Линси Сэндс

Рожденный кусаться

Над переводом работали:

Переводчик: Lfif

Редактор: дарьяна

Дизайн: Муза

Перевод сайта http://ness-oksana.ucoz.ru

Глава 1

— Ты опоздал. — Буркнул вместо приветствия Люциан, когда нахмуренный Арманд Аржено скользнул на сиденье напротив него в единственную занятую кабинку закусочной. Было бы неплохо услышать «Привет, как ты?», но это не ожидалось от старшего бессмертного. Люциан был известен не как теплый и пушистый.

— У меня были кое-какие дела, которые нужно было сделать на ферме прежде, чем я смог уйти, — Арманд говорил спокойно, посмотрев с незаинтересованностью за жаркое из говядины, ужин Люциана, потом он обвел взглядом тихую, небольшую закусочную. Было после девяти, почти время закрытия, и они были единственными посетителями. Он даже не видел официантки, в качестве доказательства и предположил, что она в задней части закусочной, помогает с уборкой.

— Да, конечно, — пробормотал Люциан, опуская свою вилку, чтобы взять теплую, хрустящую булку, намазанную маслом. — Мы же не можем ожидать, что твоя пшеница вырастет без тебя, не так ли?

Арманд недовольно нахмурился, смотря как тот укусил бутерброд с наслаждением.

— Немного уважения к фермеру, который выращивает еду, которую ты ешь, не помешало бы… тем более, что ты, кажется, наслаждаешься ей.

— Да. — с ухмылкой признал Люциан, а затем выгнул бровь. — Завидно?

Арманд лишь покачал головой и перевел взгляд в окно, но он завидовал. Желание есть у Люциана наступила в результате нахождения его спутници жизни. Это пробудило оба аппетита, которые были давно потеряны. Не было ни одного несоединённого бессмертного, живого, который бы не завидовал, и он в том числе.

— Так что? — Он оглянулся на Люциана, чтобы увидеть, что тот отложил булочку и теперь гонял горох по тарелке, пытаясь порезать ножом с вилкой маленькие зеленые горошины. — Что такого важного случилось, раз тебе пришлось ехать сюда, чтобы увидеть меня? И почему, черт возьми, ты настаивал на моем приезде в этот небольшой ресторан на ужин? Ферма всего в пяти минутах. Ты мог бы приехать туда. — Люциан бросил колоть горох и вместо этого закапал их в пюре на тарелке. Затем он зачерпнул комбинацию вилкой, прежде чем сказать:

— Я хочу попросить тебя об одолжении и не хочу, чтобы кто-нибудь в доме подслушал.

— Никого в доме нет, — пробормотал Арманд, смотря зачарованно, когда Люциан положил вилку с едой в рот и начал жевать. Судя по выражению его лица и стонам удовольствия, он, казалось, действительно наслаждался едой, которая выглядела весьма печально, даже запах не был заманчив для Арманда, и в действительности еда выглядела, как помои; коричневое мясо, белый картофель с коричневым соусом, и уродливый зеленый горошек. Не очень аппетитно. Морщась про себя, Арманд спросил, когда Люциан сглотнул, — Так что это за услуга?

Люциан замешкался, а затем поднял брови.

— Не собираешься спросить меня, как там Томас и его новая спутница жизни поживают?

Арманд почувствовал, как его рот напрягся при упоминании сына и его новой жены, но не удержался от вопроса:

— Как они?

— Очень хорошо. Они в Канаде в данный момент, в гостях, — ответил Люциан, вернув свое внимание обратно к еде, когда он спросил, — Ты с ней еще не встречался, да?

— Нет, — пробормотал Арманд, глядя на то, как он накалывает салат и есть его.

Люциан прожевал и проглотил, а потом спросил с легким любопытством:

— Ты когда-нибудь встречался с Энни Николаса?

Арманд растерялся, но потом просто сказал:

— Нет. Теперь какая просьба?

Люциан смотрел мгновение на него, а потом переключил свое внимание на нарезку его говядины и объявил:

— Мне нужно убежище для одного из моих боевиков на пару недель.

— И ты подумал, что я могу предоставить его ему? — спросил с удивлением Арманд.

Люциан пожал плечами, прожевав и проглотив, а потом сказал:

— Ты удивлен? Я не знаю почему. Ты живешь здесь черт знает где, в лесной глуши. Никто, кроме меня и Томаса не знает, где ферма, а этот допотопный городишко, где, скорее всего, никто не видел ее.

— Ее? — спросил с любопытством Арманд.

— Эш д'Ауреус, — сказал он, отрезая еще один кусок говядины. — Дочь Кастора.

— Кастор д'Ауреус, — пробормотал с уважением Арманд. Он никогда не имел шанса встретиться с этим человеком, но он, конечно, знал его имя. Кастор был героем для своего народа. Еще в первые дни, когда бессмертные присоединились к остальному миру, один из них, называемый неклыкастым — Леониус Ливиус, вызывал неприятности, как для смертных, так и для бессмертных. Столько неприятностей, что это, на самом деле, заставило других бессмертных, сформировать совет и выследить его и его потомство. Именно Люциан и Кастор убили чудовище, которым стал Леониус Ливиус. В середине боя, пока отступники неклыкастые и армия Совета клыкастых бились вокруг них, Люциан прижал человека к земле копьем, а Кастор оторвал его голову от тела. Их обоих считали героями, но Люциан был его братом, тот, кого он видел повседневно, в то время как с Кастором он был незнаком, и в его сознании он был более мифическим героем.

— Он не был героем, — тихо сказал Люциан. — Он был просто хорошим человеком и хорошим солдатом. Он также был моим другом, и перед смертью он попросил меня присмотреть за Эш и другим членами его семьи, если что-то случится с ним. Ну, как ты знаешь, он умер, и я пытаюсь присматривать за Эш, и именно это я стараюсь сделать сейчас, убрав ее от греха подальше, пока мы не решим этот вопрос. Я думаю, что потребуется около двух недель.

— Что это за вопрос, который вы должны решить? — спросил Арманд.

Люциан вздохнул и отложил свою вилку и нож в сторону, на его аппетит, видимо, повлияли мысли о деле. Его голос был мрачным, когда он признался:

— Видимо, мы не всех сыновей уничтожили, когда нашли Леониуса. По крайней мере, один выжил. Он называет себя Леониус Ливиус Второй.

— Значит, один из его сперматозоидов бегал все эти столетия? — спросил с изумлением Арманд. Трудно было представить, что он ушел незамеченным. Если он был похож на своего отца, его злодеяния не должны были остаться незамеченными все это время.

— Он жил и процветал, — сухо заверил его Люциан. — У мужчины теперь двадцать сыновей, это только которых мы знаем. И…, - добавил он с удовлетворением. — … мы уничтожили некоторых из них. Видимо, он умнее, чем его отец. Это, или у него есть кто-то, кто сумел удержать его в узде. Он не занялся масштабными убийствами, как его отец, который наслаждался племенными (для размножения) лагерями. Он придерживался определенного числа женщин, на которых нападал, одна или две одновременно, а иногда на несчастные случайные семьи. Он раскрылся только начале этого лета. Он похитил со стоянки продуктового магазина двух женщин на севере. Мои люди отбили одну и убили трех или четырех его сыновей, но потом пришлось начать охоту на другую женщину и мужчину, который схватил ее. Эш была в группе поиска и, очевидно, была замечена и узнана. Теперь мои источники говорят, что он выбрал ее мишенью для мести за смерть отца.

Арманд мрачно кивнул.

— И он нацелился на твою Ли или кого-то в твоей семье за твое участие в смерти отца?

— Я не думаю, что он знает о Ли. В любом случае это не важно, я могу защитить ее. Но Эш — совсем другое дело. Она одна из моих силовиков и так же упряма и горда, как и ее отец когда-либо был. Она была готова пройтись по главной улице в Торонто, голой, чтобы привлечь его внимание и попробовать свой шанс с ним, когда услышала, что он искал ее.

— Так она только похоже на женщину, да? — спросил с развлечением Арманд.

— Ха-ха, — сказал Люциан сухо.

Арманд усмехнулся на его кислое выражение лица.

— Если она так плоха, как ты планируешь убедить ее спрятаться на ферме, пока ты ловишь его?

— Да… ну… это проблема, — пробормотал Люциан, снова взяв в руки нож и вилку. Выражение его лица было угрюмым, когда он признался, — Она наслаждается, как правило, игнорированием моих приказов. Лучший способ заставить ее сделать что-нибудь, это сказать сделать что-нибудь противоположное. Если бы она не была дочерью Кастора… — Люциан недолго выглядел сердитым, но потом вздохнул и покачал головой. — К счастью, даже она не посмела бы ослушаться прямого приказа Совета.

— Я вижу, — медленно протянул Арманд, его глаза подозрительно сузились на брате. — И она согласилась остаться на моей ферме, ничего не делая, в течение нескольких недель?

— Я сказал две недели, — отметил он, избегая его взгляда. — И, как я уже сказал, даже она не смогла ослушаться прямого приказа Совета.

— Итак, она не особо счастлива, — предположил сухо Арманд.

Люциан пожал плечами.

— Она слишком вежливая, чтобы выплеснуть это на тебя…, наверное, — добавил он с усмешкой, а потом предложил, — Просто займи ее чем-нибудь. Бери ее на пикники и на катания на лошадях, или займи тем, чем вы — деревенщины занимаетесь.

— Деревенщина? — повторил с отвращением Арманд.

Люциан закатил глаза.

— Просто отвлекай ее, и я позвоню в ту же минуту, когда будет безопасно для нее вернуться в Торонто и работать. — Он начал подносить кусок говядины к губам.

Вилка была почти у его губ, когда он вдруг посмотрел мимо Арманда и замер. Его глаза расширились, проклятие слетело с его губ, и тогда он почти прошипел:

— Я убью ее.

— Кого? — спросил с замешательством Арманд, а потом перевел взгляд в ту сторону, в которую смотрел Люциан, казалось, он замер. Он смотрел мимо него на темную дорогу снаружи. Арманд повнимательнее всмотрелся в длинный участок темного шоссе, там медленно приближалось пламенное видение того, что было мотоциклом с красными, желтыми и оранжевыми светодиодами вокруг шины и через весь мотоцикл, что делало его похожим на мотоцикл в огне, ревущий по дороге. Это было чертовски великолепное зрелище.

— Эш, — выплюнул Люциан, наконец ответив на его вопрос. — Это она.

Мотоцикл проревел на парковку у кафе, разбрызгивая гравием, а затем замедлился на остановке рядом с пикапом Арманда. У него было время поближе рассмотреть множество огней на машине до того, как двигатель заглушился и всадник слез. Женщина была высокой, по крайней мере, шесть футов (183 см.), и выставляла на показ все свои мышцы, обтянутые черной кожей, в которую она была одета. Она также двигалась с хищной грацией пантеры.

— Она выглядит так, будто родилась, чтобы ездить, — пробормотал Арманд, его глаза пожирали ее.

— Еще она родилась, чтобы раздражать, — пробормотал Люциан.

Арманд взглянул с любопытством на своего брата.

— Почему раздражать?

Рот Люциана искривился с раздражением, но он признался:

— Я сказал ей быть менее заметной.

— Ах, — пробормотал Арманд, закусив губу, чтобы удержаться от улыбки. Это было редкостью, когда человек, бессмертный или нет, шел вопреки приказу Люциана, и он не мог не удивиться, что Эш д'Ауреус была, видимо, одной из них. Это было далеко от того, чтобы быть незаметной. Наверняка, все повыглядывали из окон каждого дома, мимо которых она проходила, а их пальцы возбужденно набирали номера на телефонах, распуская слухи о суперкрутом мотоцикле, который только что проезжал мимо их домов. Это будет главной темой разговора завтра в забегаловке, те кто видел это будут описывать для тех, кто не видел. В этом небольшом сообществе не было тайн.

— Я собираюсь заставить ее скрыватся, — заворчал Люциан, когда она прошла мимо их окон по направлению к входу в кафе.

Арманд не мог остановить себя от мыслей, что он не против помочь, когда его взгляд автоматически прошелся по ее телу, и он быстро скрыл свои мысли от своего брата. Женщина имела идеальное тело, с красивой круглой попкой, которая, как он подозревал, была еще и приятной на ощупь…, и он рассматривал различные причины того, чтобы убедиться в этом… ни одна из которых не включала заставлять ее скрываться… когда она открыла дверь закусочной и шагнула внутрь, обрывая его мысль о ее заде. Он заставил себя переключить внимание на нее перед, когда она остановилась в дверях, чтобы расстегнуть свою куртку и оглядеться вокруг. Вид был тоже довольно приятным, вынужден был признать он. Она все еще была одета в шлем, так что он не мог видеть ее лица, но все остальное демонстрирующееся было прекрасным. Черные кожаные штаны туго обтягивали длинные, стройные ноги, также она все еще была в черной кожаной куртке, под которой теперь открывался какой-то черный кожаный корсет, который не прикрывал верхние изгибы ее грудей, также верхняя часть ее груди и горло были на виду. Женщина была роскошной, кожа красного дерева, которая, казалось, сверкала под флуоресцентными лампами в кафе, как если бы она напудрила себя каким-то переливающимся порошком.

— Я сказал тебе сделать себя незаметной. — Люциан пристально посмотрел на женщину, когда она заметила их и подошла.

— Ты сказал сделать себя менее заметной…, - поправила она спокойным голосом. Когда она сняла шлем, она добавила, — …и я сделала это. Видишь?

Арманд не знал, что Люциан должен был увидеть, но он видел лишь самую красивую женщину, которую он когда-либо видел в течение длительного времени, даже когда была жива его спутница жизни. У Эш д'Ауреус были огромные, прекрасные глаза, которые пылали золотыми с черным крапинками, прямой египетской нос, и самые соблазнительные губы, которые он видел. Он находил ее такой прекрасной… и никак не неприметной.

— Эш, — заворчал Люциан, с еле заметным терпением. — Изменение прически вряд ли делает тебя менее заметной, когда ты на этом карнавальном мотоцикле.

Взгляд Арманда перешел на ее волосы от этих слов. У нее были короткие по бокам и чуть длиннее на макушке волосы, и в настоящее время ее длинные пальцы проходили через них в попытке устранить влияние шлема, но они выглядели совершенно естественно, темно-коричневые, почти черные, как у него. Хотя, казалось, на концах в некоторых местах были более светлого цвета пятна. Он не удержался от вопроса:

— Как они обычно выглядят?

— Она обычно красит их в сочетание красного и светлого на концах от половины верхней части головы, выглядит так, как будто ее голова в огне, — сообщил ему сухо Люциан, а затем повернулся к Эш и добавил, — Ты дерьмово подстриглась. Кое-какой цвет остался на концах.

Эш закатила глаза с раздражением и начала усаживаться рядом с Армандом, вынудив того подвинуться, чтобы освободить место для нее.

— Боже, ты никогда не бываешь счастливым, Люциан. Честно! Я не успела к парикмахеру, чтобы сделать это правильно. Я должна была сделать это сама, а я не парикмахер. Это лучшее, что я могла сделать за то время, что ты мне дал на приезд. — Она положила свой шлем на стол перед ней и положила подбородок на руки поверх его, улыбнувшись Люциану. — Так что это все твоя вина, если ты не доволен моей прической.

— Ты не могла хотя бы взять свой автомобиль, а не этот проклятый мотоцикл? — Сказал Люциан недовольно.

— О да, потому что красный «Феррари» будет гораздо меньше бросаться в глаза здесь, в деревне, — Сказала сухо Эш, а затем взглянув на Арманда, прошептала: — Не обижайся.

— Никаких обид, — заверил он ее, а затем прочистил горло и заставил себя отвернуться, когда понял, что он улыбается ей, как идиот.

— Феррари? — спросил с удивлением Люциан. — Что случилось с кабриолетом?

— Я его продала, — сказала она, пожимая плечами. — Феррари красивее, и у меня есть только одно парковочное место в квартире, будь то велосипед или автомобиль, так что кабриолет должен был уйти.

— Феррари? — Люциан посмотрел на нее с ужасом. — Было достаточно плохо, когда у тебя был Мустанг, но Феррари со всей его силой, которой он имеет под капотом? Ты демон скорости. Ты убьешься так. Тебе бы лучше следовать ограничениям скорости.

Арманд смотрел на брата с восхищением. Люциан никогда особо не был разговорчив, в основном ворчит и смотрит на всех, но Эш, казалось, донимала его, взывая к разговорам. Он никогда не думал, что увидит этот день. Его мысли были прерваны, когда Эш сухо сказала:

— Конечно… папа.

Глаза Арманда расширились, но она не остановилась на этом. Ее улыбка становилась шире, когда Люциан становился мрачнее, от ее комментариев:

— Надеюсь Ли подсунет тебе каких-нибудь младенцев в ближайшее время, Люциан. Может быть, тогда ты перестанешь быть папочкой для всех нас.

— Папочкой? — спросил Арманд с сомнением. Он мог бы придумать много слов, чтобы описать Люциана, властный и запугивающий, но папы просто не было в этом списке.

— Да, папочкой, — сказала Эш с дружественной улыбкой. — Он вечно говорит всем, что делать и куда идти, и так далее. Он похож на большого старого ворчливого папашу.

— Твой отец… — начал Люциан, но она перебила его.

— Мой отец попросил тебя присматривать за мной и моими братьями и сестрами, если что-то случится с ним, и ты просто пытаешься это сделать, бла-бла, — сказала она скучающим голосом, подтвердив его подозрения, что она слышала этот аргумент тысячу раз как минимум. — Этот аргумент имел хоть какой-то вес, когда я была ребенком, Люциан, но блин, более чем тысячелетие спустя, это ничего не значит. Ты всего лишь на сто лет старше меня. Переступи уже это. Я уверена, что мой отец не хотел, чтобы ты играл изображал опекуна вечно.

— Ты только на сто лет моложе Люциана? — с удивлением спросил Арманд. — Ты выглядишь гораздо моложе.

— Ну, спасибо! — Она обернулась и послала ему излучающую улыбку, от которой у Арманда перехватило дыхание, а затем она вытянула свою руку, — Привет, я Эш д'Ауреус, а ты Арманд Аржено.

— Да. — Он взял ее руку и пожал ее, улыбнувшись тому, какой маленькой и мягкой она ощущалась в его руке. — Итак, ты не так сварлива, как Люциан? Я всегда думал, что это было у него из-за возраста.

Эш фыркнула на это предложение.

— Нет, это вряд ли. Отцу Времени просто нравиться нести вес мира…, не говоря уже о времени… на своих плечах, Вампира Атанты. Я? Я наслаждаюсь жизнью в меру своих способностей и оставляю Люциана и других, как он, быть Йода Ворчунами.

— Есть и другие, как Люциан? — спросил с сомнением Арманд.

Эш подняла брови.

— Не много путешествовал по Европе, да? Потому что там есть тонна таких. Особенно в Британии; даже смертные мужчины, когда становятся старше, становятся сварливее и властнее в Великобритании. Я думаю, что это что-то вроде закона.

Арманд просто улыбался тому, что она говорила и пытался что-то придумать, чтобы поощрить ее дальнейшее неуважение к Люциану… который находился в совершенно новом и захватывающим для Арманда состоянии «игнорирование всего» … когда сотовый телефон Арманда защебетал его похоронный плач. Морщась, он вытащил его из кармана, открыл и прижал к уху, вздрогнув, когда Павел, управляющий на его ферме, начал панически кричать о работе Бесси. Когда мужчина остановился, чтобы перевести дух, он воспользовался возможностью, сказав:

— Я еду. Я в закусочной. Я буду там через пять минут.

— Проблемы дома? — спросил сухо Люциан, когда Арманд закрыл телефон и сунул его обратно в карман.

Арманд кивнул и начал выскальзывать из будки, когда Эш вышла, пропуская его.

— Одна из моих молочных коров рождает детеныша, и появилась проблема с родами.

— Я думала, у тебя пшеничная ферма? — спросила Эш, глядя удивленными глазами, когда он выпрямился рядом с ней.

— Да, но у нас есть пара коров и несколько других животных; куры, козы… — он пожал плечами. — Большинство фермеров держат их, чтобы сэкономить на продуктах.

— А что ты делаешь с ними? — спросила она с любопытством, правильно предполагая, что он не ел.

— Мой менеджер забирает некоторые товары, но в основном мы поставляем мясо, яйца и молоко маленькому ресторану здесь.

— Мы последуем за тобой домой, — объявил Люциан, начиная есть более быстро.

— Не торопитесь. Я буду в сарае, но чувствуйте себя как дома. Входная дверь всегда не заперта. — Когда Люциан поднял бровь на это, Арманд иронично сказал, — Это деревня. Здесь никто не мешает и преступления довольно редки.

Он подождал пока Люциан не хрюкнет в подтверждении, а потом улыбнулся, кивнул Эш и вышел из закусочной. Он чувствовал, что она наблюдает за ним, как он уходит, и ему хотелось обернуться к ней. Она была красивой женщиной, и он с нетерпением ждал ее компании на ферме. Его менеджер вел дела в течение дня и вечера, а Арманд, как правило, появлялся там только, когда просыпался. Было бы неплохо, иметь того с кем можно поговорить для разнообразия, особенно того, кого он находил привлекательным. Прошло довольно много времени с тех пор, как он находил кого-нибудь привлекательным в более чем мимолетно- галантной прихоти. Даже его вторая и третья жены не были для него настолько привлекательными. Его привязанность к ним была основана больше на дружбе и общении, чем на чистой животной похоти. Арманд подозревал, что ему будет трудно держаться на расстоянии от прекрасной Эш д'Ауреус…и даже не был уверен, действительно ли он хочет этого, так или иначе.

***

Эш смотрела, как Арманд выходит из ресторана, ее глаза скользнули с его широких плеч к узкой талии и дальше вниз к его ягодицам и ногам. Он уверенно шел с намеком на развязность, которая была чисто бессознательная, она была уверена, что его походка была естественной и виляние бедер, когда он двигался, тоже. Его широкие плечи оставались прямыми, голова высоко поднята. С его грубыми чертами лица и серебристо-голубыми глазами, она не могла не заметить, что он был симпатичным парнем, но она не встречала ни одного мужчину Аржено, который не был бы симпатичным. Не все они были классически красивы, но в них что-то определенно было. Арманд, казалось ей, был одарен не небольшой дополнительной частью, этого бесспорного чего-то.

— Ты должна посмотреть, можешь ли ты прочитать его.

Эш посмотрела на Люциана с удивлением на его комментарий. Он наполовину закончил свою трапезу и ел достаточно быстро. Она поудобнее уселась в кабинке, наблюдая за ним, разглядывая с любопытством еду. Она хорошо пахла, отметила Эш, и спросила безразличным голосом:

— Зачем мне это делать?

— Вопрос в том, почему ты еще не сделала этого? — сказал он сухо, зачерпнув картофель и горох вместе на свою вилку. — Я знаю тебя давно, Эш, и не знал никого, кого ты не пыталась прочитать, когда видела в первый раз… был ли он смертным или бессмертным.

Эш хмуро посмотрела на него как раз, когда он клал еду в рот, в основном потому, что он был прав. Она не хотела признаваться в этом никому, но она была готова встретить нового спутника жизни и насладиться покоем и страстью, которыми она наслаждалась со своим первой пожизненной парой несколько столетий назад. Жизнь была очень серой и скучной без вибраций, которые приносила пожизненная пара. Поэтому, первое, что она обычно делала, встречая кого-то нового, пробовала прочитать его. Хотя попробовала — не правильный термин, так как она еще не встречала никого, кого она не могла прочитать. Единственная причина, как она думала, по которой она не читала Арманда, была в том, что она была слишком занята, раздражая Люциана. Этим времяпрепровождением она наслаждалась в течение многих веков. После столь долгого проживания жизнь может порой быть немного скучной. Девушка должна как-то развлекать себя, так или иначе.

Все-таки это было необычно для нее, чтобы не прочитать новичка, призналась сама себе Эш, и удивилась, почему она не попробовала. Вопрос, однако, заставил ее чувствовать себя неловко и жаждать сменить тему.

— Итак, он купился на твою историю обо мне, нуждающуюся в безопасном доме? — она тихо спросила, смотря на Арманда Аржено, садящегося в свой пикап и выруливающего с парковки кафе.

Люциан кивнул, даже не взглянув в ее сторону.

— Почему не должен был?

Эш поморщилась.

— Я полагаю. Он не знает меня. Если бы он знал меня, он не думал бы, что я соглашусь спрятаться куда-нибудь.

— Хммм, — пробормотал Люциан, доедая свою еду. — Ну, сделай мне одолжение и постарайся не делать это слишком очевидным, пока ты здесь.

— Точно, — пробормотала она, а затем, когда он отодвинул тарелку и встал, она тоже встала и спросила с любопытством, — ты действительно думаешь, что он мог убить своих жен?

— Нет, — признался Люциан, вытаскивая кошелек и кинув двадцатку на стол. — Но и тогда я не думал, что Жан-Клод может сделать то, что он сделал.

Эш нахмурилась при этих словах, забирая свой шлем со стола. Она последовала за ним к двери кафе, спрашивая:

— Почему бы тебе просто не прочитать его и не посмотреть, сделал ли он это? Если на то пошло, почему ты не читал Жан-Клода?

— Потому что я не могу.

Слова поразили ее настолько, что Эш остановилась. Она, возможно, могла понять его неспособность прочитать Жан Клода, который был его близнецом, но Арманд…

— Но ты на четыреста лет старше Арманда.

Остановившись в дверях, Люциан оглянулся и поморщился.

— По некоторым причинам, которые я никогда не мог понять… есть несколько братьев и сестер и даже один или двое племянников и племянниц в семье, которых я не могу читать.

— В самом деле? — спросила Эш с интересом, когда она, наконец, снова начала идти, чтобы присоединиться к нему у двери. — Я не знала этого.

— Это не то, что я рекламирую, — сказал он сухо, проходя через дверь.

— Нет, наверное, нет, — пробормотала она, выходя за ним наружу. — Итак, почему ты подозреваешь Арманда? Не только потому, что ты не можешь прочитать его.

— Нет, — согласился он, идя вдоль здания закусочной к темному фургону, припаркованному в нескольких футах от нее мотоцикла. — И не то, что я сильно подозреваю его, просто чувствую, что не могу себе этого не позволить. Насколько я могу судить, единственная связь между тремя его женами — это то, что он был их мужем. И Энни была женой его сына.

— И Николас не был убит, просто оставлен, чтобы быть обнаруженным, чтобы не дать ему узнать, что Энни, возможно, узнала, — задумчиво пробормотала Эш. Она знала всю историю. Арманд Аржено потерял трех жен… в автокатастрофах. Каждая из них произошла с разрывом более ста лет, и каждая женщина умирала после того, как выходила за него замуж и родила ему одного ребенка. Его невестка также погибла в трагическом и несколько странном случае после того, как его сын женился. Она была беременна, но еще не родила, это был их первый ребенок, когда она умерла. Оба погибли в результате несчастного случая. Более важным в ситуации было то, что Энни задавала вопросы о гибели жен Арманда до ее внезапной смерти, и во время разговора с Николасом по телефону за день до ее аварии, она была довольно взволнована и сказала ему, что она что-то должна ему рассказать, когда он вернется домой. Однако, она умерла прежде, чем смогла рассказать ему все, что знала, и потом, несколько недель спустя, когда Николас решил спросить подругу Энни, знала ли она, что Энни хотела рассказать ему, он каким-то образом оказывается в подвале с мертвой смертной на коленях, ее кровь была у него во рту, а воспоминание того момента, где должно быть ее убийство, стерто.

Николас был крутым охотником, Эш работала пару раз с ним до этих событий, с тех пор он был в бегах пятьдесят лет, но недавно сдался, чтобы спасти свою новую пожизненную пару. Однако, телефонного звонка Энни и пустого места, где должно было быть убийство смертной, было достаточно, чтобы заставить Люциана, отказаться от его казни, как ожидалось. Вместо этого, он назначил Эш навести порядок и выяснить, что на самом деле произошло с женами Арманда и, надеясь узнать что-либо, связанное с Энни и Николасом. Это была довольно сложная задача, практически невозможная, так как первая жена Арманда умерла в 1449, подумала она.

— Следуй за мной в дом, — сказал Люциан, садясь в свой фургон.

Эш просто кивнула и пошла к мотоциклу, одевая шлем до того, как дошла до него. Ее действия были автоматическими, когда она оседлала и завела байк; ее разум был сконцентрирован на Арманде Аржено и возможности того, как он связан с гибелью его жен и Энни. Наверняка эта мысль не радовала тех, кто знал и заботился о клане Аржено, и Эш была одной из тех людей. Аржено в настоящее время переживает счастливый период после веков страданий и угнетения братом Люциана Жан-Клодом, и им не нужны такого рода вещи, чтобы омрачать свое счастье.

Вздохнув, она заставила себя сосредоточиться на нынешней задаче и последовала за фургоном Люциана с парковки.

Ферма Арманда была не далеко от закусочной, в которой они были, вероятно это было хорошо, так как у Эш… несмотря на все ее старания… ум был занят своими мыслями, делая ее не внимательной за рулем. Она автоматически замедлялась, когда тормозные огни фургона засветились, затем свернула за ним на дорогу, обсаженную деревьями. Деревья были старые и большие, их ветки простирались как навес над дорогой, и закрывали звезды над головой. На самом деле это было потрясающим, когда они вдруг исчезли, рассредоточившись, окружив поляну вокруг старой викторианской фермы.

Эш замедлилась до остановки позади фургона, когда фургон остановился, она объехала вокруг, встав рядом с ним на круговой дороге, которая проходила перед домом. Ее взгляд прошелся по зданию. Это был старый Викторианский остроконечный дом из желтого кирпича с пряничной отделкой и с крыльцом, во всю длину фронта дома. Перила, побегали вдоль обеих сторон из четырех или пяти ступенек, ведущих к двустворчатой двери, которая была мертвой точкой в передней части здания. Свет лился из окна на первом этаже, добавляя свечение к фонарю, который сиял над дверьми в доброжелательной манере.

Эш заглушила свой мотоцикл и слезла, ее взгляд скользил с интересом по местности, когда она сняла шлем. В то время как дом был старым, он был в хорошем состоянии, либо за ним ухаживают с любовью сотню лет, поскольку он был построен тогда, либо его отреставрировали и восстановили до его первозданного великолепия. Она была готова поставить на то, что за ним ухаживали, а не отреставрировали. Пряничная отделка и волнистое оконное стекло выглядело подлинным по ее мнению.

— Твое предположение верно, — объявил Люциан, появляясь рядом с ней.

Эш сердито зыркнула на него за чтение ее мыслей, как грубо, и не извинился, а затем ее взгляд скользнул к кулеру, который он нес, и она легонько вздохнула при мысли о крови, которая скорее всего там лежала. Звонок Люциана разбудил ее в середине дня, и она так спешила выполнить приказ и приехать сюда, что не подумала, покормиться перед отъездом. Она начинала это ощущать.

Люциан слегка улыбнулся ее мыслям и махнул, пропуская ее вперед.

— Тогда пойдем, и ты сможешь выпить мешок или два, в то время как я положу остальное в холодильник Арманда.

Эш кивнула, достав свою сумку из CruzPac[1] в задней части ее мотоцикла, и направилась к дому.

— Что это? Это твоя идея упаковки вещей для поездки? — спросил Люциан, недоверчиво оглядывая ее сумку, когда последовал за ней к лестнице.

— А чего ты ожидал? Кофры[2]? — спросила она сухо. — Кроме того, я не была уверенна, как одеваются сельское население. Я думала, купить пару вещей здесь, как только это выясню.

— Ты так говоришь, будто фермеры — это совершенно другая раса, — сказал Люциан, наполовину с отвращением и половину с развлечением.

— Как будто ты не думаешь то же самое, — сказала она сухо, а потом добавила, — Кроме того, насколько я могу судить. — Эш покачала головой, но призналась, — Я просто не понимаю, зачем хоронить себя в глуши. Мне хватило этого бреда в Средневековье, большое спасибо. Надворные постройки меня не привлекают. Я предпочитаю городскую жизнь.

— Я думаю, что сейчас у них здесь есть водопровод, — сказал весело Люциан.

— Последний раз, когда я была на ферме, не было.

— Когда это было?

— Когда мы охотились на отступников в Арканзасе, — ответила она с содроганием. Условия жизни в гнезде было скотское в ее сознании. Она на самом деле чувствовала, что делала все правильно, уничтожив маленький отряд отступников, положив конец их страданиям. Это была одна из охот убить-всех. Где отступники уже были изучены и осуждены, но их убежище нужно было обнаружить.

— Ради Бога, женщина, это было семьдесят или восемьдесят лет назад.

— Не так уж и давно, чтобы я забыла, — сказала она с содроганием.

— Если бы я знал, что это будет преследовать тебя, я бы не включил тебя в ту охоту, — сказал он сухо.

— Да, верно, — фыркнула она. — После этого ты бы заставил меня проверить все сельские дома. Почему ты думаешь, я не позволила тебе узнать, насколько это беспокоило меня в тот момент? Ты садистский ублюдок, Люциан. Ты бы рассматривал это как свой долг, уменьшить чувствительность у меня к таким ситуациям.

В ответ Люциан только хмыкнул, когда она придержала для него дверь, чтобы он вошел перед ней.

— На сколько ты останешься? — спросила она, когда он прошел мимо нее и начал идти по длинному коридору. Там было несколько дверей, ведущих из него и ряд лестниц на одной стороне, ведущих на второй этаж. Люциан, очевидно, был здесь прежде; он направился прямо по коридору к задней части дома.

— Достаточно долго, чтобы еще раз поговорить с Армандом, а потом я возвращаюсь.

— Я поняла это, когда увидела, что Ли не с тобой, — с улыбкой призналась Эш, когда упомянула его спутницу жизни. Они редко были не друг с другом, и она, честно говоря, ожидала увидеть женщину в закусочной с Люцианом и Армандом, когда приехала.

— У нее и Маргарет девичник, некоторое время в спа-салоне, ужин и кино, — объявил Люциан, когда зашел в последнюю комнату по левой стороне дома. — Я хочу быть дома до нее, если смогу.

Эш пробормотала подтверждение на его комментарий, но ее внимание было обращено на комнату, в которую они вошли. Свет в этой комнате был выключен, но достаточно количество света лилось из коридора, что Эш было видно. Это была кухня в стиле кантри с широкими дощатыми деревянными полами, внешней кирпичной стеной, три внутренние стены были расписаны, что в тусклом свете, казались, солнечно желтым, с кухонным островом, холодильником, и с тем, что казалось, была старая добрая дровяная печь. Имя Эльмира на передней части, сказало ей, что это, вероятно, была газовая плита, специально разработанная, чтобы казаться подлинной в викторианском доме.

Она перевела взгляд на Люциана, когда он поставил переносной холодильник на каменную столешницу, покрывающую кухонный остров, стоящий в конце комнаты. Когда Эш остановилась рядом с ним, он открыл холодильник, достал пакет с кровью, и протянул его ей.

Эш пробормотала «спасибо», прислонившись боком к острову, открыла рот, выдвинула свои клыки, а затем быстро насадила мешок крови на них.

Люциан повернулся, чтобы открыть холодильник за его спиной. Когда он заглянул внутрь и хмыкнул, Эш сдвинулась, чтобы посмотреть через его плечо. Ее брови приподнялись, когда она увидела, что там не было ни одного мешка крови. Либо они прибыли между поставками, либо Арманд держал свою кровь где-то еще.

Покачав головой, Люциан развернулся, начав перекладывать пакеты с кровью из холодильника в холодильник и Эш попятилась на пару шагов, чтобы дать ему больше места. Пакет у нее рту был почти пуст, и Люциан повернулся, чтобы положить еще два пакета в холодильник, когда он вдруг опустил их и повернулся ее в сторону, протянув руку над ее плечом, мимо ее головы.

Эш слышала шлепок кожи об кожу и задыхающийся звук непосредственно за ней и быстро взглянула через плечо. Ее глаза недоверчиво расширились, когда она увидела мужчину, повисшего в воздухе позади нее, рука Люциана держала его за горло и оторвала его от пола. Он держал зажатый в одной руке нож.

Глава 2

Проклятие от дверного проема заставило Эш взглянуть туда, Арманд стоял у входа. Гнев сверкнул на его лице, но быстро исчез, сменившись на смирение. Его голос звучал устало, когда он спросил:

— Что случилось?

— Твой дом не пустой, как ты сказал — он будет, — раздраженно сказал Люциан.

Арманд выглядел раздраженным, но объяснил:

— Это Пол Уильямс. Он — мой дневной управляющий здесь, на ферме. Я ожидал, что он направится сразу обратно в сарай, после звонка мне, но он сидел здесь, ждал меня. К сожалению, я подъехал прямо к сараю, когда приехал сюда. Когда я понял, что его там нет, я поспешил вернуться сюда, поискать его. — Он замолчал и нахмурился, а затем спросил: — Но почему он напал?

— Никто из нас не заметил его за столом. Я начал распаковывать кровь, а Эш сверкнула своими клыками и надела на них мешок, и он попытался заколоть ее, — сказал сухо Люциан, а потом скривился и сказал, — Хотя, я думаю, что это было бы ранение, так как было не под удобным углом, и он наклонился, чтобы схватить нож для разделки мяса с доски.

Эш стоявшая между двумя мужчинами, отошла, чтобы получше рассмотреть смертного, который собирался напасть на нее. Она скривилась и выбросила теперь уже пустой мешок крови, сняв его с зубов, она смогла рассмотреть большой разделочный нож в его правой руке. Он не убил бы ее, но было бы чертовски больно, когда он вонзил бы его в нее и ранил бы, прежде чем Люциан успел бы заметить его. Морщась, она пробормотала:

— Дружелюбный парень.

Арманд нахмурился, смотря на нож, но потом взглянул на Люциана и спросил с недоверием:

— Вы не заметили его? Как, черт возьми, вы могли не заметить его?

— Свет был выключен, — натянуто отметил Люциан. — Смертные, как правило, не сидят в темноте, поэтому я предположил, что в комнате никого не было, и не взглянул в сторону стола, где он, видимо, сидел. Кроме того, я был отвлечен разговором с Эш. — Он нахмурился, а потом покачал головой и повернулся, чтобы сосредоточиться на смертном, потом опять вернул свое внимание к Арманду и поднял одну бровь. — Он был с тобой с начала лета, но ты не рассказал ему о нас?

— Конечно, я не рассказал. Он хороший работник, — сказал с отвращением Арманд, проведя одной рукой через свои волосы в усталом жесте. Когда Люциан просто поднял другую бровь, Арманд вздохнул и сказал с некоторым раздражением, — Тебе когда-нибудь приходилось даже пробовать водить смертных в наш мир? — Он не дал Люциану ответить, а только захрипел с отвращением и сказал: — Конечно, нет, ты держишь возле себя только бессмертных.

— Это делает жизнь проще, — сказал Люциан, пожимая плечами.

— Да, ну, некоторым из нас нужны смертные, которые могут выходить на солнце, чтобы нам не нужно было удваивать потребление крови… и позволь мне сказать тебе, это не легко. В девяти случаях из десяти, когда ты говоришь им — кто ты, они не воспринимают это хорошо, и ты меняешь их воспоминания и отсылаешь прочь. — Он выдохнул через рот, а потом раздраженно сказал, — Это огромная боль в заднице. Ты говоришь им, что ты вампир, и они думают, что ты шутишь. Ты показываешь клыки, чтобы убедить их, и они тут же мочатся в штаны и достают оружие. Ты забираешь оружие и объясняешь, что нет, нет, это не так. Мы не бездушные мертвецы. Наш вампиризм имеет научную характеристику. Наши предки были Атлантами, и они были более развиты, чем даже предполагают мифы. Они разработали наноботов, которые были введены в тело, чтобы восстанавливать повреждения и бороться с болезнями, только наноботы используют кровь, как питание и, чтобы поддерживаться себя, нужно больше крови, чем наше тело может создать, и, таким образом, мы должны потреблять кровь от внешнего источника. — Он фыркнул, а потом добавил, — Ах да, и нанос рассматривает старение, как нечто, что нуждается в ремонте, поэтому держат своих хозяев на пике их здоровья и молодости… вечно. — Его рот скривился, и он покачал головой. — Как я уже сказал, в девяти случаях из десяти они не воспринимают это хорошо, и я в конечном итоге стираю им память и отправляю их в другое место. — Его взгляд переместился на человека, которого Люциан все еще держал в воздухе. — Пол — работяга, хороший менеджер, но он очень авторитарен по своей природе. Я подозреваю, что он будет одним из девяти, а не одним из десяти. Я не хотел искать нового менеджера, поэтому не рассказывал ему.

— Твои инстинкты хороши, — тихо сказал Люциан, забирая нож, который смертный все еще сжимал, и опустил его на ноги. — Судя по тому, что я прочитал сейчас в его мыслях, воспоминания мистера Уильямса должны быть уничтожены, а он — выслан.

— Понятно, — пробормотал Арманд с отвращением. — И я предполагаю, что это должно быть сделано прямо сейчас.

Люциан ничего не ответил, но Эш подумала, что ему и не нужно. Уровень страха, который мужчина, должно быть, испытал, идя на нее с ножом, когда она не сделала ничего, что бы угрожало ему, означало, что ему просто необходимо стереть память, и чтобы сохранить ее стертой, Пол никогда не должен увидеть ни ее, ни Люциана, ни даже этой кухни снова, не рискуя, что память вернется. Есть даже шанс, что, видение Арманда в любом дверном проеме, может вызвать возвращение стертых воспоминаний. Пол Уильямс должен быть отослан, чтобы память не вернулась.

— Я разберусь с мистером Уильямсом, — сообщил Люциан. — У тебя проблема с рождающей детеныша коровой.

Арманд заколебался, а затем мрачно кивнул.

— Пол жил в небольшом доме позади этого. Мебель остается, но остальное его, придется упаковать все в его пикап. Я пойду выпишу щедрое выходное пособие для него, и подбрось его до дома, пока я иду обратно в сарай.

Люциан посмотрел на Эш.

— Убери кровь, а затем приди в дом управляющего. — Эш кивнула, но просто стояла и смотрела, как Арманд повернулся и направился по коридору. Как только он ушел, Люциан сосредоточил свое внимание на ней и сказал: — Когда он вернется, я хочу, чтобы ты попробовала прочитать его.

Эш нахмурилась, но Люциан уже провожал теперь уже экс-управляющего Арманда из кухни, а она обошла вокруг острова, чтобы продолжить ту работу, которую он начал, доставая кровь и укладывая ее в почти пустой холодильник. Она быстро справлялась с задачей, стремясь быстрее попасть в дом управляющего и отослать его, чтобы начать новую работу.

Эш была силовиком уже некоторое время. Она охотилась на вампиров-отступников, находя их гнезда, захватывая их и, как правило, отдавая их Совету для суда. Хотя иногда Люциан подкидывал редкую работенку, когда отступник был уже судим, и не надо было напрягаться, ловить его — просто убить и все. Такая работа обычно была стремительной и жестокой. Однако, эта работа не была ничем подобным. Здесь понадобиться больше мозгов, чем мускулов, и ей придется занять все свое время, задавать правильные вопросы и найти верное решение. Она просто надеялась, что найдет ответы, которые причинят наименьшую боль для всех вовлеченных. Она хотела найти ответы на все вопросы или найти те ответы, которые помогут оправдать Николаса Аржено.

***

Арманд ободряюще похлопал корову по боку, когда она облизывала и умывала своего теленка. Он был удивлен, что у нее еще была энергия. Это было трудное рождение. Теленок повернулся и запутался в пуповине. На какое-то время он подумал, что не сможет исправить ситуацию вовремя, чтобы спасти теленка. Был даже момент или два, когда он переживал за мать, но ему удалось повернуть теленка и все в итоге получилось.

Выпрямившись, он снял резиновые перчатки, которые надел, чтобы попытаться повернуть теленка, и взглянул на часы, нахмурившись, когда увидел время. Было уже после полуночи. Прошло только пару часов с тех пор, как он вернулся в сарай. У него было ощущение, что прошло как минимум в два раза больше. На самом деле, он был немного удивлен, когда вышел из сарая в звездную ночь, а не в предрассветный свет.

Он перевел взгляд на дом управляющего. Арманд не удивился, увидев, что свет был выключен. До этого ему потребовалось не так много времени, чтобы дойти до кабинета, найти свою чековую книжку… он должен признать, это заняло несколько минут, Арман всегда клал вещи не на место… выписать чек, и отнести его в дом управляющего, Люциан и Пол, которым он управлял, уже наполовину все собрали. В то время как сам Люциан трудился с максимальной скоростью, на которую их вид был способен, он также контролировал Пола, заставляя его делать работу почти так же быстро.

Арманд подозревал, что они, вероятно, закончили сборы и Люциан проводил Пола, в то время как он все еще пытался успокоить корову, чтобы он смог помочь ей. Без сомнения, Люциан сидел уже около часа и ждал его, когда он закончит и вернется в дом… вместе с Эш. Она приходила один раз, чтобы спросить, могла ли она чем-нибудь помочь ему, но он прогнал ее, понимая, что она больше будет отвлекать его, чем помогать.

Было что-то в этой женщине, сочетание знойности и силы, что совершенно очаровывало его. Очень вовремя она ушла, а то все бы его внимание было на ней. Она наверняка больше бы мешала, чем помогала в сарае. Теперь, когда теленок и мама были здоровы, Арманд, казалось, стремился попасть в дом и увидеть ее снова. Прошло довольно много времени, с тех пор как само присутствие женщины захватывало его внимание. Со времен его первой жены, Сусанны, его единственной пожизненной пары.

Эта мысль заставила его нахмуриться, когда Арманд поднимался по ступеням на заднее крыльцо дома. У него не было желания далее обдумывать этот факт. По правде говоря, все эти мысли привели его к выводу, что было бы лучше, если бы он отказался позволять ей остаться с ним. Но он не мог этого сделать. Помимо того, что вы просто не можете отказать Люциану Аржено, он должен был признать, что Эш, наверное, в большей безопасности в его доме. Если бы она уехала, и с ней бы что-то случилось, он бы никогда не простил себя.

Арманд нашел Люциана и Эш в его гостиной. Она лениво листала журнал, а Люциан смотрел телевизор и щелкал каналы со скучающим выражением лица, которое превратилось в раздражение, когда он увидел входящего Арманда.

— Боже мой, Арманд, у тебя здесь только местное телевиденье. Что случилось? Лучшие шоу на верхних каналах, и я не знаю, как ты живешь без каналов кино.

Арманд пожал плечами, его губы дернулись.

— У меня даже не было бы местного телевиденья, если бы не Агнес. Моя невестка, сестра моей первой жены, — пояснил он для спокойствия Эш, прежде чем добавить, — Она заказала его для меня, когда я попросил ее, чтобы она подключила сюда Интернет. Я до сих пор не знаю, почему она вообще побеспокоилась о ТВ. Я не смотрю телевизор. — Он поднял бровь. — Насколько я знаю, ты тоже. Когда ты начал?

— Моя Ли смотрит несколько шоу, — пробормотал Люциан, а затем сказал, — Большинство из того, что идет по телеку дерьмо, но есть несколько хороших шоу среди ахинеи.

— Правда? — спросил сухо Арманд, поняв, что это несколько забавляло его брата. Оказаться в такой ситуации было редкостью. Люциан редко был забавен до того, как нашел свою половинку, которая подарила ему его человеческую сторону, которая неуклюже сидела на его плечах, и это определенно вызывало улыбку на лице Арманда. За этим было интересно наблюдать. Через какое-то время, может Ли удастся сделать из него почти нормального человека. Сомнительно, конечно, но все равно было бы весело это созерцать. Отбросив на данный момент такую возможность, он поднял брови. — Итак…? Я удивлен, что ты еще здесь. Ты хотел что-то еще мне сказать?

— Да. — Люциан выключил телевизор и встал. — Давай быстро разберемся с этим, я здесь уже дольше, чем собирался быть. Мы поговорим на кухне. Я хочу больше крови.

Арманд криво усмехнулся и отошел в сторону, когда Люциан прошел мимо него, направляясь в коридор. Это может быть и был его дом, но это не останавливало его брата действовать так, как если бы это была его собственность. Хотя он был таким везде и всегда. Это не было неожиданным. Его взгляд скользнул к Эш, но, когда она продолжила читать свой журнал, он оставил ее и последовал за Люцианом.

— У тебя не было крови в холодильнике, когда я положил туда эту. Ты ждешь доставку? — спросил Люциан, когда подошел к холодильнику, чтобы взять оттуда кровь.

— Я держу свою кровь в моем холодильнике в спальне. У меня есть смертная экономка, с ней и Полом, казалось, не мудрым рисковать тем, что один из них сунет свой нос в холодильник и задумается о том, что там делает расфасованная кровь.

— А сок и несколько других продуктов? — спросил Люциан, вытаскивая два мешка крови и закрывая дверь.

— Камуфляж, — пробормотал Арманд, принимая мешок, который Люциан протянул ему и последовал за ним к кухонному столу в дальнем конце комнаты. — Пустой холодильник может вызвать вопросы, на которые я не хочу отвечать. Я всегда держу что-то в холодильнике. Я меняю это время от времени, кормлю фруктами и ленчами (прим.: имеется в виду, готовые в коробках) свиней и заменяю соки и молоко на свежее, когда их срок годности, указанной на упаковке, истекает. — Люциан хмыкнул на эту информацию, устроившись на стул. Минута прошла в молчании, когда они были сосредоточены на кормлении, но после того, как мешки опустели, Арманд взял их и пошел, чтобы выбросить в мусорный ящик под раковиной, спрашивая: — Так что ты хотел мне сказать?

— Я договорился о дополнительной крови в твои поставки, пока Эш здесь, — сообщил ему Люциан. — Я возьму на себя оплату счета.

— Нет необходимости, — пробормотал Арманд. У него была доля в Аржено Энтерпрайзес и десяти фермах, которые приносили прибыль. Он мог обеспечить кровью женщину, которая пробудет здесь пару недель.

Люциан проигнорировал его и вытащил свой бумажник, чтобы достать кредитную карту.

— Ей понадобится больше одежды, чем она привезла. Здесь есть где-нибудь магазины, по которым она могла бы пройтись?

— Конечно, Люциан, — сказал он сухо, а затем указал, — Лондон только в двадцати минутах к северу отсюда.

— Хмм. — Люциан, казалось, не был этим впечатлен и сказал, — У нее довольно экзотический вкус.

Арманд усмехнулся, глядя на страдальческое выражение лица Люциана, но лишь сказал:

— В Лондоне есть дизайнерские магазины. Это довольно большой город, знаешь ли.

— Для Онтарио, возможно, — сказал сухо Люциан и передал ему кредитную карточку. — Оплати ее одежду карточкой компании.

Арманд поднял бровь, не уверенный, было ли это правильно оплатить женскую одежду карточкой компании, но принял ее без вопросов.

— И, если ей понадобиться что-нибудь еще, это тоже запиши на карту. Я не ожидаю, что ты будешь платить из своего кармана за то, что делаешь нам одолжение. — Прежде чем он смог что-либо сказать, Люциан спросил, — Ты читал ее?

Арманд почувствовал, как его брови поднимаются, но признался:

— Нет.

— Почему? — спросил он сразу.

— Она старше меня, я скорее всего не смогу.

— Все равно, ты должен попробовать прочитать ее. Большинство бессмертных пробуют каждого при первой встрече в надежде, что они нашли свою вторую половинку.

Арманд почувствовал, что его рот сжался, и он посмотрел в сторону, пробормотав:

— Я не ищу новую спутницу жизни.

— Хммм. — Люциан хмуро посмотрел на него, а потом добавил, — Ну, я хочу, чтобы ты попробовал прочитать ее прежде, чем я уеду. Мы сейчас присоединимся к ней в гостиной, и я хочу, чтобы ты попробовал. — Когда Арманд бросил на него бунтарский взгляд — он добавил, — Просто сделай это для меня. Если я позвоню тебе с новостями, мне нужно знать, сколько я смогу тебе рассказать. Я не хочу, чтобы она прочитала что-то из твоего разума и помчалась обратно в Торонто, если какой-нибудь другой силовик пострадает вместо нее или что-то подобное.

— Не поспоришь с аргументами, — пробормотал Арманд, понимая необходимость этого.

— Пойдем. — Люциан встал и вышел из комнаты в одно сердцебиение, Арманд нехотя последовал за ним обратно в гостиную. Когда они вошли, Эш подняла взгляд, и Люциан жестом показал Арманду действовать. Он поморщился, но сконцентрировался на женщине, в основном на ее лбу, видя его, но в тоже время не видя, пытаясь проникнуть в ее мысли. Он не сильно удивился, когда не смог этого сделать.

— Ну? — нетерпеливо спросил Люциан. Когда Арманд только покачал головой, Люциан кивнул, как если бы он этого ожидал, так как Эш была старше, и часто более молодому вампиру было тяжело читать старшего. Люциан перевел взгляд на Эш и приказал, — Проводи меня.

Она сразу же встала, но ей удалось выглядеть так, будто она сделала это только потому, что сама так решила, а не потому, что он рявкнул на нее, словно она была собакой, которая должна подчиняться. Она прогулочным шагом выплыла из комнаты, а не быстрым, как, по мнению Арманда, сделало бы большинство бессмертных, и он восхищался ее мужеством, а также ее попкой, когда она выходила из комнаты. Арманд хотел было пойти за ее виляющими бедрами, когда она вышла за дверь, но Люциан вдруг оказался перед ним, его рука была на его груди, удерживая его.

— Тебе нет необходимости сопровождать нас. Она вернется через минуту. Подожди здесь.

Арманд кратко обдумал оспорить это, так как подозревал, о чем будет разговор с Эш, но потом просто пожал плечами и уселся в Ла-Зи-Бой, с которого она только что встала. Она достаточно скоро вернется, и он будет наслаждаться ее компанией две недели. Он может подождать, решил он, а затем наклонил голову и принюхался, заметив, что кресло было все еще теплым от ее присутствия и аромат ее духов окружал его. Это был прекрасный пряный аромат, который, решил он, отлично ей подходит, он вдохнул его глубоко, с удовольствием втягивая его в легкие.

***

— Я не смогла прочитать его, — призналась сдавленным голосом Эш в тот же момент, когда дверь дома закрылась за ней и Люцианом, и никто не смог их подслушать. Тот факт, что она не смогла прочитать Арманда был почти отупляющий. Эш в первый раз пыталась прочитать Арманда, когда он появился в дверях гостиной, вернувшись из амбара, а затем снова, когда он вернулся из кухни с Люцианом. Ей не удалось проникнуть в его мысли ни разу.

Эш так же было известно, что во второй раз, он тоже попытался прочитать ее, вероятно, по приказу Люциана, и она позволила ее охранному блоку упасть, но увидела, как он покачал головой в ответ на поднятую в вопросе бровь Люциана. Однако, ее главным беспокойством было то, что она не могла прочитать его. Она должна была. Она была старше, чем он, и сталкивались только с одним человеком, которого она не смогла прочитать: Орион. Он был только на десять лет моложе ее, и был ее первым и последним пожизненной парой. Казалось, Арманд может быть ее второй.

В любое другое время, нахождение спутника жизни было бы поводом для радости. На этот раз, однако, быть с этим человеком… подозреваемым в нескольких возможных убийствах… не было радостным событием, и она была почти в панике от этого.

— Я не могу прочитать его, — повторила она еще более мрачно, когда они спускались по лестнице, по направлению к фургону Люциана.

— Я знаю. Я могу сказать это по твоему выражению лица, — сказал он серьезно. Люциан похлопывал рукой по ноге, когда шел по асфальту к фургону. — Это может ничего не значить. Я тоже не могу читать его. Может быть, он тяжело читаемый.

— А если это что-то значит? — спросила она тихо, когда они остановились возле фургона. Она поморщилась, когда он сузил на нее глаза, зная, что он читал ее, и делал так периодически весь вечер. Она сказала, — Я знаю, что ты знаешь, что я нахожу его привлекательным.

— Я бы не начинал беспокоиться, пока ты внезапно не начнешь есть, — спокойно сказал он, а потом добавил, — И, если ты… — его рот сжался. — Это ничего не меняет, Эш. Ты здесь, чтобы работать, и я ожидаю, что ты сделаешь это, является ли он твоим спутником жизни или нет.

— Да, конечно, — пробормотала она, заставляя себя хотя бы казаться спокойной. Прочистив горло, она придержала дверь фургона, когда он открыл ее и спросила: — Есть ли последние указания?

Люциан устроился на сиденье водителя прежде, чем повернуться и посмотреть на нее.

— Просто следи за своей спиной. — Когда она просто продолжала смотреть на него, он отметил: — Его последняя спутница жизни не очень хорошо кончила, ровно, как и остальные его жены. Просто будь бдительной и получи нужные ответы как можно быстрее.

Эш нехотя кивнула, и, когда других приказов не последовало, а он наклонился вперед, чтобы запустить двигатель, она закрыла дверь фургона. Затем она молча наблюдала, как он развернул фургон и выехал обратно на дорогу, направляясь вверх по узкой дороге к шоссе.

Эш стояла на дорожке, пока его задние фонари не исчезли, потом повернулась и посмотрела на дом. Внутри был человек, который может быть ее пожизненной парой. К сожалению, он может быть и убийцей.

Глава 3

Довольно громкий рев пылесоса за дверями ее спальни разбудил Эш примерно в середине дня. Раздражающий звук невозможно было игнорировать, и она взглянула на дверь гостевой комнаты, где она провела очень беспокойный день и молча проклинала Люциана за назначение ее на эту работу. До сих пор она не производила звездного впечатления на работе. Посмотрев, как Люциан Аржено скрывается в ночи, она потратила несколько минут на собирание мужества в кулак для того, что ждало ее впереди, затем пошла обратно в дом, решив начать сразу.

Однако, прежде чем она смогла задать какие-либо вопросы человеку, который может быть либо ее пожизненной парой, либо убийцей, либо и тем, и другим, он встретил ее с тихими словами:

— Моя комната находится в главной спальне в задней части дома на втором этаже, но на верхнем этаже еще четыре комнаты. Бери ту, которую хочешь. Мне нужно проверить Бесси и ее теленка и еще сделать несколько дел. Я встречусь с тобой, когда ты проснешься завтра. Доброй ночи.

Арманд потом проскользнул мимо нее и вышел из дома прежде, чем она смогла даже пробормотать тихое:

— Спасибо. — Эш смотрела ему вслед с изумлением, найдя ситуацию немного разочаровывающей, после моментов ее беспокойства, но потом тяжело вздохнула, взяла свою сумку и пошла верх по лестнице, чтобы просмотреть комнаты. Все они были хорошими, но Эш понравилось розовая комната рядом с хозяйской спальней. Она бросила сумку на кровать, а затем ушла, чтобы обыскать комнату Арманда, пока у нее был шанс.

Она не наткнулась ни на что полезное. Не было никаких удобных денди[3], маленьких дневников с повинной в ужасных злодеяниях, или кровавого оружия, которое могло бы быть использовано для обезглавливания бывших жен. На самом деле, там даже не было фотографий или портретов его жен или кого-нибудь из прошлого. В комнате была кровать, кресло у камина, книжные полки, полные книг, старых и новых, и полный шкаф одежды. В ванной комнате не было ничего полезного. Она покинула спальню, не зная о человеке ничего, кроме какой маркой крема для бритья и зубной пасты он пользуется.

Эш побродила по дому после этого, отметив отсутствие безделушек и сувениров. Казалось, Арманд не был сентиментальным. Не было ничего из его прошлой жизни или о его женах в доме. Только в офисе что-то сказало ей, что у человека была семья. Он не держал ничего в открытую. Как и в остальных комнатах в доме, здесь не было видно фотографий или портретов, которые бы говорили, что он кого-то в этом мире любил, но после вскрытия замка на большом нижнем ящике его стола, она нашла коллекцию фотоальбомов и коробочку с миниатюрными портретами. Портреты были старые, еще до изобретения фотографий. Были отдельные три картины женщин, она предположила это была его спутница жизни и жены, а остальные — картины его детей. Она узнала Николаса и Томаса, с которыми она познакомилась через ее работу охотника и догадалась, что девочка, это Жанна Луиза, его дочь от последней жены, Розамунды.

Альбомы содержали гораздо более поздние изображения, один был посвящен его старшему сыну, Николасу и его жене, Энни, и оба выглядели очень счастливыми в различных ситуациях: их свадьба, пикник и так далее. Потом был альбом, посвященный Томасу и его новой паре, фотографии с их свадьбы с Инес в Португалии. Последний альбом был Жанны Луизы, начинавшийся с ее шишковатыми коленками молодости, ее окончание университета, а затем на различных семейных торжествах.

Эш нашла это открытие немного успокаивающим. Ей сказали, что Арманд разорвал все связи со своими детьми и остальными родственниками после смерти его последней жены века назад и ни разу даже не видел свою дочь Жанну Луизу, поскольку она была оставлена на попечение его золовке Маргарит после смерти матери девочки, Розамунды. Однако эти альбомы доказывали, что, хоть он и не видел ее в живую, он следил за ее жизнью и тем, чем она занимается, он заботился о девушке. Тот факт, что он спрятал эти альбомы подальше, однако, был довольно любопытен. Мужчина жил один. Не было никаких причин, по крайне мере которые она могла придумать, скрывать их.

Обдумывая этот вопрос, Эш закрыла альбомы и вернула из в ящик, а потом выскользнула из комнаты, чтобы дождаться возвращения Арманда, в ее голове было полно вопросов. Она ждала его возвращения в дом до самого рассвета, вышагивая по его гостиной как тигр в клетке, пока не смогла больше ждать и, наконец, вышла на его поиски. Она нашла его сарай, где держали дойных коров, пару свиней и коз, но его не было там. Она прошла через другие амбары, проверила лошадей, и курятник, полный спящих кур, которые начали волноваться. Она поняла, что его там не было и закрыла дверь, и прервала невероятную вонь, идущую изнутри, тогда она проверила последний сарай, найдя его рабочий трактор, газонокосилку и различные другие сельскохозяйственные оборудования, но не обнаружила никаких признаков Арманда.

Эш сдалась и направилась обратно к дому, когда солнце начало выходить. Уставшая, она разыскала свою комнату и приготовилась ко сну, думая, что начнет все заново вечером. Однако, несмотря на усталость, она не смогла уснуть легко и быстро. Здесь было чертовски шумно. Она часто слышала, как люди комментировали какой шумный город и как по сравнению блаженно тихо за городом, но у нее появилось пару метких слов на эту тему в будущем. Они не были ничем хорошим. Ее квартира в городе была звукоизолирована, ее сон никогда не тревожил шум машин и городская жизнь. Здесь этого не было. Хотя и не было большого движения на сельской дороге, вместо этого было огромное количество других звуков; низкий гул далеко проходящих поездов, болтовня и пение птиц, щебетание сверчков… она потратила дьявольски много времени, чтобы заснуть.

И теперь был этот проклятый пылесос, подумала она и сердито посмотрела на дверь, когда звук стал громче, предполагая, что раньше он не был прямо напротив ее комнаты, но сейчас был.

Загород, безусловно, не был тихим местом, решила мрачно Эш, когда что-то стукнулось об основание двери несколько раз. Рычание зародилось глубоко в ее горле, она отбросила одеяла и простыни в сторону и скатилась с кровати, чтобы подойти к двери. Уставшая, Эш собиралась высказать всю обиду и все обвинения Арманду за его невнимательность в том, что ее разбудили, но все испарилось, когда она распахнула дверь и обнаружила маленькую смертную женщину, собирающуюся снова ударить ее дверь насадкой пылесоса.

— Ах, Боже мой! — воскликнула женщина, остановившись лишь когда насадка пылесоса прошлась по голым ногам Эш, когда они появились на месте двери. — Прости! Я разбудила тебя?

Эш тупо смотрела на женщину, пока она быстро отключала пылесос, с которым работала, что даже Эш казалось очевидным, над идеально чистым ковром. Уборка пылесосом не была необходимостью. Женщина только пыталась разбудить гостью господина Аржено… она вычитала это из ее сознания. Казалось, ее присутствие было таким неожиданным сюрпризом что женщина с нетерпением ждала весь день, когда она появится и в конце концов поддалась искушению добиться этого сама… с пылесосом. И женщина была рада, что она была права… Эш вычитала это из ее головы… женщина думала, что гостья была красавицей, и она не могла дождаться, чтобы рассказать это девочкам в салоне красоты, когда она пойдет туда на ее еженедельную стрижку и укладку. Ой, девочки будет трепетать, когда услышат, что у неуловимого холостяка Арманда Аржено в его доме живет красотка. Может быть, в будущем будут свадебные колокола.

Вздохнув, Эш переключилась с мыслей женщины на ее нетерпеливое выражение лица, только тогда начиная осознавать, что пока она читала ее мысли, женщина хорошо ее разглядела. Эш поморщилась и взглянула на большую футболку, которую она взяла, чтобы спать. В то время как она прикрывала все, что было важно, это было не совсем то, что она бы выбрала, чтобы одеть для встречи с домработницей.

— Мне жаль, если я разбудила тебя, — сказала женщина, очень хорошо изображая сожаление. — Мистер Аржено сказал, что ты приехала поздно ночью и, вероятно, проспишь весь день. Я думаю, что просто не подумала, когда начала пылесосить.

Эш еле удалось не фыркнуть на эти слова, но она заставила себя растянуть улыбку на ее губах.

— Все в порядке, я… вы сказали Арманд говорил с вами? Он уже встал?

— Ох, да, он не спал, когда я приехала сюда, что необычно для него. Но я полагаю, это из-за того что Полу пришлось уехать так неожиданно, по семейным делам, поэтому ему пришлось заниматься животными сегодня самому. Бедный. Я надеюсь, что он найдет замену Полу. Управлять фермой и писать свои ежедневные статьи для газеты будет тяжело для него, если он не найдет замену.

— Писать свои ежедневные статьи для газеты? — спросила с начала Эш. Люциан ничего не говорил ей про это. Он только сказал, что Арманд — фермер.

— Да, дорогая. — Женщина сияла от гордости, как если бы она была его матерью. — Разве ты не знаешь? Он наша маленькая знаменитость в городе. Он пишет ежедневные интересные статьи. Все любят их. Я понимаю, писательская жилка есть у них в семье. У него есть племянник, который пишет романы, ну, ты знаешь, но Арманд говорит, что ему хватает проблем придумать интересные вещи для своей маленькой ежедневной статьи, вы и представить себе не можете, как можно написать книгу, но он прекрасный писатель, — уверила она ее, а затем сказала почти извиняющимся тоном, — Учти, он немного странный, пишет ночью и днем спит, и, на самом деле, насколько я могу судить, он не достаточно ест, даже чтобы птицу накормить, но потом Дорис подсказала мне, что все писатели немного отличаются от остальных из нас, а она знает. Она сама прочитала всю книгу о жизни Хемингуэя… или это был не Хемингуэй? Может быть кто-то другой, — призналась она, нахмурившись, а потом махнула и сказала, — Я сейчас не могу вспомнить, но я помню, что он был буяном, о ком бы она не читала. Потому что он был связан с наркотиками и сексом, и… Ну, к счастью, наш юный Арманд не делает ничего из этого. — Она нахмурилась на свои слова, а потом быстро сказала, — Ну, наркотики, по крайней мере. Я уверена, что он любит секс так, как никто другой. Хотя мы все начинали задаваться вопросом по этому поводу, поскольку рядом с ним никогда не было дамы, и он никогда не приглашал какую-нибудь из местных девушек. Дорис уверена, что он — гей и имеет друга в городе, что он ездит к нему в гости, но теперь я могу рассказать ей о тебе, и она заткнется, — сообщила она с удовлетворением.

