Константин Калбазов

Колония. Ключ

Глава 1

Тучи сгущаются

Что же, похоже, все, необходимые для принятия решения, в сборе. Конечно, кто-то может попытаться это оспорить, мотивируя тем простым обстоятельством, что здесь не присутствуют представители гражданской власти. Да-да, все именно так. Хотя и мало землян в этом неизведанном и все еще враждебно настроенном к ним мире, но органы власти имеются и здесь. Иначе никак.

Любое общество не может существовать без регламентирующих его жизнедеятельность правил. А соответственно, неизменно возникает потребность и в органах, неукоснительно претворяющих эти правила в жизнь. Как и в тех, кто будет контролировать их исполнение.

Пусть здесь по большей части не работали законы США, хотя и были взяты за основу – адвокаты-крючкотворы остались бы тут без работы, – но органы власти тут присутствовали, имея вполне реальные полномочия. Были здесь и законы – суровые, как и окружающая людей действительность.

Впрочем, вряд ли у кого-то возникло бы желание диктовать ему свою волю. Сто двадцать профессиональных военных с боевым опытом за плечами, находящиеся в его непосредственном подчинении, – достаточный довод в пользу благоразумия.

Так что три системы существовали независимо друг от друга. Два городка с приписанными к ним фермами, вольные поселенцы, рассматривающие себя вне чьей-либо юрисдикции, и администрация во главе с представителем правительства США мистером Ником Лозеном. Всем им приходилось считаться с интересами друг друга и жить, осознавая, что есть предел, выше которого они прыгнуть не могли.

Вольные поселенцы имели возможность жить как им заблагорассудится, только покинув пределы городка и земель окрест. Но если они оказывались на них, то вынуждены были соответствовать правилам, заведенным обществом. Это помогало избежать некоторого разочарования и ненужных проблем.

Но и городским властям лучше было не влезать в дела, находящиеся вне их юрисдикции. Вопросы же, которые собирались обсуждать в кабинете Лозена, выходили далеко за пределы владений обоих городков. Правда, нельзя сказать, что в итоге они не могли коснуться и их. Но это уже детали, которые, скорее всего, так и останутся деталями.

Лозен окинул взглядом собравшихся за столом в его кабинете. Всего их было четверо, и каждый из них являлся важным звеном в осуществлении его плана. А план, надо заметить, был грандиозным. Ни много ни мало – найти иголку в стоге сена. В большом таком стоге, размером с нормальную планету Земля. Ну вращается чуть медленнее, ну притяжение ноль девяносто восемь от земного – так и что с того? С размерами тут все нормально, а сколько тут материков – и вовсе непонятно.

Вот командир роты егерей капитан Мэт Дойл.

Эта рота была создана специально под данный проект. В нее собрали тех рейнджеров, которые не захотели отправляться в запас, отслужив положенный срок. Все тертые калачи, которым скучно сидеть на пенсии, протирая по выходным штаны в местных барах и заливая пинтами пива свою жажду адреналиновой дозы.

Капитан крепок, под стать своим парням. Перед ним – бельгийская штурмовая винтовка FN SCAR-H, которая до недавнего времени состояла на вооружении рейнджеров. Правда, эта под русский автоматный патрон. К сожалению, в американской армии нет оружия под промежуточный патрон «семь шестьдесят два миллиметра». Калибр «пять пятьдесят шесть» для местных условий все же маловат, да и у русского патрона убойное останавливающее действие повыше: и по местным хищникам вполне прилично, и для вооружения стрелкового подразделения подходит. Именно из-за его универсальности Дойл и остановил свой выбор на этом варианте.

Разумеется, рота имела и более серьезное вооружение. Мало того, даже образцы под русский патрон без особого труда можно трансформировать под натовский. Для этого достаточно иметь хотя бы скромную мастерскую и набор необходимых для замены частей. И то и другое наличествовало даже с запасом. На Колонии вообще все было с запасом, на случай непредвиденной изоляции.

У Лозена под рукой также был FN SCAR-H. Такой подход способствует унификации боеприпасов. Как ни странно, но русский карабин Симонова у американцев и канадцев пользуется популярностью. В любом оружейном магазине без труда можно найти довольно широкий ассортимент различных лож, магазинов и других аксессуаров к данному оружию.

На Колонии он тоже не стал редкостью. Легкий, оборотистый, достаточно мощный и неприхотливый. Что еще нужно для обеспечения безопасности себе и своим близким? Можно смело предположить наличие СКСов примерно у четверти поселенцев. Несмотря на то что нередко это китайские образцы.

Джим Хопкинс, картограф. Он же специалист по компьютерам и программному обеспечению. Не единственный, разумеется, но лучший, и это без сомнений. Это именно он обнаружил на Колонии следы русских и, можно сказать, инициировал данное совещание. А еще он молод и задирист. Мало того что уселся напротив капитана, боднув его наглым взглядом, так еще и подобно ему выложил на стол свое оружие. Хм, кстати, СКС с пластиковой ложей, ортопедическим прикладом, магазином на двадцать патронов, да еще и с коллиматорным прицелом.

Вот только капитан отреагировал на это как-то вяло. Никак в общем-то не отреагировал. Мазнул равнодушным взглядом по парню, а потом перевел его на других присутствующих, уютно устроившихся за столом, на полумягких офисных стульях.

Джеф Эванс, пилот дирижабля. Если на Земле только говорят о целесообразности возродить дирижаблестроение и доказывают их неоспоримое преимущество в грузоперевозках, то на Колонии ничего доказывать не нужно. Здесь эта техника будет востребована как никогда, потому что сможет обеспечить пассажирские и грузоперевозки на значительные расстояния при минимуме затрат.

Современный дирижабль не стоит сравнивать с его предшественниками, появившимися на заре освоения воздушного океана. Сегодняшняя конструкция позволяет использовать безопасный гелий, разделение пузыря на несколько отсеков, что в значительной степени уменьшает вероятность падения. К тому же ему вовсе не нужна причальная мачта. Для посадки достаточно иметь относительно ровную площадку. Особенная же форма баллонов позволяет рассчитывать не только на подъемную силу газа, но и на аэродинамику. В результате этого сочетания, при меньших габаритах, можно достигнуть большего потолка высоты.

Современные материалы позволили сделать оболочку, которая может не опасаться местных летающих тварей. Что весьма важно, учитывая их агрессивность. Впрочем, за все время тренировочных полетов не нашлось ни одной птички, пожелавшей атаковать такого огромного монстра. Как и нападать на вертолеты. Вот небольшие гражданские самолеты, те да, изредка подвергались атакам. Но это совсем уж малютки.

Словом, при желании на этом аппарате можно отправляться в кругосветное путешествие. Грузоподъемности вполне хватит для того, чтобы взять достаточное количество топлива и припасов. А если еще и не спешить, используя попутные ветры, так можно рассчитывать и на куда большее. Впрочем, очень может быть, что сейчас предстоит именно такое путешествие.

И наконец последний из сидящих за столом, Карл Рэй. Мужчина в годах, хотя и крепок, как вековой дуб. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять, что он явно родился не в то время. Его просто невозможно представить без пары кольтов на оружейном поясе, с рядом блестящих латунью патронов, и уютно примостившейся на его коленях легенды Дикого Запада, винчестера образца 1866 года. Однако судьба дала ему шанс исправить данное обстоятельство, и он не преминул им воспользоваться, представ именно в этом облике. Даже широкополая фетровая шляпа наличествовала. Хотя в данный момент она примостилась на вешалке у входной двери.

Но это, так сказать, поэтический образ, который не имеет никакого отношения к роли Карла на Колонии. Здесь он вовсе не ковбой, покоряющий дикие просторы, а главный специалист по вопросам радиоэфира. Обеспечение бесперебойной связи и радиоориентиров – это вовсе не тривиальная задача, да еще в местных условиях, а вот теперь к его основной работе добавится и радиоразведка.

Конечно же не дело отправлять в столь сомнительную экспедицию человека, способного за несколько минут собрать рабочую радиостанцию из подручного материала. Но иного выхода нет. Карл единственный из всех поселенцев, кто владеет русским языком.

В годы своей молодости ему довелось работать в Антарктике, и так уж сложилось, что одну из зим он провел на русской станции. Именно там он и познакомился со своей будущей женой. Потом были и поездки в Россию к новой родне. Несколько лет назад в автомобильной катастрофе он потерял жену и дочь, а заодно и связь с Россией, и по этой причине без раздумий согласился отправиться в новый мир, по сути получив билет в один конец…

– Что же, господа, все в сборе, и это радует. Я думаю, как только величайшие бойцы современности уберут со стола свое оружие, можно будет начать. – Лозен не без иронии взглянул на капитана и картографа.

Военный только изобразил легкую ухмылку, однако без лишних слов отложил свою штурмовую винтовку, примостив ее сбоку. Картограф сдался не сразу. Ну прямо молодой и задиристый петушок, хотя и не так чтобы сильно молод, все же двадцать семь лет. Он демонстративно выждал, пока Дойл уберет свое оружие, потом кинул взгляд на Лозена и только после этого, словно делая одолжение, опустил свой карабин на колени.

– Благодарю вас. Итак, ситуация в общих чертах вам уже известна. Здесь нет лишних ушей, а потому будем говорить предельно откровенно. Ситуацию с русскими мы уже обговаривали, и в необходимости организации их поиска ни у кого сомнений нет. Поэтому давайте перейдем непосредственно к делу. Джеф, первый вопрос к тебе: можем ли мы вообще организовать экспедицию?

– Аппарат хорошо зарекомендовал себя еще на Земле. Тестовые полеты после сборки здесь прошли успешно, без каких-либо недоразумений, – пожав плечами, начал доклад первый пилот дирижабля. – Остается сделать запасы топлива, воды и продовольствия, после чего можно будет сажать народ и выдвигаться.

– А как у вас там с удобствами? – положив локти на стол и сцепив кисти, поинтересовался Карл.

– Нормально с удобствами. Все было предусмотрено еще на Земле. Аппарат изначально готовился для исследовательских полетов. Другое дело, что процесс сборки и тестирования на Колонии занял слишком много времени. Ну да, тому есть объективные причины. В общем, как бы то ни было, на борту достаточно места, чтобы обеспечить комфортное путешествие для двух десятков человек.

– С транспортом все ясно. Теперь по составу экспедиции. Карл, ты начальник экспедиции, на тебе же связь. Далее, двенадцать егерей, это с учетом тебя, Мэт. – Капитан с пониманием кивнул Лозену. – Джим – картографирование. И два члена экипажа. Остается еще четыре посадочных места. Карл, подберешь из наших умников зоолога, ботаника, геолога и метеоролога. Хм, вполне научный состав получается.

– Научный? – с искренним удивлением вздернул бровь умудренный годами Карл. – Ник, по-моему, ты слишком уж военизировал нашу экспедицию. И весьма серьезно порезал научный состав. Насколько мне помнится, изначально в нее входило только четверо егерей. И этого вполне достаточно для обеспечения безопасности. Каждый из нас не ленится посещать стрельбище, да и с представителями местной фауны хотя бы раз, но сталкивался.

– Очень смешно. То есть про русских ты уже успел забыть? А может, ты забыл и о том, что если бы не они, то я не стал бы рисковать нашим дирижаблем и вашими жизнями. Эти четверо ученых просто ширма для непосвященных, не надо об этом забывать. Несомненно, от их пребывания на борту будет какая-то польза, но главное – это не их работа, а ваша. И еще. Как только будут обнаружены русские, командование переходит к капитану Дойлу.

– Послушай, Ник, я конечно же понимаю необходимость единоначалия и не собираюсь мутить воду, но, по-моему, мы подходим к данному вопросу не с той стороны. Мы изначально видим в русских врагов, и это ошибка. С ними так нельзя. На силу они обязательно ответят силой.

– Карл, я тебя понимаю, твоя жена… Но сейчас вопрос в другом…

– При чем тут моя жена? – прервав старшего начальника, отмахнулся Рэй. – Да, я любил ее, да, она была русской, но не это главное. Поймите, русские – народ непредсказуемый. Они могут преданно заглядывать в глаза, едва ли не вымаливая подачку, и выглядеть ручными и жалкими. Но под овечьей шкурой прячется свирепый медведь. И когда последний просыпается, они бывают страшны в своей ярости. Мне доводилось видеть их в обеих ипостасях, в девяностые, когда ездил к родне жены. Вот скажи, Дойл, сохранит ли боеспособность американская часть при потерях в восемьдесят процентов личного состава?

– Мои парни…

– Я не о твоих парнях, являющихся по сути специальным подразделением. Я об обычной части.

– Хм, вообще-то… при таких потерях подразделение считается полностью уничтоженным…

– Во-от. А русские сражаются даже в этом случае и мало того – бросаются в атаку. Причем я говорю о мальчишках восемнадцати – двадцати лет от роду, практически не имеющих военной подготовки. И это не кино, а правда жизни. Вы ставите на силу, и это, по-моему, ошибка.

– То есть ты готов утверждать, что при виде нас русские бросятся к нам с распростертыми объятиями? Я правильно тебя понимаю? – уперев в Рэя строгий взгляд, произнес Лозен.

– Нет. Этого утверждать я не могу, – шумно вздохнув, возразил связист.

– Отлично. А мы не можем себе позволить рисковать. С того момента, как только будут обнаружены русские, задача всех членов экспедиции – в точности выполнять приказы капитана Дойла. И вся полнота ответственности ложится на его плечи. Это всем ясно? Хорошо. Карл, не смогут ли русские обнаружить нас по радиообмену?

– Все возможно. Хотя и маловероятно, что они проводят поиск в большом диапазоне частот. Вначале, скорее всего, как и мы, они вели активный поиск, но сомнительно, чтобы они продолжали его и сейчас. Судя по состоянию оболочки и самого зонда, его выпустили в небеса год назад, может, чуть меньше. За это время русские уже должны убедиться в том, что планета девственно-чиста, – покачав головой, ответил главный связист.

– Но исключить вариант, что они перехватят наш радиообмен или сигнал радиомаяка, мы не можем? – с нажимом поинтересовался Лозен.

– Перехват самого сигнала конечно же нет. Но распознать природу сигнала им не удастся. Во всяком случае, не сразу. Все же на длинных волнах мы будем использовать ЗАС. Ну и наконец, мы тоже использовали метеозонды. Может, они сейчас также снаряжают экспедицию, – пожав плечами, произнес Карл.

А что еще он мог сказать. Утверждать что-либо с достаточной долей уверенности в этих условиях просто глупо. И потом, в мире случается столько случайностей, которые разваливают весьма дорогостоящие и продуманные проекты.

Взять тот же самолет «стэлс». Вроде бы все продумали. Вложили миллионы долларов, затратили тысячи человеко-часов и наконец с триумфом раструбили на весь свет о своем успехе. Трепещите, враги! Ага. Как бы не так. Оказывается, допотопная русская зенитная установка лохматых годов не только прекрасно видит этот «самолет-невидимку», но еще и великолепно его сбивает. Так что всего предусмотреть невозможно.

– Это досужие рассуждения, – отмахнулся глава администрации. – Мы не можем себе позволить сидеть сложа руки и ждать, пока ситуация разрешится сама собой.

– Ник, а по-моему, мы отправляемся на поиски иголки в стоге сена. Целая планета – и один-единственный дирижабль, бороздящий ее просторы в поисках маленького поселения русских. Это при условии, что оно вообще есть. Очень может быть, что они сейчас сидят на Земле, таращатся на Колонию через портал. Сунули на эту сторону с помощью роботов кое-какую технику и запускают зонды. Ну не глупее же они нас, в самом-то деле, – разведя руки в стороны, словно говоря об очевидном, решил вмешаться Хопкинс.

– А я и не утверждаю, что ты не прав. – Лозен перевел взгляд на картографа. – Но исследовательская часть нам необходима, и от нее будет ощутимая польза в любом случае. В конце концов, подобная экспедиция и планировалась, просто я слегка перераспределил ее состав. Давайте теперь о деталях и экипировке…

Эта часть совещания заняла ничуть не меньше, а даже больше времени. Нужно было проработать слишком много деталей, вплоть до того, что экспедиция сможет оказаться в полной изоляции. Мало ли что случится, а потому подход к экипировке должен быть самым тщательным. Не забыли даже о шанцевом и плотничьем инструменте.

Вот только все эти старания неуклонно вели к одному не очень оптимистичному итогу: грузоподъемность дирижабля оставалась по-прежнему вовсе не беспредельной. Поэтому, пополняя снаряжение чем-то одним, приходилось жертвовать другим, соответствующим по весу. Как правило, это было топливо, а его уменьшение сокращало и время экспедиции в целом.

Даже ученые едва не лишились своего места в гондоле. Дойл просто назвал их балластом, от которого не будет никакой пользы. Мол, уж лучше вместо их тушек и багажа взять что-то более полезное. Все же получалось что-то около полутоны – весьма солидно, когда пилот готов сражаться за каждый лишний килограмм.

Но Лозен отмел это предложение как несостоятельное. В конце концов, проще пожертвовать топливом и сделать лишний рейс, чем концентрировать все усилия только на одной задаче. Нельзя забывать о важности сбора научных сведений для жизни колонистов, а главное – для будущего. Так что при всей приоритетности задачи по поиску русских работа ученых если и была менее важна, то на довольно незначительную величину.

– Мэт, я понимаю, что шансы обнаружить русских сразу ничтожно малы, – обратился к капитану Лозен, когда они остались вдвоем. – Понимаю и то, что Джим может быть прав, и они сейчас изучают Колонию с Земли. Но если это случится. Если вы все же их найдете. Запомни, самое главное – это «ключ». Даже если тебе придется положить всю экспедицию, ты должен до него дотянуться.

– Я все сделаю в лучшем виде, Ник, не переживай. Карл, конечно, высокого мнения о русских как о бойцах, но тут уж позволь мне остаться при своем. Дай Бог только найти их. Остальное уже наша забота.

– Разрешите, товарищ полковник?

– … Да понимаю я все, – отвечая кому-то по телефону и явно устав от разговора, полковник Юрин подал знак, чтобы подчиненный проходил и присаживался.

Лукину ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Правда, профессиональная привычка все же взяла верх, и он волей-неволей прислушался к разговору. Разумеется, собеседника полковника он не слышал, но вполне мог составить себе представление о сути разговора.

В общем-то ничего особенного. Начальнику в очередной раз вставляли дрозда, а он пытался объяснить, что его управление очень даже ловит мышей. Будь разговор в иной плоскости, капитан как миленький ожидал бы в приемной, хотя и прибыл по приказу самого Юрина. Но тот не мог упустить случая и не показать лишний раз, как он радеет о своих подчиненных, и то, что он к ним строг, вовсе не его самодурство, а простая необходимость. Так сказать, лишнее подтверждение того, что он тут тоже не халвой объедается.

Лишнее все это. В управлении и без того знали, чего стоит их начальник. Не сказать, что кристальной чистоты человек – кое-что, кое-где к его рукам прилипает, не без того, – но нужно отдать ему должное, берегов он не теряет и не ставит подобный заработок на поток.

Лукин был из другой категории. Он никогда и ничего начальству не заносил, и никто ему никаких намеков по этому поводу не делал. Правда, надо признать, он вполне обходился без левых доходов, довольствуясь зарплатой. Тут, наверное, все же нужно отдать должное жене, которая никогда его не попрекала тем, что другие умудряются зарабатывать куда как больше. Будь иначе – и кто знает, кем бы стал Лукин Константин Викторович.

Так вот. При наличии некоторых недостатков Юрин обладал одним неоспоримым достоинством: он всегда считал, что снимать стружку с его подчиненных – это строго его прерогатива. Никогда и ни при каких обстоятельствах он не давал своих людей в обиду. И уж тем более тягловых лошадок, к которым, по сути, и относился Лукин.

Ни разу их управление не начинало носить круглое и катать квадратное, в свете выполнения какого-нибудь очередного аврального «вихря-антитеррора». Управление всегда работало в штатном режиме. Ну а если уж случался какой аврал, то на это были действительно реальные причины. Хм, правда, если Юрин начинал сдирать шкуру… в общем, приятного мало.

– Ну слава богу, отбрехался, – кладя мобильник на стол, выдохнул полковник. – Видишь, Костя, что творится?

– Вижу, товарищ полковник.

– Ничего-то ты не видишь. Потому как если бы видел, то занимался бы делом, а не ерундой страдал. Вот скажи, что у тебя сейчас в разработке?

– Отрабатываю сигнал от источника, относительно бывшего старшего оперуполномоченного Ладыгина Александра Сергеевича.

– Что, дорогой, не дают покоя чужие успехи?

– Кхм… При чем тут успехи? – возмутился Лукин, прекрасно поняв намек и то, что никто тему о взятках расшифровывать доподлинно не станет.

– Ну как же? Уволился из органов, отхватил в городе такой солидный кусок, да еще и в кратчайшие сроки поставил заправку. А теперь, гад и мироед, деньги гребет лопатой. Не знаю, что ты там разрабатываешь, Константин, но мне хватило получаса, чтобы собрать о нем информацию. Все оформлено официально, участок выделен на законном основании, заправка поставлена с соблюдением всех норм, персонал работает как положено, с полагающимся соцпакетом, налоги платятся исправно. Даже уже успели выдержать парочку проверок, причем успешно всех отшили. И где тут интерес ФСБ? Нет, ну так, чтобы я знал. Регион у нас неспокойный, а тебя отчего-то потянуло на бизнесменов.

– Дмитрий Иванович, Ладыгин меня заинтересовал не как бизнесмен. Вернее, не только как бизнесмен, – невольно покраснев, возразил капитан.

– Так, Костя. Давай-ка все по порядку, четко, ясно и без соплей.

– Есть четко и ясно. Примерно год назад он приобрел участок пастбищной земли в довольно глухом уголке. В настоящий момент участок выгорожен забором, имеется вооруженная охрана. Источник сообщает о значительном перемещении на эту территорию различных грузов. В среднем, четыре длинномера в неделю. Между тем никаких строительных работ на данном участке не ведется, имеются только несколько вагончиков.

– Так туда свозятся строительные материалы? – А вот об этом участке и бурной деятельности Ладыгина начальник, похоже, не в курсе.

– Груз различного характера, – Лукин даже расправил плечи, едва Юрин проявил свою заинтересованность, – иногда это строительные материалы, в основном металлопрокат, но бывает, что идут закрытые фуры, и в этом случае характер груза источнику неизвестен. Было замечено перемещение техники самого различного назначения, от сельскохозяйственной до строительной. Источник утверждает, что на участке нет никаких складских помещений. Куда деваются грузы и техника, остается неизвестным.

– И какие напрашиваются выводы? – подбодрил подчиненного полковник.

– Я предполагаю организацию новой ОПГ[1]. В крае зафиксирован всплеск хищений транспорта и строительной техники. Подобное конечно же и раньше случалось, но в свете поступивших сведений я склонен видеть здесь взаимосвязь. Тем более участок находится неподалеку от административной границы с Кабардино-Балкарией и Карачаево-Черкесией. За этими республиками уже давно укрепилась определенная репутация.

– Ну а каким образом в это вписывается металлопрокат и эти крытые фуры?

– Не знаю. Ладыгин неоднократно был замечен в обществе преступного авторитета Радионова, так называемого Руля. Возможно, здесь имеется какая-то связь. Транзит похищенного. А в крытых фурах может оказаться вообще все, что угодно. Те же удобрения, которые вполне можно использовать как взрывчатку.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Что думаешь предпринять?

– Пока буду осуществлять оперативное сопровождение. Есть автотранспорт и водители, которых задействуют в перевозках систематически. Отработаю их.

– Ясно. Что же, одобряю. Вот только не в ущерб остальным направлениям. Что ты там выудишь, непонятно, а наработанные дела бросать не след.

– Ясно, товарищ полковник. Разрешите идти.

– Иди, Константин.

Проводив взглядом своего подчиненного, Юрин невольно задумался. Ладыгин личность в городе довольно известная, и с ним связаны не только упоминавшиеся капитаном странности. Еще с девяностых годов появилось некое сообщество, в которое входили действующие и бывшие сотрудники внутренних дел. Никаких конкретных сведений, кроме слухов, у ФСБ не было.

Впрочем, никто никогда всерьез это направление и не разрабатывал. Никому не по нраву разгул преступности. А эти парни явно заставляли авторитетов придерживаться определенных правил. При этом сами никаких условий не диктовали и вообще никак себя не проявляли, пока все находилось на уровне негласных договоренностей.

От этого польза всем и даже ему, начальнику управления ФСБ. Кто сказал, что если этот городок погрязнет в разборках, то холку будут мылить только начальнику полиции? Как бы не так. Ему, полковнику Юрину, досталось бы ничуть не меньше. Но главное, лишний шум, он никому не нужен – ни простым гражданам, ни дельцам, ни чиновникам, ни силовикам. Лучше уж так, тишком да бочком.

Мог ли Ладыгин уйти в криминал? Очень даже мог. Столько лет находиться около и не опылиться – в это слабо верится. Но если так, то отчего бы его ОПГ не взять в разработку, а потом и под крыло. Тем более кусок, похоже, получается довольно жирный, а потому и себя грешного можно не забыть. Решено, пусть Лукин покрутится пару-тройку месяцев, а там можно будет и определяться.

Опять завибрировал лежащий на столе телефон, а затем вдогонку зазвучала мелодия. Выражение лица Дмитрия Ивановича тут же изменилось. Отчего-то именно сегодня начальники словно с цепи сорвались и бросились ему названивать. Причем у каждого нашлось немало претензий, ну и распоряжений, куда же без них. В общем, ничего удивительного в том, что от очередного звонка он ничего хорошего не ждал.

Но как видно, горькие пилюли на сегодня уже закончились. Звонил его давний товарищ, Петр Аркадьевич Нефедов. Личность довольно известная, можно сказать, практически олигарх. Во всяком случае, играя на бирже и обладая просто звериным чутьем, он сумел сколотить внушительное состояние. У всех одна волна кризиса за другой, а Нефедову хоть бы что, его капитал только растет.

Они были друзьями с самого детства. Даже когда в девяностые Юрин служил за нищенскую зарплату, а Нефедов уже сколотил свой первый миллион зеленых, эта дружба не дала трещину. Быть может, все дело в том, что каждый из них жил собственной жизнью.

Нефедов не раз и не два предлагал другу вложить в игру на бирже хотя бы небольшие сбережения. В конце концов Петру не составит труда приобщить эти деньги к своим и ввести их в оборот, и уже через год эта сумма многократно увеличится. А дальше, как говорится, по нарастающей. Причем, чтобы не ставить друга в щекотливую ситуацию, он готов был пойти на отчисления брокерского процента.

Но Юрин не согласился. Нет, деньги ему были нужны. И он не сомневался в том, что не прогорит ни при каком раскладе. Наконец, сумма, которую он мог предоставить для этой операции, была настолько скромной, что Нефедов куда больше носил в своем бумажнике. Более того, Дмитрий был уверен, что, в случае чего, друг просто достанет деньги и отдаст, да еще и увеличив сумму раз в несколько, – мол, прокрутил и заработал.

Юрин банально не хотел быть в зависимости от старого друга. Не желал проверять их дружбу на прочность деньгами. Именно поэтому, встречаясь, они не ходили в рестораны. Дмитрий не позволил бы платить за себя или по меньшей мере стал бы настаивать на очередности.

Чтобы не вводить друга в растраты, Петр вдруг воспылал любовью к экспромтам. Так что их совместные попойки по большей части происходили на природе, с удочками для антуража.

Конечно же жизнь не стоит на месте, и сегодня Юрин вполне мог себе позволить любой банкет в честь друга. Но так уж случилось, что, раз попробовав посидеть в ресторане, они уже через десять минут переглянулись и отправились на берег речки. Правда, предварительно заехали в магазин охоты и рыбалки, чтобы прикупить походные стол и стулья. Все же располагаться на капоте авто или на одеяле было как-то несолидно.

– Здорово, пропащая душа, – поднеся трубку к уху, тут же произнес Юрин.

– С чего бы это пропащая? Подумаешь, всего-то годик не виделись.

– Хм, если судить по твоему ответу, то ты либо уже прибыл, либо на подходе.

– Вообще-то я все еще в Москве. Просто решил сначала созвониться. Мало ли какие заботы обуревают полковника ФСБ, да еще и начальника управления.

– Никаких забот, – невольно расправляя плечи, ответил Юрин. – Ты же знаешь, ради тебя я готов все отставить в сторону. Даже Родину.

– Родину не надо. Но если ты способен выкроить денек-другой, я через четыре часа у тебя.

– Отлично. Тогда я сворачиваюсь на работе и иду мариновать шашлыки.

– Опять сам?

– Только сам и никак иначе.

– Ладушки. Тогда жди.

Глава 2

Андреевский

– Разрешите, Наталья Игоревна?

– Игорь Викторович, конечно же проходите. Что-то случилось? – поднимаясь из кресла, поинтересовалась Лебедева у протиснувшегося в дверь геолога.

– А к вам можно приходить, только если что-то случилось?

– Неужели наша легендарная скала дала трещину и решила приударить за мной? – всплеснув руками, задорно поинтересовалась она.

Ну если ничего не случилось, то отчего бы не повеселиться. Тем более что веселого в этих тревожных краях не так чтобы много, да и с досугом особого разнообразия не наблюдается. Для пущего эффекта она прямо-таки плюхнулась в свое кресло, вытаращившись на гостя изумленным и вместе с тем исполненным обожания взглядом.

– Э-э, молодка, ты поаккуратнее, а то ведь не посмотрю, что в дочери мне годишься, живо хвост распушу, а тогда только держись.

– Вот все вы так говорите, а как до дела доходит, то сразу в кусты.

– Не все, не наговаривай. Но ты у нас девушка с характером, живо всем рога поотшибала.

– И этим сразила ваше сердце. Ну признайтесь же.

– Не признаюсь, Наталья Игоревна, – вновь переходя на «вы», развел руками Зарубин. – Честно говоря, после моей покойной супруги ни одна женщина не смогла обратить на себя мое внимание настолько, чтобы я захотел жить с ней под одной крышей.

– А потому вас хватает только на посещение красных фонарей.

Зарубин окинул девушку изучающим взглядом. Нет, ни капли иронии или неодобрения. Разве только взгляд, полный смешинок, из-под длинных ресниц, ну и явно сдерживаемая улыбка. Хм, ну а чего, собственно, от нее ждать-то. Медик. Причем хороший медик и замечательный человек. Она по определению не могла подойти к данному обстоятельству без понимания.

Квартал красных фонарей в Андреевском появился сравнительно недавно. Как раз незадолго до нового года Ладыгин со своими друзьями провел операцию под кодовым названием «Сауна». В результате этой вылазки в Ставрополь десять проституток, вместе с их сутенером, сменили место жительства и соответственно работы.

С сутенером никто возиться не стал, просто определили на жительство и обеспечили работой. Нет желания трудиться – никто не держит, мир большой, необъятный и неизведанный. А потому живи, где хочешь и как хочешь. Правда, оружие и снаряжение ему никто просто так выдавать не стал, предложив все выкупить. Цинизм, с которым Ладыгин подходил к людям, порой просто поражал.

С проститутками дело обстояло куда проще. Им предложили выбор между жизнью простой поселенки и дальнейшей работой по специальности. В первом случае администрация обязалась обеспечить работой.

Битые жизнью и уже давно не ожидавшие от нее подарков девки приняли изменения в их судьбе довольно стоически. Две из них решили покончить с древней профессией. Одну определили в бухгалтерию, благо она имела профильное образование. Вторую забрала к себе Лебедева. Девушка училась на последнем курсе стоматологического факультета. Кстати, неплохо училась, но, будучи из малообеспеченной семьи, была вынуждена заботиться о себе сама.

Остальных отправили в квартал красных фонарей. Им предстояло трудиться на ниве оказания услуг населению. Мужскому, разумеется. Вот и потянулся туда ручеек из одиноких мужчин. Любому женатому путь туда был заказан, причем на законодательном уровне. Ладыгин, безусловный лидер поселенцев, был ярым сторонником крепких семейных отношений. Знали об этом и жрицы любви, которым в случае отношений с женатым мужчиной грозил серьезный штраф. Вот такие перегибы.

Зарубин, будучи холостым и все еще о-го-го каким крепким мужчиной, нуждался в женском общении. Поэтому являлся если не частым, то постоянным клиентом квартала. Именно на это обстоятельство и указала Лебедева. В общем-то ей до этого не было никакого дела, мало того, она это одобряла как медик, но как женщина…

А вообще, найдется ли такая женщина, которая сможет вот так запросто смотреть на такое непотребство? То-то и оно. Впрочем, это скорее относится к проституткам. У мужиков есть все же одно весомое и извиняющее обстоятельство. Несмотря на постоянно увеличивающееся население – а оно уже перевалило отметку в две сотни человек, – их все еще значительно больше, чем женщин.

– Наталья Игоревна, вот напрасно вы язвите на эту тему. Даже там я не смог бы найти ту, которая согласилась бы ждать меня по полгода из командировок, а вторую половину выносить мой несносный характер. Здесь же мне и вовсе не на что надеяться. Так что спасибо администрации, заботящейся о здоровье поселенцев.

– Да бога ради, Игорь Викторович. Вот честное слово, я за вас только рада.

– Тогда прогоните, пожалуйста, тех бесенят, что сейчас отплясывают в ваших замечательных серых глазках.

– Не могу, – сложив руки на груди, искренне ответила Лебедева.

– Ну и гад с вами, Наталья Игоревна, – махнул на нее рукой геолог, пристраивая поудобнее между ногами СКС. – Вообще-то я к вам по делу, а вы тут про… кхм. Так вот. Сейчас идет комплектование экспедиции, командовать которой, собственно говоря, предстоит мне. И я к вам именно по этому поводу.

– А в чем трудности? – тут же став серьезной, откинулась на спинку кресла Лебедева. – Все заказанное мною доставлено. Работы по оборудованию походного медблока проведены качественно, с выполнением всех требований. Оно, конечно, совмещение с исследовательской лабораторией как бы не очень… но, с другой стороны, в походных условиях на большее рассчитывать не приходится. Словом, по медицинской части все в полном порядке. Даже медик имеется.

– Угу. Мне сегодня сообщили о том, что в экспедицию с нами отправляется Вика. Именно по этой причине я и пришел.

– А чем вас не устраивает Вика? Молодая, энергичная, с опытом походной жизни. Девушка из деревни, так что обузой не будет. В профессиональном плане…

– Вот именно что в профессиональном, – перебил Лебедеву Зарубин. – Стоматологического кресла в медблоке я не заметил.

– Игорь Викторович, давайте смотреть на вещи прямо. Медиков в Андреевском четверо. Ваша покорная слуга – хирург, Вика – стоматолог, Варя – фельдшер и Вера – медсестра. Все, больше никого нет. Варю отправлять бесполезно, потому что она способна выполнять только конкретные назначения и оказывать помощь при незначительных повреждениях. Вера… понятно. Так что остается Вика.

Как выяснилось, в университете бывшая путана училась не на страх, а на совесть. Не сказать, что изначально перспектива вечного поселения на Колонии ее порадовала. Но по здравом рассуждении Вика Цыганова пришла к выводу, что вряд ли она смогла бы устроиться на Земле лучше. Тем более что, несмотря на ее общеизвестное прошлое, в поселке к ней относились с уважением.

Медик в селе, вообще, личность уважаемая, их даже сплетники обходят стороной, вот Вика и вписалась в местное общество. А раз уж в поселке имелась потребность в специалистах широкого профиля, то она принялась за активное самообразование.

Впрочем, не сказать, что в своем порыве она осталась в одиночестве. Лебедева в этом плане ничуть ей не уступала. Вот так и вышло, что они обе занялись вплотную военной хирургией, выписав для этого всю необходимую литературу. Данное направление в местных условиях оказалось наиболее востребованным. Что в общем-то неудивительно с учетом агрессивной фауны и просто несчастных случаев на производстве и при обращении с оружием.

Несмотря на трудности, оба медика добивались явных успехов. На их счету уже были поставленные на ноги больные, пострадавшие от когтей и клыков хищников, а также с переломами. Был даже один с огнестрельным ранением – результат несчастного случая.

Так что Вика вполне отвечала требованиям. Во всяком случае, исходя из местных реалий. Хотя, чего греха таить, она конечно же уступала Лебедевой, и весьма серьезно. Все же и возраст, и оконченное образование, и большая практика – от этого никуда не уйти.

– Не обессудьте, Наталья Игоревна, но Вика не подойдет. Я вынужден просить вас отправиться с нами в экспедицию.

– И чем вы это мотивируете? – вздернула бровь Лебедева.

– Тем, что нам нужен опытный медик, который не растеряется в случае чего и сможет оказать быструю квалифицированную помощь.

– Ну, знаете ли, Игорь Викторович, это ни в какие ворота. Сколько вас отправляется в экспедицию? Пятнадцать человек? А сколько остается здесь? И заметьте, им также нужна быстрая и квалифицированная медицинская помощь. Не знаю, как там будет у вас в экспедиции, но здесь веселья хватит, поверьте. За пять месяцев двенадцать серьезных травм и ранений, и это всего лишь на две сотни человек. Ну и последнее. Я как бы не любительница выездов на пикники, да и с природой нахожусь в явных неладах. Мне с трудом удалось приспособиться к жизни в местном вагончике, хотя он и довольно комфортабельный. А вы хотите утащить меня в чистое поле. В общем, как любит говорить ваш Ладыгин, картина маслом.

– Боюсь, я все же вынужден буду настаивать, Наталья Игоревна. Бивачная жизнь, она, конечно, не мед и не сахар, но поверьте, человек такая скотина, что очень быстро привыкает ко всему. Пара дней, и вы войдете в колею. Что же касается соотношения, то вы правы лишь отчасти. Да, нас пятнадцать против двух сотен, и выбор должен быть очевиден. Однако есть одно обстоятельство, которое перевешивает все аргументы. С нами идет Ладыгин. Так что вы нужны там в первую очередь для того, чтобы в случае необходимости смогли обеспечить его безопасность. Надеюсь, о его роли на Колонии говорить не нужно? Одни его ненавидят, другие благодарны за предоставление повторного шанса все начать сначала. Но все сходятся в одном: с его головы не должен упасть ни единый волос. Конечно, люди уже смирились с тем, что им предстоит жить в новом мире и путь в старый для них уже закрыт. Но они не готовы порвать пуповину, связывающую их с Землей. Опять же это необходимо и с практической точки зрения. Мы еще не готовы к самостоятельной жизни.

– Знаете, я не буду с вами спорить. Сама я еще не определилась, как к нему относиться. С одной стороны, он меня похитил и обрек на жизнь в этом месте. С другой – спас и предоставил шанс загладить свою вину за совершенное преступление если не перед Богом, то хотя бы в глазах людей. Но отчего вы пришли ко мне. Пойдите к нему, потребуйте от него, чтобы он оставил это безрассудство. Не взывайте к моей совести и не просите меня становиться его ангелом-хранителем, потребуйте, чтобы он не смел рисковать понапрасну.

– Угу. В который раз. Он согласился все время ходить в бронежилете, даже спать в нем. А еще все время быть в каске. Между прочим, ничего смешного, – заметив появившуюся на губах собеседницы улыбку, возразил геолог, – в степи куда жарче, а эти аксессуары и здесь не сахар. Он не возражает даже против персонального телохранителя. Но вот с чем он не согласен в корне, так это с тем, чтобы отказаться от этой экспедиции. Да он, собственно, именно по этой причине не стал обращаться в правительство. Боится, что его запрут в четырех стенах и станут изучать, как подопытную крысу, а еще будут оберегать, пичкая невкусной и здоровой пищей. И признаться, я его понимаю, потому как сам вольная птица.

– Вообще-то лидерам не пристало вести себя подобным образом. Он должен быть готов к тому, чтобы пожертвовать личным ради общественного или поставленной цели.

– Угу. Ладыгин подпишется под каждым вашим словом. И даже уже как-то давал нечто вроде зарока. Во всяком случае, обещал быть куда более осмотрительным и соизмерять свои желания со своими же обязанностями.

– И?

– Я же говорю, собрался в экспедицию, – разведя руками, вздохнул Зарубин.

– Нда-а. Не лидер.

– Это точно. Сам себе на уме. Так какое будет ваше решение, Наталья Игоревна?

– А вы посадите его возле портала на цепь, – словно не услышав вопроса, предложила Лебедева.

– При желании он сам кого хочешь заставит лаять. А вот с ним такой номер не пройдет. Пришибить – это можно, а заставить… – Зарубин даже сокрушенно покачал головой.

– Намекаете на гипноз.

– Да я не намекаю, Наталья Игоревна, я прямо говорю.

– Хм. Если серьезно, то на вашем месте я бы поступила иначе. Откажитесь от экспедиции с его участием. Не сможет же он всех держать под контролем. Это же ребячество, ей-богу.

– Не вариант. Во-первых, экспедиция необходима. Я бы сказал, жизненно. Во-вторых, вы плохо знаете Ладыгина. Если он что втемяшил себе в голову, то может и сам рвануть. Лучше бы уж с нами, все же надежнее.

– Хорошо. Пусть тогда доставит сюда врача «скорой помощи». Вот уж кто многопрофильные специалисты, к тому же привычные работать в экстремальных ситуациях. Я одного знаю, так это просто виртуоз. А потом, Ладыгин сможет ему внушить, что тот бродил где-то на Земле, заплатит командировочные, и все. Насколько я знаю, с платой для него нет никаких проблем.

– Хм, а я как-то не… Ладно, как вариант принимается. Но на всякий случай, если что, вы согласны отправиться с нами?

– Вот уж сомневаюсь, что при подобном подходе могут возникнуть сложности.

– И все же?

– Согласна, – скорее чтобы от нее отстали, чем соглашаясь на самом деле, махнула рукой Лебедева.

– Вот и хорошо. Тогда я побежал. Выход уже через два дня, а дел еще невпроворот. До свидания, Наталья Игоревна.

Не сказать, что разговор ей был приятен, но тем не менее этого седого мужчину она проводила с искренней улыбкой. Всегда, знаете ли, приятно наблюдать за работой профессионала или человека, по-настоящему увлеченного своим делом. Зарубин не мыслил себя без вот таких выходов. Для него это даже не образ жизни, а скорее уже потребность. Запри такого в квартире, и он очень быстро зачахнет.

Не успела дверь закрыться за геологом, как вновь распахнулась. Причем проделала это столь стремительно, что Лебедева даже вздрогнула, опасаясь, что это может быть весть о несчастье. Возможно, кому и казалось, что она обладает выдержкой и способна на волевые решения, но на деле… Нет, все эти качества вроде как в ней присутствовали, но при каждом экстренном случае ею овладевал самый настоящий страх. Она панически боялась, что у нее может что-то не получиться и на ее совести окажется еще одна жизнь.

Да, но с таким лицом тревожные вести не приносят. Да и не влетают вихрем, иначе и не скажешь, когда спешат с дурными новостями. Это скорее уж присуще людям, переполняемым самым настоящим счастьем. Интересно, кто так осчастливил Вику? Вон как вся светится, словно новогодняя елка.

– Здравствуйте, Наталья Игоревна! – едва не выкрикнула девушка, с озорным видом делая книксен.

Ага, вот теперь немного покружиться – самую малость, всего-то пару оборотов – и наконец, озаряя все вокруг зажигательной улыбкой, с ходу опуститься на стул. Стоп. Он же вращающийся. Тогда еще пару оборотов… А вот теперь устремить на начальницу светящиеся счастьем глаза.

– И что все это значит? – слегка склонив голову набок, поинтересовалась Лебедева.

– Вы не поверите!

– А ты скажи, вдруг не все так плохо. – Настроение подчиненной невольно передалось и начальнице.

– Валентин сделал мне предложение! – наполовину прикрыв ладошками улыбающееся личико, выдала девушка.

– Это который? Уж не Злобин ли? – В ответ Цыганова только мелко закивала головой.

Нда-а. Странный все же народ эти женщины.

Вика – красавица, да что там, просто мечта любого мужчины, как говорится, модель, а кроме того, натура целеустремленная, живая, с мозгами в этой самой красивой головке. Самостоятельно поступить на бюджет в медицинский университет и продержаться на нем в течение пяти с половиной лет – это вовсе не шутка. К тому же училась она хорошо, это Лебедева уже давно поняла. А еще – как она занялась самообразованием!

И Валентин – жилистый, нескладный увалень с потасканной внешностью, не способный связать два слова. Образование – три класса и два коридора. Только и толку, что сумел овладеть несколькими строительными специальностями, да и то прямо на строительной площадке. И рядом с ним вот такой цветок, как Вика.

– А что вы так на меня смотрите, Наталья Игоревна? – Игривое и радостное настроение словно сорвало порывом ветра.

– Да вот думаю, радоваться за тебя или все же предостеречь от ошибки.

– И почему вы думаете, что я ошибаюсь?

– Как бы тебе сказать… Ну не пара вы.

– А вы на внешность не смотрите, Наталья Игоревна. Валентин, может, и не красавец, зато надежный. За ним как за каменной стеной – совсем не страшно и спокойно. И потом… Вот не поверите, а по мне, он очень даже симпатичный.

– Вик, только пойми меня правильно. Но по-моему, он алкоголик, – в последний момент все же решив отказаться от категорического тона, произнесла Лебедева.

– Скорее запойный, – спокойно согласилась Вика, а потом продолжила: – Но это в прошлом. Во-первых, тут со спиртным, кроме пива, серьезные трудности. Во-вторых, он уже почти год алкоголь в рот вообще не берет. Даже пива. Он как только тут оказался, Ладыгина попросил, и тот его закодировал. Ну и напоследок… Наталья Игоревна, а я кто? Проститутка. Я собой торговала, а это грех похлеще пьянства.

– Вика, я вовсе не думала…

– Да бросьте. Конечно, не думали. За три месяца, что я с вами, вы и полслова мне не сказали, даже косо не взглянули. Просто то, что было на Земле, – это как в прошлой жизни.

– Погоди. Но ведь бригада Тимохи наемники. Они же должны будут вернуться на Землю. Ладыгин, конечно, своеобразный тип, но слово свое держит. А ты… Хм, ну тебя и твоих бывших товарок вроде как никто возвращать не собирается.

– Угу. Я поняла. Но Валентин сказал, что обратно на Землю не вернется. Говорит, здесь он в кои-то веки почувствовал себя человеком.

– А разница в возрасте?

– Это он только выглядит так, а на деле ему только тридцать два. Восемь лет, да это и не разница вовсе. – Лицо Вики вновь озарилось радостной улыбкой.

Ну хорошо девушке. Вот как хорошо. А тут начальница со своим занудством и рассуждениями, кто кому пара, а кто не пара. Ну и пусть будут тут у них свои «красавица и чудовище». В конце концов, внешность – это не главное. Опять же Колония и впрямь оказывала сильное влияние на людей.

– Все, прости. Поздравляю. От всего сердца поздравляю, – зайдя за спину девушки и обняв ее, в самое ухо произнесла Лебедева.

– Спасибо. Только…

– Господи, Вика, у тебя настроение меняется как погода в мае, да еще и на Кавказе. Ну что опять не так?

– Просто… Я ведь аборт делала. А вдруг я больше не смогу родить?

– Глупости. Все у тебя будет в порядке. А вот за мысль спасибо.

– За какую?

– А вот за такую. Гинеколог нам нужен. Или хотя бы литература и пособия. Но лучше бы все же специалист, хоть завалящий. Пока-то проблем вроде никаких. Но…

– Наталья Игоревна, а как же быть с экспедицией? Ведь два дня осталось. Как же мы с Валентином…

Угу. Кто о чем, а лысый о расческе. У девушки, можно сказать, медовый месяц на носу, а у нее как в той песне: «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону». Ну да разве это проблема?

– Нормально все, Вика. Ты не едешь, – успокоила девушку Наталья.

– А кто же тогда? Вы?

– И я не еду. Другого доктора найдут. Ладно, давай трудиться.

В общем и целом, несмотря на то что ее едва не завербовали в экспедицию, день начался удачно, как имел и хорошее продолжение. Слава богу, до вечера обошлось без происшествий, что не могло не радовать. Впрочем, жизнь на Колонии уже успела приучить Лебедеву к тому, что ситуация может измениться в любой момент. Этот мир строго спрашивал за пренебрежительное к нему отношение.

Именно поэтому по окончании рабочего дня Наталья Игоревна отправилась не домой и не в клуб, построенный и оснащенный специально для проведения досуга. Ее путь лежал прямиком на стрельбище, организованное сразу за периметром поселка. Ей, как и многим поселенцам, предстояло еще посетить очередное занятие по боевой подготовке.

Вообще-то первичную подготовку все проходили сразу по прибытии на Колонию. Причем в обязательном порядке. Хотя, даже несмотря на такие меры, время от времени случались происшествия в результате неосторожного обращения со стреляющим железом.

Однако оружие здесь выдавалось всем. Правда, за него приходилось платить, в рассрочку, но и отказаться от него не было никакой возможности. Минимум гладкоствольное охотничье ружье должно было быть у каждого. Ну а там – по аппетитам. В поселке действовала лавка, где можно было выкупить стволы и посерьезнее, и даже пистолеты. Вот только с автоматами дело обстояло сложнее. Они предназначались только для охраны и свободно не продавались.

Так вот, первичную подготовку Лебедева прошла уже давно. Но как ни странно это звучит, в процессе занятий она – та, которая никогда прежде не брала в руки оружие, – вдруг ощутила к нему тягу. Нет, это не была любовь и уж тем более страсть, но возиться с ним и стрелять ей нравилось.

Мало того, у нее уже имелись кое-какие достижения. Ее инструктор, Сергей Вертинский, утверждал, что у нее самый настоящий талант к стрельбе, причем как из длинноствольного оружия, так и из пистолетов. Вертинский и сейчас продолжал с ней заниматься. Правда, не по службе, а скорее уж по дружбе.

– Наталья Игоревна, наше вам с кисточкой. – Отстреляв серию, Вертинский легким поклоном приветствовал появление своей ученицы.

– И я рада нашей встрече, Сергей Иванович. – Принимая игру, Лебедева сделала книксен, что в горке выглядело довольно нелепо.

Вообще-то она не одобряла ни стиль «милитари», ни туристический, предпочитая простую гражданскую одежду и даже платья. Что с того, что дикий мир. В пределах поселка такая одежда была вполне приемлема, а уж при ее работе и подавно. Оно и пациентам настроение поднимает, а правильное настроение у больного – это отличное подспорье в процессе его излечения.

И не сказать, что поселенцы воспринимали это отрицательно. Наоборот, Наталья помимо своей воли стала еще и законодательницей моды. Все женщины в быту начали отказываться от робы, отдавая предпочтение именно женским нарядам. В лавке появился отдел тканей, а в поселке своя портниха, у которой заказы не переводились, хотя женщин в Андреевском раз-два и обчелся. Так что даже здесь женщины оставались женщинами. Да и все шло к тому, что и мужчин они скоро начнут вытряхивать из формы. Во всяком случае, для посещения клуба точно.

Но на стрельбище все же лучше приходить в соответствующей одежде. Это просто практично. И потом, несмотря на наличие квартала красных фонарей, мужчины здесь по большей части не избалованы женским вниманием. Так что не помешает поберечь их нервную систему, тем более при статях Лебедевой.

Ну а что тут такого? Она прекрасно осознавала, как выглядит и каким образом воздействует на мужчин. Вон даже Вертинский, с которым они сдружились, вполне счастливый в браке, и тот не в состоянии удержаться, чтоб не бросить на нее восхищенного взгляда. Разве только рукам волю не дает да смущенно отводит глаза, когда встречается с ее насмешливым прищуром.

– Сереж, глаза сломаешь, – не выдержав, прыснула Наталья. – Ведь целую неделю у жены под боком пробыл, а туда же, порода твоя кобелиная.

– Не. Кобелиное поведение Сергеич не одобряет. Но с другой стороны, в тот момент, когда я перестану обращать внимание на таких красавиц, пора ложиться в гроб.

– Ну-у тогда ты живее всех живых. Вот только что-то я не замечала, будто бы посещал интересный квартал.

– Ты же знаешь, за деньги мне противно, а всякое непотребство под запретом. Вот и жду положенные выходные, чтобы отвести душу. Ирина уже побаиваться начинает моих побывок.

– Пошляк! – Наталья в шутливом гневе двинула его своим кулачком в плечо.

– Ты просто ничего не понимаешь, – игриво защищаясь, начал оправдываться Вертинский, – это же «ход конем». Так сказать, веду артподготовку перед решительным штурмом.

– В смысле?

– Да вот, думаю перебираться сюда насовсем.

– С ума сошел? Да какое будущее у твоих детей в этом мире?

– Наташ, ты ерунду-то не городи. Нормальное будущее. Ничуть не хуже, чем там. Работа, дом, семья, дети. Мне здесь нравится. Здесь чище, честнее, и внуки мои будут куда здоровее, чем там. Ты только не смейся, но я, в общем-то молодой мужик, уже начинаю ловить себя на том, что превращаюсь в параноика. Вот столкнуться лицом к лицу с какой местной зверюгой мне не так страшно, как, к примеру, заболеть тем же раком. Двое моих одноклассников умерли именно от него. А как почитаешь статистику, так и вовсе настроение кислым становится. А все оттого, что пичкают нас не пойми чем. Во всяком случае, я в этом убежден.

– И как же ты собираешься убедить жену? Одной только сексуальной агрессии явно маловато.

– А это как сказать. Всегда есть капля, которая становится решающей.

– Сереж.

– Что?

– Сере-ожа, – трясясь от нетерпения и заглядывая ему через плечо, начала канючить Наталья.

– Чего?

– Вертинский, не зли меня, а то пропишу витамины внутримышечно, чуть пониже спины. А к моим рекомендациям здесь…

– Все, все, все, убедила. Да не забыл я, не забыл.

Вообще знавшие Сергея сильно удивились бы, наблюдая за этой дружеской беседой. Он как-то трудно сходился с людьми, по большей части оставаясь нелюдимым и немногословным. Удивило бы их и его желание перебраться на Колонию. Все прекрасно были осведомлены, что этот мир для него всего лишь способ заработать. Планы же на жизнь у него связаны с Землей.

Но рядом с Натальей он словно преображался, становясь совершенно другим. Самое же поразительное заключалось в том, что Лебедева и впрямь воспринималась им только как подруга. Возможно, причина крылась в открывшейся у нее тяге к стрелковому оружию, к которому он и сам был неравнодушен.

Именно поэтому он взялся сделать тюнинг ее карабину, выданному ей как ценному специалисту. Неделю назад, перед своим убытием в отпуск, он забрал ее оружие с собой на Землю. Правда, при этом дал несколько расплывчатое обещание, что, мол, если он ничего не напортачит, то она получит новый карабин. А если у него руки-крюки, то свой прежний.

Это как раз и было причиной ее волнения. Сверток-то она видела, а вот что в нем – поди разбери. Она, конечно, понимала, что Вертинский вряд ли стал бы над ней так шутить, но мало ли…

Это как конфетку у ребенка отобрать! Это как… Да у нее даже не было слов как! Вертинский, сволочь! Он все же сделал это! Ну кто так шутит!? На Лебедеву из развернутого свертка смотрел самый обычный, штатный СКС. Она же уставилась на него с таким разочарованным видом, что любой случайный свидетель этой сцены просто бы умилился.

– Мог хотя бы оптику поставить, – разочарованно выдохнула Наталья, подходя к столу и беря в руки оружие. – Вертинский, а ведь витамины плачут по твоей заднице, – словно змея прошипела Лебедева. – Где мой карабин?

– Игорь, неси скорее, а то меня сейчас живота лишат! – наигранно истерично закричал Сергей. – И не забудь мой выигрыш.

К веселой парочке тут же подошел, сокрушенно качая головой, Волков. В руках он нес характерный сверток и четыре пачки автоматных патронов. Он-то, конечно, заведует всей хозяйственной частью поселка, как и оружейным складом, вот только это вовсе не значит, что он может себе позволить дармовые боеприпасы. Разумеется, разница в цене между лавкой и складом имеется, но платить все равно придется.

– Держите вашего красавца. Признаться, не думал, что Сергей прав окажется. Ну да наука на будущее – не спорить с такими прохвостами. Забирай. – Это уже Вертинскому, который, как обычно, в присутствии посторонних превратился в немногословного типа.

Впрочем, Наталья на это мало обращала внимания, так как была поглощена созерцанием того, что получилось у Вертинского. Когда он говорил, что можно значительно улучшить карабин, она ему не поверила. Все же его создавали настоящие мастера оружейного дела, а не какие-то кустари. Но она ошиблась. Потому что штучная работа всегда отличается от серийной модели.

Ложе было изготовлено из фанеры, выкрашенной в темно-красный цвет. В прикладе имелось отверстие под большой палец, в результате чего шейка практически превратилась в рукоять. Сама форма приклада несколько изменилась и стала более удобной. На смену привычному магазину пришел новый, от автомата Калашникова, разве только чуть короче. Со ствола пропали штык-нож и налив для его крепления, зато появился дульный тормоз-компенсатор. Сбоку примостилась планка для крепления оптики. Правда, на сей раз ее не поставили, так как на карабине был установлен коллиматорный прицел.

Наталья, взглянув на получившегося красавца, так и обмерла, а потом приняла его едва не трясущимися руками. Только и успела кивнуть в ответ на слова Волкова о том, что оружие заряжено. Потом на некоторое время она выпала из реальности, в деталях рассматривая свою новую старую игрушку.

– Ах ты ж моя красавица. Вон какая вся ладная стала, – поглаживая лакированное ложе, с нежностью приговаривала Наталья, а потом, словно вспомнив, посмотрела на своего наставника и друга: – Сергей, обязательно было так издеваться?

– Сто двадцать халявных патронов, – пожав плечами и выразительно кивнув на карабин в ее руках, ответил он.

– Ладно. Аргумент серьезный. Слушай, я думала, он станет легче, а он, наоборот, потяжелел.

– Пришло больше, чем ушло, вот и все. Но ведь стал удобнее?

– Еще как. Сидит вообще как влитой. А этот магазин. Кстати, он стандартный?

– Да, только укороченный под двадцать патронов. Но можно присоединить хоть диск от РПК.

– Элегантная штучка получилась, – вынес свое резюме Волков. – А как ты сумел приладить магазин от автомата?

– Да там делов-то? Легкая переделка, и все готово. Только в России этого делать нельзя, срок сразу нарисуют. А здесь нормально.

– Серега, а перебирайся-ка ты сюда окончательно. Заделаешься оружейным мастером. У нас тут народ уже с ума по оружию сходит. Вон даже доктора в настоящих валькирий превращаются.

– Я все слышу, – бросила через плечо Лебедева. – Сереж, и во сколько все это обошлось?

Сергей, он конечно же друг, но нисколько не меценат. Впрочем, ни на что подобное Наталья и не рассчитывала. Однако, судя по довольному виду парня, тот уже готов был удариться в благотворительность.

– Потом сочтемся, Наташ. Пробуй давай.

Ага. Размечталась. Вертинский, он и есть Вертинский. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. Но она и не в обиде. Просто успела уже его получше узнать. Он, может, и удавится за копейку, но зато, случись что, не раздумывая, бросится на помощь. Вот такой противоречивый тип.

Приклад впечатался в плечо как влитой. Длина – тютелька в тютельку, удобно настолько, что даже увеличившийся вес оружия не ощущается. А коллиматор – это вообще сказка. Хоть бери его и снимай, чтобы не расхолаживал. Но прицел с ним брать и быстро, и удобно, что в местных реалиях очень даже важно. Ладно. Пора проверить все это в деле. Палец плавно потянул спусковой крючок…

Магазин на двадцать патронов отстрелялся словно сам собой. Лебедева, успевшая в полной мере изучить повадки своего оружия, была удивлена произошедшими изменениями. Карабин не просто выглядел другим, он и был другим. Изменилось буквально все, а главное – отдача была мягче и перестало задирать ствол.

– Ну как? – наблюдая за ошеломленной Натальей, поинтересовался Сергей.

– Потрясающе. Такое впечатление, что у меня в руках и не СКС вовсе.

– А еще вон какой красивый, – хмыкнув, поддержал Волков.

Все же многие мужчины считают, что женщина и оружие – понятия вообще несовместимые. Вот и Волков из этой же когорты. Хотя это мнение ему уже стоило проигранного заклада.

Нет, Наталья не собиралась утверждать, что женщины способны владеть оружием наравне с мужчинами. Хаживала уже по этой тропинке, когда уверилась во мнении о превосходстве женщин над мужчинами в вождении автомобиля.

Но ведь и грести всех под одну гребенку не стоит. Исключения есть всегда. Вот она, например. Как оказалось, водитель из нее вышел не очень, зато стреляет она на загляденье. Даже без коллиматора измочалить центр мишени с сотни метров ей ничего не стоит. Да вон оно, подтверждение.

– Разрешите, Наталья Игоревна. – Волков с самой любезной улыбкой протянул руку к ее карабину.

Вначале шевельнулась было обида, и она хотела отклонить эти притязания, но по здравом рассуждении передумала. Ишь какая цаца! Обидели ее. По-хорошему, от Волкова она всегда видела только добро, так чего теперь-то обиды строить. В конце концов, он не обязан разделять ее мнение и вправе иметь свое.

– Вот только попробуй маникюр попортить, будешь потом полировать, – ну не могла она не съехидничать.

– Ни боже ж ты мой, Наталья Игоревна, – поспешил заверить ее Волков.

Отщелкнул магазин, вогнал второй, благо Вертинский переделал четыре штуки. Вскинул оружие. Хмыкнул, одобрительно покачав головой. Потом быстро расстрелял магазин и задумчиво уставился на карабин.

– Нда-а. А ведь вы правы, Наталья Игоревна, совершенно другое оружие. Ну что, Сергей, заказы принимать начинаешь, или как?

– Подозреваю, что ты уже в очереди, Игорек.

– Угадал.

– Прости, но придется обождать. Меня тут обрадовали: через пару дней отправляюсь в экспедицию. Будь здесь моя мастерская да имей я свободное время – без проблем. Но ни того ни другого нет. Так что извини.

– Лады. Тогда я первый на очереди.

– Не вопрос. А может, подумаешь насчет СВТ? Поверь, получится ничуть не хуже.

– Верю. Да только светка больно громоздкая. Но я еще подумаю.

Со стрельбища Наталья возвращалась в приподнятом настроении. Она вообще сильно изменилась за последние месяцы, словно обрела второе дыхание, научившись радоваться малому. Вот получила переделанный карабин и вволю постреляла. Теперь быстро домой, привести себя в порядок – и в клуб. Там по вечерам собирается практически весь поселок, благо народу еще не так много.

Домик у нее стандартный, из двух вагончиков. Не сказать, что планировка ей по душе, но есть прихожая, спальня, гостиная, кухня и санузел. Конечно, не сравнить с ее прежней квартирой, и тем не менее, несмотря на относительную тесноту, в наличии все удобства. В поселке даже центральная канализация устроена и пока работает без каких-либо проблем, вынося все нечистоты в Подкумок.

Приняла душ, постояла перед распахнутым шкафом, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что находится в нижнем белье. А чего, собственно, стесняться и, главное, перед кем? Живет она одна, окна занавешены плотными шторами, так что даже силуэт не рассмотреть.

Нда-а. Ситуация. Вещи вешать уже некуда, а надеть нечего. Она не собиралась поражать поселенцев своими дорогими нарядами, ввергая женское население Колонии в смертный грех зависти. Более того, все ее платья были достаточно скромными. Но в том-то и дело, что в любом одеянии она выглядела достаточно эффектно, а выделяться как-то не хотелось.

Наконец выбор пал на серое платье. Хоть и неброское, а все равно выгодно подчеркивает и фигуру, и высокую грудь. Вроде даже прикрывает колени, но в то же время волей-неволей остановишь взгляд и на крутых бедрах, и на стройных ножках. Ну не в рубище же обряжаться, в самом-то деле.

Теперь туфли на высоком каблуке. В поселке грязи практически нет. Дороги отсыпаны песчано-гравийной смесью. Тротуары вообще заасфальтированы. Появился в Андреевском один мужичок, который раньше работал на асфальтовом заводе. Изготовили простейшее оборудование, завезли смолу и солярку, остальное нашлось на месте. Ничего сложного, было бы желание, ну и средства конечно же.

Помимо тротуаров, все бросились устраивать дорожки в своих дворах. Бригада дорожников всего-то из четырех человек, и штат вроде как увеличивать не собираются, поэтому забот у них хоть отбавляй. Народ в очередь записывается. А ведь имеется и дорожная техника, так что не за горами и асфальтирование улиц.

По сути, на тротуарах и дворах поселенцев в настоящее время оттачивался механизм работы дорожников. Подобное уже было у строителей. И надо заметить, исполнение радовало. Теперь они за день без особого труда выдавали один полностью готовый вагончик, включая установку, отделку и коммуникации. Разумеется, это относится к стандартным образцам. Работа не штучная, и дизайн, мягко говоря, угловат, но в целом вполне симпатично.

Андреевский вообще получился чистым и ухоженным поселком. Вот так взглянешь на него и не поверишь, что живут тут русские. Скорее уж немцы, с их педантичностью и аккуратностью. Но нет, свои родные, славяне. Тут ведь все зависит от того, как поставить дело. Если относиться наплевательски, то и получается бардак. А вот если сразу закрутить гайки и не давать расслабиться…

Трудно это, не без того. Тем более когда имеешь дело с взрослыми людьми, с уже давно сложившимися характерами. И уж тем паче с теми, кто не всегда помнил о необходимости помыть руки перед едой, да и вообще помыться. Но ничего невозможного. Просто нужен системный подход. Родителей придется где-то заставлять и контролировать, зато дети уже будут другими.

Доходило до абсурда. Волков осуществлял контроль за чистотой и порядком в поселке. Старшие на рабочих местах обязаны были спрашивать с подчиненных за затрапезный вид. Абы как и абы в чем в клуб никого не пускали, за это отвечал заведующий. Медики должны были производить обход на предмет соблюдения санитарных норм даже в домах, не забывая при этом обследовать жителей и на педикулез.

Лебедева попробовала было возмутиться по этому поводу, но Ладыгин только отмахнулся. Дескать, со временем появится в поселке санитарная служба, а до этого ее функции должны быть разделены между руководителями. Если кому не нравится, места много, в Андреевском никого насильно не держат. А коль скоро находитесь здесь, будьте добры исполнять свои обязанности.

Вообще-то поначалу Лебедева вполне серьезно подумывала об отшельничьей жизни. Собиралась получить некоторые навыки по выживанию, а потом уйти из поселка и устраивать свою судьбу самостоятельно. У нее даже имелся план действий.

Перво-наперво она позаботилась о компенсации родителям сбитой ею девочки, переписав на них свою квартиру со всем имуществом. Разумеется, кроме личных вещей, которые вывез Ладыгин. Кстати, сделал он это совершенно бестолково. Но хотя бы с квартирой не оплошал, и то радует.

