Таисия Кольт

Чисто английский детектив по-русски

Предисловие автора

Дорогие читатели!

Уверена, каждый из вас с детства наизусть знает все о приключениях Шерлока Холмса и доктора Ватсона, Эркюля Пуаро и капитана Гастингса, мисс Марпл, Адама Дэнглиша и отца Брауна. Эти герои гениальных романов и рассказов стали бессменными спутниками детективного жанра и составляют его гордость. Удивительные персонажи были созданы их авторами давным-давно, но красочные фактуры продолжают жить на страницах любимых всеми книг. И каждый раз, открывая старый зачитанный до дыр фолиант, мы вновь и вновь с упоением читаем об их приключениях и думаем, как же жаль, что эти герои больше не совершают новых открытий и не расследуют новые преступления.

Но почему бы и нам с вами не совершить путешествие в этот мир, созданный великими мастерами детективов, и не попробовать отыскать в нем новых бесстрашных сыщиков? Все мы знаем, что детективная вселенная отчасти выдумана и нереальна. Ну, в самом деле, кому придет в голову убивать свою падчерицу с помощью дрессированной индийской змеи или мстить отцу, используя в качестве алиби игрушку «Надувная свинья»? Конечно же, в классических детективных историях мало правды; чаще в основе лежит интересный запутанный ход, ловко замаскированный от бдительного читателя. Но ради этого и пишутся настоящие детективы — чтобы дать возможность стороннему наблюдателю попробовать свои силы и самому найти коварного убийцу. Я, в свою очередь, тоже предлагаю вам окунуться в мир английского детектива с его утонченностью и изысканностью, где каждый мужчина — джентльмен, а каждая дама — леди.

В сборник вошли десять рассказов, каждый из которых заставит вас попотеть и самому решить, кто виновен, а кто лишь случайная жертва обстоятельств.

Желаю приятного прочтения и удачи в поиске преступников!

RE-классически ваша Таисия Кольт

Исчезнувшая невеста

1

Мистер Чарльз Блейк стоял перед зеркалом в своей комнате и дрожащими от волнения руками поправлял галстук. Наконец ему удалось совладать с собой, и его усилия были вознаграждены: отражение в зеркале было безупречным. На него смотрел одетый с иголочки сорокавосьмилетний мужчина с гладко зачесанными волосами и приятной улыбкой.

«И все равно не могу понять, почему Эммер выбрала меня? — пронеслось у мистера Блейка в голове. — Ведь я почти на тридцать лет старше! Неужели она действительно меня любит?»

Подумав об Эммер, аристократ зарделся, как школьник. Они познакомились месяц назад на приеме одного известного коллекционера старинных монет в Лондоне, и Блейк влюбился без памяти. Эммер Паркс была удивительно нежным созданием с кротким взглядом и доброй искренней улыбкой. Одинокий холостяк до сих пор не мог поверить, что девушка, не раздумывая, приняла его предложение руки и сердца.

В это время внизу в гостиной миловидная юная леди в розовом легком платьице застенчиво стояла около большой вазы и перебирала хризантемы и лилии, заботливо срезанные перед ее приходом.

— Мистер Блейк уже идет, мисс Паркс, — домоправительница мисс Керри Мэтьюз, как всегда, появилась так внезапно, что девушка вздрогнула.

Вдруг ее прелестное молодое личико исказила гримаса отчаяния. Девушка почувствовала себя дурно и судорожно вцепилась в край стола. Жуткое предчувствие неотвратимой беды охватило ее. От страха Эммер вскрикнула и уронила голову на ладони.

Уже на выходе из гостиной мисс Мэтьюз обернулась и, увидев, как девушка заламывает руки, вздохнула и покрутила пальцем у виска.

— И почему это моему хозяину так не везет с невестами? Одна сбежала, вторая и вовсе чокнутая, — фыркнула экономка и, приосанившись, отправилась на кухню.

Работая у мистера Блейка уже много лет, напористая и деловитая домоправительница не понимала, как он мог вновь согласиться на свадебную церемонию, помня, как ужасно и нелепо все закончилось первый раз. Блейк уже пытался жениться однажды, но ничего хорошего из этого не вышло: невеста исчезла еще до обмена клятвами, и с тех пор о ней не было слышно. Он долго не мог забыть ту историю и даже не замечал женщин вокруг, но, видимо, Эммер Паркс действительно покорила его сердце.

Но вот и настал этот долгожданный день. Приготовления шли полным ходом, все слуги были одеты в праздничную униформу; даже мисс Мэтьюз облачилась в свой лучший костюм и излучала само очарование и любезность. Приглашенный для церемонии священник готовился к произнесению речи, а многочисленные гости пребывали в приятном ожидании торжественной части.

Эммер Паркс вышла из свадебного автомобиля, но не успела сделать и двух шагов, как кто-то окликнул ее.

— Эммер, подождите! — услышала девушка знакомый голос, и ее щеки тут же порозовели. Симпатичный молодой парень лет двадцати двух робко подошел ближе и дотронулся до ее руки.

— Зачем вы пришли? — мисс Паркс испуганно отстранилась, но лицо ее продолжало пылать.

— Вы совершаете ужасную ошибку, — молодой человек запнулся на полуслове и бросил молящий взгляд на девушку.

— Хватит с меня этих глупостей. Прощайте! — Эммер Паркс решительно направилась к дому, а парень так и остался стоять на месте, с силой сжимая в руках свою шляпу.

В это же самое время мистер Чарльз Блейк вышел на террасу. Пожилой аристократ был на седьмом небе от счастья: он женится на Эммер и тогда продаст этот неуютный уродливый особняк. Увидев, как его невеста разговаривает с каким-то юношей, Блейк нахмурился.

«Пора кончать с этим», — тряхнув головой, подумал Блейк. Заметив, как девушка приблизилась к дому, мужчина загадочно улыбнулся.

2

Инспектор Кавер, как обычно, обедал у себя дома, когда ему позвонили из полицейского участка и сообщили, что в имении Гринхаус пропала девушка.

Детектив поморщился. Он терпеть не мог, когда его отвлекали от трапезы, тем более не сказав при этом ничего конкретного. «Эх, этот молодой констебль просто осёл», — подумал Кавер, выходя на улицу.

По дороге в поместье инспектор лихорадочно пытался вспомнить, почему название «Гринхаус» так знакомо ему. Что-то похожее уже происходило там. Ограбление? Убийство?

Кавер резко вывернул руль влево. Ну конечно, пропавшая девушка пять лет назад! Об этом писали все газеты: невеста состоятельного аристократа исчезла прямо с церемонии, и никто больше ее не видел. Чарльза Блейка пытались обвинить в убийстве, но не было доказательств, ведь тело так и не нашли. Теперь этому аристократу явно не поздоровится. Одна невеста, допустим, могла сбежать, но чтобы обе — нет, это было маловероятно.

«Что ж, в этот раз вам не выйти сухим из воды, мистер Блейк», — ухмыльнулся инспектор и, оставив машину у ворот, направился к Гринхаусу.

Чарльз Блейк сидел в гостиной, схватившись за голову. Около него суетилась женщина средних лет — скорее всего экономка — и предлагала ему попеременно то прилечь, то выпить виски, на что мужчина одинаково молчал и только покачивался взад-вперед в своем кресле.

— Меня зовут инспектор Кавер, — представился полицейский. — А вы, вероятно, мистер Блейк. Я должен задать вам несколько вопросов.

Не дав хозяину и рта раскрыть, домоправительница сразу защебетала:

— О, детектив, как хорошо, что вы приехали! Что творится в этом доме! Я говорила, что этим молодым вертихвосткам нельзя верить. А мистер Блейк — он ведь сущий младенец. В прошлый раз его окрутили вокруг пальца, и сейчас ему снова не повезло! Вы должны немедленно отправиться на поиски этой Эммер Паркс и ее дружка. Бьюсь об заклад, они сбежали вдвоем!

— Вы можете идти, мисс Мэтьюз, — резко прервал поток ее возмущения Чарльз Блейк, и экономка, обиженно поджав губы, неохотно вышла.

Под пристальным взглядом инспектора Кавера хозяин дома сбивчиво и непоследовательно поведал о том, что произошло. Итог несостоявшейся церемонии был таким же, как и пять лет назад: молодая невеста Эммер Паркс исчезла прямо из-под носа жениха и гостей. Все видели, как она приехала, а затем словно испарилась. Правда, кое-кто заметил, как, выйдя из машины, невеста разговаривала со своим кавалером, ухаживания которого она недавно отвергла, но парень быстро удалился.

— Это злой рок преследует меня, чтобы я никогда не женился, — упавшим голосом пролепетал Блейк. — Этот дом вечно будет давить на меня, пока наконец не раздавит своей гнетущей атмосферой.

Кавер прошелся по комнате. Блейк не был похож на сумасшедшего — несчастный брошенный человек, вновь оставшийся один. Наверняка богат. Полноправный владелец имения. Неясная мысль вдруг пронеслась в голове детектива.

— Злой рок, говорите? А что же произойдет, если вы и в самом деле никогда не женитесь? — неожиданно спросил инспектор.

— Согласно последней воле отца я не могу продать фамильный особняк, пока не обзаведусь семьей. Такое условие было прописано в завещании.

— А почему вы хотите его продать? — прищурился детектив.

— Мне никогда не нравилось здесь, постоянно слышатся завывающие звуки и скрип. Раньше мне казалось, что на чердаке живут привидения.

— А знаете, я хочу предложить вам одну интересную экскурсию, после которой этот дом перестанет олицетворять для вас преисподнюю, — смело предложил инспектор Кавер.

Хозяин поместья с сомнением воззрился на него.

— Для начала скажите, есть ли в вашем доме помещение, о котором все знают, но не заходят туда? — оглядываясь по сторонам, поинтересовался полицейский.

Блейк потер лоб рукой.

— На ум приходит только чулан. Там хранятся старые платья моей матери, но я уверен, что туда не заходили уже лет тридцать — с тех пор, как она умерла.

Поднявшись на второй этаж, в углу у самой лестницы за маленькой ширмой мужчины обнаружили дверь. Увидев ее, Кавер ухмыльнулся:

— Ага, дверь в отличном состоянии, петли смазаны, ручка регулярно протирается.

— Ничего не понимаю. Кому мог потребоваться чулан? Мисс Мэтьюз! — громко позвал экономку Чарльз Блейк, но никто ему не ответил.

— Думаю, нам придется взломать замок, — решительно произнес детектив.

— Неужто вы думаете, что Эммер там? — брови Блейка поползли вверх.

Кавер ничего не ответил и громко запыхтел, пытаясь открыть замок отмычкой. Его усилия были не напрасны — дверь с шумом отворилась.

— Вам не следовало быть таким наивным и так долго держать ее у себя, — пробираясь сквозь платья и корсеты, вещал инспектор. — Женщины могут простить все, кроме забвения и безразличия. А вы допустили все эти промахи по отношению к ней и поплатились за это.

— Дао ком вы говорите?! — вскричал мистер Чарльз Блейк.

— Как, вы еще не поняли? О вашей экономке, Мэтьюз, или как ее там. С первого взгляда понятно, что она страстно влюблена в вас, а вы даже не замечали этого. Домоправительница боялась, что после свадьбы вы продадите дом и больше не будете нуждаться в ее услугах. Поэтому она не могла бездействовать и методично убирала всех соперниц с дороги. Как просто заманить доверчивую девушку в чулан и навеки похоронить ее в потайном ходе, скорее всего, замурованном снаружи.

— В потайном ходе? — ошарашенно пролепетал Блейк.

— Ну конечно! По скрытому проходу гуляли сквозняки — вот откуда вы слышали вой и устрашающие звуки. Ага, смотрите, здесь за сундуком маленькая дверца. Уверен, она откроется, если нажать на головы этих милых птиц на крышке. Вот так!

Что-то щелкнуло, и позади сундука появился узкий проем.

— Скорее, нужно спешить, — скомандовал детектив и ринулся в темноту.

Вдруг он споткнулся обо что-то и громко выругался.

— И почему я не попросил вас захватить фонарь! Смотрите, что это?

Мужчины нагнулись и на полу разглядели чью-то смутную фигуру в белом платье.

— Боже мой, Эммер! — только и сумел воскликнуть Блейк. — Неужели она мертва?

Вдруг они услышали страшный грохот где-то снаружи дома и крики. Потом все стихло.

3

Через три недели старший инспектор Кавер сидел в своем новом кабинете и просматривал заметки в свежих газетах. Его глаз приятно удивило сообщение о том, что в прошлую субботу мистер Чарльз Блейк сочетался браком с мисс Эммер Паркс в местной церкви. Несколько ниже находился некролог о смерти мисс Керри Мэтьюз, экономки, которая, будучи уличенной в совершении тяжких преступлений и не желая отвечать перед законом, бросилась с крыши дома и разбилась насмерть.

Детектив не знал, удалось ли бы ему доказать вину домоправительницы, коварно избавившейся сначала от одной невесты мистера Блейка, а затем, спустя пять лет, хитростью заманившей в западню и вторую несчастную девушку. Но Кавер был уверен, что только благодаря его профессиональному чутью и интуиции миссис Эммер Блейк сейчас была жива.

В этом-то, по мнению инспектора Кавера, и заключалась романтика работы полицейского: расследование даже самого запутанного и жестокого преступления могло обернуться счастливым завершением и получить вот такую по-настоящему свадебную концовку.

Убийство перед уикендом

1

Каролина Уайт в последний раз взглянула на перрон из окна вагона. Молодая женщина вздохнула: ей давно нужно было выбраться из города. Конечно, лучше бы им поехать в пансионат вдвоем с мужем, но у него вдруг появились срочные дела на работе. Гарри был чрезвычайно ответственным банковским служащим, поэтому ему пришлось остаться в Лондоне.

Толпа у края платформы почти рассеялась, и Каролина попыталась отыскать глазами Гарри, с тем чтобы помахать ему рукой. Поезд постепенно набирал ход, уже трудно было кого-то разглядеть, но женщина все-таки успела увидеть широкую спину супруга в коричневом плаще и высокую худую фигуру блондинки рядом с ним. Каролина нахмурилась. Что же все это могло означать? Может, ей просто показалось? Но, черт побери, она узнала эту белокурую выскочку!

Пейзаж за окном быстро менялся, а Каролина до сих пор не могла прийти в себя. «Позвонить сестре? — пришло ей на ум. — Саманта сегодня должна быть у себя дома. Попрошу-ка я ее съездить к нам домой и последить за Гарри».

— Ваши билеты! — раздалось совсем рядом с ее купе, и женщина вздрогнула.

«Нет, Саманте звонить нельзя. Она и так упрекает меня за невнимательность к мужу. Скажет, что я сама во всем виновата. Но что же делать? Не могу же я вот так уехать!»

В купе вошел проводник и широко улыбнулся:

— Добрый день, мэм. Ваш билет, пожалуйста.

Каролина закусила губу.

— Извините, мне нужно сойти на ближайшей станции, — проговорила она и, проскользнув мимо ошарашенного проводника, устремилась к тамбуру.

2

Доктор Робинсон неспешно прогуливался по Эмптон-стрит со своей собакой. Такса Джуди была на редкость живым и любознательным существом, что доставляло доктору немало неприятностей. Вот и сегодня Джуди совала нос в каждую щель и внезапно срывалась с места, завидев что-то новое и увлекательное.

Перед небольшим коттеджем на окраине улицы такса просто села и начала выть.

Через несколько секунд из калитки выбежала взволнованная молодая леди в ярко-красном плаще и модной шляпке.

— Сэр, прошу вас, помогите мне! С моей сестрой что-то случилось! — замахала она руками. — Каролина позвонила мне час назад и попросила приехать. А сейчас мне никто не открывает.

— Пойдемте, — доктор Робинсон решительно направился к дому. — В коттедже наверняка есть задняя дверь.

— Да, позади дома есть еще один вход, но у меня нет ключа. Я посмотрела под ковриком, где он обычно лежал, — там пусто.

— Хорошо, тогда придется выбить стекло.

Мужчина быстро оглянулся и, найдя подходящий по размеру булыжник, разбил окно.

Аккуратно просунув руку в дыру, Робинсон щелкнул задвижкой и, распахнув створку, залез внутрь.

— Стойте там, я сейчас открою вам дверь. И, пожалуйста, затворите калитку, чтобы моя собака не выбежала на дорогу, — прокричал доктор и бросился в холл к входной двери.

Когда женщина тоже оказалась внутри, они растерянно оглянулись по сторонам.

— Тут никого нет, — с сомнением пробормотал доктор, но вдруг оба отчетливо услышали, как кто-то охнул.

— Туда, идемте! — закричала девушка. Вдвоем они бросились в комнату, откуда только что донесся звук.

На краю кровати в спальне лежала девушка. Ее белокурая головка была неестественно повернута набок, а руки безжизненно свисали как плети. Рядом с ней стояла молодая женщина, очень похожая на незнакомку в ярко-красном плаще, из чего доктор Робинсон заключил, что они сестры.

— Каролина, — закричала спутница доктора. — Что случилось?!

Но, увидев в руках сестры окровавленный нож, девушка в ужасе зажала рот руками.

Каролина Уайт пустым непонимающим взором посмотрела на сестру, потом на доктора — и обреченно покачала головой.

— Я вызову полицию. Тут ничего нельзя трогать, — скомандовал Робинсон. Он подошел к кровати и заглянул в широко раскрытые глаза блондинки. Без сомнения, она была мертва.

Через полчаса широкоплечий детектив Чамберс вошел в коттедж и недовольно оглядел помещение. Кругом сверкали милые безделушки, которыми супруги, по всей видимости, радовали друг друга на разные годовщины. Повсеместно были расставлены рамки с изображениями мужа и жены, фотографии пары были повсюду.

«Не многовато ли?» — подумал про себя инспектор, а вслух обратился к стоявшему у окна мужчине в черном плаще:

— Это вы вызвали полицию?

Доктор Робинсон встрепенулся и подался вперед. Четко и быстро он рассказал о случившемся.

— Пока вы были в пути, с работы вернулся мистер Уайт, — добавил он. — А его жену ваши коллеги забрали в участок.

— Да, это я дал приказ констеблю отвезти ее сразу к нам. Не хватало, чтобы она еще и мужа прирезала. А вы можете быть свободны до завтра. Придется еще записать ваши показания.

Отправив доктора, детектив решил осмотреть место преступления. Эксперт уже все изучил, и труп должны были вот-вот увезти. Женщина умерла примерно в восемь вечера, это соответствовало тому времени, когда доктор и Саманта Трейвис ворвались в дом. Выходит, Каролина Уайт убила жертву за несколько минут до их появления.

Оставив спальню, детектив вошел в гостиную. Мистер Уайт ходил из угла в угол, не находя себе места.

— Кем вам приходилась убитая? По документам ее имя Келли Доув, — с порога начал инспектор, и Уайт почти взвыл.

— Да не знаю я ее! Богом клянусь!

— Как же она оказалась в вашей спальне? — прищурился детектив. — Наводит на определенные мысли. И ваша жена тоже так подумала, оттого и схватилась за кухонный нож.

— Боже мой! — запричитал Гарри Уайт. — Послушайте, инспектор, это какое-то дикое недоразумение. Я посадил Каролину в поезд, а сам вернулся на работу. Потом я вспомнил, что дома ужасный бардак, и вызвал уборщицу из клининговой службы. Как-то я уже пользовался их услугами и попросил, чтобы они прислали ту же девушку, что и в прошлый раз, поскольку она хорошо справилась с работой. Я был у себя в банке до восьми часов, будучи в полной уверенности, что девушка уже приходила сюда и прибралась. А в половине девятого вечера я вернулся и обнаружил в доме полицию.

Уайт схватился руками за голову.

— А как девушка проникла в дом? — продолжал Чамберс.

— Я сообщил в контору по уборке, что ключ от двери будет лежать снаружи под ковриком у задней двери.

Зазвонил телефон.

— Вы позволите? — и, не дожидаясь ответа Уайта, детектив резко снял трубку. — Инспектор Чамберс.

— Это Саманта Трейвис, сестра Каролины. Я не дождалась вас, так как из-за этого кошмара мне стало нехорошо, и я уехала домой.

— Ничего, мисс. Но мне все равно потребуются ваши показания. Я надеюсь, что вы сможете подъехать завтра в полицейский участок на Уортон-стрит?

— Конечно, я приду! Не могу поверить, что Каролину арестовали! Это какая-то ужасная ошибка!

— Мы разберемся во всем, мисс, — перебил ее детектив и поспешил распрощаться.

Положив трубку, Саманта в очередной раз прокрутила в голове случившееся. Каролина, конечно, не была идеальной женой. Да, она много времени проводила на работе и не всегда была внимательна к своему мужу. Саманта часто говорила сестре, что мужчины, как дети — нуждаются в постоянной опеке. Но Каролина только отшучивалась. И вот к чему это привело.

Саманта Трейвис закрыла глаза и встряхнула головой. Нужно лечь спать, иначе ее мозг просто взорвется.

3

Через неделю Саманте позвонил инспектор Чамберс. Детектив был так любезен, что держал ее в курсе дела и рассказывал, как идет следствие.

Каролине Уайт предъявили обвинение в убийстве, но Чамберс не был уверен в ее виновности. Ему в голову пришла мысль, что ту блондинку могли убить воры, приняв ее за хозяйку дома. Но для того, чтобы доказать версию с ограблением, нужно было определить, было ли что-то украдено из личных вещей Каролины. Гарри Уайт все это время находился в подавленном состоянии и не мог адекватно воспринимать информацию, поэтому инспектор обратился с просьбой к сестре Каролины.

Спустя полчаса Саманта буквально влетела в коттедж Уайтов и огляделась. Что тут можно было украсть? Одни безделушки и глупые элементы декора. Она бы переделала здесь все под свой вкус. У Каролины никогда не было тяги к прекрасному, не то что у ее мужа. Гарри — чудесный человек. Добрый, внимательный.

Девушка расположилась в кресле и мечтательно закатила глаза.

— Отдыхаете, мисс Трейвис? — Детектив Чамберс вошел в гостиную так неожиданно, что Саманта вздрогнула.

— Боже, как вы меня напугали, инспектор! Я пришла по вашей просьбе. Перерыла весь дом, но, к сожалению, пока тщетно — все вещи и драгоценности на своих местах.

— Странно, я дежурю здесь уже час и видел, как вы зашли. Но вы ничего не искали, а сразу уселись в кресло.

— Что с того? — ощетинилась Саманта. — Я была здесь вчера и удостоверилась, что ничего не пропало.

— Вы не были здесь вчера, — грубо оборвал ее детектив. — За домом следили всю неделю, но никто, кроме мистера Уайта, не входил и не выходил.

Саманта заерзала в кресле, но промолчала.

— И кстати, как вы попали сюда? Неделю назад вы сказали доктору Робинсону, что у вас нет ключа.

— У меня его действительно нет, — нервно бросила девушка. — Я взяла его из-под коврика, где он обычно и лежит.

— И снова вы говорите неправду, мисс Трейвис. Перед тем как позвонить вам сегодня, я забрал запасной ключ, который хранился в тайнике у задней двери. Я знал, что вы каким-то образом проникли в дом в тот день, чтобы убить несчастную девушку, значит, у вас должен был быть ключ. Нужно было просто заставить вас снова воспользоваться им. И сегодня вы потеряли бдительность — открыли дверь своим ключом, который передал вам ваш любовник Гарри Уайт.

— Ложь! Гнусная ложь! — вскричала Саманта.

— Ваша связь наверняка длится не один месяц. Каролина сильно мешала вам, и вы решили избавиться от нее, упрятав за решетку. Требовалось только найти подходящую жертву. Вам пришло в голову вызвать девушку, которая как-то уже убиралась в коттедже. Она была блондинкой, и вы решили разыграть маленькое представление на перроне, нацепив парик с белыми волосами. Вы знали, что, увидев мужа с той девушкой, Каролина не сможет уехать и вернется, чтобы проверить свои подозрения. Вы хладнокровно убили невинную Келли Доув и стали дожидаться свою сестру. Когда Каролина пришла, вы дали ей время, чтобы обнаружить труп, затем выскочили на улицу и нашли случайного прохожего, который мог подтвердить ваше алиби. Вы все хорошо спланировали, но сегодня допустили досадный промах, воспользовавшись ключом. Я предъявляю вам обвинение в предумышленном убийстве. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Смерть в полуночи

1

Выйдя из своей машины, Лесли Смит обошла ее вокруг и недовольно сдвинула брови. Такого с ее новым роллс-ройсом еще не случалось. И надо же было ему заглохнуть здесь, на пустынной проселочной дороге, да еще и вечером!

После нескольких неудачных попыток завести автомобиль девушка беспомощно огляделась по сторонам и, завидев указатель неподалеку, радостно вскрикнула.

«Имение Роджерсов всего в миле отсюда! — воодушевилась она. — Надеюсь, их шофер сможет устранить поломку. А мне самой даже не стоит и пытаться! Ведь все равно я ничего не смыслю в автомобилях».

Лесли быстро зашагала в нужном направлении и через четверть часа уже сидела в уютной гостиной вместе с Оливией Роджерс и ее сыном Гордоном. Миссис Роджерс приходилась Лесли дальней родственницей, а Гордон — соответственно, троюродным кузеном или кем-то вроде того. Жили они довольно уединенно, оттого искренне обрадовались нежданной гостье.

— Вам лучше остаться у нас переночевать, миссис Смит, — предложила хозяйка. — Слуги прикатят вашу машину к дому, и завтра наш шофер посмотрит ее. К чему вам ехать в ночь, ведь правда, Гордон?

Молодой человек кисло улыбнулся в знак согласия.

Уже собираясь подняться в отведенную ей комнату, Лесли неожиданно вспомнила, что забыла предупредить своего мужа.

Девушка кинулась к телефону и поспешно набрала номер.

— Алло, Алекс? Да, это я. Представляешь, что-то случилось с моей машиной. Нет, я не пострадала, просто мне пришлось прервать мою поездку, и, что самое забавное, машина заглохла совсем неподалеку от имения миссис Роджерс. Ты же помнишь эту милую старушку и ее сына? Они уговорили меня остаться у них на ночь. А завтра я буду дома. Ты не сердишься? Конечно, я помню про таблетки. Целую тебя.

Лесли бросила трубку и облегченно вздохнула. Как хорошо, что Алекс не стал сердиться. Он просто душка!

— О чем вы задумались? — Гордон подкрался так неожиданно, что девушка вздрогнула.

— Простите, я напугал вас, — заметив ее смущение, принялся извиняться молодой человек. — Я подумал, что вам здесь скучно одной и решил составить компанию. У нас редко бывают гости, а вы такая приятная девушка и очень красивая.

Лесли невнятно пожала плечами. Хотя комплимент был вполне уместен, он не понравился ей. Уж слишком слащаво смотрел на нее этот мальчик-переросток и как-то нервно облизывал пересохшие губы.

Стараясь не показать свою внезапно нахлынувшую неприязнь, гостья натянуто улыбнулась, а затем быстро спросила:

— А вы, кажется, учились в Кембридже? Что вы там изучали?

Гордон откинул челку со лба и оперся руками на спинку дивана.

— В основном химию, проводить разные опыты — это моя страсть. К сожалению, по состоянию здоровья меня отчислили, но я продолжаю проводить свои эксперименты прямо здесь.

— В доме? — изумилась девушка.

— Ну да, я оборудовал небольшую лабораторию. Столько, знаете ли, разных веществ существует в природе. Одни способны давать жизнь, а другие, наоборот, убивают все живое. Пойдемте, вы все увидите сами.

Гордон схватил Лесли за руку и потащил ее в конец коридора. Маленькая узкая комнатка была сплошь заставлена разными склянками, баночками и мерными стаканчиками.

— Вот тут я колдую над разными субстанциями, — сын хозяйки дома схватил своими крючковатыми пальцами пипетку и набрал из емкости коричневатую жидкость. — Если сейчас смешать ее вот с тем порошком, то получится сильнейший яд.

— Но это же очень опасно!

— Мне неведомо чувство страха. Но мне нравится, когда боятся другие.

Лесли в ужасе попятилась.

— Извините, мне нужно идти, — пролепетала она и, выронив из рук свою сумочку, бросилась в коридор.

Бегство девушки совсем не обескуражило Гордона. Аккуратно пересыпав содержимое колбы в маленький пакетик, он поднял обшитую стразами сумку и вышел из своей лаборатории.

В это же самое время Алекс Смит, поужинав в одиночестве, расположился в библиотеке за своим столом.

Когда Лесли позвонила, он даже не удивился. Он знал, что она не захочет вернуться домой, раз ее поездка в Лондон на ту вечеринку сорвалась. Лесли сильно изменилась за последнее время, и о причине этого Алекс догадывался, хотя и боялся себе в этом признаться. Да, его жена разлюбила его. Конечно, это случается сплошь и рядом, но Алекс не думал, что будет так больно это осознать, а тем более принять. Проводя много времени на шумных банкетах и модных спектаклях, Лесли почти не бывала дома. Как же сильно они отдалились друг от друга! Хотя он по-прежнему любил ее.

Интересно, чем она занимается сейчас у этих Роджерсов? Алекс хорошо знал это семейство и, честно говоря, считал их странноватыми. Особенно сына: тот производил впечатление парня с приветом, оттого совершенно не внушал Смиту доверия.

«Наверняка будет донимать Лесли своими опытами», — подумал мужчина и покачал головой.

Просидев с книгой около часа, Алекс Смит решил, что пора ложиться в постель, поднялся к себе и быстро уснул.

Его разбудил телефонный звонок.

— Алло, это мистер Смит? — голос в трубке был очень взволнованным.

— Да, это я. А вы кто?

— Меня зовут доктор Бредли. И у меня для вас плохие новости. Ваша жена… Она умерла.