— Да, — сказала Эш немного слабо, поразившись тому, как смертной удалось пролепетать все это не переводя дыхания. Дорогой Господь.

— Ну, я просто уберу это, — объявила женщина, наклоняясь, чтобы отключить пылесос из розетки прямо возле двери спальни Эш. — Если хочешь — одевайся, а я пойду вниз и посмотрю, что можно сделать для тебя на завтрак. Ты, должно быть, голодна. Ты пропустила завтрак и уже обед подошел к концу. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое, и мы сможем пообщаться в то время, пока ты Эшь.

Эш смотрела широко раскрытыми глазами, как маленькая женщина суетилась, а затем покачала головой и закрыла дверь, чтобы начать одеваться, как предложила женщина. Казалось, она в любом случае не уснет, и, если Арманд тоже не спал, это означало, что она может найти его и получить ответы на некоторые вопросы, которые она хотела задать прошлой ночью. Она намеревалась сегодня заставить его говорить о его женах и о том, как они умерли. Люциан сказал ей, лишь что их смерть была несчастным случаем, но не объяснил, какого рода случаи, и ей казалось, что в данном случае это было бы уместно. Ей просто нужно найти способ, ввести эти вопросы в разговор, не вызывая подозрения Арманда о реальной причине, почему она здесь. Нет проблем, верно? сухо подумала она, натягивая кожаные штаны, которые были на ней прошлой ночью.

Эш одела брюки лишь наполовину, когда вспомнила о том, что домработница Арманда сказала, что она пойдет и приготовит ей завтрак. Она не ела, но не это заставило ее замереть с одетыми на ней лишь наполовину штанами. А тот факт, что, чтобы приготовить завтрак, женщине придется заглянуть в холодильник. В холодильник, в который она отчетливо помнила, как положила мешки с кровью прошлой ночью.

Чертыхаясь, Эш, дернув, одела свои штаны и бросилась за дверь, даже не удосужившись застегнуть их. Стремясь добраться до женщины прежде, чем та увидит кровь, Эш практически летела по коридору, а затем вниз по лестнице и по коридору на кухню. Она влетела в дверь кухни и увидела, как домработница Арманда смотрела в холодильник и ковырялась внутри него. Эш собиралась уже взять под контроль женщину, когда домработница выпрямилась и отступила чтобы положить яйца и бекон на кухонный остров, открыв четких обзор того, что находилось внутри холодильника, и там была только еда. Крови не было.

— О боже, ты, должно быть, очень голодна, дорогая, раз так спешила сюда, — сказала домработница, отводя пристальное внимание Эш от холодильника, женщина широко ей улыбалась с другой стороны кухонного острова. — Боже мой, ты даже не расчесала волосы. Ну, присаживайся за стол, а я принесу тебе кофе и тосты, чтобы ты смогла продержаться, пока я приготовлю для тебя эти яйца и бекон.

— Яйца и бекон? — прошептала Эш, запустив пальцы в свои короткие волосы, чтобы привести их хоть как-то в порядок, пока она приближалась к холодильнику, чтобы получше все рассмотреть внутри. Неа. Крови там не было.

— Я могу понять твое удивление, — сказала со смехом домработница, когда она налетела на дверь холодильника закрывая ее бедром, проходя мимо, чтобы взять буханку хлеба со столешницы рядом с тостером. — Если ты заглядывала в холодильник вчера вечером ты должно быть была в ужасе, как мало там было. Как я уже говорила, мистер Аржено ест как птичка, но, когда он сказал мне, что у него будет Гостья, я запрыгнула в машину и поехала на рынок, чтобы купить для вас кое-какие продукты.

И посплетничать со всеми о женщине в доме, с развлечением прочитала в ее уме Эш.

— О Боже, я только что поняла, что не представилась, — сказала женщина с досадой, когда бросила пару кусочков хлеба в тостер. Она нажала на кнопку вниз, чтобы те начали готовиться, а затем повернулась и протянула руку Эш. — Я миссис Рэмси, дорогая. Энид Рэмси.

— Эш д'Ауреус, — прошептала она, пожав ей руку и задаваясь вопросом, куда делась кровь.

— Д'Ауреус, — повторила с улыбкой миссис Рэмси. — Какое интересное имя. Что оно значит?

— Золото, — автоматически ответила Эш.

— Как твои глаза, они золотые. Они даже, кажется, сияют, как золото когда свет падает правильно. Очень красиво, дорогая. Просто поражает.

— Спасибо, — пробормотала Эш и повернулась, чтобы подойти к столу, как предлог, чтобы в ее глаза не смотрели слишком долго или внимательно. Как и у всех бессмертных, глаза Эш завораживали и отражали свет для лучшего ночного видения. Это делало охоту ночью гораздо легче. Ее отец, Кастор д'Ауреус, имел золотые глаза и был назван Кастор Золотой, когда он бежал из Атлантиды с другими. Он передал эти глаза своим детям, хотя у большинство из них были в них темные пятна, унаследованные от их матери.

Желая отвлечь миссис Рэмси от темы ее глаз, Эш уселась за стол, а потом задала первый вопрос, который она могла придумать.

— Как долго вы работаете на Арманда?

— Около пяти лет, — ответила миссис Рэмси, доставая кофейную чашку из шкафа и ставя ее к еще работающей кофеварке рядом с холодильником. Пока она ждала, как последнее кофе проходит через фильтр, она продолжила, — С тех пор как он унаследовал ферму от своего дяди. Хорошо, что он приехал. Его дядя никогда не был здесь. Фермой управлял управляющий, пока тот жил в городе и только забирал прибыль. Гораздо приятнее знать владельца и иметь его в нашем обществе.

Эш торжественно кивнула, хотя она знала, что все, что сказала ей женщина, было просто прикрытие для Арманда. На самом деле ему принадлежит несколько ферм в южной части провинции Онтарио и он проводит по десять лет в каждой из них, сначала на одной ферме, а затем переходит к другой, прежде чем его соседи заметили бы, что он не стареет. Каждый раз, когда он приезжает, у него есть легенда, что он унаследовал ферму, в которую приехал, но не было никакого дяди, чтобы наследовать. Она понятия не имела, какая легенда у него была для общества на старой ферме, чтобы объяснить его уход. Возможно, он заставляет их думать, что умер, или просто говорит, что переезжает в город и оставляет управляющего.

— Он хороший молодой человек, — сообщила ей миссис Рэмси. — Всегда вежливый и очень хорошо относится, если я переношу дни, если мне назначено у врача на этот день, а я должна прийти сюда. Я прихожу только по понедельникам, средам и пятницам, ты увидишь.

Эш что-то одобрительное промычала, чтобы подтолкнуть ее говорить дальше.

— Я правда беспокоюсь о нем. Я не уверена, что то, что он унаследовал ферму, хорошо для него. Он очень много работает, редко покидает ферму и не имеет никакой социальной жизни. Я переживаю, что он останется здесь и состарится на ферме, не имея жены и детей. — Миссис Рэмси вздохнула, налив уже готовый кофе в чашку. Она, тем не менее, оживилась, когда добавила, — Все-таки он молод, а теперь ты здесь, может быть, ты сможешь заставить его показать себя немного больше. У нас есть танцы в церкви по средам вечером, и в кафе подают хорошую еду. Все местные жители там встречаются. И теперь, когда урожай собран, будет пара осенних ярмарок, если ты еще будешь здесь и сможешь затащить его туда. Я знаю, что местные жители с удовольствием больше с ним пообщаются.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — сказала Эш, когда женщина пересекла комнату, чтобы поставить чашку кофе перед ней.

— Хорошо. — Миссис Рэмси посмотрела на нее, а затем отвернулась, чтобы достать сковородку, а также бекон и яйца, чтобы начать готовить. Эш смотрела на нее, не зная, должна ли она сказать ей, чтобы та не готовила для нее или нет. Она, конечно, не собиралась есть еду. С другой стороны, женщина, казалось, наслаждается тем, что делает завтрак для нее. На самом деле, судя по ее нынешним мыслям, Эш подозревала, что миссис Рэмси будет разочарованна, если она не позволит ей это сделать. Она всегда сможет выбросить еду, когда женщина отвернется, решила Эш. Кроме того, миссис Рэмси была невероятно болтлива, и, может быть, она сможет узнать от нее что-то полезное.

— Итак, Арманд не любит компанию в доме? — спросила с любопытством Эш, наклонившись вперед, чтобы понюхать черную дымящуюся жидкость в чашке перед ней. Это был довольно интересный аромат, немного с горчинкой, может быть, но ароматный.

— Только Агнес и Джона Маунселлов. У них ферма недалеко отсюда, и я полагаю, что они его невестка и зять, — призналась миссис Рэмси, а потом поцокала своим языком. — Должно быть, он женился очень молодым. Он уже был вдовцом, когда переехал сюда, и ему не может быть более двадцати шести или семи. По крайней мере, он не выглядит старше.

Эш прошептала звука соглашения, ее любопытный взгляд перешел на еду, которую готовила миссис Рэмси. Сало стало пахнуть удивительно вкусно, пока она готовила.

— О, это твой тост. — Миссис Рэмси засуетилась к тостеру, когда поджаренный хлеб выскочил в поле ее зрения. Она быстро переложила кусочки на тарелку и намазала их маслом, затем схватила пару баночек, в которых, казалось, был джем, и принесла это Эш. — Вот, дорогая. Начинай, пока я заканчиваю готовить твои бекон и яйца.

— Спасибо, — пробормотала Эш, глядя вниз на предложенную еду.

— Это мармелад и клубничный Джем, — объявила миссис Рэмси, подталкивая банки к ней. — Я сделала их сама дома и принесла их для мистера Аржено. Хотя, по правде сказать, я не думаю, что он даже попробовал их. Я думала, в самом начале, что он ел их, потому что банки все время исчезали, так что я постоянно приносила ему больше, но потом я нашла целую коробку их в подвале. — Она разочаровано вздохнула, покачала головой и заспешила обратно к плите. — Ты хоть их попробуй, и я увижу, что ты думаешь. Все обожают их.

Эш взглянула вверх, увидев, что на нее смотрят выжидательно, и нехотя открыла банку апельсинового джема и начала намазывать его тост. Она могла бы просто проконтролировать женщину и заставить ее думать, что она пробовала, но на самом деле ей было любопытно попробовать это. Эш не интересовала еда пару веков, но она решила не думать об этом, и что ее внезапный интерес может означать. У нее были другие дела.

— Значит, у него есть только Агнес и Джон? — спросила она, отвинчивая крышку на мармеладе.

— Да. — Миссис Рэмси сморщила нос. — Агнес милая, но мне не очень нравиться Джон. Я не уверена, почему. — Она пожала плечами, а затем махнула рукой с вилкой, которую она использовала, чтобы перевернуть бекон, Эш в сторону недомазанного тоста и сказала, — Давай, попробуй и скажи, что ты думаешь.

Эш взяла кусочек тоста, на который она намазала джем, и откусила, удивительный взрыв вкуса, ударил по ее языку.

— Это действительно очень вкусно, — честно сказала она женщине.

Миссис Рэмси покраснела от удовольствия на комплимент и усмехнулась.

— Ты выглядишь удивленной. Разве это похоже на то, что я могу быть плохим поваром? — подразнила она, показывая на свою плотную фигуру.

Эш слабо улыбнулась и откусила еще тост, прежде чем спросить:

— Арманд никогда не рассказывал о своих женах?

— Женах? — резко повернулась она.

— Я имела в виду жене, — быстро исправилась Эш.

— О-о. — Она расслабилась и криво улыбнулась, повернувшись обратно к плите. — Нет. Я думаю, что это должно быть болезненная тема для него. Я только знаю, что он был женат, потому что Агнес представилась, как его невестка, когда мы впервые встретились.

— Понятно, — пробормотала Эш, откусывая кусок тоста, признаваясь себе, что она не узнает ничего о прошлом от этой женщины. Не то, что она действительно надеялась. Женщина была все-таки смертной. Но всегда есть шанс, что Арманд что-нибудь пропустил. Миссис Рэмси работала на Арманда уже пять лет по ее собственным подсчетам, и это было необычно для долгосрочного служащего или сотрудника, не быть посвященным в тайну их бессмертия. Однако казалось очевидным, миссис Рэмси не была в числе посвященных. Эш предположила, что это было, потому что женщина была в доме только три дня в неделю и, как правило днем, пока он спал. И женщина знала, что он спал днем, потому что работал по ночам. У нее был очень маленький шанс случайно раскрыть его тайну с таким минимальным контактом.

— Ах, ты уже встала.

Эш обернулась на этот комментарий, увидев как Арманд заходит на кухню. Он выглядел еще более измотанным, чем она себя чувствовала. Хотя, если честно, тосты и просто запах кофе оживили ее немного. Теперь она наблюдала, как он идет к столу, где она сидела и вдохнула его аромат при приближении. От него пахло землей и специями, и мужчиной. Это было пьянящее сочетание, Эш сглотнула и заставила отвести от него взгляд, когда он попытался опуститься вниз по его телу, чтобы рассмотреть его, одетого в узкие джинсы и футболку.

— Ох, Арманд. — Миссис Рэмси улыбнулась ему радостно и потом сделала печальное лицо, прежде чем сказать: — Да, она проснулась. Я боюсь, что разбудила ее своим пылесосом.

Зная, что ей было не очень-то жаль, и она была очень рада, что получила возможность поговорить с ней и собрать побольше сплетен, Эш быстро запихала кусок тоста в рот, чтобы не фыркнуть. Шок на лице Арманда, когда она сделала это, заставил ее почти пожалеть, однако она не жалела. Быстро жуя и глотая, она пояснила:

— Твоя прекрасная домработница настояла на том, чтобы приготовить завтрак для меня, хотя уже и конец дня.

— И я сделала достаточно бекона для вас двоих, на всякий случай, если ты вернешься, поэтому присаживайся, и я просто добавлю еще пару яиц, — приказала миссис Рэмси, звуча скорее, как властная мать или бабушка.

Арманд отнесся к нему спокойно, и только его губы дернулись в развлечении, когда он занял место напротив Эш. Взгляд его, однако, опустился с нее на тост, который она уже наполовину съела, и назад с домыслом.

— Вот кофе для тебя, Арманд. — Миссис Рэмси поставила перед ним чашку, а потом взглянула на нетронутую кружку Эш и закудахтала с самоотвращением. — Я полагаю, ты добавляешь сливки и сахар, а я даже не подумала предложить их тебе.

Покачав головой, она засуетилась прочь, а потом вернулась и налила немного молока в обе чашки, затем бросила пару квадратных кусочков сахара в каждую чашку, а также положила в каждую из них по ложке и быстро вернулась к своей работе.

Эш взглянула на Арманда, пожала плечами и стала помешивать кофе, подумав, что именно этого от нее и ждут. Арманд сразу же начал мешать свое. Они оба одновременно положили ложки на стол и замялись, посмотрев друг на друга.

Эш не знала, о чем он думает, но ей было до сумасшествия интересно, будет ли он на самом деле пить. Или она, если на то пошло. Ей было любопытно попробовать тост, и, надо признаться, ей также интересно узнать, что такое кофе, а она никогда не ела и не пила.

Это звучало глупо даже в ее собственной голове, призналась со вздохом Эш. Она могла бы сказать, что никогда не ела и не пила, прежде чем спустилась на кухню этим утром, но она только что съела кусочек тоста с маслом и джемом, и ей он очень понравился. Казалось очевидным, что есть что-то большее в ее неспособности прочитать Арманда, чем просто то, что он трудночитаемый. Она ела и наслаждалась тостом, и была готова попробовать бекон, который так вкусно пах, и ей было даже любопытно попробовать кофе. Проблема была в том, что она не была уверена, что это будет хорошей идеей, чтобы позволить Арманду знать это. Прямо сейчас ей могло бы сойти с рук, что она съела тост, только чтобы, пожалуй, понравиться миссис Рэмси, но…

Она молча смотрела на Арманда. По ее опыту, лучший способ поймать отступников — подкрасться к ним или испугать их. Подкрасться к ним, конечно, самый простой путь, но, когда этого не удавалось, испуг мог вывести их из колеи, и они становились уязвимыми для нападения. Возможно это будет работать с Армандом в этом случае, подумала она, и дала ему знать, что у нее все признаки того, что бессмертный встретил своего спутника жизни, безусловно, это должно сработать. Ее это испугало до чертиков, в конце концов, угрюмо подумала Эш, и, смотря на него, молча взяла кофе и поднесла его к губам.

Глаза Арманда расширились, брови поднялись вверх, и его руки сжались вокруг чашки, которую он держал, когда он смотрел, как она пьет.

— Ммм, — промурлыкала Эш в голос настолько низко, чтобы миссис Рэмси не могла услышать, но Арманд с его бессмертным слухом услышит. — Я знаю, что они говорят, что кофеин не хорошо для нас, но это вкусно, вкуснее всего что я когда-либо пробовала с моим первым спутником жизни, Орионом.

Арманд втянул в легкие побольше воздуха, его лицо немного побледнело, а потом он расслабился, когда миссис Рэмси поставила две тарелки между ними.

— Вот. Ешьте, пока я уберу беспорядок, который здесь учинила.

Эш пробормотала «спасибо», по-прежнему наблюдая за Армандом, а потом взяла свою вилку и начала есть, наблюдая за ним. Это был странно эротический момент на несколько минут. Его глаза были сосредоточены на ее губах, наблюдая за тем как еда скользит ей в рот, его язык облизывал губы, когда она жевала, и его собственное горло глотало, когда глотала она.

— Ты не голоден? — хрипло спросила она после третьего кусочка, когда он просто продолжал наблюдать за ней. Взяв пальцами кусочек хрустящего бекона, она маняще поднесла его к его губам. — Попробуй. Тебе понравится.

Арманд схватил ее за руку, немного поддержав ее, он открыл рот и потянул ее руку слегка вперед, чтобы захватить бекон ртом. Его губы скользнули по кончикам ее пальцев, так как они сомкнулись вокруг них, она поняла, что его действия были целенаправленными. Когда она попыталась отнять руку, Арманд не позволил ей. Он держал ее на месте, просто держал перед его лицом, пока жевал и глотал бекон, который она ему предложила. Затем он потянул ее руку снова вперед.

Эш напряглась, не зная, то ли он собирается укусить ее пальцы, то ли поцеловать их, но он этого не сделал. Вместо этого, его язык скользнул наружу и прошелся по подушечкам ее пальцев, облизывая жир, оставленный от бекона, и посылая приятную неожиданную дрожь вниз по ее спине.

— Вкусно, — согласился хрипло Арманд.

— Хорошо, — сказала радостно миссис Рэмси.

Эш быстро забрала свою руку и виновато посмотрела в сторону домработницы, когда та повернулась, счастливо улыбаясь им обоим.

— Ешьте, пока не остыло, — приказала она, находящаяся явно в своей стихии заведования кухней.

Эш заставила себя опустить глаза в свою тарелку и снова взяла вилку, чтобы продолжить есть, но она не могла ничего с собой поделать, украдкой бросая взгляды на Арманда, пока ела. Он сейчас тоже ел и с удовольствием, он действительно наслаждался едой, которую ел. Его глаза светились серебристо-голубым, и он жадно наблюдал за ней, пока ел. Этого было достаточно, чтобы заставить ее пальцы на ногах загибаться от предвкушения. Мужчина определенно был ее супругом, и он жаждал еще кое-чего, кроме еды.

Как и она.

Эш уже знала о радости священных уз между пожизненными парами. Ее жизнь с Орионом была счастливой, и она часто воспоминала и вновь проживала их, желая снова испытать такое блаженство. Что делало ложь самой себе еще труднее, и она знала, будь она проклята, что она врала, когда говорила себе, что раскрывается, что она пожизненная пара Арманда только, чтобы напугать его. Она хотела большего чем это. Она хотела наслаждаться благами пожизненных пар, пока могла. Что было так чертовски глупо. Это не помешало бы ей делать ее работу, но это отвлекало и замедляло бы ее, и просто сделало бы все это невероятно сложным, если закончится все не так радостно. Если Арманд был убийцей, ответственный за гибель четырех бессмертных женщин и смертной, в убийстве которой обвинен Николас, то ей придется передать его Люциану. Это будет трудно, но ее чувство справедливости не позволит ей поступить по-другому.

Однако, какие бы отношения ни сложились между ними, в свое время все равно будет тяжело и больно как ад после. К сожалению, слишком тяжело беспокоиться об этом, когда ее тело гудит и ломит от того, что только Арманд может ей дать. И он может дать ей это многократно. Он может повторно пробудить в ней аппетит и страсть, которые постепенно угасали в бессмертных, когда они были без пары.

На самом деле, он уже пробудил, призналась она. С момента, как она вошла в забегаловку прошлой ночью, ее чувства хотели сосредоточиться исключительно на Арманде. Она нашла его привлекательным и интересным и должна была догадаться сразу, что здесь было что-то не так, но она сосредоточилась на задании и отодвинула на задний план ответы на его запах и тепло тела, когда он сидел рядом с ней. Теперь все было раскрыто. Тайное стало явным, и они оба знали, кем могли быть друг другу, если решат принять это, и что они могут испытать друг с другом… и, видимо, оба этого хотели.

Конечно, она хотела. Эш чувствовала себя не лучше, чем сука во время течки в тот момент, и судя по тому, как глаза Арманда засветились больше серебром, чем синим, он чувствовал себя почти так же.

Блин, подумала Эш на вздохе. Она забыла, насколько мощным это может быть. Если бы она помнила, она бы сказала Люциану найти кого-то другого для этого задания и уехала бы еще вчера вечером, прежде чем ее чувства полностью вернулись бы к жизни. Хотя, сейчас для этого слишком поздно, призналась она. Они (чувства) бодрствовали и ревели от неудовлетворенности, и ничто не могло заставить ее отказаться от того момента, когда она сможет удовлетворить их… закончится это ужасно или нет.

— Хорошо, вы оба съели все под чистую. — Веселый голос миссис Рэмси звучал непосредственно, прежде чем она появилась за столом рядом с ними.

Эш заставила себя отвести взгляд от Арманда и перевести его на женщину. Ей даже удалось улыбнуться, несмотря на слабое рычание в ее голосе, когда она сказала:

— Да. Спасибо. Было вкусно.

— Хорошо. Я рада, — сказала миссис Рэмси радостно, убирая сейчас уже пустые тарелки. — И приятно видеть, что ты для разнообразия Эшь, Арманд.

— Да, — пробормотал он, а затем резко встал, чуть не уронив свой стул в спешке. — Эш и мне надо поговорить в моем кабинете, миссис Рэмси.

Это было все, что он сказал, и все, что ему нужно было сказать. Эш сразу же встала и последовала за ним, двигаясь так быстро, как она могла без подозрения. Она вошла в кабинет и, услышав, как дверь закрылась за ними, сразу же повернулась.

Арманд был там, чтобы встретить ее на полпути так, что она врезалась в его грудь, прежде чем смогла остановиться. В тот момент, как она врезалась в его грудь, он потянул ее в свои объятия и накрыл ее рот своим. Нет, было никакого: — Привет, как дела? — В момент, когда его рот накрыл ее, ее был уже открыт, а его язык приятно ощущался, пытаясь щекотать ее гланды. Эш не протестовала и не отступала. Она хотела его. Это ощущалось так чертовски хорошо, что она снова была живой, она чувствовала и не просто чувствовала, а отвечала.

Эш стало так хорошо, когда ее руки поднялись вверх и впились в его волосы, ее тело прижалось к нему, тогда же когда и он прижался к ней. Она была настолько поглощена ощущениями, которые бушевали в ней, что поняла, что он нес ее по комнате, только когда почувствовала, что ее попа прижимается у столу. Эш сразу же обернула ноги вокруг него, обнимая его всем своим телом и тянув его бедра вперед, пока он не навалился на нее.

У мужчины было оружие в штанах. Он был тверд, как сталь, такой твердый, какой она была горячей и мокрой, и она понимала, что их первый раз будет быстрым, яростным и умопомрачительным. Это будет сражение за удовольствие, которое они оба знали, что получат.

Эш это не волновало. Они могли бы попробовать медленно в следующий раз. Прямо сейчас все, что она хотела для своего тела, чтобы в нее ворвались, быстро и жестко, как только можно. Она просунула руку между ними и начала расстегивать его ремень и джинсы, чтобы добиться этого. В тот момент, как она работала над задачей раздеть его, Арманд разорвал их поцелуй, и начал лизать и покусывать путь вниз по ее шее. Когда он достиг воротника ее огромной футболки, он остановился и наклонился, схватил подол ее футболки и рванул его вверх. Именно тогда он замер. Эш глянула вниз, чтобы посмотреть, на что он так уставился, и увидела, что ее кожаные брюки были все еще расстегнуты с того момента, когда она бросилась вниз за миссис Рэмси. Понимание этого, казалось, пронзило Арманда на какое-то время, а затем он схватил телефон, бумаги и другие предметы и сбросил их со стола на пол, и заставил ее лечь на его рабочий стол так, чтобы он мог схватить пояс ее штанов и стащить их вниз. К счастью, он только начал, когда мягкий стук в дверь прервал их.

— Мистер Аржено? Все в порядке?

Оба они замерли на мягкий вопрос миссис Рэмси из коридора, а затем повернулись, смотря на незапертую дверь. Они оба тяжело дышали, и Эш потрясенно осознала то, что они были настолько погружены в этот момент, что не подумали о возможных последствиях удовлетворения своих потребностях прямо там, со смертной женщиной в доме.

Во-первых, это не было бы тихое соединение. Грохот вещей с рабочего стола на пол было только началом. Эш подозревала, что если бы их не прерывали, она уже выла бы как волк и подгоняла бы Арманда. Во-вторых, когда бессмертные достигают пика, это, как правило, сопровождается обмороком обоих сторон, удовольствие переполняет их. Они могут быть найденными в очень уязвимой позиции, и это было бы очень сладко для достаточно любопытной миссис Рэмси, а Эш ставила на женщину, что она придет и посмотрит что к чему. Хотя бы одним глазком.

— Мистер Аржено? — снова позвала миссис Рэмси.

— Да, Энид. Все нормально, — ответил Арманд на этот раз, отступив от Эш и позволяя ее футболке упасть обратно на место, когда он сал стремительно поправлять пояс джинсов, она уже отмерла. — Я просто смахнул телефон со стола.

— Ох. Ладно. Я просто пришла, сказать вам, что когда вы спросили меня о хорошем магазине женской одежды сегодня утром, когда я приехала сюда, я забыла упомянуть Бэй. В нем много хороших вещей, и он находится в Молл[4] Белые дубы в Лондоне, в котором есть также много магазинов одежды. Это может быть идеальное место, куда вам взять Эш. Или есть Молл Мэзонвилл на другом конце города. В нем тоже есть кое-какие хорошие магазины.

Эш подняла бровь на Арманда, но он был сосредоточен на приведении себя в порядок и не уловил немой вопрос. Он просто сказал:

— Спасибо, миссис Рэмси. Мы отправимся туда прямо сейчас.

— О, это мило. Вы должны пригласить Эш на ужин, пока вы в городе. У Мокси вкусно, — добавила она бодро, а потом сказала: — Я, наверное, уже уйду, когда вы вернетесь, так что я прощаюсь, но я вернусь в пятницу.

— Да. Увидимся в пятницу, тогда. И спасибо за совет о магазинах, — отозвался Арманд, заканчивая с ремнем и протягивая Эш руку, чтобы помочь спуститься с рабочего стола.

Эш встретилась с ним взглядом, криво усмехнулась, но покачала головой и слезла со стола без прикосновения к нему. Она боялась, что даже это невинное прикосновение разобьет ее с трудом полученный контроль. Оказывается, они идут по магазинам. Наверное, умный ход, подумала она со вздохом, умный, хотя не всегда удовлетворяющий. Однако, это давало ей шанс пересмотреть путь, который она выбрала и, возможно, даст ей шанс, вывести их на новый уровень, если она решиться. Эш начала думать, что, позволив Арманду узнать, что она не могла прочесть его, и что у нее появились аппетиты, возможно, было плохой идеей. Люциан попросил ее прошлой ночью перед отъездом быть осмотрительной… что было трудно сделать, когда она лежала на нем.

Глава 4

— Так, что мы делаем? — Арман покосился на Эш, сидящую на пассажирском сиденье его пикапа, думая, что она имела ввиду, сказав, что они, кажется, были пожизненной парой. Эти слова никчемным грузом сидели в его голове после того, как они покинули дом и направились за город, в торговые центры. Эш была его спутницей жизни. После всех этих веков, ему повезло найти вторую. Это был адский сюрприз. Проблема была в том, что он не был уверен, что все это пройдет столь удачно; пока он пытался решить, как ответить на ее вопрос, она добавила: — Я понимаю, что мы едем по магазинам за одеждой для меня, но почему?

— О-о. — Арманд заставил себя перевести взгляд обратно на дорогу и донести до своего ума вопрос. Ему потребовалась минута, чтобы сделать это, однако, он разозлился на то, что сказал, — Люциан сказал, что тебе нужна одежда для более комфортного пребывания здесь. Он сказал пройтись с тобой по магазинам и дал мне визитку компании, чтобы купить на нее тебе все необходимое.

Эш сделала звук отвращения, а затем несчастно вздохнула:

— Полагаю, что моя кожа не гармонирует здесь.

— Нет, — согласился Арманд, его глаза прошлись от ее макушки до одетых в кожу ног. У нее действительно были довольно стройные ноги, подумал он, а потом признался, что у нее все было идеальным. Краткое представление, которое он имел о верхней части ее тела, прежде чем отвлекся на ее расстегнутые штаны, было довольно познавательное. У Эш была не очень большая грудь, едва ли больше, чем умещалась в руку, но она была округлая и идеально подходила ей. Кроме того, кому нужна больше, чем умещается в руке?

— Ладно, я возьму джинсы и футболки, — вдруг сказала Эш голосом, который был почти бунтарским. — Но я не буду покупать цветочные платья или что-нибудь вроде того, что было одето сегодня на миссис Рэмси.

— Тебе не нужны платья, — весело сказал Арманд. — Джинсов будет достаточно.

Эш успокоено фыркнула и снова умолкла, оставив Арманда в свои мыслях. Он был глубоко в своем безмолвном споре о том, что должен позвонить Люциану и сказать ему, что он должен отвезти ее куда-нибудь в другое место, когда она вдруг сказала:

— Я не первая твоя пожизненная супруга.

Комментарий недолго застал его врасплох, и ему потребовалось время, чтобы собраться с мыслями, прежде чем признается,

— Нет. У меня была супруга до тебя.

— У меня тоже, — сказала она тихо, а потом добавила, — Мне посчастливилось встретиться со своим первым супругом будучи еще совсем молодой, всего тридцать лет. Я провела восемь прекрасных веков с ним, прежде чем потеряла его.

— Как ты его потеряла? — спросил он с любопытством.

— Он погиб в бою, — тихо сказала Эш. — Он был жестоким воином, но удача была на другой стороне в тот день, и они отрубили его голову.

— Дети? — спросил Арманд после раздумий.

— Да. Восемь. Шестеро до сих пор живы, — ответила она просто, а потом сказала. — Я знаю, что у тебя трое детей. Они не все были от твоей пожизненной пары, или все?

— Нет, — сказал он вздохнув. — Сусанна, моя первая жена и пожизненная пара, у нас с ней был только один ребенок, Николас. Томас родился от моей второй жены, и моя дочь, Жанна Луиза, от третьей.

— Но твоя вторая и третья жена не были твоими пожизненными парами.

Несмотря на то, что это было утверждение, а не вопрос, Арманд ответил:

— Нет.

— Тогда почему ты женился на них? — просто спросила она.

Этот вопрос не был необычным, но его объяснение было сложным. Сморщившись, он просто сказал правду.

— Я был одинок, и моя вторая жена, Алтея, выглядела совсем как моя покойная пара, Сусанна. Несмотря на это, я не планировал на ней жениться, но она забеременела, а для одинокой женщины в те времена это было разрушительно.

— Значит, она обманом затащила тебя в брак, — сказала сухо Эш. Бессмертные женщины не беременели случайно, как это могло бы случиться со смертными женщинами. Наноботы в их телах, были запрограммированы так, чтобы держать их в отличном состоянии, а младенец потреблял много питательных веществ и крови, так что нанос, видимо, видел в ребенке паразита, и выводил его из организма. Бессмертная женщина должна потреблять лишнюю кровь, чтобы забеременеть, а потом продолжать ее потреблять в течение следующих девяти месяцев, чтобы сохранить ребенка.

— По сути, да, — признался тихо Арманд. — Но я не слишком возражал. Как я уже сказал, я был одинок, и мысль иметь еще одного ребенка порадовала меня.

— А мысль иметь другую жену? — спросила она.

Арманд нахмурился на вопрос. Что-то было в ее голосе, что заставило его взглянуть на нее, но в выражении ее лица было простое любопытство, и он решил, что, должно быть, стал немного параноикам за столетия и ответил:

— Алтея была дочерью моего друга. У меня была большая привязанность к ней. И я винил себя за то, что не понял то, на что она была готова.

— Что ты имеешь в виду, говоря, на что она была готова? — На этот раз определенно он услышал любопытство в ее голосе.

— Алтея была влюблена в меня, когда ей было около двенадцати. Тот факт, что она не могла читать меня, убедил ее, что я должен быть ее пожизненной парой. Ее родители объяснили, что она просто не может читать меня, потому что я старше, и что я могу прочитать ее, но она не хотела слышать и решила, что они ошиблись. Я был для нее единственным мужчиной. — Он поморщился от воспоминаний. — Это было восхитительное время, когда она была молода, но потом мои десять лет на ферме около фермы ее отца закончились, я нанял менеджера и переехал на одну из других моих ферм. Я не видел ее после этого. В то время как ее родители часто навещали меня, они оставили ее дома, боясь, что это разбудит ее чувства. Она была слишком навязчива, даже в подростковом возрасте, — признал он нехотя. — Во всяком случае, спустя несколько лет молодая бессмертная женщина приехала на ферму в поисках работы в качестве горничной. Она сказала, ее зовут Алиса, и она выглядела чертовски похожей на мою Сусанну.

— Это, конечно, была Алтея, — сухо прокомментировала Эш.

Арманд кивнул.

— Она не очень похожа на Сусанну в реальности. У них были одинаковые светлые волосы и немного схожие черты лица, но это было все. Однако, она видела портреты Сусанны и уложила свои волосы таким же образом, а затем оделась в более современное платье подобное моде того времени, что носила Сусанна на портрете. Этого было достаточно, что когда я впервые открыл дверь, я подумал, что Сусанна воскресла из могилы и постучала. — Он поморщился, а потом тихо признался, — Я полагаю, что хотел верить, что это была она. Или, может быть, просто хотел еще немного побыть с ней. — Арманд вздохнул от старых воспоминаний. — Ей довелось приехать в момент слабости, и я уложил ее в ту же ночь. Она была более чем готова. Конечно, это было не то же самое, что с моей Сусанной, но было приятно и немного утихомирило боль в моем сердце… пока я наконец не обрел достаточно здравого смысла, чтобы прочитать ее мысли и понять, кто она. Господи, — пробормотал он с отвращением от воспоминания своего шока и ужаса в то время. Он все еще не мог поверить, что не узнал ее сразу. Хотя прошло много лет с того момента, когда он видел ее в последний раз, и тогда она была еще ребенком. Он по-прежнему думал, что должен был узнать ребенка с шишковатыми коленками в соблазнительнице, которого он знал. К сожалению, он не узнал. — Я не знал то ли застрелиться, то ли застрелить ее. Она была дочерью моего лучшего друга, ради Бога. И в восемнадцать лет в действительности для бессмертного еще ребенок. Конечно, я сразу же отвез ее домой к родителям. Она умоляла меня не рассказывать им, что она сделала и как обманула меня. Я не готов был признаться в постельных утехах с ней и позволил ей уговорить меня.

— Но потом она забеременела, — подытожила Эш, и Арманд кивнул.

— Да. Это была чертовски памятная ночь, могу сказать тебе. Я не был доволен, когда она появилась снова на моем пороге, но потом я был просто ошеломлен, когда она выпалила эту новость. Все-таки, мое раздражение быстро прошло при мысли о другом ребенке, и поэтому я предложил ей брак с договоренностью о том, что никто из нас не прочитает и не будет управлять другим, и, когда она встретит свою настоящую пожизненную пару, мы расторгнем брак, чтобы она заполучила его. То же самое в отношении меня, если я встречу свою вторую половинку, хотя не надеялся на это, — признал он с усмешкой. — Конечно, нам пришлось объясниться с ее родителями. Вот эта ночь действительно была незабываемой. Я чуть не потерял в тот вечер дружбу с ее отцом, но он знал, что из себя представляет Алтея, когда она что-то хотела. она в конце концов это получала.

— Ребенок — это Томас, — тихо сказала Эш.

Арманд улыбнулся.

— Да. Он был прелестным ребенком. Всегда смеялся и хохотал над чем-то. Слишком умный, рано начал ходить, рано говорить, и вечно напевал мелодии. Я должен был понять, что он станет композитором, когда вырастит. — Он вздохнул, от старых воспоминаний маленького Томаса. — Мне пришлось отдать его Маргарет, чтобы она воспитала его, когда Алтея умерла, и стыдно в этом признаться, но я скучал по нему гораздо больше, чем по его матери.

— Зачем ты отдел его Маргарет? — спросила Эш. — Почему не воспитал сам?

— Как? — сухо спросил Арманд. — Не похоже, что существуют компании «Бессмертные Няньки», со списком бессмертных женщин ищущих работу няней. И ты не можешь оставить ребенка на молодую непосвященную смертную женщину. Он может укусить. Не из жестокости или подлости, а только потому, что он будет голоден, а няня пахнет едой.

— Ты мог бы просветить смертную няню, — указала Эш.

— Ты не можЭшь так просто вывалить что-то подобное на них. Это занимает время, чтобы развить достаточное доверие к смертному, что они могут принять то, что мы. В то же время, я никогда не смог бы оставить Томаса наедине с ней, а я просто не мог сидеть и смотреть за ним с няней двадцать четыре часа в сутки. У меня была новая ферма. — Он покачал головой. — Я не видел другого варианта, как отвезти его к Маргарет, когда она и предложила.

Эш некоторое время молчала, а затем спросила:

— Как Алтея умерла?

Арманд вздохнул, его взгляд был сосредоточен на дороге, когда он сказал:

— Пожар в гостинице.

— Ты сбежал? — спросила она, и его паранойя снова поднялась, заставляя его взглянуть на нее недоверчиво. Он мог бы поклясться, что в ее тоне было давление, что… Арманд отпустил это, когда увидел выражение ее лица, там было просто любопытство, и он объяснил:

— Меня там не было. Я был занят на ферме. Там были проблемы. Уильям и Мэри, родители Алтеи, ненадолго приехали в гости. Когда они уезжали, они взяли Алтею и четырехлетнего Томаса с собой в гости. Я думал, что они собирались сразу поехать на свою ферму, но, видимо, они решили проехаться по городу для того, что побыть там несколько дней, но в первую же ночь в гостинице, где они были, вспыхнул пожар. Алтея, должно быть, оказалась в ловушке или не проснулась на крики и шум во время пожара. Она погибла в огне.

— А как маленький Томас вылез? — спросила Эш, нахмурившись.

— Он был в комнате родителей Алтеи. Алтея была уставшей после экскурсий, а Мэри любила баловать мальчика, поэтому она взяла Томаса в их комнату, чтобы Алтея могла спокойно поспать. Они с Томасом вышли. Алтея нет.

Эш молчала в течение минуты. Когда она снова заговорила, он мог услышать неодобрение в ее голосе, и полностью понимать его, когда она прошептала:

— Николас как-то упомянул, что его мать тоже погибла в огне.

— Да, — сказал он мрачно. — Пожар — бедствие в моей жизни.

— Как она…? — начала Эш, но он прервал, радуясь такому шансу, сказав:

— В другой раз. Мы на месте.

Эш повернулась, чтобы посмотреть в окно как раз, когда он поворачивал на парковку торгового центра, и Арманд почувствовал себя спокойнее. Он понимал ее любопытство, но не любил говорить о прошлом. Это немного причиняло боль. Он — человек, который обычно ненавидел покупки — был рад отдохнуть от разговоров о прошлом, делая покупки.

***

— Ты должен, наверное, теперь пойти в ресторанный дворик, — объявила Эш, когда они вынесли ее вещи из последнего модного магазина одежды, или, по крайней мере, из последнего, в который она была готова зайти. Эш не любила шоппинг. Если ей понравилась вещь, она быстро заходила, покупала и выходила, а это был особенно быстрый поход по магазинам для нее, так как все, что она купила — это несколько пар джинсов и полудюжины футболок. Она также купила пару черных брюк и нарядный топ, в случае если они поедут куда-то покруче закусочной… такой как упомянутая миссис Рэмси «У Мокси»…, но это заняло только пару минут.

— В ресторанный дворик? — Сказал Арманд с удивлением, а потом спросил: — Ты голодна?

— Немного, — призналась она, с удивлением обнаружив, что это правда. Прошло, должно быть, только несколько часов с тех пор, как они поели. Дорога не заняла более двадцати минут, и ей понадобился, наверное, час, чтобы пройтись по торговому центру, проверяя магазины до того, как она начала покупать одежду. Это было довольно интересное времяпрепровождение. Эш была удивлена, обнаружив, что многие вещи, которые Арманд нашел интересными или привлекательными в отделочном и мебельном магазинах, были вещами, которые ей самой понравились. Она была уверена, что у них мало общего с ним, деревенским парнем, в то время как она была городской девочкой. Она, однако, ошибалось. У них были схожие вкусы.

Отбросив эту мысль в сторону, она добавила:

— Но я имела в виду, что ты должен пойти туда, чтобы подождать, пока я закончу с покупками… в «Ла Сензе».

— «Ла Сенза». — Арманд нахмурился. — Я помню это название. Какой магазин это был?

— Думаю там, где было черное и красное кружево, — сказала она, с удовольствием отметив про себя, как он заглядывался на вещи на манекене в витрине, когда они проходили мимо магазина ранее.

— О! Тебе нужно… — его взгляд упал на ее грудь, а затем вниз ниже ее талии и спины. Мужчина на самом деле покраснел. Или, возможно, это было просто от скрытого желания. Конечно, его глаза снова начали светиться.

— Я не возражаю, если ты хочешь сопровождать меня туда, но я думала, что тебе, может быть, более удобно подождать меня в ресторанном дворике, — призналась она с усмешкой и не сильно удивилась, когда он, казалось, принял это как вызов и расправил плечи.

— Я пойду с тобой, — сказал он твердо, а потом нахмурился и добавил, — Я не должен оставлять тебя одну ни на минуту, пока мы не убедимся, что тебя не проследили сюда из Торонто.

Усмешка Эш превратилась в полноценную улыбку, которая как она знала, без сомнения, была порочной.

— Хорошо. Тогда ты сможешь сказать мне, в чем хочешь меня видеть. Я только хотела купить трусики и бюстгальтеры; я обычно сплю голой, — добавила она хрипло, наблюдая, как в глубине его глаз к серебру прибавился огонь, — Я также не против того, чтобы носить сексуальные маленькие кукольные неглиже, если ты захочешь увидеть меня в них… и снять их с меня.

Арманд тяжело сглотнул, и его голос был хриплым, когда он сказал:

— Показывай дорогу.

Посмеиваясь, Эш, виляя бедрами, повела его вдоль странно планированного зала, пока не заметила знак «Ла Сенза» впереди.

— Обычно я ношу черное, — пробормотала Эш, просматривая выбор. Она не всегда его носила, но это был цвет, который она предпочитала после смерти Ориона. Она выбрала прозрачную черную кружевную вещичку и подняла ее с полки, чтобы рассмотреть поближе. Ее брови приподнялись, когда она увидела, что на самом деле это был прозрачный черный кружевной комбинезон с стратегически вышитыми черными кружевами в паху и на каждой груди, которые едва скрывали что-либо.

— Мне нравится, — зарычал Арманд, а потом взял еще один с другой стойки и поднял его. Это было короткое белоснежное атласное платье с тонкими бретельками и соответствующими очень крошечными белоснежными атласными трусиками. Он подержал его перед ней и кивнул. — И этот.

Эш подняла бровь, но взяла неглиже. Она действительно в основном носило черное, но белый будет приятным контрастом с ее цветом кожи. Она посмотрела на Арманда, подняла бровь и дразня спросила:

— Может, мне померить их для тебя в раздевалке прежде, чем купить?

Арманд поднял бровь.

— Нет, если, конечно, ты не против того, чтобы нас нашли голыми, в бессознательном состоянии на полу гардеробной.

Эш хрипло рассмеялась на угрозу и просто перекинула все вещи через руку, направляясь дальше в отдел трусиков и бюстгальтеров. Но его слова вызвали картинки в ее голове, которые никак не могли рассеяться в то время, как ее руки автоматически выбирали несколько пар трусиков, ее разум играл с короткими введениями того, как она примеряет белоснежный атлас, выходит, чтобы показать ему, а потом ее следующее изображение, как он несет ее обратно в примерочную, прижимает ее к стенке и…

— Чем я могу Вам сегодня помочь?

Эш сморгнула эти грязные мысли из головы и повернулась, найдя стройную молодую блондинку рядом с ней, широко улыбающуюся сначала Арманду потом ей и обратно Арманду.

— Вы можете начать пробивать и упаковывать эти, пока я выберу еще пару лифчиков, — легко сказала она, ни удивленная, ни расстроенная пробегающими мыслями в мозгу девушки, когда она снова взглянула на Арманда и приглашающее ему улыбнулась. Он был красивым мужчиной. Эш не могла винить девушку за хороший вкус. Кроме того, бедный ребенок не имел никаких шансов с ним теперь, когда он встретил ее, она любезно улыбнулась продавщице, когда девушка взяла вещи, которые она уже выбрала.

— Я вижу, ты не ревнивый тип, — пробормотал Арманд, когда девушка понесла одежду к кассе.

— Ты тоже прочитал ее мысли, не так ли? — с развлечением спросила Эш, приводя его в отдел бюстгальтеров.

— Мда. — Он поморщился и, на самом деле, немного покраснел, когда сказал, — Ее мысли были смущающие с рейтингом X.

— Не с таким рейтингом X, как у меня, — заверила она его с усмешкой, а затем хихикнула, когда серебро снова вспыхнуло в его глазах.

— Тебе придется рассказать мне о них, когда мы вернемся в дом, — зарычал он, прижав руки к бокам, как будто он хотел коснуться ее, но не решался.

— Возможно, — сказала она, пожимая плечами, выбрав два бюстгальтера ее размера. — Или, возможно, я просто покажу их тебе.

На этой ноте, Эш отвернулась и направилась к прилавку, оставив ему только следовать за ней, и она рассмеялась, когда услышала, как он рычит себе под нос. Она может быть сукой во время течки, но Арманд был не лучше. Он вызывал некий трепет власти с осознанием того, что он хотел ее так же сильно, как она хотела его. Это заставило ее понять, что оттягивание неизбежного, может быть весело… своего рода прелюдия. Это не повредит, рЭшила Эш, тем более, что она сомневалась, что будет много реальных ласк, когда они останутся наедине. По крайней мере не в первый раз, и, наверное, не во второй и не в третий.

— Хочешь выпить, прежде чем мы уедем? — спросил Арманд, когда они вышли из магазина нижнего белья.

— Не более одного, — призналась Эш, поморщившись. — У тебя случайно не осталось крови в этом кулере, который я заметила в задней части пикапа, не так ли?

— Так получилось, что я положил ее туда, — уверил он ее спокойно, и поднял бровь. — Тебе уже опять нужно покормиться?

— Уже? — спросила она, выгибая бровь. — Я не выпила ни одного мешка с тех пор, как Люциан и я приехали прошлой ночью. Кровь пропала из холодильника, когда я спустилась сегодня на первый этаж, — отметила она, когда он выглядел пораженным на новость о том, что она не кормилась с вечера.

— Ах, да, — сказал он с пониманием. — Я перенес ее этим утром перед приходом миссис Рэмси, чтобы она не увидела ее и не стала задать вопросы. Она в специальном холодильнике, который я установил в моей гардеробной. Я покажу тебе, как открыть его, когда мы вернемся.

Эш кивнула.

— Я думаю, мы тогда должны пойти прямо к пикапу, — сказал Арманд, на самом деле звуча немного разочарованно.

Эш покачала головой.

— Я могу подождать еще полчаса или около того, не нападая ни на кого, и я хотела бы попробовать один из тех фруктовых напитков, которые я видела в одном из кафе, когда мы ранее проходили через ресторанный дворик. Я раньше любила фрукты, и они пахли хорошо.

— Я тоже так подумал, — признался он, улыбаясь.

Они быстро повернули, чтобы вернуться к ресторанному дворику, чтобы купить сливочно-фруктовые напитки, которые им так приглянулись. Рот Эш наполнился слюной к тому времени, как она получила свой напиток в руки.

— Ты хочешь посидеть тут и попить, или взять их с собой и пить по дороге домой? — спросил Арманд, когда они отошли от прилавка.

Эш выгнула в вопросе брови.

— Ты намереваешься прямо сейчас отправиться домой?

— Ну, миссис Рэмси уже не будет и… — он резко замолчал, когда Эш хмыкнула на его слова.

— И ты подумал, что купишь девушке напиток и тебе сразу повезет? — предложила она с игривой ноткой. — Даже не покормив меня?

— Ну, я… — Арманд действительно выглядел растерянным, но она не позволила ему сорваться с крючка. Вместо этого, она покачала головой.

— Нет, нет, мой друг, эта девушка не так проста. Ты покупаешь мне ужин в этом ресторане «У Мокси», о котором говорила миссис Рэмси, и тогда, возможно, я позволю тебе отвезти меня домой, чтобы пройтись по моему порочному пути.

— Пройтись по твоему порочному пути, да? — спросил он, его дискомфорт сменился игривостью. — Что если я не хочу позволять тебе иметь свой порочный путь?

Эш подняла одну бровь и протянула руку, чтобы одним пальцем лениво пройтись вниз по его груди к верхней части джинсов. Ее палец остановился там, но ее глаза продолжали опускаться ниже и остановились на увеличивающейся на глазах ширинке.

— О, ты хочешь его, — игриво сказала она. — И ты его получишь. Но тебе нужно для этого поработать… по крайней мере немного.

— Блин, — вздохнул Арманд.

Эш хихикнула и увернулась от его руки, когда он вдруг потянулся к ней. Виляя перед ним бедрами, она нашла пустой столик, поставила на него свой напиток и бросила на стул все пакеты, кроме одного, а потом повернулась, ища его, он следовал за ней гораздо более ленивой походкой. Мужчина двигался как тигр, преследующей газель. Его движения были ленивыми и медленными, но его глаза горели желанием, как будто он терпеливо ожидал возможности наброситься на нее.

— Положи пакеты, — предложила она, указывая на стул. — Мне нужно в дамскую комнату. Вернусь через минуту.

Эш не ждала ответа, а умчалась с пакетом, который оставила у себя, и направилась вдоль края столов ресторанного дворика.

Глава 5

Арманд, нахмурившись, смотрел как Эш уходит, не зная, следует ли ему последовать за ней и встать на страже возле дамской комнаты или нет. Это был очень оживленный торговый центр с большим количеством людей, но это не остановит Леониуса Ливиуса, если он рядом. И кроме того, что он обещал Люциану держать ее в безопасности, пока она здесь, сам Арманд не хотел, чтобы с ней что-то произошло. Он уже потерял одну пожизненную пару и двух жен и не был готов еще кого-нибудь добавить к их числу.

Он собрался уже взять их напитки и пакеты, которые она оставила, и последовать за ней, когда Эш вдруг повернула в холл и скрылась из виду. Заметив табличку, висящую у входа в холл с международными мужской и женской фигурами, которые обозначали туалеты, Арманд решил, что он может наблюдать и отсюда и сел пить свой напиток. Он действительно был хорош, холодный и вкусный, самое то после всех их покупок. Арманд обычно не любил шопинг, но сегодня наслаждался проведенным с Эш временем. Она была умной и дерзкой, как ад, женщиной. Идеальное сочетание, перед которым трудно устоять, признался он.

Эта мысль заставила его вздохнуть и откинуться на спинку своего стула. Ей было трудно сопротивляться, но это не было необычным для спутников жизни. Это было неудачей для него, тем не менее тяжело даже думать о ее возвращение к Люциану, чтобы тот отправил ее еще куда-нибудь.

Это было бы разумно, отправить ее, признался он сам себе. Женщины, которые связывались с ним, как правило, умирали. Арманд думал, что это трагическое невезение, когда его первая жена и пара, Сусанна, умерла. Удар был сокрушительным, и ему потребовалось некоторое время, чтобы оправиться от потери, но он никогда даже не рассматривал вариант, что это может быть совсем не ужасный, трагический, несчастный случай. Он почти чувствовал то же самое, когда Алтея умерла; не горе, он ее так не оплакал, это было не так плохо, как потерять Сусанну. Но он думал о ее смерти, как о еще одном ужасном несчастном случае. Однако, когда его третья жена, Розамунда, умерла, Арманд стал думать по-другому. Не сразу. Сначала он был слишком расстроен, чтобы мыслить ясно, и проклинал Бога и судьбу за потерю еще одной женщины, которая была ему не безразлична. Некоторое время он был жестоким и злым, задаваясь вопросом, почему он был так проклят или что он такого сделал, чтобы заслужить это. Это было настолько маловероятно, что один человек может потерять трех жен… особенно, когда они были бессмертными женщинами. Бессмертные не такие хрупкие, как смертные. Их невероятно трудно убить, и этот факт, наконец, изгнал из него гнев и депрессию.

Арманд тогда начал расследовать смерть своих умерших жен, тихо и максимально незаметно, насколько это возможно, но много веков прошло с тех пор, как Сусанна умерла, и век прошел между смертью Алтеи и Розамунды, и, насколько он мог сказать, все три смерти казались на поверхности просто невезением.

Все-таки, какая-то часть его не могла так легко признать, что подозревала, что был кто-то еще, кто был причиной этих несчастных случаев. Проблема была в том, что, насколько он мог сказать, не было никого, кто присутствовал бы при всех трех смертях, кто мог бы быть виновным. У него не было никого, на кого он мог указывать пальцем. Несмотря на это, Арманд сделал все, что мог, чтобы защитить тех, кто еще остался в его жизни, о ком он заботился. Он в основном ушел из их жизней и общества в целом, оставаясь на своих фермах и отказываясь показывать, что он заботился о своих детях или о ком-нибудь в семье из-за страха, что они могут вдруг стать мишенью.

Иногда он не мог отказать Люциану во встречи с ним, и не мог не видеться с Николасом, их встречи с сыном всегда был тайными и короткими, когда он мог улизнуть с фермы для этих встреч, и не мог отказаться от получения новостей о Томасе и Жанне Луизы, и остальных членов семьи. Когда Николас кинулся в бега пятьдесят лет назад, Томас занял его место, встречи с ним всегда проходили в небольших ресторанчиках в городе, он передавал ему последние фото Жанны Луизы и свои и рассказывал Арманду, как идут дела.

Арманд знал, что Томас не понимал, почему он это делал. Он также знал, что его сын думал, что он был жестоким и полубезумным ублюдком, который не хотел видеть Жанну Луизу, но он не мог объяснить ему. Как бы глупо это звучало, если бы он сказал, что просто… чувствует, что его жены не погибли в несчастных случаях, и что он боялся, что в отсутствие пары или жены, кто-нибудь, кого он любит, вдруг пострадает от несчастного случая? Если бы он поделился с этим с Николасом или Томасом, он подозревал, что один из них или сразу оба не обращали бы внимания на его предосторожность и привезли бы Жанну Луизу к нему, в одну из их встреч, сюрпризом.

Если честно, Арманду бы понравилось это. Его сердце болело по тому, что он даже никогда не говорил со своей дочерью, но, поскольку в его жизни умирали женщины, о которых он заботился, будь он проклят, если будет даже намеком рисковать жизнью девочки.

Теперь ему нужно беспокоиться о Эш. Он хотел бы думать, что она была в достаточной безопасности, что он был единственным, кто знал, что она в его доме, но он бы солгал себе. Арманд не сомневался, что миссис Рэмси, вероятно, сидела на телефоне все утро, рассказывая всем, что узнала, что у него на ферме женщина, и это было даже прежде, чем она увидела Эш. Он был так же уверен, что, когда уехали из дома, прежде чем они даже выехали на дорогу, миссис Рэмси вернулась к тому же самому телефону, описывая Эш в мельчайших деталях, чтобы все ее подружки смогли повторить каждое слово. Теперь о присутствии Эш будет известно всем в маленьком городке, и новости будет сплетаться все дальше в сплетни. Он просто надеялся, что это не распространится достаточно далеко, чтобы подвергнуть ее опасности.

Вопрос состоял в том, готов ли он был пойти на такой риск. Его три жены умерли после того, как вышли за него замуж и родили ему ребенка, что могло означать только, что она была в достаточной безопасности сейчас, пока он не женился на ней и она не забеременела. Но он был не готов рисковать, по той то же самой причине он отдалил от себя свою дочь, Жанну Луизу, и, в конечном итоге, решил, что также не готов рисковать Эш. Она уже нравилась ему… сильно, и он хотел ее со страстью, которая могла быть только у пожизненных пар. Он подозревал, что чем больше времени он проведет в ее компании, тем больше это подтолкнет его за грань любви, и тогда он не сможет заставить себя отправить ее подальше, и, если что-то с ней случится…

Арманд сглотнул и потянулся за телефоном. Лучше сейчас позвонить Люциану и заставить того забрать ее, прежде чем он на самом деле испытает все, чем он будет наслаждаться как ее спутник жизни. Он не был уверен, что сможет отослать ее, когда попробует рай, а он был уверен что это будет раем.

— Кому ты звонишь?

Арманд с щелчком закрыл телефон и посмотрел вверх, увидев, что Эш вернулась. Рот открылся, чтобы выдать стандартную ложь: — Нет, я просто проверяю сообщения. — Но ложь так и не слетела с его губ. Вместо этого, его рот так и оставался открытым, пока он смотрел на нее. Она переоделась к их ужину «У Мокси». Тем не менее, она по-прежнему была одета в кожаные штаны, но переодела футболку, и не на модную блузку, которую они купили ранее. Вместо нее, она одела невероятно короткий, белый атласный неглиже как топ с кожаными штанами.

— Я взяла не тот пакет, — сказала Эш, пожимая плечами, пока устраивалась на стуле напротив него. — Но, когда я увидела его, я подумала, какого черта. Он действительно выглядит как шикарный летний топ, и день достаточно теплый, и выглядит еще и довольно горячо, так что… — она снова пожала плечами и взяла в руку стакан, чтобы сделать большой глоток.

Арманд просто пялился на нее, его глаза путешествовали по белоснежным лямкам, контрастирующим с ее темной кожей, прежде чем скользнули к атласной чашке, почти прикрывающей ее грудь, затем его взгляд перешел на других людей в ресторанном дворике. Никто не указывал на нее, повизгивая:

— Вау! На ней одето неглиже в качестве топа. — На самом деле, никто, казалось, не замечал ничего неправильного. Опять же, как она и сказала, день был не по сезону теплый, и здесь было много женщин, носящих очень похожие топы, но из хлопка или полиэстера, а не белого атласа… и, возможно, не купленные в «Ла Сенза».

Хриплое хихиканье обратило его взор обратно к Эш, на ее лице была порочная улыбка, когда она смотрела на него, а затем она наклонилась и прошептала чертовски сексуальным рычанием:

— Я также одела соответствующие трусики. Все, что мне нужно будет сделать, это вылезти из своих штанов и я буду готова ко сну, когда мы вернемся домой.

Арманд вернул телефон в карман, встал и начал собирать сумки пакеты прежде чем последнее слово слетело с ее губ.

— Ох, — сказала она с удивлением, которое, как он подозревал, было полностью наигранным. — Мы уже уходим?

— Ты можешь пить свой напиток по дороге к «У Мокси». Я голоден, — зарычал Арманд, потянув ее с ее места.

— И я уверена, что ты голоден не только по еде, — подначила она со смехом, когда он подгонял ее в сторону выхода из торгового центра.

Бог наверняка посмеялся, когда создавал Эш для него, решил Арманд, заталкивая ее в свой пикап, потому что она собиралась убить его. Хотя она все равно убьет его, когда он позвонит Люциану и попросит того ее забрать… завтра утром. Он проведет с ней одну ночь, но завтра утром перед его уходами по делам, он позвонит Люциану и скажет ему, чтобы тот забрал ее из его дома туда, где более безопасно, пообещал себе Арманд. Он будет высматривать подозрительную личность того, кто может быть одним из людей Леониуса, если он пошлет его, но он не рискнет этой женщиной, которая так полна жизни и страсти, чтобы она умерла только потому, что ей не повезло быть его спутницей жизни. Он принял решение.

Ресторан «У Мокси» был только в нескольких минутах езды. Несмотря на это, Эш успела выпить свой фруктовый напиток и даже опустошить мешок крови, Арманду даже для этого пришлось остановиться, прежде чем повернуть на парковку. Это было не очень удобно. Ей пришлось с зацепленным на клыках мешком крови, наклониться вперед с головой, нырнув под приборную панель, чтобы никто в других автомобилях на дороге не увидел, как она сосет кровь. Хотя было бесчисленное количество преимуществ быть бессмертным, порой это также может быть серьезной занозой в заднице, призналась сама себе Эш, выкидывая пустой мешок крови в небольшой мешок для мусора между сиденьями и выпрямляясь, озираясь вокруг. Казалось, ее выбор времени был идеальным. Арманд как раз въехал на парковку перед рестораном.

На самом деле было довольно поздно для ужина, но ресторан был еще довольно полон. Однако, одна из полдюжины девушек, одетых в обтягивающие или скудные черные наряды, размещенных у входа в ресторан, показала им столик у задней стенки. Эш он показался одним из лучших столиков, где можно посидеть довольно уединенно от остальных за завешенной стенкой, которая предлагала некоторую звукоизоляцию, и она задалась вопросом, Арманд использовал немного внушения на девушке или им просто повезло.

Эш заняла место у стены, а Арманд занял противоположенное, затем они приняли меню, предложенное девушкой. Она быстро протараторила список специальных предложений ресторана, и только после этого оставила их в покое, чтобы они смогли просмотреть меню.

Эш заказала вино и перечный стейк, когда красивый молодой официант, тоже во всем черном подошел, чтобы взять их заказы. Она едва заметила его сверхдружественную улыбку и то, как он рассматривал ее, когда она делала заказ. Она, однако, заметила, как резко звучал Арманд, когда делал свой заказ.

— Я ревнивый, — признался он мрачно, когда она подняла брови после того, как мальчик ушел. — Ты, очевидно, не читала его мысли.

— Зачем тратить на это мое время? — спросила она небрежно. — Я уже нашла свою пожизненную пару.

Арманд немного расслабились на ее слова, но все равно проворчал:

— Половина того, что он хотел с тобой сделать, незаконно.

— А другая половина — это то, что ты планируешь сделать со мной, когда мы вернемся домой, — предложила она с усмешкой.

Арманд нехотя улыбнулся, но потом выдохнул, явно отпуская свое раздражение, а потом полностью расслабился. Он потянулся к ее руке и взял ее между ними на столе, признаваясь извиняющимся тоном:

— Я уже давно такого не чувствовал.

— Я тоже, — призналась спокойно Эш, а потом вспомнила о работе, ради которой она была там, и спросила, — Ты ревновал и Алтею, и Розамунду, или только Сусанну?

Арманд отпустил ее руку с небольшим вздохом, который означал, что он предпочел бы не заводить разговор на эту тему снова, но все равно ответил:

— Нет. Только Сусанну. Алтея… — он посмотрел в сторону. а затем обратно, прежде чем признаться, — …я уверен, что у нее были другие после того, как Томас родился. Я не винил ее, — быстро добавил он. — Я всегда был тогда занят, и к тому времени она поняла что то, что мы все говорили ей, было правдой, и я не был ее суженым. Она была все еще молода. Но она была хорошей матерью Томасу и хорошей женой мне, и я не завидовал ей, глядя на ее поиски истинной пожизненной пары, или ее наслаждению всем, что она могла получить, пока не нашла его. — Он поморщился, и добавил, — Она очень мучилась от чувства вины за это, хотя я не знал, как помочь ей с этим справиться, не давая ей знать, что я знал, о чем она думала, что заставило бы ее чувствовать себя еще хуже.

— Она никогда не пыталась прочитать твои мысли, как ты мог читать ее? — спросила Эш, понимая, откуда он знал о делах Алтеи.

— Нет. Ей, может быть, удавалось время от времени, но не всегда. — Он вздохнул, а затем признался, — Я обдумывал сказать ей, что она может быть свободна. Единственное, что останавливало меня — это потеря Томас, если она заберет его с собой жить, но потом она умерла, и мне пришлось отослать его в любом случае.

Эш обдумывала мгновение его слова, но не увидела никакого притворства в его лице. То, что он рассказывал ей, казалось правдой. Откинувшись на спинку стула, она спросила:

— А Розамунду? Ты не ревновал ее?

Арманд слегка улыбнулся.

— Розамунда была совсем другой. Как и Алтея, она была молодой для бессмертной, но это единственное сходство между ними. Розамунда была гораздо более зрелой, мудрой не по годам.

— Правда? — спросила Эш и была удивлена резкостью своего собственного тона голоса. Это, предположительно, была ревность, и это было неожиданно… и не только она одна заметила. Арманд поднял удивленно брови и посмотрел на нее в вопросе, но она только покачала головой. — Прости, продолжай. Розамунда была мудра не по годам… тогда как?

Он колебался, но затем, видимо, решил продолжить и сказал:

— У Розамунды был план.

— И что это был за план? Забеременеть и заставить тебя жениться на ней, как это сделала Алтея?

— О, нет. Она не заставляла меня жениться на ней, — заверил он ее. — Сначала ты должна понять, что мы были друзьями довольно долгое время, прежде чем поженились, и появилась Жанна Луиза. Она была умной девушкой, с ней было весело, всегда со своим мнением в том или ином вопросе, и как я уже говорил, у нее был план. Она знала, что может пройти несколько веков, прежде чем она встретит свою пожизненную пару, и она твердо решила искать его, но она не хотела ждать несколько веков, чтобы иметь ребенка. Она хотела его прямо тогда.

— И она его получила, не так ли? — сухо спросила Эш. — И я полагаю, ты тоже не прочь был иметь ребенка?

Арманд неизвиняюще пожал плечами.

— Прошло уже более века с тех пор, как Алтея умерла. Томас вырос и всегда где-то разъезжал, так что я соскучился по семейной жизни.

