Битвы разума — 2

Александр Мельничук

Последние два года, не прошли для Александра незаметно и не только для него. Уже не было той огромной страны, которую боялся весь мир. Советский Союз рухнул вместе с Берлинской стеной, расколовшись на отдельные государства.

После операции по задержанию Закревского, Сашу Мелявского переманили работать в КГБ, сказав, что за такими как он ведется постоянное наблюдение и не только за ними, но и за их родными и близкими, особенно теми, кто знает об их паранормальных возможностях, не двусмысленно намекая на Катю. В новой работе были как свои плюсы, так и минусы. Плюсом был, свой кабинет на «Белинского», лейтенантское звание, служебный автомобиль, и уйма свободного времени. К тому же, новые работодатели сдержали слово, зарплата была в три раза больше чем в милиции, хотя он и числился штатным психологом. Минусом были частые командировки. За последние полгода Саша уже пять раз побывал в разных городах, как Украины, так и ближнего зарубежья, в его обязанности входило присутствие на допросах с целью чтения мыслей различных убийц и маньяков. Командировка, в которую он летел в данный момент, обещала быть намного интересней всех предыдущих. Александру дали три дня на то, чтобы вывести на «чистую воду» некоего Харченко Валерия Юрьевича, работающего юристом в одной из частных агентств недвижимости Киева. Дело в том, что за год с небольшим, четверо одиноких клиентов Харченко, после встречи с ним, переписали своё имущество на совершенно не известных им ранее людей, после чего все четверо покончили с собой, причем на глазах у десятков свидетелей. Это вполне могло бы остаться незамеченным, если бы последняя жертва не оказалась любовницей одного из столичных чиновников, который подарил своей «зазнобе» машину и квартиру в центре Киева. После её самоубийства, оказалось, что всё это движимое и недвижимое имущество переписано покойной на совершенно чужих и как выяснилось, ранее неизвестных ей людей. Никаких зацепок у следствия не было, с юридической точки зрения всё было чисто, документы в порядке, подписи жертв подлинные. Графическая экспертиза показала, что авторы подписей, находились в эмоционально спокойном состоянии, то есть не подвергались моральному нажиму со стороны. Исходя из выше сказанного, руководство решило, что в этом деле не обошлось без телепата. В общем, командировка была много обещающая, Саша давно мечтал о собственном расследовании, всё было бы хорошо, если бы не один нюанс, дома пришлось оставить жену. В этом не было бы ничего страшного, но Катя была в положении, через месяц они ждали появления на свет первенца. Она находилась под постоянным присмотром Сашиной мамы и тёщи, которые буквально пылинки с неё сдували. Но он не мог избавиться от мысли, что оставил её, пологая, что кроме него, и так как он, о ней никто не позаботиться. В конце концов, он просто очень скучал.

Провозиться три дня в Киеве, никак не входило в планы Александра, ему дали полную свободу действий и действовать он решил максимально быстро.

В аэропорту Киева, Сашу встретил сотрудник с машиной, и отвёз на квартиру, специально подготовленную к его приезду. На квартире уже ждали двое сотрудников представившихся Максимом и Андреем,

— Вольф, — представился Саша, назвав своё кодовое имя.

— Нас направили вам в помощь. — Сказал Максим. — Обращайтесь по любым вопросам, у нас приказ выполнять все ваши распоряжения. Что касается Харченко, мы связались с ним от вашего имени и попросили подготовить пакет документов на продажу вами пятикомнатной квартиры в центре Киева. Все необходимые документы на право собственности уже у него. По легенде вы Симонов Сергей Петрович, удачливый бизнесмен, открыли свой бизнес в Германии, куда и переехали жить и так как, семьи и родственников у вас нет, хотите продать свою квартиру в Киеве. Встречу с вами мы назначили на завтра.

— Позвоните Харченко. — Перебил Саша Максима. — И перенесите встречу на сегодня, сейчас полдень, скажем на 15–00. Скажете, что обстоятельства поменялись и мне срочно, вечером надо улетать в Германию, когда вернусь и вернусь ли вообще, не знаю. Поэтому прошу подготовить документы сегодня, пообещайте отблагодарить.