Вторым пунктом числилась переправка денег на эту сторону. Раз уж они имеют хождение и здесь. Как ни странно, но у нее скопилась солидная сумма, были и драгоценности, которые хранились у подруги. Она в общем-то предполагала, что ее могут арестовать, как и ее счета. Понимала, что и в банке возникнут сложности со снятием наличных. Поэтому и предприняла меры предосторожности. Не оставлять же все без присмотра в пустой квартире.

Нет, она делала это не для себя. Вот о себе-то она в этот момент как раз меньше всего думала. Но она все еще надеялась, что потерпевшая сторона согласится принять от нее хоть какую-то компенсацию за погибшую девочку. И именно на этот случай предприняла меры.

У нее ничего не получилось, а вот Ладыгин сумел все организовать. Впрочем, могло ли выйти по-другому у этого наглого и циничного типа? Что-то сомнительно. Для достижения своей цели он способен как изворачиваться змеей, так и сокрушать любые преграды, словно кабан.

Далее, имея деньги, Лебедева вполне могла обустроить собственную усадьбу. Разумеется, она не была настолько сумасшедшей, чтобы забираться слишком далеко от людей. Тем более она собиралась продолжать врачебную деятельность. Жить-то на что-то нужно.

Вот только этим ее планам не дано было осуществиться. Нет, деньги у нее имелись и сейчас. Мало того, ее зарплаты хватало с избытком, даже откладывала, увеличивая свои сбережения. Просто тратить тут особо некуда. Так вот, ее средств вполне хватило бы на обустройство небольшой усадьбы, эдак километрах в пяти от поселка. С одной стороны, вроде и не так далеко, а с другой, по местным меркам, и не близко.

Но чем обстоятельнее она знакомилась с новым миром, тем больше понимала, что подобное отшельничество сродни только изощренному самоубийству. Тут уж одно из двух: либо решаться жить дальше, либо просто пустить себе пулю в лоб. Благо изобретать ничего не придется, потому что наряду с карабином ей полагался и ТТ. Остается только приставить к виску и нажать на спуск.

Еще совсем недавно она, возможно, так бы и поступила. Но так уж случилось, что ее попросту выдернули из прошлой жизни и всучили в руки новую. И она решила жить. Ну а раз уж так, то о самоубийстве – как о простом, так и об изощренном – пришлось позабыть…

Наталья осмотрела себя в большом зеркале. Нда-а. Нет, все замечательно. Девушка, глядевшая на нее, ей самой очень даже нравилась, да и чего там, вызывала чувство гордости. Вот только легкое платьице, сумочка в руке, а на талии пояс с кобурой, из которой торчит ТТ, да плюс ко всему еще и пристегнутая рация – как бы это помягче сказать? – все это выглядело несколько не гармонично, а уж что касается цвета…

Но, наученная горьким опытом, слава богу чужим, она не собиралась расслабляться и прятать эти вещи в сумочку. Ладно рация, но поди достань оттуда ТТ…

Каждый житель поселка был обязан иметь при себе оружие и даже дома всегда держать его под рукой. Имеющим в собственности пистолет разрешалось ходить с ним в пределах поселка. Выезд же за периметр без длинного ствола был попросту запрещен.

Что же касается рации, так она вообще не имела права с ней расставаться. Даже ночью та была включена и находилась поблизости, переключенная на тревожную частоту. Так что выбор невелик. Впрочем, здесь это уже давно воспринималось вполне нормально. Ничего. В клубе при входе есть стеллажи и пирамида, где можно спокойно оставить свое оружие. Случаев воровства там пока что не наблюдалось.

Клуб находился в центре поселка и представлял собой эдакий квадрат, составленный из вагончиков. В них располагались: небольшой кинотеатр, библиотека, игровые автоматы, бильярд, настольный теннис. Ну и танцевальная площадка в центральном дворике, разумеется перекрытом, а поэтому пригодном к использованию даже в зимнюю пору.

Все же хорошо потрудились поселенцы. Мало того что за сравнительно короткий срок успели освоить такой большой объем работ, так еще и выполнили все качественно. Никакая халтура или что-либо временное здесь не могли пройти. Спрос был строжайшим. Руководство не скупилось ни на инструмент, ни на материалы, но и требовало по полной.

Ага. Вот и Вика со своим женихом. Вообще-то на Колонии оформить отношения проще простого. Достаточно появиться в администрации и сделать соответствующую запись, никаких испытательных сроков или очередей. Но не все так просто.

Во-первых, никто не позволит молодым зажать свадьбу. Пусть она и не первая в поселке, но народу здесь все еще мало, а потому погулять соберутся все, кроме дежурных. Во-вторых, молодой семье где-то нужно жить, а блоки общежития для этого подходят меньше всего. Так что администрации в любом случае нужна пауза в пару-тройку дней, чтобы не ударить в грязь лицом и исполнить свои обещания.

Конечно, в случае с Викой в подобной паузе не было никакой необходимости. Цыганова, как врач, была обеспечена точно таким же домом, что и Лебедева. Они даже проживали по соседству. Естественно, со временем семья может и увеличиться, но в том-то и прелесть модульных домов, что нарастить любое количество комнат не составит никакого труда. А вот вопрос со свадьбой оставался открытым, и тут уж им никто попускать не собирался.

Будущие молодожены как раз в это время танцевали в центре зала, не обращая внимания на окружающих. Ну прямо два голубка. Нет, точно красавица и чудовище. Взгляд скользнул в сторону. У стойки бара о чем-то весело перешептывались три жрицы любви, все время косясь в сторону бывшей товарки. Шали-ишь! Все же голубки. Вон сколько зависти, хотя и стараются казаться разбитными и равнодушными.

Женская половина хотела было настоять на том, чтобы этим шалавам вход в клуб был воспрещен. Но руководство чаяниям населения не вняло. Эти девахи были такими же членами общества, как и самая честная домохозяйка. Разумеется, с равноправием у них имелись кое-какие проблемы, но не так чтобы фатальные. А уж запретить им посещать клуб и другие общественные места ни у кого из начальства и в мыслях не было.

Был случай, когда одна из женок, узрев, как ее благоверный косится на девушку, устроила самый настоящий скандал. Причем не остановилась на одних только словесных оскорблениях, перейдя в атаку, чтобы «повыдирать этой твари все патлы». Глупая оказалась затея, да к тому же еще и дорогая. Ввиду того что девушка своим поведением не давала никакого повода, честную жену и мать подвергли внушительному штрафу.

С одной стороны, стоять рядом с девицами легкого поведения не хотелось. С другой – присутствовало желание усугубить пива. Не сказать, что она была его ярой любительницей, но от бокальчика не отказалась бы. К тому же к бару ее влекло нечто необычное. Она не могла поверить, но…

– Витя, у меня галлюцинации или это…

– Вино, Наталья Игоревна. Правда, крепленого нет, только сухое, но зато несколько видов, – с улыбкой ответил парень.

Появился он здесь недели через две после Лебедевой. Парнишку убедил переселиться его бывший одногруппник по детскому дому. Виктор после выпуска сумел устроиться барменом и даже набить руку в своем ремесле. Перспективы были довольно радужными, если бы не одно происшествие. Он сам этого не хотел, но так случилось, что ему довелось перейти кое-кому дорогу. Вот тут-то и возник Лялин со своим предложением. Виктор предпочел согласиться и теперь не жалел о своем выборе. Это конечно же не его бар, но все равно работа знакомая и по-своему интересная. А там, глядишь, и до своего заведения дело дойдет.

– А как же с сухим законом? – Лебедева кивнула на сверкающий никелировкой пивной кран.

– Администрация ввела послабления. Теперь ограничения в пару бокалов нет. Но я все равно остался при деле и не должен наливать чрезмерно увлекающимся. Но думаю, все не так страшно. С сегодняшнего дня у нас появился пристав или, если хотите, участковый. Это старинный товарищ Ладыгина, некто Любущенко Сергей, он сначала помогал перебрасывать сюда людей, а теперь и сам перебрался.

– И что, будут сажать? – с искренним любопытством поинтересовалась Лебедева.

– Не. Насколько я знаю, все остается по-прежнему: штрафы и выселение. Только за пьянство штрафы такие, что за первый раз отдашь месячную зарплату, за второй двухмесячную, а за третье нарушение выселение. Срок давности год. Так что особо не погуляешь.

– По-моему, зря они так резко отпустили. Дураки же найдутся.

– Конечно, найдутся. Но один-два, не больше. Вам пива или вина? – склонив голову набок, заговорщицки поинтересовался Виктор, явно намекая на то, что она у него не одна.

– Налей бокальчик белого.

Наталья вдруг ощутила, как рот наполнился слюной. Надо же, а ведь никогда не была любительницей алкоголя. Так, растянуть один бокал на весь вечер. Не иначе как ностальгия. А может, все дело в запретном плоде. Всегда больше всего хочется того, чего нельзя.

– Отвали.

Ого. А жрицы любви не остаются без внимания даже в клубе. Парень подошел к одной из трех проституток с явным намерением продолжить столь удачно начавшийся вечер. То, что он слегка навеселе, было заметно даже невооруженным глазом. Оно вроде и ничего такого предосудительного, в конце концов, алкоголь употребляют, как раз чтобы повысить градус настроения. Но вот к проститутке он приблизился зря.

Вроде бы нет ничего особого в том, чтобы пригласить ее на танец, ведь для этого и приходят на танцплощадку. Но как видно, девушка отказала, и недовольный парень решил настоять на своем, однако вновь получил отказ, на этот раз в довольно резкой форме.

– Слышь ты, шлюха, ты за базаром следи! – Кто бы сомневался, что парень подобным отношением останется недоволен.

– Юра, ну чего ты греешься, – решила вступиться за девушку одна из ее товарок. – Мало того что в клубе, так ведь мы уже тебе сказали, чтобы не подходил.

– Завянь, Светка, не к тебе вопрос.

– Что тут происходит?

Ого, а вот это, похоже, и есть тот самый пристав, Любущенко который. Ну а кому еще вздумается обрядиться в форму полицейского. Нет, ее конечно же использовали как робу, вот только ни у кого при этом не наблюдалось нашивок и фурнитуры.

– Да вот, товарищ капитан, Юра решил, что мы сюда работать явились.

– Басманов, ты на сегодня уже отгулял. Ноги в руки – и домой, спать. А если ты чего-то не понял, то я тебе живо штраф нарисую, – не дав заговорить открывшему было рот парню, припечатал Любущенко.

Проводив взглядом направившегося на выход и чертыхающегося Басманова, Любущенко обернулся к девушкам. Как видно, разговор еще не закончился. Лебедева вообще-то не любила лезть в чужие дела, но происходило это рядом, музыка играла не так громко, а потому она не могла не слышать их беседы.

– А теперь конкретно, что произошло?

– Да ничего особенного, Сергей Иванович. Просто этот Юра – козел, вот и все.

– Очень информативно, – с нарочито серьезным выражением лица кивнул в такт своим словам пристав.

– Он решил, что если платит, то ему можно все, – вздохнув, начала объяснять девушка. – Нет, товарищ капитан, мы хотя и проститутки, но… Словом, мы с девчатами решили, что его обслуживать не будем. Пусть уж сам как-нибудь.

– Резонно.

– Угу. Ну принял он слегка на грудь, и его сразу же на подвиги потянуло.

– Вот теперь все ясно. Отдыхайте.

В общем-то событие не из числа необычных, и Наталья вскоре о нем позабыла, отдавшись веселью. Потому что суббота, и отвлечься просто необходимо. Опять же в круг ее утянула Вика, пребывавшая на седьмом небе от счастья. Впрочем, Наталья скорее сама поддалась неуклюжим и сбивчивым уговорам Валентина. Уж больно уморительно и беспомощно он смотрелся.

И как только у них с Викой сладилось? Наталья точно знала, что та сама вешаться не стала бы. Женское счастье, оно такое, его ни хитростью, ни коварством не добудешь, а Цыганова достаточно умна и бита жизнью, чтобы не понимать этого…

Необычное она заметила уже на подходе к своему дому, до которого от клуба было не больше пяти минут неспешного шага. За освещением поселка следили строго, поэтому она сильно удивилась, обнаружив свой дом погруженным в полумрак.

Есть у нее и дворовое освещение, но она не стала зажигать. Собственно, ни к чему. Уличный фонарь расположен прямо напротив ее дома, поэтому всегда обильно заливал его своим светом. Но только не в этот раз… Теперь придется плестись впотьмах. Хорошо хоть дорожники сделали ей исключение и заасфальтировали двор без очереди. Все же привилегии начальства никуда не делись и в новом мире.

Вроде ничего особенного. Чего не бывает. Ну перегорела лампа, и всех делов… Но у Натальи отчего-то защемило сердце. И ладно бы была причина, так ведь не случалось на Колонии еще ни одного преступления. Бывали драки между мужиками, да вот бабы однажды подрались, только и всего. Так чего же она опасается?

Хм, а она и не опасается. Она откровенно боится. Словно в детстве, когда за каждым углом, и уж тем более темным, бабайки прятались. Сама не поняла, как ТТ оказался в руке, а палец взвел курок. Это у нее появилось совсем недавно: прохлада вороненого металла вселяла уверенность в себе.

Правда, не так и сильно. Едва преодолев границу яркого освещения, она невольно сбавила шаг. А еще и Вика не торопится домой – пошли со своим женихом прогуляться по вечерней прохладе. Не вовремя на них нахлынуло романтическое настроение.

Да что это такое! В конце концов, она в Андреевском, а не где-то! Господи, только бы не увидел кто, а то стыда не оберешься. Обругала саму себя, и сразу же стало веселее – вон как бодро зашагала.

Каблуки процокали по асфальту, глухо и слегка гулко отозвался металл крыльца. Ручка провернулась легко, и дверь тут же подалась навстречу. Так и должно быть. Запирать дома у них пока как-то не принято. Нет, замки имеются, и даже где-то в шкафчике прихожей валяются ключи, но ими никто не пользуется. Так. Включатель слева на уровне плеча. Вот сейчас…

Однако сделать она ничего не успела. Сильная рука отбросила ее от двери в глубь прихожей. Резко хлопнула дверь, отрезая хоть какие-то отдаленные искорки света и погружая помещение в непроглядную мглу. Пара уверенных мужских шагов, которые легко распознать на слух, и вот она почувствовала на своем теле чьи-то суетливо шарящие руки. Нападающий дышал часто, с каким-то всхлипом, обжигая своим дыханием ее лицо. Резкий рывок – и платье трещит, опускаясь не полностью, а едва только высвобождая грудь и в то же время фиксируя руки, – Господи, как же страшно!!!

– А-а!!! Ммм!!!

– Молчи, сука, – зажав ей рот, в самое ухо выдохнул перевозбудившийся мужской голос. – Будешь умницей – ничего тебе не станется.

Рука быстро зашарила по ее телу, суетливо облапила высокую грудь, успев нырнуть под бюстгальтер. Мозолистая пятерня работяги, слегка оцарапав грудь и сосок, выскользнула наружу и поползла вниз, к обрезу уже задравшегося платья. Вторая рука наконец высвободила рот, но только затем, чтобы обхватить голову и запечатать губы невероятно мерзким поцелуем.

От зловония смеси табака и алкоголя ее едва не вывернуло. И не случилось это только оттого, что в этот момент ее охватил такой невероятный животный ужас, что она не могла даже пошевелиться. Теперь Наталья не пыталась кричать или хоть как-то сопротивляться.

Его колени развели ее ноги, рука уже задрала платье и сорвала трусики, суетливо зашарила у ширинки. Еще немного… еще самая малость, и если она не будет сопротивляться, случится нечто ужасное… Она уже давно не девица, но ведь это другое. Это совсем другое!

Нет, она так и не вспомнила о том, что в ее руке все так же зажат пистолет. Она вообще ничего не осознавала. Просто когда ей стало совсем плохо и казалось, что спасения нет, она неосознанно потянулась к тому, что дарило ей уверенность в себе. Без какого-либо участия со стороны Лебедевой рука сама уперла ствол пистолета в бок нападающего, благо остававшейся свободы для этого было вполне достаточно, а палец нажал на спуск. Сначала один раз, потом еще и еще…

Глава 3

Экспедиция

Несмотря на сдерживающие факторы, колонна двигалась на юг довольно бодро. Если не произойдет ничего непредвиденного, то уже к вечеру они достигнут побережья. Там они заночуют, а утром повернут на восток и начнут огибать горную гряду, чтобы выйти на обширные степные просторы.

Во всяком случае, исходя из имеющихся у них разрозненных сведений с немногих зондов, отправленных на восток и север, можно было сделать именно такой вывод. Все было за то, что горы, в которых оказались путешественники между мирами, протянулись с севера на юг, а восточнее лежит обширная степь.

Впрочем, могло быть все иначе. Степной участок, убегавший на юг, оборвался морским побережьем и фактически оказался горной долиной. Большой, не без того, но все же долиной. Впрочем, весьма серьезная река, сродни Дону – ее, кстати, так и назвали, – косвенно указывала на то, что там равнина, а уж степная или еще какая, это предстояло выяснить.

В принципе они могли выйти на открытый простор уже сегодня, но это при условии, если бы колонна экспедиции не была бы отягощена дополнительным оборудованием и техникой. По здравом размышлении, все же было принято решение провести исследование в двух направлениях. Одна партия двинется на север, с целью изучения предгорий. Вторая постарается собрать как можно больше сведений о Доне.

Это проделки Винниковой, настоявшей на проявлении особого внимания к столь серьезной реке. Та ведь могла оказаться важнейшей транспортной артерией. Не собираются же люди все время крутиться возле портала. Нужно будет расселяться, а река – при отсутствии каких-либо дорог – окажется отличным подспорьем в этом деле. Елена Петровна даже предположила, что новые поселения будут возникать именно по берегам рек.

Вообще-то сложно с этим спорить, тем более что человечество однажды уже прошло по этой дорожке, вполне оправдавшей этот выбор. Так к чему тогда изобретать велосипед? Правда, это несло с собой и некоторые трудности, такие как доставка водного транспорта. Кстати, несмотря на то что маршрут был уже хоженым, именно из-за буксируемого прицепа с катером колонна двигалась с черепашьей скоростью, едва доходившей до семи-восьми километров в час.

Для нужд экспедиции вполне подошла бы пара надувных лодок с подвесными моторами. Их размеры и грузоподъемность вполне сопоставимы с катером, а места они занимали не так уж много, уютно угнездившись в прицепе с припасами. Однако катер был куда надежнее и больше отвечал вопросам безопасности.

Поэтому скрепя сердце Александр все же согласился выделить на его покупку полтора миллиона рублей – стоимость тридцати надувных лодок. Ничего так разница? Но никуда не денешься. Опять же помимо безопасности в планах экспедиции была и работа по изучению акватории. А для этого потребовалась закупка и установка дополнительного оборудования.

Кроме этого колонистами были закуплены шесть армейских КрАЗов, в комплекте с понтонами, и столько же понтонов без автомобилей. Все не первой свежести, со всевозможными помятостями, даже пришлось кое-где накладывать заплаты, но в общем и целом парк был в исправном состоянии. Во всяком случае, три КрАЗа решились взять с собой в экспедицию.

Один из них останется в устье Дона и спустит на его воды свой понтон. Рисковать кем-либо, чтобы доставить его в Андреевский, Александр не собирался. Понтон же должен послужить в качестве парома или, если быть более точным, плота, буксируемого катером.

На нем расположится сборный домик из металла. Тимоха с парнями потрудились на славу. Правда, это сооружение заняло целый отдельный прицеп, но ничего не поделаешь – людям предстояло двигаться по неизвестной реке. Кто его знает, кого им придется повстречать. Хотелось надеяться, что двухмиллиметровый металл все же выдержит притязания речных обитателей.

Там же устроится и цистерна с топливом, так что проблем с этим не возникнет никаких, чуть ли не до истоков можно будет дойти. Однако, несмотря на это, теснота на понтоне не предвидится. В эту часть экспедиции вошли: водитель, он же и моторист на катере; капитан, имевший опыт вождения подобного судна еще на том, земном Доне; а также гидролог, мужчина в годах, завербованный где-то пронырливым Лялиным, и новенькие биолог и ботаник – эти появились заботами Винниковой и Рудникова. Молодые специалисты, которым вряд ли светило достигнуть больших высот на Земле. Зато здесь у них открывались нешуточные перспективы. Хм, опять же и Колонии двоякая польза – обе оказались незамужними девушками и вроде как высказали намерения остаться здесь. Завершали этот список два бойца охраны, без которых нечего было и думать о путешествии экспедиции, ну и сюрприз напоследок – медик, Вика Цыганова, или, если быть более точным, Злобина. Отправить людей в неизвестность без доктора Александр не мог. А ввиду ограниченности выбора вынужден был задействовать Вику. Ну и мужа ее, куда же деваться, ведь молодые едва только успели сыграть свадьбу. Благо тот оказался не только хорошим водителем, но и в дизелях кое-что понимал, так что и ему нашлось место в экспедиции.

Впрочем, тут больше надежды было на то, что катер новенький, а потому проблем удастся избежать. На Колонию вообще старались забрасывать только новую технику. Исключение составляли только КрАЗы с понтонами, да и то ввиду их специфики. Словом, для восьми человек, даже с учетом противоположного пола и молодоженов, места вполне достаточно. Правда, если последние не станут впадать в раж, а то мало ли, еще отобьют у всех охоту ко сну.

Основная часть экспедиции должна была забрать с собой два понтона, на случай если придется преодолевать серьезное водное препятствие. Соединенные вместе, они образовывали паром, способный переправить всю технику экспедиции. Разумеется, в порядке очередности. По времени оно могло получиться и затратно, но это смотря с чем сравнивать. Если с невозможностью переправиться или объездом в пару-тройку сотен километров, так ничего страшного.

Понтоны оказались очень практичными и полезными. За последнее время поселенцы уже наловчились с ними обращаться, обходясь куда меньшим числом рабочих рук, чем требовалось по штату. В настоящее время по Среднему озеру ходил паром, от поселка до хутора, на устройстве которого все же настояли Мироновы и Вымовы. А также вовсю шли работы по обустройству этого нового поселения. Хутором его окрестили по настоянию самих же крестьян, которые наотрез отказывались называть свое поселение фермой, а себя фермерами. Мол, хутора в России от веку водились, без всякой иноземщины. Впрочем, Ладыгин не стал спорить: пусть хутор… да хоть горшок, лишь бы толк был.

А еще немаловажно, чтобы там обошлось без приключений. Этот хутор был первым полностью самостоятельным проектом Власова. Парень молодой, горячий, а главное – увлекающийся и романтичный. Как бы не учудил чего, что потом и сотня не разгребет…

Словом, на экспедицию пришлось изрядно потратиться. Нет, Ладыгину вовсе не было жалко на это денег. В конце концов, необходимость исследовательских работ была очевидной. Но его все время не оставляла навязчивая мысль о том, что они все еще потребляют и ничего не зарабатывают.

Все последние месяцы он был занят пополнением всевозможных припасов для поселенцев. Одна только нефтебаза чего стоит. А иначе хранилище чуть ли не на тысячу кубов ГСМ не назовешь. А складская зона, заставленная ангарами и превышающая территорию поселка? Александр несколько месяцев кряду тащил и тащил все, что только возможно.

С одной стороны, это было связано с предстоящим его длительным отсутствием. С другой – он вовсе не исключал возможность того, что может не вернуться. А в этом случае люди окажутся попросту отрезанными.

Ох сколько же ему пришлось выслушать в свой адрес доброго и ласкового. Но он и не подумал изменить свое решение. Да, глупо, безрассудно, безответственно и еще бог весть как, – все это он понимал и со всем был согласен – и тем не менее уперся как осел, утвердившись в своем решении отправиться в путешествие по этому миру.

Так вот, из более чем полумиллиардной суммы, похищенной у черных банкиров, в его распоряжении оставалось едва ли двадцать миллионов. Благодаря этим тратам он сумел обеспечить поселенцев по самую маковку. Кое-чего хватит еще и их правнукам. Например, оружия и боеприпасов чуть ли не на сотню лет, при учете интенсивного роста численности населения. В общем, за прошедший год Ладыгин сделал такие единовременные вложения, что несколько лет насчет поставок можно было точно особо не напрягаться.

Однако продолжать и дальше финансировать заселение Колонии криминальными методами было бы не просто глупо, но и опасно. Чего греха таить, до сих пор им просто везло, и, кстати, пока еще ничего не закончилось. Никто не забудет ограбления черных банкиров. У таких дел нет срока давности, и друзьям, решившим взвалить на себя освоение нового мира, это еще ой как может аукнуться. Поэтому ему катастрофически не хватало легальных доходов. Однако того, что давала АЗС, было ничтожно мало.

Признаться, он сильно надеялся на то, что в ходе экспедиции им удастся найти хоть какой-то ресурс, который можно было бы использовать для пополнения бюджета. В идеале конечно же он рассчитывал на золото или алмазы. Все другое требовало больших вложений и могло дать положительный результат только в перспективе.

А золото и камни… Все просто – намывай и сдавай. Пусть и по заниженной цене, тут ничего не поделаешь. Зато деньги в этой области крутятся нешуточные, а потому нет никаких опасений, что товар залежится. Правда, опять криминал, но с этим ничего не поделаешь.

Машину подбросило на очередной кочке. Причем на этот раз настолько основательно, что Александр слегка приложился головой о боковое стекло. Хорошо хоть у него за спиной только понтон да прицеп с припасами. Если бы был салон с людьми, то по нему не прошелся бы только ленивый. А так ничего, лишь Вертинский слегка покосился, а потом снова начал осматривать окрестности, словно ничего и не произошло.

Что же, все верно. Это Александр решил податься в водители. Вообще-то в этом не было острой необходимости, шоферы в поселке имелись, хотя и наблюдался серьезный дефицит в людских ресурсах. Однако на его решение скорее повлияло другое: Александр ненавидел путешествовать в автомобиле в качестве пассажира, его сразу же начинало клонить в сон. А какой сон, когда машину кидает как бешеную. Вон, даже держась за баранку, умудрился приложиться головой, так что все одно к одному – и лишнего человека не пришлось задействовать, и он при деле.

Ан нет, лишнего брать с собой все же пришлось. Вон он, уселся рядом и старательно делает вид, что его нет. Вертинский оказался в экспедиции в качестве личного телохранителя Ладыгина, как самый подготовленный из числа подразделения охраны.

Впрочем, то, что он помалкивал, даже хорошо, Александр и сам не больно-то разговорчив за рулем. Он всегда любил поездки на дальние расстояния в одиночку. Большинство водителей предпочитают либо болтать, либо слушать, будь то пассажир или магнитофон, борясь со скукой или с одолевающим сном. Но есть и такие, кто обожает молчаливую езду, при этом прекрасно себя чувствуя. Именно ко второй категории и относился Александр.

Правда, к концу дня он сильно усомнился в своем здравомыслии. Вождение грузовика – это совсем не одно и то же, что езда на легковом авто. А если еще учесть маршрут по бездорожью, то и вовсе… Несмотря на наличие гидроусилителя руля, причем работающего вполне исправно, нагрузка на руки была ощутимая.

– О, мужики, гляньте, Сергеича колбасит! – послышался веселый голос одного из водителей, едва Александр спрыгнул на землю.

Ну а что, вполне себе справедливо. Идет эдакий детина, в промокшей насквозь майке, со смешно расставленными руками. Вкупе с кривой походкой из-за затекших ног Ладыгин в этот момент походил на пингвина. Ну и у кого не вызовет улыбку вышагивающий по твердой земле пингвин? Вот-вот. А человек, он в таком случае вызывает не улыбку, скорее уж неудержимый хохот. И уж тем более тот, что самоуверенно взялся не за свое дело.

– Александр Сергеевич, вы забыли надеть бронежилет и каску, – с невозмутимым видом напомнил подошедший к нему начальник экспедиции Зарубин.

Угу, с лидерством Ладыгина он мог согласиться только там, в Андреевском. Здесь, в поле, он и не думал подчиняться тому, кто не имел за своими плечами ни одного серьезного полевого выхода. Опять же и с местными условиями старый геолог знаком куда как лучше. Практику он успел наработать солидную. Тут и выходы вокруг Среднего озера, и походы к Малому, и осенняя экспедиция к морскому побережью. Как раз на этом месте, где имеется проход на восток, и стоял их лагерь.

Так что должность начальника экспедиции ему принадлежала по праву, и спускать он никому не собирался. Вот и сейчас он устремил твердый взгляд на своего нанимателя, имевшего неосторожность отдать себя в его подчинение.

– Игорь Викторович, стараясь обезопасить меня от хищников, вы рискуете спровадить меня на тот свет посредством нечеловеческих мучений.

– Может быть. Но помнится, именно вы, бросаясь в эту авантюру как последний мальчишка, обещали не снимать с себя эти аксессуары.

– Товарищ начальник экспедиции, предлагаю компромисс. Я буду обряжаться в эти латы всякий раз, когда решусь покинуть лагерь или выполнять обязанности по его охране. Игорь Викторович, мы ведь не вечно будем в поле, – видя, что геолог всем своим видом выражает непреклонность, вкрадчиво закончил Ладыгин.

– Значит, припомнишь старому упрямому ослу его выверты?

– Насчет осла это чисто ваше умозаключение, – тут же открестился Александр, – а вот насчет «припомню» – это в точку.

– Интересно. И что вы сделаете, молодой человек?

– А сошлю вас на Землю, с легкой амнезией и полными карманами денег.

– И лишите меня мраморного обелиска с изображением в полный рост, в героической разгрузке, большим рюкзаком за плечами и геологическим молотком в руке?

Вот далась им всем его шутка. Он ведь только однажды это сказал, да и то обращаясь к бригаде Тимохи, но кто только уже не переиначил данное высказывание, каждый раз интерпретируя его под себя.

– Лишу, – решительно тряхнул головой Ладыгин.

– Ладно. Пошутили – и будет. Шли бы вы, Александр Сергеевич, к Лебедевой, пусть она сделает вам массаж. По-моему, он вам сейчас не помешает.

– Кхм.

– Нечего тут кряхтеть, как старый дед. В конце концов, это моя прерогатива, как старшего по возрасту. Ноги в руки – и вперед к медику.

Нда, с медиком получилось как-то не очень. Александр прекрасно понимал, что имеющийся на Колонии медицинский персонал, мягко говоря, для экспедиции подходил слабо. Оказание помощи в полевых условиях требует особого подхода, нервов и навыков.

Когда Зарубин заикнулся ему о том, что неплохо было бы привлечь к этому делу врачей со «скорой помощи», Ладыгин не без апломба заявил, мол, и сам не лыком шит. Все именно так. Он и сам подумал об этом. Мало того, уже договорился с двумя специалистами и должен был доставить их как раз за день до отбытия.

Вроде все предусмотрел, и обычно у него срывы не случались. Но только не в этот раз. Один из докторов в последний момент ехать отказался в связи с семейными обстоятельствами. Второй прибыл на Колонию, но оказался настолько впечатлительным и неосторожным, что, упав с крыльца, умудрился повредить себе ногу.

Ну как было ему не засмотреться на скоротечную схватку с мышатом, да еще при этом не испугаться. Крылатый гад появился совершенно неожиданно, причем не со стороны гор, откуда их обычно ожидали, а от озера. Именно по этой причине охрана на вышке заметила его слишком поздно.

Вообще-то мышаты уже привыкли облетать территорию поселка стороной, как делали они это с гнездовьем чаек. Но порой встречались и такие отчаянные, которые решали проверить людей на прочность. Мышат уже пересекал границу поселка, когда с вышки раздалась длинная очередь из дегтяря. Трассы прорезали воздух, в большинстве своем уходя мимо. Но часть все же достала летающего агрессора и впилась в его тело.

Подбитая зверюга, а к птицам мышат никакого отношения не имел, завалилась как раз неподалеку от жилища, временно выделенного новому врачу. Тот в это время, как назло, находился на крыльце, наблюдая за происходящим. Мало ему было этих впечатлений, так еще и мышат оказался только раненым. Взвыв благим матом и оскалив свою нешуточную пасть, он рванулся в сторону врача, чем сильно его напугал. Несмотря на имеющийся в его руках СКС, мужчина от испуга попятился назад и свалился, заполучив трещину кости.

Зверюгу-то добили подбежавшие поселенцы, благо они всегда перемещались с оружием. Да и дети в возрасте от четырнадцати лет уже имели собственное. Но возникшей проблемы это не решило. Врач для экспедиции оказался потерянным.

Именно по этой причине Ладыгин был вынужден принять волевое решение. Мужчина оставался в Андреевском. Гипс на ноге – это конечно же неприятно, но не помешает ему оказывать поселенцам медицинскую помощь. А вот женскому персоналу в лице Лебедевой и Злобиной пришлось собираться в дальнюю дорогу.

Откладывать выход и дальше, пока он не найдет новых медиков, Александр не собирался. Да его уже чуть не трясло – так хотелось отправиться в поход. Впрочем, в лице Зарубина он обрел союзника. Правда, тот спешил по причине недостатка времени. Ведь основной экспедиции предстояло еще сделать и немалый крюк, километров в триста, до берега Дона. Нужно было помочь гидрографам доставить до места все их оборудование, ну и цистерну с топливом.

И вообще, выход геологоразведочной партии начинается ранней весной и заканчивается поздней осенью. Любая задержка может пагубно сказаться на результатах работы. Ведь недаром говорят, что больше всего всегда не хватает времени.

И вот теперь по всему получалось, что Зарубин отправлял Александра прямиком к Лебедевой. По правде сказать, задумка не из лучших. Так уж случилось, что при всем при том, что Наталья Игоревна прекрасно вжилась в общество переселенцев, пользовалась их уважением и вообще чувствовала себя уже как дома, Ладыгина она недолюбливала. Ну это если мягко сказать.

С одной стороны, Александр ее прекрасно понимал. Но с другой… Ладно бы на Земле ее ждало что-то хорошее. Так ведь нет же. Даже если бы ее откупили покровители, там она не смогла бы прийти в себя так, как это случилось здесь. Уж больно сильно она винила себя в гибели ребенка. А на Колонии все вышло по-другому. Мерцающая гладь портала отсекла ее от прежней жизни, и у Лебедевой началась новая. Разве только вошла она в нее не младенцем, а уже взрослым человеком.

– Кхм, нормально все, Игорь Викторович, я сам оклемаюсь, – смущенно возразил Ладыгин, явно не желая обращаться к Лебедевой.

– Александр Сергеевич, нам за завтра нужно пройти минимум сто километров, и поверьте, если у вас сейчас наметились проблемы, то завтра все будет только хуже. Так что не спорьте и шагом марш в медблок.

– Что там случилось, Игорь Викторович? – вдруг послышался голос Лебедевой.

Все верно. Машины образовали тесный круг, и внутри своеобразного периметра началась разбивка лагеря. Строители даже предусмотрели некое заграждение из сетки-рабицы, которое натягивали так, чтобы никакая страхолюдина не проползла. Не все же время люди будут находиться в автомобилях. Поэтому на стоянке наблюдалась некоторая теснота, и Наталья вполне расслышала то, что упомянули ее хозяйство, хотя пока и не поняла по какой причине.

– А вот и наш доктор. Наталья Игоревна, обработайте, пожалуйста, этого неуча, взявшегося не за свое дело.

– А что случилось?

– Организуйте ему общий массаж. И желательно повторить завтра с утра.

– Может, мне с ним еще и психотерапией заняться? – возмутилась подобному подходу доктор.

– Я же говорил, – смущенно произнес Ладыгин, махнув рукой и не забыв при этом скривиться от боли, и отвернулся, чтобы уйти.

– Стоять! Мне еще неповоротливых и кряхтящих водителей на марше не хватало. Эдак и до беды недалеко. Поэтому забирайте своего клиента и приведите его в норму. Я все сказал.

Нет, всем конечно же и без того было известно, что у Зарубина характер не подарок. Но только его геологи, которых он натаскивал в многократных выходах, да те, кто прошлой осенью выдвигался к этому месту, знали, насколько он становится властным в поле. Вот теперь и Лебедева увидела его с другой стороны, когда встретилась с ним взглядом. И куда только делся строгий, но вместе с тем добрый и где-то чуткий зрелый мужчина, – ну прямо сам хищником стал.

Вообще-то не в правилах Лебедевой сносить подобное обращение. Но с Зарубиным она решила не конфликтовать. Вопросы касательно единоначалия и железной дисциплины проговаривались еще перед выходом. Как и наказания за нарушения. Так что по возвращении кроме штрафа очень даже легко можно было загреметь на общественные работы, с проживанием в казенном помещении с решетками и жестким лежаком.

Впрочем, она поступила подобным образом скорее не из-за неминуемого наказания. С одной стороны, вопрос не стоил и выеденного яйца, с другой – она искренне уважала Зарубина, поэтому никак не могла позволить себе хотя бы бросить тень на авторитет этого человека.

– Ну и чего стоим, Ладыгин? Идите за мной, – только пожав плечами, велела она. И, больше не глядя в его сторону, направилась к машине, служившей медблоком, лабораторией и местом проживания Лебедевой и Винниковой.

В другое время народ непременно прошелся бы по сладкой парочке, решившей уединиться подальше от народного взора. Но в этот раз не прозвучало не то что сальных шуток, а даже многозначительного шепота. Все просто предпочли позабыть о данном происшествии, вспомнив о своих делах.

Нет, будь на месте Натальи Вика, никто даже не посмотрел бы на наличие здесь ее новоявленного супруга. А вот с Лебедевой все было несколько иначе. Буквально за пару дней до выхода ее едва не изнасиловали.

Стоит ли говорить, что ждало ее после этого? Переселенцев слишком мало, и все друг друга знают, даже по голосам различают. Так что затеряться не получится. Если только обрубить концы. Но испуганная до полусмерти Лебедева все же сумела воспользоваться пистолетом и застрелила насильника. Собаке собачья смерть.

Правда, в поселке жалели, что тот так легко отделался. Вот если бы его привязать к дереву за периметром, да еще и слегка пустить кровь, вот тогда бы удовлетворение было бы полным. Такие простые нравы. Нет, люди не стали кровожадными или жестокими. Просто, если раньше они не имели возможности за себя постоять либо банально боялись, здесь у них вдруг проснулись и уважение к самим себе, и обостренное чувство справедливости…

– Не стойте, снимайте верхнюю одежду, – быстро застелив один из топчанов простынею, распорядилась Лебедева.

Потом склонилась над пластиковым ящиком с красным крестом, что-то там разыскивая. Вообще все хозяйство медика и ученых было тщательнейшим образом упаковано и находилось в подобных ящиках. Впрочем, стеклянные шкафы, с такими же полочками, здесь просто не выжили бы.

Кстати, помимо топчанов и стеллажей, заставленных различными ящиками и упаковками, в помещении имелись еще и три стола. Один из них был длиной в два метра, и в случае необходимости он должен был исполнять роль операционного. Александр грешным делом думал, что его как раз на нем и разложат. Имелось еще и четыре весьма удобных кресла, которые при движении крепились к полу, а при стоянке их вполне можно было использовать для работы, катаясь на колесиках. Правда, делать это следовало аккуратно, все же особым простором салон не отличался.

– Наталья Игоревна, а может, ну его, – слегка пожав плечами, попробовал воспротивиться Ладыгин.

– Угу. Давай не будем, а всем скажем, что было. Третий класс, вторая четверть. Ложитесь уже, – бросила через плечо Лебедева.

– Может, я сначала обмоюсь. Все же целый день на жаре баранку крутил.

– Если вы боитесь произвести на меня дурное впечатление запахом пота, то не напрягайтесь. Я хирург, а потому имею довольно высокий порог терпимости к различным ароматам. А помыться вы сможете и после массажа. Только не сразу. Это даже поможет поднять тонус. Ага, вот он.

Лебедева наконец оторвалась от ящика. Открыла какой-то тюбик, выдавила на руки крем и начала энергично их растирать. Попутно взглянула на Александра, слегка склонив голову набок, и требовательно указала на топчан.

Интересно, а кто из них на нем будет спать? Наверняка Лебедева. Вряд ли она стала бы укладывать его на место Винниковой. Угу. Нашел же о чем подумать, фетишист недоделанный. Охохошеньки! Вот уж чего не ожидал, так это того, что у нее окажутся такие крепкие руки. Вернее, они мягкие, но в то же время… Словом, кому приходилось на себе ощущать сильные женские руки, поймет, потому как объяснить это словами невозможно.

Боль, прострелившая мышцы вначале, уже совсем скоро истаяла, улетучилась и пропала. Вместо нее пришло расслабление и блаженство. Вот так и подмывало заурчать, как довольный котяра, которому чешут за ухом. А еще он едва не уснул – так его разморило. Даже вставать не хотелось, когда Лебедева сообщила о том, что пора подниматься.

Ага. И желательно бочком, подхватить свои пожитки – и на выход. Хорошо, что народ сейчас занят своими делами и есть шанс, что никто не обратит на него внимания. А вот если заметит Лебедева… Что она там сказала? В душ не раньше чем через полчаса. Плохо. Потому как остудить не ко времени разбушевавшуюся кровь не помешало бы.

С водой проблем не было. Еще в прошлом году, во время стоянки здесь, Зарубин приказал выкопать запруду в протекающем рядом ручье с чистейшей водой. Так что можно было смело использовать ту, что весь день грелась на солнце в баках, а утром заправить емкости свежей, благо под это дело имелась помпа.

Зарубин молодец. Подходя к делу подготовки экспедиции, он учел многое. Как, например, и вот эти своеобразные душевые кабины. Ничего особенного, просто дуга из проволоки, крепящаяся к кузову автомобиля, обычная шторка для ванной и деревянная решетка. Ах да, самое главное – обычный пластиковый бак с водой.

Мыться бросились всей толпой. А ведь еще недавно большинство из них вспоминали о гигиене в лучшем случае раз в неделю. Впрочем, о том, что люди здесь сильно менялись, говорилось уже не единожды.

Ну раз уж в душ так скоро не получится, то он вот тут присядет и немного остынет. Вот же неймется доктору. Что там еще? Ах одеться, чтобы резко не остыть. Это легко. Впрочем, в том, чтобы особо скрытничать, необходимости уже нет. Взбунтовавшаяся плоть наконец успокоилась, и можно было передвигаться без риска подвергнуться насмешкам и различного рода намекам. Ну а чего, собственно, ожидать от толпы мужиков. Правда, есть здесь и пять женщин, но так даже интереснее, есть перед кем распушить хвост…

Вообще-то Александр сильно сомневался в том, что у них получится за следующий день преодолеть расстояние в сотню километров. Ведь мало того что предстояло двигаться по бездорожью, вдобавок ко всему впереди лежала неизвестная местность. Банальный овраг мог стать серьезным препятствием и задержать продвижение на несколько часов.

Угу. Так оно, по идее, и должно было быть, но только не в случае с применением современных технологий. Чириков, их картограф, а по сути все же хороший программист, недаром ел свой хлеб. А еще помогали современные интерактивные карты, да еще и на основе аэрофотоснимков, серьезно отличавшиеся от своих бумажных собратьев. Тут можно прокрутить картинку даже в 3D, что Антон с успехом и проделал.

Посидели они с Зарубиным вечерком, поговорили ладком да покрутили карту на компьютере. В результате у них прорисовался маршрут на следующий день. Дальше все зависело от того, чего не рассмотреть на снимках, ну и от самих водителей.

Но и здесь все сложилось как нельзя лучше. Александр вообще чувствовал себя бодрячком. Все же утренний сеанс массажа ему пошел на пользу. А ведь проснулся с чувством, что не в состоянии пошевелить и пальцем.

Местность оказалась куда ровнее, чем это было с другой стороны горной гряды. А соответственно и скорость можно было выдерживать в постоянном темпе. Правда, увлекаться никто не собирался, поэтому колонна двигалась в среднем километров по двадцать в час. Ничего такого особенно опасного. Трава тут не такая густая и высокая, большие ямы хорошо различимы, маленькие же вполне исправно преодолевали колеса грузовиков.

Словом, за день отмахали примерно сто двадцать километров. А если судить по уверенному виду Чирикова и Зарубина, то на следующий они планировали выйти уже непосредственно к Дону. Выводы свои они основывали опять же на изучении карты. Впрочем, после сегодняшнего Александр был склонен им верить. Жаль, ничего подобного не получится, когда они отправятся вдоль предгорий. Та местность никак не картографирована, поэтому придется тыкаться на ощупь, как слепым котятам.

– Сергеич, уверен, что справишься?

– А ты под руку не говори, тогда все будет нормально. И потом, расстояние всего-то две сотни метров.

– Это-то да. Но ты не забывай, у этой дуры разброс на таком расстоянии почти полметра. Поэтому целиться нужно с учетом того, чтобы пуля, попав в воображаемый круг, сумела свалить его, а не поранить.

Ладыгин оторвался от ПТР и внимательно посмотрел на Вертинского. Тот же, в свою очередь, взирал на начальника и подопечного в одном лице совершенно невыразительным взглядом. Но, несмотря на маску безразличия, так любимую Сергеем, Александр все же сумел заметить легкую толику зависти. Была слабость у этого парня – любил пострелять.

Не сказать, что он не пользовал ПТР. Еще чего. Как раз больше всех и стрелял, оттого и советы давал всегда со знанием дела. Но одно дело дырявить мишени, и совсем другое – вот так, в самый настоящий живой танк. Это же совершенно несопоставимо. Нет, тут не охотничий азарт. Какая же это охота – приблизиться на приемлемую дистанцию к стаду зубров, хорошенько прицелиться и всадить увесистую пулю в бочину ничего не подозревающей горе мяса и меха, скорее уж тир, а не охота.

Но зато, стреляя именно в этих огромных животных, можно почувствовать невероятную мощь этого оружия. Когда одна-единственная пуля сваливает с ног огромного быка, весом под четыре тонны, чувства, обуревающие тебя в этот момент, объяснить сложно. Во всяком случае, Вертинский буквально болел этим.

Этот парень нравился Александру. Немногословный, надежный, выдержанный, обладающий стальными нервами. Но кто сказал, что эти брутальные игры интересны только ему? Тут прямо как в детском саду – я тоже хочу. Поэтому Сергей мог сколько угодно корчить равнодушные физиономии, начальник даже не собирался потворствовать ему.

Вместо этого он снова приник к оружию, навел прицел на вожака. Эта семья стала объектом охоты, поскольку отделилась от основного стада и насчитывала не больше полусотни голов. Сколько тогда составляло само стадо? Вот уж чего Ладыгину не хотелось бы делать, так это пересчитывать его поголовье. Шутка сказать, практически на всем обозримом просторе разлилось живое темно-коричневое море. Да их тут миллионы.

Желание желанием, но перед самым выстрелом плечо жалобно заныло. Нет, оно в полном порядке, это скорее сработал условный рефлекс или оживилась мышечная память. Еще бы! Кто хоть раз стрелял из этого монстра, ни за что не забудет связанные с этим ощущения. Банг! Ну чисто пушка!

Пуля угодила примерно туда, куда и целился Александр. Матерый вожак вздрогнул, передние ноги подогнулись, и он упал на колени. Крепок все же на рану. Кто другой уже свалился бы, а этот еще цеплялся за жизнь. Но в другого стрелять нельзя. Нужно выбивать именно вожака, иначе, преисполненный долга защищать стадо, он может броситься в атаку.

Конечно, отбиться шансы у них довольно велики, но зачем нагнетать обстановку. И потом, вместе с вожаком может ринуться и стадо. А тогда одна надежда на то, что «Урал» сумеет набрать бо́льшую скорость, нежели разъяренные животные. Кстати, это далеко не факт. Эти монстры бегали просто с поразительной быстротой и отличались необыкновенной выносливостью. Еще бы. Хотя их и назвали зубрами, они скорее были ближе к американским бизонам и за год успевали преодолеть тысячи километров.

– Еще разок, – рассматривая результат выстрела в бинокль, посоветовал Вертинский.

Вообще-то вожаку прилетело неслабо, и он вот-вот рухнет, но Сергей прав, лучше перестраховаться. Второй выстрел сразу свалил животное на бок. Члены его семьи, видя гибель вожака и слыша непонятный гром, предпочли ретироваться в сторону основного стада. И правильно в общем-то сделали. Нечего им тут делать.

Экспедиция проходила без каких-либо эксцессов. Нет, совсем без трудностей не обошлось. Так не бывает. Но, как говорится, все штатно. Каждый занят своим делом. Геологи во главе с Зарубиным бурят скважины, собирают образцы пород. Даже с лотками работают, ну прямо золотоискатели.

Водители по большей части заняты охраной лагеря или сопровождением ученых, которым не сидится на месте. У них хватает своих забот. А почему должно быть иначе? Мир новый, а потому работы непочатый край. Да они ее могут только начать, жизнь положить, но сделать только лишь первый незначительный шаг.

Чириков увлечен составлением карты местности. Для большей эффективности, с учетом розы ветров, ему приходится частенько выезжать за пределы лагеря. Все же зонды – это одноразовое оборудование, теряющееся безвозвратно. А вот от его работы – польза несомненная.

Зато сам Александр оказался невостребованным. Разве только выезжал в качестве охраны. Хм, со своей охраной. Ну еще случались выезды на охоту. То с Винниковой, то вот, как сегодня, для пополнения припасов. Сейчас забьют морозилку мясом, и на месяц можно забыть о проблеме. В качестве же отдушины оставалась только биолог. Время от времени у нее возникала потребность в новом объекте для изучения, и тогда целый отряд отправлялся на самое настоящее сафари. Причем никто не знал, на кого предстоит охотиться в этот раз.

Кстати, сегодня она так же выехала с группой в надежде подстрелить кого-то интересного. Жаль. А то можно было бы поохотиться не один, а два дня кряду. Впрочем, лучше бы он все же отправился с Винниковой. Захотелось ему пострелять из ПТРа, видишь ли.

Однако за все в этой жизни нужно платить. Например, теперь ему вместе с водителем предстояло поучаствовать в разделке туши. А это не так легко: все же и размеры животного необъятные, и шкура очень тяжелая. Вертинский только многозначительно поправил висящий на плече автомат и самым внимательным образом начал осматривать местность.

Лебедева так и вовсе носик отворотила. И чего, спрашивается, поехала с ними? Ладно бы Сергей мог с ней занятия проводить, но он как бы на посту, и ни о какой стрелковой подготовке не может быть и речи. Да Александр и сам не позволил бы ему этого. Над степью плывет запах крови, и то, что люди его не чувствуют уже с пяти шагов, ни о чем не говорит. Кому надо, тот очень даже почует.

Впрочем, ее понять можно. Они с собой в экспедицию взяли изрядную библиотеку – разумеется, в электронном виде, иначе под такое количество книг понадобился бы отдельный грузовик, – но сколько можно читать? Оскомина появляется уже через неделю, работы у нее особой нет. Если только кто порежется, палец прищемит, или она от скуки затеет очередной медицинский осмотр. Помогает, конечно, время от времени Винниковой, но этим зуд скуки не унять. Пожалуй, скука – это единственная причина, по которой Лебедева оказалась здесь.

Да, тут гляди не гляди, а пока не засучишь рукава, толку не будет. Кровь из перерезанной глотки быка течь перестала. Так что поглядели друг на дружку, поплевали на руки, вооружились ножами, и вперед. Шкура с туши сама не сползет, и мясо не нарежется. Тяжелый, зар-раза… Хорошо хоть саму шкуру беречь не надо, поэтому ее взрезали полосами и стали сдирать по частям. Иначе без лебедки нечего было бы и мечтать управиться с ней. А уж в одиночку и подавно. Но, признаться, жаль. Такое добро пропадает.

– Сереж, я отойду, – произнесла Лебедева, наблюдавшая за тем, как водитель и Ладыгин начали таскать большие вырезки мякоти в машину.

– Куда собралась, Наташ?

– Нужно мне. Думала, дотерплю до лагеря, но чувствую…

– Ясно. Ну ты это, не мудри. Вон зайди за машину или за ту же тушу.

– За тушу? – вздела брови домиком Наталья.

– Ну машина, она вроде и повыше, но, когда присядешь, тебя вполне можно рассмотреть, а они как раз и не стоят. А туша что. Как присядешь, так никто ничего и не увидит.

– Но поймет, зачем я туда пошла.

– Что естественно, то не безобразно, – лениво отмахнулся Вертинский.

– Уговорил, речистый.

– Наташа, ты только там осмотрись сначала. Так-то вроде никого, но мало ли.

– Хорошо. – Девушка подхватила свой неизменный СКС и решительно двинулась в обход разделываемой туши.

Ладыгин невольно сопроводил Лебедеву взглядом. Потом сообразил, за какой такой надобностью она туда направилась… В который уже раз мысленно обозвал себя фетишистом и тихо так, чтобы никто не заметил, вздохнул. Нравилась ему Лебедева, ох как нравилась. Но ты поди преодолей ту неприязнь, что она к нему испытывает. А и то – взять и выкрасть неизвестно куда.

Когда на нее напал тот рабочий – тихоня, божий одуванчик, – Ладыгин был готов сам порвать его голыми руками. Ага, нашел за кого заступаться. Испугаться-то она испугалась, да только не так уж сильно, если сумела всадить в насильника весь магазин. Самостоя-ательная, куда-а бы деться…

Оно, конечно, под лежачий камень вода не течет, но все-таки он решил все же немного обождать. Пусть пройдет какое-то время, а там, глядишь, и оттает. Опять же дружбу водит только с Вертинским и Волковым. Первый женат, второй тоже имеет зазнобу. Хотя-а…

Хм, может, посоветовать Волкову перетянуть свою Нину с пацанами? А что, жилье у него вполне. Правда, с образованием не очень. Но с другой стороны, отчим может обучить их токарному делу, благо уже в этом году собираются запускать механическую мастерскую. Понятно, что мальцы еще, но в то же время вряд ли им светит высшее образование и престижная работа. Если только по счастливому жребию. А тут гарантированно будут при деле и без всяких дураков. Решено, именно так и поступит.

Александр глянул на водителя, кивнул и ухватился за край брезента, на который они укладывали пласты мяса. Так куда сподручнее, и пачкаешься меньше, и унести получается больше.

Душераздирающий женский крик и рык волколака прозвучали практически синхронно. В первое мгновение от неожиданности все трое мужчин даже замерли, не в состоянии осознать произошедшее, но уже со следующим ударом сердца пришли в движение.

Испуганный и бледный как полотно водитель лихорадочно пытался выхватить из-за спины свою мосинку. При этом он пятился назад, как видно намереваясь найти укрытие в салоне вахтовки. Однако ноги его заплелись, и он упал на пятую точку, продолжая при этом сучить ступнями.

Ему много раз доводилось слышать истории о волколаке, и даже видеть эту страхолюдину мертвой, когда однажды его приволокли в поселок. Он даже умудрился попробовать немного жесткое, но тем не менее вкусное мясо этого хищника – шашлык из него получался просто на загляденье, – но самому сталкиваться с подобными монстрами ему пока еще не доводилось.

Вертинский, зло выплюнув какое-то неразборчивое ругательство, рванул как спринтер, стараясь обежать тушу быка. Еще секунду назад он наблюдал из-за нее голову Натальи. Но она пропала как-то в мгновение ока, при этом нехорошо дернувшись. Словно девушку кто-то рванул за ноги или сбил на землю. Он бежал настолько быстро, насколько вообще был способен. Сергей уже успел обогнуть преграду и даже рассмотреть девушку, отчаянно барахтающуюся под огромным зверем, но предпринять ничего уже не смог.

Предательская, все еще сочная и налитая зеленью июльская трава Колонии сыграла с ним злую шутку, когда он попытался остановиться. Сапоги заскользили, словно на льду, и он упал на бок, умудрившись даже в таком положении проехать пару метров. Именно в этот момент он осознал, что отчаянно не успевает. Нет, через пару секунд он будет на колене и откроет огонь в зверя. Мало того, он ничуть не сомневался, что не заденет девушку, уж больно несопоставимы размеры ее и волколака, но при всем при этом он безнадежно опоздает и будет уже не спасать свою подругу, а мстить за нее. Существенная разница.

Ладыгин же действовал вообще вопреки всякому здравому смыслу. Любой другой на его месте ни за что не поступил бы подобным образом. Ну разве только нашелся бы еще один мечтатель, который уже не раз и не два спасал свою избранницу от различных хищников. Хм. Кстати, и от волколака тоже. Вот только в мечтах.

Так вот, этот рыцарь в сияющих доспехах не стал обходить препятствие в виде останков быка, у которых разграблению, по сути, подверглась только задняя часть. Вместо этого он рванул прямо через препятствие, успев выхватить нож. Благодаря тесаку, вошедшему в плоть как в масло, он сумел зацепиться и буквально взлететь на тушу. Нда-а, адреналин все же способен творить чудеса и выискивать в организме невиданные доселе резервы.

Только оказавшись наверху и увидев, как волколак терзает девушку, он сообразил, что его автомат стоит мирно прислоненным у машины. Ну неудобно с ним таскать тяжести и разделывать тушу, вот и оставил его в сторонке. В принципе ничего страшного. Никто не мог и предположить, что эта хитрая бестия умудрится совершить подобное. И потом, у них ведь был выставлен наблюдатель.

Отсутствие автомата вовсе не означало, что Александр был безоружным. Он никогда не расставался со «стечкиным», на поясе в оперативной кобуре. Мгновение – и оружие оказалось в его руке, еще одно – и оно уже, с выключенным предохранителем, направлено на хищника. Заполучив новую игрушку, Александр потратил много времени на тренировки, и, как видно, не зря. Все произошло без участия его разума…

А вот что делать дальше, было абсолютно непонятно. Если бы он был сбоку, то никаких проблем. Наталья лежала на спине, а зверь находился сверху. Но с позиции, которую занимал Ладыгин, стрелять было неудобно. Ни волколак, ни Лебедева и не думали оставаться неподвижными, каждый из них шевелился, причем ничуть не согласовывая свои движения. При этом он рычал, а она визжала на одной протяжной зубодробильной ноте. Конечно же то, что она не болталась безвольно куклой и все еще жива, радовало. Но как выстрелить в хищника и при этом не попасть в саму девушку?

Все это заняло не больше пары стуков сердца. С третьим Ладыгин уже летел вниз, выставив свои ноги как таран. Будь ты хоть трижды волколак и обладай большой массой, ты не сможешь проигнорировать живой снаряд весом в девяносто кило. А уж если эти килограммы бьют тебя в плечо, то ты как минимум опрокинешься на бок.

По сути, так и произошло. Зверя отбросило, а Александр при этом приземлился на пятую точку, обрушив свои ноги на грудь спасаемой девушки, временно выбив из нее дух и оборвав ее крик. При этом в пасти зверя остался карабин Лебедевой. Как видно, не успев воспользоваться им, она все же сумела его выставить перед собой, что и спасло ей жизнь, когда хищник попытался вцепиться ей в горло.

Теперь все было просто и понятно. Вот он, ошеломленный зверь, пытающийся подняться и броситься на нового противника, – и никого на линии огня. Палец утопил спусковой крючок и тут же отпустил. Первая двойка пришлась в плечо и шею хищника. За ней последовала еще одна, потом еще, еще…

Затем послышался голос более веского аргумента в виде АКМа в руках Вертинского. По обыкновению не заморачиваясь, тот пустил одну длинную, на весь магазин, очередь. Так, чтобы с гарантией…

– Наташа, ты как?

Ну вот. Благодаря безрассудству Ладыгина Лебедева вроде как осталась жива. Ну, во всяком случае, со всхлипом пыталась втянуть в себя воздух. А он даже не мог предстать перед ней во всей красе. Вместо него ей помогал Сергей. А он… А что он? Он вообще боялся открыть рот, так как тогда очень даже мог заорать благим матом. Поначалу-то ничего не почувствовал, но теперь… Ох и знатно же он приложился копчиком!

– Й-а-а на-арма-ально.

– Точно нормально? Ты в крови, – не унимался заботливый Вертинский.

С одной стороны, больно неимоверно. Но с другой – обидно, а главное – распирает от злости. И этот, олух царя небесного… Между прочим, это он, Ладыгин, персона номер один. Это его нужно охранять и в первую очередь интересоваться именно его здоровьем, а не ошиваться возле местных красавиц. Нужно срочно что-то решать с семьей Вертинского, чтобы и думать не смел…

– Сергеич, ты как?

– Н-н… Кх… Н-нормально.

Ну да. Кроме пятой точки, и впрямь порядок. С Лебедевой тоже вроде обошлось. Нет, ее бронежилет очень даже пострадал, в смысле когти зверя слегка подрали чехол, но этим все и ограничилось. Сама его обладательница оказалась невредимой. Александр вовсе не был единственным, кто обряжался в этот девайс.

На Колонии использовался легкий образец, из тех, что носятся даже под рубашкой. Местным хищникам даже он не по зубам, а потому таскать бронежилеты большего класса защиты нет смысла. Вся охрана и те, кто бывал по служебной надобности за периметром, были обеспечены всем казенным. Остальным, желающим приобрести средства защиты в личное пользование, предстояло их выкупить в лавке. Кстати, никто и не думал этим пренебрегать. Еще чего, жизнь все-таки дороже денег, к тому же не таких уж больших.

Как ни странно, но первой в себя пришла Лебедева. Она тут же все взяла в свои руки и приказала перенести Ладыгина в вахтовку. Именно что перенести, под это дело были использованы носилки. Кстати, это она запретила марать их кровью, когда мужчины стали перетаскивать мясо. Властная такая особа. Впрочем, Александр был не в претензии, так как теперь ему пришлось лежать на них животом вниз.

Пока Вертинский и водитель загружали добычу (вернее, зубрятину они уже перенесли, но решили, что грешно оставлять в чистом поле нетронутую тушку волколака, – неплохой повод устроить обжираловку с шашлыком, вот и надумали срезать куски получше), Лебедева же занялась «раненым». Впрочем, особо она ничего предпринять не могла, разве только приложила к ушибу хладопакет.

– Ну как, получше? – заботливо поинтересовалась девушка.

– Спасибо. Так куда лучше. Только вот… Носилки и все такое…

– Угу. Подумаешь, задницей приложился. Это вы зря. Копчик – это вовсе не шутки. Даже если позабыть о том, что это все же позвоночник, на него завязана большая группа мышц. Так что шутить с ним не рекомендуется. Хорошо бы сделать рентген, но, к сожалению, здесь это невозможно. Остается взять вас под наблюдение, ну и постельный режим. А сейчас отвернитесь, мне себя осмотреть нужно.

– Так что же вы… – возмутился было Александр, приподнимаясь на руках.

– Да лежите вы, Аника-воин. Не добрался он до меня. Лапой-то ударил, да только вскользь. Я бы и не упала, если бы он когтями не зацепился за чехол бронежилета. А там уже он все больше хотел в глотку мне вцепиться или голову откусить. О господи, жуть-то какая! – Лебедеву даже передернуло.

Нужно отдать ей должное, нервы у нее стальные. То, что с ней происходило на Земле, после того как она сбила девочку, совсем другое. Там ее съедало чувство вины. А вот здесь… Даже после такого нападения она проявила себя как волевой, целеустремленный человек с крепкой психикой.

– Если решили заштопать чехол жилета, то лучше обождите до лагеря.

– Да я не о жилете. Отвернитесь. Тут ведь какое дело, – продолжила она объяснять, когда Ладыгин отвернулся, – волколак-то до меня не добрался, зато спаситель приложил так, что у меня даже в глазах потемнело. Ну вот, так и есть, теперь синяк будет. И как вы только умудрились попасть прямо в грудь.

Александр воровато повернул голову и скосил взгляд на Лебедеву. Девушка стояла спиной к нему, голая по пояс, и что-то там рассматривала у себя на груди. При виде этой картины он даже нервно сглотнул. И что с ним такое творится, ведь не сказать, что отличался робостью с женщинами. А поди ж ты, сподобился, «мяу» сказать не может.

Уже через минуту, убедившись в том, что синяки выйдут знатные, Лебедева опять оделась. И сделала это вовремя, так как Вертинский и водитель принесли срезанное с волколака мясо. А еще через пару минут наскоро ополоснулись и двинулись в обратный путь.

– Кхм. Сергеич, ты это… Оплошал я, – присев рядом с лежащим на животе Ладыгиным, повинился Вертинский.

– Да ладно. С кем не бывает. Хорошо все то, что хорошо кончается. Но, Серега, ты выводы-то сделай. Заметил, как только расслабимся, так сразу проблемы косяком. Вон Наталью Игоревну чуть не потеряли.

– Ну мою потерю общество как-нибудь переживет. А вот гибель некоего лидера переселенцев с Земли была бы поистине невосполнимой утратой. Прав все же совет: вы самый настоящий безответственный тип.

Нет, ну что ты будешь делать! Язва, она и есть язва. Нет, не забудет она ему того, как здесь оказалась. Хоть бери и обратно возвращай. Ага. Сейчас, разбежался, прямо с низкого старта. И дело тут вовсе не в том, что он лично ей симпатизирует. Да пусть лучше она до конца дней его ненавидит, чем Колония лишится такого медика.

– Этот безответственный тип, между прочим, сегодня спас вам жизнь, – буркнул в свое оправдание Ладыгин.

– И я должна быть ему безмерно благодарна, – кивая в такт своим словам, не без издевки продолжила она. – Если уж на то пошло, то именно благодаря этому типу я вообще оказалась на Колонии, да еще и против своей воли. Это тоже так, между прочим. Сереж, ну что там с моим красавцем.

Пока эти двое выясняли отношения, Вертинский решил занять себя осмотром карабина Лебедевой. А что ему еще делать? То, как смотрит на девушку Ладыгин, не заметит только слепой. И только полный дурак не поймет, что все это значит. Остается лишь удивляться, как этого не понимает сама Наталья. Хотя… Сомнительно, чтобы девушка не осознавала, что производит впечатление на мужчину. Тут уж скорее другое. Кошка между ними пробежала, вот и вся недолга.

– Плохо дело, Наташ. Коллиматору кирдык, магазин погнут, фанера не просто искусана, а основательно повреждена.

– А остальное?

– Остальное в норме. Но из него стрелять уже никак. Главное – это ложе.

– То есть пока не вернемся в Андреевский, ты ничего сделать не сможешь?

– Смогу. Тут наш ботаник одно деревце дубом нарек. Ничего, качественное дерево, по мне, так и наш дуб переплюнет. Вырежу из него, там одно дерево молнией покорежило, как раз найдется просохшая древесина. Но может получиться еще тяжелее. Магазин выгну, никуда он не денется, будет работать как родной. А вот коллиматор… Это только на Земле.

– И когда управишься?

– Думаю, в пару дней уложусь. Только лака нет.

– И не надо. Ты потом мне как было сделаешь, из фанеры.

В лагере их встретили без ликования. Свежатина – это конечно же хорошо, но тут не до веселья. Как видно, спокойный период закончился и неприятности пошли косяком. Так всегда происходит, когда после этапа напряжения вдруг начинаешь расслабляться. Колония подобного отношения не прощала. На проявление лени и халатности этот мир отвечал жестко.

