Битвы разума

Александр Мельничук

Разве мог я, Александр Мелявский, ступая на перрон железнодорожного вокзала родной Одессы, представить, что буквально через несколько месяцев, всё моё мировоззрение перевернется с ног на голову. Мне 20 лет, я только что вернулся из армии, и единственным чудом для меня в данный момент, был вид, до боли знакомых улиц родного города. Встретившись с родными, и позвав друзей, мы до поздней ночи рассказывали друг другу о минувших годах. Жизнь на гражданке оказалась не такой беззаботной, как я представлял. Уйдя в армию в 1988 г, в 90-м я вернулся в совершенно иную реальность. Перестройка принесла с собой пустые прилавки магазинов, безработицу, и неуверенность в завтрашнем дне. Устроиться на работу было трудно, предприятия закрывались одно за другим. Народ массово кинулся в торговлю. Как грибы после дождя, открывались разнообразные кооперативы. Нашлись и те, кто решил на этом заработать, не приложив труда. Таких называли, новым по тем временам словом, рэкетиры. Обещая так называемую «крышу», то есть защиту, чаще всего, от самих себя, они требовали ежемесячную плату со всех, кого только можно, от старушек торгующих семечками до владельцев кафе и дорогих ресторанов. Когда пришло время подумать об устройстве на работу, выбор у меня был небольшой. Самыми востребованными оказались, рэкетиры и милиционеры. Наученный родителями с детства не брать чужого, первый вариант мной даже не рассматривался. Я знал, что в милиции далеко не все чистые на руку, но там всё зависело от меня. Я сделал свой выбор, и уже через месяц, снова одел форму. Служба началась с прохождения трёх месячной учебной части. «Учебка» находилась в городе, поэтому с четырех часов дня я был свободен, и мог проводить вечера с друзьями. В один из таких вечеров, накануне выходных, мы как обычно собрались с друзьями на школьной спортплощадке, болтали о разных мелочах, рассказывали анекдоты. Парни совмещали беседу с периодическими занятиями на турниках и брусьях, в это время девчонки говорили о каких-то, только им понятных вещах.

— Ребята, давайте сходим в воскресенье на стадион, — сказала Таня, когда мы подошли к девочкам, после очередных занятий на турниках.

— Что, опять какая-то рок звезда приезжает? — спросил я, зная, что Танин отец работает директором стадиона «Спартак», и всегда делает нам билеты на концерты, которые там проходят.

— Нет, в этот раз никакая не рок звезда. Приезжает Крылов, известный экстрасенс и телепат, в воскресенье, на папином стадионе, он даёт единственный в Одессе, сеанс массового гипноза.

— И в качестве кого мы пойдём, в качестве кроликов?

— Не хотите как хотите.

— Ладно Танюша, не обижайся, я пошутил, давайте в самом деле сходим, прогуляемся, посмеёмся над этим удавом, или как его там, Крыловым.

Все согласились с Таниным предложением, и весь вечер обсуждали разнообразных экстрасенсов, телепатов, целителей, знахарей, и прочих, как я считал мошенников.

Так мы оказались на стадионе, людей было довольно много. В те нелёгкие для многих времена, тотальной нехватки лекарств, люди хватаясь за соломинку, обращались к разнообразным целителям. Город был буквально увешан объявлениями, многочисленные целители обещали вылечить любые болезни, от насморка до рака. Доходило до абсурда, во время теле сеансов целителей Чумака или Кашпировского, улицы пустели, все собирались возле телевизоров, выстраивали перед ними бутылки, банки и даже вёдра с водой, которую целители обещали зарядить. Потом пили эту воду чайными ложечками, как микстуру, от кашля два раза в день по одной ложечке, от геморроя три раза в день, по две ложечки и т. д. и т. п.

Танин отец, как всегда сделал нам места в первом ряду. И вот шоу началось, на сцену вышел мужчина лет пятидесяти, с непримечательной, заурядной внешностью. Я даже немного огорчился, так как ожидал увидеть чёрную мантию и старинный котелок. Мужчина попросил выйти на сцену несколько человек из числа зрителей, я был уверен, что подставных. Одних, он взглядом усыплял, и те падали на руки его помощников, другие отмахивались от невидимых пчёл и т. д. Всё это длилось около часа, мы с ребятами вдоволь насмеялись. Под конец, «клоун», как мы начали называть мужика на сцене, сказал, что сейчас им будет произведён сеанс массового гипноза, и глядя на трибуны начал говорить: «Зал заполняется водой, вот вода дошла до косточек зрителей первого ряда, а вот она доходит им до колен». Я смотрел на этого «клоуна», и не мог сдерживать смех, несмотря на то, что дико разболелась голова. Решив посмотреть на реакцию своих друзей, я повернул голову в их сторону, и мои глаза полезли на лоб, уверен со стороны это выглядело именно так. Друг, сидящий рядом, уже не сидел, а стоял, взобравшись ногами на сидение и с ужасом смотря вниз. Но самое удивительное было в том, что он был не одинок, все зрители первого ряда, делали то же самое. Это выглядело как массовое помешательство. Я посмотрел на сцену. Мужик, стоящий на ней, в упор смотрел на меня, он явно был удивлен не меньше моего. Мы около минуты смотрели друг на друга, не понимая, что происходит. Неожиданно, словно очнувшись, мужик перевёл взгляд в зал со словами: «Всем спасибо, сеанс окончен, до свидания, до новых встреч».

Словно по команде, весь первый ряд, включая моих друзей, начали слазить с сидений, на которых только что стояли, на их лицах можно было прочитать смесь страха, и полного непонимания происходящего.

— Вы что, с ума сошли, зачем залезли на сидения? — спросил я, глядя на друзей.

— А где делась вода? — Словно не слыша моего вопроса, спросил Валик, стоящий ко мне ближе всех.

Не знаю, сколько бы длился этот глупый диалог, если бы его не прервали: «Молодой человек, можно вас на минутку? — Услышал я голос за своей спиной. Развернувшись, я увидел перед собой, того самого мужика со сцены: «Сергей Петрович». Сказал мужчина, протягивая мне руку.

— Саша, — машинально ответил я, пожимая протянутую руку.

— Александр, мы можем с вами поговорить?

— Мы вообще-то, собрались уходить.

— Не волнуйтесь, чтобы ваши товарищи не скучали, ожидая вас, мой помощник угостит их мороженым в кафе, на выходе из стадиона. — Сергей Петрович подозвал к себе одного из мужчин, стоящих в нескольких метрах за его спиной, толи ассистента, а скорее всего телохранителя. — Максим, отведи ребят в кафе и угости мороженым, пока мы с Александром побеседуем. Пойдёмте Саша, я не задержу вас долго. — Сергей Петрович завёл меня в административный корпус стадиона, где для него было выделено помещение под гримёрку. — Заходите, так сказать в мои апартаменты. Моё представление должно длиться еще полчаса, но благодаря вам, мне пришлось прервать его раньше.

— Извините, я не знал, что мне надо залезть на скамейку.

— Вы меня неправильно поняли, я не виню вас в произошедшем, просто я не ожидал, что среди зрителей окажется телепат. Да Александр я о вас, — увидев на моём лице удивление, сказал Сергей Петрович. — Вы представления не имеете, каким даром обладаете.

— Вы ошибаетесь, я не телепат и не умею читать мысли.

— Вы, не подозревая о своих возможностях, рефлекторно, оградили свой разум, да ещё и таким мощным, активным щитом, что у меня до сих пор голова болит. Честно говоря, я в жизни такой контратаки не испытывал.

— Извините, у меня и в мыслях не было, срывать ваше представление, и тем более, устраивать вам головную боль.