— Итак ты женился, и родилась Жанна Луиза.

Он кивнул, его губы растянулись в улыбке.

— Жанна Луиза была красивым ребенком.

— А Розамунда? — подсказала Эш.

Улыбка Арманда исчезла.

— Жанна Луиза родилась в феврале. Пять месяцев спустя, в июле, Розамунда умерла.

— Пожар? — спросила она.

Арманд покачал головой.

— Она была обезглавлена, когда повозка, которую она вела, съехала с дороги и перевернулась в кювет.

У Эш в голове возникло ряд вопросов. Первый был:

— Кто-нибудь был с ней?

— Жанна Луиза, но она была выброшена, когда экипаж свернул с дороги в кювет. Она даже не была ранена. Видимо, одеяло, в которое она была завернута смягчило ее посадку.

— Куда ехала Розамунда?

— В город, я думаю. — Арманд нахмурился, а затем признался, — Она проводила много времени вдали от фермы после того, как Жанна Луиза родилась. Она собрала ребенка и уехала, когда я был в сарае. Я не думал об этом в то время. Я был занят на ферме, и мы все еще должны были охотиться, чтобы покормиться, я не обращал внимания на то, что она делала, но после ее смерти…

— Когда она умерла…? — подсказала Эш.

Арманд покачал головой.

— Я узнал об этом, через некоторое время, когда она не вернулась перед рассветом. На самом деле, в большинство ночей она уходила на всю ночь.

— Охота для еды не заняла бы много времени, — вдумчиво пробормотала Эш. Она посмотрела на его обеспокоенное выражение лица, а потом спросила: — Ты думаешь, что у нее были интрижки, как у Алтеи?

Он казался пораженным ее вопросом.

— Розамунда? Нет, я так не думаю.

— Ты никогда не читал ее мысли? — спросила с удивлением Эш.

Арманд решительно покачал головой.

— Я даже не пробовал. Брак уже достаточное испытание, не вмешиваясь в личные мысли друг другу, поэтому мы договорились стараться не делать этого.

Эш медленно кивнула, но указала:

— Так что ты не можешь быть уверен, что у нее тоже не было таких дел.

Он тяжело вздохнул.

— Нет, я не могу, и думаю, что это объяснило бы ее постоянные дела. Я просто не думал, что она почувствует, что она должна скрывать это от меня. У нас была твердая договоренность, так что все было бы в порядке, если бы она захотела свободы.

Эш изучала его выражение лица. Он не казался обиженным или злым при мысли, что у Розамунды могла быть интрижка, просто он был несколько поражен этой возможностью. Он также не казался расстроенным интрижками Алтеи, но они не были его пожизненными парами. Это означало, что она могла исключать вероятность того, что он убил своих жен в порыве ревности. По крайней мере, двух жен из трех.

— А Сусанна? — спросила она, и когда он взглянул на нее с растерянностью, добавила: — Как она точно умерла? Я знаю, что это был пожар, но…

— О, — сказал он со вздохом. — Пожар в конюшне вскоре после того, как Николас родился. Семья по-прежнему жила в Англии тогда, и, как барону, мне пришлось непредвиденно уехать ко двору. Я никуда не уезжал в тот год до рождения ребенка, но на следующий день после того, как Николас появился орущий в этот мир, я поцеловал Сусанну и ребенка и уехал. Я вернулся так быстро, как только смог; прошло почти две недели, когда я въехал обратно в стены замка. Она была мертва уже с неделю.

Выражение лица Арманда на мгновение изменилось, когда он вспомнил болезненную потерю, и Эш терпеливо ждала. Выражение его лица убедило ее, что он любил Сусанну. Она не упрекала его в этом. Она также любила своего Ориона и скорбела о его кончине. Это не означало, что у них у обоих нет достаточно любви, чтобы приветствовать с распростертыми объятьями новою пожизненную пару.

Арманд откашлялся, горе ушло с его лица, когда он заставил себя продолжать более беспристрастно.

— Кажется, пожар начался в конюшне через неделю после того, как я уехал. Сусанна, должно быть, побежала туда, чтобы попытаться спасти свою кобылу. Она любила этого зверя. Это был подарок от меня, когда мы поженились. Но крыша, вероятно, прогнулась, пока она была внутри и балка, наверное, заперла ее там или… что-то подобное, — закончил он устало.

— Еще один несчастный случай, — пробормотала Эш.

— Да, — сказал он мрачно.

— А потом еще Энни, — отметила она.

Арманд посмотрел на нее.

— Энни?

— Жена Николаса. Она была обезглавлена, а потом сгорела в своей машине.

— Да, но это был несчастный случай, — сразу же сказал Арманд.

Эш подняла бровь.

— Так же как смерть твоих жен… не так ли?

Глава 6

Арманд ненадолго нахмурился, а затем поглядел в сторону и откинулся на спинку стула, обратив ее внимание на то, что их еда прибыла. Она также откинулась на спинку, чтобы освободить место для официанта, ставившего их тарелки, но держала свой взгляд на Арманде, пока еду ставили перед ними. Ее комментарий по поводу Энни, очевидно, не давал ему покоя. Как будто он принимал все это время, ее смерть за несчастный случай, но вопрос Эш вызвал у него некоторые сомнения. Его удивленное «Это был нечастный случай» было интересным. Это могло означать только то, что он знал или подозревал, что смерть его жен не была несчастным случаем, как казались в начале, и это могло объяснить его отстраненность от общества и своей семьи. Возможно, он пытался уберечь их и сохранить в безопасности, вдали от опасности, которая, казалось, поражала тех, кого он любил.

Прежде чем Арманд рассказал ей, как женщины погибли, Эш подозревала, что его слова были обычным описанием, и что он знал, что смерть его жен не несчастные случаи, и что он не причастен к ним, он даже не был рядом, когда двое из трех умерли. Он ездил на несколько дней в суд, когда Сусанна умерла в том пожаре, а Алтея была в нескольких часах езды в Торонто со своими родителями, когда погибла в пожаре.

Знание этого заставило Эш покачать головой в недоумении. Она понятия не имела, почему Люциан, даже на мгновение, забеспокоился, что Арманд мог быть причастен к смерти своих жен. Она подозревала, что это было связано с его братом-близнецом, Жан-Клодом. Мужчина относился к своей семье гнусно и даже нарушал их законы, забирая жизни смертных. Эш знала, что Люциан испытывает вину за то, что не увидел и не остановил плохое поведение своего брата, и подумала, что сейчас он полон решимости не повторить эту ошибку с Армандом. Она была бы рада сказать ему, что его брат не убийца. Однако, это означало, что теперь ей придется искать ответы в других местах.

Эш пытался подумать, где ей теперь получить информацию, взяв вилку и нож, чтобы нарезать стейк с кровью, который заказала, но она почти обо всем забыла и застонала вслух от взрыва вкусов во рту, когда засунула в рот первый кусок. Блин, она почти забыла, как хороша может быть еда. На самом деле она не забыла, просто пища потеряла свою привлекательность после смерти Ориона, как будто ее вкусовые рецепторы постепенно умерли и сделали все пресным и неинтересным. Она определенно была рада, что они снова работают, решила Эш, когда следом пробовала кусочек фаршированного печеного картофеля.

Сначала они ели в тишине, Арманд казался немного задумчивым, и сама Эш усердно пыталась подумать, на что она должна обратить свое внимание и какие вопросы ей озвучить далее. Ей казалось, что тот, кто может стоять за таким количеством смертей в жизни Арманда за такое длительное время, также должен быть относительно рядом. Они уже съели половину еды, когда она, наконец, спросила:

— Есть кто-нибудь еще, о ком я должна знать, тот, кто приходит на ферму, кроме миссис Рэмси?

Арманд молчал так долго, что она уже думала, что он не слышал ее вопроса, но он вдруг ответил:

— Пол и миссис Рэмси единственные смертные, кто приходит., конечно, Пол теперь уже не будет проблемой.

— Ты будешь искать ему замену? — спросила она с любопытством, подумав, что у него было даже меньше сна, чем у нее днем, потому что он взял работу Пола на себя. Из-за этого, она могла сказать, что он не ложился вообще.

— Не сразу, — решил Арманд, сделав глоток вина. Он проглотил его, а затем добавил, — Я подожду пару недель.

Пока она не уйдет, подозревала Эш. Люциан сказал ему, что она будет там около двух недель, и она предположила, что он хотел подождать, пока она не уйдет, чтобы нанять нового смертного. Было бы меньше шансов обнаружения, если все останется таким образом. Но это также означало, что он еще не думал, что она останется в его жизни. И это ее скорее обеспокоило.

Эш сделала глоток своего вина и заставила свои мысли вернуться к работе, спросив:

— А что насчет бессмертных? У тебя иногда должны бывать гости. Старые друзья, которых ты знал с Англии, или новые, с которыми ты познакомился здесь? Миссис Рэмси упоминала Агнес и Джона?

Арманд кивнул, разрезая свой стейк.

— Агнес и Джон приходят время от времени, обычно раз в неделю или около того, чтобы навестить и проверить меня.

— Проверить? — спросила она с любопытством.

Он криво улыбнулся.

— Я единственный родственник, который у них есть. Они были братом и сестрой Сусанны, смертными, как и она, пока их не обратили. Остальные из их семьи уже давно умерли, и, конечно, так же ушла и Сусанна. Так что я все, что у них есть.

— Как их обратили? — спросила с удивлением Эш, а затем ее глаза расширились от тревоги. — Ты их не обращал, не так ли?

— Нет, конечно, нет, — сказал со смехом Арманд. — Брат или нет, у Люциана была бы моя голова, если бы я пошел против наших законов.

— О-о. — Эш облегченно выдохнула, но спросила с замешательством, — Так они оказались пожизненными парами для других бессмертных?

— Нет. — Арманд покачал головой и вздохнул, положив свой нож и вилку, чтобы глотнуть вина. После того, как он отпил напиток, он пояснил, — Сусанна очень любила своих брата и сестру. Она, весьма естественно, не хотела оставить их, и представляла их каждому одинокому бессмертному, который приехал на нашу свадьбу, в надежде, что они окажутся парой для одного из них. Но, конечно, тогда мы все были более удалены друг от друга. Очень немногие, кто живет достаточно близко, приехали.

Эш кивнула в подтверждение. До появления банков крови, они были вынуждены питаться смертными. По сути, они должны были кусать своих друзей и соседей или слуг и крестьян. Слишком большое их количество в одном районе, повышало риск обнаружения из-за кормления от одного и того же количества смертных. Чтобы избежать этого, они были разбросаны по всему миру, позволяя себе только одного или двух бессмертных в небольшой области. Поэтому ее отец, Кастор, оказался в Африке и встретил ее мать, его спутницу жизни.

— Я не мешал ей искать им пары, — продолжил Арманд. — Я знал, что это мало вероятно, но был уверен, что со временем она смирится с их потерей.

— Но она этого не сделала, — догадалась Эш.

Арманд покачал головой.

— У нее даже не было шанса. Вскоре после того, как мы поженились, ее сестре, Агнес, стало плохо. Я сейчас подозреваю, что это была лейкемия, но тогда никто этого не знал. Сусанна получила известие о ее болезни и отправилась в монастырь, чтобы навестить ее.

— Монастырь? — перебила с удивлением Эш.

— Да. Она была монашкой, — спокойно объяснил он.

Она почувствовала, как ее брови поднимаются от осознания, что Сусанна пыталась найти бессмертную пару для своей сестры монахини, и лишь жестом попросила ему продолжать.

— Монастырь был не далеко от нашего дома, и я ждал ее возвращения к рассвету, но она вернулась лишь на следующий вечер, с абсолютно здоровой Агнес на буксире.

— Она изменила ее? — догадалась Эш.

Арманд кивнул, поморщившись.

— Я рассказал ей о наших законах, о том, что каждый может изменить только один раз, и о том, что можно иметь только одного ребенка раз в сто лет и так далее, и вместо того, чтобы беспомощно наблюдать, как ее сестра умирает, она использовала этот один раз, чтобы спасти Агнес.

Эш молча кивнула. Большинство бессмертных сохраняют этот они раз изменения для смертного, который может оказаться пожизненной парой. Однако у Сусанны уже была пара, и, очевидно, она не подумала, что он может умереть и ей, возможно, понадобится это изменения когда-нибудь в будущем, если она найдет другую свою пожизненную пару. К счастью для нее, этот день никогда не наступит. Или, возможно, к несчастью для нее, поскольку единственная причина, почему он не наступит — это то, что она умерла первой. Отодвинув эту мысль в сторону, Эш спросила:

— А Джон?

— Примерно через месяц после того как Сусанна привезла домой Агнес, приехал Джон. Он получил известие о том, что Агнес ушла из монастыря, и приехал посмотреть почему. Он был сначала зол, и пришлось немного убеждать его, чтобы успокоить.

Эш могла точно сказать по выражению лица Арманда, что он имел в виду говоря: немного убеждать его, что бы успокоить мужчину. Он использовал свои специальные способности. У них их было несколько. Бессмертные могли читать как мысли смертных, так и бессмертных, если те их не охраняют, но они могли также стереть воспоминания смертных и вложить свои мысли в их головы или даже вложить новые воспоминания.

— Он пробыл около недели, — продолжил Арманд. — И накануне, когда он должен был уехать, мы все поехали на охоту, и он упал с коня. Он сломал себе шею. Я не думаю, что он пережил бы ночь, если бы Агнес не использовала свое единственное изменение на нем.

— Понятно, — пробормотала Эш, думая, что в то время женщина, вероятно, не поняла, что скорее всего пожертвовала всем. Так же как и Сусанна, когда изменила Агнес, и как оказалось, так же как и Арманд, когда изменил Сусанну. В то время как он обрел пожизненную пару, изменив ее, он не успел долго насладиться ею, прежде чем потерял.

— Джон ненадолго ушел домой, после того как я научил его охотиться и постоять за себя, но прошло всего несколько недель, прежде чем он вернулся, — продолжил Арманд и объяснил, — Отец Сусанны был бароном, но Джон был вторым сыном без вероятности унаследования титула и собственности. Он попросился работать у меня. Я знал, что это рискованно, иметь такое огромное количество бессмертных в одном месте, тем более Сусанна была беременна и скоро будет пятеро, но Сусанна умоляла меня позволить ему остаться, и в конце концов я сказал «Да».

— И они остались после того, как Сусанна умерла? — спросила Эш.

— Да. Агнес очень сильно помогала в воспитании Николаса, а Джон был моей правой рукой. Когда пришло время двигаться дальше, я взял их с собой и в следующий раз, и в следующий. К тому времени как я последовал вместе со всей семьей в Канаду, я даже не спросил, хотели бы они присоединиться ко мне. Я просто предположил, что они хотели, и они сделали это.

— Если Агнес и Джон были с тобой, почему Агнес не воспитывала Томаса, как она воспитала Николаса? — спросила с любопытством Эш. — Почему ты отослал Томаса к Маргарет?

— Они тогда больше не были со мной, — объяснил он. — Они оба уехали, когда я женился на Алтеи. Агнес волновалась, что Алтеи может быть неудобно, что семья моей первой жены рядом. Она также подумала, что, как молодожены, мы должны быть наедине, и сказала, что хочет посетить старую страну.

— Англию? — спросила Эш.

Арманд кивнул.

— Джон взял ее в Англию, и они посетили родные места, а потом объездили остальную Европу. Они вернулись в Канаду, когда услышали о смерти Алтеи, но к тому времени я уже отослал Томаса к Маргарет.

— Почему ты просто не вернул его? — спросила Эш. — Почему не хотел, чтобы Агнес помогла поднять его, как она сделала это с Николасом?

— Я думал об этом, — признался Арманд. — Но мне показалось это несправедливым по отношению к Агнес, просто бросить моего сына на нее, особенно, когда они точно дали понять, что не планируют вернуться ко мне, а собираются купить собственную маленькую ферму в соседнем городе. «Достаточно близко, чтобы они могли навещать меня, но при этом не мешать», сказал мне Джон. Я тогда понял, что они, вероятно, хотели свое собственное место в течении многих веков, но чувствовали, каким-то своим искривленным понятием, что должны мне. — Он поморщился, а потом признался, — Я все еще мог бы попросить Агнес, не будет ли она возражать, но, когда я навестил Томаса, и он казался спокойным и счастливым, и… — он беспомощно пожал плечами. — Это казалось жестоким, отрывать его от Маргарет. Он называл ее Мамой и вряд ли узнал бы меня.

Эш задумалась, а потом прокомментировала:

— Я удивлена, что родители Алтеи не захотели воспитать его сами.

— Они хотели, — признался Арманд. — Но они решили вернуться в Европу после смерти Алтеи. Я думаю, они хотели избежать плохих воспоминаний. У Жан-Клода и Маргарет я мог бы хотя бы иногда навещать Томаса, но я не увидел бы его, если бы родители Алтеи взяли бы его в Европу, так что я сказал нет.

— Итак… Агнес и Джон были братом и сестрой Сусанны, и они были в Европе, когда Алтея умерла, они вернулись и жили неподалеку, когда узнали о ее смерти? — прошептала Эш, мысленно вычеркивая их из списка подозреваемых. Они бы вряд ли убили свою собственную сестру, которая любила их достаточно сильно, чтобы превратить Агнес. И они были в Европе, когда Алтея погибла в пожаре. Когда Арманд кивнул, она спросила, — Но они жили по близости с тех пор? Достаточно близко, чтобы приезжать?

— Да. Джон учился у меня, пока на меня работал. Он медленно скупал разные фермы, как делал я. Я думаю, что теперь он владеет пятью или шестью и ездит от одной к другой каждые десять лет, как и я. Но все они находятся в южной части провинции Онтарио, как и у меня. Достаточно далеко друг от друга, чтобы он, ненароком, не нарваться на людей с той фермы, которую он оставил. Хотя это становится все более рискованным со временим, — добавил он серьезно. — Люди склонны были придерживаться своих собственных городов, когда мы пользовались лошадьми и повозками, но сейчас, в эру нынешних транспортных средств больше риска нарваться на людей из прошлого, которые удивятся, почему ты не постарел, как они.

— Ты собираешься и дальше покупать фермы? — спросила с любопытством Эш, недоумевая, как он собирается предотвратить угрозу узнавания смертными из прошлого.

Арманд молчал в течение минуты, опустив взгляд в свою пустую тарелку, а потом признался:

— На самом деле, я думал о выходе из фермерского хозяйства.

Эш подняла брови.

— Правда?

Он кивнул.

— Возможно, пришло время перемен. Я занимаюсь фермерством с начала переезда в Канаду, и я начал понимать, что мой интерес к нему ослабевает.

— У тебя есть интерес к чему-то новому? — спросила она с любопытством.

— Я не уверен, — сказал он медленно. — Я думал поступить в университет, возможно, изучать медицину или науки.

— Вы уже закончили, — пропел бодро их официант, появляясь в конце стола, чтобы начать собирать их пустые тарелки. — Могу я предложить вам десерт?

Эш откинулась на спинку сиденья, чтобы избежать соприкосновения его руки с ее грудью, когда он потянулся к ее тарелке, и покачала головой. Как бы прекрасно не звучало слово десерт, тем более что прошли года, когда она в последний раз его ела. Даже века. Она уже набила свой желудок до отказа. Если она съест еще что-нибудь, то она, наверное, лопнет. В буквальном смысле.

— Нет, Спасибо. Просто счет, — сказал Арманд, хмурясь на официанта. Очевидно, он не пропустил, как этот болван едва не соприкоснулся с ее грудью, и, судя по выражению лица, понимал, что это не случайно.

Эш не сомневалась, что он читал мысли официанта, и, возможно, была права, но не стала читать его мысли сама. Она жила долго и привыкла к мужскому поведению, и действительно, спустя некоторое время это немного обескураживало, слушать их низменные мысли. Она не знала, как или почему, но смертный мужчина мог полностью и беззаветно любить одну женщину и иметь ошеломляющие отвратительные похотливые мысли о тех других, которые попали в поле его зрения. Она была рада, что была бессмертной. Бессмертных, по крайней мере, когда они находили свои пожизненные пары, не постигает та же проблема. Они могут подумать, что другая женщина была привлекательной, но не более, потому что она просто не сможет быть лучше его спутницы жизни. Хотя тут могут быть свои недостатки в том, что бессмертный может быть невероятно одинок между пожизненными парами, и что века и даже тысячелетия могут пройти прежде, чем он такую найдет, но плюсы от совместного удовольствия и полное доверие, полностью перевешивают недостатки.

— Мы можем идти?

Эш посмотрела на Арманда, поняв, что в то время как она была погружена в свои мысли, принесли счет, и он положил несколько двадцаток в черную папку для счета и теперь смотрел на нее выжидательно.

Улыбнувшись менеджеру, она кивнула и встала, удивленно понимая, что она немного шатается.

— Тебе нужно больше крови, — пробормотал Арманд, выражение его лица было взволнованным, он взял ее за руку, чтобы она не упала. — Я должен был заставить тебя принять пару мешков, по крайней мере, а не один.

— Я в порядке, — заверила его Эш. — Просто, наверное, не надо было пить вино. — Алкоголь не сделает ее пьяной, но заставит нанос работать вдвое упорнее, чтобы вывести алкоголь из ее организма, затратив больше крови. Ей наверное нужно было принять добавку.

Арманд сопроводил ее из ресторана к машине. Он посадил ее внутрь, оставив дверь открытой, а сам пошел к задней части пикапа к специальному кулеру. Мгновение спустя он вернулся с двумя пакетами крови для нее.

— Этого достаточно, или мне принести еще? — спросил он, передавая их ей. — Тебе, вероятно, потребуется три или четыре, но я знаю, что это неудобно, пытаться потребить их под приборной панелью так, чтобы никто не увидел.

— Двух достаточно, — заверила она его, взяв пакеты. — Я могу принять больше дома.

Кивнув, он отступил назад и закрыл дверь, потом обошел вокруг, скользнув на место водителя.

Они оба молчали по дороге домой. Сначала это было потому, что у Эш были мешки с кровью во рту, и она не могла говорить, а затем, когда они стали пустыми, она просто не знала, что сказать, как нарушить молчание. Ей было жутко осознавать, что они направлялись обратно в его дом, в его пустой дом, где они будут одни и могли бы закончить то, что начали ранее. Эта мысль засела в ее голове огромным валуном, оставив ее неспособной больше ни о чем думать. С каждой милей, которую они проезжали, ее тело становилось все более и более напряженным от нетерпения, и ее язык, казалось, распух во рту, не способный произнести не слова, даже если какое-нибудь пришло на ум.

Она была на взводе в тот момент, когда грузовик остановился перед фермой. Эш выскочила из машины и поспешила к дому. Она была полна решимости войти внутрь прежде, чем он коснется ее или скажет, или сделает что-нибудь, что может закончиться их катанием по двору, на глазах у любопытных животных.

Однако, оказавшись в доме, она остановилась и повернулась, чтобы подождать Арманда. К ее сильному разочарованию, однако, он следовал за ней гораздо более медленно. Он, казалось, не был в том же возбужденном состоянии, в каком была она. Его выражение лица было хмурым, с беспокойством в его глазах, и его губы были твердыми, сжатыми в тонкую линию, когда он открыл дверь экрана и встретил ее взгляд.

Арманд мгновение просто молча смотрел на нее, его глаза прошлись по всему ее телу с голодом, который был виден в серебряном жаре в его глазах, но потом он посмотрел в сторону и сказал:

— Мне нужно проверить животных. Затем я должен вычищать стойла.

— Что? — спросила Эш, не веря.

— Я, вероятно, буду занят всю ночь. Нужно сделать много дел, теперь, когда Пол ушел, — продолжил он, выходя в открытую дверь. — Миссис Рэмси не приходит по четвергам, так что твой сон не должны нарушить. Увидимся, когда ты проснешься.

Затем он вышел, оставив ее таращиться ему вслед с изумлением. Что это было? После обещания страсти в кабинете, и их поддразнивания во время шопинга, он собирался оставить ее и пойти играть со своими животными?

Эш фыркнула от самой идеи. Если это было то, о чем он думал, Арманду Аржено следует подумать еще раз, твердо решила она. После того как она мельком взглянула на себя вниз, она быстро сняла свои кожаные штаны, немного извертевшись, вытаскивая их из сапог. Затем она захлопнула дверь и вышла на крыльцо в высоких до колен черных кожаных сапогах, и в белом атласном неглиже и трусиках… только остановилась в верхней части лестницы. Арманда нигде не было видно.

— Я думаю, что это правда, что можно вывезти девушку из города, но не город из девушки, да, Эш? Потому что чертовски уверен, это не фермерская форма.

Эш замерла на такой комментарий из темноты и резко обернулась, чтобы всмотреться в конец крыльца, откуда прозвучал комментарий.

— Брикер, — сказала она с отвращением, когда узнала мужчину, который поднялся с кресла и двинулся к ней. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Люциан послал меня наблюдать за твоей спиной, — сказал Джастин Брикер, его зубы вспыхнули белизной в темноте, когда он улыбнулся. — Я думал ты оценишь заботу.

— Бельмо на моем глазу, такая забота, — сухо сказала Эш. — Люциан не заботится о костях в собственном теле. Скорее всего, знание, что я не могу читать Арманда, заставило его принять решения послать кого-нибудь еще, чтобы быть уверенным, что я не позволю этому влиять на мою работу.

— Ты не можешь читать Арманда? — Сказал Брикер с удивлением, а потом тихо присвистнул. — Ну, это все приятно усложняет, не так ли?

Когда Эш только нахмурилась, Брикер снова переключил свое внимание на то, во что она была одета. Глядя на нее, он спросил:

— Итак, это последний писк моды у фермеров сейчас? Этакая развратная доярка или что?

Эш даже не думала, она просто врезала ему. Это был инстинкт. Когда Люциан согласился взять ее в качестве силовика почти сто лет назад, женщины охотники были довольно редки. Были, но редко. Он сказал ей тогда, что, если она хочет, чтобы другие охотники воспринимали ее всерьез, она не должна терпеть никакое дерьмо от них. Эш воспользовалась его советом и провела большую часть своего первого года на работе опрокидывая одного крутого охотника за другим на его задницу. И она все еще продолжала это делать примерно раз в год. В этом году видимо была очередь Брикера.

Положив руки на бедра, она пристально смотрела на него, когда он сел на пол крыльца, и прорычала:

— Не мог бы ты перефразировать?

Брикер не спешил вставать. Потирая челюсть, он оставался сидеть, и его глаза быстро пробежались по ее черным сапогам. Затем он взглянул вверх на ее лицо и поднял бровь.

— Майк Тайсон в одежде представителя противоположного пола, как распутная доярка?

Несмотря на себя, Эш фыркнула с развлечением. Вздохнув, она опустила руки, а затем подала одну в безмолвном предложении помочь ему встать на ноги. Брикер не стесняйтесь принял его.

— Я забыл, как сильно ты можешь ударить, — пробормотал он, все еще потирая подбородок, вставая рядом с ней.

— Ага, не забывай, — предложила она сухо, поворачиваясь, чтобы спуститься по лестнице на лужайку перед домом. Брикер шел рядом с ней.

— Куда мы едем? — спросил он с интересом, пристраиваясь е ее шагам.

Эш остановилась и повернулась к нему.

— Мы никуда не идем. Я собираюсь найти Арманда.

— Ты собираешься соблазнить его, ты это имеешь в виду? — спросил непринужденно Брикер.

Эш прищурила глаза.

— Ты читаешь меня?

— Ну, ты так одета, мне не нужно беспокоиться, читать тебя, чтобы выяснить, что ты задумала, не так ли? — спросил он с усмешкой, а затем добавил, — Но да, я читал. Не думал, что у тебя такие горячие мысли блуждают в голове, Эш. Очень впечатляет.

Эш грязно выругалась от того, что Брикер мог читать ее. Он никогда не был в состоянии прочитать ее до этого, но тем бессмертным, кто нашел своего спутника жизни, часто тяжело в начале защитить свои мысли от других. Она не была счастлива узнать, что это происходит с ней. Заставив себя успокоиться, она сказала:

— Соблазнение Арманда является частью моей стратегии.

— О, это значит стратегия? — спросил он с интересом.

— Да. Это сделает его более уязвимым к моим вопросам, — объяснила Эш, удивляясь, что это звучало гораздо более правдоподобно, чем тогда, когда она убеждает себя в этом ранее.

— Ага, и этот горячий фермерский секс, который ты планируешь не повлияет на твой темп. Да? — спросил он мягко.

— Фермерский секс? — спросила с недоверием Эш.

— Стабильный секс? — предложил он.

Эш потребовалось несколько секунд, чтобы взять себя в руки и успокаивающее вздохнуть, а затем она прочистила горло и сказала:

— Ладно. Не беспокойся об этом. Арманд все равно не может стоять за этими убийствами. Он был при дворе, когда его пара, Сусанна, умерла в пожаре в сарае около их дома, и он был дома на ферме, когда его вторая жена, Алтея, погибла во время пожара в гостинице, она и ее родители жили в Торонто. Он не мог убить этих женщин.

— А Розамунда и Энни? — спросил с интересом Брикер.

— Он тоже был на ферме, когда они умерли, но это я пока только предполагаю, если он не убивал первых двух женщин, и, если все эти убийства связаны, то он чист.

— Верно, потому что он был при дворе, когда Сусанна умерла и здесь, на ферме, когда Алтея погибла в пожаре в Торонто, — аргументировал Брикер.

— Точно, — сказала с облегчением Эш, радуясь, что он согласился.

Брикер кивнул несколько раз, а затем спросил:

— И мы знаем, что он был при дворе и на ферме, и не был в Торонто, потому что…?

— Он сказал мне, — ответила она сразу же.

— Понятно, — протянул Брикер. — Он сказал тебе… и у него не было причин врать, да?

Эш открыла рот, потом снова закрыла его и молча смотрела на него, ее сердце упало.

— Я не думаю, что он привел какие-либо доказательства да? — спросил осторожно Брикер. — Может быть, он был при дворе с кем-то? Или, возможно, у него на ферме был гость, кто может подтвердить, что он был там, а не в Торонто во время пожара?

Эш ненадолго закрыла глаза, когда она поняла, что сделала. Она просто поверила ему. Арманд рассказал ей истории смерти его жен, и она не сомневалась ни в одном слове, или даже не подумала проверять факты. О чем, черт возьми, она думала?

— Да, — осторожно сказал Брикер. — Может быть, все это соблазнение — плохая идея. Может быть, все эти дела с пожизненной парой немного сбили тебя с пути, а?

Эш резко повернулась и пошла обратно к лестнице.

— Куда мы идем теперь? — спросил Брикер, снова идя рядом с ней в ногу.

— Я иду спать, — объявила она мрачно. — У меня не было больше, чем пару часов сна этим утром. Очевидно, это заставило меня немного медленно сегодня думать.

— Да, наверное, именно это, — торжественно согласился Брикер.

— Если ты смеешься надо мной, Брикер, я снова побью твою задницу, — предупредила она мрачно, топая по крыльцу к двери. — Когда ты приехал?

— Около получаса назад, — ответил он, взглянув на часы, и последовал за ней внутрь. — Дверь была не заперта, но я подумал, что лучше подождать снаружи, поэтому я устроился в кресле и заснул. Я не слышал, как вы двое вернулись, но проснулся, когда Арманд с грохотом закрыл дверь за собой, уходя.

— Ну, тебе лучше пойти в сарай, найти Арманда, и поставить его в известность, что ты здесь, — сказала она, вздохнув, ведя его на кухню, только чтобы остановиться на полпути к холодильнику, когда она вспомнила, что крови там не было. И Арманд не показал ей холодильник в его гардеробной, как обещал.

Поцокав нетерпеливо языком, она объявила:

— Я позвоню Люциану и дам ему знать, чтобы он прислал кого-то другого, но я подожду с тобой замену, прежде чем уеду.

— Позвонишь Люциану? — спросил с удивлением Брикер. — Я думаю, что тебе просто нужно выспаться? Немного отдохнуть, и ты будешь как огурчик.

— Остальное не поможет, — призналась она несчастно, ее плечи поникли в поражении. — Он — моя родственная пара, Брикер. Единственное, о чем я думаю, когда рядом с ним, как снять с него штаны.

Губы Брикера дернулись, но он сумел сохранить невозмутимость, когда сказал:

— Ну, это вполне нормально. Ты бы видела Мортимера, когда он нашел свою половинку, Сэм, или Деккера, когда он обнаружил, что Дани его. Черт, Деккер только и думал о сиськах позади фургона на шоссе 401.

— Да, но жизнь Николаса не зависела от Деккера, — отметила она, проходя мимо него и направляясь в коридор, чтобы поднять ее кожаные штаны с пола, где она их оставила.

— Нет, — согласился Брикер, следую за ней по пятам. — Жизнь молодой девушки зависела.

Когда Эш остановилась и встретилась с ним взглядом, он добавил:

— Я не знал, что ты — лентяйка, Эш. Люциан послал тебя сюда по определенной причине, и ты знаешь, что он, вероятно, не изменит свое мнение о том, что ты остаешься здесь. Просто доверяй ему и делай то, что должна здесь делать. — Когда она заколебалась, сразу же не отказываясь, он добавил, — По крайней мере выспись. Кто знает, может быть, действительно поможет немного отдохнуть. Ты всегда можешь позвонить Люциану завтра, если это не поможет.

Эш молча смотрела на него, ужасно соблазнительное предложение. Возможно, если она поспит, то придумает как узнать немного больше информации. И она сможет остаться здесь с Армандом. С другой стороны, она действительно не думала, что сон поможет. Она не могла ясно мыслить, когда рядом был Арманд. Однако, она не думала, что после одного дня отдыха она передумает и останется здесь, с чем ее разум соблазнительно спорил, она смогла бы увидеть Арманда, когда проснется.

— Ладно, я сначала лягу спать, но я не думаю, что это что-то изменит, — пробормотала она, поворачиваясь к лестнице. Она услышала. как Брикер пробормотал — спокойной ночи, но лишь подняла руку в ответ, уходя. Ее ум был слишком занят, перебирая все, что произошло с момента ее приезда, поэтому она не стала себя утруждать, чтобы что-либо говорить. Она действительно была истощена, но подозревала, что это не просто из-за отсутствия у нее сна. Также из-за того факта, что ей действительно было мало пары мешков крови, которые она тогда использовала; нужно было три или четыре. Ей, как правило, нужны было только три или четыре пакета в день, но она мало употребила в ночь перед этим, а затем вино сегодня израсходовало кровь, которую она должна была экономить.

К сожалению, она понятия не имела, где кровь. Она уже была в гардеробной Арманда на следующий день после приезда и не видела там никаких доказательств, что холодильник там. Очевидно, он был встроенным, и ей не хотелось снова рыскать в его гардеробной. В действительности, все, что она хотела сделать прямо сейчас это лечь спать. Она была истощена всеми этими американскими горками дня. Она приехала, подозревая, что Арманд был убийцей, узнала, что он был ее пожизненной парой, и потратила время вожделея его и пытаясь сделать свою работу. Его отказ по возвращении домой… а именно это она почувствовала… был последней каплей.

Ее ум был по-прежнему упорно работал, пытаясь понять, что там произошло. В торговом центре он был готов умчатся обратно в дом и заняться с ней сексом, но после еды он, видимо, потерял интерес. Как пожизненная пара может потерять интерес?

Вопрос вертелся в ее голове с ноткой недоверия и сопровождался тем фактом, что спутник жизни не может потерять интерес. Что означало либо то, что он борется с ними по какой-то причине, либо что он может сопротивляться ей, потому что он не был ее пожизненной парой. Возможно, она действительно не могла прочитать его, потому что он трудно читаем, а не потому, что он был ее пожизненной парой. Ведь Люциан тоже не мог прочитать его мысли, напомнила она себе. Может быть, у нее также, подумала она.

Конечно, было пробуждение ее аппетитов в еде и сексе, призналась Эш, но тогда стоит волноваться, что это может быть больше психологическое, чем нечто большее. Возможно, ее заинтересовали еда и секс снова, только потому что она подумала, что он был ее пожизненной парой.

Вздыхая от беспорядка в ее мыслях, Эш решила, что сон это действительно то, что ей нужно. Он очистит ее мысли хоть немного. Утром она попытается еще раз все просчитать и посмотреть, сможет ли она придумать что-то другое, успокоила она себя, когда вошла в комнату, которую она выбрала ранее.

Эш шла через темную комнату к кровати, когда она мельком увидела свое отражение в зеркале комода. Остановившись, она всматривалась мгновение в свое отражение, заметив, насколько коротким и сексуальным было неглиже. Это был хороший выбор к чести Арманда. Замечательный, правда. Она сомневалась, что что-нибудь еще в магазине могло бы представить ее в таком выгодном цвете, как это.

— Как, черт возьми, он смог сопротивляться мне? — спросила она с недоумением и с отвращением отвернулась, зашагав к кровати.

***

— Как, черт возьми, смог устоять перед ней? — пробормотал Арманд шепотом, когда он чистил одну из кабинок в конюшне. Он мог все еще видеть ее в своей голове, глаза светятся золотом в тусклом коридоре, контрастный белый неглиже обнимает ее грудь и спускается водопадом вниз, едва доходя до ее бедер, обтянутых кожаными штанами, она выглядела почти обнаженной, только в одном белом неглиже в тусклом верхнем свете. Блин, все, что он хотел — это бросить ее на пол и… как она выразилась — отыметь его… сделать то же самое с ней. Вместо этого, он сказал, что ему надо работать и ушел из дома, примчался сюда, как будто сам дьявол гнался за ним.

Арманд не знал, как ему удалось противостоять желанию, один взгляд на ее делал его твердым, но он был чертовски уверен в одном, ему никак не удастся противостоять ей снова… что означало, что он должен был вытащить ее отсюда как можно скорее. Он даже не мог позволить себе провести одну ночь с ней. Арманд знал, что он обманывает сам себя, веря, что ему хватит одной ночи с ней, а потом он отошлет ее подальше. Теперь он подозревал, что одной ночи не хватит. Ему нужно будет еще и еще, и еще… пока он не будет вдовцом уже в четвертый раз, признал он, к сожалению. Он боялся. Рассказа ей о гибели своих жен заставил его осознать, как глуп он был. Она возродила все его сомнения по поводу того, что эти смерти несчастные случаи, и пробудила в нем опасения, что кто-то преследовал людей, которых он любил и ценил в его жизни, покрывая все это несчастными случаями. Уже было достаточно плохо, когда он думал только о том, что его жены были убиты, но после их разговора за обедом, Арманд задумался о смерти своей невестки Энни.

Ему сейчас же нужно позвонить Люциану и заставить его послать кого-нибудь, чтобы забрать Эш и увезти ее в другое убежище. Его дом был не безопасен для Эш д'Ауреус, подумал он и выпрямился, чтобы достать из кармана свой телефон.

— Вау!

Арманд резко взглянул в сторону открытой двери сарая, человек в кожаных штанах, футболке и кожаной куртке шагнул внутрь и прошелся вдоль кабинок к нему. Его нос сморщился с отвращением, а губы искривились от отвращения, когда он встретился взглядом с Армандом.

— Запах здесь довольно мерзкий, дружище. Я не знаю, как ты миришься с ним. Ты когда-нибудь задумывался об освежителе воздуха, может быть? Или о другой работе?

— Кто, черт возьми, ты…

— Джастин Брикер. Ты можешь называть меня Брикером, — перебил он, протягивая свою руку. — Я работаю с Эш.

Арманд автоматически переложил свой телефон в другую руку и пожал руку Брикеру. Его взгляд скользнул по молодому бессмертному, когда он жал его руку и выгнул бровь;

— Итак, все силовики Люциана носят вещи из кожи, или это только вы с Эш?

— Я приехал на моем мотоцикле, и кожа защищает кожу лучше, если ты упадешь. Значит, меньше крови, необходимой для восстановления, — объяснил Брикер, а потом усмехнулся и добавил, — Но я думаю, что Эш носит ее не поэтому. Сказать по правде, я никогда не видел ее без нее.

— И не увидишь, — заверил его мрачно Арманд, его рот сжался при мысли, что этот ребенок увидит Эш раздетой.

— Это точно. Она безбашенная, — согласился Брикер с вздрагиванием. — Я серьезно, парень. Она даже дважды не посмотрит на меня, она же твоя пожизненная пара, правда? Итак, теперь ты можешь отпустить мою руку, пока она не сломалась? Исцеление может быть стервой.

Арманд сразу же отпустил, чувствуя себя глупо, когда понял, что не только его рот напрягся. Видимо, он был больше чем ревнивый идиот. Вздохнув, он провел рукой по своим волосам, а затем спросил:

— Так что ты здесь делаешь?

— Люциан послал меня, — пробормотал Брикер, потирая руку. — Он подумал, что вы может быть немного заняты друг другом, как и все пожизненные пары, и послал меня в качестве дополнительной защиты.

— О-о. — Арманд вздохнул, а затем признался, — Я собирался позвонить Люциану и предложить ему забрать ее в другое место.

— Теперь тебе не нужно это делать, правда? — Сказал легко Брикер. — Теперь, когда я здесь, чтобы наблюдать за ней. Она в безопасности, как клоп в ковре (Пословица: тепло, светло и мухи не кусают (дословно: Уютно, словно клопу в ковре (т. е. очень уютно))).

— На ковер можно наступить, — указал тихо Арманд.

— Клопы в коврах все равно там, — легко сказал Брикер. — Но, по крайней мере, ковер предлагает демпфирование.

— Я не знаю, — нахмурился Арманд.

— Ложись спать, — предложил легко Брикер, опираясь руками на верхнюю часть стойла. — Если ты все еще будешь волноваться утром, то позвонишь Люциану… но я сомневаюсь, что он передумает.

Арманд подозревал, что он был прав, но ничего не сказал. Он просто смотрел, как другой мужчина оглядывал стойло и затем снова сарай.

— Значит, ты живешь здесь? — спросил с открытым недоверием Брикер.

Арманд безучастно смотрел на него, а затем короткий, удивленный смех вырвался из его рта. Казалось очевидным, что парень не был впечатлен, и он спросил:

— Городской мальчик?

— Всю жизнь, — признался Брикер почти извиняющимся тоном. — У моего дяди была ферма и я приезжал туда, но я никогда не понимал удовольствия ходить по навозу.

— Мы обычно стараемся не делать этого, — заверил его с развлечением Арманд.

— Приятно знать, — сказал Брикер, а потом поднял бровь. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Очень любезно с твоей стороны предложить, но я думаю, что у меня все под контролем, — сказал Арманд, думая, что мальчик будет больше мешать, чем помогать. Если он никогда не был на ферме, он ни черта не знает, что делать. — Возможно, тебе стоит просто вернуться в дом и приглядеть за Эш.

— Она пошла в кровать, — сказал Брикер, пожимая плечами, а потом добавил лукаво, — одна. Не обычная ситуация между пожизненной парой, надо сказать. Деккер и Мортимер были как пара быков в брачный период, когда встретили своих супруг, и Эш была готова прийти сюда в этой атласной белой неглиже и кожаных сапогах до колен, когда я остановил ее. Пожалуйста, кстати.

Арманд смотрел на него с сочетанием гнева при мысли, что этот младенец был первым, кто увидел Эш только в неглиже, а также непонимания по поводу… части пожалуйста.

— Пожалуйста за что?

— Ну, я спас тебя от занозы в заднице от деланья этого здесь, в конюшне с лошадьми, наблюдающими за вами, — указал он, а потом нахмурился и сказал: — или, может, я спас Эш от заноз. В любом случае, кто-то не получит заноз в задницу благодаря моему вмешательству.

— Гы, спасибо, — сухо сказал Арманд, но не был уверен, что имел это в виду. Его разум сейчас был полон образов Эш в этом проклятом неглиже и кожаных сапогах. Он прижимает ее к стене кабинки и…

— Черт! — Он отложил грабли, которыми работал и вышел из кабинки с намерением пойти внутрь, найти Эш, и сделать это вживую, вместо того чтобы фантазировать.

— Итак, мне закончить только здесь, не так ли? — предложил Брикер, заставив Арманда резко остановиться. Обернувшись, он обнаружил, что молодой человек занял его место в стойле и взял грабли. Теперь он переводил взгляд с них на сено, на пол с задумчивым выражением лица.

Арманд почувствовал, как его плечи упали. Он должен доделать. Теперь, когда у него не было помощника, работы у него было вдвое больше обычного. Он кратко обдумал то, чтобы Брикер ему помог, но только очень кратко. Джастин Брикер даже не знает, что делать с граблями, которые сейчас держал. Похоже, Эш будет крепко спать. Но завтра он начнет искать нового менеджера, решил Арманд. К черту ждать, когда Эш уедет; ему кто-то нужен сейчас, так чтобы он мог проводить с ней время.

Глава 7

Суровое полуденное солнце выглядывало по краям плотных штор на окне спальни, когда Эш проснулась. Взгляд на часы показал, что было только три по полудню. Было рано, когда она ушла спать, но не когда она заснула. Она лежала с открытыми глазами в постели в течение нескольких часов, измученная, но ее ум действовал, погрязший в заботы. Было три утра, когда она последний раз посмотрела на часы, прежде чем уснуть прошлой ночью. Она проспала двенадцать часов. На довольно долгое время ее оставили, и она хорошенько отдохнула. Однако она также наслаждалась кое-какими их общими эротическими снами, которые сказали ей, что они действительно пожизненная пара, ее разум сливался с разумом Арманда, пока они спали и они оба жили в своих мечтах о том, что они хотели бы сделать в реальности, что включало очень горячий секс. Было немного неловко думать об этом теперь, когда она была в сознании, но для Эш это было определенно лучшее, чтобы снять ее сексуальное напряжение. Она даже проснулась с планом, как доказать, что Арманд рассказал ей правду о гибели его жен.

Садясь в постели, Эш отбросила одеяло в сторону и встала на ноги. Она даже напевала под нос, когда подошла к сумке, которую привезла с собой. В то время как она купила джинсы и футболки, которые теперь могла бы надеть, кожа была лучше для езды на мотоцикле, так что она достала вторую пару кожаных штанов, которые привезла, а также подобный корсету соответствующий черный кожаный топ, и взяла все с собой в ванную.

Спустя пятнадцать минут, она помылась, оделась и вышла из своей комнаты.

Эш дошла до вершины лестницы, а затем остановилась. Долгий сон пошел ей на пользу, но сейчас она нуждалась в крови, и ее не было в холодильнике внизу.

Она развернулась назад, смотря дальше по коридору в сторону комнаты Арманда, но сразу же покачала головой. Если она пойдет туда и сядет на кровать возле заспанного, в какой-то степени тигра Аржено, она ни черта сегодня не сделает. Ее одежда будет на полу, а она будет в его постели, с ним, прежде чем он откроет глаза. И несмотря на то, что он отвернулся от нее прошлой ночью, она не думала, что он выкинет ее сегодня из своей постели. Она пережила сны, которые были очень яркими.

Вздохнув, Эш начала поворачиваться к лестнице, но остановилась, когда ее взгляд упал на еще одну закрытую дверь в коридоре. Очевидно, это была комната, в которую поселился Брикер. Напротив ее. Взгляд Эш сузился на дверь, а затем она кивнула и направилась к нему с определенной решимостью.

Она подозревала, что Брикер будет спать до захода солнца. Это был обычный образ жизни для большинства бессмертных; оставаться в постели от рассвета до заката. Конечно, некоторые бессмертные вставали раньше или выдерживали больше обычных часов. Они не должны спать днем, если им не нравилось. Им даже не нужно избегать солнечного света, на самом деле. Это только спасает их от необходимости потреблять дополнительную кровь, которая была необходима для борьбы с повреждениями на коже от солнечного света, так что большинство, по крайней мере, оставалось внутри домов во время дневного света.

К сожалению, для Брикера, Эш не заботило, если он обычно спал допоздна. Он был молод, а ей нужда была его помощь. Если она знала Люциана Аржено, то он послал дополнительную кровь с Брикером, и она хотела ее. А потом она хотела его помощи в задавании вопросов брату и сестре Сюзанны, и родителям Алтеи, если они все еще где-то поблизости. Быстрый звонок Люциану должен рассказать ей, где эти две пары жили.

Дверь Брикера не была заперта, как она и ожидала. Насколько она могла судить, ни на одной двери комнаты не было замков. Эш приоткрыла дверь и молча зашла внутрь, ее глаза рассматривали спящего Брикера. Мальчик был сложен как борец, определенно много мышц и плоский живот, но, к счастью, без непривлекательной толстой шеи. Эш восхитилась его бронзового цвета грудью над простыней, которая прикрывала только то, что ниже его талии. Она присела на край его кровати, затем протянула руку и мягко провела ею по всей длине его волос.

Глаза Брикера сразу же открылись.

— Эш, — сказал он с явным удивлением.

— Ты мне нужен, — прошептала она, не уверенная, насколько толстые здесь стены и не желая разбудить Арманда.

Медленная улыбка тут же изогнула его губы.

— Я знал, что ты не сможешь устоять. Я горячий парень.

— Ха-ха, — сказала Эш, зная, что он дразнил ее. — Люциан дал тебе с тобой кровь?

— В холодильнике на кухне. Я положил ее туда после того, как ты легла спать. Арманд сказал, что мы должны переложить ее в холодильник в его комнате сегодня вечером, так чтобы его домработница не увидела ее, когда завтра придет.

— Хорошо, — сказала она, вставая. — А теперь вставай. Поможешь мне.

— Помогу тебе с чем? — шепотом спросил он, садясь в кровати.

— Выяснить, что действительно случилось с женами Арманда.

— Сон помог тебе очистить ум? — сказал он с удовлетворением.

— Да. И пока я держусь на расстоянии от Арманда, он будет оставаться ясным. Теперь вставай и одевайся. Я буду на кухне. — Она была уже у двери, когда добавила, — И одень кожу, мы поедем.

Эш не стала ждать, чтобы посмотреть, выполнит ли он ее указания, но шелест простыней за ее спиной, когда она открыла дверь спальни, сказал, что выполнит. Как старший силовик, она не ожидала ничего меньшее, чем быстрое повиновение, и она его получила. Эш была только на третьем мешке крови, когда Брикер зашел на кухню в футболке, кожаных штанах и куртке, его волосы были все еще мокрыми от очень быстрого душа.

— Итак, что мы сегодня делаем? — весело спросил он, открыв дверь холодильника, чтобы достать мешок крови для себя.

Эш сняла пустой мешок с зубов и ответила:

— Я позвоню Люциану, чтобы узнать, где родители Алтеи, брат и сестра Сусанны, а потом мы допросим их. Они должны помочь понять, был ли Арманд поблизости, когда Сусанна и Алтея умерли.

— Мило, — прокудахтал Брикер, отойдя от холодильника с двумя пакетами в руках. Он бросил один ей, сказав: — Видишь, я был прав, сказав, что сон пойдет тебе на пользу.

Эш только что-то проворчала, одевая мешок на зубы. Она ненавидела это я-же-тебе говорил.

В тот же момент, когда она закончила кормиться, Эш вытащила мобильник из кармана и набрала домашний номер Люциана. Было еще рано, но Люциан был человеком, который никогда не спит. Кроме того, она не могла просто сидеть и ждать. Она хотела быть вне дома и уже в пути, прежде чем Арманд проснется, а ее мозг отправится на юг.

— Говорите, — рявкнул вместо приветствия Люциан, когда ответил на телефон. Это заставило Эш закатить глаза. В действительности не было никаких причин, почему мужчина не мог хотя бы попробовать немного быть вежливым.

— Это Эш, — объявила она. — И тебе Добрый день, Люциан.

— Я не назначу кого-то другого… — твердо начал он, и она прервала его.

— Я звоню не поэтому.

— О-о. — Она действительно могла услышать, как он хмуриться на линии. Он не спрашивал, почему она звонила, а просто ждал, когда она сама скажет.

— Мне нужен адрес Агнес и Джона Маунселл и родителей Алтеи, — заявила она.

— Уильям и Мэри Харкоурт, — пробормотал он, дав ей их фамилию, а затем он спросил прямо: — Зачем?

— Арманд говорит он был при дворе, когда Сусанна умерла в конюшне от пожара, и что он был дома на ферме, когда Алтея погибла в пожаре в Торонто. Я хочу поговорить с ними, чтобы проверить, есть ли у них для меня другая информация, — объяснила она, и затем добавила, — Это бы сняло его с крючка, по крайней мере, в двух смертях, что в значительной степени очистило бы его в целом, ты так не думаешь?

Люциан молчал с минуту, а потом она услышала шорох, как будто он прикрыл трубку. За этим последовал приглушенный разговор, который она не смогла разобрать. Когда он закончился, был еще один шорох, а затем женский голос по телефону сказал,

— Привет, Эш. Это Маргарет Аржено.

— Маргарет, — бормотала она с улыбкой. Эш всегда нравилась невестка Люциана, жена его ныне покойного близнеца, Жан-Клода. — Привет. Как жизнь?

— Очень хорошо. Слушай, Люциан ищет адреса для тебя, но я думаю, что могу помочь, по крайней мере со смертью Сусанны. Мы жили не далеко от Арманда в то время, и Жан-Клод, и я решили их посетить, когда услышали, что ребенок родился. Мы упустили Арманда, он, по-видимому, уехал на следующий день после рождения, а мы приехали лишь через четыре дня. Мы остались там на пару дней, а потом уехали домой рано вечером в ночь пожара. Из того, что я слышала потом, пожар, видимо, произошел через пару часов после того, как мы уехали. Арманда не было дома, когда мы уезжали, так что, если он не приехал сразу после того, как мы выехали… — она не закончила предложение, но вместо этого спросила, — А это вообще поможет?

— Да, — пробормотала Эш, стараясь не обращать внимания на облегчение, прошедшее сквозь нее, по крайней мере, она знала, что Арманд, вероятно, не был там, когда Сусанна умерла.

— Я прочел мысли Маргарет, — объявил Люциан, видимо, забирая телефон. — Она говорит правду.

Эш закатила глаза на довольно грубое и резкое объявление, но улыбнулась нехотя, когда услышала, как Маргарет смеется на заднем плане. Видимо, она не была обижена на его чтение ее, чтобы убедиться, что она говорит правду.

— Вот адреса, — резко сказал Люциан, и Эш посмотрела вокруг немного дико ища ручку и бумагу, чтобы записать информацию.

— Вот. — Брикер схватил намагниченный блокнот с холодильника и передал его ей вместе с ручкой, которую он нашел после быстрого поиска в ящиках рядом с холодильником.

Эш прошептала одним ртом:

— Спасибо, — и стала слушать, как Люциан отбарабанил каждый адрес. — Они оба в штате, — пробормотала она с облегчением, когда записала адреса. Арманд сказал, что родители Алтеи жили в Европе после ее смерти. Она волновалась, что они все еще могут быть там. Но, оказалось, они вернулись в штат с тех пор.

— Тебе что-нибудь еще нужно? — спросил резко Люциан.

— Нет. Это… — Эш не закончила. Люциан повесил трубку в тот момент, когда она сказала нет. Закатив глаза, она пробормотала, — И тебе тоже до свидания.

— Итак? — спросил Брикер, усаживаясь на кухонный островок. — Куда мы едем?

Эш оторвала листок бумаги с адресами и подошла, чтобы отдать его ему.

— Брат и сестра Сусанны живут ближе, — прокомментировал он, а затем взглянул на нее вопросительно. — Как насчет завтрака?

Эш обдумывала этот вопрос. Она была довольно голодна, но очень хотела выехать по быстрее на дорогу. Эта штука с едой может быть немного неудобной.

— Ты умеешь готовить? — спросила она наконец.

Брикер поджал губы, а потом осторожно сказал:

— Да… но я думал о закусочной по дороге сюда. Это будет быстрее.

— Хорошая мысль, — решила она, поворачиваясь к двери. — Увидимся в закусочной тогда.

Брикер сразу же соскочил с островка и проскользнул мимо нее.

— Я быстрее тебя.

— Я выиграю, — предупредила Эш, выходя вслед за ним из кухни.

Они в небольшом ресторане подают завтрак на протяжении всего дня, который оказался восхитительным. Он также был на столе перед ними довольно быстро. Эш и Брикер одинаково быстро уничтожили его, оплатили счет и ушли оттуда. Помимо того, что она хотела побыстрее разобраться с опросом семей первых двух жен Арманда, ей также было невероятно неуютно в забегаловке. В ней было полно местных жителей, и каждый из них, казалось, наблюдал за ней и Брикером и, когда они не улыбались им широкой дружеской улыбкой, они перешептывались между собой.

Казалось, миссис Рэмси была точно верна в распространении описания Эш, и все знали, кто она, но было много диких предположений между столами и официантками, кем может быть Брикер. Некоторые определили его, как ее любовника, и подозревали, что на ферме образовался любовный треугольник. Другие думали, что, возможно, он был родственником. Эш только покачала головой на это все. Как это произошло, у нее действительно были два белых брата и сестра, которые взяли цвет кожи их отца, но Брикер никем не рассматривался как некий член ее семьи.

Эш было неуютно быть в центре внимания, и она была рада, когда они закончили есть, и она могла вытолкнуть Брикера из закусочной.

Агнес и Джон Маунселл жили через два города, в двадцати минутах езды. По крайней мере, это были двадцать минут гонок между Эш и Брикером. Дом, в который они прибыли, был большой современный кирпичный дом-ранчо, стоявшем еще и на приличном расстоянии от дороги, с несколькими ярко-красными постройками вокруг него и белым ограждениям по периметру. По правде говоря, он выглядел совершенно новым и, очевидно, был последним из шести ферм, которые, как Арманд упоминал, купил Джон.

— Мило, — прокомментировал Брикер после того, как они оба заглушили свои мотоциклы, и она смогла услышать его.

— Да, — согласилась Эш, слезая с мотоцикла, место было красивым. Но она предпочитала ферму Арманда. Там росли деревья вдоль дороги и вокруг дома, предлагая конфиденциальность и делая дом по ощущениям уютным и почти личным. Здесь не было деревьев, просто здания, расположенные в середине поля, словно наросты.

— Интересно, сколько здесь соток? — пробормотал Брикер, когда они двинулись вместе по направлению к дому.

Эш просто пожала плечами, ее взгляд скользнул к небольшому желтому спортивному автомобилю и к большому черному фургону, припаркованными рядышком с дорогой.

— Они дома.

— Да, — пробормотал Брикер, протягивая руку, чтобы нажать на дверной звонок, когда они подошли к двери. — Теперь вопрос заключается в том, что проснулись они или нет.

Эш только хмыкнула на комментарий, но нахмурилась, когда поняла, что они, вероятно, не проснулись. Было еще светло и очень много пожилых бессмертных спали весь день, не было необходимости ломать старые жесткие привычки после столетий их тщательных выполнений.

Пока они ждали, когда им откроют дверь, Эш еще раз окинула взглядом небо. Был поздний день без единого облачка на небе. Солнце припекало на них, и, хотя было жарко, она была рада, что в кожаной одежде, которая препятствовала попаданию солнца на кожу и ее повреждению. Они не подумали взять какую-либо дополнительную кровь с собой, поэтому она и Брикер оба все еще были в своих шлемах с опущенными вниз щитками. Они не снимут их, пока не окажутся внутри, благополучно убравшись с солнца.

Если проникнут внутрь, подумала Эш, поскольку ожидание увеличивалось. Она била своей рукой по бедру, пока они ждали, но, когда Брикер снова потянулся к двери, она поймала его за руку, чтобы остановить его.

— Нет. У большинства старых бессмертных есть звук изолированные спальни без телефонов, чтобы избежать назойливых звонков и посетителей-продавцов. — Она жестом показала ему следовать за ней и повернулась, чтобы вернуться к их мотоциклам. — Мы поедем к Харкоуртам и снова заедем сюда на обратном пути.

Эш вернулась обратно к своему мотоциклу и села на него, но взглянула на Брикера в вопросе, когда он остановился и снова посмотрел на дом, подняв голову.

— Что?

Брикер помедлил, а потом покачал головой. Подойдя к своему собственному мотоциклу, он пробормотал:

— Ничего.

Эш оглянулась на дом, но ничего не увидела. Пожав плечами, она повторила:

— Мы заедим сюда на обратном пути. Поехали.

Брикер колебался еще мгновение, но потом кивнул и сел на свой мотоцикл, спрашивая:

— Мы знаем дорогу к Харкоуртам?

— Я забила его в мой GPS, — ответила она. — Согласно ему, дом Харкоуртов находится примерно в пятнадцати минутах езды отсюда.

Они добрались до Харкоуртов за четырнадцать минут, но они не гонялись, как делали по дороге к дому Джона и Агнес. Уильям и Мэри Харкоурт жили в доме, не отличающимся от фермы Маунселл. Это было более современное ранчо с хозяйственными постройками, только вот деревья огораживали собственность, а также стояли вдоль длинной дороги, ведущей к дому.

Эш свернула на дорогу и притормозила, когда увидела машину, приближающуюся к ней. Автомобиль тоже затормозил, женщина за рулем посмотрела на них с любопытством, когда поравнялась с ними. Тем не менее она не остановилась, а продолжила ехать.

— Я так понимаю это — Мэри Харкоурт, — заметил Брикер, когда они остановили свои мотоциклы на асфальтированной дороге перед домом. — Я не заметил там мистера Харкоурта.

— Держу пари, что это он, — прошептала Эш, кивнув в сторону темноволосого человека, следящего за ними из открытой двери ближайшего сарая. Он выглядел примерно на двадцать шесть или семь, но все взрослые бессмертные так выглядели. Тем не менее, этот человек выглядел мрачным и неприветливым, пока наблюдал, как они подходили.

Эш отошла от Брикера, чтобы представиться, ее взгляд оторвался от отца Алтеи и скользнул на интерьер сарая, в который они вошли, чтобы она сняла шлем.

— Итак, ты новая пожизненная пара Арманда.

Эш резко повернулась с широко раскрытыми глазами к Уильяму Харкоурту на этот комментарий.

Он сухо улыбнулся.

— Милая, твои мысли вопят в мои уши прямо сейчас, первая опасность при нахождении спутника жизни. Ты медленно снова восстановишь контроль над ними (мыслями).

Эш поморщилась и кивнула, но он не перестал читать ее мыслей.

— Теперь, черт возьми, я понадобился вам, чтобы подтвердить его алиби, чтобы вы были уверены, что Арманд не мог убить Сусанну или Алтею?

Эш выругалась, но Брикер просто начал смеяться и сказал:

— Ну, теперь у нас нет необходимости задавать вопросы.

— Возможно, — Харкоурт зарычал. — Но вы можете, черт побери, объясниться. Я знаю Арманда семьсот лет. Он не имеет ничего общего с гибелью своих жен. Черт, это все были несчастные случаи… не так ли? — добавил он, и нахмурился. — Я знаю, что с Алтеей это был несчастный случай.

Эш внимательно посмотрела на него.

— Ты не слишком уверен.

Уильям Харкоурт избегал встречаться с ней взглядом с минуту, а затем покачал головой.

— Я не знаю. Я часто задавался вопросом…

— Что же ты тогда так удивляешься? — спросила Эш, напрягаясь.

Уильям скривился на нее.

— Ох, не паникуй. Я даже не думал об Арманде. Он даже не знал, где мы были. Это был самый напряженный сезон для американских фермеров, но у меня был хороший менеджер, поэтому, когда Мэри стала умолять меня взять ее, чтобы увидеться с Алтеей и маленьким Томасом, я согласился. Мы оставались там пару дней, но девочки хотели провести больше времени вместе, и Мэри предложила Алтеи вернуться с нами домой на пару недель. Мы бы ее вернули после сбора урожая, когда Арманд не был бы так занят.

— И вы согласились, — догадалась Эш, это заставило губы Уильяма скривиться.

— Я всегда был мягким, когда дело касалось того, что хотела Мэри, и я не был намного лучше с Алтеей, поэтому, да, я согласился. — Он устало провел рукой по своим волосам. — Если бы я не был таким, Алтея, может быть все еще была бы жива.

Эш посмотрела в сторону, давая ему время, чтобы привести в порядок свои эмоции. Когда он откашлялся, она повернулась обратно, увидев, что выражение его лица было мрачным и решительным.

— Во всяком случае, Арманд согласился на поездку, и мы уехали на следующий вечер. Но я могу гарантировать, что он не последовал за нами. Когда мы уезжали, он держал руку по плечо глубоко в утробе кобылы, пытаясь распутать ее жеребенка, который запутался в пуповине. Он никак не смог бы последовать за нами.

Эш молча кивнула, показывая ему продолжать.

— Даже если бы он все бросил, переоделся и последовал за нами, он никогда бы не догнал нас.

— Почему? — спросил Брикер.

— Потому что мы едва покинули ферму, когда женщины заговорили о желании поехать в Торонто, пока Алтея с нами, — сказал он, а затем пояснил, — Арманд был на другой ферме далеко от той, где мы были. Его ферма была на тот момент к северо-востоку от Лондона, примерно на полпути между нашей фермой и Торонто. Гораздо более длительное путешествие, чем это было бы сегодня. Идея необходимости проделывать долгий путь оттуда и домой, а потом еще более длительное путешествие не вдохновило меня. Я подумал, что если мы отправимся туда от Арманда, это сэкономило бы половину пути в одну сторону.

Эш кивнула на его рассуждения.

— Поэтому вместо того, чтобы отправиться на юг, вы направились на восток, и Арманд об этом не знал, так что он не смог бы последовать за вами, если он, конечно, не был непосредственно за вами.

— Точно, и поверь мне, он не был прямо позади нас. Даже если бы он сел на кобылу, как только я выехал из амбара, ему потребовалось бы хорошенько отмыться и сменить одежду для преследования. Он не следовал за нами, — твердо повторил он.

— Тогда что же ты так удивился? — спокойно спросила Эш.

— Что Алтея вообще умерла, — сказал он мрачно. — Она была единственной умершей в том пожаре. Много смертных были ранены. Черт, Мэри, и я даже немного обгорели, но Алтея была единственным человеком, который умер, а она была бессмертной.

— Как Томас вышел? — спросил вдруг Брикер. — Ему было всего четыре, верно? Он должен был быть с ней. Как…

— Он был с нами, — прервал Уильям, говоря ему то, что Эш уже знала. — Алтея сказала, что он был неспокойный в течение дня, и Мэри предложила, чтобы он спал в нашей комнате с нами, чтобы она могла проспать до конца дня без помех.

— Алтея была в комнате рядом с вашей? — спросила Эш.

Уильям покачал головой, его выражение лица было напряженным.

— Отель был переполнен, нам дали две комнаты в противоположных концах отеля; одна спереди и одна сзади, вдали от дороги и более тихая. Алтея попросила то, что в задней части отеля, чтобы она могла днем выспаться без шума уличного движения. Мэри и я не возражали тому, какая комната нам досталось. Мы просто хотели добраться до постели. Путешествие тогда было долгим и пыльным. Оно измотало нас, и мы все легли спать рано. — Уильям Харкоурт замолчал, и она подозревала, что он вспоминал прошлое, когда продолжил, — Оставалось всего пару часов до рассвета, когда мы вошли в наши номера. У нас не заняло много времени, чтобы уложить Томаса, а Мэри и я сразу же бросились заниматься им. — Он вздохнул. — Пожар, видимо, начался приблизительно три часа спустя, после рассвета. Мы проснулись от криков, шума и дыма, который витал в воздухе. Я вышел в холл посмотреть, что происходит, но это был массовый хаос. Дым был густой, и гости, казалось, были в панике, пытаясь найти близких и выбраться. Я вернулся и вытащил Мэри и Томаса из отеля, а потом еще нам понадобилось время, чтобы найти место, где можно было спрятаться от солнечных лучей. Как только я их спрятал, я обошел вокруг к задней части отеля, чтобы найти Алтею. Я долго искал ее среди гостей, суетившихся вокруг, расстроенных и смущенных. Когда я не смог найти ее, я подумал, что она вышла и нашла убежище для себя. Если это было так, то она могла быть где угодно, поэтому я, не теряя времени, вернулся к Мэри и Томасу и перевез их в другой отель, а затем вернулся, чтобы продолжить поиск.

