Ромер Сакс

Ведьмино отродье [английский и русский параллельные тексты]

SAX ROHMER

Сакс Ромер

BROOD OF THE WITCH-QUEEN

Ведьмино отродье

CHAPTER I

Глава I.

ANTONY FERRARA

Энтони Феррара

Robert Cairn looked out across the quadrangle.

Роберт Кеан выглянул во двор.

The moon had just arisen, and it softened the beauty of the old college buildings, mellowed the harshness of time, casting shadow pools beneath the cloisteresque arches to the west and setting out the ivy in stronger relief upon the ancient walls.

Только что показавшаяся луна смягчила суровую красоту старых строений колледжа, подретушировав следы неумолимого времени, заштриховав стрельчатые арки западных галерей и четко обрисовав плющ на древних стенах.

The barred shadow on the lichened stones beyond the elm was cast by the hidden gate; and straight ahead, where, between a quaint chimney-stack and a bartizan, a triangular patch of blue showed like spangled velvet, lay the Thames.

Лежащая на обросших лишайником камнях ажурная тень вяза почти скрывала калитку, а где-то впереди, между замысловатой печной трубой и сторожевой башенкой, можно было разглядеть бархатисто переливающийся треугольник - там текла Темза.

It was from there the cooling breeze came.

Именно оттуда дул прохладный ветерок.

But Cairn's gaze was set upon a window almost directly ahead, and west below the chimneys.

Но Кеан не смотрел в ту сторону: его взгляд был устремлен в окно напротив, расположенное под самыми трубами.

Within the room to which it belonged a lambent light played.

В комнате за окном весело пылал огонь камина.

Cairn turned to his companion, a ruddy and athletic looking man, somewhat bovine in type, who at the moment was busily tracing out sections on a human skull and checking his calculations from Ross's Diseases of the Nervous System.

Кеан повернулся к своему товарищу, атлетически сложенному здоровяку, немного смахивающему на быка, который в этот момент деловито исследовал человеческий череп, сверяя свои наблюдения с "Заболеваниями нервной системы" Джеймса Росса Ч

"Sime," he said, "what does Ferrara always have a fire in his rooms for at this time of the year?"

- Сайм, - сказал он, - зачем Феррара всегда зажигает камин, даже в это время года?

Sime glanced up irritably at the speaker.

Сайм недовольно покосился на говорящего.

Cairn was a tall, thin Scotsman, clean-shaven, square jawed, and with the crisp light hair and grey eyes which often bespeak unusual virility.

Кеан был высоким худым шотландцем, гладко выбритым, светловолосым, с квадратной челюстью и необыкновенно пронзительными серыми глазами.

"Aren't you going to do any work?" he inquired pathetically.

- Ты работать не собираешься? - с чувством спросил он.

"I thought you'd come to give me a hand with my basal ganglia.

- Я-то думал, ты мне поможешь разобраться с базальными ганглиями.

I shall go down on that; and there you've been stuck staring out of the window!"

Я уже ими занимаюсь, а ты к окошку прилип!

"Wilson, in the end house, has got a most unusual brain," said Cairn, with apparent irrelevance.

- У Уилсона из дома на углу очень необычный мозг, - абсолютно некстати заявил Кеан.

"Has he!" snapped Sime.

- Неужели! - огрызнулся Сайм.

"Yes, in a bottle.

- Да, в бутылке.

His governor is at Bart's; he sent it up yesterday.

Его научный руководитель из Бартса, мозг вчера прислал он.

You ought to see it."

Тебе надо глянуть.

"Nobody will ever want to put your brain in a bottle," predicted the scowling Sime, and resumed his studies.

- Твой-то мозг в бутылке никому не понадобится,- с ухмылкой предрек Сайм и вернулся к своим занятиям.

Cairn relighted his pipe, staring across the quadrangle again. Then-

Кеан разжег потухшую трубку и вновь уставился во двор.

"You've never been in Ferrara's rooms, have you?" he inquired.

- А ведь ты у Феррары никогда не был, да? - опять начал он.

Followed a muffled curse, crash, and the skull went rolling across the floor.

Друг тихонько выругался, дернулся, и череп покатился по полу.

"Look here, Cairn," cried Sime, "I've only got a week or so now, and my nervous system is frantically rocky; I shall go all to pieces on my nervous system.

- Слушай, Кеан, - разозлился Сайм, - у меня осталась неделя с небольшим, и я жутко нервничаю, меня прямо разрывает на части.

If you want to talk, go ahead.

Хочешь поболтать, давай.

When you're finished, I can begin work."

Когда закончишь, я наконец начну работать.

"Right-oh," said Cairn calmly, and tossed his pouch across.

- Идет, - спокойно сказал Кеан и бросил Сайму кисет.

"I want to talk to you about Ferrara."

- Я хочу поговорить о Ферраре.

"Go ahead then.

- Выкладывай.

What is the matter with Ferrara?"

Что там с Феррарой?

"Well," replied Cairn, "he's queer."

- Ну, - ответил Кеан, - какой-то он странный.

"That's no news," said Sime, filling his pipe; "we all know he's a queer chap.

- Тоже мне новости, - Сайм набивал свою трубку.- Все знают, что он с чудинкой.

But he's popular with women.

Но женщины от него тают.

He'd make a fortune as a nerve specialist."

Будь он неврологом, давно бы разбогател.

"He doesn't have to; he inherits a fortune when Sir Michael dies."

- Ему это не нужно. Он получит все, когда умрет сэр Майкл.

"There's a pretty cousin, too, isn't there?" inquired Sime slyly.

- У него прелестная кузина, знаешь об этом? -лукаво спросил Сайм.

"There is," replied Cairn. "Of course," he continued, "my governor and Sir Michael are bosom friends, and although I've never seen much of young Ferrara, at the same time I've got nothing against him.

- Знаю, - отрезал Кеан и продолжил, - мой батюшка с сэром Майклом близкие друзья, и хотя я с молодым Феррарой не на короткой ноге, ничего против него не имею.

But-" he hesitated.

Но... - он замешкался.

"Spit it out," urged Sime, watching him oddly.

- Давай, не молчи, - подбодрил Сайм, но посмотрел на друга несколько странно.

"Well, it's silly, I suppose, but what does he want with a fire on a blazing night like this?"

- Это, конечно, глупости, но зачем ему камин в такую жаркую ночь?

Sime stared.

Сайм удивился.

"Perhaps he's a throw-back," he suggested lightly.

- Может, мерзнет, - выдвинул он предположение.

"The Ferraras, although they're counted Scotch-aren't they?-must have been Italian originally-"

- Феррары, пусть и считаются шотландцами, - так ведь? - явно выходцы из Италии...

"Spanish," corrected Cairn.

- Из Испании, - поправил Кеан.

"They date from the son of Andrea Ferrara, the sword-maker, who was a Spaniard.

- Ведут свою родословную от сына Андреа Феррары, оружейника, а он был испанцем.

Caesar Ferrara came with the Armada in 1588 as armourer.

Цезарь Феррара прибыл вместе с армадой в 1588 году.

His ship was wrecked up in the Bay of Tobermory and he got ashore-and stopped."

Его корабль затонул у Тобермори, он же выбрался на берег - там и остался.

"Married a Scotch lassie?"

- Женился на шотландочке?

"Exactly.

- Точно.

But the genealogy of the family doesn't account for Antony's habits."

Но вопросы происхождения не имеют ничего общего с привычками Энтони.

"What habits?"

- Какими привычками?

"Well, look."

- Смотри.

Cairn waved in the direction of the open window.

- Кеан указал в сторону распахнутого окна.

"What does he do in the dark all night, with a fire going?"

- Что он делает весь вечер без свечей, только при свете камина?

"Influenza?"

- Болеет?

"Nonsense!

- Чушь!

You've never been in his rooms, have you?"

Ты же никогда у него не был, так?

"No.

- Верно.

Very few men have.

У него мало кто бывал из мужчин.

But as I said before, he's popular with the women."

Говорю тебе, его женщины любят.

"What do you mean?"

- И что?

"I mean there have been complaints.

- Как что? На него жаловались.

Any other man would have been sent down."

Любого другого за такое давно бы выгнали.

"You think he has influence-"

- Думаешь, у него есть связи?

"Influence of some sort, undoubtedly."

- Уверен, что есть.

"Well, I can see you have serious doubts about the man, as I have myself, so I can unburden my mind.

- Вот видишь, тебе он тоже кажется подозрительным, как и мне, поэтому слушай.

You recall that sudden thunderstorm on Thursday?"

Помнишь грозу в четверг?

"Rather; quite upset me for work."

Пришла из ниоткуда. - Да, от работы меня отвлекала.

"I was out in it.

- Я под нее попал.

I was lying in a punt in the backwater-you know, our backwater."

Плыл на плоскодонке по заводи, сам знаешь, по нашей заводи?

"Lazy dog."

- Лентяй!

"To tell you the truth, I was trying to make up my mind whether I should abandon bones and take the post on the Planet which has been offered me."

- Честно говоря, я обдумывал, не бросить ли медицину и согласиться занять предложенное мне место в "Плэнет".

"Pills for the pen-Harley for Fleet?

- Сменить таблетки на чернила, Харли-стрит на Флит- стрит?

Did you decide?"

И что решил?

"Not then; something happened which quite changed my line of reflection."

- Ничего; кое-что произошло, и я забыл, о чем думал.

The room was becoming cloudy with tobacco smoke.

Комната постепенно наполнялась табачным дымом.

"It was delightfully still," Cairn resumed.

- Было невероятно тихо, - Кеан продолжил рассказ.

"A water rat rose within a foot of me and a kingfisher was busy on a twig almost at my elbow.

- В футе от меня проплыла водяная крыса, а на ветку у самого моего локтя сел зимородок.

Twilight was just creeping along, and I could hear nothing but faint creakings of sculls from the river and sometimes the drip of a punt-pole.

Только-только начало смеркаться, лишь вдали на реке плескали весла да иногда бился о воду шест -больше ни звука.

I thought the river seemed to become suddenly deserted; it grew quite abnormally quiet-and abnormally dark.

Я еще подумал, что река как-то неожиданно опустела. Повисла неестественная тишина, после стало непривычно темно.

But I was so deep in reflection that it never occurred to me to move.

Я так глубоко задумался, что совсем не двигался.

"Then the flotilla of swans came round the bend, with Apollo-you know Apollo, the king-swan?-at their head.

Затем из-за излучины выплыла стая лебедей, с Аполлоном - ты же знаешь Аполлона, их вожака? - во главе.

By this time it had grown tremendously dark, but it never occurred to me to ask myself why.

Тьма уже была непроглядная, но я почему-то не удивился.

The swans, gliding along so noiselessly, might have been phantoms. A hush, a perfect hush, settled down.

Лебеди проплывали бесшумно, казалось, что это призраки.

Sime, that hush was the prelude to a strange thing-an unholy thing!"

Сайм, затишье служило лишь к прелюдии к чему-то странному - дьявольски странному!

Cairn rose excitedly and strode across to the table, kicking the skull out of his way.

Кеан вскочил и подошел к столу, попутно сбив череп.

"It was the storm gathering," snapped Sime.

- Просто гроза собиралась, - буркнул Сайм.

"It was something else gathering!

- Собиралось что-то совершенно иное!

Listen!

Слушай!

It got yet darker, but for some inexplicable reason, although I must have heard the thunder muttering, I couldn't take my eyes off the swans.

Становилось все темнее и темнее, но по необъяснимой причине, хотя я, наверное, должен был слышать раскаты грома, я не мог оторвать глаз от птиц.

Then it happened-the thing I came here to tell you about; I must tell somebody-the thing that I am not going to forget in a hurry."

А потом произошло то, о чем я собирался тебе рассказать. Мне нужно с кем-то поделиться, такое сразу не забывается.

He began to knock out the ash from his pipe.

Он вытряхнул пепел из трубки.

"Go on," directed Sime tersely.

- Продолжай, - кратко поторопил Сайм.

"The big swan-Apollo-was within ten feet of me; he swam in open water, clear of the others; no living thing touched him.

- Большой лебедь, Аполлон, был от меня в трех футах; он плыл один, другие куда-то делись, никто его не трогал.

Suddenly, uttering a cry that chilled my very blood, a cry that I never heard from a swan in my life, he rose in the air, his huge wings extended-like a tortured phantom, Sime; I can never forget it-six feet clear of the water.

Внезапно он закричал, да так пронзительно, что кровь застыла в жилах, так лебеди не кричат, и поднялся в воздух, расправив огромные крылья. Сайм, он был похож на мятущегося духа; никогда не забуду - он взлетел на шесть футов над водой.

The uncanny wail became a stifled hiss, and sending up a perfect fountain of water-I was deluged-the poor old king-swan fell, beat the surface with his wings-and was still."

Жуткий вопль перешел в сдавленное шипение, и, подняв целый фонтан брызг и окатив меня с головы до ног, бедняга упал. Некоторое время его крылья бились о воду, а потом он перестал двигаться.

"Well?"

- Ну и?

"The other swans glided off like ghosts.

- Остальные лебеди уплыли, бесшумные, как привидения.

Several heavy raindrops pattered on the leaves above.

По листьям деревьев забарабанили капли.

I admit I was scared.

Полагаю, я был испуган.

Apollo lay with one wing right in the punt.

Одно крыло Аполлона лежало прямо в моей лодке.

I was standing up; I had jumped to my feet when the thing occurred.

Я встал, нет, вскочил, когда все произошло.

I stooped and touched the wing.

Наклонившись, дотронулся до крыла.

The bird was quite dead!

Передо мной лежала мертвая птица!

Sime, I pulled the swan's head out of the water, and-his neck was broken; no fewer than three vertebrae fractured!"

Сайм, я вытянул голову лебедя из воды. Его шея была сломана, не менее трех позвонков раздавлены!

A cloud of tobacco smoke was wafted towards the open window.

В окно полетело облако табачного дыма.

"It isn't one in a million who could wring the neck of a bird like Apollo, Sime; but it was done before my eyes without the visible agency of God or man!

- Такому лебедю, как Аполлон, можно свернуть шею, Сайм, но все случилось у меня на глазах: рядом совсем никого не было!

As I dropped him and took to the pole, the storm burst.

Я отбросил его и взялся за шест. Разразилась гроза.

A clap of thunder spoke with the voice of a thousand cannon, and I poled for bare life from that haunted backwater.

Гром оглушал, как залпы тысячи пушек. Я что было силы орудовал шестом, лишь бы уплыть из ужасной заводи.

I was drenched to the skin when I got in, and I ran up all the way from the stage."

Промок до нитки, пока добрался до берега, и сломя голову бросился прочь.

"Well?" rapped the other again, as Cairn paused to refill his pipe.

- Ну и? - прозвучало вновь, пока Кеан молчал, набивая трубку.

"It was seeing the firelight flickering at Ferrara's window that led me to do it.

- Я увидел, что в камине Феррары мерцает огонь, и решил зайти.

I don't often call on him; but I thought that a rub down before the fire and a glass of toddy would put me right.

Я не слишком часто посещаю его, но тогда мне подумалось, что неплохо бы растереться перед камельком и выпить стаканчик пунша для поправки.

The storm had abated as I got to the foot of his stair-only a distant rolling of thunder.

Гроза почти прекратилась, когда я оказался на лестнице. Я только слышал, как где-то вдалеке гремит гром.

"Then, out of the shadows-it was quite dark-into the flickering light of the lamp came somebody all muffled up.

Затем из темноты - почти ничего не было видно -вышел кто-то укутанный с ног до головы, с тусклой лампой в руке.

I started horribly.

Я вздрогнул от ужаса.

It was a girl, quite a pretty girl, too, but very pale, and with over-bright eyes.

Это была девушка, довольно симпатичная, но чрезвычайно бледная, с невероятно яркими глазами.

She gave one quick glance up into my face, muttered something, an apology, I think, and drew back again into her hiding-place."

Она мельком взглянула на меня, пробормотала, по-моему, извинение и вновь исчезла в своем укрытии.

"He's been warned," growled Sime.

- Его же предупреждали, - прорычал Сайм.

"It will be notice to quit next time."

- В следующий раз получит уведомление о выселении.

"I ran upstairs and banged on Ferrara's door.

- Я побежал наверх и постучал в дверь Феррары.

He didn't open at first, but shouted out to know who was knocking.

Он открыл не сразу, просто крикнул "Кто там?".

When I told him, he let me in, and closed the door very quickly.

Я назвался, он меня впустил и быстро закрыл дверь.

As I went in, a pungent cloud met me-incense."

Войдя, я почувствовал едкий запах благовоний.

"Incense?"

- Благовоний?

"His rooms smelt like a joss-house; I told him so.

- Пахло, как в дацане. Я так ему и сказал.

He said he was experimenting with Kyphi-the ancient Egyptian stuff used in the temples.

Он ответил, что экспериментировал с куфи, египетским благовонием, тем, что курилось в древних храмах.

It was all dark and hot; phew! like a furnace.

Было темно и жарко - фух! - как в печке.

Ferrara's rooms always were odd, but since the long vacation I hadn't been in. Good lord, they're disgusting!"

Комнаты Феррары всегда казались мне необычными, но я уже так давно у него не был, что, боже мой, они показались просто отвратительными.

"How?

- И что?

Ferrara spent vacation in Egypt; I suppose he's brought things back?"

Феррара ездил в Египет. Что-нибудь привез?

"Things-yes!

- О да!

Unholy things!

Всякую дьявольщину!

But that brings me to something too.

Но это наводит меня на кое-какие мысли.

I ought to know more about the chap than anybody; Sir Michael Ferrara and the governor have been friends for thirty years; but my father is oddly reticent-quite singularly reticent-regarding Antony.

Я знаю о парне побольше остальных. Сэр Майкл Феррара дружит с моим родителем уже тридцать лет, но отец крайне сдержанно, я бы сказал, чрезвычайно сдержанно, относится к Энтони.

Anyway, have you heard about him, in Egypt?"

В любом случае, ты слышал что-нибудь о его поездке в Египет?

"I've heard he got into trouble.

- Говорили, что он попал в какие-то неприятности.

For his age, he has a devil of a queer reputation; there's no disguising it."

Но он молод, к тому же обладает чертовски сомнительной репутацией. Так что ничего странного в этом не вижу.

"What sort of trouble?"

- А в какие неприятности?

"I've no idea.

- Понятия не имею.

Nobody seems to know.

Сдается мне, никто толком не знает.

But I heard from young Ashby that Ferrara was asked to leave."

Слышал от молодого Эшби, что из Египта Феррару попросили уехать.

"There's some tale about Kitchener-"

- Что-то болтают о Китченере...

"By Kitchener, Ashby says; but I don't believe it."

- Да, о нем Эшби тоже упоминал, но я не поверил.

"Well-Ferrara lighted a lamp, an elaborate silver thing, and I found myself in a kind of nightmare museum.

- Итак, Феррара зажег лампу - она у него такая изысканная, серебряная, и я оказался в подобии музея кошмаров.

There was an unwrapped mummy there, the mummy of a woman-I can't possibly describe it.

Там была мумия без покровов, женская - даже не знаю, как ее описать.

He had pictures, too-photographs.

И картинки - да, фотографии.

I shan't try to tell you what they represented.

Не решаюсь рассказать, что на них изображено.

I'm not thin-skinned; but there are some subjects that no man anxious to avoid Bedlam would willingly investigate.

Я не слабонервный, но там было такое, что лучше не рассматривать, если не хочешь загреметь в Бедлам.

On the table by the lamp stood a number of objects such as I had never seen in my life before, evidently of great age.

На столе у лампы стояли какие-то предметы, ничего подобного я в жизни не видел, несомненно древние.

He swept them into a cupboard before I had time to look long.

Он убрал их в шкаф, и я не успел ничего разглядеть.

Then he went off to get a bath towel, slippers, and so forth.

Потом он пошел за полотенцем, домашними туфлями и прочим.

As he passed the fire he threw something in.

Проходя мимо камина, он что-то бросил туда.

A hissing tongue of flame leapt up-and died down again."

Была яркая вспышка, но огонь тут же стал ровным.

"What did he throw in?"

- Что бросил?

"I am not absolutely certain; so I won't say what I think it was, at the moment.

- Не знаю точно, могу лишь предположить.

Then he began to help me shed my saturated flannels, and he set a kettle on the fire, and so forth.

Потом он помог мне снять мокрую одежду, поставил чайник, ну ты понимаешь.

You know the personal charm of the man?

Ты ведь представляешь, насколько он может быть очарователен?

But there was an unpleasant sense of something-what shall I say?-sinister.

Но есть в нем что-то неприятное - как бы это сформулировать? - зловещее.

Ferrara's ivory face was more pale than usual, and he conveyed the idea that he was chewed up-exhausted.

Он обычно бледен, а тогда был белее мела, сказал, что выжат как лимон, абсолютно обессилел.

Beads of perspiration were on his forehead."

На лбу блестели капельки пота.

"Heat of his rooms?"

- Из-за жары?

"No," said Cairn shortly. "It wasn't that.

- Нет, - кратко ответил Кеан, - не из-за нее.

I had a rub down and borrowed some slacks.

Я вытерся, надел какие-то брюки.

Ferrara brewed grog and pretended to make me welcome.

Феррара помешивал грог и притворялся, что рад мне.

Now I come to something which I can't forget; it may be a mere coincidence, but-. He has a number of photographs in his rooms, good ones, which he has taken himself.

Я кое-что вспомнил: может, это просто совпадение, но... В комнатах были фотографии, хорошие, он сделал их сам.

I'm not speaking now of the monstrosities, the outrages; I mean views, and girls-particularly girls.

И я не о чем-то уродливом, отталкивающем, я говорю о пейзажах, девушках, особенно девушках.

Well, standing on a queer little easel right under the lamp was a fine picture of Apollo, the swan, lord of the backwater."

На странной маленькой подставке под лампой стояла красивейшая фотография Аполлона, лебедя, хозяина заводи.

Sime stared dully through the smoke haze.

Сайм со скукой посматривал на друга сквозь табачную дымку.

"It gave me a sort of shock," continued Cairn.

- Я был в некотором смысле шокирован, -продолжал Кеан.

"It made me think, harder than ever, of the thing he had thrown in the fire.

- Это подстегнуло интерес к тому, что же он все-таки бросил в огонь.

Then, in his photographic zenana, was a picture of a girl whom I am almost sure was the one I had met at the bottom of the stair.

А затем в его фотографическом гареме я увидел изображение девушки, которая, я почти уверен в этом, встретилась мне около лестницы.

Another was of Myra Duquesne."

С другого портрета на меня смотрела Майра Дюкен.

"His cousin?"

- Его кузина?

"Yes.

- Да

I felt like tearing it from the wall.

Я даже хотел сорвать карточку со стены.

In fact, the moment I saw it, I stood up to go. I wanted to run to my rooms and strip the man's clothes off my back!

Честно говоря, как только я заметил фотографию, сразу захотел уйти: бежать к себе на квартиру и не медля сбросить с тела одежду, которую дал мне этот человек!

It was a struggle to be civil any longer.

Мне с трудом удавалось держаться в рамках приличий.

Sime, if you had seen that swan die-"

Сайм, если бы ты видел, как умер этот лебедь...

Sime walked over to the window.

Сайм подошел к окну.

"I have a glimmering of your monstrous suspicions," he said slowly.

- Я начинаю разделять твои страшные подозрения, - проговорил он.

"The last man to be kicked out of an English varsity for this sort of thing, so far as I know, was Dr. Dee of St. John's, Cambridge, and that's going back to the sixteenth century."

- В последний раз за такое вышвыривали из университета, насколько я помню, в шестнадцатом веке: доктора Ди попросили покинуть Сент-Джонс колледж в Кембридже.

"I know; it's utterly preposterous, of course.

- Знаю.

But I had to confide in somebody.

Конечно, все звучит так нелепо. Но я должен кому-то довериться.

I'll shift off now, Sime."

Что ж, мне пора.

Sime nodded, staring from the open window.

Сайм кивнул, глядя в открытое окно.

As Cairn was about to close the outer door:

Кеан закрывал дверь, когда друг окликнул его:

"Cairn," cried Sime, "since you are now a man of letters and leisure, you might drop in and borrow Wilson's brains for me."

- Раз уж ты подумываешь стать литератором и ничем сейчас не занят, ты мог бы, наверное, заскочить к Уилсону и одолжить тот мозг для меня.

"All right," shouted Cairn.

- Хорошо, - крикнул Кеан в ответ.

Down in the quadrangle he stood for a moment, reflecting; then, acting upon a sudden resolution, he strode over towards the gate and ascended Ferrara's stair.

Во дворе он немного задержался, задумавшись. Затем, словно приняв неожиданное решение, поспешил к воротам и начал подниматься по лестнице дома Феррары.

For some time he knocked at the door in vain, but he persisted in his clamouring, arousing the ancient echoes. Finally, the door was opened.

Некоторое время он безуспешно стучал в дверь, но характер его отличался настойчивостью, а кулаки - силой: дверь открыли.

Antony Ferrara faced him.

Перед Робертом Кеаном стоял Энтони Феррара.

He wore a silver-grey dressing gown, trimmed with white swansdown, above which his ivory throat rose statuesque.

На нем был серебристо-серый халат на лебяжьем пуху - на этом фоне словно выточенная из слоновой кости шея напоминала об античных скульптурах.

The almond-shaped eyes, black as night, gleamed strangely beneath the low, smooth brow.

Черные, как безлунная ночь, миндалевидные глаза странно сверкали под невысоким гладким лбом.

The lank black hair appeared lustreless by comparison.

По сравнению с ними прямые темные волосы выглядели блеклыми.

His lips were very red.

Губы были неестественно красны.

In his whole appearance there was something repellently effeminate.

Неуловимая женоподобность его облика отталкивала.

"Can I come in?" demanded Cairn abruptly.

- Войти можно? - резко потребовал Кеан.

"Is it-something important?" Ferrara's voice was husky but not unmusical.

- Что-то важное? - голос Феррары был хрипловат, но не лишен приятности.

"Why, are you busy?"

- Ты что, занят?

"Well-er-" Ferrara smiled oddly.

- Как бы тебе сказать, - Феррара странно улыбнулся.

"Oh, a visitor?" snapped Cairn.

- Посетитель?

"Not at all."

- Кеан шел напролом. - Не совсем.

"Accounts for your delay in opening," said Cairn, and turned on his heel.

- Что и объясняет твою неторопливость, - заметил Кеан, собираясь уходить.

"Mistook me for the proctor, in person, I suppose.

- Видно, ты принял меня за проктора.

Good-night."

Спокойной ночи!

Ferrara made no reply.

Феррара не ответил.

But, although he never once glanced back, Cairn knew that Ferrara, leaning over the rail, above, was looking after him; it was as though elemental heat were beating down upon his head.

Кеан не оглядывался, но чувствовал, что Энтони все еще стоит, облокотясь на перила, и смотрит ему вслед. Этот взгляд, как пламя, прожигал затылок.

CHAPTER II

Глава II.

THE PHANTOM HANDS

Призрачные руки

A week later Robert Cairn quitted Oxford to take up the newspaper appointment offered to him in London.

Через неделю Роберт Кеан покинул Оксфорд, чтобы занять предложенное ему место в лондонской газете.

It may have been due to some mysterious design of a hidden providence that Sime 'phoned him early in the week about an unusual case in one of the hospitals.

Но провидение, вероятно, имело свои планы на молодого человека: в понедельник ему позвонил Сайм и рассказал о необычном случае в одной из больниц.

"Walton is junior house-surgeon there," he said, "and he can arrange for you to see the case.

- Уолтон там хирург-интерн, - сказал он, - он проведет тебя, чтобы ты осмотрел пациентку.

She (the patient) undoubtedly died from some rare nervous affection.

Она, вне всякого сомнения, умерла от какого-то редкого нервного заболевания.

I have a theory," etc.; the conversation became technical.

У меня есть теория, что... - дальше пошли профессиональные подробности.

Cairn went to the hospital, and by courtesy of Walton, whom he had known at Oxford, was permitted to view the body.

Кеан поехал в больницу, и там, благодаря любезности Уолтона, которого знал еще по Оксфорду, его допустили к осмотру тела.

"The symptoms which Sime has got to hear about," explained the surgeon, raising the sheet from the dead woman's face, "are-"

- Симптомы, заинтересовавшие Сайма, - объяснял хирург, снимая простыню с лица умершей, - это...

He broke off. Cairn had suddenly exhibited a ghastly pallor; he clutched at Walton for support.

Он прервался: Кеан неожиданно побледнел и упал бы, если бы не схватился за Уолтона.

"My God!"

- Боже мой!

Cairn, still holding on to the other, stooped over the discoloured face.

Кеан, не отпуская хирурга, склонился над бескровным лицом.

It had been a pretty face when warm life had tinted its curves; now it was congested-awful; two heavy discolorations showed, one on either side of the region of the larynx.

Когда девушка была жива, ее можно было назвать миловидной, но сейчас черты жутко исказились. По обеим сторонам шеи в области гортани белели огромные пятна.

"What on earth is wrong with you?" demanded Walton.

- Что, черт побери, с вами такое? - забеспокоился Уолтон.

"I thought," gasped Cairn, "for a moment, that I knew-"

- На какую-то секунду мне показалось, - выдохнул Кеан, - что я ее знал.

"Really!

- Правда?

I wish you did!

Надеюсь, вы не ошиблись.

We can't find out anything about her.

Нам о ней ничего не известно.

Have a good look."

Посмотрите внимательнее.

"No," said Cairn, mastering himself with an effort-"a chance resemblance, that's all." He wiped the beads of perspiration from his forehead.

- Нет, - ответил Кеан, с трудом взяв себя в руки, -просто случайное сходство, не более, - и вытер пот со лба.

"You look jolly shaky," commented Walton.

- Вы едва не упали в обморок, - заметил Уолтон.

"Is she like someone you know very well?"

- Она похожа на кого-то из ваших близких знакомых?

"No, not at all, now that I come to consider the features; but it was a shock at first.

- Ничуть, особенно сейчас, когда я ее разглядел, но поначалу я испытал шок.

What on earth caused death?"

Господи, какова причина смерти?

"Asphyxia," answered Walton shortly.

- Асфиксия, - коротко ответил Уолтон.

"Can't you see?"

- Разве не видно?

"Someone strangled her, and she was brought here too late?"

- Кто-то ее задушил, и сюда привезли уже мертвое тело?

"Not at all, my dear chap; nobody strangled her.

- Ничего подобного, приятель. Никто ее не душил.

She was brought here in a critical state four or five days ago by one of the slum priests who keep us so busy.

Ее доставил в критическом состоянии четыре или пять дней назад какой-то священник из трущоб -они всегда подкидывают нам работку.

We diagnosed it as exhaustion from lack of food-with other complications.

Мы диагностировали крайнее истощение и прочие осложнения.

But the case was doing quite well up to last night; she was recovering strength.

До вчерашнего вечера она шла на поправку, почти восстановилась.

Then, at about one o'clock, she sprang up in bed, and fell back choking.

Но вдруг около часа ночи вскочила в постели и упала обратно в подушки, задыхаясь.

By the time the nurse got to her it was all over."

Когда подбежала медсестра, все было кончено.

"But the marks on her throat?"

- А следы на горле?

Walton shrugged his shoulders.

Уолтон лишь пожал плечами.

"There they are!

- Сами видите!

Our men are keenly interested.

Все очень заинтересовались случаем.

It's absolutely unique.

Он абсолютно уникален.

Young Shaw, who has a mania for the nervous system, sent a long account up to Sime, who suffers from a similar form of aberration."

Молодой Шоу, склонный все сводить к нервной системе, сразу отослал длинный отчет Сайму - тот страдает от того же заблуждения, - усмехнулся хирург.

"Yes; Sime 'phoned me."

- Да, Сайм позвонил мне.

"It's nothing to do with nerves," said Walton contemptuously.

- Но с нервами это не связано, - презрительно заключил Уолтон.

"Don't ask me to explain it, but it's certainly no nerve case."

- Не просите объяснений, но это уж точно не психическое.

"One of the other patients-"

- Но кто-то из пациентов...

"My dear chap, the other patients were all fast asleep!

- Дорогой мой, все крепко спали.

The nurse was at her table in the corner, and in full view of the bed the whole time.

Сестра сидела за столиком в углу и все время видела кровать.

I tell you no one touched her!"

Никто до девушки не дотрагивался!

"How long elapsed before the nurse got to her?"

- Как быстро сиделка добежала до нее?

"Possibly half a minute.

- Не прошло и минуты.

But there is no means of learning when the paroxysm commenced.

Но мы не знаем, когда начался припадок.

The leaping up in bed probably marked the end and not the beginning of the attack."

Возможно, девушка вскочила в самом конце, а не в начале приступа.

Cairn experienced a longing for the fresh air; it was as though some evil cloud hovered around and about the poor unknown.

Кеан почувствовал потребность выйти на свежий воздух, словно над телом несчастной жертвы собралось удушливое злое облако.

Strange ideas, horrible ideas, conjectures based upon imaginings all but insane, flooded his mind darkly.

Его голову переполняли странные мысли, жуткие мысли, основанные на безумных догадках.

Leaving the hospital, which harboured a grim secret, he stood at the gate for a moment, undecided what to do.

Уходя из больницы, хранящей мрачную тайну, он на миг остановился у ворот, не зная, что делать дальше.

His father, Dr. Cairn, was out of London, or he would certainly have sought him in this hour of sore perplexity.

Его отца, доктора Кеана, не было в Лондоне -иначе в мучительной попытке понять, что происходит, он сразу бы отправился к нему.

"What in Heaven's name is behind it all!" he asked himself.

"Что же за этим стоит?" - спрашивал он себя.

For he knew beyond doubt that the girl who lay in the hospital was the same that he had seen one night at Oxford, was the girl whose photograph he had found in Antony Ferrara's rooms!

Одно он знал наверняка: та, что лежит сейчас в морге, и та, кого он встретил ночью в Оксфорде, -это девушка с фотографии в квартире Феррары!

He formed a sudden resolution.

В голову пришло неожиданное решение.

A taxi-cab was passing at that moment, and he hailed it, giving Sir Michael Ferrara's address.

Мимо как раз проезжало такси, он остановил машину и назвал адрес сэра Майкла Феррары.

He could scarcely trust himself to think, but frightful possibilities presented themselves to him, repel them how he might.

Мысли путались, и страшные подозрения не давали покоя, хотя он гнал их от себя, как мог.

London seemed to grow dark, overshadowed, as once he had seen a Thames backwater grow.

Тьма уже накрывала Лондон, как тогда - в заводи на Темзе.

He shuddered, as though from a physical chill.

Он вздрогнул, будто от настоящего холода.

The house of the famous Egyptian scholar, dull white behind its rampart of trees, presented no unusual appearances to his anxious scrutiny.

Дом известного египтолога, белеющий за пышными кронами деревьев, выглядел как обычно, хотя Кеан и смотрел на него с тревогой.

What he feared he scarcely knew; what he suspected he could not have defined.

Он сам не понимал, чего опасается, и тем более не сумел бы выразить это.

Sir Michael, said the servant, was unwell and could see no one. That did not surprise Cairn; Sir Michael had not enjoyed good health since malaria had laid him low in Syria.

Сэр Майкл, сообщил слуга, плохо себя чувствует и никого не принимает, что не удивило Роберта: с тех пор, как ученый переболел в Сирии малярией, здоровье его пошатнулось.

But Miss Duquesne was at home.

Но мисс Дюкен была дома.

Cairn was shown into the long, low-ceiled room which contained so many priceless relics of a past civilisation.

Кеана провели в узкую комнату с довольно низким потолком и обширной коллекцией бесценных реликвий мертвых цивилизаций.

Upon the bookcase stood the stately ranks of volumes which had carried the fame of Europe's foremost Egyptologist to every corner of the civilised world.

Стройными рядами стояли на полках тома, благодаря которым имя самого выдающегося египтолога Европы было известно всему просвещенному миру.

This queerly furnished room held many memories for Robert Cairn, who had known it from childhood, but latterly it had always appeared to him in his daydreams as the setting for a dainty figure.

Эта странно меблированная комната была знакома Кеану с детства и хранила сонмы воспоминаний, но в последнее время всегда являлась ему в грезах как фон для стройной фигурки.

It was here that he had first met Myra Duquesne, Sir Michael's niece, when, fresh from a Norman convent, she had come to shed light and gladness upon the somewhat, sombre household of the scholar.

Именно здесь он впервые встретил Майру Дюкен, племянницу сэра Майкла, когда она, только что вернувшись из католического монастыря, осветила своим присутствием мрачную обитель старого книгочея.

He often thought of that day; he could recall every detail of the meeting-

Он часто думал об этом дне, в мельчайших подробностях припоминая первую встречу...

Myra Duquesne came in, pulling aside the heavy curtains that hung in the arched entrance.

Тяжелые портьеры арочного входа отодвинулись, и вошла Майра Дюкен.

With a granite Osiris flanking her slim figure on one side and a gilded sarcophagus on the other, she burst upon the visitor, a radiant vision in white.

Справа от изящной девушки стоял гранитный Осирис, слева - позолоченный саркофаг. Она же, лучащееся видение, одетое во все белое, бросилась к гостю.

The light gleamed through her soft, brown hair forming a halo for a face that Robert Cairn knew for the sweetest in the world.

Девушка остановилась перед лампой, и свет, проходящий через мягкие русые волосы, был похож на нимб, обрамляющий самое красивое, по мнению Роберта Кеана, лицо на свете.

"Why, Mr. Cairn," she said, and blushed entrancingly-"we thought you had forgotten us."

- Вы здесь, мистер Кеан, - сказала она и очаровательно залилась румянцем, - а мы начали думать, что вы нас забыли.

"That's not a little bit likely," he replied, taking her proffered hand, and there was that in his voice and in his look which made her lower her frank grey eyes.

- Ничего подобного, - ответил он, пожимая протянутую руку. Что-то в его голосе и манере заставило девушку опустить ясные серые глаза.

"I have only been in London a few days, and I find that Press work is more exacting than I had anticipated!"

- Я в Лондоне всего несколько дней и с удивлением обнаружил, что работа в газете отнимает больше времени и усилий, чем я ожидал.

"Did you want to see my uncle very particularly?" asked Myra.

- Вам действительно надо повидаться с дядюшкой? - спросила Майра.

"In a way, yes.

- Вообще-то да.

I suppose he could not manage to see me-"

Но, по-моему, он не в состоянии принять меня...

Myra shook her head.

Майра покачала головой.

Now that the flush of excitement had left her face, Cairn was concerned to see how pale she was and what dark shadows lurked beneath her eyes.

Радостное выражение лица омрачилось. Кеан даже забеспокоился: она была бледна, под глазами темнели круги.

"Sir Michael is not seriously ill?" he asked quickly.

- Сэр Майкл серьезно болен? - быстро спросил он.

"Only one of the visual attacks-"

- Только один из видимых симптомов...

"Yes-at least it began with one."

- Да, по крайней мере, все началось с одного из них.

She hesitated, and Cairn saw to his consternation that her eyes became filled with tears.

Она замешкалась, и Роберт, к своему отчаянию, увидел, что девушка плачет.

The real loneliness of her position, now that her guardian was ill, the absence of a friend in whom she could confide her fears, suddenly grew apparent to the man who sat watching her.

Опекун нездоров, она совершенно одна, рядом нет даже друга, способного выслушать и развеять ее страхи, - молодой человек внезапно ощутил весь ужас сложившейся ситуации.

"You are tired out," he said gently.

- Вы очень утомлены, - мягко заметил он.

"You have been nursing him?"

- Вы не отходили от его постели?

She nodded and tried to smile.

Она кивнула, пытаясь улыбнуться.

"Who is attending?"

- Кто с ним сейчас?

"Sir Elwin Groves, but-"

- Сэр Элвин Гроувз, но...

"Shall I wire for my father?"

- Мне послать телеграмму отцу?

"We wired for him yesterday!"

- Мы уже телеграфировали ему вчера.

"What! to Paris?"

- Что? В Париж?

"Yes, at my uncle's wish."

- Дядюшка настаивал.

Cairn started.

Кеан вздрогнул.

"Then-he thinks he is seriously ill, himself?"

- То есть он сам полагает, что заболевание серьезное?

"I cannot say," answered the girl wearily.

- Сложно сказать, - устало ответила Майра.

"His behaviour is-queer. He will allow no one in his room, and barely consents to see Sir Elwin.

- И он странно себя ведет: никого не пускает в комнату, я едва его уговорила принять сэра Элвина.

Then, twice recently, he has awakened in the night and made a singular request."

И еще, за последнее время уже дважды, он просыпался среди ночи и кое о чем просил.

"What is that?"

- О чем же?

"He has asked me to send for his solicitor in the morning, speaking harshly and almost as though-he hated me...."

- Просил позвать утром поверенного. И говорил со мной так резко, почти с... ненавистью.

"I don't understand.

- Не понимаю.

Have you complied?"

Вы исполнили его просьбу?

"Yes, and on each occasion he has refused to see the solicitor when he has arrived!"

- Да, и каждый раз, когда юрист приезжал, он отказывался его принять!

"I gather that you have been acting as night-attendant?"

- Полагаю, вы у него и ночная сиделка?

"I remain in an adjoining room; he is always worse at night.

- Я сплю в соседней комнате, по ночам ему всегда хуже.

Perhaps it is telling on my nerves, but last night-"

Возможно, у меня начинают пошаливать нервы, но прошлой ночью...

Again she hesitated, as though doubting the wisdom of further speech; but a brief scrutiny of Cairn's face, with deep anxiety to be read in his eyes, determined her to proceed.

Она опять замолчала, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но, бросив взгляд на Кеана и прочитав в его глазах неподдельное беспокойство, решила рассказать все.

"I had been asleep, and I must have been dreaming, for I thought that a voice was chanting, quite near to me."

- Я спала и, наверное, мне что-то снилось, потому что мне показалось, будто где-то рядом произносили заклинание.

"Chanting?"

- Заклинание?

"Yes-it was horrible, in some way.

- Да, было очень страшно.

Then a sensation of intense coldness came; it was as though some icily cold creature fanned me with its wings!

Потом стало невыносимо холодно, словно ледяной дух овеял меня своими крылами.

I cannot describe it, but it was numbing; I think I must have felt as those poor travellers do who succumb to the temptation to sleep in the snow."

Как бы описать это чувство? Все тело онемело, думаю, нечто подобное ощущают бедные путешественники, когда поддаются искушению и засыпают в снегу.

Cairn surveyed her anxiously, for in its essentials this might be a symptom of a dreadful ailment.

Кеан с тревогой смотрел на нее: рассказанное походило на симптомы опасного заболевания.

"I aroused myself, however," she continued, "but experienced an unaccountable dread of entering my uncle's room.

- Мне удалось проснуться, - продолжала она, - но я почему-то ужасно испугалась одной мысли о том, что нужно зайти в дядину комнату.

I could hear him muttering strangely, and-I forced myself to enter!

Я слышала, как он что-то невнятно бормочет, и заставила себя переступить порог.

I saw-oh, how can I tell you! You will think me mad!"

И увидела - боже, если я расскажу, вы сочтете меня сумасшедшей!

She raised her hands to her face; she was trembling.

Она закрыла лицо руками и задрожала.

Robert Cairn took them in his own, forcing her to look up.

Роберт развел ее руки и заставил поднять глаза.

"Tell me," he said quietly.

- Продолжайте, - спокойно сказал он.

"The curtains were drawn back; I distinctly remembered having closed them, but they were drawn back; and the moonlight was shining on to the bed."

- Шторы были распахнуты, хотя я отчетливо помню, как задергивала их, но теперь они не закрывали окно - и лунный свет падал на кровать.

"Bad; he was dreaming."

- Плохо. Должно быть, ему снились кошмары.

"But was I dreaming?

- Но приснилось ли мне?

Mr. Cairn, two hands were stretched out over my uncle, two hands that swayed slowly up and down in the moonlight!"

Мистер Кеан, над моим дядюшкой простерлись две руки, и они медленно двигались то вверх, то вниз, озаряемые луной!

Cairn leapt to his feet, passing his hand over his forehead.

Кеан вскочил и прижал ладонь ко лбу.

"Go on," he said.

- Продолжайте, - сказал он.

"I-I cried out, but not loudly-I think I was very near to swooning.

- Я - я закричала, но не громко, я чуть не упала в обморок.

The hands were withdrawn into the shadow, and my uncle awoke and sat up.

Руки отдернулись в тень, дядя проснулся и сел.

He asked, in a low voice, if I were there, and I ran to him."

Он тихо спросил, здесь ли я, и я подбежала к нему.

"Yes."

- Дальше.

"He ordered me, very coldly, to 'phone for his solicitor at nine o'clock this morning, and then fell back, and was asleep again almost immediately.

- Он очень холодно приказал мне вызвать поверенного к девяти утра, а после лег и тут же заснул.

The solicitor came, and was with him for nearly an hour.

Поверенный приходил и пробыл у него около часа.

He sent for one of his clerks, and they both went away at half-past ten.

Затем отослал за своим помощником. Оба покинули дом в половине одиннадцатого.

Uncle has been in a sort of dazed condition ever since; in fact he has only once aroused himself, to ask for Dr. Cairn.

С тех пор дядя словно под гипнозом. Он лишь однажды пришел в себя и просил позвать доктора Кеана.

I had a telegram sent immediately."

Я сразу отправила телеграмму.

"The governor will be here to-night," said Cairn confidently.

- Отец будет здесь сегодня вечером, - уверенно сказал Роберт.

"Tell me, the hands which you thought you saw: was there anything peculiar about them?"

- Опишите руки, которые вы видели. Было ли в них что-то необычное?

"In the moonlight they seemed to be of a dull white colour.

- В лунном свете они казались неестественно белыми.

There was a ring on one finger-a green ring.

На одном пальце - кольцо, зеленое.

Oh!" she shuddered.

Ах! - она вздрогнула.

"I can see it now."

- Как сейчас вижу.

"You would know it again?"

- Сможете его узнать?

"Anywhere!"

- Без сомнения!

"Actually, there was no one in the room, of course?"

- В комнате, конечно же, никого не было?

"No one.

- Никого.

It was some awful illusion; but I can never forget it."

Жуткое видение, никогда его не забуду.

CHAPTER III

Глава III.

THE RING OF THOTH

Кольцо Тота

Half-Moon Street was very still; midnight had sounded nearly half-an-hour; but still Robert Cairn paced up and down his father's library.

Все стихло на Хаф-Мун-стрит; полчаса назад пробило двенадцать, но Роберт Кеан все еще мерил шагами отцовскую библиотеку.

He was very pale, and many times he glanced at a book which lay open upon the table.

Он был очень бледен. Взгляд его то и дело возвращался к раскрытой на столе книге.

Finally he paused before it and read once again certain passages.

Наконец он поднял книгу и еще раз прочитал взбудоражившие его отрывки.

"In the year 1571," it recorded, "the notorious Trois Echelles was executed in the Place de Gr?ve.

"В 1571 году на Гревской площади казнили печально известного Труа-Эшеля.

He confessed before the king, Charles IX.... that he performed marvels.... Admiral de Coligny, who also was present, recollected ... the death of two gentlemen.... He added that they were found black and swollen."

Пред лицом короля Карла IX он признался... что накладывал чары... Присутствовавший на казни Адмирал де Колиньи вспоминал... смерть двух аристократов... Он добавил, что тела их были найдены черными и раздувшимися".

He turned over the page, with a hand none too steady.

Дрожащей рукой он перевернул страницу.

"The famous Mar?chal d'Ancre, Concini Concini," he read, "was killed by a pistol shot on the drawbridge of the Louvre by Vitry, Captain of the Bodyguard, on the 24th of April, 1617.... It was proved that the Mar?chal and his wife made use of wax images, which they kept in coffins...."

"Знаменитый маршал д'Анкр, Кончино Кончини, -читал он, - был убит пистолетным выстрелом на подъемном мосту при входе в Лувр гвардейским капитаном Витри 24 апреля 1617 года... Было доказано, что маршал с женой колдовали с помощью восковых фигурок, которые держали в гробах..."

Cairn shut the book hastily and began to pace the room again.

Кеан поспешно захлопнул книгу и вновь начал ходить по комнате.

"Oh, it is utterly, fantastically incredible!" he groaned.

- Но это же совершенно невероятно, - простонал он.

"Yet, with my own eyes I saw-"

- И все же я собственными глазами видел...

He stepped to a bookshelf and began to look for a book which, so far as his slight knowledge of the subject bore him, would possibly throw light upon the darkness.

Он подошел к полке, пытаясь найти книгу, которая, насколько он знал, может пролить свет на покрытую мраком тайну.

But he failed to find it.

Но не нашел.

Despite the heat of the weather, the library seemed to have grown chilly.

Несмотря на жару, казалось, что в библиотеке стало значительно холоднее.

He pressed the bell.

Он позвонил в колокольчик.

"Marston," he said to the man who presently came, "you must be very tired, but Dr. Cairn will be here within an hour.

- Марстон, - обратился он к пришедшему слуге, -вы наверняка очень устали, но доктор Кеан прибывает через час.

Tell him that I have gone to Sir Michael Ferrara's."

Скажите ему, что я отправился к сэру Майклу Ферраре.

"But it's after twelve o'clock, sir!"

- Но уже за полночь, сэр!

"I know it is; nevertheless I am going."

- Знаю. Тем не менее, я ухожу.

"Very good, sir.

- Хорошо, сэр.

You will wait there for the Doctor?"

Вы собираетесь подождать доктора там?

"Exactly, Marston.

- Верно, Марстон.

Good-night!"

Спокойной ночи.

"Good-night, sir."

- До свидания, сэр.

Robert Cairn went out into Half-Moon Street.

Роберт Кеан вышел на Хаф-Мун-стрит.

The night was perfect, and the cloudless sky lavishly gemmed with stars.

Погода стояла замечательная, бриллианты звезд усыпали безоблачное небо.

He walked on heedlessly, scarce noting in which direction.

Молодой человек сосредоточенно шагал, не замечая ничего вокруг.

An awful conviction was with him, growing stronger each moment, that some mysterious menace, some danger unclassifiable, threatened Myra Duquesne.

В душе росла ужасная убежденность, что какая-то таинственная угроза, какая-то непостижимая опасность нависла над Майрой Дюкен.

What did he suspect?

Что он подозревал?

He could give it no name.

Не мог объяснить.

How should he act?

Как он будет действовать?

He had no idea.

Не имел понятия.

Sir Elwin Groves, whom he had seen that evening, had hinted broadly at mental trouble as the solution of Sir Michael Ferrara's peculiar symptoms.

Сэр Элвин Г роувз, которого он видел в тот вечер, намекнул на психическое расстройство, постигшее сэра Майкла Феррару.

Although Sir Michael had had certain transactions with his solicitor during the early morning, he had apparently forgotten all about the matter, according to the celebrated physician.

Знаменитый врач утверждал, что утром египтолог общался с поверенным, но к вечеру абсолютно забыл об этом.

"Between ourselves, Cairn," Sir Elwin had confided,

- Пусть это останется между нами, - поделился сэр Элвин.

"I believe he altered his will."

- По-моему, он изменил завещание.

The inquiry of a taxi driver interrupted Cairn's meditations.

Оклик водителя такси прервал размышления Кеана.

He entered the vehicle, giving Sir Michael Ferrara's address.

Он сел в автомобиль и назвал адрес сэра Майкла.

His thoughts persistently turned to Myra Duquesne, who at that moment would be lying listening for the slightest sound from the sick-room; who would be fighting down fear, that she might do her duty to her guardian-fear of the waving phantom hands.

Мысли Роберта неизменно возвращались к Майре Дю- кен: сейчас она лежит, ловя каждый звук из комнаты больного, говоря себе, что обязана позаботиться об опекуне, пытается перебороть страх - страх перед призрачными руками.

The cab sped through the almost empty streets, and at last, rounding a corner, rolled up the tree-lined avenue, past three or four houses lighted only by the glitter of the moon, and came to a stop before that of Sir Michael Ferrara.

Такси двигалось по практически безлюдным улицам и наконец, завернув за угол, въехало в обсаженную деревьями аллею, миновало три или четыре здания, освещенных лишь лунным мерцанием, и остановилось перед домом сэра Майкла Феррары.

Lights shone from the many windows.

В доме горели огни.

The front door was open, and light streamed out into the porch.

Передняя дверь была распахнута, и свет падал на крыльцо.

"My God!" cried Cairn, leaping from the cab.

- Боже мой, - закричал Кеан, выскакивая из машины.

"My God! what has happened?"

- Боже мой, что произошло?

A thousand fears, a thousand reproaches, flooded his brain with frenzy.

Тысячи страхов и упреков зароились в голове, сводя с ума.

He went racing up to the steps and almost threw himself upon the man who stood half-dressed in the doorway.

Он взбежал по ступеням и у входа чуть не столкнулся с полуодетым слугой.

"Felton, Felton!" he whispered hoarsely. "What has happened?

- Фелтон, Фелтон, - хрипло прошептал он, - что случилось?

Who-"

Кто?..

"Sir Michael, sir," answered the man.

- Сэр Майкл, сэр, - ответил мужчина.

"I thought"-his voice broke-"you were the doctor, sir?"

- Я думал... - он не справился с голосом, - что вы доктор, сэр.

"Miss Myra-"

- А мисс Майра?

"She fainted away, sir.

- Без чувств, сэр.

Mrs. Hume is with her in the library, now."

Миссис Хьюм с ней в библиотеке.

Cairn thrust past the servant and ran into the library.

Кеан, отстранив слугу, бросился в библиотеку.

The housekeeper and a trembling maid were bending over Myra Duquesne, who lay fully dressed, white and still, upon a Chesterfield.

Домоправительница и перепуганная горничная склонились над полностью одетой Майрой Дюкен; недвижная и бледная, она лежала на кожаном диване.

Cairn unceremoniously grasped her wrist, dropped upon his knees and placed his ear to the still breast.

Без лишних церемоний Кеан схватил ее запястье и, упав на колени, приложил ухо к бездыханной груди.

"Thank God!" he said.

- Слава богу, - сказал он.

"It is only a swoon.

- Просто обморок.

Look after her, Mrs. Hume."

Присмотрите за ней, миссис Хьюм.

The housekeeper, with set face, lowered her head, but did not trust herself to speak.

Домоправительница, не изменив выражения лица, качнула головой, но не проронила ни слова.

Cairn went out into the hall and tapped Felton on the shoulder.

Кеан вернулся в холл и тронул Фелтона за плечо.

The man turned with a great start.

Слуга вздрогнул.

"What happened?" he demanded.

- Что произошло? - вновь спросил Роберт.

"Is Sir Michael-?"

- Сэр Майкл?..

Felton nodded.

Фелтон кивнул.

"Five minutes before you came, sir." His voice was hoarse with emotion.

- За пять минут до вашего прихода, сэр, - голос звучал хрипло от переполнявших его эмоций.

"Miss Myra came out of her room.

- Мисс Майра вышла из своей комнаты.

She thought someone called her.

Ей показалось, будто ее позвали.

She rapped on Mrs. Hume's door, and Mrs. Hume, who was just retiring, opened it.

Она постучалась к миссис Хьюм, которая как раз ложилась спать.

She also thought she had heard someone calling Miss Myra out on the stairhead."

Ей тоже почудилось, что кто-то зовет мисс Майру с лестничной площадки.

"Well?"

- Ну и?

"There was no one there, sir.

- Там никого не было, сэр.

Everyone was in bed; I was just undressing, myself.

Все уже спали. Я сам раздевался в это время.

But there was a sort of faint perfume-something like a church, only disgusting, sir-"

Но в доме витал какой-то слабый аромат - пахло, как в церкви, только противно, сэр.

"How-disgusting!

- Противно?

Did you smell it?"

Вы сами чувствовали запах?

"No, sir, never.

- Нет, сэр.

Mrs. Hume and Miss Myra have noticed it in the house on other nights, and one of the maids, too.

Миссис Хьюм и мисс Майра несколько раз замечали его по ночам. Одна горничная утверждала, что тоже чувствовала его.

It was very strong, I'm told, last night.

Говорят, прошлой ночью запах был особенно силен.

Well, sir, as they stood by the door they heard a horrid kind of choking scream.

А когда они стояли у двери, сэр, услышали жуткий сдавленный крик.

They both rushed to Sir Michael's room, and-"

Обе поспешили в комнату сэра Майкла и...

"Yes, yes?"

- Да, продолжайте.

"He was lying half out of bed, sir-"

- Он свесился с кровати, сэр...

"Dead?"

- Умер?

"Seemed like he'd been strangled, they told me, and-"

- Похоже, его задушили, мне так сказали, и...

"Who is with him now?"

- Кто с ним сейчас?

The man grew even paler.

Фелтон побледнел еще больше.

"No one, Mr. Cairn, sir.

- Никого, мистер Кеан, сэр.

Miss Myra screamed out that there were two hands just unfastening from his throat as she and Mrs. Hume got to the door, and there was no living soul in the room, sir.

Мисс Майра кричала, что от его горла отдернулись две руки, когда они с мисс Хьюм вбежали, и что в комнате не было ни души, сэр.

I might as well out with it!

Я сам ничего не видел.

We're all afraid to go in!"

Мы боимся заходить туда!

Cairn turned and ran up the stairs.

Кеан повернулся и быстро поднялся по лестнице.

The upper landing was in darkness and the door of the room which he knew to be Sir Michael's stood wide open.

Верхняя площадка была темна, а дверь комнаты сэра Майкла широко распахнута.

As he entered, a faint scent came to his nostrils.

Когда он вошел, ноздрей коснулся легкий запах.

It brought him up short at the threshold, with a chill of supernatural dread.

Он ненадолго замер на пороге, ощутив сверхъестественный ужас.

The bed was placed between the windows, and one curtain had been pulled aside, admitting a flood, of moonlight.

Кровать стояла между окнами. Одна занавеска была отдернута, и комнату заливал лунный свет.

Cairn remembered that Myra had mentioned this circumstance in connection with the disturbance of the previous night.

Кеан вспомнил, что подобное обстоятельство было упомянуто в рассказе Майры о переполохе предыдущей ночью.

"Who, in God's name, opened that curtain!" he muttered.

"Бог ты мой, кто же мог распахнуть шторы?!" -пробормотал он.

Fully in the cold white light lay Sir Michael Ferrara, his silver hair gleaming and his strong, angular face upturned to the intruding rays.

В холодном белом свете Роберт увидел распростертого сэра Майкла: серебристые волосы словно сияли, угловатое волевое лицо смотрело на всепроникающее ночное светило.

His glazed eyes were starting from their sockets; his face was nearly black; and his fingers were clutching the sheets in a death grip.

Остекленевшие глаза вылезли из орбит, кожа почернела, скрюченные смертью пальцы сжимали простыни.

Cairn had need of all his courage to touch him.

Кеану понадобилось все мужество, чтобы заставить себя дотронуться до ученого.

He was quite dead.

Без сомнений, он был мертв.

Someone was running up the stairs.

На лестнице послышались шаги.

Cairn turned, half dazed, anticipating the entrance of a local medical man.

Ошеломленный Кеан повернулся, ожидая увидеть местного врача.

Into the room ran his father, switching on the light as he did so.

Но в комнату вбежал его отец и тут же включил свет.

A greyish tinge showed through his ruddy complexion.

Обычно румяное лицо доктора приобрело сероватый оттенок.

He scarcely noticed his son.

Он едва обратил внимание на сына.

"Ferrara!" he cried, coming up to the bed.

- Феррара! - повторял он, подходя к кровати.

"Ferrara!"

- Феррара!

He dropped on his knees beside the dead man.

Он опустился на колени рядом с мертвецом.

"Ferrara, old fellow-"

- Феррара, дружище!

His cry ended in something like a sob.

Он всхлипнул.

Robert Cairn turned, choking, and went downstairs.

Роберт Кеан, задыхаясь от слез, покинул комнату и спустился вниз.

In the hall stood Felton and some other servants.

В холле уже собрались слуги во главе с Фелтоном.

"Miss Duquesne?"

- Как мисс Дюкен?

"She has recovered, sir.

- Пришла в себя, сэр.

Mrs. Hume has taken her to another bedroom."

Миссис Хьюм отвела ее в одну из спален.

Cairn hesitated, then walked into the deserted library, where a light was burning.

Кеан замешкался и затем направился в опустевшую библиотеку, где все еще горел свет.

He began to pace up and down, clenching and unclenching his fists.

Он шагал туда-сюда по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

Presently Felton knocked and entered.

Через некоторое время постучался и вошел Фелтон.

Clearly the man was glad of the chance to talk to someone.

Он явно был рад возможности поговорить.

"Mr. Antony has been 'phoned at Oxford, sir.

- Только что позвонили мистеру Энтони в Оксфорд, сэр.

I thought you might like to know.

Я думаю, вы должны знать об этом.

He is motoring down, sir, and will be here at four o'clock."

Он уже едет, сэр, и прибудет в четыре.

"Thank you," said Cairn shortly.

- Спасибо, - коротко ответил Кеан.

Ten minutes later his father joined him.

Через десять минут к нему присоединился отец.

He was a slim, well-preserved man, alert-eyed and active, yet he had aged five years in his son's eyes.

Это был стройный, хорошо сохранившийся мужчина с живыми глазами и решительными движениями - хотя от сына не ускользнуло, что он постарел лет на пять от произошедшего.

His face was unusually pale, but he exhibited no other signs of emotion.

Лицо его неестественно побледнело, но других признаков волнения он не выказывал.

"Well, Rob," he said, tersely. "I can see you have something to tell me.

- Ну, Роб, - резко сказал он, - вижу, у тебя есть чем со мной поделиться.

I am listening."

Я слушаю.

Robert Cairn leant back against a bookshelf.

Роберт Кеан облокотился о книжный шкаф.

"I have something to tell you, sir, and something to ask you."

- У меня есть что рассказать вам, сэр, и есть о чем спросить.

"Tell your story, first; then ask your question."

- Сначала история, потом вопрос.

"My story begins in a Thames backwater-"

- Мой рассказ начинается в заводи на Темзе...

Dr. Cairn stared, squaring his jaw, but his son proceeded to relate, with some detail, the circumstances attendant upon the death of the king-swan.

Доктор Кеан сделал недовольное лицо, но сын все же начал в мельчайших деталях описывать смерть царственного лебедя.

He went on to recount what took place in Antony Ferrara's rooms, and at the point where something had been taken from the table and thrown in the fire-

Потом он перешел к рассказу о том, что увидел в квартире у Энтони Феррары, и добрался до момента, когда Феррара что-то бросил в камин.

"Stop!" said Dr. Cairn.

- Постой! - произнес доктор Кеан.

"What did he throw in the fire?"

- Что это было?

The doctor's nostrils quivered, and his eyes were ablaze with some hardly repressed emotion.

Ноздри доктора трепетали, глаза горели, выдавая с трудом скрываемые чувства.

"I cannot swear to it, sir-"

- Не уверен, сэр, но...

"Never mind.

- Хорошо.

What do you think he threw in the fire?"

Что, по твоему мнению, он бросил в огонь?

"A little image, of wax or something similar-an image of-a swan."

- Статуэтку из воска или похожего материала, изображающую лебедя.

At that, despite his self-control, Dr. Cairn became so pale that his son leapt forward.

В это мгновение, несмотря на всю свою выдержку, доктор Кеан так сильно побледнел, что сын сразу подскочил к нему.

"All right, Rob," his father waved him away, and turning, walked slowly down the room.

- Я в порядке, Роб, - отец отстранил молодого человека и, повернувшись, медленно побрел в глубь комнаты.

"Go on," he said, rather huskily.

- Продолжай, - хрипло попросил он.

Robert Cairn continued his story up to the time that he visited the hospital where the dead girl lay.

Роберт рассказал все, вплоть до посещения больницы и осмотра мертвой девушки.

"You can swear that she was the original of the photograph in Antony's rooms and the same who was waiting at the foot of the stair?"

- Ты уверен, что это была девушка с фотографии в квартире Энтони и что именно она встретила тебя у лестницы?

"I can, sir."

- Абсолютно, сэр.

"Go on."

- Рассказывай дальше.

Again the younger man resumed his story, relating what he had learnt from Myra Duquesne; what she had told him about the phantom hands; what Felton had told him about the strange perfume perceptible in the house.

Молодой человек продолжил и дошел до истории Майры Дюкен о призрачных руках и упоминания Фелтона о странном запахе в доме.

"The ring," interrupted Dr. Cairn-"she would recognise it again?"

- Кольцо, - перебил доктор Кеан, - она узнает его, если увидит?

"She says so."

- Говорит, что да.

"Anything else?"

- Что-нибудь еще?

"Only that if some of your books are to be believed, sir, Trois Echelle, D'Ancre and others have gone to the stake for such things in a less enlightened age!"

- Если верить вашим книгам, сэр, Труа-Эшель и д'Анкр были умерщвлены за подобное во времена менее просвещенные!

"Less enlightened, boy!"

- Менее просвещенные, мальчик мой!

Dr. Cairn turned his blazing eyes upon him.

- Доктор Кеан посмотрел на него горящими глазами.

"More enlightened where the powers of hell were concerned!"

- Как раз более просвещенные, если говорить о силах ада!

"Then you think-"

- Иначе говоря, вы полагаете...

"Think!

- Полагаю!

Have I spent half my life in such studies in vain?

Разве зря я посвятил полжизни изучению этой науки?

Did I labour with poor Michael Ferrara in Egypt and learn nothing?

Ездил с несчастным Майклом Феррарой в Египет, чтобы ничего узнать?

Just God! what an end to his labour!

Боже праведный! Каков конец его трудов!

What a reward for mine!"

Какова награда за мои усилия!

He buried his face in quivering hands.

Он закрыл лицо дрожащими руками.

"I cannot tell exactly what you mean by that, sir," said Robert Cairn; "but it brings me to my question."

- Не очень понимаю, о чем вы, сэр, - сказал Роберт Кеан, - поэтому и хочу задать вопрос.

Dr. Cairn did not speak, did not move.

Доктор Кеан молчал и не двигался.

"Who is Antony Ferrara?"

- Кто такой Энтони Феррара?

The doctor looked up at that; and it was a haggard face he raised from his hands.

На этот раз доктор взглянул на сына, отведя руки от изможденного лица.

"You have tried to ask me that before."

- Ты уже как-то спрашивал об этом.

"I ask now, sir, with better prospect of receiving an answer."

- И задаю этот вопрос сейчас, сэр, надеясь все же получить ответ.

"Yet I can give you none, Rob."

- Нет, я не могу ответить на него, Роб.

"Why, sir?

- Почему, сэр?

Are you bound to secrecy?"

Вы поклялись молчать?

"In a degree, yes.

- В каком-то смысле, да.

But the real reason is this-I don't know."

Но истинная причина заключается в том, что я и сам не знаю.

"You don't know!"

- Не знаете?

"I have said so."

- Ты не ослышался.

"Good God, sir, you amaze me!

- Боже мой, сэр, вы удивляете меня!

I have always felt certain that he was really no Ferrara, but an adopted son; yet it had never entered my mind that you were ignorant of his origin."

Я никогда не сомневался в том, что Феррару усыновили, но все же мне в голову не приходило, что вам ничего не известно о его происхождении.

"You have not studied the subjects which I have studied; nor do I wish that you should; therefore it is impossible, at any rate now, to pursue that matter further.

- Ты не изучал всего того, что довелось изучать мне; и не надо тебе этого. Тем не менее, здесь и кроется причина, по которой я не могу беседовать с тобой на данную тему.

But I may perhaps supplement your researches into the history of Trois Echelles and Concini Concini.

Но, возможно, я расскажу кое-что о Труа-Эшеле и Кончино Кончини.

I believe you told me that you were looking in my library for some work which you failed to find?"

Насколько я понял, ты пытался разыскать в моей библиотеке какую-то книгу, но не нашел?

"I was looking for M. Chabas' translation of the Papyrus Harris."

- Я искал "Папирус Харриса" в переводе месье Шаба.

"What do you know of it?"

- Что ты о нем знаешь?

"I once saw a copy in Antony Ferrara's rooms."

- Как-то видел эту книгу в квартире Феррары.

Dr. Cairn started slightly.

Доктор Кеан слегка вздрогнул.

"Indeed.

- Вот как!

It happens that my copy is here; I lent it quite recently to-Sir Michael.

Экземпляр из моей библиотеки должен быть здесь. Я недавно одолжил его... сэру Майклу.

It is probably somewhere on the shelves."

Вероятно, он где-то на полках.

He turned on more lights and began to scan the rows of books. Presently-

Он включил еще одну лампу и начал осматривать ряды книг.

"Here it is," he said, and took down and opened the book on the table.

- Нашел, - сказал он и, положив том на стол, раскрыл его.

"This passage may interest you."

- Вот этот отрывок заинтересует тебя.

He laid his finger upon it.

- Он указал на абзац пальцем.

His son bent over the book and read the following:-

Сын склонился над книгой и прочел:

"Hai, the evil man, was a shepherd.

"Хай, порочный человек, был пастухом.

He had said:

Однажды он сказал:

'O, that I might have a book of spells that would give me resistless power!'

"О, если бы у меня была магическая книга, дарующая неограниченное могущество!"

He obtained a book of the Formulas.... By the divine powers of these he enchanted men.

И обрел он книгу Заклинаний... Божественными силами стал он зачаровывать людей.

He obtained a deep vault furnished with implements.

Приобрел он склеп глубоко под землей и снабдил нужной утварью.

He made waxen images of men, and love-charms.

И делал там фигурки людей и приворотные амулеты.

And then he perpetrated all the horrors that his heart conceived."

И совершил страшные злодеяния".

"Flinders Petrie," said Dr. Cairn, "mentions the Book of Thoth as another magical work conferring similar powers."

- Флиндерс Питри, - сказал доктор Кеан, -упоминает "Книгу Тота" как еще один магический источник, дающий подобные силы.

"But surely, sir-after all, it's the twentieth century-this is mere superstition!"

- Но, сэр, в конце концов, сейчас двадцатый век -это же просто суеверия!

"I thought so-once!" replied Dr. Cairn.

- Я тоже считал так - когда-то, - ответил доктор.

"But I have lived to know that Egyptian magic was a real and a potent force.

- Но со временем узнал, что египетская магия реальна и могущественна.

A great part of it was no more than a kind of hypnotism, but there were other branches.

Большая ее часть основана на своего рода гипнозе, но есть и иное знание.

Our most learned modern works are as children's nursery rhymes beside such a writing as the Egyptian Ritual of the Dead!

Все наши современные ученые труды - детские сказки по сравнению с такими сочинениями, как египетская "Книга мертвых".

God forgive me!

Помилуй меня господь!

What have I done!"

Что же я наделал!

"You cannot reproach yourself in any way, sir!"

- Вам не в чем себя упрекнуть, сэр.

"Can I not?" said Dr. Cairn hoarsely.

- Разве? - прохрипел доктор Кеан.

"Ah, Rob, you don't know!"

- Ах, Роб, ты ничего не знаешь!

There came a rap on the door, and a local practitioner entered.

В дверь постучали, и вошел семейный врач.

"This is a singular case, Dr. Cairn," he began diffidently.

- Это очень специфический случай, доктор Кеан, -неуверенно начал он.

"An autopsy-"

- Осмотр тела...

"Nonsense!" cried Dr. Cairn.

- Чушь! - возразил доктор Кеан.

"Sir Elwin Groves had foreseen it-so had I!"

- Сэр Элвин Гроувз предвидел такой исход. Я тоже его не исключал.

"But there are distinct marks of pressure on either side of the windpipe-"

- Но с обеих сторон горла явные следы сдавливания...

"Certainly.

- Конечно.

These marks are not uncommon in such cases.

Такие следы естественны при подобном заболевании.

Sir Michael had resided in the East and had contracted a form of plague.

Сэр Майкл долгое время жил на Востоке и там переболел особой формой чумы.

Virtually he died from it.

Он умер именно от ее последствий.

The thing is highly contagious, and it is almost impossible to rid the system of it.

Она очень заразна, и ее нельзя окончательно излечить.

A girl died in one of the hospitals this week, having identical marks on the throat."

На этой неделе в одной из больниц скончалась девушка: на ее шее были точно такие же следы.

He turned to his son. "You saw her, Rob?"

- Он обратился к сыну: - Ты ведь ее видел, Роб?

Robert Cairn nodded, and finally the local man withdrew, highly mystified, but unable to contradict so celebrated a physician as Dr. Bruce Cairn.

Роберт Кеан кивнул, и наконец медик ушел: он был заинтригован, но не осмелился спорить с таким светилом, как доктор Брюс Кеан.

The latter seated himself in an armchair, and rested his chin in the palm of his left hand.

Сам же знаменитый врачеватель расположился в кресле, оперев подбородок о ладонь левой руки.

Robert Cairn paced restlessly about the library. Both were waiting, expectantly.

Роберт Кеан беспокойно метался по библиотеке.

At half-past two Felton brought in a tray of refreshments, but neither of the men attempted to avail themselves of the hospitality.

В половине третьего Фелтон принес поднос с закусками, но никто к ним не притронулся.

"Miss Duquesne?" asked the younger.

- Как мисс Дюкен? - спросил Роберт.

"She has just gone to sleep, sir."

- Только что заснула, сэр.

"Good," muttered Dr. Cairn.

- Хорошо, - пробормотал доктор Кеан.

"Blessed is youth."

- Блаженна молодость.

Silence fell again, upon the man's departure, to be broken but rarely, despite the tumultuous thoughts of those two minds, until, at about a quarter to three, the faint sound of a throbbing motor brought Dr. Cairn sharply to his feet.

После ухода слуги вновь повисла тишина, прерываемая лишь редкими репликами. Мужчины не прекращали о чем- то напряженно размышлять. Примерно без пятнадцати три доктор Кеан встал, услышав отдаленный рокот мотора.

He looked towards the window.

Он посмотрел в окно.

Dawn was breaking.

Уже забрезжил рассвет.

The car came roaring along the avenue and stopped outside the house.

Вдоль по аллее с ревом пронесся автомобиль и встал у дома.

Dr. Cairn and his son glanced at one another.

Отец и сын переглянулись.

A brief tumult and hurried exchange of words sounded in the hall; footsteps were heard ascending the stairs, then came silence.

В холле зашумели, быстро перекинулись парой слов, потом раздались шаги на лестнице, и все смолкло.

The two stood side by side in front of the empty hearth, a haggard pair, fitly set in that desolate room, with the yellowing rays of the lamps shrinking before the first spears of dawn.

Доктор и Роберт стояли бок о бок у незажженного камина, изможденная пара, подходящий антураж для унылой комнаты, где желтоватый свет ламп отступал перед первыми лучами зари.

Then, without warning, the door opened slowly and deliberately, and Antony Ferrara came in.

Потом медленно и аккуратно открылась дверь, и вошел Феррара.

His face was expressionless, ivory; his red lips were firm, and he drooped his head.

Его лицо цвета слоновой кости не выражало никаких чувств, алые губы были плотно сжаты, голова опущена.

But the long black eyes glinted and gleamed as if they reflected the glow from a furnace.

Но продолговатые черные глаза мерцали, словно отражая жар горнила.

He wore a motor coat lined with leopard skin and he was pulling off his heavy gloves.

Он все еще не снял теплую куртку, отороченную мехом леопарда, и лишь теперь стягивал толстые перчатки.

"It is good of you to have waited, Doctor," he said in his huskily musical voice-"you too, Cairn." He advanced a few steps into the room.

- Как хорошо, доктор, что вы меня дождались, -сказал он хрипловатым, но мелодичным голосом,- и ты тоже, Кеан, - и сделал несколько шагов вперед.

Cairn was conscious of a kind of fear, but uppermost came a desire to pick up some heavy implement and crush this evilly effeminate thing with the serpent eyes.

Роберт был немного напуган, но больше всего ему хотелось взять что-нибудь потяжелее и ударить этим между змеиных глаз коварного женоподобного создания.

Then he found himself speaking; the words seemed to be forced from his throat.

Он с видимым усилием заговорил.

"Antony Ferrara," he said, "have you read the Harris Papyrus?"

- Энтони Феррара, - сказал он, - читал ли ты "Папирус Харриса"?

Ferrara dropped his glove, stooped and recovered it, and smiled faintly.

Феррара выронил перчатку, нагнулся и с еле заметной улыбкой поднял ее.

"No," he replied.

- Нет, - ответил он.

"Have you?"

- А ты?

His eyes were nearly closed, mere luminous slits.

- Его блестящие глаза сузились.

"But surely," he continued, "this is no time, Cairn, to discuss books?

- Но, конечно, - продолжил он, - сейчас не время обсуждать книги, Кеан.

As my poor father's heir, and therefore your host, I beg of you to partake-"

Как наследник моего бедного отца и, следовательно, хозяин дома, я бы попросил тебя проявить...

A faint sound made him turn.

Его отвлек шорох.

Just within the door, where the light from the reddening library windows touched her as if with sanctity, stood Myra Duquesne, in her night robe, her hair unbound and her little bare feet gleaming whitely upon the red carpet.

В дверях стояла Майра Дюкен: розовые лучи зари, лившиеся в окна библиотеки, нежно касались ее. На девушке все еще был халат, волосы растрепались, босые ножки белели на красном ковре.

Her eyes were wide open, vacant of expression, but set upon Antony Ferrara's ungloved left hand.

Глаза были широко отрыты: пустым взглядом она смотрела на левую руку Феррары, с которой тот успел снять перчатку.

Ferrara turned slowly to face her, until his back was towards the two men in the library.

Энтони медленно повернулся к Майре, встав спиной к Кеанам.

She began to speak, in a toneless, unemotional voice, raising her finger and pointing at a ring which Ferrara wore.

Она заговорила. Слова звучали ровно и бесцветно, палец указывал на кольцо Феррары.

"I know you now," she said; "I know you, son of an evil woman, for you wear her ring, the sacred ring of Thoth.

- Теперь я все про тебя поняла, - сказала она, -разглядела тебя, сын порочной женщины: ты носишь ее кольцо, священное кольцо Тота.

You have stained that ring with blood, as she stained it-with the blood of those who loved and trusted you.

Ты запятнал его кровью, как это сделала до тебя она, кровью тех, кто любил тебя и доверял тебе.

I could name you, but my lips are sealed-I could name you, brood of a witch, murderer, for I know you now."

Я могла бы сказать, кто ты, но мои губы запечатаны. Я бы сказала, кто ты, ведьмино отродье, убийца, потому что мне все известно.

Dispassionately, mechanically, she delivered her strange indictment.

Она механически излагала свои дикие обвинения, не проявляя ни малейшего признака страсти.

Over her shoulder appeared the anxious face of Mrs. Hume, finger to lip.

За ее плечом показалась взволнованная миссис Хьюм и прижала указательный палец к губам.

"My God!" muttered Cairn.

- Боже мой! - бормотал Кеан.

"My God!

- Боже мой!

What-"

Что...

"S-sh!" his father grasped his arm.

- Тсс! - Отец схватил его за руку.

"She is asleep!"

- Она спит!

Myra Duquesne turned and quitted the room, Mrs. Hume hovering anxiously about her.

Майра Дюкен повернулась и вышла из комнаты, сопровождаемая встревоженной миссис Хьюм.

Antony Ferrara faced around; his mouth was oddly twisted.

Энтони Феррара поглядел на мужчин. Его губы скривились.

"She is troubled with strange dreams," he said, very huskily.

- Ее беспокоят странные сны, - просипел он.

"Clairvoyant dreams!" Dr. Cairn addressed him for the first time.

- Провидческие сны! - впервые доктор Кеан обратился к нему.

"Do not glare at me in that way, for it may be that I know you, too!

- И не надо на меня смотреть так свирепо, потому что, не исключено, я тоже знаю про тебя все!

Come, Rob."

Пойдем, Роб.

"But Myra-"

- Но Майра...

Dr. Cairn laid his hand upon his son's shoulder, fixing his eyes upon him steadily.

Доктор Кеан положил руку на плечо сына и посмотрел ему в глаза.

"Nothing in this house can injure Myra," he replied quietly; "for Good is higher than Evil.

- В этом доме ничто не причинит боли Майре, -спокойно произнес он, - ибо Добро превыше Зла.

For the present we can only go."

А сейчас мы можем только уйти.

Antony Ferrara stood aside, as the two walked out of the library.

Энтони Феррара посторонился, и они вышли из библиотеки.

CHAPTER IV

Глава IV.

AT FERRARA'S CHAMBERS

В квартире у Феррары

Dr. Bruce Cairn swung around in his chair, lifting his heavy eyebrows interrogatively, as his son, Robert, entered the consulting-room.