— Александр, перестаньте оправдываться, я ни в коей мере не пытаюсь вас, в чём-либо обвинить. Вы просто не умеете контролировать свои возможности. Я хочу предложить вам работать вместе со мной, я научу вас владеть вашей силой, к тому же, это принесёт вам очень неплохие деньги, и заметьте, совершенно законно.

«Да, а ещё, дадите мне световой меч, тоже мне, мастер Йода». — Подумал я, а вслух сказал: «Извините Сергей Петрович, но у меня уже есть работа, и вообще, я уверен, шоу бизнес это не моё».

— Жаль, очень жаль. И все-таки, возьмите мою визитную карточку, надеюсь, вы передумаете, я буду ждать звонка. — На этом мы распрощались, и я отправился за друзьями в кафе.

Прошло два месяца, случай на стадионе, хоть и не сразу, но забылся, я окончил «учебку», и был направлен на работу, в роту патрульно-постовой службы, при Жовтневом РОВД. В один из выходных дней, мне позвонил командир роты, приказав прийти на службу в гражданской одежде. Звонок не показался мне странным. Сержантский состав часто задействовали в операциях различных служб: розыска, налоговой, и т. д. Этот раз не был исключением, меня, и еще четырёх парней с моей роты, отправили в распоряжение начальника уголовного розыска городского управления МВД. Явившись в назначенное время во двор управления, мы увидели там человек тридцать, таких же, как мы ребят с других рот. Разбив нас на группы, и назначив старших, из числа офицеров уголовного розыска, снами провели инструктаж. Я попал в группу майора Орлова, зам начальника городского уголовного розыска. После общего инструктажа, майор собрал нашу группу возле себя: «Я хочу кое-что добавить. Вам уже сказали о прокатившейся по городу волне грабежей, не буду повторяться, а расскажу о том, чего не сказали, и что не проходило по ежедневным ориентировкам. Итак, грабежи начались полгода назад, в течение двух недель, были ограблены семь человек, после чего преступник, или преступники, залёг на дно до прошлой недели. Если полгода назад, жертвами были в основном женщины, не считая двух изрядно выпивших кооператоров. То сейчас он или они, ухитрился грабануть сразу трёх здоровых мужиков, причём абсолютно трезвых. Которые только собирались обмыть проданную ими машину. Мы проверили, никаких связей между жертвами нет, последняя троица вообще приезжие, из другого города. Всех связывает одно, не одна жертва, даже если их было трое, как в последнем эпизоде, вообще ничего не помнят, шли по улице, а очнулись в тёмном закоулке с пустыми карманами, при этом никаких телесных повреждений, такое ощущение что они отдали всё добровольно. Сейчас, мы вместе с другими группами, поедем на посёлок Котовского. Наша группа будет отрабатывать район северного рынка. Именно там, была совершена большая часть грабежей». Прибывши на место, Орлов разделил группу надвое, так мы могли охватить большую территорию и меньше привлекать к себе внимание. Так как нас было пятеро, одна группа состояла из двух человек, Орлов и я. Мы разошлись в разные стороны, прошлись возле рынка и углубились в жилой сектор. Я редко бывал на посёлке Котовского, поэтому плохо ориентировался в этих каменных джунглях, совершенно одинаковых панельных многоэтажек. Мы бродили между домов уже несколько часов. Стемнело, но несмотря на то что была середина октября, погода была отличная, особенно нас радовало чистое небо и полнолуние, у нас были фонарики, но включать их без особой надобности было нельзя, мы могли спугнуть тех кого искали. Слово за слово, мы разговорились. Расспросив меня о том, где я родился, живу, и как попал в милицию. Михал Иваныч рассказал и кое-что о себе. Он оказался самым обычным человеком, каких тысячи. В милицию попал случайно. Заступившись на улице за девушку, к которой приставали трое пьяных мужиков, он, кандидат в мастера спорта по боксу, «переборщил», и отправил двоих в больницу. Инкриминируя ему превышение допустимой самообороны, следователь предложил два варианта, или тюрьма или работа в милиции, что он выбрал говорить не надо. Так мы брели между домами, беседуя не о чём, как вдруг услышали вскрик, явно женский, это не был крик о помощи, или вопль перепуганной, а именно короткий вскрик, после которого опять стало тихо. Замешкавшись долю секунды, чтобы определить направление, мы рванули с места. Майор бежал впереди, такой прыти я от него не ожидал. Мы бежали вдоль строительного забора, за которым на фоне звездного неба, виднелись очертания башенного крана. Михал Иваныч на ходу координировал по рации, движение второй группы, объясняя им, где находимся мы, и с какой стороны, им перекрыть пути бегства, вероятных преступников. Забор окончился, дорожка, по которой мы бежали, резко свернула вправо. Прямо перед нами, в свете луны, отчетливо вырисовывались очертания огромной ямы, но майор нёсся вперёд, будто ничего не видя. В последний момент я успел схватить его за куртку, но было поздно, ноги майора скользнули вниз. Под тяжестью тела я упал на колени, но куртку не выпустил, и Михал Иваныч повис у меня на руках. Яма, а это как я теперь мог рассмотреть, был котлован для подвода коммуникаций к строящемуся дому, на вид была метров пять в глубину, и примерно столько же в ширину, на дне лежали бетонные кольца для стенок колодца. Так как руки были заняты, использовать рацию или свисток, я не мог, поэтому, вспомнив детство, что есть силы, начал свистеть ртом, стараясь привлечь к себе внимание. Подняв голову, я увидел метрах в двадцати, от противоположного края ямы, очертания человеческой фигуры. Подумав, что это один из наших, я крикнул: «Чего стоишь, помоги!» Фигура не сдвинулась с места. Я чувствовал его взгляд на себе, он явно видел всё происходящее. Страшно разболелась голова, пальцы от напряжения онемели, куртка, вот-вот, могла выскользнуть из рук. Справа замелькали лучи фонариков, и послышался топот бегущих ног. Фигура незнакомца, метнулась назад, и через секунду скрылась из виду. Подбежавшие товарищи помогли мне вытянуть майора. Не успев перевести дух, я крикнул: «Здесь только что стоял человек, увидел вас и убежал!» Я указал рукой, в какую сторону побежал неизвестный. Двое из парней, оббежав котлован, побежали в указанном мной направлении. Михал Иваныч, был явно в полу шоковом состоянии, именно этим, я могу объяснить его вопрос: «Почему не стрелял?» Опешив от вопроса, я не придумал ничего лучшего, как сострить, мол, руки были заняты, а стрелять ногами пока не научился.

— Ну да, — сказал «Орёл», явно думая о чем-то другом, и освещая вынутым из кармана фонариком, котлован. — Этого нам еще не хватало. — Сказал он, осветив ноги в женских туфельках, которые виднелись из-за бетонных колец. Спустившись с помощью товарищей, на дно котлована, я обнаружил там женщину лет тридцати. На её голове была рана, но женщина была жива. Ещё до приезда скорой помощи, женщина пришла в себя, и нам удалось вытащить её наверх. Люда, (именно так звали девушку) рассказала, что торгует на «Северном рынке». После работы зашла с подружкой в кафе, где и засиделась до закрытия. По дороге домой, ничего странного не заметила. Как оказалась тут, в стороне от обычного маршрута, не помнит, хотя и не употребляла спиртного, из-за язвы желудка. Ещё, у девушки пропали деньги, дневная выручка, которая находилась в набедренной сумочке, под курткой.

— Итак. — Сказал Михал Иваныч: — Что мы имеем, а мы не имеем ничего хорошего. Если падение в котлован можно списать на несчастный случай, то исчезновение денег, это уже грабёж или кража, значит, будем ограждать территорию, экспертов я уже вызвал, в общем, работаем по полной программе. Давай отойдём. — Сказал майор, обращаясь ко мне: — Саша, что ты видел, перед тем, как я чуть не плюхнулся в яму?