— Ты не нашел ее. — констатировал очевидный факт Брикер.

Уильям покачал головой.

— Нет, я продолжал искать, пока не услышал, как какие-то люди говорят, что пожар начался с дальней угловой комнаты, и там разбирают остатки.

— Это была комната Алтеи? — спросила Эш.

Уильям кивнул.

— И Алтея осталась там. Все, что осталось — ее обугленная голова, но одно ухо в большинстве своем сохранилось, и я узнал сережку. Это был тот набор, который мы подарили ей на восемнадцатилетие. — Он вздохнул и провел рукой сквозь волосы. — Мы взяли Томаса и направились прямо к Арманду, чтобы рассказать ему, что произошло.

Уильям серьезно посмотрел на нее и сказал:

— Арманд не убивал ее. Я не знаю, был ли этот пожар случайным, и она оказалась в ловушке, или там что-то произошло. Но если это было сделано намерено, это сделал не Арманд. — Эш кивнула и начала отворачиваться, но остановилась, когда он добавил, — И он также не убивал Розамунду.

Она резко оглянулась.

— О-о?

— Мы переехали обратно в Англию через некоторое время после смерти Алтеи. Мэри не очень хорошо переносила ее потерю, и я подумал, что переезд в Европу взбодрит ее. В действительности разницы не было, и мы переехали обратно в штат всего за пару недель до смерти Розамунды. Арманд был достаточно добр, поселив Мэри и меня на ферму, пока мы не купили свою собственную. Мы были там, когда Розамунда умерла. Моя Мэри и Розамунда были в доме, когда Арманд и я направились к полям. Я помогал ему то время, пока мы жили с ним. Не хотел быть обузой, — объяснил он, а затем продолжил, — Я думаю, Розамунда уехала примерно через час после того, как мы уехали. Арманд и я работал в поле большую часть вечера и возвратились дому около десяти вечера, когда сосед Арманда приехал, то привез известие, что он видел, перевернутую коляску Розамунды на дороге, и она была мертва. — Его рот перекосило от недовольства, как он добавил: — Они сказали, что коляска неудачно приземлилась на нее, обезглавив ее.

Эш молчала, переваривая это.

— Я не могу сказать, где он был в момент смерти Энни Николаса, — вдруг сказал Уильям. — Но я чертовски уверен, что он ее не убивал, и я знаю, черт возьми, что он не убивал Сусанну. Никто не убивает свою пожизненную пару, — решительно сказал Уильям.

— Спасибо, — искренне сказала Эш, успокаиваясь от его откровений.

Уильям кивнул, а затем отвернулся, уходя по направлению к задней части сарая и оставляя их, проводить себя самих.

— Я думаю, мы сняли Арманда с крючка, — прокомментировал Брикер, пока они направились к открытой двери сарая.

— Да, — сказала Эш, дыша свободно впервые с тех пор как поняла, что не может прочитать Арманда Аржено. Она чувствовала, как то, что было затянуто вокруг ее груди, начало ослабевать. Найти спутника жизни было потрясающе… за исключением того, когда есть вероятность, что он был отъявленным убийцей, и возможностью потерять его почти так же быстро, как встретила.

— Итак, ты и Арманд прежде никогда не встречались? — спросил Брикер, а потом указал, — Я имею в виду, как долго ты знаешь Люциана?

— Всю жизнь, — пробормотала она.

— Точно. Так ты никогда не встречалась с Армандом?

Эш остановилась, чтобы надеть шлем, когда они подошли к двери сарая.

— Люциан был другом моего отца и иногда приезжал в гости. Обычно он приезжал в Африку раз в пятьдесят лет или около того, в то время как мой отец был жив, но стал приезжать реже, когда он умер, и он всегда был один. Потом, когда я переехала в Канаду около века назад… — она пожала плечами и двинулась через двор к своему мотоциклу. — Я была не очень общительна после смерти первого спутника жизни, Ориона. Я в основном держалась одиночкой. Я встречала Маргарет раз или два мимоходом, и видела пару ее детей. Томас как-то доставлял мне кровь, и я встречалась с теми членами семьи, кто участвуют в охоте за отступниками, в том числе и с Николасом, прежде чем он сбежал, но кроме этого… — она пожала плечами.

— Мда, — пробормотал Брикер и покачал головой. — Итак, если бы Люциан не послал тебя на этот случай, ты никогда бы не встретилась с Армандом. Жизнь странная, да?

— Да, — согласилась спокойно Эш, перебросив одну ногу через ее мотоцикл. — Очень странная порой.

— Хорошая новость, теперь ты можешь соблазнить Арманда без чувства вины или беспокойства о том, что ты делаешь шлюшка-муры с убийцей, — радостно сказал Брикер.

— Шлюшка-муры? — спросила она с удивлением. — Ты пытаешься заставить меня дать тебе еще раз по заднице, Брикер?

Он улыбнулся и просто сел на свой мотоцикл, рев мотора сделал дальнейший разговор невозможным.

Покачав головой, Эш завяла свой мотоцикл, но его слова все еще звучали в ее голове. Она могла теперь без вины соблазнить Арманда. Это была лучшая новость за долгое время.

Они проехали мимо дома Джона и Агнес Маунселл по дороге обратно на ферму, так как, в то время как на улице теперь было полностью темно, в доме не было света и оба автомобиля и фургон исчезли.

— Похоже, мы упустили их, — сказал Брикер сквозь рев их моторов, когда они остановились на дороге, у дороги к дому.

— Мы заедем попозже, или завтра, — решила она.

Брикер кивнул и завел свой двигатель.

— Наперегонки обратно на ферму.

Глава 8

Арманд убрал стейки, которые он купил в супермаркете в городе, а потом подошел к кухонной двери и выглянул в холл и на входную дверь во двор. До сих пор никаких признаков Эш и Брикера. Хмурясь, он вернулся к пакетам с продуктами, которые поставил на остров, и вынул картофель и лук, кладя их рядом. После того как он их тоже убрал, он снова вернулся к кухонной двери, чтобы посмотреть вверх по коридору в сторону переднего двора. Неа. Эш и Брикера еще нет. Арманд вернулся обратно к продуктам.

Был уже рассвет, когда он, наконец, закончил со всеми делами и пошел в свою кровать. К тому времени Арманд был настолько истощен, что провалился прямо в сон, а не лежал, вожделея Эш… это было именно то, на что он надеялся. Однако, его истощение не помешало ему иметь общий эротический сон, которыми, как правило, наслаждаются бессмертные пары.

Арманд вздохнул при воспоминании о некоторых моментах из этих снов. Даже если Эш будет хотя бы вдвое менее горячей в реальности, чем она была во снах, он не думал, что сможет отослать ее подальше. Более того, из- за его полного отсутствия сна накануне, а также в течение дня и вечером перед этим, Арманд проспал весь день и весь вечер. Было уже после пяти по полудню, когда он, наконец, проснулся. Он спускался вниз, обдумывая то, как он будет общаться сегодня с Эш, но только это оказалось не проблемой. Ни ее, ни Брикера не было.

Быстрая проверка территории показала, что в то время как их мотоциклы пропали, их вещи все еще были в их комнатах, значит, они в конце концов вернутся. Это знание принесло Арманду скорее облегчение, что было странно, поскольку он был готов отослать Эш подальше этим вечером.

Слишком голодный, чтобы беспокоиться о своих собственных запутанных чувствах, Арманд сунулся в холодильник, а затем обыскал и шкафы в поиске еды. Проблема с едой снова появилась, раз начав есть, твой желудок, как правило, требует продолжения. Однако, он так долго не ел, что особого выбора на его кухне не было. Казалось, миссис Рэмси использовала весь бекон, которым накормила их накануне, но яйца и тосты все еще остались, но он не имел понятия, как их готовить. После небольшим мысленных дебатов Арманд решил съездить в кафе, поесть.

Как оказалось, это было очень удачное решение. Арманд нашел замену Полу в то время, как ел кафе. Все произошло практически без его участия. В маленьких городках, казалось, люди были довольно общительными между собой, и новость, по всей видимости, быстро распространилась, что его предыдущий управляющий был вынужден уйти по якобы семейным проблемам, отмазка, которую он сказал миссис Рэмси. Арманд едва успел устроиться в кабинке, когда несколько мужчин с других столов подошли, чтобы представиться и сказать ему, что они слышали о его проблеме и у них было идеальное ее решение. Оказалось, что у одного из его соседей был взрослый сын, который изучал сельское хозяйство в университете и планировал когда- нибудь взяться за управление семейной фермой, или начать свое собственное дело. Его отец все еще достаточно молод, чтобы управлять фермой без помощи своего сына, и… несомненно… до сих пор думал о юноше, как о мальчике, и относился к нему соответственно. Все вокруг считали, что будет лучше для мальчика, если он поможет Арманду управлять его хозяйством. Он бы помог получить какой- то опыт мальчику и подготовил бы его к тому времени, когда он будет готов взять на себя семейную ферму или какую- нибудь другую.

Стремясь иметь управляющего, чтобы он мог провести время с Эш, Арманд согласился поговорить с молодым человеком. Он едва успел это договорить, когда молодой человек пришел в закусочную. Казалось, кто- то услужливо позвонил парню и сказал ему быть в закусочной, прежде чем мужчины даже присоединились к Арманду за столом. После десяти минут разговоров, и чтения юного Джима Спенсера, Арманд нанял парня. Его проблема была решена; Джим Спенсер сиял от гордости и хотел быстрее начать, особенно когда узнал, что ему придется остаться в доме, его первый дом вдали от родительского дома; и Арманд закончил свою трапезу, вполне довольный собой.

Он был так доволен собой, что, когда заметил знак супермаркета, решил не тянуть и купить кое- какую еду для своей женщины и Брикера, и это был чертов новый опыт. Еда не была похожа на ту, которая была, когда он последний раз ел. Арманд брел по рядам, бросая все, что попадается ему на глаза в корзину, и чертовски много вещей, бросились ему в глаза. В упаковке в наши дни абсолютно все выглядело аппетитно. Он даже не был уверен, что из себя представляет добрая половина того, что взял. Или, как это приготовить, и он уехал с полностью заполненной продуктами задней части его пикапа… и все равно довольный собой… вплоть до того, как он приехал домой и обнаружил, что Брикера и Эш до сих пор не было.

Именно тогда он начал беспокоиться. Арманд подумал, что он должен был обеспокоиться, когда впервые понял, что они вдали от дома, но, возможно, голод и сонливость повлияли на его мышление. Однако, он был сыт и не хотел спать, когда вернулся домой, и ему только тогда пришло в голову, что Эш была преследуемой женщиной, и их отсутствие могло означать, что они в беде. Арманд начал так сильно переживать, что позвонил Люциану. Однако Люциан вообще не беспокоился. Он сказал ему, что, поскольку они находились в том штате, он послал их задать несколько вопросов тому, кто жил по близости по делу, по которому его силовики работали.

Арманд перестал волноваться, но он все еще был расстроен. Они могли, по крайней мере, оставить короткое письмо, чтобы он не беспокоился о них, подумал он с раздражением, когда вытащил баллончик взбитых сливок из пакета и посмотрел на него с любопытством. Он знал, что это сливки, у него было несколько молочных коров. Арманд даже пробовал сливки в Англии, когда Сусанна была жива, но это были топленые сливки на теплых, мягких булочках с джемом. Он никогда не слышал о сливках в баллонах, и, несмотря на свое раздражение, ему было любопытно. Он всегда наслаждался топлеными сливками.

Прислонившись к стойке, он открыл крышку и посмотрел на то, что осталось; какой- то белый тюбик с зазубренным наконечником, как клыки, загибающиеся к центру. Довольно странно. Он никогда не видел ничего подобного. Арманд протянул руку, ладонью вверх, и наклонил баллон над ней, но ничего не вышло. Нахмурившись, он снова посмотрел на странную трубку, интересно, должен ли он убрать ее, чтобы добраться до сливок.

Пожав плечами, он схватил пластиковую трубку, намереваясь попробовать покрутить ее, но отбросил баллон, когда он начал шипеть, и что- то мокрое попало на его руку.

Арманд уставился на теперь уже замолчавший баллон на полу, потом на свою руку, поднимая брови, когда увидел там белое вещество. Он поднял руку к носу и понюхал. Отмечая тонкий аромат, затем он лизнул пенистое вещество, улыбаясь знакомому вкусу, сливки заполнили его чувства. Они немного отличались от тех сливок, которые он помнил. Эти были более сладкие и легкие, а не плотные, но тоже очень вкусные. Слизав остальное со своей ладони, он взял баллон и снова начал играть с ним, нажимая на наконечник, пока не понял, как это работает. Арманд опять распылил немного на своей руке и лизнул. Он собирался повторить действия, когда решил обойти одно действия и просто открыл рот, наклонил его голову назад, и брызнул взбитые сливки прямо в рот.

Как хорошо. Вкусно. Черт, он не понимал, что ему не хватало такой вот вкуснятины…

— Ой, я думал, что я единственный, кто так делает.

Арманд выпрямился и виновато повернулся к двери, чтобы увидеть Брикера, стоявшего там. Спустя сердцебиение бессмертный ввалился в комнату, оттесняя в сторону Эш, которая ждала, чтобы войти. Облегчение прошло через Арманда в тот момент, когда он увидел ее в целости и сохранности. За ним резко последовал гнев. Он проглотил взбитые сливки во рту и нахмурился на эту пару.

— Где, черт возьми, вы были? Я волновался, думал Леониус схватил вас. Я даже позвонил Люциану. Вы могли бы оставить мне дурацкое письмо, так чтобы я не беспокоился.

Эш и Брикер переглянулись, а потом Эш подошла к нему.

— Прости, если мы заставили тебя волноваться. Мы должны были оставить записку.

— Да, должны были, — согласился он мрачно, глядя на нее, когда она остановилась перед ним. — И ты все еще не сказала мне, где вы были.

Вместо ответа она наклонилась к нему. Арманд застыл на месте, когда она слизнула немного взбитых сливок с его нижней губы.

— Мммм, — промурлыкала она от удовольствия, а потом засосала его нижнюю губу в рот, полностью очищая ее от сладкого вещества, прежде чем проскользнуть своим языком между его губ, чтобы поцеловать его правильно. Арманд ошеломленно стоял, когда она разорвала поцелуй и пододвинулась к его уху, чтобы прошептать: — Вкусно. Сладкий и сливочный вкус, смешанный со вкусом тебя. Это заставляет меня хотеть размазать сливки по всему твоему телу и слизать их.

Арманд забыл о вопросе о том, где они были, сглотнул, а потом зарычал:

— Когда?

Эш хрипло хихикнула и куснула его за ухо.

— Сейчас.

Отступая назад, она посмотрела на него тем взглядом, что раньше называли призывным, и повернулась, чтобы выйти из комнаты.

— Хорошо, — сказал Брикер, когда Эш исчезла из поля зрения. — Я готовлю ужин, пока вы заняты, не так ли?

Арманд посмотрел на мужчину с удивлением, когда сливки были внезапно забраны из его руки, и проворчал:

— Эш хочет их.

В голове он увидел, как покрывает сладким веществом все свое тело и, как она облизывает и покусывает его, он попытался вырвать взбитые сливки обратно.

— Арманд, дружище, — сказал Брикер, удерживая взбитые сливки вне его досягаемости. — Эш хочет тебя, взбитые сливки просто предлог. И судя по моему опыту с Деккером и Мортимером, когда они нашли свои пожизненные пары, ты не сможешь даже брызнуть ими, не говоря уже об слизывании их в первый раз. Они будут просто стоять на тумбочке, пока вы будите заняты. Зачем тратить в пустую хороший баллончик со взбитыми сливками? — добавил он сухо. — А теперь иди, поспеши за ней. Если и есть одна вещь, которую я знаю об Эш д'Ауреус, это то, что она не очень терпеливая женщина и она ждет… наверное уже теперь голая.

Арманд посмотрел на взбитые сливки, разумные слова Брикера медленно проникали сквозь его затуманенный похотью мозг. Но потом пару синапсов (Си́напс (греч. σύναψις, от συνάπτειν — соединение, связь) место контакта между двумя нейронами или между нейроном и получающей сигнал эффекторной клеткой. Служит для передачи нервного импульса между двумя клетками.) встали наместо, и он повернулся и направился из кухни.

Он нашел кожаную куртку Эш на пол у подножия лестницы и схватил ее проходя мимо. Ее кожаные брюки были на верхней ступеньке, и он схватил их так же, он наклонился, чтобы забрать ее кожаный топ в проеме открытой двери в ее комнату.

Арманд выпрямился и замер в дверях при виде Эш, прислонившейся к ближайшему столбику ее кровати. На ней не было ничего, кроме пары белых шелковых трусиков и белого же бюстгальтера без бретелек. Насколько он помнил, их она купила накануне вечером в городе. Его взгляд скользнул по ее телу, отмечая ее длинные красивые ноги, сочные бедра, изгиб талии, а затем изгиб ее прекрасных грудей, выглядывающих из- под лифчика, прежде чем дойти до ее лица. Ее глаза горели, золотое пламя перекрывало черные крапинки, которые обычно там были.

— Я подумала, что позволю тебе закончить раздевать меня, — сказала она хрипло.

Арманд пинком закрыл дверь в спальню, позволяя одежде упасть на пол, и пересек пространство разделяющее их в мгновение ока.

***

У Эш перехватило дыхание, и она задрожала от возбуждения, когда Арманд лениво скользнул взглядом по ней, а затем вдруг резко оказался около нее, прижимая ее спиной к столбику кровати почти до боли, его тело прижалось к ее. Она надеялась отвлечь его от вопроса о том, где они были, и она, видимо, хорошо с этим справилась. Вопрос, очевидно, был забыт, и она забыла о всех беспокойствах, когда его рот спустился на ее.

Арманд Аржено чертовски хорошо целуется. Эш поняла, что пальцы ее ног впились в ковер, она стояла пока его рот пожирал ее, покусывал и посасывал, сначала ее верхнюю губу, а затем нижнюю. Когда его язык наконец скользнул, чтобы присоединиться к игре, она застонала от удовольствия и открылась для него, ее руки вцепились в его рубашку на груди, прежде чем она позволила рукам скользнуть вокруг его плеч, и зарылась пальцами в его волосы.

У него были хорошие, шелковистые волосы, с которыми Эш играла и которые теребила, пока его руки начали двигаться по ее телу. Они исследовали изгиб ее спины, прижимая ее сильнее к его твердости, прежде чем скользнуть вниз, чтобы обхватить ее попку через шелковые трусики и прижать ее к его растущей эрекции, которая давила на его джинсы.

Эш застонала, потираясь о его твердость, а затем быстро вдохнула, когда его руки оставили ее попку, заскользив вверх по ее спине к лифчику. Через мгновение клочок ткани упал на пол, когда он отстранился, чтобы создать пространство между ними. Его руки тут же заменили шелк, обхватив ее обнаженные груди, и поочередно то поглаживали ее круглые полушария, то жадно пощипывал ее возбужденные соски.

Эш вздрогнула от теплого ощущения его кожи на ее, ее тело инстинктивно ответило на ласки как раз, когда ее руки начали вытаскивать его футболку из штанов так, чтобы она могла поднять ее вверх, обнажая его грудь. Арманд прекратил целовать и ласкать ее, подняв руки, чтобы она могла снять футболку, но вместо того, чтобы снова поцеловать ее, он наклонил голову, чтобы захватить один из ее жаждущих сосков губами. Его зубы поцарапали кончик, прежде чем его язык окружил его со всем вниманием.

— Да, — выдохнула Эш, гладя руками его широкую спину, когда он склонился к ее груди, а потом вонзила свои когти и царапали ими по его идеальной коже, когда он скользнул одной рукой вниз, чтобы схватить ее между ног. Она тут же раздвинула ноги немного шире, нетерпеливо прижимаясь к его руке в поисках удовольствия, которое начинало расти с дрожащей пульсацией в ней. Она знала, что это было общее удовольствие, которое испытывали бессмертные, и поблагодарила за это Бога, когда волна за волной накатывали на нее, каждый раз все сильнее.

— Арманд, — закричала Эш, закинув голову назад, когда он отодвинул ее трусики в сторону, чтобы скользнуть пальцем в ее глубину. Теперь ловя ртом воздух, она выдохнула, — Я не могу… мне нужно…

— Мне тоже, — прорычал Арманд, захватив ее рот, пока его палец продолжал творить свою магию.

Отчаянно желавшая чувствовать его внутри себя, Эш просунула руку между ними и в слепую стала расстегивать молнию и пуговицы на его джинсах. Расстегнув их, она нетерпеливо стянула брюки вниз по его бедрам, его эрекция вырвалась на свободу, потом она сжала ее в руке и замерла, когда невероятный прилив возбуждения пробежал по ней, жар пронесся у нее внутри и чуть ли не силой подтолкнул ее к краю оргазма.

— Господи, — сказал Арманд сквозь зубы, когда разорвал их поцелуй. Он внимательно посмотрел в ее лицо и покачал головой. — Я не могу ждать.

— Не надо, — просто сказала Эш, точно зная, как именно он себя чувствовал.

Это было все, что она должна была сказать. Арманд сразу же понес ее вокруг кровати и положил ее спиной на кровать, его тело было следующим. Он спустился на нее, его губы вновь накрыли ее, следом он переместил бедра и вошел в нее. Ее трусики были все еще на ней, просто полоска ткани между ее бедер, отодвинутая в сторону, и его брюки были на его бедрах, но ни один из них не был готов потратить время, чтобы все это снять. В следующий раз они попробуют полностью раздеться; но это их первый раз, им нужно утолить огонь, горящий внутри них обоих, и они сделали это с почти фантастической скоростью. Эш не была удивленной, когда он вошел в нее, вышел, и опять вошел в ее более трех или четырех раз, прежде чем они оба закричали от горящей внутри них страсти и отключились.

Эш медленно просыпалась спустя некоторое время, она поняла, что одна в постели. Сразу же проснувшись и разозлившись, она села и оглядела вокруг, ища свою одежду. Она твердо решила одеться, выследить Арманда Аржено, и высказать все что она о нем думает. Трах-БАМ-спасибо-мадам не приемлемо для нее. Хотя срочность и скорость в первый раз были неизбежны, сбегает сразу после…

— Ты выглядишь злой.

Эш моргнула и огляделась, ее гнев улетучился, когда она заметила Арманда, выходящего из ванны, его волосы были еще мокрые после душа и на нем не было ничего, кроме полотенца, обернутого вокруг его талии. Медленная улыбка растянула ее губы, Эш опустила ноги на пол и села на край кровати, когда он подошел.

— Ты мылся, — она сказала хрипло, когда он остановился перед ней.

— Мда. — Арманд улыбнулся. — Я пытался разбудить тебя, когда проснулся, но ты все еще была мертва для мира, поэтому я решил принять душ, а не изнасиловать тебя.

— В следующий раз изнасилуй меня, — прошептала тихо Эш, ее руки инстинктивно потянулись к полотенцу, вокруг его талии. Она скользила пальцами между полотенцем и его кожей и, подцепив полотенце, привлекла его ближе, ее взгляд остановился на капле, стекающей вниз по его груди, когда она раздвинула ноги и подтащила еще ближе.

— Я…, - Независимо от того, что он собирался сказать, он прервался вздохом, когда Эш наклонилась вперед и поймала скатывавшуюся каплю воды своим языком. Она закрыла глаза, когда шквал удовольствия дрожью прошел через нее, удовольствие, которое он испытывал, затем она открыла глаза, чтобы с жадностью рассмотреть его грудь. Он, видимо, не вытерся, а просто вышел из душа и обернул полотенце вокруг бедер. Он оставил целое поле капелек воды для ее удовольствия. Кому нужны взбитые сливки?

— Эш, — выдохнул он, когда она стала слизывать капли и покусывать его грудь. Стоная, он скользнул пальцами в ее волосы, обхватив затылок, пока ее рот обрабатывал его грудь. Когда она дошла и остановилась на его сосках, обращая на них особое внимания, его пальцы сжались на ее волосах, и он заставил ее голову откинуться так, чтобы мог поцеловать ее.

Эш позволила ему это, но потом слегка отстранилась и провела одним пальцем по его опухшим губам, сказав:

— Если бы ты постарался меня разбудить, я могла бы намылить тебя. — Арманд хмыкнул и попытался снова поцеловать ее, но она отодвинулась от него, отвернув лицо, чтобы избежать его губ, она добавила, — Теперь я думаю, мне придется просто намылиться самой.

Рассмеявшись над его глупым выражением лица, она выскользнула из его объятий и побежала через комнату, осознавая, что его удивленный взгляд был направлен на нее. Она чувствовала жар через свои белые трусики, опаляющий ее плоть, пока она вошла. Задержавшись у двери в ванную, она взглянула через плечо и ухмыльнулась.

— Или ты хочешь меня помыть?

Когда он начал идти вперед, она рассмеялась и скользнула в ванную. Эш удалось снять трусики и включить душ, прежде чем он догнал ее. Когда она быстро шагнула под брызги, чтобы предотвратить то, что он ее остановит, она услышала, как его полотенце упало на пол, и тогда он присоединился к ней. Ей удалось схватить мыло из мыльницы, но он поймал ее руки и повернул ее к себе лицом.

Эш протянула мыло, немного ожидая, что он отбросит его в сторону, но вместо этого он взял его и начал взбивать в руках до пены. Только тогда Арманд отложил его в сторону. Когда он вернул свое внимание на нее, его намыленные руки легли прямо на ее грудь и Эш полу рассмеялась и полу застонала, когда он начал намыливать ее, гладить и мять ее нежные полушария, прижимая ее спиной к холодной плитке в большой душевой кабинке.

Эш закрыла глаза и вздохнула, наслаждаясь контрастом холодного сзади и его теплого тела, прижатого к ней, спереди, а потом его руки вдруг покинули ее грудь. Она открыла глаза, с удивлением обнаружив, что он снова взял мыло, чтобы сделать больше пены. На этот раз, когда он вернулся обратно, его руки легли на ее бока, скользя вверх и вниз, а затем вокруг двинулись к ее животу, прежде чем опуститься вниз к ее бедрам.

Когда одна его рука скользнула между ее ног, она закусила губу и поменяла свою позу для его удобства, а потом резко выдохнула, когда его рука передвинулась так, чтобы найти ее центр. Эш схватилась за его плечи, ее ногти впились в его кожу, когда он ласкал ее. Приближение к краю пришло почти так же быстро, как в прошлый первый раз, сильно и жестко переходя от одного к другому, и у Эш мелькнула мысль, что им, вероятно, не удастся еще какое-то время сделать все медленно, когда Арманд вдруг отдернул руку.

Она удивленно открыла глаза, отмечая, что он дышал также тяжело, как и она, а потом она удивленно пронзительно закричала, когда он вдруг поставил ее под брызги душа, смывая мыло, которое он только что нанес на нее. Она закрыла глаза на мгновение, когда почувствовала, что его руки помогают душу смывать с нее мыло. Когда душ вдруг отключился, она открыла глаза, чтобы осмотреться и увидела, что он снял насадку с держателя и одел ее на длинный шланг.

— Я должен смыть все мыло, — прорычал он объяснения, но серебряный блеск в его глазах предупреждал ее — он что-то замышлял. Тем не менее, она не была готова, когда он внезапно опустил насадку душа вниз, направив струю между ее ног, чтобы смыть мыло. Она не была готова к реакции ее тела на то, как резко струя ударит по ее возбужденному центру. Эш вскрикнула и схватилась за его руки, чтобы остаться на ногах, когда ее тело отреагировало на эту новую ласку. Она была не единственным пострадавшим. Они мгновение стояли совершенно неподвижно, пока вода играла с ее телом, и только когда Эш уже подумала, что она не выдержит больше даже хоть мгновение, он выругался и уронил насадку, брызги из нее дико прошлись по всей душевой кабинке, когда он схватил ее за руки, распахнул дверь душа ударом ноги и вывел ее из него.

Эш схватила полотенце, когда он вернулся, чтобы отключить воду. Она поразилась тому, как ее руки дрожали, когда она взяла тяжелую ткань, но она не успела вытереться. Полотенце ускользнуло из ее рук, когда Арманд повернулся, поднял ее на руки и вынес ее из комнаты. Они оставляли водные следы, пока он нес ее к кровати.

Арманд положил ее на матрас, но, когда он начал наклоняться к ней, ей удалось застать его врасплох и повалить на спину. Потом Эш села. Она усмехнулась его пораженному выражению лица, но когда он протянул руку, чтобы притянуть ее вниз, она схватила его твердую эрекцию в руку. Он сразу же замерз, его глаза ненадолго закрылись. Эш стиснула зубы от удовольствия, которое настигло ее в тот момент, когда она прикоснулась к нему, и быстро переместилась, садясь рядом с ним так, чтобы она могла обратить все свое внимание на его эрекцию. Сначала она начала просто прикасаться к нему, потом обернула свою руку вокруг его длинны, а затем наклонилась, чтобы взять его в рот, негромкие стоны, исходящие из ее горла, создавали вибрацию вокруг его члена, она испытала огромное удовольствие, которое доставляла ему.

Потом Эш ахнула и почти укусила его от удивления, когда Арманд вдруг схватил ее за бедро и потянул ее тело так, чтобы он мог доставить удовольствие ее. Сочетание было слишком сильным для них, чтобы продержаться долго, и они оба закричали и схватились друг за друга, поскольку их взаимное возбуждение снова накрыло их, погружая их во тьму, которая, как правило, сопровождала новых пожизненных пар, когда они занимались любовью.

Глава 9

Эш растянулась на постели и инстинктивно потянулась к Арманду. Это было то, что она делала несколько раз за эту ночь, если он не просыпался первым и тянулся к ней, лаская и целуя пока она не просыпалась, и так снова и снова. На этот раз, однако, вместо его теплого тела, ее руки нашли прохладные простыни. Она была в постели одна.

Эш выскочила, открыв глаза и смотря на пустую сторону кровати, а потом разочарованно вздохнула. Казалось, что все закончилось, но потом она подумала, что это к лучшему. Они не могли навсегда остаться в постели. Ему нужно следить за фермой, а она должна делать свою работу, спасти его сына от казни за то, что он, возможно, не делал.

Вспомнив то, что ей еще нужно сделать, Эш откинула простынь, под которой лежала и встала, чтобы пойти к ванную комнату. Она быстро приняла душ, прогоняя воспоминания о ее последнем душе из головы, когда они пытались встать, потом почистила зубы, привела волосы в порядок, и пошла в спальню, чтобы одеваться.

В доме была полнейшая тишина, когда она вышла в коридор. Эш сразу же проверила комнату Арманда. Она была пуста, но она этого и ожидала, и едва взглянув вокруг, пошла в гардеробную к скрытому в ней холодильнику. Арманд показал ей, где он был в какой- то момент в течении ночи, когда они, наконец, заметили, что им остро нужна кровь. Он также один раз сбегал вниз за едой, и она проснулась, найдя его поедающего нечто под названием «Чириос» с ее обнаженного тела, стратегически разместив колечки на ее сосках, а потом посасывая и покусывая их. Когда она проснулась в следующий раз ночью, она пожалела, что у нее не было таких же колец, но только больше, так чтобы она тоже смогла сыграть с ним в ту же игру, но только не с его сосками, а кое с чем другим.

Эш употребила четыре мешка крови, прежде чем почувствовала удовлетворение. Выходя из комнаты Арманда, она направилась вниз, заметив, когда посмотрела в окно, что было еще темно. Она не была удивлена, найдя Брикера на кухне с кофе на столе и газетой в руке.

Эш перевела взгляд от него к чистому прилавку и спросила:

— Я слышала, ты что-то упоминал о приготовлении ужина, когда ранее я выходила из комнаты?

Брикер огляделся, удивляясь ее приходу, но ответил:

— Да. Сварил похлебку, съел ее, а потом опять ее съел… позавчера перед сном, — добавил он сухо. — Сегодня суббота, Эш. Вы проспали всю пятницу… или не проспали, в зависимости от обстоятельств, — подразнил он.

— Суббота? — спросила она с удивлением, а потом остановилась и задумалась, она не должна быть удивлена, что прошло так много времени. Она и Арманд были немного… заняты. Брикер понимающе смотрел на нее с одной выгнутой бровью, она пожала плечами. — Я думаю, нам нужно было отдохнуть.

Брикер весело рассмеялся, а затем, сделав вид, что завидует, сказал:

— Верно. Вам обоим нужен был сон так сильно… после того, как вы были так заняты. Ты спишь, просыпаешься, потом занимаешься и снова засыпаешь, а потом просыпаешься, чтобы повторить все это снова, и снова. Ты, наверное, сбилась со счета.

— Я должна была считать? — спросила Эш, выгнув бровь.

Брикер опять усмехнулся, но она уже шла к холодильнику, чтобы посмотреть, что там есть. Ее глаза расширились из-за переполненного холодильника.

— Арманд много чего купил.

— Да. — хмыкнул Брикер. — И большинство из них нездоровая пища. Он должен был быть голодным, когда делал покупки.

Эш кивнула, рассматривая различные продукты более внимательно.

— Итак, есть ли здесь что-нибудь действительно хорошее?

— О да, — заверил ее Брикер, вставая рядом с ней и рассматривая содержание холодильника. — У всего хороший вкус. Просто не все из этого питательно для нас. Но я думаю, что это не является основной проблемой. Мы получаем питательные вещества из крови. — Он наклонился мимо нее и открыл дверь морозильной камеры, вытаскивая оранжевую коробку. — Это яблочный штрудель, очень вкусный, и занимает только минуту в тостере.

— Спасибо, — пробормотала Эш, забирая коробку. Она подошла к прилавку к хитрому изобретению, в котором миссис Рэмси поджаривала кусок хлеба накануне дня. Когда она начала возиться с коробкой, Брикер был тут же, забрал ее у нее.

— Я сделаю. Ты налей пока себе кофе, — предложил он.

Эш еще раз пробормотала слова благодарности, а затем ушла искать стакан, чтобы налить себе кофе.

— Так что ты сказал миссис Рэмси, чтобы объяснить наше отсутствие? Она была здесь вчера, не так ли?

— Была, — согласился сухо Брикер. — И я не должен был говорить ей ни черта. Она слышала, что вы были здесь.

— О, — сказала Эш, непонимающе.

Брикер весело фыркнул.

— Женщина, у тебя такой широкий голосовой диапазон. — Он покачал головой. — Арманд ненамного лучше. Это как слушать оперу. Ты не понимаешь ни слова, но знаешь точно, что происходит.

— О, — повторила Эш, совсем не зная, как она должна реагировать. Ей должно быть стыдно, но ей не стыдно. Она предположила, что это потому, что она слишком стара, чтобы испытывать смущение. Вместо этого, она просто чувствовала какую-то теплоту и комфортность, когда она вспомнила что привело к этой опере.

— Хотя, миссис Рэмси испугалась пару раз, — сказал он ей, а затем добавил со смехом, — Как раз, когда вы ребята затихали. Она заставила меня подняться и посмотреть все ли с вами в порядке, прежде чем она уехала в конце дня. Ты как раз снова затихла, и она хотела быть уверена, что не один из вас не умер.

— Ты проверял нас? — спросила Эш с удивлением.

— Ну, я не открывал дверь, — сказал ей сухо Брикер, открывая коробку, а потом какой-то пластиковый целлофан, чтобы вытащить два прямоугольных пирожка. Когда он опустил их в тостер, он добавил, — Не было необходимости, я мог слышать вас, когда достиг верхней ступени. Вы оба храпели. Я повернулся и пошел вниз, чтобы заверить ее, что вы оба в порядке и, что она может вернуться домой.

Эш кивнула.

— Я должен предупредить тебя, ее глаза блестели, и она не могла дождаться, когда выберется отсюда. Я уверен, что она ринулась прямо на рынок или в кафе, чтобы продолжить распространять новости. О вашей ситуации, вероятно, сейчас говорит весь город.

Эш застонала, подумав, что не есть ей опять в закусочной, пока она здесь. В прошлый раз было достаточно плохо. Сейчас… ну, в ее возрасте уже не краснеют, но она была уверенна, что это будет самая неудобная трапеза в ее жизни.

Вздохнув, она сделала глоток кофе и скривилась на горькой вкус, она повернулась, чтобы открыть холодильник и поискать сливки для него. Кофе в ее первое утро здесь было гораздо приятнее, но миссис Рэмси добавила сливки и два кусочка сахара. Эш налила немного сливок, а затем поставила коробку обратно в холодильник и начала искать маленькую миску с кубиками сахара.

— Кстати, о миссис Р., - лениво сказал Брикер, — Она упомянула, что Арманд нанял человека, который заменит его старого менеджера.

Эш взглянула на него с удивлением.

— Да? Когда?

— Пока мы расспрашивали Харкоуртов. Я предполагаю, он пошел в закусочную на ужин и уехал оттуда, наняв нового человека. Она сказала, что он сын одного из его соседей. Хороший мальчик. Работяга. Арманд показывает ему все прямо сейчас.

— Мда. — Эш улыбнулась. Это означало, что у него будет больше свободного времени и они могли бы…

— Какого черта ты ищешь? — спросил Брикер, когда она начала копаться в шкафах.

— Сахар, — пробормотала она.

— Здесь. — Брикер взял миску с маленькими белыми кубиками и протянул ей, спрашивая, — Итак, что по плану сегодня?

Эш на мгновение уставилась на него безучастно, прежде чем поняла, что ей не удастся затащить Арманда в постель. Она должна сделать свою работу. Покачав головой, чтобы очистить свои мысли, она прошептала спасибо за сахар и бросила два кусочка в свою чашку. Она нашла ложку, чтобы размешать напиток, когда пыталась вспомнить, что им нужно сделать сегодня. Ну, если честно, что они должны были сделать вчера, она нахмурилась, когда поняла, что они потеряли день, пока она и Арманд были в постели.

— Мы до сих пор не опросили брата и сестру Сусанны, — сказала Эш, наконец достаточно успокоившись, чтобы она могла хотя бы думать. Эти дела с пожизненной парой очень плохо влияют на голову бессмертного, и сейчас это не хорошо, решила она.

— Не получиться, — объявил Брикер, и когда она повернулась, вопросительно смотря на него, он объяснил, — Я проезжал мимо фермы Монселлсов прошлой ночью, а затем снова сегодня вечером. У меня было только пять минут или около того, прежде чем ты спустилась вниз. Оба раза в доме было темно и не было автомобилей, и никто не отвечал на стук в дверь. Я начинаю думать, что они уехали.

— Ты пошел туда один? — спросила она с удивлением.

Брикер сделал брезгливое выражение лица.

— Я был послан, чтобы помочь тебе, Эш. Ты была занята, поэтому я решил пойти и задать им вопросы самостоятельно. Однако, как я уже сказал, их не было дома. — Он поднял брови. — Кого-нибудь еще мы можем опросить?

Эш обдумала этот вопрос, но покачала головой.

— Это единственные люди, которых упоминал Арманд, когда рассказывал о смерти его жен.

— А что насчет семьи Розамунды? — спросил Брикер.

Эш посмотрела на него с удивлением. Она даже не думала о семье Розамунды, но теперь она подумала и покачала головой.

— Я сомневаюсь, что они были где-то поблизости, когда он был с Сусанной.

— Почему нет? Харкоурты были, — указал Брикер. — Как он сказал, он познакомился с Розамундой?

— Он сказал, что они были друзьями, прежде чем они поженились, — медленно сказала Эш, вспоминая его слова.

— Друзьями? — спросил Брикер, поднимая одну бровь. — Ей было сколько? Двадцать, когда она умерла?

— Двадцать один, я думаю, — пробормотала Эш.

— И они поженились за год до этого, так что ей было двадцать тогда. — Он поднял другую бровь. — И они были друзьями? Как? — Брикер покачал головой. — Держу пари, он был другом семьи, так же, как и с Алтеей.

Эш вздохнула, злясь на себя за то, что она не подумала спросить о семье Розамунды. Они могли бы быть в жизни Арманда некоторое время, прежде чем он и Розамунда поженились, и могли бы рассказать им что-нибудь, что может понадобиться. Нужно все выяснить.

— Хорошо. — всплеснул руками Брикер, а затем остановился, чтобы спросить, — Я знаю, что ты здесь главная, но могу ли я сделать предложение?

Эш нехотя кивнула головой.

— Какое?

— Поскольку мы не можем сегодня опросить Монселлсов, я думаю, ты должна пойти и поговорить с Армандом, чтобы узнать все, что можно. Не просто о семье Розамунды, а есть ли кто- то, кто был в его жизни эти последние пять сотен и шестьдесят с лишним лет.

— Но он показывает все новому управляющему, — напомнила она ему.

— Уже вечер, Эш. Он не заставит ребенка работать по ночам, он просто показывает ему, что к чему, какая у него работа есть на завтра, и потом он позволит ему поселиться в доме, пока он будет делать то, что я должен был делать прошлой ночью для животных. — Он поморщился от воспоминаний, об этих неизвестных вещах, а потом добавил, — Если они еще не закончили, то, вероятно, скоро закончат, так почему бы тебе не пойти переодеться, а я приготовлю обед для вас, чтобы взять его в качестве предлога, и тогда ты сможете допросить его, выяснить, что нам нужно знать.

— Переодеться? — спросила Эш, глядя вниз на себя. Она надела одну из новых пар джинсов и одну из новых футболок, когда одевалась. Это было все что у нее есть, кроме кожи. — Что плохого с тем, во что я одета?

— Это хорошо, — быстро сказал он. — Я просто подумал, что ты захочешь посмотреть… э…

— Да? — поглядела она на него.

— Не обращай внимания, — пробормотал Брикер, поворачиваясь, чтобы начать, открывая шкафы и вытаскивать продукты. — Почему бы тебе не найти что-то, во что можно упаковать пикник, в то время как я делаю его, если ты, все равно, не собираешься переодеваться?

Эш продолжала сердито смотреть на него, но в ее голове все еще вертелось то, что он не думал, что она выглядела хорошо. Она уставилась на себя, и предположила, что это потому что, наряд не выглядит возбуждающе. С другой стороны, она должна была опросить Арманда. Более возбуждающая одежда не поможет ей получить ответы. Будет трудно говорить с его ртом на ее. Не то, чтобы ей нужно надеть что-нибудь возбуждающее, чтобы это произошло. Эти дела с пожизненной парой действительно приносили неприятности, призналась она со вздохом, когда начала искать подходящий контейнер, чтобы упаковать пикник.

Брикер определенно знал все на кухне, призналась Эш, направляясь к задней двери дома примерно через каких-то пятнадцать минут с корзинкой в руке и сложенным одеялом под мышкой. Этот человек был быстрым и эффективным и собрал довольно аппетитный ужин для двоих. Она оставила его сидящим за столом, самозабвенно пожирающим яблочный штрудель, который он сделал для нее, чтобы не портить ей аппетит, и чтобы штрудель не пропал зря. Он был таким бескорыстным парнем, подумала она с улыбкой, когда сошла с крыльца и быстро пересекла огороженный забором двор с небольшой калиткой.

Эш толкнула калитку и направилась к сараям, ее взгляд скользнул на дом управляющего, как она прошла мимо него. В доме был свет, и она увидела, как кто-то движется в передней комнате, поэтому предположила, что Арманд покончил с новым парнем и будет один, когда она найдет его. Это было хорошо… вроде. Присутствие другого человека удержит их от того, чтобы не наброситься друг на друга, что было бы удобным, но он также был новеньким, непосвященным и будет затруднено задавать вопросы, которые ей еще нужно задать. Она едва ли могла начать расспрашивать о родителях Розамунды и были ли они все еще в его жизни, и кто мог быть в его жизни более пятисот лет, рядом со смертным.

Эш предположила, что это означает, что она должна быть сильной, серьезно сильной, и не позволить для разнообразия ее телу править ее головой как, когда она была с Армандом. Это будет сложно, знала она. Но если она хотела раскрыть это дело и спасти Николаса Аржено, это было необходимо. И Эш определенно хотела решить это дело. Она начинала хотеть, потому что Николас был двигателем, как и она сама, но теперь еще и потому что он был сыном Арманда, и она подозревала, что Арманд никогда не простит ей, если его сын будет казнен, и он узнает, что она вела расследование, чтобы попытаться спасти его и не сказала ему правду. Ему будет плевать, что она не могла, потому что Люциан приказал. Он будет видеть это как предательство, и, наверное, правильно, подумала она с раздражением. Она была его спутницей жизни; она должна сказать ему правду и в действительности не видела оснований не говорить, сейчас, когда он был практически вычеркнут из списка подозреваемых.

Останавливаясь на полпути между домом и первым сараем, она поставила корзину, в которой несла свой пикник, положила на нее одеяло и быстро вытащила свой телефон из кармана. Эш набрала номер дома Люциана. Он прозвонил три раза, прежде чем он ответил, и его голос звучал не очень радостно телефонному звонку. Эш предположила, что она, скорее всего, прервала его и Ли, это заняло у нее кое- какое время, чтобы организовать свои мысли, а потом она сказала:

— Мы проверили несколько раз Джона и Агнес Монселлов за последние несколько дней, но их не было. Брикер подозревает, что они уехали из города. Мы говорили с Уильямом Хоркоуртом, и он был с Армандом, когда Розамунда умерла, так что Арманд не мог быть причастен к ее смерти. И Уильям заверил нас, что Арманд не мог убить Алтею, потому что не знал, где они были, — сказала Эш, а потом быстро пересказала смерть Алтеи.

— Итак Арманд, вероятно, не убивал Алтею и, наверняка, не убивал Розамунду, — пробормотал Люциан.

— Да, — сказала быстро Эш, а потом добавила, — Что сомнительно делает его преступником, которого мы ищем.

Люциан хмыкнул.

— Итак, — продолжила Эш, — Я хотела спросить, можем ли мы рассказать Арманду настоящую причину, почему мы здесь.

— Нет.

Эш закатила глаза. Никаких объяснений, ничего, просто «нет».

— Но он может помочь нам, — поспорила она. — Он мог бы рассказать нам, есть ли кто- нибудь кроме Монселлов и Хоркоуртов, кто был еще в его жизни начиная с Сусанны.

— Нет, — повторил Люциан.

Эш зарычала от разочарования.

— Ты что-нибудь еще хочешь сообщить?

— Нет, — зарычала Эш и, взяла с него пример, закрыла телефон не попрощавшись. Бормоча какие-то довольно непристойные проклятья в адрес Люциана Аржено под нос, Эш засунула телефон в карман, взяла корзину и одеяло и продолжила идти в первый сарай, где, как она могла видеть, дверь была открыта и внутри был свет.

Это была конюшня, и она нашла Арманда там, за уборкой кабинок. Ее взгляд скользнул по большей части пустым кабинкам и, наконец, к двум занятым прежде чем остановился на пустой кабинке, в которой он работал. Оказалось, что он уже сделал нешуточную часть работы и теперь использовал вилы для распространения свежего сена. Она могла только представить какого это. Эш любила лошадей, но у нее всегда были слуги, которые справлялись с этой частью ухода за ними. Она как-то засомневалась, что у Арманда будет аппетит, когда пришла, так как он убирал грязное сена и навоз. Кроме того, к этому моменту он почти закончил и может быть сделает перерыв.

Остановившись возле кабинки, она вглядывалась в его затылок и улыбнулась, вспомнив, как дразнила его:

— И ты серьезно думаешь отказаться от этого?

Арманд выпрямился на нее голос и повернулся, чтобы посмотреть на нее через плечо. Улыбаясь, он бросил то, что делал и повернулся к ней, его взгляд медленно прошелся по ее телу, а затем остановился на корзине и одеяле, которые она держала. Он посмотрел на это с любопытством, когда пробормотал:

— Трудно поверить, не так ли?

Эш улыбнулась, а затем указала на корзину, которую несла.

— Брикер сказал, что ты, вероятно, голоден, и сделал нам пикник.

— Это было мило с его стороны. — Арманд отставил на вилы в сторону и снял с себя перчатки, он вышел из кабинки, а затем остановился и перевел взгляд от корзины на нее и на тюк сена в сарае.

— Может, нам стоит поесть снаружи, — предложила она, подумав, что если она хочет получить ответы, то лучше не сидеть в месте, который способствует состоянию полулежа. Эш знала по опыту, что в стогу сена может быть весело.

Арманд повернулся с кривой усмешкой.

— Хорошая мысль, Бэтгерл.

— Бэтгерл, да? — спросила она с любопытством, когда он отбросил свои перчатки в сторону, взял у нее корзину одной рукой, и обнял ее рукой за плечи, направляя к выходу из сарая. — Я вижу, что Люциан, в конце концов, не единственный, кто смотрит телевизор. Может быть, все-таки не Агнес подключила кабельное для тебя.

— Она, — заверил он ее, когда они вышли на улицу и начали обходить сарай. — Но я посмотрел эпизод или два Бэтмена с Седриком. Он большой фанат.

— Седрик? — спросила она. Этого имени она не слышала раньше. На самом деле, это имя она не слышала уже лет сто или около того. Она была уверена, что кто-то где-то назвал так бедных детей, но это не было популярное имя довольно долгое время.

— Он был моим первым, — объяснил Арманд, а потом криво усмехнулся. — Я думаю, я никогда не упоминал его прежде.

— Нет, — согласилась она, ее интерес был более чем возбужден. Сначала было старое выражение, старого средневекового типа. Оно обычно использовалось для обозначения солдат высшего ранга, или находящихся рядом в команде при названном лорде… Арманд был бароном. — Как давно он с тобой?

— Я думаю, он пришел ко мне на работу в четырнадцатом веке, — задумчиво пробормотал Арманд.

— И он все еще с тобой? — спросила она с удивлением.

Арманд кивнул.

— У него достаточно денег, чтобы организовать свой собственный бизнес раз двадцать, но похоже ему нравиться там, где он находится.

— И где это? — спросила Эш, ее ум быстро работал. Здесь был кто-то еще, кого они могли расспросить.

— Он управляет одной из моих ферм. Он также заполняет книги для всех них и в основном управляет другими управляющими, — ответил Арманд, а затем остановил ее. — Как насчет здесь?

Эш посмотрела вокруг, увидев, что пока они говорили, он привел ее на место, почти под деревьями на приличном расстоянии за сараем. Там также стоял большой крытый камень, чтобы они могли сидеть на нем. Это было хорошее место, с прекрасным видом на огни из дома так же, как и на звезды над головой.

— Замечательное место, — заверила она его и быстро расстелила одеяло на камне.

Она устроилась на одеяле и распаковала корзину. Арманд вытащил несколько завернутых бутербродов, а также два напитка, два мешка крови, и небольшой пластиковый контейнер обвернутой лентой, на котором были слова маркером «открыть последним». Эш пожала плечами, когда Арманд взглянул на ее вопросительно.

— Я была занята, пытаясь найти во что все упаковать в то время, как он собирал пикник. Мне потребовалось на это некоторое время. Я наконец нашла корзину в гараже, поэтому он все сделал и завернул, — пояснила она.

Кивнув, Арманд отставил корзину в сторону и взял мешки с кровью. Он протянул ей один, и взял другой себе, и они начали с этого. В тот момент, когда они с ней покончили, Арманд открыл две бутылки напитка, протянул ей одну, а затем передал ей сандвич, и они начали есть. Оба сначала ели в молчании, сосредоточившись на еде, но Эш была также сосредоточена на том, как придумать способ вернуть Розамунду в разговор так, чтобы она могла спросить о семье убитой. Она все еще думала, когда Арманд на середине ужина сказал:

— Расскажи мне про свою первую пожизненную пару. — Когда Эш моргнула на него с удивлением и замялась, он отметил, — Я рассказал тебе о свих женах, но мы никогда не говорили о твоем муже или о прошлом.

Эш посмотрела на бутерброд, который она ела, а потом спросила:

— Что ты хочешь знать?

— Ты сказала мне, как он умер, — пробормотал Арманд, — но как вы встретились?

— Мне очень повезло, — тихо сказала Эш. — Мне было всего тридцать, когда я встретила его.

— А сколько было ему?

— Двадцать, — сказала она с улыбкой, а затем ответила на первоначальный вопрос: — Он был одним из солдат моего отца.

— Бессмертный?

Эш покачала головой.

— Он был смертным.

— Как и Сусанна, — тихо сказал Арманд, а потом добавил почти виновато, — Сейчас намного проще, так как мы оба бессмертные.

Эш кивнула с пониманием.

— Без сложных необходимых объяснений.

— Как же Орион принят это, когда ты ему объяснила? — спросил с любопытством Арманд, и Эш усмехнулась.

— Как ты думаешь? — спросила она сухо и поморщилась. — Он был в ужасе сначала. Мы жили в очень суеверные времена. Орион был уверен, что я была каким-то бездушным демоном. Не помогало так же то, что нам приходилось питаться тогда от людей, — отметила она.

Арманд кивнул.

— У Сусанны так же были проблемы с этим. Сегодня уже немного легче, но в прежние времена они должны были любить тебя очень сильно и полностью доверять тебе, чтобы все кончилось хорошо.

Эш кивнула.

— Я полагаю, он смирился?

Эш заколебалась, а затем призналась:

— Ну, мой отец отчасти помог с этим.

— Твой отец, Кастор, помог с Орионом? — спросил он с любопытством. — Что он сделал? Поговорил с ним и вразумил его?

— Не совсем, — призналась Эш, неохотно, а потом поморщилась над ее собственной замкнутостью. Она все равно скажет ему. Поэтому, она призналась, — Он собирался стереть его память и послать его подальше, но эта идея сокрушила меня. Когда отец прочитал Ориона и увидел, что он, возможно, моя пара, и он действительно любил меня, прежде чем узнал, кто мы, отец передумал. Вместо того, чтобы стереть его память и послать его подальше… оставив меня с поисками нового спутника жизни возможно на века… — отметила она. Когда он кивнул, она продолжила, — Отец забрал нас обоих в джунгли, приковал Ориона к земле внутри охотничьей избушки, которую он построил очень давно, и потом сказал мне изменить мнение Ориона, используя все, что у меня есть.

— И? — спросил с любопытством Арманд.

Эш пожала плечами.

— Я использовала все, что имела. К счастью, его любовь ко мне пересилила страх, и он пришел в себя. И все же это была опасная авантюра. В какой-то момент я была уверена, что отец просто сотрет его память и отошлет его подальше, но все получилось по-другому в итоге.

Арманд помолчал, и она знала, что ему было любопытно, что она имела ввиду, сказав «все, что имела», но потом он просто сказал:

— И ты провела восемь веков с ним, так?

Она не была удивлена, когда в его голосе прозвучала зависть. Он потерял свою Сусанну так быстро.

— Да. Как я и сказала, мне очень повезло, — пробормотала она, почти чувствуя вину за долголетие с ее первой пожизненной парой. Она замолчала на мгновение, а затем просто выпалила, — Ты знал семью Розамунды, так же как Хоркоуртов?

Арманд был явно удивлен резкой сменой темы, но ответил:

— Да. Хотя, не так долго. Я встретил их только за пару лет, прежде чем Розамунда и я поженились.

— Они были счастливы что вы поженились? — спросила Эш, больше из личного любопытства, чем в целях дальнейшего расследования.

— Да. Они знали, чего Розамунда хотела, и доверяли мне ее благополучие. — Его голос получился мрачным на последней части, и Эш протянула руку, чтобы накрыть его руку своей.

— Ты был немного неудачлив, но это не твоя вина, — сказала она, пытаясь ослабить чувство вины, которое она видела в его выражении лица.

— Ну. — Он слегка улыбнулся. — Возможно, немного твоей удачи перейдет ко мне.

— Я искренне надеюсь на это, Арманд, — сказала она хрипло, а потом прочистила горло и отвела взгляд, когда заметила, что его глаза сосредоточены на ее губах, и серебряный жар стал расти в них. — Где сейчас ее родители? Ты все еще общаешься с ними?

— Нет. — Он прочистил горло и сказал: — Они переехали обратно в Штаты как раз перед тем, как Розамунда умерла. Она была их четвертым ребенком. Остальные все родились в Штатах и жили на юге. Поэтому они решили, что им не нравится зима и вернулись обратно. Он криво улыбнулся. — Они прислали несколько писем, призывая нас переехать туда.

— Но вы не уехали?

Арман пожал плечами.

— Все мои фермы были здесь… хотя, я обдумывал это, так Розамунда могла бы быть ближе к ее семье, и у Жанны Луизы могли быть бабушка и дедушка, но в то время Розамунда умерла.

Эш кивнула и засунула последний кусок бутерброда в рот. Оказалось, семью Розамунды не нужно искать и допрашивать. Их не было рядом ни с одной смертью, и они не могли знать ничего полезного.

— О, хорошо, Брикер также положил десерт.

Эш взглянула на Арманда, он открывал пластиковый контейнер. В нем содержалось два кусочка чего-то слоистого, нижний слой шоколадный, сливочный центр, а потом сливочно- шоколадный верх. Он протянул ей один кусок и взял другой для себя.

— Мммм, — сказала Эш, когда сделала первый укус. — Вкусно.

Арманд кивнул, соглашаясь, съев лакомство в два больших укуса. Эш покачала головой с улыбкой, но спустя мгновение пожалела, что она не была так же быстра, когда почувствовала, что капля дождя упала ее на руку. За первой быстро последовала вторая и третья большие капли.

— Черт, — пробормотала она, глядя на небо и видя, что чистого, звездного неба над головой больше не было. Тучи набежали быстро, в то время как они ели и разговаривали, и, видимо, хотели пролить свое содержимое на них. У Эш едва возникла эта мысль, как небеса разверзлись, и начал лить дождь.

— Сарай, — сказал Арманд, когда они вскочили на ноги и начали собирать остатки их пикника. Эш понятия не имела, о чем он говорит, пока он не схватил наскоро упакованную корзину, взял ее за руку и бросился сквозь шторм до ближайшего здания, самого маленького из всех.

Эш поспешила внутрь, ее глаза осмотрели темноту вокруг них, когда Арманд рывком закрыл дверь за ними. Затем он повернулся, чтобы рассмотреть их укрытие.

— Что это за место? — спросила Эш с любопытством, отметив, небольшой стол, стулья и сборный старый диван у стены. Все это едва помещалось в небольшом здании.

— Я не уверен, — Арманд признался. — Он был здесь, когда я купил его пять лет назад. Я думаю, что это место для детей последней семьи, но я не знаю, для чего оно первоначально использовалось.

— Так что, диван стоит здесь по крайней мере лет пять? — спросила Эш, вообразив всех этих маленьких грызунов, которые, вероятно, пробежали через него или, возможно, даже поселились в нем.

— Нам не придется долго ждать, — пробормотал Арманд. — Штормы, которые приходят так быстро и жестко как этот, как правило, двигаются дальше так же быстро.

Эш кивнула в знак согласия, а потом посмотрела широко раскрытыми глазами, когда он поставил корзину и вынул одеяло, расстелив его на диване. Она была рада, что он был к ней спиной пока расстилал одеяло по продавленному дивану. Она знала, что он ожидал, что они будут там сидеть и ждать, когда шторм пройдет, но Эш не была в восторге от этой идеи. В то время как она приготовила ему обед, который дикари сочли бы роскошью, она была городской девочкой и не собиралась сидеть на диване… даже раде него.

Когда Арманд закончил и начал разгибаться и поворачиваться в ее сторону, она быстро развернулась и начала ходить по крошечному сараю.

— Садись, — спокойно позвал он. — Нам не придется долго ждать.

— Я в порядке, — заверила она его.

— Эш, — прошептал Арманд и вдруг оказался рядом с ней, взяв ее за руки, чтобы повернуть лицом к себе. Она видела, что выражение его лица было озабоченным, когда он посмотрел на нее, и это смущало ее, пока он не спросил, — Ты боишься грозы? — Эш собиралась покачать головой, когда он вдруг сказал: — Если так, возможно, я смогу отвлечь тебя.

Она замерзла, когда его рот спустился по ее. Возможно, это из-за дождя, или того, что он думал, что она нуждалась в успокоении, этот поцелуй отличался от всех остальных, которые они разделили. Этот поцелуй был мягким, нежным и сладким… по крайней мере сначала, и она растаяла от него, ее губы раскрылись для него, и она застонала в знак протеста, когда он прервал поцелуй, чтобы прошептать:

— Ты промокла насквозь. Мы должны снять все с тебя.

— Да, — прошептала Эш, поднимая руки, когда он начал стаскивать с нее футболку. Она вздрогнула, как она снялась с ее головы, а потом вздрогнула, когда он поднял ее и положил на покрывало дивана. Затем он быстро снял мокрую футболку, прежде чем вернуться в ее теплые объятья.

Эш застонала, а его руки обернулись вокруг нее, она выгнулась и потерлась своей грудью об него, когда его руки заскользили по ее обнаженной спине, а затем он снова ее поцеловал, и нежный момент прошел, когда страсть захватила их обоих дико и жестоко, как шторм, грохотавший снаружи. Эш запустила руки в его волосы, ее губы становились требовательнее, чем даже у него. Ее тело приветствовало его стремление так, будто они болезненно нуждались друг в друге, а затем Арманд вдруг опрокинул ее спиной на диван. Эш даже не заметила этого, не говоря уже об осторожности; ее внимание было направлено на то, что Арманд делал, когда он наклонился, чтобы расстегнуть и снять с нее джинсы. Они были в обтяжку с самого начала, но теперь снять их было почти невозможно, потому что они были мокрыми. Когда они, наконец, снялись, ее хлопковые трусики снялись вместе с ними. Арманд бросил их на спинку дивана, к их рубашкам, а затем поднял ее и сел на диван с ней на коленях, его рот захватил ее, его руки шарили по ее телу.

Эш стонала, охала и ловила ртом воздух по очереди, ее тело извивалось, когда его пальцы ласкали одну грудь, затем другую, прежде чем скользнуть между ее ног. Он ласкал ее с какой-то целью, сводя их обоих с ума от желания, пока она не выдержала и не оттолкнула его руки.

— Что…? — начал Арманд, но резко замолчал, когда она соскользнула с его колен. В тот момент, когда она стала в вертикальном положении, Эш схватила его за руку и потянула к себе побуждая встать, чтобы она могла дотянуться до его бедер и расстегнуть его джинсы. Ей удалось немного стянуть джинсы с его бедер, так что его эрекция воспряла свободно, а затем остановилась, чтобы поцеловать его, прежде чем окончательно снять с него джинсы. Арманд не дал ей шанса сложить их одежду на диване, но вдруг снова сел и притянул ее к себе на колени так, чтобы ее колени были по обе стороны от его бедер.

Эш собиралась сесть на него и принять его внутрь, но Арманд остановил ее, поймав за бедра, удерживая ее вертикально.

— Такие длинные ноги, — пробормотал он, и его голос был голодным рычанием, Эш взглянула вниз, понимая, что его лицо было на несколько дюймов выше ее бедер, ставя их в очень интересную позицию.

Она посмотрела на него сквозь темноту, а потом поняла, что было тихо. Дождь больше не шел. Это был короткий, жесткий дождь. Облизав губы, она прошептала:

— Шторм прекратился.

— Нет. Это не так, — заверил он ее, и передвинулся на диване пониже, затем призвал ее вперед своими руками, нажав ей на поясницу, и прижал губы к ее сердцевине. Эш втянула в легкие побольше воздуха и закрыла глаза, ее голова откинулась назад, а руки погрузились в его волосы, когда он нашел центр ее волнения. Удовольствие взорвалось внутри нее, а затем отступило, только чтобы замениться еще более сильной волной удовольствия, вместе с эхом первой, когда его язык прошелся по ней. Она почувствовала, как его руки сжимаются на ее спине, он тоже был поражен ее удовольствием, а потом она не смогла осознавать ничего, кроме страсти, протекающей между ними, когда он сводил их обоих с ума.

Когда ее ноги начали трястись, Эш вскрикнула и уперлась руками в деревянные стены за диваном, и умоляла его остановиться и не прекращать одновременно. Когда она думала, что уже не сможет больше выдержать, она почувствовала, как его пальцы погрузились внутрь ее, и закричала, когда ее тело начало беспомощно сжиматься. Она услышала, как Арманд заревел в его собственном оргазме, и почувствовала, как его тело вздрагивало, прижимаясь к ее. Она начала терять сознание, тьма поглотила ее.

***

Арманд проснулся в полной темноте и полной тишине, его лицо было уткнуто в теплые груди Эш. Улыбаясь самому себе, он подвинул ее немного, так чтобы он мог принять более удобное сидячее положение, а потом замер, когда что-то скрипнуло снаружи. Он взглянул в сторону двери и прислушался, но больше никакого звука не последовало, и он решил, что это было животное, енот или опоссум. И, вероятно, расстроенный, что они в настоящее время заняли его дом, подумал он с улыбкой, устроив Эш поудобнее у себя на коленях.

Действие заставило его прикусить губу в стоне, когда он невольно потерся об за колени, и его тело ожило от возбуждения. Казалось, он не мог достаточно насытиться бедной женщиной. Он истощил их обоих со своей потребностью, подумал Арманд, но обнаружил, что не в силах остановить эрекцию, которая упорно оживала.

Спящая или нет, Эш, казалось, по-прежнему была связана с ним в их мыслях. Она сонно застонала и потерлась об него, посылая другую волну возбуждения через него. Он заскользил руками по ее спине, прижимая ее ближе, стремясь заставить ее не двигаться. Но, как только он прижал ее грудь к своей, возбуждение стало еще сильнее. Это также разбудило Эш, она издала небольшой вздох и снова задвигалась на нем.

— Эш, — застонал он. Она его убивала.

Ее голова медленно поднялась, она открыла глаза, улыбнувшись ему спросонья, и прошептала:

— Привет.

Это было все, что потребовалось. Маленький Арманд подпрыгнул между ними полностью привлекая внимание к себе, а большой Арманд оказался неспособен сопротивляться желанию поцеловать ее. В тот момент, когда его рот накрыл ее, он был потерян, и Эш всесте с ним. Их руки начали двигаться, находя все точки удовольствия, Эш поерзала у него на коленях, трясь об него, даже ее грудь скользила по его груди. Арманд был повержен двойным нападением, собственным удовольствием, когда ее влажное, горячее ядро скользило по его эрекции, и ее, при этом же движении, плюс дополнительное удовольствия, когда его волосы на груди щекотали ее соски небольшой лаской.