Незадолго до охотников вернулась группа, выезжавшая с Винниковой и Рудниковым. У них тоже не обошлось без приключений. Но только закончилось куда плачевнее. Группа подверглась нападению львиного прайда. Разумеется, местных львов, имевших весьма отдаленное и приблизительное сходство со своими земными тезками.

Хищникам приглянулась добыча людей, и они решили ее отбить. Хитрости и охотничьего мастерства у них оказалось ничуть не меньше, чем у волколака. Правда, они никак не ожидали, что эти новички окажутся настолько зубастыми. Два пулемета РПД и РП-46, а также остальное вооружение отряда оказались весомым аргументом в пользу того, чтобы хищники ретировались, потеряв чуть не половину прайда. Но не обошлось без потерь и у людей. Один из водителей оказался слишком беспечным, за что и поплатился.

Нда-а. Похоже, новый мир не был готов к тому, чтобы просто так принять новых обитателей. За все и всегда нужно платить. И Колония взимала свою плату в виде человеческих жертв. И чем дальше, тем плата будет все выше и выше.

Глава 4

Дубликат

Фу-ух… При эдаких нагрузках можно и легкие выплюнуть. Нет, Александр никогда не был заядлым курильщиком, но и спортсменом не являлся. Поэтому различные физические нагрузки просто не могли не оставить на нем своего следа. А может, все дело еще и в возрасте. Все же не двадцать, уже четвертый десяток меняет. Для этого возраста даже физические нормативы у служивых более щадящие.

А тут лазанье по горам, да еще в такой компании, что лишний раз не расслабишься, да и вообще, приходится выглядеть бодрым и неутомимым. Произошедшее с Лебедевой, казалось бы, никак не отразилось на ее поведении. Другая бы спряталась в лагере и носа не высовывала. Тем более что у нее раньше не было никакого опыта жизни на природе. Но Наталья поступила иначе. Она попросту настояла на том, что ни один выход не будет проходить без ее участия. Вот как хотите, так и понимайте. Она же аргументировала это тем, что медик прямо-таки обязан быть под рукой, на случай оказания первой помощи. А когда, как не во время проведения рейдов, риск получить ранения особенно высок.

Впрочем, от странной девушки стоило ожидать и странных поступков. После того памятного нападения на нее она настояла, чтобы труп насильника отдали вначале ей. Мотивировала тем, что ей как хирургу не повредит практика. Ну что же, где-то понять можно, если не зациклиться на мысли, что она маньячка и решила со злости выпотрошить своего обидчика.

Когда в лагерь доставили тело водителя, она снова затребовала его к себе на операционный стол. Заявила, что надо сделать вскрытие. Какое вскрытие? Зачем? Причина смерти и так понятна, парень подвергся нападению льва, о чем свидетельствовали разорванная гортань и безвольно болтающаяся голова. Какое еще нужно вскрытие?

В экспедиции уже начали шушукаться насчет того, что Лебедевой, наверное, доставляет удовольствие потрошить людей. Может, у нее не все дома? Или в доме завелся кто-то лишний, вроде тараканов? Но она словно и не замечала ничего.

Думали, что окажется обузой. Как бы не так. Поди еще за ней угонись.

Да и на всяких зверушек она уже поглядывала без прежнего ужаса, а все больше как на личных врагов. Правда, и не задира, если те не обращали на нее внимания. Что в общем-то неплохо, потому как никто не собирался воевать с планетой и заниматься уничтожением его хищных обитателей. Во всяком случае, здесь это не имело никакого смысла, ввиду отсутствия людских поселений.

– Ну как, Иван Пантелеевич, еще пару километров по пересеченной местности? – тяжко вздохнув, поинтересовался Александр у старшего группы.

Винникова сейчас в лагере, у нее работы непочатый край. Недавно притащили сразу два образца местной фауны, и она занята их детальным изучением. Зарубин в очередной раз оставил в покое свою буровую и вместе со своими парнями оседлал ручьи и речки, вновь уподобившись золотоискателям.

Кстати, их труды уже были вознаграждены. В прошлом месяце ими были обнаружены сразу два крупных месторождения. Примерно в сотне километров от побережья богатые залежи меди, правда, без примесей драгоценных металлов. Нет, что-то там такое было, но больно уж мало, потому как Зарубин только отмахнулся от идеи выделения золота.

Второе месторождение – целая гора, сплошь состоящая из гематита. И расположение очень даже удобное. Примерно в пятидесяти километрах протекает вполне себе судоходная река, которая, скорее всего, впадает в Дон и наверняка является основным водозаборником. Если так, то с транспортировкой руды, считай, не будет никаких проблем.

Хотя это вопрос будущего, причем весьма отдаленного, но нельзя сказать, что сама находка не порадовала. Пусть расстояние до Андреевского, с учетом речного маршрута, составит больше тысячи километров, но кто сказал, что со временем Андреевский будет занимать лидирующее положение. Скорее уж он превратится в перевалочную базу. Но это конечно же, когда народу здесь станет побольше.

Кстати, обратно Зарубин собирался возвращаться, держась подальше от гор и выписывая зигзаги, чтоб пометить открытый степной простор множеством разведочных скважин. Хочется ему во что бы то ни стало обнаружить уголь. Хм, было бы неплохо. Уголь вообще снял бы много вопросов, потому как это не только твердое топливо, но также газовое и жидкое. Словом, очень даже полезное ископаемое, разумеется, если его найти.

А вот ботаник Рудников сегодня решил пройтись по склонам гор. Вообще-то его гербарий уже исчерпал лимит предоставленного ему места. Причем с учетом убыли кое-какого имущества и освобождения части пространства в транспорте экспедиции. А ведь имелось еще и множество видео– и фотоматериалов, которые, к счастью, занимали немного места. Все уместилось на жестком диске размером чуть больше пачки папирос.

В свете изложенного, он и решил продолжить сбор информации, делая больший упор именно на цифровые носители. Разве только обнаружится что-то особое, ради чего можно будет либо потесниться, либо избавиться от других образцов.

И вот теперь они вчетвером наматывали километры, взобравшись на очередной склон. На это путешествие они затратили почти полдня.

– Давайте спустимся в этот распадок, там и пообедаем, и отдохнем, а тогда уже в обратный путь, – предложил ботаник.

– Как скажете, – максимально бодро ответил Ладыгин.

Потом бросил взгляд на Вертинского. Тот безнадежно покачал головой, как человек, которому изрядно надоели всякие личности, из-за которых ему нет покоя. А что такого? Ему ни перед кем выделываться не нужно. Вон Лебедева только ободряюще двинула его кулаком в плечо. Нда, с Александром, к его глубокому разочарованию, она себе подобного не позволяла.

Вертинский в ответ на этот дружеский жест только отмахнулся, как от назойливой мухи. Будь его воля, он бы сейчас спокойно сидел в лагере, благо всегда мог найти себе занятие, ввиду растущих откуда надо рук.

Вот, например, ему заказали переделку ложа мосинки. Вопреки ожиданиям, переделанное ложе на СКСе оказалось легче фанерного. Правда, и дерево под это использовалось не то, которое Рудников назвал дубом, а лиственница, местная, разумеется.

Особенность этого хвойного дерева заключалась в необыкновенной прочности и, в отличие от земной, легкости после просушки. Но сушить ее нужно было в хорошо проветриваемом месте и вне досягаемости прямых солнечных лучей. В этом случае древесина не трескалась и не усыхала, оставаясь в прежних размерах. Смола же застывала, придавая поверхности лакированный вид.

Просто уникальное дерево. Правда, изделия из него лучше выходят, пока древесина сырая и мягкая, как сосна. С сухой никаких нервов не хватит.

В распадок спустились быстро. Там и пары километров не набралось, а маршрут никаких трудностей не представлял из-за практически отсутствующего сушняка. И вообще, похоже, спускаться сюда не имело смысла, так как ботаник ничего интересного для себя здесь не обнаружил.

Хотя… Вот этот ручей с холодной водой. Что может быть лучше, чем ополоснуться после трудов тяжких. Разумеется, если не нарушать правила безопасности и постоянно иметь наблюдателя. Вертинский только махнул рукой: мол, мойтесь, я посмотрю.

Наталья без тени стеснения скинула с себя бронежилет, куртку горки и майку, оставшись только в бюстгальтере от купальника. Ладыгин, опять как мальчишка, бросил на нее вороватый взгляд, кляня себя последними словами. А она спокойно так поплескалась, смывая с себя пот. Потом неожиданно взглянула на Александра и, ухмыльнувшись, эдак с легкой долей издевки потянулась за полотенцем.

«Знает она все. Как пить дать знает, только ей доставляет удовольствие играть. Ну и что тут такого? Можешь ей запретить? Не будь мямлей, расставь все точки, а потом или начинайте новую главу ваших взаимоотношений, или закрывайте тему», – к такому выводу пришел Ладыгин, анализируя тупиковую ситуацию в их отношениях.

Во какой он умный. И ведь все верно решил. Да только этот диалог с самим собой происходил далеко не в первый раз. И еще не раз повторится. Почему? Он банально боялся этого разговора. Ведь пока есть неопределенность, и у него остается надежда. А после решительной беседы иллюзий уже может и не остаться.

– Сергеич, глянь сюда.

Голос Вертинского прозвучал настолько удивленно и настороженно, что Александр даже схватился за автомат. И надо заметить, вовсе не зря. Взглянув в сторону, куда указывал Сергей, присевший за лиственничным стволом с автоматом на изготовку, Александр увидел… Кусок бревенчатой стены.

Лес тут смешанный. Хвойные деревья растут вперемежку с лиственными, а потому и довольно богатый подлесок наличествует. Вот он-то и скрывал постройку, но никаких сомнений: перед ними стена. Творение рук человеческих или иных разумных, но не животных и не матушки-природы.

Беспокойство передалось Лебедевой и Рудникову, которые также поспешили вооружиться и занять позицию, как этому их учили на занятиях по боевой подготовке. Ничего так получилось. И кстати, если ботаник заметно нервничал, то медик была собранна и сосредоточенна.

Кому-то и всей жизни не хватит, чтобы найти в себе хотя бы ростки смелости, а эта же девушка вписывалась в неведомый мир поистине стремительно, уже научившись встречать опасность лицом к лицу.

– Что думаешь? – скорее выдохнул, чем произнес Александр, обращаясь к Вертинскому.

– Да бог весть. Бревна черные, не старые, а считай древние. Стена явно покосилась. Опять же как-то пустынно, и подлесок до самой стены подобрался, – ответил Сергей.

– Хочешь сказать, что тут уже давно никого нет? – продолжил пытать телохранителя Ладыгин.

– Похоже на то.

– Ладно, тогда давай вперед, прикрывая друг друга. Наталья Игоревна, Иван Пантелеевич, ждите нас здесь и, если что, будьте готовы поддержать. Ну что, Сергей, попеременно, по дуге?

– Сергеич, может, давай я один? Все же тебе лучше не рисковать.

– Одному нельзя, в пару тебе дать некого, так что я пошел.

Перебежать метров двадцать. Занять позицию. Осмотреться. Сигнал. Вот и Вертинский. Бежит зигзагами, пригнувшись, все время настороже. Занял позицию. Сигнал. Теперь снова Александр…

Это действительно было творение рук человеческих. Причем русских рук. Ну а кто еще станет ставить избу. Правда, от той избы остался только сруб из почерневшей лиственницы, считай, одни стены. Достойная древесина, если сумела без ухода не сгнить до конца за сотни лет. Отчего-то никаких сомнений по поводу преклонного возраста постройки не было.

Кровля давно обвалилась вовнутрь и превратилась в труху. Посередине груда камней, не иначе как там была сложена печь. Все внутреннее убранство, если оно было, также давно обратилось в тлен. Наскоро проведенные раскопки выявили только несколько черепков довольно грубо изготовленной посуды. В углу обнаружились топор и пила, в другом нож – все изъедено ржавчиной практически насквозь. Никаких других следов или человеческих останков.

– Ну и что ты по этому поводу думаешь? – осматриваясь в поисках того, что мог пропустить, поинтересовался Александр у Вертинского.

– А что тут думать. Кто-то, как и ты, поручкался с молнией и попал на Колонию. Только случилось это еще до Петра Первого или в его времена.

– Почему так думаешь?

– А топор. Ты его даже за секиру принял, но это такой плотницкий топор, им пользовались, чтобы очищать бревна. Особая и трудоемкая операция, оттого и орудие под это дело отдельное. Опять же пила, она явно не заводского изготовления, а сработана в кузнице. Ну и сам вид избушки. Получается, нужно тебе по округе пошарить, может, чего полезное и найдешь.

– Еще один портал?

– А чем черт не шутит, пока Бог спит.

– Ладно, давай обойдем здесь все вокруг. Только сперва позовем наших, так спокойнее…

В лагерь они вернулись уже в сумерках, за что успели выслушать от Зарубина много лестного. Кстати, тот обрушился на них, еще когда их группа была в пути, не дожидаясь, пока они доберутся до места. В конце концов, не для связи ли у них радиостанции?

– Ну что, явились, нарушители дисциплины?

– Господи, Игорь Викторович, ведь уже высказал все, что о нас думаешь, еще на подходе, – безнадежно вздохнул Ладыгин.

– То я орал в коробочку, а теперь хочу вам прямо в глаза сказать, какие вы…

– Что такое, Игорь Викторович? – самым заботливым тоном поинтересовалась Лебедева.

– Вот бабам в поле вообще делать нечего, – решительно рубанул старый геолог.

Потом развернулся и удалился, отмеряя размашистыми шагами расстояние до своей конуры. Все это выглядело весьма комично, и Александр даже успел ухмыльнуться. Вот только это довольное выражение тут же слетело с его лица. Никто из находившихся в лагере ничего смешного на горизонте не наблюдал. Единственный человек, являющийся связующим звеном с Землей и способный наладить доставку необходимого для поселенцев, безответственно рискует, как какой-то мальчишка. Очень смешно!

– Разреши, Игорь Викторович? – приоткрыв дверь в жилище геолога, поинтересовался Александр.

Вообще-то с жильем в экспедиции была напряженка, но специалистам все же постарались предоставить привилегии. Рудников, например, не имел отдельного помещения, зато ему выделили вполне приличное место для работы, правда, он делил его с женщинами, но факт остается фактом. А вот Зарубин имел отдельное жилье, которое одновременно являлось и его рабочим местом. Под это дело отделили перегородкой заднюю часть вахтовки. Тесновато, не без того, но зато у него был свой угол и работать никто не мешал.

Сам Ладыгин такой привилегии был лишен, ввиду того что в экспедиции выполнял обязанности водителя. А эти парни ночевали в кабинах своих машин. Поначалу непривычно, но потом вполне сносно. При минимуме доработки, использовании смекалки и надувного матраца, спать вполне удобно и даже вольготно. Во всяком случае, Александр и не думал роптать.

У него имелся даже свой собственный умывальник, состоящий из пары сбитых досок, образующих полочку, к которой были прикреплены рукомойник и зеркало. Повесил эту конструкцию на паре крюков, и готово, осталось только воду залить, – цивилизация!

– Ну чего тебе еще? Не все нервы вымотал? – недовольно буркнул геолог, окинув столь же выразительным взглядом стоявшего перед дверью Ладыгина.

– Игорь Викторович, ты прости меня. Ну, честное слово, оно само как-то получилось.

– Дядя Игорь, ну не обижайся на нас, – вдруг послышался из-за спины Александра заставший его врасплох голос Лебедевой.

– Ишь ты! Дядя Игорь, – искренне удивился Зарубин. – Что, чует кошка, чью мышку съела. Теперь ластишься?

– Ну чего вы так злитесь, ведь по сути вы добрый человек.

– Ты, Наталия, – ну если уж она его дядей обозвала, то отчего бы и нет, – не путай старика Зарубина в поселке и начальника экспедиции в поле. Дисциплина и порядок должны быть. Вон расслабились разок, так сразу целый воз неприятностей и даже одного человека потеряли. Ну и как после этого реагировать на ваши выкрутасы?

– Все, товарищ начальник, больше подобного не повторится, – клятвенно заверил Александр.

– Хм… Ну допустим, поверю. Опять. Что хоть интересного нашли?

– Да ничего не нашли. Рудников что-то там наснимал, но без энтузиазма как-то, без огонька, что с ним порой случается.

Ну не в правилах Александра разбрасываться информацией. И уж тем более когда и сам не знает, как ею распорядиться. Вот и решил придержать сведения об их находке. Ради этого даже пошел на то, чтобы загипнотизировать Лебедеву. Признаться, от осознания этого на душе было немного не по себе, но иначе информацию не удержать.

– А чего же тогда так поздно вернулись? – вполне резонно поинтересовался Зарубин.

– Да обратно пошли другим маршрутом, а там каменная гряда, пришлось делать слишком большой крюк.

– Ох-ох-ох, молодежь.

Едва услышав это оханье и уловив интонации голоса, Александр тут же сделал стойку. Подобное поведение Зарубина ему было уже знакомо. Именно так вел себя геолог, когда ими были обнаружены месторождения меди и железа. Впрочем, сейчас он выглядел иначе, и даже где-то важничал.

– Что-то есть, Игорь Викторович?

– Да заходите уже, – пригласил он их к себе в гости.

Нда. Жилище-то отдельное, но вот трое человек уже создавали тесноту. Александр даже дышать стал через раз, когда ощутил прикосновение горячего бедра Лебедевой. А тут еще и она эдак игриво стрельнула глазками, словно специально издевалась.

– Кхм, – Александр демонстративно отвернулся от девушки, – ну рассказывайте, чего такого нарыли? Неужели золото?

– Почти. Во всяком случае, ничуть не хуже. Вот смотри. – С этими словами Зарубин вытряхнул на лист бумаги содержимое небольшого мешочка из тонкого брезента.

– Серебро? – беря один из самородков, размером с лесной орех, поинтересовался Александр.

Ну а что еще-то? Зарубин сказал, что не золото, тогда получается серебро. Опять же и по цвету очень даже похоже. Александр поднес к глазам серебристо-белый самородок, практически весь покрытый выщерблинами. Ничего особенного, разве только вес ощущается, даже несмотря на довольно скромные размеры.

– Это платина, – откинувшись на спинку стула и даже подбоченившись, с важным видом заявил геолог. – Причем, заметьте, едва ли не чистейшая. Содержание не меньше девяноста пяти процентов и выше. Ничего подобного на Земле нет. Конечно же попадаются отдельные самородки, но чтобы так, как здесь, никогда. И месторождение, судя по всему, очень богатое. Можно сказать, у нас появился свой Клондайк.

– Хм, этой радости с платиновой лихорадкой нам не надо. Но платина… Вот это настоящая удача. Теперь заживем.

– Ну я бы воздержался от столь самоуверенных заявлений. Найти людей, знакомых с работой на приисках, поставить сам прииск и добыть металл будет не так трудно. Уж если мы всего лишь за день при помощи лоточков сумели намыть целый килограмм, то что говорить о грамотно организованном прииске. Похоже, месторождение здесь очень богатое. Я бы даже сказал, как это сегодня принято, супер.

– И что вас так тревожит? – удивился озабоченности геолога Александр.

– Сбыт, молодой человек. Не так уж просто будет сбыть большое количество платины.

– Не беда. Главное, чтобы она была, а со сбытом разберемся, – самоуверенно заявил Александр. – Правда, придется продавать задешево, но все равно получится изрядно. Даже если реализовать этот килограмм по небывало смешной цене, допустим, по пятьсот рублей за грамм, то получится полмиллиона.

– Я на вашем месте все же не был бы столь уверен, – возразил Зарубин. – Нужно помнить о том, что месторождений платины на Земле не так уж много. Появление на рынке металла из нового попросту не останется незамеченным. А это покажет самый обычный спектральный анализ.

– Подозреваете, что, после того как я реализую уже первую партию, на меня может начаться охота?

– Причем на самом высоком уровне. Заметьте, я имею в виду государство. Ей-богу, проще продолжать пробавляться воровством.

– Так с золотом было бы то же самое?

– С золотом дело обстоит несколько проще. Все же существует весьма обширный рынок золотых украшений. Но опять же риск никуда не девается. А если еще учесть, что едва ли не половина этого бизнеса находится в тени и подконтрольна криминалу… Вы же бывший полицейский.

– Я мент, причем не бывший. Ладно, спасибо за разъяснения. Но все же, думаю, на следующий год здесь нужно будет обязательно заложить прииск. Как оно там пойдет, еще посмотрим, но запасы платины лишними никак не будут.

– С этим спорить не собираюсь. Но найдутся ли средства для строительства прииска? Ведь вначале он будет в убыток.

– Не беда. На этот год все статьи уже обеспечены, да припасов из-за экспедиции мы навезли изрядно. В запасе имеется еще двадцать миллионов, плюс АЗС что-то да даст. Нормально все будет, выкрутимся. Ну а на крайний случай парни проработали один вариант. Можно будет взять инкассаторскую машину, раз в месяц возят двести пятьдесят миллионов рублей.

– Нда-а. Затеялся ты. Не боишься?

– А чего мне бояться? Я на Земле оставаться не собираюсь, а здесь пусть попробуют достать. Ну как, завтра сворачиваем лагерь? – решил сменить тему Ладыгин.

– Нет. Раз уж так сложилось, то хотя бы на пару деньков придется задержаться. Нужно же выяснить, на что мы нарвались, на коренное месторождение или россыпь. Если второе, то нужно провести обследование местности. И одними приборами тут не обойтись.

– Будете бить шурфы?

– Будем. И кстати, я собираюсь к этому привлечь всех водителей.

– На меня даже не смотрите. Я вам предлагал взять с собой экскаватор, но вы меня послали по известному адресу.

– Да ладно, шучу я, – наблюдая за реакцией Ладыгина, развеселился Зарубин.

Нет, чисто технически он конечно же мог поставить Александра на лопату. Ведь тот сам позиционировал себя в экспедиции как шофера и охранника. Но это только технически. Никто ведь не обманывался по поводу того, кем именно он является. И потом, каждый должен заниматься своим делом: рабочий работать, лидер быть лидером, даже если он порой и ведет себя безответственно.

– Войдешь в состав охраны, – подвел итог Зарубин.

– Не войду. Я вообще в этом деле принимать участия не буду. Нездоровится мне. Сегодня по горам побегал, опять этот клятый копчик разболелся. Так-то вроде держусь, но достает, паразит, крепко. А с ним шутки плохи. Да вон хоть у Натальи Игоревны спросите.

– Я не понял, это ты сейчас меня так разыгрываешь? – нахмурился Зарубин.

– А отчего вы раньше молчали? – тут же подхватилась Лебедева.

– Чтобы вы тут же велели Сергею тащить меня на себе? С вас станется. Думал, завтра отлежусь и восстановлюсь. А тут меня решили приставить к работе.

– Не смотрите так, Игорь Викторович, копчик – это вообще зловредная штука, а в свете того, что Ладыгину придется еще долгое время вести автомобиль, я все же предоставила бы ему время для восстановления.

– Что же. Если доктор говорит, то кто же с ней станет спорить. Обойдемся и без тебя. Но коль скоро ты и впрямь будешь в лагере, Вертинского я заберу. Или его поставлю на охрану лагеря.

– Лучше забирай, – тут же посоветовал Александр. – Серега – это тебе не водитель с карабином, а работать вам придется в лесу или рядом с ним. Так что он там точно будет полезнее. А здесь место открытое, справится любой. Ну что, Наталья Игоревна, пойдемте ужинать?

– Пойдемте. Только потом сразу ко мне на осмотр.

Как и обещал, Зарубин с утра объявил аврал. К работам привлекли весь состав. В лагере остались только пятеро: Чириков, Рудников, Винникова, Лебедева и Ладыгин. Ввиду того что последнему был прописан постельный режим, на первых двоих ложилась ответственность по охране лагеря.

В общем-то ничего страшного в том, что эту обязанность возложили именно на их плечи, не было. Они жили здесь уже год и прекрасно успели освоиться с условиями обитания на Колонии. Иными словами, и пользоваться оружием умели, и в ступор при встрече с местными зверушками не впадут. Во всяком случае, если те не выпрыгнут как черт из табакерки. Но этот номер не пройдет, даром, что ли, укрепляли стоянку.

– А вы куда собрались? – Александр даже вздрогнул от неожиданности.

– Господи, Наталья Игоревна, так ведь и заикой можно сделать.

– Не думаю, что мой голос может произвести столь неизгладимое впечатление на вашу психику. Итак. Вы не ответили на мой вопрос.

– Да вот, полегчало. Решил пойти и помочь нашим геологам.

– Вчера вы утверждали обратное.

– Ну, значит, помогли ваши компрессы и теплота ваших рук. Говорю же, сейчас меня ничего не беспокоит, и ночь прошла без болезненных ощущений.

– Ладно. Тогда обождите, я с вами. А то не дело затеял Игорь Викторович, мало ли что там может приключиться, а они медика в лагере оставили.

– Наталья Игоревна, я не думаю, что это хорошая идея.

– Отчего так? Потому что вы не собираетесь на прииск?

– Кхм, с чего это вы взяли?

– А знаете, Александр Сергеевич, есть категория людей, не поддающихся гипнозу. А есть и такие, что подаются ему плохо. Вот пока вы его контролируете, все нормально, он полностью подвластен вашей воле, а стоит только прекратить на него давить, как он тут же освобождается.

– То есть…

– Угу. Я прекрасно помню, что было вчера. Помню покосившийся сруб. Помню, что вы все вокруг облазили, что-то разыскивая. Потом погрузили нас в транс и приказали все забыть.

– Картина маслом. Значит, вот почему вы увязались со мной, когда я пошел к Зарубину? Хотели узнать, стану ли я посвящать его в эту тайну.

– А тайна-то есть? Признаться, я так и не поняла, вы нашли там что-то или нет. Или те люди пришли от нашего портала? Впрочем, в это не верится. Или портал с течением времени перемещается? Ну чего вы молчите?

– А-а, сгорел забор, гори и хата. – А что еще оставалось делать, как не махнуть на все рукой и посвятить в суть дела Лебедеву. Не убивать же ее, в самом-то деле. – Энергетический поток я нашел. Я его всегда чувствовал, и чем дольше с ним сталкивался, тем лучше научился распознавать. Сейчас я наведусь на него метров за двести. Разумеется, если он не скрыт под землей. Словом, я нашел его. И кстати, вы как раз стояли рядом.

– А я ничего и не заметила.

– Ничего удивительного. Турбин со своими приборами его только с трех метров может обнаружить. А визуально другие могут наблюдать только портал. А я просто не стал подавать виду.

– Значит, вы не знаете, откроется портал или нет?

– Не знаю. Может, я привязан к конкретной точке. Не знаю я и того, куда откроется портал, если откроется, и как долго я смогу его держать. Словом, вопросов тьма, а ответов нет.

– Но вы сейчас за ответами?

– Была такая мысль.

– Я с вами.

– Наталья Игоревна…

– Александр Сергеевич, а скажите, что будет, если я расскажу об этой находке Зарубину? – Она вообще сегодня вела себя с ним абсолютно бесцеремонно. – По-моему, он сделает все, чтобы оградить вас от него. Потом вы все же своего добьетесь. Нет, не с Зарубиным, а с Турбиным. Но если это портал на нашу Землю, то о нем будут знать и другие. А вам хотелось бы иметь черный ход на Землю. И вообще это удобно. Так что у вас нет другого выхода, кроме как взять меня в союзники.

– Как говорил старина Мюллер: что знают двое, знает и свинья.

– Но я в любом случае уже знаю, – резонно возразила Лебедева.

– Звучит убедительно. Ладно, тогда пойдемте. Но у меня есть условие. Пока идем, вы мне все же расскажете, чем вам так насолили местные жители, что вы стремитесь их всякий раз выпотрошить.

– Вот уж не думала, что вы любитель разных сплетен и домыслов, – уже вышагивая рядом с Александром, произнесла Лебедева, явно собираясь ответить на его вопрос.

– Просто вы не сталкивались с работой уголовного розыска. Все эти байки, бахвальства, сплетни – все, что обычным людям кажется бессмысленным, на самом деле является носителем информации. Просто нужно уметь среди словесных нагромождений самого различного толка вычленить нужное.

– А со мной так не получилось?

– Признаться, я не занимался этим вплотную и не анализировал.

– К чему же тогда это условие? Ну чтобы я вам все разъяснила.

– Нужно же было потребовать от вас хоть что-то взамен. Так что прошу. Выкладывайте. Я весь внимание.

– Ладно. Вы не заметили, что многие здесь стали бросать курить. Даже самые заядлые курильщики. Вот взять нашего Зарубина, ведь на что смолил как паровоз, а сейчас просто не курит, и все.

– Как же, заметил, конечно. Заказы на сигареты сильно упали. А так… Ну да, многие побросали курить, и я в том числе.

– Во-от. А еще я заметила, что у наших доходяг-алкоголиков меняется цвет лица, с землистого на чуть ли не розовый. И в целом общее физическое состояние улучшается. Я предполагаю, что это связано с местным воздухом, богатым кислородом и озоном. Ну и чистой экологией, а также натуральными продуктами питания. Именно поэтому я решила сделать вскрытие тому насильнику. Он ведь провел на Колонии больше полугода. И знаете, что я обнаружила? Внутренние органы в довольно приличном состоянии. Иными словами, полное ощущение, что он не отравлял свой организм, а вел вполне умеренный образ жизни. С этим водителем та же песня.

– Получается, Винникова была права. Она, как только ступила на Колонию, тут же заявила, что местным воздухом можно торговать.

– Именно что торговать. Поставить какой-нибудь дом отдыха или профилакторий… Конечно же это дела будущего, ну не будем же мы вечными затворниками.

– Это еще почему?

– Бросьте, вы же сами не верите в то, что подобное можно держать в тайне вечно.

– Не верю, ваша правда. Но хотелось бы, чтобы информация пошла как можно позже.

– Вот и я о том же. Но и дома отдыха – это дальняя перспектива. А пока необходимо развернуть исследования в этом направлении. Не удивлюсь, если окажется, что при помощи местного климата можно будет вылечить и рак.

– Вот уж во что я не поверю.

– А почему? Ваш портал ничуть не менее удивительное явление. Просто нужно наладить систематические наблюдения. И вообще, ваш подход к освоению этого мира не назовешь даже дилетантским. Да тут на одни только исследования нужно выделять просто запредельные средства, да затратить годы. А вы все наобум.

– Кто бы с вами спорил, Наталья Игоревна, только не я. Думаете, я всего этого не понимаю? Еще как понимаю. Но и по-другому не могу. Вам меня не понять. Во всяком случае, пока не окажетесь на моем месте. Быть просто привратником, да еще и всячески оберегаемым? Да я лучше застрелюсь. Честное слово.

– Кстати, Александр Сергеевич, а почему вы не взяли с собой Вертинского? Все же у него изрядный боевой опыт и с ним безопаснее.

– Ну, во-первых, вы и сами убедились, что хищники не подстерегают нас под каждым кустом. Во-вторых, я тоже не пальцем деланный. Если мы с Андреем умудрились выжить в наше первое посещение Колонии, то сейчас и сам бог велел. В-третьих, есть радиостанция, и мы всегда можем вызвать подмогу. Ну и наконец, как выяснилось, гипноз очень ненадежное средство.

– Кстати, а отчего вы не подумали о том, чтобы обзавестись мотоциклами или хотя бы мопедами? Места они занимают немного, зато легкий разъездной транспорт всегда под рукой.

– Устали?

– Скорее нет, чем да. Просто подумалось. Это ведь не столько облегчение, сколько экономия времени. Мы бы уже были там.

– Согласен, сглупил. Виной тому сразу два момента. Во-первых, это не машина и от нападения хищников не спасает. Ну а во-вторых, я как-то с мотоциклами никогда дел не имел, даже в годы юности.

– Тогда уж скорее второе, потому как от хищников на колесах убегать все же быстрее получится, чем на своих двоих.

До искомого распадка на этот раз они добрались куда быстрее. Еще бы, ведь они шли целеустремленно, по уже известному маршруту, ну и Рудникова, всякий раз останавливавшегося для съемок, с ними не было. Вот только приходилось все время крутить головой, чтобы, не дай бог, не подкралась какая бяка.

– Где он?

– Прямо перед нами. В двух метрах. Течет слева направо.

– Наверное, завораживающее зрелище?

– Вы помните, как выглядит портал?

– Признаться, при переходе настроение у меня было еще то.

– Ну а радуга?

– Конечно, что за вопрос.

– Те же цвета, только скручены в жгут, а еще заметно упорядоченное движение. Если отдаленно, то как в неисправной неоновой лампе.

– Хи-хи.

– Чего вы смеетесь?

– Просто представила, как зрячий пытается объяснить слепому от рождения, что такое цвета радуги. Я ведь ничего, кроме этой расщелины, не вижу.

– Ну у вас есть преимущество, вам известны цвета спектра, остальное должно дорисовать воображение.

– Оно-то рисует, но, судя по тому, как вы на это смотрите, и учитывая то, что видели вы его уже сотни раз, зрелище это завораживающее.

– Поверьте, так и есть. Ладно, давайте займемся делом. Итак, сейчас без четверти двенадцать, значит, на Земле должно быть два часа тридцать две минуты по московскому времени, – включив свой планшетник и открыв файл с интерактивным переводчиком времени, довольным тоном произнес Александр.

Этот переводчик, как и многое другое, адаптированное под новый мир и новые задачи, разработал Чириков. Антон вообще оказался очень способным малым. Никаких сомнений, останься он на Земле, непременно достиг бы определенных высот. Но ему оказалось куда интереснее здесь. С одной стороны, романтики в новом мире столько, что только успевай обрастать впечатлениями. С другой – и по его специальности забот хватает.

Он ведь даже при составлении карт каждый раз уходил от однообразной работы, постоянно модернизируя систему. А теперь настаивает на том, чтобы расставить в определенных точках вышки с радиомаяками и ретрансляторами, а в качестве энергетической установки использовать те же ветряки – в итоге энергии потребуется не много, зато на Колонии появится своя навигационная система. Не ГЛОНАСС конечно же, но работать будет.

Разумеется, это вопрос будущего, но будущего не такого уж и далекого. И оно, это будущее, находится в руках молодого и амбициозного человека. Кем бы он стал там, очередным программистом, пусть даже и хорошим? А здесь он оказался у истоков и просто обречен оставить яркий след в истории, конечно же если не станет лежать и плевать в потолок.

– А что, сколько времени сейчас на Земле, имеет какое-то значение? – удивилась Лебедева.

– Ну мы-то не знаем, Земля будет по ту сторону или нет. Проще всего это определить по созвездиям, а значит, нужно подгадать ночь. Ладно, приступим.

Это же в каком она была состоянии, если момент перехода не отложился у нее в голове. Ведь портал – это такое невероятное зрелище. Радуга не идет ни в какое сравнение. Да еще на ночном фоне.

– Малая Медведица. А вон и Большая. Я больше ничего не знаю, но эти с детства запомнила, отец еще показывал.

– Угу. А вон и Полярная звезда, – подтвердил верность ее суждений Александр. – Ну что же, созвездия совпадают, невидимая фаза луны и время в общем-то тоже. Вы как, со мной?

– А вы оставите девушку одну посреди дикого леса? – тут же встрепенулась Лебедева.

Нда-а… Это не подножие гор на Колонии. Родина встретила их духотой, несмотря на то что время уже давно перевалило за полночь. Лебедева помимо воли начала осматриваться по сторонам. Оно вроде бы и понятно, что вышли они слишком далеко от родных мест, однако она как-то неосознанно стала искать что-то знакомое в неясных очертаниях августовской ночи, да еще и неизвестно где. Ну а как же иначе, они ведь вернулись домой.

Вот только, кроме звездного неба, чернеющих склонов какого-то оврага и темнеющих клякс деревьев и кустов, она ничего не видела. Выйди ночью на Колонии – и увидишь схожую картину. Хотя… вот эта духота. Наверное, это все же связано не с летней жарой. С ней конечно же тоже, но, скорее всего, это сам воздух. Она уже настолько привыкла к Колонии, что на Земле почувствовала себя не комфортно.

– Установлено соединение со спутником.

Наталья даже вздрогнула от неожиданно прозвучавшего женского голоса. А потом еще и тренькнул сотовый телефон, нашедший своего оператора. Господи, как она уже отвыкла от всего этого.

– Александр Сергеевич, могли бы и предупредить.

– Что? Ах да. Извините. Не думал, что это сможет вас напугать. Ну слава богу.

– Вы это о чем? Радуетесь, что ваши гаджеты подтвердили наше нахождение на Земле?

– Ну в этом я был уверен, еще когда увидел звезды. Нет, я радуюсь тому, что мы оказались не за границей. Все же иметь дело с матушкой-Россией куда проще, тут все знакомое и родное.

– А где мы?

– Волгоградская область. Мы сейчас недалеко от Дона, он вон в той стороне, не дальше трех километров. Между нами какой-то поселок под названием Затонский. Странно, вымерли там все, что ли? А может, с электричеством проблемы. Ну да не важно. К востоку от нас, километрах в шести-семи, находится Серафимович, – рассматривая карту на планшете, начал выдавать Александр.

– Странно. А откуда в Волгоградской области горы? Ведь этот самый поток вы раньше наблюдали только в горах или предгорьях.

– Мы о нем ничего не знаем. Там, – Александр махнул рукой на юг, – он в горах, а здесь в холмах, устроился в обычном овраге.

– Загадка природы.

– Именно что загадка.

– Что же, эксперимент можно считать удачным. Пора и возвращаться, – выключая компьютер и пряча его в рюкзачок, подытожил Александр.

– Саш, ты бы не торопился. Тут ведь куда спокойнее, и никакие хищники не помешают.

Бог с ним, что она ни с того ни с сего перешла на «ты». Так ведь от этого Ладыгина тут же начали обуревать разные нехорошие мысли. Нет, они очень даже… Но как-то глупо, наивно и неправдоподобно. Во всяком случае, на его взгляд, это никоим образом не вязалось с образом Лебедевой. Хорошо хоть еще темно и она не видела, как он покраснел, хотя сам-то он как раз очень хорошо чувствовал свои пылающие щеки.

А может, она решила воспользоваться моментом и вернуться домой. Вот ведь Земля, со всеми ее удобствами. Подумаешь, была в бегах. Ничего страшного. Где-то сунет на лапу, где-то покровители помогут, ведь есть же такие. Опять же потерпевшая сторона сейчас не будет столь уж сильно настаивать на наказании. Ну определят ее на вольное поселение. Главное, что кризис у нее миновал и вкус к жизни появился.

И как ее удержать? А никак. Забрать оружие, чтобы в еще большие неприятности не вляпалась, и отпустить с миром. Про иной мир она и сама помалкивать будет, все же эдак и до психушки недалеко. В остальном будет жить, как сама захочет. А вот силком ее тащить уже нельзя. Теперь никак нельзя.

– Кхм. Вы это о чем?

Голос Александра звучал напряженно. В ожидании ответа на лбу даже испарина выступила. Ох как он сейчас боялся услышать ее ответ. Вот до дрожи в коленях.

– Брось. Любая женщина чувствует, когда нравится мужчине. Я же вижу, как ты маешься, все украдкой меня рассматриваешь, а подойти боишься. Прямо третий класс, вторая четверть. – Не выдержав, Лебедева даже нервно хихикнула. – Господи, что за мужик нынче пошел, все сама должна. Ну чего ты обмер и смотришь на меня как на страшилу какую.

– Кхм… Почему на страшилу?

Ладыгин был бы и рад вести себя иначе, ведь опыта с женским полом у него было предостаточно. Да вот именно с ней что-то у него никак не получалось. То язык онемеет, то мозги выключатся, то вообще откуда-то страх подкатит. А тут еще и надежда затрепетала птицей в клетке. Неужели он ошибся, и она вовсе не собирается оставаться на Земле?

– Еще и кряхтит, как старик столетний, – вздохнув, подытожила Наталья.

Ох какие у нее горячие губы. А какая она сама горячая. Ну прямо печка. Ой, держите сразу трое. И впрямь, как пионер. Девушка сама обнимает и целует, а он стоит истуканом… рюкзачок и автомат разом упали на землю, а руки обхватили и прижали девушку так, словно он хотел растворить ее в себе.

– О-ох… Дурачок, пусти. Весь дух выбил. Медведь, пусти, говорю, – с трудом вдыхая воздух, произнесла Наталья.

Но Александр понял это по-своему. Он вдруг отчего-то решил, что причинил ей боль. Но как оказалось, причина вовсе не в этом. Сильные руки Лебедевой уверенно зашарили по телу Александра. Резко вжикнула молния разгрузки, а сама она полетела в траву. Затем неприятный звук расходящихся липучек бронежилета.

Только после этого он наконец пришел в себя и начал ей помогать, впрочем не зацикливаясь только на своей одежде. Ее облачение полетело на траву где-то даже резвее, чем его. А еще они не прекращали тянуться друг к другу жадными губами, при этом разве только не рыча, как изголодавшиеся звери…

– Саш, ну а чего сам-то первый шаг не сделал? – положив голову на мокрую грудь Ладыгина, томно поинтересовалась Наталья.

– Да я… В общем, сначала ты мне показалась такой… Словом, недосягаемая мечта.

– О-о-о, как все запущено. А вам, товарищ майор, неизвестно, что любая женщина, будь она даже мисс мира, всего лишь женщина?

– Майор в отставке, – машинально поправил он и продолжил: – Отчего же. Известно. Да вот только мисс мира я не тащил против ее воли в дикий первобытный мир.

– Что есть, то есть. Но с другой стороны, ты ведь где-то и спас меня.

– Угу. И ты мне все время была за это благодарна. Фыркала, как рассерженная тигрица. Вот так и вижу, как я прихожу к тебе с букетом цветов, и ты расстреливаешь меня из твоего любимого СКСа.

– Но надежду ты не терял? – перевернувшись на живот и угнездив подбородок на скрещенные на его груди руки, с нескрываемой иронией поинтересовалась она.

– Не. Думал, вот проявлю себя как-нибудь в твоих глазах, так сказать, заслужу прощение, а потом уже и… Знаешь, сколько раз я спасал тебя? А я и сам не знаю. Со счета сбился.

– А что же тогда, когда действительно спас?

– Не знаю. Но отчего-то подумал, что не ко времени. Опять же травму получил, совсем не соответствующую героическому ореолу.

– Ну что же, товарищ оперуполномоченный, позвольте вас поздравить. Где-то ваши выводы основываются на неверных предпосылках, но в общем и целом вы действовали правильно.

– Это что это там с неверными предпосылками? – тут же заерзал Александр.

Нет, ну а что? Интересно же. Хоть сейчас получить ответы на все вопросы. Или хотя бы на большинство из них. Так что Александр не собирался отступать или довольствоваться недомолвками.

– Если бы ты полез ко мне после того спасения, то точно бы получил в зубы. А так, было даже мило наблюдать, как ты продолжаешь строить из себя девственника.

– И когда же ты решила, что я все же достоин твоего внимания?

– Когда поняла, что слабо поддаюсь твоему гипнозу. Ведь, по идее, ты мог в любой момент погрузить меня в транс и использовать по своему усмотрению. Признаться, мне пару раз случалось проснуться именно с такой мыслью. Словно оно уже было, а я просто не могу все вспомнить в деталях.

– Ты за кого меня принимала?

– За одержимого мной. Но тут уж скорее мое самомнение. Впрочем, любая женщина мечтает, чтобы из-за нее сходили с ума.

– Нормально у тебя все с самомнением. Просто я не насильник. Но кстати, вот после сегодняшнего первого поцелуя, если бы ты попыталась меня прогнать, я совсем не уверен, что не стал бы этим самым насильником.

– Ну-у, признаться, я и не думала отступать. Опять же потребность организма. Долгое воздержание, оно, знаешь ли, не только мужчинам противопоказано. Женщинам это нужно даже больше. И кстати, вопрос не столько касается психологического равновесия, сколько физического здоровья. Это я тебе как врач говорю.

– Ч-черт!

– Что случилось?

– Может, хищников тут и нет, зато хватает комаров. А тебя что, не кусают?

– Нет. Я репеллентом Рудникова еще на Колонии намазалась.

– Я тоже. Но похоже, успел смыть его потом. Пора одеваться. Мы тут уже часа два торчим. А нам еще километров десять по пересеченной местности топать.

– Ну чего чуть не шепотом? Боишься, что захочу остаться?

– Кхм.

– Вот что у тебя за привычка, чуть что, кряхтеть, как старик. Да одеваюсь я, одеваюсь. Нашелся один умник, который запихнул меня в новую жизнь, и что самое странное, она мне нравится.

А на Колонии все так же был в разгаре ясный день. Когда портал открылся, то новоявленные любовники были вынуждены прикрыть руками глаза. У Александра даже слезу высекло. Но какая это мелочь, когда на душе так легко, а рядом любимая женщина, которой, кстати, и ты совсем не безразличен.

– Погоди, Наташ.

– Что еще? Уже почти три часа. Не все вопросы еще выяснил?

– Угу. Есть одна дикая мысль.

– И какая?

– Давай станем так, чтобы наши головы оказались в потоке, и я попробую…

– Что попробуешь?

– Не знаю, как это объяснить. Да и не могу я этого сделать. Словом, когда я открываю портал, то никак не воздействую на него, понимаешь? Я с ним как бы здороваюсь. Вот однажды эта шаровая молния настроила меня на него, и все. В общем, мои экстрасенсорные способности тут вообще не играют никакой роли, как будто это побочный эффект.

– То есть ты хочешь, как та молния, познакомить меня с потоком.

– Ну да. Так будет гораздо точнее.

– И ты знаешь, что нужно делать?

– Не-а, – жизнерадостно мотнул головой Александр. А что, настроение у него сейчас – то, что надо.

– А как быть с тем, что я не впадаю в транс?

– Впадаешь, только не в глубокий, и, после того как приходишь в себя, помнишь все, что с тобой происходило. Но гипнозу ты поддаешься.

– Л-ладно. Давай попробуем.

При помощи подкаченного бревна им удалось занять необходимую позицию, все же поток протекал высоковато. Александр внимательно посмотрел на Наталью и ободряюще улыбнулся. Потом мысленно чертыхнулся. Чего, собственно, ее подбадривать, не на операционный же стол он ее отправляет.

Потом их взгляды встретились. Кто и в чьих глазах утонул – это еще вопрос. Александр едва не позабыл, для чего они вообще все это затеяли. Но потом все же сумел как-то взять себя в руки и, пристально глядя в глаза девушки, начал передавать ей видимый им образ потока. Этой перекрученной в жгут радуги с явно выраженным течением.

Он понятия не имел, что нужно делать. Он вообще не представлял, с какой стороны подступиться к этому вопросу, и действовал просто по наитию. Через какое-то время он вообще уже не отдавал отчета в своих действиях и видел только глаза Натальи, сияющие из-за радужной поволоки. Потом он видел ее кружащейся в этом радужном свете.

В конце концов оказалось, что они простояли так целых полчаса, хотя сами потеряли счет времени. Бог весть, может, они простояли бы так еще долго, но в какой-то момент Александр вдруг увидел перед собой не образ Натальи в целом, а только ее красивое лицо. Девушка моргала так, словно пыталась избавиться от какого-то странного видения.

– Что случилось? – забеспокоился Александр.

Мало ли как могло сказаться воздействие гипноза под влиянием потока. Он же даже не дилетант, а так, любимец Фортуны, капризной и весьма своенравной богини удачи.

– Да взгляд поплыл, прямо всеми цветами радуги… – Сказала и уставилась на Александра удивленным взглядом. И что самое примечательное, напрочь позабыв, как моргать.

– Пойдем. – Взяв за руку, Александр отвел ее в сторону и повернул лицом к потоку: – Видишь?

– Господи, красота-то какая. И впрямь, перекрученная радуга.

Наталья, как во сне, подошла к потоку и провела по нему рукой. Разумеется, та прошла, не встретив никакого сопротивления.

– Странно. А ведь я ее вижу с четкими границами, как будто это творение рук человеческих.

– А слышишь?

– Гудит как-то… Даже не знаю, на что похоже.

– А теперь попробуй…

– Поздороваться?

– Наверное, так правильнее всего. Я и сам не знаю, как это у меня получается. А еще постарайся представить себе портал. Таким, каким ты его видела.

Какое-то время ничего не происходило, а потом… Александр даже ощутил нечто похожее на ревность. Картина повторилась один в один, как когда открывал портал он. Получается, понять природу портала они пока так и не смогли, но зато он уже может передавать свои способности другим. Прямо магия фэнтези, иначе и не скажешь.

Ревность отступила, когда выяснилось, что удерживать портал больше пяти минут Наталья не может. Мало того, сам он с легкостью открыл его в третий раз и, как обычно, продержал свои пять минут. А еще уже с десятка шагов Наталья не могла ни рассмотреть поток, ни почувствовать его. У Александра же в этом плане ничего не изменилось…

– Явились не запылились! – Зарубин дышал, как рассерженный носорог, потом окинул их чуть более внимательным взглядом и безнадежно махнул рукой: – Не могли уединиться где-нибудь в лагере.

– Игорь Викторович…

– Да молчи ты, вертихвостка. А еще с умным видом что-то там мне объясняла. Ну как, больной копчик не помеха?

– Кхм.

– Ладыгин, я уже устал тебе объяснять, что кряхтеть скорее уж нужно мне, а не тебе, – сквозь зубы процедил геолог. – Не могли продержаться до возвращения? Крышу сорвало. Так у меня тут народу немерено, и, что самое примечательное, почти все мужики.

– Да чего ты завелся-то, Викторыч? – возмутился Ладыгин.

Ну не отрицать же, в самом-то деле, очевидное. Тем более все в лагере только и делают, что многозначительно косятся в их сторону. Вообще, не многим дано, став любовниками, уметь естественным образом скрывать это от посторонних. Взгляды, жесты, интонации. Если мужчина обладал женщиной, то он не сможет скрывать своего чувства собственника. Женщина же, отдавшись мужчине, инстинктивно начинает искать его защиты и покровительства. Реже бывает и с обратным эффектом. Хотя в России в последнее время, пожалуй, не так уж и редко.

– Я возмутился, потому что теперь парни начнут бухтеть, и дисциплина пошатнется. А то как же, кому-то можно, а кто-то…

– Слушай, Игорь Викторович, может, мне еще и красный фонарь подвесить над нашей вахтовкой? Ну чтобы не вносить раздор в ряды дружного коллектива. Ну чего ты так на меня смотришь?

– Наталья Игоревна, я вовсе не хотел…

– Так, брек. Еще немного – и кто-то схватится за ТТ, – поспешил вмешаться Александр. – Викторыч, ты это… малость перегнул.

– Да. Похоже. Наташа, извините старого дурня. Но ей-богу, чтобы я еще раз с собой взял баб. Да лучше застрелюсь.

– Вот и ладушки. А за парней не беспокойся. Может, кто и побухтит, но мозги вправим с гарантией. А теперь давайте ужинать. И кстати, Игорь Викторович, завтра мы опять по отдельному плану. Ну считайте, что у нас медовый месяц. Договорились? Вот и отлично.

– Вашей ноги, Александр Сергеевич, в моей экспедиционной партии также больше не будет.

Угу. Зарубин, он такой, сказал, как отрезал. Нет, Ладыгин тоже не подарок, но этот если упрется, танком не сдвинешь. Раз дал слабину, позволив Александру присоединиться, а теперь жалеет. Впрочем, в этом скорее виновато его желание поглубже окунуться в этот манящий и неизведанный мир. Но никак не то, что Ладыгин его переупрямил.

– И чем мы завтра займемся? – Раз уж все в курсе, Наталья решила не разыгрывать из себя скромницу и едва ли не повисла на руке Александра.

– Не тем, о чем ты подумала, бесстыдница.

– Интересно. Может, просветишь?

– Опять пойдем к порталу. Нужно будет с ним поработать.

– Применим практику проб и ошибок?

– Ну когда-то нам с Андреем эта практика помогла.

– Что же, я согласна.

Глава 5

Черное золото

Ну наконец-то. Примерно в пяти километрах отчетливо просматривается и берег Дона, и лагерь, разбитый речниками. Конечно, это еще не окончание экспедиции, но все же выход на финишную прямую. Ночи становятся все длиннее и прохладнее, все чаще случаются дожди, что в общем-то и неудивительно. Конец сентября, сам бог велел прийти похолоданию. Впрочем, днем все еще тепло. Именно что тепло, а не жарко.

Колонию вообще отличает благоприятный климат. По крайней мере, это наблюдается на определенной территории. Словом, нет ни особой жары, ни особого холода. Для Александра просто идеальные условия. Он даже предпочел бы лето еще чуть прохладнее. Ну да грех жаловаться, и без того такой приятный бонус.

Так вот, ввиду приближения осени пришла пора сворачиваться и возвращаться в Андреевский. Следующие партии оправятся в поле только будущей весной. Зарубин грозился заманить на Колонию своего приятеля. Тоже геолога, вполне толкового специалиста, несмотря на молодость – ему всего-то под сорок.

Как видно, обуявшая было Игоря Викторовича жадность до новых просторов все же уступила место здравому смыслу. Ему одному и за сотню жизней не охватить всего. Достаточно вспомнить, сколько еще неизведанных мест на матушке-Земле, чтобы отрезветь.

Но все-таки отрезвел он не сразу. Возможно, причина заключалась как раз в том, что это именно ему удалось обнаружить ключевые месторождения полезных ископаемых, причем исключительно богатые. Железо, медь, платина плюс сопутствующие металлы. И ведь платина не столько драгоценный металл, сколько великолепная легирующая добавка. И наконец, под занавес, был обнаружен угольный бассейн с превосходным углем. Вдобавок ко всему, обнаруженные месторождения имели удобное расположение у рек, сходящихся к основному водозабору этой низменности, Дону.

Только эти открытия позволят развиваться поселенцам Колонии добрую сотню лет. Разумеется, еще потребуются нешуточные вложения, для того чтобы все это начало приносить пользу. Но главное: столь необходимые для жизнедеятельности ископаемые имеются в наличии, оценены, а их месторождения нанесены на карту.

Ну а раз именно Зарубин сумел внести неоценимый вклад в развитие Колонии, то отчего бы не пригласить и другого геолога. Иной причины, отчего он не сделал этого раньше, Александр попросту не представлял. Впрочем, вряд ли колонисты в ближайшее время смогут себе позволить весьма нешуточные траты на поиск и разработку новых залежей ввиду трудного финансового положения.

Нет, Александр приветствовал привлечение грамотного специалиста. И в то же время осознавал, что тому придется на первых порах работать в походах вместе с Зарубиным, что в целом неплохо – заодно и освоится с местными реалиями. Нда-а, если он такой же индивид, как Игорь Викторович, как бы замыкания не вышло…

КрАЗ привычно зашипел воздухом тормозной системы, окутался облаком пыли и наконец замер. Ну и что с того, что время едва перевалило за полдень. На сегодня его труды закончились. Разве только еще подать самую малость вперед, чтобы занять свое привычное место в охранном периметре лагеря.

Александр взглянул на Наталью, которая с некоторых пор путешествовала в кабине его автомобиля, вытеснив оттуда Вертинского. Конечно, места там хватило бы и троим, но к чему эти сложности. Девушка в ответ только улыбнулась, что выглядело довольно уморительно с учетом того, что за время пути они успели не только надышаться пылью, но еще и покрыться изрядным ее слоем.

Именно по этой причине она не стала его чмокать, а лишь помахала рукой и спрыгнула на землю, не забыв прихватить с собой СКС и предварительно осмотреться. Эта привычка постепенно прочно въелась в кровь колонистам и уж тем более тем, кто проводил время за охраняемым периметром.

Все верно. При постановке лагеря у всех были свои обязанности, и женщины вовсе не являлись исключением. Конечно, им не приходилось таскать тяжелые рулоны сетки и закреплять их, исключая возможность доступа посторонних внутрь своеобразного периметра, но были и другие работы.

Впрочем, обустройство очередной стоянки вовсе не означало отмену радости по поводу встречи с речниками. Еще чего? Обняв прибывших, они вполне активно принялись помогать в этом важном деле. Правда, с опытом у них было не очень. Все же путешествие на пароме, имеющем постоянное ограждение, не способствовало наработке навыков, требующихся на суше.

На обустройство лагеря ушло меньше часа. Весь остаток дня члены обеих партий экспедиции были заняты приведением себя в порядок и подготовкой вечернего торжества, отчего среди людей царило приподнятое настроение.

А как же, все по-взрослому. У Зарубина в тайничке обнаружилось десяток бутылок вина и четыре коньяка. Последнее – контрабанда, доставленная самолично Александром. А почему бы и нет? Уж в том, что геолог не поддастся змею-искусителю, Ладыгин ничуть не сомневался.

Речники же, поскольку находились на стоянке, а также имели неоспоримое преимущество по части наличия женского пола, озаботились угощением. Девчата расстарались от души. Это было заметно по разнообразным блюдам, которыми были буквально заставлены все столы.

Нда-а, охране не позавидуешь, так как этот праздник прошел мимо четверых парней. Повезло только Вертинскому благодаря особенности его задачи. Впрочем, он решил проявить солидарность с коллегами и не прикасаться к спиртному.

С одной стороны, злоупотребляющих алкоголем в это подразделение не брали, но с другой – порой даже полезно хорошенько принять за воротник. Способствует восстановлению психологического равновесия. Может, медики и возразят, покрутив пальцем у виска, но практика не раз подтверждала правоту этого вывода.

Едва оказавшись за столом, Александр тут же удивленно посмотрел на стоявшую прямо перед ним глубокую пластиковую тарелку. В ней горкой была наложена самая настоящая черная икра, из которой недвусмысленно торчала столовая ложка. Угу, серебряных и золотых блюд тут нет, поэтому все по-простому, по-походному. Одно непонятно: откуда такая роскошь, тем более что такая тарелка была не одна.

– Мария, красота ты моя, вот ты-то мне и нужна, – обрадовался Александр, заметив молодую биологичку, и пригласил присесть напротив.

На всякий случай стрельнул взглядом на Наталью. Мало ли как она отреагирует. Та к заигрываниям своего мужчины с другой отнеслась совершенно спокойно. Подобным образом женщина может себя вести только в трех случаях: либо этот мужчина ей все же безразличен, либо она попросту не ревнива, либо она достаточно уверена в своих женских чарах. Хм, в случае с Лебедевой, пожалуй, последнее.

– Слушаю вас, Александр Сергеевич.

Ага, а вот на девушку Наталья посмотрела вполне одобрительно.

То, что она не пытается с ним кокетничать, ей явно понравилось. С самолюбием у Лебедевой все в порядке, а потому поползновений на ее собственность с чьей-либо стороны она терпеть не собиралась. Нет, это не ревность. Это скорее нетерпимость к тем, кто считает, что они вправе пренебрегать ее интересами.

– Не объяснишь? – Ладыгин указал на тарелку с икрой. – Не с Земли же вы ее притащили. И потом, тут килограмма два, никак не меньше получается… Мм…

– Тысяч на сто, – поддержала его Мария.

– Угу. Точно.

– Вообще-то эта должна стоить больше. Она чуть крупнее белужьей, признанной фаворитки среди осетровых. Превосходит ее и по другим показателям – минеральный состав, питательность и так далее. Я могу представить вам подробные сведения.

– Получается, у нас здесь водятся осетры?

– Мы назвали их осетрами, правда, сходства у них никакого, вот разве только икра.

– И что они собой представляют?

– Ну эдакая рыба-молот, размеры вполне сопоставимы с белугой, мы видели экземпляры и под десять метров, эти опасны. Но основная масса порядка трех – пяти метров. Чешуи нет, вместо нее роговые пластины, практически панцирь. Питаются, судя по всему, мелкой рыбой, рачками и тому подобным. Правда, крупные экземпляры – это отдельная история. Еще, в отличие от осетров, они имеют полноценный скелет. Я потом могу вам представить все данные и фотографии. – Мария вновь напомнила о том, что она все это время вовсе не прохлаждалась на реке, а очень даже работала.

– А что с мясом?

– Так вот балык из него. – Девушка показала на еще одну тарелку, в которой находились нарезанные ломти рыбы.

– А кто же это все приготовил?

– Так Кирилл, капитан наш, и приготовил. Он говорит, что на Дону все еще можно поймать осетров, и ему приходилось солить икру. Судя по результату, так оно и есть. Да вы попробуйте, сами увидите.

Ну что же, пожалуй, она права. Как говорится, лучше один раз попробовать, чем сто раз услышать. Разумеется, первое, к чему потянулся Александр, была икра. Не сказать, что он часто ее ел и мог бы выступить в качестве эксперта, но на его неискушенный вкус… Икра как икра, что тут еще скажешь.

А вот мясо подкачало. Изначально оно было темно-красным, после коптильни становилось цвета спелой вишни. Словом, оно выглядело весьма неприглядно и неаппетитно. Но справедливости ради стоит заметить, что, как только удавалось преодолеть отталкивающее впечатление, даруемое органами зрения, вкусовые рецепторы тут же вставали на дыбы, требуя добавки.

– Мария, а сколько вы этой икры запасли? – Александра вдруг осенило.

Если эта икра сильно похожа на земной аналог и даже слегка его превосходит, то что мешает продавать ее как обычную? Да ничто. Тем более что делать это по официальным каналам он и не собирался.

– Немного, Александр Сергеевич. Там килограммов триста. Кирилл сказал, что на зиму хватит. Да и соли у нас не так чтобы много было. Конечно, брали с учетом, что будем на реке промышлять, но о таком никто и подумать не мог.

– А осетра этого в Доне вообще много? Получится добычу икры поставить на поток?

– Наверняка получится. Да если тут осядет хотя бы одна семья рыбаков, то икры будет столько, что народ в Андреевском от нее станет нос воротить ничуть не хуже Верещагина из «Белого солнца пустыни».

– Даже так, – обрадовался Александр.

– Угу. Осетра в мае и июне очень много. Он поднимается километров на пятьсот вверх по течению. Сколько их намотало на винт, я даже не знаю. А от одного пришлось даже отбиваться. Огромный такой, около десяти метров. Кирилл его из пулемета расстрелял.

Интересно. Имя капитана Мария произносила с каким-то придыханием. Не иначе как эти двое набедокурили. Оно бы и ничего страшного, да только у этого речника есть жена и двое детей, которые ждут его из командировки в Андреевском. На жительство мужик прибыл. Придется ему мозги вправлять, а заодно и этой красавице.

Александр скосил взгляд на Наталью, и та кивнула. Мол, поняла все, сделаю. Они вообще начали друг друга с полуслова понимать. Ну а ему, стало быть, с этим Кириллом разговоры разговаривать. Не дело крутить шашни, пока жена дома дожидается. Секс, наркотики, рок-н-ролл – это не наш лозунг.

И кстати, удивительно, что ему еще не набили морду, хотя бы для профилактики. В условиях дефицита женского пола очень даже могли. Да хотя бы охранники. Мало ли что женаты и их супруги дожидаются на Земле, – как раз они-то в первую очередь и должны были приложиться, чтобы душу отвести. Самим-то никак, это очень даже может ударить по их карману. А кому нужны такие кружева, если они сюда в первую очередь на заработки прибыли.

Тем временем гулянье все больше набирало обороты. Часа через два шумного и бурного застолья, с танцами, выступлениями различных талантов – от пародистов-юмористов до бардов, – все пришли в состояние крайней степени опьянения. Мордой в салат никто не нырнул, но многие были к этому близки. Подумать только, а ведь всего-то выпили десять бутылок вина и четыре коньяка, и это на два десятка человек. Все же долгое воздержание от спиртного сыграло с ними злую шутку.

Впрочем, как показало утро, ничего страшного не случилось. Это было заметно по отсутствию у народа ярко выраженного похмельного синдрома. Получается, что выпили вчера все же в меру, а опьянение имело скорее психологическую природу и вовсе не являлось результатом воздействия паров алкоголя. Всем хотелось быть пьяными и веселиться. Второе даже больше – уж больно напряженными выдались последние месяцы.

– Ну и как самочувствие? – раздался голос Натальи за спиной умывающегося Александра.

– Знаешь, я ожидал худшего, – берясь за полотенце, не без удивления произнес Ладыгин. – Или все дело в том, что вчера скакал как молодой козлик.

– А вот у меня в голове немного шумит. Я вообще-то не пьющая, но вчера всем было так радостно, что я присоединилась за компанию. Кстати, выяснила я насчет Марии и Кирилла.

– Так-так-так, в этом месте поподробнее.

– Не стыдно – сплетни собирать? – склонив голову набок, осуждающим тоном поинтересовалась она.

– Во-первых, еще недавно это было частью моей работы. Во-вторых, мне ничто не стыдно, если вопрос о здоровом обществе. Эдак заведется любовный треугольник, а у нас тут все от мала до велика с оружием бродят. Даже если мамка все стерпит, по старинному русскому обычаю, то дочке или сыночку головушку сорвет, и пойдет вершить правосудие… Так что не сомневайся, выкладывай.

– О-о-о как ты все мрачно расписал.

– Это ты мне про мрачность говоришь? Кхм. Извини, я не хотел тебя обидеть, – увидев, как на ее лицо налетела тень, стушевался он.

– Да нет. Правильно все. Это я что-то совсем не подумала. Ведь вроде обычный мужик… Л-ладно, чего теперь-то. Так вот, относительно Марии. Знаешь, отчего тут смертоубийства или хотя бы мордобоя не произошло?

– Ну?

– Баранки гну. Эту Марию можно смело определять в квартал красных фонарей. Уж больно любвеобильная и ненасытная. Ее тут на всех хватило, оттого и драк не приключилось. Одни только охранники не согрешили, да и то, скорее всего, из-за опасения штрафов.

– О как! – только и сумел выдавить из себя Александр.

– И что будешь делать? Маша прямо влюбилась в этот мир и намерена тут остаться.

– Чтобы я оставил эту бомбу замедленного действия? Да ни за какие коврижки! Знаю я таких. Другие на этом деле зарабатывают, а эти в омут с головой – и только из одной любви к искусству. Мало того, сами готовы с себя последнее снять. Но опять же за деньги со всеми подряд – это не к ним. Так что в квартале она не сможет. Тамошние девицы четко знают, что женатые мужики табу. А этой без разницы. Тот же Кирилл появится на горизонте, как она сразу растает. Не-э… Жаль, но эту красавицу нужно гнать отсюда.

– Поганой метлой, – нарочито нахмурив брови, выдала Наталья.

– Почему поганой? – не понял Александр. – Подкорректирую память, выделю обещанную сумму и отпущу с миром. Несмотря ни на что, работу-то она свою выполнила отлично.

– Господи, Саш, я же шучу.

– А-а. А я сразу-то и не понял. А вообще, знаешь, мне с вами не до шуток. Тут волей-неволей начнешь уподобляться Зарубину и рассматривать женщин как корень зла.

– Ладыгин, отлучу от тела, – угрожающе произнесла Наталья.

– Ну вот, а я о чем. Чуть что, сразу виноватите и наказание всегда под рукой.

– Ну как продукт, Терентий Семенович?