— Её и видел, яму.

— Странно, а я могу дать голову на отсечение, что видел перед собой тропинку, бред какой-то. У меня к тебе просьба, не говори никому о тропинке, не хочу, чтобы меня посчитали психом.

— Михал Иваныч, мне кажется, я могу объяснить, почему вы видели тропинку, и почему не одна из жертв ничего не помнит, только боюсь, что после моего объяснения, вы меня посчитаете психом. — И я рассказал майору, о случае на стадионе.

Выслушав меня, тот пожал плечами: «Да, это конечно многое объясняет, но согласись, звучит уж больно фантастически, нам просто никто не поверит, и будем мы с тобой делить одну палату в психушке на двоих, так что давай пока забудем о нашем с тобой разговоре».

На месте мы задержались до позднего утра, собирая окурки, фантики от конфет, жвачек и прочую мелочь, которую мог обронить преступник. Вокруг места происшествия, собралось довольно много зевак. Мы уже собрались уходить, и тут, я почувствовал ту самую, не с чем несравнимую головную боль.

— Он здесь. — Сказал я, подойдя к Михал Иванычу.

— Кто он? — не сразу поняв, спросил тот.

— Человек, которого я видел, когда держал вас, я опять чувствую то же самое что и тогда. Уверен он где-то здесь, среди зевак.

— Может ты просто заболел, у тебя температура, поэтому и голова болит.

— Нет, я знаю, как болит голова при температуре, это совершенно другое, до сегодняшней ночи, я чувствовал такое только один раз, тогда, на стадионе.

Как только мы направились в сторону толпы зевак, головная боль стихла так же резко как и началась.

— Ладно. — Сказал майор. — Эксперты всегда фотографируют людей, которые проявляют интерес к месту преступления, это не писаный закон, так что собирай ребят и по домам, на сегодня хватит.

С Михал Иванычем, я встретился менее чем через неделю, прейдя на работу, я увидел его сидящим в помещении роты, рядом с моим командиром: «Здравствуй Саша, а я «по твою душу». — Сказал майор, увидев Меня: — Не буду ходить вокруг да около, появились новые факты по делу о грабежах, и похоже на то, что твоя версия подтвердилась. Я рассказал начальнику управления про яму и наш с тобой разговор. Он приказал откомандировать тебя на время расследования, к нам в отдел. Но у меня, есть к тебе другое предложение, в отделе есть вакансия младшего опер уполномоченного, и я предлагаю тебе ее занять. Как ты смотришь на то, чтобы работать вместе?» О таком предложении, я не мог даже мечтать, поэтому сразу согласился, и через полчаса, уже знакомился, со своими новыми сослуживцами, их было пятеро; Славик Кожухов, так же как и я, сержант, был компьютерный гений, и занимался сбором информации, «не вылезая из своего кабинета», лейтенант Олег Симонов, работал в отделе недавно, его отличительной чертой, были ярко рыжие волосы, старшие лейтенанты Толик Берёзин и Гена Демьянов, были самыми обычными парнями, лет тридцати. Больше всех из пятёрки, выделялся капитан Валентин Тэрнавский, высокий, широкоплечий мужик, при виде которого, сразу приходят мысли, о тёмном подъезде, и нежелательной встрече. После знакомства с ребятами, Михал Иваныч завёл меня в свой кабинет: «Сейчас ты увидишь запись с камеры наружного наблюдения, её установил один ревнивый бизнесмен, чтобы наблюдать, во сколько и с кем его пассия возвращается домой». Экран телевизора несколько раз мигнул, и появилось изображение подъезда многоэтажного жилого дома, освещения не было, камера работала в режиме ночного виденья, поэтому картинка была, мягко говоря, не очень. Из под камеры, (которая, как я понял, находилась на столбе или дереве) появились силуэты женщины, и идущего за ней мужчины. Остановившись в метрах трёх от подъезда, женщина повернулась лицом к мужчине, расстегнула сумочку, что-то от туда достала, и отдала ему. Мужчина взял то, что ему передали, и замер, повернув голову, левее от женщины. Через несколько секунд, в поле зрения камеры, появилась парочка, шедшая в направлении подъезда. Они прошли в метре, от словно замерших мужчины и женщины, не обратив на них внимания. Подойдя к подъезду, парень поцеловал девушку, дождался, когда та скрылась за дверью, и ушел тем же путём. Вторая пара, стояла, словно окаменев, только мужчина, повернул голову, вслед за ушедшим парнем, и через несколько секунд ушел, оставив женщину одну. На этом эпизоде, Орлов выключил запись: «Ну вот, собственно и всё, дальше всё как в других случаях, очнулась, денег нет, что произошло, не помнит. Мы нашли ту влюблённую парочку, они утверждают, что возле подъезда никого не было. Вывод напрашивается сам собой, этому ублюдку, каким-то образом, удается гипнотизировать и жертв и случайных свидетелей. Экспертов в области телепатии у нас нет, это твоя версия, тебе как говориться и «карты в руки». Есть какие не будь мысли, по этому делу?»

— Думаю, нам надо найти специалиста в этой отрасли, у меня осталась визитка того мужика со стадиона, не помню как его, вроде Сергей Петрович, фамилию забыл.

— Вот и отлично, завтра принесешь, и позвонишь.

На следующий день, я пришел на работу в форме, чем удивил своих новых коллег.

— Саша, специфика нашей работы такова, что для достижения лучших результатов, тебе надо будет ходить на работу в гражданке. — Сделал мне замечание Орлов.

— Вчера, в отделе кадров, мне сказали, что надо принести фотографии, для замены удостоверения, — начал оправдываться я, — вечером, фотоателье уже не работало, поэтому пришлось одеть форму.

Рабочий день в отделе, как мне сказали ребята, часто начинался в кафе, напротив управления, где за чашечкой кофе, они обсуждали планы на день. Вот и сегодня, мы всем отделом, направились так сказать, на совещание в кафе. Проходя через проходную, я услышал у себя за спиной, женский голос, кто-то окрикнул меня по имени. Обернувшись, я увидел прямо перед собой, хрупкую, очень красивую девушку. Я оглянулся, подумав, что здесь есть еще какой ни будь Саша, но кроме ребят с моего отдела, поблизости никого не было, и я опять посмотрел на девушку, она всё также стояла, и смотрела на меня, как мне тогда показалось, бездонными, ярко голубыми глазами.

— Не узнаешь? — поняв моё замешательство, спросила она.

Я сжал губы, не зная, что сказать.

— Помнишь, дискотеку в Ковалёвке?

Я действительно, перед армией, часто бывал у своей тётки в Ковалёвке. Иногда, с местными парнями, мы ходили на дискотеку в клуб, но девушку, стоящую передо мной, я никогда не видел, впрочем, это и не странно, клуб был большой, там собиралось очень много молодёжи, не только с Ковалёвки, но и с близ лежащих сёл.

— Привет, а ты, что здесь делаешь? — Не зная, что сказать, пробубнил я.

— Прохожу стажировку, устраиваюсь на работу, в паспортный стол. Ищу, у кого бы одолжить китель, чтобы сфотографироваться на удостоверение. Мне нужен сержантский, такой как у тебя, не одолжишь?

— Да, конечно, я как раз сегодня, тоже буду фотографироваться на новое удостоверение, если хочешь, сходим вместе.

— Отлично, во сколько?

— С часу до двух в управлении обед, тогда и пойдём.

Договорившись встретиться в час, на выходе из управления, девушка ушла.

«Вот идиот, — подумал я, — надо было имя спросить».

В кафе за столиком, Олег спросил: «Красивая девчонка, знакомая?»

— Как сказать, она меня знает, я её нет.

— Не совсем понял, но всё равно, может познакомишь.