Когда в кабинет неожиданно вошел Роберт, доктор Брюс Кеан развернулся на стуле и поднял густые брови в немом вопросе.

Half-Moon Street was bathed in almost tropical sunlight, but already the celebrated physician had sent those out from his house to whom the sky was overcast, whom the sun would gladden no more, and a group of anxious-eyed sufferers yet awaited his scrutiny in an adjoining room.

Хаф-Мун-стрит была залита почти тропическим солнечным светом, но знаменитый терапевт в этот ясный день уже успел распрощаться с теми, для кого небо затянулось тучами и кого больше не радует дневное светило. В соседней комнате с волнением ожидала осмотра еще одна группа несчастных.

"Hullo, Rob!

- Привет, Роб!

Do you wish to see me professionally?"

Ты ко мне как к врачу?

Robert Cairn seated himself upon a corner of the big table, shaking his head slowly.

Роберт присел на угол большого стола и отрицательно покачал головой.

"No, thanks sir; I'm fit enough; but I thought you might like to know about the will-"

- Нет, спасибо, сэр, я вполне здоров, но, по-моему, вы захотите услышать о завещании...

"I do know.

- Уже слышал.

Since I was largely interested, Jermyn attended on my behalf; an urgent case detained me.

Так как там упоминалось и мое имя, Джермин известил меня, но неотложный случай помешал присутствовать.

He rang up earlier this morning."

Поэтому он позвонил мне сегодня утром.

"Oh, I see.

- Понимаю.

Then perhaps I'm wasting your time; but it was a surprise-quite a pleasant one-to find that Sir Michael had provided for Myra-Miss Duquesne."

Значит, я просто теряю ваше время, но я удивился... приятно удивился, когда узнал, что сэр Майкл оставил наследство Майре - мисс Дюкен.

Dr. Cairn stared hard.

Взгляд доктора Кеана стал серьезен.

"What led you to suppose that he had not provided for his niece?

- А что заставило тебя думать, что он ничего не оставит своей племяннице?

She is an orphan, and he was her guardian."

Она сирота, он был ее опекуном.

"Of course, he should have done so; but I was not alone in my belief that during the-peculiar state of mind-which preceded his death, he had altered his will-"

- Конечно, в этом нет ничего необычного, но не один я предполагал, что, находясь перед смертью в определенном душевном состоянии, он изменил завещание...

"In favour of his adopted son, Antony?"

- В пользу приемного сына Энтони?

"Yes. I know you were afraid of it, sir!

- Да, я знаю, что и вы этого опасались, сэр.

But as it turns out they inherit equal shares, and the house goes to Myra.

Но выяснилось, что они наследуют в равных долях, а дом остается Майре.

Mr. Antony Ferrara"-he accentuated the name-"quite failed to conceal his chagrin."

Мистер Энтони Феррара, - он произнес это имя с особой интонацией, - даже не смог скрыть досаду.

"Indeed!"

- В самом деле?

"Rather.

- Точно.

He was there in person, wearing one of his beastly fur coats-a fur coat, with the thermometer at Africa!-lined with civet-cat, of all abominations!"

Он лично присутствовал при оглашении завещания, опять закутался в одну из своих шуб -подумать только, ведь на улице настоящая Африка! На сей раз шуба была из виверры, подумать только!

Dr. Cairn turned to his table, tapping at the blotting-pad with the tube of a stethoscope.

Доктор Кеан постукивал по промокательной бумаге стетоскопом.

"I regret your attitude towards young Ferrara, Rob."

- Жаль, что ты так относишься к молодому Ферраре, Роб.

His son started.

Роберт вздрогнул.

"Regret it!

- Вам жаль?

I don't understand.

Не понимаю.

Why, you, yourself brought about an open rupture on the night of Sir Michael's death."

Вы ведь сами прилюдно порвали с ним, когда умер сэр Майкл.

"Nevertheless, I am sorry.

- И все же мне жаль.

You know, since you were present, that Sir Michael has left his niece-to my care-"

Сам знаешь, сэр Майкл поручил мне заботу о своей племяннице.

"Thank God for that!"

- И слава богу!

"I am glad, too, although there are many difficulties.

- Я тоже рад, хотя дело весьма непростое.

But, furthermore, he enjoined me to-"

Более того, он вменил мне в обязанность...

"Keep an eye on Antony!

- Присматривать за Энтони.

Yes, yes-but, heavens! he didn't know him for what he is!"

Да, да, но он же не знал, что из себя представляет этот человек!

Dr. Cairn turned to him again.

Доктор Кеан повернулся к сыну.

"He did not; by a divine mercy, he never knew-what we know.

- Не знал. По божьему благословению, он так и не узнал того, что открылось нам.

But"-his clear eyes were raised to his son's-"the charge is none the less sacred, boy!"

Но, - отец пристально посмотрел в глаза Робу, -обязанность не стала от этого менее значимой, мальчик мой!

The younger man stared perplexedly.

Молодой человек был в замешательстве.

"But he is nothing less than a --"

- Но он же...

His father's upraised hand checked the word on his tongue.

Доктор поднял палец, и слова замерли на губах сына.

"I know what he is, Rob, even better than you do.

- Я все понимаю, Роб, даже лучше тебя.

But cannot you see how this ties my hands, seals my lips?"

Разве ты не видишь, как обещание связывает мне руки и заставляет молчать?

Robert Cairn was silent, stupefied.

Роберт онемел, не зная, как реагировать.

"Give me time to see my way clearly, Rob.

- Дай мне время обдумать, что делать дальше, Роб.

At the moment I cannot reconcile my duty and my conscience; I confess it.

Признаю, что в данный момент я не могу примирить свою совесть с возложенными на меня обязанностями.

But give me time.

Но дай мне время.

If only as a move-as a matter of policy-keep in touch with Ferrara.

Если можешь - только как формальность, тонкий политический ход, - не порывай с Феррарой.

You loathe him, I know; but we must watch him!

Ты его не любишь, я знаю, но мы должны следить за ним!

There are other interests-"

Есть и другие причины...

"Myra!" Robert Cairn flushed hotly.

- Майра! - догадался Роберт и покраснел.

"Yes, I see.

- Да, понимаю.

I understand.

Вы правы.

By heavens, it's a hard part to play, but-"

Но, господи, как же это тяжело.

"Be advised by me, Rob.

- Советуйся со мной.

Meet stealth with stealth.

На хитрость отвечай хитростью.

My boy, we have seen strange ends come to those who stood in the path of someone.

Мальчик мой, мы видели, что тот, кто встает у него на пути, умирает таинственной смертью.

If you had studied the subjects that I have studied you would know that retribution, though slow, is inevitable.

Если бы ты изучал то, что изучал я, ты бы знал, что расплата, пусть и нескорая, неизбежна.

But be on your guard.

Будь начеку.

I am taking precautions.

Я тоже приму меры предосторожности.

We have an enemy; I do not pretend to deny it; and he fights with strange weapons.

Я не отрицаю, у нас есть враг, и действует он при помощи невиданного оружия.

Perhaps I know something of those weapons, too, and I am adopting-certain measures.

Возможно, я кое-что знаю о его методах и готов пойти на некоторые... меры.

But one defence, and the one for you, is guile-stealth!"

Но защитой, а для тебя единственной защитой, будет хитрость, коварство!

Robert Cairn spoke abruptly.

Роберт ответил резко и решительно:

"He is installed in palatial chambers in Piccadilly."

- Он снимает роскошные апартаменты на Пикадилли.

"Have you been there?"

- Ты там бывал?

"No."

- Нет.

"Call upon him.

- Навести его.

Take the first opportunity to do so.

Воспользуйся первой же возможностью и навести.

Had it not been for your knowledge of certain things which happened in a top set at Oxford we might be groping in the dark now!

Если бы ты не узнал обо всем еще тогда, в Оксфорде, мы бы до сих пор пребывали в неведении!

You never liked Antony Ferrara-no men do; but you used to call upon him in college.

Тебе никогда не нравился Энтони Феррара - он никому не нравится, но ты же навещал его в колледже.

Continue to call upon him, in town."

Продолжай наносить ему визиты и здесь, в городе.

Robert Cairn stood up, and lighted a cigarette.

Роберт встал и закурил сигарету.

"Right you are, sir!" he said.

- Вы правы, сэр! - сказал он.

"I'm glad I'm not alone in this thing!

- Рад, что вы со мной.

By the way, about-?"

Кстати, как насчет...?

"Myra?

- Майры?

For the present she remains at the house.

Пока она остается дома.

There is Mrs. Hume, and all the old servants.

С ней миссис Хьюм и все старые слуги.

We shall see what is to be done, later.

Позже мы решим, что делать.

You might run over and give her a look-up, though."

Хотя ты сам можешь съездить и проведать ее.

"I will, sir!

- Так и поступлю, сэр.

Good-bye."

До встречи!

"Good-bye," said Dr. Cairn, and pressed the bell which summoned Marston to usher out the caller, and usher in the next patient.

- До свидания, - сказал доктор Кеан и нажал кнопку звонка, чтобы Марстон проводил посетителя и пригласил следующего пациента.

In Half-Moon Street, Robert Cairn stood irresolute; for he was one of those whose mental moods are physically reflected.

Роберт Кеан нерешительно застыл на Хаф-Мун-стрит: вся его душевная борьба отражалась на лице.

He might call upon Myra Duquesne, in which event he would almost certainly be asked to stay to lunch; or he might call upon Antony Ferrara.

Он может отправиться к Майре Дюкен, и там его обязательно пригласят остаться к обеду; но не лучше ли пойти к Энтони Ферраре?

He determined upon the latter, though less pleasant course.

Он остановился на втором, пусть и менее приятном, визите.

Turning his steps in the direction of Piccadilly, he reflected that this grim and uncanny secret which he shared with his father was like to prove prejudicial to his success in journalism.

Направляясь к Пикадилли, он обдумывал, не явится ли мрачная сверхъестественная тайна, известная ему с отцом, препятствием для успешной карьеры в журналистике.

It was eternally uprising, demoniac, between himself and his work.

Она, волнующая, демоническая, постоянно отвлекала его от работы.

The feeling of fierce resentment towards Antony Ferrara which he cherished grew stronger at every step.

Чувство яростного негодования, которое он испытывал по отношению к Энтони, становилось сильнее с каждым шагом.

He was the spider governing the web, the web that clammily touched Dr. Cairn, himself, Robert Cairn, and-Myra Duquesne.

Феррара был пауком, сплетающим сеть, и в ней оказались доктор Кеан, сам Роберт - и Майра Дюкен.

Others there had been who had felt its touch, who had been drawn to the heart of the unclean labyrinth-and devoured.

Остальные, попавшие в нее и притянутые в самое сердце нечестивого лабиринта, были уже пожраны.

In the mind of Cairn, the figure of Antony Ferrara assumed the shape of a monster, a ghoul, an elemental spirit of evil.

В сознании Кеана фигура Энтони Феррары приобрела очертания чудовища, упыря, злого духа.

And now he was ascending the marble steps.

Он уже поднимался по мраморным ступеням.

Before the gates of the lift he stood and pressed the bell.

Перед входом в лифт остановился и позвонил.

Ferrara's proved to be a first-floor suite, and the doors were opened by an Eastern servant dressed in white.

Феррара расположился в дорогой квартире на втором этаже. Двери открыл одетый во все белое слуга, явно родом с Востока.

"His beastly theatrical affectation again!" muttered Cairn.

"Опять чертовы театральные эффекты! -пробормотал Кеан.

"The man should have been a music-hall illusionist!"

- Ему бы на концертах фокусы показывать".

The visitor was salaamed into a small reception room.

С поклонами и улыбками посетителя препроводили в небольшую гостиную.

Of this apartment the walls and ceiling were entirely covered by a fretwork in sandalwood, evidently Oriental in workmanship.

Стены и потолок комнаты поражали ажурной ориентальной резьбой по сандаловому дереву.

In niches, or doorless cup-boards; stood curious-looking vases and pots.

В нишах, или скорее в стенных шкафах, стояли прелюбопытнейшие вазы и другие сосуды.

Heavy curtains of rich fabric draped the doors.

Двери были задрапированы тяжелыми, богато украшенными портьерами.

The floor was of mosaic, and a small fountain played in the centre.

Посреди мозаичного пола бил фонтан.

A cushioned divan occupied one side of the place, from which natural light was entirely excluded and which was illuminated only by an ornate lantern swung from the ceiling. This lantern had panes of blue glass, producing a singular effect.

У одной из стен стоял мягкий диван: дневной свет не доходил до него, и над диваном горел узорчатый светильник со вставками из синего стекла, придающий всему окружающему особую атмосферу.

A silver mibkharah, or incense-burner, stood near to one corner of the divan and emitted a subtle perfume.

Серебряная мибхара или курильница, стоявшая сбоку от дивана, испускала слабый аромат.

As the servant withdrew:

Слуга удалился.

"Good heavens!" muttered Cairn, disgustedly; "poor Sir Michael's fortune won't last long at this rate!"

"Святые небеса, - ворчал с отвращением Кеан, -так ему ненадолго хватит денег покойного сэра Майкла".

He glanced at the smoking mibkharah.

Он бросил взгляд на дымящуюся мибхару:

"Phew! effeminate beast!

"Фу! Изнеженное животное!

Ambergris!"

Это же амбра!"

No more singular anomaly could well be pictured than that afforded by the lean, neatly-groomed Scotsman, with his fresh, clean-shaven face and typically British air, in this setting of Eastern voluptuousness.

Вся ненормальность этого логова восточной распущенности получила свой приговор из уст худого благовоспитанного шотландца со свежим чисто выбритым лицом и типично британскими манерами.

The dusky servitor drew back a curtain and waved him to enter, bowing low as the visitor passed.

Смуглый дворецкий отодвинул занавес и жестом пригласил его в комнату, низко поклонившись, когда гость проходил мимо.

Cairn found himself in Antony Ferrara's study.

Кеан оказался в кабинете Феррары.

A huge fire was blazing in the grate, rendering the heat of the study almost insufferable.

За каминной решеткой ярко пылал огонь, и в помещении стояла невыносимая жара.

It was, he perceived, an elaborated copy of Ferrara's room at Oxford; infinitely more spacious, of course, and by reason of the rugs, cushions and carpets with which its floor was strewn, suggestive of great opulence.

Роберт заметил, что помещение являло собой тщательно продуманную копию кабинета Энтони в Оксфорде, только было, конечно, просторнее, и вся обстановка выглядела роскошнее за счет паласов, подушек и ковров, обильно покрывающих пол.

But the littered table was there, with its nameless instruments and its extraordinary silver lamp; the mummies were there; the antique volumes, rolls of papyrus, preserved snakes and cats and ibises, statuettes of Isis, Osiris and other Nile deities were there; the many photographs of women, too (Cairn had dubbed it at Oxford "the zenana"); above all, there was Antony Ferrara.

Но на месте оказались и захламленный стол, и невероятный инструментарий, и странная серебряная лампа; мумии тоже никуда не делись; здесь же были старинные книги, папирусные свитки, заспиртованные змеи, кошки и ибисы, статуэтки Исиды, Осириса и других нильских божеств, а также многочисленные фотографии женщин (или "гарема", как подумалось Кеану в Оксфорде). Энтони Феррара тоже находился в кабинете.

He wore the silver-grey dressing-gown trimmed with white swansdown in which Cairn had seen him before.

На нем был серебристый халат, отделанный лебяжьим пухом, как при встрече в оксфордской квартире.

His statuesque ivory face was set in a smile, which yet was no smile of welcome; the over-red lips smiled alone; the long, glittering dark eyes were joyless; almost, beneath the straightly-pencilled brows, sinister.

На словно выточенном из слоновой кости лице играла улыбка, но отнюдь не доброжелательная: улыбались только алые губы, а глаза, продолговатые и блестящие под четко обрисованными бровями, были безрадостны и даже зловещи.

Save for the short, lustreless hair it was the face of a handsome, evil woman.

Если бы не короткие блеклые волосы, его можно было бы принять за красивую, но порочную женщину.

"My dear Cairn-what a welcome interruption.

- Дорогой Кеан, какой приятный визит.

How good of you!"

Ты молодец, что зашел!

There was strange music in his husky tones. He spoke unemotionally, falsely, but Cairn could not deny the charm of that unique voice.

Голос был хриповат и вновь очаровал Роберта своей мелодичностью, хотя говорил Феррара равнодушно и неискренне.

It was possible to understand how women-some women-would be as clay in the hands of the man who had such a voice as that.

Было вполне объяснимо, почему женщины, правда, лишь некоторые, были словно воск в руках сладкоголосого соблазнителя.

His visitor nodded shortly.

Гость коротко кивнул.

Cairn was a poor actor; already his r?le was oppressing him.

Кеан был плохим актером, к тому же сама "роль" давила на него.

Whilst Ferrara was speaking one found a sort of fascination in listening, but when he was silent he repelled.

Пока Феррара говорил, им можно было плениться, но когда молчал, становился отвратителен.

Ferrara may have been conscious of this, for he spoke much, and well.

Энтони это знал, поэтому говорил без умолку - и красноречиво.

"You have made yourself jolly comfortable," said Cairn.

- Ты неплохо устроился, - сказал Кеан.

"Why not, my dear Cairn?

- А почему бы и нет, мой дорогой друг?

Every man has within him something of the Sybarite.

Каждый из нас чуть-чуть сибарит.

Why crush a propensity so delightful?

Так зачем сопротивляться столь восхитительной склонности?

The Spartan philosophy is palpably absurd; it is that of one who finds himself in a garden filled with roses and who holds his nostrils; who perceives there shady bowers, but chooses to burn in the sun; who, ignoring the choice fruits which tempt his hand and court his palate, stoops to pluck bitter herbs from the wayside!"

Спартанская философия ощутимо нелепа. Это все равно, что зайти в розарий и зажать нос, оставаться на солнце рядом с тенистой беседкой, променять сочные вкусные фрукты на горькую придорожную траву!

"I see!" snapped Cairn.

- Понятно! - отрубил Кеан.

"Aren't you thinking of doing any more work, then?"

- Не думаешь заняться делом?

"Work!"

- Делом!

Antony Ferrara smiled and sank upon a heap of cushions.

- Энтони улыбнулся и откинулся на гору подушек.

"Forgive me, Cairn, but I leave it, gladly and confidently, to more robust characters such as your own."

- Прости, Кеан, но я с радостью и без колебаний оставлю все дела более суровым персонажам -таким, как ты, например.

He proffered a silver box of cigarettes, but Cairn shook his head, balancing himself on a corner of the table.

Он протянул серебряный портсигар, но Роберт отказался, присев на краешек стола.

"No; thanks.

- Нет, благодарю.

I have smoked too much already; my tongue is parched."

Я и так слишком много курил сегодня, даже во рту горчит.

"My dear fellow!" Ferrara rose. "I have a wine which, I declare, you will never have tasted but which you will pronounce to be nectar.

- Дружище, - Феррара поднялся, - у меня есть вино, и я со всей ответственностью заявляю, что подобного ты никогда не пробовал, - чистый нектар.

It is made in Cyprus-"

С самого Кипра...

Cairn raised his hand in a way that might have reminded a nice observer of his father.

Кеан приподнял руку - жестами и манерами он близко напоминал отца.

"Thank you, nevertheless.

- Спасибо, не стоит.

Some other time, Ferrara; I am no wine man."

Как-нибудь в другой раз, Феррара. Да и не пью я вино.

"A whisky and soda, or a burly British B. and S., even a sporty

- Виски с содовой? Старый добрый британский бренди с той же содовой?

' Scotch and Polly'?"

Или благородный скотч с минеральной?

There was a suggestion of laughter in the husky voice, now, of a sort of contemptuous banter.

В хриплом голосе Энтони звучал смешок или даже откровенная насмешка.

But Cairn stolidly shook his head and forced a smile.

Но Кеан невозмутимо покачал головой и выдавил улыбку.

"Many thanks; but it's too early."

- Огромное спасибо, я так рано не пью.

He stood up and began to walk about the room, inspecting the numberless oddities which it contained.

Он встал и начал расхаживать по комнате, рассматривая разбросанные по ней многочисленные диковинки.

The photographs he examined with supercilious curiosity.

Особое внимание он уделил фотографиям.

Then, passing to a huge cabinet, he began to peer in at the rows of amulets, statuettes and other, unclassifiable, objects with which it was laden.

Потом, подойдя к огромному стеллажу, начал разглядывать ряды амулетов, статуэток и всевозможных предметов неизвестного назначения.

Ferrara's voice came.

Вновь заговорил Феррара:

"That head of a priestess on the left, Cairn, is of great interest.

- Там слева, Кеан, преинтереснейшая голова жрицы.

The brain had not been removed, and quite a colony of Dermestes Beetles had propagated in the cavity.

Мозг вынули, а вместо него в полость поместили колонию жуков-кожеедов.

Those creatures never saw the light, Cairn.

Эти создания никогда не видели света, Кеан.

Yet I assure you that they had eyes.

Но я тебя уверяю, что у них есть глаза.

I have nearly forty of them in the small glass case on the table there.

У меня в коробке на столе около сорока экземпляров.

You might like to examine them."

Возможно, они тебя заинтересуют.

Cairn shuddered, but felt impelled to turn and look at these gruesome relics.

Роберт вздрогнул, но почувствовал себя обязанным взглянуть на эту отвратительную коллекцию.

In a square, glass case he saw the creatures.

В квадратной коробке под стеклянной крышкой он увидел жуков.

They lay in rows on a bed of moss; one might almost have supposed that unclean life yet survived in the little black insects.

Они лежали рядами на подстилке из мха, можно было даже подумать, что мерзкая жизнь все еще наполняет этих черных насекомых.

They were an unfamiliar species to Cairn, being covered with unusually long, black hair, except upon the root of the wing-cases where they were of brilliant orange.

Кеан впервые видел таких: все тельце, за исключением сверкающего оранжевого основания крылышек, было покрыто длинными черными волосками.

"The perfect pupae of this insect are extremely rare," added Ferrara informatively.

- Личинки этих насекомых встречаются чрезвычайно редко, - начал объяснение Феррара.

"Indeed?" replied Cairn.

- Правда? - буркнул шотландец.

He found something physically revolting in that group of beetles whose history had begun and ended in the skull of a mummy.

Он чувствовал физическое отвращение к жукам, чья жизнь начиналась и заканчивалась в черепе мумии.

"Filthy things!" he said.

- Гадость какая! - воскликнул он.

"Why do you keep them?"

- Зачем они тебе?

Ferrara shrugged his shoulders.

Феррара пожал плечами.

"Who knows?" he answered enigmatically.

- Кто знает? - загадочно проговорил он.

"They might prove useful, some day."

- Вдруг однажды пригодятся.

A bell rang; and from Ferrara's attitude it occurred to Cairn that he was expecting a visitor.

Зазвонил колокольчик, и по поведению Энтони стало ясно, что он ждет гостей.

"I must be off," he said accordingly.

- Мне пора, - торопливо сказал Кеан.

And indeed he was conscious of a craving for the cool and comparatively clean air of Piccadilly.

Он и вправду только и мечтал о прохладном и относительно чистом воздухе Пикадилли.

He knew something of the great evil which dwelt within this man whom he was compelled, by singular circumstances, to tolerate.

Он чувствовал, что человек, с которым обстоятельства вынуждали его видеться, был средоточием зла.

But the duty began to irk.

Обязанность поддерживать отношения с ним начинала тяготить Роберта.

"If you must," was the reply.

- Если пора, иди, - прозвучало в ответ.

"Of course, your press work no doubt is very exacting."

- Конечно, твоя работа в газете отнимает массу времени.

The note of badinage was discernible again, but Cairn passed out into the mandarah without replying, where the fountain plashed coolly and the silver mibkharah sent up its pencils of vapour.

И вновь послышалась насмешка, но Кеан уже прошел в мандару с освежающим фонтаном и серебряной курильницей, испускающей тонкие струйки пара.

The outer door was opened by the Oriental servant, and Ferrara stood and bowed to his departing visitor.

Слуга открыл входную дверь, и Феррара с поклоном проводил удаляющегося посетителя.

He did not proffer his hand.

Но руку для пожатия так и не протянул.

"Until our next meeting.

- До встречи, Кеан.

Cairn, es-sel?m aleyk?m!" (peace be with you) he murmured, "as the Moslems say.

Ассаляму алейкум, да пребудет с тобой мир, -пробормотал он, - как говорят мусульмане.

But indeed I shall be with you in spirit, dear Cairn."

Но духом я всегда с тобой, дорогой мой.

There was something in the tone wherein he spoke those last words that brought Cairn up short.

Что-то в его голосе заставило Кеана остановиться.

He turned, but the doors closed silently. A faint breath of ambergris was borne to his nostrils.

Он повернулся, но дверь уже бесшумно закрылась, напоследок обдав его запахом амбры.

CHAPTER V

Глава V.

THE RUSTLING SHADOWS

Жужжащие тени

Cairn stepped out of the lift, crossed the hall, and was about to walk out on to Piccadilly, when he stopped, staring hard at a taxi-cab which had slowed down upon the opposite side whilst the driver awaited a suitable opportunity to pull across.

Кеан вышел из лифта, пересек холл и собирался покинуть дом, но остановился, заметив, что на противоположной стороне улицы замедлило ход такси, намереваясь развернуться.

The occupant of the cab was invisible now, but a moment before Cairn had had a glimpse of her as she glanced out, apparently towards the very doorway in which he stood.

Сейчас не было видно, кто подъехал, но секундой раньше Роберт заметил пассажирку: она выглянула и пристально посмотрела на парадное, в котором он стоял.

Perhaps his imagination was playing him tricks.

Возможно, воображение сыграло с ним злую шутку.

He stood and waited, until at last the cab drew up within a few yards of him.

Но он не уходил, ожидая, пока такси не подъедет ближе.

Myra Duquesne got out.

Майра Дюкен вышла.

Having paid the cabman, she crossed the pavement and entered the hall-way.

Расплатившись с шофером, она пересекла тротуар и направилась в подъезд.

Cairn stepped forward so that she almost ran into his arms.

Именно там она и столкнулась с двинувшимся навстречу Кеаном.

"Mr. Cairn!" she cried.

- Мистер Кеан! - воскликнула она.

"Why! have you been to see Antony?"

- Что вы здесь делаете? Неужели навещали Энтони?

"I have," he replied, and paused, at a loss for words.

- Да, - подтвердил он и умолк, не зная, что сказать.

It had suddenly occurred to him that Antony Ferrara and Myra Duquesne had known one another from childhood; that the girl probably regarded Ferrara in the light of a brother.

Ему неожиданно подумалось, что Майра и Энтони знакомы с детства и что девушка, возможно, считает его кем-то вроде брата.

"There are so many things I want to talk to him about," she said.

- Нам с ним надо столько обсудить, - сказала она.

"He seems to know everything, and I am afraid I know very little."

- Кажется, он знает все на свете, а я, по-моему, не знаю почти ничего.

Cairn noted with dismay the shadows under her eyes-the grey eyes that he would have wished to see ever full of light and laughter.

Кеан вновь обратил внимание на темные круги под ее глазами, серыми глазами - как же он хотел, чтобы они всегда сияли и смеялись.

She was pale, too, or seemed unusually so in her black dress; but the tragic death of her guardian, Sir Michael Ferrara, had been a dreadful blow to this convent-bred girl who had no other kin in the world.

Она была бледна или казалась таковой из-за черного платья, но в любом случае трагическая кончина опекуна, сэра Майкла Феррары, была ужасным ударом для воспитанной в монастыре сироты.

A longing swept into Cairn's heart and set it ablaze; a longing to take all her sorrows, all her cares, upon his own broad shoulders, to take her and hold her, shielded from whatever of trouble or menace the future might bring.

Душа Роберта горела лишь одним желанием -избавить ее от всех печалей и забот, переложив их на свои широкие плечи, укрыть ее от любых несчастий и опасностей, коими грозило будущее.

"Have you seen his rooms here?" he asked, trying to speak casually; but his soul was up in arms against the bare idea of this girl's entering that perfumed place where abominable and vile things were, and none of them so vile as the man she trusted, whom she counted a brother.

- Вы у него уже бывали? - спросил он, стараясь говорить непринужденно, хотя сердце противилось даже мысли о том, что девушка войдет в пропахшую благовониями квартиру, наполненную отвратительными вещами; но ни одна из них не была столь мерзка, как человек, которому Майра доверяла и которого считала своим братом.

"Not yet," she answered, with a sort of childish glee momentarily lighting her eyes.

- Пока нет, - ответила она, а в глазах вспыхнула детская радость предвосхищения.

"Are they very splendid?"

- Там здорово, да?

"Very," he answered her, grimly.

- Очень, - мрачно сказал шотландец.

"Can't you come in with me for awhile?

- Может быть, вы зайдете со мной?

Only just a little while, then you can come home to lunch-you and Antony."

Хоть ненадолго, а потом вы с Энтони сможете пойти пообедать ко мне.

Her eyes sparkled now.

- Она вся светилась.

"Oh, do say yes!"

- Ну пожалуйста, соглашайтесь!

Knowing what he did know of the man upstairs, he longed to accompany her; yet, contradictorily, knowing what he did he could not face him again, could not submit himself to the test of being civil to Antony Ferrara in the presence of Myra Duquesne.

Он знал, что представляет из себя человек наверху и страстно желал сопровождать девушку, но в то же время не мог заставить себя вернуться к Ферраре, будучи уверен, что не сможет сдержаться и нагрубит ему в присутствии Майры Дюкен.

"Please don't tempt me," he begged, and forced a smile.

- Не соблазняйте меня, умоляю вас, - попросил он с натянутой улыбкой.

"I shall find myself enrolled amongst the seekers of soup-tickets if I completely ignore the claims of my employer upon my time!"

- Иначе я окончательно заброшу все свои обязанности в газете и в скором времени окажусь среди безработных в очереди за бесплатным супом.

"Oh, what a shame!" she cried.

- Какая жалость! - вскричала собеседница.

Their eyes met, and something-something unspoken but cogent-passed between them; so that for the first time a pretty colour tinted the girl's cheeks.

Их глаза встретились - они поняли друг друга без слов, и на щеках девушки неожиданно заиграл румянец.

She suddenly grew embarrassed.

Она явно смутилась.

"Good-bye, then," she said, holding out her hand.

- Тогда до свидания, - сказала она и протянула руку.

"Will you lunch with us to-morrow?"

- Вы пообедаете с нами завтра?

"Thanks awfully," replied Cairn.

- Огромное спасибо за приглашение, - ответил Кеан.

"Rather-if it's humanly possible.

- С радостью, если что-то вдруг не остановит меня.

I'll ring you up."

Я вам позвоню.

He released her hand, and stood watching her as she entered the lift.

Он отпустил ее руку и проводил взглядом до лифта.

When it ascended, he turned and went out to swell the human tide of Piccadilly.

Когда она уехала, он развернулся и направился на Пикадил- ли, где смешался с толпой.

He wondered what his father would think of the girl's visiting Ferrara.

Он спросил себя, что бы подумал отец, узнав, что Майра видится с Феррарой.

Would he approve?

Одобрил бы эти встречи?

Decidedly the situation was a delicate one; the wrong kind of interference-the tactless kind-might merely render it worse.

Определенно, ситуация казалась щекотливой, а любое вмешательство, особенно бестактное, могло изрядно ухудшить ее.

It would be awfully difficult, if not impossible, to explain to Myra.

Будет крайне сложно, а то и невозможно, объяснить девушке, в чем дело.

If an open rupture were to be avoided (and he had profound faith in his father's acumen), then Myra must remain in ignorance.

Если открытого конфликта удастся избежать (он искренне верил в проницательность своего отца), лучше Майре оставаться в неведении.

But was she to be allowed to continue these visits?

Но стоит ли позволять ей приходить к Ферраре?

Should he have permitted her to enter Ferrara's rooms?

И как он мог сейчас отпустить ее к этому человеку - одну?

He reflected that he had no right to question her movements.

Он подумал, что у него нет права что-либо ей запрещать.

But, at least, he might have accompanied her.

Как бы то ни было, он мог отправиться с ней.

"Oh, heavens!" he muttered-"what a horrible tangle.

"Вот ведь незадача, - расстраивался он. - Я окончательно запутался.

It will drive me mad!"

Это сведет меня с ума!"

There could be no peace for him until he knew her to be safely home again, and his work suffered accordingly; until, at about midday, he rang up Myra Duquesne, on the pretence of accepting her invitation to lunch on the morrow, and heard, with inexpressible relief, her voice replying to him.

Он не мог успокоиться, не убедившись, что она в целости и сохранности вернулась домой, и работать в таком настроении тоже не мог. В полдень он позвонил Майре Дюкен под предлогом, что принимает ее приглашение на завтрашний обед, и с великим облегчением услышал ее голос.

In the afternoon he was suddenly called upon to do a big "royal" matin?e, and this necessitated a run to his chambers in order to change from Harris tweed into vicuna and cashmere.

Во второй половине дня его неожиданно вызвали освещать большое "королевское" представление, и Роберт был вынужден срочно вернуться домой, чтобы сменить грубый твидовый костюм на тонкую шерсть и кашемир.

The usual stream of lawyers' clerks and others poured under the archway leading to the court; but in the far corner shaded by the tall plane tree, where the ascending steps and worn iron railing, the small panes of glass in the solicitor's window on the ground floor and the general air of Dickens-like aloofness prevailed, one entered a sort of backwater.

В арочный вход во двор, как всегда, потоком лились клерки и клиенты обосновавшихся там адвокатов, но в дальнем углу, где огромный платан отбрасывал тень на старенькую лестницу с истертыми железными перилами и решетчатое окно юридической конторы, было мирно и уютно, как в книгах Диккенса, как в заводи, отгороженной от бурного течения реки.

In the narrow hall-way, quiet reigned-a quiet profound as though motor 'buses were not.

А в самом подъезде царило спокойствие, удивительная тишина, не нарушаемая даже гудением автобусов.

Cairn ran up the stairs to the second landing, and began to fumble for his key.

Кеан влетел по ступенькам на третий этаж, пытаясь нашарить в кармане ключ.

Although he knew it to be impossible, he was aware of a queer impression that someone was waiting for him, inside his chambers.

Это казалось невероятным, но его не покидало странное ощущение, что дома его кто-то ждет.

The sufficiently palpable fact-that such a thing was impossible-did not really strike him until he had opened the door and entered. Up to that time, in a sort of subconscious way, he had anticipated finding a visitor there.

Ощущение было столь сильным, что пока он не вошел в квартиру, он определенно, пусть и подсознательно, ожидал увидеть гостя - хотя откуда ему там взяться?

"What an ass I am!" he muttered; then,

"Ну я и осел, - ворчал он про себя, а потом: - Фу!

"Phew! there's a disgusting smell!"

Что за отвратительный запах?"

He threw open all the windows, and entering his bedroom, also opening both the windows there.

Он распахнул все окна, прошел в спальню и там тоже открыл оба окна.

The current of air thus established began to disperse the odour-a fusty one as of something decaying-and by the time that he had changed, it was scarcely perceptible.

Ворвавшийся поток воздуха сделал вонь, мерзкую и гнилостную, менее насыщенной, и, пока он переодевался, в квартире почти перестало пахнуть.

He had little time to waste in speculation, but when, as he ran out to the door, glancing at his watch, the nauseous odour suddenly rose again to his nostrils, he stopped with his hand on the latch. "What the deuce is it!" he said loudly.

Времени на размышления не оставалось, но когда он покидал прихожую, глядя на часы, ноздри внезапно ощутили новую волну зловония. Он задержался у порога, выругавшись: "Что за черт!"

Quite mechanically he turned and looked back.

Роберт автоматически повернулся и заглянул в квартиру.

As one might have anticipated, there was nothing visible to account for the odour.

Как и предполагалось, источника запаха видно не было.

The emotion of fear is a strange and complex one.

Страх - чувство сложное и малообъяснимое.

In this breath of decay rising to his nostril, Cairn found something fearsome.

Кеан действительно был напуган: в комнатах словно что-то разлагалось.

He opened the door, stepped out on to the landing, and closed the door behind him.

Он вышел на лестничную площадку и запер дверь.

At an hour close upon midnight, Dr. Bruce Cairn, who was about to retire, received a wholly unexpected visit from his son.

Около одиннадцати ночи, когда доктор Брюс Кеан уже собирался в постель, к нему неожиданно явился сын.

Robert Cairn followed his father into the library and sat down in the big, red leathern easy-chair.

Роберт прошел за отцом в библиотеку и расположился в красном кожаном кресле.

The doctor tilted the lamp shade, directing the light upon Robert's face.

Доктор поправил абажур на лампе: теперь лицо молодого человека было ярко освещено.

It proved to be slightly pale, and in the clear eyes was an odd expression-almost a hunted look.

Роберт был несколько бледен, а его обычно ясные глаза затравленно блуждали.

"What's the trouble, Rob?

- Что случилось, Роб?

Have a whisky and soda."

Выпей-ка виски с содовой.

Robert Cairn helped himself quietly.

Сын молча последовал совету отца.

"Now take a cigar and tell me what has frightened you."

- А теперь возьми сигару и расскажи, что испугало тебя.

"Frightened me!" He started, and paused in the act of reaching for a match.

- Испугало меня! - повторил Роберт и потянулся за спичкой.

"Yes-you're right, sir.

- Да, сэр, вы правы.

I am frightened!"

Я в ужасе.

"Not at the moment.

- Не сейчас.

You have been."

Ты был в ужасе.

"Right again."

- И опять вы правы.

He lighted his cigar.

- Он зажег сигару.

"I want to begin by saying that-well, how can I put it? When I took up newspaper work, we thought it would be better if I lived in chambers-"

- Начну с того - как бы это сказать? - что когда я начал работать в газете, мы решили, что мне лучше снять квартиру...

"Certainly."

- Без сомнения.

"Well, at that time-" he examined the lighted end of his cigar-"there was no reason-why I should not live alone. But now-"

- Ну, в то время, - он разглядывал огонек, - не было причины, по которой я не мог пожить один, но сейчас...

"Well?"

- Продолжай.

"Now I feel, sir, that I have need of more or less constant companionship.

- Сейчас я чувствую, сэр, что мне необходима более или менее постоянная компания.

Especially I feel that it would be desirable to have a friend handy at-er-at night time!"

И было бы желательно, чтобы кто-нибудь находился рядом... ммм... по ночам!

Dr. Cairn leant forward in his chair. His face was very stern.

Доктор Кеан стал очень серьезен и придвинулся поближе.

"Hold out your fingers," he said, "extended; left hand."

- Вытяни левую руку, - сказал он. - Пальцы не сгибай.

His son obeyed, smiling slightly.

Сын, чуть улыбнувшись, выполнил приказ.

The open hand showed in the lamplight steady as a carven hand.

Ладонь, освещенная лампой, не дрожала, точно вырезанная из камня.

"Nerves quite in order, sir."

- Нервы у меня в порядке, сэр.

Dr. Cairn inhaled a deep breath.

Доктор Кеан глубоко вздохнул.

"Tell me," he said.

- Тогда рассказывай.

"It's a queer tale," his son began, "and if I told it to Craig Fenton, or Madderley round in Harley Street I know what they would say.

- Все очень странно, - начал сын. - Если я расскажу подобное Крейгу Фентону или Мэддерли на Харви-стрит, я знаю, что обо мне подумают.

But you will understand.

Но вы поймете.

It started this afternoon, when the sun was pouring in through the windows.

Все началось вчера днем, когда солнце вовсю светило в окна.

I had to go to my chambers to change; and the rooms were filled with a most disgusting smell."

Я вернулся домой переодеться, но в комнатах стояла жуткая вонь.

His father started.

Отец вздрогнул.

"What kind of smell?" he asked.

- Чем пахло? - спросил он.

"Not-incense?"

- Не благовониями?

"No," replied Robert, looking hard at him-"I thought you would ask that.

- Нет, - ответил Роберт, пристально посмотрев на него. - Я так и думал, что вы зададите этот вопрос.

It was a smell of something putrid-something rotten, rotten with the rottenness of ages."

Пахло гнилью, затхлостью, как будто что-то тлело уже много веков.

"Did you trace where it came from?"

- Нашел, откуда исходил запах?

"I opened all the windows, and that seemed to disperse it for a time.

- Я открыл окна, и на какое-то время стало легче дышать.

Then, just as I was going out, it returned; it seemed to envelop me like a filthy miasma.

А когда я уходил, запахло вновь. Да так сильно, словно источник вони находился рядом.

You know, sir, it's hard to explain just the way I felt about it-but it all amounts to this: I was glad to get outside!"

Понимаете, сэр, сложно объяснить, что я почувствовал, но все сводится к одному - я был рад выбраться из квартиры!

Dr. Cairn stood up and began to pace about the room, his hands locked behind him.

Доктор Кеан встал и, сцепив руки за спиной, начал мерить шагами комнату.

"To-night," he rapped suddenly, "what occurred to-night?"

- Вечером, - сказал он внезапно, - что произошло вечером?

"To-night," continued his son,

Сын продолжил:

"I got in at about half-past nine.

- Я вернулся около половины десятого.

I had had such a rush, in one way and another, that the incident had quite lost its hold on my imagination; I hadn't forgotten it, of course, but I was not thinking of it when I unlocked the door.

Я так закружился днем, что почти забыл о случившемся. Конечно, не совсем забыл, но не думал об этом, пока не открыл дверь.

In fact I didn't begin to think of it again until, in slippers and dressing-gown, I had settled down for a comfortable read.

И даже после этого не думал - надел халат и тапочки, уютно устроился в кресле и начал читать.

There was nothing, absolutely nothing, to influence my imagination-in that way.

Ничего необычного - ни малейшего намека на странности - не наблюдалось.

The book was an old favourite, Mark Twain's Up the Mississippi, and I sat in the armchair with a large bottle of lager beer at my elbow and my pipe going strong."

Книга была одной из моих любимых - "Вверх по Мисси- сипи" Марка Твена, рядом стояла большая бутылка светлого пива, во рту дымилась трубка.

Becoming restless in turn, the speaker stood up and walking to the fireplace flicked off the long cone of grey ash from his cigar.

Тут занервничал и сам Роберт - встал, подошел к камину и стряхнул туда длинный столбик пепла с сигары.

He leant one elbow upon the mantel-piece, resuming his story:

Облокотившись о каминную полку, он возобновил рассказ:

"St. Paul's had just chimed the half-hour-half-past ten-when my pipe went out.

- Часы на Соборе святого Павла пробили половину одиннадцатого и в эту минуту погасла моя трубка.

Before I had time to re-light it, came the damnable smell again.

Я начал разжигать ее и опять почувствовала проклятую вонь.

At the moment nothing was farther from my mind, and I jumped up with an exclamation of disgust.

Я и не вспоминал о ней и потому от неожиданности даже подпрыгнул и выругался.

It seemed to be growing stronger and stronger.

А вонь все крепчала и крепчала.

I got my pipe alight quickly.

Я поспешно закурил трубку.

Still I could smell it; the aroma of the tobacco did not lessen its beastly pungency in the smallest degree.

Но это не помогло: аромат табака ничуть не забил кошмарной едкости этого запаха.

"I tilted the shade of my reading-lamp and looked all about.

Я снял с настольной лампы абажур и огляделся.

There was nothing unusual to be seen.

Ничего необычного не заметил.

Both windows were open and I went to one and thrust my head out, in order to learn if the odour came from outside.

Оба окна были открыты, и я высунулся из одного из них - а вдруг запах идет с улицы?

It did not.

Нет.

The air outside the window was fresh and clean.

Воздух снаружи был свеж и чист.

Then I remembered that when I had left my chambers in the afternoon, the smell had been stronger near the door than anywhere.

Потом я вспомнил, что, когда уходил днем, мне показалось - запах усиливался в прихожей у входной двери.

I ran out to the door.

Я ринулся туда.

In the passage I could smell nothing; but-" He paused, glancing at his father. "Before I had stood there thirty seconds it was rising all about me like the fumes from a crater.

В коридоре ничем не пахло, но, - он сделал паузу, посмотрев на отца, - не простоял я там и тридцати секунд, как зловоние начало окутывать меня, словно я стоял в жерле вулкана.

By God, sir! I realised then that it was something ... following me!"

Богом клянусь, сэр, оно меня... преследовало!

Dr. Cairn stood watching him, from the shadows beyond the big table, as he came forward and finished his whisky at a gulp.

Доктор Кеан стоял в тени за большим столом, глядя, как сын судорожно допивает виски.

"That seemed to work a change in me," he continued rapidly;

- У меня внутри все перевернулось, -скороговоркой продолжал Роберт.

"I recognised there was something behind this disgusting manifestation, something directing it; and I recognised, too, that the next move was up to me.

- Я осознал, что за этой гадостью кроется нечто, управляющее ею, и еще я понял, что сейчас она меня поглотит.

I went back to my room.

Я вернулся в спальню.

The odour was not so pronounced, but as I stood by the table, waiting, it increased, and increased, until it almost choked me.

Здесь запах был не так силен, но я замер в ожидании у стола, а запах становился все крепче и крепче - я чуть не задохнулся.

My nerves were playing tricks, but I kept a fast hold on myself.

Нервы шалили, но я держал себя в руках.

I set to work, very methodically, and fumigated the place.

Я принялся за дело - начал методично окуривать комнату.

Within myself I knew that it could do no good, but I felt that I had to put up some kind of opposition.

Честно говоря, я понимал, что это не поможет, но не мог сдаться и бездействовать.

You understand, sir?"

Вы понимаете меня, сэр?

"Quite," replied Dr. Cairn quietly.

- Вполне, - спокойно ответил доктор Кеан.

"It was an organised attempt to expel the invader, and though of itself it was useless, the mental attitude dictating it was good.

- И вижу в произошедшем целенаправленную попытку избавиться от вторжения, и пусть она оказалась бесполезной, решение само по себе было правильным.

Go on."

Продолжай.

"The clocks had chimed eleven when I gave up, and I felt physically sick.

- Когда пробило одиннадцать, я почувствовал тошноту и сдался.

The air by this time was poisonous, literally poisonous.

Воздух в комнате был ядовит, в буквальном смысле этого слова.

I dropped into the easy-chair and began to wonder what the end of it would be.

Я опустился в кресло и стал ждать конца.

Then, in the shadowy parts of the room, outside the circle of light cast by the lamp, I detected-darker patches.

И вдруг в сумрачных углах комнаты, там, куда не доходит свет лампы, я заметил темные пятна.

For awhile I tried to believe that they were imaginary, but when I saw one move along the bookcase, glide down its side, and come across the carpet, towards me, I knew that they were not.

Сначала я пытался уверить себя, что мне показалось, но одно из них скользнуло вниз по книжному шкафу и направилось по ковру в мою сторону. Тут я понял, что мне не мерещится.

Before heaven, sir"-his voice shook-"either I am mad, or to-night my room was filled with things that crawled!

Клянусь всем святым, сэр, - его голос дрожал, -либо я сошел с ума, либо вся комната наполнилась чем-то ползучим!

They were everywhere; on the floor, on the walls, even on the ceiling above me!

Пятна были везде: на полу, стенах, на потолке надо мной!

Where the light was I couldn't detect them, but the shadows were alive, alive with things-the size of my two hands; and in the growing stillness-"

Там, куда падал свет, ничего не было, но темнота жила, захваченная существами размером с две ладони, и в растущей тишине...

His voice had become husky.

Роберт охрип.

Dr. Cairn stood still, as a man of stone, watching him.

Доктор Кеан, недвижный как изваяние, смотрел на него.

"In the stillness, very faintly, they rustled!"

- В тишине они почти неслышно жужжали.

Silence fell.

Оба молчали.

A car passed outside in Half-Moon Street; its throb died away.

По Хаф-Мун-стрит проехал автомобиль, и вновь все затихло.

A clock was chiming the half-hour after midnight.

Часы пробили половину первого.

Dr. Cairn spoke:

Заговорил доктор Кеан:

"Anything else?"

- Что-то еще?

"One other thing, sir.

- Да, сэр.

I was gripping the chair arms; I felt that I had to grip something to prevent myself from slipping into madness.

Я вцепился в подлокотники, почувствовав, что, если не найду под руками поддержки, сойду с ума.

My left hand-" he glanced at it with a sort of repugnance-"something hairy-and indescribably loathsome-touched it; just brushed against it. But it was too much.

До моего левого запястья, - он взглянул на упомянутое место почти с отвращением, -дотронулось что-то волосатое и невыразимо противное. Просто легко коснулось, и даже это было слишком.

I'm ashamed to tell you, sir; I screamed, screamed like any hysterical girl, and for the second time, ran!

Мне стыдно признаться, сэр, но я завизжал, завопил, как истеричка, а потом бросился наутек!

I ran from my own rooms, grabbed a hat and coat; and left my dressing gown on the floor!"

Я убегал из собственной квартиры, схватив пальто и шляпу, халат же бросил на пол!

He turned, leaning both elbows on the mantel-piece, and buried his face in his hands.

Он повернулся и поставил оба локтя на каминную полку, закрыв лицо ладонями.

"Have another drink," said Dr. Cairn.

- Выпей-ка еще, - сказал доктор Кеан.

"You called on Antony Ferrara to-day, didn't you?

- Ты ведь сегодня был у Энтони Феррары?

How did he receive you?"

Как он принял тебя?

"That brings me to something else I wanted to tell you," continued Robert, squirting soda-water into his glass.

- Да, расскажу вам и об этом, - продолжил Роберт, наливая содовую в бокал.

"Myra-goes there."

- Там бывает... Майра.

"Where-to his chambers?"

- Где? У него в квартире?

"Yes."

- Да

Dr. Cairn began to pace the room again.

Доктор Кеан опять зашагал по комнате.

"I am not surprised," he admitted; "she has always been taught to regard him in the light of a brother.

- Не удивлен, - произнес он. - Ее с детства учили относиться к нему, как к брату.

But nevertheless we must put a stop to it.

И все же необходимо положить этому конец.

How did you learn this?"

Как ты об этом узнал?

Robert Cairn gave him an account of the morning's incidents, describing Ferrara's chambers with a minute exactness which revealed how deep, how indelible an impression their strangeness had made upon his mind.

Роберт Кеан рассказал отцу о событиях утра, подробно описав жилище Феррары, что доказывало, какое сильное и даже неизгладимое впечатление произвели на молодого человека все увиденные там странности.

"There is one thing," he concluded, "against which I am always coming up, I puzzled over it at Oxford, and others did, too; I came against it to-day.

В заключение он сказал: - И все же я задаюсь одним и тем же вопросом, что здесь, что в Оксфорде.

Who is Antony Ferrara?

Кто такой Энтони Феррара?

Where did Sir Michael find him?

Где сэр Майкл нашел его?

What kind of woman bore such a son?"

Что за женщина дала жизнь такому сыну?

"Stop boy!" cried Dr. Cairn.

- Остановись, мой мальчик! - вскричал доктор Кеан.

Robert started, looking at his father across the table.

Роберт вздрогнул и посмотрел на отца.

"You are already in danger, Rob.

- Роб, ты в опасности.

I won't disguise that fact from you.

Не буду от тебя этого скрывать.

Myra Duquesne is no relation of Ferrara's; therefore, since she inherits half of Sir Michael's fortune, a certain course must have suggested itself to Antony.

Майра Дюкен Ферраре не родня, поэтому, раз ей достается наследство от сэра Майкла, у Энтони мог зародиться определенный план действий.

You, patently, are an obstacle!

Ты, сам того не желая, становишься на пути!

That's bad enough, boy; let us deal with it before we look for further trouble."

Это плохо, мальчик мой, но давай-ка со всем разберемся, пока ты еще не набедокурил.

"He took up a blackened briar from the table and began to load it.

Он взял со стола почерневшую вересковую трубку и начал ее набивать, не прекращая свои наставления:

"Regarding your next move," he continued slowly, "there can be no question.

- Что касается твоего следующего шага, то здесь вопросов не возникает.

You must return to your chambers!"

Ты возвращаешься к себе.

"What!"

- Как?

"There can be no question, Rob.

- Даже не спорь, Роб.

A kind of attack has been made upon you which only you can repel.

На тебя было совершено нападение, и только ты сумеешь его отразить.

If you desert your chambers, it will be repeated here.

Если ты съедешь оттуда, на тебя нападут здесь.

At present it is evidently localised.

В данный момент удар строго локализован.

There are laws governing these things; laws as immutable as any other laws in Nature.

Такие вещи происходят по определенным законам, столь же непререкаемым, как законы Природы.

One of them is this: the powers of darkness (to employ a conventional and significant phrase) cannot triumph over the powers of Will.

Один из них гласит: силы тьмы, как их принято называть, не могут победить силу Воли.

Below the Godhead, Will is the supreme force of the Universe.

Помимо Бога, только Воля является высшей сущностью Вселенной.

Resist!

Сопротивляйся!

You must resist, or you are lost!"

Ты обязан бороться - или погибнешь!

"What do you mean, sir?"

- Что вы имеете в виду, сэр?

"I mean that destruction of mind, and of something more than mind, threatens you.

- Я предполагаю, что тебе грозит сумасшествие или что-то похуже.

If you retreat you are lost.

Если отступишь, ты пропал.

Go back to your rooms.

Возвращайся к себе в квартиру.

Seek your foe; strive to haul him into the light and crush him!

Ищи врага, вымани на свет и уничтожь!

The phenomena at your rooms belong to one of two varieties; at present it seems impossible to classify them more closely.

Есть два возможных объяснения наблюдаемому явлению, но сложно утверждать что-то наверняка.

Both are dangerous, though in different ways.

В обоих случаях нельзя недооценивать опасность, пусть она и имеет разную природу.

I suspect, however, that a purely mental effort will be sufficient to disperse these nauseous shadow-things.

Тем не менее, я предполагаю, что эти жуткие тени возможно развеять одной силой мысли.

Probably you will not be troubled again to-night, but whenever the phenomena return, take off your coat to them!

Скорее всего, сегодня ночью они больше тебя не потревожат, но когда они вернутся, не прячься!

You require no better companion than the one you had:-Mark Twain!

У тебя уже есть товарищ, лучше которого не найти, - Марк Твен!

Treat your visitors as one might imagine he would have treated them; as a very poor joke!

Относись к своим гостям, как он отнесся бы к ним, то есть как к отвратительной шутке!

But whenever it begins again, ring me up.

Как только все начнется опять, позвони мне.

Don't hesitate, whatever the hour.

Днем ли, ночью ли - все равно.

I shall be at the hospital all day, but from seven onward I shall be here and shall make a point of remaining.

Сам же я в рабочие часы в больнице, а в остальное время буду ждать дома.

Give me a call when you return, now, and if there is no earlier occasion, another in the morning.

Набери мой номер сразу, как попадешь домой, а потом утром, когда встанешь.

Then rely upon my active co-operation throughout the following night."

И можешь полностью рассчитывать на мою активную помощь завтра ночью.

"Active, sir?"

- Активную, сэр?

"I said active, Rob.

- Именно, Роб.

The next repetition of these manifestations shall be the last.

Следующее появление пятен будет последним.

Good-night.

Спокойной ночи.

Remember, you have only to lift the receiver to know that you are not alone in your fight."

Помни, стоит тебе поднять трубку, и ты сразу поймешь, что не одинок в своей борьбе.

Robert Cairn took a second cigar, lighted it, finished his whisky, and squared his shoulders.

Роберт взял еще одну сигару, раскурил ее, допил виски и расправил плечи.

"Good-night, sir," he said.

- Спокойной ночи, сэр, - сказал он.

"I shan't run away a third time!"

- В третий раз я не сбегу!

When the door had closed upon his exit, Dr.

Дверь закрылась за спиной Роберта.

Cairn resumed his restless pacing up and down the library.

Доктор Кеан продолжал беспокойно расхаживать по библиотеке.

He had given Roman counsel, for he had sent his son out to face, alone, a real and dreadful danger.

Он дал совет, достойный древнего римлянина, отправив сына в одиночку навстречу настоящей и, возможно, смертельной угрозе.

Only thus could he hope to save him, but nevertheless it had been hard.

Это был единственный способ спасти свое дитя, но на душе легче не становилось.

The next fight would be a fight to the finish, for Robert had said, "I shan't run away a third time;" and he was a man of his word.

Столкновение будет последним: Роберт сказал, что не отступится, а он всегда был верен слову.

As Dr. Cairn had declared, the manifestations belonged to one of two varieties.

Как уже заметил доктор Кеан, явление имело вполне определенную природу.

According to the most ancient science in the world, the science by which the Egyptians, and perhaps even earlier peoples, ordered their lives, we share this, our plane of existence, with certain other creatures, often called Elementals.

По утверждению старейшей из наук, той, коей руководствовались древние египтяне и, вероятно, еще более ранние цивилизации, мы делим наш мир с иными созданиями, так называемыми элементалями.

Mercifully, these fearsome entities are invisible to our normal sight, just as the finer tones of music are inaudible to our normal powers of hearing.

К счастью, эти сверхъестественные существа не видимы нашему взгляду, как, к примеру, нам не слышны все нюансы музыки.

Victims of delirium tremens, opium smokers, and other debauchees, artificially open that finer, latent power of vision; and the horrors which surround them are not imaginary but are Elementals attracted to the victim by his peculiar excesses.

Жертвы белой горячки, курильщики опиума и другие потребители наркотических веществ искусственно открывают в себе способность видеть иное, и ужасы, являющиеся им, не воображаемые: это те самые элементали, привлеченные специфическим состоянием разума.

The crawling things, then, which reeked abominably might be Elementals (so Dr. Cairn reasoned) superimposed upon Robert Cairn's consciousness by a directing, malignant intelligence.

Таким образом, доктор Кеан предполагал, что ползучее и дурно пахнущее нечто в квартире сына представляло собой элементалей, впечатанных в сознание Роберта благодаря чьим-то коварным и зловещим помыслам.

On the other hand they might be mere glamours-or thought-forms-thrust upon him by the same wizard mind; emanations from an evil, powerful will.

С другой стороны, это могли оказаться просто чары, или мыслеформы, насланные тем же магом, то есть эманации злой и могущественной воли.

His reflections were interrupted by the ringing of the 'phone bell.

Его размышления прервал телефонный звонок.

He took up the receiver.

Доктор поднял трубку.

"Hullo!"

- Алло!

"That you, sir?

- Это вы, сэр?

All's clear here, now.

Все в порядке.

I'm turning in."

Я ложусь спать.

"Right.

- Хорошо.

Good-night, Rob.

Спокойной ночи, Роб.

Ring me in the morning."

Позвони утром.

"Good-night, sir."

- Спокойной ночи, сэр.

Dr. Cairn refilled his charred briar, and, taking from a drawer in the writing table a thick MS., sat down and began to study the closely-written pages.

Брюс Кеан набил старенькую трубку и, достав из ящика письменного стола толстую рукопись, сел и начал изучать густо исписанные страницы.

The paper was in the cramped handwriting of the late Sir Michael Ferrara, his travelling companion through many strange adventures; and the sun had been flooding the library with dimmed golden light for several hours, and a bustle below stairs acclaiming an awakened household, ere the doctor's studies were interrupted.

Почерк покойного сэра Майкла Феррары, товарища Кеана по многочисленным путешествиям, был очень мелок. Солнце уже несколько часов заливало библиотеку золотистыми лучами, а внизу копошились давно проснувшиеся слуги, когда доктора вновь прервали.

Again, it was the 'phone bell.

И снова это был телефонный звонок.

He rose, switched off the reading-lamp, and lifted the instrument.

Он встал, выключил настольную лампу и поднял трубку.

"That you, Rob?"

- Роб, ты?

"Yes, sir.

- Да, сэр.

All's well, thank God!

Хвала Господу, все нормально.

Can I breakfast with you?"

Могу я с вами позавтракать?

"Certainly, my boy!"

- Конечно, мальчик мой.

Dr. Cairn glanced at his watch.

- Доктор Кеан взглянул на часы.

"Why, upon my soul it's seven o'clock!"

- Ох, святые угодники, уже семь!

CHAPTER VI

Глава VI.

THE BEETLES

Жуки

Sixteen hours had elapsed and London's clocks were booming eleven that night, when the uncanny drama entered upon its final stage.

День пролетел быстро, и когда лондонские часы били одиннадцать, жуткий спектакль достиг своей финальной стадии.

Once more Dr. Cairn sat alone with Sir Michael's manuscript, but at frequent intervals his glance would stray to the telephone at his elbow.

Как и прежде, доктор Кеан склонился над рукописью сэра Майкла, но взгляд его то и дело возвращался к стоящему под рукой телефонному аппарату.

He had given orders to the effect that he was on no account to be disturbed and that his car should be ready at the door from ten o'clock onward.

Он строго наказал слугам его ни в коем случае его не беспокоить, а с десяти вечера держать у дверей готовый к выезду автомобиль.

As the sound of the final strokes was dying away the expected summons came.

С последним ударом часов раздался долгожданный звонок.

Dr. Cairn's jaw squared and his mouth was very grim, when he recognised his son's voice over the wires.

Лицо доктора стало необыкновенно серьезным, когда в трубке он услышал голос сына.

"Well, boy?"

- Что случилось, мальчик мой?

"They're here, sir-now, while I'm speaking!

- Они здесь, сэр, сейчас, во время нашего разговора.

I have been fighting-fighting hard-for half an hour.

Я борюсь, сопротивляюсь, как могу, уже полчаса.

The place smells like a charnel-house and the-shapes are taking definite, horrible form!

В доме пахнет, как в склепе, а пятна обретают форму, жуткую форму!

They have ... eyes!"

У них есть... глаза!

His voice sounded harsh.

- Голос охрип.

"Quite black the eyes are, and they shine like beads!

- Очень черные и блестящие, как бусины.

It's gradually wearing me down, although I have myself in hand, so far.

Я постепенно сдаюсь, хотя и пытаюсь держать себя в руках.

I mean I might crack up-at any moment.

По-моему, я могу не выдержать.

Bah!-"

Аааа!..

His voice ceased.

Он замолчал.

"Hullo!" cried Dr. Cairn.

- Алло! - кричал доктор Кеан.

"Hullo, Rob!"

- Алло, Роб!

"It's all right, sir," came, all but inaudibly.

- Все в порядке, сэр, - тихо прошептал в ответ сын.

"The-things are all around the edge of the light patch; they make a sort of rustling noise.

- Эти... существа застыли на границе света от лампы и, как бы это сказать, жужжат.

It is a tremendous, conscious effort to keep them at bay.

Стоит огромных душевных сил не пускать их внутрь круга.

While I was speaking, I somehow lost my grip of the situation.

Пока говорил с вами, потерял над ними контроль.

One-crawled ... it fastened on my hand ... a hairy, many-limbed horror.... Oh, my God! another is touching...."

Одно... проползло... схватило меня за руку... волосатое, многорукое... Боже мой, еще одно касается меня...

"Rob!

- Роб!

Rob! Keep your nerve, boy!

Роб, спокойнее, мальчик.

Do you hear?"

Слышишь?

"Yes-yes-" faintly.

- Да, да, - раздался слабый голос.

"Pray, my boy-pray for strength, and it will come to you!

- Молись, сын, молись... чтобы Бог даровал силу, и ты обретешь ее!

You must hold out for another ten minutes.

Продержись еще минут десять.

Ten minutes-do you understand?"

Десять минут - понял?

"Yes! yes!-Merciful God!-if you can help me, do it, sir, or-"

- Да! Да! Боже милосердный, сэр, помогите мне, помогите, если можете, или...

"Hold out, boy!

- Не сдавайся, мальчик!

In ten minutes you'll have won."

Через десять минут ты победишь!

Dr. Cairn hung up the receiver, raced from the library, and grabbing a cap from the rack in the hall, ran down the steps and bounded into the waiting car, shouting an address to the man.

Доктор Кеан бросил трубку, выбежал из библиотеки, схватил шляпу с вешалки в холле, мгновенно спустился по ступеням и влетел в ожидающий автомобиль, прокричав шоферу адрес.

Piccadilly was gay with supper-bound theatre crowds when he leapt out and ran into the hall-way which had been the scene of Robert's meeting with Myra Duquesne.

На Пикадилли было шумно и весело: пестрые толпы театралов и гуляк заполняли улицу. Доктор выскочил из машины и бросился к подъезду, где произошла встреча Роберта и Майры.

Dr. Cairn ran past the lift doors and went up the stairs three steps at a time.

Брюс Кеан пронесся мимо лифта на лестницу и начал подниматься, перепрыгивая через три ступени.

He pressed his finger to the bell-push beside Antony Ferrara's door and held it there until the door opened and a dusky face appeared in the opening.

Он давил на кнопку звонка Энтони Феррары, пока дверь не открылась и из проема не показалось смуглое лицо.

The visitor thrust his way in, past the white-clad man holding out his arms to detain him.

Посетитель ворвался внутрь, не обращая внимания на попытки одетого в белое человека задержать его.

"Not at home, effendim-"

- Эфенди, никого дома.

Dr. Cairn shot out a sinewy hand, grabbed the man-he was a tall fellah?n-by the shoulder, and sent him spinning across the mosaic floor of the mandarah.

Доктор Кеан жилистой рукой схватил слугу, высокого араба, за плечо и толкнул так, что тот, вертясь, был отброшен практически на середину мозаичного пола мандары.

The air was heavy with the perfume of ambergris.

Воздух казался тяжелым от запаха амбры.

Wasting no word upon the reeling man, Dr. Cairn stepped to the doorway.

Не говоря ни слова слуге, доктор Кеан вошел в дверь.

He jerked the drapery aside and found himself in a dark corridor.

Он рывком отодвинул занавес и оказался в темном коридоре.

From his son's description of the chambers he had no difficulty in recognising the door of the study.

Сын подробно описал квартиру, поэтому Брюсу не составило труда понять, где находится кабинет.

He turned the handle-the door proved to be unlocked-and entered the darkened room.

Он повернул ручку - дверь была не заперта - и вошел в неосвещенную комнату.

In the grate a huge fire glowed redly; the temperature of the place was almost unbearable.

В камине пылал огонь, стояла невыносимая жара.

On the table the light from the silver lamp shed a patch of radiance, but the rest of the study was veiled in shadow.

На столе тускло горела серебряная лампа, но остальное помещение тонуло во тьме.

A black-robed figure was seated in a high-backed, carved chair; one corner of the cowl-like garment was thrown across the table.

Одетая в черный балахон фигура сидела на стуле с высокой резной спинкой; похожее на монашескую рясу одеяние закрывало часть стола.

Half rising, the figure turned-and, an evil apparition in the glow from the fire, Antony Ferrara faced the intruder.

Человек приподнялся и оглянулся - в отблесках пламени Энтони Феррара показался вошедшему самим духом зла.

Dr. Cairn walked forward, until he stood over the other.

Доктор Кеан подошел и встал напротив хозяина кабинета.

"Uncover what you have on the table," he said succinctly.

- Покажи, что у тебя на столе, - коротко сказал он.

Ferrara's strange eyes were uplifted to the speaker's with an expression in their depths which, in the Middle Ages, alone would have sent a man to the stake.

Феррара взглянул на противника: в глубине его странных глаз горел огонь. В Средние века одного такого взгляда было достаточно, чтобы послать человека на костер.

"Dr. Cairn-" The husky voice had lost something of its suavity.

- Доктор Кеан... - хриплый голос растерял всю свою мелодичность.

"You heard my order!"

- Ты слышал мой приказ!

"Your order!

- Приказ!

Surely, doctor, since I am in my own-"

Доктор, пока я нахожусь в собственном...

"Uncover what you have on the table.

- Покажи, что у тебя на столе.

Or must I do so for you!"

Или я сам должен сделать это за тебя?

Antony Ferrara placed his hand upon the end of the black robe which lay across the table.

Энтони Феррара придержал ладонью черную ткань, закрывавшую стол.

"Be careful, Dr. Cairn," he said evenly.

- Осторожнее, доктор Кеан, - спокойно проговорил он.

"You-are taking risks."

- Вы... рискуете.

Dr. Cairn suddenly leapt, seized the shielding hand in a sure grip and twisted Ferrara's arm behind him.

Внезапно доктор перешел в нападение: он уверенно схватил лежащую на материи руку и заломил ее Энтони за спину.

Then, with a second rapid movement, he snatched away the robe.

Другим быстрым движением он освободил стол.

A faint smell-a smell of corruption, of ancient rottenness-arose on the superheated air.

В раскаленном воздухе начал чувствоваться слабый запах разложения и затхлости.

A square of faded linen lay on the table, figured with all but indecipherable Egyptian characters, and upon it, in rows which formed a definite geometrical design, were arranged a great number of little, black insects.

На столешнице оказалось выцветшее полотно, испещренное почти нечитаемыми египетскими иероглифами, а на нем был выложен стройный геометрический узор - выложен многочисленными черными насекомыми.

Dr. Cairn released the hand which he held, and Ferrara sat quite still, looking straight before him.

Доктор отдернул руку, но Феррара сохранял спокойствие, держась прямо и глядя перед собой.

"Dermestes beetles! from the skull of a mummy!

- Кожееды! Из черепа мумии!

You filthy, obscene beast!"

Ах ты, гнусный, мерзкий подонок!

Ferrara spoke, with a calm suddenly regained:

Окончательно придя в себя, заговорил Феррара:

"Is there anything obscene in the study of beetles?"

- Что предосудительного в изучении жуков?

"My son saw these things here yesterday; and last night, and again to-night, you cast magnified doubles-glamours-of the horrible creatures into his rooms!

- Мой сын видел их вчера, а прошлой и этой ночью ты создал их увеличенных магических двойников, гламоров, и наслал эти жуткие чары на него!

By means which you know of, but which I know of, too, you sought to bring your thought-things down to the material plane."

Способом, который известен и тебе, и мне, ты пытался материализовать свои мыслеформы.

"Dr. Cairn, my respect for you is great; but I fear that much study has made you mad."

- Доктор Кеан, мое уважение к вам безгранично, но боюсь, чрезмерные ученые занятия свели вас с ума.

Ferrara reached out his hand towards an ebony box; he was smiling.

Феррара с улыбкой потянулся к шкатулке из черного дерева.

"Don't dare to touch that box!"

- Даже не смей ее трогать!

He paused, glancing up.

Энтони замедлил движение, вскинув брови:

"More orders, doctor?"

- Опять приказы, доктор?

"Exactly."

- Точно.

Dr. Cairn grabbed the faded linen, scooping up the beetles within it, and, striding across the room, threw the whole unsavoury bundle into the heart of the fire.

Доктор Кеан схватил тряпку и жуков на ней и, пройдя через всю комнату к камину, швырнул в него этот неаппетитный сверток.

A great flame leapt up; there came a series of squeaky explosions, so that, almost, one might have imagined those age-old insects to have had life.

Языки пламени взметнулись вверх, сопровождаемые мерзким треском, словно иссохшие черные тельца по-прежнему хранили в себе жизнь.

Then the doctor turned again.

Доктор повернулся к молодому человеку.

Ferrara leapt to his feet with a cry that had in it something inhuman, and began rapidly to babble in a tongue that was not European.

С почти звериным криком Феррара вскочил и начал быстро что-то бормотать. Язык был явно не европейским.

He was facing Dr. Cairn, a tall, sinister figure, but one hand was groping behind him for the box.

Высокий и зловещий, Феррара смотрел на доктора, все еще пытаясь нащупать шкатулку.

"Stop that!" rapped the doctor imperatively-"and for the last time do not dare to touch that box!" The flood of strange words was dammed.

- Прекрати! - повелительно сказал Кеан. -Повторяю в последний раз, не смей ее трогать!

Ferrara stood quivering, but silent.

Феррара замолчал. Дрожь сотрясала его тело.

"The laws by which such as you were burnt-the wise laws of long ago-are no more," said Dr. Cairn.

- Сейчас уже нет законов, мудрых законов старого времени, по которым тебя полагалось бы сжечь, -начал Брюс.

"English law cannot touch you, but God has provided for your kind!"

- Правосудие здесь бессильно, но Бог еще способен покарать таких, как ты!

"Perhaps," whispered Ferrara, "you would like also to burn this box to which you object so strongly?"

- Может быть, - прошептал Энтони, - вы хотели бы в придачу сжечь шкатулку, присутствие которой так сильно будоражит вас?

"No power on earth would prevail upon me to touch it!

- Никакие силы в мире не заставят меня коснуться ее.

But you-you have touched it-and you know the penalty!

Но ты, ты ее касался, и ты знаешь, что ожидает тебя за это!

You raise forces of evil that have lain dormant for ages and dare to wield them.

Ты пробудил силы зла, дремавшие столетиями, и попытался покорить их.

Beware!

Страшись!

I know of some whom you have murdered; I cannot know how many you have sent to the madhouse.

Я знаю, сколько человек ты убил, сколько несчастных оказались из-за тебя в сумасшедшем доме.

But I swear that in future your victims shall be few.

Я клянусь, что теперь жертв станет меньше.

There is a way to deal with you!"

Есть способ покончить с тобой!

He turned and walked to the door.

Он повернулся, собираясь уйти.

"Beware also, dear Dr. Cairn," came softly.

- Страшитесь и вы, доктор Кеан, - Феррара говорил тихо и вкрадчиво.

"As you say, I raise forces of evil-"

- Как вы сами сказали, я пробудил силы зла...

Dr. Cairn spun about. In three strides he was standing over Antony Ferrara, fists clenched and his sinewy body tense in every fibre.

Кеан мгновенно подскочил к Энтони: кулаки ученого были сжаты, каждый мускул сухопарого тела напряжен.

His face was pale, as was apparent even in that vague light, and his eyes gleamed like steel.

Даже при скудном освещении Феррара видел, что доктор бледен, а в глазах мерцает сталь.

"You raise other forces," he said-and his voice, though steady was very low; "evil forces, also."

- Ты пробудил иные силы, - тихим, но твердым голосом произнес Кеан, - но от этого не менее злые.

Antony Ferrara, invoker of nameless horrors, shrank before him-before the primitive Celtic man whom unwittingly he had invoked.

Энтони Феррара, повелитель безымянного ужаса, весь съежился перед ним - древним кельтским дикарем, которого, сам того не желая, вызвал к жизни.

Dr. Cairn was spare and lean, but in perfect physical condition.

Невысокий и худощавый, доктор был тем не менее в отличной физической форме.

Now he was strong, with the strength of a just cause.

Сейчас он являлся и воплощением силы - силы праведного гнева.

Moreover, he was dangerous, and Ferrara knew it well.

Да, Кеан был опасен, и Феррара осознал это.

"I fear-" began the latter huskily.

- Боюсь, что... - хрипло начал он.

"Dare to bandy words with me," said Dr.

- Не пытайся спорить со мной.

Cairn, with icy coolness, "answer me back but once again, and before God I'll strike you dead!"

- Г олос доктора был холоден как лед. - Еще хоть слово и, клянусь небом, я убью тебя!

Ferrara sat silent, clutching at the arms of his chair, and not daring to raise his eyes.

Феррара молча сидел, вцепившись в подлокотники и не смея поднять глаза.

For ten magnetic seconds they stayed so, then again Dr. Cairn turned, and this time walked out.

На несколько секунд время словно замерло, но доктор повернулся, и все встало на свои места.

The clocks had been chiming the quarter after eleven as he had entered Antony Ferrara's chambers, and some had not finished their chimes when his son, choking, calling wildly upon Heaven to aid him, had fallen in the midst of crowding, obscene things, and, in the instant of his fall, had found the room clear of the waving antennae, the beady eyes, and the beetle shapes.

На часах была четверть двенадцатого, когда ученый вошел в квартиру на Пикадилли. В это же время его сын, задыхаясь среди назойливых гадких существ, молил бога о пощаде. Он уже падал в их скопление, когда в комнате вдруг не стало ни шевелящихся усиков, ни горящих глаз, ни волосатых лапок.

The whole horrible phantasmagoria-together with the odour of ancient rottenness-faded like a fevered dream, at the moment that Dr. Cairn had burst in upon the creator of it.

Вся кошмарная фантасмагория, сопровождаемая гнилостным запахом, растаяла, как лихорадочный сон, как только доктор Кеан добрался до создателя кошмара.

Robert Cairn stood up, weakly, trembling; then dropped upon his knees and sobbed out prayers of thankfulness that came from his frightened soul.

Роберт Кеан, пошатываясь и дрожа, стоял в спальне, потом упал на колени и начал истово молиться, благодаря за свое спасение.

CHAPTER VII

Глава VII.

SIR ELWIN GROVES' PATIENT

Пациент сэра Элвина Гроувза

When a substantial legacy is divided into two shares, one of which falls to a man, young, dissolute and clever, and the other to a girl, pretty and inexperienced, there is laughter in the hells.

Когда пополам делят огромное состояние и одна половина достается молодому, беспринципному и хитрому мужчине, а вторая - милой и невинной девушке, сами силы ада смеются над сложившейся ситуацией.

But, to the girl's legacy add another item-a strong, stern guardian, and the issue becomes one less easy to predict.

Но если наследство, доставшееся человеку беззащитному, охраняется сильным и суровым опекуном, исход предсказать сложнее.

In the case at present under consideration, such an arrangement led Dr. Bruce Cairn to pack off Myra Duquesne to a grim Scottish manor in Inverness upon a visit of indefinite duration.

В нашем случае такое положение дел привело к тому, что доктор Брюс Кеан без промедления отправил Майру Дюкен на неопределенный срок в старое мрачное поместье под Ивернессом.

It also led to heart burnings on the part of Robert Cairn, and to other things about to be noticed.

Конечно, Роберт сильно из-за этого переживал, и его страданиями дело не ограничилось.

Antony Ferrara, the co-legatee, was not slow to recognise that a damaging stroke had been played, but he knew Dr. Cairn too well to put up any protest.

Сонаследник Энтони Феррара сразу же сообразил, чем чревато решение, но, слишком хорошо зная доктора Кеана, протестовать не осмелился.

In his capacity of fashionable physician, the doctor frequently met Ferrara in society, for a man at once rich, handsome, and bearing a fine name, is not socially ostracised on the mere suspicion that he is a dangerous blackguard.

Будучи модным терапевтом, врач часто сталкивался с Энтони в свете: общество редко отвергает молодых, красивых и состоятельных членов благородных семейств из чистого подозрения в их моральной неустойчивости.

Thus Antony Ferrara was courted by the smartest women in town and tolerated by the men.

Поэтому дамы попредприимчивее вовсю обхаживали Феррару с немого одобрения представителей сильного пола.

Dr. Cairn would always acknowledge him, and then turn his back upon the dark-eyed, adopted son of his dearest friend.

Доктор Кеан всегда здоровался с молодым человеком и тут же отворачивался от темноглазого приемного сына своего ближайшего друга.

There was that between the two of which the world knew nothing.

Никто не мог объяснить подобных отношений.

Had the world known what Dr. Cairn knew respecting Antony Ferrara, then, despite his winning manner, his wealth and his station, every door in London, from those of Mayfair to that of the foulest den in Limehouse, would have been closed to him-closed, and barred with horror and loathing.

Но если бы люди знали, почему доктор Кеан упорно игнорирует Энтони, то ни приятные манеры, ни богатство, ни происхождение не спасли бы последнего: все двери, от Мэйфера до жалкой лачуги в Лаймхаузе, закрылись бы перед его но- сом, навсегда запертые страхом и презрением.

A tremendous secret was locked up within the heart of Dr. Bruce Cairn.

Но доктор никому не выдал жуткой тайны.

Sometimes we seem to be granted a glimpse of the guiding Hand that steers men's destinies; then, as comprehension is about to dawn, we lose again our temporal lucidity of vision.

Иногда мы воочию видим, как рука Судьбы ведет нас по жизни, а позднее забываем об этом временном прозрении.

The following incident illustrates this.

Описанный далее случай как раз из подобных.

Sir Elwin Groves, of Harley Street, took Dr. Cairn aside at the club one evening.

Как-то вечером в клубе сэр Элвин Гроувз с Харли-стрит отвел доктора Кеана в сторонку.

"I am passing a patient on to you, Cairn," he said; "Lord Lashmore."

- Хочу передать вам одного из своих пациентов, -пояснил он, - лорда Лэшмора.

"Ah!" replied Cairn, thoughtfully.

Кеан задумчиво ответил: - Ах, да!

"I have never met him."

Мы с ним никогда не встречались.

"He has only quite recently returned to England-you may have heard?-and brought a South American Lady Lashmore with him."

- Он недавно вернулся в Англию - может, слышали? - и не один, а с женой из Южной Америки.

"I had heard that, yes."

- Да, что-то такое слышал.

"Lord Lashmore is close upon fifty-five, and his wife-a passionate Southern type-is probably less than twenty.

- Лорду почти пятьдесят пять, его жене, страстной южанке, кажется, нет и двадцати.

