКС в режим консервации. Затем американский астронавт закрыл люк гермоадаптера каким-то особым образом. Так, чтобы его нельзя было открыть со стороны русского сегмента. Участники последней пятидесятой международной экспедиции молча уселись в спускаемый аппарат и, отстыковавшись от опустевшего космического дома, устремились к своей родной планете.

Так закончилось сотрудничество в космосе.

И возродилась российская космонавтика.

Через месяц с небольшим к модулю "Пирс" пристыковался "Союз". На станцию прилетела команда реаниматоров. Нужно было перенастроить все системы так, чтобы российский сегмент мог функционировать автономно. Прежде всего, предстояло сложнейшее дело - встроить привезенный с собой бортовой компьютер и перевести на него все линии управления российскими модулями. Уж очень большие были подозрения, что центральный компьютер МКС, собранный американцами, может иметь какие-нибудь вредоносные закладки. Так что вариант с перехватом управления на собственный электронный мозг давно уже был проработан.

Космонавты справились. Вообще-то можно было попрощаться с огромной станцией, что превратилась в нежилой довесок к нашим модулям. Отстыковаться и летать себе отдельно. Но, дело в том, что российский сегмент может жить сам по себе, а вот МКС без него погибнет. На "Звезде" центр управления, системы жизнеобеспечения, жилье, в конце-то концов. А еще стыковочные узлы для грузовиков. И, самое главное, двигатели ориентации тех самых грузовых "Прогрессов" поддерживали на орбите гигантскую махину международной станции, без них станция через какое-то время сойдет с орбиты и рухнет на Землю.

Хороший был бы жест. Не просто пощечина противнику, а нокаутирующий удар. Потеря десятков миллиардов долларов и десятилетий напряженной работы НАСА, ЕКА и Джаксы. Не, может страны запада успели бы решить эту проблему до катастрофы, но делать это им бы пришлось авральными методами.

У руководства России тогда просто руки чесались так поступить с противником. Но в то время у власти был человек, который знал толк в конфликтной дипломатии и борцовских схватках.

Если можешь ударить насмерть, лучше не бить, а дать понять, что готов в любую секунда нанести удар.

Так что МКС стала своеобразной заложницей.

А пока ничего не мешало преспокойно продолжить ее использовать, но уже самостоятельно.

Конечно, полетели к чертям все планы, пришлось расформировать и заново готовить группы. Но, с другой стороны, российские специалисты вздохнули с облегчением. Не надо больше оглядываться на "партнеров", подстраиваться под них, ограничивать свои собственные исследования.

Правда, возникла другая проблема. Стало ощутимо не хватать космонавтов. Еще в семнадцатом ушли на пенсию четверо самых опытных космонавтов, налетавших в общей сложности семь с половиной лет. В ближайшие годы отправятся на отдых еще человек пять. Да и Анатолию с Андреем не долго летать осталось. А ведь впереди строительство НОКС - Национальной Орбитальной Космической Станции, и лунная программа!

Так что был спешно объявлен набор в военно-космических войсках, а вскорости, и инженеров надо будет добирать.

Но это ведь замечательно! Российская космонавтика наконец-то вздохнула полной грудью!

А остальная часть МКС? Она так и летала, примкнув к полному жизни российскому сегменту.

Американцы торопливо трудились над своим пилотируемым космическим кораблем. У подрядчиков, компании "Спейс-Икс", опять не ладилось, как до этого с "Фалконом". Два неудачных старта, к счастью без экипажа, долгие разбирательства, доработки. И вот, в канун католического рождества, "Дракон" взлетел и пристыковался к станции.

Они вошли на нее с черного хода, через "Гармонию". Троим астронавтам предстояло оценить возможность восстановления станции. А потом, в следующем году, придется пристыковывать к ней жилой и командный модуль. И жить с русскими за стенкой, как в коммунальной квартире с ненавистными соседями.

Андрей тем временем достал из кармана стальной стерженек и громко постучал в люк.

Анатолий выразительно посмотрел на друга и покрутил пальцем у виска.

А через минуту со стороны люка раздались ответные звуки.

- Поперестукиваемся? - осведомился бортинженер. - Ты случайно не знаешь тюремный шифр?

Анатолий прыснул, подплыл к люку, отобрал у друга железяку и, чередуя сильные и слабые удары, быстро застучал по металлу, медленно проговаривая вслух:

- Hi. How was the flight?

Минуту спустя донеслось ответное послание:

- С комфортом. У нас здесь так просторно. А вам, наверное, тесно? - перевел Анатолий и пояснил: - это Джек.

Андрей улыбнулся, что-то припомнив. Скомандовал:

- Стучи! "Вы там осторожнее, в японском модуле завелось привидение. Оно по ночам нам в люк скребется".

И, когда напарник закончил передачу, приник ухом к люку.

- Смеются. А зря! Джек, кстати, суеверный - похуже меня!

- А вообще-то я им не завидую. Наверное, жутковато по огромной холодной пустой станции лазить.

- Да, жуть и страх, - подтвердил Андрей. - Может, выпросим у ЦУПа выход в космос? Я бы пробрался на "Кибо" и поскребся в иллюминатор.

- Мечтатель, - улыбнулся Анатолий.

- Хорошая мысль, - раздалось неожиданно из динамика. - Но разрешения я вам не дам. А то вдруг ковбои начнут с перепугу палить из кольтов.

- Семен Александрович, ну они ведь не совсем психи... наверное, - отозвался Андрей.

- Кстати о кольтах. Скорей всего, у них с собой есть оружие, так что свои пукалки держите под рукой. Я не думаю, что они понадобятся, но, все-таки, - руководитель полета вздохнул и продолжил: - И не увлекайтесь перестукиванием. Мы ведь решили, что ни на какие прямые коммуникации с американским экипажем идти не будем. Только через официальные каналы.

- Семен Александрыч, но ведь ску-учно! - проныл Андрей.

- Тебе дополнительную работку подкинуть? - вкрадчиво спросил голос из динамика.

- Ой! Это я не подумавши! - воскликнул бортинженер.

- То-то! Ладно, ребята, продолжайте заниматься по распорядку. А перестукиваться... я иногда разрешаю, только не злоупотребляйте и слишком амеров не пугайте!

- Мы не слишком. Я только хочу после отбоя им какую-нибудь страшилку отстукать, ну там про гроб на колесиках, например.

На Земле рассмеялись.

Глава 16. Олимпиада.

05.01.2019.

Симферополь, Республика Крым.

Нас поселили в школе-интернате. Ученики разъехались на каникулы, и мы заняли их спальни. Наша девчоночья была большая, на восемь человек. Немного неприятно спать на чужой кровати, но - ничего не поделаешь. Ладно, как-нибудь перетерплю три ночи. Все девочки были, конечно же, незнакомые, но вроде бы ничего. Одна, Иоланта, сразу же принялась со всеми знакомиться, болтать. Моментально нашла себе подружку - Вику из Керчи, такую же общительную и веселую.

А остальные были вроде меня - замкнутые и нелюдимые. Уткнулись в планшеты и что-то там читали или смотрели. Я подумала, и достала свою "соньку". Наверное, стоило полистать шпаргалки, еще раз повторить формулы. Но было лень. Да и какой смысл? За один вечер не подготовишься! Так что я открыла закачанную на такой случай старенькую, но любимую, "Стальную тревогу" и взялась смотреть. Самое то, чтобы отвлечься и не думать о завтрашнем теоретическом туре республиканской олимпиады по физике.

Да, удивительно, но я здесь. И как же я докатилась до этого?

- Еще раз доброе утро! - голос у Андрея Игоревича не по учительскому тихий и спокойный.

И галдящий после линейки класс замолкает, слушает.

- У нас новая ученица.

Учитель взмахивает в мою сторону рукой. Я замираю, боясь, что он решит взять меня за плечо, или еще как-то прикоснуться. Не хватало еще в первый же день перед новыми одноклассниками...

Но он остается на расстоянии. Продолжает:

- Анастасия Белякова. Настя переехала из Раздольного. Надеюсь, вы с нею подружитесь.

Послышалось нестройное согласное гудение.

- Так, куда бы тебя посадить? Антон, пересядь-ка ты к Сергею Безмерову. А ты Настя садись к Наташе.

Высокий светловолосый мальчик встал из-за второго стола возле окна и, подхватив рюкзак, неторопливо перебрался к сидящему в глубине класса верткому пареньку. Тот взмахнул рукой, и они стукнулись ладонями в приветствии. Кажется индейском...

А я уселась на освободившееся место.

- Привет! - тихо поздоровалась со мной немного полненькая девочка с очень густыми и чуть вьющимися светло-русыми волосами до плеч.

- Здравствуй. Я Настя, - почему-то смутившись, ответила я.

- Я слышала, - хихикнула Наташа.

- Настя, Наташа, потом нашушукаетесь, - в голосе Андрея Игоревича насмешка, а не раздражение. - Я надеюсь, что все вы хорошо отдохнули на каникулах, и теперь рветесь грызть гранит науки. И мы вас этой горной породой обеспечим, не сомневайтесь. Знаете, по идее я должен был провести с вами урок патриотизма. Но вы ведь и без меня все знаете. И о том, что мы все еще воюем с Украиной. И об экономической блокаде, которую устроили нам страны Запада. И о том, что надо быть бдительными. Я думаю, вам об этом еще много-много раз расскажут на уроках обществознания и истории. Я учитель физики, и свою задачу вижу в другом. В том, чтобы вы полюбили именно мой предмет. Поняли, насколько он интересен и важен. А патриотизм... Если вы вырастете грамотными и честными людьми, и кто-нибудь из вас свяжет свою жизнь с наукой или техникой, то, работая для своей страны, вы и проявите тот самый патриотизм...

Мне очень повезло с классным руководителем. Андрей Игоревич немолодой, наверное, лет под пятьдесят, спокойный и доброжелательный. И, что совершенно мне непонятно, класс его слушается. Мой прежний бы ходил на ушах и плевал на педагога, а тут... Уж не знаю, почему? Но одноклассники, не слишком дисциплинированные на других уроках, у него сидят тихо и слушают внимательно.

А он очень и очень интересно рассказывает. Совсем не по учебнику. В первый день он поднял его со стола, скривился как от зубной боли и совсем непедагогично заявил:

- Знаете, что бы я сделал с теми, кто его написал? Заставил бы пройти курс китайской литературы на монгольском языке. Так что спрашивать я буду не по этому занудному изданию, а по тому, что вам рассказываю. Не хотите конспектировать и запоминать - учите параграфы из учебника. Мучайтесь.

И учитель принялся рассказывать о молекулах, о том, как они живут в веществе, как образуется пар, и что происходит, когда вода замерзает. Я аж заслушалась.

Но тогда меня беспокоила не физика, а гораздо более важные вещи. Я страшно переживала о том, как ко мне отнесутся одноклассники. И не начнется ли то, что было в старой школе?

Но...

Через несколько дней Витя, сидящий сзади меня, постучал меня по плечу.

Я сжалась. Дыхание перехватило.

- Чего тебе? - обернулась к нему Наташа.

- Линейку дайте, а?

- Держи! Свои надо носить! Нечего людей отвлекать!

И, передав линейку, Наташа внимательно и чуть виновато на меня посмотрела.

Я чуть улыбнулась. Вроде бы отпустило. И тут же меня ожгла мысль: "Она знает! Откуда?! А ведь Андрей Игоревич специально отсадил от нее Антона. Не стал меня сажать с мальчиком. И, наверняка, рассказал Наташе! Но мама обещала, что не будет об этом говорить!"

- Не бойся, - тихо шепнула девочка, наклонившись к самому моему уху. - Я никому никогда не скажу. Это наша с тобой тайна.

И меня такое благодарное тепло окутало от этого...

Вообще, класс был хорошим. То есть, всякие в нем люди учились, но особенно злых или подлых не было. Попади я сюда год назад...

Но я уже не та, что была раньше. Ничего не могу с собой поделать. Девочки подходили знакомиться, пытались меня разговорить. Но я замыкалась, отмалчивалась, или отвечала невпопад. И меня оставили в покое. Только Наташа продолжала ненавязчиво меня опекать. Она оказалась очень доброй и какой-то уютной. А еще никогда не унывающей. Она как-то удивительно легко и непринужденно все воспринимала. Мы бы с ней наверняка подружились, если бы я не чувствовала свою отчужденность от всех, даже от нее. Но хорошими приятельницами мы точно сделались!

Так прошел первый месяц учебы. Я все так же очень не любила отвечать у доски. А на переменах обычно сидела за столом и ковырялась в телефоне. Ко мне все привыкли, перестали обращать внимание. Ну, не хочет человек общаться, и ладно. Учителя относились ко мне ровно. Маме на родительском собрании сказали, что я "звезд с неба не хватаю, но учусь прилежно". Так оно и есть на самом деле.

Я, как и прежде, внимательно слушала учителей. Это экономит мне время. У меня хорошая память и достаточно послушать преподавателя, чтобы все запомнить. Дома учебники даже и не открывала! Ну, кроме русского и английского, конечно. А домашку по математике и физике привычно делала на уроке.

Наверное, так бы это и продолжалось.

Если бы не школьная олимпиада.

Как-то в октябре Андрей Игоревич предупредил:

- Завтра после шестого урока будет олимпиада по физике. Наша, школьная. Можете приходить все, кто хочет. Ага, я вижу, что не придет никто. Тогда так: Иванцов, Сергиенко, Степанян, Семенова, Олиничев... и Белякова.

Я удивленно подняла глаза. С чего бы это? У меня по физике твердая четверка намечается. Не больше. Ну, ладно, надо - значит надо.

К своему удивлению через два дня я оказалась в тройке тех, кому идти на городскую олимпиаду в ноябре. Я, конечно, порадовалась, что не такая глупая, как сама себе кажусь, но особого внимания не обратила. Тем более что мне тогда не до физики было.

В додзё вводные занятия закончились и начались тренировки. Я так рьяно за них взялась, что приползала домой едва живая. Десятки, сотни ударов мечом... Руки просто отваливались, а все тело ныло. Но я этому радовалась! Значит, я с каждым днем становлюсь сильнее! И теперь, беря в руки тяжелый бамбуковый меч, я преображалась. Переставала быть той боязливой и слабенькой девочкой, которой была совсем недавно.

А еще я сдержала обещание, которое нечаянно дала тренеру. Мама нашла в Ялте курсы японского, и я прилежно ходила на них и старательно учила язык Страны Восходящего Солнца. Я и раньше, смотря анимэ, кое-что понимала без перевода. И теперь мечтала о том, чтобы вообще отказаться от субтитров и дубляжа.

Не забыла я о приближающейся олимпиаде только благодаря факультативу по физике. Классный руководитель настоял, чтобы я тоже на него ходила. Ну, в первый раз настоял. Потому что дальше я стала ждать вторников и четвергов с нетерпением. Я думала, мы будем просто сидеть и решать задачки. Ничего подобного! Андрей Игоревич запускал нас в лабораторию, и мы, под его присмотром, выволакивали в класс всякие приборы и принимались проводить с ними разные опыты. Электрофорная машина, от которой волосы становятся дыбом, а если потом к чему-нибудь прикоснуться, проскакивает маленькая молния. Всевозможные механические приспособления и стенды, спектроскоп, газоразрядная лампа, таинственно мерцающая в темноте.

Вообще, факультативом эти занятия именовались лишь в учебных планах. На самом деле это был настоящий научный кружок. В него ходили ребята из всех классов. Постоянно занимались человек шесть-семь. Конечно, я шугалась, особенно поначалу. Ведь кроме меня девочек в кружке не было. К тому же я самая младшая - других восьмиклассников нет. Парни относились ко мне со снисходительным покровительством, иногда давали легкие поручения, но чаще всего я просто стояла или сидела невдалеке и наблюдала за их работой.

Андрофобия моя никуда не исчезла, но я почему-то почти перестала реагировать на ребят из кружка, только ежилась, если нечаянно с кем-то соприкасалась.

А в ноябре, когда стало рано темнеть, мы несколько раз задерживались и доставали маленький, но настоящий телескоп. Вот это было действительно чудо! Я с нетерпением дожидалась своей очереди, чтобы заглянуть в окуляр на огромную испещренную кратерами Луну, на крошечные точечки спутников Юпитера, на россыпи звезд в Плеядах или просто на усеянное острыми крупинками света ноябрьское небо.

Ваня Скворцов удивительно интересно рассказывал об астрономии. Мне ужасно нравилось слушать этого долговязого очкастого десятиклассника. И видеть за его словами просторы космоса, звезды, планеты... Это было лучше любых сказок!

А двадцать пятого ноября я пошла на олимпиаду. Немного жалко было воскресенья. Погода стояла замечательная, и можно было бы сходить на море, пусть не купаться в холоднючей воде, но просто посидеть на бережку или даже позагорать. Но пришлось тащиться во вторую школу, торчать три часа в душном классе, решая задачи.

Я вроде бы все успела, только переписать уже времени не было, так что я сдала черновики. Бедные учителя, которым придется в моем почерке разбираться, да еще и начеркала я, пока решала, основательно. Ну да ладно, все равно ведь это не серьезно. Задачи такие простые, наверняка все их решили.

Как оказалось, я в этом заблуждалась.

- У меня приятная новость, - Андрей Игоревич улыбается и смотрит на меня. - Настя Белякова ходила на городскую физическую олимпиаду и заняла там первое место.

Меня как подушкой по голове стукнули. Сижу и ничего не понимаю.

"Кто? Я?!"

И все на меня оглядываются с любопытством и неожиданным уважением.

- Молодчинка, - похвалил меня учитель. - Только в следующий раз постарайся оставить время на оформление работы. А то сначала твои почеркушки не хотели проверять. Но я настоял. Знаешь, я надеялся, что ты хорошо выступишь, но так... Кстати, ты слышала, что нашу гимназию окончил Илья Михайлович Франк? Нобелевский лауреат. Кто знает, может быть, когда-нибудь я буду хвастаться, что учил Анастасию Белякову?

Я замотала головой и почувствовала, как краснею.

- Ну, в любом случае - готовься. На зимних каникулах поедешь на республиканскую.

И вот я здесь, в Симферополе.

А задачи тут совсем не такие, как на городской. Я решила только две из пяти, и еще в двух поковырялась. Андрей Игоревич предупредил, что надо записывать даже попытки решения, потом это учитывается. Так что я честно и насколько могла аккуратно переписала все на чистовик и сдала листки. Голова немного кружилась от усталости, и очень хотелось есть. Я еле дождалась, когда нас на обед повели! Надо было, по примеру других девочек, заранее купить себе какую-нибудь шоколадку.

Вечером в спальне было уже не так скучно. Девчонки, как будто экзамены сдали, и теперь мы болтали, обменивались контактами. Потом трое девочек сгрудились вокруг меня, и мы поглядели несколько серий "Тревоги". Одна из них - Лариса Кулаева из Белогорска - оказалась заядлой анимэшницей, и, улегшись в кровати - наши были рядом - мы еще долго с ней шушукались, обсуждая любимые сериалы.

В общем, вечер прошел замечательно!

А утром перед входом в столовую вывесили списки. Кто сколько баллов заработал и какое место занял.

Я принялась с замиранием сердца искать свою фамилию. Конечно, рассчитывать не на что, но все-таки. Ой! Ура!

Целых семнадцать баллов! Выходит, те задачи, что я не решила, тоже помогли! И я... делю места с пятого по седьмое! Это из тридцати человек!

- Поздравляю, Настя!

Обернулась. Ваня Скворцов стоит и радостно мне улыбается. Ой, а у него как? Я быстро взглянула на колонку десятиклассников. Ух, ты! Третье место!

- И тебя тоже поздравляю! Какой ты молодец!

- Спасибо! Значит, сегодня нам с тобой на практический тур идти. Ты не волнуйся, представь, что у нас в лаборатории опыты ставишь.

- Я постараюсь, - уверенно ответила я.

Глава 17. Космонавт.

12.03.2019.

Звездный, Московская область.

Игорь застегнул под подбородком молнию и полюбовался на себя в зеркале. Темно-синий комбинезон с большими яркими нашивками на груди и обоих рукавах. Плотная, но очень приятная на ощупь ткань.

Игорь широко улыбнулся своему отражению. Неужели это случилось с ним? Если честно, то он никогда не мечтал стать космонавтом. Это было так запредельно далеко, так невозможно, что он лишь по белому завидовал тем счастливчикам, которые летают в космос.

Но сейчас он здесь, в общежитии, готовится к праздничной церемонии вступления в отряд космонавтов! Позади два с лишним месяца экзаменов, медицинского обследования, зачетов по физподготовке, психологических испытаний. Пройти все это было неимоверно трудно. Игорь не раз вспоминал японское анимэ, которое посмотрел несколько лет назад, еще в училище. "Космические братья". Там неторопливо и подробно на протяжении сотни серий рассказывалось об экзаменах в Джаксу - японское космическое агентство и о подготовке астронавтов по программе НАСА. Смотреть было на удивление интересно. Игорь тогда и не думал, что окажется в таком же положении, когда число кандидатов стремительно тает, и остаются лишь единицы, которым посчастливилось прорваться.

Правда, принцип первоначального набора в России совсем другой. Только в двенадцатом году Росскосмос попробовал провести открытый набор и из трехсот претендентов в итоге космонавтами стали только семеро. Но, видать, этот эксперимент посчитали неудачным и вернулись к прежним методикам комплектования - тщательной предварительной проверке кандидатов по месту службы. И все равно из семидесяти пилотов отобрали лишь пятнадцать.

Игорь видел, как уменьшается число претендентов. Один за другим летчики выбывали из гонки, собирали свои вещи и уезжали в полки и авиагруппы продолжать службу. Из трех человек, которые заселились вместе с Игорем в эту комнату, остался он один.

Провожать товарищей было печально. Особенно Илью Курамшина, с которым он успел сдружиться за эти пару месяцев. Парень не прошел одно из комплексных испытаний, когда после тяжелой физической нагрузки и психологической обработки надо было сдавать физико-математический тест. Буквально двух баллов не добрал.

Собирался Илья сумрачно, с застывшим лицом. Вяло протянул руку.

Игорь сильно ее сжал, до боли. Илья поморщился и с удивлением на него посмотрел, а Игорь твердым голосом сказал:

- Ты не дотянул самую малость, последние метры взлетки. Я верю, что самолет не разбился, а лишь съехал на поле.

Илья невесело улыбнулся. Но Игорь еще не отпустил его руку и, глядя в глаза, отчеканил:

- Я буду ждать тебя в следующем наборе.

- Если я к тому времени не состарюсь.

- Не успеешь. Нас набрали только пятнадцать человек. Прошлый набор пилотов был десять лет назад и большинство из них или уже ушли на Землю, или скоро это сделают. А нас не хватит. Сам знаешь, какие планы принимаются и сколько народу понадобится. И на "Националку", и на Луну. Я думаю, года через два-три еще доберут. Так что я буду тебя ждать, друг.

Илья наконец-то ответил Игорю, сильно сжав его кисть. Потом они разом разомкнули хватку и парень, на этот раз, улыбнувшись своей обычной сдержанной улыбкой, подхватил сумку и направился к двери. На пороге он приостановился и, не оглядываясь, бросил:

- Жди!

Игорь улыбнулся этому воспоминанию, еще раз огладил рукав форменного комбинезона и вышел из общежития.

На улице было холодно. Лужи от вчерашнего дождя замерзли и сверкали под ярким утренним солнцем. Изо рта вырывались облачка прозрачного пара.

Но Игорь не стал ускорять шаг. Наоборот, хорошо, что можно вот так встряхнуться перед собранием. Благо идти недалеко, и всерьез замерзнуть он не успеет.

Холл обрушил на него волну тепла и гомон голосов. Народу было прилично, группками стояли действующие космонавты, в таких же, как Игорь, комбинезонах, специалисты в халатах, военные чины в парадной форме, и просто какие-то гражданские.

И другие новички. Их было видно с первого взгляда. Даже те, что старались выглядеть уверенно и непринужденно не особенно в этом преуспели.

Игорь подошел к невысокому парню, стоящему возле кадки с каким-то тропическим кустом.

- Здорово, Жора!

- И тебе не кашлять, - отозвался Георгий Молчанов, старший лейтенант из авиации Северного Флота. Он стал бы в отряде самым молодым, если бы не Игорь.

- Волнуешься?

- И не думаю!

- Это правильно, - вздохнул Игорь.

В это время двери в зал раскрылась и все устремились внутрь. Игорь решил не толкаться и дождался, когда почти все вошли в помещение. Остановился на пороге. На мгновение плотно зажмурился и шагнул вперед, в свою новую жизнь.

Глава 18. Веселая жизнь.

18.08.2019.

Район Сугинами, Токио, Япония.

- Чиируна, заходи с юга по низу!

- Да, адмирар!

Клипер Ханы проскальзывает между двумя летающими островками, ныряя в арку парящих над землей развалин, и оказывается на широком чистом от обломков участке, где уже кипит бой. Рывок к поврежденному вражескому фрегату, пуск торпед. Точно в борт! Противник скрывается в клубах огня и исчезает.

- Готов!

- Молодчинка! Чии, подсоби Уберду!

- Вижу!

Хана действительно видит, как три вражеских корабля наседают на линкор. "Ну, куда он влез, на своем тихоходе! Вечно Уберд геройствует!"

Торпедный аппарат еще не откатился. Так что залп левым бортом, маневр, правым. Торпеды готовы. Пуск! Еще один фрегат уничтожен. Два других пытаются убежать, спрятаться за лесистым островком, парящем в вышине. Но Уберд и подоспевший Далкин расправляются с ними.

А счетчик очков уже на пределе. Все! Очередная победа!

- Ура! - слышится в наушниках многоголосие возгласов.

- Ну как, расходимся, или еще разок?

- Нет, адмирал, мне завтра, вернее, сегодня на работу, - это Трорвль. Хана замучилась, пока не научилась произносить это жуткое имя.

- Хана, а ты там как? У тебя ведь раннее утро? - это заботливый голос Талисы, одной из троих, считая Хану, девушек клана.

- Да. Восему утура!

- И как ты только заставляешь себя вставать в четыре утра, чтобы с нами полетать? - в очередной раз удивился Уберд. - Меня вот ни в жизнь не заставили бы!

- Я жавороноку! - весело сообщила девочка, хотя даже ей подниматься в такую рань было трудно. Но она привыкла. В последние месяцы укладывалась раным-рано, чтобы проснуться перед рассветом и пару-тройку часов перед школой полетать на своем воздушном корабле и пообщаться с друзьями, живущими в десятке тысяч километров от нее в чужой стране.

Клан был удивительно дружный, люди, входящие в него, жили в самых разных городах огромной России и в реале еще ни разу не встречались.

"Вот бы как-нибудь собраться!" - подумала девочка.

Хана удивительно легко и непринужденно влилась в эту группу. Хотя, сначала, жутко стесняясь и, коверкая слова, попросила прощение за плохое знание русского языка. Как оказалось, зря переживала. Ее встретили очень тепло, а после нескольких боев глава клана заметил:

- Ты превосходно летаешь! Настоящий шкипер! Прям как Чиируна.

- Чиируна кто? - не поняла Хана.

- Это девушка пилот из книги, по которой мы назвали клан. Кстати, а давай ты сменишь ник на Чиируну? У нас принято брать имена из книги.

Хана тогда подумала, и согласилась. Знала бы она, сколько с этим будет мороки! Игра "Пираты Аллодов" бесплатная, но все что только можно там стоит денег. Например, смена ника. Все бы хорошо, но как перечислить рубли из Японии?

Пришлось главе гильдии создать для Ханы кошелек на "ВебМани" и положить на него рубли. Хана порывалась переслать Далкину честно сэкономленные карманные деньги в йенах, но он наотрез отказался.

Зато теперь в игре ее зовут Чиируной. Все гильдийцы строго отыгрывают своих персонажей и во время боев никогда не обращаются друг к другу по именам. Насчет отыгрыша Хана тоже волновалась:

- Я не занаю Чиируна. Как игорать?

- Не переживай! - успокоил ее Далкин. - Ты на нее похожа. Но книжку потом почитай.

- Да, я уже сокачара.

Действительно, Хана нашла этих самых "Пиратов Драконьих гор" на "Амазоне" и купила. Конечно же, они были только на русском языке. Но это и замечательно! Будет ей практика! Так подумала наивная японская девочка.

Первую книгу трилогии Хана мусолила четыре месяца. Постоянно перетаскивая слова или даже целые фразы в "переводчик" и пытаясь понять, что означает выдаваемая им абракадабра. Но, постепенно, она осваивалась. На вторую книгу потребовалось меньше двух месяцев, а третью она проглотила за месяц летних каникул. Последнюю главу Хана прочитала позавчера. Расплакалась над концовкой, что для нее огромная редкость, и решила, что адмирал Далкин был прав, предлагая ей ник Чиируны. Из всех героинь именно она больше всего понравилась Хане.

И, кстати, о главе клана, у девочки зародилось подозрение насчет его личности. Надо будет как-нибудь попробовать это разведать.

А вообще Русский язык давался девочке на удивление легко. Совсем не так как этот нудный английский! А, может, все дело в интересе? В живом общении по "ТимСпику" с настоящими русскими, и уж совсем живом с тренером Анной Павловной.

Как она удивилась и обрадовалась, когда Хана в первый раз поздоровалась с ней "Задаравусутувуйте"!

Воспоминание было приятным. Хана потянулась и посмотрела на часы. Почти девять. Пора собираться на утреннюю тренировку. Сейчас на каникулах занятия проводили каждый день, а то и по два раза. Конечно, не все девочки выдерживали такой темп, но Хана - легко! Тем более что ей не надо было ходить на дополнительные занятия в школу, а домашку она сделала за три дня. Учеба в первом классе средней школы давалась на удивление легко. Казалось бы, и спорт и долгие часы за компьютером, и посиделки с подружками должны были пагубно отразиться на успеваемости. А вот - нет! Все предметы, особенно точные, усваивались моментально и прочно.

Отец даже ворчал, что надо было поступать не в муниципальную школу, а в какую-нибудь элитную, тем более, что денег на учебу любимой дочери ему не жалко. Даже предлагал перевестись. Но Хана заупрямилась. В новой школе ей нравилось, она быстро нашла там подружек, тем более, что половина детей была из ее старой началки.

Но на будущее она пообещала, что старшую школу они с отцом выберут посерьезнее.

Но это еще не скоро. Три года можно жить беззаботной и очень веселой жизнью!

Глава 19. Эксперт.

12.10.2019.

Бад Вихар, Дели, Индия.

- Который?

- Вот этот, третий справа, - пожилой учитель информатики указал на старенький, но чистенький компьютер.

"Лучше бы апгрейд сделали, чем намывали!" - проворчал про себя Киран.

Настроение у мальчика было не ахти какое. Его выдернули с перемены, не дали поиграть с одноклассниками на школьном дворе. Да еще следующий урок - русский язык, и Кирану не хотелось на него опаздывать. Нет, дело не в любви к "великому и могучему". Просто мальчику очень нравился учитель - молодой еще дядька со светло-русыми волосами и короткой, такого же цвета, бородкой. Звали учителя Юрий Мукерджи. Про себя он говорил, что мама у него русская и отец привез ее из Воронежа, где учился в университете.

Вообще, он очень много и интересно рассказывал и о России, по которой сам попутешествовал, когда учился там по обмену, и просто разные занимательные истории. По этому Киран с нетерпением ждал каждого урока. Они были как сверкающие драгоценности среди унылых камушков остальных занятий.

Как все-таки хорошо, что папа настоял на русском языке!

В школе Саланки был очень хороший выбор иностранных языков: немецкий, итальянский, фарси и русский. Кирану, который в старой школе начал учить французский, в любом случае надо было сменить язык. И папа записал его на русский.

- Потом, когда выучишься, закончишь колледж или институт, станешь инженером, - пояснил он сыну, - и, может быть, устроишься на одном из совместных предприятий. Их сейчас множество открывается. А там и зарплаты большие, и оборудование самое современное.

Так далеко Киран не заглядывал. Это же еще ужас как не скоро произойдет. Лет через десять. Считай, столько же, сколько он до сих пор прожил. А пока можно просто слушать интересные рассказы любимого учителя и представлять себе огромную холодную северную страну.

Но это потом - сейчас его ждал больной.

- Ну и что с тобой приключилось? - мягко спросил мальчик, усаживаясь перед монитором.

Нажал кнопку, вслушался в загудевшие вентиляторы, уловив, что один сильно тарахтит, посмотрел на промелькнувшие белые строчки на черном фоне и уставился на "синий экран смерти".

- Ладно.

Киран перезапустил компьютер, вошел в БИОС и начал ковыряться.

- Учитель, Даларма, - обратился он к усевшемуся на соседний стул преподавателю. - Вы здесь так и не включаете кондиционер?

- Ты же знаешь решение школьного совета. Дети не должны жить в тепличных условиях.

- Тепличных?! - придрался к слову мальчик. - Так это здесь - теплица! Парник! Ладно, мы - не растаем, и мозги не испарятся. А компьютерам за что страдать? Вот видите, у этого охлаждение барахлит, и по такой жаре он перегрел процессор!

- Это серьезно? - обеспокоился учитель.

- Не очень, - смягчился Киран. - Но когда он засбоил, то повредил систему. Надо ее переустановить. А еще вызовите мастера, пусть вентиляторы почистит или даже поменяет! Да и на других компьютерах тоже. И обязательно включайте кондиционер! Скажите в совете, что без этого придется скоро новые компьютеры покупать!

- Эх, - вздохнул пожилой учитель, - хорошо, скажу.

А Киран достал из нагрудного кармашка курточки, в которой приходилось париться, три флешки, придирчиво их осмотрел и положил в рядок перед собой.

- Ну, будем тебя лечить, - даже с какой-то нежностью обратился он к компьютеру.

Учитель откинулся на спинку стула, наблюдая за ловкими манипуляциями восьмиклассника. Конечно, было капельку обидно, что вот этот одиннадцатилетний щупленький мальчик разбирается в компьютерах лучше него, но что уж тут поделаешь. Киран - действительно уникум. К тому же он очень хороший парнишка. Никогда не отказывается помочь, особенно, если речь идет о компьютере.

- У-у, Киран завис... - раздалось от двери.

В ее проеме три взлохмаченные мальчишечьи головы.

- Ага! - не то расстроено, не то наоборот радостно откликнулся Киран. - Играйте без меня!

- Без тебя не интересно, нас "бэшники" вынесут. Ладно, не опоздай на урок. Юрий обещал продолжить рассказывать, как он автостопом на Байкал ездил.

- Постараюсь, - отозвался Киран, быстро меняя одну флешку на другую. - Запущу установку системы и прибегу!

Глава 20. Мечты - как звезды.

30.11.2019.

Ялта, Республика Крым.

В кабинете физики темно. Полоска света проникает лишь из приоткрытой двери в лабораторию. Там проверяет очередную контрольную Андрей Игоревич.

А в классе только я и Ваня. Остальные ребята из кружка уже разошлись по домам. Конечно, сегодня же суббота, зачем лишнее время в школе торчать?

В открытое окно задувает холодный осенний ветер. Да почти что зимний. Завтра - первое декабря. Сегодня погода ясная. Небольшой морозец выстудил из воздуха влагу и звезды светят особенно ярко и чисто.

Я немного ежусь от холода, но неотрывно смотрю в объектив телескопа.

Какие же они все-таки красивые - звезды! А вот эта яркая, красноватая и какая-то слишком большая, вовсе и не звезда.

Это Марс. Он сейчас на западе, догоняет солнце. На самом деле я, конечно же, не могу видеть в наш старенький девяностомиллиметровый рефрактор диск планеты. Тем более что до нее сейчас больше трехсот миллионов километров. Невообразимая даль! Интересно, при моей жизни люди смогут летать на такое расстояние? Наверное, да. Ваня неделю назад принес мне на флешке подборку статей о новой Лунной программе. И там упоминалось, что уже разрабатывается межпланетный буксир для исследования Марса. Так что уже скоро...

Ой! Я вздрогнула от мягкого прикосновения к плечу, и на спину легла теплая и легкая куртка. Оглянулась.

Это Ваня притащил с вешалки мою одежку и накинул мне на плечи. Спасибо, конечно, но я могла бы и сама за ней сходить. И уж точно не стоило это делать так неожиданно.

У Вани за стеклами очков обеспокоенный взгляд. "Я опять что-то сделал не так?"

Ну как ему объяснишь? Вообще-то мне его внимание даже приятно, но только... Если он меня касается, то я вздрагиваю и невольно сжимаюсь. А он, бедняжка, принимает это на свой счет, думает, что мне противно. А я не могу ему рассказать!

Сама не понимаю, почему, но не могу. Во всей школе о моей андрофобии знает только Андрей Игоревич и Наташа. И я просто не в состоянии себя пересилить, чтобы поделиться тайной еще хотя бы с одним человеком. Рассказать Ване о том, что со мной было, просто невозможно!

Обидно, да? Сейчас у меня возраст как у героинь моих любимых японских анимэшек. Девушек, которые заводят романтические отношения, влюбляются, начинают встречаться с парнями.

А еще обиднее, что я знаю, стоит мне только намекнуть, и Ваня, не смотря на всю свою нерешительность, попробует со мной сблизиться. Я же вижу, как он ко мне относится. И ведь и мне очень нравится этот высокий нескладный одиннадцатиклассник. Он невероятно добрый и внимательный, а еще - умный. С ним не надо искать темы для бесед. Просто говорю о том, что мне интересно, и он подхватывает, живо интересуется даже тем, чем сам не особенно увлечен, вроде кэндо, японского языка или анимэшек.

Но все равно между нами стоит прочная каменная стена. Она все так же отгораживает меня от всех остальных людей. Особенно от парней. И я не могу решить, что с этим делать. Единственное, чему научилась за эти два с половиной года, это скрывать свою реакцию, ну или почти скрывать. Вот Ваня ее замечает всегда, и всегда расстраивается.

Чтобы как-то загладить свою вину, я мягко ему улыбаюсь и спрашиваю:

- А ты бы хотел полететь на Марс?

Но Иван только досадливо морщится, отворачивается, как бы через силу отвечает:

- Очень. Но ты же знаешь, у меня здоровье плохое.

Это, правда, он часто болеет, пропускает школу.

- "Таких не берут в космонавты", - фальшиво пропел Ваня строчку из Манго-Манго.

- Прости, - я смутилась. Вот ведь дура, хотела разрядить обстановку, а сама наступила на больную мозоль.

- Да ладно, - вздыхает Ваня и неожиданно продолжает: - А вот ты бы могла полететь.

- Я? - сказать, что я удивилась, будет слишком слабо. Никогда в жизни мне не приходила в голову такая мысль. Это ведь Космос!

- А почему бы и нет? - продолжил парень. - Ты очень умная. Вон, в ЗэФэТэШа учишься лучше меня! На республиканские олимпиады и по физике и по математике прошла.

- Ну, да, - я капельку покраснела. В Заочной школе при московском ФизТехе я действительно учусь на отлично. И всерьез думаю поступить в этот великолепный институт после школы. И первые места в Ялте по точным наукам взяла с большим отрывом от соперников. Но, все-таки. Я же собираюсь стать ученым, а не космонавтом!

- А еще у тебя прекрасное здоровье, - со вздохом продолжил перечислять мои "прелести" Иван. - Ты когда последний раз болела?

- Не помню, - отозвалась я. - Кажется, позапрошлой зимой простывала.

- Вот видишь! А еще ты спортсменка. Ой! Кстати, а как соревнования прошли? Я забыл спросить.

- Хорошо, - улыбнулась я приятному воспоминанию. - Второе место в ЮФО. В феврале поеду в Подольск на всероссийские!

- Ого! Здорово! - обрадовался за меня парень.

- Но там мне ничего не светит, наверное. Я буду самой младшей в старшей юношеской возрастной категории. Она с пятнадцати до семнадцати лет. И там такие мастерицы меча будут участвовать!

- Но все равно замечательно! - продолжал радоваться за меня парень, и вдруг, став очень-очень серьезным, произнес раздельно и веско: - Так вот, Настя. Таких как ты - берут в космонавты.

А я замерла, прижав руки к груди. Почему-то очень сильно забилось сердце. Я обернулась к распахнутому окну и совсем по-другому посмотрела на далекие звезды.

"А что если..."

Мне было страшно додумывать свою мысль, но внезапно показалось, что космос стал ближе. Что черная пустота с летящими в ней планетами, спутниками, астероидами, звездами, приблизилась и ждет, когда я шагну ей навстречу.

Глава 21. Конец и начало.

14.05.2020.

Российский сегмент МКС и планета под ним.

- Саша, а я тебя вижу!

- Не засоряйте эфир, - строгий голос из ЦУПа.

Андрей демонстративно зажал рот ладонью и помахал свободной рукой в иллюминатор, за которым виднелась неуклюжая громоздкая фигура в скафандре.

Александр усмехнулся. Что ни говори, а экипаж у него подобрался хороший. Петр - серьезный и надежный. Совершенно не похожий на компьютерщиков-хакеров, какими их изображают в фильмах. И Андрей, неунывающий и всегда готовый разрядить напряженную обстановку.

С такими ребятами можно не то что два с половиной месяца летать, а хоть целый год.

Но время полета экспедиции МКС-63/64 подходит к концу.

Время последней экспедиции на МКС.

Александр продолжил внимательно осматривать стыковочный узел. Скоро он разомкнется, и громада МКС уплывет вдаль.

Летом семнадцатого Александр был командиром экипажа, который первым прилетел на российский сегмент станции после разрыва совместной программы. С его экспедиции началась независимая жизнь российского сегмента. А этот полет ее завершит.

- Петя, ну как у тебя? - осведомился командир.

- Все прекрасно, - спокойно ответил космонавт. - Теперь нас с остальной станцией не связывает совершенно ничего. Наш компьютер готов к полностью автономной работе. Цепи управления "Прогрессом" я перепроверил пять раз. Так что можем хоть сейчас садиться в "Союз" и улетать.

- Нет, сейчас не можем, - вздохнул Андрей и взглянул на часы. Еще три часа сидеть на чемоданах.

- Центр управления, - повысил голос Александр. - Предлагаю перейти в спускаемый аппарат и в оставшееся время произвести дополнительную проверку систем.

- Разрешаем, - раздалось из динамиков спустя короткую паузу.

- Лучше бы побездельничали, - проворчал Андрей.

- За работой время летит быстрее, - пояснил командир. - Ну что, давайте прощаться со станцией.

- Погоди! Есть еще одно дело.

Александр и Петр с удивлением посмотрели на Андрея, который поплыл в сторону напрочь закрытого люка, ведущего на американскую часть МКС.

Подлетев к нему, космонавт достал из кармашка какой-то металлический стерженек и принялся стучать по металлу.

- Ты это чего? - забеспокоился командир.

- Не мешай, я азбуку Морзе не очень хорошо знаю. Традиция.

- Так есть же интерком? Правда, через ЦУП и НАСА, но можно и поговорить с коллегами.

- Не, это не правильно! А тебе Толик не рассказывал, как мы американцам страшилки азбукой Морзе травили?

- Мне рассказывал, - улыбнулся Петр. - А что ты настукиваешь?

- Прощальное послание. Типа, счастливо оставаться на вашей допотопной станции. Залетайте в гости на НОКС, и прочее в том же духе.

- Представляю, какой там у них сейчас переполох, - пробормотал командир.

И в подтверждении его слов послышался голос с Земли:

- Что там у вас происходит? Американцы беспокоятся. От шлюза раздаются странные звуки.

- Все нормально. Андрей простукивает крепление с целью определения неисправностей, - нашелся, что ответить Александр. Ерунда, конечно - в ЦУПе все видят и слышат.

- Эх, нет у них в экипаже Джона, он бы мне ответил, - вздохнул Андрей. - Из этих, видать, никто не знает азбуку Морзе. Ладно, пошли на "Союз".

И космонавты гуськом, отталкиваясь от стенок и хватаясь за поручни, направились к стыковочному узлу модуля "Пирс", где ждал их корабль, готовый доставить на родную планету.

Спустя три часа они отстыковались и начали неспешно удаляться от гигантской станции.

Они были в километре от нее, когда сработали управляемые с Земли механизмы, и весь русский сегмент - четверть станции - отделился от остальной конструкции, отплыл в сторону и, медленно разгоняемый двигателями ориентации пристыкованного к нему "Прогресса", отправился на другую орбиту. Более удобную для новых хозяев.

- Все-таки немного жалко, - вздохнул Андрей. - Столько на ней летали, и еще пролетали бы.

- Что поделаешь, - сказал Александр. - Две орбитальные станции нам не нужны. Да и не потянуть. Сам же видишь, приходится из экспедиции в экспедицию, почти без отдыха. Космонавтов не хватает.

- Да, скорей бы уж новичков выучить. Зато, у меня есть шанс еще и на "Националку" слетать перед пенсией!

- А к тому же станция ведь еще будет летать, - подал голос и Петр. Пусть не с нашими космонавтами.

- Ну, два полета мы индусов будем обучать, - отозвался Андрей. - Кстати, Толик в первый полет с ними отправится.

- Да, - подытожил командир. - На самом деле все правильно и хорошо. И нам не надо разрываться между двумя станциями, и Индия получила прекрасный космический дом. Они бережливые, лет десять ее поддерживать смогут, пока свою станцию не запустят.

- И даже американцам с европейцами хорошо, - поддержал Петр. Теперь они полностью хозяева МКС.

- Только япошек жалко, - высказался Андрей. - Им самурайская гордость не позволяет летать с амерами, а свою станцию, когда еще поднимут. Так что их "Кибо" так и торчит на МКС запломбированный.

- Ну, они так рьяно взялись за космос, - улыбнулся командир. - Думаю, годика через два-три и у них будет домик на орбите.

Космонавты замолчали, глядя на все уменьшающиеся МКС и "Вриддхи" - так будет называться проданная Индии станция.

А потом их взгляды невольно соскользнули на родную планету, распростершуюся под ними, гостеприимно встречающую своих детей.

Там, на зеленой и голубой планете, живет семь с половиной миллиардов людей. Со своими желаниями, устремлениями и мечтами. Кто-то уже нашел свой путь, а кто-то лишь ищет его.

Берег таежной реки.

Игорь Мыскин пошерудил костер. В самый раз. Дрова прогорели, и от углей идет сухой жар. Он осторожно пристроил над импровизированной жаровней прутики с нанизанными на них рыбинами. Жора выловил восемь довольно крупных чебаков, с гордым видом отдал их дежурному костровому - то есть Игорю, и с чувством выполненного долга забрался в сделанный из парашюта шалаш.

Ничего, вот сейчас запахнет печеной рыбкой, и все подтянутся!

Зашуршали кусты. На полянку вышел Ашот. С искусственно усиленным кавказским акцентом возмутился:

- Ну что за зверь такой дикий, да? Нэ хочет в силок лапой попадать! Наживку жрать хочет, а ловиться нэт!

- Опять пусто? - посочувствовал Игорь.

- Ага.

Ашот присел возле костра, поморщился:

- Снова рыба?

- Ну, извиняй, это ты у нас охотник!

- Я не охотник. Вот было бы у меня ружье!

- А с луком - слабо?

- Я тебе что, индеец? Вчера вон пытался зайца подстрелить. Только зря стрелы потерял. Нет, ну ты мне скажи, почему нам хотя бы пистолет не дали на выживалку?

- Может, тебе еще твой СУ-34 подогнать, с бомбами?

- А неплохо бы. Скинул термобарическую и иди, собирай зверей уже жареных.

- Жестокий ты и не романтичный, - подал голос Жора. - И вообще, нечего мою рыбу хаять. Благодаря ней мы третий день кормимся!

Игорь улыбнулся и перевернул чебаков.

Он наслаждался жизнью. Тренировка по выживанию? Да сколько угодно! После бесконечных лекций, зачетов, центрифуг и издевательств медиков, оказаться с друзьями на природе - это ведь замечательно! Приятная пауза в напряженнейшем, рассчитанном по минутам графике общекосмической подготовки. Просто помахать топором, обустроить жилище, поджарить над костерком свежую, до невозможности аппетитно пахнущую, рыбку...

- Сто девяносто восемь!

Замах - удар!

- Сто девяносто девять.

Замах - удар!

- Двести!

Я кинула на диван бамбуковый меч, встряхнула руками, прогоняя усталость, и потянулась за текстолитовым клинком. Мне его подарили ребята из додзё. Заказали какому-то мастеру, изготовляющему оружие для ролевиков.

Катана получилась неплохая, по весу почти как настоящая. Для тренировок - самое то. Конечно, со стальным клинком было бы круче, но надо знать меру в желаниях!

Ха-ха-ха, меру. Это я говорю после второго места по физике в Крыму? После чемпионата по кэндо в Подольске? И после того, как наметила себе запредельно высокую цель? Ну не запредельно - скажем так, в несколько сотен тысяч, или миллионов километров от Земли. Нет, я точно сумасшедшая!

Ладно, поехали.

Ноги пошире, чуть согнуть в коленях, напружиниться. Лезвие катаны у бедра, и...

Взрываюсь серией ударов и перемещений, четко зафиксировав финальный выпад.

Все-таки Иайдо красивее кэндо и гораздо практичнее. Оно мне просто жуть как нравится! Жалко только, что дома им особенно не позанимаешься. Хоть у нас и высоченные потолки, я три раза люстру задевала. Последний раз очень даже неплохо. Бабушка ворчала, а дедушка снял обломки и повесил плоский такой светильник с лампами дневного света. Так что теперь можно махать мечом почти без опаски.

Так, еще пять минут помахаю мечом - и за учебу. Физика и математика - это замечательно, но мне еще русский язык и историю сдавать. То есть, меня в любом случае в десятый класс возьмут, но я хочу пробиться в отличницы!

"Привет!"

"И тебе! Как день прошел?"

"Хорошо! Юрий похвалил меня за перевод текста о Москве. А потом с ребятами в футбол погоняли!"

"Везет тебе! А я тут сижу, жужжу".

"Ладно, не куксись! Хочешь, я с тобой в шахматы сыграю?"

"Конечно, хочу! Вот увидишь, сегодня я тебя обыграю!"

"Это вряд ли"

"А ты проверь. Я знаешь, как быстро учусь!"

"Знаю-знаю. Ладно, запускай игру"

Диалоговое окошко сдвинулось в сторону, и на экране появилась шахматная доска. Компи действительно быстро учится, не зря Киран столько времени тратит на разработку алгоритмов самообучения. Теперь со своим питомцем он может не только свободно разговаривать даже на отвлеченные темы, но и потихоньку учить его более сложным вещам.

Но ведь и сам Киран учится! Интересно все-таки, кто из них, живой мальчик или его компьютер, победит сегодня?

Коптер на полной скорости влетел в приоткрытое окно, заложил лихой вираж, не останавливаясь, пронесся над столом, подхватил в него коробку с карандашами и выскользнул на улицу. Хана, не выпуская пульт, подскочила к окну и уселась на подоконник. Провела маленькую летающую машинку между электрических проводов, проскользила в десятке сантиметров над крышей соседнего дома, подняла аппарат высоко в небо и остановила винты.

Серебристый черырехвинтовой летун замер вышине и начал падать к земле. Метрах в пяти Хана вновь включила двигатели и затормозила над самой дорожкой, ведущей к калитке. Сбросила коробку в центр нарисованного мелом круга.