Ладыгин не без удовольствия наблюдал за собеседником, смакующим предложенную ему икру. Тот даже не смог скрыть чувство удовлетворения, обозначившееся на его лице. А может, и не собирался этого делать.

– Хороша, нечего сказать. Вот только какая-то эдакая неуловимая особенность в ней есть. Словно и не осетровая икра это вовсе, – подобно дегустатору, причмокивая, ответил он.

– Так особенность в положительном смысле или отрицательном? – откинувшись на спинку стула, поинтересовался Александр, уже зная ответ.

– В положительном, молодой человек. В сугубо положительном. Рука эдак сама собой тянется за следующей порцией. Но вы так и не ответили на мой вопрос. Осетр, знаете ли, он же разный бывает, и я по вкусу могу отличить любого, даже не столь распространенного сахалинского. Ваша икорка по размерам и фактуре ближе к белужьей.

– Ого. Однако вы знаток! – А отчего не восхититься талантами человека? Профессионализм всегда внушает уважение.

– Не буду скромничать, – слегка разведя руками, согласился со сказанным Терентий Семенович, уже перешедший шестидесятилетний рубеж, – я всю жизнь занимался икрой. Сначала сам браконьерничал на Волге, потом пришли девяностые, и я превратился в коммерсанта. Тут уж пришлось иметь дело с самым различным продуктом. Но признаться, вот эта икорка – нечто особенное. И по фактуре она, знаете ли, темнее, и размер самую малость больше белужьей, и вкус у нее отличительный. Уверен, что ее анализы окажутся весьма интересными. Иными словами, при всей своей похожести, это не осетровая икра. Хоть на пупе извернитесь, но я уверен в своих словах. Но и не искусственная. Происхождение у нее самое что ни на есть натуральное.

– Что же, вот результаты исследований. Здесь все без дураков. – Александр протянул собеседнику листки бумаги.

– А ну-ка, ну-ка… Ага. Гхм… Нда-а… Ну что же, результаты вполне. И даже лучше… Как, впрочем, я и ожидал. Но мне понадобятся свежие образцы.

– А вот с этим ничего не выйдет.

– Отчего же? Я, видите ли, слишком долго в этом деле, чтобы вот так, за здорово живешь, рисковать своей репутацией.

– Терентий Семенович, давайте уточним некоторые вопросы. Итак, что должно интересовать вас – качество товара, чтобы, не дай господь, не потравить народ, и его цена. Это все. Будь я готов ответить на все ваши вопросы, то, поверьте, не стал бы обращаться к человеку с официальным доходом в один миллион рублей в год.

– Иными словами…

– Иными словами, ваше дело принять товар, уплатить за него оговоренную цену, а потом делать с ним все, что вам угодно. Что за жажда познания одолела вас? Неужели вы позволяете себе подобное с вашими обычными поставщиками?

– Откуда товар у моих обычных поставщиков, я и так знаю. А ваш вызывает вопросы.

– Вас не устраивает качество?

– Нет, качество отменное. И если эти данные верны, – он положил руку на листки с результатами анализов, – то продукт превосходит по всем показателям белужью икру…

– Тогда перейдем к другому вопросу, – бесцеремонно перебил собеседника Александр. – Вы готовы покупать нашу икру? Да или нет?

– Хм… Молодой человек, боюсь, что если я скажу «нет», то вы найдете другого покупателя, пусть не такого надежного и обязательного, но найдете. И какая мне с этого выгода. Какое количество икры вы готовы поставлять?

Надо же. И не скажешь, что сам ходил на казанке по Волге, промышляя осетра. Впрочем, смена образа жизни, круга общения – это кого угодно изменит. Разумеется, если человек сам хочет перемен. Этот, как видно, хотел, вот и переменился. А впрочем, кто только не промышляет рыбку. Так что очень даже может быть, что он особо и не менялся.

– А какое количество вы готовы переварить? – закономерно поинтересовался Александр.

Мало ли, вдруг большое количество может обвалить рынок. Ведь икра дорогая в первую очередь из-за того, что является дефицитом, а не из-за вкусовых качеств или содержания полезных веществ.

– Даже так, – заерзал на своем стуле Терентий Семенович. – А если я скажу десять тонн?

– Эта цифра должна меня впечатлить?

– Вот, значит, как, – вновь озадачился теневой бизнесмен.

– Я понимаю, вопросов у вас сейчас много, но примите добрый совет: оставили бы вы их. И даже не до лучших времен, а навсегда.

– Вы мне угрожаете? – Терентий Семенович слегка вздернул бровь и стрельнул взглядом за соседний столик.

Встреча происходила в небольшом кафе, на окраине Москвы. И он недвусмысленно дал понять, что он здесь не один, а излишний шум будет во вред чужакам, но никак не ему. За многие годы он основательно врос в столицу вообще и в этот район в частности.

– Боже упаси. Просто напоминаю, что лишние вопросы, они и есть лишние. И если у кого появится желание найти это Эльдорадо, то он сильно просчитается.

– Какая-то ферма, со своей крышей?

– Вопросы, вопросы, да сколько же их?

– Ладно. В конце концов, вы правы, лишние вопросы, они и есть лишние. Но если будет хотя бы какое-то документальное прикрытие, это одна цена. Без него – совершенно другая.

– Что же, давайте будем разбирать оба варианта, а там и решим, какой из них нам более приемлем. Кстати, а что по количеству?

– Двадцать тонн потянете. Ясно. Но от большего количества лучше пока воздержитесь. Поймите правильно, рынок Москвы давно и основательно поделен. Если бы мы сейчас говорили не о будущем годе, то я вообще не стал бы разговаривать о количестве более тонны. Важно не только иметь товар, но еще и сбыть его, при этом сохранив баланс.

– И почему же на будущий год баланс сохранится? – удивился данному объяснению Ладыгин.

– Потому что ваш товар пойдет на экспорт. Но данную операцию мне нужно подготовить.

– Если экспорт, то никаких документов не будет.

– Даже так?

– Товар качественный, но лишнее внимание мне ни к чему.

– Тогда цена скачет вниз.

– Угу. Только не катастрофически.

– Ну не изверг же я, в самом-то деле. Но доставка ваша.

– Угу. С этим никаких проблем. Что с партией? Мне чем крупнее, тем проще, – поспешил озвучить свою позицию Александр.

Оно и понятно, совершить одну поездку в год или несколько – разница существенная.

– То есть вы в состоянии привезти весь товар одной фурой? – Терентий Семенович даже подался вперед, слегка навалившись на столик.

– Это было бы идеально. Скажем, в начале июня, одной партией.

– Что же, я думаю, я буду в состоянии принять весь груз.

– По цене?.. – опять вернулся к насущному Александр.

– Двадцать тысяч за килограмм. Рублей конечно же. И прошу, давайте без торгов. Вы ведь не зря искали выход именно на меня.

– Вы правы. Не зря. Что же, договорились.

Еще бы не договориться. При таких огромных объемах и такая высокая цена – это просто удача. Вообще-то Александр рассчитывал на меньшее. Ведь мало иметь дорогой товар, нужно его еще и сбыть. Но как видно, Терентия Семеновича возможные трудности ничуть не пугают.

– И еще. Может так статься, что этой партии окажется недостаточно, – решил уточнить перекупщик. – Ну вы же понимаете, аппетит приходит во время еды и все такое. Мой заграничный контактер может войти в раж. Очень увлекающаяся натура.

– Предлагаете на всякий случай законсервировать еще двадцать тонн?

– А чем черт не шутит, вдруг сработает. Собственно, именно по этой причине я вам устанавливаю такую цену. Не будь перспектив, больше пятнадцати тысяч ни за что не дал бы. Слишком большая партия.

– А вы, как я вижу, даже не сомневаетесь в том, что я могу поставить такое количество товара.

– Знаете, молодой человек, у меня сложилось впечатление, что при желании вы сможете предоставить и сотню тонн. Понятия не имею, где вы нашли это Эльдорадо, или что за ферму завели, а может, и вывели какую-то новую породу. Но вот не отпускает меня подобная уверенность и, все тут.

– Такой подход мне больше нравится, Терентий Семенович. Главное, что товар имеется, и я собираюсь его реализовывать через вас. И кстати…

– Могли бы и не заикаться, молодой человек. Мне нет интереса распространяться насчет моих поставщиков. Я надеюсь, вы захватили с собой образцы. Нужно же мне как-то представить товар. Как говорится, готовь сани летом.

– Разумеется. Вот в этом кейсе пять килограммов. Но у меня встречное предложение. Я могу предложить вам небольшую партию. Скажем, триста килограмм.

Александр справедливо рассудил, что колонисты в этом году без икры еще как-нибудь обойдутся. А вот прибыль, полученная от реализации заготовленной Кириллом продукции, очень даже не помешает.

Все же они изрядно поиздержались. Оставшихся денег на поддержание всех проектов хватит впритык. А ведь плюсом к ним пойдет еще и прием новых поселенцев. Лялин вовсе и не думал простаивать, разве только людям пришлось некоторое время пребывать в состоянии готовности к отъезду. Но как только портал заработал, Александр трое суток занимался только переправкой постоянно прибывающих групп.

Катастрофы, разумеется, не случится. Кое-что успела принести АЗС благодаря сделанным прошлой зимой запасам, нужды в горючем на Колонии не будет еще долго. Какая-то копейка капает от лавки в Андреевском. Но это так, мелочи, чисто для поддержания товарооборота. Хотя… одна только самоокупаемость уже дорогого стоила. Но пояса все же придется подтянуть.

В этой ситуации любая копейка только на пользу. Опять связываться с откровенным криминалом Ладыгину не хотелось. Хотя у него и имелась парочка наводок на вполне приличные куши, с этим он решил повременить, на тот случай, если станет совсем уж тяжко.

А вот лишние средства ему очень даже не помешают. Появилась у него одна очень занимательная задумка. Но для ее осуществления нужна была некоторая сумма, так сказать, незапланированные расходы. Вот и остались колонисты без икры, которую Ладыгин экспроприировал без зазрения совести.

– Сразу берете быка за рога? – покачал головой Терентий Семенович.

– Ну раз уж у нас состоялась встреча, то отчего бы и не совершить предварительную сделку. Опять же вы сможете говорить с вашим заграничным партнером более предметно, и ему будет что предложить на пробу своим клиентам. Подозреваю, что вы представите этот товар как новинку. Страна у нас необъятная, с огромным количеством глухих уголков. Здесь может обнаружиться все, что угодно. Даже новый вид осетровых.

– Может конечно же. Во всяком случае, ему подобное преподнести можно. Вот не поверите, но каждый раз при наших встречах ловлю себя на мысли, что он ищет припрятанные мною шапку-ушанку и гармошку.

– Серьезно?

– Да бог его знает. В лоб-то оба стесняемся поинтересоваться. Но вот не отпускает меня такое ощущение, и все тут. Что же, ваше предложение звучит вполне обоснованно.

– Мне тоже так показалось. Но коль скоро партия небольшая…

– Двадцать пять тысяч. На большем даже не настаивайте.

В общем и целом, встреча прошла настолько удачно, насколько Александр даже не смел надеяться. По всему выходит, что родился он под счастливой звездой. Почти полгода провести в поисках золотых россыпей, чтобы найти это самое золото в совершенно другом месте. Хм. Черное золото, получается. Иначе и не скажешь.

– Саш, ты уверен, что этот Терентий Семенович не опасен? – поинтересовался Андрей, когда они уже выезжали из столицы.

– Икра – это опасный промысел. Белых и пушистых в нем нет. И этот старик вовсе не божий одуванчик. Но он и не дурак. Прекрасно понял, что я не перекупщик.

– Хорошо. Но а если он решил взять один раз, но много? Ведь за границу товар будет уходить рублей по тридцать, а то и по все сорок. Около двадцати миллионов американских рублей, или даже больше. Да с такими деньгами он может валить куда угодно и жить припеваючи.

– Ну, во-первых, я для него источник постоянного дохода, а двадцать миллионов – это далеко не все деньги. Во-вторых, кто сказал, что я собираюсь ему полностью довериться. Приедем с нашими ребятами. Словом, подумаем, как все обставить, чтобы не заполучить проблемы на ровном месте. Ну и в-третьих, я на него самую малость надавил, чтобы он поменьше запирался. По всему получается, что сейчас он собирается с нами работать.

– Ясно. Значит, будет время – будет пища.

– Именно, Андрей, – останавливая машину на красный сигнал светофора, подтвердил Александр.

К авто подбежали двое мальчишек и начали обмывать лобовое стекло. Ничего так мальцы наловчились, сноровисто у них получалось. Меньше десяти секунд – и стекло чистое. И ведь, как говорится, без дураков: считай, что на мойке побывал. Закончили, стрельнули озорными глазенками, одарили белозубой улыбкой и бегом к другой машине.

Другой бы, может, и погнал бы шпану московскую, скорее всего, беспризорную, но Ладыгин только улыбнулся и открыл окно, чтобы отдать сотню третьему парнишке. Как видно, в его обязанности входил сбор платы, пока товарищи делали свое дело.

Александр понятия не имел, сколько в Москве платят за такой навязчивый сервис. Подозревал, что это оставляется на откуп водителей, но не знал и примерных московских расценок. Поэтому достал сотенную бумажку, полагая, что этого хватит с лихвой.

– На что копите, бригадир? – ответив улыбкой на улыбку мальчишки, поинтересовался Александр.

– Бригадиром у нас Леха, а я так, за кассира. А копим на скутер.

– Что же так мелко? Уже бы сразу на мотоцикл.

– А зачем нам эти бандуры, да потом еще и права доставать. А так у гайцов никаких вопросов. Спасибо, дядька, побегу я.

– Видал? – не без одобрения кивнув в сторону умчавшегося мальчишки, обратился Александр к Андрею.

– Видел. Но они могут с таким же успехом зарабатывать на клей, или уже пробуют наркоту.

– Это да. Но хочется надеяться, что все же на скутер. А еще радует, что хотя бы эти решают вопрос с заработком не кражами, а реальным трудом. Пусть и так. Кстати, я тут подумал… Что, если Лялина озадачить сбором детей?

– Он и так в этом году два десятка выпускников детских домов сагитировал. Да еще и других подобрал. Шутка ли, число поселенцев сразу вдвое увеличилось.

– Я не о том. Смотрю я на этих пацанов и думаю: сколько же у нас по России беспризорников бегает. Вот и смекнул, что искать их особо никто не будет. Разве только участковый пожмет плечами, мол, передислоцировались, а потом обмахнет себя крестом, – это же какое ему облегчение.

– Думаешь заняться киднеппингом?

– Почему сразу киднеппингом? Мы же не воровать их будем, а вербовать. Ну какой пацан не поведется на свою личную винтовку и море приключений в новых землях. Их уговорить будет проще простого. Вот я и хочу переориентировать Лялина в новом направлении.

– По мне, так идея отличная. К тому же эти ребята вырастут на Колонии и будут считать себя истинными колонистами. Знаю, что ты хочешь сказать, но романтика здесь занимает не последнее место. И потом, количество переселенцев начнет расти, нам будет жизненно необходимо на кого-то опереться, и дети – это отличная ставка, ведь они еще пока не сформировались как личности, а через пару-тройку лет из них получатся настоящие бойцы, и наше правительство не больно-то сможет диктовать нам условия. Да и с государством вечно играть в прятки не получится.

– То есть ты полагаешь, что их стоит направить строго по военной стезе, – недовольно заметил Ладыгин.

– По возможности. Но если кто захочет получить гражданские специальности, то отчего бы и нет. Пока будут воспитанниками, пройдут общую боевую подготовку, а потом пусть идут поднимать народное хозяйство. Главное – добиться их лояльности, и тогда наши агенты влияния окажутся рассеянными среди всех слоев населения.

– Ох, Андрюха, ну ты прямо Наполеон.

– Саня…

– А что «Саня»? – Ладыгин только пожал плечами и вдавил педаль газа, благо на трассе машин практически не было. – Андрюха, ну кто, кроме наставника с соответствующим образом мышления, сможет настроить молодые сердца на романтический лад? Опять же все, что ты так любишь: приключений будет… просто закачаешься. Нужна же практика. А значит, и регулярные полевые выходы – как ближние, так и дальние. Мы деток обеспечим по высшему разряду и техникой, и снаряжением, и вооружением. Да и помощники у тебя будут из настоящих мужиков, с боевым опытом. Так, чтобы эти сорванцы рты пооткрывали. И наконец, именно в твои обязанности будет входить забота, так сказать, о формировании личностей будущих колонистов, тех, кому тот мир в итоге и достанется. То есть от тебя будет зависеть, во что мы его превратим. Как тебе перспектива?

– Честно говоря, пугающая. Я в том смысле, что ответственность неслабая. Да и трудно управляться с детьми. А потом, ну какой из меня воспитатель. Так, не пойми что, – совершенно откровенно ответил Власов, убежденный в своей правоте.

– Ерунда. Справишься! – Ободряя, Ладыгин двинул друга и компаньона кулаком в плечо.

– Может, ты и прав. Я подумаю, – задумчиво потирая плечо, начал сдавать позиции Власов.

До окончательной капитуляции все же было еще далеко. Но Александр не сомневался в том, что дожмет его. Андрей для этой ребятни самый идеальный вариант, потому что сам все еще восторженный юнец. Такой и сам загорится, и ребятню увлечет.

– Кстати, Лялин на роль вербовщика детворы не подойдет, – наконец выдал Андрей, лишний раз подтверждая правоту выводов своего старшего друга.

– По-моему, у него хорошо получается. – Ладыгин несколько удивленно посмотрел на Власова.

– Угу. Со взрослыми и разными спецами просто замечательно. А потому нечего его распылять.

– Предлагаешь нанять еще одного вербовщика?

– Нет. По сути это будет криминал, все же несовершеннолетние. Поэтому предлагаю свалить это на плечи Конева. Этот и организует все в лучшем виде, и хвосты обрубит правильно. А Ковалеву надо доверить вербовку девушек.

– И как ты себе это представляешь?

– А как такое проворачивают сегодняшние работорговцы? Интернет, обещание высокооплачиваемой работы за границей и переправка туда. Россия все еще богата наивными дурочками, верящими в сказки о Золушке. Сколько таких простушек попадает в бордели, это же уму непостижимо. А так хотя бы часть избегнет этой участи. Опять же последняя волна переселенцев сделала еще больший перекос в мужскую сторону. Тут впору подумать об очередной облаве на проституток и расширении квартала красных фонарей. Но боюсь, это только временная мера.

– Угу. Твоя правда, проститутки не панацея, – кивнул Александр, не забывая следить за дорожной обстановкой. – Нужны крепкие и полноценные семьи. Но по поводу предлагаемого тобой способа мы еще подумаем. Да и с парнями посоветоваться надо, могут и не согласиться. Одно дело, не спрашивая, спроваживать на Колонию тех, кто в этом мире уже потерял себя окончательно, и совсем другое – тех, у кого все еще впереди, и крест на них ставить очень даже рано.

– По-моему, ты неправильно расставляешь акценты, – возразил Андрей, даже сев вполоборота на пассажирском сиденье. – Сам же говоришь, что мальчишек никто похищать не будет. А то, что они согласятся больше по глупости, так если мы их не уведем с улицы, кто знает, во что они вляпаются по той же самой глупости. А девушки… Если дуры, так все равно найдут приключения на одно место. Вот только у нас они не будут бесправными рабынями. Так что мы их еще и спасаем.

– Ну-ну. Да ты не распаляйся. Не меня надо убеждать, а парней.

– Ну подготовиться-то стоит.

– Это да.

– Сейчас прямиком домой?

– Нет. Заедем в Ростов. Раз уж Конев и Ковалев начнут осваивать другое направление, на тебя ложится организация осетровой фермы.

– Ты же говорил, что этим займется твоя сестра. Она же уже должна быть в Ростове.

– Так и будет. Но она сейчас там, так сказать, на обучении, постигает все секреты рыбоводства. До самой весны будет работать на ферме, присматриваться и учиться. Я, конечно, понимаю, что у нас ставка будет на колониальную икру, но все же предприятие должно работать и приносить прибыль. А если к этому делу подойти чисто формально, то от дурной головы осетр попросту издохнет. Вот пока она будет учиться, ты и займешься строительством, а для этого тебе нужно самому полазить и пощупать. Опять же ты знаешь особую специфику и сделаешь все с учетом этого.

– Ясно. Ее посвящать не будешь?

– Пока нет. Вот обработаю как следует, а тогда уж можно будет подключать по полной.

– А сам чего?

– А у меня кое-какие дела нарисовались.

– А поточнее?

– Вот если получится, тогда и поточнее будет.

– Итак, ты целых пять месяцев потратил на то, чтобы установить отсутствие какого-либо движения на участке, принадлежащем фигуранту, а как следствие – и отсутствие противоправной деятельности. Я правильно тебя понял, Лукин? – эдаким ласковым и даже вкрадчивым голосом поинтересовался полковник Юрин.

Впрочем, это не обмануло бы даже неискушенного человека, а уж офицера, прослужившего под началом полковника не один год, и подавно. Поэтому Константин прекрасно понимал, что буря готова разразиться в любой момент. Выходов из подобной ситуации только два: либо смириться и стоически ее пережить, отхватив все сопутствующие бонусы, разумеется, не пряники, либо постараться спасти ситуацию.

Обычно подчиненные Юрина выбирали первое. Но Лукин – особый случай. Он не любил быть мальчиком для битья, хотя бы по той простой причине, что считал себя профессионалом, каковым он, впрочем, и являлся.

– Если вы, товарищ полковник, намекаете на то, что я все это время бездельничал, то вам известно – это не так. Ввиду отсутствия фигуранта и всяческого движения в точке наблюдения мною были сосредоточены усилия на других направлениях.

– О твоих успехах по другим направлениям я знаю. Мне интересно, как так получается, что нет никаких подвижек в отношении Ладыгина. Мы ведь так и не знаем, с чем имеем дело. То ли он просто подался в бизнес, то ли создал свою ОПГ. Где конкретика, Лукин?

– Исходя из данных, полученных от источника, напрашивается вывод об ОПГ. Но за последние месяцы эти сведения подтвердить не получилось. Более того, все водители, которые работали с ним, в настоящее время занимаются частными перевозками. Охрана выполняет свои обязанности, в прежнем режиме. Я попытался получить оперативную информацию о фигуранте, но так и не смог продвинуться в этом направлении. Ни водители, ни охранники ни под каким предлогом не желают вести разговоры о своей работе. Либо переключаются на другую тему, либо просто молчат. Разумеется, использовалась только оперативная метода, более плотно ни с кем работа не проводилась.

– И где все это время находился этот Ладыгин?

– В том-то и дело, что выяснить это не удалось. Такое впечатление, что он просто исчез, а потом ниоткуда вновь появился.

– Получается, все это время он не покидал территорию города? Уж не залег ли он на дно?

– К чему ему это? Сведений о каких-либо трениях с криминалом у нас нет. С законом также все чисто. Даже наоборот, когда у правоохранительных органов возникли к нему вопросы, он был в полном их распоряжении.

– Что за история?

– Подозрение в убийстве. Но там даже сам факт убийства не подтвердился, а свидетельница душевнобольная, уже много лет состоящая на учете. Также она имеет склонность к обострению кризов во время полнолуний. А тогда как раз была полная луна. Правда, в версию с ОПГ это случай вписывается как влитой.

– Угу, – задумчиво буркнул Юрин. – А может так статься, что он причастен к тому происшествию, из-за чего весь криминал встал на уши?

– Вы о черных банкирах? Не вписывается. Во-первых, тратить он начал гораздо раньше, чем накрыли банкиров. Во-вторых, если бы был причастен, то непременно постарался бы лечь на дно. А он этого не сделал, продолжая заниматься своей прежней деятельностью.

– Вот так: работал, работал, а потом ни с того ни с сего пропал на целых полгода.

Вообще-то это было не так. Взятый на контроль сотовый Ладыгина всплыл на короткое время в Волгоградской области. Но практически сразу вновь пропал из сети. Еще же через пару часов пропал сигнал и выключенного аппарата, что случается, когда отсоединяют питание.

Понять логику произошедшего Лукину так и не удалось. К чему включать телефон, если не делать звонков и не отправлять СМС? Возможно, Ладыгин проверял наличие сообщений или звонков. Другой причины быть не могло. И тогда это также вписывается в версию об ОПГ. Но данный вывод – это просто догадка, и не более.

У Лукина шевельнулось было желание доложить об этом факте, но оно очень быстро прошло. Ну не хотелось выслушивать о своей профнепригодности. Он слишком близко к сердцу принимал подобные высказывания со стороны начальства. Настолько близко, что очень даже мог не сдержаться.

С Юриным у него были вполне приемлемые отношения, тот ценил профессиональные качества капитана. Но к чему обострять? Да и по сути там и докладывать нечего. Поэтому о всплывшем сотовом Ладыгина Лукин предпочел промолчать.

– Так точно. Ладыгин пропал на полгода, и никаких сведений о его местоположении в это время нет, – подтвердил Лукин. – Две недели назад он вновь появился в поле нашего зрения. Но тут все еще непонятнее. Единственная странность заключается в том, что ему удалось получить кредит на двадцать миллионов. А берет он этот кредит под строительство осетровой фермы.

– Строительство чего? – Брови Юрина поползли вверх едва ли не под острым углом, чего у него давно не случалось.

– Осетровой фермы.

– У нас здесь что, Волга?

– А при чем тут Волга? Осетр водится во многих реках. А с сегодняшними технологиями его можно разводить хоть в пустыне. Кстати, израильтяне первыми начали выращивать осетра в неволе, сдаивают из него икру и торгуют ею по всему миру. Для этого нужны не такие уж и большие площади. К тому же наше правительство всячески субсидирует строительство подобных ферм, компенсируя сорок пять процентов расходов. Ну и различные льготы.

– Движение на ферме с его появлением началось? – помяв подбородок, поинтересовался полковник.

– Есть сведения о том, что на ферме участилось появление различных гостей, но транспортного потока как такового нет. Единственно, начинает стягиваться строительная техника, завозится строительный материал. Подряд на возведение фермы взяло строительно-монтажное управление Шабанова.

– И что получается? Мы тянули пустышку?

– Возможно, товарищ полковник. Но я бы все же не спешил закрывать оперативную разработку.

– Ладно, пусть будет по-твоему. Но пока не появятся конкретные подвижки, от меня под это дело ничего не получишь.

Осетровая ферма. Кто бы мог подумать. Бывший опер, причем профессионал, и вдруг подался в фермеры. Создание ОПГ подходило ему куда больше. Да и Юрина тоже устраивало, вписываясь в его планы по разработке этой самой ОПГ. Как выяснилось, несуществующей.

Хм… а вот тут, пожалуй, торопиться не стоит. Конечно, ставку на это тоже делать нельзя, но и окончательно ставить крест рано. В любом случае даже банальная осетровая ферма заслуживает внимания. Хотя бы по той простой причине, что может оказаться полезной.

Все же современное общество ничуть не отличается от существовавшего много веков назад. Не подмажешь – не поедешь. И кстати, ошибочно считать, что подобный подход принят только в России. Такое мнение сложилось только в силу старой русской поговорки – хорошо там, где нас нет, ну и благодаря досужим рассуждениям кухонной интеллигенции. Впрочем, не только им. Хотя если посмотреть на это здраво, то станет ясно, что подобные рассуждения полная чушь. Коррупция и система подношений существует везде, где есть чиновник.

Опять же одно дело взятка. Тут криминал, без вопросов, и дело переходит в сугубо определенное русло. Заплатил – получил, не справился – твои проблемы. Не понятно? А ведь все просто. К примеру, он, Юрин, заплатит за должность и получит ее. Угу. Такое случается, в последнее время реже, но все же имеет место быть. Но ты платишь только за должность, а вот работу, будь добр, вынь и положь. Не справляешься – до свидания, никто тебя за уши тянуть не будет.

А вот, к примеру, икорка и осетринка – это уже совсем другое. Это уже не взятка и не плата за определенные услуги. Это подарок, знак внимания и уважения. Что с того, что подарочек не из дешевых? Зато со вкусом, причем в прямом смысле этого слова.

Ну не станет же Ладыгин обострять отношения с начальником управления ФСБ из-за пары-тройки кило икры и осетрины. Хотя бы из простого чувства самосохранения – мало ли когда и для чего понадобится полковник Юрин.

Нет, это вовсе не значит, что он может так задешево купить офицера ФСБ. Но хорошее расположение со стороны полковника уже чего-то стоит. Хотя бы не отмахнется, и то дело. Опять же все вполне укладывается в описанное выше…

Как в той старой притче: «Чем отличается оптимист от пессимиста? Тем, что пессимист понюхает коньяк и заявит: клопами воняет. А оптимист понюхает клопа и скажет: коньячком пахнет». Юрин относился к оптимистам. Не вышло с ОПГ – что ж, и ферма не так плохо. Само собой, последнее не было для него самоцелью, но в хозяйстве сгодится.

Глава 6

Старовер

Нда-а… Недаром все же говорят: век живи, век учись. Вот и им еще учиться и учиться. И потом, в мире еще столько интересного, что всего и не охватишь. Иной раз думаешь, ломаешь голову, как тут быть, и не знаешь, что пытаешься выдумать велосипед. То, что ты об этом ничего не знаешь, вовсе не означает, что этого нет.

Так и у них с Власовым получается. Поискали бы повнимательнее и обязательно нарвались бы на этот самый автожир[2]. Он и стоит-то лишь чуть дороже мотодельтаплана, во всяком случае, эта модель, которая, кстати, вполне отвечает требованиям Александра. Надежная, маневренная, а главное – не падает. Проверено. Инструктор специально сажал машину с выключенным двигателем. Для вящего сравнения вспомните семечко клена, подброшенное вверх, как оно крутился и плавно опускается. В автожире срабатывает тот же самый принцип.

Цена и компактность – это единственные преимущества мотодельтаплана. В остальном он проигрывает, причем весьма основательно. Автожир не боится непогоды, имеет большую грузоподъемность и скорость, более маневренный, для посадки ему не нужна полоса, достаточно небольшого пятачка, а при сильном ветре он и взлетать может с места.

Да если бы они во время того полета, когда их атаковал мышат, были в автожире, то ничего бы у зверя не получилось. И дело вовсе не в маневренности машины, потому что мышат в этом деле даст сто очков вперед, – просто применить свой коронный прием с атакой сверху он не сумел бы. Его попросту размолотило бы несущим винтом, который на изгиб без труда выдерживает вес Александра. Это ему инструктор демонстрировал. А в мышате, несмотря на его размеры, весу поменьше будет.

Машинка легка в управлении, и обучиться на ней летать – никаких проблем. Кстати, Власов подобрал парочку парней посмышленее и определил их на летные курсы. После реализации икры будут закуплены сразу две единицы этой техники и переправлены на Колонию.

Этот же аппарат Александр приобрел специально для себя. Разумеется, он собирался отправить его на Колонию, но пока у Ладыгина на его счет имелись другие планы. Именно ради осуществления задуманного он и реализовал осенью всю заготовленную экспедицией икру.

Так уж случилось, что, пока все были при деле, Александр развлекался путешествиями. А всему виной обнаруженный ими второй портал. Как и любой человек, Ладыгин проявил самое обычное любопытство и проверил расположение обоих порталов относительно друг друга. И каково же было его удивление, когда выяснилось, что они находятся на одном меридиане или, если хотите, на одной долготе.

Едва только он это осознал, как ему в голову пришла мысль о том, что, возможно, этот меридиан и есть настоящий нулевой, а не общепринятый Гринвичский. А может, он и не нулевой, а просто истинный. Во всяком случае, вот этот поток энергии направляется строго с Северного полюса на Южный.

Он пролегает в земной толще, но иногда, по ведомым только ему причинам, выходит на поверхность. Опять же, непонятно почему, этот выход всегда совпадает с таким же на поверхности Колонии. И именно на том месте есть возможность открыть портал. Вот только шансы на это приближаются к нулю.

А может, и не к нулю вовсе. Ведь у второго портала они нашли руины старинной избы, простоявшей лет триста. Что, если это происходит раз в триста лет? Или Колония пытается таким образом заполучить свою разумную жизнь? А вдруг это вообще параллельный мир, и люди распространяются по этим самым мирам именно таким способом.

В принципе тот, у кого подвешен язык и имеется гибкое воображение, вполне может развить какую-либо теорию. Например, заявить, что легендарная Атлантида – это прообраз того же поселка Андреевского на Колонии. А почему и нет. Сейчас повсюду трубят о конце света, Армагеддоне или апокалипсисе – нужное подчеркнуть. Взять, например, те же предсказания Ванги. Конечно, там все расплывчато, но она все-таки прямо указывает на конец света и выжженную Европу. Но возможно, что это уже перевирают ее слова, преследуя свои политические цели.

Итак, человечество шаг за шагом движется к своему концу, не желая делать правильных выводов, и с каждым разом – когда путь к этому неизбежному концу становится действительно неизбежным – какая-то неведомая сила подбрасывает человечеству возможность не пресечься окончательно.

Иными словами, в одном из параллельных миров появляется своя Атлантида. Пусть не Атлантида, а Аркаим или еще что-нибудь, не суть важно. Люди пускают корни, расселяются, а потом происходит уничтожение плодов разрушающей цивилизации, и человечество в очередной раз получают возможность начать все сначала.

Звучит коряво? О-о, не нужно заблуждаться. Все зависит от того, насколько окажется красноречивым тот, кто подаст эту идею. К тому же на его стороне будет такой неопровержимый факт, как наличие портала. Это явление само по себе необъяснимо, и тем не менее существует. Для того чтобы опровергнуть подобного теоретика, придется для начала изучить и объяснить природу потока, а Александр отчего-то не сомневался в бесплодности этих усилий.

В общем, видя, что с расселением людей ничего не получается, эта неведомая сила возобновляет свои попытки снова и снова. В подтверждение этого – та самая наполовину разрушившаяся изба и отсутствие других следов деятельности человека, как и самих людей. Эта сила продолжала свои поиски, и вот тут-то в ее лапы угодил Ладыгин, которого странный случай буквально повязал с этим самым потоком.

Может, все это выглядит и смешно, но Александру смеяться не хотелось. Мало того, он воспринял все достаточно серьезно. Настолько, что решил проехаться по этому самому меридиану. Нет, он вовсе не собирался в кругосветное путешествие. К чему искать следы выхода потока на поверхности моря или океана? Ясно же, что этого не будет. Во всяком случае, он пребывал в подобной уверенности.

Поэтому он отбросил южное направление. Причина проста. Как следовало из имеющихся сведений, на Колонии далее на юг, по данной долготе, наличествовало только море. Возможно, выводы Ладыгина и ошибочны. Но для начала стоило данный вопрос выяснить более основательно.

Тем более что и на Земле дела обстояли не очень просто. Если, к примеру, Грузия проблем никаких не представляла, то как оно будет с ближневосточными и африканскими странами, лежащими на той же долготе, было совершенно непонятно. Поэтому он решил сначала сосредоточить свои усилия на России. Благо и трудностей на порядок меньше, и протяженность изрядная.

Оставался вопрос: как именно осуществлять поиск? Отмерять все эти тысячи километров ногами как-то не хотелось. И тут Александра осенило: а почему, собственно говоря, не использовать мотодельтаплан? Ведь он чувствовал поток на расстоянии двухсот метров. Попробовал. Результат превзошел все его ожидания.

Если держаться на высоте сотни метров над поверхностью земли, повторяя ее складки, то ему без труда удастся засечь поток. Иное дело, что нужно быть внимательным и не увлекаться какими-либо размышлениями, сосредоточившись на поиске. Оставалось только одно неудобство – ненадежность мотодельтаплана.

Ну не виноват Александр, что у него возникло предубеждение. А у кого бы оно не возникло после всего случившегося? Разве только у ярого поклонника этой машины, но он таковым стать не успел.

Поэтому Александр в очередной раз решил поискать в Инете сведения о вертолетах. Территория, занимаемая людьми, становилась все обширнее. Уже основан хутор, где проживают две семьи. На берег Дона отправился большой караван со всем необходимым для основания поселка рыбаков. И кстати, вариант, что люди захотят поселиться там на постоянной основе, вовсе не был лишен оснований. Во всяком случае, небезызвестный Кирилл вместе с семьей вполне серьезно собирался обосновываться именно там. Вика и Валентин Злобины также не прочь были переехать, тем более что в планах администрации была закупка оборудования для новой медицинской амбулатории.

Со связью проблем никаких, не помеха даже горы. Ретрансляторы действуют вполне исправно, а потому без труда поддерживается бесперебойная связь. Будет налажено и сухопутное сообщение. Перед караваном пойдет тягач со своеобразной волокушей. Такие используют на Земле для выравнивания полевых дорог. Бульдозер, тот может, срезая грунт, и дел наворотить, а волокуша ничего не срезает, разве что самую малость – она скорее гладит землю, скрадывая неровности, – для прокладки пути в девственной степи самое то. Дальше машины уже сами утрамбуют дорогу.

Но на автотранспорте, даже по хорошо накатанному полевому тракту, это все же день пути, а вот вертолет «добежит» в один конец за час. Раз уж с деньгами вопрос скоро решится, да еще как – шутка ли, четыреста миллионов рублей в год; ведь даже если поселенцев станет сразу в десять раз больше, для них это весомая сумма, благодаря которой можно смело готовить задел на будущее, – можно подумать о воздушном транспорте.

Во время этих поисков он и наткнулся на упоминание об автожире. Почитал. Проконсультировался. Съездил, пощупал. Попробовал на зуб и полетал, разумеется, пассажиром. А потом сразу загорелся этой идеей. Что же касается Андрея, так тот вообще всегда заводился с полоборота.

И вот теперь Александр имел возможность рассекать небо, а вернее, ползти на брюхе, все время прислушиваясь к своим ощущениям, ну и поглядывая вниз. Хм, напрасно он думал, что все будет легко. Постоянно находиться в сосредоточенном состоянии еще то мучение. После каждого дня перелета приходилось давать отдых организму минимум на сутки, а случалось и на двое.

Если бы у Ладыгина был хотя бы пилот, то все вышло бы куда легче. Но тут опять сказалась оперская натура. Не в его правилах разбрасываться информацией, и все тут. Поэтому и Наталье строго-настрого запретил говорить о том, что ими был обнаружен еще один портал.

Правда, скрывать то, что теперь и Наталья может открывать переход, Александр не стал. Мало того, они разыграли процесс инициации прямо на глазах ученых. В конце концов, оставлять колонистов без связи было бы неправильно, вот и легализовали Наталью. Но во избежание неприятностей круг лиц, знающих о том, кто именно обладает этой способностью, был строго ограничен.

Турбин и Беркутов тут же набросились на девушку. Не иначе как решили ее полностью узурпировать в интересах науки. Раз уж Ладыгин не дается им в руки, то этой не отвертеться. Угу. Разбежались. Как оказалось, им куда проще было договориться с Александром, чем с Натальей, сразу давшей по жадным научным рукам.

Пришлось к Наталье приставить охрану. Мало ли кто решит покуситься на ту, кто способен открыть путь домой. Вертинский постепенно превращался в профессионального телохранителя… Нет, дело вовсе не в его боевых качествах, хотя они как раз на высоте, главное, что он дружен с Лебедевой, а потому будет стараться не только и не столько за деньги.

Поселили его в ее доме. По официальной версии причина заключалась в Ладыгине, который якобы после попытки изнасилования решил охранять свою девушку. В общем-то ничего удивительного. О дружбе же ее и Вертинского все в поселке знали…

Оп-п-па!!! А он все боялся, что прозевает поток. Да как такое проспишь. Словно кто-то родной приголубил, обнял и погладил по голове. Заложил вираж и медленно назад. Немного в сторонку, чтобы было видно. Взгляд вниз. Есть! Вон он. Опять овраг, укрытый лесом, но Александр все же рассмотрел мелькнувшую радугу, завис на месте – благодаря набегающему потоку маневр оказался не сложным.

Еще пару часов назад он находился в Холмогорах Архангельской области. Из этого города он собирался сделать последний бросок по территории России на нужной долготе. Дальше начиналось море, переходящее в студеный океан, где искать следы потока он и не думал.

После этого предстояло возвращение обратно, которое должно было занять совсем немного времени. Благо теперь ему не нужно будет прислушиваться к себе, и можно держать куда более высокую скорость.

Но похоже, что в дальнейшем путешествии не было никакой необходимости. Если брать только путь по прямой, расстояние составляло примерно две тысячи триста километров. Однако на всем протяжении он столкнулся с потоком только дважды, близ Дона и вот тут. Поэтому весьма сомнительно, что на остававшихся до берега моря полтораста километрах, ему мог встретиться еще один выход.

Что это? Ага. Река Сояна. Глушь какая. Пока летел, только одна какая-то небольшая деревушка попалась. Да однажды пересек полевую дорогу. Похоже, по ней вывозят лес. Правда, ни одной артели он так и не встретил.

Александр вновь заложил вираж, только на этот раз, чтобы найти место для посадки. Вообще-то задачка не тривиальная. Вокруг дремучий смешанный лес, только-только одевающий свой зеленый наряд. Полянки конечно же имеются, как же без них. Где-то образовалась росчисть после пожара, где-то ураганный ветер покуражился, а где-то и человек отметился. Но так, чтобы недалеко от нужного места, ничего нет.

А это там что такое? Ага. Смахивает на чью-то заимку. И от места не так далеко, меньше километра будет. Опять же оставить технику рядом с людьми куда как сподручнее. Не смотри, что живут в глуши, народ в этих краях доброжелательный и гостеприимный. А то мало ли что с автожиром приключится, да тот же мишка полезет в поисках сладкого и такого наворотит…

Это Ладыгин сюда красиво добирался по воздуху. А как оно по суше, он прекрасно помнит, не старый еще. Здесь конечно же не Колония и хищник к человеку со всем уважением. Но… Не-эт уж, лучше все же с удобствами долететь, чем, весело повизгивая, наматывать эти версты на своих двоих.

Правда, от заимки придется переправляться на другую сторону реки, но это ничего. Неужели местные не помогут, да еще и за отдельную плату? А что касается потока, так ведь никто, кроме самого Ладыгина, его не увидит. Однако хотелось бы заглянуть и на Колонию, он уже успел соскучиться по тому миру.

Здесь ему было тесно и душно. Причем второе в самом прямом смысле этого слова. Каждый раз буквально по часу надо было приходить в себя, а после экспедиции, когда он провел на Колонии несколько месяцев кряду, так и вовсе на Земле сутки в себя прийти не мог. Все время клонило в сон, и вообще, было состояние побитой собаки. Все же воздух на Колонии особенный, здоровый, ядреный, грудь сама собой расправляется.

Машину Александр посадил в штатном режиме, без каких-либо неожиданностей. Место выбрал неподалеку от ворот, установленных в высоком глухом заборе. Такой забор здесь вовсе не от нелюдимого характера. Это от зверья разного.

Оно-то, зверье, с одной стороны, к человеку с пиететом. Но с другой – разве ж можно так-то над животными издеваться?.. Вот ходит себе мишка и ходит, выискивает редкие дупла с дикими пчелами. А тут сразу десяток ульев, ломящихся от меда. Ну и кто подобное выдержит? Человек… он конечно же опасен, но и соблазн полакомиться больно уж велик. А улья, кстати, Александр на заднем дворе наблюдал, когда круг перед посадкой делал.

Ладыгин спрыгнул на землю и начал фиксировать несущий винт по-походному. Хоть и ротор тоже на фиксаторе, но к чему лишние риски. Сейчас ветер налетит и начнет срывать винт, глядишь, и ротор повредится – размах винта-то залюбуешься.

Он уже закончил с обслуживанием – тут всего-то пару петель тросов накинуть и зацепить к корпусу, – когда распахнулась калитка в одной из створок ворот. А потом из проема появилась весьма колоритная личность. Мужик был росточком метра под два, широк в плечах и, как видно, в кости.

И именно что мужик, иначе просто не скажешь. По виду лет сорок, хотя что-то неуловимое в фигуре, движениях и взгляде говорило о том, что мнение это, скорее всего, ошибочное. Но в данной путанице было извиняющее обстоятельство. Половину его лица скрывала окладистая борода, каких Александру никогда видеть не доводилось. Разве только в кино, о дореволюционных временах.

– Здравствуй, хозяин.

– И тебе не хворать, человек прохожий, – степенно так ответил мужик молодым и крепким голосом, чем еще больше укрепил мнение Александра относительно своего возраста.

– Да уж скорее пролетающий, а не прохожий, – одарив хозяина заимки самой широкой улыбкой, возразил Ладыгин.

– Так ведь разница не велика, – пожал плечами мужик. – Чудной у тебя вертолет.

– Это не вертолет, а автожир. Вертолет летит за счет несущего винта, а у этой птички он скорее вместо крыла, а летит она за счет маршевого двигателя. Ну как кленовый лист.

– Не напрягайся. Я лучше в Интернет залезу, там все доподлинно и выясню, – отмахнулся от доморощенных объяснений гостя хозяин.

– В Интернет? – Ладыгин непроизвольно осмотрелся по сторонам.

Нет, ничего не изменилось. Все было по-прежнему. Глухомань и сплошная стена леса немного в отдалении. Не иначе как росчисть устроили под сенокос для худобы. Об этом же говорит уже почерневший под открытым небом стог прошлогоднего сена.

– Ты из какой глухомани, парень? – явно веселясь, тряхнул головой незнакомец. – Неужели про спутниковую связь ничего не слышал?

– Я-то слышал, – растерянно произнес Александр.

Ну а вы бы не удивились? Стоит перед вами нормальный такой мужик, в одеянии соответствующем, в начищенных хромовых сапогах «гармошкой», в косоворотке, подпоясанной плетеным пояском, и рассуждает насчет спутниковой связи и Интернета. Картина маслом, едрит ангидрид…

– Видать, думал, мы тут дремучие, дальше некуда, – покачав головой, продолжал веселиться хозяин заимки.

– Да ты прекращай улыбаться, – даже обиделся гость. – Я, к примеру, эту спутниковую связь никогда в глаза не видел. И вообще, игрушка дорогая. А тут – на тебе, вот так просто за здорово живешь.

– Да чего ты так завелся? – подбоченившись и все так же потешаясь, ответил мужик. – Сам прилетел в голубом вертолете, дескать, поглядите на меня красавца. А теперь я же еще и виноват, что утер тебе нос.

– Ей-богу, лучше бы я сел за рекой. Ну протопал бы пару верст, не обломился бы.

– Ой, какие мы обидчивые… Глафира!

– Ну чего кричишь?

– Гость у нас. На стол собирайте.

– Да уж собираем, тебя не спросясь. Здравствуйте. Проходите в дом, – обратилась к Ладыгину появившаяся в калитке женщина.

– Кхм… – ошалел от такого гостеприимства Александр.

Вот только что едва не собачились, а тут – на тебе, уже за стол норовят усадить. Интересно, с чего бы это? Вроде не особенно дружно у них все началось. И вообще… как так можно: первого встречного-поперечного – и сразу за стол?

– Угу. Понимаю, непривычно. Но ты привычки свои городские оставь в стороне. Здесь наш закон. Так что милости прошу к столу, – на этот раз улыбаясь совершенно искренне, произнес мужик.

– Кхм… Александр. Саша, значит.

– Устин Заболотный, – представился хозяин, несколько даже снисходительно.

А что? Все верно. Сам к людям пришел, первым себя и назови. А то сразу же бросился объяснять про летающую колесницу да удивляться наличию Интернета в лесной глуши. Вежливее нужно быть, да и вести себя воспитаннее.

– Ну я хотя бы оружие заберу, а то оставлять его как-то… Не привык я оружие так бросать.

Александр полез в кабину и извлек наружу футляр со своей СВТ. По здравом рассуждении он решил взять с собой именно эту винтовку. СКС, конечно, пооборотистее, но патрон у СВТ солиднее. Поэтому эта старушка внушает куда большую уверенность при встрече с колониальными зверушками.

Брать с собой автомат и «стечкин» он все же поостерегся. Мало ли как оно все может обернуться. Лучше не рисковать лишний раз и не привлекать ненужное внимание. До происшествия с Лебедевой он чувствовал себя куда как увереннее, надеясь на свою способность к гипнозу, но оказалось, встречаются личности, которые не впадают в транс.

– Неужели на охоту? Так ведь сезон уже закончился.

А вот и недовольство мелькнуло. Одно из двух: либо Устин считает местные угодья лично своими, что недалеко от истины, либо является ярым охотником, и любые браконьерские поползновения для него что острый нож, причем не в сердце, а много ниже.

– Да какая охота. Я и охотник-то так себе. Но лететь-то собирался над лесами, мало ли что может приключиться. С оружием оно и спокойнее, и не пропадешь не за понюшку табака.

– Это да. Лучше уж пусть лежит и не понадобится, чем понадобится и не окажется под рукой, – с пониманием покачал головой хозяин. – Да только чего же ты тут летать собрался?

– Да вот, удумал на этой малышке пролететь поперек страны с юга на север. Вот и лечу с самого Кавказа. Покончу с этим, полечу с запада на восток, до самого Берингова пролива.

– Ого. Нешуточно так. А потянет ли машинка?

– Ну пока ни разу даже не чихнула.

– А как же с горючим?

– Есть запас. Полезная нагрузка у машины четыреста килограммов, минус я, припасы, весь остаток под горючее. На тысячу верст хватает без вопросов. Вообще-то, и больше. Но я до сухих баков еще ни разу не доводил.

– Я-асно. Ну пошли в дом.

Нда-а. Они тут что, все великаны, что ли? Устин – косая сажень в плечах, да и жена от него не отстает. Нет, мужу своему она, естественно, в росточке уступит, но то ему, оглобле под два метра, а вот с Александром уже и на равных, и ведь без шпилек каких. О! А вот это дочка, наверное. Тоже Бог росточком не обидел. Поправочка, в соседней комнате кто-то переговаривается, и, судя по всему, голоса детские…

Не сказать, что стол был богат разносолами, но все очень вкусно. В особенности зеленые щи. Какой именно зелени туда намешала хозяйка, не понять, но получилось просто на славу. Вдобавок ко всему щи были не свежими, а разогретыми, то есть успели настояться, да еще и приправленными домашней сметаной, которую впору на хлеб мазать, вместо масла. Чуть пальцы не проглотил. А ведь пошел, только чтобы хозяев не обижать, после завтрака проголодаться он еще не успел.

– А что, хозяин, лодку мне не одолжишь? – отдав должное угощению и утирая губы салфеткой, поинтересовался Александр.

– А к чему тебе лодка?

– На тот берег перебраться хотел. Устин, я понимаю, ты себя тут за хозяина держишь, а потому всякое своеволие в этих краях можешь принять за обиду. Но я ничего такого делать не собираюсь. Даже стрелять не буду, если только какой хищник сам на меня не наскочит.

– Так зачем тебе туда-то?

– Да углядел что-то сверху, хочу поближе рассмотреть.

– Хм, места тут глухие. Опять же ты парень городской. Давай-ка я с тобой пройдусь – и кости разомну, и спокойнее так.

– Если тебе не трудно, буду только рад.

Раз уж определились с выходом, Александр решил расчехлить свою винтовку. В смысле извлечь из футляра. Если бы не было оптики, то он ни за что не стал бы его покупать. Но к чему риски, если можно поберечь прицел, пусть он и военного образца.

Едва только винтовка оказалась в руках хозяина, как Устин тут же заинтересовался ею. Еще бы, сам-то из оружейного шкафа достал простую вертикалку, а над СВТ поработал Вертинский.

Ладыгин, как только увидел, в какого красавца превратился карабин Лебедевой, тут же загорелся переделать ложе на своей винтовке. Пришлось стать в очередь, так как нашлись люди и повнимательнее.

Теперь СВТ красовалась в ложе из колониальной лиственницы, с ортопедическим прикладом. Вроде бы чем-то и похоже на СВД, но в то же время отличается, так как Вертинский делал его с учетом своих предпочтений и понятий об удобстве. Получилось и красиво, и комфортно, а главное, оружие несколько потеряло в весе, что не могло не радовать.

– Позволишь глянуть? – вдруг загорелся Устин.

Ну да, чего удивляться, какой охотник не заинтересуется оружием. Поэтому Ладыгин без лишних разговоров протянул ему винтовку. Правда, при этом старался не выпускать хозяина дома из виду. Ничего не поделаешь, в последнее время его отношение к оружию стало совершенно особенным, как к другу, которому доверяешь самое дорогое – жизнь.

– Да-а… Ладная работа. И главное, легонькая, куда моей тулке. А приклад не обломится? Вижу, не фанера.

– Не должен. Это какое-то дерево, чуть не из Африки, стоит изрядно, но мастер заверил, что все будет отлично, – уклончиво ответил Александр.

А ничего так этот лесной медведь устроился. И спутниковая связь тебе пожалуйста, и лодка, чистый баркас, да еще и с мощным подвесным мотором. Кстати, на берегу, перевернутый вверх дном, лежал еще один. Куда ему столько? Может, сено возить? Если скотины много, то росчисти у дома под сенокос явно мало будет. Получается, есть у него еще полянки, где он и заготавливает корма. Ну а при отсутствии дорог река самое милое дело.

До оврага дошли довольно быстро. Ничего удивительного, Александр потому и сел у заимки, что от нее до места рукой подать. К тому же и петлять не пришлось. Здесь деревья росли как-то странно, словно расступались перед тобой.

Пять сотен метров, не больше – и вот он, овраг. Любит этот поток, или истинный меридиан, всякие горки да овраги, только там и высовывает свой нос. Угу. Картина знакомая. В глубине, метрах в пятидесяти, радужный поток, как и положено, струится себе с севера на юг. И отзывается очень даже привычно, по-родственному как-то.

Нда… Хотел было сунуть нос на ту сторону, но, видно, не судьба. Рядом этот Устин. Отказываться от его сопровождения Александру показалось неправильным, а вот теперь он стал помехой. А может, и не помеха он вовсе? Тут всего-то и нужно, что погрузить его в транс. Ну не могут же ему встречаться на каждом шагу такие уникумы, как Лебедева.

– Ну как? Нашел что искал-то?

– Нет, Устин. Как видно, показалось.

– Стой как стоишь. Христом Богом прошу, не оборачивайся, не то голову снесу. И не дергайся, у меня в обоих стволах картечь, так что особо и целиться не придется.

– Устин, ты чего? – лихорадочно соображая, как поступить, не оборачиваясь, удивленно бросил Александр.

– Присядь, Саша. Вон там сбоку, видишь, валун из земли торчит? Вот на него и садись. Только спиной ко мне. Ты не подумай, я не бандит какой. Но поговорить нам нужно. Во-от, хорошо. – Наблюдая за тем, как Александр опустился на валун, удовлетворенно произнес Устин. – А теперь, будь добр, отложи в сторонку винтовочку. Далеко не отбрасывай, но так, чтобы в одночасье не стрельнул.

– Так нормально?

– Так нормально. Не оборачивайся!

– Странный ты какой-то, Устин. Ну какая тебе беда от того, что я обернусь? Лицо твое я и без того видел.

– Не хитри, Александр. Тебе это не идет. Знаешь же, что мне проще тебе твою винтовку оставить, чем позволить обернуться. Удивлен? А уж я-то как удивлен, ты себе даже представить не можешь.

– Да о чем ты, Устин?

– Вот, Александр, ты говоришь, что ничего не нашел. А я скажу тебе, что ты врешь. Ты ведь видишь ее.

– Кого? – вздохнув, спросил Александр, уже понимая, что отвертеться не получится.

Находиться на мушке у охотника, не видя его, и помышлять о резких движениях – идея не из лучших. Хороший охотник даст сто очков вперед любому спецназовцу. Далеко не каждому дано сшибать выпорхнувшую из-под ног дичь одним выстрелом. Тут нужны и быстрая реакция, и верный глаз, и твердая рука. Иначе ценность дичи не сравнится со стоимостью патронов. А Устин был правильный охотник, Александр это нутром чувствовал. Ну и заряды картечи в значительной степени увеличивали его шансы на победу в возможном противостоянии.

– Ты видишь радугу. – Александр даже расслышал, как Устин нервно сглотнул.

Это что же получается, он знает о потоке и портале? Сам когда-то владел этим даром, а потом он пропал? Тогда Александру просто жизненно необходимо с ним пообщаться. Нужно же понять, как подобное случилось. И насчет того, что не разрешает обернуться. Он точно знает, с кем разговаривает.

Что же, по меньшей мере ответ на один вопрос Александр получил. Гипноз – это вовсе не побочное явление, как он это себе представлял, а закономерность. Вот только от этого знания легче как-то не стало. А с чего бы ему должно было полегчать, если его держит на мушке какой-то лесной бирюк. Сейчас грохнет – и вся недолга. А винтокрылую машину и утопить можно, не велика трудность. Все, был человек, и нет человека.

– Радугу я вижу, – наконец решил ответить Александр.

– Я сразу понял. Еще когда ты над оврагом кружил. Только испугался, что улетишь. Потом гляжу, садишься. А дальше так и вовсе все одно к одному: и приклад из знакомого дерева, и ты стал рваться на левый берег Сояны. Да еще и прямиком сюда пришел. Только непонятно, когда же ты, мил-человек, успел здесь побывать? Не может тут никто мимо меня проскочить, а уж поздоровавшись с радугой, так просто уйти и вовсе невозможно.

– Иными словами, ты хочешь, чтобы я тебе свою историю рассказал?

– Хочу, Саша. Очень хочу. Да не вертись ты! Стрельну ведь. Без дураков стрельну. А потом оба жалеть будем.

– Так не пойдет, Устин. Ты не Баба яга, что заманила к себе Ивана-дурачка, а я не этот самый Иван. Либо я оборачиваюсь, ты опускаешь оружие, и мы мирно беседуем. Либо… катись ты к нехорошей маме и стреляй. Все. Надоело. Я оборачиваюсь, так что можешь палить.

Дурак? Как бы не так. Нужен он этому Устину. До зарезу нужен, а потому стрелять он не станет. Ему нужна дружба Александра. Ладыгин и сам не знал, из-за чего в нем появилась эта уверенность, но вот отчего-то не сомневался, что прав. Если хотите, сработала его интуиция. А может, оперское чутье, основанное вовсе не на экстрасенсорных способностях, а на многолетней практике и огромном опыте общения с людьми.

Не выстрелил. Даже наоборот, резко задрал ствол вверх, чтобы, не дай бог, и впрямь не пальнуть, на одних только рефлексах. При чем тут рефлексы, если гость ему нужен? А при том. Ладыгин явственно видел, что Устин побаивается его. Раньше он вполне владел собой, но, как видно, уверившись в своей правоте, начал опасаться Александра. Вот чтобы с испугу не пальнуть, скорее всего, и задрал ствол.

– Устин, я даю тебе слово, что гипнотизировать тебя не стану, – спокойно глядя ему в глаза, заверил Александр.

Разумеется, выполнять свое обещание он вовсе не собирался. Еще чего не хватало. Риск – это конечно же благородное дело, но всему есть разумные пределы. Но и откровенно манипулировать тоже нельзя. А вот так, ненавязчиво, чтобы вызвать всего лишь толику благожелательности, при этом не погружая его в транс, как это, бывало, он проделывал на допросе, будет в самый раз.

– Давай-ка присаживайся на ту корягу, и поговорим как взрослые мужики. Ты ведь не собирался меня убивать, правильно?

– Нет.

– Получается, тебе зачем-то нужен портал, а открыть ты его не можешь?

– Не могу, – тяжко вздохнул мужик.

Вот же отшельник, знает, что такое портал. Энергетический поток называет радугой, но на портал реагирует вполне нормально. А хотя… Чему тут удивляться, после спутниковой связи и Интернета.

– Устин, давай так. Сначала ты расскажешь мне свою историю, а потом я свою. Без дураков и обмана.

– Хм. Без дураков, значит. Ладно, – устраиваясь поудобнее на коряге и прилаживая двустволку на коленях, согласился Устин. – Началось это давно. Старец Никодим не помнил, в какой именно год, разве только говорил, что незадолго до того закончилась Крымская война. Он тогда в этих краях вместе с отцом промысловой охотой пробавлялся. Молодой еще был, совсем мальчишка. И вот однажды его ударило молнией. Странной такой молнией, да еще и в ясную погоду. Вот здесь и ударило. Если бы был один, то непременно погиб, а так батюшка вынес, а сельская лекарка выходила.

Потом начались разные странности. Когда он выздоровел, то у него проявилась способность к гипнозу. Это сейчас все так просто звучит, а тогда он столько страху натерпелся. О даре своем молчал, чтобы, не дай господь, никто не прознал. Через какое-то время оказался он опять в этих местах и обнаружил радугу.

Частенько он приходил полюбоваться ею. Она словно манила его. Он и сам не помнил, сколько лет прошло, прежде чем он догадался открыть портал. Это сейчас мы все начитанные, а тогда… Словом, открыл он для себя новый мир и сам же этого испугался. Года три ходил сторонкой. Но потом все же решился, шагнул за грань.

Но о новом мире он опять и слова никому не сказал. Все опасался людей. Хаживал туда время от времени, даже дружбу свел с одним тамошним зверем. Но добычу оттуда не носил, все опасался, что может кто прознать.

А потом грянула революция. Большевики начали жечь церкви и иконы да убивать священников. Тут верстах в пятидесяти была деревенька, Ключевая называлась. Вот оттуда и был старец. Нагрянули однажды красные, устанавливать советскую власть, и решили они начать с церкви. Идиоты. Разве можно так со староверами.

Словом, хотели они сжечь церковь, а сожгли их. Согнали в старый сарай и подожгли. Кто уж мертвый был, кто нет, разбираться не стали. Всех предали очистительному пламени. Осатанел в тот день народ.

А наутро стали думать и гадать, как быть. За этим отрядом красных может явиться другой, побольше. Укрыться в лесу? Так ведь могут и выследить. Вот тут-то в село и пришел старец Никодим. Он к тому моменту уж срубил себе заимку – на том самом месте, где нынешняя стоит, – и жил в уединении.

– Получается, что этот самый старец Никодим переселил на ту сторону все село?

– Именно. Полтораста человек. Со скотиной и скарбом. И сам старец переселился на землю обетованную. Да только пожить там у него вышло не так чтобы и долго. Староверы-то мы староверы, но кто же откажется от того, что может быть полезным в хозяйстве. Тот же керосин, патроны, да и мало ли что еще.

– Похоже, потребности не так уж и велики. Если никто ничего не заметил?

– А много ли человеку нужно? Железо и уголь нашлись там, как и свой кузнец. Так что с инструментом проблем никаких. Но и в местном товаре потребность образовалась. А тут еще и золотишко в одном ручье нашлось. Старец-то он старец, да только свои думки всегда имел. К примеру, на своей заимке разводил пушного зверя, а по зиме еще и охотился.

Вот и решил он не терять свою выгоду. Открыл там лавку, к ней приставил сына, а сам на свою прежнюю заимку отправился. Он к тому времени уж вдовым был, вот и поселился один – только и того, что постоянно шастал между мирами. Доставит товар сыну, тот в лавке сменяет его на золото. Старец то золотишко несет перекупщику, словом, криминалу сдавал, а на вырученные деньги покупал нужный товар. Потом по реке доставлял сюда и на подводах за грань.

– Лихо. Уж не миллионером ли он стал? – не выдержав, хохотнул Александр.

Но для себя все же отметил, что старик больше думал о людях, оставшихся там, а не о себе любимом. И ведь тоже пришел к тому, чтобы освоить и заселить этот новый мир. Может, этот поток вкладывает в мозги избранного необходимость подобного шага? Да кто же его знает, способен он что-то вложить или нет.

– Если бы хотел, то стал бы, – словно подтверждая мысли Александра, ухмыльнулся Устин. Ладыгин уже давно никак не влиял на него. – Шутка ли, взглянув на человека, он мог заставить его отдать последнее. Но ему и так хорошо было, на жизнь хватало, даже с избытком. Он все больше об общине пекся. Хотел бы нажиться – здесь бы стояли хоромы.

Но как ни крепок был старик, года начали брать свое. Появилась потребность в помощнике. Тут-то я и подвернулся. Непоседа, все время грезящий о том мире, который деды оставили. В общине на меня разве только ленивый не шикал. Вот старец и забрал меня, чтобы к делу семейному приставить.

– Погоди. А сколько ему лет-то было? И почему к делу семейному именно тебя?

– Лет было много. Он уж и сам счет потерял. Меня выбрал, потому что непоседа, все-то мне было интересно и хотелось новизны. Община наша к новинкам с пониманием относилась, но так, чтобы без излишеств. Ну и как праправнука старца. Там же меня женили на Глафире, благо мы уж давно глаз друг на дружку положили, и отправили сюда. С документами проблем никаких не возникло, тут такой бардак царил, что мама не горюй. Это же девяностые были. Дед меня по всем своим связям провел, со всеми познакомил и благополучно свалил на меня все заботы. Сам только портал открывал, когда я новую партию товара привозил… Да только девять лет назад деда не стало. Вот так в одночасье не стало. Мы даже ничего поделать не смогли. Так и получилось, что мы здесь, а община там.

– И ты хочешь, чтобы я послужил вашей общине привратником?

– На это ты вряд ли согласишься. Но хотя бы отправь нас обратно. Дал бы несколько деньков, чтобы я подготовиться успел, да и отправил.

– А чего же дед не передал тебе способность открывать портал? Или ты не подошел?

Вопрос совсем даже не праздный. Дело в том, что, не желая раскрывать способности Натальи, Александр попытался сделать дублера из кого-нибудь другого. Но… легко сказать. Прорву народу перепробовал – и ничего. Даже Власова пытался инициировать. Нужно было видеть, с каким замиранием сердца Андрей приступал к этому делу и каким он был разочарованным после неудачи. Словно смысл существования в одночасье потерял.

– А как те способности передать? – вздохнул Устин. – Говорил, что все от Бога. И если после его смерти и суждено будет вновь открыть врата, то только по Божьей воле. Погоди, погоди, а что это ты насчет…

– Угу. Есть вариант передачи способности открывать портал. Но как это все происходит, понятия не имею. Может, я могу иметь только одного дублера, а может, все дело в том, что не всякий подходит для этого дела. Если второе, то шанс есть, ты ведь со старцем Никодимом одной крови. Слушай, а сколько народу в той вашей общине?

– Девять лет назад более двух тысяч было.

– Ого! Из полутора сотен за неполные сто лет больше двух тысяч! Ну вы сильны-ы… – А что еще делать, как не восхищаться.

– Было бы и больше. Да убыль слишком большая. И от болезней, хотя воздух там намного чище, и от несчастий разных. Особенно по первости бед хватало. Ну а о себе не расскажешь?

– Отчего же не рассказать. А вытерпишь? Мой друг, когда я хотел его настроить на поток, чуть на какашки не изошел от нетерпения.

– Вытерплю. Девять лет ждал чуда, и оно случилось. О большем и не мечтал, только бы к родным уйти. То, что хотел, получил полной мерой. Попустит Господь, получу и добавку. Рассказывай.