They are an odd couple.

Неравная пара, что и говорить.

The lady has been doing some extensive entertaining at the town house."

И сейчас леди Лэшмор вовсю развлекается в их городской резиденции.

Groves stared hard at Dr. Cairn.

Гроувз многозначительно посмотрел на собеседника.

"Your young friend, Antony Ferrara, is a regular visitor."

- Что касается вашего юного друга, Энтони Феррары, то он там частый гость.

"No doubt," said Cairn; "he goes everywhere.

- Даже не сомневаюсь, - произнес доктор Кеан, -где он только не бывает.

I don't know how long his funds will last."

Не знаю, надолго ли ему хватит полученного наследства.

"I have wondered, too.

- Да, это вопрос.

His chambers are like a scene from the

Квартира у него прямо из

' Arabian Nights.'"

"Тысячи и одной ночи".

"How do you know?" inquired the other curiously.

- Вы откуда знаете? - поинтересовался терапевт.

"Have you attended him?"

- Были у него?

"Yes," was the reply.

- Да, - последовал ответ.

"His Eastern servant 'phoned for me one night last week; and I found Ferrara lying unconscious in a room like a pasha's harem.

- Как-то вечером мне позвонил его слуга-араб. Я обнаружил Феррару без сознания в комнате, напоминающей гарем паши.

He looked simply ghastly, but the man would give me no account of what had caused the attack.

Выглядел он просто ужасающе, но слуга так и не объяснил, что произошло.

It looked to me like sheer nervous exhaustion.

Мне показалось, что это крайнее нервное истощение.

He gave me quite an anxious five minutes.

Целых пять минут я пытался привести молодого человека в чувство.

Incidentally, the room was blazing hot, with a fire roaring right up the chimney, and it smelt like a Hindu temple."

К тому же в комнате было невыносимо жарко из-за растопленного камина и пахло, как в индуистском храме.

"Ah!" muttered Cairn, "between his mode of life and his peculiar studies he will probably crack up.

- Ясно, - пробормотал Кеан. - Стиль жизни и странные занятия доконают его.

He has a fragile constitution."

Феррара хрупок от природы.

"Who the deuce is he, Cairn?" pursued Sir Elwin.

- Кто он такой, черт побери? - настаивал сэр Элвин.

"You must know all the circumstances of his adoption; you were with the late Sir Michael in Egypt at the time.

- Вы же знаете обстоятельства его усыновления -вы тогда были в Египте с сэром Майклом.

The fellow is a mystery to me; he repels, in some way.

Парень остается для меня загадкой, есть в нем что-то отталкивающее.

I was glad to get away from his rooms."

Я был рад наконец уйти из его квартиры.

"You were going to tell me something about Lord Lashmore's case, I think?" said Cairn.

- Помнится, вы собирались поведать мне о случае лорда Лэшмора? - сказал доктор Кеан.

Sir Elwin Groves screwed up his eyes and readjusted his pince-nez, for the deliberate way in which his companion had changed the conversation was unmistakable.

Гроувз прищурился и поправил пенсне: очевидно, собеседник пытался сменить тему разговора.

However, Cairn's brusque manners were proverbial, and Sir Elwin accepted the lead.

Но бесцеремонность Кеана успела войти в поговорку, и сэр Элвин не стал упорствовать.

"Yes, yes, I believe I was," he agreed, rather lamely.

- Да, да, именно так, - неохотно согласился он.

"Well, it's very singular.

- Все очень необычно.

I was called there last Monday, at about two o'clock in the morning.

Меня вызвали к нему в два ночи в прошлый понедельник.

I found the house upside-down, and Lady Lashmore, with a dressing-gown thrown over her nightdress, engaged in bathing a bad wound in her husband's throat."

Дом стоял вверх дном, леди Лэшмор в халате поверх ночной рубашки промывала громадную рану на шее мужа.

"What!

- Что?

Attempted suicide?"

Попытка самоубийства?

"My first idea, naturally.

- Я тоже так сначала подумал.

But a glance at the wound set me wondering.

Но взглянул на рану и изменил свое мнение.

It was bleeding profusely, and from its location I was afraid that it might have penetrated the internal jugular; but the external only was wounded.

Было много крови, и я побоялся, что ранение очень глубоко. К счастью, оно оказалось поверхностным.

I arrested the flow of blood and made the patient comfortable.

Я остановил кровотечение и как мог облегчил страдания пациента.

Lady Lashmore assisted me coolly and displayed some skill as a nurse.

Леди Лэшмор не растерялась и помогала мне, проявив навыки медсестры.

In fact she had applied a ligature before my arrival."

По правде говоря, еще до моего прибытия она наложила повязку.

"Lord Lashmore remained conscious?"

- Лорд Лэшмор был в сознании?

"Quite. He was shaky, of course.

- Да, хотя, будем честны, скорее в полузабытьи.

I called again at nine o'clock that morning, and found him progressing favourably.

Второй раз я зашел к ним около девяти утра, и ему стало значительно лучше.

When I had dressed the wounds-"

Когда я перевязал раны...

"Wounds?"

- Раны?

"There were two actually; I will tell you in a moment.

- В действительности их было две, но об этом я расскажу чуть позже.

I asked Lord Lashmore for an explanation.

Я попросил лорда прояснить ситуацию.

He had given out, for the benefit of the household, that, stumbling out of bed in the dark, he had tripped upon a rug, so that he fell forward almost into the fireplace.

Он сказал - конечно же, не желая бросать тень на семью - что, встав ночью с кровати, споткнулся о коврик и упал, едва не угодив в камин.

There is a rather ornate fender, with an elaborate copper scrollwork design, and his account was that he came down with all his weight upon this, in such a way that part of the copperwork pierced his throat.

Очаг украшен узорчатой медной решеткой со сложным рисунком, и, по словам Лэшмора, он всем своим весом рухнул на нее, причем зубцы проткнули ему горло.

It was possible, just possible, Cairn; but it didn't satisfy me and I could see that it didn't satisfy Lady Lashmore.

Это звучало правдоподобно, очень правдоподобно, Кеан, но я не поверил, впрочем, как, по моему мнению, не поверила и леди Лэшмор.

However, when we were alone, Lashmore told me the real facts."

А затем, оставшись наедине со мной, лорд рассказал, как все произошло на самом деле.

"He had been concealing the truth?"

- То есть до этого он лгал?

"Largely for his wife's sake, I fancy.

- Думаю, что он делал это ради своей жены.

He was anxious to spare her the alarm which, knowing the truth, she must have experienced.

Не хотел беспокоить ее, потому что правда наверняка расстроила бы бедняжку.

His story was this-related in confidence, but he wishes that you should know.

Лорд поведал мне о случившемся по секрету, и он считает, что вы тоже должны знать.

He was awakened by a sudden, sharp pain in the throat; not very acute, but accompanied by a feeling of pressure.

Он проснулся от неожиданной резкой боли в горле, не очень острой, но сопровождавшейся ощущением сдавливания.

It was gone again, in a moment, and he was surprised to find blood upon his hands when he felt for the cause of the pain.

Боль вскоре прошла, а когда Лэшмор начал ощупывать шею, он с удивлением увидел на руках кровь.

"He got out of bed and experienced a great dizziness.

Лорд встал с кровати и почувствовал ужасное головокружение.

The hemorrhage was altogether more severe than he had supposed.

Кровь текла сильнее, чем он ожидал.

Not wishing to arouse his wife, he did not enter his dressing-room, which is situated between his own room and Lady Lashmore's; he staggered as far as the bell-push, and then collapsed.

Боясь разбудить жену, он не пошел в гардеробную, расположенную между комнатами супругов, а направился к звонку и, успев вызвать слугу, упал.

His man found him on the floor-sufficiently near to the fender to lend colour to the story of the accident."

Камердинер обнаружил хозяина на полу, неподалеку от камина, что придало происшествию вид несчастного случая.

Dr. Cairn coughed drily.

Доктор Кеан сухо кашлянул.

"Do you think it was attempted suicide after all, then?" he asked.

- Это было похоже на попытку самоубийства? -спросил он.

"No-I don't," replied Sir Elwin emphatically.

- Не думаю, - уверенно произнес сэр Элвин.

"I think it was something altogether more difficult to explain."

- По-моему, все объясняется гораздо сложнее.

"Not attempted murder?"

- Попытка убийства?

"Almost impossible.

- Невозможно.

Excepting Chambers, Lord Lashmore's valet, no one could possibly have gained access to that suite of rooms.

Кроме Чемберса, камердинера лорда, доступа в покои ни у кого не было.

They number four. There is a small boudoir, out of which opens Lady Lashmore's bedroom; between this and Lord Lashmore's apartment is the dressing-room.

Всего там четыре комнаты: небольшой будуар со входом в спальню леди Лэшмор, спальня лорда и гардеробная.

Lord Lashmore's door was locked and so was that of the boudoir. These are the only two means of entrance."

Комната мужа и будуар, а только в них имеется вход в покои, были заперты на ключ.

"But you said that Chambers came in and found him."

- Вы сказали, что Лэшмора нашел Чемберс.

"Chambers has a key of Lord Lashmore's door.

- У него есть ключ от спальни хозяина.

That is why I said 'excepting Chambers.'

Именно поэтому я его упомянул.

But Chambers has been with his present master since Lashmore left Cambridge.

Но Чемберс служит камердинером лорда с тех пор, как тот закончил Кембридж.

It's out of the question."

Он вне подозрений.

"Windows?"

- Окна?

"First floor, no balcony, and overlook Hyde Park."

- Второй этаж, балкона нет, комната с видом на Гайд- парк.

"Is there no clue to the mystery?"

- И никаких странностей?

"There are three!"

- Целых три!

"What are they?"

- Какие?

"First: the nature of the wounds.

- Во-первых, сами раны.

Second: Lord Lashmore's idea that something was in the room at the moment of his awakening.

Во-вторых, лорд утверждает, что в комнате что-то было, когда он проснулся.

Third: the fact that an identical attempt was made upon him last night!"

В-третьих, то же самое приключилось с ним за ночь до этого.

"Last night!

- За ночь до этого?

Good God!

Боже мой!

With what result?"

Были последствия?

"The former wounds, though deep, are very tiny, and had quite healed over.

- Еще раны, глубокие, но крошечные в диаметре, почти зажившие.

One of them partially reopened, but Lord Lashmore awoke altogether more readily and before any damage had been done.

Одна из них даже кровоточила, но в тот раз лорд проснулся быстрее и мало пострадал.

He says that some soft body rolled off the bed.

Говорит, что с кровати скатилось что-то мягкое.

He uttered a loud cry, leapt out and switched on the electric lights.

Он закричал, вскочил и включил свет.

At the same moment he heard a frightful scream from his wife's room.

И тут же услышал ужасный вопль из спальни жены.

When I arrived-Lashmore himself summoned me on this occasion-I had a new patient."

Я приехал - Лэшмор вызвал меня сам - и у меня появилась новая пациентка.

"Lady Lashmore?"

- Леди Лэшмор?

"Exactly.

- Точно.

She had fainted from fright, at hearing her husband's cry, I assume.

Она была без сознания - предполагаю, крик мужа напугал ее.

There had been a slight hemorrhage from the throat, too."

Я также установил, что у нее было небольшое горловое кровотечение.

"What! Tuberculous?"

- Неужели туберкулез?

"I fear so.

- Боюсь, вы правы.

Fright would not produce hemorrhage in the case of a healthy subject, would it?"

Из здорового тела кровь бы не потекла, не так ли?

Dr. Cairn shook his head. He was obviously perplexed.

Доктор Кеан с ошеломленным видом покачал головой:

"And Lord Lashmore?" he asked.

- Что лорд Лэшмор?

"The marks were there again," replied Sir Elwin; "rather lower on the neck.

- Я видел отметины, - ответил сэр Элвин, - в нижней части шеи.

But they were quite superficial.

Но очень поверхностные.

He had awakened in time and had struck out-hitting something."

Он вовремя проснулся и ударил - сшиб что-то с себя.

"What?"

- Что?

"Some living thing; apparently covered with long, silky hair.

- Живое существо, покрытое длинными шелковистыми волосами.

It escaped, however."

Однако это создание убежало.

"And now," said Dr.

- А раны? - сказал Кеан.

Cairn-"these wounds; what are they like?"

- Как они выглядят?

"They are like the marks of fangs," replied Sir Elwin; "of two long, sharp fangs!"

- Похожи на следы клыков, - ответил Гроувз, -двух длинных острых клыков.

CHAPTER VIII

Глава VIII.

THE SECRET OF DHOON

Тайна Дуна

Lord Lashmore was a big, blonde man, fresh coloured, and having his nearly white hair worn close cut and his moustache trimmed in the neat military fashion.

Лорд Лэшмор оказался высоким блондином со свежим лицом, короткими седеющими волосами и аккуратно, по- военному подстриженными усиками.

For a fair man, he had eyes of a singular colour.

Для светлокожего человека цвет его глаз был необычен.

They were of so dark a shade of brown as to appear black: southern eyes; lending to his personality an oddness very striking.

Темно-карие, почти черные - южные глаза: такие ни за что не забудешь.

When he was shown into Dr. Cairn's library, the doctor regarded him with that searching scrutiny peculiar to men of his profession, at the same time inviting the visitor to be seated.

Его провели в библиотеку доктора Кеана, где лорда встретил сам хозяин. Пока врач приглашал посетителя сесть, от его профессионального взгляда не ускользнула ни одна деталь.

Lashmore sat down in the red leathern armchair, resting his large hands upon his knees, with the fingers widely spread.

Лэшмор опустился в красное кожаное кресло, положив крупные руки на колени и растопырив пальцы.

He had a massive dignity, but was not entirely at his ease.

Он обладал властной аристократичностью, но чувствовал себя не в своей тарелке.

Dr. Cairn opened the conversation, in his direct fashion.

Доктор Кеан, как обычно, начал разговор без всяких экивоков:

"You come to consult me, Lord Lashmore, in my capacity of occultist rather than in that of physician?"

- Вы пришли проконсультироваться со мной, лорд Лэшмор, как с оккультистом, а не с врачом?

"In both," replied Lord Lashmore; "distinctly, in both."

- И так, и так, - ответил гость. - Определенно, и так, и так.

"Sir Elwin Groves is attending you for certain throat wounds-"

- Сэр Элвин Гроувз лечит раны у вас на шее...

Lord Lashmore touched the high stock which he was wearing.

Лорд дотронулся до широкого шарфа, закрывающего горло.

"The scars remain," he said.

- У меня остались шрамы.

"Do you wish to see them?"

Желаете осмотреть?

"I am afraid I must trouble you."

- Боюсь, что мне следует сделать это.

The stock was untied; and Dr. Cairn, through a powerful glass, examined the marks.

Шею обнажили, и доктор при помощи увеличительного стекла осмотрел отметины.

One of them, the lower, was slightly inflamed.

Одна из них, та, что внизу, была слегка воспалена.

Lord Lashmore retied his stock, standing before the small mirror set in the overmantel.

Потом лорд, стоя перед зеркальцем над каминной полкой, привел шарф в порядок.

"You had an impression of some presence in the room at the time of the outrage?" pursued the doctor.

Доктор продолжил: - В момент нападения вы почувствовали, что в комнате кто-то есть?

"Distinctly; on both occasions."

- Да, и в первом, и во втором случае.

"Did you see anything?"

- Что-нибудь видели?

"The room was too dark."

- Было слишком темно.

"But you felt something?"

- Что вы почувствовали?

"Hair; my knuckles, as I struck out-I am speaking of the second outrage-encountered a thick mass of hair."

- Волосы. Моя рука, когда я вслепую нанес удар во время второго происшествия, коснулась густых волос.

"The body of some animal?"

- Словно на теле животного?

"Probably the head."

- Возможно, на голове.

"But still you saw nothing?"

- И все-таки вы ничего не видели?

"I must confess that I had a vague idea of some shape flitting away across the room; a white shape-therefore probably a figment of my imagination."

- Должен признаться, мне показалось, что кто-то убегает, кто-то в белом, но, вероятно, мне просто померещилось.

"Your cry awakened Lady Lashmore?"

- Ваш крик разбудил леди Лэшмор?

"Unfortunately, yes.

- К сожалению, да.

Her nerves were badly shaken already, and this second shock proved too severe.

Ее нервы и без того были расшатаны, а повторный испуг оказался слишком сильным.

Sir Elwin fears chest trouble.

Сэр Элвин опасается проблем с легкими.

I am taking her abroad as soon as possible."

Я намерен при первой же возможности увезти жену за границу.

"She was found insensible.

- Ее нашли без чувств.

Where?"

Где?

"At the door of the dressing-room-the door communicating with her own room, not that communicating with mine.

- У двери в гардеробную, той, что ведет в ее комнату, а не в мою.

She had evidently started to come to my assistance when faintness overcame her."

Видимо, она бросилась мне на помощь, но упала в обморок.

"What is her own account?"

- Что говорит сама леди Лэшмор?

"That is her own account."

- Именно это и говорит.

"Who discovered her?"

- Кто обнаружил ее?

"I did."

- Я.

Dr. Cairn was drumming his fingers on the table.

Доктор Кеан побарабанил пальцами по столу.

"You have a theory, Lord Lashmore," he said suddenly.

- У вас уже есть объяснение, лорд Лэшмор, - вдруг сказал он.

"Let me hear it."

- Могу ли я его услышать?

Lord Lashmore started, and glared across at the speaker with a sort of haughty surprise.

Аристократ вздрогнул и взглянул на собеседника удивленно, хотя и не без высокомерия.

"I have a theory?"

- У меня есть объяснение?

"I think so.

- По-моему, да.

Am I wrong?"

Я ошибаюсь?

Lashmore stood on the rug before the fireplace, with his hands locked behind him and his head lowered, looking out under his tufted eyebrows at Dr. Cairn.

Лэшмор стоял на ковре перед камином, сцепив руки за спиной и исподлобья глядя на Кеана.

Thus seen, Lord Lashmore's strange eyes had a sinister appearance.

Под таким углом необычные глаза лорда казались особенно зловещими.

"If I had had a theory-" he began.

- Если бы я мог объяснить... - начал он.

"You would have come to me to seek confirmation?" suggested Dr. Cairn.

- Вы бы пришли ко мне за подтверждением? -предположил доктор.

"Ah! yes, you may be right.

- Ну да, возможно, вы правы.

Sir Elwin Groves, to whom I hinted something, mentioned your name.

Я намекнул о своих догадках сэру Элвину Гроувзу, и он назвал мне ваше имя.

I am not quite clear upon one point, Dr. Cairn.

Меня пока гложет сомнение, доктор Кеан.

Did he send me to you because he thought-in a word, are you a mental specialist?"

Он послал меня к вам, потому что вы, давайте будем откровенны, психиатр?

"I am not.

- Нет.

Sir Elwin has no doubts respecting your brain, Lord Lashmore.

Сэр Элвин абсолютно уверен, что с головой у вас все в порядке, лорд Лэшмор.

He has sent you here because I have made some study of what I may term psychical ailments.

Вы здесь, потому что я изучал то, что можно назвать психическим нездоровьем.

There is a chapter in your family history"-he fixed his searching gaze upon the other's face-"which latterly has been occupying your mind?"

В вашей семейной истории, - он пристально посмотрел в лицо собеседника, - есть нечто, что в последнее время постоянно занимает ваши мысли, не так ли?

At that, Lashmore started in good earnest.

Посетитель внимательно взглянул на врача:

"To what do you refer?"

- На что вы намекаете?

"Lord Lashmore, you have come to me for advice.

- Лорд Лэшмор, вы пришли ко мне за советом.

A rare ailment-happily very rare in England-has assailed you.

У вас редкое - к счастью, очень редкое в Англии -заболевание.

Circumstances have been in your favour thus far, but a recurrence is to be anticipated at any time.

Пока что судьба была к вам благосклонна, но в любой момент можно ожидать обострения.

Be good enough to look upon me as a specialist, and give me all your confidence."

Отнеситесь ко мне, как к специалисту. Доверьтесь мне.

Lashmore cleared his throat.

Лэшмор хмыкнул.

"What do you wish to know, Dr. Cairn?" he asked, with a queer intermingling of respect and hauteur in his tones.

- Что вы хотите узнать, доктор Кеан? - В его голосе уважение странно смешалось со спесью.

"I wish to know about Mirza, wife of the third Baron Lashmore."

- Расскажите мне о Мирзе, супруге третьего барона Лэшмора.

Lord Lashmore took a stride forward.

Лорд Лэшмор шагнул вперед.

His large hands clenched, and his eyes were blazing.

Большие руки сжались в кулаки, глаза горели.

"What do you know about her?"

- Что вам известно о ней?

Surprise was in his voice, and anger.

Он был действительно поражен - и зол.

"I have seen her portrait in Dhoon Castle; you were not in residence at the time.

- Я видел ее портрет в замке Дун во время вашего отсутствия.

Mirza, Lady Lashmore, was evidently a very beautiful woman.

Мирза, леди Лэшмор, отличалась удивительной красотой.

What was the date of the marriage?"

Когда она вышла замуж?

"1615."

- В 1615 году.

"The third Baron brought her to England from?-"

- Барон привез ее в Англию из...

"Poland."

- Из Польши.

"She was a Pole?"

- Она была полячкой?

"A Polish Jewess."

- Польской еврейкой.

"There was no issue of the marriage, but the Baron outlived her and married again?"

- Детей не было, баронесса умерла раньше мужа, и тот женился во второй раз. Я прав?

Lord Lashmore shifted his feet nervously, and gnawed his finger-nails.

Лорд Лэшмор переминался с ноги на ногу и грыз ногти.

"There was issue of the marriage," he snapped.

- Дети были, - отрезал он.

"She was-my ancestress."

- Я происхожу именно... из этой ветви.

"Ah!"

- Вот как!

Dr. Cairn's grey eyes lighted up momentarily.

- В серых глазах доктора зажегся огонек.

"We get to the facts!

- Наконец мы добрались до фактов!

Why was this birth kept secret?"

Почему рождение ребенка держалось в секрете?

"Dhoon Castle has kept many secrets!"

- Замок Дун хранит много тайн!

It was a grim noble of the Middle Ages who was speaking.

- Лорд стал похож на сурового средневекового аристократа.

"For a Lashmore, there was no difficulty in suppressing the facts, arranging a hasty second marriage and representing the boy as the child of the later union.

- Для Лэшморов не составляло труда скрыть что-либо: была спешно организована свадьба, и мальчика представили всем как отпрыска от второго брака.

Had the second marriage proved fruitful, this had been unnecessary; but an heir to Dhoon was-essential."

Если бы от повторной женитьбы у барона появились дети, то этого не потребовалось бы, но у Дуна обязан был быть наследник.

"I see.

- Понимаю.

Had the second marriage proved fruitful, the child of Mirza would have been-what shall we say?-smothered?"

Если бы второй брак не оказался бесплодным, то ребенка от Мирзы - как бы правильно выразиться? - удалили бы?

"Damn it!

- Проклятье!

What do you mean?"

О чем вы?

"He was the rightful heir."

- Он являлся законным наследником.

"Dr. Cairn," said Lashmore slowly, "you are probing an open wound.

- Доктор Кеан, - медленно проговорил Лэшмор, -вы бередите незажившую рану.

The fourth Baron Lashmore represents what the world calls 'The Curse of the House of Dhoon.'

Четвертый барон Лэшмор стал тем, о чем принято говорить как о "проклятии рода Дунов".

At Dhoon Castle there is a secret chamber, which has engaged the pens of many so-called occultists, but which no man, save every heir, has entered for generations.

В замке существует тайное помещение, волновавшее умы многих так называемых оккультистов, куда никто, кроме наследников, не входил уже несколько веков.

It's very location is a secret.

Само расположение этой комнаты остается тайной.

Measurements do not avail to find it.

Его даже невозможно вычислить.

You would appear to know much of my family's black secret; perhaps you know where that room lies at Dhoon?"

Кажется, вы много знаете о темных секретах моей семьи; быть может, вам известно, где находится эта комната?

"Certainly, I do," replied Dr.

- Безусловно, - спокойно ответил Кеан.

Cairn calmly; "it is under the moat, some thirty yards west of the former drawbridge."

- Она под рвом, в тридцати ярдах к востоку от старого подъемного моста.

Lord Lashmore changed colour. When he spoke again his voice had lost its timbre.

Лорд Лэшмор переменился в лице и заговорил уже другим тоном:

"Perhaps you know-what it contains."

- Вероятно, вы также знаете, что в ней?

"I do.

- Знаю.

It contains Paul, fourth Baron Lashmore, son of Mirza, the Polish Jewess!"

Там Пол, четвертый барон Лэшмор, сын Мирзы, польской еврейки!

Lord Lashmore reseated himself in the big armchair, staring at the speaker, aghast.

Лорд Лэшмор вновь опустился в кресло, испуганно глядя на собеседника.

"I thought no other in the world knew that!" he said, hollowly.

- Я был уверен, что этого никто не знает! - глухо произнес он.

"Your studies have been extensive indeed.

- Воистину, вы глубоко изучили вопрос.

For three years-three whole years from the night of my twenty-first birthday-the horror hung over me, Dr. Cairn.

В течение трех лет, долгих трех лет после моего двадцать первого дня рождения, я был вне себя от ужаса, доктор.

It ultimately brought my grandfather to the madhouse, but my father was of sterner stuff, and so, it seems, was I.

Эта тайна привела моего деда в сумасшедший дом, но разум отца оказался более крепок. Надеюсь, мой тоже.

After those three years of horror I threw off the memories of Paul Dhoon, the third baron-"

После трех лет кошмара я выбросил Пола Дуна из памяти.

"It was on the night of your twenty-first birthday that you were admitted to the subterranean room?"

- Вас привели в подземную комнату в ночь вашего двадцать первого дня рождения?

"You know so much, Dr. Cairn, that you may as well know all."

- Вы знаете столько, что кажется, вам известно все.

Lashmore's face was twitching.

- У лорда дергалась щека.

"But you are about to hear what no man has ever heard from the lips of one of my family before."

- Но сейчас вы услышите то, о чем Лэшморы всегда предпочитали молчать.

He stood up again, restlessly.

Он опять встал и начал беспокойно двигаться.

"Nearly thirty-five years have elapsed," he resumed, "since that December night; but my very soul trembles now, when I recall it!

- С той декабрьской ночи, - продолжал лорд, -миновало почти тридцать пять лет, но я по-прежнему дрожу, вспоминая!

There was a big house-party at Dhoon, but I had been prepared, for some weeks, by my father, for the ordeal that awaited me.

В замке Дун устроили бал, но сам я уже несколько недель под руководством отца готовился к предстоящему испытанию.

Our family mystery is historical, and there were many fearful glances bestowed upon me, when, at midnight, my father took me aside from the company and led me to the old library.

Многие знали о существовании семейного проклятия; поэтому, когда в полночь отец отвел меня в старую библиотеку, гости с некоторой опаской смотрели на нас.

By God!

Боже мой!

Dr. Cairn-fearful as these reminiscences are, it is a relief to relate them-to someone!"

Доктор Кеан, мне очень тяжело вспоминать, но я рад, что теперь я могу кому-то рассказать о произошедшем!

A sort of suppressed excitement was upon Lashmore, but his voice remained low and hollow.

Было видно, что лорд с трудом справляется с охватившим его волнением, но голос Лэшмора оставался тихим и спокойным:

"He asked me," he continued, "the traditional question: if I had prayed for strength.

- Отец задал мне полагающийся вопрос о том, молился ли я, чтобы Бог даровал мне силу.

God knows I had!

Конечно же!

Then, his stern face very pale, he locked the library door, and from a closet concealed beside the ancient fireplace-a closet which, hitherto, I had not known to exist-he took out a bulky key of antique workmanship.

Его серьезное лицо побледнело, он запер дверь и из шкафчика за древним камином - я даже не подозревал, что там есть шкафчик, - достал громоздкий ключ, выкованный много веков назад.

Together we set to work to remove all the volumes from one of the bookshelves.

Потом мы вместе вынули книги из одного из стеллажей.

"Even when the shelves were empty, it called for our united efforts to move the heavy piece of furniture; but we accomplished the task ultimately, making visible a considerable expanse of panelling.

Даже пустой, он оказался очень тяжелым, и мы приложили много усилий, прежде чем нам удалось сдвинуть его. Когда же дело было сделано, мы увидели, что стена за ним закрыта деревянными панелями.

Nearly forty years had elapsed since that case had been removed, and the carvings which it concealed were coated with all the dust which had accumulated there since the night of my father's coming of age.

Книжный шкаф не передвигали уже лет сорок и обнажившийся участок был серым от пыли, скопившейся за годы, прошедшие с двадцать первого дня рождения моего отца.

"A device upon the top of the centre panel represented the arms of the family; the helm which formed part of the device projected like a knob.

На центральной панели обшивки висел семейный герб, изображение шлема на котором выдавалось вперед и представляло собой подобие ручки.

My father grasped it, turned it, and threw his weight against the seemingly solid wall.

Отец взялся за него и повернул, всем своим весом надавив на то, что казалось стеной.

It yielded, swinging inward upon concealed hinges, and a damp, earthy smell came out into the library.

Скрипнули петли, и стена сдвинулась вглубь, впустив в библиотеку запах сырой земли.

Taking up a lamp, which he had in readiness, my father entered the cavity, beckoning me to follow.

Взяв заранее приготовленную лампу, отец вошел в открывшуюся нишу и жестом пригласил меня следовать за ним.

"I found myself descending a flight of rough steps, and the roof above me was so low that I was compelled to stoop.

Мы спускались по грубым каменным ступеням, а потолок был так низок, что мне пришлось пригнуться.

A corner was come to, passed, and a further flight of steps appeared beneath.

Дошли до угла, повернули и продолжили спуск.

At that time the old moat was still flooded, and even had I not divined as much from the direction of the steps, I should have known, at this point, that we were beneath it. Between the stone blocks roofing us in oozed drops of moisture, and the air was at once damp and icily cold.

В то время ров был все еще заполнен водой, и даже если бы я по расположению лестницы не знал, куда мы идем, я мог бы догадаться, что мы под ним: из щелей между плитами потолка сочились капли, а воздух был влажным и очень холодным.

"A short passage, commencing at the foot of the steps, terminated before a massive, iron-studded door.

Короткий коридор, начавшийся у основания лестницы, вел к массивной, обитой железом двери.

My father placed the key in the lock, and holding the lamp above his head, turned and looked at me.

Отец вложил ключ в замочную скважину и, держа лампу над головой, обернулся и посмотрел на меня.

He was deathly pale.

Он был смертельно бледен.

"'Summon all your fortitude,' he said.

"Собери все свое мужество", - сказал он.

"He strove to turn the key, but for a long time without success for the lock was rusty.

Отец пытался провернуть ключ, но на это ушло много времени, так как замок проржавел.

Finally, however-he was a strong man-his efforts were successful.

Наконец, а был он крепким человеком, его усилия увенчались успехом.

The door opened, and an indescribable smell came out into the passage.

Дверь открылась, и в коридор ворвалась невыносимая вонь.

Never before had I met with anything like it; I have never met with it since."

Никогда такого не чувствовал, ни до, ни после этого.

Lord Lashmore wiped his brow with his handkerchief.

Лорд Лэшмор промокнул лоб платком и продолжил рассказ:

"The first thing," he resumed, "upon which the lamplight shone, was what appeared to be a blood-stain spreading almost entirely over one wall of the cell which I perceived before me.

- Первое, что я увидел в свете лампы, показалось кровавым пятном, расплывшимся по стене прямо передо мной.

I have learnt since that this was a species of fungus, not altogether uncommon, but at the time, and in that situation, it shocked me inexpressibly.

Потом я узнал, что это всего-навсего грибок, хотя и редко встречающийся, но тогда я был ошеломлен.

"But let me hasten to that which we were come to see-let me finish my story as quickly as may be.

Перейдем к тому, зачем мы пришли: мне не терпится закончить эту историю.

My father halted at the entrance to this frightful cell; his hand, with which he held the lamp above his head, was not steady; and over his shoulder I looked into the place and saw ... him.

Отец остановился при входе в жуткое помещение; рука, державшая лампу, даже не дрогнула. Я заглянул ему за плечо и увидел... его.

"Dr. Cairn, for three years, night and day, that spectacle haunted me; for three years, night and day, I seemed to have before my eyes the dreadful face-the bearded, grinning face of Paul Dhoon.

Доктор Кеан, три года, днем и ночью, это зрелище преследовало меня. Три года, днем и ночью, стояло перед глазами жуткое лицо - бородатое и ухмыляющееся лицо Пола Дуна.

He lay there upon the floor of the dungeon, his fists clenched and his knees drawn up as if in agony.

Он лежал на полу темницы, сжав кулаки и изогнувшись, как в агонии.

He had lain there for generations; yet, as God is my witness, there was flesh on his bones.

Лежал там столетиями, и, Бог мой свидетель, плоть еще не сошла с его костей.

"Yellow and seared it was, and his joints protruded through it, but his features were yet recognisable-horribly, dreadfully, recognisable.

Кожа пожелтела и иссохла, явственно выступили кости, но ужасное, кошмарное лицо все же можно было узнать.

His black hair was like a mane, long and matted, his eyebrows were incredibly heavy and his lashes overhung his cheekbones.

Черные волосы походили на гриву, длинную и спутанную, брови были невероятно густы, а ресницы прикрывали скулы.

The nails of his fingers ... no! I will spare you!

Ногти на пальцах... Нет, я избавлю вас от их описания!

But his teeth, his ivory gleaming teeth-with the two wolf-fangs fully revealed by that death-grin!...

Посмертная ухмылка полностью обнажала зубы -белые сверкающие зубы с двумя волчьими клыками.

"An aspen stake was driven through his breast, pinning him to the earthern floor, and there he lay in the agonised attitude of one who had died by such awful means.

Его пригвоздили к земляному полу осиновым колом, забитым сквозь грудину. Он так и остался лежать на месте, где его настигло ужасное орудие.

Yet-that stake was not driven through his unhallowed body until a whole year after his death!

Следует знать, что кол в нечестивца воткнули спустя год после его смерти!

"How I regained the library I do not remember.

Не помню, как я добрался до библиотеки.

I was unable to rejoin the guests, unable to face my fellow-men for days afterwards.

Я уже был не в состоянии присоединиться к гостям, впрочем, я не мог никого видеть и спустя много дней.

Dr. Cairn, for three years I feared-feared the world-feared sleep-feared myself above all; for I knew that I had in my veins the blood of a vampire!"

Доктор Кеан, три года я боялся, боялся людей, боялся спать, но больше всего я боялся себя, зная, что в моих венах течет кровь вампира!

CHAPTER IX

Глава IX.

THE POLISH JEWESS

Польская еврейка

There was a silence of some minutes' duration.

Несколько минут оба молчали.

Lord Lashmore sat staring straight before him, his fists clenched upon his knees. Then:

Лорд Лэшмор сидел, глядя в пустоту и вцепившись в собственные колени.

"It was after death that the third baron developed-certain qualities?" inquired Dr. Cairn.

Доктор Кеан заговорил первым: -Определенные качества четвертого барона обнаружились уже... после смерти?

"There were six cases of death in the district within twelve months," replied Lashmore.

- В округе за год умерли шестеро, - ответил Лэшмор.

"The gruesome cry of 'vampire' ran through the community.

- По общине поползли слухи о вампирах.

The fourth baron-son of Paul Dhoon-turned a deaf ear to these reports, until the mother of a child-a child who had died-traced a man, or the semblance of a man, to the gate of the Dhoon family vault.

Пятый барон, сын Пола Дуна, пытался игнорировать их, пока мать ребенка, погибшего ребенка, не проследила за убийцей - человеком или его подобием - до ворот семейного склепа Дунов.

By night, secretly, the son of Paul Dhoon visited the vault, and found....

Ночью, в тайне, сын Пола Дуна пришел в склеп и обнаружил... тело.

"The body, which despite twelve months in the tomb, looked as it had looked in life, was carried to the dungeon-in the Middle Ages a torture-room; no cry uttered there can reach the outer world-and was submitted to the ancient process for slaying a vampire.

Прошло двенадцать месяцев после похорон, а покойный ничуть не изменился. Его перенесли в подземелье, в Средние века служившее пыточной: крики оттуда никому не слышны - и древний ритуал убийства вампира был завершен.

From that hour no supernatural visitant has troubled the district; but-"

Больше потусторонний гость не тревожил округу, однако...

"But," said Dr. Cairn quietly, "the strain came from Mirza, the sorceress.

- Однако, - спокойно продолжил доктор, -вампирские черты он унаследовал от колдуньи Мирзы.

What of her?"

Расскажете?

Lord Lashmore's eyes shone feverishly.

Глаза лорда лихорадочно сверкнули.

"How do you know that she was a sorceress?" he asked, hoarsely.

- Откуда вы знаете, что она была колдуньей? -сипло спросил он.

"These are family secrets."

- Это тоже семейная тайна.

"They will remain so," Dr. Cairn answered.

- И останется ею, - заверил Кеан.

"But my studies have gone far, and I know that Mirza, wife of the third Baron Lashmore, practised the Black Art in life, and became after death a ghoul.

- Но мои исследования завели меня далеко; я знаю, что Мирза, жена третьего барона Лэшмора, при жизни практиковала черную магию, а после смерти также обратилась в упыря.

Her husband surprised her in certain detestable magical operations and struck her head off.

Муж застал ее во время одного из богопротивных деяний и отсек ей голову.

He had suspected her for some considerable time, and had not only kept secret the birth of her son but had secluded the child from the mother.

Он долго ее подозревал и не только сохранил рождение сына в секрете, но и изолировал его от матери.

No heir resulting from his second marriage, however, the son of Mirza became Baron Lashmore, and after death became what his mother had been before him.

Второй брак оказался бездетным, и сын Мирзы стал бароном Лэшмором, а после смерти, как и мать, превратился в вампира.

"Lord Lashmore, the curse of the house of Dhoon will prevail until the Polish Jewess who originated it has been treated as her son was treated!"

Лорд Лэшмор, проклятие рода Дунов не исчезнет, пока его источник, еврейку из Польши, не постигнет та же участь, что и ее сына!

"Dr. Cairn, it is not known where her husband had her body concealed.

- Доктор, мы не знаем, где муж спрятал тело.

He died without revealing the secret.

Он умер, не раскрыв тайны.

Do you mean that the taint, the devil's taint, may recur-Oh, my God! do you want to drive me mad?"

Вы полагаете, что вся эта чертовщина может повториться? Боже мой! Вы сводите меня с ума.

"I do not mean that after so many generations which have been free from it, the vampirism will arise again in your blood; but I mean that the spirit, the unclean, awful spirit of that vampire woman, is still earth-bound.

- Я не считаю, что спустя несколько поколений, не затронутых проклятьем, вы вдруг станете вампиром, но я думаю, что дух, нечистый и кровожадный дух женщины-вампира, по-прежнему бродит по земле.

The son was freed, and with him went the hereditary taint, it seems; but the mother was not freed!

Сын был освобожден, и, кажется, вместе с ним ушло и родовое проклятье, однако его мать не освободили.

Her body was decapitated, but her vampire soul cannot go upon its appointed course until the ancient ceremonial has been performed!"

Тело было обезглавлено, но душа упыря никуда не денется, пока не будет исполнен древний ритуал.

Lord Lashmore passed his hand across his eyes.

Лорд Лэшмор провел рукой по глазам.

"You daze me, Dr. Cairn.

- Я вас не очень понимаю, доктор Кеан.

In brief, what do you mean?"

Не объясните?

"I mean that the spirit of Mirza is to this day loose upon the world, and is forced, by a deathless, unnatural longing to seek incarnation in a human body.

- Я полагаю, призрак Мирзы все еще бродит по миру и одержим желанием, постоянным и чрезвычайно сильным, вновь воплотиться в человеческом теле.

It is such awful pariahs as this, Lord Lashmore, that constitute the danger of so-called spiritualism.

Именно такие неприкаянные души, лорд, и делают занятия спиритуализмом столь опасными.

Given suitable conditions, such a spirit might gain control of a human being."

В определенных условиях такой дух все же может вселиться в человека.

"Do you suggest that the spirit of the second lady-"

- Вы считаете, что ее привидение все еще...

"It is distinctly possible that she haunts her descendants.

- Нельзя исключать вероятности, что она преследует своих потомков.

I seem to remember a tradition of Dhoon Castle, to the effect that births and deaths are heralded by a woman's mocking laughter?"

Помнится, в замке Дун есть поверье, что, когда кто-то рождается или умирает там, можно услышать издевательский женский смех?

"I, myself, heard it on the night-I became Lord Lashmore."

- Я сам его слышал в ночь, когда мне перешел титул.

"That is the spirit who was known, in life, as Mirza, Lady Lashmore!"

- И смеется именно призрак той, что при жизни была известна как Мирза, леди Лэшмор!

"But-"

- Но...

"It is possible to gain control of such a being."

- Ее возможно заставить подчиняться.

"By what means?"

- Как?

"By unhallowed means; yet there are those who do not hesitate to employ them.

- С помощью колдовства, и некоторые люди не гнушаются этим.

The danger of such an operation is, of course, enormous."

Конечно, воплощение плана таит множество опасностей.

"I perceive, Dr. Cairn, that a theory, covering the facts of my recent experiences, is forming in your mind."

- Догадываюсь, что вы, доктор Кеан, выслушав мою историю, уже понимаете, что следует предпринять.

"That is so.

- Вполне.

In order that I may obtain corroborative evidence, I should like to call at your place this evening.

Но мне нужны доказательства, поэтому я должен сегодня вечером осмотреть ваш дом.

Suppose I come ostensibly to see Lady Lashmore?"

Можно ли прийти под предлогом визита к леди Лэшмор?

Lord Lashmore was watching the speaker.

Аристократ внимательно смотрел на собеседника.

"There is someone in my household whose suspicions you do not wish to arouse?" he suggested.

- В доме есть кто-то, способный усмотреть неладное в вашем посещении? - догадался он.

"There is.

- Да.

Shall we make it nine o'clock?"

Назначим встречу на девять?

"Why not come to dinner?"

- Почему бы вам не прийти к ужину?

"Thanks all the same, but I think it would serve my purpose better if I came later."

- Спасибо за приглашение, но думаю, мне лучше навестить вас чуть позже.

Dr. Cairn and his son dined alone together in Half-Moon Street that night.

В тот вечер доктор Кеан с сыном ужинали на Хаф-Мун- стрит.

"I saw Antony Ferrara in Regent Street to-day," said. Robert Cairn.

- Сегодня столкнулся с Энтони Феррарой на Риджент- стрит, - сказал Роберт.

"I was glad to see him."

- И был рад его видеть.

Dr. Cairn raised his heavy brows.

Доктор удивленно поднял брови и спросил:

"Why?" he asked.

- Неужели?

"Well, I was half afraid that he might have left London."

- Ну, я опасался, что он уехал из Лондона.

"Paid a visit to Myra Duquesne in Inverness?"

- Нанести визит Майре Дюкен в Ивернессе?

"It would not have surprised me."

- Меня бы это не удивило.

"Nor would it have surprised me, Rob, but I think he is stalking other game at present."

- Меня тоже, Роб, но думаю, в данный момент он преследует другую добычу.

Robert Cairn looked up quickly.

Роберт Кеан взглянул на отца.

"Lady Lashmore," he began-

- Леди Лэшмор... - начал он.

"Well?" prompted his father.

- Ну? - нетерпеливо вставил доктор.

"One of the Paul Pry brigade who fatten on scandal sent a veiled paragraph in to us at The Planet yesterday, linking Ferrara's name with Lady Lashmores.'

- Один из пронырливых репортеров, живущих скандалами, прислал в "Плэнет" заметку, намекающую на связь Феррары с леди Лэшмор.

Of course we didn't use it; he had come to the wrong market; but-Ferrara was with Lady Lashmore when I met him to-day."

Конечно, мы такое не напечатали - не к тем обратился, но когда я встретил Феррару сегодня, с ним была именно леди Лэшмор.

"What of that?"

- И что из этого следует?

"It is not necessarily significant, of course; Lord Lashmore in all probability will outlive Ferrara, who looked even more pallid than usual."

- Вроде бы ничего: лорд Лэшмор, кажется, проживет дольше Энтони, который сегодня показался мне бледнее обычного.

"You regard him as an utterly unscrupulous fortune-hunter?"

- Ты думаешь, что Феррара охотится за состоянием?

"Certainly."

- Безусловно.

"Did Lady Lashmore appear to be in good health?"

- Леди Лэшмор выглядела здоровой?

"Perfectly."

- Совершенно.

"Ah!"

- Вот как!

A silence fell, of some considerable duration, then:

Повисла тишина, потом Роберт продолжил:

"Antony Ferrara is a menace to society," said Robert Cairn.

- Энтони Феррара представляет собой угрозу обществу.

"When I meet the reptilian glance of those black eyes of his and reflect upon what the man has attempted-what he has done-my blood boils.

Когда я вижу змеиный взгляд его черных глаз и думаю о том, что он пытался сделать, что уже сотворил, весь закипаю.

It is tragically funny to think that in our new wisdom we have abolished the only laws that could have touched him!

Грустно и смешно, оттого что в нашем сегодняшнем всезнании мы отринули единственный закон, способный покарать его!

He could not have existed in Ancient Chaldea, and would probably have been burnt at the stake even under Charles II.; but in this wise twentieth century he dallies in Regent Street with a prominent society beauty and laughs in the face of a man whom he has attempted to destroy!"

Его не потерпели бы в Древнем Вавилоне и, возможно, сожгли бы при Карле Втором, а в премудром двадцатом веке он разгуливает по Риджент-стрит с известной великосветской красавицей и смеется прямо в лицо человеку, которого пытался убить!

"Be very wary," warned Dr. Cairn.

- Осторожнее, - предостерег доктор Кеан.

"Remember that if you died mysteriously to-morrow, Ferrara would be legally immune.

- Помни, если завтра ты внезапно скончаешься, Феррара будет чист перед законом.

We must wait, and watch.

Мы должны ждать и наблюдать.

Can you return here to-night, at about ten o'clock?"

Можешь вернуться сюда в десять?

"I think I can manage to do so-yes."

- Думаю, что смогу. Определенно смогу.

"I shall expect you.

- Буду тебя ждать.

Have you brought up to date your record of those events which we know of, together with my notes and explanations?"

Ты записал то, о чем нам стало известно, включая мои замечания и объяснения?

"Yes, sir, I spent last evening upon the notes."

- Да, сэр, потратил на это весь вчерашний вечер.

"There may be something to add.

- У меня будет что к этому добавить.

This record, Rob, one day will be a weapon to destroy an unnatural enemy.

Твои записи, Роб, когда-нибудь послужат оружием против нашего ужасного врага.

I will sign two copies to-night and lodge one at my bank."

Сегодня я поставлю подпись под двумя копиями и одну из них положу в банковский сейф.

CHAPTER X

Глава Х.

THE LAUGHTER

Смех

Lady Lashmore proved to be far more beautiful than Dr. Cairn had anticipated.

Доктор Кеан не ожидал, что леди Лэшмор окажется настолько красивой.

She was a true brunette with a superb figure and eyes like the darkest passion flowers.

Это была натуральная брюнетка с великолепной фигурой и фиалковыми глазами.

Her creamy skin had a golden quality, as though it had absorbed within its velvet texture something of the sunshine of the South.

Ее нежная бархатистая кожа, казалось, вобрала в себя страсть южного солнца и приобрела золотистый оттенок.

She greeted Dr. Cairn without cordiality.

Женщина холодно поприветствовала доктора Кеана.

"I am delighted to find you looking so well, Lady Lashmore," said the doctor.

- Чрезвычайно рад, что вы так хорошо выглядите, леди Лэшмор, - сказал доктор.

"Your appearance quite confirms my opinion."

- Весь ваш вид подтверждает мои выводы.

"Your opinion of what, Dr. Cairn?"

- Выводы о чем, доктор?

"Of the nature of your recent seizure.

- О природе вашего недавнего недуга.

Sir Elwin Groves invited my opinion and I gave it."

Сэр Элвин Гроувз хотел узнать мое мнение, и я высказал его.

Lady Lashmore paled perceptibly.

Леди Лэшмор заметно побледнела.

"Lord Lashmore, I know," she said, "was greatly concerned, but indeed it was nothing serious-"

- Я знаю, что лорд Лэшмор очень беспокоился, -проговорила она, - но я уверена, что у меня ничего серьезного...

"I quite agree.

- Полностью согласен.

It was due to nervous excitement."

Вы просто страдали от нервного перевозбуждения.

Lady Lashmore held a fan before her face.

Женщина держала веер у лица.

"There have been recent happenings," she said-"as no doubt you are aware-which must have shaken anyone's nerves.

- Недавно кое-что произошло, - начала она, -впрочем, вам об этом известно. Подобное происшествие заставило бы нервничать кого угодно.

Of course, I am familiar with your reputation, Dr. Cairn, as a psychical specialist-?"

Конечно, я осведомлена, доктор Кеан, что вы известный специалист по психическим болезням...

"Pardon me, but from whom have you learnt of it?"

- Извините, но кто вам рассказал об этом?

"From Mr. Ferrara," she answered simply.

Она не стала юлить: - Мистер Феррара.

"He has assured me that you are the greatest living authority upon such matters."

Он заверил, что в этом деле вы непревзойденный авторитет.

Dr. Cairn turned his head aside.

Доктор, сделав серьезное лицо, недоверчиво склонил голову:

"Ah!" he said grimly.

- Вот как!

"And I want to ask you a question," continued Lady Lashmore. "Have you any idea, any idea at all respecting the cause of the wounds upon my husband's throat?

- И я хочу вас спросить, - продолжила леди Лэшмор, - есть ли у вас предположения, пусть и самые смутные, о том, откуда взялись раны на горле моего мужа?

Do you think them due to-something supernatural?"

Могло ли их нанести что-то потустороннее?

Her voice shook, and her slight foreign accent became more marked.

Ее голос дрожал, а легкий акцент усилился.

"Nothing is supernatural," replied Dr. Cairn; "but I think they are due to something supernormal.

- Ничего потустороннего, - ответил доктор, - хотя я думаю, что нечто сверхъестественное в них есть.

I would suggest that possibly you have suffered from evil dreams recently?"

Осмелюсь предположить, что и вас не так давно мучили кошмары?

Lady Lashmore started wildly, and her eyes opened with a sort of sudden horror.

Женщина вздрогнула и посмотрела на гостя расширившимися от ужаса глазами.

"How can you know?" she whispered.

- Откуда вы знаете? - прошептала она.

"How can you know!

- Откуда?!

Oh, Dr. Cairn!"

Доктор Кеан, не молчите!

She laid her hand upon his arm-"if you can prevent those dreams; if you can assure me that I shall never dream them again-!"

- Она положила руку на запястье Брюса. - Если вы в силах их прогнать! Если вы убедите меня, что они не вернутся...

It was a plea and a confession.

Слова звучали как мольба и признание одновременно.

This was what had lain behind her coldness-this horror which she had not dared to confide in another.

Вся показная холодность оказалась лишь маской, за которой скрывался страх: никому до этого женщина не осмеливалась признаться в нем.

"Tell me," he said gently.

- Так расскажите же, - мягко настаивал доктор.

"You have dreamt these dreams twice?"

- Вы видели такие сны дважды?

She nodded, wide-eyed with wonder for his knowledge.

Она кивнула, бросив на собеседника удивленный взгляд.

"On the occasions of your husband's illnesses?"

- Оба раза совпали с болезнью мужа?

"Yes, yes!"

- Да, да!

"What did you dream?"

- Что вам снилось?

"Oh! can I, dare I tell you!-"

- Нет, даже не смею говорить...

"You must."

- Вы обязаны рассказать.

There was pity in his voice.

- В голосе врача звучало сочувствие.

"I dreamt that I lay in some very dark cavern.

- Мне снилось, что я лежу в очень темной пещере.

I could hear the sea booming, apparently over my head.

Прямо над моей головой бушует море.

But above all the noise a voice was audible, calling to me-not by name; I cannot explain in what way; but calling, calling imperatively.

Но сквозь шум я слышу голос, зовущий меня - не по имени, а как-то по-другому, не могу объяснить - зовущий так, что я не могу отказать.

I seemed to be clothed but scantily, in some kind of ragged garments; and upon my knees I crawled toward the voice, through a place where there were other living things that crawled also-things with many legs and clammy bodies...."

Я почти не одета, на мне только лохмотья; и вот на коленях ползу на зов, и я не одна, вместе со мной ползут какие-то существа, липкие и многоногие...

She shuddered and choked down an hysterical sob that was half a laugh.

Дрожь прошла по телу женщины, и она подавила то ли истерический смешок, то ли всхлип.

"My hair hung dishevelled about me and in some inexplicable way-oh! am I going mad!-my head seemed to be detached from my living body!

- Волосы растрепаны, но - вот! именно это и сводит с ума - моя голова кажется отделенной от тела!

I was filled with a kind of unholy anger which I cannot describe.

Я вся горю от дьявольской ярости, не могу описать ее словами.

Also, I was consumed with thirst, and this thirst...."

И меня гложет жажда, и эта жажда...

"I think I understand," said Dr. Cairn quietly.

- Думаю, я понял, - спокойно прервал Кеан.

"What followed?"

- Что потом?

"An interval-quite blank-after which I dreamt again.

- Потом какое-то время я в забытьи, но сон опять продолжается.

Dr. Cairn, I cannot tell you of the dreadful, the blasphemous and foul thoughts, that then possessed me!

Доктор, не могу рассказать вам, какие ужасные, богохульные, гадкие мысли владели тогда моим разумом.

I found myself resisting-resisting-something, some power that was dragging me back to that foul cavern with my thirst unslaked!

Я сопротивлялась... сопротивлялась, но какая-то сила вновь и вновь тащила меня в эту отвратительную пещеру и наделяла неуемной жаждой!

I was frenzied; I dare not name, I tremble to think, of the ideas which filled my mind.

Я бесновалась - сам дьявол бушевал в душе.

Then, again came a blank, and I awoke."

А потом снова провал, и я проснулась.

She sat trembling.

Она сидела и дрожала.

Dr. Cairn noted that she avoided his gaze.

Кеан заметил, что женщина избегает его взгляда.

"You awoke," he said, "on the first occasion, to find that your husband had met with a strange and dangerous accident?"

- Это случилось в ночь первого необъяснимого нападения на вашего мужа?

"There was-something else." Lady Lashmore's voice had become a tremulous whisper.

- Было кое-что еще, - прерывисто зашептала леди Лэшмор.

"Tell me; don't be afraid."

- Говорите, не бойтесь.

She looked up; her magnificent eyes were wild with horror.

Чудесные глаза красавицы казались полубезумными от ужаса.

"I believe you know!" she breathed.

Она выдохнула: - Но вы же знаете.

"Do you?"

Да?

Dr. Cairn nodded.

Кеан кивнул.

"And on the second occasion," he said, "you awoke earlier?"

- Во второй раз вы проснулись раньше?

Lady Lashmore slightly moved her head.

Леди Лэшмор жестом подтвердила его слова.

"The dream was identical?"

- Вам снилось то же самое?

"Yes."

- Да-

"Excepting these two occasions, you never dreamt it before?"

- Если забыть об этих двух случаях, вам когда-нибудь снилось подобное?

"I dreamt part of it on several other occasions; or only remembered part of it on waking."

- Несколько раз, но лишь частично. Иногда, проснувшись, я помнила только часть сна.

"Which part?"

- Что именно?

"The first; that awful cavern-"

- Самое начало, жуткую пещеру...

"And now, Lady Lashmore-you have recently been present at a spiritualistic s?ance."

- Леди Лэшмор, недавно вы присутствовали на сеансе столоверчения.

She was past wondering at his power of inductive reasoning, and merely nodded.

Ее уже не удивляли способности доктора к индуктивному мышлению, и она молча кивнула.

"I suggest-I do not know-that the s?ance was held under the auspices of Mr. Antony Ferrara, ostensibly for amusement."

- Предполагаю, хотя не знаю наверняка, что инициатором и организатором спиритического сеанса выступил Энтони Феррара, предложив развлечься таким образом?

Another affirmative nod answered him.

Женщина еще раз утвердительно качнула головой.

"You proved to be mediumistic?"

- И духи говорили через вас?

It was admitted.

Вновь согласие.

"And now, Lady Lashmore"-Dr. Cairn's face was very stern-"I will trouble you no further."

Лицо Кеана стало очень серьезным: -Благодарю, леди Лэшмор. Не смею вас больше беспокоить.

He prepared to depart; when- "Dr. Cairn!" whispered Lady Lashmore, tremulously, "some dreadful thing, something that I cannot comprehend but that I fear and loathe with all my soul, has come to me.

Он уже собрался уходить, когда хозяйка тихонько окликнула его: - Доктор Кеан! Что-то ужасное, что-то, чего я не понимаю, боюсь и ненавижу, овладело мной.

Oh-for pity's sake, give me a word of hope!

Ради всего святого, скажите, что все будет хорошо.

Save for you, I am alone with a horror I cannot name.

Кроме вас, никто не знает, какой ужас преследует меня.

Tell me-"

Только скажите...

At the door, he turned.

У двери доктор оглянулся:

"Be brave," he said-and went out.

- Не бойтесь. Он вышел из комнаты.

Lady Lashmore sat still as one who had looked upon Gorgon, her beautiful eyes yet widely opened and her face pale as death; for he had not even told her to hope.

Леди Лэшмор застыла, словно околдованная Медузой Горгоной: прелестные глаза широко открыты, лицо бледное, как у покойницы. Он даже не сказал: "Надейтесь!"

Robert Cairn was sitting smoking in the library, a bunch of notes before him, when Dr. Cairn returned to Half-Moon Street.

Когда доктор Кеан вернулся на Хаф-Мун-стрит, Роберт, разложив перед собой бумаги, курил в библиотеке.

His face, habitually fresh coloured, was so pale that his son leapt up in alarm.

Лицо отца, обычно свежее и румяное, было таким бледным, что сын в тревоге кинулся ему навстречу.

But Dr. Cairn waved him away with a characteristic gesture of the hand.

Но доктор привычным взмахом руки остановил его.

"Sit down, Rob," he said, quietly;

- Присядь, Роб, - тихо сказал он.

"I shall be all right in a moment.

- Сейчас я успокоюсь.

But I have just left a woman-a young woman and a beautiful woman-whom a fiend of hell has condemned to that which my mind refuses to contemplate."

Я только что был у женщины, молодой и прекрасной женщины, которую адское отродье приговорило к такому, что даже мой разум отказывается понимать.

Robert Cairn sat down again, watching his father.

Не отрывая взгляда от отца, Роберт сел.

"Make out a report of the following facts," continued the latter, beginning to pace up and down the room. He recounted all that he had learnt of the history of the house of Dhoon and all that he had learnt of recent happenings from Lord and Lady Lashmore.

- Запиши следующее, - продолжил Брюс и начал ходить взад и вперед по комнате, диктуя все, что он узнал от лорда и леди Лэшморов об истории рода Дунов и последних происшествиях.

His son wrote rapidly.

Сын быстро записывал его рассказ.

"And now," said the doctor, "for our conclusions.

- И наконец, - сказал доктор, - надо подвести итоги.

Mirza, the Polish Jewess, who became Lady Lashmore in 1615, practised sorcery in life and became, after death, a ghoul-one who sustained an unholy existence by unholy means-a vampire."

Мирза, польская еврейка, ставшая леди Лэшмор в 1615 году, при жизни практиковала магию, а после смерти обратилась в упыря, вампира, поддерживающего свое безбожное существование дьявольскими средствами.

"But, sir!

- Но, сэр!

Surely that is but a horrible superstition of the Middle Ages!"

Это всего лишь ужасный средневековый предрассудок!

"Rob, I could take you to a castle not ten miles from Cracow in Poland where there are-certain relics, which would for ever settle your doubts respecting the existence of vampires.

- Роб, я бы мог пригласить тебя в замок возле Кракова в Польше, в котором до сих пор хранятся реликвии, способные раз и навсегда рассеять любые сомнения в существовании вампиров.

Let us proceed.

Но не будем отвлекаться.

The son of Mirza, Paul Dhoon, inherited the dreadful proclivities of his mother, but his shadowy existence was cut short in the traditional, and effective, manner.

Сын Мирзы, Пол Дун, унаследовал порочные наклонности матери, но его жизнь после смерти была вскоре прервана традиционными и весьма эффективными средствами.

Him we may neglect.

Так что о нем мы можем забыть.

"It is Mirza, the sorceress, who must engage our attention.

А вот на колдунье Мирзе нам стоит сосредоточиться.

She was decapitated by her husband.

Она была обезглавлена собственным мужем.

This punishment prevented her, in the unhallowed life which, for such as she, begins after ordinary decease, from practising the horrible rites of a vampire.

Казнь несколько спутала карты: ведьма не смогла после своей смерти блюсти жуткие обычаи вампиров, иными словами, быть тем, кем она должна была стать, если бы скончалась ненасильственным путем.

Her headless body could not serve her as a vehicle for nocturnal wanderings, but the evil spirit of the woman might hope to gain control of some body more suitable.

Она не может бродить по ночам без головы, но злой дух убитой все еще надеется обрести власть над подходящим для этих целей телом.

"Nurturing an implacable hatred against all of the house of Dhoon, that spirit, disembodied, would frequently be drawn to the neighbourhood of Mirza's descendants, both by hatred and by affinity.

Питая непримиримую ненависть к дому Дунов, бесплотный дух продолжает витать рядом с потомками Мирзы, привязанный к ним как враждою, так и родством.

Two horrible desires of the Spirit Mirza would be gratified if a Dhoon could be made her victim-the desire for blood and the desire for vengeance!

У призрака Мирзы два страшных желания, удовлетворить которые может лишь кто-либо из рода Дунов, - жажда крови и жажда мести!

The fate of Lord Lashmore would be sealed if that spirit could secure incarnation!"

Судьба лорда Лэшмора решится, когда дух найдет воплощение.

Dr. Cairn paused, glancing at his son, who was writing at furious speed. Then-

Доктор Кеан замолчал, глядя на сына, делающего записи с безумной скоростью.

"A magician more mighty and more evil than Mirza ever was or could be," he continued, "a master of the Black Art, expelled a woman's spirit from its throne and temporarily installed in its place the blood-lustful spirit of Mirza!"

- Маг, более могущественный и более порочный, чем была или могла стать Мирза, - продолжил он,- магистр темных искусств, изгнал душу женщины из тела и временно поместил туда кровожадный дух Мирзы!

"My God, sir!" cried Robert Cairn, and threw down his pencil.

- О Боже, сэр! - воскликнул Роберт и отбросил карандаш.

"I begin to understand!"

- Я начинаю понимать!

"Lady Lashmore," said Dr. Cairn, "since she was weak enough to consent to be present at a certain s?ance, has, from time to time, been possessed; she has been possessed by the spirit of a vampire!

- Леди Лэшмор, - сказал доктор Кеан, - была достаточно податлива и согласилась присутствовать на некоем спиритическом сеансе, после которого время от времени с ней стали случаться припадки одержимости: в нее вселился дух вампира!

Obedient to the nameless cravings of that control, she has sought out Lord Lashmore, the last of the House of Dhoon.

Подчиняясь беззвучному зову, она нападала на лорда Лэшмора, последнего из Дунов.

The horrible attack made, a mighty will which, throughout her temporary incarnation, has held her like a hound in leash, has dragged her from her prey, has forced her to remove, from the garments clothing her borrowed body, all traces of the deed, and has cast her out again to the pit of abomination where her headless trunk was thrown by the third Baron Lashmore!

Ужасное свершилось, могущественная сила, держащая дух Мирзы, как собаку на привязи, оттащила его от жертвы, заставила скрыть все следы произошедшего и вновь бросила в отвратительную пещеру, где все еще находится безголовое туловище, спрятанное третьим бароном Лэшмором.

"Lady Lashmore's brain retains certain memories. They have been received at the moment when possession has taken place and at the moment when the control has been cast out again.

Леди Лэшмор кое-что помнит, а именно момент, когда ей овладела одержимость, и момент, когда она вновь обрела контроль над собой.

They thus are memories of some secret cavern near Dhoon Castle, where that headless but deathless body lies, and memories of the poignant moment when the vampire has been dragged back, her 'thirst unslaked,' by the ruling Will."

Это воспоминания о тайной пещере около замка Дун: там лежит обезглавленное, но бессмертное тело - и особенно остра память о том, что вампира прогнала чья-то Воля, так и не дав утолить жажду.

"Merciful God!" muttered Robert Cairn,

- Боже милосердный! - бормотал Роберт.

"Merciful God, can such things be!"

- Господи, как же такое могло произойти!

"They can be-they are!

- Возможно всякое - и оно случается!

Two ways have occurred to me of dealing with the matter," continued Dr. Cairn quietly.

Справиться со случившимся можно двумя способами. - Голос доктора был тих.

"One is to find that cavern and to kill, in the occult sense, by means of a stake, the vampire who lies there; the other which, I confess, might only result in the permanent 'possession' of Lady Lashmore-is to get at the power which controls this disembodied spirit-kill Antony Ferrara!"

- Мы можем найти пещеру и убить - в оккультном смысле этого слова - вампира с помощью кола; либо же мы можем убить человека, направляющего бесплотный дух, хотя я и вынужден признать, что это, вероятно, приведет к постоянной одержимости леди Лэшмор. Да, мы можем убить Энтони Феррару!

Robert Cairn went to the sideboard, and poured out brandy with a shaking hand.

Роберт подошел к серванту и дрожащими руками налил себе бренди.

"What's his object?" he whispered.

- Зачем он это делает? - прошептал он.

Dr. Cairn shrugged his shoulders.

Доктор Кеан пожал плечами.

"Lady Lashmore would be the wealthiest widow in society," he replied.

- Леди Лэшмор будет самой богатой вдовой Англии, - ответил он.

"He will know now," continued the younger man unsteadily, "that you are up against him.

- Но теперь он узнает, - неуверенно продолжал молодой человек, - что вы собираетесь разрушить его планы.

Have you-"

Разве...

"I have told Lord Lashmore to lock, at night, not only his outer door but also that of his dressing-room.

- Я предупредил лорда Лэшмора, что ему стоит запереть на ночь двери - и наружную, и ведущую в гардеробную.

For the rest-?" he dropped into an easy-chair,-"I cannot face the facts, I-"

Что касается остального, - ученый опустился в кресло, - то я еще не полностью разобрался в ситуации...

The telephone bell rang.

Зазвонил телефон.

Dr. Cairn came to his feet as though he had been electrified; and as he raised the receiver to his ear, his son knew, by the expression on his face, from where the message came and something of its purport.

Доктор Кеан вскочил, будто от удара тока, а когда он поднял трубку, по выражению его лица Роберт понял, кто звонит и о чем идет речь.

"Come with me," was all that he said, when he had replaced the instrument on the table.

- Поехали со мной, - сказал отец, отходя от аппарата на столе.

They went out together.

Они отправились вместе.

It was already past midnight, but a cab was found at the corner of Half-Moon Street, and within the space of five minutes they were at Lord Lashmore's house.

Было уже за полночь, но им удалось поймать такси на углу Хаф-Мун-стрит, и через пять минут автомобиль подвез их к дому лорда Лэшмора.

Excepting Chambers, Lord Lashmore's valet, no servants were to be seen.

Из слуг их встретил только Чемберс, камердинер лорда.

"They ran away, sir, out of the house," explained the man, huskily, "when it happened."

- Когда все произошло, - хрипло объяснил камердинер, - они все убежали прочь из дома.

Dr. Cairn delayed for no further questions, but raced upstairs, his son close behind him.

Доктор Кеан, не теряя времени на расспросы, бросился вверх по ступеням. Сын последовал за ним.

Together they burst into Lord Lashmore's bedroom. But just within the door they both stopped, aghast.

Они ворвались в комнату лорда Лэшмора и в ужасе застыли в дверях.

Sitting bolt upright in bed was Lord Lashmore, his face a dingy grey and his open eyes, though filming over, yet faintly alight with a stark horror ... dead.

В кровати прямо и неподвижно сидел хозяин дома: кожа его посерела, а в широко открытых глазах, уже подернутых пеленой смерти, читался неизъяснимый страх.

An electric torch was still gripped in his left hand.

Левая рука все еще сжимала электрический фонарик.

Bending over someone who lay upon the carpet near the bedside they perceived Sir Elwin Groves.

Рядом с постелью они увидели сэра Элвина Гроувза, склонившегося над кем-то, лежащим на ковре.

He looked up.

Он поднял голову.

Some little of his usual self-possession had fled.

От его обычного самообладания не осталось и следа.

"Ah, Cairn!" he jerked.

- Это вы, Кеан! - воскликнул он.

"We've both come too late."

- Мы оба опоздали.

The prostrate figure was that of Lady Lashmore, a loose kimono worn over her night-robe.

У кровати они обнаружили распростертую фигуру леди Лэшмор, одетую поверх ночной рубашки в свободное кимоно.

She was white and still and the physician had been engaged in bathing a huge bruise upon her temple.

Она была бледна и не шевелилась. Врач только что обработал огромный синяк на ее виске.

"She'll be all right," said Sir Elwin; "she has sustained a tremendous blow, as you see. But Lord Lashmore-"

- Она поправится, - сказал сэр Элвин. - Как видите, ей нанесли сильный удар, но лорд Лэшмор...

Dr. Cairn stepped closer to the dead man.

Доктор Кеан приблизился к мертвецу.

"Heart," he said.

- Сердце, - проговорил он.

"He died of sheer horror."

- Оно остановилось от ужаса.

He turned to Chambers, who stood in the open doorway behind him.

Ученый повернулся к Чемберсу, застывшему в дверном проеме:

"The dressing-room door is open," he said.

- Дверь в гардеробную открыта.

"I had advised Lord Lashmore to lock it."

Я же просил лорда Лэшмора запереть ее!

"Yes, sir; his lordship meant to, sir.

- Да, сэр. Его светлость собирался последовать вашему совету, сэр.

But we found that the lock had been broken.

Но замок оказался сломан.

It was to have been replaced to-morrow."

Завтра его должны были заменить.

Dr. Cairn turned to his son.

Доктор Кеан обратился к сыну.

"You hear?" he said.

- Ты слышал? - сказал он.

"No doubt you have some idea respecting which of the visitors to this unhappy house took the trouble to break that lock?

- Без сомнения, ты уже знаешь, кто из гостей этого обреченного дома мог его сломать.

It was to have been replaced to-morrow; hence the tragedy of to-night."

Так как завтра замок поменяли бы, трагедия произошла именно сегодня.

He addressed Chambers again. "Why did the servants leave the house to-night?"

- И он вновь обратился к камердинеру: - Почему ушли слуги?

The man was shaking pitifully.

Чемберс не мог унять дрожь.

"It was the laughter, sir! the laughter!

- Из-за смеха, сэр! Хохота!

I can never forget it!

Никогда его не забуду!

I was sleeping in an adjoining room and I had the key of his lordship's door in case of need.

Я спал в соседней комнате, и у меня под рукой, на всякий случай, был ключ от покоев его светлости.

But when I heard his lordship cry out-quick and loud, sir-like a man that's been stabbed-I jumped up to come to him.

А затем я услышал крик его светлости, короткий и громкий, сэр, как будто его ударили ножом; я вскочил и бросился на помощь.

Then, as I was turning the doorknob-of my room, sir-someone, something, began to laugh!

Когда я взялся за ручку своей двери, сэр, кто-то... что-то засмеялось!

It was in here; it was in here, gentlemen!

Оно было там, внутри, да, в комнате, джентльмены!

It wasn't-her ladyship; it wasn't like any woman.

И это не был смех ее светлости. Хохот и вовсе не походил на женский!

I can't describe it; but it woke up every soul in the house."

Не могу описать, но все в доме проснулись от этого звука.

"When you came in?"

- Когда вы вошли?

"I daren't come in, sir!

- Я не осмелился, сэр!

I ran downstairs and called up Sir Elwin Groves.

Я побежал вниз и позвонил сэру Элвину Гроувзу.

Before he came, all the rest of the household huddled on their clothes and went away-"

Но еще до его прихода все слуги поспешно оделись и убежали.

"It was I who found him," interrupted Sir Elwin-" as you see him now; with Lady Lashmore where she lies.

- Лорда нашел я, - прервал Гроувз, - в том же положении, в котором его видите вы. Леди Лэшмор лежала тут же.

I have 'phoned for nurses."

Я вызвал медсестер.

"Ah!" said Dr. Cairn; "I shall come back, Groves, but I have a small matter to attend to."

- Ясно, - сказал доктор Кеан, - я скоро вернусь, мне нужно кое-что сделать.

He drew his son from the room. On the stair:

Он увлек за собой сына на лестничную площадку.

"You understand?" he asked.

- Ты понял? - спросил он.

"The spirit of Mirza came to him again, clothed in his wife's body.

- Дух Мирзы, вошедший в тело жены, вновь посетил лорда.

Lord Lashmore felt the teeth at his throat, awoke instantly and struck out.

Лэшмор почувствовал зу- бы на горле, мгновенно проснулся и нанес удар.

As he did so, he turned the torch upon her, and recognised-his wife!

После этого включил фонарик и узнал собственную жену!

His heart completed the tragedy, and so-to the laughter of the sorceress-passed the last of the house of Dhoon."

Сердце его не выдержало этой трагедии, и под смех ведьмы последний из Дунов скончался.

The cab was waiting.

Такси ожидало у дома.

Dr. Cairn gave an address in Piccadilly, and the two entered.

Отец и сын сели в машину, и доктор назвал адрес квартиры на Пикадилли.

As the cab moved off, the doctor took a revolver from his pocket, with some loose cartridges, charged the five chambers, and quietly replaced the weapon in his pocket again.

Автомобиль тронулся; ученый достал из кармана револьвер, зарядил его пятью патронами и вновь спрятал оружие.

One of the big doors of the block of chambers was found to be ajar, and a porter proved to be yet in attendance.

Одна из дверей, ведущих в апартаменты, была отперта. Консьерж тоже оказался на месте.

"Mr. Ferrara?" began Dr. Cairn.

- Мистер Феррара у себя? - спросил доктор Кеан.

"You are five minutes too late, sir," said the man.

- Вы опоздали на несколько минут, сэр, - ответил привратник.

"He left by motor at ten past twelve.

- Уехал в десять минут первого.

He's gone abroad, sir."

Отправился за границу, сэр.

CHAPTER XI

Глава XI.

CAIRO

Каир

The exact manner in which mental stress will effect a man's physical health is often difficult to predict.

Зачастую трудно предугадать, как душевное напряжение скажется на физическом состоянии человека.

Robert Cairn was in the pink of condition at the time that he left Oxford to take up his London appointment; but the tremendous nervous strain wrought upon him by this series of events wholly outside the radius of normal things had broken him up physically, where it might have left unscathed a more highly strung, though less physically vigorous man.

Когда Роберт Кеан покидал Оксфорд ради места в лондонской газете, он пребывал в самом добром здравии; столкновение же с чередой сверхъестественных событий сломило его физически, что явилось неожиданностью: такое мог бы с легкостью перенести даже человек менее сильный и энергичный.

Those who have passed through a nerve storm such as this which had laid him low will know that convalescence seems like a welcome awakening from a dreadful dream.

Те, кому довелось пережить подобную бурю эмоций, знают, что выздоровление в этом случае похоже на долгожданное пробуждение от кошмара.

It was indeed in a state between awaking and dreaming that Robert Cairn took counsel with his father-the latter more pale than was his wont and somewhat anxious-eyed-and determined upon an Egyptian rest-cure.

И в самом деле, Роберт словно находился между сном и явью. Когда Кеан рассказал о своем самочувствии отцу, тоже довольно-таки бледному и нервному, тот не на шутку обеспокоился и решил, что сыну стоит отдохнуть где-нибудь на курортах Египта.

"I have made it all right at the office, Rob," said Dr. Cairn.

- В редакции я обо всем договорился, Роб, -сообщил доктор.

"In three weeks or so you will receive instructions at Cairo to write up a series of local articles.

- Недели через три получишь в Каире указания, какие именно статьи о стране ты должен написать.

Until then, my boy, complete rest and-don't worry; above all, don't worry.

А до той поры, мальчик мой, отдыхай и ни о чем не беспокойся, слышишь, главное, не беспокойся.

You and I have passed through a saturnalia of horror, and you, less inured to horrors than I, have gone down. I don't wonder."

Нам с тобой довелось повидать вакханалию ужаса, но я к такому привык, а ты сломался, что неудивительно.

"Where is Antony Ferrara?"

- Где Энтони Феррара?

Dr. Cairn shook his head and his eyes gleamed with a sudden anger.

Доктор Кеан покачал головой, а в глазах неожиданно промелькнула злость:

"For God's sake don't mention his name!" he said.

- Бога ради, даже не упоминай при мне этого имени!

"That topic is taboo, Rob.

Тема под запретом, Роб.

I may tell you, however, that he has left England."

Единственное, что я могу сказать, - он уехал из Англии.

In this unreal frame of mind, then, and as one but partly belonging to the world of things actual, Cairn found himself an invalid, who but yesterday had been a hale man; found himself shipped for Port Said; found himself entrained for Cairo; and with an awakening to the realities of life, an emerging from an ill-dream to lively interest in the novelties of Egypt, found himself following the red-jerseyed Shepheard's porter along the corridor of the train and out on to the platform. A short drive through those singular streets where East meets West and mingles, in the sudden, violet dusk of Lower Egypt, and he was amid the bustle of the popular hotel.

В подобном затуманенном состоянии, лишь частью сознания находясь в реальном мире, Кеан ощущал себя инвалидом, который только вчера был здоровым человеком: вот его на корабле доставили в Порт-Саид, вот на поезде привезли в Каир, вот одетый в красный жакет носильщик из отеля "Шеферд" выводит его из вагона на платформу - и в этот миг началось его пробуждение. Живой интерес к экзотическим картинам Египта постепенно побеждал кошмарный сон. Проехав немного по своеобычным каирским улицам, на которых Восток встречается с Западом и все растворяется в фиолетовых сумерках Нижнего Египта, Роберт оказался в шумном и многолюдном отеле, прославленном на весь мир.

Sime was there, whom he had last seen at Oxford, Sime the phlegmatic.

А там уже ждал Сайм, флегматик Сайм, с которым он не встречался с тех пор, как покинул Оксфорд.

He apologised for not meeting the train, but explained that his duties had rendered it impossible. Sime was attached temporarily to an archaeological expedition as medical man, and his athletic and somewhat bovine appearance contrasted oddly with the unhealthy gauntness of Cairn.

Приятель извинился за то, что не смог встретить Роберта на вокзале, объяснив это чрезвычайной занятостью: он временно исполнял обязанности врача при археологической экспедиции. Похожий на быка силач выглядел полной противоположностью истощенному болезнью Кеану.

"I only got in from Wasta ten minutes ago, Cairn.

- Десять минут назад вернулся из Васты, Кеан.

You must come out to the camp when I return; the desert air will put you on your feet again in no time."

Ты просто обязан поехать со мной в лагерь -воздух пустыни мгновенно поставит тебя на ноги.

Sime was unemotional, but there was concern in his voice and in his glance, for the change in Cairn was very startling.

Сайм болтал как ни в чем не бывало, но в его голосе и взгляде сквозила настоящая забота: он явно поразился перемене, произошедшей с другом.

Although he knew something, if but very little, of certain happenings in London-gruesome happenings centering around the man called Antony Ferrara-he avoided any reference to them at the moment.

Хотя он кое-что слышал, пусть и немногое, о происшествиях в Лондоне, о жутких событиях, связанных с человеком по имени Энтони Феррара, он ни словом не упомянул о них.

Seated upon the terrace, Robert Cairn studied the busy life in the street below with all the interest of a new arrival in the Capital of the Near East.

Расположившись на террасе, Роберт Кеан наблюдал за бурной жизнью каирской улицы с острым любопытством путешественника, впервые прибывшего в столицу Ближнего Востока.

More than ever, now, his illness and the things which had led up to it seemed to belong to a remote dream existence.

Наконец-то и болезнь, и ее причины стали казаться давно забытым сном.

Through the railings at his feet a hawker was thrusting fly-whisks, and imploring him in complicated English to purchase one.

Он даже не обращал внимания на уличного торговца, стоящего у перил и убеждающего его на ломаном английском купить мухобойку.

Vendors of beads, of fictitious "antiques," of sweetmeats, of what-not; fortune-tellers-and all that chattering horde which some obscure process of gravitation seems to hurl against the terrace of Shepheard's, buzzed about him.