— Обойдешься! — неожиданно для себя, выпалил я, и все рассмеялись. — Нет, просто я сам не знаю как её зовут. — Ребята рассмеялись еще больше.

— Правильно Саша, — вмешался в разговор Валик: — Ты с ней лучше смотришься.

— С какой стати, — смутившись, «парировал» я.

— У вас у обоих, голубые глаза, вот если бы она была такая же рыжая, как Олег, тогда другое дело. — Вдоволь насмеявшись, мы переключились на работу.

— Ты принёс визитку? — спросил у меня Михал Иваныч.

— Да, но есть одна проблема, Сергей Петрович Крылов, проживает в Киеве, адрес и телефон Киевские.

— Позвоним, а дальше будем решать проблемы, по мере их поступления.

Примерно, через полчаса, я уже сидел в кабинете майора, и набирал номер Крылова.

Сергей Петрович, мало чем мог нам помочь, так как уже две недели болел пневмонией, и только вчера выписался из больницы. Но по его словам, со мной очень хотел встретиться его друг, проживающий в Одессе. Сергей Петрович рассказал ему о случае на стадионе, и тот просто загорелся желанием познакомиться со мной лично. Но самое главное в том, что друг Крылова тоже телепат, причём, со слов Сергей Петровича, намного сильнее, чем он сам. Поблагодарив Крылова, и записав адрес, и номер телефона, Леонида Ивановича Зарубина. (Именно так звали друга Сергей Петровича.) Мы с Орловым решили не откладывая позвонить последнему, и договориться о встрече. Зарубин согласился встретиться, но только со мной. Встречу, он назначил на пять вечера, так как днём был занят.

— До встречи, у тебя ещё море времени, — сказал Михал Иваныч — Так что занимайся отделом кадров, и получи оружие. Да, кстати, я слышал, ты с девушкой договорился идти фотографироваться в час дня. Это конечно не моё дело, только в фотоателье, обед тоже с часу. Сейчас двадцать минут первого, ты ещё успеешь найти свою таинственную незнакомку, и сфотографироваться.

Буквально выбежав из кабинета Орлова, я помчался в паспортный стол, и начал заглядывать во все кабинеты, по закону подлости, её кабинет оказался последним: «Привет. — Только и смог сказать я, увидев удивлённый взгляд девушки. — Мне сказали, что в фотоателье, обед тоже с часу, вот я и подумал, если ты свободна, мы могли бы успеть сфотографироваться до обеда».

Судя по улыбке девушки, и двух женщин, сидящих в кабинете, вид у меня был, мягко говоря, дуратский, да и чувствовал я себя также.

— Катенька иди, мы сами справимся, — сказала одна из женщин, избавив меня, от неловкого вопроса насчет имени.

— Да иди, не заставляй молодого человека ждать, он от волнения так раскраснелся, что ещё немного, и у нас здесь пожар начнется, — поддержала её, вторая женщина.

— Я подожду на улице, — сказал я, закрывая дверь кабинета, и обрадовавшись представившейся возможности улизнуть, и перевести дух.

В ателье, я сфотографировался первым, снял китель, и протянул Кате. Одев его, Катя посмотрела на меня, и мы оба улыбнулись. Я с ужасом понял, что мне надо раздеваться по пояс. На Катиной блузке с кружевами, китель выглядел, по меньшей мере, смешно. Фотограф, поняв происходящее, предложил нам пройти к нему в подсобку, где я в душе поблагодарил модельера, придумавшего милицейскую рубашку навыпуск, это избавило меня от расстегивания брюк. Сняв галстук и рубашку, я повесил их на спинку, стоящего рядом стула. Но возникла новая проблема, чтобы могла переодеться Катя, мне надо выйти в зал, а там кроме фотографа, находилось ещё два человека, и одна из них, была женщина. Своего тела я не стеснялся, занятия спортом не прошли даром, у меня была приличная мускулатура, но выходить полуголым на люди, всё же не хотелось. Хотелось, не хотелось, а пришлось, другого варианта просто не было, и я вышел, стараясь не смотреть на присутствующих. Катя вышла через несколько минут, которые показались мне вечностью.

Несмотря на размеры, висящего на хрупких плечах, и казавшегося огромным, кителя, форма была ей очень к лицу. Сфотографировавшись, и переодевшись, мы вышли на улицу.

— Я теперь у тебя в должниках, — улыбаясь, сказала Катя.

— Вот и отлично. — Решил я воспользоваться моментом: — Уже обед, и я приглашаю тебя в кафе, пообедать вместе, если согласишься, считай мы в расчете.

Катя рассмеялась: «С моей стороны, это называется, напросилась, а с твоей, шантаж, но я всё равно согласна».

Пообедав, и поболтав, мы вернулись на работу. Решив все вопросы с отделом кадров, и получив табельное оружие, я поехал на встречу с Зарубиным. Леонид Иванович, оказался намного старше, чем я ожидал, это был мужчина лет восьмидесяти: «Добрый день Александр. Если не ошибаюсь, вас так величать?»

Я утвердительно кивнул, поздоровался, и машинально поднёс правую руку к голове, почувствовав резкую головную боль.

— Извините, извините. — Произнёс Леонид Иванович: — Не смог удержаться, чтобы лично не убедиться. — Боль стихла так же резко, как и началась: — После нашего с вами разговора по телефону, я созвонился с Серёжей Крыловым, он просил меня вам помочь. Так что, рассказывайте, чем я могу быть вам полезен.

— Леонид Иванович, на работе, я с коллегами, столкнулся со странными вещами, — и я рассказал все, что произошло со мной за последнее время.

Выслушав мой рассказ, Леонид Иванович задумался: «Что я вам могу сказать Александр. Вы имеете дело с активной формой телепатии. Ваш подопечный телепат, и судя по вашему рассказу, неплохой, хоть и не смог пробить вашу защиту. Вот в принципе и всё, что я могу вам сказать по этому поводу, но я вижу, у вас есть вопросы, задавайте, постараюсь на них ответить».

— Леонид Иванович, вы сказали, активная телепатия, что это значит?

— Понимаете молодой человек, люди думают, что телепат, это тот, кто может читать мысли, это правда, но только отчасти. Среди них, хоть и довольно редко, встречаются кукловоды, то есть те, кто умеют не только читать человека, но ещё и управлять им, таких и называют активными.

— Скажите, почему вы считаете нашего подопечного, неплохим телепатом?

— Судя по вашему рассказу, он возле подъезда, контролировал одновременно женщину, и влюблённую парочку, да ещё и независимо друг от друга.

— И ещё, скажите, почему вы уверенны, что ему не удалось пробить мою защиту, я бы почувствовал это?

— У вас мощная, к тому же активная защита, это я понял при нашем знакомстве. Если бы ему удалось пробить её, вы в лучшем случае превратились бы в овощ, в худшем, он сжёг бы ваш мозг.

— Леонид Иванович, вы много знаете таких людей, ну вы понимаете о ком я?

— Нет Александр, я, в отличие от Серёжи Крылова, шоу из своего проклятия не делаю, и по гастролям не разъезжаю. Знал когда-то троих, один Дима Пархоменко, умер лет десять назад, второй Олег Евстегнеев, погиб на фронте, во время второй мировой. Была ещё одна девушка, Таня Стрелец, она- то меня и научила всему, что я умею. Но та же война, раскидала нас, кого куда. Я пытался её отыскать, но, увы, безуспешно, она с родителями бежала из Одессы в сорок первом, вот и всё, что мне удалось узнать.

— Почему вы назвали свои способности, проклятием?