Арманд застонал ей в рот и схватил ее за бедра, чтобы сильнее прижать ее к своей твердости, потом, когда она начала раскачиваться на нем, он поднял руки, чтобы скользить между ними и поймать ее полную грудь. Он играл и теребил ее соски, его язык боролся с ее в поцелуе, но ни один из них не выдержит, если они сейчас же не перейдут к делу. Он был рад, когда она чуть приподнялась, позволяя прохладному воздуху пройтись по его горяченной эрекции, и он еще больше обрадовался, когда она опустилась на него, принимая его внутрь.

Испугавшись, что он может укусить ее язык от возбуждения, Арманд разорвал их поцелуй и быстро переместил свой рот к ее шее. Большая ошибка, понял он спустя минуту, когда она поднялась и снова опустилась, а он почувствовал, как его клыки вышли наружу. Но было уже поздно, его клыки вонзились в ее кожу, и она подняла руку и схватила его за голову, давая ему молчаливое разрешение, пока она продолжала скакать на нем.

— Да, — выдохнула она, когда это новое удовольствие добавилось к другим, потом они оба закричали и снова впали в беспамятство.

Глава 10

Арманд проснулся в теплых объятьях с Эш, и его первой мыслью было, что она самая горячая женщина, которую он когда-либо встречал. И не только в сексуальном смысле. Она горела на этот раз, почти нереально, подумал он, его тело имело такую же температуру как и ее. Что вызвало у него беспокойство и заставило его полностью проснуться, это не Эш горела. Они оба горели, реально. Сарай был в огне.

Чертыхаясь, он потряс Эш, но она даже не пошевелилась. Он вспомнил, что укусил ее, и отругал себя за то, что последовал своей страсти, снова встряхнув ее сильнее, однако она была до сих пор в глубоком обмороке. Казалось, это его прерогатива, вытащить их оттуда. Проклиная себя, он вылез из-под нее и положил ее на диван, когда встал на ноги и огляделся, разбираясь в ситуации. Это не заняло более одного взгляда, чтобы понять, что у них были серьезные неприятности. Сарай был полностью в огне, на стенах и потолке ничего, кроме водопадов пламени. Через всего пару мгновений, подумал он, все здание рухнет на них сверху и тогда они станут тостами.

Возвращаясь к дивану, он поднял Эш, перевесив ее через плечо с небольшим усилием. Он поспешил к двери и толкнул ее, морщась, когда пламя обожгло ему руку. Он забыл о боли, когда дверь не открылась. Они были заперты внутри. Арманд тупо смотрел на дверь, когда осознал это. Он не запер ее. На ней даже не было замка, насколько он знал. Но сейчас она не открывалась.

Он отвлекся от попыток разобраться что к чему, когда понял, что его кожа начинала пузыриться от жара. У них осталось не так много времени. Наноботы сделали бессмертных невероятно огнеопасными. В любую минуту он и Эш вспыхнут в пламени и…

Чертыхаясь, он отступил на шаг и бросился на дверь, поворачиваясь в последний момент, чтобы защитить Эш по мере возможности. К его облегчению, они разбили хлипкую дверь и упали на влажную землю. Арманд инстинктивно перевернулся несколько раз вместе с Эш, чтобы убедиться, что ни один из них не горит, а затем он просто неподвижно лежал, его сердце безумно билось. Он на мгновение уставился в небо над головой, а затем повернул голову в сторону, чтобы взглянуть на сарай. Крыша осела, сарай саморазрушался.

Вздохнув, он повернулся, чтобы взглянуть вниз на бессознательную Эш. Ее кожа почернела, как и его. Они были сильно обожжены и нуждались в крови. Он должен дотащить их до дома.

Это была последняя мысль Арманда, пока беспамятство снова не унесло его.

Арманда разбудил звук. Мелодия была той же, которая, как он узнал, звучала на его свадьбе с Розамундой. Это была одна из песен, которые играли в то время на торжествах. Она была очень популярна в то время.

— Да. Моя мама раньше напевала ее постоянно, когда я был ребенком. Почему-то она застряла в моей голове в последние дни.

Арманд открыл глаза и покосился в сторону от куда шел голос, он увидел, как Брикер убирал пустой мешок крови с капельницы рядом с кроватью, чтобы заменить его новым. Он смотрел на него, слегка нахмурившись, его разум медленно вспоминал, почему он был в постели, и почему понадобилась капельница.

— Думаю из-за огня, — сухо сказал Брикер, видимо, прочитав его замешательство.

Слова имели желаемый эффект. Память Арманда всплыла на поверхность, и он сразу же попытался сесть. К сожалению, у него не было на это сил.

— Не трать силы, — посоветовал Брикер. Закончив с мешком крови, он повернулся лицом к кровати и уставился на него. — Ты получил много повреждений. Наноботы все еще делают свою работу. Не мешай им.

Арманд со стоном откинулся на подушки. Исцеление очевидно, было в самом разгаре; это небольшое упражнение оставило его задыхающимся и истощенным. Его мысли приводились в порядок с каждой минутой.

— Эш? — Слово было чуть больше, чем вздох, но Брикер понял.

— В своей комнате. Подключена к капельнице, как и ты. — поморщился Брикер. — Она была в худшем состоянии, чем ты. Ее спина была обожжена. Похоже, она поджаривалась.

Арманд закрыл глаза, зная ее положение, сидение на диване спасло его о той же участи. Огонь был наверху и вокруг них, он обжигал ее, но его лицо было спрятано в ее плечо и ее тело покрывало его.

— Это, возможно, спасло вас обоих, — спокойно прокомментировал Брикер, без стеснения снова про читав его мысли. Он устроился в кресле рядом с кроватью и сказал: — Если бы ты был в такой же форме, как и она, ты бы никогда не выбрался сам, а она тем более. — Он поморщился. — Я всегда знал, что этот обморок после секса пар всегда был слабым местом. Хорошая пощечина или плеснуть воды в лицо, и ты проснешься (от обычного обморока), но этот обморок полностью делал тебя бессознательным, до такой степени, что ты мог проспать то, что огонь делал с твоим телом.

Арманд хмыкнул, беспокойство снова вернулось к нему, но с чувством вины на этот раз. Ее несознательность, наверное, не была бы так глубока, если бы он не укусил ее и не взял у нее немного крови. На самом деле, это, вероятно, и помешало ему слишком рано проснуться. Дополнительные нанос, которые пришли вместе с ее кровью ослабили его.

— Она поправится, — заверил его Брикер. — Она уже в десять раз лучше, чем была, когда я нашел вас.

— Как? — Арманд не стал заканчивать вопрос вслух. Его горло было сухим, и даже это слово говорить было больно. Как он и ожидал, Брикер прочитал остальную часть вопроса и сразу ответил.

— Когда прошли часы, а Эш все не возвращалась, я просто подумал, что вы…э-э… разговаривали, — сказал он сухо, делая очевидным то, что он думал, что они делали именно то, что они делали в сарае, прежде чем отрубиться. — Но, когда вы двое не вернулись к рассвету, я начал волноваться и подумал заглянуть в сарай, чтобы удостовериться, что все в порядке. Я не увидел вас там, но почувствовал запах дыма и последовал за моим носом. — Его рот перекосился. — Прости, Арманд. Я выглядывал в окно несколько раз и не заметил огня. Сараи закрывал вид на то строение.

Арманд дал легкий поклон. Помимо других сараев, загораживающих обзор на него (на ту постройку в которой они были), сарайчик был маленьким и стоял в стороне. Деревья около дома также помогали блокировать вид. Брикеру надо было выйти на улицу, чтобы увидеть огонь, освещающей небо.

— Я удивлен, что сарай вообще сгорел с той бурей, которую мы наблюдали прошлой ночью, но она длилась недолго. Я предполагаю, что этого было достаточно, чтобы нанести урон, — пробормотал он, а затем сказал: — Во всяком случае, я нашел вас лежащими на траве, солнце также добавило урон, к тому что уже у вас был. Я сразу же позвонил Люциану, потом отнес Эш, а потом и тебя. Не так много прошло времени, с тех пор как я положил вас в комнате, и Андерс прибыл с кровью. Я был очень рад видеть его. Я пытался струйкой влить кровь вниз по горлу, когда он привез капельницу. Вы оба были так плохи, что ваши клыки не вышли, даже когда я махнул рукой с кровью перед вашими носами.

— Внутренности их носов, вероятно, были опалены от вдыхания горячего воздуха в пожаре.

Арманд поглядел в сторону двери на этот комментарий, увидев там темнокожего мужчину, входящего в комнату. Его глаза инстинктивно расширились, и он скривился от боли, которая последовала за этим. У него не только горло пересохло. Его веки поцарапали до боли глаза, но он держал их открытыми, чтобы рассмотреть человека, он задался вопросом, был ли он одним из детей Эш. Она сказала, что их было восемь и шесть выжили, но он никогда не находил время, чтобы выяснить их пол или имена. Он собирался сделать это в следующий раз, когда они будут разговаривать, решил он. Прямо перед тем как он отошлет ее к Люциану в более безопасное место. Казалось очевидным, что Леониус обнаружил ее местонахождение. Ей нужно будет убраться куда-нибудь в более безопасное место.

— Я не родственник Эш, — объявил Андерс, видимо, прочитав его мысли. — И не беспокойся о ее безопасности. Мы сейчас здесь. Мы подумаем об этом за тебя. — Он взглянул на Брикера и протянул ему телефон, который до этого Арманд не заметил. — Это Люциан. Тебя.

Брикер встал, обошел вокруг кровати и сразу же взял радиотелефон, который мужчина держал в руках. Он поздоровался, послушал, а потом хмыкнул и вышел из комнаты, слушая.

— Люциан задерживается, — объяснил ему человек по имени Андерс, пока обходил вокруг кровати, идя к капельнице. Он повернулся спиной к Арманду, видимо, проверяя капельницу, и добавил: — Вечером он будет здесь. Он хочет, что ты чувствовал себя спокойно и комфортно, пока он не приедет.

Арманд ничего не ответил, но он сомневался, что это возможно, чтобы он чувствовал себя спокойно и комфортно. Его тело болело везде, от головы до ног, и он был слишком обеспокоен состоянием Эш. На самом деле, он собирался попросить отвезти его к ней, так чтобы он мог увидеть своими глазами, что с ней все в порядке, когда Андерс отвернулся от капельницы с пустым шприцом.

— Люциан сказал, ты захочешь сделать это, — сказал он с усмешкой, явно читая его мысли, как Брикер. — Вот почему он сказал держать тебя в отключке.

— Придурок, — пробормотал Арманд с комбинацией гнева и тревоги, когда он понял, что этот человек не проверял капельницу, а вводил в нее наркоту. Он имел в виду. что Люциан был придурком, отдав приказ сделать так, но Андерс, видимо, подумал, что он направил оскорбление на него.

Он улыбнулся и признался:

— Мне это уже говорили много раз.

Арман открыл рот, чтобы объяснить, что он не имел в виду его, но слова выходили искаженные и его глаза уже закрывались, когда препарат вступил в силу.

***

Эш открыла глаза и затуманенным взглядом посмотрела на Арманда. Его лицо было прямо над ней, размытая бледная кожа с серебристо-голубыми глазами. Сонно улыбаясь, она попыталась поднять руку, чтобы приласкать его лицо, но оказалась слишком утомлена, поэтому пробормотала:

— Арманд. Ты такой милый. Поцелуй меня.

— Я не Арманд. Я не милый. И я не поцелую тебя.

Эш моргнула, убирая остатки сна или какой-то мерзости, которая покрывала ее глаза, и поняла, что смотрит на мрачное лицо Люциана Аржено. Она даже не потрудилась убрать свой нахмуренный взгляд, который сразу же появился на ее лице, даже если бы смогла, то не стала беспокоиться:

— Боже! Вот это лицо точно не хочешь увидеть проснувшись, — выскользнула из ее рта.

— Ты всегда была очаровашкой, — сказал Люциан, звуча скорее веселым, чем оскорбленным.

Эш хмыкнула на его слова и потом рявкнула:

— Что ты делаешь в моей комнате?

— Возможно, ты должна спросить себя, почему ты не в своей комнате, — парировал Люциан, внимательно наблюдая за ней.

Эш поискала свои воспоминания в голове. Воспоминания о том, что она и Арманд делали в сарае вспыхнули в ней. Очевидно, мужчина принес ее в дом, пока она еще спала, и уложил ее в постель. Теперь она была поймана за бездельем на работе. Если Люциан был здесь, то сейчас должно быть ночное время, и она должна была работать.

— Она не помнит.

Эш снова открыла глаза и подняла взгляд на брюнетку, которая стояла рядом с Люцианом. Ли, его спутница жизни. Эш встречала ее всего пару раз мимоходом, так как женщина недавно вошла в жизнь Люциана, но она решила, что тот, кто может мириться с его сварливым характером изо дня в день, должен быть святым, поэтому она улыбнулась женщине и сказала:

— Привет, Ли. Что ты здесь делаешь?

— Она и есть святая, — заверил ее Люциан, очевидно, прочитав ее мысли и не испытывал абсолютно никаких угрызений совести насчет того, чтобы позволить ей знать, что он ее читает. Он может быть таким невоспитанным мудаком.

— Я же говорил тебе, что наркотики все еще действуют на нее, — сказал Брикер, оповещая о своем присутствии. Эш взглянула на другую сторону кровати, поднимая брови, когда увидела Андерса рядом с Брикером.

— Господи. Что здесь, Центральный вокзал? Почему все в моей комнате? И почему горло болит? И что это за запах? — спросила она с отвращением, когда она медленно осознавала разные ощущения, поразившие ее.

— Какой запах? — спросил терпеливо Люциан.

— Как горящая свинина, — пробормотала она, наморщив нос.

— Тогда это ты, — сказал он сухо.

— Люциан, — пожурила Ли, ткнув и подтолкнув его, чтобы убрать с ее пути. Брюнетка заняла его место, усаживаясь на край ее постели, и улыбнулась в непонимающие глаза Эш, спросив, — Ты помнишь что-нибудь после того, как ты и Арманд устроили пикник, а потом… эээ… заснули в сарае?

Эш смотрела на нее молча, не видя ее, пока искала в своем сознание последнее, что она помнила — это было отключка на коленях Арманда.

— Нет, — сказала она наконец, и затем с растущей тревогой спросила, — Что-то случилось? Где Арманд?

— Он в порядке. Он спит, — заверила ее быстро Ли, а затем заколебалась, прежде чем спросить, — Ты не помнишь пожара?

— Какой пожар? — спросила она непонимающе.

— Она все проспала, — удивилась Ли, взглянув на Люциана с изумлением.

— Она была без сознания. Они только что занимались сексом, — отметил он сухо.

— Да, но я не знала, что мы полностью отключаемся. Я всегда думала, что это просто обморок.

— Я тоже, — сказал спокойно Брикер, и затем покачал головой и пробормотал. — Боже, им повезло, что Арманд проснулся.

Люциан хмыкнул, и посмотрел на Эш. Она молчала в ответ, ожидая. В ее голове была масса вопросов, но она не задавала их. Оно уже задавала масса вопросов с момента открытия ее глаз, и они не ответили ни на один из них. Она узнала больше, просто слушая их разговоры друг с другом, чем они реально ей рассказали. Она, очевидно, была под действием наркотиков в момент, когда произошел пожар, подумала она, в сарае, где она и Арманд укрывались от грозы. Из того что они сказали, она поняла, что Арманд проснулся и вытащил их, но учитывая тот факт, что она лежала на спине в постели, а он оказался в своей постели, у нее не возникло никаких сомнений в том, что они оба были ранены и оба исцелялись.

— Если вкратце, — сказал Люциан, все еще копаясь у нее голове. — Он тебя вытащил, но потом, видимо, отключился снова. Брикер пошел искать вас двоих на рассвете, и увидел тебя, лежащую на солнышке. Он позвонил мне, привез вас обоих внутрь, а я не смог прийти сразу, поэтому отправил Андерса с капельницей, кровью и наркотиками, чтобы удержать вас обоих на месте, пока я не приеду.

— Все хорошо, поскольку Арманд проснулся сразу после того, как приехал Андерс и мы подсоединили капельницу, — пробормотал Брикер.

Голова Эш повернулась на подушке, когда она посмотрела на капельницу. Наблюдая за ней и видя устойчивое, но медленное капанье крови из мешка в трубку капельницы, она скривилась. Способность нанос лечить будет такой же медленной, как скорость, с которой они получали кровь, необходимую им, чтобы все отремонтировать. Было бы быстрее, если бы они прицепили пакеты на ее клыки и дали ей впитать кровь, в которой она так нуждалась, в тело. Возможно, она была бы уже на ногах и ходила бы, если бы они так сделали.

— Твои клыки не вышли, — сообщил ей Люциан. — Мы думаем, что твой носовой проход был поврежден жаром дыма, которым был наполнен воздух. Запах крови не заставит твои клыки выйти. Капельница это лучшее, что Брикер смог сделать, пока ты не проснулась.

— Теперь я не сплю, — пробубнила она, и боль накрывала ее. Наркотики не работали долго на бессмертных, которые, видимо, были в ней и начали заканчиваться. Ее поврежденные нервные окончания возвращались к жизни с удвоенной силой.

— Дай ее несколько мешков, — приказал Люциан. — Ее клыки теперь должны выйти сами в тот момент, когда она увидит кровь, ее глаза же открыты.

Когда Андерс кивнул и направился к двери, Люциан взглянул на Брикера.

— Проверь Арманда. Возможно, он сейчас тоже пришел в себя, если учесть, что вы дали им препарат одновременно.

— Что я ему скажу, если он проснулся? — спросил Брикер, двигаться к двери.

Рот Люциана напрягся.

— Ничего. Просто усыпи его снова. Я хочу поговорить с тобой и Эш, прежде чем я решу, что с ним делать.

— Что ты имеешь в виду, что с ним делать? — спросила Ли, нахмурившись, и Эш кивнула. Ей то же было интересно, и она с облегчением поняла, что ей не надо было задавать этот вопрос теперь, когда наркотики теряли свое действие.

Люциан нахмурился. Он ненавидел объясняться, Эш знала это. Но, видимо, он сделает это так как, Ли задала вопрос, потому что после паузы он провел рукой по своим волосам и сказал:

— Я пытался помешать Арманду узнать правду о том, что здесь происходит. О расследовании, я имею в виду.

— Почему? — спросила с удивлением Ли, и Эш чуть не расцеловала ее за это. Это спасло ее от еще большего повреждения горла, которое, как она чувствовала, было и так в плохой форме.

Кроме того, было очевидно, что женщина была на самом деле единственной, кому он удосуживался отвечать, решила Эш, когда Люциан сел на стул возле кровати и на самом деле начал говорить, нанизывая слова вместе, чтобы сделать целые фразы и предложения, чтобы соединить их вместе в самую длинную речь, которую он когда-либо говорил:

— Арманд был активным членом семьи, прежде чем Розамунда умерла. Он по-прежнему все хранил в себе, но он навещал мальчиков и присоединялся к семейным праздникам и так далее. После смерти Розамунды, однако, он бросил Жанну Луизу у двери Маргарит и закрылся ото всех. Я думал, что ему просто нужно время, чтобы исцелиться и оставил его в покое. Я в конце концов нашел бы время, чтобы надрать ему задницу и вернуть его в семью, через столетия или около того, но после того, как Николас сдался, и мы узнали, что Энни расспрашивала о смерти жен Арманда и потом умерла сама, я начал задаваться вопросом.

— Убил ли он их? — зарычала Эш, и тут же пожалела о сказанном. Блин, она должно быть проглотила пламя, по тому как ее горло болит, подумала она со вздохом.

— Не говори, — рявкнул Люциан, а потом повернулся к Ли и сказал: — Я не думаю, что он убил свою спутницу жизни. Или Алтею и Розамунду, если на то пошло, но это была возможность, которую мы должны были расследовать. То, что я действительно начал подозревать, это что он отгородился от семьи, чтобы держать нас всех в безопасности. Что, возможно, он и сам начал подозревать после смерти Розамунды, что несчастных случаев было слишком много, и что что-то еще было кроме невезения за смертями его жен.

— Но только его жены умерли, — указала Ли. — Почему он думает, что кто-то еще может быть в опасности?

— Если они были убиты, как это выглядит, то может быть потому, что они были его женами, а также женщинами в его жизни, которых он любил. Ты должна помнить, что Алтея и Розамунда не были его пожизненными парами, а просто женщинами, к которым он испытывал привязанность.

— Ты думаешь, он переживает за Жанну Луизу, — поняла с тревогой Ли. — Он боится, что без жены, убийца сосредоточится на причинении зла ей.

— Есть такая возможность, — пробормотал Люциан.

— Видимо, хорошая возможность, так как Энни, другая женщины в его семье, была тоже убита, — пробормотала Ли, а затем нахмурилась и указала, — Но он никогда с ней не встречался, не так ли? Я думала, они сказали, что он отказался прийти на свадьбу или приехать к ним в гости.

— Да, — сухо сказал Люциан. — Но, если Энни расспрашивала членов семьи об убийствах, я сомневаюсь, что она остановилась на этом. Николас много работал на меня в то время. Она могла приехать сюда, чтобы поговорить с Армандом.

— Ты хочешь спросить его?

Люциан кивнул.

— Он сказал, что никогда не встречался с ней и я не могу его прочитать, так что я не могу сказать, говорит ли он правду или нет.

— Ты думаешь, он соврал? — спросила Ли с удивлением.

— Ну, я задал вопрос только мимоходом. Я не очень хорошо объяснил ему, почему я спрашиваю или почему это важно.

— Почему? — спросила Ли, и Эш была благодарна за то, что сама была спасена от задавания этих же вопросов.

— Потому что он не должен знать, что Николас заперт в доме силовиков. Он сделает что-то глупое. А тут еще Эш. Я смог оставить ее здесь только под предлогом, что мне нужен безопасный дом для нее. Я уверен, что он думает, что у него есть только это короткое время с ней, и после двух недель, которые я с ним обговорил, он пошлет ее подальше для ее же безопасности. Если он узнает, что она здесь активно ищет того, кто стоит за всеми этими смертями, он сразу же ее отошлет.

— Он не отослал бы Эш далеко, — быстро запротестовала Ли, и Эш начала думать, что женщина читает ее мысли и задает ее вопросы, и говорит то, что она хотела сказать сама, когда Ли добавила, — Они пожизненная пара. Вы не отсылаете свои пары.

Люциан повернулся к Эш и выгнул бровь.

— Он говорил о будущем с тобой, или что вы будете делать после окончания двух недель?

Глаза Эш медленно расширились, когда она поняла, что нет, он не говорил. На самом деле, она вспомнила раз, когда он упомянул о ее отъезде через две недели, и что он сильно расстроится. Но она думала, что он просто оговорился.

Люциан хмыкнул и кивнул, когда он прочитал ее ответ.

— Вот почему я не позволил тебе рассказать ему настоящую причину твоего пребывания здесь, когда ты позвонила мне, он бы кинул тебя в свой пикап и отвез прямо к моему порогу в Торонто. Без сомнения, потом он купил бы новую ферму и перестал бы обращаться вообще со всеми, чтобы ты никогда не смогла найти его снова. Или, может быть, даже переехал бы в Европу или что угодно, чтобы держать тебя в безопасности. Он уже потерял одну спутницу жизни. Я гарантирую, что он не поставит под угрозу другую.

Вот ведь, грязный ублюдок, подумала с тревогой Эш. Люциан был прав. Арманд думал, что сможет просто отослать ее подальше, после двух недель, как после какого-то дешевого отпускного романа. Ну, подумала она мрачно, ему следует подумать еще раз.

Затем дверь в спальню открылась и Эш с облегчением вздохнула, увидев, что Андерс возвращается с полудюжиной мешков крови. В то время как капельница не делала достаточного, когда она заметила эти мешки, которые как она знала, были предназначены для нее, чтобы выпить, ее зубы вышли. Она стиснула зубы от боли, которую испытывала и кое-как попыталась поднять себя вверх, потом просто открыла рот. Люциан отошел в сторону, когда Андерс подошел, но именно Ли взяла один из мешков у него и повернулась, чтобы прицепить его на зубы Эш.

— Прости, — пробормотала она, когда Эш вздрогнула от укола боли, когда мешок дотронулся до ее поврежденного лица, но Эш не смогла ответить, что все в порядке, но надеялась, что Ли прочитала это у нее из головы, она позволила зубам делать свое дело.

— С тобой все в порядке? — Спросила Ли после того, как мешок опустел, и она сняла его с ее зубов.

Эш только проворчала и жестом попросила ее прицепить следующий мешок. Другой мешок взял у Андерса уже Люциан, передал ей и сказал:

— Не останавливайся. Корми ее ими один за другим. — Затем он забрал остальные мешки у Андерса и сказал: — Возьми лекарства, которые я передал с тобой. Как только она употребил последний мешок, поставь ей лекарство.

— Зачем? — с удивлением спросила Ли, прикрепив второй мешок на зубы Эш.

— У нее столько повреждений, что это лечение будет почти таким же тяжелым, как изменение, — объяснил он. — Лучше для нее, чтобы она спала.

Ли выглядела в ужасе от такой возможности, но Эш не была удивлена. Она жила уже очень долгое время. Это был не первый раз, когда она ранена. Чем хуже повреждение, тем хуже проходило заживление, и она уже могла чувствовать, как ее тело начинало гудеть, нанос приступили к работе. Прямо сейчас было такое чувство, что ее покусали миллион пчел, которые каким-то образом проникли в ее вены, но с последним мешком, она знала, что будет чувствовать себя так, как будто она была съедена заживо изнутри. Однако, ей нужно исцелиться. Ей нужно встать на ноги и найти того, кто поджог сарай. Она не собиралась быть вышвырнутой из жизни Арманда для ее же блага, и она не собиралась рисковать тем, чтобы его убили в покушении на ее жизнь, очевидно, именно это чуть не случилось. Но она подозревала, что ей еще предстоит битва, когда Арманд проснется.

Эш нужно быстро излечиться и восстановить силы, чтобы выиграть эту битву. Она была пожизненной парой Арманду, и ему лучше привыкнуть к ней, потому что она никуда не денется.

Глава 11

Звук открывающейся двери вырвал Арманда из сна. Моргнув, чтобы открыть глаза, он посмотрел в сторону двери, улыбка облегчения появилась на его губах, когда он увидел Эш на входе. Она была одета в джинсы и одну из новых футболок, которую они купили в торговом центре. Она выглядела хорошо. Лучше, чем хорошо, она выглядела так, будто ничего не случилось.

Его улыбка исчезла в тот момент, когда за ней вошел человек, и Арманд с отвращением посмотрел на брата.

— Убирайся, Люциан. Я не хочу говорить с тобой. — Брови Эш поднялись, ее голова повернулась к человеку позади нее, а затем обратно к Арманду, и он беспокойно поерзал на кровати, а затем пояснил, — Он меня усыпил.

— Я хотел, чтобы ты спал, пока шел процесс исцеления, — сказал Люциан, пожимая плечами и отходя в сторону, чтобы Ли, Брикер и Андерс зашли за ним в комнату.

Становилось чертовски тесновато в его комнате, подумал с отвращением Арманд, но сказал:

— В последний раз было не для исцеления. Исцеление в основном к тому времени было закончено.

— В основном, — согласился он. — Но у Эш не было, и ты пытался встать и пойти к ней.

— Она кричала и билась головой, — отметил он, угрюмо. — Ты чертовски прав, я собирался к ней. Разве ты не пошел бы к Ли, если бы ситуация была обратная?

— Конечно, пошел, — спокойно сказал Люциан. — Вот почему я должен был приказать Андерсу снова дать тебе наркотик. Тебе нужен был отдых, и ты ничего не мог сделать для нее.

Арманд фыркнул с отвращением.

— Боже, ты такая высокомерная задница.

— Я стараюсь, — сказал Люциан с беспечностью, сопроводив Ли к стулу около его кровати, пока Эш устраивалась на самой кровати.

Арманд хмуро смотрел на своего брата еще мгновение, а затем перевел взгляд на Эш, когда она устроилась на краю кровати. Он выдавил из себя улыбку и спросил:

— Как ты?

— Жива. Благодаря тебе, — пробормотала она и наклонилась, чтобы поцеловать его, а потом прошептала, — Спасибо.

Арманд несчастно вздохнул, зная, что, если бы он не укусил ее в последний раз, когда они занимались любовью, они оба, наверное, проснулись бы раньше. По сути, он, этот проклятый трюк, чуть не убил их. Заставив себя улыбнуться, ради нее, он сжал ее руку, когда она скользнула в его, а затем взглянул на других в своей комнате.

— Итак, для чего вы все здесь?

— Время поговорить, — спокойно объявил Люциан.

Арманд поморщился на его слова. Он надеялся остаться наедине с Эш перед этим разговором, но предположил, что лучше просто сделать это и все. Вроде как, сорвать пластырь одним махом и страдать от быстрой острой боли, а не переносить долгое страдание, чувствуя каждый волос, отрываемый от твоей кожи.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Очевидно, Леониус II выяснил где Эш, и она должна быть перевезена в более безопасное место.

Ответ на это был явно странным. Все в комнате повернулись к Люциану, подчинявшись ему… кроме Эш. Она посмотрела вниз на их переплетенные руки, но она была явно настроена на Люциана, как и другие. Когда он начал говорить, она его оборвала, сказав:

— Я здесь не для того, чтобы скрыться от Леониуса.

— Что? — спросил с удивлением Арманд.

— Я имею в виду, что он не преследует меня, — тихо сказала Эш. — Это было просто…

— Я отправил Эш сюда, чтобы расследовать гибель твоих жен, — перебил Люциан.

— Что? — резко спросил он, его взгляд метался между ними двумя. — Почему?

— Потому что жизнь Николаса зависит от этого, — сразу же ответила Эш.

— Эш! — зарычал Люциан, глядя на нее через кровать.

— Он имеет право знать. Это его сын, — огрызнулась она, глядя прямо назад, а потом добавила, — К тому же, он не будет делать глупостей, как например попытаться освободить его. Он хочет выяснить, что случилось с его женами так же сильно, если не больше, чем кто-либо.

— При чем здесь смертельные случаи моих жен и Николас? — спросил Арманд, переводя взгляд с одного на другого. — И что вы подразумеваете, говоря, что жизнь Николаса зависит от этого? И освободить его от куда? Николас был найден?

— Да, — пробормотала Эш. — И есть некоторые сомнения в том, что он убил смертную пятьдесят лет назад.

— Я знаю, что он этого не делал, — мрачно сказал Арманд, и это было правдой, он был уверен тогда и все еще уверен сейчас, что Николас не убивал смертную, за убийство которой он был обвинен пятьдесят лет назад. Арманд даже проехал тогда в Торонто и попытался выяснить, что же действительно произошло, но все, казалось, указывало на Николас. Однако, он все-таки не верил в это. Но он также не смог доказать обратное. История его жизни, с горечью подумал он.

— Я уверена, что он этого не делал, — сказала спокойно Эш, и он немного расслабился, когда он услышал искренность в ее голосе. Когда он кивнул, она продолжила, — Кажется, Энни задавала много вопросов по поводу гибели твоих жен, прежде чем умерла, и она звонила Николасу в ночь накануне ее смерти, сказала, что она что-то должна ему рассказать, но умерла прежде, чем смогла это сделать. Николас сначала по понятным причинам был расстроен, но через несколько недель после смерти Энни, он вспомнил телефонный звонок и попытался выяснить, что она хотела ему рассказать. В его памяти в ночь, когда он был обвинен в убийстве смертной, Николас отправился в больницу, где работала Энни, намереваясь поговорить с ее подругой и коллегой и спросить ее, знала ли она, что Энни, возможно, хотела рассказать ему. Однако, у него пустота в памяти с того места где он пересекает больничную парковку до того, где он открывает глаза в своем подвале с мертвой смертной на коленях. С тех пор он был в бегах.

Арманд прикрыл не на долго глаза, вина прошла через него. Его сын потерял спутницу жизни, из-за того, что кто-то убивает его жен. Он просто знал это. Это все была его вина. Разочаровывало то, что Арманд не знал, почему. Он не знал, зачем кому-то убивать какую-либо из погибших женщин. Это было первоначально проблемой.

— Николас заперт в доме силовиков, — тихо пробормотала Эш. — Он ждет, чтобы узнать свое будущее. Если мы найдем виновного в гибели смертной, он будет признан невиновным и его отпустят. Он вернет свою жизнь.

— А если нет? — резко спросил Арманд.

Эш покачала головой и улыбнулась.

— Этого не случится. Мы, очевидно, кое-кого испугали, иначе зачем запирать нас в сарае и поджигать его? Мы поймаем их, Арманд, — поклялась она. — И Николас выйдет на свободу.

Арманд почти спросил, как она узнала, что их заперли в сарае, когда она была без сознания, но потом понял, Люциан, вероятно, рассказал ей. Он сам рассказал раздражающему старшему брату о том, что произошло в сарае, когда Эш начала кричать из соседней комнаты. Арманд попытался вскочить, чтобы пойти к ней, но Люциан толкнул его обратно на кровать и приказал Андерсу дать ему наркотики. Потом свет погас.

Теперь он проснулся и узнал, что Эш не преследует псих Леониус II, но она здесь, чтобы расследовать смерть его жен и попытаться спасти его сына. Очевидно, ему нужно выяснить, какого черта происходило все эти годы. Он пытался разобраться в смертях прежде, но не придумал ничего, с чего можно было начать, но сейчас это было необходимо, он узнает, что, черт возьми, случилось, кто и что от него хотел. В противном случае его сын, вероятно, будет казнен, и каждый о ком Арманд заботился будет в опасности… в том числе и Эш.

Его взгляд скользнул к ней. Его спутница жизни. После смерти Розамунды у него были подозрения, но это было все подстроено. Он не смог найти никаких доказательств, что любая из его жен была убита. На поверхности все смерти казались несчастными случаями и все. Однако у него были подозрения, и эти подозрения были достаточно сильными, чтобы сохранить остальных женщин в его семье в безопасности, Арманд отгородился от них, думая, что если он ошибается, и эти смерти были несчастными случаями, то пострадает только один человек, это он сам. Однако, если он прав и не сделал всего, что возможно, чтобы сохранить их в безопасности, он никогда не сможет простить себя.

Это все еще продолжается. Если кто-то убивал женщин, о которых он заботился, то Эш, как его спутница жизни, была точно в опасности, и лучшее, что он мог сделать для нее — это отправить ее в безопасное место, пока он разбирает этот бардак.

Кивнув самому себе, он перевел взгляд на Люциана и ворчливо сказал:

— Как моя пожизненная пара, Эш подвергается наибольшему риску. Тебе нужно увезти ее отсюда.

— Быть вдали от тебя не спасло Алтею, — отметила Эш, указывая, что она либо расстроена, либо зла на его слова. На самом деле, она была подозрительно спокойна, когда добавила, — На самом деле, это о тебе нужно беспокоиться больше всего.

— Я? — спросил он с удивлением.

— Да. Я силовик. Я обучалась этому, — указала она мягко, словно разговаривала с ребенком. — Ты, однако, гражданский. И хотя я, наверное, была целью пожара в сарае, ты чуть не умер там со мной. Наверное, будет лучше, если ты поедешь в безопасное место. — Она перевела взгляд на Люциана. — Возможно, нам следовало бы попросить Андерса забрать его в дом силовиков и запереть его с Николасом. Никто не сможет добраться до него там, и, если за ним кто-то поедет, их можно будет схватить на…

— Я никуда не уеду, — сказал Арманд с изумлением, а затем уставился на Люциана, как будто он на самом деле согласиться с этим, добавив, — Ты не запрешь меня. Это моя жизнь. Они были моими женами, и я останусь здесь, чтобы выяснить, что в черту происходит.

— Я не знаю, Арманд, — сказала спокойно Эш. — Я никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится из-за меня.

— Ну, я не собираюсь уезжать, — твердо сообщил он ей, упрямо скрестив руки на груди.

Эш вздохнула, но через мгновение слегка кивнула.

— Очень хорошо. Тогда почему бы тебе не одеться и не спуститься вниз. Мы там сможем поговорит, и Брикер может сделать завтрак и кофе для всех нас.

— Может? — сухо спросил Брикер.

— Я могу помочь, — предложила Ли.

— Я согласен, что мы должны спуститься вниз, — сказал Люциан высокомерно.

Подумав, что он наверняка почувствует себя более раскованно, если не будет сидеть голым, Арманд угрюмо кивнул.

— Хорошо, — пробормотала Эш и наклонилась, чтобы поцеловать его в щеку. — Тогда я увижу тебя, когда ты спустишься вниз.

Она встала, и Арманд слабо улыбнулся, когда она вывела Ли и Брикера и вышла сама из комнаты. Женщина шла как секс, каждый шаг соблазнял его. Он…

Его мысли резко остановились, когда ему вдруг пришло в голову, что он начал с того, чтобы Люциан отправил Эш куда-нибудь в безопасное место, и почему-то в конечном итоге он защищается и спорит, чтобы он сам не должен быть отослан. Он не был уверен почему, но был впечатлен отличной игрой.

— Да, — сказал Люциан, и, хотя его лицо ничего не выражало, в его голосе хватало развлечения.

— Она переиграла тебя, как профессионал, — согласился сухо Андерс, давая понять, Люциану, что был не единственным, кто читал Арманда. Мужчина покачал головой и сказал: — Это было красиво. Я почти был уверен, что ты поблагодаришь ее за то, что она позволила тебе остаться, прежде чем она покинула комнату.

— Итак, она сделала это нарочно? — спросил он с ноткой возмущения.

— Конечно, — рассмеялся Андерс.

— Хм, — пробормотал Люциан. — Это было волнующе, как смотреть на спорящих Ли и меня.

— Дай угадаю, — сказал с развлечением Андерс. — Ты начинаешь, чем-то расстроенный, противостоять ей, и как-то к концу аргументов ты извиняешься.

Люциан кивнул, со стоном отвращения.

— Женщины коварны, — сказал сухо Андерс.

— Нет, это не так, — не согласился со вздохом Арманд, когда отшвырнул одеяло в сторону и встал. Он узнал кое-что в его трех браках, какими бы короткими они не были. Двигаясь в сторону гардеробной в поисках одежды, он объяснил, что узнал, — Сердитый мужчина может быть пугающим, особенно, когда он сильнее, а мужчины, как правило сильнее, даже когда речь идет о бессмертных. Я думаю, что женщины должны быть умнее, чтобы справиться с нашим гневом. Итак, пока мы топчемся вокруг, ревем, как раненые львы, они используют свои головы, как своего рода защиту.

— Хм, — буркнул Андерс, появившись в дверях гардеробной, когда Арманд натянул джинсы. — Так вы полагаете, что они эволюционировали, чтобы быть умнее нас?

Арманд чуть улыбнулся на высокомерное недоверие в голосе наемника и сказал:

— Только в навыках общения. Они могут танцевать круги вокруг нас на этом фронте. Или, по крайней мере, большинство из них, — поправил он себя сухо. Он встречал женщин, у которых были неудачи в этой области и мужчин, которые имели лучшие навыки общения, чем большинство женщин. — Но у нас есть преимущества в других областях.

Когда Андерс только хмыкнул с сомнением, Арманд просто улыбнулся и покачал головой, доставая футболку и натянул ее на себя. Андерс еще научится.

— Итак? — спросил Люциан, когда Арманд обратно вошел из гардеробной в комнату. — Ты собираешься продолжать настаивать, чтобы Эш уехала?

Арманд остановился, чтобы изучающее посмотреть на него.

— Ты отослал бы ее подальше?

Люциан пожал плечами.

— Это твой дом. Я заставил бы ее уехать, если ты настоишь… и поселю ее в мотеле рядом с закусочной.

— Верно, таким образом, она все еще была бы здесь под угрозой, но не было бы никого, присматривающего за ее спиной, — сказал он сухо и затем вздохнул. — Она может остаться. Мы будем работать вместе. Но я не выпущу ее из виду.

— Посмотрим, — пробормотал Люциан и направился к двери.

Арманд нахмурился за его спиной и последовал за ним.

***

— Как прекрасно ты разыграла партию, там наверху, — поздравил Брикер, когда он последовал за Эш и Ли вниз по лестнице. — Ты красиво перевела стрелки на Арманда.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — сказала невинно Эш и поймала усмешку Ли уголком глаза, когда они сошли с последней ступеньки лестнице, ведущей в холл. Стремясь сменить тему, она добавила, — Извини, что возложила на тебя обязанности приготовления завтрака. Я тоже, конечно, помогу.

Брикер фыркнул на ее предложение.

— Ты не можешь даже открыть коробку штруделей. Из тебя не сильный помощник.

— Вот почему я вызвалась, — отметила она, не обижаясь. — Я уверена, что достаточно быстро научусь чему-нибудь в приготовлении, так как я снова ем. Я просто не заморачивалась по поводу еды уже довольно давно.

— Я все еще не понимаю этого, — сказала Ли, когда они шли на кухню. — Я не могу представить, как можно не желать поесть. Я имею в виду, что нельзя выжить без без шоколада и чизкейка.

— Чизкейк? — спросила Эш с сомнением. Звучало не слишком привлекательно. Сыр был вкусным, но сыр с плесенью или даже старый чеддер опустить в миску с мукой и всем таким, а потом сварить это и заморозить, это просто звучало странно для нее.

— Ты не пробовала чизкейк? — с изумлением спросила Ли.

Эш покачала головой, и Ли посмотрела на нее жалостливым взглядом, который, казалось, говорил, что она пропустила что-то очень важное.

— Если мы останемся, я куплю один сегодня. Ты должна его попробовать. Это Манна Небесная, — заверила ее женщина.

— Это девчачья вещь, — сказал криво Брикер, когда Эш посмотрела вопросительно на него. — Я никогда не встречал женщину, которая бы не любила чизкейк.

— А тебе не нравится? — спросила его с недоверием Ли.

— Ничего так, — сказал Брикер пожимая плечами.

— Люциану нравится. Он не ест его постоянно, — сообщила Ли. — Но, как и большинство мужчин, ему больше нравиться жирная пища, как бекон или гамбургеры, чем сладкое угощение.

— Бекон — это хорошо, — сказала Эш, вздохнув при мысли о еде. У нее было ощущение что прошли дни с тех пор, как она ела настоящую еду, и ее желудок чувствовал себя пустым.

— Так дни и прошли, — отмечал Брикер, читая ее мысли. — Ты ничего не ела с воскресенья, а сейчас вторник.

Эш нахмурилась на это объявление. Была ночь вторника, когда она приехала, чтобы начать работу. Прошла уже неделя, и единственное, что она сделала — это опрадала Харкоуртов. Если так пойдет дальше, Николаса пожарят.

— Не будь так строга к себе, — сказал спокойно Брикер, открывая холодильник и извлекая из него яйца, бекон и масло. — Ты также допросила Арманда, и мы пытались задать вопросы брату и сестре Сусанны. Их просто все время нет, чтобы расспросить их.

Эш что-то проворчала и хмуро посмотрела на него за то, что он опять прочитал ее мысли, но он не заметил. Он стоял к ней спиной, когда доставал сковороду из шкафа рядом с плитой.

— Хотите, я приготовлю кофе? — спросила Ли, оглядывая кухне. — И потом я могла бы начать приготавливать тосты.

— Это было бы хорошо. Спасибо, — сказал Брикер.

— Что ты хочешь от меня? — спросила Эш Ли, когда та захватила пустой графин для кофе и понесла его к раковине, чтобы наполнить.

Брикер нахмурился и осмотрелся, а затем сказал:

— Ты можешь заняться столом (накрыть на стол и поставить стол по англ одно и тоже, все зависит от смысла всего предложения. прим переводчика).

Эш подняла бровь.

— Где ты хочешь, чтобы я поставила его?

— Ха-ха, — сказал он сухо, и выражение его лица оказалось неопределенным. — Ты шутишь, верно? Ты же знаешь о сервировке стола; поставить тарелки и столовые приборы на всех и масло, и соль, и перец и, возможно, кое-какие джемы?

— Конечно, — сказала она сухо, двигаясь к шкафу, чтобы начать поиск предметов, которые он уже упоминал. Хотя, по правде говоря, она слышала термин накрывать на стол, она не была уверена, как это делается. Теперь она поняла и нашла тарелки, беря пять из всей стопки. Андерс, как она знала, не ел, так что она не заморачивалась с накрыванием стола для него.

Кофе как раз заканчивал готовиться, когда трое других мужчин пришли. Андерс тут же устроился за столом, но Люциан и Арманд направились к кофейнику, чтобы налить себе кофе.

— Сливки и сахар на столе, — сказала им Эш, пока обыскивала холодильник, ища Джем миссис Рэмси.

— Сядь, Эш, — приказал Люциан, когда двинулся к столу с кофе.

Она поставила Джем на стол, а затем заколебалась, но Ли заправляла тостер, и у Брикера, казалось, плита была под контролем, поэтому она налила себе кофе и присоединилась к трем мужчинам за столом, заняв место рядом с Армандом.

— Итак, как ты отметила наверху, ты, очевидно, привлекла чье-то внимание своим расследованием, — сказал мрачно Люциан, когда она бросила два кусочка сахара в свою чашку и потянулась за сливками. — Мы должны выяснить как.

Эш молчала, пока наливала сливки в кофе и мешала дымящийся ароматный напиток. Отложив ложку в сторону, она вздохнула и призналась:

— Я не уверенна как. Мы в действительности успели задать вопросы только Арманду и Харкоуртам. Хотя наше присутствие было широко отмечено, — добавила она сухо, думать о реакции в закусочной.

— Уильям? — спросил с удивлением Арманд. — Вы не можете подозревать его. Он не убил бы Алтею. Она была его дочерью.

Эш поморщилась.

— Я согласна с тобой в этом. Я не думаю, что он ответственен за смерти, но разговор с ним оказался очень полезным. Мы узнали многие вещи.

— Это точно, — тихо сказал Люциан. — Харкоурт подтвердил твое алиби на время смерти Розамунды и был уверен, что ты не смог бы последовать за ними в Торонто, когда Алтея умерла. Он сказал, что ты работал с жеребившейся кобылой?

Арманд поморщился от неприятных воспоминаний, очевидно, выплывших в его голове.

— Мы потеряли жеребенка. Почти тогда же потеряли кобылу, — сказал он, а потом застыл от пришедшей в голову мысли. — Вы подозревали меня?

— Ну, насколько я могу сказать, ты был единственной очевидной связью между тремя женщинами и Энни, — сказал Люциан, пожимая плечами.

— Мы были вынуждены, но вычеркнули тебя из списка, поговорив с Харкоуртами, — тихо сказала Эш. — Как и с Маргарет. Она и Жан-Клод, видимо, приезжали к тебе в гости, пока тебя не было, прибыли после того, как ты уехал ко двору, и оставались до раннего вечера и пожара. Она подтвердила, что тебя там не было.

— Хорошо. — Он вздохнул. — Но Уильям Харкоурт был при дворе, когда Седрик и я добрались туда. Он уехал раньше меня, но он был со мной, когда Розамунда умерла. Так что, если все три мои жены были убиты одним, то он точно не преступник.

— Итак, получается Уильям и Седрик тоже вычеркиваются из списка, если только смерть Сусанны не была случайностью, — сказала Эш, пожимая плечами.

— А что насчет брата и сестры? — предложил Брикер, отвернувшись от плиты, чтобы посмотреть на них.

— Сусанна была очень близка со своими братом и сестрой, — тихо сказала Арманд. — Вот почему она обратила Агнес. Они не обидели бы Сусанну, и они даже не были в стране, когда Алтея умерла.

— Звучит так, как будто никто не мог это сделать, — сказал сухо Андерс.

— Это было мое первое заключение века назад, когда я сам начал расследование смертей, — подавлено признался Арманд.

— Ну, кто-то же сделал это, — сообщил Люциан. — Есть какая-то причина, почему вы были заперты в горящем сарае.

Тишина воцарилась на мгновение за столом, а затем Эш взглянула на Арманда.

— Есть кто-нибудь еще, кого ты знал еще до смерти Сусанны?

Арманд задумался, но покачал головой.

— Мы были тогда намного более отделены друг от друга. Харкоурты были не так уж далеко, Маргарет и Жан-Клод тоже, и, конечно, Седрик работал у меня в замке, брат и сестра Сусанны были там, кроме них… — он растерянно пожал плечами. — Все.

— Может быть, смерть Сузснны была несчастным случаем, и вы должны расследовать смерть только Алтеи, Розамунды и Энни, — предложил Андерс.

— Это возможно, — пробормотала Эш.

— Я не знаю, — пробормотал у плиты Брикер. — Смерть Алтеи тоже могла бы быть несчастным случаем.

Эш взглянула на него с недоверием.

— Ты верно шутишь?

Он обернулся через плечо с удивлением. — Нет. Это был пожар в отеле. Это может быть несчастным случаем.

Эш нахмурилась:

— Ты не заметил ничего подозрительного в смерти Алтеи, когда Уильям Харкоурт описывал ее?

Брикер тоже хмурился, пока остальные наблюдали и слушали с любопытством.

— Нет. Едва ли. Я имею в виду, это был пожар в отеле. Они происходят.

Эш покачала головой с изумлением и удивлением:

— Это очевидно, когда он рассказывал, что произошло, Харкоурт тоже не понял, но он мужчина.

— Эй. Я тоже мужчина, — запротестовал Брикер.

— Ох, точно, — сказала она и закусила губу, чтобы не рассмеяться от его слов. Улыбаясь, она сказала: — Я просто думала о тебе, как о силовике, а не мужчине.

— Я не могу быть одновременно и тем, и другим?

— Возможно, когда ты подрастешь, — поддразнила она.

— Ну, спасибо, — сказал он сухо.

— Что ты заметила, что Брикер не заметил, что заставило тебя думать, что она была убита? — спросил Арманд, и в его голосе звучало нетерпение. Она предположила, что он обрадуется, по крайней мере, узнав, что его подозрения были не без основательны.

Эш колебалась, собираясь с мыслями в голове, а потом сказала:

— Ну, это был пожар в отеле, как Брикер и сказал… но он, видимо, начался в ее комнате еще рано утром.

Брикер нетерпеливо пожал плечами.

— Вы, ребята, использовали фонари и свечи тогда. Один или другой, вероятно, уронили, или он сам упал, или что-то подобное.

— Но это было днем, — указал Арманд, его мысли, видимо, следовали за мыслями Эш. — Алтея спала в течение дня, как правило. Но даже если бы она не спала, ей не нужен был фонарь или свечи в течение дня.

— Точно. — улыбнулась ему Эш.

— Да, я думаю, что это немного странно, — Брикер нахмурился и вернулся к переворачиванию полосок бекона.

Эш кивнула, а потом сказала:

— Включая то, что она не спала.

Брикер сразу же повернулся, кусок капающего бекона, свисал с конца его вилки.

— Что ты имеешь в виду, что она не спала? — спросил с удивлением Брикер. — Уильям сказал, что она была истощена, что она попросила номер в задней части отеля, чтобы было тихо, и Мэри взяла Томаса, чтобы он не беспокоил ее. Она…

— Она была в серьгах, которые родители подарили ей на восемнадцатилетие, — прервала Эш, напоминая ему.

Брикер уставился на нее непонимающе.

— И?

— Алтея никогда не ложилась в постель в драгоценностях, — тихо сказал Арманд.

— Уильям сказал, что она устала, — указал Брикер, и предложил, — Может быть, она была так измучена, что просто вырубилась, и забыла их снять.

Эш покачала головой.

— Они слишком неудобные. Она бы не забыла.

Брикер фыркнул.

— Я спал с большим количеством смертных женщин, которые оставляли свои серьги в ушах.

— Я уверена, что так и было, — сказала сухо Эш. — Но у большинства смертных проколоты уши, а у большинства бессмертных нет.

— Да, — сказала Ли на вздохе. — Я должна сказать, что это своего рода облом. Я проколола уши, когда была смертной, но после изменения? — Она покачала головой. — Мои уши зажили еще до того момента, как я достала сережки, которые носила, когда изменялась. Я пыталась их опять проколоть, но они просто зажили снова, когда я вытащила из них иголку.

Эш скривилась и кивнула.

— Тебе придется прокалывать их каждый раз, когда ты захочешь одеть серьги, и тебе придется делать это серьгами, которые ты хочешь одеть.

— Нет, спасибо, — сухо сказала Ли.

Эш криво усмехнулась.

— Большинство бессмертных недостаточно мазохисты, чтобы иметь желание — это делать. Как правило, мы носим клипсы, который прикрепляются к мочке уха.

— Звучит неудобно, — пробормотал Люциан, вставая, чтобы налить себе еще кофе.

— Так и есть, — сказала Ли сухо и хмуро посмотрела на него, как будто он был виноват в том, что ей приходилось их носить.

— Прости, любовь моя, — пробормотал Люсциан и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.

Хмурый вид Ли тут же исчез.

— Это не твоя вина.

Они обменялись улыбкой, и потом Люциан поцеловал ее снова прежде, чем повернуться, чтобы подойти к кофейнику.

Эш посмотрела на Люциана с любопытством, когда он занял свое место. Это был первый раз, когда она была свидетелем его мягкой стороны. Так он выглядел почти человеком.

Поймав ее, наблюдающей за ним, Люциан поднял бровь.

— Ты что-то говорила?

— Точно, — пробормотала Эш, а затем снова собрала свои мысли. — Итак, во всяком случае, если не брать в расчет клипсы, мода тогда была ужасной, которую неудобно было бы носить лежа. В которой невозможно было бы спать и, наверняка, это не то, что Алтея одела бы на ночь, — пробормотала она, а затем добавила, — Кроме того, Уильям сказал, что, когда они нашли ее останки, единственное, что осталось… ее обугленная голова, а это просто неправильно. Наноботы делают нас крайне воспламеняющимися. Везде. Она должна была сгореть, как Римская свеча, если она загорелась. Но там ничего не осталось… если только голова не была далеко от самого огня.

— И далеко от ее тела, когда пожар начался, — задумчиво сказал Люциан. — Ты думаешь, она была в сознании и жива, и по какой-то причине обезглавлена, как Энни и Розамунда, а потом ее тело подожгли?

Эш пожала плечами.

— Это объяснило бы, почему ее голова сохранилась в основном неповрежденной, а ее тело не сохранилось вообще. Может быть она закатилась под кровать или куда-нибудь еще, где просто медленно жарилась, а не горела в огне.

— Хорошо. — вздохнул с поражением Брикер. — Теперь это еще меньше звучит, как несчастный случай.

Все они некоторое время молчали, а потом Брикер с недоумением сказал:

— Но кто это мог сделать? Уильям сказал, что поездка в Торонто была спонтанной. Тот, кто следил за ними, чтобы убить Алтею, должен был быть прямо за ними.

Все повернулись к Арманду.

— Эй, не смотрите на меня, — быстро сказал он. — Я был занят кобылой.

— Да, но ты также был на ферме, когда они уезжали, — указал Люциан. — Был ли там кто-нибудь еще? Бессмертный, который отправился бы сразу за ними?

Арманд нахмурился, выражение его лица было задумчивым, но, он наконец, сказал:

— Нет. Джон и Агнесс были в Европе, и я был с Седриком, когда с кобылой начались проблемы. Он был там со мной помогал всю ночь и даже на рассвете.

— Это не должен быть кто-то, кто был рядом, когда Сусанна умерла, если с ей был несчастный случай, — указала Эш.

Арманд опять погрузился в раздумья, но, наконец, вздохнул и покачал головой.

— Мне очень жаль. Там не было никого. Кроме того, — добавил он мрачно, — Я действительно провел расследование после смерти Розамунды. Я задавал вопросы и даже читал мысли. Никто из людей, которых вы уже упомянули, не лгали мне, когда отвечали на вопросы, которые я задавал.

Эш кивнула.

— Я тоже прочла мысли Уильяма, когда мы с ним разговаривали. Он наверняка говорит правду о смерти, по крайне мере все, что знает.

— Тогда у нас опять нет подозреваемых, — сухо сказал Люциан.

Арманд заколебался, но потом сказал:

— Я не думаю, что Жан-Клод… — он позволил предложению зависнуть, а затем поморщился, когда Люциан стал мрачнее тучи. — Прости, Люциан. Я знаю, что эта мысль расстраивает тебя, и, честно говоря, я не могу придумать причину, по которой он хотел бы причинить мне такую боль, но я не знаю никого, кто хотел бы, и кто мог делать такие сумасшедшие поступки.

— Он мог бы, — холодно согласился Люциан. — Но он не поджигал сарай. Он мертв.

— Он был и раньше мертв, — пробормотал с отвращением Арманд.

Люциан вдруг стал выглядеть усталым.

— Да, ну, в общем, поверь мне. Теперь он точно мертв.

Арманд вздохнул.

— Хорошо. Тогда мы вернулись на круги своя. Уже четыре женщины погибли, ни с того ни с сего и нет причин для этого, и нет подозреваемых. Добро пожаловать в мой мир, — сказал он с горечью.

— По крайней мере, теперь ты точно можешь быть уверен относительно того, что Алтея была убита, — указал Брикер. — Я имею в виду, мы согласились с этим, верно?

Когда все молча кивнули, Брикер пожал плечами.

— И кто-то рядом нервничает по поводу расследования, в ином случае они бы не пытались убить тебя в сарае, — отметил он. — Думаю, мы продолжим задавать вопросы. Кто-то знает что-то, что может привести нас в правильном направлении, если даже Энни узнала это что-то пятьдесят лет назад.

Эш отметила острый взгляд Люциана, когда он повернулся к Арманду. Она увидела, как его глаза сузились, а затем он сказал:

— Я спрашивал тебя об этом в закусочной, но я еще раз спрашиваю. Энни, видимо, задавала много вопросов о смерти твоих жен. Это не было бы неожиданным, если она попыталась бы поговорить с тобой. Она приезжала сюда?

— Я же говорил — нет, — тихо сказал Арманд. — Я не лгал. Я никогда не встречал Энни Николаса.

— Может она назвалась другим именем или вообще не представилась, — спокойно предположила Эш. — Кто-нибудь в то время задавал вопросы?

Арманд покачал головой.

— Нет. Прости.

Эш откинулась на спинку со вздохом, а затем пожала плечами.

— Ну, тогда Брикер и я продолжаем задавать вопросы.

— Мы трое будем продолжать задавать вопросы, — мрачно поправил Арманд.

Когда Эш взглянула на Люциана вопросительно, он сказал:

— Ли и я возвращаемся в город после завтрака, но я оставляю Андерса с вами. Я хочу, чтобы вы разделились на две пары. Эш, ты с Брикером. Арманд, Андерс будет с тобой. Я хочу, чтобы одна пара поговорила с братом и сестрой Сусанны, а другая поговорила с этим Седриком. Узнайте, что они помнят о тех смертях, и говорил ли кто-нибудь из них с Энни. Выясните все, что сможете, а потом позвоните мне в Торонто, и мы снова поговорим. — Прежде чем кто-нибудь это прокомментировал, он перевел взгляд на Брикера. — Через сколько мы начнем есть?

— Прямо сейчас, — сразу же сказал Брикер, протягивая тарелку с беконом Ли, когда она остановилась рядом с ним с тарелкой в руках, полной тостами. Когда Ли понесла эти две тарелки к столу, Брикер вытащил еще две тарелки из духовки, чтобы тоже отнести их на стол.

Глаза Эш расширились, когда она увидела, что в одной была дюжина яиц, приготовленных так, как их приносит официантка в закусочной… глазунья… в другой тарелки небольшая гора картофельных оладий. Она не заметила, как он их приготовил, но она отвлекалась на разговор за столом.

— Я хочу поговорить с тобой перед отъездом, — тихо сказал Люциану Арманд, когда они начали накладывать свои тарелки.

Эш взглянула на него с любопытством, но подозревала, что знала, о чем он хотел поговорить с Люцианом. Она заметила, как он отреагировал на назначение Люцианом пар. Она подозревала, что он собирался поспорить, чтобы она была в паре с ним, а не Брикером. Но она также знала без сомнения, что Люциан скажет «нет».

Глава 12

— Я хочу быть в паре с Эш, — объявил Арманд в тот момент, когда он закрыл дверь кабинета заперев его и Люциана внутри.

— Нет.

— Она — моя пожизненная пара, Люциан, — мрачно сказал Арманд.

— Именно поэтому я сказал «нет», — ответил Люциан столь же мрачно. — Ты будешь невнимателен. Мне нужно, чтобы у вас у обоих была голова на плечах, чтобы вы не пропустили ничего и были начеку на случай очередной попытки убить одного из вас.

Арманд моргнул от удивления.

— Одного из нас? Ты имеешь в виду Эш. Всегда умирала моя супруга.

— Обычно после свадьбы и рождения ребенка, кроме случая с Энни, будучи замужем за твоим сыном и будучи беременной, — сказал Люциан, а затем сухо добавил, — Эш не замужем и, я предполагаю, не беременна, и на этот раз ты был с ней и умер бы тоже, так что что-то изменилось.

— Я полагаю, — пробормотал Арманд, задавшись вопросом, что будет дальше. Его жизнь шла по одной и той же схеме, так долго, что дни начали сливаться друг с другом… до появления Эш. На самом деле, ее появление в его жизни было единственным изменением. Но в то время как убийства включали только его жен до этого и жену его сына, Энни, он должен был погибнуть в том пожаре с Эш, если бы не проснулся. Интересное развитие событий.

— Почему ты не пришел ко мне со своими подозрениями после того, как Розамунда умерла? — спросил резко Люциан, отвлекая его от своих мыслей.

Арманд нахмурился, но потом покачал головой и вздохнул.

— Все, что у меня было, только подозрения.

— Достаточно сильные подозрения, которые заставили тебя уйти из семьи… я полагаю, чтобы защитить их?

— Да, — признался со вздохом Арманд. — Но это все еще были только подозрения, и когда я сам провел расследования, подозрениями все и закончилось. Я даже не обратил внимание на серьги Алтеи. Уильям никогда не упоминал об этом.

— Он, наверное, не хотел расстраивать тебя такими ужасающими подробностями, — задумчиво сказал Люциан.

— Наверное, — согласился Арманд, а потом сказал, что его обеспокоило, когда он узнал, что смерть Энни, вероятно, также его вина. — Но, если бы я пошел к тебе, Энни Николаса все еще была бы жива.

— Да, — тупо согласился Люциан, а потом добавил, — Но если бы она пришла ко мне с теми же подозрениями, которые привели ее к расследованию, то она, может быть, все еще была бы жива, несмотря на твое молчание. Вы оба сделали одно и то же. — Он пожал плечами. — Все равно вышло к лучшему. У Николаса появилась новая пожизненная пара, и в настоящее время ему не приходится выбирать между его мертвой Энни и его очень даже живой Джо. Что было бы ужасно.

— Боже, ты порой бессердечный мудак, — сказал Арманд с пораженным отвращением, а затем спросил с любопытством, — Имя его спутницы жизни Джо?

Люциан кивнул.

— Джозефина Виллан. Ее сестра Сэм, пожизненная пара Мортимера.

Арманд кивнул; он встречал Мортимера раз или два. Николас иногда заезжал, чтобы отдать новые фотографии Жанны Луизы, если его путь лежал через город по пути к очередному делу. Иногда и другие силовики были с ним. Мортимер был одним из них.

— Где Джо, пока Николас заперт в доме силовиков? — спросил он, немного обеспокоен тем, что, если она была одна и незащищена, она может вступить в растущие ряды мертвых женщин его ближайших родственников.

— Я запер ее с ним.

— Почему? — спросил с изумлением Арманд.

— Маргарет думает, что это поможет Николасу скоротать время. Кроме того, это удержит ее от неприятностей, в которые она попадет, пытаясь вытащить его, — добавил он с насмешкой. Он поднял бровь на Арманда. — Теперь мы закончили?

Арманд молча кивнул. В то время как ему не нравился тот факт, что Люциан поставил Эш в пару с Брикером, а не с ним, он понял причину. Они бы действительно отвлекались, будучи вместе. Кроме того, то, что его чуть не убили, было чем-то новым, и, возможно, он теперь цель, а не Эш, с тех пор как она опросила Уильяма. Если так, то, возможно, тот, кто стоял за нападением придет за ним снова. Он надеялся, что Эш будет на безопасном расстоянии с Брикером, если это случится.

***

— Джон и Агнес Маунселл, — пробормотал Брикер. — Если они на самом деле не подозреваемые, что мы надеемся от них узнать?

— Все, что мы сможем, — сухо сказала Эш, глядя в окно внедорожника со стороны пассажира, когда они свернули на дорогу к ферме Маунселл. Это был автомобиль, на котором приехал Андерс. Он и Арманд уехали в пикапе Арманда, чтобы поговорить с Седриком, поэтому Андерс предложил им использовать внедорожник, а не их мотоциклы. Конечно, Брикер настаивал на том, чтобы сесть за руль. Эш было все равно, так что она просто пожала плечами и села со стороны пассажира.

— Если они на месте, — прокомментировал сухо Брикер, а затем мгновение спустя, когда темная ферма появилась в поле зрения, добавил, — Что-то не похоже, что они дома. Снова.

— Так или иначе, мы проверим. Мы можем, по крайней мере, постучать, чтобы быть уверенными, — сказала со вздохом Эш, но не думала, что они, вероятно, найдут кого-нибудь дома. В доме не было ни одного горящего окна, и фургон и автомобиль стояли на месте, но в первый раз их не было. Эш боялась, что они снова упустили их, пока не заметила человека, который остановился во дворе на полпути между сараем и домом.

— Ты думаешь, это он? — спросил Брикер, когда остановил внедорожник перед домом.

Эш пожала плечами. Она не знала. Она никогда не встречала эту пару:

— Если нет, он может, по крайней мере, сказать нам, где Джон и Агнесс, и когда мы сможем найти их.

— Правда, — пробормотал Брикер, выключая двигатель.

Эш открыла дверь и вышла, ее глаза сразу же искали человека во дворе. Он все еще стоял там же, где она увидела его, но, после недолгих раздумий, он пошел через двор к ним навстречу, разглядывая их внимательно, когда подошел. Эш посмотрела на него в ответ и, когда он приблизился, решила, что это наверняка Джон Маунселл. Он был похож на одну из женщин на миниатюрных портретах в столе Арманда. Должно быть, то была Сусанна.

Как и его сестра, Джон Маунселл был светловолосым. Он был высокого роста, с телосложением воина, должно быть с того времени, когда был превращен. Но его лицо, удерживало ее внимание дольше. У мужчины были серебристо-зеленые глаза и лицо ангела. Серьезно, Бог был в хорошем настроении в день, когда создавал этого человека, решила она. Он выглядел сказочно, и она не была бы удивлена найти его на страницах модного журнала или использованного в качестве модели для принца Спящей красавицы или Белоснежки. Ей стало жалко местных девушек в этом сообществе. Они, вероятно, плашмя падали, чтобы попытаться привлечь его внимание. На самом деле, подумала она, вероятно, это для него было адом.

— Это так.

Эш мигнула, на этот комментарий от мужчины, когда он остановился перед ними, и он виновато поморщился.

— Прости. Ты не закрыла свои мысли.

Эш заставила себя улыбнуться, когда поняла, что он прочитал ее мысли о его внешности. В то время как было несколько грубо прокомментировать их, это было хорошим напоминанием для нее, чтобы она поставила блок так, чтобы ее мысли оставались закрытыми. Это было труднее сделать, когда ты находишь свою пожизненную пару, хотя никто толком не знал, почему.

