Александр Аист

Откровения Судного Дня

ВВЕДЕНИЕ: ЖЕНСКИЙ РАЙ

Глава 1

Заседание Высшего Совета Международного Конгресса женщин затягивалось. Сначала никак не могли поделить портфели и выбрать главу Совета. И только отказ француженки Сары Бовэ от участия в этих делах перевесило чашу весов в сторону трех американок, бывших в Совете. В результате, главой Совета избрали американку Саманту Пайерс. Новоиспеченный глава закатила получасовой доклад о бедственном положении женщин как в развитых странах, так и в странах третьего мира. После чего дала слово еще одной американке, Директору биологического института Кати Онил.

— Уважаемые сестры, — начала свою речь Кати, — хочу доложить вам о некоторых итогах работы нашего Института.

Во-первых, наши генетики обнаружили интересный факт: игрек-хромосома (Y) самцов резко уменьшается, и у многих уже превратилась в букву «U». Иными словами, количество генов в игрек-хромосоме самцов постоянно уменьшается. Можно ожидать, что самцы, как биологический подвид могут оказаться на грани исчезновения. И это радует, потому что их мнимое доминирование в обществе, их патриархат уже изрядно надоели.

Во-вторых, нашими учеными обнаружен ген в этой самой игрек-хромосоме, который собственно, и отвечает за факт появления самцов. И если каким-либо образом воздействовать на этот ген, либо подавляя его, либо затрудняя его работу, мы сможем приблизить наступление эры женщин гораздо быстрее.

— Что делается в этом направлении? — вмешалась Саманта Пайерс.

— Нашим компаниям, занимающимся внедрением генетически модицифированных продуктов, поставлена задача найти вещества, которые подавляли бы этот ген.

— Хорошо, подторопите их. Вкладывайте любые деньги. Но эти вещества должны быть обнаружены за год, максимум, два.

Кати кивнула, соглашаясь, и продолжила:

— В-третьих, сама Природа на стороне женщин. По данным последних исследований, в Природе резко сокращается количество мужских особей. Так, наша экспедиция в Арктику, обнаружила, что количество белых медведей самцов сократилось в десять раз по сравнению с предыдущей экспедицией. Природа и здесь на стороне женщин. Обнаружено, что ряд самок, чтобы не исчез их род, превращаются в гермафродитов. Что, как вы понимаете, ведет к ненужности мужского пола для размножения. Если эта тенденция подтвердится в других регионах планеты, можно будет говорить об устойчивых изменениях. И это тоже радует.

И, наконец, в-четвертых, нашими учеными на территории Америки обнаружены несколько женщин, которые самооплодотворились. Мы назвали этот феномен «Актом непорочной девы Марии». Сейчас мы изучаем этот феномен на предмет его распространения во всем мире. В случае удачи, нам, женщинам, уже не понадобятся самцы для продолжения рода. И их, в принципе, можно будет помножить на ноль.

— Также было бы интересно узнать, каковы успехи наших европейских сестер, — и Кати Онил выразительно посмотрела на Сару Бовэ, которая возглавляла такой же Институт, но уже в Европе. Сара оглядела присутствующих.

— Что ж, могу лишь подтвердить, что «мужская» Y-хромосома (игрек-хромосома) в конечном счете, потеряет свои несколько десятков генов. В том числе и знаменитый ген SRY (так называемый ген «самцовости» — Sex-determining Region of Y), который отвечает за выработку мужских гормонов и за сперматогенез.

Нашими учеными установлено довольно точно: при своем возникновении, 300 млн. лет назад, в составе Y-хромосомы было 1438 генов; сейчас, по разным оценкам, от 45 до 82 (по последним данным — 78). И это — по сравнению с примерно 800 генами на Х-хромосоме (икс-хромосома). Регресс, как говорится, налицо!

Вообще, есть предположение, что Y-хромосома — это «бракованная» женская X-хромосома.

Содержащиеся в Y-хромосоме последовательности рассматривают как очень «юные». Скорости мутации в этой хромосоме в четыре раза выше, чем в хромосоме Х. Гены выявлены лишь на левом конце этой хромосомы (правый пока не полностью секвенирован). По последним уточненным данным, их максимальное число не достигает и 100. На 1 миллион букв-нуклеотидов в среднем приходится всего пять генов.

И если наши американские коллеги считают, что при обычной эволюции мужчины исчезнут через миллион лет, то наши сокращают эту цифру в десять раз. Проще говоря, до ста тысяч лет.

— А что вы скажете о «феномене непорочного зачатия», сестра? Есть ли в Европе нечто подобное? — поинтересовалась Саманта Пайерс.

— Да, мы обнаружили четырех женщин с подобным феноменом, о чем были уведомлены наши американские коллеги, — и Сара выразительно посмотрела на Кати. Та ответила утвердительным кивком. — Но изучение этого феномена находится на самом начальном этапе и ничего определенного пока сказать невозможно.

— А хорошо было, если б этот феномен приобрел всемирный масштаб, — мечтательно заявила Саманта Пайерс. — Сколько проблем сразу свалилось бы с наших плеч.

— Саманта, неплохо будет и в том случае, если женщины станут гермафродитами. По любому, самцы будут не нужны, — добавила Кати Онил.

— И тогда мы загоним этих тварей в резервации, где они и подохнут, — добавила третья американка Халимес Тьери.

— Кстати, сестра, — обратилась к Халимес Тьери Саманта Пайерс, — как дела на вашем фронте?

Халимес Тьери курировала вопросы ювенальной юстиции и распространения по миру Болонской системы образования.

— Как нельзя лучше, сестра. Болонская система образования позволила с самого раннего школьного возраста внедрять обучение сексу, а также разъяснение вопросов равенства полов. Также внедряем в мозги населения мысль об упразднении понятий семья, папа и мама. С тем, чтобы родители в сознании людей стали бесполыми. Например, родитель первый и родитель второй. Подкрепляем наши доводы с помощью ювенальной юстиции, которая позволяет изымать детей у семей придерживающихся патриархальных ценностей, и передавать их в семьи нетрадиционной ориентации.

— Нужно ускорить этот процесс, — вмешалась Саманта Пайерс. — Ищите любые поводы, чтобы у таких семей изымать детей. Заодно поможем нашим лесбийским сестрам обрести полноценную семью.

— О, не беспокойся, сестра. Эти патриархалы такие наивные и упертые в своих привычках, что изымать у них детей весьма просто, и законно.

— Но, насколько я знаю, не все страны приняли нужные нам законы, касающиеся внедрения ювенальной юстиции.

— Мы над этим работаем. Ищем геев в тех или иных правительственных структурах, и через них влияем на непокорных деятелей.

— Эти геи такие душки, — встряла норвежка Агнесса Айнар, — сами себе яму роют, и радуются, как дети.

— Вы там не расслабляйтесь, — нахмурилась Саманта Пайерс, — пусть они и дальше будут в неведении относительно судьбы, что их ждет.

— Что ты, что ты, сестра. Геи активно участвуют в гей-парадах, нами инициированными и проводимыми. Более того, зачастую они сами инициируют проведение подобных парадов.

— Вот и хорошо. Пусть это быдло веселится. А я побеспокоюсь, чтобы незаметно строились резервации, куда мы их, в конце концов, и поселим.

— Сестра Пайерс, — обратилась к Саманте Сара Бовэ. — Хочу напомнить, что от успехов бывает головокружение, что ведет к неправильной оценке ситуации. Не знаю, как у вас в Америке, но в Европе разворачивается встречная волна, уже как выражение противодействия Мизандрии.

— Поясни, о чем ты?

— Для начала скажу, тем, кто не знаком с термином «Мизандрия», что это понятие, обозначает ненависть, неприязнь, либо укоренившееся предубеждение по отношению к мужчинам, мужененавистничество. Мизандрия может проявляться в форме дискриминации по признаку пола, принижения мужчин, насилия над мужчинами или сексуальной объективации мужчин.

Так вот в пику Мизандрии в Европе разворачивается Мизогини́я — ненависть, неприязнь, презрение по отношению к женщинам. Мизогиния может проявляться в форме дискриминации по признаку пола, принижения женщин, насилия над женщинами или сексуальной объективации женщин.

Мизогинию выделяют как яркую черту многих мифологических, религиозных и философских систем. В частности, многие авторы отмечают мизогиничность культуры Древней Греции, а также мизогинию таких философов, как Отто Вейнингер, Артур Шопенгауэр и Фридрих Ницше. И мизогинисты как раз и опираются на классику в своих речах и трудах.

— И что с ними нельзя справиться? Подсуньте им девчонок, сфоткайте и выложите в сеть. Обвините в сексуальном домогательстве. В чем проблема?

— Это невозможно по той причине, что они не общаются с женщинами.

— Ну, милая моя, провокацию всегда можно замутить. Даже на ровном месте. Было бы желание. Так что ищите, как говорил один самец, и обрящете.

На этом заседание Высшего Совета завершилось.

Глава 2

На выходе из Конгресс-холла Сару Бовэ догнала Катарина Могерини, единственная итальянка, которая стала директором управителем крупного строительного холдинга в Италии. Ее глаза блестели азартом.

— Эх, раскатаем мы этот мужской гарем по бревнышку. И ничего от него не останется.

Нужно сказать, что Сара была знакома с Катариной шапочно. Но как директор Института, интересовалась всеми выдающимися личностями эпохи. Особенно, если этими личностями были женщины. Так что на Катарину Могерини у Сары было солидное досье. Можно было бы сказать, что Сара знает о Катарине больше, чем та знает о себе.

В принципе, ничего криминального в досье Могерини нарыть не удалось, за исключением двух неудачных браков и парочки амурных похождений, быстро, правда, развалившихся. В остальном же, Катарина была примерной матерью и хорошим руководителем холдинга. Причем не замеченная в сильной любви к феминизму. Хотя регулярно отстегивала энную сумму на поддержание движения.

— Ты хочешь об этом поговорить? — Вопрос Сары был скорее риторическим. Но Катарина повелась на него. Похоже, многое внутри накипело и требовало выхода. Тем более, у эмоциональной итальянки.

— Почему бы и нет, Сара? На свете мало людей, которым я доверяю. Одна из них ты.

— Что ж, знаю неподалеку одну кафеюшку, где нам не помешают. Так что приглашаю.

— Я согласна.

В это время женщины вышли из здания, и Сара в сопровождении Катарины направилась к служебному авто, ждущему ее внизу лестницы.

— Леона, отвези нас в мое любимое кафе, — приказала Сара водителю.

— Есть, мэм. — Ответила водитель и представительский ситроен рванул с места галопом.

Во время езды подруги молчали, разглядывая ночной Страсбург. Но вот и нужное кафе. Леона лихо припарковала машину у входа, женщины вышли и зашли внутрь кафе.

Когда заказ был сделан, Сара вернулась к словам Катарины.

— Значит, ты считаешь хорошо, что мы раскатаем мужчин в пыль? Знаешь, у меня есть один знакомый, летчик. Когда-то был великолепный мужчина, — Тут глаза Сары заволокло ностальгией. — Сейчас он уже в больших чинах. Да и не летает уже давно. Так вот он как-то сказал: — Сара, у нас в авиации говорят, что лучше быть ПРИ авиации, чем В авиации.

— Не поняла, поясни.

— Вот и я сразу не поняла. И он пояснил. Летчик всегда на острие, он постоянно рискует своей жизнью. И многие не доживают до пенсии, потому что разбиваются. Так что большие зарплаты — это как бонус за риск, которому подвергаются летчики. В то же время, один вылет летчика обеспечивают десятки наземных специалистов. Они, естественно, получают поменьше летчика, но они и не рискуют, так как летчики. Конечно, техник или член группы управления полетов могут пострадать в случае авиакатастрофы. Особенно, если найдут, что они, так или иначе, в ней виноваты. Но этих людей, максимум посадят на несколько лет. Но они останутся живы, а летчика-то уже не вернешь.

— И к чему ты это рассказываешь?

— Женщины тысячи лет сидели за спинами мужчин. На охоту за мамонтом уходили мужчины, в то время, как женщины оставались в более-менее безопасной пещере. И рисковали на охоте больше мужчины. Женщины же сидели на попе ровно, ожидая, когда мужчины приволокут тушу мамонта. И задача женщин была простая-простая: рожать. И желательно мальчиков, чтобы повысить шансы тех мужчин, что уходят на охоту.

— Ты, наверное, забыла о несчастной доле женщин во время бесконечных войн. Если их не убивали, то насиловали все, кому не лень. А еще эти жуткие продажи женщин в рабство. Ужас, женщину превратили в товар.

— Я тебе удивляюсь. Уж поверь мне, поведение мужчин во время войн вполне вписывается в базовые инстинкты. В частности, в инстинкт выживания. Или ты забыла, что большинство самцов у животных ведут целые баталии за верховенство в стаде или стае. И всегда побеждает сильнейший. И именно он является основным продолжателем рода, потому что все самки принадлежат ему.

— Фу, сравнение с животными… как можно?

— За долгие годы занятия биологией и генетикой я вполне осознала, что человечество не очень сильно уж и оторвалось от своих братьев меньших. В чести все та же тяга к доминированию, которую обозвали борьбой за власть. Потому что власть дает не только возможность продолжить свое потомство, но и жизнь в привилегированных условиях, когда вся стая или стадо работают на доминанта.

— Но ведь сейчас совсем иное дело.

— И тут ты не права, сменился вектор развития, но внутренний стержень человека не изменился. И финансовый олигарх хочет того же, что и доминантный самец в стае — властвовать.

— Но ведь многие олигархи уже не претендуют на многочисленные гаремы. Более того, многие из них становятся геями. И вообще избегают общения с женщинами.

— И за этот перекос в развитии страдают остальные.

— А в чем перекос-то?

— В отрицании верховенства тела. Сейчас во главу угла поставлен ум, а тело у него в подчинении. А ведь природа весьма рациональна. Как ты думаешь, почему уменьшается количество генов в мужской хромосоме?

Катарина только пожала плечами.

— Так я тебе скажу. Любая функция тела, любой орган, начинающий работать не в полную силу дает знак Природе об уменьшении функциональной деятельности того тили иного органа.

— А попроще можно, я все-таки не биолог.

— Можно и попроще. Почему сейчас многие женщины являются фригидными? Что, кстати, толкает их в лесбийство. Интим всегда был тайной стороной жизни человека. И даже явные картины совокупления животных, которые видели наши бабушки, не мог сорвать покрывало тайны с интима. А что мы видим сейчас? Кругом разврат и порнография. С интима сорваны все покрывала. А ведь человеку свойственно тянуться за тайнами, пытаться их разгадать. Хотя уж что такого тайного в интиме? Ведь люди им занимаются тысячи лет. Да, можно сказать, что тайна была виртуальной, но ведь была. А сейчас и такой нет. В результате, либидо снижается не только у мужчин, но и у женщин. Пойми, мы вырождаемся. И мужчины, которые всегда были впереди планеты всей, вырождаются быстрее нас, женщин.

— Но ведь так хорошо, что женщины обрели больше прав и свобод, чем наши бабушки имели.

— Да, вот только мало кто понимает, что с этими правами и свободами нужно делать. В результате получается анархия, затрагивающая все стороны жизни. Или вот такой феминизм, который мы только что наблюдали на Совете. Ты заметила, как пылали ненавистью к мужчинам наши американские «сестры». Стоит ли удивляться, что в ответ они получат презрения и ненависти не меньше?

— Значит, ты считаешь, что борьба женщин за права бессмысленное дело?

— Если бы я так считала, меня не было бы не только в Совете, но и на Конгрессе. Но я категорически против всяких насильственных способов борьбы за свои права и свободы. Все должно органично вписываться в нашу жизнь.

! — А что ты скажешь о женщинах-руководителях?

— По этому поводу как-то пошутил милый старикашка, мой преподаватель в универе. Он сказал: Женщину можно назначать на ту или иную должность тогда, когда точно известно, что она ничего не испортит.

— Э, как ты небрежительно о женщинах. Даже обидно.

— Чисто женская реакция. Мы же привыкли, чтобы нас ласкали и говорили приятные уху слова. Да, да, женщины давно стали мастерами виртуальных миров, которые они себе лепят. И им очень не нравится, когда их из этих миров начинают выковыривать.

— Но ведь ничего не леплю, а живу вполне реальной жизнью.

— Для начала скажи, сколько у тебя заместителей?

— Пять, а что?

— И все мужчины?

— Да.

— Вот и получается, что ты распределила свои обязанности между пятью мужиками, а сама существуешь в своей реальности. И только обязанность директора-распорядителя заставляет тебя периодически выныривать в реал.

— Скажу более того. Именно твои заместители руководят холдингом. А ты выполняешь лишь представительские функции, т. е. работаешь лицом.

— А почему же они не возмущаются? Ведь получается, что я сижу не на своем месте.

— А зачем? Работа их вполне устраивает. А если что-то пойдет не так, то есть шанс ответственность свалить на тебя, а самим выскочить из передряги сухими. Опять же, сейчас ведь модно иметь женщин в руководителях. Так сказать, модный тренд. И их это вполне устраивает. По крайней мере, всякие феминистские организации не надоедают своими претензиями об ущемлении женщин.

Катарина задумалась над сказанным. А Сара стала ее добивать.

— Вот ты скажи, кто у тебя работает на самих стройках? Кто возводит объекты, мужчины или женщины?

— В основном, мужчины.

— А теперь представь, что мужчины исчезли, и ты вынуждена будешь нанимать на работу женщин. Ты себе такое положение дел представляешь?

— Не представляю… пока. Но ведь сейчас разрабатывают что-то на основе три Д принтера. Возможно, что скоро подобные устройства появятся и на стройках. Тогда нужность в мужчинах отпадет. Ведь таким механизмом вполне сможет управлять женщина.

— Управлять-то она сможет, как натасканная на задержание собака. А если принтер сломается, кто будет его ремонтировать? Женщины? Опять же, любое устройство требует постоянной модернизации. Ты уверена, что женщины смогут этим заниматься?

— Сара, ну что ты на меня наезжаешь?

— Я хочу, чтобы ты поняла, гнать лошадей, пытаясь обогнать природу или Бога, только себе в убыток. Ты же, наверное, слышала, что мужская хромосома появилась на свете 300 миллионов лет назад.

— Да, слышала об этом в твоем докладе.

— А теперь подумай, если Природа создала мужчин, значит, они зачем-то нужны. И прежде, чем радоваться вырождению мужчин, нужно понять, а почему, собственно это происходит. Наши же мымры рассуждать в эту сторону не желают. Хотя совсем не исключено, что вслед за мужчинами начнем деградировать мы, женщины. И род человеческий просто сойдет на нет.

— Страшные вещи ты говоришь. Не боишься, что привлечешь внимание нашей Инквизиции? Они, пожалуй, будут покруче средневековой.

Сара рассмеялась. Она пристально взглянула на Катарину.

— Ну, ты же не расскажешь…

В это время у Катарины внезапно все поплыло перед глазами, сознание помутилось. Катарине показалось, что все произошло буквально мгновение, потому что она услышала окончание фразы Сары.

… а мне нет резону распространяться в среде чужих.

— Получается, ты меня в подругах держишь? — Вымученно улыбнулась Катарина. — Так ведь и подруги бывают соперницами.

— Только в том случае, когда пересекаются их интересы.

— А как же интерес к женскому движению? Повод более чем серьезный, чтобы пересеклись наши интересы.

— Катарина, прекрати. А то у меня сложится впечатление, что ты всерьез принимаешь наших феминисток и их сумасбродные идеи.

И тут Сара использовала запрещенный прием.

— Я не думаю, что эти идеи понравятся Гансу.

Удар был ниже пояса однозначно. Ганс был нынешним увлечением Катарины. Насколько знала Сара, Ганс был очень даже ничего. Светлые волосы, могучий торс. Да и как любовник был ничего себе. В общем, натуральный викинг из мифов. К тому же, он был не альфонсом, что импонировало Саре. И, возможно, Катарине. У него был свой бизнес в высоких технологиях. Потому отношения между Гансом и Катариной можно было назвать идеальными, несмотря на разницу в возрасте. Ганс был на двадцать лет моложе Катарины. Да, Катарине было немного до пятидесяти, в то время, как Ганс перевалил за тридцать.

Что он нашел в Катарине, Сара даже представить не могла. Да, она была еще красива телом и лицом. И ума ей досталось предостаточно. И все же… Эх, любовь! Сколько ни изучала этот феномен Сара в своем институте, сколько раз не подтверждалось утверждение, что любовь — это химический процесс. А вот возьми ж ты эту пару… тайна покрытая мраком. Вот и сейчас Катарина отреагировала совсем не так, как ожидала Сара.

— А что Ганс? Он нормальный мужик. У него есть свои принципы, но он их мне не навязывает. Мы, как бы два берега у одной реки. Где-то соединяемся, где-то живем параллельной жизнью.

— Ну, ты не держи его за идиота. Ганс ведь работает в области, где требуется умение сопоставлять, анализировать, делать выводы. Иначе не выживешь в среде айтишников. К тому же у него под руками Сеть, где есть все последние веяния в движении феминисток, в частности, и женском движении, в общем. Так что…

Сара многозначительно замолчала. Пусть Катарина сама додумывает варианты. Они помолчали несколько минут, каждая думая о своем.

— Кстати, — воскликнула Сара, — а что ты думаешь о женщинах в армии?

— А что женщины в армии? Насколько я знаю, в некоторых странах, их принимают не только на вспомогательные, но и на боевые должности.

— Но ты, вероятно, не знаешь об исследованиях, кстати, проведенных Институтом, который возглавляет небезызвестная тебе Кати Онил. Она, конечно, старается скрывать полученные результаты, но кое-что докатилось и до меня. Результаты действительно шокирующие. Они обследовали более сорока тысяч женщин, участвующих в тех или иных военных конфликтах и выявили, что большинство из них страдает посттравматическим расстройством, депрессией. А многие впали в алкоголизм. И это притом, что большинство опрошенных женщин как раз служили в подразделениях обеспечения. Если же женщина хотя бы раз участвовала в боевых действиях, то риск возникновения различных проблем повышался в разы.

— И какой ты делаешь вывод?

— Вывод прост. Возможные проблемы, которые разовьются после возвращения домой, могут стать серьёзным препятствием для построения семьи, да и для жизни в принципе. Женская психика устроена совершенно иначе, чем мужская, поэтому нет ничего удивительного в том, что боевые действия могут вызывать у женщин подобную реакцию. Отсюда рекомендация: прежде чем отправиться в армию, девушкам следует серьёзно задуматься, а стоит ли оно того. Повторяю, это написано в докладе Института Кати Онил.

— М-дя. Но может быть, это и хорошо? Войны сами по себе затухнут. Ведь войны — это тоже проявление патриархата.

— Ты уверена? А ты вспомни тот серпентарий, где мы недавно были. Неужели ты думаешь, что американские мегеры так просто откажутся от такого рычага давления, как вооруженные силы, и связанные с ними военные конфликты?

— Дааа…. Загрузила ты меня по полной. Поеду к себе думать. Надеюсь к следующей нашей встрече, что-то надумаю. А ты все же будь поосторожнее. Не хочется читать некролог, посвященный тебе.

— Типун тебе на язык.

На том они и расстались.

Глава 3

Выйдя из кафе, Сара спросила Катарину:

— Ты куда сейчас?

— В аэропорт, естественно. У меня через три часа самолет на Рим.

Понятно. Если хочешь, мой водитель тебя подвезет в аэропорт. Вот только забросит меня на работу.

— А это долго?

— При благоприятном стечении обстоятельств минут пятнадцать до моей работы, и минут тридцать до аэропорта.

Катарина на минуту задумалась, махнула рукой:

— Поехали.

Едва машина стронулась с места, Катарина вернулась к разговору в кафе.

— Сара, как я понимаю, ты глубоко забурилась в тему М и Ж. Какие проблемы могут ожидать Ж по мере того, как будут исчезать М?

Сара покосилась на товарку.

— Тебе знакомо слово — вырождение?

— Ну, конечно.

Так вот, Ж без М ждет натуральное вырождение.

— Почему?

— Вот смотри, хромосомный набор постоянно эволюционирует, какие-то гены или группы генов выбрасываются из хромосомы, а какие-то добавляются. В результате, хромосома обновляется, тем самым, человечество постоянно приспосабливается к изменяющимся внешним условиям.

— Ну и?

Дело в том, что Природа заложила в хромосомы два процесса: изменение и сохранение. И раздала эти задачи разным полам. Мужчины занимаются изменением хромосом. В этом смысле, они являются расходным материалом. В том смысле, что если опыт будет неудачным, то он не приживется, и эта ветвь оборвется. Так что развиваются только удачные варианты развития.

— А как можно понять, что у мужчины неудачный опыт? По внешнему виду можно?

— И по внешнему виду, и по поведению. Но лучше всего такого мужчину можно распознать по набору наследственных болезней, которые либо уже проявились, либо есть предрасположенность к ним. Например, мужчины чаще по жизни лысеют, в то время как у женщин в зрелом возрасте проявляются проблемы с ногами… тот же варикоз. Также по мужской линии передаются гемофилия и шизофрения.

Как показали результаты исследований, от мужчины риск передачи по наследству дефектов намного выше, чем от женщины. Кроме этого, от отцов, страдающих врожденными дефектами, также, скорее всего, родятся дети с таким же проблемами.

В целом же мальчики, имеющие врожденные дефекты, редко доживают до 20-летнего возраста, поскольку имеют низкий процент выживаемости.

К счастью, ответы на многие вопросы, которые кажутся неразрешимыми, дает наука антропогенетика. Она изучает наследственность. Часть антропогенетики, исследующая болезни, которые передаются по наследству, относится к медицинской генетике.

Эти две науки занимаются изучением маленьких клеточек, которые содержат информацию о нашем организме. В случае если природа закладывает ее неправильно, то случается сбой.

Мутации (изменения) происходят на различных уровнях. Они подразделяются на генные, хромосомные и геномные. Большая часть данных мутаций приводит к появлению наследственных заболеваний. Генные мутации являются причиной нарушения синтеза белка. Уже известно о существовании около 1500 таких болезней.

Среди них выделяют две группы: молекулярные болезни, а также болезни обмена веществ. Выявлено около 600 заболеваний обмена веществ, которые приводят к изменению углеводного, аминокислотного и липидного состава клетки.

В особенно тяжелых случаях данные мутации могут привести к возникновению злокачественных образований. Большая часть таких мутаций наследуется детьми от отцов.

— Страшные вещи ты говоришь. Так может быть правильно, что они вырождаются?

— Мужчины-то вырождаются, но их наследственные болезни никуда не деваются. И если сейчас вся тяжесть за наследственные болезни, передаваемые мужчинами, лежит на мужчинах, то это не означает, что эти нарушения не присутствуют в следующем поколении женщин. Просто пока, эти нарушения каким-то образом у женщин блокируются. Но кто даст гарантию, что эта блокировка будет срабатывать, когда мужчины исчезнут.

Не забывай о второй функции хромосом — сохранение накопленного опыта. Эта функция возложена на женщин. А это означает, что как хорошие, так и плохие изменения накапливаются в хромосомах женщин. И пока что женщины неплохо с этой функцией справляются.

— А что, на твой взгляд, им помогает в этом?

— Двойная «икс»-хромосома. Так, если у одной из хромосом начинаются проблемы, то вторая хромосома подстраховывает и нивелирует проблемы первой. А теперь представь, что мужчины исчезли. Следовательно, на женские «икс»-хромосомы ложится двойная нагрузка. И развиваться, и сохранять, что практически невозможно.

— Почему?

— Как бы тебе попроще объяснить? — Сара задумалась. — Ага, вот хороший пример. Багажник автомобиля имеет определенный объем. Его можно загрузить под завязку, а можно немного недогрузить, оставить свободное место. Так вот, «икс»-хромосома напоминает забитый доверху багажник. Из него можно что-то вынуть и вставить что-то другое, но такого же объема, иначе не влезет. Это как раз соответствует функции сохранения — выбрасывается часть старого опыта, и вставляется новый опыт. Но для того, чтобы изменяться, нужно гораздо больше свободного пространства. Как в случае с «игрек»-хромосомой. Фактически эта хромосома представляет собой недоразвитую «икс»-хромосому. И мужчина всю свою жизнь стремится довести свой «игрек»-хромосому до состояния «икс». Кстати, уже обнаружены мужчины с двумя «икс»-хромосомами. Что, собственно, и показывает на вырождение мужчин.

— Если я тебя правильно поняла, мужчины, всю свою жизнь стараются нарастить свою «игрек»-хромосому до состояния «икс». В то время, как женщины просто обновляют какую-то часть своей «икс»-хромосомы, оставляя основную часть неприкосновенной.

— Именно так. А вот теперь подумай, как при таком раскладе женщина будет заниматься не только сохранением жизненной опыта, но и его развитием? Конечно, нет ничего невозможного, но однозначно можно сказать, что эволюция человеческого вида резко затормозится. А это чревато тем, что скрытые до поры генетические ошибки полезут наружу. И, надеюсь, ты понимаешь, что ничего хорошего от этого не будет. А если говорить реально, то в этом случае женщин ожидает вырождение. Причем, еще быстрее, чем мужчин. Что фактически приведет к исчезновению рода людского в его нынешнем виде.

— И какой ты видишь выход из сложившейся ситуации?

— Кровь из носу, нужно, наконец-то, расшифровать геном человека. Пока мы не поймем, какой ген или группа генов за что отвечает, мы так и будем топтаться на месте.

— И ты хочешь сказать, что твой институт этими проблемами занимается?

— Не только. Еще пытается противостоять натиску наших американских подруг, которые спят и видят, чтобы мужчины исчезли как можно быстрее.

— Сара, но разве они не знают того, о чем ты мне только что рассказала?

— Как не знают? Знают, конечно. Но ты же слышала на что они уповают? На гермафродитов и «непорочных дев». Они считают это выходом из создавшейся ситуации. И никакие доводы ими не принимаются.

Катарина помрачнела лицом.

— Печально все это. А что же мужчины, так и идут, как бараны на заклание?

— Ну почему же? Они тоже работают. В частности, в моем институте.

В это время к женщинам обернулась водитель.

— Извините, что вас прерываю. Но мы попали в натуральную пробку.

— Пробку? — переспросила Катарина. — У меня же самолет, — всполошилась она.

— Успокойся. Разберемся.

Сара осмотрелась и обратилась к водителю.

— Остановись где-нибудь у бордюра.

И к Катарине.

— Вон на той башне базируются аэротакси. На них пробки не распространяются. Так что довезем тебя быстрее ветра.

Машина притормозила.

— А ты езжай в институт, — скомандовала она водителю.

После чего женщины нырнули в парадный подъезд шикарной гостиницы и направились к лифту, чтобы подняться на крышу, где базировались аэротакси.

* * *

Саманта Пайерс сидела в своем кабинете в Конгресс-холле и просматривала на компе последние новости.

— К вам Кондолиза Райс, — сообщила секретарь по переговорному устройству.

— Зови.

В кабинет вошла скромного вида женщина, про которых обычно говорят «серая мышь». Лет ей было под пятьдесят, короткие волосы пепельного цвета были коротко пострижены. Росточку она была под полтора метра и худая, как велосипед.

Райс прошла по кабинету, подойдя к столу, за которым сидела Пайерс, и остановилась, будто ожидала дальнейшей команды.

Саманта оторвалась от монитора и взглянула на вошедшую.

— Что стоишь? Садись. Я жду твоего доклада. — И кивнула рукой в сторону стула.

Райс села на предложенный стул.

— Увы, пока что докладывать не о чем. Объект ушел из-под наблюдения.

— Как это случилось?

— Вероятно, она заметила слежку, потому что ее машина резко остановилась у одного из высотных зданий, и Сара вместе с Катариной быстро скрылись в этом здании, а их машина рванула дальше. Тут произошла заминка у наших, потому как решали, что делать дальше. Пока решали объект ушел, точнее улетел на аэротакси.

— И что проследить было нельзя?

— Проследили. Аэротакси направилось к аэропорту. Там Сара и Катарина разделились. Катарина села на борт, летящий в Рим. А Сара вошла в здание аэропорта… и исчезла. Поиск по видеокамерам ничего не дал… вошла и исчезла. Точнее, она вошла в дамскую комнату, но не вышла. А когда через десять минут туда вошла наш агент, комната была пустой. И видеонаблюдение подтверждает, что Сара из дамской комнаты не выходила.

— Значит, она нашла какой-то другой способ уйти. Это же элементарно.

— Я того же мнения. Но простукивание стен, пола и полотка ничего не дало. Сейчас туда направляется техническая группа с приборами для просвечивания стен.

— ВсЁ?

— ВсЁ!

— Ладно, свободна. Накрой слежкой все места, где Сара может появиться. И как только она обнаружится, немедленно сообщи мне… в любое время. Похоже, Сара зажилась на этом свете. Пора с нею кончать.

Райс встала, кивнула и вышла из комнаты.

Глава 4

Тот же кабинет. Саманта Пайерс продолжает чтение последних новостей.

— Пришла Кати Онил, — сообщила секретарь по громкой связи.

— Приглашай.

Дверь кабинета распахнулась и вошла шикарная блондинка. Ее грудь была настолько большой, что казалось, что сейчас выпадет из-за пазухи. Фигуру дополняла узкая талия и крутые бедра.

— Интересно, — позавидовала Пайерс, — у нее своя грудь или напихала имплантантов?

Саманта и Кати были погодками, но Кати выглядела лет на десять моложе, вызывая жгучую зависть у своей товарки.

Кати прошла по кабинету и, не спрашивая разрешения, уселась на стул напротив Пайерс. Саманте это не понравилось, но чтобы не нагнетать обстановку, она пропустила этот жест Кати мимо ушей.

— Кати, у меня серьезный разговор. Конечно, здорово, что наши извечные враги, эти мужланы, начали вырождаться. Как здорово и то, что в вашем Институте нашли, как этот процесс ускорить. Но… на Земле сейчас живет больше семи миллиардов человек, из которых шестьдесят процентов — женщины. Иными словами, даже если мужчины исчезнут сей момент, на Земле останется более четырех миллиардов женщин. И заметь, большая часть их живет в странах третьего мира, который, по большей части враждебен нашей идеологии. Не думаю, что исчезновение мужчин в этой части света, что-то изменит. У тебя есть вариант или варианты, как сократить количество ртов в этих странах?

— В принципе, современная медицина подошла к тому рубежу, когда мы вполне в состоянии контролировать народонаселение, его рост и продолжительность жизни отдельной особи. С гордостью могут сказать, что мы вполне в состоянии сократить количество живущих процентов на девяносто.

Саманта быстро посчитала в уме.

— Ого, это же почти шесть с половиной миллиардов. И как это возможно?

— Вариантов много. Это и применение нужных лекарств, снижающих численность через прививки, это и сами лекарства от тех или иных болезней. Наконец, банальное заражение местности через распыление в воздухе или попадание в системы водоснабжения. В этом случае можно просто травить воду, не маскируясь.

— И есть тому практические подтверждения?

— Конечно. Мы уже разработали так называемое «генетическое оружие», которое маскируется под те или иные болезни.

Кати посмотрела на Пайерс и решила усилить свою речь примерами.

— Ты же помнишь случай с так называемым «птичьим гриппом». Заметь, развилась эта болезнь в Китае, и подавляющее число заболевших, были китайцами. С тех пор мы основательно доработали вакцину. И если в первый раз умерших было около тысячи, то сейчас гарантированно будут умирать миллионы. И все потому, что вакцина реагирует на монголоидные гены. В том смысле, что убивает только носителей определенных, в данном случае, монголоидных, генов.

— Подожди, но ведь к монголоидам относятся и японцы, и корейцы, и буряты, и наши индейцы и многие другие народы. Если вакцина так сильна, то она уничтожит монголоидов подчистую.

Кати кивнула и продолжила.

— Ты забыла о населении Южной Америки, населенной индейцами и метисами. А это почти полмиллиарда человек.

Тут пришел черед согласиться Пайерс. А Кати продолжила.

— Пока вакцина будет работать в сочетании с другими веществами, чтобы уничтожать преимущественно мужчин. А дальше… дальше будет видно. Может быть, уберем ограничители, и тогда вакцина будет уничтожать всех, кто имеет хоть каплю монголоидности.

— И таким образом, — подвела итог Пайерс, — мы избавимся от весьма опасного противника. Причем, не прибегая к оружию.

Подумала и добавила.

— Нужно продумать этот вариант так, чтобы эпидемия началась сразу в нескольких местах. Причем вспышка должна быть массовой. Так мы отвлечем внимание от нас, и не позволим этим доходягам применить против нас смертоносное оружие.

— Тут есть несколько вариантов, — ответила Кати. — Например, можно сделать вакцину отсроченного действия. Или ввести в вакцину такое свойство, что она до поры будет понемногу разрушать организм, маскируясь под уже известные болезни. А в нужный нам момент произойдет вспышка неизвестной болезни, настолько массовой, что правительства будут заняты только купированием самого заболевания, и поиском антидота.

— А еще есть что-нибудь подобное… для других рас?

— Да, аналогичную вакцину мы разработали для негроидов. А их только в Африке более миллиарда человек. Добавь сюда негроидов Индии, которых называют дравидами. И эта цифра перевалит за полтора миллиарда человек. А может и за два, ибо точное количество негроидов подсчитать невозможно.

— Ага, в том числе и у нас… этто хорошо.

— Таким образом, мы очистим от населения сразу несколько материков: Африку, Южную Америку, где-то Австралию, весь Дальний Восток и всю южную Азию. Остальные будут зависимы от нас и нашего «радушия». Хм-м.

Саманта даже зажмурилась от предвкушения будущих событий. Но что-то мешало веселью. Пайерс порылась в голове.

— Погоди, а можно что-нибудь сделать с арабами? Они со своим фундаментализмом нам всю картину портят.

Кати нахмурилась.

— Тут есть проблемы. Дело в том, что семитами являются не только евреи, но и арабы. И если мы будем изводить под корень арабов, то вольно или невольно можем зацепить и евреев.

— Хм-м. Это почему же?