– Ладно. Тогда слушай…

Александр рассказывал, ничуть не приукрашивая. Поведал и о том, что большинство переселенцев были попросту выкрадены с Земли и насильно переправлены на Колонию. Помянул и о новых программах по похищению девушек и беспризорников. Рассказал также историю появления в их поселке отличного медика, которая стала теперь его женой (а чего невеститься, там загсов нет, испытательный срок без надобности), а по совместительству и дублером оператора портала.

Устин слушал внимательно и явно веселился. Было видно, что рассказ ему пришелся по душе, а методы Александра он воспринял с пониманием. Единственно, только отсутствие церкви и жизнь в грехе не одобрил и высказал по этому поводу свое гневное «фи». Причем он даже не настаивал на том, что это обязательно должна была быть правильная церковь, со старыми канонами. Ну да не предал анафеме, и то радует.

И вот наконец пришла пора проверить, сможет ли Устин пройти инициацию. Держался-то он бодрячком, но видно, что сильно нервничал. Ну да, было бы удивительно, если бы он отнесся к этому спокойно. И тут Александр понял, отчего мужик сначала выслушал его историю. Если Андрей в силу своей молодости и горячности натуры рвался вперед, то степенный Устин боялся того, что у них может не получиться.

– Устин, давай-ка перетащим ту корягу вот на это место.

– Зачем?

– Нужно, чтобы наши головы были в потоке. С тобой полный порядок, в тебе росту как раз. А вот мне прыгать придется. Вот так отлично будет… Ну что, готов?

– Готов, – решительно тряхнул головой мужик…

Нет, наверное, все же дело в биометрических показателях конкретных людей. Нужно будет вместе с Натальей пройти обследование. Устин так же, как и она, с легкостью настроился на поток и стал его ощущать. И возможности с Натальей у них оказались одинаковыми. Портал открывался один раз, на срок, не превышающий пяти минут.

Господи, нужно было видеть радость, обуявшую мужика, который вдруг обрел то, чего, казалось, был лишен навеки. Нет, не портала и не возможности перемещаться между мирами. Семьи. Потому что когда он открыл портал и увидел очертания знакомого оврага с той стороны, то первое, что он прошептал со слезами на глазах, были слова, обращенные к родным. Трудно представить, какой будет встреча после долгой разлуки.

Глава 7

Охота

– Кэп, там главный маркони тебя вызывает. Возбужден, как девица перед первой ночью, – не удержался от колкости стоявший в дверях каюты егерь.

Капитан Дойл отнесся к подобной вольности равнодушно. А отчего, собственно, ему как-то реагировать на слова своего подчиненного? С этим парнем ему уже приходилось бывать под пулями, и он знал ему цену. Как и тот знал, чего стоит его командир.

Рота егерей, которой командовал Мэт, сплошь состояла из ветеранов-рейнджеров элитного полка вооруженных сил США. Все они обладали боевым опытом и были способны заткнуть за пояс любого морпеха, будь он хоть трижды ветераном. Но в эту дюжину, отправившуюся в столь странную экспедицию, вошли только те, кому раньше доводилось стоять бок о бок под свинцовым ливнем.

Поэтому парни могли себе позволить даже подшучивать над своим командиром, не то что запросто обращаться. Но продолжалось это только до определенного момента. Как только их Мэт начинал отдавать приказы, то тут же перерождался чуть и не в бога. Любой его приказ, даже самый безумный, выполнялся четко, быстро и без досужих размышлений.

Капитан смерил взглядом солдата и, закрыв книгу, сбросил свои ноги с кровати. Карл Рэй официально являлся начальником экспедиции, а по совместительству главным экспертом по радиосвязи, как называли их в армии, маркони. Однако он никогда не позволял себе вызывать капитана. Он мог попросить зайти или сам явиться к нему, но вольностей не допускал.

А вот теперь, судя по шутовскому виду бойца, Карл все же позволил себе обозначить свое более высокое положение в экспедиции. А может, все не так, и Мэт просто сам себя накручивает? Ведь посланец добавил о возбужденном состоянии Рэя. Ладно, чего гадать, сейчас все и выяснится. А потом, чисто технически, тот в своем праве, ведь он старший на борту.

Это была уже четвертая их экспедиция, нацеленная на поиски русских. За прошедшее время они успели сделать очень много. Например, картографировали весьма обширные территории. Выяснили, что проживают на восточной оконечности огромного материка, подобного Евразийскому, который протянулся на запад более чем на шесть тысяч миль. Вот именно его-то и было решено обследовать в первую очередь.

Не сказать, что экспедиция была сильно утомительной. В конце концов, конструкторы, строившие этот дирижабль, весьма серьезно подошли к вопросу удобства размещения людей. Гондола имела несколько отсеков, в том числе и жилой. Каюты, предназначенные для проживания, представляли собой клетушки на четыре человека, наподобие купе в вагоне поезда.

Удобства – умывальник и душевая – находились в отдельном отсеке, являясь местами общего пользования. Для егерей никаких проблем, обычная в общем-то практика. А вот гражданские поначалу комплексовали. Однако человек такая скотина, что привыкает ко всему. И потом, плевать на то, что удобства общего пользования, главное, что они вообще есть.

Мэт вышел из каюты, прошел по короткому коридору, с рядами дверей по обеим сторонам, и оказался в просторном зале с расставленной мягкой мебелью, телевизионными панелями и несколькими стационарными компьютерами. В помещении также имелись книжные полки, уставленные различной литературой, в основном развлекательного характера.

Здесь все делалось и снаряжалось с учетом длительных экспедиций. И кстати, эта комната отдыха никогда не пустовала.

Вон, в углу, парни режутся в карты, а там – двое мирно читают книги, еще один увлеченно играет в какую-то компьютерную игрушку. Пожелай народ, здесь бы устроили даже пул. Но тех, кто додумался бы до этого, к счастью, не нашлось. Отчего к счастью? Ну хотя бы потому, что стол должен быть выставлен строго по горизонтали, иначе ни о какой игре не может быть и речи.

Кстати, пилоты дирижабля этот зал подобно морякам называют кают-компанией, и это вполне оправданно. С одной стороны, дирижабль – это воздушное судно. С другой – предназначение этого помещения точно такое же, как и у моряков. Иными словами, обедает народ тоже здесь.

Далее идет кухня. Судя по запахам, кок (а кто же еще, раз уж летуны все тянут у флотских?) сегодня опять не разочарует команду. Кстати, вкусная еда – это одна из немногих радостей, выпадающих на долю путешественников. Другая – посадки на поверхность планеты, пусть даже не слишком частые.

Русские русскими, но не стоит забывать и о том, что этот мир следует изучить. В конце концов, это точно такой же вопрос выживания. Вот тогда-то бойцы и разминают кости. В борьбе со скукой они всячески ищут приключения на свои задницы и зачастую их находят, в виде местных хищников. Впрочем, каждый раз все оборачивается неприятностями для четырехглазых бедолаг, даже не представляющих, какая же все-таки сволочь человек.

Миновав кухню, капитан Дойл оказался в каморке, предназначенной для работы ученой братии. Чего там только не было… Хм, Мэт вообще-то и не пытался выяснять вопрос с их укомплектованностью. Ну нужна ученым всякая всячина, так и пусть их. А вот и цель его короткого путешествия, радиорубка.

– Привет, Карл! – Капитан окликнул Рэя, мужчину за сорок.

– Здорово, Мэт. Ну что, готов к великим свершениям? – сначала обернувшись и окинув капитана взглядом, а потом вновь уткнувшись в дисплей компьютера, недовольно поинтересовался начальник связи.

– Ты это о чем? – тут же сделал стойку Дойл.

– Не прикидывайся глупым, Мэт, тебе не идет. Три часа назад мы засекли сигнал. Судя по всему, радиомаяк. Получается, русские, а раз уж так, то, согласно приказу Лозена, командование переходит к тебе.

– Я не пойму, ты недоволен тем, что тебе приходится передать командование, или есть еще причины?

– Есть. И они тебе прекрасно известны. Я не одобряю военную операцию.

– По этому поводу мы уже проехали, Карл. Мы в такой ситуации, что другого пути у нас нет. Лично мне русские безразличны. Настолько, что я отнюдь не против, чтобы они тут поселились, разумеется зная свое место. Но ведь очень скоро они пожелают диктовать нам свои условия. А это неприемлемо.

– Да русские – это самый доброжелательный народ из всех известных мне.

– Давай лучше к делу. Если сигнал маяка был обнаружен три часа назад, то почему ты сообщаешь мне об этом только сейчас?

Для Мэта все уже давно ясно. Рассматривать русских как союзников он не намерен. К тому же все эти разговоры о возможности договориться ведут только к общему расхолаживанию личного состава и ненужным сомнениям. Первое, чего не должен испытывать солдат в бою, – это сомнение. А в том, что будет столкновение, капитан ничуть не сомневался.

– Не сообщал раньше, потому что толку от этого сигнала не так уж и много. Он может быть и за сотню миль, и за тысячу. Уловив сигнал, мы отвернули на север и отошли на пару сотен миль, чтобы вычислить расположение маяка. Он вот в этой точке.

– Сколько до него?

– Триста миль.

– Ясно. Сейчас смена Джефа? – имея в виду командира судна, поинтересовался Мэт.

– Да, он в пилотской кабине.

– Ты можешь вывести эти данные на монитор его бортового компьютера?

– Они же соединены в общую сеть. А потом, все эти данные уже у него, он же производил маневрирование.

– Тогда пошли в кабину.

– Внеочередное заседание?

– Что-то типа того.

Ну что же, то, ради чего они вот уже больше года бороздят небесные просторы Колонии, наконец свершилось. Все же хорошо, что все они дети цивилизации и не способны обойтись без определенного набора приспособлений. Иначе одному только Богу известно, сколько бы они искали русских, не пользуйся они радиомаяком.

Ага. Похоже, Джеф предугадал распоряжение нового начальника экспедиции и изменил курс. Ничего удивительного. Он ведь также присутствовал на совещании у Лозена и знал о приоритетности задачи по поиску русских. Как знал и о важности обнаружения «ключа» и его поимки.

– Джеф, на какой мы высоте? – поинтересовался капитан Дойл.

– Тринадцать тысяч футов.

– Давай-ка для начала снизимся до четырех тысяч. Думаю, сигнал маяка не пропадет.

– Нет проблем, капитан, тем более что сигнал нам по большому счету уже и не нужен, – прекрасно понимая, что смена власти уже произошла и теперь командует егерь, ответил пилот.

– Как думаешь, они где-то на той горной гряде?

– Именно так, капитан. Где конкретно, еще предстоит выяснить, однако, без сомнений, маяк расположен на одной из вершин. Но горы – это даже хорошо.

– В смысле? Ты хочешь сказать, что сможешь двигаться горными ущельями?

– Если не случится урагана, то без проблем. Эта малышка, конечно, не самолет, но и не такой уж неповоротливый слон. Не сомневайся, я сумею подобраться к русским.

– Это радует. Но не будем ломиться, как кабан через заросли. Подойдем к горам, выберем уютную долину, сядем и разведаем местность. Благо для этого у нас целых четыре беспилотника. Потом делаем очередной переход в другое укромное местечко.

– Долго же ты собираешься подбираться к ним, – не сдержался от смешка пилот.

– Джеф, я прибыл сюда не для того, чтобы воевать. Мне нужен «ключ», и у меня будет только одна попытка, пока русские находятся в благостном неведении.

– А если они, подобно нам, держат его с другой стороны? – вмешался подошедший Карл.

– Вот это-то мы и должны выяснить в первую очередь и, если понадобится, быть готовыми к тому, чтобы при следующем сеансе атаковать русских на той стороне.

– Но… Если они, как и мы, держат с этой стороны целую роту…

– Карл, все это гадание, и даже не на кофейной гуще. Я не собираюсь гадать, а хочу выяснить все доподлинно. Если ты окажешься прав, то мы тихо уйдем обратно и вернемся сюда уже с егерями, в полном составе. Главная наша задача – это информация, а «ключ» – только по возможности. И еще, Карл, с этой минуты полное радиомолчание. Немедленно сообщи об этом Нику, чтобы он не обрывал эфир своими криками, и переходи на режим сканирования.

– Ясно.

– Ну что же, господа, охота началась.

Дверь в кабинет приоткрылась, и в образовавшийся проем просунулась голова Вертинского. Изобразив на своем лице улыбку до ушей, он подмигнул Лебедевой и слегка кивнул в сторону выхода. Угу. Время. Однако ничего страшного не приключится, если она немного задержится. Главное – не открыть портал раньше срока, когда с другой стороны еще не будут готовы, а если с небольшим сдвигом в большую сторону, то ничего страшного.

Да и не может она сейчас уйти. Уж больно ей не нравятся симптомы у этого посетителя, обратившегося с острой болью в боку. Бог с ним, с недоставленным грузом и задержавшимися поселенцами, человеческая жизнь куда важнее. Именно вот такое отношение администрации к переселенцам и заставляет их забыть о зачастую неблаговидных способах их доставки на Колонию.

– Сергей, обожди, похоже, тут серьезно. Здесь болит? – Наталья надавила на бок мужчины, и тот резко скривился. – Ну что же, Ванечка, я тебя поздравляю, ты заработал аппендицит.

Нет, воздух на Колонии конечно же исключительный, мало того, оказывает самое благотворное влияние на человеческий организм, но если он попадает сюда в уже запущенном виде, то никакой целительный климат не справится. Вот и сейчас без оперативного вмешательства никак.

– Наталья Игоревна. – Хитринку как ветром сдуло с лица Сергея.

– Ну чего тебе? – бросила она Вертинскому и тут же выкрикнула: – Варя!

– Так время же, – попытался настоять на своем Вертинский.

– Сергей, ну ты как маленький, не видишь, что ли, у меня серьезный больной.

– Да пока его подготовят к операции, мы успеем обернуться.

– Успеешь, как же. Да у него в любой момент аппендицит может лопнуть. Дотянул до последнего, теперь тронуть лишний раз опасаюсь.

– Звали, Наталья Игоревна?

– Варечка, давайте готовьте операционную, ну и сами готовьтесь, будете ассистировать.

– Ясно. Я сейчас мигом наших сестричек шугану.

Все так. Колония стала богаче на целых три медицинских сестры, причем квалифицированных, и даже успевших поработать. Лялин расстарался, сманил бывших своих подруг по детскому дому. Эта троица оказалась просто находкой для медицинской службы. Тем более что нужна была помощница для Вики, убывшей на Дон обустраивать новый поселок рыбаков. А так и Злобиной помощница, и сразу две остались в Андреевском.

Хотя Василий и обманул девчат, а вернее, не сказав всей правды, отправил в иной мир без права вернуться обратно, долго они не убивались. А с чего бы, собственно. Зарплата тут у них значительно больше, и потратить ее есть куда. Опять же уважение окружающих. Медики, они всегда почетом пользуются, потому как к ним бегут, когда плохо, а то и вовсе полный швах, как с нынешним пациентом.

Но главное, здесь девчата имели будущее, чем были обделены на Земле. Не понятно? А между тем все просто. Девушкам в России вообще с замужеством тяжко, потому как образовался серьезный дефицит нормальных парней, а тут еще и детдомовские. Нынешние парни все больше смотрят на родителей невесты: как у них с заработком, что могут дать, имеются ли связи, – словом, привередливый жених пошел. Ну и, разумеется, воспитанницы детских домов сильно проигрывают девушкам из хороших семей.

Но здесь как раз все было иначе. Мало того что на приданое не смотрели, так еще наблюдался сильный перекос в сторону мужского населения. Такая ситуация позволяла не спешить и вдумчиво перебирать поклонников, от которых отбою не было.

Правда, этой идиллии очень скоро может прийти конец. Все чаще на Колонии стали появляться девчата, которых переправляли сюда обманом, пообещав работу за границей. Дурочки. Но везучие. Так они могли оказаться прямиком в заграничном борделе. А тут перспективы с замужеством и вполне приличным достатком.

Операция прошла успешно и отняла всего лишь полчаса. Все же парень родился под счастливой звездой. Успели вовремя, да еще и прошло все штатно. Другое дело, что колонна из грузовиков уже у портала стоит, дожидаясь, когда им откроют путь на Землю.

В общем-то их маршрут ни у кого не вызывал любопытства. Ничего странного в том, что Вертинский и Лебедева устраивают стрельбища в стороне портала, не было. Пару раз Наталья обронила, что Сергей учит ее особым ухваткам с оружием, которые любопытным видеть ни к чему. Разок сам Вертинский проболтался, что Ладыгин строго-настрого приказал ему обучить его кралю, как настоящего спецназовца. В свете произошедшего с ней год назад ничего удивительного в подобном подходе не было.

О том, что портал открывается дублером, знали немногие. Для всех этим заправлял по-прежнему Ладыгин, оставшийся по делам на той стороне. Занят он там серьезно, а потому до портала может добраться не каждый день и пропуск осуществляет только один раз, в ту или другую сторону.

Уазик быстро домчал Лебедеву и Вертинского до места и подкатил к самому потоку. Странно, конечно, раньше портал открывался иначе, ну да кому какое дело. Уж не водителям, это точно. Раньше так, теперь эдак. Открылся проход, перешли из одного мира в другой, и ладно.

– Ну как, стрелять-то будем? – Когда портал схлопнулся, обернулся к Наталье Сергей.

– Конечно, будем. Что за вопрос?

– Так сумерки скоро, потому и вопрос.

– Ничего, час у нас в любом случае есть.

– А ужин?

– А ужин я уже давно прозевала, – развела руками Наталья.

Из-за пациента с простым русским именем Иван она сильно задержалась и как следствие – не успела поужинать. Обычно хотя и впритык, но времени на это хватало. А вот сегодня… Что же, придется обойтись стаканом кефира. Не беда.

На опустевшей площадке никого, кроме двоих охранников и четверки собак. Нет, никто местных зверушек и уж тем более хищников ими травить не собирался. Но у собак отличное чутье, а потому они всегда дадут знать, что к ограде подбирается супостат.

Не сказать, что люди настолько уж не доверяли егозе и двойному ряду колючей проволоки, но все же уменьшить число агрессивной фауны еще на одну единицу – дело святое. Нужно же как-то вдалбливать им в мозг, что человека следует обходить стороной.

– Что, Серега, опять будешь учить Наталью Игоревну стрелять?

– Что-то имеешь против?

– Да ни в коем случае, даже присоединюсь к вам.

– Патроны не отсыплю, – как завзятый куркуль, отрезал Вертинский.

Всем было известно, что под обучение медика Ладыгин выделил Сергею некий лимит, которым тот и пользовался, без зазрения совести ныряя на склад. Ну а какой мужик не любит пострелять? Правильно. Редкий. Но Вертинский злоупотреблять доверием начальства не хотел, и уж тем более с тех пор, как решил перебраться на Колонию окончательно. Оно, доверие, ему еще пригодится в будущем.

– Вот уж на что не рассчитывал, так это на халявные патроны. Просто стрелять одному не интересно.

– С этим согласен. Ну что, пошли клеить мишени?

– Пойдем.

Охрана как делать нечего устроила себе на охраняемой территории стрельбище с исправно ложащимися и поднимающимися мишенями. Электроэнергии под это дело нужно немного, материал весь свой, так отчего бы и нет. Даже ученые особо не возражали. Чем больше стрельбы, тем дальше будут держаться хищники.

С последним конечно же можно и поспорить, поскольку хищники – как летающие, так и бегающие – время от времени все же появлялись. Но их неизменно встречала охрана, как говорится, со всем уважением и меткой стрельбой. Даром, что ли, тренировались.

Опять же в этом ничего особенного. Одного охранника на вышке, поднимающейся прямо из клетки перед строениями, для защиты от зверья вполне достаточно. Да и тот дежурит только днем, или когда возможно движение народа по территории. А как только все успокаивается, то покидает этот пост. И собачек тут же уводят в клетку-дворик, от греха подальше.

Круглосуточная охрана, она от людей нужна, а не от хищников. Если же какой волколак и проберется на территорию, то до обитателей базы ему не добраться в любом случае. А там с рассветом или под свет фонарей его приголубят со всем уважением. Правда, такого пока еще не случалось, да и к ограде зверье подходило все реже. Поэтому охране упражняться с оружием приходилось все больше на собственном стрельбище.

Вот им-то и пользовались в последнее время Вертинский и Лебедева. А что, очень даже нормально. Дистанция, правда, не особо большая, всего-то сотня метров, но тут уж ничего не поделаешь, согласно легенде, они ездят сюда стрелять. Значит, на общее стрельбище им ход заказан. И что, теперь вообще забросить это дело? Ну уж нет, на это Наталья была не согласна.

С одной стороны, ничего необычного, все как всегда. На территорию, выгороженную перед порталом, въехали грузовики и замерли, ожидая, когда им откроют проход на Землю. Но с другой – они уже две недели наблюдали за этой местностью, и подобных задержек не случалось.

Впрочем, Мэт и не думал нервничать по этому поводу. Конечно, обидно будет впустую просидеть в засаде на склоне горы, без возможности укрыться от солнечных лучей и размять затекшее тело. Но нельзя же отбрасывать пресловутый человеческий фактор. Мало ли что там могло случиться. Человека мог пробрать самый банальный понос.

Так что нужно не нервничать, когда что-то выбивается из графика. В конце концов, он еще не помнил, чтобы хоть одно задание прошло по плану, без сучка без задоринки. Поэтому нужно набраться терпения и сохранить ясную голову. Чем по большому счету может повлиять на выполнение операции вот эта задержка? Да, собственно говоря, ничем, кроме сдвига по времени.

– Появился их джип.

В словах Поля не было никакого смысла, потому что Мэт и сам увидел машину, на которой обычно приезжал так называемый «ключ». Но командир только кивнул в знак того, что понял. Поль ничего не нарушил, его шепот услышать внизу просто нереально. Ну и к чему одергивать бойца, проведшего полночи и весь день на этом клятом карнизе, прикидываясь половой тряпкой…

Русских они обнаружили без особых трудностей. Разве только времени это съело куда больше, чем предполагалось. Впрочем, грех жаловаться. Лучше уж произвести лишнюю разведку с помощью беспилотников или на своих двоих, чем раскрыть себя из-за собственного нетерпения.

В конце концов, русские были найдены, и экспедиция определилась на длительную стоянку. Для этого прекрасно подошла одна из долин в тридцати милях от потенциального противника. Разумеется, данное расстояние исчислялось по прямой и не соответствовало истинному. В горах свои меры измерения – и это не мили, а дневные переходы. Но опять же в местах уже хоженых, с набитыми тропами. В неизвестной местности это расстояние могло оказаться просто запредельным.

Словом, стоянку посчитали абсолютно безопасной, после чего принялись за осуществление следующей фазы операции. Иными словами, было организовано наблюдение. Не сказать, что это оказалось легко. Полагаться на беспилотники в этом деле было нельзя. Причина банальна, их могли бы очень быстро заметить.

Судя по всему, русские тут совсем недавно, или их очень мало, так как членам экспедиции пришлось убить двоих летучих мышей. Эти твари пытались атаковать людей, чего уже не делают в Джеймстауне, названном так в честь первого постоянного поселения англичан на берегах Нового Света. Что же, вполне символично.

Далее был пеший переход по горной и дикой местности. Шести бойцам во главе с капитаном пришлось несколько раз отбиваться от хищников. Но, несмотря на это, своего присутствия они все же не выдали, использовав бесшумное оружие.

Словом, как бы то ни было, но уже через несколько дней они установили за территорией, прилегающей к порталу, постоянное видеонаблюдение и приступили к сбору информации. Правда, позволить себе они могли лишь пассивный режим.

Русских оказалось слишком мало. Даже Джеймстаун, где находились только военные, ученые и чиновники администрации, по численности не уступал русскому Андреевскому. Название поселка удалось установить благодаря радиоперехвату. Группа Мэта очень быстро вычислила все частоты, используемые русскими, и выяснила, что они не ведут никакой радиоразведки. Последнее обстоятельство облегчило порядок связи с дирижаблем.

Вообще же поведение русских наводило на мысль о том, что в организации поселения государство не принимало никакого участия. Конечно, Россия не вызывала уважения у представителей мощнейшей мировой державы, но так глупо не поступило бы даже правительство какой-нибудь Венесуэлы. И это наблюдалось во всем.

Шутка ли, у портала не было никаких оборонительных или санитарно-эпидемиологических сооружений. Весь штат состоял из четырех человек, двое из которых были явно охранниками. Территория выгорожена только из расчета защиты от зверья. Полная безответственность и безалаберность.

Мэт вдруг осознал всю тщетность трудов их ученых по предотвращению попадания микроорганизмов из одного мира в другой. Да кой черт, если русские перетащили их в обе стороны уже целые тонны. Если только сам портал не выполняет роль фильтра…

Наконец джип с затемненными напрочь стеклами занял привычное место вблизи, и портал открылся. Сам он наблюдателям виден не был, но на это указывали пустые грузовики, двигавшиеся к пролому в склоне горы и пропадавшие в нем. Кстати, грузовики, уходящие с Колонии порожняком, – это еще одно косвенное доказательство того, что поселение русских организовано нелегально и по чьей-то частной инициативе. Грузы, вывезенные отсюда, могли привлечь ненужное внимание.

– Командир, а ты уверен, что это именно она? – вновь подал голос Поль, наблюдая за тем, как джип отъехал в сторонку и из него вышли девушка и мужчина.

– Ты это к чему?

– К тому, что я готов просидеть здесь еще пару-тройку дней, но лучше бы действовать наверняка. Или вообще взять языка.

– Нельзя нам брать языка. Видишь же, как их мало. Из-за любого пропавшего поднимется шум, организуют масштабные поиски.

– Это если они станут кого-то искать, – не согласился Поль.

– Станут, не сомневайся. Возьми нас. Как бы мы поступили в такой ситуации? То-то и оно.

– Но почему именно эта девка?

– Потому что парень явно охранник, видишь же, самый натуральный боец.

– А молнии не все равно, кого приголубить? Девка вообще может быть или обманкой, или его подругой, без которой он даже в нужник не ходит, – вполне резонно возразил боец.

– Поль, я когда-нибудь тебя прибью.

– Или наградишь, – усмехнулся бывалый ветеран, за плечами которого была не одна кампания.

– Внимание, парни, – капитан непроизвольно потрогал гарнитуру, хотя в этом не было никакой необходимости, – работаем по плану «Б».

При этих словах Поль невольно поморщился. Как любил поговаривать их сержант в учебке, план «Б» – это всегда больно. Потому как безболезненный вариант предусматривается планом «А». В их случае капитан запрещал применять оружие на поражение, а велел осуществлять только захват с использованием спецсредств. Нечего сказать, заманчивая перспектива.

Но с другой стороны, точно известно только то, что один из вот этих четверых – является «ключом», а кто именно, абсолютно непонятно. Раз уж они кругом тут разводят тотальную секретность, то поди разберись, кто из них кто. Однако приказ отдан, а потому Поль молча полез в разгрузку за светошумовой гранатой.

Четыре таких гостинца, заброшенные на стрелковую площадку (к слову сказать, расположившуюся у склона горы), гарантированно выведут из строя всех находящихся там. Во всяком случае, в это верилось. Но если там окажется боец достаточно тренированный и с отменной реакцией, то все может оказаться очень плохо. На егерях нет никакой брони, потому как заниматься в ней альпинизмом – это даже не мазохизм, а нечто особенное.

– Динк, сможешь убрать парня на вышке?

– Уверен, командир?

– Он слишком далеко от портала и все время находился там, чтобы оказаться «ключом».

– Нет проблем, – послышался уверенный голос снайпера. – Работать после взрыва?

– Работаем одновременно, на счет «три».

Снизу послышались выстрелы. Русские, как всегда, остались верны себе. Каждый раз этот дюжий мужик привозил сюда эту девицу, и они стреляли по мишеням. Хм… Может, Поль прав и она только приложение к своему парню? Или оба являются отвлекающим маневром. Потому что тот охранник, что сейчас с ними, также все время вертелся у портала. Может, так совпадали смены, а может, и нет – поди пойми этих русских.

– Начинаю отсчет. Один. Два. Три.

Одновременно с этими словами немного в стороне глухо кашлянула винтовка Динка. Парень на вышке вдруг осел, скрывшись за глухим ограждением. Поль и еще трое бойцов, вскочив, с размаху запустили в полет свои гостинцы.

Русские так ничего и не заметили. До того самого мгновения, пока у их ног не стали громыхать гранаты. Конечно, шумовой эффект хорош только в закрытом помещении, а не в чистом поле. Но этот недостаток с лихвой перекрывался ярчайшими вспышками, на время ослепившими людей.

Вслед за гранатами вниз полетели концы веревок, а затем по ним заскользили шесть егерей. Нельзя терять ни секунды. Если девица не вызывала опасений, то сказать подобное про двоих мужчин нельзя.

План «Б» всегда больно. Но к счастью, не в этот раз. Правда, тот, что сопровождал девушку, попытался было стрелять, но из-за временной слепоты и опасений задеть своих проделал это без фанатизма, выпустив только две короткие очереди. А потом Поль сбил его подсечкой, быстро обезоружил и скрутил.

Другую проблему могли доставить собаки. В отличие от людей они ничуть не пострадали от громыхающих и сверкающих гостинцев. Однако тренированные бойцы не дали им шанса, расстреляв отважно бросившихся в атаку псов, так и не позволив им пустить в ход свои зубы.

Мэт осмотрелся по сторонам. Хм, русские хорошие бойцы? Странно, он этого не заметил. Очень может быть, что они свирепы и злы в драке. Ну так воины Аллаха ничуть не уступят им в этом. Вот только слепая ярость не может соперничать с четким планированием, профессионализмом и дисциплиной.

– Доклад, – убедившись, что драки не будет, приказал капитан.

– Здесь Злой, машины в порядке.

– Здесь Бык, на вышке чисто.

Что с остальными, Мэт и так знал. Ну а раз так…

– Динк, вниз, – вызвал он снайпера, все еще остававшегося на позиции. – Злой, подавай транспорт. Бык, ворота. Живее, парни, пока отличная работа не превратилась в настоящее дерьмо.

Да, теперь оставалась самая малость. Оседлать захваченный транспорт и добраться до восточного берега, куда прибудет дирижабль. Погрузиться в его нутро и бежать отсюда без оглядки.

В планы капитана Дойла вовсе не входило воевать с русскими. Более того, с ними не собиралась воевать и представляющая на Колонии правительство США местная администрация. К чему? Люди здесь не будут лишними.

Наоборот, американцы с присущим им великодушием готовы помочь любому страждущему, если те примут простые и незамысловатые правила большого босса. Сейчас капитан Мэт Дойл покинет их, но он скоро вернется, с протянутой рукой дружбы, готовый взять этих несчастных под крыло американского правительства. Потому что, как оно там обернется на Земле, бог весть, но этот мир будет американским, по-другому и быть не может.

Блин! Это не параллельный мир, а какой-то проходной двор! А как еще назвать все это? Подумать только, четыре известных ему выхода – и везде отметились земляне. Хорошо, один опыт вышел неудачным, и от него остался только полусгнивший сруб. Но зато остальные оказались на удивление жизнестойкими.

Староверы укоренились на Колонии настолько, что уже четыре поколения их потомков вполне обоснованно могли называть Колонию своей родиной. Мало того, с каждой новой генерацией происходили изменения. Шутка ли сказать, Устин ростом под два метра среди колонистов ничуть этим не выделялся. Не хотел бы Александр попасть в руки здешнего богатыря. Это же человек-гора получается, никак не меньше.

С другой стороны, как представишь себе потомков, эдаких крепких великанов, и душа начинает радоваться. А кому не хочется иметь здоровых наследников? Наверное, только толерантным европейцам. Хотя… ерунда это все. Никогда нельзя оценивать народ, глядя на власть. Потому что нередко она не имеет ничего общего с самим народом.

Вот взять, к примеру, американцев. А что, нормальные ребята. В особенности в глубинке или вот здесь, в штате Аляска. Ни о какой такой толерантности они и слыхом не слыхивали или делают вид, что не слышали. Так что людям с нетрадиционной ориентацией лучше бы об этом помалкивать. Разве только в больших городах им повольготнее. Да и то далеко не в любом штате. И плевать, какое там мнение у правительства и какие звучат призывы с трибуны.

А еще только попробуй в их присутствии сказать, что Америка дерьмо. Долго разбираться и вдаваться в подробности, какие такие политические или иные воззрения побудили тебя сказать подобное, никто не будет: в зубы – и вся недолга. А потому что не фига хаять их дом.

И между прочим, они вовсе не видят в каждом иностранце врага. Скорее уж бедных страдальцев. Вот взять, к примеру, Александра. Ни одного дурного слова или косого взгляда он не заметил. Правда, посматривали на него с некоторым сочувствием. Мол, приехал из дикой России в цивилизованную страну, как не пожалеть горемыку, который, наверное, за всю жизнь не попробовал кока-колу.

Смешно? Ничуть. Потому что Ладыгин это испытал на себе. А главное, местные и не виноваты в том, что держат русских за таких невежд. Они всего лишь верят своему правительству, телевидению и газетам. Ведь всем известно, насколько принципиальны американские журналисты, раз за разом выводящие на чистую воду плохих парней. И дело тут вовсе не только в Голливуде. Взять того же Сноудена, и это только свежий пример.

А вообще, конечно, оглядывая небольшой городишко под названием Якутат, Александр только и мог, что скрипеть зубами. Нет, он, как и местные, патриот своей Родины и тоже готов любому дать в зубы, но… как там говорил Верещагин: «За державу обидно». Вот именно, каждое слово в точку, потому что даже после двадцати лет разрухи, предательства и разворовывания Россия все равно держава. Вот только за нее по-прежнему обидно.

Якутат – маленький городок с русскими корнями, расположившийся в глухом уголке, не имеет никаких крупных предприятий, да и население в нем не больше тысячи человек. Его можно сравнить с селом где-нибудь на Ставрополье, причем средним. Вот только сравнивать их как-то не с руки. Заасфальтированные улицы, причем не в пятьдесят оттенков серого, из-за бесчисленных заплаток, а нормально. Кругом чисто, ухоженно, и нет той безнадеги, которую повсеместно встречаешь в российской глубинке.

Разумеется, ситуация меняется в лучшую сторону, но происходит это медленно, постепенно, хотя и неуклонно. Это только сломать и разрушить можно в одночасье, а строить и уж тем более восстанавливать куда труднее и затратнее как по средствам, так и по времени. Но и этот процесс можно было бы ускорить, если бы люди по-настоящему захотели. Александр был в этом уверен.

Два основных фактора, тормозящих развитие страны и, как результат, благосостояния народа, – это казнокрадство и коррупция. И вот если урезонить этих двух паразитов, тогда и движение к светлому будущему ускорится. Нет, изжить их полностью невозможно. Пока есть чиновники и госаппарат, эти явления никуда не денутся. Но вот заставить присмиреть, причем в значительной мере, можно.

Тут как раз все в руках самих людей. Если они будут сидеть и ждать, что появится добрый дядя, который все для них сделает – просто так, потому что он за справедливость, – как это происходит сейчас, то их и дальше будут обирать и обманывать. Но если по каждому неправомочному действию чиновника будут писаться жалобы, если люди не будут мириться с тем, что об них вытирают ноги, то чиновничья братия присмиреет.

Вот в Америке не боятся, требуют, жалуются, судятся. И что? А ничего. Чисто, опрятно, заасфальтировано. Люди не занимают очередь в госучреждение с ночи, чтобы к концу рабочего дня попасть в вожделенный кабинет и узнать, что в одной из бумажек запятая стоит не в том месте. И как ни странно, две трети заложенной на что-либо суммы не распиливается по карманам.

Нет, что-то конечно же прикарманивают и в хваленой Америке. Быть по-другому не может. Но ведь размеры несопоставимы. А все почему? Потому что жители того же Якутата не станут моргать глазками и шепотом рассуждать о том, что опять глава уворовал бюджетные деньги, построив нужник на два «очка» за полмиллиона рублей…

Вообще этот год для Александра оказался хлопотным. Впрочем, он сам определял ритм, по которому жить, и, признаться, ему это нравилось. Сначала было путешествие по России, знакомство с семьей староверов. Все же на Колонию Александр соваться не стал. Пусть уж сначала Устин проведет разъяснительную работу, а то эдак и в беду можно угодить. Ладыгин, само собой, не боялся, но к чему обострять обстановку там, где можно обойтись без шума и страстей.

Потом прошла путина на Дону. На том, колониальном. И, судя по тому, как быстро оказались забиты холодильники, рыбаки могли без труда поставить икры вдвое больше против добытого количества. Но Александр здраво рассудил, что им пока и этих денег будет более чем достаточно. Ты поди их еще все освой. Восемьсот миллионов как-никак.

Терентий Семенович не обманул и принял товар в лучшем виде, причем и те двадцать тонн, что просил приготовить только на всякий случай. Правда, увеличивать объемы на будущий год отказался. Оно и правильно, незачем сбивать цену. И потом, Александра и без того зеленая и пупырчатая давила за горло. Да и вообще было совестно наблюдать за тем, как отличнейший продукт, ценнейшее мясо колониального осетра, просто тоннами выбрасывается.

Но ничего не поделаешь. Слишком уж оно специфическое, и сбыт его на Земле (так, чтобы не привлекать внимания) не организуешь. Радовало хотя бы то, что здешние воды богаты различными обитателями, и те просто так сгнить этому богатству не дадут.

И вот когда в кармане основательно так звякнуло, Александр решил, что пришла пора пройтись по этому самому истинному меридиану дальше. На юг соваться не было никакого желания. Ну их, эти ближневосточные разборки, заваренные все теми же американцами. Экстрима в жизни ему и без того хватало с избытком.

Поэтому оставалась Северная Америка. Интересующая Александра долгота проходила вдоль границы между Канадой и США, потом по небольшому клочку, принадлежащему США, и ныряла в океан. Если судить по имеющейся у него карте, все тому же общедоступному Гуглу, на данной долготе до самой Африки не попадались даже острова.

Вообще-то Александр думал, что будет значительно труднее, но на деле все оказалось просто до безобразия. Без особого труда он нашел пилота небольшого самолетика, согласившегося прокатить странного клиента из России. Кстати, он оказался русскоговорящим, и это радовало особо. Конечно, Александр мог что-то такое изобразить на английском, но все же куда удобнее, когда можно общаться свободно.

С маршрутом не возникло никаких проблем. Там, как оказалось, хорошо развита инфраструктура малой авиации. И вообще, легкомоторные самолеты считаются чем-то вроде личного автомобиля. Кстати, и стоят не дороже, и получить лицензию можно без особого труда – курсы имеются повсеместно.

С пересечением границы тоже никаких проблем. Только заявку нужно оформлять заранее. Александр в подробности не вдавался. Можно обойтись без разных там пересадок – вот и ладушки.

Куда больше его заинтересовало одно ущелье, расположенное уже на территории США, штат Аляска, в национальном заказнике Глейшер-Бей. В горном ущелье располагалось целое поселение из десятка домиков, четырех сборно-щитовых бараков и вытянутого бетонного здания, похожего на какой-то цех.

Но свободно летать над этим районом им не дали, потребовав изменить курс. Александру же нужно было именно туда. Преодолеть такое огромное расстояние и ничего не обнаружить, кроме странного поселка, над которым летать нельзя. Однако это была единственная зацепка, и он не мог не воспользоваться ею.

Именно поэтому он расстался со своим пилотом в аэропорту Якутата, обосновавшись в этом небольшом городке. Впрочем, долго тут находиться он не собирался. Найдя проводника, Ладыгин отправился осматривать красоты национального заказника.

Всеми правдами и неправдами, но ему удалось-таки приблизиться к бетонному строению, кстати, с фальшивыми окнами. Все же странное дело: стоит только потоку нырнуть в земную толщу или каменную твердь, как Александр тут же перестает его ощущать, а вот если укрыть его за бетонными стенами, то очень даже ничего – легко отзывается, как родной.

Словом, все было за то, что американцы обнаружили поток и путь на Колонию. Но Александру мало было только одних предположений, ему нужно было знать все точно. Не для предположений он проделал столь долгий путь. Поэтому он со своим проводником обосновался неподалеку от странного поселка в надежде обзавестись так называемым языком.

Ждать пришлось не так уж долго. Всего-то сутки. После полудня следующего дня из-за ограды появился какой-то субтильный мужичок, с небольшим рюкзаком за плечами. То ли вышел полюбоваться видами, то ли просто размяться после долгой сидячей работы. А может, захотелось развеять скуку. Александр забыл как-то расспросить американца об этом.

Куда больше его интересовали другие вопросы. Мужчина, своей подростковой внешностью где-то даже смахивавший на Турбина, на вопросы отвечал охотно. Вернее, ему было абсолютно все равно, он был готов ответить на любой вопрос, честно и откровенно.

Оказывается, девять лет назад на месте поселка одного из ученых ударила странная молния. Только он в отличие от Александра не стал бегать от клятой расщелины, а, как только поправился, сразу же направился к ней. Ну а чего, собственно говоря, удивительного, ученые, они вообще не от мира сего. Как следствие, в том же году был обнаружен портал в параллельный мир.

Американцы отказывались воспринимать Колонию как другую планету. Хотя бы по той причине, что явно враждебных организмов там обнаружено не было. Понятное дело, хищники в расчет не брались.

Началось планомерное изучение, а затем вступила в действие и программа колонизации. И все-то у них было хорошо, пока шесть лет назад Джон Дэвидсон, тот самый ученый, ставший «ключом», не погиб, неудачно упав с порожков. Бывает такое. Иной летит с девятого этажа, отряхивается и идет дальше. А бывает вот так, на ровном месте и с летальным исходом.

Но куда больше Александра заинтересовали временные рамки. Получалось, что американца приголубило молнией после того, как помер старец Никодим. А его, Александра, после смерти этого самого Джона Дэвидсона.

На основе имеющихся данных напрашивался интересный вывод: «ключ» может быть только один. Обладание же гипнозом – это не побочный фактор, как он думал раньше, а чуть ли не основной. Потому что покойный американец, как и старец Никодим, им владел. Конечно же Александр в состоянии наделать «дубликатов», при условии обнаружения подходящей кандидатуры, но все они в значительной мере будут уступать ему.

К примеру, если бы любой из них отправился искать выходы потока на поверхность, то ничего бы не нашел. Причина проста: видеть и чувствовать его они могли не дальше трех метров. Нет, если бродить по скалам и лесам, да еще и работать со сменщиками… Словом, если долго мучиться, что-нибудь получится. А вот у него все вышло, можно сказать, без труда. Ну почти.

Интересно, а после его смерти дублеры смогут работать с порталом или потеряют такую способность? Такой подход больше на магию какую-то похож, а тут, наверное, все же физика, и если это так, то способность у них сохранится. Он же не шаманил с ними, а настраивал на поток, помогал его почувствовать…

Такси как такового в Якутате не было. Что неудивительно для такого маленького городка. Но хозяин небольшой гостиницы, где останавливался Александр, любезно согласился отвезти его в аэропорт. Даже обиделся, когда Александр предложил заплатить.

Все же доброжелательные люди живут в маленькой Америке. Кстати, в российских селах тоже было также при Советах, когда крестьяне еще не были озлоблены беспросветной нищетой. Это сегодня они на всех окрест зубами щелкают, потому как жизнь неустроенная довела людей до ручки.

Аэропорт Якутата в очередной раз заставил Александра удивиться и слегка поскрежетать зубами. Он конечно же небольшой, и «боинги» там не принимают, но главное, что в этой малонаселенной местности он вообще есть, и из него с завидной регулярностью вылетают рейсы. К примеру, есть ежедневный в Сиэтл, откуда можно напрямую попасть в Россию, да еще и в Краснодар. Это вообще, считай, до самого дома.

Удивило же Ладыгина то, что местные авиалинии не окупают затрат. Иными словами, существуют на государственные субсидии. И билеты недорогие. Вот и выходит, что даже проживая в отдаленных уголках севера, люди не чувствуют себя отрезанными от остального мира.

В России же, к примеру, жители Магадана до сих пор говорят: «Выехать на материк». Такое впечатление, что они живут на острове. Но чего, собственно, ожидать после той разрухи, что последовала за поражением в «холодной войне». Ведь кто бы там и что ни говорил, но произошедшее в начале девяностых стоит воспринимать именно так… Впрочем, в последние годы ситуация меняется, хотя и не так быстро, как хотелось бы.

Здание терминала аэропорта особого впечатления не производило. Самое обычное, без прикрас и изысков. Что неудивительно, в таком-то захолустье. Но зато чисто и пристойно.

Людей немного, в основном туристы, прибывающие любоваться местными красотами. А посмотреть есть на что. Даже Александр, который вырос на Кавказе, да еще и немало времени провел на Колонии, получил неизгладимые впечатления.

– Сэр, не могли бы вы пройти со мной.

Подошедший полноватый представитель службы безопасности аэропорта вовсе не спрашивал, а именно предлагал пройти с ним. Интересно… Америка, конечно, та еще привереда в плане посещения ее иностранцами, но Александр вроде постарался сделать все так, чтобы к нему не возникло никаких претензий.

– А в чем дело? – сильно коверкая слова, поинтересовался он.

Кстати, как ни краток был его визит в англоговорящие страны, в плане владения разговорным языком у него наметился явный прогресс. Сами собой начали всплывать, казалось бы, напрочь позабытые уроки английского в школе. Вот что значит погружение в среду. Конечно же полиглотом он не стал и все так же безбожно коверкал слова, но по крайней мере окружающие стали его понимать.

– Ничего особенного, простая формальность, – заверил его безопасник.

– И все же? – продолжал настаивать Александр.

– Вы же из России?

– Это преступление?

– Нет, сэр, что вы. Но необходимо прояснить кое-какие нюансы.

Послать бы его вместе с его нюансами. Но куда ты его пошлешь? Посадка еще не началась, да и если начнется, это вовсе не будет гарантией того, что все проблемы остались позади. Ему еще целых четыре часа лететь до Сиэтла, там несколько часов ожидать рейса до Краснодара и пересекать границу.

Словом, быковать смысла никакого, как и надавить именно на вот этого служащего. Оставалось пройти за ним, а там уж… по обстановке. Если это местная инициатива, то Александру вполне по силам заставить всех позабыть о нем. Только бы он не оказался вовлечен в очередную охоту на ведьм. С этих пиндосов станется обвинить его в чем-нибудь эдаком только потому, что так легла карта, ну и в свете наметившегося противостояния с русскими.

Даром, что ли, МИД рекомендовал гражданам России воздержаться от поездок в Америку и в те страны, с которыми у США есть договор о выдаче преступников. Как говорится, лес рубят – щепки летят. Только вот щепки эти – человеческие судьбы. И у Александра не было никакого желания оказаться в роли этой самой щепки.

Поэтому он сразу же решил, что если его задержание является какой-то провокацией на высоком уровне, то будет прорываться на Родину любыми путями. Нет, не с боем. Но какими-нибудь контрабандистскими тропами. Не может такого быть, чтобы таковые не имели место быть. Бесспорно, это будет сложно, но лучше уж попотеть, чем оказаться за решеткой по надуманному поводу. Спокойно. К чему себя накручивать. Глядишь, через пять минут еще и смеяться придется над своими страхами.

Безопасник открыл неприметную дверь в какое-то помещение, любезно предлагая Александру пройти внутрь. Хм, оставлять за спиной этого малого как-то не хотелось. Александр окинул его взглядом. Ничего примечательного, обычный толстозадый чинуша, с ловкостью сельского увальня. Словом, если надумает что-то учудить, то ни проворства, ни нужных навыков в нем не наблюдается.

Но отчего же так муторно на душе? Не стоит туда входить. Ох не стоит… Да почему не стоит? Что там может быть такого, с чем он не в силах справиться? Да даже если его упакуют в наручники, потом сами же их и снимут, даже на колени при этом станут, если он захочет.

Александр решительно шагнул в небольшую комнатку. Справа от двери – стол с компьютером и разбросанными на нем бумагами. За столом в офисном кресле сидит…

Ладыгин сразу узнал того субтильного мужичка. Еще бы, ведь именно с ним он беседовал по поводу портала и Колонии. Все его чувства тут же вздыбились, внутренний голос возопил об опасности.

Но предпринять он уже ничего не успел. В спину вдруг что-то ударило, по телу пробежал электрический разряд, и его скрутило от невыносимой боли. Мгновение – и он уже корчился на полу в судорогах. В голове только одна мысль: когда же все это прекратится…

Глава 8

В западне

Глухая комната с оштукатуренными и выкрашенными в белый цвет стенами и потолком. И девственная чистота. Только железная кровать, на которой он, собственно, и лежит. Поправочка: он не просто лежит, а прикован к ней. Взгляд на наручники. Стандартные, ничего сложного. Можно справиться и одной рукой, только бы иметь спичку, какую-нибудь тонкую веточку или скрепку. Подойдет все. Вот только проблемы это не решит.

Помимо наручников есть еще и бетонные стены того самого странного строения в горах. Откуда такая уверенность? Оттуда, что Александр может с точностью до полуметра сказать, сколько от него до потока. Вот и выходит, что держат его в здании, устроенном прямо в расщелине над потоком. Далее наличествует металлическая дверь и наверняка охрана за ней.

Более того, под потолком как-то уж совсем демонстративно устроилась видеокамера. Она неподвижна, хотя красный диод над объективом горит, значит, работает и способна охватить все помещение. Мертвая зона разве только под ней. Но ты поди еще незаметно избавься от наручников и заберись в тот угол. А главное, туда и забираться-то незачем, потому что дверь находится на противоположной стене, и подобный маневр не даст никакого преимущества.

Ладно. Похоже, у него есть время, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Итак, что он имеет? Хм, в наличии есть клинический идиот, посчитавший себя везунчиком. И впрямь везунчик. Это же сколько есть на земле народу, которые подобно Наталье способны помнить все после впадения в транс?

Но он находит для беседы именно такого. А этот американец, чтоб ему опрокинуться, именно таковым и является. Мало того, зная о способностях Александра, он убедил производивших арест действовать жестко, как с особо опасным преступником. Что те и проделали. Сначала электрошокер, потом транквилизатор, и вот пленник приходит в себя на странной базе.

Пожалел себя любимого, теперь пора подумать, что им надо и как выбраться отсюда. С первым никаких проблем. Им нужен рабочий портал, ну и продолжение исследований его природы. И то и другое целиком в руках Александра.

Хотя нет: все это находится в их руках. Они знают о его экстрасенсорных способностях и вполне смогут это компенсировать. Смогут ли они заставить его делать то, что им нужно? Еще как смогут. Нет такого человека, который рано или поздно не сломается. Вот и его сломают, а потом будут пользовать по своему усмотрению.

А поток… Поток наверняка его примет, в этом Александр не сомневался. Тут состояние воли ни при чем. Ясность мышления конечно же нужна. Но она может быть и у вздрагивающего от малейшего шороха существа, еще вчера бывшего Ладыгиным Александром Сергеевичем.

А вот в такого превращаться совсем даже не с руки. Потому что в этом случае он обречен на жизнь в клетке. Александр же именно этого и не хотел. Иначе зачем бы он затевался с Колонией? Парадокс: от чего бегал, то и получил. Да еще и не на Родине, а где-то у черта на куличках.

Отсюда вывод: как ни противно, но придется идти на сотрудничество и постараться быть максимально откровенным. Ложь по-настоящему хороша и имеет шансы на выживание только в том случае, если в ней есть толика правды. А еще лучше, если этой правды побольше, тогда обман вообще может прижиться как родной.

Главное – заручиться хотя бы малой толикой доверия, чтобы иметь возможность осмотреться. Иначе нечего и мечтать вырваться на свободу. А находиться взаперти ему ой как не нравилось. Да у него уже сейчас возникло к этому стойкое предубеждение. А казалось бы, пробыл пленником всего-то ничего. Но вот не нравилось ему такое положение, и все тут…

– Доброе утро, Александр.

А это еще что?.. Ага, вон она коробочка, с динамиком, рядом с камерой. Виной тому, что Ладыгин не заметил ее раньше, ее белый цвет, в тон стенам, и его состояние после воздействия транквилизаторов.

– Утро добрым не бывает. Если вы говорите на русском, то должны знать и это. – Что же, он не партизан, чтобы отмалчиваться. И потом, решение уже принято.

– О-о, у вас присутствует чувство юмора. Это радует.

– Ну так, может, войдете в камеру, и мы поговорим нормально, а не через эти железяки.

– Хитро. Но я, знаете ли, не настолько уверен в себе. Мало найдется людей, способных так противостоять гипнозу, как Билл.

– Ваш Билл и не способен ему противостоять. Просто после выпадения из транса он помнит все, что с ним происходило. Так что пусть нос свой не больно-то задирает. И еще: передайте ему, чтобы он держался от меня подальше. Это ему добрый совет.

– Вам не кажется, что угрожать в вашем положении несколько неуместно?

– Как вас зовут, уважаемый?

– Фрэнк.

– Так вот, Фрэнк, я не угрожаю, а только предупреждаю. И еще, скажите мне, вы имеете хоть какие-то полномочия? Можете принимать хотя бы мало-мальские решения? Если да, мы говорим дальше. Если нет, я буду говорить с тем, кто имеет хотя бы какой-то вес.

– Я имею полномочия на принятие решений. Разумеется, они ограничены, – поспешил поправиться невидимый собеседник.

Впрочем, Александр и не рассчитывал встретить здесь тех, кто может принимать действительно важные решения. Так, исполнители с определенными рамками. Но все же хотелось бы, чтобы эти рамки оказались пошире. Ведь в этом случае у него больше шансов отсюда выбраться.

– Отлично. В таком случае вернемся немного назад. Вы что, действительно полагаете, будто у меня есть возможность загипнотизировать вас и сбежать? Подумайте сами, как отреагирует охрана на ваш приказ отпустить меня, зная о моих способностях. Они ведь уже знают?

– Разумеется. И им запрещен всяческий контакт с вами.

– Вот видите. И еще. Когда пойдете ко мне, захватите, пожалуйста, ключи от наручников.

– Х-ха! Мне импонирует ваша самоуверенность.

– Ну вы же заинтересованы в том, чтобы я сотрудничал, а не упорствовал. Но играть в одни ворота не получится.

– Иными словами: ты мне, я тебе.

– Ничего нового. Не находите? Просто так устроен мир.

– У нас много вопросов к вам, Александр, – тут же поспешил заверить собеседник.

– Что же, тогда у вас должно хватить и пряников.

– Л-ладно. Попробуем.

Дверь открылась уже через минуту. Что же, примерно так Александр и представлял себе своего собеседника: высокий, уверенный в себе, темноволосый, с аккуратной стрижкой, тщательно выбрит, в строгом, отутюженном темном костюме. Хм, последняя деталь в данной обстановке смотрелась как-то инородно.

Парень явно не местный. Получается, прилетел по его, Ладыгина, душу. И это напрягает особенно. Если такая бурная реакция на его появление, то все закручивается очень серьезно. А чем выше степень заинтересованности, тем труднее будет избавиться от этой навязчивой опеки. Господи, ну чем ему не угодила российская ФСБ! Глядишь, и вовсе не придали бы этому особого значения.

Во всяком случае, в отношении родимого государства такая надежда есть. Чего не скажешь об американском, так как оно заинтересовалось этим проектом еще девять лет назад. И ведь изыскания не прекратились до сих пор. Да, финансирование, как и персонал, серьезно урезали, но не обрубили окончательно. И объект под охраной военных, и свой офицер агентства национальной безопасности имеется.

Что с того, что эта база превратилась в место ссылки? Главное, что штатная должность имеется, причем она не вакантна. Нда-а, повезло бедолаге, проведшему здесь не лучшее время за свою службу. Иные торчат в ссылке, а он сумел отличиться, взяв столь ценный трофей. Александр даже мысленно не собирался приуменьшать роль своей личности.

– Я так понимаю, Фрэнк?

– Вы правильно понимаете, Александр.

– Если вы забыли ключи от наручников, можете поворачивать обратно к двери. – Александру приходилось говорить, неудобно вывернув голову, так как дверь располагалась сзади.

– Они со мной. – Фрэнк даже потряс связкой в воздухе, а потом без тени сомнений подошел к Александру.

Нда-а… Разминая затекшие кисти, хотя наручники никто и не стягивал туго, Ладыгин заметил, что уже успел забыть, каково это – быть скованным браслетами. Вон куда пришлось забраться, чтобы освежить память. Ладно, жизнь продолжается.

– С чего начнем? С вопросов, или хотите сразу запустить портал? – продолжая рассматривать своего тюремщика, поинтересовался Ладыгин. – Предупреждаю, я могу открыть его либо раз в сутки на десять минут, либо три раза, по пять.

– Нам известно об этой особенности, – деловито кивнув, произнес Фрэнк.

– Тогда предлагайте, – только и осталось сказать Александру, слегка разведя руками.

– Давайте сначала убедимся в том, что вы действительно говорите правду.

– То есть начнем с открытия портала. Тогда вам придется меня вывести отсюда. С расстояния в тридцать метров мне его не задействовать.

– Вы точно знаете, где он находится? – вскинул брови домиком Фрэнк.

– Хм. Из вашего удивления можно сделать два вывода. Либо вы плохо ознакомились с материалами, прежде чем обрабатывать меня… Ого. Не надо так реагировать, я вовсе не собирался обвинять вас в непрофессионализме. Хотя… кто его знает, кем являются ваши родители или чьим зятем являетесь вы.

– Все, чего я добился, – это только моя заслуга.

– Ладно. Тогда другой вариант. Вы настолько плотно опекали этого своего Дэвидсона, что не давали ему шагу ступить.

– Второе более соответствует истине.

– Тогда ничего удивительного в том, что он не понял многих особенностей. Он ведь постоянно находился в контакте с потоком.

– Интересно. Вы тоже называете его потоком. Или это Билл постарался?

– Ваш Билл пусть идет лесом. А потоком я его называю, потому что он похож на поток.

– Ясно. Значит, просто одинаковые ассоциации. Трудно, знаете ли, понять то, чего не видишь. Хотя я и читал описания Дэвидсона.

– Угу. Это как слепому от рождения объяснять, что такое красный цвет. Ну так что? Если к порталу, то выводите меня.

– Идемте.

Американец решительно хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. Александр последовал его примеру, благо был не голым, а в каком-то костюме наподобие спортивного, только теплом. Несмотря на то что зимой здесь, на побережье, температура не опускается ниже четырех градусов по Цельсию, зато летом она не поднимается выше пятнадцати. Эдакий бодрящий климат.

– Фрэнк, тапочки маловаты, – сунув ноги в обувку, тут же уведомил своего куратора Александр. А кем еще мог быть этот Фрэнк?

– Заменим. Потом. Или вы сразу начнете, как это говорят у русских, качать права?

– Зачем же сразу? Сначала покажу, что имею на это право, а там уж…

– Мне определенно нравится ваш деловой подход, – сверкнул белозубой улыбкой Фрэнк.

Интересно, он пользуется какой-то особенной пастой, ведет строго здоровый образ жизни, или все дело в своевременном посещении стоматологического кабинета. Уж больно неестественная белизна у его зубов. Но в том, что зубы не искусственные, Александр был уверен. Как и в том, что он, наверное, еще полностью не оправился от транквилизаторов, раз уж ему подумать больше не о чем.

Ага. Мысли у всех умников текут в строго определенном направлении. Нет, до бетонного саркофага или, точнее сказать, до огромной шлюзовой камеры – а именно ею и являлось это вытянутое бетонное здание – Турбин не додумался. Впрочем, чего там было устраивать, если они с Власовым успели натаскать на себе чертову прорву всякой всячины. Но вот рабочее место для привратника…

Кабинет довольно просторный, да еще и поделен на две части. В первой кресло, явно предназначенное для снятия биометрических показателей, множество приборов вдоль стены, рабочий стол с персональным компьютером. Имелось там и герметичное окно с жалюзи, которые были подняты, и Александр получил возможность воочию наблюдать за потоком. Во второй комнате были видны ряды каких-то приборов, но Ладыгин даже не пытался понять, каких именно.

– Здравствуйте, Александр.

А улыбается-то, как будто миллион нашел. И ведь нашел, паразит эдакий. Едва только Ладыгин взглянул на худосочного Билла, как сразу же понял: не гражданский долг он выполнял. Ему вообще плевать на этот самый долг, как по большому счету и на государство.

Там, в лесу, когда он его допрашивал, это в глаза не бросилось. А вот в аэропорту и особенно здесь, на его рабочем месте… Словом, он был похож на Турбина не только внешне, но и, если можно так выразиться, духовно. Человек, одержимый своей работой.

С такими лучше не иметь дел. Если же нет другого выхода, то за ними нужно присматривать в четыре глаза, потому что они не остановятся ни перед чем. Понадобится послать на убой, чтобы получить нужный результат, – да пожалуйста, никаких проблем. Для них существует только цель. Все остальное – только средство, и не более.

– Фрэнк, он был рядом, когда вы говорили со мной? – не обращая внимания на приветствие ученого, поинтересовался Александр.

– Разумеется.

Хрясь! Билла снесло так, словно по нему ударило стенобитное орудие. Ничего удивительного, если учесть, что Александр превосходил его по массе в полтора раза, и вообще, Бог силушкой не обидел. Это все равно что взрослый мужчина от души врежет подростку. Но Ладыгин угрызениями совести по этому поводу не страдал. Даже если бы Билл и не слышал предупреждения, он заслужил это однозначно.

Едрит ангидрит!!! Больно-то как!!! Сразу четыре электрода на тонких проводах впились в его тело. Все же довольно тонкая шерстяная ткань плохая защита от электрошокера. Когда тело перестало корежить, а красная пелена боли спала с глаз, Александр обнаружил себя лежащим на полу.

– Что это было? – Голос Фрэнка звучал как-то особенно громко. Наверное, это был результат только что перенесенной электростимуляции организма.

– Я не доктор и не рентген, но, если судить по моему опыту, перелом челюсти в двух местах, – приходя в себя и отползая на пятой точке в поисках хоть какой-то опоры, ответил Александр.

Спина и правая рука онемели и не желали подчиняться. Вот же волкодавы. Реакция у парней из сопровождения что надо. Пусть расстояние так себе, не больше пяти метров. Александр мог навскидку назвать несколько случаев, когда примерно с такого же расстояния не могли попасть из нормального пистолета. Ого. Так это ему только показалось, что выстрелили оба. Второй держал свой шокер в готовности, но пока его не разрядил.

Стоило ожидать, что сюда будут отправлять в ссылку самых своенравных. В то же время начальники всегда стараются держать при себе именно профессионалов, даже с непростым нравом, ведь кто-то должен работать.

Этих, похоже, приволок с собой Фрэнк. Уж больно злы в работе. Понятно, почему он решился-таки на близкий контакт с потенциально опасным клиентом. С такой-то охраной – отчего бы и не рискнуть.

– Я не о телесных повреждениях, – все так же строго глядя на Александра, произнес офицер АНБ.

– Да ладно. Не бери в голову. Завтра пришлют другого. Кстати, если опять увижу этого кретина, даже в медицинском воротничке, я найду, что ему еще сломать.

– И это не шутка. Правильно я тебя понимаю?

– Абсолютно. Хочешь начать меня ломать или все же удовлетворишься почти добровольным сотрудничеством?

– Скажи, ты делаешь это только потому, что не способен полностью взять его под контроль?

– Ерунда. Я же тебе говорил, что могу заставить его делать все, что угодно.

– Но при этом не сможешь заставить кое о чем позабыть. Причина в этом?

– Разумеется, нет.

– Тогда в чем?

– Не думал, что придется это объяснять. Ну да ладно. Представь себе картину. Ты случайно попадаешь в интересную ситуацию, при этом едва не отдав богу душу. Потом выясняешь, что получил возможность открывать дверь в другой мир. Затем у тебя рождается интересная теория, и ты отправляешься выяснить, так ли это. И когда хочешь просто уехать, какой-то козел ломает всю твою жизнь. Ведь вы теперь хрен меня отпустите, и вам плевать, что я гражданин другой страны, что я не сделал вашей хваленой Америке ничего дурного…

– Вообще-то это закрытая зона. А твои действия подпадают под статью о шпионаже.

– Серье-озно? Так, может, тогда объявите о моей поимке? В свете нового витка напряженных взаимоотношений это будет вам на руку. Ну хотя бы уведомите российский МИД? Хрена лысого вы сделаете. Вы даже не станете нигде упоминать обо мне. Подозреваю, что я вообще отправлюсь путешествовать куда-нибудь в Ирак или еще какую задницу, где благополучно потеряюсь.

– Ну зачем же так мрачно…

– Фрэнк, заткнись. Я согласен с вами сотрудничать хотя бы потому, что сам знаю, как такая система работает. Выхода у меня нет. Либо я буду добровольным привратником и подопытной свинкой, при этом живя по-человечески. Либо я начну упираться рогом, и тогда вы вывернете меня наизнанку, и я все равно стану делать то, что вам нужно. И плевать вам на права человека, свободу и тому подобную дребедень. – Тело наконец начало слушаться, и Александр, поднявшись на ноги, подошел к окну. – Ты хотел посмотреть на портал? Смотри…

– Наталья Игоревна, вы напрасно упорствуете. Это лишено смысла, и уж тем более когда мы точно знаем о том, что «ключом» являетесь вы.

Лебедева в очередной раз посмотрела на мужчину, лет за сорок, выполнявшего роль переводчика. Нет, она не ошиблась. Этому человеку не нравилось происходящее. Но он вынужден подчиняться обстоятельствам. А они таковы, что на карту поставлен вопрос о выживании нескольких тысяч его соотечественников. Впрочем…

– Вы говорите, что для вас это вопрос выживания, – вновь переведя взгляд на хозяина кабинета, некоего Ника Лозена, заговорила она. – Но позвольте с этим не согласиться. К чему было устраивать это нападение и похищение? Вы могли с нами договориться. Неужели вы думаете, что мы бы отказались вам помочь?

– Господи, опять все сначала, – не выдержав, возмутился Лозен. – Сколько раз я должен повторять, что вы действуете самостоятельно, без поддержки государства, а значит, и ваши возможности ограничены, в то время как мы…

– Да замолчи ты уже. Достал! – вдруг вспылила девушка, а потом заговорила, подавшись вперед, словно желая схватить собеседника за глотку. – Отчего вы решили, что мы не пришли бы к вам на помощь? Ведь у вас имеется дирижабль, способный покрыть разделяющее нас расстояние всего-то за три дня. Я могла бы прилетать сюда в командировку, к примеру, на неделю, а за этот срок ваше правительство сумело бы перебросить огромное количество грузов. Разумеется, эта услуга не была бы бесплатной, но уж и не по грабительским расценкам. К примеру, мы сумели бы организовать поставки кое-чего через ваш портал и посредством вашего транспорта. Словом, разошлись бы краями. Но вас это не устраивает. Потому что вы привыкли диктовать свою волю всем и каждому. Именно поэтому вы даже не попытались договориться, а сразу избрали силовой вариант.

– Я уже устал вас уговаривать, госпожа Лебедева. – Ник тяжко вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Если вы решили, что вправе нам не подчиняться, то вы ошибаетесь. Любого человека можно заставить делать то, чего он не хочет. Нужно только знать, на какие болевые точки давить.