— Джон Маунселл? — спросил Брикер, обходя вокруг внедорожника и присоединяясь к Эш.

— Да. — Он кивнул и принял руку Брикера, когда тот представился. Затем Джон повернулся к Эш. Прежде чем она смогла хоть что-то сказать, он сказал, — А ты новая пожизненная пара Арманда, Эш д'Ауреус.

Когда она поморщилась, он криво усмехнулся и сказал:

— Боюсь, твое присутствие и имя было объезжено на языке у каждого сплетника между городом и фермой Арманда. — Он наклонил голову и внимательно посмотрел на нее, прежде чем принял решение, — Хотя, я бы сказал, ты даже более прекрасна, чем, как сказал Седрик, они утверждают.

Эш криво улыбнулась комплименту. Она не была особенно красива. Она была статной и не уродина, и знала, как лучше всего продемонстрировать себя на протяжении веков. Все-таки, получить комплимент было приятно, и она улыбнулась, сказав:

— Я вижу — ты сладкоречивый с серебряными глазами.

Это был Брикер, кто спросил:

— Седрик рассказал тебе об Эш?

— Да. Он был рад, что первый услышал сплетни, — сказал Джон с усмешкой, а потом спросил, — Арманд не с вами?

— Нет. — Эш взглянула на Брикера, а затем обратно, прежде чем сказать: — На самом деле мы приехали одни. У нас есть кое-какие вопросы, мы надеялись, что ты сможешь рассказать нам о своей сестре Сусанне.

Он кивнул, не кажась страшно удивленным, и она подозревала, что он предположил, что ее вопросы были основаны на том, что она была новой парой Арманда, с понятным любопытством о его первой паре.

— Мы можем зайти внутрь? — предложил Джон, указывая на дом. — Агнес ушла в город в кино, но я отвечу на все вопросы, на которые смогу.

— Спасибо, — пробормотала Эш, позволяя ему сопроводить их к дому.

— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросил Джон, когда он провел их внутрь и включил свет.

— Я — нет, спасибо, — пробормотала Эш, когда они прошли в гостиную слева. Комната была оформлена в современном стиле в нейтральных оттенках коричневого. Эш оглянулась вокруг, устроилась на кожаном диване и откинулась на его мягкие подушки.

— Я тоже. Мы не так давно ели. Большой завтрак, — объяснил Брикер, опустившись на другой конец дивана.

Выполнив обязанности хозяина, Джон кивнул и сел на ближайший стул, а потом поднял брови в вопросе, переводя взгляд от нее к Брикеру и обратно.

— Так что ты хотела спросить о моей сестре Сусанне?

— На самом деле, не совсем про Сусанну, а о том, как и когда она умерла, — пробормотала Эш, садясь прямо.

— О-о. — Джон вздохнул. Он молча посмотрел в сторону, а потом посмотрел на нее и спросил: — Могу я спросить. зачем?

Эш обменялась взглядом с Брикером, ее ум быстро работал, а потом она просто сказала:

— Это дела Совета.

Джон смотрел на нее еще с минуту, словно ожидая большего, а потом, видимо, поняв, что это все, что они готовы рассказать, он кивнул.

— Ладно. Ну… это было примерно через неделю после того, как малыш Ники был рожден. — Он замолчал и криво улыбнулся. — Я думаю, он уже не малыш.

— Нет, — спокойно согласилась Эш. Теперь маленькому Ники Аржено было более пятисот лет. Сын Арманда уже давно вырос во взрослого Николаса.

— Были ли какие-нибудь о нем сведенья? — спросил вдруг Джон, его жаждущий взгляд метался от нее к Брикеру и обратно. — Даже не видели его, чтобы сказать нам, в порядке ли он?

— Он… — начал Брикер, но она перебила его.

— Нет. Я боюсь, что нет. — Это была откровенная ложь, конечно. Но это не заставило бы этого человека чувствовать себя лучше, знаниетого, что Николас сейчас заперт в доме силовиков, будет он казнен или нет.

— Ох. Я надеялся, что кто-то может, по крайней мере видел его. — Джон отвернулся с несчастным видом.

— Прости, — сказала тихо Эш, а потом подсказала, — О смерти Сусанны?

Джон кивнул.

— Как я и сказал, это было примерно через неделю после рождения Ники. Арманда вызвали ко двору; он уехал на следующий день после его рождения. Его брат, Жан-Клод, и его жена, Маргарет, приехали в гости на пару дней, чтобы увидеть ребенка, но они уехали на ночь глядя, чтобы начать свое путешествие домой. В момент, когда они выехали за стены замка, я поднялся и направился в деревню на ужин. — Он сделал паузу, чтобы объяснить, — Я все еще ел тогда, я был превращен не так давно, и мне нравилась тамошняя еда. К сожалению, повар в замке было не очень хорош и… — он замолчал и виновато улыбнулся. — Извините, я отклонился от темы.

— Все в порядке, — заверила его Эш, а затем вернула его к теме, спросив: — Итак, Арманд был при дворе?

— Да. Как я уже сказал, он уехал на следующий день после того, как Сусанна родила. Он должен был уехать раньше. Король послал как минимум три приказа ему явиться, но он не мог бросить Сусанну, пока ребенок не родится. — Джон поморщился. — К счастью, у нее уже был Николас, прежде чем Король так разозлился, чтобы посылать солдат, но я предполагаю, что Арманду понадобилась применить кое-какие силы к разуму Короля, чтобы вернуть себе расположенность, несмотря на невыполнение приказа сразу.

Эш кивнула, не удивлённая, что рассказы Арманда и Маргарет подтвердились.

— Итак, ты отправился в деревню на обед?

— Да. Вероятно, я был там пару часов… может, больше… три или четыре. Я любил выпить, пока был смертным, и позже не вполне признавал, что алкоголь не оказывал на меня никакого эффекта, — признался он с гримасой и затем продолжил, — Во всяком случае, я вернулся поздно вечером, вероятно, после полуночи. Большинство солдат и слуг были смертными и спали. Только мужчины на стене не спали, и все они, вероятно, наблюдали как конюшня горит.

— Просто смотрели? — спросила она, нахмурившись.

— Да. — Джон кивнул. — Видимо, они пытались сформировать бригаду c ведрами к колодцу, чтобы попытаться потушить его, но когда они заметили, что конюшни все были уже в огне, то поняли, что было слишком поздно для ведер. Конечно, они были сосредоточены на наблюдении тех, кто приближается к стене, это была их работа, и не заметили, что конюшни загорелись, пока их полностью не объяло пламя.

Брикер спросил:

— Вы узнали, как начался пожар?

Он, казалось, был удивлен вопросом, но покачал головой.

— Я думаю, факел упал в сено, или фонарь опрокинулся. — Он пожал плечами. — У нас тогда не было экспертизы или чего-нибудь подобного, а как известно, пожары тогда были обычным явлением.

Эш кивнула головой. Она не удивилась, что он знал, что она была достаточно стара, чтобы помнить те времена. Она часто могла сказать бессмертный был молодым или старым. Казалось, это был инстинкт. Что касается пожаров, то они были действительно очень распространены тогда. Высушенный камыш и сено были очень смертоносной комбинацией при совмещении с открытым пламенем, которое было единственным, что возможно было использовать для освящения.

— Как они узнали, что Сусанна была там? — спросил Брикер, а Эш сосредоточилась на мыслях Джона, когда он отвечал, слушая, как умом, так и ушами, пока он говорил.

— Они не знали, — ответил Джон. — Они только знали, что кто-то был в ловушке внутри. Они сказали, что слышали крики, когда подошли. Когда они сказали мне это, я предположил… как и большинство… что это был один из Конюхов, уснувший в соломе, они любили это делать. Но пламя горело слишком жарко, когда они сказали мне это. Никто не выжил бы вбежав туда, чтобы попытаться вытащить кого-то. По крайней мере, я так думал в то время, — пробормотал он, вина легла на его лицо. — Теперь я понимаю, что я, возможно, был бы сильно обожжен, но все равно, наверное, выжил бы, вытащил бы ее оттуда, и большое количество крови вернуло бы нас обоих в нормальное состояние. Но я был тогда недавно превращен. Я не знал этого, и я не знал, что там была Сусанна. Я…

Его голос сорвался, и он ненадолго отвернулся от нас.

Эш сглотнула и вышла из его мыслей. Она читала его мысли, пока он говорил, подтверждая, что он говорил правду. Его вина и потеря были болезненными.

Брикер спросил:

— Итак ты действительно не знал, что Сусанна была там? Никто не видел ее в конюшне или…?

— Нет, — прервал Джон его голос был суровым с сочетанием горя и чего-то похожего на гнев. — Никто не видел, но это была она. Мы поняли это, когда Агнес выбежала из замка заплаканная, она не могла нигде найти Сусанну. Ее не было с ребенком, или в ее комнате. — Он вздохнул и покачал головой. — Конечно, я не хотел верить, что она могла быть там. Мне хотелось верить, что это был кто-то еще, но на следующую ночь ее по-прежнему нигде не было. Костер уже догорел, и угли остывали, так что я взял несколько мужчин и просеял пепел. — Выражение его лица было мрачным, когда он сказал им: — Я нашел ее обручальное кольцо и амулет, который Арманд подарил ей перед отъездом ко двору, а также несколько обожжённых лоскутков платья, которое она одевала, чтобы проводить Маргарет и Жан-Клода. Это было все что осталось. Я заключил, что нанос заставляет нас гореть сильнее, но было удивительно, что эти кусочки ткани выжили и, что металл не расплавился. — Они мгновение все молчали, а затем Джон добавил, — Я был тем, кто должен был рассказать Арманду, когда он через неделю вернулся домой со двора. — Он грустно покачал головой. — Мужчина был так чертовски счастлив, что был дома, и не мог дождаться, чтобы увидеть Сусанну. Можно было подумать, что они были в разлуке десять лет вместо двух недель. Он въехал в стены замка на скорости, максимальной для его скакуна, и помчался вверх по лестнице, смеясь и зовя Сусанну. Когда я попытался остановить его на верхней ступеньке, он засмеялся и сказал: «Где твоя сестра? Я купил ей подарок, пока был при дворе», он попытался обойти меня, пока я, наконец, просто не ляпнул: «Она мертва». — Джон покачал головой. — Я любил свою сестру, и ее смерть была болезненной для меня, но иногда я думаю, что тот случай забрал сердце Арманда. Я никогда прежде и с тех пор не видел человека, настолько серьезного.

Эш вдруг сглотнула комок в горле. Она снова проникла в его мысли, когда он вспоминал возвращение Арманда и его смех, когда он вернулся домой к его спутнице жизни, и то, как он побледнел и покачнулся, когда узнал, что его пожизненная пара была мертва. За этим было трудно наблюдать даже через старые воспоминания. Прочистив горло, она тихо сказала:

— Спасибо. Мне жаль, что мы заставили тебя пережить столь печальные воспоминания. У меня только один вопрос. — Он кивнул, с выжидающим выражением на лице. — Ты сказал, что Маргарет и Жан-Клод были там ранее вечером, но уехали, и я знаю, что Арманд и Седрик были при дворе… были ли еще какие-либо другие бессмертные, о которых ты знаешь, кто был в замке, кроме тебя и твоей сестры, когда начался пожар?

Джон, казалось, вздрогнул от вопроса, но ему потребовалось мгновение, прежде чем ответить. Однако он покачал головой.

— Нет. Только я и Агнес. — Он склонил голову с любопытством. — А что?

Эш расстроено выдохнула. Она надеялась на кого-то, кого они могли бы опростить, кто-то, о ком Арманд не вспомнил или, может быть, даже не знал. Кто-то, кто неожиданно зашел или… ну, просто кто-нибудь. Но жизнь никогда не была так проста, не так ли?

Покачав головой, она встала.

— Это не важно. Спасибо, что нашел время поговорить с нами. Сейчас мы должны идти.

Они молчали, пока шли к двери. Брикер пробормотал «спасибо», когда они выскользнули на улицу, но ничего не говорил, пока они не сели в джип. Затем он взглянул на нее и указал:

— Ты не спросила его об смерти Алтеи или Розамунды.

Эш застыла в своем кресле, ее ремень безопасности был на полпути через ее тело, когда она поняла, что он был прав. Ее так расстроил рассказ о смерти Сусанны и боли Арманда, что она не подумала спросить о чем-нибудь еще. Закусив губу, она взглянула в сторону дома и нахмурилась.

Сейчас дверь была закрыта, Джона нигде не было видно.

— Ну, он не знал бы ничего полезного об Алтеи. Он и Агнес были в Европе. И от того, что Арманд и Харкоурты нам сказали, его также не было дома во время смерти Розамунды.

— Да, — медленно согласился Брикер. — Но все-таки, может, стоило хотя бы спросить.

Эш колебалась, но потом вздохнула и позволила своему ремню вернуться обратно в держатель.

— Ты прав. Пойдем.

Они оба вышли из джипа и пошли обратно к дому. В этот раз Эш позвонила в дверь. Потом она стояла, молча проклиная себя за то, что не задала вопросы о других женщинах, пока они ждали. И ждали.

— Он не отвечает, — указал Брикер. — Он же не выскользнул в сарай или куда-нибудь еще, пока мы шли к внедорожнику, не так ли?

— Нет. Мы увидели бы его, — с уверенностью сказала Эш и снова позвонила в дверь. Она собиралась позвонить в третий раз, когда звук двигателя заставил ее взглянуть в сторону подъездной дороги. Белый внедорожник с тонированными стеклами замедлился, останавливаясь около их джипа. Эш и Брикер смотрели с любопытством, пока он останавливался, и дверь со стороны водителя открылась. Человек, который вышел было похож на быка, с широкой грудью, мускулистыми руками и толстой шеей. Его светло-коричневые волосы были коротко подстрижены на затылке.

Эш пожала плечами, когда Брикер взглянул на нее, и они остались просто ждать, пока мужчина не подойдет к двери, где они стояли.

Он остановился на тротуаре перед крыльцом, где они были. Крыльцо было достаточно высоким, но мужчина умудрялся нависать над ней и Брикером несмотря на то, что стоял ниже, и на мгновение его взгляд прошелся по ним, прежде чем остановиться на Эш.

— Ты смотришь на меня так, как будто ты Эш д’Ауреус.

Глаза Эш слегка расширились, но она приняла руку, которую он протянул, и кивнула, прежде чем спросить:

— А ты?

— Седрик Хенфорд, — представился он.

— Седрик? — переспросил с удивлением Брикер. — Арманд и Андерс направлялись к тебе поговорить, когда мы покидали дом.

— Они не застанут меня. Я выполнял разные поручения, — сказал он и приподнял одну бровь в вопросе. — А кто ты?

— Джастин Брикер, — сказал он, протянув свою руку для приветствия. — Я… э… друг Эш, и теперь Арманда, — пробормотал он наконец.

Седрик кивнул и принял руку, потом взглянул мимо них на дверь.

— Не отвечает?

— Нет, — призналась Эш, хмурясь на дверь. — Мы знаем, что Джон дома. Мы разговаривали с ним несколько минут назад, а затем, когда уже собирались уезжать, вспомнили, что мы забыли кое-что у него спросить, и вернулись, но теперь он не отвечает.

Седрик хмыкнул, не выглядев удивленным.

— Возможно, он спустился в свой подвал. Если так, то вам не повезло. Проклятый подвал звукоизолирующий. Они там спят, и он построил его, чтобы их не беспокоили звонки в дверь, телефон или что-нибудь еще. Вы можете взорвать здесь свой внедорожник, и он не услышит этого.

— Безусловно, он не ложиться спать так рано? — сказал Брикер, нахмурившись.

— Наверное, нет, — согласился Седрик. — Но у него там также офис с компьютером, который, как я понимаю, имеет любую компьютерную игру. Он там почти каждую ночь играет до наступления рассвета. Лучший способ с ним связаться — это оставить сообщение на автоответчике. Он перезвонит… в итоге, — добавил он с сухим раздражением.

— Ну, я думал поговорить с ним сегодня, — пробормотал Брикер.

Эш кивнула, а потом отступила в сторону, когда Седрик пробормотал:

— Извините, — и втиснулся между ними на крыльцо, чтобы добраться до почтового ящика. Она смотрела с любопытством, как он вытащил компакт-диск из заднего кармана и опустил его в почтовый ящик, потом опустил крышку с лязгом. Обернувшись, он увидел их выражения и объяснил, — Бухгалтерская программа, чтобы помочь ему с книгами.

— Я думала, что Джону принадлежит это место, не Арманду, — сказал с удивлением Брикер, озвучивая то, о чем она подумала.

— Так и есть, но переживавший о мальчике Арманд попросил меня помочь ему. Так что я делаю кое-что здесь и там. Эта программа может вести свой собственный бухгалтерский учет. Так он будет меньше ко мне приставать, — добавил он сухо, проходя между ними снова, чтобы сойти с крыльца.

— У меня отчетливое впечатление того, что тебе не нравится Джон, — пробормотала Эш, сходя с уступа и идя за ним, когда он отправился назад в сторону своего грузовика.

Она увидела пожатие его больших плеч.

— Джон нормальный. Он просто… ну… Джон, — с сарказмом сказал он, остановившись у своего грузовика. Он повернулся, чтобы поднять брови на них. — Вы сказали — Арманд хотел поговорить со мной?

— Да. Он, наверное, был у твоего дома и уже уехал, — добавила она, нахмурившись.

— Вы возвращаетесь на ферму? — спросил он.

Эш оглянулась на все еще тихий дом за ними. Им действительно нужно было задать вопросы Джону, но, похоже, прямо сейчас этого не произойдет. Им придется вернуться домой, узнать его номер и позвонить, чтобы оставить сообщение на его автоответчике. Большая боль в заднице, но, похоже, делать было нечего. Вздохнув, она повернулась к Седрику.

— Да. Мы возвращаемся на ферму.

— Тогда я последую за вами и пообщаюсь с Армандом, — решил Седрик и сел в свой грузовик.

— У тебя телефон с собой, Брикер? — спросила Эш, когда они поспешили к собственному автомобилю.

— Да. А где твой? — спросил он с удивлением.

— Груда расплавленной пластмассы в сарае, — сказала она сухо.

— Ох. Точно. — Он запустил руку в карман.

— Дашь мне его в грузовике, — попросила она, подойдя к пассажирской стороне автомобиля.

Когда они оба застегнули свои ремни, Брикер передал ей свой телефон и запустил двигатель.

— Кому ты звонишь?

— Арманду, — рассеянно ответила она, набирая номер на его сотовом телефоне. — Я просто хочу быть уверенной, что он и Андерс приедут домой, когда поймут, что Седрик не дома и не будут ждать, когда он вернется.

— Его телефон пережил пожар? — спросил Брикер.

Эш выругалась и нажала кнопку «завершить вызов» и начала вместо этого набирать номер телефона Андерса, когда Брикер вырулил и последовал за Седриком.

Глава 13

— Арманд возвращается, — сказала Эш Седрику, как только вышла из внедорожника, она увидела его, уже вышедшего из своего пикапа и придерживающего дверь для нее. Они так сильно подпрыгивали на гравийной дороги на обратном пути, что она дважды ошибалась, набирая номер Андерса, прежде чем, наконец, набрала его правильно и дозвонилась до них.

Как она и боялась, они сидели в пикапе Арманда и ждали, когда Седрик вернется. Она объяснила, что они наткнулись на него на ферме Маунселлов и вернулись вместе с ним обратно на ферму Арманда, чтобы поговорить с ним там. Арманд сказал, что они возвращаются прямо сейчас.

Эш едва закончила говорить с ним и завершила вызов, как Брикер вырулил на подъездную дорожку фермы Арманда. Они были в пути минут пятнадцать или двадцать. Она пробормотала «спасибо», когда Седрик закрыл за ней дверь, а затем направилась к подъезду.

— Хочешь чего-нибудь выпить, пока мы ждем? Кофе, чай… кровь? — добавила Эш последнее слово поморщившись. Первые два заставили ее почувствовать себя маленькой домохозяйкой Сьюзи, но кровь заставила ее почувствовать себя лучше. Кроме того, никто никогда не упоминал, в паре Седрик или нет. Если нет, то он, вероятно, не пьет ничего, кроме крови.

— Кровь, — пробормотал Седрик, последовав за ней по ступенькам крыльца. Затем он добавил, — У меня еще нет пары… и я начинаю думать, что я никогда не найду свою спутницу жизни.

Последнее было сказано как-то устало, что Эш немного нахмурилась. Это было тяжело быть одной, она то знала. Жизнь начинала сливаться в единый клубок нескончаемой ночи. И Джон Маунселл тоже был одинок, что сводилось к игроману, который сидел в одиночестве в комнате без окон со звукоизоляцией ночь за ночью, играя в бесконечные видеоигры. После того как они разберутся со всем этим, она и Арманд должны устроить большую вечеринку и пригласить кучу женщин, смертных и бессмертных, чтобы представить двух мужчин. Они оба, казалось, достаточно хорошими и они, определенно, заслуживают пожизненных пар. Конечно, у нее был только один короткий разговор с Джоном, и несколько коротких фраз, которыми она обменялась с Седриклм, казалось, он не был слишком хорошего мнения о Джоне.

— Что ты имел в виду «Джон… это Джон»? — полюбопытствовала она, когда они вошли на кухню, и она подошла к холодильнику, чтобы взять три мешка крови.

— Может быть, я должен перенести ее в комнату Арманда, прежде чем мы забудем про нее, — пробормотал Брикер, взяв пакет, который она ему предложила. — Миссис Рэмзи будет здесь завтра.

Эш рассеянно кивнула, ее вопросительный взгляд был все еще на Седрике, когда она предложила пакет ему.

— Спасибо. — Он принял кровь, но не прицепил пакет сразу на зубы, вместо этого он обдумывал ее вопрос. Наконец он вздохнул и сказал напрямик, — Джон был пьяницей, когда был смертным.

Глаза Эш расширились от такой новости. Он сказал, что любил выпить, когда был смертным, но она не восприняла это так, будто он имел ввиду, что был алкоголиком. Конечно, он не мог сказать ей об этом. Она взглянула на Брикера, чтобы посмотреть, так же ли он удивлен этой информацией. Он тоже перестал вытаскивать пакеты крови из холодильника, кинул обратно туда те два, что уже успел вытащить, закрыл дверь и выпрямился, чтобы послушать.

Эш оглянулась на Седрика, а потом взяла свой мешок крови, подошла к столу и села, спросив:

— Что заставляло его пить?

— Ничего, — сухо сказал Cедрик, когда он и Брикер присоединились к ней за столом. — Он был всего лишь вторым сыном без обязанностей, без перспектив, и ему нравилось пить.

— Ох, — пробормотала Эш, рассеянно вертя своим пакетом с кровью в руках.

— Он также был обручен с дочерью соседнего барона, — сказал Cедрик на вздохе. — Девушка могла бы сделать лучшую партию, но она и Джон были без ума друг от друга, и ее выбранный суженый умер, когда она была ребенком, поэтому отец согласился на их брак. Дата свадьбы была назначена месяца через три до того, как Джон приехал в замок, чтобы выяснить, почему Агнес не в монастыре. И потом он, конечно, пошел на ночную охоту, где и сломал себе шею. — Рот Седрика сжался. — Он был трезвым, когда мы начали охоту, но с собой у него был бурдюк виски в седельной сумке. Я поймал его выпивающим раз или два и предположил, что это было не мудро, пить на охоте. Он просто рассмеялся и сказал, что это помогает ему держаться в тепле. — Седрик с отвращением выдохнул. — Я гарантирую, что этот идиот был пьян, когда упал с седла и сломал свою дурную шею.

— И Агнес изменила его, — пробормотал Эш.

— Да. Маленькая глупышка. В то время, я думал, что это пустая трата одного изменения.

— А теперь? — спросила Эш с любопытством.

Седрик пожал плечами.

— После изменения Джон прекратил пить. Алкоголь не имел на него никакого эффекта, и Арманд приказал всем не рассказать ему о том, как кровь пьяного на нас влияет. Я уверен, что он с тех пор узнал об этом, но, насколько я могу сказать, он не пил после смерти Сусанны. — Он поджал губы и сказал, — Чувство вины, я думаю. Если бы он не был на постоялом дворе в деревне, а был на ферме, когда начался пожар, то Сусанна, может быть, была бы жива.

Эш кивнула, а Брикер спросил:

— Что случилось с его невестой?

— О-о. — протянул Седрик с отвращением. — Арманд попросил его подождать, пока он не приобретет навык читать мысли, прежде чем жениться на ней, чтобы быть уверенным, что она сможет справиться с жизнью с ним, но он был сильно влюблен в девушку и пошел бы дальше, чем просто жениться на ней, если бы она этого пожелала.

— А она не пожелала, я так думаю, — тихо сказала Эш.

— Черт, нет. Он пошел к ней в ту же минуту, как покинул замок, и разболтал ей о том, кто он сейчас. Девочка была очень религиозна, как и большинство людей тогда, и она была в ужасе, когда он ей сказал. Она была настолько обеспокоена, что он был теперь порождением дьявола, что не смогла убежать от него достаточно быстро. Если бы я не был там, она бы побежала и рассказала своему отцу, и у ворот нашего замка была бы армия с кольями и факелами в руках.

— Ты был там? — с удивлением спросила Эш.

Седрик кивнул.

— Арманд не идиот. Джон обещал отложить свадьбу и не говорить, пока он не сможет читать мысли и управлять смертными, чтобы стереть воспоминания в случае, если она отреагирует так, как она отреагировала. Но Арманд не доверял ему и послал меня за ним, просто чтобы быть уверенным. Я стер ее память, вложил ложные воспоминания об ужасной ссоре с Джоном в ее ум и послал ее домой с мыслями, что она больше никогда не хочет видеть его снова. Потом я заставил Джона вернуться в замок.

Седрик откинулся на спинку стула и покачал головой.

— Он был горюющим и злым маленьким ублюдком некоторое время после этого неприятного инцидента со всеми, но хуже с Агнес. Джон обвинил ее в его изменении, в том, что его невеста видела в нем монстра, вы бы видели, — добавил он сухо. — Он не подумал, что, если бы она не превратила его, он был бы мертв и не был бы с невестой, так или иначе.

— Это было чертовски трудно для девушки. К счастью, смерть Сюзанны, казалось, вбила хоть какой-то смысл в мальчика. Он стал относиться к ней лучше с тех пор, очень оберегал ее…, что хорошо, поскольку она всегда души не чаяла в нем, — добавил он тихо, а потом спросил, — Вы уже познакомились с Агнес?

Эш покачала головой.

— Она была в кино сегодня вечером, когда мы приехали.

Седрик слегка улыбнулся.

— Агнес любит кино. Она милая. Я думаю, что она почти на десять лет старше Сусанны. У нее и старшего брата были разные матери с Сусанной и Джоном, которые родились от второй жены их отца. Мать Агнес была крохотной. Девушка низенькая и тоненькая и выглядит моложе, чем большинство бессмертных, несмотря на ее возраст более чем пятьсот лет. Она уже приняла постриг и стала монахиней, когда Сусанна изменила ее, но, конечно, она бросила это после изменения. Это уже достаточно трудно кусать друзей и соседей, а они не девственной невесты Бога, — сказал он с гримасой.

— Я встречал пару отступников, которые могли бы подумать, что это деликатес, — сказал Брикер.

— Да, ну, в общем, Агнес не из таких, — уверил его Седрик и затем дал им знать, что с него хватит вопросов, прицепив мешок крови, который дала ему Эш, на зубы.

Она и Брикер сделали то же самое, и все они молчали, пока пакеты не опустели. Эш просто сняла свой пустой пакет с зубов, когда услышала ржавый скрип дверного проема в передней части дома, а затем стук, когда он захлопнулся. Эш не удивилась, когда Андерс и Арманд зашли в кухню минутой спустя.

Седрик кивнул в знак приветствия и снял собственный пустой пакет, чтобы поприветствовать Арманда.

— Я слышал в городе, что у тебя новый управляющий.

— Ага, — согласился Арманд, хлопнув его по плечу, проходя мимо него к стулу рядом с Эш. — Я дам тебе его имя и данные для книги, прежде чем ты уйдешь.

Седрик кивнул, а затем посмотрел с любопытством на Андерса, когда тот подошел к холодильнику, чтобы захватить пару пакетов крови.

— Это Андерс, — ответил Арманд на незаданный вопрос, и когда Седрик поднял бровь, добавил, — Прости, я не знаю его фамилии.

— Мало людей знают, — мягко сказал Андерс, присоединившись к ним за столом, и протянул один пакет, который он взял, Арманду. Когда он устроился на стуле между Армандом и Брикером, он добавил, — Кстати, твой новый управляющий думает, что ты и Эш отсутствовали последние дни. Так же, как и твоя домработница. Работа Люциана, — добавил он, когда Арманд взглянул на него с удивлением. — Он не хотел, чтобы они болтались возле дома, пока вы исцеляетесь, поэтому вложил в их головы, что вы уехали, и что твой управляющий должен был остаться в своем доме с включенным на громкий звук телевизором, за исключением случаев, когда он выполняет свою работу, и твоя домработница должна уехать домой на оплачиваемый выходной. Она будет завтра, я думаю.

Арманд кивнул и посмотрел на Эш.

— Я полагаю, вы уже опросили его?

Она покачала головой, улыбка изогнула ее губы при его испуге, о возможно, пропущенной им информации.

— Нет. Седрик рассказывал нам о Джоне и Агнес. Мы не спрашивали больше ни о чем другом.

— О-о. — Он слегка улыбнулся, его взгляд упал на ее губы. Когда Арманд наклонился к ней, Эш была уверена, что он собирался поцеловать ее, но остановился, когда Седрик заговорил.

— Извините, что прерываю, но что значит опросили?

Вздохнув, он криво улыбнулся ей, а затем повернулся к Седрику.

— Мы пытаемся выяснить, кто убил моих жен и невестку Энни.

Эш поморщилась на эти слова. Хотя она знала, что Арманд не верил, что Седрик может быть ответственным за трагедии в его жизни, и, хотя в основном она была согласна, все же было бы лучше оставить немного инфы на потом, на всякий случай, если они ошиблись.

Она посмотрела на Седрика, отметив выражение его лица и, что, хотя он был несколько удивлен, это новость, казалось, не ошарашила его. Она поняла, почему, когда он медленно сказал:

— Я думал об этом, тебе, казалось, слишком сильно не везло с женщинами.

— Ты должен был сказать это, — сказал Арманд с удивлением. — Я думал то же самое.

Седрик пожал плечами.

— Ну, ты никогда об этом не говорил, и я думал, может быть, я просто параноик.

— Да, — сказал Арманд сухо. — Я знаю это чувство.

Седрик молча мгновение смотрел на него, а затем выпрямился в своем кресле и сказал:

— Хорошо. Чем я могу помочь?

К ее большому удивлению, Арманд повернулся к ней и поднял бровь, молча подчинившись ей. Потянувшись к его руке, которая лежала на его ноге, она мягко сжала ее и затем спросила Седрика:

— Я так понимаю, ты был при дворе с Армандом в момент смерти Сусанны?

Он кивнул.

— Мы уехали на неделю раньше и вернулась, видимо, через неделю после ее смерти.

— А когда Алтея умерла ты был на ферме, помогал Арманду?

Он снова кивнул.

— Я думаю — это было, когда рожала кобыла. Алтея и ее родители уехали, пока мы пытались перевернуть жеребенка. — Он поморщился. — Мы потеряли жеребенка, если я правильно помню? — Он взглянул на Арманда, который кивнул.

— Ты был поблизости, когда Розамунда умерла? — спросила Эш.

Седрик поморщился на это.

— Я был примерно в том районе, но я был на ферме, я был управляющим в то время. Я услышал об этом только на следующую ночь.

— Мы не подозреваем тебя, — заверил его торжественно Арманд. — Мы просто пытаемся разобраться. Ты мое алиби на смерти Сусанны и Алтеи.

— Они подозревали тебя? — спросил с удивлением Седрик, а потом посмотрел на Эш, Брикера и Андерса и заверил их, — Я знаю этого человека уже давно. Арманд никого не обидит, а уж тем более не убьет пожизненную пару и двух жен.

— Есть ли кто-нибудь, о ком ты можешь подумать, кто может это сделать? — спросила сразу Эш.

Вопрос, казалось, застал его врасплох, но он обдумывал и рассмотрел его в течение нескольких минут, прежде чем покачал головой.

— Он хороший парень. Я не могу подумать ни о ком, кто по какой-либо причине мог прийти за его женщинами.

— То есть никого, кроме тебя, Харкоуртов, Джона и Агнесс, которые были рядом после смерти Сусанны? — спросила она. — Возможно, не напрямую участвовали в его жизни, но на окраинах может быть? Кто-то приезжал?

Седрик пожал плечами.

— Только его семья. Они появляются в его жизни без предупреждения. Люциан, Жан-Клод и его жена, Маргарет.

Эш с разочарованием откинулась на спинку своего стула. Она была не единственной. Брикер и Арманд тоже. Казалось, непоколебим из-за отсутствия информации был только Андерс, но только потому что он был новеньким в расследовании, и едва знал Арманда. Это не беспокоило его.

У Седрика выражение лица стало извиняющееся.

— Мне очень жаль. Я думаю, я не сильно помог.

— Ты подтвердил историю Арманда, — сказала Эш, выдавив из себя улыбку. — Это было полезно.

Он издал небольшой смешок недоверия, а затем взглянул на Арманда, когда тот вдруг встал.

— Пойдем в офис. Я дам тебе информацию о Джиме, моем новом управляющем, — тихо сказал Арманд.

Седрик кивнул и встал, но остановился, чтобы кивнуть Брикеру и Андерсу, потом улыбнулся Эш.

— Приятно было познакомиться с тобой. Я надеюсь, что вы со всем этим разберетесь и будите наслаждаться долгой счастливой жизнью с Армандом. Он заслуживает этого.

— Спасибо, — пробормотала Эш. — Мне тоже было приятно встретиться с тобой. И мы вновь встретимся.

Седрик кивнул и повернулся, чтобы последовать за Армандом из комнаты.

— Ну, — сказал Андерс, когда звуки их шагов исчезли в коридоре. — Я надеюсь, что вам двоим больше повезло с Джоном и Агнес Маунселл?

— Да, — ответил Брикер в то же время, как Эш сказала:

— Нет.

Андерс поднял бровь.

— Как это?

Эш посмотрела на Брикера.

— Все, что он рассказал это история, которая подтвердила историю Арманда.

— Аха! — Сказал Брикер с триумфом. — В этот раз я поймал детали, которые ты не уловила.

Эш поморщилась.

— Так скажи. Что ты заметил?

Брикер покачал головой и встал.

— Я возьму кровь. Я объясню, когда Арманд вернется. Тогда у меня будет свидетель моего искупления, что я не такой идиот, каким казался в прошлый раз.

Эш хотела сказать ему, что он не выглядел идиотом, но потом просто пожала плечами и встала, чтобы подойти к шкафам и начать открывать и закрывать их, пока не нашла те, в которых находилась еда, а не посуда.

— Что ты ищешь? — спросил Брикер, нахмурившись.

— Что-нибудь поесть, — рассеянно ответила она.

— Уже? — спросил он с тревогой. — Мы только завтракали, пару часов назад, прежде чем Люциан и Ли уехали.

— Три часа назад, — поправила она, а потом добавила, оправдываясь, — И этот завтрак был единственное, что я ела с воскресного пикника. Я опять голодна.

Испустив вздох, Брикер положил кровь обратно и закрыл дверь холодильника.

— Все в порядке. Чего ты хочешь? Я сделаю это.

— Я могу сделать себе что-то сама, — она сразу же сказала.

— Ага, — сказал он с открытым недоверием. — Когда ты в последний раз готовила?

Эш хмурилась и заколебалась, но, наконец, призналась:

— Никогда.

— Никогда? — повторил он с недоверием. — Как это никогда?

Эш вздохнула и повернулась к шкафу коробок и банок с гримасой.

— Моя семья была богатой. И Орион был удивительным воином. Он был тоже богат. У нас были слуги, чтобы это делать. Это не выглядит трудным. Я уверена, что смогу справиться. — Она выбрала привлекательную баночку на полке и посмотрела на красивое изображение из пшеницы и фруктов. — Это выглядит хорошо.

— Это слабительное, — сказал Брикер с отвращением, вырвав ее из ее рук.

— И что? — Она повернулась, чтобы нахмуриться на него. — Что не так со слабительным?

— Это… — он взглянул на баночку и прочитал, — …пищевая добавка.

— Звучит разумно, — сказала она, пытаясь вырвать ее обратно.

— Эш, — сказал он, его отвращение сменилось развлечением. — Это то, что старые смертные регулярно принимают.

— Принимают для регулярного чего? — спросила она, а затем толкнула его в живот, сильно. Когда Брикер с вздохом наклонился, — она выхватила бутылочку обратно и повторила, — Для чего регулярного?

— Говно, — он выдохнул, схватившись за живот.

— Я не сильно ударила, — сказала она с некоторым отвращением к себе.

— Нет. — Он вздохнул, выпрямляясь. — Я имел в виду, что они регулируют. Говно.

Эш опустила банку с тревогой.

— Они покупают говно?

— Нет… это… ох. Для кишечника, — пробормотал Брикер, наклоняясь, чтобы поднять ее. Встряхнув бутылочку перед ее лицом, сказал, — Это волокна. Семена подорожника или мякины, или что-то подобное. Он регулирует испражнения тех, кто не употребляют достаточно клетчатки в своем рационе.

— О-о. — Она посмотрела на бутылочку. — Это звучит не очень хорошо. Хотя выглядит очень привлекательно.

— Ага, ну, кошачья еда тоже, но я бы не советовал ее пробовать, — пробормотал он, поставив бутылочку обратно в шкаф. — На самом деле, я предлагаю тебе позволить мне взять тебя в продуктовый магазин, хотя бы в первый раз, просто чтобы убедиться, что ты не попытаешься сделать еду из туалетного торта или продуктов женской гигиены.

— Ха-ха, я знаю, что такое предметы женской гигиены, — сказала она сухо.

— Да? — спросил он с сомнением, и Эш закатила глаза.

— Я женщина, Брикер, — отметила она.

— Ах да, я забыл, — сказал он сухо, теперь сам просматривая содержимое шкафа. — Я просто думал о тебе, как о силовике. Очень старом силовике.

Эш сузила глаза и рассматривала вопрос о том, чтобы врезать ему, когда она вдруг услышала мягкий смех Андерса из-за стола. Повернувшись, она пристально посмотрела на него, но он лишь пожал плечами.

— Я полагаю, что он просто вернул тебя твои предыдущие комментарии по поводу того, что ты не думаешь о нем, как о мужчине, — сказал он с насмешкой.

Понимая, что он прав, Эш вздохнула и решила не бить Брикера. Двинувшись к столу, она проворчала что-то нелюбезное:

— Хорошо. Ты можешь готовить для меня.

— Гы, спасибо, — сказал сухо Брикер, и Андерс сильнее рассмеялся.

— Что смешного? — спросил Арманд, входя в комнату. Эш взглянула в его сторону, чтобы увидеть, что он был один, Седрик должно быть уже направлялся обратно на ферму, на которой он работал.

— Эш собиралась съесть слабительное, — объявил Брикер, ухмыляясь улыбкой, которая только увеличилась, когда он увидел пустое выражение лица Арманда. Покачав головой, он опустил бутылочку слабительного и протянул ее ему. — Ты знал, что это, когда покупал?

Арманд посмотрел на бутылочку и пожал плечами.

— Нет, но она выглядела хорошо.

Это только снова вызвало у Брикера смех.

— Ох, мужик. Я собираюсь дать вам обоим уроки хождения по магазинам, прежде чем я уеду.

Покачав головой, он повернулся к шкафу, говоря:

— Садись. Мы собираемся кое-что обсудить, пока я приготовлю что-нибудь поесть.

— Хорошо, — пробормотал Арманд, обходя вокруг стола, чтобы присоединиться к Эш. — Я голоден.

— А Седрик уехал? — спросил Андерс, когда Арманд устроился на стуле рядом с Эш.

— Да. Я не думаю, что он может еще чем-нибудь помочь, — пробормотал Арманд, закидывая руку на плечи Эш и притягивая ее в свои объятья.

Андерс кивнул, а затем взглянул на Брикера.

— Итак, Арманд здесь… расскажи, что ты выяснил у Маунселлов, что Эш не смогла.

— Хорошо, — пробормотал он, схватив колбасу, сыр и различную зелень из холодильника. Он положил все это на стол и вернулся за луком и помидорами, говоря, — Ну, он сказал нам примерно то же, что и рассказал Арманд, но немного более подробно.

— Да, но этого было недостаточно, чтобы выяснить, была ли ее смерть убийством или случайной, — сказала Эш, наблюдая за ним, вытаскивающим тарелки из шкафа и начинающим нарезать помидоры и лук.

— Я не согласен, — сказал Брикер, а потом указал, — Он сказал, что солдаты, видимо, не заметили стабильный огонь, пока тот не разгорелся, потому что они наблюдали за пределами стены, делая свою работу. И что они не поняли, что Сусанна была там, пока Агнес не вышла расстроенная от того, что не может найти Сусанну.

— Да, — пробормотала Эш, ее рот начал заполняться слюной, пока она смотрела, как он собирает несколько бутербродов с листьями салата, луком, помидорами, огурцами, мясом и сыром.

Он отвлекся от того, что делал, и повернулся, чтобы посмотреть туда, где они сидели.

— Первое, что я сделал, когда нашел тебя и Арманда рядом с остатками сгоревшего сарая, позвонил Люциану. Я знал, что мне нужна будет помощь; наркотики и кровь и… — Брикер пожал плечами, — Черт, просто кто-то, кто поможет наблюдать за вашими спинами, пока вы исцелялись. — Он помыл что-то в раковине, а затем спросил: — Вам не кажется, что, если бы Сусанна вышла на двор замка и увидела, что конюшни в огне, она бы закричала людям на стене, чтобы они помогли? — спросил он многозначительно. — Там должно было быть больше, чем одна лошадь. Она бы не подумала, что сможет спасти всех в одиночку. — Он покачал головой и снова уставился на бутерброды, которые делал. — Я думаю, если конюшни были в огне, прежде чем она вошла в них, она бы визжала во всю мощь своих легких, зовя на помощь, и люди бы знали об огне, прежде чем она вошла в него.

— Ты прав, она бы попросила помощь, — тихо сказал Арманд.

— Значит, она не побежала в горящий сарай, и ничего не упало на нее сверху и не поймало ее в ловушку, как все думали, — сказала Эш, после этого рассуждения.

— Все остальные были обезглавлены, — указал Андерс. — Сожжены, как она, были только Алтея и Энни. Розамунда не была сожжена, но была обезглавлена.

— Да. — нахмурился Брикер, когда положил последний кусок хлеба на каждый бутерброд, а потом начал резать их на половинки. — Я думал об этом, она, очевидно, кричала внутри конюшни, когда мужчины, наконец, заметили и побежали к ней. Она не была обезглавлена.

— Может быть и была, — пробормотала Эш, привлекая три пары сомневающихся глаз к ней. Она задумалась на минуту, а потом объяснила. — Она была первой убитой. Убийца мог быть еще не очень уверенным. Он мог не полностью обезглавить ее, а просто перерезал ей горло или даже попытался. Рана могла ослабить ее, помешать вырваться, наверное, даже она потеряла сознание на несколько минут, достаточно надолго, чтобы подсжечь конюшни, и огонь полностью смог разгореться, прежде чем она пришла в сознание и смогла закричать.

— Но, если у нее было порезано горло, она уже не могла кричать, — указал Брикер.

— Не сразу, — согласилась Эш. — Но первой реакцией нанос будет возместить ущерб в такой ране.

— Успеть, чтобы она смогла закричать? — сказал Брикер с сомнением, но затем пробормотал, — Это не лишено смысла. Я имею в виду, ты права, убийцы часто используют этот метод, так что я готов поверить, что была попытка обезглавливания. Я имею в виду, что это соответствует всему остальному. Все остальные были обезглавлены, а затем сожжены, кроме Розамунды.

Эш кивнула, а затем взглянула на Арманда, у него было обеспокоенное выражение лица. Думая, что он засомневался в ее теории, она сказала:

— Или она, возможно, получила другую рану, такую, которая помешала бы ей убежать, но не кричать.

— В любом случае, вполне вероятно, Сусанна тоже была убита, — пробормотал Арманд.

— Брикер поднял хороший вопрос, — тихо сказал Андерс. — Во всех остальных случаях был задействован огонь, кроме Розамунды.

— Здесь нет возможности объяснить пожар в смерти Розамунды, — указала Эш. — Уильям сказал, что она была обезглавлена, когда коляска съехала и перевернулась. У колясок нет двигателей, чтобы загореться.

— Я не знаю про коляски, но у нас была карета, когда я был ребенком, и в ней был фонарь, — сказал Брикер. — Если в коляске такой был, он легко мог бы начать пожар, когда коляска опрокинулась. По крайней мере, про это каждый подумал бы, если бы коляска была сожжена.

Эш посмотрела на Арманда.

— В твоей коляске был фонарь?

— На самом деле, да, — сказал он тихо. — И там были признаки того, что огонь начинался, но в тот вечер шел дождь и, видимо, не смог зацепиться и остаться гореть.

— Даже с топливом от фонаря? — спросила с удивлением Эш. В тот вечер, когда сарай сгорел тоже шел дождь, но огонь это сильно не замедлило. Хотя Люциан сказал ей, что он исследовал сарай и почувствовал запах горючего в траве у сгоревшего сарая, и подозревал, что он был использован как катализатор, чтобы начать огонь и помочь ему разгореться.

— Зная Розамунду, она, вероятно, не заправила фонарь, прежде чем отправиться в ту ночь. Она всегда забывала, — добавил он с любящим раздражением. Арманд пожал плечами. — Возможно просто там не было достаточно топлива, чтобы хорошо разжечь пожар.

— Итак, если бы не дождь, Розамунда бы тоже сгорела, — тихо сказал Андерс и поднял бровь в сторону Арманда. — Есть кто-нибудь из твоих знакомых, кого можно назвать поджигателям? Они используют огонь, чтобы избавиться от мусора или просто он им нравиться?

Арманд нахмурился, но покачал головой.

— Нет, так чтобы я знал.

— Стоило попробовать, — сказал Андерс, пожимая плечами.

— Как именно Розамунда была обезглавлена в аварии? — спросила Эш, нахмурившись.

— Направляющие на коляске были деревянными с металлическими главными предкрылками. Все выглядело так, как если бы ее выбросило из коляски, когда она перевернулась, а затем металлическая предкрылка опустилась прямо на ее шею с весом коляски, — ответил он устало. — Это был чистый срез, как будто от меча, но предкрылка тоже могла его сделать.

Они на мгновение все молчали, а затем Андерс пробормотал:

— Итак, все что мы знаем, что все четыре женщины были, вероятно, убиты, как мы и предполагали в начале… и мы опросили всех.

Эш начала кивать, но затем остановилась и вместо этого покачала головой.

— Мы не опрашивали женщин.

Арманд взглянул на нее с удивлением.

— Ты же не думаешь, что Мэри убила свою собственную дочь?

— Нет, конечно, нет, — сказала она сразу же, чтобы смягчить его расстройство, но потом нахмурилась, когда поняла, что она только что сказала и добавила, — Хотя нет никаких причин, чтобы она не могла. Я имею в виду, если Уильям является подозреваемым, то Мари тоже. И то же самое касается Джона и Агнес. Женщина может быть убийцей так же, как и мужчина.

— Мари была одна в доме, разговаривала с Розамундой, прежде чем она якобы уехала и случилась предполагаемая авария, — указал Брикер.

— Мари не повредила бы волоску на голове Алтеи, — твердо сказал Арманд. — Господи, она избаловала эту паршивую девчонку. По сути, это она виновата в своеволии Алтеи. Уильям, по крайней мере делал усилие, пытался обуздать девчонку, но Мари всегда препятствовала ему. — Он покачал головой. — Она не отвечает за эти смерти.

— Ладно, я верю, — сказала успокаивающе Эш. — Но мы не будем ставить под сомнение причастность женщин, одна из них или обе могут что-то знать, что никто из мужчин не знает. Мы должны допросить их.

Арманд нахмурился, но потом вздохнул и нехотя кивнул.

— Ладно. Но я хочу быть там, когда их будут допрашивать.

— Будет быстрее, если мы…

— Я хочу быть там, — твердо повторил он.

Эш молча смотрела на него, инстинкт говорил ей, что, наверное, было бы лучше, если бы она одна поговорила с женщинами. Женщина может сказать другой женщине то, что она никогда не скажет в присутствии мужчины. Включая того, что если у Алтеи были интрижки, как считал Арманд, ее мать, возможно, не захочет говорить о таких вещах перед ним. Вздохнув, она поймала его взгляд своим.

— Ты не доверяешь мне?

Арманд моргнул от удивления.

— Конечно доверяю, но…

— Тогда позволь мне поговорить с ними, — твердо перебила Эш, и когда он открыл рот, вероятно в знак протеста, она быстро добавила: — Ты можешь быть в доме со мной. Но я хочу, чтобы Уильям и Джон были заняты и дали мне поговорить с женщинами наедине. Они могли бы сказать больше без мужчин.

Арманд медленно выдохнул и кивнул.

— Ладно.

Глава 14

Эш сонно потянулась и повернулась на бок, замерзая, когда увидела клок волос, торчащий из-под одеяла рядом с ней. Медленная улыбка изогнула ее губы. Уже зная, что ни одной из женщин не было вчера вечером, они просто позвонили в дом Маунселл, а затем к Хоркоусам и оставили сообщения каждой женщине с просьбой позвонить и договориться о встрече с ними. Потом они сидели без дела и ждали телефонных звонков, которых так и не было.

Наконец, около трех утра Арманд притворно зевнул и сказал, что, поскольку они, вероятно, уже не позвонят, и они все равно не смогут встретиться с женщинами до следующей ночи, он думает, что можно расходиться и отдохнуть. Он был уверен, что еще не оправился от своего приключения в сарае и устал после всего, что произошло. Он уходит и думает, что Эш тоже надо отдохнуть.

Она согласилась с такой готовностью, что оставила хихикающих Брикера и Андерса, когда Арманд выводил ее из комнаты. Эш не сильно волновало, было им весело или нет. Ее разум в это время был уже наедине с Армандом, в безопасности в доме, где у них были прикрыты спины, и где их вряд ли смогут атаковать.

Едва дверь закрылась за ними, как они были в объятиях друг друга и слепо протанцевали в сторону кровати, что, возможно, сделало их похожими на огромных, бесформенных, разноцветных крабов. Они хоть и спали… в конце концов, и, несомненно, несколько позже того, как мужчины пошли по кроватям. Она предположила, что, вероятно, хорошо, что она проснулась именно сейчас, когда солнце все еще пыталось выглядывать из-за шторы… потому, что им придется встать пораньше, днем, и побеседовать с женщинами, подумала Эш и улыбнулась, потянувшись к Арманду.

Он обернулся в кокон одеяла, и только несколько прядей волос торчало из небольшого отверстия в верхней части этого кокона. Его лицо и тело, вплоть до ног, было спрятано и завернуто в пушистое одеяло…, не оставляя одеяла для нее. Удачно то, что она не любила тяжелых одеял и предпочитала укрываться просто простыней, подумала она.

Слегка покачав головой, Эш потянулась за одеялом, намереваясь развернуть великолепного мужчину, который подарил ей такое удовольствие этой ночью, но замерла, когда открыла рот, чтобы позвать его, и карканье вышло оттуда. Черт, у нее во рту было так же сухо, как в пустыне, и она серьезно нуждалась в воде… и еде, призналась Эш, когда ее желудок сделал самый ужасный звук. Действительно, теперь, когда она наслаждалась процессом кпотребления еды снова, ее живот, казалось, стал требовательнее… а остальная часть ее требовала крови, поняла она со вздохом, когда осознала спазмы, происходящие в ее теле.

Одергивая руки, которые уже тянулись к Арманду, Эш соскользнула с кровати. Она направилась в ванную, споткнулась о рубашку. которую Арманд носил накануне, и остановилась, чтобы поднять ее, прежде чем продолжила свой путь.

Пять минут спустя она вышла из ванной, одетая только в рубашку Арманда, ее волосы были расчесаны пальцами, а рот пах ментолом, она бесшумно выскользнула из комнаты и спустилась вниз.

В доме было тихо, как в могиле; не было рева пылесоса, не было лязга посуды, которую моют, и Эш огляделась с любопытством, недоумевая, где была миссис Рэмзи. Сегодня была среда, а женщина обычно работала по средам. Конечно же, Люциан не внушил ей в голову не приходить всю неделю?

Эш хмуро обдумала эту возможность. Она надеялась, что женщина приготовит ей что-нибудь поесть. Хотя она подумала, что сможет сделать себе бутерброд или что-то подобное. Она наблюдала, как Брикер делал их вчера, и была уверена, что сможет повторить его действия.

Эш пыталась вспомнить все пункты, которые Брикеру пришлось пройти, чтобы сделать вчера очень вкусные бутерброды, когда она вошла в кухню и увидела круглую фигуру миссис Рэмзи, стоящую у прилавка перед кофейником. Это было определенно хорошо для нее.

— Доброе утро, миссис Рэмзи, — бодро сказала Эш, пересекая кухню в ее сторону. — Как вы сегодня?

Последние слова едва слетели с губ Эш, когда миссис Рэмзи вдруг схватила с прилавка разделочный нож и метнулась к горлу Эш. Зрелище было настолько неожиданным, и, честно говоря, просто невероятным, что она едва не попала под нож, но в последний момент ее рефлексы взяли вверх, и Эш отпрыгнула, чувствуя прохладу летевшего ножа, когда он едва не попал по нежной коже ее горла.

— Ладно. Сегодня вы не в хорошем настроении, — пробормотала Эш, пятясь и отмечая, что лицо миссис Рэмзи был таким же пустым, как лист бумаги. Она не контролировала себя, пришла к выводу Эш. Понимая, что женщина была под контролем кого-то еще, Эш инстинктивно начала поглядывать по сторонам, и уловила движение краешком своего глаза, а потом заставила свой взгляд вернулся к миссис Рэмзи, как раз вовремя, чтобы избежать очередного выпада старушки.

— Эй. Вы действительно не хотите делать этого, — сказала Эш, продолжая отходить от нее. Затем она закатила глаза на свои слова. Миссис Рэмзи, вероятно, и не хотела этого делать, но не могла помешать тому, кто контролировал ее и заставлял это делать. И она собиралась сделать больно женщине, чтобы защитить себя.

Хмурясь при мысли о том, что придется сделать больно этой замечательной женщине, Эш попыталась проникнуть в мысли экономки, чтобы ее остановить, как та снова начала к ней приближаться, но тот, кто управлял ею, имел крепкую психическую связь с женщиной. Она не могла освободить ее, и вместо этого ей пришлось сделать шаг назад на несколько футов, когда разделочный нож снова чуть не задел ее.

Эш закусила губу в проклятии, когда ударилась об прилавок противоположный тому, где она увидела женщину, а потом нырнула в сторону, чтобы уйти с пути, когда миссис Рэмзи продолжала приближаться. Это не дало ей большую отсрочку. Миссис Рэмзи последовала за ней, но Эш устала от этой игры, и, когда женщина опять взмахнула ножом, вместо того, чтобы отступить или уйти с траектории, она выставила руку, чтобы поймать ее запястье, морщась от боли, но не отпуская, когда нож порезал кожу на ее руке.

— Какого черта? — Арманд вдруг оказался рядом с ней, взяв на себя женщину. Он был без рубашки, и его лицо было злым, когда он спросил: — Какого черта здесь происходит?

— Она под чьим-то контролем. Держи ее, — огрызнулась Эш и зажала рану на своей руке, поспешив мимо него. В кухне было два окна, над раковиной, выходящее на задней двор, другое над столом тоже выходящее на задний двор, но окно на кухне над раковиной было в лучшем положении, чтобы видеть всю кухню, а когда Эш выбежала через заднюю дверь на крыльцо, она действительно ожидала найти виновника, который контролировал миссис Рэмси. Она не увидела никого, однако, все равно с проклятьями сбежала вниз по ступенькам, чтобы оббежать вокруг дома, зная, что он увидел ее и сразу же слинял.

Как Эш и ожидала, когда завернула за угол, во дворе никого не было, но кусты на краю леса все еще двигались от его ухода через них. Эш шагнула вперед, намереваясь преследовать преступника, но она едва сделала пару шагов в лес, прежде чем поняла, что это глупость. Остановившись, она посмотрела вокруг. Деревья были старыми и высокими, их ветки закрывали солнечный свет, так что было темно, и не было никакого травяного покрова. Все, что было перед ней это грязь, стволы деревьев и выжидательная тишина, которая заставляла волосы на ее затылке встать.

Он был где-то там, Эш знала это, ждал, за одним из широких стволов деревьев или даже на дереве в ветвях над головой. Наверное, надеялся, что она подойдет, может быть, даже затаил дыхание в ожидании, и наверняка вооружен. Эш была не настолько глупа, чтобы идти туда, куда он хотел, когда она была ранена, безоружна и едва одета.

— Эш?

Крик сзади заставил ее оглянуться туда, откуда она пришла. Это был Арманд, и звучало так, будто он был снаружи. Она заколебалась, вновь взглянула вперед, но не увидела ничего, и, когда Арманд опять выкрикнул ее имя, его голос звучал ближе, она начала быстро идти назад еще несколько футов прежде, чем повернуться к лесу спиной. Эш была рада, когда увидела, что он спешил к ней босиком, так же, как и она, в джинсах и даже не подумал захватить оружие.

— С тобой все в порядке? — с беспокойством спросил он, бросаясь к ней. — Ты истекаешь кровью.

Эш открыла рот, чтобы заверить его, что с ней все нормально, а потом остановилась и повернула голову в сторону, чтобы прислушаться. Она услышала, как запустился двигатель автомобиля на другой стороне леса. Она недолго обдумывала идею побежать к дороге, чтобы попытаться рассмотреть убийцу, но знала, что ей не попасть туда вовремя и повернулась к Арманду со вздохом.

— Я в порядке. Давай зайдем внутрь, подальше от солнца.

Арманд кивнул, переводя взгляд на лес позади нее, а затем на дорогу, но потом он, защищая, обнял ее рукой и поспешил через двор, но, направился к передней части дома, а не к черному входу.

— Что ты сделал с миссис Рэмзи? — спросила она, когда он открыл дверь, чтобы ввести ее в дом.

— Она вдруг рухнула. Я оставил ее на кухне, — пробормотал Арманд, проводив ее по коридору и обратно в кухню. Он едва бросил взгляд на женщину, лежавшую на полу, пока провожал Эш к столу. — Садись. Я возьму аптечку и немного крови.

Эш поморщилась и убрала руку от своей раны, чтобы лучше рассмотреть ее. Крови было много, льющейся от глубокого пореза, но она уже остановилась, к этому времени нанос отремонтировал и исцелил ее.

— Не беспокойся об аптечке. Полотенце и кровь — все, что нужно, — сказала она со вздохом. Это будет просто трата хороших бинтов. Для ее руки не займет много времени, чтобы исцелиться. Ее взгляд скользнул к миссис Рэмзи, и она снова вздохнула, когда посмотрела в бледное измученное лица. Женщина будет в замешательстве и смятении, когда проснется, очень расстроенная, если тот, кто контролировал ее оставил ей знание, что она делала. Это будет означать, что ее память будет уничтожена, а она отослана подальше. Но ее придется в любом случае отослать подальше временно, как и нового управляющего, так как виновник всего этого начал использовать их, чтобы сделать свою работу.

— Что случилось?

— Что происходит?

Эш посмотрела вокруг, увидев, как Брикер и Андерс влетают в комнату, они оба в джинсах, и со все еще заспанными глазами. Однако, в то время как прическа Брикер была сильно растрепана, волосы Андерса, видимо, не страдали от того же. Каждая короткая прядь была на месте. Они хорошо сложены, подумала она, а затем взглянула на полуголого Арманда, когда он подошел к ней с полотенцем и несколькими мешками крови. Здесь она была окружена эталонами красоты, но она была не в настроении, чтобы оценить это. Разве это не просто мышцы?

— Что случилось с миссис Рэмзи? — недоумевал Брикер, когда заметил женщину на полу и двинулся к ней, чтобы проверить ее. А Андерс первым заметил руку Эш и спросил:

— Что случилось? Я слышал, как Арманд кричал.

— Я не знаю точно, — признался Арманд, пока Эш молчала. Он бросил мешки с кровью на стол и начал оборачивать полотенце вокруг ее руки, рассказывая, — Я проснулся, поняв, что Эш ушла, пошел ее искать, а миссис Рэмзи… — он покачал головой, либо не уверенный, что эта женщина могла такое сделать, либо не в состоянии даже сказать это.

— Я спустилась, чтобы поесть, а кто-то контролировал миссис Рэмзи, и она попыталась перерезать мне горло, — сказала сухо Эш, когда Андерс взглянул в ее сторону.

— Что? — Брикер посмотрел на нее исподлобья.

Эш кивнула головой, но когда открыла рот, чтобы что-то добавить, Арманд поднес мешок крови в поле ее зрения, ее клыки выскользнули, и он насадил на них пакет, заставив ее замолчать.

— Сейчас кормление. Объяснения после, — зарычал он, когда она впилась в него взглядом. Игнорируя ее, он повернулся, чтобы взглянуть на миссис Рэмзи, и продолжил им рассказывать, — У миссис Рэмзи был нож, Эш была порезана и держала ее за запястья, чтобы не дать ей снова пронзить ее, когда я вошел в комнату. Я схватил миссис Рэмзи, и Эш сразу же выбежала на улицу, наверное, чтобы преследовать того, кто контролировал ее. Миссис Рэмзи рухнула, и я поспешил на улицу за Эш.

Андерс резко развернулся и направился наружу, но замер, когда Брикер сказал:

— Нет. Он уже ушел. Она слышала, как он отъезжал.

Эш прокрутила свое утро с начала, а потом закатила глаза, когда увидела, что он был сосредоточен на ее лице. Он читал ее, конечно, и, наверное, ему нравилось, то что он может это сделать, подумала она с досадой, и мысленно назвала его маленьким ничтожеством, ее мысли заставили его улыбнуться. Следующие заставили его рассмеяться, однако, Эш только вздохнула и покачала головой, потом взглянула на миссис Рэмзи, когда женщина застонала и зашевелилась. Брикер поднял ее верхнюю часть тела и положил себе на грудь, чтобы она не лежала на полу, и женщина с удивлением осознала это, когда пришла в сознание.

— Что случилось? — спросила она слабо.

— Она ничего не помнит, — тихо пробормотал Андерс. — Она думала, что делала кофе, а потом очнулась на полу или, как она подумала, на этом красивом молодом человеке с оружием, — добавил он с насмешкой.

— Я позабочусь о ней, — сказал тихо Брикер, помогая женщине. Он вывел ее из комнаты, уставившись на миссис Рэмзи, без сомнения, успокаивая ее и корректируя ее воспоминания.

Эш посмотрела им вслед, потом сняла, наконец, пустой мешок с зубов и пробормотала:

— Она не может вернуться, пока эта проблема не решится. Он может снова использовать ее.

Когда Андерс поднял брови и взглянул на Арманда, он тяжело вздохнул и кивнул.

— Это к лучшему. Нам придется отослать и моего нового управляющего, Джима, до тех же пор.

— Мы справимся, — заверил его Андерс и выскользнул из комнаты.

Арманд протянул Эш другой пакет с кровью и опустился на сиденье рядом с ней. Лицо его было встревоженным, когда он смотрел, как она крепит мешок ко рту и затем сказал:

— Они контролировали миссис Рэмзи, потому что не хотят сами быть узнанными.

Неспособная говорить, Эш кивнула. Она думала точно также.

— Итак это тот, кого я знаю, — продолжил он мысль.

Эш снова кивнула. Она не была ужасно удивлена такой возможности. Ведь незнакомцы обычно не зацикливаются на человеке на протяжении стольких веков, не зная его, но это было очевидным, что Арманд в действительности не подумал об этом, или он просто не хотел и убедил себя, что этого не может быть, поскольку он, казалось, был поражен этой возможностью и всячески старался это принять.

— Кто? — спросил он, наконец, в его глазах было сочетание боли и гнева, когда он посмотрел на нее.

Эш сняла пустой второй мешок с зубов и сказала:

— Мы найдем их.

— Когда? — спросил он, гнев и разочарование в его глазах отразился в его голосе.

— Как только ребята вернутся, мы все оденемся и направимся в дом Джона и Агнес, — тихо сказала Эш. — Мы сломаем дверь, если придется, но мы войдем и поговорим с Агнес, потом поедем к Харкоусам и сделаем то же самое.

— Что, если разговоры с ними, не даст нам ничего? — спокойно спросил он.

— Тогда мы устроим ловушку, — тихо сказала Эш.

Глаза Арманда сузились.

— Какую ловушку?

Когда она просто молча посмотрела на него, он покачал головой.

— Не ты, — сказал он мрачно. — Я буду приманкой. Я на самом деле хочу ею быть. Я хочу поймать этого ублюдка.

— Мы поговорим об этом после того, как поговорим с Агнес и Мэри, — спокойно сказала она. — Я все-таки думаю, что мы узнаем что-то от них.

— Почему? — спросил Арманд, нахмурившись.

— Потому что Энни что-то узнала, и я знаю, что еще есть, что мы должны узнать. Мы просто должны выяснить, где она это узнала, узнать это там же.

— Ты думаешь, она говорила с Мэри и Агнес? — спросил с удивлением Арманд.

Эш пожала плечами.

— Или Уильямом или Джоном. Мы не подумали спросить их, видели ли они ее пятьдесят лет назад. Но кто-то с ней разговаривал, и они сказали ей то, что заставило ее думать, что у нее есть ответы. Мы найдем эти ответы, — заверила она его твердо.

— Ты говоришь так уверенно, — сказал он почти с завистью.

Эш пожала плечами.

— Я сказала тебе, что безумно счастлива. Я не хочу, чтобы это сейчас изменилось.

Арманд молча смотрел на Эш, ее слова звучали в его ушах. Она сказала ему, что самое большое счастье в ее жизни, что она встретила свою первую пожизненную пару, Ориона, в то время как они были молодыми и наслаждались прекрасными восьми веками вместе. И если посмотреть на это таким образом, то она была счастлива, но теперь он посмотрел на нее по другому и вспомнил другие вещи. Она потеряла Ориона, также двоих детей из восьми. Она потеряла того. кого любила, как и он, но Эш не зацикливалась на этом. Арманд, конечно, знал, так же, как и он сам, что она горячо любила своего спутника жизни и двух детей, которых она потеряла, и глубоко переживала эти потери, но Эш решила двигаться дальше. Она буквально считала, что на нее зашло благословение и, что ей повезло найти других людей в своей жизни и другие вещи, которые делали ее счастливой.

Это был вопрос перспективы, признался Арманд и точно понял, почему нанос соединили их вместе. Он мог бы научиться у этой женщины. Он может быть счастлив с ней. Он может даже полюбить эту женщину. На самом деле, он подозревал, что уже начинал любить. Эш была сильной и умной, и не дрогнула перед лицом опасности, но закатала свои рукава и поддалась вперед, чтобы противостоять ему… даже в одной из его рубашек, подумал он иронично, отметив, во что она была одета.