— Саманта, ты хоть мне и подруга, но скажу со всем откровенностью. Твое отрицание религии тебе порой мешает ведь если читать тот же Ветхий Завет как историческое наследие, а не как клерикальный труд, можно узнать много интересного. Например, о том, что у Авраама, на самом деле было два сына: Исаак и Измаил. Причем Измаил был первым сыном, т. е. именно он наследовал первородство. Но он был рожден от египтянки Агарь, которая была чужда евреям. И когда от Сары родился Исаак, Авраам нашел повод, и изгнал из племени Измаила с его матерью Агарь. Кстати, с тех пор у евреев считается, что наследственность передается по материнской линии. Но…родство по крови никто не отменял.

— Ты хочешь сказать, что то, что творится на севере Африки и Ближнем Востоке — это…

— Да, это война между близкими родственниками…

— …за верховенство в мире.

— Можно и так сказать. Арабы требуют свой кусок мирового пирога. И пока они его не получат…

Обе женщины замолчали. Пайерс переваривала полученную информацию, а Кати просто ждала, какой будет ее реакция.

— Ну, ладно, с арабами разберемся по-другому, — наконец молвила Пайерс. — Но ведь есть миллионы носителей ислама. Их-то можно как-нибудь прижать?

— Ты удивишься, но мой ответ будет «нет».

— Почему?

— Потому что и персы, и тюрки являются ветвями белой расы. И если их начать уничтожать, то можно зацепить других. В том числе и нас с тобой.

— Откуда эти сведения?

— Так из той же Библии. Давай повспоминаем. У Ноя было три сына: Сим, Хам и Иафет. И от них пошли многочисленные народы. Так вот в эти этносы входят и персы, и тюрки, и мы, индоевропейцы. Зацепи одну ветвь этой триады, рухнут и все остальные. А это полнейшее вымирание белых по всей Земле. Тебе это надо?

Пайерс задумалась.

— Нет, не надо. Ладно, давай на этом закончим сегодня. Попытайся всё, о чем ты говорила, изложить в виде практического плана. В смысле, развернуть во времени.

— Хорошо. Как срочно этот план нужен?

Ну, я не думаю, что срочно. Но и откладывать не стоит. Так что подторопись насколько это возможно.

На этом разговор закончился. Кати встала, кивнула Саманте и покинула кабинет.

* * *

Кати ушла, а Саманта все думала об ее словах, о внешних условиях, которые могут помочь их планам. Что-то в этом ключе она встречала в донесениях ее разведки. Пайерс встала и подошла к видеотеке. Пробежав взглядом по анонсу, она нашла искомое. Им оказался доклад Начальника войск специальных операций Уинстона Бридлава на заседании Комитета начальников штабов США. Саманта вспомнила, сколько усилий пришлось приложить, чтобы достать материалы этого заседания. И не зря старались, потому как пригодились. Саманта вынула диск и вставила его в дископриемник.

Диск начинался с вопроса Главы Комитета, генерала Джона Ричардсона этому самому Бридлаву:

— Генерал расскажите Комитету, как у нас дела на фронте климатическом и геологическом?

— Господа, в плане климатическом наш комплекс HAARP, расположенный на Аляске, вышел на запланированную мощность. И, как вы знаете, мы устроили славную заварушку у нашего вероятного противника, устроив им жаркое лето.

— Ну да, — перебил Бридлава Начальник штаба Сухопутных войск Роберт Неллер, — а они нам тут же устроили презабавную зиму, с морозами за — 30, ураганами и снегопадами. Так что пока что 1:1.

— Вы правы генерал, — покосился на Неллера Бридлав, — было такое. Должен признать, что вероятный противник, как и мы разрабатывает климатическое, да и тектоническое оружие. Можно сказать, что Третья мировая война уже началась. Началась тихо и незаметно, и тем не менее, ее воздействие будет разрушительно для всего мира.

— Бридлав, — встрял Начальник штаба ВВС Джозеф Данфорд, — а на Бали вы организовали цунами?

— Вы какое цунами имеете в виду 2004 года или 2014?

— Оба.

— За 2004 год не скажу, меня еще не было в войсках специального назначения. А в 2014… да, мы приложили руку к этому цунами. В том смысле, что оно получилось как побочный эффект нашей операции.

— Какой еще операции?

— По данным нашей разведки, вероятный противник еще полвека назад заложил в Индийском океане мощные ядерные заряды на случай начала глобальной войны. Схемы закладок этих боеприпасов попали к нам. И было принято решение постепенно эти заряды уничтожать. Вот как раз и был взорван заряд рядом с Марианской впадиной в Индийском океане. Но мощность взорванного заряда оказалась гораздо больше, чем указывалось в добытых документах. Вот и получилось незапланированное цунами, в том числе, и на Бали.

— А зачем эти заряды были нужны этому, как его… вероятному противнику? — поинтересовался Роберт Ниллер.

— Так для того и нужны были, чтобы так или иначе воздействовать на прибрежные страны. А именно устраивать подобные цунами, а также создавать предпосылки для землетрясений или извержений вулканов… причем во всем регионе, примыкающем к Индийскому океану.

— И как много таких закладок вы обнаружили?

— Практически во всех мировых океанах.

— Вы хотите сказать, что есть закладки и у берегов США?

— Причем, как Атлантическом океане, так и в Тихом.

— И на какой результат они рассчитаны?

— При взрыве нескольких зарядов как у атлантического, так и тихоокеанского побережий, образуется две огромных волны цунами, которые затопят практически все штаты США.

— И вы об этом до сих пор молчали?

— А нужно было кричать?

— Но ведь эти заряды угроза национальной безопасности США.

— Знаю. Агентство национальной безопасности и Президент США в курсе этой проблемы.

— И как она решается, интересно узнать?

— Вопрос находится на стадии изучения.

— Но почему вы до сих пор не извлекли эти проклятущие заряды?

— Тут две проблемы. Как оказалось, карты закладки ядерных зарядов, которые попали в руки разведки, во многом оказались фальшивыми. А там, где все же обнаружены заряды, они лежат на такой глубине, что достать их нереально. Нет таких средств подъема с подобных глубин.

— Но ведь что-то нужно делать?

— Так мы и делаем. Или вы думаете, что цунами на Бали было нашей шалостью? Нет, мы опробовали новый способ уничтожения зарядов, которых поднять невозможно. Результат вы знаете. Замечу, что Индийский океан был выбран намеренно, поскольку там нет цивилизованных народов. А гибель нескольких тысяч туземцев — это их проблемы. Как говорили наши предки: Проблемы индейцев шерифа не касаются.

— Вы забыли про несколько десятков американцев, которые попали под это цунами. — Прошипел Роберт Ниллер.

Бридлав развел руками.

— Как говорят наши вероятные противники: Лес рубят, щепки летят.

В разговор вмешался Джон Ричардсон.

— Бридлав, из вашего доклада получается, что кроме ваших войск специального назначения, никто не сможет одержать победу в начавшейся войне, которую вы анонсировали. Так может быть, есть резон распустить всю армию, и все деньги вбухать в ваше ведомство?

— Ни в коем случае, сэр. Наше ведомство, как вы сказали — это оружие первого удара. Оружие, обладающее уникальностью и способное нанести упреждающий, а главное, неожиданный удар в нужном районе мира. Это может быть землетрясение разрушительной силы или извержение вулкана. И пока противник будет усиленно заниматься разборкой завалом и похоронами погибших, ему будет не до обороны. Этим и воспользуются наши славные Вооруженные силы, которые просто придут в означенный район и оккупирую его с потрохами. При этом понадобится вся триада Вооруженных сил. Военно-Морской флот, обеспечит доставку десантников на берег, Военно-Воздушные силы, уничтожат последние очаги сопротивления, а Сухопутные войска оккупируют территорию.

— Так почему же мы до сих пор не начали столь масштабную операцию? — Снова вмешался Роберт Ниллер.

— Потому что, — спокойно отпарировал Бридлав, — многое нужно просчитать, в частности, последствия. А это требует времени и… денег. Да, денег, господа, если мы хотим переплюнуть нашего вероятного противника.

— Ну, вот с этого и нужно было начинать, Бридлав, — осклабился Роберт Ниллер. — Вы хотите отрезать еще кусочек бюджетного пирога себе, не так ли?

— И это тоже, — не стал отпираться Бридлав.

Пайерс остановила запись.

— Вот оно, недостающее звено в нашем плане. Нужно, кровь из носу, засунуть в контору Бридлава наших людей. Желательно в большинство групп и подразделений. Пусть пока занимаются разведкой и растут в должностях. Нужно, чтобы в ближайшие год-два, у меня в этой организации были свои люди.

И Саманта Пайерс улыбнулась своим мечтам. Пока все складывается весьма успешно.

Глава 5

Сара Бовэ шла по холлу аэропорта и чему-то улыбалась. Еще в аэротакси она проанализировала ситуацию со слежкой и поняла, что она не случайна. А если учесть характер Саманты Пайерс, можно предположить и самый худший вариант — покушение. Потому Сара приняла решение исчезнуть на время. Она позвонила по закрытому каналу связи в офис, передала свои функции своему заместителю, толковому мужчине. Объяснила, что у нее внезапно наметилась долгосрочная командировка, правда не уточняя куда. Заместитель всё понял и лишних вопросов не задал.

Разделавшись с делами, Сара занялась насущным — исчезновением. Она уже наметила, что лучше всего это сделать в дамской комнате. А потому приложив все свои знания в магии, постаралась очистить дамскую комнату от посторонних. Еще одной проблемой были видеокамеры, которые были натыканы в аэропорту на каждом шагу. Наверняка, пусть и скрытые от посторонних глаз, камеры были и в дамской комнате. Сначала Сара хотела просто вырубить всю видеотехнику в этой комнате. Потом решила, что лучшим вариантом была бы просто остановка картинки в видеокамере. Дамская комната не тот объект, на который направлено внимание охраны. И если выключение изображение с камеры будет сразу заметно, то остановка изображения вряд ли сразу привлечет внимание.

Приняв решение, Сара щелкнула пальцами и решительно открыла дверь в дамскую комнату. Ожидаемо комната была пустой. Сара осмотрелась и почти сразу обнаружила видеокамеры. Они действительно были замаскированы под всякие подвески и выступы, но не скрылись от опытного глаза Сары.

Что ж пока все идет по намеченному плану. Сара взмахнула рукой и перед нею заклубился воздух, в котором открылся пространственный переход. Сара шагнула в телепорт и исчезла. Исчез и сам порт, лишь оставив в комнате легкий запах озона.

* * *

Выйдя из портала. Сара Бовэ оказалась в довольно большой комнате с очень скромным интерьером. Собственно, из мебели наличествовала односпальная армейская кровать, стол обеденный с парой стульев, стол компьютерный с установленным на нем компьютером, за монитором которого сидел седовласый генерал. Он пристально всматривался в монитор и меланхолично стучал по клавишам.

Сара тихо подняла стул, стоявший у стола, перенесла его поближе к компьютеру, неслышно опустила на пол и села, ожидая, пока генерал обратит на нее внимание. Прошло минут пять. Но вот генерал явно почувствовал присутствие постороннего. Он оторвал взор от монитора и глянул в сторону Сары. На секунду взор зафиксировался на фигуре Сары, после чего во взоре появилось понимание того, кого видит генерал. Он вскочил, резко отодвинув кресло на колесиках.

— Герцогиня… — вскричал генерал, и ухватив руку Сары, приложился к ней. Да это действительно была герцогиня Натаниель Фарго (героиня серии о ШБМ). Но Сара остановила генерала.

— … С вашего позволения — матушка Анни, — и Сара скромно опустила глаза.

— Ах, ну да. Что привело вас ко мне?

— Разные обстоятельства. А что вы так усердно сейчас изучали?

Генерал вздохнул.

— Да вот, все пытаюсь опровергнуть ваше утверждение о том, что мир на полных парах несется в бездну. Но получаю только полное подтверждение ваших слов. Мои хакеры взломали секретные файлы спецлужб, от которых волосы шевелятся.

— Ну, ну, интересно.

— Оказывается за всеми последними климатическими и геологическими катаклизмами стоят эти самые спецслужбы.

— Ну, это не такой уж большой секрет. Моя группа отслеживает эти катаклизмы. И где можно минимизирует ущерб. Иначе конец света наступил бы совсем скоро. А в общем-то, вы, конечно правы. Человечество придумало столько способов самоубиться, что диву даешься. Я ведь в свое время намеренно пошла в женское движение, чтобы понять мотивы этих женщин, стремящихся реализовать самые амбициозные, и в то же время, самоубийственные планы. Например, посмотрите, о чем шел разговор на последнем заседании Высшего Совета Международного Конгресса женщин.

Сара визуализировала образ той комнаты, где происходил Совет со всеми присутствующими. Генерал всегда удивлялся способности Сары создавать образы, или как он говорил, голограммы. Вот и сейчас спросил:

— Вы научите меня создавать голограммы?

— Обязательно генерал… но позже. Сейчас же смотрите и слушайте.

Чем дольше генерал слушал речи на Совете, тем больше округлялись его глаза.

— Они это серьезно? — удивленно спросил он.

— Более чем. Так что к вашему ядерному, геологическому и климатическому оружию, добавьте еще биологическое и генетическое. И все это в стадии практической разработки. Вот и представьте, что начнется на планете, когда эти этнические «бомбы» начнут взрываться? Причем, насколько я понимаю, феминистки и иже с ними, всерьез озабочены задачей резко уменьшить количество населения. Причем оставить лишь небольшое количество ученых и специалистов иных, инженерных специальностей в качестве прослойки. А остальное население сделать рабами. Рабами своей похоти и разврата.

— Но почему так происходит? Что толкает человечество к самоубийству?

— Возможно, вам, генерал, это покажется странным, но во всем виноваты гены… да, да, те самые человеческие гены, из которых состоят хромосомы.

— Не понимаю, а они-то здесь с какого боку?

— Ну, вы же читали доклад палеоархеологов о том, что до нас существовала развитая цивилизация, которая точно также самоуничтожилась в результате мировой войны с применением ядерного и иного видов оружия?

— Читал, и что? Это было давно.

— Давно-то давно. Но хромосомы человека с тех пор почти не изменились. А ведь в них заложена память человеческая. В том числе и о войне предтечей. Вот эти хромосомы и подталкивают людей идти по уже проторенной дорожке.

— И что же делать? Ведь рано или поздно мы исчезнем так же, как исчезли предтечи.

— Вы знаете разницу между нравственностью и моралью?

— Насколько я понимаю, это тождественные понятия.

— А вот и нет. Нравственность — это законы, пусть и неписанные, которые указывают, что нельзя делать ни при каких обстоятельствах. Потому эти законы оформлены в виде запретов, или, как сейчас принято говорить, табу. Мораль же — понятие переменчивое. Фактически каждое поколение имеет свою мораль. Именно из-за несовпадения морали старших и младших поколений происходит конфликт поколений. Но до поры нравственные запреты были выше морали поколения, что удерживало людей от крайностей. Но чем дальше, тем меньше нравственность превалирует над моралью. Более того, в ряде стран уже мораль превалирует над нравственностью. Отсюда и отказ от семьи, как ячейки общества и все остальные извращения, прикрываемые толерантностью. Слово-то какое придумали. Кстати, вы знаете, что термин «толерантность» имеет не только социологическое, но и прежде всего медицинское значение. Этим понятием обозначается снижение сопротивляемости организма, ослабление иммунологической реакции организма на введение в него инородных генов. Слово «толерантность» — медицинский термин — впервые ввел в употребление английский иммунолог П. Медавар в 1952 году. Понятие обозначало степень восприимчивости человеческого организма к пересаженным органам, принятие чужеродных трансплантатов. Замечу, что полная толерантность в медицине означает смерть человека. Вот в социальной сфере к этому и идет — смерть общества, исповедующего толерантность.

— Эх, а так хорошо все начиналось, — вздохнул генерал.

— Ладно, не будем о плохом. Что с набором добровольцев?

Генерал вскинулся.

— Набрано шестьсот человек. Будете смотреть?

— Буду.

— Всех?

— Конечно.

— Тогда объявляю общий сбор. Как будут готовы, я вас приглашу.

Генерал по громкой связи объявил общий сбор и через десять минут пригласил Сару пройти в ангар. На плацу ангара выстроились воины. Шеренг было десять по шестьдесят воинов в каждой. По команде генерала шеренги разошлись на один шаг, с тем, чтобы можно было пройти через строй. Сара осмотрела всех. Что ж, нужно сказать, генерал постарался. Он хотя и не понимал тех требований, что выдвинула ему Сара при наборе этой команды, но как истинный служака выполнил все ее требования. Правда, Сара насчитала с десяток забияк. Но, по ее мнению это было даже хорошо. Марсепану (герой из серии о ШБМ) будет на ком тренироваться.

— Воины, — обратилась Сара к строю, — сейчас будет открыт пространственный портал, куда все вы без толкотни и спешки и проследуете. Вопросы есть?

Вопросов не было. Сара открыла портал и жестом пригласила первую шеренгу войти в него. Через полчаса в ангаре не осталось никого, поскольку генерал с Сарой также ушли в портал, замыкая строй.

Когда Сара вышла из портала оказалась в огромной пещере. Справа от портала она увидела воинов, стоящих в строю. Перед ними стоял седовласый мужчина в тоге.

Сара подошла к мужчине, повернулась к строю и сказала.

— Представляю вам Отца Марио. Он будет вас обучать основам рукопашного боя… и всяким другим хитростям.

В тишине пещеры, которая, казалось, звенела, слова Сары буквально прогрохотали, разнесясь эхом в разные стороны. Потому она услышала реакцию на свою речь.

— Чему может научить этот старик?

Услышал эти слова и Отец Марио. Более того, он четко определил автора этих слов. Он молча подошел к воину, который усомнился в его способностях, и жестом предложил выйти из строя. Воин повиновался, но при этом сказал.

— Я со стариками не дерусь.

Отец Марио посмотрел на Сару, а та, в свою очередь, на генерала. Тот развел руками, но приказал воину драться и показать, на что способен. Воин хмыкнул и вышел-таки бороться.

И тут случилось неожиданное. Как не пытался воин попасть в Отца Марио сначала руками, а потом и ногами, у него ничего нет получалось. Отец Марио столь искусно уходил от ударов, что все попытки попасть в него были безрезультатны. В строю послышались смешки. Что еще больше раззадорило воина. И он полез напролом. В результате, после подножки со стороны Отца Марио он оказался на земле. При этом удар о землю был таким сильным, что из легких выбило весь воздух. Отец Марио, наклонился, рывком поднял воина на ноги, ударил два раза по спине, и дыхание выровнялось. А Отец Марио обратился к строю.

— Если есть еще желающие побороться, приглашаю всех.

Вышли человек девять. А с тем воином, что уже был в схватке, получалось десять. Сара убедилась, что ее оценка была верной. Вышли как раз те, которых она определила, как забияк. Воины окружили Отца Марио и разом бросились на него. Но вот досада, Отец Марио каким-то чудом оказался вне круга нападавших. При этом некоторые из нападавших столкнулись лбами и попадали на землю. Строй воинов уже потешался над горе-вояками, раззадоривая их. Но все напрасно, Отец Марио был неуловим. При этом он ни разу не ударил, а только уклонялся от ударов, но и этого хватило, чтобы за двадцать минут десять воинов вымотались и сбили дыхание.

— А все от неправильной тактики ведения боя, — прокомментировал неудачу воинов Отец Марио. — Зачем набрасываться на одинокого человека толпой? Вы же сами себе мешаете. Попробуйте разделиться на пары. Одна будет основной, другие ее страхуют. Глядишь, и получится хотя бы раз попасть в меня.

И все это говорилось настолько серьезным тоном, что воины поверили словам Отца Марио. Они быстро разбились на пары, определили роли и снова атаковали Отца Марио. И снова их ожидала неудача. Хуже того, уже Отец Марио стал отвечать на удары, подлавливая тех, кто лез в драку не думая. И в результате получал тумаки и подсечки, следствием которых стали разбитые носы и ушибы разных частей тела.

Наконец, до воинов стало доходить, что они имеют дело с борьбой ими незнаемой. Тот самый воин, который вызвался первым на бой, внезапно поднял руки, останавливая товарищей.

— Отец Марио, извините нас, неотесанных за то, что усомнились в ваших навыках и умениях. И… примите меня в ученики. Такого вида борьбы я не видел. Это феноменально.

Слова воина поддержали оставшиеся, а следом и весь строй. Отец Марио улыбнулся в усы и сказал:

— Мое слово — закон. Будете тренироваться до тех пор, пока начнется получаться. Согласны?

Одобрительный рев сотен глоток, эхом раскатившийся по пещере, был ему ответом. Тут уже улыбнулись и Сара с генералом.

— Генерал, как видите, вы передаете своих воинов в надежные руки. Так что смело можете отправляться обратно.

— Вы знаете… эээ… матушка Анни, я, пожалуй, на время останусь здесь. Очень меня заинтересовала та борьба, которую исповедует Отец Марио. Может, и я чему-нибудь научусь?

На губах Сары мелькнула мимолетная улыбка. Ох, уж эти мужчины. Им подраться, хлебом не корми.

— Ну, как хотите. Отец Марио владеет пространственными порталами не хуже меня. Так что по первому вашему желанию он вас отправит обратно.

— Отлично, Это как раз то, что мне нужно.

— Тогда прощайте, генерал, у меня своих дел по горло, — и Сара подала руку для прощания. Генерал поцеловал руку Сары, она открыла портал и исчезла в нем. А генерал вместе с воинами последовал в те помещения, где воины будут жить во время обучения.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Глава 1

Мрачные сны — вещие сны?

Катрин Денёв проснулась от собственного крика. Но сон, ужасный сон не отпускал, несмотря на то, что ее соседка по номеру Софи Лорен трясла ее за плечи, будто грушу. Нет, ни Катрин, ни Софи на самом деле не носили имен знаменитостей. Но так уж заведено в ашраме матушки Анни, что всякая девушка, ступившая на землю ашрама должна забыть свое имя и свою историю, и взять себе вымышленное имя, которым ее и будут именовать в ашраме. На самом же деле Катрин звали… нет, пока не будем раскрывать ее инкогнито. Возможно, когда-нибудь она сама раскроет его.

Но вернемся к Катрин. Ее состояние можно охарактеризовать как: Поднять подняли, а разбудить не разбудили, потому что глаза упорно не хотели раскрываться. Но неожиданно ситуация вовне изменилась. Софи перестала трясти Катрин и только удерживала за плечи, а на лоб Катрин (Ого, какой горячий!) легла чья-то прохладная ладонь. Впрочем, Катрин сразу поняла, что это ладонь матушки Анни.

— Милая, что же ты так кричишь? Весь ашрам разбудила.

— Матушка, опять началось, — и Катрин залилась слезами.

— Что началось? Кошмары вернулись? — уточнила матушка Анни.

— Д-да, — выдавила Катрин.

— Ну, давай успокойся и расскажи, что снилось. А дальше мы решим, что это было.

Собственно, год назад Катрин и приехала в ашрам, потому что ее мучили кошмары. Это были катастрофы вселенского масштаба с многочисленными жертвами, что очень мучило Катрин. Многочисленные беседы с матушкой Анни, медитации под ее руководством и другие упражнения раджа-йоги успокоили Катрин. Кошмары исчезли, жизнь казалась прекрасной. Девушка даже занялась своим хобби — рисованием. Благо их ашрам возвышался над знаменитой индийской рекой Брахмапутрой, воспетой еще Николаем Рерихом.

Когда девушка пришла в себя и открыла глаза, она наткнулась на внимательный взгляд матушки Анни, который буквально пронизывал ее на всю глубину.

— Вот и славненько. Ты пришла в свое естественное состояние. И это хорошо. А теперь рассказывай свой кошмар. Когда поделишься им с нами, тебе останется намного меньше. Помнишь это правило?

Катрин кивнула и начала рассказ.

— Снится мне, что мы всем классом отмечаем выпуск. В Париже, на Сене. Делаем это на прогулочном катере, который заранее арендовали наши родители. Веселье бьет ключом, что неудивительно при обилии спиртного. Правда, было, в основном, вино. Вот мы прошли мимо острова Сите, на котором расположен Собор Парижской богоматери, впереди показалась Эйфелева башня. Но она еще за поворотом реки, так что видна одна верхушка.

— И в этот момент… в этот момент, — слезы навернулись на глаза Катрин, — нет, я не могу.

— Успокойся, Кати, успокойся, — проговорила матушка Анни, — это же просто сон. Да, жуткий, кошмарный… но все равно это сон. Так что рассказывай, и ничего не бойся. Мы рядом с тобой.

Девушку передернуло от воспоминаний, она судорожно повела плечами.

— Мы уже прошли на катере остров Сите, как вдруг земля по обе стороны Сены вздулась, будто ее что-то снизу подпирало, берега приподнялись и рухнули с невероятной скоростью.

— Подожди, — вмешалась матушка Анни, — рухнули? Куда они могли рухнуть? Ведь они и есть земля. Как можно рухнуть ниже земли?

— Я не знаю куда. — Вымученно улыбнулась Катрин. — Только берегов не стало, а воды Сены хлынули в город. В считанные минуты в тех местах, где была земля, осталась одна вода… и ничего больше. Даже острова Сите, мимо которого мы проплыли, не стало. Причем, погружение было настолько глубоким, что все знаменитые здания, Собор Парижской богоматери, Дворец Правосудия и другие исчезли.

— Но может быть, было сильное землетрясение, и они разрушились? — Вмешалась Софи. Любопытство девушки взяло верх, она понимала, что Кати очень тяжело, но против природного интереса, она была бессильна.

— Может быть, и землетрясение, — потухшим голосом ответила Катрин. — Я не знаю, я ничего не знаю.

— Если землетрясение, то должны были обрушиться мосты. Ты видела, что сделалось с мостами? — донимала Софи.

Катрин задумалась, даже наморщила носик.

— Да, ты права, Софи. Перед нами как раз был один из мостов. Точнее, должен был быть. Но я его не помню… не видела.

— Но ты-то жива, осталась в своем сне? — Не уставая, задавала все новые вопросы любопытная девушка.

— Ты знаешь, Софи, помню последнее ощущение — будто меня кто-то вытаскивает из того катера, на котором мы плыли… и все пропадает.

— Ну, вот видишь, это просто сон, из тех, что мучили тебя год назад.

— А я думаю, что это не просто сон. — Вмешалась матушка Анни. — Скорее, это ностальгия по дому. Ты ведь уже год как на чужбине. Вот тебе и стали сниться сны про родину. Естественно, в привычном для тебя стиле — в виде кошмаров.

— И что же мне делать? — удрученно спросила Катрин.

— Как что? Собрать вещи и съездить во Францию, в Париж, покататься на прогулочном катере, успокоиться… и если появится желание, возвращаться в ашрам, — грустно улыбнулась матушка Анни.

— Так я начну собираться?

— Не сейчас. На дворе глубокая ночь. Вот придет утро, а оно, как известно, вечера мудренее. Тогда и решим твою проблему.

— А сейчас всем спать, — непререкаемым тоном приказала матушка Анни. — Спать до утра, не меньше.

При этом она положила свою прохладную ладонь на лоб Катрин. Глаза у той стали закрываться сами собой, и она заснула глубоким сном без сновидений.

* * *

Утро началось с суматохи. Сбежались, наверное, все девушки ашрама, и каждая пыталась вставить свои пять копеек в плане советов, что же нужно взять Катрин с собой, а что брать не надо. И только сигнал на завтрак разогнал эту толпу, потому как прием пищи в ашраме — дело святое.

Во время завтрака к Кати подошла девушка, дежурившая по ашраму и сообщила, что после завтрака ее ждет матушка Анни. Потому Катрин постаралась как можно быстрее расправиться с завтраком, хотя, честно говоря, он и был-то совсем мизерным. После чего направилась к комнате матушки Анни. Нужно сказать, что ашрам матушки Анни в чем-то был похож на обыкновенный барак, сложенный из камней, которых в этой местности было предостаточно. Основной вход в здание делил ашрам на две неравные части. В правой части были комнаты послушниц, а в левой, залы для медитации и занятий йогой. Там же были комнаты руководства ашрама, в частности, матушки Анни.

Пока Катрин шла к комнате матушки Анни, в этой самой комнате происходил серьезный разговор между самой матушкой Анни и девушкой, которую в ашраме все знали, как начальника службы безопасности. Собственно, вся служба безопасности и заключалась в этой невысокой, но ладно скроенной девушке лет двадцати пяти.

— Дина, тебе предстоит серьезное задание. Похоже, девушка, взявшая себе имя Катрин Денёв, является Кассандрой Судного Дня. Поэтому на тебе лежит задача охранять ее днем и ночью, не давая приблизиться к ней потенциально опасным личностям.

Кати не знала, что в комнате решается ее судьба. Девушка ни о чем не подозревала, мечтая о поездке домой.

— Анни, вы хотите сказать, что Судный День близок?

— Судя по последнему сну Кати, ближе, чем нам кажется. Я ей порекомендовала лететь домой. Но у меня ощущение, что она туда не долетит. Потому выбирайте маршрут с пересадкой в Москве. Там тебе все знакомо, есть места, где остановиться и переждать неприятности… если они начнутся.

— На кого я могу рассчитывать? — Все тем же деловым и равнодушным тоном, спрашивала начальник службы безопасности.

— Карл будет тебя встречать внизу, под горой. С машиной. Он же довезет вас до Дели. Остальная группа Ордена Креста уже в Москве на конспиративной даче. С этого момента ты являешься руководителем группы. Никаких предварительных условий тебе не ставлю, потому что совершенно неизвестно, что ждет человечество впереди. Так что решения будешь принимать на месте, сама или вместе с группой.

— Я поняла.

— Так, вот еще что. Тебе нужно новое имя.

— Зачем?

— Ни к чему Катрин знать твое настоящее имя. Да и остальным тоже.

— А если я в Москве встречу знакомых?

— Ты забыла искусство иллюзии?

— Нет.

— Ну, так в чем вопрос? Набросишь на себя в Москве некий образ, который будет тебя скрывать… и все. Ну, так что насчет имени?

— Если можно, я выберу имя нашей актрисы Любови Орловой. И под нее же сделаю иллюзию.

— Интересная мысль. Я согласна. Но ведь и Карлу нужно новое имя.

— Я подумаю, пока будем спускаться.

— Хорошо. Ну, вроде бы обо все поговорили. Остальное, на твое усмотрение. О, слышу сандалики Кати…

В это время в комнату матушки Анни постучали.

— Да, да, войдите.

На пороге показалась Катрин Денев.

— Матушка, вы меня вызывали?

— Да, Кати, вызывала. Хочу сообщить, что тебя в дороге будет сопровождать…

— …Любовь Орлова, — встряла Дина. — Прошу любить и жаловать.

— О, вы русская?

— Да, из русской эмигрантской семьи. Можно сказать, пятое поколение русских эмигрантов во Франции.

— Так вы тоже из Франции? — обрадовалась Кати.

— Да, и тоже из Парижа, как и вы, Кати.

В разговор вешалась матушка Анни.

— Любовь давно просила отпуск, чтобы съездить в Париж, повидать родственников. Так что, ваше желание, Кати, совпало с желанием Любови, потому я не смогла ей отказать. Так что собирайтесь, отправляетесь по готовности.

— Матушка, я, в общем-то, уже собралась, — сообщила Кати.

— Вот и прекрасно. Тогда назначаю выход через полчаса. Тебе хватит Любовь?

— Вполне.

С тем и разошлись.

Кати, в принципе, собралась в дорогу до завтрака. Осталось лишь сменить местную одежду на дорожную, которая одновременно являлась европейского типа. Да, в ашраме все девушки и даже матушка Анни ходили в сари различных цветов. Многие носили браслеты на руках и даже ногах.

А матушка Анни носила роскошное колье с серьгами в тон.

Впрочем, такое богатство было доступно не каждой девушке. Вот и Катрин носила сари гораздо проще.

Сев на кровать, Катрин задумалась о том, что же ей одеть в дорогу? Конечно, вещей было немного. Но все равно хватило бы на серьезный багаж. Кати вспомнила, как она нанимала носильщиков, чтобы ее вещи донесли до границы расположения ашрама (дальше мужчинам дорога была заказана). А потом таскала в гору чемоданы и баулы вместе с подоспевшими послушницами. Сейчас же она собиралась в отпуск. Пусть на месяц или два. И, естественно, все вещи тащить обратно, было ни к чему. К тому же дома родные докупят те вещи, что ей захочется. Заодно обновит гардероб.

— А оденусь я под хипстера? — надумала Кати.

Она достала затертые джинсы, футболку с Микки Маусом, широкополую шляпу, кожаную байкерскую куртку (на случай похолодания или дождя), на ноги мокасины. Оделась, покрутилась перед напольным зеркалом, которое было в каждой комнате (девушки все-таки живут!), сняла куртку и привязала ее к рюкзаку, а вместо нее надела рубашку в клетку навыпуск.

Она не знала, какая сейчас мода и уместна ли ее одежда? Кати не любила классический французский стиль. Элегантный и сдержанный, но девушка предпочитала практику и удобство. Возможно, это не всегда было актуально, но Катрин не волновало, что подумают о ней прохожие. На то они и прохожие.

Ну, все она была готова. Улыбнувшись себе в зеркале, Кати подняла рюкзак и вышла в коридор. Любовь ждала ее у выхода. Увидев Катрин, она надела свой рюкзак, поправила лямки себе и Кати и вышла из здания. Кати — за ней. Идя сзади по узкой тропинке, спускающейся к тому месту, где можно подъехать на машине, Кати присматривалась к тому, как одета Любовь. Та была одета в джинсы, но вместо футболки на ней была широкая блуза зеленого цвета и широкими рукавами, что удивило Кати. Зачем такие сложности? Кати еще больше удивилась бы, узнай она, что под широкими рукавами Любови были спрятаны два кинжала… на случай нападения. А на широком поясе (что тоже удивило Кати) были еще всякие штучки не менее смертельного назначения.

Любовь была несколько старомодна. Но понимала, что однажды ей придется отказаться от холодного оружия в пользу пистолета и пестрой одежде сложного кроя — более удобной одежде.

За время спуска девушки вели разговор ни о чем, стараясь познакомиться поближе, перешли на «ты». А еще Кати узнала, что сокращенное имя Любови — это Люба.

По пути они любовались суровыми красотами гор, каменными россыпями, которые при неосторожном движении могли превратиться в каменные обвалы. Так за разговорами они вышли к площадке, на которой стоял внедорожник, но явно не западной и даже не японской сборки. Подойдя ближе, Кати обратила внимание на надпись на запасном колесе автомобиля. Она прочла «PATRIOT»… и ничего не поняла.

— Люба, а почему автомобиль называется «патриот»? — И она указала на надпись на автомобиле.

— Это автомобиль, сделанный в России. А там очень любят патриотизм.

— Так что и водитель из России?

— Да, и зовут его Иван Чапай, сокращенно, Ваня. Но он кондовый русский, а не как я из эмигрантов. Родом из Москвы. Но понимает и разговаривает на всех более-менее значимых европейских языках. Так что проблем в общении с ним не будет.

В это время из кабины с водительского сиденья вылез парень. На вид ему было столько же лет, сколько и девушкам. И одет был соответственно: в джинсы, футболку и тяжелые ботинки на толстой подошве. Непослушный вихор дыбился над головой, несмотря на старания Ивана пригладить его. Черты лица были правильные, глаза внимательно смотрели зеленым цветом зрачков. Рот был небольшим, но и не маленьким. В общем, Иван сразу понравился Кати — он походил на плохого парня, которые так нравились девушкам.

Обзнакомились быстро. Иван оказался радушным и словоохотливым. К тому же, джентльменом. Потому как первое, что он сделал, это снял с девушек их тяжелые рюкзаки и упрятал в открывшийся багажник автомобиля. После чего элегантным жестом пригласил девушек рассаживаться.

— Где он такому политесу обучился? — шепнула Кати на ухо Любе.

— Скажу по секрету, Иван из древнего графского рода. Так что манеры у него еще те, — ответила Люба. Кати удивилась еще больше. Встретить в этой глуши графа и потомка графов было чем-то нереальным.

Люба села рядом с Иваном, Кати на заднее сиденье, и едва хлопнула дверь за Кати, машина рванула с места, резко разгоняясь. И это на горной дороге, которая вьется серпантином. Но чем дольше машина мчалась по серпантину, тем спокойнее становилось Катрин. Иван вел машину быстро, но уверенно. Ни одного лишнего жеста. И машина проходила опасные повороты впритирочку, что указывало на мастерство водителя.

Через два часа серпантин закончился. Сначала выскочили на грунтовую дорогу, которая скоро перешла в асфальтовую. Иван прибавил газу, и машина понеслась еще быстрее.

Иван и Люба все это время молчали, смотря на дорогу, потому Кати, устав от мельтешения за окном, стала дремать… и заснула. Разбудили ее уже ночью в каком-то небольшом городке, в котором была гостиница под стать городу, такая же небольшая, но уютная, которая обслуживалась самим хозяином гостиницы и его семьей. Разносолов не было, но ужин из овощей под местным соусом и душистый чай разморили Кати. Так что она едва доползла до койки, сбросила одежду и залезла под одеяло.

На следующий день выскочили на трассу, ведущую на Дели. Иван гнал машину на грани фола. Так что останавливались только на заправках, где и перекусывали. Ну, конечно, фастфудом, что явно не нравилось Кати, но на безрыбье… Потому она смирилась, понимая, что это временные неудобства.

Уже ночью въехали в Дели и по окружной дороге помчались в аэропорт. Впрочем, Кати ничего этого не видела. Укачанная дорогой, она мирно спала на заднем сиденье, благо при ее росте можно было улечься во все сиденье с удобствами.

В аэропорту Иван обвешался, как елка, рюкзаками девушек, не забыв и свой багаж, который тоже был в рюкзаке, после чего он и Кати пошли к стойке регистрации, а Люба — выкупать забронированные билеты. Уже рассвело, до отлета оставалось пару часов, потому нужно было торопиться. Впрочем, все обошлось без неожиданностей. И за полчаса до отлета путники попали так называемый «отстойник», где, немного подождав, погрузились в аэродромный автобус, который повез их к новенькому Аэрбасу компании «Аэрофлот». Места достались справа по проходу совсем недалеко от входа. Ребята быстренько засунули в багаж свои рюкзаки и уселись, пристегнув ремни.