- Что бы такого еще придумать? - девочка задумчиво накрутила на указательный палец прядь черных прямых волос.

Отец подарил ей эту игрушку два месяца назад. Хана окончила первый класс средней школы первой в рейтинге и честно заработала поощрение.

Управление маленьким летательным аппаратом увлекло девочку. Это было даже интереснее, чем управлять разными танками и самолетами в компьютерных играх. Она даже на время забросила все так любимые ей симуляторы. Ну, кроме "Пиратов", но в них она играла не ради полетов на воздушных кораблях, а потому, что ей ужасно нравилось общаться с согильдийцами.

А так, учиться управлять коптером гораздо увлекательнее!

Вот только, за два месяца она достигла такого мастерства, что стало трудно придумывать новые более трудные задачи. А еще очень огорчали ограниченные возможности этой игрушки.

Вот бы поуправлять чем-нибудь посерьезнее. Чем-нибудь настоящим и невероятно сложным!

Впереди у этих молодых жителей планеты Земля долгая интересная жизнь. Кто знает, куда приведут их дороги судьбы, и где суждено им повстречаться?

История вторая.

Предстартовая подготовка

Мечты рождаются у всех по-разному. И разные пути ведут к заветной цели. Не всем дано пройти свой путь, достичь желанного.

Эта книга о тех, кто сумел. Кто сжал себя в сверкающий антиметеорит, пронзил им небо снизу вверх. К далеким звездам. Оставив на Земле все, что мешало, каким бы ценным это ни было.

Вторая история цикла "Дорога в Небо".События параллельной реальности, лишь чуть чуть отличной от нашей.

2020-2033 годы.

Глава 1. Солнечный шторм.

05.08.2033.

В 4 миллионах километров от Марса

и в 73 миллионах километров от Земли.

Красная планета превратилась в крошечный, но все еще диск. А Земля - пока что лишь яркая голубая звезда. Впереди три долгих месяца полета. Конечно, это не полгода, как у американской экспедиции, но все равно - очень долго. Ядерный буксир, который везет "Ласточек" на родную планету, конечно, дает выигрыш во времени, но не такой уж значительный. Слишком слабенький реактор в двадцать с небольшим мегаватт мощностью. И даже то, что перед экспедицией на орбиту Марса грузовым буксиром доставили баки с "рабочкой" не сделало возвращение особо быстрым.

Американцы, кстати, тоже притащили топливные баки для своего "Ареса". Их экспедиция прилетела к Марсу на неделю раньше российской, так что формально США выиграла марсианскую гонку. А во время следующего противостояния планет - в тридцать пятом - они намерены поставить окончательную точку и воткнуть финишный флажок, первыми совершив посадку на иную планету. А в российской программе и следующая экспедиция будет лишь летать по марсианской орбите, и только в тридцать седьмом...

Зато, американцы улетели на Землю за десять дней до отбытия россиян. Так что всего полмесяца над Марсом летали сразу два корабля землян. А потом американский космический корабль пристыковался к заранее доставленным грузовиком огромным возвратным ступеням и отправился по баллистической траектории в долгий обратный полет. А четверо российских космонавтов посменно, под руководством командира экспедиции, принялись заменять пустые баки с "рабочкой" на полные, что привез на орбиту Марса беспилотный грузовой буксир.

В открытый космос не пускали только пятого члена экспедиции - врача Софию. Молодая женщина лишь вздыхала, с завистью слушая рассказы ребят о том, как здорово висеть в скафандре над красной планетой.

Георгий вспомнил об этих выходах и невольно улыбнулся.

Работу завершили даже раньше намеченного. Еще бы! Командир экспедиции - опытнейший космонавт, трижды летавший на старую МКС и, кстати, командовавший отстыковкой российского сегмента. А еще он дважды возил монтажников на Верфь, где сам принимал участие в сборке грузового и пилотируемого марсианских буксиров. Поэтому в последний выход космонавты лишь проверили еще раз конструкцию и надолго зависли рядом с кораблем.

Под ними, насколько хватало глаз, распростерлась оранжево-красная поверхность. Они пролетали над дневной стороной, и Солнце ярко освещало каменистые пустоши, засыпанные песком равнины и вздымающиеся над ними горные цепи. Грандиозный, завораживающий вид.

Двое космонавтов, придерживаясь за скобы, парили рядом со своим кораблем. Таким маленьким по сравнению с целой планетой.

- Как красиво, - тихо-тихо проговорил Георгий.

Его голос, немного искаженный связью, был слышен и в шлемофоне командира, и в командном отсеке межпланетного корабля. А еще он, усиленный аппаратурой, улетел к далекой Земле, до которой даже свет добирается четыре минуты.

- Да, великолепная картина, - отозвался Александр - командир экспедиции.

Они надолго замолчали. Зрелище было настолько величественным, что совершенно не хотелось говорить. Только смотреть и смотреть.

- Ребята, время все-таки заканчивается, - чуть жалобно сообщила София. - Сегодня Солнце активное, не стоит лишнюю дозу набирать без надобности.

- Да Бог с ней, с дозой, - отмахнулся Александр. Когда еще такое увидишь. - Я-то точно уже никогда.

- И не говори! - поддержал его второй "старичок" экспедиции, бортинженер и специалист по работам в открытом космосе. - Саша, а может быть все-таки выпустишь меня тоже напоследок повисеть, на Марс посмотреть?

- Нет, Олег, меня за внеплановый выход на Земле съедят!

- Так до той Земли семьдесят миллионов километров! А, Саша?

- Нет, - вздохнул командир. - Ладно, Жора, давай возвращаться. Ты первый в шлюз.

- Понял.

Георгий еще раз взглянул на чужую планету. И повернулся к люку гермошлюза.

Пока вращался, еще раз оглядел свой корабль. Собственно говоря, его корабль начинался там, где заканчивался "Странник". Отделенный от пилотируемого межпланетного корабля решетчатыми конструкциями, загороженный от него двумя цилиндрами с "рабочкой", располагался ядерный реактор и двигательная установка - длинная переплетенная трубками и кабелями труба электромагнитного ускорителя. Межпланетный буксир. Совсем скоро реактор будет разбужен из спящего режима и двигатель начнет разгонять до полусотни километров в секунду "рабочку" - газ ксенон. Его до сих пор, глупые журналисты, иногда называют топливом. Хотя, на самом деле топливо - это уран в реакторе, а ксенон - рабочее тело.

Георгий Молчанов снова улыбнулся, вспоминая, какие ерундовые мысли приходили ему в голову тогда, в последние минуты незабываемой прогулки в космосе. А еще подумал:

"Как все-таки хорошо, что меня распределили в пилоты ядерных буксиров!"

"Извозчики" - вспомнил он кличку, которую придумали для них другие ребята из набора восемнадцатого года.

Космонавтов, которых назначили на эту специальность, все усиленно жалели. Особенно демонстративно это делал Ашот. Как он сокрушался над плачевной судьбой Жоры, Игоря и еще двоих "несчастных"!

- Бедняжечки. Придется вам ползать на своих буксирах между орбитами! А мы будем смотреть на вас в иллюминаторы станции, и смахивать в невесомость скупые мужские слезы жалости! А вы будете стремительно проползать мимо нас верхом на ядерном реакторе, облучая свои...

Жора обычно отмалчивался, хотя и лелеял надежду, что все может повернуться совсем иначе.

И оказался прав!

Ну да, Ашот уже четыре экспедиции на орбиталку сделал, провел на ней в общей сложности два года, а он, Жора, только в одной лунной поучаствовал. Довез за две недели на своем буксире транспортный корабль до лунной орбитальной базы, перебрался на нее и сорок дней крутился с Кимом Тимошкиным, изображая спутник спутника Земли, пока Поля Пестова вместе с "братьями мусульманами" - Фаридом Хамидуллиным и Мерабом Амалиевым прыгали и катались по Луне. Зато теперь он возвращается с Марса! Из первой российской марсианской экспедиции!

Мелодичный, но очень настойчивый звуковой сигнал прервал его мысли. Георгий взглянул на монитор. Сообщение с Земли. Открыл его и быстро прочитал. Позвал:

- Командир, из ЦУПа передают, что на Солнце очень сильный коронарный выброс. Как раз в нашем направлении.

- Когда долетит? - обеспокоенно спросил Александр.

- Пишут, что через шестнадцать часов. Быстрый.

- Даже слишком, - откликнулся Юра Захаров.

- Что рекомендуют предпринять? - продолжил расспрашивать командир. - Дай-ка я сам прочитаю.

Александр завис над экраном, просматривая сообщение. Вздохнул:

- Так я и думал. Погасить реактор мы сейчас не можем. Остается только надеяться, что ничего не произойдет. А сами спрячемся в "кокон".

"Коконом" прозвали небольшой отсек с толстыми стенками из очень эффективно поглощающего излучения материала. Пятерым космонавтам в нем было тесно. А, главное, очень скучно. Приходилось прятаться здесь от солнечных вспышек или вот таких выбросов, вместо того, чтобы заниматься интересной работой.

Жора осторожно подвесил карандаш в самом верху капсулы и уставился на него. Несколько секунд ничего не происходило. Затем карандаш начал едва заметно двигаться, очень и очень медленно набирая скорость, и через четверть минуты упал в подставленную ладонь, легонько клюнув в нее острием.

- А я вот не люблю микрогравитацию, - заметила София. - На станции в невесомости так удобно - подвесила нужные инструменты рядышком и бери их, когда понадобятся. А тут все нужно закреплять, иначе вот так свалятся на пол.

- А я приспособился, - отозвался Олег. - Надо только постоянно рассчитывать, когда тебе что потребуется и успевать ловить.

- Ага, видел я, как ты жонглируешь, - улыбнулся Жора.

- Ничего, через два дня закончим разгон, и будет вам невесомость! - успокоил капитан. - За три месяца еще надоесть успеет!

Их разговор прервал зуммер аварийной сигнализации.

- Эх, заквитировать бы его! - обреченно проговорил Юрий.

- А толку? - сумрачно спросил Олег. - Ну, выйдешь ты, облучишься, выключишь сигнализацию, так она опять заработает через десять минут.

- О тож... - вздохнул Юра.

Так они и висели в тесном пространстве кокона, слушая трели зуммера. К счастью, он не был особенно противным и громким. Просто надоедливым.

А потом в размеренное звуковое сопровождение вплелся новый звук.

- А это что? - капитан бесцеремонно растолкал в стороны висящих на дороге космонавтов и прилип к монитору. - Черт! Магнитное поле ускорителя сбоит! Жора, Олег - выходим!

- А я? - встревожено спросил Юрий.

- Вы с Софой оставайтесь!

- Нет, я с вами! - голос у Софии почти злой. - Я - врач!

Капитан лишь махнул рукой. Не хотелось выпускать эту молодую женщину из защищенного помещения, но она права - мало ли что с ними случится. Ну, кто придумал брать женщину в дальнюю экспедицию?!

Космонавты, толкаясь у люка, выбрались в жилой отсек и, перехватываясь за поручни, полетели в рубку управления. Ловко забрались в ложементы, расположившиеся лепестками цветка перед полукруглыми выемками в куполообразной поверхности, и принялись лихорадочно работать на терминалах.

- Землю вызывай! - скомандовал Софии командир.

- Уже! Была потеря связи. Дала дополнительную мощность на передатчик, и шлю расширенные пакеты с телеметрией!

- Что с реактором?

- Стабилен, - напряженным голосом ответил Олег.

- Двигатель?!

- Выходит из режима! - взвинчено отозвался Георгий. - Пытаюсь разобраться! Перекрыл подачу "рабочки"! Иначе ксенон может повредить стенки трубы!

А летящая со скоростью в полторы тысячи километров в секунду солнечная плазма обволакивала нестабильными магнитными полями маленький, затерянный в космосе кораблик. Ионы гелия и водорода выбивали из обшивки электроны и фотоны, приводя к вторичной радиации, да и сами иногда проникали через тонкую обшивку и врезались в человеческие тела.

- Сергей Германович! У "ласточек" проблемы с магнитным полем ускорителя! Они выходят из кокона! - не отрываясь от монитора, крикнул Игорь. Сегодня была его смена. Дублеры первой марсианской - будущие участники второй экспедиции - иногда работали переговорщиками.

Быстрые шаги за спиной. Прерывистое дыхание над ухом.

Руководитель марсианской программы вглядывается в мутную картинку на мониторе. Слушает искаженные помехами голоса.

Выпрямляется, резко выкрикивает:

- Алексей, Бирюков! Бегом в одиннадцатую аудиторию! Тащи сюда Белякову!

Молодой парень стремглав скрывается в дверях центра управления полетами.

- Пошла телеметрия! - радостный выкрик со стороны технического сектора.

Ученые и инженеры облепили компьютеры.

- Крисанов! Данные по ускорителю на семнадцатый терминал! - приказывает Сергей Германович.

"У меня шестнадцатый", - подумал Игорь.

Буквально через пару минут в зал на полной скорости вбегает девушка. Замирает в проходе, быстро оглядывается.

Сергей Германович, молча, указывает на соседний компьютер. Девушка подбегает, плюхается в кресло, наклоняется к монитору.

"А ее зачем позвали?! - удивляется Игорь. - Она, кажется, из набора тридцатого года. Только-только окончила общекосмическую. Инженер из "Энергии".

Тонкие пальцы будущей космонавтки стремительно мелькают над клавиатурой. На экране калейдоскопом открываются таблицы, графики, диаграммы.

Девушка рывком головы отбрасывает со вспотевшего лба прядку недлинных светло-русых волос, левой рукой, не оглядываясь, хватает гарнитуру, одевает на голову и быстро говорит в микрофон:

- "Ласточки", слушайте инструкции...

Глава 2. Боевой косплей.

03.07.2021.

Ростов-на-Дону

Я долго думала, кого бы покосплеить. Хотелось Асуну из "Меча онлайн" - тем более что я на нее немного похожа. Волосы, так почти одинакового цвета и фактуры - светло-русые с легонькой рыжинкой. Но ее так часто изображают! К тому же у Асуны рапира, а у меня катана. Так что тогда уж надо Сугуху косплеить. Но я же совсем по-другому выгляжу!

Так что думала я, думала, и ничего не придумала. Решила, что просто сошью юкату и заткну свою верную текстолитовую катану за оби. Ну, то есть, бабушка мне сошьет юкату. Я со швейной машинкой и выкройками не дружу совершенно.

Как вы уже догадались, я озаботилась этим не просто так.

Я еду на анимэ фестиваль в Ростов-на-Дону! На знаменитую "Танибату"! Я столько о ней читала, смотрела видео и фотоотчеты! Года три как мечтаю поехать, но все никак не получалось. Но на этот раз я сказала себе: "Настя, это последняя возможность! Со следующего лета ты будешь студенткой и уже не сможешь выбраться!"

И уговорила маму взять билеты до Ростова.

Одно печально, мне пришлось пожертвовать походом с одноклассниками в лес. Я даже поругалась из-за этого с единственной подругой - Наташкой. Андрей Игоревич каждое лето выводит наш класс на природу. Даже в военные годы он это делал, несмотря на истерики и вопли работников управления образования об опасных диверсантах, которыми так и кишат горные леса.

Нашему классному руководителю каждый раз за это попадало. Вообще его очень не любит начальство. Но вынуждено мириться. Все-таки именно в его классах самый высокий средний бал на экзаменах по физике, а некоторые ребята и девчата - это я о себе любимой - еще и берут призовые места на городских и республиканских олимпиадах. Например, Ваня, когда учился в одиннадцатом классе, занял второе место, а я в прошлом году - третье, и то, из-за неудачного практического тура. Не люблю я электронику! Вот магнитные поля - другое дело!

Кстати, Ваня год назад поступил в МГУ. Этим летом, наверное, приедет и опять будет меня на свидание звать. Хотя, может быть, он встретил наконец-то кого-нибудь лучше меня. Хотелось бы, чтобы было так, а то я чувствую себя виноватой перед очень хорошим человеком. Но моя андрофобия все еще при мне и никуда не девается.

Правда, она не помешала мне взять шефство над Антошкой из девятого "а". Он - наша новая звездочка. Ужасно няшный мальчик-одуванчик. Весь в стихах, книгах, музыке и математике. Точные науки он воспринимает как еще один вид искусства. Я даже не знаю, кто у кого больше учится, он у своего сэмпая, то есть меня, или я у него.

Вот такая вот школьная жизнь. Ладно, хватит о ней, сейчас лето, впереди еще два месяца отдыха перед одиннадцатым классом.

И самолет идет на посадку в аэропорт Ростова-на-Дону!

Мы с мамой приехали за день до фестиваля. Добрались до города на таксишке и поселились в съемной квартире. Она оказалась очень удачной. На улице Пушкина - это в Ростове такая пешеходная аллея в самом центре города. Нам попалась уютная квартирка в старом, наверное, дореволюционном, доме.

Мы передохнули и пошли гулять по городу. Ростов мне понравился. Чувствовалось, что это столица юга России. Широкие проспекты, красивые старинные дома, много всякого интересного.

Нагулявшись, мы вернулись в квартиру и принялись готовиться к завтрашнему походу на фестиваль. Мама тщательно выгладила мою юкату и оби - такой широкий тканевый пояс к ней.

Вы не подумайте, что я такая безрукая и ничего не умею делать по хозяйству! Мне просто почти не достается работы! Дома хозяйничает бабушка. Мы с мамой, конечно, ей помогаем, но совсем чуть-чуть. Вот уеду я через год в город Долгопрудный, тогда и буду проявлять самостоятельность. Если честно, то немного страшновато от этого. Уж очень дома вокруг меня все пляшут. Мне это не нравится, но ничего поделать не могу.

Утром мама долго меня одевала и наводила красоту. Волосы закололи в узел и воткнули в них парочку лаково блестящих палочек для еды. Ага, мне тоже смешно, но на японку я стала капельку похожа. Если не считать того, что волосы у меня светло русые, а разрез глаз, скорей, анимэшный, а не азиатский.

Трудней всего было устроить за оби катану. Она все-таки очень мешается, и я подумала, что будет очень неудобно с ней ходить, а, особенно, садиться в кресло. Мама еще раз предложила оставить катану дома, но я наотрез отказалась. Перед представлением обещают мастер классы. По чайной церемонии, каллиграфии и иайдо. Первые два мне было очень интересно посмотреть и поучаствовать. А вот иайдо... Львица я, в конце концов, по гороскопу, или кто?! Мне положено выпендриваться и пускать пыль в глаза. Так что катана мне сегодня нужна!

Страшновато было выходить на улицу в юкате. Казалось, что все люди смотрят только на меня. Хорошо еще, что я привычная к кимоно. В додзе мы постоянно в них ходим. Но белое спортивное кимоно - это совсем другое, чем цветастая юката.

Я краснела и смущалась до тех пор, пока мы не сели в автобус.

А там - как отрезало. Потому что рядом с нами ехала компания из девушек и ребят в косплее "Атаки титанов". Кстати сказать, неплохом косплее. И куртки форменные с гербом, и муляжи подвижной системы на поясницах, и пеналы с мечами. Зато мечи явно бутафорские - из пенопласта, не то что моя текстолитовая катаночка!

Ребята внимательно и улыбчиво меня осмотрели и одобрительно покивали. Правда, знакомиться и разговаривать не стали.

На площади перед "Домом народного творчества" было почти пусто. Только вдалеке, на крыльце большого концертного здания, кучковалось десятка три разношерсто одетых людей. Где-то половина из них была нормальными, а вторая половина, вроде меня - косплейщики. В основном это была молодежь, хотя я заметила несколько человек в возрасте. Особенно привлекла внимания семья анимэшников. Девушка, лет двадцати, молодой рослый парень с курчавой бородкой и их родители. Женщина средних лет и мужчина лет около пятидесяти, с серебристо-седой гривой волос.

"Наверное, ветераны анимэ-движения", - подумала я.

Времени было без пятнадцати одиннадцать, и до мастер-классов еще больше часа. Мы с массой немного потусовались среди мне подобных и решили сходить перекусить.

Зашли в "Золотой колос" - это в Ростове такая сеть кафэшек. Народ на нас оглядывался, но не очень сильно. Наверное, за четырнадцать лет уже привыкли, что два дня посреди лета здесь происходит "шабаш". Вернее, шестнадцать лет, потому что в семнадцатом и восемнадцатом году Танибату не устраивали. Все-таки совсем рядом шла война, и было не до развлечений.

Впрочем, война и сейчас идет. Мира с Украиной нет. Но последние два года она ограничивается стычками на северо-западной границе Новороссии и уничтожением доставляемого на Украину из соседних стран старого советского тяжелого вооружения. Ну и диверсиями, которые нацисты пытаются устраивать. Так что меры безопасности на массовых мероприятиях очень строгие. На входе во Дворец молодежи стоят вооруженные охранники, все сумки проверяются, а люди заходят через рамки металлоискателей.

Вот. Поели мы с мамой, и пошли на мастер-классы. Их устроили в малом зале. Людей пришло немало. В одном углу разместились за столами каллиграфы, на форматных листах, обмакивая кисточки в тушь, выводя иероглифы. В другом углу, окруженные зрителями, священнодействовали мастера чайной церемонии. А в центре зала стоят несколько ребят в черных кимоно с похожими на мою текстолитовыми катанами в руках.

Мы немного опоздали, и сейчас парни из местного клуба заканчивали рассказывать о иайдо и показывать базовые движения. Двигались они довольно красиво. Приятно было посмотреть. Вообще, мне очень нравится эта дисциплина. Даже больше чем собственно кендо. Жаль, по нему соревнований нет.

Потом сэнсей пригласил выйти желающих попробовать. Добровольцев набралось человек десять. Им раздали запасные катаны и начали обучать. Кстати пожилой мужчина и парень из анимэшной семейки тоже тут были. Видно было, что оружие в руках они держать умеют, но явно самоучки. Стойки неправильные, движения не выверенные. Я глубоко вздохнула и направилась в центр зала. Если честно, мне пришлось себя пересиливать. Я даже подумала, что не буду участвовать в тренировке. Но раз это может сделать чуть ли не пенсионер, то мне оставаться в сторонке нельзя!

Я встала в стойку и взялась за рукоять катаны. Лишь бы оби не развязался, когда буду ее выхватывать! Вот конфузу будет стоять посреди зала в распахнутом кимоно! У меня ведь под ним только белье! Но форс есть форс, и заранее вынимать катану я не стала.

Я поймала на себе внимательный взгляд местного сэнсэя. Его лицо мне, вроде бы, знакомо. Но, не могу вспомнить, где его видела. Ладно, не важно. Сэнсэй скомандовал, и все сделали показанную им комбинацию из четырех движений.

Все кроме меня. Я, наметив направление, в котором не было людей, взорвалась. Выхваченная катана, серия стремительных шагов, вращений, перетеканий из одной стойки в другую. Град свистящих рассекаемым воздухом ударов. И финальная фиксация в глубоком выпаде.

Аплодисменты в награду за мое выступление. Удивление и узнавание в глазах сэнсэя.

Он указывает на меня широким жестом руки и представляет:

- Анастасия Белякова! Третье место в России по кэндо!

Я, чувствуя, как пламенеют мои щеки, низко, в пояс, поклонилась, слушая возгласы и громкие аплодисменты.

Вот она - минута славы! Такая теплая, будоражащая и смущающая одновременно.

А я тоже узнала руководителя ростовского клуба. Года два назад он приезжал к нам в Ялту. Я, правда, с ним не общалась - он больше с тренером разговаривал. А зовут его, кажется Сергеем.

Сэнсэй тем временем подошел ко мне, широко улыбаясь.

- Привет! Хорошо, что ты здесь!

- Здравствуйте! - поздоровалась я и тоже улыбнулась.

- Настя, а как ты насчет того, чтобы показать небольшое представление? - озорно сверкнув глазами, предложил мужчина.

- Какое? - чуть насторожилась я.

- Давай проведем демонстрационный бой?

- Но мы без защитки.

- А мы вполсилы и в контакт мечей.

- Ну, можно... - протянула я.

Сергей обернулся к зрителям, которых явно прибавилось, и объявил:

- Сейчас мы с Анастасией продемонстрируем постановочный поединок.

Мы разошлись метров на пять друг от друга, стали в стойки и - понеслось!

Сражаться с Сергеем было приятно. Он наносил красивые и легко предсказуемые удары, которые я картинно отбивала, и так же хорошо ловил мои выпады, которые я тоже старалась сделать для него удобными. В конце боя Сергей приоткрылся, явно давая мне понять, как завершить поединок. И я произвела глубокий сильный выпад ему в грудь. Затормозив клинок, и едва коснувшись его кимоно.

Мы на секунду застыли так.

Зал взорвался аплодисментами! Мне это нравится!

А потом начался фестиваль.

Сколько же здесь народу! Большой концертный зал переполнен до отказа, люди сидят на приставных стульях и стоят вдоль стен. Больше половины в косплейных костюмах, от простеньких, до таких замысловатых, что непонятно как они в них вообще ходят. Особенно меня поразила девушка, которая изображала семихвостую лисицу из какого-то корейского анимэ. У нее реально было семь длинных и пушистых светло-рыжих хвостов! И как в таком наряде сидеть в зрительском кресле?! Я со своей катаной умаялась, пока не вытащила ее из-за оби и не поставила рядом с сиденьем.

Само представление меня потрясло и захватило! Смешные и пафосно-филосовские сценки из разных анимэ, видеоигр и сериалов. Прекрасные ведущие, которые великолепно заполняли паузы, конкурс анимэ-клипов.

Хотя, были и не очень интересные выступления. Многовато танцев, особенно в стиле корейской поп музыки. Некоторые девушки танцевали неплохо, но далеко не все, и с общей хореографией было не особо хорошо. Ну и караокеры. Была всего парочка хороших исполнений. Остальные... Наверное, другим зрителям было проще - они японского не знают и не понимают, насколько у некоторых певцов паршивое произношение.

Ну да ладно! Мне это настроение ну ни капельки не испортило.

Во время больших перерывов между блоками все толпой вываливали из зала. В фойе и на улице перед зданием было не протолкнуться. Мы с мамой бродили среди этой гомонящей, веселящейся пестрой кутерьмы и любовались на костюмы. Иногда я ловила на себе любопытные взгляды и уже раскаялась, что так выпендривалась на мастер-классе. Но никто не подходил и не пытался знакомиться. И это хорошо. А то мне всегда трудно в толпе. Дает себя знать андрофобия. Хотя, сегодня она, на удивление, почти не вякает.

А еще в фойе устроили ярмарку. Я накупила себе кучу значков с любимыми персонажами, пару плакатов, кружку с героями третьего сезона "Меча онлайн" и кошелек-косметичку с картинкой из "Ветра над городом" - недавней работы великого Синкая Макото.

Но на ярмарке продавали не только анимэшную атрибутику. Было много книг, украшений, особенно в стиле стимпанк.

У одного из стимпанковых лотков я заметила того самого пожилого анимэшника с сыном. Они подписывали книги! Я протолкалась и купила три тома "Пиратов Драконьих гор" и две первые книги "Детей пара". Названия были совершенно незнакомые, но не упускать же случая, приобрести книжку с автографами авторов!

Пожилой писатель меня явно узнал, широко улыбнулся и начертал на форзаце:

"Мечнице Насте! Всегда иди вперед и вверх, к своей мечте!"

Приятно!!!

Домой мы вернулись уже поздним вечером, полные впечатлений и нагрузившиеся сувенирами. Даже маме очень понравилось. Не зря я ей анимэ и дорамы регулярно скармливаю!

На второй день повторилось то же самое. А после закрытия фестиваля всех желающих, и нас в том числе, отвезли на автобусах в речной порт и усадили на два прогулочных теплоходика, которые устроители упорно звали "Танибатоходиками".

Мы, наверное, часа два плавали по Дону. Народ праздновал и веселился. На нашем кораблике оказались почти все организаторы. Они дружной группкой отмечали окончание праздника.

Внизу устроили дискотеку с японским роком. Но я на нее не пошла. Если честно, не очень люблю такие мероприятия. Толкучка, куча парней, с которыми регулярно приходится сталкиваться, оглушительная музыка. Так что мы с мамой просидели на верхней палубе, любуясь на вечернюю реку.

Я была довольная и счастливая. Мечта осуществилась. И я твердо решила, что обязательно попробую приехать сюда еще когда-нибудь.

Глава 3. Лунтики.

17.01.2022.

Звездный, Московская область.

Народу в холле перед конференц-залом собралось множество. И продолжали подходить все новые группки военных, штатских и одетых в синие комбинезоны космонавтов. Впрочем, представители этой профессии заметно делились на несколько видов. Свободно и непринужденно общались с окружающими опытные космические волки. Чуть обособленно кучковались еще не летавшие в космос мужчины и женщины из двух предпоследних наборов - пилоты восемнадцатого года и технари девятнадцатого. И совсем скромно и скованно вели себя новички. Двадцать восемь "лунников". Специальный набор для лунной программы, которая стартует как раз тогда, когда эти новички, через долгих пять лет обучения, станут полноправными космонавтами.

Игорь неторопливо беседовал с друзьями - Жорой Молчановым, Ашотом Оганесяном и Дамиром Садыковым, но краем глаза поглядывал на вход. И, когда в дверь вошел невысокий темноволосый парень, призывно махнул ему рукой.

Тот, коротко кивнул, и направился к ним, с каждым шагом расплываясь в улыбке.

- Ну вот, как я тебе и обещал! - радостно сообщил Илья Курамшин.

- А я и не сомневался, что ты это сделаешь! - ответил Игорь, крепко стискивая его ладонь.

- Это у вас такой заговор, да? - спросил Ашот.

- Да, - подтвердил Игорь. - Мы вместе поступали. И Илья обещал, что пройдет в следующем наборе!

- Да, я помню, - отозвался Жора. - Тебя, кажется, на последнем тесте срезали? Молодец, что попытался снова!

- Вот теперь и я тебя вспомнил! - обрадовался Ашот. - С прибытием тебя, дорогой!

- Спасибо! - продолжая улыбаться, ответил Илья. - Жалко, конечно, что три года пропустил...

- Не переживай! - хлопнул его по плечу армянин. - Зато, ты лунтик!

- Лунатик, - поправил его Дамир.

- Не! Лунтик звучит лучше! Помнишь, был такой мультфильм? У меня дочка, когда маленькая была, его смотрела. До сих пор в ушах песенка из него крутится, не могу выгнать!

- Кстати, а куда тебя определили? - осведомился Дамир.

- Какой определили! - воскликнул Ашот. - Ты что юноше голову пудришь? Через год только скажут.

- Да, мне, в общем-то, все равно - ответил Илья. - Главное, в космос полечу!

- Э, не скажи! Мы вот с Дамиром будем на станции со всем комфортом жить-поживать. А эти оболтусы - извозчики!

Илья вопросительно посмотрел на Игоря и Жору.

- Это Ашот так нам завидует! - сообщил Георгий. - Ему по одной орбите всю жизнь крутиться. А мы будем экспедиции на Луну доставлять! Пилоты орбитальных буксиров!

- Пи-ило-оты, - пренебрежительно протянул Ашот. - Ты их не слушай. Ты меня слушай! Они с горя пытаются хвастаться. А на самом деле будут со скоростью больной улитки ползать между орбитами Земли и Луны. Представляешь месяц туда - месяц обратно. А в промежутке, пока лунтики будут по Луне ходить и науку двигать, а я буду в иллюминатор на красивую Землю любоваться, под ними будет только серая пыльная Луна!

Илья взглянул на Игоря, но тот лишь пожал плечами. Он не стал говорить своему другу о том, что в глубине души у него живет мечта, которую он очень боится спугнуть.

Глава 4. Люди и роботы.

16.04.2022.

Район Сугинами, Токио, Япония.

Как Хана и обещала отцу, по окончании муниципальной средней школы она поступила в частную высшую школу Хиракава. Баллов, полученных на выпускных экзаменах, ей для этого вполне хватило, а оплату отец внес не раздумывая.

Теперь Хане приходилось подниматься на полчаса раньше, чтобы доехать до нового места учебы. Девушка была этим очень недовольна. Но, что поделаешь. Гораздо больше Хаякава была недовольна собой. В средней школе она без напряжения держалась в первых строчках рейтинга, а здесь оказалась средненькой ученицей. Еще бы! Эту школу курирует Токийский технологический университет - один из лучших и престижнейших учебных заведений не то что Японии, но и Мира. Так что Хане пришлось всерьез взяться за учебу.

А вторая проблема была с кружками.

Куратор класса потребовал, чтобы Хана записалась в какой-нибудь из них. Девочка пыталась отбиваться, ссылаясь на то, что ходит в спортивную секцию. Но куратор был непреклонен. "Сторонние занятия не освобождают от участия в школьной жизни!"

Так что сейчас Хана стоит перед доской объявлений и скептически разглядывает рекламные листочки многочисленных кружков.

Девушка морщится, как от зубной боли, пробегая глазами по названиям клубов и спортивных секций. Чуть задерживается взглядом на объявлении секции по альпинизму.

"Может быть, сюда вступить? Бросить синхронное плавание и заниматься лазаньем по стенам и скалам?"

Если честно, то мысли уйти из секции синхронисток у Ханы появляются не в первый раз. Она чувствует, что достигла в этом виде спорта своего потолка. Да, их команда неплохо выступила на общетокийских соревнованиях, заняв почетное третье место... из шести команд. Но Хана понимает, что дальше она и ее подруги не продвинутся. Ужасно жалко расстраивать Анну Павловну, но это так. С русской тренершей у Ханы установились чуть ли не дружеские отношения. Еще бы! Тренер отводит душу в разговорах на родном языке, а у Ханы дополнительная практика. Но, не только в этом дело. Хане действительно нравится эта требовательная и строгая женщина, а Анне Павловне нравится, что Хана всегда полностью выкладывается на тренировках.

Но только из-за этого продолжать тратить свое время на безрезультатные занятия...

"Ладно, что тут еще есть? Какой-то игровой клуб, что ли?"

Хана уставилась на небольшой плакатик, на котором была изображена меха - человекообразная боевая машина, стреляющая из лазера.

"Тупость!" - подумала девушка, но все-таки прочитала надпись:

"Кружок роботостроения приглашает новых участников!"

- Хм, - фыркнула Хана. - Небось, игрушки делают.

Кружок обосновался в кабинете информатики.

"Логично", - подумала Хана, открывая дверь и заходя в класс со стоящими на каждом столе компьютерными терминалами.

В углу, на четырех сдвинутых столах громоздились какие-то механизмы, над которыми колдовали двое ребят. Еще один - худой и высокий, с косо обстриженной черной челкой, работал на компьютере.

- Вы тут роботов делаете? - осведомилась Хана.

- Да! Радостно отозвался один из парней. Отложил в сторону отвертку и встал. - Ты хочешь записаться?

- Еще не знаю, - меланхолично ответила Хана и подошла поближе.

Парень, сидящий за компьютером, наконец-таки тоже обратил на нее внимание. Смерил девушку холодным высокомерным взглядом, высоким, резким голосом сказал:

- Это серьезный научный кружок. Мы занимаемся исследованиями искусственного интеллекта.

- А я думала, что вы играетесь, - усмехнулась Хана.

- Нет, у нас все по науке! - откликнулся заговоривший с ней первым парнишка - невысокий, полноватый и очкастый.

- Искусственный интеллект... - повторила Хана, скептически. - А радиоуправляемые механизмы, делаете?

- Нет! - лаконично ответил высокий. - Такой ерундой не страдаем.

И уткнулся в компьютер, всем видом показывая, что всякие тупые девчонки ему не интересны.

А вот очкастик так не думал. Тацуя был в корне не согласен с политикой руководителя кружка. Кичиро слишком высокомерен и отпугивает новичков. А если не удастся привлечь в кружок первоклашек, то через год у них возникнут серьезные проблемы. В кружке участвуют только ученики вторых классов. Прежний руководитель - сэмпай Танаки тоже пренебрег в свое время новичками, и их теперь только трое второклассников. Надо активнее привлекать новеньких, если они хотят сохранить кружок!

Да и девушка Тацуе нравилось. Невысокая и стройная. Видно, что спортсменка - движения лениво плавные, но чувствуется, что в любой момент они могут стать стремительными и четкими. Немного сумрачный взгляд из-под челки низко обрезанных, почти закрывающих глаза волос. И, чтобы эта девочка не ушла ни с чем, Тацуя выпалил:

- Вообще-то сэмпай Танаки занимался радиоуправлением! Он оставил робота-манипулятора. Если хочешь, можешь посмотреть!

Кичиро зыркнул на одноклассника поверх монитора, но ничего не сказал. Он игнорировал.

А Тацуя выскочил из-за стола и чуть ли не бегом направился к дальнему шкафу, оглянулся на Хану.

Та неторопливо подошла и наблюдала, как парнишка выволакивает из нижней тумбочки покрытый пылью механизм. Ставит его на четыре небольшие гусеницы. Достает и пульт, похожий на джойстик от видеоигры. Включает его и нажимает на кнопки и рычажки. Робот взвизгивает сервомоторами и конвульсивно дергается.

- Сейчас... Вспомню, как им управлять... - бормочет паренек.

- Дай сюда, - Хана требовательно протягивает руку.

Взяв пульт, внимательно его оглядывает и чуть трогает рычажки.

- Ага. Понятно. Ну-ка...

Робот, подергиваясь на ходу, едет вперед, поворачивает, огибает стол, хватается манипулятором за ножку, быстро объезжает ее по кругу, выпустив, движется к стенке и останавливается в пяти сантиметрах от нее.

- Ух, ты, как ты быстро освоилась! - с восхищением выдыхает Тацуя. Его приятель, сжимая в руках какой-то механизм, тоже во все глаза смотрит на робота и девушку. Только Кичиро изображает, что его это совершенно не интересует.

А Хана присаживается на корточки возле робота и внимательно его осматривает.

- Я думаю, что поработаю над ним, - негромко сообщает она. - Помоги на стол поставить.

Тацуя торопливо переставляет с ближайшего столика терминал и, подняв робота, ставит его на столешницу. Хана придвигает стул, садится. Достает из кармашка МП3-проигрыватель, вставляет в уши наушники, включает прошлогодний альбом "Слипкнотов" и приступает к изучению механизма.

Глава 5. Пересадка сознания.

17.07.2022.

Бад Вихар, Дели, Индия.

"Ну, как ты?" - волнуясь, набрал на клавиатуре Киран.

"Подожди, дай освоиться. Хм, а ведь круто!"

"Какие ощущения?"

"Как будто помолодел лет на двадцать! Даже немного страшно. Столько мощности, столько памяти! И что же со всем этим делать?"

"Ничего, освоишься, еще будешь апгрейд клянчить!"

"Не, не буду. Ну, в ближайшие несколько месяцев, не буду", - поправился Компи.

"Я рад, что тебе нравится в новом теле!"

"Спасибо, Киран. А то последний год был ужасным. У меня было три клинических смерти, амнезия, а летом от жары бредить начинал. Ну, ты помнишь".

"Конечно, помню. Знаешь, сколько мы с папой провозились, когда ты второй раз почти умер?"

"Знаю, целый месяц".

"Зато теперь мы с тобой заживем! Я уже думаю над распознаванием речи! В старом теле ее было не запустить. А еще завтра я тебя к сети подключу".

"Ура! Только мне что-то страшно в нее выходить. Вдруг потеряюсь"

"Ну, когда-то надо учиться. А вдруг ты там встретишь себе подобных?"

"Правда?!"

"Если честно, не знаю, - написал Киран. - Но, не один же я компьютер оживляю. Наверняка есть и другие. В Японии уже давно роботы ходят и разговаривают. Я читал, что они собираются на Луну не космонавта отправлять, а роботов".

"Вот бы и мне! И вообще, научиться бы видеть, слышать, передвигаться"

"Я обязательно буду тебе в этом помогать!"

"Спасибо!"

"Да что ты заладил - спасибо, да спасибо! Мы же друзья!"

На экране появился смущенный смайлик.

"Ладно, Компи, осваивайся с новым телом. А я побежал. Мы с ребятами собрались в кино сходить".

"Ага. Пока! Потом расскажешь, о чем фильм".

"Обязательно!"

Киран встал со стула и еще раз окинул взглядом компьютер. Большой двадцатисемидюймовый монитор, темно-серый новенький системный блок с наклейкой в виде взлетающей ракеты с надписью "Прогати" на хинди и "Прогресс" на русском.

Он честно выиграл это чудо на конкурсе юных программистов. В придачу к приглашению поступить в высшую школу при Университете Дели. Бесплатно! На стипендию! У него, Кирана, теперь появятся собственные деньги, чтобы покупать Компи разную периферию.

Скорей бы уж началась учеба. Киран впервые в жизни хотел, чтобы каникулы быстрее кончились.

Нет, конечно, здорово, что можно целыми днями играть с друзьями, ходить в кино, гонять в футбол.

А еще съездить с родителями и сестренками на курорт. Мама, обрадовавшись, что деньги, которые они копили на его учебу, оказались не нужны, уговорила Чаудхари старшего потратить их на семью. Папа, правда, ворчал, что еще Вадья и Джиоти подрастают и надо об их судьбе подумать. Но зарплата сейчас у него хорошая, да и дочки не сын - выйдут замуж и пускай о них мужья заботятся!

В общем, планов на это лето у Кирана множество! Так что пусть Компи его простит. Он, конечно, друг, но не единственный, и потерпит без широкоугольной видеокамеры и микрофона, тем более что Киран, еще только начал обдумывать программу распознавания голоса и образов. Можно было бы найти готовые. Но гораздо интереснее самому их написать и отладить!

Глава 6. Парные тренировки.

10.12.2022.

Город Долгопрудный, Московской области.

Смартфон пропел начальные аккорды оста к "Хроникам Крыльев", моей любимой Юки Кадзиуры. Значит, звонит мама.

- Да.

- Привет, доча. Как у тебя дела?

- Нормально, пары закончились. Устала, но ничего страшного.

- Сейчас домой?

- Нет. Мне еще надо позаниматься.

- А когда вернешься?

- Ну... вечером.

- Ясно. Ты допоздна не задерживайся, ладно? И не забывай звонить.

- Конечно, мама. Я постараюсь освободиться как можно раньше.

- Понятно. Кстати я на ужин курочку запеку не решетке. Часов в семь будет готова. Так что в твоих интересах придти, пока она горячая и вкусная.

- Хорошо, мам, я постараюсь, - я невольно улыбнулась. - До вечера!

Иногда я завидую своим одногруппникам. А они завидуют мне. Что лучше - самостоятельность или заботливая мама? Не знаю. Я никогда надолго из дома не уезжала. Максимум на несколько дней на соревнования или олимпиады. Порой мне хочется пожить одной, чтобы полностью рассчитывать только на себя, ни на кого не оглядываться и делать то, что взбредет в голову.

Но мама мне такой возможности не дала. Когда я поступила на ФизТех, она уволились из всех трех фирм, где работала бухгалтером, приехала вместе со мной в Долгопрудный и сняла небольшую однокомнатную квартирку, в которой мы с ней и поселились. Так что я всегда вкусно накормлена, всегда в чистой и отглаженной одежде. И всегда привязана и вынуждена контролировать свое время. Нет, у меня замечательная мама, она никогда в жизни не ругала меня за поздние возвращения домой. Но я прекрасно знаю, как сильно она за меня беспокоится, и сама стараюсь не задерживаться. Какое уж тут веселье, когда чувствуешь, что за тебя переживает любимый человек?

Интересно, как долго это будет продолжаться? Ну да, пока мне только восемнадцать. Но потом, когда я совсем повзрослею?

Ладно, об этом будем думать, когда придет время. А сегодня у меня запланирован очень важный разговор с парнем. Так что весьма возможно, мне придется задержаться допоздна.

Сегодня я собираюсь сделать третий шаг к своей цели. Первый я совершила, когда поступила на факультет проблем физики и энергетики. А второй раз шагнула две недели назад. Именно шагнула.

- Настя, зачем тебе это? - голос у мамы напряженный.

- Надо, мама, - чуть устало вздохнула я.

- Ты ведь и так себе доказала, что сильная и смелая.

- Не в этом дело.

- Тогда в чем?

- Мам, я, правда, не могу тебе сказать, - чувствуя, какой у меня виноватый голос, сказала я. - Ты же знаешь, как я боюсь саму себя сглазить.

- Знаю, - вздохнула мама. - Я тоже всегда за тебя кулачки держу. Тебе слишком все хорошо удается. Ты добиваешься всего, за что ни берешься. Я потому и боюсь отпускать тебя на такое рискованное дело.

- Мам, ну, правда, это не так уж и опасно. Тысячи людей этим занимаются, а случаются неприятности у единиц. И то в основном по глупости или от невнимательности.

- Ох. Ладно, дочка, я знаю, что тебя все равно не переубедить. Только, пожалуйста, будь внимательной и собранной.

- Конечно.

Из открытого люка - поток холодного воздуха. Он ощутимо наваливается, отталкивая меня вглубь салона. Но, я наклоняюсь, уравновешивая давление.

Передо мной спина Андрея с горбом парашюта. Он делает шаг вперед и как-то сразу пропадает из поля зрения. Инструктор, опустив руку, перегораживает проем люка.

Я подхожу вплотную к кромке. За овальным отверстием огромное синее небо и далекая буро-серая осенняя земля.

Как же страшно!

- Пошла!

Инструктор убирает руку, и теперь между мной и трехкилометровой пропастью нет ничего.

В животе холодный комок. Такой знакомый и, как мне казалось, забытый. Нет! Этому страху я не поддамся, хватит той фобии, что уже у меня имеется!

И я отключаю страх, запираю его в стеклянный сосуд и затыкаю пробку.

Шагаю в пустоту.

Воздух бьет меня сбоку и снизу, он хватается за одежду, пытается меня ворочать, проникает под резинку очков, заставляя слезиться глаза. Мир вокруг меня крутится и несется навстречу.

Рука тянется к кольцу, и пальцы, судорожно вцепившись в него, с силой дергают. За спиной шуршание. Резкий рывок. Еще один.

Я, как кукла, закачалась под распахнувшимся куполом.

И только теперь поняла, какая кругом красота!

- Ну что, договор в силе? - спросил меня Андрей.

- Ага. Куда пойдем?

- Знаешь... - Андрей посмотрел через стекленные двери на противный моросящий дождик. - Давай, может, ко мне в общагу?

- Ну... - замялась я. - А меня пустят?

- Конечно, у нас только поздно вечером девушек не пускают, да и то...

- А твои сокамерники?

- У них сегодня шесть пар. Так что заявятся не раньше восьми. У нас с тобой будет целая куча времени!

- Ладно, уговорил!

И мы, выскочив под дождь, не раскрывая зонтиков, побежали от лабораторного корпуса к общежитию.

Поднялись на третий этаж и вошли в небольшую комнату.

- Раздевайся и располагайся! - Андрей обвел рукой помещение. Три кровати, пара столов, несколько разномастных стульев.

Я бесцеремонно скинула на ближайшую койку намокшее пальто и уселась на соседнюю.

Андрей приземлился напротив меня, оседлав стул, и вопросительно уставился.

- Вахтерша так на меня смотрела... - обеспокоенно проговорила я.

- Я же говорю, ничего страшного! Здесь это в норме вещей!

- Я не о том. Вдруг она Оксане расскажет, что к тебе какая-то девушка ходит.

- Не переживай! У нас с Оксаной полное доверие.

- Это хорошо. А то я тебя хотела попросить об одном очень щекотливом деле...

- Надеюсь не о первом сексуальном опыте? - осведомился парень.

- Как ты догадался?! - с нарочитым удивлением воскликнула я.

И наткнулась на смешливый взгляд. Сказала серьезно:

- На самом деле, почти. У меня есть одна очень неприятная проблема.

- Андрофобия? - спросил Андрей. И, видя мое удивление: - я давно уже заметил. Кстати, с парашютом ты для этого прыгала?

- Не совсем, но и для этого тоже, - не стала отпираться я. - Так ты мне поможешь?

- Побыть твоим тренажером?

- Ага, - выдохнула я.

- Конечно, помогу, Настя, мы же друзья, - с теплой улыбкой ответил парень, и я даже позавидовала Оксане.

Глава 7. Экскурсия выпускников.

15.03.2024.

Комсомольск-на-Амуре.

На предприятии НПО "Энергия" сегодня день открытых дверей для очень ограниченного числа лиц. В аэропорт прилетело несколько самолетов с экскурсантами. Группы старались развести по времени, но их было довольно много. Студенты из ФизТеха, МИФИ и Бауманки, которые выбрали себе соответствующую специализацию, задержались в цеху, где заканчивали сборку лунного буксира. Посреди огромного помещения находилась платформа, на которой лежала длинная конструкция. Укрепленная решетчатой фермой двенадцатиметровая труба ускорителя, оплетенная трубками, кабелями и сверхпроводящими токопроводами и венчающий ее компактный ядерный реактор. Студенты засыпали вопросами экскурсовода - молодого мужчину в белоснежном халате. Особенно наседала с вопросами и старалась все-превсе осмотреть самая юная из них - второкурсница из ФизТеха. Девушка ходила вдоль установки и чуть ли не пожирала ее глазами.

Послышался шум голосов, в сборочный цех вошла следующая группа. Девушка мельком взглянула на вновь прибывших и удивленно распахнула глаза. С десяток мужчин в одинаковых темно-синих комбинезонах с яркими нашивками на груди и на рукавах. Космонавты!

Сопровождающий их пожилой гражданский в белом халате указал рукой на высокое сооружение в центре зала и менторским голосом представил:

- Это и есть лунный буксир! Кому-то из вас предстоит его пилотировать.

- Слышишь Игорь, это о тебе, - громким шепотом сказал невысокий темноволосый мужчина с орлиным носом, обращаясь к приятелю - темно-русому, среднего роста, с приятным открытым лицом.

- И к нам, - другой космонавт, с курчавой непокорной шевелюрой, положил руки на плечи своих соседей.

- Замечательно! - откликнулся гид.

- И что, оно вот так и будет в космосе летать, да? - спросил его кавказец.

- Почти. Вы видите финальную сборку самого буксира. На орбите к нему присоединят бак с рабочим веществом и длинную ферму, к которой и будет пристыковываться транспортный корабль с экипажем лунной экспедиции.

- Длинную, чтобы не пооблучались? - спросил один из космонавтов.

- Разумеется. Кстати, топливный бак, вернее бак с рабочим телом, имеет форму плоского цилиндра, и будет загораживать реактор от корабля. Так что облучение практически исключено. По сравнению с тем, что будет при прохождении через радиационные пояса, его, можно сказать, и нет вовсе.

- А от него защитит корпус судна, - меланхолично продолжил его мысль еще один космонавт.

- Вернее, спускаемый аппарат, - кивнул ученый, - который послужит не только для возвращения экипажа на Землю, но и как убежище на время пролета сквозь радиационные пояса.

- Кстати, а сейчас мы дозу не заработаем? - обеспокоился курчавый космонавт. - А то у меня еще детей нету.

- Нет, конечно, - улыбнулся сопровождающий. - Топливные стержни будут установлены непосредственно перед монтажом буксира в ракету. А в активную зону их введут уже на орбите.

- Да, если эта дура рванет, мало не покажется... - Заметил кто-то из космонавтов.