Наклонившись вперед, он прижал свой лоб к ее и прошептал:

— Эш, я хочу провести свою жизнь с тобой.

— Хорошо, — прошептала она в ответ. — Таков был план.

Улыбнувшись, он поцеловал ее, мягким, нежным прикосновением губ, а затем отстранился, намереваясь сказать ей, что он любит ее, но остановился и отпустил ее, откинувшись на спинку стула, когда Брикер вошел в комнату.

— Я отослал миссис Рэмзи с мыслями, что вы в предварительном медовом месяце, и она то же отправляется в продленный оплачиваемый отпуск и не возвращаться, пока ты ее не позовешь, — объявил Брикер, идя к холодильнику, чтобы взять пакет с кровью. Затем он взглянул на Арманда и сказал: — Я надеюсь, ты не возражаешь, но она живет на эту зарплату, и я не думаю, что она должна страдать только потому, что кто-то пытается убить вас и людей, о которых ты заботишься.

— Нет, все нормально, — спокойно сказал Арманд. Он мог себе это позволить, и это было лучше, чем она останется здесь. В следующий раз женщину могут ранить в борьбе или даже убить. Ему достаточно смертей на его совести. И это даже не учитывая того, что могло случиться с Эш, если бы домработница или человек, управляющий ею, удачно ударил бы. Арманд даже не хотел думать об этом и был рад, что не придется, когда Андерс вернулся в комнату и привлек его внимание.

— Я позаботился о твоем управляющем, — сообщил силовик, останавливаясь только у самой двери.

— Оплачиваемый отпуск, пока я не вызову его обратно? — спросил Арманд, понимая, что управляющего тоже не должно здесь быть. Но казалось позором, отправить его домой к своей семье, через неделю или около того. Он был очень рад найти свое место.

Тем не менее, Андерс покачал головой и двинулся к столу, чтобы взять один из пакетов крови, которые Эш не употребила, и сказал:

— Недельная полностью оплаченная поездка в Сан-Франциско.

— Сан-Франциско? — непонимающе спросил Арманд.

— Это то место, где он всегда хотел побывать, — сказал Андерс, пожимая плечами, садясь с пакетом в руках. — Он сейчас собирается. Я позвонил Люциану, и он сказал, что нужно забронировать экскурсии, и ты должен дать ему несколько поручений. Он сказал, что пришлет машину за ним в течение часа.

— Конечно, — сказал Арманд, покачав головой. — Сан-Франциско.

— Кстати, — добавил Андерс, лениво перебрасывая мешок из одной руки в другую и обратно, — Он тот, кто устроил пожар.

— Что? — спросил Арманд с шоком.

Андерс кивнул.

— Он был под контролем, как и миссис Рэмзи. Воспоминания были скрыты и до них трудно было добраться, но я нашел их.

Арманд кивнул. Воспоминания не были легко доступны Джиму, хотя они могли прийти к нему во снах. Но поскольку его ум контролировали, все, что у него было бы, в основном зрительные воспоминания, как фильм, который он однажды видел. Эти воспоминания всегда труднее получить, чем воспоминания событий, в которых человек действительно осознанно участвовал.

— Он заблокировал дверь парой воткнутых в землю лопат, — объявил Андерс. — Затем облил сарай канистрой с бензином и зажег спичку. И…. — Андерс поморщился. — Он взорвался, несмотря на то, что был еще немного влажный после бури.

— Он видел, кто управлял им? — спросила Эш.

Андерс покачал головой.

— Прямо как миссис Рэмзи, он не знал, что происходит. Его поверхностная память, что он смотрел телевизор, а потом внезапно понял, что он стоит на кухне в грязных сапогах, не понимая, как они стали грязными, или почему он там.

— Как и Николас, — указал Брикер, Арманд так резко перевел на него взгляд, что ему пришлось объяснить, — Воспоминания Николаса заканчиваются, когда он заезжает на стоянку, а потом, бац, и он открыл глаза в своем подвале, с мертвой смертной на коленях и повсюду кровь.

— Николаса возможно не просто контролировали, — указал Андерс. — Возможно его чем-то накачали.

— Хмм. — Брикер кивнули в знак согласия, а затем взглянул на Арманда и сказал: — Ты понимаешь, что отъезд миссис Рэмзи и управляющего не остановит нападения того, кто стоит за этим, можно взять под контроль кого-то из города и заставить их сделать что-либо.

Арманд нахмурился на это, не подумав о этом сам, но Эш, казалось, не была удивлена и сказала:

— Значит, мы должны это закончить и поскорее, пока еще что-нибудь не произошло. Я снова позвоню Мэри и Агнес. Если Моунселлы не ответят, мы все равно зайдем. Если надо будет, мы сломаем эту чертову дверь, но мы, безусловно, сегодня поговорим с ними.

— Я позвоню. Тебе нужно больше крови, — твердо сказал Арманд. Он протянул ей еще один мешок, а затем встал, чтобы подойти к домашнему телефону на стене.

— Никто из вас не должен звонить, они обе вчера звонили, — объявил Брикер.

— Они звонили? — спросил с удивлением Арманд, останавливаясь на полпути к телефону. Он не слышал телефонного звонка, и инстинктивно его взгляд метнулся к Эш в вопросе, но она покачала головой и призналась:

— Я не слышала телефон.

— Ну, вы, наверное, были… заняты, — сказал с развлечением Брикер.

— Или в после-обморочном состоянии, — предложил сухо Андерс, а затем указал, — Если огонь, способный сделать из вас жареную курицу не разбудить вас, почему телефон должен был?

Арманд заметил, что Эш не покраснела и не выглядела смущенной. Она просто пожала плечами и спросила:

— Итак, когда мы сможем увидеть их?

— Я ответил на звонок, — объявил Андерс. — Агнес свободна сегодня вечером. Она сказала лучше в девять часов.

— Ты что, сказал ей, что мы хотели с ней поговорить? — спокойно спросил Арманд.

— Я просто сказал, что ты хочешь познакомить ее со своей новой половинкой, — сказал Андерс. — Я решил, что лучше не давать слишком много, пока мы не приедем туда.

Арманд кивнул и спросил:

— Что насчет Мэри Харкоурт?

Андерс тут же обернулся впившись сухим взглядом в Брикера.

Младший бессмертный вздохнул и сказал:

— Я принял этот вызов. Мэри звонила из Монреаля. Завтра их годовщина, и они, видимо, планировали эту поездку ранее. Они приехали туда поздно ночью и не вернутся до субботы. Она звонила домой, чтобы проверить сообщения, когда они заселялись в отель, и сразу же позвонила сюда, — объяснил Брикер, а потом нехотя признался, — Она попросила подождать до вечера воскресенья. Ей нужен день, чтобы разобраться с домашними делами. Она готовит воскресный ужин для всех нас.

— Воскресный ужин? — Эш казалась ошеломленной. — Брикер, у нас время только до следующего вторника, чтобы закончить это.

— Это дает нам достаточно времени, — сказал он быстро, а потом добавил, — Я подумывал рассказать ей, о чем речь. Это, наверное, приведет их обратно; я имею в виду их дочь была одной из убитых жен Арманда, и они, вероятно, хотят знать, кем она была убита, и что справедливость восторжествовала, — указал он, а потом скривился и добавил извиняющимся тоном, — Но это казалось, неправильным, портить им юбилейное путешествие. Ее голос был действительно счастливым и взволнованным этим путешествием. Кроме того, я не был уверен, что вы одобрите это. Так что я просто поблагодарил ее и повесил трубку, — признался он, и потом, когда Эш выглядела недовольной, быстро добавил, — Я думаю, вы могли бы сами позвонить в отель в Монреале и попытаться убедить ее вернуться раньше, если хотите. Или даже слетать туда, чтобы поговорить с ней лично, если чувствуйте, что не можете ждать.

Эш вопросительно на него посмотрела, Арманд вздохнул и потер короткие волосы на затылке. Ситуация была критической, но он не думал, что они хоть что-то узнают у Мэри Харкоурт. Арманд был уверен, она бы упомянула, если бы что-нибудь знала о смерти Алтеи, если бы не думала, что это был несчастный случай, даже небольшое подозрение. На самом деле, он подозревал, что она бы выследила виновника сама с топориком в то время. Женщина была злой, когда дело доходило до тех, кто пытался обидеть ее детей. Он видел ее в действии, когда она думала, что кто-то просто третировал ее дочь, когда он и Алтея были женаты. Арманд был уверен, что ей нечего сказать им.

— Давайте поговорим сначала с Агнес, — решил он, наконец. — Мы всегда можем позвонить или навестить Мэри и Уильяма после, если ничего не узнаем.

Эш кивнула и прицепила мешок с кровью, который он ей дал ранее, на зубы. Когда затем ее взгляд скользнул к часам на стене, он последовал за ее взглядом, и Арманд поморщился, когда он увидел время. Было меньше трех часов. У них было несколько часов, прежде чем они смогут поговорить с Агнес.

Глава 15

— Я думаю, Агнес и Джон не ожидают, что Андерс и Брикер будут с нами, — тихо сказала Эш, глядя в боковое зеркало с пассажирской стороны пикапа, наблюдая за джипом, следующим за ними. Было восемь сорок пять, и они ехали на назначенную встречу, чтобы поговорить с Агнес. Эш предложила, что будет лучше, если Андерс и Брикер останутся дома, но Арманд настоял, чтобы они их сопровождали.

Теперь он пожимал плечами и сказал:

— Они не будут возражать. Я просто скажу, что Андерс и Брикер гости в моем доме, и что я чувствовал себя грубым, оставляя их одних. — Она увидела, как его взгляд переместился на зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на внедорожник, а затем его взгляд вернулся обратно к дороге, когда он добавил, — Я чувствую себя лучше. зная, что они прикрывают нас по пути туда и домой. Я не хочу рисковать, чтобы на тебя снова напали… или меня, — добавил он машинально.

Эш улыбнулась, зная, что он добавил… или меня… только чтобы не разозлить ее, и она подразнила его:

— Я рада, что ты добавил последнюю часть. Я не хочу думать, что ты не доверяешь мне и думаешь, что я не в состоянии позаботиться о себе.

— Я уверен, что ты очень даже способная, — сказал немного натянуто Арманд, и она задалась вопросом, говорило ли это о тем, что он становился жестким и натянутым, когда говорил неправду.

— Я очень способная, — заверила она его торжественно. — Я обучалась бою, когда мне было тридцать. Очень долгое время. Я могу позаботиться о себе.

Арманд не стал скрывать свое удивление на эту новость, когда взглянул на нее.

— Да?

— Да.

Он повернулся к дороге, выражение его лица было недовольным.

— Как же Орион справлялся с этим?

— Я уверена, что прекрасно, — с развлечением сказала Эш. — Особенно с тех пор как он настоял на том, чтобы научить меня постоять за себя, и он научил меня.

— Орион учил тебя? — осторожно спросил Арманд.

— Да. — Эш слабо улыбнулась от воспоминаний, которые затопили ее. Он научил ее, как биться с копьем, ножом, мечом и любым другим оружием, какое появлялось в истории до самой его смерти. Любимые уроки Эш были посвящены рукопашному бою. Они всегда заканчивались горячим и потным занятием любовью. Прекрасный способ для пожизненных пар закончить урок.

Вздохнув, Эш отодвинула эти воспоминания прочь, чувствуя себя почти виноватой за то, что вспоминала о нем, когда у нее был новый спутник жизни. Выдохнув, она сказала:

— Орион был воином. Он много отсутствовал. Он не хотел беспокоиться о том, что я дома одна и беззащитна, когда он уезжал зарабатывать деньги… или беспокоиться о том, что приедет домой к мертвой паре.

— Умный мужчина, — пробормотал Арманд. — Хотел бы я быть хоть наполовину таким же умным и дать Сусанне, Алтеи и Розамунде урок или два.

Эш пожала плечами.

— Разные времена, разные места, разные люди. Бесполезно сожалеть о вещах, о которых ты не думал в то время. У каждого свой путь, и этот не был их.

Арманд бросил на нее любопытный взгляд.

— Ты действительно так считаешь?

Эш посмотрела на него с удивлением.

— А ты нет?

Арманд вернул свое внимание обратно на дорогу и покачал головой.

— Жизнь для меня была в основном болезненном хаосом в течение длительного времени.

— Тогда, возможно, ты не смотрел более внимательно, — тихо сказала она. — Ты до сих пор смотришь сквозь аквариум вместо того, чтобы встать рядом с ним.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он с явным замешательством.

Эш пожала плечами.

— Когда мой первый сын умер в бою, я думала, что это была самая худшая вещь в мире, что могла случиться, и я никогда не буду счастлива снова. Я чувствовала то же самое, когда мой второй сын умер.

— Он тоже умер в бою? — спросил Арманд.

Эш кивнула, не удивившись, что он догадался. Не многими способами бессмертный может умереть, и большинство бессмертных мужчин на протяжении веков погибли в бою, особенно когда оружием были мечи.

— В любом случае, — прошептала она, — с каждым сыном, я думала, что это худшее… а потом мой супруг, Орион, умер. Я поняла в тот день, что это было самое страшное в мире, что могло случиться со мной, и я никогда не буду снова счастлива. Я никогда не полюблю снова. — Эш вздохнула, вспоминая те чувства. Некоторое время она хотела умереть сама.

— Прости, — пробормотал Арманд, протягивая руку, чтобы сжать ее. — Я чувствовал себя так же, когда Сусанна умерла.

Она сжала его руку и потом, когда он вернул ее на руль, сказала:

— Я была как в аквариуме в то время. Но через некоторое время, я начала понимать, что если Орион должен был умереть, то это было самое лучшее время, о котором бы я могла попросить.

— О-о? — спросил он тихо.

— Да, — заверила она его торжественно. — У меня все еще была дома одна дочь, чтобы утешить меня, и мой другой сын только что нашел свою пожизненную пару и привез ее домой, чтобы они жили там… и Люциан привез Ориона домой.

— Люциан? — ахнул Арманд, оторвав глаза от дороги. — Он был там?

Она кивнула.

— Это был один из его редких визитов. Он присоединился к Ориону в битве, и, когда тот был повержен, он закинул его на плечо и понес домой. Он шел три ночи, чтобы принести его ко мне. Никто другой не сделал бы этого. Они бы сожгли его тело вместе с остальными павшими бессмертными и просто послали бы кого-нибудь, чтобы сказать мне, что он умер. Но Люциан принес его домой ко мне, чтобы я могла попрощаться и кремировать его сама. — Арманд молчал, Эш проглотила комок, возникший в горле, и заставила себя более веселым голосом сказать: — Я сделала это и наслаждалась моментами счастья с тех пор. И теперь у меня есть ты, другой спутник жизни, чтобы радоваться жизни.

Арманд снял руку с руля, нашел ее руку и легонько сжал, но потом так же быстро положил ее на руль, так как начал поворачивать на дорогу к дому Моунселлов. Эш сразу же обратила свое внимание на дом, к которому они приближались.

Сегодняшний вечер не был похож на другие вечера, когда Эш посещала эту ферму. Сегодня их ждали, и в каждом окне в доме был свет, а также несколько внешних огней были зажжены, освещая все почти как днем.

Эш окинула взглядом дом и двор, когда они подъехали к дому, а затем к машине и внедорожнику, в доказательство того, кисло подумала она, что они должны были позвонить и договориться о встречи с Джоном и Агнес ранее. Это бы помогло им избежать много поездок сюда впустую.

Арманд припарковал пикап рядом с фургоном, а потом они оба вышли, чтобы подождать, пока Андерс припаркует внедорожник рядом с ними. Затем все они пошли к дому в полной тишине, Эш схватила Арманда за руку, он подпрыгнул, а потом сжал ее.

В этот раз не было нужды звонить в дверь и надеяться, что им откроют; Джон Моунселл, по-видимому, наблюдал за ними и открыл дверь, прежде чем они даже поднялись по ступенькам.

— Привет, — поприветствовал он их, улыбаясь, когда его взгляд скользнул по Эш и Арманду, а затем перешел к Брикеру и Андерсу с легким удивлением. — Вы привезли компанию, я вижу.

— Казалось гостеприимнее взять их с собой, чем оставлять одних на ферме. Не дело так обращаться с гостями, — сказал Арманд как бы извиняясь, а потом добавил, — Я надеюсь, ты не возражаешь?

— Нет, конечно, нет. Все добро пожаловать. Приходите в дом. — Джон снова улыбнулся, но Эш заметила, что улыбка выглядела немного неуверенно на этот раз, что вызвало в ней любопытство. Однако, когда он вошел в дом и жестом пригласил их войти, Арманд подтолкнул ее вперед, она шагнула внутрь и проскользнула мимо него, чтобы освободить место для других.

— Иди в гостиную, туда, Эш, — пробормотал Джон, по-прежнему держа дверь открытой для Андерса и Брикера. — Агнес вяжет.

Эш кивнула и пошла в комнату, в которой он принимал их в последний раз, когда она и Брикер были там, ее глаза с любопытством искали неуловимую Агнес. Она заметила ее сразу же, стройная брюнетка в белой блузке и черных штанах сидела в кресле-качалке, мягко покачиваясь, пока вязала. Женщина, должно быть, услышала их, но не торопилась посмотреть вверх, давая Эш возможность лучше рассмотреть ее.

Седрик описал Агнес как маленькую девочку, которая выглядела моложе, чем большинство бессмертных, и Эш подумала, что его описание было верным. Она была стройной и с тонкой костью, и черты ее лица были почти подростковые, что давало ей на вид лет восемнадцать или девятнадцать, а не двадцать шесть или двадцать семь, как выглядело большинство бессмертных. Тот факт, что ее темные волосы были собраны сзади в хвост, только добавлял ей молодости.

— О, привет. — Агнес подняла голову и лучезарно улыбнулась, когда мужчины последовали за Эш в комнату. Она отложила свое вязание на столик рядом с креслом-качалкой и встала, сказав извиняющимся тоном, — Простите, я пыталась сделать последний ряд. В противном случае я потеряла бы счет.

Эш никогда не была сама вязальщицей, поэтому понятия не имела, о чем она говорит, но звучало это как оправданное оправдание, поэтому она улыбнулась.

— Все в порядке. Это дало мне шанс получше рассмотреть тебя.

Агнес рассмеялась, пока пересекла комнату, направляясь к ним.

— Ты должно быть Эш. Ты красивая. И такая честная. Ты мне уже нравишься.

Улыбка Эш стала шире, когда она взяла руку женщины, которую та предложила.

— Приятно познакомиться с тобой, Агнес.

— И мне тоже, — сказала она тепло, а потом повернулась к мужчинам. Разыскивая Арманда, она сначала подошла к нему, предлагая ему теплое объятие в знак приветствия.

Эш смотрела на них с любопытством, отмечая нежность на его лице, когда он ответил на объятья женщины, и потом Агнес отстранилась, чтобы обратить свое внимание на других двух прибывших, спросив:

— А это кто?

— Это Джастин Брикер и Андерс, — сказал Арманд. — Они — мои гости, и я бы чувствовал себя неловко, оставив их дома, поэтому взял их с собой.

— Конечно, — решительно сказала Агнес. — Ты правильно сделал. Добро пожаловать, господа. — Она протянула руку сначала одному, а потом другому, а затем осмотрела группу. — Ну, я полагаю, нужны закуски.

— О, я уверен, что они не на долго, — сказал Джон, и острые глаза Эш сузились на него. Мужчина казался напряженным и нервным, на его лице казалось было страдание. Он прочистил горло, а затем объяснил извиняющимся тоном, — У нас нет здесь еды для смертных, Арманд. Мы…

— Все хорошо, — успокаивающе прервал Арманд. — Мы все равно поели перед выходом из дома.

Эш подошла к нему, взяв его руку в свою и крепко сжимая ее, чтобы напомнить, что он должен сделать. Она слышала, как он слегка вздохнул, но потом заставил себя улыбнуться и сказал:

— На самом деле, я больше заинтересован в твоем новом Джон Дире, который ты купил, чем в закусках. Седрик упомянул, что его доставили на прошлой неделе, и я сам подумываю о покупке нового трактора, так что не прочь взглянуть на него.

— О-о. — Джон смотрел в замешательстве, обеспокоенным взглядом перешел к Агнес. — Я… Может в другой раз. Девочкам будет скучно без нас. Я…

— Не глупи, — перебила Агнес со смехом. — Иди, покажи им трактор, Джон. Эш и я можем развлечь себя сами. — Она усмехнулась и добавила, — Мы просто посидим здесь и поговорим о вас мужчинах. Это то, что делают женщины, не так ли, Эш?

— Много раз «да», — согласилась она с удовольствием, хотя не была уверена, что это правда. Она и ее обычный партнер, Мирабо, часто обсуждали много интересных тем, когда работали вместе, но они были силовиками и, возможно, поэтому не были «обычными женщинами» даже для бессмертных.

— Видишь? — Агнес повернулась к Джону. — Идите. Вы ребята пойдете играть с новой игрушкой, а Эш и я пообщаемся.

Джон заколебался, но все смотрели на него выжидающе, у него не было особого выбора. Сжав рот, он кивнул и повернулся, чтобы сопроводить людей из дома, оставив вакуум тишины на мгновение после того, как дверь захлопнулась.

— Ну, — сказала Агнес после минуты тишину. Наполовину смеясь, она отвернулась от арки, выходящей в холл, встретившись с любопытным взглядом Эш и призналась, — Я наполовину ожидала, что он примчится обратно и попросит сопровождать их. Джон может быть очень защитным. Мы все, что есть друг у друга.

— У вас есть Арманд, — тихо сказала Эш. — Он, кажется, сильно заботится о вас двоих.

Это заставило Агнес сиять.

— Да, — призналась она, и потом волнение вытеснило радость на ее лице, и она добавила: — Я надеюсь тебя это не беспокоит? Я знаю, это может быть немного неудобно, так как мы брат и сестра Сусанны.

— Вовсе нет, — заверила ее Эш. — Вы его семья, и я надеюсь, что вы подумаете обо мне, как о семье когда-нибудь тоже.

Агнес счастливо выдохнула и кинулась вперед, чтобы сжать Эш в быстрых объятьях.

— О, знаю, что я бы тоже этого хотела, — сказала она радостно и затем взяла Эш под руку, потащив через комнату к другой двери и призналась, — Ты намного лучше, чем была Алтея. Она не хотела иметь ничего общего с нами.

— Поэтому ты и Джон уехали в Европу, когда они поженились? — спросила Эш с любопытством, разглядывая комнату, в которую Агнес ее привела. Это была кухня, которая выглядела столь же новой, как и дом. Несмотря на то, что они не ели, не пили смертную еду, комната была оборудована всеми самыми современными удобствами. Эш недолго восхитилась ею, а затем взглянула с любопытством на Агнес, когда она ответила на вопрос.

— Да, боюсь, что так. Она хотела, чтобы мы уехали. Все в порядке, я сама не могла находиться рядом с этой девушкой, — призналась она в открытой неприязни, а затем сказала: — Ты знаешь, что она обманула Арманда, забеременела и почти заставила его жениться на ней?

— Он не объяснил, как произошел брак, — тщательно подобрала слова Эш. — Но он сказал, что не возражал.

— Конечно, он так сказал, — сказала Агнес, отмахнувшись от этого, как от чего-то второстепенного. — Он слишком вежлив, чтобы сказать правду о таких вещах. — Она замолчала, затем ее хватка на Эш стала мягче, когда она задумчиво добавила, — Конечно, у него появился Томас из этого союза, и поэтому я думаю, что это того стоило в итоге. — Пожав плечами, она отпустила Эш и спросила: — Хочешь чего-нибудь выпить? — Агнес шла к холодильнику, пока задавала вопрос и открыла дверь, чтобы просмотреть его содержимое. — Я знаю, что ты и Арманд, вероятно, едите и пьете смертную пищу теперь, когда нашли друг друга, но как Джон уже упомянул, боюсь, у нас ничего такого нет. — Она зацокала языком с раздражением и добавила, — Наверное, я должна была съездить в город и купить что-нибудь, когда проснулась сегодня вечером, но я не подумала об этом. — Вздохнув, она наклонилась, чтобы заглянуть в холодильник и сказала: — Но у нас есть широкое разнообразие крови, если хочешь, можешь что-нибудь выбрать?

Когда Агнес вопросительно взглянула в ее сторону, Эш подошла к ней, чтобы заглянуть в холодильник. Ее глаза расширились от недоверия, когда она увидела отмеченную специализированную кровь в холодильнике. Большинство из нее была кровь, которую она видела только в бессмертных ночных клубах. Было много Красной Пьяницы, также Сладкого экстаза, Кровавая Мэри, Далекие Времена и другие почти все виды крови, которая бралась из смертных алкоголиков и наркоманов, чтобы позволить бессмертному почувствовать кайф, который они не могли получить от обычных средств. Так же там было немного Маленького Счастья. Такая кровь была чертовски дорогой. Казалось, несмотря на то, что Арманд распорядился, чтобы никто не говорил Джону, как бессмертный мог получить алкогольное опьянение, тот выяснил это. Седрик явно ошибся, Джон определенно снова пил, и она задалась вопросом, не поэтому ли Джон не желал оставлять их одних, боялся ли он, что Агнес откроет его тайну… как она и сделала.

— Джон покупает их, — грустно сказала Агнес. — Я пыталась его остановить, но он не слушает. Он берет несколько мешков и сидит ночь за ночью, просто пьет до забвения. Это не жизнь.

— Возможно, Арманд сможет помочь ему в этом, — пробормотала Эш, когда выпрямилась, и в следующий момент задалась вопросом, что он мог сделать. Не было реабилитационных центров для бессмертных. Но они бы пригодились, подумала она сухо.

— О нет, только не говори Арманду, — сказала быстро Агнес. — Он начнет беспокоиться и чувствовать себя плохо. Он сейчас счастлив. Позволь ему быть счастливым. — Она повернулась к холодильнику. — У нас так же есть нормальная кровь, если тебе такая нравится? Но я никому не скажу, если ты выберешь Красную Пьяницу.

— Нет. Спасибо, — пробормотала Эш. — Обычно я не пью такие вещи. Мне плевать на ощущения, которые они вызывают.

Агнес закрыла дверь холодильника и повернулась к ней.

— Я рада. Алтея любила кусать алкашей, когда уезжала в город. Жизнь была одной большой вечеринкой для нее. Ты, кажется, гораздо больше подходишь Арманду. — Она радостно вздохнула и в порыве добавила, — Я так рада за Арманда, не могу передать тебе. Он был так долго одинок. Я рада, что он нашел тебя.

— Спасибо, — пробормотала Эш, а затем вспомнила почему она там, сказала, — Но не так уж долго, век, наверное.

— Век? — Агнес посмотрела на нее с широко раскрытыми глазами. — Почему, Сусанна умерла более пятисот лет назад.

— Да, но потом у него была Алтея, а потом Розамунда, — отметила она.

— О, она. — Агнес махнула рукой с отвращением. — Как я уже сказала, Алтея не подходила ему. Она была лишь подлой Шлюхой, а Роза…

— Шлюхой? — прервала Эш с удивлением.

Агнес скривилась.

— Я полагаю, ты удивлена, услышать от меня это слово. Арманд, наверное, говорил тебе, что я была монашкой до изменения, и я знаю, что не должна использовать такую вульгарную речь, но это то, кем она была. Алтея изменяла Арманду, знаешь.

Эш не знала, по крайней мере Арманд сказал ей, что он подозревал это, но она лишь подняла брови в вопросе поощряя Агнес продолжать.

— Да, — заверила ее Агнес. — Пока он так усердно обрабатывал землю, она ездила в Лондон и выбирала там мужчину и потом либо оставалась с ним там, либо даже иногда возвращалась с ним на ферму и занималась сексом. Она была не лучше, чем животное, — сказала Агнес с отвращением, а затем решительно добавила, — Арманд заслуживал лучшего. Я не сожалела, когда она умерла.

— А Розамунда? — спросила Эш.

Агнес пожала плечами и нехотя сказала:

— С ней все в порядке, я полагаю. Но она всегда лезла в чужие дела. Кроме того, ни одна из них не была настоящей пожизненной парой Арманда. Они были просто… — она пожала плечами еще раз и сказала: — Его способом скоротать время, наверное. Он хотел детей, как видишь. Арманд всегда был хорошим отцом.

Эш подняла брови.

— Я поняла, что он воспитал только Николаса, а Томаса и Жанну Луизу отправил воспитывать к Маргарет.

— Он не хотел этого делать, — заверила ее Агнес. — Но он был один и работал на полях. — Она печально покачала головой. — Ты не представляешь, как часто я жалею, что меня не было здесь, ему бы не пришлось отсылать Томаса. Но я знаю, что он посещал Томаса так часто, как мог. Он заходил и рассказывал нам все о нем по дороге домой.

— Насколько я понимаю, ты помогла воспитать Николаса, — тихо сказала Эш. — Арманд сказал, что не знает, что бы он делал, если бы тебя там не было. Он сказал, что ты очень сильно помогала ему.

— Да. — Она улыбнулась, довольная. — Я помогла ему вырастить Николаса. Ники был хорошим мальчиком. Он всегда делал то, что ему говорили и никогда не жаловался на овощи в своей еде. И он также быстро учился. Он пошел в год, заговорил предложениями в два, и кушал самостоятельно к тому времени, когда ему было четыре года. Он был блестящим ребенком.

Эш слабо улыбнулась на гордое хвастовство. В прошлом она сама это делала, а Агнес говорила, как мать, а не как тетя, потому что воспитывала мальчика и была для него матерью больше, чем кто-либо другой.

— Ты когда-нибудь встречалась с Энни Николаса?

— О, да. — улыбка Агнес начала исчезать, и она повернулась, чтобы вернуться назад в гостиную. — Он приводил ее, чтобы познакомиться со мной, прежде чем они поженились, а затем пару раз после. Она милая девочка. — Она остановилась у кресла-качалки и несчастливо села в него, прежде чем добавить, — Не знаю почему, но он не приводил ее какое-то время. Больше… должно быть, пятидесяти лет, — пожаловалась Агнес, а потом покачала головой с недоумением. — Мы так хорошо провели время в последний раз, когда они приезжали. Они были здесь все выходные, и мы играли в игры и разговаривали до самого утра. Это было мило, как настоящая семья.

Эш только что села на диван, и напряглась, тупо уставившись на нее.

— Ты не знаешь, почему он не вернулся?

Агнес покачала головой.

— Я пыталась дозвониться, но линия была отключена, и я не могу найти их новый телефон в списке. Джон говорит, что они, вероятно, заняты, но неужели Никки не может хотя бы минутку уделить на звонок? — Она закусила губу, несчастно. — Всегда говорят, что лучше иметь девочек, чем мальчиков, что мальчики бросают своих матерей, когда находят жен, и я думаю, что это правда.

Эш просто смотрела, не зная, что делать. Часть ее хотела рассказать женщине, почему Николас не вернулся с Энни, почему он даже сам не вернулся, но тот факт, что никто, в том числе Арманд, не рассказал ей, что стало с парой, заставило ее держать язык за зубами. Должна быть причина этого, и она намеревалась выяснить эту причину, как только они уйдут отсюда.

— У тебя есть дети, Эш? — спросила вдруг Агнес.

Эш собралась с мыслями и кивнула.

— Да. Шесть.

— Мальчики или девочки, или оба? — спросила Агнес.

— Три мальчика и три девочки, — ответил Эш автоматически.

— Тогда тебе повезло. У тебя есть девочки, которые всегда будут рядом, когда мальчики бросят тебя.

Эш заколебалась, но потом сказала:

— Когда-нибудь ты встретишь свою пожизненную пару, Агнес, и родишь своих детей.

— Нет. Я совершенно уверена, что не найду, — сказала спокойно Агнес. — Джон никогда не позволит мне этого.

Эш нахмурилась на ее слова, но прежде чем смогла спросить что-нибудь или прокомментировать, они услышали, как дверь открылась, и звук вошедших мужчин послышался из холла. Эш взглянул на дверь, когда Джон привел мужчин в гостиную. Она не могла не заметить, что на его лице была тревога, пока он не заметил их сидящих там.

— Ну, это было быстро, — слегка прокомментировала Агнес.

— Джон почувствовал себя не очень хорошо и настаивал на возвращении, — пробормотал Арманд, глядя на Эш таким взглядом, который, как она поняла, был молчаливым посланием, что они сделали все, что могли, чтобы задержать его подольше.

Она обратила свое внимание на Джона, одна бровь сомнительно выгнулась. Бессмертные просто не могли чувствовать себя плохо. Они не болели.

— Боюсь, я кормился не так регулярно, как должен, — пробормотал Джон, избегая ее взгляда. — Думаю, мне нужно уделить больше внимания этому и меньше играть на компьютере. Что касается сегодняшнего вечера, то, думаю, я просто возьму пакет или два и пойду пораньше лягу.

Это вызвало еще больше сомнения на выражении ее лица. Было всего девять тридцать, это не было рано, это было рано для смертного. Но она знала, что вряд ли сможет узнать больше от Агнес, пока ее брат рядом, поэтому приняла не столь тонкий намек Джона и встала.

— Тогда нам пора уходить.

— О нет, — чуть не застонала Агнес. — Но я так наслаждалась вашим визитом. И я подумала, что мы все можем поиграть в карты или еще что-нибудь.

— В следующий раз, — заверила ее Эш, искренне улыбаясь женщине. — Мы пригласим вас с Джоном к нам в дом, и вы сможете остаться на ночь. Таким образом, если Джон почувствует себя нехорошо, он сможет просто уйти в свою комнату и лечь, а мы все сможем поиграть в карты и посидеть допоздна.

— Правда? — спросила Агнес, вставая, и когда Эш кивнула, она пересекла комнату, чтобы быстро обнять ее, сказав: — О, мне бы очень этого хотелось.

— Мне бы тоже, — сказала Эш.

— О, Арманд! — Агнес повернулась, чтобы обнять его. — Она мне нравится. Ты поступил очень умно, найдя ее.

Арманд усмехнулся и обнял ее в ответ.

— Я рад, Агнес. Она мне тоже нравится.

— Эх, ты, — Агнес отступила назад, чтобы хлопнуть его груди, игриво выговаривая. — Ты человек преуменьшения. Она не просто нравиться тебе, Арманд. Я могу читать твои мысли. Ты любишь ее.

Эш замерла на эти слова, немного пораженная ими, хотя она не знала почему. Они были пожизненными супругами; любовь приходит легко и естественно между пожизненными парами. Однако, она была занята другими вопросами, такими как обладание и отличный секс пожизненных пар, и не задумывалась, что любовь развивается между ними.

Ее взгляд скользнул к Арманду, его выражение лица было серьезным, когда он встретил ее взгляд и сказал:

— Да, я люблю ее.

Глава 16

— Так ты узнала что-нибудь от Агнес?

Эш удивилась этому вопросу от Брикера, когда вышла из пикапа. Андерс и Брикер ехали домой впереди во внедорожнике, а они следовали за ними в пикапе, и она всю поездку до дома молчала, в своей голове она прокручивала заново тот момент, когда Арманд сказал, что любит ее перед всеми. Она совсем забыла об их с Агнес разговоре.

— Поговорим внутри, — тихо сказал Арманд, обойдя грузовик, чтобы взять ее за руку и проводить к дому.

Эше заметила, как мужчины вдруг кивнули и осторожно посмотрели вокруг, и поняла, что они беспокоятся, что тот, кто контролировал миссис Рэмси утром, может быть где-то там, наблюдать за ними. Она позволила ввести себя в дом, ее вопросительный взгляд неоднократно скользнул по Арманду, пока они шли. Он тоже молчал всю поездку домой, и теперь она задавалась вопросом, о чем он думает. Трудно было сказать по его выражению. Теперь он казался серьезным.

— Мне поставить кофе? — спросил Брикер, когда они вошли на кухню. — А может, тортик к кофе или что-то в этом роде? Думаю, я видел что-то подобное в холодильнике после твоей экспедиции по магазинам.

— Я не знал, нужно ли его охлаждать или нет, — объяснил Арманд, сопроводив Эш к столу, а потом добавил, — Хорошая идея. Я буду.

— Я тоже, — пробормотала Эш, усевшись на стул за стол.

— На меня не надо, — сказал Андерс для забавы, и Брикер фыркнул и сказал: — Я бы не догадался.

Эш слабо улыбнулась. Большинство бессмертных переставало есть после около ста пятидесяти или двухсот лет. Брикер был еще достаточно молод, чтобы есть, но Андерс был гораздо старше и больше не беспокоился о еде. Он питался только кровью, как и большинство бессмертных, не нашедших пару. Как и она раньше, до приезда сюда и встречи с Армандом.

— Итак? — спокойно сказал Арманд, когда сел на стул рядом с ней. — Ты узнала что-нибудь полезное?

Эш обдумывала этот вопрос, и не уверенная, как ответить, но, наконец, сказала:

— Я много чего узнала. Я просто не думаю, что это сильно поможет делу.

— Расскажи, — сказал Брикер, засовывая кофейник под кран, чтобы наполнить его водой. — Мы разберемся, пригодится это ли или нет.

— Ну, — начала она медленно. — У нас вообще не было возможности обсудить смерть Сусанны, или какую-либо из смертей. Но она сказала, что у Алтеи были… ну, ты был прав, у нее были любовники, и Агнес знала об этом. — Арманд просто кивнул ни удивленный, ни расстроенный, так что Эш продолжила, — Это и то, что Алтея не хотела иметь ничего общего с Агнес и Джоном и, очевидно, сделала все, чтобы у них появилась реальная причина, почему они отправились в Европу.

Она заметила, что это его расстроило. Он нахмурился с недовольством, осознав, что Алтея, возможно, выгнала Джона и Агнес из его дома, из их дома.

— Что насчет Розамунды? — спросил Брикер, закончив с кофе и теперь доставая тарелки и вилки для пирога к кофе. — Она что-нибудь говорила о ней?

— Только то, что она была любопытной и всюду совала свой нос, — вспоминала Эш.

— Я бы не сказал, что Розамунда всюду совала свой нос, — медленно сказал Арманд. — Она любила много говорить и была любознательной, но… — он пожал плечами.

— Ты спрашивала об Энни? — спросил Андерс.

Эш выругалась и кивнула.

— Да. Николас привозил Энни три раза; один раз до свадьбы и два раза после. Я думаю, что они провели выходные вместе в последний раз, и это был прекрасный визит. Агнес сказала, они играли в игры и разговаривали до самого утра.

— Но Энни никогда не приезжала сама? — спросил Брикер, а потом добавил: — Сомневаюсь, что она спросила бы о смерти жен Арманда перед Николасом. Он понятия не имел, что она хотела ему рассказать.

— Нет, я так понимаю, Агнес встречалась с ней только три раза. И… — добавила она мрачно, сужая глаза на Арманда — …почему, черт возьми, никто не сказал ей, что Энни мертва, а Николас в бегах?

— Что? — спросил он с удивлением.

Эш кивнула.

— Агнес понятия не имеет. Она думает, что Николас просто бросил ее или что-то в этом роде, и совершенно недоумевает, почему он еще раз не привез Энни и не посетил ее снова, когда они так хорошо провели время в последний раз.

Арманд смотрел на нее с тем, что показалось ей честным изумлением, а потом сказал:

— Джон сказал мне не упоминать этого при Агнес, что это до сих пор огорчает ее. Он сказал, чтобы я даже не упоминал о Николасе или Энни при ней.

— Ну, Джон, видимо, ничего ей не сказал, — сказала она мрачно. — Он просто сказал, что они, вероятно, заняты, чтобы объяснить, почему они не приезжали в гости в течении пятидесяти лет.

Арманд тихо выругался и покачал головой.

— Агнес любит этого мальчика, как сына. Она бы поняла почему он не приезжает, если бы знала, что он не может, потому что он в бегах, но заставлять ее думать, что он просто не хочет… — он опять покачал головой. — Я не знаю, о чем думает Джон.

— Наверное, за него думает пакет крови Далекие Времена, — сказал Эш сухим голосом, обратив на себя поразительные взгляды всех троих мужчин. — Я подозреваю, что это настоящая причина того, что «я плохо себя чувствую, и хочу отдохнуть». Холодильник весь с сверху до низу набит Красной Пьяницей, Далекие Времена и различными другими одурманивающими пакетами крови. Агнес показала мне, но попросила не говорить тебе. Она сказала, что ты счастлив сейчас и будешь только волноваться, и это не позволит тебе быть счастливым. Видимо, она пыталась заставить его остановиться, но он не послушал. — Она поцокала с отвращением. — Несомненно, он сейчас обнимается с парой пакетов, высасывая их один за другим в своем звукоизолированном подвале.

Арманд откинулся на спинку стула с другим проклятием, сжимая руки:

— Он всегда был проклятым дураком.

Эш не прокомментировала. Она не знала, что думать о Джоне Маунселле. Он казался грустным, но в основном хорошим парнем, когда она и Брикер разговаривали с ним. Однако то, что она узнала сегодня вечером, беспокоило.

— Есть еще одна вещь, которую Агнес сказала, что беспокоит меня, — резко заявила она.

— Что? — сразу же спросил Арманд.

— Я сказала что-то о том, что она однажды найдет себе пожизненную пару и родит детей, но она сказала, что уверена, что этого никогда не случится. Она сказала, и я цитирую «Джон никогда этого не допустит».

— Джон никогда этого не допустит? — повторил с недоверием Арманд. — Что это значит?

Эш пожала плечами.

— Меня это тоже за беспокоило, но у меня не было возможности спросить. Вы, ребята, вернулись раньше, чем я смогла спросить.

Они все мгновение молчали, единственный звук, который был на кухне — это гул микроволновой печи, Брикер грел пирог. Когда гудение прекратилось, и прозвучал небольшой звон, Арманд поерзал на своем месте и устало сказал:

— Я понимаю, что ты имеешь ввиду о том, чтобы многое надо понять, но ничего из этого не относится к делу.

Андерс прокомментировал:

— Эта информация выставляет Джона в еще более неприглядном свете.

— Но это не меняет того, что он не убил бы Сюсанну и не смог бы убить Алтию.

— Я полагаю, — признался он, нахмурившись, а потом искривил губы в раздражении. — Что это снова оставляет нас ни с чем.

— Что оставляет нас с Мэри Харкоурт, — исправила Эш. — Энни должна была с кем-то говорить.

Арманд огорчился, явно недовольный идеей побеспокоить женщину в юбилейной поездке, но сказал:

— Хорошо. Думаю, нам придется поговорить с ней.

Эш кивнула и посмотрела на Брикера.

— В каком отеле, по ее словам, они остановились?

Брикер напрягся, стоя спиной к ним, пока разрезал пирог, но потом он медленно повернулся с тревогой на лице.

— Ты не узнал отель, в котором они останавливались, — едко догадалась Эш.

— Я выясню, — сразу же сказал Брикер. Когда Андерс начал хихикать, а Эш с отвращением положила голову на руки, он поклялся: — Я позвоню в каждый отель Монреаля, пока не найду тот, в котором они будут… у меня есть пирог для тебя, — добавил он, спеша подсунуть тарелку с большим кусочком пирога ей между локтями, которые стояли на столе.

Эш открыла глаза и вдруг посмотрела между пальцев на пирог под ее носом. Он пах замечательно. Он также хорошо выглядел, признала она, но не была готова простить Брикера, пока Арманд не скользнул рукой по ее спине и не указал:

— Они, вероятно, сейчас в любом случае не на месте. Они, наверное, на спектакле или на танцах, или еще где-то. Брикер узнает, в каком отеле они остановились, и мы сможем позвонить ближе к рассвету, когда они, вероятно, будут в нем.

Эш подняла голову и приняла вилку, которую Брикер протянул ей, с вздохом.

— Ладно. Пирог сейчас. Звонок позже.

— И кофе, — сказал Брикер, разворачиваясь, чтобы поспешить и начать разливать три стакана.

— Хорошо, — сказал Андерс, вставая. — Если вы снова собираетесь набивать свои пуза, я пойду посмотрю, есть ли какие-нибудь старые повторы Лэсси по телевизору.

Брикер проследил за ним взглядом, пока нес поднос с кофе и пирогом на стол, а затем прокомментировал:

— Он скучает по собаке Джо.

— По собаке Джо? — спросил Арманд.

— У новой пары Николаса, Джо, есть немецкая овчарка по имени Чарли, — пробормотала Эш. — Собака была с ними, когда они были в бегах.

— Мы в один момент догнали их и сумели поймать Чарли, но Джо и Николас сбежали, — добавил Брикер. — Мы забрали Чарли обратно в дом силовиков, и он привязался к Андерсу, начал преследовать его везде, так что он присматривал за ним. Но Андерс должен был оставить его со своей домработницей, когда поехал сюда. — Брикер пожал плечами. — Думаю, он привязался к овчарке и скучает по нему.

— Он не может быть плохим, если он нравятся собакам, — прокомментировал Арманд. Приняв кусочек пирога и кофе у Брикера, он пробормотал, — Спасибо.

— Тебе нравятся собаки? — спросила с любопытством Эш.

— О да, — сказал Арманд и улыбнулся. — У меня их было несколько. Мой последний умер около двух лет назад. Я хотел взять другого, но… — он пожал плечами, а потом спросил, — Ты любишь собак?

— Да, но я не могу иметь их в своей квартире, — сказала Эш с гримасой.

— Тогда придется жить в другом месте, — пожал плечами Арманд.

Эш замерла и посмотрела на него. Это был первый раз, когда он говорил о будущем вместе вместо двух недель, которые она первоначально планировала остаться.

— Что? — спросил он, отрезая кусочек пирога вилкой. — Ты думала, я позволю тебе уйти после того, как все закончится?

— Перед тем, как Люциан уехал, ты пытался отослать меня, — указала она.

— Я жертвовал собой, — с кривой усмешкой сказал Арманд. — Но ты победила. Я буду эгоистом и буду теперь держаться за тебя.

Эш ухмыльнулась.

— Я думаю, мне нравится, когда ты эгоистичен.

— Я тебе больше нравлюсь голым и эгоистичным, как черт, — заверил он ее грубо, протянув руку, чтобы притянуть ее и поцеловать. Однако, прежде чем их губы смогли встретиться, между ними появилась вилка пирога. Эш и Арманд повернулись как один, чтобы посмотреть на Брикера.

— Сейчас еда. Сумасшедший обезьяний секс после, — сообщил он. — Я потратил много сил, чтобы разогреть это и приготовить кофе. Это не пропадет впустую.

Эш хихикнула от его слов и обратила свое внимание на пирог и кофе, но пальцы ее ног были подогнуты в сапогах, и она прекрасно чувствовала Арманда рядом с собой. Она не могла не думать, что было бы хорошо, чтобы все это закончилось, и они могли бы просто быть вместе, не беспокоясь об убийстве и спасении Николаса. Но у них на это будет время, уверяла она себя. Очень много времени, если им повезет.

***

Эш проснулась от чьего-то стука в дверь и крика, чтобы они просыпались. Прокатившись в постели со стоном на бок, она поглядела на часы на тумбочке, ее полусонные глаза расширялись с неверием, когда она увидела, что было только девять утра.

— Ради бога, — пробормотала она, посмотрев яростным взглядом на дверь, а затем нахмурилась и фыркнула, когда почувствовала запах чего-то готовившегося. Не готовившегося, поняла она. Горелого. Именно тогда она разобрала, что Брикер вопил:

— Пожар! Просыпайтесь!

Прежде чем она смогла отреагировать, он бросил стучать и ворвался в комнату. Эш моргнула при виде Брикера всего лишь в боксерах, а затем взглянула на Арманда, когда тот шевелился рядом с ней.

— Вы не слышите? — закричал с досадой Брикер. — Дом горит. Вставайте!

Арманд, видимо, был гораздо быстрее, когда просыпался, и был более бдителен. Пока она только начинала искать что надеть, он уже скатился с кровати.

— Где Андерс? — рявкнул он, бросая Эш рубашку, а потом выхватил джинсы, чтобы надеть их.

Эш взглянула на Брикера, когда тот развернулся и поспешил из комнаты, чтобы разбудить Андерса, а затем быстро надела рубашку и встала с кровати. Рубашка была короткой, заканчивалась чуть ниже попы, и Эш подняла свои джинсы, намереваясь натянуть их, но Арманд обошел кровать и схватил ее за руку, таща к двери, прежде чем она смогла одеться как следует.

Эш прижала джинсы к груди и поторопилась, чтобы не отставать, когда они поспешили из комнаты. Они встретили Андерса и Брикера в коридоре. Как и Арманд, Андерс только натянул джинсы, и поспешил к лестнице, но внезапно остановился, как только подошел туда. Арманд остановился рядом с ним, потянув Эш за собой, когда посмотрел на ад, который был на первом этаже.

— Господи, — пробормотал он, а потом резко крутанулся и начал тащить ее обратно в свою комнату. — Брикер, возьми немного крови из шкафа, пока я открываю окно, — приказал он, двигаясь прямо к окну рядом с кроватью.

— Кровь? — непонимающе спросил Брикер, проводя рукой по его растрепанным волосам.

— Если кто-то из нас вывихнет или сломает лодыжку, прыгая с крыльца, — терпеливо объяснил Арманд, поднимая окно и убирая экран. — Дома не горят так быстро. Огонь должен быть подпитан. Если виновник все еще там, я не хочу, чтобы кто-то пострадал больше, чем необходимо и не смог защитить себя.

— Точно. — Брикер повернулся и поспешил в гардеробную.

Эш поставила свои босые ноги на деревянный пол.

— Пол горячий.

Арманд кивнул, когда убрал экран и выкинул его из дома. Он выглянул в окно, но потом замер и выругался.

— В чем дело? — спросила Эш, протискиваясь рядом с ним, чтобы посмотреть. Она сразу же увидела, в чем проблема.

— На заднем крыльце горит пламя, — прорычал он. — Мы не можем выйти здесь.

Эш посмотрела на горящую крышу крыльца и вздохнула, зная, что он прав. Она может рухнуть под ними и загнать их в бушующее пламя.

— Крыльцо, наверное, будет таким же, — пробормотал Андерс, когда Арманд отвернулся от окна. — Хотя, окно в моей комнате выходит на сторону двора. Это может быть наш лучший шанс.

Арманд кивнул и потащил Эш к двери в коридор.

— Куда мы идем? — спросил Брикер. У него в руках было несколько мешков крови, прижатых к груди, когда он вышел из шкафа, он поспешил встретиться с ними у двери.

— Веранда горит. Мы попробуем через комнату Андерса, — объяснила Эш, забирая у него пару мешков, чтобы он не уронил их.

Кивнув, Брикер выскользнул из комнаты и последовал вверх по коридору к двери Андерса. Дым в коридоре был густым, удушающим, и они все кашляли к тому времени, как дошли до двери. Жара также стала невыносимой.

— Давайте, — Арманд открыл занавес и выглянул на улицу. Он сдернул шторы прямо с карниза и бросил их через всю комнату, а затем поднял окно вверх, и просто выбил экран на этот раз, отправив его в полет наружу. Когда все было сделано, он посмотрел ей в глаза и сказал: — Эш, иди сюда.

Она вышла вперед сразу же, по-прежнему держа свои джинсы и кровь, но он забрал их у нее, и настоятельно подтолкнул ее к окну.

— Прыгай как можно дальше от дома и катись, когда приземлишься. Пламя бушует снаружи первого этажа, и твоя рубашка может загорится. — Эш кивнула и начала залезать на подоконник, но она едва перекинула ногу, когда он схватил ее за руку, сказав: — Может быть, Андерсу, Брикеру или мне стоит пойти первым.

Вспоминая, что он хотел взять крови на случай, если виновник был все еще там, она точно знала, почему он вдруг захотел, чтобы один из них пошел первым. Проворчав с раздражением, Эш напомнила ему:

— Я силовик. Я буду в порядке.

Затем она освободила руку, подняла вторую ногу на подоконник и оттолкнулась от него руками, чтобы отпрыгнуть от дома настолько дальше, насколько могла. Она приземлилась с хрюканьем, но не подвернула и не сломала лодыжки, а затем упала и покатилась, чтобы убедиться, что не горит. Она услышала удар прямо на ее третьем круге и знала, что это был кто-то из мужчин, следующей за ней. Остановившись, она быстро встала на ноги, а затем отскочила в сторону, когда Брикер покатился к ней. Потом Эш посмотрела в окно вовремя, чтобы увидеть, как Андерс, отталкивается от подоконника.

Ее взгляд скользнул к Арманду, нахмурившись и сжав губы, когда она увидела его в раме в окне, все мешки крови теперь были прижаты к его груди.

— Брикер, внимательно наблюдай нет ли нигде нашего поджигателя, — приказала она, затем подошла ближе к дому и протянула руки. — Бросай их мне и убирайся оттуда.

Арманд сразу же бросил первый мешок, другие быстро последовали за ним, и Эш в конечном итоге бросала некоторые на землю после того как их ловила, так чтобы она могла поймать следующие. Она вздохнула с облегчением, когда он бросил последний, но потом он вдруг не исчез из проема окна.

— Арманд? — закричала она в панике.

— Куда, черт возьми, он делся? — сказал Андерс, подходя к ней. — Огонь уже лизал пол, когда я прыгнул. Ему нужно выбираться оттуда.

Эш просто покачала головой и беспомощно смотрела вверх. Она понятия не имела, куда делся этот большой идиот, но если он не вернется и не вылезет в следующий момент, она пойдет за ним, подумала она мрачно, а потом вздохнула с облегчением, когда он снова появился, наконец, забрался на подоконник и оттолкнулся.

— Нет никаких признаков нашего поджигателя, — тихо сказал Брикер, подходя, чтобы забрать мешки, которые она бросила на землю.

Эш просто кивнула. Она и не ожидала, что трус останется здесь. Все, что они знали, он брал под контроль кого-то и заставлял их поджигать, пока он наблюдал с безопасного расстояния, подумала она с отвращением, помогая Арманду встать на ноги и убедиться, что он в порядке.

Он легко встал, спрыгнув и не пострадав, и улыбнулся ей, прежде чем повернулся, чтобы посмотреть на свой дом.

Эш вздохнула и повернулась к нему лицом, зная, что ему, должно быть, тяжело наблюдать за всеми своими личными вещами, сгорающими в пламени. Ей уже не хватало несколько ее вещей; ее штаны, например. Но Арманд потерял гораздо больше, включая портреты и фотоальбомы в его столе.

— Мне жаль, — тихо сказала она, просунув свою руку в его.

— Это просто дом. Мы можем построить еще один, — пробормотал он, но он выглядел усталым.

Она сжала руку, а потом сказала:

— Надо уйти с солнца. У нас есть только два пути внедорожник или лес.

— Внедорожник, — пробормотал Арманд, а потом отвернулся от дома, идя с ней к машине.

— Проблема, — объявил Андерс, следуя за ними. — Он заперт, а ключи…

— В руке, — сказал Арманд, поднимая руку и открывая пальцы, между большим и указательным пальцами висели ключи. — Я увидел их на комоде и схватил, прежде чем вылезти.

Это объяснило его короткое исчезновение, и Эш поняла, что хотя ей и было страшно в тот момент, она была рада, что он подумал о том, что выхватить ключи. Она подозревала, что ей было бы неудобно сидеть в лесу без штанов.

Арманд вручил Андерсу ключи и тот сразу же нажал на кнопку разблокировки. Они уселись во внедорожник, Эш и Арманд сзади, Андерс и Брикер спереди.

— Хорошо, что ты проснулся, Брикер, — пробормотала Эш, наблюдая, как огонь пожирает дом.

— Я этого не делал, — признался он мрачно, и когда она с удивлением посмотрела на него, он объяснил. — Я обзванивал отели, пока не нашел нужный около часа назад. Кстати, они в Софителе, — сказал он, а потом продолжил, — это был, конечно же, последний отель, который я обзвонил. Я пошел спать после того, как узнал это, но не успел уснуть. Я просто дремал, когда запахло дымом.

Эш криво усмехнулась, а затем взглянула на Арманда и пробормотала:

— Понимаешь теперь, что я имею в виду аквариум? — Когда он безучастно посмотрел назад, она указала, — Я расстроилась, что он забыл узнать название отеля, но в конце концов это спасло нам жизнь.

Арманд медленно кивнул, его взгляд скользнул назад к огню.

— Что нам теперь делать? — спросил Брикер.

Арманд открыл рот, чтобы ответить, а затем остановился и посмотрел в окно, когда вдруг раздался звук пожарной машины. Они не могли видеть ее через деревья, но он вздохнул и повернулся назад.

— Думаю, мне стоит подождать их здесь, — неохотно сказал он. — Но вы трое можете…

— Я тебя здесь не оставлю, — твердо перебила Эш. — Поджигатель все еще может быть где-то рядом.

— Мы все останемся, — решил Андерс.

Удовлетворенная этим, Эш откинулась на спинку кресла, ожидая, когда пожарные прибудут.

Глава 17

Эш подняла бровь в вопросе, когда Арманд покинул пожарных, которые собрались перед его все еще тлеющим домом, и направился к ним к внедорожнику. Было уже четыре по полудню. Они сидели в внедорожнике большую часть дня, они не могли уехать, так как пожарный автомобиль блокировал выезд.

— Сказали, что это был поджог, — сказал Арманд сухим голосом, останавливаясь около нее.

— Большой сюрприз, — пробормотал Брикер с отвращением.

Арманд кивнул.

— Мы ничего больше не можем сделать здесь, и они сказали, что мы можем уезжать.

— Куда? — Спросил Андерс. — Не в мотель же возле закусочной? У нас нет денег.

— У меня есть и другие фермы, — сказал Арманд, сопроводив Эш к его пикапу. — Следуйте за мной на машине.

— У тебя есть ключи от пикапа? — спросила с тревогой Эш, когда он открыл пассажирскую дверь для нее. Она не была заперта, но потом она заметила, что Арманд, похоже, не беспокоился вообще о замках здесь. Она наблюдала, как он замер и полез в свой задний карман, и улыбнулась, когда он вытащил свои ключи.

— Я забыл их вытащить вчера вечером, прежде чем ты содрала мою одежду и занялась мной, — слегка подразнил он.

— Ха-ха, — пробормотала Эш, забираясь в пикап. Она услышала, как Арманд хихикал, когда закрыл за ней дверь, а затем он поспешил на сторону водителя. Когда он забрался, она спросила, — Куда мы едем?

Арманд колебался.

— Я думал, остаться у Агнесс и Джона, у них много места, но они будут спать и не услышат дверной звонок, так что мы останемся у Седрика, пока я не придумаю что-нибудь еще. Я не люблю втягивать его в это, но это лучше, чем связываться с одним из моих смертных управляющих.

Эш кивнула. Ей нравился Седрик, и он был похож на парня, который мог справиться с собой. Кроме того, по крайней мере, они знали, что его нельзя контролировать и заставить напасть на одного из них.

Они молчали всю дорогу, оба устали и, несомненно, все еще были взволнованы по поводу этой последней атаки. По крайней мере, Эш была. Ей казалось, что виновник становится отчаянным, а это означает более опасным, но это не приблизило их к выяснению, кто он такой.

Как только они добрались до фермы, которой управлял Седрик, Арманд заставил ее и мальчиков ждать в автомобилях, чтобы они не стояли на солнце, пока он заходил и поднимал Седрика с кровати. Двери должно были быть открыты, потому что он не стучал, он просто открыл дверь и вошел. Его не было добрых минут десять или больше, и Эш предположила, что он все объясняет Седрику, что казалось справедливым. Она не хотела, чтобы он был втянут в ситуацию, не осознавая всего. Был жаркий день, и в пикапе было душно. Эш обрадовалась, когда Арманд появился на пороге и помахал им, чтобы войти.

— Это место напоминает мне дом Арманда, — прокомментировал Брикер, когда они встретились перед автомобилем, чтобы пойти к дому.

— Это и есть дом Арманда, — отметил Андерс. — Седрик просто управляет им.

— Ты знаешь, о чем я, — раздраженно сказал Брикер. — Это старый викторианский особняк, вроде его, и деревья вокруг него и все одинаковое. У этого есть сердце.

Эш знала, что он имел в виду. У Джона и Агнес был прекрасный дом, но она предпочитала деревья и остроконечные здания. Арманд, очевидно, тоже.

Арманд ждал, чтобы приветствовать их у входа вместе с заинтересованно выглядящим Седриком. Все пробормотали приветствия, а затем Седрик привел их наверх в спальню. Расположение этого дома было почти таким же как у Арманда, но, как он и сказал, меньше. В нем было только три спальни; комната Седрика и две гостевых, что означало Эш и Арманд, разделят одну, а мальчики должны будут жить вместе в другой. После показа гостям их спален, Седрик повернулся к ним и скривился от отвращения, смотря на их одежду, в которых им удалось сбежать, она была вся в саже, сажа так же была ни их лицах, а также всю кожу, которая была на виду.

— Вы, мужчины, можете одолжить одежду у меня, — объявил он, а потом посмотрел на Эш и сказал: — Моя экономка живет здесь. У нее квартира над гаражом. У нее, наверное, есть что-то, что ты сможешь надеть, Эш. Только до тех пор, пока ты не купишь что-нибудь еще. Но у нас только одна ванная комната в доме, и вам придется воспользоваться ей по очереди. Он остановился и снова оглянулся на группу, а затем объявил: — Дамы, конечно, первые. Мальчики, вы можете начать драться за следующего в очереди. Следуй за мной, Эш, и я покажу тебе, где она.

Когда Брикер и Андерс застонали о том, что им придется остаться в сажи на некоторое время, Эш поняла, что в первые улыбается, с тех пор как проснулась в доме в огне, и выстрелила в них двоих взглядом, когда последовала за Седриком мимо них. Иногда это выгодно быть единственной девушкой.

— Полотенца и мочалки в шкафу под раковиной, — сказал Седрик, останавливаясь около двери в ванную, чтобы она могла проскользнуть мимо него. — В ванне мыло и шампунь, можешь брать.

— Спасибо, — пробормотала она, входя в бледно-синею комнату.

— Пойду посмотрю, есть ли у моей домработницы что-нибудь, что она может дать тебе надеть. Я положу одежду на пол возле двери, — закончил он, а потом закрыл дверь, прежде чем она смогла поблагодарить его.

Вздохнув, Эш повернулась, чтобы рассмотреть комнату, замерев, когда увидела себя в зеркале. Ее волосы стояли дыбом, как будто были наэлектризованы; на лице, горле и ногах были темные полосы от огня; и белая рубашка, в которую она была одета, была испорчена, одна пуговица вырвана, что заставляло ее выглядеть не только смешно, но даже более рискованно, чем было бы, если бы все было приведено в порядок. В основном, она была в беспорядке.

Тихо посмеиваясь, она отвернулась от зеркала и двинулась к ванной, чтобы открыть занавески и добраться до кранов. В течение нескольких секунд она настроила хорошую температуру воды из душа. Эш только успела расстегнуть рубашку Арманда, когда кто-то постучал в дверь.

Ее брови поднялись, но она подошла к двери, чтобы открыть ее, и нашла там Арманда со стопкой одежды в руках и с парой сандалий сверху.

— Я взял ее для тебя, — объяснил он, протянув ей. — Хозяйка примерно твоего размера, хочешь верь, хочешь нет, поэтому она должна подойти.

Эш улыбнулась его словам, когда взяла стопку одежды. Она была высокой для женщины и мускулистой. Редко можно найти кого-то ее размера.

— Спасибо, — пробормотала она, повернувшись к столешнице и положив туда одежду. Она услышала, как дверь закрылась за ее спиной, и предположила, что Арманд ушел, так что решила посмотреть добычу, которую он принес для нее. Пара крысиных старых джинсов, потертые и с дырками и футболка с сомнительным логотипом «спаси трактор, катайся на ферме на нем».

— Мило, — сказала она сухо.

— Что? — спросил Арманд, и Эш чуть не выпрыгнула из кожи от испуга. Резко повернувшись, она обнаружила, что он вошел, прежде чем закрыл дверь, и теперь был только в пятнах сажи.

Она позволила своему взгляду лениво заскользить по всему его телу, а затем выгнула бровь и спросила:

— Пытаешься пройти без очереди?

— Это позволит сэкономить воду, если мы примем душ вместе, — указал он с ухмылкой, и когда она просто продолжала смотреть на него, добавил, — Я мог бы потереть тебе спину.

Эш положила футболку, сняла его позаимствованную рубашку и переступила через край ванны под брызги душа. Когда он сразу же последовал за ней, она предупредила:

— Если ты только не будешь касаться моей спины. Я в этом случае не проснусь, запутавшаяся с тобой в этой ванне, а Брикер и Андерс постучатся в дверь.

— Ты не веселая, — подразнил он, беря мыло.

Арманд вел себя замечательно и быстро закончил. У Эш душ занял немного больше времени, мытье и полоскание волос задерживало, прежде чем она успела выйти, он уже стоял сухой и одетый. Он поцеловал ее, когда она вышла из душа, а затем двинулся к двери, сказав:

— Пойду посмотрю, есть ли кофе.

Эш кивнула и быстро вытерлась и оделась, удивившись, обнаружив, что одежда ей подошла по размеру. Джинсы были немного обтягивающими, но достаточно хорошо сидели, учитывая, что они были чужими. Она ожидала, что Андерс и Брикер будут ждать с нетерпением, но никто не ждал в коридоре, когда она открыла дверь ванной комнаты.

Она пожала плечами, спустилась вниз и нашла Андерса и Брикера там.

— Где Арманд и Седрик? — спросила она, когда подошла к кофейнику и налила себе чашечку.

— Седрик ушел сразу же после того, как дал нам всем одежду. Он должен был проверить одну из ферм или что-то подобное, — сказал Андерс, пожимая плечами.

Брикер потом добавил:

— А Арманд поехал к Джону. Он позвонил, когда Арманд спустился вниз и спросил, не может ли тот приехать и помочь ему с новой коровой, которая кажется больна.

— И он уехал? — спросила она хмуро.

Брикер пожал плечами.

— Джон и Агнес были в Европе, когда умерла Алтея. Он должен быть в безопасности. Я предложил пойти с ним, но он сказал, что хочет поговорить с Джоном о его пьянстве, и было бы лучше, если бы он был один.

Да, — пробормотала Эш, думая, что это, наверное, правда. Заметив, как Брикер вдруг закопался в кармане, она с любопытством смотрела, как он достал ключи и положил их на стол рядом с Андерсом.

— Ключи от внедорожника, — объяснил он, а потом, пошел в сторону двери, говоря, — Я иду в душ.

— Ты выиграл в монетку, кто первым принимает душ, да? — спросила Эш, заставляя его остановиться.

— Нет. Домработница Седрика отвезет меня в город, чтобы сделать покупки, так что Андерс сказал, что я могу пойти первым. Я куплю одежду и личные принадлежности. Ты тоже можешь поехать или просто написать свой размер одежды и то, что ты хочешь на этом листе бумаги на столе, и мы купим все, что сможем.

Эш посмотрела на лист бумаги, когда он вышел из комнаты, отмечая пункты, которые уже были перечислены рядом с именами Андерса и Арманда. Все было написано одной рукой; Брикера, догадалась она. Она села со своим кофе, подняла ручку и нацарапала свои размеры одежды и пару вещей, а потом оглянулась вокруг и задалась вопросом, есть ли что-нибудь тут поесть.