2

Доктор Бредли положил трубку и покачал головой. Бедный мужчина. Узнать о смерти молодой жены — что может быть ужасней. Хорошо, что ему удалось уговорить мистера Смита не приезжать сейчас сюда, для него это было бы сильным потрясением. Да и что тот может сейчас сделать? Девушку не вернешь. А ведь она была так красива…

Бредли плотно сжал губы. Скоро прибудет полиция, но и так все ясно: молодую женщину отравили стрихнином. Час назад, когда доктор приехал по срочному вызову, она еще была жива, но сделать уже ничего было нельзя.

Ей стало плохо около полуночи, она открыла дверь своей комнаты, звала на помощь. Полчаса страшных мучений, тектонические судороги, а затем все кончилось.

Доктор Бредли до сих пор не мог прийти в себя. Какие ужасные страдания выпали на долю девушки перед смертью! Но как стрихнин мог попасть в ее организм? Вряд ли она приняла его случайно, намеренный прием препарата тоже можно было исключить. По словам ее мужа, она была очень жизнерадостной, поэтому представить ее самоубийцей было просто невозможно.

Тут Бредли охнул и тяжело опустился на стул. Он вспомнил, что год назад он уже был в этом доме — когда миссис Роджерс заболела ангиной. И тогда ее сын хвастался доктору своими ядами, в том числе стрихнином.

— Нет, это просто уму непостижимо! — воскликнул доктор. — Неужели Гордон причастен к этому? Парня исключили из колледжа из-за небезопасных опытов и проблем с психикой. Может, теперь у него совсем поехала крыша, и он решил испробовать свои порошки на бедняжке?

В этот момент сирена известила о прибытии полиции. Молодой и неопытный констебль Кирсби боязливо поздоровался с доктором, как будто сам чувствовал себя виновным в случившемся.

В двух словах доктор Бредли рассказал полицейскому о том, как умерла девушка, и вдвоем они поднялись в спальню, где лежало тело.

— Так-так, — пробормотал констебль и, не зная, что еще сказать, принялся перебирать вещи на прикроватной тумбочке. Случайно он столкнул пустой стакан, и тот со звоном упал на пол.

— О, простите, — констебль густо покраснел, но доктор, казалось, даже не заметил этого. Наклонившись за стаканом, он увидел и достал из-под кровати маленькую дамскую сумочку, которая, видимо, принадлежала миссис Смит, так как подходила по цвету к ее вечернему платью, висевшему на стуле рядом с кроватью.

Рассмотрев содержимое сумочки, доктор передал ее констеблю, а тот, едва заглянув внутрь, положил ее на кровать рядом с трупом.

— Как вы думаете, констебль, почему сумочка валялась на полу? Все вещи аккуратно сложены, туфли стоят ровно-ровно, по всему видно, что девушка отличалась аккуратностью.

Кирсби пожал плечами.

— Может, она упала случайно? Или кто-то ее уронил?

— Вот именно! Но кто?

— Тот, кто обнаружил тело, — предположил полицейский.

— Ну конечно! — доктор хлопнул себя по лбу и тут же скомандовал: — Идемте!

Спустившись, мужчины обнаружили миссис Роджерс и ее сына на кухне. На Гордона больно было смотреть. Казалось, он переживает случившееся больше, чем кто-либо. Его мать выглядела сурово и трагично, а при виде полицейского и доктора совсем упала духом.

— Скажите, мэм, вы первая оказались в комнате миссис Смит, когда она стала звать на помощь?

— Да, — как-то неуверенно произнесла миссис Роджерс, — я сразу прибежала, но было уже поздно, я мгновенно поняла, что она умирает.

— А вы, сэр, заходили в комнату? — вопрос доктора предназначался Гордону, и тот вздрогнул.

— Понимаете, вчера я показывал миссис Смит свою лабораторию. Но ей, похоже, наскучило, поскольку она быстро ушла, уронив при этом свою сумочку. Я поднял ее и хотел вернуть вещь хозяйке, но забыл и вспомнил только тогда, когда уже было очень поздно. Миссис Смит не спала и открыла мне, взяла сумочку и, поблагодарив, ушла обратно к себе. Буквально через пару минут я услышал, как она закричала. Я страшно испугался. Я подумал: «А что, если на меня нашло помешательство, как тогда в колледже, и я случайно положил ей в сумочку свой яд, который девушка выпила вместо своей ночной пилюли?»

— Ночной пилюли? — встрепенулся доктор.

— Ну да. Перед тем как попрощаться, Лесли сказала, что в сумочке у нее таблетка, которую она должна принять перед сном.

— Скажите-ка, — обращаясь к миссис Роджерс, спросил доктор, — а как Лесли Смит попала к вам в дом сегодня? Судя по ее вечернему платью, она собиралась выйти в свет.

— Да, так и есть, она ехала на вечеринку в Лондон, но у нее сломалась машина как раз рядом с нашим домом. Поэтому девушка и пришла к нам, а затем я уговорила ее остаться на ночь.

Миссис Роджерс начала громко всхлипывать, а доктор Бредли уже выскочил в коридор и помчался в гараж. В том, что поломка машины была неслучайной, он не сомневался.

Через полтора часа констебль Кирсби появился дома у мистера Смита и зачитал ему его права. Алекс Смит даже не пытался сопротивляться. Он признался, что специально заполнил бензобак машины жены ровно наполовину, чтобы автомобиль заглох недалеко от имения Роджерсов. Мужчина не стал отрицать и того, что подменил ночную пилюлю, добавив в нее стрихнин. Он не ответил лишь на вопрос, зачем он это сделал.

Когда на Смита надели наручники, он бросил прощальный взгляд на портрет жены и горько усмехнулся. Даже мертвая она не отпускала его и продолжала мучить. Это был его крест до конца дней — любить ее и знать, что, даже умирая, она вряд ли вспомнила о нем.

Ограбление с подвохом

1

Лейтенант Кингстон вышел из полицейского управления, довольно потирая руки. Пожилой служитель закона был так взволнован первый раз в жизни: наконец-то ему удастся поймать на крючок крупную рыбу. Если получится исполнить задуманный план, то этот негодяй Сэм Уоллес сядет за решетку. Давно пора было упечь этого ловкача: в свои сорок с небольшим он продолжал бессовестно грабить приличных людей, отнимать у них кошельки, обчищать квартиры и автомобили. Уоллес много раз сидел в тюрьме за ограбления, но каждый раз его отпускали, и он снова брался за старое. А последний раз Уоллес чуть не убил человека — случайного свидетеля. Да, с этим решительно нужно было кончать и как можно скорее, пока негодяй действительно кого-нибудь не укокошил.

Повернув за угол, полноватый Кингстон чуть не сшиб с ног длинного и худого инспектора Грувера.

— Дружище! Ты что, торопишься на свидание? — пошутил Трувер. Кингстон был закоренелым холостяком, и это было вечным поводом для подтруниваний над ним со стороны коллег.

— Если бы ты знал, какое у меня предстоит свидание, ты бы так не скалился, Джек, — парировал Кингстон и, отведя тощего инспектора в сторону, быстро-быстро зашептал ему что-то на ухо.

— Вот так я и схвачу его, — торжественно заключил лейтенант. — Ну, как тебе моя идея? Признайся, никому в управлении это не пришло бы в голову.

— Ну поэтому именно тебя, а не кого-то другого представили к награде в прошлом году. Если не ошибаюсь, за смекалку и неординарный подход к исполнению своего долга, ведь так? — Грувер похлопал приятеля по плечу, и они распрощались.

Кингстон ушел, насвистывая, а Грувер, нахмурившись, все продолжал глядеть лейтенанту вслед.

— Чудит старик, — покачал головой инспектор. — Как бы ему не пришлось отчитываться перед начальством. Этот Сэм Уоллес — опасный тип.

И, продолжая что-то бормотать себе под нос, Ерувер заскочил в соседнюю забегаловку.

2

Леди Сюзанна Мэй вышла из своего особняка на Торнтон-стрит и боязливо огляделась по сторонам. Ее шею украшало бриллиантовое колье стоимостью более двухсот тысяч фунтов стерлингов, и этот факт не мог не беспокоить пожилую леди. Она собиралась посетить сегодня оперу, но неожиданно главный тенор театра заболел, представление отменили, и миссис Мэй пришлось отправиться в картинную галерею Тэйт.

Сев в свой автомобиль, женщина с тревогой кинула взгляд на дом, еще раз провела рукой по дорогому украшению на шее и попросила шофера отвезти ее на выставку.

Как только машина отъехала, со стороны улицы, проходящей позади дома, появилась фигура мужчины в темном. Неизвестный быстро перелез через забор и бесшумно пробрался к окну. Произведя несколько несложных манипуляций с помощью специального ножа, мужчина проделал отверстие в стекле и, просунув руку, открыл окно.

Через пару минут он уже был в большом зале, обставленном роскошно и аристократично. Мебель в георгианском стиле соответствовала интерьеру всего особняка. Беглым взглядом незваный гость осмотрел помещение и, заприметив невзрачную картину над камином, устремился туда. Как он и думал, за произведением искусства оказался тайник. Уже приготовившись вскрыть сейф, мужчина вдруг услышал какой-то шорох и резко обернулся. Перед ним стоял полицейский, которого он хорошо знал.

— Ни с места, Уоллес! Ты арестован за незаконное проникновение в чужой дом и попытку ограбления, — прокричал толстяк Кингстон и направил на преступника пистолет.

— А, лейтенант, что ж, рад нашей встрече, — ухмыльнулся вор. — Но вы рано торжествуете, вы еще не надели на меня наручники.

— Твоя песенка спета, Уоллес, не болтай глупостей. Подними руки и повернись лицом к стене. Ну, живо! — прикрикнул Кингстон и с силой сжал направленный вперед пистолет.

Вдруг хлопнула входная дверь, и в прихожей раздался женский голос:

— Нет, эта мигрень просто сведет меня с ума! Придется коротать вечер дома в своей постели.

Лейтенант Кингстон отвлекся буквально на секунду, но этого было достаточно: Уоллес быстро рванул к окну и выскочил на улицу.

— Врешь, не уйдешь! — заорал раздосадованный полицейский и ринулся в погоню.

Перелезая через подоконник, неуклюжий толстяк зацепился плащом за гвоздь в раме, и треск ткани заставил его обернуться.

— Черт! — выругался он и уже было спрыгнул на землю, как вдруг раздался выстрел.

— Боже мой! — вскричала миссис Мэй и упала в обморок.

Уоллес к тому времени перелез через забор и, оглянувшись на недвижимое тело полицейского, бросил пистолет на клумбу с бегониями, а сам спрыгнул на мостовую и быстро исчез между домами.

3

Процедура прощания с лейтенантом Кингстоном проходила довольно скромно. Пришли его приятели по службе, несколько знакомых женщин и один молодой парень, который никак не мог сдержать слез.

Инспектор Грувер, тоже присутствовавший на церемонии, заметил, как сильно молодой человек огорчен смертью полицейского, и по окончании траурного мероприятия подошел поддержать его.

— Ну-ну, дружище, не стоит. Старина Кингстон был отличным малым и погиб при задержании опасного преступника. Нам всем будет очень его не хватать. Но он, как и я, был полицейским, а для тех, кто работает в полиции, каждый день на службе может стать последним.

Парень всхлипнул и высморкался в платок.

— Простите, я не сдержался. Лейтенант Кингстон был мне самым близким человеком, он помог мне начать новую жизнь и разорвать связь с моим преступным прошлым. Раньше я был обыкновенным воришкой, карманником, и однажды даже попался с поличным. Но полицейский, задержавший меня, оказался добрым и чутким человеком. Он отнесся ко мне снисходительно, ведь я вернул все, что украл, поэтому он отпустил меня, сказав, что я могу встать на другой путь, если сам того захочу. Этим человеком был лейтенант Кингстон. С тех пор я многое понял и завязал с воровством. Я окончил школу и хотел идти служить в полицию. Лейтенант был примером для меня. Как же так могло случиться?

Парень снова затрясся и уронил голову на руки.

— Ты не должен отчаиваться, — Трувер похлопал его по плечу. — Как тебя зовут?

— Адам, Адам Ферст.

— Так вот, Адам Ферст. Ты мечтал быть полицейским — значит, ты должен им стать! В память о твоем покровителе лейтенанте Кингстоне. А чтобы помочь тебе, я хочу предложить тебе кое-что. Я посвящу тебя в некоторые детали следствия, и мы вместе найдем убийцу нашего общего друга. Я хорошо знаю преступников, которые орудуют в этом районе, поэтому мы быстро вычислим негодяя.

Адам засиял и вытер слезы.

— Я готов, сэр. Когда мы приступим?

— Да прямо сейчас! Это будет лучшим прощанием с нашим дорогим Кингстоном. Идем.

И вдвоем они покинули ритуальный зал.

4

Через три дня после похорон лейтенанта Кингстона миссис Мэй сидела в своей гостиной на тахте и пила чай.

Она до сих пор не пришла в себя после того убийства полицейского у нее в доме и чувствовала себя довольно скверно. Женщина вздрагивала при малейшем шорохе и бросалась звонить в полицию каждый раз, как только слышала или видела что-либо подозрительное.

Сейчас она ждала в гости свою давнюю приятельницу и надеялась, что визит Агнесс поднимет ей настроение и рассеет тревогу.

Хлопнула входная дверь, отчего миссис Мэй подпрыгнула на своей тахте.

— Агнесс, как ты меня напугала. Где же Альберт? В конце концов, он должен встречать моих гостей. Для чего же еще нужен дворецкий?

Агнесс не ответила, и леди Мэй побледнела как полотно.

В ту же секунду в гостиной появился незнакомец в маске и с пистолетом в руке.

— А-а-а! — заорала миссис Мэй, в два счета сползла на пол и спряталась под журнальным столиком.

Но мужчина не обратил на нее никакого внимания. Он прошел прямиком к окну и, распахнув его, вылез на улицу. Затем незнакомец пробежал по тропинке до забора и, внимательно рассмотрев землю вокруг, забрался на железную ограду.

В этот момент из-за беседки вышел инспектор Грувер и похлопал в ладоши.

— Браво, Адам! Из тебя выйдет отличный полицейский. Ты в точности повторил путь вора, который убил нашего друга.

— Да, — ответил парень, снимая маску. — Это был тот путь, по которому убийца шел до забора, затем он забрал пистолет, брошенный вором, и унес его с собой, ну а позже избавился от него. Ведь из пистолета вора никто не стрелял.

— Погоди-погоди, о чем это ты говоришь? — недоуменно спросил Грувер.

— Я говорю о том, что вор, проникший в особняк миссис Мэй по наводке, не убивал лейтенанта Кингстона. Это сделал кто-то другой, кто знал о планах лейтенанта. Воспользовавшись моментом, он хладнокровно застрелил полицейского.

— Но это же полная чушь! — воскликнул Грувер, пряча руки в карманы.

— Полной чушью было то, что вы говорили о своей дружбе с лейтенантом Кингстоном. Он был вашим приятелем? Так почему же вы застрелили его, вместо того чтобы помочь ему арестовать Сэма Уоллеса?

— Ты знаешь Уоллеса? — Грувер побледнел.

— Я же говорил, что раньше был вором. Именно Уоллес научил меня обчищать чужие карманы. Мы много лет не встречались, но после похорон лейтенанта я нашел его. И он мне все рассказал. Он пришел в этот дом по наводке, но понял, что попал в ловушку, и попытался сбежать. Когда кто-то выстрелил в Кингстона, Сэм Уоллес испугался, что убийство повесят на него, если схватят с оружием, поэтому он быстро избавился от своего пистолета, бросив его в кусты. Только вы могли подобрать этот пистолет и уничтожить его, а взамен оставить тот, из которого вы стреляли в лейтенанта. Кингстон много раз рассказывал мне о том, что кто-то из своих в участке сотрудничает с преступниками и покрывает многих из них. Это были вы, инспектор. Я не сразу догадался об этом, поэтому решил заманить предателя в ловушку. Я рассказал нескольким полицейским, в том числе и вам, что сегодня отправлюсь на место преступления искать улики. На приманку клюнули именно вы, раз пришли сюда. Вы испугались, что я что-то найду, и проследили за мной.

Грувер пошевелился, но парень был наготове и первым достал пистолет.

— Без глупостей, инспектор, я прекрасно стреляю. И еще, вы были правы: из меня получится хороший полицейский.

Оплошность мертвеца

1

Миссис Ребекка Адамс сидела у камина в своем любимом кресле-качалке, неспешно стуча спицами в такт дождю за окном. Вдруг пожилая англичанка ойкнула, выронив вязание из рук. Вместе с почти готовой спинкой жакета на пол упал и моток ниток, который тут же подхватил без дела слонявшийся кот Гарри. Домашний питомец беспечно принялся гонять клубок между ножками дубового стола.

— Гарри, перестань! Вот негодник! — воскликнула миссис Адамс и погрозила коту пальцем. Тот притих, но нитки из лап не выпустил.

— Останешься без ужина, — с возрастающим недовольством проговорила женщина и, плотно сжав губы, строго посмотрела на кота.

Подцепив клубок зубами, Гарри начал осторожно отползать к двери, глядя немигающим взором на свою хозяйку.

— Предупреждаю в последний раз, — в голосе миссис Адамс появились стальные нотки, но кот все не сдавался и, видимо, надеясь улизнуть и избежать наказания, продолжал медленно перемещаться к входной двери.

В этот момент терпение миссис Ребекки Адамс лопнуло, и она, грозно сдвинув брови, схватилась за метлу.

— Вот я сейчас тебе задам!

Женщина сделала два широких шага к двери и уже замахнулась на бессовестного кота, как вдруг дверь на улицу открылась, и вместе с ветром и дождем в гостиную ворвалась молодая девушка лет двадцати трех, племянница седовласой леди.

Увидев тетю с поднятой к потолку метлой, Виктория Адамс вначале обомлела и даже отступила назад, но, заметив под ногами съежившегося кота, залилась звонким смехом.

Гарри между тем не растерялся и ринулся в темноту под струящиеся потоки воды, выпустив все же клубок из пасти и оставив его валяться у порога.

— Что все это означает, тетушка? — девушка скинула с головы капюшон и стряхнула капли воды с темно-синего плаща. — Уже принялась воевать с котом? Бедняга Гарри! Ты видела его мордочку? Он же чуть не умер от страха.

— Не мордочку, а наглую хитрую морду, — заявила миссис Адамс, убирая метлу на место. — Если бы ты знала, что он натворил!

— Видимо, взял твое вязание, — оценивающе оглядев комнату, девушка подняла клубок, а потом и кофточку и положила все обратно на кресло. — Но ты сама виновата, не стоило оставлять нитки здесь. Ты же знаешь слабости нашего Гарри.

— Да я и не оставляла. Я сидела и вязала, но вдруг какое-то странное предчувствие охватило меня, я испугалась и выронила все из рук.

— Что за предчувствие? Тебе что-то показалось?

Миссис Адамс неуверенно пожала плечами и присела на диван. А в самом деле, что же пришло ей на ум в тот момент? Что-то связанное с мистером Тилптоном, умершим два дня назад. Ее сосед всегда отличался отменным здоровьем, за которым с усердием следила его любимая жена миссис Амалия Тилптон, но, как известно, у смерти свои критерии отбора, и, видимо, время мистера Тилптона пришло. Он скончался быстро и безболезненно — не проснулся утром в прошлое воскресенье, а прибывший вскоре местный доктор констатировал смерть от остановки сердца. Лицо покойного излучало радость, весь его облик говорил о том, что он перешел в лучший мир. Но отчего же тогда миссис Адамс чувствовала себя не в своей тарелке? Что так беспокоило ее в этой обычной, ничем не примечательной смерти ее соседа?

— Мне не нравится, что мистер Тилптон умер, — произнесла женщина наконец, глядя на пляшущий огонь в камине.

— Довольно странное заявление, учитывая, что смерть вообще мало кому может нравиться. Ну разве что гробовщикам или священникам, — хмыкнула Виктория и примостилась на диван рядом с тетей.

— Нет, ты меня не поняла, — упрямо замотала головой пожилая леди. — Мне не нравится, что он умер, потому что сейчас для этого самое подходящее время. Он должен был умереть — и вот он умер. Неужели это тебя совершенно не настораживает?

— Меня настораживает, что ты говоришь странные вещи, тетя, — Виктория покачала головой. — Что значит «самое подходящее время»? Для кого?

— Для его жены, конечно!

— Нет, это просто сущий вздор! — девушка вскочила и тряхнула своими длинными густыми каштановыми локонами. — Миссис Тилптон обожала своего мужа и всегда заботилась о нем. У них прекрасная дочь, и, вообще, их семью можно назвать идеальной. Они даже наняли управляющего, чтобы меньше заниматься делами имения и проводить больше времени друг с другом.

— Вот-вот, об этом я и говорю, — злорадно усмехнулась миссис Адамс. — Все началось тогда, когда этот молодой управляющий появился в их доме.

— По-моему, он довольно милый и образованный. Тилптонам с ним просто повезло.

— Да? А ты заметила, как все женщины деревни стали вести себя, как только он появился у нас? Превратились в клохчущих кур, готовых бегать вокруг этого Саймондса целыми днями. Он всем заморочил голову, уверена, и тебе тоже. Еще бы, такой красавчик и к тому же блондин с голубыми глазами. Кто тут устоит!

— Здесь ты не права, — твердо заявила Виктория, хотя на щеках ее проступил легкий румянец. — Он совершенно не в моем вкусе. Какой-то высокий и тощий, как жердь. Мне нравятся сильные мужчины, похожие на супергероев, а не щуплые хлюпики.

— Хорошо, не спорю, может, не все попали под действие его чар, — согласилась Ребекка, — вот я, например. Я всегда любила Ричарда и даже после его смерти продолжаю хранить ему верность вот уже пятнадцать лет. Мне не нужны приключения, тем более в моем возрасте. Но у многих женщин после пятидесяти появляется чувство одиночества. Даже находясь замужем, они уже не так счастливы, как были раньше. Оттого они пытаются разнообразить свою жизнь, добавить в нее острых ощущений. Понимаешь, о чем я говорю?

— Смутно, но кое-что я уловила, — Виктория выдвинула тяжелый стул и, усевшись за стол, принялась барабанить пальцами по вышитой скатерти. — Ты полагаешь, что миссис Тилптон влюбилась в своего управляющего? Но какая связь между этим фактом и смертью мистера Тилптона? Уж не думаешь ли ты, что Амалия Тилптон могла…

— Я ничего не думаю, — отрезала миссис Адамс. Она встала и провела рукой по седым волосам, уложенным в высокую прическу. — Это лишь мои догадки и пустые домыслы. Не стоит забивать голову, давай лучше пить чай. И позови этого бездельника Гарри. Наверняка сидит на улице под дверью, боясь зайти в дом. Да, и, если будет упираться, скажи ему, что я его простила.

2

На похоронах мистера Генри Тилптона собралось все население маленькой деревушки Грин-лэйк. Дамы облачились в черные платья и шляпки с вуалью, мужчины надели темные костюмы и пиджаки. Лица жителей деревни были печальны и бледны.

Все знали мистера Тилптона как гостеприимного хозяина, любителя хорошо и вкусно поесть, интересного начитанного собеседника. Теперь он лежал в лакированном гробу, и сама мысль о том, что его последним пристанищем стал этот узкий деревянный ящик, вводила местную публику в оцепенение.

После церемонии прощания в церкви гроб понесли к небольшому семейному склепу. Жена покойного Амалия шла впереди процессии, опираясь на руку высокого молодого человека в черном плаще. Его светлые немного кудрявые волосы развевались на ветру и придавали облику мужчины привлекательность и утонченность. Управляющий Чарли Саймондс словно чувствовал себя членом семьи, с гордостью шагая с миссис Тилптон, иногда даже позволяя себе приобнять ее за плечи. Рядом робко семенила мисс Лиза Тилптон — молодая невзрачная девушка лет двадцати семи с высоким лбом и прямым крупным носом. Дочь покойного не плакала, она лишь изредка подносила платок к глазам, которые все время оставались сухими.

Доктор Шервуд шел со своей женой и тремя сыновьями, периодически вздыхая и произнося заупокойную молитву. После того как он объявил миссис Тилптон о смерти ее мужа, Шервуд чувствовал себя хуже некуда. Конечно, его вины тут не было. Генри никогда ни на что не жаловался, и если бы доктор знал о его проблемах, то назначил бы комплексное обследование и курс лечения; тогда, возможно, трагедии можно было бы избежать. Но Генри Тилптон пришел к нему на прием всего один раз.

Это было три месяца назад, однако доктор Шервуд помнил каждое слово.

— Скажите, доктор, а умирать — это больно? — спросил тогда Генри Тилптон. Он заметно нервничал, постоянно теребя лацканы своего пиджака.

— Смотря какую смерть вы предпочитаете, — пошутил доктор, но, заметив, что пациент побледнел и чуть не упал в обморок, бросился объяснять: — Тут все дело в вашем отношении к жизни и смерти, в том, во что вы верите.

Он усадил взволнованного соседа на диван и взял его за руку.

— Вот смотрите, сейчас я держу вашу руку и могу сказать, что ваш пульс выше нормы. Сердцебиение участилось, но, уверен, это связано с вашими переживаниями и мрачными мыслями. Говори вы сейчас о своей жене или дочери, ваше состояние тут же бы нормализовалось. Все дело в отношении, только и всего. Дайте себе установку прожить сто лет, а затем уйти во сне тихо и безмятежно — и, вот увидите, так все и произойдет! А будете изводить себя страхами и волнениями — смерть точно не будет долго ходить вокруг да около. Но скажите, друг мой, что вас беспокоит? Почему вы вдруг задали мне этот вопрос о смерти? Вы совершенно здоровый человек, так что я не вижу никаких причин для волнений.

— Понимаете, — Генри Тилптон замялся и как-то даже смущенно улыбнулся, — меня в последнее время мучает вопрос: а каково это — лежать в гробу, где темно и сыро, где не пошевелиться и даже не поднять руки? Буду ли я все это чувствовать после смерти, или моя душа уже будет далеко от нашей бренной земли?

— С этим вам лучше обратиться к нашему дорогому отцу Ральфу. Все-таки разговоры о душе — это удел священников. Я отвечаю только за тело. Поэтому могу вам точно сказать, что если правильно подобрать гроб, то там можно вполне комфортно провести остаток вечности.

Тилптон тогда улыбнулся, доктор это хорошо запомнил. Они оба рассмеялись, и на этом прием был окончен. О том разговоре больше никто из мужчин не вспоминал. И вот только на похоронах Генри доктор Шервуд подумал об этом. Странный визит, нелепая, бессмысленная беседа.

Что же на самом деле Тилптон хотел спросить у доктора, но так и не решился?

Два дня назад, когда миссис Тилптон позвонила доктору и попросила его прийти, он и не думал, что все так обернется. Глядя на мертвецки бледное лицо Тилптона, Шервуд чувствовал свою вину. Ничего нельзя было сделать, только подписать свидетельство о смерти. Но доктора не оставляла мысль, что он должен был раньше разобраться во всем. Амалия явно что-то скрывала. Ее глаза были опухшими от слез, но то, как они бегали из стороны в сторону, говорило о ее сильном страхе. Почему все-таки Генри Тилптон сейчас лежит в этом деревянном ящике? Может, причина в Саймондсе? Да нет, Генри никогда не пошел бы на такое. Обречь себя на забвение? Вряд ли, сам он не смог бы этого сделать. Значит, Амалия. Больше некому. Но почему? Голова доктора раскалывалась от вопросов, ответов на которые он не знал.

Тем временем процессия остановилась у каменного склепа, и гроб торжественно поставили на землю возле входа в усыпальницу. Несколько человек произнесли прощальные слова, свою речь подготовил и священник. Миссис Ребекка Адамс внимала этим словам, и ей становилось все тревожнее. Она задумчиво смотрела на доктора Шервуда, который за последние два дня так сильно похудел и осунулся, что сам стал похож на мертвеца. Его жена стояла к нему близко-близко, вцепившись в его рукав и постоянно прижимаясь щекой к его плечу. «Оберегает его от неприятностей, — подумала миссис Адамс. — Боится, как бы он не проговорился или не сделал чего необдуманного. Но самому Шервуду чего бояться? Если Генри Тилптон умер во сне, то доктор все равно не смог бы его спасти. Слабое сердце подвело, вот и все. Ведь никаких следов насилия не обнаружили».

Тут миссис Адамс как громом поразило. А что если доктор что-то скрыл? Вдруг миссис Тилптон уговорила его не рассказывать полиции правду? Кто знает, может, Амалия подсыпала мужу яд в любимое блюдо, оттого он и испустил дух? Вскрытие все показало бы, но экспертизу не стали проводить, ведь доктор не нашел ничего подозрительного. Вот делу и не дали ход.

Пока мысли миссис Ребекки Адамс ускоренно неслись в этом направлении, глаза ее машинально следили сначала за тем, как гроб заносят в склеп, а потом — как закрывают вход в усыпальницу. Обычная каменная плита, приставленная не совсем плотно. Интересно, удалось ли бы ей сдвинуть такую плиту с места?

Миссис Адамс испуганно огляделась по сторонам, ибо ей показалось, что она произнесла это вслух. «Бред. Какая плита! Еще скажи, что пойдешь ночью вынимать тело покойника из гроба, чтобы посмотреть, нет ли на теле следов, указывающих на отравление», — мелькнуло в голове пожилой женщины.

— Тетя, все уже разошлись, пойдем. Ты всю церемонию думала о чем-то своем, — стоящая рядом Виктория потянула Ребекку Адамс за рукав. Громко вздохнув, старушка послушно поплелась за племянницей. Уже поворачивая за угол церкви, миссис Адамс бросила последний взгляд на серый мрачный склеп, и в глазах пожилой леди вспыхнули зеленые искорки.

3

Показавшаяся на ночном небе луна устало блеснула очертаниями кратеров, слегка качнулась из стороны в сторону и, зевнув на проплывающие мимо облака, скрылась за пеленой мглы.

В темном сыром склепе было тихо. Где-то в дальнем углу зашевелился на своей паутине паук, приготовившись принять в свои сети мелких мушек, но, заслышав какой-то шорох, замер и превратился в маленький черный бугорок.