Полет проходил нормально. Но где-то за час до посадки в пассажирский салон вышла старшая стюардесса, которая на трех языках: русском, французском и английском сказала:

— Уважаемые пассажиры, особенно те, кто использует данный рейс в качестве пересадки на рейсы во Францию. Для вас важное сообщение.

После этого включился телевизор, и диктор взволнованным голосом стал сообщать, что во Франции произошло сильное землетрясение и многие районы затоплены. Кати увидев картинку наводнения, вскрикнула и затем потеряла сознание. Впрочем, это заметили только Иван и Люба.

— Ну, и что будем делать? — Озадаченно спросил Иван.

Люба пощупала пульс Кати, приподняв веки, посмотрела на зрачки глаз. После чего недовольно проворчала:

— Что, что, переходим на план «Б».

— Это как? — Полюбопытствовал Иван.

— Включаем у Кати «режим зомби» и везем на нашу дачу.

Иван не знал, что такое режим «Б», и, тем более, что такое «режим зомби», но он привык доверять напарнице… особенно в экстренных случаях. Поэтому он только наблюдал за действиями Любы, которая стала производить какие-то манипуляции над головой Кати.

В принципе, после посадки Кати вела себя вполне адекватно, так что они спокойно прошли таможенный и пограничный контроль. А так как вещи были с собой, путники поспешили на выход. Оружие не нашли. И хоть Люба и Иван были опытны, волнение присутствовало каждый раз. Единственное, что удивило и насторожило Ивана — это глаза Кати, они были пустыми, взгляд отсутствующим. Но зацикливаться на этом Иван не стал — на даче разберется. У здания аэропорта быстро нашлось такси, водитель которого согласился (правда, за большие деньги) отвезти их в Подмосковье, где была дача, о которой говорила Люба.

* * *

Кати просыпалась с трудом. Что-то цепко держало ее во сне. И она буквально продиралась сквозь невидимые преграды. Конечно, можно было сдаться и продолжать спать, тем более, что кошмары на время отступили, но что-то беспокоило Кати, требовало проснуться.

Раскрыв глаза, Кати обнаружила себя в незнакомой комнате. Причем настолько незнакомой, что насторожило Кати. Стены дома были выложены целыми стволами дереваьев. Да и все вокруг, даже кровать были из дерева. В головах было окно, и когда Кати в него глянула, то и там увидела сплошной лесной массив. От увиденного голова закружилась. Так что пришлось помотать головой, чтобы слегка встряхнуть себя. Откинув одеяло, весьма оригинальной расцветки (все будто в разноцветных заплатах), Кати опустила ноги с кровати. Кто-то ее раздел. О, она была лишь в нижнем белье, а ее одежда лежала рядом на стуле. Голова вновь закружилась от резких движений, что заставило Кати опереться руками о постель и замереть.

Прислушавшись, она услышала шум, идущий из глубины дома. Поэтому одевшись, девушка пошла на шум.

Иван и Люба сидели в креслах в зале, смотрели последние новости и тихо переговаривались. Внезапно оба почувствовали чужое присутствие в комнате и разом оглянулись. На пороге комнаты стояла Кати и с расширенными от ужаса глазами смотрела на телевизор. А там как раз передавали последние сообщения о произошедшем во Франции.

Люба резко вскочила, и почти бегом подскочила к Кати. После чего взяла ее за плечи, и чуть ли не силком привела к креслу, на котором сидела сама. В него же она и усадила безвольную Кати. Иван же пультом выключил телевизор. В комнате повисла гнетущая тишина. Наконец, Кати подняла голову.

— Мне кто-нибудь объяснит, что произошло во Франции?

— А ты готова услышать правду? — Спросил Иван.

В самом деле, а готова ли она? Чем больше над этим думала Кати, тем больше росла в ней уверенность, что готова. Она посмотрела на Ивана, потом на Любу.

— Рассказывайте.

Люба посмотрела на Ивана. Тот кивнул и начал рассказ.

— Ты что-нибудь слышала о большом адронном коллайлере? Его еще называют ЦЕРН (CERN) — Европейская организация по ядерным исследованиям.

— Да слышала, конечно. Он расположен где-то на границе Франции и Швейцарии.

— Правильно. — Кивнув, и обрадовавшись, что хоть это не предстоит объяснять, продолжила Люба. — Так вот, судя по последним известиям, ученые затеялись создать в ЦЕРНе миниатюрную черную дыру.

— И создали, — почти шепотом высказала догадку Кати.

— Похоже на то. Хотя, что там произошло неизвестно и сейчас. Как неизвестно, что же открыли ученые. В общем, четыре дня назад, ближе к вечеру, что-то в ЦЕРНе пошло не так. Что-то, повторю, еще неизвестно что, вырвалось из лабораторий ЦЕРНа, разрушив центр полностью. Все кто был в центре, погибли. При этом нужно учитывать, что центр находился на глубине семидесяти — ста пятидесяти метров. И вот именно на этих глубинах это нечто двинулось в общем направлении на северо-восток, уйдя, в конце концов, в Атлантику. В результате, та территория Франции, через которую двигалось это нечто, опустилось на пятьдесят — сто метров, и было затоплено водами океана. Попутно это нечто «слизнуло» Англию и Уэллс, а также резко сократило площадь Ирландии.

Люба говорила все это очень просто, как будто рассказывала о погоде. Но сердцебиение Кати все учащалось, а в горле пересохло.

Глава 2

Второй сон. Кассандра

Катрин сидела в кресле, тупо уставившись в потухший экран телевизора. На лице девушки, как и в ее душе не было никаких эмоций. Потом будто что-то вспомнила.

— Люба, а как с моим статусом дела?

— С каким статусом?

— Ну, я вроде бы в России нелегалка. Так сказать, на птичьих правах.

— А, ты об этом. Иван уже съездил с твоим паспортом в полицию и подал заявление о виде на жительство сроком на один год. А дальше посмотрим.

— И когда он будет готов этот «вид на жительство»? — Заинтересованность девушки была фальшива, хотя, ее должно было это волновать.

— Учитывая обстоятельства, обещали в течение недели.

— А, ну, ладно.

Затем моргнув пару раз, она потянулась и попыталась похлопать себя по щекам, но усталость дала о себе знать. Обморок нельзя было назвать отдыхом. Девушка, казалось бы, собиралась уснуть. Но спустя минуту зашевелилась и открыла глаза.

— Во Франции большие разрушения и жертвы?

Люба погрустнела.

— Тебе правду сказать?

— Конечно.

— Тогда пересаживайся за стол, где ноут лежит. Я тебе наглядно покажу на карте.

Когда девушки уселись за ноутбуком, Люба вошла в интернет и запросила в гугле карту Франции.

— Ну, вот смотри. Вот Женевское озеро, рядом с которым находился ЦЕРН. Когда на коллайдере произошел взрыв, и вырвалось «нечто», оно действовало очень избирательно. На юг и восток не пошло, поскольку там Альпы и другие горные хребты, которые вероятно пришлись этому «нечто» не по вкусу. Поэтому оно двинулось на запад, северо-запад и север. На западе южная граница воды сейчас проходит по линии Женева — Лион-Бордо. Восточная граница, та, что идет на север от Женевы, идет почти вертикально. Так что страны Бенилюкс почти полностью разделили участь Франции.

Когда «нечто» вырвалось в пролив Ламанш, оно налетело на Британские острова. Дошло до горных массивов Шотландии, развернулось в сторону Ирландии, пообгрызло ее, где могло и ушло в Атлантику. Так что Англии и Уэллса тоже нет — утонули.

— Подожди, Люба. Но ведь в Бордо и Лионе наверняка есть аэропорты. Почему туда нельзя улететь, чтобы быть поближе?

— Потому что «нечто» вызвало на юге Франции землетрясение… семибальное. Там все порушено. Ни один аэропорт Франции не работает.

— Можно посмотреть, как сейчас выглядит Франция?

— Ты этого точно хочешь?

— Да, — настойчиво ответила Кати.

— Хорошо. Сейчас стали появляться видео с самолетов-разведчиков, в основном, взлетевших из Норвегии. Подожди, я найду ролик.

Люба вошла в ютуб, найдя ролик, включила его и отодвинулась в сторону, чтобы не мешать смотреть Кати. С высоты тысяч пять была видна сплошная водная гладь. Ни одного кораблика… ничего. Только океанские волны мерно катились там, где еще совсем недавно была суша.

— Погибших много? — с хрипотцой в голосе спросила Кати.

— Никто не знает. Дело в том, что землетрясения были не только на юге Франции, но и в Германии, Швеции и Норвегии. Землетрясение докатилось даже до Италии и Испании. Так что почти сутки каждый разбирался со своими проблемами. И только спустя два дня, стали совершать полеты над той территорией, что когда-то была Францией и Англией. Тогда-то и узнали о масштабах разрушений. ООН организует срочную помощь пострадавшим районам. Но когда она прибудет неизвестно.

Кати откинулась на спинку стула.

— Но почему над водой ничего не видно. Ведь та же Эйфелева башня имела в высоту больше трехсот метров. А ты говорила, что земля осела всего на 50-100 метров. — Упрямо продолжала девушка. Возможно, надеялась, что это всего лишь шутка.

— Успокойся, Кати и подумай. Когда земля стала оседать, многие высотные дома, в том числе и Эйфелева башня, могли начать рассыпаться из-за провала земли. Кроме того, воды Атлантики хлынули с огромной скоростью. Потому, что не развалилось само, было сметено океанскими волнами. Так что, если что и было выше ста метров, оно лежит на дне, либо разрушенное, либо опрокинутое волнами.

— И всё равно я не верю, слышишь, Люба, не верю, что нашей Франции уже нет, и никогда не будет, — с этими словами Кати упала на плечо Любы и зарыдала горючими слезами. Люба только что и могла, так это нежно гладить Кати по голове. Слова были не нужны. Да и не услышала бы их Кати, вновь начиная захлебываться слезами и шептать: «Не верю!». У девушки была истерика. Она, может быть, действительно снова ушла в небытие, если бы не Люба, которая держала ее на грани сознания.

Внезапно Кати вскинулась и в упор посмотрела на Любу. Глаза ее были красными и опухшими, но сейчас горели адовым огнем.

— Ты что-то говорила про Германию?

— Ну, да, что на востоке «нечто» прошло почти по западной границе Германии. Прошло на север, утопив и страны Бенилюкс.

— Так вот что я тебе скажу. На днях в Германии будет сильнейшее землетрясение. Настолько разрушительное, что живые позавидуют мертвым.

Люба с опаской поглядела на Кати, потом перевела взгляд на Ивана, который только пожал плечами. Кати увидела затруднения подруги.

— Ты не думай, что это бред сумасшедшего. «Нечто» при своем движении разбудило спящий супервулкан, находящийся на территории Германии.

— Откуда на территории Германии супервулкан? Почему мне об этом ничего неизвестно? — уже с волнением в голосе проговорила Люба.

— Дай мне крупную карту Германии, я найду по карте этот супервулкан.

Люба глянула на Ивана. Тот кивнул головой. Взял ноутбук со стола и удалился в другую комнату. А Кати сидела, всхлипывая и шмыгая носом, пытаясь сохранить самообладание. Так они и сидели рядом, пока через полчаса не вернулся Иван с картой, что заняла бы все пространство пола комнаты. Парень разложил ее на столе и жестом пригласил подойти девушек. Кати посмотрела на эту «простынь» и попросила:

— Иван, можно карту сложить таким образом, чтобы была видна только часть карты? Я просто не смогу отследить по такой большой карте место предполагаемой катастрофы.

Иван понятливо хмыкнул и сложил карту в несколько слоев, оставив сверху самый север Германии. Кати благодарно кивнула, подвинула карту к себе и стала водить над ней поднятыми руками. Но тщательное сканирование карты результатов не дало. По сигналу Кати, Иван развернул карту так, что была видна следующая, более южная часть Германии. Но и здесь результат был тот же, вернее его отсутствие. И только на третьей выкладке руки Кати остановились над каким-то местом, близко к границе Германии и Франции… бывшей Франции.

— Вот, — уверенно сказала Кати, — вот это место. Именно здесь будет катастрофа для Германии.

Иван и Люба внимательно присмотрелись к указанному месту.

— Озеро Лаахер-Зее или Лаахское озеро. — Прокомментировала Люба. — Иван, а что интернет говорит об этом озере?

Иван немного помолчал, вводя данные в гугл, после чего стал читать:

— «Лахер-Зе — бессточное озеро вулканического происхождения на территории коммуны Глес в районе Арвайлер земли Рейнланд-Пфальц. Вулкан Лах находится в горной цепи Айфель».

— Ну, и так далее. Серьезная штуковина. Но почему ты, Кати, считаешь, что этот супервулкан рванет? Вроде бы, там пока тихо. — Со смешком произнося слово «супервулкан» спросил парень. Он понимал, что девушка права, но верить до конца ее словам еще не мог.

— Насколько я вижу, то, что вы называете «нечто», вырвавшись на свободу, стало рыскать туда-сюда, в поисках наименее прочных слоев почвы. При этом оно ткнулось в ту самую горную цепь, о которой прочитал Иван. Пройти оно не смогло, но зато смогло разбудить супервулкан, и сейчас он набирает сил, чтобы взорваться.

— Сколько времени до взрыва супервулкана? Хотя бы приблизительно.

— Дня три или четыре. Здесь есть интересный показатель. Перед тем как вулкан взорвется, где-то за сутки, вода из озера уйдет внутрь вулкана. Проще говоря, озеро станет сухим. А ушедшая внутрь земли вода еще больше возбудит вулкан, подтолкнув его к извержению.

— И? Какой ты видишь результат деятельности этого супервулкана?

— В первую очередь — это, конечно, землетрясение. Я не разбираюсь во всяких там баллах, но землетрясение будет разрушительным для Германии. И не только. Даже мы в Подмосковье ощутим толчки этого землетрясения. Но в России его воздействие будет незначительным. А вот в странах, расположенных между Германией и Россией дела обстоят гораздо хуже. Там, конечно, землетрясение будет не такое разрушительное, как в Германии, но и им достанется на полную катушку.

— Так, — вмешалась в разговор Люба, — время для обеда. Так что серьезные разговоры на время прервем. Я вижу, не у одной меня голова кругом идет от всего этого.

Кати замерла. Ее глаза были полны слез и ужаса.

— Так вы что ничего не собираетесь делать с той информацией, в которую я вас посвятила? — С болью в голосе проговорила она.

— А что ты предлагаешь? — спросила Люба.

— Ну, позвонить на телевидение, попытаться объявить на весь мир о предстоящей катастрофе. Предупредить, наконец, жителей той же Германии.

— И как ты себе этот представляешь? Ты же прекрасно должна понять, что в открытый эфир нас не пустят, ибо мы никто и звать нас никак. В крайнем случае, запишут твое выступление. Но совершенно не факт, что его пустят в эфир. На телевидении люди дорожат профессией, и вряд ли пропустят непроверенную информацию, тем более, в прямой эфир.

— Скажу более, — добавил Иван. — Для ученых твоя версия покажется настолько нереальной, что в лучшем случае над тобой посмеются, как над дурочкой, а вот в худшем, тебе лучше не знать. Никому не выгодно сеять хаос.

— Так что же делать? — почти вскричала Кати.

— В первую очередь, успокоиться. — Сказала Люба. — Это я тебе, Кати. Сейчас пообедаем, ты ляжешь отдыхать, поскольку твои силы на исходе, а мы будем думать. И когда ты проснешься, надеюсь, у нас, надеюсь, будет реальный план.

Она подошла к Кати, обняла ее и стала гладить по голове, приговаривая, чтобы та успокоилась, и что они найдут вариант донести ее информацию до жителей стран Европы. Кати положила голову на плечо Любы и всхлипывала, больше от бессилия, но и от отчаяния.

— Так, хватит нюни разводить. Всем обедать.

Иван поклонился легким поклоном и пошел на выход из дома. Ему было неловко смотреть на плачущую девушку.

— А куда это он? — Удивилась Кати.

— Видишь во дворе флигель?

Кати кивнула.

— Там собралась команда для спасения этого мира. Я потом тебя с ними познакомлю. В команду входят одни ребята. И они, в отличие от нас, слабых девушек, предпочитают мясные блюда. Ну, и Иван тоже. Так что он пообедает с ними. А мы… мы чем Бог послал, — и она жестом пригласила Кати в другую комнату.

Комната оказалась кухней-столовой. Она, как и все в доме, была деревянной, но стильно отделанной.

На столе, стоявшем посреди кухни, уже стояли тарелки и лежали приборы. Кати уселась за стол, а Люба стала хлопотать плиты приговаривая.

— Я специально сочинила энергетически заряженное блюдо, чтобы ты быстрее набиралась сил. Это блюдо называется вегетарианский плов с овощами. В него входят кроме риса, морковь, лук репчатый, кукуруза консервированная и еще несколько полезных веществ. Приправы, как ты догадываешься, из Индии, так что надеюсь, тебе понравится.

Пока Люба раскладывала по тарелкам плов, Кати заметила на кухонном столе бутылку растительного масла. Она показалась ей знакомой. Чтобы убедиться в догадке, Кати встала и подошла к столу. Действительно название растительного масла «La Tourangelle» было знакомым, потому что было французским.

— Откуда у тебя это масло? — Удивилась Кати.

Люба мельком глянула на бутылку.

— А, это из старых запасов, — махнула она рукой. — Садись за стол, хватит разговорами кормиться.

И девушки принялись за обед. После плова был вишневый компот с круасанами. И здесь Люба угодила Кати, поскольку француженка любила вишневый компот. Ну, а круасаны… это же круасаны. Хотя по ним было видно, что они не домашние.

Когда девчонки наелись и отвалились на спинки стульев, допивая из чашек компот, Кати спросила:

— Подруга, а что ты там говорила насчет команды по спасению мира?

— Это была шутка. Надеюсь, ты оценила. А вообще, до нас на даче жили мои давнишние друзья. Они из разных стран, а познакомилась я с ними в одном очень закрытом учебном заведении. — Здесь Люба рассмеялась. Немного фальшиво, но лишь некоторые могли это понять. — Представляешь, им уже по двадцать семь, а до сих пор ветер гуляет в голове. Еще в закрытой школе они создали некое подобие древнего ордена и до сих пор называют себя рыцарями Ордена Креста.

— Если ты с ними училась, то и тебе двадцать семь? — Поинтересовалась Кати.

— Конечно. Мы выглядим старыми для тебя, да? Знаешь, в России есть пословица: Молодость — это недостаток, который быстро проходит. Так что твои двадцать четыре года очень быстро превратятся в двадцать семь. Как говорится, не успеешь оглянуться.

— Но вам-то к этому времени будет уже по тридцать, — резонно возразила Кати.

— А ты знаешь, опять же в России принято считать, что мужчина должен быть старше женщины на три-пять лет. Так что когда я с ними тебя познакомлю, присмотрись, может кто-нибудь и понравится.

— Знаешь, подруга, если честно, не до того сейчас. Я о родителях думаю. — Тут Кати скорбно вздохнула, — Да и соперницы мне не нужны. — И она лукаво посмотрела на Любу.

На том разговор иссяк.

Когда Иван вернулся с обеда, Люба с самым серьезным лицом стояла у открытой двери в спальню Кати и о чем-то напряженно думала.

— Что не так, подруга? — поинтересовался Иван.

— Ваня, у меня к тебе серьезный разговор.

— Во, как. Что произошло, пока меня не было?

— Ничего особенного. Но у меня к тебе просьба. — Иван выгнул бровь и напряженно улыбнулся. Чтобы Люба просила должно произойти нечто сверхъестественное. — Приударь за Кати. Нет, нет, я не говорю о романе… так, легкий флирт. Девчонка перенесла жуткий стресс, ее силы на пределе. Я вообще удивляюсь, что она еще держится. Другие бы уже в доме для умалишенных были бы. А доброе слово и кошке приятно. К тому же, надо постоянно за ней присматривать.

— Люба, ну, я не знаю. Твое предложение столь неожиданно, что я, честно говоря, растерялся. Кстати, во флигельке есть ребята и покрасивше меня. Может, кто из них возьмет на себя это дело? — Увидев протестующий жест Любы, Иван добавил, — Нет, я не отказываюсь от предложения. А если вдруг отношения станут серьезными? Представляешь меня с женой из технического мира. Что на это скажет родня?

— Ха, а ты много что от них имеешь? Ты для них, в принципе, отпавший от родового дерева лист. Так что тебе должно быть совершенно безразлично мнение твоей родни. Разве нет?

— Все так. И все же набиваться в любовники…

— Вот все вы мужики одинаковые. Все можете опошлить. Ну, кто говорит о любовниках, а? Представь сейчас положение Кати. Она потеряла всё: семью, квартиру, работу, родину, наконец.

— Ну, Франции немного-то осталось, — попытался противиться Иван. Но Люба добила.

— Ты мне поможешь или нет? — Жестким тоном спросила она.

Иван колебался считанные секунды. Если Люба вышла на такой тон, значит, дела совсем труба. Потому он просто кивнул, соглашаясь.

— Вот и прекрасно. А теперь пойдем к команде. Я за эти дни их почти и не видела. А в свете новых сведений, их помощь потребуется обязательно.

Они вышли из дома, и пошли к флигелю. А в постели плакала Кати. Громкие голоса разбудили ее неглубокий сон, и она стала свидетелем разговора Ивана и Любы. Она много не поняла их этого разговора, потому что разговаривали они на русском языке, который Кати знала слабо. Но слова о потере семьи и родины поняла. И ей стало себя так жалко, что она едва дождалась, когда Иван и Люба ушли, уткнулась лицом в подушку и плакала, тихо подвывая.

В комнате флигеля собрались все, кто входил в Орден Креста. За большим столом сидели: слева разведчики — Варг Готье, орк, Робур Гата, гоблин, Илфинор Хейлиг, эльф; справа боевики — Айрел Тейлор, Эрвин Грин, Даст Вард. Боевиков условно можно было считать людьми, за исключением того, что Эрвин и Даст были оборотнями, а Айрел — артаном, умеющим формировать боевой кокон. По внешнему виду же они ничем не отличались от людей. Но для начала Люба обратилась ко всем присутствующим.

— Привет, мальчики. Хватит вам сидеть на даче, как сычам в дупле. Вас ждут великие дела на благо Ордена.

— Да, Иван уже рассказал о ваших разговорах. — Отреагировал Айрел.

— Ну, и что вы обо всем этом думаете?

— Знаешь, эээ, Люба, — вмешался в разговор Варг. — У нас ложилось общее мнение, что эти придурки из лаборатории выпустили кого-то из мира демонов, может быть, даже демона.

— Ты прав, Варг. Я тоже так думаю. Так что вы понимаете, вашей первоочередной заботой является нахождение, а потом изгнание демона из этого мира обратно в его мир. Причем, желательно, чтобы он поменьше натворил неприятностей в этом мире. Так что, какие будут предложения?

Все молчали, задумавшись. Поняв, что ответа не дождется, Люба решила взбодрить ребят.

— Я вас не узнаю. Вы что ли решили сдаться, еще не приступив к работе?

— Да причем здесь это? — поморщился Айрел. — Вот скажи, ты почувствовала, когда это чудище вырвалось в этот мир?

Люба задумалась.

— Пожалуй, нет.

— Воот. А в магических мирах это почувствовали бы все маги. Причем одновременно. Почему такое произошло здесь, в техническом мире, мы не понимаем. Вот и пытаемся разобраться. Если речь идет о демоне, то осилить его будет очень сложно. А мы до сих пор не знаем, где оно исчезло, и какие у него планы? Как можно действовать против противника, который неведом ни по силе, ни по поведению?

— И что надумали?

— Вариантов, в общем-то, немного, — начал Айрел, и покосился на Варга. Тот намек понял и продолжил:

— Глайдер спрятан в этом лесу. Нас трое разведчиков. Будем вылетать по одному на глайдере и патрулировать различные районы мира круглосуточно. Меняться будем каждые сутки. В случае обнаружения объекта, подтянутся остальные.

Люба поморщилась.

— Опять местные начнут голосить об НЛО. Набежит куча всяких любопытных, могут помешать.

— А режим невидимости на что? — вмешался в разговор Робур Гата. — Взлетать будем тихо и в режиме невидимости. И только над океаном будем развивать максимальную скорость. А там, что НЛО, что еще что-нибудь подобное, никому не интересно.

— Ладно, как рабочий вариант принимается. Вы еще его доработайте со всех сторон, чтобы проколов не было…

— …Обижаешь… — Возмутились ребята.

— И в мыслях не было. Просто вы уже заметили, что этот технический мир имеет особенности и неожиданности, к которым нужно быть готовым.

— Ааа, ты об этом, — Сказал Варг.

— Например, возьмем группу разведчиков, любому человеку сразу станет понятно, что вы не из мира сего.

— Это почему же? — Обиделся Варг.

— А ты видел людей с клыками, выступающими из нижней челюсти, как у тебя?

— А мой рост тебя не удивляет?

— Рост, конечно, отменный, но на Земле встречаются люди твоего роста. Так что твой рост примечателен, но и только. А возьмите ваши уши, что твои, что Роба, что Ила. Ну, нет на Земле подобной формы ушей.

— Предлагаю уши обрезать и привести в соответствие с местной модой, — Захохотал Айрел.

— Зачем же так круто и болезненно? Я сейчас наведу на ваши лица и другие части тела, отличные от человеческих, иллюзию, а уж вы потом сами ее поддерживайте. Как вам такое предложение?

Предложение было разумным, потому возражений не поступило. И Люба занялась наведением иллюзий на лица нелюдей. Попутно шел разговор об информации, что сообщила Кати. Сошлись на мнении, что без магии распространить ее никак нельзя. Разговор затянулся надолго. На улице уже стемнело, но расходиться никто не думал. И в это время раздался стук в дверь. Все сразу насторожились, а Люба сказала:

— Надо же, девчонка проснулась и пошла нас искать. Заболталась я тут, совсем про нее забыла. И вот еще что. Некоторые ваши имена я буду менять, чтобы они походили на земные. Запомните новые имена. Будете их употреблять пока мы на Земле. Понятно?

Общий кивок был согласием.

Глава 3

Землетрясение в Германии

Дверь во флигель открылась и на пороге появилась Кати. Яркий свет смутил ее и она, ослепшая, остановилась в дверях. Этот же яркий свет показал, что Кати настоящая француженка. Хотя припухлости от слез под глазами еще были видны, но старательно нанесенный макияж тщательно скрывал все недостатки лица. А ее смущение было и вовсе очаровательно. Более того, когда Кати привыкла к свету, она обнаружила дом, полный мужчин, причем, незнакомых мужчин, что вогнало ее, в ступор. Потому она топталась на пороге, не зная, что делать. Люба поспешила ей на помощь. Она подошла к Кати, обняла за плечи и подвела к столу, за которым сидели остальные члены команды.

— Ребята, познакомьтесь с нашей очаровательной гостьей. Ее зовут Катрин Денёв, прошу любить и жаловать.

После этого она стала представлять сидящих парней.

— Кати, познакомься с ребятами. Справа от тебя сидит Андре (она указала на Айрела). За ним сидит Эдуард (Эдвин), третьим сидит Дэвид (Даст). Они все трое — канадцы. Слева сидит Вадим (Варг), Роберт (Робур) и Илья (Илфинор). Они русские. Но все понимают по-французски, по-английски и по-русски. Так что не думаю, что могут возникнуть проблемы в общении. (Все герои из серии о ШБМ).

Когда Люба называла имена парней, они вставали, делали легкий поклон и садились на свои места. После знакомства наступила пауза. Ребята внимательно смотрели на Кати, заставляя ее съеживаться под их взглядами, что не придавало уверенности. И снова выручила Люба.

— Кати, у тебя что-то случилось?

— Нет, нет, ничего не случилось. — Заторопилась с ответом девушка. — Просто я проснулась, а в доме никого нет. Выглянула на улицу, а там окно во флигеле светится. Вот я и пошла к людям, потому что одной быть тошно.

— Понятно. Ребята, Кати является воплощением древней провидицы Кассандры, которая напророчила падение Трои.

Увидев, что некоторые из ребят округлили глаза от такой вести, Люба продолжила.

— Если есть забывчивые, зайдите в интернет и вспомните, кто такая Кассандра? — При этом слово «вспомните» она сказала с нажимом.

Возникла напряженная тишина. Чтобы ее как-то развеять, Кати обратилась к Любе:

— Я, кажется, знаю, что нам делать с моим предсказанием о Германии.

— Ну-ну, — Заинтересованно произнесла Люба. А ребята заметно напряглись.

— Нужна кинокамера. Я выступлю и сообщу все то, что вам рассказывала, и про озеро, и про супервулкан. И про то, что своеобразным маркером для пробуждения супервулкана будет осушение озера. А потом мы разошлем мое выступление во все мыслимые телецентры и поместим в интернете. Как тебе идея?

Люба задумалась на какое-то время, потом подняла глаза на Кати.

— Замечательная идея. Иван, к утру добудь хорошую кинокамеру и всё, что нужно для озвучки. — Иван понятливо кивнул. — Так что с утра займемся созданием фильма с твоим сообщением. А после смонтируем и разошлем по всем возможным адресам. Конечно, с учетом конфиденциальности отправителя. Но этот уже наша забота.

Кати поняла, что она в компании лишняя.

— Так я пойду?

— Иди, подруга. Я еще немного пошепчусь с ребятами и тебя догоню. — Люба погладила Кати по спине и слегка подтолкнула к двери.

Едва за Кати дверь закрылась, она повернулась к ребятам.

— Предложенного Кати мало. Иван ты займешься… вместе с боевиками, — Она кивнула на Андрэ и его команду, — переключением на себя все возможные каналы спутникового телевидения, вещающего на Европу. А ты, Вадим, на глайдере зависнешь над Германией, и переключишь на себя все местные и кабельные каналы телевидения, а также сотовых операторов.

— Люба, одного глайдера может не хватить.

— У нас с этим проблемы?

— Да нет. Сейчас отправлю Роберта и Илью еще за парочкой. Глядишь, к утру, они будут здесь.

— Ну, вот и прекрасно. За работу парни. Нужно спасать людей.

С этими словами Люба встала и поспешила за Кати.

* * *

Утреннее выступление Кати было оформлено на высшем уровне. Иван таки достал профессиональную камеру и звуковое оборудование. На стене комнаты натянули белую ткань. Кати села на стул напротив камеры и по команде «Начали», стала излагать сообщение о землетрясении в Германии и соседних странах, а также о супервулкане и, конечно, об озере Лаахер Зэе, которое скрывает жерло супервулкана. Закончила свое выступление Кати словами:

— Вы, конечно, не поверите моим словам, ни ученые, ни жители. Уж слишком невероятным представляется сказанное мною. Но я приглашаю представителей прессы в означенный час быть на берегу озера Лаахер Зэе, чтобы лично зафиксировать осушение озера.

Иван выключил камеру и ушел монтировать выступление Кати. Люба же улыбнулась и сказала:

— Ты молодец, хорошо держалась.

— Люба, а когда это сообщение появится в интернете? — Взволновано спросила девушка.

— Думаю, скоро. И не только в интернете, но и на телевидении. Да что там телевидение. Из каждого утюга будет раздаваться твое сообщение, если и не видео, то его речевая часть. Так что подождем до обеда… и будем посмотреть, как у мальчиков получилось с передачей твоего сообщения.

Для Кати оставшееся до обеда время тянулось невероятно долго, несмотря на то, что Люба всячески старалась ее развлечь. Даже вывела на короткую прогулку по ближнему к дому лесу, как она сказала, для профилактики и оздоровления. Но и по Любе было видно, что она нервничает, но держит себя в руках.

— А она молодец, — отметила про себя Кати. — Ведь нервничает, но ничем свое волнение не выдает. Это придало и ей сил. Она даже попыталась ободрить Любу, точнее, отвлечь ее от дум.

— А где все ребята? Почему я никого не вижу? — удивилась она.

— Ай, — отмахнулась Люба, — все разбежались по насущным делам.

Какие это были дела, для Кати осталось тайной за семью печатями, но она не сильно настаивала на ее раскрытии. Разбежались, значит, так нужно. Но вот, как будто по какому-то знаку, Люба повела Кати в дом и усадила рядом с собой у телевизора, который включила пультом.

Судя по увиденному, Кати поняла, что на экране передача канала о животных. Вероятно, спутникового канала. Она сильно этому удивилась, ведь есть новостные каналы, но, взглянув на Любу, которая со спокойным лицом наблюдала за брачными играми каких-то обезьян, решила промолчать. Люба, вероятно, знает, что делает. И точно, минут через пять передача прервалась, и на экране какая-то девушка, Кати совершенно незнакомая, стала говорить тот текст, который надиктовывала Кати утром. При этом девушка была весьма экспрессивна, к месту и не к месту размахивала руками, постоянно повышая градус эмоциональности. Последние же слова, об озере, она буквально прокричала, глядя прямо в экран телевизора.

Кати была в шоке, она не понимала, что происходит. Кто эта незнакомка, говорящая ее текст? О чем не преминула с возмущением сообщить Любе. На что последняя отреагировала весьма спокойно.

— Это ты и есть. Мы всего лишь слегка изменили твой образ. Ну, и немного добавили эмоций.

— Но зачем? Зачем такие сложности?

Люба взглянула на Кати, и от нее повеяло таким холодом, будто в дом ворвался холодный ветер января.

— А ты что славы захотела? Чтобы на всех углах кричали тебе осанну? Так этого не будет. А будет строго наоборот. Когда случится та катастрофа, о которой ты вещала, многие захотят порвать тебя на тысячу кусочков.

Кати была ошеломлена.

— Но почему? Я же сделала доброе дело, предупредила людей об опасности, и тем спасла их жизни.

— Это тебе так кажется. А в человеческой среде найдутся те, кто скажет, что ты не напророчила, в смысле, предсказала, будущее несчастье, а сама его создала. Отсюда недалеко до вывода, ты колдунья, которая работает на Князя мира сего. И самое лучшее, что тебе грозит — это сожжение на костре, как это было во времена Инквизиции.

Слова Любы падали на голову Кати, будто огромные валуны, вдавливая ее в кресло все глубже и глубже. Уже оттуда она пропищала.

— Но я же хотела спасти людей.

— И ты их спасешь. Если не всех, то многих. Но для этого совершенно не обязательно строить из себя героя. Гораздо лучше будет, если ты свое дело будешь делать тихо и незаметно. Повторяю для тебя еще раз — ты — Дева Судного Дня, дня, когда весь мир ждут большие потрясения. Это твоя судьба, твой рок, если можно сказать. Но чтобы выжить тебе самой в этом мире, нужно, чтобы ты сама была на периферии событий, о которых пророчишь. Иначе затопчут, распнут, сожгут на костре, наконец. Народ не любит пророков. И я не хочу, чтобы тебя постигла судьба тех, кто был до тебя.

Наступила гробовая тишина. Наконец, Кати нашла силы спросить.

— Ребята, вероятно, обеспечивают это, — она кивнула на экран телевизора, где мнимая Кати повторяла свою речь на всех известных в Европе языках.

— Твоя проницательность не знает предела, — усмехнулась Люба. — Да, они все в делах, способствуя тому, чтобы твои слова дошли до каждого жителя Европы, в каком бы ее уголке он не находился.

Но Кати еще не сдалась.

— Люба, но почему в качестве образа вы выбрали эту растрепанную некрашеную девчонку? Пусть будет не мое лицо, но хотя бы ухоженнее выбрали бы кого-то. А то мне стыдно, что люди будут представлять меня такой вот, — она кивнула на экран. В Кати говорила истинная француженка.

Люба начала раздражаться, но выдохнув немного смягчилась.

— Нам сильно повезло, что мы нашли этот образ в интернете. Кто-то наверняка видел его, а потому сможет связать образ с именем Кассандра. А нам это и надо. В том смысле, чтобы люди поняли, что ты не просто непонятно кто, а именно Кассандра, древняя пророчица, которая никогда не ошибалась в своих пророчествах. Это будет и намек на то, что отказ верить в твои пророчества приведет к катастрофе. Как это было в стародавние времена.

Немного помолчав, Люба продолжила:

— К тому же представь себе, какой начнется ажиотаж в мире, когда твое пророчество сбудется. Тебя будут искать разведки всех государств, мечтая заполучить в свои руки.

Сверкнув глазами, Люба спросила.

— Ты хочешь провести остаток жизни в подвале какой-нибудь разведки мира, где тебя будут допрашивать день и ночь, день и ночь?

Кати поежилась от описанной перспективы. В подвале сидеть не хотелось.

— Но почему ты считаешь, что будет именно так? — Поинтересовалась девушка.

— Потому что есть золотое правило, кто владеет информацией, тот владеет миром. Приведу пример. Представь, ты прогнозируешь землетрясение в одной из стран мира. У этой страны есть враги (а у кого их нет?). И вот разведка недружественной страны получает твою информацию. Дальше дело техники. Под благовидным предлогом организуются сборы или учения на границе с той страной, где будет землетрясение. И как только оно закончилось, недружественная страна, пользуясь хаосом и неразберихой, вводит свои войска и спокойно оккупирует эту страну. Причем, может быть, выдвинут благопристойный тезис, оправдывающий вторжение — гуманитарная помощь пострадавшим.

— Неужели такое возможно? — Удивилась Кати.

— Вполне. Потому мы и печемся о тебе, и стараемся держать подальше от внешнего мира. Ибо это очень опасно… в первую очередь для тебя.

Кати надолго задумалась, а Люба, выключив телевизор, задремала в кресле.

* * *

В день, озвученный Кати, на берегу озера Лаахар Зэе собрались сотни журналистов и телеоператоров, пожалуй, всех известных и малоизвестных местных и мировых СМИ. Еще больше была толпа местных и приезжих жителей Германии, которые вышли на берег озера посмотреть на обещанное диво дивное.

— Поверили! — Радовалась Кати, которая смотрела это зрелище. Но когда камера наехала поближе и стали слышны разговоры присутствующих, Кати поняла, что не поверили. Не было ни одного человека, который высказывался в пользу пророчества Кати. Зато злых шуток по поводу этих сумасшедших предсказателей, из-за которых журналисты должны быть не пойми где, лишь бы развенчать очередной миф, было предостаточно. И это были самые ласковые слова в ее адрес.