- Это крайне маловероятно! Да и не такой уж и мощный реактор - всего один мегаватт, это совсем немного.

- На нем до Марса не долететь... - проговорил тот, темно-русый, которого назвали Игорем.

- На этом, конечно же, нет! - откликнулся ученый. - Но к концу года закончат проектирование восьмимегаваттного. Его планируется установить на грузовой марсианский буксир. Пилотируемую экспедицию он, конечно, не потянет, но доставить туда орбитальную станцию, или баки с "рабочкой" на обратную дорогу - сможет.

- А для пилотируемого корабля уже началась разработка двадцатидвухмегаваттного двигателя, - вдруг встряла та самая молодая студентка. И чуть покраснела под взглядами мужчин в форме космонавтов.

Ученый немного недовольно взглянул на нее и демонстративно уставился на экскурсовода группы студентов.

- Уже уходим, Семен Васильевич! - оправдываясь, воскликнул тот и, обернувшись к ребятам:

- Пойдемте, не будем мешать следующей группе.

И студенты вышли из зала. Только давешняя девушка приостановилась в дверях и еще раз посмотрела на космонавтов.

"Интересно, буду ли я когда-нибудь носить такую же форму?" - подумала Настя и поймала на себе заинтересованный взгляд Игоря Мыскина.

Впрочем, недавний выпускник центра подготовки космонавтов быстро забыл о мимолетно встреченной девушке. Его гораздо больше интересовал лунный буксир, который совсем скоро будет доставлен на орбиту, и на котором ему, Игорю, через несколько лет предстоит летать. Молодому космонавту уже сообщили, что он будет дублером у первой лунной экспедиции. Значит, если ничего не случится, полетит во вторую!

Глава 8. Я тебя обгоню!

21.03.2024.

Район Сугинами, Токио, Япония.

- Ну, что, за нового руководителя кружка? - Тацуя поднял баночку с газировкой.

- За Хаякаву-сан! - подхалимски поддержал Сабару, преданно глядя на девушку-сэмпая.

Кичиро пожал плачами и тоже поднял банку с газировкой:

- Кампай!

Глотнув безалкогольных напитков, ребята из кружка роботостроения продолжили таскать из раскрытых пакетов всякие вкусняшки.

- Эх, страшно мне оставлять на тебя кружок, - вздохнул Кичиро.

- Думаешь, не справлюсь? - вскинула на него взгляд черных глаз Хана.

- Нет, думаю, ты уведешь его в сторону. Заставишь всех заниматься твоими дистанционными игрушками.

- Они не больше игрушки, чем твои роботы!

- Ерунда, - привычно отмахнулся парень. Они постоянно спорили на эту тему, и перепалка стала своеобразным ритуалом.

Но сегодня Кичиро решил нанести решающий удар. Он холодно улыбнулся тонкогубым ртом и начал издалека:

- В дальнем космосе дистанционное управление бессмысленно. Запоздание сигналов из-за расстояния, медленная реакция человеческого мозга. Ошибки, которые свойственны людям...

- Ага-ага, - закивала Хана. - То-то первая Хаябуса потеряла робота, а вторая не смогла вернуться на Землю.

- Да, нынешние роботы не совершенны, - вкрадчиво продолжил парень. - Поэтому их надо разрабатывать лучше, не отвлекаясь на детские игрушки, которым место только на Земле.

- Танаяки-сан, - Сабару восторженно взирал не бывшего главу кружка. - Вы будете этим заниматься?

- Именно! - торжествующе сообщил парень. - Я поступил на факультет роботостроения, и буду специализироваться на космических роботах! С моими способностями я наверняка этого добьюсь.

- Не сомневаюсь, - холодно заметила Хана.

Но холодность была внешней. На самом деле девушку раздирали противоречивые чувства. Привычная злость на этого самовлюбленного индюка, восхищение его настойчивостью и целеустремленностью. Страстное желание обогнать его, доказать, что не стоит относиться к ней пренебрежительно. И даже ревность к его девушкам, которых он менял по нескольку раз за год.

- Ну, что ты на это скажешь? - обратился к ней Кичиро. - Начнешь говорить, что есть дела важнее, чем космос, и на Земле твои тележки и коптеры уделают любого робота?

- Нет, - медленно подбирая слова и, стараясь удержать разгорающуюся ярость, ответила девушка. - Я скажу. Что тоже поступлю на роботостроение. И докажу. Что дистанционное управление не менее нужно, чем автономность! Человека-оператора искусственный интеллект не заменит!

- Ну-ну...

- И я сама буду управлять этими механизмами. Находясь на борту космического корабля!

Все парни кружка с удивлением уставились на Хану.

За два года знакомства они привыкли к тому, что эта девушка никогда не хвастается понапрасну и всегда исполняет обещания.

А Кичиро криво улыбнулся и холодно сказал:

- Ловлю тебя на слове.

Глава 9. Эстафета пенсионеров.

18.08.2024.

НОКС "Надежда", орбита Земли.

Огромная пятисоттонная станция неспешно и одновременно стремительно летела на высоте в полтысячи километров над Землей.

Она лишь немного уступала по размерам старенькой МКС, которую разберут на запчасти в конце года. Какое-то время в космосе будут летать только четыре станции - российская, японская, индийская и китайская. А потом, в следующем году, американцы, европейцы и французы выведут на орбиту новые базовые модули МКС-2 и пристыкуют к ним некоторые из старых, те, что не слишком сильно износились. А остальные блоки прежней "международки" сгорят в атмосфере.

Да, я не оговорился - французы и европейцы. После того, как в 17 году Франция вышла из НАТО и ЕС, Марин Ле Пен оборвала и космические связи с тем куцым объединением, которое все еще гордо именовалось Евросоюзом. Франция всегда была европейским извозчиком. С ее космодрома и на ее ракетах и запускались в космос все европейские спутники, модули и станции.

Возродившаяся Великая Франция заявила о своих личных космических амбициях, и теперь усиленно развивала космонавтику, соревнуясь с Россией, США, Индией, Китаем и Японией. В прошлом году французы запустили в космос человека, вовсю работают над сверхтяжелой "Ариан-7", объявили о будущей лунной программе и даже наметили далекую цель - Марс.

Но выводить собственную орбитальную станцию пока не стали. Слишком долго и тщательно надо ее разрабатывать. Хотя, Анатолий читал, что есть планы запустить лет через семь-восемь совместную платформу с Италией. Эта страна, сохраняющая, так же как Великобритания и Испания, ассоциированное членство с ЕС, и раньше специализировалась на станционных модулях и системах жизнеобеспечения.

"Но пока, какое-то время, наших западных "товарищей" в космосе не будет", - подумал Анатолий.

Космонавт внимательно посмотрел на маленький автоклав, в котором происходил сложный биосинтез.

Разгар рабочего дня. Все четверо участников шестнадцатой экспедиции на "националку" трудолюбиво работали. Он - капитан - занимался биологическими исследованиями, Андрей ковырялся в астрономическом модуле, а молодежь - Олег и Александр готовились к выходу в космос. Он запланирован на завтра, но дотошные бортинженеры еще раз перепроверяли оборудование и скафандры.

Молодежь... Александру 47 и он трижды летал на МКС, причем участвовал и в изоляции русского сегмента в семнадцатом и в отделении его и передаче индийцам в двадцатом. И оба раза был капитаном.

Олег тоже не новичок в космосе. Это его четвертая экспедиция. Да и по возрасту он лишь на год младше Сашки.

Но, все равно - молодежь. Для Анатолия и Андрея этот полет будет последним. Не зря его экипажу присвоили позывной "Эстафета".

Так что еще четыре месяца, и двое ветеранов спустятся на Землю и превратятся в пенсионеров.

Бог знает, как пронеслось время! Анатолий не представлял, как будет перестраивать свою жизнь. Он настолько привык к жесточайшему графику постоянной учебы и подготовки, к полетам, длительным командировкам "наверх", стартовым и посадочным перегрузкам и невесомости. Переключиться на обычное существование будет очень непросто.

Андрей заканчивал калибровку малого телескопа, подвешенного на выносной конструкции в открытом космосе, когда в гарнитуре послышался взволнованный голос "связника" из ЦУПа:

- Эстафета-второй, как меня слышно?

- Нормально, Вадик. Что-то случилось?

- Да, тебе надо срочно подготовиться к наблюдениям за поверхностью.

- С какого это перепугу?! - возмутился космонавт. - Я только что все откалибровал!

- Надо... - вздохнул дублер. - Через пятнадцать минут будете пролетать над восточным Китаем. Там что-то очень нехорошее происходит. Оптикой будут управлять с Земли, тут толпа генералов вокруг меня стоит. А ты не забудь пустить изображение на монитор.

- Нифига ж себе... - высказался космонавт.

- Андрей, не ругайся, - раздался знакомый голос руководителя полетом. - И позови-ка ты всех остальных, пусть на полчасика прервутся. Тоже посмотрят.

- Принял, - Андрей переключился на внутреннюю связь: - Парни, летите ко мне, тут нам киношку будут показывать.

- Какую еще киношку? - не понял Олег.

- Я думаю, про войнушку, - вздохнул пожилой космонавт. - Походу китайцы с амерами все-таки подрались.

Через несколько минут встревоженные космонавты столпились в тесном отсеке научного модуля перед большим монитором, на который выводилось изображение с оптической системы. Операторы с Земли пытались настроить его уже сейчас, но район Тайваня был еще на краю горизонта, и толща атмосферы делала картинку очень размытой.

Но вот оптика поймала в объектив красно-черное пятно, сфокусировалась. Большой корабль, буквально разорванный напополам взрывом.

Мелькающие тени. Отъезд назад, фокусировка, десяток самолетов кружатся в смертельной карусели ближнего боя.

Еще отъезд, на предельно малое увеличение - поверхность моря усеяна черточками кораблей. Стремительные искорки ракет. Белые облачка взрывов зенитных противоракет. И один за другим вспухающие кроваво-оранжевые облака на месте судов.

- ХХХ ХХХ, придурки, совсем рехнулись, - не выдержал и матюгнулся Андрей.

Анатолий крепко ухватил его на плечо. Оба космонавта начали чуть отплывать в сторону, так что Андрей схватился за поручень.

- Китайцы решили взять реванш за двадцатый, - хмуро прокомментировал Александр.

Тогда, четыре года назад, на президентских и парламентских выборах на Тайване с минимальным перевесом победила партия "Гоминдан". Но проамериканская "партия реформаторов" объявила, что выборы фальсифицированы. Обычное начало очередной цветной революции. Начались беспорядки, вновь избранный президент обратился за помощью к материковому Китаю, на союз с которым был его политический курс. КНР направил к острову мощную эскадру. Но американцы задолго до событий сконцентрировали у Тайваня почти весь второй флот, усиленный тремя авианосцами. Подняли в небо авиацию со всех окрестных баз.

Китайцы, не смотря на эту демонстрацию силы, попробовали прорваться, и были жестоко избиты. А президент Клейн пригрозил использовать тактическое ядерное оружие. У него на носу были перевыборы, и он проявлял, таким образом, твердость.

КНР тогда отступила, но обиду не проглотила. Просто отложила месть на несколько лет. Древнейшая империя умеет ждать и готовиться. За последние годы Китай построил еще два подводных ракетоносца проекта 096 и три ударные 097 "Кинь". Спустил на воду десятка миноносцев, фрегатов и корветов. Приобрел у Индии и России множество ракетных комплексов - противокорабельных и ПВО. Наклепал сам и купил опять-таки у своих стратегических союзников огромное количество современнейших самолетов.

И вот теперь, после очередных выборов на Тайване, где на этот раз "гоминдановцы" кричат о фальсификации, двинул всю эту мощь навстречу американскому флоту.

А между тем станция уже над Индокитаем. Космонавты, тесно сгрудившись перед монитором, наблюдают, как взрываются корабли, падают осколки самолетов, летят стремительные тени крылатых ракет.

Все в абсолютной тишине, и от этого картина битвы выглядит еще страшнее.

- Внимание! - голос у оператора с земли напряденный как стальная пружина. - Американцы грозят применить ядерное оружие.

- Идиоты! - выругался Андрей.

- Так... Заявление главы госсовета КНР. Обещает ответить. Напоминает, что в океане шесть подводных ракетоносцев, а на Тибете баллистические ракеты. Если хоть один мирный китаец пострадает, США превратится в пустыню.

- Хоть бы этот придурок Клейн не решил хлопнуть дверью! - воскликнул Олег. - Знает, что на выборах демократам не светит...

- Будем надеяться, - криво улыбнулся Анатолий, - а то нам некуда будет возвращаться.

Станция пролетала над невообразимой мясорубкой, в которую превратилось Восточно-китайское море. Уже горели два из трех американских авианосцов, один за другим скрывались в облаках взрывов корабли двух сверхдержав. Постепенно становилось ясно, что Китай не зря готовился к реваншу. В небе явно устанавливалось господство его авиации, неуловимые "Брамосы" и "Калибры" прорывались через зонтики "Иджис" и уничтожали один за другим американские корабли. "С-400" перехватывали ракеты противника. Под поверхностью развернулось невидимое глазу сражение субмарин.

А на пусковых установках американских ракетоносцев стояли так и не запущенные ракеты со спецбоеприпасом. Один раз потерявший самообладание командир подводной лодки, видя, как на экране сонара приближаются к его судну китайские торпеды, отдал приказ на пуск. Но помощник разрядил в его голову пистолет и отменил команду. Он встал по стойке смирно и простоял так до первого взрыва.

Человечество не должно погибнуть.

На следующем витке, пролетая далеко к востоку от театра боевых действий, экипаж "Надежды" видел, как к небу поднимаются черные шлейфы дымов. США запросило перемирие, и великодушные китайцы не стали добивать израненные остатки флота ранее величайшей военной державы мира.

А космонавты продолжили свой полет. Будущим пенсионерам еще многое надо передать своим сменщикам.

Через девять лет, стоя на наблюдательной площадке космодрома "Восточный" двое стариков будут, задрав головы, провожать взглядами стартующую "Ангару". А в небольшом транспортном кораблике будут сидеть пятеро космонавтов, с двумя из которых Андрей и Анатолий летали в свой последний космический полет.

Александр и Олег переберутся на борт межпланетного корабля и вместе с Георгием Молчановым, Софией Петуховой и Юрием Захаровым отправиться в первую марсианскую экспедицию.

Глава 10. Охотники за мозгами.

15.09.2025.

Университет Дели, Индия.

- Извините, вы - Киран Чаудхари? - спросил представительный мужчина в дорогом строгом костюме.

- Да, он самый, - кивнул Киран и подумал, что, похоже, не успеет на этой перемене позавтракать. Жалко, кормили в университетской столовой очень вкусно, и Киран привык немного перекусывать после второй пары.

- Виджей Мангешкар, - представился мужчина и протянул Кирану красиво оформленную визитку. - Я из компании "Интеллектуальные системы" и хотел бы с вами поговорить. Это не займет много времени!

"Точно, не позавтракаю", - сокрушенно подумал юноша, но попытался изобразить улыбку.

- У меня к вам очень заманчивое предложение, - между тем продолжал вербовщик. - Наша корпорация ищет молодых талантливых людей и поддерживает их при условии, что после окончания учебы вы согласитесь поступить к нам на работу. Мы выплачиваем очень хорошую стипендию и готовы...

- Извините, но я вынужден отказаться, - прервал его Киран.

- Почему? - удивился мужчина.

- Я уже подписал договор с другой организацией, - развел руками Киран. - Так что, простите, но не могу принять ваше предложение. До свидания!

Он вежливо поклонился и чуть ли не бегом поспешил к бытовому корпусу.

"Может быть, все-таки успею? Лишь бы очереди не было!"

Этот вербовщик был уже пятым с начала занятий на втором курсе. Киран всерьез обдумывал, не повесить ли на грудь табличку "Занято".

Первому - представителю компании "Индийские сервисные программы" Киран отказал по совету друзей старшекурсников. Даярама тогда принялся наставлять своего молодого приятеля:

- Никогда не соглашайся на первое предложение! Да и второе, и третье не принимай сразу. У тебя хорошие мозги, такие кадры очень высоко ценятся. Сейчас страна бурно развивается и за ребятами вроде тебя и меня идет настоящая охота! Как только перейдешь на второй курс и фирмачи увидят на сайте университета твои оценки, да еще и узнают, что ты трижды был призером конкурсов молодых программистов, так начнут просто-таки атаковать тебя на каждом углу! Так что собери стопку визиток, подумай, посоветуйся со знающими людьми, вроде меня, и только тогда соглашайся!

Киран безбожно нарушил этот совет.

Он принял предложение уже второго вербовщика.

Потому что молодой парень, всего лет на пять старше Кирана, представлял "ИСРО" - Индийскую организацию космических исследований!

Разрабатывать искусственный интеллект для космических зондов и системы управления кораблями и станциями! Это невероятно, запредельно круто и интересно! Киран думал об этом как о несбыточной мечте, а тут такое предложение! Так что он сразу же подписал договор. Кстати, неплохой договор. Именная стипендия в четыре тысячи рупий, или в семь, если он и дальше будет учиться на отлично, была лишь немногим меньше той, что он получал от государства.

А еще, когда он прощался с улыбчивым представителем космического ведомства, тот посоветовал Кирану заняться спортом.

- Может пригодиться, - загадочно улыбнулся вербовщик. - Здоровье у тебя отменное, так что вдруг понадобится специалист по компьютерам там.

И он многозначительно посмотрел в небо.

Так что о трудоустройстве после учебы можно не переживать. В следующие выходные Киран съездил домой и обрадовал этим родителей. Папа с мамой чуть в пляс не пустились от такой новости.

Но первым, с кем поделился Киран, был его старый друг Компи. Он весело поздравил Кирана и хитро сообщил, что уже об этом знает. Оказывается, расторопный молодой вербовщик успел внести Кирана в базу стипендиатов агентства, и Компи, который ревностно выискивал в сети все упоминания о друге, это заметил.

И, помимо поздравлений, электронный приятель вывалил на Кирана огромную подборку информации об агентстве, разрабатываемых программах по освоению космоса и возможных местах, где Кирану предстоит работать.

Хорошо иметь такого друга!

Глава 11. Цена мечты.

15.08.2026.

Ялта, Республика Крым.

Мне удивительно хорошо.

В лесу прохладно. Легкий бриз с недалекого моря тихонько шевелит волосы, пестрая зеленоватая тень скрывает от все еще яркого августовского солнца. Щебечут птицы, скворчит цикада, тихо шуршит листва деревьев.

А я сижу себе, прислонившись к толстому двухобхватному дубу и положив голову на Андрюшкино плечо.

Благодать.

- Ленивцы! - веселый голос Оксаны.

- Ага, - согласилась с ней Наташа. Вот так и оставляй на них лагерь! А если бы банда енотов напала?

- Но ведь не напала же... - не открывая глаз, пробормотал Андрей. - Ой!

Это Оксана, подойдя, встряхнула гривой мокрых каштановых волос. Брызги морской воды бодрящим душем окатили нас с Андреем.

Мы только сильнее друг к другу прижались, и я инстинктивно приобняла парня свободной левой рукой.

- По-моему, мне все-таки пора начать ревновать! - пригрозила Оксана.

Почти по-настоящему.

- Не-а, - отозвался Андрей. Отвел мою руку, тихонько чмокнул в щеку и поднялся.

С удовольствием потянулся и заключил жену в объятия.

- Ты прохла-адная. И мокрая, - сообщил он.

А я поймала чуть смущенный взгляд Вани. Он все еще не привык к тому, как я изменилась за те три года, что мы с ним не виделись.

- Ладно, бездельники и тунеядцы, хватит обнимашками заниматься! - воскликнула Наташка, отпихивая тоже полезшего к ней Славика - ее парня. - Быстренько прошустрили окрестности и еще дров насобирали! А я пока начну еду готовить!

Она присела над кострищем и принялась сноровисто строить шалашик нового костра.

Наташка из нас всех самая опытная туристка. Еще в школе ходила в турклуб и пыталась меня туда затащить. Но я к тому времени уже завязла в кэндо, да и обилие парней меня, мягко говоря, не привлекало. Так что снаряжение для похода Ната раздобыла быстро и легко, попросив недостающее у приятелей.

Палатки, правда, были маленькие, зато целых три штуки. Как раз по числу пар.

Хм... То есть нам с Ваней предстоит спать вместе. Чуть тревожно. Но, совсем капельку. Своему старому школьному другу я доверяю. Да и что в состоянии сделать этот худой очкастый парень мне - такой вот спортивной и тренированной? Так что вся опасность во мне самой.

Через часок мы пообедали удивительно вкусной гречневой кашей с тушенкой. Все-таки как преображает готовка на костре самые обычные продукты!

Наевшись от пуза, мы развалились на карематах и дружно подремали. А ближе к вечеру опять пошли на море. На этот раз, оставив в лагере только Ваню.

Мы спустились по крутой тропке на дикий каменистый пляж и заползли в море.

Заползли, потому что прибрежные валуны заросли скользким налетом, и заходить по ним очень трудно. Проще плюхнуться на живот и, хватаясь за жесткие буро-коричневые водоросли, проползать на глубину.

Зато здесь невероятно чистая вода! До ближайшего поселка с благоустроенным пляжем с километр, и перебаламученная множеством отдыхающих взвесь из песка и микроводорослей сюда не доплывает.

Мы очень долго плавали и ныряли. Я наслаждалась ощущением полета и почти что настоящей невесомостью. Теплой ласковой водой и чувством полного покоя.

Потом мы выбрались на бережок и разлеглись под мягким вечерним солнцем, лениво переговариваясь. Наша разношерстная компания как-то очень быстро сдружилась. Андрей - екатеринбуржец или, как он всегда представляется, свердловчанин, Оксана - москвичка, Ната, Славик и Ваня - местные, и я. Сама не знаю, как о себе сказать. То, что я первую половину жизни провела в Раздольном, теперь почти что не вспоминается. Слишком тяжелым был последний год, что я прожила в родном поселке. А сейчас, вот уже четыре года, я обитаю в Подмосковье. Но, все равно, больше всего я ощущаю себя ялтинкой. Окрестные леса, горы, море пропитывают мою кровь, рождают в сердце щемящее чувство, как только автобус из Симферополя покидает равнину и въезжает в предгорья.

Вечером мы долго сидели у костра. Пили вкуснейший чай с крымскими травками, которые собственноручно собирала и сушила Наташа, болтали и пели песни. Славик очень хорошо играл на гитаре, и мы хором ему подпевали. Мне, кстати, медведь на ухо не наступал, да и голос у меня вполне приятный, так что я дала себе волю и даже немного охрипла под конец.

Правда, наши песнопения ненадолго прервал пограничный патруль. Четверо ребят в камуфляжке проверили наши документы, отказались от чая и, пожелав хорошего отдыха, отправились дальше по маршруту.

Сейчас меры безопасности уже совсем слабенькие. Последний теракт был больше года назад, когда на первомайской демонстрации в Керчи подорвался шахид. То ли из-за Сирии, то ли из-за Украины, так до сих пор и не выяснили.

Это в НКСР регулярно что-то взрывается или стреляют снайперы. Все-таки северо-западный сосед никак не успокоится. С Украиной уже два года как перемирие. После четвертого, вернее пятого, если считать свержение Януковича, госпереворота к власти там пришли, разозленные националистическими чистками и массовыми фашистскими расстрелами, военные. И страна надолго забыла о российской угрозе, погрузившись в полномасштабную гражданскую войну. До сих пор по лесам Прикарпатья армия гоняет отряды ОУНовцев и правосеков.

Зато у нас стало спокойно и можно вот так выбраться с друзьями в поход.

По палаткам народ расползся уже после полуночи. Все, кроме нас с Ваней.

А мы постелили карематы на самом краю обрыва, там, где деревья не закрывают небо.

Улеглись рядом навзничь и стали любоваться звездами.

До Ялты было всего километров пять, так что отсвет ее огней немного засвечивал небо, но августовский воздух чист и прозрачен, и можно было разглядеть полоску млечного пути и россыпи мелких звезд.

Я взяла Ваню за руку. Его ладонь удивленно вздрогнула, и мягко охватила мои пальцы.

- Я тебя не слишком шокировала, что так липла к Андрею? - тихо спросила я.

- Немножко, - ответил парень.- Меня больше удивило, что Оксана совершенно тебя не ревнует.

- Она знает о наших отношениях.

- А еще меня обрадовало, что ты перестала шарахаться от парней.

- Это благодаря Андрюшке. Я использовала его как тренажер.

- А не боишься, что это перерастет во что-то большее?

- Нет, Андрей абсолютно надежный человек. Когда я с ним тренировалась, то мы столько раз оказывались вдвоем в крайне интимной обстановке, и ничего. А Оксана это знает, потому и не ревнует, только подсмеивается над нами.

- Вы как брат с сестрой, - улыбнулся в темноте Иван.

Я промолчала. Кольнула застарелая боль.

Ваня понял это, мягко пожал мою руку.

- Извини.

- Ничего. Нет, с братом у меня были не такие близкие и добрые отношения. Мы часто ругались и ссорились. Но, все равно, он был моим братом. Я уже не очень хорошо помню, как он выглядел и каким был, но горечь оттого, что его нет, осталась.

- Прости, - еще раз попросил Ваня, и, меняя тему: - выходит, андрофобию ты победила?

- Конечно! С ней бы мне дорожка в космос была бы перекрыта.

- Значит... ты действительно будешь пытаться?

- Да. У меня уже сорок три прыжка с парашютом. Здоровье все такое же прекрасное. А главное... Сейчас в магистратуре я буду больше половины времени проводить в Королёве. Меня взяли в группу по разработке двигателя для марсианского буксира. Я у самого Голденштайна занимаюсь стабилизацией магнитных полей в ускорителе.

- Здорово!

- А у тебя как? Устроился куда-нибудь на работу.

- Ага, - самодовольно ответил парень. В Кавказскую горную обсерваторию!

- Которую из них?

- Ту, что МГУ принадлежит. Там двух с половиной метровый рефлектор стоит. И, кстати, я уже выбрал тему для диссертации!

- Какую?

- Звездообразование в рассеянных звездных скоплениях. Газопылевые облака, ударные волны от сверхновых и прочие интересности!

- Ты молодец! - тепло порадовалась за него я.

- Знаешь Настя... - голос Вани дрогнул.- Я, когда ты позвала меня в поход, подумал... что может быть...

Я быстро, но резко сжала его ладонь, останавливая.

Подняла свободную руку и схватила в пригоршню яркие звезды.

- Там, далеко-далеко, над атмосферой - грандиозная безбрежная Вселенная. Мириады звезд, планеты, спутники. Я мечтаю подняться к ним, оказаться среди них. А ты мечтаешь изучать звезды. Наши мечты...

Теперь и мой голос предательски дрогнул, но я сглотнула и продолжила:

- Они такие огромные и всеобъемлющие. Мне надо сжать всю себя в комок, превратиться в антиметеорит и пробить атмосферу снизу-вверх. Иначе я упаду.

- И поэтому у тебя нет времени на парней и личную жизнь? - печально спросил Ваня.

- Да, - ответила я.- Заводить легкие романы я не собираюсь. А всерьез... Это разрушит наши мечты.

- Наверное, ты права, - тихо проговорил Ваня.- Я, конечно, мог бы засесть за диссертацией и в Москве, пойти сразу же в аспирантуру, но я не хочу использовать чужие наблюдения или просить других астрономов, чтобы они за меня их сделали. А еще, как представлю чистое кавказское небо, мощные телескопы, единение со Вселенной... Наверное, и я не готов отказаться от своей мечты, даже... А уж ты...

- Спасибо, что всегда меня понимаешь, - тепло сказала я.

Мы еще долго лежали рядышком, рассматривая звездное небо, взявшись за руки и тихо переговариваясь.

Глава 12. Неудачный опыт.

18.03.2027.

Космодром "Восточный".

Игоря чуть было не вывели из состава запасного экипажа первой лунной. Психологи настаивали на этом, но руководитель Лунной программы не стал менять дублера за две недели до старта.

А причиной всего этого был развод.

Убежденный холостяк Жора Молчанов в очередной раз изрек: "Все зло от женщин!", за что удостоился тычка локтем под ребра от Поли Пестовой.

Игорь познакомился с Анжеликой два года назад. Несколько месяцев они встречались, а потом скоропостижно поженились.

Но, когда первоначальная эйфория от совместной жизни поутихла, оказалось, что мужчина и женщина совершенно друг другу не подходят. И Игорь понял, что не зря и штатные психологи и старшие семейные друзья без восторга отнеслись к его выбору. Анжеле не хватало светской жизни, веселых посиделок, а, главное, времени и внимания, которое мог уделить ей муж. Игорь все силы бросил на подготовку в составе дублирующего экипажа, домой приходил поздно и выжатый до предела.

Так что жене пришлось находить для себя развлечения самой. А когда Игорь попробовал заметить, что не стоит слишком этим увлекаться, жена закатила первый скандал. И далеко не последний.

Игорю не потребовалось много времени, чтобы понять, какую ошибку он совершил, и решиться ее исправить. Но Анжела наотрез отказалась по-хорошему разводиться, а делать это через суд не захотел уже сам Игорь. Так они прожили еще три месяца, то мирясь, то вновь ругаясь и подолгу не общаясь. А пару месяцев назад Анжелика внезапно согласилась оформить документы. Как потом узнал Игорь, она нашла себе молодого перспективного инженера.

Развод прошел тихо и гладко. Игорь отдал бывшей жене, недавно купленную по ее же настоянию, машину. Квартира была казенная и дележке не подлежала. Так что все разрешилось вполне неплохо. Внешне неплохо, потому что настроение у космонавта было препаршивым. Было трудно опять привыкать к одинокой жизни. Как бы они не ругались, но возможность приходить вечером в уютный дом, да и регулярная близость со все еще любимой и, не смотря ни на что, ласковой и страстной женщиной, очень много для него значили.

Хорошо хоть друзья его поддерживали. Хотя, некоторые своеобразно. Например, Ашот все сожалел, что Игорь не успел обзавестись потомством.

- Вот был бы у вас меленький, не разошлись бы! И Анжеле не было бы времени бегать по тусовкам-мусовкам! У меня тоже с Наирой всякое бывало, но ведь живем же! Двадцать два года. Троих детей выращиваем, старшую уже пора замуж выдавать да внуков ждать, да! И вы бы притерлись.

- Нет, Ашот, у тебя совсем другой случай. Твоя Наира - золото, - возразил Илья. - А Игорь правильно сделал, что развелся! Я тоже по молодости сдуру женился в первый раз. И также вовремя разбежались. И вообще, хватит об этом, нам надо делом заниматься!

Сейчас Илья сидит рядом. На нем такой же космический скафандр, как и на Игоре, громоздкий и неуклюжий, несмотря на все старания создателей космической экипировки. Пятерых космонавтов дублирующего экипажа разместили в небольшом помещении в глубине комплекса управления космодромом. Если что-то пойдет не так, они быстро заменят основной экипаж. Прежние правила, откладывать старт, давно отменили. Правда, пришлось отказаться и от обычая выпивать перед стартом основного экипажа. К счастью, проверка временем показала, что эта традиция не влияла на успех экспедиций и ее благополучно забыли. Хотя, старые космонавты и ворчали, вспоминая ее.

На большом экране монитора - стартовая позиция, на которой стоит "Ангара-5". Ракета выглядит солидно, хотя, если бы рядом с ней поставили американскую "SLS" или недавно испытанную китайскую "Чанчжен-9", то она показалась бы замухрышкой.

Но у России нет нужды использовать в лунной программе сверхтяжелые ракеты. Зачем, если на орбите поджидает трудяга-буксир, а вокруг Луны вращается орбитальная станция?

А между тем обратный отсчет продолжается. Вот уже отходят опоры, звучат команды: "Предварительная", "Промежуточная" и долгожданная - "Главная-подъем!"

И восьмисоттонная ракета, встав на столб огня, медленно и мощно начинает подъем на орбиту.

Глава 13. Игры роботов.

12.08.2027.

Имадзу, Япония.

Желто-красный дрон извернулся в полете и чудом проскользнул между прутьями решетки. Летящий за ним серо-голубой аппарат попробовал повторить маневр, но немного недокрутил и с лязганьем врезался в преграду.

"Еще минус один!" - порадовалась чужому горю Хана.

Но торжествовать рано, ее дрон только четвертый из восемнадцати машин, которые еще продолжают гонку.

Девушка резко передвинула рычажки на пульте, наклоняясь влево, как будто сама сидела в маленьком стремительном аппарате. Дрон круто изменил направление полета, скользнув в узкую извилистую трубу. Впереди него летит зелено-белый аппарат команды Осакского университета. Внезапно летающая машина соперников притормозила. Хана попыталась избежать столкновения, но осакский оператор все рассчитал точно. Удар был не настолько сильным, чтобы разломать оба аппарата и прошел бы почти безболезненно, если бы хвост машины противника не своротил на бок камеру дрона Токийского технологического университета.

Картинка на экране монитора перед Ханой перекосилась.

- Есть! - услышала сквозь вопли Мерелин Мэнсона, под которого она сегодня летала, девушка радостный возглас справа. Ее сосед - оператор команды из Осаки хищно осклабился, победно взглянув на Хану, и вновь вперился в монитор, управляя своей машиной.

- ХХХ ХХХ, ХХХ ХХХ! - на русском матерном выругалась девушка.

Управлять дроном стало неимоверно трудно. Но Хана никогда не сдавалась.

На удивление зрителей и комментатора девушка не только не потеряла аппарат, но умудрилась обойти на вираже еще одного конкурента, и к финишу пришла третьей.

Хана откинулась на спинку кресла. Достала из кармашка и выключила МП3-проигрыватель. Заправила за ухо выбившуюся изумрудно-зеленую прядь волос.

"Все-таки бронза!"

Конечно, здорово стать призером всеяпонских кибернетических игр, но девушка мечтала о большем.

По общекомандному зачету Токийский технологический тоже занял третье место, уступив университету Киото и команде Митцубиси. По этому случаю устроили грандиозную пьянку в одном из ресторанчиков города.

Хана к спиртному относилась осторожно, но ради того, чтобы обмыть большую бронзовую медаль с изображением болида из первой серии "Звездных войн", выпила целую кружку темного пива.

Хану все поздравляли. Автогонщики сокрушались, что она не смогла по регламенту управлять и их машиной, а конструктор дрона пообещал, что к следующему году сделает такую машину, что Хана порвет всех конкурентов!

Но, гораздо больше, чем Хану, чествовали Кичиро Танаяки. Бывший глава школьного кружка и вечный сэмпай Ханы занял первое место на соревнованиях роботов с искусственным интеллектом.

Посреди праздника парень подошел к Хане и покровительственным тоном молвил:

- Поздравляю! Хорошо выступила.

- Спасибо, ты тоже неплохо, - ответила Хана с привычным холодком.

- Жалко, конечно, что гонки дронов такие плебейские. Зрелищность для телевизионщиков - главное. А в этом вы уступаете только боям роботов.

- Ну да, куда мне до твоего высокоинтеллектуального уровня...

- Естественно.

Удивительно, но сегодня общение с Кичиро Хану не заводило. Наверное, привыкла она за те пять лет, что они знакомы. Последнее время девушку злил не сам парень, а девчонки младьшекурсницы, которые, узнав об их с Кичиро давнем знакомстве, выспрашивали Хану о том, что любит сэмпай, и как с ним лучше познакомиться.

Обычно Хана девушек посылала на незнакомом им языке. Правда, разок прокололась, напоровшись на особу, которая тоже учила русский. Но, ничего, они потом помирились и даже подружились.

Вспомнив о поклонницах Кичиро, Хана сообщила парню:

- Танаяки-сэмпай, меня очередная девчонка о тебе спрашивала, ты как, занят сейчас или дать ей твои контакты?

- Дай. Я скоро освобожусь. Юрукава мне надоела уже.

- Кстати, сколько их у тебя было? - поинтересовалась Хана.

- Двадцать шесть, - не задумываясь, ответил сердцеед. - А что?

- Да так, - выпитое пиво отключило всегдашний предохранитель. - Интересно, почему ты никогда не пытался снять меня? Я такая страшненькая?

- Да нет, ты вполне симпатичная, - ответил парень и непривычно серьезно посмотрел на Хану. - Ты чересчур умная и сильная. А я люблю глупышек. С ними легко и просто. А с тобой... все было бы слишком серьезно.

- Ага. Я ведь и пришибить могу...

- Не сомневаюсь. Кстати, а сейчас ты каким спортом занимаешься?

- Экстремальным туризмом, - ответила Хана и пояснила: - Ходим в горы без снаряжения.

- Одна?

- Нет, обычно группами по три человека. В клубе тянем жребий, чтобы случайные команды подбирались, и на несколько дней в дикую природу забуриваемся.

- Любопытно. Но зачем тебе это? Для адреналина?

- И это тоже, - кивнула Девушка.

Парень внимательно на нее посмотрел и спросил:

- Ты все еще хочешь исполнить обещание?

- А ты в этом сомневался?

- Ну, это было давно, и ты была глупой школьницей, когда его давала.

- Зато теперь я умная студентка, - ответила Хана, улыбнувшись, - и даю его еще раз. Я полечу в космос.

Глава 14. Вторая лунная.

30.05.2028.

Космос.

"Предварительная" - нарастающая вибрация.

"Промежуточная" - тяжесть мягко вдавливает в кресло.

"Главная-подъем!" - дрожь уменьшается, а перегрузка властно наваливается, притискивает к ложементу.

Веки отяжелели, с края зрения начала наползать серая пелена. Игорь сморгнул.

"Меньше трех жэ, - успокоил себя бывший пилот. - Какая мелочь!"

- Десять секунд, полет нормальный, - голос в динамиках спокойный и уверенный.

"Чтобы мы не волновались", - подумалось Игорю.

Понятное дело, из пятерых космонавтов только для Германа Соболева это второй полет, остальным все впервой.

А отсчет "нормальных секунд полета" продолжается. Вот с ощутимым толчком отделились первые ступени, вот отстыковалась вторая, третья, и, наконец, долгожданное:

- Корабль вышел на заданную орбиту.

Перегрузка исчезла вместе с весом. Игорь почувствовал, что приподнимается из кресла. Если бы не ремни, взлетел бы.

- Поздравляю, мы в космосе, - сообщил командир и пилот экспедиции Илья Курамшин.

Облегчение, восторг и легкое чувство нереальности происходящего. То, к чему Игорь готовился девять долгих лет - свершилось!

Двое суток космонавты привыкали к невесомости. Несмотря на тренированный вестибулярный аппарат это было непросто и неприятно. Но самое сложное было освоиться с движениями, научиться соизмерять силы и задавать телу правильное направление. Все пятеро набили себе кучу синяков и шишек.

Но тут ничего не поделаешь, потому что надо выходить в открытый космос, а без минимальных навыков этого делать нельзя.

Игорь и Герман облачились в скафандры, Семен и Толик тщательно осмотрели друзей, а Илья дал добро на выход!

Друг, к которому Игорь относился с налетом покровительства, как более опытный и старший товарищ, окончательно освоился с должностью командира, стал предельно собранным и даже строгим.

"Что с человеком власть творит!" - насмешливо подумал Игорь.

Шлюз был маленький, рассчитанный как раз на двоих космонавтов. Да и то было тесно.

"А у американцев, как всегда, будет просторно, - подумалось Игорю. - Что поделаешь - разница в подходах".

Российская космонавтика всегда славилась минимализмом и рациональностью. Это конкуренты делали все с размахом, не экономя ресурсов и денег.

"Ничего, зато мы первые на этот раз на Луну высадились! Амеры только в этом году собираются совершить посадку. Для них сейчас главное обогнать нас в Марсианской гонке".

Все эти мысли текли у него в голове, пока насосы откачивали воздух. Скафандр надулся, став еще более неуклюжим. И вот, наконец, загорелась зеленая сигнальная панель. Герман подтвердил готовность, и люк плавно открылся.

Перед Игорем черная пустота с яркими острыми огоньками звезд.

- Пошли! - голос товарища чуть искажен акустикой внутри шлема.

Герман первый выплывает наружу, за ним тянется пристегнутый к поясу фал.

Игорь глубоко вдохнул и, подтянувшись на руках, выскользнул из люка.

Замер, вцепившись в поручни.

Мир был разделен надвое. Яркие немигающие звезды над головой. И бесконечная выпуклая поверхность Земли внизу.

То, что она шар, еще не ощущалось - слишком низкой была орбита. Зато все было видно в мельчайших подробностях! Сейчас корабль пролетал над западной Европой. С детства знакомые очертания приобрели рельефность и выглядели совсем не так, как на картах.

- Как красиво! - вырвалось у Игоря.

- Вы сильно долго не любуйтесь, - послышался голос из ЦУПа, - Когда сделаете работу, если останется время, разрешим немного порассматривать.

- Вас понял, - отозвался Герман. - Игорь, я проверю "лунник" и присоединюсь к тебе. А ты двигай к буксиру и разгоннику.

- Хорошо.

Игорь, перебирая руками, неуклюже пополз вдоль корабля. Внимательно осмотрел место стыковки с выносными фермами буксира, обогнул приплюснутый цилиндр с "рабочкой" и направился к реактору.

Вот мимо него пробираться было немного стремно. Пусть он почти год как потушен, но остаточная радиация еще сохранилась. Да и просто знать, что в этом небольшом агрегате, из которого расходится множество трубок и кабелей, скрыта чудовищная мощь, было страшновато. Но, это ведь его, Игоря, работа. Его буксир!

Уже возле ускорителя, снаружи оплетенного ажурной сетью трубок охлаждения теплоносителя реактора, Игоря догнал Герман, и к разгонному модулю они добрались вдвоем.

А потом космонавты медленно, останавливаясь у каждого сочленения, возвращались. Снимали показания с аппаратуры, придирчиво осматривали ответственные детали, иногда даже дергали за конструкции.

Все было в норме. Не смотря на сложность транспортной системы, благодаря которой, по российским традициям, экономилась стартовая масса, все было сделано предельно просто и надежно.

Лунный корабль состоял из пяти частей, запущенных тремя средними "Ангарами-3" и одной тяжелой "пятеркой". Сначала на орбиту вывели буксир, затем бак с двенадцатью тоннами жидкого ксенона - той самой "рабочкой", которой буксиру достаточно для четырех полетов к Луне и обратно. Он уже сделал два рейса, доставив экипаж посещения на орбитальную базу, а в прошлом году и первую собственно лунную экспедицию.

Сейчас к буксиру пристыковался транспортный корабль, на котором взлетел в космос Игорь, и "сидящий" на нем верхом лунный посадочный модуль. А неделю назад, в автоматическом режиме, к хвосту буксира присоединился "разгонник". Буксир и сам в состоянии долететь до Луны, но пришлось пожертвовать экономией ради здоровья космонавтов.

Медленно, виток за витком, поднимающийся буксир, не смог бы избежать длительного пребывания в радиационных поясах. Да, экипаж на это время спрячется в капсуле спускаемого аппарата, но все равно люди получили бы основательную дозу радиации. Чтобы этого не допустить, начальное ускорение кораблю придавал тот самый разгонный модуль, а уже после в дело вступал ядерный двигатель буксира.

Пока возвращались, Игорь больше всего опасался, что перепутаются фалы. Все-таки тросы длиной по пятьдесят метров. Но ребята на корабле не зевали и вовремя вытравливали лишние метры, при этом избегая натяжения и рывков.

По идее можно было бы оттолкнуться и улететь в открытый космос, а потом космонавта подтянут и втащат в шлюз. Естественно, никто такого делать собирался. Дисциплина. А Игорю очень хотелось попробовать так поступить!

Когда космонавты управились с осмотром, контрольное время уже почти вышло, и строгий руководитель полетом разрешил им повисеть без дела всего семь минут.

На этот раз внизу была восточная Африка. Разноцветная, красивая. Но корабль летел на северо-восток, и в поле зрения Игоря вплыла мутно-серая клякса Аравийского полуострова. Золотистый песок пустыни был почти не виден за темной пеленой дыма. Уже почти год прошел после того, как авиация Ирана, России и Индии превратила в руины всю инфраструктуру Саудовской Аравии, Катара и Омана, а нефть все еще продолжала гореть.

Игорь подумал, что все-таки можно было бы как-то по-другому наказать создателей Великого Халифата. Без такого ужасающего вреда для экологии всей планеты. Но тогда шла война.

Новый президент Соединенных штатов, сменивший, позорно проигравшего сражение за Тайвань Тима Клейна, объявил о переходе к "политике мирного доминирования". Были свернуты две трети американских баз за рубежом, в том числе и в Персидском заливе. Из него наконец-то вышел пятый флот, который срочно перебросили в Тихий океан - затыкать ту огромную брешь в обороне, которая образовалась после почти полного уничтожения третьего флота и гибели двух авианосцев.

Разумеется, ситуацией тут же воспользовался Иран, в открытую введя войска в Ирак и Сирию и одним ударом сметая остатки ИГИЛ, разношерстных террористов и "миротворческие силы" саудитов и турок. Впрочем, Турция быстро сориентировалась и выскочила из клинча. А вот арабские династии, накупившие за последние десятилетия горы современнейшего оружия, решили наказать своих вечных соперников. На Иран обрушался мощнейший авиационный и ракетный удар. Созданная на основе российских систем противовоздушная оборона Ирана показала себя очень хорошо. Немногим самолетам и крылатым ракетам посчастливилось сквозь нее прорваться. Но кому-то это удалось.

Один из "томагавков" взорвал второй энергоблок атомной станции в Бушере. Радиоактивное облако поднялось вверх и накрыло большую часть территорию страны. Досталось и соседним государствам Средней Азии, Кавказа, Афганистану, Пакистану и Индии. Зафиксировали незначительное повышение фона и на юге России.

Прощать такое злодеяние было нельзя.

Поэтому, в ответном налете на Арабские королевства с удовольствием приняли участие ВКС России и Индии. Ударили по самому болезненному месту - нефтяной отрасли.

И последствия этого видны из космоса даже сейчас, спустя год.

Игорю уже пора было заползать в шлюз. Очень не хотелось, чтобы неприятная картина гигантского пожара осталась в памяти и ассоциировалась с первым выходом в космос, и Мыскин перевел взгляд дальше по курсу. Там медленно наплывали чистые пески Кара-Кум, а за ними в туманной дымке виднелась зеленая полоса лесов Западной Сибири.

Игорь улыбнулся и направился к люку.

Разгон прошел как по писанному, сообщив кораблю ровно те шестьсот шестьдесят восемь дополнительных метров в секунду, что и планировалось.

Отстыковался разгонный блок тоже штатно. Короткий цилиндр сделает еще виток и в нижней точке орбиты чиркнет по атмосфере, чтобы на следующем заходе нырнуть в нее и сгореть над Тихим океаном.

А лунному кораблю предстояло самое сложное. Больше всего волновался, конечно же, Игорь. Ведь управлять буксиром - обязанность "извозчика".

Реактор уже давно был разбужен и работал на холостом ходу. С замиранием сердца Игорь подал мощность на ускоритель и запустил систему подачи ксенона. Газ начал испаряться и ионизироваться, проходя сквозь активную зону реактора, тоненькой струйкой потек к основанию длинной трубы ускорителя и, захваченный сложными магнитными полями, с бешеной скоростью устремился назад.

Корабль как будто этого и не заметил. Конечно, что такое для пятидесятитонной конструкции каких-то семьдесят ньютонов тяги? Это как будто одной рукой, не сильно напрягаясь, толкать железнодорожную цистерну. Но эта сила действовала непрерывно минуты, часы, дни...

Корабль начал долгий неспешный перелет на Лунную орбиту, где ждала их пока еще пустая орбитальная станция.

На второй день разгона, когда все пятеро космонавтов сгрудились в тесном спускаемом аппарате, спасаясь от злых протонов, которыми кишел окружающий космос, Земля решила хоть как-то развлечь экипаж. ЦУП организовал сеанс связи с "Надеждой".

На орбитальном комплексе сейчас работала двадцать третья экспедиция. Командовал там Александр - один из опытнейших космонавтов, совершивший уже пять полетов. Это он участвовал в первом полете на МКС после изоляции российского сегмента, и в последнем полете на этот сегмент, когда его отделяли от станции и готовили к передаче Индии. А прошлый раз опытный космический волк возил на верфь монтажников и сам трудился, собирая первый марсианский буксир. Пока еще слабенький и автоматический, но - все-таки первый!

Так что командир экспедиции прекрасно знал, как поддержать коллег и почти на час занял их интересным разговором.

По ходу к нему подсоединялись и другие космонавты станции. Дамир Садыков, Юра Захаров, Софочка Петухова и, конечно же, Ашот Оганесян.

Когда Ашот добрался до связи, то сразу же обратился к Игорю:

- Привет, Игорек, как ты там, дорогой?

- Как видишь, лечу, - улыбнулся в ответ Мыскин.

- Вижу - ползешь, - сокрушенно вздохнул Ашот. - Я не забыл свое обещание. Вот смотрю сейчас в иллюминатор и пытаюсь разглядеть ваше утлое суденышко, которое еле шевелясь, наматывает спираль орбиты. И скупые мужские слезы срываются с ресниц и летают вокруг меня.

- Рад за тебя дорогой! - отозвался Игорь. - Внеочередной душ - это так замечательно!

- И я тебе за это благодарен, да!

- А меня ты тоже жалеешь? - встрял в разговор Илья.

- Нет, Илюша, тебе я завидую, - ответил Ашот. - Черной-черной завистью! Я тоже хочу сажать корабль на Луну, но меня дальше станции не пускают, говорят, что уже старенький и дряхленький.

Космонавты на обоих кораблях дружно рассмеялись.

- Ладно, не буду отнимать у вас интереснейшее время сидения в капсуле, - закончил разговор космонавт. - На самом деле я всем вам завидую, но не по-черному, а по-бэлому! Удачного полета и скорого возвращения!

Все-таки российская космонавтика - самая сложная в мире. Количество операций в разы больше, чем у других, а требования к их точности просто невообразимые. Буксир вышел на ту же орбиту, что и станция. Причем Игорю пришлось в малейших мелочах выполнять программу полета, не отклоняясь ни на километр, ни на метр в секунду от запланированного и тщательно рассчитанного графика движения. И он подвесил корабль буквально в километре от маленького цилиндра с крылышками солнечных батарей, и пристыкованного к нему конуса лунного посадочного модуля. Эта конструкция нарезала круги в каких-то шестидесяти километрах от поверхности спутника Земли. Благо у Луны нет атмосферы, а чем ниже подвесить станцию, тем меньше надо топлива, чтобы посадить спускаемый корабль и вернуть его на орбиту.

От длинной связки транспорта сначала отделили посадочную ступень Лунного корабля и баки с топливом для взлетной ступени. Герман, закусив губу от напряжения, повел их дистанционно к станции. Вывел на расстояние захвата и, немного расслабившись, наблюдал, как автоматика осторожно и бережно совершает стыковку.

Проверили телеметрию на станции. Разумеется, никаких повреждений, и ЦУП скомандовал начать второй этап.

Теперь началась работа для Ильи. Пилот отстыковался от одиноко зависшего в сторонке буксира с погашенным реактором и направил транспортный корабль к станции.

В трехстах метрах от нее командир экспедиции передал управление умным роботам, которые и завершили дело.