Шорох между тем стал явственнее и громче, перейдя в скрип и, наконец, в грохот. Шум исходил от деревянного гроба, стоящего в центре. Поначалу случайному очевидцу, окажись он каким-то магическим образом в столь необычном месте, могло бы показаться, что внутри ящика кто-то шевелится и даже стонет, но, учитывая, что в гроб обычно кладут уже заведомо мертвых людей, сама эта идея не выдерживала бы никакой критики. Однако, вопреки всему, гроб продолжал издавать странные звуки. Он не то пел, не то шептал, не то скрежетал зубами, выдыхая струи могильной пыли и столпы насекомых.

Вдруг лакированная крышка подпрыгнула и с грохотом рухнула обратно на деревянное ложе. Замерший на паутине паук шевельнулся и стал совсем невидимым, ужавшись еще сильнее в почти неразличимую точку. Предприняв очередное усилие, крышка гроба вновь задрожала и в конце концов с треском и скрежетом сдвинулась с места, приоткрыв заметную щель между собой и ящиком. Если в тот момент в склепе действительно находился бы кто-то посторонний (непонятно как там вдруг оказавшийся), то этот человек без сомнения потерял бы сознание от страха и ужаса. Ибо то, что стало происходить с гробом дальше, не лезло ни в какие ворота. Щель между крышкой и основанием становилась все шире и шире, и вот уже в образовавшемся проеме показалась голова покойника.

— Черт бы побрал Амалию, — выругался он, сев в гробу и стряхнув с себя пыль. — Надо же было такое придумать!

Мистер Тилптон отодвинул нелегкую крышку еще дальше и попытался вылезти, но не смог и снова выругался. Собравшись с силами, «покойник» зарычал и сбросил крышку гроба на пол, чертыхаясь на чем свет стоит.

— Чтобы я еще раз согласился изображать мертвеца! Да никогда в жизни! Пусть эта старая курица сама лезет в гроб, — Генри Тилптон — живой и абсолютно здоровый — стоял посреди склепа и озирался по сторонам. Было темно, хоть глаз выколи.

Выудив из кармана маленький фонарик, мужчина включил его и осветил помещение.

— Брр, мерзкое местечко, — мистер Тилптон сплюнул на пол и отряхнул пыль со своих брюк. — Интересно, сколько я здесь пролежал? Кажется, не меньше пяти часов. Если бы не этот грязный шантажист — ни за что бы не согласился на этот дешевый спектакль. Так, где же мои часы? Дорогая женушка должна была заботливо положить их в гроб любимому безвременно ушедшему супругу.

Порывшись в атласной ткани ложа, Генри Тилптон нашел небольшие наручные часы и, присмотревшись, довольно хмыкнул.

— Так, скоро она должна прийти. Конечно, это безумие, но другого выхода у меня нет.

Освещая себе путь фонарем, мистер Тилптон стал подниматься по лестнице, ведущей наружу, но неожиданно замер и попятился назад. Каменная плита, прикрывающая вход, начала медленно отодвигаться, образуя широкий проем, в котором мелькнула темная стройная фигура. С огромным трудом поборов страх, мистер Тилптон хрипло позвал:

— Амалия, это ты?

Тень снова мелькнула, на этот раз почти у самого входа.

— Черт возьми, Амалия! — заорал бывший мертвец, метнувшись вверх и просунув голову наружу.

Мгновение спустя леденящий душу крик раздался в округе, и все снова стихло. Деревня Грин-лэйк погрузилась в мертвую тишину.

4

Весь остаток дня после похорон Генри Тилптона Ребекка Адамс не могла найти себе места. Она вполуха слушала, что говорила ей племянница, и односложно отвечала на ее вопросы, поддакивая и кивая, где это требовали паузы в их беседе. Миссис Адамс даже не взялась за вязание, чем весьма удивила кота Гарри. Домашний питомец явно скучал и беззвучно зевал, широко раскрывая пасть.

— Ты теперь понимаешь, почему я не вышла замуж за сына местного художника, — вещала Виктория. — Слишком много чести. Хотя его отец мистер Лонгдейл в общем-то прекрасный человек. Ты его знаешь, он раньше ухаживал за миссис Тилптон, но потом резко охладел к ней и женился на Сандре Литлфлауер.

— Да-да, что-то припоминаю, — машинально кивнула пожилая леди. Она хорошо знала художника Фреда Лонгдейла, с которым они в молодости дружили и сейчас сохранили теплые отношения. «Вот кто мне поможет, — решила миссис Адамс. — Фред отважный и сильный, он меня поддержит, я уверена. Но как объяснить это его жене?»

Виктория тем временем продолжала беззаботно щебетать:

— А еще этот управляющий Чарли Саймондс, которого ты бог знает в чем обвиняешь. Я сегодня обедала с ним, и, ты знаешь, он действительно очень мил. Так расстроен из-за смерти мистера Тилптона! Сказал, что ему придется уехать отсюда, так как миссис Тилптон вряд ли останется в их огромном особняке и, скорее всего, покинет наши края.

— Куда же, интересно, она отправится? — задумчиво пробормотала миссис Адамс.

— Кажется, у нее есть родственники во Франции, поедет временно к ним.

— Значит, во Францию, — медленно проговорила старушка и тут же решительно добавила: — Виктория, мне нужно срочно поговорить с Фредом. Не составишь мне компанию?

Девушка раскрыла рот от удивления, но потом покачала головой и широко улыбнулась.

— Тетя, ты неисправима. Ты ни слова не слышала из того, что я сказала. Думала, как всегда, о своих подозрениях. Но, уверяю тебя, в смерти мистера Тилптона нет ничего сверхъестественного.

— Сверхъестественного, может, и нет, но кто-то явно приложил к этому руку.

Через полчаса миссис Адамс и ее племянница уже сидели в гостиной у мистера Фреда Лонгдейла.

— Твоя племянница необычайно умна, Ребекка, — прищурившись, промурлыкал художник. — Она отвергла моего сына, но этим только подхлестнула его чувства и стремление стать лучше, чтобы быть достойным ее. Вот теперь уехал в Лондон, учится там на курсах бухгалтеров. Глядишь, найдет хорошую работу.

— Почему это вы решили, что он делает это ради меня? — Виктория недовольно поморщила лоб, но едва скрываемая улыбка выдавала, что девушке приятно услышанное.

— Потому что я знаю своего сына, — улыбнулся ей Фред Лонгдейл. — Но вам не нужно смущаться, такой милой леди, как вы, должно быть привычно, что молодые люди теряют из-за вас голову. Даже Саймондс заметно погрустнел, когда понял, что ему придется уезжать отсюда, а значит, и расстаться с вашим обществом, прервать ваши прогулки вдоль озера.

Виктория густо покраснела и украдкой взглянула на тетю, но та сидела погруженная в свои мысли и даже не обратила на слова Фреда никакого внимания.

— Жаль, что вашей супруги нет дома. Мне бы хотелось переписать у нее рецепт этого чудесного кекса, — пролепетала Виктория.

— Она пошла к доктору Шервуду навестить его супругу. Думаю, женщины не будут против, если вы присоединитесь к ним, — предложил Фред, и Виктория уже через минуту выпорхнула на улицу.

— Хорошо, что мы остались вдвоем, Фред, — воспользовавшись моментом, начала миссис Адамс, отодвинув от себя нетронутую чашку с мятным чаем. — Мне нужно с тобой серьезно поговорить.

В это время управляющий Чарли Саймондс набирал лондонский номер в телефонной будке недалеко от церкви, где происходило прощание с Тилптоном.

— Алло! Это я — Саймондс. Нет, раньше не мог позвонить, были крайние обстоятельства — Тилптон умер. Вот так, взял и умер. Нет, с его женой я пока не говорил на эту тему, но сомневаюсь, что она нам что-то заплатит. Ей-то что до грехов ее покойного муженька. Да, да, конечно, я об этом позаботился. Уезжаю сегодня же. Хотел сам убедиться, что Тилптон действительно мертв и захоронен. Встречаемся в баре на Пикадилли-стрит завтра в три часа пополудни.

Повесив трубку, молодой человек поежился и поднял вверх воротник своего плаща. Он посмотрел на часы. Было половина десятого вечера. Его поезд на Лондон уходил через тридцать минут. Нужно было спешить. Подхватив небольшой саквояж, Саймондс бросил взгляд в сторону церковного кладбища и скрылся в сумерках.

5

— Ты уверена, что нам стоит в это ввязываться? — Фред Лонгдейл шел позади Ребекки Адамс, еле поспевая за ней. — Все-таки осквернение могилы — это дело нешуточное. Нас с тобой в два счета даже могут забрать в полицию.

— Во-первых, никто нас никуда не заберет. Сейчас ночь, вряд ли полицейские устроят облаву возле склепа. Во-вторых, мы ничего не будем осквернять. Проникнем в усыпальницу, откроем гроб и осмотрим тело Тилптона.

— Только и всего! Ты сама послушай, что ты говоришь!

— Но ты же согласился идти со мной, — невозмутимо парировала миссис Адамс. — Так что теперь не пытайся меня отговорить.

— Теперь вижу, что бесполезно. Ты всерьез решила, что Тилптон был убит. Хотя, если честно, все это слишком притянуто за уши.

— Что именно?

Пара подошла к склепу совсем близко, и пожилая леди покрутила головой, дабы убедиться, что поблизости никого нет.

— Да твоя идея о том, что Амалия крутила роман с управляющим. Мне кажется, это полный бред.

— А вот и нет. Я сама видела, как она любезничала с этим юнцом, стала модно одеваться и лучше ухаживать за собой в последнее время. А это верный признак того, что дама влюбилась.

— Ну, не знаю, — Фред Лонгдейл остановился и перевел дух. — Ты женщина, тебе виднее. Но я считаю, что мы попусту теряем время.

— Так, пора прекращать разговоры! За дело! — скомандовала Ребекка, и ее сообщник тяжело вздохнул.

Они внимательно осмотрели вход в усыпальницу.

— Думаешь, мы сможем отодвинуть плиту? — с сомнением пробормотала пожилая леди.

— Можно попробовать просунуть какой-нибудь инструмент в щель и использовать его в качестве рычага, — предложил художник, оглядываясь по сторонам. — Кажется, в той стороне у церкви есть какой-то старый сарай. Предлагаю поискать там.

Миссис Адамс кивнула, и они уже было двинулись в сторону обозначенного строения, как вдруг Фред остановился.

— Подожди. Это странно. Я, кажется, видел кого-то там, в кустах. Похож на управляющего Саймондса. Что ему делать здесь в такой час? — Лонгдейл показал рукой в сторону леса, но там лишь колыхались тонкие, как жерди, стволы деревьев, было трудно что-либо рассмотреть.

— И мне показалась какая-то тень, — неуверенно пробормотала Ребекка. — Может, мне сходить посмотреть?

— Нет! Даже не вздумай! — зашипел Фред Лонгдейл. — Пойду я, а ты жди здесь.

— Одна я тут не останусь, — захныкала пожилая женщина. — Дай мне фонарь, и я пока поищу инструмент в сарае. А ты возвращайся скорее.

Лонгдейл кивнул и рысью бросился в сторону леса, а миссис Адамс поплелась к маленькой ветхой постройке. Так и есть — тяжелый замок. Пожилая леди с надеждой подергала его, но дверь оказалась надежно заперта. Женщина растерянно повернула голову, чтобы позвать Фреда, как вдруг услышала душераздирающий крик.

Ребекку Адамс словно парализовало от страха. Она попятилась назад и уперлась спиной в холодную шершавую стенку сарая. «Это конец», — подумала она и зажмурилась. Если уж и принимать смерть, то хотя бы не смотреть ей в лицо.

Прошла целая вечность, прежде чем женщина услышала знакомый голос.

— Ребекка! Ребекка! Где ты? Что с тобой?

— Фред, я здесь, здесь!

Сквозь пелену ночи прорвалась фигура мистера Лонгдейла, и миссис Адамс бросилась ему на шею.

— Что случилось? Кто это там кричал? Боже, я подумала, что тебя убили! — женщина дрожала всем телом, она с трудом могла говорить.

— Я то же самое подумал о тебе, — тяжело выдохнул Фред. — Я пошел за той фигурой в сторону чащи, но никого не встретил и повернул обратно. Вдруг раздался крик, а затем все стихло. Но кричали где-то совсем рядом, как будто в склепе.

Сообщники переглянулись и, взявшись за руки, двинулись к усыпальнице. Тяжелый камень, закрывавший вход, был отодвинут, а на пороге склепа лицом вниз лежал мужчина. От его головы растекались кровавые ручейки, оставляя на камне причудливые узоры.

— Кто это? — дрожащим голосом прошептала миссис Адамс, зажав рот руками, чтобы не закричать.

Фред Лонгдейл перевернул тело мужчины и в ужасе отпрянул.

На них взирало искаженное гримасой боли лицо покойного мистера Тилптона.

6

Весь следующий день миссис Адамс провела в полицейском участке, отвечая на вопросы инспектора и его помощника. Инспектор Чендлер был умудренным опытом служителем закона и в свои шестьдесят лет сохранил былую прыть и железную хватку. Его голова почти полысела и выглядела, как натертый бильярдный шар, на котором неожиданно выросли две-три пряди светло-рыжих волос.

— Я уже говорила вам и повторю еще раз, — усталым голосом твердила Ребекка Адамс, — я не знала, что Тилптон до сегодняшней ночи был жив. Мы с Фредом пошли к склепу, так как хотели узнать, от чего умер Генри. Точнее, я хотела, Фред мне просто помогал. Идея была моя.

— Правдоподобное объяснение, — инспектор неприятно щурил левый глаз и смотрел на пожилую женщину, как кот на добычу в мышеловке. — Особенно если учесть, что вы с вашим приятелем не врачи и не полицейские, у вас нет никакого опыта или знаний, которые могли бы вам помочь судить о причине смерти Генри Тилптона. Все это шито белыми нитками, миссис Адамс. Говорите, зачем вы прятали в склепе Тилптона, а затем убили его?

— Никого я не прятала! — возмущенно заявила Ребекка Адамс. — Вы бы лучше спросили у его жены и доктора Шервуда, как это так получилось, что свидетельство о смерти было выдано на живого человека, который преспокойно покинул гроб и чуть было не вышел на свет божий. Тот, кто ему помешал, явно знал, что Тилптон все еще жив, и решил это быстренько исправить.

— С миссис Тилптон я уже беседовал. Она тут же во всем призналась. Не стану скрывать, они с мужем специально инсценировали его смерть под угрозой шантажа.

— Шантажа? — Ребекка Адамс удивленно раскрыла глаза. — Но кто мог их шантажировать? И почему?

— Это был некий Трилби, скрывавшийся в Грин-лэйк под вымышленной фамилией Саймондс. И этот Саймондс имел компромат на вашего соседа. Много лет назад Генри Тилптон был учредителем благотворительного общества, собрал приличную сумму денег и решил увеличить накопления. Однако его предприятие обанкротилось, поэтому Тилптонам пришлось скрыться. Саймондс каким-то образом выследил Тилптона и пригрозил ему, что сдаст его полиции, если тот не заплатит сто тысяч фунтов. Конечно, Тилптон не захотел платить. Он понял, что его не оставят в покое до конца дней, и придумал план побега. Нужно испариться, исчезнуть, бежать куда глаза глядят. Лучше во Францию, где у жены есть родственники. Но Амалия Тилптон оказалась умнее своего мужа и предложила подкорректировать его план, добавив существенную деталь — Тилптону следует притвориться мертвым. А с покойника какой спрос? Вряд ли убитую горем вдову продолжат шантажировать, а когда они с Генри исчезнут из деревни, их уже никто не найдет.

— Но как они убедили доктора Шервуда, что мертвец настоящий? — недоумевала миссис Адамс. — Он что, не заподозрил обман?

— Конечно, заподозрил. Дешевый маскарад с бледным макияжем и хитрый прием с отсутствием пульса не убедили Шервуда. Поэтому парочке пришлось на коленях умолять доктора написать это липовое свидетельство о смерти. Супруги давили на жалость, и в итоге врач согласился. Теперь это поставит крест на его карьере, если, конечно, дело не закончится еще хуже для него.

— Вы полагаете, что это он убил Тилптона там в склепе?

— Я рассуждаю логически, мэм, — хмыкнул Чендлер. — Убить псевдопокойника Тилптона мог только тот, кто знал, что на самом деле он жив. А в курсе были только двое: жена и доктор. Жена не могла убить мужа — слишком уж сильный был удар, от которого череп Тилптона просто раскололся. А вот доктор вполне подходит на роль убийцы.

— Но какой у него мотив?

— Да все что угодно, — раздраженно отмахнулся полицейский. — Главное, что только доктор Шервуд знал, что Тилптон живой отсиживался в склепе. Этот факт не в его пользу.

— Вы забываете, что на месте преступления был еще один человек, — проговорила миссис Адамс. — Фред видел Саймондса в кустах неподалеку от склепа как раз перед убийством. Этот шантажист мог узнать о тайном плане Тилптонов и, чувствуя, что его обманули, в отместку убить Генри.

— Эта версия сейчас проверяется. Но Саймондс исчез из Грин-лэйк. Сколько продлятся его поиски — неизвестно. А доктор здесь, у меня перед носом. Поэтому, как говорится, лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Миссис Адамс отпустили домой только ближе к вечеру. Она шла уставшая и разбитая, словно ее саму обвинили в убийстве. Вся эта история была какая-то неправильная с самого начала, и это ужасно расстраивало Ребекку Адамс. Почему она решила, что миссис Тилптон влюбилась в управляющего Саймондса? Да потому, что были явные признаки. Но оказалось, что Саймондс был обыкновенным бандитом, вымогателем и жуликом. А может, и убийцей. Но для чего ему убивать Тилптона? Имея на руках такой козырь, как живой Тилптон, Саймондс мог вить из Генри веревки и запросить куда большую сумму, чем прежде. Но почему-то управляющий этого не сделал, а наотмашь ударил беднягу Генри по голове так, что тот испустил дух. Убийцей мог, в самом деле, оказаться доктор. Но ведь не было ни одной причины, по которой доктор Шервуд захотел бы избавиться от Генри Тилптона. Если только…

Миссис Адамс неудачно поставила ногу и тут же вскрикнула от боли. «Надеюсь, не вывих», — с надеждой подумала она, потирая ушибленное место. Так, о чем она думала до этого? Доктор Шервуд и миссис Тилптон. Что могло быть между ними? Дружба? Любовь? Близкие отношения? Амалия в последние месяцы выглядела молодой и свежей как никогда. А если ее любовником был не Саймондс, то, возможно, доктор?

Придя домой, миссис Адамс бросилась в любимое кресло и закрыла глаза. Недавние события вереницей тянулись в ее голове. Нужно собрать все в цепочку. Одно вытекает из другого, никакой суеты и хаоса. Строгий порядок и логика.

Немного отдохнув, пожилая леди начала выуживать из кучи мыслей то один факт, то другой, стараясь уложить их в четкую последовательность. Картинка становилась яснее и яснее, но все же мутная пелена, застилавшая главный портрет, не давала Ребекке пробиться к истине.

«Нужно позвонить инспектору, — подумала она. — В конце концов, это я обнаружила труп и имею право знать, как продвигается расследование».

Женщина набрала номер полицейского участка.

— Инспектор, добрый день. Это миссис Адамс.

— Добрый день. Вы что-то еще вспомнили?

— К сожалению, нет. Просто хотела узнать, как идет следствие. Есть ли какие-то новости? Я в каком-то смысле чувствую свою вину за случившееся и сильно переживаю. Если бы мы с Фредом поспешили, Генри, вероятно, был бы еще жив.

— Этого вам никто не скажет наверняка. Но в любом случае убийца не Саймондс. Наши ребята взяли его в Лондоне, проверили документы. В его вещах нашли билет до Лондона на поезд, который отправлялся из Грин-лэйк в десять часов вечера. А Тилптона, по вашим словам и по заключению эксперта, ударили по голове в начале двенадцатого. Получается, Саймондс никак не мог этого сделать. Остаются доктор Шервуд и жена Тилптона. Буду трясти обоих, пока кто-то не сознается. В таких историях ответ обычно самый простой, нужно всего лишь взглянуть на преступление под другим углом.

— Спасибо, инспектор. Желаю вам удачи.

Миссис Адамс положила трубку и уставилась на свое отражение в зеркале. Лицо ее было бледным и заостренным. А ведь инспектор Чендлер прав. Стоит взглянуть на убийство под нужным углом, как все становится на свои места. И почему она раньше не подумала об этом? Ведь это было самым логичным объяснением с самого начала. Виктория первая дала верную подсказку, а потом сама Ребекка прошляпила важнейший факт, который просто вопил о том, кто убил Генри Тилптона.

Но если это так, то она ничего не будет делать. Это было бы подлостью и предательством. Она не может вот так прийти в полицию и назвать детективу имя убийцы. Но и молчать она не в силах.

Кот Гарри прошмыгнул в дом, держа во рту мертвую мышь. Он с довольнейшим видом сжимал ее в зубах, ухмыляясь и мурлыча, предвкушая сытный ужин.

Вот так и убийца мистера Тилптона предвкушает теперь свою добычу. Наслаждается своим триумфом и готовится нанести еще один удар. В этом миссис Адамс не сомневалась. Коту было достаточно убить мышь, чтобы достичь желаемого. Убийце же этого было мало. Было еще одно препятствие, и его требовалось устранить. Нет, времени терять нельзя.

Миссис Адамс выскочила на улицу и чуть не сбила с ног Викторию, которая шла по дороге, улыбаясь и мечтая о чем-то о своем.

— Тетушка, куда ты так торопишься? Я сейчас была у мистера Лонгдейла, он поведал мне, что его сын Ронни скоро возвращается. Я так давно его не видела! Кстати, как ты думаешь, будет уместным, если я встречу Ронни на вокзале?

— Давай обсудим это позже, — спешно бросила племяннице Ребекка Адамс. — А что еще сказал тебе Фред?

— Сказал, что они с женой собрались в путешествие и доктор Шервуд сейчас зайдет к ним, чтобы осмотреть перед отъездом миссис Лонгдейл. Ее часто беспокоят головные боли, доктор даст ей какое-то проверенное лекарство, и миссис Лонгдейл не будет страдать от приступов мигрени во время круиза. Но куда же ты, тетя?

Ребекка уже не слушала племянницу. Она летела к дому Фреда так быстро, как только могла. У самой двери женщина вдруг замерла. «А имею ли я право вмешиваться в чужие жизни? Может, они так будут счастливее? Может, судьба сама распорядилась таким образом, чтобы забрать жизнь у одного, но подарить счастье другим?»

Миссис Адамс тряхнула головой. Что за бредовые мысли? Никакие добрые побуждения не оправдывают убийства. Это тяжкий грех. И решившийся на него понесет страшное наказание перед людьми и перед Богом.

Войдя в дом Лонгдейлов, Ребекка Адамс сразу прошла в спальню Сандры Лонгдейл. Женщина лежала в кровати и как будто спала. Через минуту вошел Фред.

— Ребекка, рад тебя видеть. Сандра плохо себя чувствует, мне даже пришлось обратиться к доктору Шервуду. Он дал мне таблетки, надеюсь, они помогут.

— Фред, — миссис Адамс смотрела на мужчину глазами, полными слез, — твоя игра проиграна. Я знаю, что ты не готовил убийство Тилптона заранее, но все же покончил с ним. Скажи, почему ты это сделал? Неужели из-за Амалии? Ты все еще любишь ее?

Лонгдейл как-то нервно дернул головой, словно от мышечной судороги.

Поставив стакан с водой на тумбочку жены, художник подошел к миссис Адамс очень близко.

— Давай не будем обсуждать это здесь, — тихо проговорил он и вышел из спальни. Ребекка Адамс послушно проследовала за ним.

Усевшись на диване в гостиной, миссис Адамс с горечью посмотрела на своего друга.

— Тебе удалось обмануть даже меня, Фред. Столько лет прошло, все уже и забыли, как все было на самом деле. Все, включая мою племянницу и меня, считали, что ты сам отказался от Амалии и женился на Сандре. Но в действительности Амалия тогда сама порвала с тобой, чтобы выйти замуж за Генри, в которого она влюбилась без памяти. Ты стойко перенес предательство любимой, но боль от расставания точила тебя все эти годы, съедая изнутри. Ты женился на Сандре, чтобы забыть Амалию, вычеркнуть ее из своей жизни, но не смог. А когда Амалия вдруг снова откликнулась на твою любовь, ты потерял рассудок от нахлынувших чувств. Это случилось несколько месяцев назад. Я заметила перемену в Амалии, но неправильно истолковала предмет ее влюбленности. Возможно, она осознала, что совершила ошибку, выйдя замуж за Генри, и что все время любила только тебя. Не знаю, когда вы решили убить Генри, но этот шантажист Саймондс здорово сыграл вам на руку. Это было отличным предлогом, чтобы убедить Генри пойти на инсценировку его собственных похорон. Амалия убивала двух зайцев: избавлялась от мужа и от шантажиста одновременно. Все было разыграно мастерски. Оставалось лишь выбрать подходящий момент и убить Генри по-настоящему. Но я спутала ваши планы, когда предложила осмотреть тело Генри. Ты, разумеется, мог отказаться идти со мной, но ты знал, что я не остановлюсь и, чего доброго, привлеку к обыску полицию, а этого нельзя было допустить. И ты пошел на риск, согласившись отправиться со мной в склеп. Ты знал, в какое время Генри вылезет из гроба и будет ждать Амалию. Ты все тщательно рассчитал, и мы подошли к склепу в условленное время. Потом ты, конечно же, выдумал историю про фигуру в темноте и приплел Саймондса. Ты же не знал, что тот уже был далеко от Грин-лэйк в скором поезде до Лондона. Тебе только оставалось отправить меня за инструментом в сарай и сделать вид, что ты пошел на поиски таинственной фигуры. Как только я отошла от склепа, ты легко сдвинул плиту и, дождавшись, когда Генри выйдет наружу, стукнул его камнем по голове. Вот как все было, ведь верно?

— Как ты догадалась? — хрипло произнес Фред.

— Мне очень помог инспектор Чендлер. Он сказал, что нужно выбрать правильную точку обзора и тогда все встанет на свои места. В этом деле ключевым оказалось алиби. Кто был на месте преступления в момент гибели Генри? Я, ты и фигура в лесу. Было доказано, что Саймондс не мог там находиться. Остаемся я и ты. Но я не убивала Генри, значит, это был ты. Когда я пришла к такому выводу, меня как громом поразило. Ведь это ты сказал, что видел Саймондса в лесу. Но управляющий не мог там быть, так как ехал в это время в поезде. Следовательно, ты солгал. Солгал, чтобы бросить тень подозрения на другого человека и отвести его от себя. Это было невероятное открытие. Но я решила не сдаваться и пойти до конца. Какой у тебя мог быть мотив? Тут я вспомнила историю ваших с Амалией отношений в прошлом и все поняла. Вы хотели бежать, бежать вдвоем, но оставалась последняя помеха — твоя жена. И мне бы очень хотелось верить, что ты не собирался отправлять ее на тот свет, потому что я не могу себе представить, что всю свою жизнь дружила со злодеем.

Фред молча перевел глаза в сторону, и Ребекка заметила пачку таблеток, лежащих на журнальном столике.

— Это просто таблетки от мигрени. Я не мог оставить Сандру, зная, что головные боли все еще мучают ее.

7

Когда вся шумиха вокруг убийства закончилась, Ребекка Адамс смогла наконец вздохнуть свободно. Жизнь продолжалась, и в ней не было места грусти.

Виктория же не знала покоя, постоянно терзаясь и ежечасно задавая тете одни и те же вопросы.

— Но как же я могу встречаться с ним?! Ведь его отец — убийца!

— Дети не отвечают за грехи своих родителей. Ронни Лонгдейл — отличный парень. Но самое главное его достоинство — он любит тебя. Уверена, вы будете счастливы, — снова и снова отвечала миссис Адамс.

Когда долгожданный день возвращения Ронни из Лондона настал, Виктория долго не могла найти себе места и попросила тетю прогуляться с ней до станции.

— Поезд из Лондона прибудет с минуты на минуту. Тетя, что мне делать?

— Просто поверь своему сердцу и никогда не оглядывайся назад. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на воспоминания и сожаления о прошлом.

Прибывший состав заглушил слова миссис Адамс, но Виктория и так уже не слушала, она взволнованно и с надеждой вглядывалась в перрон.

Через несколько минут поезд метнулся вперед быстрой стрелой, оставив на станции единственного пассажира. Завидев его крепкую фигуру и коротко стриженные волосы, Виктория ахнула и легкой походкой побежала навстречу Ронни Лонгдейлу. Тот, узнав девушку, замахал руками и устремился к своей возлюбленной.

Проводив парочку грустной улыбкой, миссис Адамс вздохнула. Где они, ее юные годы, безвозвратно канувшие в небытие?

Вспомнив о том, что ее кот Гарри днем ранее похитил и уничтожил трехдневный запас бекона, пожилая леди погрозила пальцем в воздухе и неспешно двинулась домой, твердо намереваясь устроить усатому негоднику настоящую взбучку.

Миссис Хоуп выходит на сцену

Миссис Хоуп отложила вязание и недовольно глянула в окно в сторону дома напротив. Там уже целый час слышались крики и ругань.

«Эти молодожены никак не успокоятся, — подумала старушка. — А ведь на вид такие тихие и скромные».

Лавиния Хоуп жила в этом доме уже больше двадцати лет, и ее главными увлечениями были вязание пуловеров и наблюдение за соседями в доме номер двадцать пять, что через улицу. Как ни странно, жильцы там менялись довольно часто. Взять хотя бы отставного военного с женой и собакой, большую семью с многочисленными отпрысками, одинокого художника с ужасным вкусом, оставлявшего нелепые мазки на холстах. Но никто не досаждал миссис Хоуп так сильно, как эта недавно заселившаяся молодая парочка, — сплошные ссоры и выяснения отношений.