— В моём понимании, дар должен приносить человеку счастье, в моём случае, всё точно да наоборот. В 1939-м, узнав о моих способностях, от меня ушла девушка, с которой мы собирались расписаться. Я её понимаю, жить с человеком, который в любое время может прочитать твои мысли, не захочет никто, больше, серьёзных отношений я избегал, так и прожил всю жизнь бобылем. Люди всегда боялись того, чего не могли понять. Даже по психушкам, советская власть меня потаскала, но, так и не сумев понять, что это такое, просто выбросила на улицу. Так что, по моему, это самое что не есть проклятие. Кстати, в Москве, в институте Склифосовского, где меня изучали, я был не одинок, кроме меня, там держали с десяток телепатов, со всего союза. Нам редко разрешали общаться, и то, только в рамках эксперимента, так что имён, а тем более фамилий, друг друга, мы не знали.

— А как вы узнали о своих способностях, и знаете ли вы, как это обычно происходит?

— Я перелистал горы литературы, из которых узнал много интересного, о таких как мы. Вы наверное слышали о казаках характерниках, так вот, они могли наводить на противника, так называемую манну. Один характерник, мог спрятать в чистом поле, целый отряд казаков. А проезжавший мимо враг, видел на этом месте, к примеру, одиноко стоящее дерево. Их ещё называли, люди волки, или оборотни, в бою, противник с ужасом видел, как бегущий на него казак, превращается в зверя. Конечно, никакого превращения не было, просто они видели то, что им внушал характерник. Так вот, характерники, передавали свои умения, через поколение, от деда к внуку, а в некоторых случаях и к внучке, есть свидетельства, что среди характерников были женщины. Другие, открывали свои способности случайно, например Ванга, её способности появились после того, как она ослепла.

— Я думал она ясновидящая.

— Не только, она тоже была телепатом, а всё остальное я называю, побочькой. Многие из тех, кто владеет телепатией, владеют ещё чем-то. Дело в том, что развивая способности, мы включаем спящие до этого времени, участки мозга. У одних, как у Ванги, или Вольфа Мессенга, эти способности проявились в виде ясновиденья, они могли видеть будущее, у других, может появиться рентгеновское зрение. Вообще, вариантов много, способностей человеческого мозга, не знает никто.

— А вы владеете ещё чем-то, кроме телепатии?

— Да, я владею телекинезом, смотрите на вазу.

Я посмотрел на вазу, стоящую на журнальном столике, та вдруг дёрнулась, и поползла по поверхности, я машинально заглянул под столик.

— Что, ничего не нашли? — улыбаясь спросил Леонид Иванович. — Это не фокус, это и есть, телекинез, проще говоря, способность воздействовать на предметы, силой мысли. Всё дело в том, что мысль для меня, также материальна, как и эта ваза.

— Леонид Иванович, вы могли бы обучить меня?

Зарубин сдвинул брови, и ответил вопросом на вопрос: «Александр, а вы уверены, что это вам надо? Послушайте совет старика, живите своей жизнью, если сделаете первый шаг, назад пути уже не будет, от проклятия нельзя избавиться. Так что, хорошенько подумайте, прежде чем сделать этот шаг».

На следующее утро, прейдя на работу, я первым делом зашел к Орлову и пересказал наш разговор с Зарубиным. Выслушав мой рассказ, Михал Иваныч сказал: «Вот что, нам надо сделать. Ты говоришь, что эти способности чаще всего передаются по наследству. Поэтому зайди к Славе Кожухову, пусть пороется в своём компьютере, и вытащит всё, что можно, на старых знакомых Зарубина, Может у них остались дети, внуки, а может и правнуки».

Выполнив распоряжение Орлова, и загрузив работой Славу, я вышел во двор управления, и глядя на двери паспортного стола, придумывал повод, чтобы войти, но ничего, более менее разумного, в голову не лезло. Неожиданно, с право от себя я услышал Катин голос: «Привет, решил чистым воздухом подышать»?

— Привет, как дела? — только и смог, я выпалить шаблонную фразу.

— Я была в отделе кадров, вот, получила удостоверение, — Катя показала новенькую корочку.

— Поздравляю, — сказал я, и решил преступить к заранее придуманному плану. — Ты говорила, что живешь у тётки, на площади «Десятого апреля»?

— Да, — улыбнувшись, ответила Катя.

— Просто, я каждый вечер гуляю около моря. — Соврал я. — Сегодня я хочу съездить в «Аркадию», погулять по пляжу, а это рядом с площадью «Десятого апреля», так что нам по пути, может вместе поедем? — Моё лицо начало гореть огнём, во рту пересохло. «Хоть бы Катя не заметила», подумал я.

— Хорошо, — ответила она, всё также улыбаясь.

Договорившись встретиться после работы, мы разошлись по своим отделам.

Славе удалось найти сведенья только на Дмитрия Владимировича Пархоменко, который умер восемь лет назад, детей, и вообще, никаких родственников, у того не было. А это значило, что мне предстоят походы по архивам. Я как младший опер уполномоченный, своих дел, официально не вёл, поэтому оформив запрос в архив, был полностью свободен. До встречи с Катей, у меня было ещё два часа, поэтому я решил просто походить по городу. Бродя по улицам, я размышлял над словами Леонида Ивановича. Передо мной стоял выбор, либо я живу, как и раньше, и тогда, у меня почти нет шансов поймать телепата, грабившего людей, либо обучаюсь, и тогда, скорее всего, навсегда, могу забыть про Катю. Решив последовать совету Зарубина, я отправился на встречу с Катей.

— Саша, возьмешь меня с собой к морю? — спросила она, когда мы подъехали к её остановке.

— Конечно, — согласился я, не веря своим ушам. Мы бродили по пустеющему пляжу, беседуя о разных пустяках. Наконец-то я решился задать вопрос, который мучил меня, со дня нашего знакомства: «Скажи, а откуда ты знаешь моё имя»?

Катя рассмеялась: «А помнишь, ты на дискотеке за девочку заступился, ей тогда Жорик подзатыльник дал. До того дня, Жорика, и его двух двоюродных братьев, боялись не только девчонки, но и парни, они чувствовали себя королями, а ты всю троицу, «вырубил», прямо на дискотеке, а когда те пришли в себя, ещё и извиняться заставил. После этого, все девчонки в округе знали как тебя зовут, даже где твоя тётка живёт, к которой ты приезжал. Ты наверное не обратил внимания, что возле её дома, стали толпами девчонки бродить, прогуливаясь, в зад в перёд.

— Даже не подозревал, что такой популярный. — Смутившись, сказал я. — Скажи, только честно, ты тоже, среди тех девчонок была?

— Ну, если честно, то да, — опустив глаза, сказала Катя.

Мне хотелось прыгать от счастья, но вместо этого я сказал: «Откровенность за откровенность. Я уже больше двух месяцев на море не был». Мы вместе рассмеялись. Мне очень хотелось поцеловать Катю, чувствуя, что и она ждёт от меня этого, но тогда мне придется рассказать ей всё о себе, врать я не мог, и не хотел. Но какая будет её реакция, вдруг она не захочет меня больше видеть, и тогда, наша прогулка у моря, будет последней. Разрядила обстановку Катя, глядя на часы она сказала: «Полдвенадцатого, мне пора, тётка будет волноваться». Проведя Катю, я отправился домой.

Следующие два дня, я с утра до вечера, копался в архивах, и кое- что таки узнал. Олег Сергеевич Евстегнеев, погиб в 1941- м под Киевом, женат не был, детей не имел. Что касается Татьяны Семёновны Стрелец, то она, в 1941-м году, вместе с семьёй, была эвакуирована на Донбасс, в том же году, ушла добровольцем на фронт, служила медсестрой. В феврале 1942- го была тяжело ранена, и демобилизована, по состоянию здоровья. Последнее известное место жительства, город Можайск, Московской области. Получив разрешение у Орлова, я выслал запрос в Можайск, ответ должен прийти в течении трёх суток, и я наконец-то мог немного расслабиться. Никогда бы не подумал, что работа оперативника, может быть такой нудной.