Кати насупилась, внутреннее ликование сменилось досадой. Тем не менее, она продолжала смотреть передачу, наблюдая веселящихся людей, которые приехали вроде бы как отдохнуть и расслабиться.

Так было с полчаса. Вдруг что-то изменилось. Что изменилось, Кати сразу не поняла, но поведение людей стало иным. Все взоры были устремлены на середину озера. А там… там появился водоворот, который превращался в огромную воронку. Вода с гулом начала свой последний танец, устремляясь внутрь воронки. Уровень озера стал резко падать. И не прошло и получаса, как вместо озера, пусть и небольшого, пусть и не очень глубокого, осталась лишь воронка, лишенная воды.

Люди на берегу замерли. А потом началось неожиданное. Народ стал разбегаться, паника нарастала с каждой минутой. Уже никому были не интересны брошенные софиты и другая мелочь. Люди устремились к автомобилям, припаркованным неподалеку от озера.

Причем действия присутствующих были настолько хаотичными, что они умудрились на выезде на главную дорогу устроить пробку, в которой застряло несколько десятков машин. Через час все было кончено — народ, будто ветром сдуло с берега озера Лаахар Зэе. Впрочем, об озере сейчас можно было говорить лишь в прошедшем времени. От него осталась лишь котловина, затянутая илом.

Но что удивило Кати, так этот то, что передача с озера не прекращалась. Как будто кто-то невидимый не испугался грозного предзнаменования, и продолжал снимать. А дальше было еще интереснее. Точка съемки сменилась. Создавалось впечатление, что оператор находится на каком-то воздушном судне, вероятно, вертолете. Потому что теперь невидимый оператор снимал озеро сверху, и всем видящим это открылся заиленное, но до сих пор величественное жерло супервулкана.

Внезапно точка съемки изменилась. С высоты нескольких километров было хорошо видно, что в Германии началась паника. Сотни, если не тысячи автомобилей, ринулись подальше от жерла супервулкана. На дорогах тут же возникли многокилометровые пробки. Когда оператор спустился чуть ниже, стало понятно, что основных путей эвакуации три. Первый и основной путь пролегал на восток в сторону Польши и других восточно-европейских стран. Другой поток, пожиже, но тоже многочисленный пошел на юг в сторону Австрии, Италии и юга Франции, по той ее части, что осталась цела в общем направлении на Испанию. Третий поток устремился на север. Вероятно, эти люди спешили попасть в скандинавские страны, потому что этот поток направлялся, в основном к морским портам в общем направлении на Киль и Бремен.

Кати так увлеклась зрелищем по телевизору, что не заметила, как в комнату вошла Люба. Та постояла сзади кресла, на котором сидела Кати, потом села в кресло рядом.

— Ну, как тебе работа мальчиков?

— Мальчиков? — Непонятливо спросила Кати. Ее глаза расширились, потом сузились. — Ты хочешь сказать, что эти съемки ведут наши ребята?

— Именно это я и хочу сказать.

— Но как? У них, разве есть вертолеты? Да и как они смогли так быстро оказаться в районе озера? Ведь еще утром они были здесь. Я хорошо помню, что видела Андрэ. И он, похоже, никуда не собирался. По крайней мере, я этого не заметила. А ведь это озеро находится на юго-востоке Германии. Туда и на истребителе лететь и лететь.

— И, тем не менее, всё, что ты видишь это работа Андрэ и его команды.

В мозги Кати подобное несоответствие во времени не помещалось. Потому она решила махнуть на подобную нестыковку рукой и перейти к более важной для девушки проблеме.

— А этот Андрэ, он откуда родом? Имя у него французское, но явно не француз.

— Француз. Его предки сбежали в Канаду от вашей революции, да так там и остались. Живут то ли в самой Оттаве, то ли в пригороде. Что, скорее всего, потому что тамошние дворяне не любят шумные места.

— Так он дворянин? — Удивилась Кати.

— В нескольких поколениях и очень этим гордится.

— Вот почему он не похож на исконного француза.

— Ну, наверное. — Люба не стала углубляться вглубь вопроса.

Но Кати проявила настойчивость.

— А остальные члены команды, они — дворяне?

— В то закрытое учебное заведение, где я училась, принимались преимущественно дворяне. Были, конечно, исключения. Но редко и… — Люба не стала продолжать.

Но Кати не заметила заминки.

— Так и ты дворянка?

— Графиня Аванкальтская, если тебе это интересно, — ответила Люба и погрустнела.

Изменение настроения не осталось незамеченным.

— Скучаешь по дому? — Участливо спросила Кати.

— Если можно так сказать, — сухо ответила Люба.

В этот момент съемки с воздуха прекратились, и на экране телевизора появился канцлер Германии. Он сообщил, что было срочно созван кабинет министров, где решили ввести по всей стране чрезвычайное положение. Власть стране переходит ему, как Верховному Главнокомандующему. И он принял решение поднять по тревоге армию и передать ей полномочия берет по контролю всех значимых объектов страны. Действие полиции направлены на недопущение грабежей и мародерства, а также поимку банд, которые этим занимаются. При этом картинка сместилась и на экране пошли кадры, на которых многочисленные группы молодежи, громят витрины магазинов и выносят оттуда награбленное. Диктор за экраном сообщил, что банды пытались ворваться в отделения банков страны, но вовремя подоспевшие подразделения армии отбили все атаки. Также своим указом канцлер ввел призыв в армию и вновь создаваемую национальную гвардию, которая вместе с полицией будет осуществлять слежение за порядком в стране.

Под вечер пришло сообщение, что всполошилась и Организации Объединенных Наций. В связи с событиями в Европе, Совет Безопасности провел несколько экстренных совещаний. Управлению Верховного комиссара Организации Объединённых Наций по делам беженцев (УВКБ) было поручено организовать лагеря для беженцев на юге и востоке Европы. Благо, что УВКБ находилось в Женеве. На счет УВКБ передавались значительные средства для организации гуманитарных конвоев во вновь созданные лагеря беженцев.

Вечерело. Люба встала с кресла, чтобы включить свет. В это время в дом вошел Иван и сообщил, что все прибыли, происшествий нет. Люба пожелала ему приятного аппетита, было время ужина. И утащила Кати в столовую-кухню на вечернюю трапезу.

* * *

Несколько дней до дня Х Кати пыталась выспросить у Любы больше сведений о ребятах. Еще ее сильно интересовало, как они могут так быстро перемещаться в пространстве. Но Люба либо отмалчивалась, либо говорила ни о чем. Кати, поняв, что она не хочет развивать поднятые Кати темы, успокоилась и затаилась, решив, что время покажет.

Но вот и наступил день Х. Супервулкан не подвел Кати. В точно означенное ей время, он выбросил вверх тучу пыли и камней. В это же время земля содрогнулась, а сейсмостанции зафиксировали землетрясение силой до семи баллов по шкале Рихтера.

Из картинки на экране телевизора было видно, что во многих городах стали рушиться здания, кое-где были нарушены дамбы на реках, и, вода хлынула через разрушения, затапливая близлежащие окрестности. Разрушения были значительные, но не смертельные для существования Германии, как государства. За первым толчком последовало несколько повторных толчков (афтершоков) гораздо меньшей мощности. И, казалось, что супервулкан на этом затих. Но уже через час вся Европа содрогнулась от мощнейшего землетрясения. Многие сейсмостанции зафиксировали землетрясение более девяти баллов, после чего прекратили свое существование. И было понятно почему. На земле творился ад. Во многих местах вспучивалась земля. Тут и там образовывались глубокие трещины в земле, из которых стали вырываться языки пламени. Начались пожары, как в городах, так и в сельской местности. По дорогам проехать было невозможно, поскольку они покрылись трещинами, в которые упали несколько машин. На железных дорогах было еще хуже. Рельсы вздувались и изгибались. Во многих местах просто торчали вверх. Железнодорожное сообщение прекратилось. Взлетно-посадочные полосы всех аэропортов Германии стали непригодны для взлета и посадки не то что самолетов, но даже вертолетов.

В городах и селах дома превращались в руины. И вскоре вся Германия представляла одну руину, в которой жить было совершенно невозможно. Вдобавок стали взрываться как газовые, так и нефтяные магистрали. Повсеместно начались пожары, которые тушить было некому. Да и сделать это было невозможно, поскольку подъездные пути отсутствовали или были настолько повреждены, что пользоваться ими не представляло возможности.

В далеком Подмосковье две девушки с ужасом в глазах смотрели на катастрофу, которая происходила на земле Германии. Слов не было, как не было и слез, поскольку слезы высохли вместе с водами озера Лаахер Зэе.

Глава 4

Конвой

Люба и Иван ругались. Крепко ругались. И это притом, что раньше, если и были претензии друг к другу, они разрешались легко и с юмором. Но сейчас, все было по-взрослому. Они ругались. Интуитивно Люба чувствовала, что этот разговор с Иваном будет непростым. Поэтому она дождалась, пока большая часть команды отбудет на задания, накормила Кати рисом с гречневыми котлетами, усадила ее у телевизора и, сунув ей в руки пульт, ушла во флигель, где был Иван. Эта предосторожность Любы имела основание — разговор с Иваном предполагался о Кати. В принципе, Кати ничего не должна была подозревать, ибо с момента начала извержения супервулкана, она каждую свободную минуту старалась провести у телевизора, слушая вести. Благо канал Евроньюс работал, несмотря на катаклизм, так что Кати было чем заняться.

Здесь нужны небольшие пояснения. С момента разрушительного землетрясения в Германии прошел месяц. Супервулкан, который две недели выбрасывал в окружающее пространство тучи пыли, поутих и только время от времени выбрасывал высоко вверх камни и газы, которые долетали до верхних слоев атмосферы, создавая непроницаемые для солнечных лучей облака. Но на земле жить стало легче. Постепенно рассеялась и осела на земле пыль. Люди сняли противогазы, в которых находились практически круглосуточно.

Землетрясение, так или иначе, отразилось на всех странах Европы. Помимо Германии серьезно пострадали близлежащие страны: Австрия, Чехия, Словакия. Остальным, расположенным восточнее и южнее от Германии тоже досталось, но здесь разрушения были незначительными. Так что именно в этих странах остановились беженцы из пострадавших стран, в основном, из Германии.

Оперативно сработал штаб Верховного Комиссара ООН по беженцам. Были организованы гуманитарные конвои, которые имели три направления.

Первое начиналось на юге Испании, куда приходили контейнеровозы со всего мира с продовольствием и иными нужными бытовыми вещами для обустройства беженцев. Далее контейнеры перегружались на грузовики, из которых создавались конвои, двигающиеся по территории Испании и юга Франции. По пути они разгружались в определенных местах, где их уже ждали грузовики меньшей грузоподъемности, чтобы развести доставленный груз до тех или иных вновь образованных городков для беженцев. Нужно сказать, что на призыв о помощи откликнулись практически все страны мира, так что недостатка в гуманитарной помощи не было. А еще приехавшие с гумпомощью латиноамериканцы, посмотрев на создаваемые для беженцев городки, назвали их фавелами, что означает трущобы. И нужно сказать, что они были недалеки от истины.

Второе направление начиналось в Италии, где в портах также разгружали контейнеровозы, создавались конвои помощи, двигающиеся на север в сторону южной Германии и Австрии.

Третье направление начиналось в портах придунайских стран, куда приходили суда с гумпомощью. Здесь создавались гуманитарные конвои, которые двигались по фавелам вдоль границы Европейского союза и России вплоть до Балтики.

Неожиданно возник вопрос о количестве беженцев, потому что разные источники давали разные сведения. Так как вопрос был серьезным, Управление по беженцам решило провести своеобразную перепись беженцев в разных районах Европы. И вот тут-то возникло первое недоразумение. Беженцы упорно не хотели быть посчитанными, что было понятно. Ведь в этом случае они могли называть любое количество беженцев, а, значит, рассчитывать на дополнительную помощь. Особенно упорствовали живущие на юге Франции и севере Италии, где скопились, в основном, беженцы-мусульмане. Они весьма негативно относились к комиссарам ООН. Были даже угрозы в их адрес.

Ребята из команды Любы, как могли, помогали безопасному прохождению гумконвоев. Каждый такой конвой сопровождал глайдер с одним из боевиков. Вперед высылалась так называемая «зузука», дрон, который излучал вокруг себя вибрации страхи и ужаса. Потому желающие поживиться за счет конвоев (несмотря на внушительную охрану) разбегались в разные стороны.

Но вопрос о переписи населения пока был невыполним в виду явного бойкота со стороны руководителей фавел. Особенно напряженной была ситуация в мусульманских фавелах, которые неофициально назвали Южно-европейским халифатом. И именно туда должен был направиться Иван, чтобы попытаться выполнить перепись населения, несмотря на противодействие со стороны жителей халифата. Миссия была трудной и опасной. Потому Иван сильно удивился, когда Люба предложила Ивану взять с собой Кати в качестве сопровождающей.

— Люба, ты с ума сошла. Ты даже не представляешь, насколько опасно это путешествие. Тут бы себя суметь защитить. А ты еще навешиваешь на меня заботу о Кати. Вот скажи, какую пользу она принесет?

— Ты черствый чурбан. А еще сексист, которому доставляет удовольствие унижать женщин.

Иван задохнулся от возмущения. Он не знал, что такое «сексист», но подозревал, что это что-то нехорошее. А ярости стиснув зубы, чтобы не сказать лишнего, Иван процедил:

— Когда ты прибежала ко мне с известием, что твоему миру грозит разрушение и просила помочь, я, не раздумывая, бросился вслед за тобой. То же сделали все ребята из Ордена Креста (Примечание. Все герои из серии о ШБМ). Даже фея пришла тебе на помощь, и в образе матушки Анни, который год держит портал в Гималаях под видом приюта для конфликтных девочек. Никто не отказал тебе. И после этого ты бросаешь мне такие упреки? К тому же я ведь не отказываюсь от миссии в халифат. Наоборот, я к ней серьезно готовлюсь. Но ты пойми, там почти военное положение, запросто может начаться война из-за ресурсов. И везти туда девушку, напрочь лишенную минимальной военной подготовки… ну, не знаю, что ты задумала, но я против.

Возникла звенящая тишина. Воздух буквально искрился от эмоций. Люба пару раз глубоко вздохнула, остывая.

— И, тем не менее, ты возьмешь ее с собой. И это не просто женская прихоть. Это необходимость. Девочке в обязательном порядке нужно самой увидеть, во что превратилась Европа за последнее время. Ведь, судя по Кати, она до сих пор не верит в новые возникшие реальности. В результате, провидческий дар ею блокируется. А ты сам знаешь, что дар этот уникален уже тем, что прорывается, несмотря на сопротивление среды. Ты вот ничего не ощущаешь, ведь так?

Иван автоматически кивнул.

— Я что-то ощущаю, но не могу понять, что. А Кати может и увидеть, и понять. Но ее нужно периодически встряхивать, чтобы ее дар работал в постоянном режиме.

— Ну, ничего себе ты ей встрясочку придумала — поездку в халифат. Тут не всякий мужчина переживет такое. А ты девчонку суешь в этот ад. Ты в своем уме? — Переходя на повышенный тон, протестовал парень.

— Успокойся, мой ум в порядке. Но что-то мне подсказывает, что именно такая встряска нужна Кати, чтобы ее дар включился мощно и надолго. Впереди много дел. И она нам нужна в качестве стрелки компаса, которая будет указывать опасные направления.

Люба остановилась на секунду, потом продолжила.

— Кстати, я согласовала эту идею с матушкой Анни.

У Ивана от изумления расширились глаза. Потом он махнул рукой.

— Лишний раз убеждаюсь, что все женщины малахольные.

— О, ты не зря проводишь время на Земле, — Съязвила Люба. — Значительно расширил словарный запас.

— А смысл? — И стал собирать вещи в поездку.

На том разговор закончился, и Люба пошла в дом, чтобы поговорить с Кати.

Узнав о поездке Кати, была вне себя от счастья. Месячное пребывание на даче уже изрядно поднадоело. К тому же невероятно тянуло домой. Поэтому, когда Кати узнала, что они поедут по югу Франции она была на седьмом небе. Радости добавлял и тот факт, что она поедет с Иваном. Этот молчаливый юноша, который часто сопровождал ее в прогулках по близлежащему лесу Кати, в определенном смысле нравился. Было в нем что-то от древних воинов, надежных и верных. Так что Кати бросилась собирать свой походный рюкзак. Но Люба остановила ее. Она сходила в другую комнату и прикатила оттуда небольшой чемодан на колесиках. Это был еще один повод для радости. Все-таки она предстанет перед жителями юга Франции элегантной девушкой. Потому Кати много внимания уделила макияжу, благо, что благодаря все той же Любе, в косметике недостатка не было.

Люба же и отвезла их в Шереметьево, опять же очень удачно, почти к самому рейсу. Летели в Барселону. Как объяснил Иван, в Барселоне сохранились и аэропорт, и морской порт. Так что многие контейнеровозы идут именно в Барселону.

В Барселоне их уже ждали. Едва Иван и Кати вышли из здания аэровокзала, очень красивого, особенно внутри.

К ним подъехал гелендваген. За рулем сидел черноволосый парень, в котором узнавался южанин. Он выскочил из машины, быстро погрузил багаж в багажник и пригласил прибывших в машину. Кати и Иван сели на заднее сиденье. Когда в машину сел водитель он сообщил на французском языке, что везет их в морской порт. Что запомнилось Кати в Барселоне, так это отсутствие пробок. Конечно, после известных событий ситуация в Испании была аховой. Там и тут встречались разрушенные дома, которые никто не восстанавливал. Но то, что машин стало намного меньше, Кати удивило. Она спросила о причинах водителя, но тот только буркнул что-то себе под нос, явно не настроенный к разговору. Кати настаивать не стала.

Перед самым портом водитель остановил машину, оглянулся на Ивана, молча кивнул и вышел из машины.

— Что это значит? — Переполошилась Кати.

— А это значит, что дальше я сам поведу машину, — ответил Иван, пересаживаясь на водительское место.

В порту они быстро нашли контейнеровоз, стоящий под разгрузкой. Здесь же стояли длинновозы с пустыми платформами, на которые сгружались контейнеры. Иван попросил Кати посидеть в машине, а сам пошел искать начальника колонны. После недолгих расспросов Иван нашел хмурого полковника, похоже, из французской армии, который стоял немного в стороне и с отсутствующим взором взирал на разгрузку. Когда Иван представил документы (подлинные, помогли друзья в Управлении беженцев), полковник все также хмуро их посмотрел, после чего воззрился на Ивана.

— Значит, вы комиссар по делам беженцев? А почему меня не предупредили?

— Потому что у меня особая миссия — пересчитать беженцев.

Полковник посмотрел на Ивана как на сумасшедшего. Потом взгляд изменился. Казалось, полковник жалеет своего молодого визави.

— Молодой человек, а вы знаете, что таких, как вы, мягко говоря, не любят в фавелах? Вы уже пятый, кто пытается пересчитать этих… ммм… беженцев. И никому не удавалось это сделать. И они спаслись только потому, что в колонне была бронетехника.

— Я в курсе, полковник. И, тем не менее, это мой долг и я обязан его выполнить. Вы же знаете, что такое долг, полковник?

Тот кивнул головой. А Иван продолжил:

— К тому же я постараюсь, чтобы ваши страхи так и остались страхами.

Полковник пристально посмотрел на Ивана, вернул ему удостоверение, снял фуражку, почесал голову и сказал.

— Вооон моя машина, пристраивайтесь за ней. Думаю, часов через пять тронемся.

В указанном направлении стоял броневик. Иван кивнул и пошел к своей машине.

— Ну, что он сказал? — Обеспокоено спросила Кати.

— Ты же видела, показал, где нам быть, когда колонна начнет собираться.

Иван подрулил к броневичку, встал сзади и предложил Кати пообедать. Есть не хотелось. К тому же настроение было испорчено увиденным в городе. Ведь если здесь, та далеко от эпицентра землетрясения, есть разрушения, то, что говорить о районах более близких к месту катастрофы? Тем не менее, Кати согласилась перекусить, особенно после того, когда Иван сообщил, что ждать начала движения придется часов пять. А так хоть время потянут, перекусывая.

Перекусывать пришлось два раза. Да и поспать удалось. Кати свернулась калачиком на заднем сиденье, а Иван дремал на водительском сиденье. Когда Кати проснулась во второй раз, был уже вечер. Как приятное дополнение она обнаружила себя под пледом, который набросила на нее заботливая рука Ивана. Это порадовало Кати, мелочь, а приятно. Выглянув в окна машины, она обнаружила, что колонна, по все видимости, уже собралась, но всю колонну Кати увидела только на выезде из города, когда колонная вошла в затяжной поворот. Впереди, перед броневиком начальника колонны, ехал БТР. Такие же БТРы она увидела в колонне. Они шли попарно, прикрывая четыре идущие впереди длинновоза. Их крупнокалиберные пулеметы были развернуты в разные стороны. Таких групп (длинновозы/БТРы) было пять. И в самом конце колонну замыкали два БТРа. Мощная, однако, сила, подумала Кати, будто на войну собрались.

Света по трассе не было, потому на машинах были включены все имеющиеся фары, так что освещения было достаточно. Двигалась колонна достаточно медленно, не более сорока километров в час. Иван объяснил, что такая скорость связана с тем, чтобы не растянулась колонна. Иначе ее будет трудно защищать от нападения. На вопрос, может ли быть нападение, Иван коротко буркнул:

— Увидишь. — Он вообще стал очень молчалив и более сосредоточен на вождении машины.

Кати пыталась рассмотреть хоть что-нибудь за окном, но то, что появлялось в свете поисковых фар, которые постоянно двигались туда-сюда, прощупывая световыми пучками окружающее пространство, ее не радовало похоже, чем дальше на север они двигались, тем больше было разрушений от землетрясений.

Но пришедший день не порадовал Кати. Они въехали на территорию Франции, и Кати убедилась, что здесь разрушений еще больше. От многих маленьких городков и сел не осталось практически ничего кроме развалин. Но что потрясло Кати до глубины души, так это то, что там, где жизнь теплилась, она не увидела французов. Только бесцельно шатающиеся бородатые дядьки, да, изредка пробегали женщины, закутанные в черные одежды так, что сверкали одни глаза. Это поразило настолько, что она не удержалась от вопроса:

— А куда делись французы?

Иван посмотрел в зеркало заднего вида.

— Почти не осталось. Все, кто мог, подались в Испанию и Италию.

— А кто не мог?

Иван лишь сверкнул глазами, догадайся, мол, сама, что Кати увидела в зеркале заднего вида, и промолчал. А Кати стало страшно. И за Францию, которой не стало, и за них, которые едут в неизвестность с непредсказуемыми последствиями. И предчувствие ее не обмануло.

Первым крупным городом на пути колонны, где начальник колонны ее остановил, был Монпелье. В сам город колонна не вошла, а остановилась у несовременной будки рядом с дорожным знаком «Монпелье». Будка явно была новоделом. И, как оказалось, местом встречи с местным начальством.

Из броневичка вышел полковник, за ним последовал Иван. Они явно направлялись на переговоры с местным начальством, которое в величественной позе и в количестве двух человек ожидало приезжих у будки.

Полковник и Иван вежливо, но коротко поклонились, а встречающие приложили руки к груди и предложили войти внутрь будки. Внутри начался разговор о количестве груза, который должны оставить в Монпелье. Местный начальник, назвавшийся Абдурахман, утверждал, что в его фавеле до ста тысяч беженцев. Потому он требует пять контейнеров для них. Иван чувствовал, что турок, а это явно был турок, врет и не краснеет. Он решил применить магию, чтобы докопаться до истины.

— Так сколько вы говорите в фавеле беженцев? — Невинным тоном спросил он.

— Сто тысяч, не меньше.

— Думаю, уважаемый, вы ошибаетесь или хотите ввести нас в заблуждение. — Иван пристально посмотрел турку в глаза. Тот было дернулся, чтобы начать перечить. Потом вдруг опустил глаза.

— Не больше двадцати тысяч, — пробормотал он, чем вызвал удивление его сопровождающего. Но когда Иван и на него пристально посмотрел, он опустил голову и промолчал.

— А сколько в городе французов?

— Я не знаю, они от нас отгородились забором.

— Будьте любезны, уважаемый, пошлите гонца, чтобы сюда прибыли уполномоченные от французов.

Турок сверкнул глазами, что-то прокричал в дверь, где почти сразу нарисовалась фигура стражника.

— Быстро съезди к французам и передай им, что их ждет колонна с продовольствием. Если согласятся, приведи их сюда. Бегом.

Стражник кивнул головой и растворился.

— Уважаемые, — обратился турок к приезжим, — предлагаю пока что попить чаю.

— Ну, чаю, так чаю.

Иван было расслабился, но когда прислуживающий за столом стал разливать чай в пиалы не за общим столом, а на столе рядом, вновь насторожился. Ещё больше он напрягся, когда пиалы стали разносить каждому из сидящих. Такого нет в восточной традиций. Как бы невзначай он провел рукой над своей пиалой и сразу ощутил в пиале яд. Какой-то необычный, явно приготовленный из трав. И, возможно с добавлением опиума. Иван на несколько секунд навел морок на присутствующих и поменялся пиалами с помощником начальника фавелы. Проверив чай, и, убедившись в полной безопасности, снял морок и с удовольствием стал пить наваристый душистый чай. Остальные тоже взялись за пиалы, но было заметно, что местные с интересом следят за Иваном. Но худо стало не ему, а помощнику начальника фавелы. Он стало задыхаться и упал головой на стол.

Все вскочили. Начальник колонны с удивлением спросил:

— Что с ним?

Было видно, что начальник фавелы с трудом сдерживается. Он догадывался, чьих это было рук дело, но доказать ничего не мог.

— Наверное, чаем подавился. — Выдавил он.

Что было бы дальше, неизвестно, но в этот момент послышались сигналы клаксонов — это подъехала колонна французов. Полковник и Иван поспешили на выход. Они поздоровались с приезжими. Главным у них был поджарый мужчина средних лет с ясными голубыми глазами. Он сразу назвал точную цифру оставшихся в городе французом — восемьдесят тысяч. И ему позволили заняться разгрузкой четырех контейнеров. Но Ивана гложил один вопрос:

— Почему вы раньше не приезжали за гуманитаркой? — спросил он француза.

Француз недобро усмехнулся.

— Из восьмидесяти тысяч жителей, активных штыков не более десяти тысяч. Остальные старики, женщины и дети. Мы итак дошли до того, что многие женщины встают под ружье.

— Под ружье? — Удивился Иван. — Что были стычки?

— Крупных не было, но мы вынуждены охранять весь периметр, а это забирает все имеющиеся силы.

— Так все-таки, почему вы раньше не приезжали?

— Потому что нас не пропускали, — Ответил француз. — Вот и на этот раз пришлось снимать людей с оцепления и заменять их женщинами и подростками, — и француз кивнул на своих людей.

Тут только Иван обратил внимание на то, что французы были вооружены. Оружие было старым, кто носил охотничью двустволку, кто видавший виды автомат. А кто и саблю, висящую на поясе.

— Ваши четыре контейнера. Разгружайте. И помните, гуманитарный конвой проходит здесь каждую неделю. Так что старайтесь к этому времени быть на этом месте с машинами.

— Я буду высылать разведчиков, которые заранее будут оповещать.

— Можно и так, — согласился Иван.

Он повернулся к турку и сообщил:

— Вам положен один контейнер, разгружайте, не задерживайте колонну.

Турок даже скрипнул от досады зубами. Но кивнул стоящим у будки бородачам, и те пошли к указанному контейнеру.

Судя по скорости разгрузки, бородачи явно что-то задумали. Так, французы успели разгрузить свои четыре контейнера и с песнями уехать, а бородачи все возились у единственного контейнера.

Иван посмотрел на это дело и решил дождаться конца разгрузки в машине. Он направился к своему мерсу, как вдруг увидел в лобовом стекле лицо Кати с расширенными от ужаса глазами. Иван резко развернулся и увидел набегающего на него бородача с битой в руке. Выставить магический щит было секундным делом. Так что когда бита попала в щит, она разлетелась на сотни мелких осколков, а сам бородач отлетел от Ивана метров на пять. Но бородачи на этом не остановились. Тогда Иван подняло правую руку вверх.

— Одумайтесь, неверные! На кого поднимаете руку свою? На тех, кто вас кормит и поит? Вы хотите, чтобы вас покарал Всевышний, как этого… — Иван кивнул в сторону лежащего бородача. — Сейчас все, кроме тех, кто разгружает контейнер, разворачиваются и мирно расходятся по своим домам. Повторяю ВСЕ!!! А вы, обратился он к рабочим у контейнера, разгружаете контейнер за пять минут и тоже исчезаете с моих глаз!

Голос Ивана звучал мощно. Бородачи остановились в недоумении, перерастающем в страх. Они реально не могли сдвинуться с места.

А Иван продолжал:

— На счет «три» все расходятся. Раз… два… три.

Бородачи послушно развернулись и пошли прочь. Через пять минут к ним присоединились и те, кто разгружал контейнер. Полковник был в шоке.

— Как вы смогли это провернуть?

— Ничего особенного, немного психологии из курса НЛП, — ответил Иван и добавил, — углубленного курса.

Иван не имел ни малейшего понятия, знал ли полковник, что такое НЛП, но он был человек военный, а потому еще через пять минут колонна двинулась дальше по маршруту.

Глава 5

Тени из прошлого

Первое, что сделал Иван, сев в машину, он, не обращая внимания на обалдевшую от произошедшего Кати, связался с Андрэ. Тот сразу ответил.

— Андрэ, где зузука?

— Над колонной. А что случилось?

— Была попытка нападения на колонну.

— Вот даже как? И много их было? — Удивился парень.

— До двухсот человек.

В ответ Андрэ присвистнул. Потом спросил.

— Есть варианты, почему не сработала зузука?

— Думаю, они чего-то накурились или обкололись чем-то. Вот мозги и снесло совсем.

— И как выкрутился?

— Пришлось применить «план Б». — Это была кодовая фраза, означавшая применение магии.

Андрэ помолчал и спросил.

— Жертв много?

На что Иван тут же среагировал.

— С ума сошел? Провел профилактическую беседу, и все мирно разошлись по домам.

Андрэ чему-то фыркнул, но ответил спокойно.

— Ясно. Доложу нашим. Что еще?

— В Монпелье восемьдесят тысяч французов. В основном инвалиды, старики и женщины с детьми и двадцать тысяч беженцев. Последние настроены очень агрессивно. Похоже, готовится бунт.

— Ясно. Какие планы?

— Сейчас двинемся в направлении Авиньон. Но, судя по скорости движения колонны, сегодня не доберемся. Так что, скорее всего, остановимся на ночевку где-нибудь в поле. А там, сам понимаешь, может случиться что угодно.

— Понял. Передам Вадиму твои сведения. Он меня в ночь сменит… и прикроет. — На этом связь оборвалась.

Иван оглянулся на Кати.

— Хочешь поговорить?

Та радостно пискнула, потому что очень хотела. Накопилось много вопросов. Иван постучал по сиденью справа от себя.

— Перебирайся.

Кати, пользуясь тем, что колонна еще стояла, птичкой перелетела на переднее сиденье и тут же начала допрос.

— Иван, а почему ты не сказал о нападении на тебя?

Иван поморщился.

— Это мелочь, на которую не стоит обращать внимания.

— Ничего себе мелочь. Этот бандит явно хотел тебя убить. — Кати чуть не вскрикнула от переполнявших ее эмоций.

— Хотел, перехотел. Я ж говорю мелочь. Но спасибо за помощь.

— Помощь? — Удивилась девушка. Ее лицо было очень выразительно, что забавляло Ивана.

— Твое выражение лица так меня взбодрило, что сразу собрался. А то чуть было не расслабился… не вовремя.

Кати так и не поняла, Иван сделал комплимент или обругал? Потому не стала продолжать эту тему.

— А как ты насчитал двести бородачей? Я видела человек двадцать.

— Остальные сидели по кустам у дороги. Похоже, ждали команду.

— По кустам? И ты их там увидел?

— Меня этому учили, — коротко ответил Иван.

— Хм-м, — подумала Кати, — интересная, видать, школа, в которой учат видеть противника за кустами. — Но она знала, что Иван не будет эту тему продолжать (уж сколько раз она пыталась раскрутить членов группы, чтобы рассказали о своей школе, и все молчат), потому и с этой темы съехала.

— Так ты говоришь, в Монпелье осталось восемьдесят тысяч жителей? А ведь когда-то было до трехсот тысяч. А с пригородами и вовсе шестьсот.

Иван покосился на Кати, но ничего не ответил. И что отвечать, вопрос-то риторический.

— Ваня, — доверительно обратилась Кати. — А ты знаешь общие потери населения Франции? Ну, после катастрофы.

— Ты считаешь, что тебе это нужно знать?

— Ну, а как же, я же француженка.

Иван нахмурился.

— Более восьмидесяти процентов населения погибло.

— Иван, мне трудно сейчас считать. В реальных цифрах — это сколько?

— Более пятидесяти миллионов человек.

Кати словно кто-то кувалдой по голове стукнул, она не могла представить такую огромную цифру потерь. Поэтому разговор на время прервался. Потом чуть с хрипотцой в голосе Кати спросила:

— А ты знаешь потери по всей Европе?

— Более двухсот пятидесяти миллионов человек.

— Так это же пол-Европы. — Вскрикнула Кати.

Иван кивнул. Потом спросил.

— Ты какой религии?

— Католичка.

— Ну, так вспоминай Святые тексты твоей религии. Особенно Откровение Иоанна Богослова. В нем ведь Христос сказал: Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его.

— А причем здесь это?

— А кто выпустил «нечто» на свободу, инопланетяне что ли?

— Но ведь никто не знал, что демон вырвется. — Наивно заметила Кати.

— Эх, люди, неверие ваше безмерно. Ведь сколько пророков говорило, что живете во времена Судного Дня. Вот и ты появилась — пророчица Судного Дня. Или как тебя кличут в народе — Дева Судного Дня. А вы все не верите, думаете, обойдется. Увы, не обошлось, как видишь. Причем, сделали ведь все сами, а все потому, что считаете, что ухватили Бога за бороду. И он вам уже не указ.

Кати в ответ только горестно вздохнула.

Иван покосился на Кати.

— А ты откуда про демона знаешь?

Кати, чуть ли не шепотом, произнесла.

— Я видела его в видении. Страшное, огромное, расплывчатое и бесформенное существо, словно чернильная клякса.

— Вот как, интересненько. А почему никому не рассказала?

Кати жалобно посмотрела на Ивана.

— Страшно стало. От него несло таким запахом смерти, что у меня внутри все съежилось.

Иван посмотрел на Кати участливым взором.

— Ну, ну, успокойся. — Он оторвал правую руку от руля и стал гладить Кати по голове. — Я никому тебя в обиду не дам.

Кати схватила руку Ивана и прижалась к ней щекой. В такой позе они ехали какое-то время, после чего Иван вежливо, но настойчиво освободил руку и положил ее на руль. Остаток пути ехали молча. Иван оказался прав. Не доезжая до Марселя несколько десятков километров ближе к ночи, колонна свернула с дороги и остановилась в поле. Причем, грузовики, как могли, сгрудились в кучу, а вокруг этой кучи выстроились броневики, развернув пулеметы в сторону открытого пространства. Зажглись поисковые прожектора на башнях бронемашин, которые стали обшаривать близлежащую местность. Но Иван загнал машину за линию БТРов, так что ночь прошла спокойно.

Утром произошло небольшое происшествие. Уже на выезде с места стоянки, метрах в трехстах от нее, в кустах обнаружилось пять бородачей. Они сидели в разных позах и как бы спали. По крайней мере, разбудить их не смогли. Когда Иван подошел к этому месту, полковник, по обыкновению хмурясь, спросил его:

— Ваша работа?

На что Иван чистосердечно ответил:

— Нет. Я же спал в машине рядом с вашим броневиком.

Ответом был недоверчивый взгляд полковника. Явно о чем-то догадывается. А говорят, что все военные тупые. Может и все, но полковник точно к ним не относится. Себе на уме, опытный и осторожный. Его смело можно брать в разведчики.

Полковник махнул рукой сопровождающим его солдатам.

— Бросьте вы их, пусть спят, — И пошел к броневику. За ним потянулись остальные.

Иван сразу понял, чьих рук это дело и мысленно послал благодарность Вадиму, который дежурил в эту ночь.

— Не за что, друже, — также мысленно ответил Вадим.

— Ты надолго их приговорил?

— Еще часок поваляются в кустах, очнутся и побегут докладывать.

— Правильно сделал. Это наверняка разведчики. Возможно, готовится нападение на колонну. Так что ты там не расслабляйся, — он многозначительно поглядел на небо, где в невидимом режиме висел глайдер Вадима.

— Все будет в порядке, шеф, — дурашливым тоном ответил Вадим.

Иван улыбнулся и полез в автомобиль.

— Что там? — Спросила проснувшаяся, но еще сонная Кати.

— Разведка бородачей. Заснули на посту, — коротко доложил Иван.

Утреннее происшествие подстегнуло полковника, да и всех, кто был в колонне. Поэтому скорость колонны была гораздо выше, чем вчера. К тому же и дорога позволяла идти на высокой скорости. Так что в Авиньон прибыли задолго до захода солнца. Собственно, в сам Авиньон колонна так и не въехала. Военные на въезде в город, в том месте, где была крупная автозаправка сделали своеобразный форпост. Окружили бензоколонку забором с таким расчетом, чтобы внутрь периметра поместилась колонна грузовиков. Поверх забора пустили колючую проволоку, навесили кучу видеокамер, в том числе, и для наблюдения ночью. По краям периметра стояли вышки с пулеметами. А перед периметром было создано минное поле, состоявшее, в основном, из сигнальных вин. Так что подобраться незаметно было совершенно невозможно.