Миссис Хоуп грустно вздохнула. Разве так должна проходить счастливая семейная жизнь?

Наконец все стихло. Тишина была такая зловещая, что женщина встала с кресла и подошла поближе к окну, с тем чтобы рассмотреть, что происходит в доме молодоженов.

В это время парочка в обнимку вышла на улицу и села в стоящее неподалеку такси. Лавиния только развела руками: «Ну и страсти бушуют в современных семьях! Быстро ругаются, быстро мирятся — чудеса!»

Отлучившись на кухню к свистевшему на плите чайнику, пожилая леди через пару минут вернулась в комнату и решила вновь взять в руки спицы, но, заметив служанку, заходящую в дом напротив, задержалась у окна. Девушка в униформе открыла дверь и прошла внутрь, однако почти сразу выскочила на улицу и начала звать на помощь:

— Помогите! Боже мой, моя хозяйка миссис Аллен! Она мертва!

Лавиния Хоуп забыла про вязание и бросилась на улицу.

— Что случилось?

— Я, я… — девушка разрыдалась, — я пришла на работу, как обычно, но дверь была не заперта, и я с ходу почуяла неладное. Кто-то проник в дом! А там, там миссис Аллен на полу, голова разбита, все кругом в крови! Боже мой!

— Нужно позвонить в полицию! — миссис Хоуп решительно двинулась внутрь.

Картина, представшая перед ней, была действительно ужасна. Немудрено, что служанка билась в истерике. Миссис Хоуп подошла к лежащей на ковре женщине и откинула длинные каштановые волосы с ее лица. Да, это была та самая миссис Аллен. Старушка прощупала пульс. Не было никаких сомнений — женщина была мертва.

Через полчаса инспектор полиции Фриман уже заканчивал процедуры по осмотру места происшествия. С работы был вызван муж убитой. Тот долго не мог поверить в случившееся и, казалось, вот-вот сойдет с ума.

Миссис Хоуп оставалась до приезда инспектора и теперь, дав необходимые показания, могла идти домой, но почему-то решила остаться.

— Значит, — продолжал допрос полицейский, обращаясь к мистеру Аллену, — вы ушли из дома вместе. Кто-то может это подтвердить?

— Я… я не знаю, — пролепетал муж убитой. — Мы с Джессикой сильно повздорили сегодня, но потом помирились и вышли отсюда вдвоем, сели в такси. Проехав несколько кварталов, Джессика вспомнила, что забыла дома сумочку. Она пошла обратно пешком, а я поехал дальше, так как уже изрядно опаздывал на работу. А потом мне позвонили и сказали, что Джессика убита! Как это могло произойти, инспектор?

— Похоже на попытку ограбления. Ваша жена спугнула вора, и ему пришлось избавиться от нее. И все-таки, мистер Аллен, кто может подтвердить, что ваша супруга была еще жива, когда вы покинули дом?

— Я могу подтвердить это, инспектор, — быстро сообразила Лавиния Хоуп. — Мои окна выходят прямо на тротуар, и мне много чего видно и слышно.

— И что же вы заметили?

— Мистер и миссис Аллен действительно сильно ссорились сегодня, как, впрочем, и всегда. Но потом они вышли из дома под ручку и сели в такси.

— Что ж, значит, муж тут действительно ни при чем. Остается версия с ограблением, и что-то мне подсказывает, что вора будет не так-то просто найти, — инспектор скривил рот и хотел еще что-то добавить, но миссис Хоуп вдруг вскочила и подошла к комоду, на котором были расставлены семейные фотографии хозяев дома.

— Вот же оно! — воскликнула старушка и с победным видом указала пальцем на один из снимков, где супруги стояли в полный рост.

— Вы что-то обнаружили? — встрепенулся полицейский, а мистер Аллен побледнел как полотно.

— Да, инспектор. Теперь я знаю, что Джессика Аллен была уже мертва до того, как я видела ее выходящей из дома.

— Но это же невозможно! — воскликнул детектив.

— Возможно, если вместе с мистером Алленом под ручку выходила не его жена, а их служанка. Понимаете, я редко видела молодоженов вместе, только поодиночке, и не замечала, что супруга почти одного роста с мужем, а на каблуках, может, и чуть выше. Это хорошо видно на этой фотографии. А женщина, выходившая вместе с ним из дома сегодня, едва доходила ему до плеч. Я не смогла разглядеть лица из-за шляпы, но, судя по росту, это могла быть только их служанка.

Мистер Аллен дернулся было к выходу, но, увидев у двери констебля, закрыл лицо руками и зарыдал.

— Я не хотел ее убивать, клянусь вам! Да, мы поругались, и я сильно толкнул Джессику. Она упала и ударилась головой об стол. Было столько крови, я сразу понял, что все кончено. Я решил, что мне никто не поверит, поэтому позвал Беатрис, служанку, с которой мы и разыграли этот маленький спектакль. Я знал, что в доме напротив живет пожилая женщина, которая всегда за нами наблюдает, и понадеялся, что импровизированное шоу может стать моим алиби. Беатрис надела пальто и шляпу Джессики, а потом, сняв их в машине, вернулась в дом, как будто бы только пришла на работу.

Молодой мужчина снова затрясся, и инспектор приказал увести арестованного.

— Вы очень помогли, миссис Хоуп, — произнес на прощание инспектор. — Все-таки хорошо, что есть такие наблюдатели у окна, все видят, все знают, а главное, вовремя оказываются на месте преступления.

Кивнув, Миссис Хоуп побрела к своему домику. Там ее ждало уютное кресло и моток шерсти, на распутывание которого ей точно придется потратить гораздо больше времени, чем только что на разгадку этого дела.

Второе расследование миссис Хоуп

Моросил привычный лондонский дождь. Вернувшись домой, пожилая англичанка Лавиния Хоуп отряхнула свой серый плащ и поставила мокрый зонтик в угол прихожей. Сегодня ей даже не удалось дойти до Гайд-парка: хлынул такой ливень, что женщина едва успела забежать в кафе напротив. Каково же было ее изумление, когда она увидела там свою приятельницу мисс Филипс. Шарлотта Филипс была ее подругой еще со времен их молодости, но уже много лет женщины не встречались.

Пожилая леди сняла сырой плащ и повесила его на вешалку, чтобы он получше просох. Вспомнив Шарлотту, миссис Хоуп расплылась в улыбке. Как же здорово, что можно вот так столкнуться со старым знакомым совершенно случайно и поговорить обо всем на свете, как будто вы расстались с человеком всего неделю назад, а никак не десять лет.

Но, хотя милая и добрая Шарлотта ничуть не изменилась, миссис Хоуп показалось, что та страшно нервничала и чего-то или кого-то боялась. Несколько раз ее подруга оглянулась на мужчину, сидящего за соседним столиком, и вздрогнула, когда официант неожиданно резко спросил про счет.

Что бы это могло значить? Лавиния прошла в гостиную и плюхнулась в кресло. Да, все-таки годы берут свое: ее ногам уже тяжело совершать такие длительные пешие прогулки, да еще и в плохую погоду. «Нужно что-то делать с варикозом», — вздохнула миссис Хоуп и чуть не подпрыгнула от неожиданно пронзительно прозвучавшего телефонного звонка. «Я становлюсь такой же подозрительной, как Шарлотта», — пронеслось у миссис Хоуп в голове. Женщина осторожно сняла трубку.

— Алло, Лавиния Хоуп слушает. О, моя дорогая, я только что вспоминала тебя. Как ты добралась до дома? Что? Плохо слышно. Ты попала в беду? Ограбление?! Но как это произошло?! Хорошо, не волнуйся, я уже выезжаю.

Через четверть часа миссис Хоуп уже мчалась на такси на другой конец Лондона к Шарлотте Филипс домой и, мысленно анализируя их телефонный разговор, пыталась понять, что за таинственная история произошла с ее подругой.

Оказалось, что подозрения мисс Филипс были небеспочвенны и она не зря так боязливо озиралась по сторонам сегодня днем.

У пожилой бывшей учительницы совсем не было сбережений. Она жила на скромную пенсию и довольствовалась малым. Но была одна вещь, которой Шарлотта дорожила. Это было жемчужное ожерелье, подаренное ей давным-давно одним известным аристократом, который был женат и потому никак не мог вступить с мисс Филипс в серьезные отношения. Женщина берегла украшение как память и тщательно ухаживала за ним. Но пару недель назад, по ее словам, она заметила неизвестного мужчину, начавшего следить за ее домом. Он появлялся внезапно и так же внезапно исчезал. Пару раз бывшая учительница видела его у магазина, где она часто покупала продукты, потом встретила незнакомца у цветочного киоска, а сегодня столкнулась с ним лицом к лицу около своей калитки! В ужасе Шарлотта пробежала мимо мрачной фигуры, скрылась в доме, заперла дверь на засов и позвонила в полицию, а заодно — миссис Хоуп, чтобы та приехала и хоть как-то помогла ей успокоиться.

Между тем Лавиния уже подъезжала к нужному коттеджу. Полиции не было видно, как, впрочем, и подозрительного мужчины, так напугавшего мисс Филипс. Заметив, что входная дверь приоткрыта, миссис Хоуп ринулась внутрь.

— Шарлотта! Шарлотта! — звала она, но хозяйка дома не отвечала.

В гостиной было темно. Пройдя несколько шагов, Лавиния чуть не споткнулась обо что-то лежащее на полу.

— Боже мой, Шарлотта! — воскликнула женщина, так как все-таки смогла разглядеть в темноте белый воротничок блузки своей подруги.

Кое-как добравшись до стены, миссис Хоуп нащупала выключатель, и свет озарил помещение.

На полу неподвижно лежала бедная учительница, а остатки ее жемчужного ожерелья были разбросаны повсюду.

«Наверное, преступник хотел сорвать украшение с ее шеи, но нитка порвалась, и жемчужины разлетелись во все стороны, — мысленно пыталась объяснить себе случившееся миссис Хоуп, приподнимая подругу и стараясь привести ее в чувство. — Ему пришлось ударить Шарлотту, чтобы выиграть время и собрать часть жемчуга. Какой бесчувственный и жестокий тип!»

Немного погодя миссис Хоуп удалось повернуть мисс Филипс так, чтобы та могла полусидеть, и прислонила ее к дивану. Затем Лавиния устремилась на кухню и, быстро найдя аптечку, достала нашатырь.

Когда через полчаса прибыла полиция, хозяйка дома уже пришла в сознание, но чувствовала себя скверно. Шарлотта хваталась за голову и плакала, переживая за утраченную ценность. От ее прекрасного ожерелья осталась всего лишь небольшая часть жемчужин.

— Придется написать заявление завтра в участке, мэм, — развел руками широкоплечий констебль, — а мы сегодня уже ничего не сможем сделать. Преступник наверняка уже скрылся, и мы вряд ли сможем его найти. Вы хорошо рассмотрели его? Сможете описать его внешность?

— Ах, вы не понимаете! — мисс Филипс была в отчаянии. — Я была так напугана, почти парализована от страха, поэтому боюсь ошибиться в описании. Этот человек преследовал меня две недели, а сегодня ему удалось сделать то, зачем он ходил за мной! Он украл мой жемчуг, мои бесценные жемчужины! Вы думаете, я переживаю из-за того, сколько они стоили? Да страховая компания все мне вернет! Но кто вернет мне мои воспоминания, мою любовь?

Рыжеватый констебль смущенно распрощался и поспешил удалиться, дав мисс Филипс несколько напутствий на случай, если она вдруг что-то вспомнит.

Когда женщины остались одни, миссис Хоуп присела рядом с подругой на диван и обняла ее за плечи.

— Шарлотта, ты, без сомнения, поступила очень смело, бесстрашно, и, видимо, другого выхода у тебя не было, но я не могу делать вид, что ничего не понимаю.

— О чем ты говоришь?

— Еще днем я отметила, что ты ведешь себя неестественно. Ты оборачивалась на всех мужчин, вздрагивала и выглядела до смерти напуганной. Но ты ничего не рассказала мне тогда, только позднее по телефону. И ты сообщила, что за тобой следит один и тот же тип. Однако в кафе ты боялась абсолютно всех мужчин — любого возраста и независимо от внешности; это совершенно не соответствовало твоим словам о том, как ты якобы сильно боишься конкретного незнакомца.

Мисс Филипс заерзала на своем месте и отодвинулась от подруги.

— Ты хочешь сказать, что я кого-то покрываю? Намеренно меняю показания, лишь бы защитить одного человека из моего прошлого, который вернулся, чтобы забрать жемчуг, подаренный им мне много лет назад?

Миссис Хоуп вздохнула и, медленно поднявшись, направилась к выходу. У самой двери женщина обернулась и, глядя в глаза бывшей учительнице, спокойно промолвила:

— Можешь не беспокоиться, я никому не расскажу, что все это ты выдумала только ради получения страхового возмещения за псевдоукраденный жемчуг. Ты сама же выдала себя, проболтавшись об этом констеблю. Вот только он не обратил на это внимания, а я тут же все поняла. Единственное, о чем я могу с полной уверенностью заявить, — можешь не рассчитывать на мои показания. Ты быстро сообразила впутать меня в эту историю, когда мы случайно встретились сегодня, и разыграла целое представление, как будто тебя преследуют. А все это только ради денег. Мне стыдно за тебя, Шарлотта. Надеюсь, ты поступишь порядочно и не пойдешь завтра с заявлением в полицию. По крайней мере, ты останешься честна перед собой и освободишь констебля от ненужной работы по поиску несуществующего грабителя.

И, не дожидаясь ответа, миссис Хоуп вышла на улицу.

Только пройдя пешком пять кварталов, женщина вдохнула полной грудью и смогла отбросить неприятное ощущение от того, что человек, которого она считала близким и родным, бессовестно воспользовался ею. «Люди меняются, Лавиния, люди меняются. Пора бы тебе уже привыкнуть к этому. Но жизнь продолжается, и это главное», — сказала сама себе миссис Хоуп и, выпрямив спину, бодро зашагала по сырому асфальту.

Агентство «Клевер»

1

В просторном помещении на первом этаже особняка мистера Энтони Сакса было душно и пахло лавандой. Моль, которая беспокоила миссис Сакс, была слишком живучей, отчего приходилось травить ее суперсовременным средством с сильным цветочным запахом, от которого плохо становилось не только моли, но и самому хозяину дома.

Мистер Сакс был военным в отставке, пожилым мужчиной шестидесяти лет с густой седой шевелюрой и идеально выбритым лицом. Несмотря на возраст, Энтони Сакс всегда тщательно следил за внешностью, так как считал это залогом успеха в своей деятельности.

А занимался мистер Сакс самым увлекательным делом — расследованием преступлений. Нет, он не был полицейским или частным сыщиком, скорее любителем, который всю жизнь учился подмечать интересные факты о других людях, выстраивая эти факты в логическую цепочку и приходя к определенным выводам. Поначалу не все шло гладко, и мистер Сакс часто ошибался в своих предположениях, но годы тренировок не прошли зря. Теперь, видя молодую супружескую пару или старушку на рынке, выбирающую овощи, Энтони Сакс с убедительной точностью мог угадать мельчайшие подробности жизненного уклада этих людей. Бывшему военному на помощь приходил его острый глаз, подмечавший каждый жест и красноречивый поворот головы объекта изучения, его походку, привычки, манеру одеваться. Поначалу мистер Сакс просто забавлялся подобными экспериментами, но мало-помалу это вошло у него в привычку, а затем и переросло в хобби, которому он посвящал все свое время.

Жена мистера Сакса Глория всегда снисходительно относилась к причудам своего супруга, иногда посмеиваясь над ним или даже открыто заявляя о бесполезности его находок. Ну кому интересно, что на уме у какой-то старушки или вот того недотепы, торгующего в мясной лавке? Разве из этого можно извлечь выгоду? Так рассуждала практичная и предприимчивая миссис Сакс и в чем-то была права. Ведь все свои выводы и рассуждения ее муж держал при себе и никоим образом не пытался исправить ситуацию, даже если видел, что вот-вот грянет беда. Природная стеснительность и неуверенность в себе не позволяли мужчине открывать свои маленькие эксперименты посторонним, даже если от этого зависело их будущее.

Но в итоге под напором жены Энтони Сакс все же сдался и придал своему хобби новое обличье, открыв детективное агентство. Супруга Глория и дочь Кларисса полностью поддержали начинающего детектива-любителя. Отбросив все сомнения, Сакс начал потихоньку разбирать запутанные дела и решать сложные вопросы, с которыми к нему стали обращаться отчаявшиеся жители Лондона.

Озабоченные своими трудностями люди часто посещали дом Сакса, иногда он сам приходил к своим клиентам, но всегда старался, чтобы дела агентства не пересекались с домашними делами и не касались лично его или его семьи.

Только однажды мистеру Энтони Саксу пришлось вмешаться — когда речь шла о подруге его дочери.

Мейбл Уотс была невероятной красавицей, просто куколкой с такими выразительными голубыми глазами, аккуратной головкой и вздернутым носиком. Алые губки и утонченная фигурка добавляли в ее образ еще больше привлекательности. Оттого все мужчины в компании молодой девушки считали ее ангелом и с грустью вздыхали, глядя ей вслед. Мисс Уотс никому не отдавала предпочтения и, окончив секретарские курсы, задалась целью устроиться на работу в надежде там отыскать мужчину своей мечты.

Кларисса Сакс, желая угодить подруге, долго упрашивала отца, предъявляя ему все новые и новые аргументы, почему он должен позаботиться о мисс Уотс. Тот долго сопротивлялся, но видя, что дочь не отступит, наконец сдался и испросил у знакомого бизнесмена место для мисс Мейбл Уотс. Сакс позвонил Раймонду Клиффорду два дня назад и, к своему удивлению, услышал, что тот с большим удовольствием выполнит просьбу бывшего сослуживца, тем более ему как раз требовалась помощница для работы в офисе. Радости девушек не было предела. Они обе чуть не зацеловали старика Сакса до смерти — так велико было их счастье.

Но сейчас, через несколько дней, сидя в своем кабинете, Сакс был недоволен и чувствовал легкое раздражение.

— И зачем мне вздумалось звонить Клиффорду? — все ворчал и ворчал детектив-любитель. — Девчонке еще учиться и учиться, а секретарская работа отобьет у нее всякую охоту к наукам. Лучше бы замуж вышла. А когда сама начнет зарабатывать, того и гляди совсем не захочет выходить замуж.

Будучи старомодным, мужчина ратовал за крепкие семейные узы и институт брака, потому считал, что всякая девушка должна в первую очередь думать о будущей семейной жизни, а не о карьере или других глупостях.

Мисс Уотс, по мнению мистера Сакса, была из тех девушек, которые явно не стремились рано потерять свою свободу и стать образцовой женой. Учитывая, что Мейбл была близкой подругой его дочери и имела на нее определенное влияние, Сакс не на шутку встревожился, осознав вдруг, что не только Мейбл может пренебречь браком, но и его собственная дочь. Конечно, Кларисса не была ведомой, скорее, наоборот — сама могла увлечь за собой единомышленников, но в таком возрасте девушки так чувствительны и ранимы, что любое проявление самостоятельности вызывает у них бурный восторг.

— Еще начнет подражать Мейбл, — проворчал Сакс, выглянув в окно и заметив, как Кларисса и ее подруга смеются, стоя у входной двери. — Как же тяжело иметь дочь!

Он вздохнул и отвернулся от окна, задернув штору. Мисс Уотс должна была приступить к обязанностям уже завтра. «Надеюсь, она хоть умеет сносно печатать», — сморщился Сакс и принялся за утренние газеты.

2

Спустя месяц в доме мистера Сакса все по-прежнему шло своим чередом.

— К тебе странная дама, дорогой, — миссис Сакс заглянула в кабинет и, увидев своего мужа скучающим без дела, добавила: — С такими нужно быть начеку, а то потом хлопот не оберешься. Пусть расскажет все подробно и без суеты. И приглядись к ней получше, у нее может быть не все в порядке с головой, а ты пробегаешь в поисках улик и только зря потратишь время.

Глория Сакс скрылась в коридоре, а детектив подумал о том, как же ему повезло с женой. Даже когда он только открыл свое агентство и мало верил в успех, эта удивительная женщина во всем поддержала его, радуясь, что талант мужа по распутыванию загадок все же обретет материальный облик.

Агентство назвали «Клевер», чтобы у клиентов создавалось ощущение простоты и незатейливости, но в то же время оставалась загадка: удастся ли отыскать редкий экземпляр с четырьмя лепестками?

Мистер Энтони Сакс всем своим клиентам обещал, что удастся, и гарантировал, что даже самое неразрешимое, на первый взгляд, дело будет распутано им без особого труда.

Не давая широкой рекламы, мистер Сакс сумел за два года заработать себе репутацию детектива-фокусника, который достанет из шляпы не только кролика, но и пропавшую невесту, сожженное завещание и убийцу любимого дядюшки.

Но Сакс терпеть не мог, когда его хвалят, ибо видел в своем предназначении не талант, а божью благодать, ниспосланную на него для помощи людям, попавшим в беду и нуждающимся в помощи. В этом была его сила и слабость одновременно, так как он никому не мог отказать и порой чересчур рьяно брался за новые дела, забывая про жену и дочь, ждавшие его внимания не меньше клиентов, которых он всегда ставил на первое место.

Дама, посетившая мистера Сакса, пришла не одна. Ее сопровождал бледный молодой человек, больше похожий на мумию. Он сухо поздоровался с детективом-любителем и практически сразу отошел к окну, всем своим видом показывая, что считает этот визит бессмысленной тратой времени.

Женщина же, которую супруга мистера Сакса назвала странной, в самом деле выглядела необычно. Она носила яркую цветную одежду, схожую с индийским сари, на голове ее красовался тюрбан, а в руках незнакомка держала мундштук с зажженной сигаретой, дым от которой имел сладковатый приторный запах, отчего мистер Сакс непроизвольно поморщился.

— Это специальная смесь ароматизированного табака: мед, яблоко, чернослив. Хорошо помогает справляться с мигренью, — прокомментировала гостья, часто хлопая длинными закрученными ресницами.

На вид клиентке было лет пятьдесят, может, чуть больше — за толстым слоем тонального крема и румян определить точнее было довольно сложно.

— Добрый день, мисс…

— Миссис Оливер, — быстро поправила Сакса эксцентричная дама. — Я вдова, мой муж умер месяц назад, но все еще приходит ко мне. Поэтому я решила обратиться к вам за помощью.

Мистер Сакс удивленно вскинул бровь, но не подал виду, что слова женщины вызвали у него недоумение.

— Расскажите все подробно, прошу вас.

— С удовольствием. Понимаете, Джеральд, мой муж, был богатым и влиятельным человеком. У него всегда водились деньги, отчего многие люди пользовались его добротой. К несчастью, мой супруг скончался месяц назад и был похоронен по всем правилам. Но через неделю после похорон он явился ко мне и стал требовать, чтобы я отдала ему завещание, которое он составил на мое имя! Можете себе представить?!

— А чем он объясняет это требование? — прищурив правый глаз, поинтересовался мистер Сакс.

Миссис Оливер неопределенно пожала плечами, затем горделиво вскинула голову.

— Якобы кто-то из его друзей нуждается в деньгах, и Джеральд хочет ему помочь. Я пыталась объяснить мужу, что не могу этого сделать, ведь он сам составил это завещание, но он упорно продолжает приходить и запугивать меня.

— Хм, я понимаю ваше беспокойство, миссис Оливер, но что конкретно вы хотите от меня? Я не экстрасенс и не умею разговаривать с покойниками.

— Но вы же можете все на свете! Моя соседка мисс Чандлер так хвалила вас! Вы распутали то сложное дело с похищением ее драгоценностей, и теперь она повсюду трубит о ваших гениальных способностях. Так помогите же и мне!

— Хорошо, мэм, я постараюсь, — обреченно пробормотал мистер Сакс. — Для начала расскажите мне, кто еще из близких родственников мог претендовать на завещание.

— О, к сожалению, у нас с Джеральдом не было детей. Только мой племянник Оунфри, он сегодня пришел со мной.

Услышав свое имя, Оунфри вздрогнул и повернулся к мистеру Саксу, изобразив на лице подобие улыбки.

— Оунфри всегда жил с нами, — продолжила женщина. — У него слабое здоровье, и я забочусь о бедном мальчике. Других родственников ни у меня, ни у Джеральда нет.

— А ваш муж приходит к вам каждый день? В какое время?

— Обычно перед сном, когда я уже ложусь в кровать и выключаю свет. Я всегда делаю это около полуночи. Уже через пять минут комната освещается ярким светом, и появляется Джеральд.

— А… он выглядит в точности так же, как и при жизни? — осторожно спросил Сакс.

— Ну что вы, конечно нет! Его плоть уже давно покоится в земле, а душа выглядит совершенно по-другому. Это такое облако, зеленовато-голубое, как дым от костра жрецов древних народов. В этом есть что-то завораживающее…

— Тетя, вы отвлеклись! — нервно бросил племянник, присев на подоконник и с раздражением уставившись на миссис Оливер. — Я вообще не понимаю, зачем мы здесь. Этому джентльмену совершенно не интересно выслушивать ваши выдумки и фантазии. Покойники не могут приходить с того света. Это все ваши сны или видения. Ну скажите же ей!

Последние слова молодой человек произнес, почти крича, и с мольбой посмотрел на мистера Сакса.

Тот вздохнул. Сумасшедшие вдовы были явно не по его части, в его агентстве еще не было таких дел. Но отказывать бедной женщине было как-то некрасиво…

— Миссис Оливер, — Сакс обошел свой стол и присел рядом с визитершей, — я выслушал вас и уже сделал некоторые выводы. Но мне нужно время, чтобы понять, как я могу защитить ваши интересы и прекратить домогательства со стороны вашего покойного мужа. Если вы позволите, то я заеду к вам завтра после обеда, и мы непременно решим этот вопрос.

Миссис Оливер просияла.

— Вы замечательный! Буду ждать вас завтра. Вот моя визитка, тут адрес и телефон.

Сакс взял визитку и с интересом повертел ее в руке.

— Еще одна просьба: если сегодня ваш муж придет к вам, не рассказывайте ему, что были у меня. Он может забеспокоиться, а нам это ни к чему.

Миссис Оливер закивала, и они с племянником быстро удалились.

— Папа, кто это был? — Кларисса влетела в кабинет отца и, театрально раскинув руки, с размаху плюхнулась в кресло. — Такая странная парочка.

Мистер Сакс махнул рукой.

— Обычное дело, думаю, решу его до обеда. Ты лучше-ка расскажи, как там справляется твоя подруга Мейбл. Есть ли новости? Как-никак я порекомендовал ее и теперь отвечаю за результаты ее работы.

В двух словах Кларисса описала достижения подруги, и мистер Сакс остался доволен. Оказалось, что Мейбл приступила к своим обязанностям и сразу показала себя как ответственный работник и расторопный секретарь. Она отвечала на звонки, составляла расписание для мистера Клиффорда, выезжала с ним на важные встречи и всегда вела себя и выглядела безупречно. Он был в восторге от новой помощницы и всячески нахваливал девушку.

— Ну что ж, отлично! Передавай ей привет, — мистер Сакс пожал плечами. Значит, Мейбл и впрямь могла стать хорошим помощником.

Когда девушка ушла, Сакс крепко задумался. Нужно было подготовиться к встрече с покойным мужем миссис Оливер.

3

Будучи весьма заинтригованным таинственным рассказом Сандры Оливер, мистер Сакс решил прогуляться, а заодно и разузнать что-нибудь про эту семью. Он ни на секунду не поверил в то, что покойник в самом деле приходит к вдове. Значит, за него это делает кто-то другой, человек, достаточно близкий к семейству и имеющий доступ к спальне миссис Оливер. Самым подходящим кандидатом мистер Сакс посчитал Оунфри, который явно остался без средств после смерти теткиного мужа и теперь желал запустить руку в ее наследство. А разыграть такое представление племяннику было вполне под силу. Следовательно, не мешало присмотреться к молодому человеку поближе.

Мистер Сакс прошел по длинному бульвару и пересек Гроув-стрит. Дом миссис Оливер находился как раз неподалеку. Детектив решил не терять времени и сразу приступить к делу. Он зашел в ближайшую телефонную будку, достал визитку миссис Оливер и, весело насвистывая, набрал номер.

— Миссис Оливер? Добрый день, это мистер Сакс, вы сегодня были у меня. Да-да, я тоже рад вас слышать. У меня появилась кое-какая идея, и я хотел бы ее проверить. Не могли бы вы сделать так, как я вас попрошу?

Детектив-любитель четко проинструктировал Сандру Оливер и, убедившись, что женщина все запомнила, повесил трубку. После этого мужчина начал прогуливаться взад и вперед вдоль улицы, изредка поглядывая на парадную дверь особняка миссис Оливер. Примерно через пятнадцать минут хозяйка дома вышла в сопровождении некой симпатичной молодой леди, и они вдвоем сели в большой автомобиль, припаркованный возле дома. Машина тронулась с места и быстро укатила в сторону Гайд-парка, а мистер Сакс направился к особняку, довольно потирая руки. Перед тем как позвонить в дверь, детектив извлек из кармана накладную бороду и ловко прицепил ее на лицо, а затем надел на нос очки. Этого было достаточно, чтобы изменить внешность. Энтони Сакс уверенно нажал на кнопку звонка.

Дворецкий, которого заранее предупредила миссис Оливер, без лишних слов впустил гостя и проводил его в гостиную. Осмотревшись, детектив уселся в большое мягкое кресло и принялся барабанить пальцами по деревянному подлокотнику. Через пару минут в гостиную вошел племянник миссис Оливер и в недоумении уставился на визитера.

— Вы кого-то ждете? Если вы к моей тете, то ее нет, и вернется она не скоро.