Катю, я эти два дня не видел, и был удивлён, услышав от Славика, что она заходила в отдел, и спрашивала меня. «Сломя голову», я помчался в паспортный стол. Женщины, работающие вместе с ней, не двусмысленно улыбаясь, сказали, что Катя вышла в магазин, за чаем. Отказавшись от предложения, подождать её в кабинете, я пошел на встречу, и лицом к лицу встретился с Катей, на выходе из управления.

— Привет, ты меня искала?

— Привет, ты где пропал? Я просто подумала, что это не честно, сам гуляешь возле моря, а меня с собой взять не хочешь.

— Договорились, — сказал я, не в силах сдержать улыбку: — Сегодня, после работы, я беру тебя в плен и веду на море, идёт.

— Идёт, — всё также улыбаясь, согласилась Катя.

То, что произошло дальше, я не ожидал пережить, даже в ночном кошмаре. Я почувствовал резкую головную боль. Ошарашенный, я несколько секунд стоял, не зная, что мне делать, после чего, почти силой втолкнул Катю в двери управления, где мы столкнулись с Орловым: «Что случилось, чего такой взъерошенный?» — спросил тот, увидев меня.

— Он где-то здесь, возле управления! — Выпалил я, взглянул на Катю и замолк. Поняв меня, Михал Иваныч предложил пройти к нему в кабинет: «Ну, рассказывай, что произошло»?

— Я опять почувствовал его присутствие, он был где-то рядом с управлением.

— Этого ещё не хватало, получается, что теперь не только ты его, но и он тебя ищет, только зачем? Бери мою машину, и прямо сейчас поезжай к Зарубину. Может он сможет объяснить, что может быть нужно от тебя, этому сумасшедшему телепату.

Поняв, что сегодня, встретиться с Катей не получиться, я зашел к ней в паспортный стол, и перенёс нашу встречу на завтра. Внимательно выслушав мой рассказ, Леонид Иванович сказал: «Я уверен, что ваш подопечный, грабит людей не из-за жажды наживы, деньги его интересуют меньше всего, он игрок, ему нравиться манипулировать людьми. Но неожиданно появились вы, и азарт взял верх над инстинктом самосохранения. Он понимает, что вы не владеете своими возможностями, в противном случае, при контакте, вы обнаружили бы его, даже на заполненном людьми стадионе».

— Если он не может меня прочитать, тогда, как узнал, где я работаю?

— Ну, это проще простого. Во время вашей встречи, на посёлке Котовского, вы были вместе с коллегами, он мог прочитать, как минимум одного из них. Вполне может оказаться, что он теперь знает не только место вашей работы, но и адрес, и даже номер телефона, если конечно тот, кого он читал, в этот момент думал об этом.

— Вы хотите сказать, что прочитать можно только о том, о чем человек думает в этот момент?

— Конечно, чтобы узнать больше, человек, которого читают, должен находиться в эмоциональном возбуждении; стресс, шок, испуг, в этот момент происходит всплеск мозговой активности, человека можно сканировать, и буквально за секунду узнать о нем всё, даже то, о чем он давно сам мог забыть.

Утром, приехав на работу, я был удивлён, застав у себя в отделе Катю: «Что случилось?» — встревожено спросил я.

Катя рассказала, что возвращаясь вчера вечером домой после работы, во дворе дома её напугал, подкравшийся сзади, молодой парень: «Я бы могла подумать, что это такой странный способ познакомиться, если бы тот, уходя, не сказал: «Передавай привет своему Саше». Я очень боюсь, мне страшно, я всю ночь не спала, думала кто он такой, и откуда знает про тебя».

— Всё будет хорошо. — Пытался я успокоить Катю. — Обещаю, он тебе ничего не сделает. Это человек, которого я ищу, вышло так, что и он меня тоже.

— Но если вы, ищете друг друга, то почему просто не встретитесь? — чуть успокоившись, спросила Катя: — И причем здесь я?

— Он знает, что при нашей встрече, я надену на него наручники, и клянусь, я сделаю всё, чтобы эта встреча состоялась как можно быстрее.

— Он видел тебя, вместе с Сашей. — Вмешался в разговор, стоящий с боку, Михал Иваныч. — Вчера, возле входа в управление. Не надо быть экстрасенсом, достаточно увидеть как вы смотрите друг на друга. Этот поддонок, нашел у тебя Саша, слабое место, и решил ударить по нему. Машину оставь пока у себя, будешь возить Катю, после работы домой.

— И утром на работу, — поправил я.

— Да конечно, и утром тоже, — согласился Орлов.

На территории управления, Кате ничего не угрожало, но я всё равно, провёл её к кабинету, в котором она работала: «Извини, это я виноват, что ты оказалась, втянута во всё это. Клянусь, скоро всё закончиться, и ты будешь жить, как и раньше, до нашей встречи.

— Саша! теперь ты меня пугаешь, что значит, как до нашей встречи. Если подумать, то всё не так уж плохо, у меня теперь есть автомобиль с личным водителем, и по совместительству телохранителем.

— Да конечно, это я так, «ляпнул», не подумав, — сказал я, выдавив из себя улыбку: — Ты главное успокойся, и знай, я не кому не дам тебя в обиду.

После разговора с Катей, я отправился к Зарубину. Я принял решение, и как бы дорого оно мне не стоило, отступать было нельзя. Затронув Катю, мой соперник переступил черту, простить ему это, я не мог.

— Он сканировал вашу девушку Александр. — Сказал Леонид Иванович, выслушав мой рассказ. — Боюсь, теперь у вас нет выбора. Я научу вас, пользоваться своими способностями. Начнем прямо сейчас.

— Леонид Иванович, а как быстро, я смогу освоить эти способности, вернее как это обычно происходит?

— Это зависит только от ваших возможностей. А теперь расслабьтесь, и смотрите на меня, я буду в уме читать стихи, чтобы вам было легче, представьте, что у меня не голова, а скажем, радиоприёмник. Для начала я вам помогу, но для этого вы должны расслабиться, и позволить войти с вами в контакт. Представьте, что между нами препятствие, к примеру штора, отодвиньте её. Чтобы заставить человека видеть то, что вы хотите, вы сначала должны увидеть это сами, вот здесь, — Леонид Иванович поднёс указательный палец к своей голове. — Иначе ничего не выйдет. Усевшись, мы начали. Было немного смешно, представлять Леонида Ивановича с радиоприёмником, вместо головы. Поняв причину моей улыбки, тот улыбнулся и объяснил: «Когда вы поймете природу происходящего, вам больше ненужно будет представлять меня, в столь экстравагантном виде». После трёх, или четырёх попыток, у меня на языке стали крутиться какие-то стихи, причем я точно знал, что раньше их не слышал. Сказав об этом Леониду Ивановичу, я спросил: «А разве я недолжен был услышать ваш голос?»

— Нет, если бы вы слышали голоса, то были бы не телепатом, а шизофреником. А в общем, даже очень не плохо, я в своё время установил первый контакт только на третий день, так что думаю с вашим обучением проблем не будет.

Вечером, перед тем как везти Катю домой, я зашел к Михал Иванычу: «Заходи Саша! — Оживился майор, увидев меня: — Пришел ответ на твой запрос в Можайск. — Майор положил на стол отпечатанный лист: — Твоя Татьяна Семёновна Стрелец, действительно проживала в Можайске, в 1946-м вышла замуж и сменила фамилию на Кучеренко. Полтора года назад, после гибели дочки в автокатастрофе, продала квартиру в Можайске, и вместе с внуком, вернулась на родину в Одессу».