От полковника Иван узнал, что на этом форпосту колонна задержится на два дня, нужно было дать отдохнуть водителям и сопровождению. А лучшего места, чем защищенный форпост и придумать было нельзя. Он же подсказал Ивану, что здесь неплохой ресторанчик, в котором можно перекусить за совсем небольшие деньги. Предложение Ивану понравилось, поскольку во время пути он с Кати питался только консервами. Ладно, он привыкший к подобной пище. Но Кати… В общем было решено (вместе с Кати), что питаться они будут в ресторане.

Два дня Кати пребывала в прекрасном расположении духа. Вокруг были милые знакомые лица французов. Ну, и что, что они военные. Главное, что они французы. К тому же рядом почти все время был Иван, который мягко, но настойчиво отваживал слишком усердных кавалеров от Кати. Ресторан же поразил своими блюдами, еще теми, которые она вкушала до катастрофы. Да и сама обстановка навевала покой и уют. Играла тихая музыка, в ресторане был полумрак. Это так интимно. Так что Кати ресторанчик (ну, и что, что небольшой) понравился сразу. Несколько напрягал тот факт, что при демократичных с точки зрения Кати ценах, ресторан всегда был полупустым.

Эйфория закончилась вечером второго дня. Поутру колонна собралась двигаться дальше — на Валанс. Дела с местными жителями, что французами, что беженцами были успешно решены. Грузы отгружены. Правда, Кати опять услышала страшные цифры потерь. Если в Авиньоне до катастрофы жило до девяноста тысяч человек, то французов осталось лишь пятнадцать тысяч. А вот беженцев было до двух тысяч. Все эти данные узнал Иван, используя неизвестные не только для Кати, но и для полковника способы добычи нужных сведений. В соответствии с количеством жителей и было выдано разрешение на разгрузку.

В этот вечер Кати решила выглядеть истинной парижанкой. Конечно, в плане одежды был напряг. Но она решила вытянуть за счет косметики. И вот они с Иваном входят в ресторан и усаживаются неподалеку от эстрады. Оркестр играет легкую музыку. Все прекрасно, все хорошо. И вдруг она слышит, что ее зовут. Нет, не нынешним именем, а совсем забытым, тем, которое она носила, живя в Париже.

— Сесилия Лавуазье — это ты? — Напротив стояла официантка, но ее лицо было в тени, потом Кати не могла узнать собеседницу. Но тут официантка села за их столик напротив Кати, и она ее узнала. Это была бывшая одноклассница Сара Брукенхайм. Они особенно не дружили, поскольку Сара считала себя красавицей, не то, что некоторые. Но с парнями у нее отношения почему-то не складывались. В конце концов, она вступила в какую-то феминистскую организацию, стала лесбиянкой. И, как слышала Кати, любовницей председателя Высшего международного Конгресса женщин Саманты Пауэрс.

— Сара — это ты? — В свою очередь удивилась Кати.

— Значит, я не ошиблась. Ты действительно Сесилия Лавуазье.

Здесь Иван встал и деликатно покинул женскую компанию, давая возможность девушкам поговорить наедине.

Какое-то время девушки играли в гляделки, будто соревновались, кто первым опустит глаза. Опустила Сара.

— Какими судьбами, Сесилия, тебя занесло в наше захолустье?

Тут Кати вспомнила наставления Ивана и стала пересказывать легенду.

— Я секретарь-референт при уполномоченном по правам беженцев. Ездим, пересчитываем, сколько, где живет народу, чтобы гуманитарная помощь досталась всем. А чем ты занимаешься? Слышала, ты заняла высокую должность в Конгрессе женщин, стала начальником службы охраны у самой Саманты Паэурс.

При этих словах, Сара еще больше опустила голову.

— Нет больше Конгресса, нет и Саманты Пауэрс. Смыло, вместе с большей частью Франции. Мне повезло, осталась жива. И то, только благодаря тому, что отдыхала в Каннах. А как случилось… помчалась сюда. Это же моя родина. Увы, и здесь все было плохо. Многие уехали. Но и для оставшихся остался только ад. Я вот смогла устроиться сюда… официанткой, а многим и это место не светит.

Душа Кати металась, как птица, пойманная в клетку. Хотя они с Сарой никогда не были подругами. Более того, были в плохих отношениях, но сейчас ей стало стыдно за то, что она вся такая благополучная, а сидящая напротив женщина пребывает в плачевном состоянии. Но выразить свои чувства Кати не могла, не могла подобрать нужные слова.

Как оказалось, этого и не понадобилось. Похоже, до Сары дошли слова о том, что Кати секретарь-референт, да еще при уполномоченном ООН по беженцам. И это буквально взорвало ее.

— А ты, хитрая, сумела-таки пристроиться. Секретарь-референт. — Знакомая завистливо фыркнула. — Сказала бы лучше, что любовница этого красавчика и не прикрывалась бы красивыми словами.

Кати буквально обомлела от слов девушки.

— Сара, как ты можешь так говорить на чужого тебе человека? Иван порядочный человек.

— Конечно, конечно, он еще и русский. Вот повезло, так повезло. Мы тут скоро землю будем есть, а ты в России свою личную жизнь устраиваешь. Инспектируете, верю, очень верю. — Саркастически произнесла Сара. — Придумала бы версию поинтереснее. Например, казала бы, что устраиваешь свадебное путешествие. Ну, и как, нравятся тебе Прокаженные Земли? — Спросила Сара с издевкой.

— Какие прокаженные земли? — только и смогла вымолвить ошеломленная Кати.

— Так ты и этого не знаешь? Ха… те земли, по которым едет ваш конвой, называют Прокаженными Землями. Не знала, что ли?

Кати только покачала головой. А Сара, похоже, стала закипать. Нашла на ком выместить свой гнев.

Но в это время рядом с их столиком появился мужчина, который представился управляющим.

— Сара, ты, что здесь устроила? Почему не выполняешь свои обязанности? Хочешь, чтобы тебя уволили?

Сара сразу поникла.

— Нет, босс, не хочу. Встретила старинную подругу, решила поговорить, отвлечься.

— На повышенных тонах?

— Босс, ну, мы же женщины, мы все такие эмоциональные. Чему тут удивляться?

Управляющий повернулся к Кати.

— У мадмуазели нет претензий?

— Нет, — вместо Кати ответил Иван, появившийся из-за ее плеча. — Нам бы хотелось поужинать, если можно?

— Конечно, конечно. — Управляющий повернулся к барной стойке, кому-то махнул рукой, и к их столу устремилась официантка. Другая официантка. Оглянувшись, Кати не обнаружила в зале Сару.

Ужин был шикарным. Иван постарался. Но у Кати аппетит бесповоротно пропал. Не помог даже щедрый подарок от заведения в виде шампанского «Veuve Clicquot».

— О, — воскликнул Иван, — вдова Клико. Благодарю вас, — он кивнул управляющему, который с натянутой улыбкой на лице стал отползать от стола. Увы, ничего не спасло ситуацию. Ужин был окончательно испорчен.

Но Кати понимала, что Иван совсем ни при чем к ее испорченному настроению. Потому она положила свою ладонь на кисть Ивана, стараясь его успокоить.

— Ваня, все нормально. Ты поешь, поешь. Ты все-таки мужчина, тебе нужно много и хорошо питаться.

— А ты?

— А я девушка. Мне много нельзя.

Кати наблюдала, как Иван активно уминал поданный ужин, а на душе скребли кошки. В этот момент она услышала голос матушки Анни. Но не вовне, а как бы внутри головы.

— Кати, перестань расстраиваться! Ничего страшного не произошло. Просто нарвалась на тень из прошлого.

Кати резко распрямилась.

«Вот еще, голоса начала слышать. Точно схожу с ума!» — Подумала девушка.

В ответ послышался смех, похожий на звон серебряного колокольчика.

— Успокойся, Кати. Ты в здравом уме. Просто я услышала твой мысленный посыл и решила с тобой поговорить.

— А разве такое возможно? — Француженка ели держала себя в руках.

— И не только это. Но об этом как-нибудь в другой раз. Сейчас же хочу сказать, что знавала шефа твоей знакомой очень давно. Еще, когда жила в Европе.

— Вы жили в Европе? — недоверчиво спросила Кати.

— А что тебя удивляет? Не вечно же я сижу в горах. Были и другие времена. И в эти времена я активно изучала общественные движения. В том числе, и женские. И я пришла к выводу, что на каком-то повороте истории человечество свернуло не туда. И пошло к своему концу. И как раз женские феминистические движения, которые поначалу были прогрессивными и выступали за равноправие мужчин и женщин, постепенно выродились в натуральные лесбийские притоны. Так что Содом и Гоморра человечеству были обеспечены.

— А что собой представляла Саманта Пауэрс?

— Обыкновенная самовлюбленная абсолютно беспринципная, но желающая властвовать особа. Она и помощниц под себя подбирала, таких как эта Сара. Да и Сара тот еще фрукт. Любительница всего, что предоставляют ей, без ее участи в этом, но с большим апломбом. Так что Иван прав, по делам воздается.

Кати задумалась на минуту, потом мысленно спросила:

— Матушка Анни, а я ведь не просто так попала в ваш монастырь, ведь так?

— Умная девушка. Действительно, тебя призвали. Но, если ты вспомнишь тот день, когда тебе на глаза попалось объявление о моем монастыре, то ты вспомнишь и о том, что решение на поездку ты приняла сама. Так что в отношении тебя не было никакого насилия. Было предложение, которое ты приняла.

Кати хорошо помнила тот день. Роясь в разных сайтах интернета, она неожиданно встретила объявление о том, что проблемным девушкам предлагается приехать в женский монастырь в Гималаях, руководимый матушкой Анни. Помнила Кати и о том, что, сколько потом искала это объявление, но найти не могла… похоже, стерли. Хорошо хоть Кати выписала на бумажку адрес монастыря. И тут же начала собираться, потому что уж кого-кого, а себя она точно считала проблемной. Вещей получилось два чемодана с прицепом. Но это не смущало Кати. В Париже ей помог донести вещи таксист. В аэропорту был носильщик. И везде она находила помощников, даже в Индии. Фактически Кати сбежала из дому, никого не предупредив. И только будучи уже в Индии она позвонила маме и сообщила о своем решении. На удивление, мама приняла ее решение спокойно и пожелала ей удачи. Эх, мама, мама, кто знал, что этот разговор будет последним?

Кати очнулась от воспоминаний и задала следующий вопрос.

— Матушка Анни, а мне можно вот так с вами общаться?

— Увы, милая, пока не получится. Слишком мало у тебя для этого энергии. Вот поднакопишь, тогда посмотрим.

— А как же сейчас я общаюсь?

— За счет моей энергии, естественно.

— Жаль. А то порой и поговорить не с кем, в команде все такие деловые, вечно куда-то спешат.

— Тебя не обижают?

— Что вы, матушка, что вы. Я сейчас с Иваном в инспекционной поездке. Он такой обходительный, что порой кажется, что я в сказке, и такого в жизни не бывает. Настоящий мужчина. И обо мне заботится. А еще он очень отважный и скромный. Не любит о себе говорить.

— Ну, ну. Если уж сильно захочется поговорить или будут экстремальные обстоятельства, позови, я откликнусь.

— Хорошо, матушка.

Кати подняла глаза и встретилась с напряженным взглядом Ивана. Неужели, он слышал наш разговор, подумалось Кати. Она решила отвлечь Ивана и попросила еды. И хотя есть по-прежнему не хотелось, она уплела за обе щеки пару салатов и запила травяным чаем.

Дальнейшая поездка прошла для Кати, как в тумане. Как-то незаметно мимо проскочили Валанс и Гренобль. Очнулась Кати уже в самолете, который вылетел из Турина в Москву.

Глава 6

GoodBye America — Гудбай Америка

Когда аэробус набрал заданную высоту, Кати успокоилась и притихла, засыпая. Иван тут же накрыл ее пледом и сам задремал. Вдруг, Кати вскрикнула и ошеломленными глазами глянула на Ивана:

— У меня новое видение.

Она схватила парня за руку и потащила в конец лайнера, в сторону туалетов. Пока они пробирались между рядами кресел Иван успел связаться с Любой и предупредил, что будет сообщение о новом видении.

— Поняла, — ответила Люба.

Когда они зашли за шторки, отделяющие зону туалетов от салона, Кати повернулась к Ивану:

— Вы ищете демона?

— Откуда ты знаешь?

— Сейчас это неважно. Я знаю, где он. Он собирается сделать с территорией Северной Америки то же, что сделал с Францией.

Иван сделал пару манипуляций, и на стене туалета появилась карта Северной Америки.

Кати посмотрела на карту.

— Немного не так. На Канаду он не пойдет, там ему холодно. Он сейчас вытянулся в линию вот здесь, — Кати черкнула пальцем по восточному побережью США, — и пойдет на запад. — Вот так, — и Кати двумя пальцами показала коридор, по которому пойдет демон. Границы коридора, очерченные пальцами Кати засветились красным цветом. Иван увеличил масштаб карты, оставив только территорию США.

— Получается, он пойдет по северу по линии Великих Американских озер, а по югу по южной границе штата Вирджиния.

— Ну, наверное, так. — Неуверенно сказала Кати. Потом решительно подтвердила, — Да, именно так.

— Но тут на пути горный хребет Аппалачи. — Заметил Иван, погружаясь в собственные раздумья.

— О, он его обтечет и пойдет дальше по равнине.

— А на западе горы. — Взглянув на девушку, вновь добавил он.

— Он дойдет до гор и развернется на юг. — И Кати показала, как демон пойдет на юг. И опять ее полоски засветились красным.

— Таак, — протянул Иван. — Получается, что на западе он дойдет до западной границы штата Северная Дакота на севере и Канзас на юге, после чего развернется на юг. Так?

Кати кивнула.

— После этого он развернется на юг в сторону штатов Техас на западе и Флорида на востоке, — вопросительно посмотрел Иван на Кати. Та снова кивнула.

— Когда ожидается начало?

Кати пожала плечами.

— Осталось часа три-четыре. Может быть, пять. Но не более. Демон уже почти готов к атаке.

Иван оторвался от карты, посмотрел на Кати, достал из лацкана куртки значок на иголке, поднес ко рту Кати:

— А теперь, все-то же самое продиктуй сюда, — он показал на значок. — Это микрофон. Твое сообщение услышит Люба и составит сообщение от твоего имени.

Кати кивнула и стала диктовать сообщение, сверяясь с картой. Но в конце добавила, что основным вектором движения демона будет Мексиканский залив. Так что после Америки достанется и Багамским островам. Собственно, он их смоет, как смыл Британию.

Когда они уселись обратно в свои кресла, Кати прошептала на ухо Ивану:

— А нас никто не услышал?

— Успокойся, никто ничего не слышал. — Не будет же он объяснять, что набросил на то место, где они были полог неслышимости.

За полчаса до посадки в салон вышел старший стюард:

— Внимание граждане пассажиры, — начал он речь на английском языке. — Среди вас есть граждане США. Для них экстренное сообщение. Точнее, новое пророчество Девы судного Дня. Оно касается судьбы США.

Потом произнес это же на французском и русском языке. И в это время включился монитор над входом. Кати в образе все той же рыжеволосой девушки сообщала о катастрофе в США. Среди пассажиров поднялся невероятный шум, некоторые вскочили с мест, что-то крича. Стюарды пытались успокоить пассажиров, но это им плохо удавалось. Пришлось Ивану опять применить «план Б», в смысле, магию, чтобы успокоить разбушевавшихся. Кое-как народ успокоился, но нервное напряжение висело в салоне до посадки.

На выходе из аэропорта Кати и Ивана ждал на машине Илья:

— Ну, вы и шум подняли. Андре, Вадим и Роберт вылетели на трех глайдерах в сторону Америки. Включены все спутниковые и иные телестанции.

— А что в Америке? — спросила Кати.

— Паника, — коротко ответил Илья, и включил монитор на передней панели. М-да, действительно паника. Видео с глайдеров показывало, что все возможные пути на север, в сторону Канады и на юг, в сторону Мексики забиты автомобилями. И их становится все больше и больше. Стали образовываться пробки. В городах народ в ужасе метался в поисках мест, где можно спастись.

Внезапно Кати распрямилась на заднем сиденье, вытянувшись в струну:

— У меня есть дополнение к сказанному раньше.

Иван снова вынул микрофон, и Кати стала диктовать новое сообщение. Оно было оперативно обработано Любой и выдано на глайдеры, которые начали его распространять по электронным СМИ.

* * *

В это время в Белом доме. В овальный кабинет ворвался Госсекретарь.

— Господин Президент. Новое сообщение от Девы Судного Дня. Оно касается Соединенных Штатов.

Президент резко вскочил с кресла.

— Что там?

— Все потом, Господин Президент, все потом. Осталось мало времени, чтобы эвакуировать вас с семьей и аппарат администрации. Вертолет за вашей семьей уже на подлете. Борт номер один в готовности к вылету через двадцать минут. Так что уходим как можно быстрее. Вашу семью уже ведут на выход.

Президент растерянно оглянулся.

— А как же все это?

— Некогда, Господин Президент, дорога каждая минута.

Президент посмотрел на кипу неподписанных документов, махнул рукой и поспешил за Госсекретарем. Уже в вертолете он посмотрел новое пророчество Девы судного Дня. Его лицо помрачнело.

— Это же половина Соединенных Штатов. Миллионы людей погибнут, не успев эвакуироваться. Как я буду глядеть в глаза американцам?

Госсекретарь только развел руками.

— Мои люди сейчас над этим работают.

Через полчаса с правительственного аэродрома стали взлетать правительственные Боинги. Первым взлетел борт с Президентом, за ним самолет с членами администрации. За ним борт главы Генерального секретаря ООН с аппаратом.

К Президенту подошел Госсекретарь.

— Командир экипажа спрашивает, куда лететь, каков курс?

Президент поднял голову и уставился на Госсекретаря пустыми глазами. Потом взор прояснился.

— Джон, я хочу сам увидеть эту катастрофу.

— Тогда я скажу командиру экипажа, чтобы стал в круг над Вашингтоном?

Президент кивнул и отвернулся к окну. Самолет стал в сильно вытянутый круг — от Вашингтона до озер на севере. Никому, в том числе и Президенту США не верилось, что сообщение истинно. Либо Дева ошиблась, либо коварные недоброжелатели запустили это сообщение, и сейчас смеются над наивными американцами.

Но вот что-то стало твориться с береговой чертой восточного побережья. Она стала исчезать, проваливаясь ниже уровня океана, волны которого ринулись на бывшую сушу. Собственно, была огромная, метров пятидесяти в высоту волна, которая хлынула на сушу. Сметая все на своем пути.

Президент горестно смотрел на то, как исчезает в морской пучине великая страна, его страна. В это время чуть ли не подбежал Госсекретарь:

— Господин Президент, новое обращение Девы Судного Дня, теперь оно касается судьбы западных штатов. Президент включил телевизор, и сразу на экране показалась рыжеволосая девушка, вещавшая на английском языке.

— Граждане западных штатов США. Не думайте, что вас обошла Длань Господня. Вас ожидает ужас страшнее того, что произошло с восточными штатами, ибо через три дня на вашей земле наступит такой ад, что живые позавидуют мертвым. Я говорю о взрыве супервулкана и последующего за ним страшном землетрясении, который потрясет все уцелевшие штаты. Но это будет не супервулкан Йелоунстоун, о котором твердят ученые. Нет, он-то как раз и не взорвется. Но на западе американского континента есть еще один супервулкан, о котором мало говорят. Он находится в штате Калифорния и называют его Лонг-Велли. Именно его потревожил демон в своем движении на запад. И именно этот вулкан натворит бед, больше, чем было в Германии. Торопитесь граждане США уйти от этой опасности, иначе вас постигнет страшная участь.

Глядя в телевизор, Президент сказал:

— Позовите Директора ЦРУ.

И когда тот пришел, Президент, ткнув пальцем в экран телевизора, спросил:

— Аарон, когда я увижу эту девушку? Когда я смогу поговорить с ней лично? Она или много знает, или участвует во всем этом.

Мудрый еврей Аарон Рабин, исполняющий обязанности Директора ЦРУ ничем не мог обрадовать своего Президента. Все предпринятые действия по поиску источника распространения тех пророчеств, что уже были сделаны, ни к чему не привели. Сотни работников кибербезопасности безуспешно пытались обнаружить источник сигналов. Была одна ниточка, но уж очень она была невероятной. И вела она на Тибет.

Именно об этом и доложил Аарон Рабин президенту.

— Ну, и в чем проблема? Отправляйте экспедицию на Тибет, но найдите эту девушку и привезите ко мне. Живой.

— Проблема в том, что этот район Тибета является особой зоной Китая. И они вряд ли согласятся пропустить нашу экспедицию. Думаю, они сами уже рыщут по Тибету. Так что проще, дождаться результатов от них.

— А мы дождемся?

Аарон улыбнулся.

— Наши агенты держат руку на пульсе. И как только что-то станет известно, они тотчас сообщат.

— Хорошо, — ответил Президент и жестом отпустил Директора ЦРУ.

Вновь подошел Госсекретарь.

— Так куда летим, Господин президент… в свете последнего откровения Девы?

— Если судить по тому, что эта девушка ни разу не ошиблась, то в Калифорнии нам делать нечего. Летим на Аляску.

— А может быть на Гуам?

— Чтобы попасть в такой же переплет, который случился с Гаваями? Нет, острова меня определенно не прельщают. Так что летим на Аляску. Позвони губернатору, чтобы встречал.

* * *

Но искали Деву Судного Дня не только американцы. Разведка и контрразведка России была поставлена буквально на уши. Одну из групп ФСБ возглавлял полковник Леонид Копытов. М-да, не зря в России говорят, что имя и фамилия даются от Бога. У Копытова была примечательной именно фамилия. Как говорили сослуживцы: Леня копытит любое дело до конца. Так оно и было. Копытов начал вести поиск нестандартно. Пользуясь большими связями среди экстрасенсов, он стал их обзванивать и приглашать на беседу. Многие пытались помочь Копытову, поскольку был он человеком честным, радеющим за службу.

Но, увы, никто из экстрасенсов, а были среди них истинные доки в своем деле, толком помочь не мог. Лишь один старый дед указал на Тибет. Копытов поморщился — не его епархия. Там уже Служба Внешней разведки роется. Тогда дед предложил:

— Слышишь, Леонид, а ты съезди в Тверскую область к бабке Меланье. Я был у нее несколько раз. И скажу, она нашим знатокам сто очков вперед даст по части экстрасенсорики. Знатная бабка. Говорят, что ведьма в каком-то там поколении.

— Кто говорит? — спросил Копытов.

— Так, местные и говорят. Они ее боятся все поголовно. Поговаривают, что ей тыща лет.

— Сколько? — удивленно спросил Копытов.

— Ну, я что слышал, то и передаю. Только местные старики бают, что когда они были молодыми, она уже старухой была. А им, почитай, многим лет за восемьдесят уже.

— Интересная бабка. Надо бы съездить.

— Съезди, Леонид, съезди. Даже если по-пустому съездишь, все польза будет. Бабка очень мудрая, глядишь, чего и подскажет.

— А что же ты, Михалыч? Совсем, что ли, ослабел?

— Ослабел, не ослабел, но как только начинаю в эту сторону смотреть, будто туманом голову заволакивает, и слабею невероятно. Так что поберегу-ка я последние силы, мне еще внуков воспитывать.

Со вздохом отпустив деда, Копытов задумался о бабке Меланье.

— Надо бы, прежде чем ехать, запросить у местного отделения все имеющиеся сведения, — подумал он.

Но и местные мало чем помогли. Только что подтвердили, что есть такая бабка. Живет затворницей. Появляются на людях редко. Чем питается, никто не знает. Иногда встречали ее в лесу, где она собирала ягоды и грибы. Также сообщили, что она большой специалист по травам. Если бы не жила затворницей, имела бы громкую славу. И хоть местные ее побаиваются, но и берегут, потому что она излечивает любые болезни. Чем излечивает? Так, травами, заговорами всякими. И да, помогает практически всем. Но только своим. Чужих не принимает принципиально.

— Не густо, — подумал Копытов, — Не густо. Надо бы самому съездить. Прощупать эту бабку в приватном разговоре.

Он сходил к начальству, выпросил командировку и в тот же день вылетел в Тверь. Там его встретили, придали ему взвод спецназа и обещали помогать, чем только можно.

Бабкина лачуга (ее избой назвать нельзя, чтобы избу не обидеть) стояла на самом краю деревни, в которой было изб двадцать. Не сказать, что зажиточная деревня. Но все же…

Так вот бабкина лачуга резко контрастировала с избами в деревне. Не сказать, что мхом поросла, но чувствовалась в ней какая-то древность. Даже удивительно было, как эта лачуга еще стоит?

Копытов пару раз постучал в дверь, но никто не ответил, тогда он открыл дверь и сразу попал в комнату, посреди которой стояла огромная русская печь. Слева от печи стоял стол с лавками по бокам. У самой двери деревянная кадушка с водой… и больше ничего в доме не было. И никого. Копытов уже собирался выйти из дома, когда помощник заметил на печи кучу тряпья.

— Она там, — почему-то шепотом сказал помощник.

И действительно, присмотревшись, Копытов различил среди тряпья лежащее тело. Точнее, оно было укрыто этим тряпьем. Что, в общем-то, было понятно, поскольку на улице уже была осень. Причем, началась она сразу с холодов и дождей, что было необычно для этой поры года.

— Добрый день, — громко и отчетливо произнес Копытов.

На печке не было никакой реакции. Копытов решился еще на одну попытку.

— Добрый день, бабушка. А мы к вам в гости приехали… издалека. Очень рассчитываем на вашу помощь.

Тряпки зашевелились, и на Копытова глянул глаз, от которого побежали мурашки. Глаз осмотрел вошедших, после чего с печи, кряхтя, стала сползать бабка. Когда Копытов глянул на ее лицо и сгорбленную фигуру, ему непроизвольно захотелось перекреститься, потому что перед ним стояла вылитая баба Яга из детских сказок. Седые волосы были всклокочены, крючковатый нос нависал над верхней губой, что делало лицо старухи отвратительным и ужасным. Одежда была под стать бабке, древняя, обесцветившаяся. Так что было непонятно какого же цвета ее кофта и длинная юбка.

Бабка влезла в теплые тапки с высоким бортом, сверкнула взглядом из-под вислых густых бровей и буквально прокаркала:

— Чего надо?

Помощник от этого звука попятился и спрятался за Копытова.

— Бабушка, мы не воры, мы государевы люди, на службе мы, — и Копытов полез за удостоверением.

— Ну, а от меня чего надо? Я вроде бы как на государство не работаю, — проскрипела старуха. И добавила: — Да не маши ты передо мной бумажкой своей. Неграмотная я.

Копытов убрал удостоверение.

— Нужна от вас помощь, бабушка.

Старуха молча прошкандыбала мимо Копытова, приволакивая правую ногу в сторону кадушки с водой. Взяла ковшик, набрала воды и выпила, шумно, с прихлебыванием.

Потом прошла к столу, и с оханьем села на лавку.

— О чем речь? — будто выстрелила старуха.

— Вы ничего не слыхали о Деве Судного Дня? Ну, той, что предсказывает нынче несчастья?

Старуха вновь сверкнула глазами из-под бровей.

— Ты в своем уме, служивый? Откуда мне знать, что в вашем мире творится? Или ты видишь в доме этот самый… ливизор?

— Телевизор, — поправил Копытов.

— Во-во, его, проклятущего.

— Нет, не вижу. Но может быть местные, что рассказывали?

— Эх, милок. Я местных если и видела, то года два назад. Увидев меня, бросили лукошки и сбежали. Смешные они. — Бабка оскалилась.

Копытов понял, что с Девой вряд ли что получится и решил зайти с другой стороны.

— Бабушка, нам бы нужна ваша помощь. Есть в Подмосковье один район. Там очень чудный лес. Кто в него не заходит, начинает блудить и возвращается обратно. А посреди леса дом стоит, но дороги к нему нет. Да и сесть на вертолете там невозможно, потому что лес подходит вплотную к строениям. Вот только что и смогли — это сфотографировать этот дом. — И Копытов достал из планшета набор больших фотографий, которые положил перед бабкой.

Бабка, не глядя на фотографии, спросила:

— О чем спросить-то хочешь, служивый? И не суй ты мне эти картинки под нос. Мало ли по Расее всяких чудных мест? Лет пять назад приезжал один…запамятовала, как он себя обзывал, так он все про какие-то зоны спрашивал. Вот у его бы и спросил. Уж больно начитанный мужчина, сразу видать.

Копытов понял, что она говорит об экстрасенсе, который расспрашивал об аномальных зонах. Может быть, это и был Михалыч, который про бабку намекнул. А раз Михалыч сказал, значит, бабку нужно раскручивать. Он зря трепаться не будет. Копытов решил припугнуть бабку.

— Бабушка, вы знаете, что за отказ работать с органами, я могу вас арестовать?

— С какими органами? — Удивилась старуха.

— Вот же влип, — подумал Копытов, — она наверняка не знает, что такое органы госбезопасности.

— Так что вас не пугает арест?

Бабка снова сверкнула глазами из-под бровей.

— А ты меня не пугай, не пугай. Я пуганная. К тому же, хоть откормлюсь на дармовщинку. А то больно исхудала на подножном-то корму. Так что рестуй меня и вези в свои органы… или куда там еще…

Копытов понял, что и здесь у него получился облом. Он решил взять на жалость.

— Бабушка, у меня одна лишь просьба. Помогите пройти через этот, чертов, лес к дому. Нам нужно его обыскать.

— А накормишь? — недобро прокаркала старуха. — Или пожадничаешь?

— Накормлю, — обрадовался Копытов, — И напою вволю. Вы только помогите.

— Ладно уж, давно я из дома не выбиралась. — При этом старуха пошла за печку, чем-то пошуршала и вышла с посохом. — Веди уж, я готова. — При этом старуха пристукнула концом посоха о земляной пол.

И не знал Копытов, что в посохе было записывающее устройство. И что после удара об пол весь разговор старухи с Копытовым ушел по спецсвязи в тот самый дом, куда направлялся Копытов.

Глава 7

Новые потрясения

Когда на даче получили известие от Меланьи, с полчаса стоял гомерический хохот. Ай, да Меланья, ай, да молодец. Потом наступило время серьезно обдумать ситуацию. На совещание собралась вся группа, в том числе, и Иван с Любой. Кати на это время пришлось усыпить.

— Ну, какие будут предложения? — Спросила ребят Люба.

— У меня есть предложение. Судя по всему, спецслужбы роют серьезно. И не только в мире, но и в России. Уж очень всем нужна Кати. А у меня по случаю появилась дачка… в Абхазии. Иными словами, за пределами России да к тому же в районе Панкисского ущелья, которое фактически никто не контролирует, ни абхазы, ни грузины.

— А бандиты? — Вмешался Иван. — Я слыхал, что они там рулят.

— Бандиты прикормлены. А если что, включим «план Б». К тому же обнесем дачку, как и здесь зачарованным лесом. Никто и не двинется в нашу сторону, а если двинется, получит по полной. Зато другим будет наука.

— Это да, — согласился Иван. — Но только в качестве временного жилья. Нужно искать что-нибудь посерьезней.

— Эх, Ваня, ты меня удивляешь. Для нас, а тем более, для Кати, на земле сейчас нет спокойного места. Даже у матушки Анни. Так что нужно быть готовым бегать с места на места. А для этого прикупить или арендовать дома в разных частях России и вне ее.

— Согласен, — кивнул Иван.

Дальше начался спор о том, как перевезти Кати в Абхазию. Андрэ и Вадим выступали за то, чтобы перевезти ее в сонном состоянии на глайдере. Потому как, так безопаснее. Но Иван и Люба были против. Их основной мотив был в следующем: Как объяснить Кати ее внезапное перемещение через полстраны? В конце концов, решили, что ребята попарно перелетают на трех глайдерах в Абхазию и готовят базу. Иван же с Любой и Кати выезжают на машине. Ехать то всего ничего, не более суток. Да и Кати нужно развеяться после поездки в гумконвое.

Собирались быстро, но тщательно, зная, что приехавшие могут устроить обыск. Потому убирали всё, что могло говорить о том, что в доме или во флигеле недавно жили. Через пару часов вещи были погружены на глайдеры, которые стояли рядом с домом, и шестеро парней на трех глайдерах взмыли в небо. Остались лишь Люба, да Иван. И еще спящая Кати. Иван вынес спящую девушку и уложил на заднее сиденье, прикрыв пледом. После этого снял магический сон. Но Кати продолжала спать.

— Пусть поспит, — подумал Иван, усаживаясь на сиденье водителя.

Люба в это время создавала фон в доме и флигеле, чтобы всякому появившемуся предстала картину, что дом и флигель давно заброшены. Наконец, усевшись на переднее сиденье рядом с Иваном, с сожалением произнесла:

— Когда нас учили бытовой магии, не могла представить, что вместо того, чтобы наводить чистоту в доме, буду его захламлять. Интересные повороты бывают в жизни.

Машина вырулила со стоянки и двинулась по лесной дороге в сторону трассы. Когда путники проехали зачарованный лес, Иван вышел из машины и снял с леса заклятие, превратив его в обыкновенный лес. После этого сел на место, и машина двинулась дальше.

Спецназ ФСБ в количестве двадцати человек окружил дом и флигель, и почти одновременно ворвался на территорию, прилегающую к дому. Здоровый спецназовец хотел сходу снести дверь в дом, но к удивлению заметил, что дверь приоткрыта. Он и еще пара человек вскочило в дом, но почти сразу они выскочили из него, все в паутине и грязи от скопившейся пыли.

— Да, здесь никого нет, — закричал здоровяк подъехавшему на машине Копытову. Полковник в это время деликатно выгружал старушку Меланью из машины. От услышанного известия он чуть было не уронил старушку и резко развернулся к здоровяку.

— Как нет? Вообще никого?

— Никого, товарищ полковник. Да вы сами посмотрите, там слой пыли везде лежит в палец толщиной и все затянуто паутиной.

В это время подбежал спецназовец, который со своей группой проверяли флигель. Он также подтвердил, что во флигеле никого нет, что кругом слой пыли и куча паутины, что, собственно, было видно по его внешнему виду. Еще не веря, Копытов лично зашел и в дом и во флигель. Спецназовцы были правы: хаос и запустение были преобладающим состоянием жилых помещений. А ведь Копытов еще на подъезде почувствовал неладное. Он все никак не мог разобраться, что его насторожило. И тут вдруг понял… нет зачарованного леса. Конечно, он сам не был в этом лесу, но десятки докладных убеждали его в наличие такого леса. А его не было. Машины, что спецназа, что его, спокойно проехали к дому по извилистой и малозаметной, во многих местах заросшей травой лесной дороге. Сама дорога указывала на то, что по ней если и ездили, то очень давно. Но Копытов, в запале охотничьего азарта, в то время не заметил этого несоответствия. А тут вдруг сложилось одно к одному. И дорога давно не езженная и дом с флигелем пустые, а главное заброшенные. Копытов чуть не взвыл от досады. А в голове мелькала одна мысль: кто его подставил под все это? А то, что подставили, было видно невооруженным глазом. Ладно, с этим разберемся в Москве.

Копытов все же был служакой до мозга костей. А потому решил лично убедиться в словах спецназовцев и даже провести обыск. Но когда стал чихать от взлетевших в воздух клубов пыли, от которой, к тому же, появилась резь в глазах, Копытов выскочил из дома как ошпаренный, пытаясь платком стереть с лица пыль вместе с потом.

Пробегая мимо Меланьи, которая так и стояла возле машины Копытин прокричал:

— Ну что стоишь? Живо в машину.

Но старуха не сдвинулась с места:

— Знаешь, служивый, я, пожалуй, здесь останусь.

— Почему? — удивился Копытин.

— Ну, ты же видел мою хибару. Она уже, наверное, рухнула без присмотра. А здесь я смотрю, никто не живет и здания достойные. Я, конечно, в дом не полезу, много чести. А вот во флигеле очень даже прилично можно жить. Вон и труба есть. И лес рядом, так что без дров не останусь. Милое дело. Так что ты езжай, милок, и забудь про бабку Меланью. Навсегда забудь. Потому как каждому свое.

Копытов раздраженно махнул рукой, сел в машину и велел водителю ехать. Он даже не понял, что только что подвергся ментальному воздействию, и действительно через минуту забыл про бабку Меланью, как и забыл дорогу в этот заброшенный медвежий угол. Одно чувство кипело в его воспаленном мозгу — месть. Ох, он и отомстит тем, кто его втравил в это бесполезное дело, ох, отомстит.

Меланья же постояла минут двадцать, которые по ее расчетам должно было хватить, чтобы машины ФСБ покинули то место, где был зачарованный лес, после чего разогнулась и стала преображаться. Через минуту на месте старухи стояла девушка лет двадцати пяти-двадцати семи в изумрудного цвета платье. Шикарные русые волосы спадали с плеч, а острые верхние кончики ушей указывали на то, что она иномирянка, скорее всего, эльфийка.

Девушка улыбнулась широкой улыбкой и пошла к флигелю. Еще на подходе она почуяла запах пыли, наморщила носик, но желание посмотреть, как управилась ее подруга, было сильнее ее. Она вошла во флигель и тут же почти задохнулась от пыли. Она срочно стала произносить нужные заклинания. И пыль сначала исчезла из воздуха, затем с мебели и пола со стенами. Вскоре дом блестел идеальной чистотой.

— Дааа, — позавидовала Лауренсия Дирано (одна из героинь серии о ШБМ), — Дина всегда была на высоте по части магии. У меня не хватило бы фантазии навести такой хаос. В ответ послышался женский смех.

— Меланья, я смотрю, тебе понравилась моя работа?

— Да уж, я за всю жизнь столько не трудилась, наводя порядок. И это во флигеле. Представляю, что творится в доме. Точнее, не представляю, поскольку моей фантазии не хватает.

— Я старалась, подруга.

— Перестаралась, подруга, — в тон Любе, а это была она, ответила Меланья.

В ответ Люба снова рассмеялась.

— Люба, как и договаривались, я остаюсь здесь, потому, как в моей хибаре жить без магии уже практически невозможно.

— Да, конечно, Милана, конечно оставайся. Мы все равно на неопределенное время уехали. Так что будешь за старшую…

— … и единственную, — добавила Меланья.