— Добрый день, сэр. Меня зовут Арчи Норд, я адвокат, представляю интересы вашей тети. Она уполномочила меня приехать сегодня, чтобы изменить волю покойного мужа.

— Что все это значит? Я не понимаю. Разве можно изменить завещание умершего человека?

— Я не совсем точно выразился. Дело в том, что после визита к мистеру Саксу ваша тетя поняла, что избавиться от приставаний покойного мужа она сможет, лишь отказавшись от претензии на наследство в вашу пользу. Как разумно заключила миссис Оливер, после этого ее супруг будет приходить к вам, а не к ней. И, следовательно, перестанет ей докучать.

— Хотите сказать, что тетя подпишет бумаги в мою пользу и все наследство дяди перейдет мне? Но это же полный бред! Вы что, не понимаете, что тетя просто сошла с ума! Никто не приходит к ней, это плод ее воображения!

— Молодой человек, меня уполномочили передать вам волю миссис Оливер. Вы можете отказаться, но ваша тетя все равно не передумает, — мистер Сакс почувствовал, как его очки начали запотевать, но снять и протереть их он ужасно боялся, оттого старался смотреть поверх стекол и выглядел при этом весьма комично.

Но молодой Оунфри не обращал внимания на эти вещи. Он что-то старательно обдумывал, а затем кивнул.

— Хорошо, если моей тете от этого будет спокойнее, я согласен.

— Вы подпишете бумаги? — Сакс поправил бороду, так как она уже довольно далеко отъехала влево и смотрелась совершенно нелепо на его кругловатом лице.

— Конечно. У вас все с собой?

— Да, вот, прошу вас, — Сакс ловко извлек конверт из внутреннего кармана и протянул племяннику миссис Оливер. — Подпишите вот здесь внизу листа, и все будет сделано. А ваша тетя в настоящее время подписывает документы в конторе.

Оунфри недоверчиво покосился на Сакса, но пробежал глазами по тексту и быстро подписал бумагу.

— Надеюсь, теперь все?

— Да, все в полном порядке, — промурлыкал Сакс, пряча документ обратно в карман. — Я не буду дожидаться вашу тетю, она может задержаться. Передайте ей, что все в порядке и теперь она может ни о чем не беспокоиться. И не давите на нее, если она не захочет сразу говорить с вами о принятом решении. Дайте ей один вечер, чтобы все обдумать, а завтра как следует все с ней обсудите.

Мистер Сакс быстро удалился, оставив молодого человека в полной растерянности. Выйдя на улицу, детектив с нетерпением стащил с лица бороду и очки.

— Фу-у, как все-таки жарко в этой маскировке! — простонал он, вытирая пот со лба и подбородка. — В следующий раз нужно посылать Глорию, она, по крайней мере, не вызовет подозрений и без грима.

По дороге домой мистер Энтони Сакс напевал себе под нос веселую мелодию, ибо был доволен собой как никогда.

Вечером того же дня мистер Сакс сидел в любимом кресле у электрического камина и читал мемуары своего старого друга, который много лет был известным политическим деятелем, а теперь отошел от дел и занялся литературой. Было настолько занимательно, что Сакс даже приоткрыл рот от волнения за бесстрашных героев романа.

Вдруг раздался телефонный звонок. Мистер Сакс раздраженно крякнул, но все-таки поднялся и взял трубку.

— Да, это мистер Сакс. Миссис Оливер! О, что вы говорите! Значит, сегодня даже раньше, чем обычно? Это интересно. Нет, что вы, я вовсе не смеюсь над вами. Что вы сказали ему? Хорошо, очень хорошо. Завтра вечером я буду у вас, и мы вместе завершим это дело.

Мистер Сакс положил трубку и загадочно улыбнулся. Все оказалось не так уж таинственно, как ему вначале показалось. Оставалось совершить последний рывок, и хитроумный делец будет пойман с поличным.

На следующее утро Энтони Сакс встал в хорошем расположении духа. Он внимательно выслушал жалобы двух новых клиентов, с которыми договорился встретиться на следующий день, и остаток дня провел в приятном предвкушении интересного действа.

В девять часов вечера Энтони Сакс был у дома Сандры Оливер. Его впустила миловидная молоденькая горничная — ее детектив уже видел раньше — и проводила гостя в просторный зал.

— О, мистер Сакс! Рада вас видеть. Вы меня заинтриговали, — завопила хозяйка, едва привстав со своего ложа. — Однако ваш фокус с моим мнимым отказом от наследства в пользу Оунфри не удался. Как я вам уже рассказала, мой муженек снова приходил ко мне вчера. Он был крайне раздосадован моим поступком и пригрозил пугать меня и дальше, пока я не откажусь от завещания в пользу какого-то неизвестного мне благотворительного сообщества.

Мистер Сакс выразил свое почтение хозяйке и бросил быстрый взгляд в сторону племянника, который со скучающим видом сидел за письменным столом и что-то рисовал на листе бумаги.

— Мой Оунфри сам на себя не похож эти дни, — кивнув в сторону племянника и понизив голос, промурлыкала миссис Оливер. — Он ничего не сказал, но я вижу, что он чем-то обеспокоен. Сказал, что приходил адвокат и обсуждал с ним завещание Джеральда. Но мне кажется, что Оунфри что-то от меня скрывает. Возможно, он вступил в сговор с духом моего покойного мужа и теперь думает, как обвести меня вокруг пальца. Оунфри никогда не блистал умом, но деньги он любит, это точно.

Мистер Сакс удовлетворенно закивал. Так он и думал. Миссис Оливер, сама того не замечая, приблизилась к разгадке быстрее, чем он мог представить. Итак, оставалось дождаться позднего вечера.

Миссис Оливер поднялась к себе около половины двенадцатого, заблаговременно устроив мистера Сакса в комнате, смежной с комнатой покойного, но так, чтобы никто об этом не знал. В двенадцать ночи, когда вся прислуга улеглась и Оунфри тоже скрылся у себя в спальне, дверь между покоями миссис Оливер и ее мужа отворилась, и зеленоватый дым заполнил комнату. В проеме показался мужской силуэт, и хриплый голос пробурчал:

— Ты снова не выполнила мою волю, Сандра. Ты что же, хочешь, чтобы я перестал упрашивать тебя и перешел к жестким мерам? Ну все, Сандра, даю тебе последний шанс!

На кровати миссис Оливер зашевелилось одеяло, и из-под него вдруг показалось дуло пистолета.

— Что ж, дорогой супруг, — донесся в ответ низкий мужской голос из кровати, — раз ты мне угрожаешь, придется тебя убить.

Зеленое облако стало редеть, покойный мистер Оливер молчал.

— Считаю до трех и начинаю стрелять. Раз, два, три.

Крик взорвал ночную тишину, и свет мгновенно озарил комнату миссис Оливер. На кровати с пистолетом в руке сидел Энтони Сакс и довольно улыбался.

— Вы успели закрыть дверь, миссис Оливер? — крикнул он. Перепуганное лицо хозяйки дома появилось в проеме.

— Да, мистер Сакс. Все как вы сказали: дождалась, пока двое прошли в комнату моего покойного мужа, и заперла за ними дверь. Но там кто-то кричал! Ума не приложу, кем могут быть эти двое? Неужели мой племянник и его сообщница? Один из них — точно женщина!

Сакс скинул с себя одеяло и, проворно соскочив с кровати, раскрыл настежь дверь в комнату покойного.

К нему из темноты вышла молодая смазливая горничная и пожилой мужчина, которого Энтони Сакс видел только на фотографии в гостиной миссис Оливер.

— А вот и ваш муж, миссис Оливер, — громко произнес мистер Сакс, и Джеральд Оливер злобно оскалился.

— Но что это значит? — хозяйка дома в ужасе попятилась. — Это призрак?

— Нет-нет, — Энтони Сакс улыбнулся. — По всей видимости, ваш муж имел продолжительную интрижку с вашей горничной и мечтал воссоединиться с ней. Но развестись с вами он не мог, так как при этом потерял бы половину состояния. Жадность взяла верх над разумом, и ваш муж решился на коварный план. Он инсценировал собственную смерть и преуспел в этом, сумев обмануть вас. В закрытом гробу захоронили тело какого-нибудь неизвестного, с этим не возникло трудностей, ведь родной брат вашей горничной работает санитаром в городском морге. Похороны прошли без сучка без задоринки, никто ничего не заподозрил. А потом восставший покойник вознамерился запугать вас, чтобы вы отказались от завещания в пользу второпях созданного благотворительного фонда, распорядителем которого, кстати, является ваша служанка. Мне достаточно было сделать всего пару звонков и поговорить с несколькими людьми, для того чтобы убедиться в своей правоте. Так что вы можете радоваться тому, что ваш муж жив и здоров. А мне разрешите откланяться. Я не полицейский и не судья. Я не могу арестовать Джеральда Оливера за мошенничество, но если вы решите отдать его в руки правосудия — як вашим услугам. К слову, ваш племянник не имеет к этому грязному делу никакого отношения. Он оказался честным молодым человеком. Взгляните, что он написал на бумаге о передаче ему наследства, которую я подсунул ему на подпись.

Мистер Сакс раскрыл фальшивый документ и показал миссис Оливер. Внизу под текстом красовалась размашистая подпись: «Оскар Уайлд».

4

После дела о псевдопокойном мистере Джеральде Оливере прошел месяц. Мистер Сакс так и не узнал, чем закончилась та история. Несколько раз он видел Оунфри, проезжавшего мимо на новой спортивной машине — явно подарок благодарной тетушки.

За прошедший месяц подруга дочери Сакса Мейбл Уотс иногда забегала к Клариссе, чтобы обсудить свои успехи на службе или просто поболтать о старых знакомых, а потом неожиданно мисс Уотс пропала.

— А что с Мейбл? — спросил как-то Энтони Сакс у дочери. — Она совсем перестала к нам заходить. Уж не заболела ли она?

Кларисса фыркнула:

— Не знаю. Если честно, я обижена на нее. Настоящие подруги так не поступают. Могла бы и сказать, если встретила парня и теперь все время проводит с ним, я бы поняла. Но ведь она даже не берет трубку, когда я ей звоню! Мы не виделись больше месяца. Это уже ни на что не похоже!

Сакс нахмурился. Такого еще не бывало, чтобы подруги так долго не общались друг с другом. В чем же причина?

— Слушай, может, позвонить моему приятелю мистеру Клиффорду? Я уже всерьез начинаю переживать за Мейбл.

— А, как хочешь. Знаешь, раньше Мейбл рассказывала мне о своих новых увлечениях, просила совета. Теперь же она будто избегает меня. Раз так, я тоже знать ее не желаю!

Кларисса недовольно поджала губки и принялась с чрезмерным усердием перелистывать альбом с фотографиями.

Но мистер Сакс на этом не успокоился. Раз дошло до размолвки между лучшими подругами, дело явно приняло неприятный оборот. Мейбл Уотс не просто так перестала общаться. Что-то произошло в ее жизни, о чем она не хочет говорить подруге. Может, девушка действительно встретила молодого человека? Но почему в таком случае Мейбл ведет себя совсем не типично для нее и для всех представительниц прекрасного пола? Мистер Сакс был уверен, что каждая женщина втайне мечтает обойти свою даже близкую подругу, а уж похвастаться друг перед другом — это вообще высшее наслаждение. Получалось, что ситуация, в которой оказалась Мейбл, нестандартная. Возможно, девушка боится порицания Клариссы за свое недостойное поведение.

Но Мейбл Уотс целыми днями пропадала в конторе у Клиффорда, она была с головой погружена в работу, так когда она могла влипнуть в неприятную историю? Разве что кто-то из клиентов Клиффорда?.. Да, но тогда патрон сразу позвонил бы и высказал все Саксу. Но Клиффорд молчал. Ни слов благодарности, ни простого звонка из вежливости, ничего.

И тут Сакса как громом поразило. Как же он сразу не догадался! Мейбл крутит роман со стариком Клиффордом! Эта мысль так потрясла Сакса, что он даже вскочил на ноги со своего стула и начал мерить шагами комнату.

Какой подлец! Еще сослуживец называется! Столько лет был приличным человеком, порядочным семьянином, отцом двух сыновей — младшего Джорджа и старшего Чарли. Последний пошел по стопам отца, став военным. Послужному списку Клиффорда-старшего можно было позавидовать: был лучшим командиром, получил множество наград, затем ушел на заслуженный отдых, открыл свою фирму; недавно отметил с миссис Клиффорд серебряный юбилей, готовил старшего сына к свадьбе. А тут вдруг сам позарился на прелести юной мисс Уотс? И она тоже хороша! Хотя что возьмешь с глупенькой девчонки. Клиффорд в молодости славился своими похождениями, да и теперь, хотя и потерял некоторый лоск, он оставался весьма привлекательным мужчиной. Девчонка, видно, влюбилась без ума, раз даже боится поделиться своим секретом с лучшей подругой.

Мистер Сакс взглянул на дочь, но она, кажется, не заметила перемены, произошедшей с ним из-за осенившей его догадки.

Нужно исправить все, пока дело не зашло слишком далеко. Он должен был что-то предпринять.

Энтони Сакс с негодованием тряхнул головой, вышел из дома и решительно зашагал по улице в центр Лондона, где располагалась контора Клиффорда. Детектив твердо вознамерился образумить этого старого глупца, пока не разгорелся скандал.

Но случилось то, чего Сакс никак не ожидал. Прибыв по указанному адресу, он не нашел ни конторы, ни Клиффорда, ни Мейбл Уотс. На том месте, где раньше стояло офисное здание, красовалось казино с рестораном и гостиницей на верхних этажах.

Оставшуюся часть дня детектив-любитель выяснял, что же произошло и где его друг Клиффорд с помощницей. И только вечером Сакс наконец смог вернуться домой и спокойно рассказать обо всем жене.

— Значит, твой друг Раймонд Клиффорд уже два года как не живет в Лондоне, а путешествует со своей женой по Европе? — удивленно переспросила миссис Глория Сакс.

— Да, представь себе. Он продал свой офис, впоследствии на этом месте построили современный развлекательный комплекс. Но я ничего об этом не знал, ведь мы давно не общались. А когда я позвонил ему домой, чтобы договориться об устройстве Мейбл, к телефону подошел старший сын Клиффорда Чарли, и я принял его за отца! Голоса их и не отличишь!

— Понятно, — Глория Сакс хитро улыбнулась. — Смекнув, что речь идет о молоденькой и наверняка хорошенькой девушке, Чарли не стал разубеждать тебя в том, что он не Раймонд. И дал адрес офиса, где Мейбл предстояло работать.

— Совершенно верно. Чарли, сын моего друга, сам встретил девушку в условленный день и повел ее к себе домой, объяснив это тем, что он недавно вернулся из армии и теперь разбирается с бумагами отца, пока тот не вернется из путешествия. Девушка не увидела в этом ничего дурного и взялась за свои обязанности помощницы, но только не Раймонда Клиффорда, а его сына Чарли. Для нее он был просто мистером Клиффордом, поэтому она не заподозрила подвоха. Только спустя некоторое время Мейбл начала догадываться, что их домашний офис — липа. Но признаваться в том, что она дала себя так бессовестно обмануть, девушке совершенно не хотелось.

— Потому она прекратила общение со мной и стала ломать голову над тем, как ей вывернуться из создавшегося положения, — вставила Кларисса, ласточкой впорхнувшая в столовую и усевшаяся рядом с отцом. — Сегодня, когда ты, папа, пришел домой к Клиффордам, Мейбл как раз устроила Чарли настоящий допрос и потребовала немедленно рассчитать ее. Моя подруга пригрозила сыну Клиффорда, что в случае его отказа она отправится прямиком в полицию.

— Но я вовремя вмешался и предотвратил ссору, — довольно заметил мистер Сакс. — Хотя к этому моменту уже стало ясно, что Чарли влюблен в Мейбл и хочет на ней жениться. Сделав ей предложение, он попросил ее не судить его строго за обман и понять, что он всего лишь хотел познакомиться с красивой девушкой.

— И теперь они будут жить долго и счастливо, — заключила Кларисса, поцеловав отца в лоб. — Папа, я так рада за Мейбл! И мы снова подруги. Хорошо, что и в этот раз ты оказался на высоте.

Мистер Энтони Сакс скромно улыбнулся, подумав о том, что все-таки здорово, когда у тебя взрослая и такая рассудительная дочь.

А Чарли Клиффорд и Мейбл Уотс поженились уже через месяц и отправились в круиз, оставив мистера Сакса скучать без расследования.

Случай в пансионате

1

Провести уикенд в маленьком уютном отельчике где-нибудь в пригороде Лондона было давней мечтой Энтони Сакса. Он слишком много времени просидел в своем душном кабинете, и теперь ему хотелось вырваться из города, ощутить себя свободным и необремененным ежедневными заботами. Супруга мистера Сакса с удовольствием составила бы ему компанию, однако ее родная сестра приболела, и Глории пришлось остаться, чтобы ухаживать за ней. Сакс поначалу расстроился, что ему придется отправляться в поездку одному, но после рассудил, что жену свою он и так видит каждый день и, разумеется, слишком уж привык к ее обществу. А там, в пансионате «Солнечный берег», он научится быть наедине с самим собой и, вполне возможно, откроет в себе новые неизведанные стороны.

Пансионат же, к слову сказать, был не совсем обычным. Туда не съезжались толпы молодых людей, чтобы покутить и потанцевать под раздражающие звуки современной музыки. В этом пансионате главенствовали покой и умиротворение. И все благодаря его владельцу Ричарду Стоктону: известный в свое время адвокат пять лет назад удалился от дел и приобрел старый заброшенный особняк неподалеку от Лондона. Вложив немало средств, Стоктон превратил неприглядный коттедж в процветающий отель, ориентированный в первую очередь на отдыхающих среднего и пожилого возраста. Для них здесь были представлены все необходимые услуги и развлечения, включая два поля для гольфа, теннисный корт, обширную библиотеку, зал для бильярда и бар-ресторан с отличным обслуживанием. Само собой, что и проживание в отеле стоило немало. Но отсутствие в нем увеселительных мероприятий для молодежи и достаточная удаленность от шумных заведений делали пансионат излюбленным местом лондонской аристократии, представители которой готовы были отдать любые деньги, лишь бы побыть подальше от грохота колонок и воплей безумных парней и девиц.

Мистер Сакс давно знал Ричарда Стоктона — еще с тех пор, когда сам только начинал военную службу. Стоктон всегда восхищал Сакса своей прямотой и честностью, выдержкой и четкими представлениями о морали и чести. Много лет спустя, когда Энтони Сакс уже активно занимался делами клиентов агентства «Клевер», он несколько раз обращался к адвокату за помощью, и тот никогда не отказывал старому приятелю. И теперь, решив отдохнуть, мистер Сакс без колебаний выбрал пансионат «Солнечный берег», зная, что там он найдет все, чего ему так не хватало в городе: приятную компанию незнакомых людей, изысканную еду и много свободного времени для уединения на лоне природы.

И вот чудным субботним утром Энтони Сакс проснулся в просторном номере пансионата мистера Стоктона. Приехав накануне вечером, мистер Сакс успел лишь мельком ознакомиться с расписанием мероприятий на грядущий уикенд и сразу удалился к себе, где и проспал до утра. Сладко потянувшись в постели, мужчина снова откинулся на подушки. Вставать жутко не хотелось, особенно если принять во внимание тот факт, что торопиться мистеру Саксу было совершенно некуда.

Летнее солнце радовало глаз, а мелодичное пение птиц за окном напомнило мужчине, что сегодня он хотел непременно посетить выступление оперной певицы Лоретты, которая планировала дать небольшой концерт после ужина.

В коридоре, скрипя колесами, прокатилась тележка, а значит, кто-то из постояльцев уже заказал себе завтрак в номер.

— Нет уж, я не собираюсь уподобляться ленивым обжорам, — скомандовал себе мистер Сакс и бодро вскочил с кровати. Он явственно почуял запах свежесваренного кофе и жареного бекона, оттого ему еще сильнее захотелось поскорее собраться и спуститься к завтраку.

На сборы у Сакса ушло не более пятнадцати минут. Ровно в девять часов он уже изучал меню, сидя за столиком на просторной веранде, выкрашенной в бело-голубые тона. В вазах по углам стояли букеты полевых цветов, на клумбах были высажены рододендроны и флоксы.

Оглянувшись по сторонам, Энтони Сакс с удивлением отметил, что многие столики пустуют. Вероятно, он пришел слишком рано, и большинство отдыхающих еще не проснулись либо решили позавтракать в своих номерах. За третьим столиком от входа восседала грузная дама неопределенного возраста в компании молодой девушки, которая щурилась на солнце и старалась укрыться под большим зонтом, установленным у столика. Девушка выглядела лет на двадцать и была не слишком симпатичной большей частью из-за бледной кожи и неряшливых, плохо уложенных волос, небрежно разбросанных по плечам.

Заметив мистера Сакса, пожилая женщина что-то вполголоса сказала молоденькой девушке и уставилась на детектива с нескрываемым раздражением. Старающийся всегда соблюдать приличия, Сакс поспешил приподняться со стула и отвесить легкий поклон, но недовольная дама лишь поджала губы, а ее молодая спутница вяло улыбнулась, слегка кивнув. Мистер Сакс галантно склонил голову набок и сделал вид, что не обратил внимания на недовольство пожилой леди. Но некая мысль все же посетила его:

«Хм, какая странная парочка. Девушка явно не ее дочь. Слишком уж они не похожи: у молодой тонкая талия, изящный носик, а дама совершенно другой комплекции. Да и держится она с ней, как с падчерицей, а не родной дочерью. А девушка не так проста, как кажется. И вовсе не такая дурнушка. Ведь специально не наносит никакой косметики, чтобы выглядеть совершенно не привлекательно. Но почему? Это так неестественно для молодой леди».

Между тем женщина подозвала официанта и трескучим охрипшим голосом сделала заказ. Саксу удалось расслышать, что она попросила не пережаривать бекон и подать лишь самые свежие отварные почки. Молодой человек обратился было к юной леди узнать, что желает она, но старуха грубо прервала его, заявив, что девчонка будет то же, что и она.

Мистер Сакс заметил, как девушка густо покраснела и, едва взглянув на официанта, промямлила что-то в знак согласия. Молодой человек, по внешности испанец, быстро переметнулся к столику Сакса и задал свой обычный вопрос про завтрак.

Когда официант удалился на кухню, на террасу вбежали два мальчугана лет десяти и, громко смеясь, завалились на стулья за соседним столиком. Они еще продолжали смеяться, когда вошедшая вслед за ними степенная молодая леди с густыми каштановыми волосами резко прикрикнула на них. Мальчишки сразу притихли.

— Вы уж простите их, — проворковала дама, обращаясь к Саксу, — эти несносные баловники всюду умудрятся устроить суматоху и гвалт. Я уже устала с ними возиться. Хорошо, что скоро приедет их отец и заберет детей в свой новый дом. Им там будет гораздо лучше, чем здесь, в этом пансионате.

— Да ничего страшного, — замахал руками мистер Сакс, — я люблю детей и прекрасно вас понимаю. Вы все время ругаете их, но сами желали бы, чтобы все окружающие были более снисходительны к ним, ведь это просто дети. Они не могут вести себя по-другому, иначе это уже должно было бы вызывать недоумение. Меня зовут Энтони Сакс, я приехал только вчера вечером, а вы, вероятно, уже давно здесь?

— Талия Крауфт, — представилась женщина, усевшись за столик напротив Сакса. — Да, мы живем здесь уже две недели. Их отец должен вот-вот приехать и забрать ребятишек, но ремонт особняка, в который мистер Сильверстоун переезжает с новой женой, еще не закончен. Поэтому нас временно и отослали сюда. Я каждый день молюсь, чтобы реконструкция поскорее закончилась и мальчики наконец обрели свой дом. Тот, что пытается проткнуть скатерть вилкой, — это Джереми, ему девять, а другой, с веснушками и длинными волосами, — Мартин, на год младше.

— Чудные малыши! — умилился Сакс. В это время Джереми стукнул брата по голове солонкой, а Мартин схватил обидчика за нос и показал ему язык.

— И не говорите! — всплеснула руками дама. — Джереми, Мартин, ну-ка прекратите. Ну вот, теперь убежали снова в дом. Пойду схожу за ними, пока чего-нибудь не натворили.

Талия Крауфт сокрушенно вздохнула и поспешила за шалунами, бросив «доброе утро» старой даме с девушкой, при этом чуть не столкнулась с официантом, который нес на подносе ароматные блюда. Пробормотав извинения, женщина скрылась в отеле, а официант принялся суетиться возле дам.

— Вот об этом я и говорю, — мистер Сакс услышал знакомый голос, но не поверил своим ушам. На террасу вошел худой высокий мужчина, одетый с иголочки, в сопровождении молодого человека, очень похожего на него. — Ты должен вести себя всегда разумно и не делать глупостей, — выговаривал своему спутнику мужчина.

— Стоктон! Это вы! — мистер Сакс сразу узнал своего друга и бросился жать ему руку. — Вот это встреча! Мне сказали, что вы уехали на этот уикенд, поэтому я уже и не надеялся вас здесь застать.

Приятели расселись за столом, а молодой человек примостился к перилам, разглядывая что-то в южной части парка.

— Сакс, вы совершенно не изменились с нашей последней встречи, может, немного пополнели.

— Да, признаюсь, люблю плотно покушать. Диета для меня страшнее всего.

— Знаю-знаю, — Стоктон растянул губы в широкой усмешке. — И кстати, познакомьтесь: мой сын Алан.

— Очень приятно. Энтони Сакс, — детектив с интересом посмотрел на юношу. — Вы точная копия вашего отца в молодости. Просто невероятное сходство!

Парень смущенно улыбнулся.

— Да, многие так говорят. К сожалению, у отца так мало хороших фотографий, что я не могу сам в этом убедиться. На них он еще ребенок.

— Можете не сомневаться, — заверил его Сакс. — У вас лишь более светлые волосы, а вот все остальное — точно срисовано с портрета Ричарда Стоктона.

Отец и сын с улыбкой переглянулись.

— Почему же вы все-таки здесь, мой друг? — обратился Сакс к Стоктону-старшему. — Ваша поездка на север отменилась?

— Да как сказать, — протянул хозяин отеля, — мне пришлось решать один вопрос, потому я и остался.

— Надеюсь, дела отеля идут хорошо? — понизив голос, поинтересовался Сакс. — Я всегда был уверен, что ваш бизнес процветает.

— С этим полный порядок, — Стоктон махнул рукой. — Тут дело в другом. Но это совершенно не интересно. Давайте-ка вы лучше позавтракайте, а потом приходите ко мне в кабинет. Выпьем по стаканчику, вспомним старые времена.

Стоктон похлопал друга по плечу, и они с сыном не спеша двинулись в сторону парка. В это время официант как раз принес заказанную еду, и мистер Сакс с нетерпением принялся за яичницу с беконом и тостами, потому как уже изрядно проголодался.

2

Допив кофе и отложив в сторону журнал о знаменитостях, Энтони Сакс задумался о словах своего друга. Что-то сильно тревожило Стоктона, раз он не уехал, как собирался, а остался в отеле на выходные. Более того, хозяин пансионата просил Сакса зайти, чтобы обсудить все поподробнее. Сакс с сомнением покачал головой. Если Ричард не стал заводить разговор на террасе, где их могли услышать посторонние, значит, дело было действительно серьезное и не предназначалось для чужих ушей.

Энтони Сакс встал и направился в кабинет хозяина отеля, лишь на секунду задержавшись, чтобы рассмотреть вновь прибывшую гостью.

Такой невероятно красивой женщины Саксу еще не приходилось встречать. Ее черты лица словно были выточены из мрамора, глаза сияли, а каждый взмах ресниц приводил Сакса в восторг. Незнакомка проплыла мимо него, едва заметно кивнув в знак приветствия, и скрылась в отеле. Мистер Сакс еще долго смотрел ей вслед, как завороженный, и, только почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд, резко обернулся.

Седовласая дама, которая не так давно еще завтракала вместе с ним, опять появилась на террасе — в этот раз без молодой особы.

— Хороша малышка, не так ли? — старуха сверкнула зубами. — Это леди Перри из Вингспринг. Она приезжает сюда уже не в первый раз. Не знаю, что ее привлекает в этом месте, ведь она из тех женщин, что предпочитают шик и роскошь, светские развлечения. Тут ей совершенно нечем заняться, я думаю.

— Простите, я еще не успел представиться, — заторопился Сакс. — Энтони Сакс. Меня-то как раз вряд ли можно назвать завсегдатаем этого пансионата, ведь это мой первый приезд сюда.

— Вижу-вижу, — женщина прищурилась. — Я слышала ваш разговор с владельцем, он ваш старый друг?

— Да, мы давно знакомы. А вы часто приезжаете сюда, миссис…

— Миссис Шарп, — быстро вставила пожилая дама. — Можно просто Виржиния. Я здесь уже шестой или седьмой раз, мой врач посоветовал мне этот отельчик. Тут чудный воздух. Но, кроме всего прочего, здесь происходят странные вещи, и меня это очень забавляет.

Миссис Шарп хихикнула, и Сакс с удивлением воззрился на нее.

— Да-да, не подумайте, что я фантазирую, — продолжила старуха. — Мне, конечно, уже далеко за шестьдесят, и мои мозги не всегда работают точно и слаженно, но я умею подмечать то, чего не видят другие. Оттого он и боится меня.

— Кто? — заинтригованно спросил Сакс.

— Тот человек в сером плаще, который приезжает сюда каждую субботу ночью, а потом бесследно исчезает. Я видела его пару раз, а потом слышала шум мотора его машины. Но мне так и не удалось узнать, кто он такой, хотя я несколько раз спрашивала о нем работников отеля. Никто его не видел.

Сакс с сомнением покосился на даму.

— Но вы уверены, что это постоялец? Может, он навещает кого-то из отдыхающих? Здесь это не запрещено.

— Вздор! — отрезала миссис Шарп. — Почему тогда он всегда скрывает свое лицо и приезжает по ночам? Это очень подозрительный тип, скажу я вам.