— Но операция не подготовлена! — Попытался возразить Андрей. — У нас слишком мало времени, нам приказали выполнять все ваши распоряжения, но всё же…

«Попробовал бы ты не выполнить». — Подумал Александр, а вслух сказал: «Всё уже продумано и подготовлено. Вам нужно, только доставить меня в нужное время к Харченко и через десять минут снять с него показания. Уверен он с удовольствием расскажет вам под протокол все, что вас интересует». — Задавать лишние вопросы в конторе было не принято, а зачастую и опасно, поэтому оба Сашиных собеседника поняв, что разговор окончен, молча, встали и вышли, наверняка подумав о нём как о самоуверенном идиоте. Александр никогда не «читал» коллег, и начинать сегодня у него не было никакого желания, ему было абсолютно всё равно, что они о нём думают. К тому же у них были все основания для того, чтобы считать его именно самоуверенным, если и не идиотом, то зазнайкой точно. И Максим, и тем более Андрей, были старше Саши, Максим лет на пять, а Андрей, как минимум на десять. Ему было даже жаль их, им приказали подчиняться приехавшему молодому парню, который был не только младше их по возрасту, но наверняка и в звании.

Александр конечно рисковал, если Харченко окажется телепатом, да ещё и хорошим, всё может пойти «наперекосяк», но отступать было поздно и ровно в15—00 он вошел в кабинет юриста. Харченко уже успел отойти от окна, из которого наблюдал, как его клиент выходит из новенького Мерседеса и сесть за стол. Александр представился и садясь в предложенное ему кресло, «прочитал» своего будущего собеседника. Харченко не был телепатом, что даже немного задело Сашино эго, но чтобы узнать больше, ему нужно довести его до стрессового состояния или просто напугать. Александр уже знал, кто он и что будет делать дальше, и решил подыграть.

— Валерий Юрьевич, — начал Александр, — у меня очень мало времени, поэтому давайте начнём.

— Да, конечно. Вот документы, которые вам надо подписать. — Говоря это, Харченко взял в руки, лежащие перед ним на столе, карманные часы на цепочке и начал монотонно их раскачивать. Саша, будто бы случайно сконцентрировал свой взгляд на часах.

— Расслабьтесь Сергей Петрович. — Начал свой сеанс, юрист-гипнотизёр, даже не подозревая какой его ждёт сюрприз. — Всё хорошо, ваши веки тяжелеют, вы очень хотите спать. — Александр закрыл глаза, подыгрывая Харченко. — На счёт три, вы откроете глаза, подпишете документы, которые я вам дам и будете делать все, что я вам скажу.

На счёт три, Саша открыл глаза и сконцентрировал свой взгляд на лежащей на столе пепельнице. Это нужно было для того, чтобы сдержать разрывающий его изнутри смех.

— А теперь, — продолжал гипнотизер, — вам надо подписать вот эти документы. — Харченко положил на стол бумаги, которые Саша сразу подписал. Он должен играть роль покорной марионетки, поэтому даже не пытался прочесть бумаги, которые подписывал, это было и не надо. Александр читал мысли самого юриста и знал, что ставит подписи на незаполненных бланках купли-продажи на его несуществующую квартиру и доверенности, согласно которой, еще неуказанное в бланке лицо, могло распоряжаться всем его имуществом.

— Вот и отлично. — Сказал Харченко, забирая подписанные бумаги. — А теперь вам надо выпить воды, и ехать в аэропорт. — С этими словами, юрист достал из тумбочки стола гранёный стакан и бутылку водки. — Сейчас вы выпьете минералки и поедете. По дороге вам надо проверить, на что способна ваша машина. Вы разгоните её до максимальной скорости и проверите на прочность, выбрав идущий на встречу грузовик. — Харченко протянул Саше до краёв наполненный стакан. Это было уже слишком, Александр вообще не пил, да и эта игра ему уже порядком надоела.

