Сюзанна Карр

ПЕРСОНАЛЬНЫЙ РАЙ

Глава 1

Стергиос Антониу в одиночестве стоял на балконе роскошного особняка в поместье своего двоюродного брата. Его не интересовал красивый пейзаж. Нахмурившись, он наблюдал за светловолосой женщиной, появившейся на приеме, который был устроен в саду.

Джоди Литтл. Его сводная сестра. Его самый темный секрет.

Стергиос пылал от гнева. Его бесило, что Джоди уверенно держится в толпе гостей, принадлежащих к высшему афинскому обществу. Она изменилась. Ей удалось усмирить копну кудрявых волос. Теперь светлые волосы мягкими волнами спускались к ее острому подбородку. Желтое струящееся платье Джоди выглядело достаточно скромным, но подчеркивало стройную фигуру. Привлекающая внимание ярко-красная помада на губах противоречила созданному ею образу хрупкой женщины.

Стергиос прекрасно знал, что внешность Джоди способна любого ввести в заблуждение. Это всего лишь маска. Прошло несколько лет с тех пор, когда они в последний раз виделись, но он был уверен, что время не смогло изменить ее истинную сущность.

— Вот ты где, — сказала его мать, выйдя на балкон. — Пойдем к гостям.

Стергиос не сводил глаз с Джоди.

— Как давно она вернулась в Грецию? — спросил он. Маири Антониу тяжело вздохнула и посмотрела на свою падчерицу, которая умело очаровывала ничего не подозревающую богатую наследницу транспортной империи.

— Два дня назад она сообщила своему отцу, что живет в отеле неподалеку. Если она рассчитывает, что мы примем ее с распростертыми объятиями, ее ждет горькое разочарование.

— Почему она приехала?

— Сказала, что скучает по своему папе.

Стергиос продолжал напряженно наблюдать за Джоди. Коварная соблазнительница не виделась с отцом четыре года, а теперь внезапно решила вернуться?

— Как ты думаешь, в чем кроется истинная причина ее появления?

— Не знаю, — ответила Маири. — У Грегори нет собственных денег.

— А Джоди недавно унаследовала неплохое состояние, — пробормотал Стергиос.

Он наконец отвел взгляд от Джоди, принялся искать в толпе элегантно одетых гостей ее отца и обнаружил его в другом конце цветущего сада. У Грегори Литтла был талант жениться на богатых женщинах. Смысл его жизни заключался в том, чтобы делать счастливой состоятельную жену и наслаждаться роскошью и богатством, которые она ему предоставляет. Стергиос понимал, что отчим никоим образом не может навредить его семье — в отличие от собственной дочери.

— Грегори не знал, что она собирается приехать, — объяснила Маири. — Они начали общаться год назад, когда умерла ее мать, но он не приглашал Джоди.

Отчим Стергиоса каждый месяц получал довольно щедрую сумму и прекрасно знал, как надо себя вести, чтобы на его счет продолжали поступать деньги. Но теперь его дочь стала богатой наследницей, и он также мог получить выгоду.

— Ты ему веришь?

— Конечно. Джоди доставляла ему сплошные неприятности, даже опозорила его, — раздраженно бросила Маири. — Эта девчонка чуть было не разрушила нашу семью, а все потому, что не могла удержаться, чтобы не раздвинуть ноги.

Кровь закипела в жилах Стергиоса, когда он вспомнил то время. Джоди обладала даром создавать проблемы. Она могла сказать что-то неуместное на официальном обеде или устроить скандал в популярном афинском ночном клубе. Но все эти выходки затмила ее попытка соблазнить Димоса, его двоюродного брата. Если бы ей это удалось, она расстроила бы все планы семьи Антониу.

— Ей здесь не место, — сухо произнес Стергиос. Почему она решила вернуться именно на этой неделе? Димос знает, что она приехала?

Маири опустила глаза.

— Я попросила его включить Джоди в список гостей, — призналась она.

Стергиос тихо выругался. Он попытался отыскать среди гостей кузена, но не нашел. Это уже можно было считать тревожным сигналом. Димоса всегда тянуло к Джоди.

— То, что между ними произошло, осталось в прошлом, — уверяла его Маири. — Тогда в Димосе взыграл бунтарский дух, и его было легко водить за нос. Он просто не смог устоять перед коварной распутницей.

Джоди моментально поймала Димоса в свои сети, но не следует считать его наивной жертвой. Однако мать Стергиоса предпочитала считать, что у всех мужчин семьи Антониу высокие стандарты, когда дело касается женщин.

— Мы слишком поздно поняли, что она обманщица и интриганка, — вздохнула Маири. — Когда она рассказала, что ты в ту ночь последовал за ней в винный погреб… что ж, никто ей не поверил.

Стергиос на мгновение закрыл глаза. Всем Антониу была хорошо известна его боязнь темноты и замкнутых пространств. Но тогда он преодолел свои страхи, чтобы быть с Джоди. Потому что она так же сильно притягивала и его.

— Конечно, она не смогла очаровать тебя, а Димос в то время был слаб, — продолжала его мать. — Стоит мне вспомнить об этом, как я…

— Это не может быть простым совпадением. Джоди приехала именно сейчас, когда мы наконец в шаге от того, чтобы породниться с семьей Волакис. Она собирается отомстить.

Маири пренебрежительно фыркнула, сочтя эту мысль нелепой.

— Она не из тех, кто следит за новостями в мире бизнеса, к тому же не способна разгадать долговременные планы по развитию нашей семейной компании. Джоди не так уж умна. Боже мой, она даже школу еле окончила!

— Джоди исключали из разных школ не потому, что она не справлялась с программой, — напомнил Стергиос.

— У нее нет причин вредить нам, — пожала плечами Маири, — она просто хочет стать одной из нас.

— Иногда враг может затаиться внутри семьи.

Воцарилась тишина. Стергиос резко выдохнул, пытаясь избавиться от дурных воспоминаний. Почувствовав на себе взгляд матери, он постарался придать лицу нейтральное выражение.

— Не нужно защищать нас от Джоди. — В голосе Маири слышалось беспокойство.

Она не права. Ему всегда приходится быть настороже. Необходимо иметь достаточно сил и влияния, чтобы с его семьей не случилось ничего плохого. Стергиос не хотел, чтобы кто-то из его родных столкнулся с жестокостью этого мира, как он когда-то.

— Она может стать проблемой, но мы и с худшим справлялись. По правде говоря, нам вообще ничего не нужно делать, — заявила Маири. — Джоди не сможет долго притворяться милой и невинной. Очень скоро ее истинная натура покажет себя. Как это было раньше.

— А пока мы будем выжидать, она опять соблазнит Димоса и расстроит свадьбу, — заметил Стергиос.

— Нет, Димос не может нас предать.

— Димос прыгнет в постель к Джоди, как только у него появится такая возможность, — отрезал он.

Его двоюродный брат будет стремиться получить то, что когда-то упустил.

— Этого не произойдет, — настаивала мать. — Он знает, насколько важен этот брак для нашей семьи.

«Четыре года назад это его не остановило», — мрачно подумал Стергиос. Более того, желание Димоса быть с Джоди может усилиться. Мать этого не понимает. Он же обязан замечать любую угрозу и нейтрализовать ее.

— Джоди тоже знает, насколько это важно, — сказал он. — Она вернулась, потому что здесь остались незаконченные дела, и теперь у нее достаточно денег, чтобы их завершить. Она способна разрушить союз семей Антониу и Волакис. Я не могу позволить Джоди Литтл все испортить.

«Кое-что остается неизменным», — отметила про себя Джоди. Она дружелюбно улыбнулась пожилой даме из семьи Антониу. Матрона в черном непримечательном платье не ответила на ее улыбку и постаралась увести милую богатую наследницу в другую часть сада. Судя по всему, семья Антониу считала, что Джоди одним своим присутствием может развратить юную девушку.

Джоди прогуливалась по саду с бокалом воды в руке. Она притворялась, что не замечает на себе взгляды собравшихся. Когда она жила в Афинах, многие члены семьи Антониу относились к ней спокойно, если не равнодушно. Однако сейчас, казалось, никто не рад ее возвращению.

Джоди ощущала, что воздух как будто пронизан электричеством. Люди вокруг нее были уверены, что она вот-вот допустит ошибку или устроит скандал. Антониу чувствовали приближение бури и готовились к ней. Что ж, им придется долго ждать. Джоди растянула губы в радостной улыбке. Бунтарство осталось в прошлом. Она стала мудрее, научилась держать эмоции под контролем. Больше всего на свете ей хотелось стать частью семьи.

Джоди выпрямилась, расправила плечи, сделала глубокий вдох. На этот раз она не будет лишней.

— Джоди?

Она вздрогнула, повернулась и увидела своего сводного двоюродного брата, Димоса Антониу. Она инстинктивно сделала шаг назад и сразу же пожалела, что продемонстрировала свою слабость. Чтобы исправить ситуацию, Джоди приветливо ему улыбнулась. Димос заключил ее в довольно крепкие объятия.

— Как много времени прошло, — сказал он, расцеловав Джоди в обе щеки.

— Действительно, — согласилась она, отстраняясь. — Спасибо, что пригласил меня в свой новый дом. Здесь красиво.

— Это свадебный подарок семьи Зоуи.

— Думаю, ты и твоя будущая жена будете очень счастливы.

Димос засунул руки в карманы и покачался на пятках.

— Ты можешь поверить, что скоро я женюсь? — спросил он.

Джоди покачала головой. Димос был на три года старше ее, но она всегда считала его инфантильным.

— Ты теперь вице-президент семейной компании. Он склонил голову.

— Назначение станет официальным только после окончания нашего медового месяца.

— Твоя семья гордится тобой и хочет, чтобы у тебя было все самое лучшее. Ты этого заслуживаешь. — Слова словно застревали у нее в горле.

Димос очень рано понял и принял правила, заведенные в семье, и, что самое главное, следовал им. В ответ он был щедро вознагражден. Джоди не могла себе представить, каково быть любимцем. Она мечтала сблизиться со своими родителями, но ожидала, что первый шаг сделают они. Как же она пожалела о том, что бездействовала, когда несколько месяцев назад от сердечного приступа внезапно скончалась ее мать. Джоди поняла: нужно что-то предпринять, если она хочет восстановить отношения с отцом. Ей придется первой попросить у него прощения и изменить свою жизнь. Но на какие жертвы ей еще придется пойти, чтобы отец ее простил и полюбил?

Улыбка Димоса померкла.

— Ты всегда была добра ко мне, Джоди. Даже после того, что между нами произошло.

Шокированная, Джоди попыталась придать своему лицу выражение спокойной заинтересованности. Она не была готова к тому, что Димос… или кто-то другой из семьи Антониу… вспомнит о той ночи. Она не могла сдвинуться с места. Единственное, что она ощущала, — это давление собственных пальцев на прохладное стекло бокала.

Димос снова засунул руки в карманы и отвел глаза.

— Мне не удалось справиться с той ситуацией, — тихо признался он.

Джоди еле сдерживалась, чтобы не убежать.

— Никому из нас не удалось, — пробормотала она.

Ее объявили гадкой искусительницей, стремящейся заполучить в мужья одного из мужчин Антониу и расстроить планы по заключению выгодных браков с другими богатыми семьями.

— Я не знал, что одна из горничных нас увидела.

Джоди удивленно моргнула. Он сожалеет только об этом? Что их застукали? Что смогли остановить? Она сжала губы. Ей хотелось сказать что-нибудь резкое в ответ, но она должна была вести себя прилично.

— Она донесла на нас Стергиосу. — В голосе Димоса послышалась горечь.

Джоди опасалась, что откусит себе язык, если и дальше будет сдерживаться. Горничная быстро поняла, что задумал Димос. Джоди жалела, что сама не сообразила немного раньше. Она всегда относилась к Димосу как к родственнику, который помогает ей войти в большую семью, а не как к потенциальному любовнику.

— Я должен был еще тогда рассказать правду. — Он помолчал. — Я не думал, что тебя накажут.

Он так и остался чрезмерно инфантильным. У Джоди от напряжения начала болеть челюсть. Она отпила воды из бокала. Ей хотелось сказать, что она никогда не давала ему повода, никогда с ним не флиртовала и никогда не поздно исправить свои ошибки. Димос мог в любой момент рассказать правду. Но это ему было невыгодно. А она убедилась в одном: мужчины не знают, что такое честь, уважение и смелость. Они преследуют тебя, берут то, чего добиваются, а потом быстро исчезают.

— Как долго ты собираешься оставаться в Греции?

На лице Димоса появилось растерянное выражение, когда Джоди ничего не ответила. Она бросила взгляд на отца, стоящего в кругу пожилых представителей клана Антониу. Главной ее задачей было попросить у него прощения за свое поведение в прошлом. Но выпадет ли ей такой шанс?

— У меня пока нет четких планов.

— Тогда тебе нужно прийти на нашу свадьбу, — сказал Димос.

— Я не хотела бы вам мешать.

— Мешать? — рассмеялся он. — Это невозможно. Ведь ты член семьи.

Как же ей хотелось, чтобы это было так. Джоди всегда чувствовала себя чужой. Всего лишь обузой. Она к этому привыкла и порой даже носила это звание с гордостью, но все изменилось с тех пор, как умерла мать.

— Ты должна согласиться, — настаивал Димос.

— На что Джоди должна согласиться?

Она замерла, услышав низкий бархатистый голос. К ним присоединился Стергиос Антониу и встал рядом с ней. Ее сердце забилось быстрее, а живот неприятно скрутило. Внезапно Джоди стало жарко, потом холодно, но она отказывалась смотреть на него.

— Я пригласил ее на свадьбу, — как будто бы оправдываясь, сказал Димос.

— Сомневаюсь, что найдется свободное место, — ответил Стергиос.

— Я найду, — пообещал Димос. — Свадьба состоится на острове, который принадлежит семье Зоуи. Он небольшой, но не настолько же.

Джоди нервно провела языком по губам. Тревога усиливалась. Все инстинкты требовали, чтобы она бежала, но она не могла сдвинуться с места.

— Я бы не хотела причинять неудобства тебе и твоей невесте, — тихо произнесла она.

— Ты и не причиняешь, — улыбнулся Димос. — Я поговорю с Зоуи прямо сейчас.