— Ну не надо так грустно. Сейчас всем тяжело. Но мы не сдаемся, ведь, правда?

— Правда, Люба, правда.

А в далекой тверской деревне жители сразу заметили, что старуха-травница так и не вернулась из поездки с каким-то большим начальником из ФСБ. И пошел в народе слух, что старуха пропала в подвалах ФСБ, потому что знала какую-то страшную тайну. Откуда пошел этот слух никто не знал, но все как-то в него поверили. И со временем воспоминания о Меланье стали меркнуть, пока о ней не забыли совсем.

* * *

Прошло полгода после вышеописанных событий. Пришло время календарной весны. Но в реальной жизни продолжалась лютая зима. Как в мире, в общем, так и в России в частности. Причиной тому два вулкана, которые время от времени выбрасывали тучи пепла и газов. В результате образовалась плотная пелена облаков, которая закрыла Землю от Солнца. На Земле резко упала температура воздуха. Зимой не только на крайнем Севере, но и в относительно южных районах юга Канады и юга Скандинавии установились морозы до пятидесяти градусов. В России же эта полоса морозов проходила от северных берегов до районов южнее Москвы, и шла в направлении Дальнего Востока, проходя через такие города, как Благовещенск и Комсомольск — на — Амуре.

Первыми всполошились жители Исландии. Они обнаружили, что льды перестали таять, а наоборот, начали расти с ужасающей скоростью, покрывая Исландию толстым слоем. Исландцы долго крепились, но, в конце концов, не выдержали наступления льдов, сопровождающихся лютыми морозами, и побежали с острова, бросая свои заледенелые дома. Направлений бегства было два — в Канаду и в Европу. Но в обоих местах их ждало разочарование. Практически вся Канада покрылась толстым слоем льда. Даже Великий Американский залив, как прозвали затопленное место США, был покрыт толстым слоем льда. Так что канадцы сами бежали на юг, в сторону Мексики. Не лучше обстояла ситуация и в Скандинавии. Весь полуостров был подо льдом, который не собирался таять. Так что жители скандинавских стран, кто на чем, старались перебраться в Европу, в ту ее часть, что несильно пострадала от катаклизмов. Благо Балтийское море было замерзшим. Так что были смельчаки, которые перебирались через него пешком или на машинах.

Аляска пострадала еще больше Канады. Потому граждане США, жившие в этом регионе вместе с правительством, которое перебралось туда после катастрофы, стали мигрировать на последнюю нетронутую катастрофой территорию — остров Гуам.

Не лучше обстояли дела и в России. Властям пришлось отдать приказ о переводе Северного и Балтийского флотов в Средиземное море. Туда же перебазировались и базы снабжения флота. Жители северных районов страны, вплоть до столицы, стали массово мигрировать в более южные регионы, расположенные у Кавказских гор. Так что численность населения в этих областях резко выросла, что добавило работы федеральным и местным властям. Не лучше обстояли дела за Уралом. Все месторождения нефти и газа, находящиеся за полярным кругом пришлось законсервировать, поскольку добыча углеводородов в этих районах стала нерентабельной из-за частого порыва трубопроводов, которые постоянно рвались из-за сильнейших (до семидесяти градусов) холодов. Эвакуировались все городки и города, находящиеся севернее пятидесятого градуса северной широты.

Нужно сказать, что сибирские шаманы предсказывали невероятно крепкие морозы и приход ледника. Потому большинство северных народов со стадами оленей еще до наступления лютых холодов мигрировали в южные края России. А некоторые даже перешли на территорию Казахстана. Впрочем, казахские власти вошли в положение и разрешили пребывание перешедших границу на своей территории.

Осталось добавить последний штрих. Антарктида не осталась в стороне и тоже стала прирастать ледниками. До Африки и Австралии ледники не дотянулись, хотя резко выстудили воздух. А вот югу Латинской Америки повезло меньше. Знаменитый пролив Дрейка покрылся льдом и стал непроходим для морских судов. Но ледник из Антарктиды на этом не остановился, а слегка наполз на самый юг материка. Так что в этой части света почувствовали морозное дыхание Антарктики.

Создание мощных арктических и антарктических ледовых полей привело к резкому снижению уровня мирового океана. Чтобы понять масштаб этого события достаточно сказать, что Берингов пролив промерз до дня. Так что сообщение между северными морями и Тихим океаном прекратилось.

Не выдержала холодов и Меланья, которая неожиданно появилась в «Горном гнезде», как прозвали свой дом в горах ребята, в январе, когда наступили самые лютые холода. В Москве, в это время стали эвакуировать правительственные организации в общем направлении на Сочи.

Впрочем, неожиданным появление Меланьи было только для Кати. Остальные-то знали, что когда Меланья запросила помощи с эвакуацией, за ней слетал на глайдере Илья, и фактически спас соплеменницу, привезя ее на горную базу.

Ребята были рады появлению Меланьи, но больше всего обрадовалась Кати. Несмотря на то, что Меланья явно была воспитана в придворных кругах, что было видно по ее манере поведения, она вела себя просто. Что, несомненно, привлекало к ней внимание Кати, которая вновь почувствовала себя лишней среди команды под руководством Любы. А то, что это руководство было на ней, было видно невооруженным глазом. Что также удивляло Кати, привыкшей к патриархальному обществу. Нет, конечно, нравы современного общества смягчились и женщины занимали многие видные места в нем, но верховенство мужчин было столь явным, что по сравнению с тем, как это было в той компании, где пребывала Кати, было разительно различным. Ребята, безусловно, принимали руководство Любы, хотя в ее отсутствие, у них была определенная иерархия, в которой верховодил Илья… не самый, по мнению Кати, представительный парень… во всех отношениях.

Но больше всего поражала Кати жизнь той компании, в которой она оказалась. Ребята уходили в никуда, а потом оказывалось, что они передают видеоинформацию из мест, удаленных от их места проживания за тысячи километров. Это Кати наблюдала регулярно, включая телевизор. И потом они приходили из ниоткуда, но, ни о чем не рассказывали, что только возбуждало любопытство Кати. Однако на ее вопросы ребята отвечали лишь улыбками или отшучивались.

Вспоминались и эпизоды из их поездки с Иваном в составе гумконвоя по Прокаженным Землям. Здесь было множество вопросов. И о том, как Иван смог защититься от нападения местного, и о том, как легко узнавал обо всем, что ему было нужно (версию о применении НЛП Кати отбросила сразу, она была знакома с НЛП), и о том, как он за кустами высмотрел бородачей, которые собирались напасть на гумконвой… в общем, много чего было непонятного. Но всякие попытки докопаться хоть до какой-нибудь правды в мучивших ее вопросах, заканчивались ничем.

Ну, и самое главное, что смущало Кати, так это то, что хотя к ней относились уважительно, и даже дружески, она постоянно ощущала себя чужой в компании единомышленников, которые понимали друг друга с полуслова, полувзгляда. А после того, как она мысленно поговорила с матушкой Анни, Кати стала подозревать, что ребята переговариваются между собой на уровне мыслей, что для Кати также было необычно.

Так что появление Меланьи, которая, как и Кати, была как бы вне забот остальных, обрадовало Кати. Она надеялась, что Меланья хоть немного приоткроет завесу тайны компании, в которой она живет вот уже почти год. Потому Кати стала выжидать подходящий момент для разговора с Меланьей, которую в кругу друзей называли Мила.

И вот этот момент, по мнению Кати, наступил. Все ребята, и в то числе Люба, опять исчезли по каким-то своим делам. В доме остались Кати и Мила. Последняя, кстати, совсем не тяготилась тем, что часто остается одна. И это тоже удивляло Кати. Именно с этого вопроса Кати и начала разговор.

— Нет, — ответила Мила, — мне совсем не тягостно оставаться одной. Ты, наверное, заметила, что люди делятся на тех, кто склонен к авантюрам, и на тех, кого тянет к делам домашним, к семье. Так вот я отношусь ко вторым. Да, я домашняя, и это меня совсем не тяготит. К тому же я травница. И заниматься сбором трав, варить всякие зелья мне интереснее, чем другие дела.

— А мне так интересно, чем же занимаются ребята? — мечтательно протянула Кати. — И почему, кстати, беспрекословно подчиняются Любе, хотя, судя по всему, у них есть лидер… Илья. Но они хоть что-то тебе рассказывают?

Прежде чем ответить, Мила задумалась, ушла в себя. Это с точки зрения Кати. На самом деле, вопросы девушки стали звонком тревоги для Милы, которая понимала, что скрытность в их деле очень важна. Потому они и сменили свои настоящие имена, которые не соответствовали земным именам, стараясь ничем не выделяться. А судя по вопросам, которые заготовила Кати, она как раз пытается влезть в их тайну. Мила не знала, имеет ли она право раскрываться перед посторонним человеком, к тому же не магом, потому запросила помощи у Любы. Мысленно, конечно. Но и Люба была в затруднении. Она сама много раз уходила от прямых вопросов Кати, хотя понимала, что рано или поздно девушка будет настаивать на таком разговоре.

Внезапно в их мысленный разговор вмешался третий голос, голос матушки Анни:

— Девушки, вы случайно не заигрались в конспираторов? Кати живет с вами почти год. И вы должны были заметить, что она очень внимательная девушка. И пребывание среди магов, фактически в магической среде, конечно же, должно было вызвать у нее вопросы. Ведь мир, в котором живет Кати чисто технический. Применение магии в ее классическом варианте отсутствует вообще. И тут она натыкается на проявления магии почти на каждом шагу. Поставьте ее на свое место. И подумайте, как бы вы повели, окажись вы в столь необычайной обстановке. Думаю, даже агрессивнее, чем Кати. Я вообще удивляюсь ее терпению.

— Так как же поступить правильно? — спросила Люба.

— Думаю, на вопросы Кати нужно отвечать, но только на вопросы, возникающие в голове Кати. И ничего сверх того.

— Почему? — Удивилась Мила.

— Потому что вопросы возникают, когда человек готов принять ответы на них. Если же вводить человека, незнакомого с магией, в магическую среду без подготовки, может получиться неприятность, чисто психологического плана. Например, она вообще начнет отрицать магию, потому, что ее естество будет это отрицать. А вот если она задает конкретные вопросы, нужно давать не менее конкретные ответы, что будет вполне адекватной реакцией.

— Так что, слегка приоткрываем карты? — спросила Люба.

— Да, но пусть это сделает именно Мила. Так получилось, что Кати ее воспринимает проще, чем остальных. Потому и ответы от Милы воспримет без отторжения. Тебя же Люба, она, скорее всего, воспринимает как стоящую выше по положению. А у старших не принято спрашивать лишнего. По крайней мере, в данном мире.

— Хорошо, — почти одновременно ответили девушки.

Мила вроде бы как очнулась от дум и пристально посмотрела на Кати.

— Так о чем это мы? Ах да, о ребятах и чем они занимаются. Прежде, чем ответить на твой вопрос, я немного расскажу о нашей компании. Не удивляйся, но людей в ней всего двое: Иван и Люба. Причем, если Люба человек из этого мира, то Иван, совсем из другого. Остальные же относятся к другим, нечеловеческим трасам.

— Монстры, что ли? — В ужасе отшатнулась Кати.

— Ну, почему сразу монстры? — Удивилась Мила. — Я вот эльфийка. — При этом Мила сняла иллюзию, отчего сразу проявились ушки необычной формы, заостренные кверху. И так они были соблазнительны, что Кати захотелось их потрепать. Но Мила вновь набросила иллюзию, и уши приобрели обычный человеческий вид.

— Кстати, Илья эльф, как и я. Остальные…ммм… других рас, но никак не монстры.

— Мила, а как ты вот это делаешь? — И Кати показала на лицо Милы.

— Это называется, навести иллюзию. Весьма полезная вещь, если учитывать, что в вашем мире живут только люди. И пусть они разных рас, но расы человеческие. Потому, чтобы не выделяться, приходится соответствовать существующим стандартам.

— Иллюзия? Но это же вроде бы, как обман, введение в заблуждение окружающих. Хорошо ли это?

Мила притворно вздохнула.

— Думаю, это не самое страшное, что может быть. В жизни этого мира столько обмана и фальши, что наша иллюзия сродни детской шалости.

Вот тут Кати попыталась оскорбиться за человеческий мир. Но потом поняла, что обида не столько за мир, сколько потому, что об этом говорит… А кстати, кем является Мила и ее друзья?

— Вы — инопланетяне? — Выпалила Кати, округляя глаза.

Мила, не ожидавшая такого выпада, рассмеялась.

— Скорее, иномиряне. Вот тебе первое заблуждение человечества. Оно считает, что люди единственные и неповторимые. И отказываете другим, нечеловеческим расам в существовании. А это далеко не так. Существует много миров, в которых тоже живут люди или представители иных рас. Есть миры, в которых люди и представители иных рас живут вместе.

Между мирами есть пространственные переходы, называемые порталами. Собственно, наша группа попала сюда по одному из таких порталов.

— А зачем ваша группа здесь появилась?

— О, это благодаря Любе, жительнице этого мира. Она каким-то образом смогла попасть в будущее вашего мира, и это будущее ей не понравилось. Потому она обратилась к нашей группе с просьбой оказать помощь, чтобы спасти этот мир. Чем, как ты понимаешь, мы и занимаемся.

— Но ведь мир все равно разваливается. И получается, что вы не спасаете его, а только фиксируете его гибель, — почти прокричала Кати.

— А как ты видишь спасение вашего мира? Вспомни, с чего начинался тот кошмар, который смыл в океан большую часть Франции. С ЦЕРНа. А ведь ученых предупреждали, что их эксперименты опасны, они могут привести к большим неприятностям. Ты даже не представляешь, сколько раз в ЦЕРНе останавливались эксперименты из-за внешнего влияния. Но нет, ученые были упрямы. В результате, в ваш мир проник демон, который разнес половину мира.

— Но разве вы не могли остановить демона?

— Ты же видела его, не так ли?

Кати кивнула.

— А теперь представь, какая это мощь? Остановить демона было невозможно. Кроме того, неприятности вашего мира уже были заложены в вашу историю. Человечество на своем опыте должно понять, что идет не по тому пути. И только само человечество может изменить направление своего движения. Никакие иномиряне здесь не помогут.

Кати поняла, что переборщила с обвинениями. В самом деле, ведь иномиряне не боги, хотя и обладают определенным могуществом. И это могущество они применяют в полной мере. Осознание этого факта успокоило Кати, и дальше разговор покатился в более спокойном русле. Мила, как могла, отвечала на вопросы Кати, а их было много. Так что девушки, мирно беседуя, засиделись надолго.

Глава 8

Гостья

Хмурое июльское утро не предвещало неожиданностей. Как часто бывало в последние месяцы, моросил дождик. Потому все ребята группы собрались вместе в доме на общий завтрак… ну, и поболтать о том, о сем. Неожиданно, во время завтрака, земля будто вздыбилась от страшного удара. И если бы дом не был укреплен магически, спасибо Роберту, жителю гор, который настоял на этом, он запросто мог сложиться как карточный домик, похоронив под собой его обитателей. К счастью, магия выдержала напор стихии, и дом лишь покачнулся, как будто был пластиковой игрушкой, но устоял. Однако его жильцы были встревожены. Илья, Вадим и Роберт, будучи разведчиками, мгновенно вскочили со своих мест и исчезли в пелене дождя. Вскоре три глайдера взлетели в воздух, и ушли на разведку местности. Первые донесения были неутешительны: в горах произошли множественные обвалы. А на тех горах, что были покрыты снегом, сошли лавины. В общем, дом, в котором жили ребята, оказался отрезанным от внешнего мира полностью.

Два дня прошли в суете и попытках понять, что произошло. Постепенно выяснилось, в первую очередь благодаря воздушным разведчикам, что произошел сдвиг южной части Европы на восток. В результате материк Европа со всего маху ударил по Азиатскому материку в районе Малой Азии. Следствием этого феномена стало закрытие пролива Дарданеллы, полное закрытие, что отделило Черное море от Средиземного, превратило пролив Босфор в узкую речку, а Мраморное море в озеро.

Но хуже было другое. В Анатолии турецкой и остальной Малой Азии в результате сильнейшего землетрясения, разрушения были в пределах девяноста-девяноста пяти процентов всех имеющихся построек. В общем, разрушено было все… не только дома, но и аэродромы и порты. Но самое печальное, что были огромные жертвы среди населения страны. Причем во многие районы спасатели не приехали, потому, что и среди спасателей были многочисленные жертвы. Положение складывалось катастрофическое. Тем более что никто не знал, куда выжившим бежать из этого ада?

Европу тоже основательно тряхнуло, особенно такие страны, как Греция, Италия, Испания и Португалия. Беженцы, которые остановились в южных районах Франции, Испании, Португалии, Греции и Италии, которые вроде бы уже привыкли к своему положению, бросились бежать прочь из Европы. Одни воспользовались тем, что пролив Дарданеллы исчез, а, значит, в Малую Азию можно перебраться посуху. И перебирались. Но разобравшись на месте, что попали из огня, да в полымя, бежали дальше на восток, в сторону Ирана и Афганистана. Некоторые добежали даже до Средней Азии.

Другие, кто вплавь, кто на лодках и катерах, кто на паромах спешили переплыть на африканский континент, который во всем этом аду казался устойчивым и дающим надежду на спокойное существование.

Досталось и югу России. Но, что интересно, Кавказские горы сработали как бы амортизатором, приняв на себя большую часть ударной волны, идущей из эпицентра землетрясения. Потому на юге России землетрясение не превышало четырех-пяти баллов. Тем не менее, Черноморский и Средиземноморский флоты России вышли в море, чтобы уберечь корабли в случае повторного землетрясения. И догадки вскоре подтвердились, через неделю тряхнуло еще раз. Хорошо, что ребята после первого толчка еще лучше укрепили дом магически, потому что второй толчок был не менее сильным, чем первый.

Эпицентр землетрясения был найден почти сразу — южная Италия, район города Генуя. Но возник вопрос: почему Кати не почувствовала этого землетрясения? Сама Кати в последние дни ходила как в воду опущенная, опустив глаза долу, чтобы не встретиться с кем-то взглядом. Она истерзала себя всю за такую промашку. Конечно, ее утешали, как могли, преимущественно девушки. Но всем было понятно, что прокол Кати не предвещает ничего хорошего. Если она потеряла свой провидческий дар, то будущее может стать совершенно непредсказуемым.

Вот и в этот вечер команда в полном составе за столом, за исключением Милы и Кати, которые зябко кутаясь в шали, сидели справа от стола у жарко горящего камина. Ритуал уже был отработан. Вначале шли доклады разведчиков, потом были попытки мозгового штурма с попыткой понять суть происходящего.

Внезапно в комнате резко похолодало. Настолько резко, что спорящие за столом застыли в недоумении. Внезапно Кати вскрикнула и указала рукой куда-то в сторону двери. Оглянувшись, ребята увидели полупрозрачную фигуру женщины, очень красивой женщины в золотистом платье. Шикарные золотистого цвета волосы небрежно были рассыпаны по плечам. Но более удивительным был ее рост — выше двух метров, при довольно таки идеальной фигуре. Самым примечательным на лице незнакомки были глаза. Они горели неземным, опять же, золотистым огнем и казалось, прожигали каждого, на кого были направлены.

Незнакомка обвела комнату взглядом, посмотрела в сторону камина, перевела взгляд на Милу, и ту буквально ветром сдуло с кресла, которое не замедлила занять незнакомка. Она потянулась к огню в камине, и он благодарственно зашумел и затрепетал, потянувшись к рукам незнакомки.

Потом она повернулась к ребятам:

— Не ругайтесь, и не ругайте вашу провидицу, это я запретила проявляться ее дару… чтобы не мешала.

Ее голос был высокий, напоминающий пение сфер.

— Вы? — Удивилась Люба. — Но по какому праву?

— Праву? — улыбнулась незнакомка. — У меня одно право, право богини Немезиды.

— Немезиды? — выдохнула Люба и почувствовала, как мурашки побежали по спине. — Но чем мы не угодили богине мщения?

— Знаешь обо мне. Это хорошо. Передам твоему отцу, что у него умная девочка.

— Отцу? Но мой отец сейчас в Москве… мерзнет, вместе с моей мамой.

Богиня поморщилась.

— А кто говорит о твоем смертном отце? Я говорю о солнцеликом Хоросе, который является твоим настоящим отцом?

— В переносном смысле? — Попыталась уточнить Люба.

— В прямом. — Отрезала Немезида. — И не закатывай глаза. Думаешь, Парфина от бескорыстной любви помогает тебе стать богиней?

— А причем здесь Парфина? — Уже неуверенно спросила Люба.

Губы Немезиды тронула улыбка.

— А самой догадаться трудно? Впрочем, я здесь не для того, чтобы перебирать генеалогические древа. Думаю, со своей родней ты сама разберешься.

Богиня перевела взор на Кати, которая от этого взгляда буквально вжалась в кресло.

— Девочка, ты знаешь, что очень похожа на своего отца?

— Вы знали моего отца?

— Почему знала? И до сих пор знаю. Кто же не знает Аполлона?

— Аполлона? — Голос Кати сразу осип, так что она почти прошептала имя бога. — А причем здесь Аполлон?

Взгляд богини посерьезнел. Она перевела взгляд на Любу, потом снова посмотрела на Кати.

— Как я понимаю, вы верите в сказку о перерождении душ. И думаете, что свой дар заработали в предыдущих жизнях?

— А разве не так? — Осмелилась спросить Люба.

— Далеко не так, милая. В особенности для тех, кто является богом или богиней. Или, в крайнем случае, полубогом, у которого, обычно мать, является земной женщиной. Обычные люди совсем недалеко ушли от своих диких собратьев. И никаким даром не могут обладать в принципе. Дар — это наследие тех богов, которые являются родителями того, кто обладает даром.

Она подняла глаза и обвела взором остальных.

— Это касается всех присутствующих, — чем ввела в смущение сидящих за столом.

— Впрочем, даром может обладать не только потомок богов, но и потомок демонов, — добавила богиня.

— Демонов? — был общий выдох.

— А чему вы удивляетесь? Да, демонов. Фактически в этом мире идет противостояние богов и демонов… через посредство их потомков.

— А люди как в этом участвуют? — спросил кто-то из сидящих за столом.

— Люди? Зачастую работают статистами. Хотя их пытаются привлечь на свою сторону и боги, и демоны. Ведь вы помните, что Бог дал человеку свободу выбора. Так вот эта свобода заключается как раз в выборе, на чью сторону стать: богов или демонов? И в этом смысле, по массе своей, которая значительна, они и показывают, чья сторона берет верх в противостоянии.

— Но ведь у людей есть еще какая-то функция, кроме, как быть статистами? — спросила Люба.

— Конечно. Для вселения в тело божественной сущности или для рождения полубога нужно подходящее для этого тело. Должна сказать, что богам в этом смысле всегда тяжелее подобрать нужное тело.

— Почему? — удивилась Люба.

— Потому что человек изначально тяготеет к демонам. Это связано с тем, что много лет назад именно демоны создали человеческие тела. Себе на потребу. Богам понравилась эта затея, и Прометей изменил людей. В ваших мифах это подается, как принесение людям огня. На самом деле, он разделил человеческое тело пополам: низ оставил за демонами, а верх сформировал так, что умом люди тянутся к божественному.

— Но ведь Прометея наказали за его поступок, разве нет? — Пискнула из кресла Кати.

— Наказали, причем показательно, поскольку он нарушил договор между богами и демонами. Но ведь он сейчас среди богов, не так ли? Думаю, остальное ты додумаешь сама. — Снова улыбнулась богиня.

— А нельзя жить так, чтобы были одни боги, а демонов не было? — Подал голос Андрэ.

— Можно. Но даже не все боги обладают даром предвидения. А потому их действия могут пойти во вред остальному миру. И чтобы подобного не случилось как раз и нужны демоны. Они своими действиями показывают, КАК не надо делать. Проще говоря, демоны любую, самую светлую идею, доводят до абсурда. В результате, человечество, которое все больше склоняется к демонам, имеет то, что имеет.

— Вы хотите сказать, — влез в разговор Илья, — что человечеству ближе демоны, чем боги?

— Да, и в этом одна из проблем для богов. Найти тело, в котором светлое преобладает над темным становится все сложнее. Зато демонам раздолье. Потому в мире становится все больше потомков демонов при относительно одинаковом количестве потомков богов. К тому же, идеологии, проповедуемые богами и демонами принципиально различны. Демоны делают основной акцент на сексе и благополучной жизни. А это тупик для человечества. Ведь катиться под горку значительно проще, чем пытаться подняться по горе выше и выше.

— Но мы-то здесь причем? — Спросила Люба.

— А вот это как раз, думаю, будет для вас интересно. Вероятно, вы уже поняли, что в тот момент, когда демон вырвался в этот мир, демоны нарушили договор о невмешательстве в мир землян. Не скажу, что в мир ворвался главный демон. Но этому демону поставлена конкретная задача: создать портал для проникновения в данный мир остальных демонов. Понятное дело, что боги такого допустить не могут. Значит, ожидается великая битва между потомками богов и потомками демонов. При этом на стороне потомков демонов будет настоящий демон. Боги же не смогут участвовать в этой битве напрямую.

— Почему?! — Вскричали почти все ребята.

— Потому что боги могут воевать только с демонами, но не с людьми.

— Но ведь в нашем мире уже есть демон, — попыталась уточнить Люба.

— Он в это время будет пытаться открыть портал. Но в самой битве он участвовать не будет. Разве что чисто энергетически, помогая своим потомкам. Вот с ним будут разбираться боги. А все остальное… как говорится, сами, всё сами. Люди с божественными корнями допустили, что в мире стали преобладать потомки демонов. Они и должны эту ситуацию исправить.

— Если будет битва, значит, ожидаются многочисленные жертвы? — уточнил Андрэ.

— А чтобы их свести к минимуму, нужно знать, что будет предшествовать этой битве. Собственно, за этим и я пришла. В смысле, описать вам ближайшее будущее. А уже из описания, вы поймете, что нужно предпринять, чтобы со стороны потомков богов были минимальные жертвы.

Все в комнате заметно насторожились.

— Если вы заметили, после недавних землетрясений Малую Азию покинули практически все ее обитатели. Исключением является лишь государство Израиль. В нем сейчас буквально бурлят процессы, которые вскоре прорвутся наружу и станут известны всему миру. Ваша задача — не мешать этим процессам, пока они не закончатся.

— Вы хотите сказать, что эти процессы каким-то образом связаны с потомками демонов? — Спросил Илья.

Богиня внимательно посмотрела на Илью.

— Не зря именно тебя выбрали главой Ордена Креста. Обладаешь предчувствием и мышление направлено в нужную сторону. Так и продолжай. Теперь ответ на твой вопрос: Именно так, потомки демонов будут пытаться захватить мир и осуществить давнишнюю мечту демонов — полный контроль над этим миром. И вам предстоит им в исполнении их мечты доказать ее иллюзорность.

— Армагеддон, — Ахнула Люба.

— Называй, как хочешь, — махнула рукой богиня. — Сейчас это уже несущественно.

— Но нас всего шестеро, — как-то беспомощно молвил Илья.

— О, это не проблема.

Богиня посмотрела прямо перед собой и произнесла:

— Натаниель Фарго.

Воздух в районе двери заклубился, и в открытый портал шагнула женщина.

— Матушка Анни, с вашего позволения. — При этом она весьма грациозно сделала легкий поклон в сторону богини, потом кивнула ребятам.

Богиня сверкнула глазами.

— Матушка Анни посвятит вас в детали плана. А мне пора.

Немезида вновь потянулась руками к огню, который радостно загудел и потянулся навстречу… и богиня исчезла.

Матушка Анни прошла к освободившемуся креслу, уселась в него и внимательно осмотрела присутствующих.

— Сразу хочу предупредить, дело, которое вам предстоит сделать сложное и опасное. Поэтому никакого расслабления до самого его окончания. И помните, во многом от вас зависит будущее человечества в этом мире. Это понятно?

Звенящая тишина была ей ответом. Похоже, все присутствующие были несколько ошарашены и появлением матушки Анни и ее речами. Матушка Анни еще раз обвела взглядом ребят, что-то в них высматривая. После чего удовлетворенная, хмыкнула и продолжила.

— Сейчас все члены Ордена Креста и ты, Мила, — она указала на девушку, — отправляетесь со мной в Гималаи. Там в тайных пещерах подготовлены несколько сотен людей из расчета на каждого члена Ордена Креста по сто человек. Это будут ваши командиры. Они прошли полный курс магической и боевой подготовки. Так что будут вам серьезным подспорьем. На них же будет возложена обязанность набирать армию, состоящую из потомков богов для предстоящей битвы. Конечно, под вашим контролем. Тебя Мила, — фея повернулась к девушке, — ждет сотня подготовленных для лекарей из девущек. Они также прошли курс магической подготовки. И я совершенно не буду против, если с твоей помощью твои помощницы пополнят состав твоей сотни.

— А я? — воскликнула Кати.

— А мы? — воскликнула Люба.

Фея улыбнулась такому взаимному интересу.

— И вам найдется работа. Тебе Кати, придется изрядно попотеть, чтобы отслеживать текущие и будущие события, чтобы, когда ребята вернутся из командировки, они получили полную и достоверную информацию о происходящем. В этом тебе будет помогать Люба. Надеюсь, она еще не разучилась управлять глайдером. А ты Люба, в то время, пока ребят отсутствуют, должна будешь приложить максимум усилий, чтобы потомки демонов не проникли в Европу. И наоборот способствовать, чтобы те потомки демонов, что находятся на территории Европы, из нее постепенно уходили. Куда? Это поймешь после.

Вновь настала тишина, казалось, что слышно, как скрипят извилины в мозгах ребят.

— Ну, если все понятно, — фея легко встала с кресла, — тогда все, кто отправляется со мной в Гималаи, прошу в портал.

При этом опять заклубился воздух и появился портал. Ребята вставали со стульев и по одному исчезали. Замкнула цепочку матушка Анни, которая перед входом в портал, улыбнулась девушкам и взмахнула рукой, как бы желая удачи в делах.

Люба и Кати долгое время сидели молча, ошеломленные произошедшим. Первая зашевелилась Кати:

— Люба, ты мне можешь объяснить, что сейчас произошло в этой комнате?

Люба подняла на Кати глаза.

— Что тебе непонятно?

— Да, в общем, всё. И появление богини, и ее слова о тебе, обо мне и остальных ребятах. Ты, в самом деле, имеешь божественные корни?

— Ах, Кати, хотела бы я знать то, что знает Немезида. Я ведь, как и ты, только с ее слов узнала, что моим отцом является верховный бог Хорос.

— А матерью, возможно, является богиня Парфина, — добавила Кати.

Люба автоматически кивнула, погруженная в свои мысли.

— Но как они вселяют своих детей в человеческие тела!? — вскричала Кати.

— Что же здесь непонятного? Ведь Немезида сказала, что люди, которые бесталанные — это просто тела. Без души. И только подселение божественных или полубожественных, или наоборот, демонических сущностей, делает человека душою живою.

— А вот интересно, как это получается на практике?

— Знаешь, когда мы были в Гималаях, в тамошней библиотеке я наткнулась на очень любопытный документ, озаглавленный как ЗАКОНЫ МАНУ. Считается, что Ману является прародителем всего человечества, и его первым правителем. Так вот основа Законов Ману — это деление всех людей на четыре варны… — Увидев желание Кати поправить Любу, она сказала: — Нет, нынешние касты в Индии — это бледная копия с древних варн. Касты являются наследственными, варны же таковыми не были.

— Ну, ну, интересно.

— Когда рождался ребенок, то где-то в год, его несли на своеобразные смотрины высшему ареопагу, который определял, к какой варне относится ребенок?

— А как они это определяли?

— Насколько я поняла, способов было много. Но первый и основной заключался в осмотре внешнего вида ребенка. Оказывается, каждая варна имела свою специфику того, что называется морфологией тела, т. е. внешнего вида.

— И самым верным признаком, относящим человека к той или иной варне, было строение ушей.

— Да, я где-то читала, что строение уха подобно ребенку, находящемуся в чреве матери. — Вставила Кати.

— Вот-вот. Все правильно. И как ты понимаешь, мочка является прообразом головы человека. Потому по строению ушной раковины можно понять, что собой представляет тот или иной человек.

Решение ареопага было окончательным, не подлежащим пересмотру.

— Ты хочешь сказать, что были случаи, когда ребенка причисляли к другой варне, и, тем самым, забирали у родителей?

— Было и такое. Но пока существовало варновое общество, такие случаи были очень редки.

— А почему же это общество распалось?

— Судя по всему, потому что оказалось в застое. В самом деле, подумай, человек родился в той или иной варне… и все, вся его жизнь после решения ареопага, определялась законами, установленными в этой варне. Не получалось развития, а получался застой. На первых порах этот недостаток был не сильно заметен. Ведь и внутри варны существует своеобразная четырехступенчатая лестница. Но со временем, стало понятно, что общество, варновое общество себя исчерпало, и нужны кардинальные перемены в нем.

— И что же произошло?

— Верховный бог Хорос, как написано в древних текстах, попустил демонам. И если до этого времени в варновом обществе рождались только люди с божественной родословной, то, когда за дело взялись демоны, ситуация кардинально изменилась. Я уже говорила, что случаи нарушения законов Ману были, хотя и очень редко. Чаще происходило смешение высшей варны с более низкой. В этом случае ареопаг принимал решение об исключении ребенка из варнового общества.

Кати ахнула.

— И что же с ним после этого было?

— Была пятая варна, похожая на нынешнюю касту «неприкасаемых». Проще говоря, таких детей изгоняли из варнового общества. Оттуда и пошло такое понятие, как «изгой». Кстати, демонам позволялось вселять своих потомков только в изгоев.

— Так вот первое, что сделали демоны — смешали варны. Иными словами, отменили законы Ману. Конечно, это случилось не за день и не за два, а постепенно. Но в результате, сейчас трудно, если вообще возможно, встретить человека с одной варной. Это затруднило богам в подборе нужного для вселения божественных сущностей тела, зато облегчило демонам подобные подборы. В результате, ситуация выровнялась, и между богами и демонами на земле установилось равновесие. НО… как ты понимаешь, это равновесие очень зыбкое, поскольку не нравится, ни богам, которые потеряли возможность беспрепятственно вселять своих потомков в человеческие тела, ни демонам, которые мечтают о полной победе в этом мире. И как сказала Немезида, бесталанные люди больше склоняются именно к демонам, чем к богам. В результате, мы имеем то, что имеем.

— Но, наверное, этому есть причины?

— Несомненно. За долгие годы боги привыкли, что человеческие тела — это просто тела. Потому их отношение было несколько высокомерным. В крайнем случае, отстраненным. Ну, боги они по природе такие, спокойные и отрешенные. Ты же видела Немезиду. Демоны же более живые в этом плане. Чтоб понять разницу вспомни, что в фильмах часто антигерой вызывает больше симпатии, чем герой. Это как раз и есть разница в восприятии богов и демонов.

Кати задумалась. Потом вскинулась.

— Знаешь, мне действительно антигерои нравятся больше.

— Это потому, что они эксплуатируют наши эмоции. Заметь, не чувства, а эмоции. А эмоции относятся к инстинктам, т. е. к нижней части тела, за которую отвечают демоны. Богам же совсем не нужно, чтобы их любили, потому часто они безэмоциональны, отрешены. И это многим не нравится.

За увлекательным разговором девушки засиделись далеко за полночь. Просидели бы и до утра, но Люба вспомнила, что поутру у них будут какие-то новости, и нужно хотя бы немного поспать, чтобы не клевать носом целый день.

Глава 9

Варрава Израильтянин

Утро взорвалось новостями с Ближнего Востока. А конкретно, из Израиля. Судя по сообщениям, как говорится, то, что до поры было тайным, теперь стало явным. А Люба все удивлялась, что на фоне бегства мусульманского населения с территории Малой Азии в сторону Ирана, израильтяне почти не среагировали на два мощнейших землетрясения, которые, несомненно, затронули и территорию Израиля. Но, как оказалось, затронули. Но поначалу эти процессы замалчивались СМИ, потому что уж очень они были необычными.

В самом деле, представьте человека, который во всеуслышание заявляет, что именно он и является тем пророком, который продолжит дело Авраама и Моисея, потому что он и есть настоящий мессия, а, проще говоря, Спаситель израильтян. И именно он является тем царем, при котором Израиль, наконец-то осуществит давно лелеемую израильтянами идею установления на земле Всемирного царства израильтян.

Другой, не менее парадоксальной идеей человека, который назвался как Варрава Израильтянин, было утверждение, что историю Израиля и израильтян исказили в средние века под давлением Священной Инквизиции, которая обнаружила у израильских священников исторические записи, начиная с Исхода израильтян из Египта. По утверждению Варравы, в те времена Египет назывался вовсе не Египтом, а страной Кемь. Это северная часть будущего Египта. В то время как южная часть называлась Стигия. И именно под давлением жрецов Стигии, которые настаивали на возвращении древних обрядов, и, в частности, жертвоприношений быку Апису (иначе, тельцу), что совершенно расходилось с тем фактом, что израильтяне поклонялись Овну.

Кати сильно удивлялась тому, что Варрава упирает на каких-то зверей, приносимых в жертву. Но Люба разъяснила ей, что речь идет не просто о зверях, а о животном гороскопе и о так называемых Исторических Эпохах. Стигийцы считали свою историю от начала эпохи Тельца, в то время, как израильтяне укорачивали реальную историю, отсчитывая начало цивилизации от наступления Эпохи Овна, которая шла следом за Эпохой Тельца.

— Да, какая разница, в конце концов? — Удивлялась Кати. — Простому человеку совершенно безразлично, откуда берет начало история человечества.

— Простому человеку, да. Но Варрава-то считает себя не простым человеком, а продолжателем дела древних пророков-водителей древних семитов.

— Ну, и что из этого вытекает?

— Вспомни о том, что израильтяне всю свою историю лелеют мысль о богоизбранности. А если они примут версию стигийцев о том, что история человечества на самом деле более чем на две с половиной тысячи лет длиннее, и что в это время богоизбранным народом были народы Кеми и Стигии, получается, что в каждой исторической Эпохе свой богоизбранный народ. А это сильно бьет по идее об установлении всемирного израильского царства.