— Дайте второй стакан, — сказал Саша, посмотрев на гипнотизера.

— Что?! — Переспросил Харченко, скривив лицо, на котором даже простой человек, без труда прочитал бы смесь страха и недоумения, и начал до смешного сильно размахивать часами перед глазами собеседника.

— Дайте второй стакан. — Повторил свою просьбу Саша. — Я не пью в одиночестве. И перестаньте размахивать часами у меня перед глазами, я не хочу спать. — После его слов, гипнотизер, не отрывая от клиента удивлённого взгляда, взял со стола бутылку водки и начал пить прямо с горлышка, пока не поперхнулся. Александр уже сканировал юриста, и теперь знал о нем всё, от размера обуви до фамилий и адресов его любовников, Харченко был геем. Не очень приятно, образно говоря, вывернуть наизнанку чужое грязное бельё. Саше было неприятно само пребывание рядом с этим человеком, поэтому он, не говоря ни слова, внушил Харченко, что ему нужно делать дальше и вышел из кабинета, где его ожидали Андрей с Максимом.

— Он ваш. Задавайте вопросы, он расскажет все, что вас интересует.

Вернувшись в квартиру, где оставались его вещи, Александр первым делом позвонил в аэропорт и заказал билет до Одессы на ближайший рейс. Самолёт вылетал в 20–30, поэтому позвонив Кате и сообщив, что уже сегодня вечером сможет её обнять, Саша задумался над тем, чем бы заняться ближайшие четыре часа. Приняв душ и существенно уменьшив содержимое холодильника, он взял первый попавший под руку журнал, с журнального столика, и завалился на диван. Листая страницы, молодой человек «поймал себя на мысли», что совершенно не понимает и не может вникнуть в суть прочитанного. Стоило ему глянуть на обложку и, ответ стал ясен, это был журнал «Вязание». Около семи вечера пришел Максим.

— Всё в порядке? — спросил Александр.

— Лучше не бывает. — Ответил тот, улыбаясь. — В жизни не видел, чтобы подозреваемого так «пёрло», у него прямо словесный понос какой-то. Харченко рассказал всё о своих махинациях, о любовниках на которых он оформлял имущество, для дальнейшей перепродажи. Внушать мысли о самоубийстве начал после того как…

— После того как одна из жертв пообещала поднять скандал, — закончил Саша.

— Он даже рассказал, как в десять лет, украл игрушку у соседского мальчишки и о том, что до пятнадцати лет мочился в постель.

— Харченко болел энурэзом, — окончательно «добил» Александр, и без того ошарашенного Максима.

— Но скажите пожалуйста!? — Глядя на собеседника, круглыми глазами, спросил он. — Как вам удалось, за те десять минут, которые вы беседовали с Харченко, уговорить его не только рассказать нам всё о себе и своих махинациях, но и заставить напрочь забыть о вас? Он божиться, что перед нашим визитом, в его кабинете никого не было.

Саша посмотрел на Максима и подумал, простое человеческое любопытство взяло верх над профессионализмом: «Я не заставлял его ничего говорить, или о чем-то молчать, просто в нём проснулась совесть. Если я скажу больше, то буду вынужден вас убить». — Сказал Александр, улыбнувшись. Это была шутка с его стороны, которую Максим воспринял совершенно серьёзно.

— Да конечно, извините. — Сказал он, поняв, что спросил то, о чём спрашивать было нельзя.

Саше стало жалко этого, немногим старше него, парня: «Успокойтесь, я пошутил, и давай перейдём на ты. — Сказал он, протягивая Максиму руку. — А о том, что произошло в кабинете Харченко, тебе, в самом деле, лучше не знать.

— Ещё раз извини. — Сказал Максим, пожимая протянутую руку. — Я сделал глупость. Когда мы с подполковником… — Максим замялся. — Я хотел сказать с Андреем, доложили начальству о результатах допроса Харченко, нам приказали последовать его примеру и забыть о твоём существовании. Кстати я могу быть, чем-либо полезен Волку! (В переводе с немецкого Вольф, волк) — Спросил Максим. — Может, хочешь сходить в театр, кино, я могу устроить экскурсию и показать тебе город.