Впрочем, продавцы и предсказатели кружили вокруг "Шефер- да", как жужжащий рой, чем только не торгующий - бусами, поддельными древностями, сластями и прочим.

Carriages and motor cars, camels and donkeys mingled, in the Sh?ria K?mel Pasha.

На Шариа Камел-Паша смешалось все: экипажи и автомобили, верблюды и ослы.

Voices American, voices Anglo-Saxon, guttural German tones, and softly murmured Arabic merged into one indescribable chord of sound; but to Robert Cairn it was all unspeakably restful.

Была слышна речь американцев и британцев, гортанные звуки немецкого языка смягчались журчащим арабским словом, и все вместе обращалось в удивительно гармоничный хор, невыразимо милый сердцу Роберта.

He was quite contented to sit there sipping his whisky and soda, and smoking his pipe.

Сидя на террасе, потягивая виски с содовой и покуривая трубку, он чувствовал себя почти счастливым.

Sheer idleness was good for him and exactly what he wanted, and idling amid that unique throng is idleness de luxe.

Он желал только покоя, и безделье среди суетливой толпы воспринималось как праздность самого высшего ранга.

Sime watched him covertly, and saw that his face had acquired lines-lines which told of the fires through which he had passed.

За ним тайком наблюдал Сайм, отмечая, что на лице друга появились морщины, следы пережитых бурь.

Something, it was evident-something horrible-had seared his mind.

Очевидно, что-то ужасное терзало его.

Considering the many indications of tremendous nervous disaster in Cairn, Sime wondered how near his companion had come to insanity, and concluded that he had stood upon the frontiers of that grim land of phantoms, and had only been plucked back in the eleventh hour.

Размышляя о чудовищном нервном истощении Кеана, Сайм гадал, насколько близко Роберт подошел к порогу безумия, и решил, что тот уже стоял у границы мрачной земли фантомов и был спасен от падения в пропасть лишь в последнюю секунду.

Cairn glanced around with a smile, from the group of hawkers who solicited his attention upon the pavement below.

Наконец Кеан с улыбкой оторвал взгляд от группы шумящих внизу уличных торговцев.

"This is a delightful scene," he said.

- Как тут замечательно! - сказал он.

"I could sit here for hours; but considering that it's some time after sunset it remains unusually hot, doesn't it?"

- Так и просидел бы здесь весь день, но близится вечер, а жара все не спадает, не так ли?

"Rather!" replied Sime.

- Верно, - подтвердил Сайм.

"They are expecting Khams?n-the hot wind, you know.

- А еще, знаешь ли, скоро подует хамсин, горячий ветер.

I was up the river a week ago and we struck it badly in Assouan.

Он застал нас неделю назад в Асуане.

It grew as black as night and one couldn't breathe for sand.

Стало темно как ночью, и было невозможно дышать из-за песка.

It's probably working down to Cairo."

Не исключено, что он доберется и до Каира.

"From your description I am not anxious to make the acquaintance of Khams?n!"

- Судя по твоим словам, знакомство с хамсином не из приятных!

Sime shook his head, knocking out his pipe into the ash-tray.

Сайм кивнул, выбивая трубку в пепельницу.

"This is a funny country," he said reflectively.

- Вообще, забавная страна, - задумчиво произнес он.

"The most weird ideas prevail here to this day-ideas which properly belong to the Middle Ages.

- Тут до сих пор витают весьма странные идеи, естественные разве что для Средневековья.

For instance"-he began to recharge the hot bowl-"it is not really time for Khams?n, consequently the natives feel called upon to hunt up some explanation of its unexpected appearance.

Например, - он снова начал забивать табак, -хамсин обычно в это время не дует, поэтому туземцы пытаются найти объяснение столь неожиданной перемене погоды.

Their ideas on the subject are interesting, if idiotic.

И выдвигают весьма любопытные - пусть и дурацкие - гипотезы.

One of our Arabs (we are excavating in the Fay?m, you know), solemnly assured me yesterday that the hot wind had been caused by an Efreet, a sort of Arabian Nights' demon, who has arrived in Egypt!"

Один из наших ара- бов, тех, что работают на раскопках в Файюме, вчера совершенно серьезно убеждал меня, что причиной горячего ветра является ифрит, демон из "Тысячи и одной ночи", недавно прибывший в Египет.

He laughed gruffly, but Cairn was staring at him with a curious expression.

Он хохотнул, но Кеан продолжал с любопытством смотреть на товарища.

Sime continued:

Сайм продолжал:

"When I got to Cairo this evening I found news of the Efreet had preceded me.

- Я приехал вечером в Каир и обнаружил, что новости об ифрите опередили меня.

Honestly, Cairn, it is all over the town-the native town, I mean. All the shopkeepers in the M?ski are talking about it.

Честное слово, Кеан, весь город о нем говорит, в смысле, все местные, даже торговцы на рынке.

If a puff of Khams?n should come, I believe they would permanently shut up shop and hide in their cellars-if they have any!

Как только подует хамсин, они тут же закроют лавки и спрячутся в подвалах, если у них есть подвалы!

I am rather hazy on modern Egyptian architecture."

Что-то я плоховато знаю современную египетскую архитектуру.

Cairn nodded his head absently.

Кеан рассеянно качнул головой.

"You laugh," he said, "but the active force of a superstition-what we call a superstition-is sometimes a terrible thing."

- Тебе смешно, - сказал он, - но распространенный предрассудок или то, что мы так называем, иногда- страшная сила.

Sime stared.

Сайм удивленно взглянул на собеседника.

"Eh!" The medical man had suddenly come uppermost; he recollected that this class of discussion was probably taboo.

- Нда, - вырвалось у него, но он тут же вспомнил, что подобные дискуссии находятся под запретом.

"You may doubt the existence of Efreets," continued Cairn, "but neither you nor I can doubt the creative power of thought.

- Ты можешь сомневаться в существовании ифритов, - продолжал Кеан, - но никто из нас не в праве отрицать действенную силу мысли.

If a trained hypnotist, by sheer concentration, can persuade his subject that the latter sits upon the brink of a river fishing when actually he sits upon a platform in a lecture-room, what result should you expect from a concentration of thousands of native minds upon the idea that an Efreet is visiting Egypt?"

Если профессиональный гипнотизер одним лишь словом убеждает человека, что тот сидит на берегу реки с удочкой, тогда как в действительности он находится на сцене в аудитории, то чего же стоит ожидать от уверенности тысяч местных жителей в том, что Египет посетил ифрит?

Sime stared in a dull way peculiar to him.

Сайм посмотрел на него с нарочитой скукой.

"Rather a poser," he said.

- Да уж, задачка, - произнес он.

"I have a glimmer of a notion what you mean."

- Но я понимаю, что ты имеешь в виду.

"Don't you think-"

- Иными словами, ты не думаешь...

"If you mean don't I think the result would be the creation of an Efreet, no, I don't!"

- Если ты хочешь спросить, считаю ли я, что в результате этого и впрямь появится ифрит, то ответ отрицательный.

"I hardly mean that, either," replied Cairn, "but this wave of superstition cannot be entirely unproductive; all that thought energy directed to one point-"

- Я не это имел в виду, - ответил Кеан, - но подобная волна предрассудков не может пройти бесследно, это же энергия мысли, направленная в одну точку.

Sime stood up.

Сайм встал.

"We shall get out of our depth," he replied conclusively. He considered the ground of discussion an unhealthy one; this was the territory adjoining that of insanity.

- Давай сменим тему, - мудро предложил он, полагая предмет дискуссии нездоровым; еще немного - и он станет совсем безумным.

A fortune-teller from India proffered his services incessantly.

В этот момент им начал назойливо предлагать свои услуги индийский хиромант.

"Imshi! imshi!" growled Sime.

- Имши! имши! - сердито отогнал его Сайм.

"Hold on," said Cairn smiling; "this chap is not an Egyptian; let us ask him if he has heard the rumour respecting the Efreet!"

- Погоди, - с улыбкой произнес Кеан. - Этот парень не египтянин. Давай-ка спросим, слышал ли он что-нибудь об ифрите.

Sime reseated himself rather unwillingly.

Сайм нехотя вернулся на место.

The fortune-teller spread his little carpet and knelt down in order to read the palm of his hypothetical client, but Cairn waved him aside.

Предсказатель расстелил коврик и устроился на нем, готовый приступить к гаданию по руке, но Кеан отмахнулся.

"I don't want my fortune told!" he said; "but I will give you your fee, "-with a smile at Sime-"for a few minutes' conversation."

- Я не хочу знать будущее, - сказал Роберт, - но я вам заплачу, если согласитесь немного поговорить со мной, - и улыбнулся другу.

"Yes, sir, yes, sir!"

- Да, сэр, да, сэр!

The Indian was all attention.

- Индиец был готов на все.

"Why"-Cairn pointed forensically at the fortune-teller-"why is Khams?n come so early this year?"

Изучающе посмотрев на хироманта, Кеан спросил: - Почему хамсин подул так рано в этом году?

The Indian spread his hands, palms upward.

Индиец развел руками.

"How should I know?" he replied in his soft, melodious voice.

- Мне откуда знать? - Голос звучал мягко и мелодично.

"I am not of Egypt; I can only say what is told to me by the Egyptians."

- Я не из Египта. Могу только повторить то, что слышал от египтян.

"And what is told to you?"

- Что же вы слышали?

Sime rested his hands upon his knees, bending forward curiously.

Сайм, опершись руками о колени, подался вперед, выказывая любопытство.

He was palpably anxious that Cairn should have confirmation of the Efreet story from the Indian.

Ему очень хотелось услышать от индийца подтверждение истории об ифрите.

"They tell me, sir, "-the man's voice sank musically low-"that a thing very evil"-he tapped a long brown finger upon his breast-"not as I am"-he tapped Sime upon the knee-"not as he, your friend"-he thrust the long finger at Cairn-"not as you, sir; not a man at all, though something like a man! not having any father and mother-"

- Говорят, сэр, - понизил голос хиромант, - что идет что-то очень злое. Не такое, как я, - он ткнул в грудь длинным смуглым пальцем. - Не такое, как он, ваш друг, - он стукнул Сайма по колену. -Не такое, как вы, - он показал на Кеана. - Не человек, хотя похож на человека! Без отца и матери...

"You mean," suggested Sime, "a spirit?"

Сайм подсказал: - Это дух?

The fortune-teller shook his head.

Предсказатель отрицательно покачал головой.

"They tell me, sir, not a spirit-a man, but not as other men; a very, very bad man; one that the great king, long, long ago, the king you call Wise --"

- Г оворят, сэр, не дух, а человек, но не такой, как другие. Очень, очень плохой человек, которого давным-давно великий царь, именуемый вами мудрым...

"Solomon?" suggested Cairn.

- Соломон? - предположил Сайм.

"Yes, yes, Suleyman!-one that he, when he banish all the tribe of the demons from earth-one that he not found."

- Да, да, Сулейман! Которого он, когда изгонял демонов с земли, не нашел.

"One he overlooked?" jerked Sime.

- Проглядел? - вставил Сайм.

"Yes, yes, overlook!

- Да, да, проглядел!

A very evil man, my gentlemen.

Очень плохой человек, джентльмены.

They tell me he has come to Egypt.

Говорят, он пришел в Египет.

He come not from the sea, but across the great desert-"

Пришел не с моря, а через великую пустыню...

"The Libyan Desert?" suggested Sime.

- Ливийскую пустыню? - вновь вмешался Сайм.

The man shook, his head, seeking for words.

Хиромант затряс головой, подбирая слова.

"The Arabian Desert?"

- Аравийскую пустыню?

"No, no!

- Нет, нет.

Away beyond, far up in Africa"-he waved his long arms dramatically-"far, far up beyond the S?dan."

Много дальше, там, в Африке, - он выразительно замахал длинными руками, - далеко, дальше Судана.

"The Sahara Desert?" proposed Sime.

- Через Сахару? - догадался Сайм.

"Yes, yes! it is Sahara Desert!-come across the Sahara Desert, and is come to Khart?m."

- Да, да, через Сахару! Пересек Сахару и пришел в Хартум.

"How did he get there?" asked Cairn.

- Как он туда попал? - спросил Кеан.

The Indian shrugged his shoulders.

Индиец пожал плечами.

"I cannot say, but next he come to Wady Halfa, then he is in Assouan, and from Assouan he come down to Luxor!

- Не могу сказать, но потом он пришел в Вади-Халь- фу, после в Асуан, а из Асуана в Луксор!

Yesterday an Egyptian friend told me Khams?n is in the Fay?m.

Вчера один знакомый египтянин сказал мне, что хамсин уже в Файюме.

Therefore he is there-the man of evil-for he bring the hot wind with him."

Значит, злой человек там и принес горячий ветер с собой.

The Indian was growing impressive, and two American tourists stopped to listen to his words.

Индиец так разволновался, что рядом остановились двое американцев послушать его.

"To-night-to-morrow,"-he spoke now almost in a whisper, glancing about him as if apprehensive of being overheard-"he may be here, in Cairo, bringing with him the scorching breath of the desert-the scorpion wind!"

- Сегодня вечером или завтра, - озираясь, шептал хиромант, словно подозревая, что их подслушивают, - он будет здесь, в Каире, и принесет палящее дыхание пустыни - ветер скорпионов.

He stood up, casting off the mystery with which he had invested his story, and smiling insinuatingly.

Он встал, льстиво улыбаясь, и атмосфера тайны, окутывающая рассказ, развеялась.

His work was done; his fee was due.

Работа сделана - он ждет оплаты.

Sime rewarded him with five piastres, and he departed, bowing.

Сайм протянул ему пять пиастров, и предсказатель, кланяясь, удалился.

"You know, Sime-" Cairn began to speak, staring absently the while after the fortune-teller, as he descended the carpeted steps and rejoined the throng on the sidewalk below-"you know, if a man-anyone, could take advantage of such a wave of thought as this which is now sweeping through Egypt-if he could cause it to concentrate upon him, as it were, don't you think that it would enable him to transcend the normal, to do phenomenal things?"

- Знаешь, Сайм, - заговорил Кеан, рассеянно проводив взглядом спустившегося по покрытым ковром ступеням и растворившегося в толпе индийца, - знаешь, если человек, любой человек, воспользуется волной предрассудков, прокатившейся сейчас по Египту, если он сможет сконцентрировать ее энергию на себе, не думаешь ли ты, что он будет способен выйти за пределы обычного и творить невероятное?

"By what process should you propose to make yourself such a focus?"

- Но каким образом ты предлагаешь сфокусировать эту волну на конкретном человеке?

"I was speaking impersonally, Sime.

- Я же просто высказываю мысль, Сайм.

It might be possible-"

Просто вижу такую возможность...

"It might be possible to dress for dinner," snapped Sime, "if we shut up talking nonsense!

- А по-моему, нам пора прекращать нести всякую чепуху, - отрезал Сайм. - Надо переодеться к ужину.

There's a carnival here to-night; great fun.

Сегодня вечером карнавал, будет весело.

Suppose we concentrate our brain-waves on another Scotch and soda?"

Давай-ка лучше сконцентрируемся на еще одной порции виски с содовой.

CHAPTER XII

Глава XII.

THE MASK OF SET

Маска Сета

Above the palm trees swept the jewelled vault of Egypt's sky, and set amid the clustering leaves gleamed little red electric lamps; fairy lanterns outlined the winding paths and paper Japanese lamps hung dancing in long rows, whilst in the centre of the enchanted garden a fountain spurned diamond spray high in the air, to fall back coolly plashing into the marble home of the golden carp.

Усеянное звездами египетское небо куполом распростерлось над вершинами пальм, среди раскидистых ветвей мерцали красные лампочки; у каждого поворота извилистых тропок стояли светильники, длинные гирлянды бумажных фонариков колыхались от мягких прикосновений ветерка. В центре этого зачарованного сада искрящаяся струя фонтана била ввысь, а потом падала, осыпая бриллиантовыми каплями мраморное обиталище золотых карпов.

The rustling of innumerable feet upon the sandy pathway and the ceaseless murmur of voices, with pealing laughter rising above all, could be heard amid the strains of the military band ensconced in a flower-covered arbour.

Шорох бесчисленных ног по песку дорожек, неумолчный гул голосов и взрывы громкого смеха мешались с мелодиями, которые играл военный оркестр, скрытый от глаз увитой цветами беседкой.

Into the brightly lighted places and back into the luminous shadows came and went fantastic forms. Sheikhs there were with flowing robes, dragomans who spoke no Arabic, Sultans and priests of Ancient Egypt, going arm-in-arm. Dancing girls of old Thebes, and harem ladies in silken trousers and high-heeled red shoes. Queens of Babylon and Cleopatras, many Geishas and desert Gypsies mingled, specks in a giant kaleidoscope.

То там, то тут по ярко освещенным лужайкам и затененным аллейкам фланировали удивительно одетые люди: шейхи в развевающихся мантиях, драгоманы, не говорящие по-арабски, султаны и древнеегипетские жрецы, идущие об руку друг с другом; фиванские танцовщицы, наложницы из гаремов в шелковых шароварах и в красных туфлях на высоких каблуках; Семирамиды и Клеопатры, гейши и цыганки - все смешались, словно стеклышки в гигантском калейдоскопе.

The thick carpet of confetti rustled to the tread; girls ran screaming before those who pursued them armed with handfuls of the tiny paper disks.

Землю устилал толстый шуршащий ковер конфетти; девушки с криками убегали от преследующих их весельчаков, вооруженных пригоршнями крошечных бумажных дисков.

Pipers of a Highland regiment marched piping through the throng, their Scottish kilts seeming wildly incongruous amid such a scene.

Сквозь толпу промаршировал, наигрывая на волынках, шотландский полк - килты смотрелись особенно неуместно посреди восточной феерии.

Within the hotel, where the mosque lanterns glowed, one might catch a glimpse of the heads of dancers gliding shadowlike.

В отеле, где горели цветные лампы, кружился хоровод теней - в холле гремел бал.

"A tremendous crowd," said Sime, "considering it is nearly the end of the season."

- Какая громадная толпа, - сказал Сайм. - И это почти под конец сезона!

Three silken ladies wearing gauzy white yashmaks confronted Cairn and the speaker.

Перед друзьями остановились три девушки, облаченные в шелка и полупрозрачные белые яшмаки.

A gleaming of jewelled fingers there was and Cairn found himself half-choked with confetti, which filled his eyes, his nose, his ears, and of which quite a liberal amount found access to his mouth.

Мелькнули блестящие перстни - и Кеан чуть не задохнулся под ливнем конфетти, попавшим в глаза, ноздри, уши и даже в рот.

The three ladies of the yashmak ran screaming from their vengeance-seeking victims, Sime pursuing two, and Cairn hard upon the heels of the third.

Проказницы с визгом бросились прочь от жаждущих мести жертв: Сайм погнался сразу за двумя, Кеан преследовал третью.

Amid this scene of riotous carnival all else was forgotten, and only the madness, the infectious madness of the night, claimed his mind.

В буйстве маскарада забылось все, осталось лишь сумасшествие, заразительное безумие карнавальной ночи.

In and out of the strangely attired groups darted his agile quarry, all but captured a score of times, but always eluding him.

Ловкая беглянка металась среди странно одетых фигур. Несколько раз он догонял ее, но она вновь и вновь ускользала.

Sime he had hopelessly lost, as around fountain and flower-bed, arbour and palm trunk he leapt in pursuit of the elusive yashmak.

Он давным-давно потерял Сайма из вида: погоня за неуловимой незнакомкой увела его за фонтан, клумбу, беседку и пальмы.

Then, in a shadowed corner of the garden, he trapped her.

Наконец в тенистом углу сада он настиг ее.

Plunging his hand into the bag of confetti, which he carried, he leapt, exulting, to his revenge: when a sudden gust of wind passed sibilantly through the palm tops, and glancing upward, Cairn saw that the blue sky was overcast and the stars gleaming dimly, as through a veil.

Запуская руку в прихваченный с собой пакет с конфетти, он ринулся вперед, предвкушая сладкую месть, но внезапный порыв ветра всколыхнул кроны пальм, и, взглянув вверх, Кеан обнаружил, что чистое небо затянуто дымкой, сквозь которую слабо мерцают звезды.

That moment of hesitancy proved fatal to his project, for with a little excited scream the girl dived under his outstretched arm and fled back towards the fountain.

Секундная задержка погубила все предприятие: с победным криком девушка поднырнула под вытянутую руку и кинулась назад к фонтану.

He turned to pursue again, when a second puff of wind, stronger than the first, set waving the palm fronds and showered dry leaves upon the confetti carpet of the garden.

Поначалу он бросился за ней, но еще более сильный порыв ветра пронесся между деревьями, и сухие листья посыпались прямо на покрывающий землю слой конфетти.

The band played loudly, the murmur of conversation rose to something like a roar, but above it whistled the increasing breeze, and there was a sort of grittiness in the air.

Гремел оркестр, шумели гуляющие, но еще громче завывал хамсин, поднимая в воздух песок.

Then, proclaimed by a furious lashing of the fronds above, burst the wind in all its fury.

А потом под неистовые хлопки пальмовых ветвей ветер перешел в ураган.

It seemed to beat down into the garden in waves of heat. Huge leaves began to fall from the tree tops and the mast-like trunks bent before the fury from the desert.

Казалось, он пытался задавить сад волнами жара, сбрасывая вниз огромные листья и заставляя стволы склоняться перед яростью пустыни.

The atmosphere grew hazy with impalpable dust; and the stars were wholly obscured.

В воздухе повисла непроницаемая завеса пыли, звезды совсем исчезли.

Commenced a stampede from the garden.

В саду началась паника.

Shrill with fear, rose a woman's scream from the heart of the throng:

Из самого сердца толпы донесся пронзительный женский вопль:

"A scorpion! a scorpion!"

"Скорпион! Скорпион!"

Panic threatened, but fortunately the doors were wide, so that, without disaster the whole fantastic company passed into the hotel; and even the military band retired.

Бегство угрожало давкой, но, к счастью, двери были широки и вся разноцветная компания, включая военный оркестр, благополучно влетела в отель.

Cairn perceived that he alone remained in the garden, and glancing along the path in the direction of the fountain, he saw a blotchy drab creature, fully four inches in length, running zigzag towards him.

Кеан в одиночестве стоял в саду и, взглянув на тропинку, ведущую к фонтану, заметил серо-коричневое пятно, длиной примерно четыре дюйма, зигзагами приближающееся к нему.

It was a huge scorpion; but, even as he leapt forward to crush it, it turned and crept in amid the tangle of flowers beside the path, where it was lost from view.

Оно оказалось огромным скорпионом, но когда молодой человек попытался раздавить его, тварь развернулась и скрылась в клумбе у дорожки.

The scorching wind grew momentarily fiercer, and Cairn, entering behind a few straggling revellers, found something ominous and dreadful in its sudden fury.

Палящий ветер мгновенно сделался невыносим, и Кеан, заходя в отель следом за припоздавшими гостями, подумал, что в его ярости таится что-то зловещее.

At the threshold, he turned and looked back upon the gaily lighted garden.

На пороге Роберт обернулся и взглянул на разноцветный от огней сад.

The paper lamps were thrashing in the wind, many extinguished; others were in flames; a number of electric globes fell from their fastenings amid the palm tops, and burst bomb-like upon the ground.

Бумажные фонарики, частью погасшие, бешено тряслись; некоторые пылали, сгорая; электрические лампочки, прикрепленные к вершинам пальм, падали и взрывались, как маленькие бомбы.

The pleasure garden was now a battlefield, beset with dangers, and he fully appreciated the anxiety of the company to get within doors.

Сад напоминал поле битвы, усеянное осколками, и молодой человек наконец понял, почему все так стремились укрыться внутри здания.

Where chrysanthemum and yashmak turban and tarboosh, uraeus and Indian plume had mingled gaily, no soul remained; but yet-he was in error ... someone did remain.

Там, где еще недавно весело мелькали хризантемы, покрывала, тюрбаны, фески, уреи и индейские перья, никого не осталось, хотя... он ошибся - кто-то там был.

As if embodying the fear that in a few short minutes had emptied the garden, out beneath the waving lanterns, the flying d?bris, the whirling dust, pacing sombrely from shadow to light, and to shadow again, advancing towards the hotel steps, came the figure of one sandalled, and wearing the short white tunic of Ancient Egypt.

Мимо беснующихся гирлянд, не обращая внимания на летящие в лицо мусор и песок, словно воплощая в себе страх, заставивший всех покинуть сад, сквозь тьму на свет и вновь во тьму вышагивал человек - в сандалиях, короткой белой тунике древнего египтянина, с длинным посохом.

His arms were bare, and he carried a long staff; but rising hideously upon his shoulders was a crocodile-mask, which seemed to grin-the mask of Set, Set the Destroyer, God of the underworld.

На его плечах красовалась жуткая ухмыляющаяся маска крокодила, маска Сета, Сета Разрушителя, бога подземного мира.

Cairn, alone of all the crowd, saw the strange figure, for the reason that Cairn alone faced towards the garden.

Пока что никто, кроме Кеана, не заметил странную фигуру - только он один оглянулся назад.

The gruesome mask seemed to fascinate him; he could not take his gaze from that weird advancing god; he felt impelled hypnotically to stare at the gleaming eyes set in the saurian head.

Кошмарная маска заворожила его, он был не в силах оторвать взгляд от чудовищного бога; словно под гипнозом, смотрел он в горящие глаза рептилии.

The mask was at the foot of the steps, and still Cairn stood rigid.

Существо вплотную подошло к ступеням у входа в отель, но Кеан все не двигался.

When, as the sandalled foot was set upon the first step, a breeze, dust-laden, and hot as from a furnace door, blew fully into the hotel, blinding him.

Когда обутая в сандалию ступня коснулась первой ступени, горячий, как пекло, порыв ветра швырнул волну пыли в холл, ослепив молодого человека.

A chorus arose from the crowd at his back; and many voices cried out for doors to be shut.

За его спиной раздался хор голосов, требующих закрыть двери.

Someone tapped him on the shoulder, and spun him about.

Вдруг кто-то похлопал Роберта по плечу и развернул к себе.

"By God! "-it was Sime who now had him by the arm-"Khams?n has come with a vengeance!

- Бога ради, - Сайм держал его за руку, - хамсин неистов как никогда.

They tell me that they have never had anything like it!"

Говорят, ничего подобного здесь еще не видели!

The native servants were closing and fastening the doors.

Туземные слуги закрывали и запирали двери.

The night was now as black as Erebus, and the wind was howling about the building with the voices of a million lost souls.

Было темно, как в подземном царстве. Ветер завывал голосами миллионов неприкаянных душ.

Cairn glanced back across his shoulder.

Кеан оглянулся.

Men were drawing heavy curtains across the doors and windows.

Коридорные завешивали двери и окна тяжелыми портьерами.

"They have shut him out, Sime!" he said.

- Он остался там, Сайм! - воскликнул Роберт.

Sime stared in his dull fashion.

Товарищ непонимающе посмотрел на него.

"You surely saw him?" persisted Cairn irritably; "the man in the mask of Set-he was coming in just behind me."

- Неужели ты его не заметил? - раздраженно продолжал Кеан. - Человек в маске Сета, он только что шел за мной.

Sime strode forward, pulled the curtains aside, and peered out into the deserted garden.

Сайм, подошел к окну, раздвинул шторы и начал вглядываться в опустевший сад.

"Not a soul, old man," he declared.

- Ни души, старина, - объявил он.

"You must have seen the Efreet!"

- Наверное, ты видел ифрита!

CHAPTER XIII

Глава XIII.

THE SCORPION WIND

Скорпионий ветер

This sudden and appalling change of weather had sadly affected the mood of the gathering.

Неожиданная и жуткая перемена погоды не лучшим образом сказалось на настроении гостей.

That part of the carnival planned to take place in the garden was perforce abandoned, together with the firework display.

Пришлось забыть и о карнавальном шествии в саду, и о фейерверке.

A halfhearted attempt was made at dancing, but the howling of the wind, and the omnipresent dust, perpetually reminded the pleasure-seekers that Khams?n raged without-raged with a violence unparalleled in the experience of the oldest residents.

Была предпринята вялая попытка продолжить танцы, но завывание ветра и всепроникающая пыль постоянно напоминали о том, что снаружи неистовствует хамсин, бушует с яростью, доселе в этих краях невиданной.

This was a full-fledged sand-storm, a terror of the Sahara descended upon Cairo.

Это была настоящая песчаная буря - весь ужас Сахары обрушился на Каир.

But there were few departures, although many of the visitors who had long distances to go, especially those from Mena House, discussed the advisability of leaving before this unique storm should have grown even worse.

Мало кто покинул "Шеферд", хотя те, кому было далеко добираться к себе, в особенности приехавшие из отеля "Мена Хаус", поговаривали, что разумней было бы немедленно уйти: погода могла ухудшиться.

The general tendency, though, was markedly gregarious; safety seemed to be with the crowd, amid the gaiety, where music and laughter were, rather than in the sand-swept streets.

Всеми овладел стадный инстинкт - безопаснее остаться здесь, в толпе, где веселье, музыка и смех, а не на заметенных песком улицах.

"Guess we've outstayed our welcome!" confided an American lady to Sime.

- По-моему, мы злоупотребили гостеприимством,- уверяла Сайма какая-то американка.

"Egypt wants to drive us all home now."

- Египет изгоняет нас!

"Possibly," he replied with a smile.

- Все может быть, - с улыбкой ответил тот.

"The season has run very late, this year, and so this sort of thing is more or less to be expected."

- Однако курортный сезон в этом году оказался слишком длинным, перемену погоды следовало предвидеть.

The orchestra struck up a lively one-step, and a few of the more enthusiastic dancers accepted the invitation, but the bulk of the company thronged around the edge of the floor, acting as spectators.

Оркестр заиграл веселенький уанстеп, и кое-кто посмелее начал танцевать, но большинство гостей по-прежнему толпились у входа, предпочитая роль зрителей.

Cairn and Sime wedged a way through the heterogeneous crowd to the American Bar.

Кеан и Сайм пробились сквозь пеструю публику к "Американскому бару".

"I prescribe a 'tango,'" said Sime.

- Я бы порекомендовал "Танго", - сказал Сайм.

"A 'tango' is-?"

- Что это?

"A 'tango,'" explained Sime, "is a new kind of cocktail sacred to this buffet.

- Новый коктейль, который смешивают только здесь.

Try it.

Попробуй.

It will either kill you or cure you."

Он либо убьет, либо исцелит тебя.

Cairn smiled rather wanly.

Кеан слабо улыбнулся.

"I must confess that I need bucking up a bit," he said: "that confounded sand seems to have got me by the throat."

- Да, взбодриться не помешало бы, - ответил он. -Кажется, я набит этим проклятым песком по самое горло.

Sime briskly gave his orders to the bar attendant.

Сайм быстро сделал заказ бармену.

"You know," pursued Cairn, "I cannot get out of my head the idea that there was someone wearing a crocodile mask in the garden a while ago."

- Понимаешь, - настаивал Кеан, - никак не могу выкинуть из головы воспоминание о человеке в саду, в маске крокодила.

"Look here," growled Sime, studying the operations of the cocktail manufacturer, "suppose there were-what about it?"

- Слушай, - прорычал Сайм, наблюдая, как делают коктейль, - даже если он и был там, что с того?

"Well, it's odd that nobody else saw him."

- Просто странно, что никто его не видел.

"I suppose it hasn't occurred to you that the fellow might have removed his mask?"

- А тебе в голову не пришло, что парень просто снял маску?

Cairn shook his head slowly.

Кеан медленно покачал головой.

"I don't think so," he declared;

- Не думаю, - заявил он.

"I haven't seen him anywhere in the hotel."

- Я не заметил его в отеле.

"Seen him?"

- Не заметил?

Sime turned his dull gaze upon the speaker.

- Сайм хмуро глянул на друга.

"How should you know him?"

- А как бы ты его узнал?

Cairn raised his hand to his forehead in an oddly helpless way.

Кеан озадаченно потер лоб:

"No, of course not-it's very extraordinary."

- Да уж, как-то все странно.

They took their seats at a small table, and in mutual silence loaded and lighted their pipes.

Они расположились за столиком и молча раскурили трубки.

Sime, in common with many young and enthusiastic medical men, had theories-theories of that revolutionary sort which only harsh experience can shatter.

У Сайма, как и у большинства молодых и увлеченных врачей, на каждый случай была своя теория: его взгляды отличались радикальностью, и только проверка на практике могла поколебать их.

Secretly he was disposed to ascribe all the ills to which flesh is heir primarily to a disordered nervous system.

В душе он искренне верил, что телесные болезни развиваются преимущественно из-за расстройства нервной системы.

It was evident that Cairn's mind persistently ran along a particular groove; something lay back of all this erratic talk; he had clearly invested the Mask of Set with a curious individuality.

Для него было совершенно очевидно, что разум Кеана не в порядке - иначе откуда эта бессвязная речь? - и именно поэтому Роберт наделил маску Сета фантастическими чертами.

"I gather that you had a stiff bout of it in London?" Sime said suddenly.

- Полагаю, что в Лондоне ты испытал сильное потрясение, - неожиданно произнес Сайм.

Cairn nodded.

Кеан кивнул.

"Beastly stiff.

- Чертовски сильное.

There is a lot of sound reason in your nervous theory, Sime.

В твоей психологической теории есть здравое зерно, Сайм.

It was touch and go with me for days, I am told; yet, pathologically, I was a hale man.

Врачи сказали, что мои нервы долго оставались расшатаны, а ведь до этого я казался очень крепким человеком.

That would seem to show how nerves can kill.

Похоже, такое действительно убивает.

Just a series of shocks-horrors-one piled upon another, did as much for me as influenza, pneumonia, and two or three other ailments together could have done."

Череда потрясений, ужасов, одно накладывается на другое - и в итоге я слаб, как после гриппа, воспаления легких и еще парочки заболеваний, обрушившихся одновременно.

Sime shook his head wisely; this was in accordance with his ideas.

Сайм понимающе кивнул: объяснение полностью соответствовало его представлениям.

"You know Antony Ferrara?" continued Cairn.

- Помнишь Энтони Феррару? - продолжал Роберт.

"Well, he has done this for me.

- Это он во всем виноват.

His damnable practices are worse than any disease.

Его проклятое колдовство хуже всякой болезни.

Sime, the man is a pestilence!

Он сам хуже всякой чумы!

Although the law cannot touch him, although no jury can convict him-he is a murderer.

И по закону его не накажешь, ни один суд не приговорит его, хоть он и убийца.

He controls-forces-"

Он властвует над... силами...

Sime was watching him intently.

Сайм пристально смотрел на товарища.

"It will give you some idea, Sime, of the pitch to which things had come, when I tell you that my father drove to Ferrara's rooms one night, with a loaded revolver in his pocket-"

- Ты поймешь, Сайм, до чего все дошло, когда я скажу тебе, что мой отец ездил на квартиру к Ферраре с заряженным револьвером в кармане...

"For"-Sime hesitated-"for protection?"

- Для... для самозащиты? - с сомнением переспросил Сайм.

"No." Cairn leant forward across the table-"to shoot him, Sime, shoot him on sight, as one shoots a mad dog!"

- Нет, - Кеан наклонился поближе к собеседнику, -чтобы застрелить его, Сайм, пристрелить на месте, как бешеного пса.

"Are you serious?"

- Шутишь?

"As God is my witness, if Antony Ferrara had been in his rooms that night, my father would have killed him!"

- Бог свидетель, окажись Феррара в тот день дома, отец убил бы его!

"It would have been a shocking scandal."

- Да уж, скандала было бы не избежать.

"It would have been a martyrdom.

- Отца объявили бы святым мучеником.

The man who removes Antony Ferrara from the earth will be doing mankind a service worthy of the highest reward.

Человек, стеревший Энтони Феррару с лица земли, оказал бы всем неоценимую услугу.

He is unfit to live.

Такие не должны жить.

Sometimes I cannot believe that he does live; I expect to wake up and find that he was a figure of a particularly evil dream."

Иногда я не верю, что он ходит среди нас. Думаю, что проснусь и он растает, как кошмарный сон.

"This incident-the call at his rooms-occurred just before your illness?"

- А этот случай, ну, визит твоего отца к Ферраре, произошел до того, как ты заболел?

"The thing which he had attempted that night was the last straw, Sime; it broke me down.

- То, что отец пытался сделать той ночью, было последней каплей, Сайм. Я сломался.

From the time that he left Oxford, Antony Ferrara has pursued a deliberate course of crime, of crime so cunning, so unusual, and based upon such amazing and unholy knowledge that no breath of suspicion has touched him.

С тех пор, как Феррара покинул Оксфорд, он совершил немало преступлений, коварных, необычных, с помощью таких удивительных, я бы сказал, дьявольских ухищрений, что никто даже не заподозрил его.

Sime, you remember a girl I told you about at Oxford one evening, a girl who came to visit him?"

Сайм, помнишь девушку, о которой я говорил тебе однажды в Оксфорде, девушку, пришедшую навестить Феррару?

Sime nodded slowly.

Сайм медленно кивнул.

"Well-he killed her!

- Он ее убил!

Oh! there is no doubt about it; I saw her body in the hospital."

Да, в этом нет ни малейших сомнений - я осматривал тело в больнице.

"How had he killed her, then?"

- И как же он убил ее?

"How?

- Как?

Only he and the God who permits him to exist can answer that, Sime.

Только он и Господь, допускающий его существование, знают это.

He killed her without coming anywhere near her-and he killed his adoptive father, Sir Michael Ferrara, by the same unholy means!"

Убил, даже не приближаясь к ней. И приемного отца, сэра Майкла Феррару, убил тем же сатанинским способом!

Sime watched him, but offered no comment.

Сайм смотрел на молодого человека, не решаясь высказать мнение об услышанном.

"It was hushed up, of course; there is no existing law which could be used against him."

- Конечно же, обо всем умолчали, ведь против него нельзя использовать ни один действующий закон.

"Existing law?"

- Действующий закон?

"They are ruled out, Sime, the laws that could have reached him; but he would have been burnt at the stake in the Middle Ages!"

- Старинные законы утратили силу, Сайм, но в Средние века его бы сожгли!

"I see."

- Понимаю.

Sime drummed his fingers upon the table.

- Сайм барабанил пальцами по столу.

"You had those ideas about him at Oxford; and does Dr. Cairn seriously believe the same?"

- У тебя были подобные мысли еще в Оксфорде. А доктор Кеан тоже всерьез верит в это?

"He does.

- Да

So would you-you could not doubt it, Sime, not for a moment, if you had seen what we have seen!"

Ты сам не сомневался бы, Сайм, ни секунды, если бы видел то, что видели мы!

His eyes blazed into a sudden fury, suggestive of his old, robust self.

- Вдруг глаза Роберта гневно сверкнули прежним энергичным блеском.

"He tried night after night, by means of the same accursed sorcery, which everyone thought buried in the ruins of Thebes, to kill me!

- Ночь за ночью пытался он с помощью проклятой магии, которая, как думают некоторые, похоронена под руинами Фив, убить меня!

He projected-things-"

Он проецировал нечто...

"Suggested these-things, to your mind?"

- Передавал нечто тебе в сознание?

"Something like that.

- Что-то в этом роде.

I saw, or thought I saw, and smelt-pah!-I seem to smell them now!-beetles, mummy-beetles, you know, from the skull of a mummy!

Я видел или думал, что вижу, и чувствовал - тьфу! кажется, этот запах все еще со мной - жуков, жуков из гробницы, прямо из черепа мумии!

My rooms were thick with them.

Мои комнаты кишели ими.

It brought me very near to Bedlam, Sime.

Это едва не привело меня в Бедлам, Сайм.

Oh! it was not merely imaginary.

И это не игра воображения.

My father and I caught him red-handed."

Мы с отцом поймали его за руку.

He glanced across at the other.

- Он взглянул на друга.

"You read of the death of Lord Lashmore?

- Читал о смерти лорда Лэшмора?

It was just after you came out."

Сразу после того, как ты уехал?

"Yes-heart."

- Да, сердечный приступ.

"It was his heart, yes-but Ferrara was responsible!

- Точно, но виноват во всем Феррара!

That was the business which led my father to drive to Ferrara's rooms with a loaded revolver in his pocket."

Именно из-за лорда отец ездил на квартиру к Ферраре с револьвером наготове.

The wind was shaking the windows, and whistling about the building with demoniacal fury as if seeking admission; the band played a popular waltz; and in and out of the open doors came and went groups representative of many ages and many nationalities.

Ветер, завывая, с дьявольской яростью бился в стекла, словно пытаясь проникнуть внутрь; оркестр играл модный вальс; в открытые двери зала входили и выходили люди всех возрастов и национальностей.

"Ferrara," began Sime slowly, "was always a detestable man, with his sleek black hair, and ivory face.

- Феррара, - осторожно начал Сайм, - всегда был неприятным типом: эти его прилизанные черные волосы, вечно бледное лицо.

Those long eyes of his had an expression which always tempted me to hit him.

А когда я смотрел в его узкие глаза, их выражение так и соблазняло меня хорошенько ему врезать.

Sir Michael, if what you say is true-and after all, Cairn, it only goes to show how little we know of the nervous system-literally took a viper to his bosom."

Сэр Майкл, если, конечно, ты не заблуждаешься, пригрел на своей груди змею. И в то же время, Кеан, происходящее лишний раз доказывает, как мало мы знаем о нервной системе человека.

"He did.

- Пригрел.

Antony Ferrara was his adopted son, of course; God knows to what evil brood he really belongs."

Энтони Феррару усыновили, и никому не известно, какая порочная семья его породила.

Both were silent for a while.

Оба немного помолчали.

Then: "Gracious heavens!"

- О Боже!

Cairn started to his feet so wildly as almost to upset the table.

- Кеан резко вскочил, чуть не опрокинув столик.

"Look, Sime! look!" he cried.

- Сайм, гляди!

Sime was not the only man in the bar to hear, and to heed his words.

Тревогу в голосе молодого человека уловил не только его друг.

Sime, looking in the direction indicated by Cairn's extended finger, received a vague impression that a grotesque, long-headed figure had appeared momentarily in the doorway opening upon the room where the dancers were; then it was gone again, if it had ever been there, and he was supporting Cairn, who swayed dizzily, and had become ghastly pale.

Сайм посмотрел в ту сторону, куда указывал пальцем Кеан, и заметил промелькнувшую в проеме двери смутную гротескную фигуру с вытянутой головой, но она тут же скрылась в толпе танцующих, словно ее и не было, и вот товарищ уже поддерживал обморочно зашатавшегося и смертельно бледного Роберта.

Sime imagined that the heated air had grown suddenly even more heated.

Сайму показалось, что и без того горячий воздух раскалился.

Curious eyes were turned upon, his companion, who now sank back into his chair, muttering:

Любопытные глазели на осевшего в кресло молодого человека, бормочущего:

"The Mask, the Mask!"

"Маска! Маска!"

"I think I saw the chap who seems to worry you so much," said Sime soothingly.

- По-моему, я видел, что за парень так тебя растревожил, - успокаивал приятеля Сайм.

"Wait here; I will tell the waiter to bring you a dose of brandy; and whatever you do, don't get excited."

- Подожди-ка, я скажу официанту принести тебе бренди, и что бы ни происходило, не волнуйся!

He made for the door, pausing and giving an order to a waiter on his way, and pushed into the crowd outside.

Он прошел к двери, попутно заказав напиток, и исчез в толпе.

It was long past midnight, and the gaiety, which had been resumed, seemed of a forced and feverish sort.

Давным-давно пробило полночь, веселье возобновилось, но казалось натужным и лихорадочным.

Some of the visitors were leaving, and a breath of hot wind swept in from the open doors.

Некоторые гости собирались уходить, и жаркое дыхание ветра проникало в помещение через открытые двери.

A pretty girl wearing a yashmak, who, with two similarly attired companions, was making her way to the entrance, attracted his attention; she seemed to be on the point of swooning.

Внимание Сайма привлекли девушки в яшмаках, покидающие отель; одна из них была в полуобморочном состоянии.

He recognised the trio for the same that had pelted Cairn and himself with confetti earlier in the evening.

Именно они осыпали приятелей конфетти в начале вечера.

"The sudden heat has affected your friend," he said, stepping up to them.

Он подошел к ним со словами: - От жары вашей подруге нехорошо.

"My name is Dr.

Я доктор Сайм.

Sime; may I offer you my assistance?"

Могу ли я предложить вам свою помощь?

The offer was accepted, and with the three he passed out on to the terrace, where the dust grated beneath the tread, and helped the fainting girl into an arab?yeh.

Они согласились, и все четверо, оставляя следы на скрипучем песке, проследовали на террасу. Сайм помог усадить теряющую сознание девушку в экипаж.

The night was thunderously black, the heat almost insufferable, and the tall palms in front of the hotel bowed before the might of the scorching wind.

Темнота казалась непроглядной, а духота невыносимой; раскаленный ветер пригибал к земле высокие пальмы перед зданием.

As the vehicle drove off, Sime stood for a moment looking after it.

Сайм проводил взглядом отъехавшую карету.

His face was very grave, for there was a look in the bright eyes of the girl in the yashmak which, professionally, he did not like.

Он был предельно серьезен - в блестящих глазах ослабевшей девушки заметил нечто, что ему, как медику, совсем не понравилось.

Turning up the steps, he learnt from the manager that several visitors had succumbed to the heat.

Поднявшись обратно, он узнал от управляющего, что некоторым гостям стало плохо из-за духоты.

There was something furtive in the manner of his informant's glance, and Sime looked at him significantly.

Но собеседник почему-то избегал взгляда Сайма, что не могло не насторожить англичанина.

"Khams?n brings clouds of septic dust with it," he said.

- Хамсин может поднять зараженную пыль, -сказал врач.

"Let us hope that these attacks are due to nothing more than the unexpected rise in the temperature."

- Будем надеяться, что обмороки всего лишь результат резкого повышения температуры воздуха.

An air of uneasiness prevailed now throughout the hotel.

В отеле было неспокойно.

The wind had considerably abated, and crowds were leaving, pouring from the steps into the deserted street, a dreamlike company.

Ветер почти стих, и люди призрачной толпой спускались по ступеням на пустынную улицу.

Colonel Royland took Sime aside, as the latter was making his way back to the buffet.

Сайм направился к буфету, но полковник Ройланд отвел молодого человека в сторонку.

The Colonel, whose regiment was stationed at the Citadel, had known Sime almost from childhood.

Военный, чье подразделение охраняло крепость, знал Сайма с детства.

"You know, my boy," he said, "I should never have allowed Eileen" (his daughter) "to remain in Cairo, if I had foreseen this change in the weather.

- Мальчик мой, - сказал он, - не надо мне было разрешать Айлин (так звали его дочь) оставаться в Каире. Кто бы мог подумать, что погода так изменится!

This infernal wind, coming right through the native town, is loaded with infection."

Чертов ветер прошелся по трущобам и принес сюда всю заразу!

"Has it affected her, then?" asked Sime anxiously.

- С ней нехорошо? - обеспокоенно спросил Сайм.

"She nearly fainted in the ball-room," replied the Colonel.

- Она чуть не упала в обморок на балу, - ответил полковник.

"Her mother took her home half an hour ago.

- Полчаса назад мать отвезла ее домой.

I looked for you everywhere, but couldn't find you."

Я тебя везде искал.

"Quite a number have succumbed," said Sime.

- Многим стало плохо, - сказал Сайм.

"Eileen seemed to be slightly hysterical," continued the Colonel.

- С Айлин едва не случилась истерика.

"She persisted that someone wearing a crocodile mask had been standing beside her at the moment that she was taken ill."

Она настаивала, что когда она почувствовала дурноту, рядом стоял кто- то в маске крокодила.

Sime started; perhaps Cairn's story was not a matter of imagination after all.

Сайм вздрогнул: возможно, история Кеана вовсе не выдумка.

"There is someone here, dressed like that, I believe," he replied, with affected carelessness.

- По-моему, я видел человека, одетого так, - с напускной беспечностью проговорил он.

"He seems to have frightened several people.

- Ему даже удалось напугать нескольких гостей.

Any idea who he is?"

Не знаете, кто это?

"My dear chap!" cried the Colonel, "I have been searching the place for him!

- Друг мой, - воскликнул полковник, - да я весь отель обшарил, пока его высматривал!

But I have never once set eyes upon him.

Никого похожего.

I was about to ask if you knew anything about it!"

Вот и решил спросить, не слышал ли ты о нем.

Sime returned to the table where Cairn was sitting.

Сайм вернулся к столику Роберта.

The latter seemed to have recovered somewhat; but he looked far from well.

Тот по-прежнему выглядел больным, хотя ему и стало несколько лучше.

Sime stared at him critically.

Врач окинул товарища критическим взглядом.

"I should turn in," he said, "if I were you.

- На твоем месте, я бы отправился спать, - сказал он.

Khams?n is playing the deuce with people.

- Хамсин дьявольски коварен.

I only hope it does not justify its name and blow for fifty days."

Надеюсь, он не оправдает свое имя и не будет дуть пятьдесят дней.

"Have you seen the man in the mask!" asked Cairn.

- Ты видел человека в маске? - спросил Кеан.

"No," replied Sime, "but he's here alright; others have seen him."

- Нет, но он здесь. Его заметили.

Cairn stood up rather unsteadily, and with Sime made his way through the moving crowd to the stairs.

Роберт, покачиваясь, поднялся и с помощью друга прошел сквозь движущуюся толпу к лестнице.

The band was still playing, but the cloud of gloom which had settled upon the place, refused to be dissipated.

Оркестр все еще играл, но был бессилен рассеять подавленность, овладевшую обществом.

"Good-night, Cairn," said Sime, "see you in the morning."

- Спокойной ночи, Кеан, - попрощался Сайм. -Увидимся утром.

Robert Cairn, with aching head and a growing sensation of nausea, paused on the landing, looking down into the court below.

Роберт остановился на лестничной площадке и глянул вниз. Болела голова, к горлу вновь подступила тошнота.

He could not disguise from himself that he felt ill, not nervously ill as in London, but physically sick.

Он понимал, что нездоров, но, в отличие от пережитого в Лондоне нервного заболевания, испытывал теперь физическое недомогание.

This superheated air was difficult to breathe; it seemed to rise in waves from below.

Перегретый воздух затруднял дыхание. Казалось, что волны жара поднимаются из самой земли.

Then, from a weary glancing at the figures beneath him, his attitude changed to one of tense watching.

Он рассеянно смотрел на людей внизу, но вдруг его взгляд стал предельно сосредоточенным.

A man, wearing the crocodile mask of Set, stood by a huge urn containing a palm, looking up to the landing!

У огромной кадки с пальмой, глядя вверх, стоял человек в крокодильей маске Сета!

Cairn's weakness left him, and in its place came an indescribable anger, a longing to drive his fist into that grinning mask.

Слабость в теле мгновенно сменилась невообразимой злостью, страстным желанием опустить кулак на ухмыляющуюся образину.

He turned and ran lightly down the stairs, conscious of a sudden glow of energy. Reaching the floor, he saw the mask making across the hall, in the direction of the outer door.

Ощутив прилив сил, Роберт повернулся и начал почти бегом спускаться по ступеням; маска тем временем направилась через холл к передней двери.

As rapidly as possible, for he could not run, without attracting undesirable attention, Cairn followed.

Боясь привлечь нежелательное внимание, Кеан быстрым шагом последовал за ней.

The figure of Set passed out on to the terrace, but when Cairn in turn swung open the door, his quarry had vanished.

Фигура Сета прошла на террасу, но когда Роберт добрался туда, добыча уже упорхнула.

Then, in an arab?yeh just driving off, he detected the hideous mask.

Секундой позже в отъезжающей двуколке он вновь заметил отвратительную маску.

Hatless as he was, he ran down the steps and threw himself into another.

Забыв про шляпу, молодой человек быстро спустился и сел в подошедший следом экипаж.

The carriage-controller was in attendance, and Cairn rapidly told him to instruct the driver to follow the arab?yeh which had just left.

Перед отелем дежурил швейцар, и Кеан быстро велел ему приказать возничему следовать за только что отъехавшей каретой.

The man lashed up his horses, turned the carriage, and went galloping on after the retreating figure.

Кучер подстегнул лошадей, развернулся и помчался за указанной целью.

Past the Esbek?ya Gardens they went, through several narrow streets, and on to the quarter of the M?ski.

Они миновали Ботанический сад, несколько узких улочек и торговый район.

Time after time he thought he had lost the carriage ahead, but his own driver's knowledge of the tortuous streets enabled him always to overtake it again.

Иногда Кеану казалось, что они потеряли преследуемого из виду, но возничий знал Каир как свои пять пальцев, и они неизменно нагоняли беглеца.

They went rocking along lanes so narrow that with outstretched arms one could almost have touched the walls on either side; past empty shops and unlighted houses.

Покачиваясь, несся экипаж по проулкам - вытяни руки и дотронешься до стен по обеим сторонам; мчался мимо пустых магазинов и темных домов.

Cairn had not the remotest idea of his whereabouts, save that he was evidently in the district of the bazaars.

Роберт уже не представлял, где они едут, хотя видел, что мимо все еще тянулся район базаров.

A right-angled corner was abruptly negotiated-and there, ahead of him, stood the pursued vehicle!

Они резко свернули направо - там, прямо перед ними, стояла двуколка!

The driver was turning his horses around, to return; his fare was disappearing from sight into the black shadows of a narrow alley on the left.

Возница разворачивался, собираясь ехать назад, а пассажир исчез в темном узком переулке слева.

Cairn leaped from the arab?yeh, shouting to the man to wait, and went dashing down the sloping lane after the retreating figure.

Кеан выскочил из экипажа, прокричав извозчику, чтобы тот дожидался его, и бросился по косой улочке вслед за уходящей фигурой.

A sort of blind fury possessed him, but he never paused to analyse it, never asked himself by what right he pursued this man, what wrong the latter had done him.

Им овладела слепая ярость, но он не задумывался, не спрашивал себя, по какому праву преследует незнакомца, что плохого тот сделал ему.

His action was wholly unreasoning; he knew that he wished to overtake the wearer of the mask and to tear it from his head; upon that he acted!

Все действия Кеана были спонтанны; он хотел догнать человека в маске и сорвать ее с головы - и был твердо намерен сделать это!

He discovered that despite the tropical heat of the night, he was shuddering with cold, but he disregarded this circumstance, and ran on.

Роберт чувствовал, что, трясется от холода, несмотря на тропическую ночную жару, но не обращал внимания на свое состояние, продолжая преследование.

The pursued stopped before an iron-studded door, which was opened instantly; he entered as the runner came up with him.

Незнакомец остановился перед неожиданно распахнувшейся обитой железом дверью; он уже заходил, когда Роберт настиг его.

And, before the door could be reclosed, Cairn thrust his way in.

Прежде чем дверь успела закрыться, Кеан ринулся внутрь.

Blackness, utter blackness, was before him.

Там царила непроглядная тьма.

The figure which he had pursued seemed to have been swallowed up.

Казалось, чернота поглотила человека в маске.

He stumbled on, gropingly, hands outstretched, then fell-fell, as he realised in the moment of falling, down a short flight of stone steps.

Роберт двигался на ощупь, выставив вперед руки, но все равно упал, скатившись, как он понял в момент, когда земля ушла из-под ног, по небольшой каменной лестнице.

Still amid utter blackness, he got upon his feet, shaken but otherwise unhurt by his fall.

И вновь в кромешной тьме он поднялся -потрясенный, но абсолютно невредимый.

He turned about, expecting to see some glimmer of light from the stairway, but the blackness was unbroken.

Он повертел головой, надеясь углядеть луч света, но не видел ни зги.

Silence and gloom hemmed him in.

Его окружали мрак и молчание.

He stood for a moment, listening intently.

Он немного постоял, прислушиваясь.

A shaft of light pierced the darkness, as a shutter was thrown open.

Вдруг распахнулись ставни, и темнота расступилась.

Through an iron-barred window the light shone; and with the light came a breath of stifling perfume.

Свет шел из зарешеченного окошка, оттуда же удушливо запахло благовониями.

That perfume carried his imagination back instantly to a room at Oxford, and he advanced and looked through into the place beyond.

Аромат напомнил Роберту о квартире в Оксфорде, и молодой человек сделал шаг вперед, заглянув в помещение за окном.

He drew a swift breath, clutched the bars, and was silent-stricken speechless.

Он тотчас задержал дыхание, вцепился в прутья и онемел, не в силах издать ни звука.

He looked into a large and lofty room, lighted by several hanging lamps.

Кеан смотрел на большую комнату с высоким потолком, освещенную несколькими висячими лампами.

It had a carpeted divan at one end and was otherwise scantily furnished, in the Eastern manner.

В ней почти не было мебели, что, впрочем, характерно для Востока, только в дальнем углу стоял устланный коврами диван.

A silver incense-burner smoked upon a large praying-carpet, and by it stood the man in the crocodile mask.

На молитвенном коврике стояла зажженная серебряная курильница, рядом Кеан увидел человека в маске крокодила.

An Arab girl, fantastically attired, who had evidently just opened the shutters, was now helping him to remove the hideous head-dress.

Живописно одетая девушка-арабка -по-видимому, это она открыла ставни - сейчас снимала с мужчины его чудовищный головной убор.

She presently untied the last of the fastenings and lifted the thing from the man's shoulders, moving away with the gliding step of the Oriental, and leaving him standing there in his short white tunic, bare-legged and sandalled.

Вскоре она развязала последний узел и убрала маску с плеч господина, с восточным поклоном отступив прочь и оставив его в короткой, обнажающей ноги белой тунике и сандалиях.

The smoke of the incense curled upward and played around the straight, slim figure, drew vaporous lines about the still, ivory face-the handsome, sinister face, sometimes partly veiling the long black eyes and sometimes showing them in all their unnatural brightness.

Дым от благовоний поднимался вверх, окутывая прямую стройную фигуру и затуманивая спокойное бледное лицо, красивое и зловещее, то почти скрывая продолговатые темные глаза, то заставляя их неестественно ярко блестеть.

So the man stood, looking towards the barred window.

Мужчина стоял, не отводя взгляда от решетчатого окна.

It was Antony Ferrara!

Это был Энтони Феррара!

"Ah, dear Cairn-" the husky musical voice smote upon Cairn's ears as the most hated sound in nature-"you have followed me.

- Вот как! Дорогой Кеан, - хрипловатый мелодичный голос ненавистным набатом бил по ушам Роберта, - ты выследил меня.

Not content with driving me from London, you would also render Cairo-my dear Cairo-untenable for me."

Мало тебе было прогнать меня из Лондона, захотелось и Каир, мой любимый Каир, сделать для меня недоступным.

Cairn clutched the bars but was silent.

Кеан промолчал, еще сильнее вцепившись в решетку.

"How wrong of you, Cairn!" the soft voice mocked.

- Но, Кеан, ты ошибся, - в ласковом голосе зазвучала насмешка.

"This attention is so harmful-to you.

- Вовлек в беду - себя же самого!

Do you know, Cairn, the Sudanese formed the extraordinary opinion that I was an efreet, and this strange reputation has followed me right down the Nile.

Знаешь ли, Кеан, жители Судана совершенно искренне верят, что я ифрит - эти невероятные слухи преследовали меня во время всего пути по Нилу.

Your father, my dear friend, has studied these odd matters, and he would tell you that there is no power, in Nature, higher than the human will.

Твой отец, мой дорогой друг, изучил этот странный вопрос и с уверенностью скажет тебе, что в Природе нет силы выше человеческой воли.

Actually, Cairn, they have ascribed to me the direction of the Khams?n, and so many worthy Egyptians have made up their minds that I travel with the storm-or that the storm follows me-that something of the kind has really come to pass!

В самом деле, Кеан, они даже приписали мне приход хамсина: так много достойных египтян решили, что я путешествую вместе с бурей - ну, или она со мной - что нечто непременно должно было произойти!

Or is it merely coincidence, Cairn?

Или тут простое совпадение, а, Кеан?

Who can say?"

Кто знает?

Motionless, immobile, save for a slow smile, Antony Ferrara stood, and Cairn kept his eyes upon the evil face, and with trembling hands clutched the bars.

Энтони Феррара не двигался, просто стоял, спокойно улыбаясь, а Роберт не мог отвести глаз от порочного лица, все еще сжимая прутья дрожащими руками.

"It is certainly odd, is it not," resumed the taunting voice, "that Khams?n, so violent, too, should thus descend upon the Cairene season?

- Вот ведь чудеса, разве нет? - продолжал мучитель. - Могучий и жестокий хамсин пришел в Каир в самый разгар туристического сезона!

I only arrived from the Fay?m this evening, Cairn, and, do you know, they have the pestilence there!

Я только сегодня прибыл из Файюма, и можешь ли себе вообразить, буря принесла туда мор!

I trust the hot wind does not carry it to Cairo; there are so many distinguished European and American visitors here.

Надеюсь, горячий ветер не сотворит такого с Каиром - тут ведь отдыхают столько уважаемых европейцев и американцев.

It would be a thousand pities!"

Будет очень прискорбно, если с ними что-то случится!

Cairn released his grip of the bars, raised his clenched fists above his head, and in a voice and with a maniacal fury that were neither his own, cursed the man who stood there mocking him.

Кеан отпустил решетку и поднес сжатые кулаки к голове: с жаром, не свойственным ему, начал громко проклинать насмешника.

Then he reeled, fell, and remembered no more.

После ноги его подкосились, он упал и лишился чувств.

"All right, old man-you'll do quite nicely now."

- Все хорошо, старина. Ты уже, считай, в порядке.

It was Sime speaking.

Это был голос Сайма.

Cairn struggled upright ... and found himself in bed!

Кеан попытался подняться и обнаружил, что лежит в постели!

Sime was seated beside him.

Приятель сидел рядом.

"Don't talk!" said Sime, "you're in hospital!

- Не разговаривай! - предупредил Сайм. - Ты в больнице.

I'll do the talking; you listen.

Я сам все скажу, а ты слушай.

I saw you bolt out of Shepheard's last night-shut up! I followed, but lost you.

Я заметил, что вчера ночью ты выскочил из "Шеферда" - молчи! - я бросился за тобой, но потерял из виду.

We got up a search party, and with the aid of the man who had driven you, ran you to earth in a dirty alley behind the mosque of El-Azhar.

Мы организовали поиски и с помощью кучера, которого ты нанимал, обнаружили тебя в грязном переулке за мечетью Аль-Азхар.

Four kindly mendicants, who reside upon the steps of the establishment, had been awakened by your blundering in among them.

Ты рухнул на четверых очень любезных нищих, обитающих на ступенях сего учреждения, и разбудил их.

They were holding you-yes, you were raving pretty badly.

Они позаботились о тебе - ты был в бреду.

You are a lucky man, Cairn.

Как же тебе, Кеан, повезло.

You were inoculated before you left home?"

Прежде чем уехать из Англии, ты сделал все прививки?

Cairn nodded weakly.

Роберт слабо кивнул.

"Saved you.

- Это тебя спасло.

Be all right in a couple of days.

Через пару дней встанешь на ноги.

That damned Khams?n has brought a whiff of the plague from somewhere!

Проклятый хамсин все-таки притащил заразу!

Curiously enough, over fifty per cent. of the cases spotted so far are people who were at the carnival!

Любопытно, что около половины зарегистрированных случаев заболевания - у гостей маскарада!

Some of them, Cairn-but we won't discuss that now.

А некоторые из них... Хотя обсудим это позже.

I was afraid of it, last night.

Вчерашняя ночь напугала меня.

That's why I kept my eye on you.

Поэтому я за тобой присматривал.

My boy, you were delirious when you bolted out of the hotel!"

Дружище, ты же весь горел, когда убегал из отеля!

"Was I?" said Cairn wearily, and lay back on the pillow.

- Разве? - устало переспросил Кеан и опустился на подушку.

"Perhaps I was."

- Вполне возможно.

CHAPTER XIV

Глава XIV.

DR. CAIRN ARRIVES

Прибытие доктора Кеана

Dr. Bruce Cairn stepped into the boat which was to take him ashore, and as it swung away from the side of the liner sought to divert his thoughts by a contemplation of the weird scene.

Доктор Брюс Кеан ступил на лодку, которая должна была отвезти его с лайнера на берег, и, когда она отплыла, попытался отвлечься от мрачных мыслей, созерцая раскинувшийся перед ним экзотический вид.

Amid the smoky flare of many lights, amid rising clouds of dust, a line of laden toilers was crawling ant-like from the lighters into the bowels of the big ship; and a second line, unladen, was descending by another gangway.

В дымном свечении бесчисленных фонарей, поднимая клубы пыли, в недра огромного корабля тянулась муравьиная цепь тяжело нагруженных носильщиков, а вторая цепочка, уже освободившаяся от своего бремени, спускалась по другому трапу.

Above, the jewelled velvet of the sky swept in a glorious arc; beyond, the lights of Port Said broke through the black curtain of the night, and the moving ray from the lighthouse intermittently swept the harbour waters; whilst, amid the indescribable clamour, the grimily picturesque turmoil, so characteristic of the place, the liner took in coal for her run to Rangoon.

Вверху расстилался бархатный полог усеянного звездами неба, а ниже черный занавес ночи разрывали огни Порт-Саида. Блуждающий свет маяка скользил по прибрежным водам. В то же самое время среди неописуемого лязга и мрачной, но живописной суматохи на лайнер загружали уголь для дальнейшего плавания в Рангун.

Dodging this way and that, rounding the sterns of big ships, and disputing the water-way with lesser craft, the boat made for shore.

Бросаясь из стороны в сторону, обходя большие корабли и отказываясь уступать судам поменьше, лодка плыла к берегу.

The usual delay at the Custom House, the usual soothing of the excited officials in the usual way, and his arab?yeh was jolting Dr. Cairn through the noise and the smell of those rambling streets, a noise and a smell entirely peculiar to this clearing-house of the Near East.

Обычная задержка на таможне, привычная дань нервным чиновникам, и вот уже экипаж везет доктора Кеана сквозь шум и запахи суетливых улиц, особые шум и запахи, какие можно встретить только в этом городе - посреднике между Западом и Ближним Востоком.

He accepted the room which was offered to him at the hotel, without troubling to inspect it, and having left instructions that he was to be called in time for the early train to Cairo, he swallowed a whisky and soda at the buffet, and wearily ascended the stairs.

В отеле он согласился на первую же предложенную ему комнату, даже не осмотрев ее, сообщил служащим, что его следует разбудить пораньше, так как он собирается поспеть на первый поезд в Каир, быстро выпил виски с содовой в баре и устало проследовал наверх.

There were tourists in the hotel, English and American, marked by a gaping wonderment, and loud with plans of sightseeing; but Port Said, nay all Egypt, had nothing of novelty to offer Dr. Cairn.

В гостинице было нема- ло британских и американских постояльцев - возбужденных, удивленных, шумно обсуждавших планы экскурсий; но Порт-Саид, впрочем, как и весь Египет, доктору Кеану ничего нового предложить не мог.

He was there at great inconvenience; a practitioner of his repute may not easily arrange to quit London at a moment's notice.

Эта поездка поставила ученого в затруднительное положение: врачу с такой репутацией и клиентурой, как у него, всегда сложно внезапно уезжать из Лондона.

But the business upon which he was come was imperative.

Но дело, по которому он прибыл, не терпело промедления.

For him the charm of the place had not existence, but somewhere in Egypt his son stood in deadly peril, and Dr. Cairn counted the hours that yet divided them.

Страна давно потеряла очарование для бывалого путешественника, но где-то в Египте его сыну угрожала смертельная опасность, и доктор спешил скорее увидеться с Робом.

His soul was up in arms against the man whose evil schemes had led to his presence in Port Said, at a time when many sufferers required his ministrations in Half-Moon Street.

Он был готов сразиться с человеком, чьи коварные интриги заставили его приехать в Порт-Саид, в то время как на Хаф-Мун-стрит его помощи ожидали страдающие пациенты.

He was haunted by a phantom, a ghoul in human shape; Antony Ferrara, the adopted son of his dear friend, the adopted son, who had murdered his adopter, who whilst guiltless in the eyes of the law, was blood-guilty in the eyes of God!

Он охотился на призрака, упыря в человеческом обличье - Энтони Феррару, приемного сына дорогого друга, убившего своего благодетеля и чистого в глазах закона, но запятнавшего себя кровью в глазах Создателя!

Dr. Cairn switched on the light and seated himself upon the side of the bed, knitting his brows and staring straight before him, with an expression in his clear grey eyes whose significance he would have denied hotly, had any man charged him with it.

Доктор Кеан включил свет и, нахмурившись, присел на краешек кровати; взгляд его застыл, а выражение ясных серых глаз таило в себе такую угрозу, что, если бы Брюсу сказали об этом, он бы ни за что не поверил.

He was thinking of Antony Ferrara's record; the victims of this fiendish youth (for Antony Ferrara was barely of age) seemed to stand before him with hands stretched out appealingly.

Он думал о жертвах Феррары, по сути дела юнца, едва достигшего совершеннолетия. Кеану казалось, что они стоят перед ним, протягивая в мольбе руки.

"You alone," they seemed to cry, "know who and what he is!

"Лишь вы один, - вопиют они, - видите, кто он и чем занимается!

You alone know of our awful wrongs; you alone can avenge them!"

Вы один знаете, какая ужасная участь нас постигла! Только вы в силах отомстить!"

And yet he had hesitated!

А он колебался!

It had remained for his own flesh and blood to be threatened ere he had taken decisive action.

Ничего не предпринимал, пока под удар не попала его плоть и кровь.

The viper had lain within his reach, and he had neglected to set his heel upon it.

Гадюка была у ног, но он не раздавил ее.

Men and women had suffered and had died of its venom; and he had not crushed it.

Мужчины и женщины страдали и умирали от яда, а он не нанес удар.

Then Robert, his son, had felt the poison fang, and Dr. Cairn, who had hesitated to act upon the behalf of all humanity, had leapt to arms.

А потом эта мерзость ужалила Роберта, и доктор Кеан, сомневавшийся, стоит ли действовать во имя рода человеческого, тут же схватился за оружие.

He charged himself with a parent's selfishness, and his conscience would hear no defence.

Его поведением руководил родительский эгоизм, и этого он не мог простить себе.

Dimly, the turmoil from the harbour reached him where he sat.

В гавани поднялась суета.

He listened dully to the hooting of a syren-that of some vessel coming out of the canal.

Брюс сидел и апатично слушал, как ухает сирена, извещая, что какое-то судно покинуло канал.

His thoughts were evil company, and, with a deep sigh, he rose, crossed the room and threw open the double windows, giving access to the balcony.

Мрачные мысли подавляли его. С глубоким вздохом Кеан встал, пересек комнату и распахнул двустворчатую дверь, ведущую на балкон.

Port Said, a panorama of twinkling lights, lay beneath him.

Морем мерцающих огней раскинулся перед ним Порт- Саид.

The beam from the lighthouse swept the town searchingly like the eye of some pagan god lustful for sacrifice.

Свет маяка скользил по улицам - казалось, что огромный глаз языческого божества сладострастно осматривает свои владения в поисках жертвы.

He imagined that he could hear the shouting of the gangs coaling the liner in the harbour; but the night was full of the remote murmuring inseparable from that gateway of the East.

Кеану казалось, что он даже различал, как перекрикиваются рабочие, загружающие уголь на суда в порту, но в действительности то, что он слышал, было отдаленным хором всех голосов этого города-привратника Востока.

The streets below, white under the moon, looked empty and deserted, and the hotel beneath him gave up no sound to tell of the many birds of passage who sheltered within it.

Улицы внизу, белые в сиянии луны, были пусты и безлюдны, а из гостиницы не доносилось ни звука - никто не мог сказать, сколько перелетных птиц задержалось в ней на своем пути.

A stunning sense of his loneliness came to him; his physical loneliness was symbolic of that which characterised his place in the world. He, alone, had the knowledge and the power to crush Antony Ferrara.

Доктора наполнило пронзительное ощущение одиночества, почти физическое и такое символичное: лишь у него одного в мире были знания и силы, способные сокрушить Энтони Феррару.

He, alone, could rid the world of the unnatural menace embodied in the person bearing that name.

Он один мог избавить землю от сверхъестественной напасти, воплотившейся в человеке, носящем это имя.

The town lay beneath his eyes, but now he saw nothing of it; before his mental vision loomed-exclusively-the figure of a slim and strangely handsome young man, having jet black hair, lustreless, a face of uniform ivory hue, long dark eyes wherein lurked lambent fires, and a womanish grace expressed in his whole bearing and emphasised by his long white hands. Upon a finger of the left hand gleamed a strange green stone.

Город лежал перед ним, но Брюс уже не смотрел на пейзаж, мысленно рисуя образ стройного и по-своему красивого молодого человека с волосами цвета воронова крыла, но без блеска, с бледным лицом и темными миндалевидными глазами, таящими огонь, с почти женской грацией, подчеркнутой плавными жестами длинных белых рук, и необычным зеленым кольцом на пальце левой руки.

Antony Ferrara!

Энтони Феррара!

In the eyes of this solitary traveller, who stood looking down upon Port Said, that figure filled the entire landscape of Egypt!

Для одинокого странника, глядевшего на Порт-Саид, он заслонил собой все пейзажи Египта!

With a weary sigh, Dr. Cairn turned and began to undress.

Кеан устало вздохнул, повернулся и приготовился раздеваться.

Leaving the windows open, he switched off the light and got into bed.

Оставив окна открытыми, он погасил свет и лег спать.

He was very weary, with a weariness rather of the spirit than of the flesh, but it was of that sort which renders sleep all but impossible.

Он утомился, но это была скорее усталость не тела, но духа, и именно она делает сон невозможным.

Around and about one fixed point his thoughts circled; in vain he endeavoured to forget, for a while, Antony Ferrara and the things connected with him.

В голове роились мысли; доктор безуспешно пытался забыть о Ферраре и о событиях, связанных с ним.

Sleep was imperative, if he would be in fit condition to cope with the matters which demanded his attention in Cairo.

Он должен уснуть, иначе будет не в силах справиться со всем, что ожидает его в Каире.

Yet sleep defied him.

Но доктор не спал.

Every trifling sound from the harbour and the canal seemed to rise upon the still air to his room. Through a sort of mist created by the mosquito curtains, he could see the open windows, and look out upon the stars. He found himself studying the heavens with sleepless eyes, and idly working out the constellations visible.

В тишине комнаты гулко отдавались малейшие звуки, доносившиеся из гавани и с канала. Сквозь тонкие шторы он видел открытую балконную дверь и звездное небо, бессонными глазами вглядывался в ночную высь, вспоминая названия созвездий.

Then one very bright star attracted the whole of his attention, and, with the dogged persistency of insomnia, he sought to place it, but could not determine to which group it belonged.

Наконец одна особо яркая звезда полностью поглотила его внимание. С проклятым упорством бессонницы он долго пытался сообразить, что это за звезда.

So he lay with his eyes upon the stars until the other veiled lamps of heaven became invisible, and the patch of sky no more than a setting for that one white orb.

Он лежал с широко открытыми глазами, пока смутные небесные фонарики не стали невидимыми, оставив перед ним только одну сверкающую белую сферу.

In this contemplation he grew restful; his thoughts ceased feverishly to race along that one hateful groove; the bright star seemed to soothe him.

Созерцание успокоило его - лихорадочный бег мыслей по одному и тому же зловещему кругу был прерван ослепительным блеском звезды.

As a result of his fixed gazing, it now appeared to have increased in size. This was a common optical delusion, upon which he scarcely speculated at all.

Пристальный взгляд заставил ее словно увеличиться в размерах: зрение начало обманывать его, но Кеану было все равно.

He recognised the welcome approach of sleep, and deliberately concentrated his mind upon the globe of light.

Он с радостью осознал, что засыпает, и теперь уже намеренно сосредоточился на сияющем шаре.

Yes, a globe of light indeed-for now it had assumed the dimensions of a lesser moon; and it seemed to rest in the space between the open windows.

Это и впрямь был шар: размерами он почти сравнялся с луной и заполнил все пространство за окнами.

Then, he thought that it crept still nearer. The realities-the bed, the mosquito curtain, the room-were fading, and grateful slumber approached, and weighed upon his eyes in the form of that dazzling globe.

Потом Кеану подумалось, что шар приблизился, а реальность - кровать, противомоскитная сетка, сама комната - начала исчезать, уступив долгожданным объятиям сна, пришедшим в форме чарующей сферы.

The feeling of contentment was the last impression which he had, ere, with the bright star seemingly suspended just beyond the netting, he slept.

Чувство удовлетворения заполнило доктора, когда яркая звезда повисла прямо у постели: он погрузился в сон.

CHAPTER XV

Глава XV.

THE WITCH-QUEEN

Царица-Ведьма

A man mentally over-tired sleeps either dreamlessly, or dreams with a vividness greater than that characterising the dreams of normal slumber.

Если человек переутомился не физически, но психически, то покой его не тревожат видения или, наоборот, сны бывают как никогда ярки.

Dr. Cairn dreamt a vivid dream.

Доктору Кеану снился необычайно яркий сон.

He dreamt that he was awakened by the sound of a gentle rapping.

Ему снилось, что он пробудился от тихого стука.

Opening his eyes, he peered through the cloudy netting. He started up, and wrenched back the curtain.

Доктор открыл глаза, посмотрел сквозь газовую противомоскитную сетку и, вздрогнув, задернул занавес полога.

The rapping was repeated; and peering again across the room, he very distinctly perceived a figure upon the balcony by the open window. It was that of a woman who wore the black silk dress and the white yashmak of the Moslem, and who was bending forward looking into the room.

Стук повторился. Кеан вновь посмотрел в сторону балкона и теперь четко разглядел стоящую там у открытой двери женщину в черном шелковом платье и белом мусульманском яшмаке. Она чуть наклонилась вперед, всматриваясь в комнату.

"Who is there?" he called.

- Кто вы? - подал голос Кеан.

"What do you want?"

- Что вам нужно?

"S-sh!"

- Тсс!

The woman raised her hand to her veiled lips, and looked right and left as if fearing to disturb the occupants of the adjacent rooms.

- Гостья поднесла к покрывалу у губ палец и осмотрелась, словно опасаясь потревожить постояльцев в соседних номерах.

Dr. Cairn reached out for his dressing-gown which lay upon the chair beside the bed, threw it over his shoulders, and stepped out upon the floor.

Кеан дотянулся до лежащего на стуле у кровати халата, набросил его на плечи и встал.

He stooped and put on his slippers, never taking his eyes from the figure at the window.

Не отрывая глаз от силуэта в проеме, он нагнулся и надел тапочки.

The room was flooded with moonlight.

Комнату заполнял лунный свет.

He began to walk towards the balcony, when the mysterious visitor spoke.

Доктор уже шел к балкону, когда таинственная гостья заговорила:

"You are Dr. Cairn?"

- Вы доктор Кеан?

The words were spoken in the language of dreams; that is to say, that although he understood them perfectly, he knew that they had not been uttered in the English language, nor in any language known to him; yet, as is the way with one who dreams, he had understood.

Слова звучали так, как они могут произноситься только во снах: ученый все понимал, сознавая, что говорит она не по-английски - и ни на одном из языков, известных ему; однако, как бывает только в грезах, это не мешало разговору.

"I am he," he said.

- Да, я доктор Кеан, - ответил он.

"Who are you?"

- Но кто вы?

"Make no noise, but follow me quickly.

- Не шумите и следуйте за мной.

Someone is very ill."

Один человек очень болен.

There was sincerity in the appeal, spoken in the softest, most silvern tone which he had ever heard.

Просьба казалась искренней, а такого нежного, серебристого голоса Кеан никогда не слышал.

He stood beside the veiled woman, and met the glance of her dark eyes with a consciousness of some magnetic force in the glance, which seemed to set his nerves quivering.

Он замер близ женщины в яшмаке; ее темные глаза, излучающие волшебную силу, заставляли сердце трепетать.

"Why do you come to the window?

- А почему вы пришли через балкон?

How do you know-"

Как вы узнали...

The visitor raised her hand again to her lips.

Незнакомка вновь поднесла палец к губам.

It was of a gleaming ivory colour, and the long tapered fingers were laden with singular jewellery-exquisite enamel work, which he knew to be Ancient Egyptian, but which did not seem out of place in this dream adventure.

Рука ее была словно выточена из слоновой кости, на длинных изящных пальцах красовались необычные кольца - изысканные эмалевые ювелирные изделия. Кеан узнал в них древнеегипетские украшения, но в этом сновидении они казались чрезвычайно уместными.

"I was afraid to make any unnecessary disturbance," she replied.

- Боялась, что иной способ привлечет внимание, -ответила она.

"Please do not delay, but come at once."