— Почему?! — Удивилась Кати.

— На дворе идет эпоха Водолея. А это означает, что поезд израильтян ушел…вместе с их мечтами о мировом господстве. И сейчас совсем другой народ является богоизбранным. В том смысле, что встал у руля правления развитием человечества. Именно эта мысль больше всего не нравится израильтянам. Ведь, по их мнению, это их Авраам заключал завет с Богом о том, что они (израильтяне) будут править миром. А, значит, их богоизбранность не может подвергаться сомнению.

Кати толком так ничего и не поняла, но решила отмолчаться, осознав, что совершенно аполитична, а, значит, далека от всего того, о чем шла речь.

Возвращаясь к идеям, которые проповедовал Варрава, нельзя не отметить еще одну. Так, Варрава утверждал, что действия, описанные в книге Исход, а также в христианском Новом Завете происходили не в пустыне или в том месте, где сейчас находится государство Израиль. А совсем в другом месте. Инквизиторы ужаснулись, когда узнали, что действия Нового завета происходили у них под боком — в Иберии, которая, в самом деле, была под протекторатом латинян, которых совершенно незаслуженно называют римлянами. Поэтому было принято решение переписать как Ветхий, так и Новый заветы, перенеся место Израиля на Ближний Восток. По утверждению Варравы, Моисей не водил израильтян сорок лет по Синайской пустыне, а конкретно вел на запад европейского континента, где впоследствии и было создано израильское государство под названием Иберия. Гора же Синай, на самом деле, является вулканом Везувий. И именно взойдя на Везувий, Моисей общался с богом и пришел с каменными скрижалями, на которых были записаны божьи заветы.

Верхушка Инквизиции путем угроз и страшных пыток заставила израильских старейшин отдать древние тексты и принудила их согласиться с версией, которая ныне считается официальной историей. Дошло до того, что название страны — Иберия заменили на Испанию, чтобы имя первого израильского царства стерлось из памяти человеческой. При этом Варрава потрясал какими-то свитками, утверждая, что это и есть те самые свитки, в которых записана древняя история израильтян.

Казалось бы, какое отношение и сам Варрава, и его выступления имеют к происходящему. Очередной городской сумасшедший, которые всегда всплывают мутной пеной в лихие времена. Но не прост был Варрава, не прост. Помимо своих выступлений он решил доказать, что он кудесник похлеще древних пророков. Каждое его выступление (а он ездил по городам Израиля в поисках сторонников) сопровождалось пьяной оргией. Причем делалось это настолько откровенно, что закрадывалось сомнение в искренности помыслов Варравы. Обычно перед его приездом в тот или иной город, что активно анонсировалось в местных СМИ, на центральную площадь сносились столы и стулья для застолья. Сколько могла вместить площадь. Естественно, сходились и сбегались желающие до дармовщины и простые обыватели. Зачастую их было настолько много, что они не помешались на площади, а потому располагались в прилегающих улицах. После того, как Варрава в очередной раз произносил свою пламенную речь, умудряясь при этом не повторяться, он всходил на высокий помост, на котором стояло кресло, очень сильно напоминающее трон, и взмахом руки приглашал присутствующих за столы. И в это же время на столах, как по мановению палочки появлялись разные разносолы и вино. Причем, на месте съеденного и выпитого тут же появлялось новое.

Сам же Варрава в это время сидел на троне и снисходительно улыбался, глядя на пирующих.

Но на этом деятельность Варраввы не заканчивалась. Более того, дальше начиналось самое интересное и самое страшное. От неумеренного возлияния спиртного среди присутствующих начинались всякие мерзости. Тут присутствовало и то, что называют «свальный грех», и разборки между соседями и даже друзьями. Часто такие разборки кончались поножовщиной, а то и стрельбой, что почти наверняка приводило к жертвам среди пирующих. Но на это никто из них не обращал внимания… кроме Варравы. По его указанию, тела убитых сносились к его помосту, где и оставались до следующего утра. И когда поутру протрезвевшие жители данного города вновь появлялись на площади, в том числе, и для того, чтобы похмелиться, Варрава приступал (по его словам) к «священнодействию». Он подходил к каждому убитому, наклонялся и что-то шептал тому на ухо. И убитый возвращался к жизни, вставал и отходил в сторону. Стоит ли говорить о том, что возвращенные к жизни, становились ярыми поклонниками Варравы, пополняя ряды его последователей?

Нужно сказать, что первые публичные выступления Варравы Люба пропустила — летала на глайдере на разведку, где обнаружила, что с кораблей Средиземноморской эскадры России на территорию Малой Азии высаживается десант. В то же время корабли Черноморского Флота высаживали десант на Анатолийском берегу. Действовали десантники споро. За несколько дней территория Малой Азии, за исключением Израиля, была под их полным контролем. Таким образом, был решен вопрос о контроле над обширными землями, на которых, после бегства жившего там населения, остались бесхозными.

Но однажды, прилетев с очередной разведки, Люба застала Кати с расширенными от ужаса глазами и в совершенно растрепанных чувствах. Из невнятного лепета девушки Люба поняла, что ее напугало нечто, происходящее в Израиле. Поэтому она отложила все поездки и уселась у экрана телевизора, чтобы посмотреть новости, надеясь, что будут какие-то вести и из Израиля.

Люба не ошиблась. Через полчаса повторили утреннюю передачу из Израиля, которая так напугала Кати. Сначала шла нарезка из программы предыдущего вечера, в которой показывалась попойка и последующая поножовщина и криками и драками. Показали и Варраву, сидевшего на импровизированном троне. Он был весь в черном: черной рубахе с широкими рукавами и черных узких брюках, что были в тон его роскошным иссиня-черным волосам, рассыпавшимся по плечам. Лоб был высоким, нос тонкий, и какой-то хищный, глаза… глаза средние по размеру и карие, почти черные. Завершали образ узкие нервные губы и зауженный книзу подбородок. Глядя на происходящее, Варрава довольно ухмылялся, кривя свои тонкие губы.

Что-то в облике Варравы показалось Любе знакомым, но она никак не могла вспомнить, кого же он ей напоминает. Впрочем, дальнейшее отвлекло Любу от воспоминаний, ибо Варрава приступил к воскрешению мертвых. Люба буквально впилась взглядом в экран, стараясь не пропустить ни одного действия Варравы. А у того что-то не заладилось с воскрешением. Мертвецы никак не хотели возрождаться. Когда и второй покойник не повиновался приказу Варравы, тот разогнулся и стал осматриваться, ища того, кто ему мешает. Его взгляд уперся в телекамеру, а фактически, в Любу, которая смотрела передачу. Люба почувствовала, что Варрава то ли увидел, то ли ощутил ее присутствие. Понял он и то, что именно она мешает ему воскрешать мертвых. Поэтому Варрава немигающим взглядом уставился в телекамеру. Люба поняла, что таким образом он пытается через посредство телевидения воздействовать на нее, чтобы подчинить своей воле. Но не тут-то было. Люба лишь слегка напряглась и сосредоточилась, что оказалось достаточно для нейтрализации воли Варравы. Игра в гляделки длилась минут пять. Когда же Варрава понял, что взять власть над Любой ему не удастся, он поступил просто: подошел к телеоператору, отобрал у него камеру и разбил ее о землю. На этом передача прекратилась, что было немыслимо, поскольку Варрава самолично приказывал присылать ему операторов телевидения, чтобы его имя было постоянно на слуху. Но факт остается фактом. С этого момента, передач о воскресении в полном объеме не было. Показывали лишь заключительную часть, когда возрожденные возносили благодарность Варраве. Тот в это время снова сидел на троне, благосклонно принимая восхищенные послания в его честь. Но при этом старался не смотреть напрямую в телекамеру.

Увиденное потрясло Любу. Она сразу поняла, что никакого воскрешения Варрава не делает. Он всего лишь вселяет в мертвые тела демонические сущности, тем самым увеличивая число своих сторонников. Ей стало ясно, что делает это Варрава не просто так, а имея в виду определенную цель, но какую? К тому же образ Варравы был ей почему-то знаком. Но она точно знала, что не встречалась с ним, ни в этом мире, ни в других. Все эти мысли не давали покоя Любе, но ответов она не находила, потому решила мысленно обратиться к матушке Анни. Та откликнулась сразу.

— Матушка, не пойму, откуда я знаю Варраву? Ведь точно знаю, что мы незнакомы. Но, судя по всему он обо мне тоже осведомлен. Что происходит?

— Ты часом в него не влюбилась, а то он очень красив, да и умен. Знаю, что многие девушки от него без ума.

— Ну, что вы. Может быть он и красив, но красота у него какая-то отталкивающая, а вкупе с его делами, даже отвратительная. Но у меня ощущение, что я его хорошо знаю, впрочем, как и он меня.

— В этом нет ничего удивительного. И, возможно, ты вспомнишь его, когда я назову его настоящее имя.

— Какое?

— Отец назвал его Карсом. Да, да, это тот самый Карс, с которым тебе на роду написано сойтись в битве богов и демонов. И если ты потомок Хороса, то он прямой наследник главного демона. Так что, сама понимаешь, ваше столкновение неизбежно. И так как тебя с детства готовили к этой битве, не удивительно, что тебе показывали его образ на разных стадиях развития. Отсюда и ощущение, что ты его знаешь давно.

— И, вероятно, что и ему показывали мой образ… и тоже на разных стадиях развития.

— Возможно, хотя и не обязательно. Хорос в свое время поручил Парфине беречь тебя как зеницу ока, и до поры прятать от демонических сил.

— Но я никак не пойму, какую цель преследует Карс?

— Здесь все очень просто. Будучи сыном верховного демона, он обладает властью над низшими демонами. И то, что он называет «воскрешением из мертвых» на самом деле является воплощением в мертвецов этих самых низших демонов. Из них он формирует, как своих агитаторов, так и отборное войско, которое будет безоговорочно подчиняться только ему.

— А дальше то что?

— И дальше все понятно. Он соберет армию из своих поклонников и воскрешенных и двинется в Испанию, чтобы возродить древнюю Иберию.

— По Прокаженным Землям?

— И по ним тоже. Я думаю, Варрава действительно каким-то образом нашел древние свитки истории Израиля, в том числе и те, где описывается Исход израильтян из Египта. Вот он и будет следовать по этому пути, тем самым, подтверждая якобы его связь с Моисеем. Не исключено, что, когда они будут проходить мимо Везувия, Варрава повторит деяния Моисея и принесет новый завет. Но ты должна понимать, с чьих слов он будет записан… со слов его отца.

— Ладно, пройдет он со своей армией в Испанию. Благо, она после последних событий совсем опустела, даже беженцы покинули ее, перебравшись в Африку. Дальше то, что? Ведь не будет же Варрава просто сидеть в Пиренеях, восстанавливая древнюю Иберию?

— Не будет, тут ты права. Дальше вступает в силу заключительная часть его намерений. А именно, установить мировое господство израильтян. Хотя, на самом деле, это будет мировым господством демонов, которых призовет на помощь Варрава. И вот здесь тебе очень пригодится Кати со своим пророческим даром. Надеюсь, ты уже поняла, что ее дар реагирует только на действия демонов, что очень кстати. От нее не укроется ни одно действие, что Карса, что его приспешников. Особенно по части призывания демонов. Поэтому нужно серьезно поработать с Кати, чтобы настроить ее на плодотворную работу.

— Честно говоря, матушка, я переживаю за Кати. Когда она посмотрела передачу с оргиями израильтян, на которых присутствовал Варрава, она чуть впала в депрессию, настолько ее потрясло это богохульство. Она же католичка, потому ей претит подобное действие.

— Люба, а кому сейчас легко? Да, Кати впечатлительная, да эмоциональная, но внутри она сильная девушка. Просто с ней нужно поработать, объяснить ситуацию, а также важность ее работы провидицей. Наконец, поставить перед фактом, что от эффективности ее пророчествования зависит судьба человечества.

— А не зависнет она еще больше, когда осознает всю меру своей ответственности? Ведь не каждый готов взять на себя ответственность за человечество?

— Чтобы она не зависла, как ты говоришь, как раз и нужно ее основательно подготовить к будущей работе. В конце концов, это и тебе пойдет на пользу. Ведь ты дочь Хороса. Вот и соответствуй своему статусу.

— Э-хе-хе, — только и ответила Люба. — Я попробую.

Нужно сказать, что во время этого разговора Люба вместе с Кати сидели в своих любимых креслах у камина. Они часто проводили время в этом месте, потому как обе не любили сырость и холод. Когда Люба закончила разговор и подняла взор на Кати, то встретила ее напряженный взгляд.

— Что сказала матушка?

Люба подивилась прозорливости девушки, улыбнулась и сказала:

— Матушка шлет тебе поклон. И говорит, что ты надежда человечества.

— Да, какая уж надежда! — В сердцах вскричала Кати. — Меня от всего происходящего в дрожь бросает.

— А кому сейчас легко? — Повторила слова матушки Люба. — Тем не менее, нужно изо всех сил держаться. Иначе будет еще хуже.

— Мне? — не удержалась от вопроса Кати.

— Всем, а, значит, и тебе, — парировала Люба.

— Но что я могу? — Кати заплакала. — Дар и тот оказался с дефектом.

— А вот и не с дефектом, а очень даже правильный дар. Как раз тот, что сейчас и нужен.

— Ты зря меня успокаиваешь, Люба. Я же чувствую свою никчемность и ненужность. Все вокруг меня жалеют, и от этого становится еще хуже, самой противна моя слабость.

— А я еще раз повторяю, твой дар — это подарок богов. И он очень нам поможет.

— Да? — С какой-то надеждой в голосе прошептала Кати. — А чем?

— Ты видела репортажи из Израиля. А теперь я тебе скажу то, чего ты не знаешь. Тот, кто выдает себя за Варраву Израильтянина, на самом деле демоническая сущность, вселившаяся в человеческое тело. И эта сущность является никем иным, как потомком главного демона. Задача же у этого демона простая — сплотить вокруг себя всех, в ком присутствует демоническая сущность, а также тех, кто склонен видеть в демонах спасение. А это, как ты понимаешь, не только израильтяне, но и много последователей в разных странах мира. А теперь представь, как важно будет узнавать о планах этого Варравы и его приспешников с тем, чтобы активно и успешно им противостоять. И вот тут твой дар бесценен. И именно потому, что ты настроена видеть будущее глазами демонов, тем самым, вскрывать их планы. Ну, теперь ты поняла свою значимость в борьбе со злом?

Кати разогнулась в кресле и с надеждой посмотрела на Любу:

— Так ты считаешь, что от меня будет польза?

— Непременно. Ты даже не представляешь, насколько ты ценный для нас человек. И надо будет подумать, чтобы еще больше усилить твою безопасность. Разведки всего мира ничто в сравнении с тем чудовищем, которое вскоре нам будет противостоять. Вдобавок ко всему оно хитрое и умное. А потому скоро поймет, что кто-то читает его мысли. А потому постарается найти и уничтожить тебя. Но я этого не допущу!

На последней фразе Люба ударила кулаком по спинке кресла и вскочила, сжимая кулаки. Глаза ее блестели, вид был воинственным. Кати тоже спрыгнула с кресла, подбежала к Любе и обняла ее. Люба ответила взаимностью. Так они стояли долгое время, пытаясь унять льющиеся из слез глаза.

Внезапно Кати отстранилась. Слезы вмиг высохли.

— Я знаю, что он задумал, — воскликнула девушка. — Он хочет захватить власть над армией и двинуться в поход под прикрытием оружия армии. Он считает, что никто не сможет им противостоять. А он заодно покажет всему миру свою силу, чтобы привлечь на свою сторону как можно больше людей.

Люба задумалась. Потом посмотрела на Кати.

— Это важная новость. И ее нужно распространить как можно быстрее. Конечно, с помощью одного глайдера мы сможем охватить не все СМИ, но это и не нужно. Достаточно, чтобы узнали те, кто сможет противопоставить силе Варравы реальную силу. Готовься, скоро запишем твою очередную речь.

Новое предсказание Кати стало информационной бомбой, которая, взорвавшись, заставила многих шевелиться. Варрава понял, что его надежды скрытно подойти к границе Израиля и потом с боями прорваться в Европу, на что он очень рассчитывал, не сбылись. А ведь его помощники в один голос утверждали, что российские силы в Малой Азии немногочисленны и растянуты по всей территории. А потому преодолеть их сопротивление будет просто. Сообщение же Кати подхлестнуло руководство России в спешном порядке усилить группировку войск в Малой Азии. Всполошилась и ООН. В район, через который предположительно должны были пройти войска Варравы были стянуты войска ООН. Причем, многие участники этих войск были враждебно настроены против Израиля. Фактически была создана коалиция вооруженных сил, готовых противостоять замыслам Варравы, прорваться в Европу. И когда через три дня армия Израиля подошла к Голанским высотам, их встретили мощные укрепления, ощетинившиеся разнообразным вооружением.

Конечно, Варрава бросил на уговоры противостоящей стороны всю свою демоническую хитрость, пытаясь убедить противостоящую сторону в том, что армия Израиля всего лишь прикрывает тех, кто собрался в Землю Обетованную, и не имеет помыслов захватывать какие-то территории в Европе. Но это мало на кого подействовало. И в этом была немалая заслуга Любы, которая всячески оберегала командование коалиционных сил от вредоносного воздействия Варравы и его подручных. И они не сдались. Наоборот, выдвинули: все вооружение кроме стрелкового должно остаться на территории Израиля.

Варрава скрипел зубами, но ничего не мог поделать. В рядах же тех, кто собрался с ним в поход, именуемый как ИСХОД — 2, началось брожение. Нет, с питанием все было нормально, как и с водой. Но настроение идти у людей стало уменьшаться. А вот этого Варрава допустить не мог. Потому через неделю он пошел на переговоры с командованием коалиции по режиму прохода его сторонников в Испанию. Был согласован коридор прохода из Малой Азии в Испанию, которую Варрава называл только Иберией. Также Варрава обещал, что из всей техники, которая в походе останется только та, что нужна для перевозки людей. Боевая же техника останется на границе.

Но командование коалиционных сил все равно было настороже. И когда в образованный коридор хлынули паломники, их тщательно обыскивали, конфискуя гранатометы, и прочую носимую ракетную технику, которую можно применить как по наземной технике коалиции, так и по авиации. Так что Варраве и его сподвижникам пришлось довольствоваться только стрелковым оружием, нужным, якобы для самообороны.

Не сбылись мечты Варравы и о том, что в Европе они разгуляются. Не случилось. Вдоль всего пути стояли заслоны войск коалиции, которые не позволяли паломникам отклониться от намеченного пути. Но самым неприятным для Варравы оказался тот факт, что паломников не пустили на территорию Италии. А потому взобраться на гору Везувий была не судьба. Потому Варрава отложил свои намерения о новых скрижалях до прихода в Иберию, где он взберется на настоящую, по его словам, гору Мегидо, которая и есть настоящая гора Синай.

Вместе с тем нужно отметить, что кроме неудач, был у Варравы и несомненный успех. На его призывы ехать в Иберию откликнулись тысячи людей во всех странах мира. Были даже организованы специальные туры, которые по морю доставляли всех желающих в Иберию. Но больше было тех, кто добирался на Пиренеи пешком. При этом они сбивались в банды, которые терроризировало население тех районов, через которые эти банды проходили. Что добавило работы полиции. Сначала банды успешно скрывались с места происшествия. Но полицейские разных стран быстро поняли необходимость объединения усилий, и работа по искоренению банд и их изоляции пошла успешнее. Но все равно тысячи людей добирались до Иберии в надежде на лучшую жизнь. По крайней мере, безбедную, как обещал в своих выступлениях Варрава.

Неожиданно начались проблемы у Любы с Катей. Люба вдруг ощутила, что их настойчиво ищут. И сеть плетения продвигается все ближе к их дому в горах. Дошло до того, что Люба просто стала брать с собой Кати в полет на глайдере. Но часто они ночевали в нем, просто зависнув в режиме невидимости над какой-нибудь безлюдной местностью. Но ничего не помогало. Запутать следы не получалось. И вот однажды Люба почувствовала посторонних в завороженном лесу, который создали ребята, как только перебрались на житье в горы. Это уже было серьезно. К тому же Люба не знала степень подготовки в магическом плане тех, кто их ищет. А она ведь могла быть достаточной, чтобы преодолеть чары леса и подобраться к самому дому.

С этого момента девушки перешли на житье в глайдер, а Люба послала весточку матушке Анни о сложившейся ситуации. Вскоре пришел ответ, который гласил: Потерпите пару дней, помощь будет. И девушки терпели.

К счастью, все закончилось благополучно. Действительно, через два дня появились ребята, закончившие командировку в Гималаи. Они быстро сориентировались в обстановке и наставили таких хитромудрых ловушек, что вся группа поисковиков, рыщущих в поисках Кати, ну, и Любы, заодно, попалась в эти ловушки на раз. Дальше… скажу лишь, что после обработки мозгов членов этой группы, они перестали быть поисковиками, забыли, зачем они пришли в эти горы. С тем и были отпущены на все четыре стороны. Причем, их предварительно усыпили и вывезли на глайдерах подальше от дома, где и оставили. На том и закончились приключения Кати и Любы. Но не закончилась история об их противодействии Варраве.

Глава 10

Предстояние

Лошадка белой масти грациозно вышагивала по огромному полю. При этом она старалась аккуратно ставить копыта, чтобы как можно меньше топтать цветы, которыми было усыпано поле. Цветы были разных цветов: красные, синие, желтые, фиолетовые. Издали казалось, что кто-то щедрой рукой рассыпал по полю самоцветы.

На лошадке в женском седле сидела девушка в белом длинном платье, в тон масти лошади. Ее шикарные русые волосы были рассыпаны по плечам, прекрасное лицо было задумчивым. Она озирала окружающую местность, но той радости, которую она испытывала в прежние разы, когда она каталась по этому полю, не было.

Но вот прямо ей навстречу выскочил конь черной масти, но чуть ли не на полкрупа был выше лошадки. Его нервные ноздри раздувались от скачки. А глаза, казалось, излучали огонь. Верхом на коне восседал юноша весь в черном одеянии. Черные же волосы развевались на ветру. Он был красив, как может быть красив мужчина.

В общем-то, всадник с ярым конем могли вызвать опаску. Но девушка, увидев их, не испугалась, а наоборот уверенно послала лошадку навстречу. Лошади сблизились, и пошли рядом, а всадники о чем-то говорили. Правда, больше говорил юноша, девушка же стеснительно улыбалась и время от времени вставляла реплики. О чем они говорили, услышать было нельзя, потому что ветер относил слова в сторону. Но судя по внешнему виду, и девушка, и юноша были довольны встрече. Впрочем, встреча продолжалась недолго, минут двадцать. После чего девушка решительным жестом отворачивала свою лошадку влево, а юноша — вправо, и они разъезжались, чтобы встретиться в следующий раз.

Этот сон снился Любе весь последний месяц. Она понимала, что Карс, а это был он, пытается ее перетянуть на свою сторону, используя единственное оружие, способное пробивать защиту Любы — сновидения. И он мастерски пользовался этим оружием. Вот только одна незадача… ветер-то относил слова в сторону. А потому Люба не вспоминала ничего, что говорил Карс. Так что в воспоминаниях оставалась только картинка, которая хоть и грела душу, но не волновала.

С полмесяца Люба молчала про свои сны, потом решила поделиться с напарником, с Иваном. Тот всерьез озаботился сновидениями Любы.

— Охмуряет, — безапелляционно заявил Иван. — Нашел же лазейку, чтобы тебя доставать.

— То, что охмуряет, это, безусловно. Делать то что?

Иван только пожал плечами и обещал подумать. Еще никогда в его жизни парни в такой манере не ухаживали за девушками. Впору было задуматься.

* * *

А в это время Варрава, он же Карс, сидел в своих покоях, которые ему отвели в бывшем католическом храме Мадрида Альмудене.

Юноша был задумчив, и, прямо сказать невесел. Его планы прямо на глазах рушились. Конечно, он смог увести из Израиля более ста тысяч человек, в основном, юношей и девушек. Но основная часть населения Израиля предпочла остаться под защитой сил коалиции. И это несмотря на его титанические усилия.

Впрочем, приток последователей со всего мира, компенсировал неудачу Варравы в Израиле. Более того, фактически создан международный Черный интернационал, куда вошли сатанисты разных направлений. И все равно Варрава не ощущал облегчения.

Испания, которую Варрава тут же переименовал в Иберию, как оказалось, не была брошена своими жителями. По крайней мере, несколько миллионов человек осталось жить в своих домах. При этом они пытались организовать сопротивление пришельцам. Сопротивление было подавлено, потому что пришельцы были лучше организованы, и находились под единым командованием Варравы. А он, озлобленный тем, что его не встречают как спасителя, отдал приказ силой подавить все очаги сопротивления. Если еще учесть, что весь север Пиренеев занимают горы, то пришельцы с большим трудом пробились к Мадриду.

Местные же жители бежали от захватчиков в знакомые им горы, где устраивали провокации. Вот и сейчас, перед Варравой лежала утренняя сводка его начальника разведки с данными о последних нападениях аборигенов на его, Варравы, войска и транспортные колонны.

Читая доклад, Варрава медленно наливался злостью. Нужно продумать карательную операцию, чтобы, если и не искоренить аборигенов, то отогнать их подальше в горы.

В это время в кресле напротив него материализовался некто в черном облачении. Голову и лицо скрывал огромный капюшон. Появившийся поднял голову и посмотрел на Варраву, который сидел в задумчивой позе.

— Не о том думаешь, сын мой! — прогрохотал голос.

— Отец! — воскликнул Варрава. Он вскочил с кресла и склонил голову.

— Да, это я! — был ответ главного демона. — Пришел ознакомиться с твоими делами. И вижу, что размениваешься по мелочам.

— Отец, твои обвинения тяжелы. Но что я могу сделать, если в этом проклятом краю все стрелковое оружие отказало? — И Варрава со злостью бросил на стол пистолет. — Чем прикажешь бороться с мятежниками: мечами и копьями что ли?

— Да, — был спокойный ответ главного демона. — Именно мечами и копьями. А еще стрелами и дротиками.

— Но почему? — возопил Варрава. — Человечество давно изобрело гораздо более эффективные способы убийства.

— Потому, что таков был давний договор между богами и демонами: Последняя битва ведется только с помощью мечей, стрел и прочего подобного оружия. А то, что твои игрушки не работают, скажи спасибо Хоросу. Как только твоя армия вошла на территорию Иберии, он, с моего согласия, накрыл полуостров специальной полусферой, в которой любое другое оружие, кроме того, что я уже перечислил, лишается возможности работать.

— А если в нас запустят ракету? Да еще с ядерной боеголовкой.

— Она самоликвидируется без последствий для окружающих. Таково было условие. И я вынужден его соблюдать. Так что готовься к битве на мечах. Для этого у тебя есть месяц… или два.

— Месяц или два?! — Снова вскричал Варрава. — Как за это время можно подготовить армию, способную воевать допотопным оружием?

— Учти, что и у твоих врагов в запасе то же время. Так что можно сказать, что уровень подготовки войск с обеих сторон будет примерно равной. К тому же, я пришлю тебе инструкторов, которые будут готовить твоих воинов. Также пришлю кузнечных дел мастеров из моих подземных мастерских. Они скуют лучшее оружие и лучшие доспехи, какие когда-либо были в этом мире.

Демон помолчал.

— Впрочем, чтобы помочь тебе, изменю задание тому, кто сумел прорваться в этот мир благодаря глупости людей.

— Ты имеешь в виду морское чудовище?

— Да. Портал он сумеет открыть и позже, после твоей победы. А во время битвы будет тебе главным помощником. Надеюсь, что с его помощью ты одержишь победу. Но, чтобы его вызвать, нужно десять дней проводить кровавые ритуалы, потому что этот демон обожает кровь. У тебя есть помещение для этого ритуала?

Варрава вскочил с места.

— А чем тебе это помещение не нравится? Лучшее помещение во всей Иберии. Бывший кафедральный собор. Мои люди славно постарались, очищая здания от ненужного хлама, а также в приведении помещения в должный вид.

— Вижу, — усмехнулся демон. — Я согласен, можно и здесь. Когда ты будешь готов к ритуалу?

— Дня через три… максимум, через пять. Ведь нужно согнать к собору жертвенных животных и пленников в достаточном количестве для того, чтобы совершать ритуал десять дней.

— Значит, остановимся на пяти днях. Как твои дела с дочерью Хороса?

Глаза Варравы сверкнули.

— Поддается влиянию, но очень медленно.

— Поторопись. Нужно, чтобы она сама отказалась возглавить битву. Это в твоих же интересах.

— Я знаю, отец, знаю.

— Ну, ну.

И фигура Верховного демона медленно растворилась в воздухе.

* * *

Однако планам демонов не суждено было сбыться. Когда Люба в очередном сне ехала на белой лошадке по бескрайнему полю, усыпанному разноцветием цветов, внезапно на ее пути возникла фигура женщины. Это было так неожиданно, что лошадка попятилась назад и чуть не сбросила Любу. Это обстоятельство слегка напрягло Любу, которая, еще не видя, что или кто остановил ее лошадку, попыталась дать волю эмоциям. Она вынула правую ногу из передней луки, перебросила ногу влево, вынула левую ногу из стремени и легко спрыгнула наземь с намерением объясниться. И только тут она увидела женщину, стоящую перед ее лошадью.

Женщина была настолько красива, что у Любы не могло малейшего сомнения возникнуть, что перед нею богиня.

Люба сделала легкий поклон и замерла, не зная, что сказать.

— Узнаешь меня? — Спросила богиня.

Конечно, она узнала Парфину, которая, по словам Немезиды, является ее настоящей матерью. Она было сделала шаг вперед, но Парфина подняла руку ладонью вперед:

— Не сейчас, ты еще к этому не готова.

И Люба остановилась в нерешительности. А Парфина продолжила:

— Что у тебя с Карсом?

Люба растерялась и от прямоты вопроса, и от самого вопроса.

— Ничего. Просто встречаемся. Он такой прикольный… и милый.

Богиня горько усмехнулась.

— А ты знаешь, что твой милый мальчик уже неделю только тем и занимается, что приносит жертвоприношения?

Люба насторожилась, но намека не поняла, что отразилось на ее лице. Парфина пояснила:

— Кровавые жертвоприношения, в том числе, человеческие.

От этих слов Любу даже шатнуло. Представить Карса с окровавленным жертвенным ножом в руке мозг отказывался, что отразилось на ее лице.

— Не веришь? Правильно делаешь. Доверяй, но проверяй. Вот и проверь… лично. Через два дня будет завершающий, самый важный день жертвоприношений. И я тебя приглашаю побывать на нем.

— Но зачем он это делает?

— Ты помнишь демона, который съел половину Франции и Америки?

Люба кивнула.

— Так вот твой… милый Карс… пытается вытащить его на белый свет и подчинить себе.

Люба прикрыла ладонью губы от ужаса:

— Зачем?

— Чтобы противодействовать тебе и твоим друзьям. Сам, видишь ли, не может. Вот и уговорил своего отца, дать ему в помощь кракена.

— Кракена?! — В ужасе проговорила Люба. — Это же то самое морское чудовище, что пыталось съесть Андромеду. Но Персей его вроде бы убил с помощью взгляда мертвой головы Медузы Горгоны.

— Демона убить нельзя, — Парфина снова тяжело вздохнула. — Так что Персей только усыпил кракена. А верховный демон, воспользовавшись суматохой на берегу, связанной с освобождением Андромеды, по тихому утащил кракена в Тартар, где тот и пребывал, пока ваши ученые мужи его не вытащили в ваш мир.

— Понятно. Но как мы туда попадем?

Богиня протянула цепочку с кулоном. Камень буквально лучился.

— Этот синий бриллиант является амулетом переноса. Он уже настроен на место, где будет последнее жертвоприношение. Имей в виду, что действо сие происходит в бывшем католическом храме, что создает определенные проблемы. Но, с другой стороны, все приходящие на жертвоприношение должны быть в черных плащах и капюшонах, скрывающих лицо. Этот вам поможет пробраться в храм.

— Но там же наверняка будут какие-то условные сигналы? Как я их узнаю?

— А Кати тебе зачем? Поставь ей задачу войти в мозг Карса и узнаешь пароли и условные сигналы.

Люба кивнула.

— Учти, давая этот амулет, я иду против воли Хороса. Поэтому, как только вернетесь обратно, уничтожь амулет.

— Но ведь Хорос все равно узнает.

— Это мои проблемы. — Улыбнулась богиня.

— Ты сказала «вернетесь». Означает ли это, что я должна идти туда не одна?

— Конечно. Ты должна идти с членами Ордена Креста. Ведь этот Орден и создан для подобных ситуаций. Да и помощники тебе понадобятся, учитывая количество тех, кто будет принимать участие в ритуале жертвоприношения.

— Я поняла.

— Ну, раз поняла, желаю тебе успехов. И не забывай, что в твоей боевой амуниции есть не только меч, но и кое-что еще. Используй при необходимости.

И богиня исчезла. Люба повертела головой туда-сюда и повернулась к лошадке. Боги, пока шел разговор, лошадка изменилась. Это была уже не лошадка для увеселительных прогулок, а боевая кобылица, да еще и летающая. Вместо женского кресла было жесткое мужское, находящееся между крыльями, с таким расчетом, чтобы стремена были чуть впереди передней кромки крыльев. Кобылица грызла удила, косила карими глазами, готовая хоть сейчас в бой.

Но тут Люба вспомнила, что она во сне. И кобылица во сне. Так как же она проявится в реальном мире?

— Твое намерение проявит, — был ответ Парфины.

Проснувшись, Люба обнаружила на своей шее амулет, и поняла, что Парфина не шутила. И хотя была ночь, она по-тихому (чтобы не разбудить Кати, которая спала в той же комнате), подняла всех ребят и устроила полуночное совещание. Поначалу ребята зевали от недосыпа, но чем больше говорила Люба, тем серьезнее они становились. Кстати, амулет переноса был очень веским доказательством слов Любы. Было решено, что Кати ничего говорить не будут. А ее даром воспользуются, когда она будет спать. Этим решила заняться сама Люба. Когда группа пойдет на задание, с Кати останется Мила, которая постарается настроить Кати на мысли Карса, на тот случай, если он задумает что-то необычайное.

Два дня тщательно готовились к выходу, соблюдая при этом конспирацию. В это время, однажды в ночь, когда Кати заснула, Люба навела на нее морок, заставила войти в мозги Карса, и так узнать пароли и условные знаки для входа в храм на ритуал. В общем, через два дня группа была готова. Зная, что ритуал начинается в полночь по местному времени, Люба заблаговременно уложила спать Кати, и начался сбор. За полчаса до означенного времени группа была готова. Все были в черных плащах с капюшонами, под которые были спрятаны колюще-режущие предметы. Ребята сгрудились вокруг Любы, которая сжала в руке амулет.

Выход из портала был удачным — где-то в темном проулке и совсем рядом с нужным храмом. Выйдя на площадь, группа рассеялась, чтобы не привлекать внимания, и по одному ребята двинулись к храму. Пароли и условные знаки сработали, так что группа беспрепятственно проникла в храм.

Но едва вошли внутрь, едва не задохнулись от смрадного запаха и запаха свежей крови. Отдышавшись, стали осматриваться. Стены храма изнутри были черными. И, как оказалось, были не покрашены, а закопчены сажей. Вероятно для того, чтобы скрыть фрески на стенах. На стенах торчали чадящие факелы. Никакого другого света не было.

Сразу у входа были поставлены трибуны на пять ярусов, которые делили храм на две неравные части. Трибуны были развернуты в круг, внутри которого и творилось действо. У самого входа стоял алтарь черного цвета, обильно политый кровью еще с прошлых ритуалов. Посредине открытого пространства стоял огромный чан, чем-то наполовину наполненный. Присмотревшись, ребята увидели за чаном трупы быков, тех самых испанских быков, которых в старые времена использовали в корриде. Сейчас же у быков было перерезано горло. И, по всей видимости, кровь их и была налита в чан.

У чана связанными лежали с десяток девушек, разного возраста. Были еще совсем дети. И вот здесь ребята увидели отвратительный ритуал, совершаемый многими пришедшими на это действо. Они мочились на девушек, стараясь попасть им в лицо. При этом отвратительно и довольно хохотали. Не исключено, что в храме и испражнялись, потому что дух был невыносим. Настолько, что Люба посоветовала ребятам вставить очистительные тампоны в нос.

Некоторые же поступали еще хуже. Они принесли с собой кубки, которыми зачерпывали еще парующую кровь, разбавляли ее вином из кувшинов, стоящих здесь же и это пойло пили, веселясь.

Ребята разошлись по разным трибунам с таким расчетом, чтобы образовать круг… магический круг.

— А почему девушек в живых оставили? — Недоуменно спросил Илья. Мысленно, конечно.

Ему ответила Люба.

— Если учесть, что именно на сегодня ожидается появление кракена, то, скорее всего, девушки являются жертвоприношением для него. Вспомни, что я рассказывала о жертвоприношении Андромеды… как раз для кракена. Вероятно, сатанисты решили повторить древний ритуал, чтобы ублажить чудище.

Ждать начала ритуала пришлось с полчаса. Но вот открылись створки того, что когда-то называлось Царские врата, и на арену вступили двое. Они были в черных сутанах и черных шапках, отороченных черным мехом. Один был старшим и с бородой, второй помладше. Второй нес огромную по размерам книгу в черной обложке и пустой кубок. Служители культа подошли к окровавленному алтарю. Тот, что помладше, положил книгу на престол, а сам, семеня, подбежал к чану с кровью и зачерпнул оттуда. После чего слегка разбавил вином и понес кубок старшему. Тот отхлебнул порядочный глоток и начал громким голосом произносить заклинания. При этом он поднимал руки к верху и требовал:

— Явись!

Долгое время ничего не происходило. Впрочем, на присутствующих отсутствие какого-либо результата никак не отражалось. Они беспробудно пьянствовали и орали всякую похабщину. Но вот Люба заметила, что по зеркалу крови в чане пошла рябь, будто кто-то барахтается в чане. Она насторожилась и тут же предупредила ребят. Впрочем, предупреждение оказалось лишним, потому как ребята тоже заметили рябь.