— Нет, спасибо Максим, у меня через час самолёт, хотелось бы не опоздать.

— Без проблем! — Улыбнулся тот. — Надо будет, рейс задержим, а в аэропорт я тебя сам отвезу, и ещё можешь звать меня просто Макс.

— Надеюсь, до задержки рейса не дойдёт, — улыбнулся в ответ Саша.

Через три часа, Александр был дома и обнимал Катю.

— Как съездил? — спросила она, скорее из вежливости, зная, что в любом случае он не станет её беспокоить.

— Отлично Зайка, если конечно не считать того, что ужасно соскучился. — Ответил Саша, не в силах разжать объятья.

— Ладно, «подлиза». — Рассмеялась Катя. — Мой руки, будем ужинать. — За столом Катя, уже серьёзно сказала. — Саша, я очень боюсь этих твоих командировок, может ты опять, переведешься в МВД?

— Катенька ты же знаешь, что это невозможно. В эту контору тяжело устроиться, ещё труднее оттуда уволиться. А волнуешься ты зря, я же не оперативник, а всего на всего психолог, и просто присутствую на допросах уже задержанных, мне даже оружие не выдают.

— Да! — Не унималась Катя. — Только всех, кто хоть что-то знает о твоих способностях, сразу заставляют писать расписку о неразглашении.

— Что случилось?!

— Сегодня я случайно услышала разговор наших мам, к ним обеим, домой, приходили с твоей работы и задавали, как они считают, глупые вопросы, не замечал ли никто из наших родителей, каких ни будь странностей в твоём поведении, или в поведении окружающих тебя людей.

— Я всё понял Катюша. Уверен это простая формальность, наверняка они так проверяют всех своих сотрудников, обещаю я всё решу, и больше такое не повториться. О моих способностях, знают не так уж много людей, для всех остальных я самый обыкновенный человек, который без ума любит своего «Чупа-чупсика».

— Почему «Чупа-чупсика»!? — с притворной обидой, спросила Катя, поглаживая живот. — Потому, что я такая же кругленькая?

— Нет! Потому что, такая же сладенькая. Кстати, насчет сладенького. — Саша достал из сумки большую коробку конфет. Катины глаза загорелись, и она демонстративно облизнулась. Глядя на это, Саша сказал: «Буду выдавать своей сладкоежке по одной конфете, а то я тебя знаю, съешь всё за один присест, хоть и знаешь, что тебе сразу много нельзя». Катя сжала губы пытаясь изобразить обиду: «Хочешь, чтобы я слюной подавилась, тиран»! — Выклянчив три конфеты и обещание попросить у начальства не отправлять его в командировки, хотя бы ближайшие два месяца, молодые люди пошли отдыхать.

Утром, на проходной СБУ, дежурный сказал Саше, что его, к 10–00 вызывает начальник управления. Это совпадало с планами парня и дождавшись назначенного времени, он вошел в кабинет генерала.

— Здравия желаю, товарищ генерал майор. — Сказал Александр, увидев начальника управления.

— Здравствуй, здравствуй Саша. — По отечески сказал генерал, протягивая руку. — Мне ещё вчера звонили из Киева и сообщили, что ты блестяще провёл операцию, Харченко теперь у них в разработке. Ещё они сказали, что из кабинета юриста исчезли документы, приготовленные им для сделки с тобой.

— Документы я сжег. — Без тени смущения сказал Саша. — Там были мои подписи.

— Я так и подумал, ты правильно сделал. О твоём существовании знает ограниченный круг людей, ты так сказать, наше секретное оружие. Саша, так как я вхожу в этот ограниченный круг, объясни мне пожалуйста, так сказать потешь старческое любопытство. Вот Харченко гипнотизер, а не телепат, а чем отличается гипнотизёр от телепата, кроме того, что последний может читать мысли, ведь и тот и другой могут управлять человеком на расстоянии, я так понимаю.