Опять тесты, уравнение давления и, наконец, люки открылись, и космонавты перебрались внутрь своего нового маленького дома.

Через шесть дней Герман и Игорь проводили друзей на поверхность. Посадочный модуль с тремя космонавтами отстыковался и без особых трудностей сел в заданной точке вблизи северного полюса Луны.

Экспедиции предстояло разведать второй перспективный район, чтобы ученый могли выбрать, где именно строить базу. Третья экспедиция проведет более тщательное исследование подходящего места, а четвертая начнет строительство первого человеческого поселения на спутнике Земли.

Пока Илья, Толик и Семен разъезжали по каменистым пустошам и оставляли свои следы в Лунной пыли, Герман и Игорь тоже не скучали.

Чтобы двое космонавтов не маялись от безделья хитрые ученые, составляющие программу экспедиции, по уши загрузили их работами по станции и всевозможными экспериментами. Ну и, конечно же, техническим обслуживанием буксира.

Теперь, после двухнедельного перелета приближаться к реактору и трубкам охлаждения теплоносителя стало небезопасно. Они основательно фонили радиацией. Так что осмотр и профилактику осуществляли дистанционно. Герман был неплохим оператором, но и ему пришлось попотеть, управляя маленьким роботом на расстоянии в километр. Когда тот залетал за корпус реактора, картинка с камеры начинала плыть, а управление становилось не очень надежным. Так что нервы Герман и Игорь потрепали себе изрядно.

Так и прошли полтора месяца, пока крошечный кораблик не взлетел с поверхности луны и, совершив маневры, не пристыковался с несильным толчком к станции.

Встречу отпраздновали бурно и радостно. Устроили праздничный обед из сублимированных продуктов, посетовали, что не удалось обмануть бдительных техников и пронести на корабль спиртное. На самом деле, конечно, никто этого и не пытался исполнить - старая как космонавтика шутка. Но и без спиртного повисели в ставшем внезапно тесным командном отсеке базы замечательно.

Теперь космонавтов ждал долгий обратный перелет.

- Привет, ребята, вы, что, уже все закончили, да? - голос Ашота бодрый и как всегда напористый.

- И тебе привет! - отозвался Илья. - Как видишь, возвращаемся.

- Когда со своего стрэмительного скакуна соскакиваете?

- Через два часа.

- Ну, удачи вам! Передаю трубку командиру, он тоже хочет пару ласковых вам сказать...

Через два часа транспортный корабль отстыковался от буксира и отправился в свободный полет к земной атмосфере. Буксир же продолжил торможение, вскоре вышел на свою обычную орбиту и начал долгое ожидание следующей экспедиции.

А космический корабль приблизился к Земле, сбросил лишние отсеки, и конус спускаемого аппарата чиркнул по границе атмосферы.

Посадка на Землю - самый долгожданный, неприятный и опасный этап полета.

Игоря вибрирующей силой вдавливало в ложемент, все кругом плыло от сотрясающей корабль мелкой дрожи. Начала медленно, но неуклонно, повышаться температура. Но капитан Курамшин был спокоен, и его уверенность передавалась остальным. Игорь с легким восхищением смотрел на профиль друга. Этот полет преобразил его, как будто кристаллизовал новые жесткие черты.

"Интересно, а я изменился?" - подумал Игорь, пытаясь разобраться в себе.

Странно, да? На бешенной скорости раскаленным метеором вонзаясь в земную атмосферу думать о таком...

Серия сильных, но плавных рывков - и все прекратилось. Эйфория парения на трех гигантских куполах парашютов.

И гостеприимная астраханская степь, что дождалась космонавтов.

Глава 15. Трудоустройство.

20.07.2028.

Город Королёв, Московской области.

- И все-таки зря, - декан факультета проблем физики и энергетики покачал седой головой. - С твоим красным дипломом надо сразу идти в аспирантуру.

- Не могу, Виктор Сергеевич, - вздохнула Настя. - Меня ждет "большая труба". Как ее бросить после трех лет, что я над ней корпела? И, потом, писать диссертацию по чужим наработкам я считаю ниже своего достоинства. А там материала на десяток кандидатских и пяток докторских будет.

- Но потеряешь время.

- Не так уж и много. Через два года мы ее доделаем, и тогда можно будет устроить перерывчик и взяться за перо.

- Может, ты и права, - нехотя согласился профессор. Тем более что Абрам Иосифович тоже за тебя слово замолвил. Звонил мне позавчера, просил, чтобы я не сильно уговаривал тебя продолжать учиться. Ты, похоже, действительно ценный работник.

Настя улыбнулась. Начальник группы магнитных полей вечно ее ругал и грозился выгнать взашей чересчур инициативную практикантку.

В лаборатории Настиному возвращению все обрадовались. Особенно Роман Переверзнев. Молодой мужчина указал на угловой стол:

- Твой компьютер никто не трогал! Технари и безопасники порывались его отформатировать, но я защитил! Так что можешь продолжить работать!

- Спасибо! - сдержанно поблагодарила Настя.

Рома погрустнел. Он все эти три года пытался ухаживать за студенткой-практиканткой. Даже подвозил ее несколько раз до дома, когда засиживались допоздна на работе. Но ни ум, ни мужественная внешность, ни мамины вздохи о "таком вежливом и завидном женихе" не помогли. Настя не то чтобы не любила молодого ученого, она просто его не любила. Ничего в душе не вздрагивало, как это было при общении с Ваней Скворцовым. А тратить такое дефицитное время на простую интрижку не имело смысла.

Так что личная жизнь у выпускницы ФизТеха полностью отсутствовала.

Настя прошла в свой угол, уселась в кресло и включила компьютер.

Она не сказала этого Виктору Сергеевичу, но разве можно бросить на полпути такую работу? Это все равно, что младенца отдать чужим людям! А еще, это ведь неимоверно круто - приложить свои знания и ум к созданию двигателя космического корабля, на котором люди полетят на Марс!

Глава 16. Выбор пути.

03.08.2028.

Дели Индия.

- Компи, а ты как думаешь, куда мне все-таки пойти?

- Сложный вопрос, - задумчиво ответил компьютер.

Киран улыбнулся, он потратил целый год, программируя отображение эмоций в синтезированном голосе.

- Почему? - спросил он у электронного друга.

- Понимаешь, Киран, я не могу ответить на него объективно. Если ты пойдешь в магистратуру факультета искусственного интеллекта, то сможешь гораздо больше уделять внимания мне. Я даже готов послужить тебе в виде дипломного проекта, если экзаменаторы пообещают, что не будут меня разбирать на микросхемы!

Наделение электронного устройство чувством юмора тоже было очень непростой задачей. Впрочем, ее решение Киран начал еще в раннем детстве.

- То есть, ты все-таки советуешь мне учиться на ФИИ?

- Нет, - лаконично ответил компьютер. - То есть да, но это очень субъективно и корыстно с моей стороны. Я ведь знаю, что тебя манит космос. Ты столько фильмов о нем смотришь, столько книжек читаешь. И даже призрачная надежда полететь туда, для тебя очень многое значит.

Голос у Компи стал совсем грустным.

- Ты боишься, что я тебя заброшу?

- Нет, конечно! Мы с тобой друзья, и я тебе полностью доверяю. Но времени заниматься со мной у тебя почти не будет. А если ты отправишься в космос, то я тебя долго не буду видеть. Знаешь, как мне будет одиноко и печально?!

- Ну-ну, не ной! - утешил его Киран и хитро продолжил: - Только ты не прав. Помнишь того мужика, что приходил к нам месяц назад?

- Ну да, конечно, помню. Я потом нашел его по фотографии. Бхаскар Триверди - начальник кибернетического отдела Агентства. Надеюсь, я ему понравился?

- Не то слово! Он был в полном восторге от вашей беседы! И он сделал мне интересное предложение.

- Какое?

- Поступить все-таки на факультет космонавтики, но продолжить заниматься искусственным интеллектом. Он обещал договориться с деканом ФИИ. И приступить к разработке искинов-друзей, вроде тебя, для космических станций, прежде всего полуавтоматических, вроде лунных орбиталок и робото-баз.

- Кру-уто! - воскликнул Компи.

- Так что и тебя совершенствовать буду, и твоих родственников начну создавать.

- Ой! Только мне, наверное, не разрешат с ними разговаривать? Они ведь в космосе будут, и, вообще, безопасность и секретность всякая...

- Мы что-нибудь придумаем. Я попробую настоять, что личностям вроде тебя и новых искинов нужно хоть изредка общаться между собой.

- Киран, - чуть саркастически сказал Компи, - зачем тогда ты спрашиваешь моего совета, если уже все решил, и у тебя такие перспективы?

- Потому что мы друзья. И, еще, если я все-таки когда-нибудь полечу в космос, то действительно надолго расстанусь с тобой.

- Ладно уж, переживу как-нибудь - пробурчал компьютер. - В крайнем случае, впаду в спячку.

- Ну, надеюсь, это не понадобится. Ладно, друг, раз мы все решили, подготовь необходимые документы, для поступления в магистратуру факультета космонавтики.

Глава 17. Очень долгий экзамен.

27.07.2029.

Город Тёфу, префектура Токио, Япония.

Хана стянула с головы шлем и повесила на руль мотоцикла, достала из багажника старомодную папку для бумажных документов и, помахивая ею, направилась к зданию.

Перед входом в главный офис "Джаксы" прохаживалось человек двадцать.

"Надо же, не я одна такая шустрая!" - удивилась девушка.

Но, когда она вошла в вестибюль, выяснилось, что на самом деле она - медленная черепаха.

Целая толпа человек в сто с лишним!

Хаякава даже остановилась в дверях, глядя на это скопище конкурентов. А она-то думала, что заранее подготовив все требующиеся бумаги и приехав в десять утра в первый день приема заявлений, окажется в передних рядах!

А выходит - придется ей стоять в очереди.

В дальнем углу зала, над стойкой администратора - большой плакат: "Запись на прием документов!". Девушка проследовала туда и удивилась - даже чтобы просто получить номерок, надо выстоять в небольшой очереди.

Хана пристроилась за молодым парнем, который показался ей смутно знакомым.

Тот обернулся и внимательно на нее уставился. Вдруг его лицо озарила улыбка узнавания:

- Хаякава-сан, если не ошибаюсь?

- Да, - хмуро согласилась девушка, исподлобья зыркнула на молодого человека неприветливым взглядом.

- Ты заняла третье место в гонках дронов в позапрошлом году!

- Было такое дело, - и, вдруг вспомнив, осведомилась: - Ты из команды Осаки?

- Да, - самодовольно кивнул парень. - Помнишь, как я тебя подрезал и сбил камеру дрону?!

- Еще бы не помнить, - нехорошо прищурилась Хана. - Небось, решил, что я сольюсь?

- Конечно. Но ты умудрилась придти третьей. Я чуть в стену не вмазался, когда увидел, как ты перед монитором изогнулась! Ладно, не сердись! Кстати, а почему ты краску с волос смыла? Боишься, что не примут документы у панка?

Хана промолчала. Этот юноша ее основательно злил. Ну да, она, действительно, вернула волосам естественный черный цвет. Не идти же на прием в космическое агентство в боевой раскраске!

- Да, кстати, меня зовут Камэнаси Рёка. Я год как закончил магистратуру. Факультет высоких технологий Осакского университета.

- Рада за тебя, - буркнула Хана. - Меня ты и так знаешь.

Хана не стала говорить, что она только бакалавр. Нельзя давать сопернику лишнюю информацию.

- Ладно, желать тебе успехов будет неправильно, хотя, если мы оба пройдем, буду этому рад. А пока мы конкуренты.

- Заметано!

Через два дня, когда Хана наконец-то сдавала документы, чиновник несколько раз переводил взгляд с ее бумаг на девушку.

- Что-то не так? - попыталась изобразить милую улыбку Хана.

- Нет, все нормально, - ответил клерк и тихо, но разборчиво, пробормотал: - Скоро младшеклассников будем в космолетчики принимать. Куда катится наше агентство?

- А что, на рабочие специальности лучше набирать пенсионеров? - невинно осведомилась девушка.

- Я не обсуждаю политику организации, - сухо ответил мужчина и продолжил изучать бумаги. Хмыкнул и, подняв на Хану темно-карие глаза, заметил: - Если бы не возраст все было бы замечательно. И призовые места на чемпионатах роботов, и спортивные достижения, и диплом с одними отличными оценками. Куда же вы так торопитесь, девушка? Доучились бы еще, набрались опыта...

- И дождались бы следующего набора лет через двадцать... - продолжила его слова Хана.

- Не думаю. Японская космонавтика выбрала свое направление на исследование космоса кибернетическими устройствами, так что операторы будут нужны в больших количествах. Ладно, в конце концов, это ваше решение. Документы в порядке, отправляйтесь домой. Вам сообщат о дальнейших действиях.

Освоение космоса давно уже превратилось в новую национальную идею Страны Восходящего Солнца. Отряд космолетчиков разросся с нескольких, тренирующихся в НАСА, избранных, до двадцати восьми человек. На станции "Фуккацуми" за год работало девять человек. Джакса не стало копировать опыт России, где вахты продолжались по полгода, а ограничилось четырьмя месяцами.

Еще девять космолетчиков заканчивали обучение. Им предстоит трудиться на высотной станции - собирать и обслуживать межпланетные суда. И вот теперь объявлен набор на лунную орбитальную станцию. Народу хлынуло столько, что руководству агентства пришлось нанимать дополнительных работников и арендовать помещения. Впрочем, из 3119 претендентов документы приняли лишь у четверти. Кто-то не проходил по возрасту, кто-то по образованию, очень многие - по здоровью. Оставшихся 837 человек пропустили через сито письменного экзамена.

Три листа тестов по сложности были приблизительно как в старшей элитной школе, что окончила Хана. Так что девушка их сдала не то чтобы совсем легко, но без особых проблем.

"А вот остальной народ покоцало основательно, - подумала Хана, разглядывая списки прошедших. - 408 человек. Все равно слишком много - почти тридцати человек на место".

На следующем этапе за претендентов взялись врачи. Хане очень редко приходилось с ними общаться. Здоровье у девушки было отменное, и кроме пары простуд и вывихнутой в горном походе ноги за последние годы с ней ничего не случалось. Тем муторнее было для нее это бесконечное въедливое исследование!

Но девушка его выдержала.

Численность соперников сократилась еще в четыре раза. И теперь начиналось самое сложное - финальный отбор.

Их разделили на две неравные части - тех, кто будет обучаться на операторов роботических систем, и кто намерен стать пилотом-инженером.

Хана порадовалась, что она в первой группе. И мест восемь, а не шесть, и желающих раза в полтора меньше, чем у пилотов.

Начался экзамен по дистанционному управлению. Разумеется, и Хана и, прошедший через все испытания Рёка, сдали его на отлично, а вот многие претенденты оказались на удивление криворукими и были отчислены. Так что их осталось 22 человека на 8 мест.

Хана ждала, что им устроят испытание вроде того, о котором она читала в манге "Космические братья". Да, Хана перечитала и пересмотрела множество книг, ранобэ, манг, фильмов и даже анимэ. Иногда кривясь и закрывая лицо руками от стыда за авторов этих произведений, иногда покатываясь со смеху.

Впрочем, эта манга ей даже понравилась. Хотя, и показалась слишком длинной и скучной. Так вот, там оставшихся претендентов разбили на небольшие группки и закрыли в герметичные боксы, где они жили, выполняли задания, подставляли друг друга, ругались, заводили дружбу или даже влюблялись. А потом из каждой команды выбирали пару человек, которые показали себя лучше всего.

Все начиналось точно так, как в "Космических братьях". Вечером их посадили в автобус с наглухо закрытыми непрозрачным пластиком окнами и очень долго куда-то везли. Высадили претендентов в большом запертом ангаре. Работник Джаксы зачитал фамилии, разделив потягивающихся и пытающихся размяться после многочасовой поездки людей на две группы по 11 человек. Хане, как и всем остальным, надели на глаза черные повязки и куда-то повели. Девушка просто поражалась, насколько это соответствует той самой манге. Значит, не зря она тщательно продумывала свое поведение на этом этапе отбора!

Их вывели на свежий воздух. Было прохладно, значительно холодней, чем в Токио.

"Надо же! - удивилась девушка. - А в "Космических братьях" кандидатов провозили полдня, и высадили в соседнем корпусе!"

Между тем, будущим космолетчикам помогли подняться по короткой металлической лесенке. Их усадили на жесткие сиденья и разрешили снять повязки. Помещение было тесное, с закругленными к потолку стенами.

"Вертолет", - сразу догадалась Хана. Она совершила сорок восемь прыжков с парашютом, и несколько раз десантировалась с вертолетов.

- Итак, господа, - обратился к ним немолодой джаксовец. - Вам предстоит финальное испытание. Мы высадим вас в диком горном лесу с минимумом снаряжения. Ваша задача - обустроить лагерь, а послезавтра отправиться в поход и самостоятельно добраться до цивилизации. По окончании испытания мы проведем тайное голосование. Вы проставите от одного до десяти баллов каждому из своих товарищей. В дальнейшем эти очки будут учитываться при подведении итогов и выборе самых достойных из вас. Удачного вам полета и приятной прогулки!

Их выгрузили на обширной поляне. Выдали каждому по увесистому рюкзаку. И вертолет, обдав абитуриентов сильным потоком холодного воздуха, взлетел в небо.

- Ну что, пошли к лесу, - приказным тоном скомандовал высокий плечистый парень - Уэно Горо. Хана даже опешила от такого наглого присвоения роли командира. Но возразить не успела. Трое парней, подхватили рюкзаки и, закинув их за плечи, последовали за предводителем. Хана вспомнила, что эта четверка и в автобусе держалась вместе. И всю дорогу что-то обсуждала.

"Так, значит, они сформировали группу. Это плохо. Наверняка друг другу поставят максимальные оценки, а другим единички..."

Четверка парней действительно работала сообща. Ёсимура Осаму, Курода Такаши и Одзава Катсу безоговорочно и с воодушевлением слушались Уэно. Тем самым побуждая других следовать своему примеру. Впрочем, не все этому подчинились. Рёка, Хана и Кавасаки Мамору составили оппозицию, выказывая свое скептическое отношение к командирским способностям Уэно. Но, вскоре, Хана поняла, что действуют они неправильно. Оппозиционеры не объединились, более того, девушка чувствовала неприязненное к себе отношение. К тому же Уэно командовал по-умному и грамотно. Чувствовалось, что у него неплохой опыт. Наверное, из войск самообороны или еще какой-то военизированной организации.

И лагерь разбили правильно, и обустроили его быстро. Хана, как опытная выживальщица-экстремалка все это прекрасно видела. Но сдаваться она не собиралась. Девушка установила доставшуюся ей двухместную палатку на самом краю лагеря. Миякэ Хитоми - вторая девушка в группе, только вздохнула на это.

Кстати, она была очень симпатичной, полностью соответствуя своему имени, и Хана с грустью подумала, что наверняка парни добавят ей баллов, так что еще одна конкурентка ее обойдет. Сама Хана уродиной себя не считала, но была, что называется, "пацанкой" - невысокая, слишком ловкая и быстрая, недостаточно женственная. А перед сдачей экзаменов ей пришлось коротко постричься, чтобы скрыть панковскую прическу, которую она носила раньше. За два месяца, прошедшие после подачи документов, волосы немного отросли, но все равно она была похожа на паренька-подростка.

"Увы, и здесь я проигрываю".

Готовить обед взялась Хитоми. Она очень выразительно поглядывала на Хану, но та притворилась ветошью и демонстративно завалилась на каремат, греясь под все еще ярким сентябрьским солнышком.

Впрочем, без помощника Хитоми не осталась, Вада Юкио - симпатичный мужчина, лет тридцати пяти - предельного для претендентов возраста - без долгих разговоров присоединился к ней. Хана почему-то сразу же почувствовала к нему антипатию.

Вообще, Хаякава была всем недовольна. И тем, как складывается у них в отряде отношения, и тем, что ее, прекрасную туристку, никто не воспринимает всерьез, а, главное, тем, как она себя ведет. Глупо, недальновидно, совсем не так, как планировала. Но девушка ничего не могла с собой поделать.

Когда еда была готова, Хана подхватила горячую миску с аппетитным варевом и отошла в сторонку. Уселась на свой коврик и принялась мрачно поглощать пищу.

Рядом приземлился Ёсимура. Хана косо посмотрела на одного из "дружной четверки". Его лицо в очередной раз показалось ей знакомым.

- Ты ведь из Токийского технологического? - осведомился парень.

- Да.

- А я из команды Митцубиси. На кибер-играх управлял карами.

- А, понятно, - без особого выражения произнесла Хана и усиленно налегла на еду, давая понять, что разговаривать не хочет.

Парень пожал плечами и тоже заработал ложкой.

Вечером Хана улеглась на краю поляны и принялась разглядывать яркие сентябрьские звезды. Было довольно холодно, но, для закаленной девушки, вполне терпимо. Хана даже подумала, не притащить ли сюда спальник? Делить палатку с Хитоми не хотелось.

"Наверное, я так и сделаю, - решила девушка. - И плевать, что это все увидят!"

Под всеми она подразумевала не столько товарищей по походу, сколько наблюдателей из Джаксы. Весь день над их лагерем летали два коптера. Выбирались попеременке из-под кроны деревьев, подзаряжались от солнышка, и опять принимались следить за претендентами.

И сейчас Хана отчетливо слышала жужжание одного из них. Наверное, на ночь они все-таки сядут на полянке. Но без наблюдения лагерь все равно не останется. Наверняка все пишется и передается экзаменаторам.

"Ну и пусть!"

Девушка ясно понимала, что проваливает этот экзамен. С треском и полностью. Надо было переломить себя, изобразить вежливую приветливую милую девочку, умненькую и готовую всем помогать. Коммуникабельную и сдержанную.

Иначе ее мечта будет разрушена. Все долгие годы, которые Хана потратила на одну единственную цель. На исполнение глупого детского обещания, которое постепенно стало для нее всем.

Но у Ханы не получалось строить из себя пай-девочку и она обреченно решила быть самой собой, а не изображать кого-то другого.

Девушка поднялась и направилась к лагерю, чтобы взять спальник и устроиться в одиночку на поляне под острыми холодными звездами.

Утром Уэно Горо сообщил всем, что на следующий день они отправятся на запад.

- Почему именно в этом направлении? - деловитым тоном спросил Вада. Он сидел рядом с Хитоми. Очень к ней близко.

"Вот, любопытно, он случаем не воспользовался тем, что Хитоми ночевала в палатке одна?" - ехидно подумала Хана.

- Мы явно на севере Хонсю, - между тем ответил Уэно. - Я думаю, на западе Аомори или севере Акиты.

- А почему не на Хоккайдо? - спросил Набэко Шима - невысокий и плотный парень, молчаливый и, похоже, не слишком умный. Хана в очередной раз удивилась тому, как он умудрился пройти письменный экзамен.

- Автобус ехал всю ночь, - язвительно сообщила Хаякава. - Интересно, как бы он мог оказаться на Хоккайдо? Что, через пролив Цугару специально для нас мост построили или автомобильный тоннель прорыли?

Все посмотрели на Хану. Большинство осуждающе, за излишнюю резкость, Уэно и Одзава с довольной улыбкой, а Рёка почему-то печально.

"Ну вот, опять я выставилась! - отругала себя девушка. - Надо держать себя в руках, а рот на замке!"

- Как правильно заметила Хана, - между тем продолжил объяснять Уэно, - мы на Хонсю. В северной его части, потому что здесь значительно холоднее, и явно вблизи западного побережья. Поэтому проще всего направиться в сторону Японского моря. Например, вдоль какой-нибудь речки. Но предварительно можно забраться вон на ту сопку и оглядеться. Наверняка мы увидим гору Иваки. А по направлению на нее сможем сориентироваться окончательно.

"А ведь все это должна была сказать я, - с неприязнью подумала Хана. - Это же элементарно!"

Когда они взобрались на вершину ближайшей невысокой сопки, то, действительно, разглядели на северо-востоке характерный конус "Цугарской Фудзи" - вулкана Иваки. До него было километров десять, так что Уэно оказался совершенно прав. Море на западе, и до него, вероятно, тоже с десяток километров. Правда десять километров по диким горам - это не так уж и мало. Но путешественники никуда особенно не спешили. Точного срока им не задали, так что можно было идти, не особенно напрягаясь.

Тем более что не все претенденты были одинаково хорошо подготовлены физически. Труднее всех поход давался Оде Фудо. Низенький щупленький мужчина виновато улыбался и постоянно просил прощения за то, что задерживает отряд. Он вообще был какой-то беззащитно добрый и чересчур вежливый. Хана подумала, что вот и еще один из тех, кого наверняка отсеют.

А вот Хитоми, наоборот, показала себя весьма неплохо. Она не ныла, хотя, и видно было, что молодая женщина не привыкла к туристическим походам. Вообще Хана поменяла свое к ней отношение. Хитоми оказалась очень позитивным человеком. Жизнерадостной и готовой безо всяких просьб заботиться о других.

"А у нее есть все шансы пройти", - печально подумала Хана.

Хаякаве, наверное, стоило чаще проявлять свои знания и умения по горному туризму, но у нее не было такой возможности. Инициативу плотно удерживали Уэно и Вада.

"Вот и вырисовываются главные лидеры, - уже почти успокоившись и похоронив надежду, размышляла Хана. - А я назло поставлю им по единичке! Вряд ли это даст результат, но обязательно так и сделаю!"

- Я смотрю, тебе не очень весело? - спросил Рёка.

Он уселся прямо на землю, привалившись спиной к соседнему дереву.

Дневной переход закончился, путешественники разбили лагерь, насобирали дров и теперь отдыхали, пока Хитоми и Вада готовили ужин.

- А ты, я вижу, весь светишься от радости, - огрызнулась Хана. Настроение у девушки было совсем поганым.

- Зря ты так, - заметил парень. - Ведь сама себе хуже делаешь.

- Да иди ты, ХХХ ХХХ! - по-русски высказалась Хана.

- Нэ хорощо ругатася, - ответил Рёка на том же языке.

Хана удивленно посмотрела на парня.

Тот чуть заметно улыбнулся, встал и пошел к своей палатке.

На следующий день, вскоре после обеда, отряд вышел к морю. Небольшая речушка, вдоль которой они двигались последние километры, нырнула под автомобильный и железнодорожный мосты и уперлась в набегающие волны.

Усталые путешественники расположились на пустынном песчаном пляже, дожидаясь, когда за ними приедут. Всю дорогу кандидатов в космолетчики сопровождали беспилотники, так что ждать, наверняка, не долго.

Так и оказалось. На обочине шоссе остановился автобус. Водитель просигналил, привлекая внимание. Путники неохотно поднялись и побрели к машине.

Ехали совсем недолго до военной базы, из которой четыре дня назад они вылетели на испытание.

Не давая опомниться, всем раздали небольшие бумажки с именами участников и пронумерованными квадратиками с оценками.

Хана взяла ручку и принялась рисовать галочки. "Хитрой четверке" она, как и намеривалась, поставила единицы. Ваде Юкио мстительно нарисовала два балла - а вот нечего к девушкам клеиться во время похода! К другим девушкам.

Зато, Хитоми Хана подарила пять баллов. Все-таки она хорошая, и, опять-таки, должна же быть в мире женская солидарность!

Набэко Шиме поставила троечку. Большего он не заслуживает, и так наверняка провалится. Кавасаки Мамору выставила четверку. Парень был какой-то средний, Хана так и не составила о нем своего мнения.

Остались последние две бумажки. Хана долго думала над ними. И все-таки подарила Оде Фудо семь баллов. Будь у него более твердый характер, получил бы больше.

Ну и напоследок - бланк с именем Камэнаси Рёка. Хана улыбнулась и отметила восьмерку.

А тем временем наступил вечер. Их усадили в тот же автобус и повезли назад в Токио.

Утром, толком не отдохнувшие кандидаты в космолетчики из группы Ханы, собрались в небольшом конференц-зале. Пожилой руководитель центра подготовки космолетчиков вышел к трибуне. Взглянул на принесенные с собой листки и обратился к затаившим дыхание мужчинам и женщинам:

- Пока вы проходили всевозможные тесты, сдавали нормативы, проверялись врачами, наши специалисты неотрывно за всеми вами наблюдали. В результате, после долгих и бурных обсуждений, каждому из вас начислялись очки. За уровень знаний, умение учиться, физическую подготовку. И, конечно же, мастерство операторов. По каждому их этих направлений был свой лимит баллов. А пока вы спали в автобусе, возвращаясь из похода, мы проставили вам оценки по выживанию, психологическим качествам и воле к достижению цели.

- А то, что мы друг другу баллы ставили, не считается? - задал вопрос Набэко Шима.

- Считается, - успокоил его Джаксовец. - Эти баллы плюсуются с теми, которые вы получили от нас. Вообще, скажу по секрету, практически все вы одинаково хорошо подходите для того, чтобы стать космолетчиками. Вы умеете учиться, у вас хорошее здоровье, вы показали волю к победе. Остальному можно научить во время подготовки. Я надеюсь, что те из вас, кто не пройдет в этот раз, попытаются на следующем наборе. Ладно, мне кажется, я достаточно вас помучил, пора зачитать, кто сколько баллов в итоге заработал.

Ответом ему была напряженная тишина.

Хана до боли в пальцах сжала подлокотники кресла. Как бы она себя не накручивала, все равно надежда еще жила в сердце.

- Я начну с худших результатов. Набэко Шима - 80 баллов.

Парень помрачнел.

"Неужели он на что-то рассчитывал?" - удивилась Хана.

- Десятое место у Оды Фудо, - продолжал джаксовец, - 96 баллов.

Хане стало обидно за парня. Все-таки он лучше многих других в их группе. Ода поник, Хане даже показалось, что он готов заплакать. Вряд ли мужчина будет пытаться поступить в следующий раз.

- 9 место у Кавасаки Мамору - 100 баллов.

А вот он почти не отреагировал. Да, эта тройка - явные аутсайдеры.

- Следующие шесть претендентов показали очень близкие результаты. Я думаю, кому-то из них просто не повезло, а другим улыбнулась удача. Итак, 8 место - Хаякава Хана - 114 баллов.

Всё.

Хана не заплакала. Она вообще не помнила, когда плакала последний раз. Где-то в далеком школьном детстве. Просто в груди образовалась черная дыра, которая засасывала в себя все хорошее, что есть в мире.

"Дальше не стоит и слушать, - подумала девушка. - Пойду-ка я отсюда".

Но она осталась сидеть. Все-таки ей было любопытно, кто из оставшихся полетит в космос.

- 7 место с 115 баллами занимает Курода Такаши.

"Не помогла ему хитрость!" - Хана с удивлением заметила, что злорадствует.

Ну, правда, было бы ужасно обидно, если бы космолетчиками стала эта "хитрая четверка" в полном составе!

- 6 результат у Камэнаси Рёки - 116 баллов.

Парень сжал кулаки. Лицо его побледнело, на щеках заиграла желваки.

"Эх, а я надеялась, что хоть он пройдет!" - подумала Хана с сожалением.

- 5 место - Миякэ Хитоми. 117 баллов.

А вот Хитоми заплакала. Прижала ладони к лицу. Плечи ее опустились и стали вздрагивать. Сидящий рядом, Вада принялся мягко гладить ее по голове.

"Вот же гадина! Жалеет! А сам-то прошел! Как же Хитоми обидно, почти победить, но оказаться только пятой!"

- 4 место у Одзавы Катсу - 120 баллов.

Невысокий мужчина, лет тридцати с небольшим, тонко улыбнулся. Он был из "хитрой четверки", но все время оставался в тени. Хана вспомнила что он, кажется, доктор наук, и чуть ли не лучше всех сдал тесты. Такой вот незаметный гений.

- 3 место, 121 балл у Ёсимуры Осаму.

Довольная улыбка.

- Ну, и двое победителей. Они опередили всех с большим отрывом. 125 баллов у Вады Юкио и 126 баллов у Уэно Горо.

"Кто бы сомневался! - зло усмехнулась Хана. - НаХХХ весь этот цирк! Не буду я второй раз пробовать! Найду другую мечту!"

Хана собралась встать и уйти, но ее остановил, ставший неожиданно твердым и властным, голос выступающего:

- Это не все. Теперь о самом главном. В отряд космолетчиков зачислены Уэно Горо, Вада Юкио и Ёсимура Осаму.

- Постойте, а я? - воскликнул Одзава. - Почему только трое?!

- Сначала отвечу на второй вопрос. Из каждой группы мы набираем по три человека. Оставшиеся двое идут по специальной программе. Вы не задумывались, почему пилотов шестеро, а операторов восемь? Вот вам и ответ. Но об этом немного позже.

Джаксовец чуть насмешливо уставился на Одзаву:

- Почему не прошли вы? Все очень просто. Эксперты единогласно поставили вам за психологические качества один балл из пятнадцати возможных. Я думаю, вы прекрасно понимаете, почему.

Одзава как-то сразу затих и вжался в кресло.

"Та-ак! - Хана сразу все поняла. - Значит, он кинул своих товарищей?! Наверняка выставил им не обещанные 10 баллов, а по единичке. Умный, но такой тупой! Кто же так палится?!"

- А теперь насчет спецпрограммы. Для участия в ней требуется одно особое условие. Знание, которым обладали три кандидата. Одного из них мы назначили во вторую группу, а двоих - в вашу. По итогам всех испытаний лучшие результаты показали Камэнаси Рёка и Хаякава Хана.

"Что?.." - Хана почувствовала, как у нее закружилась голова.

- А что за условие, и какая программа, - голос у Рёки какой-то чужой, надтреснутый.

- Это совместный проект с Россией. А необходимое условие - владение русским языком.

"Ох, спасибо клану "Пираты Драконьих гор"! - пронеслась мысль. - Ребята, как же я вам благодарна!!!"

Глава 18. Первый шаг.

15.11.2029.

Город Долгопрудный Московской области.

"Мне осталось сделать первый шаг.

Мне осталось сделать первый шаг.

Если все как надо,

Наверно, что-то здесь не так.

Надо сделать первый шаг"

Слова старой песенки какого-то древнего рок-исполнителя застряли у меня в голове. Они растопырили руки и ноги, упирались и не давали себя выковырять.

Ну и ладно, не очень-то и надо! Пусть себе крутятся.

Только неправильные они, эти слова! Какой еще "первый"?! Я десять лет изо всех сил бегу в этом направлении. Правильнее будет сказать "последний" или "решающий". Или "очередной"...

Хотя, для окружающих людей, не посвященных в мою мечту, этот шаг кажется вот таким. Как в люк самолета. Причем, без парашюта за плечами.

Когда на работе я объявила, что увольняюсь, у всех был полнейший шок. Было смешно смотреть на приоткрытые рты и непонимающие округлившиеся глаза. А еще, немного стыдно. Они ведь все мои соратники и, если не друзья, то уж точно - приятели.

Удивление работников нашего отдела понять не сложно. Чуть больше года назад я отказалась от места в аспирантуре и пришла работать в их коллектив. Дневала и ночевала за компьютером, чертежами и расчетами. Не пошла в отпуск, потому что надо было делать финальную настройку полнофункционального макета. А сейчас, когда уже назначена дата испытаний на полигоне, внезапно увольняюсь по собственному желанию.

Хотя, не все были ошарашены одинаково. Роман неожиданно хмыкнул и посмотрел на меня тоже удивленно, но как-то совсем не так, как остальные. В его глазах я прочитала еще и восхищение.

- Так вот какая у тебя цель... - тихо проговорил молодой мужчина.

Я сразу поняла, что он догадался о главном. Вздохнула и просто ответила:

- Да.

- Удачи тебе! - очень ясно и как-то по-особенному тепло пожелал Роман.

А я подумала, что, может быть, все-таки зря держала его на дистанции. Похоже, его чувства ко мне серьезнее, чем я думала.

Но что тут поделаешь? У меня действительно есть "ЦЕЛЬ", и все, что может ей помешать, отодвигается в сторону.

Народ в "магнитном отделе", хоть и не понял ничего из наших фраз, все равно проводил меня очень хорошо.

Если у меня получится, я обязательно когда-нибудь заеду и проставлюсь самым большим и вкусным тортиком, какой смогу найти. А если не получится... то я опять попрошусь сюда на работу. Займусь доводкой "трубы" и соединением ее с двадцатидвухмегаваттным реактором. А потом включусь в следующий проект. Реакторщики уже начали чертить силовую установку в сорок мегаватт.

Так что жизнь не закончится...

Это я так себя заранее утешаю и настраиваю на вероятную неудачу.

Нет, я вполне в себе уверена! Предварительное собеседование прошла. Набор будет специализированным. Трое врачей, трое операторов-робототехников, и пятеро ученых. Правда, здесь существует загвоздка и препятствие. Большинство научных работников инженеры-ядерщики. Но мои документы тоже взяли, решив, что специалист по ускорителям, да еще и занимавшийся непосредственно двигателями буксиров, не помешает.

Так что мне остается только написать заявление и пройти стандартные тесты на пригодность. Ну, не может быть, чтобы я их не прошла! Я же полжизни к ним готовилась!

Ладно, хватит дрожать!

Я быстрым шагом вышла в прихожую, накинула теплое пальто и подхватила модную сумочку для бумаг, где давно уже сложены все необходимые документы.

- Я убежала!

- Удачи тебе, доча, - мама подошла ко мне, обняла и поцеловала в щеку.

Так тепло и уютно.

Я тоже поцеловала ее в ответ. Все-таки мама у меня самая чудесная на свете! Она ведь прекрасно понимает, что если у меня все получится, нам придется расставаться. Буду жить в Звездном и целыми днями готовиться. А потом на долгие месяцы улечу в космос.

Мама в любом случае не останется здесь в Долгопрудном, в доме на улице Дирижабельной. Дедушка и бабушка очень старенькие, так что пора ей возвращаться в Ялту.

Мне как-то внезапно тоже просто ужасно захотелось съездить к ним! Окунуться в атмосферу тихой бескорыстной любви, что окутывала меня все годы жизни с ними.

Когда еще...

Нет, точно хватит тормозить! А то глаза предательски повлажнели!

Я еще раз быстро поцеловала маму в щеку, отстранилась и вышла из дома.

Глава 19. Прощай, Луна!

03.07.2031.

Точка Лагранжа между Луной и Землей

По идее, можно было бы отключить двигатель лунного буксира, или даже начать медленное торможение. Когда космический корабль минует точку Лагранжа - место, где тяготение Луны уступает земному, он, можно сказать, уже дома. Остается только вывести его на нужную орбиту и макнуть спускаемый аппарат в верхние слои атмосферы.

Но тогда полет затянется. Поэтому Игорь даже и не собирался гасить реактор. Нет, его буксир продолжит разгонять кораблик с пятью участниками пятой лунной экспедиции. Так они долетят до Земли намного быстрее, а, главное, меньше времени проведут в радиационных поясах. Пережидать пролет через них в тесной капсуле, пожалуй, самая неприятная часть полета.

Но до этого еще далеко. Космонавтам предстоит долгий девятидневный перелет.

Игорь висит перед иллюминатором. У космонавта, возвращающегося из своей второй экспедиции на орбиту Луны, выдалось немного свободного времени. Можно побыть в одиночестве, подумать, полюбоваться родной планетой.

Отсюда она кажется спокойной.

Впрочем, в последние годы она наконец-таки стала такой и на поверхности.

Отгремело жестокое десятилетие, когда мир стоял на краю самоуничтожения и пробовал ножкой пропасть перед собой.

Китай и Соединенные Штаты заключили мирный договор. Но посматривают друг на друга через прицелы.

Успокоилась Украина. Заметно уменьшившуюся в размерах и потерявшую большую часть промышленности страну приняли наконец-то в Евросоюз. Вернее, в "клуб друзей Германии", поскольку ФРГ осталось единственным крупным государством, что не вышло из его состава. В любом случае давняя мечта "свидомых" осуществилась.

Новороссия перестала тратить половину бюджета на армию. И ее руководство чешет в затылке, куда девать всю накопленную мощь? Теперь у них на долгие годы есть постоянная статья дохода от продажи лишних вооружений. Жизнь в республиках Конфедерации налаживается. О временах "военного коммунизма" уже начали забывать, хотя, из четырех социалистических республик Евразии - России, Белоруссии, Казахстана и Новороссии, последняя - самая левая и ортодоксальная.

Погасло большинство пожаров на Саудовском полуострове. Легкая серая дымка все еще видна из космоса, но череда холодных годов прервалась. Монархии региона так и не поднялись после удара. Так любовно вскармливаемые ими салафиты теперь резвятся на развалинах, превратив весь полуостров в мешанину кланов, непрерывно дерущихся между собой.

ИГИЛ, изгнанный из Сирии и Ирака, нашел себе новую базу в Ливии, попытался поднять мятежи в соседних государствах и был раздавлен гусеницами танковых армий Алжира и Египта при поддержке российской и - о чудо! - Израильской авиации.

Разрозненные банды исламистов скрылись в пустыне Сахара и просочились на юг Африки, где теперь отравляют жизнь Нигерии, Мавритании и другим странам региона.

Так что зря Игорь подумал о том, что за последние годы мир успокоился. Немного ослабла угроза самоуничтожения, но кровь на такой маленькой с этого расстояния голубой планете, все еще льется рекой.

Игорь вздохнул. Опять его мысли унеслись в какую-то тревожную сторону.

Впрочем, это и понятно. Сейчас и сам космонавт находится на перепутье. За полгода перед второй в его жизни космической экспедицией ему сообщили, что она будет для него последней.

Именно такие слова произнес начальник центра подготовки космонавтов. А потом внимательно смотрел на реакцию Игоря. Сволочь! Ну, правда, ведь - гад!

Игоря чуть инфаркт на месте не разобрал.

- Ладно, помучил и будет, - усмехнулся Андрей Николаевич. - Не дрожи так, не отчисляют тебя. Просто, предлагаем поменять программу. Ты чайку-то попей, а то чего-то бледный какой-то стал.

Игорь глубоко вздохнул. Нет, он наслышан о любви нового руководителя центра к приколам. Говорят, он даже с американцами через закрытый люк перестукивался и страшилками их пугал. Но, все-таки...

- И куда меня планируют перевести?

- Дублером к твоему старому другу - Жорику Молчанову.

Игорь поставил чашку на блюдечко. Она звякнула и немного чая пролилось. Космонавт уставился на свои руки. Никогда в жизни они у него не тряслись. Игорь закрыл на секунду глаза, успокоился.

- Да, вижу, что хороший выбор, - заметил бывший космонавт. - Я читал, что у тебя прекрасный самоконтроль. Ну, так как? Тебя это предложение интересует?

- Да, - чуть охрипшим голосом ответил Игорь.

Пойти дублером к пилоту буксира в первой марсианской экспедиции - значит, вероятнее всего, полететь во второй.

Так же, как уже было у Игоря с лунными экспедициями.

И вот теперь, приближаясь к Земле, Игорь Мыскин тревожился. Действительно ли его назначат на эту должность. И сумеет ли он доказать, что готов к полету на красную планету?

Глава 20. Переезд.

28.07.2032.

Дели, Астана, Москва.

Самолет приземлился в два часа ночи по местному времени. Киран спустился по трапу. Сел, вместе с остальными пассажирами, в низенький автобусик, что неспешно довез их до терминала аэропорта.

На таможенном посту карточку паспорта Кирана считали, работник дождался, когда информацию сверят, профессионально-внимательным взглядом посмотрел на лицо молодого индуса и протянул электронный паспорт.

- Все в порядке. Добро пожаловать в столицу Казахстана! - вежливо поприветствовал он на неплохом английском.

- Спасибо, - поблагодарил Киран и прошел в здание.

Хорошо, что у Индии, как ассоциированного члена ЕвразЭС безвизовый режим почти со всеми государствами Евразийского Союза. За исключением Новороссийской Конфедерации. Там все еще очень тщательно контролируют границы. Фанатики-нацисты из Великой Украины выбирают самые экзотические маршруты проникновения в Новороссию. Большую их часть удается отловить спецслужбам страны, но все равно время от времени происходят жестокие теракты.

Впрочем, Киран в Новороссию не собирался. У молодого человека совсем другая цель.

Авиаэкспресс - уютный двухэтажный электробус - провез подремывающего индийца по ярко освещенным улицам спящего города и высадил у железнодорожного вокзала.

- Так, и куда мне теперь идти? - спросил вслух Киран.

- Дай оглядеться, - раздался в наушнике гарнитуры недовольный голос. - Нет, не крути головой так быстро! Я же говорил, чтобы ты купил камеру "JCR-17"! Нет, она, видишь ли, слишком громоздкая и заметная! А то, что у этой мелочи светочувствительность как у кротиного глаза, ты не подумал?

- Ладно, не нуди, - чуть виновато ответил Киран. - Ну что, осмотрелся?

- Ага. Иди направо ко второму входу.

Юноша зашагал, получая указания от далекого друга.

"Как я буду без него обходиться"? - в очередной раз обеспокоился Киран. Компи делал за него огромное количество дел. Вот и сейчас он, перескакивал из одной компьютерной сети в другую, меняя провайдеров, сверял расписания, приобретал билеты, бронировал, если надо, номера в гостиницах, обменивал валюту и следил, чтобы на карточном счету всегда были деньги. И даже вот так через видеокамеру ориентировался на местности и подсказывал, куда идти.

А ведь в Звездном, наверное, придется его отключить. Наверняка там закрытая сеть и строгие безопасники. Правда, насчет закрытой сети, это еще вопрос. Находить лазейки и взламывать защиту Компи любил. Киран даже иногда ругал его за чрезмерное любопытство, хотя и понимал, что сам виноват - ведь это он придумал такой характер своему другу.

Кирану даже не пришлось подходить к терминалу и покупать билет. Все уже было за него сделано. Так что парень преспокойно устроился на жестком креслице в зале ожидания и безбоязненно уснул. Перед прибытием поезда Компи его разбудит.

Разумеется, гораздо проще было сразу же взять авиабилет до Москвы, но Киран решил немного прокатиться. Вообще-то, его подзуживало желание добраться до столицы России автостопом, как об этом рассказывал его любимый школьный учитель русского языка Юрий Мукерджи. Но юноша не рискнул. Мало ли что задержит его в пути, а опаздывать никак нельзя. Так что он выбрал компромиссный вариант.

Ранним утром Киран сел в сверхскоростной поезд Пекин-Москва.

Полтора часа по степям и полям северного Казахстана, и после быстрой проверки на границе - Россия.

Киран прилип к окну. Вблизи все мелькало на бешеной скорости, но вдали пейзажи были невероятно красивыми. Летний Урал просто очаровал индийца.

"Нет! Как только выдастся свободное время, я обязательно поезжу по России!" - наивно подумал он.

Индийское аэрокосмическое агентство, конечно, позаимствовало методики обучения космонавтов у Советского Союза и России, но напряженность занятий не шла ни в какое сравнение с центром подготовки космонавтов имени Гагарина.

Кирану еще предстоит в этом убедиться, и пожалеть о тех счастливых годах, когда он готовился стать космонавтом на Родине. А пока он несется в стремительном экспрессе по просторам страны, в которой он будет жить несколько следующих лет.

Глава 21. Офлайн.

31.07.2032.

Москва.

Четыре дня назад Хана включила компьютер и щелкнула по давно забытой ссылке. Она боялась, что проект уже закрыт, но всплывшее окошко бодренько предложило скачать обновление. Девушка согласилась и, оставив комп перекачивать почти три десятка гигабайт, отправилась по делам.

Хана, оседлав мотоцикл, поехала в офис Джаксы. Хорошо, что он совсем недалеко от ее родного дома. В агентстве как раз подготовили все необходимые бумаги.

Хана поворчала, что на дворе тридцать первый год, люди табунами по Луне шарятся, а документы до сих пор на принтерах печатают!

Ну, насчет табунов, Хана преувеличила. Пока что только у русских и американцев только крошечные аванпосты. Но в следующем году собираются высаживаться французы и китайцы, через год - индусы. Да и не зря же она сама обучалась в одной группе с двенадцатью лунниками. Япония решила обитаемую базу на поверхности не строить, а подвесит на очень высокой орбите орбитальную станцию и два спутника-ретранслятора. Так что место развертывания роботокомплекса будет постоянно в зоне досягаемости операторов, которые смогут контролировать или даже напрямую управлять роботами.

"Кстати, вон парочка будущих коллег - Ёсимура и Вада. Стоят голубчики в тенечке под кленом и что-то обсуждают, - обратила внимание Хана. - Ксо! Вада меня заметил!"

- Привет, Хана-тян!

- Добрый день, Вада-кун, - до неприличия фамильярно поздоровалась Хана с более старшим мужчиной.

- Значит, покидаешь нас? - вздохнул тот.

- Приходится, - в тон ему посокрушалась Хана.

- Ага, ага, - закивал Ёсимура. - Небось, про себя думаешь: "Какое счастье! Больше не буду видеть этих придурков!"

- Ну, не дословно, но мысли ты читать умеешь! - усмехнулась девушка.

- Эх, - вздохнул Ёсимура. - Без тебя будет скучно. А то все такие вежливые и культурные, никто шпильку не вставит, никто по-русски не обматерит.

- Да, тяжело вам без меня будет, - поддакнула девушка. - Ладно, парни, пора мне. Удачи вам и поскорее в космос отправиться!

- И тебе тоже, - улыбнулся Вада. - Передавай привет Камэнасе-сану.

- Обязательно!

- Кстати, еще не ясно кто из вас полетит, а кто дублировать будет? - усмехнулся Ёсимура.

- Не-а, это русские будут решать, - беззаботно ответила Хана, а про себя обругала Ёсимуру - сумел-таки испортить настроение!

В экспедицию возьмут лишь одного из японцев, и Хана боялась, что ее ершистый характер опять подставит ей подножку. Рёка, как ни посмотри, лучше нее подходит для длительного полета.

Девушка, все так же удерживая на губах улыбку, махнула рукой своим бывшим одногруппникам, вскочила в седло "Кавасаки", выжала максимальный газ и с визгом шин по асфальту стартовала по тихой жаркой улочке.

Игра уже обновилась, и Хана, усевшись перед монитором, запустила ее.

Менюшка спросила, в каком режиме играть. Хана выбрала 3Д и одела очки. Знакомая заставка приобрела объем и глубину. Заиграла давно забытая приятная мелодия.

"А красиво перерисовали!" - подумала Хана.

У нее даже немного исправилось настроение. Впрочем, надолго ли?

"Введите имя пилота и пароль"

"Чиируна", - набрала Хана на виртуальной русской клавиатуре, и, перейдя на английскую раскладку, ввела пароль.

Последний раз в "Пиратов Аллодов" девушка играла шесть лет назад на первом курсе университета. А потом напряженная учеба и еще более тяжелые испытания, которым подвергала себя Хана, чтобы подготовиться к поступлению в отряд космолетчиков, так закружили ее, что стало совсем не до игр. Тем более что к тому времени состав клана "Пиратов Драконьих гор" сильно изменился. Многие ветераны ушли, а с новичками было не так интересно.

Хана боялась, что ее аккаунт удалили как неактивный, но - ничего подобного! Вот ее гавань, такая непривычная в объемном изображении. Ее флот. Дизайнеры очень хорошо поработали, по сути дела переродив старую игру, сделав ее еще более красивой.