– Пытать будете, – нарочито мрачно произнесла девушка.

– Рисковать вашей жизнью? Боже упаси. Для начала, у нас имеются два ваших соотечественника, с одним из которых вы дружны. Если вы не откроете портал, они умрут. Потом мы сможем добраться и до остальных, и у нас, в отличие от вас, есть настоящее военное подразделение с солдатами, имеющими боевой опыт. И в этом будет ваша вина, потому что это станет результатом вашего упорства. Но если вы согласитесь сотрудничать с нами, я обещаю вам три вещи. Первое, буквально завтра эти двое отправятся обратно, вместе с нашими представителями. Второе, мы заключим соглашение с вашей колонией на поставку необходимого. Разумеется, если им будет что нам предложить. Но думаю, этот вопрос они вполне смогут решить. Третье, мы установим в Андреевском мощную радиостанцию, чтобы иметь постоянную связь.

– Вы шутите? Вы ворвались к нам как воры. Похитили меня, заставляете на вас работать. И еще хотите диктовать Андреевскому свои условия? – Наталья едва не захлебнулась от охватившего ее возмущения.

А вот Лозен чувствовал себя совершенно спокойно. Плевать, что эта девка упирается. Никуда она не денется, примет все его условия и будет делать все, что ей скажут. Он увидел страх в ее глазах. Страх не за себя, а за своих соотечественников. Можно, конечно, использовать и непосредственное воздействие на нее. Но зачем, если есть вариант этого избежать.

– Сэр! – Дверь резко распахнулась, впуская какого-то молодого человека, пребывающего в крайней степени возбуждения.

– Дональд, сколько раз повторять…

– Сэр, портал…

– Что «портал»? – Тут же насторожился Ник.

– Он открылся. Человек с Земли уже направляется сюда.

– Так почему же я узнаю об этом последним!? – вскочив на ноги, чуть ли не вскричал глава администрации президента на Колонии.

– Дежурный у портала пытался до вас дозвониться. Но вы отключили телефон, сэр. Поэтому он позвонил мне, – растерянно ответил парень.

– Может, это дурная шутка?

– Нет, сэр. Я проверил. Все именно так, как я вам говорю.

– Хорошо, Дональд. Можешь идти, – успокаиваясь на глазах, произнес Лозен.

Для волнения нет причин. Гость и без того направляется к нему, а потому не стоит кормиться слухами. Нужно просто немного подождать и получить ответы на все вопросы. Теперь все будет в порядке. Теперь все будет просто замечательно. А может так случиться, что и его пребывание в этом Богом забытом краю завершится. Ведь даже будучи отрезанным, он сумел не просто удержать порядок, но и предпринял шаги по предотвращению распространения здесь этих русских.

– Итак, госпожа Лебедева, похоже, ваши акции падают, – все же не удержавшись и довольно потирая руки, произнес Ник.

– Вы хитрая бестия, Александр. Что еще вы от меня утаили?

– Фрэнк?

Пленник не без удивления обернулся в сторону вошедшего в его комнату офицера АНБ. Хм, как и прежде, к сожалению, не одного. Эти полевые агенты, или как их там правильно называть, похоже, всегда будут сопровождать своего босса, как два волкодава. Они умудряются все время контролировать как его, так и друг друга. Поэтому Александр даже не пытался ими манипулировать. В его ситуации лучше усыпить бдительность, втереться в доверие и только потом действовать. Причем наверняка, потому что второго шанса ему не дадут.

Ладыгина по-прежнему держали в той же комнате. Но за последние пару часов она сильно преобразилась: кровать осталась прежней, зато появился стол с компьютером, в котором, впрочем, не было ничего, кроме игрушек, а удобное офисное кресло и пара стульев хорошо дополняли интерьер помещения.

Все это благодаря распоряжению Фрэнка Гудвида – так сказать, в качестве поощрения за сотрудничество. Сломанная челюсть Билла при этом в расчет не бралась. Кстати, его пришлось эвакуировать ввиду невозможности оказания медицинской помощи на месте.

Фрэнк показал себя весьма нетерпеливой натурой, так как не удовлетворился простым открытием портала и не стал наблюдать за красотами. Бросив агентам, сопровождавшим его, чтобы они обеспечили Александра необходимой на первое время мебелью, он тут же умчался с визитом на Колонию.

Александр должен был открыть портал через три часа, чтобы вернуть его обратно. Но прошло только два, а Гудвид уже здесь. Если предположения Александра верны, то замена ему могла появиться только после его смерти. В техногенную возможность открытия портала Ладыгин уже не верил. Как с недавних пор уже не сомневался в том, что миллионы, вложенные в Турбина и его изыскания, были пущены на ветер. Откуда такая уверенность? Хотел бы он знать, но она была. Причем железобетонная.

Остаются только дублеры. Причем инициированные самим Александром. На кого же нарвались пиндосы? На Андреевский или староверов? Он, конечно, не собирался врать на каждом шагу, но и правду нужно выдавать, строго дозируя. Мало ли как оно все обернется. Ему любой козырь помехой не будет. Так кто же? Устин или Наталья? Кто-то из них точно должен быть у американцев на той стороне.

– Не ожидали меня увидеть? – скрипнув зубами и сверля недовольным взглядом своего пленника, бросил офицер.

– А чего вы от меня ждали, Фрэнк? – пожал плечами Александр, все же сумев взять себя в руки. – Вы думали, что я устрою перед вами исповедь? Или решили, что я проникся к вам доверием? А может, я должен считать вас другом? Я согласился быть вашим привратником и, сидя в кресле, утыканный проводами, открывать проход на Колонию. Будьте довольны этим.

– А как же насчет того, что вы самостоятельно, без поддержки государства начали колонизацию того мира?

Значит, все же Наталья. С одной стороны, он ощутил облегчение, так как теперь знал, кого именно обнаружили американцы. С другой – вдруг почувствовал, как по спине побежали мурашки, словно шерсть на загривке встала дыбом. Вряд ли она поехала к американцам в гости.

Эти парни вообще не привыкли договариваться, а предпочитают приглянувшееся им просто забирать. Судя по тому, что успел выложить под гипнозом Билл, народу у американцев там куда больше, чем русских поселенцев вместе со староверами. Так что с силовой составляющей у них все в порядке. И если Наталья у них…

– А вы, надо думать, уже застолбили тот мир для себя, и оказаться там можно только с вашего соизволения. Я вынужден тебя разочаровать, Фрэнк, мир не крутится вокруг твоей Америки, и уж тем более вокруг нее не вертится Колония. Но все это ерунда. Потому что сначала ты ответишь на мой вопрос, Фрэнк. Какие жертвы? Скольких вы убили, чтобы захватить Наталью?

– Нет, это ты…

– Фрэ-энк… – Александр поднялся и угрожающе шагнул в сторону своих тюремщиков.

В руках обоих агентов тут же оказались заряженные шокеры. Одно неверное движение – и Александра опять настигнет электрический разряд. Однако Фрэнк все же решил не нагнетать и, подняв руки вверх в умиротворяющем жесте, заговорил:

– Это была спецоперация, в районе портала. В результате погиб только один человек. Он находился на невыгодной для наших егерей позиции и мог составить проблему. Остальные были пленены.

– Значит, одного вы все же убили, – сквозь зубы процедил Александр.

Нет, все понятно: усыпить бдительность, втереться в доверие и, воспользовавшись единственным шансом, бежать. Но это его люди! Каждого… каждого из них он лично препроводил на Колонию. Ему плевать, кем они были до перехода, потому что прежняя их жизнь осталась на Земле. И плохие и хорошие, эти люди не были его собственностью, но он уже привык чувствовать за них ответственность.

И как он должен реагировать на то, что его людей убивают? Без причины, а так, походя. Только потому что этого требуют интересы Америки, хоть новой, хоть старой.

– Такое случается во время боевых операций, – попытался было успокоить разволновавшегося пленника Фрэнк.

– А были причины для проведения боевой операции? – прошипел сквозь зубы и не думавший успокаиваться Александр. – Кто-то вам угрожал? Между нами не меньше десяти тысяч километров. Самая дальняя наша экспедиция отошла от поселения на полторы тысячи километров. Да и то не на восток и не на запад, а на север. Как наши люди могли угрожать вашим поселениям?!..

– Этого требовали интересы…

– Как вы уже достали со своими интересами! Вы их протащили даже на Колонию. Кто отдал приказ?

– Глава администрации президента на Колонии, Ник Лозен.

– А-а-а!!! Шу-у-ка-а!!!

Господи, как же они задолбали! Больно же! Александр в одно мгновение оказался на полу, в позе эмбриона, сотрясаемый судорогами.

– Пол?! – Фрэнк с явно недовольным видом взглянул на одного из своих подчиненных.

– Прости, босс, мне показалось, что он тебя загипнотизировал.

– С чего бы это?

– Ты ответил на его вопрос. Разве это не конфиденциальная информация?

– Да и бог бы с ним. У вас имеется допуск, ему же все равно. Впрочем… отличная работа. С ним лучше ухо держать востро.

– Я все слышу, Фрэнк… – Не имея возможности подняться, Александр уже привычно подполз к стене и уперся в нее спиной.

– Извини. Но это в некоторой мере комплимент тебе. Ты заставляешь парней нервничать.

– Два «ха-ха», – покачал головой Александр, выразив свое отношение к подслащенной пилюле Фрэнка. – Не скажу, что я одобряю подобный подход, но понимаю.

Любой из знавших Ладыгина тут же сделал бы вывод, что этих парней он не записывает в личные враги и не собирается им мстить. Чего не сказать об оставшемся на Колонии Лозене. Но здесь его настолько еще никто не знал, а вдаваться в подробности он не собирался. Впрочем, кое-какие правильные выводы они все же сделали, например: у их подопечного прошла накрывшая его было волна агрессии.

– Александр, я хочу, чтобы ты все понимал правильно, – продолжил Фрэнк. – Мы готовы к сотрудничеству и можем пойти на многие уступки. Но первая скрипка останется за нами. Так уж легли карты. Просто прими это, и мы пойдем дальше.

– Угу. Расслабься и постарайся получить удовольствие. Не жди от меня любви, Фрэнк.

– И не подумаю. Я прекрасно понимаю, что отношения между нами были и без того сложными, а теперь ухудшились еще больше. Но поверь, я открыт для сотрудничества на обоюдовыгодных условиях. Еще утром нам это помогало.

– Что же, давай опять попробуем. Готов выслушать мои условия?

– Говори.

– Два дома: один здесь, на территории базы, и другой там, на Колонии. Только это должны быть полноценные коттеджи, а не какие-то бараки, со всеми удобствами.

– Надеюсь, дерево подойдет?

– Только дерево, Фрэнк. Причем колониальное.

– А зачем тебе дом на Колонии?

– Хочешь все время держать меня под контролем, да, Фрэнк?

– И это тоже.

– Ничего сложного, просто постоянная охрана, которая будет кочевать вместе с нами. А причина… Наталья, она только для вас «ключ» или, вернее, «дубликат».

– Понимаю. Красивая девушка.

– Ничего ты не понимаешь. Да, она моя невеста. Но я не о том. Она врач, отличный хирург, и ею было сделано одно наблюдение: воздух Колонии благотворно влияет на организм. К примеру, большинство из наших поселенцев за неполный год бросили курить, без каких-либо усилий со своей стороны. Мало того, они и бросать-то не собирались, само получилось.

– Ясно. Но ты же понимаешь, что это решать не мне.

– Ты не понял, Фрэнк. Это непременное условие. Как и то, что Наталью вы препроводите сюда. Немедленно. В мои планы не входит расставаться с нею ближайшие лет сто.

– Это невозможно.

– Боишься класть все яйца в одну корзину? Придется, Фрэнк. Ты же не глупый человек, и в конторе у вас должны быть не дураки. Сотрудничать я еще буду, а вот сделать из меня бездушный инструмент, так называемый «ключ», не получится.

– Ты же сам говорил о том, что любого можно заставить.

– Угу. Но у человека всегда есть выход. И комната с мягкими стенами тут не поможет. Если кто-то решит уйти из жизни, он это сделает. И вообще, хотелось бы поменьше ощущать себя как в тюрьме. Как думаешь, почему я не побежал сообщать о своем открытии?

– Боялся потерять свободу, – предположил Фрэнк, ничуть не сомневаясь в своей правоте.

– Вот и не нужно создавать то, от чего я сам убегал.

– Я проинформирую руководство и постараюсь сделать все возможное.

– Нечего тут стараться. После того как вы отсюда уйдете, приведите Наталью. И это не обсуждается. Извини, Фрэнк, но тебе попался узник, который тоже может диктовать условия, просто потому, что он тебе нужен.

– Что же, думаю, это вполне решаемо.

– И еще. Мои парни. Те, которых захватили. Не знаю, как вы добирались до Андреевского, но их нужно вернуть обратно.

– Насчет этого решение уже принято. Коль скоро и ваши, и наши поселенцы оказались на Колонии, то нужно как-то налаживать отношения. К тому же они принесут в Андреевский весть о том, что вы сотрудничаете с нами и у них есть только один способ для связи с Землей. Я думаю, это остудит многие горячие головы.

Вот он каков. Уже чувствует себя хозяином положения. Что же, приходится признать, что пока это действительно так. Но только партнерам из-за океана не нужно забывать две мудрые поговорки: «русские долго запрягают, но быстро ездят», а еще – «русские не сдаются»… едрит ангидрит!

– Мне будет разрешено с ними повидаться?

– Ого. Уже не требование. Я тебя не узнаю, Александр. – Они и сами не заметили, в какой именно момент перешли на более фамильярное общение, просто каждый из них отметил для себя, что разговаривает в подобной манере, вот и все.

– Повидаться хотелось бы. Но вопрос не принципиальный. Понимаю, что речь идет о внешних контактах, и мне вас не перегнуть.

– Отчего же о внешних? Этот контакт самый что ни на есть внутренний.

– Намекаешь на то, что им с Колонии не выбраться, а там это ни для кого не секрет?

– Именно. И потом, это даже будет полезно. Твои люди лично увидят тебя, поговорят и расскажут то, что видели сами.

– А не боишься, что расскажу о том, что вы захватили и меня?

– Александр, ты же сам говорил, что я не глупый человек. Неужели ты подумал, что я постараюсь убедить их в том, что ты с нами добровольно? Но с другой стороны, браки по расчету зачастую крепче, чем по любви.

– Возможно, ты и прав.

– Александр, а почему только один дублер? Ты ведь мог сделать их и несколько?

– Опасаешься, что мои земляки все же имеют связь с Землей, Фрэнк? – невесело усмехнулся Ладыгин. – Напрасные опасения. Наталья единственная, и я так подозреваю, что связано это с нашими взаимными чувствами. По крайней мере, другие опыты ни к чему не привели.

– И еще. С чего ты вообще решил, что выходы этого самого потока нужно искать по долготе?

– Фрэнк, тебе не кажется, что мы с самого начала ведем себя слишком эмоционально и, как блохи, перескакиваем с одного на другое. Прямо удивительно, что ты из спецслужбы, все норовишь как-то рывками, скачками, урывками.

– Наши обстоятельные разговоры начнутся завтра, а сегодня это просто любопытство.

– Во время экспедиции я наткнулся на выход потока. Так как Наталья увязалась за мной, она оказалась свидетелем этого. Там-то у нас все и завертелось, а потом я вдруг решил ее инициировать… или как там это все называется. Словом, у нас получилось. Не так, как хотелось бы, полным моим дублером она не вышла, но поток на ее призыв отзывается. Хочешь, чтобы я показал тебе, где это?

– По-моему, это не имеет смысла. Я читал отчеты, приборы фиксируют поток в слишком небольшом радиусе.

– Правильно мыслишь. Даже Наталья сможет обнаружить поток, только буквально упершись в него носом.

– Ладно. На сегодня все. Завтра продолжим наше общение, благо времени у нас более чем достаточно. Наталью сейчас приведут, – предвосхищая вопрос Александра, пообещал Фрэнк. – Кстати, ты вроде сегодня еще дважды сможешь открыть портал?

– Да.

– Тогда примерно через пару часов готовься, прогуляемся на Колонию. Нужно же тебе пообщаться с твоими людьми.

– А куда торопиться?

– Завтра утром дирижабль отбывает в Андреевский, с дипломатической миссией. Тебе нужно успеть переговорить с твоими парнями.

– Ничего не понимаю. За тобой что, с топором кто-то гонится?

– При чем тут топор? Просто в свете вновь открывшихся обстоятельств я должен буду представить более развернутый доклад. Если раньше речь шла только о наших колонистах, то теперь ситуация несколько изменилась. Так что сведения мне необходимы, и я лично отправлюсь в Андреевский.

– Иными словами, проект заморожен и его реанимация дело не скорое?

– Именно. Разумеется, в бюджете заложены кое-какие резервы, но решение будет принимать не один человек. Опять же нужно будет набирать новый персонал для сопровождения проекта.

– То есть поставки начнутся не раньше чем через месяц?

– Это в лучшем случае.

– Странно, а мне казалось, что вы тут же броситесь возобновлять проект.

– Не надо путать меня и наше правительство. Оно привыкло делать все вдумчиво и обстоятельно. Если бы наши граждане на Колонии находились в катастрофической ситуации и там наблюдалась гуманитарная катастрофа, то реакция была бы незамедлительной, как и подобает при чрезвычайной ситуации. Но слава богу, в свое время были сделаны верные выводы о необходимости устройства на той стороне солидных запасов. Так что времени для принятия обстоятельного и сбалансированного решения более чем достаточно.

Нда, похоже, американцы и впрямь привыкли делать все вдумчиво и обстоятельно. Никакой излишней суеты, если это не нужно. Сначала тщательный сбор информации, анализ, планирование, принятие решения и только потом действия. Кстати, это также означает и то, что собственным домом Александр обзаведется не скоро. Хотя бы по той простой причине, что еще не принято решение, как с ним быть вообще.

Впрочем, ничего плохого в отношении себя Александр не ожидал. Будет у него все: и два дома, и персональная охрана, и бесконечные беседы как с представителями спецслужб, так и с учеными. Будут предприниматься попытки заполучить «дубликат» – вот уж на что могут не рассчитывать ближайшие эдак лет сто.

Опыт старца Никодима указывал на то, что подобное долгожительство со стороны Ладыгина, а может, и Натальи, вполне возможно. Причем Александр брал по минимуму и с учетом того, что старец в основном проживал на Земле. А если большинство времени проводить на Колонии с ее чистым и прямо-таки целительным воздухом, то эту цифру можно и перемахнуть.

– Саша…

– Наташенька!

Александр буквально вылетел из кресла, когда в комнате появилась невеста. Оно можно было бы сказать, что жена, но больно уж они оказались занятыми – настолько, что не успели сделать в Андреевском соответствующую запись. Поэтому даже по тамошним, простым и незатейливым законам они все еще не являлись супругами.

– Саша… Они… Володю Тарасова… Из охраны… – наконец, оторвавшись от губ любимого человека, заговорила Наталья. Слез не было, видно, успела их выплакать по убитому. В этот момент она больше походила на девушку, ищущую защиты у своего любимого, и всем своим видом демонстрировала веру в его силы.

– Значит, Володьку, – угрюмо буркнул Александр. Жена, трое детей, на Колонии только в качестве наемника.

– Нет, Саша. Он планировал, как и Сергей, перебраться. Их вообще семеро набралось. Хотели с тобой поговорить насчет жилья, когда вернешься. Чтобы поселиться отдельным кварталом… Ладно бы, если хищники, а то…

– Ничего, малыш, будет время – будет пища. А Володя… Его не вернешь.

– То есть ты ничего не будешь предпринимать?

– Наташ, что я могу сделать, если и сам, по сути, пленник? В нашем положении есть только один выход: сотрудничать, ну и постараться выбить для себя максимум из возможного. Именно поэтому я и не хотел обращаться к нашему правительству. Посадят на цепь и заставят лаять.

Говорить Александр старался так, чтобы и самому верить в сказанное. Никому и ничего прощать он не думал, как не собирался и забывать. Но и лишний раз настораживать своих надсмотрщиков в его планы тоже не входило. Не того они собрались посадить на цепь. Как и что он будет делать, Ладыгин пока не знал, но это только вопрос времени.

А пока пусть будут уверены в том, что он смирился с судьбой. Дальше они конечно же постараются обеспечить его всем необходимым. Но и золотая клетка остается клеткой. Поэтому он не смирится с таким положением дел. Вот только выставлять это напоказ не следует.

– А эти лучше? – внимательно глядя в глаза Александра, спросила Наталья.

– Угу. Бегал от одних, а к другим сам пришел. Так уж случилось. Но везде есть свои плюсы.

– И какие, например?

– Ну наши дети будут жить на Колонии, как мы и хотели.

– А я отказалась с ними сотрудничать, – отведя взгляд в сторону, тихо произнесла Наталья. – Они даже грозились расстрелять ребят и напасть на Андреевский. Только когда сказали, что ты здесь, согласилась открыть портал. Да и то с условием, что разрешат с тобой увидеться.

– Зря ты так, Наташа. Они ведь не шутили. Шесть лет никакой связи с Землей… Могли и сорваться. В конце концов, между нами нет войны, и это не предательство.

– Предательство. По отношению к Володе, который даже не ждал удара от людей, охраняя нас от хищников. Один человек, сто – разница не велика, они должны ответить за то, что посмели поднять на нас руку. А еще – я рассчитывала на тебя. Я ведь не знала, что ты попался.

– Ясно. Презираешь меня за то, что согласился с ними сотрудничать?

– Нет. – Девушка даже затрясла головой, чтобы лишний раз подчеркнуть абсурдность данного предположения.

Потом она прижалась к нему, обдав теплом своего тела. Последняя здравая мысль Александра, как ни странно, была адресована Фрэнку и его волкодавам. Хотя и без слов, но весьма пространно он пожелал им катиться по известному адресу и с максимальной скоростью.

А вот Наталье говорить о том, что за ними, возможно, наблюдают, он не стал. Впрочем, как это порой с ним случалось, как раз когда эта мысль проскочила в его голове, он и потерял всяческую осознанную нить рассуждений, полностью отдавшись только одному чувству.

И надо заметить, даже потом, когда Ладыгин разложил по полочкам все произошедшее, он и не подумал считать себя хоть в чем-то виноватым. Ну вот ничуть не грыз его червячок. Правда, Наталье он ничего так и не рассказал. Не заметила камеру, ну и слава богу. А вот от Фрэнка потребовал заменить ту показуху на нечто более скромное и неприметное. О том, чтобы с них сняли видеонаблюдение, нечего было и мечтать.

Глава 9

Никогда не сдавайся

Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино… Ну что же, с цветом весьма в точку: и газовые баллоны, и гондола очень даже голубые. Правда, вместо вертолета – огромный дирижабль, способный перемещать на тысячи километров до пятидесяти тонн. Зато с кино все получилось, как в песне, – бесплатное и… о-оч-чень занимательное.

Волков наконец смог позволить себе расслабиться и от души плюнул в траву у себя под ногами. Надо заметить, что два года, проведенные на Колонии, да еще на руководящей должности, оказали на него свое влияние. Впрочем, будь иначе, Ладыгин бы и не подумал оставлять у руля человека, неспособного к управлению.

Благодаря наработанному опыту Игорь сумел с каменным спокойствием выслушать все, что ему тут наговорили американцы. Особенно выделился этот Фрэнк Гудвид. По его словам, он является представителем американского правительства, оставшегося там, на Земле. И оно, правительство, не имело никакого отношения к произошедшему конфликту.

Мол, они приносят свои самые искренние извинения и тому подобное, а также надеются, что данный инцидент не повлияет на дальнейшее сотрудничество. А вот о Ладыгине и Лебедевой только вскользь упомянул: дескать, они находятся у них в гостях и возвращаться не собираются. Подробности можно будет узнать у этих парней, которых они с радостью отправляют обратно.

Вот так вот – ненавязчиво и совершенно прозрачно заявили о том, что двери в большой мир теперь под их контролем. Разумеется, они вовсе не собираются сидеть на проходе, как скупцы над сундуком с золотом, а напротив, открыты для общения и торговли, если русским найдется что предложить. У них даже транспорт имеется, прямо-таки созданный для этих бескрайних просторов.

Пообещал, что через месяц к русским будет направлен американский представитель, а также аппаратура связи. Нужно же двум анклавам поддерживать общение и вести переговоры в режиме реального времени, а не гонять каждый раз для этого дирижабль. Словом, мягко постелили, нечего сказать. Вот только отчего-то жестко спать.

А этот Фрэнк… Так сразу и не поймешь, то ли дурак, то ли от переизбытка спеси решил, что ему любое море по колено. А может, просто уверился в том, что они теперь хозяева положения и все перед ними падут ниц, непременно заглядывая им в задницы. В общем, у него хватило наглости попросить разрешения, с эдакими требовательными нотками, заглянуть в сейф Ладыгина.

Дело в том, что при личной встрече Александра с пленниками он, абсолютно не таясь, передал им код от сейфа. Из-за отсутствия хозяина коробочку все одно вскроют. Так зачем ломать хорошую вещь, которая еще может послужить. Содержимое этого сейфа и заинтересовало Фрэнка.

Угу. Попытка не пытка. Как только Волков сдержался, чтобы не прибить этого умника, сам не понял. Нет, взвод клоунов в натовском камуфляже, обвешанных оружием, на него не произвел ровным счетом никакого впечатления. Хотя бы по той простой причине, что за его спиной находилось не меньше парней, полностью изготовившихся к бою и экипированных ничуть не хуже, разве только оружие было, как это сегодня принято говорить, морально устаревшим.

Но это только говорится. В умелых руках и оно дырок понаделает в достаточной мере. А руки у парней умелые, в охрану не гребли всех подряд, по недобору. Это не на стройке подсобником шабашить и не асфальт укладывать. В этом плане к кадровому вопросу подошли очень даже вдумчиво – отбор был строжайшим, ни одного без боевого опыта.

Однако, несмотря на то что они могли ответить американцам вполне адекватно, Игорь решил все же не обострять обстановку. Да, эти редиски успели здесь отметиться, причем нехорошо. Но рубить сгоряча не очень хорошая идея. Успеют еще рубануть. Сначала не помешает немного подумать. Вот он и думал, глядя вслед улетающему в небесную синь дирижаблю. И думы эти были ой как тяжелы.

Парни уже покинули свои позиции – чего сидеть в готовности к бою, если в этом уже нет никакой необходимости, но и подходить к своим не торопились. Впрочем, это заслуга командира взвода охраны Заброды. Он ходил, взбадривая личный состав, чтобы никто ничего не забыл, да и вообще не больно-то расслаблялись. Однажды уже варежку раззявили, теперь половниками не расхлебаешь. И плевать, что у портала были не они. Любой из охраны совершил бы ту же ошибку.

– Как же так, Серега? – осуждающе взглянув на Вертинского, спросил Волков.

– Вот так, Игорь. Если бы знать, что тут еще кто есть, кроме нас, то и расклады были бы другими. А так… От зверя стереглись, не от людей.

– Ну а как же нападение на Наталью? Ведь любому может крышу сорвать.

– Ты психов и спецназ не ровняй. У них, знаешь ли, есть кое-какие отличия.

– Вот так, значит. Вы не виноваты, я не виноват, а беда вот она.

– А я с себя вины не снимаю, Игорек. Тем более что на той стороне осталась моя семья, с которой мне теперь не увидеться. Если только не соберемся скопом и не вынесем всем этим умникам мозги, отбив Сергеича и Наталью.

– Остынь, Аника-воин, – послышался голос подошедшего капитана Заброды. – Какими силами располагает противник, если сюда смог отрядить полный взвод?

– Если судить по тому, что я видел, думаю, не меньше роты, – отвернувшись и устремив взгляд в открытую степь, произнес Вертинский.

К слову заметить, встреча была организована в районе хуторов Мироновых и Вымовых. Дирижабль не танк, чтобы его порвать в клочья, и пулемета хватит. Вот и запросили пиндосы о встрече на нейтральной территории. Кстати, привлечение взвода охраны пришлось оговаривать отдельно. Впрочем, американцы не комплексовали по этому поводу, было бы глупо ожидать другого от русских после первого посещения их соседями.

– Рота. Причем профи. А у нас таких только взвод наберется. Об ополчении говорить не приходится. Если сюда придут, то народ за оружие возьмется, а идти самим воевать… Худой мир лучше доброй ссоры. Да еще и с вооружением так себе, затаривались больше, чтоб отбиваться от крупного зверья, а не от людей. И кого ты собрался атаковать?

– Но нужно же что-то делать, – не сдавался Вертинский.

– Уже сделали, – отмахнулся Заброда. – И заметь, вас лично я не виню. Все хороши. От своих тайны развели в отношении Натальи, вот и вышло, что только тогда, когда охрана портала не вышла на связь.

– Ладно, Рома, грузи своих, возвращаемся в Андреевский. Там будем думать как и что, – решил вмешаться Волков. – Код-то от сейфа дашь? – Это уже он сказал Вертинскому, и тот сразу же протянул ему бумажку, переданную ему Александром.

Обратный путь занял не так много времени. Дорога уже, считай, наезженная. Через Куму и Подкумок даже какие-никакие мостки устроили. Грузовики все так же штурмуют реки вброд, а вот УАЗы, которым это не под силу, по причине маломерности и бензинового двигателя, перебираются по металлическим конструкциям. С виду халтура чистой воды, но работает. Правда, ради безопасности машины проезжают по ним строго по одной.

Вот и кабинет Александра. Вскрыть его никаких проблем. Ключи есть и у Волкова, как главы администрации, и у уборщицы, и еще один комплект находится в дежурной части. А вот что касается сейфа, то тут без кода не разобраться.

Антон, программист местный, конечно же может попытаться – у него вообще голова светлая, – но на это опять-таки потребуется время, да еще и результат никто не гарантирует. Можно попробовать автоген, перед этим вообще никто не устоит. Но очень вероятно, что общения с ним не выдержит и содержимое. Так что лучше уж воспользоваться кодом.

В утробе довольно массивного несгораемого сейфа что-то зажужжало, пару раз щелкнуло и наконец замолкло. Волков потянул дверцу, и она легко провернулась на петлях. Добротно сработано, основательно. Кстати сказать, это единственный сейф с электронной начинкой на весь русский анклав. Остальные – обычные механические, с солидными увесистыми ключами и проворачивающимися т-образными ручками.

Да, небогато. Только одна флэшка и заначка миллионов десять в пятитысячных пачках. Но именно флэшка и привлекла внимание Игоря. Правда, сначала пришлось обождать, нервно отбивая ногтями на столешнице дробь, пока загрузится компьютер. Так, теперь вставить флэшку. Ага. Несколько снимков, вроде как гугловские карты, с пометками, и один файл с видео. Вот видео Игорь и запустил в первую очередь.

– Привет, – задорно улыбнулся с монитора Ладыгин. – Прямо чувствую себя героем какого-то шпионского боевика. Ну да ладно. Не знаю, кто сейчас это смотрит, но подозреваю, что случилось что-то достаточно серьезное, если вы решились вскрыть сейф. И еще: желательно, чтобы сейчас у экрана осталось только руководство… А теперь к делу. Так уж случилось, что мы на Колонии не одни и порталов, соединяющих Колонию и Землю, несколько…

Волков слушал вещающего с экрана Ладыгина, то и дело следуя его инструкциям и открывая пронумерованные фотографии. Интересно… Итак, обнаруженных порталов три. Один из них заброшен еще при царе Горохе, два других активно эксплуатируются. Причем тот, что в Архангельской области, благодаря инициации некоего Устина Заболотного…

– Проходите. – Волков указал вошедшим на стулья у приставного стола.

Игорь не захотел занимать кабинет Ладыгина. Почему? Просто посчитал это неправильным. Если бы тот погиб, то разговор другой, но тот жив и здоров. Поэтому пересаживаться в его кресло – словно метить на место первого лица в анклаве. А это далеко не так. Нет, сваливать со своих плеч груз ответственности он не собирается, но и узурпация власти в его планы не входила.

Впрочем, по вопросам, касающимся изменений административно-социальной структуры, он собирался беседовать с руководством анклава. Вошедшие же были скорее представителями силовых структур. Сергей Любущенко, участковый, он же глава МВД в одном лице. Роман Заброда, командир взвода охраны, считай главком вооруженных сил. Заявление конечно же громкое, а штатная численность вызывает смех. Но это если забыть о том, что все это малое число приходится всего-то на несколько сотен переселенцев.

Кстати, капитан Заброда бывший спецназовец, имеющий за плечами весьма солидный боевой опыт. Где только его не носило. Похоже, что он прошел все горячие и тлеющие точки. С виду вроде бодр и полон сил, мог бы и дальше служить, тем более что сам же и жалеет об увольнении, но не срослось. Появилась нехорошая болячка, вот и уволили его на пенсию. Он не в претензии, пенсия вполне приличная, не обманули. Только на месте ему не сиделось. Так и оказался здесь.

Присутствие в кабинете этих двоих могло навести на мысль о желании Волкова заручиться поддержкой силовиков в деле удержания власти. Бред, конечно, никто и не посягал на лидерство Игоря. Но все же такой вывод напрашивался.

А вот третий участник совещания в этот расклад никак не вписывался. Вертинский не был даже сержантом. Мало того, среди своих коллег он стоял особняком, занимаясь все больше охраной первых лиц Колонии. Во всяком случае, до появления американцев так оно и было. Так вот, этого могли пригласить только для того, чтобы лишний раз высказать свое «фи» из-за его непрофессионализма, лишившего поселенцев связи с Землей.

Судя по хмурому выражению лица и общему подавленному настрою, сам он думал так же. А ведь похоже, это самое «фи» ему уже высказали, причем не единожды. Сергей вообще-то не подарок, очень легко может и в лоб зарядить. Но никаких сообщений о беспорядках не поступало. Любущенко не зря ел хлеб и спуску никому не давал. В общем, случись что, Волков уже был бы в курсе. Получается, Сергей просто молча проглатывал эти обвинения. А тут еще и осознание того, что семья осталась где-то там, за гранью, – нда-а, парню не позавидуешь.

– Долго в гляделки играть будем, Игорь? – заговорил первым Заброда.

– Да нагляделись уже. Похоже, ситуация такова, что моей гражданской власти уже не достаточно.

– Хочешь сказать, что мы переходим на военное положение? – задумчиво дернул себя за нос Заброда.

– А не круто загибаешь? – склонив голову набок, ухмыльнулся Любущенко. – Опять же других представителей руководства подключать нужно. Подобное вот так не решается.

– Ну, может, я немного неправильно выразился, но первая скрипка все равно должна быть у силовиков. Сами посудите, раз уж американцы сумели подобраться к порталу, значит, могли и завербовать кого-нибудь. Охрана от поселка не дальше чем на десяток километров отходит, зверье пугает. Но ведь диверсантов целенаправленно никто не ищет. Вот и получается, Серега, что теперь тебе нужно не только пьяниц высматривать и дебоши на корню пресекать, но еще и возможных шпионов выявлять. Понимаю, не ФСБ, – заметив на лице Любущенко скептическое выражение, развел руками Волков, – но других брать неоткуда. А потом, наш контингент тоже в разведчики не годится. Так что разбирайся.

– А охране, если я правильно понимаю, нужно усиливать свои позиции по периметру и выявлять возможные базы потенциального противника, – откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, предположил Заброда.

– А ты поменьше смейся. Никто поучать тебя не собирается. Просто говорю о том, что, возможно, наше безоблачное существование на Колонии закончилось. Разумеется, если мы не хотим, чтобы нас нагнули и пользовали как захотят. Лично для меня амеры всегда были потенциальным противником. А то, как они с нами поступили, говорит об одном: они хотят с нами не разговаривать, а только лишь диктовать условия.

– Так я не понял, ты воевать, что ли, собрался? – опять подал голос Заброда, которому не хватало ясности.

– Не воевать. Пока. Но амеры могут на этом не остановиться. Но в общем, для начала я хотел с вами обсудить то, что нашел в сейфе у Сергеича. Кричать об этом на весь свет я не собираюсь, потому и позвал только вас. Итак, в сейфе были только две вещи. Деньги, их я уже передал в бухгалтерию. И флэшка с интересными файлами. Если коротко, то Ладыгин обнаружил на территории России три портала на Колонию и отправился искать другие в Канаде и США. Африку и Ближний Восток оставил на закуску.

– И как он решил их искать? Это же иголка в стоге сена, даже в целой скирде, – слегка подался вперед Заброда.

Понятно, что Александру это удалось, но непонятно как. А знать хотелось. С одной стороны, это любопытство. С другой – кто знает, а вдруг удастся открыть портал. Капитан уже принял решение переселиться сюда. Вроде даже был вариант сохранить пенсию. Неплохой бонус, потому что пенсия у Романа солидная. Ладыгин обещал разобраться в этом вопросе. Оно и бог бы с ней, с этой потерянной пенсией, зарплата у него тут такая, что грех жаловаться, но семья-то осталась там. И если есть шанс воссоединиться с близкими, то им стоит воспользоваться.

– Сергеич чувствует портал на расстоянии до двухсот метров, – начал объяснять Волков, – поэтому и решил пролететь над землей на бреющем полете. Помните его автожир, что сейчас в ангаре стоит? Вот на нем он в России и летал. В Канаде и Америке решил нанять местных авиаторов, благо там с малой авиацией полный порядок. А летел он по вот этой долготе, которую вычислил благодаря второму порталу, обнаруженному совершенно случайно во время нашей большой экспедиции. Но самое интересное не это. В Архангельской области он нашел портал и староверов, которые по нему ушли на Колонию сразу после Гражданской. Долгие годы они поддерживали связь с Землей и получали оттуда кое-что из земных вещей благодаря одному старцу. Девять лет назад он умер, и связь прервалась.

– Сергеич сумел кого-то инициировать? – чуть не подпрыгнул Заброда.

– Именно, Роман. Одного из потомков того старца, некоего Устина Заболотного. Правда, его Сергеич встретил на Земле. Соваться к староверам поостерегся. Кто их знает. Они же только свои законы приемлют, остальные для них чуть не антихристы. Во всяком случае, у этих такое очень даже может быть, считай, сотню лет провели в полной изоляции. Вот поглядите на карте России, – развернул он монитор компьютера к своим собеседникам.

– Выходит строго на север, – задумчиво потер подбородок Заброда. – Сколько здесь?

– Две тысячи триста километров.

– Не получается. Я просматривал карты экспедиции, они дошли до моря.

– Ну и что? – не согласился Вертинский. – Мы дошли до побережья и просто не стали соваться дальше. Да и зондов у Чирикова оставалось всего лишь два, он их использовал только на поводке с машины. Может, до противоположного берега всего-то две сотни километров, а дальше опять земля. Да там по-любому до портала не больше семи сотен километров, даже если это остров. На том же автожире добраться реально.

У Вертинского даже плечи расправились. Все в поселке знали, что этот молчун, у которого дар красноречия просыпался крайне редко и далеко не со всеми, увлекался воздухоплаванием. Сперва он брал уроки у того же Власова и отправлялся в полет на мотодельтаплане, хотя всем было известно, насколько это опасно. Потом появились автожиры, которые он также не обошел своим вниманием.

Вот теперь он и вспомнил об автожире Ладыгина, специально подготовленном для дальних экспедиций. Может, имея в виду именно вот такой полет, Александр и запретил переделывать аппарат опять под трехместный. Не иначе как Вертинский собрался искупить свою вину перед обществом за то, что не уберег Наталью. А иначе зачем его сюда пригласили? Он к руководству никогда не относился, а тут вполне себе серьезные вопросы решаются.

– В принципе Сергей дельная кандидатура, это ты, Игорь, правильно прикинул. С нервами у него все в порядке, и подготовка соответствующая. Так что если кому и лететь к староверам, так только ему.

– Ага. А еще я и сам из староверов. – Вертинский тут же поспешил получить дополнительное преимущество перед возможными другими кандидатами. – Подумаешь, не из их общины. Мы веру сберегли через все гонения. И в семье у меня к этому вопросу всегда отношение было самым серьезным. Так что я перед ними как бы даже приоритет имею. Словом, найду я с ними общий язык, не сомневайтесь. Тем более Устин этот наверняка в адеквате, иначе Сергеич его не инициировал бы. А полет – проще пареной репы. Сообщаем в Рыбачий, чтобы они «Урал» с топливом выдвигали на север. Дня три будем готовиться. Рыбаки за это время отскочат километров на тысячу, степь там позволяет. Вертолетом и автожиром летим к месту встречи, дозаправляемся у рыбаков – и к морю. Там я делаю полную заправку и ухожу.

– Хм, вчерне вполне годится, – помяв подбородок, согласился Заброда. – Детали можно будет и позже обмозговать. Главное, немедля передать приказ в Рыбачий, чтобы не терять ни минуты. Чем дальше они продвинутся на север, тем лучше.

– И что потом? – с некой хитринкой взглянув на собеседников, поинтересовался Волков.

– Главное, что у нас будет связь с Землей, – поддержал Вертинского и Заброду Любущенко. – Вряд ли Устин откажется нам помочь. Хотя бы из чувства благодарности к Александру Сергеевичу.

– Угу. Раз, другой, ну… десяток. Но кто сказал, что он станет на нас работать?

– Ты можешь предложить что-то конкретное? – набычился капитан.

– Угу. Шляпа с подвыповертом, раскудрить твою вперехлест через колено, Сережа, – слегка прокашлявшись, четко произнес Волков.

– Что за…

Заброда даже подался вперед от охватившего его возмущения. Любущенко предпочел промолчать, пока происходящее хоть как-то не прояснится. Мент, он и есть мент, никогда не спешит с выводами, если позволяет ситуация.

А вот Вертинский, наоборот, резко выпрямился, словно его притянуло к спинке мощным магнитом или кто-то вогнал вдоль позвоночника лом. Взгляд сначала остекленел, потом в нем мелькнул испуг, понимание и наконец злость. Все это настолько четко читалось в его глазах и облике в целом, что являло собой очень даже занимательное зрелище.

– Едрить твою в корень! Гребаный ты Экибастуз, Сергеич! – наконец придя в себя, разразился Вертинский.

– Браво! Состязания по загибу коленец объявляется открытым! Вам что, заняться больше нечем, кроме как словеса наворачивать?

Заброда разозлился настолько, что даже встал со своего стула. Тут такое творится, а они устроили не пойми что. Или он все же чего-то не понимает?

– Нормально все, капитан. Никуда ехать и лететь не надо. Сергеич, затейник, в той экспедиции инициировал и меня, а потом погрузил в транс и заставил забыть об этом, пока я не услышу фразу-ключ. Ее-то сейчас и выдал Игорь. Ну а я уже так, от души.

– Погоди. Так ты что же?..

– Могу. И даже открывал там, в экспедиции.

– Это же сколько он народу закодировал? – удивился капитан.

– Если верить записи, то только троих, считая и Устина, – пояснил Волков. – Мы знаем, что он пытался проделать это на многих переселенцах, даже Власова привлекал, но безрезультатно.

– Нда-а, опер, он и на Колонии опер, – тряхнув головой, развеселился Любущенко. – Непонятно, от кого шифровался, но в результате все срослось красиво.

– Ничего еще не срослось, – отмахнулся Волков. – Итак, одной проблемой меньше. «Ключ», как Сергеич сам себя называет, у нас есть.

– Ну а если Сергеич «ключ», то Серега получается «дубликат». – Вот же весело Любущенко, прямо обхохочешься.

– Да хоть «отмычка», – отмахнулся Волков, – вы лучше думайте, что дальше делать. Начнем пользовать портал, амеры прознают – тут без вариантов. А раз уж они отказались вернуть хотя бы Наталью, значит, хотят получить полный контроль над связью между мирами. И что-то мне подсказывает, что если они не смогут умыкнуть Серегу, то просто устранят его.

– Это если мы им позволим, – в один голос едва не взревели Заброда и Любущенко.

– Угу. Такой настрой радует. Но сдается мне, у них возможностей побольше будет. У амеров в этом деле государственная машина завязана, а это не шутки.

– Может, тогда податься к нашей конторе? – предположил Любущенко. – Информация такова, что дойдет до самого верха. Глядишь, заинтересуются, а тогда уже две государственные машины схлестнутся. Целый мир, куда можно свалить, от души хлопнув дверью. Это, скажу я вам, очень серьезно. Это такой козырь в руках ядерной державы, который существенно развяжет ей руки.

– И кранты всей нашей самостоятельности, – скривившись, произнес Волков. – Привет, чинуши бюрократы и коррупционеры, очень сильно соскучились. Да здесь для них будет золотое дно. Одни только месторождения платины и меди чего стоят. А кто сказал, что две партии, отправившиеся в этом году в экспедиции, не найдут еще чего-то интересного? Зарубин вообще эти горы сравнивает с Уральской кладовой. А вспомнить об икре, которая уже дает прибыли не меньше, чем золотой прииск? А там можно будет и осетрину пристроить, раз уж государство в это дело ввяжется. Да тут такое начнется, что только держись.

– Ну Колония – это не область и даже не Россия, тут столько просторов, что еще сотни лет можно жить абсолютно свободно, – возразил Любущенко. – Так что вопрос о том, чтобы всех этих коррупционеров оставить другим, а самим жить как нравится, решается легко. Если ты о том, что загадят этот мир, так человек не может по-другому, он всегда гадит, даже если не хочет. Натура у него такая, потребительская. А вот без поддержки государства, пожалуй, все же не обойтись.

– Хм. Если бы только с местными бодаться, то хрен бы они нам что сделали. Теперь-то мы о них знаем. Да и дирижабль их раскурочить – как два пальца об асфальт. А с такими расстояниями без этого аппарата здесь им не светит. Но с государством… это, пожалуй, уже серьезней. Тут уж я соглашусь с нашей милицией, нужно сдаваться российским властям, – вздохнув, произнес Заброда.

– Вот поди и пойми вас, – покачал головой Вертинский, глядя на Заброду и Любущенко. – То пусть только попробуют, мол, порвем как тузик грелку, а потом сами же и сдулись.

А что, теперь он не просто телохранитель важных персон. С этого момента он вроде как сам этой самой персоной стал. Понятно, что наличие способностей открывать портал никак не может повлиять на повышение интеллекта. По сути, он просто привратник. Но с другой стороны, дураком он вроде как никогда не был.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А то, Игорь. Мы тут думаем-гадаем, как нам будет удобнее, как обезопасить себя любимых. И делаем вид, что нас больше ничего не волнует. А между тем у них остаются Ладыгин и Лебедева. Бросать своих – это не дело.

– Вот контора и займется этим. У них возможностей куда больше, – высказал свое мнение Заброда.

– Ага. Как только информация дойдет до российского правительства, то тут уже вступит в дело самая грязная штука – политика, – возразил Вертинский, который сегодня был в ударе: вон как заливается соловьем. – Сомневаюсь я, что президент санкционирует военную операцию на территории Америки, а иначе наших не вытащить.

– Не санкционирует на Земле, санкционирует здесь, на Колонии, – продолжал гнуть свое Заброда.

– А если Сергеича держат на Земле, а не здесь? Я конечно же смогу открыть портал и пропустить на ту сторону чуть не полк. Но это опять будет суверенная территория США, со всеми вытекающими.

– Что ты предлагаешь? – положив руки на столешницу, словно подводя итог, произнес Волков.

– А просто все. Мы своих не бросаем. Там, на Земле, переправить пару десятков человек к порталу. Долготу знаем, найти несколько бараков на определенной линии вполне реально. Расстояние там небольшое, если судить по карте, места практически не заселенные, настоящая глушь.

– А потом атаковать парой десятков бойцов роту охраны. Так? – не выдержав, хохотнул Заброда.

– Не так. И этот Фрэнк, и Сергеич говорили, что сразу возобновить программу не получится. Пока составят отчет, потом представят правительству, или кто там принимает решение, потом пока это решение примут, изыщут средства, назначат руководителя – а без интриг тут не обойдется, наберут штат…

– Тебя послушать, так они будут собираться два года, – отмахнулся Любущенко.

– Не два года. Но месяц, я думаю, у нас есть. И Фрэнк этот намекал, что все закрутится примерно через месяц. Пока все это будет тянуться, портал со стороны Земли охранять будут, может, с десяток солдат. Сергеича, скорее всего, будут держать на Колонии. Можно будет наладить связь с американцами. Вон наш связист говорил, что если нужно, то свяжется хоть с Америкой, только бы у него нашлись необходимые комплектующие, да антенну надо бы задрать повыше. И то и другое мы ему организовать сможем. Никто не запретит Игорю общаться с Сергеичем, а там какими-нибудь намеками, условными фразами дадим понять, что затевается. Главное, чтобы он и Наташа в определенный день оказался на Земле, откуда мы дадим деру. А вот тогда уж… со всем уважением можно будет идти и сдаваться.

– Лихо закрутил, – аж затряс головой Любущенко. – Ну, допустим, пара десятков бойцов не проблема. Даже перебросить их на Аляску вполне реально. Но как ты туда переправишь целый арсенал? Или ты собираешься воевать, как Рэмбо, одним ножичком, ловушками, луком и копьем?

– Погоди, погоди, Сергей, – Заброда опустил руку на плечо Любущенко, – в этом что-то есть. Прав Серега… Тьфу, вот как с вами разговаривать, собрались тезки на одном пятачке.

– Ты к делу давай, – предложил Волков.

– Так вот, в предложении Сереги есть только одно слабое звено, а именно – переправка оружия. Самим добраться не проблема. Американцы, конечно, всполошатся, если на Аляску попрется толпа здоровых русских парней. Все же ситуацию с прибывающими они наверняка отслеживают. Зато пройти со стороны Канады вполне реально. Там с использованием малой авиации подобраться поближе к границе, а дальше пешком. Мои архаровцы так приловчились утюжить горы и «зеленку», что пара сотен километров для них будет как прогулка. Опять же после колониальных приветов типа волколака или местной рыси тамошние гризли для нас выглядят как-то несерьезно. Остается только охрана объекта, но она и впрямь должна быть небольшой, вряд ли больше дюжины проштрафившихся неудачников.

– А как же быть с оружием? – опять усомнился Волков.

– Нужно думать. Может, дружки Сергеича что подскажут, все же бывшие опера.

– Игорь, ты, что ли?

– Я, кому же еще быть-то.

– Вы откуда такую мощную радиостанцию приволокли? – искренне удивился Александр, сидя за столом главного радиоузла Джеймстауна.

– Тоже мне, нашел проблему. Я Серегу на Землю отправил, он все и приволок.

– Очень смешно, – не подав виду, с явной иронией произнес Александр. – А если серьезно?

– А что серьезно? Кузьмич еще в советские времена радио увлекался и из какого только хлама не собирал свои аппараты. Тут главное – дело свое знать и любить. Вот он и измыслил агрегат, если амеровские маркони увидят, ахнут и сами в могилу попадают. Но работает.

Очень может быть, что аппарат представляет собой самую настоящую сюрреалистическую конструкцию. Даже возможность подбора деталей на Земле, могла не оказать на это существенного влияния. Поди найди в свободной продаже все необходимое. Та еще проблема.

– Ясно. Голь на выдумку хитра. – Александр подмигнул находящемуся рядом Карлу.

Главный маркони Джеймстауна не мог не присутствовать при этой беседе. Все же его владения, да и с допуском у него все в порядке. А вот его прерогатива в качестве переводчика закончилась. Все четверо агентов АНБ из ближней охраны «ключей» свободно говорили на русском, не сказать, что без характерного акцента, но понимали все. Или почти все. Как впрочем, и сам Карл. Постановка ударений, интонации, упоминание общеизвестных фраз и выражений – все это темный лес для того, кто не вырос среди русских.

Однако на этот раз Карл понял все правильно. Поправив легким движением наушники, он уважительно покачал головой, мол, силен русский радист, если и впрямь из хлама сумел собрать аппарат, способный так хорошо работать. Александр на это кивнул, слегка задрав подбородок – знай наших. Вот только Рэй и не думал сдаваться, показал на себя и сделал успокаивающий жест, который должен был означать, что он управится ничуть не хуже.

– За неимением гербовой пишут на простой. Как у тебя дела, Сергеич? – между тем продолжал говорить Волков.

– Нормально. Во всяком случае, иголки под ногти не загоняют. Ну почти.

– Что значит «почти»? – Голос Игоря был откровенно встревоженным.

Слушавший переговоры одним ухом агент АНБ неодобрительно посмотрел на Ладыгина. Когда это такое было, чтобы они загоняли своему клиенту иголки под ногти? Опять же он у русских пользуется авторитетом, а их, в свою очередь, собираются склонить к тесному сотрудничеству. Словом, незачем лишний раз нагнетать обстановку.

– Так ведь я здесь не по своей воле, а русскому такое, как серпом по известному месту. Считай, те же иголки под ногти.

Агент полностью потерял нить рассуждений пленника. Что означают все эти выражения? Никто не собирается этому русскому загонять иголки, а уж серпом махать по каким-то там местам и подавно. Александр подал знак, что, дескать, потом все объясню.

– Это точно, – между тем ответил Волков, – свобода для нас все. Так я не понял, тебя что же, все время держат на Колонии? Или ты все-таки ходишь на Землю?

– В основном нахожусь на Колонии, здесь воздух чище. Каждое утро открываю портал, но это так, для связи. Поставок пока нет, так что обходитесь своими силами. Ну еще каждый четверг как на работу выбираюсь на Землю, для связи с куратором. Но на этом и все.

– Слушай, а тебе Интернетом или телефоном пользоваться разрешают?

– Кхм. Нет, Игорь, не разрешают. Ты что-то хотел?

– Да чего уж, если нельзя.

– Ты говори, а там посмотрим.

– Просто хотел передать привет Нине и пацанам. Я же вроде как числюсь в командировке. И вообще, собирался перетащить их к себе, а тут такое. Как думаешь, получится это провернуть?

– Боюсь, что это практически нереально.

– А нам тут этот Гудвид «сказки Венского леса» заливал. Мол, мы обо всем позаботимся. – В голосе на другом конце огромного материка явственно почувствовалась злость.

– Игорь, ты не заводись. Просто постарайся понять: твои ведь в России, и так просто их переброску не организовать. Проект-то секретный. Поэтому придется привлекать серьезные силы. А для этого его хотя бы должны запустить. Я постараюсь сделать все возможное.

– Ладно, подожду.

– Лучше расскажи, как там в Андреевском, на хуторе, в Рыбачьем? Что слышно из экспедиции?

– Да нормально у нас тут все. Мы так рассудили, что слишком уж под амеров нам ложиться не с руки, нечего жить на их подачки.

– Вообще-то они не привыкли давать что-либо просто так. Будь уверен, плату они потребуют. Но с другой стороны, с валютой у вас полный порядок.

– Угу. Платина – это конечно же хорошо, да только мы так рассудили: ну его к лешему от кого-то зависеть. Две мегаваттные турбины завезти мы успели. Так что будем строить электростанцию, а потом запускать механический завод, благо станки в наличии имеются, да и с металлом пока проблем нет. Потом наладим перегонку топлива из угля, дальше построим металлургический завод.

– Да я гляжу, вы там настоящую «пятилетку» запланировали. Прямо как в коммунистические времена.

– Коммунистов нет, Сергеич, а планов и впрямь хватает. А ты думал, мы бросимся тебя спасать? Прости, но нам этого ни разу не нужно, да и мало нас.

Звучало это вполне логично. Вот только по интонации Александр сразу понял – нужно, и вытаскивать его будут. Запретить им это в открытую он не мог, опасаясь того, что его кураторы сразу догадаются о наличии еще одного «ключа». Признаться, он не был уверен, что американцы верят в то, что таковых больше нет.

Просто пока они с этим ничего не могли поделать. Не тот случай, чтобы слишком уж давить. Впрочем, весьма серьезный аргумент в виде Натальи у них имелся, а потому, кто знает, может, все еще и впереди. Даже, скорее всего, именно так.

– Так вы что же, вообще хотите отказаться от сотрудничества с американцами? – между тем продолжал беседу Александр.

– Мы что, дурнее паровоза? Нет, мы конечно же можем и сами выжить, но к чему экстрим, если можно сделать все проще. Мы готовы нанимать специалистов, в частности медиков, Натальи нам сильно не хватает. Кстати, передавай ей привет. Ну и мало ли что нам еще понадобится. Но покупать у них кока-колу, гамбургеры и их тряпки мы точно не будем…

Проговорили они еще около часа, затрагивая самые различные темы. Ладыгину было интересно все. Волков отвечал охотно, со всевозможными подробностями. Так, например, упомянул даже СКС Натальи, который так и остался у портала. Оружие привели в порядок и отправят владелице с первой же оказией.

Но чем дольше они разговаривали, тем сильнее портилось настроение Александра. Шел на узел связи, думал, развеется после общения со своими, а на деле получилось еще хуже, чем было. А тут еще и решение друзей вытаскивать из плена незадачливых супругов. Остается только гадать, как они собираются все это проворачивать. Со стороны Колонии у них ничего не получится. Расстояние просто запредельное. С Земли… Хм, это, похоже, еще сложнее.

Оказавшись на улице, Александр решил пройтись по Джеймстауну. Такие прогулки способствуют восстановлению душевного равновесия. А это ему сейчас ой как не помешает. Наталья, как видно, предчувствовала, что настроение после такой беседы ухнет вниз, а потому отказалась идти вместе с ним. Он же попросту был лишен выбора.

Фрэнк не хотел обострения отношений с русскими и собирался постепенно поглотить их анклав. Поэтому общение пленника со своими согражданами куратор только поощрял. Это была вторая попытка связи Волкова с Ладыгиным. Первая ни к чему не привела. Его аккуратно завернули. И только получив добро от Гудвида, Александра допустили к радиостанции.

– А кто этот Игорь? Глава администрации? – поинтересовался один из агентов, сопровождавших пленника.

– Не только. В России к власти вообще отношение предвзятое. Даже в селах – ну, по-вашему, в городках. А Игорь, он пользуется уважением, потому что с самого начала на Колонии. Из наших дольше него здесь никто не пробыл. Ну и, соответственно, начинал он с самого нуля. Опять же с проблемами идут в первую очередь к нему.

– Значит, если его удастся перетянуть на нашу сторону, то он сможет удержать русских от разных глупостей.

– Не всех, но большинство.

– Тогда Фрэнк решит вопрос с его женой и детьми. Разумеется, когда программа опять заработает, – уверенно заявил агент, как видно знавший, какими возможностями обладает его патрон.

Александр только кивнул в знак того, что понял, и остановился посреди перекрестка. Нужно было определиться, какое именно взять направление. Как ни странно, несмотря на то что населения в Джеймстауне было едва ли больше, чем в Андреевском, с досугом у местных жителей дела обстояли куда лучше.

Имелся салун, где можно было не только выпить и закусить, но еще и сыграть в бильярд, или, если точнее, в пул. Для более требовательной публики наличествовал ресторан с великолепной кухней. Был даже боулинг, куда любили ходить семьями, устраивая своеобразные чемпионаты.

Городок у американцев вообще получился аккуратный, ухоженный и чистый. Планировка не такая вольготная, как в том же Якутате, ввиду одной местной особенности – слишком самоуверенных хищников. Однако, невзирая на это, деревянные и в основном одноэтажные дома расположены там все же довольно свободно. Улицы широкие, явно рассчитанные на дальнейшую застройку.

Проезжая часть и тротуары забраны в асфальт. Нет, это не поддержка государства, а уже местные резервы. Поселенцам посчастливилось обнаружить нефть и помимо ее перегонки наладить еще кое-какое производство. В частности, появился подвижной асфальтовый завод. В настоящее время он курсирует по поселениям, облагораживая их. О дорогах пока говорить не приходится, но лиха беда начало.

Нда-а, Джеймстаун превосходил Андреевский по всем показателям. Впрочем, Александр не унывал по этому поводу. Пусть деревянные дома американцев выглядели куда более основательно, как и любое постоянное жилье – в этом плане модульные постройки, а по сути времянки, не могли конкурировать с ними, – но и Джеймстауну все-таки уже более восьми лет, а Андреевскому всего-то два года.

Главное, что вектор взят верный. Потому что, за исключением временного жилья и ограниченного асфальтового покрытия, русский поселок ничуть не уступал американскому. Даже в плане развлечений все не так уж и плохо. Конечно, нет ресторана и боулинга, да и со спиртным всяческие ограничения, но в общем и целом все вполне сопоставимо.

Так куда же пойти? Да к черту все!.. Просто надо сделать по улицам круг – глядишь, и удастся немного развеяться, благо особой жары не наблюдается. Что здесь, что на русской территории климат отличается мягкостью – лето не особо жаркое, зима довольно теплая, – поэтому опасаться, что до дому доберешься весь в мыле, не приходится.

– Ну что, ребята, вы все слышали? Каждый четверг в первой половине дня, разумеется по земному времени, он выбирается на Землю, – снимая головные телефоны и укладывая их перед собой, произнес Волков.

– А Наталья? – тут же всполошился Вертинский. – Ты чего про нее не спросил?

– Наталья остается на Колонии. Неужели не понятно? К чему ей идти с ним, если он ходит туда как на работу.

– Плохо, – скривился Заброда. – Ладыгин без нее не уйдет. Получается, придется лезть на Колонию.

– Спокойно, командир. На нашей стороне будет два неоспоримых преимущества: во-первых, Сергеич знает планировку этого их Джеймстауна, а во-вторых, они не ждут нападения со стороны Земли.

– Что значит «на нашей»? – вперив строгий взгляд в Вертинского, строго поинтересовался Заброда. – Ты и думать забудь об участии в операции. Вон Сергеич добегался, а у сотен поселенцев теперь штаны преют.

– Командир, я с вами по-любому. Мало ли как оно все обернется, «ключик» вам пригодится. А здесь Устин есть, благо мужик оказался нормальный и помочь всегда рад.

– Устин готов помочь, а не тянуть нашу лямку, – возразил Волков. – И потом, решили же, что будем привлекать государство, а он на это не подпишется. Ему проще сбежать с Земли. Так что извини, Серега, но ты остаешься здесь. А лучше оправляйся-ка ты к семье, отдохни, развейся. Если что, Андрей тебя найдет.

– Все верно, – подтвердил Власов, – с припасами у нас полный порядок, хватит надолго, в переброске грузов пока надобности нет. Поэтому собирайся, Серега, и двигай на Землю, к семье.

– Может, я их сразу сюда переброшу? – с надеждой произнес Вертинский.

– И как потом это объяснишь? – возразил Власов, которого доставили сюда под строгим секретом в УАЗе с затонированными стеклами. – Твое отсутствие в поселке объяснить проще пареной репы. И вообще Саня, конечно, намудрил с секретностью, но без этого не обойтись. Незачем всем и каждому знать о твоих способностях. Знают шестеро, и этого выше крыши.

– Все, Серега, этот вопрос закрыт, – подытожил Заброда. – Теперь к нашим баранам. Андрей, что там с выходами на Канаду?

Канал поставки оружия для предстоящей операции ложился на плечи бывших оперов, Конева и Ковалева. Раньше они служили с Ладыгиным в полиции, теперь принимали активное участие в освоении Колонии. За время службы и после нее они успели съесть не один пуд соли, поэтому без лишних разговоров тут же включились в работу. А вот соваться на Колонию не стали. Кстати, это именно Конев и Ковалев настояли на том, чтобы не посвящать в детали никого лишнего.

– Есть одна зацепка, – легонько дернув уголком рта, начал отвечать Власов, – городской наш авторитет, Руль. У него старинный приятель еще в девяностых обосновался в Штатах. Сидит вроде как довольно плотно, оброс связями. Но информация непроверенная.

– И кто будет ее проверять?

– Ты, Рома, – успокоил капитана Власов.

– Я? Ты хорошо подумал? Я солдат, а не опер, и все эти игры для меня темный лес.

– А тебе и не нужно будет играть, если только самую малость. А вот нам к нему соваться точно не с руки. Он нас знает как облупленных. Наша группа вообще была на виду. Это вызовет множество вопросов. Ну а совершенно посторонний человек, да еще и не из нашего города, – это уже совсем другой расклад.

– Ну и как я к нему попаду? Здрасте, меня зовут Рома. Не твое дело, кто посоветовал обратиться к тебе. Мне нужно оружие и снаряжение на территории Канады. Вы мозги простудили?

– Да нет, со здоровьем у нас полный порядок, – медленно покачав головой, возразил Андрей…

– Здравствуйте. Петр Викторович, если не ошибаюсь?

Голос, прозвучавший в трубке, был тверд, принадлежал явно уверенному в себе человеку, но главное – он был незнаком. А этот номер знали далеко не все. Да и те, кто знал, звонили довольно редко. Номер был неизвестным, но Руль не привык долго думать, кто бы это мог позвонить, обычно поднимал трубу без вопросов. В основном либо ошибались, либо случалась нестыковка у оператора.

Но бывало и по-другому. Как говорится, все течет, все меняется. Мало ли по какой такой надобности давний знакомец сменил номер телефона. Словом, если позвонили, нужно ответить. Х-ха. Он так, кстати, со своей нынешней любовницей познакомился, она в одной цифре ошиблась.

– Не ошибаешься, – откидываясь на мягкую спинку заднего сиденья «мерседеса», заинтересованно произнес Руль. – А с кем я разговариваю?

– Меня зовут Роман. Боюсь, что даже мое полное имя вам ни о чем не скажет. Я хотел бы с вами переговорить. Дело срочное, важное и, я надеюсь, обоюдовыгодное.

– Вот даже как?

– Я в этом уверен. Но, к сожалению, по телефону говорить не могу.

– Ладно. Ресторан «Чайка» за городом знаешь?

– Разумеется.

– Через сколько сможешь туда подъехать?

– Все зависит от вас.

– Тогда через двадцать минут.

Нет, ну все правильно. Именно так и должен выглядеть обладатель того голоса, что говорил с ним по телефону. Руль слегка скосил взгляд на своих быков. Те при виде человека, пришедшего на встречу, тут же сделали стойку, словно бойцовые псы. А вот гость, тот, пожалуй, больше смахивал на волчару – матерого, лютого и безжалостного. Наверняка у мужика за спиной много чего интересного осталось.

– Я так понимаю, Роман? – ничуть не выказывая обеспокоенности, поинтересовался Руль.

Опасаться ему было нечего. Перед обществом он был чист, особых высот не занимал, да и городок их не слыл таким уж жирным куском, чтобы из-за него устраивать дележку по-мокрому. Все это осталось в девяностых, сейчас беспредел уже не в чести. Хотя старым понятиям и пришлось слегка потесниться.

– Здравствуйте, Петр Викторович! – Обращение незнакомца вызвало несколько усмешек, а у самого авторитета губы скривились, словно он надкусил лимон.

– Руль. Никаких Петров Викторовичей, просто Руль.

– Это принципиально? – вздернул бровь Заброда.

– Так привычнее, а я не сторонник новизны, – пояснил свою позицию Руль.

– Хорошо. Так где мы можем поговорить без лишних ушей?