- Прошу вас, не медлите, идемте же.

Dr. Cairn adjusted his dressing-gown, and followed the veiled messenger along the balcony.

Доктор одернул халат и последовал за женщиной вдоль балкона.

For a dream city, Port Said appeared remarkably substantial, as it spread out at his feet, its dingy buildings whitened by the moonlight.

Для города, явившегося во сне, выбеленный луной Порт-Саид, раскинувшийся у его ног, выглядел совершенно реальным.

But his progress was dreamlike, for he seemed to glide past many windows, around the corner of the building, and, without having consciously exerted any physical effort, found his hands grasped by warm jewelled fingers, found himself guided into some darkened room, and then, possessed by that doubting which sometimes comes in dreams, found himself hesitating.

Но путь несомненно лежал в страну грез: Кеану виделось, что он скользит мимо огромного количества окон и сворачивает за угол здания, не прилагая ни малейших физических усилий, ведомый за руку унизанными перстнями теплыми пальцами. Наконец он очутился в темной комнате; доктор медлил, охваченный волной сомнений, какие приходят иногда во сне.

The moonlight did not penetrate to the apartment in which he stood, and the darkness about him was impenetrable.

Лунный свет не проникал в помещение - вокруг Кеана стояла непроглядная тьма.

But the clinging fingers did not release their hold, and vaguely aware that he was acting in a manner which might readily be misconstrued, he nevertheless allowed his unseen guide to lead him forward.

Цепкие пальцы по-прежнему не отпускали руку ученого и, смутно сознавая, что его поведение может быть неверно истолковано, он все же позволил невидимой спутнице вести себя вперед.

Stairs were descended in phantom silence-many stairs.

В призрачной тишине они спускались по лестнице, точнее, по лестницам.

The coolness of the air suggested that they were outside the hotel.

Воздух сделался прохладнее, и стало ясно, что они покинули гостиницу.

But the darkness remained complete.

Но темнота не отступала.

Along what seemed to be a stone-paved passage they advanced mysteriously, and by this time Dr. Cairn was wholly resigned to the strangeness of his dream.

Неожиданно они оказались в коридоре с каменным полом - к этому времени доктор Кеан уже свыкся со странной логикой сна.

Then, although the place lay in blackest shadow, he saw that they were in the open air, for the starry sky swept above them.

Затем они вышли наружу: вокруг было не видно ни зги, но в небе над головой сияли звезды.

It was a narrow street-at points, the buildings almost met above-wherein, he now found himself.

Они шагали по переулку, такому узкому, что крыши домов почти смыкались.

In reality, had he been in possession of his usual faculties, awake, he would have asked himself how this veiled woman had gained admittance to the hotel, and why she had secretly led him out from it.

Если бы все происходило наяву, то доктор, обладая острым умом, пытался бы понять, как эта женщина в яшмаке проникла в отель и почему она тайно пытается увести его оттуда.

But the dreamer's mental lethargy possessed him, and, with the blind faith of a child, he followed on, until he now began vaguely to consider the personality of his guide.

Но разум его тоже спал, и со слепой доверчивостью ребенка шагал он за незнакомкой, хотя уже начал смутно понимать, кто это.

She seemed to be of no more than average height, but she carried herself with unusual grace, and her progress was marked by a certain hauteur.

Не отличаясь высоким ростом, незнакомка обладала удивительной статью, а все ее движения указывали на благородное происхождение.

At the point where a narrow lane crossed that which they were traversing the veiled figure was silhouetted for a moment against the light of the moon, and through the gauze-like fabric, he perceived the outlines of a perfect shape.

На углу между двух улочек закутанная в шелка фигура на мгновение осветилась луной, и сквозь полупрозрачную ткань стало видно, что женщина безупречно красива.

His vague wonderment, concerned itself now with the ivory, jewel-laden hands.

Поглощенный размышлениями, Кеан не мог оторвать взгляда от бледных, сверкающих драгоценными камнями рук.

His condition differed from the normal dream state, in that he was not entirely resigned to the anomalous.

Он чувствовал, что обретает способность здраво рассуждать, не свойственную снам; миру грез не удалось поглотить его целиком.

Misty doubts were forming, when his dream guide paused before a heavy door of a typical native house which once had been of some consequence, and which faced the entrance to a mosque, indeed lay in the shadow of the minaret.

Смутные сомнения закрались в голову доктора, когда его таинственная спутница остановилась перед тяжелой дверью типичного египетского дома, некогда явно богатого; здание находилось напротив входа в мечеть и сейчас терялось в тени минарета.

It was opened from within, although she gave no perceptible signal, and its darkness, to Dr. Cairn's dulled perceptions, seemed to swallow them both up.

Дверь открыли изнутри, хотя женщина даже не постучала, и когда они вошли, доктору Кеану показалось, что их поглотила тьма.

He had an impression of a trap raised, of stone steps descended, of a new darkness almost palpable.

Он мог только почувствовать, как перед ним отворили люк в полу и повели вниз по каменным ступеням. Мрак стал еще гуще.

The gloom of the place effected him as a mental blank, and, when a bright light shone out, it seemed to mark the opening of a second dream phase.

В окружающей темноте доктор словно утратил способность мыслить, но когда появилось яркое освещение, сон перешел в иную фазу.

From where the light came, he knew not, cared not, but it illuminated a perfectly bare room, with a floor of native mud bricks, a plastered wall, and wood-beamed ceiling.

Брюс не знал, да и не хотел знать, откуда льется свет. Он лишь рассматривал абсолютно пустую комнату: пол, выложенный кирпичами из необожженной глины, оштукатуренные стены, потолок с деревянными балками.

A tall sarcophagus stood upright against the wall before him; its lid leant close beside it ... and his black robed guide, her luminous eyes looking straightly over the yashmak, stood rigidly upright-within it!

Прямо перед собой, у стены, доктор увидел высокий саркофаг; его крышка была прислонена рядом, а внутри прямо и неподвижно стояла ночная гостья - лишь глаза сверкали из-под яшмака!

She raised the jewelled hands, and with a swift movement discarded robe and yashmak, and stood before him, in the clinging draperies of an ancient queen, wearing the leopard skin and the uraeus, and carrying the flail of royal Egypt!

Она подняла усыпанные драгоценностями запястья и быстро выскользнула из черного платья и белоснежного покрывала, под которыми оказалось обтягивающее одеяние древнеегипетской царицы - леопардовая шкура, урей, в руках цеп, символ власти фараонов!

Her pale face formed a perfect oval; the long almond eyes had an evil beauty which seemed to chill; and the brilliantly red mouth was curved in a smile which must have made any man forget the evil in the eyes.

Овальное лицо женщины было совершенным, большие продолговатые глаза красивы, но зловещи и холодны, на свежих алых губах играла улыбка, способная заворожить любого, заставляя забыть о недобром блеске очей.

But when we move in a dream world, our emotions become dreamlike too.

Но когда мы бредем по миру грез, наши чувства также теряют связь с реальностью.

She placed a sandalled foot upon the mud floor and stepped out of the sarcophagus, advancing towards Dr. Cairn, a vision of such sinful loveliness as he could never have conceived in his waking moments.

Она поставила ногу в сандалии на грубый пол и вышла из саркофага, приближаясь к доктору, -воплощение порочной красоты, невообразимое в реальной жизни.

In that strange dream language, in a tongue not of East nor West, she spoke; and her silvern voice had something of the tone of those Egyptian pipes whose dree fills the nights upon the Upper Nile-the seductive music of remote and splendid wickedness.

Она заговорила на странном языке мира грез, не похожем ни на языки Запада, ни Востока; серебристый голос, словно наполненный трелями флейт, звучащих ночами над просторами Нила, завораживал манящей музыкой древнего греха.

"You know me, now?" she whispered.

- Теперь ты узнаешь меня? - прошептала она.

And in his dream she seemed to be a familiar figure, at once dreadful and worshipful.

И в дымке сна он узнал ту, что давно была с ним, демоническую и божественную.

A fitful light played through the darkness, and seemed to dance upon a curtain draped behind the sarcophagus, picking out diamond points.

Неверный свет плясал во тьме, играя сверкающими блестками на занавесе позади саркофага.

The dreamer groped in the mental chaos of his mind, and found a clue to the meaning of this. The diamond points were the eyes of thousands of tarantula spiders with which the curtain was broidered.

Разум Брюса метался в хаосе видений, пока не мелькнула догадка: блестящие точки - это глаза тысяч тарантулов, вышитых на ткани портьеры.

The sign of the spider!

Символ паука!

What did he know of it?

Что он знает о нем?

Yes! of course; it was the secret mark of Egypt's witch-queen-of the beautiful woman whose name, after her mysterious death, had been erased from all her monuments.

О да, конечно, это же тайный знак египетской Царицы-Ведьмы - красавицы, чье имя после загадочной смерти было стерто со всех стел.

A sweet whisper stole to his ears:

Сладкий шепот проникал в его душу:

"You will befriend him, befriend my son-for my sake."

- Ты станешь ему другом, ты станешь другом моему сыну. Ради меня.

And in his dream-state he found himself prepared to foreswear all that he held holy-for her sake.

И в затуманенном сознании Брюс с радостью отрекся от всего, что считал святым, - ради нее.

She grasped both his hands, and her burning eyes looked closely into his.

Она взяла мужчину за руки и вплотную приблизила свое лицо к нему - прекрасные глаза горели.

"Your reward shall be a great one," she whispered, even more softly.

- Я щедро награжу тебя, - прошептала она еще нежнее.

Came a sudden blank, and Dr. Cairn found himself walking again through the narrow street, led by the veiled woman.

Потом был провал, и вновь закутанная в яшмак женщина вела доктора по узкому проулку.

His impressions were growing dim; and now she seemed less real than hitherto.

Мысли путались, и спутница казалась менее реальной, чем прежде.

The streets were phantom streets, built of shadow stuff, and the stairs which presently he found himself ascending, were unsubstantial, and he seemed rather to float upward; until, with the jewelled fingers held fast in his own, he stood in a darkened apartment, and saw before him an open window, knew that he was once more back in the hotel.

Он брел по призрачным улицам с домами, построенными из теней, поднимался, нет, скорее плыл, по эфемерным лестницам, пока, все еще ощущая, что украшенные перстнями пальцы крепко сжимают его кисть, не очутился в темном гостиничном номере перед распахнутой балконной дверью - его привели обратно.

A dim light dawned in the blackness of the room and the musical voice breathed in his ear:

Комната была слабо освещена. Мелодичный голос прошептал в ухо:

"Your reward shall be easily earned.

- Награду заслужить легко.

I did but test you.

Я тебя лишь проверяла.

Strike-and strike truly!"

А сейчас ударь - бей как можно сильнее.

The whisper grew sibilant-serpentine.

Шепот перешел в шипение, звучавшее почти по-змеиному.

Dr. Cairn felt the hilt of a dagger thrust into his right hand, and in the dimly-mysterious light looked down at one who lay in a bed close beside him.

Доктор Кеан почувствовал, что правой рукой сжимает рукоятку кинжала, а в таинственном сумеречном свете на кровати перед ним кто-то лежит.

At sight of the face of the sleeper-the perfectly-chiselled face, with the long black lashes resting on the ivory cheeks-he forgot all else, forgot the place wherein he stood, forgot his beautiful guide, and only remembered that he held a dagger in his hand, and that Antony Ferrara lay there, sleeping!

Взглянув на спящего, его безупречные черты, длинные смоляные ресницы, оттеняющие бледную кожу, Брюс забыл обо всем на свете - о том, где находится, о прекрасной спутнице - обо всем, кроме кинжала, ведь перед ним лежал Энтони Феррара!

"Strike!" came the whisper again.

- Бей! - вновь раздался шепот.

Dr. Cairn felt a mad exultation boiling up within him.

Доктор Кеан ощутил, как внутри все закипает.

He raised his hand, glanced once more on the face of the sleeper, and nerved himself to plunge the dagger into the heart of this evil thing.

Он поднял руку, вновь посмотрел на спящего и приготовился вогнать клинок в самое сердце злодея.

A second more, and the dagger would have been buried to the hilt in the sleeper's breast-when there ensued a deafening, an appalling explosion.

Еще секунда, и кинжал погрузился бы по рукоятку в грудь негодяя, но внезапно прозвучал оглушительный взрыв.

A wild red light illuminated the room, the building seemed to rock.

Ярко-красные языки пламени осветили комнату, здание затряслось.

Close upon that frightful sound followed a cry so piercing that it seemed to ice the blood in Dr. Cairn's veins.

Следом за ужасающим грохотом раздался леденящий душу крик:

"Stop, sir, stop!

- Нет, сэр, нет!

My God! what are you doing!"

Боже мой! Что вы делаете?

A swift blow struck the dagger from his hand and the figure on the bed sprang upright.

Человек резко вскочил с кровати, выбив оружие из руки доктора.

Swaying dizzily, Dr. Cairn stood there in the darkness, and as the voice of awakened sleepers reached his ears from adjoining rooms, the electric light was switched on, and across the bed, the bed upon which he had thought Antony Ferrara lay, he saw his son, Robert Cairn!

Покачиваясь в полусне, Кеан застыл посреди комнаты; из соседних номеров доносились голоса разбуженных постояльцев, зажегся свет, а на постели, той самой, где только что лежал Энтони Феррара, сидел Роберт, его собственный сын!

No one else was in the room.

Никого больше в комнате не было.

But on the carpet at his feet lay an ancient dagger, the hilt covered with beautiful and intricate gold and enamel work.

На ковре у ног доктора валялся древний кинжал с изысканной рукоятью, украшенной позолотой и эмалью.

Rigid with a mutual horror, these two so strangely met stood staring at one another across the room.

Онемев от ужаса, охватившего их обоих, отец и сын, так неожиданно встретившиеся, не могли оторвать взгляд друг от друга.

Everyone in the hotel, it would appear, had been awakened by the explosion, which, as if by the intervention of God, had stayed the hand of Dr. Cairn-had spared him from a deed impossible to contemplate.

Казалось, все в отеле были разбужены взрывом -этим господним вмешательством, остановившим руку доктора Кеана, предотвратив немыслимое преступление.

There were sounds of running footsteps everywhere; but the origin of the disturbance at that moment had no interest for these two.

На лестнице царила суматоха, но двоим в комнате было не до нее.

Robert was the first to break the silence.

Первым заговорил Роберт.

"Merciful God, sir!" he whispered huskily, "how did you come to be here?

- Боже милосердный! - хрипло прошептал он. -Как вы здесь очутились?

What is the matter?

В чем дело?

Are you ill?"

Вы нездоровы?

Dr. Cairn extended his hands like one groping in darkness.

Доктор Кеан протянул руку, словно пытался нашарить что-то.

"Rob, give me a moment, to think, to collect myself.

- Роб, минутку, дай мне прийти в себя.

Why am I here?

Почему я тут?

By all that is wonderful, why are you here?"

Меня больше волнует, как ты здесь оказался?

"I am here to meet you."

- Собирался встретить вас.

"To meet me!

- Встретить меня!

I had no idea that you were well enough for the journey, and if you came to meet me, why-"

Я и не подозревал, что ты достаточно окреп для такой поездки, а если ты приехал встретить меня, то почему...

"That's it, sir!

- Именно.

Why did you send me that wireless?"

Почему тогда вы послали мне телеграмму?

"I sent no wireless, boy!"

- Мальчик мой, я не посылал никакой телеграммы!

Robert Cairn, with a little colour returning to his pale cheeks, advanced and grasped his father's hand.

Роберт с чуть порозовевшими щеками приблизился к отцу и взял его за руку.

"But after I arrived here to meet the boat, sir I received a wireless from the P. and O. due in the morning, to say that you had changed your mind, and come via Brindisi."

- После того, как я приехал в порт, сэр, я почти сразу получил телеграмму: уже с борта корабля вы писали, что передумали и поплывете через Бриндизи.

Dr. Cairn glanced at the dagger upon the carpet, repressed a shudder, and replied in a voice which he struggled to make firm:

Доктор Кеан вновь взглянул на кинжал на ковре, подавил дрожь и как можно тверже сказал:

"I did not send that wireless!"

- Я не посылал телеграммы!

"Then you actually came by the boat which arrived last night?-and to think that I was asleep in the same hotel!

- Вы хотите сказать, что действительно прибыли на пароходе вчера вечером? И надо же, мы ночевали в одном отеле!

What an amazing-"

Какое удивительное...

"Amazing indeed, Rob, and the result of a cunning and well planned scheme."

- Да уж, удивительное, Роб, но не совпадение, а результат хитрого и хорошо продуманного плана.

He raised his eyes, looking fixedly at his son.

- Он пристально посмотрел на сына.

"You understand the scheme; the scheme that could only have germinated in one mind-a scheme to cause me, your father, to-"

- Ты знаешь, чей это был план, только один человек мог выдумать такое - заставить меня, твоего отца...

His voice failed and again his glance sought the weapon which lay so close to his feet.

Он замолчал, взглянув на оружие, все еще лежащее у его ног.

Partly in order to hide his emotion, he stooped, picked up the dagger, and threw it on the bed.

Пытаясь хоть немного скрыть волнение, он нагнулся, поднял кинжал и бросил его на кровать.

"For God's sake, sir," groaned Robert, "what were you doing here in my room with-that!"

- Ради бога, сэр, - простонал Роберт, - что вы делали у меня в номере с... этим?

Dr. Cairn stood straightly upright and replied in an even voice:

Доктор Кеан выпрямился и спокойно ответил:

"I was here to do murder!"

- Я пришел убить тебя.

"Murder!"

- Убить!

"I was under a spell-no need to name its weaver; I thought that a poisonous thing at last lay at my mercy, and by cunning means the primitive evil within me was called up, and braving the laws of God and man, I was about to slay that thing.

- Меня околдовали, не будем говорить кто. Я думал, что наконец у моих ног ядовитая гадина, но мной коварно управляло первородное зло. Поправ законы божьи и людские, я приготовился убивать.

Thank God!-"

Возблагодарим Господа нашего!..

He dropped upon his knees, silently bowed his head for a moment, and then stood up, self-possessed again, as his son had always known him.

Он упал на колени, помолчал, склонив голову, и вновь встал, уже полностью владея собой, как обычно.

It had been a strange and awful awakening for Robert Cairn-to find his room illuminated by a lurid light, and to find his own father standing over him with a knife!

Роберту пробуждение показалось странным и жутким: комната освещена пламенем, а над ним отец с ножом в руке!

But what had moved him even more deeply than the fear of these things, had been the sight of the emotion which had shaken that stern and unemotional man.

Но более всего его испугало необычное возбуждение, не характерное для такого сурового и не склонного к проявлениям чувств человека, как отец.

Now, as he gathered together his scattered wits, he began to perceive that a malignant hand was moving above them, that his father, and himself, were pawns, which had been moved mysteriously to a dreadful end.

Сейчас, собравшись с мыслями, он осознал, что ими руководила чужая порочная воля, а они с отцом являлись лишь пешками в таинственной и роковой игре.

A great disturbance had now arisen in the streets below, streams of people it seemed, were pouring towards the harbour; but Dr. Cairn pointed to an armchair.

На улицах внизу потоки людей в панике устремились к гавани, но доктор Кеан жестом указал на кресло.

"Sit down, Rob," he said.

- Присядь, Роб, - сказал он.

"I will tell my story, and you shall tell yours.

- Я расскажу тебе, что произошло со мной, а потом ты расскажешь о своих испытаниях.

By comparing notes, we can arrive at some conclusion.

Сравнив наши истории, сделаем выводы.

Then we must act.

Затем будем действовать.

This is a fight to a finish, and I begin to doubt if we are strong enough to win."

Мы должны бороться до конца, но я начинаю сомневаться в наших силах.

He took up the dagger and ran a critical glance over it, from the keen point to the enamelled hilt.

Он поднял кинжал и пристально осмотрел его - от острия до эмалевых узоров.

"This is unique," he muttered, whilst his son, spellbound, watched him; "the blade is as keen as if tempered but yesterday; yet it was made full five thousand years ago, as the workmanship of the hilt testifies.

- Очень необычный, - пробормотал он, пока сын завороженно наблюдал за ним, - острый, словно его только вчера выковали, а на самом деле, судя по рукояти, ему не менее пяти тысяч лет.

Rob, we deal with powers more than human!

Роб, мы столкнулись с чем-то нечеловеческим!

We have to cope with a force which might have awed the greatest Masters which the world has known.

Нам предстоит сражение с магом, чья мощь могла бы поразить величайших Мастеров в истории.

It would have called for all the knowledge, and all the power of Apollonius of Tyana to have dealt with-him!"

Нам понадобятся все знания и вся сила Аполлония Тианского, чтобы выступить против него!

"Antony Ferrara!"

- Против Феррары!

"Undoubtedly, Rob! it was by the agency of Antony Ferrara that the wireless message was sent to you from the P. and O.

- Без сомнения, Роб, телеграмма с корабля была не чем иным, как происками Энтони Феррары!

It was by the agency of Antony Ferrara that I dreamt a dream to-night.

Так же, как и мой сегодняшний сон.

In fact it was no true dream; I was under the influence of-what shall I term it?-hypnotic suggestion.

Впрочем, это был не сон вовсе, я пребывал под воздействием - как бы это назвать? -гипнотического внушения.

To what extent that malign will was responsible for you and I being placed in rooms communicating by means of a balcony, we probably shall never know; but if this proximity was merely accidental, the enemy did not fail to take advantage of the coincidence.

Какое влияние эта злобная воля оказала на то, что нас с тобой поселили в соседних номерах, сообщающихся с помощью балкона, неизвестно. Возможно, мы этого никогда не узнаем; но не будь соседство столь близким, врагу ни за что не удалось бы осуществить свой замысел.

I lay watching the stars before I slept, and one of them seemed to grow larger as I watched."

Прежде чем уснуть, я смотрел на звезды, и одна из них словно начала увеличиваться в размерах.

He began to pace about the room in growing excitement.

- Возбуждаясь все больше и больше, доктор зашагал по комнате.

"Rob, I cannot doubt that a mirror, or a crystal, was actually suspended before my eyes by-someone, who had been watching for the opportunity.

- Безусловно, Роб, кто-то держал перед моими глазами зеркальце или кристалл, и этот кто-то явно дожидался удобного момента.

I yielded myself to the soothing influence, and thus deliberately-deliberately-placed myself in the power of-Antony Ferrara-"

Я поддался усыпляющему воздействию, тем самым добровольно, да, добровольно, отдав себя в руки... Ферраре.

"You think that he is here, in this hotel?"

- Вы полагаете, что он тоже здесь, в гостинице?

"I cannot doubt that he is in the neighbourhood.

- Совершенно уверен, что он где-то по соседству.

The influence was too strong to have emanated from a mind at a great distance removed.

Воздействие было слишком сильным, чтобы исходить откуда- то издалека.

I will tell you exactly what I dreamt."

Вот что мне снилось...

He dropped into a cane armchair.

Он опустился в плетеное кресло.

Comparative quiet reigned again in the streets below, but a distant clamour told of some untoward happening at the harbour.

На улицах стояло относительное затишье, но шум, доносившийся из гавани, свидетельствовал о каком-то необычном происшествии.

Dawn would break ere long, and there was a curious rawness in the atmosphere.

Вскоре забрезжил рассвет, воздух стал необычайно влажен.

Robert Cairn seated himself upon the side of the bed, and watched his father, whilst the latter related those happenings with which we are already acquainted.

Роберт сидел на кровати и слушал рассказ, события которого нам уже знакомы.

"You think, sir," said Robert, at the conclusion of the strange story, "that no part of your experience was real?"

- Вы считаете, сэр, - проговорил Кеан-младший, когда доктор закончил, - что ничего из этого не происходило в действительности?

Dr. Cairn held up the antique dagger, glancing at the speaker significantly.

Брюс держал в руке древний кинжал, многозначительно глядя на сына.

"On the contrary," he replied, "I do know that part of it was dreadfully real.

- Напротив, - ответил он, - я точно знаю, что кое-что оказалось пугающе реальным.

My difficulty is to separate the real from the phantasmal."

Моя задача - отделить правду от иллюзии.

Silence fell for a moment. Then:

Оба замолчали.

"It is almost certain," said the younger man, frowning thoughtfully, "that you did not actually leave the hotel, but merely passed from your room to mine by way of the balcony."

- Определенно, - задумчиво нахмурившись, сказал молодой человек, - вы не покидали отеля, а просто прошли по балкону из своего номера в мой.

Dr. Cairn stood up, walked to the open window, and looked out, then turned and faced his son again.

Доктор встал, подошел к раскрытой балконной двери, выглянул наружу, а затем вновь повернулся к сыну.

"I believe I can put that matter to the test," he declared.

- Думаю, что это можно проверить, - объявил он.

"In my dream, as I turned into the lane where the house was-the house of the mummy-there was a patch covered with deep mud, where at some time during the evening a quantity of water had been spilt.

- Во сне, когда я поворачивал к дому, дому мумии, перед ним была огромная грязная лужа, как будто вечером туда выплеснули воду.

I stepped upon that patch, or dreamt that I did.

Я в нее наступил или же мне приснилось, что я сделал это.

We can settle the point."

Вот и посмотрим.

He sat down on the bed beside his son, and, stooping, pulled off one of his slippers.

Он присел на кровать рядом с Робом и, наклонившись, снял тапок.

The night had been full enough of dreadful surprises; but here was yet another, which came to them as Dr.

Прошедшая ночь принесла множество неприятных сюрпризов.

Cairn, with the inverted slipper in his hand, sat looking into his son's eyes.

Вот и сейчас доктор Кеан застыл, показывая подошву сыну.

The sole of the slipper was caked with reddish brown mud.

Она была заляпана бурой грязью.

CHAPTER XVI

Глава XVI.

LAIR OF THE SPIDERS

Паучья обитель

"We must find that house, find the sarcophagus-for I no longer doubt that it exists-drag it out, and destroy it."

- Нам необходимо разыскать дом, найти саркофаг- я уже не сомневаюсь в его существовании -извлечь его и уничтожить.

"Should you know it again, sir?"

- Вы его узнаете?

"Beyond any possibility of doubt.

- Безусловно.

It is the sarcophagus of a queen."

Это саркофаг царицы.

"What queen?"

- Какой царицы?

"A queen whose tomb the late Sir Michael Ferrara and I sought for many months, but failed to find."

- Той, чью могилу мы с покойным сэром Майклом Феррарой безуспешно искали много месяцев.

"Is this queen well known in Egyptian history?"

- Эта правительница оставила след в истории Египта?

Dr. Cairn stared at him with an odd expression in his eyes.

Доктор Кеан загадочно посмотрел на сына.

"Some histories ignore her existence entirely," he said; and, with an evident desire to change the subject, added, "I shall return to my room to dress now.

- Официальная история отрицает ее существование, - начал он, но, явно желая сменить тему, добавил: - Пойду- ка я переоденусь.

Do you dress also.

И ты одевайся.

We cannot afford to sleep whilst the situation of that house remains unknown to us."

Нельзя спать, пока мы не узнаем, что творится в том доме.

Robert Cairn nodded, and his father stood up, and went out of the room.

Роберт кивнул. Отец встал и вышел из комнаты.

Dawn saw the two of them peering from the balcony upon the streets of Port Said, already dotted with moving figures, for the Egyptian is an early riser.

Восход солнца застал их на балконе: оба внимательно вглядывались в лежащий под ними Порт-Саид, улицы которого уже заполнялись людьми - в Египте принято рано вставать.

"Have you any clue," asked the younger man, "to the direction in which this place lies?"

- Есть какие-нибудь соображения? - спросил молодой человек. - В каком направлении следует искать?

"Absolutely none, for the reason that I do not know where my dreaming left off, and reality commenced.

- Понятия не имею, не представляю, когда сон сменился реальностью.

Did someone really come to my window, and lead me out through another room, downstairs, and into the street, or did I wander out of my own accord and merely imagine the existence of the guide?

Правда ли, что кто-то пришел ко мне на балкон и вывел из гостиницы на улицу, или же я в одиночестве блуждал по городу, воображая, что меня ведут?

In either event, I must have been guided in some way to a back entrance; for had I attempted to leave by the front door of the hotel in that trance-like condition, I should certainly have been detained by the bowwab.

В любом случае я каким-то образом оказался у черного входа, потому что, если бы я в состоянии транса проходил через парадный вход отеля, меня, конечно же, задержал бы боаб.

Suppose we commence, then, by inquiring if there is such another entrance?"

Давай-ка начнем с того, что выясним, сколько в здании выходов.

The hotel staff was already afoot, and their inquiries led to the discovery of an entrance communicating with the native servants' quarters.

Гостиничный персонал уже был на ногах, и расспросы вскоре привели их к задней двери, находившейся около служебных помещений.

This could not be reached from the main hall, but there was a narrow staircase to the left of the lift-shaft by which it might be gained.

Из центрального фойе туда было не попасть; к выходу вела узкая лесенка слева от лифта.

The two stood looking out across the stone-paved courtyard upon which the door opened.

Отец и сын прошли в указанном направлении и теперь стояли за дверью, глядя на вымощенный камнем дворик.

"Beyond doubt," said Dr. Cairn, "I might have come down that staircase and out by this door without arousing a soul, either by passing through my own room, or through any other on that floor."

- Припоминаю, - сказал доктор Кеан, - мы вышли из моей или какой-то другой комнаты, спустились по этой лестнице и покинули отель, никого не потревожив.

They crossed the yard, where members of the kitchen staff were busily polishing various cooking utensils, and opened the gate.

Они пересекли дворик, где работники кухни деловито чистили кастрюли и сковородки, и открыли калитку.

Dr. Cairn turned to one of the men near by.

Доктор Кеан обратился по-арабски к одному из мужчин:

"Is this gate bolted at night?" he asked, in Arabic.

- Калитку запирают на ночь?

The man shook his head, and seemed to be much amused by the question, revealing his white teeth as he assured him that it was not.

Работник отрицательно мотнул головой: вопрос, кажется, его удивил - и, обнажая белые зубы, заверил, что она всегда открыта.

A narrow lane ran along behind the hotel, communicating with a maze of streets almost exclusively peopled by natives.

За гостиницей был узкий переулок, ведущий в лабиринт туземного квартала.

"Rob," said Dr. Cairn slowly, "it begins to dawn upon me that this is the way I came."

- Роб, - медленно проговорил доктор, - по-моему, меня вели именно здесь.

He stood looking to right and left, and seemed to be undecided.

Он посмотрел по сторонам и задумался.

Then: "We will try right," he determined.

- Попробуем пойти направо, - наконец решил он.

They set off along the narrow way.

Они пошли по улочке.

Once clear of the hotel wall, high buildings rose upon either side, so that at no time during the day could the sun have penetrated to the winding lane.

Стена отеля осталась позади, и теперь их с двух сторон обступали высокие здания, тень от которых покрывала извилистый проход даже в самые солнечные дни.

Suddenly Robert Cairn stopped.

Неожиданно Роберт остановился.

"Look!" he said, and pointed.

- Смотрите! - показал он.

"The mosque!

- Мечеть!

You spoke of a mosque near to the house?"

Вы же говорили, что рядом с домом видели мечеть!

Dr. Cairn nodded; his eyes were gleaming, now that he felt himself to be upon the track of this great evil which had shattered his peace.

Доктор кивнул, глаза его загорелись: наконец он напал на след злых сил, перевернувших его жизнь.

They advanced until they stood before the door of the mosque-and there in the shadow of a low archway was just such an ancient, iron-studded door as Dr. Cairn remembered!

Они дошли до входа в здание и там, в тени невысокой арки, обнаружили старую, обитую железом дверь, именно такую, какую описал Брюс.

Latticed windows overhung the street above, but no living creature was in sight.

В проулок выходило много зарешеченных окон, но жителей видно не было.

He very gently pressed upon the door, but as he had anticipated it was fastened from within.

Доктор Кеан тихонько надавил на дверь, но, как и ожидалось, она была заперта.

In the vague light, his face seemed strangely haggard as he turned to his son, raising his eyebrows interrogatively.

Вопросительно подняв брови, он повернулся к сыну - в неясном свете лицо его казалось совершенно изнуренным.

"It is just possible that I may be mistaken," he said; "so that I scarcely know what to do."

- Наверное, я ошибся, - произнес он. - Даже не знаю, что делать.

He stood looking about him in some perplexity.

Он растерянно озирался.

Adjoining the mosque, was a ruinous house, which clearly had had no occupants for many years.

Рядом с мечетью мужчины заметили обветшавший дом, где много лет, по всей видимости, никто не жил.

As Robert Cairn's gaze lighted upon its gaping window-frames and doorless porch, he seized his father by the arm.

Как только взгляд Роберта упал на пустые рамы и разваливающееся крыльцо, он схватил отца заруку.

"We might hide up there," he suggested, "and watch for anyone entering or leaving the place opposite."

- Можно спрятаться там, - предложил он, - и понаблюдать за входом.

"I have little doubt that this was the scene of my experience," replied Dr. Cairn; "therefore I think we will adopt your plan.

- Я почти не сомневаюсь, что мы в нужном месте,- ответил доктор, - поэтому давай попробуем.

Perhaps there is some means of egress at the back.

Заодно проверим, нет ли за домом прохода.

It will be useful if we have to remain on the watch for any considerable time."

Он может понадобиться, если придется следить долгое время.

They entered the ruined building and, by means of a rickety staircase, gained the floor above.

Они углубились в развалины и по шаткой лестнице поднялись на второй этаж.

It moved beneath them unsafely, but from the divan which occupied one end of the apartment an uninterrupted view of the door below was obtainable.

Пол подозрительно скрипел, но из комнаты в дальнем конце было прекрасно видно, что происходит у дома напротив.

"Stay here," said Dr. Cairn, "and watch, whilst I reconnoitre."

- Останься здесь, - приказал отец, - и наблюдай, а я пойду осмотрюсь.

He descended the stairs again, to return in a minute or so and announce that another street could be reached through the back of the house.

Он спустился вниз и примерно через минуту вернулся, сообщив, что задняя дверь выходит на соседнюю улочку.

There and then they settled the plan of campaign.

Тут же был разработан план слежки.

One at a time they would go to the hotel for their meals, so that the door would never be unwatched throughout the day.

По одному они будут уходить в гостиницу, чтобы перекусить, и здание весь день останется под наблюдением.

Dr. Cairn determined to make no inquiries respecting the house, as this might put the enemy upon his guard.

Также решили, что расспрашивать о доме не стоит - пусть враг ни о чем не подозревает.

"We are in his own country, Rob," he said.

- Мы в его стране, Роб, - объяснил доктор.

"Here, we can trust no one."

- Здесь никому нельзя доверять.

Thereupon they commenced their singular and self-imposed task.

Так началась их особая, самими на себя возложенная миссия.

In turn they went back to the hotel for breakfast, and watched fruitlessly throughout the morning.

По очереди они позавтракали в гостинице. Утреннее наблюдение результатов не принесло.

They lunched in the same way, and throughout the great midday heat sat hidden in the ruined building, mounting guard over that iron-studded door.

Таким же образом они пообедали, ни на минуту, даже в иссушающую дневную жару, не спуская глаз с обитой железом двери.

It was a dreary and monotonous day, long to be remembered by both of them, and when the hour of sunset drew nigh, and their vigil remained unrewarded, they began to doubt the wisdom of their tactics.

Время тянулось медленно и монотонно, почти непереносимо, и когда солнце начало клониться к закату, а результатов по-прежнему не было, они начали сомневаться в избран- ной тактике.

The street was but little frequented; there was not the slightest chance of their presence being discovered.

На улицу мало кто заходил, и их вряд ли кто-нибудь заметил.

It was very quiet, too, so that no one could have approached unheard.

К тому же стояла тишина - никто не сумел бы подобраться близко, не обнаружив себя.

At the hotel they had learnt the cause of the explosion during the night; an accident in the engine-room of a tramp steamer, which had done considerable damage, but caused no bodily injury.

Посетив днем гостиницу, они узнали причину ночного взрыва: в воздух взлетел котел на одном из пароходов. Был причинен значительный ущерб, но никто не пострадал.

"We may hope to win yet," said Dr. Cairn, in speaking of the incident.

- Наша победа достижима, - сказал доктор, когда они обсуждали происшествие.

"It was the hand of God."

- То была длань Господня.

Silence had prevailed between them for a long time, and he was about to propose that his son should go back to dinner, when the rare sound of a footstep below checked the words upon his lips.

Долгое время они молчали, и отец собрался было предложить сыну отправиться ужинать в гостиницу, но слова замерли на его губах: на улице раздался звук шагов.

Both craned their necks to obtain a view of the pedestrian.

Мужчины вытянули шеи, пытаясь разглядеть прохожего.

An old man stooping beneath the burden of years and resting much of his weight upon a staff, came tottering into sight.

Мимо дома, опираясь на посох и едва переставляя ноги, брел согбенный годами старик.

The watchers crouched back, breathless with excitement, as the newcomer paused before the iron-studded door, and from beneath his cloak took out a big key.

Наблюдатели отпрянули, затаив дыхание, когда пришедший остановился под аркой и откуда-то из-под одежды достал массивный ключ.

Inserting it into the lock, he swung open the door; it creaked upon ancient hinges as it opened inward, revealing a glimpse of a stone floor.

Вставив его в замок, он отпер дверь, которая со скрипом отворилась, давая возможность увидеть каменные плиты пола.

As the old man entered, Dr. Cairn grasped his son by the wrist.

Старик вошел, а доктор Кеан схватил сына за запястье.

"Down!" he whispered.

- Вниз! - зашептал он.

"Now is our chance!"

- Это наш шанс!

They ran down the rickety stairs, crossed the narrow street, and Robert Cairn cautiously looked in around the door which had been left ajar.

Бегом они спустились по трясущейся лестнице, пересекли улочку, и Роберт осторожно заглянул в оставленную щель.

Black against the dim light of another door at the further end of the large and barn-like apartment, showed the stooping figure.

На фоне неяркого света, льющегося из следующего дверного проема, ведущего в огромное, похожее на амбар помещение, застыла черная сгорбленная фигура.

Tap, tap, tap! went the stick; and the old man had disappeared around a corner.

Тук, тук, тук - застучал посох, и старик скрылся за углом.

"Where can we hide?" whispered Dr. Cairn.

- Где бы нам спрятаться? - спросил доктор.

"He is evidently making a tour of inspection."

- Видимо, он пришел с осмотром.

The sound of footsteps mounting to the upper apartments came to their ears.

Они услышали, как старик поднимается на второй этаж.

They looked about them right and left, and presently the younger man detected a large wooden cupboard set in one wall.

Оглядевшись, Роберт обнаружил большой деревянный шкаф, вделанный в стену.

Opening it, he saw that it contained but one shelf only, near the top.

Открыв дверцу, он увидел, что внутри имеется только одна полка, да и та наверху.

"When he returns," he said, "we can hide in here until he has gone out."

- Когда он вернется, - сказал молодой человек, -мы спрячемся здесь и дождемся его ухода.

Dr. Cairn nodded; he was peering about the room intently.

Отец кивнул; он тоже внимательно осматривал комнату.

"This is the place I came to, Rob!" he said softly; "but there was a stone stair leading down to some room underneath.

- Роб, именно сюда меня и привели, - тихо произнес он, - но была еще лестница в подвал.

We must find it."

Мы должны найти ее.

The old man could be heard passing from room to room above; then his uneven footsteps sounded on the stair again, and glancing at one another the two stepped into the cupboard, and pulled the door gently inward.

На втором этаже раздавалось шарканье, старик переходил из комнаты в комнату; после на лестнице снова зазвучали его неверные шаги. Переглянувшись, отец и сын забрались в шкаф и, стараясь не шуметь, закрыли створки изнутри.

A few moments later, the old caretaker-since such appeared to be his office-passed out, slamming the door behind him.

Несколько минут спустя сторож - очевидно, старику было поручено следить за домом -удалился, захлопнув за собой дверь.

At that, they emerged from their hiding-place and began to examine the apartment carefully.

Роберт и доктор выбрались из укрытия и приступили к более тщательному осмотру дома.

It was growing very dark now; indeed with the door shut, it was difficult to detect the outlines of the room.

Становилось все темнее; лишенные света, идущего из двери, они почти ничего не видели.

Suddenly a loud cry broke the perfect stillness, seeming to come from somewhere above.

Вдруг абсолютную тишину разорвал громкий крик откуда-то сверху.

Robert Cairn started violently, grasping his father's arm, but the older man smiled.

Роберт вздрогнул, схватив отца за руку, но тот только улыбнулся, сказав:

"You forget that there is a mosque almost opposite," he said.

- Ты забыл, что совсем рядом мечеть.

"That is the mueddin!"

Это муэдзин.

His son laughed shortly.

Сын издал сдавленный смешок.

"My nerves are not yet all that they might be," he explained, and bending low began to examine the pavement.

- Нервы все еще пошаливают, - объяснил он и, нагнувшись, начал изучать каменные плиты.

"There must be a trap-door in the floor?" he continued.

- А в полу не может быть люка?

"Don't you think so?"

Как вы думаете?

His father nodded silently, and upon hands and knees also began to inspect the cracks and crannies between the various stones.

Отец молча кивнул и, опустившись на четвереньки, в свою очередь начал ощупывать щели и зазоры между камнями.

In the right-hand corner furthest from the entrance, their quest was rewarded.

В дальнем правом углу обнаружилось искомое.

A stone some three feet square moved slightly when pressure was applied to it, and gave up a sound of hollowness beneath the tread.

При надавливании одна из квадратных плит отодвинулась чуть вбок, а удары по ней порождали гулкое эхо, выдавая пустоту внизу.

Dust and litter covered the entire floor, but having cleared the top of this particular stone, a ring was discovered, lying flat in a circular groove cut to receive it.

Толстый слой пыли и мусора покрывал пол, но когда панель расчистили, на ней оказалось кольцо, лежащее в специально выдолбленном в камне углублении.

The blade of a penknife served to raise it from its resting place, and Dr. Cairn, standing astride across the trap, tugged at the ring, and, without great difficulty, raised the stone block from its place. A square hole was revealed.

Его подняли с помощью перочинного ножа, и доктор Кеан, сойдя с плиты, потянул и без особых усилий поднял каменную крышку лаза.

There were irregular stone steps leading down into the blackness.

В открывшемся квадратном проеме показались неровные ступени, ведущие вниз, в темноту.

A piece of candle, stuck in a crude wooden holder, lay upon the topmost.

На самом верху каменной лестницы стоял грубый деревянный подсвечник со вставленной в него свечой.

Dr. Cairn, taking a box of matches from his pocket, very quickly lighted the candle, and with it held in his left hand began to descend.

Доктор Кеан зажег ее, достав коробок спичек из кармана, и, держа огонь в левой руке, начал спускаться.

His head was not yet below the level of the upper apartment when he paused.

Его голова еще не скрылась в отверстии, когда он остановился.

"You have your revolver?" he said.

- Револьвер у тебя? - спросил он.

Robert nodded grimly, and took his revolver from his pocket.

Роберт мрачно кивнул, достав оружие.

A singular and most disagreeable smell was arising from the trap which they had opened; but ignoring this they descended, and presently stood side by side in a low cellar.

Снизу шел необычный, отвратительный запах, но отец и сын продолжали спускаться, не обращая на него внимания, пока не оказались в подвале с низким потолком.

Here the odour was almost insupportable; it had in it something menacing, something definitely repellent; and at the foot of the steps they stood hesitating.

Вонь стала почти непереносимой, было в ней что-то угрожающее и определенно отталкивающее; у подножия лестницы отец и сын нерешительно остановились.

Dr. Cairn slowly moved the candle, throwing the light along the floor, where it picked out strips of wood and broken cases, straw packing and kindred litter-until it impinged upon a brightly painted slab.

Доктор Кеан медленно передвигал свечу, осматривая пол, на котором валялись деревяшки, сломанные ящики, солома и всевозможный мусор, годный для розжига.

Further, he moved it, and higher, and the end of a sarcophagus came into view.

Но вдруг из темноты показался ярко раскрашенный предмет - доктор осветил его. Это был саркофаг.

He drew a quick, hissing breath, and bending forward, directed the light into the interior of the ancient coffin.

Доктор невольно вздохнул и наклонился, направляя свет внутрь древнего гроба.

Then, he had need of all his iron nerve to choke down the cry that rose to his lips.

И тогда он, собрав всю свою железную волю в кулак, с трудом подавил крик, готовый сорваться с губ.

"By God!

- Боже мой!

Look!" whispered his son.

Смотрите! - прошептал Роберт.

Swathed in white wrappings, Antony Ferrara lay motionless before them.

Завернутый в белую ткань, перед ними неподвижно лежал Энтони Феррара.

The seconds passed one by one, until a whole minute was told, and still the two remained inert and the cold light shone fully upon that ivory face.

Медленно позли секунды, перерастая в минуты, но никто не двигался, лишь холодные отблески пламени играли на бледном как слоновая кость лице.

"Is he dead?"

- Он мертв?

Robert Cairn spoke huskily, grasping his father's shoulder.

- Г олос Роберта звучал хрипло, а сам он вцепился в отца.

"I think not," was the equally hoarse reply.

- Не думаю, - таким же осипшим голосом ответил Брюс.

"He is in the state of trance mentioned in-certain ancient writings; he is absorbing evil force from the sarcophagus of the Witch-Queen...."

- Он в состоянии транса, упоминаемом в некоторых древних рукописях, поглощает злую силу из саркофага Царицы-Ведьмы*.

There was a faint rustling sound in the cellar, which seemed to grow louder and more insistent, but Dr. Cairn, apparently, did not notice it, for he turned to his son, and albeit the latter could see him but vaguely, he knew that his face was grimly set.

В подвале что-то зашуршало. Звук становился все громче и отчетливее, но доктор Кеан явно не замечал его: он повернулся к сыну, и хотя Роберт не мог рассмотреть отца в темноте, он знал, что тот предельно серьезен.

"It seems like butchery," he said evenly, "but, in the interests of the world, we must not hesitate.

- Я вынужден действовать, как мясник, - спокойно сказал Брюс Кеан, - но в интересах человечества мы не должны колебаться.

A shot might attract attention.

Выстрел привлечет внимание.

Give me your knife."

Дай мне твой нож.

For a moment, the other scarcely comprehended the full purport of the words.

Какое-то мгновение сын не понимал, что означают слова доктора.

Mechanically he took out his knife, and opened the big blade.

Он просто достал нож и открыл самое большое лезвие.

"Good heavens, sir," he gasped breathlessly, "it is too awful!"

- Боже милосердный, сэр, - вдруг выдохнул он, -но это же ужасно!

"Awful I grant you," replied Dr. Cairn, "but a duty-a duty, boy, and one that we must not shirk.

- Конечно, ужасно, - ответил отец, - но долг -долг, мальчик мой, - не позволяет нам отступить.

I, alone among living men, know whom, and what, lies there, and my conscience directs me in what I do.

Я, единственный из всех живущих на земле, знаю, кто и что лежит перед нами, и сознательно делаю этот шаг.

His end shall be that which he had planned for you.

Он должен закончить свое существование так же, как собирался поступить с тобой.

Give me the knife."

Дай мне нож.

He took the knife from his son's hand.

Он сам взял оружие у Роба.

With the light directed upon the still, ivory face, he stepped towards the sarcophagus.

Направив свет на спокойное бледное лицо, доктор шагнул к саркофагу.

As he did so, something dropped from the roof, narrowly missed falling upon his outstretched hand, and with a soft, dull thud dropped upon the mud brick floor.

В то же мгновение с потолка что-то упало, пролетев совсем рядом с вытянутой рукой ученого, и глухо шлепнулось на кирпичный пол.

Impelled by some intuition, he suddenly directed the light to the roof above.

Доктор инстинктивно поднял свечу повыше.

Then with a shrill cry which he was wholly unable to repress, Robert Cairn seized his father's arm and began to pull him back towards the stair.

Роберт Кеан не смог подавить резкий крик и, схватив отца за рукав, потянул его к лестнице.

"Quick, sir!" he screamed shrilly, almost hysterically.

- Быстрее, сэр! - Еще немного, и у него случилась бы истерика.

"My God! my God! be quick!"

- Бога ради, быстрее!

The appearance of the roof above had puzzled him for an instant as the light touched it, then in the next had filled his very soul with loathing and horror.

Вид освещенного свечой потолка на миг удивил молодого человека и тотчас наполнил его душу отвращением и ужасом.

For directly above them was moving a black patch, a foot or so in extent ... and it was composed of a dense moving mass of tarantula spiders!

Прямо над ними двигалось черное пятно около фута в диаметре: оно состояло из жутких копошащихся тарантулов!

A line of the disgusting creatures was mounting the wall and crossing the ceiling, ever swelling the unclean group!

Туда со всех стен сползались отвратительные пауки, и мерзкое пятно разрасталось на глазах.

Dr. Cairn did not hesitate to leap for the stair, and as he did so the spiders began to drop.

Доктор сразу же отпрыгнул к ступеням, и в этот момент пауки начали падать вниз.

Indeed, they seemed to leap towards the intruders, until the floor all about them and the bottom steps of the stair presented a mass of black, moving insects.

Без сомнения, они атаковали незваных гостей -пол вокруг Кеанов и нижние ступеньки уже кишели черными гадкими созданиями.

A perfect panic fear seized upon them.

Роберта и доктора охватила паника.

At every step spiders crunched beneath their feet. They seem to come from nowhere, to be conjured up out of the darkness, until the whole cellar, the stairs, the very fetid air about them, became black and nauseous with spiders.

При каждом шаге под ногами хрустели пауки, приползающие из ниоткуда, словно сама темнота порождала их. И вот весь подвал, вся лестница, сам спертый воздух вокруг стали черными от гнусных созданий.

Half-way to the top Dr. Cairn turned, snatched out a revolver and began firing down into the cellar in the direction of the sarcophagus.

На середине лестницы доктор развернулся, выхватил револьвер и начал палить в сторону саркофага.

A hairy, clutching thing ran up his arm, and his son, uttering a groan of horror, struck at it and stained the tweed with its poisonous blood.

По его руке побежала волосатая цепкая тварь, и Роберт, ахнув от ужаса, ударил по ней, размазав ядовитую кровь по твиду пиджака.

They staggered to the head of the steps, and there Dr. Cairn turned and hurled the candle at a monstrous spider that suddenly sprang into view.

Шатаясь, они добрались до выхода. Там доктор вновь повернулся и швырнул подсвечник в чудовищного паука, внезапно выскочившего из темноты.

The candle, still attached to its wooden socket, went bounding down steps that now were literally carpeted with insects.

Свеча, все еще вставленная в деревянное гнездо, покатилась по ступеням и тут же утонула в море членистоногих.

Tarantulas began to run out from the trap, as if pursuing the intruders, and a faint light showed from below.

Тарантулы поползли из люка на первый этаж, продолжая преследование, а внизу зажегся неяркий свет.

Then came a crackling sound, and a wisp of smoke floated up.

Потом раздался треск, потянуло гарью.

Dr. Cairn threw open the outer door, and the two panic-stricken men leapt out into the street and away from the spider army.

Доктор отпер дверь на улицу. Охваченные паникой, отец и сын выскочили наружу, спасаясь от армии пауков.

White to the lips they stood leaning against the wall.

С лицами, белыми как мел, они прислонились к стене.

"Was it really-Ferrara?" whispered Robert.

- Это и правда был... Феррара? - прошептал Роберт.

"I hope so!" was the answer.

- Надеюсь на это, - прозвучало в ответ.

Dr. Cairn pointed to the closed door.

Доктор указал на закрытую дверь.

A fan of smoke was creeping from beneath it.

Из-под нее выбивались клубы дыма.

The fire which ensued destroyed, not only the house in which it had broken out, but the two adjoining; and the neighbouring mosque was saved only with the utmost difficulty.

Возникший пожар уничтожил не только дом с обитой железом дверью, но и два соседних здания; с немалыми усилиями все же удалось спасти мечеть.

When, in the dawn of the new day, Dr. Cairn looked down into the smoking pit which once had been the home of the spiders, he shook his head and turned to his son.

Утром следующего дня доктор Кеан, осмотрев дымящийся фундамент бывшего логовища пауков, покачал головой и обратился к сыну:

"If our eyes did not deceive us, Rob," he said, "a just retribution at last has claimed him!"

- Если наши глаза нас не обманули, Роб, то справедливое возмездие наконец настигло негодяя!

Pressing a way through the surrounding crowd of natives, they returned to the hotel.

Пробившись сквозь толпу местных жителей, отец и сын вернулись в гостиницу.

The hall porter stopped them as they entered.

Их остановил портье.

"Excuse me, sir," he said, "but which is Mr. Robert Cairn?"

- Простите, - сказал он, - кто из вас мистер Роберт

Robert Cairn stepped forward.

Роберт шагнул вперед.

"A young gentleman left this for you, sir, half an hour ago," said the man-"a very pale gentleman, with black eyes.

- Полчаса назад, сэр, один молодой джентльмен оставил для вас сверток. Очень бледный джентльмен с черными глазами.

He said you'd dropped it."

Он сказал, что вы обронили это.

Robert Cairn unwrapped the little parcel.

Роберт развернул небольшой пакет.

It contained a penknife, the ivory handle charred as if it had been in a furnace.

В нем оказался перочинный нож с покоробленной огнем рукояткой из слоновой кости.

It was his own-which he had handed to his father in that awful cellar at the moment when the first spider had dropped; and a card was enclosed, bearing the pencilled words,

Его собственный нож, отданный отцу в ужасном подвале в тот миг, когда упал первый паук. К посылке прилагалась карточка, на которой карандашом было выведено:

"With Antony Ferrara's Compliments."

"С наилучшими пожеланиями от Энтони Феррары".

CHAPTER XVII

Глава XVII.

THE STORY OF ALI MOHAMMED

Рассказ Али Мохаммеда

Saluting each of the three in turn, the tall Egyptian passed from Dr. Cairn's room.

Попрощавшись со всеми, высокий египтянин вышел из номера доктора Кеана.

Upon his exit followed a brief but electric silence.

Воцарилась недолгая, но напряженная тишина.

Dr. Cairn's face was very stern and Sime, with his hands locked behind him, stood staring out of the window into the palmy garden of the hotel.

Лицо доктора было сурово, Сайм, сцепив руки за спиной, стоял у окна и смотрел на пальмы в саду при гостинице.

Robert Cairn looked from one to the other excitedly.

Роберт в волнении переводил взгляд с одного на другого.

"What did he say, sir?" he cried, addressing his father.

- Что он сказал, сэр? - обратился он к отцу.

"It had something to do with-"

- Он упомянул о?..

Dr. Cairn turned. Sime did not move.

Доктор повернулся, но Сайм остался неподвижен.

"It had something to do with the matter which has brought me to Cairo," replied the former-"yes."

- Если ты о деле, приведшем меня в Каир, -ответил Брюс, - то да.

"You see," said Robert, "my knowledge of Arabic is nil-"

- Видите ли, - сказал Роберт, - мои познания в арабском близки к нулю...

Sime turned in his heavy fashion, and directed a dull gaze upon the last speaker.

Сайм не спеша, в своей обычной манере, повернулся и скучающе посмотрел на друга.

"Ali Mohammed," he explained slowly, "who has just left, had come down from the Fay?m to report a singular matter.

- Али Мохаммед, - спокойно объяснил он, -только что прибыл из Файюма, чтобы рассказать о выходящих из ряда вон событиях.

He was unaware of its real importance, but it was sufficiently unusual to disturb him, and Ali Mohammed es-Suefi is not easily disturbed."

Он не знал, насколько эти новости важны для нас, но ему самому происшествие показалось столь необычным, что он забеспокоился, а его очень сложно чем- либо смутить.

Dr. Cairn dropped into an armchair, nodding towards Sime.

Доктор сел в кресло и кивнул Сайму.

"Tell him all that we have heard," he said.

- Расскажите Роберту, что мы услышали, - сказал он.

"We stand together in this affair."

- Мы все связаны с этим делом.

"Well," continued Sime, in his deliberate fashion, "when we struck our camp beside the Pyramid of M?yd?m, Ali Mohammed remained behind with a gang of workmen to finish off some comparatively unimportant work.

- Ладно, - по-прежнему неторопливо продолжил Сайм. - Когда мы покинули лагерь у пирамиды в Медуме, Али Мохаммед остался там с группой рабочих, чтобы кое-что завершить.

He is an unemotional person. Fear is alien to his composition; it has no meaning for him.

Человек он довольно бесстрастный, не знает страха и ничего не боится.

But last night something occurred at the camp-or what remained of the camp-which seems to have shaken even Ali Mohammed's iron nerve."

Но вчера ночью в лагере, точнее в бывшем лагере, произошло нечто, перепугавшее даже храброго Али.

Robert Cairn nodded, watching the speaker intently.

Роберт кивнул, не отрывая взгляда от рассказчика.

"The entrance to the M?yd?m Pyramid-," continued Sime.

Сайм продолжал: - Вход в пирамиду...

"One of the entrances," interrupted Dr. Cairn, smiling slightly.

- Один из входов, - поправил доктор, чуть улыбнувшись.

"There is only one entrance," said Sime dogmatically.

- В пирамиде только один вход, - настоял Сайм.

Dr. Cairn waved his hand.

Брюс махнул рукой со словами:

"Go ahead," he said.

- Продолжайте.

"We can discuss these archaeological details later."

Обсудим эти археологические нюансы позже.

Sime stared dully, but, without further comment, resumed:

Сайм бросил на доктора утомленный взгляд и, воздержавшись от замечаний, возобновил рассказ:

"The camp was situated on the slope immediately below the only known entrance to the M?yd?m Pyramid; one might say that it lay in the shadow of the building.

- Лагерь располагался на спуске сразу под единственно известным входом в пирамиду в Медуме, можно сказать, лежал в тени постройки.

There are tumuli in the neighbourhood-part of a prehistoric cemetery-and it was work in connection with this which had detained Ali Mohammed in that part of the Fay?m.

Недалеко оттуда находятся тумулусы, древние захоронения, и дела, связанные именно с ними, заставили Али Мохаммеда задержаться в этой части Файюма.

Last night about ten o'clock he was awakened by an unusual sound, or series of sounds, he reports.

Он говорит, что около десяти вечера его разбудил необычный звук, точнее, звуки.

He came out of the tent into the moonlight, and looked up at the pyramid.

Он вышел из палатки и посмотрел на пирамиду.

The entrance was a good way above his head, of course, and quite fifty or sixty yards from the point where he was standing, but the moonbeams bathed that side of the building in dazzling light so that he was enabled to see a perfect crowd of bats whirling out of the pyramid."

Вход был прямо перед ним, где-то в пятидесяти или шестидесяти ярдах выше, но серебристый свет луны делал видимость почти идеальной. Поэтому он заметил, что из пирамиды вылетела целая стая летучих мышей.

"Bats!" ejaculated Robert Cairn.

- Летучих мышей! - повторил Роберт.

"Yes.

- Да.

There is a small colony of bats in this pyramid, of course; but the bat does not hunt in bands, and the sight of these bats flying out from the place was one which Ali Mohammed had never witnessed before.

В пирамиде, разумеется, обитает небольшая колония летучих мышей, но они не охотятся стаями; именно потому Али Мохаммед так удивился - он никогда не видел подобного.

Their concerted squeaking was very clearly audible.

Он отлично слышал хор их криков.

He could not believe that it was this which had awakened him, and which had awakened the ten or twelve workmen who also slept in the camp, for these were now clustering around him, and all looking up at the side of the pyramid.

Но он поверить не мог, что это они разбудили его, а также еще с десяток рабочих в лагере, уже стоявших рядом и смотревших в сторону пирамиды.

"Fay?m nights are strangely still.

Ночи в Файюме необычайно спокойны.

Except for the jackals and the village dogs, and some other sounds to which one grows accustomed, there is nothing-absolutely nothing-audible.

Ничто не нарушает полнейшую тишину, кроме воя шакалов, лая деревенских собак и прочих немногочисленных звуков, к которым быстро привыкаешь.

"In this stillness, then, the flapping of the bat regiment made quite a disturbance overhead.

И в этом безмолвии хлопанье крыльев, издаваемое армией летучих мышей, было подобно взрыву.

Some of the men were only half awake, but most, of them were badly frightened.

Некоторые рабочие еще толком не проснулись, но большинство выглядели очень напуганными.

And now they began to compare notes, with the result that they determined upon the exact nature of the sound which had aroused them.

И вот они начали обсуждать, что же на самом деле их разбудило.

It seemed almost certain that this had been a dreadful scream-the scream of a woman in the last agony."

Все пришли к выводу, что проснулись от страшного крика - предсмертного вопля женщины.

He paused, looking from Dr. Cairn to his son, with a singular expression upon his habitually immobile face.

Сайм замолчал, поглядывая на собеседников, а на его невозмутимом лице показались признаки волнения.

"Go on," said Robert Cairn.

- Продолжай же, - попросил Роберт.

Slowly Sime resumed:

Сайм не спеша продолжил:

"The bats had begun to disperse in various directions, but the panic which had seized upon the camp does not seem to have dispersed so readily.

- Мыши разлетались в разных направлениях, но охватившая лагерь паника не стихала.

Ali Mohammed confesses that he himself felt almost afraid-a remarkable admission for a man of his class to make.

Али Мохаммед признался, что и сам ощутил приступ страха - об этом такие, как он, обычно предпочитают молчать.

Picture these fellows, then, standing looking at one another, and very frequently up at the opening in the side of the pyramid.

Только вообразите: стоят люди, смотрят друг на друга, постоянно оглядываясь на вход в гробницу.

Then the smell began to reach their nostrils-the smell which completed the panic, and which led to the abandonment of the camp-"

А потом до них донесся запах, и это стало последней каплей - все бросились бежать из лагеря...

"The smell-what kind of smell?" jerked Robert Cairn.

- Запах? Какой запах? - занервничал Роберт.

Dr. Cairn turned himself in his chair, looking fully at his son.

Доктор Кеан развернулся в кресле и в упор посмотрел на сына.

"The smell of Hades, boy!" he said grimly, and turned away again.

- Запах Аида, мальчик мой! - мрачно заметил он и вновь отвернулся.

"Naturally," continued Sime,

Заговорил Сайм:

"I can give you no particulars on the point, but it must have been something very fearful to have affected the Egyptian native!

- Естественно, я не знаю подробностей, но только что- то по-настоящему страшное могло так перепугать египтянина!

There was no breeze, but it swept down upon them, this poisonous smell, as though borne by a hot wind."

Стояло безветрие, но вонь волной нахлынула на них, словно принесенная горячим хамсином.

"Was it actually hot?"

- Ветер был действительно горячим?

"I cannot say.

- Сложно сказать.

But Ali Mohammed is positive that it came from the opening in the pyramid.

Али Мохаммед уверяет, что дул он прямо из входа в пирамиду.

It was not apparently in disgust, but in sheer, stark horror, that the whole crowd of them turned tail and ran.

И толпа ринулась прочь явно не из отвращения, а от неприкрытого животного страха.

They never stopped and never looked back until they came to Rekka on the railway."

Рабочие, не останавливаясь и не оглядываясь, добежали до ближайшей железнодорожной станции в Рекке.

A short silence followed. Then:

Все опять помолчали.

"That was last night?" questioned Cairn.

- Это случилось минувшей ночью? - спросил Роберт.

His father nodded.

Отец кивнул.

"The man came in by the first train from Wasta," he said, "and we have not a moment to spare!"

- Этот человек приехал первым же поездом из Васты, - сказал он. - Нам тоже нельзя попусту тратить время!

Sime stared at him.

Сайм уставился на него.

"I don't understand-"

- Не понимаю...

"I have a mission," said Dr. Cairn quietly.

- У меня есть цель, - спокойно объяснил доктор.

"It is to run to earth, to stamp out, as I would stamp out a pestilence, a certain thing-I cannot call it a man-Antony Ferrara.

- Я должен уничтожить, растоптать, как поганую тварь, одно существо - не могу назвать его человеком - Энтони Феррару.

I believe, Sime, that you are at one with me in this matter?"

Мне кажется, Сайм, что вы с нами заодно.

Sime drummed his fingers upon the table, frowning thoughtfully, and looking from one to the other of his companions under his lowered brows.

Сайм, нахмурившись, барабанил пальцами по столу и исподлобья смотрел то на одного, то на другого Кеана.

"With my own eyes," he said, "I have seen something of this secret drama which has brought you, Dr. Cairn, to Egypt; and, up to a point, I agree with you regarding Antony Ferrara.

- Своими собственными глазами, - проговорил он,- я видел ту таинственную трагедию, которая привела вас, доктор, в Египет, и в какой-то мере я разделяю ваше мнение относительно Феррары.

You have lost all trace of him?"

Вы ведь не знаете, где он?

"Since leaving Port Said," said Dr. Cairn, "I have seen and heard nothing of him; but Lady Lashmore, who was an intimate-and an innocent victim, God help her-of Ferrara in London, after staying at the Semiramis in Cairo for one day, departed.

- Со времени отъезда из Порт-Саида, - ответил доктор, - я ничего о нем не слышал, но леди Лэшмор, подруга - и невинная жертва, сохрани ее Господь! - Феррары в Лондоне, уехала после того, как провела день в каирской "Семирамиде".

Where did she go?"

Но куда?

"What has Lady Lashmore to do with the matter?" asked Sime.

- А при чем здесь леди Лэшмор? - спросил Сайм.

"If what I fear be true-" replied Dr. Cairn.

- Если то, чего я опасаюсь, все же случилось... -ответил доктор Кеан.

"But I anticipate.

- Но не будем забегать вперед.

At the moment it is enough for me that, unless my information be at fault, Lady Lashmore yesterday left Cairo by the Luxor train at 8.30."

Сейчас мне достаточно того, что вчера в половине девятого, по моим сведениям, леди Лэшмор отправилась на поезде из Каира в Луксор.

Robert Cairn looked in a puzzled way at his father.

Роберт непонимающе взглянул на отца.

"What do you suspect, sir?" he said.

- Вы что-то подозреваете, сэр?

"I suspect that she went no further than Wasta," replied Dr. Cairn.

- Думаю, что она поехала в Васту, - ответил доктор.

"Still I do not understand," declared Sime.

- Все равно ничего не понимаю, - объявил Сайм.

"You may understand later," was the answer.

- Поймете позже.

"We must not waste a moment.

Нельзя терять ни минуты.

You Egyptologists think that Egypt has little or nothing to teach you; the Pyramid of M?yd?m lost interest directly you learnt that apparently it contained no treasure.

Вы, египтологи, думаете, что Египет почти ничего не может предложить вам; к примеру, вы утратили всякий интерес к пирамиде в Медуме, как только поняли, что в ней нет сокровищ.

How, little you know what it really contained, Sime!

Но вы практически ничего не знаете о том, что на самом деле там было, Сайм!

Mariette did not suspect; Sir Gaston Maspero does not suspect!

Этого не знали ни Мариет, ни Масперо.

The late Sir Michael Ferrara and I once camped by the Pyramid of M?yd?m, as you have camped there, and we made a discovery-"

Мы с покойным сэром Майклом Феррарой, как и вы, разбивали лагерь у пирамиды в Медуме и совершили открытие...

"Well?" said Sime, with growing interest.

- Какое же? - В Сайме проснулся интерес.

"It is a point upon which my lips are sealed, but-do you believe in black magic?"

- А вот этого я сказать не могу - на моих устах печать молчания. Вы верите в черную магию?

"I am not altogether sure that I do-"

- Не уверен.

"Very well; you are entitled to your opinion.

- Ладно, не смею переубеждать.

But although you appear to be ignorant of the fact, the Pyramid of M?yd?m was formerly one of the strong-holds-the second greatest in all the land of the Nile-of Ancient Egyptian sorcery!

И хотя вам это вряд ли известно, пирамида в Медуме когда-то являлась оплотом древнего колдовства, вторым по значимости в Египте!

I pray heaven I may be wrong, but in the disappearance of Lady Lashmore, and in the story of Ali Mohammed, I see a dreadful possibility.

Молю небеса, чтобы я ошибался, но в исчезновении леди Лэш- мор и рассказе Али Мохаммеда я вижу страшные предзнаменования.

Ring for a time-table.

Позвоните и узнайте расписание поездов.

We have not a moment to waste!"

Нельзя терять ни минуты!

CHAPTER XVIII

Глава XVIII.

THE BATS

Летучие мыши

Rekka was a mile behind.

Рекка осталась в миле позади.

"It will take us fully an hour yet," said Dr. Cairn, "to reach the pyramid, although it appears so near."

- Путь до пирамиды, - сказал доктор Кеан, -займет еще час, хотя и кажется, что она совсем рядом.

Indeed, in the violet dusk, the great mastabah Pyramid of M?yd?m seemed already to loom above them, although it was quite four miles away.

И в самом деле, в фиолетовых сумерках чудилось, что до мастабы в Медуме рукой подать, хотя предстояло преодолеть еще четыре мили.

The narrow path along which they trotted their donkeys ran through the fertile lowlands of the Fay?m.

Они ехали на ослах по узкой тропе, проходящей по плодородным долинам Файюма.

They had just passed a village, amid an angry chorus from the pariah dogs, and were now following the track along the top of the embankment.

Только что под злой собачий лай они миновали деревню и сейчас следовали вдоль высокой насыпи.

Where the green carpet merged ahead into the grey ocean of sand the desert began, and out in that desert, resembling some weird work of Nature rather than anything wrought by the hand of man, stood the gloomy and lonely building ascribed by the Egyptologists to the Pharaoh Sneferu.

Впереди, где зеленый ковер трав перетекал в серый океан пустыни, возвышалась одинокая мрачная гробница, приписываемая египтологами фараону Снофру; она скорее напоминала каприз природы, чем творение рук человеческих.

Dr. Cairn and his son rode ahead, and Sime, with Ali Mohammed, brought up the rear of the little company.

Кеаны ехали впереди, а Сайм с Али Мохаммедом замыкали небольшой караван.

"I am completely in the dark, sir," said Robert Cairn, "respecting the object of our present journey.

- Я по-прежнему пребываю в совершенном неведении, сэр, относительно цели нашего путешествия, - начал Роберт.

What leads you to suppose that we shall find Antony Ferrara here?"

- Почему вы полагаете, что там мы найдем Энтони Феррару?

"I scarcely hope to find him here," was the enigmatical reply, "but I am almost certain that he is here.

- Я не думаю, что мы найдем его там, - последовал загадочный ответ, - но я почти уверен, что он там находится.

I might have expected it, and I blame myself for not having provided against-this."

Я должен был все предвидеть и теперь раскаиваюсь, что не предпринял ничего, чтобы предотвратить это.

"Against what?"

- Что "это"?

"It is impossible, Rob, for you to understand this matter.

- Роб, ты просто не в силах понять, в чем дело.

Indeed, if I were to publish what I know-not what I imagine, but what I know-about the Pyramid of M?yd?m I should not only call down upon myself the ridicule of every Egyptologist in Europe; I should be accounted mad by the whole world."

Безусловно, мне следовало опубликовать факты -именно факты, а не предположения - известные мне о пирамиде в Медуме, но я побоялся, что надо мной будут смеяться все египтологи Европы, что меня объявят сумасшедшим.

His son was silent for a time; then:

Роберт немного помолчал, но потом вновь заговорил:

"According to the guide books," he said, "it is merely an empty tomb."

- Путеводители утверждают, что это просто пустая гробница.

"It is empty, certainly," replied Dr. Cairn grimly, "or that apartment known as the King's Chamber is now empty.

- Конечно, пустая, - мрачно ответил отец, - иными словами, в погребальной камере фараона нет тела.

But even the so-called King's Chamber was not empty once; and there is another chamber in the pyramid which is not empty now!"

Но когда-то оно там было, а другая камера пирамиды даже сейчас отнюдь не пуста.

"If you know of the existence of such a chamber, sir, why have you kept it secret?"

- Но если вы знаете об этой камере, сэр, почему держите все в тайне?

"Because I cannot prove its existence.

- Потому что у меня нет доказательств ее существования.

I do not know how to enter it, but I know it is there; I know what it was formerly used for, and I suspect that last night it was used for that same unholy purpose again-after a lapse of perhaps four thousand years!

Я знаю, что она там, но понятия не имею, как туда войти; я знаю, для чего ее использовали раньше, и допускаю, что вчера ночью внутри был проведен тот же богопротивный ритуал - спустя четыре тысячи лет!

Even you would doubt me, I believe, if I were to tell you what I know, if I were to hint at what I suspect.

Даже ты не поверил бы мне, если бы я рассказал то, что знаю, или только намекнул о том, что подозреваю.

But no doubt in your reading you have met with Julian the Apostate?"

Ты ведь читал о Юлиане Отступнике?

"Certainly, I have read of him.

- Конечно.

He is said to have practised necromancy."

Даже помню, что он практиковал некромантию.

"When he was at Carra in Mesopotamia, he retired to the Temple of the Moon, with a certain sorcerer and some others, and, his nocturnal operations concluded, he left the temple locked, the door sealed, and placed a guard over the gate.

- Пребывая в месопотамском Харране, он останавливался в Храме Луны и там общался с неким магом и его окружением, а после этого ночного бдения запер святилище, запечатал двери и выставил у ворот стражу.

He was killed in the war, and never returned to Carra, but when, in the reign of Jovian, the seal was broken and the temple opened, a body was found hanging by its hair-I will spare you the particulars; it was a case of that most awful form of sorcery-anthropomancy!"

Его убили во время одной из войн, и он так никогда и не вернулся в Хар- ран, но при Иовиане печать сломали и храм открыли, а внутри нашли подвешенный за волосы труп - я избавлю тебя от подробностей; это был случай применения самой жуткой магии - антропомантии.

An expression of horror had crept over Robert Cairn's face.

На лице Роберта был написан ужас.

"Do you mean, sir, that this pyramid was used for similar purposes?"

- Вы полагаете, сэр, что пирамиду использовали в тех же целях?

"In the past it has been used for many purposes," was the quiet reply.

- В прошлом ее использовали по-разному, -спокойно ответил отец.

"The exodus of the bats points to the fact that it was again used for one of those purposes last night; the exodus of the bats-and something else."

- А то, что оттуда разлетелись летучие мыши, указывает на повторение древней практики вчера ночью.

Sime, who had been listening to this strange conversation, cried out from the rear:

Впрочем, как и кое-что еще. Сайм, тоже слушавший этот странный разговор, крикнул:

"We cannot reach it before sunset!"

- До заката не доберемся!

"No," replied Dr. Cairn, turning in his saddle, "but that does not matter.

- Нет, - ответил доктор, поворачиваясь в седле, -но это не столь важно.

Inside the pyramid, day and night make no difference."

Внутри пирамиды разница между днем и ночью не имеет значения.

Having crossed a narrow wooden bridge, they turned now fully in the direction of the great ruin, pursuing a path along the opposite bank of the cutting.

Они миновали деревянный мостик и теперь направлялись непосредственно к огромным руинам по другую сторону насыпи.

They rode in silence for some time, Robert Cairn deep in thought.

Все молчали, а Роберт глубоко задумался и вдруг сказал:

"I suppose that Antony Ferrara actually visited this place last night," he said suddenly, "although I cannot follow your reasoning.

- Могу согласиться, что Энтони Феррара действительно посетил это место прошлой ночью, хотя я не совсем понимаю все ваши аргументы.

But what leads you to suppose that he is there now?"

Почему вы думаете, что он все еще там?

"This," answered his father slowly. "The purpose for which I believe him to have come here would detain him at least two days and two nights.

- Суть такова, - не торопясь, объяснил отец, -дело, по которому он здесь, требует двух суток.

I shall say no more about it, because if I am wrong, or if for any reason I am unable to establish my suspicions as facts, you would certainly regard me as a madman if I had confided those suspicions to you."

Больше ничего не добавлю, ведь, если ошибусь или не смогу предоставить доказательств и поспешу поделиться с тобой своими подозрениями, ты несомненно сочтешь меня безумцем.

Mounted upon donkeys, the journey from Rekka to the Pyramid of M?yd?m occupies fully an hour and a half, and the glories of the sunset had merged into the violet dusk of Egypt before the party passed the outskirts of the cultivated land and came upon the desert sands.

Путь на ослах от Рекки до пирамиды в Медуме занимает по меньшей мере полтора часа, и экспедиция выбралась за пределы обрабатываемых земель и оказалась среди песков пустыни не раньше, чем заходящее солнце исчезло в сиреневых тенях египетской ночи.

The mountainous pile of granite, its peculiar orange hue a ghastly yellow in the moonlight, now assumed truly monstrous proportions, seeming like a great square tower rising in three stages from its mound of sand to some three hundred and fifty feet above the level of the desert.

Грандиозная гранитная постройка, бледно-желтая в свете луны и оранжевая в лучах солнца, уже обрела свои внушительные размеры и теперь казалась огромной квадратной башней, возвышающейся, если брать вместе с песчаной насыпью, на добрую сотню метров над пустыней.

There is nothing more awesome in the world than to find one's self at night, far from all fellow-men, in the shadow of one of those edifices raised by unknown hands, by unknown means, to an unknown end; for, despite all the wisdom of our modern inquirers, these stupendous relics remain unsolved riddles set to posterity by a mysterious people.

На свете нет ничего более восхитительного, чем оказаться ночью, в полном одиночестве, в тени пирамид, созданных неизвестно кем, как и с какими целями; несмотря на весь апломб современных исследователей, эти невероятные строения так и остаются неразрешимой загадкой таинственного народа.

Neither Sime nor Ali Mohammed were of highly strung temperament, neither subject to those subtle impressions which more delicate organisations receive, as the nostrils receive an exhalation, from such a place as this.

Ни Сайм, ни Али Мохаммед, натуры чрезвычайно сдержанные, не могли ощутить все нюансы впечатлений, производимых этим зрелищем на людей с более тонкой психической организацией, чья душа трепещет, когда они попадают в такие места.

But Dr. Cairn and his son, though each in a different way, came now within the aura of this temple of the dead ages.

Но доктор Кеан и Роберт, каждый по-своему, чувствовали исходящее от этого святилища древних времен дыхание прошлого.

The great silence of the desert-a silence like no other in the world; the loneliness, which must be experienced to be appreciated, of that dry and tideless ocean; the traditions which had grown up like fungi about this venerable building; lastly, the knowledge that it was associated in some way with the sorcery, the unholy activity, of Antony Ferrara, combined to chill them with a supernatural dread which called for all their courage to combat.

Великое молчание пустыни - ни в одном уголке мира не бывает так тихо; одиночество безводного океана, которое невозможно просто вообразить -только испытать; легенды об освященном веками здании, выросшие на благодатной почве местной истории; и наконец связь древнего храма с тайными знаниями, магией, безбожными занятиями Энтони Феррары - все это вместе наполняло наших героев сверхъестественным ужасом и требовало от них предельного мужества.

"What now?" said Sime, descending from his mount.

- Что теперь? - спросил Сайм, выбираясь из седла.

"We must lead the donkeys up the slope," replied Dr.

- Отведем ослов наверх, - ответил доктор Кеан.

Cairn, "where those blocks of granite are, and tether them there."

- Там есть гранитные блоки, и можно привязать животных.

In silence, then, the party commenced the tedious ascent of the mound by the narrow path to the top, until at some hundred and twenty feet above the surrounding plain they found themselves actually under the wall of the mighty building.

Отряд молча начал утомительное восхождение по узкой тропе к вершине насыпи, пока, поднявшись метров на тридцать над пустыней, не добрался до стены величественной постройки.

The donkeys were made fast.

Здесь путешественники оставили ослов.

"Sime and I," said Dr. Cairn quietly, "will enter the pyramid."

- Мы с Саймом, - спокойно распорядился доктор, -войдем в пирамиду.

"But-" interrupted his son.

- Но... - попытался возразить сын.

"Apart from the fatigue of the operation," continued the doctor, "the temperature in the lower part of the pyramid is so tremendous, and the air so bad, that in your present state of health it would be absurd for you to attempt it.

- Даже если не принимать во внимание усталость от дороги, - продолжил ученый, - следует помнить, что температура в нижней части мастабы очень высока, а воздух отвратителен, -тебе с твоим здоровьем и думать не стоит о походе туда.

Apart from which there is a possibly more important task to be undertaken here, outside."

И это не все; снаружи необходимо кое о чем позаботиться - возможно, даже более важном.

He turned his eyes upon Sime, who was listening intently, then continued: "Whilst we are penetrating to the interior by means of the sloping passage on the north side, Ali Mohammed and yourself must mount guard on the south side."

- Он посмотрел на напряженно слушающего Сайма и продолжил: - Пока мы будем продвигаться внутрь и вниз по северному коридору, Али Мохаммед и ты, Роберт, должны охранять южную стену.