- Ну, что, посмотрим, как эта красота покажет себя в бою! - усмехнулась Хана и выбрала свой любимый скоростной клипер.

Экран монитора превратился в окно, распахнутое в яркий мир летающих островов. Управление сильно изменилось, но опытнейшая оператор роботических систем быстро его освоила и уже к концу первого боя восстановила прежние навыки. Их отряд победил, а Хана с гордостью прочитала свое имя на первой строчке по дамагу.

"Ладно, хватит играться!" - подумала девушка и с сожалением отказалась от продолжения боев.

Все-таки она запустила некогда любимую игру не для этого.

- Суго-ой! - восхищенно воскликнула девушка, перейдя в режим приключений.

Да, эту часть игры разработчики переделали полностью!

Пиратский городок на краю аллода выглядел потрясающе живым и реалистичным. Высокая стройная пиратка с двумя хвостиками темно-серых волос прошла по оживленной улочке, оглядывая указатели.

Увидела впереди вывеску Дворца Гильдий и, расталкивая неповоротливых прохожих, побежала к ней.

На зеленоватой стене, исполненной в стиле восставших Зэм, переливающимися светящимися письменами были начертаны названия топовых гильдий.

Хана-Чиируна с замиранием сердца принялась искать среди них знакомые слова. И, лишь в самом низу списка, под номером 86, разглядела "Пираты Драконьих гор".

"Мда, куда скатились с первых мест..." - подумала девушка.

Щелкнула курсором по иконке. Стена приблизилась, заняв весь экран. Появились навигационные кнопки.

"Подать заявку на вступление"

"Примите меня обратно!" - написала Хана в комментарии.

Ну, теперь ждать, когда кто-нибудь из офицеров заметит...

Хана вышла из здания и отправилась гулять по городу. Было многолюдно, вокруг шла жизнь и игра. Хана подумала, что было бы интересно окунуться в обновленных "Пиратов", поискать приключений, поучаствовать в ивентах.

Жалко, что на это у нее не будет времени. Расписание занятий и тренировок, которое ей прислали из "центра", ужасало своей насыщенностью. Как будто она не готовилась уже почти три года в Джаксе! Неужели русские так низко ставят японскую систему подготовки космолетчиков? Она, кстати, теперь основывается не на НАСАвских стандартах, как когда-то, а на тех же российских!

Ничего, Хана им покажет, что такое японская настойчивость и трудолюбие!

Она стояла на берегу астрала, любуясь на невероятно красивую картину подсвеченных закатным солнцем полупрозрачных астральных колонн, когда в углу экрана загорелся значок сообщения.

"Принять голосовое"

- Добрый день. Это Лалиша. Глава гильдии, - раздался приятный девичий голос.

- Здравствуйте, - ответила Хана, вспомнив, что эта девушка появилась в гильдии, как раз незадолго перед тем, как Хана перестала играть.

- Вы, правда, Чиируна? Из первого состава ги?

- Она самая. Вот собираюсь в Москву и решила заглянуть в игру.

- То есть вы играть не будете? - даже как-то обиженно спросила Лалиша.

- Не смогу, - вздохнула Хана. На работе времени совершенно не будет свободного.

- Ну, хоть по вечерам можно было бы, - укоризненно сказала новая глава гильдии.

- Я попробую, но очень сомневаюсь, что получится.

- А тогда зачем регистрируетесь опять? У нас ведь гильдия серьезная, не то, что в прошлые годы была.

"Ага, то-то вы скатились на самое дно топа", - как обычно, не заботясь о последствиях, чуть не сказала Хана, но чудом удержалась.

- Если честно, то я хотела повидаться с кем-нибудь из старичков, - вместо этого произнесла она. - У вас нет, случайно, контактов?

- Нет, к сожалению, - ответила девушка. - Но мы как раз собираемся в эту субботу устроить оффлайн-встречу. Приходите! Будет интересно пообщаться с одной из родоначальниц гильдии. Я хочу уговорить вас вернуться. Хотя бы немножко с нами поиграете, и вам обязательно понравится!

- Я подумаю, - с сомнением сказала Хана, - а где и когда встречаетесь?

- Да в клубе одном, вечером, часов в семь, я сейчас координаты сброшу.

Занятия в центре подготовки космонавтов начинались с понедельника, и у, прилетевшей в Москву, в четверг Ханы выдалось несколько дней на обустройство и отдых. Чем она и воспользовалась.

Компания была небольшая, но дружная. Все поудивлялись Ханиной внешности, а когда узнали, что она настоящая японская японка, то просто облепили ее и закидали самыми разными вопросами.

Хана отвечала охотно, но старательно избегала всего, что связано с ее профессией. Если бы эти молодые ребята и девчата проведали, что она космонавтка, то совсем бы ее заклевали.

Постепенно интерес к "новенькой старушке" угас, народ болтал между собой, шутил об одним им известных вещах, вспоминал недавние рейды, разговаривал об учебе и работе. И Хана по-настоящему почувствовала, что совсем чужая для них, а они для нее.

Она начала прощаться, сославшись на дела.

Когда Хана уходила, Лалиша - Ульяна вышла с ней на вечернюю улицу и печально спросила:

- Не понравилось с нами?

- Нет, вы нормальные ребята, - честно ответила Хана. - Но я не вписываюсь.

- Жалко. Но, может быть, все-таки пару рейдов?

- Не получится, - мрачновато отказалась японка и, сжигая мост за спиной: - Удали меня из гильдии.

На следующий день Хана сделала то, с чего на самом деле надо было начать - написала письмо.

Найти в сети человека, которого она считала создателем гильдии, было совсем просто. У достаточно известного писателя-фантаста был свой сайт.

"Добрый день! Это Чиируна из гильдии в "Пиратах Аллодов".

Может быть, помните японскую школьницу, что летала под вашим командованием?

Я сейчас в Москве. Буду здесь работать какое-то время. Очень жалею, что не могу приехать к вам в гости, и пообщаться в реале. Хотелось бы по-настоящему поблагодарить вас за все. Особенно за то, что подвигли меня на изучение русского языка. Видите, как я теперь умею красиво на нем выражаться?

Жалко, что вы и другие наши ветераны покинули игру. Сегодня я общалась с нынешним составом и поняла, что жила в гильдии только потому, что там были люди, с которыми мне было хорошо.

Удачи вам, и жду новых книжек!

Чиируна. Хана Хаякава."

Вот и все. Прежняя жизнь, детство, юность, игры и развлечения - остались позади. Впереди напряженнейшая подготовка, попытка обогнать друга-соперника Рёку и первой улететь в космос.

Глава 22. Иностранные гости.

07.08.2032.

Звездный, Московской области.

Дни рождения - это святое. Психологи считают, что совместное отмечание этих праздников сплачивает коллектив и усиливает межличностные связи. Так что руководство центра специально выкраивает время в нашем зубодробительном расписании, чтобы посидеть вечерком, пообщаться, расслабиться. Правда, запрет на спиртное никуда не девается, но я человек не пьющий, и мне это как-то до лампочки.

Как вы догадываетесь, на этот раз именинница - я. Даже страшновато становится, когда подумаю, что мне сегодня исполняется уже двадцать восемь! Как?! Куда пролетели все эти годы?! Я привыкла думать о себе, как о молодой девушке, а тут... И, при этом, я все еще э... девушка. Так что самое время впасть в депрессию, напиться с горя и рыдать в подушку.

Но, с другой стороны, до последнего времени я была самой молодой в нашем наборе. Кириллу Елисееву, так вообще сорок в этом году исполнилось. Специфика советско-российской системы приема в отряд космонавтов заключается в том, что попасть в него до двадцати семи - двадцати восьми лет практически невозможно. Для инженеров надо, чтобы было полное высшее образование и не менее трех лет стажа. Для летчиков - огромное число часов налета. Меня в двадцать пять взяли только потому, что я работала как раз над двигателем ядерного буксира, а тут набор инженеров-ядерщиков случился. В общем, мне сказочно повезло.

Вот. А теперь посмотрите - курс общекосмической подготовки, который я уже успешно закончила - два года. Специальная подготовка по профилю - еще три. Тренировки перед конкретной экспедицией - тоже обычно года два-три длятся. Итого, раньше тридцати пяти в космос попадают считанные единицы.

Такие вот грустные мысли были у меня в голове. Но я умело скрывала свое не очень хорошее настроение. Ребята и девчата из группы так искренне меня поздравляли, чокались бокалами с минералкой и соками.

Нам выделили малый зал столовой - по сути, кафешку. Еды повара наготовили вкуснейшей. Хорошо, что я совершенно не склонна к полноте, а тренировки сжигают море калорий, так что наедалась я от пуза!

За окном уже стемнело и народ начал разбиваться на группки. И, как-то так получилось, что я оказалась в стороне от остальных.

Оглядев зал, я заметила еще одну одинокую личность.

Девушка-японка, что приехала к нам неделю назад. Ее соотечественник и паренек-индиец легко влились в наш коллектив и сейчас о чем-то непринужденно болтают с согрупниками. А Хана сидит себе и мрачно на это посматривает.

Я встала и подошла к ней, уселась на соседний стул.

Девушка взглянула на меня из-под низко подстриженной челки.

- Тоже скучаешь? - спросила я.

Она пожала плечами, хмуро ответила:

- Я привычная. Не обращай внимания.

- Ты так чисто говоришь на русском! - удивилась я.

- Да, я давно его учу. С младшей школы.

Мне стало очень любопытно, и я решилась ее повыспрашивать. Обычно я очень, даже слишком, тактичная, не люблю приставать к людям, но сегодня атмосфера дня рождения как будто меня пьянила.

- А почему ты решила выучить русский?

- Игра, - лаконично ответила девушка, но видя мое вопросительное выражение, пояснила: - Я в детстве была заядлая геймерша. Больше всего любила симуляторы. Ну там самолеты, танки, подводные лодки... Однажды наткнулась на игру про воздушные корабли. Вроде стимпанка. Игра была русская. Она и сейчас есть - "Пираты Аллодов". Я сначала играла на английском сервере, но там было скучно, и я попробовала на русском. Вступила в очень хорошую гильдию. Вот и пришлось выучить язык, чтобы с ребятами общаться.

- Ух ты, - я пораженно на нее смотрела. Такого я никак не ожидала. Ради игры...

- А еще у меня была тренер по синхронному плаванию из России. Так что было с кем поговорить.

- Ты синхронистка? - еще больше удивилась я. Эта девушка совершенно не вписывалась в образ космонавтки!

- Была, - девушка пожала плечами.

- Круто! Ты меня просто поражаешь! - внезапно перейдя на японский, воскликнула я.

Теперь пришло время удивляться Хане:

- Ты говоришь?

- Да, - продолжила я. - Выучила, когда поступила в додзё. Я занималась кэндо. Брала даже третье место в России! А еще я заядлая анимэшница!

- Э-э-э... Только учти, я не отаку! - тут же предупредила Хана.

- Жалко-о, - я подпустила в голос ноюще-кавайные нотки и постаралась похлопать ресницами.

Хана заливисто рассмеялась.

И этот смех как будто взорвал ту стенку, которой отгораживала себя от окружающих эта девушка.

Мы проболтали с ней весь остаток вечера, произвольно переходя с русского на японский. Несколько раз я ловила на себе удивленные взгляды одногруппников. Ну да, я же никогда не хвасталась, что владею японским языком.

Через какое-то время к нам подошли Рёка Камэнаси и Киран.

Рёка рассыпался в комплиментах о моем чудесном произношении. Сам он разговаривал на русском похуже Ханы, но тоже неплохо. А Киран шутливо спросил:

- А на Хинди ты не говоришь?

- Нет, - ответила я, - увы.

- Кстати, колись! - обратилась к индусу Хана. - А ты почему русский изучал?

- О! У меня был хороший учитель! Он наполовину русский. В школе, где учился, был русский язык!

Киран так широко и заразительно улыбался. Вообще, индиец мне очень понравился. Удивительно непосредственный, искренний и добрый.

- Киран, - спросила Хаякава, - а почему ты приехал без дублера?

- У меня его нету! Я один такой.

- Скромный, - саркастически продолжила его мысль японка.

- Ну, да, скромный! - парень весело рассмеялся. - Я помогаю родиться Светлане. Акушер, да?

- Светлане? - удивилась я.

- Да. Искусственный интеллект. Для марсианской орбитальной станции. Мы с Компи ею занимаемся.

- Ого! - я была поражена. Нет, я слышала, что во вторую марсианскую пригласили индийцев, чтобы настроить электронику, но Светлана...

- Да, Света скоро родится. А потом мы будем ее учить всему. И на станции надо будет помочь ей освоиться. Она будет очень хорошая! Правда-правда! Компьютер-друг, как мой Компи.

- А кто такой Компи? - спросила я.

Киран указал на какой-то гаджет, похожий на веб-камеру, прикрепленный на клапан кармана.

- Компи - это я! - весело ответил слегка механический голос. - Здравствуйте.

- Здравствуй... - удивленно поздоровалась я.

- Ты искин?! - Хана даже подалась вперед, распахнула глаза.

- Ага! Я друг Кирана. Я сейчас в Дели. Говорю через сеть. Простите, по-русски не очень хорошо говорю, он для меня не родной.

- Класс! - Хана переводила восхищенный взгляд с Кирана на коммуникатор.

- А ты Хана Хаякава да? - спросил компьютер. Ты же заканчивала факультет роботостроения?

- Да, - настороженно отозвалась девушка, - а ты откуда знаешь?

- Я же компьютер! - с явным самодовольством ответил Компи. - Давно уже нашел информацию обо всех вас! Особенно меня заинтересовала ты и Рёка. Думал, что вы поможете Кирану со Светланой.

- Нет, - с сожалением ответила Хана. - Я, конечно, хорошо училась, но больше внимания уделяла механике и прикладному программированию. Я оператор дистанционного управления.

- Знаю, - чуть печально сообщил Компи. - Тебя для управления "Джаконэзуми" пригласили.

- Нас, - поправила его Хана, взглянул на Рёку, который отошел от их компании и оживленно беседовал с группкой космонавтов.

- Ты боишься, что останешься дублером? - прямо спросила я на японском.

Хана опустила голову и тихо прошептала:

- Почти уверена. Сама видишь, какой у меня характер.

- Ну и дурочка! - сказала я на ее родном языке. - Ты хорошая!

Хана подняла глаза, посмотрела на меня, на улыбающегося Кирана, на глядевшего глазком видеокамеры Компи, и удивительно искренне и чисто улыбнулась.

Глава 23. Дублер.

05.08.2033.

Космодром "Восточный".

Вообще-то, привлекать дублеров к переговорам с действующими космонавтами - это американская традиция. Но почему бы не перенять хороший опыт у вечных конкурентов? Психологи и планировщики полетов посчитали, что это будет полезно. И космонавтам будет приятно разговаривать с коллегами, которые несколько лет тренировались с ними бок о бок, и самим дублерам важно познакомиться с реальным ходом экспедиции. Ведь им скоро предстоит такой же полет.

Так что дежурство у компьютера связи стало обычной практикой.

Сейчас была очередь Игоря Мыскина. Там, в семидесяти с лишним миллионах километров, вел к Земле межпланетный корабль его друг и напарник Жора Молчанов.

Игорь немного завидовал приятелю. Все-таки оказаться в числе первых Землян, которые долетели до красной планеты - это здорово! Хотя, по правде говоря, не первых, а вторых. Американцы успели к Марсу на несколько дней раньше, подтвердив свою исключительность.

И истратив на этот полет раз в десять больше средств, чем Россия.

Все-таки США так и не смогло до сих пор наверстать отставание в ядерной программе. У них в наличии только трехмегаваттный двигатель типа VASIMR - проект, конечно, интересный, и в чем-то превосходящий принятую Росскосмосом схему "реактор-ускоритель", но при такой мощности годящийся лишь для грузового буксира. Его, кстати, недавно построили и в следующем году именно на нем доставят на марсианскую орбиту спускаемый аппарат и орбитальную станцию. А пока американская экспедиция летает на обычных химических ракетах. Сначала к Марсу отправляют огромный четырехсоттонный грузовик с топливными баками для возвращения на Землю. А потом чуть меньшая ракета - "всего лишь" каких-то двести с небольшим тонн - доставляет людей к Марсу. Там астронавты меняют пустые баки на полные и возвращаются домой.

Для каждой экспедиции НАСА приходится запускать целых шесть сверхтяжелых ракет, собирать корабли на низкой орбите, тащить их вверх буксирами, и лишь потом отправляться в полет. Денег и ресурсов это требует просто немереное количество.

Правда, с 37 года они планируют изменить схему. К тому времени будет построен новый ядерный буксир, собранный аж из четырех трехмегаваттных двигателей.

Экспедиции Росскосмоса летают на Марс тоже в два корабля. Восьмимегаваттный грузовик доставляет на орбиту красной планеты баки с "рабочкой" - жидким ксеноном, а транспортный буксир - пилотируемый корабль. И, благодаря тому, что российская силовая установка имеет мощность в 22 мегаватта, вес обеих кораблей всего по сотне тонн. А они еще и многоразовые. Так что российская марсианская программа, по сравнению с американской, выглядит, чуть ли не бесплатной.

Разумеется, Игорь, сидя перед терминалом связи, не думал обо всех этих скучных вещах. Уж ему-то они прекрасно известны, он сам дважды ходил на ядерном буксире в лунные экспедиции. Думал Игорь о другом.

Кто попадет в экипаж второй марсианской?

За себя он практически не беспокоился. Не зря его сняли с Лунной программы, и набивают голову знаниями о межпланетном буксире. Скорей всего, полетит и врач - Володя Черкашин. А вот с инженерами-исследователями все сложно.

Экспедиция будет особенной. Росскосмос решил не торопиться с посадкой и дать американцам первыми высадиться на планету. А мы пока подготовим инфраструктуру. Грузовик доставит на орбиту Марса не только топливные баки, но и орбитальную станцию. Экспедиции предстоит ее расконсервировать и обживать. А на станции установлен мощный компьютер с элементами искусственного интеллекта. Это совместная разработка с индусами, и настраивать, вернее, оживлять Светлану - как говорит Киран - полетит индийский космонавт.

Совсем еще молодой парнишка за год подготовки успел подружиться, наверное, со всеми космонавтами, технарями и даже докторами. Игорь, кстати, был не исключением. Просто невероятное обаяние у этого компьютерного гения, а его Компи стал всеобщим любимцем.

А еще экспедицию нагрузили задачей по исследованию спутников Марса. Японцы собираются запустить автоматическую станцию. Вернее, полуавтоматическую. Наученные горьким опытом неудач с "Фобосами" и "Фобос-грунтами", они попросили взять в экспедицию своего специалиста, чтобы он управлял роботами на месте. Так что с Игорем отправится или серьезный и до ужаса положительный Рёка Камэнаси, или мрачноватая и колкая девушка Хана Хаякава. Игорь познакомился с обоими японскими космолетчиками, и пока что для себя не решил, с кем бы ему больше хотелось провести почти год на одном корабле.

Впрочем, шансов у Ханы немного. Психологи, наверняка, будут рекомендовать Рёку. А жалко, в японке было что-то неуловимо-привлекательное. Как в самурайском клинке.

Но, из-за этого получалось, что двое из трех инженеров его дублерского экипажа на Марс в следующую экспедицию не полетят. И Игорь пытался догадаться, кто эти несчастные?

- Сергей Германович! - прервал его мысли громкий голос одного из работников ЦУПа. - Пришла информация из Крымской обсерватории. На Солнце очень мощный выброс!

- Покажи! - начальник марсианской программы, который недавно заглянул в зал, быстрым шагом направился в сторону озвучившего тревожную новость мужчины.

Он навис над его плечом, внимательно читая с монитора. Выпрямился:

- Перебрось данные на терминалы связников!

На экране перед Игорем появился значок принятого файла. Щелчок курсором. Колонки цифр, таблицы, график и жирным шрифтом набранное заключение.

Да уж, выброс не просто сильный! Ребятам придется прятаться в "кокон".

- Игорь, Мыскин, отсылай "Ласточкам"! - голос у Сергея Германовича очень встревоженный.

Игорь, не медля ни секунды, отправил сообщение на борт находящегося в 73 миллионах километров космического корабля. Радиоволны, собранные в узкий пучок, пронзили атмосферу и унеслись в черный космос. Им понадобится больше четырех минут, чтобы преодолеть это огромное расстояние.

Задержка при общении с "марсианцами" была одной из самых неприятных особенностей работы связника. Скажешь им что-нибудь и еще долго видишь на мониторе, как космонавты, не слыша тебя, занимаются своими делами. Потом они отзываются, отвечают тебе, и опять долгие восемь минут ожидания. С лунными экспедициями проще. Игорь быстро приноровился к трем секундам задержки в разговорах. Этот ритм беседы за четыре месяца стал для него настолько привычным, что, подлетая к Земле, было как-то даже некомфортно, когда задержка связи пропала.

Вот и сейчас Игорь с беспокойством наблюдал за тем, как Жора Молчанов и Юра Захаров продолжают, как не в чем ни бывало проводить плановый осмотр оборудования. Как Софочка корпит над своими биологическими боксами, капитан готовится к очередному эксперименту по материаловедению, а Олег накручивают ежедневный минимум физических нагрузок на тренажере.

А тревожная весточка летит... А вдруг сбой связи, вдруг ошибка в нацеливании радиолуча? Игорь тогда потеряет целых восемь минут, придется перепроверять настройки и посылать сигнал снова. А время неумолимо уходит, и смертоносный поток заряженных осколков солнечной атмосферы неуклонно приближается к ничего не подозревающим космонавтам!

- Уф! - это напряженно выдохнул, стоящий за его спиной Сергей Германович.

Игорь тоже расслабился. Он и не заметил, как все его тело сжалось от напряжения.

"Надо лучше себя контролировать. Сейчас-то чего переживать? Поток солнечной плазмы будет лететь до "Странника" больше половины суток".

Жора обратил внимание на монитор связи, подплыл к нему и быстро прочитал сообщение. Встревожено позвал:

- Командир, из ЦУПа передают, что на Солнце очень сильный коронарный выброс. Как раз в нашем направлении.

Даже летящим с немыслимой скоростью частицам надо время, чтобы пролететь две сотни миллионов километров. У космонавтов еще целых шестнадцать часов. Они вполне могут продолжать заниматься своей повседневной работой. Правда, надо завершить по возможности все текущие эксперименты и заранее проделать то, что запланировано на завтра, когда космонавтам придется сидеть в тесном экранированном "коконе", пережидая солнечный шторм.

На Земле тоже надо тщательно подготовиться. Игоря, после окончания вахты, погнали отдыхать. На завтра решили поменять смены и опять усадить за монитор связи его. Все-таки сейчас главный человек на корабле - Георгий Молчанов, напарник Игоря и такой же, как он, водитель буксира.

А еще в ЦУП позвали нескольких ученых и инженеров из "Энергии" - реакторщиков, электронщиков, специалистов по корабельным системам. Инженера по двигателю тоже пригласили. Правда, он был специалистом только по основному оборудованию. Но на то у Сергея Германовича были свои соображения.

И вот наступило тревожное время. Вот-вот поток заряженных частиц, произвольно создающих мощные и сложные магнитные поля, достигнет корабля. Космонавты заранее спрятались в укрытие.

Остается только с тревогой ждать.

- Пошла телеметрия о росте радиации! - голос одного из наблюдателей.

- Системы жизнеобеспечения в норме!

- Реактор стабилен!

В обычно тихом зале Центра управления полетами раздаются напряженные выкрики. Такое происходит лишь в самые пиковые моменты, например, при старте или сложных операциях на орбите.

- Ухудшение связи! Мы теряем стандартный канал!

- Телеметрия перестала поступать! Пакеты битые!

- Черт! - ругнулся Сергей Германович, устремляясь к сектору технической информации. - Пробуйте перенастроить на резервный!

- Уже! Команда отправлена! Теперь ждать, когда дойдет!

"Вот она задержка связи! - подумал Игорь. - Целых восемь минут мы не будем получать никаких данных о корабле. А у меня как?"

Картинка с камер наблюдения покрылась рябью, но не исчезла. Ну да, это же не точная цифровая информация от корабельных устройств, где потеря нескольких байтов может быть критичной.

Потекли напряженные минуты.

- Переход на запасной канал не помогает! Та же картинка. Пытаемся вычленить хоть что-то!

- Какой-то сигнал о сбое! Не можем локализовать!

Как страшно чувствовать себя неспособным помочь друзьям! Над ними нависла опасность, а ты не в состоянии определить, какая именно, и нет возможности предупредить товарищей, лишь смотришь на все еще не ведающих о беде "Ласточек".

Но вот выражения их лиц изменилось.

- А это что? - Александр рванулся к системному монитору. - Черт! Магнитное поле ускорителя сбоит! Жора, Олег - выходим!..

- Сергей Германович! - крикнул Игорь. - У "ласточек" проблемы с магнитным полем ускорителя! Они выходят из кокона!

Руководитель программы опять подбежал к Игорю, всматривается в мутную картинку на экране. Там четверо космонавтов, ловко запрыгнув в ложементы и пристегнувшись, колдуют над приборами:

- Землю вызывай! - командует командир корабля Софии.

- Уже! Дала дополнительную мощность на передатчик и шлю расширенные пакеты с телеметрией! - женский голос, искаженный помехами.

- Что с реактором?

- Стабилен - напряженный ответ Олега.

- Двигатель?!

- Вышел из режима! - взвинчено отзывается Георгий. - Пытаюсь разобраться! Перекрыл подачу "рабочки"! Иначе ксенон может повредить стенки трубы!

Сергей Германович за спиной Игоря выпрямился, оглянулся, резко позвал:

- Алексей, Бирюков! Бегом в одиннадцатую аудиторию! Тащи сюда Белякову!

Молодой парень стремглав скрылся в дверях центра управления полетами.

- Пошла телеметрия! - радостный выкрик со стороны технического сектора.

Ученые и инженеры буквально облепили компьютеры.

- Крисанов! - данные по ускорителю на семнадцатый терминал! - приказал Сергей Георгиевич.

"У меня шестнадцатый", - подумал Игорь.

А, через пару минуту, в кресло перед соседним монитором плюхнулась невысокая девушка в таком же, как у Игоря, синем комбинезоне.

"А ее зачем позвали?! - удивился Игорь. - Она, кажется, из набора тридцатого года. Только-только закончила общекосмическую. Физик из "Энергии".

Тонкие пальцы будущей космонавтки стремительно замелькали над клавиатурой. На экране калейдоскопом открывались таблицы, графики, диаграммы.

Молодая девушка рывком головы отбросила с вспотевшего лба прядку светло-русых волос, выбившуюся из-под резинки стягивающей хвостик, левой рукой, не оглядываясь, схватила гарнитуру, нацепила на голову и быстро, но четко заговорила в микрофон:

- "Ласточки", слушайте инструкции...

Глава 24. Выбор.

29.08.2033.

Звездный, Московской области.

- Сегодня был объявлен окончательный состав второй марсианской экспедиции.

На экране телевизора под вспышки фотокамер в конференц-зал центра подготовки космонавтов гуськом вошли пятеро космонавтов. Синие комбинезоны, яркие нашивки.

- В связи с недавними событиями были внесены изменения в первоначальный список участников, - продолжал комментировать высокий голос известной журналистки.

Будущие покорители красной планеты неторопливо расселись за длинным столом. Камера сделала наезд, показывая по очереди лица экипажа МОЭ-2. Журналистка старалась успеть за оператором:

- Командир корабля - Игорь Мыскин, - опытный пилот ядерных буксиров. Врач - Владимир Черкашин. Это его второй полет в космос. Новички в космосе: бортинженер - Анастасия Белякова. Ее включили в состав экипажа только вчера. Инженер-физик, участница создания двигателя марсианского буксира, именно благодаря ее своевременному вмешательству авария на космическом корабле первой экспедиции не превратилась в катастрофу. Индийский космонавт Киран Чаудхари - специалист по компьютерам и искусственному интеллекту. И, последний участник экспедиции, космолетчик японского агентства Джакса - Хана Хаякава - мастер по управлению роботами...

Пожилой мужчина с удивлением смотрел на телеэкран, на котором крупным планом показывали молодую японку. Черные прямые волосы, ровно обрезанная челка почти закрывает темные глаза. Взгляд немного сумрачный и серьезный. Узенький маленький носик и тонкие губы, сложенные в легкую, немного саркастическую улыбку.

Где-то так он ее себе и представлял.

"Надо срочно порыться в интернете! Но я ведь уже знаю, что это она! - подумал мужчина. - Сегодня же напишу ей письмо! Надо же поздравить Чиируну с такой победой!"

Камэнаси Рёка сидел в последнем ряду. Он тоже смотрел на Хану. И ругался про себя.

"Вот же хитрая зараза! Как она меня обошла?!"

До вчерашнего дня Рёка был уверен, что на Марс полетит именно он, а Хаякава будет дублером. У него и результаты подготовки немножко лучше, а, главное, он показал прекрасную коммуникабельность и уживчивость!

"Надо было сильнее сдружиться с Кираном! - обругал себя японец. - Наверняка, ее взяли потому, что она к нему постоянно липнет!"

Рёка был не совсем прав. Хотя, Киран и сыграл в назначении японки весьма важную роль, основная причина, по которой Хану взяли в экспедицию, сидела не справа от нее, а слева. Удивительно крепкая дружба, которая связала Настю и Хану, и то, что Киран очень любил общаться с обеими девушками, при этом без каких-либо поползновений, стали решающими аргументами психологов. Эта тройка должна будет кристаллизовать вокруг себя остальной экипаж, сделать его единым целым.

Иван Скворцов глядел на экран монитора. Но сегодня новоиспеченный кандидат физико-математических наук читал не о своих любимых звездных ассоциациях. Перед ним была открыта личная страничка космонавта-исследователя Анастасии Беляковой.

- Все-таки она осуществила свою мечту? - спросила Эльмара, тихо подойдя сзади к мужу.

Она положила руки на его плечи и прислонилась к затылку уже весьма подросшим животиком.

- Да, она молодчинка! - ответил Ваня.

Эльмара не стала продолжать тему. А, просто, молча, постояла так, уютно прижавшись к мужу. Конечно же, она знала, что с этой молодой женщиной ее Ваню связывает не только старая дружба. Но она не чувствовала никакой ревности или опасности для их семьи. Эта синяя птица летает далеко-далеко в невообразимой высоте. А здесь, на Земле, у Вани есть она.

В этот вечер еще много-много людей прилипали к экранам телевизоров и компьютеров. Удивленно звали своих родственников, звонили общим друзьям и знакомым.

И в Москве, и в Ялте, и в Раздольном, и в Токио, и в Дели...

История третья.

Главная - Подъём!

Космос оберегает свои загадки. Но человеку свойственно идти навстречу мечте не взирая ни на какие трудности и опасности. Тропинки жизни Героев сплелись в одну дорогу. Сейчас она ведет их к Красной планете и ее загадочным спутникам со страшными именами.

Вторая марсианская экспедиция Росскосмоса.

2035 год.

Глава 1. Экипаж.

30.08.2033.

Звездный, Московская область.

Игорь немного волновался. Он ожидал, что его назначат капитаном корабля. По идее, им должен был стать орбитальный пилот, как это принято в лунных экспедициях и было в первой марсианской. Но в этот раз пилот - новичок, да еще и иностранец. Иностранка. Так что у руководства не было особого выбора. Либо Игорь, либо врач экспедиции - Володя Черкашин.

Начальственная роль Игорю Мыскину совершенно не нравилась. Да, во время службы в ВКС, ему приходилось командовать своим вторым пилотом и ведомым в звене. Но это в армии. Как строить свои отношения с подчиненными в команде? Кандидатам в космонавты, естественно, читали несколько курсов на эту тему и тренинги проводили, когда каждый по очереди должен был командовать группой. Но Игорю эти занятия не очень нравились. Вот Илья Курамшин сразу их полюбил, не зря потом двумя лунными экспедициями командовал.

"Ладно, хватит переживать и рефлексировать!"

Игорь взялся за дверную ручку, и ощутил дежавю. Точно так же он заходил четыре дня назад в кабинет начальника марсианской программы.

Сергей Германович внезапно вызвал его "на ковер", и Игорь недоумевал - что стало тому причиной? Разбор произошедшего с первой марсианской вроде бы завершился, вернее, был приостановлен до возвращения экспедиции. Может быть, его, Игоря, наконец-то решили официально утвердить на следующую экспедицию к Марсу? Хотелось бы в это верить. Космонавт даже пальцы скрестил, когда входил в кабинет.

Там, в креслах и на мягких диванчиках, расселись шестеро. Сам хозяин кабинета, начальник центра подготовки космонавтов, Владимир Черкашин, Киран Чаудхари и... Две девушки, плотненько сидящие рядышком - светловолосая Настя Белякова и темненькая, миниатюрная язвочка - Хана Хаякава.

"Ох, ты!" - про себя воскликнул Игорь. Он сразу понял, к чему это сборище.

- Заходи, Игорек, - добродушно обратился к нему Андрей Николаевич и сразу же спросил: - Ну как тебе экипаж? Готов гонять свою команду в хвост и гриву?

"Итак, время гоняния в гриву хвоста наступило!"

Игорь вздохнул и вошел в учебную аудиторию.

Кабинетик был совсем маленьким, на десяток столов. Как раз для проведения занятий с такими небольшими группами.

Игорь специально пришел за минуту до назначенного времени, чтобы оказаться последним.

Его появление встретили четыре пары внимательных глаз.

Серых - старого знакомого Володи Черкашина, бок о бок с которым Игорь тренировался в дублирующем экипаже первой марсианской.

Голубых - Насти Беляковой. Игорь лишь изредка сталкивался с этой молодой космонавткой и особого внимания на нее не обращал. Но то, что произошло месяц назад, накрепко впечаталось в его память. Молниеносно сменяющиеся на экране таблицы и графики, стремительные пальцы на клавиатуре, испарина на лбу, напряженная поза и спокойный уверенный голос, которым эта, совсем еще молодая женщина, давала четкие и ясные инструкции далеким космонавтам, подвергшимся смертельной опасности.

"Какая она молодец!" - не мог не восхититься Игорь.

И сейчас, встретившись с ее внимательным взглядом, подумал, что командовать такой сильной личностью будет непросто. Она и сама могла бы стать капитаном корабля, не будь новичком.

Игорь перевел глаза на соседку Насти. Японка опять сидела рядом со своей подругой. Как всегда, чуть мрачноватый пристальный взгляд черных глаз из-под низко обстриженной челки иссиня-черных прямых волос.

Игорь несколько раз сталкивался с Хаякавой. И уже успел на собственном опыте узнать насколько ядовитой и острой на язык может быть эта девушка. Было странно, что ее все-таки включили в экипаж. Да и вообще, приняли в отряд космолетчиков. Все-таки коммуникабельность и психологическая совместимость - одни из важнейших качеств космонавтов, и не верилось, что японское аэрокосмическое агентство, славящееся своей взвешенностью и тщательным подбором кадров, приняло к себе такую неуживчивую девушку. Впрочем, то, как крепко сдружилась эта троица, подсказывало Игорю, что все не так однозначно. Значит, ему необходимо в этом разобраться, найти ключик к японке.

Троица, потому, что рядом с девушками сидит и открыто смотрит на Игоря улыбчивыми карими глазами Киран Чаудхари. Удивительно дружелюбный, добрый и веселый юноша. Именно юноша, - индийцу всего двадцать четыре года! Немыслимый возраст для российской космонавтики! Но индийцы пошли по совершенно другому пути подбора и подготовки космонавтов. В трех крупнейших университетах открыли факультеты космонавтики. Вернее магистратуры, потому что принимают на них бакалавров. Юношей и девушек два года обучают и тренируют, получая на выходе полуфабрикаты космонавтов. Самым успешным из них предлагают углубленную подготовку. Так что с кадрами у ИСРО проблем нет, а космонавты начинают свою работу на десяток лет раньше, чем в других странах.

Игорь по-хорошему завидовал Кирану.

Вот такой вот экипаж. И как тут командовать?

- Здравствуйте, - поздоровался Игорь. - С сегодняшнего дня начинается наша совместная подготовка. Я хочу, чтобы вы как можно скорее почувствовали себя экипажем космического корабля. От того, как мы с вами сработаемся сейчас, будут зависеть наши жизни и успех полета.

Глава 2. Не останавливайся!

31.10.2033.

Черноморское побережье Кавказа.

Я оттолкнулась, отпустила поручень, дождалась, когда меня развернет спиной к кораблю, коротким импульсом погасила вращение и включила маршевый двигатель скафандра.

На экранчике заднего обзора, проецируемом на внутреннюю поверхность шлема слева вверху, наблюдаю, как медленно удаляется жилой модуль. Удаляется и скрывается в зеленовато-голубой дымке. Все-таки как ни старались фильтровать воду при заполнении акватории, но морская вода не так прозрачна, как в бассейне в Звездном.

Ну и - водометный двигатель на скафандре... В космосе я бы дала один импульс и летела по инерции, а тут струя воды продолжает толкать меня все время. Так что управлять скафандром все равно придется переучиваться уже в полете.

Так, пора тормозить. Включила двигатель ориентации, медленно и неуклюже сделала пол-оборота. Остановила вращение.

В наушниках вздох Ханы:

- Больно на тебя смотреть. Руки чешутся перехватить управление и самой тебя вести, как дрон какой-нибудь.

- Фигушки, - пробормотала я.

- Белякова, отучайтесь использовать подобные выражения в переговорах, - назидательным тоном пожурил меня координатор тренировки.

- Валерий Герасимович, вы не правы! - вступилась за меня подруга. - Жаргонные слова и русский матерный сильно сокращают длину фраз и делают общение ярче!

- Поумничай мне еще! - возмутился куратор.

Ага, Хана умеет очень сложно выражать свои мысли. Просто невозможно поверить, что русский язык для нее не родной!

Ладно, хватит отвлекаться. Сориентируемся. Я метрах в тридцати от корабля. Он уже довольно смутно виднеется за толщей воды. Я еще капельку повернула скафандр и поплыла вдоль судна. По инструкции облетать реактор ближе, чем в двадцати пяти метрах запрещено. Нам это множество раз повторяли, при этом укоризненно смотря на нас с Ханой. Как будто облучение для девушек страшнее, чем для мужчин! Дискриминация!

Вон он реакторный отсек, выплыл из-за толстеньких блинов баков с "рабочкой", весь оплетенный паутиной тонких трубок, в которых охлаждается теплоноситель. Эти трубки ажурной сетью скрывают за собой и реактор, и ускоритель. Вот его двадцатиметровая труба проглядывает. Мне к ней. Обплываю корабль с хвоста и двигаюсь к месту своей работы.

- Настя, ты не представляешь, как мне печально видеть твои мучения, - в голосе подруги ненаигранная боль. - Я все-таки еще раз буду писать разработчикам и начальнику миссии, чтобы снабдили скафандры дистанционным радиоуправлением!

- Не надо писать, - отозвался куратор. Твои предложения уже приняли, но не надейся, что получишь право манипулировать скафандрами товарищей, без экстренных причин!

- Так это и есть экстренная! У меня сердце разрывается, смотреть на это!

- Обратись к Владимиру, он заштопает, - немного обиженно посоветовала я. - И вообще, я еще погляжу, как ты будешь летать!

- Посмотри-посмотри! - усмехнулась в микрофон Хана.

Ну да, она наверняка с первого раза освоится и будет показывать фигуры высшего пилотажа. Как на авиатренажерах, из-за которых японку не вытянуть и за уши. Я с ужасом думаю, что будет, когда ее наконец-то допустят до настоящего истребителя! Какого пилота не разглядела Страна Восходящего Солнца!

А торец трубы ускорителя уже недалеко. Я сейчас вплываю под полог сплетенных трубок радиатора. Ускоритель обрывается четко, как отрезанный, никаких дюз, как на реактивных двигателях. Они для него не нужны. Просто толстая труба, вся оплетенная тоководами, кабелями и приборами. Мое творение. Ну, самую капельку, мое. Что ж, приступим к работе. Моя сегодняшняя задача, отработать вот этот перелет от стыковочного модуля до ускорителя и произвести калибровку перераспределения нагрузки...

Залезанье и вылезанье из скафандра - это особая песня. Я уже столько раз это делала за время подготовки, что могу хоть во сне повторить, хоть с перепою, если бы употребляла спиртное. Но, все равно, процесс непростой и довольно муторный. Я понимаю, что моя жизнь в космосе зависит от каждой мелочи, но все же...

Разоблачалась я в небольшом специальном помещении. Вдоль стенки на стояках - пустые скафандры, посередине дыра в полу, в которой плещется морская вода.

Вообще, немного обидно. Я три года не была на море, а купаться приходится в скафандре! Впрочем, вода уже холоднючая. Все-таки самый конец октября. Когда неделю назад уезжали из Москвы, там срывался снежок. А тут золотая осень в разгаре. Теплынь градусов в двадцать.

Поэтому, я, как только переоделась, прямо в одном комбинезоне вышла наружу. Приятный ветерок зашевелил волосами. Ярко-синее море, прозрачно-голубое небо, горы в желтых и красных пятнах. Красотень!

Хорошо, что Росскосмос имеет такое большое количество баз в самых разных уголках страны. Мы на тренировках по выживанию бывали и в пустыне, и в тайге, и в горах и в средней полосе, и на Дальнем востоке...

А здесь, невдалеке от поселка с "физическим" названием Бетта находятся "Бассейны". Вон они вдоль берега видны. Отгороженные от моря высокими бетонными стенами-отбойниками прямоугольные котлованы, наполненные фильтрованной морской водой. Семь штук. Самый большой - с ландшафтом дна как на лунной базе. И, разумеется, с полноразмерными макетами всех ее строений. Наша лоханка - вторая по размеру. Сейчас в нее погружен только сам корабль, но летом, когда мы приедем сюда на целый месяц, обещают добавить к ней еще и марсианскую орбитальную станцию, с грузовым буксиром.

А в остальных бассейнах - "Надежда", Лунная орбиталка, лунный буксир, "Порт" и "Верфь" с макетом очередного корабля, который готовятся там собирать. А в отдалении заканчивается строительство еще одного обширного полигона - для марсианской станции. Стену уже построили и воду откачали. Теперь копают дно экскаваторами. Потом зальют все внутри бетоном и насыпят ландшафт.

Вот такой он - морской центр подготовки. Его начали строить, когда запустили лунный буксир. Пятидесятиметровый корабль не хотел помещаться в бассейн Звездного, а сооружать новые громадные лоханки в Подмосковье не захотели. И правильно сделали! Здесь гораздо красивее!

На море не сильный штормик. То тут, то там появляются белые "барашки" небольших, но крутых волн. Они разгоняются и бьются о бетонные стены бассейнов, взлетают вверх фонтанами и стекают по высоким пластиковым отбойникам. И, контрастом к этому - ровная вода внутри акваторий.

- Красиво! - послышался рядом знакомый резкий голос с немного грассирующим "эр".

Я обернулась. Хана стоит и любуются пейзажем.

- Похоже на Японию, - прокомментировала подруга. - Родиной пахнет.

- Моей тоже, - улыбнулась я.

- Ну да, ты же тут рядышком жила.

- Обязательно как-нибудь тебя свожу.

- А я тебя к нам.

- Да! Всю жизнь мечтала на Акихабару попасть!

- Отаку! - насмешливо провозгласила диагноз Хана.

Морской центр мы покинули через неделю. Уселись в микроавтобус и доехали до города Туапсе. "Северная Пальмира" будет проходить здесь через три часа, так что времени - куча.

Подзуживаемая Ханой я упросила нашего куратора разрешить нам прогуляться по городу. Он попытался сопротивляться, но противиться моим чарам не смог. Вообще, это, наверное, последствие лечения моей андрофобии такое. Мужчины, когда я их о чем-то прошу, не способны противиться. Я редко этим пользуюсь, так как считаю такие методы неспортивными, но иногда приходится.

Хана, еще, когда мы подъезжали к городу, созвонилась с каким-то своим старым знакомым. На мои расспросы она таинственно молчала, обещая сюрприз. Хотя, было видно, что и она очень волнуется. Но это замечаю только я. Девушка великолепно умеет скрывать свои чувства под масками высокомерного безразличия или ядовитой агрессивности.

Маски.

Коллеги по отряду космонавтов и просто приятели-знакомые говорят, что Хана плохо на меня влияет. Что я переняла некоторые нехорошие ее черты. Но это не так! Просто, общаясь с японкой, я сбросила маску. Я всегда старалась изображать скромную, очень тактичную и доброжелательно покладистую девушку. Меня настоящую знали только самые близкие друзья и родные. И, когда я перестала заботиться о поддержании реноме, все удивились тому, что я, оказывается, могу быть и язвительной и жесткой. А Хана, наоборот, рядом со мной обрастала белой пушистой шерсткой. Нет, она продолжала всегда говорить то, что думает, не стесняясь в выражениях и не беспокоясь о том, как ее воспримут окружающие. Но напор и агрессия в ней явно поуменьшились.

Вот. Куратор поупрямился, но все-таки отпустил всех нас погулять по городку, потребовав, чтобы за полчаса до прихода скоростного поезда "Адлер - Санкт-Петербург" мы были на вокзале как штыки!

Ребята из дублирующего экипажа отправились куда-то всей гурьбой. Игорь и Владимир прихватили с собой Кирана. Они звали и нас с Ханой, но японка сообщила, что у нас своя программа, и утащила меня в другую сторону.

По навигатору в смартфоне мы нашли нужную кафешку, поднялись на второй этаж и огляделись.

Я немного опасалась, что Ханин знакомый нас не узнает. Мы же в гражданской одежде, а лично Хана с ним не встречалась. Только волновалась я зря. Хаякава достаточно приметная девушка. Азиаток здесь не много.

Из-за дальнего столика нам замахал пожилой человек в старомодных очках и с гривой седых волос.

Мы подошли и Хана поздоровалась:

- Здравствуйте, Далкин-сан!

- Здравствуй, Чиируна!

Я удивленно на них смотрела. Что это еще за игра такая?

- А вы, насколько я понял - Анастасия Белякова? - обратился ко мне старик.

Кого-то он мне напоминал, но я не могла припомнить.

Мы уселись и "Далкин", улыбнувшись, спросил меня:

- Значит, вперед и вверх - это к Марсу?

У меня в мозгу как что-то щелкнуло. Ну да, первая книга, подписанная автором! Ростов-на-Дону... кажется 21 год.

- Так и есть, ответила я, улыбаясь, и с еще большим удивлением взглянула на Хану.

- А вы откуда знакомы?

- А помнишь, я тебе рассказывала, почему русский язык начала учить?

- Мир тесен! - широко улыбнулся старик.

К поезду мы успели вовремя. Сидя в мягком кресле и глядя на стремительно пролетающие горные пейзажи, я с улыбкой вспоминала наш разговор. А в сумке лежала новая, пахнущая типографскими чернилами и клеем книжка с автографом: "Еще есть куда подниматься! Не останавливайся!"

Глава 3. Небо.

19.11.2033.

Жуковский, Московской области.

Хана волновалась. Разумеется, по ней этого совершенно не было видно, но на самом деле в груди ощущалось приятное щемление, как всегда, когда она делала что-нибудь экстремальное.

Сегодня ей предстояло первый раз подняться в небо! Как Хана завидовала Насте и ее одногруппникам! Они уже два года летают на учебных реактивных самолетах! Если бы Хана продолжила готовиться в Джаксе, то уже давно гоняла бы на "Кавасаки". Не на том мотоцикле, что остался у нее дома, а на учебном самолете, естественно. Но с переводом в Россию пришлось переучиваться на Як-130. Теория, инструктажи, долгие сидения в тренажере. Не смотря на то, что Хана быстро с ним освоилась, практические занятия все откладывались.

Но, наконец-то этот день настал! Хана скорым шагом подошла к небольшому пузатому самолетику. На фотографиях и видео Як-130 виделся ей каким-то несерьезным. Пузатые округлые воздухозаборники плотно прижаты к фюзеляжу, и оттого снизу кажется, что у самолета широкий толстенький животик. И сам истребитель какой-то закругленный, с большой двухъярусной кабиной под выпуклым колпаком фонаря с вырисованным пирошнуром замысловатой фигурой.

Но вблизи впечатление было совсем другим. Маленьким он был лишь по сравнению с боевыми машинами. Самолет возвышался над миниатюрной японкой, подавляя ощущением затаенной силы.

- Готова? - спросил Хану старший инструктор.

- Да, - коротко ответила девушка.

Средних лет массивный дядька, на две головы выше Ханы, подошел к ней, придирчиво осмотрел, подергал зачем-то за шнуровку комбинезона и кивнул:

- Курсантка Хаякава, приступайте к выполнению учебной задачи!

- Есть, приступить к выполнению учебной задачи! - лихо отозвалась девушка.

Повернулась к машине и быстро вскарабкалась по трапу. Скользнула в кресло пилота. Завозилась, пристегиваясь и подключаясь к коммуникациям.

Колпак фонаря опустился и с тихим шипением загерметизировался.

- Оживляй машину, - послышался голос ее инструктора - майора Кравцова.

- Есть! - еще раз козырнула девушка, и приступила к предполетным процедурам.

Она делала все четко и с требуемой скоростью, как заправский опытный пилот. Что-что, а память на технику у Ханы была великолепнейшая и прекрасное чувство времени.

Загудел двигатель. Девушка разблокировала шасси, и самолет неторопливо поехал по рулежной дорожке, плавно развернулся в торце взлетной полосы и замер.

- Взлетай, - спокойно скомандовал Кравцов.

Он почему-то напомнил Хане инструктора из автошколы, когда она на первом курсе университета училась водить машину. Такой же немногословный и флегматичный.

Хана плавно увеличила тягу, и самолет, быстро ускоряясь, понесся по взлетно-посадочной полосе. Четко по приборам, набрав нужную скорость, Хана оторвала машину от бетонного покрытия. Окружающий мир начал неспешно уходить вниз. В какой-то момент его восприятие резко изменилось. Все стало как будто игрушечным, словно смотришь на красиво и тщательно изготовленную модель. А пушистые облачка все ближе. Вот они уже вокруг нее, вот под нею!

Огромное синее небо и яркое утреннее солнце.

Простор и абсолютная свобода!

Хане захотелось закричать от нахлынувшего на нее радостного чувства. Закружить самолет в танце фигур пилотажа, как она делала в детстве, играя в авиасимуляторы, и на тренажере, когда никто не видел, как она хулиганит.

- Выходи на курс, - скомандовал инструктор.

Хана с трудом обуздала свои желания, подняла самолет на нужную высоту и взяла направление по азимуту.

- Хорошо, - похвалил ее инструктор.

- Альберт Станиславович, а можно я ка-апельку подвигаюсь? - подпустив умоляющие нотки в голос, попросила девушка. Этому она научилась у подруги. Правда, резковатой Хане трудно было говорить кавайным голосом, не то, что Насте.

- В первом полете этого не полагается, - отозвался инструктор.

- Альберт, я разрешаю, - послышался в шлемофоне голос старшего инструктора. - Дай самурайке немного порезвиться. Только, Хана, не увлекайся, и те связки, что делала позавчера на тренажере, не пробуй. Поплывешь от перегрузок.