– Вот не был уверен, что захочу с тобой говорить. Но как только увидел, у меня даже зуб крошиться начал – так мне стало интересно, кто ты и откуда. Иди за мной.

Кабинет оказался вполне просторным, правда, если бы, к примеру, шестеро решили в нем просто пообедать, а не устраивать танцы. А так, массивный, нарочито топорно сработанный дубовый стол, такие же лавки. Стены отделаны в том же стиле, разве только на противоположной от двери стороне растянута кабанья шкура, с выделанной головой. Все знали, что это трофей Руля, взятый на охоте в Кабардино-Балкарии. Матерый был секач, видный, чего не скажешь о жестком и невкусном мясе.

Руль любил устраивать встречи именно здесь. С одной стороны, в этом месте он был совершенно уверен. С другой – это был привет из лихих девяностых, когда он, собственно, и поднялся. Тогда все дела решались либо в сауне, либо в кабинете ресторана.

– Итак? – присев за стол и сцепив кисти, на правах хозяина начал Руль.

– Хотелось бы один на один, – присаживаясь напротив, ответил Заброда.

– Семену я верю как себе, так что выкладывай. И начни с того, кто тебя прислал или рекомендует.

– Имя моего нанимателя не важно. А рекомендует меня Родионов Константин Петрович.

При этих словах Руль невольно подался вперед, вперив в посетителя злой взгляд. И Семен не остался в стороне, так как в его руке тут же появился пистолет, черный провал ствола которого моментально уставился прямо в лицо Заброды.

– Спокойно, спокойно. Я же сказал, что дело обоюдовыгодное. Вы чего так всполошились?

– Семен, опусти ствол. Чего ты хочешь? – с мрачным видом поинтересовался авторитет.

– По сути, нам нужны не вы, а ваш друг из Америки. Кажется, Санек.

– И где он вам пересек дорогу?

Было плохо, кровиночка попала в чужие руки. Проверять Руль не стал, поверил сразу, уж больно убедительно выглядел этот гость. Так тут еще и на друга кто-то зубы точит. А ему, похоже, отведена роль богатыря у дорожного камня на распутье.

– Давайте вы сначала выслушаете. Итак, мы не собираемся устраивать неприятности вашему другу. Мало того, если ваш друг, я вас имею в виду, – Заброда слегка склонил голову в сторону все еще сжимающего в руке пистолет Семена, – пройдет в мою машину, то на пассажирском сиденье найдет кейс, а в нем миллион долларов. Это вам за посреднические услуги, ну и, разумеется, при условии, что Санек согласится нам помочь. Ему за работу будет заплачено отдельно, надеюсь, он сможет адекватно оценить свои труды.

– И что требуется от него?

– Немного. Всего лишь закупить необходимое снаряжение и оружие, а потом устроить тайник в определенном месте. У моего нанимателя возник целый ряд разногласий с одним из его компаньонов. Тот не нашел ничего лучшего, как сбежать в Канаду и обложиться целым взводом охраны.

– Если твой наниматель готов разбрасываться такими деньгами, то отчего же он обратился ко мне? Нашлись бы и другие желающие заработать.

– Скажем так, он решил немного поправить ваше материальное положение. Ну и Саньку вашему помочь, а то вдруг он там без работы зубы на полку положил.

– Сына верните.

– Как только мы убедимся, что все наши условия выполнены, вы сразу же получите своего сына обратно.

В этот момент ходивший на стоянку Семен положил перед Забродой ключи от машины, а перед Рулем кейс. Тот вжикнул молнией и заглянул вовнутрь. Нда-а, кто бы ни стоял за этим бойцом, а никем иным тот быть не мог, он не мелочился.

– Я подъеду к вам через три дня, – поднявшись из-за стола, произнес Заброда, после чего вышел из кабинета.

Глава 10

Не будите спящего медведя

Все же даже самые глухие уголки Земли не идут ни в какое сравнение с первозданной природой Колонии. Разумеется, и на Земле есть за что зацепиться взгляду, и на Земле встречаются места с чистым, незагазованным воздухом, который хочется вдыхать полной грудью, – словом, все то, что вызывает неподдельное восхищение. Но только если тебе не с чем сравнивать.

Заброде было с чем, поэтому он посматривал на окружающую его красоту с определенной долей скепсиса. Все здесь уступало Колонии: и лето холодное, и деревья более чахлые, и воздух не такой прозрачный и звенящий, даже лесные обитатели не вызывали уже былых ощущений.

Случилось им повстречаться с местным гризли, так, считай, палками отогнали. Тут ведь поведение соперника и наличие в крови адреналина, который животные чувствуют, играют не последнюю роль. Колониальные зверушки такого непочтительного обхождения точно бы не поняли. Даже будучи сытыми, обязательно намылили бы холку, ради порядка, чтобы не зарывались.

Роман поднялся с бревна и потянулся, чтобы размять члены. Как уже говорилось, несмотря на летнюю пору, в этих краях было довольно прохладно. На побережье температура не поднималась выше пятнадцати градусов, а в горах едва доходила до восьми. Но разводить костер было все же нежелательно, они оказались практически у самой цели – оставалось всего-то километра четыре по пересеченной местности.

Все так. Четырехдневный переход по диким краям, очень напоминающим таежную чащобу, остался позади. О том, что преодолели границу между Канадой и Америкой, они узнали только благодаря спутникам и электронной карте. А так… Все те же леса, реки и животные, такие же холмы, скалы и горные склоны.

Как ни странно, с организацией этой, по сути, боевой операции не возникло никаких сложностей. Ну почти никаких. Дело в том, что друг Руля, Санек, очень убивался насчет того, что нанимателям нужна Канада, а не Аляска. Мол, будь так, то проблем вообще никаких. Он уверял, что там мог бы устроить схрон хоть на полную роту, а не на жалкие два десятка человек. А вот с Канадой все несколько сложнее. Однако ни Заброда, ни бывшие опера на это не купились.

Хотя программа по Колонии пока еще не запущена, но вряд ли американские спецслужбы оставили без внимания этот регион. Так что группа русских туристов, состоящая из крепких парней, непременно привлекла бы к себе внимание.

Поэтому, невзирая на то что процедура получения визы в Канаду была более сложной и долгой, Заброда настоял именно на этом варианте. Кстати, он всегда считал, что самой проблемной страной в плане получения виз является США, но, как выяснилось, с канадцами дело обстояло еще сложнее, раза эдак в три. Однако его успокоили: мол, хорошо, что собрался не в Новую Зеландию, так как в этом случае сроки были бы еще бо́льшими. Словом, визы они оформили, но в результате непредвиденной задержки действовать приходилось в жесточайшем цейтноте.

Для Санька же была озвучена версия, что им нужна именно Канада, а не Америка. И потом, пройти полсотни километров по лесам – это совсем не одно и то же, что пару-тройку сотен.

Санек повздыхал, а затем зарядил такую сумму, что у Заброды брови взметнулись домиком. Но как говорится, поторговаться не получится. Цену назначал именно авторитет, утвердившийся за океаном. Надо заметить, что, хотя им и пришлось отвалить изрядно, жалеть об этом не приходилось. Да, дорого, но зато все в лучшем виде. И снаряжение, и вооружение было отличного качества. Даже автоматы не китайские, а самой настоящей российской сборки. Ну раз уж пришлось отвалить столько, то можно хотя бы заполучить привычное оружие.

И наконец, самое главное: цель этой авантюры была такова, что, если бы пришлось использовать все семьсот миллионов, все еще остававшиеся в активе, никто не стал бы мелочиться. Деньги эти им достались достаточно просто, и восполнить потери на следующий год не составит никаких проблем. Важно вытащить Ладыгина и Лебедеву, а остальное приложится.

В Канаду добирались небольшими группами. Время текло сквозь пальцы, как вода, и поделать с этим ничего не получалось. Едва только собравшись в условленном месте и экипировавшись, группа двинулась ускоренным маршем в сторону границы с Америкой.

Американскую базу обнаружили сравнительно быстро. Просто двигались по нужной долготе, которая и вывела их на нее, как путеводная нить. База – громкое название, а так – ничего особенного. Десяток небольших легких домиков, четыре сборно-щитовых барака, выставленные в два ряда вдоль дороги, упирающейся в массивную и приземистую одноэтажную бетонную постройку, которая вытянулась вдоль пролома в скале.

Ни Заброда, ни его парни не могли распознать поток, но ни у кого из них не было и капли сомнений, что это здание возведено над ним. Трудно придумать причину для строительства в столь неудобном месте. Да еще при этом приложить усилия для минимальных изменений рельефа местности.

Кстати говоря, дорога – это так, одно название. Небольшой отрезок, всего-то метров двести, от ворот бетонного ангара до довольно просторной площадки за охранным периметром. Никакого покрытия, просто набитая машинами колея. Грунт тут каменистый, так что стоило транспорту поездить некоторое время по одному и тому же маршруту, и получилась незаживающая рана.

Площадка имела специфическую разметку и, как видно, была предназначена для принятия транспортных вертолетов и, возможно, таких же дирижаблей, что они видели на Колонии. Трудно себе представить, при помощи какого еще средства можно было обеспечить переброску крупногабаритных грузов, таких как грузовики или трактора. Тут вертолеты плохие помощники. Да и дальность полетов у них недостаточная. А других дорог не видно, вокруг девственная природа – склоны гор, сплошь поросшие лесами.

С самой базой пришлось повозиться. Причем каждый день борясь с ощущением, что уже сегодня может быть поздно. Как только проект возобновится, в этом сонном царстве моментально забурлит жизнь. А случиться это может в самое ближайшее время, если уже не случилось.

Поэтому на наблюдение и сбор информации Заброда выделил двое суток и ни дня больше. Именно столько оставалось до четверга, когда Александр должен будет посетить Землю. Иначе придется ждать еще целую неделю, а этого времени у них попросту не было. Заброда чувствовал это каждой клеткой своего тела, которому успело достаться в нескольких горячих точках.

За короткое время им удалось вскрыть систему охраны, выяснить точную численность контингента и установить предназначение помещений. Два барака пустовали и никак не использовались. Третий, рядом с бетонным зданием по северной стороне, был выгорожен отдельно и имел персонального часового. Не иначе как склады. Что же, очень может быть.

Вот только наличие этого часового не внушало оптимизма. Получается, склад не пустой и охраняемое имущество довольно ценное. А вот это уже наводило на мысль о том, что программа уже запущена, хотя пока и не набрала обороты. Плохо.

В четвертом бараке расположилась казарма, где проживали двенадцать субъектов не первой молодости. Возможно, отставники, работающие в какой-то охранной фирме, или данная структура была создана специально для сопровождения проекта. Несмотря на расхлябанность, назвать этих мужиков сторожами было нельзя. Людям преклонного возраста и излишняя суета ни к чему, и службу они несут из рук вон, если не сказать больше.

Имелся у них и сержант, дядька, ничуть не уступающий по возрасту остальным. Как начальник он жил отдельно, в одном из домиков. К слову заметить, гражданский персонал также обретался в этих домиках. Двое проживали вместе, третий же, подобно сержанту, обосновался в персональном жилище.

Вообще-то Заброда удивился тому, что на этом заброшенном объекте все же оставили хотя и небольшую, но все же военизированную охрану. Просто было очевидно, что эти парни тут давно не новички. Все три поста, на двух вышках и у склада, уже изрядно обжиты. Так что они здесь появились явно не в связи с возродившимся интересом к проекту.

Смена часовых происходила довольно просто. В определенное время сержант появлялся на крыльце своего домика и наблюдал. Как только он убеждался, что смена произошла, моментально и удалялся обратно. А бывало, что так и вовсе не появлялся. Тогда все происходило на автопилоте. Более вопиющего нарушения устава караульной и гарнизонной службы Заброда себе и представить не мог.

Но как бы то ни было, объект продолжали охранять. А это свидетельствовало о том, что американское правительство отводило данному порталу важную роль. Какую именно, не понять, но то, что в Белом доме придавали этому большое значение, не вызывало сомнений…

Нда, все же холодное лето – это что-то, к чему нужно привыкнуть. Небольшая прогулка вокруг лагеря не помогла разогнать кровь. А вот за пару минут зарядки удалось изменить общий настрой и подарить телу комфортное тепло.

Заброда взглянул на часы. Пора. Примерно через два часа начнет темнеть, за это время нужно успеть выйти на оговоренные позиции.

Там им предстоит находиться до трех часов ночи и только потом начать выдвижение на рубеж открытия огня. Если все пойдет по запланированному сценарию, то шума не будет. Вроде бы все было продумано, а расхлябанность американских вояк внушала уверенность в успешности предприятия, спланированного буквально на ходу.

Однако, как известно, от случайностей никто не застрахован. И потом, на памяти Романа любой план жил только до первого выстрела. Следом начиналось полное непотребство, и в лучшем случае удавалось сохранить лишь общее направление и конечную цель, к которой нередко приходили другим путем.

Парни поднялись разом, без лишних разговоров. Было видно, что никто из них не изображал из себя спящих, а действительно отдыхал, набираясь сил. Бывалые бойцы прекрасно знают, что, если есть возможность, нужно ею пользоваться, потому что когда получится поспать в следующий раз, никто не знает.

Переход прошел без трудностей. В принципе маршрут уже хоженый, и не раз. Смена наблюдателей происходила каждые пять часов. Да и выдвинулись загодя, чтобы не торопясь добраться до места.

На базе никаких изменений. Два часовых торчат на вышках, третий беззастенчиво курит на посту, угнездившись пятой точкой на высоком деревянном крыльце. Заброда взглянул на часы. Еще минут двадцать – и окончательно стемнеет. Но им придется ждать еще дольше. Хуже нет, чем ждать и догонять…

– Внимание, парни, доложить о готовности.

Заброда не опасался, что их переговоры будут засечены. У них были сканеры с широким диапазоном, американцы же всегда использовали только одну частоту. И потом, переговоры вели, как правило, только часовые – трепались друг с другом, порой травили анекдоты. Как видно, никто их не контролировал. И как только при таком подходе к службе они не сходились в одну кучу?

Была на базе и более мощная радиостанция, ее параболическая антенна возвышалась над одним из пустующих бараков. Туда время от времени ходил один из гражданских. Наведывались и другие обитатели базы, но непременно в сопровождении того самого гражданского. Наверняка для телефонных переговоров.

Кстати, подобный подход к службе облегчал задачу нападающим еще и тем, что указывал на отсутствие электронных средств охраны. Их применение подразумевало как минимум использование оператора, который никак не мог проскочить мимо внимания наблюдателей.

Вообще-то электронные средства охраны, со всевозможными датчиками, наверняка тут использовались. По-другому и быть не могло. Вот только было это, скорее всего, когда проект работал в полную силу. Сейчас же все это осталось в далеком прошлом.

– Груздь, на позиции, цель вижу ясно.

– Дрон, на позиции, цель вижу ясно.

– Хват, на позиции, цель вижу ясно.

– Начинаю отсчет. Три. Два. Один. Ноль.

Заброда ничего не услышал, так как стрелки, вооруженные бесшумными винторезами, были распределены по огневым позициям. Но зато он четко увидел, как практически разом попадали фигурки часовых. Итак, снайперы сработали на раз. Кстати, часового у барака держали сразу два стрелка – с основной и запасной позиций: мало ли куда ему захочется пойти.

Одновременно со стрелками начали работать и двойки, в задачу которых входила зачистка. Тени разом метнулись к забору и, мгновенно преодолев его, тут же устремились к своим целям. Роману было все прекрасно видно, не нужен даже прибор ночного видения. Территория освещалась несколькими фонарями, экономить на электричестве здесь никто не собирался. А зачем, собственно говоря, если имеется турбина, погруженная в довольно бурный ручей. Дешево и сердито.

– Бурый, чисто.

– Кабан, чисто.

– Репа, чисто.

Посыпались доклады один за другим. За этим безликими и штампованными фразами были три жизни, оборванные в одночасье либо снайперской пулей, либо контрольным ударом ножа. Первое правило: никогда не оставляй за своей спиной живого врага. Даже если он не сумеет тебе навредить явно, он может поднять нежелательный шум, а тогда неприятности пойдут косяками.

Заброда не чувствовал ни жалости, ни сожаления. Плевать, что эти парни не причастны к гибели их товарища. Плевать, что лично ему и даже России, которой он присягал, они не сделали ничего плохого. Не русские начали задирать соседей, и не они захотели распространить свой порядок даже на новый мир. Происходящее здесь – всего лишь адекватный ответ на действия зарвавшихся и уверовавших в свою исключительность американцев.

Бойцы быстро распределились вокруг казармы, беря ее под контроль, так чтобы никто не смог вырваться и уйти в лес. В принципе они не собирались убивать всех, но если придется, не остановятся и перед этим. На войне как на войне. И потом, трое или два десятка – тут уж разницы никакой, они уже пролили кровь на чужой земле.

Не забыли о трех домиках, в которых проживало руководящее звено. И в первую очередь домике сержанта. Хорошо хоть они стояли в рядок и заселены подряд. Так что хватило двух двоек, взявших постройки в клещи с фасада и тыла.

Как ни странно, но последующие полчаса для Заброды пролетели довольно быстро. Обычно в таких ситуациях ты словно попадаешь в патоку, где время тянется бесконечно. Но случается и вот так, когда с начала операции и до ее завершения оно прямо-таки несется вскачь.

Дверь барака распахнулась, выпуская на улицу троих позевывающих и зябко передергивающих на ходу плечами солдат. Особо не оглядываясь, каждый из них направился к своему посту. Бойцы Заброды контролировали каждого из них, но пока ничего не предпринимали. Рано. Нужно еще убедиться, что именно сегодня сержант решил предаться лени и не контролировать смену часовых.

А, нет, не поленился. Вот он появился на крыльце домика, прикрывая рукой разинутый в широком зевке рот. Крепкого сложения, в годах, как видно, после выхода на пенсию устроился в спокойное место, с приличным окладом. Не повезло. Не он все это начал, но отвечать придется ему.

– Начали, – тихо произнес в гарнитуру Роман.

Тут же послышались хлопки винторезов. На этот раз до ребят недалеко, а потому капитан отчетливо слышал выстрелы. Солдаты повалились снопами. Сержанта отбросило на дверь, и он сполз по ней на крыльцо. Он все еще был жив, но поднять сигнал тревоги уже не мог. Девятимиллиметровая пуля пробила легкое и сердце.

На крыльцо тенью скользнул один из бойцов, с позывным Кабан, и без затей сунул нож в ямку между ключицами. После этого он просто скинул сержанта на землю и, взяв на изготовку «стечкин» с глушителем, открыл дверь в освещенную прихожую. Затем исчез из виду, и через несколько секунд в гарнитуре послышался его доклад:

– Кабан, чисто.

– Бурый, чисто.

– Репа, чисто.

– Злой, чисто.

Еще четверо прекратили свой бренный путь по матушке-Земле. Кто-то скажет, что можно было бы попытаться обойтись без убийств и взять их живыми. Может, и так. Навыки у ребят имеются. Вот только подобной роскоши они себе позволить не могли. Здесь и сейчас они поставили на кон все. Поэтому любой риск должен быть сведен к минимуму, а значит, все лишние должны быть ликвидированы, и никак иначе.

Что же касается чувств, то их попросту не было. В сознании словно щелкнул какой-то предохранитель. Солдат не может себе позволить думать о противнике как о человеке. Хотя бы потому, что тогда вместо нажатия на спусковой крючок он задумается о матери, жене и детях стоящего перед ним. А в бою доля секунды может стоить жизни. И вообще, если все это держать в голове, то можно попросту свихнуться.

– Пока все по плану, ребята. Работаем.

Шестеро бойцов направились к домам, занимаемым гражданскими. По двое на одного, более чем достаточно. Двенадцать скользнули в освещенный коридор казармы. Тут тоже перевес более чем солидный. Двое заняли позиции позади барака, чтобы никто не сумел выскользнуть в лес.

В коридор выходило с пару дюжин дверей. Однако вычислить жилые комнаты оказалось очень просто. Достаточно было посмотреть на выкрашенный пол. Там, где краска не тронута, те комнаты необитаемы, оставшиеся же подлежат обследованию. Впрочем, и этих было только четыре. Как видно, на каждую смену приходилось по одной комнате. Что же, очень удобно, на дежурство уходят сразу все обитатели.

Свет в коридоре погас, на глаза опустились приборы ночного видения, и мир преобразился. Из многоцветного он превратился в двуцветный – в зеленых и черных тонах.

– Начали, парни.

Зачистка помещений прошла без трудностей. Даже никого не пришлось убивать. Сумели всех связать, даже не подняв шума. И это в щитовом бараке, где звуки распространяются с поразительной легкостью.

Заброда даже ущипнул себя, не веря в то, что все прошло строго по плану. Вот от начала и до конца, без сучка без задоринки. Так не бывает. Это все равно что поставить все на «зеро» и сорвать банк. На его практике такого не случалось еще ни разу.

Продолжало им везти и дальше. Как оказалось, в охраняемом бараке находилось различное имущество, доставленное сюда с целью переброски на Колонию еще шесть лет назад. Вот уж чего не ожидал от американцев, так это бардака. Как выяснилось, бюрократическая машина способна дать сбой в любой стране. Имущество продолжало поступать сюда по уже утвержденным заявкам и после гибели «ключа» этот процесс не был остановлен. Руководителю проекта ничего не оставалось, кроме как принимать весь этот груз и складировать в бараке. А потом свернули и сам проект.

Однако ученые обещали, что благодаря накопленному в большом объеме статистическому материалу им удастся в скором времени открыть портал. Они были весьма убедительны. Настолько, что щедрое финансирование продолжалось еще целый год. И только потом поток средств иссяк, превратившись в тонкий ручеек.

Вот так и получилось, что имущество продолжало числиться за проектом. Вывозить его не стали. А к чему, собственно? Чтобы одни склады сменить на другие? И потом, кто будет его передавать, если главы проекта фактически не стало. Оно не было передано на Колонию даже после того, как портал опять заработал. Но пока специально созданное под эту задачу подразделение охраняло это имущество, как и всю территорию базы в целом, никто ни о чем не волновался.

Все это стало известно от двоих гражданских, занимающихся здесь научными изысканиями, которых удалось взять в плен. Еще недавно ученых было трое, но Ладыгин отправил их руководителя на больничную койку. На одном из них лежали и обязанности радиста, это Заброда определил правильно.

А вот третий, гражданский, что обретался на базе, был как бы и не гражданским вовсе. Он оказался агентом АНБ. Весьма заносчивый тип, который, даже будучи в пластиковых наручниках, пытался выставлять свои условия. Он то грозил русским всяческими карами, то обещал свое заступничество, если те немедленно прекратят противоправные действия. Похоже, после поимки Ладыгина он был слишком высокого мнения о своей персоне.

Зря он так. Нет, пытать его стали вовсе не потому, что он разозлил капитана. Обычный экспресс-допрос в полевых условиях. Ну нельзя же, в самом-то деле, упускать возможность получить информацию от столь значимой фигуры. Хм, персона-то, может, и дутая, а вот информация…

Проект был запущен. Уже два дня, как было принято это решение. Мало того, уже сегодня на базу должен был прибыть армейский взвод, которому предстояло сменить старую охрану. Транспортный вертолет ожидался к обеду.

Нда-а. Не повезло тем, кто сегодня расстался с жизнью. Еще бы сутки, и они разминулись бы со смертью. А вот диверсантам данное обстоятельство добавило хлопот. Нутром чуяли, что опаздывают, и вот вскочили в отбывающий вагон. Да и то еще неизвестно, насколько прочно устроились на болтающейся подножке, держась за поручни, что не отличаются прочностью.

– И что будем делать, командир? – поинтересовался Кабан.

Заброда окинул бойца задумчивым взглядом. Позывной полностью соответствовал его внешности: крепкий, массивный, но в то же время очень подвижный. Ему как-то предлагали сменить позывной, ну хотя бы на Барса – тоже все было бы в тему, но тот отмахнулся от подобных поползновений. Кабан, оно, может, и неблагозвучно, но зато полностью соответствует его натуре и желаниям, все же родился в год Свиньи.

– Что делать? Ну для начала, когда вернемся, я обязательно кое-кому намылю холку, – ответил Заброда, имея в виду Вертинского с его подозрениями, что «ключик» в отряде все же не помешал бы. Однако из-за недосягаемости фигуранта все же решил вернуться к нынешним реалиям: – Но пока я до него добраться не могу, будем решать проблемы по мере их поступления. Итак, три десятка солдат, командир и его заместитель плюс два пилота вертолета – итого тридцать пять человек. Неслабо. Кабан, ты вот что, потряси-ка этих умников на предмет описи хранящегося в этом клятом складе.

– Сделаю.

Как ни странно, но именно этот парень, внешность которого никак не блистала интеллектом, свободно изъяснялся на английском. Не сказать, что его приняли бы за своего, но все же он мог говорить вполне бегло, а главное, понимал самую торопливую и подчас бессвязную речь допрашиваемых.

С описью все было просто. Она очень скоро оказалась в руках диверсантов, и все тот же Кабан занялся ее изучением. Хм, схожие проблемы рождают и схожие пути их решения. Иными словами, в списках обнаружилось стрелковое оружие, боеприпасы, а главное – два «браунинга М-2». Калибр двенадцать и семь десятых миллиметра, по западной классификации, хваленый пятидесятый калибр. Для вертолета – то, что мамка прописала, а уж две единицы, да еще и бьющие в упор, – это вообще песня.

– Так, парни, есть работенка, – собрав личный состав, начал раздавать команды Заброда. – Кабан, на тебе пленные и радист в особенности. Бурый, Злой, берете себе по помощнику, вскрываете склад, находите там два крупнокалиберных пулемета и приводите их в норму. Груздь, Дрон, – обратился он к двум снайперам, – в помощь вам Змей и Крот. Вы идете к порталу. Как только появится Сергеич, валите его сопровождающих. Дальше по обстановке. Остальные, радостно повизгивая, двигают к вертолетной площадке, готовить позиции для достойной встречи доблестных американских вояк. И учтите, я не знаю, кого сюда пришлют, но наверняка не проштрафившихся идиотов. Так что биться могут вполне грамотно. А потому отношение самое серьезное как к самим позициям, так и к маскировке. Все. За дело.

С подготовкой к встрече «дорогих гостей» закончили к восьми утра. Позиции были выбраны на возвышенности – так, чтобы противник оказался под перекрестным обстрелом и находился ниже нападающих. Вообще-то если Ладыгин задержится, то американским воякам не позавидуешь. Полностью открытая местность с невысокой травой, да еще и обильно заминированная растяжками.

Как видно, американские поселенцы пошли по тому же пути, что и русские, опутав подходы к своей территории установленными на растяжках гранатами. Просто на складе нашлось свыше тысячи осколочных гранат типа «лимонка». Хм, вообще-то на американском армейском сленге это «ананаски». Эти, к слову, были куда предпочтительнее. С одной стороны, они давали крупные осколки, что куда чувствительнее для колониальных хищников. С другой – переправка их на Колонию снимала головную боль по их хранению и утилизации.

Словом, гостям ой как не поздоровится, случись им прибыть раньше, чем Ладыгину. Впрочем, Заброда был склонен к тому, чтобы встречать их в любом случае. Не дело – уходить, имея на хвосте целый взвод. Отход вообще был слабым звеном в их плане. До того как освободить пленников еще туда-сюда, но в том, что касалось остального, – полный мрак. Цена, которую приходилось платить за цейтнот…

Предполагалось, что Ладыгину, с его способностями и при поддержке крепких ребят, удастся как-то повлиять на ход событий. Ведь везде обычные люди, а Александр в глазах колонистов уже давно представал непревзойденным мастером экстрасенсорики.

Впрочем, Заброда все же был склонен думать, что возвращаться им придется своим ходом, причем по Колонии. Уже было установлено, что оба анклава находятся на одном и том же огромном материке, и судьба опять определила русским проживание на востоке. Пройти через весь континент конечно же трудно и в итоге займет много времени, но вполне возможно.

Правда, имелся еще вариант с дирижаблем. Но он Заброде казался фантастическим, по той простой причине, что этим огромным воздушным монстром нужно еще уметь управлять. Сомнительно, что подобное под силу хоть кому-нибудь из его бойцов…

– Командир, только что получена радиограмма. Гости будут уже через двадцать минут.

Обеспокоенность Кабана была легко объяснима. Вот-вот здесь появится взвод американских солдат, а от Ладыгина никаких вестей. Солнце уже приближалось к своему зениту, а гостей с той стороны все еще не было. Интересно, что подразумевал Александр Сергеевич, когда говорил об утреннем визите на Землю?

– Что-то еще? – окинув хмурым взглядом Кабана, поинтересовался Заброда.

– Да. Радист сказал, что Ладыгина уведомили о прибытии нового руководителя проекта. Того самого Фрэнка Гудвида, он прилетит сегодня в полдень вместе с солдатами. Словом, Ладыгин появится здесь только к этому времени.

– Весело. Получается, что, открыв портал, они могут услышать звуки боя.

– Кисло, – лаконично согласился Кабан.

– Ладно. Взял в руки карты – играй. Парни, готовность пятнадцать минут. – Уже направляясь к своей позиции, капитан начал отдавать распоряжения в гарнитуру. – Из вертушки никого не выпускаем, молотим прямо по ней.

А вот теперь время растянулось в бесконечность. Казалось бы, им так везло. Сначала с подготовкой вооружения и снаряжения, потом с обнаружением базы, сама операция по захвату прошла без сучка без задоринки, пусть и с большой кровью. Но в бочке меда оказалась ложка дегтя в виде ожидающегося взвода солдат.

Но и здесь все сложилось вполне удачно. Во-первых, они прибыли на место раньше противника и имели фору в несколько часов. Во-вторых, как нельзя кстати пришлись подарки, обнаруженные на складе. Конечно, гранаты и у них самих были. Хватило бы, чтобы перекрыть довольно обширное пространство. Но бонус в виде двух крупнокалиберных пулеметов выправлял положение в их пользу.

И вот после всего этого очередное препятствие. Они опять вынуждены действовать в условиях цейтнота. Если на Колонии услышат с этой стороны звуки боя, то к гадалке не ходи: они выключат Александра, перекрыв таким образом портал. Как следовало из допроса пленников, Ладыгину уже не единожды пришлось испытать на себе действие электрошокеров. Так что вырубят, не задумываясь, и только хорошенько подготовившись – скорее всего, выждав пару дней, – попробуют опять попасть на Землю.

Они могли себе это позволить, имея запас времени. Для них главное – сберечь «ключ» и, чего уж там, не допустить его освобождения или захвата третьими лицами. Поэтому они предпочтут не геройствовать, а отсидеться. У отряда же Заброды этого времени не было.

Вот он, двухвинтовой транспортный вертолет «чинук». Удачная, видать, машина, если уже полвека активно используется как в армии, так и гражданскими. А почему, собственно, нужно менять хорошую тягловую лошадку, которая столь удачно спроектирована на десятки лет вперед. Взять тот же «кольт М-1911», который состоял на вооружении армии США свыше семидесяти лет.

«Чинук» завис над обозначенной площадкой и начал снижаться. Отсутствие встречающих ничуть не смутило старшего этой команды. Правда, местному агенту АНБ следовало бы встретить своего непосредственного начальника. Но в ходе радиообмена радист сообщил о том, что тот подхватил жесточайшую ангину и в настоящий момент прикован к постели. В других встречающих никакой необходимости не было.

– Внимание, Бурый, пилоты. Злой, корпус. – Голос капитана звучал спокойно и деловито, не было и намека на то, как натянуты его нервы.

– Бурый, принял.

– Злой, принял.

Вообще-то была мысль: без затей сбить вертолет, когда он будет на высоте метров тридцать. Ничего сложного, при наличии двух крупнокалиберных пулеметов и полном неведении пилотов. Но капитан быстро отмел эту мысль за несостоятельностью. Разумеется, они уничтожат противника одним махом, вот только пилоты могут успеть поднять тревогу.

Опять же вертолет могло увести в сторону, и он упал бы где-нибудь в стороне, да еще и взорвался, что крайне нежелательно. Расстрелянную же на земле машину не составит труда накрыть маскировочной сетью, и издали она будет выглядеть вполне пристойно. Кто знает, сколько им еще тут обретаться.

Оставалось только скоординировать действия пулеметчиков в зависимости от того, как именно решат садиться американцы. Дальше только распоряжение на открытие огня, и дело будет сделано.

– Груздь, что у вас? – запросил Заброда, когда колеса уже коснулись травы.

– Тихо, – одним словом доложился снайпер, являвшийся старшим группы по встрече гостей с той стороны.

– Принял. Вот лучше пусть и дальше будет тихо, – это он уже пробубнил себе под нос.

Вертолет утвердился на земле, винты начали молотить воздух вхолостую, с каждым оборотом теряя скорость. Задняя аппарель поползла вниз, в значительной степени облегчая задачу по зачистке грузовой кабины. Все, дальше тянуть нельзя, и вообще нужно поскорее со всем этим заканчивать.

– Начали…

Оба пулемета разом хлестнули длинными очередями, каждый обрабатывая свой сектор, и неизменно помогая другому. С такой дистанции тяжелые пули прошивали насквозь абсолютно любую преграду, будь то пара переборок или несколько человеческих тел.

Кабина тут же брызнула разбитым стеклом, а то, что еще оставалось, сразу окрасилось изнутри алым, как в самом настоящем фильме ужасов. Угу, тут киношники не наврали. Энергия крупнокалиберной пули такова, что отрывает конечности и вырывает целые куски тела, а если попадание не одно…

Вторя пулеметам, заработали автоматы остальной группы. Странное дело, среди этого беспрестанного грохота почему-то было отчетливо слышно, как пули ударяют о металл. Все же не во всем пресловутый Голливуд врет. Если ручная граната, взрывающаяся так, словно запустили мини атомную бомбу, – это откровенная ложь в угоду зрелищности, то грохот пуль по металлу правда. Разумеется, если ты находишься достаточно близко, чтобы его услышать…

Груздь скосил взгляд на Змея, устроившегося у соседнего окна. Вроде и не новичок, довелось повоевать, причем и побегать за «духами» по горам, где нужна далеко не только скорость, но и выдержка. А вот нервничает, места себе не находит. Нет, с выдержкой у него все в порядке, просто не любит долгое ожидание в безделье. Поговорка: хуже нет, чем ждать и догонять, – как раз про него. Во всяком случае, касаемо ожидания. Но если нужно, он может держать себя в руках, это вбито в него накрепко, и именно благодаря этому он вернулся домой без единой царапины.

А вот Груздю все нипочем. Он вообще с детства с отцом на охоту ходил. А там без терпения никак нельзя. Потом армия, школа снайперов, служба, война. Навыки, полученные еще в детстве и юности, в полной мере закрепились за время боевых действий. Благодаря этому он стал отличным снайпером, умудрившись за полтора года, проведенных в Чечне, зачислить на свой счет сто три «духа». Это из подтвержденных. Родина даже отметила его орденом Мужества.

В очередной раз взглянув на напарника, Груздь ухмыльнулся и опять сосредоточил внимание на том месте, откуда должен был появиться Ладыгин. Скорее бы уже. Не дай бог, прилетят янки, и начнется тарарам.

– Груздь, что у вас? – послышался голос капитана в гарнитуре.

– Тихо.

– Принял.

Плохо. Похоже, ожидаемый транспорт с усилением прилетел, и парни вынуждены начать действовать. Тогда уж лучше побыстрее, чтобы успели закончить. Словно в унисон мыслям Груздя, гулко затакали крупнокалиберные М-2, вторя им, затрещали «калаши». Казалось бы, до места боя больше двухсот метров по открытому пространству, плюс закрытое помещение длиной около сотни метров, и все равно слышно очень хорошо.

Настолько, что гости с той стороны безошибочно сориентируются относительно происходящего здесь. Ну и как тут быть? Необходимо срочно что-то придумать. Устроить какую-нибудь звуковую маскировку. Господи, ну почему нельзя было подумать об этом заранее…

Груздь даже вздрогнул от неожиданности и непроизвольно присел, в готовности отразить нападение. Такая дурная привычка, появившаяся после неприятного случая. Тогда их рота вела бой. Он как снайпер вел огонь со своей позиции, находившейся не в общих порядках, а слегка на отшибе.

В тот раз его позицию не просто засекли, но один из «духов» сумел обойти ее и навалиться на него сверху. Спасло Груздя только то, что тот, как видно, хотел не просто убить «свинью», лишившую жизней многих воинов Аллаха, а насладиться местью. Кто знает, может, Груздю довелось в этот раз убить его близкого. Как бы то ни было, но чех попытался скрутить снайпера. Только убедившись, что тот вовсе не тщедушный и он может с ним не справиться, боевик полез за ножом. Поздно. Груздь сумел извернуться, ненадолго обездвижить противника и дотянуться до своего ножа…

С тех пор он никогда не расслаблялся и все время держался настороже. А уж в боевой обстановке и подавно. Именно поэтому вдруг грохнувшая с потолка громкая музыка, да еще и с ударниками, заставила его присесть и осмотреться в поисках противника.

– Спокойно, парни. Я разобрался, как работает ретранслятор, – послышался из гарнитуры голос Крота, второго бойца, приданного для усиления двоих снайперов.

– Предупреждать надо. Идиот, – в сердцах выпалил Груздь.

Позиции они заняли в двух комнатах длинного здания, расположенных поближе к порталу. Помещений тут было понатыкано немало: и диспетчерская, и кабинет, очень похожий на тот, что устроили их научники возле портала в Андреевском, и другие, обставленные офисной мебелью, предназначение которых оставалось неизвестным.

Окна всех комнат этого вытянутого здания выходили только в одну сторону. Но главное, они оказались великолепной позицией для стрелков. Разумеется, при грамотном размещении. А то эдак недолго и друг друга перестрелять.

Однако долго думать над этим Груздю не дали. Его глаза вдруг вычленили привычную картину возникновения портала. Вот так, словно ниоткуда, небольшая точка буквально в доли секунды разрослась до круга диаметром в пять метров. Только что ничего не было, и вот уже появился проем, переливающийся всеми цветами радуги.

За его рябящейся поверхностью был отчетливо виден ангар, возведенный над порталом. Именно ангар, собранный из металлоконструкций, а не капитальное сооружение. Что же, шлюзовая камера нужна только одна, и совершенно очевидно, что ее соорудили на Земле.

А еще Груздь увидел автомобиль с открытым верхом, нечто отдаленно напоминающее «виллис» времен Второй мировой. Наверное, американцы, как и Ладыгин, решили поставлять на Колонию простые авто, без какой-либо электронной начинки. Что же, вполне оправданно, если подходить к этому делу из расчета, что проход может закрыться уже завтра. И поселенцы, сумевшие без особых трудов прожить в изоляции шесть лет, яркое подтверждение их правоты.

Автомобиль миновал портал и зашуршал ребристыми шинами по бетону. На переднем пассажирском сиденье находился Александр. За рулем какой-то тип в натовском камуфляже. Еще двое сзади, а между ними Наталья. Ладыгин все же сообразил и начал брать ее с собой. Что же, одной проблемой меньше. Хотя остальные, похоже, пошли косяком.

Сначала послышался какой-то выкрик на английском. Потом оба находившихся на заднем сиденье американца тут же оказались вооруженными пистолетами. Один из них упер ствол в затылок Ладыгина, второй сунул оружие в бок девушке. При этом оба надсмотрщика энергично завертели головами, явно кого-то выискивая. Неужели за этой музыкальной завесой они сумели расслышать перестрелку?

Тем временем автомобиль резко остановился, и водитель, с треском вогнав заднюю передачу, начал сдавать обратно на Колонию. Вот только вместо красовавшегося там портала уже была бетонная стена. Машина резко остановилась, и водитель также поспешил вооружиться.

Стрелять, пока внедорожник дергался, как паралитик, было опасно. Ведь очень важно не зацепить своих. Сейчас же, когда он замер, легче ничуть не стало.

Пистолеты, упертые в голову и бок пленников, способствуют охлаждению любого пыла. Как видно, так же подумал и Крот, поспешивший выключить музыку. Вновь стали слышны выстрелы. Впрочем, что-то такое наверняка было слышно и раньше, иначе с чего бы так всполошились гости.

– Не вздумайте дергаться! Иначе мы убьем эту парочку, – на вполне приличном русском громко произнес мужчина, упиравший пистолет в затылок Ладыгина.

– Ты из террористов, что ли? – так же громко произнес Груздь.

Он старший группы, ему и вести переговоры. Правда, Змей неодобрительно покачал головой и постучал себя по лбу. Угу. Вести беседы и держать цель не так уж и просто. Роль переговорщика нужно было передать кому-нибудь другому. Да хоть тому же Кроту, вон какой сообразительный. Если бы не его задумка, так, может, и не сунулись бы сюда. А теперь вон, мечутся, как муха на стекле.

– Почему террорист? – даже возмутился американец.

– Просто похож. Они, гады, тоже чуть что, так сразу заложниками прикрываются.

– Ты мне зубы не заговаривай. Я в любом случае успею выстрелить.

– И сдохнешь не за понюх табака. Опускайте оружие. Любой суд признает вашу невиновность. Положение у вас безвыходное. Слышите выстрелы? Это добивают ваш взвод. Так что ближайшие сутки вам рассчитывать не на что. А может, и больше. Местный радист находится в наших руках, так что мы вполне сможем морочить вашим мозги и пару дней.

– Открывай портал, – толкнув Александра стволом пистолета в затылок, потребовал американец.

– Эрл, еще раз ткнешь – я тебе эту берету затолкаю в задницу. Ты меня знаешь, – четко произнес Ладыгин.

– Открывай, или я застрелю Наталью.

– Эрл, ты идиот? Неужели ты и впрямь думаешь, что они вас отпустят, да еще и с нами? Да им проще всех нас положить. Это же русский спецназ. Россия не позволит Америке иметь такой козырь, как новый мир, куда, в случае чего, можно свалить без труда.

– Но ты говорил…

– Я говорил правду. Разве только забыл упомянуть о маленькой страховке в виде электронного файла, который направился прямиком на официальный сайт ФСБ. Как видно, новость там оценили по достоинству, раз уж тут оказался спецназ. Так что выхода у вас нет. Складывайте оружие.

– Ты же говорил, что ненавидишь неволю.

– Так уж легла карта. А неволя… Дома все же лучше, чем в таких гостях, как у вас. Бросай оружие. Или ты действительно готов умереть за какие-то там идеалы, причем абсолютно без пользы. Просто твой героизм ничего не изменит. Хотя бы одного из нас они получат в любом случае, потому как для снайпера эта дистанция все равно что тебе упереть дуло мне в затылок.

Эрл еще несколько секунд подумал, отвел пистолет в сторону, поставил его на предохранитель и бросил на бетонное покрытие. Туда же полетело оружие остальных. Не забыли и про так опостылевшие Александру электрошокеры.

– Сергеич, ну слава богу. Наталья Игоревна, наше вам с кисточкой! – Груздь с явно шутовским видом отвесил поклон, как это делают перед хорошо знакомыми людьми.

Эрл, стоявший уперев руки в стену, не без злости наблюдал за этой картиной. Пусть ему не дано распознать всех тонкостей, присущих русскому языку – уловить подоплеки и разгадать смысл интонаций, – но то, что эти люди знакомы, ему было понятно прекрасно. Как и то, что у него и его товарищей был реальный шанс повлиять на диверсантов, продолжая прикрываться пленниками.

– Ну да, Эрл, это мои друзья, и они с Колонии, – пожав плечами, произнес Александр. – А ты думал, я буду вечно лизать вам задницы? Или вдруг решил, будто я проникся небывалой гордостью от предоставленной мне чести служить интересам великой американской нации?

– Значит, есть еще один «ключ»? – сквозь зубы прошипел Эрл, пребывая в своих раздумьях.

– Есть.

– А то, что ты говоришь нам об этом, означает, что нас отправят на Колонию.

– Ну ты же говорил, что там просто замечательно и тебе нравится. – Александр произнес это так, словно готов был сделать янки небывалое одолжение. Странно, но тот отчего-то не понял, какую удачу ухватил за хвост. Ну да ничего, со временем поймет и оценит. А главное, сделает вывод насчет того, насколько ему повезло, что Ладыгин к нему и его товарищам не питает личной неприязни. Потому как долги он привык отдавать.

Стрельба прекратилась. И Александр наконец обратил на это свое внимание, бросив вопросительный взгляд на Груздя. Он конечно же догадывался, но хотелось бы некоторой ясности. Он протянул руку, и правильно понявший его снайпер отсоединил гарнитуру от сканера, отдав последний Ладыгину.

– Двести первый – сто одиннадцатому: используй колониальные позывные руководства, – вызвал Ладыгин.

– На связи двести первый, – тут же послышался радостный голос Заброды, догадавшегося об удачном исходе предприятия.

– Как у вас?

– Порядок. Уже зачистили. Потерь нет.

– Подтягивайся в ангар.

– Принял.

Ничего удивительного в том, что Заброда в первую очередь выразил свою радость по поводу освобождения Лебедевой. Та поначалу осталась довольна подобным вниманием. Но стоило только капитану пояснить, что иначе пришлось бы за ней лезть в самое пекло, как ему в плечо тут же прилетел маленький твердый кулачок. Нет, Наталья вовсе и не думала обижаться всерьез, но обозначить свою позицию относительно отношения к своей персоне вовсе не лишнее.

– Что у вас с отходом? – не поддержав игривого настроения, сразу же поинтересовался Александр.

– Ничего, – пожав плечами, ответил Роман.

– То есть как ничего?

– Вообще ничего, – подтвердил догадку начальника капитан. – Все наобум, вперед, бегом, прыжками. Но если бы стали тянуть, то ни хрена у нас не получилось бы. Вон вынуждены были встречать целый взвод. Но так-то мы их из засады приласкали, а если бы они были на базе… Словом, пришлось бы попотеть, да еще без гарантии и с куда большим шумом. Однозначно успели бы вызвать кавалерию, как любят говорить в их боевиках.

– А сейчас?

– Если только кто-нибудь не окажется окрест и не поднимет тревогу в связи с интенсивной стрельбой.

– Хм. Наворотили вы тут.

– Да базу-то мы тихо приголубили. А вот с этими по-другому было никак.

– Плохо. Уйти мы не успеем. Тут скоро такое начнется, что мама не горюй. Даже спутники подключат, можешь не сомневаться. Придется уходить через Колонию. Есть одна задумка. Значит, так. Через час в ангаре соберется встречающая делегация, состоящая из Ника Лозена и капитана Мэта Дойла. Там сейчас ночь, так что решено не дергать людей понапрасну. При входе в ангар имеется дежурный. Всех их можно будет обезвредить быстро и без затей.

– А чего же тогда раньше?.. – удивился Заброда.

– А того, что со мной все время были как минимум два волкодава. – Александр кивнул в сторону троих агентов АНБ, после обработки мирно стоявших вдоль стенки. – Ты не поверишь, как они меня достали со своими электрошокерами.

– Ладно. И что дальше? Неужели у них нет никакой охраны? Что-то слабо верится.

– А нечего охранять возле ангара с порталом. Там ведь ничего нет. Вообще ничего. Неподалеку находится складская зона. Вот она под охраной. Административное здание – там тоже дежурят. По городку ездят патрули, вооруженные до зубов, стерегут народ от хищников. Редко, но, случается, забредают. Да и банды у американцев уже появились. На въездах в городок блокпосты. Но это все ерунда. Если захватим этих двоих, то без проблем заполучим в свои руки дирижабль. А тогда уж мы будем недосягаемы.

– С дирижаблем не круто?

– Нормально. Возьму пилотов под контроль, а когда окажемся в небе, никуда они не денутся, будут выполнять все, что скажем.

– Но его же нужно еще и заправить?

– Не переживай, основные баки там полные всегда. Другое дело, что с запасными может быть облом, ну да нам в один конец и основных за глаза хватит.

– С пленными как решать будем?

– А никак. Переправим их на Колонию, пусть живут и помнят нашу доброту. А вот этих самых Лозена и Дойла я отпускать не собираюсь. Очень они мне не понравились.

– И чем, если не секрет?

– Первый отдал приказ о силовом захвате «ключа». Второй это осуществил, убив Тарасова. Но главное, они угрожали Наталье, что если она не согласится с ними сотрудничать, то они разгромят Андреевский. Такое спускать я не намерен. Хотят жить в мире – мы готовы. Пожелают и на Колонии устанавливать свои порядки – огребут реально и серьезно. Так что будем их судить народным судом. И если люди решат их грохнуть, лично расстреляю, и рука не дрогнет.

– Хм, я так понимаю, что времени у нас не так много, а нужно еще подготовиться, – явно охладев к вопросу о пленниках, произнес Заброда.

Решение, которое примет народ, и так понятно. Никому не понравится то, что к нему домой вламываются с оружием наперевес и убивают близких. Здесь, на Земле, у таких умников есть все шансы сберечь свои жизни, а может, и избегнуть наказания. На Колонии нравы проще и действует простой закон: око за око, зуб за зуб… ну а кровь за кровь.

Глава 11

Маски сброшены

– То есть ты ни в чем не уверен? Я правильно тебя понимаю, Константин?

Капитан Лукин только в очередной раз развел руками, так как добавить ему было попросту нечего. Наблюдение, ведущееся в течение года, никакого конкретного результата не дало. В ходе строительства осетровой фермы было выявлено некоторое превышение в потреблении строительных материалов. Раз эдак в несколько. Но по сути в этом ничего противозаконного нет.

Не было выявлено и ни одной единицы краденой техники, хотя автотранспорт на ферму прибывал. Лукину даже удалось проникнуть на территорию фермы и побывать в одном интересном овраге. Там обнаружилась отсыпанная песчано-гравийной смесью накатанная дорога, обрывающаяся странным образом, словно ее отрезали ножом. Это как раз вписывалось в версию с отстойником техники для дальнейшей ее переправки.

Но парадокс заключался в том, что прибывающая на ферму техника зафиксирована была, а вот убывающая… С относительной регулярностью там курсировали только четыре седельных тягача с одними и теми же водителями. Остальной транспорт, груженый или порожний, просто исчезал. Если бы Лукин верил в фантастику, то он мог бы кое-что предположить. Например, что в том самом овраге находится какой-то телепорт или портал. Прогнал через него машину – и она появилась эдак через пару-тройку сотен километров, а может, и дальше. Поди найди тогда следы той техники.

Но все стало еще более запутанным, когда Лукину удалось найти следы двух «Уралов». Те оказались купленными вполне официально, с уплатой наличных, копеечка в копеечку. Вроде бы все нормально, если бы не парочка непонятных моментов, всплывших, когда капитан начал копать в этом направлении глубже.

Техника закупалась в Ростовской области, в Краснодарском крае, в Калмыкии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, но только не в Ставропольском крае. Самым же интересным оказались личности покупателей. Среди них были жители различных регионов, вот только все они относились к антиобщественному элементу. Попросту говоря, являлись либо алкоголиками, либо бомжами.

Лукин взял под наблюдение водителей-экспедиторов, занимавшихся завозом грузов на ферму. Без особого труда ему удалось установить, что все закупки оформлялись на подставных лиц. И снова все те же алкоголики и бомжи.

Опять-таки схема придумана не вчера. Но в этом был бы смысл, если бы закупки велись в кредит или в рассрочку. А между тем все закупалось с полной предоплатой. И вообще, продавцы нарадоваться не могли на своих постоянных клиентов.

Единственная странность – везде фигурировала наличность. Фальшивомонетничество? Лукин проверил и эту версию. Чисто. Все деньги, каждая купюра, были произведены на фабрике Гознак. Иными словами, никакого криминала. Разве только слишком уж крупные суммы. Шутка ли, Лукину удалось выявить закупку автотранспорта, строительной и бытовой техники, строительных материалов и еще много чего на общую сумму чуть не на полмиллиарда рублей.

И на закуску. Имелись косвенные свидетельства, что на этой же осетровой ферме (строительство которой, кстати, также вылилось в весьма приличную сумму) пропадают люди. Никаких явных указаний на это не было, но люди туда прибывали, а потом исчезали, словно в никуда.

И вот с этим расплывчатым докладом Лукин явился пред светлы очи полковника Юрина. Ничего удивительного в том, что тот смотрел на капитана как на идиота. Он фантастику не любил даже читать, а уж поверить в те смехотворные выводы, что напрашивались сами собой, не собирался в принципе.

Всему и всегда есть нормальное объяснение. То, что капитан не смог его найти, говорит только о его низких профессиональных качествах. Плевать на результативность его работы в прошлом и настоящем. Вот это конкретное дело свидетельствует совершенно об обратном.

Все это легко читалось по лицу полковника. Лукин уже и сам был не рад, что в свое время выступил с инициативой по данному фигуранту. Ну пропустил бы информацию мимо ушей, да и бог с ней. Тем более что по всем другим направлениям, никак не связанным с мистикой или фантастикой, у него был полный порядок. Правда, с другой стороны, он прекрасно понимал, что пройти мимо подобного попросту не мог. Не той закваски, чтобы искать удобные и легкие пути.

– Товарищ полковник, если убрать вариант фантастического сценария, то все наши предположения рушатся как карточный домик. В настоящий момент мне представляются только два варианта: сокрытие доходов и – как результат – неуплата налогов, а также похищение людей.

– Думаешь, работорговля? – вздернул бровь полковник.

Можно понять. Если у него под носом выявится налаженный канал торговли людьми, по головке его за это не погладят. Конечно, не смертельно, но все же осадочек останется. А он не так уж и стар, имеются кое-какие перспективы.

– Вряд ли торговля людьми может быть настолько прибыльной. Только по моим данным, Ладыгин и его люди потратили куда более значительную сумму, чем может принести торговля рабами. А ведь есть еще и то, чего мы пока выявить не смогли.

– Тогда органами? Дорогой товар. И в этом случае становится понятно, откуда у Ладыгина подобные суммы.

– Да. Но опять же нет ответа на вопрос, куда он девает всю технику и грузы. Одно время наблюдалось затишье, но уже несколько дней, как рейсы вновь возобновились. Торговля же органами… Для этого нужны специалисты и медицинское оборудование. Но на ферме ничего такого нет.

– Переправляет рабов туда, где имеется это самое оборудование и специалисты. Я выяснял о нем специально. Все, и недоброжелатели в том числе, утверждают, что он способен проворачивать очень серьезные дела.

– В способностях Ладыгина я не сомневаюсь. Тоже наводил самые тщательные справки. Но бомжи и алкоголики – это не такой уж хороший материал. Скорее, откровенно плохой.

– Ну ты не медик, – возразил полковник.

– Именно поэтому консультировался с медиками. У данного контингента целый букет заболеваний. Это только в фильмах злодеи врачи отлавливают бомжей на органы. Реальные преступные группы похищают вполне здоровых членов общества.

– Все. Я запутался окончательно. Твои предложения.

– До сегодняшнего дня опосредованные мероприятия результата не дали. Предлагаю взять Ладыгина и его группу в плотную оперативную разработку.

– Хм… С основаниями как-то не очень. Но с другой стороны, как бы потом штаны не начали преть. Добро. Подготовь служебную записку, я санкционирую.

Лукин, даже не думая подниматься со своего стула, тут же извлек из папки несколько листков с напечатанным текстом и протянул начальнику. Юрин слегка поморщился от такой предусмотрительности, но бумаги принял. Быстро пробежал глазами текст, еще раз пристально посмотрел на Лукина и решительно поставил свою подпись.

– Держи. И не забудь завизировать в секретариате, – напутствовал подчиненного полковник, протягивая документы.

Оставшись один, Юрин еще некоторое время поразмышлял над произошедшим разговором, пытаясь прийти хоть к какому-нибудь выводу. Однако его соображения либо упирались в тупик, либо сворачивали в совершенно невероятную область.

Нет, дело вовсе не в фантастическом повороте. Взять хотя бы ту же торговлю человеческими органами. Прав Лукин, тысячу раз прав. Бомжи и алкоголики для этого никак не годятся. Это они только с виду крепкие, и все-то им нипочем, но приходит момент, и они сгорают в одночасье.

Да и не может быть такого, чтобы о подобном не просочилось хоть какая-то информация. Полного вакуума в таких делах добиться попросту невозможно. Хотя бы какие-то косвенные признаки должны присутствовать, если только сюда не свозят людей со всей России. Но опять же должно быть необходимое оборудование.

Наконец, придя к выводу, что данных по-прежнему недостаточно, Юрин решил отложить этот вопрос до поступлений новых сведений. Благо ждать теперь придется не так долго. Санкционированная им разработка обязательно даст результаты. И пусть они не будут иметь оснований для того, чтобы представить материалы в виде уголовного дела в суд, но хотя бы будут знать, что происходит.

Те же преступные группы. Чем именно они занимаются, ни для кого не секрет. Другое дело, что взять их, имея полные законные основания, задача не из легких. Так же получится и с Ладыгиным. Наконец точно будет установлен вид его деятельности, и если это окажется в компетенции ФСБ, то начнется скрупулезный сбор информации.

Они все больные на голову. Других вариантов попросту нет. Разве только вызывает сомнение то, что таких контуженых оказывается слишком много. Вдобавок ко всему, они не в психушке, а считаются вполне себе нормальными семьянинами, да еще имеют разрешения на ношение оружия.

Ладно, охранники. Они наверняка простреленные на всю башку после войны. Но водители-то нормальные. А эти опера – Ковалев, Конев и Власов? Нет, понятно, что в полиции так насилуют мозги, что недолго и поплыть, хотя чаще все же спиваются. Вот только эти производят впечатление вполне нормальных и адекватных мужиков.

Отчего такие странные мысли бродили в голове Лукина? Да так, ничего особенного. Просто очень интересный материал накопился в ходе прослушки разрабатываемой группы. Если суммировать все, то получалось, что они обнаружили проход в параллельный мир, расположенный на территории той самой осетровой фермы. А если быть более точным, то в овраге, со странно обрывающейся накатанной колеей.

Нет, разумеется, никто об этом прямо не говорил. Так, недоговоренности, упоминание вскользь, как о чем-то само собой разумеющемся, вполне обыденном, как о мешке картошки. Словом, мозаика, состоящая из множества пазлов.

Человеку посвященному видится смысл в каждом отдельном элементе, без дополнительных пояснений, просто потому, что он представляет себе целостную картину. А вот непосвященному все это нужно еще сложить в нечто доступное его пониманию. Причем складывать приходится вслепую, чисто интуитивно.

Вот именно эта получающаяся картина и заставила усомниться в душевном равновесии всех этих людей. Причем, когда речь шла о брате и сестре Ладыгина, которые, собственно говоря, и занимались его предприятиями, то здесь все в порядке: Александр в разъездах и командировках, у них заботы семейные и работа со всеми вытекающими. А вот охрана, водители и бывшие опера выдавали оч-чень интересные сведения. На основании их слов и получалась картинка с параллельным миром. Мало того, они не просто установили проход в новый мир, но и начали его активную колонизацию. Они, кстати, его так и назвали – Колония. И таки да, имели место похищения людей, вот только те шли не на органы и не в рабство. Короче говоря, этим людям насильно всучили в руки шанс начать все с нуля, и те вроде как в него вцепились.

Вкупе с похищением людей наличествует и незаконный оборот оружия. Вернее, хищение его с каких-то складов длительного хранения, потому что дальше оно переправляется в новый мир, где и оседает в руках вчерашних бомжей и пьяниц.

Все эти данные капитан суммировал только сегодня. А час назад закончил оформлять свои выводы на бумаге. Вот только с докладом к начальнику не спешил. Взгляд скользнул по циферблату старых круглых часов, висящих над входной дверью. До назначенного срока осталось полчаса. В принципе начальник примет и раньше, если не сильно занят. Но сам Лукин не торопился с докладом.

Что-то ему подсказывало, что за такой доклад ему точно намылят холку. Нет, он вовсе не зацикливался на этом, в конце концов, для того начальство и существует, чтобы спрашивать с подчиненных. И обычно он к этому относился вполне терпимо. Но сегодняшний доклад был уже даже не на грани, а далеко за ней. И все же другие варианты ему в голову попросту не приходили. А раз так, если он видит именно эту картину…

Затрезвонил телефон внутренней связи. С большой долей вероятности это либо секретарь начальника, либо он сам. Товарищи по службе предпочитали сотовые, практически окончательно вытеснившие проводные телефоны. Правда, оставался еще слабый шанс, что это из отдела наружки. Но вряд ли, Лукин выгреб у них все накопленные сведения. Еще более хилый шанс приходился на сослуживцев – все же работа у них особенная, а потому и потребность в закрытой линии совсем даже не блажь.

– Капитан Лукин, слушаю. – После третьего звонка он все же снял трубку.

– Константин, зайди ко мне.

– Есть, товарищ полковник.

Кто бы сомневался: Юрин хочет лицезреть своего подчиненного, причем раньше самим же назначенного срока. Вообще-то это не в его правилах. Он предпочитал предоставлять максимально возможные условия для работы. С одной стороны, дергать лишний раз подчиненных неправильно, хотя бы по причине снижения работоспособности. С другой – у них куда меньше шансов для оправданий в случае невыполнения поставленной задачи.

И что такое могло случиться, что Юрин вызвал его раньше времени? Да и вообще… не сказать, что материал по Ладыгину у него пользовался приоритетом и он держал его на личном контроле. Пока он относился скорее к разряду текучки. Юрин мог и не помнить о том, что к нему с докладом о результатах должен пожаловать капитан Лукин. Нет, потом-то он сверится со своими записями и, если сам Константин забудет доложиться, снимет с него стружку.

Странности начались, едва только Лукин вышел в коридор. Что-то уж больно все возбужденные, куда-то спешат, суетятся. Хотел было поинтересоваться причиной подобного ажиотажа, но махнул рукой. Бог с ними со всеми. Тут из-за своих проблем уже все мозги свихнул. Решение-то принял и выводы изложил на бумаге, но как бы его за это не отправили на обследование к психиатрам.

– Товарищ полковник, капитан Лукин по вашему приказанию прибыл.

В принципе у них не принято щелкать каблуками и к Дмитрию Ивановичу можно обращаться по имени-отчеству. Но в кабинете присутствовали двое незнакомцев, судя по их манере держаться, люди из конторы. Причем не из регионального управления, а рангом повыше.

Вот отчего все так возбуждены. Лукин даже мысленно ухмыльнулся подобной реакции. Юрина он уважал. Несмотря на мелкие грешки (а кто сегодня без них), полковник был настоящим профессионалом.

И потом, пусть высокое начальство мечет молнии и грозится карами небесными, все это только гром, грохочущий где-то в отдалении. Главное, это отношение твоего непосредственного начальника. От него все зависит. Разумеется, если у него достаточно воли и веса, чтобы прикрыть своего подчиненного от молний. У Юрина хватало и того, и другого.

– Капитан, я так полагаю, у вас материалы оперативной разработки? – протягивая руку, требовательным тоном сказал один из гостей – тот, у которого был особенно суровый вид.

Однако Лукин остался неподвижным, вперив взгляд в своего непосредственного начальника. Тут ведь, помимо того что бояться нужно только своего начальника, есть еще одна деталь. Лукин не любил, когда над ним было слишком много начальников. Кстати заметить, именно из-за этого его бзика Юрин и переподчинил его лично себе. Будь Лукин ни рыба ни мясо – другое дело, но у него был не только гонор, он еще умел и работать.

– Капитан, вам что-то непонятно? – не дав Юрину открыть рот, повысил голос высокий гость.

– А вы кто такой, чтобы разговаривать со мной в подобном тоне? – переведя угрюмый взгляд на представительного гостя, выдал Лукин.

Нет, тут конечно же и дураку понятно, что большая шишка, вон как Юрин даже слегка поменялся в лице, но, надо отдать должное, самую малость. Однако этой шишке никто не виноват, что он не дал возможности представить себя или не представился сам, – вот и получай шпильку. Впрочем, вполне может статься и такое, что в ответ прилетит копье, но Константин, как говорится, закусил удила.

– Капитан, это полковник Сомов из Москвы, – попытался спасти ситуацию Юрин.

– Прошу прощения, товарищ полковник, – без какого-либо сожаления или чувства вины произнес Лукин, обращаясь к гостю, начавшему наливаться краской.

– Папку, – вновь протянул руку полковник, а его тон не предвещал ничего хорошего.

Вот только зря он решил, что после представления что-либо изменилось. Юрин даже повел себя невероятным образом: взглядом подал знак своему подчиненному, но тот словно ничего не заметил. Капитан ровным шагом подошел к столу своего начальника и молча положил папку перед Дмитрием Ивановичем, после чего отступил ровно на один шаг и замер. При всем при этом московского гостя он не удостоил даже взглядом.

Юрин же поспешил тотчас переправить папку Сомову, даже не зная, как найти выход из этой ситуации. Ну за что ему это? Любой другой подчиненный не доставил бы этих хлопот, но только не Лукин. Правда, справедливости ради нужно добавить, что именно благодаря капитану буря, готовая разразиться над головой начальника управления, не будет иметь катастрофических последствий. А может, и вовсе окажется беспомощным ветерком.

– Товарищ капитан, подождите в приемной. Вы разрешите, товарищ полковник? – все же решил уточнить у москвича Юрин.

– Только не уходите далеко, товарищ капитан, у меня к вам еще будут вопросы.

Сомов проводил молодого своевольного офицера угрюмым взглядом, а потом рывком открыл довольно пухлую папку. Вообще-то он рассчитывал ознакомиться с этими материалами только поверхностно, чтобы ткнуть начальника управления в его некомпетентность. Что, впрочем, он уже попытался сделать, но, как оказалось, тот уже предпринял в отношении данного вопроса кое-какие шаги.

Ничего не поделаешь, придется сначала выслушать оправдания, ознакомиться с предоставленной документацией и только потом мылить холку. Но теперь уж Сомов первым ознакомится с оперативной разработкой от корки до корки. Ох и взбодрили его в этом управлении…

Однако по мере изучения содержимого папки его настроение менялось прямо на глазах. Юрину собранные материалы были известны, во всяком случае месячной давности. И он очень рассчитывал на то, что Лукин, как всегда, окажется в своем репертуаре. То есть на высоте. И, судя по всему, он не ошибся. Это была его единственная надежда, и, похоже, выстрел оказался в десятку.

Дмитрий Иванович даже позволил себе откинуться на спинку кресла, благо она была выставлена вертикально. Получилось эдак и по-хозяйски, и не вальяжно – нечто серединка на половинку, а вернее, положение человека, вполне уверенного в себе. Вот только еще недавно он старательно разыгрывал эту самую уверенность, а теперь обрел.

А началось все буквально двадцать минут назад, когда в его кабинет ворвались эти двое представителей главка. Признаться, подобное отношение даже где-то разозлило Юрина. Не мальчик же он, в самом-то деле, чтобы к нему вот так, как снег на голову, сваливалось большое начальство.

Однако очень скоро ему пришлось позабыть о собственном недовольстве. Этот самый полковник Сомов насел на него так, что не давал продохнуть. Эта напористость выдавала в нем не кабинетного работника, а настоящего оперативника, поднявшегося с низов и не терпящего паркетных шаркунов.