Схватив со стола лист, я начал искать интересующую меня информацию. И найдя то, что искал, прочитал: «Внук Николай Васильевич Закревский 1971-ого года рождения. Можно ехать и брать!» — подытожил я.

— Не торопись. — «Опустил меня на землю» Михал Иваныч: — С задержанием, возникнут проблемы, что мы ему предъявим, незаконное использование телепатии, а в дело подошьём твою головную боль.

— А как же ограбления?

— Саша, не один потерпевший не то, что его лица, даже самого факта ограбления не помнит. На видеозаписи, жертва ему что-то отдаёт, что именно, даже эксперты, максимально увеличив и улучшив изображение, не смогли разглядеть, зато прекрасно видно, что делает она это, абсолютно добровольно. Но у меня, для тебя, есть и хорошие новости. Руководство МВД, обратилось за помощью в комитет государственной Безопасности. В следующую пятницу, из столицы приезжают, два их специалиста. В общем, это дело передано им. А тебе, строго настрого запрещено, даже близко приближаться к Закревскому, это приказ. Есть ещё один приказ, ты должен продолжать возить Катю, и вести себя так, как будто нечего не произошло. Что это значит, я не знаю, эта контора в свои планы некого не посвящает.

Сегодня была пятница, до приезда так называемых специалистов, оставалась ровно неделя, всё это время, я возил Катю, и целый день проводил у Леонида Ивановича, обучаясь владеть своим мозгом. В один из таких дней, привезя Катю на работу, я зашел к Михал Иванычу. «Хорошо, что зашел, — сказал майор, увидев меня: — Сверху пришло распоряжение, как я тебе уже говорил, в пятницу, то есть послезавтра, приезжают кэгэбешники, они планируют провести совещание, и хотят, чтобы на нём, в качестве эксперта, присутствовал Зарубин. Совещание назначили на четыре дня. Я думаю, будет лучше, если ты сам попросишь Зарубина, чем вызывать его повесткой».

Зарубин согласился присутствовать на совещании, неважно из вежливости, или любопытства, но в пятницу в четыре часа, мы вместе стояли во дворе управления и беседовали с Орловым. Поблагодарив Леонида Ивановича за визит, тот обратился ко мне: «Саша, они планируют задержание Закревского, в подробности я не посвящён, знаю только, что в операции будут задействованы два сотрудника нашего управления. А теперь, идите в мой кабинет, вас там уже ждут».

Мы вошли в кабинет, и у меня отняло дар речи, там сидела Катя. Кроме неё, за столом сидели двое мужчин в армейской форме, один в звании полковника, сидел в кресле Орлова. Но моё внимание сразу привлёк второй, с погонами капитана, он смотрел на меня и пытался сканировать. Это мне, мягко говоря не понравилось, и я контратаковал. Капитан схватился за голову: «Всё хватит, я понял!» — с нотками боли в голосе, пробубнил он.

— Александр, хватит! отпусти его. — Сказал Зарубин, стоящий за моей спиной. — А вы молодой человек, лучше не провоцируйте.

— Ну всё, хватит! в конце концов, мы в одной команде, — сказал полковник, предлагая нам присесть. — Меня зовут, Антон Кузьмич Воронин, я руковожу операцией. А это, мой помощник, Андрей Васильевич Леванов, с ним, как я понимаю, вы уже познакомились, хоть и довольно своеобразно. Вы, если не ошибаюсь, Леонид Иванович? — спросил он, посмотрев на Зарубина и не дожидаясь ответа, обратился ко мне с Катей. — Вас молодые люди представлять нет надобности, поэтому сразу преступим к делу. Итак, по городу разгуливает телепат, с маниакальными наклонностями, который возомнил себя богом, управляющим людьми, пока на его пути не повстречался другой телепат. — Полковник посмотрел на меня. — Теперь, чтобы удовлетворить своё эго, ему надо пробить твою защиту Саша. Он знает, что сделать это, у него получиться только в том случае, если ты будешь в состоянии шока, стресса или страха. Видя, как ты прячешь Катю, за дверями управления, при вашем последнем контакте, он понял, что испугавшись за неё, ты можешь ослабит собственную защиту. Я правильно рассуждаю, Леонид Иванович? — спросил полковник у Зарубина.

— С точки зрения вашего оппонента, вы рассуждаете правильно. Закревский, кажется, так его зовут, уверен, что Саша не владеет своими способностями, поэтому думаю, он будет действовать, так как вы предполагаете. Только теперь его ожидает сюрприз. Саша способный ученик, и очень сильный телепат. В вашей конторе, наверняка есть досье, на меня, и таких как я, уверен, что вы с ним ознакомились, и знаете, что я считаюсь одним из самых сильных телепатов, так вот, Саша намного сильнее меня.

— Вы хотите сказать, что Саша сможет самостоятельно справиться с ещё одной атакой Закревского? — Спросил капитан.

— Уверен, в отличие от вас он активный, в чем вы могли убедиться при нашем знакомстве. К тому же у Александра есть стимул. — Взглянув на Катю, и улыбнувшись, добавил. — Да ещё и такой симпатичный. Думаю теперь, вам больше нужно волноваться, чтобы при следующей встрече не пострадал сам Закревский.

— Леонид Иванович, вы говорите, что Саша сильный телепат? — Спросил полковник. — Вы можете объяснить, в чём именно эта сила выражается?

— Понимаете, не существует официальной шкалы, по которой можно измерить силу телепатических способностей. Хотя, способ всё же есть, обычно, телепат может установить контакт на расстоянии до пятидесяти метров. Сильным считается тот, кто может сделать это до ста метров, таких, насколько мне известно, можно перечислить на пальцах одной руки. Так вот, так считалось до моего знакомства с Александром, который может использовать свои возможности как минимум до двухсот метров, приблизительно такой длины переулок около моего дома, уверен, будь он в два раза больше, Александр тоже бы справился.

— Вот и отлично, Сашины возможности, намного упростят операцию, по задержанию Закревского. Что касается операции, мы установили камеры наружного наблюдения возле дома Закревского, но он там ни разу не появился. Зато камеры, установленные возле дома Кати, засекли его дважды, поэтому задержание, будем проводить в этом районе.

— Вы, знаете, что Закревский следит за Катиным домом!? — Чуть ли не выкрикнул я. — И до сих пор не арестовали его?

— Успокойтесь Саша, я вас прекрасно понимаю, но посадить возле Катиного дома оперативников мы не могли, Закревский мог их прочитать, и тогда все наши усилия были бы бесполезны. К тому же, я не хочу рисковать людьми. Дело в том, что в середине шестидесятых, мы проводили подобную операцию в Москве, тогда из семи задействованных в операции оперативников, в живых осталось только двое, они просто перестреляли друг друга. Поэтому задержание необходимо производить в присутствии человека, способного нейтрализовать телепата. Закревский оба раза появлялся в поле зрения камер в выходные дни, поэтому завтра, в субботу, а может и в воскресенье, нам придется поработать. Саша, сегодня ты отвезешь Катю домой, и сам поедешь отдыхать, а не останешься дежурить всю ночью в машине возле подъезда, как ты делал всю неделю. Мне не нужен сотрудник, доведший себя до изнеможения. Завтра, к десяти утра, ты приедешь к Кате, оставишь машину, и вместе с ней пойдёте прогуляться в «Аркадию». Вдоль всего маршрута установлены камеры, мы будем всё время держать вас в поле зрения. В случае контакта, твоя задача как можно дольше задержать Закревского, сосредоточив его внимание на себе, ну а дальше будет работать наша группа захвата.

— Могут возникнуть проблемы. — Сказал капитан Леванов, посмотрев на Катю. — Если Закревский сначала установит контакт с Катей, то поймёт что это ловушка.