Мистер Сакс вздохнул.

— И какие же ваши версии о личности этого мужчины?

Женщина придвинулась ближе и перешла на шепот:

— Мне кажется, это шпион или бандит, скрывающийся от преследования. В пансионате у него свой человек, который его прикрывает. Сообщник снабжает этого типа деньгами и нужной информацией, после чего человек в плаще уходит.

— А вам никогда не приходилось читать подобные истории в книгах или журналах? — мистер Сакс снисходительно улыбнулся. — Я всегда считал, что такого не бывает в жизни, только в кино или литературе.

— Так и знала, что вы зануда, — проворчала миссис Шарп, гневно сверкнув своими черными глубоко посаженными глазами. — Но помяните мое слово, сегодня ночью он опять явится, и тогда ждите беды. В прошлый раз на кухне пригорело мясо, а две недели назад пропала служанка из соседнего коттеджа. Ее до сих пор не нашли. Вот и делайте выводы. Я же удаляюсь. Пора искать мою безмозглую Изабеллу. У этой девчонки совершенно пусто в голове, она так не похожа на своего отца — моего мужа. В нашей породе таких тупоголовых куриц не могло бы родиться. Но своих детей у нас с мужем не было, поэтому я дала ему слово заботиться об Изабелле. И я свое слово держу.

Гордо вскинув голову, миссис Шарп проследовала вдоль изгороди и скрылась за кустом герани, а Сакс поспешил к своему другу выяснить, что же так беспокоило его. Неужели рассказы старой леди о неизвестном в плаще взволновали Ричарда?

Энтони Сакс подошел к кабинету Стоктона — дверь оказалась чуть приоткрыта. Было слышно, как владелец пансионата разговаривает по телефону:

— Я вам повторяю, вы ошибаетесь. Нет, я не знаю этого человека и раньше никогда с ним не встречался. И не звоните мне больше!

Послышался тяжелый стук: видимо, Стоктон с силой бросил трубку. Сакс все же решился войти в кабинет.

— Ричард, друг мой, простите меня, но я совершенно случайно услышал часть вашего разговора.

— Сакс, входите и закройте дверь.

Детектив повиновался и смиренно уселся напротив своего друга.

— Итак? — спросил он. — Что происходит, Ричард?

Лицо Стоктона исказила гримаса отчаяния.

— Кажется, я попал в переплет.

— Не верю ушам своим! Вы всегда такой осторожный и практичный, никогда не ввязывались в сомнительные дела.

— Это верно, но есть у меня одна слабость. Как бы это правильнее сказать, хобби. Я коллекционирую украденные драгоценности.

— Что?! — Сакс подпрыгнул в своем кресле. — Вы шутите?

— Отнюдь, — мистер Стоктон печально покачал головой. — Это началось совершенно случайно, я не планировал влезать в криминальные разборки и рисковать своим именем. Так получилось, что один из моих клиентов передал мне на хранение ценность, которую он украл, но о ней не было заявлено потерпевшим. Моего клиента посадили, а в тюрьме он умер. Я не знал, как мне поступить, и просто оставил вещицу у себя. А потом другой мой знакомый сказал, что желает на время передать мне кольцо с сапфиром; позже он собирался забрать его, а взамен дать другое, не менее ценное, но, видимо, то, которое он не смог реализовать. И с тех пор я стал кем-то вроде хранителя этих ценностей, оставшихся без хозяина. Но поймите меня правильно, я никогда не планировал их продавать или как-то наживаться на них. Я просто держал их у себя, вот и все.

Сакс достал из кармана очки, протер их и положил обратно в карман.

— Сколько всего таких драгоценностей у вас хранится?

— Всего восемь предметов и один старинный чайный сервиз из Китая на двенадцать персон. Общая стоимость всех ценностей около пятисот фунтов стерлингов.

Сакс присвистнул.

— Недурно! Где же вы складируете все это?

— Здесь — в пансионате. Дома было бы слишком опасно: там у меня охрана и сигнализация, но все эти меры обычно наоборот притягивают грабителей, вместо того чтобы действительно защищать от них. Я решил, что никто не догадается о том, что я могу держать такие дорогие предметы в пансионате, где нет даже решеток на окнах, а до ближайшего полицейского участка двадцать минут езды.

— Схитрили, — понимающе кивнул Сакс, — спрятали на виду. Умно. Но что же заставило вас изменить свое мнение? Кто-то узнал про ваш тайник?

— Представьте себе, да. Хотя я никому никогда не говорил об этих вещах. Даже моему сыну. Вероятно, кто-то из моих бывших клиентов проболтался, и преступники вышли на меня.

— Преступники? То есть их несколько?

— Вместе я видел их всего один раз, когда они пытались взломать мой сейф, но я спугнул их. Потом мне начал угрожать один из них, а второй в этот же день снова приходил и шарил в парке. Но тщетно. Боюсь, в этот раз все слишком серьезно. Придется вызывать полицейских и просить о помощи.

— Но тогда вам придется отвечать за хранение краденых драгоценностей! Вам же грозит тюрьма!

— Я устал, Энтони, смертельно устал бояться, — Стоктон откинулся на спинку кресла. — Эти люди думают, что я трус и не обращусь к служителям закона, спасая свою шкуру. Но, похоже, это для меня единственный выход. Кстати, только что мне звонил один из этих типов — спрашивал про какого-то лорда Милори, с которым я якобы договорился о продаже драгоценностей. Еще он сказал, что им известно о нашей встрече сегодня ночью здесь в отеле. Но я не знаю никакого лорда Милори и тем более не веду с ним никаких дел! Эти типы считают, что я ищу лазейку, поэтому пригрозили пойти на крайние меры, если я сегодня же не передам им драгоценности.

— Но каков же ваш план?

— Пока не знаю, — Стоктон пожал плечами. — Но без полиции мне точно не обойтись. Бандиты просто пристрелят меня, и все.

— Нет, этого они не сделают, — уверенно заявил Энтони Сакс.

— Это еще почему?

— Вы же сами сказали, что они уже много раз искали драгоценности, но так и не нашли. Следовательно, им нужно, чтобы вы сами отдали им украшения либо навели их на тайник.

— Нет, я не отдам этим шакалам то, что им не принадлежит! Эти вещи даже не мои, я их просто принял и сохранил, только и всего, — Стоктон закрыл лицо руками. — И зачем только я вообще согласился на это!

— Не корите себя, мой друг, — Сакс похлопал приятеля по плечу. — Если я правильно рассуждаю, то сегодня к вам должен заявиться некий покупатель и озвучить цену. Не спешите давать ему от ворот поворот, сделайте вид, что согласны. А я тем временем постараюсь изобличить тех типов.

— Вы?! Сами?! — в голосе Стоктона звучало недоверие.

Сакс улыбнулся.

— Я не собираюсь заламывать им руки и угрожать пистолетом, который, к слову сказать, у меня всегда с собой. Но мне кажется, я знаю, кто скрывается под маской одного из преступников.

— Не может быть! — Стоктон поперхнулся и вскочил на ноги. — Но как вы узнали? Кто он?!

— Не будем спешить, — Сакс довольно потер подбородок. — У меня есть свои маленькие секреты и хитрости, которые мне не хочется раскрывать. Давайте встретимся с вами в этом кабинете ровно в одиннадцать часов после концерта оперной дивы. На это же время назначьте встречу с лордом Милори, когда он объявится. Ну а все остальное предоставьте мне.

И мистер Сакс покинул кабинет, оставив своего друга в полном недоумении.

3

Выйдя из кабинета, мистер Сакс отправился в свою комнату и, достав чистый лист бумаги, уселся за письменный стол. Он начал быстро-быстро писать в столбик имена и фамилии, а затем резко отбросил ручку и нахмурился. Саксу вспомнился один утренний эпизод, с первого взгляда абсолютно невинный, но мужчина все же чувствовал, что в нем-то и кроется разгадка.

Детектив-любитель сразу понял, что один из преступников, которые угрожали его другу, скрывался здесь, в отеле. Это мог быть кто угодно — от постояльца до работника заведения. И Саксу следовало выяснить его личность до условленного времени. Оставалось около двенадцати часов, и детектив удовлетворенно кивнул. Насколько он знал себя и свои способности, этого было предостаточно. Скомкав полуисписанный лист, Сакс швырнул его в корзину для мусора и вышел из номера.

В вестибюле гостиницы на диване спал немолодой мужчина с усами, скрестив руки на толстом животе, комично прикрытом сложенной газетой. Мистер Сакс хотел тихонько пройти мимо, но как раз в тот момент, когда он уже почти преодолел весь холл, незнакомец вскочил и начал усиленно протирать глаза.

— Ни с места! Руки вверх! — закричал он мистеру Саксу, но потом, приглядевшись, виновато понурил голову.

— Простите, я не хотел вас напугать. Недавно уволился из полиции и вот никак не могу отучить себя от старых привычек. Меня зовут Эдгар Дейвис. А вас?

— Энтони Сакс, рад знакомству. Вы тоже приехали послушать концерт Лоретты?

— Лоретты? A-а, вы о певичке, не-е-т, — Дейвис презрительно отмахнулся. — Еще чего! Здесь я по совершенно секретному делу. И если вы обещаете никому не рассказывать, то я поделюсь с вами.

Сакс заверил, что будет нем как рыба, и его странный собеседник продолжил, понизив голос:

— Я уволился из полиции, но страсть к сыскному делу не прошла, и я решил подрабатывать частным детективом. Один мой клиент попросил меня последить за дамой, которая, как он полагает, его обманывает. — Дейвис театрально приложил палец к губам и тихо добавил: — И эта дама здесь — в пансионате «Солнечный берег»!

— Ясно. — И хотя мистеру Саксу было совершенно не ясно, он все же не решился выспрашивать у Дейвиса подробности. — Что ж, желаю вам удачи.

— Только никому ни слова! — пригрозил частный сыщик, размахивая в воздухе своей газетенкой.

Сакс оставил Эдгара Дейвиса досыпать на гостиничном диване, а сам вышел на улицу и отправился к теннисному корту, расположенному в ста метрах от отеля. Играющих было четверо: невзрачная мисс Шарп в паре с сыном Стоктона играла против красавицы леди Перри, недавно прибывшей в отель, и мужчины средних лет, которого Сакс раньше не видел.

Возле корта резвились двое мальчуганов под присмотром няни, которая со скучающим видом сидела на скамейке, изредка покрикивая на неугомонных детей.

Сакс решил присоединиться к Талии Крауфт и присел рядом с ней.

— Мальчишки совершенно меня измотали, — пожаловалась гувернантка, обмахиваясь белым носовым платком. — Хорошо хоть их отец приехал — после обеда обещал забрать их на экскурсию в Лондон.

— Тот мужчина, который играет с леди Перри? — догадался Сакс. — Он неплохо подает.

— Да, это он — мистер Сильверстоун, — кивнула мисс Крауфт и с нескрываемой завистью добавила: — Какая она красавица, эта леди Перри! Как это только муж отпускает ее одну?

— Она замужем? — удивился мистер Сакс. — Тогда действительно странно. Наверное, у них полное доверие и взаимопонимание.

— Как бы не так! — усмехнулась Крауфт. — В прошлый уикенд он приезжал за ней, так устроил целый скандал и даже вышел из машины. А все из-за того, что леди Перри слишком долго любезничала с официантом, представляете? И в этот раз она снова строит глазки всем мужчинам. Рисковая женщина!

Мистер Сакс вспомнил частного детектива, посапывавшего в холле. Уж не за леди ли Перри его наняли следить?

Тем временем игра закончилась, и от мистера Сакса не укрылось, как мистер Сильверстоун поздравил свою напарницу с победой в сете, страстно поцеловав ей руку.

«Леди Перри и впрямь играет с огнем», — подумал мистер Сакс, глядя вслед удаляющейся парочке, а потом задумчиво пробормотал вслух: — Но кто же из этих отдыхающих сообщник преступника? Все выглядят порядочными людьми. Неужели я ошибся?

— Простите? — молодая гувернантка смотрела на Сакса с недоумением.

— О, я читаю новый роман, — быстро выкрутился Сакс, — там такой закрученный сюжет. Мне пришлось изрядно поработать мозгами, чтобы вывести злоумышленников на чистую воду.

Талия Крауфт махнула рукой.

— Я не люблю детективы и гангстерские истории. В них слишком все сложно и запутанно. В настоящей жизни преступники редко используют такие ухищрения. То ли дело любовные романы. Только они меня и спасают на этой работе, помогают отвлечься и расслабиться. Джереми, Мартин, куда вы подевались? Вот негодные мальчишки! Простите, мистер Сакс, но мне пора, а то их отец решит, что я плохо за ними слежу.

Мисс Крауфт поспешила на поиски сбежавших ребятишек, Сакс же решил прощупать почву и побеседовать с Изабеллой, падчерицей миссис Шарп.

Девушка старательно пыталась убрать теннисную ракетку в чехол и с явной неохотой отвечала на вопросы молодого Стоктона, который пытался завязать с ней непринужденный разговор. В конце концов парень сдался и двинулся к отелю в одиночестве, а Энтони Сакс подошел к девушке.

— Славная была игра, мисс Шарп. Жаль, что вам не слишком везло. Но ведь это всего лишь игра. Не стоит так расстраиваться из-за пустяков.

— А я вовсе и не расстроилась, — вспыхнула девушка. — Да, я неважно бью по мячу и всегда это знала. Обидно, что Алану не повезло со мной. Если бы ему в напарницы досталась леди Перри, он бы точно не проиграл. Скоро обед, не хочу опоздать.

Изабелла перекинула сумку через плечо и двинулась к пансионату. Энтони Сакс засеменил рядом.

— Скажите, а для чего вы ездите сюда вместе со своей мачехой? Ведь этот отель совершенно не интересен для молодежи. Миссис Шарп находит здесь много занимательного, но только не вы. Вы никогда не пробовали отказать ей и не ездить сюда?

Девушка пожала плечами.

— Знаете, мне особенно нечем заняться в городе. Я посещаю бухгалтерские курсы на неделе, а выходные обычно провожу с матерью, то есть с миссис Шарп. Она не такая противная, как иногда кажется. Просто ей ужасно скучно — вот она и ищет поводы для ссор почти со всеми. Но я уже привыкла к ней и нахожу ее даже забавной. Несмотря на злой язык, она и мухи не обидит.

— А вы ничего не слышали о странном человеке в сером плаще? Ваша мачеха рассказывала мне о нем. Вы не видели его здесь в отеле?

Мисс Шарп на секунду задумалась, а потом покачала головой.

— Нет, не видела. Если честно, не очень-то я верю в эту историю. Попахивает дешевым бульварным романом. Миссис Шарп зачитывается шпионскими историями, и я уверена, что все это не более чем плод ее фантазии.

— Может быть, может быть, — задумчиво проговорил Сакс. — Что ж, спасибо за беседу. Еще увидимся.

И детектив-любитель свернул направо к маленькой беседке, окруженной акацией и бегониями, где, как ему показалось, шла оживленная беседа.

4

Чуть не наступив на распустившийся бутон, Энтони Сакс приблизился максимально близко к беседке и напряг слух. Разговаривали двое, но не слишком громко, почти шепотом.

— Все решится сегодня, — произнес некто хриплым мужским голосом. — Если он не отдаст нам драгоценности, ты знаешь, что делать.

— Да, мне так и не удалось выяснить, где он их прячет, — ответила женщина. — Боюсь, больше тянуть нельзя. Иначе он может обратиться в полицию, и тогда пиши пропало. Неужели нам все-таки придется испачкать руки в крови? Это так отвратительно.

— Без этого нельзя. В противном случае Стоктон примет наши угрозы за пустые слова. Ты все хорошо запомнила?

— Да. Я сделаю все, как мы договорились.

— Отлично. Ты умница! Люблю тебя.

Послышался звук поцелуя, и Сакс понял, что встреча закончена и сообщники вот-вот выйдут наружу. Но детективу-любителю не очень-то хотелось, чтобы его заметили. Преступников нельзя было спугнуть, ему нужны были более веские доказательства, чем подслушанный разговор. Сакс отскочил в сторону, чтобы спрятаться за кустом, но неудачно поставил ногу, споткнулся и распластался на дорожке.

Боль в ноге пронзила Сакса насквозь, и он громко застонал. Через минуту с другой стороны дорожки показался Стоктон-младший и сразу поспешил на помощь пострадавшему, а из-за беседки вышел мистер Дейвис.

— Друг мой, вы не ушиблись? — воскликнул отставной полицейский, пытаясь поставить мистера Сакса на ноги. — В вашем возрасте очень опасно совершать такие прыжки. Я шел со стороны дома и видел, как вы скакнули, словно резвый жеребец.

— Мне уже лучше, спасибо, — раздосадованно пробубнил Энтони Сакс, ощупывая поврежденную ногу. — Небольшое растяжение, я полагаю.

— Может, вам следует показаться местному доктору? — сочувственно произнес Алан Стоктон. — Он даст вам крем или мазь, и все заживет гораздо быстрее.

— Спасибо, но в этом нет необходимости, — сухо отозвался Сакс. Он пытался разглядеть дорожку, ведущую от беседки к дому, но на ней никого не было.

— А кого вы потеряли? — спросил Эдгар Дейвис.

— Я нашел на корте женский носовой платок, думал, он принадлежит леди Перри, — не моргнув глазом, на ходу сочинил Сакс. — Хотел ей отдать, мне показалось, она была сейчас в беседке.

— Леди Перри? Нет, я шел по дорожке и никого не встретил, — уверенно заявил Дейвис.

— А я шел от корта и тоже не видел, чтобы кто-то выходил из беседки, — подтвердил Стоктон-младший. — Вероятно, вы ошиблись.

— Да, возможно, — задумчиво промямлил Сакс, хотя он был готов поклясться, что голос в беседке принадлежал леди Перри. Неужто Дейвис в самом деле приехал следить именно за ней и теперь нарочно скрыл, что эта женщина была в беседке с другим мужчиной?

Бывший полицейский Дейвис и Алан Стоктон проводили пострадавшего до особняка, несмотря на его протесты и уверения, что нога почти не болит. Сославшись на неотложные дела, Дейвис скрылся в бильярдной, а сын владельца пансионата довел Сакса до его номера.

— Вам точно не нужен доктор? — участливо поинтересовался молодой человек. — Это грустно, что вы приехали отдохнуть, а вынуждены теперь просидеть все время в душной комнате.

— Все в порядке, Алан! — Сакс улыбнулся. — Ступайте, у вас много других дел и поважнее, чем переживать за неуклюжего старого растяпу. Передайте вашему отцу, что все в силе и я буду в условленное время в его кабинете.

Алан ушел, а Сакс расположился у себя на кровати и закрыл глаза. Он должен был подумать.

5

Через полчаса напряженной мозговой работы Сакс уснул. Ему снились бриллианты и старинные украшения, диадемы и колье, которые сыпались ему на голову с потолка. Когда уже вся комната была завалена драгоценностями, вдруг появилась пожилая Виржиния Шарп и злобно захохотала, и тут же все камни и золото превратились в клочки бумаги.

В ужасе Сакс проснулся и сел на кровати. Часы показывали пять вечера, а значит, он проспал довольно долго. До концерта оперной дивы оставалось совсем мало времени, а он еще толком не приблизился к разгадке.

Вскочив с постели, мистер Сакс чуть не взвыл от боли — как некстати он упал сегодня днем! Решившись вступить на ногу еще раз, Сакс осторожно сделал пару шагов и расстроенно покачал головой. Ходить он сегодня сможет, но еле-еле и без резких увеличений скорости. Все шло не так, как он задумывал. Но времени терять было нельзя. Мужчина поковылял в кабинет владельца пансионата и, по счастью, застал того выходящим в коридор.

— Что с вами, Сакс? Вы хромаете? — удивился Ричард Стоктон.

— Да, немного, — пришлось признаться детективу-любителю. — Но это нисколько не меняет наших планов. Лорд Милори связался с вами? Он придет на встречу для покупки драгоценностей?

Стоктон приложил палец к губам и удовлетворенно кивнул.

— Я все сделал, как вы просили, — шепотом начал он. — Мне позвонил некий мужчина, представился лордом Милори и сказал, что избавит меня от неприятностей, выкупив все бриллианты и другие ценности.

— Отлично! — Сакс просиял. — Давайте договоримся о деталях.

И мужчины скрылись в кабинете.

Через час Энтони Сакс сидел внизу в ресторане, наслаждаясь отличной музыкой и вкуснейшей едой. За столиком компанию ему составили бывший полицейский Дейвис и молодой Стоктон.

Леди Перри мило щебетала с отцом двух мальчишек, которые сидели с ними за одним столом и нещадно лупили друг друга столовыми проборами. Их няни не было поблизости, отчего мистер Сильверстоун выглядел беспомощным и беспрестанно шикал на сыновей, стараясь призвать их к порядку.

Виржиния Шарп с падчерицей Изабеллой сидели все так же вдвоем, поглощая индейку в остром соусе, не произнеся за весь вечер ни единого слова, что показалось Саксу странным, ведь вдова обычно была довольно словоохотлива.

После ужина Ричард Стоктон пригласил всех в зал на выступление Лоретты, и гости вереницей потянулись за хозяином пансионата. Усевшись на первом ряду рядом с мистером Сильверстоуном, Энтони Сакс решил, не теряя времени, завести с молодым мужчиной непринужденный разговор.

— Сэр, простите, но позвольте мне выразить вам свое восхищение вашими мальчиками. Мне еще не приходилось видеть столь активных и жизнерадостных детей. Как вы с ними управляетесь?

— О, спасибо, — Сильверстоун был немного сбит с толку и ответил несколько рассеянно, ища глазами кого-то в толпе. — Их мать умерла три года назад, и с тех пор я один воспитываю Джереми и Мартина. Я совсем недавно женился, но моя супруга еще слишком молода и не имеет большого опыта в общении с детьми. Да и если честно, у нее пока не было возможности узнать их получше. Все из-за ремонта нашего особняка, в который мы планируем вскоре переехать всей семьей. Если бы не наша гувернантка, я не знаю, что бы я делал с сорванцами. Кстати, вы не видели ее? Она отпросилась у меня на час, но прошло уже больше трех с половиной часов, а Талия до сих пор не вернулась в пансионат. Я уже начинаю волноваться.

— Нет, я не видел мисс Крауфт, — убежденно произнес Сакс. — Уверен, она скоро вернется.

— Надеюсь, — с сомнением бросил Сильверстоун и перевел свой взор на вошедшую леди Перри в ослепительно сверкающем золотистом платье с глубоким декольте и мехом. Появление молодой женщины произвело впечатление на всех мужчин без исключения, даже Стоктон-старший раскрыл рот от восхищения.

Леди Перри заняла место рядом с Сильверстоуном и мило улыбнулась детективу Дейвису, который оказался справа от молодой женщины.

Когда через несколько минут погас свет, все зрители были уже на своих местах. Раздались громкие аплодисменты, и мистер Сакс приготовился наслаждаться представлением.

Лоретта исполнила несколько арий из опер Пуччини и Россини, а затем объявили перерыв.

Мистер Сакс пробрался к выходу из зала и подошел к Ричарду Стоктону, который все выступление сидел как на иголках.

— Я знаю, кто из гостей в отеле сообщник преступника, — с жаром начал Сакс. — Это гувернантка Сильверстоуна. Она исчезла из отеля несколько часов назад. Уверен, она придет к вам под видом лорда Милори. Эта женщина уже не один раз выдавала себя за мужчину, появляясь в отеле в сером плаще. Ей проще простого было это сделать: она иностранка, говорит с небольшим акцентом, и у нее довольно низкий голос — вполне может сойти за мужской.

— Не может быть! — Стоктон был поражен. — Такая милая женщина. Но она и вправду уже давно живет здесь и легко могла выведать все про мою тайну. Но кто же ее сообщник?

— Это мы узнаем через полчаса. Скоро назначенная встреча с покупателем. Нам с вами пора занять исходные позиции. Я спрячусь сейчас за ширмой в вашем кабинете, а вы приходите через несколько минут и делайте вид, что занимаетесь неотложными делами, подписывайте бумаги, просматривайте счета. К одиннадцати будьте начеку.

Сакс дождался, пока Лоретта вновь выйдет к публике, и скрылся в коридоре. Но в кабинет к Стоктону он не пошел. Детектив-любитель быстро поднялся на второй этаж и ловкими манипуляциями открыл дверь в один из номеров. Осмотрев содержимое чемоданов, Сакс остался доволен и присел на кушетку в ожидании. Прошло несколько минут, и в коридоре послышались шаги. Кто-то шел очень тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. Сакс замер, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этого человека. Ручка двери повернулась, и Сакс охнул от удивления. На него смотрел хозяин пансионата собственной персоной.

— Вот уж не ожидал вас здесь увидеть, — Сакс строго посмотрел на друга. — Потрудитесь объяснить, что вы делаете в комнате гувернантки, дорогой Ричард.

Стоктон густо покраснел, а затем смачно выругался:

— Пропади вы пропадом, Сакс! От вас ничего не скроешь.

— Выкладывайте все, Стоктон. Вы солгали мне, не так ли? Что-то не так с драгоценностями?

Стоктон с натугой прокашлялся.

— Понимаете, друг мой, дела в пансионате идут не самым лучшим образом. Мне требовались деньги, и я потихоньку начал сдавать вещи в ломбард, надеясь позже их выкупить. Но надежды на это оставалось все меньше и меньше, и я решил, что можно просто изготовить копии настоящих драгоценностей и хранить у себя подделки.

— Но кто-то узнал, ведь так? Кто-то из ваших бывших клиентов понял, что вы распродаете чужое добро, и решил вас припугнуть?

Ричард Стоктон вздохнул.

— Я так и думал, что все это ничем хорошим не закончится. Около двух месяцев назад мне позвонил некто, представившийся лордом Милори. Он сказал, что осведомлен о моих проблемах с деньгами и хочет помочь, выкупив все камни за хорошую цену. Я отказал. Не мог же я сказать ему, что все камни — фальшивка! Он звонил еще несколько раз, а потом внезапно пропал. Я решил, что легко отделался, но ошибся. Месяц назад я заметил того странного мужчину в сером плаще, который крутился здесь ночью и явно что-то искал. Я решил, что его подослал лорд Милори, чтобы напугать меня. Я в конец запутался, Сакс. Когда вы сказали мне, что гувернантка — сообщница преступника, я решил поискать в ее номере доказательства, возможно, оружие, только и всего. Вы ведь тоже пришли сюда за этим?

— Да, — Сакс кивнул, — но тут совершенно не за что зацепиться. Поэтому либо Талия Крауфт профессионалка и хорошо замела следы, либо же она тут вообще ни при чем.

— Но тогда почему она исчезла? — недоумевал владелец гостиницы.

— У меня в голове крутится одна идея, но надеюсь, я ошибаюсь, — мистер Сакс нахмурился. — Пойдемте, скоро явится ваш лорд Милори, вам нужно как-то помягче объяснить ему, что все камни вы уже продали.

— Но он же может разозлиться?

— У меня есть револьвер, думаю, вдвоем мы с вами справимся.

Энтони Сакс и Ричард Стоктон вышли из номера, но тут детектив вдруг замер на месте.

— Постойте, а вы не заметили ничего на балконе? Когда мы были в комнате гувернантки, там как будто что-то пошевелилось. Я только сейчас вспомнил об этом.

— Н-е-ет, кажется, нет. Думаете, стоит проверить?

Сакс медленно вернулся в номер, резко распахнул дверь на балкон и охнул.

В самом углу, прислонившись к перилам, полусидела женщина. Ее волосы развевались на ветру, отчего казалось, что она качает головой.

Опустившись на колени, Сакс прощупал пульс Талии Крауфт. Молодая женщина была мертва.

6

Приехавший вместе с полицией медицинский эксперт констатировал смерть от асфиксии: женщине накинули на шею веревку или галстук и задушили.

Тело увезли в морг, комнату гувернантки опечатали и велели всем, кто находился в пансионате, не уезжать до следующего дня, когда для допроса свидетелей должен был явиться инспектор, которому поручили вести дело.

Энтони Сакс, Ричард и Алан Стоктоны, бывший полицейский Эдгар Дейвис и мистер Сильверстоун сидели в гостиной и пили джин. Дамы только что удалились к себе, изрядно перенервничав. Больше всех была возмущена миссис Шарп, по большей части из-за того, что прервали концерт Лоретты. Разгневанная дама спустила на полицейских всех собак и после бурного скандала закрылась у себя в номере. Ее падчерица Изабелла выглядела напуганной и, последовав примеру своей мачехи, торопливо поднялась к себе.

Леди Перри держалась спокойно и с достоинством, указав, что не знала покойную и ничем не может помочь следствию. Также она заявила, что если ее планируют задержать в пансионате надолго, то полицейским придется иметь дело с ее мужем, которому это явно не понравится.

Сержант из полицейского участка оставил до утра дежурить двух констеблей, а сам уехал. В пансионате воцарились тишина и спокойствие.

— Интересно, кто же прихлопнул малышку? — отпив джин, хмыкнул Дейвис. — Я служил в полиции и могу сказать, что здесь явно сработал профессионал: никаких улик и следов. Инспектору просто не за что будет зацепиться, поэтому он будет пытаться вытрясти признание из любого из нас.

— Это нелепо! — воскликнул Сильверстоун. — Никто из отдыхающих не мог убить бедную Талию! Она была обычной гувернанткой, это просто уму непостижимо. Что я скажу моим детям? Что их няню задушил маньяк?!

— Да, все это крайне неприятно, — Алан Стоктон покачал головой. — Отец, теперь о пансионате поползет дурная слава. Миссис Шарп и так распускает слухи о бандитах, которые рыскают здесь по ночам, а тут еще и убийство. Преступника нужно найти как можно скорее.

— Это будет нелегко, Алан, — Стоктон-старший выглядел разбитым и подавленным. — Мне жаль, что так случилось. Мне следовало прислушаться к словам старой леди и вызвать полицию давным-давно.