Заметил ее и сатанист, кричавший заклинаний. Он стал произносить заклинания еще громче, и чаще призывать кракена появиться. И вот на поверхности появилось нечто плоское и огромное, величиной почти с чан. Присмотревшись, Люба определила, что это верх черепной коробки кракена. Она мысленно предупредила, чтобы ребята не торопились.

— Нужно зацепить его так, чтобы не вырвался, — инструктировала она.

Какое-то время кракен не показывался над поверхностью. И Люба уже стала волноваться, что операция сорвется. К тому же она была удивлена тем, что Карса нет на ритуале.

— Может быть, что-то заподозрил? — Подумала она.

В это время кракен решился-таки показаться. Внезапно над чаном взметнулось ввысь тело огромной змеи. Взметнулось высоко. Голова была выше верхнего ряда трибун. Чудище было страшным. Огромные зубы торчали из пасти. Сама морда была хищной. Чудище, горящими адовым огнем глазами стало осматривать пришедших, высматривая жертву.

Тот, кто читал заклинания, попытался переключить внимание кракена на девушек, лежащих у чана с кровью. Но ему это плохо удавалось. Случилось непредвиденное: кракен сам выбрал жертву, и, качнувшись в сторону трибуны, схватил ее и проглотил. На трибунах началась паника. Пришедшие стали разбегаться, боясь оказаться жертвой кракена.

Этим обстоятельством решила воспользоваться Люба. Она скомандовала:

— Начали, — и выбросила правую руку вперед ладонью. Из ладони вырвался тонкий синий луч, который уперся в тело кракена. Почти тут же со всех трибун вылетели еще семь синих лучей, которые сплелись в единую сеть на теле кракена. Тот поначалу посмотрел на сеть как-то недоуменно и попытался вырваться. Но не тут-то было. Ребята крепко держали кракена, не давая ему шевелиться. Вдобавок Люба выбросила вперед левую руку, из которой вылетел красный луч, который ударил в сам чан с кровью. И кровь загорелась. Но загорелась на тонком плане, потому были видны далеко не всем. Однако это не преуменьшило влияния горящей крови на кракена. Он стал извиваться, пытаясь освободиться от сети. Однако, сеть держала крепко.

Выждав, когда кракен начнет слабеть, Люба воскликнула:

— Изыди в Тартар, где тебе место.

Она прокричала свое приказание трижды. Кракен начал будто сдуваться, становясь все меньше и меньше в размерах. И когда ребята сняли сеть, кракен упал в чан с кровью и исчез. Дело было сделано. Нужно было выбираться из этого бедлама.

Меж тем паника в храме не прекращалась. Закачалась одна из трибун и Люба дала команду всем спуститься вниз и спасать девушек. Команда была своевременной, поскольку трибуна таки рухнула, придавив не один десяток сатанистов. Ребята подбежали к девушкам, быстро перерезали им путы и стали поднимать с пола, чтобы вести на выход. Да, им пытались помешать. Но ребята буквально прорубились через строй тех, кто пытался мешать и вырвались наружу. При этом Иван шел сзади, неся на руках двух девочек, которые от пережитого совсем не могли идти.

Но вдруг здание сатанистского храма стало разрушаться на глазах. Это Люба, перед тем, как выскочить из храма, ударила синим лучом в купол здания, что и привело к его разрушению. Нужно было отбежать подальше, чтобы не зацепило осколками, летящими от разрушающегося здания.

Когда это было сделано, встал вопрос: что делать со спасенными девушками? Взять с собой ребята не могли по просто причине: портал был не рассчитан на такое количество людей. Но помощь пришла, откуда не ждали. К ним подбежал мужчина, который заявил, что он их ждет и что он из Центра сопротивления оккупантам. На вопрос Любы, откуда они узнали о группе, был получен ответ: о вас пришла информация. Так что члены его ячейки рассредоточились вокруг храма, ожидая нашего появления. В подтверждение слов мужчины из темноты начали выскакивать остальные члены ячейки. Они благодарили ребят. У Ивана забрали девочек и всех куда-то увели. Что ж пора было возвращаться и ребятам. Они сориентировались на местности, обнаружили проулок, в котором появились, открыли в нем портал и исчезли.

Что же Карс? Звериное чутье заставило его не спешить с выходом. Он прекрасно понимал, что голодный кракен опасен, в том числе и для него. А потому выжидал, когда кракен насытится, после чего рассчитывал взять над ним власть с помощью заклинаний, которые Карсу сообщил главный демон. Так что крики и паника в храме не удивили Карса. Удивило другое. Внезапно послышался удар, от которого здание стало разрушаться. Карс понял, что что-то пошло не так и нужно спасать свою жизнь. Он мгновенно переместился за пределы храма и, стоя неподалеку наблюдал, как храм разрушается. Краем глаза он заметил некую группу, что исчезла в проулке. Но когда он туда прибежал, в проулке никого не было. И Карс понял, что Люба с ее группой снова его обыграла.

Глава 11

Армагеддон

Верховный демон рвал и метал, рвал и метал. Хотя внешне он был весьма спокоен, но напряжение витало такое, что, казалось бы, воздух искрил от возмущения демона.

— Такую комбинацию проворонили. В кои веки пришла удача, на которую даже боги не могли покуситься. Потому что люди сами вызвали кракена, фактически вытащили его из Тартара. И так бездарно все профукать. Ты бы видел кракена. Еле бедолага добрался до Тартара. Это ж надо было так его ухайдокать. Ты хотя бы разобрался, чьих это рук дело.

Карс, вжался в кресло, стараясь не отсвечивать. Верховный демон хоть и отец Карса, но в таком состоянии мог сотворить что угодно. Так что лучше не нарываться на неприятности. Однако, отвечать на прямо поставленный вопрос нужно было. Карс слегка выпрямился в кресле.

— В результате проведенного расследования установлено, что беспорядки в храме во время появления кракена устроила группа, именующая себя Орден Креста. Она базируется где-то в горах Кавказа. Точнее установить не удалось.

— Не удалось там, не удалось здесь, — уже раздраженно сказал верховный демон. — Почему ты этой группе не уделил должного внимания раньше? Ведь они стали вставлять палки тебе в колеса почти с самого начала твоей деятельности в Израиле.

Карс только руками развел, мол, так получилось. Было много других дел.

— Это отговорки. Я уверен, что именно эта группа готовится противостоять тебе во время Армагеддона. И, как и ты, они собирают сейчас армию, с которой выступят в поход против тебя.

— Я знаю отец. Подготовка идет полным ходом.

Слегка остывший верховный демон спросил:

— Как смогли пришельцы попасть в храм? Разве на входе не было охраны?

— Все было, отец. И охрана, и пароли, и условные знаки. Но пришельцы, наверное, использовали заклинания отвлечения внимания…

— …или, — продолжил верховный демон, — среди твоих людей есть предатели. Этот вариант ты не просчитывал?

— Просчитывал, отец. Все охранники были подвергнуты пыткам, но, ни один не признался в предательстве.

— Значит, плохо пытал.

Карс только развел руками, мол, как мог.

— Ладно, — махнул рукой верховный демон, — не случилось, так не случилось. Рассказывай, как идет подготовка к Армагеддону?

Карс тщательно с выкладками и демонстрации на карте Пиренеев описал ход подготовки к будущему сражению. Верховный демон остался доволен докладом.

— Но смотри, не допусти, чтобы армия светлых вступила на территорию Пиренеев. Знаю, в горах и так неспокойно. А на территории полуострова их армия получит в резерв и местных партизан.

— Я знаю отец. Сегодня посылаю картографов на границу подобрать подходящего для битвы места.

— Учти, по соглашению между нами и богами в битве может участвовать не более десяти тысяч человек. Вот пусть под это количество и подбирают место.

— Я понял.

— Учти и то, что гора Мегидо — это, по сути, холм. Так что пусть ищут в предгорных районах холм с плоской вершиной. Желательно, чтобы сразу за холмом была какая-то река.

— Зачем?

— Чтобы прикрыть твои войска… от местных партизан.

— Но реку можно перейти вброд или переплыть.

— За это не беспокойся, в ночь перед битвой в горах пройдут дожди, и река станет бурной и глубокой. Так что важен сам факт присутствия реки, чтобы прикрыть тылы твоей армии.

— Я понял, отец. Дам указание разведчикам.

* * *

Готовились к войне и в стане Ордена Креста. Шестьсот воинов, которых привели с собой рыцари Ордена, были разосланы в разные стороны света. Каждому из них была поставлена задача, найти десять более-менее подготовленных воинов и обучить их в кратчайшие сроки владению мечом, луком и копьем.

К Любе по ночам приходила ее мать — Парфина. В первую же ночь она вручила Любе свой щит с совой, который полностью завершил военный наряд Любы.

Тогда же Люба поинтересовалась, сколько же у Парфины щитов? Так, она видела в музее ее щит с изображением головы медузы Грогоны.

— У меня много чего есть, — с улыбкой отвечала Парфина. — Например, Эгида. — И Парфина показала на овечью шкуру, переброшенную через плечо. — Обладает волшебными защитными свойства.

— И что эгиду ничего не может пробить? — Удивилась Люба. — А если попробовать?

— Попробуй. Начни с арбалета. — При этом Парфина взлетела в воздух, пригласив Любу следовать за собой. Когда они были метрах в пятидесяти от земли, Парфина остановила Любу и отлетела от нее метров на двадцать. После чего жестом пригласила Любу стрелять из арбалета. Люба пару секунд поколебалась, потом подняла правую руку, в наручи которой был арбалет, взвела его в боевое состояние и начала стрелять. Стрелы/болты один за одним полетели в сторону Парфины, но ткнувшись в эгиду, осыпались на землю, не принеся богине ни малейшего вреда. Выпустив с десяток болтов, Люба остановилась. Бесполезность занятия была очевидна.

С той же улыбкой Парфина предложила Любе попытаться поразить ее из бумеранга. Люба еще помнила, что это оружие смертоносно, что неоднократно доказывалось в боях, в которых участвовала Люба. Поэтому она с опаской активировала бумеранг и бросила ее в сторону Парфины. Эффект был тот же, что и с болтами. С той лишь разницей, что бумеранг отскочил от эгиды и вернулся к Любе, которая его и схватила. Еще несколько попыток были такими же безрезультативными.

Остальные ночи были посвящены обучению Любы сражаться в воздухе с противником, который, как и она имеет летающую лошадь. Намек был очень даже очевиден, учитывая, что у Карса был черный конь, который, как и ее кобылица, наверняка обладает способностью летать.

Поначалу получалось… не очень. Все-таки, сражаться, находясь на летающей лошадке, Любе еще не приходилось. Да, конечно, на драконе она применяла и арбалет, и бумеранг, но это было оружие, так сказать, дистанционного действия. Сейчас же Парфина обучала Любу владению мечом и щитом при непосредственной стычке с противником. А если учесть, что действо происходило в воздухе, занятие усложнялось невероятно. Спасало то, что во сне Люба не уставала. Поэтому практически всю ночь она упражнялась с Парфиной в ведении боя с противником.

Но и днем покоя не было. В подготовку армии Света внезапно вмешалась богиня возмездия — Немезида.

Вместе с еще одной Богиней — Никой, прихватив с собой всех ребят, они переносились с ними из одного лагеря подготовки в другой. И не просто инспектировали, но и вмешивались в обучение. Особенно, когда началось боевое слаживание копейщиков и лучников, к которым впоследствии присоединились меченосцы с прямоугольными щитами от головы до пят и длинными копьями.

Всего меченосцев насчитывалось четыре тысячи. По плану, разрабатываемому на битву, меченосцам отводилась роль Передового полка, который должен был сдержать наступление войска Темных сил.

Для поддержки Передового полка формировалось два полка, каждый из которых должен был занимать либо левый, либо правый фланг Передового полка, чтобы не дать противнику обойти меченосцев с флангов. В каждом полу было по семьсот копейщиков, соответственно вооруженных.

Наконец, впереди войска располагалось до шестисот стрелков из лука.

Луки у них были составными, что позволяло стрелять на дистанцию до пятисот метров. Лучники первыми встречали неприятеля, осыпая его градом стрел с калеными наконечниками. Они же сооружали простые укрепления из заточенных с одной стороны кольев, которые тупым концом закапывались в землю. Острие же направлялось в сторону врага. Это позволяло останавливать как пехоту противника, так и всадников. В случае опасности, лучники расходились по флангам, помогая копейщикам прикрывать фланги от противника.

Неплохо сработала разведка, в которой ведущую роль играла Кати. Благодаря своему дару она заблаговременно узнавала о планах противника, которые тут же сообщала Ивану. Тот либо сам принимал решение по вновь открывшимся обстоятельствам, либо собирал совет рыцарей Ордена Креста, и на нем решалось, как противостоять замыслам противника.

Кроме того, Иван и рыцари обнесли все лагеря подготовки зонами зачарованности, попадая в которые шпионы Варравы начинали блудить и либо так и оставались в этих зонах навечно, либо выходили обратно, где их ловили. Так что подготовка сил Света шла споро и в достаточной степени секретно, чего не скажешь о подготовке сил Тьмы. Варрава был очень недоволен таким положением дел, пытался изменить ситуацию в свою пользу, но у него так ничего и не получилось.

А тем временем срок, отведенный на подготовку войск подходил к завершению. Настала пора выдвигаться на исходные позиции. Силы Света постарались сделать это с соблюдением максимальной скрытности, что им удалось. Одно огорчало руководителей будущей битвы. У них совершено не было конницы, да и по количеству войск они значительно уступали силам Тьмы.

Но и эта проблема разрешилась буквально на границе с Пиренеями. Внезапно открылись десятки портов и из них стали выходить воины в блестящих кольчугах, ведущие в поводу лошадей. Это Отец Марио привел свое войско из Лауренсии. И, что интересно, в нем было как раз четыре тысячи человек. Так что силы Света и Тьмы уравнялись, что придало уверенности в благополучном исходе боя.

Когда все конники Отца Марио оказалась в этом мире, армия Света, уже не скрываясь последовала к тому самому холму, который выбрал Варрава в качестве горы Мегидо. Но армия не остановилась в том месте, который предполагался по плану Варравы. Нет, армия, обошла гору Мегидо, перешла через реку и развернулась в боевой порядок на противоположной стороне. Такому расположению способствовало два обстоятельства. С одной стороны, восходящее солнце было за спиной армии Света. А так как предполагалось, что бой займет не один час, то уж пусть лучше лучи света бьют по глазам армии Тьмы, мешая ей в наступлении. С другой стороны, как раз в этом месте располагалась невысокая горушка со срезанным верхом. Эта горушка была в виде подковы. Именно в эту «подкову» и устремились воины Света. Конечно, при таком расположении войск ни о каком отступлении не могло быть и речи. Но воины Света пришли не для того, чтобы бежать с поля боя. Наконец, в горах было много источников воды, что было нелишним при длительном стоянии и ведении боя.

Как только армия Света сняла полог секретности со своих действий, шпионы Варравы тут же сообщили о том, что армия Света выдвинулась к установленному полю боя. Варрава по тревоге поднял свое войско и быстрым шагом устремился к горе Мегидо.

Нет, армия Света не стала нападать на армию Тьмы, когда та была на марше. И потому, что исход подобной операции был непредсказуем. И потому, что нарушался боевой порядок войска. И потому, что воины Света считали себя настолько благородными, что для них было унизительным воспользоваться промахами противника.

В общем, две армии выстроились для решающей битвы друг напротив друга. Правда, со стороны, противоположной той, на которую рассчитывал Варрава. Также его ожидание того, что прошедшие в горах дожди поднимут уровень речки, что не даст армии Света перейти ее, не оправдалось. Нет, в горах знатно грохотало и сверкало как раз в том месте, где был исток этой речки. Но и только. Варрава не знал, что вмешался сам Хорос, который посчитал действия верховного демона нарушающими соглашение между богами и демонами о невмешательстве в дела людские. В результате и гром гремел, и молнии сверкали, но не пролилось ни капли дождя, обещанного верховным демоном.

Когда армия Тьмы выстроилась в боевой порядок, Варрава на своем летающем коне взлетел на вершину горы Мегидо и обнаружил, что на противоположной горе уже находится Люба на своей белой, и тоже летающей, кобылицей. Нервно проведя рукой по лицу, Варрава отдал приказ армии начинать наступление.

По этой команде черный вал (а армия Тьмы была одета в доспехи черного цвета в отличие от армии Света, чьи доспехи блестели на солнце своей белизной) покатился в сторону Армии Света. Как и было запланировано, первыми противника встретили лучники, которые осыпали врага тучей стрел. Появились первые раненые и убитые. Но это только разозлило воинов армии Тьмы и они с еще большим остервенением понеслись на позиции армии Света.

Ну, как понеслись, так и откатились назад, поскольку были встречены сдвоенным рядом пик, сквозь которые с налету прорваться не удалось.

Откатившись, армия Тьмы попыталась обойти светлых с фланга. Но стойко стояли пикейщики при поддержке лучников. Да и подковообразная гора не позволяла охватить с фланга армию Света.

Тогда Варрава пустил в ход цвет своего войска — конницу. Она, как и пешие воины была встречена сдвоенным рядом пик, выставленных из второго и третьего рядов Передового полка. Послышался треск ломаемых копий, ржание раненых лошадей, предсмертные крики павших. Но не зря Варрава считал конницу лучшей частью своего войска. В него подбирались исключительно те, в ком были демонические души. Потому они были безрассудно смелы. Кроме того, они обожали Варраву, и считали за честь, умереть за него.

Напор конницы темных не ослабевал, несмотря на потери. Фронт Передового полка прогнулся, но прорваться сквозь него темные так и не смогли. А когда в первые ряды Передового полка встали рыцари Ордена Креста, вооруженные, в основном, боевыми топорами (только Илья предпочел меч) ситуация стала выправляться. Дуга стала выравниваться, отбрасывая темных на исходную позицию.

Среди рыцарей Ордена особенно отличились Вадим и Андрей. Вадим, который был на голову самого высокого воина в войске, играючи размахивал огромным топором. И там, где прошел этот топор, живых не оставалось. Стоящий рядом Андрей, будто бы соревновался с Вадимом в лихости. Его удары также были смертельны. Так что перед этими двумя воинами спустя некоторое время образовалось свободное место, поскольку никто из темных, даже будучи на коне, облеченным в крепкий панцирь не осмеливался вступить с ними в противостояние.

Видя, что очередная атака захлебывается, Варрава нервно дергал лицом, размышляя, как еще подхлестнуть свое войско? Наконец, Варрава решился на безрассудный шаг. Он взял в левую руку круглый щит, вскочил на своего черного летающего коня, выхватил меч из ножен и помчался по воздуху выручать свое войско. Думал ли в этот момент Варрава о том, что Люба может ему помешать? Вряд ли. Да и что может слабая женщина против сильного, да еще и вооруженного мужчины. Потому Варрава был сильно удивлен, когда вслед за ним с противоположной горы взлетела белая лошадка, на которой сидела Люба. И, судя по всему, она имела намерение сразиться с Варравой.

— Что ж, эта женщина сама выбрала свою судьбу, — подумал Варрава и направил коня навстречу Любе. Они встретились почти над речкой, разделяющих два войска. Варрава постарался вложить в первый удар мечом всю свою силу, и был ошарашен, что его меч лишь скользнул по щиту, который Люба держала в левой руке. — О, да эта девочка, понимает толк в битве на мечах, — подумалось Варраве. Но это только его раззадорило.

Лошади разлетелись в разные стороны. Но метров через двадцать всадники стали их разворачивать в обратную сторону. И вот снова навстречу друг другу несутся белая кобылица и черный, как смоль конь. Варрава постарался притормозить коня и это ему удалось. Тоже сделала и Люба. Потому во второй сшибке не только Варрава нанес несколько ударов мечом, но и сам вынужден был прикрываться мечом от разящих ударов Любы. Наконец, лошади вновь разлетелись в разные стороны.

Неизвестно, сколько бы таких сшибок еще было, и кто бы в этой битве победил, но тут Люба вспомнила слова Парфины: И помни, что у тебя есть не только меч и щит, но и другие средства поражения.

Люба повесила щит на луку седла, подняла правую руку так, чтобы она смотрела вперед, а меч был продолжением руки, развернула кобылицу и помчалась навстречу Варраве. Когда до его коня оставалось метров двадцать, она активизировала арбалет, находящийся в правой наручи, и открыла стрельбу болтами. Особо не целилась, ведь уже давно на арбалет было наложено заклятие, которое можно объяснить просто: Стрельнул и забыл. Потому что болты сами отыскивали цель, находящуюся впереди.

Удар болтами был неожиданностью для Варравы. Тем более, что болты почти пробили его щит… который ковался в кузнице самого Гефеста. От удара болтов Варрава качнулся вправо. И в этот момент Люба активировала бумеранг, который полетел в сторону Варравы. Бумеранг обогнул шею коня и своей острой серединой воткнулся прямо в грудь Варравы, войдя внутрь, чуть ли не полностью.

Парень упал на шею коня, и только что и смог, так это развернуть коня в сторону горы Мегидо. Он думал, что Люба не решится лететь за ним в стан противника, но он ошибся. Кобылица Любы помчалась вслед и Люда приземлилась на горе почти сразу за конем Варравы.

Варрава сполз с коня и упал на землю, завалившись набок. Соскочила с коня и Люба. Она подбежала к лежащему на земле Варраве, присела и перевернула его на спину. От увиденного Любе чуть было не поплохело. Бумеранг не только прорвал панцирь Варравы и глубоко воткнулся, сломав ребра, которые воткнулись в легкие. Края панциря также вогнулись внутрь, усиливая степень поражения.

Люба с ужасом смотрела на плоды своей деятельности. В это время Варрава раскрыл глаза, и Люба поняла, что это глаза смертельно раненного человека. На какой-то миг взор Варравы прояснился, и он увидело Любу.

— Добей меня, — попросил он. — Прерви мои страдания. Мне так больно.

Из глаз Любы потекли слезы. Она растерялась, не зная, что делать. Пусть Варрава злодей, но он все-таки симпатизировал Любе. В это время Варрава громко застонал. Взгляд угасающих глаз сконцентрировался на Любе.

— Прошу, добей. Облегчи мою участь.

Не понимая, что делает, Люба вырвала острый кинжал из правой поножи и одним ударом пробила панцирь в районе сердца. Варрава почти сразу затих, и его лицо осветила счастливая улыбка.

Люба хотела поцеловать умирающего в губы, но в это время кто-то сзади положил ей руку на плечо, не дав этого сделать. Люба обернулась и увидела богиню Немезиду.

— А вот этого не надо делать, — Сказала богиня, явно намекая на намерение Любы.

— Почему? — В отчаянии воскликнула Люба.

— Смотри сама, — ответила богиня и кивнула в сторону тела Варравы. Обернувшись, Люба увидела, что из приоткрытого сердца Варравы вытекает какой-то черный дым.

— Что это? — в ужасе воскликнула Люба, отшатнувшись.

— Черная душа Карса. Верховный демон очень рассчитывал на то, что ты поцелуешь смертельно раненого Варраву и вдохнешь этот дым.

— Так он знал, что Варрава погибнет?!

— Скажем так, предполагал. Этот вариант у него, как ты говоришь, был «планом Б».

— На что он рассчитывал?

— Помнишь, в Законах Ману написано, что чандала, т. е. ребенок от брахманки и шудры, худший из людей?

Люба кивнула.

— А ты знаешь почему?

Люба кивнула, но отрицательно.

— А все потому, что чандала берет от матери доступ к брахманскому знанию и брахманской мощи, но при этом имеет мелкую душонку шудры, которому все должны. При этом чандала понимает, что, по сути, он шудра, но опьяненный силой брахмана пытается доказать всем, что он достоин быть наверху. Так из чандалы, если его вовремя не остановить получается злодей, который ради достижения своих целей способен на любое преступление…

— …а теперь представь, какой злодей родился бы от потомка богов и демонов?

— Так я должна была родить ребенка?

— Да, на это и был расчет верховного демона. Причем непременно мальчика. Это был бы такой злодей, от которого вздрогнули бы не только этот мир, но и все миры вселенной.

К этому времени дым изо рта Варравы прекратил выходить.

— Всё, душа вернулась к своему хозяину — верховному демону. Теперь можешь проститься с телом. — При этом Немезида наклонилась и вырвала из груди мертвого Варравы бумеранг, который тут же очистился от крови.

— Негоже разбрасываться дарами богов. — И подала бумеранг Любе. Та механически взяла бумеранг, поместила его в левую наручь и склонилась над телом Варравы. Она протянула руку и закрыла глаза Варравы. Слезы градом хлынули из глаз. Но как только слезы Любы попали на лицо Варравы, стало происходить что-то непонятно. Тело Варравы стало рассыпаться и исчезать, пока на земле не остался лишь след от когда-то лежавшего здесь тела.

— Что это? — прижав пальцы к губам, прошептала Люба.

— Прах к праху. Подобное вернулось к подобному, — был ответ Немезиды. — Оставим мертвое мертвым. Не забывай, что бой еще не кончился.

Богиня взяла Любу за плечи и буквально подняла ее на ноги, повернув лицом к полю боя. А там творилось что-то непонятное. Все видели воздушную битву Варравы и Любы. Видели и то, что смертельно раненый Варрава на своем коне полетел на гору Мегидо. Видели, что Люба на кобылице помчалась вслед. Было ясно, что с Варравой всё кончено. Поэтому армия Тьмы прекратила атаковать и ожидала, что же из всего этого получится?

Не трогались с места и воины армии Света, также ожидая, чем закончится битва вождей двух армий. И когда Люба поднялась и встала так, что ее увидели воины обеих армий, у светлых вырвались крики радости. Передовой полк расступился и вперед хлынули конники Отца Марио. Но они не успели доехать даже до реки, как слева и справа из-за той горы, где стояла армия света, стали выбегать оборванные люди. Они были в тряпье, и вместо оружия у них было всякое дреколье, но горящие глаза показывали, что армии Тьмы выписана путевка на тот свет.

— Прикажи своим, чтобы не мешали, — С ледяным лицом приказала Немезида. — Месть должна свершиться в полном объеме. — Люба передала мысленный приказ, и армия Света остановила свой бег, хотя на лицах было написано удивление.

А тем временем сотни оборванцев превратились в тысячи, а тысячи в десятки тысяч. И вся эта армада с криками ярости обрушилась на армию Тьмы. Поначалу партизаны (а это были они) получали достойное сопротивление, все-таки темные были воинами. Но никакие потери не могли остановить орущую орду озлобленных людей. Потому на место одного убитого вставали десятки, а на место десяти убитых — сотни. Постепенно сопротивление воинов Тьмы слабело, лучшие воины были убиты, причем не всегда гуманным способом, т. е. с помощью меча, стрелы или копья. В конце концов, битва переросла в избиение оставшихся в живых. Пленных не брали. Через пару часов всё было кончено. И перед изумленными рядами армии Света предстало побоище, усыпанное телами павших.

Как только битва закончилась, рядом с Любой появилась еще одна богиня — Ника. Она молча возложила на голову Любы лавровый венок победителя, который тут же превратился в золотую корону. Сияя от радости, Ника напомнила:

— Помни, что ты относишься к силам Света. Поэтому похоронить павших в битве твоя святая обязанность.

Так закончился Армагеддон.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

По всему полю сражения шло братание между воинами армии Света и партизанами. Всюду раздавались победные крики и слова радости в такой знаменитой победе. Стоя на горе Мегидо, Люба чуть ли не приплясывала от нестерпимого желания присоединиться к празднующим. Но присутствие богинь сдерживало ее. Впрочем, богиням было понятно ее состояние.

— Какая ты еще… земная, — саркастически произнесла Прозерпина и кивнула Нике. После чего обе богини исчезли. Люба, воспользовавшись этим обстоятельством, вскочила на свою лошадку и полетела вниз, к победителям. И, едва соскочив с лошади, она сразу попала в жаркие объятия друзей, которые поздравляли ее с победой. Местные жители разносили бурдюки тс вином, угощая всех желающих, Здравицы «За победу!» были самыми популярными.

Ближе к вечеру, когда первая радость от победы немного поугасла, встал вопрос: Что делать дальше? Ведь нужно было решать вопрос о том, как быть с армией Света? Да и похороны покойников требовали к себе внимания. С похоронами определились так. Местные жители через посредство своих командиров, сообщили, что своих погибших развезут по их родным местам, чтобы похоронить на местных кладбищах. И уж совсем непонятно как, но к ночи стали прибывать грузовички и даже телеги, запряженные лошадьми. В транспорт споро грузили покойников. И через пару часов партизаны отбыли по своим родным местам. Этим воспользовался Отец Марио, который отправил свою конницу обратно в Лауренсию, а пехотинцев, лучников и копейщиков забрал с собой. Как он сказал: На всякий случай. Так что к полуночи на поле брани остались лишь рыцари Ордена Креста и Иван с Любой. Именно на их плечи и легла обязанность похоронить павших воинов.

Впрочем, помня о том, что все они обладали магией, сложностей операция похорон не вызвала. Для начала отделили воинов армии Света от воинов армии Тьмы. И если первых решили хоронить на той стороне, где стояла армия Света, то остальных было решено похоронить на противоположной стороне. Так и поступили. Пришлось поработать всю ночь, но к утру останки были похоронены.

Теперь осталось только одно дело: убедить местных жителей, что никакой армии Света не было, а они сами напали на военную колонну сатанистов и разгромили ее. Эта задача была посложнее даже похорон и пришлось приложить немало усилий, чтобы донести эту мысль до умов партизан. Но справились и с нею. Так что в передачах тех мировых СМИ, что еще остались, появилась информация о нападении партизан Испании на колонну сатанистов и ее разгром. При этом главарь сатанистов погиб. Тело его не найдено. Предполагают, что обозленные на него партизаны, порвали Варраву на мелкие куски.

Эта версия вполне устроила всех иномирян. Ну, и конечно, Любу. Кати немного повозмущалась, считая несправедливым умалять значение рыцарей Ордена, но ее быстро уговорили, что так лучше. Зачем привлекать внимание правительств и общества к небольшой группке иномирян, которые, сделали свое дело, а потому могут возвращаться в свои миры?

И вот тут встал вопрос о том, как быть с Кати? Возвращаться ли ей в монастырь матушки Анни, или попытаться встроиться в тот мир, который существует на данный момент? Например, в какие-нибудь благотворительные организации. И тут с неожиданным предложением вышел Иван. Он подошел к Любе, когда та была одна.

— Как ты посмотришь на то, что я возьму Кати с собой? Свожу в свой мир, познакомлю с родней.

Люба даже немного растерялась:

— И в каком качестве она предстанет перед твоей родней?

— В качестве невесты.

— Невесты? А ты делал ей предложение? — Удивилась Люба, но это не помешало ей усмехнутся.

— Почти. Сегодня собираюсь сделать.

— Но ведь по вашим законам, чтобы стать невестой Кати должна быть помолвлена с тобой.

— Это мы сделаем в Междумирье. Ты же еще помнишь, наверное, что у меня там есть поместье.

— Это с драконом которое? В Авалькантии? Не боишься, что невеста испугается дракошу и откажет тебе. — Еще шире усмехаясь, спросила Люба.

— Ну, ты же не отказалась.

— Я другое дело. Я ведь выращивала дракош с малого возраста. Так что привыкала понемногу. А тут сразу встреча с твоим страшилищем.

— И ничего он не страшилище, вполне себе милый дракон.

— Ну, не знаю, не знаю. Ты сначала договорись с Кати, а потом продолжим разговор.

Иван так и сделал. И через день разговор продолжился.

— Кати на все согласна. Оказывается, она давно ко мне неровно дышит. Так что собираемся в Междумирье вместе.

— То, что Кати давно к тебе неровно дышит, не видел только такой слепец, как ты, Иван.

Иван поморщился, но промолчал. А Люба продолжила:

— Но, в принципе, я согласна. Надеюсь, обижать ты ее не будешь?

— За кого ты меня принимаешь? — Обиделся Иван.

— Ладно, ладно, не обижайся. Я пошутила.

Так был решен еще один важный вопрос. И группа иномирян стала собираться обратно в Междумирье. Но, как оказалось, без Любы. У нее было предчувствие, что на Армагеддоне проблемы землян не закончатся. И она оказалась права. Но прежде чем что-то началось, Люба съездила в Москву и вывезла на юг России своих родителей, которые хоть и не замерзали в полном смысле этого слова. Но жить в столице в условиях постоянной зимы им было явно некомфортно. Люба же сняла на юге уютный домик, куда и поселила родителей. Конечно же, временно, иначе родители не соглашались переезжать.

Но как говорят: Ничего не бывает более постоянного, чем временное. Наступающая зима с трескучими морозами убедительно показала, что на Земле наступил очередной ледниковый период. В этих условиях правительство России приняло историческое решение: переселить бежавших от морозов жителей севера и центра на пустующие земли Анатолии. При этом, туда же переносилась и столица России. Но не в Константинополь, который еще назывался Стамбул, и даже не в Анкару, а в бывшую Антиохию. Правительство России было весьма прагматично: весь север Анатолии был в такой разрухе, что проще было перебраться поюжнее. К тому же историки откопали документ, что Константинополь, он же Царьград, не имел постоянного места. Вначале Царьградом именовали Александрию. Но после того, как Александрия была разрушена страшным землетрясением и часть ее погрузилась в воды Средиземного моря, Царьград был перенесен как раз в Антиохию. И именно в этом месте князь Олег помог царьградцам на своих ладьях, мчащихся по суше под парусами. А освободил он Царьград от осады болгарского царя Симеона, который в те времена воевал с греками. Собственно, княгиня Ольга, болгарская княжна, появилась на Руси в результате откупного за проигрыш Симеона, так сказать, в результате династического брака. И только после разгрома в тринадцатом веке Латинской империи, столицей государства стал Константинополь. Впрочем, сами греки по-прежнему именовали его Царьградом. Не стали оригинальничать и власти России. Так столицей Российской федерации стал Царьград.

А вскоре было принято историческое решение уже на уровне Организации Объединенных Наций. По этому решению беженцы с севера и центра Европы получили возможность перебраться в Малую Азию и там расселиться, что было поддержано большинством фавелов. При этом территория Малой Азии оставалась в юрисдикции России. А это означало, что на данной территории действовали законы России. Но это мало кого остановило. Так начались два потока переселения: из России в Анатолию и из Европы в Малую Азию. Ввиду того, что климат в этих районах был довольно теплый, несмотря на всеобщее похолодание, то и в России и в мире срочно делались модульные дома, которые перебрасывались в данную область, где срочно возводились целые одноэтажные города.

Казалось бы, все проблемы постепенно решаются. Мир приспосабливается к новым условиям выживания. Но тут одна за другой стали взрываться так называемые «этногенетические бомбы». Так окрестил это явление один из ученых, исследовавших этот феномен. Суть его заключалась в том, что на Дальнем Востоке неожиданно разразилась эпидемия неизвестного заболевания, поражающего легкие. Смертность от этого заболевания почти сразу стала почти стопроцентной. И поражала эта болезнь жителей монголоидной расы. Так что многие страны Дальнего Востока очень скоро почти обезлюдели, а в том же Китае осталось не более четырехсот миллионов человек. Да и то только на севере Китая, куда устремилась масса переселенцев. Что интересно, пандемия, дойдя до северных районов Китая, постепенно затухла. Но жители Китая не спешили возвращаться в южные района страны.

Не успела «монголоидная пандемия», как ее окрестили легкие на язык журналисты, стихнуть началась новая пандемия. Теперь она касалась представителей негроидной расы. Но если монголоиды задыхались во время болезни, то негроиды покрывались страшными язвами по всему телу. И излечить их было невозможно. И негроиды умирали в страшных мучениях. В результате, юг Индии, заселенный преимущественно негроидным населением дравидов, север и центр Африки практически остались без жителей. Но что интересно, аборигены Австралии и жители Южной Африки практически не пострадали. Нужно ли говорить, что выжившее население Африки устремилось на юг континента.

Были эпидемии и в других частях света, но не такие смертоносные. В результате, население Земли сократилось до одного миллиарда.

Последствием пандемии в Африке стал тот факт, что весь север Африки оказался практически пустым. Этим воспользовались переселенцы в Малую Азию. Они изменили вектор движения на юг и стали переселяться на пустые земли севера Африки. В результате, произошло объединение земель севера Африки и юга Европы (за исключением малоазийского побережья, контролируемого Россией) в так называемый Союз Средиземноморья, который в быту стали называть просто — Средиземноморье. Этот феномен дал толчок к образованию региональных центров силы. На Дальнем Востоке это стал Китай. Южнее стала Индия. В Центральной Азии сформировался исламский халифат. Россия протянулась тонкой полоской от острова Сахалин до западных рубежей с расширением в Малой Азии. В Южной Америке государства объединились в единую индейскую цивилизацию. На юге Африки образовался Южно-Африканский Союз. Завершал эту геополитическую структуру упомянутое Средиземноморье.

Конечно, политика — дело десятое. И не стоило бы, и упоминать о каких-то там центрах силы. Однако причина для этого была важная. В связи с тем, что три государства — члена Совета Безопасности: США, Великобритания и Франция фактически перестали существовать, в повестку заседания Генеральной Ассамблеи встал вопрос об изменении состава Совета Безопасности. Так вот как раз представители центров силы и стали новыми членами этого Совета.

Завершить обзор можно еще одним фактом. Страны Восточной Европы стали присоединяться к России. Причем не отдельными государствами, а отдельными областями в составе России.

.

Content

Александр Аист
Откровения Судного Дня

ВВЕДЕНИЕ: ЖЕНСКИЙ РАЙ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Глава 1 Мрачные сны — вещие сны?

Глава 2 Второй сон. Кассандра

Глава 3 Землетрясение в Германии

Глава 4 Конвой

Глава 5 Тени из прошлого

Глава 6 GoodBye America — Гудбай Америка

Глава 7 Новые потрясения

Глава 8 Гостья

Глава 9 Варрава Израильтянин

Глава 10 Предстояние

Глава 11 Армагеддон

ПОСЛЕСЛОВИЕ