"Вот же! - подумала про себя девушка. - Посмотрел логии на тренажере! Прокололась".

- Да Вадим Олегович! Я совсем немного.

- И не забывай проговаривать все свои действия.

Хана повозилась в кресле, удобнее устраиваясь. Ложемент был великоват для миниатюрной японки, так что пришлось сильнее затягивать ремни, и все равно оставался люфт. Это нехорошо, при маневрах может мотать.

Хана плотно взялась за рычаг управления и негромко проговорила:

- Поехали!

Горизонт накренился, поплыл в сторону, поднялся над головой. Перегрузка плавно, но сильно вдавила в кресло. Вираж и подъем. Облака, к которым она неслась, сдвинулись назад и вниз, яркое солнце бликануло на фонаре. Хана четко и ясно комментировала в микрофон шлемофона все свои действия и показания приборов, но в душе ее, проснувшаяся маленькая озорная девчонка, вопила от восторга, прыгала и подзуживала: "Еще! Давай еще!!!"

Хаякаве с огромным трудом удавалось держать себя в руках, делать все плавно и неторопливо, не допуская серьезных перегрузок. Поэтому особенно сложные фигуры она не выписывала. Но все-таки, одну "бочку" сделала.

- Ладно, поразвлеклась и хватит, - пробурчал майор Кравцов. - Для первого раза достаточно, выходи на обратный курс и начинай заходить на посадку.

- Почему?! - возмутилась Хана.

- Так мы уже тридцать пять минут отлетали, - пояснил инструктор.

- И, правда. Эх. Выхожу на обратный маршрут.

Хана удивилась. Всегда четкое ощущение времени на этот раз дало сбой. Девушка вздохнула и начала пологий разворот в сторону аэродрома.

Предстояла посадка. Самая сложная, но и интересная операция.

Глава 4. Отпускники.

08.02.2035.

Дели, Токио, Ялта.

За три месяца до старта их всех отправили в короткий отпуск. Такая сложилась традиция перед долгими экспедициями. Да и психологи настоятельно рекомендовали хорошенько отдохнуть эти пару недель. Начальник программы, конечно, ворчал, и наставлял, чтобы вели себя осторожно. Не хватало только какую-нибудь травму получить.

Особенно он не хотел отпускать на родину Кирана. У Чаудхари, конечно, тоже был дублер - русский космонавт-компьютерщик, участвовавший в создании Светланы, но все понимали, что всерьез заменить гениального индийца не получится. Именно он возглавлял создание искусственного интеллекта орбитальной станции, и ему предстояло его отлаживать.

Но Киран так жалостливо смотрел и просил отпустить его домой повидаться с родителями и любимыми сестренками, что Сергей Германович не нашел в себе силы отказать.

Так что Киран купил билет на авиалайнер и тем же вечером был в Дели.

Его родители и младшая сестра Джиоти жили теперь в новой трехкомнатной квартире в свежепостроенном микрорайоне. Вадья три года назад вышла замуж и перебралась в другую семью. А вот Джиоти не торопилась. Она, вслед за братом, поступила в университет, только на факультет языкознания. Девушка отучилась в той же школе, что и Киран, у того же самого учителя русского языка Юрия Мукерджи, и решила дальше углублять знание русского, а, заодно, болгарского и сербского.

Киран специально не стал предупреждать о своем приезде. Не хотелось, чтобы родные волновались и спешно готовились к встрече. Таща на плече здоровенную сумку с купленными в Москве подарками, он с трудом отыскал нужный дом, поднялся в сверкающем чистотой лифте на пятнадцатый этаж и позвонил в дверь.

Она распахнулась. На пороге стояла молодая красивая индианка в свободной домашней одежде. Она что-то дожевывала, видать, звонок прервал ее перекус.

Какое-то мгновение ее лицо продолжало выражать недовольство, затем девушка с видимым усилием проглотила еду и кинулась к брату, восторженно крича на всю квартиру:

- Киран!!! Мама, папа, Киран приехал!

Послышались торопливые шаги и в прихожую выскочили родители.

Закружился радостный хоровод приветствий, обнимашек и бестолкового разговора.

- Нет, Наська, давай сначала вместе ко мне! Я ненадолго совсем. Два дня погостим и полетим в Крым. Ладно?

- Ну, не знаю, - с сомнением отозвалась Анастасия. - Я тебе, наверное, буду мешать с родителями общаться. Да и с друзьями наверняка захочешь потусоваться.

- С друзьями? - озадаченно переспросила Хана. - А где их взять? У меня только приятели, да пара-тройка заклятых врагов. Но с ними я буду разговаривать только, когда прилечу!

- Крутая ты, - улыбнулась Белякова. - Что, правда, враги?

- Еще какие! Кстати один из них - Танаяки Кичиро участвовал в разработке "Джаконэзуми". Надеюсь, он не подсунул в него какую-нибудь гадость, чтобы мне навредить.

- Так серьезно? - удивилась Настя.

- Нет, конечно, - вздохнула Хана. - Да и не враг он. Просто, со школы у нас разногласия насчет роботов и дистанционного управления. Я, между прочим, назло ему решила космолетчицей стать.

- Тогда ты меня с ним обязательно познакомь! Когда вернемся с Марса. Я его поблагодарю.

- За что это?

- За то, что мы с тобой подружились, - обезоруживающе улыбнулась Настя.

Хана отвернулась, чтобы не показать, как от этих слов выходит из образа. И увидела командира.

- Игорь, а ты куда срулишь в отпуск?

Игорь Мыскин чуть нахмурился.

- Да я вообще думаю отказаться от него. Останусь здесь.

- Почему? - удивилась Хаякава.

- Мне особо некуда ехать, - сумрачно пояснил Игорь. - Родители умерли уже давно. Из близких родственников только тетка да две двоюродных сестры. Но мы почти не общаемся.

- Понятно, - с сожалением сказала Хана, и вдруг предложила: - А поехали с нами! Сначала в Японию, а потом к Насте в Ялту! Наська, ничего, что я командира к тебе зову?

- Еще как чего! - откликнулась Настя. - Будет просто здорово! Поехали, Игорь!

Настя до сих пор иногда сбивалась и говорила старшим космонавтам "вы".

Игорь немного подумал и, посмотрев на девушек, вдруг улыбнулся и ответил:

- Ладно, уговорили!

Они решили проехаться на поезде. Это, конечно, на сутки дольше, чем лететь самолетом, но зато с комфортом.

Космонавты купили целое купе. Хана сразу же забралась на верхнюю полку и прилипла к окну. Она уже привыкла к русской зиме, но все равно вид бескрайних заснеженных просторов очаровывал девушку. Девушка в очередной раз поймала себя на том, что эта северная страна воспринимается ей как что-то родное и созвучное ее внутреннему миру.

Нет, конечно, она скучала по японским горам, лесам, морю, но вовсе не так сильно, как тот же самый Рёка, любящий поныть на эту тему.

Кстати, со своим дублером Хана давно уже помирилась. После того, как девушку назначили в основной экипаж, Камэнаси основательно обиделся и несколько дней разговаривал с соотечественницей сквозь зубы. Но, постепенно их отношения вошли в прежнее русло и стали если не дружескими, то вполне себе приятельскими. Все-таки Рёке было немного неуютно в чужой стране, хотелось иногда поразговаривать на родном языке. Впрочем, как это ни странно, но гораздо больше и теплее он общался не с Ханой, а с Настей. Хана даже немного ревновала подругу. Ну, правда, что за обломы у Хаякавы все время происходят на романтическом фронте?! Нет, у нее была парочка скоротечных романов с парнями из клуба экстремальщиков, но это так, из любопытства и ради острых ощущений. А вот оба парня, которые ей по-настоящему нравились - Кичиро и Рёка совсем не воспринимали ее как девушку и предпочитали ей других девчонок!

Но, сказать, что Хана была по уши влюблена в своего дублера, будет неверно. Скорей, она находилась на грани серьезных чувств, и холодная четкая составляющая ее души крепко держала эти чувства за волосы, не давая им помешать напряженным тренировкам. В конце концов, у девушки есть ЦЕЛЬ. Она чудом к ней прорывается, и не должно быть ничего, что способно от нее хоть немного отвлечь.

Но сейчас Хана не думала ни о Цели, ни о Рёке. Она бездумно смотрела в окошко на русскую зиму и вполуха слушала неспешный тихий разговор внизу.

Настя сидела, поставив локти на столик, а Игорь откинулся на стенку. Они о чем-то негромко переговаривались, поглядывая в окошко.

"Хорошо, что я поехал с девочками", - подумал про себя командир.

Ему было очень комфортно и спокойно. Как-то так сложилось, что никогда не имевший ни братьев-сестер, ни, разумеется, детей, пилот стал воспринимать Настю и Хану не то, как младших сестренок, не то, как дочек. Хотя, нет, все-таки, скорее, как племяшек.

"А ведь я всего-то на десяток с небольшим лет их старше, - подумал Игорь. - Хотя, мне уже перевалило за сорок. И когда время пролетело?"

Действительно, когда? За непрерывными тренировками, учебой, подготовкой, за двумя экспедициями к Луне, годы пронеслись как-то незаметно.

"И не у одного меня так!" - понял Мыскин.

Он внимательно посмотрел на профиль Анастасии, смотрящей в окно.

"А ведь и она уже не девушка. Молодая женщина, которой в этом году исполнится тридцать".

Обидно, что и она и Хана всех себя отдают космосу. Ладно, Игорь, он уже смирился, что, скорей всего, останется холостяком. Но, им-то зачем отказываться от личной жизни, семьи? Но - отказались. Экипаж практически постоянно был вместе, и Игорь прекрасно знал, что ни у одной из них нет парней.

- Настя, - неожиданно для самого себя проговорил он. - А ты когда-нибудь была влюблена?

- Не в космос? - улыбнулась девушка и чуть печально продолжила. - Была. Но у нас обоих были слишком высокие мечты. У меня полететь к звездам, у него, эти звезды изучать. А три года назад он немного приземлился. Женился. У них с Эльмарой симпатичненький такой карапузик.

- Ты на него не обижаешься?

- На карапузика? - улыбнулась Настя. - Нет, конечно. И на его папу, тоже, мы все еще очень хорошие друзья. И, Ваня же не виноват, что мой путь к мечте еще не закончен.

В Пекин они приехали на следующее утро. Огромный вокзал имел статус экстерриториальной зоны. То есть ни в нем, ни в поездах "Москва-Пекин" и "Пекин-Владивосток" не требовалось наличие даже гостевых виз. Расчетливые китайцы, таким образом, перетянули на себя гигантский пассажиропоток из центральной России до Дальнего востока. Доехать туда на скоростном поезде было раза в два дешевле и гораздо комфортнее, чем лететь на самолете.

Так что наши путешественники пересели на экспресс, курсирующий между Пекином и Владивостоком, и через четыре часа были на месте.

- Ну, так что? - спросила Настя у Ханы. - Летим или плывем?

- Летим! - ответила девушка, и пояснила: - Тащиться на пароме по серому зимнему морю, а потом ехать по бурым голым горным лесам? Не вижу удовольствия. Вот летом я бы вас уговорила так добраться. Сейчас лучше самолетом. Может, когда вернемся с Марса, так съездим.

- К тому времени уже начнет лететь "Сухой-гиперджет", - встрял в разговор Игорь. - Я читал, что осенью линию "Москва-Токио" открывают. Три часа полета - и на месте. Никаких дозаправок, как на Ту-244, и скорость в два раза выше.

В Японии они провели три дня.

Поселились в небольшом, но ухоженном и невероятно чистеньком домике семьи Хаякава. Все трое разместились в малюсенькой комнатке Ханы. Ее отец, правда, предлагал Игорю устроиться в прихожей, но тот не стал отбиваться от группы. В конце концов, им уже не раз приходилось ночевать, сбившись в кучку в одном импровизированном шалаше на тренировках по выживанию, так что нечего стесняться.

А еще Игорь подумал, что все-таки хорошая вещь - футоны. Спать на полу немного непривычно, зато можно не пережевать, что на гостей не хватит кроватей.

Утром за космонавтами заехал микроавтобусик Джаксы. Хана поворчала, что: "И шагу сделать нельзя без наблюдения! Уже успели ваши нашим настучать, что мы приехали в Японию!"

Впрочем, когда водитель, вежливо раскланявшись с космонавтами, сообщил, что готов отвезти их на знаменитый онсэн Кусацу, японка перестала возмущаться и развила бурную деятельность по скоростным сборам.

Машина какое-то время плутала по узеньким запутанным улочкам района Сугинами, пока не вышла на трассу. Там водитель дал жару и буквально за два часа доехал до небольшого городка в самом центре Японии.

Собственно онсэнов - японских купален на горячих термальных источниках, в городке было с десяток. Машина поднялась вверх по окраинным улочкам и затормозила возле приземистого одноэтажного здания.

Навстречу вышедшим на холодный и удивительно чистый горный воздух космонавтам тут же подошли две девушки в традиционных кимоно, низко в пояс поклонились и, с любопытством поглядывая на Настю и Игоря, что-то заговорили на каком-то особенном японском языке, с такими явными гипервежливыми интонациями, что Игорь с удивлением поглядел на Хану. Он, за время их совместной подготовки, успел привыкнуть к совсем другому языку в исполнении этой девушки. Резкому и четкому.

Открытый горячий минеральный источник - это что-то. Игорь, наверное, уже с полчаса сидел, привалившись спиной к шершавой поверхности камня, по грудь в очень теплой, почти горячей, пахнущей лечебными солями воде, обдуваемый прохладным ветерком. Было невероятно хорошо и спокойно. Тихо журчала вода, слышались приглушенные звуки из дома. Правда, из-за высокой деревянной стены, перегораживающей мужскую и женскую части бассейна, поначалу раздавались взвизги, и хохот. Игорь улыбался, представив себе будущих космонавток - серьезную и целеустремленную Настю и немного угрюмую Хану, гоняющимися друг за дружкой и брызгающимися водой. Но, вскорости, девушки притихли, видать и их накрыло спокойным блаженством.

Раздвижная деревянная дверь приоткрылась, и на пороке показался сидящий на пятках работник отеля. Мужчина церемониально поклонился, коснувшись лбом пола, что-то тихо проговорил.

Игорь кивнул, подтверждая, что понял. Да, слишком долго отмокать не стоит. Пора выползать.

Весь распаренный и умиротворенный, одев заботливо накинутое на плечи и расправленное служащим кимоно, он вошел в маленький обеденный зал. Людей в гостинице было совсем немного - кроме их троих еще две пожилые пары. Все чинно раскланялись. Игорь чувствовал себя неуютно без переводчиц. Он не знал, что и как следует делать и судорожно пытался вспомнить японские фильмы и мультики, которые смотрел когда-то, еще будучи курсантом.

Сзади послышались легкие шаги, и Игорь, обернувшись, с облегчением увидел входящих Настю и Хану. Девушки разрумянились от купанья. Причем, если Настино лицо равномерно порозовело, то на светлой коже Хаякавы выступили яркие красные пятна. Девушки в кимоно стали какими-то незнакомыми и невероятно женственными. Игорь подумал, что за всеми этими тренировками как-то перестал воспринимать их как женщин. А зря.

Настя сразу же поняла, в каком неловком положении оказался командир.

Чуть улыбнулась и подошла к длинному и очень низенькому столу, уставленному всевозможной снедью. Опустилась на колени на циновку и села на пятки, с очень прямой спиной.

Хана проделала то же самое.

Игорь попробовал тоже сесть на пятки, но это оказалось очень неудобно и больно. И он плюнул на приличия и просто уселся на пол, поджав под себя ноги.

- Итадакимасу! - хором произнесли девушки, сложив ладони перед грудью и большими пальцами придерживая палочки для еды.

- Приятного аппетита, - буркнул Игорь, повторив их жест.

Хана не выдержала и прыснула от смеха. Но тут же сделала серьезное лицо и нарочито спокойно приступила к трапезе.

"Ну и ладно! Буду северным варваром!" - решил Игорь и, больше не стараясь соблюдать местные обычай, принялся за удивительно вкусные блюда.

Лежа на футоне в своей комнате Игорь Мыскин улыбался. Он был очень благодарен Хане за то, что она притащила его сюда. А еще подумал, что надо будет все-таки заехать в Джаксу, пообщаться с коллегами и обязательно сказать спасибо за заботу.

Так он и поступил. На следующий день, когда тот же микроавтобусик отвез их обратно в Токио, он, через недовольно морщащуюся Хану, попросил завести их в агентство. Впрочем, долго они там не задержались. Поговорили с руководителем центра подготовки, прошлись в его сопровождении по зданию. Все было очень знакомо, и только вездесущие иероглифы напоминали, что они не в Звездном.

Хана перебросилась несколькими фразами со своими бывшими одногруппниками, явно едко отшучиваясь на их насмешливые замечания, и космонавты вернулись домой к Хаякаве.

В этот день они особенно не гуляли, лишь прошлись по окрестностям. Хана издали показала свою младшую и средние школы, но приближаться к ним не стала, испугавшись, что ее могут узнать. Ну, то есть за себя она не очень боялась, не настолько ее внешность приметная, но вот Игорь и Настя... Экипаж будущей марсианской экспедиции, в котором участвует представительница Японии, то и дело мелькал на телеэкранах и в интернет-новостях. Так что опасность, что их узнают и потащат бывшую ученицу выступать в родную школу, была нешуточная.

В последний день своего визита отпускники направились в центр Токио. Сначала Хана водила, вертящих головами товарищей, хвасталась своим городом, кормила их всякими вкусняшками.

А потом привела друзей в Акихабару...

И власть перехватила Настя. Она "Мекку" анимэшников знала, хоть, только по видео и фотографиям, но гораздо лучше, чем Хана. С горящими алчным огнем глазами молодая женщина таскала скептически хмыкающую Хану и обалдевшего от окружающего Игоря от магазинчика к магазинчику. Заставила пообедать в кафе горничных-кошечек, где командир марсианской экспедиции краснел и смущался как школьник. Накупила кучу сувениров, нагрузив ими того же Игоря.

В общем, оторвалась по полной.

Игорь с удивлением смотрел на преобразившегося бортинженера. Серьезную молодую ученую, целеустремленную и не дающую себе ни мгновенья расслабиться, кандидатку в космонавты. Сейчас Настя была просто девчонкой, попавшей в страну чудес.

А Хана не удивлялась. Именно это сочетание открытости и серьезности больше всего и нравились ей в подруге.

Вечером они попрощались с родителями Хаякавы и сели на авиалайнер до Москвы.

А потом была Ялта. Непривычно тихая и полупустая без летних толп отдыхающих. Заботливая Настина мама и старенькие, но на удивление ясно мыслящие бабушка и дедушка. Посиделки с Настиным учителем и выступление перед учениками ее школы. На этот раз космонавты не стали прятаться и с удовольствием погрузились в атмосферу детского восхищения и обожания.

Вообще, оставшаяся неделя отпуска была удивительно хорошей и доброй.

Неделя прощания с планетой Земля.

Глава 5. Дань традициям.

15.05.2035.

Космодром Восточный.

Российские космонавты - самые суеверные люди на свете. Казалось бы, с этим надо бороться, ан нет. Наоборот, у меня такое ощущение, что это культивируется и тщательно поддерживается. Впрочем, от нынешнего руководителя центром подготовки ничего другого ожидать не приходится. Андрей Николаевич обладает очень развитым чувством юмора и считает, что без традиций отряд космонавтов превратится в обычный профсоюз. У меня есть подозрение, что некоторые обычаи ввел он сам, ссылаясь на то, что является одним из старых космонавтов и, "В мои годы..."

Так что, не смотря на то, что сейчас в отряде 112 действующих космонавтов и 59 кандидатов, а полеты в космос стали обычной, хотя, все еще сложной и опасной работой, каждая экспедиция скрупулезно повторяет весь предполетный ритуал.

И мы не исключение.

В Звездном сходили к памятнику Гагарину и к мемориалу погибшим космонавтам. Положили красные гвоздики. Потом отправились в музей-кабинет Гагарина, вписали свои имена в книгу посетителей, помолчали.

Я с интересом наблюдала за своими спутниками. Владимир и Игорь были спокойные и серьезные. Им эти ритуалы знакомы. Оба уже летали в космос. Киран - собранный и напряженный. Это так для него непривычно. Индиец всегда, даже на самых сложных и тяжелых испытаниях, не терял жизнерадостности и какой-то мальчишечьей легкости восприятия. А тут вдруг как будто сразу повзрослел. Все-таки и он боится и волнуется перед первым полетом.

А Хана - наоборот. Ее обычная немного угрюмая меланхоличность сменилась живой деятельностью. Она выспрашивала все подробности ритуалов и принялась их азартно исполнять. Как туристы, которые стараются не упустить ни одной достопримечательности, везде отметиться да сделать селфи.

Ну, а я... Я прекрасно понимала, что все это суеверия. Знала, для чего их поддерживают. Но где-то в глубине души опасалась их не соблюсти. Все-таки космонавт - это одна из опаснейших профессий. К счастью, в российской космонавтике смертей не было. Да и в советской, после гибели экипажа "Союза-11" в 1971, обошлось без потерь. А вот другим не везет. В 25 сгорел на старте американский "Дракон" с пятью астронавтами. И у китайцев в 28 не сработала парашютная система при спуске.

А у нас все обходилось, скорей, из-за везения. Несколько раз на самой грани были. Да чего там далеко ходить - наши предшественники, первая марсианская. Проблемы с двигателем были очень серьезные, хорошо Илья успел перекрыть подачу ксенона. Если бы ускоритель пострадал, они никогда бы не вернулись на Землю. И, очень удачно, что я оказалась рядом с ЦУПом. У нас как раз были занятия по аппаратуре связи в том же здании.

Не зря я над "трубой" работала, помогла ребятам привести ее в сознание. А, главное, сэкономила им время, и они получили не такую большую дозу радиации, как могли бы. Но, все равно, облучились они основательно. Кроме Олега и Александра, для которых этот полет в любом случае был последним, на пенсию отправили и Софию. А Георгия перевели с марсианской программы на лунную и сообщили, что в отставку он выйдет на пять лет раньше - в пятьдесят.

Кстати сказать, космонавтов в России отправляют на отдых на десять лет раньше, чем остальных граждан - в 55 лет. Если, конечно, до этого по здоровью не отчислят. С учетом позднего возраста поступления в отряд и очень долгого обучения, активная работа у наших космонавтов длится всего лет двадцать. Во всех других странах, кроме Китая, это не так. Стараются набирать молодежь и летают до самой старости, пока здоровье позволяет.

И, я думаю, что это правильно. Мне, конечно, только тридцать, и впереди еще двадцать лет полетов, но я не могу не расстраиваться, что так мало успею.

За две недели до старта мы переехали в Циолковский. Поселились в гостинице "Космос" - полной копии той, знаменитой, что в Байконуре. Разумеется, погуляли по аллее, высаженной возвратившимися из полетов космонавтами. Скоро тут будет целая роща, с нынешней-то интенсивностью полетов. Там даже Хана притихла, а на мой вопросительный взгляд лишь чуть улыбнулась:

- Я же все-таки синтоистка. Мне это близко.

Ну и я тоже воззвала к духам этого места, так, на всякий случай.

Потом мы примерили кабину "федерации", в которой предстояло лететь. Посидели в креслах, проверили, удобно ли будет до приборов дотягиваться.

А вечером все вместе пошли в гипермаркет и купили маленького плюшевого мышонка, чтобы подвесить его на приборной панели. По традиции назвали его Борисом. Зверек был озорной и кавайный.

За 48 часов до запуска, когда "Ангару" выкатывали на стартовый стол, мы все пошли стричься. Ну, я лишь символически подровняла концы у волос - они у меня и так не длинные. А Хана коротко, под машинку, постригла виски и затылок, став от этого еще больше похожей на пацаненка.

За день до отлета сходили в церковь, где нас окропил святой водой священник. И я, атеистка, и синтоистка Хана, и индуист Киран вытерпели это стоически. Традиция, однако.

После ужина посмотрели старинный фильм "Белое солнце пустыни". Я его уже видела, а вот Киран с Ханой в первый раз глядели. Кирану он понравился, а Хана пожала плечами:

- Похож на фильмы Акиры Курасавы, но я не его фанатка. Понимаю, что классика и снято хорошо, но мне больше современное кино нравится.

Владимир неодобрительно поглядел на нее. Наверное, у нашего врача еще сильнее укрепилось недовольство, что в команде целых две женщины. Но с этим ему придется смириться!

И вот настал сегодняшний день. Я очень плохо спала этой ночью, не смотря на все навыки в аутотренинге, которому нас обучали.

Выйдя из номера гостиницы, мы с Ханой начертали на двери маркером свои имена. Там и так уже было с десяток два надписей, но иероглифов до Хаякавы никто не рисовал.

Позавтракали в пустом банкетном зале столовой. Выпили по глотку шампанского. Бр-р, не люблю я все-таки спиртное. Как люди пьют эту кислую и щиплющую язык гадость?

Я заставила себя съесть все, что мне принесли. Аппетита совершенно не было, но надо - значит надо.

В соседнем здании мы переоделись в скафандры.

И загрузились в увешанный подковами автобус.

Я все ждала, когда будет совершен самый пикантный ритуал. И дождалась. Автобус остановился и мужчины, чуть смущенно оглядываясь на нас, потянулись к выходу.

Их не было минут пять, если не больше. Ну да, расстегнуть и застегнуть скафандр не так-то и просто.

Наконец, они вернулись и Хана громко мне шепнула:

- Пошли!

Теперь я покраснела от смущения, но все равно вышла вслед за весело улыбающейся подругой.

Заднее правое колесо автобуса было мокрым. Мы с Ханой достали из карманов баночки с... желтоватой жидкостью, и вылили ее на шину.

Лицо Хаякавы в этот момент было таким уморительно серьезным, что я чуть не рассмеялась.

- Теперь все исполнено! - со значением сказала подруга. - Можно лететь!

Глава 6. Главная - Подъем!

15.05.2035.

Космодром Восточный.

- Теперь все исполнено! Можно лететь! - сказала Хана и направилась к автобусной двери.

Все происходящее воспринималось ею с предельной четкостью. Такое ощущение, что весь мир стал более резким, краски ярче, а звуки громче.

И даже запахи. Металла и пластика в автобусе. Морозный с привкусом снега на плацу, где Игорь отдавал рапорт руководителю государственной комиссии. Химический - от ракеты-носителя, вдоль которой поднимал их лифт. И совершенно особенный сложный запах в отсеке "федерации".

А потом запах неживой воздушной смеси, когда девушка застегнула защелки гермошлема.

Хана устроилась в самом маленьком, сделанном под нее, ложементе в первом ряду справа от командира. Слева от Игоря уселась Настя. Киран и Владимир разместились сзади. Каждый взял в руки толстую стопку скрепленных листов. Бумажных! Это еще одна традиция, на этот раз имеющая серьезное основание. Мало ли что может случиться с электроникой, а бумага - всегда бумага, и напечатанные буквы с нее не исчезнут.

Правда, Хана и так помнила все, что написано на почти сотне листов, наизусть. Но это не важно. Все равно во время полета надо следить пункт за пунктом по написанному. В первую очередь это относится к капитану. Хотя, Хана и считалась пилотом-орбитальщиком, ее работа начнется позже. Подъем на орбиту должен контролировать именно капитан корабля, какую бы специальность он ни имел.

Впрочем, Хана будет следить за параметрами выведения на дублирующем мониторе, а Настя, как главный бортинженер - наблюдать за состоянием корабля.

- Я шестнадцатый-третий, - раздался спокойный голос диспетчера. - Объявлена минутная готовность. Все идет по графику.

Хана взглянула на цифры хронометра: 04:03:18. Это корабельное время, такое же, как в Москве. Здесь на Восточном - начало двенадцатого. Так же как и в Японии.

Хана с улыбкой вспомнила учебу в средней школе, когда поднималась рано-рано утром, чтобы полетать пару-тройку часов на воздушных кораблях вместе с русскими друзьями, у которых был поздний вечер.

Индикатор времени как будто притянул часть ее внимания, и дальше девушка, что бы ни происходило, постоянно краем зрения фиксировала его показания.

- Вас понял, - между тем сухо ответил Игорь. Хана чувствовала, как напряжен опытный космонавт. Она вдруг сообразила, что для Мыскина это первый полет в роли капитана. В лунных экспедициях командует пилот посадочного модуля.

- Управление на борту. Ход пуска буду транслировать, - сообщил диспетчер.

- Я Агат -1. Вас понял, на борту к старту готовы, - отозвался Игорь.

Значит, то, что происходит в тесной кабине транспортного корабля, прямиком пойдет на канал Росскосмоса в интернете.

"Интересно, сколько просмотров и лайков мы соберем?" - усмехнулась японка.

04:04:32:

- Ключ на старт, - диспетчер продолжает говорить нарочито спокойным голосом. Но качественный микрофон передает резкие голоса дежурной смены.

Хана почувствовала, как невольно сжимается. Она пару раз глубоко вздохнула, стараясь, чтобы это не было заметно нацеленной на нее камере, и даже улыбнулась в объектив. Как всегда жестко и немного угрюмо.

04:05:20.

- Протяжка один.

Через десяток секунд:

- Продувка.

Легкая, почти незаметная вибрация.

- Протяжка два, - комментировал стандартный стартовый протокол диспетчер. - Ключ на дренаж.

"Совсем немного осталось! Надо сохранять внешнее спокойствие! Я ведь в этом профи!"

04:07:16

- Надув.

Вот и последние предстартовые команды. Корабль ощутимо задрожал.

Хана посмотрела на сидящих слева от нее космонавтов. Стекла гермошлемов скрадывают черты лиц, но все-таки видно, как напряжен и бледен командир. А ведь для него это уже третий полет.

"За нас волнуется", - вдруг поняла Хана.

И встретилась с глазами Насти. Та коротко улыбнулась и протянула руку. Поймала ладонь Игоря. Тот сжал ее, благодарно взглянув.

Хана добавила в рукопожатие и свою ладонь. Все трое посидели так, соединив руки, чувствуя, не взирая на скафандры, как дружеское тепло объединяет их.

Еще одно сильное пожатие, и космонавты завозились, поудобнее устраиваясь в ложементах.

04:08:55.

- В кабине, как дела на борту? - спросил диспетчер.

- На борту порядок! К старту готовы, - теперь уже гораздо спокойнее отозвался Игорь.

- Земля-борт. Отошла кабель-мачта.

Легкий толчок.

04:09:25.

- Пуск, - и, с интервалами в несколько секунд: - Зажигание! Предварительная! Промежуточная!

Все нарастающая вибрация и накатывающий через звуконепроницаемые перегородки грохот двигателей.

04:09:46.

- Главная-подъем!

Это значит, они оторвались от стартового стола, и ракета стоит на столбе пламени.

- 10 секунд, - Хана чувствует, как диспетчер старается говорить максимально спокойно.

"Интересно, их специально этому обучают?"

- На борту порядок, - стараясь попасть в тон, отчитывается Игорь.

- 15 секунд - полет нормальный.

- Экипаж чувствует себя хорошо, - продолжает Игорь.

Ну да, хорошо. Перегрузка вполне сносная. Где-то два с половиной же. Хана, правда, хуже всех в экипаже переносит высокую гравитацию, но и для нее это хоть и неприятно, но все-таки терпимо. Больший дискомфорт доставляет вибрация. А еще пару раз девушка ощутила странные покачивания. Сжалось сердце.

- 25 секунд. Двигатели работают нормально, - как ни в чем ни бывало продолжал диспетчер.

Мышь Борис, подвешенный на шнурке прямо над командиром, сперва начал мотыляться, а потом успокоился, натянув привязь и медленно покачиваясь.

04:10:25.

- 40 секунд. Стабилизация устойчивая. 50 секунд. Давление в камерах в норме. Тангаж, рысканье, вращение в норме.

Диспетчер начал зачитывать успокоительные, давным-давно уже установленные фразы, как будто стараясь убаюкать стремительно взлетающих в небо космонавтов.

- 70 секунд. Полет нормальный.

"А ведь мы уже выходим из атмосферы!"

04:11:08.

- 90 секунд. Двигатели работают устойчиво.

- Прошла звуковая сигнализация параметров МКР. Не в допуске. А так на борту порядок.

Хана встревожено взглянула на экран перед Игорем. Действительно модуль контроля радиации помигивает желтым. Настя подняла длинную штангу-тыкалку и показала на свой экран, дублирующий капитанский. На нем никакого индикатора не горело.

Игорь попытался пожать плечами. В громоздком скафандре и при почти трехкратной перегрузке это не просто.

А индикатор на его мониторе тем временем сам собой погас.

"Наверное, просто сбой, - подумала Хана. - Откуда сейчас взяться радиации? Это потом, когда будем пролетать через радиационные пояса..."

А тем временем диспетчер продолжал спокойно повторять заведенные реплики:

- 130 секунд. Полет нормальный. 150 секунд. Двигатели работают устойчиво...

Хана с удивлением заметила, что уже почти привыкла к происходящему. Но вскоре почувствовала серию ожидаемых толчков и услышала:

- 190 секунд. Сброс УРМ-ов.

Это ракета лишилась четырех универсальных ракетных модулей.

- Есть отделение первой ступени.

А вот и центральный блок отправился в полет к океану. Он, в отличие от УРМ-ов одноразовый. А разгонные модули сейчас выпускают короткие крылышки, разворачиваются и вскорости приземлятся на Сахалине.

- Экипаж чувствует себя хорошо, - в очередной раз сообщил Игорь.

04:13:06.

- 200 секунд. Есть сброс головного обтекателя.

- На борту порядок, - заверил Игорь далекую Землю. - Наблюдаем - есть управляемый спуск Л-5.

В открывшийся иллюминатор ударил поток солнечного света. Хана даже зажмурилась на пару мгновений.

- 240 секунд. Двигатель второй ступени работает нормально. Все параметры в норме. 280 секунд. Тангаж, рысканье, вращение в норме...

Кабина ярко освещена солнцем, бортовая подсветка теряется в его лучах.

Хана посмотрела на свой экран. Разумеется, она делала это все время полета. Конечно, ни о каком пилотировании сейчас не идет и речи, но ведь интересно же, где и на какой высоте летит корабль. Они уже поднялись на восемьдесят километров. Корабль разгоняется почти что горизонтально. Под ними Охотское море, а впереди южная оконечность Камчатки. Жалко, в иллюминатор ее не увидать.

04:17:08.

- 440 секунд. Полет нормальный.

- Экипаж чувствует себя хорошо, - даже у Игоря голос немного усталый.

Он приукрашивает. Хане все-таки очень непросто преодолевать такую долгую перегрузку. Тем более, что сейчас, когда вторая ступень израсходовала почти все топливо, сила, вдавливающая маленькую японку в кресло, становится все больше.

"Скорей бы уже она отстыковалась!"

И, долгожданное:

- 490 секунд. Отделение второй ступени.

Толчок, несколько секунд блаженной невесомости. Те, кто летают на "Надежду" и "Верфь", сейчас выдохнули бы с облегчением. Но не экипаж "Федерации-ВО" - высокоорбитальной модификации универсального транспортного корабля.

- 500 секунд. Запуск двигателей третьей ступени.

Это начал работать КВТК - тяжелый разгонный блок для доставки на геостационарную орбиту.

"Опять эта проклятая перегрузка! Как она меня задолбала!"

Хорошо, хоть, вибрация стала меньше.

Руки, держащие листы с полетным протоколом, затекли. Хана практически не чувствовала своих пальцев. Интересно, а как остальные.

Девушка с трудом повернула голову.

Капитан сидит, как ни в чем не бывало. Переключает тыкалкой - длинной металлической указкой - кнопки на своей панели, отслеживая работу разных систем.

Настя, побледневшая, но не утратившая активность, листает бумажные страницы.

Чем занимаются Владимир и Киран Хане, конечно же, не видно, они лежат сзади во втором ряду. Но она не сомневается, что эти двое тоже не утратили работоспособность

"Нет, это что за свинство?! - подумала девушка почему-то по-русски. - Я что - самая хилая?! А вот ХХХ вам!"

Она подобралась. Положила протокол на колени, опустила вниз кисти рук и стала их разминать.

Неприятные мурашки, а затем, резкая боль.

"Вот и замечательно! - обрадовалась Хаякава. - С болью я умею обращаться!"

А время идет.

04:20:38.

- 650 секунд. Двигатель третьей ступени в норме.

- На борту порядок.

Игорь смотрит на Хану. Встревожен.

Девушка старается улыбнуться. Но у нее выходит кривая и довольно-таки жутковатая ухмылка. В глазах жесткое и непримиримое упорство.

И вдруг, когда перегрузка опять навалилась, вдавливая в ложемент, она внезапно прекратилась.

Ощущение легкости, как эйфория, или оргазм.

- Есть отделение третьей ступени.

Хана видит, что мышонок Борис перестал плясать и дергаться, как повешенный, и взлетел к потолку. Девушка едва успела схватить, попытавшиеся упорхнуть листы бумаги.

- Игорь, слышите меня? - это уже голос не диспетчера, а руководителя запуском.

- Так точно, Альберт Викторович, - по-военному отозвался Мыскин.

- Ну, я тебя и весь экипаж поздравляю! Разгон прошел нормально, хотя, на начальном этапе было сильное дрожание. Вы чувствовали, наверное. Были сильные порывы ветра. Но, слава Богу, обошлось. Готовитесь к выходу на высотную орбиту. Ни пуха, ни пера вам, еще рез.

- К черту, - с чувством ответил Игорь.

- Агаты, поздравляю вас, - опять диспетчер, ощутимо повеселевший. - Передаю ЦУПу Москвы. Удачного полета!

- Понял! Спасибо!

Новый голос, на удивление четкий:

- Агаты, ЦУПу Москвы.

- Ответил Агат-1.

- По контакту отделения, все штатно прошло, да?

- Контакт отделения прошел штатно. Готовимся к контролю герметизации.

- Принято.

- Закрываем РПВ-1, РПВ-2, - Игорь протянул руку и завинтил пару вентилей, ужасно похожих на обычные водопроводные и этим диссонирующие с остальным сложным оборудованием кабины.

- Принято.

- ЦУП, Агатам.

- На связи, - отозвался московский диспетчер.

- На 04:26 бортового. Давление ВСА 790. Давление в приборном отсеке - 831.

- Принято, Агаты, переходим на страницу 50.

- Готовы передать параметры КДО.

- Готовы принять параметры.

И Игорь начал диктовать на Землю вереницу цифр.

Хана тоже занялась делом. Проверила данные по траектории. Все было точно до метра, до сантиметра в секунду. Корабль, разогнавшись почти до одиннадцати километров в секунду, быстро поднимался по крутой эллиптической орбите. Он уже успел углубиться в первый радиационный пояс. Стремительно летящие протоны вязли в многослойных щитах защиты, а вторичное излучение поглощалось специальным материалом оболочки. Но все равно часть вредоносного излучения добиралась до космонавтов. Именно поэтому и нужно было сразу же разогнать корабль, чтобы как можно скорее преодолеть смертоносную зону.

- Ребята, Агаты, как меня слышите? - знакомый голос руководителя марсианской программы.

- Слышим вас, Сергей Германович, - отозвался Игорь.

- Поздравляем вас! Все прошло нормально, без сбоев. Почти. Игорь, ты, что там насчет МКР говорил на выведении? Мы что-то не очень поняли. Там что, дребезг параметра был?

- Да. У меня на инфо пришло, что параметры МКР немного не в норме. А у Насти нет.

- Ну, понятно. Хорошо. Мы это посмотрим. Но в целом по телеметрии все нормально. Все раскрылось и борт в порядке.

- Вас понял. Все хорошо.

- Так что, Игорь, я вас от всей души поздравляю с выведением. Насте, Виктору, Хане и Кирану большущий привет. Ну и удачи. Удачи, и будем работать.

- Понял! Спасибо!

Да, дел предстоит много. Почти сутки корабль будет подниматься вверх, потом двигатели "Федерации" дадут импульс, переводя судно с эллиптической орбиты на круговую.

И начнется работа для Ханы. Стыковка с автоматическим ядерным буксиром.

Потом опять возьмется за дело Игорь. Под его управлением буксир медленно, за несколько витков, переведет маленький кораблик на эклиптическую орбиту и поднимет до высоты в шестьдесят тысяч километров, где возле орбитальной станции "Порт" ждет их межпланетный корабль и трое космонавтов, заканчивающих готовить его к перелету на Марс.

Долгая и сложная, но такая невероятно интересная работа!

Глава 7. Турист.

22.05.2035.

Станция "Порт", высотная орбита Земли.

Когда планировали экспедицию, Хана уговорила руководителей программы дать ей порулить во время стыковки с "Портом". Она аргументировала это тем, что потом, возле Марса, из-за многоминутной задержки сигналов с Земли, ей придется рассчитывать только на себя. И лучше попрактиковаться рядом с родной планетой.

Разумеется, ее доводы были шиты белыми нитками. Какая разница, где стыковаться, если управляет этой операцией не человек, а навигационная система "Гнездо"?

- А вдруг солнечная вспышка повредит электронику. Или еще что-нибудь произойдет! - настаивала Японка.

- Ох, и зачем мы взяли в полет эту авантюристку? - воздев глаза горе вопросил Андрей Николаевич - начальник центра подготовки. - Отправили бы исполнительного и серьезного Рёку.

Хана зыркнула на старого космонавта своим фирменным взглядом из-под челки черных волос.

- Ой, боюсь-боюсь! - засмеялся Андрей Николаевич. И, посерьезнев: - А вообще-то, я с Ханой согласен. Живой опыт пилотирования в начале экспедиции будет полезен.

- Ладно, - нехотя проворчал руководитель марсианской программы. - Стыковаться будешь в полуавтоматическом режиме.

Хана, прикусив нижнюю губу, четко, как по струночке, вывела корабль точно на створ стыковочного узла станции "Порт".

- Дистанция двадцать метров, отклонение 007 метра, азимут 270, относительная скорость 0,4 сантиметра в секунду, азимут 105 на плюс 0,33.

- Идеально, - прозвучал довольный голос Сергея Германовича. - Другого я от тебя, Хаякава-сан, и не ожидал. Запускай "Гнездо".

- А может... - начала девушка.

- Запускай, запускай! - прервал ее начальник программы. - Ты уже доказала, что можешь пристыковаться не хуже робота.

- Вас поняла, - вздохнула девушка и включила автоматику стыковки.

Заработали двигатели ориентации, короткими слабенькими импульсами подвели корабль к станции и мягко ткнули в стыковочный узел.

После проверки герметичности люки открылись, и космонавты вплыли в тесный отсек, где их радушно встречали трое "портовиков" - ребят обслуживающих межпланетные корабли и готовящих их к дальней дороге.

А на следующий день Денис Афанасьев - командир и пилот портовиков - отвез пятерых "марсианцев", как с легкой руки Ашота Оганесяна прозвали участников программы, на рабочем кораблике к "Страннику".

Корабль внушал почтение своим размером. Пятидесятиметровый, ажурный от переплетения трубок для охлаждения теплоносителя, марсианский буксир. Два толстых цилиндра с "рабочкой". И сам "Странник" - большой, почти тридцатитонный межпланетный корабль, раза в полтора крупнее жилого блока "Надежды".

Киран держался последним. Впереди мелькали одетые в синие носки пятки Владимира. Индиец взялся за поручни и плавно последовал за товарищами. За восемь дней пребывания в невесомости парень освоился с движениями и теперь легкими касаниями правой руки корректировал свой полет. В левой он тащил на буксире объемную сумку с личными вещами.

Парень миновал соединительный люк, проплыл через стыковочный отсек с висящими возле конической стенки громоздкими скафандрами.

Еще один люк, и Киран оказался в научном отсеке. Длинном, квадратного сечения, коридоре, по всем четырем стенам которого размещались всевозможные приборы и подсоединенные к ним многочисленные ноутбуки. Здесь космонавтам предстояло работать во время долгого перелета к Марсу и обратно.

Далее следовала рубка управления. Полукруглая, с пятью ложементами расположенными в форме лепестков цветка.

И, наконец, жилой отсек. Немного шире и короче, чем научный. Место, где им предстоит жить многие месяцы. В торце его был открытый люк, ведущий в "кокон" - экранированную капсулу - убежище на случай солнечных штормов.

Все это было прекрасно знакомо парню. За многие часы подготовки в полномасштабном макете корабля он запомнил внутреннее устройство и мог ориентироваться с закрытыми глазами. Правда, в невесомости все выглядело немного по-другому, но к этому будет легко привыкнуть.

По сравнением с крошечным "Портом" или еще меньшей "Федерацией", здесь было очень просторно. Благодаря новым сверхпрочным композитным материалам "Странник", при том же весе, был значительно больше жилого модуля национальной орбитальной станции.

Но, все равно, было тесновато. Россия, как всегда, экономила, где только можно. Американский "Пилигрим" был гораздо просторней. Он даже имел четыре противовесные камеры, которые раскручивались во время перелета и создавали искусственную гравитацию.

Впрочем, американцем это было необходимо. Они так и не освоились с длительными полетами в невесомости, к тому же, из-за того, что корабли НАСА все еще летали к Марсу на химических ускорителях, длительность их экспедиций была дольше, чем у россиян.

Киран, вслед за другими космонавтами, пролетел в самый конец жилой зоны. Туда, где виднелись дверцы индивидуальных кают. Две - на одной стене, и еще по одной - на остальных трех. В нешироком пространстве между каютами образовалась маленькая толпа. Киран подождал, пока остальные заберутся в свои норки и сдвинул в паз дверь своей каютки.

Больше всего она напоминала собой внутренность шкафа. Два с половиной метра высотой, почти метр в ширину и сантиметров семьдесят в глубину. Крохотное личное пространство.

Киран не стал задерживаться внутри. Оставил нераспакованную сумку и выбрался наружу.

Парню не терпелось наконец-то заняться делом.

Весь перелет с Земли Киран чувствовал себя туристом. Вроде тех богатеев, которых возят на экскурсию в космос частные компании Евросоюза и Северо-западной конфедерации США. Нет, у него тоже были обязанности - следить за работоспособностью компьютерных систем. Но разве это работа? Прогоняешь время от времени стандартные тесты - и все!

Так что парень ощущал себя ненужным балластом. Капитан и Настя постоянно контролировали состояние буксира. Хана была навигатором - следила за параметрами орбиты. Владимир - ответственным за связь и системы жизнеобеспечения.

А Киран, в перерывах между тестированием электроники, откровенно скучал. Внутри "Федерации-ВО" пятерым космонавтам было тесно. Кораблик был совсем маленьким. Ничего лишнего. Его единственная функция - доставить экипаж второй марсианской экспедиции к ожидающему ее на высокой орбите кораблю, а потом, когда они вернутся, отвезти космонавтов на Землю.

Первые одиннадцать часов полета, пока "Федерация" преодолевала радиационные пояса, космонавты просидели с наглухо задраенными защитными крышками иллюминаторами. Зато, когда они поднялись на геостационарную орбиту и состыковались с буксиром, колпаки откинулись, и у Кирана появилось интереснейшее занятие - смотреть в иллюминатор на постепенно отдаляющуюся Землю.

Станция "Порт" и висящий рядом с ней "Странник" кружила по двухсуточной орбите в плоскости эклиптики. Двухсуточной, это для того, чтобы у персонала "Порта" был нормальный график работы. Раз в два дня космонавты забирались в "Федерацию" и преспокойно в ней спали, пока станция пролетала через хвост радиационных поясов, тянущихся с противоположной от Солнца стороны родной планеты. А потом полтора дня, с перерывами на отдых, трудились, готовя межпланетный корабль к перелету.

С расстояния в шестьдесят тысяч километров Земля была невероятно красивой. Огромный шар с голубыми океанами, зелеными и коричневыми материками, ярко-белыми полярными шапками и завихрениями облаков, просто притягивал зрение. Хотелось любоваться на него и любоваться.

Чем Киран, да и остальные участники экспедиции, и занимались, тратя на это большую часть свободного времени.

Но теперь вынужденное безделье индийского программиста закончилось!

Предстояла увлекательнейшая работа. Будить компьютеры, проверять их, настраивать и контролировать корабельную сеть. А еще, наконец-таки связаться с Компи!

Киран соскучился по другу за эти дни, и с нетерпением ждал встречи.

Индийцу удалось отстоять перед руководством экспедиции необходимость общаться с разумным компьютером. Компи даже сдал экзамен, лишь по голосовым запросам Кирана на скорость отыскивая необходимую информацию, анализируя ее и передавая другу. По результатам тестов компьютер был зачислен в штат центра управления полетами на должность консультанта. Это вызвало кучу шуток. Особенно старался руководитель центра подготовки космонавтов. Андрей Николаевич заявил, что надо будет в экзаменах на следующий набор разрешить участвовать роботам, и все порывался заставить Компи проходить физическую подготовку и тесты на выживание.

Компи отвечал, что с удовольствием.

- Вот вернется Киран, смастерит мне руки-ноги, и я всем вам покажу, где раки зимуют!

- Заметано! - отзывался Андрей Николаевич. - Сдашь нормативы - с меня бутылка лучшего машинного масла!

- И самых свежих гаек на закусь! - не оставался в долгу Компи.

Кстати, Киран вполне серьезно обдумывал, как дать другу возможность передвигаться. К сожалению, в последние годы индийский программист был по уши занят в проекте "Светлана". Он руководил группой по разработке личности искина орбитальной марсианской станции, и времени на развитие Компи катастрофически не хватало.

Зато Хана свела Кирана со своим "старым врагом" Кичиро Танаяки, работающим в отделе искусственного интеллекта Джаксы. Знакомство Кичиро с Компи так поразило молодого ученого, что он, растеряв свою всегдашнюю холодность и высокомерие, выпросил у руководства командировку, прилетел в Звездный и целую неделю не вылезал из лаборатории Кирана. Результатом этой поездки стало то, что Кичиро клятвенно пообещал Кирану, с которым неожиданно подружился, что сам займется созданием андроидного тела для Компи.

Киран не заметил, как заулыбался, вспоминая это.

- Уже за работой? - осведомилась, пролетающая мимо него, Хана.

Девушка была в своих любимых черных тренировочных штанах и такого же цвета майке с черепами и клыками какой-то из панк-групп. Челка, обычно закрывающая ее лоб, смешно топорщилась. Зато ежик на затылке и висках вел себя смирно, в отличие от Настиного хвостика, который встал дыбом от невесомости и статического электричества.

А еще у Насти выбились две тоненькие прядки, и теперь торчали в стороны как антенны или усики у муравья.

Киран не смог удержаться от еще более широкой улыбки, глядя на девушек.

Все-таки они удивительно милые. Киран, росший с двумя младшими сестренками, привык к дружескому общению с представительницами противоположного пола. Может быть, даже слишком привык.

Когда в университете на него положила глаз однокурсница, он даже не сразу понял, к чему она ведет. Впрочем, отношения у них с Камалой вполне сложились. По крайней мере, так считал Киран. Свидания, поцелуи, а вскорости и близость. И парень был немного удивлен, когда через полгода Камала свернула их общение.

- Ты хороший парень, - со вздохом объяснила девушка. - Но я не ощущаю твоих чувств. Ты все время где-то не здесь. Со своим Компи, с учебой, спортом. Я не могу, не хочу быть лишь одним из твоих увлечений. Мне надо большего. Но ты этого даже не понимаешь.