— Господа, — взял слово мистер Сакс. — Я не хочу вас пугать, но убийца няни все еще здесь, в пансионате.

— Не может быть! — Дейвис крякнул. — Он сумасшедший, если не дал деру сразу после убийства.

— Он не мог этого сделать, — резонно заметил Энтони Сакс, — тогда ему пришлось бы навести на себя подозрение. А так он до сих пор остается в стороне, и при этом, заметьте, никто даже и не думает, что этот добропорядочный джентльмен — убийца.

— Вы намекаете на кого-то конкретно? — оскалился Сильверстоун.

— Я не намекаю, я знаю, — заявил мистер Сакс. — Но давайте мы не будем торопиться с выводами. Я начну с начала, а мой друг Ричард Стоктон поправит меня, если я ошибусь. Итак, все началось несколько лет назад, когда к нему в руки стали попадать краденые драгоценности. Стоктон хранил их у себя, борясь с соблазном продать их и потратить деньги на свои нужды. Но в итоге он все же так и сделал, пустив бриллианты и сапфиры в ход. Он не думал, что кто-то вспомнит про них или предъявит на них права, но именно это и случилось несколько месяцев назад. Некто, именующий себя лордом Милори, захотел купить у Стоктона драгоценности. Ричард Стоктон в панике, он не может допустить, чтобы кто-то узнал, что почти все камни уже проданы. И он решает сам себя ограбить.

— Что-о? — Стоктон подскочил на месте, но Энтони Сакс жестом остановил его.

— Не нужно, друг мой. Ваши объяснения не смогли сбить меня с толку, а лишь убедили в том, что только вам самому было выгодно разыграть это шоу с незнакомцем в сером плаще. Слишком уж пародийная у вас вышла история. Тем более было очень странно, почему вы сразу не обратились в полицию, ведь доказательств, что драгоценности краденые, ни у кого нет, и вас вряд ли бы в чем-то обвинили. Поэтому я догадался, что вы сами устроили все это и даже пригласили меня, чтобы я был свидетелем в вашей игре. Вы надеялись, что сообщение об ограблении отпугнет лорда Милори и тот наконец-то от вас отстанет.

— Чушь! Я никогда не пошел бы на это, — отрезал Ричард Стоктон. — Вы не в своем уме, Сакс.

— Верно, папа не способен на такое, — тихо сказал Алан. — Это я все подстроил.

— Я надеялся, что вы признаетесь раньше, чем вашего отца обвинят в убийстве, — строго сказал Сакс.

— Но я не убивал мисс Крауфт! — молодой человек вскочил на ноги. — Да, я разыграл представление с человеком в плаще. Спросите Изабеллу Шарп, она подтвердит, что я никого не убивал. Изабелла помогала мне, ее позабавила эта идея, и мы вместе продумали все детали. Я знал, что отец заменил все камни стекляшками, знал также и то, где он хранит подделки. Я собирался все это украсть, но только для того, чтобы избавить отца от волнений. Из-за всего этого он не спит уже который месяц.

— Кто такой лорд Милори, вам известно? — строго спросил Сакс.

Парень покачал головой.

— Нет, я знаю о нем только со слов отца. Возможно, это один из заключенных, который раньше передавал ему драгоценности. А теперь этот человек вышел на свободу и хочет получить свое обратно.

— Это вы были с мисс Шарп в беседке? Перед тем, как я подвернул ногу и упал.

— Да, — Стоктон-младший совсем сник. — Мы обсуждали наш план, а потом Изабелла заметила, как вы подошли и стали подслушивать. Тогда мы немного сгустили краски и разыграли настоящее представление. Потом мы с ней незаметно скрылись, а я специально пошел вам навстречу, чтобы сбить со следа.

— Хорошо, что вы во всем сознались, — Сакс удовлетворенно кивнул. — Но вопрос остается: кто убил гувернантку?

— Лорд Милори, — неуверенно произнес Ричард Стоктон. — Только кто он? И где сейчас?

— Это мы скоро узнаем, — загадочно проговорил мистер Сакс. — Предлагаю всем лечь спать. Сегодня уже вряд ли случится что-то еще, и вам незачем больше прятать ваши стекляшки, Стоктон. Ваш тайник в библиотеке за репродукцией Джозефа Райта уже никому не интересен. Всем спокойной ночи!

Сакс покинул гостиную. Все остальные постепенно разошлись по своим комнатам.

7

Когда в половине первого ночи в библиотеке скрипнула дверь, этого никто не услышал — все обитатели отеля крепко спали. Оба констебля дежурили снаружи здания у парадного входа и не заметили, как с другой стороны особняка в одном из окон заплясал огонек от карманного фонарика. Свет суетливо забегал по стенам, а затем замер на картине известного английского художника Райта. Через минуту чьи-то руки обхватили раму, сняли картину и опустили ее на пол.

— Здесь нет ничего, — послышался шепот мужчины. — За картиной пусто, ни намека на сейф. И что все это, черт возьми, значит?

— Может, картина не та? — с сомнением донесся в ответ женский шепот.

В этом момент яркий свет озарил библиотеку.

Мистер Сакс в сопровождении Ричарда Стоктона и двух констеблей стоял у двери и с презрением смотрел на парочку, орудующую с картиной. Сделав шаг вперед, Сакс с вызовом произнес:

— Вы попались, мистер Сильверстоун. Да, моя приманка про сейф была слабовата, но я решил, что вам захочется самому убедиться, что драгоценности и впрямь подделка. Я не был уверен, что увижу тут именно вас, больше склонялся к Эдгару Дейвису. Но теперь все встало на свои места. И кстати, представьте нам, пожалуйста, свою жену.

Женщина скинула с головы берет, распустив длинные волосы, и гневно посмотрела на Сакса.

Ричард Стоктон ахнул, так как перед ними стояла леди Перри.

— Не может быть! Леди Перри? Но как?! Ничего не понимаю!

— Все предельно просто, мой друг, — Сакс пропустил констеблей вперед и, не дожидаясь, пока те наденут на Сильверстоуна и его жену наручники, продолжил: — Никакой леди Перри не существует. Ее придумал мистер Сильверстоун вместе со своей женой, которая, по словам гувернантки, ожидала ее и детей в новом доме после завершения ремонта. Миссис Сильверстоун никто не знал здесь в лицо, как и сама Талия Крауфт, лишь недавно приступившая к своим обязанностям няни и еще не успевшая познакомиться со своей будущей хозяйкой. Как и от кого Сильверстоун узнал о драгоценностях — для меня загадка. Мужчина решил выманить их из вашего тайника, предлагая их купить, представившись вам лордом Милори. Вы не соглашались, и Сильверстоун вознамерился сам искать тайник, для чего прислал сюда свою гувернантку с детьми. Он регулярно звонил ей и расспрашивал о распорядке дня в пансионате, охране и других вещах. Ничего не подозревающая няня все честно рассказывала. И к этому уикенду Сильверстоун планировал припугнуть вас уже по-настоящему.

Сильверстоуна и леди Перри увели, а Сакс и Ричард Стоктон уселись в кресла.

— А леди Перри? Для чего нужна была эта маскировка?

— Сильверстоун не мог сам часто приезжать, чтобы не вызвать подозрений. Поэтому отправил сюда жену под видом красавицы леди Перри. Дети еще мало знали свою мачеху и, вероятно, видели ее только на свадьбе их отца.

— Но что случилось с гувернанткой? Почему Сильверстоун с женой убили ее? — недоумевал Стоктон.

— Полагаю, девушка все же начала что-то подозревать. Возможно, мальчики заметили сходство леди Перри с их мачехой. Тогда Талия Крауфт обратилась к частному детективу, бывшему полицейскому Дейвису, по телефону попросив его приехать и проследить за леди Перри. Девушка не была уверена в своих выводах, поэтому сказала Дейвису, что звонит ему по поручению мужа леди Перри. Гувернантка начала и сама следить за Сильверстоуном, узнала, что он охотится за драгоценностями, и наверняка пригрозила сдать своего хозяина полиции. У Сильверстоуна оставался лишь один выход — заставить мисс Крауфт замолчать навсегда.

— Запутанная история, — пробормотал Стоктон. — И все из-за меня. Надеюсь, теперь все позади. Я намерен избавиться и от подделок, и от настоящих камней. Передам это все в руки полиции. А дела отеля как-нибудь пойдут на лад.

— Конечно, учитывая, что скоро ваш сын женится и сможет сам управлять здесь, да еще и получше, чем вы. Тем более мать его невесты обожает этот пансионат и захочет стать совладелицей, я уверен.

— Про кого это вы толкуете? — не понял Стоктон.

— Про миссис Шарп и ее падчерицу Изабеллу. То, что молодые люди влюблены, мне совершенно очевидно, а когда Алан и Изабелла сыграют свадьбу, старая леди совсем растает и сменит свой гнев на милость. Сделайте ей деловое предложение, и она с удовольствием примет его.

— Вы все всегда знаете наперед, Энтони? — усмехнулся Стоктон.

— Конечно, ведь это мое любимое занятие — помогать людям решать их проблемы, — кивнул Сакс.

Он был доволен и горд собой, ведь ничто так не поднимало ему настроение, как завершенное дело.

Двойное преступление

1

В понедельник около шести часов вечера мистер Тайлер Брукс вышел из здания банка на Эмптон-стрит и боязливо огляделся по сторонам. Ему вдруг показалось, что все прохожие сразу стали смотреть на него, и от этого пожилому мужчине стало совсем плохо. Чувство, которое он испытал в эту секунду, было не что иное, как страх. Да, Брукс до смерти боялся. Полноватый клерк невысокого роста сжимал под мышкой коричневый портфель, туго набитый и оттого довольно тяжелый. Сегодня мистер Брукс впервые в жизни держал в руках такую крупную сумму денег — все его сбережения за много лет плюс наследство богатой тетки. Пачки ассигнаций были переданы ему кассиром всего десять минут назад, и теперь Тайлер Брукс то ликовал, то впадал в меланхолию. Зарплаты клерка ему вполне хватало на аренду жилья, одежду, еду, ну и еще некоторые мелочи, которые требовались мужчине ежедневно для комфортного проживания в его небольшой съемной холостяцкой квартирке на Парадиз-стрит. О большем он и не помышлял.

Но сейчас с этой огромной суммой под мышкой Тайлер Брукс почувствовал себя не так, как должен был бы любой на его месте. Он не был обрадован или оживлен — клерк стоял на тротуаре и не мог сдвинуться с места. Когда около двух недель назад он решился наконец исполнить свою мечту, то все казалось так просто и легко выполнимым. Брукс давно хотел купить дом, и вот теперь это должно было скоро осуществиться. Однако Тайлер не знал, что делать с этими деньгами сейчас. Оставить у себя дома? А вдруг ограбление? Ведь кто-то может узнать! Мысли проносились в голове клерка с бешеной скоростью, и он не мог остановиться ни на одной из них.

Между тем прохожие, пробегавшие по улице, начали сильнее кутаться в свои плащи и пальто из-за пронизывающего ветра. Пошел мокрый снег. С тревогой посмотрев на небо, Брукс застыл и простоял, задрав голову, еще пару минут. Затем он очнулся и осмелился сделать шаг вперед от стеклянной двери банка к спешащей по своим делам толпе. Семенящие жители Лондона окружили его со всех сторон, и Брукс почувствовал себя песчинкой в бушующем людском потоке.

«Нет, я должен срочно выбираться отсюда, — подумал клерк. — Чего доброго, стукнут по голове и отнимут портфель. О таких случаях часто пишут в газетах, следует быть крайне осмотрительным». И, воровато стреляя глазами попеременно то в одну, то в другую сторону, обеспокоенный мужчина неуверенно двинулся в сторону дома.

Уже подходя к последнему повороту, он увидел на перекрестке полицейского. Тайлер Брукс замер, нехорошее предчувствие охватило его, у мужчины неприятно засосало под ложечкой. Достав ключи, клерк приблизился к подъезду трехэтажного многоквартирного дома, и тут страж порядка окликнул его:

— Сэр, вы живете в этом доме?

— Да, а что случилось? — дрожащим голосом произнес Брукс и еще крепче сжал портфель.

— Ищем опасного преступника. Он орудует в вашем районе, обчищает квартиры, выносит ценные вещи, драгоценности, деньги.

— Деньги? — клерк побледнел. — И кого-то ограбили в нашем доме?

— Пока нет, но злоумышленника видели неподалеку, поэтому мы опрашиваем прохожих, ищем свидетелей. Вы не замечали ничего подозрительного в последние дни? Может, кто-то околачивался без дела на улице или заглядывал в окна?

— Нет, ничего такого. Я целый день провожу на работе, а сегодня еще ходил по делам в банк и вот только вернулся, — пролепетал Брукс, чувствуя, как к его горлу подступил ком. Почему-то он пожалел, что рассказал первому встречному про свой поход в банк.

— Хорошо, будьте аккуратнее, сэр. Не впускайте никого в дом и всегда перед уходом проверяйте, закрыта ли дверь. Если что — звоните в полицию.

Кивнув на прощание, Брукс молча побрел по ступенькам и поднялся на крыльцо. Оказавшись внутри, клерк прислонился плечом к стене и закрыл глаза. Волна страха снова накрыла его, в голове все поплыло. Нет, надо подняться и зайти в свою квартиру. Бояться нечего, полицейский дежурит снаружи, а значит, ничего не должно случиться.

— Что с вами, старина? — услышал Брукс и вздрогнул от неожиданности.

— А, это вы Крэмп, — открыв глаза, пробормотал он домовладельцу и заставил себя улыбнуться. — Со мной все в порядке, просто полицейский рассказал о грабителе, и, честно говоря, я немного забеспокоился. А вы совсем не переживаете по этому поводу?

— Полноте, Брукс, чего нам с вами бояться? Разве мы прячем наши сбережения под матрасом? Этот вор знает, к кому влезать и у кого искать ценности. Спите спокойно, мой друг, вас он вряд ли навестит сегодня.

Суховатый старикашка Крэмп заулыбался своим почти беззубым ртом и улизнул на улицу. Брукс глянул ему вслед, поймав себя на мысли, что хозяин его жилья не так-то прост, как кажется. «А он вполне мог бы быть тем самым грабителем, — мигом пронеслось у клерка в голове. — Скользкий тип».

Кое-как добравшись до съемной квартирки на втором этаже, Тайлер Брукс буквально ввалился внутрь. Не расставаясь с портфелем, с молниеносной скоростью он закрыл дверь на два замка и цепочку и только после этого выдохнул и бросил быстрый взгляд в комнату, где нужно было спрятать деньги. Здесь не было ни сейфа, ни специального тайника, а в сложившейся ситуации было бы крайне неосмотрительно положить деньги просто в шкаф или комод, пусть даже закопав их в белье и рубашках. Тут Тайлера осенило. Кадка с фикусом! Она стояла на небольших ножках и была такая тяжелая, что ее было трудно сдвинуть, а перевернуть так и вовсе невозможно. Одним движением мистер Брукс раскрыл портфель и вытащил оттуда пакет с деньгами. Пропихнув пакет под основание кадки, мужчина с торжествующим видом вытер рукой капли пота со лба. Без сомнения, этот день прошел для него удачно.

2

Утром на следующий день Тайлер Брукс встал, как обычно, очень рано и, быстро позавтракав, вышел из дома. Перед уходом он проверил дно кадки и остался доволен собой: его идея действительно была гениальной. Теперь все будет просто великолепно. Оставалось только надеяться, что непрошеные гости не нагрянут к нему домой, пока он будет на работе. На улице Брукс не увидел вчерашнего полицейского, да и вообще кого бы то ни было из служителей закона, что немного расстроило его. «В конце концов, — подумал клерк, — это только на один день, а затем я смогу воплотить свою мечту, и ни о чем не нужно будет беспокоиться». Тайлер Брукс уже нарисовал в своем воображении прекрасную картину: собственный дом, уютный садик с милыми лужайками и аккуратными клумбами.

Прибыв в офис в прекрасном расположении духа, клерк принялся за свою обычную бумажную работу, полностью погрузившись в нее. Когда пришло время обеда, Брукс почувствовал некоторое беспокойство. Чтобы хоть как-то отвлечься, Тайлер решил в перерыв наведаться домой и проверить, все ли в порядке. Ощущение неотвратимой беды нарастало, и Бруксу оставалось только надеяться, что это не касается его денег. Стараясь не думать о них вовсе, клерк выскочил с работы и почти полетел по мокрым холодным улицам Лондона.

Еще издалека он заметил, что улица перед домом заставлена полицейскими машинами.

«Боже мой, что теперь будет», — пронеслось у Тайлера в голове, и он бросился к входной двери.

Несколько полицейских не пускали никого внутрь, но, объяснив, что он здесь живет, Брукс взлетел по лестнице на второй этаж и просто остолбенел: дверь в его квартиру, которую он всегда так тщательно закрывал, была распахнута настежь. Боясь даже заглянуть внутрь, Тайлер почти шепотом обратился к констеблю, дежурившему в коридоре:

— Простите, вы не могли бы сказать, что здесь произошло?

— Вы откуда, сэр? — поинтересовался полисмен.

— Из этой квартиры! — прохрипел Брукс. — Меня что, ограбили?!

— А-а, — оживился констебль, — так это вы жилец! Наконец-то вы вернулись. Мы торчим здесь уже целый день. Старушка божий одуванчик с третьего этажа вызвала полицию еще утром, заметив распахнутую дверь. Сейчас с вами побеседует инспектор. Пройдите внутрь.

И страж порядка жестом пригласил клерка зайти.

По маленькой тесной квартирке сновали полицейские. Мистер Брукс смотрел на все непонимающими глазами, а когда мужчина лет сорока обратился к нему, то клерк и вовсе растерялся и впал в ступор.

— Я спрашиваю, это ваша квартира? — повторил свой вопрос мужчина, и Брукс молча кивнул.

— Как ваше имя? — продолжал полицейский.

— Брукс, Тайлер Брукс.

— Меня зовут инспектор Кравец, я из Скотланд-Ярда. Пожалуйста, посмотрите, все ли вещи на своих местах. Судя по беспорядку, грабители искали что-то ценное, возможно, дорогие вещи или деньги.

Услышав слово «деньги», Брукс бросился к кадке и просунул руки под деревянное днище.

— Мой капитал, мои сбережения! Все пропало! — заголосил он и в ужасе закрыл лицо руками.

— Сколько было денег? — спокойно продолжал инспектор.

— Сто тысяч фунтов, — едва слышно пролепетал клерк и опустился на диван.

— Такую сумму неразумно хранить дома, — покачал головой инспектор и почесал подбородок.

— Я держал их на счете в банке и снял только вчера, так как хотел купить на них дом, о котором давно мечтал.

— А где вы работаете, сэр?

— В «Ай-Энд-Си» на Хамфорд-стрит в должности младшего клерка, — Тайлер застонал. — Это было наследство моей тетки, к которому я не прикасался почти тридцать лет и берег на крайний случай.

Кравец криво ухмыльнулся.

— Так-так, значит, вчера вы сняли наличные и принесли их домой. Мог ли кто-то знать о ваших намерениях? Или, может быть, видеть, как вы выходили из банка с такой суммой?

— Нет, нет, что вы. Я никому ничего не говорил! Я еле дошел до дома, так волновался, что меня ударят по голове и отберут портфель!

— И спрятали деньги под кадкой?

— Да, но сейчас там пусто, — пробормотал клерк, зашмыгав носом.

— Вор действовал по наводке и был в курсе, что вы сняли такую крупную сумму, я в этом не сомневаюсь. Он обчистил уже несколько квартир на этой улице и каждый раз знал, где искать. Подумайте еще, кто мог знать о ваших планах на покупку дома?

Клерк нахмурился, вспоминая.

— Да вообще-то никто. А, да, я говорил об этом моему соседу, он живет в квартире рядом с моей. Но я убежден, что он не мог никому рассказать, это чудеснейший человек, я давно его знаю.

— А его имя, случайно, не Грегори Ларкинз? — небрежно бросил полицейский, и Брукс открыл рот от изумления.

— Да, а откуда вы узнали? Вы что, уже допрашивали его?

— К сожалению, теперь его никто не сможет допросить. Труп Ларкинза мы сегодня нашли в вашей квартире. В своей правой руке он сжимал кусочек двадцатифунтовой банкноты.

На лице Тайлера Брукса отразилось сперва недоверие, а затем — неподдельный ужас.

— Что вы говорите? Ларкинз мертв?! В моей квартире? Но где же тело?

— Труп уже увезли на экспертизу.

— Но это просто невозможно, — толстяк качал головой и выглядел абсолютно раздавленным. — Его что, убили из пистолета?

— Нет, зарезали ножом. А почему это вы вдруг подумали о пистолете?

— В романах о бандитах всегда пишут про перестрелки. Это первое, что пришло мне в голову.

Инспектор ухмыльнулся.

— В книгах всегда много вымысла и совсем мало правды о преступниках. Писатели описывают их умными и находчивыми, а полицейских — наивными и безмозглыми. Но это далеко от истины. Вот, например, возьмем нашего вора. Он совсем не так ловок и хитер, как может показаться. Ведь как он проник в вашу квартиру?

— Как? — эхом отозвался потерпевший.

— Очень просто! Для этого ему не пришлось прибегать к хитрым уловкам и отмычкам. Его впустил сообщник — ваш сосед Грегори Ларкинз.

— Но у Ларкинза не было ключа от моей квартиры, да и… — Брукс замер на полуслове и бросил на инспектора обреченный взгляд.

— Вот и вы тоже вспомнили. А домовладелец сразу рассказал нам, как год назад вы лежали в больнице и отдали свой ключ Ларкинзу, чтобы тот поливал ваш фикус.

— Он мог сделать дубликат, — хрипло пробормотал Тайлер Брукс.

— Да, он изготовил дубликат, а сегодня утром с его помощью открыл дверь в вашу квартиру. Сообщник был вместе с ним, и, перерыв все, они в итоге добрались до ваших денег. Потом между ними произошла ссора, и преступник убил Ларкинза, вырвав деньги у того из рук. Но вор не заметил, что кусочек купюры остался у убитого зажатым в кулаке.

— Немыслимо, просто немыслимо, — пролепетал клерк. — Ларкинз не мог так поступить со мной, он знал, как долго я мечтал о собственном доме, сколько лет я не трогал свой капитал, чтобы на старости лет побаловать себя!

— Значит, у него были на то веские причины, — резонно заметил Кравец. — Например, у Ларкинза могли быть трудности с деньгами.

— Ну, у кого из нас не бывает этих проблем, инспектор! — с жаром воскликнул Брукс. — Грегори иногда занимал у меня, но самую малость. И, заметьте, всегда отдавал в срок.

— Как бы то ни было, этот человек был сообщником преступника и сам пал от его руки. Я сейчас займусь осмотром его квартиры, вдруг получится найти какие-нибудь улики, указывающие на личность второго вора. А вы приходите в себя, отдохните как следует. Мои ребята уже здесь все закончили, и я тоже скоро ухожу. Завтра жду вас в участке для дачи показаний по делу, нам нужно все тщательно записать.

Кравец кивнул на прощание и вышел, оставив клерка наедине со своими невеселыми мыслями.

Покинув озадаченного и расстроенного Брукса, детектив направился в соседнюю квартиру, в которой жил убитый. Инспектор быстро пробежал глазами по маленькому помещению и сделал вывод, что Ларкинз был закоренелым холостяком, как, впрочем, и его сосед. Вещи были неряшливо разбросаны, одежда выглядела несвежей и лежала на стульях и кровати в полном беспорядке.

На комоде стояла фотография в рамке, и инспектор взял ее в руки, чтобы рассмотреть получше. На снимке был запечатлен Ларкинз вместе с уже немолодой, но привлекательной особой хрупкого телосложения. «Интересно, — подумал инспектор и, достав снимок из фоторамки, прочитал надпись на обороте. — “Дорогому Грегори от Анны с любовью”. Что еще за Анна? Нужно будет спросить у Брукса, ведь он тесно общался с убитым и вполне может знать эту даму. Кто знает, может, она тоже связана с преступным миром?»

Порывшись в письменном столе, Кравец нашел несколько конвертов, подписанных одним почерком, и взял самый последний, если судить по дате. Письмо было от некой Анны Трувер. «Ага, значит, это она и есть. Придется ее срочно разыскать, — подумал инспектор и убрал конверт в карман. — Если женщина непричастна к этому преступлению, то для нее, несомненно, будет страшным ударом узнать о смерти Ларкинза. Как же я не люблю все эти сопли и слезы в три ручья!»

Но инспектор Кравец ошибся. Когда на следующий день он нашел в адресной книге телефон Анны Трувер и позвонил ей, объяснение прошло довольно спокойно. Он в двух словах описал женщине, что произошло, однако ее реакция была крайне сдержанной. Она искренне сожалела о случившемся и обещала навестить инспектора в полицейском участке до конца дня, если это так необходимо.

В ожидании посетительницы детектив разбирал текущие дела. Услышав стук в дверь, он вздрогнул.

— Войдите! — крикнул Кравец, и на пороге появился Тайлер Брукс.

— Добрый день, сэр, — промямлил клерк и кисло улыбнулся. — Я пришел по вашей просьбе.

— А, мистер Брукс, да-да, присаживайтесь. Сейчас мы зафиксируем ваши показания по делу. Опишите все, что делали вчера и позавчера, начиная с момента получения денег из банка. Вот вам листок и ручка. А мне нужно ненадолго отлучиться.

Инспектор вышел из-за стола и скрылся за дверью.

Измученный бессонной ночью, клерк тяжело вздохнул и, присев на стул, пододвинул к себе чистый лист бумаги. Как бы он хотел, чтобы ничего этого не случилось! Он просто мечтал быть счастливым и иметь свой дом. Как же несправедливо порой судьба обходится с людьми!

Тайлер взял ручку и начал быстро писать мелким почерком. Мысли проносились у него в голове и ловко ложились на бумагу.

В кабинет кто-то постучал, но Брукс не обратил на это особого внимания. Стук повторился, и дверь тихонько приоткрылась. Зашла немолодая женщина с красивым строгим лицом и одетая со вкусом. Ее глаза были красными от слез, а руки в перчатках дрожали.

— Мне нужен инспектор Кравец, — тихо произнесла она.

Лицо Брукса просветлело. Он встал со стула и подошел к женщине.

— Мисс Трувер? — с сомнением спросил он. — Вы не помните меня? Мы как-то ходили вместе с Грегори в театр. Кажется, слушали оперу Доницетти «Любовный напиток».

Анна Трувер нахмурила брови, вспоминая, а потом улыбнулась.

— Мистер Брукс, ну конечно! Я вас помню. А что вы делаете здесь? Все это из-за смерти Грегори? — она произнесла имя убитого с трудом и даже сама испугалась того, как неестественно прозвучал ее голос.

— Да, к сожалению, все так, — Брукс шмыгнул носом. — Убийство произошло в моей квартире.

— Но как это случилось? Детектив не сообщил мне никаких подробностей!

— Понимаете, — начал толстяк, но осекся, так как в кабинет вошел инспектор.

Кравец вопросительно посмотрел на незнакомку.

— Мисс Трувер? Спасибо, что пришли, присаживайтесь, пожалуйста. А вы, мистер Брукс, если уже закончили, можете идти. Только подпишите вот здесь, внизу.

Тайлер неловко черкнул свою фамилию и вышел, кивнув на прощание миловидной посетительнице.

Женщина присела на стул и сложила руки на коленях. Разговор с Тайлером Бруксом немного успокоил ее, и теперь она выглядела не такой расстроенной.

Детектив принялся не без интереса рассматривать визитершу. Судя по надписи на фотографии, с убитым женщину связывало сильное чувство. Ей было около пятидесяти и, скорее всего, это была поздняя любовь, последний шанс обоих на счастье. Но их планам не суждено было сбыться. Подумав об этом, инспектор почувствовал, что ему искренне жаль эту уже немолодую леди.

— Мисс Трувер, — начал он, — я пригласил вас сюда, чтобы вы рассказали мне о вашем друге Грегори Ларкинзе. Вы давно знали его?

— Не то чтобы очень. Мы познакомились год назад и с тех пор часто встречались, ходили в музеи, посещали спектакли. Грегори был очень образованным человеком, любил искусство, живопись, театр.

— А кем он работал? — осторожно поинтересовался инспектор.

— Если честно, я не знаю. По-моему, он был уже на пенсии, так как не был привязан к рабочему графику.

— Но на что-то он существовал? Откуда он брал деньги?

Анна Трувер зарделась и стала теребить платок.

— Вы хотите сказать, что он был вором и поэтому оказался в квартире своего соседа?

— Я не говорил этого, — спокойно ответил инспектор. — Но это же резонный вопрос, как вы считаете?

— Я считаю, что вы сильно ошибаетесь! Грегори не мог быть преступником и никогда не был им! Он был честным и порядочным человеком, я бы никогда не согласилась выйти за него замуж, если бы хоть капельку сомневалась в нем!

— Так вы были женаты?! — изумился детектив.

— К сожалению, мы не успели зарегистрировать брак, — голос женщины задрожал, и она пару раз всхлипнула. — Две недели назад мы были в ресторане, Грегори сделал мне предложение. Это был чудеснейший вечер! Все прошло так романтично. И вот в следующую субботу мы должны были пожениться.

— Скажите, а где вы собирались жить после свадьбы? В квартире мистера Ларкинза?

— Нет, что вы. Это не его квартира, он снимал ее, как и все жильцы в доме. Насколько мне известно, все квартиры принадлежат одному хозяину — мистеру Крэмпу, он сам живет там на первом этаже. После свадьбы мы с Грегори, скорее всего, поселились бы в моем доме: он небольшой, но уютный, там мы смогли бы прекрасно устроиться вдвоем.

Мисс Трувер не смогла сдержать слез и уронила голову на ладони.