Джоди беспомощно наблюдала за тем, как он направился к невесте. Сейчас ей необходимо быть храброй или по крайней мере сделать вид, что она ничего не боится. Заставив себя повернуться, Джоди подняла глаза и посмотрела на светло-голубую рубашку Стергиоса. Под тканью были хорошо различимы его мощная мускулистая грудь и широкие плечи. У нее перехватило дыхание, а сердцебиение, казалось, гремело в ушах. Темная щетина почти скрывала белую полоску шрама на верхней губе. Он выглядел совсем не так, как тот Стергиос, которого она знала. Джоди взволнованно заморгала, отметив резкие черты его высоких скул, прямого носа, чувственных губ, теплый оттенок смуглой кожи. Казалось, он не в силах сдерживать дикую энергию, бушующую у него внутри.

Стергиос внимательно посмотрел на нее и, судя по холодному взгляду, счел ее неинтересной.

— Я не знаю, чего ты пытаешься добиться…

— Я не напрашивалась на приглашение, — выпалила Джоди. — Димос не желал принять отказ.

— Возможно, это потому, что он неправильно тебя понял. — Его взгляд упал на ее пухлые алые губы. — Ты не умеешь говорить мужчинам «нет».

Она захлебнулась от возмущения, ей безумно хотелось выплеснуть содержимое своего бокала ему в лицо. Джоди никогда не удавалось сдерживать эмоции в присутствии сводного брата. Нужно как можно быстрее уйти от него, если она не хочет устроить сцену на глазах у всех. Это не поможет ей наладить отношения с отцом.

— Не путай меня с женщинами, с которыми ты обычно общаешься, — парировала она и развернулась, готовясь отойти.

— Снова бежишь?

Джоди быстро повернулась к Стергиосу и уставилась на него. Он выглядел спокойным, даже скучающим, в то время как она кипела от гнева.

— Я не убегаю. Ведь это твой конек, дорогой сводный братишка.

Скула мужчины чуть дернулась. Это был единственный признак того, что ее слова его задели.

— Ты умеешь устроить ураган, а затем незаметно скрыться, тогда как остальным приходится справляться с последствиями. Планы по сближению наших семей рухнули после той ночи, потому что Димос внезапно отказался жениться. Мне потребовалось несколько лет, чтобы добиться восстановления отношений между Антониу и Волакисами.

— Меня изгнали. — Джоди хотелось возмущенно топнуть ногой.

— Изгнали? — со скептицизмом повторил Стергиос. — Тебе всегда была присуща некоторая театральность.

«А ты всегда был холодным и ненавидящим».

Нет, это не так. Стергиос отнесся к ней с пониманием, когда она стала жить в семье Антониу. Он вел себя дружелюбно, но постепенно начал отдаляться. Пропасть между ними росла, и наконец он перестал выносить ее.

— Если тебя выгнали, почему ты стремишься вернуться в лоно семьи? — Говорил он спокойно, но в его глазах сверкало подозрение. — Ты не из тех, кто способен прощать.

Стергиос очень хорошо ее изучил.

— Я приехала, — Джоди говорила медленно, подчеркивая каждое слово, — чтобы наладить отношения со своим отцом.

— И это все?

Нет, она также хотела заслужить любовь и заботу Грегори Литтла. Она хотела быть у отца на первом месте. Джоди всегда об этом мечтала, но раньше пыталась добиться своего недопустимыми методами.

До нее наконец дошел смысл вопроса Стергиоса.

— Ох… ты думаешь, я вернулась отомстить или устроить скандал? Чтобы предотвратить сближение семей, которого ты долго добивался? Не хочется тебя разочаровывать, но я не собираюсь тратить свое время на семью Антониу.

Стергиос высокомерно приподнял бровь, как будто не мог поверить в то, что его семья кого-то может не интересовать.

— Ты вернулась именно тогда, когда Димос и Зоуи должны пожениться.

— Прошу прощения, я не получаю еженедельные новости от семьи, — притворно-сладко проговорила она. — В противном случае я выбрала бы другое время.

Джоди собралась ретироваться, но Стергиос предвидел это. Он схватил молодую женщину за руку, его пальцы впились в ее бледную кожу. Внутри у Джоди вспыхнул пожар. Она вспомнила, как он в последний раз дотронулся до нее. Она знала, что сейчас ей не стоит поднимать глаз, чтобы Стергиос не заметил, какие чувства охватили ее.

— Я тебе не доверяю, — прошептал он ей на ухо.

Она задрожала оттого, что их тела соприкоснулись.

— Меня это не волнует.

Стергиос сильнее сжал ее руку.

— Держись подальше от Димоса.

— С удовольствием, — прошипела Джоди. — А теперь отпусти меня.

На мгновение на его лице отразились сильные эмоции, затем он внезапно разжал пальцы.

— Димос мне не нужен, — продолжала Джоди. — Я не пыталась соблазнить его тогда, да и теперь не гоняюсь за ним.

— Почему я должен тебе верить? Ты обманщица.

Джоди охватила жгучая злость. Да, она врала, когда по глупости пыталась защитить Стергиоса той ночью. Она пошла на эту жертву ради него, но он видел ситуацию по-другому и явно не был ей за это благодарен. Джоди стало больно от несправедливости.

— К тому же, если бы я хотела соблазнить Димоса, ты ничего не смог бы поделать, — бросила она.

— Я предупреждаю тебя… — Его голос звучал грозно.

Джоди поджала губы. Зачем провоцировать Стергиоса? Она понимала, что совершает ошибку, но остановиться не могла.

— Я могла бы сделать так, — она звонко щелкнула пальцами, — и он тут же оказался бы в моей постели. И я не стала бы использовать для секса стену винного погреба.

Они уставились друга на друга, охваченные общими воспоминаниями. Джоди вспомнила, какой холодной и твердой была бетонная стена, к которой она была прижата в ту ночь. Вспомнила и то, как она водила языком по теплой коже Стергиоса. Ее щеки покраснели, когда в голове послышались отголоски стонов и почти неразличимых слов, произнесенных в ту ночь.

Лучше об этом не думать. Не сейчас, не здесь, никогда.

— Я могла связаться с Димосом когда угодно, — быстро добавила она. — И он бросил бы все дела, чтобы переспать со мной.

Стергиос поморщился:

— Так значит, тебе хорошо известно, какую власть ты имеешь над ним.

Сейчас она об этом знала, но в восемнадцать лет — нет.

— Я обладаю властью над всеми мужчинами, — уточнила она. — Просто Димос реагирует острее других.

— Почему ты так считаешь?

Нет сомнений, он уверен, что во всем была виновата только она.

— Я не давала ему ни малейшего повода, но, если ты еще раз поднимешь эту тему, — предостерегла его Джоди, пронизывая взглядом, — я могу передумать.

— Ты смеешь мне угрожать?

— На этом свете мало вещей, на которые я не способна, — смело ответила она, хотя ее ноги начали дрожать. — Я приехала, чтобы провести время со своим отцом. Если ты будешь мне мешать, я приложу все силы, чтобы свадьба не состоялась.

На лице Стергиоса появилось каменное выражение. Он словно надел маску, которая беспокоила Джоди гораздо сильнее, чем его гнев. Ей бы замолчать, но она игриво улыбнулась.

— Мне достаточно поманить пальцем, и Димос…

— Ты всегда разрушала все, — тихо произнес Стергиос, — но я не позволю тебе погубить мою семью.

— Меня не волнуют Антониу.

Достаточно просто вести себя прилично в их присутствии, если она хочет помириться с отцом. Стергиос подбоченился:

— Уезжай отсюда и никогда больше не возвращайся.

Джоди уже пожалела о том, что выложила все Стергиосу. Он способен помешать ей. Она корила себя за то, что не продумала план сближения с отцом. Она действовала слишком эмоционально, нетерпеливо, потому что очень боялась снова быть отвергнутой. Но не стоит демонстрировать свою неуверенность, потому что Стергиос использует это против нее. Джоди гордо вздернула подбородок и снова посмотрела ему прямо в глаза.

— Это не в твоей власти.

Ее кровь похолодела от улыбки, растянувшей его губы.

— Глупо.

Джоди охватил страх. Действительно, глупо бросать вызов Стергиосу. Он похож на дикое животное, которое немедленно бросается в атаку, почувствовав опасность.

— Я имею право находиться здесь, — заявила она.

— А я обязан защищать свою семью, чего бы это ни стоило.

Джоди об этом было хорошо известно. Этой его чертой она всегда восхищалась, и раньше ей было невыносимо больно оттого, что его защита не распространяется на нее.

— Если верить словам Димоса, я тоже член семьи. Стергиос нахмурился.

— Я никогда не считал тебя таковой.

Когда ей было пятнадцать, эти слова стали бы для нее жестоким ударом, но сейчас они ее не тронули.

— Тебе, наверное, так легче. — Джоди наклонилась к нему, стараясь не показать, насколько его близость ее будоражит. — И ты крепче спишь по ночам.

Маска исчезла, и на лице Стергиоса появилось выражение гнева. Смуглые скулы залила краска. Глаза заблестели, широкие плечи напряглись, словно он готовился к атаке. Джоди сдавило грудь, когда она заметила, как искривилась его верхняя губа с едва заметным шрамом.

— В конце концов… — ее голос начал дрожать, — великий праведник Стергиос Антониу — надежный человек, которому можно доверять, потому что он всегда все делает правильно. Он во всем совершенен и контролирует себя. Он никогда не занялся бы сексом с девственницей до свадьбы.

Стергиос сжал челюсти, и Джоди поняла, что он держится из последних сил. Она разозлила своего самого опасного врага. Надо убежать и спрятаться. Нет, молить о пощаде. Но остановиться она не могла.

— Он никогда не переспал бы со своей восемнадцатилетней сводной сестрой, не так ли? А потом ушел не оглядываясь. — В ту ночь боль оттого, что ее отвергли, была невыносимой. — Оставил ее на съедение волкам.

В глазах Стергиоса плескалась ненависть. Неужели оттого, что она напоминает о минутах его слабости? Или дело в чем-то другом?

— Я увидела твою истинную натуру той ночью, — призналась Джоди. — Ты ничем не отличаешься от остальных мужчин. Можешь угрожать мне сколько угодно, дорогой сводный братишка, но я добьюсь своего.

Глава 2

— Джоди, не хочешь еще чашечку кофе? — спросила Маири Антониу.

— Нет, спасибо, — ответила она, посмотрев на своего отца и мачеху, сидящих на другом конце стола.

Семейный завтрак превратился в самый настоящий допрос. Но Джоди была к этому готова. Она надеялась провести какое-то время наедине с отцом, однако сделать это оказалось не так-то просто. Все же кое-чего она добилась. Джоди не могла поверить, что снова оказалась в фамильном поместье Антониу. Через два дня после приема по случаю новоселья Димоса она завтракала с отцом и мачехой, а горничная распаковывала ее чемоданы.

Ей стоило бы ликовать: сближение с отцом проходило достаточно быстро и легко. Но ее инстинкты твердили, что не стоит всему этому доверять.

Она снова задумалась о том, каково это: жить в любящей семье, которая чтит традиции? Некоторые представители молодого поколения находили эти традиции устаревшими и ограничивающими свободу, но Джоди считала, что поддержание традиций является своего рода привилегией.

— Надеюсь, тебе понравится комната, — сказала Маири.

— Спасибо.

Ей отвели комнату, которую она когда-то занимала. На этом этаже не жили члены семьи. Но это не имело значения. Джоди была готова принять все, что ей предложат, и пройти все испытания. Она сможет добиться одобрения и любви своего единственного родственника.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил отец, положив на стол газету.

— Мне нужно купить свадебный подарок для Димоса и Зоуи.

— И возможно, ты подберешь наряд для свадьбы, — добавила Маири, посмотрев на ярко-зеленое платье Джоди. — Церемония будет весьма… консервативной.

Джоди кивнула. Маири пока что вела себя сдержанно и не стала комментировать ее короткую юбку или высоченные каблуки. Одежда, которая в Нью-Йорке выглядела повседневной, была не по вкусу ее мачехе. Что ж, придется пойти на уступки.

— Я понимаю.

— Извини, но нам нужно уехать, — сказала Маири, вставая. Грегори отодвинул ее кресло. — У нас с твоим отцом есть кое-какие дела в городе.

— Пожалуйста, не нужно меня развлекать.

— Будь как дома, — сказал отец, неловко похлопав ее по плечу, и вышел из комнаты следом за Маири.

Дома. Джоди поморщилась. Это роскошное поместье никогда не было ее домом. Она впервые приехала сюда, когда ей было пятнадцать лет и ее исключили из очередной частной школы. Едва переступив порог, Джоди ощутила постоянный присмотр за собой. Но тогда это не имело никакого значения. Ее все равно отослали бы в очередную школу. Теперь же имело значение все. Достаточно одной ошибки с ее стороны, и отец окончательно от нее отречется.

Джоди встала из-за стола и направилась в холл. В поместье царила тишина. Она и забыла, как здесь тихо, несмотря на то что вся большая семья жила под одной крышей. Джоди сложила руки за спиной и направилась к галерее, опоясывающей дом. Она вдыхала чарующий аромат экзотических цветов, слушала журчание фонтана. Напряжение покидало ее. Казалось, этот рай принадлежит только ей одной.

Джоди вспомнила, как часто она бродила по выложенным камнями дорожкам, стараясь уйти как можно дальше от дома. Она любила обнаженной купаться в озере неподалеку, но об этом узнала мачеха, и ее походы на озеро прекратились. А еще она любила лазать по деревьям, забираясь все выше и выше и не обращая внимания на предупреждения Стергиоса.

Джоди вышла на галерею и заметила, что в ее отсутствие сад стал несколько иным. Вероятно, это было связано с нововведениями в высокотехнологичной охранной системе.

Переехав сюда, она думала, что много родственников — это счастье. Единственному ребенку, который с шести лет переходил из одной школы-интерната в другую, большая семья казалась чем-то восхитительным. К сожалению, все закончилось крахом. Нелегко быть лишней в сплоченной семье.

Только после того как ее изгнали, Джоди поняла, что поместье Антониу не просто особняк и сад. Это была семейная крепость. Маири чувствовала себя в безопасности только здесь, окруженная людьми, которых она любила. Семья Антониу не доверяла посторонним. Исключением был только Грегори. И Джоди прекрасно понимала почему. Однажды они доверились одному человеку и заплатили за это слишком высокую цену. Возможно, им так и не удастся оправиться от предательства, которое они пережили много лет назад, когда маленького Стергиоса похитили.