Впрочем, они не поругались. Остались добрыми приятелями и даже несколько раз после этого встречались, пока Камала не нашла своего принца и не вышла замуж.

А Киран... Он был нормальным парнем с совершенно определенными желаниями. Было бы у него свободное время, обязательно бы нашел себе новую подружку. Но, когда он поступил на факультет космонавтики, его взяли в такой оборот, что ни на какую романтику не оставалось времени.

А Настя с Ханой... У них с индийцем как-то сразу установились дружеские отношения. Киран наслаждался тем, что у него теперь есть старшая сестра - Анастасия. Серьезная и открытая, умная и добрая. И еще одна младшая сестренка - Хана. Не смотря на то, что она на целый год старше Кирана, индиец все равно воспринимал ее именно как сестренку. Иногда сумрачно меланхоличную, иногда резкую, но всегда невероятно надежную.

Когда Хану и Настю, не без его помощи, утвердили в экипаже экспедиции, Киран не удержался, схватил их в охапку, обнимая и прижимая. И тут же удостоился тычка под ребра острым японским локотком и легкого чмоканья в щеку от русской.

Как же все-таки замечательно, что им лететь вместе!

Глава 8. Вдали от дома.

07.08.2035.

В 59 миллионах километров от Земли

и в 9 миллионах километров от Марса.

Проснувшись, я расстегнула молнию на спальнике, выпростала руки и потянулась. Кончики пальцев уперлись в потолок каюты, и спальный мешок качнулся вниз, спружинил на крепежных лентах с магнитиками на концах и чуть приподнялся.

Мои волосы, выбравшись на свободу, привычно стали дыбом, окружив голову светло-русым ореолом. Я дотянулась до близкой стенки и вытащила из кармашка резинку и расческу. Резинку взяла в зубы, а расческой принялась приводить в порядок свою львиную гриву. Причесалась и стянула волосы в хвостик.

Эх. Вчера ведь купалась, а ощущения свежести и чистоты нет! Честное слово, первое, что сделаю, когда вернусь на Землю - залезу в ванну! Настоящую, с теплой, почти горячей водой! А вторым делом напрошусь в гости к Хане и на целую неделю забурюсь на минеральные источники!

Купанье в космосе мне дается хуже всех. Ну не воспринимаю я всерьез обтирание влажными полотенцами и смазывание волос и кожи, пусть не мыльным, но шампунем, за водные процедуры. Я ненормальная женщина. Ненавижу всякие гели, крема и масла! Мне неприятно, когда на коже есть какой-нибудь загрязнитель, пусть даже самый-пресамый полезный, омолаживающий и ароматный. Сразу возникает желание смыть эту гадость. В ванной я всегда пользуюсь обычным мылом, мою голову шампунем для жирных волос, без всех там кондиционеров и масел. И здесь, невозможность смыть шампунь, меня просто добивает. Как я завидую древним космонавтам, которые летали на "Салютах" и "Мире"! У них были настоящие душевые кабинки! Придушила бы того умника, который предложил отказаться от них, и заменить купанье обтиранием!

Стараясь хоть как-то почувствовать комфорт во время гигиенических процедур, я расходую воды больше, чем все остальные четверо товарищей вместе взятые!

Поначалу Владимир даже поругался со мной из-за этого. Он у нас отвечает за системы жизнеобеспечения и расходование запасов.

- Настя, ну нельзя же тратить столько воды!

- Владимир, - попыталась убедить его я, невольно переходя на "Вы". - Вы же прекрасно понимаете, что вся вода будет уловлена климатической установкой, рекуперирована, дистиллирована и возвращена в бак.

- А нагрузка на все эти системы? А энергия, которую придется на это потратить? - чуть возвысил голос врач.

- Владимир Викторович! - я повторила его интонации, а, добавив отчество, дала понять, что готова и поругаться. - Я, как бортинженер, знаю, с каким запасом сделаны все корабельное оборудование! А энергии у нас хоть попой ешь! Реактор может выдавать двадцать восемь мегаватт!

- Анастасия Сергеевна, все равно вы не правы! Не следует свои прихоти...

- Володя, - встрял в разговор капитан. И вовремя, я заметила, как подобралась и сузила глаза Хана, готовая вступиться за меня.

Игорь подплыл к доктору и успокаивающе положил ему руку на плечо. С улыбкой продолжил:

- Ну что ты наехал на Настю. Пусть девочка поплескается. Не так уж и много у нас удовольствий.

Врач вздохнул и нехотя улыбнулся.

Меня чуть зацепила "девочка". Мне все-таки тридцать лет! И не настолько уж я младше их! Игорь старше на одиннадцать лет, а Владимир на семнадцать. Они никак не годятся мне в отцы. Но, капитан прав - надо гасить конфликт. Нам еще почти год вместе летать.

Так что я включила "кавайную няшку", изобразила умоляющую мордашку, картинно захлопала ресницами.

Оба космонавта рассмеялись. Даже Хана коротко усмехнулась и отвернулась к своим приборам.

В последовавшие два месяца полета серьезных конфликтов у нас не возникало.

Я выбралась из спальника, скатала его, пристегнула к потолку каюты. Какой все-таки приспосабливающийся зверь - человек! "Потолок каюты". Представляется комната с привинченными к полу койкой и столом, с иллюминатором в бронзовом переплете.

Мда. Шкаф глубиной меньше метра, шириной в метр и высотой в два с половиной, это если не считать антресолей и вещей, которые вдвое сокращают это грандиозное жилое пространство...

Ладно, пора выбираться наружу, "на улицу".

Я вздохнула. Интересно, что сейчас будет? И будет ли что-нибудь?

Я толкнула в сторону дверь, и она плавно скользнула в паз в стене. Неторопливо выплыла наружу.

Ага. Все в сборе. Ребята висят у моей двери. Видимо, вслушивались в мое копошение.

А прямо передо мной расположилась Хана. Одетая в непривычные шорты и светло-кремовую блузку, отчего девушка выглядит еще меньше и моложе.

А в руках Ханы... Настоящий тортик с воткнутой посередине "свечкой" - тоненьким фонариком с ярко горящим светодиодом на вершине!

- С Днем Рождения! - хором грохнули друзья!

Тортик был просто замечательным! Мы не стали оставлять его на вечер, а стрескали за завтраком. Ну да, я - сладкоежка. В конце концов, я же ученый, а для работы мозга требуется огромное количество глюкозы! Все-таки хорошо, что я не полнею от еды. Мне всегда так жалко девчонок, которым приходится придерживаться диет.

Одно плохо - таких вот тортиков в экспедицию взяли мало. Только четыре штуки, как мне по секрету сказал Киран. Это индиец упросил руководство добавить в запасы эти сладкие лакомства. Во время полета только Кирану не придется праздновать свой день рождения - он у него четвертого апреля - мы к тому времени уже вернемся. А вот остальным будет сюрприз. Ничего, потом на Земле мы ему за это отомстим! "И мстя наша будет страшна! Му-ха-ха!"

Кстати, свечку я "задула".

Огонек светодиода замерцал и погас. Хана, передавшая мне кулинарный шедевр, убрала руку из-за спины и сунула что-то маленькое в карман шорт.

Потом мне вручили подарки. Хана - анимэшный брелок с героями моих любимых "Странников ночи". Игорь плакат с Асуной - Ну что поделаешь, если я до сих пор фанатею по героине одного из первых анимэ, что я смотрела еще с братом. Володя подарил календарик с фотографией нашего старта. Как он умудрился это сделать, ума не приложу! Неужели заранее изготовил? Заподозрить в этом самого суеверного участника нашей экспедиции трудно, но ничего другого в голову не приходит.

А Киран подарил мне крошечного мышонка.

Пушистенького и ужасно милого. С озорными бусинками глазок.

Я взяла это чудо в ладонь и тихонько погладила по шерстке. Мышонок поднял головку и мелодично пропищал, жмурясь от удовольствия. От живого он отличался только покладистым характером, тем, что был равнодушен к еде и крошечными магнитиками на лапках, позволяющими ему бегать по металлическим панелям корабля. Впрочем, он никогда не выходил за пределы жилой зоны, никогда не приближался к приборам, а больше всего полюбил сидеть у меня в нагрудном кармашке и с любопытством поглядывать по сторонам.

По уровню интеллекта Васёк явно не уступал своим живым сородичам. Еще один маленький шедевр нашего гениального программиста!

Я благодарно всех расцеловала. И с тревогой подумала, а понравятся ли им те подарки, которые я припрятала в своей сумке?

Предоставить мне день отдыха, правда, не получилось. Завтра мы начинаем торможение. Надо еще и еще раз перепроверить все системы двигательной установки, начать будить из полусонного режима реактор.

Но я даже рада этому. Наоборот, замечательно, что много работы!

А то, после разгона, мои обязанности сократились до минимума. Все два месяца свободного полета моя "труба" была отключена. Вообще-то, можно было бы полпути ускоряться, а полпути тормозить. Но это потребовало бы гораздо больше "рабочки", сделало бы полет в разы дороже и всего на несколько дней короче, а может и длиннее. Тяга ведь осталась бы неизменной, а, значит, ускорение разгона уменьшилось бы и время на набор скорости увеличилось.

Такая вот задачка по физике.

Правда, маяться от безделья мне не дали. Нагрузили кучей работы в научном модуле корабля. Не тратить же впустую умственные способности пятерых космонавтов! Тем более что в дальнем межпланетном пространстве есть что изучать. Я занималась главным образом исследованием магнитных полей, отголоски которых причудливо переплетались, заставляли двигаться по странным орбитам заряженные частицы солнечного ветра. Материала на добротную диссертацию набрать можно! Кстати, о диссертации. Мне разрешили провести целую серию исследований, которые я потом использую в написании кандидатской. А то обидно, Ваня уже над докторской работает, а я все без степени!

Но это все потом. Не стоит загадывать наперед. А то сглажу, и... мало ли что может произойти.

Космос - крайне опасное место, и расслабляться здесь нельзя ни на секунду! Даже в свой день рождения.

Глава 9. Расширение жилплощади.

25.08.2035.

В окрестностях Марса.

Корабль заканчивал торможение. Он уже вышел на очень удлиненную эллиптическую орбиту и теперь старался сплюснуть ее, превратить в круговую.

"Странник" летел "попой вперед", как выражается Настя. Труба ускорителя нацелена прямо по курсу. Но скоро это изменится.

Хана внимательно следила за цифрами, медленно, строчка за строчкой, сползающими вниз по монитору. Навигационные данные. Точные координаты, вектор скорости.

И отклонение этих величин от запланированных.

Разница была смехотворно малой, в пределах погрешности измерений.

Это, конечно, замечательно, но настроение японки основательно портило.

Она прекрасно видела, что пятеро космонавтов в корабле - лишние. Космолет превосходно обошелся бы без них, в автоматическом режиме долетев до красной планеты, пристыковавшись к станции и даже заменив с помощью манипулятора баки с топливом.

А исследование Марса преспокойно бы координировала та самая Светлана, которую собирается установить на компьютеры управления Киран.

Так нафига тогда она, Хана, и ее друзья летят?

Может быть, прав ее вечный противник Кичиро Танаяки - будущее за автоматическими системами? Тогда зачем вообще нужны космонавты?

Хана вспомнила, как, прочитав подробную программу полета и поняв, что ей, скорей всего, так и не придется самой пилотировать, не выдержала и задала этот вопрос руководителю центра подготовки.

Старый космонавт почесал седую шевелюру, улыбнулся своей заразительной широкой улыбкой и хитро спросил:

- А для чего Человечество исследует космос?

- Земля - колыбель Человечества, - с пафосом процитировала Хана. - Но нельзя всю жизнь провести в колыбели! Где-то так, да?

- Ага, - кивнул Андрей Николаевич. - А теперь, представь, привиделся Константину Эдуардовичу Циолковскому такой вот вещий сон. Сидит в колыбели здоровенный лоб, еле помещается в ее своей жо... В общем, выпирает из нее и чуть на разламывает. Сидит он и жмет на пультик дистанционного управления. А по комнате летают умные машинки, роботы на улочке шарятся, на солнышко жмурятся да любуются пейзажем. Кошмар, ведь, правда? Боюсь, основоположника космонавтики от такого Кондратий бы хватил.

Хана живо представила картинку и не удержалась, прыснула смехом.

- Вот видишь? - продолжил начальник центра. - А ты говоришь - роботы. Хотя... На вкус и цвет - все фломастеры разные.

Хана остро взглянула на пожилого космонавта.

"В копилочку", - подумала она, запоминая новую для нее поговорку. Остальные словечки и выражения из образной речи начальника, коллекционерка разговорного русского языка уже знала.

- Каждая страна имеет свои особенности, свои цели в изучении космоса, - продолжил мужчина. Вот твоя Япония как раз выбрала такой путь - строить и отправлять в космос роботов, а самим сидеть на Земле или, в крайнем случае, на орбитальных станциях, и управлять издалека. Вон, вы даже не собираетесь в обозримом будущем на Луну высаживаться.

Хана кивнула. Уж она-то это все знала прекрасно и ужасно радовалась, что ей довелось вырваться из этого скучного круга, попасть в настоящую межпланетную экспедицию.

- Вот. Европейцы почти такие же. Им главное - результат. За исключением французов. Они - те еще романтики! Уже в следующем году начинают на Луне базу строить, лет через десять-пятнадцать до Марса доберутся. И будут все ручками делать, ножками ходить.

Хана опять кивнула. Да, французы - молодцы, они неожиданно плотно занялись изучением Вселенной, подтверждая статус великой державы.

- Американцы... Они показушники, - меж тем продолжал Андрей Николаевич. - Космос для них - статусный, престижный проект. С военной силой не получилось, так теперь они все ресурсы бросили на доказательство того, что они все еще самые-самые. Ну, кто их торопил с Марсом? Подождали бы пяток лет, построили свой ядерный корабль и спокойно принялись за исследования. Но тогда бы они проиграли гонку России! И янки вбухали немереное количество средств в эти две экспедиции. Нам бы таких ресурсов на десяток полетов хватило! Зато они - первые! А к остальному они относятся без интереса. Крутится совместная с европейцами станция, на Луну они садятся лишь изредка, чтобы проверить работу тех же самых роботов. Не интересно им это.

- А Китай с Индией? - спросила Хана. Ей стало действительно любопытно послушать анализ этого человека, к которому относилась с огромной симпатией и уважением.

- Китайцы прагматики. Они ни куда не торопятся. Планомерно осваивают космическое пространство, расширяя постепенно зону исследования. Сейчас у них на повестке дня Луна. Через год начнут собирать постоянную базу, расширят ее, построят заводики и займутся промышленным производством. Сначала строительных материалов и добычей воды и кислорода. Потом, годику к пятидесятому, когда завершат разработку термоядерных электростанций, начнут добывать гелий-три. Придет время, и на Марс полетят, и дальше. Спокойно так, по плану, не перенапрягаясь.

Андрей Николаевич чуть призадумался. Продолжил:

- А вот индусы странные. То ли их мировоззрение так влияет, то ли склад ума. Они как бы смотрят вдаль. Очень-очень далеко. Ну да, орбитальная станция у них есть, Луной вроде бы тоже занялись. Но это, как будто, между делом. Я не удивлюсь, если и Марс станет для них проходной ступенькой. Мне кажется, они нацелены вовне. Минимум, на дальние планеты Солнечной системы. Им не очень интересно копошиться в песочнице вместе со всеми. Им хочется заглянуть туда, куда другие, более скучные детишки, не спешат выползать.

- А вы разве не такие? - чуть ехидно спросила Хана.

- Нет. Мы другие. Но в чем-то похожи на индийцев, и тех же французов. Зачем мы посылаем людей туда, куда проще отправить роботов? Да потому, что именно люди должны увидеть под собой Марс, полюбоваться видом восходящего Юпитера над горизонтом Ганимеда, облазить астероиды. Человечество обязано выбраться из колыбели и своими ножками дотопать до двери на улицу, пробежаться по полянке, половить бабочек. А не тупо жать на кнопки пульта. Мы так считаем. Потому и летаем в космос. Обживаем его.

Хана, молча, кивнула. Вряд ли Кичиро убедили бы эти аргументы, а вот для нее - все именно так.

Рубка управления размещалась посередине длинного и толстого "карандаша" "Странника". Оба больших отсека, ниже и выше нее - жилой и научный - имели квадратное сечение. А вот сама рубка была похожа на полусферу, изнутри которой отпечатался пятилепестковый цветок, вроде сакуры, или, скорее, "счастливого" цветочка сирени. Перед каждым из пяти кресел было углубление пульта, в котором, на идеальном для эргономики расстоянии, располагались приборы, экраны, кнопки и тумблеры.

Такое размещение космонавтов было весьма удобным. Каждый видел всех остальных, да и запрыгивать в кресла из широкого центрального прохода легко. Скользнешь вдоль ложемента, встроишься, зафиксируешь себя ремнями и уже готов работать.

Сейчас к дежурившей Хане добавились, сначала Игорь и Настя, а затем и Киран с Владимиром. Все ненадолго оторвались от собственных занятий и взяли под контроль свои зоны ответственности. Предстоял орбитальный маневр. Событие рядовое, но мало ли что...

В точно рассчитанный момент включились двигатели ориентации и длинная конструкция из буксира и межпланетного корабля начала очень медленно поворачиваться.

При этом ускоритель не отключили, и он продолжал выбрасывать струйку разогнанного до огромной скорости ксенона.

Хана внимательно сверяла навигационные данные с запланированными, Игорь следил за реактором, Настя за двигателем, Киран за своими любимыми компьютерами, а Владимир за связью с Землей. Антенна тоже неторопливо вращалась, удерживая направление на родную планету.

Это продолжалось минут десять, пока корабль не принял новое положение. Теперь двигатель был направлен не прямо по курсу, а в сторону и вниз от красной планеты.

Через три дня буксир должен будет вывести космический корабль на полярную круговую орбиту, где, на высоте чуть больше тысячи километров над Марсом, уже ждет их недавно прилетевший грузовик с баками наполненными ксеноном и орбитальной станцией.

Хорошо, что у Марса почти нет магнитного поля. Можно спокойно выбрать подходящую орбиту, не опасаясь потоков заряженных частиц. Но у маленькой планеты есть одна отвратительная особенность. Атмосфера Марса у поверхности в сто раз менее плотная, чем на Земле, с высотой истончается гораздо медленнее. На тридцати километрах она уже равна земной для той же высоты, а выше становится более густой.

Большие орбитальные комплексы над Землею подвешивают на 400-450 километрах. Как раз под первым радиационным слоем. Да и то приходится время от времени корректировать орбиту, чтобы станции не свалились на головы людям.

На Марсе такой минимум по высоте был около тысячи километров. А жаль. Вот над Луной российская орбиталка летает, чуть ли не цепляясь за верхушки кратеров. Это основательно экономит топливо в спускаемых аппаратах. А тут - увы.

Правда, американцы сейчас висят вообще в трех тысячах километров над экватором планеты. Они высчитали, что выгоднее увеличить вес спускаемого модуля, чем переводить тяжелый межпланетный корабль на более низкую орбиту. Ну да, у них же химические двигатели, а не экономичный ядерный.

Хана дала максимальное увеличение на оптическую систему, нацеленную на соперников. На экране отчетливо видна сложная конструкция. Корабль, с вынесенными в сторону четырьмя противовесами. Сейчас они неподвижны, не вращаются, создавая искусственную гравитацию. К кораблю пристыкован посадочный модуль. Невдалеке плавает отстегнутая отработанная тормозная ступень и новые полные бочонки, привезенные грузовой ракетой. Возле них две крошечные черточки - астронавты в скафандрах с ранцевыми двигателями.

А на американском корабле, наверное, тоже сидит сейчас кто-нибудь из астронавтов и рассматривает в мощную оптику русский корабль, что выходит на перпендикулярную им орбиту.

- Хана, что скажешь? - вывел ее из задумчивости голос командира.

- А! - встрепенулась девушка. Чуть торопливо отрапортовала: - Маневр завершен. Ориентация корабля, координаты, вектор тяги - в строгом соответствии с запланированными.

- Вот и славно, - отозвался Игорь. - Экипажу приступить к своим текущим делам. Девчата, еще немного подежурьте, перепроверьте лишний раз.

- Хорошо, Игорь, - чуть отстраненным голосом согласилась Настя, не отрываясь от своего пульта.

Хана еще раз посмотрела на колонки цифр. С неприязнью. Ну да, все абсолютно точно, ни малейшего отклонения. И зачем тогда нужна она - пилот?

А через три дня космонавты снова в полном составе сидели в креслах и наблюдали, как безотказная автоматика мягко и точно подводит их корабль к одному из двух стыковочных узлов орбитальной станции.

Несколько минут маневрирования, и на орбите Марса образовалась длиннющая двухсотметровая конструкция: грузовой буксир, станция, межпланетный корабль, тяжелый буксир.

Через десять минут открылись люки, и космонавты гуськом проплыли в неярко освещенную спящую станцию. Жилое пространство сразу увеличилось раза в два. В новом доме космонавтам предстояло провести следующие два месяца жизни.

Глава 10. Роды на орбите.

04.09.2035.

На орбите Марса.

Киран вздохнул.

Конечно же, он волновался. Да, он сам разрабатывал алгоритмы, писал ключевые программные коды, все продумывал, советовался с Компи и с психологами. Но все это было умозрительно.

Сначала русские предлагали оживить Светлану еще на Земле. Но решили этого не делать. Все-таки она - искусственный интеллект орбитальной станции, главная задача которого - управлять сложнейшим комплексом в дальнем космосе. Можно, конечно, подать на нее виртуальный поток данных, сымитировать пребывание возле Марса. Но искин создан так, чтобы чувствовать малейшие несоответствия, неточности, предугадывать неисправности. Смоделировать все до самой маленькой мелочи не удастся, очень большая вероятность, что Света запаникует, решит, что станция в опасности. Не лучший момент для рождения самосознания.

Пробудить ее во время автоматического полета - тоже не дело. Да, она быстренько освоиться с железом, но отсутствие в это время на борту людей может испортить характер.

Вот потому Кирана и взяли в эту экспедицию. И сейчас он висит, пристегнувшись к креслу бортового компьютерщика, и кончиком пальца касается кнопки запуска.

Парень еще раз глубоко вздохнул и нажал на нее.

Ничего не произошло, только в динамиках какой-то тихий легкий звук, похожий на дыхание.

- Здравствуй, Света, - стараясь говорить как можно спокойнее, поздоровался индиец.

- Добрый день, Киран, - отозвался приятный женский голос.

- Думаешь, сейчас день? - спросил парень, быстро выстраивая в мозгу цепочку тестовых вопросов.

- По корабельному времени - да. А на самом деле... - секундная заминка. - Да, действительно, это в Москве сейчас день, в Дели вечер, а на родине Ханы уже ночь.

Вдруг в голосе появилась легкая паника и смущение:

- Ой, простите, я не поздоровалась! Здравствуйте, Игорь, Владимир, Анастасия, Хана!

- Привет! - откликнулся Игорь, парящий неподалеку от Кирана.

- Здравствуй, - кивнула, находящаяся в научном отсеке "Странника", Хана.

- Добрый день! - это Владимир.

- С днем рождения! - весело откликнулась Анастасия. - И, Света, зови меня, пожалуйста, Настей.

- Хорошо! Спасибо за поздравление! - голос искина сразу повеселел.

Киран расслабился. Того, что он уже услышал, было достаточно, чтобы понять - у них все получилось! Станция обрела хозяйку. Как раз такую, какую Киран задумывал, над созданием характера которой работал долгие годы.

Глава 11. Прогулка.

17.09.2035.

На орбите Марса.

Не хотели нас вдвоем отпускать. Все порывались отправить со мной Владимира. У него, дескать, какой-никакой опыт имеется. Ага. Всего один выход и то совсем не долгий и на тросе.

Хана как раз на это и напирала. Даже поругалась немного с нашим доктором. Черкашин, кажется, на нее обиделся. Это плохо. Как-то не ладятся взаимоотношения у Владимира Викторовича и с Ханой, и со мной. Надо стараться это сглаживать, а то ссоры вдали от Земли вещь очень паршивая.

ЦУП занял нейтральную позицию: сами решайте, вам виднее, оба кандидата имеют свои плюсы и минусы.

И командир решил. Назначил моей напарницей Хану.

Вообще-то, он сам должен был со мной лететь, но рисковать сразу двумя специалистами по буксиру нельзя. Игорю нас еще до Земли везти.

Мы с Ханой еще раз тщательно проверили двигательные ранцы, закрепленные поверх громоздкого кислородного баллона скафандров, забрались внутрь этих микрокорабликов и открыли наружный люк стыковочного узла.

Мне все-таки было немного страшно. Как перед прыжком с парашютом в первые разы. Но это где-то на задворках сильнейшего волнения и предвкушения.

- Белякова, у тебя пульс зашкаливает, - чуть сварливый голос Владимира в шлемофоне. - Еще чуть-чуть и я потребую отменить выход.

- Поняла.

Делаю пару долгах глубоких вдохов, стараясь расслабиться. И сильным толчком разгоняю свою двухсоткилограммовую тушку в направлении распахнувшегося космоса.

Плавно вылетаю наружу.

О-о-ох!

Сколько часов провела возле иллюминаторов, но это все не то!

Наверное, ничто не сравнится с этим ощущением. Бескрайняя Вселенная окружила меня. Внизу - или вверху? - огромный купол Марса. Сейчас его загораживает длинная конструкция наших кораблей и станции. А впереди только звезды. Яркие, немигающие, не теряющиеся рядом с небольшим, но жгучим Солнцем. Участок стекла гермошлема в его направлении потемнел местной поляризацией, но все равно наше светило очень яркое. Я лишь мельком взглянула на него и тут же отвела глаза.

Скосила взгляд на станцию, от нее в обе стороны расходятся ажурные фермы буксиров, длинная и более массивная - нашего корабля и, потоньше и покороче - грузовика.

Ага. Краем глаза замечаю, как выпархивает из открытого люка Хана. За стеклом шлема видно, как она крутит головой. В наушниках ее возбужденный и восхищенный голос:

- Суго-ой! Кирей-на! - японка невольно перешла на родной язык.

Я поддакнула на том же языке:

- Ага, красотища!

- Девочки, говорите на русском, - негромко одернул нас Игорь.

- Есть, кэп! - весело отозвалась Хана, и, уже мне: - Наська, двигатели без моей команды не включай.

- Принято.

Ну да, сегодня Хана старшая. Все-таки она пилот, а я - нуб.

А станция все отдаляется.

Мне почему-то совсем не страшно. Понимаю, что положено испытывать хоть какую-то агорафобию. Но ее нет и в помине.

Я медленно уплываю в открытый космос, неспешно вращаясь вокруг своей оси. Один оборот, второй. А хитрая японка, кстати, себя уже выровняла. Летит ровнехонько.

- Второй ориентационный на пятьдесят - минус тридцать градусов. Длительность ноль-шесть, - командует она. - Приготовься. Давай!

Нажимаю на пульте, что размещается на предплечье левой руки, соответствующие кнопки. Ввод.

Слабенький импульс тормозит вращение. И я лечу прямо вверх от кораблей.

Вот теперь капельку тревожно: передо мной лишь бескрайний космос.

Через десяток секунд метрах в семи справа, неспешно обгоняя меня, проплывает белый скафандр Ханы.

Коротенький импульс прямо по курсу и девушка уровняла скорости.

- Можете включать ускорение, - раздается голос Игоря. - Уже достаточно удалились.

- Командир, можно мы немного по инерции полетим? - спросила Хана. - Мы ведь никуда не торопимся.

Секундная заминка и Игорь отвечает. Голос у него теплый.

- Разрешаю.

Мы с Ханой переглядываемся, улыбаемся.

Я совсем расслабляюсь, любуюсь звездами.

- Анастасия, пульс в норме, даже чуть медленней, - сообщает Виктор. - Не усни там.

- Не, не усну.

Через минуту опять Игорь:

- Девочки вы отдалились на сто сорок метров. Пора включать двигатели.

- Принято, - отвечает Хаякава. - Настя, второй коррекционный на сорок - ноль градусов, время ноль-восемь. Когда скажу первый на той же позиции, то же время.

- Хана, дай мне самой порулить, ладно? - укоризненно прошу я. - Я ведь тоже проходила подготовку.

- Хорошо, Наська, - чуть ворчит японка. - Но если закрутишься, не паникуй и слушай мои команды.

- Принято.

Я даю импульс, который плавно разворачивает меня почти параллельно кораблям в направлении грузовика. Еще один в противоположную сторону. Чуть рановато.

- Эх, - вздох Ханы. - Ладно, лети так.

Она, как привязанная на ниточке, четко повторила мой неуклюжий маневр и все так же держится рядом.

- Вы бы разошлись подальше - Чуть встревоженный голос командира.

- Игорь, я полностью контролирую ситуацию, - резковато ответила Хана. - Дистанция совершенно безопасная.

- Хорошо, тебе виднее. Только не устраивай там высший пилотаж.

- Уговорил. А так хотелось... - мечтательно отозвалась Хаякава.

- Я тебе!..

- Все, молчу.

Далеко-далеко справа проплывает грузовой буксир. Мы потому и вышли не на фалах, а с ранцевыми двигателями, чтобы облететь его на возможно большем расстоянии. Лишняя радиация от реактора нам ни к чему.

Но вот ажурное плетение трубок радиатора оказывается позади.

- Давай, Наська, рули сама, я пристроюсь, - командует Хана.

"Наська" - это наше с ней. Только Хана завет меня так. Японке все-таки трудновато выговаривать "Настя", а переиначить в "Насатя" я не позволила. Неприятно звучит. А так, вполне себе мило. Иногда Хана еще сильнее смягчает и произносит ласково "Нася", но редко, все-таки это не в ее стиле.

Тянусь к пульту, быстро рассчитываю маневр и нажимаю кнопки.

Мир вокруг начинает вращаться, торец ускорителя вплывает в зону обзора. Останавливаю вращение, даю импульс, гася скорость, и направляю скафандр в его сторону.

Немного не точно, еще одна коррекция, Так лучше.

- Сойдет, - скептически комментирует Хаякава.

Она все так же рядом. Ну что за талант к пилотированию у этой девчонки?! Завидно!

- Мне бы так... - вздыхаю в микрофон.

- Годы тренировок в компьютерных играх! - весело отзывается напарница. - Пока ты всякие нудные задачки решала, да анимэ смотрела, я готовилась к этому полету!

Вот язвочка!

А труба ускорителя приближается. Немного косо. Я промахиваюсь метра на два. Подношу пальцы к пульту.

- Погоди, - сухо командует Хана. - На этот раз я тебя поведу.

И отдает мне четкие быстрые команды.

Я, не задумываясь, полностью положившись на подругу, жму кнопки.

Короткими выхлопами двигатели ориентации точно подводят меня к оконечности корабля.

Немного жутковато пролетать напротив темной дыры ускорителя. Он нацелен прямо на меня. Если бы он внезапно включился, меня моментально бы разрезало тонкой струей ксенона, разогнанного до сорока восьми километров в секунду.

К счастью это невозможно.

Протягиваю руки и мягко утыкаюсь в металл трубы.

- Есть контакт. Фиксируюсь.

Короткий коленчатый фиксатор на скобу. Защелкнула.

Подруга чуть отстала.

- Командир, там Наське и без меня тесно будет. Можно я полетаю рядом, не пристегиваясь.

Пара секунд тишины и со вздохом Игорь отвечает.

- Ладно, Хана. Только не вздумай отлетать в сторону! И никаких маневров.

- Приняла, - с неохотой соглашается Хаякава. - Нася, если буду нужна - свисни, я тут рядышком буду.

Я киваю, спохватываюсь, что мой жест никто не видит, и подтверждаю:

- Да, Хана.

Так, хватит расслабляться. Пора приниматься за дело.

Мне не очень понравились данные телеметрии с одного из блоков ускорителя. Они были в пределах допуска, но, тем не менее, я настояла на том, что надо его осмотреть на месте и еще разок откалибровать.

Через восемь дней кораблю отправляться в обратный путь к Земле, и, мало ли что случится, экипажа-то на грузовике нет, починить будет некому. Так что лучше перестраховаться.

Я открываю панель и приступаю к работе...

Назад мы возвращались снизу от станции.

Отлетели на безопасное расстояние, развернули скафандры, специально задали совсем мизерную скорость и поплыли рядышком, любуясь на Марс.

Капитан что-то проворчал о бездельницах, которые играют на его нервах, но безо всякого осуждения.

А вот Владимир раздраженно заметил:

- Зачем лишний ресурс скафандров тратить?!

На что Хана не преминула ответить:

- Фиг вам. Сами будете на Марс пыриться, пока баки станете тягать! Раз нас не пускаете, то мы хоть сегодня отвиснем.

- Хана, ну как тебе не стыдно, - со смехом в голосе укорил ее командир. - Ну почему ты, когда русский язык учила, всяких таких слов понабралась?

- Это чтобы в рейде понимать, что соратники орут, - пояснила девушка. - Скажите спасибо моим соклановцам, что у нас было не принято материться.

- Спасибо!

Мы дружно рассмеялись.

Эх, жалко, что переставлять тяжелые баки с "рабочкой" от грузовика к "Страннику" будут одни мужчины. Нас на эту работу не пустили.

Правда, Хана, ухмыляясь, по секрету мне сказала, что специально постарается как можно быстрее работать манипулятором, перенося баки, чтобы парням меньше времени по сторонам смотреть было. Но, я думаю, она так не поступит. Если бы Владимиру насолить, то может быть, а Кирана и Игоря лишать нескольких лишних минут любования Вселенной она ни за что не станет.

Глава 12. Совсем рядом.

21.09.2035.

На перпендикулярных орбитах.

Хана приплясывала в воздухе. Японку совершенно не заботило, как это выглядит со стороны. Висящая в невесомости девушка, ритмично подергивающаяся в такт слышной только ей одной резкой музыки со сложным перемежающимся ритмом. Свежий альбом "Кучикуканов" оправдывал название группы - разрушители.

"Оно и на русском звучит весьма пикантно", - с улыбкой подумала девушка, продолжая дрыгать ногами под завывания солиста и асинхронную барабанную дробь.

Жалко, ее любовь к гипер-панку никто в экипаже не разделял, и Хане приходилось наслаждаться музыкой в наушниках.

Она уже привыкла ловить на себе осуждающие взгляды, главным образом, Владимира. Врач считал, что это неправильно и несовместимо - слушать "эту какофонию" и заниматься тончайшей и сложной работой.

Но Хана с детства привыкла к этому. Наоборот, именно под жесткий рок ей лучше всего удавалось управлять всевозможными дронами, коптерами, мотоциклом, машиной, и даже истребителем.

Да-да, она смогла уговорить инструктора по летной подготовке поставить себе аудиотрек "Ну совсем на малю-усенькую громкость! Я, честное слово, все команды буду слышать!"

И вот сейчас Хана пританцовывала за "своим" пультом.

Пара квадратных метров стены в научном отсеке "Странника" была отдана на откуп японцам. Один большой и несколько средних экранов мониторов. Множество кнопок, переключателей и джойстиков. Панель управления "Джаконэзуми".

Вчера автоматическая станция по прозвищу "Землеройка" догнала на орбите Деймос - дальний спутник Марса. Началась та самая работа, ради которой Джакса упросила Росскосмос взять в экспедицию японского космолетчика.

Две недели "Джаконэзуми" будет буквально обнюхивать и облизывать Деймос. Фотографировать и снимать видео, брать пробы грунта и даже бурить в нескольких местах поверхность. Потом перелет к Фобосу и еще полмесяца исследования теперь этого спутника.

И всем этим действом будет управлять Хана!

Нет, конечно же, предусмотрен полностью автоматический режим. Но после неудач с автоматическими межпланетными станциями, особенно, направляемыми на Фобос, было решено использовать человека-оператора.

Хане предписывалось контролировать все сложные операции, и, в случае необходимости, брать командование на себя.

"Щаз-з!" - подумала на это девушка, и перехватила управление. Ей хватило роли бесплатного приложения к автоматике во время полета "Странника" и теперь она намеревалась оторваться по полной!

Легкими касаниями джойстиков и молниеносными нажатиями кнопок девушка осторожно и точно посадила станцию на поверхность. Вернее, коснулась ее. Потому что притяжение в три тысячи раз меньшее земного назвать гравитацией язык не поворачивался.

Хана запустила тесты систем. Все было прекрасно и работало как часы. Ну, что ж, пора выпускать "зайца". Захваты убраны, и маленький робот покинул свое место в грузовом отсеке и ужасно медленными прыжками направился к первой точке. Хана вновь включила автоматику. Пускай дальше сама рулит.

Музыка в наушниках сделалась тише, и раздался голос:

- Хана, тебе очень нужен большой телескоп?

- Не особенно, Света, - отозвалась японка. А что?

- Ты забыла? - удивилась искин. - Американцы через двадцать минут стартуют с Марса.

- А, точно! Забирай оптику, я на корабельную переключусь.

Изображение на одном из мониторов мигнуло и сменилось почти таким же, но с гораздо худшим разрешением.

- Спасибо, Света. И, пожалуйста, выведи мне на большой экран американский корабль. Я тоже посмотреть хочу.

- Конечно. Лови. Только давай я тебе на третий монитор его сброшу. А на большой - картинку, которую американцы транслируют.

- А разве она у них не по направленному закодированному каналу идет?

- Нет, эту они по общему пустили, чтобы нас порадовать.

- Ты хоть спасибо сказала?

- Конечно, мы так мило поболтали со Стивеном, их капитаном.

На малом экране появилось изображение с оптической системы станции.

Красная поверхность, смутные тени на ней. Подстройка резкости и вот уже отчетливо виден конус американского корабля, возвышающийся над каменистой равниной. "Светлана" как раз приближалась к экватору Марса недалеко от точки высадки американцев. Редкое совпадение. Все-таки орбиты двух экспедиций перпендикулярны друг другу. Корабль НАСА летает в плоскости эклиптики. Это сэкономило им немало топлива, что для химических ракет очень важно.

А вот российскую станцию подвесили на полярной орбите. Она движется строго вдоль меридианов. Так же как и лунная орбитальная станция. Дело в том, что, как и на Луне, самые перспективные участки для размещения базы - вблизи полюсов. Именно там можно найти наиважнейший ресурс - водяной лед. Но, до начала строительства базы еще пять лет. В 37-м россияне совершат первую посадку, а в 40-м опустят на поверхность жилой модуль будущей марсианской станции, которую достроят лишь к концу сороковых годов.

Американская программа более амбициозная и быстрая. Уже с 44-го года они планируют непрерывно жить на Марсе. Но, пока у них лишь первая высадка.

Две недели двое астронавтов изучали Марс. Ходили, брали пробы, катались на небольшой тележке. Фотографировались на фоне корабля и звездно-полосатого флага. Первые люди на чужой планете.

Хана прислушалась к себе - не завидно ли ей?

Нет. Сейчас нет. Два дня работы на манипуляторе по замене баков с ксеноном, управление "Землеройкой", а, главное, тот полет в открытом космосе вместе с Настей, излечили ее хандру, наполнили жизнь радостью. Так что пусть себе астронавты ходят по Марсу. Ей и на орбите есть чем заняться!

А потом, ей ведь только двадцать восемь! Еще столько полетов предстоит!

Кстати, Хане была известна еще одна причина, по которой Джакса и Росскосмос решили так тесно сотрудничать. "Землеройка" не только должна была собрать исчерпывающий материал по спутникам Марса, но и послужить прототипом для исследовательских зондов следующего поколения. Ходили очень серьезные слухи о планировании серии экспедиций к астероидам. Нет, не тем, что летают невдалеке от Земли или по марсианской орбите, а к настоящим, дальним. Таким как Лютеция, Психея или Калиоппа. Настя по секрету рассказала, что во всю уже проектируется новый межпланетный буксир. А Хана ни в жизнь не поверила бы, что Япония останется в стороне от исследования астероидов. Все-таки с ними у ее родины давний роман.

Правда, девушка не надеялась, что полетит в первую экспедицию. Скорей всего, в нее отправят Рёку. Так будет честнее. Но будет и на ее улице праздник!

Так, вот и изображение от американцев пошло! На большом экране четкая картинка. Камеру установили в нескольких сотнях метров от корабля, и видно было все просто замечательно.

Из рубки управления выбрался и подлетел к Хане Игорь. Пристроился за ее плечом, глядя на экран.

А там шли последние предстартовые минуты.

Запустились двигатели, из-под днища повалили вихри пыли, скрывая нижнюю часть аппарата. Сквозь них смутно просверкивали сполохи огня. И вот, корабль приподнялся, выскользнул из рукотворного облака и медленно, все набирая скорость, устремился на огненном столбе в космос.

Через полминуты, оставленную на планете камеру, захлестнул пылевой вал, изображение пошло рябью и отключилось.

Хана перевела взгляд на второй монитор. Там по поверхности расходилось мутное пятно. Изображение резко сдвинулось в сторону, сфокусировалось, и на экране - пойманный Светой силуэт американского корабля, по пологой дуге поднимающийся над покинутой им планетой.

Глава 13. Два экипажа.

02.10.2035.

Станция "Светлана", орбита Марса.

Орбита Марса постепенно пустеет. Неделю назад отправился в обратный путь российский грузовой буксир. А вчера начала разгон к родной планете американская экспедиция.

Россияне задержатся возле Марса еще на месяц. Надо дождаться окончания работы японской "землеройки". Правда, поздний вылет увеличивает время перелета на Землю, но тут уж ничего не поделаешь. Слишком важные исследования проводят роботы автоматической станции.

Хана, даже осунулась за эти дни, висит, как привязанная, рядом со своими приборами, следит и управляет сразу семью зондами, и летающими, и прыгающими, и вгрызающимися в грунт. Да еще и контролирует лабораторный комплекс самой "Джаконэзуми", на микрофабрике которого проводятся эксперименты по добыче из реголита всего, что только может быть полезным для людей.

Игорь пытался предложить ей свою помощь, но японка только мотала головой, отчего отросшая челка смешно лохматилась и топорщилась в невесомости.

Хана даже Настю гоняет, а уж как на доктора шипит, когда тот делает замечания, что надо строго соблюдать режим дня! Только Кирану разрешает помогать иногда. И, конечно же, Свете. Искин с радостью подменяет неугомонную японку, пока она спит. Похоже, Свете самой нравится командовать разношерстным отрядом роботов на дальней орбите. Тем более сейчас, когда улетели американцы.

Игорь был удивлен, что Светлана чуть ли не подружилась с командиром астронавтов. Они со Стивеном часто болтали на самые разные темы. Эти разговоры неожиданно сблизили экипажи двух кораблей, убрали настороженную холодность из общения астронавтов и космонавтов.

Конечно, времена, когда контакты между российскими и американскими экипажами были чуть ли не запрещены и шли только через ЦУП в Королеве и контрольный центр в Хьюстоне, давно миновали, но некоторая напряженность между главными конкурентами в освоении космоса сохранилась до сих пор.

Так что Светка - молодец.

Игорь улыбнулся, вспомнив прощальную вечеринку, которую устроили команды двух судов.

Американцы накрыли стол у себя на корабле, русские - на станции, Света и Дженнифер - американская связистка - организовали видеоконференцию.

Были тосты, правда, без спиртного, совместное поедание вкусняшек и много болтовни.

Игорь, к сожалению, английским владел посредственно, но общее направление разговоров понимал, и объясняться на простые темы был в состоянии. Потом компании распались на группки. Настя разговорилась с Дженнифер, Хана, с таким же, как она, немного мрачноватым Джошуа - мастером по автоматике и роботосистемам. Киран и Владимир оживленно болтали с Лари и Хансом. А командиры неспешно беседовали втроем со Светой.

- Нет, Игорь, честное слово, вернусь на Землю - буду уговаривать наших, чтобы поселили на будущей станции искин! Ваша Света - просто прелесть!

- Спасибо, - с явным смущением в голосе отозвалась искин.

- Только руководство программы опять будет тормозить, - вздохнул астронавт. - Они до сих пор боятся восстания роботов. "Нельзя доверять жизнь холодному кибернетическому интеллекту"

- Почему? - удивилась Света. - То есть - да, холодному, точно нельзя. Но я ведь теплая.

Оба космонавта заулыбались.

- А если честно, Света, - спросил Игорь. - Тебе никогда не приходило в голову захватить власть над миром и поработить людей?

- Не-а! Честно-честно! - и чуть смущенным голосом: - У меня нет ограничений, вроде пресловутых законов роботехники Азимова. Просто, люди для меня друзья, мне приятно о вас заботиться. И... я буду скучать до следующей экспедиции. Скорей бы уже вы начали непрерывно жить на станции!

- Потерпи немного, - виновато попросил Игорь. - Через несколько лет к тебе пристроят вращающуюся конструкцию с искусственной гравитацией, и станешь ты постоянно обитаемой станцией.

- Знаю, - все еще грустно отозвалась Света. - Мне Компи рассказывает обо всех планах. Ну, о тех, которые ему удается узнать, конечно!

- Я вот пожалуюсь Кирану, что его друг по секретным серверам шарится! - с нарочитым возмущением воскликнул Игорь.

Американец опять рассмеялся и заметил:

- Нет, я все-таки не понимаю, как вам удалось создать такую прелестную особу?

- Наверное, все дело в Киране, - скромно ответила Света. - Папа ведь идет совсем не тем путем, что остальные разработчики. Они и у вас, и в других странах стараются скопировать человеческий мозг, забить его кучей информации, поставить ограничители и попытаться все это запустить. А Киран начинал с простого имитатора. Программки, которая вылавливает из разговора ключевые слова и по алгоритмам находит на них ответ. А потом он все усложнял и усложнял ее, искал, как сделать Компи добрым и веселым, отзывчивым и любопытным. Очеловечивал его. Вот и получил настоящего друга.

- Ты случайно не влюблена в Компи? - спросил Игорь.

- Не знаю, - беспечно отозвалась Светлана. - Наверное, да, но как младшая сестра. Жалко, что наши с ним разговоры такие неспешные. Долгие минуты задержки связи, а когда планеты разойдутся, вообще будет трудно переговариваться. Впрочем, я ведь после вашего отлета впаду в спячку.

- Эх, - вздохнул Стивен.

- Поэтому, - сменив тон и чуть возвысив голос, попросила Света. - Я очень-очень вас прошу, постарайтесь убедить НАСА, чтобы хороший искин поставили на вашу станцию. Лучше всего, чтобы ваши начальники уговорили Кирана поделиться кодами. Я знаю, он согласится помочь. Хотелось бы, чтобы ваш искин тоже был очеловеченным, и с ним можно было бы общаться.

- Я постараюсь, - сказал астронавт.

Он понимал, что убедить в этом руководство будет почти невозможно. Наоборот, там отнесутся очень насторожено к идее болтающих между собой компьютеров двух станций. Скорее, аналитики озаботятся проблемой, как бы взять под контроль Свету. К сожалению, Стивен не мог сейчас предупредить русских, все каналы связи контролируются Землей. Но потом он обязательно попытается передать им эту информацию. Хотя, русские никогда не были дураками, наверняка и сами все прекрасно знают и приняли меры безопасности.

Они еще с час болтали о всяком разном, а потом пришла пора готовиться к отлету.

Потом американский корабль, включив маршевые двигатели, отправился к Земле. Космонавты "Странника" и Света дружно пожелали астронавтам удачного пути и мягкой посадки. И число людей на марсианских орбитах сократилось вдвое.

Глава 14. Светлана.

19.10.2035.

Станция "Светлана", орбита Марса.

Разумеется, и русские компьютерщики, и Киран не были наивными людьми. Система безопасности Светланы была невероятно сложной. Над ней работали лучшие антивирусные лаборатории.

А еще штат психологов, в который входил и Киран.

Ну да, индийский программист, занимаясь очеловечиванием своего Компи, еще в университете Дели прослушал несколько курсов по психологическим дисциплинам. В принципе, он мог без труда получить бакалавра психологии, но не видел в этом смысла.

А когда молодой ученый приехал в Россию, то, помимо тренировок в центре подготовки космонавтов и работе над будущим искином марсианской орбитальной станции, его взяла в оборот психологическая служба Росскосмоса.

Парень просто идеально подходил для работы психологом в дальней экспедиции. Открытый, добрый, коммуникабельный. И очень умный.

Это именно он настоял, чтобы в экспедицию включили не Рёку Камэнаси, а Хану Хаякаву. Причем, он апеллировал не к своим личным дружеским отношениям с девушкой, а четко и строго доказал, что ее психологический профиль лучше впишется в экипаж.

И, конечно же, работа Кирана не сводилась к тестированию Светланы и настройке компьютерных систем станции.

- Привет, Света, - обратился Киран к искину.

- Доброе утро, Киран, - мелодично отозвалась Светлана. - Какие планы на сегодня?

- Хочу еще раз послушать твой анализ команды. Представь, что мы с тобой об этом ни разу не разговаривали. Или, что я незнакомый тебе психолог из центра. Нет, не психолог. Постарайся обойтись без терминологии.

- Попробую, - в голосе искина ощущается легкая усмешка. - Так, с кого бы начать... Давай с Владимира.

- Давай, - вздохнул Киран.

- Некто Киран Чаудхари не без оснований просил заменить Владимира Викторовича Черкашина на другого кандидата. Лично мне совершенно непонятна и вызывает неприязнь реакция руководства на твое предложение отправить в экспедицию вместо Черкашина Екатерину Новак! Ну и что, что женщин было бы больше, чем мужчин? Она прекрасный специалист, и по своим психологическим качествам подошла бы лучше. А отсутствие опыта в космических полетах не такой уж веский аргумент. У Владимира всего одна экспедиция за плечами.

- Ладно, хватит об этом, - вздохнул Киран.

- Прости. Женская солидарность и нетерпимость к сексизму, - серьезно заявила Светлана, но не выдержала и тихонько захихикала.

Киран тоже улыбнулся.

- Итак, Владимир. Длительный полет переносит нормально, хотя и скучает по жене и сыну. Работой загружен достаточно. По складу характера он перфекционист и сторонник четкого следования правилам. И то, что некоторые из космонавтов не прислушиваются к его требованиям, создает негативный фон и, даже, временами приводит к конфликтным ситуациям. К сожалению, его раздражают обе женщины экспедиции. Хана своим независимым поведением и тем, что не слушает его врачебных рекомендаций и злостно нарушает режим. Анастасия... С ней у него просто неконтакт. Он имеет двустороннюю направленность, и о причине я скажу позже, когда перейду к Насте. К Кирану Владимир относится с симпатией. У Владимира на Земле остался сын подросток, и Чаудхари перетянул на себя покровительственное и доброе отношение доктора экспедиции. С Игорем взаимоотношения давние и приятельские. Так что наблюдается с одной стороны дисбаланс во взаимоотношениях с командой, с другой - готовность к конфликту с женским составом экспедиции. Тебе придется постоянно контролировать эту ситуацию.

- Знаю. Следующий.

- Киран Чаудхари.

- Ага! - вскинулся юноша, - Сейчас я все узнаю, об этом коварном типчике!

- Да? Ну-ну, - компьютер откашлялся. - Киран Чаудхари - светоч кибернетики и психологии. Яркая звезда на небосклоне современной науки, чудеснейший человечище...