— Далеко не каждый телепат, может управлять людьми, это могут только так называемые, активные телепаты. — Кабинет генерала находился на втором этаже, с того места где сидел Александр, прекрасно просматривалась улица, он встал и подошел к окну вплотную. — Не могли бы вы взглянуть, видите на той стороне улицы трёх парней, которые пьют пиво.

— Да. — Согласился генерал, подойдя к окну. — Совсем обнаглели, сейчас позвоню дежурному, скажу чтобы прогнал, пивную устроили, судя по пустым бутылкам у стены, уже давно стоят, наверное вчера, хорошо погуляли.

— Подождите. — Остановил Саша генерала, потянувшегося к трубке телефона. — Я хочу вам кое-что показать. Чтобы заставить этих парней, вылить недопитое пиво и выкинуть в урну пустые бутылки, гипнотизёру необходимо войти с ними в контакт, привлечь своё внимание и ввести в состояние транса, после чего никто из них, ничего не будет помнить. А теперь смотрите. — Все трое, как по команде, перевернули бутылки и вылили содержимое, прямо себе под ноги, после чего так же дружно, собрали лежащие у стенки пустые бутылки и пошли вниз по улице.

— Не знаю где здесь ближайшая урна, но уверен, где-то по дороге найдут.

— Это что, ты сделал?! — спросил генерал, глядя на парня, круглыми от удивления глазами.

— Да. — Спокойно ответил тот. — Если не верите, могу заставить их идти строевым.

— Нет, это будет уже слишком. И ты хочешь сказать, что они будут помнить, как обливали свою обувь пивом?

— Совершенно верно, конечно, если я не заставлю их забыть, единственное, что их может удивить, так это то, что такая прекрасная мысль пришла им в голову одновременно.

— Ты страшный человек Саша! Не хотел бы я оказаться у тебя в черном списке.

— Я бы не хотел, чтобы такой список у меня вообще появился, тем более не хотел бы вносить в него своих коллег. Именно насчет этого, я хотел бы с вами поговорить.

— Саша, ты меня уже пугаешь, рассказывай, что случилось?

— Устраиваясь к вам на работу, мне обещали не беспокоить моих родных. Вчера, приехав домой, я узнал, что моим родителям, а также родителям моей жены, устроили, чуть ли не допрос. Они ничего не знают о моих способностях, поэтому очень удивились тем вопросам, которые им задавали, я уже не говорю о том, что они просто взволнованы. У моей матери больное сердце, ей нельзя волноваться. Поэтому если такое повториться, я буду просто вынужден защитить свою семью. Делать это самостоятельно мне не хочется, поэтому я и прошу вас решить эту проблему.

— Успокойся Саша, я тебя прекрасно понимаю, и знаю про данное тебе слово на счет семьи. Это Особый отдел, как всегда проявляет инициативу, хотят показать, что они не зря едят свой хлеб. Я лично тебе обещаю, что больше к твоим родным никто не приблизиться на расстояние пушечного выстрела. Так что, успокой своих родственников, ты же можешь сделать так, что они забудут этот визит.

— Нет, не могу. Дело в том, что я, прежде чем освоить свои способности, поставил сам себе несколько запретов, так сказать табу, и первое, что я сам себе поклялся не делать, это никогда не читать и не манипулировать родными, друзьями и коллегами. Нарушить это правило, я могу только в том случае, если им будет угрожать опасность. — Генерал пообещал Александру не только не беспокоить родных, но и избавить его от командировок, ближайшие два месяца.

В управлении СБУ, в данный момент, было делать нечего, здесь не было принято общаться друг с другом, если это ненужно по работе. Общение с коллегами сводилось к двум фразам, доброе утро и до свидания. Саше не хватало простого человеческого общения, поэтому он часто наведывался на прежнее место работы, к ребятам из группы Орлова. Вот и сейчас он направился в городское управление МВД, и войдя, в когда-то общий с ребятами кабинет, застал всех в сборе. Даже Михал Иваныч Орлов был у ребят, они обсуждали какое-то новое дело.