Джоди закрыла глаза, почувствовав, как волна сочувствия накрывает ее с головой. Никто не говорил об этом, и до нее дошли лишь обрывки давней истории. Маири и ее бывший муж вели ожесточенную борьбу за право опеки над Стергиосом. Отец Стергиоса нанял людей, которые похитили его. Тогда мальчику было всего семь лет.

Джоди заморгала, пытаясь остановить слезы. Она представила маленького и беззащитного Стергиоса. Маири нашла сына только через два года. Стергиос все это время жил на улице, в ужасных условиях. Он вернулся домой со шрамами на теле, исхудавший и измученный теми ужасами, которые ему довелось испытать.

С тех пор поместье стало неприступной крепостью. И такой же крепостью стала сама семья. Так что у их осторожности есть свои причины.

Джоди тяжело вздохнула. Краем глаза она заметила какое-то движение.

Из небольшого леска вынырнул Стергиос, галька хрустела под его кроссовками, пока он бежал к дому. Ей тут же захотелось убежать и спрятаться.

Уже поздно, решила она. Он слишком быстро приближается. Джоди старалась не обращать внимания на то, что на нем только темные шорты для бега, а его золотистая кожа сияет на солнце. Ее взгляд переключился на широкие плечи и сильные мускулистые руки Стергиоса. Она ощутила жар внутри и уже не знала, куда смотреть: то ли на его грудь, то ли на дорожку из темных волосков, спускающуюся к рельефному прессу. Стергиос, не сбавляя темпа, поднялся по ступеням, демонстративно не замечая Джоди.

— Я не знала, что ты все еще живешь здесь, — пробормотала она.

Он остановился, но не повернулся к ней.

— Я не живу здесь. — По его спине тек пот, но говорил Стергиос не задыхаясь. Он положил руки на бедра и стал делать растяжку. Джоди, как зачарованная, смотрела на его играющие мышцы и на множество пересекающихся шрамов на спине. — У меня есть собственный дом, но я останавливаюсь у матери, когда бываю в Афинах.

Джоди преградила ему дорогу. Ее раздражало, что он не смотрит на нее. Она глубоко вздохнула и почувствовала мужественный запах его пота.

— Как долго ты собираешься здесь оставаться? — спросила Джоди.

Находиться рядом с ним было невыносимо. Ее груди набухли, соски затвердели.

— Так же долго, как и ты, pethi mou, — ответил он. — Я присматриваю за тобой.

— Что? — Джоди от удивления приоткрыла рот. — Поэтому меня пригласили в поместье? Чтобы тебе было удобнее следить за мной?

— Удачно, что ты сразу согласилась.

Джоди отвела глаза. Она должна была бы догадаться, что эта идея не принадлежит ее отцу. Не стоило считать приглашение признаком сближения. Но это ее не сломит. Главное, она здесь и сделает все возможное, чтобы добиться желаемого.

— Уже готова уложить чемоданы? — спросил Стергиос.

— Почему же? Я получила то, что хотела.

— Ты уверена? Димоса здесь нет.

— Замечательно! — воскликнула Джоди. — Теперь тебе не нужно ходить за ним подобно сторожевой собаке и защищать его от хищных женщин. У тебя освободится масса времени.

— Это не единственная причина, по которой я тогда остановил Димоса.

— Конечно, единственная. Если бы Димос переспал со мной, с девушкой, которая находилась под защитой семьи Антониу, ему пришлось бы взять в жены меня, а не богатую наследницу, которую ты для него подобрал. — Джоди замолчала, не зная, стоит ли продолжать. — Ты вообще знаешь, почему мы спустились с ним в винный погреб? Мы собирались попробовать вино, пока никого не было дома.

— Это не то, что я увидел, когда оторвал вас друг от друга.

Джоди грозно уставилась на него. Когда Стергиос им помешал, Димос крепко держал ее и засовывал язык ей в рот, а она пыталась его оттолкнуть.

— Он никогда меня не интересовал в этом плане. Я не стала бы спать с ним.

Стергиос высокомерно вздернул бровь.

— А как ты объяснишь то, что случилось между нами?

Она почувствовала, как ее лицо заливается краской. Со Стергиосом все было по-другому. Вернувшись в поместье после того, как ее в очередной раз выгнали из школы, Джоди внезапно осознала, насколько сексуален ее сводный брат.

Не имело значения, что он на восемь лет старше и слишком серьезен и опасен для девчонки вроде нее. Но Джоди не хотела, чтобы кому-то стало известно о том, какую власть обрел над ней Стергиос. Ведь у нее тоже была гордость. Он явно ее ненавидел, однако она все равно хотела быть ближе к нему.

Когда в ту ночь Стергиос толкнул Димоса к лестнице, она набросилась на своего сводного брата с обвинениями, которые копились в ней на протяжении нескольких недель. Они наговорили друг другу много всего и, казалось, высказали все, что было на душе.

До сих пор Джоди недоумевала по поводу дальнейших событий. Что стало последней каплей? Кто сделал первый шаг: она или он? Все, что она помнила, — это их губы, внезапно слившиеся в горячем поцелуе. Его прикосновения словно высвободили что-то внутри ее. Казалось, они оба вырвались из своих клеток. Джоди впивалась ногтями в кожу Стерниоса и кусала его, в то время как он беспощадно овладевал ею. Секс был быстрым и необузданным. Джоди больше никогда ничего подобного не испытывала. И даже сейчас ее сердце бешено забилось, когда она вспомнила, как он проникал в нее, прижав к бетонной стене.

— Я искал тебя после той ночи, — признался Стергиос.

— Нет, не искал, — мягко возразила Джоди. — Ты убежал от меня, как будто за тобой гнались демоны. Куда ты отправился?

Он запустил пальцы в волосы и тяжело вздохнул:

— Не имеет значения.

Но для нее это было важно. Тогда она почувствовала себя брошенной и нежеланной. Использованной.

— Ты покинула Грецию к тому моменту, как я вернулся, — сказал Стергиос. — Я поехал в Америку, хотел найти тебя. Я подумал, что ты, должно быть, отправилась к матери. Но когда я прилетел в Нью-Йорк, тебя там уже не было, и твоя мать ничем не могла мне помочь.

Джоди неловко кивнула. Карлу Литтл нельзя было назвать заботливой любящей матерью, которую волновало, где находится ее дочь.

— У мамы были какие-то важные дела, — вздохнула она. — Ей трудно было отвлечься.

— Я продолжил тебя искать. Но никто не знал, где ты.

Ни мать, ни отца она не интересовала. Друзья завидовали ее самостоятельности, но она стеснялась того, что родители совершенно о ней не беспокоятся.

— Я умею о себе позаботиться, — ответила Джоди. — Почему ты хотел меня найти?

— Мне надо было убедиться, что с тобой все в порядке.

Из всех, кто был хоть как-то связан с той ситуацией, только Стергиос пытался выйти с ней на связь. А ведь он сразу дал понять, что она ему не нравится и ничего для него не значит.

Пронзительный взгляд Стергиоса приковывал ее к месту.

— Ты была девственницей, а я был с тобой… груб. Джоди нахмурилась, заметив, каким напряженным и мрачным было его лицо. Очевидно, Стергиос корил себя за то, что случилось той ночью, а она наслаждалась воспоминаниями о животной страсти, которая вспыхнула между ними. Это было воплощение всех ее тайных сексуальных фантазий.

Почему ему вздумалось заговорить о ее неопытности?

Глаза Джоди удивленно округлились.

— Подожди-ка… Надеюсь, ты не собирался настаивать на свадьбе? — спросила она. Ей были известны принципы мужчин из семьи Антониу. Они женились на девственницах и заводили интрижки с опытными женщинами.

— Я не использовал презерватив той ночью. — Судя по его тону, подобное упущение Стергиос считал непростительным. — Мне нужно было удостовериться, что последствий не будет.

Вот как! Его беспокоило не столько ее состояние, сколько возможность появления внебрачного ребенка. Разочарование было сокрушительным. Джоди с трудом сдерживала раздирающую ее боль.

— Их не было, — прошептала она.

Стергиос кивнул:

— Мне нужно было разыскать тебя и убедиться лично. Ты вряд ли предоставила бы мне эту информацию.

Он всегда ожидал от нее только плохого.

— А почему перестал меня искать? Ведь речь шла о наследнике семьи Антониу. Ты бы весь мир перевернул, если бы знал, что такое возможно.

— Я прекратил поиски через несколько месяцев. — Черты его лица стали более суровыми, в глазах вспыхнула злость. — В Интернете появилась фотография, на которой ты не выглядела беременной.

— Что за фотография?

Стергиос осклабился:

— Ты плавала на яхте в Карибском море вместе с плейбоем королевской крови. — Он буквально выплюнул последние слова.

Джоди мысленно поморщилась. Принц был ошибкой. Она отчаянно хотела почувствовать себя любимой, а вместо этого связалась с плейбоем. К сожалению, она повстречала еще парочку дамских угодников, до того как поумнела.

— Понятно, — спокойно ответила Джоди, в то время как Стергиос скривил губы от отвращения. — И для тебя перестало иметь значение то, что я была девственницей и мне было всего восемнадцать лет.

Он пожал плечами:

— Я был твоим первым мужчиной, но потом ты кинулась в объятия первого попавшегося парня и перестала быть моей проблемой.

Сердце Джоди сжалось от невыносимой боли. Он безжалостно вычеркнул ее из своей жизни и продолжил идти своей дорогой.

С этим страхом Джоди боролась с детства. Она боялась оказаться всеми забытой. Но она не предполагала, что это может произойти так просто. Ей любой ценой необходимо стать той, которую невозможно забыть. Это была практически невыполнимая задача.

Джоди пошла в сад — как можно дальше от дома, от Стергиоса. Бродя по каменным дорожкам, она решила, что ей нужно сделать. Она использует свое наследство, чтобы стать неотделимой частью этой семьи. Сейчас ее никто не любит, но деньги способны все изменить.

Глава 3

Стергиос тем же вечером понял, что явно недооценил Джоди. Он еще раз мысленно прокрутил то, что увидел за ужином, и ему это не понравилось. Джоди не только смогла привлечь внимание отца намеком на дорогой подарок к его дню рождения, но также преуспела в той сфере, в которой раньше у нее были одни проблемы. Теперь она вела себя как идеальная собеседница. Джоди очаровала его самых ворчливых дядюшек и быстро подружилась с молодыми женами и невестами Антониу. Стергиос про себя восхищался ее стараниями. Она медленно, но верно находила себе союзников. А он этого не мог допустить.

Стергиос стоял, прислонившись к мраморной колонне, и наблюдал за тем, как Джоди величаво, словно королевская особа, спускается по лестнице. После ужина она снова нанесла на губы ярко-красную помаду, и он понял, что ему с трудом удается оторвать от них взгляд. К ее достаточно закрытому черному платью трудно было придраться. Фасон был скромный, но материал слишком соблазнительно струился. Белая полоса зигзагом пересекала платье от плеча к бедрам. Оно идеально подходило Джоди.

— Твоя игра за ужином была безупречна, — сказал Стергиос.

Она бросила на него высокомерный взгляд.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Ты вела себя осторожно. Это на тебя не похоже.

Джоди остановилась на последней ступеньке лестницы и посмотрела ему в глаза.

— Я знаю, чего от меня ожидают.

— И конечно, ты осознаешь, что тебе достаточно сделать один неверный шаг, чтобы лишиться возможности восстановить отношения с семьей. Что же тебе от нас нужно? Статус? Какое-нибудь одолжение?

— Повторяю, я всего лишь хочу наладить отношения со своим отцом.

Однако Стергиос был уверен, что дело не в этом. Что могло произойти в ее жизни? Почему она так изменилась? И чего добивается от отца?

— Зачем?

Джоди нахмурилась:

— Он мой отец.

— А еще он тот человек, который выгнал тебя из дома.

Уголки ее губ дрогнули, прежде чем она отвела глаза.

— В ту ночь мы все были во власти эмоций, — тихо проговорила Джоди. — Тогда было сказано и сделано многое, о чем позже можно было только пожалеть. Настало время простить старые ошибки и жить дальше.

Стергиос приподнял бровь, услышав явно отрепетированный ответ.

— Думаешь, Грегори жалеет о том, что сделал? Думаешь, он хочет, чтобы ты его простила?

Джоди замолчала, затем посмотрела на отца, оживленно беседующего с гостями.

— Я могу говорить только за себя.

— Тебе не приходило в голову, что события той ночи как-то странно совпали с одной датой? — Стергиос скрестил руки на груди. — Он исключил тебя из своей жизни, когда тебе исполнилось восемнадцать лет.

Джоди бросила на него ледяной взгляд.

— Меня выгнала Маири. Это ее дом, и мой отец вынужден был с ней согласиться.

— В то время Грегори уже не получал алименты на тебя от твоей матери.

Стергиос говорил тихо, однако это не смягчило удар.

Джоди поджала губы:

— Ты считаешь, что отец терпел меня только из-за денег?

Стергиос не сомневался в этом. Получив полную опеку над Джоди, Грегори постоянно отсылал ее в частные школы. Пока дочь была далеко, он забывал о ее существовании. Каждый раз, когда ее исключали из очередной школы и она возвращалась в поместье, Грегори сразу давал ей понять, что это временно.

— Он не избавился от меня, как только у него появилась возможность. И восемнадцать мне исполнилось не в тот день, — напомнила она. — Если бы это было правдой, он выгнал бы меня несколькими месяцами раньше.

Стергиос знал, что причинил ей боль. Джоди не подавала виду, держалась гордо, ее голос был холодным и уверенным, но пухлые губы дрожали. Это не доставило ему никакой радости. Однако он не мог ослабить напор. Она должна уехать. Необходимо нанести победный удар.

— Всем известно, что Грегори хотел стать отцом, чтобы потом жить на алименты.

— Да, я слышала, что говорили на судебном процессе за право опекунства.

Джоди спустилась с последней ступеньки и направилась к гостям.

— Зачем тебе налаживать отношения с человеком, которого интересуют только твои деньги? — бросил ей вслед Стергиос.

На ее лице застыло выражение холодной учтивости.

— Мой отец женился на Маири из-за ее денег. Она согласилась на брак, потому что он неплохой спутник жизни. К тому же он не представляет опасности для ее богатства — в отличие от твоего собственного отца.

Стергиос вскинул голову. В этом доме никто не смел говорить об Элиасе Пагонисе. Особенно — в его присутствии. Стергиос избавился от фамилии отца много лет назад, но все еще не мог оставить позади воспоминания о нем и о том горе, которое тот причинил его семье.

Он пытался собраться с силами, но старая злость и обида раздирали его изнутри.