— Ну, это как раз не проблема. — Перебил капитана, Леонид Иванович. — Александр может блокировать доступ к Катиным мыслям, установив вокруг неё энергетический щит. Правда, в этом случае Закревский сразу поймёт это, но и Александр почувствовав атаку, сможет определить, откуда она исходит, и установить прямой контакт с источником.

— Саша, ты в самом деле можешь это сделать? — спросил у меня полковник.

— Нет! — категорически ответил я, уловив на себе удивлённый взгляд Зарубина. — Чтобы я мог блокировать Катю, мне будет необходимо установить с ней телепатический контакт. — Я посмотрел на Катю. — Это значит, что я буду знать все о чём ты думаешь, а я дал себе слово никогда тебя не читать.

— Ну вот, «приехали!» — сказал полковник, хлопнув ладонью по Столу. — Я изначально был против вашего участия в операции. Дело, где есть личная заинтересованность, а тем более любовь, ничем хорошим закончиться не может. Но, к сожалению, без вашей помощи мы можем гоняться за этим Закревским, ещё очень долго, а за это время могут пострадать люди, и будет хорошо, если он не придумает что-то более извращенное, чем просто отбирать деньги.

— Антон Кузьмич. — Обратился я к полковнику. — Закревскому нужен я, поэтому предлагаю провести операцию без Кати, я сам буду гулять около её дома, рано или поздно он не выдержит и вступит в контакт.

— А если поздно, или вообще не вступит, ты что думаешь, мы будем вечно держать группу захвата и бригаду наружного наблюдения, возле Катиного дома. К тому же, ему надо чтобы ты испугался за Катю, он понимает, что только так сможет пробить твою защиту.

Ситуацию разрядила Катя, посмотрев на меня, она спросила: «Саша, а если я попрошу, ты сделаешь это?»

Я был обезоружен, и судя по еле заметной улыбке полковника, это поняли все.

— Хорошо, — без особого энтузиазма, согласился я.

Обсудив мелкие детали, мы вышли на улицу. Леонид Иванович отказался от моего предложения отвезти его домой, и мы с Катей сели в машину вдвоём. После затянувшейся паузы, я наконец-то решился заговорить: «Катя, извини, что не сказал тебе раньше, я боялся, что узнав правду, ты больше не захочешь меня видеть, поэтому и оттягивал этот разговор».

— Зато теперь я знаю, причину твоей нерешительности. А-то я уже начала думать, что со мной что-то не так.

— Нет, с тобой как раз всё в порядке, в отличие от меня. Катя, я хочу чтобы завтра ты нечего не боялась и не о чём не переживала, я давно хотел пригласить тебя на свидание, поэтому давай будем считать завтрашнюю операцию просто свиданием.

— Я согласна, но с одним условием. — Всё также улыбаясь, сказала Катя. — Когда всё закончиться мы с тобой пойдём на настоящее свидание, без камер, и группы захвата за углом.

— Теперь у Закревского нет шансов, даже если завтра он не появиться, я перерою весь город, чтобы послезавтра мы могли встретиться без группы захвата, и гулять там, где нам захочется, а не там где установлены камеры.

Проведя Катю и пообещав что поеду домой отдыхать, а не останусь дежурить у подъезда, я уехал.

На следующий день, без десяти десять утра я уже стоял возле её дверей. Катя вышла ровно в десять и взяла меня под руку: «Это, для большей правдоподобности». Сказала она улыбаясь.

— А ты молодчина, — улыбнувшись в ответ, сказал я, обрадовавшись, хорошему настроению Кати.

Выйдя на улицу, мы не спеша пошли по установленному маршруту в сторону «Аркадии». Я был удивлён выдержке Кати. Глядя на эту хрупкую, красивую, с немного детскими чертами лица девушку, некому и в голову не могло прийти, что она работник милиции, к тому же на задании. Мы бродили уже около трёх часов, болтая о разных пустяках, дело в том, что у меня в ухе был наушник, а к воротнику пристёгнут микрофон, и группа поддержки слышали каждое наше слово. В очередной раз, проходя возле площади «Десятого апреля», я услышал в наушнике голос сотрудника наружного наблюдения: «Внимание, объект следует за вами, расстояние около пятидесяти метров, на улице много людей, вам надо перейти дорогу и зайти в парк».

— Давай зайдём в парк. — Сказал я Кате, выдав это предложение, как собственную инициативу.

— Ты что! мы же сойдём с маршрута, полковник сказал не при каких обстоятельствах этого не делать.

— Я беру всю ответственность на себя. Поверь мне, так надо. — И не дожидаясь ответа, я взял Катю за руку, и повёл через дорогу в направлении парка. Мы прошли метров сто по аллее, прежде чем я почувствовал, меня атакуют, головной боли не было, на этот раз я был готов, и атакующего ждал сюрприз.

— Ничего не бойся, и не удивляйся тому, что сейчас увидишь, — попытался я успокоить Катю.

— Он здесь? — Почти шепотом спросила она, глядя себе под ноги.

— Да, и сейчас всё закончиться. — С этими словами я развернулся и посмотрел прямо на Закревского, тот стоял в пятидесяти метрах от нас, и смотрел на меня, явно не понимая что происходит. Попытавшись усилить атаку, но поняв, что нечего не получиться, он попытался атаковать Катю. До этого момента, я только защищался, но это было уже слишком, и я контратаковал. Закревский схватился обеими руками за голову, и как подкошенный рухнул на колени, опустив голову к земле, он был нейтрализован и находился под моим контролем. Я дал команду на захват. Через несколько секунд, подбежавшие оперативники уже надевали на него наручники.

Мы подошли к ним, и лежащему на земле Закревскому, тот пытался взять под контроль оперативников.

— Не надо Коля, у тебя ничего не выйдет. — Сказал я, став так, чтобы лежащий на земле Закревский мог меня видеть.

— Ты мне чуть мозг не сжег! — сказал тот с нескрываемой злостью в голосе.

Неожиданно, с визгом сирены, к нам подъехала карета скорой помощи. Странно было, что она появилась не со стороны площади «Десятого апреля», а откуда-то из глубины парка. Но больше всего я удивился, когда из машины вышли полковник Воронин, одетый доктором, и два санитара в белых халатах, один из которых был капитан Леванов, они сделали Закревскому укол, положили на носилки и загрузили в машину. Полковник подошел к нам: «Ну, вот и всё, молодцы, хорошо сработали, теперь можете отдыхать». Сказал он, собираясь уходить.

— Товарищ полковник, разрешите задать вопрос? — остановил я Воронина.

— Да Саша, что тебя интересует? — повернувшись ко мне, спросил Антон Кузьмич.

— Скажите, а почему КГБ заинтересовалось Закревским. Он ведь не шпион, и тяжких преступлений не совершал.

— Понимаешь Саша, сегодня он просто грабил людей, а завтра мог прочитать того кого не надо, узнать то, что простому человеку знать не надо, и использовать эту информацию в корыстных целях. Думаю ты понимаешь о чем я. К тому же, на каждого человека владеющего паро-нормальными способностями у нас заведено досье, скажу тебе по секрету, ты тоже есть в этом списке.

Попрощавшись с полковником, и дождавшись отъезда скорой помощи, я повернулся лицом к стоящей рядом Кате, наши взгляды встретились: «Ты в порядке? — спросил я. — Всё закончилось, тебе больше нечего бояться».

— А я ничего и не боялась, ты же был рядом. Саша, а ты ещё можешь читать мои мысли? О чём я сейчас думаю?

— Нет, сейчас ты в безопасности, я не хочу, и не буду делать это из собственного любопытства. Но если ты хочешь, я могу попробовать угадать. — И обняв Катю, я страстно её поцеловал. — Ну как, угадал? — с улыбкой спросил я.

— На все сто, — ответила она, ещё сильнее прижавшись ко мне.

Content

Битвы разума
Александр Мельничук