С неприкрытой иронией и язвительностью полковник поведал начальнику регионального управления очень интересные вещи. Два дня назад в Москве был задержан резидент ЦРУ, разработка которого велась уже в течение нескольких месяцев. Наконец было решено, что вся возможная польза от него уже получена, и отдана команда на задержание.

Каково же было удивление высокого начальства, когда из-под этого гуся посыпалась очень интересная информация относительно региона Кавказских Минеральных Вод. Нет, регион и без того неспокойный и проблем там хватает, но чтобы такое…

По всему выходило, что группа русских энтузиастов обнаружила портал в параллельный мир и теперь предпринимает самостоятельные усилия по его колонизации. Мало того, каким-то образом они умудрились перейти дорогу американцам, которые обозлились на них настолько, что решили если не выкрасть некоего Ладыгина, так хотя бы уничтожить.

Разумеется, ему поначалу не поверили, но все указывало на то, что он не врет. Во всяком случае, был задержан и сейчас находился в камере исполнитель, получивший именно это задание, а следом – и его помощники, которых он привлек. Кстати, все из северокавказского региона.

Сомнительно, чтобы резидент предпринимал подобные шаги как отвлекающий маневр, скорее уж в качестве личного бреда. Но арестованный оказался вполне адекватной личностью.

Вот тут-то Юрин и вздохнул с облегчением. Нет, не так. Он почувствовал некоторое облегчение. Окончательно это чувство пришло к нему, когда он увидел, как меняется выражение лица Сомова, читавшего представленные Лукиным материалы с уже неприкрытым удивлением. Все же Константин оказался верным себе и изложил именно ту точку зрения, которая сложилась у него, а не ту, которая будет удобной. Какой бы фантастической она ни казалась.

– И из вот этой мозаики твой капитан сложил такую картину? – отложив документы на стол, вздернул бровь Сомов. – Любитель фантастики?

– Нет, – испытывая чувство удовлетворения, покачал головой Юрин, а потом весомо добавил: – Профессионал. Или вы думаете, что подобные водятся только в Москве?

– Нет, Дмитрий Иванович, я так не думаю, но мне кажется, что ты его не ценишь, если он все еще бегает в оперативниках.

– Надеюсь, это означает, что вы не станете вываливать на парня ушат нечистот?

– За что? Если бы к его наглости он оказался бездарем, тогда дело другое, а при таких талантах иметь еще и зубы – это даже хорошо. Но скажи мне, Дмитрий Иванович, если вы обратили на Ладыгина внимание еще полтора года назад, почему не взяли его под колпак?

– Потому что у меня для этого не было веских оснований. У нас достаточно интересный регион и хватает направлений, требующих особого внимания. Здесь же все было непонятно: то ли есть основания для взятия в разработку, то ли нет. Вот и начали опосредованную работу. Да если бы у вас не было столь четких улик, я сомневаюсь, что вы сами решились бы на подобные действия.

– Но месяц назад ты санкционировал плотную отработку объекта.

– Потому что слишком уж все было непонятно. Ладно, когда нет доказательной базы, но здесь вообще невозможно разобраться, чем занимается объект. Да еще и в голову лезут разные выводы, один фантастичнее другого. Вот и решил задействовать свои ресурсы по полной программе в течение месяца. Между прочим, сильно при этом рискуя, потому что пришлось оголить другие направления.

– Конечно, плохо то, что мы получаем сведения из такого странного источника, как иностранный резидент. Но чувствую, что уже сегодня мы все равно получили бы весьма подробную информацию. И кстати, коль скоро все оказалось так удачно… Я надеюсь, к данной папке прилагается видео– и фотоархив?

– Разумеется. Там в кармашке должна быть флэшка.

– Ага. Точно, имеется.

Сомов извлек флэшку, потом занял любезно предоставленное ему кресло хозяина кабинета и приступил к просмотру файлов. Надо заметить, что изучал он их скрупулезно, пролистав все фотографии до единой. Особое внимание он уделил схеме этой самой осетровой фермы.

– А молодец твой Лукин. Язва зубастая, но молодец. Материалы достаточно полные для проведения операции. Отдашь парня мне, Дмитрий Иванович?

– Хм. Вы же ехали с желанием намылить мне холку, а благодаря этому парню только из чувства противоречия не нахваливаете. И как думаете, отдам я его?

– А если сам захочет?

– К вам?

– Ко мне.

– Послать пошлет, а переводиться не будет. Не глянулись вы ему. Так что, во избежание, я попросил бы вас не обострять. Не надо ломать парню карьеру, какой бы она ни была.

– Ну тогда остается только дать отмашку в Москву, и уже сегодня здесь будет группа УСО[3], – потирая руки, резюмировал Сомов.

– А моим уже доверия нет? – не скрывая обиды, произнес Юрин.

– Напрасно обижаешься, Дмитрий Иванович. По имеющимся сведениям, Ладыгин набрал превосходных бойцов. Резидента об этом предупредили особо. Похоже, они уже где-то как-то сталкивались, точных сведений нет. Так вот, где эти парни раньше служили, неизвестно. Понятно одно: скорее всего, он вербовал их из местных, твои по большей части тоже местные. Если случится такое, что встретятся бывшие однополчане… Боевое братство странная штука, и как оно себя проявит в тот или иной момент, не знает никто, даже сами братья по оружию.

– Что же, если так, то вполне резонно, – вынужден был согласиться Юрин.

Дальше все завертелось просто с головокружительной быстротой. Уже через два часа группа прибыла специальным бортом в Минеральные Воды. Юрин едва успел подготовить необходимый транспорт для переброски подразделения к месту проведения операции.

Ферму взяли под контроль, шумно и в одно мгновение. Впрочем, там никто и не думал оказывать сопротивление. Охрана, едва только поняв, что работает ФСБ, просто подняла руки и неукоснительно выполняла все распоряжения. Словом, захват продолжался ровно столько времени, сколько потребовалось для того, чтобы бойцы заняли ключевые позиции.

Сестра Ладыгина пребывала в шоке. Пришлось отпаивать валерьянкой и вообще оказывать ей медицинскую помощь, чтобы она могла хотя бы связать пару слов. Но когда она наконец заговорила, то начала отвечать на все вопросы откровенно и со всей обстоятельностью.

Как и предполагал Лукин, предъявить ей было нечего. Вся бухгалтерия оказалась в полном порядке. Ну а отчего ей не быть в исправном состоянии, если потребность в черной бухгалтерии сводится к нулю. Ведь государство всячески поощряет разведение осетров.

В отношении же дел своего брата она пребывала в полном неведении. Именно к такому выводу он и пришел, перелопачивая материалы оперативного сопровождения. Было ясно и для чего Ладыгину нужна именно осетровая ферма. С одной стороны, таким образом он позаботился о своей сестре. С другой – обеспечивал прикрытие для реализации икры колониальной. Но опять же не ставя об этом в известность сестру.

А вот охранники и задержанные водители, из постоянного состава, порадовали. Эти вообще не запирались и охотно отвечали на все интересующие вопросы. Лукин даже удивился такой откровенности, потому что ни в каком давлении необходимости не было вообще.

Оказывается, им было приказано в случае столкновения со спецслужбами выкладывать все начистоту и даже не пытаться запираться. Говорить обо всем – и о том, что они знают доподлинно, и о том, о чем они только догадываются. Вот они и рассказывали.

А почему, собственно, и нет? Они просто работали и не делали ничего противозаконного. Ну и что с того, что портал в другой мир? Подумаешь. Это же интересно скорее ученым, а не государству. Ну откуда же им, простым гражданам, знать, до какой степени распространяются государственные интересы.

Из оперов не удалось задержать ни одного. Все они вместе с семьями буквально на днях перебрались на Колонию. Здесь вообще не осталось ни единого человека, хоть как-то связанного с криминалом. Ну да, они подозревали о том, будто что-то тут нечисто, но ведь не знали точно. Иначе обязательно сообщили бы, в этом не может быть сомнений.

Но больше всех удивил старший охраны, задержанный местными силами и доставленный на ферму примерно через полчаса. Не пытаясь юлить, он тут же предоставил ключи от своего сейфа, не забыв передать и код. Но одновременно с этим он предложил вездесущему Лукину ознакомиться с документом в конверте, на верхней полке.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Заходи, Костя, – подтвердив свои слова жестом, пригласил его Юрин.

Пока остальные трясли ферму, они с Сомовым обосновывались в кабинете директора. Ну и соответственно там же находился штаб проводимой операции. Недостатка в служебных помещениях тут не было. Вообще вольготно устроились. Довольно солидное административное здание с раздевалками, бытовками, мастерской, рабочими кабинетами явно строилось из расчета на расширение производства. А может, и на дальнюю перспективу.

– Товарищ полковник, чертовщина получается, – нарочито игнорируя московское начальство, обратился Лукин к Юрину.

Сомов откровенно забавлялся подобным поведением капитана. Лукин же от этого только еще больше злился. Наверное, именно эта злость, замешенная на обиде и еще не пойми на чем, была повинна в том, что он не замечал очевидного.

Из всего состава регионального управления только он был привлечен непосредственно к работе по данному делу. Остальные его сослуживцы оказались скорее на подхвате. А вот заправляли всем москвичи.

– Что там еще за чертовщина? – встрепенулся Сомов.

Неожиданности ему были совсем ни к чему. Однако Лукин продолжал упорно обращаться к своему непосредственному начальнику.

– Вот, этот конверт передал нам начальник охраны. Это приглашение на Колонию.

– Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. А ну-ка… – протянул руку Сомов, а потом, боднув Лукина взглядом, буркнул: – Хватит, капитан, не буди лихо, не то засвечу в лоб, и всем будет стыдно. Поребячились, и ладно.

Лукин и не стал обострять. Разве только отметил для себя, что с этого мгновения стал воспринимать Сомова не столь враждебно. Отчего так, он и сам не знал. Может, потому, что разглядел в столичном снобе обычного и даже в чем-то простого человека.

– Вот же лиса. Дмитрий Иванович, я уже начинаю уважать этого вашего Ладыгина. Говоришь, был лучшим опером в местном отделе полиции? Очень похоже, – протягивая Юрину лист с коротким отпечатанным на принтере текстом, произнес Сомов.

– Ничего удивительного, – пробежав взглядом написанное, ответил Юрин. – Сами же говорите, что им пришлось столкнуться с американцами. Причем настолько серьезно, что они даже озадачили своего резидента и решили привлечь боевую группу. В этой ситуации он должен был понимать, что без поддержки государства ему не справиться.

– Отчего же тогда он сразу не пришел к нам? Судя по всему, после этого конфликта минуло около месяца. Почему тянул все это время? К чему все эти сложности, эта записка?

– Похоже, он хочет рассказать об этом лично, – обращая внимание на листок в своей руке, предположил Юрин. – А так как он на Землю не ходит уже месяц, придется нам самим идти к нему.

– Угу. Причем, если верить графику движения транспорта с грузами, это может случиться через восемь часов. И что вы предлагаете?

– Лично я думаю, нужно принять приглашение. Вот только отряд вооруженных бойцов вовсе не будет лишним.

– Согласен, Дмитрий Иванович.

– Не согласен, – вдруг подал голос Лукин.

– Капитан, опять начинаешь? – обернулся в сторону офицера Сомов.

– Никак нет. Просто предполагаю, что к силовому варианту Ладыгин готов. Скорее всего, портал с той стороны оборудован огневыми точками, и они с легкостью перебьют хоть роту. А больше, с учетом контроля портала, нам туда не перебросить, даже если на пупе извернемся. Вместе с тем мы можем отбить у него всяческое желание идти на контакт, каковое в настоящий момент у него присутствует.

– Конкретные предложения, – подключился Юрин.

– Я мог бы отправиться к нему на встречу. Разумеется, после соответствующего инструктажа. Для его получения времени более чем достаточно. Портал откроют только через восемь часов.

– Насчет инструкций это ты верно заметил, капитан, – согласился Сомов. – А вот относительно того, кому туда лезть, ты, пожалуй, поторопился. Кхм. Ладно. Работаешь хорошо, заслужил. Обещаю, ты туда отправишься при любом раскладе. А пока иди занимайся, благо дел выше крыши. Ну что, Дмитрий Иванович, поехали к тебе, нужна защищенная линия связи с Москвой, – закончил Сомов, как только за капитаном закрылась дверь.

Нда-а. Зрелище открытого портала, конечно, незабываемое. Лукин даже нервно сглотнул, и не поймешь от чего – то ли от представшего его взору чуда, то ли от охватившего волнения. Что космонавты, они только взмывают выше всех, а перед ним был реально новый и неизведанный мир.

А вот вид за пестрой рябью подкачал. Сразу за порталом начинался своеобразный коридор, образованный двумя монолитными бетонными стенами. Ширина проезда не больше двенадцати метров, длина метров сто. В принципе вполне достаточно, чтобы могли разъехаться две небольшие встречные автоколонны.

Правда, сам портал в диаметре не превышал пяти метров, но зато возвращающийся на Землю транспорт мог смело начать движение, едва только колонна с грузом окажется по эту сторону. Насколько теперь уже знал Константин, портал работал не бесконечно, всего-то пять минут за сеанс. Вот из расчета на это время и действовали пионеры нового мира.

Для чего такие сложности? Так для защиты. Прав был Лукин. Здешние обитатели способны достойно встретить противника, если таковой обнаружится. Много людей сюда не ворвется, перекрыть портал секундное дело, а те, кто проникнет, окажутся в смертельной ловушке, причем в прямом смысле этого слова. В бетонных стенах, на высоте примерно трех метров, явственно видны бойницы, и они не пустуют.

Заканчивается этот коридор массивными воротами, в настоящее время перекрытыми. Похоже, что это место выполняет также функции досмотровой. Ну прямо средневековый замок какой-то – мрачный, монументальный и пугающий.

Лукин остановил УАЗ, который они позаимствовали на стоянке фермы. Мало ли как тут с дорогами. Раз уж весь упор делался на внедорожники, то, скорее всего, значительно хуже, чем в России.

– Водитель, продолжить движение, – приказал голос из репродуктора.

Створки ворот поползли в стороны, освобождая проезд. Лукин непроизвольно оглянулся. Портала уже не было. Вместо него – серый неглубокий пролом в сплошном скальном склоне какой-то не особо высокой горы. Ладно, вперед так вперед. Константин включил передачу и поехал на выезд из отстойника.

Ладыгин оказался именно таким, каким видел его Лукин на фотографии. Высокий крупный мужчина, плотного телосложения. Весу в нем никак не меньше девяноста кило, но при этом нет и намека на полноту. Судя по его комплекции, а особенно по массивным кистям рук, он обладал широкой костью – отсюда и габариты, и сила наверняка немалая. Стрижка короткая, лицо некрасивое, с рублеными чертами, взгляд прямой, твердый и вместе с тем, как говорится, умный.

Одет в стиле «милитари». Камуфляж, разгрузка с запасными магазинами и гранатами, на поясе кобура со «стечкиным» и запасными обоймами. Портативная радиостанция, сканер, для удобства на голове гарнитура. Обут в крепкие ботинки с высокими берцами, явно не армейские, а дорогие. В руках АКМС со сдвоенными магазинами.

Нет, он не собирался воевать. Все указывало на то, что это едва ли не повседневная его одежда, настолько легко и естественно она на нем сидела. Воевать собрались другие – те четверо, что рядом с ним. Нечего сказать, снаряга и обвес серьезные – ничуть не уступят экипировке группы УСО, оставшейся на Земле.

– Не скажу, что рад, но тем не менее приветствую вас на Колонии, – невесело улыбнувшись, произнес Ладыгин, глядя в упор на стоящих перед ним Сомова, Юрина и Лукина.

– Отчего же таким похоронным тоном? – с самой открытой улыбкой поинтересовался Сомов, которому, без сомнения, принадлежала первая скрипка.

– Судя по всему, лично вы из Москвы?

– Вы правильно полагаете, – уверено подтвердил Сомов.

– Что же, раз так, то я отвечу. В мои планы не входило допускать сюда представителей государственного аппарата – российского, американского или еще какого. Именно поэтому я и мои друзья начали колонизацию самостоятельно. Не все в наших действиях было законно, но, как бы то ни было, мы продвигались довольно успешно. Так что в том, что в наши планы вмешалось правительство, мало радости. Это означает, что теперь мы отправляемся в свободное плавание.

– То есть? – насторожился Сомов.

– То есть вы последние, кто пересечет портал.

– Погодите, Александр Сергеевич, почему вы видите в нас врагов? Напротив, мне даны полномочия для проведения переговоров, мы могли бы оказывать помощь. Причем, я уверен, к обоюдной выгоде.

– Угу. Первое, что вы захотите, – это посадить меня лично и мою жену в клетку, потому что портал можем открывать только мы. Через это мы уже проходили. Колония серьезный козырь. Имея его в рукаве, можно диктовать свою волю всему миру, так как всегда есть шанс уйти, хлопнув дверью. Я, разумеется, утрирую, но зачем-то же американское правительство вцепилось в Колонию. Второе, что вы сделаете, – это посадите здесь своих чиновников. Те в свою очередь бросятся насаждать свои порядки и отбирать у людей оружие. Даже если закрыть глаза на то, что без него тут не выжить, местные люди уже не те забитые россияне и ответят от всей своей широкой души. Словом, никакой пользы от контактов с властями мы не видим.

– То есть вы отказываетесь от любого взаимодействия?

– Во всяком случае, пока не встанем на ноги достаточно крепко. Настолько, чтобы никто не мог диктовать нам свою волю, к примеру перекрыв поставки топлива, с которым у нас скоро начнутся определенные трудности.

– А ведь вы лукавите, Александр Сергеевич, – вмешался в разговор Юрин. – Я конечно же не строитель, но даже мне понятно, что эти стены возведены относительно недавно. Им вряд ли больше месяца, это заметно по цвету бетона. Для чего это возводить, если не для организации пропуска в дальнейшем? Пусть и такого своеобразного.

– Х-ха. А вы глазастый. Все верно, отстойник возвели недавно. Просто раньше в таких мерах предосторожности не было необходимости. Вот только строили его не в расчете на дальнейшее сотрудничество, а чтобы успеть воспользоваться возможностью завоза новых ресурсов. Нам, знаете ли, здесь каждый винтик дорог. Но и выводы из прошлого мы делать умеем, так что в том, что нас не оставят в покое, не сомневаемся. Поэтому и устроили эдакий бетонный мешок, из которого потом можно будет просеять все, прибывшее с Земли. И в первую очередь тех, кто захочет здесь что-либо изменить.

– Хотите быть эдаким царьком? – ухмыльнулся Сомов.

– Если бы вы знали, насколько неоригинальны, – пожал плечами Александр. – Я собираюсь контролировать только несколько узловых точек и входную дверь. Остальной мир огромен и совершенно свободен. Каждый может селиться там, где пожелает, и жить так, как ему будет угодно.

– Да вы анархист.

– Даже отдаленно не представляю учение анархистов, их цели и задачи. Меня и моих товарищей поставленная перед собой цель устраивает.

– Ну а осмотреться, хотя бы самую малость, можно? – склонив голову набок, поинтересовался Сомов.

– Отчего бы и нет. Только не обессудьте, я выделю вам сопровождающих.

– Господи, ну чем таким мы сможем вам навредить? У нас с собой даже оружия нет.

– Вот именно что нет, – кивнул Ладыгин. – Этот мир насколько прекрасен, настолько же и опасен. Так что парней я к вам приставлю не для того, чтобы хватать и не пущать, а в первую очередь охранять.

Сказать, что увиденная картина заворожила Лукина, – это не сказать ничего. Один только здешний воздух чего стоил. А эта непередаваемая небесная синь, а невероятно прозрачные воды озера и рек… И вообще, простор и раздолье, ощущавшиеся буквально физически.

А люди. Трудно себе представить, что в большинстве своем на Земле они были потерянными членами общества. Вчерашние бомжи и пьяницы здесь буквально преобразились, обрели самоуважение и превратились в совершенно других. Не все, но подавляющее большинство.

Причин несколько. Это и то, что мужики наконец получили возможность работать и получать достойную зарплату. Из тряпок они вновь превратились в добытчиков и кормильцев, а это неизменно накладывало свой отпечаток. Определенную долю самоуважения придавало и наличие оружия.

С увеличением населения участились и несчастные случаи при неосторожном обращении со стреляющим железом, не без того. Но справедливости ради нужно заметить, что подобное случалось только среди новичков. Старожилы уже успели проникнуться ответственностью.

Кстати, тут появился дуэльный кодекс, и даже состоялись две дуэли, по всем правилам, с вызовом и секундантами. Излишество и блажь? Быдло, лезущее со своим немытым рылом в светское общество? Угу. Вот только после этих поединков, один из которых имел смертельный исход, народ стал куда более осмотрительным в словах и поступках. Теперь мышцами не поиграешь и массой не задавишь более тщедушного соперника.

Хватало на Колонии и многого другого, что влияло на мировоззрение поселенцев, изменив людей до неузнаваемости. Мало того, большинство из них попало сюда не по своей воле, однако никто и слышать не хотел о том, чтобы вернуться к прежней жизни. Какие бы блага ни сулила им цивилизация, теперь их дом был на Колонии.

Разумеется, здесь не было полного единодушия. Никто и не думал направляться в светлое будущее стройными рядами. Хватало и тех, кто направо и налево костерил все руководство, и Ладыгина в частности. Мол, умыкнули без спроса, гады ползучие, не так все делают, ироды, – выпить русскому человеку нормально не дают… Патроны дороги, а где это видано, чтобы мальцам с четырнадцати лет разрешали владеть оружием, а вместо духовушки учили стрелять из мелкашки. Ну и много чего еще. Словом, недовольных, как и всегда, хватало с избытком.

Но стоило только Сомову предложить поселенцам вернуться, пообещав, что все связанные с этим вопросы он утрясет, как на него посмотрели как на идиота. Куда возвращаться? Обратно на Землю? Да чего они там не видели? А вот здесь много еще чего интересного. И вообще, ругать местное начальство можно только поселенцам – посторонние не замай, не то до худого недолго.

Когда пришло время возвращаться, Лукин вдруг почувствовал, что не хочет покидать Колонию. Он как-то в одночасье влюбился в этот мир и захотел тут остаться. А может, ему передалась энергетика местных жителей, вечно всем недовольных, но и не помышляющих о возвращении.

Вот только поступить подобным образом он не мог, хотя бы по той простой причине, что являлся сыном, мужем и отцом. Предать семью ради возможности остаться в первозданном мире, где буквально создается новое общество? Нет, сделать такой выбор он не имел права. Хотел до зубного скрежета, но… увы.

Их выдворили на Землю через сутки. Ладыгин с ними больше не встречался, посчитал ненужным. Да и не было его в Андреевском. Еще с утра умчался заниматься обустройством двух новых хуторов. Крестьян тут принято переселять на новое место жительства с осени, чтобы за зиму успели обжиться, а по весне могли всецело отдаться полевым работам.

Портал же открывала жена Ладыгина, Наталья Игоревна, которую он в свое время умыкнул из-под следствия. Правда, лично ее никто из гостей не видел. Если верить сопровождавшему их Власову, то она открывает портал из своеобразного бункера, устроенного на случай переправы на эту сторону доброго заряда взрывчатки.

И после принятия всех этих предосторожностей, вложения стольких сил, кстати далеко не бесконечных, они собираются прекратить сношения с Землей? Как бы не так! Да по самым оптимистичным подсчетам их тут не больше тысячи, а скорее, все же шесть-семь сотен. Что же касается специалистов, то их вовсе кот наплакал. И в такой ситуации изолироваться от старого мира? Вот уж чушь.

Понимают это и большие начальники. Вот только информации у них ноль. Поэтому догадаться, что именно задумал Ладыгин, они не могут. Как пить дать придется им по этому вопросу связываться с американцами. Или привлекать к этому делу внешнюю разведку. Больно уж вопрос горячий. Попадись им Ладыгин на той стороне, они бы из него все вытрясли, до последней капли. А поди ж ты, пришлось мило беседовать, мысленно скрежеща зубами.

Была у Лукина по этому поводу одна идея. Но отчего-то желания делиться ею с начальством не возникло. Мало того, вернувшись в управление, он самым старательным образом подтер все следы – так, чтобы не осталось даже косвенного упоминания. Благо во всех иных местах все подтерто было уже давно и с гарантией.

Глава 12

Выбор

Лукин наконец добрался до вершины холма и, согнувшись, уперся руками в гудящие колени. Это он здорово себя запустил. Тут всего-то километров пять, а ноги ходуном ходят, да еще и одышка. Подумаешь, шел без остановок, держа довольно приличный темп, по холмистой местности, изрезанной оврагами. Еще года три назад он бы даже не заметил этого перехода. Ну почти не заметил… И все равно так распускать себя нельзя.

Хорошо еще – середина октября и совсем не жарко. Будь иначе, с него бы семь потов сошло. Впрочем, в осенней погоде есть и свои недостатки. Дождей вроде не было уже несколько дней, но все равно грязи хватает. А она здесь особая, виснет на обуви здоровенными ошметками глины.

Когда шел, специально выбирал маршрут по сухой траве, и не зря: грязи, считай, не нацеплял, да и идти было не так скользко. Правда, машину пришлось бросить на асфальте. Между холмами хоть и вьется какая-никакая полевая дорога, но она противопоказана его «десятке» даже в сухую пору, а о нынешней и говорить не приходится.

Но вот наконец и цель его перехода – хутор Затонский. Вообще-то название несколько непривычное. Нет, хутора на Руси от веку водились, да только это название как-то успело затереться и забыться, с уходом частников в прошлое, еще при Советах. Вон даже на карте написано просто «Затонский», так и напрашивается слово «поселок», а он все-таки хутор. Хотя… Какой он хутор. Это название подразумевает наличие крестьянина-хозяина, живущего с семьей, как говорили в старину, наособицу. Эквивалент ему на западе фермер. А тут поселилась далеко не одна семья. Нет, может, когда-то так и было, но только не сейчас. Нда-а… Впечатление не производит. Обычное село, с практически полным отсутствием дорог, если таковыми не называть те разбитые полоски грязи, что пролегли между несколькими десятками вольготно разбросанных домов. Последние свидетельствуют о небольшом достатке своих хозяев. Встречаются и вполне приличные, с крепким подворьем, но большинство все же роскошью не блещут.

Местность производит двойственное впечатление: с одной стороны унылый степной пейзаж, с другой – довольно обширный лесной массив. Последнее, если смотреть в северном направлении.

За окраиной хутора протянулась полоска деревьев. Это наверняка пойма. Дальше течет могучий Дон, на противоположном берегу которого и виден убегающий вдаль лесной массив. Сейчас зрелище так себе, но еще совсем недавно, до листопада, наверняка в глазах рябило бы от осеннего многоцветия.

А вот с остальных сторон ничего примечательного: либо степь, либо изрезанные оврагами холмы. Километрах в пяти на восток расположен районный центр, городок Серафимович. Лукин там не был, но представление о подобных городах имел. Если с главой повезло, то будет хотя и бедненько, зато чистенько. А если нет…

Константин сбросил с плеча рюкзачок – из тех, что так нравятся молодежи. Он, конечно, при габаритах своего обладателя смотрелся несколько нелепо и даже смешно, но это не мешало ему справляться со своими функциями.

На свет появился планшет. Немного обождать. Потом извлечь нужный файл. Включить навигатор. Есть. Теперь сориентироваться на местности… При сегодняшних возможностях это не так трудно. Скорее уж просто, только умей управляться с гаджетами, а там – ГЛОНАСС тебе в помощь. Что и требовалось доказать.

Лукин вновь спрятал планшет в рюкзак, сменив его на бинокль. Хорошая штука, качественная. Только при большом приближении хорошо бы найти локтям упор, чтобы картинка не скакала перед глазами, как лихорадочная. Но он не стал выкручивать максимум – ему и так хватит.

До заинтересовавшего его объекта было чуть больше пятисот метров. Им оказался дом, примостившийся на склоне холма, выгороженный невысоким забором. Вроде и забор из бывшего в употреблении шифера, покрытого темным мхом, и сам дом вполне неброский, никаких современных отделочных материалов – наоборот, напоказ выставлены стены, сложенные из разного кирпича с вкраплениями блоков, так и просятся слова из песни: «Я его слепила из того, что было», – вот только во всем этом так и сквозит самая настоящая нарочитая скромность. Да и несмотря на применение разномастных материалов, зачастую бывших в употреблении, этот дом сильно выделялся на общем фоне, даже по сравнению с теми жилищами, в которых чувствуется достаток.

Может, и не каждому, но все же заметно, что его старались искусственно состарить и вписать в общий пейзаж. Другое дело, что удалось это не в достаточной мере. Взять тот же забор. Да, шифер старый и наверняка с дырками от прежних гвоздей. Но сама ограда отчего-то нигде не покосилась, не провисла, словно выставлена по ниточке. И так во всем.

Вот если бы к этому материалу приложили руки пропитые забулдыги, причем свою работу выполняли с регулярным остаканиванием, то тогда да – домик получился бы то, что надо, и непременно вписался в общий пейзаж.

А еще было странным его расположение. Тут и без того глазу не на чем остановиться – место холмистое и не особо удобное для строительства. Да и вокруг тесноты не наблюдается. Но тем не менее новый хуторянин поставил свое жилье на отшибе, да еще и с крайне неудобным подъездом, причем и со стороны центра хутора, и со стороны трассы, проходящей в пяти километрах к югу.

Нда-а… Ребятки, нельзя же так-то. Такое дело задумали и допускают один ляп за другим. Впрочем, это Лукину только на руку. Так пришлось бы думать и гадать, а тут – пожалуйте, и распишитесь, вот оно – то место, куда ему и надо. Само зовет и манит.

Подъезд к дому со стороны хутора наезжен слабо. А вот со стороны трассы его пользуют куда как чаще. Там даже лужи наличествуют, с довольно широкими объездами по степному простору. Ничего не поделаешь, хотя на подворье и виден УАЗ, но даже ему под силу далеко не все пути. Наверное, именно на этот случай во дворе и стоит колесный трактор с полным приводом.

Впрочем, это экскаватор, так что вряд ли его используют для буксировки. Он куда лучше подходит для легендирования хозяина подворья. А что, вполне себе нормально получается. Экскаваторщики, они, конечно, сегодня не миллионеры, но и не голытьба – зарабатывают вполне прилично, чтобы и дом поднять, и детей выучить.

Опять же Лукин был больше чем уверен, что, пойди он сейчас по хутору с расспросами, наверняка про хозяина услышал бы только доброе. Эта техника в сельском быту далеко не лишняя. Кому навоз погрузить и вывезти, кому яму какую выкопать, ту же машину вытянуть из непролазной грязи. Если Константин не ошибается, а он был в этом уверен, хозяин дома просто душа-парень и готов каждому хуторянину прийти на помощь. И как следствие, у всех на хорошем счету, потому что и выручит, и в местные дрязги не лезет, стараясь со всеми жить в мире.

Ага. Точно, всем и каждому готов прийти на помощь и ничего дурного не ожидает. Вон как легко распахнул некрашеную и покрывшуюся налетом ржавчины калитку. Даже не спросил, кого там принесло. Конечно, сейчас день, но Лукин был готов биться об заклад, что хуторяне должны были его уже достать со своими просьбами.

Впрочем, тут все от личности зависит. И одного взгляда на высокого добродушного парня лет тридцати было более чем достаточно, чтобы понять: у этого терпения хватит на два таких хутора. Вот кто объяснит, отчего если задира, так обязательно мелкий и плюгавый, если же косая сажень в плечах, то зачастую спокоен и где-то даже флегматичен.

Возможно, оттого, что сильному человеку не нужно ничего никому доказывать, и так видно, что лучше обойти стороной. Нет, недаром русского мужика сравнивают с медведем. Мишка как нельзя лучше характеризует его натуру – неторопливого, уверенного в себе, где-то уморительного, но страшного в ярости человека.

– Здравствуйте. – Лукин решил проявить вежливость первым.

– Здравствуйте, – вскинув вверх брови, с нескрываемым удивлением ответил парень.

Понять его нетрудно. Ожидал увидеть очередного хуторянина, а перед ним стоит какой-то незнакомец. Хутор-то разбросан на солидной территории, да только проживает здесь не так много народу, а потому все друг друга знают. Этот вряд ли живет здесь больше двух лет, скорее уж меньше, но, как видно, знает всех в округе.

– Я бы хотел встретиться с Александром Сергеевичем Ладыгиным. Вы не могли бы оказать мне помощь?

«Ну чего ты даже голову набок склонил, изображая удивление. Я не Станиславский, но… не верю. Точно по адресу пришел, никаких сомнений. И ты, парень, хоть на пупе извернись, а от меня теперь не отвертишься».

– Извини, дружище, но здесь такие не проживают, – стараясь казаться искренним, произнес здоровяк.

– Ясное дело, что он не здесь, а на Колонии. Передайте ему…

– Стоп, стоп, стоп… Парень, я тебе объясняю, здесь таких нет и никогда не было. Я Томин Алексей Викторович, и этот дом мой. Я сам его построил. Если тебе нужен экскаватор, то это ко мне. Могу помочь и с другой какой строительной техникой или перевозкой каких грузов, знакомые на бирже имеются.

– Угу. Ну примерно так я и предполагал. Знаете, если вдруг… Ну мало ли, Земля-то, она круглая. Так вот, если вдруг на вашем жизненном пути встретится некто, кого зовут Александр Сергеевич Ладыгин, вы, пожалуйста, передайте ему, что я остановлюсь в Серафимовиче, в гостинице. Я до города не доехал еще, там их вроде как две, так вот в одной из них я и буду жить ровно неделю. Дольше, к сожалению, не смогу, дела, знаете ли.

– Угу. Я же тебе объясняю, здесь о таком никто и никогда слыхом не слыхивал. Я тут родился и вырос, знаю всех, как и все знают меня. А…

– Меня зовут Константин Викторович Лукин, капитан ФСБ в отставке, – перебил незваный гость словоохотливого хуторянина. – С памятью у него порядок, так что он вспомнит, кто я. На всякий случай, вот мои реквизиты, там указан и телефон.

– Слушай, ты больной? – поинтересовался Томин, все же приняв картонку визитки.

– Абсолютно здоров. До свидания.

Вопреки ожиданиям обратная дорога оказалась ничуть не легче. Все те же овраги и холмы, только теперь вроде как подъемов встречалось даже больше. Но как бы то ни было, до машины он добрался без приключений, разве что снова запыхавшимся.

Авто встретило его успевшим остыть салоном. Надо же, а ему жарко. Вот что значит пешая прогулка, да еще и по бездорожью. Двигатель схватился сразу, а чуть погодя милый девичий голос навигатора сообщил, что ему необходимо проехать еще девять километров, после чего уйти влево.

Не доверять этому гаджету у Константина не было никаких причин, поэтому он сделал именно так, как тот и советовал. В результате уже скоро он въезжал в город Серафимович с южной стороны. Общее впечатление: небогато, хотя и чисто.

Вспомнив свой городок, Лукин подумал, что он выглядит более зажиточно, ну да ничего удивительного, ведь Серафимович хотя и именуется городом, на деле всего лишь районный центр с населением чуть больше девяти тысяч человек. Так что и сравнивать его нужно не с городами, а с районными центрами, где преобладает частная застройка. А вот в этом плане очень даже ничего, не подкачал. Даже где-то и получше многих.

Как ни странно, но с гостиницей в центре города ему не повезло. Все номера оказались заняты. Константин даже не поверил своим ушам, когда администратор сообщила ему об этом. Что же такое должно было произойти, чтобы в этом маленьком городке все шестнадцать номеров оказались заняты?

Пришлось ехать на восточную окраину. В принципе никаких сложностей с жильем нет. Если надо найти крышу над головой, достаточно почитать объявления в людных местах или поспрашивать местных. Кто-нибудь обязательно сдает комнату. Но ему-то нужна гостиница, потому что именно там его и станут искать. Мало того, если он хоть что-то понимает в людях, то за ним еще и несколько дней будут наблюдать.

Во второй гостинице ему повезло больше. Она оказалась поменьше, всего-то на пять номеров, но зато два из них были свободными. Константин не стал вдаваться в подробности и выяснять причину столь повышенного спроса, а просто оплатил проживание в течение недели и поднялся в номер.

Хм, довольно просторно. А главное, двуспальная кровать, так и манящая к себе свежим бельем и двумя подушками. Сразу же сказались и длительный путь за рулем, и утомительный марш-бросок по пересеченной местности.

Осматривая обстановку номера, Константин сообразил, в чем причина дефицита номеров. Сегодня суббота. Тогда все сходится. Ну не в машине же устраивать свидания, да и на природе уже прохладно. А так, и авто можно припарковать во дворе, подальше от глаз, и предаться разврату со всеми удобствами. Нет, наверное, были и постояльцы, но основная масса все же любовники.

Ну что же, остается только порадоваться, что белье здесь все же меняют регулярно. Быстренько разложив вещи, завалился в кровать – пара часов сна ему никак не повредят, а потом можно будет озаботиться пропитанием. Хорошо, если найдется какое-нибудь кафе с приличной кухней. Признаться, сидеть на подножном корму, то есть на том, что удастся купить в магазине, ему не хотелось. Это считай что сухой паек, а к чему такой экстрим. Правда, если здесь окажутся одни только тошниловки и наливайки, то лучше все же обойтись без них.

Александр смотрел на сидящего перед ним мужчину лет тридцати, стараясь составить для себя общее о нем представление. Говорят, что первые впечатления зачастую бывают верными, и Ладыгин был склонен с этим мнением согласиться. Правда, видел он его уже не в первый раз, хотя тогда его внимание было сосредоточено на двух полковниках, в особенности на москвиче. Так что по-настоящему он стал присматриваться к капитану только сейчас.

Впрочем, мнение, составленное им тогда, мало отличалось от нынешнего. Если оставить в стороне высокий рост, статную фигуру и лицо с правильными чертами, что так нравится женщинам, то и в остальном впечатление он производил положительное. По всему видать, умный, а значит, профессионал, выдержанный – вон с какой невозмутимостью смотрит на Ладыгина. Но кроме этого он располагал к себе и тем, что не было во всем его облике и намека на подлость. Разумеется, с этим еще разбираться, но представление именно такое…

Ладыгину передали послание уже вечером того же дня. Знал бы Лукин, какую волну поднял. Тут же была заморожена вся агитационная деятельность, а вербовщики и агенты поспешили залечь на дно. Причем срочно покинули район своей деятельности, удалившись минимум на три сотни километров. Отставной капитан нечто такое и предполагал.

В эту же ночь за клиентом организовали круглосуточное наблюдение, и не только визуально, но и технически. Ладыгин не сумел удержаться от излюбленного приема и обзавелся своими людьми среди местных операторов связи. Ничего, что с момента посещения Колонии офицерами ФСБ прошел только месяц. Этот ход был им просчитан гораздо раньше.

Год назад он занялся плотной обработкой одного местного жителя, закоренелого холостяка. Еще бы ему не быть одному, при его-то склонности к беспробудному пьянству. Ничего, опыт общения с такими у Александра имелся. Закодировал должным образом. Потом помог поставить дом и превратил парня в привратника.

Через этот портал гнать большие грузы не предполагалось. Его планировали использовать как черный ход и только для переброски людей. Признаться, Александр все же надеялся, что у него будет побольше времени для работы с основным каналом. Он конечно же предполагал какие-либо действия со стороны американцев, но никак не думал, что они натравят на него ФСБ. А оно вон как вышло.

Лукина умыкнули уже на шестой день после начала наблюдения. Либо парням Александра далеко до офицеров ФСБ, либо этот странный гость небольшого городка и впрямь был один. Но как бы то ни было, его усыпили, а затем, избавив даже от собственного нижнего белья, переправили на Колонию. Ладыгин теперь и мысли не допускал, чтобы оказаться на Земле. Хватит уже экстрима. Правда, по Колонии все же предпочитал передвигаться более или менее вольготно, хотя и с постоянной охраной.

– Итак, Константин Викторович Лукин, – наконец решил нарушить молчание Ладыгин. – А почему капитан в отставке? Коль скоро вам позволили сопровождать большое начальство на Колонию, руководство вас ценит. И тут вдруг отставка.

– Признаться, у меня нет разумного объяснения. Нет, мне-то мои аргументы кажутся вполне приемлемыми, но не уверен, что и вы сочтете их таковыми.

– А вы попробуйте объяснить. Глядишь, все и сложится.

– Ладно. То, что вы открыли проход в параллельный мир и решили начать его колонизацию, я вычислил самостоятельно. Без каких-либо указок со стороны. Правда, когда я все же уверился в своей правоте и перестал воспринимать это за бред сумасшедшего, появился полковник из Москвы. Они там задержали какого-то американского резидента, которому было приказано либо организовать ваше похищение, либо, при невозможности этого, уничтожение.

– Выходит, американцы не сдавали меня?

– Похоже, они считают этот мир хорошим козырем в рукаве, а потому не готовы ни с кем делиться.

– Ладно. Продолжайте.

– Да продолжать-то, собственно, и нечего. Побывал я на Колонии, прикинул так и эдак и пришел к выводу, что это место создано для меня.

– Вот так вот сразу?

– Напрасно иронизируете. Разве у вас никогда не было такого, что, едва только взглянув на что-нибудь или кого-нибудь, вы тут же решали, что это ваше?

– Хм. И не однажды. Кстати, с Колонией было именно так. Это единственная причина?

– Разумеется, нет. Я ношу офицерские погоны уже десять лет, в этом году должен был получить майора, и мне присвоили бы это звание. Несмотря на отсутствие вакантных должностей, Юрин уже приготовился сделать кое-какую временную рокировку. Знаете такую игру, когда на два-три месяца переводят на должность с более высоким званием, а после опять все возвращают на круги своя.

– Да, мне знаком этот ход. Обычно начальство прибегает к нему, чтобы поощрить нужных им людей или подчеркнуть свою заботу тягловым лошадкам. И кем из них являетесь вы?

– Тягловой лошадкой. Вот только майорское звание – это мой потолок. В крайнем случае, если бы согласился на перевод в Москву, подполковник. Но это и все. Карьеру мне с моим характером не сделать, я так и останусь вечной ломовой лошадью. Так что вторая причина, по которой я рвусь на Колонию, – это здоровое желание карьерного роста.

– Вы так уверены, что преуспеете в этом? – не без иронии спросил Ладыгин, откинувшись на бревенчатую стену.

Все строения у этого портала были сложены из местной лиственницы. Это дерево вообще оказалось просто уникальным строительным материалом. При всех плюсах древесины, колониальная лиственница была лишена некоторых ее недостатков. Так, при высыхании она не деформировалась, если только ей не придавали нужную форму еще в сыром виде, и не трескалась, если сохла без воздействия прямых солнечных лучей. Правда, после этого, вместе с гораздо большей прочностью, лиственница практически лишалась упругости и в обработке была куда тяжелее, чем ее тезка на Земле. Ну и как дополнительный плюс – ее древесина очень слабо впитывала влагу и практически не поддавалась гниению. К примеру, оконные рамы из нее были бы практически вечными.

Дома из нее получались исключительные. Вот в одном из таких, явно административного назначения, они и находились. На Земле сейчас была глубокая ночь, а здесь в окно весело заглядывало солнышко. Спасаясь от его назойливости, хозяин кабинета даже опустил жалюзи.

– Я уверен, что вы разбираетесь в том, как работает полиция, но понятия не имеете о работе и возможностях ФСБ, – утвердительно ответил на вопрос Ладыгина Лукин. – А именно этой организации вам и предстоит противостоять. Иными словами, вам не обойтись без своей собственной спецслужбы.

– Где вы и собираетесь сделать карьеру? – иронично усмехнулся Александр.

– Не то чтобы карьеру, но я имею все шансы возглавить эту структуру. Согласитесь, приятный бонус к возможности жить в новом, незамутненном мире.

– А вам никто не говорил, что вы наглец?

– Угу. А еще хам и сволочь. Но какое это имеет значение. Вы конечно же можете меня отправить ни с чем восвояси, но, признаться, только проиграете от этого. Вам жизненно необходимы профессионалы, потому что все, что вы делали до сих пор, отдает самой настоящей дилетантщиной. Я один из таких профессионалов. Если на вас сумели выйти однажды, сумеют сделать это вновь. Противостоять ФСБ может только тот, кто знаком с их методами работы. Вам сейчас крайне необходимы люди, чтобы укрепить свои позиции, потому что вы не сможете отказаться от сношения с Землей. Второе, вам нужно время. И польза от использования моих способностей очевидна. Остается только убедиться в том, что я говорю правду. Мог бы предложить использовать полиграф, но знающие люди умеют его обманывать. Так что даже не представляю, на основании чего вы сможете мне поверить.

– А как вы вышли на хутор Затонский?

– Да в общем-то ничего сложного. Ваш номер телефона был на контроле, но отчего-то постоянно вне зоны действия. Причем в прямом смысле этого слова. Даже выключенный телефон можно отследить, впрочем, вы это знаете. А тут – полный ноль.

– Ну я мог полностью отсоединить питание.

– Могли. Именно к такому выводу поначалу я и пришел. Потом была короткая засветка, вы появились в сети, причем именно на окраине Затонского. После опять исчезли. В свое время я поостерегся докладывать об этом руководству, и без того мои доклады выглядели как-то уж жидковато, а тут еще и неразгаданные ребусы. Сейчас же я все подтер. Причем подтер везде. Нигде нет и намека на упоминание этого хутора.

– Иными словами, пока вы молчите, ФСБ ничего не знает?

– Пока не знает. Но поверьте, в конторе не я один могу шевелить мозгами. Если вы считаете, что сумели обмануть полковника Сомова своим демонстративным заявлением о прекращении сношения с Землей, то не обольщайтесь. Территория фермы взята ФСБ под контроль. О сестре не волнуйтесь, она с осетрами перекочевала в другое место, и в связи с этим ей выплатили компенсацию.

– Я в курсе. Как знаю и то, что все мои люди в порядке и все при деле. Я, видите ли, не привык бросать своих.

– Я так и понял. Так вот. У портала сейчас разворачивается исследовательский институт, а все подразделения ориентированы на обнаружение другой дверки на Колонию. Однажды я нашел вас, не зная о вас ничего. Теперь же будут искать целенаправленно. Так что их выход на вас – только вопрос времени.

– И если мы привлечем некоего отставного капитана ФСБ, то он решит эту проблему?

– Разумеется, нет. Но я смогу максимально отдалить тот момент, когда нас опять возьмут под колпак. Хорошая идея с местным хуторянином, но только там все шито белыми нитками. Жаль, переиначить уже нельзя. Но все равно рано или поздно эту точку вычислят.

– Сразу накроют?

– Они что, больные? Сначала выйдут на ваших вербовщиков. И кстати, прекращайте работать с Лялиным. Он успел засветиться, и выход на него – вопрос самого ближайшего времени.

– Уже прекратили с ним контакты. Хотя и жаль. Дельный вербовщик.

– Ничего, еще поработает, когда прекратим прятаться. – Лукин как-то уж очень легко начал отождествлять себя с колонистами, отчего плечи его сами собой распрямились. – Так вот, контора выйдет на вербовщиков и начнет внедрять своих людей. Протащат на Колонию и координатора. Как только появится возможность, будет произведен захват либо вас, либо вашей супруги. В идеале обоих.

– Именно это мы и предполагали, – кивнув, подтвердил заключения Лукина Александр.

– Отсюда вывод: начинать нужно в первую очередь с силовых структур. Полиция, вооруженные силы, коль скоро там обнаружились дружественные американцы, с которыми вы начали друг на дружку точить зубы, ну и контора, нацеленная как вовнутрь, так и вовне. Наконец, личная охрана. Это вообще отдельная песня.

– Лихо. И сколько всего дармоедов получается?

– Я предполагаю, что, по самым скромным прикидкам, не меньше четырех сотен. Три на вооруженные силы и сотня на всех остальных. В частности, контора обойдется пока десятком оперативников.

– А ты знаешь, сколько сейчас всего наших поселенцев на Колонии?

– Предполагаю, что не наберется и тысячи?

– Семьсот сорок три. И за какие шиши нам содержать такую прорву силовиков?

– Даже если всем платить под сотню тысяч, четыреста человек съедят не более четырехсот миллионов в год. Ваш же бюджет, по самым скромным прикидкам, раза в два больше. Так что не надо прибедняться. Когда же секретность уйдет в прошлое, оборот многократно увеличится.

– Как увеличатся и траты на контору в частности, причем в геометрической прогрессии.

– Это как пить дать. Вдобавок не все захотят жить под рукой князя Ладыгина и станут образовывать собственные поселения. А в каждом из них нужно будет держать свои глаза и уши.

– Ладно. Считай, что убедил. Теперь по делу. Откуда планируешь начать работать?

– А на Колонии делать нечего. Прикрытие нужно организовывать на Земле. И кстати, если есть знакомые, то был бы благодарен за новые документы. Мне светиться как-то не с руки.

– С документами и всем остальным разберемся. А вот что касается тебя, то ты у нас пока в штат не войдешь. Будешь на должности платного консультанта при Коневе.

– Ну сразу на роль главы конторы я не рассчитывал, так что это даже больше того, что я ожидал.

– Вот и ладно.

Нет, Ладыгин вовсе не проявлял легкомыслие. Отнюдь. Все время разговора он исподволь воздействовал на Лукина, всячески вызывая его на откровенность. Тот, пожалуй, даже удивился бы тому, насколько прямо и открыто он вдруг стал излагать все свои мысли и планы. Не произошло же это лишь потому, что он и так не собирался ничего скрывать.

Лукин был готов даже остаться невостребованным, только бы ему позволили перебраться на Колонию. Родные согласятся, он сумеет их убедить. Продав квартиру, на вырученные средства можно будет хорошо устроиться на новом месте. Этот вопрос Константин уточнил еще во время первого своего посещения.

Что же касается работы, то без дела он не остался бы. Не в конторе, так нашел бы другое занятие. Бред? Как сказать. Случается, что какая-то мысль захватывает человека с головой и становится идеей фикс. Вот так произошло и с Константином…

Проснулся он довольно поздно. Даже несмотря на середину осени, солнце успело подняться высоко. Взглянул на часы. Одиннадцать. Это он хорошо дал стране угля, мелкого, но… Много, в общем.

На прикроватной тумбочке зазвонил телефон. Что-то не так. Константин скосил взгляд, силясь понять несуразицу. Все так, на тумбочке разрывался телефон, вот только это был не его аппарат. Его как раз лежал в разобранном виде.

Хм, глупость. Если его айфон заряжали для слежки, то позаботились и о дополнительном питании. А вот чистая трубка и новая симка – это шаг в правильном направлении. Однако чем черт не шутит, пока Бог спит. Константин взял трезвонящую трубку и вышел в ванную комнату. Включил воду и только потом нажал на кнопку ответа.

– Да.

– С вами все в порядке, Константин Викторович? – послышался встревоженный голос Конева.

Они познакомились ночью. Хотя… на Колонии это был день. Так что правильнее было бы сказать – сегодня или несколько часов назад.

– А почему я должен быть не в порядке? – вопросом на вопрос ответил Лукин.

– Да подумал, может, какая аллергическая реакция от той дряни, что мы вам вчера подсыпали. А тут еще и трубку не берете.

– Нормально все. Перестраховывался. И кстати, Костя. Я думаю, так будет проще.

– Согласен. Виктор, – тут же бодро ответила трубка. – Ну что, Константин, подъезжай к своему кафе. Поедим, ну и заодно обговорим наши первые шаги.

– Добро. Через полчаса буду. Я что-то сегодня перебрал со сном.

– Порядок. Я как раз сделаю заказ, и к твоему приезду все будет готово.

Сказав это, Конев тут же отключился. Лукин посмотрел на трубку, вздохнул и поспешил с утренним туалетом. Уже через пятнадцать минут он был готов покинуть номер. Подошел к тумбочке и привычно протянул руку к своему аппарату. Хороший дорогой телефон, не то что подаренный новыми работодателями. Нет, с функциями у него все в порядке, просто модель раза в два дешевле.

В кобуру на поясе отправился новый аппарат. Старый же Лукин взял в руку, подбросил, словно пытаясь определить вес, потом, приняв решение, извлек из него флэшку, на которой была забита вся информация, и уронил телефон на пол. В довершение опустил на бедолагу каблук ботинка. Стоит ли говорить, что тот не выдержал подобного обращения и разлетелся на части. Жалко ли Константину было свой практически новый гаджет? Да какая там жалость, когда начинается новая жизнь. До телефона ли.

Еще раз окинув комнату взглядом на предмет, не забыл ли чего, Лукин направился на выход. Его ждала новая старая работа, которую он, как всегда, собирался делать не за страх, а за совесть. В качестве бонуса впереди маячил новый и неизведанный мир, в котором люди пока еще были только незваными гостями, однако непременно хотели сделать его своим домом.

Эпилог

– Здорово, олигархическая душа! – Юрин с чувством обнял старинного товарища, искренне радуясь встрече.

– Привет, кровавая гэбня, – в тон ему ответил Нефедов, ничуть не меньше обрадованный встрече.

– Садись.

Юрин подтолкнул друга в сторону машины, подхватил его чемодан и быстро определил в багажник, уже изрядно заставленный несколькими пакетами. Когда он устроился за рулем, Петр сел на пассажирском сиденье с сигаретой в зубах. Вообще-то Юрин не был сторонником курения в салоне автомобиля, но Нефедов являлся исключением из правил. С одной стороны, друг, с другой – курить в машине ему нравилось особенно. Он и в самолете всякий раз старался брать билет в салон для курящих.

Юрин плавно тронул автомобиль, направляясь на выезд со стоянки и вообще с территории аэропорта. Здание из стекла и бетона, весело сверкающего в солнечных лучах, осталось позади. Терминал съел пластиковую карточку, что-то там внутри щелкнуло, и шлагбаум пополз вверх, освобождая выезд на трассу. Все, теперь педаль газа в пол – и до самого места с ветерком.

– Куда сейчас? – поинтересовался Нефедов, наблюдая за тем, как друг обгоняет первую попутку.

– Ну если ты не горишь желанием немедленно усугубить и окунуться в наш родной Подкумок, то сначала в гостиницу.

– Не, ну ее, эту гостиницу. Давай сразу на речку. Там и ополоснусь, и взбодрюсь. Если ты, конечно, не занят.

– Шутишь? Ко мне приехал лучший друг, а я вдруг занят? Ты за кого меня держишь?

– За человека на службе государевой. И кстати, подобные прецеденты случались.

– Согласен. Но сегодня не тот случай.

– Кстати, а вода-то в речке, случаем, не мутная? – спохватился Нефедов.

– Не переживай, вода что надо. Дождей уже две недели нет, всю муть смыло как не бывало.

Через полчаса «мерседес» Юрина осторожно пробрался по неровностям подъездной дорожки и остановился на довольно живописной полянке. Нефедов с любопытством осмотрелся по сторонам. Именно здесь он был впервые. Нет, в детстве они где только не бродили, но с тех пор все успело сильно измениться. В особенности после наводнения, когда берега во многих местах стали совсем другими, буквально до неузнаваемости.

Так что, даже если он тут раньше и бывал, место явно не припоминал. Во всяком случае, будучи уже в зрелом возрасте, они тут точно никогда не отдыхали. Странно, такое хорошее место, и как только они могли его пропустить?

– Не мучайся. Не вспомнишь, – успокоил друга Юрин. – Место это получилось после наводнения. Только очень долго имело весьма неприглядный вид. Но ничего, как говорится, прошли года, и все изменилось. Выросла трава, коряги растащили на дрова отдыхающие, и вот результат.

Результат и впрямь радовал, хотя и вызывал недоумение. Вокруг были видны следы от нескольких кострищ, обложенных камнями. Но странное дело, не было никакого мусора, являющегося непременным антуражем мест отдыха россиян.

Нет, Нефедов вовсе не относился к той категории граждан, что так любят ругать собственный народ. Но из песни слов не выкинешь. Не любят россияне убирать за собой, предпочитая оставлять после себя горы мусора. Разумеется, не все, и подавляющее большинство станет уверять, что, мол, кто угодно, но только не они. Однако мусора отчего-то меньше не становится.

А здесь, странное дело, ни пакетов, ни бутылок, ни разовой посуды. Вообще ничего. Только темные пятна кострищ, зеленая трава и колышущиеся на ветру ивы. В сторонке, сколоченный из барабана для кабеля, круглый стол и скамьи вокруг него, из кривых стволов небольших деревьев. Рядом кострище, с вбитыми железными прутами, призванными играть роль мангала, и стопкой дров. Ай!!! Еще и памятные с детства оводы. Вот уж по ком не соскучился ни разу.

Правда, эту идиллию нарушало постороннее присутствие. За столом сидели четверо мужиков, ведущих неспешную беседу. В тени под деревьями примостился старенький ВАЗ четвертой модели, с ржавчиной, во многих местах проступающей сквозь белую краску.

– Ты чего замер, как не родной, – толкнув в плечо друга, поинтересовался Юрин.

– Да тут вроде как занято, а хотелось бы без соседей.

– А-а, вон в чем дело. Так тут все нормально. – Юрин направился прямиком к сидевшим.

– Здравствуй, Дмитрий Иванович, – поднялся ему навстречу один из мужиков. – Принимай работу.

– Вижу, и подчистили, и лишних нет. Уважил, Андрей. От души. Держи.

Юрин вручил человеку деньги, после чего компания быстренько засобиралась и ретировалась, подняв колесами своего авто легкое облачко пыли.

Ясно. Готовясь к встрече друга, полковник озаботился тем, чтобы прибрать место. Сомнительно, чтобы мужики вывезли весь хлам, скорее всего, спрятали за ближайшими кустами, так что туда лучше не соваться, ограничившись созерцанием красот и коротким маршрутом столик – речка.

Прошло не больше часа, как полянка преобразилась и наполнилась ароматом шашлыка. А еще пейзаж дополняли два мужика в мокрых плавках, которые попивали горячительное из термоса. Термосу ведь все равно, что горячее сохранять горячим, что холодное холодным. А спиртное все же нужно употреблять в охлажденном виде.

– Ну так что, Петя, может, все же объяснишь, что такое сдохло в лесу, что ты так рано появился в родных пенатах? Все же сейчас конец июня, а ты собирался только в конце августа.

– Да так. До меня один слушок дошел, что здесь неподалеку есть проход в новый мир.

– Х-ха. Слушок. Слушок мог быть, к примеру, чуть больше месяца назад, а сегодня они о себе во весь голос заявили. Приглашают всех желающих поселиться на этой самой Колонии. Только желающих не очень-то много.

– Почему так?

– А сам не догадываешься? Здесь оно, может, и хреново, и не так привольно, но давно все ясно и понятно. Наговорить-то можно все, что угодно, а как оно будет там, за гранью, поди еще узнай. На смотрины туда ведь не пускают, прямо говорят: дорога в один конец, только туда.

– А как так случилось, что контора проспала такой феномен?

– Слушай, мы ведь не охотники за разными аномалиями. Когда нас обвиняют в том, что мы проспали террористов, тут я голову пеплом посыпаю. А это… чистой воды фантастика, и только. Да мой оперативник чуть не свихнулся, когда готовил мне об этом доклад.

– То есть вы на них все же вышли?

– Вышли, еще в начале прошлой осени. Да без толку. Они тут же, как черепаха, втянули голову в панцирь. В смысле убрались на свою Колонию и прекратили сношение с Землей.

– И что изменилось?

– Не знаю. Но месяц назад из портала появился их представитель с предложениями о сотрудничестве. Довольно выгодные предложения, скажу я тебе. Тут и поставка черной икры, и мяса, и кожи. Даже платину готовы поставлять, а в перспективе и медь. Причем все в весьма солидных объемах и по ценам ниже рыночных. Хоть бери и тут же переправляй на внешний рынок.

Юрин сделал шутливо-значимое лицо и, цокнув языком, поднял запотевшую рюмку. Чокнулись, выпили, закусили горячим и сочным шашлыком. Хорошо-о-о…

Нет, полковник не был пьян и не выдавал никаких секретов. В его словах вообще не было того, чего бы не мог узнать любой желающий из Интернета. Уже месяц, как в соцсетях наблюдался необыкновенный бум и ажиотаж вокруг нового мира под названием Колония.

Кстати, это указывало на верность предположений конторы относительно нескольких проходов, ведущих в параллельный мир. К двум уже известным – а точку перехода в Северной Америке удалось определить с абсолютной точностью – можно было прибавить как минимум еще одну.

Иначе и быть не могло, так как через американский портал никто не выходил. Теперь внешняя разведка контролировала этот вопрос. Посланника с Колонии держали на территории бывшей фермы, а ныне секретного объекта, и выпускать в мир не собирались. Однако материалы в социальных сетях появились практически одновременно с ним.

Это однозначно указывало на то, что имеется еще одна точка перехода. Но определить ее не удалось. Не помогла и теория о расположении переходов на одном меридиане. Либо на Ладыгина работал кто-то хорошо знакомый с методами ФСБ, либо этот «кто-то» до сих пор служил в конторе.

Был, конечно, еще один выход: вооружить приборами целую прорву народу и пустить в пешем порядке по определенной долготе. Только так, и никак иначе, потому что визуально этот чертов поток не просматривается, приборы же способны его почувствовать только в радиусе трех метров. Но пока от этого экстрима решили воздержаться.

– А тебе не кажется, что все это время они усиленно готовились к открытому контакту с Землей? За год они могли хорошенько продумать и проработать вопрос с безопасностью, – ткнув куском шашлыка в сторону друга, произнес Нефедов.

– Разумеется, они это сделали. Было бы глупо ожидать иного от команды, состоящей из бывших оперов, – мотнув головой, согласился Юрин. – Но мне непонятно другое. Тебе-то это зачем?

– Смеяться не будешь?

– Да ты скажи, а там видно будет. Неужели решил бросить биржу и заняться неразработанной жилой? Черная икра, платина – это жирный кусок. Вот только не выйдет. Тут казна уже лапу свою наложила. Все операции с Колонией идут только через госструктуры.

– Даже так?

– Угу. Неплохая подпитка для бюджета, с учетом сегодняшнего состояния экономики.

– Но главное, правительство не хочет подпускать к этому проекту посторонних. Даже новое управление, неподконтрольное тебе, под это дело создали.

– Этого я не говорил.

– Угу. Но я это точно знаю. Впрочем, мне без разницы, – отправляя в рот кусок мяса, заявил Нефедов.

– Что-то я не пойму. Если тебе без разницы, то к чему такой интерес к Колонии? И почему ты приехал из-за этого клятого портала? Не знай я тебя, решил бы, что ты собираешься попасть на Колонию.

– А почему бы нет?

– Шутишь? Я же тебе говорю, это билет в один конец. Там не действуют законы Российской Федерации, и вообще никакие законы, кроме своих собственных.

– Угу. А еще это огромный мир, где люди могут селиться совершенно свободно.

– И?.. – Ничего не понимая, Юрин уставился на друга.

– Понимаешь, Дима, я все время хотел заработать как можно больше денег. Когда их стало много, я решил, что слишком много денег не бывает. Когда их стало еще больше, я понял, что не могу остановиться. Но сегодня я вдруг осознал, что начал терять интерес к постоянному пополнению своего состояния, зарабатывая виртуальные деньги в виртуальном мире.

– Хороша виртуальность. Хочешь сказать, что ты не можешь перевести все это в реальные активы?

– Могу, конечно.

– Ну тогда займись созиданием. Начни что-нибудь строить или производить.

– Можно, но опять не то.

– Ой, Петенька, уж не во власть ли ты собрался? Вашему брату всегда в определенный момент власти хочется. Сколько через то революций случилось, страшно сказать!

– На Земле меня во власть никто не пустит. Ни в России, ни тем более за границей.

– Хочешь подломить Ладыгина? Петр, ты бы ерундой не маялся. Я же говорю тебе, никто не знает, как там у них. Связи с Колонией практически никакой. Все сведения о тамошнем мире строго дозированы их службой безопасности. В этой ситуации ни о какой разведке не может быть и речи. Словом, что там происходит, никто понятия не имеет.

– И хочешь сказать, вы не засылаете своих агентов?

– Не знаю. Ты верно заметил, порталом занимается отдельное управление. Наверняка засылают, вот только в успехах их деятельности у меня есть определенные сомнения.

– В любом случае это не имеет значения. Я вовсе не собираюсь, как ты выражаешься, подломить Ладыгина. Зачем? Там целый мир, места хватит всем с избытком. А вот стать, к примеру, князем в своем княжестве очень даже могу. Они ведь стремятся заселить Колонию. Вот я и буду им в этом способствовать. Подумаешь, обоснуюсь отдельно и стану жить по своим законам. Главное, что им это будет выгодно.

– Выгодно возникновение самостоятельного княжества? Вот уж сомнительно.

– Слушай, Ладыгин же не идиот, должен понимать, что контролировать всю планету ему не под силу. Так что наверняка он сосредоточит свои резервы в паре-тройке важных точек, а остальной мир отдаст на откуп людям. Разумеется, он сделает все для того, чтобы наиболее серьезное вооружение осталось в его распоряжении и не попало к остальным. Но это и все.

– Угу. Но и ключик от дверцы оставит у себя. Так что все будут находиться в зависимости от него. Тебя такое устроит?

– Сначала нужно договориться с их представителем. Получить как можно большую информацию о Колонии. Согласовать порядок переправки поселенцев и материальных средств. Потом создать структуру, которая будет заниматься поставками и вербовкой. Словом, проделать огромный объем работы, чтобы только засунуть пальчик. О всей руке пока и речи не идет. Но на перспективу, почему бы и нет.

– Ты это серьезно?

– Вполне. К любому можно подобрать ключик или взять его под контроль. Вопрос только в сроках и методах. С государством в такие игры играть смертельно опасно. А с возомнившим о себе бог весть что бывшим ментом вполне возможно. Так что очень может быть, что вскоре ты потеряешь своего компаньона по посиделкам на природе. Если только не решишь отправиться вслед за мной.

– Хм, это вряд ли.

– Сомнение – это хорошо. Никогда не говори никогда. Ну что, за успех предприятия?

– Ну если ты твердо решил…

– Твердо, Дима. Настолько твердо, что спать не могу. А вот аппетит просто зверский проснулся.

– Что же, тогда за удачу.

Сноски

1

ОПГ – организованная преступная группа.

2

Автожи́р – винтокрылый летательный аппарат, в полете опирающийся на несущую поверхность свободновращающегося в режиме авторотации несущего винта.

3

УСО – Управление специальных операций Центра специального назначения ФСБ.

Content

Константин Калбазов
Колония. Ключ

Глава 1 Тучи сгущаются

Глава 2 Андреевский

Глава 3 Экспедиция

Глава 4 Дубликат

Глава 5 Черное золото

Глава 6 Старовер

Глава 7 Охота

Глава 8 В западне

Глава 9 Никогда не сдавайся

Глава 10 Не будите спящего медведя

Глава 11 Маски сброшены

Глава 12 Выбор

Эпилог

Сноски