— Ты собираешься заплатить за любовь Грегори своим наследством и надеешься, что со временем его чувства станут искренними?

— А ты думаешь, что меня можно полюбить только за деньги?

Стергиос услышал, как ее голос дрогнул, и это проявление слабости не оставило его равнодушным.

— Будь осторожна, — немного хрипло произнес он, стараясь справиться с эмоциями. — Очень скоро деньги у тебя закончатся, и тогда ты будешь не нужна Грегори.

— Почему ты даешь мне этот совет, Стергиос? Не могу поверить, что по доброте душевной, ведь у тебя бесчувственное сердце. Если отец потеряет ко мне интерес, это будет тебе на руку.

— Потому что я не верю, что это причина твоего возвращения. Ты не можешь простить Грегори то, что он от тебя избавился.

— Он этого не делал. — Джоди подошла ближе, и он заметил подозрительную влажность в уголках ее голубых глаз. — Ему пришлось выбирать между женой и дочерью.

— И он снова сделает тот же самый выбор. — Стергиос увидел, как на ее лице промелькнула боль. — У тебя есть деньги, но они ничто по сравнению с богатством моей семьи. Мы обладаем влиянием и силой. Тебе не победить.

— Я не пытаюсь отобрать его у твоей матери.

— Ты хочешь стать частью нашей семьи. — В ее планах Стергиос видел угрозу, поэтому был готов на все, лишь бы остановить Джоди. — Ты веришь, что мы ослабим защиту и подпустим тебя ближе?

— Нет, конечно. — Она устало покачала головой. — Я не враг, Стергиос. Мне не хватит сил навредить кому-либо.

— Я не согласен. Мне приходилось лицезреть разрушения, которые ты оставляла после себя.

Джоди поджала губы.

— Не нужно перекладывать всю вину на меня.

— Ты всегда только и умела, что причинять неприятности. Ты уничтожала все, что было важно для меня. Я не могу допустить, чтобы ты оказалась на свадьбе Димоса.

Джоди посмотрела на него, затем гордо вздернула подбородок.

— Мне жаль, что не выходит по-твоему, Стергиос. — Она небрежно махнула ему рукой. — Тебе стоит привыкнуть к этому, пока я здесь.

Эта женщина явно отказывается внимать его предупреждениям. Стергиос взглянул на ее покачивающиеся бедра, когда она направилась к музыкальному салону. Джоди полагает, что он всегда играет по правилам, но, когда дело касается безопасности и благополучия семьи, он готов на все. Слишком рано он научился бороться не на жизнь, а на смерть. Он следовал закону джунглей и всегда выигрывал. Всегда!

Стергиос вошел в музыкальный салон несколькими минутами позже. Ему понадобилось время, чтобы избавиться от мыслей о своем отце и взять эмоции под контроль. Джоди попала точно в цель, причем сделала это без всякого умысла.

Он стоял возле двери и слушал, как одна из богатых наследниц, знакомая их семьи, исполняет на фортепиано любимую сонату его матери. Гости были в восхищении, однако сердце Стергиоса музыка не тронула. Мало что способно проникнуть сквозь его броню. Это удавалось только Джоди Литтл. Он нахмурился, осознав, насколько опасна ситуация.

— Стергиос!

Он повернулся и увидел Зоуи Волакис, маленькую и худенькую, с выразительными чертами лица.

— Скажи, кем вам приходится Джоди?

— Она дочь Грегори от первого брака, — объяснил Стергиос.

Он отказывался воспринимать Джоди как члена семьи. С точки зрения закона она была их родственницей, но ее поступки говорили об обратном. Она способна, не задумываясь, разрушить семью.

— Она совсем на него не похожа, — заметила Зоуи. — И они ведут себя как незнакомцы.

Значит, он не единственный, кто это заметил.

— Они американцы. Из Нью-Йорка.

Зоуи сухо усмехнулась:

— Это все объясняет. Как долго Джоди собирается гостить здесь?

— Она не говорила. Почему ты спрашиваешь?

Зоуи замялась:

— Джоди, кажется, очень близка с Димосом.

Стергиос обвел взглядом музыкальный салон. Раздражение и какое-то опасное темное чувство охватили его, когда он нашел Димоса. Тот стоял с Джоди около окна, вдалеке от других гостей.

— Они выросли вместе в этом доме.

Стергиоса потряс зачарованный взгляд Димоса. Он уже видел его четыре года назад. Маири прислала ему семейную фотографию, когда он был по делам на другом континенте. Это было больше чем увлечение. В тот момент он понял: Димос хочет, чтобы Джоди принадлежала ему. Стергиос сразу же вернулся домой и сделал все, что в его силах, чтобы помешать Димосу и Джоди стать ближе. Он убеждал себя, что поступает так ради того, чтобы породниться с Волакисами, но им также двигал некий первобытный инстинкт, о котором он не хотел думать.

— Есть что-то, о чем мне нужно знать? — спросила Зоуи.

— Нет, конечно. Димос хочет жениться на тебе.

Она кивнула, но было видно, что ответ ее не удовлетворил.

— Между мной и Димосом нет любви, но я серьезно отношусь к браку, — сказала Зоуи. — Я выхожу замуж, потому что это мой долг по отношению к семье.

Стергиос напрягся, услышав предупреждение в сдержанных словах Зоуи.

— Димосу хорошо известно, насколько важен этот союз для обеих наших семей.

— Отлично, но я не настолько самоотверженна, как вы, должно быть, думаете. — Зоуи посмотрела на Димоса, затем гордо приподняла подбородок. — Я смирилась с тем, что наша помолвка затянулась, однако не собираюсь разрешать мужу заглядываться на других женщин.

Она покинула музыкальный салон. Стергиос сжал челюсти. Они близки к цели, но в ближайшие несколько дней все их старания могут пойти коту под хвост. Частично в этом виноват он — надавил на Джоди слишком сильно и ранил ее чувства.

Стергиос направился к своему кузену и Джоди. Они, казалось, находились в каком-то своем мире, разговаривали тихо, склонив друг к другу головы. Димос заметил его приближение, скривился и пошел навстречу.

— Что случилось?

— Держись подальше от Джоди, — предупредил его Стергиос.

Димос покраснел, затем процедил сквозь зубы:

— Почему? Ты можешь ненавидеть ее, сколько хочешь, но…

— Она не собирается спать с тобой.

Стергиос заметил, что Джоди вышла из салона и быстро поднималась по лестнице. Сегодня ему больше не придется беспокоиться о ней.

Его двоюродный брат продолжал захлебываться от злости.

— Что за…

— Она водит тебя за нос, потому что я запретил ей приближаться к тебе. Неужели ты так ничего и не понял?

— Ты не…

Стергиос придвинулся к Димосу и с удовлетворением увидел, как тот шагнул назад.

— Если свадьба не состоится, если ты свяжешься с Джоди, я выгоню тебя из семьи.

Димос опешил, затем в его глазах засверкала злость.

— Ты помолвлен, — продолжал Стергиос, закипая от гнева, — и веди себя соответственно. Найди свою невесту, а про Джоди забудь.

Стергиос повернулся к двоюродному брату спиной, придал своему лицу сдержанное выражение и направился к гостям.

«Еще пара дней», — подумала Джоди, откинувшись на спинку мягкого кожаного кресла. Нужно дождаться свадьбы Димоса. Тогда она сможет наконец доказать Стергиосу, что не планировала мщение. Однако напряжение, сковывающее ее, почему-то не ослабевало. Интуиция подсказывала, что на этом все не закончится. Он найдет способ окончательно изгнать ее из семьи.

Джоди поерзала на сиденье, пытаясь расслабиться. В вертолете Стергиоса было шумно, но на ней были специальные наушники с микрофоном. Роскошная белая отделка кабины казалась Джоди скорее вычурной, чем комфортной. Это было еще одно напоминание о том, что у семьи Антониу гораздо больше денег и влияния, чем у нее.

Джоди посмотрела на Стергиоса. Он сидел в кресле рядом с ней и что-то читал в своем планшете. В черном дизайнерском костюме с черным шелковым галстуком он выглядел так, будто собрался на похороны, а не на свадьбу. Стергиос был задумчив с тех пор, как они покинули поместье. Джоди делала все возможное, чтобы не обращать на него никакого внимания.

Она принялась постукивать острым мыском туфельки по полу.

— Я все еще не понимаю, почему должна ехать на свадьбу с тобой.

Стергиос не оторвался от планшета.

— Все дело в логистике.

Она поморщилась:

— У тебя много родственников. Неужели никто не мог захватить меня с собой?

— Никто.

— И это никак не связано с тем, что ты собираешься держать меня в поле зрения, пока Димос не женится?

Стергиос провел пальцами по экрану.

— Это верно, pethi mou, — пробормотал он, погруженный в свои мысли.

Последние несколько дней он следовал за ней тенью.

Джоди отвернулась от него и уставилась в иллюминатор. Погода заметно портилась. Наконец вертолет пошел на снижение. Она удивилась, увидев холмы, поросшие деревьями. Познакомившись с Зоуи и ее семьей, Джоди ожидала, что их остров будет похож на парк развлечений с обустроенными пляжами и площадками для гольфа. Этот же остров выглядел необитаемым.

Когда вертолет приземлился на специальной площадке, Джоди заметила вдалеке дом. Белый фасад, современная постройка с плоской крышей. Не похоже на поместье, но, должно быть, это не главный дом.

В сшитом по фигуре ярко-оранжевом платье и в туфлях на высоких каблуках она с трудом выбралась из вертолета, отказавшись от помощи Стергиоса.

— Где же твой чемодан? — спросила Джоди, когда он взял ее багаж.

— Все, что мне нужно, находится здесь, — ответил он, показав на кейс.

Джоди шла за ним по дорожке, засыпанной галькой. Из-за своих красивых, но в подобной ситуации неудобных туфель она отставала. Вертолет улетел.

— Как же здесь тихо, — заметила она. — Не думаю, что это надолго.

Не было слышно ни музыки, ни разговоров. Что же это за праздник? Свадьба должна быть яркой и шумной, даже если это брак по расчету.

— Зоуи рассказывала о предстоящей церемонии, и я ожидала, что украшений будет больше, — сказала Джоди, пытаясь идти быстрее. — Конечно, я не рассчитывала, что она украсит цветами вертолетную площадку, но все же…

Стергиос ничего не ответил. Он молча ждал, когда она его догонит. Джоди остановилась возле него и принялась осматриваться. Странно, что никто их не встречает.

— А где все?

Губы Стергиоса сжались в суровую линию.

— На острове семьи Волакис, я полагаю.

Джоди в замешательстве нахмурилась.

— Подожди-ка. Разве мы не у них?

— Это мой дом, — ответил он спокойно.

Она снова осмотрелась. Остров выглядел нетронутым цивилизацией. Вдали от суетного мира. Он идеально подходил Стергиосу.

— Зачем мы остановились здесь? Почему ты не приказал пилоту подождать нас?

— Он вернется за нами через три дня.

— Что? — Каблук Джоди провалился в грунт. Она схватила Стергиоса за рукав. — Что происходит?

Его взгляд был холодным и суровым.

— Ты не оставила мне выбора, — резко произнес он. — Ты отказалась держаться подальше от Димоса.

Ошеломленная, Джоди приоткрыла рот:

— О чем ты говоришь?

— Ты не появишься на свадьбе, — объявил Стергиос. — Ты останешься здесь, со мной, до тех пор, пока я не решу тебя отпустить.

Глаза 4

— Стергиос, ты не можешь так со мной поступить! — Джоди вдохнула свежий морской воздух. В предвестии дождя у нее начала раскалываться голова. Она попыталась успокоиться, глубоко дыша. — Отец ожидает меня на свадьбе.

— Предлагаю войти в дом до того, как начнется шторм.

— Ты правда думаешь, что я последую за тобой? Просто потому, что ты так решил? — Она покопалась в сумочке и достала телефон. — Ты забываешь, что я не одна из Антониу и не собираюсь бездумно выполнять твои приказы.

— Можешь убрать, — скомандовал Стергиос. — Тебе не удастся никому позвонить. На острове нет Интернета и сотовой связи.

Джоди отказывалась ему верить. У такого влиятельного и важного человека, как Стергиос Антониу, должно быть все. Но, посмотрев на экран своего телефона, она поняла, что он говорит правду. Хотя стоит проверить связь в более высокой точке.

— Люди будут волноваться, если мы не появимся на свадьбе. — Ей не понравилось, что в ее голосе проскальзывают истерические нотки. — Особенно ты. Тебе просто необходимо быть там. Ведь ты руководил всем этим в самого начала. Пройдет ли свадьба нормально без тебя?

— Один из моих помощников позвонит моей матери и сообщит, что мы с тобой задерживаемся из-за проблем с транспортом, — равнодушно произнес он.

Джоди ненавидела его.

— Ты все хорошо продумал. Давно у тебя появился этот план?

— Только этим утром. Да какое это имеет значение? — Стергиос небрежно пожал плечами и посмотрел на темнеющее небо. — Нам нужно зайти в дом.

— Нет!

Джоди запаниковала. Здесь обязательно должна быть лодка. Или катер. Хоть что-нибудь. Она найдет способ выбраться отсюда, даже если ей придется прочесать весь остров.

— Пойдем со мной, pethi mou, — сказал Стергиос несколько раздраженно. — Со мной ты будешь в безопасности. В конце концов, ты моя гостья.

Джоди грозно взглянула на него:

— Я твоя пленница.

Он поморщился. Затем побледнел и хриплым шепотом спросил:

— Что ты сказала?

— Ты слышал. — Воздух между ними внезапно наэлектризовался. Джоди охватила тревога. — Ты меня похитил. Ты, как никто другой, должен это понимать.

Казалось, Стергиос внезапно лишился сил. Он выпустил из рук чемоданы, и они упали на землю.

— Ты не знаешь, о чем говоришь. Это вовсе не похищение.

— Ты удерживаешь меня против моей воли.

Голос Джоди ослабевал по мере того, как Стергиос приближался к ней. Ей потребовалась вся смелость, чтобы оставаться на месте.

— Разве я притащил тебя сюда силой? — процедил он сквозь зубы. — И в цепях?

Джоди увидела мрачные тени в его глазах и поняла, что он борется со страшными воспоминаниями. Но она не могла позволить себе выказать ему хоть каплю сочувствия.

— Значит, если я с комфортом доставлена сюда, это не называется похищением?