— А вот и наше доблестное СБУ! — с улыбкой сказал Толик Березин, первым увидевший парня на пороге.

— Заходи Саша, ты как раз вовремя. — Сказал Орлов, пожимая руку. — Я как раз собирался звонить твоему начальству и просить прислать тебя в помощь как психолога.

— Чем же, может помочь моя скромная персона? — Притворно удивился Александр. — Дело в том, что он и раньше помогал ребятам, о его способностях знает только Орлов, поэтому остальные думают, что у их бывшего коллеги, просто хорошая интуиция, вперемешку с везением и умением слушать.

— Понимаешь Саша, у нас тут тройное убийство, убита женщина и двое её детей, мальчик пяти лет и девочка девяти. Подозреваемого мы взяли, это глава семейства, все улики против него, он был найден лежащим рядом с убитой супругой с окровавленным кухонным ножом в руке. Эксперты установили, что это и есть орудие убийства. На его голове травма от удара статуэткой, которая была зажата в руке убитой. Картина вырисовывается сама собой. Поссорились, он ударил её ножом, перед тем как умереть, женщина успела нанести удар статуэткой. У подозреваемого черепно-мозговая травма, ничего серьёзного, но он утверждает, что ничего не помнит, причём, не только об убийстве, а вообще, что происходило в тот день. Врачи говорят амнезия, но амнезию очень легко симулировать. Мотив тоже есть. Последнее время, супруги часто ругались и не скрывали, что собираются развестись. А так как, подозреваемый является хозяином довольно крупной сети авто заправочных станций, то разуметься и делить им было что. При разводе супруга легко могла отсудить половину имущества. Вроде бы всё ясно, но есть одно но, дети! со слов родных, знакомых, и соседей, подозреваемый души в них не чаял. Несмотря на довольно загруженный график, всегда находил для них время. Два месяца назад, мальчик заболел скарлатиной, так он забросил все дела и две недели пролежал с ним в больнице. Детей нашли в детской, задушенными. Ну не как не вяжется у меня в голове! Ладно, можно возненавидеть жену, даже убить в горячке, но из любящего отца, превратиться в детоубийцу, этого я понять не могу. Дети в тот день, должны были находиться с няней в цирке, но по её словам, утром она позвонила подозреваемому и сказала, что у неё высокая температура и пойти с детьми она не может, так что, не знать о том, что дети дома, он не мог.

— Я всё понял. — Саша вежливо перебил Михал Иваныча. — Можно мне взглянуть на дело? — Пролистав дело, ему самому захотелось взглянуть на этого Игоря Невзорова, как будущий отец, он не мог понят, что могло толкнуть человека на такой шаг: «Думаю я смогу вам помочь, но не в обиду ребятам, на допросе будем присутствовать только мы с вами, и не каких официальных бумаг, где фигурировало бы моё имя».

— Конечно Саша. — Согласился Орлов. — Я всё понимаю, да и ребята, вряд ли горят желанием, давать ещё раз подписки твоему ведомству.

— А к чему такая секретность? — спросил Славик Кожухов.

— Я открою секрет, но только тебе Слава. — Улыбнулся Саша. — На самом деле, меня зовут не Саша Мелявский, а Бонд, Джеймс Бонд.

— Ну, уж нет! С меня и прошлого раза хватит. — Подытожил Олег Симонов. — Я тогда так и не понял, о чём дал подписку и теперь боюсь объяснить, если кто спросит, где у нас туалет находиться, вдруг это и есть государственная тайна.

— Постараюсь объяснить. — Сказал Александр. — Вы все, так или иначе, были в курсе дела Закревского. Так вот, это дело засекречено, забудьте всё, что с ним связано и что такое дело вообще существовало, и со спокойной совестью объясняйте всем желающим, где находиться сортир.

Зайдя с Орловым в его кабинет, полковник спросил: «Саша, что мне надо делать»?