"What for?" said Sime rapidly.

- Зачем? - тут же спросил Сайм.

"For the reason," replied Dr. Cairn, "that there is an entrance on to the first stage-"

- Именно там находится вход в верхнюю ступень пирамиды...

"But the first stage is nearly seventy feet above us.

- Но верхняя ступень почти в двадцати метрах над нами.

Even assuming that there were an entrance there-which I doubt-escape by that means would be impossible.

Даже если предположить, что там когда-то был вход - в чем лично я глубоко сомневаюсь - то сейчас сбежать через него просто невозможно.

No one could climb down the face of the pyramid from above; no one has ever succeeded in climbingup.

Нельзя спуститься по внешней стене пирамиды, да и забраться по ней тоже пока никому не удавалось.

For the purpose of surveying the pyramid a scaffold had to be erected.

Для исследования пирамиды в свое время пришлось возвести леса.

Its sides are quite unscaleable."

Стены неприступны.

"That may be," agreed Dr. Cairn; "but, nevertheless, I have my reasons for placing a guard over the south side.

- Может, и так, - согласился доктор, - но все же у меня имеются причины не оставлять южную сторону без присмотра.

If anything appears upon the stage above, Rob-anything-shoot, and shoot straight!"

Если на ступенях пирамиды что-то появится, все равно что, Роб, стреляй, не раздумывая!

He repeated the same instructions to Ali Mohammed, to the evident surprise of the latter.

То же самое он повторил Али Мохаммеду, чем сильно удивил египтянина.

"I don't understand at all," muttered Sime, "but as I presume you have a good reason for what you do, let it be as you propose.

- Ничего не понимаю, - бормотал Сайм, - но допускаю, что у вас на то веские причины.

Can you give me any idea respecting what we may hope to find inside this place?

Будь по-вашему, но хотя бы намекните, с чем мы можем столкнуться внутри?

I only entered once, and I am not anxious to repeat the experiment.

Однажды я был там и не горю желанием повторять опыт.

The air is unbreathable, the descent to the level passage below is stiff work, and, apart from the inconvenience of navigating the latter passage, which as you probably know is only sixteen inches high, the climb up the vertical shaft into the tomb is not a particularly safe one.

Внутри почти нельзя дышать, а спускаться на уровень ниже - сложная работенка: мало того, что весьма затруднительно лезть по проходу высотой в сорок сантиметров, вы же, конечно, знаете об этом, нам также предстоит весьма небезопасный подъем по вертикальной шахте в саму гробницу.

I exclude the possibility of snakes," he added ironically.

Ну на змей мы, конечно, вряд ли наткнемся, -иронично добавил он.

"You have also omitted the possibility of Antony Ferrara," said Dr. Cairn.

- Вы еще забыли о возможности наткнуться на Энтони Феррару, - сказал Брюс Кеан.

"Pardon my scepticism, doctor, but I cannot imagine any man voluntarily remaining in that awful place."

- Простите мой скептицизм, доктор, но я не могу представить, что кто-либо добровольно пойдет в такое ужасное место.

"Yet I am greatly mistaken if he is not there!"

- Я по-прежнему уверен, что он там.

"Then he is trapped!" said Sime grimly, examining a Browning pistol which he carried.

- Тогда он попался! - мрачно отметил Сайм и проверил свой браунинг.

"Unless-"

- Если только...

He stopped, and an expression, almost of fear, crept over his stoical features.

Он замолчал, а на обычно спокойном лице отразился страх:

"That sixteen-inch passage," he muttered-" with Antony Ferrara at the further end!"

- Если только он не будет ожидать нас в конце узкого лаза.

"Exactly!" said Dr. Cairn.

- Вот видите! - воскликнул Брюс.

"But I consider it my duty to the world to proceed.

- Но мы обязаны покончить с ним.

I warn you that you are about to face the greatest peril, probably, which you will ever be called upon to encounter.

Предупреждаю, что никогда в жизни вам, вероятно, не угрожала и не будет угрожать такая опасность.

I do not ask you to do this.

Я не прошу вас идти со мной.

I am quite prepared to go alone."

Я готов действовать в одиночку.

"That remark was wholly unnecessary, doctor," said Sime rather truculently.

- Вот это вы зря, доктор, - в голосе Сайма прозвучал вызов.

"Suppose the other two proceed to their post."

- Пусть остальные займут свои места.

"But, sir-" began Robert Cairn.

- Но, сэр... - начал Роберт.

"You know the way," said the doctor, with an air of finality.

- Ты знаешь, куда идти, - отдал приказ отец.

"There is not a moment to waste, and although I fear that we are too late, it is just possible we may be in time to prevent a dreadful crime."

- Нельзя терять ни минуты, и хотя я опасаюсь, что мы уже опоздали, не исключено, что нам все же удастся предотвратить страшное преступление.

The tall Egyptian and Robert Cairn went stumbling off amongst the heaps of rubbish and broken masonry, until an angle of the great wall concealed them from view.

Высокий египтянин и Роберт Кеан перебрались через груды мусора и обломки плит и скрылись за огромной стеной.

Then the two who remained continued the climb yet higher, following the narrow, zigzag path leading up to the entrance of the descending passage.

Сайм и доктор полезли вверх по зигзагообразному проходу, ведущему к коридору внутрь пирамиды.

Immediately under the square black hole they stood and glanced at one another.

Перед квадратным черным проемом они остановились и переглянулись.

"We may as well leave our outer garments here," said Sime.

- Можно оставить верхнюю одежду здесь, - сказал Сайм.

"I note that you wear rubber-soled shoes, but I shall remove my boots, as otherwise I should be unable to obtain any foothold."

- Вижу, у вас ботинки на резиновой подошве, а вот мне сапоги лучше снять, иначе не почувствую, куда ступаю.

Dr. Cairn nodded, and without more ado proceeded to strip off his coat, an example which was followed by Sime.

Брюс кивнул и без лишних слов начал расстегивать куртку; Сайм последовал его примеру.

It was as he stooped and placed his hat upon the little bundle of clothes at his feet that Dr. Cairn detected something which caused him to stoop yet lower and to peer at that dark object on the ground with a strange intentness.

Потом доктор наклонился, чтобы положить свою шляпу на стопку одежды, но так и остался в этом положении, заметив валяющийся неподалеку темный предмет. Он наклонился еще ниже, разглядывая находку с необычайной внимательностью.

"What is it?" jerked Sime, glancing back at him.

- Что это? - дернулся Сайм, взглянув на Кеана.

Dr. Cairn, from a hip pocket, took out an electric lamp, and directed the white ray upon something lying on the splintered fragments of granite. It was a bat, a fairly large one, and a clot of blood marked the place where its head had been.

Доктор вынул из кармана брюк электрический фонарик и направил белый луч на гранитные осколки: среди них в лужице крови лежала довольно крупная летучая мышь.

For the bat was decapitated!

Она была обезглавлена!

As though anticipating what he should find there, Dr. Cairn flashed the ray of the lamp all about the ground in the vicinity of the entrance to the pyramid.

Словно заранее зная, что увидит, доктор повел лучом фонаря.

Scores of dead bats, headless, lay there.

На земле у входа в пирамиду лежали десятки безголовых трупиков.

"For God's sake, what does this mean?" whispered Sime, glancing apprehensively into the black entrance beside him.

- Боже мой, что это значит? - прошептал Сайм и с опаской посмотрел на черную дыру входа.

"It means," answered Cairn, in a low voice, "that my suspicion, almost incredible though it seems, was well founded.

- Это значит, - тихо ответил Кеан, - что мои подозрения, какими бы невероятными они ни казались, не беспочвенны.

Steel yourself against the task that is before you, Sime; we stand upon the borderland of strange horrors."

Соберитесь с духом, Сайм, мы стоим на границе неизъяснимого ужаса.

Sime hesitated to touch any of the dead bats, surveying them with an ill-concealed repugnance.

Сайм не осмелился притронуться к мышам и смотрел на них с плохо скрываемым отвращением.

"What kind of creature," he whispered, "has done this?"

- Что за чудовище могло сотворить такое? -прошептал он.

"One of a kind that the world has not known for many ages!

- Такого создания мир не видел уже много веков!

The most evil kind of creature conceivable-a man-devil!"

Существо непредставимо мерзкое - сам дьявол в человеческом обличье!

"But what does he want with bats' heads?"

- Но зачем ему мышиные головы?

"The Cynonycteris, or pyramid bat, has a leaf-like appendage beside the nose.

- У ночных крыланов, или египетских летучих собак, за трубчатыми ноздрями есть особая железа.

A gland in this secretes a rare oil. This oil is one of the ingredients of the incense which is never named in the magical writings."

Она выделяет очень редкий секрет, используемый в составе благовоний, название которых нельзя найти даже в трактатах по магии.

Sime shuddered.

Сайма передернуло.

"Here!" said Dr.

- Вот!

Cairn, proffering a flask.

- Кеан протянул ему фляжку.

"This is only the overture!

- Это только начало.

No nerves."

Так что спокойнее.

The other nodded shortly, and poured out a peg of brandy.

Спутник коротко кивнул и отхлебнул немного бренди.

"Now," said Dr. Cairn, "shall I go ahead?"

- Теперь в путь, - сказал доктор. - Лучше я пойду первым.

"As you like," replied Sime quietly, and again quite master of himself.

- Как хотите, - тихо ответил Сайм, пытаясь взять себя в руки.

"Look out for snakes.

- Опасайтесь змей.

I will carry the light and you can keep yours handy in case you may need it."

Я понесу фонарь, а вы просто держите свой наготове.

Dr. Cairn drew himself up into the entrance.

Кеан вошел в пирамиду.

The passage was less than four feet high, and generations of sand-storms had polished its sloping granite floor so as to render it impossible to descend except by resting one's hands on the roof above and lowering one's self foot by foot.

Высота стен коридора была чуть больше метра. Многочисленные песчаные бури сделали покатый гранитный пол таким гладким, что было невозможно передвигаться иначе, как только держась за потолок и постепенно соскальзывая вниз.

A passage of this description, descending at a sharp angle for over two hundred feet, is not particularly easy to negotiate, and progress was slow.

В таких условиях, да еще и под острым углом, спуск длиной более шестидесяти метров невозможно преодолеть быстро.

Dr. Cairn at every five yards or so would stop, and, with the pocket-lamp which he carried, would examine the sandy floor and the crevices between the huge blocks composing the passage, in quest of those faint tracks which warn the traveller that a serpent has recently passed that way.

Примерно каждые четыре метра Брюс останавливался и карманным фонариком освещал засыпанный песком пол и щели между его огромными плитами в поисках еле заметных следов, предостерегающих путешественника -рядом змеи!

Then, replacing his lamp, he would proceed.

Затем, погасив свет, он двигался дальше.

Sime followed in like manner, employing only one hand to support himself, and, with the other, constantly directing the ray of his pocket torch past his companion, and down into the blackness beneath.

Сайм следовал за ним, действуя таким же образом, с той лишь разницей, что держался за потолок одной рукой: в другой он сжимал фонарь, которым светил перед собой и компаньоном, пытаясь рассеять темноту впереди.

Out in the desert the atmosphere had been sufficiently hot, but now with every step it grew hotter and hotter.

Наверху, в песках, было довольно душно и знойно, и теперь с каждым шагом становилось все жарче и жарче.

That indescribable smell, as of a decay begun in remote ages, that rises with the impalpable dust in these mysterious labyrinths of Ancient Egypt which never know the light of day, rose stiflingly; until, at some forty or fifty feet below the level of the sand outside, respiration became difficult, and the two paused, bathed in perspiration and gasping for air.

Вместе с мельчайшей пылью в воздух поднимался неописуемый запах древнего разложения, характерный для таинственных лабиринтов египетских пирамид, никогда не знавших дневного света, а в двенадцати или пятнадцати метрах ниже уровня пустыни дыхание стало настолько затруднено, что мужчины, обливаясь потом и хватая ртом воздух, остановились.

"Another thirty or forty feet," panted Sime, "and we shall be in the level passage.

- Еще метров десять, - тяжело дыша, произнес Сайм, - и мы попадем в проход между ступенями.

There is a sort of low, artificial cavern there, you may remember, where, although we cannot stand upright, we can sit and rest for a few moments."

Наверное, вы помните, там что-то вроде искусственной пещеры, недостаточно высокой, чтобы встать в полный рост, но вполне пригодной, чтобы передохнуть сидя.

Speech was exhausting, and no further words were exchanged until the bottom of the slope was reached, and the combined lights of the two pocket-lamps showed them that they had reached a tiny chamber irregularly hewn in the living rock.

Слова давались нелегко, и потому спутники в молчании достигли дна покатого коридора. В свете двух карманных фонариков они увидели крошечную комнату, выдолбленную без особого тщания прямо в породе.

This also was less than four feet high, but its jagged floor being level, they were enabled to pause here for a while.

Высота стен не превышала полутора метров, но грубый пол по крайней мере был ровным, и спутники присели отдохнуть.

"Do you notice something unfamiliar in the smell of the place?" Dr. Cairn was the speaker.

- Вам не кажется, что пахнет чем-то незнакомым?- заговорил Кеан.

Sime nodded, wiping the perspiration from his face the while.

Сайм кивнул, отерев пот со лба, и хрипло ответил:

"It was bad enough when I came here before," he said hoarsely.

- Когда я был здесь в прошлый раз, пахло отвратительно.

"It is terrible work for a heavy man.

Не все выдерживали.

But to-night it seems to be reeking.

Но сегодня положительно воняет.

I have smelt nothing like it in my life."

Ни с чем подобным никогда не сталкивался.

"Correct," replied Dr. Cairn grimly.

- Совершенно верно, - мрачно заметил доктор.

"I trust that, once clear of this place, you will never smell it again."

- Уверен, что когда выберемся отсюда, такого смрада мы нигде больше не встретим.

"What is it?"

- А что это?

"It is the incense," was the reply.

- Те благовония.

"Come!

Пошли!

The worst of our task is before us yet."

Нам предстоит самое сложное.

The continuation of the passage now showed as an opening no more than fifteen to seventeen inches high.

Коридор существенно сузился, а потолок нависал уже в сантиметрах сорока над головой.

It was necessary, therefore, to lie prone upon the rubbish of the floor, and to proceed serpent fashion; one could not even employ one's knees, so low was the roof, but was compelled to progress by clutching at the irregularities in the wall, and by digging the elbows into the splintered stones one crawled upon!

Двигаться приходилось ползком, распластавшись на грязном полу; не было возможности даже встать на колени, а для продвижения вперед путники цеплялись за выпуклости на стенах и, отталкиваясь локтями от выщербленных камней, продолжали спуск.

For three yards or so they proceeded thus. Then Dr. Cairn lay suddenly still.

Они успели преодолеть почти три метра, когда доктор неожиданно остановился.

"What is it?" whispered Sime.

- Что там? - прошептал Сайм.

A threat of panic was in his voice.

В его голосе слышалась паника.

He dared not conjecture what would happen if either should be overcome in that evil-smelling burrow, deep in the bowels of the ancient building.

Он даже не смел предположить, что случится, когда они минуют этот дурно пахнущий лаз и доберутся до самых глубин древнего строения.

At that moment it seemed to him, absurdly enough, that the weight of the giant pile rested upon his back, was crushing him, pressing the life out from his body as he lay there prone, with his eyes fixed upon the rubber soles of Dr. Cairn's shoes, directly in front of him.

В голову лезли нелепые мысли о том, что всем своим весом на него навалилась пирамида, чтобы расплющить, по капле выдавить жизнь из распластанного тела, а последним, что он увидит, будут резиновые подошвы доктора Кеана прямо перед его лицом.

But softly came a reply:

Но тут прозвучал шепот ученого:

"Do not speak again!

- Не разговаривайте!

Proceed as quietly as possible, and pray heaven we are not expected!"

И двигайтесь как можно тише. Молитесь, чтобы нас не ждали!

Sime understood.

Сайм все понял.

With a malignant enemy before them, this hole in the rock through which they crawled was a certain death-trap.

Они ползли по смертельной ловушке, а на выходе затаился вероломный враг.

He thought of the headless bats and of how he, in crawling out into the shaft ahead, must lay himself open to a similar fate!

Он вспомнил обезглавленных летучих мышей и сразу представил, что его, ползущего головой вперед по узкому проходу, может ожидать та же участь!

Dr. Cairn moved slowly onward.

Кеан медленно продвигался вперед.

Despite their anxiety to avoid noise, neither he nor his companion could control their heavy breathing.

Несмотря на все старания действовать бесшумно, ни он, ни его соратник не могли приглушить свое тяжелое дыхание.

Both were panting for air.

Оба ловили ртом воздух.

The temperature was now deathly.

Жара сделалась невыносимой.

A candle would scarcely have burnt in the vitiated air; and above that odour of ancient rottenness which all explorers of the monuments of Egypt know, rose that other indescribable odour which seemed to stifle one's very soul.

Из-за нехватки кислорода было бы невозможно зажечь свечу, а запах древней затхлости, известный всем исследователям египетских пирамид, стал настолько сильным, что мог бы прикончить любого.

Dr. Cairn stopped again.

Ученый снова застыл без движения.

Sime knew, having performed this journey before, that his companion must have reached the end of the passage, that he must be lying peering out into the shaft, for which they were making.

Сайм, уже бывавший здесь, догадался, что коридор закончился и теперь Кеан лежит, вглядываясь в темноту шахты, по которой им предстояло двигаться вверх.

He extinguished his lamp.

Он выключил фонарь.

Again Dr. Cairn moved forward. Stretching out his hand, Sime found only emptiness.

Доктор полез вперед - вытянув руку, Сайм не нащупал его.

He wriggled forward, in turn, rapidly, all the time groping with his fingers. Then:

Он тоже пополз, ни на секунду не переставая шарить по полу пальцами.

"Take my hand," came a whisper.

- Возьмите меня за руку, - раздался шепот.

"Another two feet, and you can stand upright."

- Еще полметра, и можно будет выпрямиться в полный рост.

He proceeded, grasped the hand which was extended to him in the impenetrable darkness, and panting, temporarily exhausted, rose upright beside Dr. Cairn, and stretched his cramped limbs.

Сайм потянулся, схватил протянутую из непроглядной темноты ладонь и, задыхаясь от неожиданно нахлынувшей усталости, встал рядом со спутником, разминая сведенные конечности.

Side by side they stood, mantled about in such a darkness as cannot be described; in such a silence as dwellers in the busy world cannot conceive; in such an atmosphere of horror that only a man morally and physically brave could have retained his composure.

Они стояли, окутанные непроницаемым мраком и такой тишиной, какая и не снилась обитателям внешнего мира; им требовались все душевные силы, чтобы побороть охватывающий сердца ужас.

Dr. Cairn bent to Sime's ear.

Кеан приблизился к Сайму и прошептал на ухо:

"We must have the light for the ascent," he whispered.

- Без света мы не сможем подняться.

"Have your pistol ready; I am about to press the button of the lamp."

Держите пистолет наготове - сейчас я зажгу фонарь.

A shaft of white light shone suddenly up the rocky sides of the pit in which they stood, and lost itself in the gloom of the chamber above.

Стены каменного мешка, на дне которого они оказались, прорезал белый луч, рассеиваясь в черноте камеры над ними.

"On to my shoulders," jerked Sime.

- Забирайтесь мне на плечи, - сказал Сайм.

"You are lighter than I.

- Вы легче меня.

Then, as soon as you can reach, place your lamp on the floor above and mount up beside it.

А потом, когда залезете выше, положите фонарик на пол и выбирайтесь рядом с ним.

I will follow."

Я последую за вами.

Dr. Cairn, taking advantage of the rugged walls, and of the blocks of stone amid which they stood, mounted upon Sime's shoulders.

Доктор, пользуясь неровностями стен и каменными блоками, среди которых они стояли, залез на плечи спутника.

"Could you carry your revolver in your teeth?" asked the latter.

- Вы можете держать свой револьвер в зубах? -спросил Сайм.

"I think you might hold it by the trigger-guard."

- По-моему, это возможно, если зажать спусковую скобу.

"I proposed to do so," replied Dr. Cairn grimly.

- Так и сделаю, - мрачно ответил Брюс.

"Stand fast!"

- Стойте смирно!

Gradually he rose upright upon the other's shoulders; then, placing his foot in a cranny of the rock, and with his left hand grasping a protruding fragment above, he mounted yet higher, all the time holding the lighted lamp in his right hand.

Он постепенно выпрямился на плечах товарища, потом поставил ногу на выступ в камне и, держась левой рукой за другой выступ и не выпуская зажженный фонарик из правой руки, забрался выше.

Upward he extended his arms, and upward, until he could place the lamp upon the ledge above his head, where its white beam shone across the top of the shaft.

Там он потянулся и положил фонарь на горизонтальную поверхность над головой - луч осветил всю шахту до самого верха.

"Mind it does not fall!" panted Sime, craning his head upward to watch these operations.

- Убедитесь, что он не упадет, - выдохнул Сайм, задирая голову и наблюдая за происходящим.

Dr. Cairn, whose strength and agility were wonderful, twisted around sideways, and succeeded in placing his foot on a ledge of stone on the opposite side of the shaft.

Доктор Кеан, продемонстрировав немалую силу и проворство, повернулся боком и закинул ногу на пол у верхнего выхода из шахты.

Resting his weight upon this, he extended his hand to the lip of the opening, and drew himself up to the top, where he crouched fully in the light of the lamp.

Перенеся на нее свой вес, он схватился рукой за край проема и выбрался в свете фонаря.

Then, wedging his foot into a crevice a little below him, he reached out his hand to Sime.

Затем, опираясь о расщелину внизу, он протянул руку Сайму.

The latter, following much the same course as his companion, seized the extended hand, and soon found himself beside Dr. Cairn.

Молодой человек, поднявшийся тем же путем, что и спутник, схватился за нее и вскоре встал рядом с доктором.

Impetuously he snatched out his own lamp and shone its beams about the weird apartment in which they found themselves-the so-called King's Chamber of the pyramid.

Он тут же включил свой фонарик и осветил странное помещение, в котором они очутились. Это была так называемая "Царская камера", погребальная палата фараона.

Right and left leapt the searching rays, touching the ends of the wooden beams, which, practically fossilised by long contact with the rock, still survive in that sepulchral place.

Справа и слева в неясном свете они видели деревянные балки, практически окаменевшие, но еще целые.

Above and below and all around he directed the light-upon the litter covering the rock floor, upon the blocks of the higher walls, upon the frowning roof.

Сайм направлял фонарик во все стороны - вверх, вниз, на мусор на полу, на блоки стен, на своды потолка.

They were alone in the King's Chamber!

Они были в погребальной камере одни!

CHAPTER XIX

Глава XIX.

ANTHROPOMANCY

Антропомантия

"There is no one here!"

- Здесь никого!

Sime looked about the place excitedly.

- Сайм нервно осматривал помещение.

"Fortunately for us!" answered Dr. Cairn.

- Нам повезло! - ответил доктор Кеан.

He breathed rather heavily yet with his exertions, and, moreover, the air of the chamber was disgusting.

Он все еще не мог отдышаться после гимнастики в шахте; вдобавок, воздух в камере был отвратителен.

But otherwise he was perfectly calm, although his face was pale and bathed in perspiration.

В остальном доктор держал себя в руках, разве что немного побледнел, а со лба градом катил пот.

"Make as little noise as possible."

- Постарайтесь не шуметь.

Sime, who, now that the place proved to be empty, began to cast off that dread which had possessed him in the passage-way, found something ominous in the words.

Сайм, убедившись, что они одни, и начав потихоньку отходить от пережитой в проходе паники, уловил в словах спутника что-то зловещее.

Dr. Cairn, stepping carefully over the rubbish of the floor, advanced to the east corner of the chamber, waving his companion to follow.

Доктор осторожно обогнул груды мусора на полу и сейчас стоял в восточном углу, подзывая товарища к себе.

Side by side they stood there.

Сайм подошел.

"Do you notice that the abominable smell of the incense is more overpowering here than anywhere?"

- Вам не кажется, что жуткий запах благовоний усиливается в этом месте?

Sime nodded.

Сайм кивнул:

"You are right.

- Вы правы.

What does that mean?"

И что это значит?

Dr. Cairn directed the ray of light down behind a little mound of rubbish into a corner of the wall.

Кеан направил луч на небольшой холмик в самом углу и, борясь с волнением, произнес:

"It means," he said, with a subdued expression of excitement, "that we have got to crawl in there!" Sime stifled an exclamation. One of the blocks of the bottom tier was missing, a fact which he had not detected before by reason of the presence of the mound of rubbish before the opening.

- Это означает, что придется ползти туда! Сайм подавил возглас удивления: один из блоков перекрытия отсутствовал, а груда мусора закрывала отверстие от посторонних глаз.

"Silence again!" whispered Dr. Cairn.

- Тихо! - прошептал доктор.

He lay down flat, and, without hesitation, crept into the gap.

Он лег на живот и смело пополз в дыру.

As his feet disappeared, Sime followed.

Когда не стало видно его подошв, Сайм отправился за ним.

Here it was possible to crawl upon hands and knees.

По лазу, проходившему между квадратных каменных блоков, можно было передвигаться на четвереньках.

The passage was formed of square stone blocks. It was but three yards or so in length; then it suddenly turned upward at a tremendous angle of about one in four.

Он не был длинным - около трех с половиной метров - но дальше резко уходил вверх почти под прямым углом.

Square foot-holds were cut in the lower face.

Здесь в камне было выдолблено некое подобие лестницы.

The smell of incense was almost unbearable.

Все было пропитано невыносимым запахом фимиама.

Dr. Cairn bent to Sime's ear.

Брюс прошептал Сайму на ухо:

"Not a word, now," he said.

- Теперь ни слова.

"No light-pistol ready!"

Никакого света. Пистолет наготове!

He began to mount.

Они начали подъем.

Sime, following, counted the steps.

Сайм, считая ступени, шел вторым.

When they had mounted sixty he knew that they must have come close to the top of the original mastabah, and close to the first stage of the pyramid.

Насчитав шестьдесят, он предположил, что они приблизились к верхушке древней мастабы, лежащей в основании первой ступени пирамиды.

Despite the shaft beneath, there was little danger of falling, for one could lean back against the wall while seeking for the foothold above.

Несмотря на высоту, вероятность сорваться и упасть была мала из-за узости самой шахты -спина всегда находила опору в виде противоположной стены.

Dr. Cairn mounted very slowly, fearful of striking his head upon some obstacle.

Кеан поднимался очень медленно, опасаясь удариться головой.

Then on the seventieth step, he found that he could thrust his foot forward and that no obstruction met his knee. They had reached a horizontal passage.

На семидесятой ступени он вытянул согнутую ногу вперед, но колено не встретило сопротивления - они добрались до горизонтального коридора.

Very softly he whispered back to Sime:

Очень тихо он обратился к Сайму:

"Take my hand.

- Возьмите меня за руку.

I have reached the top."

Мы наверху.

They entered the passage.

Они двинулись дальше.

The heavy, sickly sweet odour almost overpowered them, but, grimly set upon their purpose, they, after one moment of hesitancy, crept on. A fitful light rose and fell ahead of them. It gleamed upon the polished walls of the corridor in which they now found themselves-that inexplicable light burning in a place which had known no light since the dim ages of the early Pharaohs!

Тяжелая тошнотворная сладость благовоний едва не отбросила их назад, но доктор и Сайм, остановившись лишь на мгновение, решительно продолжали путь. Впереди мерцали отблески огня, отражаясь в гладких стенах прохода, не видевших света с темных времен Древнего царства.

The events of that incredible night had afforded no such emotion as this.

Впервые за эту невероятную ночь спутникам стало действительно жутко.

This was the crowning wonder, and, in its dreadful mystery, the crowning terror of M?yd?m.

Они приближались к разгадке тайны, готовясь предстать перед истинным ужасом Медума.

When first that lambent light played upon the walls of the passage both stopped, stricken motionless with fear and amazement.

Сначала, заметив неясный свет, оба остановились, не в силах пошевелиться от охватившего их страха и изумления.

Sime, who would have been prepared to swear that the M?yd?m Pyramid contained no apartment other than the King's Chamber, now was past mere wonder, past conjecture.

Сайм, готовый поклясться, что в пирамиде нет ничего, кроме погребальной камеры фараона, был поражен, с трудом доверяя собственным глазам.

But he could still fear.

Страх охватил его душу.

Dr. Cairn, although he had anticipated this, temporarily also fell a victim to the supernatural character of the phenomenon.

Доктор Кеан, хотя и ожидавший этого, также на миг утратил власть над собой, столкнувшись со сверхъестественным лицом к лицу.

They advanced.

Они пошли на свет.

They looked into a square chamber of about the same size as the King's Chamber.

Перед ними оказалось квадратное помещение того же размера, что и камера фараона.

In fact, although they did not realise it until later, this second apartment, no doubt was situated directly above the first.

Действительно, как они поняли позже, эта комната находилась непосредственно над ней.

The only light was that of a fire burning in a tripod, and by means of this illumination, which rose and fell in a strange manner, it was possible to perceive the details of the place.

В треножнике горел огонь, отбрасывая неверные блики на стены и потолок и давая возможность осмотреться.

But, indeed, at the moment they were not concerned with these; they had eyes only for the black-robed figure beside the tripod.

Но спутников сейчас интересовало не это: их взгляды были прикованы к стоящей у треножника фигуре, облаченной в черное.

It was that of a man, who stood with his back towards them, and he chanted monotonously in a tongue unfamiliar to Sime.

Человек стоял спиной ко входу и монотонно произносил что-то на языке, не знакомом Сайму.

At certain points in his chant he would raise his arms in such a way that, clad in the black robe, he assumed the appearance of a gigantic bat.

Иногда он вскидывал руки и благодаря своей черной мантии становился похож на гигантскую летучую мышь.

Each time that he acted thus the fire in the tripod, as if fanned into new life, would leap up, casting a hellish glare about the place.

И всякий раз, словно повинуясь его движениям, пламя вспыхивало, освещая помещение адскими языками.

Then, as the chanter dropped his arms again, the flame would drop also.

Когда заклинатель опускал руки, успокаивалось и оно.

A cloud of reddish vapour floated low in the apartment.

Комната была наполнена низко стелющимся красноватым дымом.

There were a number of curiously-shaped vessels upon the floor, and against the farther wall, only rendered visible when the flames leapt high, was some motionless white object, apparently hung from the roof.

На полу стояли несколько сосудов необычной формы, а у дальней стены, озаряемой редкими вспышками огня, белело что-то неподвижное, вероятно, подвешенное к потолку.

Dr. Cairn drew a hissing breath and grasped Sime's wrist.

Кеан тяжело выдохнул и схватил Сайма за запястье.

"We are too late!" he said strangely.

- Мы опоздали, - произнес он странным голосом.

He spoke at a moment when his companion, peering through the ruddy gloom of the place, had been endeavouring more clearly to perceive that ominous shape which hung, horrible, in the shadow.

В это время его товарищ пристально вглядывался в пунцовую дымку, пытаясь понять, что за кошмарная фигура висит там, куда не доходит свет.

He spoke, too, at a moment when the man in the black robe, raised his arms-when, as if obedient to his will, the flames leapt up fitfully.

Когда заклинатель в очередной раз поднял руки, а послушный его велениям огонь ярко вспыхнул, заговорил и он.

Although Sime could not be sure of what he saw, the recollection came to him of words recently spoken by Dr. Cairn.

Хотя Сайм не был абсолютно уверен, что именно он увидел, он вспомнил все, что рассказывал доктор.

He remembered the story of Julian the Apostate, Julian the Emperor-the Necromancer.

В первую очередь о Юлиане Отступнике, императоре-некроманте.

He remembered what had been found in the Temple of the Moon after Julian's death.

О том, что нашли люди, когда после его гибели открыли Храм Луны.

He remembered that Lady Lashmore-

Вспомнил, что леди Лэшмор...

And thereupon he experienced such a nausea that but for the fact that Dr. Cairn gripped him he must have fallen.

И тут ему стало дурно - доктор едва успел поддержать спутника, готового лишиться чувств.

Tutored in a materialistic school, he could not even now admit that such monstrous things could be.

Сайма воспитывали в духе материализма, и молодой человек никак не мог поверить, что ужас, с которым он столкнулся, реален.

With a necromantic operation taking place before his eyes; with the unholy perfume of the secret incense all but suffocating him; with the dreadful Oracle dully gleaming in the shadows of that temple of evil-his reason would not accept the evidences.

Но вот прямо на его глазах некромант проводит ритуал; дьявольский запах таинственных благовоний душит его; в танцующих тенях обители тьмы творится ужасное пророчество -разум Сайма просто отказывался принимать происходящее.

Any man of the ancient world-of the middle ages-would have known that he looked upon a professed wizard, upon a magician, who, according to one of the most ancient formulae known to mankind, was seeking to question the dead respecting the living.

Случись такое в Древнем мире или в Средние века, любому было бы ясно, что перед ним колдун, маг, с помощью древних заклинаний ищущий у мертвецов ответ на вопрос, касающийся живых.

But how many modern men are there capable of realising such a circumstance?

Но способны ли современные люди принять это как данность?

How many who would accept the statement that such operations are still performed, not only in the East, but in Europe?

Многие ли поверят, что кто-то практикует магию не только на Востоке, но и в Европе?

How many who, witnessing this mass of Satan, would accept it for verity, would not deny the evidence of their very senses?

Кто, став свидетелем сатанинской мессы, поймет, что это, и не попытается найти иное объяснение увиденному?

He could not believe such an orgie of wickedness possible.

Сайм не мог допустить, что эта оргия порока реальна.

A Pagan emperor might have been capable of these things, but to-day-wondrous is our faith in the virtue of "to-day!"

Языческий император был способен верить в некромантию, но сегодня... - о, как удивительна наша вера в истинность современных знаний!

"Am I mad?" he whispered hoarsely, "or-"

- Я схожу с ума? - хрипло прошептал Сайм. -Или...

A thinly-veiled shape seemed to float out from that still form in the shadows; it assumed definite outlines; it became a woman, beautiful with a beauty that could only be described as awful.

Окутанная дымкой фигура, казалось, выплыла из тени, приобретая все более четкие формы, - и вот перед ними предстала прекрасная женщина, чья красота внушала благоговейный ужас.

She wore upon her brow the uraeus of Ancient Egyptian royalty; her sole garment was a robe of finest gauze.

На голове у нее был урей, символ власти фараонов, а единственным одеянием служило платье из полупрозрачной ткани.

Like a cloud, like a vision, she floated into the light cast by the tripod.

Как облако, как призрак, вступила она в круг света, отбрасываемый пламенем.

A voice-a voice which seemed to come from a vast distance, from somewhere outside the mighty granite walls of that unholy place-spoke.

Она заговорила - было ощущение, что голос шел откуда-то издали, из-за толстых гранитных стен нечестивой гробницы.

The language was unknown to Sime, but the fierce hand-grip upon his wrist grew fiercer. That dead tongue, that language unspoken since the dawn of Christianity, was known to the man who had been the companion of Sir Michael Ferrara.

Сайм не узнал язык, но почувствовал, как доктор сильнее сжал его руку: проведя столько лет в компании сэра Майкла Феррары, Кеан выучил его - мертвый язык, забытый на самой заре нашей эры.

In upon Sime swept a swift conviction-that one could not witness such a scene as this and live and move again amongst one's fellow-men!

Сайм быстро принял решение: ни один его современник не поверит, что подобное можно увидеть наяву.

In a sort of frenzy, then, he wrenched himself free from the detaining hand, and launched a retort of modern science against the challenge of ancient sorcery.

Им овладело безумие, и, выдернув руку из ладони Кеана, он попытался противопоставить сегодняшнюю науку древней магии.

Raising his Browning pistol, he fired-shot after shot-at that bat-like shape which stood between himself and the tripod!

Подняв свой браунинг, он начал стрелять - снова и снова - в похожего на летучую мышь человека, застывшего между ним и треножником.

A thousand frightful echoes filled the chamber with a demon mockery, boomed along those subterranean passages beneath, and bore the conflict of sound into the hidden places of the pyramid which had known not sound for untold generations.

Эхо, словно передразнивая, тысячу раз повторило выстрелы, наполнив камеру кошмарным грохотом, исходящим отовсюду: из нижних коридоров, из потаенных уголков пирамиды -разрывая тишину, царившую там в течение долгих столетий.

"My God-!"

- Боже мой...

Vaguely he became aware that Dr. Cairn was seeking to drag him away.

Как в полусне, Сайм почувствовал, что Кеан пытается оттащить его назад.

Through a cloud of smoke he saw the black-robed figure turn; dream fashion, he saw the pallid, glistening face of Antony Ferrara; the long, evil eyes, alight like the eyes of a serpent, were fixed upon him.

Сквозь облако дыма молодой человек видел, как одетая в черное фигура поворачивается в его сторону; как в кошмаре, разглядел он бледное, блестящее лицо Энтони Феррары; продолговатые холодные - змеиные - глаза смотрели на него.

He seemed to stand amid a chaos, in a mad world beyond the borders of reason, beyond the dominions of God.

Сайм стоял - один среди хаоса, среди безумного мира, за гранью разума, там, где Бог был не властен.

But to his stupefied mind one astounding fact found access. He had fired at least seven shots at the black-robed figure, and it was not humanly possible that all could have gone wide of their mark.

Но даже в этом помрачении он знал одно: он по меньшей мере семь раз выстрелил в человека в черном и не мог промахнуться.

Yet Antony Ferrara lived!

Но Энтони Феррара оставался цел и невредим!

Utter darkness blotted out the evil vision.

Тьма поглотила жуткое видение.

Then there was a white light ahead; and feeling that he was struggling for sanity, Sime managed to realise that Dr. Cairn, retreating along the passage, was crying to him, in a voice rising almost to a shriek, to run-run for his life-for his salvation!

Потом впереди появился белый луч, и, пытаясь выплыть из вод безумия, Сайм осознал, что доктор Кеан, отступая вглубь коридора, зовет его, срываясь на крик - бегите, спасайте свою жизнь, спасайте свою душу!

"You should not have fired!" he seemed to hear.

"Не стоило стрелять!" - звучало в голове Сайма.

Unconscious of any contact with the stones-although afterwards he found his knees and shins to be bleeding-he was scrambling down that long, sloping shaft.

Не ощущая твердости и шероховатости камней -хотя позже колени и лодыжки оказались расцарапаны до крови - спускался Сайм по длинной, уходящей вниз шахте.

He had a vague impression that Dr. Cairn, descending beneath him, sometimes grasped his ankles and placed his feet into the footholes.

Доктор, казалось ему, шел впереди, время от времени придерживая ноги Сайма и направляя их в выдолбленные в стене углубления.

A continuous roaring sound filled his ears, as if a great ocean were casting its storm waves against the structure around him.

Все вокруг ревело и гудело, словно за стенами пирамиды бушевал океан и бился об нее огромными волнами.

The place seemed to rock.

Было ощущение, что пол ходит ходуном.

"Down flat!"

- Ложитесь!

Some sense of reality was returning to him.

В голове начало проясняться.

Now he perceived that Dr. Cairn was urging him to crawl back along the short passage by which they had entered from the King's Chamber.

Теперь Сайм точно знал, что доктор уговаривает его проползти по короткому коридору, ведущему в погребальную камеру фараона.

Heedless of hurt, he threw himself down and pressed on.

Забыв об опасности, он решительно бросился на пол и пополз вперед.

A blank, like the sleep of exhaustion which follows delirium, came.

После был провал в сознании, похожий на сон, в который погружается больной лихорадкой человек.

Then Sime found himself standing in the King's Chamber, Dr. Cairn, who held an electric lamp in his hand, beside him, and half supporting him.

И вот Сайм уже стоял в камере, а Кеан, зажав в одной руке фонарик, другой поддерживал его.

The realities suddenly reasserting themselves,

Вновь вернулось чувство реальности происходящего.

"I have dropped my pistol!" muttered Sime.

- Я уронил пистолет, - пробормотал Сайм.

He threw off the supporting arm, and turned to that corner behind the heap of d?bris where was the opening through which they had entered the Satanic temple.

Он стряхнул руку доктора и повернулся к куче мусора в углу, туда, где был проход, через который они попали в сатанинский храм.

No opening was visible!

Дыры не было!

"He has closed it!" cried Dr. Cairn.

- Он закрыл ее! - воскликнул Кеан.

"There are six stone doors between here and the place above!

- Вход в пирамиду и тайную комнату разделяют шесть каменных дверей.

If he had succeeded in shutting one of them before we-?"

Если Ферраре удалось запечатать одну из них, прежде чем мы...

"My God!" whispered Sime.

- Боже мой! - прошептал Сайм.

"Let us get out!

- Давайте выбираться!

I am nearly at the end of my tether!"

Иначе я сойду с ума.

Fear lends wings, and it was with something like the lightness of a bird that Sime descended the shaft. At the bottom-

Страх придал ему сил, и Сайм легко спустился по шахте вниз.

"On to my shoulders!" he cried, looking up.

- Вставайте мне на плечи! - крикнул он, глядя вверх.

Dr. Cairn lowered himself to the foot of the shaft.

Доктор Кеан спустился вниз.

"You go first," he said.

- Ступайте вперед, - сказал он.

He was gasping, as if nearly suffocated, but retained a wonderful self-control.

Доктор тяжело дышал, почти задыхался, но полностью владел собой.

Once over into the Borderland, and bravery assumes a new guise; the courage which can face physical danger undaunted, melts in the fires of the unknown.

Стоит однажды выйти за Грань, и понятие о смелости обретает несколько иной смысл: отвага перед лицом физической опасности тает в огне неизведанного.

Sime, his breath whistling sibilantly between his clenched teeth, hauled himself through the low passage, with incredible speed.

Сайм, с хрипом выпуская воздух сквозь стиснутые зубы, с невероятной скоростью поднимался по проходу с низким потолком.

The two worked their way arduously, up the long slope.

Оба стремились как можно скорее миновать этот длинный коридор.

They saw the blue sky above them....

Впереди они увидели голубое небо...

"Something like a huge bat," said Robert Cairn, "crawled out upon the first stage.

- Что-то, напоминающее огромную летучую мышь, - сказал Роберт Кеан, - выползло из нижней ступени.

We both fired-"

Мы оба выстрелили...

Dr. Cairn raised his hand.

Доктор поднял руку.

He lay exhausted at the foot of the mound.

Без сил лежал он у подножия насыпи.

"He had lighted the incense," he replied, "and was reciting the secret ritual.

- Он зажег благовония, - проговорил он, - и читал заклинания.

I cannot explain.

Не могу объяснить.

But your shots were wasted.

Но стреляли вы напрасно.

We came too late-"

Мы опоздали...

"Lady Lashmore-"

- Леди Лэшмор...

"Until the Pyramid of M?yd?m is pulled down, stone by stone, the world will never know her fate!

- Пока пирамиду в Медуме не разберут, камень за камнем, ее участь останется неизвестной!

Sime and I have looked in at the gate of hell!

Мы с Саймом стояли у адских врат!

Only the hand of God plucked us back!

Нас спасло Божье вмешательство!

Look!"

Смотри!

He pointed to Sime.

Он указал на Сайма.

He lay, pallid, with closed eyes-and his hair was abundantly streaked with white!

Молодой человек лежал тут же - бледный, глаза закрыты, волосы густо выбелила седина.

CHAPTER XX

Глава ХХ.

THE INCENSE

Благовония

To Robert Cairn it seemed that the boat-train would never reach Charing Cross.

Роберту Кеану казалось, что поезд никогда не доедет от порта до Чаринг-Кросс.

His restlessness was appalling. He perpetually glanced from his father, with whom he shared the compartment, to the flying landscape with its vistas of hop-poles; and Dr. Cairn, although he exhibited less anxiety, was, nevertheless, strung to highest tension.

Он непрерывно ерзал, смотрел то на отца, с которым делил купе, то на пролетающий за окнами пейзаж с видами на плантации хмеля. Доктор, хотя и не выказывал подобных признаков волнения, был ничуть не менее напряжен.

That dash from Cairo homeward had been something of a fevered dream to both men. To learn, whilst one is searching for a malign and implacable enemy in Egypt, that that enemy, having secretly returned to London, is weaving his evil spells around "some we loved, the loveliest and the best," is to know the meaning of ordeal.

Словно в горячечном бреду, в страшной спешке они покинули Каир, направляясь домой: было настоящей пыткой узнать, что пока они искали злокозненного и беспощадного врага в Египте, он, тайно вернувшись в Лондон, плел паутину заклинаний вокруг любимых ими людей.

In pursuit of Antony Ferrara-the incarnation of an awful evil-Dr. Cairn had deserted his practice, had left England for Egypt.

В погоне за Энтони Феррарой, воплощением адского порока, доктор Кеан бросил свою практику и отправился из Англии в Египет.

Now he was hurrying back again; for whilst he had sought in strange and dark places of that land of mystery for Antony Ferrara, the latter had been darkly active in London!

Теперь он торопился вернуться - пока злодея искали в самых странных и потаенных уголках этой загадочной земли, Феррара творил свои темные деяния в Лондоне!

Again and again Robert Cairn read the letter which, surely as a royal command, had recalled them.

Снова и снова перечитывал Роберт письмо, вызвавшее их домой, точно королевский приказ.

It was from Myra Duquesne.

Его прислала Майра Дюкен.

One line in it had fallen upon them like a bomb, had altered all their plans, had shattered the one fragment of peace remaining to them.

Одна строчка, подобно разрыву бомбы, изменила все их планы, окончательно лишив покоя.

In the eyes of Robert Cairn, the whole universe centred around Myra Duquesne; she was the one being in the world of whom he could not bear to think in conjunction with Antony Ferrara.

В глазах Роберта Кеана вселенная сосредоточилась в Майре; для него она являлась единственным существом в мире, к которому Феррара не должен даже прикоснуться.

Now he knew that Antony Ferrara was beside her, was, doubtless at this very moment, directing those Black Arts of which he was master, to the destruction of her mind and body-perhaps of her very soul.

Но теперь он знал, что Энтони был рядом с ней, и не сомневался, что в этот самый момент негодяй использует Темное Искусство, чтобы разрушить ее тело и разум - и, возможно, саму ее душу.

Again he drew the worn envelope from his pocket and read that ominous sentence, which, when his eyes had first fallen upon it, had blotted out the sunlight of Egypt

Он опять вынул из кармана потрепанный конверт и перечитал зловещую фразу - прочитанная впервые, она погасила в его глазах свет египетского солнца:

"... And you will be surprised to hear that Antony is back in London ... and is a frequent visitor here.

"Вы удивитесь, узнав, что Энтони снова в Лондоне и постоянно навещает меня.

It is quite like old times...."

Совсем как в старые добрые времена..."

Raising his haggard eyes, Robert Cairn saw that his father was watching him.

Роберт поднял покрасневшие от усталости глаза и заметил, что отец наблюдает за ним.

"Keep calm, my boy," urged the doctor; "it can profit us nothing, it can profit Myra nothing, for you to shatter your nerves at a time when real trials are before you.

- Спокойнее, мальчик мой, - предупредил доктор.- Твое волнение не принесет ничего хорошего ни нам, ни Майре. Ты только окончательно расшатаешь нервную систему, а нам понадобится много сил перед лицом предстоящей опасности.

You are inviting another breakdown.

Ты сам приближаешь очередной срыв.

Oh! I know it is hard; but for everybody's sake try to keep yourself in hand."

Да, я знаю, что положение сложное, но, ради всех нас, держи себя в руках.

"I am trying, sir," replied Robert hollowly.

- Я пытаюсь, сэр, - натянуто ответил Роберт.

Dr. Cairn nodded, drumming his fingers upon his knee.

Доктор кивнул, побарабанив пальцами по колену.

"We must be diplomatic," he continued.

- Мы должны действовать осмотрительно, -продолжал он.

"That James Saunderson proposed to return to London, I had no idea.

- Я и не знал, что Джеймс Сондерсон предложил Майре вернуться в Лондон.

I thought that Myra would be far outside the Black maelstr?m in Scotland.

Думал, что она будет в Шотландии, далеко от этой зловещей круговерти.

Had I suspected that Saunderson would come to London, I should have made other arrangements."

Если бы я мог хотя бы предположить, что Сондерсон приедет в Лондон, я бы заранее сделал соответствующие распоряжения.

"Of course, sir, I know that.

- Конечно, сэр, я знаю.

But even so we could never have foreseen this."

Но это было невозможно предусмотреть.

Dr. Cairn shook his head.

Доктор покачал головой.

"To think that whilst we have been scouring Egypt from Port Said to Assouan-he has been laughing at us in London!" he said.

- Подумать только - мы прочесываем весь Египет от Порт-Саида до Асуана, а этот потешается над нами в Лондоне! - сказал он.

"Directly after the affair at M?yd?m he must have left the country-how, Heaven only knows.

- Видимо, он уехал из страны сразу после событий в Медуме, одно Небо знает как.

That letter is three weeks old, now?"

Письмо пришло три недели назад?

Robert Cairn nodded.

Роберт кивнул:

"What may have happened since-what may have happened!"

- Многое могло произойти с тех пор! Слишком многое!

"You take too gloomy a view.

- Не будь так пессимистичен.

James Saunderson is a Roman guardian.

Джеймс Сондерсон надежный человек.

Even Antony Ferrara could make little headway there."

Даже Энтони Ферраре вряд ли удастся обвести его вокруг пальца.

"But Myra says that-Ferrara is-a frequent visitor."

- Но Майра пишет, что Феррара - частый гость в их доме.

"And Saunderson," replied Dr. Cairn with a grim smile, "is a Scotchman!

- А Сондерсон - шотландец! - хмуро улыбнувшись, ответил доктор.

Rely upon his diplomacy, Rob.

- Доверься его опыту, Роб.

Myra will be safe enough."

С ним Майре ничего не угрожает.

"God grant that she is!"

- Дай Бог!

At that, silence fell between them, until punctually to time, the train slowed into Charing Cross.

Они смолкли и не произнесли ни слова, пока поезд, точно по расписанию, не прибыл на вокзал Чаринг-Кросс.

Inspired by a common anxiety, Dr. Cairn and his son were first among the passengers to pass the barrier.

Там, охваченные общей тревогой, отец и сын первыми вышли с платформы.

The car was waiting for them; and within five minutes of the arrival of the train they were whirling through London's traffic to the house of James Saunderson.

Их уже ожидал автомобиль, и через пять минут после прибытия Кеанов затянул бурный поток лондонского движения - они ехали в дом Джеймса Сондерсона.

It lay in that quaint backwater, remote from motor-bus high-ways-Dulwich Common, and was a rambling red-tiled building which at some time had been a farmhouse.

Добираться пришлось до Дулвич-Коммон, удаленного от всех маршрутов городского транспорта старомодного района, где они увидели беспорядочно построенное здание бывшей фермы с красной черепичной крышей.

As the big car pulled up at the gate, Saunderson, a large-boned Scotchman, tawny-eyed, and with his grey hair worn long and untidily, came out to meet them.

Машина подъехала к воротам; из них навстречу вышел сам Сондерсон, ширококостный кареглазый шотландец с неопрятными и длинными седыми волосами.

Myra Duquesne stood beside him.

Рядом с ним стояла Майра Дюкен.

A quick blush coloured her face momentarily; then left it pale again.

На миг ее щеки вспыхнули румянцем, но тотчас же поблекли.

Indeed, her pallor was alarming.

В самом деле, ее бледность внушала опасения.

As Robert Cairn, leaping from the car, seized both her hands and looked into her eyes, it seemed to him that the girl had almost an ethereal appearance.

Когда Роберт, выскочив из автомобиля, взял ее руки в свои и посмотрел девушке в глаза, ему показалось, что она словно истаяла.

Something clutched at his heart, iced his blood; for Myra Duquesne seemed a creature scarcely belonging to the world of humanity-seemed already half a spirit.

Сердце молодого человека дрогнуло, а по жилам разлился холод: Майра будто не принадлежала миру людей, а начала растворяться в мире духов.

The light in her sweet eyes was good to see; but her fragility, and a certain transparency of complexion, horrified him.

Приятно было заметить огонек в ее нежных глазах, но хрупкость, полупрозрачность тела испугали Кеана.

Yet, he knew that he must hide these fears from her; and turning to Mr. Saunderson, he shook him warmly by the hand, and the party of four passed by the low porch into the house.

Он знал, что не должен показывать свой страх и, повернувшись к мистеру Сондерсону, тепло пожал протянутую руку. После все четверо прошли через низкое крыльцо в дом.

In the hall-way Miss Saunderson, a typical Scottish housekeeper, stood beaming welcome; but in the very instant of greeting her, Robert Cairn stopped suddenly as if transfixed.

В холле их ожидала мисс Сондерсон, типичная шотландская домохозяйка; она приветливо улыбалась, но когда Роберт поздоровался с ней, что-то неожиданно заставило его остановиться.

Dr. Cairn also pulled up just within the door, his nostrils quivering and his clear grey eyes turning right and left-searching the shadows.

Доктор Кеан тоже застыл в дверях: ноздри его трепетали, ясные серые глаза напряженно осматривали помещение - он вглядывался в тени.

Miss Saunderson detected this sudden restraint.

От миссис Сондерсон не укрылось неожиданное замешательство гостей.

"Is anything the matter?" she asked anxiously.

- Что-то не так? - взволнованно спросила она.

Myra, standing beside Mr. Saunderson, began to look frightened.

Майра, стоявшая рядом, тоже испугалась.

But Dr. Cairn, shaking off the incubus which had descended upon him, forced a laugh, and clapping his hand upon Robert's shoulder cried:

Доктор, стряхнув нахлынувшее наваждение, выдавил смешок и, похлопав сына по плечу, воскликнул:

"Wake up, my boy!

- Мальчик мой, проснись!

I know it is good to be back in England again, but keep your day-dreaming for after lunch!"

Знаю, что хорошо вернуться домой, в Англию, но поспать успеешь после обеда!

Robert Cairn forced a ghostly smile in return, and the odd incident promised soon to be forgotten.

Роберт заставил себя улыбнуться в ответ, и вскоре все забыли про их необычное поведение.

"How good of you," said Myra as the party entered the dining-room, "to come right from the station to see us.

- Как же замечательно, что вы, только приехав, сразу заглянули к нам, - сказала Майра, когда они зашли в столовую.

And you must be expected in Half-Moon Street, Dr. Cairn?"

- Должно быть, вас заждались на Хаф-Мун-стрит, доктор Кеан?

"Of course we came to see you first," replied Robert Cairn significantly.

- Конечно, мы первым делом направились к вам, -вставил Роберт, сделав ударение на последнем слове.

Myra lowered her face and pursued that subject no further.

Майра потупилась и поспешила сменить тему.

No mention was made of Antony Ferrara, and neither Dr. Cairn nor his son cared to broach the subject.

Никто не упоминал об Энтони Ферраре, и ни доктор, ни Роберт не заговаривали о нем.

The lunch passed off, then, without any reference to the very matter which had brought them there that day.

Обед прошел спокойно: застольная беседа так и не коснулась того, что привело гостей в дом Сондерсона.

It was not until nearly an hour later that Dr. Cairn and his son found themselves alone for a moment.

Кеанам удалось остаться наедине только через час.

Then, with a furtive glance about him, the doctor spoke of that which had occupied his mind, to the exclusion of all else, since first they had entered the house of James Saunderson.

С опаской оглядевшись, отец заговорил о том, что занимало все его мысли с тех пор, как они ступили в дом.

"You noticed it, Rob?" he whispered.

- Ты это заметил, Роб? - прошептал он.

"My God! it nearly choked me!"

- О да! Я чуть не задохнулся!

Dr. Cairn nodded grimly.

Брюс мрачно кивнул:

"It is all over the house," he continued, "in every room that I have entered.

- Весь дом этим пропах, все комнаты.

They are used to it, and evidently do not notice it, but coming in from the clean air, it is-"

К запаху уже привыкли и явно его не замечают, но когда только заходишь с улицы, со свежего воздуха...

"Abominable, unclean-unholy!"

- Пахнет отвратительно, мерзко - безбожно!

"We know it," continued Dr. Cairn softly-"that smell of unholiness; we have good reason to know it.

- Да, мы знаем, это нечистый запах, - тихо продолжал отец, - по собственному опыту знаем.

It heralded the death of Sir Michael Ferrara.

Он предвещал смерть сэра Майкла.

It heralded the death of-another."

Он предвещал смерть... другого человека.

"With a just God in heaven, can such things be?"

- Если Бог существует, как он допускает подобное?

"It is the secret incense of Ancient Egypt," whispered Dr. Cairn, glancing towards the open door; "it is the odour of that Black Magic which, by all natural law, should be buried and lost for ever in the tombs of the ancient wizards.

- Это тайные благовония Древнего Египта, -зашептал доктор Кеан, поглядывая на открытую дверь. - Это запах Черной Магии, которая, по всем законам природы, должна была быть похоронена в гробницах древних кудесников и забыта навсегда.

Only two living men within my knowledge know the use and the hidden meaning of that perfume; only one living man has ever dared to make it-to use it...."

Только двое из живущих сегодня знают, что это за запах и понимают его тайный смысл, и только один человек осмелился изготовить эти благовония и воспользоваться ими...

"Antony Ferrara-"

- Энтони Феррара...

"We knew he was here, boy; now we know that he is using his powers here.

- Мы не сомневались, что он бывает здесь, мальчик мой, а теперь еще узнали, что он накладывает свои чары.

Something tells me that we come to the end of the fight.

Что- то подсказывает мне - конец нашей схватки близок.

May victory be with the just."

Да пребудет с нами победа.

CHAPTER XXI

Глава XXI.

THE MAGICIAN

Маг

Half-Moon Street was bathed in tropical sunlight.

Хаф-Мун-стрит купалась в лучах тропического солнца.

Dr. Cairn, with his hands behind him, stood looking out of the window.

Доктор Кеан, сцепив руки за спиной, смотрел в окно.

He turned to his son, who leant against a corner of the bookcase in the shadows of the big room.

Он повернулся к сыну, прислонившемуся в книжному шкафу в глубине большой комнаты.

"Hot enough for Egypt, Rob," he said.

- Жарко, как в Египте, Роб, - сказал он.

Robert Cairn nodded.

Молодой человек кивнул.

"Antony Ferrara," he replied, "seemingly travels his own atmosphere with him.

- Энтони Феррара, кажется, привозит погоду с собой, - ответил он.

I first became acquainted with his hellish activities during a phenomenal thunderstorm.

- Впервые я столкнулся с его дьявольскими чарами во время чудовищной грозы.

In Egypt his movements apparently corresponded with those of the Khams?n.

В Египте его сопровождал хамсин.

Now,"-he waved his hand vaguely towards the window-"this is Egypt in London."

А теперь, - он показал рукой в сторону окна, -Египет пришел в Лондон.

"Egypt is in London, indeed," muttered Dr. Cairn.

- Действительно, Египет пришел в Лондон, -пробормотал отец.

"Jermyn has decided that our fears are well-founded."

- Джермин тоже считает, что волнуемся мы не без причины.

"You mean, sir, that the will-?"

- Вы думаете, что завещание...

"Antony Ferrara would have an almost unassailable case in the event of-of Myra-"

- Энтони Феррара получит все, если Майра...

"You mean that her share of the legacy would fall to that fiend, if she-"

- Вы считаете, что негодяю достанется ее доля, если она...

"If she died?

- Если она умрет?

Exactly."

Именно.

Robert Cairn began to stride up and down the room, clenching and unclenching his fists.

Роберт начал ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки.

He was a shadow of his former self, but now his cheeks were flushed and his eyes feverishly bright.

В последнее время он был больше похож на собственную тень, но сейчас на его щеках вновь горел румянец и глаза лихорадочно блестели.

"Before Heaven!" he cried suddenly, "the situation is becoming unbearable.

- Бог свидетель, - вдруг воскликнул он, - ситуация становится невыносимой.

A thing more deadly than the Plague is abroad here in London.

Чума не столь опасна, как тот, кто вернулся в Лондон.

Apart from the personal aspect of the matter-of which I dare not think!-what do we know of Ferrara's activities?

Забудем о личном - даже думать не смею об этом! - что мы знаем о действиях Феррары?

His record is damnable.

Они ужасают.

To our certain knowledge his victims are many.

Мы хорошо осведомлены о его многочисленных жертвах.

If the murder of his adoptive father, Sir Michael, was actually the first of his crimes, we know of three other poor souls who beyond any shadow of doubt were launched into eternity by the Black Arts of this ghastly villain-"

Если считать смерть его приемного отца, сэра Майкла, первой в цепочке преступлений, то мы можем с уверенностью назвать еще три бедные души, отправлен- ные в вечность Темным Искусством этого страшного негодяя...

"We do, Rob," replied Dr. Cairn sternly.

- Да, - подтвердил доктор Кеан.

"He has made attempts upon you; he has made attempts upon me.

- Он покушался на вас, покушался на меня.

We owe our survival"-he pointed to a row of books upon a corner shelf-"to the knowledge which you have accumulated in half a life-time of research.

Мы выжили только благодаря знаниям, - он показал на ряд книг в угловом стеллаже, - которые вы собирали и хранили в течение долгих лет.

In the face of science, in the face of modern scepticism, in the face of our belief in a benign God, this creature, Antony Ferrara, has proved himself conclusively to be-"

Перед лицом науки, перед лицом современного скептицизма, перед лицом веры в Г оспода милосердного, Энтони Феррара определенно является...

"He is what the benighted ancients called a magician," interrupted Dr. Cairn quietly.

- Он является тем, кого наши невежественные предки называли магом, - спокойно перебил сына Кеан.

"He is what was known in the Middle Ages as a wizard.

- В Средние века его объявили бы колдуном.

What that means, exactly, few modern thinkers know; but I know, and one day others will know.

Сегодня мало кто знает, что это означает, но я знаю, а вскоре узнают все.

Meanwhile his shadow lies upon a certain house."

А пока он распростер свою тень над известным нам домом.

Robert Cairn shook his clenched fists in the air.

Роберт потряс кулаками в воздухе.

In some men the gesture had seemed melodramatic; in him it was the expression of a soul's agony.

Некоторым этот жест показался бы мелодраматичным, но так он выражал свои душевные страдания.

"But, sir!" he cried-"are we to wait, inert, helpless?

- Как же так, сэр! - воскликнул он.

Whatever he is, he has a human body and there are bullets, there are knives, there are a hundred drugs in the British Pharmacopoeia!"

- Неужели нам осталось только беспомощно ждать, ничего не предпринимая? Кем бы он ни был, он остается человеком, а у нас в арсенале есть пули, есть ножи, есть сотни ядов!

"Quite so," answered Dr. Cairn, watching his son closely, and, by his own collected manner, endeavouring to check the other's growing excitement.

- Это верно, - ответил доктор Кеан, наблюдая за сыном и пытаясь умерить его растущее возбуждение собственным спокойствием.

"I am prepared at any personal risk to crush Antony Ferrara as I would crush a scorpion; but where is he?"

- Я готов пойти на все, лишь бы раздавить Энтони Феррару, как скорпиона. Но где его искать?

Robert Cairn groaned, dropping into the big red-leathern armchair, and burying his face in his hands.

Роберт застонал, опустился в большое, обитое красное кожей кресло и закрыл лицо руками.

"Our position is maddening," continued the elder man.

- Наше положение сводит с ума, - продолжал Кеан- старший.

"We know that Antony Ferrara visits Mr. Saunderson's house; we know that he is laughing at our vain attempts to trap him.

- Мы знаем, что Феррара вхож в дом мистера Сондерсона; мы знаем, что он потешается над нашими безуспешными попытками поймать его.

Crowning comedy of all, Saunderson does not know the truth; he is not the type of man who could ever understand; in fact we dare not tell him-and we dare not tell Myra.

Нелепость положения усугубляется тем, что Сондерсон не знает правды, да и не тот он человек, чтобы понять такое; по сути дела, мы ничего не можем рассказать ни ему, ни, тем более, Майре.

The result is that those whom we would protect, unwittingly are working against us, and against themselves."

В итоге те, кого мы защищаем, непроизвольно действуют против нас и себя.

"That perfume!" burst out Robert Cairn; "that hell's incense which loads the atmosphere of Saunderson's house!

- А этот запах! - вспомнил Роберт. - Эти чертовы благовония, пропитавшие весь дом Сондерсона!

To think that we know what it means-that we know what it means!"

Мы же знаем, зачем они - знаем, зачем!

"Perhaps I know even better than you do, Rob.

- Роб, я понимаю это лучше тебя.

The occult uses of perfume are not understood nowadays; but you, from experience, know that certain perfumes have occult uses.

Мистическое использование ароматов сегодня не в чести, но по собственному опыту нам известно, что они продолжают так использоваться.

At the Pyramid of M?yd?m in Egypt, Antony Ferrara dared-and the just God did not strike him dead-to make a certain incense.

В пирамиде в Медуме Энтони Феррара осмелился - как только Бог не покарал его за это! -изготовить определенные благовония.

It was often made in the remote past, and a portion of it, probably in a jar hermetically sealed, had come into his possession.

Их часто смешивали в далеком прошлом, и, очевидно, один из герметично запечатанных сосудов с ними попал в руки Феррары.

I once detected its dreadful odour in his rooms in London.

Я почувствовал тот же зловещий аромат в его лондонской квартире.

Had you asked me prior to that occasion if any of the hellish stuff had survived to the present day, I should most emphatically have said no; I should have been wrong.

Если бы до этого ты спросил меня, можно ли в наше время найти эти благовония, я бы уверенно сказал нет - и ошибся бы.

Ferrara had some.

У Феррары они были.

He used it all-and went to the M?yd?m pyramid to renew his stock."

Он все использовал и отправился в Медум, чтобы пополнить запас.

Robert Cairn was listening intently.

Роберт напряженно слушал.

"All this brings me back to a point which I have touched upon before, sir," he said:

- И это вновь заставляет меня затронуть тему, которую мы уже обсуждали, сэр, - сказал он.

"To my certain knowledge, the late Sir Michael and yourself have delved into the black mysteries of Egypt more deeply than any men of the present century.

- Как я понял, вы с покойным сэром Майклом проникли в темные тайны Египта гораздо глубже, чем кто-либо еще в наши дни.

Yet Antony Ferrara, little more than a boy, has mastered secrets which you, after years of research, have failed to grasp.

В то же время, Энтони Феррара, почти мальчишка, постиг тайны искусства, до понимания которых вам, человеку, посвятившему их изучению много лет, еще очень далеко.

What does this mean, sir?"

Как это расценивать, сэр?

Dr. Cairn, again locking his hands behind him, stared out of the window.

Доктор Кеан вновь сцепил руки в замок за спиной и отошел к окну.

"He is not an ordinary mortal," continued his son.

- Он не обычный смертный, - продолжал сын.

"He is supernormal-and supernaturally wicked.

- Он наделен сверхъестественной силой - и сверхъестественным коварством.

You have admitted-indeed it was evident-that he is merely the adopted son of the late Sir Michael.

Вы утверждаете, и не стоит этого отрицать, что он был просто усыновлен покойным сэром Майклом.

Now that we have entered upon the final struggle-for I feel that this is so-I will ask you again: Who is Antony Ferrara?"

Вот мы на пороге последнего сражения - я это чувствую - и спрашиваю опять: кто такой Энтони Феррара?

Dr. Cairn spun around upon the speaker; his grey eyes were very bright.

Все это время доктор Кеан ходил кругами перед Робом - серые глаза светились решимостью.

"There is one little obstacle," he answered, "which has deterred me from telling you what you have asked so often.

- Существует препятствие, - начал он, -мешающее мне ответить на твой вопрос.

Although-and you have had dreadful opportunities to peer behind the veil-you will find it hard to believe, I hope very shortly to be able to answer that question, and to tell you who Antony Ferrara really is."

Хотя тебе и пришлось заглянуть за завесу ужасной тайны, ты вряд ли мне поверишь, но я все же надеюсь в скором времени открыть тебе тайну происхождения Энтони Феррары.

Robert Cairn beat his fist upon the arm of the chair.

Роберт стукнул кулаком по подлокотнику.

"I sometimes wonder," he said, "that either of us has remained sane.

- Иногда мне кажется, что кто-то из нас сошел с ума, - сказал он.

Oh! what does it mean?

- Что все это значит?

What can we do?

Что нам делать?

What can we do?"

Как поступить?

"We must watch, Rob.

- Наблюдать, Роб.

To enlist the services of Saunderson, would be almost impossible; he lives in his orchid houses; they are his world.

Привлечь на свою сторону Сондер- сона нам не удастся, он думает только о разведении орхидей, посвящая этому все свое время.

In matters of ordinary life I can trust him above most men, but in this-" He shrugged his shoulders.

В обыденных делах я полностью ему доверяю, но в таких, как это... - ученый пожал плечами.

"Could we suggest to him a reason-any reason but the real one-why he should refuse to receive Ferrara?"

- А нельзя ли подсказать ему причину, любую, кроме истинной, по которой ему придется отказать Ферраре от дома?

"It might destroy our last chance."

- Но так мы можем лишиться последнего шанса на успех.

"But sir," cried Robert wildly, "it amounts to this: we are using Myra as a lure!"

- Сэр, - в ярости вскричал Роберт, - все сводится к одному: мы используем Майру в качестве приманки!

"In order to save her, Rob-simply in order to save her," retorted Dr. Cairn sternly.

- Чтобы спасти ее, Роб, просто чтобы спасти ее, -отрезал доктор.

"How ill she looks," groaned the other; "how pale and worn.

- Она и так болеет, такая бледная, измученная, -стенал молодой человек.

There are great shadows under her eyes-oh!

- А какие круги под глазами!

I cannot bear to think about her!"

Мне даже больно об этом думать.

"When was he last there?"

- Когда он в последний раз был у них?

"Apparently some ten days ago.

- По-видимому, дней десять назад.

You may depend upon him to be aware of our return!

Я уверен, что он знает о нашем возращении!

He will not come there again, sir.

Он не появится там опять, сэр.

But there are other ways in which he might reach her-does he not command a whole shadow army!

Но он сможет дотянуться до нее другими способами: разве он не повелевает целой армией теней?

And Mr. Saunderson is entirely unsuspicious-and Myra thinks of the fiend as a brother!

А мистер Сондерсон ни о чем не подозревает. Майра принимает негодяя за брата!

Yet-she has never once spoken of him.

Пока она ни словом не обмолвилась о нем.

I wonder...."

Думаю...

Dr. Cairn sat deep in reflection.

Отец сидел, погрузившись в собственные мысли.

Suddenly he took out his watch.

Вдруг он взглянул на часы и сказал:

"Go around now," he said-"you will be in time for lunch-and remain there until I come.

- Иди к ним сейчас, еще успеешь к обеду; и оставайся там до моего прихода.

From to-day onward, although actually your health does not permit of the strain, we must watch, watch night and day."

Начиная с данного момента, хотя тебе и нельзя перенапрягаться, мы не должны спускать с дома глаз ни днем, ни ночью.

CHAPTER XXII

Глава XII.

MYRA

Майра

Myra Duquesne came under an arch of roses to the wooden seat where Robert Cairn awaited her.

Майра Дюкен вошла в увитую розами беседку и присела на скамейку рядом с Робертом Кеаном, уже ожидавшим там.

In her plain white linen frock, with the sun in her hair and her eyes looking unnaturally large, owing to the pallor of her beautiful face, she seemed to the man who rose to greet her an ethereal creature, but lightly linked to the flesh and blood world.

В простом белом льняном платье, с золотистыми от солнечного света волосами и глазами, выглядевшими неестественно большими из-за чрезвычайной бледности прекрасного лица, девушка показалась поднявшемуся ей навстречу молодому человеку неземным созданием, не принадлежащим к существам из плоти и крови.

An impulse, which had possessed him often enough before, but which hitherto he had suppressed, suddenly possessed him anew, set his heart beating, and filled his veins with fire.

Влечение, давно владевшее им, страсть, которую он до сих пор подавлял, вновь охватила его, заставив сердце биться сильнее и наполнив вены огнем.

As a soft blush spread over the girl's pale cheeks, and, with a sort of timidity, she held out her hand, he leapt to his feet, threw his arms around her, and kissed her; kissed her eyes, her hair, her lips!

Бледные щеки девушки зарделись, и она робко протянула руку, но Роберт вскочил, обнял ее и начал целовать - целовать ее глаза, волосы, губы!

There was a moment of frightened hesitancy ... and then she had resigned herself to this sort of savage tenderness which was better in its very brutality than any caress she had ever known, which thrilled her with a glorious joy such as, she realised now, she had dreamt of and lacked, and wanted; which was a harbourage to which she came, blushing, confused-but glad, conquered, and happy in the thrall of that exquisite slavery.

Майра испуганно застыла, но вскоре сдалась под напором его иступленной нежности, неистовость которой была слаще любой ласки, когда-либо познанной ею, нежности, наполнившей все существо девушки радостью и восхищением, смешанными с пониманием, что именно о таком она грезила, такого желала, именно этого недоставало ей; она очутилась в спасительной гавани - зарумянившаяся и смущенная, но счастливая, покоренная, ликующая, что попала в этот прекрасный плен.

"Myra," he whispered,

А Роберт шептал:

"Myra! have I frightened you?

- Майра, Майра! Я напугал тебя?

Will you forgive me?-"

Ты меня простишь?

She nodded her head quickly and nestled upon his shoulder.

Она быстро закивала и замерла, прильнув к нему.

"I could wait no longer," he murmured in her ear.

- Я не мог больше ждать, - нашептывал он.

"Words seemed unnecessary; I just wanted you; you are everything in the world; and,"-he concluded simply-"I took you."

- Не надо слов, ты так нужна мне, ты для меня все и, - тут Роберт больше не колебался, - я забираю тебя.

She whispered his name, very softly.

Она тихо произнесла его имя.

What a serenity there is in such a moment, what a glow of secure happiness, of immunity from the pains and sorrows of the world!

Как же ей стало спокойно - она была в безопасности, она лучилась счастьем, страдания и беды теперь ей не страшны!

Robert Cairn, his arms about this girl, who, from his early boyhood, had been his ideal of womanhood, of love, and of all that love meant, forgot those things which had shaken his life and brought him to the threshold of death, forgot those evidences of illness which marred the once glorious beauty of the girl, forgot the black menace of the future, forgot the wizard enemy whose hand was stretched over that house and that garden-and was merely happy.

Роберт не выпускал из объятий ту, что уже давно была для него воплощением женственности, любви и всего, что люди понимают под этим словом; он совершенно забыл о том, что мучило его и едва не привело к смерти; он уже не видел, что девушка измождена, не помнил о страшной угрозе, нависшей над их будущем; он не думал о коварном маге, чьи чары преследовали этот дом и сад; он просто был счастлив.

But this paroxysm of gladness-which Eliphas L?vi, last of the Adepts, has so marvellously analysed in one of his works-is of short duration, as are all joys.

Но вспышка счастья, которую Элифас Леви, последний из Адептов, так блистательно проанализировал в одной из своих работ, кратковременна, впрочем, как и любая радость.

It is needless to recount, here, the broken sentences (punctuated with those first kisses which sweeten the memory of old age) that now passed for conversation, and which lovers have believed to be conversation since the world began.

Нет нужды передавать их обрывочный, прерываемый поцелуями, первыми и такими сладкими в воспоминаниях старости, разговор -он ничем не отличался от тех бесед, какие испокон веков ведутся влюбленными.

As dusk creeps over a glorious landscape, so the shadow of Antony Ferrara crept over the happiness of these two.

Но с наступлением сумерек, погасивших изумительные краски окружающего пейзажа, счастье молодых людей было вновь омрачено мыслями об Энтони Ферраре.

Gradually that shadow fell between them and the sun; the grim thing which loomed big in the lives of them both, refused any longer to be ignored.

Постепенно тень его простерлась между ними и солнцем, нависла мрачной тучей над их радостью: забывать об этом презренном человеке было нельзя.

Robert Cairn, his arm about the girl's waist, broached the hated subject.

Первым о нем заговорил Роберт - он все еще обнимал девушку за талию:

"When did you last see-Ferrara?"

- Когда ты в последний раз виделась... с Феррарой?

Myra looked up suddenly.

Майра подняла на него глаза.

"Over a week-nearly a fortnight, ago-"

- Почти две недели назад...

"Ah!"

- Вот как!

Cairn noted that the girl spoke of Ferrara with an odd sort of restraint for which he was at a loss to account.

Кеан заметил, что девушка странно напряглась, заговорив о Ферраре, но не понял, почему.

Myra had always regarded her guardian's adopted son in the light of a brother; therefore her present attitude was all the more singular.

Майра всегда относилась к приемному сыну опекуна, как к брату - тем более необычным казалось сейчас ее поведение.

"You did not expect him to return to England so soon?" he asked.

- Ты не ожидала, что он так быстро вернется в Англию? - спросил Роберт.

"I had no idea that he was in England," said Myra, "until he walked in here one day.

- Я даже не знала, что он в Англии, - сказала Майра, - пока однажды он не пришел в наш дом.

I was glad to see him-then."

Тогда я была рада его видеть. - А сейчас?

"And should you not be glad to see him now?" inquired Cairn eagerly.

Уже не рада? - волнуясь, поинтересовался Кеан.

Myra, her head lowered, deliberately pressed out a crease in her white skirt.

Майра, опустив голову, с преувеличенной старательностью разглаживала складку на белом подоле.

"One day, last week," she replied slowly, "he-came here, and-acted strangely-"

- Однажды, на прошлой неделе, - медленно ответила она, - он... пришел сюда и вел себя... очень странно...

"In what way?" jerked Cairn.

- Это как? - встрепенулся Роберт.

"He pointed out to me that actually we-he and I-were in no way related."

- Он объяснил, что на самом деле мы с ним не родственники.

"Well?"

- Ну и?

"You know how I have always liked Antony?

- Ты же знаешь, как я всегда любила Энтони?

I have always thought of him as my brother."

Всегда думала о нем, как о брате.

Again she hesitated, and a troubled expression crept over her pale face.

Она вновь замешкалась, а бледное лицо приобрело озабоченное выражение.

Cairn raised his arm and clasped it about her shoulders.

Кеан поднял руку и обнял Майру за плечи.

"Tell me all about it," he whispered reassuringly.

- Расскажи мне все, - подбадривая, прошептал он.

"Well," continued Myra in evident confusion, "his behaviour became-embarrassing; and suddenly-he asked me if I could ever love him, not as a brother, but-"

Майра явно смутилась: - Ну, его слова... выбили меня из колеи: он спросил, смогу ли я полюбить его не как брата, но как...

"I understand!" said Cairn grimly.

- Ясно, - нахмурился Кеан.

"And you replied?"

- И что ты ответила?

"For some time I could not reply at all: I was so surprised, and so-horrified.

- Сначала ничего: я удивилась и... испугалась.

I cannot explain how I felt about it, but it seemed horrible-it seemed horrible!-"

Даже объяснить не могу, что я почувствовала, но это было ужасно, да, ужасно!

"But of course, you told him?"

- Ты, конечно, сказал ему об этом?

"I told him that I could never be fond of him in any different way-that I could never think of it.

- Сказала, что не смогу увлечься им как-то по-другому, что даже подумать о таком не могу.

And although I endeavoured to avoid hurting his feelings, he-took it very badly.

Попыталась не задеть его чувства, но он... оскорбился.

He said, in such a queer, choking voice, that he was going away-"

Сказал таким странным, сдавленным голосом, что уезжает...

"Away!-from England?"

- Уезжает! Из Англии?

"Yes; and-he made a strange request."

- Да, и попросил кое о чем необычном.

"What was it?"

- О чем?

"In the circumstances-you see-I felt sorry for him-I did not like to refuse him; it was only a trifling thing.

- В тех обстоятельствах - мне было его так жалко, сам понимаешь - я не смогла отказать.

He asked for a lock of my hair!"

Он попросил мой локон!

"A lock of your hair!

- Локон!

And you-"

А ты?

"I told you that I did not like to refuse-and I let him snip off a tiny piece, with a pair of pocket scissors which he had.

- Я же сказала, что не смогла отказать и разрешила ему срезать небольшую прядь, у него даже ножнички были.

Are you angry?"

Ты злишься?

"Of course not!

- Конечно нет!

You-were almost brought up together. You-?"

Вы же выросли вместе.

"Then-" she paused-"he seemed to change.

- А после, - она помолчала, - его как подменили.

Suddenly, I found myself afraid-dreadfully afraid-"

Я вдруг испугалась - сильно испугалась...

"Of Ferrara?"

- Феррары?

"Not of Antony, exactly.

- Не совсем его.

But what is the good of my trying to explain!

Даже не могу объяснить!