Он указал пальцем на дом:

— У тебя будет своя собственная комната и сколько хочешь еды. Ты будешь жить в комфорте. Я прослежу за тем, чтобы ты получила все необходимое.

— Я не войду в этот дом. Может, ты запрешь меня.

— На окнах и дверях нет замков. Ты можешь входить и выходить, когда тебе вздумается.

— Мне просто нужно оставаться на этом острове, — подхватила Джоди. — Это делает меня пленницей.

Стергиос закрыл глаза и сжал кулаки.

— Это не похищение.

— Тогда отпусти меня прямо сейчас.

— Нет.

— Мне следовало этого ожидать. — Она качнула головой. — Именно поэтому тебя многие боятся. Ты только притворяешься джентльменом, а на самом деле ты дикое животное, готовое в любой момент броситься в атаку.

— Я пойду в дом. — Стергиос поднял чемоданы. — Ты можешь делать все, что пожелаешь.

Джоди топнула ногой.

— Чем я заслужила такое отношение? — бросила она ему вслед. — Почему ты ненавидишь меня?

Он медленно повернулся к ней. Его взгляд был холодным, губы искривлены в усмешке. Но она не могла понять, о чем он думает или что чувствует. Его эмоции снова были под контролем.

— Ненавижу? — переспросил Стергиос. — Джоди, мне на тебя наплевать.

— Врешь! — выкрикнула она. — Ты хотел бы забыть меня. Тебе ненавистно то, что я заставляю тебя чувствовать.

Уголок его губ дрогнул.

— Продолжай мечтать.

— Я поняла это в ту ночь в винном погребе, — не успокаивалась она. — Поэтому ты тогда сбежал. Ты стыдился моей власти над тобой.

«И возненавидел меня за это».

Стергиос ссутулился, его суровые черты стали еще более напряженными. Джоди поняла, что задела его за живое. Он старался сдержаться, чтобы не нанести ей ответный удар.

Ей следует прикусить свой язычок. Она и так беззащитна. Нельзя допустить, чтобы Стергиос догадался, что все наоборот: это она потеряла контроль над собой, это он обладает властью над ней.

— Я заставлю тебя пожалеть об этом, — прошипела Джоди, развернулась и направилась обратно. — И ты не сможешь винить в этом никого, кроме себя.

Стергиос ходил туда-сюда перед окном, из которого открывался вид на пляж. Он снял пиджак и закатал рукава белой рубашки. Уже темнело, и все еще шел сильный ливень, но Джоди даже не пыталась найти укрытие.

Стергиос видел, как среди деревьев мелькает ярко-оранжевое пятно. Она бродила по острову, ища способ сбежать. Наконец Джоди села на мокрый песок. Ее белокурые волосы прилипли к лицу, платье облепило тело, морские волны омывали ее босые ноги. Она выглядела уставшей. Поверженной. Похищенной.

Стергиос выругался, потер ладонями лицо. Это вовсе не похищение. Ему хорошо известно, каково это — быть похищенным. Это значит пребывать в постоянном страхе и неведении, ощущать острую боль, затем холодное опустошение. Порой он даже не чувствовал себя человеком. Он был пешкой. Детство было у него украдено. И, что еще страшнее, Стергиос понял, на что он готов пойти, чтобы вернуть себе свободу. Так что он знал, что такое похищение. Но все же…

Стергиос посмотрел на Джоди. Он снова мысленно перебрал все свои действия и понял, что… Жестокая правда сокрушила его. Казалось, острые осколки вонзились в грудь.

Получается, он принял такое же решение, что и его отец много лет назад. Стергиос попытался сделать вдох, и боль снова пронзила его. Он действительно похитил Джоди.

Стергиос прижался лбом к стеклу; он пытался удержаться на ногах, а холодный пот заструился по его спине. Идея увезти Джоди на остров пришла неожиданно, но он не усомнился в ее правильности. Он думал, что, держа Джоди на расстоянии, защищает свою семью, а вместо этого вытащил на поверхность один из своих самых сильных страхов. Стергиос всегда старался быть лучше, чем его отец, но, каждый раз, глядя в зеркало, он видел лицо отца. Несмотря ни на что, он оставался сыном Элиаса Пагониса.

Нужно все исправить.

Стергиос заметил, как на ветру гнутся верхушки деревьев. В такую погоду им остров не покинуть. Да и может ли он пустить Джоди на свадьбу? Ведь это риск.

Он решил подумать о последствиях позже. Сейчас важнее всего Джоди. Он не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось, пока она находится с ним. Стергиос распахнул входную дверь, которая со стуком ударилась о стену, и направился в сторону пляжа. Глаза Джоди округлились, когда она заметила его. Она схватила туфли и попыталась встать.

— Ты такая упрямая! — прокричал Стергиос сквозь завывания ветра.

Джоди была готова бежать.

— Не смей разговаривать со мной! Я зла на тебя.

— Собираешься провести на пляже всю ночь?

Ветер трепал его волосы, холодные струи дождя хлестали по коже.

— Да, — выпалила она. — Лучше я заработаю воспаление легких, чем стану твоей пленницей.

— Ты всегда делаешь неправильный выбор, — прорычал Стергиос. — Вместо того чтобы поступить разумно, устраиваешь драматические сцены.

— И это говорит мужчина, который решил, что единственный выход из ситуации — мое похищение.

Стергиос ринулся вперед и схватил Джоди. Она начала брыкаться, крутиться и бить его, требуя, чтобы он отпустил ее.

— Если не прекратишь вырываться, я брошу тебя, — предупредил он.

— Попробуй — и окажешься на земле вместе со мной.

Стергиос зашел в дом, миновал притягательное тепло гостиной с разожженным камином и направился дальше.

— В доме две спальни, — сказал он, подходя к двери. — Моя находится в другом конце дома. А это твоя.

— Ты хотел бы, чтобы я заперлась здесь, — съязвила Джоди, продолжая брыкаться. — Чтобы я исчезла из твоего поля зрения. Тогда ты сможешь забыть, что натворил.

Стергиос устал от этой упрямой, эмоциональной женщины, которая превратила его жизнь в хаос. Единственное, чего он хотел, — это покоя. Чувства защищенности. Чего-то, что смягчило бы напряжение, сковывающее его изнутри.

Он аккуратно опустил Джоди на пол.

— Ванная комната там. Твои чемоданы в шкафу.

— И это все? — Джоди стояла перед ним босиком и в промокшем платье, но не выглядела сломленной и беззащитной. — Все, что ты мне скажешь?

Он стер воду со лба тыльной стороной ладони.

— Тебе не нужно знать, какие мысли у меня в голове.

— Было ошибкой привозить меня сюда, — прошипела она. — Ты считал, что я помешаю союзу семей Антониу и Волакис, и полагал, что придумал отличный способ удержать меня на расстоянии. Но правда заключается в том, что я представляю угрозу для тебя. Я единственный человек, который смог тебя сломить. Увидеть тебя настоящего.

— Ты не такая уж особенная, — заявил Стергиос. — И давно пора понять, что стоит бояться меня настоящего.

Он закрыл за собой дверь, оставив Джоди в одиночестве.

Спустя час Джоди вышла из спальни и направилась в гостиную. Она могла бы провести под горячим душем всю ночь, но оставаться в своей комнате не было смысла. Как ни хотелось ей избежать новой встречи со Стергиосом, она не желала играть роль невидимки.

Если повезет, он будет находиться у себя.

Джоди остановилась и осмотрелась. Неудивительно, что убежище Стергиоса на острове было роскошно обставлено. Он всегда окружал себя дорогими и красивыми вещами. Из огромных окон открывался великолепный вид на море. Потолок поддерживали деревянные балки. Пол выложен из камня. Огромный камин в гостиной — настоящее произведение искусства. Джоди охватило желание свернуться калачиком на одном из белых диванов и согреться около огня.

Она прижала ладонь к заурчавшему животу и решила, что для начала нужно поесть. Джоди направилась на поиски кухни и, найдя ее, восхитилась уютом и элегантностью оформления.

А потом она увидела Стергиоса, сидящего за кухонным столом. Ее сердце бешено забилось. Он снял деловой костюм, и теперь на нем были голубая футболка и потертые джинсы. Его большие ступни были босыми, мокрые после душа волосы зачесаны назад.

На столе стояла бутылка с прозрачной жидкостью, а рядом с ней рюмка. Джоди почувствовала запах алкоголя и предположила, что в бутылке ципуро. Только Стергиос способен употреблять в одиночестве напиток, предназначенный для шумного застолья.

Он не поднял головы.

— Уходи отсюда, Джоди.

Она вздрогнула, не ожидая, что он ее заметит.

— С удовольствием ушла бы, но мои возможности ограниченны.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

— К тому же я проголодалась, — объявила Джоди, проходя к холодильнику. — Найдется что-нибудь для пленницы? Может, немного хлеба и воды?

— Вернись в свою комнату, — сказал он и уставился на рюмку. — Я не в настроении беседовать.

Ей еще не приходилось видеть его в таком состоянии. Он выглядел мрачным и непредсказуемым.

— Не обращай на меня внимания. В этом ты настоящий профи.

Стергиос засмеялся.

— Ты не позволяешь себя игнорировать, вечно привлекаешь внимание. Для тебя это естественно.

— Не люблю быть невидимкой, — призналась Джоди.

— И я никогда не винил тебя за это.

Он наполнил рюмку и протянул ей.

— Нет, спасибо. Я не пью.

— Обманщица, — хрипло произнес Стергиос. — Это одна из трех причин, по которым тебя выгоняли из школ. Парни, алкоголь и неуспеваемость. И разве ты не говорила мне, что спустилась с Димосом в винный погреб, чтобы напиться?

— По-моему, достаточный повод, чтобы бросить пить.

Стергиос насмешливо отсалютовал Джоди рюмкой и залпом осушил ее.

— Я никогда не видела тебя таким, — пробормотала она. Ему была присуща природная грация, но сейчас он двигался неуклюже. — Ты напился?

— Иду к этому. — Стергиос, поморщившись, отставил рюмку подальше. В кухне повисла напряженная тишина. — Ты была права на мой счет. Я истинный сын своего отца.

— Я так не говорила.

Джоди мало что было известно об Элиасе Пагонисе, но она знала, что его поступки были ужасными.

— Я… похитил тебя. Я не могу повернуть время вспять, но готов все исправить. Завтра утром прилетит вертолет, который доставит тебя на свадьбу. Я останусь на острове.

Джоди пристально посмотрела на него. В чем подвох? Почему он отпускает ее? Стергиос Антониу не признает поражений.

Стергиос медленно поднял голову. Его темные глаза были полны отвращения к самому себе.

— Прости, что напугал тебя.

— Ты меня не испугал. Скорее разозлил.

Он хрипло рассмеялся.

— Как это похоже на тебя! Ты не чувствуешь, когда тебе стоит чего-то опасаться. Предупреждаю: сейчас я нахожусь в очень опасном состоянии.

— Стергиос… — начала она, приближаясь к нему.

— Ты знаешь, на что я способен трезвый, — сказал он, потирая щетинистый подбородок. — Тебе лучше запереться в своей комнате.

Джоди решила не обращать внимания на тревогу, скручивающую живот.

— Ты не можешь отослать меня и сделать вид, что я не существую.

— Ты не понимаешь. Я готов взорваться в любую минуту.

— Ты всегда такой, если рядом я.

— Осторожнее, pethi mou.

— И ты продолжаешь винить себя в том, что случилось между нами в винном погребе. Почему? Я несу равную ответственность за случившееся.

— Ты тоже чувствуешь вину? — кивнул Стергиос. — Вину за то, что зашла слишком далеко? За то, что поддалась мне?

Джоди почувствовала, как по телу разливается тепло. Она вспомнила тот чудесный миг, когда полностью отдалась в его власть.

— Я не чувствую вины.

— Тогда почему ты солгала? Почему ты не рассказала всем, что той ночью у нас был секс?

— Никто мне не поверил бы. Твоя семья считает тебя Богом, который не может поступить неправильно. А ко мне относились как к проказе, имеющей привычку возвращаться.

Он покачал головой:

— Ты солгала, потому что тебе было стыдно.

— Нет.

Она была очарована Стергиосом, была безумно увлечена им. Раньше Джоди такого не испытывала. Однако ей было ненавистно, что он так много значит для нее, в то время как для него она не значит ничего.

— Ты могла бы спасти себя той ночью, — сказал Стергиос, — если бы заявила, что я воспользовался тобой…

— Воспользовался? Все произошло по моему желанию. И я не хотела, чтобы кто-то плохо подумал о тебе. Я соврала, чтобы защитить тебя.

— Защитить меня?!

— Ты корил себя за то, что случилось.

— Мне не нужна твоя защита, — мрачно произнес он, поднимаясь. — Это тебе следует опасаться меня.

— Неправда.

— Я потерял над собой контроль той ночью, как и ты. — Голос Стергиоса был суровым. — Я пробудил в тебе дикое желание. Я почувствовал это, слившись с тобой.

Джоди пыталась притвориться, что его слова на нее не действуют, но не преуспела. Она ощущала, как на шее бешено бьется пульс. Горячее желание заставляло ее задыхаться. Возбуждение наполнило низ живота.

— И я могу сделать это снова, — прохрипел Стергиос, глядя на ее губы. — Достаточно одного прикосновения, и ты снова будешь моей.

Губы Джоди начало покалывать.

— Ты уничтожил все, что я испытывала к тебе, когда ушел той ночью.

— Это усложняет задачу, не так ли? — Он оперся ладонями о кухонную тумбу по обе стороны от Джоди, заключая ее в ловушку. — Ты не хочешь испытывать желание ко мне. — Стергиос медленно склонялся над ней. — Я единственный мужчина, который способен довести тебя до исступления. Но тебе очень не нравится твоя реакция на меня.

Джоди сглотнула, борясь с желанием притянуть его к себе.

— Это не так, — прошептала она.

— Все нормально, Джоди. — Стергиос прикоснулся губами к ее уху. Дыхание Джоди стало сбивчивым, когда она вдохнула аромат его кожи. — Я чувствую то же самое, когда я с тобой. И не способен остановить себя.

Стергиос запустил пальцы в ее волосы. Джоди уперлась руками ему в грудь, собираясь оттолкнуть его, но он завладел ее губами. Она резко вздохнула, когда острое желание пронзило ее тело. Язык Стергиоса скользнул между ее приоткрытыми губами. Щетина на его подбородке царапала кожу Джоди, от властного поцелуя ее губы саднило. Она вцепилась в рубашку Стергиоса, притягивая его к себе, и задрожала, услышав низкий стон, сорвавшийся с его губ.