— Нечего необычного, просто задавайте интересующие вас вопросы, независимо от того, что он скажет вам, думать он будет о том, что произошло на самом деле, вот это и буду слушать я. — В дверь постучали и конвоир завел мужчину лет тридцати пяти, в дорогом костюме без галстука. «Прочитав» Невзорова, Саша понял, что «убитое» горем выражение лица, никакое не притворство, этот человек действительно глубоко подавлен случившимся.

— Садитесь, Игорь Сергеевич. — Сказал Орлов, указывая на ближайший к себе стул. Невзоров как робот, не выражая никаких эмоций, сел на предложенный ему стул. Больше всего, Александра поразило полное отсутствие мыслей в голове этого человека, от туда веяло полной отрешенностью и апатией ко всему происходящему, человек был явно на грани психического помешательства.

— Фамилия, имя, отчество? — Начал допрос Михал Иваныч.

— Невзоров Игорь Сергеевич. — Машинально ответил задержанный.

— Игорь Сергеевич, скажите, где вы находились двадцать первого июля этого года с двенадцати до четырнадцати дня?

— Не знаю. — Всхлипнув, ответил Невзоров, и по его щеке потекла слеза. — Скажите, гражданин начальник, это я убил своих детей?

— Это мы и пытаемся выяснить, пока что, все улики указывают на вас.

Невзоров взялся обеими руками за голову: «Я подпишу любые бумаги, все, что хотите, если пообещаете, что меня приговорят к смерти, не хочу делать это сам».

Саша встал из-за стола, подошел к Михал Иванычу и налил пол стакана воды из графина стоящего на столе около него. Возвращаясь, сделал несколько глотков и будто бы случайно, уронил стакан прямо возле ног Невзорова, тот вздрогнул и посмотрел на молодого человека. Этого было, больше чем достаточно, Саша его сканировал и теперь знал даже то, что он сам забыл, после удара по голове. Стоя за спиной у Невзорова Александр показал Орлову скрещенные руки, что означало: «Довольно, пора прекращать».

— Ладно, Игорь Сергеевич. Сейчас вас отведут назад в камеру. — Поняв жест, сказал Михал Иваныч.

— Прошу вас! — «Взмолился» Невзоров со слезами. — Завтра похороны, дайте хоть с детьми попрощаться.

— Игорь Сергеевич. — Не выдержал Саша. — Обещаю, завтра вы сможете попрощаться с детьми, уверен сегодня вас выпустят. Потерпите немного.

— Спасибо! Не знаю, кто вы, но спасибо! — С этими словами Невзоров, обеими руками, которые были в наручниках, взял Александра за руку.

— Примите мои соболезнования, — только и смог сказать Саша.

Орлов молча, наблюдал эту сцену, пока конвой не вывел Невзорова: «Саша. — Начал он после паузы. — Как я понимаю, убийцы жены и детей Невзорова у нас нет»?

— Вы правильно понимаете. Невзоров не убивал ни жену, ни тем более детей, да и мотива у него не было. В тот день он был у нотариуса и подписал бумаги, согласно которым половина его бизнеса, а также квартира, теперь принадлежит его покойной супруге. Кстати документы он привёз с собой, я прочитал дело и не помню, чтобы там о них упоминалось. Вы при обыске находили подобные бумаги? — Орлов отрицательно покачал головой. — Невзорова вообще не должно было быть в это время дома, после нотариуса он должен был ехать на работу, но планы поменяла няня, позвонив и сказав, что не может пойти с детьми, поэтому он и приехал, чтобы отвести детей в цирк, вместо заболевшей няни. Покойная супруга, ходила только по салонам красоты и наотрез отказывалась заниматься детьми. Войдя в квартиру и увидев лежащую на кухне жену, он бросился к ней надеясь помочь, отсюда её кровь на его одежде. Услышав за спиной шум, Невзоров хотел обернуться, но не успел и получил удар по голове. Вы обратили внимание, на кухонной мебели в квартире Невзорова, зеркальные дверцы? — Михал Иваныч утвердительно кивнул. — Так вот, он не успел обернуться, зато успел увидеть отображение убийцы в одной из дверок.