A most awful dread seized me.

Меня охватил непомерный ужас.

His face was no longer the face that I have always known; something-"

У него лицо поменялось, я его таким никогда не видела.

Her voice trembled, and she seemed disposed to leave the sentence unfinished; then: "Something evil-sinister, had come into it."

В нем было что-то... - ее голос дрожал, она словно не хотела договаривать фразу, - что- то зловещее... порочное.

"And since then," said Cairn, "you have not seen him?"

- Ты его не видела с тех пор?

"He has not been here since then-no."

- Нет, больше он не приходил к нам.

Cairn, his hands resting upon the girl's shoulders, leant back in the seat, and looked into her troubled eyes with a kind of sad scrutiny.

Кеан, положив руки девушке на плечи, наклонился и с какой-то грустью посмотрел в ее испуганные глаза.

"You have not been fretting about him?"

- Тебя он больше не беспокоил?

Myra shook her head.

Она отрицательно покачала головой.

"Yet you look as though something were troubling you.

- У тебя такой вид, как будто ты все еще тревожишься.

This house"-he indicated the low-lying garden with a certain irritation-"is not healthily situated.

И местность вокруг дома, - он нервным жестом показал на лежащий в низине сад, - нездоровая.

This place lies in a valley; look at the rank grass-and there are mosquitoes everywhere.

Тут лощина, ты только погляди, какая трава высокая, да и комаров изрядно.

You do not look well, Myra."

Ты плохо выглядишь, Майра.

The girl smiled-a little wistful smile.

Девушка задумчиво улыбнулась.

"But I was so tired of Scotland," she said.

- Мне надоела Шотландия, - сказала она.

"You do not know how I looked forward to London again.

- Ты не представляешь, как я тосковала по Лондону.

I must admit, though, that I was in better health there; I was quite ashamed of my dairy-maid appearance."

Хотя не отрицаю, что там я чувствовала себя лучше, даже было немного стыдно - выглядела как деревенская молочница.

"You have nothing to amuse you here," said Cairn tenderly; "no company, for Mr. Saunderson only lives for his orchids."

- Но здесь тоже никаких развлечений, - нежно сказал Кеан, - ты одна, мистер Сондерсон ничего, кроме своих орхидей, не замечает.

"They are very fascinating," said Myra dreamily, "I, too, have felt their glamour.

- Они очень красивые, - мечтательно произнесла Майра, - они и меня очаровали.

I am the only member of the household whom he allows amongst his orchids-"

Я единственная в доме, кого он пускает в оранжерею...

"Perhaps you spend too much time there," interrupted Cairn; "that superheated, artificial atmosphere-"

- По-моему, ты проводишь в ней слишком много времени, - прервал Кеан, - там же очень жарко и душно...

Myra shook her head playfully, patting his arm.

Майра игриво покачала головой и похлопала его по руке.

"There is nothing in the world the matter with me," she said, almost in her old bright manner-"now that you are back-"

- Со мной все в полном порядке, - сказала она почти так же весело, как бывало, - а теперь и ты вернулся...

"I do not approve of orchids," jerked Cairn doggedly.

- Не нравятся мне эти орхидеи, - упрямо ворчал Роберт.

"They are parodies of what a flower should be.

- Это пародия на настоящие цветы.

Place an Odontoglossum beside a rose, and what a distorted unholy thing it looks!"

Вот сравни какой-нибудь одонтоглоссум с розой и сразу увидишь, что это чертовщина поганая, а не цветок!

"Unholy?" laughed Myra.

- Чертовщина? - Майра рассмеялась.

"Unholy,-yes!-they are products of feverish swamps and deathly jungles.

- Да, чертовщина! Растут они в малярийных болотах и гибельных джунглях.

I hate orchids.

Ненавижу орхидеи.

The atmosphere of an orchid-house cannot possibly be clean and healthy.

И атмосфера в оранжерее не может быть чистой и здоровой.

One might as well spend one's time in a bacteriological laboratory!"

Это все равно, что проводить много времени в бактериологической лаборатории!

Myra shook her head with affected seriousness.

Майра с притворной серьезностью покачала головой.

"You must not let Mr. Saunderson hear you," she said.

- Только бы мистер Сондерсон не услышал тебя.

"His orchids are his children.

Орхидеи - его дети.

Their very mystery enthrals him-and really it is most fascinating.

Его привлекает таящаяся в них загадка: они действительно зачаровывают.

To look at one of those shapeless bulbs, and to speculate upon what kind of bloom it will produce, is almost as thrilling as reading a sensational novel!

Просто смотреть на бесформенную луковицу и гадать, в какой цветок она превратится, увлекательнее самого захватывающего романа!

He has one growing now-it will bloom some time this week-about which he is frantically excited."

Вот скоро, где-то ближе к концу недели, должна зацвести одна из них: он прямо с ума сходит от нетерпения.

"Where did he get it?" asked Cairn without interest.

- Где он ее взял? - спросил Роберт без всякого интереса.

"He bought it from a man who had almost certainly stolen it!

- Купил у одного человека, а тот, почти наверняка, ее украл!

There were six bulbs in the parcel; only two have lived and one of these is much more advanced than the other; it is so high-"

В свертке было шесть луковиц, выжили только два растения, и одно из них заметно обогнало по росту другое

She held out her hand, indicating a height of some three feet from the ground.

- оно такое высокое... - Майра подняла руку примерно на метр от земли, обозначив высоту орхидеи.

"It has not flowered yet?"

- Оно уже цвело?

"No. But the buds-huge, smooth, egg-shaped things-seem on the point of bursting at any moment.

- Нет, но бутоны - огромные, гладкие, продолговатые - распустятся в любой момент.

We call it the

Мы назвали этот цветок

'Mystery,' and it is my special care.

"Тайной", я сама ухаживаю за ним.

Mr. Saunderson has shown me how to attend to its simple needs, and if it proves to be a new species-which is almost certain-he is going to exhibit it, and name it after me!

Мистер Сондерсон показал, что делать, и если растение действительно окажется новым сортом, а мы почти уверены в этом, он собирается отправить его на выставку и назвать моим именем!

Shall you be proud of having an orchid named after-"

Разве ты не гордился бы, если бы орхидею назвали в честь твоей...

"After my wife?" Cairn concluded, seizing her hands.

- Моей жены? - докончил Кеан и взял Майру за руки.

"I could never be more proud of you than I am already...."

- Я и так очень горжусь тобой...

CHAPTER XXIII

Глава XXIII.

THE FACE IN THE ORCHID-HOUSE

Лицо в оранжерее

Dr. Cairn walked to the window, with its old-fashioned leaded panes.

Доктор Кеан прошел к окну, старинному, в свинцовом переплете.

A lamp stood by the bedside, and he had tilted the shade so that it shone upon the pale face of the patient-Myra Duquesne.

У кровати стояла лампа, и он поправил абажур так, чтобы свет падал на бледное лицо пациентки - Майры Дюкен.

Two days had wrought a dreadful change in her.

За последние два дня в ней произошла ужасная перемена.

She lay with closed eyes, and sunken face upon which ominous shadows played.

Девушка лежала с закрытыми глазами, а на изможденном лице играли зловещие тени.

Her respiration was imperceptible.

Дыхание стало почти неразличимо.

The reputation of Dr. Bruce Cairn was a well deserved one, but this case puzzled him.

Доктор Брюс Кеан вполне заслужил свою превосходную репутацию, но этот случай поставил его в тупик.

He knew that Myra Duquesne was dying before his eyes; he could still see the agonised face of his son, Robert, who at that moment was waiting, filled with intolerable suspense, downstairs in Mr. Saunderson's study; but, withal, he was helpless.

Он понимал, что Майра умирает на его глазах; перед мысленным взором все еще стояло искаженное страданием лицо Роберта, с мучительным нетерпением ожидающего вестей внизу, в кабинете мистера Сондерсона; но, тем не менее, Брюс ничего не мог поделать.

He looked out from the rose-entwined casement across the shrubbery, to where the moonlight glittered among the trees.

Он смотрел из увитого розами окна вдаль, поверх кустарника, туда, где лунный свет серебрил листву деревьев.

Those were the orchid-houses; and with his back to the bed, Dr. Cairn stood for long, thoughtfully watching the distant gleams of reflected light.

Там располагались оранжереи, и, повернувшись спиной к кровати, Кеан долго стоял, задумчиво глядя на далекое мерцание их стекол.

Craig Fenton and Sir Elwin Groves, with whom he had been consulting, were but just gone.

Только что ушли Крейг Фентон и сэр Элвин Гроувз, вызванные доктором на консилиум.

The nature of Myra Duquesne's illness had utterly puzzled them, and they had left, mystified.

Заболевание Майры озадачило и их - они пребывали в полном недоумении.

Downstairs, Robert Cairn was pacing the study, wondering if his reason would survive this final blow which threatened.

Внизу Роберт мерил кабинет шагами, размышляя, выдержит ли его рассудок последний удар, которым грозило будущее.

He knew, and his father knew, that a sinister something underlay this strange illness-an illness which had commenced on the day that Antony Ferrara had last visited the house.

Они с отцом знали, что за странной болезнью, начавшейся в тот самый день, когда Энтони Феррара в последний раз посетил дом Сондерсона, кроется нечто зловещее.

The evening was insufferably hot; not a breeze stirred in the leaves; and despite open windows, the air of the room was heavy and lifeless.

Выдался невыносимо жаркий вечер, не было ни ветерка, и, несмотря на распахнутые окна, воздух в комнате казался тяжелым и безжизненным.

A faint perfume, having a sort of sweetness, but which yet was unutterably revolting, made itself perceptible to the nostrils.

В нем все еще витал сладковатый, но невыразимо отталкивающий аромат.

Apparently it had pervaded the house by slow degrees.

Запах постепенно овладевал домом.

The occupants were so used to it that they did not notice it at all.

Живущие там уже настолько привыкли к нему, что перестали замечать.

Dr. Cairn had busied himself that evening in the sick-room, burning some pungent preparation, to the amazement of the nurse and of the consultants.

Вечером, в комнате больной, доктор Кеан лично жег какие-то пахучие вещества, чем немало удивил сиделку и коллег.

Now the biting fumes of his pastilles had all been wafted out of the window and the faint sweet smell was as noticeable as ever.

Теперь едкие пары выветрились, и воздух вновь наполнился слабым запахом чего-то сладкого.

Not a sound broke the silence of the house; and when the nurse quietly opened the door and entered, Dr. Cairn was still standing staring thoughtfully out of the window in the direction of the orchid-houses.

В доме не раздавалось ни звука; когда к пациентке, тихонько открыв дверь, вошла сиделка, Брюс задумчиво смотрел в окно в направлении оранжерей.

He turned, and walking back to the bedside, bent over the patient.

Он повернулся и, вернувшись к постели, склонился над девушкой.

Her face was like a white mask; she was quite unconscious; and so far as he could see showed no change either for better or worse.

Ее лицо напоминало белую маску; она по-прежнему была без сознания; доктор не замечал перемен ни к лучшему, ни к худшему.

But her pulse was slightly more feeble and the doctor suppressed a groan of despair; for this mysterious progressive weakness could only have one end.

Но пульс бился медленней, чем раньше, и Кеан подавил стон отчаяния: таинственная прогрессирующая слабость могла окончиться только одним.

All his experience told him that unless something could be done-and every expedient thus far attempted had proved futile-Myra Duquesne would die about dawn.

Опыт подсказывал ему, что если ничего не предпринять - а все, что они перепробовали до этого, не принесло никаких результатов, - Майра умрет к рассвету.

He turned on his heel, and strode from the room, whispering a few words of instruction to the nurse.

Он развернулся и, дав шепотом указания сиделке, покинул комнату.

Descending the stairs, he passed the closed study door, not daring to think of his son who waited within, and entered the dining-room.

Спустившись, он прошел мимо закрытой двери кабинета, не смея даже думать о сыне, ожидавшем там, и проследовал в столовую.

A single lamp burnt there, and the gaunt figure of Mr. Saunderson was outlined dimly where he sat in the window seat.

В комнате горела только одна лампа, еле освещая сухопарую фигуру Сондерсона, расположившегося в эркере.

Crombie, the gardener, stood by the table.

Кромби, садовник, стоял у стола.

"Now, Crombie," said Dr. Cairn, quietly, closing the door behind him, "what is this story about the orchid-houses, and why did you not mention it before?"

- Итак, Кромби, - тихо сказал Кеан, прикрывая за собой дверь. - Что за история с оранжереями, и почему я не слышал об этом раньше?

The man stared persistently into the shadows of the room, avoiding Dr. Cairn's glance.

Садовник уставился в неосвещенный угол столовой, избегая взгляда доктора.

"Since he has had the courage to own up," interrupted Mr. Saunderson,

- Все же он имел мужество признаться, -вмешался мистер Сондерсон.

"I have overlooked the matter: but he was afraid to speak before, because he had no business to be in the orchid-houses."

- Это я сам проглядел: раньше он боялся говорить, потому что нечего ему делать в оранжереях.

His voice grew suddenly fierce-"He knows it well enough!"

- Шотландец неожиданно рассвирепел. - И он прекрасно об этом знает!

"I know, sir, that you don't want me to interfere with the orchids," replied the man, "but I only ventured in because I thought I saw a light moving there-"

- Да, сэр, вы не позволяете мне приближаться к орхидеям, - ответил садовник, - но я осмелился зайти туда, потому что мне показалось, что там движется что-то светящееся...

"Rubbish!" snapped Mr. Saunderson.

- Чушь! - рявкнул мистер Сондерсон.

"Pardon me, Saunderson," said Dr. Cairn, "but a matter of more importance than the welfare of all the orchids in the world is under consideration now."

- Извини, Сондерсон, - сказал доктор, - но у нас есть забота поважнее, чем благополучие всех орхидей в мире.

Saunderson coughed dryly.

Шотландец сухо кашлянул.

"You are right, Cairn," he said.

- Ты прав, Кеан, - сказал он.

"I shouldn't have lost my temper for such a trifle, at a time like this.

- Злюсь из-за пустяка в такое-то время!

Tell your own tale, Crombie; I won't interrupt."

Рассказывай, Кромби, я не вмешиваюсь.

"It was last night then," continued the man.

- Все произошло прошлой ночью, - продолжал садовник.

"I was standing at the door of my cottage smoking a pipe before turning in, when I saw a faint light moving over by the orchid-houses-"

- Я стоял на крыльце своего домика и покуривал трубку на сон грядущий, но вдруг увидел около оранжерей огонек...

"Reflection of the moon," muttered Saunderson.

- Отражение луны в стеклах, - пробормотал Сондерсон.

"I am sorry.

- Извините.

Go on, Crombie!"

Продолжай, Кромби!

"I knew that some of the orchids were very valuable, and I thought there would not be time to call you; also I did not want to worry you, knowing you had worry enough already.

- Я знал, что там есть ценные орхидеи, и подумал, что не успею никого позвать; к тому же, мне не хотелось вас беспокоить - у вас и так есть о чем волноваться.

So I knocked out my pipe and put it in my pocket, and went through the shrubbery.

Я вытряхнул трубку, положил ее в карман и пошел сквозь кустарник.

I saw the light again-it seemed to be moving from the first house into the second. I couldn't see what it was."

Тут я вновь заметил огонек, теперь он двигался от первой оранжереи ко второй, но не сумел рассмотреть подробнее.

"Was it like a candle, or a pocket-lamp?" jerked Dr. Cairn.

- Это была свеча или карманный фонарик? -спросил Кеан.

"Nothing like that, sir; a softer light, more like a glow-worm; but much brighter.

- Ни то ни другое, сэр; гораздо бледнее, вроде светлячка, только поярче.

I went around and tried the door, and it was locked.

Я обошел кругом и подергал дверь - было заперто.

Then I remembered the door at the other end, and I cut round by the path between the houses and the wall, so that I had no chance to see the light again, until I got to the other door. I found this unlocked.

Потом я вспомнил про вход с другой стороны и прошел по тропинке между оранжереями и оградой, и поэтому света мне не было видно до тех пор, пока я не оказался у двери - уже отпертой!

There was a close kind of smell in there, sir, and the air was very hot-"

Внутри было душно и очень жарко...

"Naturally, it was hot," interrupted Saunderson.

- Естественно, жарко, - вмешался Сондерсон.

"I mean much hotter than it should have been.

- Я имею в виду, было гораздо жарче, чем положено.

It was like an oven, and the smell was stifling-"

Как в печке, и чем-то воняло...

"What smell?" asked Dr. Cairn.

- Чем? - спросил доктор.

"Can you describe it?"

- Можно поподробнее?

"Excuse me, sir, but I seem to notice it here in this room to-night, and I think I noticed it about the place before-never so strong as in the orchid-houses."

- Извините, сэр, но сейчас в этой комнате тоже пахнет и, по-моему, до этого пахло, я замечал, но, конечно, не так сильно, как в оранжереях.

"Go on!" said Dr. Cairn.

- Продолжайте! - сказал Кеан.

"I went through the first house, and saw nothing.

- Я прошелся по первой теплице, но ничего не увидел.

The shadow of the wall prevented the moonlight from shining in there.

Она лежит в тени ограды и не освещается луной.

But just as I was about to enter the middle house, I thought I saw-a face."

Я уже собирался отправиться дальше, но мне померещилось... лицо.

"What do you mean you thought you saw?" snapped Mr. Saunderson.

- Что значит "померещилось"? - рявкнул мистер Сондерсон.

"I mean, sir, that it was so horrible and so strange that I could not believe it was real-which is one of the reasons why I did not speak before.

- Это значит, сэр, что все было так страшно, так странно, что я не мог поверить, что оно настоящее, кстати, потому я и молчал.

It reminded me of the face of a gentleman I have seen here-Mr. Ferrara-"

Оно было похоже на лицо джентльмена, которого я встречал здесь, на мистера Феррару.

Dr. Cairn stifled an exclamation.

Доктор подавил готовый вырваться возглас.

"But in other ways it was quite unlike the gentleman.

- Но в то же время и не похоже.

In some ways it was more like the face of a woman-a very bad woman.

Даже больше похоже на лицо женщины - очень плохой женщины.

It had a sort of bluish light on it, but where it could have come from, I don't know.

На него падал синеватый свет, но я не понял откуда.

It seemed to be smiling, and two bright eyes looked straight out at me."

Кажется, оно улыбалось, а горящие глаза смотрели прямо на меня.

Crombie stopped, raising his hand to his head confusedly.

- Кром- би замолчал и растерянно потер лоб.

"I could see nothing but just this face-low down as if the person it belonged to was crouching on the floor; and there was a tall plant of some kind just beside it-"

- Ничего больше не видел, только это лицо, да так низко, как будто человек полз по полу, а сзади -длинный стебель...

"Well," said Dr. Cairn, "go on! What did you do?"

- Ну, - сказал Кеан, - и что же вы сделали?

"I turned to run!" confessed the man.

- Убежал! - признался садовник.

"If you had seen that horrible face, you would understand how frightened I was.

- Если бы вы видели то жуткое лицо, то поняли бы, как я перепугался.

Then when I got to the door, I looked back."

А у двери я оглянулся.

"I hope you had closed the door behind you," snapped Saunderson.

- Надеюсь, ты не забыл закрыть ее за собой, -прорычал Сондерсон.

"Never mind that, never mind that!" interrupted Dr. Cairn.

- Не обращайте внимания, продолжайте! -вмешался Кеан.

"I had closed the door behind me-yes, sir-but just as I was going to open it again, I took a quick glance back, and the face had gone!

- При входе я закрыл за собой дверь, да, сэр, но когда я собирался открыть ее опять, я быстренько поглядел назад, а лица уже не было!

I came out, and I was walking over the lawn, wondering whether I should tell you, when it occurred to me that I hadn't noticed whether the key had been left in or not."

Я вышел и, пока брел по лужайке, все думал, стоит ли вам рассказывать об этом, но тут мне пришло в голову, что я не обратил внимания, торчал ли в двери ключ.

"Did you go back to see?" asked Dr. Cairn.

- Вы вернулись проверить? - спросил Кеан.

"I didn't want to," admitted Crombie, "but I did-and-"

- Очень не хотелось, - сознался Кромби, - но я пошел туда...

"Well?"

- И?

"The door was locked, sir!"

- Дверь была заперта, сэр!

"So you concluded that your imagination had been playing you tricks," said Saunderson grimly.

- И ты заключил, что у тебя разыгралось воображение, - мрачно сказал Сондерсон.

"In my opinion you were right."

- По-моему, ты не ошибся.

Dr. Cairn dropped into an armchair.

Доктор Кеан опустился в кресло.

"All right, Crombie; that will do."

- Все в порядке, Кромби, достаточно.

Crombie, with a mumbled

Садовник, пробубнив

"Good-night, gentlemen," turned and left the room.

"Спокойной ночи, джентльмены", повернулся и вышел из столовой.

"Why are you worrying about this matter," inquired Saunderson, when the door had closed, "at a time like the present?"

- Почему тебя это волнует, - поинтересовался Сондерсон, когда дверь закрылась, - в такое-то время?

"Never mind," replied Dr. Cairn wearily.

- Не бери в голову, - устало ответил доктор.

"I must return to Half-Moon Street, now, but I shall be back within an hour."

- Я должен вернуться на Хаф-Мун-стрит, но через час опять буду здесь.

With no other word to Saunderson, he stood up and walked out to the hall.

Доктор умолк, встал и вышел в коридор.

He rapped at the study door, and it was instantly opened by Robert Cairn.

Постучал в дверь кабинета - Роберт тут же открыл.

No spoken word was necessary; the burning question could be read in his too-bright eyes.

Слова были излишни: в лихорадочно блестящих глазах молодого человека горел вопрос.

Dr. Cairn laid his hand upon his son's shoulder.

Доктор положил руку на плечо сына и хрипло произнес:

"I won't excite false hopes, Rob," he said huskily.

- Не стану зря обнадеживать тебя, Роб.

"I am going back to the house, and I want you to come with me."

Я возвращаюсь домой и хочу, чтобы ты отправился со мной.

Robert Cairn turned his head aside, groaning aloud, but his father grasped him by the arm, and together they left that house of shadows, entered the car which waited at the gate, and without exchanging a word en route, came to Half-Moon Street.

Роберт отвернулся и громко застонал, но отец схватил его за руку, и они вместе покинули этот дом теней, сели в ожидающую у ворот машину и, не обменявшись по пути ни словом, вернулись на Хаф-Мун-стрит.

CHAPTER XXIV

Глава XXIV.

FLOWERING OF THE LOTUS

Цветение лотоса

Dr. Cairn led the way into the library, switching on the reading-lamp upon the large table.

Доктор Кеан вошел в библиотеку и включил лампу на большом столе.

His son stood just within the doorway, his arms folded and his chin upon his breast.

Сын стоял в дверях, скрестив руки на груди и понурив голову.

The doctor sat down at the table, watching the other.

Доктор сел, не сводя с него глаз.

Suddenly Robert spoke:

Неожиданно Роберт заговорил.

"Is it possible, sir, is it possible-" his voice was barely audible-"that her illness can in any way be due to the orchids?"

- Возможно ли, возможно ли, сэр, - еле слышно произнес он, - что болезнь Майры каким-то образом связана с орхидеями?

Dr. Cairn frowned thoughtfully.

Отец задумчиво нахмурился.

"What do you mean, exactly?" he asked.

- Что конкретно ты имеешь в виду? - спросил он.

"Orchids are mysterious things.

- Орхидеи таят немало загадок.

They come from places where there are strange and dreadful diseases.

Их привозят из мест, кишащих необычными и страшными заболеваниями.

Is it not possible that they may convey-"

Разве не могут они быть связаны...

"Some sort of contagion?" concluded Dr. Cairn.

- С распространением заразы? - закончил за него доктор.

"It is a point that I have seen raised, certainly.

- Я тоже подумал именно об этом.

But nothing of the sort has ever been established.

Но пока подобных случаев зафиксировано не было.

I have heard something, to-night, though, which-"

Хотя сегодня вечером я кое-что узнал...

"What have you heard, sir?" asked his son eagerly, stepping forward to the table.

- Что узнали, сэр? - Роберт очень заинтересовался, даже шагнул к столу.

"Never mind at the moment, Rob; let me think."

- Пока не скажу, Роб. Мне надо поразмыслить.

He rested his elbow upon the table, and his chin in his hand.

Доктор поставил локоть на стол и оперся о руку подбородком.

His professional instincts had told him that unless something could be done-something which the highest medical skill in London had thus far been unable to devise-Myra Duquesne had but four hours to live.

Профессиональное чутье подсказывало ему, что нужно что-то предпринять, иначе Майра умрет в течение четырех часов. Но что именно требовалось делать, не знали даже самые искусные лондонские врачи.

Somewhere in his mind a memory lurked, evasive, taunting him.

С чем-то похожим он уже сталкивался, однако вспомнить не мог.

This wild suggestion of his son's, that the girl's illness might be due in some way to her contact with the orchids, was in part responsible for this confused memory, but it seemed to be associated, too, with the story of Crombie the gardener-and with Antony Ferrara.

Дикое предположение сына о связи цветов и болезни пробудило какие-то ассоциации и одновременно напомнило о рассказе садовника Кромби - и об Энтони Ферраре.

He felt that somewhere in the darkness surrounding him there was a speck of light, if he could but turn in the right direction to see it.

Он чувствовал, что в окружающей его тьме затеплился огонек, но пока что не было ясно, в каком направлении следует искать.

So, whilst Robert Cairn walked restlessly about the big room, the doctor sat with his chin resting in the palm of his hand, seeking to concentrate his mind upon that vague memory, which defied him, whilst the hand of the library clock crept from twelve towards one; whilst he knew that the faint life in Myra Duquesne was slowly ebbing away in response to some mysterious condition, utterly outside his experience.

И вот Роберт беспокойно мерил шагами просторную комнату, а доктор сидел, опершись на руку, и пытался ухватить ускользающее воспоминание; стрелки часов уже переползли за полночь, по капле из Майры Дюкен уходила жизнь, а он по-прежнему не понимал причину ее таинственной болезни.

Distant clocks chimed One!

Где-то вдалеке ударили куранты. Час ночи!

Three hours only!

Осталось всего три часа!

Robert Cairn began to beat his fist into the palm of his left hand convulsively.

Роберт начал нервно бить кулаком правой руки о левую ладонь.

Yet his father did not stir, but sat there, a black-shadowed wrinkle between his brows....

Отец не пошевелился, лишь между бровями залегла глубокая морщина...

"By God!"

- Боже мой!

The doctor sprang to his feet, and with feverish haste began to fumble amongst a bunch of keys.

- Доктор вскочил и принялся лихорадочно перебирать связку ключей.

"What is it, sir!

- Что, сэр?

What is it?"

Что?

The doctor unlocked the drawer of the big table, and drew out a thick manuscript written in small and exquisitely neat characters.

Ученый отпер ящик письменного стола и достал внушительный манускрипт, написанный мелким и чрезвычайно аккуратным почерком.

He placed it under the lamp, and rapidly began to turn the pages.

Он положил рукопись под лампу и начал быстро переворачивать страницы.

"It is hope, Rob!" he said with quiet self-possession.

- Надежда есть! - взяв себя в руки, спокойно сказал он.

Robert Cairn came round the table, and leant over his father's shoulder.

Роберт обошел стол и склонился над плечом отца:

"Sir Michael Ferrara's writing!"

- Почерк сэра Майкла Феррары!

"His unpublished book, Rob.

- Его неопубликованная книга, Роб.

We were to have completed it, together, but death claimed him, and in view of the contents, I-perhaps superstitiously-decided to suppress it.... Ah!"

Мы собирались завершить ее вместе, но смерть забрала его. Учитывая содержание, я - возможно, из чистого суеверия - отказался от мысли ее опубликовать... Вот!

He placed the point of his finger upon a carefully drawn sketch, designed to illustrate the text.

Доктор указал на аккуратно сделанный набросок, служивший иллюстрацией к тексту.

It was evidently a careful copy from the Ancient Egyptian.

Очевидно, он представлял собой точную копию древнеегипетского рисунка.

It represented a row of priestesses, each having her hair plaited in a thick queue, standing before a priest armed with a pair of scissors.

Несколько жриц с волосами, туго заплетенными в толстые косы, стояли перед служителем храма, вооруженным ножницами.

In the centre of the drawing was an altar, upon which stood vases of flowers; and upon the right ranked a row of mummies, corresponding in number with the priestesses upon the left.

В центре был изображен алтарь, на нем - вазы с цветами; справа располагались в ряд мумии - их было столько же, сколько жриц слева.

"By God! " repeated Dr. Cairn, "we were both wrong, we were both wrong!"

- Боже мой! - повторял доктор. - Мы оба ошибались, мы блуждали в потемках!

"What do you mean, sir? for Heaven's sake, what do you mean?"

- Почему, сэр? Ради всего святого, что это значит?

"This drawing," replied Dr. Cairn, "was copied from the wall of a certain tomb-now reclosed.

- Этот рисунок скопирован со стены некой гробницы, ныне вновь запечатанной, - ответил ученый.

Since we knew that the tomb was that of one of the greatest wizards who ever lived in Egypt, we knew also that the inscription had some magical significance.

- Мы знали, что захоронение принадлежит одному из самых могущественных колдунов Египта и поэтому полагали, что изображение имеет магический смысл.

We knew that the flowers represented here, were a species of the extinct sacred Lotus.

Знали, что цветы на фреске - вид уже вымершего священного Лотоса.

All our researches did not avail us to discover for what purpose or by what means these flowers were cultivated.

Но нам так и не удалось выяснить, зачем и каким образом выращивались эти растения.

Nor could we determine the meaning of the cutting off,"-he ran his fingers over the sketch-"of the priestesses' hair by the high priest of the goddess-"

Также мы не узнали и значение, - он провел пальцем по рисунку, - ритуала, во время которого у жриц срезал волосы первосвященник богини...

"What goddess, sir?"

- Какой богини, сэр?

"A goddess, Rob, of which Egyptology knows nothing!-a mystical religion the existence of which has been vaguely suspected by a living French savant ... but this is no time-"

- Богини, Роб, а какой - об этом египтологи не ведают! Некий таинственный культ. О существовании его смутно догадывался один французский исследователь... Но сейчас не время рассуждать.

Dr. Cairn closed the manuscript, replaced it and relocked the drawer. He glanced at the clock.

- Доктор вернул рукопись в ящик, запер его и взглянул на часы.

"A quarter past one," he said.

- Четверть второго.

"Come, Rob!"

Нам пора!

Without hesitation, his son followed him from the house.

Ни секунды не мешкая, они вышли из дома.

The car was waiting, and shortly they were speeding through the deserted streets, back to the house where death in a strange guise was beckoning to Myra Duquesne.

Их ожидал автомобиль, и вскоре они помчались по пустынным улицам туда, где смерть в странном обличье нависла над Майрой Дюкен.

As the car started- "Do you know," asked Dr. Cairn, "if Saunderson has bought any orchids-quite recently, I mean?"

Когда машина тронулась, доктор спросил: - Ты случайно не знаешь, покупал ли Сондерсон орхидеи, я имею в виду совсем недавно?

"Yes," replied his son dully; "he bought a small parcel only a fortnight ago."

- Да, - непонимающе ответил сын, - купил несколько луковиц пару недель назад.

"A fortnight!" cried Dr. Cairn excitedly-"you are sure of that?

- Пару недель! - возбужденно воскликнул отец. -Ты уверен?

You mean that the purchase was made since Ferrara-"

То есть покупка была сделана после того, как Феррара...

"Ceased to visit the house?

- Перестал посещать дом?

Yes.

Да.

Why!-it must have been the very day after!"

Точно! На следующий день после этого!

Dr. Cairn clearly was labouring under tremendous excitement.

Доктор Кеан боролся с сильным волнением.

"Where did he buy these orchids?" he asked, evenly.

- Где он купил орхидеи? - спросил он, уже спокойно.

"From someone who came to the house-someone he had never dealt with before."

- Кто-то пришел прямо к ним, какой-то незнакомец.

The doctor, his hands resting upon his knees, was rapidly drumming with his fingers.

Ученый, положив руки на колени, барабанил пальцами.

"And-did he cultivate them?"

- Он их высадил?

"Two only proved successful.

- Взошли только две.

One is on the point of blooming-if it is not blooming already.

Одна должна вот-вот зацвести, если еще не зацвела.

He calls it the

Сондерсон называет ее

'Mystery.'"

"Тайной".

At that, the doctor's excitement overcame him.

Услышав это, доктор окончательно разволновался.

Suddenly leaning out of the window, he shouted to the chauffeur:

Внезапно он высунулся из окошка и закричал шоферу:

"Quicker!

- Быстрей!

Quicker!

Быстрей!

Never mind risks.

К черту безопасность!

Keep on top speed!"

Поезжайте на максимальной скорости!

"What is it, sir?" cried his son.

- Почему? - забеспокоился сын.

"Heavens! what is it?"

- Боже, почему?

"Did you say that it might have bloomed, Rob?"

- Ты ведь сам говорил, что цветок, наверное, уже зацвел, Роб!

"Myra"-Robert Cairn swallowed noisily-"told me three days ago that it was expected to bloom before the end of the week."

- Три дня назад Майра, - Роберт громко сглотнул,- сказала мне, что он зацветет к концу недели.

"What is it like?"

- Как он выглядит?

"A thing four feet high, with huge egg-shaped buds."

- Больше метра в высоту, с огромными яйцеобразными бутонами.

"Merciful God grant that we are in time," whispered Dr. Cairn.

- Боже помоги нам, мы не должны опоздать, -прошептал доктор Кеан.

"I could believe once more in the justice of Heaven, if the great knowledge of Sir Michael Ferrara should prove to be the weapon to destroy the fiend whom we raised!-he and I-may we be forgiven!"'

- Я вновь поверю в справедливость Небес, если обширные познания сэра Майкла Феррары действительно станут оружием, способным сразить врага, которого мы с ним сами же воспитали, да простит нас Господь!

Robert Cairn's excitement was dreadful.

Роберт ужасно волновался.

"Can you tell me nothing?" he cried.

- Почему вы молчите? - Он сорвался на крик.

"What do you hope?

- На что надеетесь?

What do you fear?"

Чего надо бояться?

"Don't ask me, Rob," replied his father; "you will know within five minutes."

- Не спрашивай, Роб. Через пять минут сам все узнаешь.

The car indeed was leaping along the dark suburban roads at a speed little below that of an express train.

Машина, подпрыгивая, неслась на бешеной скорости по темным дорогам городских окраин.

Corners the chauffeur negotiated in racing fashion, so that at times two wheels thrashed the empty air; and once or twice the big car swung round as upon a pivot only to recover again in response to the skilled tactics of the driver.

Шофер, как заправский гонщик, срезал углы -время от времени два колеса отрывались от земли; несколько раз тяжелый автомобиль заносило, но благодаря мастерству водителя все обошлось.

They roared down the sloping narrow lane to the gate of Mr. Saunderson's house with a noise like the coming of a great storm, and were nearly hurled from their seats when the brakes were applied, and the car brought to a standstill.

С диким громоподобным рыком съехали они по уходящей вниз аллее к воротам дома мистера Сондерсона, и пассажиры едва не вылетели из сидений, когда шофер резко ударил по тормозам.

Dr. Cairn leapt out, pushed open the gate and ran up to the house, his son closely following.

Доктор Кеан выскочил из машины, распахнул калитку и побежал к дому. Роберт старался не отставать.

There was a light in the hall and Miss Saunderson who had expected them, and had heard their stormy approach, already held the door open.

В холле горел свет: миссис Сондерсон, ожидавшая их, открыла дверь, как только услышала приближающийся рев мотора.

In the hall- "Wait here one moment," said Dr. Cairn.

Оказавшись внутри, доктор сказал: -Подожди-ка тут секундочку.

Ignoring Saunderson, who had come out from the library, he ran upstairs.

Не обращая внимания на вышедшего из библиотеки Сон- дерсона, он бросился вверх по лестнице.

A minute later, his face very pale, he came running down again.

Минуту спустя, сильно побледнев, он сбежал вниз.

"She is worse?" began Saunderson, "but-"

- Ей хуже? - начал Сондерсон. - Но...

"Give me the key of the orchid-house!" said Dr. Cairn tersely.

- Мне нужен ключ от оранжереи! - сухо потребовал доктор.

"Orchid-house!-"

- От оранжереи...

"Don't hesitate.

- Быстрее.

Don't waste a second.

Нет времени.

Give me the key."

Дай ключ.

Saunderson's expression showed that he thought Dr. Cairn to be mad, but nevertheless he plunged his hand into his pocket and pulled out a key-ring.

По лицу Сондерсона было заметно, что он считает Кеа- на сумасшедшим; тем не менее, он опустил руку в карман и вытащил связку ключей.

Dr. Cairn snatched it in a flash.

Доктор сразу схватил ее.

"Which key?" he snapped.

- Который из них? - рявкнул он.

"The Chubb, but-"

- С бородкой, но...

"Follow me, Rob!"

- Роб, за мной!

Down the hall he raced, his son beside him, and Mr. Saunderson following more slowly.

Он побежал по коридору, сын за ним, мистер Сондерсон чуть отставал.

Out into the garden he went and over the lawn towards the shrubbery.

Они выбежали в сад и бросились через лужайку к кустарнику.

The orchid-houses lay in dense shadow; but the doctor almost threw himself against the door.

Оранжереи лежали в полной темноте, но доктор сразу помчался к двери.

"Strike a match!" he panted.

- Зажги спичку! - задыхаясь, распорядился он.

Then-"Never mind-I have it!"

- Уже не надо, я открыл!

The door flew open with a bang.

Дверь с грохотом распахнулась.

A sickly perfume swept out to them.

Из теплицы на них обрушился тошнотворный запах.

"Matches! matches, Rob! this way!"

- Спички, спички! Роб, сюда!

They went stumbling in.

Спотыкаясь, они зашли.

Robert Cairn took out a box of matches-and struck one.

Роберт вынул коробок и чиркнул спичкой.

His father was further along, in the centre building.

Отец уже стоял посреди оранжереи.

"Your knife, boy-quick! quick!"

- Дай нож, мальчик, скорей! Скорей!

As the dim light crept along the aisle between the orchids, Robert Cairn saw his father's horror-stricken face ... and saw a vivid green plant growing in a sort of tub, before which the doctor stood.

Неяркий огонек осветил проход между рядами орхидей, и Роберт увидел искаженное ужасом лицо отца, а за ним - ядовито-зеленое растение в кадке.

Four huge, smooth, egg-shaped buds grew upon the leafless stems; two of them were on the point of opening, and one already showed a delicious, rosy flush about its apex.

На голых ветвях красовались четыре огромных и гладких яйцеобразных бутона: два из них набухли, а один почти раскрылся, показав сочные розовые лепестки.

Dr. Cairn grasped the knife which Robert tremblingly offered him.

Доктор Кеан выхватил нож из трясущихся рук сына.

The match went out.

Спичка погасла.

There was a sound of hacking, a soft swishing, and a dull thud upon the tiled floor.

Послышался удар, тихий треск и глухой стук чего-то упавшего на плитки пола.

As another match fluttered into brief life, the mysterious orchid, severed just above the soil, fell from the tub.

Когда вспыхнула еще одна спичка, таинственная орхидея, срубленная под корень, выпала из кадки.

Dr. Cairn stamped the swelling buds under his feet.

Доктор топ тал набухшие бутоны.

A profusion of colourless sap was pouring out upon the floor.

Бесцветный сок обильно лился на пол.

Above the intoxicating odour of the place, a smell like that of blood made itself perceptible.

В теплице запахло не только дурманящими цветами, но и чем-то похожим на кровь.

The second match went out.

Спичка потухла.

"Another-" Dr. Cairn's voice rose barely above a whisper.

- Зажигай еще, - прошептал доктор.

With fingers quivering, Robert Cairn managed to light a third match.

Дрожащими пальцами Роберт чиркнул спичкой о коробок.

His father, from a second tub, tore out a smaller plant and ground its soft tentacles beneath his feet.

Отец вырвал из соседней кадки орхидею поменьше и растоптал ее мягкие стебли.

The place smelt like an operating theatre.

В оранжерее пахло как в операционной.

The doctor swayed dizzily as the third match became extinguished, clutching at his son for support.

Доктора пошатывало и, когда погасла третья спичка, он вцепился в сына, стараясь не упасть.

"Her life was in it, boy!" he whispered.

- Растение жило за счет нее, мой мальчик! - сказал ученый.

"She would have died in the hour that it bloomed!

- Зацвети оно, и Майра могла умереть в ту самую минуту.

The priestesses-were consecrated to this.... Let me get into the air-"

Жриц приносили в жертву этому растению... Мне нужен воздух...

Mr. Saunderson, silent with amazement, met them.

Онемевший от удивления Сондерсон вышел им навстречу.

"Don't speak," said Dr. Cairn to him.

- Ничего не говори, - обратился к нему доктор.

"Look at the dead stems of your

- Полюбуйся на остатки своей

' Mystery.'

"Тайны".

You will find a thread of bright hair in the heart of each!..."

Внутри каждого стебля ты найдешь прядь волос!

Dr. Cairn opened the door of the sick-room and beckoned to his son, who, haggard, trembling, waited upon the landing.

Доктор Кеан открыл дверь в комнату больной и жестом подозвал сына, который, изможденный и взволнованный, ждал в коридоре.

"Come in, boy," he said softly-"and thank God!"

- Мальчик, заходи, - тихо сказал он, - и благодари Господа!

Robert Cairn, on tiptoe, entered.

Роберт, на цыпочках, вошел.

Myra Duquesne, pathetically pale but with that dreadful, ominous shadow gone from her face, turned her wistful eyes towards the door; and their wistfulness became gladness.

Майра Дюкен, все еще очень бледная, но без ужасной, зловещей тени на лице, подняла грустные глаза на дверь - в них засветилась радость.

"Rob!" she sighed-and stretched out her arms.

- Роб! - Она вздохнула и протянула к нему руки.

CHAPTER XXV

Глава XXV.

CAIRN MEETS FERRARA

Кеан встречается с Феррарой

Not the least of the trials which Robert Cairn experienced during the time that he and his father were warring with their supernaturally equipped opponent was that of preserving silence upon this matter which loomed so large in his mind, and which already had changed the course of his life.

За время противостояния с обладающим магической силой врагом Роберт Кеан вынес многое, но не менее тяжким испытанием оказалась необходимость молчать о том, что постоянно занимало мысли и изменило сам ход жизни молодого человека.

Sometimes he met men who knew Ferrara, but who knew him only as a man about town of somewhat evil reputation.

Иногда он сталкивался с людьми, которые поддерживали знакомство с Феррарой, но для них тот был всего лишь светским гулякой с весьма сомнительной репутацией.

Yet even to these he dared not confide what he knew of the true Ferrara; undoubtedly they would have deemed him mad had he spoken of the knowledge and of the deeds of this uncanny, this fiendish being.

Даже им Роберт не осмеливался рассказать об истинной сущности Энтони: безусловно, они сочли бы Кеана безумцем, заикнись он о тайном знании и деяниях этого жуткого, дьявольского создания.

How would they have listened to him had he sought to tell them of the den of spiders in Port Said; of the bats of M?yd?m; of the secret incense and of how it was made; of the numberless murders and atrocities, wrought by means not human, which stood to the account of this adopted son of the late Sir Michael Ferrara?

Да и будут ли они слушать его, попытайся он заговорить о логовище пауков в Порт-Саиде, о летучих мышах из Медума, о загадочных благовониях и способе их изготовления, обо всех многочисленных убийствах и мерзостях, сотворенных колдовством приемного сына покойного сэра Майкла Феррары?

So, excepting his father, he had no confidant; for above all it was necessary to keep the truth from Myra Duquesne-from Myra around whom his world circled, but who yet thought of the dreadful being who wielded the sorcery of forgotten ages, as a brother.

Ему было некому довериться, кроме отца, и в первую очередь он был вынужден утаивать правду от Майры Дюкен - от той, что являлась средоточием его мира, от той, что по-прежнему называла ужасное отродье, осмелившееся пробудить магию темных веков, своим братом.

Whilst Myra lay ill-not yet recovered from the ghastly attack made upon her life by the man whom she trusted-whilst, having plentiful evidence of his presence in London, Dr. Cairn and himself vainly sought for Antony Ferrara; whilst any night might bring some unholy visitant to his rooms, obedient to the will of this modern wizard; whilst these fears, anxieties, doubts, and surmises danced, impish, through his brain, it was all but impossible to pursue with success, his vocation of journalism.

Пока Майра оправлялась от коварного удара, нанесенного рукой того, кому она доверяла, Кеан с отцом безуспешно разыскивал Феррару - здесь и там встречая свидетельства, что он находится в Лондоне; каждую ночь ожидая незваного гостя из ада, послушного воле этого современного мага; ежечасно преследуемый страхами, опасениями, сомнениями и догадками, кружащимися дьявольским хороводом в его голове и не дающими ни жить, ни работать.

Yet for many reasons it was necessary that he should do so, and so he was employed upon a series of articles which were the outcome of his recent visit to Egypt-his editor having given him that work as being less exacting than that which properly falls to the lot of the Fleet Street copy-hunter.

А работать было по многим причинам необходимо, и поэтому он подолгу просиживал над серией статей о своей недавней поездке в Египет - редактор и так поручил ему задание менее сложное и тягостное, чем те, что выпадают на долю большинства репортеров на Флит-стрит.

He left his rooms about three o'clock in the afternoon, in order to seek, in the British Museum library, a reference which he lacked.

Он вышел из дому около трех, намереваясь навести кое- какие справки в читальном зале Британского музея.

The day was an exceedingly warm one, and he derived some little satisfaction from the fact that, at his present work, he was not called upon to endue the armour of respectability.

Денек выдался на редкость теплый, и Роберт не без некоторого удовольствия думал, что нынешняя его работа позволяет расслабиться, не требуя постоянно сохранять респектабельный вид.

Pipe in mouth, he made his way across the Strand towards Bloomsbury.

С трубкой в зубах шагал он по Стрэнду в сторону Блумсбери.

As he walked up the steps, crossed the hall-way, and passed in beneath the dome of the reading-room, he wondered if, amid those mountains of erudition surrounding him, there was any wisdom so strange, and so awful, as that of Antony Ferrara.

Пока Кеан поднимался по лестнице, пересекал холл и шел под сводом, венчающим читальный зал, он размышлял над тем, может ли среди этих гор накопленных человечеством познаний найтись книга о знании тайном, ужасном, том, что доступно Энтони Ферраре.

He soon found the information for which he was looking, and having copied it into his notebook, he left the reading-room.

Вскоре он нашел требовавшиеся для работы данные и, выписав их в блокнот, покинул читальный зал.

Then, as he was recrossing the hall near the foot of the principal staircase, he paused.

Проходя по холлу у подножия центральной лестницы, он остановился.

He found himself possessed by a sudden desire to visit the Egyptian Rooms, upstairs.

Его охватило внезапное желание подняться в залы Египетского отдела.

He had several times inspected the exhibits in those apartments, but never since his return from the land to whose ancient civilisation they bore witness.

Он неоднократно бывал там, но ни разу не осматривал экспонаты по возвращении из страны, свидетельствами древней цивилизации которой они являлись.

Cairn was not pressed for time in these days, therefore he turned and passed slowly up the stairs.

Время не поджимало; он развернулся и неспешно проследовал наверх.

There were but few visitors to the grove of mummies that afternoon.

В тот день секция мумий пустовала.

When he entered the first room he found a small group of tourists passing idly from case to case; but on entering the second, he saw that he had the apartment to himself.

В первом зале небольшая группа туристов лениво переходила от одной витрины к другой, во втором он и вовсе оказался единственным посетителем.

He remembered that his father had mentioned on one occasion that there was a ring in this room which had belonged to the Witch-Queen.

Роберт вспомнил, как отец однажды упомянул, что в этом зале хранится кольцо, принадлежавшее Царице-Ведьме.

Robert Cairn wondered in which of the cases it was exhibited, and by what means he should be enabled to recognise it.

Он задумался о том, в каком из стендов его искать и каким образом он его узнает.

Bending over a case containing scarabs and other amulets, many set in rings, he began to read the inscriptions upon the little tickets placed beneath some of them; but none answered to the description, neither the ticketed nor the unticketed.

Склонившись над витриной со скарабеями и амулетами, многие из которых были вставлены в перстни, Кеан начал читать надписи на бирках под ними, но ни один из экспонатов, имеющих описание или без оного, не был похож на искомое кольцо.

A second case he examined with like results.

Осмотр второго стенда тоже не дал результатов.

But on passing to a third, in an angle near the door, his gaze immediately lighted upon a gold ring set with a strange green stone, engraved in a peculiar way.

Но, подойдя к третьему, стоявшему в углу у двери, Роберт сразу заметил золотой перстень с необычным зеленым камнем и своеобразной гравировкой.

It bore no ticket, yet as Robert Cairn eagerly bent over it, he knew, beyond the possibility of doubt, that this was the ring of the Witch-Queen.

Таблички под ним не оказалось. Рассмотрев изделие поближе, молодой человек уже не сомневался, что нашел кольцо Царицы-Ведьмы.

Where had he seen it, or its duplicate?

Где же он видел перстень или его копию?

With his eyes fixed upon the gleaming stone, he sought to remember.

Не отрывая глаз от мерцающего камня, Роберт мучительно вспоминал.

That he had seen this ring before, or one exactly like it, he knew, but strangely enough he was unable to determine where and upon what occasion.

Перстень был ему знаком, хотя он никак не мог сообразить, где и при каких обстоятельствах мог с ним сталкиваться.

So, his hands resting upon the case, he leant, peering down at the singular gem.

Роберт продолжал стоять, опираясь на витрину и вперив взгляд в странный самоцвет.

And as he stood thus, frowning in the effort of recollection, a dull white hand, having long tapered fingers, glided across the glass until it rested directly beneath his eyes.

Он морщил лоб в попытке вспомнить, как вдруг по стеклу скользнула вялая белая рука, застыв перед его глазами.

Upon one of the slim fingers was an exact replica of the ring in the case!

На одном из пальцев красовался перстень -совершенный двойник кольца из стенда!

Robert Cairn leapt back with a stifled exclamation.

Роберт отпрянул, вскрикнув от неожиданности.

Antony Ferrara stood before him!

Перед ним был Энтони Феррара!

"The Museum ring is a copy, dear Cairn," came the huskily musical, hateful voice; "the one upon my finger is the real one."

- В музее всего лишь копия перстня, дорогой мой Кеан, - раздался хрипловато-мелодичный ненавистный голос. - А вот мой - подлинный!

Cairn realised in his own person, the literal meaning of the overworked phrase, "frozen with amazement." Before him stood the most dangerous man in Europe; a man who had done murder and worse; a man only in name, a demon in nature.

Кеан на собственной шкуре испытал буквальное значение затертой фразы "застыл от удивления": перед ним стоял самый опасный человек Европы, человек, совершавший убийства и еще более гнусные преступления, демон во плоти.

His long black eyes half-closed, his perfectly chiselled ivory face expressionless, and his blood-red lips parted in a mirthless smile, Antony Ferrara watched Cairn-Cairn whom he had sought to murder by means of hellish art.

Прищурив черные миндалевидные глаза, Энтони Феррара наблюдал за Робертом - Робертом, которого еще недавно пытался убить, используя свое дьявольское искусство; но при этом его безупречно слепленное, мертвенно-бледное лицо ничего не выражало, лишь на кроваво-красных губах играла холодная усмешка.

Despite the heat of the day, he wore a heavy overcoat, lined with white fox fur.

Несмотря на жаркий день, на нем было теплое пальто, отороченное белым лисьим мехом.

In his right hand-for his left still rested upon the case-he held a soft hat.

В правой руке - левая все еще покоилась на стекле витрины - он держал шляпу.

With an easy nonchalance, he stood regarding the man who had sworn to kill him, and the latter made no move, uttered no word. Stark amazement held him inert.

С показным равнодушием он стоял и разглядывал человека, поклявшегося покончить с ним, а тот застыл, не проронив ни слова, - настолько был ошеломлен.

"I knew that you were in the Museum, Cairn," Ferrara continued, still having his basilisk eyes fixed upon the other from beneath the drooping lids, "and I called to you to join me here."

- Я знал, что ты в музее, Кеан, - продолжил Феррара, не сводя с молодого человека холодящего кровь змеиного взгляда из-под полуопущенных век, - и призвал тебя сюда на встречу со мной.

Still Cairn did not move, did not speak.

Роберт по-прежнему молчал и не двигался.

"You have acted very harshly towards me in the past, dear Cairn; but because my philosophy consists in an admirable blending of that practised in Sybaris with that advocated by the excellent Zeno; because whilst I am prepared to make my home in a Diogenes' tub, I, nevertheless, can enjoy the fragrance of a rose, the flavour of a peach-"

- В прошлом ты со мной поступал очень и очень нехорошо, дорогой мой, но моя философия -восхитительная смесь того, что практиковалось в Сибарисе, с тем, что проповедовал непревзойденный Зенон; иными словами, я готов поселиться в бочке Диогена, но при этом по-прежнему восхищаться ароматом розы и вкусом персика.

The husky voice seemed to be hypnotising Cairn; it was a siren's voice, thralling him.

- Хрипловатый голос гипнотизировал, манил Роберта, подобно песне сирен.

"Because," continued Ferrara evenly, "in common with all humanity I am compound of man and woman, I can resent the enmity which drives me from shore to shore, but being myself a connoisseur of the red lips and laughing eyes of maidenhood-I am thinking, more particularly of Myra-I can forgive you, dear Cairn-"

- Как в любом человеке, во мне слилось женское и мужское. Меня может переполнять ненависть, но, сам являясь ценителем девичьих алых губ и смеющихся глаз - прежде всего я имею в виду Майру - я могу понять и простить тебя, дорогой мой Кеан...

Then Cairn recovered himself.

Роберт наконец пришел в себя.

"You white-faced cur!" he snarled through clenched teeth; his knuckles whitened as he stepped around the case.

- Ты, белолицый негодяй! - прорычал он сквозь стиснутые зубы и, сжав кулаки, обошел стенд.

"You dare to stand there mocking me-"

- Как ты смеешь стоять здесь и насмехаться надо мной...

Ferrara again placed the case between himself and his enemy.

Феррара вновь отступил за витрину, поставив препятствие между собой и Кеаном.

"Pause, my dear Cairn," he said, without emotion.

- Погоди, дорогой мой, - спокойно сказал он.

"What would you do?

- Что ты сделаешь?

Be discreet, dear Cairn; reflect that I have only to call an attendant in order to have you pitched ignominiously into the street."

Веди себя прилично, голубчик; помни, стоит мне позвать смотрителя, и тебя с позором вышвырнут отсюда.

"Before God! I will throttle the life from you!" said Cairn, in a voice savagely hoarse. He sprang again towards Ferrara.

- Богом клянусь, я тебя задушу! - хрипло и яростно крикнул Роберт, бросаясь за Феррарой.

Again the latter dodged around the case with an agility which defied the heavier man.

Однако тот проворно ускользнул от более грузного Роберта и вновь юркнул за стенд.

"Your temperament is so painfully Celtic, Cairn," he protested mockingly.

- Ах, как ты по-кельтски горяч, Кеан, -насмешливо бросил он.

"I perceive quite clearly that you will not discuss this matter judicially.

- Сложно не догадаться, что спокойно с тобой дело не обсудишь.

Must I then call for the attendant?"

Так что, смотрителя позвать?

Cairn clenched his fists convulsively.

Кеан судорожно сжал кулаки.

Through all the tumult of his rage, the fact had penetrated-that he was helpless.

Даже затуманенным яростью разумом он понимал, что здесь он бессилен.

He could not attack Ferrara in that place; he could not detain him against his will.

Нельзя напасть на Феррару прямо в музее и удержать против его воли.

For Ferrara had only to claim official protection to bring about the complete discomfiture of his assailant.

Феррара просто обратится к властям, и Роберт потерпит полное поражение.

Across the case containing the duplicate ring, he glared at this incarnate fiend, whom the law, which he had secretly outraged, now served to protect.

Стоя у витрины с поддельным кольцом, Кеан метал пылающие взгляды на заклятого врага, который столько раз тайно преступал закон, но которого этот закон теперь защищал.

Ferrara spoke again in his huskily musical voice.

Феррара вновь заговорил тем же хрипловатым мелодичным голосом:

"I regret that you will not be reasonable, Cairn.

- Жаль, что ты не хочешь внять голосу рассудка, Кеан.

There is so much that I should like to say to you; there are so many things of interest which I could tell you.

Я бы о многом поведал тебе, а я знаю массу интересного.

Do you know in some respects I am peculiarly gifted, Cairn?

Я же в некотором смысле весьма одарен, так ведь, Кеан?

At times I can recollect, quite distinctly, particulars of former incarnations.

Иногда могу довольно четко вспомнить подробности своих предыдущих воплощений.

Do you see that priestess lying there, just through the doorway?

Видишь ту жрицу, что лежит в соседнем зале прямо у двери?

I can quite distinctly remember having met her when she was a girl; she was beautiful, Cairn.

Помню, встречал ее, когда она была совсем юной; какая же это была красавица, Кеан.

And I can even recall how, one night beside the Nile-but I see that you are growing impatient!

Вспоминается мне одна ночка на берегу Нила... но я вижу, тебе не терпится уйти!

If you will not avail yourself of this opportunity, I must bid you good-day-"

Если не могу быть ничем полезен, давай попрощаемся...

He turned and walked towards the door.

Он повернулся и направился к двери.

Cairn leapt after him; but Ferrara, suddenly beginning to run, reached the end of the Egyptian Room and darted out on to the landing, before his pursuer had time to realise what he was about.

Роберт бросился за ним, но неожиданно Феррара побежал через Египетский зал и мгновенно скрылся на лестнице - преследователь даже не успел сообразить, в чем дело.

At the moment that Ferrara turned the corner ahead of him, Cairn saw something drop.

Когда Феррара исчез за углом, Кеан заметил, что тот что-то обронил.

Coming to the end of the room, he stooped and picked up this object, which was a plaited silk cord about three feet in length.

Он подошел, наклонился и поднял предмет -плетеный шелковый шнур около метра длиной.

He did not pause to examine it more closely, but thrust it into his pocket and raced down the steps after the retreating figure of Ferrara.

Он не стал его рассматривать, а просто сунул в карман и помчался вниз по ступеням вслед за убегающей фигурой.

At the foot, a constable held out his arm, detaining him.

У подножия лестницы Роберта задержал полицейский, схватив его за руку.

Cairn stopped in surprise.

Кеан удивленно остановился.

"I must ask you for your name and address," said the constable, gruffly.

- Должен попросить вас назвать свое имя и адрес,- резко сказал констебль.

"For Heaven's sake! what for?"

- Ради всего святого, для чего?

"A gentleman has complained-"

- Поступила жалоба от джентльмена...

"My good man!" exclaimed Cairn, and proffered his card-"it is-it is a practical joke on his part.

- Бог ты мой! - воскликнул Роберт и протянул визитку. - Это он... это он надо мной подшутил.

I know him well-"

Мы хорошо знакомы...

The constable looked at the card and from the card, suspiciously, back to Cairn.

Полицейский подозрительно смотрел то на карточку, то на Кеана.

Apparently the appearance of the latter reassured him-or he may have formed a better opinion of Cairn, from the fact that half-a-crown had quickly changed hands.

В конце концов внешность последнего расположила к себе стража законности - либо же мнение его изменилось в лучшую сторону не без помощи полукроны, быстро перекочевавшей из руки нарушителя в его руку.

"All right, sir," he said, "it is no affair of mine; he did not charge you with anything-he only asked me to prevent you from following him."

- Все в порядке, сэр, - сказал он, - это меня не касается. Вас он ни в чем не обвинил, а лишь попросил проследить, чтобы вы не преследовали его.

"Quite so," snapped Cairn irritably, and dashed off along the gallery in the hope of overtaking Ferrara.

- Ясно, - раздраженно огрызнулся Кеан и помчался по галерее, все же надеясь догнать Феррару.

But, as he had feared, Ferrara had made good use of his ruse to escape.

Но, как он и опасался, Энтони воспользовался задержкой и сбежал.

He was nowhere to be seen; and Cairn was left to wonder with what object he had risked the encounter in the Egyptian Room-for that it had been deliberate, and not accidental, he quite clearly perceived.

Его нигде не было видно. Кеану оставалось только гадать, с какой целью Феррара так рисковал, подстроив встречу в Египетском зале: в том, что встреча эта не была случайной, он даже не сомневался.

He walked down the steps of the Museum, deep in reflection.

Погруженный в раздумья, Кеан спустился по лестнице музея.

The thought that he and his father for months had been seeking the fiend Ferrara, that they were sworn to kill him as they would kill a mad dog; and that he, Robert Cairn, had stood face to face with Ferrara, had spoken with him; and had let him go free, unscathed, was maddening.

Мысль о том, что они с отцом много месяцев искали этого негодяя, поклялись убить его как бешеного пса, что он, Роберт Кеан, стоял с Феррарой лицом к лицу, говорил с ним, а после отпустил на все четыре стороны, сводила с ума.

Yet, in the circumstances, how could he have acted otherwise?

Хотя, принимая во внимание обстоятельства, мог ли он поступить иначе?

With no recollection of having traversed the intervening streets, he found himself walking under the archway leading to the court in which his chambers were situated; in the far corner, shadowed by the tall plane tree, where the worn iron railings of the steps and the small panes of glass in the solicitor's window on the ground floor called up memories of Charles Dickens, he paused, filled with a sort of wonderment.

Не заметив, как прошел по лондонским улицам, молодой человек неожиданно для себя оказался под аркой, ведущей во двор его дома; в дальнем углу, в тени платана, там, где старенькая лестница с истертыми железными перилами да стеклышки в окне юридической конторы на первом этаже навевали мысли о Чарльзе Диккенсе, он в изумлении остановился.

It seemed strange to him that such an air of peace could prevail, anywhere, whilst Antony Ferrara lived and remained at large.

Его поразило, как в мире, где живет и процветает Энтони Феррара, может быть такой покой и тишина.

He ran up the stairs to the second landing, opened the door, and entered his chambers.

Роберт взбежал по лестнице на второй этаж, отпер дверь и вошел в квартиру.

He was oppressed to-day with a memory, the memory of certain gruesome happenings whereof these rooms had been the scene.

На него нахлынули жуткие воспоминания о пережитых в ней ужасах.

Knowing the powers of Antony Ferrara he often doubted the wisdom of living there alone, but he was persuaded that to allow these fears to make headway, would be to yield a point to the enemy.

Сознавая могущество Феррары, он не раз сомневался, стоит ли продолжать жить здесь в одиночестве, но не давал страхам овладеть собой: он был убежден, что поддаться им означает сдаться на милость врага.

Yet there were nights when he found himself sleepless, listening for sounds which had seemed to arouse him; imagining sinister whispers in his room-and imagining that he could detect the dreadful odour of the secret incense.

Иногда по ночам он просыпался и не мог заснуть: лежал и прислушивался к звукам, разбудившим его, воображал зловещий шепот, представлял, что в воздухе витает омерзительный запах таинственных благовоний.

Seating himself by the open window, he took out from his pocket the silken cord which Ferrara had dropped in the Museum, and examined it curiously.

Устроившись у раскрытого окна, он вынул из кармана шнур, оброненный Феррарой в музее, и начал с любопытством рассматривать его.

His examination of the thing did not serve to enlighten him respecting its character.

Внимательное изучение предмета так и не пролило свет на его предназначение.

It was merely a piece of silken cord, very closely and curiously plaited.

Всего-навсего кусок шелковой веревки, очень плотно и необычно сплетенной.

He threw it down on the table, determined to show it to Dr. Cairn at the earliest opportunity.

Он бросил веревку на стол, намереваясь показать ее отцу при первой же возможности.

He was conscious of a sort of repugnance; and prompted by this, he carefully washed his hands as though the cord had been some unclean thing.

Прикосновение к шнуру наполнило Роберта отвращением, и он тщательно, будто ощущая на пальцах грязь, вымыл руки.

Then, he sat down to work, only to realise immediately, that work was impossible until he had confided in somebody his encounter with Ferrara.

Собрался было поработать, но сразу понял, что ничем не в состоянии заниматься - необходимо было срочно рассказать кому- нибудь о встрече с Феррарой.

Lifting the telephone receiver, he called up Dr. Cairn, but his father was not at home.

Он поднял телефонную трубку и позвонил отцу, но доктора не оказалось дома.

He replaced the receiver, and sat staring vaguely at his open notebook.

Роберт отошел от телефона и опустился в кресло, бездумно глядя в раскрытый блокнот.

CHAPTER XXVI

Глава XXVI.

THE IVORY HAND

Мертвенно-бледная рука

For close upon an hour Robert Cairn sat at his writing-table, endeavouring to puzzle out a solution to the mystery of Ferrara's motive.

Почти час просидел Роберт Кеан за письменным столом, ломая голову над загадочными мотивами, двигавшими Феррарой.

His reflections served only to confuse his mind.

Но раздумья только запутывали дело.

A tangible clue lay upon the table before him-the silken cord.

Перед ним на столешнице лежала вполне осязаемая улика - шелковый шнур.

But it was a clue of such a nature that, whatever deductions an expert detective might have based upon it, Robert Cairn could base none.

Но она казалась бесполезной: возможно, опытный детектив сделал бы какие-то выводы, но Роберту ничего не приходило на ум.

Dusk was not far off, and he knew that his nerves were not what they had been before those events which had led to his Egyptian journey.

Близились сумерки, и молодой человек осознавал, что его нервы далеко не так крепки, как раньше, до событий, заставивших его отправиться в Египет.

He was back in his own chamber-scene of one gruesome outrage in Ferrara's unholy campaign; for darkness is the ally of crime, and it had always been in the darkness that Ferrara's activities had most fearfully manifested themselves.

Он вновь был в своей квартире, послужившей местом одной из самых гнусных и жутких выходок Феррары; тьма - сообщник злодеев, а самые страшные свои преступления Феррара всегда совершал в темноте.

What was that?

Но что это?

Cairn ran to the window, and, leaning out, looked down into the court below.

Кеан подбежал к окну и, высунувшись из него, выглянул во двор.

He could have sworn that a voice-a voice possessing a strange music, a husky music, wholly hateful-had called him by name.

Он мог бы поклясться, что слышал голос - голос, обладавший неестественной мелодичностью, с небольшой хрипотцой, ненавистный голос, позвавший его по имени.

But at the moment the court was deserted, for it was already past the hour at which members of the legal fraternity desert their business premises to hasten homewards.

Внизу никого не оказалось: рабочий день подошел к концу, и юридическая братия давно покинула свои конторы, спеша домой.

Shadows were creeping under the quaint old archways; shadows were draping the ancient walls.

Под необычно изогнутыми старинными арками лежала тьма, сумерки окутали древние стены.

And there was something in the aspect of the place which reminded him of a quadrangle at Oxford, across which, upon a certain fateful evening, he and another had watched the red light rising and falling in Antony Ferrara's rooms.

Все это напомнило Роберту оксфордский дворик, где в один судьбоносный вечер он с товарищем наблюдал, как красноватые языки пламени, танцуя, освещают кабинет Энтони Феррары.

Clearly his imagination was playing him tricks; and against this he knew full well that he must guard himself.

Воображение явно подшучивало над Робертом; тем не менее, он прекрасно знал, что нужно быть настороже.

The light in his rooms was growing dim, but instinctively his gaze sought out and found the mysterious silken cord amid the litter on the table.

В квартире темнело, но Кеан, оглядевшись, нашел взглядом таинственный шелковый шнур, затерявшийся в бумагах на столе.

He contemplated the telephone, but since he had left a message for his father, he knew that the latter would ring him up directly he returned.

Он подумал, не позвонить ли опять, но отказался от этой мысли, вспомнив, что уже оставил сообщение отцу и тот обязательно перезвонит, когда вернется.

Work, he thought, should be the likeliest antidote to the poisonous thoughts which oppressed his mind, and again he seated himself at the table and opened his notes before him.

Роберту подумалось, что работа окажется самым подходящим противоядием от кошмарных мыслей, отравлявших его существование. Он вновь сел за стол и начал просматривать записи.

The silken rope lay close to his left hand, but he did not touch it.

Шнур лежал у левой руки, Роберт к нему не прикасался.

He was about to switch on the reading lamp, for it was now too dark to write, when his mind wandered off along another channel of reflection.

Он уже собирался включить настольную лампу -стало слишком темно, чтобы писать, но поток воспоминаний снова унес его мысли в даль.

He found himself picturing Myra as she had looked the last time that he had seen her.

Перед глазами стояла Майра, такая, какой он видел ее во время последней встречи.

She was seated in Mr. Saunderson's garden, still pale from her dreadful illness, but beautiful-more beautiful in the eyes of Robert Cairn than any other woman in the world.

Она сидела в саду у Сондерсона, все еще бледная после своей страшной болезни, но прекрасная - в глазах Роберта она была красивее всех женщин мира.

The breeze was blowing her rebellious curls across her eyes-eyes bright with a happiness which he loved to see.

Ветерок играл ее непокорными локонами, падавшими на глаза; в глазах же искрилась радость, делая счастливым и Роберта.

Her cheeks were paler than they were wont to be, and the sweet lips had lost something of their firmness.

Щекам пока не хватало румянца, а милые губы потеряли прежнюю твердость очертаний.

She wore a short cloak, and a wide-brimmed hat, unfashionable, but becoming.

На девушке был короткий плащ и широкополая шляпа, уже не модная, но очень идущая ей.

No one but Myra could successfully have worn that hat, he thought.

Он подумал, что никто, кроме Майры, не смог бы так изящно носить подобный головной убор.

Wrapt in such lover-like memories, he forgot that he had sat down to write-forgot that he held a pen in his hand-and that this same hand had been outstretched to ignite the lamp.

Увлеченный сладостными воспоминаниями, Кеан забыл, что собирался работать: ручка по-прежнему была зажата в руке, вытянутой, чтобы включить свет.

When he ultimately awoke again to the hard facts of his lonely environment, he also awoke to a singular circumstance; he made the acquaintance of a strange phenomenon. He had been writing unconsciously!

Он неожиданно очнулся, вернувшись в холод и одиночество действительности, и обнаружил нечто странное, с чем никогда до этого не сталкивался - бессознательно он продолжал писать!

And this was what he had written:

И вот что он написал:

"Robert Cairn-renounce your pursuit of me, and renounce Myra; or to-night-" The sentence was unfinished.

"Роберт Кеан, перестань преследовать меня и откажись от Майры, иначе сегодня ночью..." -фраза обрывалась на середине.

Momentarily, he stared at the words, endeavouring to persuade himself that he had written them consciously, in idle mood.

Молодой человек смотрел на эти строки, пытаясь убедить себя, что написал их сознательно, желая просто-напросто скоротать время.

But some voice within gave him the lie; so that with a suppressed groan he muttered aloud:

Но внутренний голос твердил ему, что это не так, и, подавив стон, он пробормотал:

"It has begun!"

"Началось!"

Almost as he spoke there came a sound, from the passage outside, that led him to slide his hand across the table-and to seize his revolver.

В ту же секунду из коридора послышался шум, и, протянув руку через стол, Кеан схватил револьвер.

The visible presence of the little weapon reassured him; and, as a further sedative, he resorted to tobacco, filled and lighted his pipe, and leant back in the chair, blowing smoke rings towards the closed door.

Ощутимая тяжесть оружия в руке успокоила его. Вторым успокоительным средством послужил табак: Роберт набил и раскурил трубку, удобно расположился в кресле и начал пускать кольца дыма в сторону закрытой двери.

He listened intently-and heard the sound again. It was a soft hiss!

Все это время он не переставал прислушиваться -и не напрасно: раздалось тихое шипение!

And now, he thought he could detect another noise-as of some creature dragging its body along the floor.

Тотчас же молодому человеку показалось, что он различает и другой звук - шорох, с которым какое-то существо ползло по полу.

"A lizard!" he thought; and a memory of the basilisk eyes of Antony Ferrara came to him.

"Ящерица!" - промелькнуло в голове Роберта, и он сразу вспомнил змеиные глаза Феррары.

Both the sounds seemed to come slowly nearer and nearer-the dragging thing being evidently responsible for the hissing; until Cairn decided that the creature must be immediately outside the door.

Оба звука, казалось, медленно приближались: шипение, видимо, издавала ползучая тварь; наконец Кеан понял, что существо, похоже, находится прямо за дверью.

Revolver in hand, he leapt across the room, and threw the door open.

Сжимая револьвер, Роберт вскочил и распахнул дверь.

The red carpet, to right and left, was innocent of reptiles!

На красном ковре - ни справа, ни слева - не наблюдалось никаких рептилий!

Perhaps the creaking of the revolving chair, as he had prepared to quit it, had frightened the thing.

Возможно, вращающееся кресло скрипнуло, когда он вставал, и звук напугал гада.

With the idea before him, he systematically searched all the rooms into which it might have gone.

Приняв это как основную версию, он методично проверил все комнаты, где могла скрыться тварь.

His search was unavailing; the mysterious reptile was not to be found.

Поиск не дал результатов - загадочная рептилия словно провалилась сквозь землю.

Returning again to the study he seated himself behind the table, facing the door-which he left ajar.

Роберт вернулся в кабинет и вновь сел за стол лицом к двери, которую оставил приоткрытой.

Ten minutes passed in silence-only broken by the dim murmur of the distant traffic.

Минут десять тишину нарушал лишь шум городского транспорта за окнами.

He had almost persuaded himself that his imagination-quickened by the atmosphere of mystery and horror wherein he had recently moved-was responsible for the hiss, when a new sound came to confute his reasoning.

Роберт успел почти убедить себя, что из-за пережитых в последнее время необъяснимых событий и страхов шипение ему всего-навсего померещилось, когда все его умозаключения рассыпались в прах: шум повторился.

The people occupying the chambers below were moving about so that their footsteps were faintly audible; but, above these dim footsteps, a rustling-vague, indefinite, demonstrated itself.

Роберту было слышно, как внизу ходят соседи, но на эти тихие звуки наложился шорох - негромкий и неясный.

As in the case of the hiss, it proceeded from the passage.

Как и в предыдущем случае, он доносился из коридора.

A light burnt inside the outer door, and this, as Cairn knew, must cast a shadow before any thing-or person-approaching the room.

За дверью кабинета горел свет; Кеан понимал, что любое существо или человек, приближающиеся к комнате, обязаны будут отбросить тень.

Sssf! ssf!-came, like the rustle of light draperies.

ТТТтттттт, шшш - звучало снаружи, словно ветер колыхал легкие занавески.

The nervous suspense was almost unbearable.

Напряжение стало почти невыносимым.

He waited.

Роберт ждал.

What was creeping, slowly, cautiously, towards the open door?

Что же это ползет, медленно и осторожно, прямо к приоткрытой двери?

Cairn toyed with the trigger of his revolver.

Кеан нащупал пальцем спусковой крючок револьвера.

"The arts of the West shall try conclusions with those of the East," he said.

"Да сойдутся в схватке познания Запада и искусства Востока", - сказал он вслух.

A shadow!...

Тень!..

Inch upon inch it grew-creeping across the door, until it covered all the threshold visible.

Дюйм за дюймом вползала она в кабинет и уже полностью скрывала порог.

Someone was about to appear.

Сейчас кто-то появится.

He raised the revolver.

Кеан поднял револьвер.

The shadow moved along.

Тень продолжала двигаться.

Cairn saw the tail of it creep past the door, until no shadow was there!

Ее хвост пересек дверной проем - и исчез!

The shadow had come-and gone ... but there was no substance!

Тень пришла - и ушла... так и не материализовавшись!

"I am going mad!" The words forced themselves to his lips.

"Я схожу с ума!" - вырвалось у Кеана.

He rested his chin upon his hands and clenched his teeth grimly.

Он положил подбородок на кисти рук и с силой сжал зубы.

Did the horrors of insanity stare him in the face!

Неужели ужасы безумия глядят прямо в его глаза?

From that recent illness in London-when his nervous system had collapsed, utterly-despite his stay in Egypt he had never fully recovered.

Роберту так и не удалось окончательно оправиться от недавнего нервного срыва, не помогла даже поездка в Египет.

"A month will see you fit again," his father had said; but?-perhaps he had been wrong-perchance the affection had been deeper than he had suspected; and now this endless carnival of supernatural happenings had strained the weakened cells, so that he was become as a man in a delirium!

Отец уверял, что через месяц все будет в порядке, но, возможно, он ошибся и заболевание гораздо серьезнее, чем он подозревал; а теперь этот нескончаемый поток сверхъестественных событий перенапряг и без того ослабленные нервы и привел к бреду!

Where did reality end and phantasy begin?

Где же заканчивается реальность и начинается фантазия?

Was it all merely subjective?

Неужто все это просто иллюзия?

He had read of such aberrations.

Он читал о подобных расстройствах психики.

And now he sat wondering if he were the victim of a like affliction-and while he wondered he stared at the rope of silk.

Молодой человек сидел и размышлял о том, насколько болен, поглядывая на шелковый шнур.

That was real.

Вот он был настоящим.

Logic came to his rescue.

На помощь пришла логика.

If he had seen and heard strange things, so, too, had Sime in Egypt-so had his father, both in Egypt and in London!

Если он видел и слышал необъяснимые вещи, то их же видел и слышал Сайм в Египте, и его собственный отец и в Египте, и в Лондоне!

Inexplicable things were happening around him; and all could not be mad!

Невероятные явления и впрямь окружали его - не могли же все они одновременно сойти с ума!

"I'm getting morbid again," he told himself; "the tricks of our damnable Ferrara are getting on my nerves.

"Я снова погружаюсь в черную меланхолию, -сказал он себе, - выходки Феррары действуют мне на нервы.

Just what he desires and intends!"

Именно этого он и добивается!"

This latter reflection spurred him to new activity; and, pocketing the revolver, he switched off the light in the study and looked out of the window.

Последняя мысль воодушевила его, и, спрятав револьвер в карман, Роберт погасил свет в кабинете и высунулся в окно.

Glancing across the court, he thought that he saw a man standing below, peering upward.

Посмотрев во двор, он, как показалось, заметил человека, стоявшего там и глядящего вверх.

With his hands resting upon the window ledge, Cairn looked long and steadily.

Облокотившись о подоконник, Кеан долго и пристально вглядывался во тьму.

There certainly was someone standing in the shadow of the tall plane tree-but whether man or woman he could not determine.

Определенно, кто-то стоял в тени высокого платана, но было непонятно, мужчина это или женщина.

The unknown remaining in the same position, apparently watching, Cairn ran downstairs, and, passing out into the Court, walked rapidly across to the tree.

Человек не двигался, явно наблюдая за домом. Кеан выбежал из квартиры во двор и направился к дереву.

There he paused in some surprise; there was no one visible by the tree and the whole court was quite deserted.

Там он удивленно остановился: у платана никого не оказалось, впрочем, пуст был и весь двор.

"Must have slipped off through the archway," he concluded; and, walking back, he remounted the stair and entered his chambers again.

"Наверное, ускользнул через арку", -предположил Кеан и направился вверх по лестнице в свою квартиру.

Feeling a renewed curiosity regarding the silken rope which had so strangely come into his possession, he sat down at the table, and mastering his distaste for the thing, took it in his hands and examined it closely by the light of the lamp.

Его вновь заинтересовала шелковая веревка, попавшая к нему при столь необычных обстоятельствах: он сел за стол и, преодолев отвращение, взял ее в руки и внимательно осмотрел при свете лампы.

He was seated with his back to the windows, facing the door, so that no one could possibly have entered the room unseen by him.

Сидел он спиной к окну и лицом к двери - и поэтому не сомневался, что никто не проник в комнату незамеченным.

It was as he bent down to scrutinise the curious plaiting, that he felt a sensation stealing over him, as though someone were standing very close to his chair.

Но как только он склонился над шнуром, пристально разглядывая сложное плетение, ему начало казаться, что рядом с креслом кто-то стоит.

Grimly determined to resist any hypnotic tricks that might be practised against him, and well assured that there could be no person actually present in the chambers, he sat back, resting his revolver on his knee.

Собрав в кулак всю решимость не поддаваться никаким гипнотическим уловкам, направленным против него, и уверенный, что в квартире посторонних быть не может, Роберт откинулся на спинку кресла и положил на колено револьвер.

Prompted by he knew not what, he slipped the silk cord into the table drawer and turned the key upon it.

Сам не зная зачем, он смахнул шелковый шнур со стола в ящик и повернул ключ в замке.

As he did so a hand crept over his shoulder-followed by a bare arm of the hue of old ivory-a woman's arm!