Он сжимал ее волосы и продолжал жадно целовать. Возбуждение горячей лавой залило тело Джоди, и она начала извиваться, а потом, вцепившись в его сильные плечи, прижалась к нему бедрами.

Внезапно Стергиос отстранился. Он дышал тяжело и выглядел ошеломленным. Шокированным. Как и в прошлый раз, мрачно отметила Джоди, изнемогая от желания. Она не хотела, чтобы он останавливался, но ей не хватало храбрости, чтобы потянуться за ним. В его глазах плескались злость и примитивное желание. Стергиос Антониу ей не подходит. Его вовсе не заботят ее чувства. Он не относится к ней с уважением. Он стыдится влечения, которое испытывает. Но сейчас все это Джоди не волновало. Она пожалеет об этом позже.

Стергиос повернулся к ней спиной.

— Вернись в свою комнату, — хрипло произнес он. — И запрись на замок.

Глава 5

Утром Стергиос стоял у окна и сжимал в руке спутниковый телефон. Он смотрел на неутихающий шторм и искал возможные выходы из ситуации. Их не было. Он угодил в собственную ловушку. Небеса наказывали его за то, что он натворил. У Стергиоса раскалывалась голова, а в глаза словно попал песок. Давно уже он не испытывал такого жуткого похмелья.

Стергиос напрягся, услышав, как по каменному полу катятся колесики чемодана Джоди. Он не был готов снова схлестнуться с ней в бою. Прошлой ночью ему едва удалось избежать катастрофы. Если бы он не остановился, Джоди оказалась бы в его постели.

— Я готова ехать, — объявила она, остановившись около двери.

Стергиос повернулся и увидел, что на ней платье-футляр цвета аквамарин и туфли на высоких каблуках. Она выглядела элегантно и, как всегда, прекрасно. Он жаждал увидеть огоньки в ее голубых глазах. Они часто заставляли его испытывать приятное предвкушение, потому что это означало, что она готова совершить нечто непредсказуемое.

— У нас проблема, — сказал он и заметил, что она приготовилась снова начать ссору. — Погода нелетная.

Глаза Джоди сузились.

— Я тебе не верю.

Стергиос стиснул зубы. Он не привык к тому, чтобы в его словах сомневались.

— Сама посмотри.

— Ты ни перед чем не остановишься, лишь бы удержать меня подальше от своей семьи.

— Ты даже не представляешь, как я хочу, чтобы ты покинула мой дом, pethi mou. — Он потер глаза. — Но, к сожалению, нам придется терпеть общество друг друга еще какое-то время.

Джоди скрестила руки на груди.

— Как долго?

— Вероятно, до вечера. Я обещал доставить тебя на свадьбу, и я это сделаю.

— Я решила не лететь на свадьбу, — тихо сказала Джоди. — Из Афин я отправлюсь в Нью-Йорк.

— Что-то изменилось?

— Ничего. — Она прошла к камину и присела на подлокотник дивана.

— Я был прав, — усмехнулся Стергиос. — Ты хотела отомстить. Но мои действия разрушили твои планы.

Джоди закатила глаза.

— Ты помешался на идее мести. Почему ты решил, что я хочу отомстить твоей семье? Из-за того, как со мной обошлись?

Стергиос не гордился поведением своих родственников. Джоди была молодой и беззащитной, а они заставили ее почувствовать себя ненужной. На ее месте ему захотелось бы как-то отомстить.

— Твой отец не защитил тебя. И вместо того чтобы отомстить, ты хочешь помириться с ним. В этом нет никакого смысла.

— Я никогда не была в близких отношениях с родителями и за четыре года полностью утратила связь с отцом. С матерью у меня не сложились отношения с самого начала. — Джоди опустила глаза, на ее щеках выступила краска. — Мне казалось, я смирилась с тем, что у нас такая семья. Но мать умерла неожиданно…

— Ты почувствовала потерю и задумалась о том, что все могло сложиться по-другому, — пробормотал Стергиос.

Его тоже посещали подобные мысли после того, как отец умер в тюрьме.

Джоди кивнула:

— Я хочу сблизиться с отцом, пока не поздно.

— Грегори Литтл не умеет быть настоящим отцом, — бросил он.

— Я знаю, — ответила Джоди, покачивая ногой. — Но мне хватило бы того, что его будет интересовать моя судьба. Если он будет звонить мне иногда и навещать, приглашать на семейные праздники. — Она помолчала. — Я не хочу чувствовать себя одинокой и забытой.

Стергиос нахмурился:

— Тебе нужно только это?

— Трудно объяснить. — Она заморгала и вытерла выступившие на глазах слезы. — Ты в семье. Родственники принимают активное участие в твоей жизни. Они заботятся о тебе, а ты всеми силами пытаешься их защитить. Именно об этом я и мечтаю.

— Ты хочешь, чтобы моя семья заботилась о тебе? Защищала тебя?

Неужели его мать права, и Джоди в самом деле желает стать одной из Антониу?

— Нет, нет, нет. — На губах Джоди появилась легкая улыбка. — Я не хочу быть частью твоей семьи. Мне нужна моя собственная.

— Ты не сможешь ничего добиться, уехав в Нью-Йорк.

— Я уже потерпела неудачу. Я застала отца врасплох, и он ведет себя со мной настороженно. — Она запрокинула голову и тихо простонала. — Теперь уже ничего не исправить.

— И ты собираешься уехать и сделать вид, что Грегори не существует?

Это было не похоже на Джоди. Она была настырной.

— Да, приходится признать поражение. — Она встала и улыбнулась. — Не переживай, Стергиос. Совсем скоро все закончится, и наши жизни больше никогда не пересекутся.

Именно это было ему необходимо. Тем не менее Стергиос почувствовал опустошение, представив свою жизнь без Джоди. Он жаждал покоя, но будущее показалось ему бесцветным и мертвенно тихим.

Стергиос покачал головой, избавляясь от этих мыслей. Как только Джоди уедет, все наладится.

Он отвернулся к окну, жалея, что вертолет не может прилететь немедленно.

Джоди подняла голову, когда свет в гостиной замигал. Она в сотый раз бросила взгляд на часы. Наступила ночь, но от пилота не было никаких вестей. Она нервно прикусила нижнюю губу и посмотрела на огонь в камине. Ей очень не хотелось провести здесь еще одну ночь. Наедине со Стергиосом.

Краем глаза Джоди наблюдала за тем, как он мечется по гостиной, бросая грозные взгляды на бушующее море и ливень за окном. В течение дня напряжение между ними то стихало, то нарастало. Они то спокойно разговаривали и даже находили повод посмеяться вместе, то сидели молча, и тогда воздух, казалось, начинал вибрировать от электрических разрядов.

Джоди провела большим пальцем по нижней губе. Не следовало допускать тот поцелуй, но она не смогла удержаться. Ей безумно захотелось снова испытать ту страсть, которую она познала много лет назад.

Стергиос, должно быть, уверен, что она так ведет себя со всеми мужчинами. Но долгое время Джоди никого не пускала к себе в постель. Она искала мужчину, который позаботился бы о ней, мужчину, которому она могла бы доверить свое тело и душу.

Стергиос — не такой, напомнила себе она, ощущая разочарование. Он доказал это четыре года назад.

— Куда ты отправился, бросив меня в винном погребе? — Джоди поморщилась, когда эти слова непроизвольно слетели с ее губ. Не стоило поднимать тему той ночи.

Стергиос задумчиво смотрел в окно.

— Как можно дальше.

Внезапно она поняла.

— Ты приехал сюда, верно?

— Почему ты так решила?

— Это твое убежище. Твоя тихая гавань.

— Сейчас мне так не кажется, — пробормотал он.

— Здесь ты отрезан от мира. Это единственное место, где ты можешь обрести покой. Здесь отсутствует связь. Именно поэтому ты не знал, что меня выгнали из дома, — сказала Джоди.

Неожиданно она поняла: Стергиос не бросил бы ее, если бы ему было обо всем известно.

— Мне нужно было остаться и защитить тебя, — с сожалением произнес он.

Джоди тоже всем сердцем желала, чтобы он тогда остался, но в то время Стергиос боролся со своими собственными демонами. Именно поэтому она солгала, чтобы защитить его.

— Что ты делал, пока жил здесь?

— Медленно сходил с ума.

— Почему?

Стергиос удивленно посмотрел на нее:

— Мне нужно все разложить по полочкам? Я воспользовался слабостью девушки. Девственницы. И моей сводной сестры. Разве мужчины так поступают?

Джоди подняла руку, останавливая его:

— Во-первых, я была уже взрослой. И я не была слабой и беззащитной.

— Я лишил тебя девственности, — хрипло сказал он. — И не горжусь этим.

— Ты ничего меня не лишал, — горячо возразила она. — Я сама подарила тебе ее.

— Я не оставил тебе выбора.

— Нет, это не так! Я хотела тебя.

Стергиос застыл, вперив в нее проницательный взгляд.

— Да. Меня к тебе влекло. — Восхитительное и вместе с тем пугающее чувство. — Речь не шла о глупой влюбленности. Это было подобно помешательству. Я пыталась скрывать свое влечение, потому что знала, что ты отвергнешь меня.

— Тебе отлично удалось это скрыть. — Стергиос закрыл глаза. — Хорошо, что я не знал.

Свет погас, но через мгновение вспыхнул.

— Объясни.

— Ты была для меня искушением, — заявил он. — Я делал все возможное, чтобы с ним бороться.

— Поэтому ты однажды уехал за границу? Из-за меня?

— Я понимал, что мне нужно уехать, пока я что-нибудь не натворил.

— Но через несколько месяцев ты вернулся. Что произошло?

Его глаза потемнели.

— Я узнал, что Димос хочет тебя и рано или поздно попытается тобой овладеть. Я не мог это допустить.

— Димос никогда не интересовал меня.

Она вспомнила, что сказал Стергиос о той ночи: «Это не единственная причина, по которой я остановил Димоса».

Сердце ее бешено забилось, когда она все поняла.

— Ты остановил Димоса не потому, что боялся, что сделка между семьями может сорваться. Ты защищал свою собственность.

Стергиос промолчал, но на его высоких скулах выступил румянец. Глаза мужчины вспыхнули, пробуждая в ней какое-то древнее примитивное чувство.

— Я не принадлежала тебе! — возмутилась Джоди. — И не принадлежу ни одному мужчине!

— Ты принадлежишь сотням.

— Ты не мог смотреть на меня, после того как мы переспали. И что? Я должна была ждать тебя — на случай, если ты захочешь снова переспать со мной? — Джоди покачала головой, осознав, что именно так он и думал. — Я стала жить дальше, Стергиос, точно так же, как и ты. Ты был моим первым мужчиной, но это не означает, что я принадлежу тебе.

Стергиос стиснул зубы, и она ощутила волны гнева, исходящие от него. Напряженная тишина давила на нервы. Они забирались все дальше в опасную зону.

Джоди кашлянула.

— Вряд ли вертолет прилетит в ближайшее время, а я проголодалась.

Она быстро встала с дивана и направилась в кухню. Она почувствовала, что Стергиос идет прямо за ней, словно преследует ее, пытается загнать в угол. Ее кожа покрылась мурашками, а живот скрутило. Почему он отказывает ей в передышке? Почему не держится на расстоянии, когда ей это так необходимо?

— Ты подарила мне свою девственность. Зачем ты это сделала? — хрипло спросил он.

Джоди резко развернулась и оказалась прижатой к его сильной мускулистой груди. Она отодвинулась.

— Я неточно выразилась. У тебя сложилось впечатление, будто это дар, будто я вручила тебе ответственность за меня.

— Так и есть.

Она не была согласна со столь устаревшими взглядами, но спорить с ним бесполезно.

— Если ты так считаешь, то почему прекратил меня искать? Почему не попросил выйти за тебя замуж?

— А ты бы согласилась?

— Трудно сказать. — Тогда она согласилась бы. Без вопросов и сомнений. И не волновалась бы по поводу того, что Стергиос ее не уважает и не любит. Хорошо, что он не нашел ее. — Ты не ответил на мой вопрос.

— Брак с тобой стал бы катастрофой.

— Тебе было все равно, что нас влечет друг к другу, — сказала Джоди, чувствуя, как ее сердце стонет от боли. — Ты не хотел связываться со мной, тебе была нужна женщина, равная по статусу.

— Я женюсь ради заключения сильного стратегического союза, — беспощадно отчеканил Стергиос. — Он принесет мне и моей семье невероятную силу и влияние. Когда это произойдет, никто и ничто не сможет нам навредить.

— Значит, не имеет значения, какой будет невеста, которую ты выберешь?

— Мне нужна жена, которая не будет причинять неприятности, — отрезал он. — Женщина, которая сможет подарить мне покой…

Свет мигнул еще раз, а затем и вовсе погас.

Джоди испуганно вскрикнула и неосознанно схватила его за руку. Он напрягся.

— Стергиос?

— Генератор должен вот-вот заработать, — произнес он сдавленно.

За окном завывал ветер. Дыхание Стергиоса участилось.

— Вряд ли, — прошептала Джоди.

— Он должен заработать.

Он, казалось, молил генератор о помощи. Джоди крепче сжала его руку.

— Или что?

Помолчав, Стергиос ответил:

— Тебе не надо это знать.

Глава 6

Внезапно Стергиос оказался в прошлом. Его похитили. На улице царила кромешная тьма, и он дрожал от холода. Металлические оковы обдирали кожу, по подбородку текла кровь, а в сердце поселился животный страх.

— Стергиос… — Голос Джоди, казалось, доносился издалека. — Мне нужно признаться. Я… хм… некомфортно чувствую себя в темноте.

«Добро пожаловать в мой клуб», — подумал Стергиос, выкарабкиваясь из мрака воспоминаний.

Но вряд ли она говорит правду. Раньше Джоди часто бродила ночью по саду. Она была бесстрашной и свободной.

— Ты не против, если я подержу тебя за руку? — спросила она.

— Если тебе этого хочется.

Стергиоса охватила тревога, на коже проступил холодный пот. Ему не хотелось, чтобы к нему прикасались, но он не мог отказать Джоди.

— На кухне очень темно. — Она аккуратно развернула его к двери. — Ты не отведешь меня в гостиную? Мне станет лучше у зажженного камина.

Стергиос вспомнил костры, которые разводили его похитители каждую ночь. Это удерживало диких животных на расстоянии. Но он всегда находился слишком далеко от костров, поэтому не мог насладиться их теплом и светом.