— Может, ты и приметы знаешь? — с надеждой в голосе спросил Орлов.

— Более того! — Продолжил Саша. — Невзоров узнал нападавшего, это был его двоюродный брат.

— Брат!? — Удивился Михал Иваныч, — ему то, зачем всё это?

— Сейчас я вам всё объясню. Итак, брат Игоря, Алексей Невзоров, два года назад, был владельцем нескольких станций техобслуживания, но в чистую «просадил» всё в казино, его бросила жена, даже квартиру забрала. В общем, он оказался на самом дне, без копейки денег. Вот тогда Игорь и пожалел брата, взял его к себе жить, а потом сделал своим замом. В перспективе, он хотел сделать его своим компаньоном. Но предстоящий развод и решение Игоря переписать половину бизнеса на жену, о чем он, кстати, сообщил брату по телефону, вечером накануне убийства, ломало все планы Алексея. Уверен это и есть причина, по которой он убил супругу Игоря. Точнее смогу сказать, только после встречи с самим Алексеем. Вы производили обыск на фирме Невзорова, значит у вас до сих пор есть ордер. Могли бы вы узнать, на рабочем месте ли, сей час Алексей.

Михал Иваныч, по внутреннему телефону, дал распоряжение Славе Кожухову и через две минуты ему сообщили, что Алексей на месте.

— Надо ехать. — Сказал Саша и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета. В офис, они приехали всем отделом, Саша заранее предупредил ребят, что будет говорить сам.

— Ну, здравствуйте Алексей Сергеевич, — сказал Александр, без стука входя в кабинет.

— А вы собственно кто? — Спросил тот, не скрывая удивления. Саша же, прочитал ещё и панический страх.

— Служба Безопасности Украины. — Представился Александр, не из вежливости, или требования закона, просто ему доставляло удовольствие видеть страх на лице этого мерзавца, к тому же, после разговора он ничего не будет помнить, не о их разговоре, не о самой встрече.

— Чем я могу быть полезен СБУ? — Пытаясь взять себя в руки, произнёс Алексей.

Саше не было жалко этого негодяя, убившего собственных племянников.

— Нас, Алексей Сергеевич, интересует куда вы дели документы, которые забрали из квартиры брата, после того как убили его жену и детей? — Стоящий до этих слов Алексей, «мешком плюхнулся» в кресло, он был напуган до полусмерти, и Саше не составило труда его сканировать. — Не заставляйте нас ждать, Алексей Сергеевич! Вы сами достанете документы из ящика вашего стола, или это сделать нам!?

— Вы, вы не имеете права, там мои личные вещи! — Заикаясь, прохрипел Алексей. — Вы уже делали обыск и не можете…!

— Можем, Алексей Сергеевич! По закону мы можем произвести повторный обыск.

Алексей, глядя «сквозь парня», открыл ящик и выложил на стол папку. Как бы ни было противно, но все-таки, Александру пришлось ещё раз «влезть» в голову Алексея, и заставить его забыть всё связанное с ним и запрограммировать на откровенность со следствием.

— Мужики. — Обратился Саша к стоящим за его спиной ребятам. — Я не буду брать с вас расписки, просто прошу забыть всё, что вы видели и слышали. Меня здесь вообще не было, вы сами раскрыли это убийство, а лучше всего забудьте, что мы с вами, вообще сегодня виделись.

— А как же этот? — Спросил Валик Тернавский, кивнув в сторону Алексея.

— Насчёт него не беспокойтесь. После того, как я выйду из кабинета, он даже под пытками не расскажет о том, что видел меня. — Попрощавшись с ребятами, Александр вышел из кабинета. На улице, его догнал Михал Иваныч: «Саша, может опять к нам»? — Спросил он.

— Я бы с удовольствием. — Честно сказал Саша. — Но это моё проклятье, и от него нельзя избавиться.

Content

Битвы разума — 2
Александр Мельничук