— Экономка, Джин…это ее имя, кстати… сказала, что булочки на плите, — сказал ей Андерс, когда она встала. — Она сказала, что на столе масло, я полагаю, оно в той стеклянной корове.

Эш оглянулась назад к столу, слегка улыбнувшись, увидев масленку в виде коровы.

— И каким будет наш следующий шаг? — спросил Андерс, когда она нашла тарелку в шкафу и сняла крышку с тарелки на плите, чтобы взять булку.

— Я позвоню Мэри Харкоурт в Монреаль, — спокойно сказала Эш и вовремя отвернулась от плиты, чтобы увидеть, как он кивает. Она была рада, что он не протестовал, но не ожидала его согласия. Андерс был немного сентиментальным, но все зашло настолько далеко, что возможность расстраивать Мэри в ее юбилей не казалась уже столь важной. Кроме того, она подойдет к этому вопросу максимально осторожно. Эш не хотела умышленно расстраивать женщину.

Андерс устроился за столом напротив нее и составил ей компанию, пока ждал, когда освободиться душ. Эш закончила, налила себе второй кофе и набрала номер отеля, где Харкоурты останавливались в Монреале, когда Брикер спустился вниз по лестнице, чтобы объявить, что душ свободный и захватить бумагу со стола. Он ей кивнул и, когда заметил телефон у ее уха, повернулся и поспешил обратно из комнаты.

Андерс встал и, несомненно, направился в душ, а Эш повернулась и посмотрела в окно, услышав, как Брикер разговаривает с кем-то. Она заметила, как высокая рыжая женщина идет с ним к фургону, и слабо улыбнулась себе, подозревая, что смеющаяся молодая женщина, скоро станет одним из его завоеваний, но ее улыбка исчезла, когда телефон подняли на другом конце линии.

Вернувшись к делу, Эш попросила номер Харкоуртов, а затем стала ждать, немного ожидая, что ей не ответят или отправят в систему голосовой почты. Было после пяти, но еще рано для их рода, и они, вероятно, спали, что означало, что они, скорее всего, попросили их звонки перенаправлять. Было крайне удивительным, когда женщина взяла телефон на втором конце.

— Мэри Харкоурт? — спросила она неуверенно.

— Да. Кто это? — сказала бодро женщина.

— Это Эш д'Ауреус. Я…

— Ты пара Арманда. — Женщина рассмеялась, когда Эш заколебалась в том, как представиться. — Я проехала мимо тебя по дороге в ночь, когда ты приезжала поговорить с Уильямом. Он рассказал мне все. Этот парень, Джастин, сказал вам, что я приглашаю вас на воскресный ужин?

— Да, спасибо, — пробормотала Эш, начиная чувствовать себя плохо из-за того, что позвонила. Но зная, что это было необходимо, она открыла рот, чтобы задать первый вопрос, а потом изменила его. — Уильям там?

— Да, но боюсь, он в душе. У нас забронирован столик на ужин. Мы пойдем на пьесу позже. Это важно?

— Вообще-то, нет, все в порядке. Не беспокойтесь о нем, — сказала она быстро. Она только спросила, чтобы быть уверенной, что женщина была одна и могла свободно разговаривать с ней. — Мэри, я хотела бы спросить у тебя пару вещей.

— Я понимаю. — Хорошее настроение покинуло ее голос, уступив место неуверенности.

Эш колебалась, обдумывая, что спросить сначала, но, наконец, решила попробовать держаться подальше о ночи, когда Алтея умерла, настолько насколько могла. Надеясь, что разговор об Энни будет менее расстраивающим, она спросила.

— Ты когда-нибудь встречалась с Энни?

— Энни Николаса? — спросила Мэри, звуча непонимающе.

— Да. Мы знаем, что она задавала вопросы о женах Арманда перед смертью, и поэтому интересуемся, не приезжала ли она к тебе? — Наступила долгая пауза, достаточно длинная, что Эш была уверенна, что ответ будет ДА, и женщина обдумывает говорить ли правду, поэтому она прошептала, — Это очень важно.

В телефоне раздался длинный вздох.

— Да, я встречала ее. Это было случайно. Я кое-что забирала в доме Арманда для своего Уильяма, и она постучалась в дверь. Она представилась, когда я вышла на крыльцо, и объяснила, что хочет встретиться со своим новым тестем, а я сказала ей, что он, вероятно, в сарае или в поле.

Эш нахмурилась на эту новость. Арманд говорил, что никогда с ней не встречался.

— Она пошла его искать?

— Нет, — пробормотала Мэри, а потом заколебалась, прежде чем признаться, — Мы поговорили, а потом вдруг она бросилась к своей машине и умчалась прочь.

Эш напряглась, волосы на затылке встали дыбом. Она просто знала, что это часть головоломки, которая сделает все остальное логичным.

— Что ты сказала перед тем, как она убежала, Мэри?

— Я… Я не помню, — пробормотала она.

— Это важно, Мэри, — твердо сказала она. Когда на другом конце линии воцарила твердая тишина, Эш с раздражением вытащила свое самое большое оружие. — Я сотрудник Совета, Мэри. Я здесь по делам Совета, и все, что ты сказала Энни, относится к этому.

— Я не понимаю как, — сказала Мэри, звуча все больше раздраженной, чем впечатленной, но потом по телефону прозвучал долгий вздох, и она сказала: — Энни задавала много вопросов о Алтеи и других женах Арманда. Но в конце концов разговор вернулся к Алтее и к тому, как она на самом деле не любила Агнес и Джона. Алтея думала, что они были парой пиявок, воспользовавшись хорошем воспитанием Арманда, когда умерла их сестра. Она думала, что они должны были съехать столетия назад, и ее первое же дело после того, как они поженились, было убедить Агнес и Джона съехать. Она добилась успеха, и они отправились в Европу, но она всегда боялась, что вернутся и выскочат, как пара плохих родственников. Алтея была одержима идеей, до такой степени, что в ту ночь, когда мы въехали в Торонто, она думала, что видела Агнес, и была уверена, что они вернутся и испортят все, чего ей удалось добиться.

— Алтея видела Агнес? — резко спросила Эш.

— Нет, конечно, не видела, — твердо сказала Мэри. — Агнес и Джон были в Европе. Все это знали. Я уверена, что ей просто привиделось или она видела кого-то, кто был похож на нее, но этому удалось расстроить Алтею так, что она сказала, что не может спать, и собирается пойти на прогулку перед сном.

— Почему Уильям не рассказал мне об этом? — спросила Эш, нахмурившись.

— О, Уильям не знает. Алтея ничего не говорила, пока я не пришла забрать Томаса из ее комнаты. Томас предпочел, чтобы она его искупала, поэтому после регистрации, она отвела его в свою комнату, чтобы искупать, пока Уильям и я селились в наших комнатах, а затем я должна была забрать его. Когда я пришла, Томас сидел в ванне с холодной водой, в то время как Алтея расхаживала по комнате, как тигр в клетке, и продолжала смотреть в окно, бредя о том, что видела Агнес, когда мы скакали. Я пыталась сказать ей, что она ошиблась, и напомнила ей, что Агнес и Джон были в Европе, но она не слушала. Она никогда не слушала ничего, как только это оказывалось у нее в голове, — добавила с раздражением Мэри, и это заставило Эш вспомнить, что Алтея верила, что Арманд был ее пожизненной парой, потому что она не могла прочитать его, и не верила никому, когда они пытались сказать ей, что она не могла прочитать его, потому что он был старше ее. Казалось очевидным, что ее мать думала, что это был еще один подобный случай, и не верила Алтее. — Алтея была немного чувствительной, — призналась Мэри, неохотно, а потом резко продолжила, — Всегда было лучше потакать ей, когда она выходила из себя, так что я позволила ей поразглагольствовать об этом всем, а потом согласилась с некоторым облегчением, что она должна пойти на прогулку перед сном. Потом я забрала Томаса в нашу комнату… конечно, я сожалею об этом до сих пор. Уильям этого не знал, но я знала, что Алтея иногда употребляла пьяных смертных. Она говорила, что делала это только тогда, когда были проблемы со сном, но… — еще один несчастный вздох. — Когда начался пожар, я заподозрила, что она сделала это той ночью, а затем вернулась в свою комнату и опрокинула фонарь, и вырубилась на кровати.

— Спасибо, Мэри, — осторожно сказала Эш, когда та замолчала. — Ты очень помогла.

— Как? — спросила Мэри почти слезно. — Почему Энни так взволновалась этим? И что ты расследуешь?

Эш заколебалась, но потом покачала головой и сказала:

— Я расскажу тебе это на воскресном ужине? Тогда у меня будет больше информации для тебя.

— Ладно, — неохотно согласилась Мэри.

— Замечательно отметьте годовщину, — искренне сказала Эш, и повесила трубку, и сразу же начала вышагивать по маленькой кухне Седрика.

В то время как Мари была уверена, что Алтее привиделась Агнес, Эш не разделяла ее взглядов. Если она видела Агнес, значит Агнес и Джон вернулись из Европы раньше, чем все думали, или они никогда и не уезжали… что обеспечивало их алиби и означало, что они были при каждой смерти. Они были в замке, когда умерла Сусанна, а также в Торонто в ночь смерти Алтеи, и никто не задавался вопросами, где они жили, в каком районе, когда умерли Розамунда и Энни. И они, конечно, были здесь сейчас, когда был пожар в сарае, а потом и дом загорелся. Именно то, что они были в Европе, снимало с них подозрения, но, если Алтея действительно видела их, то это вносило их обратно в список. На самом деле, это делало только их подозреваемыми, признала она, а потом перестала мерить комнату шагами, когда поняла, что Арманд был сейчас там, один с Джоном и Агнес.

Эш медленно повернулась и посмотрела в окно, уставившись на опускающееся солнце. Еще не наступила ночь. Из того, что она знала о паре, они никогда не вставали рано и должны были еще спать в их звукоизоляционном подвале. Она думала, что у Джона был управляющий, работающий днем, как у Арманда, и все же его не было там сегодня, и Арманд был там, помогая больной корове. Она не видела коров на ферме Маунселл.

Выругавшись, Эш схватила ключи от внедорожника, которые Брикер оставил на прилавке и поспешила выйти из дома.

***

— Я удивлен, что ты начал заниматься скотом, — прокомментировал Арманд, выйдя из пикапа, и пошел навстречу Джону, стоявшему перед фургоном. Его взгляд скользнул по ферме, куда Джон попросил его приехать. Было довольно далеко от фермы, где в настоящее время жили Джон и Агнес, но Арманду сюда было ближе ехать, если бы Джон только сказал Арманду адрес. Вместо этого Джон ждал Арманда на главной ферме, а затем привел его сюда.

Арманд скривил губы, глядя на здание, еще одно современное ранчо с хозяйственными постройками. Там было несколько амбаров, и он задался вопросом, в котором из них была больная корова.

— Я подумал, пришло время развиться, — пробормотал Джон, направляясь к дому, а не к амбарам. — Я просто хочу кое-что проверить, прежде чем мы пойдем к корове. Пойдем, посмотришь.

Арманд кивнул и последовал за ним в дом, ожидая, когда Джон откроет дверь, а затем вошел внутрь первым, когда Джон пропустил его.

— Мне нужно проверить размер и вид выключателей здесь. Некоторые фонари не работают. Я думаю, выключатели сгорели и нужно узнать, какой мне нужно купить, — пробормотал Джон, следуя за ним по коридору, когда Арманд шел, заглядывая в пустые комнаты. — Дверь подвала следующая справа.

Арманд открыл дверь и щелкнул выключателем, почувствовав облегчение, когда свет включился. Он не хотел пытаться ориентироваться на неизвестной лестнице в подвал в кромешной темноте. Бессмертные имели отличное ночное видение, но им нужно было хотя бы немного света, чтобы видеть, а подвал был похож на большую черную дыру, когда он открыл дверь.

— Ты будешь разводить еще каких-либо других животных? — спросил Арманд, когда начал спускаться вниз по лестнице.

— Нет, пока только корова, — ответил Джон. — Я работаю над этим постепенно.

Арманд кивнул, а потом вздохнул и поднял тему, которую, по его мнению, он должен обсудить, находясь здесь. Когда он сошел с последней ступени, он сказал:

— Джон, Агнес показала Эш всю твою кровь, когда мы были у вас в тот вечер. Думаю, нам стоит поговорить об этом.

Раздался тяжелый вздох из-за его спины, и Арманд начал поворачиваться к нему лицом, а затем крякнул от удивления, когда что-то ударило его по голове. Он почувствовал как падает и инстинктивно вытянул руки, чтобы предотвратить падение, упав на руки и колени, но затем простонав рухнул во тьму, когда его снова ударили.

Глава 18

К тому времени, как Эш добралась до дома Маунселлов, было темно. Как обычно свет был выключен, и сердце Эш упало при виде этого. Не зная, что еще делать, она все равно подъехала к подъезду, обрадовавшись, когда заметила Агнес, открывающую боковую дверь водителя маленькой желтой машины, припаркованной у дома. Женщина остановилась и с любопытством посмотрела на внедорожник, не видя, кто приехал через тонированные окна.

Эш припарковалась и выскользнула из машины, поспешив в сторону Агнес, улыбнувшись слабой улыбкой в ответ на широкую, которая украсила лицо Агнес, когда она узнала ее.

— Эш, — радостно поприветствовала Агнес, идя на встречу и обнимая ее. — Какой приятный сюрприз. Как дела?

— Хорошо, — пробормотала она, автоматически обнимая маленькую женщину, оглядываясь по сторонам. Не было никаких признаков фургона или пикапа Арманда и все двери сарая были закрыты. Заставляя себя улыбнуться, она отошла от Агнес назад и спросила: — Где Джон и Арманд?

Брови Агнес взлетели в удивлении.

— Я думаю, что Джон посещает одну из ферм, но я понятия не имею, где Арманд. Он приезжал сюда?

— Да, Джон позвонил и попросил его прийти посмотреть на новую молочную корову, которую он только что купил. Он думал, что она болеет.

Агнес нахмурилась.

— У нас нет коров. Джон говорит, что они глупые и бесполезные. Мы занимаемся только сельским хозяйством.

— Он сказал, что только что купил ее. Возможно, на другую ферму, — предположила Эш, но ее сердце снова упало, когда Агнес покачала головой.

— Арманд, должно быть, неправильно понял. Все фермы находятся в совместной собственности. Мы оба должны подписать чеки на покупку, и мы определенно не купили бы корову.

Эш закрыла глаза, зная, что она была права… что означало, что Арманд попал в беду. Заставляя себя медленно дышать, она попыталась успокоиться и подумать. Через минуту она сказала:

— Агнес, мне нужно знать, есть ли у Джона место, куда он иногда приезжает один. Которое больше никто не знает, чтобы найти его.

Агнес склонила голову и тихо спросила:

— Что происходит, Эш?

Она встретила ее взгляд, а потом резко спросила:

— Вы были в Европе, когда умерла Алтея, или здесь, в Канаде?

— Мы поехали в Европу после того, как Алтея и Арманд поженились, — уклончиво сказала Агнес. — Я же говорила.

— Да, но вы все еще были там во время пожара в отеле? — спросила настойчиво Эш.

Агнес нахмурилась.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

— Ты была здесь, не так ли? — сказала Эш, это правда, а затем выругалась и шагнула несколько шагов, прежде чем резко развернуться. — Джон позвонил и сказал Арманду, что у него больная корова, с которой ему нужна помощь. Если коровы нет, то он заманил его по другой причине, и я думаю, что причина в том, чтобы он хочет убить его.

Агнес оказалась обескураженной словами и сразу начала трясти головой.

— Джон бы не навредил Арманду. Он давал нам дом на протяжении веков, даже несмотря на то, что Сусанна была мертва. Он относился к нам как к семье. Он-семья. — Она твердо покачала головой. — Он никогда не причинит вреда Арманду.

— Ну, кто-то пытался убить нас три раза. Они заперли нас с Армандом в сарае и подожгли его, а затем контролировали домработницу, чтобы та напала на меня, а затем вчера вечером дом подожгли, пока мы спали. Кто-то пытается убить нас, и я думаю, что это Джон.

— Зачем Джон…

— Потому что мы расследуем все аварии и смерти, которые произошли вокруг Арманда, начиная с гибели Сусанны, — прервала она, зная, что это было необходимо, чтобы они смогли быстро двигаться дальше.

— Ах, дорогая, — вздохнула Агнес, а потом почти жалобно спросила, — Зачем ты это делаешь?

— Чтобы спасти Николаса, — сразу же ответила она.

— Николаса? — переспросила Агнес. — Что случилось с Николасом?

Эш с нетерпением переступила с ноги на ногу, у них на это действительно не было времени.

— Мне нужно найти Арманда, Агнес. Пожалуйста, подумайте, есть ли где-нибудь…

— Расскажи мне, что случилось с Николасом сначала, — резко перебила она, показывая неожиданный характер.

Эш немного помолчала, но потом сказала:

— Энни была убита пятьдесят лет назад, и Николаса подставили в убийстве смертной. С тех пор он в бегах. Вот почему они не вернулись к вам в гости.

— Энни убита? — прошептала она с тревогой. — Но почему?

— Потому что она искала что-то о смертях жен Арманда.

— Зачем ей это надо было? — Агнес несчастливо заплакала.

Эш пожала плечами.

— Думаю, она надеялась узнать, что произошло в надежде вернуть Арманда в семью ради Николаса. Она любила его.

— Конечно любила… бедный Николас, он нежно любил Энни, — сказала она на вздохе, а затем спросила: — И ты говоришь, что Николаса подставили за убийство?

Эш кивнула.

— Мы думаем, что это было для того, чтобы помешать ему разобраться в том, что расследовала Энни. Он был бы казнен, если бы его поймали, — отметила она. — Вместо этого он сбежал и был изгоем на протяжении пятидесяти лет. Вот почему он никогда больше не приезжал, и ты не могла до него дозвониться. — Она дала ей минуту это переварить, а затем добавила: — Меня послали посмотреть, смогу ли я узнать, что произошло. Если я не смогу, они казнят Николаса, — добавила она мрачно, даже несмотря на то, что она больше не думала, что это правда. После всего, что они узнали, и всего, что произошло здесь, она не думала, что Люциан казнит Николаса за убийство, которое, они почти уверены, что он не совершал, но она хотела мотивировать Агнес.

— Бедный мальчик, — застонала Агнес, а затем прошептала: — о, Джон, что ты наделал?

— Он убил четырех бессмертных женщин, одну смертную женщину, подставил племянника, которого воспитывал как сына, и пытался убить Арманда и меня неоднократно, — нетерпеливо рявкнула Эш. — Теперь у него где-то там Арманд, и если мы его не найдем, он тоже может убить его. Так куда он мог его отвезти, Агнес? Пожалуйста, подумай.

Агнес выглядела мгновение разрывающейся, а потом вздохнула и повернулась, чтобы вернуться к своей машине.

— Садись, — приказала она, скользнув за руль.

Эш не колебалась, обошла вокруг машины к пассажирской стороне и залезла внутрь. Судя по удивлению на лице Агнес, женщина не ожидала, что она выполнит ее приказ, но Эш отправилась бы в ад, чтобы вытащить Арманда. Она любила этого мужчину, он был ее пожизненной парой, и она поедет туда, куда женщина скажет, если это приведет ее к нему.

— У тебя есть идея, где они могут быть? — спросила она.

— Да, — тихо сказала Агнес, заведя машину и выведя ее и подъездной дороги. — Мы не купили корову, но пару месяцев назад купили новую ферму. Мы получили ее во владение только на прошлой неделе. Джон уже подыскивал управляющего, но пока никого не нанял. Это идеальное место. Никто там еще не был.

Эш кивнула. Это звучало как вероятное место, чтобы убить кого-то.

— Почему Арманд никогда не рассказывал мне о Николасе и Энни? — спросила Агнес, гнев был слышен в ее голосе.

— Он думал, что ты знаешь, — сказала ей Эш. — Джон сказал не поднимать эту тему, потому что это расстраивало тебя. Арманд узнал, что ты не знала, когда я сказала ему после нашего визита прошлой ночью. — Она замолчала, а потом призналась: — Я хотела тебе сказать, но сначала подумала, что мне стоит поговорить с Армандом. Я не знала, может есть веская причина, по которой тебе не сказали.

— О, была веская причина, — мрачно сказала Агнес. — Джон знал, что я никогда бы не простила его, если бы узнала об Энни и Николасе. — Она сжала рот и добавила, — Розамунда — это одно. Она была занозой и не была парой Арманда, но Энни была парой Николаса. Она была семьей и такой милой девушкой. И Николас…. - она покачала головой. — Ему не стоило причинять боль Николасу.

— Ты знала, что он убил Розамунду? — спросила осторожно Эш.

— Да. Он мне, конечно, сказал. Это дало ему что-то, чтобы держать меня рядом и на поводке. «Я убил Розамунду для тебя, бла-бла-бла», — сказала она с отвращением, а потом бросила сухой взгляд на Эш. — Ты не знаешь, сколько раз он кидал это мне. Он использовал это каждый раз, когда мы спорим. Если я прошу его сделать что-то для меня, чего он не хочет делать, начинается «я уже недостаточно сделал? Я убил Розамунду для тебя». Я пытаюсь заставить его перестать пить, а он винит меня в этом и, якобы, пытается забыть убийство Розамунды.

— Зачем ему убивать Розамунду? — спросила медленно Эш, боясь, так как уже знала ответ.

Агнес покачала головой и глубоко вздохнула, потом с сожалением посмотрела на нее.

— Пожалуйста, не думай обо мне хуже из-за этого, но Джон убил Розамунду, потому что она, видимо, искала вокруг смерти Сусанны и Алтеи, и он боялся, что она поймет, что я убила их.

***

Арманд медленно открыл глаза, поначалу только осознавая агонию в голове и судороги в теле. У него была травма головы, и его наносы использовали много крови, чтобы восстановить то, что могли, но очевидно, ему нужно было больше крови для того, чтобы они закончили работу должным образом, иначе его голова не болела бы так. Судороги были признаком того, что ему нужна была кровь не только для восстановления головы.

Он пришел к этому выводу, а затем понял и другие вещи. Что он был в ярко освещенной комнате с цементным полом. Что он сидел на каком-то ящике и что его руки были завязаны за спиной, что не было бы проблемой, если бы он был в норме. Арманд мог бы разорвать веревки, сдирая запястья, но он был не в полной силе.

Он поднял голову, чтобы осмотреться вокруг, и остановился, когда заметил человека, лежащего на своем ящике на другой от него стороне.

— Джон. — Имя слетело с губ разочарованным вздохом.

— Я ждал, пока ты проснешься, — тихо сказал Джон.

Арманд молча смотрел на него. Джон сидел, вытянув ноги и скрестив лодыжки, его верхняя часть тела была прислонена спиной к стене, руки сложены на груди. Его поза предполагала, что он действительно ждал некоторое время, и он развернул руки и потянулся, взял бутылку воды, а затем встал и открутил крышку, когда поднес бутылку к его губам.

Арманд выпил. Вода была теплой, но облегчила сухость во рту. Арманду действительно нужна была кровь, но он был уверен, что Джон не принесет ее ему.

— Зачем ждать? — спросил он, когда Джон убрал бутылку. — Почему ты меня сразу не убил?

Пожимая плечами, Джон опустил бутылку около него и отошел назад к ящику.

— Я хотел принести извинения и объяснить, прежде чем я убью тебя. Так, чтобы ты понял почему.

— Хорошо, — сказал с горечью Арманд, а потом выгнул бровь. — Значит, ты убил Сусанну, Алтею, Розамунду и Энни, а также подставил Николаса в убийстве той смертной?

— Нет.

Арманд неожиданно моргнул.

— Нет?

— Я убил только Розамунду и Энни, и подставил Николаса, — объяснил он.

Арманд обдумал это, а потом спросил:

— Почему?

Джон вздохнул и поморщился.

— Чтобы защитить Агнес.

— От ч… — его глаза расширились от понимания. — Она убила Сусанну и Алтею?

Он торжественно кивнул.

Арманд смотрел на него безучастно в течение минуты, понимая, что в это трудно поверить, а потом сказал:

— Я знаю, что ей не нравилась Алтея, но зачем ей убивать Сусанну? Сюзанна ее превратила.

— В принципе, поэтому, — сказал с усмешкой Джон, а потом потер затылок и сказал: — Неужели это все моя вина.

Арманд расслабился на своем месте, когда Джон стал рассказывать ему, что произошло все те годы назад.

***

— Сусанна была твоим создателем, Агнес. Она была твоей сестрой, она любила тебя. Зачем ты убила ее?

Агнес сделала глубокий вдох и покачала головой, прежде чем признаться:

— Я довольно сильно облажалась тогда.

Эш откинулась в своем кресле с недоверием.

— Это твой ответ? Ты облажалась?‖

— Ну, это правда, — сказала она беспомощно, а потом покачала головой и сказала: — Ты должна понять, я была монашкой, Эш. Невеста Божья. Я была очень религиозна.

Эш вспомнила, как Седрик сказал, что невеста Джона была очень религиозной, и это сделало ее неспособной принять то, кем Джон стал. Она думала, что он порождение демона, и сбежала, чтобы рассказать отцу, и чтобы тот появился с армией солдат, несущих вилы и факелы. Она считала себя монахиней, Агнес была еще более религиозной, чем невеста Джон, и это, возможно, затруднило ей принятие того, кем она стала. Но тогда почему она позволила Сусанне изменить ее?

— Я этого не позволяла, — сказала Агнес, явно читая ее мысли. — Я была счастлива в монастыре, я родилась в нем. Никому не было дела до того, что мое лицо было рябым от детской болезни, никому не было дела до того, что я немного неуклюжая. Они приняли меня такой, какой я была. Я расцвела как монахиня.

— А потом ты заболела, — тихо сказала Эш.

Агнес кивнула и призналась:

— Я чувствовала себя ужасно, с каждым днем все хуже и хуже. Но это также было хорошо. Я собирался быть со своим Богом. И сестры все плакали за меня и молились у моей кровати, чтобы я поправилась, и все суетились и пытались подбодрить меня, и они давали мне отборные кусочки мяса, чтобы попытаться восстановить мою силу. — Она выдохнула. — Но потом приехала Сусанна, красивая Сусанна с ее большой улыбкой и легким очарованием, и ее сказочным романом с Армандом. Все суетились над ней. Они все шептали ей в углу, рассказывая, как я больна. А потом она их всех отослала и пришла ко мне, и стала рассказывать мне самую фантастическую сказку. Арманд был бессмертным. Он сделал ее такой же, и она могла сделать меня тоже бессмертной и спасти меня. — Рот Агнес горько искривился. — Я ей не поверила сначала, но потом она показала мне свои клыки, и я была в ужасе. Я сказала ей «нет», я собиралась быть с моим Богом, но Сусанна всегда делала то, что хотела, и просто сделала это, — сказала она с раздражением. — Она разорвала свою руку клыками и прижала ее к моему рту, и когда я отказалась глотать, она зажала мой нос, так что у меня не было выбора.

— Извини, Агнес, — тихо сказала Эш. — Сусанна не должна была этого делать. Мы никогда не должны превращать того, кто этого не желает.

Агнес не подала признаков, что услышала ее слова, ни делом, ни словом, а просто продолжила.

— А потом началась боль. Это было похоже на то, что меня сжигали и ели живьем одновременно. И кошмары… — она и сейчас содрогнулась от воспоминаний. — Я думала, что умерла и попала в ад.

Эш посмотрела в окно и молча прокляла Сусанну. Тогда не было наркотиков, чтобы облегчить переход, и заставить кого-то, кто не хотел, пройти через это, было просто жестоко.

— А потом я проснулась, найдя свои зубы, погруженными в шею аббатисы, — тихо продолжала Агнес. — И Сусанна была там, говоря успокаивающие слова и бегая пальцами по моим волосам, пока я высасывала жизнь из бедной женщины.

— Она позволила тебе питаться из аббатисы до смерти? — спросила с ужасом Эш.

Это всегда осуждалось, питаться от любой религиозной фигурой, но кормиться от смертного, пока он не умрет просто не разрешалось нигде и никогда.

— Нет, — сказала Агнес на вздохе. — Но я не знала этого в то время. Когда аббатиса начала оседать, я освободила ее, и Сусанна привела мне еще одну монахиню, чтобы покормиться от нее, а потом еще одну. Я не хотела их кусать, но мне было так больно, что я не могла сопротивляться… я думала, что убила их всех, пока мы не уехали, и Сусанна не заверила меня, что нет. — Она потерла зубы друг об друга и добавила, — Я никогда не прощу ее за то, что заставила меня питаться ими. Они были монахинями, моими сестрами, благословенными девственными невестами Божьими.

Эш вздохнула. Из этого всего, она могла сказать, что в то время как сердце Сусанны было в нужном месте, и она только хотела спасти свою сестру, она сделала абсолютно все неправильно.

— Когда я открыла глаза, это было как просыпаться из кошмара в идеальный сон, — тихо сказала Агнес, большая часть гнева ушла из ее голоса.

— Как это? — спросила с любопытством Эш.

— Я чувствовала себя прекрасно, — просто сказала она, а потом добавила, — я снова почувствовала себя сильной и здоровой, и моя кожа была идеальной. Рубцы, которые всегда смущали меня, исчезли. Мои волосы сияли в зеркале, которое Сусанна поставила передо мной, — она слегка улыбнулась от воспоминаний и призналась, — Я даже не возражала, когда Сусанна сказала, что мне придется покинуть монастырь. Она дала мне одно из ее платьев. Оно было немного большим, но самое прекрасное, что я когда-либо носила, и я почувствовала себя в нем красивой. Мы выехали, как только солнце село.

— Следующий месяц был чудесным. Арманд принял меня и заверил, что я всегда буду желанна в его доме, а Сусанна помогала и приглашала всех, кто был достаточно близок, прийти. Она научила меня охотиться и кормиться, и… — Агнес вздохнула. — …я скучала по солнечному свету, но ночь была нашей, и я больше не боялась никуда выходить без защитника. Я чувствовала себя свободной.

— Что случилось? — спросила тихо Эш.

— Приехал Джон, — сказала она, ее улыбка исчезла. — Семья услышала, что я покинула монастырь, и отец послал Джона, чтобы выяснить почему. Арманд в основном обращался с ним. Теперь я понимаю, что он управлял его разумом и успокаивал его, и он довольно хорошо погостил до той ночи, когда он упал с лошади.

— Седрик сказал, что ты изменила Джона, чтобы спасти его.

— Да, — призналась Агнес. — Я не был уверена, что должна. Он был без сознания, и я не могла спросить его, желает ли он этого, но Сусанна продолжала меня подталкивать, чтобы спасти его, как она спасла меня. А Джон всегда был моим любимцем. В конце концов, я сделала это… и все изменилось, — с горечью добавила она.

— Сначала все было в порядке. Он был рад, что остался живым и здоровым, когда проснулся, и мы втроем бегали ночью и смеялись, пока он был там. Но потом он пошел к своей Элизабет. Ему нужна была его Элизабет.

— Его невеста? — спросила Эш. Седрик никогда не упоминал имя женщины. Когда Агнес кивнула, она пробормотала, — Седрик сказал, что она плохо восприняла это.

— Нет, она не приняла это, — согласилась Агнес. — Она отвергла его и сказала кое-какие ужасные вещи. Джон был опустошен. Он был несчастен и неприветлив со всеми, но главным образом со мной. И он продолжал ходить в деревни и выпивать галлоны пива, пытаясь напиться до забвения. Арманд сказал ему, что это больше не работает, но он пробовал… и пробовал… и пробовал, — добавила она горько и покачала головой. — Я знала, что он винил меня в превращении, но он никогда не говорил этого, и я пыталась быть терпеливой и просто ждала, надеясь, что это пройдет. Но месяцы прошли, и ему не стало лучше. Мне казалось, что я хожу по яичной скорлупе, жду его следующей вспышки характера. Арманд пытался подбодрить его, но ничто не работало. Я начала сожалеть, что изменила его, и жалела, что не позволила ему умереть. И затем я начала жалеть, что Сусанна не позволила умереть мне. Тогда он никогда бы не приехал сюда, никогда не ломал бы шею…, я была бы со своим Богом, а он с его Элизабет.

Эш могла услышать отчаяние и депрессию в ее голосе, зная, что это должно было быть в сто раз хуже в то время.

— А потом у Сусанны появился маленький Николас, — сказала Агнес, немного более счастливее. — Все были счастливы. Джон даже перестал уезжать в деревню, чтобы выпить, и улыбнулся один или два раза. Николас был таким красивым ребенком. Арманд отправился ко двору, и мы втроем тряслись над ребенком. Это было почти как в то время, когда Джон был только что изменен… а потом Маргарет и Жан Клод приехали в гости.

Когда она ненадолго замолчала, Эш с любопытством посмотрела на нее, задавшись вопросом, почему этот визит положил конец тому, что звучало как исцеление для нее.

— Это был небольшой комментарий, — тихо объяснила она. — Вообще-то, комплимент. При прощании Маргарет улыбнувшись нам с Джоном, взяла наши руки в каждую из своих и сказала: «Вы оба прекрасно обращаетесь с Николасом. Сусанне повезло, что вы здесь. Вы оба будете замечательными родителями, когда у вас будут свои дети.» — Агнес сжала губы, глаза ее были сосредоточены на дороге впереди. — Я просто рассмеялась и сказала спасибо. Я не понимала, какое это влияние оказало на Джона, пока они не уехали, а Сусанна вернулась к Николасу. Я повернулась, чтобы прокомментировать Джону о том, как хорош был их визит, а он оглушил тем, что направляется в деревню. Я молчала на эту тему в течение нескольких месяцев, но это была такая прекрасная неделя, так как Николас родился, я просто не мог позволить этого. Я последовала за ним в конюшню, умоляя его не ехать в деревню, прийти помочь с Николасом, это заставило бы его чувствовать себя лучше. Почему он сорвался? Он видел то, чего у него никогда не будет? А потом он просто взорвался на меня. Он потерял свою любовь. У него никогда не будет детей, которых они должны были иметь. Для него никогда не будет другого партнера по жизни. Мы все бездушные черти. Ради бога, я кормилась от монахинь. Я приспешник дьявола и сделала его таким же. Он ненавидел меня за это и никогда не простит меня. Просто видя меня, он испытывал отвращение. — Она остановилась и повернулась к Эш. — Ты догадалась, что было дальше.

— Да, — тихо сказала Эш. Джон выплеснул все свое разочарование и гнев на Агнес и, несомненно, заставил ее чувствовать себя ужасно. Эш всерьез недолюбливала людей, которые это делали. У нее был опыт общения с различными видами людей в мире; те, кто получил удар по жизни и отвечал ударом на удар, те, кого били, и они поворачивались, чтобы пнуть кого-то другого, и те, кого били, а они продолжали жить. Она восхищалась теми, кто отвечал ударом на удар и могла жить с теми, кого били, а они продолжали жить, но у Эш не было времени для тех, кого пнули, а они разворачивались и пинали кого-то другого. Это было насилие, и они злоупотребляли им, и Джон злоупотребил Агнес в тот день в конюшне. К сожалению, уже зная историю, она знала, что Агнес тогда повернулась и перевела зло Джона над ней на Сусанну, и в гораздо более смертельном способе.

— Да, я сделала это, — призналась она с сожалением, снова читая ее мысли. — Когда Джон вылетел, я просто рухнула в углу конюшни и заплакала. Я была убеждена, что я монстр. Что я разрушила его жизнь, и моя тоже была разрушена. У нас были ножи, которые служили одновременно оружием и посудой, которую мы носили в ножницах в поясе.

— Помню, — пробормотала Эш.

— Да, я предполагаю, что ты помнишь, — сказала Агнес. — Во всяком случае, я взяла один и вскрыла себе вены, но к моему ужасу раны просто-напросто стали закрываться. Казалось, я даже не могла покончить с собой… что меня взбесило. К сожалению, именно тогда Сусанна нашла меня в конюшне. Она бросилась на колени рядом со мной, спрашивая, что случилось, и… я просто взорвалась. Я бросился на нее с ножом и ударила ее по горлу. Она даже не схватилась за рану, она просто смотрела на меня, пораженная, ее кровь хлынула повсюду, а потом я вдруг оказалась на ней, закалывая ее снова и снова, пока не перестало болеть.

Эш полагала, что Агнес пыталась сказать, что она сама перестала страдать эмоционально, только когда Сусанна прекратила страдать. Она сомневалась, что кто-то снова и снова ударяя ножом, может заставить их боль прекратиться. Ну, когда они умрут, так и будет, конечно.

— А потом я просто сидела рядом с ней с минуту, в ужасе от того, что я сделала, — Агнес продолжала, не удосужившись прокомментировать мысли Эш на этот раз. — И тогда, конечно, я запаниковала, когда поняла, что Арманд возненавидит меня, и я, вероятно, буду сожжена заживо за свои грехи… и вот тогда я подумала об огне. Это очищение. Он скроет мои грехи.

— И ты подожгла конюшни, — тихо сказала Эш.

Агнес кивнула.

Они обе молчали в течение минуты, а потом Эш спросила:

— А Алтея?

— Ох, Алтея. — Говоря само имя она содрогнулась от отвращения. — Я не чувствую себя виноватой за ее убийство. Она действительно была ужасной женщиной. Испорченной, гнилой, избалованной, не думала ни о ком, кроме себя и того, что она хотела.

— Вы когда-нибудь ездили в Европу? — спросила Эш.

— О, да. Мы проехали через Францию, Германию, Испанию, а затем, наконец, вернулись в Англию. Я думала, мы справимся, но это вернуло много плохих воспоминаний. Монастырь был не чем иным, как кучей камней, когда мы приехали туда, а Джон плакал в течение нескольких дней после посещения старого дома Элизабет, и увидел ее могилу.

— Зачем вы поехали в эти места? — спросила Эш с тревогой. — Вы оба должны быть мазохистами.

— Я много раз потом задавалась этим вопросом, но тогда это показалось хорошей идеей. Это просто удручало и заставило нас обоих пораньше вернуться в Канаду. Поэтому мы взяли лодку обратно и прибыли в Торонто, и попытались решить, что делать дальше. Стоит ли покупать ферму рядом с Армандом или подальше, чтобы избежать Алтеи? Это был самый большой вопрос. Мы были в Торонто около недели, когда карета проехала мимо нас, и я взглянула вверх и обнаружила, что смотрю на Алтею. Она тоже увидела меня, конечно, и я отвернулась, чтобы увидеть, как Джон пошел в бар. — ее рот сжался. — К тому времени он узнал, что, выпив сам алкоголь, он не сработает на нас, но кусая смертного, который пьян, он получает опьянение, и он начал покупать смертным напитки, чисто с намерением затем выпить от них. Я оставила его и последовала за каретой в отель, который они забронировали, а затем стала ждать, пока Алтея ускользнет. — Она взглянула на Эш и сухо сказала: — Я знала, что она не сможет устоять, чтобы найти какого-нибудь мужчину, которого можно было бы трахнуть или укусить. Это был большой город, а она была гедонистом (Гедонист — это человек, для которого главной целью в жизни и наивысшим благом является получение наслаждений и удовольствия). — Агнес перевела взгляд обратно на дорогу. — Мне не пришлось долго ждать. Я спряталась за углом отеля, чтобы наблюдать за входом также чтобы увидеть Алтею, если она выскользнет через черный вход в переулок, что она и сделала. Я следила за ней, наблюдала, как она перестала болтать с одним мужчиной, отвела его в переулок и укусила его, когда он прижал ее к стене. Я думала, она уйдет, но она, очевидно, была все еще голодна. Она сделала то же самое с еще тремя мужчинами, прежде чем вернуться в отель. — Агнес замолчала и нахмурилась. — Теперь, когда я думаю об этом, я думаю, что у нее определенно были проблемы. Как это называется? Нимфомания?

— Я так думаю, — пробормотала Эш, думая, что Агнес может быть права. Кусать четверых мужчин за ночь было не удивительным, но заниматься сексом с каждым было немного слишком.

— В любом случае, я последовала за ней обратно в отель, когда она, наконец, вернулась туда, а затем проследила за ней до ее комнаты. Я просто хотела попытаться помириться с ней. Мы с Джон скучали по Арманду. Он был единственной семьей, которая у нас была, и мы хотели остаться с ним семьей. И мы хотели, чтобы Николасу было проще находиться рядом с Алтеей, который при ней всегда чувствовал себя неудобно. Я подумала, если я объясню ей это, возможно, мы сможем прийти к какому-нибудь соглашению, где мы были бы по крайней мере вежливы друг с другом.

— Она не согласилась? — предположила сухо Эш. Алтея не походила на кого-то, кто заботился бы о нуждах других людей.

Агнес фыркнула.

— В тот момент, когда она открыла дверь, она начала извергать на меня самые мерзкие оскорбления. Мы были пиявками. Арманд не был нашей семьей, он был ее. Мы должны уползти обратно в ту пещеру, откуда мы пришли, или еще лучше, уползти в могилу Сусанны. Яд, яд, яд. Она высмеяла меня в лоб и… в основном она меня взбесила тем, что по-королевски прогнала прочь.

— Меня всегда удивляет, когда ты употребляешь такие современные термины, — сказала Эш с весельем в голосе.

Агнес пожала плечами.

— Я смотрю телевизор.

Почему-то это заставило Эш рассмеяться, что вызвало у Агнес улыбку, а потом она посмотрела на Эш с выражением, которое было почти грустным, и сказала:

— Мне действительно ты нравишься Эш. Обидно, что наша дружба будет столь короткой. — Это дало Эш паузу, но затем Агнес продолжила свою историю. — Как я уже сказала, она меня разозлила, и у меня есть что-то вроде характера, когда заходит слишком далеко. Я не думала, я просто вытащила нож и набросилась на нее.

— Ты все еще носила с собой нож? — спросила с удивлением Эш.

— У меня всегда есть нож, — заверила Агнес. — Никогда не знаешь, когда он пригодится.

— Да, — пробормотала Эш, думая, что это может быть и была проблема Агнес. Но если бы у нее не было ножа в оба раза или она потеряла бы его, ее жизнь могла бы пойти совсем иначе. Как и Арманда, подумала она и спросила, — На этот раз ты вообще отрезала голову Алтеи?

— Она оскорбила меня, — сказала Агнес обиженно.

Почему-то это вызвало поразительный смех у Эш. Ее глаза расширялись в ужасе при этом звуке, и она быстро закрыла рот в шоке от ее собственной реакции на то, что было действительно ужасным событием, но Агнес начала тоже хихикать.

— Видишь? Мы хорошо ладим, — с улыбкой сказала Агнес. — Хотела бы я, чтобы Арманд встретил тебя, а не Алтею все эти столетия назад. Мы могли бы быть великими друзьями.

— За исключением той части, что я силовик, а ты — убийца, что делает тебя одной из изгоев, на которых я охочусь, — тихо сказала Эш.

— Да. Что ж, дружба — это замечательно, — сказала Агнес, пожав плечами.

Эш, забавляясь, фыркнула на это, а затем сказала:

— Итак ты отрубила голову Алтеи и подожгла комнату.

— А потом я вернулась в свою комнату. К сожалению, к тому времени Джон вернулся и находился в состоянии алкогольного опьянения, когда я вошла, но отрезвел довольно быстро, когда увидел, что я вся в крови. — Она скривилась с отвращением от воспоминаний. — Я призналась во всем, конечно; в убийстве Сусанны, а также Алтеи.

— До этого он не знал о Сусанне? — спросила с удивлением Эш.

— Ты думала, я сказала ему? — спросила она удивлению. — Господи, нет. Я подумала, он возненавидит меня.

— А он возненавидел? Когда ты ему рассказала после убийства Алтеи?

Агнес задумалась, а потом покачала головой.

— Нет. Думаю, он в основном чувствовал себя виноватым. Мое нападение на Сусанну было прямым результатом его нападения на меня. Не то, чтобы он не злился. Я имею в виду, он топал, кричал немного, но потом он просто вышел и нашел другого пьяного, чтобы укусить, и мы никогда не говорили об этом снова… пока он не убил Розамунду. И тогда все это началось… «Это все твоя вина, что я должен был это сделать. Если бы ты не убила Сусанну и Алтею…»

— Бла, бла, бла? — предложила Эш, когда Агнес замолчала.

Агнес выдала сухой смешок.

— Да. В основном. Мы на месте, — добавила она, повернув на подъездную дорогу современного ранчо с фермерским домом, не отличающегося от того, в котором они жили.

К облегчению Эш она сразу же заметила черный фургон Джона и пикап Арманда. Они были в нужном месте.

— Держись позади меня, когда мы войдем, — проинструктировала Агнес, заглушив двигатель и потянувшись на заднее сиденье за чем-то. — Я не хочу, чтобы ты пострадала. Достаточно людей пострадали от нас с Джоном.

Эш не стала напоминать ей, что она была силовиком и подготовлена к бою, она просто смотрела на огромную сумку, которую Агнес вытаскивала с заднего сиденья, а затем быстро выскочила из машины, когда Агнес закончила и вышла.

***

— Итак, таким образом Агнес убила Сусанну и Алтею, — сказал медленно Арманд, — Но зачем ты убил Розамунду? Она приветствовала Вас как семью. Раньше вы с ней все время обедали. Она никогда не хотела избавиться ни от кого из вас.

— Но она начала задавать вопросы о смерти Сусанны и Алтеи, — нетерпеливо сказал Джон. — Это заставило меня немного нервничать. Я чувствовал уверенность, что она нечего не может узнать, но однажды Розамунда пришла к нам в дом и спросила, когда именно мы вернулись из Европы. Было ли это она перед смертью Алтеи?

— Зачем ей это спрашивать? — спросил с удивлением Арманд. — Все думали, что вы были в Европе до самой смерти Алтеи.

— Да, кажется, мать Алтеи сказала ей, что Алтея думала, что она видела Агнес по дороге в Торонто той ночью, и это заставило Розамунду задуматься. — Он нахмурился и сказал: — Я должен был убить ее тогда. Она слишком близко подошла. Я убил ее на месте, а затем погрузил в карету и поехал к месту примерно на полпути между вашей фермой и городом, и попытался сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Потом я попытался поджечь карету, но шел дождь и огонь не смог разгореться должным образом, поэтому я должен был оставить все как есть и надеяться, что все поверят, что металлическая решетка обезглавила ее… к счастью, все поверили.

— Да, — пробормотал Арманд, думая о бедной милой Розамунде. Она была любознательна, и это убило ее.

— А потом почти пятьдесят лет спустя пришла Энни Николаса с теми же проклятыми вопросами. Я надеялся, что убийство ее наконец положит конец этому, но я остался рядом, чтобы наблюдать за Николасом некоторое время, и когда я понял, что его горе достаточно притупилось, что он начал вспоминать, что Энни хотела сказать ему что-то. Ну… — Он пожал плечами. — Я должен был действовать. Он был силовиком. Он бы выследил каждую зацепку, каждую подсказку и намек, Агнес и я, оба были бы раскрыты и арестованы.

— Как ты доставил Николаса с больничной стоянки к его дому? — спросил угрюмо Арманд.

— Тяжелые транквилизаторы для животных, — ответил Джон. — Я выстрелил ему в шею из грузовика. Там была смертная женщина, проходившая мимо него в то время, и она остановилась, чтобы проверить в порядке ли он, когда тот рухнул. Я подошел к ним, перекинул его через плечо, взял ее под контроль, и забрал их обоих, чтобы сделать так, чтобы казалось, что он убил ее. — Скривив губы, он пояснил, — Я не думал, что в еще одну аварию так скоро сразу же поверят. Я подумал, что было бы лучше, если бы его признали виновным в убийстве и казнили бы. Я пытался выяснить, как заставить кого-то найти Николаса с мертвой женщиной, когда Деккер постучал в дверь. Это была чистая удача для меня, — добавил он со слабой улыбкой.

Арманд уставился на него с недоверием.

— Николас твой племянник. Он сын Сусанны. Как ты мог так хладнокровно подставить его, чтобы его считали убийцей и казнили?‖

— Я плохо себя чувствовал после этого, — уверил его торжественно Джон. — Но лучше он, чем я.

— И я тоже лучше, чем ты? Правда. А кто еще? — спросил он горько. — Сколько еще ты убьешь?

— Мэри Харкоурт, — ответил сразу Джон, а потом заверил его, — Она должна быть последней. Если бы я убил ее после Розамунды, Энни не пришлось бы умирать. Я просто никогда не думал, что кто-нибудь еще приедет, поэтому я не беспокоился.

— И почему ты не убил ее после Энни? — спросил тихо Арманд, слишком усталый и слишком расстроенный, чтобы злиться.

Джон пожал плечами.

— Энни разговаривала с ней случайно. Она не хотела допрашивать ее. Они случайно встретились у тебя на пороге. Это казалось случайностью. Кроме того, мне не нравится убивать. Это неприятная работа с небольшим вознаграждением.

— Кроме спасения шеи, — сказал Арманд сухим голосом.

— Это так, — согласился Джон.

Арманд хмуро посмотрел на него.

— И поджог сарая, миссис Рэмси напала на Эш, и мой дом сегодня загорелся? Полагаю, это ты?

Джон кивнул.

— Я проснулся, когда Брикер и Эш первый раз подошли к двери. Я не знал, кто они, и был немного огорчен, когда увидел двух людей в черных шлемах. Я их прочитал, ну только Эш. Как новая пожизненная пара она была легко читаема. Как только я узнал, что они приехали, чтобы расследовать смерти, я решил, определенно не открывать дверь. А потом я решил от нее избавиться. — Он замолчал, а потом добавил извиняющимся тоном, — Я сожалею о том, что вы оба оказались в огне, но вы двое всегда были вместе, когда я приходил, и потом сегодня, когда я устроил пожар, я подумал, что не повредит избавиться от вас четверых вместе. Тогда никто не будет расследовать.

— Конечно, будет, — сказал Арманд с отвращением. — Целая куча людей знает, что что-то происходит, и не успокоится, пока не разберутся. Люциан, конечно, в первую очередь, и у него есть армия силовиков, чтобы подобраться к тебе, — указал он, думая, что Джон был идиотом, и что Агнес определенно впустую истратила изменение.

Воспоминание об Агнес, напомнило ему о том, что Джон не рассказал Агнес об Энни и Николасе, и он спросил:

— Если ты рассказал Агнес о Розамунде, почему ты не рассказал ей об убийстве Энни и подставлении Николаса?

Джон посмотрел на него с недоверием.

— Ты шутишь? Я знаю, она кажется милой и кроткой, но у Агнес адский нрав. — Он покачал головой. — Она любит Николаса до смерти, и она сразу же приняла Энни. Она убьет меня, если когда-нибудь узнает, что я сделал с ними.

— Ты чертовски прав.

Арманд посмотрел на дверь на этот мрачный комментарий, а затем посмотрел на Джона, отметив его удивление и ужас, когда Агнес вошла. Это примерно совпадало с его собственным, когда Арманд оглянулся назад к двери и увидел, как Эш вошла прямо за ней. Его единственная надежда, пока он слушал Джона было, что по крайней мере Эш была в безопасности далеко у Седрика, но она была здесь, и теперь они оба умрут.

***

Эш посмотрела через плечо Агнес, следуя за ней в заднюю комнату подвала, откуда раздавались голоса. К своему облегчению она сразу заметила Арманда. Он был еще жив… хотя и не выглядел настолько горячим, как может, признала она, принимая во внимание вмятину в голове и кровь на лице и верхней части груди. Но он сидел прямо, и его глаза были открыты.

Ее глаза скользнули к Джону, заметив старинный меч, прислонившийся к стене и банку бензина около него. Планы, которые у него были для Арманда, казались очевидными, но теперь он пялился на Агнес, его рот отрывался и закрывался, но оттуда ничего не выходило.

У Агнес не было той же проблемы. Сжимая сумочку, она пересекла комнату, чтобы встать перед ним прямо нос к носу, пока кричала:

— Как ты мог? Серьезно, Джон, убийство Розамунды — это одно, но маленькая Энни? И подставить Николаса, собственного племянника! О чем ты думал? И, полагаю, ты также планировал убить Арманда, после всего, что он сделал для нас!

— Я… Ты… это все твоя вина! — Джон наконец-то рявкнул. — Если бы ты не убила Сусанну и Алтею, этого было бы не нужно! Ты виновата в этом! Это все на твоей душе. Не на моей. Я только пытался защитить тебя. Но ты…

Взгляд Эш переместился на Агнес, пока Джон продолжал разглагольствовать. Агнес повернулась со взглядом «видишь-что-я-имею в виду»? А потом отвернулась назад и позволила своей сумочки упасть, открывая очень большой и страшно выглядящей нож, который она резко погрузила в грудь Джон. Это сразу же положило конец его разглагольствованию.

Эш наблюдала, как он в ужасе смотрит на нож его сестры в своей груди, шок и удивление отразились на его лице, и он начал накланяться в сторону Арманда.

— Пришло время взять на себя ответственность, Джон, — сказала Агнес почти мягко. — Я сделала свой выбор, а ты сделал свой, но мы не можем продолжать причинять людям боль таким образом.

Агнес вытащила нож, и Джон опустился на колени, все еще выглядя ошеломленным. Оставив его, она подошла к канистре. Когда она открыла крышку, то спокойно сказала:

— Тебе лучше вытащить отсюда Арманда, Эш. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

Эш колебалась, но, когда Арманд начал вставать, а потом слабо покачнулся, она поспешила к нему, схватив веревку, связывающую его руки, и положила его руку себе на плечо для поддержки. Но потом она остановилась, чтобы посмотреть на Агнес, та разбрызгивала бензин вокруг комнаты, по себе и Джон.

— Агнес, — начала она, не зная, что она собирается сказать. Но женщина подняла глаза и улыбнулась.

— Все в порядке. Идите. Идите расскажи им все и верни Николасу его жизнь. Может, когда-нибудь он найдет другую пожизненную пару и найдет в своем сердце прощение для нас.

— Он уже нашел другую пожизненную пару, — сказал ей Эш.

Это заставило Агнес остановиться.

— Правда?

— Ее зовут Джозефина Виллан. Она отзывается на Джо. — Она заколебалась, а потом добавила: — Она кажется милой.

— Хотела бы я с ней познакомиться. — Агнес ненадолго ушла в свои мысли, а потом посмотрела на Джона, когда тот застонал и попытался встать. Вздохнув, она уронила канистру, разлив то, что осталось, развернулась взяла меч и вытащила зажигалку. Держа ее в одной руке, потом подняла меч Джона и еще раз взглянула на них. — А теперь уходите. И передайте Николасу мою любовь.

Эш подумывала о том, чтобы вынести Арманда, вырубить Агнес и Джона, и взять их обоих с собой, но это казалось нелепой идеей. В то время как она обнаружила, что ей действительно нравится Агнес, это не изменило того факта, что она была убийцей, и Совет просто прикажет казнить их в любом случае.

Печально вздохнув, она повернула Арманда к двери и наполовину повела, наполовину притащила его к ней.

Они с трудом протиснулись через дверь, когда… прозвучал свист позади них, и тепло ударило им в спину. Эш оглянулась назад, увидев брата и сестру, окруженных кругом пламени, который приближался к ним, а затем быстрее потащила Арманда вперед.

Они дошли до лестницы, когда Джон начал кричать. К тому времени, как они поднялись на вершину, он перестал, и Эш вспомнила, что Агнес взяла меч и подозревала, что она обезглавила его, а не заставила его быть сожженным заживо. Однако она не могла обезглавить себя, и все же не было ни звука от Агнес. Эш не могла не восхититься ею за это, когда она и Арманд отошли от дома.

К тому времени, как Эш и Арманд упали на пикап, пламя начало лизать окна первого этажа дома. Эш оглянулась на него, но затем склонилась к задней части пикапа и открыла там кулер, с облегчением обнаружив внутри несколько мешков с кровью. Она схватила все и отдала их Арманду по очереди, наблюдая, как горит дом.

— Лучше? — спросила она, как он закончил последний мешок.

— Более-менее, — произнес он, и она знала, что, хотя ему больше не будет больно от недостатка крови, исцеление начнется, но у него, вероятно, адски болела голова. Она сомневалась, что он долго протянет на ногах.

— Давай вернемся к Седрику, — сказала она, помогая ему забраться на пассажирское сиденье. Она усадила его внутрь, а затем обошла машину к водительскому сидению, и не удивилась, увидев, как он упал на дверь без сознания к тому времени, как она села за руль. Возможно, он будет без сознании в течение следующих двадцати четырех часов. Может быть больше, так как она планировала держать мужчину под наркотой. Ему не нужно было страдать от исцеления.

— Я люблю тебя, Арманд Аржено, — прошептала она, а потом потянулась к рулевой колонне, когда его глаза открылись.

— Я тоже тебя люблю, Эш, — проворчал он, а потом снова закрыл глаза и соскользнул с кресла, упав в маленькое пространство между сиденьем и приборной панелью.

Эше начала двигаться, чтобы поднять его обратно на сиденье, но когда она прикоснулась к нему, он застонал, и она решила просто оставить его там, где он был, и привести его к Седрику.

Вздохнув, Эш наклонилась и посмотрела под рулевую колонну, обрадовавшись, увидев, что там висят ключи. Она повернула их и запустила двигатель, а затем начала уезжать от уже полностью горевшего дома.

Эпилог

— Разве этот дурак еще не закончил? — спросил с отвращением Люциан. — Все ждут.

— Он не дурак, — твердо сказал Арманд, глядя на бледного щенка у ног, подарок от Эш. — Он золотой ретривер, и его зовут Лаки.

— Мы назвали его в честь тебя, Люциан (прим пер.: собаку зовут Lucky, три первые буквы совпадают с именем Lucian), — сказала Эш с ухмылкой. — Но мы называем его Лаки для краткости.

В ответ Люциан фыркнул от отвращения, повернулся обратно в дом и захлопнул за собой дверь.

— Ты злая женщина, Эш. — Арманд усмехнулся, обнимая ее руками сзади за талию, чтобы привлечь ближе к себе. — Мне нравится.

— Хорошо, потому что ты застрял со мной, — тихо сказала она, опираясь на его грудь и играя с пуговицами своей свободной рукой, пока смотрела на щенка.

— Эш? — Тихо сказал он.

— Хм? — Она подняла свой взгляд на него в вопросе.

— Твое имя означает жизнь.

Она криво улыбнулась.

— Я знаю.

— Уверен, что так и есть, — легко сказал он. — Но я не знал, пока вчера не посмотрел в интернете. Эш означает жизнь, а д'Ареус — золото. Соответствует. Ты — моя золотая девушка, которая спасла жизнь моему сыну и вернула жизнь мне. Я очень благодарен тебе, — заверил он ее.

Глаза Эш заискрились, а злая улыбка изогнула ее губы, когда она сказала:

— Хорошо. Ты можешь показать мне, как благодарен, когда мы вернемся в отель. — Когда Арманд усмехнулся на предложение и прижил ее еще ближе к своему прессу, она добавила, — и тогда я покажу тебе, как я благодарна, что ты принес радость и вернул цвета в мою жизнь.

— Я люблю тебя, — улыбнулся Арманд.

— И я люблю тебя, — заверила она его.

Они снова поцеловались, на этот раз поцелуй углубился, пока они не услышали, как дверь снова открылась, и Люциан сказал:

— Черт побери, эта собака еще не сделала свое дело? Гости становятся беспокойными.

Арманд отстранился со вздохом и хмурым взглядом посмотрел на брата.

— Мы идем. Он почти закончил.

Бормоча себе под нос, Люциан вошел обратно в дом и захлопнул дверь с силой.

— Может быть, нам стоит уже войти, — сказала Эш, глядя на Лаки, который подошел и плюхнулся у их ног, садясь на их туфли. — Думаю, он закончил.

— Хм. — Арманд посмотрел на щенка, когда она отошла от него, но не сразу сделал шаг, чтобы войти внутрь. Вместо этого он посмотрел в сторону двери и сглотнул внезапный комок ужаса в горле.

— Ты нервничаешь, — с удивлением сказала Эш, посмотрев на него.

— А если она ненавидит меня? — спросил Арманд, поморщившись. — Я для нее незнакомец, и, насколько она знает, я просто бросил ее на тетю, как нежелательный мусор. А еще Николас. Он может винить меня за…

— Твоя дочь тебя не ненавидит, — тихо перебила Эш. — Они уже предполагали, что ты отправил ее подальше, чтобы сохранить ее в безопасности, прежде чем меня послали к тебе. Она знает. И Николас не будет винить тебя ни за что. Это не твоя вина.

Арманд глубоко вдохнул и кивнул, затем позволил ей проводить его к двери, щенок счастливо следовал на ними. Как только Арманд шагнул вперед, чтобы открыть для нее дверь, то резко остановился, когда она распахнулась, показывая Люциана с другой стороны.

— Наконец-то, — с отвращением пробормотал его брат. — Пойдемте.

Арманд покачал головой и завел Эш и Лаки внутрь, но, когда он подтолкнул ее следовать за Люцианом, она покачала головой и жестом показала, чтобы он пошел первым. Расправив плечи, он двинулся за Люцианом, останавливаясь, когда другой мужчина остановился в дверном проеме, перекрыв собой вход.

— Ну? — Кто-то спросил внутри. — Как ты узнал, что Николас невиновен? Кто убил Энни и смертную? Ты расскажешь нам или как?

Арманд слабо улыбнулся, узнав голос Томаса, но его улыбка резко исчезла, когда Люциан ответил:

— Нет. Я позволю твоему отцу сделать это.

А затем Люциан отошел в сторону, оставив его в центре внимания несколько пар любопытных глаз. Арманд скользнул взглядом по комнате, узнав свою невестку Маргарет и угадав темноволосого мужчину рядом с ней, это был ее пожизненный супруг, Джулиус. Он слышал историю о человеке, который заменил близнеца Люциана, но еще не встречал его. Он заметил Брикера и Андерса, Ли, когда Люциан встал за ее креслом и улыбнулся всем троим слабой улыбкой, а затем его взгляд перешел к Николасу в другом кресле в противоположном конце комнаты. У его ног была немецкая овчарка, а на коленях была милая брюнетка, Джо. Они обменялись улыбками, а затем Арманд узнал Мортимера, стоявшего за стулом с другой брюнеткой, похожей на девушку на коленях Николаса. Она скорее всего была сестрой Джо и парой Мортимера, Сэм, он догадался, отметив, что она была нездорово худой. Но он знал, что она ненадолго такой будет и подозревал, что нанос позаботится об этом, когда она наконец-то будет готова измениться.

Наконец его взгляд скользнул к людям на диване посередине. Томас и его пара Инес, она была более привлекательной в жизни, чем на фотографиях, заметил лон, улыбаясь им, а затем, наконец, он повернул взгляд на темноволосую женщину на другом конце дивана. Она выглядела так же, как ее мать, Розамунда, и он вздохнул ее имя:

— Джини.

— Меня зовут Жанна Луиза, сэр, — сказала она немного жестко, как будто подозревала, что он этого не знает.

Арманд заколебался, но потом Эш немного подтолкнула его, и он схватил ее за руку и двинулся через комнату, чтобы встать перед дочерью, которую он не видел в течение столетия. Глядя вниз на нее, он прочистил вдруг пересохшее горло и сказал:

— Мы назвали тебя Жанна Луиза, но твоя мать и я звали тебя, Джини, пока ты у нас была, когда была ребенком, и я думал о тебе, как о Джини с тех пор.

— О-о, — пробормотала она, выглядя так, как будто не знала, что сделать или сказать.

Арманд мог бы посочувствовать, но сам был в такой же ситуации, Эш успокоительно сжала его руку, и он снова прочистил горло и сказал:

— Я очень рад наконец-то познакомиться с тобой, Джини. Фотографии, которые присылали мне Николас, а затем Томас, когда я просил их, на протяжении многих лет просто не передавали твоей красоты, в отличии от реальности. Прости, что я пропустил впервые годы твоей жизни, и твои первые слова, и мне бы очень хотелось быть на твоем выпускном. Ты прекрасно выглядела в своем синем платье. Хотел бы я быть там, чтобы сказать тебе, как я горжусь, и что твоя мать тоже была бы горда тобой. Я…

Арманд замолчал, хрюкнув, когда Жанна Луиза вдруг катапультировалась вверх с дивана и бросилась на него. Он отпустил Эш, чтобы поймать свою дочь, кинувшуюся к нему на грудь, он почувствовал, как ее тело трясется от бесшумных рыданий, и закрыл глаза, держа свою дочь впервые с тех пор, как ей было всего несколько месяцев.

— Ты будешь на других важных событиях, — сказала она голосом, приглушенным его грудью. — Ты можешь отвести меня по проходу к алтарю, когда я встречаюсь с моей пожизненной парой, и ты сможешь забрать его, когда он упадет в обморок при рождении нашего первого ребенка, и… и все такое, — заверила она, погладив плечо, как если бы он нуждался в утешении.

— Вы расстраиваете мою Ли, Арманд, — вдруг сказал Люциан, успокаивающе. — Садитесь и выведите Николаса из его страданий.

— Он не расстраивает меня, дорогой, — сказала Ли заплаканным голосом. — Я просто плачу, потому что счастлива за Жанну Луизу.

— И я. — вздохнула Маргарет.

— И я, — добавила Инес, и Арманд оглянулся вокруг, поняв, что все женщины стирают слезы. Даже у Эш в глазах стояли слезы.

— Он прав, — прошептала Жанна Луиза, отстраняясь, чтобы вытереть свое лицо. — Ты должен сказать, кто подставил Николаса.

Поймав его руку, она села, потянула его сесть рядом с ней. Арманд снова схватил Эш за руку, когда упал на диван рядом со своей дочерью, потянув ее тоже вниз. Томас начал смеяться и пересадил Инес к себе на колени, чтобы освободить место для всех собравшихся, а затем Арманд просто сидел там, мгновение его взгляд скользил от Жанны Луизы к Эш, пока он сжимал каждую руку, которую держал. Затем он взглянул на остальных людей в комнате и на мгновение был ошеломлен. Прошло уже так много времени, с тех пор как он был в окружении семьи.

Движение на земле привлекло его внимание, отвлекая его ненадолго. Он увидел, как Лаки подобрался к немецкой овчарке. Когда большая собака просто посмотрела на него, а затем положила голову обратно на лапы, Лаки, видимо, принял это как приглашение и свернул рядом с ним.

Улыбнувшись, Арманд, наконец, взглянул на Николаса и Джо, которые улыбнулись, но выражение их лиц было выжидаемым.

Арманд замешкался, а потом почистил горло и начал с того, что…

— Твоя тетя Агнес посылает тебе свою любовь.

Примечания

1

Багажник для мотоциклов

2

Кофр — сундук, чемодан или дорожная сумка с несколькими отделениями. Кофры активно используются в мото- и велотуризме. Изготавливаются и кофры для снегоходов — в отличие от рюкзаков…

3

Денди (англ. dandy) — социально-культурный тип XIX века: мужчина, подчёркнуто следящий за эстетикой внешнего вида и поведения, изысканностью речи. Денди воспроизводит манеры аристократа.

4

Торговый центр

Content

Линси Сэндс
Рожденный кусаться

Над переводом работали:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Примечания