Стергиос молча повел Джоди в гостиную. Она не прижималась к нему и не висла на его руке. Она уверенно шла рядом с ним.

— Думаю, страх темноты — или даже ночи — появился у меня давно. — Голос Джоди был мягким и успокаивающим. — Это началось в моей первой школе, достаточно мрачном месте. Девочки постарше любили рассказывать страшные истории о призраках.

Голос Джоди становился то громче, то тише, но она все так же крепко держала Стергиоса за руку. Напряжение стало потихоньку ослабевать. Ему удалось довести ее до дивана.

— Спасибо. Ты не посидишь со мной? — попросила она, похлопав по сиденью. — Так я буду чувствовать себя в безопасности.

Он сел рядом с ней, хотя понимал, что это плохая идея. Джоди не знает, каким он становится в темноте. Может пройти много времени, прежде чем включится свет.

— Через несколько лет меня выгнали из той школы, — продолжала Джоди, устроившись на диване с ногами. — Мне предоставляли шансы исправиться, но я ими не воспользовалась. Следующая школа, в которую я попала, была просто ужасной. Я продержалась там недолго. Наверное, месяц.

Стергиос не смотрел на нее. Он уставился на огонь, пытаясь избавиться от воспоминаний.

Это было много лет назад. Некоторые воспоминания были смутными, некоторые были скорее отголосками сильных, будоражащих душу эмоций. Но в памяти сохранились и настолько яркие картины, что он при всем своем желании не мог забыть их.

— Школа в Южной Африке была хорошей, я нашла там друзей…

Джоди замолчала. Стергиосу это не понравилось. Он не следил за каждым словом, но мягкий тембр ее голоса его успокаивал.

— Ты делала все возможное, чтобы тебя выгоняли из школ, — хрипло произнес он. — Почему?

Джоди нервно поерзала на диване, как будто чего-то стыдилась.

— Письма и звонки из дома прекратились, — сказала она. — Во время каникул я не видела родителей. Меня бросили одну, и я не могла с этим смириться.

Эта женщина боится оказаться забытой? Стергиос не мог это понять. Джоди всегда была в центре внимания. Она покинула Афины четыре года назад, но разговоры о ней не смолкали.

— Так, значит, ты старалась привлечь внимание родителей?

— Я нарушала все мыслимые и немыслимые правила. Я списывала на тестах, хотя знала правильные ответы. Я приводила парней в свою комнату, чтобы нас там застукали, я расставляла бутылки с алкоголем везде, где только можно. Я добивалась, чтобы учителя позвонили моим родителем. Или, что еще лучше, отправили меня домой.

— Но все напрасно, — пробормотал Стергиос. Она появлялась в поместье Антониу редко и проводила там мало времени.

— Верно. Мои действия возымели обратный эффект. Чем больше неприятностей я доставляла, тем меньше родители хотели иметь со мной дело. Они отсылали меня в самые дальние школы. Я чувствовала себя брошенной.

«Отвергнутой», — уточнил про себя Стергиос. Поэтому она устраивала новые неприятности, чтобы привлечь внимание к себе.

Джоди смотрела на языки пламени в камине.

— Я часто думала, что было бы, если бы я сбежала. Стали бы родители разыскивать меня?

— Конечно, — ответил он.

— Для тебя это очевидно, Стергиос, — сказала Джоди, усмехнувшись и похлопав его по плечу. — Но твоя семья отличается от моей. Твои-то родственники сделают все возможное, чтобы найти тебя.

— Это правда. Я постоянно говорил об этом своим похитителям. Грозил им гневом семьи Антониу. — Мрачная улыбка скривила его губы. — Так и случилось.

— А теперь ты с таким же рвением защищаешь своих родных. Ты заботишься обо всех своих родственниках, даже самых дальних.

— Только не о Пагонисах. Элиас — мой биологический отец, но это он стоял за моим похищением. И все для того, чтобы заполучить деньги моей матери. — Стергиос ощутил неприятный привкус во рту при мысли об отце. Пагонис не думал о том, как его поступки повлияют на сына. — Он заслужил смерть в тюрьме.

Джоди запрокинула голову на спинку дивана и наблюдала за танцующим в камине пламенем.

— Я полагаю, ты никому не рассказал обо всем, что с тобой случилось тогда. Ты не хотел причинять родным боль.

Стергиос удивленно на нее посмотрел. Джоди слишком хорошо его понимала.

— Чем меньше они знают, тем лучше.

Она провела ладонью по его сжатой в кулак кисти.

— Почему ты возненавидел темноту?

— Я хорошо знаю, какие опасности скрываются под покровом ночи. — И он смог справиться со всеми. — Но это ничто по сравнению с тем, что тьма открыла внутри меня.

— Я не понимаю.

Правда стремилась вырваться наружу, но Стергиос давно научился держать ее при себе.

— Все, что я знал и во что верил, изменилось в одну ночь. — Он говорил медленно, слова давались ему с трудом. — Мои похитители часто разбивали лагерь в поле или в лесу. Они держали меня скованным и в клетке.

Он все еще помнил звон, который издавала решетка. Похитители любили стучать по ней оружием. Этот гнусный звук эхом отдавался у него в ушах. Стергиос словно застрял в том страшном времени. Джоди сжала его руку.

— Один из бандитов… Он думал, что я легкая добыча. Я был еще маленьким, но все равно боролся.

— У тебя не было выбора, — заметила она.

Воспоминания снова обрушились на Стергиоса.

— Я чуть его не убил… Но вмешались его сообщники.

— Ты защищал себя. — Джоди не выглядела шокированной. Она не попятилась в страхе. Вместо этого она прижалась к Стергиосу. — Ты был ребенком, а тот человек хотел причинить тебе боль.

— Я узнал тогда, что могу натворить. — Стергиос все еще ощущал запах крови и слышал крики. — Я не предполагал, что во мне скрывается столько гнева и жестокости. Той ночью я понял, на что способен, если меня загнать в угол.

— Зачем ты позволяешь людям считать, что боишься темноты? Ведь это неправда.

— Доля правды в этом есть. Окружающим легче принять то, что я не люблю темноту. А темнота для меня — это спусковой механизм. Она напоминает мне о том, что я должен сделать, чтобы выжить.

Их взгляды встретились, и Джоди не отвела глаза. Стергиос, словно зачарованный, утопал в их чистой голубизне. Он не мог пошевелиться, не мог говорить. На одно прекрасное мгновение ему удалось обрести покой.

— Что произошло, когда ты стал защищаться и ранил того бандита? — спросила Джоди. — Похитители наказали тебя?

— Так я получил этот шрам.

Джоди прикоснулась большим пальцем к его губе.

— Но это не остановило тебя, и ты продолжал бороться, не так ли? — прошептала она.

Ее прикосновение разрушило иллюзию покоя.

— Осторожнее, pethi mou. — Стергиос обхватил запястье Джоди, но не оттолкнул ее. — Я далеко не джентльмен. Я дикое животное. С острыми, как бритва, когтями и клыками.

Но в ее глазах не было страха. Джоди не обратила внимания на его предупреждение. Нежность в ее взгляде выбивала Стергиоса из колеи. Он медленно убрал ее руку.

— Не волнуйся, Стергиос. Я сохраню твою тайну, — пообещала она.

Он наклонился вперед и положил руки на колени.

— Мне не следовало ничего тебе рассказывать.

— Почему? Тебе нужно было выговориться. Ты не стал бы рассказывать об этом кому-то из семьи. Они и так винят себя за то, что не уберегли тебя.

— Не понимаю, почему я поделился с тобой. — Стергиос корил себя за минутную слабость и знал, что позднее горько пожалеет об этом.

— Потому что ты не считаешь меня частью своей семьи, — сказала Джоди, вставая. — И тебе не нужно меня защищать.

Стергиос горько рассмеялся.

— Как раз-таки нужно. Ты поступаешь неразумно, потому что не опасаешься меня, а иногда даже специально разжигаешь ссору. Теперь же тебе известно, с кем ты имеешь дело.

— Я могу сама позаботиться о себе, — бросила Джоди, направляясь в кухню. — И о тебе.

Стергиос нахмурился. Это последнее, чего ему хотелось бы. Он не желал полагаться на Джоди. Она была опасной, соблазнительной и непредсказуемой. И доставляла одни неприятности. Лучше уж быть одному.

Стергиос внезапно проснулся. Он сел и осмотрелся. Он находился на диване в гостиной. Камин остывал. На столике в углу горела лампа. За окном было темно. Дождь все еще шел, но деревья уже не трещали под порывами ветра.

Взглянув на часы, Стергиос обнаружил, что уже за полночь. Он потер лицо руками, не чувствуя себя отдохнувшим. Его, должно быть, разбудило включение света. Стергиос вспомнил, что Джоди ушла к себе несколько часов назад, оставив попытки поговорить с ним. Он вел себя замкнуто и держался настороже. Ведь он рассказал ей то, что еще никому не рассказывал, и теперь ожидал, когда эта информация будет использована против него.

Стергиос встал и потянулся. Его футболка была измята, значит, спал он неспокойно. Это обычно случалось, когда он вспоминал те ужасные годы. Нужно развеяться, подумать о чем-нибудь другом, и воспоминания понемногу потускнеют.

Взяв грязные тарелки, оставшиеся после ужина, Стергиос пошел в кухню. И застыл, увидев возле мойки Джоди.

На ней была ночная рубашка цвета слоновой кости, которая выглядела одновременно и невинно, и соблазнительно. Стергиос с трудом сглотнул, заметив, как мягкий шелк струится по ее телу, подчеркивая все его изгибы. Желание прожгло мужчину, когда он посмотрел на полную грудь Джоди, прикрытую изящным тонким кружевом.

— Ох, ты проснулся.

Стергиос так сильно сжал тарелки, что они чудом не треснули.

— Какого черта на тебе надето?

— А что не так с моей рубашкой?

Стергиос подошел к мойке и швырнул в нее тарелки. Джоди вздрогнула.

— Ты собиралась надеть это на свадьбу Димоса?

— Ну, не на саму церемонию, конечно. А тогда, когда я буду одна в своей комнате и лягу спать. Тоже одна.

Он не поверил. На ней было белье, которое женщина надевает только в том случае, если собирается кого-то соблазнить.

— Женщины не пользуются подобными вещами, когда ложатся спать в одиночестве.

— Достаточно, Стергиос. — Джоди тяжело вздохнула. — Ты больше не думаешь, что я хочу заполучить Димоса, тогда к чему все это? Пытаешься затеять со мной ссору?

Так оно и было, и Стергиоса возмущало, что она хорошо его понимает. Он чувствовал себя опасно открытым. Джоди известны все его секреты. Она сможет навредить ему или, что еще хуже, заставить испытывать к ней что-то большее.

Стергиос навис над ней:

— Ты думаешь, что хорошо меня изучила, но это не так.

Вместо того чтобы отступить, Джоди встала на цыпочки и смело посмотрела ему в глаза.

— Насколько я понимаю, тебя беспокоит, что я надеваю, готовясь лечь спать.

— Верно. — Взгляд Стергиоса скользнул по кружеву ее ночной рубашки. Его кожа разгорячилась, когда он представил, что проводит пальцами по ложбинке между ее грудями. — Что за мужчина подарил это тебе?

Она опешила.

— Я сама купила эту рубашку, потому что она мне понравилась.

— Ты думала о мужчине, когда покупала ее?

Ревность наполняла его кровь горячим ядом. Ни одному мужчине не позволено видеть ее в таком наряде.

Джоди недовольно фыркнула:

— Что тебя так возмущает в моей рубашке?

— То, что ее носишь ты, — выпалил он.

В его глазах искрился гнев. Джоди подбоченилась, и легкая ткань натянулась, еще выразительнее обрисовывая ее женственные формы. Стергиос сжал челюсти, заметив очертания ее твердых сосков. Он боролся с диким желанием разорвать тонкие бретели и увидеть, как шелк скользит по ее телу и падает на пол.

— Ты хочешь, чтобы я ее сняла? — сладким голосом пропела Джоди. — Прямо здесь и сейчас?

Живот Стергиоса скрутило, когда он представил, как она медленно раздевается для него.

— Именно из-за этого тебя выгнали из семьи Антониу.

— Правда?

— Грегори всегда стыдился твоего поведения. — Возбуждение пронизывало его тело. — Из скольких школ тебя выставили из-за парней?

Ее ресницы опустились, прикрывая глаза.

— Тебе известно, что я ничем таким не занималась с теми парнями.

— Твой отец не был удивлен, когда тебя обвинили в том, что ты пыталась соблазнить двух мужчин в винном погребе, — напомнил Стергиос. Злость и желание боролись в нем. — Он не стал тебя защищать. Он знал, какая ты.

На щеках Джоди вспыхнул румянец.

— Что плохого в том, что я занимаюсь сексом? — спросила она.

— Занимайся им, сколько хочешь. — Стергиос вспомнил, как овладел ею в ту ночь. Тогда желание захватило его пугающе быстро. Близость между ними была незабываемой, и ему так и не удалось снова испытать подобное. — В браке. Со своим мужем, а не с чередой любовников.

Джоди уставилась на него:

— Твои двойные стандарты мне не подходят. Разве плохо, что я с удовольствием занималась с тобой сексом?

— Да! — процедил Стергиос сквозь зубы.

Его ноздри стали раздуваться, когда он вспомнил, как долго длился оргазм Джоди. Она ни в чем себя не сдерживала.

— Но, несмотря на мнение твоей семьи обо мне, я не шлюха, — сказала Джоди, проходя мимо него. — Я здоровая молодая женщина с естественным интересом к сексу. Смирись с этим.

Стергиос наблюдал, как она уходит, томимый желанием последовать за ней и схватить ее. Но он не бездумное животное. Он не будет…

Он поспешил за Джоди до того, как осознал, что делает. Его шаги были беззвучны. Желание быть с ней становилось невыносимым. Схватив ее за руку, Стергиос понял, что дороги назад нет. Развернув Джоди к себе, он припал к ее губам в страстном поцелуе.

Глава 7

Поцелуй был жестоким, словно Стергиос наказывал ее за что-то. Джоди пыталась сопротивляться. Он обхватил ладонью ее грудь, продолжая жадно целовать губы. Его властные прикосновения сводили ее с ума. Соски Джоди набухли.

— Нет, — прошептала она.

— Да, — хрипло возразил он, слегка прикусив зубами ее нижнюю губу.