И в этот миг на его плечо легла рука - обнаженная женская рука цвета старой слоновой кости!

Transfixed he sat, his eyes fastened upon the ring of dull metal, bearing a green stone inscribed with a complex figure vaguely resembling a spider, which adorned the index finger.

Роберт застыл от ужаса и не мог оторвать глаз от надетого на указательный палец перстня из тусклого металла, перстня с зеленым камнем, на котором был вырезан искусный узор, напоминающий паука.

A faint perfume stole to his nostrils-that of the secret incense; and the ring was the ring of the Witch-Queen!

До него донесся слабый аромат благовоний - тех самых таинственных благовоний; перстень же был не чем иным, как кольцом Царицы-Ведьмы!

In this incredible moment he relaxed that iron control of his mind, which, alone, had saved him before.

В эту невероятную минуту Роберт утратил железную выдержку, спасавшую его до сих пор.

Even as he realised it, and strove to recover himself, he knew that it was too late; he knew that he was lost!

Сознавая это и стремясь вновь обрести власть над собой, Кеан понял, что борьба бессмысленна. Он понял, что погиб!

Gloom ... blackness, unrelieved by any speck of light; murmuring, subdued, all around; the murmuring of a concourse of people.

Мрак... чернота без малейшего просвета; глухой гул отовсюду; гул людских голосов.

The darkness was odorous with a heavy perfume.

Темнота, наполненная тяжелым запахом.

A voice came-followed by complete silence.

И голос, а затем абсолютная тишина.

Again the voice sounded, chanting sweetly.

Вновь тот же голос, что-то монотонно напевающий.

A response followed in deep male voices.

Глухой гул мужских голосов в ответ.

The response was taken up all around-what time a tiny speck grew, in the gloom-and grew, until it took form; and out of the darkness, the shape of a white-robed woman appeared-high up-far away.

Гул отовсюду. Луч, прорезающий тьму и растущий, растущий, принимающий форму... там, далеко-далеко, высоко-высоко стоит облаченная в белое женщина.

Wherever the ray that illumined her figure emanated from, it did not perceptibly dispel the Stygian gloom all about her.

Откуда бы ни исходил этот свет, озаряющий фигуру, он не в силах развеять стигийскую тьму вокруг.

She was bathed in dazzling light, but framed in impenetrable darkness.

Женщина купается в слепящих лучах, но обрамлена непроглядной тьмой.

Her dull gold hair was encircled by a band of white metal-like silver, bearing in front a round, burnished disk, that shone like a minor sun.

На тусклых золотых волосах обруч из белого металла, похожего на серебро, а на его передней части диск, сияющий, будто маленькое солнце.

Above the disk projected an ornament having the shape of a spider.

Над диском украшение - нечто, напоминающее паука.

The intense light picked out every detail vividly.

Яркий свет позволяет четко разглядеть детали.

Neck and shoulders were bare-and the gleaming ivory arms were uplifted-the long slender fingers held aloft a golden casket covered with dim figures, almost undiscernible at that distance.

Обнаженные плечи и шея; мерцающая бледность воздетых рук; в длинных тонких пальцах резная шкатулка, но узор почти неразличим на таком расстоянии.

A glittering zone of the same white metal confined the snowy draperies.

У белоснежных одеяний мерцающая серебристая кромка.

Her bare feet peeped out from beneath the flowing robe.

Струящееся платье не скрывает обнаженных ступней.

Above, below, and around her was-Memphian darkness!

Над ней, под ней, вокруг нее - тьма египетская!

Silence-the perfume was stifling.... A voice, seeming to come from a great distance, cried:-"On your knees to the Book of Thoth! on your knees to the Wisdom Queen, who is deathless, being unborn, who is dead though living, whose beauty is for all men-that all men may die...."

Тишина, удушающий аромат... И доносящийся откуда- то издалека голос: "На колени пред Книгой Тота! На колени пред Мудрой Царицей, бессмертной, но не рожденной, мертвой, но живущей, чья красота покоряет и убивает..."

The whole invisible concourse took up the chant, and the light faded, until only the speck on the disk below the spider was visible.

Невидимый хор подхватывает заклинание, и свет меркнет, оставляя видимым лишь сияющий диск под пауком.

Then that, too, vanished.

После и он исчезает.

A bell was ringing furiously.

В комнате что-то оглушительно звенело.

Its din grew louder and louder; it became insupportable.

Звук становился все громче и громче, пока не сделался невыносимым.

Cairn threw out his arms and staggered up like a man intoxicated.

Кеан выставил вперед руки и спотыкался, как пьяный.

He grasped at the table-lamp only just in time to prevent it overturning.

Он едва не перевернул настольную лампу, но вовремя подхватил ее, предотвратив падение.

The ringing was that of his telephone bell.

Оказалось, что трезвонит телефон.

He had been unconscious, then-under some spell!

Значит, он был без сознания - и пребывал под воздействием чар!

He unhooked the receiver-and heard his father's voice.

Роберт схватил трубку и услышал отцовский голос.

"That you, Rob?" asked the doctor anxiously.

- Роб, ты? - озабоченно спросил доктор.

"Yes, sir," replied Cairn, eagerly, and he opened the drawer and slid his hand in for the silken cord.

- Да, сэр, - сразу отозвался Кеан и открыл ящик стола, пытаясь нащупать шелковый шнур.

"There is something you have to tell me?"

- Тебе есть что рассказать?

Cairn, without preamble, plunged excitedly into an account of his meeting with Ferrara.

Роберт тут же взволнованно поведал о встрече с Феррарой.

"The silk cord," he concluded,

- Шелковая веревка, - закончил он.

"I have in my hand at the present moment, and-"

- Я держу ее в руках и...

"Hold on a moment!" came Dr. Cairn's voice, rather grimly.

- Минутку, - довольно мрачно прервал ученый.

Followed a short interval; then-

Короткая пауза, а затем:

"Hullo, Rob!

- Алло, Роб.

Listen to this, from to-night's paper:

Послушай-ка, это из свежей газеты:

'A curious discovery was made by an attendant in one of the rooms, of the Indian Section of the British Museum late this evening.

"Сегодня поздно вечером смотрителя Индийского отдела Британского музея ожидало неприятное открытие.

A case had been opened in some way, and, although it contained more valuable objects, the only item which the thief had abstracted was a Thug's strangling-cord from Kund?lee (district of Nursingpore).'"

Одна из витрин оказалась взломанной. Несмотря на то, что в ней было выставлено множество более ценных экспонатов, пропал лишь один: вор похитил удавку тугов".

"But, I don't understand-"

- Не понимаю...

"Ferrara meant you to find that cord, boy!

- Мальчик мой, Феррара знал, что ты найдешь веревку!

Remember, he is unacquainted with your chambers and he requires a focus for his damnable forces!

Помни, он никогда не был у тебя и не знает расположения комнат, а ему при наложении заклятия необходимо фокусироваться на чем-то определенном!

He knows well that you will have the thing somewhere near to you, and probably he knows something of its awful history!

Он не сомневался, что ты положишь вещь рядом и, возможно, ему кое-что известно об ужасном происхождении предмета!

You are in danger!

Тебе грозит опасность!

Keep a fast hold upon yourself.

Держись.

I shall be with you in less than half-an-hour!"

Я приеду, не пройдет и получаса!

CHAPTER XXVII

Глава XXVII.

THE THUG'S CORD

Удавка тугов

As Robert Cairn hung up the receiver and found himself cut off again from the outer world, he realised, with terror beyond his control, how in this quiet backwater, so near to the main stream, he yet was far from human companionship.

Повесив трубку, Роберт ощутил себя отрезанным от всего мира. Вновь начал накатывать ужас: здесь, в его тихой заводи, рукой подать до людных улиц, а он по-прежнему один.

He recalled a night when, amid such a silence as this which now prevailed about him, he had been made the subject of an uncanny demonstration; how his sanity, his life, had been attacked; how he had fled from the crowding horrors which had been massed against him by his supernaturally endowed enemy.

Он вспомнил роковую ночь, когда в точно такой же тиши, как сейчас, ему наглядно показали его бессилие, подвергли опасности рассудок и жизнь; вспомнил, как бежал прочь от кошмаров, насланных на него обладающим сверхъестественными силами врагом.

There was something very terrifying in the quietude of the court-a quietude which to others might have spelt peace, but which, to Robert Cairn, spelled menace.

Тишина двора пугала до жути - другие назвали бы ее покоем, но для Роберта она таила в себе угрозу.

That Ferrara's device was aimed at his freedom, that his design was intended to lead to the detention of his enemy whilst he directed his activities in other directions, seemed plausible, if inadequate.

Вероятно, Феррара хотел ограничить его передвижения: если бы Кеа- на арестовали, враг развязал бы себе руки и мог бы свободно действовать в любом направлении. Мысль об этом, при всем ее безумии, показалась Кеану правдоподобной.

The carefully planned incident at the Museum whereby the constable had become possessed of Cairn's card; the distinct possibility that a detective might knock upon his door at any moment-with the inevitable result of his detention pending inquiries-formed a chain which had seemed complete, save that Antony Ferrara, was the schemer.

Тщательно подстроенная встреча в Британском музее, после которой в руках полиции оказалась его визитная карточка; большая вероятность того, что в любой момент в дверь постучит детектив, его задержат и начнут допрашивать... Конечно же, все вполне могло оказаться тонко закрученной интригой, за которой стоял Феррара.

For another to have compassed so much, would have been a notable victory; for Ferrara, such a victory would be trivial.

Для кого- то подобная цепочка заранее спланированных событий стала бы невероятной игрой ума, для Феррары она была обычным делом.

What then, did it mean?

Что же все это означает?

His father had told him, and the uncanny events of the evening stood evidence of Dr. Cairn's wisdom.

Отец давно предостерегал Роберта, а ужасные вечерние видения только подтвердили мудрость доктора Кеана.

The mysterious and evil force which Antony Ferrara controlled was being focussed upon him!

Молодой человек стал мишенью для таинственных злых сил, контролируемых Энтони Феррарой!

Slight sounds from time to time disturbed the silence and to these he listened attentively.

Время от времени тишину нарушали какие-то шорохи - всякий раз Роберт внимательно прислушивался к ним.

He longed for the arrival of his father-for the strong, calm counsel of the one man in England fitted to cope with the Hell Thing which had uprisen in their midst.

Как же он ждал отца: во всей Англии лишь он один, сильный и спокойный, знал, как справиться с адским отродьем, проникшим в мир людей.

That he had already been subjected to some kind of hypnotic influence, he was unable to doubt; and having once been subjected to this influence, he might at any moment (it Was a terrible reflection) fall a victim to it again.

На Роберта уже накладывали чары, он даже не сомневался в этом; помня, что однажды поддался им, он сознавал, что мог мгновенно покориться вновь, - эта мысль страшила его!

Cairn directed all the energies of his mind to resistance; ill-defined reflection must at all costs be avoided, for the brain vaguely employed he knew to be more susceptible to attack than that directed in a well-ordered channel.

Кеан собрал волю в кулак, пытаясь сопротивляться: если он растеряется, все пропало; человека испуганного и встревоженного легче сломить, чем пребывающего настороже.

Clocks were chiming the hour-he did not know what hour, nor did he seek to learn.

Били часы, но Роберт не посмотрел на них, ему было не до этого.

He felt that he was at rapier play with a skilled antagonist, and that to glance aside, however momentarily, was to lay himself open to a fatal thrust.

Молодому человеку казалось, что он ведет дуэль с опытным фехтовальщиком - отвлечешься и тут же пропустишь смертельный удар.

He had not moved from the table, so that only the reading lamp upon it was lighted, and much of the room lay in half shadow.

Он так и не встал из-за стола. Горела лишь настольная лампа и почти вся комната тонула в полумраке.

The silken cord, coiled snake-like, was close to his left hand; the revolver was close to his right.

Шелковый шнур, свернутый кольцами и похожий на змею, лежал у левой руки, справа Кеан положил револьвер.

The muffled roar of traffic-diminished, since the hour grew late-reached his ears as he sat.

Он слышал приглушенный шум редких машин -час был уже поздний.

But nothing disturbed the stillness of the court, and nothing disturbed the stillness of the room.

Но ничто не нарушало покой двора и мертвенную тишину квартиры.

The notes which he had made in the afternoon at the Museum, were still spread open before him, and he suddenly closed the book, fearful of anything calculated to distract him from the mood of tense resistance.

Сделанные днем в музее записи по-прежнему оставались на столе, и Кеан резким движением закрыл блокнот, опасаясь, что и в нем есть что-то способное отвлечь его напряженное внимание.

His life, and more than his life, depended upon his successfully opposing the insidious forces which beyond doubt, invisibly surrounded that lighted table.

Его жизнь, даже нечто большее, чем жизнь, зависела от того, насколько упорно он станет сопротивляться коварным силам, без сомнения, незримо таящимся в тенях вокруг освещенного стола.

There is a courage which is not physical, nor is it entirely moral; a courage often lacking in the most intrepid soldier. And this was the kind of courage which Robert Cairn now called up to his aid.

Смелость бывает разная, не только физическая; самому отважному солдату иногда не хватает именно силы духа, которую сейчас призывал на помощь Роберт Кеан.

The occult inquirer can face, unmoved, horrors which would turn the brain of many a man who wears the V.C.; on the other hand it is questionable if the possessor of this peculiar type of bravery could face a bayonet charge.

Тот, кому угрожает потустороннее зло, вынужден подчас сталкиваться с ужасами, способными свести с ума многих из тех, что получили медали за отвагу; с другой стороны, неизвестно, как повел бы себя сильный духом оккультный воитель в штыковой атаке.

Pluck of the physical sort, Cairn had in plenty; pluck of that more subtle kind he was acquiring from growing intimacy with the terrors of the Borderland.

Кеан не боялся боли и смерти, но приближение кошмаров из Страны призраков требовало куда большего бесстрашия.

"Who's there?"

- Кто там?

He spoke the words aloud, and the eerie sound of his own voice added a new dread to the enveloping shadows.

- Голос Роберта звучал громко, но сгущающаяся тьма и пустота комнат придали ему некую потусторонность, что не могло не напугать.

His revolver grasped in his hand, he stood up, but slowly and cautiously, in order that his own movements might not prevent him from hearing any repetition of that which had occasioned his alarm.

Зажав револьвер в руке, он осторожно и медленно встал, двигаясь как можно тише из опасения, что шум его движений заглушит более опасные шорохи.

And what had occasioned this alarm?

Что же встревожило его?

Either he was become again a victim of the strange trickery which already had borne him, though not physically, from Fleet Street to the secret temple of M?yd?m, or with his material senses he had detected a soft rapping upon the door of his room.

Либо на Роберта вновь наслали кошмары, приведшие его некогда с Флит-стрит в тайное святилище в Медуме, либо слух не подвел, и он действительно слышал, как кто- то тихонько постучался.

He knew that his outer door was closed; he knew that there was no one else in his chambers; yet he had heard a sound as of knuckles beating upon the panels of the door-the closed door of the room in which he sat!

Будучи уверен, что квартира заперта и никого, кроме него, здесь нет, он отчетливо уловил, как костяшки чьих-то пальцев постукивают о полотнище двери, той самой закрытой двери в кабинет, где находился сейчас Кеан!

Standing upright, he turned deliberately, and faced in that direction.

Выпрямившись, он осторожно повернулся и встал лицом к входу.

The light pouring out from beneath the shade of the table-lamp scarcely touched upon the door at all. Only the edges of the lower panels were clearly perceptible; the upper part of the door was masked in greenish shadow.

Свет, лившийся из-под абажура на столе, почти не достигал двери: видны были лишь края нижних панелей, а вся верхняя часть двери тонула в зеленоватой тени.

Intent, tensely strung, he stood; then advanced in the direction of the switch in order to light the lamp fixed above the mantel-piece and to illuminate the whole of the room.

Роберт напряженно замер, затем шагнул к выключателю, собираясь зажечь лампу над каминной полкой и осветить всю комнату.

One step forward he took, then ... the soft rapping was repeated.

Шаг вперед... и тихий стук повторился.

"Who's there?"

- Кто там? - выкрикнул Кеан.

This time he cried the words loudly, and acquired some new assurance from the imperative note in his own voice.

Голос прозвучал довольно уверенно, и молодой человек воодушевился.

He ran to the switch and pressed it down.

Он подскочил к выключателю и нажал на кнопку.

The lamp did not light!

Лампочка не зажглась!

"The filament has burnt out," he muttered.

"Перегорела", - пробормотал Роберт.

Terror grew upon him-a terror akin to that which children experience in the darkness.

Он боялся все сильнее и сильнее, совсем как ребенок, оставшийся один в темноте.

But he yet had a fair mastery of his emotions; when-not suddenly, as is the way of a failing electric lamp-but slowly, uncannily, unnaturally, the table-lamp became extinguished!

Но ему удавалось сохранять остатки самообладания до тех пор, пока - не внезапно, как обычно гаснут лампы накаливания, а постепенно, жутко, необъяснимо - не начала тускнеть настольная лампа!

Darkness.... Cairn turned towards the window.

В полной темноте Кеан повернулся к окну.

This was a moonless night, and little enough illumination entered the room from the court.

Ночь выдалась безлунная, и света с улицы падало мало.

Three resounding raps were struck upon the door.

В дверь громко стукнули трижды.

At that, terror had no darker meaning for Cairn; he had plumbed its ultimate deeps; and now, like a diver, he arose again to the surface.

Никогда до этого Кеан так сильно не пугался: он достиг самых глубин своих страхов и теперь, как ныряльщик, пытался выплыть со дна на поверхность.

Heedless of the darkness, of the seemingly supernatural means by which it had been occasioned, he threw open the door and thrust his revolver out into the corridor.

Не обращая внимания на темноту, не думая о том, какие сверхъестественные силы могли послужить ее причиной, Роберт распахнул дверь и выставил дуло револьвера в коридор.

For terrors, he had been prepared-for some gruesome shape such as we read of in The Magus.

Он приготовился к встрече с самими жуткими кошмарами, теми, что описаны в "Маге".

But there was nothing.

Но не увидел ничего.

Instinctively he had looked straight ahead of him, as one looks who expects to encounter a human enemy.

Повинуясь инстинктам, он смотрел прямо перед собой, ожидая встречи лицом к лицу с врагом в человеческом обличье.

But the hall-way was empty.

Однако коридор оказался пуст.

A dim light, finding access over the door from the stair, prevailed there, yet, it was sufficient to have revealed the presence of anyone or anything, had anyone or anything been present.

Через окошко над входной дверью проникал тусклый свет лампы, висящей на лестнице, но его было достаточно, чтобы убедиться - в квартире он был по-прежнему один.

Cairn stepped out from the room and was about to walk to the outer door. The idea of flight was strong upon him, for no man can fight the invisible; when, on a level with his eyes-flat against the wall, as though someone crouched there-he saw two white hands!

Кеан вышел из комнаты. Дверь в подъезд манила его: он только и думал о побеге, отказавшись от мысли сражаться с невидимым противником, но неожиданно прямо на уровне глаз обнаружил две белые руки, цепляющиеся за стену, - было похоже, что кто-то пытается забраться по ней вверх!

They were slim hands, like the hands of a woman, and, upon one of the tapered fingers, there dully gleamed a green stone.

Изящные кисти словно принадлежали женщине, а на одном из тонких пальцев тускло мерцал зеленый камень.

A peal of laughter came chokingly from his lips; he knew that his reason was tottering.

Роберт истерически захохотал - разум начал покидать его.

For these two white hands which now moved along the wall, as though they were sidling to the room which Cairn had just quitted, were attached to no visible body; just two ivory hands were there ... and nothing more!

Ведь две белые руки скользили по стене, направляясь в комнату, которую только что покинул Кеан, сами по себе, лишенные тела: две мертвенно-бледные руки - и больше ничего!

That he was in deadly peril, Cairn realised fully.

Молодой человек понял, что ему грозит смертельная опасность.

His complete subjection by the will-force of Ferrara had been interrupted by the ringing of the telephone bell But now, the attack had been renewed!

Немногим ранее он едва не покорился злой воле Феррары, но тогда телефонный звонок спас его. Теперь же нападение возобновилось!

The hands vanished.

Вдруг руки исчезли.

Too well he remembered the ghastly details attendant upon the death of Sir Michael Ferrara to doubt that these slim hands were directed upon murderous business.

Роберт слишком хорошо помнил, при каких обстоятельствах погиб сэр Майкл, и не сомневался, что в этот раз руки явились за ним.

A soft swishing sound reached him.

До него донесся мягкий свист рассекаемого воздуха.

Something upon the writing-table had been moved.

На письменном столе что-то задвигалось.

The strangling cord!

Удавка!

Whilst speaking to his father he had taken it out from the drawer, and when he quitted the room it had lain upon the blotting-pad.

Во время разговора с отцом он достал ее из ящика и оставил лежать на блокноте с промокательной бумагой.

He stepped back towards the outer door.

Роберт попятился к входной двери.

Something fluttered past his face, and he turned in a mad panic.

Что-то пронеслось мимо лица, заставив его в ужасе повернуться.

The dreadful, bodiless hands groped in the darkness between himself and the exit!

Жуткие руки без тела ощупывали темноту между ним и выходом!

Vaguely it came home to him that the menace might be avoidable.

Кеан смутно осознал, что опасности можно избежать.

He was bathed in icy perspiration.

Он весь покрылся ледяным потом.

He dropped the revolver into his pocket, and placed his hands upon his throat. Then he began to grope his way towards the closed door of his bedroom.

Положив револьвер в карман и защищая горло руками, молодой человек начал продвигаться к закрытой двери спальни.

Lowering his left hand, he began to feel for the doorknob. As he did so, he saw-and knew the crowning horror of the night-that he had made a false move.

Пока Роберт левой рукой нащупывал ручку, до него дошло - вот тогда-то он и испытал истинный ужас! - что он ошибся.

In retiring he had thrown away his last, his only, chance.

Отступая, потерял свой последний, свой единственный шанс.

The phantom hands, a yard apart and holding the silken cord stretched tightly between them, were approaching him swiftly!

Призрачные руки, туго натянув удавку, быстро приближались к нему!

He lowered his head, and charged along the passage, with a wild cry.

Кеан наклонил голову и с диким криком бросился бежать по коридору.

The cord, stretched taut, struck him under the chin.

Натянутая веревка ударилась о подбородок.

Back he reeled.

Кеан попятился.

The cord was about his throat!

Веревка обвилась вокруг его горла!

"God!" he choked, and thrust up his hands. Madly, he strove to pluck the deadly silken thing from his neck.

- Боже мой! - задыхался Роберт, бешено сдирая ее с шеи.

It was useless. A grip of steel was drawing it tightly-and ever more tightly-about him....

Но удавка уже заполучила жертву в свои стальные объятия, сжимая их все туже и туже...

Despair touched him, and almost he resigned himself.

Отчаявшись, Кеан начал сдаваться.

Then, "Rob! Rob! open the door!" Dr. Cairn was outside.

- Роб, Роб, отопри! - послышалось снаружи.

A new strength came-and he knew that it was the last atom left to him.

Молодой человек напрягся из последних сил.

To remove the rope was humanly impossible.

Скинуть шнур было невозможно.

He dropped his cramped hands, bent his body by a mighty physical effort, and hurled himself forward upon the door.

Роберт опустил сведенные судорогой руки, с усилием наклонился и метнулся к входной двери.

The latch, now, was just above his head.

Замок оказался прямо над его головой.

He stretched up ... and was plucked back.

Он выпрямился... и его отбросило назад.

But the fingers of his right hand grasped the knob convulsively.

К счастью, Роберт успел схватиться за дверную ручку.

Even as that superhuman force jerked him back, he turned the knob-and fell.

И когда эта нечеловеческая сила потянула его назад, он сумел повернуть ручку... и упал.

All his weight hung upon the fingers which were locked about that brass disk in a grip which even the powers of Darkness could not relax.

Всем весом тела он налегал на пальцы, цепляющиеся за медный диск, и сам дьявол не смог бы справиться с ним.

The door swung open, and Cairn swung back with it.

Дверь распахнулась, отбросив Роберта в глубь коридора.

He collapsed, an inert heap, upon the floor.

Молодой человек безжизненно рухнул на пол.

Dr. Cairn leapt in over him.

Доктор, переступив через него, вбежал в квартиру.

When he reopened his eyes, he lay in bed, and his father was bathing his inflamed throat.

Роберт открыл глаза и обнаружил, что лежит в кровати, а отец обрабатывает его воспаленное горло.

"All right, boy!

- Все в порядке, мальчик мой!

There's no damage done, thank God...."

Слава Богу, все обошлось...

"The hands!-"

- Руки!..

"I quite understand.

- Понимаю.

But I saw no hands but your own, Rob; and if it had come to an inquest I could not even have raised my voice against a verdict of suicide!"

Но лично я не видел ничьих рук, кроме твоих собственных, Роб. Если бы дело дошло до суда, я бы ни за что не смог доказать, что ты не покончил жизнь самоубийством.

"But I-opened the door!"

- Но я же открыл дверь!

"They would have said that you repented your awful act, too late.

- Они бы сказали, что ты внезапно одумался, но было слишком поздно.

Although it is almost impossible for a man to strangle himself under such conditions, there is no jury in England who would have believed that Antony Ferrara had done the deed."

Хотя кажется невероятным, что человек сам себя задушил таким вот образом, ни один суд присяжных не поверит, что здесь замешан Энтони Феррара.

CHAPTER XXVIII

Глава XXVIII.

THE HIGH PRIEST, HORTOTEF

Верховный жрец Хортотеф

The breakfast-room of Dr. Cairn's house in Half-Moon Street presented a cheery appearance, and this despite the gloom of the morning; for thunderous clouds hung low in the sky, and there were distant mutterings ominous of a brewing storm.

В столовой доктора Кеана на Хаф-Мун-стрит было очень уютно и радостно, несмотря на хмурое утро: на улице свинцовые тучи затянули небо, а вдалеке ворчал гром, предвещая скорую грозу.

Robert Cairn stood looking out of the window. He was thinking of an afternoon at Oxford, when, to such an accompaniment as this, he had witnessed the first scene in the drama of evil wherein the man called Antony Ferrara sustained the leading r?le.

Роберт стоял и смотрел в окно, вспоминая, как в Оксфорде под аккомпанемент таких же гулких раскатов он попал на первый акт дьявольского представления с человеком по имени Энтони Феррара в главной роли.

That the denou?ment was at any moment to be anticipated, his reason told him; and some instinct that was not of his reason forewarned him, too, that he and his father, Dr. Cairn, were now upon the eve of that final, decisive struggle which should determine the triumph of good over evil-or of evil over good.

Рассудок твердил, что развязка драмы уже близка, а чутье, не объяснимое никакой логикой, подсказывало, что они с отцом определят финал этой пьесы, вступив в решающую схватку, которая закончится победой добра над злом - или зла над добром.

Already the doctor's house was invested by the uncanny forces marshalled by Antony Ferrara against them.

Темные силы под командованием Феррары уже начали наступление на дом ученого.

The distinguished patients, who daily flocked to the consulting-room of the celebrated specialist, who witnessed his perfect self-possession and took comfort from his confidence, knowing it for the confidence of strength, little suspected that a greater ill than any flesh is heir to, assailed the doctor to whom they came for healing.

Сановные пациенты, ежедневно заполнявшие приемную знаменитого врача и всегда находившие утешение в его безупречном самообладании и уверенности в своих действиях, даже не подозревали, что доктора, к которому они пришли за излечением, постигла беда много более страшная, чем все их телесные недуги.

A menace, dreadful and unnatural, hung over that home as now the thunder clouds hung over it.

Опасность, ужасная и сверхъестественная, грозовой тучей нависла над домом.

This well-ordered household, so modern, so typical of twentieth century culture and refinement, presented none of the appearances of a beleaguered garrison; yet the house of Dr. Cairn in Half-Moon Street, was nothing less than an invested fortress.

Это хорошо налаженное хозяйство, такое современное, снабженное всеми удобствами и изысками, свойственными двадцатому веку, ничуть не напоминало осажденную крепость, хотя именно таковой и являлось.

A peal of distant thunder boomed from the direction of Hyde Park.

Вдали, над Гайд-парком, загрохотало.

Robert Cairn looked up at the lowering sky as if seeking a portent.

Роберт взглянул на мрачное небо, словно надеясь увидеть знамение.

To his eyes it seemed that a livid face, malignant with the malignancy of a devil, looked down out of the clouds.

Ему даже показалось, что из-за туч на него смотрит искаженное яростью мертвенно-бледное лицо дьявола во плоти.

Myra Duquesne came into the breakfast-room.

В столовую вошла Майра.

He turned to greet her, and, in his capacity of accepted lover, was about to kiss the tempting lips, when he hesitated-and contented himself with kissing her hand.

Роберт повернулся к ней: официально являясь женихом, он мог бы сорвать поцелуй с ее манящих губ, но не решился и был вынужден довольствоваться тем, что поцеловал протянутуюруку.

A sudden sense of the proprieties had assailed him; he reflected that the presence of the girl beneath the same roof as himself-although dictated by imperative need-might be open to misconstruction by the prudish.

Ему вдруг подумалось, что для девушки не совсем прилично находиться с ним под одной крышей; да, это продиктовано необходимостью, но может породить разные слухи.

Dr. Cairn had decided that for the present Myra Duquesne must dwell beneath his own roof, as, in feudal days, the Baron at first hint of an approaching enemy formerly was, accustomed to call within the walls of the castle, those whom it was his duty to protect.

Решение о том, что Майра временно поживет у них, принимал отец: подобно средневековому феодалу, при малейших признаках приближения врага дающему пристанище в стенах замка всем своим людям, он собрал в доме тех, кого был призван защищать.

Unknown to the world, a tremendous battle raged in London, the outer works were in the possession of the enemy-and he was now before their very gates.

Г рандиозная, невидимая миру битва разразилась в Лондоне, внешние укрепления уже пали, враг стоял теперь у самых ворот.

Myra, though still pale from her recent illness, already was recovering some of the freshness of her beauty, and in her simple morning dress, as she busied herself about the breakfast table, she was a sweet picture enough, and good to look upon.

Несмотря на бледность, след недавней болезни, Майра явно выздоравливала, и былая красота возвращалась к ней. Было невозможно оторвать глаза от затянутой в простенькое платье фигурки, порхающей вокруг стола, накрытого для завтрака.

Robert Cairn stood beside her, looking into her eyes, and she smiled up at him with a happy contentment, which filled him with a new longing. But:

Роберт стоял рядом и любовался девушкой, глядя ей прямо в глаза, а она счастливо и умиротворенно улыбалась в ответ, заставляя его сердце биться сильнее.

"Did you dream again, last night?" he asked, in a voice which he strove to make matter-of-fact.

- Что-нибудь сегодня снилось? - как можно непринужденнее спросил молодой человек.

Myra nodded-and her face momentarily clouded over.

Майра кивнула и тут же посерьезнела.

"The same dream?"

- Все тот же кошмар?

"Yes," she said in a troubled way; "at least-in some respects-"

- Да, в некотором роде, - печально ответила она.

Dr. Cairn came in, glancing at his watch.

Глядя на наручные часы, вошел доктор Кеан.

"Good morning!" he cried, cheerily.

- Доброе утро! - бодро поздоровался он.

"I have actually overslept myself."

- Ну я и соня!

They took their seats at the table.

Все сели за стол.

"Myra has been dreaming again, sir," said Robert Cairn slowly.

- Майре опять снились кошмары, сэр, - сказал Роберт.

The doctor, serviette in hand, glanced up with an inquiry in his grey eyes.

Доктор застыл с салфеткой в руке и вопросительно посмотрел на сына.

"We must not overlook any possible weapon," he replied.

- Мы не должны пропустить ни малейшей детали.

"Give us particulars of your dream, Myra."

Майра, подробно опиши, что тебе снилось.

As Marston entered silently with the morning fare, and, having placed the dishes upon the table, as silently withdrew, Myra began:

В столовую неслышно вошел Марстон, поставил тарелки и так же бесшумно удалился. Майра начала свой рассказ:

"I seemed to stand again in the barn-like building which I have described to you before.

- Я опять очутилась в доме, похожем на амбар, - я уже описывала его вам до этого.

Through the rafters of the roof I could see the cracks in the tiling, and the moonlight shone through, forming light and irregular patches upon the floor.

Черепица кое-где выпала, и на полу лежали неровные пятна лунного света, проникающего сквозь дыры в крыше.

A sort of door, like that of a stable, with a heavy bar across, was dimly perceptible at the further end of the place.

В дальнем конце был вход - из-за темноты я с трудом его видела, только поняла, что это ворота, как в конюшне, и они закрыты на тяжелый засов.

The only furniture was a large deal table and a wooden chair of a very common kind.

Из мебели там были лишь огромный деревянный стол и вполне обычный стул.

Upon the table, stood a lamp-"

На столе стояла лампа...

"What kind of lamp?" jerked Dr. Cairn.

- Какая? - встрепенулся доктор.

"A silver lamp"-she hesitated, looking from Robert to his father-"one that I have seen in-Antony's rooms.

- Серебряная, с абажуром, - Майра нервно переводила взгляд с одного мужчины на другого,- похожа на ту, что я видела в квартире у Энтони.

Its shaded light shone upon a closed iron box.

Под лампой стоял запертый железный сундучок.

I immediately recognised this box.

Я его сразу узнала.

You know that I described to you a dream which-terrified me on the previous night?"

Вы, наверное, помните, он мне снился и вчера.

Dr. Cairn nodded, frowning darkly.

Доктор, нахмурившись, кивнул:

"Repeat your account of the former dream," he said.

- Повтори, что именно ты видела тогда.

"I regard it as important."

Думаю, это очень важно.

"In my former dream," the girl resumed-and her voice had an odd, far-away quality-"the scene was the same, except that the light of the lamp was shining down upon the leaves of an open book-a very, very old book, written in strange characters.

- В предыдущем сне, - продолжила девушка странно изменившимся голосом, словно звучащим откуда-то издалека, - я оказалась в том же доме, только под лампой лежала открытая книга, старинная, древняя, с чудным шрифтом.

These characters appeared to dance before my eyes-almost as though they lived."

Казалось, что буквы пляшут у меня перед глазами, прямо как живые.

She shuddered slightly; then:

- Майра вздрогнула.

"The same iron box, but open, stood upon the table, and a number of other, smaller, boxes, around it.

- На столе стоял тот же сундучок, только открытый, а вокруг него множество шкатулок.

Each of these boxes was of a different material. Some were wooden; one, I think, was of ivory; one was of silver-and one, of some dull metal, which might have been gold.

Все шкатулки разные: некоторые деревянные, одна, по-моему, из слоновой кости, другая серебряная, еще одна из какого-то тусклого металла, возможно, даже из золота.

In the chair, by the table, Antony was sitting.

За столом на стуле сидел Энтони.

His eyes were fixed upon me, with such a strange expression that I awoke, trembling frightfully-"

Он пристально смотрел на меня, но с таким странным выражением, что я испугалась и проснулась...

Dr. Cairn nodded again.

Доктор снова кивнул.

"And last night?" he prompted.

- А прошлой ночью? - подсказал он.

"Last night," continued Myra, with a note of trouble in her sweet voice-"at four points around this table, stood four smaller lamps and upon the floor were rows of characters apparently traced in luminous paint.

- Прошлой ночью, - взволнованно рассказывала Майра, - по углам стола я увидела четыре небольшие лампы. На полу светящейся краской были нарисованы ряды каких- то знаков.

They flickered up and then grew dim, then flickered up again, in a sort of phosphorescent way.

Они мерцали, гасли, а потом зажигались вновь, словно фосфоресцировали.

They extended from lamp to lamp, so as entirely to surround the table and the chair.

Надписи тянулись от лампы до лампы, окружая стол со стулом.

"In the chair Antony Ferrara was sitting.

На стуле сидел Энтони Феррара.

He held a wand in his right hand-a wand with several copper rings about it; his left hand rested upon the iron box.

В правой руке он держал жезл, обвитый в нескольких местах медными кольцами, левую руку положил на железный сундучок.

In my dream, although I could see this all very clearly, I seemed to see it from a distance; yet, at the same time, I stood apparently close by the tables-I cannot explain.

Я видела мельчайшие детали, но смотрела издали - во сне такое бывает; и одновременно с этим я стояла прямо у стола... не могу объяснить.

But I could hear nothing; only by the movements of his lips, could I tell that he was speaking-or chanting."

Я не слышала ни звука, но по губам Энтони поняла, что он что-то говорит или даже читает заклинание.

She looked across at Dr. Cairn as if fearful to proceed, but presently continued:

Майра опасливо посмотрела на доктора Кеана, но продолжила:

"Suddenly, I saw a frightful shape appear on the far side of the circle; that is to say, the table was between me and this shape.

- Вдруг с другой стороны стола появилось что-то жуткое.

It was just like a grey cloud having the vague outlines of a man, but with two eyes of red fire glaring out from it-horribly-oh! horribly!

Сперва это было просто серое облако, смутно напоминающее человека, а потом у него зажглись два красных глаза - ужасные! ах, до чего ужасные!

It extended its shadowy arms as if saluting Antony.

Оно подняло призрачные руки, приветствуя Энтони.

He turned and seemed to question it.

Тот повернулся и что-то спросил у чудовища.

Then with a look of ferocious anger-oh! it was frightful! he dismissed the shape, and began to walk up and down beside the table, but never beyond the lighted circle, shaking his fists in the air, and, to judge by the movements of his lips, uttering most awful imprecations.

А потом он его отпустил, но с такой злобой - я чуть не умерла от страха! - и начал нервно расхаживать вокруг стола, не выходя за пределы освещенного круга. Он потрясал кулаками в воздухе и, судя по губам, безбожно ругался.

He looked gaunt and ill.

Он казался изможденным и больным.

I dreamt no more, but awoke conscious of a sensation as though some dead weight, which had been pressing upon me had been suddenly removed."

Затем я проснулась, и мне показалось, что на меня что- то давит, но это быстро прошло.

Dr. Cairn glanced across at his son significantly, but the subject was not renewed throughout breakfast.

Доктор Кеан бросил многозначительный взгляд на сына.

Breakfast concluded:

Больше за завтраком об этом не говорили.

"Come into the library, Rob," said Dr. Cairn,

После еды отец пригласил Роберта в библиотеку.

"I have half-an-hour to spare, and there are some matters to be discussed."

- У меня есть полчаса, - сказал он. - Надо кое-что обсудить.

He led the way into the library with its orderly rows of obscure works, its store of forgotten wisdom, and pointed to the red leathern armchair.

Они прошли мимо стройных рядов старинных книг, хранящих древнее знание, и доктор указал сыну на красное кожаное кресло.

As Robert Cairn seated himself and looked across at his father, who sat at the big writing-table, that scene reminded him of many dangers met and overcome in the past; for the library at Half-Moon Street was associated in his mind with some of the blackest pages in the history of Antony Ferrara.

Роберт сел и посмотрел на старшего Кеана, занявшего место за письменным столом, -поневоле вспомнилось, сколько они пережили вместе; библиотека на Хаф-Мун-стрит теперь всегда будет связана с самыми черными страницами в их жизни.

"Do you understand the position, Rob?" asked the doctor, abruptly.

- Роб, ты понял, что происходит? - сразу начал доктор.

"I think so, sir.

- Думаю, что да, сэр.

This I take it is his last card; this outrageous, ungodly Thing which he has loosed upon us."

Кажется, это его последний козырь - жуткое, нечестивое Нечто, которое он натравил на нас.

Dr. Cairn nodded grimly.

Ученый мрачно кивнул.

"The exact frontier," he said, "dividing what we may term hypnotism from what we know as sorcery, has yet to be determined; and to which territory the doctrine of Elemental Spirits belongs, it would be purposeless at the moment to discuss.

- Очень сложно провести границу между тем, что мы зовем внушением, и тем, что зовется колдовством, и бесполезно обсуждать, к какой из областей принадлежит учение об Элементалях, Духах стихий.

We may note, however, remembering with whom we are dealing, that the one-hundred-and-eighth chapter of the Ancient Egyptian Book of the Dead, is entitled 'The Chapter of Knowing the Spirits of the West.'

Памятуя, с кем мы имеем дело, стоит упомянуть, что сто двадцать восьмая глава древнеегипетской "Книги мертвых" называется "Духи Запада".

Forgetting, pro tem., that we dwell in the twentieth century, and looking at the situation from the point of view, say, of Eliphas L?vi, Cornelius Agrippa, or the Abb? de Villars-the man whom we know as Antony Ferrara, is directing against this house, and those within it, a type of elemental spirit, known as a Salamander!"

Забудем на время, что на дворе двадцатый век, и посмотрим на ситуацию с точки зрения, скажем, Элифаса Леви, Агриппы Неттесгеймского или аббата де Виллара - получится, что человек, известный нам под именем Энтони Феррары, направляет против нас Саламандру, или Духа огня.

CHAPTER XXIX

Глава XXIX.

THE WIZARD'S DEN

Логово колдуна

Robert Cairn entered a photographer's shop in Baker Street.

Роберт Кеан вошел в фотографическое ателье на Бейкер-стрит.

"You recently arranged to do views of some houses in the West End for a gentleman?" he said to the girl in charge.

- Не было ли у вас на днях заказа на виды некоторых домов в Вест-Энде? - спросил он девушку за конторкой.

"That is so," she replied, after a moment's hesitation.

Она немного поколебалась, но все же ответила: - Был.

"We did pictures of the house of some celebrated specialist-for a magazine article they were intended.

Мы фотографировали дом одного известного врача для статьи в журнале.

Do you wish us to do something similar?"

Вы желаете сделать подобный заказ?

"Not at the moment," replied Robert Cairn, smiling slightly.

- Не сейчас, - сказал Кеан, улыбнувшись девушке.

"I merely want the address of your client."

- Просто хотел узнать адрес заказчика.

"I do not know that I can give you that," replied the girl doubtfully, "but he will be here about eleven o'clock for proofs, if you wish to see him."

- Сомневаюсь, вправе ли я сообщать вам адрес, -проговорила она, - но в одиннадцать он зайдет за пробными снимками. Вы сможете увидеть его лично.

"I wonder if I can confide in you," said Robert Cairn, looking the girl frankly in the eyes.

- Не знаю, могу ли я довериться вам, - произнес Роберт, заглядывая девушке в глаза.

She seemed rather confused. "I hope there is nothing wrong," she murmured.

- Думаю, в этом нет ничего плохого, - смутилась она.

"You have nothing to fear," he replied, "but unfortunately there is something wrong, which, however, I cannot explain.

- Вам не стоит опасаться, - сказал молодой человек, - но, к сожалению, есть в моем деле нечто щекотливое, и я не имею права раскрывать все секреты.

Will you promise me not to tell your client-I do not ask his name-that I have been here, or have been making any inquiries respecting him?"

Не пообещаете ли мне, что заказчику - видите, я даже не спрашиваю, кто это, - вы не скажете ни слова ни о том, что я был здесь и расспрашивал о нем.

"I think I can promise that," she replied.

- Полагаю, я могу дать такое обещание, - ответила девушка.

"I am much indebted to you."

- Премного вам благодарен.

Robert Cairn hastily left the shop, and began to look about him for a likely hiding-place from whence, unobserved, he might watch the photographer's.

Роберт спешно покинул ателье и начал оглядывать улицу в поисках укрытия, откуда он смог бы наблюдать за студией, оставаясь незамеченным.

An antique furniture dealer's, some little distance along on the opposite side, attracted his attention.

На противоположной стороне, чуть наискосок от ателье, он увидел лавку антиквара.

He glanced at his watch. It was half-past ten.

Роберт взглянул на часы - половина одиннадцатого.

If, upon the pretence of examining some of the stock, he could linger in the furniture shop for half-an-hour, he would be enabled to get upon the track of Ferrara!

Если ему удастся пробыть в лавке под предлогом поиска какой-нибудь вещицы в течение получаса, он сможет выследить Феррару!

His mind made up, he walked along and entered the shop.

Молодой человек решительно вошел в магазин.

For the next half-an-hour, he passed from item to item of the collection displayed there, surveying each in the leisurely manner of a connoisseur; but always he kept a watch, through the window, upon the photographer's establishment beyond.

Следующие тридцать минут Кеан провел, неторопливо прохаживаясь от одного предмета к другому и рассматривая их с видом знатока; при этом он не забывал поглядывать то на часы, то на вход в мастерскую фотографа.

Promptly at eleven o'clock a taxi cab drew up at the door, and from it a slim man alighted.

Ровно в одиннадцать подъехало такси, а из него выскользнула стройная мужская фигура.

He wore, despite the heat of the morning, an overcoat of some woolly material; and in his gait, as he crossed the pavement to enter the shop, there was something revoltingly effeminate; a sort of cat-like grace which had been noticeable in a woman, but which in a man was unnatural, and for some obscure reason, sinister.

Несмотря на жаркое утро, приехавший кутался в шерстяное пальто; пока он пересекал тротуар, невозможно было не заметить, что походка его до отвратительности жеманна: кошачья грация хороша в женщинах, но в мужчине она противоестественна и, по какой-то не поддающейся логическому объяснению причине, смотрится зловеще.

It was Antony Ferrara!

Это был Энтони Феррара!

Even at that distance and in that brief time, Robert Cairn could see the ivory face, the abnormal, red lips, and the long black eyes of this arch fiend, this monster masquerading as a man.

На мгновение мелькнуло лицо этого дьявола, этого чудовища под маской человека - бледная кожа, неестественно яркие, красные губы, миндалевидные черные глаза.

He had much ado to restrain his rising passion; but, knowing that all depended upon his cool action, he waited until Ferrara had entered the photographer's.

Роберт с трудом подавил растущее негодование: помня, что все зависит от умения владеть собой, он дождался, пока Феррара войдет в ателье.

With a word of apology to the furniture dealer, he passed quickly into Baker Street.

Извинившись перед антикваром, Кеан выскочил на Бейкер-стрит.

Everything rested, now, upon his securing a cab before Ferrara came out again.

Теперь все зависело от того, удастся ли ему своевременно найти такси.

Ferrara's cabman, evidently, was waiting for him.

Прибывшая машина, судя по всему, дожидалась Феррару.

A taxi driver fortunately hailed Cairn at the very moment that he gained the pavement; and Cairn, concealing himself behind the vehicle, gave the man rapid instructions:

К счастью, как только Роберт вышел на улицу, его окликнул шофер, и Кеан, укрывшись от посторонних взглядов за автомобилем, быстро дал указания:

"You see that taxi outside the photographer's?" he said.

- Видите такси у фотографического ателье?

The man nodded.

Водитель кивнул.

"Wait until someone comes out of the shop and is driven off in it; then follow.

- Дождитесь, пока пассажир не выйдет из ателье и автомобиль не отъедет, затем следуйте за ним.

Do not lose sight of the cab for a moment.

Старайтесь не отставать.

When it draws up, and wherever it draws up, drive right past it. Don't attract attention by stopping.

Когда и где бы он ни остановился, проезжайте мимо, не останавливаясь и не привлекая внимания.

You understand?"

Вам понятно?

"Quite, sir," said the man, smiling slightly.

- Вполне, сэр, - чуть улыбнувшись, сказал шофер.

And Cairn entered the cab.

Кеан сел в машину.

The cabman drew up at a point some little distance beyond, from whence he could watch.

Они немного отъехали, выбрав удобное для наблюдения место.

Two minutes later Ferrara came out and was driven off.

Через две минуты Феррара вышел из мастерской.

The pursuit commenced.

Погоня началась.

His cab, ahead, proceeded to Westminster Bridge, across to the south side of the river, and by way of that commercial thoroughfare at the back of St. Thomas' Hospital, emerged at Vauxhall.

Преследуемое такси помчалось на юг: через Вестминстерский мост мимо больницы святого Фомы в Воксхолл.

Thence the pursuit led to Stockwell, Herne Hill, and yet onward towards Dulwich.

Потом они пересекли Стоквелл, Херн-Хилл и направились в Дулвич.

It suddenly occurred to Robert Cairn that Ferrara was making in the direction of Mr. Saunderson's house at Dulwich Common; the house in which Myra had had her mysterious illness, in which she had remained until it had become evident that her safety depended upon her never being left alone for one moment.

Роберт внезапно осознал, что они едут к дому мистера Сондерсона в Дулвич-Коммон, к тому самому дому, в котором Майра слегла от загадочной болезни, где жила, пока не стало ясно, что ее ни в коем случае нельзя оставлять одну.

"What can be his object?" muttered Cairn.

- Куда это он? - бормотал Роберт.

He wondered if Ferrara, for some inscrutable reason, was about to call upon Mr. Saunderson.

Может быть, Феррара по какой-то непонятной причине решил навестить мистера Сондерсона?

But when the cab ahead, having passed the park, continued on past the lane in which the house was situated, he began to search for some other solution to the problem of Ferrara's destination.

Но когда такси пересекло парк и миновало аллею, ведущую к особняку, Роберт понял, что ошибся.

Suddenly he saw that the cab ahead had stopped.

Вдруг машина остановилась.

The driver of his own cab without slackening speed, pursued his way.

Такси, в котором ехал Роберт, не сбавляя скорости, пролетело мимо нее.

Cairn crouched down upon the floor, fearful of being observed.

Молодой человек пригнулся, опасаясь, что его заметят.

No house was visible to right nor left, merely open fields; and he knew that it would be impossible for him to delay in such a spot without attracting attention.

Ни справа, ни слева домов не было - только открытые поля; поэтому шофер не мог притормозить, не привлекая внимания.

Ferrara's cab passed:

Машина Феррары осталась позади.

"Keep on till I tell you to stop!" cried Cairn.

- Езжайте дальше, я сам скажу, когда остановиться! - крикнул Кеан.

He dropped the speaking-tube, and, turning, looked out through the little window at the back.

Он отвернулся от водителя и стал смотреть в окошко заднего вида.

Ferrara had dismissed his cab; he saw him entering a gate and crossing a field on the right of the road.

Феррара вышел из такси, отпер калитку и зашагал по полю справа от дороги.

Cairn turned again and took up the tube.

Кеан опять обратился к водителю:

"Stop at the first house we come to!" he directed.

- Остановитесь у первого попавшегося дома!

"Hurry!"

Быстрее!

Presently a deserted-looking building was reached, a large straggling house which obviously had no tenant.

Они как раз подъехали к большой заброшенной постройке, явно нежилой.

Here the man pulled up and Cairn leapt out.

Автомобиль затормозил, и Роберт выскочил из него.

As he did so, he heard Ferrara's cab driving back by the way it had come.

Такси Феррары только что отбыло.

"Here," he said, and gave the man half a sovereign, "wait for me."

- Вот, - сказал Кеан, протягивая шоферу полсоверена, - дождитесь меня.

He started back along the road at a run.

Молодой человек побежал по дороге.

Even had he suspected that he was followed, Ferrara could not have seen him.

Даже если Феррара что-то заподозрил, видеть его он не мог.

But when Cairn came up level with the gate through which Ferrara had gone, he slowed down and crept cautiously forward.

Достигнув калитки, через которую прошел Энтони, Кеан перешел на шаг и наконец начал осторожно красться вперед.

Ferrara, who by this time had reached the other side of the field, was in the act of entering a barn-like building which evidently at some time had formed a portion of a farm.

К тому времени Феррара пересек поле и собирался войти в похожее на амбар строение, когда-то несомненно принадлежавшее фермеру.

As the distant figure, opening one of the big doors, disappeared within:

Он отпер большие ворота и исчез внутри.

"The place of which Myra has been dreaming!" muttered Cairn.

"Вот что снилось Майре!" - промелькнуло в голове Роберта.

Certainly, viewed from that point, it seemed to answer, externally, to the girl's description.

И в самом деле, даже издали здание напоминало то, что описывала девушка.

The roof was of moss-grown red tiles, and Cairn could imagine how the moonlight would readily find access through the chinks which beyond doubt existed in the weather-worn structure.

Красная черепичная крыша давно поросла мхом, и Кеан живо представил, как по ночам сквозь дыры, а они, безусловно, в такой развалине имеются в изобилии, внутрь проникает лунный свет.

He had little doubt that this was the place dreamt of, or seen clairvoyantly, by Myra, that this was the place to which Ferrara had retreated in order to conduct his nefarious operations.

Именно это место являлось Майре во сне или пророческом видении; именно его избрал Феррара для своих нечестивых дел.

It was eminently suited to the purpose, being entirely surrounded by unoccupied land.

Здание идеально подходило для этих целей: стоит на отшибе, вокруг ни души.

For what ostensible purpose Ferrara has leased it, he could not conjecture, nor did he concern himself with the matter.

Роберт даже не мог предположить, под каким предлогом Феррара арендовал участок: впрочем, этот вопрос недолго занимал его.

The purpose for which actually he had leased the place was sufficiently evident to the man who had suffered so much at the hands of this modern sorcerer.

А вот для чего земля понадобилась современному чернокнижнику, Кеану - человеку, немало от него пострадавшему, - было совершенно ясно.

To approach closer would have been indiscreet; this he knew; and he was sufficiently diplomatic to resist the temptation to obtain a nearer view of the place.

Роберт сознавал, что приближаться к амбару чересчур рискованно, и у него хватило мудрости противостоять искушению.

He knew that everything depended upon secrecy.

Он твердо решил оставаться незамеченным.

Antony Ferrara must not suspect that his black laboratory was known.

Пусть Феррара даже не подозревает, что местонахождение его черного логова раскрыто.

Cairn decided to return to Half-Moon Street without delay, fully satisfied with the result of his investigation.

Удовлетворившись полученным результатом, Кеан без промедления отправился назад.

He walked rapidly back to where the cab waited, gave the man his father's address, and, in three-quarters of an hour, was back in Half-Moon Street.

Он быстро дошел до такси, назвал шоферу адрес отца и через сорок пять минут прибыл на Хаф-Мун-стрит.

Dr. Cairn had not yet dismissed the last of his patients; Myra, accompanied by Miss Saunderson, was out shopping; and Robert found himself compelled to possess his soul in patience.

Доктор Кеан все еще принимал пациентов, Майра в компании мисс Сондерсон отправилась за покупками, и Роберт, как ему ни хотелось тотчас же рассказать о том, что узнал, был вынужден ждать.

He paced restlessly up and down the library, sometimes taking a book at random, scanning its pages with unseeing eyes, and replacing it without having formed the slightest impression of its contents.

Он нервно шагал по библиотеке, изредка протягивая руку, чтобы взять первую попавшуюся книгу, невидящими глазами просмотреть несколько страниц и поставить обратно, так и не поняв, о чем она.

He tried to smoke; but his pipe was constantly going out, and he had littered the hearth untidily with burnt matches, when Dr. Cairn suddenly opened the library door, and entered. "Well?" he said eagerly.

Он попробовал закурить, но трубка постоянно гасла, и когда доктор резко отворил дверь, в камине было полным- полно горелых спичек. -Расскажешь? - сразу спросил ученый.

Robert Cairn leapt forward.

Роберт бросился навстречу отцу.

"I have tracked him, sir!" he cried.

- Я его выследил, сэр! - воскликнул он.

"My God! while Myra was at Saunderson's, she was almost next door to the beast!

- Боже мой, пока Майра жила у Сондерсона, это чудовище обитало по соседству!

His den is in a field no more than a thousand yards from the garden wall-from Saunderson's orchid-houses!"

Его логово было буквально в тысяче ярдов от их забора, со стороны оранжерей!

"He is daring," muttered Dr. Cairn, "but his selection of that site served two purposes. The spot was suitable in many ways; and we were least likely to look for him next-door, as it were.

- А он смел и отчаян, - пробормотал доктор. -Этим выбором он убил двух зайцев: во-первых, место очень удобное; во-вторых, поблизости мы бы его искать не стали.

It was a move characteristic of the accomplished criminal."

Он действует, как опытный преступник.

Robert Cairn nodded.

Роберт закивал:

"It is the place of which Myra dreamt, sir.

- Именно это место снилось Майре, сэр.

I have not the slightest doubt about that.

Даже не сомневаюсь.

What we have to find out is at what times of the day and night he goes there-"

Нам осталось только выяснить, когда он бывает там...

"I doubt," interrupted Dr. Cairn, "if he often visits the place during the day.

Отец прервал молодого человека: - Вряд ли он часто приходит туда днем.

As you know, he has abandoned his rooms in Piccadilly, but I have no doubt, knowing his sybaritic habits, that he has some other palatial place in town.

Сам знаешь, он съехал с Пикадилли, но помня, как Феррара любит роскошь, сильно подозреваю, что у него есть апартаменты где- нибудь в центре.

I have been making inquiries in several directions, especially in-certain directions-" He paused, raising his eyebrows, significantly.

Я тут провел кое-какое расследование, конечно же, в определенном направлении... - Он замолчал, многозначительно приподняв брови.

"Additions to the Zenana!" inquired Robert.

- Пополнение в гареме! - догадался сын.

Dr. Cairn nodded his head grimly.

Доктор мрачно кивнул.

"Exactly," he replied.

- Угадал!

"There is not a scrap of evidence upon which, legally, he could be convicted; but since his return from Egypt, Rob, he has added other victims to the list!"

Его нельзя осудить по закону - нет улик, но с тех пор как он вернулся из Египта, Роб, список жертв пополнился!

"The fiend!" cried the younger man, "the unnatural fiend!"

- Подлец! - Молодой человек метал громы и молнии. - Само воплощение зла!

"Unnatural is the word; he is literally unnatural; but many women find him irresistible; he is typical of the unholy brood to which he belongs.

- Точнее было бы сказать "перевоплощение", учитывая его происхождение. Но женщины считают Феррару неотразимым, и это у него семейное.

The evil beauty of the Witch-Queen sent many a soul to perdition; the evil beauty of her son has zealously carried on the work."

Порочная красота Царицы-Ведьмы сгубила не одну душу, порочная привлекательность ее сына собирает тот же урожай.

"What must we do?"

- И как быть?

"I doubt if we can do anything to-day.

- Сегодня мы вряд ли что успеем.

Obviously the early morning is the most suitable time to visit his den at Dulwich Common."

Лучше наведаемся в его берлогу в Дулвич-Коммон рано утром.

"But the new photographs of the house?

- А как же новые фотографии нашего дома?

There will be another attempt upon us to-night."

Он опять попытается напасть на нас ночью.

"Yes, there will be another attempt upon us, to-night," said the doctor wearily.

- Да, попытается, - устало подтвердил доктор.

"This is the year 1914; yet, here in Half-Moon Street, when dusk falls, we shall be submitted to an attack of a kind to which mankind probably has not been submitted for many ages.

- На дворе год 1914 - и тем не менее, когда на Хаф-мун-стрит воцарится тьма, мы подвергнемся нападению, коего мир не видел уже много столетий.

We shall be called upon to dabble in the despised magical art; we shall be called upon to place certain seals upon our doors and windows; to protect ourselves against an enemy, who, like Eros, laughs at locks and bars."

Для защиты от врага, которому, как Эросу, нипочем замки и засовы, нам придется прибегнуть к презренной практической магии и наложить заклятья на окна и двери.

"Is it possible for him to succeed?"

- Он не сумеет прорваться?

"Quite possible, Rob, in spite of all our precautions.

- Кто знает, Роб, всего не предусмотришь.

I feel in my very bones that to-night he will put forth a supreme effort."

Чует мое сердце, что сегодня Феррара нанесет решающий удар.

A bell rang.

В дверь позвонили.

"I think," continued the doctor, "that this is Myra.

- Думаю, Майра пришла, - сказал доктор Кеан.

She must get all the sleep she can, during the afternoon; for to-night I have determined that she, and you, and I, must not think of sleep, but must remain together, here in the library.

- Надо бы ей сейчас хорошенько выспаться, потому что ночью ни ей, ни тебе, ни мне спать не придется. Проведем ночь здесь, в библиотеке, все вместе.

We must not lose sight of one another-you understand?"

Нам ни на секунду нельзя разлучаться, понял?

"I am glad that you have proposed it!" cried Robert Cairn eagerly,

- Рад, что у вас есть план! - с готовностью откликнулся Роберт.

"I, too, feel that we have come to a critical moment in the contest."

- Я тоже чувствую, что дело подошло к переломной точке.

"To-night," continued the doctor, "I shall be prepared to take certain steps.

- Сегодня ночью, - продолжал доктор, - мне придется кое-что предпринять.

My preparations will occupy me throughout the rest of to-day."

Приготовления займут весь вечер.

CHAPTER XXX

Глава XXX.

THE ELEMENTAL

Элементаль

At dusk that evening, Dr. Cairn, his son, and Myra Duquesne met together in the library.

Доктор, Роберт и Майра встретили сумерки в библиотеке.

The girl looked rather pale.

Девушка казалась очень бледной.

An odour of incense pervaded the house, coming from the doctor's study, wherein he had locked himself early in the evening, issuing instructions that he was not to be disturbed.

Весь дом пропах благовониями, но запах на этот раз шел из кабинета самого доктора: сразу после ужина он заперся там и просил его не беспокоить.

The exact nature of the preparations which he had been making, Robert Cairn was unable to conjecture; and some instinct warned him that his father would not welcome any inquiry upon the matter.

Даже Роберт не знал, чем был занят отец, и спросить об этом не решался - расспросы доктору наверняка не понравились бы.

He realised that Dr. Cairn proposed to fight Antony Ferrara with his own weapons, and now, when something in the very air of the house seemed to warn them of a tremendous attack impending, that the doctor, much against his will, was entering the arena in the character of a practical magician-a character new to him, and obviously abhorrent.

Одно было ясно: Брюс Кеан задумал сражаться с Энтони Феррарой его же оружием, и вот теперь, когда все в доме говорило о том, что враг близко, доктор, как бы противно ему ни было, выступил в новой для себя роли - в роли практикующего мага.

At half-past ten, the servants all retired in accordance With Dr. Cairn's orders.

В половине одиннадцатого, по указанию доктора Кеана, слуги были отправлены в свои комнаты.

From where he stood by the tall mantel-piece, Robert Cairn could watch Myra Duquesne, a dainty picture in her simple evening-gown, where she sat reading in a distant corner, her delicate beauty forming a strong contrast to the background of sombre volumes.

Роберт стоял у камина и любовался Майрой: одетая в скромное платьице, простота которого только подчеркивала ее грацию, девушка устроилась в кресле в дальнем углу комнаты и читала роман. На фоне темных книжных корешков ее красота казалась еще более нежной.

Dr. Cairn sat by the big table, smoking, and apparently listening.

Доктор сидел за столом и курил, явно прислушиваясь к чему-то.

A strange device which he had adopted every evening for the past week, he had adopted again to-night-there were little white seals, bearing a curious figure, consisting in interlaced triangles, upon the insides of every window in the house, upon the doors, and even upon the fire-grates.

Он вновь использовал ту же защиту, что и всю предыдущую неделю: всюду - на каждом оконном переплете в доме, на дверях и каминных решетках - он прикрепил маленькие белые печати с изображением переплетенных между собой треугольников.

Robert Cairn at another time might have thought his father mad, childish, thus to play at wizardry; but he had had experiences which had taught him to recognise that upon such seemingly trivial matters, great issues might turn, that in the strange land over the Border, there were stranger laws-laws which he could but dimly understand.

Случись это несколько лет назад, Роберт подумал бы, что отец сошел с ума, начитавшись трактатов по магии; но теперь молодой человек понимал, что подобные мелочи способны уберечь от большой беды, что в стране, лежащей за границей бытия, действуют иные, не объяснимые логикой законы, которые он сам почти не понимал.

There he acknowledged the superior wisdom of Dr. Cairn; and did not question it.

Поэтому он просто признавал превосходство отцовских знаний и принимал происходящее как данность.

At eleven o'clock a comparative quiet had come upon Half-Moon Street.

В одиннадцать часов на Хаф-Мун-стрит стало относительно тихо.

The sound of the traffic had gradually subsided, until it seemed to him that the house stood, not in the busy West End of London, but isolated, apart from its neighbours; it seemed to him an abode, marked out and separated from the other abodes of man, a house enveloped in an impalpable cloud, a cloud of evil, summoned up and directed by the wizard hand of Antony Ferrara, son of the Witch-Queen.

Роберт уже не слышал, как снаружи шумит транспорт; они словно находились не в центре суетливого лондонского Вест-Энда, а в безлюдной глуши; их жилище словно вырвали из средоточия людей и перенесли на необитаемый остров; дом словно окутало невидимое облако зла, призванное колдуном Энтони Феррарой, сыном Царицы-Ведьмы.

Although Myra pretended to read, and Dr. Cairn, from his fixed expression, might have been supposed to be pre-occupied, in point of fact they were all waiting, with nerves at highest tension, for the opening of the attack.

Хотя Майра притворялась, что читает, и доктор, придав лицу выражение сосредоточенности, изображал какую-то деятельность, было очевидно, что все они напряженно ждали первого удара.

In what form it would come-whether it would be vague moanings and tappings upon the windows, such as they had already experienced, whether it would be a phantasmal storm, a clap of phenomenal thunder-they could not conjecture, if the enemy would attack suddenly, or if his menace would grow, threatening from afar off, and then gradually penetrating into the heart of the garrison.

Никто не знал, каким он будет: возможно, как случалось уже не раз, кто-то начнет стенать и постукивать в окна; возможно, призрачная гроза возвестит о себе оглушительным раскатом грома. Им оставалось только гадать, пойдет ли враг в лобовую атаку или нападет исподтишка, тайно проникнув в самое сердце осажденной крепости.

It came, then, suddenly and dramatically.

Удар оказался внезапным и непредсказуемым.

Dropping her book, Myra uttered a piercing scream, and with eyes glaring madly, fell forward on the carpet, unconscious!

Выронив книгу и пронзительно закричав, Майра с безумными глазами упала на ковер и потеряла сознание!

Robert Cairn leapt to his feet with clenched fists.

Роберт вскочил, сжав кулаки.

His father stood up so rapidly as to overset his chair, which fell crashingly upon the floor. Together they turned and looked in the direction in which the girl had been looking.

Доктор встал так быстро, что перевернул стул, и тот с грохотом упал на пол.

They fixed their eyes upon the drapery of the library window-which was drawn together.

Они глядели туда, куда до этого был направлен взгляд девушки, - на плотно задернутые шторы.

The whole window was luminous as though a bright light shone outside, but luminous, as though that light were the light of some unholy fire!

Оконный проем светился, горел, и казалось, прямо за ним полыхает адское пламя!

Involuntarily they both stepped back, and Robert Cairn clutched his father's arm convulsively.

Кеаны невольно попятились, а Роберт схватил отца за руку.

The curtains seemed to be rendered transparent, as if some powerful ray were directed upon them; the window appeared through them as a rectangular blue patch.

Портьеры, словно пронзенные лучом прожектора, стали прозрачными, обнажая синий квадрат окна.

Only two lamps were burning in the library, that in the corner by which Myra had been reading, and the green shaded lamp upon the table.

Библиотека освещалась двумя лампами: торшером в углу - там чуть ранее сидела Майра -и светильником под зеленым абажуром на письменном столе.

The best end of the room by the window, then, was in shadow, against which this unnatural light shone brilliantly.

Передняя часть комнаты тонула в тени, и от этого голубое потустороннее сияние казалось еще ярче.

"My God!" whispered Robert Cairn-"that's Half-Moon Street-outside. There can be no light-"

- Боже мой! - прошептал Роберт. - Но снаружи Хаф- Мун-стрит, а там нет таких фонарей.

He broke off, for now he perceived the Thing which had occasioned the girl's scream of horror.

Он тут же замолк, увидев Нечто, так испугавшее Майру.

In the middle of the rectangular patch of light, a grey shape, but partially opaque, moved-shifting, luminous clouds about it-was taking form, growing momentarily more substantial!

В самом центре оконного проема клубилось серое мерцающее облако, постепенно обретая все более и более четкие формы!

It had some remote semblance of a man; but its unique characteristic was its awful greyness. It had the greyness of a rain cloud, yet rather that of a column of smoke.

Оно отдаленно напоминало человека, но в первую очередь в глаза бросались не очертания, а сама ужасная серая субстанция - серая, как туча, как дым из печной трубы.

And from the centre of the dimly defined head, two eyes-balls of living fire-glared out into the room!

А там, где должно было быть призрачное лицо, как два костра, горели два глаза!

Heat was beating into the library from the window-physical heat, as though a furnace door had been opened ... and the shape, ever growing more palpable, was moving forward towards them-approaching-the heat every instant growing greater.

Из окна дохнуло жаром, будто из плавильни, а дымная фигура, уже почти осязаемая, надвигалась на них, нагоняя волны зноя.

It was impossible to look at those two eyes of fire; it was almost impossible to move.

Огненные глаза ослепляли, пекло лишало сил.

Indeed Robert Cairn was transfixed in such horror as, in all his dealings with the monstrous Ferrara, he had never known before.

Роберту стало так страшно, как никогда до этого, хотя в последнее время он видел немало ужасов, сотворенных чудовищным Феррарой.

But his father, shaking off the dread which possessed him also, leapt at one bound to the library table.

Доктору удалось стряхнуть с себя оцепенение, и одним прыжком он оказался у стола.

Robert Cairn vaguely perceived that a small group of objects, looking like balls of wax, lay there. Dr. Cairn had evidently been preparing them in the locked study. Now he took them all up in his left hand, and confronted the Thing-which seemed to be growing into the room-for it did not advance in the ordinary sense of the word.

Молодой человек успел заметить, что там белеет нечто похожее на шарики из воска: так вот что отец делал, запершись в кабинете! Доктор зажал их в левой руке и теперь ждал приближения элементаля, заполнившего собой почти всю комнату: мерзкое создание не двигалось в общепринятом смысле слова, а росло.

One by one he threw the white pellets into that vapoury greyness.

Один за одним доктор метал шарики в серое облако.

As they touched the curtain, they hissed as if they had been thrown into a fire; they melted; and upon the transparency of the drapings, as upon a sheet of gauze, showed faint streaks, where, melting, they trickled down the tapestry.

Долетая до окна, они с шипением таяли, будто брошенные в огонь, лишь воск оставлял чуть заметные потеки на прозрачном полотне штор.

As he cast each pellet from his hand, Dr. Cairn took a step forward, and cried out certain words in a loud voice-words which Robert Cairn knew he had never heard uttered before, words in a language which some instinct told him to be Ancient Egyptian.

Бросая очередной шарик, Брюс делал шаг вперед и что- то выкрикивал. Роберт никогда не слышал подобного, но чутье подсказывало ему, что отец говорит на языке Древнего Египта.

Their effect was to force that dreadful shape gradually to disperse, as a cloud of smoke might disperse when the fire which occasions it is extinguished slowly.

Под натиском ученого жуткое существо начало исчезать, как развеивается облако дыма, когда тушат пожар.

Seven pellets in all he threw towards the window-and the seventh struck the curtains, now once more visible in their proper form.

В общей сложности доктор запустил в создание семь шариков, и последний на лету отскочил от портьер, вновь обретших прежнюю плотность.

The Fire Elemental had been vanquished!

Дух огня истаял!

Robert Cairn clutched his hair in a sort of frenzy. He glared at the draped window, feeling that he was making a supreme effort to retain his sanity.

Роберт вцепился в собственные волосы, не отрывая взгляда от зашторенного окна: только бы не сойти с ума!

Had it ever looked otherwise?

Неужели оно так и выглядело несколько минут назад?

Had the tapestry ever faded before him, becoming visible in a great light which had shone through it from behind?

Как через такую плотную ткань мог пробиться свет?

Had the Thing, a Thing unnameable, indescribable, stood there?

Проникало ли в комнату Нечто, что он не мог ни назвать, ни описать?

He read his answer upon the tapestry.

Шторы сами дали ответ.

Whitening streaks showed where the pellets, melting, had trickled down the curtain!

На них по-прежнему белели разводы, оставленные расплавившимися шариками!

"Lift Myra on the settee!" It was Dr. Cairn speaking, calmly, but in a strained voice.

- Давай-ка перенесем Майру на диван! - спокойно, хотя и несколько напряженно сказал доктор Кеан.

Robert Cairn, as if emerging from a mist, turned to the recumbent white form upon the carpet.

Роберт, словно очнувшись, повернулся к лежащей на ковре девушке.

Then, with a great cry, he leapt forward and raised the girl's head. "Myra!" he groaned.

Затем он подбежал к невесте, приподнял ее голову и, срываясь на крик, простонал: - Майра!

"Myra, speak to me."

Майра, поговори со мной!

"Control yourself, boy," rapped Dr. Cairn, sternly; "she cannot speak until you have revived her!

- Спокойнее, мальчик мой, - строго одернул доктор. - Пока не придет в себя - не заговорит!

She has swooned-nothing worse." "And-" "We have conquered!"

Это просто обморок.

CHAPTER XXXI

Глава XXXI.

THE BOOK OF THOTH

Книга Тота

The mists of early morning still floated over the fields, when these two, set upon strange business, walked through the damp grass to the door of the barn, where-from radiated the deathly waves which on the previous night had reached them, or almost reached them, in the library at Half-Moon Street.

Утренняя дымка плыла над полями, окутывая две мужские фигуры, уверенно идущие по сырой траве к дверям амбара: ночью оттуда был послан несущий смерть дух, едва не погубивший всех собравшихся в библиотеке на Хаф- Мун-стрит.

The big double doors were padlocked, but for this they had come provided.

На больших двустворчатых воротах висел замок, но мужчины предусмотрели это.

Ten minutes work upon the padlock sufficed-and Dr. Cairn swung wide the doors.

Десять минут работы - и доктор Кеан распахнул их.

A suffocating smell-the smell of that incense with which they had too often come in contact, was wafted out to them.

Из помещения удушливо пахнуло благовониями -как же часто этот смрад досаждал им!

There was a dim light inside the place, and without hesitation both entered.

В амбар проникали мутные лучи света. Кеаны смело шагнули внутрь.

A deal table and chair constituted the sole furniture of the interior.

Все внутреннее убранство состояло из грубого стола и стула.

A part of the floor was roughly boarded, and a brief examination of the boarding sufficed to discover the hiding place in which Antony Ferrara kept the utensils of his awful art.

Часть пола застилали доски, и под ними быстро обнаружился небрежно устроенный тайник - там Феррара хранил инструменты своего проклятого ремесла.

Dr. Cairn lifted out two heavy boards; and in a recess below lay a number of singular objects.

Доктор раздвинул две тяжелые половицы, открыв взгляду использовавшийся чернокнижником набор странных предметов.

There were four antique lamps of most peculiar design; there was a larger silver lamp, which both of them had seen before in various apartments occupied by Antony Ferrara.

Среди них оказались четыре вычурные старинные лампы и большой серебряный светильник, тот самый, что они многократно видели во всех обиталищах Феррары.

There were a number of other things which Robert Cairn could not have described, had he been called upon to do so, for the reason that he had seen nothing like them before, and had no idea of their nature or purpose.

Было там и много мелочей, но Роберт даже под дулом пистолета не смог бы описать их: ничего подобного он в своей жизни не встречал и понятия не имел о происхождении и назначении этих вещей.

But, conspicuous amongst this curious hoard, was a square iron box of workmanship dissimilar from any workmanship known to Robert Cairn.

Самым примечательным в этой любопытнейшей коллекции оказался квадратный железный ларец. Роберт затруднился определить, в какой стране его изготовили.

Its lid was covered with a sort of scroll work, and he was about to reach down, in order to lift it out, when:

Крышка была покрыта необычайными письменами. Молодой человек уже наклонился, собираясь достать его, но отец закричал:

"Do not touch it!" cried the doctor-"for God's sake, do not touch it!"

- Не тронь! Ради Бога, не трогай!

Robert Cairn started back, as though he had seen a snake.

Роберт отпрянул, как от змеи.

Turning to his father, he saw that the latter was pulling on a pair of white gloves.

Оглянувшись на доктора, он обнаружил, что тот натягивает белые перчатки.

As he fixed his eyes upon these in astonishment, he perceived that they were smeared all over with some white preparation.

Присмотревшись, он был немало удивлен, когда заметил на ткани следы какого-то белого порошка.

"Stand aside, boy," said the doctor-and for once his voice shook slightly.

- Посторонись, мальчик мой, - чуть дрогнувшим голосом приказал отец.

"Do not look again until I call to you. Turn your head aside!"

- Отвернись и не оборачивайся, пока не скажу.

Silent with amazement, Robert Cairn obeyed.

Недоумевающий Роберт молча повиновался.

He heard his father lift out the iron box. He heard him open it, for he had already perceived that it was not locked.

Он слышал, как отец вытащил и открыл сундучок: младший Кеан успел заметить, что тот был не заперт.

Then quite distinctly, he heard him close it again, and replace it in the cache.

Потом доктор закрыл крышку и положил ларец обратно в тайник.

"Do not turn, boy!" came a hoarse whisper.

- Не поворачивайся, - хрипло прошептал он.

He did not turn, but waited, his heart beating painfully, for what should happen next.

С гулко бьющимся сердцем, затаив дыхание, Роберт ждал, что будет дальше.

"Stand aside from the door," came the order, "and when I have gone out, do not look after me.

- Выйди из амбара, встань в сторонке и, когда выйду я, не смотри.

I will call to you when it is finished."

Я позову, когда закончу.

He obeyed, without demur.

Сын покорно подчинился приказу.

His father passed him, and he heard him walking through the damp grass outside the door of the barn.

Вскоре отец прошел мимо него, мокрая трава шуршала под ногами.

There followed an intolerable interval.

Невыносимо долго тянулись минуты.

From some place, not very distant, he could hear Dr. Cairn moving, hear the chink of glass upon glass, as though he were pouring out something from a stoppered bottle.

Неподалеку, у самой стены амбара, послышалось дребезжание и журчание, словно доктор открыл закупоренную склянку и что-то лил из нее на землю.

Then a faint acrid smell was wafted to his nostrils, perceptible even above the heavy odour of the incense from the barn.

До ноздрей молодого человека донесся едкий запах - слабый и все же различимый в тяжелой волне благовоний, текущей из амбара.

"Relock the door!" came the cry.

- Запри ворота! - закричал отец.

Robert Cairn reclosed the door, snapped the padlock fast, and began to fumble with the skeleton keys with which they had come provided.

Роберт быстро замкнул дужку и начал нащупывать в принесенной с собой связке подходящий ключ.

He discovered that to reclose the padlock was quite as difficult as to open it.

Оказалось, что запирать ничуть не легче, чем взламывать.

His hands were trembling too; he was all anxiety to see what had taken place behind him.

Руки тряслись, очень хотелось оглянуться и посмотреть, что происходит.

So that when at last a sharp click told of the task accomplished, he turned in a flash and saw his father placing tufts of grass upon a charred patch from which a faint haze of smoke still arose.

Наконец щелчок возвестил о том, что дело сделано. Роберт сразу же обернулся и увидел, как ученый маскирует пучками травы дымящийся, почерневший участок почвы.

He walked over and joined him.

Сын подошел к нему.

"What have you done, sir?"

- Что вы сделали, сэр?

"I have robbed him of his armour," replied the doctor, grimly.

- Обезоружил негодяя, - серьезно ответил доктор.

His face was very pale, his eyes were very bright.

Лицо его побледнело, глаза горели.

"I have destroyed the Book of Thoth!"

- Уничтожил "Книгу Тота"!

"Then, he will be unable-"

- И теперь он не сможет...

"He will still be able to summon his dreadful servant, Rob.

- Нет, призвать своего жуткого слугу он еще сможет, Роб.

Having summoned him once, he can summon him again, but-"

Если он сделал это однажды, то сумеет и повторить, но...

"Well, sir?"

- Что же, сэр?

"He cannot control him."

- Он не сможет им управлять.

"Good God!"

- Боже мой!

That night brought no repetition of the uncanny attack; and in the grey half light before the dawn, Dr. Cairn and his son, themselves like two phantoms, again crept across the field to the barn.

Ночь прошла спокойно, а когда забрезжил серый рассвет, Кеаны, сами бледные, как два призрака, вновь пробрались по полю к амбару.

The padlock hung loose in the ring.

Отпертый замок висел на воротах.

"Stay where you are, Rob! " cautioned the doctor.

- Стой на месте, Роб! - приказал отец.

He gently pushed the door open-wider-wider-and looked in.

Он легонько толкнул створку - шире, шире - и заглянул внутрь.

There was an overpowering odour of burning flesh.

В амбаре тошнотворно пахло горелой плотью.

He turned to Robert, and spoke in a steady voice.

Брюс Кеан повернулся к сыну и твердым голосом произнес:

"The brood of the Witch-Queen is extinct! " he said.

- С ведьминым отродьем покончено!

Content

Ромер Сакс Ведьмино отродье [английский и русский параллельные тексты]