— Выпейте воды, мэм. Не надо плакать. Возможно, вам даже повезло, что вы не связали свою жизнь с этим человеком. Вчера он проник в квартиру своего соседа Тайлера Брукса вместе с сообщником с целью похитить сто тысяч фунтов. Во время кражи между напарниками произошла ссора, и второй преступник ударил Грегори Ларкинза ножом, после чего скрылся. В руках убитого был обнаружен клочок банкноты. Так что никаких сомнений быть не может.

— Нет, это невозможно. Просто немыслимо! — всхлипывала Анна, вытирая глаза платком. — Это какая-то ужасная ошибка.

— К сожалению, нет, мэм. Все было именно так.

— Постойте-ка, — лицо женщины неожиданно просветлело. — А может, Грегори, наоборот, пытался схватить преступника? Эта мысль не приходила вам в голову? Это же очевидно!

— Что вы имеете в виду?

— Настоящий преступник проникает в квартиру мистера Брукса. Он ищет деньги, поднимается шум. Грегори через стенку слышит, как тот двигает мебель и разбрасывает вещи. Он выходит в коридор, видит открытую дверь и догадывается обо всем, а затем врывается внутрь. Вор пытается выбежать, но Грегори хватает его и не дает уйти. Происходит ожесточенная борьба. Преступник ударяет Грегори ножом и бежит с места преступления вместе с банкнотами, — воодушевленно закончила Анна Трувер и с надеждой взглянула на детектива. — Разве так не могло произойти?

Инспектор снисходительно улыбнулся.

— Мне понятны ваши чувства, мэм, и ваше искреннее желание защитить честь и достоинство близкого вам человека. Но вы не знаете некоторых деталей, которые дополняют описанную мною картину преступления. Вот, например, откуда вор мог знать про деньги, которые мистер Брукс только накануне снял со счета? Клерк никому не говорил об этом. Но только мистер Ларкинз был осведомлен, что Тайлер Брукс собирается купить дом, а значит, мог догадываться о том, что тот в скором времени возьмет крупную сумму в банке. Второй момент: ключ от квартиры Брукса. Злоумышленник проник в квартиру, не взламывая замок. Он открыл его ключом, а где, скажите, он его взял?

— Мистер Брукс давал свой ключ кому-то, и тот человек мог изготовить дубликат, — неуверенно предположила Анна.

— Год назад Брукс давал свой ключ Грегори Ларкинзу, чтобы тот поливал цветы в отсутствие хозяина, — победоносно завершил Кравец и грациозно склонил голову набок. — Вы не должны сейчас упрекать себя и гадать, можно ли было всего этого избежать. Сейчас важно найти убийцу вашего жениха, поэтому я и позвал вас сюда. Постарайтесь вспомнить, не было ли среди друзей мистера Ларкинза подозрительных типов? Может, у кого-то из них было криминальное прошлое?

— Нет, я уже сказала, что Грегори был замечательным человеком и никак не мог быть связан с преступным миром, я в этом уверена, — женщина немного успокоилась, перестала плакать и теперь смотрела на полицейского почти враждебно.

— Хорошо, тогда вы можете идти, мэм. Если что-то вспомните, позвоните мне.

Анна Трувер медленно встала и, холодно попрощавшись с детективом, выплыла из кабинета.

Оставшись один, инспектор задумался. Слова женщины, потерявшей любимого человека, конечно же, не переубедили его, но заставили по-другому взглянуть на случившееся. И клерк, и невеста Ларкинза были уверены в том, что убитый не мог быть связан с грабителем, не мог наводить на квартиры с ценной добычей. Что это могло означать? Что либо Ларкинз вел двойную жизнь и умело скрывал свои воровские наклонности, либо он действительно был честным человеком и погиб, героически защищая квартиру своего соседа от злостного преступника.

Опыт и здравый смысл подсказывали первое, а вот интуиция — второе. Поразмыслив, Кравец понял, что совершил большую ошибку, не расспросив как следует хозяина дома — мистера Крэмпа. Старик мог знать и видеть гораздо больше, чем он сообщил инспектору, поскольку целыми днями торчал в здании и наблюдал за происходящим. Наверняка еще и подслушивал под дверьми, получая удовольствие от каждой удачной попытки разнюхать очередную сплетню или слух.

«Нужно ехать туда и хорошенько тряхануть этого типа, — вставая, решил инспектор. — Сдается мне, он тоже сыграл в этом деле не последнюю роль».

Глянув в окно, Кравец зябко поежился и, не желая зря терять времени, отправился на Парадиз-стрит, где произошло это странное преступление.

В это же самое время домовладелец мистер Крэмп осторожно поднимался по ступенькам на второй этаж, хитро потирая руки. Он был хозяином дома уже много лет и частенько обожал вынюхивать, о чем говорили его жильцы. Конечно, он никогда не пользовался полученной информацией, ведь, в конце-то концов, он же не какой-нибудь грязный шантажист! Крэмп хихикнул и засеменил по коридору. Кто же все-таки вызвал вчера полицию? Эта безумная старушка Филлис? Не хватало, чтобы она теперь начала следить за всеми и искать преступника или украденные деньги. Банкноты, пропавшие вчера из квартиры Брукса, теперь становились лакомым кусочком для многих. Но вряд ли кто-то догадывается, где стоит их искать. Крэмп оглянулся по сторонам и, убедившись, что никого рядом нет, вошел в комнату убитого днем раньше Грегори Ларкинза.

3

Тайлер Брукс сидел на диване в своей квартире, разбирая старые письма и фотографии. После недавнего инцидента многие его вещи были разбросаны, документы валялись где попало, и клерк потратил почти целый день, чтобы сложить все и привести в порядок. Он думал о вчерашнем дне. Никогда еще в его жизни не случалось ничего более ужасного. Труп в его квартире! Полицейские ищут улики и, главное, пропавшие купюры! Тайлеру не было по-настоящему жаль этих денег, ведь он так и не успел привыкнуть к ним. Интересно, как себя чувствует мисс Трувер? Она была так расстроена сегодня утром в кабинете инспектора. Этого и следовало ожидать: подумать только, какое страшное горе выпало на ее долю! Как ей теперь необходима поддержка и дружеское плечо!

Тайлер Брукс вздохнул и отодвинул кипу бумаг. Хорошо бы пойти прогуляться. Сегодня мужчина отпросился с работы, и сидеть дома в такой час ему было странно и непривычно. Одевшись потеплее, клерк вышел в коридор и уже внизу, у выхода на улицу, лицом к лицу столкнулся с инспектором Кравецем.

— Инспектор, еще раз здравствуйте. Вы ко мне? Я собирался на прогулку, но могу ее отложить.

— Нет, я не к вам, мистер Брукс. Хочу побеседовать с хозяином вашего дома, мистером Крэмпом. Вы не знаете, он дома?

— Наверное, где ему еще быть? Он почти все время проводит у себя либо ходит по соседям. Любит разузнать про жильцов что-нибудь новенькое, — усмехнулся Брукс.

— Значит, привык собирать сведения, — задумался Кравец. — А как вы думаете, он знал о том, что вы снимали деньги со счета в банке?

— Нет, вряд ли. Я ему не говорил, хотя… — Брукс запнулся, и его лицо приобрело тревожное выражение.

— Вы что-то вспомнили, мистер Брукс? — насторожился детектив.

— Понимаете, в тот день, когда полицейский дежурил у нашего дома, я сильно разволновался. Он рассказал мне о воре, который орудует в нашем районе, и мне стало жутко. Войдя в подъезд, я встретил Крэмпа и поделился с ним своими опасениями. Домовладелец видел, что на мне лица нет, и даже пошутил, что нам с ним нечего бояться, ведь мы, мол, не прячем деньги под матрасом.

— И вы думаете, он намекал этим, что в курсе о ваших банкнотах? — Кравец потер лоб рукой. — Что ж, вполне возможно. И это подтверждает одну мою догадку.

— Неужели Крэмп причастен?

— Пока рано об этом говорить, но я уверен, что скоро все выяснится, — детектив кивнул клерку на прощание и сделал несколько шагов по направлению к квартире домовладельца, но вдруг передумал. Быстро вернувшись к лестнице, полицейский глянул наверх. Чья-то фигура мелькнула на третьем этаже и скрылась. Как и предполагал инспектор, кто-то стоял и подслушивал их разговор с Бруксом. Что двигало тем человеком: простое любопытство или желание выяснить факты, которыми располагает следствие, чтобы использовать их с выгодой для себя? Конечно, можно было подняться и узнать, кому это так не терпится сунуть нос в дела полиции, но Кравец решил, что в этом нет никакого смысла. Поколебавшись еще пару минут, сыщик направился к Джону Крэмпу.

Постучав в дверь домовладельца, инспектор услышал внутри какое-то движение, но никто не отозвался. Детектив подергал ручку — дверь оказалась заперта.

— Мистер Крэмп! — полицейский снова постучал, но на этот раз все было тихо.

Сверху по лестнице спускалась милая старушка.

— Извините, мэм, вы не знаете, мистер Крэмп сейчас дома? — обратился к ней Кравец.

— Не знаю, вполне возможно. Полчаса назад я видела, как он шел от комнаты мужчины, которого недавно убили. Видно, хотел проверить, заперта ли там дверь. Все ж таки придется кому-то сдавать номер, — бормоча и причитая, старушка вышла на улицу, а инспектор снова постучал. Он давно бы ушел, если бы не шорох, который послышался ему несколько минут назад. У полицейского не было особых причин для волнения, но все же нехорошее предчувствие охватило его.

«Взломать дверь? Нет, для этого нет никаких оснований, — инспектор задумчиво почесал лоб. В своей работе он чаще всего опирался на интуицию, и сейчас она ему подсказывала, что нужно во что бы то ни стало попасть внутрь. Кравец постоял в нерешительности некоторое время, и тут его осенило. — Окно! Ну конечно!»

Детектив поспешил выйти из здания и направился к окнам Крэмпа, одно из которых было приоткрыто. Кравец, запрыгнув на подоконник, широко распахнул створку и влез внутрь. Резкий запах тут же ударил ему в нос.

— Боже мой, это же газ! — закричал полицейский и бросился распахивать все окна.

На полу на кухне он что-то заметил и, выругавшись, поспешил туда. Крэмп лежал лицом вниз и не дышал. Судорожно перекрыв газ, инспектор схватил старика за ноги и потащил к выходу.

Уже в коридоре, задыхаясь, Кравец попытался прощупать у пострадавшего пульс, но тщетно. Домовладелец Крэмп был мертв.

4

События, последовавшие за смертью мистера Крэмпа, внесли определенную ясность в расследование.

Как показала экспертиза, с газовой трубой все было в порядке: Крэмп собственноручно повернул вентиль, пустив тем самым газ в кухню. Трудно сказать, как долго он дышал газом, но смерть наступила за несколько минут до прихода инспектора.

Все это порядочно разозлило детектива Кравеца. Он мучился угрызениями совести из-за того, что смог бы предотвратить эту смерть, не стой он в коридоре, громко беседуя с мистером Бруксом. Ведь наверняка Крэмп, как обычно, подслушивал их разговор. Решив, что его подозревают в убийстве, старик не выдержал и покончил с собой, пустив газ. Не было других причин, по которым успешный домовладелец мог пойти на такой безумный шаг. Только чувство вины и страх перед судом и последующим неотвратимым наказанием могли довести Крэмпа до того состояния, что он уже не мог оставаться на этом свете.

Пока инспектор Кравец разговаривал с экспертом, осматривавшим труп Крэмпа, прибывшие полицейские осмотрели квартиру домовладельца.

— Что-то нашли? — поинтересовался детектив и, услышав ответ молодого констебля, с пониманием закачал головой.

Возле раскрытого сейфа Крэмпа обнаружили несколько тысяч фунтов стерлингов, которые, видимо, были похищены из квартиры Тайлера Брукса, но было непонятно, куда старик дел остальную большую часть украденной суммы. Также было не совсем ясно, как сухонький старикашка мог быть тем самым вором, который ловко залезал в окна и бегал по крышам, но этот вопрос детектив решил пока оставить без ответа.

Найденные деньги были возвращены Бруксу, оставалось только сообщить Анне Трувер о том, что убийца ее жениха найден наложившим на себя руки.

Когда в доме мисс Трувер зазвонил телефон, она отложила книгу, которую читала, и взяла трубку.

— Алло, Анна Трувер слушает.

— Добрый день, мисс Трувер. Это инспектор Кравец. Случилось кое-что очень важное, и я бы хотел встретиться с вами.

— Вы нашли настоящего вора? — радостно воскликнула женщина.

— Пока не могу вам ничего сообщить, это не телефонный разговор. Я могу заехать к вам где-нибудь через полчаса?

— Конечно, я буду ждать вас.

Анна повесила трубку и сжала губы. Ничего обнадеживающего от этого визита она не ждала. Слишком много мучений ей принесла первая встреча с инспектором у него в кабинете, что же он приготовил для нее на этот раз? Приведет какого-то свидетеля, который убедит ее в том, что Грегори был вором? Какая чушь! Конечно, странно, что ее жених не говорил ей, откуда берет деньги, но, возможно, у него было наследство, на проценты с которого он и покупал ей дорогие подарки и водил в рестораны. По большому счету, ей это было неважно: за долгие годы одиночества Анна привыкла к тому, что от мужчин не приходилось ждать ничего хорошего. Все они были самовлюбленными ослами, способными только расхваливать себя направо и налево и гордиться своими успехами. Сколько ей приходилось страдать от их эгоизма и тщеславия, глупости и жадности, лжи и притворства! Анна Трувер ненавидела мужчин. И чем старше она становилась, тем больше усиливалась эта ее неприязнь.

Но год назад все коренным образом изменилось. Как-то, гуляя по набережной, Анна случайно натолкнулась на смешного толстенького коротышку. Он извинился за свою неловкость и пригласил ее выпить кофе в кофейне неподалеку. Коротышка, а это был Тайлер Брукс, был не один, а со своим приятелем. Почему-то женщине они показались забавными, и она согласилась на чашечку кофе. Толстяк много смеялся, рассказывал анекдоты и старался развеселить собеседницу, а его приятель казался смущенным и едва ли произнес пару фраз. Однако Бруксу нужно было бежать на работу, и он раскланялся. А молчаливый джентльмен неожиданно предложил проводить Анну до дома.

И с тех пор Грегори Ларкинз и Анна стали встречаться. Ей нравилось, как он ухаживает, как дарит цветы или нежно берет ее под руку. И сердце одинокой женщины оттаяло.

Пару раз к ней заходил его приятель, толстяк Брукс, видимо, тоже надеясь снискать ее симпатию, но, осознав, что женщина уже сделала свой выбор, прекратил свои визиты. Они как-то втроем посетили театр, но большую часть выходов пара совершала вдвоем.

А теперь Анна снова осталась одна, как и год назад до знакомства с Грегори. Он был таким милым, таким заботливым, вряд ли она сможет познакомиться с кем-то таким же образованным и чутким. А тут еще этот инспектор со своими нелепыми подозрениями!

Анна недовольно поморщилась. Да, действительно, Грегори мог бы и рассказать ей, чем он занимается. Ведь они собирались пожениться, и у него не должно было быть секретов от своей будущей жены. Вдруг лицо женщины прояснилось. Его адвокат! Ну да, конечно! Анна взволнованно забегала по комнате в поисках записной книжки. Грегори как-то говорил ей о том, что в случае его смерти она должна будет позвонить его адвокату. Куда же делся этот блокнот? Перерыв все, женщина радостно воскликнула: вот она! Коричневая телефонная книжка покоилась под диванной подушкой. Бегло пролистав ее, Анна нашла запись, сделанную пару недель назад: «Фрэнк Льюис. Адвокат».

Набрав указанный номер, взволнованная мисс Трувер принялась терпеливо ждать. Женский голос из трубки холодно произнес:

— Адвокатская контора Фрэнка Льюиса.

— Добрый день, меня зовут Анна Трувер. Я звоню, так как мой жених дал мне ваш номер и просил обратиться к мистеру Льюису при крайних обстоятельствах. Так вот, мой жених Грегори Ларкинз мертв, а я вспомнила про этот номер. Вы сможете мне помочь? — Анна выпалила все на одном дыхании, и девушка на другом конце провода недовольно фыркнула.

— Я передам все мистеру Льюису, и если он сочтет нужным, то перезвонит вам. Продиктуйте номер вашего телефона.

Не дослушав, Анна бросила трубку и с сомнением посмотрела на часы. «Скоро должен появиться инспектор, — пронеслось у нее в голове. — Нельзя терять времени, надо действовать». Схватив свою сумочку, женщина надела пальто, шляпку и впопыхах бросилась на улицу.

Через двадцать минут инспектор Кравец подошел к коттеджу Анны Трувер и с удивлением заметил, что дверь не заперта. Войдя внутрь, он позвал хозяйку, но никто не откликнулся. Детектив хотел было уже уйти, как вдруг заметил у телефонного аппарата раскрытую записную книжку. Там была всего одна запись и телефон. Недолго думая, сыщик набрал номер и принялся ждать, когда ему ответят.

В это время Тайлер Брукс пил чай в своей квартире. Смерть Крэмпа не на шутку расстроила его и даже повергла в состояние ступора. Он смотрел прямо перед собой и хлебал уже порядком остывший напиток из глиняной кружки. Все, что случилось с ним за последние дни, вряд ли можно было назвать цепью случайных событий. Так или иначе, но все они были связаны между собой.

Вот, к примеру, этот Джон Крэмп. Старик никогда ему особенно не нравился. Всегда поднимал арендную плату не вовремя, совал свой нос во все дела. Мало кто из жильцов говорил хорошее о домовладельце. В основном все поругивали его и за спиной называли скрягой. Маловероятно, что он был преступником со стажем, скорее, вор на один день. Так и подумала полиция. Но поверила ли Анна, что Крэмп убил Ларкинза? Все указывало на виновность первого. Ларкинз мог быть либо героем, пытавшимся спасти деньги Брукса, либо сообщником, коварно втершимся в доверие Брукса и павшим от рук жадного старикашки-домовладельца. Как бы то ни было, но Грегори должен был остаться в памяти этой женщины человеком, который любил ее и готов был пойти на любые жертвы ради ее благополучия и счастья.

Вдруг в дверь постучали, и Тайлер услышал женский голос:

— Мистер Брукс, откройте, пожалуйста. Это Анна Трувер.

Клерк резко вскочил и чуть не пролил на себя холодный чай.

— Уже иду! — прокричал он, отпинывая ногой неряшливо разбросанные по полу вещи. Дрожащими руками мужчина откинул цепочку и открыл дверь.

Женщина зашла внутрь и тут же побледнела.

— Что с вами? — на лице Брукса отразилась тревога. — Боже, я не подумал. Вам нельзя здесь находиться. Пойдемте на воздух, здесь воспоминания о смерти Грегори не дадут вам покоя.

Толстяк решительно нахлобучил пальто и вместе с мисс Трувер вышел в коридор.

— А вы не знаете, квартира Грегори заперта? — неожиданно спросила Анна, от волнения схватив клерка за руку. — Я там ни разу не была, знала только адрес, а так хотелось бы посмотреть, как он жил.

Брукс скривил лицо. Он знал, каким неаккуратным и неряшливым был его сосед — вид валяющихся повсюду вещей вряд ли мог понравиться Анне, — но не посмел ей отказать.

— По-моему, там не заперто, — предположил Тайлер и подергал ручку двери.

Войдя в квартиру, Брукс печально вздохнул и взял Анну под локоть.

— Вот она, обитель нашего друга. Здесь он провел столько лет в одиночестве и ожидании вас. Жаль, что он не успел сделать вас счастливой. Простите меня. Из-за этих проклятых денег вы лишились близкого человека, а я так и не стал богаче.

Анна улыбнулась и пожала толстяку руку.

— Спасибо вам, Тайлер. Вы настоящий друг. Ваша поддержка так важна для меня.

Она прошлась по небольшому помещению безо всякой цели, и случайно ее взгляд задержался на письменном столе.

— Это дневник Грегори, он записывал там свои встречи и грядущие мероприятия. Как грустно. Я заберу этот блокнот, полиции он все равно не поможет. Да и они наверняка уже просмотрели его.

Пролистав страницы, Анна с удивлением воскликнула:

— Смотрите, тут написано, что позавчера он должен был позвонить мне и договориться о встрече, но он мне точно не звонил в тот день.

— Может, он передумал?

— Нет-нет, Грегори всегда делал то, что записывал в блокнот.

— Но тогда как это объяснить? — растерялся Брукс.

— Что-то нарушило его планы, раз он не смог мне позвонить. Хм, а когда вы последний раз виделись с ним?

— Так, подождите, я снял деньги из банка в понедельник, а Грегори убили во вторник. Значит, я видел его за два дня до убийства, в воскресенье. Он как раз направлялся к этой милой старушке Филлис. Вы, вероятно, видели ее, она часто слоняется по дому.

Анна вспомнила, что, заходя в подъезд, заметила какую-то очень старую женщину. Та пыталась войти в квартиру на первом этаже, но, завидев Анну, передумала и вышла на улицу.

— Странная женщина эта Филлис. У нее все в порядке с головой?

— Кто ее знает, — пожал плечами Брукс. — Боюсь, в старости никто из нас не становится умнее и добрее, это удел всех стариков — настороженность, скупость и черствость. Кажется, она лежала в какой-то лечебнице, но потом ее выписали, и родственники поселили ее здесь.

— Но постойте, ведь это как раз все объясняет! — вскричала Анна, и толстый клерк непонимающе уставился на нее.

— Что вы имеете в виду?

— Это Филлис все подстроила!

— Вы, верно, шутите, — рассмеялся Брукс, но, увидев серьезное лицо своей спутницы, понял, что ей не до шуток. — Какой у нее был мотив?

— Как и у всех — деньги! Она подслушала ваш разговор с Грегори и знала, что вы пойдете в банк. А потом рассказала об этом Крэмпу. Они решили обчистить вас вдвоем, но Грегори помешал им, за что домовладелец жестоко убил его.

— А потом решил покончить жизнь самоубийством? — неуверенно продолжил толстяк.

— Как, вы еще не поняли?! Это Филлис убила старика! Она не хотела делиться деньгами и подстроила все так, чтобы все подумали о самоубийстве. Какая же мерзкая старуха!

— Нужно позвонить инспектору. Если деньги найдут у Филлис, то ваша теория окажется верной, — тепло улыбнувшись, промолвил Брукс и нежно взял спутницу за руку. — Вы такая умная и смелая! Я восхищаюсь вами, Анна.

Женщина зарделась и смущенно склонила голову.

— Идемте, пора звонить детективу.

И, окрыленные внезапно возникшими теплыми чувствами друг к другу, Тайлер и Анна вышли в коридор.

5

Детектив Кравец спешил. Он только что побеседовал с адвокатом, которому звонила Анна Трувер, и теперь картина преступления ясно вырисовывалась. Как же он проглядел такие простые вещи! Детектив просто не мог этого понять. Ведь с самого начала следовало догадаться, почему полиция оказалась в доме именно в то самое время и сразу же обнаружила труп и пропажу денег. И сами деньги могли быть только в одном месте. Сейчас надо как можно скорее найти их и не дать коварному убийце безнаказанно уйти от правосудия. Помутнение рассудка — страшное дело, особенно когда дело касается женщины. Вспомнив про Анну Трувер, инспектор резко вывернул руль и чуть не выехал на тротуар. Да, эта дама с самого начала беспокоила его. Что-то было с ней связано, какие-то ее слова, но он тогда не обратил на это внимания. А теперь все может решиться в считанные секунды, а он даже не успеет помочь и спасти жизнь еще одного человека!

Резко затормозив у многоквартирного дома, где обитал Брукс, инспектор выскочил из машины и со всех ног бросился к входной двери.

Он услышал шум и голоса на третьем этаже и кинулся наверх. «Это комната старухи Филлис», — пронеслось у сыщика в голове, и он громко выругался.

Споткнувшись и чуть не упав, полицейский рванулся к квартире номер десять и распахнул дверь. Мисс Трувер связанная лежала на полу; рядом с ней сидел Тайлер Брукс, держась за голову: из раны текла кровь. Клерк тихонько стонал.

— Что произошло? — быстро осведомился детектив, пытаясь при этом развязать беспомощную женщину.

— А-а, — простонал Брукс и, отняв руку от головы, поднес ее к лицу. — Кровь. Боже, у меня разбита голова.

А где эта ведьма? Где чертова старуха? Она ударила меня по голове, и я потерял сознание. Сколько я пролежал?

— Пока не могу сказать вам ничего определенного. Мисс Анна Трувер тоже без сознания. Вероятно, ее опоили сильным наркотиком. Я отнесу ее вниз в вашу комнату, затем вернусь. А вы пока будьте здесь и никуда не отходите, — скомандовал инспектор и взял женщину на руки.

Когда через несколько минут он вернулся в комнату Филлис, клерк все так же сидел на полу.

— Что с ней, инспектор? Что с мисс Трувер? Она жива? — взволнованно пролепетал Брукс. — Если с ней что-то случится, я умру!

— Не беспокойтесь, с ней все будет хорошо. Чего не скажешь о второй вашей жертве. Ведь старухе Филлис вы подсыпали гораздо больше таблеток, чем Анне, не так ли, мистер Брукс?

— Что вы такое говорите? — толстяк вытаращил на инспектора глаза и снова схватился за голову. — Эта сумасшедшая отравила чай Анне, а меня трахнула палкой по затылку!

— Вы искусный лжец, мистер Брукс. И вам все сошло бы с рук, если бы не адвокат Грегори Ларкинза. Сегодня я разговаривал с ним и выяснил, что на самом деле Ларкинз был частным сыщиком.

— Что?! Не может быть! — выпалил клерк.

— А вот теперь я верю в то, что для вас это полная неожиданность. Конечно, вы не знали этого и не могли знать. Ослепленный любовью к Анне Трувер, вы жаждали только одного — избавиться от соперника. И, как назло, они даже надумали пожениться, что заставило вас ускорить ваши планы и начать действовать решительно.

— Полная чушь! Вы бредите! — толстяк попытался встать, но не смог и снова осел на пол.

— Вы придумали отличный план. Вечером в воскресенье вы заманили Ларкинза к себе в гости и связали. Он пролежал у вас в квартире больше суток, оттого-то вы и испугались, увидев на следующий день полицейского около вашего дома. Вы боялись, что он решит осматривать все квартиры и найдет у вас связанного соседа. Но все обошлось. А во вторник, перед тем как уйти на работу, вы устроили страшный беспорядок и убили Ларкинза, затем развязали его и оставили лежать так, как мы нашли его час спустя. Вы специально оставили дверь в свою квартиру открытой, надеясь, что кто-нибудь из соседей обязательно зайдет внутрь и обнаружит труп, обеспечив вам алиби. Ведь все знали, что в округе орудует опасный преступник, а значит, и в этот раз полиция будет подозревать в убийстве вора-домушника. Вы вложили в руку Ларкинза клочок банкноты и спрятали остальные деньги в его квартире, зная, что там полицейские могут и не искать, а если найдут, то это будет доказательством вины Ларкинза. Вы даже не боялись расстаться с деньгами, для вас целью было добиться расположения и любви Анны, а все остальное вам было неважно. Но тут начались досадные проколы. Крэмп, всюду сующий свой нос, заметил, что, уходя на работу, вы не закрыли дверь. Он не сразу понял, что к чему, но потом, когда через полчаса Филлис зашла к вам в квартиру и обнаружила труп, Крэмп раскусил ваш план и решил нажиться на этой информации. Я верю, что он не постеснялся бы шантажировать вас, если это могло хоть немного прибавить веса его кошельку. Но вы не могли рисковать, поэтому сразу после нашего разговора, когда вам показалось, что я подозреваю Крэмпа, вы вышли на улицу и через окно проникли в квартиру домовладельца. Вы оглушили старика и включили газ, надеясь, что его смерть примут за самоубийство.

Брукс молчал. Наконец он встал и оперся о стену спиной.

— Вам не удастся ничего доказать, — прохрипел он.

— Я уже сказал вам, что Ларкинз был частным сыщиком. По просьбе одного влиятельного чиновника, дом которого обчистил местный грабитель, Ларкинз пытался вычислить преступника и обнаружил его в вашем доме. Этим грабителем оказался не кто иной, как мужчина, выдающий себя за дряхлую полусумасшедшую леди. Маскируясь под древнюю старуху, известный вор Эндрю Милтон искусно скрывался и водил полицию за нос. Ларкинз совсем недавно догадался об этом и, опасаясь за свою жизнь, рассказал все своему адвокату. Вы пытались свалить вину сначала на Крэмпа, потом на Филлис, но лжестаруха оказалась вам не по зубам и сбежала, ударив вас по голове. Я уверен, что, когда мы найдем Милтона, он расскажет, как вы пытались его отравить.

Брукс медленно покачал головой.

— Знаете, инспектор, вы не поверите, но сегодня я первый раз за все эти дни почувствовал облегчение. Арестуйте меня, не хочу, чтобы Анна видела меня в таком состоянии.

Через час Тайлер Брукс уже давал показания в полицейском участке, а мисс Трувер пришла в себя и с изумлением слушала рассказ детектива. Под конец этой невероятной истории у нее на глазах выступили слезы.

— Я же говорила вам, что Грегори был прекрасным человеком. Как бы я хотела, чтобы он знал, что я буду любить его всегда.

Инспектор Кравец ничего не ответил. Он знал, что женщина говорит правду, и искренне верил, что Грегори Ларкинз сейчас слышит ее.

Content

Таисия Кольт
Чисто английский детектив по-русски

Предисловие автора

Исчезнувшая невеста

1

2

3

Убийство перед уикендом

1

2

3

Смерть в полуночи

1

2

Ограбление с подвохом

1

2

3

4

Оплошность мертвеца

1

2

3

4

5

6

7

Миссис Хоуп выходит на сцену

Второе расследование миссис Хоуп

Агентство «Клевер»

1

2

3

4

Случай в пансионате

1

2

3

4

5

6

7

Двойное преступление

1

2

3

4

5