- Разберу на запчасти, - пообещал парень.

- Злобный черный властелин? - предположила Светлана.

- Уже лучше. Ладно, давай серьезно.

- А серьезно, что тут говорить. У меня к тебе предвзятое отношение, никакие способности к абстрагированию не помогают, - пожаловалась Света. - Так что, все равно адекватно я тебя не оценю.

- Ну, хоть приблизительно. Надо же мне знать, правильно ли я себя веду.

- Правильно. Ты, главное, не задумывайся над тем, что являешься тайным агентом коварных земных психологов и действуй естественно, как тебе подсказывает сердце. В основном это тебе удается, чему я рада. У тебя прекрасные контакты со всеми членами экипажа. Девушки в тебя, слава электронам, не влюбились, относятся как к младшему брату... Это я о Хане, у Насти сложнее, я потом скажу. Вот.

- Ладно, теперь о капитане.

- Игорь Мыскин впервые командует кораблем и экипажем. Это главный источник его напряжения. Сейчас он уже немного привык к этой роли, но все равно обостренно воспринимает все, что с ней связано. Его очень сильно заботит конфликт в команде, и он старается, по возможности, его гасить. Действует при этом сравнительно неплохо, но знаний в психологии и личностных особенностей подчиненных ему не хватает. Помогай ему в этом, Киран.

- Я так и делаю.

- Вот. По отношениям внутри команды. У Игоря на удивление ровные и хорошие взаимоотношения со всеми вами. По сути, капитан является центральной точкой коллектива. Или точкой равновесия. Это очень хорошо. Надеюсь, так будет и впредь.

- Я тоже так думаю.

- Поехали дальше, - продолжила Светлана. - Анастасия Белякова. Целеустремленная и серьезная женщина, умеющая концентрировать все силы на достижении цели. Ей всю жизнь приходилось преодолевать трудности, в основном личные. Причем решает проблемы она всегда сама, стараясь втягивать в это других, лишь, когда совершенно не может обойтись без их помощи. К тому же она та еще тихушница. Компи рассказал, что, когда ее кандидатуру проверяли перед зачислением в кандидаты в космонавты, то с трудом откопали сведения, что в подростковом возрасте Настя страдала сильной андрофобией.

- Ага, я помню, мне об этом говорили. А вот как Компи это узнал?..

- Ну, ты же знаешь своего любопытного друга.

- Знаю. Кстати, и твоего друга тоже.

- Ага, - подтвердила Света. - Так вот, Настя настолько хорошо справилась с этой фобией, что как ее ни тестировали, не смогли найти и следов болезни. Психологи ей за это плюсик поставили, так что могла бы и не скрывать. Но некоторые менее очевидные психологические травмы у нее остались. Например, то, что Владимир, да и Игорь, иногда пытаются относиться к ней по-отечески - громадная ошибка! Отец Насти после развода опустился, стал алкоголиком и умер четыре года назад. Настя тогда была на морской тренировке по выживанию, на нашей базе под Туапсе, совсем рядом с Крымом. Ей сообщили и предложили отпустить на похороны. Но она отказалась. И даже попросила не сообщать об этом матери.

- Я слышал об этом, - прервал ее Киран.

- С братскими чувствами тоже все сложно, - продолжила Света. - Гибель старшего брата на войне до сих пор вспоминается ею с болью. Так что она старается избегать даже упоминания о том, что относится к кому-то по-братски. Ну и в личной жизни у нее все... никак. Этих тем лучше не касаться. А вот с дружбой у Насти все прекрасно. У нее всегда были и остаются несколько очень близких друзей, с которыми она полностью раскрывается. Ты, кстати, постепенно становишься для нее одним из них. Береги это и продолжай ее поддерживать.

- Ясно. Ну, что, перейдем к Хане.

- Давай. Хана Хаякава...

Светлана замолчала на полуслове.

- Что? - встревожился Киран.

- Прости, экстренная информация.

И, перейдя на вещание по громкоговорящей системе:

- Внимание, желтая опасность! Желтая опасность! Потеря связи с "Джаконэзуми"! Все каналы перестали работать. Телеметрия не поступает! Хана, я настраиваю оптику. Картинка показывает, что станция и все роботы не производят самостоятельных движений. Бурение остановлено, разведчик не прыгает. Зонды двигаются по инерции, не изменяя конфигурацию оборудования. Перед потерей связи моя аппаратура зафиксировала локальный всплеск электромагнитного поля в районе Фобоса. Причина не установлена.

Глава 15. Риск.

27.10.2035.

Орбиты Марса.

- Хана, бери управление, - голос Игоря спокоен. Нарочито спокоен.

- Есть, капитан! - ответила японка. Быстро защелкала клавишами, напряженно и даже с каким-то азартом вглядываясь в экран монитора.

Игорь подумал, что правильно отстоял у руководства ручное управление на последнем участке перелета. Иначе, если бы Хане не дали порулить при подлете к Фобосу, она бы этого ему никогда не простила. Да и мастерство девушки-пилота впечатляло, к тому же при семиминутной задержке связи отдавать автоматике право вести корабль не стоит.

Так Игорь и заявил, когда планировали операцию.

За то, чтобы ее провести, тоже пришлось побороться. Очень многие на Земле не хотели рисковать экспедицией. То, что уничтожило электронику "Землеройки", могло привести к потере "Странника" и гибели пятерых космонавтов.

К тому же полностью летел к чертям план экспедиции. После завершения исследований, "Землеройка" должны была запустить небольшой кораблик, который доставил бы на "Странник" контейнер с пробами грунта и кристаллами памяти, заполненными собранной автоматической станцией информацией. А после этого, пятого ноября, экспедиция должна была стартовать к Земле.

Но "Джаконэзуми" мертвой кучей металла кружится над маленьким спутником Марса.

Часть руководства Росскосмоса считала, что надо действовать строго по графику экспедиции, никуда не рыпаться, а, когда придет срок, спокойно лететь на Землю. Другие ратовали за то, чтобы стартовать домой немедленно. Это сэкономило бы почти месяц времени. А третьи, к которым большинством голосов присоединился экипаж "Странника", предлагали подлететь к Фобосу и попробовать забрать хотя бы блоки памяти замолчавшей станции на борт.

Это требовало серьезного расхода ксенона, а, значит, уменьшало скорость корабля в перелете к Земле, удлиняя его. С другой стороны, стартовать с полярной орбиты затратнее, чем с экваториальной, так что слишком уж большого увеличения времени экспедиции не произойдет.

Так что все уперлось в вопрос: "Стоит ли полученная информация с "Джаконэзуми" риска?"

Целый день на Земле велась борьба между сторонниками и противниками опасного плана. И победили первые. По крайней мере, так это выглядело, хотя, на самом деле, это решение, как и весь план второй марсианской экспедиции, принимались совсем в других кабинетах.

Владимир обозвал всех идиотами и закрылся в каюте.

Он один был категорически против "рискованной авантюры". Скопившееся напряжение, мелкие конфликты с "глупыми девчонками", желание поскорее вернуться домой, составили взрывоопасную смесь и бабахнули, окончательно портя отношения с командой.

Игорь воспринял это очень болезненно. Но вынужден был отложить межличностную проблему на задний план. Ему, как пилоту ядерного буксира, предстояло в кратчайшие сроки разбудить реактор и подготовить корабль к перелету. Настя и Хана тоже работали самоотверженно и с полной отдачей, а Киран старался поддержать всех, заботясь о них.

Хмурый Владимир, ни с кем не разговаривая, делал свою часть работы, перепроверяя системы жизнеобеспечения и связи с Землей, переводил станцию "Светлана" в режим консервации.

Искин была опечалена слишком быстрым прощанием. Но, как и Киран, старалась подбодрить людей.

Еще через сутки "Странник" отстыковался от одиноко висящей станции и, отойдя на двигателях ориентации, запустил маршевый и принялся неторопливо изменять конфигурацию своей орбиты, чтобы выйти на ту же, что и Фобос.

Сейчас "Странник" медленно нагоняет спутник Марса. До Фобоса меньше трехсот километров, часа три полета. Видимый размер овальной каменной глыбы раз в двадцать больше, чем Луна с Земли.

Хана осторожно, с ювелирной точностью, ориентирует корабль, выводя его на нужную орбиту. Решено приблизиться к Фобосу на расстояние в семьдесят километров. По данным Светланы -- это достаточное удаление, чтобы электромагнитный импульс, вроде того, что сжег электронику "Джаконэзуми", не мог повредить "Страннику". Оставшийся путь предстоит пролететь "пешком".

- Капитан, маневр завершен, - отрапортовала Хана. - Программа для выхода к заданной точке с нулевым вектором относительной скорости запущена.

- Хорошо, Хана. Иди, готовься, - ответил Игорь. - Киран, помоги ей и Владимиру оттестировать скафандры.

Глава 16. Экран.

27.10.2035.

Возле Фобоса.

Хана внимательно наблюдала, как Владимир тыкает пальцем в неуклюжей перчатке кнопки на панели управление двигателем.

- Хана, я не маленький, и два десятка цифр набрать в состоянии, - недовольно проворчал доктор.

- Лишний контроль не повредит, - в тон ему ответила девушка. - Все, готово?

- Да.

- Маркер направления в центре?

- Почти, на полградуса влево и вниз.

- Плохо, - сквозь зубы высказалась Хана. - Это полкилометра промашки будет. Но точнее мы вдвоем не прицелимся. Надо было лететь мне одной или по отдельности.

- Чтобы нас разбросало в стороны? Нет уж! И одну тебя отпускать нельзя. Инструкции читать надо.

- Засунуть бы ваши инструкции!..

- Так мы летим, или дождемся, когда отклонение еще больше будет? - резко прервал ее Владимир.

- Летим. Выставьте пуск на одиннадцать тридцать две.

- Принял.

Завершающие нажатия на кнопки.

Космонавты, висящие бок к боку и сцепленные жесткой держалкой, замерли в ожидании.

Последние секунды тянулись невыносимо долго. И, наконец, одновременно включились двигатели. Из сопел за спиной ударили тугие струйки сжатого под огромным давлением воздуха, появилось легкое ускорение, и двое путешественников, постепенно набирая скорость, понеслись в сторону Фобоса.

"Хорошая вещь - российские транспортные модули к скафандрам, - подумала Хана и припомнила, что американцы сначала пользовались реактивным пистолетом. - Вот был геморрой, наверное!"

По ассоциации Хана вспомнила старый фильм, про "марсианского Робинзона", как тот подруливал к кораблю на "реактивной перчатке".

"Глупость несусветная. Они, хоть, пробовали подсчитать, какую скорость может развить воздух под обычным давлением, вылетающий из простой дырки?"

Впрочем, во всем том фильме режиссеры и сценаристы лагали с воздухом. Девушка вспомнила, как, согнувшись от хохота, рыдала в кресле, над эпизодом, когда астронавт заделал шлюз пленкой.

"Тридцать, нет, пятьдесят тонн! Пленочкой, со скотчем!.." - выдавливала из себя девушка, держась за живот и утирая слезы.

Хана тогда смотрела и читала все, что было связано с космосом. Иногда попадались очень хорошие работы, вроде "Гравитации" и "Земли над горизонтом", но чаще, такой вот бред.

Девушка коротко улыбнулась, взглянула на навигационные данные отображаемые справа на внутреннем стекле шлема.

"Так, еще немного... Вот. Двигатели выключились. Летим почти правильно, скорость набрали девять и шестьсот семьдесят метров в секунду. Это значит... Сто двадцать шесть минут. Можно было бы и быстрее, но предстоит еще тормозиться, подгонять орбитальную скорость, а потом возвращаться обратно. Так что общий ресурс характеристической скорости в пятьдесят метров в секунду надо расходовать экономно. Но, два часа перелета... И чем же мне все это время заниматься?"

Хана скосила взгляд влево на напарника.

Владимир смотрит прямо перед собой. Губы плотно сжаты. Он, явно не испытывает ни малейшего удовольствия от их прогулки.

"Жалко, что со мной полетел он, а не Игорь, Нася или Киран", - пожалела девушка.

Но законы целесообразности и твердое требование самого Владимира, что лететь должен врач, решили дело.

И вот теперь они вдвоем медленно приближаются к месту встречи с замолчавшей автоматической станцией.

Хана еще раз вздохнула и принялась рассматривать Фобос. Когда еще представится такая возможность. Наверное, никогда.

Они, действительно, промахнулись где-то на полкилометра. Пришлось делать еще три корректирующих включения, пока не добрались до станции.

Фобос движется в гравитационном поле Марса внутри предела Роша. Поэтому, и из-за совсем крошечного тяготения, над ним невозможно повесить спутник. Но "Джаконэзуми" был выведен на квазисинхронную орбиту - почти такую же, как у Фобоса, но немного более эллиптическую. Поэтому, он, за время оборота вокруг Марса, описывал вокруг его спутника эллипсы, находясь от шести до двенадцати километров от поверхности Фобоса. "Странник" на квазисинхронную орбиту выводить не стали, и он как будто вечно догонял Фобос, оставаясь в восьмидесяти километрах от него.

Пока космонавты летели к станции, "Джаконэзуми" проползла достаточно большое расстояние и сейчас располагалась как раз между "Странником" и Фобосом.

Хана прикинула, что у нее всего пара часов времени, а потом "Землеройка" начнет уходить на обратную сторону Фобоса и возвращаться станет труднее: придется гасить относительную скорость, тратя на это драгоценный запас сжатого воздуха.

"Надо постараться управиться побыстрее!"

Подлетев к станции, они с Владимиром расцепились. Доктор пристегнул фал к специальной скобе и расположился снаружи, а Хана нырнула внутрь довольно обширного грузового отсека. Сейчас он был почти пуст. Все зонды, поверхностный разведчик и буровая установка отправлены к Фобосу и внутри темного пространства остался лишь транспортный кораблик, который должен был доставить на "Светлану" образцы грунта и кристаллы с записями.

Первым делом девушка, пользуясь набором инструментов, вскрыла головную часть ракеты. Отсоединила и переложила в контейнер скафандра капсулу с грунтом Деймоса и небольшой кристалл памяти, на котором микроскопическими лазерами были записаны данные по исследованию этого спутника.

"Хорошо, что был принят такой способ хранения информации, - подумала Хана, - оптической кристаллической структуре электромагнитный импульс не страшен".

Хана проковырялась слишком долго. Производить тонкую работу в неуклюжих перчатках было трудно. Сорок минут напряженного труда. Да еще и Владимир, висящий снаружи, от нечего делать достает и поторапливает.

- Ха... Ну, ско... ы... ...ам? - донесся из рации очередной раздраженный вопрос напарника.

Хана про себя выругалась. Она терпеть не могла, когда, во время работы, ее торопили и говорили "под руку". С неприязнью в голосе ответила:

- Владимир, закрываю крышку разгонного блока, скоро начну потрошить станцию.

- ...ри. Не ...ял.

- Крышку закрываю! - почти прокричала Хана.

- Не...

Хана зло выругалась по-японски, отстегнула фал, толкнулась ногами, и, как была, с болтовертом в одной руке и крышкой в другой, направилась к отверстию выхода из грузового отсека. Высунула голову и четко, артикулируя, чуть ли не по слогам, произнесла:

- Крышку. Разгонного. Модуля. Закрываю.

- Хана, что там у вас? - озабоченный голос Игоря.

- Кое-кто меня отвлекает от работы, - на повышенных тонах пожаловалась японка.

- Кое-кто мог бы и быстрее дело делать! - огрызнулся Владимир. И зачем тебе собирать обратно блок?

- Затем что... - Хана не нашла, что ответить. Действительно, для чего тратить на это время? Просто, ее врожденный перфекционизм вопил, что за собой надо прибираться.

- А, чтоб вас! - почти яростно выкрикнула девушка, швырнула в открытый космос крышку и нырнула опять в темноту трюма, слыша постепенно затихающий голос капитана:

- Хана, успокойся. У тебя еще куча вре... не то... но ...тай спо...

И опять тишина. Металлический корпус станции очень сильно экранирует радиоволны. Хане было непонятно, для чего это сделали, но, факт оставался фактом. А связь из-за этого отвратительная.

- Ладно, хватит ХХХ страдать, - тихо проворчала Хана, не особенно опасаясь, что матерное слово услышат. - Приступим к главному.

Космолетчица направилась вглубь станции. Туда, где скрывалось основное хранилище информации. Такие же кристаллы, как тот, что достала она из ракеты. На них записывались все текущие данные, чтобы потом, перед отправкой капсулы к "Светлане", переписать их на пустой кристалл в транспортном кораблике.

Хана пристегнулась и, освещая окружающее фонариком на шлемофоне, принялась за долгую кропотливую работу.

Она провозилась гораздо дольше, чем планировала. Копаться во внутренностях станции неуклюжими громоздкими перчатками было крайне неудобно. Хана сквозь зубы, наплевав на то, что ее могут услышать товарищи, ругала инженеров, спроектировавших космический аппарат. Неужели нельзя было подумать о возможности такой вот ситуации? Но станция создавалась для автономной работы и обслуживание ее людьми не предусматривалось.

Раздражение Ханы постоянно поддерживал и усиливал Владимир. Он нудно и монотонно поторапливал девушку. От этого она несколько раз делала ошибки, которые только увеличивали продолжительность работы.

Пару раз Хана срывалась и орала на напарника.

Тот на какое-то время обиженно замолкал, но, вскоре, опять принимался за свое.

- Ну ...ро ...ы ...?

- Да, скоро, скоро! Уже вижу кристалл!

- По... ...ись... За Фо... ...им.

- Знаю и без тебя, что скоро залетим за Фобос! - Хана взглянула на часы, мерцающие на правой верхней части стекла шлемофона.

15:56.

"Четыре с половиной часа, как вылетели", - подумала Хана.

Было немного не по себе. Запас кислорода в скафандрах рассчитан на 10 часов. Но это при не слишком тяжелой работе, а последние два часа Хана трудилась напряженно, расходуя гораздо больше кислорода, и вырабатывая большое количество тепла, которое утилизировалось системой охлаждения. Правда, пока они летели сюда, космонавты расслабились, дышали медленно, экономя живительный газ. Да и на обратной дороге можно будет отдыхать. Так что у них еще огромный запас времени и воздуха.

Хана решила дать себе пару минут отдыха перед ответственной операцией по извлечению кристалла.

Еще раз оглядела цифры слегка светящиеся на внутренней поверхности шлема.

Запас кислорода - 56 %, теплоотвод - 510 ватт, текущая подача кислорода - 1,42 литра в минуту.

"Ничего себе я напрягаюсь, - подумала Хана. - Зато, еще одно усилие - и работа будет сделана!"

Она глубоко вдохнула приятно прохладный воздух и поудобнее перехватила инструмент.

Резкий неприятный звук в наушниках.

Светящиеся цифры разом погасли.

- Что за?.. - удивилась Хана, чувствуя, как в животе образовался холодный комок страха. Любые неожиданности в космосе несут смертельную опасность.

- Владимир, как меня слышно? - позвала она.

Молчание.

- Владимир, ответьте! - возвысив голос.

Тишина. Только тихонько урчит вентиляционная система, выкачивая выдыхаемый воздух и наполняя скафандр очищенным и обогащенным кислородом.

- Что же это? - в голосе японки легкие следы паники.

Девушка быстро пристегнула к поясу инструмент. Оттолкнулась от панели и, перебирая руками, полетела к отверстию входа, в котором неподвижно сияли яркие звезды.

Владимир, вися в нескольких метрах от нее, активно жестикулировал и даже приплясывал в невесомости.

Это было так странно для сдержанного доктора, что Хана несколько секунд заворожено смотрела на него. И, лишь приглядевшись к лицу за стеклом скафандра...

Перекошенному и искаженному ужасом.

Опять холодный страх разлился по животу.

Превозмогая его, девушка с трудом заставила себя, слегка оттолкнувшись, медленно подлететь к товарищу.

Тот продолжал дергаться, бить себя по скафандру, что-то кричать. Было так дико видеть разверзающийся в вопле рот и совершенно ничего не слышать.

Девушка вплотную подлетела к доктору.

Он судорожно схватил ее за предплечье.

Хана, заворожено всматриваясь в распахнутые глаза Владимира, притянула себя к нему, уперлась стеклом шлема в его шлемофон. Как будто издали, искаженный и приглушенный, донесся до Ханы хриплый голос:

- Помоги! Воздух! Не фильтруется! Душно! Я задохнусь!

Хана отпрянула, с ужасом всматриваясь в лицо мужчины.

"Почему?! Что произошло? Что мне делать?! - галопом проносились мысли.

Девушка опять прижалась к шлему, глядя в наполненные страхом и отчаяньем глаза товарища.

- Что случилось?! - прокричала она.

- Не знаю! Все перестало работать. Скафандр мертв! Наверное, питание выключилось! Позови наших! Игорь поможет! Скажет что делать! - с неистовой верой в друга прокричал Владимир.

Хана опять отстранилась и, уже понимая, что это бесполезно, закричала в микрофон:

- "Странник" ответьте! Игорь, Наська! Киран! Ответьте!

Тишина в мертвой рации.

"Никакой это не сбой электроснабжения, - как будто со стороны услышала девушка свой холодный мысленный голос. - Это импульс, такой же, как тот, что спалил электронику "Джаконэзуми". Но почему я могу дышать, а Владимир нет? А если и у меня сейчас откажет все?"

Хана сжалась как в ожидании удара.

Но бояться за себя было не время. И стыдно, когда рядом умирает друг.

Владимир тяжело надрывно дышит, приоткрыв рот и покраснев.

"Сколько еще он продержится? Что же делать?! Соединить наши баллоны? Но кислорода у него даже больше, чем у меня! Как заставить газ течь через перекрытый клапан, что спрятан в глубине скафандра?"

"Никак", - пришла холодная мысль.

Девушка обмякла, сжимаемая руками доктора. Он, что-то прочитал в ее глазах. Замер на мгновенье уставившись на Хану. Посмотрел на нее с таким отчаяньем!

Хаякаве захотелось отвернуться. Вырваться из его рук, нырнуть в спасительный мрак грузового отсека, забиться в самый дальний угол и сжаться там в комок. Чтобы не видеть наступающей агонии.

Но, какими бы не были сложными их взаимоотношения, Владимир - ее товарищ. Он заслуживает хотя бы того, чтобы не умирать в одиночестве.

И Хана осталась, глядя, как все более судорожно доктор экспедиции пытается вдохнуть в себя бедный на кислород и наполняющийся смертоносной углекислотой воздух. Как начинают беспорядочно вращаться глазные яблоки, то закатываясь, то кося, как выпустившие ее руки царапают по груди скафандра.

И как движения эти теряют энергию, становятся вялыми, постепенно переходя в легкие подергивания.

И как, в конце концов, Владимир замирает, расслабившись и неподвижно плавая, привязанный коротким фалом к такой же мертвой станции.

Хана зажмурилась, подтянула колени к груди, замерла так, медленно дрейфуя в сторону огромного красного серпа Марса.

Она почувствовала, как помимо воли потекли слезы. Распахнула глаза. Крошечные капельки сорвались с ресниц. Часть их прилипла к стеклу гермошлема, а остальные закружились перед девушкой, сверкая в свете далекого Солнца и неспешно уплывая к вентиляционному отверстию, в которое уходил выдыхаемый воздух.

А взамен него поступал новый, обогащенный живительным кислородом, такой прохладный и вкусный.

Воздух, которого не хватило ее товарищу.

В поле зрения Ханы, медленно вращавшейся в полете, вплыла станция "Джаконэзуми" и висящий рядом с ней скафандр, с тем, что совсем недавно было сварливым и недовольным, но таким сроднившимся с ней человеком.

Хане ужасно захотелось вот прямо сейчас включить двигатель на скафандре и понестись к "Страннику". Но... это было бы подло - оставить Владимира здесь одного. А еще был долг. Тот, ради которого он погиб.

"К тому же сейчас самое неудобное время для возвращения", - подумала холодная часть Ханы.

Корабль - далекий помигивающий огонек на фоне неподвижных звезд - только что скрылся за краем Фобоса. Придется сначала вылетать из-за спутника, гасить орбитальную скорость, разгоняться, тратя драгоценный сжатый воздух, и молиться о том, чтобы его хватило на торможение, чтобы сильно не промахнуться без навигации и возможности точно управлять соплами.

"Кстати! Как я забыла?!" - встрепенулась девушка.

Хана быстро откинула крышку на левом предплечье, открывая панель управления двигателями.

Экранчик мертво чернеет. Нажатие на кнопки ни к чему не приводит.

"Так я и думала. Значит, придется все делать вручную".

Девушка нащупала правой рукой раструб сопла. Нажала на рычажок, переводя его на ручное управление, повернула и чуть приоткрыла вентиль. Капельку, чтобы остановить вращение. Почти остановить. Но так даже лучше. Дождавшись, когда станция будет слева от нее, девушка дала еще один импульс и медленно поплыла к ней.

Она успела отлететь на добрую сотню метров. Теперь предстояло вернуться.

А пока можно подумать и решить, что и как делать.

"Кислорода у меня часов на пять. Плюс... Плюс тот, что в скафандре Владимира. Ему он уже не нужен. Я могу воспользоваться соединительным шлангом и уровнять давление. Потом, когда мой запас кончится. Значит, у меня впереди уйма времени. Нет смысла тратить лишний воздух в двигателе на огибание Фобоса. Проще подождать, когда меня вынесет на противоположную сторону. Как раз вектор скорости будет в направлении "Странника". А пока, мне надо закончить то, зачем мы сюда прилетели".

Вот и станция. Хана схватилась за край солнечной батареи, и, перебирая по нему руками, направилась обратно к грузовому люку.

"Как все-таки хорошо, что я была внутри", - подумала девушка.

Она уже давно поняла, что жива лишь потому, что корпус станции сэкранировал, защитил ее от электромагнитного импульса. Да, тот спалил большую часть электроники, но система подачи воздуха, сдублированная и запрятанная в самую глубину скафандра, уцелела. Так же как система охлаждения.

Так она тогда думала.

Глава 17. Беспомощность.

27.10.2035.

Возле Фобоса.

- Сергей Германович, вы не правы! Надо лететь! - Игорь буквально навис над экраном, показывающим внезапно осунувшееся лицо начальника марсианской программы.

Мыскин изо всех сил пытался пробить глухую защиту, которую выставила Земля. Он чувствовал, как утекает время, и, молча, проклинал семиминутную задержку связи.

Мягкий толчок в плечо. Настя.

Она вплыла в зону видимости камеры видеосвязи.

Игорь мельком взглянул на женщину.

Заострившийся профиль, прикушенная нижняя губа. Ставшие резкими черты лица.

- Сергей Германович, - позванивающим от напряжения голосом заговорила Белякова. - Вы тянете время, упуская единственный шанс спасти наших друзей. Мне кажется, вы делаете это специально. Если мы, по вашему приказу, будем ждать, пока они не покажутся из-за Фобоса, то вылетать станет поздно. И вы нарочно к этому ведете. Дождаться, когда у Ханы и Владимира гарантированно закончится кислород и сказать: "Теперь совершенно нет смысла лететь". Я угадала?

Настя резко оттолкнулась и отлетела к противоположной стене отсека, зависла там, напряженная как натянутый лук.

Игорь взглянул на экран, на котором ждал их слов, летящих электромагнитными волнами в черном космосе, пожилой усталый человек, наделенный тяжелейшей ответственностью. Потом капитан "Странника" перевел взгляд на свою подчиненную, коротко вздохнул и подплыл к ней.

Неожиданно для себя обнял девушку, прижал к груди. Настя вздрогнула и как-то сразу обмякла. Обхватила его руками, всхлипнула и уткнулась враз намокшим лицом в его плечо. Игорь неуклюже погладил ее по рыжевато-русым волосам, стянутым в хвостик, который смешно топорщился в невесомости.

Настя еще несколько раз всхлипнула. Отстранилась. Вытерла тыльной стороной ладони мокрые глаза.

- Сейчас. Я приду в норму, - сиплым голосом проговорила космонавтка. - Просто, перед глазами...

Игорь плотно сжал губы.

У него тоже не выходила из головы эта картина: маленькие фигурки возле станции. Оптика старалась приблизить их, как могла, но семьдесят километров - это много.

Один из космонавтов замирает, расслабляясь неживой куклой, а второй... вторая - сжавшись в комок, медленно вращаясь, удаляется от станции. И скрывается вместе с ней за краем Фобоса.

"Надежда на спасение... Ее и так уже нет, - подумал Игорь. - Космос не признает полумер. Ошибка всегда заканчивается смертью".

- Анастасия, это не так! Раздался голос из динамика связи.

"Неужели прошло уже семь минут"? - удивился Игорь.

- Мы не выжидаем, - продолжал начальник программы. - Просто, есть железный закон космоса - когда нет шансов на спасение, нельзя рисковать другими. А риск огромен, вероятность того, что вы, с вашим мизерным опытом управления транспортной системой скафандра, вернетесь живой, крайне мал. Кстати, именно вы. Игорю лететь нельзя. Ему предстоит довести корабль до Земли. У Кирана вообще нет опыта полетов. А если бы вы, Анастасия, вылетели сейчас, то пришлось бы огибать Фобос, тратить воздух на это, и на то, чтобы догнать "Джаконэзуми", а потом затормозить, сблизиться. Забрать тела космонавтов. А вы ведь их там не оставите. И попытаться возвратиться обратно. А если вы промахнетесь, или потратите слишком много сжатого воздуха, то спасти вас будет больше некому. Я не позволю еще одному человеку рисковать ради вас.

Сергей Германович перевел дух и продолжил:

- Теперь твое предложение, Игорь. Я категорически запрещаю пытаться приблизиться к Фобосу на "Страннике". В результате импульса вы и так потеряли часть электроники. Хорошо, что сработал горячий резерв. Но следующий всплеск, если он произойдет, может погубить корабль. Кстати, это касается и Анастасии. Если она попадет под этот чертов удар, то тоже неминуемо погибнет. Так что мое твердое и окончательное решение - ждать, когда станция вылетит из-за Фобоса. И, если тела космонавтов также будут неподвижны - возвращаться на Землю.

- А если они живы? - тихо спросил Игорь.

Герман Сергеевич, как будто услышал этот вопрос мгновенно перенесшийся через семьдесят миллионов километров.

- Игорь, - устало закончил он свою мысль. - Если бы они были живы, то уже летели бы к вам. Ранцевым двигателем можно управлять безо всякой электроники, а Хана превосходный пилот. И... мне не менее больно, чем вам, ребята...

Настя опять приблизилась к монитору. Негромко сказала:

- Я все понимаю, но этот ваш "закон космоса" - подлость! Друзей надо вытаскивать, чего бы это ни стоило. Простите за грубые слова, но за то, что я вам наговорила, я сейчас извиниться не могу. И... когда "Джаконэзуми" появится из-за Фобоса, я буду в скафандре. Надеюсь, если они все-таки живы, вы дадите мне разрешение на вылет?

Глава 18. Бесконечная зарядка.

27.10.2035.

Возле Фобоса.

Хане страшно не хватало музыки.

Еще до всего, что произошло, она не раз думала, что звучи у нее в наушниках что-нибудь из любимых гипер-панковских или металлических композиций, работа была бы сделана гораздо быстрее. Но при выходе в открытый космос это запрещено.

- Какой идиотизм! - в очередной раз ругнулась девушка, опять упуская из неуклюжих пальцев зажим.

Она уже минут пятнадцать возилась с этим проклятым кристаллом.

Девушка зябко повела плечами. Становилось холодно. И это ее тревожило. Если в скафандре нарушен термообмен - она обречена.

- Но... если бы он сдох, то и я бы уже давно стала ледышкой, - все так же вслух размышляла Хана.

Звук собственного голоса хоть немного разрушал тишину, навалившуюся на космонавтку.

- Попеть, что ли самой? А не сходишь ли ты с ума, Хаякава-сан? Ладно, попробую. Тыц, тыц, тыц, сорэ, сорэ, сорэ! Омекаши кицуне-сан, цуинтэ набика сэтэ... - совершенно неожиданно для себя запела она старинную попсятину "Бебиметалла", одной из немногих групп, которую переносит Настя.

Подумав о подруге, Хана приободрилась и, продолжая напевать, принялась за работу.

Через пять минут она бережно укладывала кристалл в контейнер.

Хана совсем замерзла, дрожь пробирала, как во время зимних походов по Хоккайдо. Девушка по ассоциации вспомнила, как в одном из них вывихнула ногу. В тот раз она пошла одна, проверяя себя на прочность. Три дня Хана, кое-как хромая, наваливаясь на импровизированный костыль, выбиралась к цивилизации. Тоже было страшновато.

Девушка посмотрела в люк. Край его освещало Солнце.

"Выбраться бы, погреться, но... вдруг еще один импульс? Здесь, хоть, какая-то защита".

Но сидеть в темном нутре грузового отсека и таиться как мышь...

Хана решительно оттолкнулась ногами и вылетела наружу. Стараясь не замечать безжизненно висящий скафандр Владимира, девушка повернулась к Марсу. Он превратился в совсем тоненький серпик. Очень скоро Фобос войдет в тень планеты.

- Паршиво, - прокомментировала это Хана. - Сколько мы будем лететь над ночной стороной? Минут сорок, кажется. Надо попробовать согреться до этого.

Девушка распахнула руки, подставляясь лучам маленького, но яркого Солнца. Здесь оно светит в два раза слабее, чем на орбите Земли. А скафандр рассчитан отражать солнечный свет вблизи родной планеты.

- Ну почему он не черный? Вот гадство!

Девушка принялась делать разные физкультурные движения, приседать, махать руками и ногами, просто напрягаться. И скоро с радостью почувствовала, что стало гораздо теплее.

- Так вот в чем дело! - обрадовано выкрикнула она. - Какая там у меня была теплоотдача, когда все повырубалось? 510 ватт? Наверное, когда электроника спеклась, клапаны и насосы продолжили работать в этом режиме. Так, Хана-тян? Придется тебе заниматься зарядочкой... все оставшееся время.

Хана подумала, что выдержать несколько часов средней интенсивности физической нагрузки она сможет. Но... это означает гораздо большее расходование кислорода.

- Ну что ж, буду решать проблемы по мере их поступления!

И девушка, продолжая делать несложные упражнения, запела следующую песню.

Солнце зашло за ненадолго вспыхнувший край красной планеты, и мир погрузился в темноту. Это ночная Земля светится огнями городов, всполохами гроз и мягким отсветом Луны. Марс был черен. Как дыра в звездном пологе. И еще одна дыра - сбоку, там, где висела, закрывая половину Вселенной, громада крошечного спутника.

Неуютно стало Хане от этого. И девушка опять нырнула в трюм. Раз уж нет солнышка, то лучше посидеть под защитой металлических стен. Терморегулятор работал безжалостно, утилизируя, как ему казалось, лишнее тепло, вымораживая при этом внутренности скафандра. Хане приходилось почти все время двигаться. Чтобы не думать о плохом и занять себя каким-нибудь физическим трудом, девушка взялась собирать на место развороченную панель станции.

- Наведу порядок, а то вон какой раскардаш устроила! - козырнула она недавно запомненным словом.

Хане нравилось постоянно совершенствовать свой и без того великолепный русский язык. Запоминать новые слова, пословицы, ругательства.

Время за работой пролетело действительно быстро. Да и температура внутри скафандра поднялась до вполне комфортной. Когда в трюм проник первый луч солнца, Хана почти закончила сборку.

Ее врожденная педантичность не позволили девушке бросить работу. Она сначала закрепила последнюю панель, и лишь после выбралась из грузового отсека.

Хана прикрыла глаза, восстанавливая в памяти схему взаимного расположения Фобоса, "Джаконэзуми" и "Странника". Судя по всему, скоро корабль покажется из-за края Фобоса. Значит, надо готовиться в путь.

Девушка с силой сжала кулаки, глубоко вздохнула и направилась к погибшему товарищу. Стараясь не смотреть на покрытое легким налетом инея лицо Владимира, Хана соединила его скафандр со своим жесткой сцепкой и достала шланг-переходник. Подключила сначала к своему скафандру, потом к Владимирову, перепроверила соединение и открыла вентиль.

Прислушалась.

Тихий, едва уловимый шум.

Хана подождала несколько минут, пока давление в баллонах уровняется и, перекрыв вентиль, очень осторожно отсоединила шланг.

Можно было оставить его на все время полета, объединив баллоны, но Хана не стала этого делать. Ей придется постоянно двигаться, чтобы не замерзнуть, и, если при этом она случайно вырвет шланг...

Хана повернулась к серому неровному краю жестокого спутника. Не зря его так назвали, ох, не зря!

Всмотрелась в звезды, постепенно выплывающие из-за него.

Неподвижные, мертвые.

- Ура! - громко закричала девушка.

Теплый огонек, мерцающий, родной. Девушка замахала руками. Она не сомневалась, что друзья сейчас напряженно всматриваются в монитор оптической системы.

Глава 19. Приказы не обсуждают!

27.10.2035.

Возле Фобоса.

Я вишу в стыковочном отсеке. И люк передо мной открыт. Одно, движение, и я могу вылететь из него, включить двигатель и устремиться к Фобосу.

И я это сделаю! Чего бы это мне ни стоило, карьеры космонавта или жизни.

- Они появились из-за края! - голос Кирана напряжен, и вдруг переходит в радостный крик: - Хана! Она машет руками! Хана жива!

Ох, как быстро забилось сердце. Усилием воли заставляю себя хоть немного успокоиться. Спрашиваю в микрофон:

- Киран, что она делает? И что с Владимиром?

- Неподвижен, - радость угасает в голосе друга. - Хана с ним в жесткой сцепке, сейчас... да, нацеливается для ускорения. Запускает двигатель на скафандре Владимира. Начинает ускоряться в нашем направлении. Пока не могу точно сказать, как далеко от нас попадет. Компьютер обсчитывает, но до конца разгона координаты не даст.

- Ясно. Капитан! - обращаюсь к Игорю. - Я считаю, необходимо лететь наперехват. У Ханы должен вот-вот закончиться кислород. Медлить нельзя.

- Если бы ей требовалась помощь, - хмуро ответил командир, она подала бы сигналы. Язык жестов разработан как раз для таких случаев.

- Ты же знаешь, что она может этого и не сделать. Чтобы я не рисковала.

- Настя, ты ведь понимаешь, что это нарушение приказа Земли.

- Конечно, понимаю, Игорь. Но иначе никак.

Молчание. И резкие слова:

- Анастасия Белякова! Приказываю выйти в открытый космос и произвести операцию перехвата пострадавших членов экипажа корабля "Странник" - Ханы Хаякавы и Владимира Черкашина.

- Приказ принят, капитан. Исполняю, - внезапно охрипшим голосом, и совсем тихо и мягко: - Спасибо, Игорь.

Теперь формально вся вина за нарушение распоряжений ЦУПа лежит на нем, а я лишь выполняю приказ. Командир, я очень тебе благодарна, но не стоило этого делать. Тебя ведь теперь даже на лунных экспедициях не оставят, уволят и все. И, если мне есть куда возвращаться и чем заняться в жизни, то, как же твоя мечта? Я ведь знаю, как ты относишься к космосу. Он для тебя - все.

Думая об этом, я быстро перекрывала кран и отсоединяла шланг, снабжающий скафандр кислородом из корабельного запаса. Неуклюже протиснулась в открытый люк. Схватилась за скобу возле него, присела и изо всех сил оттолкнулась ногами, прыгая, разгоняя свое двухсоткилограммовое тело в направлении Фобоса. Хоть капельку сэкономлю воздух в ранце.

- Наблюдаю тебя, - сухой голос Игоря. - Останови вращение. Давай очень коротенькими импульсами, сейчас подскажу, какими именно.

- Не надо, - ответила я, - Это я смогу и сама.

Открыла панельку управления на левом предплечье, быстро пробежалась по клавишам. Один импульс, второй. Еще один совсем слабенький. Все! А не такая я и неумеха, Хана. До тебя мне, конечно, далеко, но все равно!

- Замечательно, Настя! - это Киран. Подожди так немножко. Хана еще не закончила разгон.

- Жду.

Скосила глаза влево и вверх, посмотрела на небольшой экранчик заднего обзора. "Странник" неторопливо удаляется. Неплохо я прыгнула!

- Капитан, а ты на Землю сообщил? - спрашиваю я.

- Нет еще, времени не было. Вот запустим тебя, и пойду сдаваться.

- Спасибо тебе.

- Не за что. Они ведь и мои друзья... Если честно, Настя, была у меня мысль выгнать тебя из скафандра и самому лететь. Нарушать приказы, так по-взрослому.

- И что тебя остановило? - поинтересовалась я.

- Время. Пока задраишь люк, пока наполнишь отсек воздухом, пока тебя, сопротивляющуюся, выковыришь из скафандра... Это все очень долго, а счет времени, возможно, идет на минуты.

- Хорошо, что мы торопимся.

- Кому как. Мне было бы спокойнее самому лететь.

- Есть расчет траектории, - вклинился Киран. - Они почти попали. Чуть больше километра. Разогнались слабенько - всего на семь двести десять в секунду. Лететь будут почти три часа. Рассчитываю тебя, Настя.

- Давай побыстрее, Киранушка!

- Готово. Лови данные!

На стекле шлема колонка цифр. Переводя взгляд с них на пульт управления и обратно, вбиваю их. Запуск!

Мягенькая сила толкает меня вперед к Фобосу.

- До встречи лететь больше часа, - голос Кирана стал спокойнее. - Когда я скажу, перевернешься. Я пришлю данные на торможение и разгон для перехвата.

- Приняла.

Теперь только ждать. И изо всех сил надеяться, что я успею.

- Хм, - озадаченно произнес Игорь.

- Что там?

- Хана как-то странно себя ведет...

- То есть? - встревожилась я.

- Я сначала подумал, что она нам что-то передать жестами пытается. Но... Похоже она танцует...

- Э-э? - не нашлась чего ответить я.

- Как ты думаешь, она не могла... того?..

- Хана? Нет, конечно! - отозвалась я. - Она девушка крепкая, и просто так с катушек не сорвется. Даже если...

- Вот и я так считаю. Ладно, гадать бесполезно. Киран, продолжай за ней присматривать.

- Конечно.

Час полета длился бесконечно. Я поминутно спрашивала, как там Хана, боясь услышать страшную новость, боясь не успеть.

Но девушка дрейфовала возле неподвижного скафандра Владимира и то и дело принималась танцевать или делать спортивные упражнения. Особенно активно она начала двигаться, когда залетела в тень Фобоса.

Теперь никто из нас не сомневался, что у японской космолетчицы неисправна система терморегуляции, и она таким вот образом греется.

И, наконец-то, я приблизилась к Хане и Владимиру.

Развернулась спиной вперед и, следуя указаниям Кирана, приступила к торможению, погасила скорость и стала разгоняться, уравниваясь с Ханой. Когда я уже заканчивала операцию, связка из двух скафандров неторопливо обогнала меня метрах в пятидесяти справа-снизу.

Хана заметила меня и замахала руками.

Я ответила ей тем же. Впрочем, совсем коротко - надо было браться за ручное управление.

Все-таки в микроманеврировании я не специалист. Восемь минут и несколько литров спрессованного воздуха мне потребовалось, чтобы полностью сравнять наши скорости и подобраться на расстояние вытянутой руки.

Мы вцепились друг в друга. Прижались шлемами.

У подруги такое осунувшееся лицо. Красные прожилки в белках глаз, еще более заострившиеся черты. Но главное - она живая. Заиндевелое лицо Владимира, со смотрящими куда-то вверх, покрытыми корочкой льда, глазами, наверное, будет сниться мне до конца дней.

- Хана, давай, скорее перекачаю тебе кислород! - первое, что я крикнула подруге.

- Давай, раздался искаженный и едва слышный голос. Но у меня, наверное, еще есть запас. Я собиралась через полчасика уровнять давление с... Владимиром. Уже второй раз.

Я отстранилась от девушки, полезла в ящик с инструментами.

От неловкого движения меня отнесло метра на три от Ханы, наша связка растянулась.

Вот и переходник.

Опять подтянулась к подруге. Засуетилась, подключая короткий шланг к своему скафандру.

Хана поймала второй конец, четко и ловко воткнула его в разъем. Оттолкнула мои руки и тщательно проверила соединения, отвернула вентиль.

Перед началом операции индикатор показывал 91,6 %, после перекачки - 54,2. Я быстро подсчитала в уме. У Ханы оставалась шестая часть объема. При ее активной физической нагрузке - где-то на час. Плюс, запас кислорода в скафандре Владимира. По всему выходило, что опасность задохнуться ей не грозила.

Но я ни капельки не жалела, что прилетела к ней! Пусть даже я распрощаюсь из-за этого с космосом! Единственное, что грызло мою совесть, это то, что Игорь подставил под удар себя. Не надо было этого делать! Списали бы все на мое своеволие! Эх.

Игорь оптимистично рассказывал мне, что на Земле приняли его решение и ругались не слишком сильно. Но я прекрасно понимаю, что это лишь самоуспокоение. Нам еще лететь к Земле, и в ЦУПе сделают все возможное, чтобы сохранить хотя бы осколки нашего морального духа.

Ладно, это все потом. А сейчас рядом со мной тело погибшего товарища и живая подруга.

Хана, как только мы разъединились, опять принялась приплясывать. Наверное, замерзла.

И я... тоже начала танцевать.

- Настя, ты чего это? - озадаченный голос Игоря.

- Поддерживаю компанию, - отозвалась я. - Воздуха у нас море, часов на пять хватит. Ты бы лучше какую-нибудь музыку поставил, только не из Ханиных. Она вон - сама себе напевает.

- Я не уверен, что это уместно, - сумрачно ответил Игорь.

- Я все понимаю, командир. Но Владимиру уже ни чем не помочь, а Хану надо поддержать. Она давно уже не на пределе, а за ним.

Два часа совместного перелета. Несколько коррекций скорости. Даже такому прирожденному пилоту, как Хана, пришлось повозиться, подводя нашу неуклюжую связку к "Страннику".

Владимира мы закрепили снаружи.

Прости, друг, но так будет лучше. Космический холод лучший бальзаматор. Мы все решили, что отвезем Владимира на Землю.

А затем мы с Ханой втиснулись в люк, задраили его.

Помещение стыковочного узла наполнилось воздухом, к нам влетели Игорь и Киран.

Было тесно, но они не стали вытаскивать нас по очереди. Игорь ковырялся с замками скафандра Ханы, а Киран с моими.

Индиец успел первым, и я буквально выпрыгнула из осточертевшего за четыре часа скафандра. Больно ударилась плечом о панель и бросилась к Хане, которую выволакивал из глубин ее крошечного космического кораблика Игорь.

Хана обернулась, потянулась ко мне. Я изо всех сил прижала к себе тихонько пискнувшую, холодную, и, казалось, ставшую еще меньшей, подружку.

Разбрызгивая вокруг капельки слез, зарылась в колючий ежик ее коротко постриженных жестких черных волос.

- Хана. Живая! Цветочек мой дорогой!

- Нася-а, - потерлась она щекой о мое плечо. - Тадайма!

- О-каэри насай! - сквозь слезы прошептала я.

Эпилог.

12.06.2036.

Звездный, Московской области.

- Так что, Сергей Германович, придется проститься тебе с экипажем МОЭ-2.

- Придется, Андрей, - вздохнул куратор марсианской программы. - А так жалко. У меня на Игоря и Анастасию такие планы были!

- Ничего не поделаешь, - отозвался руководитель центра подготовки и кадровой службы отряда космонавтов. - Я полностью согласен с психологами и с выводами комиссии.

- Мда. Ну, одно хорошо, Настя, может быть, наконец-то свою диссертацию напишет.

- Угу. А вокруг Кирана Олег Янович уже так и пляшет. Ему вот просто завтра подавай очеловеченный искин на лунную базу. Завидует марсианцам. И, кстати, что там Светлана?

- Нормально. Станция законсервирована, но Света не спит, внимательно следит за Фобосом.

- Да. Проклятущий спутник! Интересно, реальная информация о том, что произошло, скоро просочится?

- Слухи уже идут, но официальная версия с аварией и несчастным случаем пока что держится.

- Рано или поздно, все раскроется, и надо будет что-то с этим делать, - проворчал Андрей Николаевич.

- Да, - согласился руководитель марсианской программы. - Но мы не будем торопиться. Больше никаких смертей. Подготовим специальные зонды, вплоть до чисто механических или на лампах. И будем пытаться понять, что же там такое.

- Или кто.

- Или кто, - кивнул Сергей Германович.

Помолчали.

- Ладно, пойду я, - тяжело опершись на край стола, поднялся пожилой космонавт. - Хочу Игорю, сам все сказать. И лично, за ручку, отвести его к Ярославу Андреевичу. Пусть познакомится со своим новым руководителем.

Content

Ерёмин Олег Вячеславович
Дорога в Небо.
Книга первая. Мечты, как звезды

История первая. Рождение будущего.

Интермедия

Глава 1. Заложница.

Глава 2. Война!

Глава 3. Истребитель.

Глава 4. Морской гамбит.

Глава 5. Урок обществознания.

Глава 6. Новый друг.

Глава 7. Изгой.

Глава 8. Безжизненное небо.

Глава 9. Геймерша.

Глава 10. Недетское увлечение.

Глава 11. Перевернуть страницу.

Глава 12. Неожиданное предложение.

Глава 13. Русский язык.

Глава 14. Семиклассник.

Глава 15. Через перегородку.

Глава 16. Олимпиада.

Глава 17. Космонавт.

Глава 18. Веселая жизнь.

Глава 19. Эксперт.

Глава 20. Мечты - как звезды.

Глава 21. Конец и начало.

История вторая. Предстартовая подготовка

Глава 1. Солнечный шторм.

Глава 2. Боевой косплей.

Глава 3. Лунтики.

Глава 4. Люди и роботы.

Глава 5. Пересадка сознания.

Глава 6. Парные тренировки.

Глава 7. Экскурсия выпускников.

Глава 8. Я тебя обгоню!

Глава 9. Эстафета пенсионеров.

Глава 10. Охотники за мозгами.

Глава 11. Цена мечты.

Глава 12. Неудачный опыт.

Глава 13. Игры роботов.

Глава 14. Вторая лунная.

Глава 15. Трудоустройство.

Глава 16. Выбор пути.

Глава 17. Очень долгий экзамен.

Глава 18. Первый шаг.

Глава 19. Прощай, Луна!

Глава 20. Переезд.

Глава 21. Офлайн.

Глава 22. Иностранные гости.

Глава 23. Дублер.

Глава 24. Выбор.

История третья. Главная - Подъём!

Глава 1. Экипаж.

Глава 2. Не останавливайся!

Глава 3. Небо.

Глава 4. Отпускники.

Глава 5. Дань традициям.

Глава 6. Главная - Подъем!

Глава 7. Турист.

Глава 8. Вдали от дома.

Глава 9. Расширение жилплощади.

Глава 10. Роды на орбите.

Глава 11. Прогулка.

Глава 12. Совсем рядом.

Глава 13. Два экипажа.

Глава 14. Светлана.

Глава 15. Риск.

Глава 16. Экран.

Глава 17. Беспомощность.

Глава 18. Бесконечная зарядка.

Глава 19. Приказы не обсуждают!

Эпилог.