От его чувственного укуса возбуждение горячей лавой заполнило ее тело. А Стергиос принялся ласкать языком ее шею.

Джоди уперлась в его плечи.

— Нет, Стергиос. Этого не будет.

Это прозвучало неубедительно, поскольку она задыхалась от желания.

Ладони Стергиоса скользнули по шелку к ее бедрам. Низ живота заныл от томительного предчувствия, когда он властно сжал ее ягодицы, обезумев от желания. С губ женщины сорвался тихий стон. Стергиос усмехнулся, прильнув губами к ее ключице. Пульс Джоди бешено бился.

— Ты хочешь этого так же сильно, как и я, — удовлетворенно заметил он.

Джоди зажмурилась, но не стала отрицать очевидное. Она действительно этого хотела. Она хотела Стергиоса Антониу как ни одного другого мужчину. Ей было стыдно: она желала мужчину, который терпеть ее не мог.

Стергиос раздвинул коленом ее дрожащие ноги, и она прижалась лоном к его твердому бедру. Джоди еле сдержалась, чтобы не застонать от наслаждения.

Ее уже не волновало, что он о ней думает. Она жаждала ощутить его глубоко внутри себя.

— Ты не хочешь этого. — Джоди попыталась в последний раз остановить это сумасшествие. — Ты просто хочешь продемонстрировать свое превосходство надо мной. — Она задрожала, представив, как он овладеет ею. Они не будут заниматься любовью. Их объединит только безумная страсть. — Я не могу тебе это позволить.

— Позволишь, pethi mou, — ответил Стергиос, прижимая ее к себе. — Ты будешь умолять меня об этом.

Нет, не будет. Одно то, что она мгновенно вспыхнула, стоило ему прикоснуться к ней, было позором. Где же ее гордость?

— Ты делаешь это, потому что рассказал мне слишком много о себе, — противилась она. — Ты не хочешь, чтобы кто-то узнал тебя настоящего, тем более я!

Стергиос обхватил ее затылок.

— Открой рот для меня, — прохрипел он, наклоняясь.

Джоди сжала губы, но Стергиоса это не остановило. Его поцелуй разжег в ней огонь с новой силой. Он знал, как к ней прикасаться, чтобы еще сильнее возбудить. Стергиос был ее первым и самым лучшим любовником, ни один мужчина не мог с ним сравниться.

Джоди хотелось в его объятиях испытать все, что он готов ей дать, но она боялась. Этот человек почти погубил ее, когда они были близки.

— Мы не можем, — сказала она. — Мы не должны!

— Я знаю.

Стергиос обхватил ее за талию и приподнял. Джоди вцепилась в его плечи, и он помог ей обвить ногами его бедра. Она увидела первобытное желание в его глазах, когда он нес ее к себе.

В спальне он бросил ее на кровать. Джоди не успела ощутить прохладу белых простыней. Стергиос накрыл ее своим горячим телом.

Он прижал руки женщины к матрасу над ее головой. Джоди стала извиваться.

— Ты об этом пожалеешь, — предупредила она.

— Ты сама во всем виновата, — заявил Стергиос, уткнувшись лицом в ее шею.

Она замерла:

— Я?

Он освободил руки Джоди и обхватил ладонями ее груди. Его прикосновения были нетерпеливыми и властными.

— Ты не желаешь быть незаметной, — пробормотал Стергиос.

Джоди выгнула спину, когда он начал гладить пальцами ее чувствительные соски.

— Замолчи.

— Живя в поместье, ты всегда одевалась вызывающе. — Его руки скользнули к ее талии. — Яркие цвета. Все, что угодно, лишь бы привлечь мое внимание. И возбудить мое воображение.

Лицо Джоди залила краска. Неужели ее поведение было таким очевидным? И сегодня она вернулась к старым привычкам, даже не заметив этого. Не стоило его дразнить, но она хотела, чтобы Стергиос ее заметил. Чтобы снова овладел ею. Она всегда желала быть центром его мира. Самым важным человеком в его жизни. Но все напрасно. Она олицетворяет то, что он не хочет видеть в женщине. В своей жене.

— Ты мучила меня долгие годы, — признался Стергиос. — Каждый раз, когда ты заходила в комнату, мне приходилось уходить.

О чем он говорит? Джоди не могла сосредоточиться, когда он смотрел на нее прожигающим взглядом.

Стергиос поднял подол ночной рубашки Джоди и припал губами к ее дрожащему животу. Его теплое дыхание обдувало ее кожу, заставляя содрогаться от возбуждения.

— Когда мы собирались за одним столом, я садился так, чтобы не видеть тебя.

Наконец он сорвал с нее ночную рубашку. Джоди лежала под ним обнаженная. В его полной власти. Ее тело извивалось, предвкушая его горячие прикосновения.

— Я не смог излечиться от этого влечения, — продолжал Стергиос, прикоснувшись губами к ее груди.

Джоди запрокинула голову и затрепетала, наслаждаясь беспощадными ласками его языка. И когда она уже не могла терпеть эту сладкую пытку, Стергиос прикусил ее набухший сосок. Она громко застонала от обжигающего восторга.

— Ты была всюду, — шептал он. — В моем доме, в моих мечтах. — Джоди, выгнув спину, прижалась к нему всем телом, а он удерживал ее на грани между наслаждением и болью. — Но я не мог получить тебя. Не мог себе это позволить. Я знал, что не буду нежным и осторожным, если прикоснусь к тебе. — Он помолчал. — И я был прав.

— Я не хочу, чтобы ты был нежным, — ответила она, тяжело дыша.

Джоди добивалась, чтобы он дал волю своим желаниям. Чтобы открылся ей полностью.

— Хорошо, — прорычал Стергиос. — Я не могу по-другому. Только не с тобой.

Стергиос сел и принялся стягивать футболку. Джоди потянулась к нему. Она тоже не хотела быть с ним нежной. Она прикоснулась губами к его рельефному прессу, затем лизнула горячую кожу. Джоди улыбнулась, почувствовав, что властвует над ним. От ее прикосновений его мышцы сокращались. Расстегнув молнию на джинсах Стергиоса, она спустила их вниз. Он выглядел как языческий бог. Джоди стала ласкать его с нарастающим желанием, а он поощрял ее старания хриплым, сдавленным от страсти голосом.

Неожиданно Стергиос отстранился. В ее сердце закралась паника. Почему он остановился? Ведь она до боли его хочет.

Стергиос повернул ее, поставил на колени и слегка толкнул в спину. Джоди удивленно моргнула и уперлась руками в матрас. Он прикоснулся пальцами к влажным лепесткам ее лона. Возбуждение пронзило ее тело. Она закрыла глаза, и низкий стон вырвался из ее горла. Джоди вцепилась в простыню, изнывая в горячей лихорадке, и он наконец вошел в нее.

Джоди извивалась всем телом, а Стергиос наполнял ее. Она стала просить о большем, и он тут же воплотил ее самые откровенные желания. Она наслаждалась его безумным темпом.

Стергиос скользнул рукой по ее животу и добрался до волшебного бугорка. Джоди отдалась во власть его ласк. Она не могла думать ни о чем, когда достигла пика наслаждения. Волна эйфории подхватила ее и унесла вдаль.

Движения Стергиоса стали необузданными. Он крепче сжал ее бедра и, прижавшись потной грудью к ее спине, зарылся лицом в ее волосы.

— Джоди! — хрипло простонал он, содрогаясь в исступлении.

Она больше не могла удержаться на коленях и распласталась на матрасе. Сердце ее было готово вырваться из груди, дыхание стало сбивчивым.

Стергиос опустился на кровать рядом с Джоди и, не говоря ни слова, сжал ее в объятиях. Она устало закрыла глаза, ощущая тепло его тела. Ей было необходимо почувствовать его прикосновения, но она не хотела, чтобы он знал, как много это значит для нее.

Джоди положила голову на грудь Стергиоса, слушая как бешено бьется его сердце, и пыталась убедить себя, что произошедшее — просто временное помешательство и никогда больше не повторится.

Но она не могла обмануть саму себя. Эта ночь для нее стала всем.

Джоди стояла у панорамного окна и смотрела на пляж. Утро было туманным и серым. Но причин задерживаться на острове у нее не было. Она увидела свое отражение в оконном стекле. Ее ярко-розовое платье с высоким воротником и короткими рукавами выглядело сдержанно — разительный контраст с тем, какой страстной и смелой она была прошлой ночью.

Джоди почувствовала, как ее кровь закипает от нахлынувших воспоминаний. Их страсть не имела границ. Казалось, она томилась на безводье много лет и наконец смогла утолить жажду.

Однако утром Джоди проснулась одна, у себя. Она была бережно укрыта одеялом, а ее порванная ночная рубашка, аккуратно сложенная, лежала на кресле рядом с кроватью. Перед рассветом Стергиос перенес ее в отведенную ей комнату, как будто провести с ней ночь в одной постели было для него уже слишком.

Приняв душ и одевшись, она принялась искать Стергиоса, но очень быстро поняла, что в доме его нет. Это был болезненный удар. Все было так же, как и в прошлый раз. Он осознал, как низко пал, и ушел. Вот только на этот раз у него не было возможности убежать далеко.

Джоди вздрогнула, услышав его шаги, и поспешила придать лицу невозмутимое выражение. Входная дверь открылась. Она медленно выдохнула, собравшись с силами, и так же медленно повернулась, чтобы поприветствовать его.

Ее сердце екнуло, когда она увидела, что на Стергиосе белая рубашка и потертые джинсы. Его волосы были спутаны ветром, а щетина на щеках стала еще темнее. Как же ей хотелось подойти и прижаться к его груди! Джоди подняла глаза и встретилась с его ледяным взглядом. Чувственный любовник, который целовал ее до беспамятства прошлой ночью, исчез, и на его месте оказался жесткий и хладнокровный мужчина.

— Вертолет прибудет через десять минут, — сказал Стергиос, положив на стол спутниковый телефон. — Пилоту дана инструкция доставить тебя в Афины.

— Спасибо. — Джоди указала на чемоданы у двери. — Я уже собралась.

Воцарилась тишина. Стергиос ходил туда-сюда по комнате, но держался от Джоди на расстоянии. Он явно мечтал, чтобы она поскорее улетела.

— С тобой все в порядке? — неожиданно для самой себя спросила она. — Прошлой ночью, после того как отключился свет…

Стергиос бросил на нее прожигающий взгляд, и она умолкла. Не стоило напоминать ему о моменте слабости.

— Со мной все в порядке, — напряженно ответил он. — А как ты?

Джоди молча кивнула, не доверяя своему голосу.

— Ты не можешь быть в порядке, — уверенно заявил он. — Я отсюда вижу на твоей коже раздражения от моей щетины.

По всему ее телу были видны красноватые следы.

— А я вижу засос у тебя на шее.

— Это не то же самое.

Джоди отвернулась к окну, не желая начинать новую ссору. Ночью в какой-то момент Стергиос позволил ей чувственно исследовать его тело. Тогда это не шокировало его. Неужели при свете дня он счел ее поведение недопустимым? Неужели его страсть не может сравниться с ее страстью?

Джоди боялась расплакаться.

Стергиос в несколько шагов преодолел расстояние между ними.

— Дай мне свой телефон. — Он протянул руку.

— Не стоит. — Джоди прижала сумочку к груди.

Он удивленно поднял брови:

— Я хочу добавить в список контактов мой телефон.

Она уставилась на него:

— Зачем?

— Я должен знать, если у этой ночи будут последствия.

— Их не будет.

— Ты принимаешь противозачаточные средства?

— Хм, нет…

Его широкие плечи напряглись, а лицо потемнело.

— Но тебе не о чем беспокоиться.

— Ты не права. — Стергиос начал злиться. — Если ты забеременеешь, все, над чем я так долго работал, окажется напрасным.

Джоди стало больно. Значит, для него она — только проблема, стоящая на пути к цели?

— О чем ты говоришь?

— Представляешь, какой скандал разразится, если у меня появится внебрачный ребенок? Тем более от моей сводной сестры. Совет директоров меня в порошок сотрет. Скандал может испортить имидж компании. Мне придется жениться на тебе, а я не могу это допустить. Если я свяжу свою жизнь с кем-то, этот союз будет призван укрепить положение моей семьи.

Джоди опустила голову. Она готова на все, чтобы он чувствовал себя в безопасности, даже если для этого придется расстаться с ним. Она не может даровать ему душевный покой, но кое-что все-таки даст. Она уйдет и больше никогда не вернется. Оборвет все связи.

Джоди поморщилась, представив пустоту, в которой ей придется жить. Тем не менее необходимо отпустить Стергиоса.

Он собирается жениться, чтобы получить больше влияния, а она согласна выйти замуж только по любви. Что бы между ними ни было, этому не суждено длиться вечно.

— Позвони мне и сообщи, беременна ты или нет. — Он сжал кулаки. — Если ты этого не сделаешь, я найду тебя и получу ответ.

И они вновь окажутся в постели, и все пойдет по замкнутому кругу.

Что, если внушить ему мысль о том, что у нее кто-то есть? Нет, нет, нет. Это слишком жестоко. Стергиос навсегда вычеркнет ее из своей жизни… Но разве не этого она хочет? Нужно покончить с этими отношениями, пока они не превратились в нездоровую зависимость, которая погубит их обоих. Но в таком случае пути назад не будет. Он никогда не сможет ее простить.

Именно поэтому нужно на это решиться.

Губы Джоди пересохли.

— Как я уже сказала, тебе не о чем беспокоиться, — прошептала она.

— Почему ты в этом уверена?

Ее сердце бешено забилось, а живот скрутило. Но она справится!

— Джоди?

Она собралась с силами.

— Потому что я уже беременна. — Джоди прижала руки к животу. — Я жду ребенка от другого мужчины.

Глава 8

— Когда?.. Не понимаю. — Боль пронзила тело Стергиоса. В жизни Джоди был другой мужчина… И она… — Что ты сказала?

— Я уже беременна.

Беременна. Она носит ребенка. От другого.

Горечь сожаления разъедала его кровь подобно кислоте. Он посмотрел на ее хрупкую фигуру в ярко-розовом платье.

— Я тебе не верю.

Джоди вздернула подбородок.

— Зачем мне лгать?

Стергиос не мог сдвинуться с места. Он был уничтожен. Беременна. Нет, только не его Джоди!

Как пережить это?

— Кто отец?

Она опешила.

— Не твое дело.

— Ты вообще знаешь кто? — настойчиво спросил он. Джоди вздрогнула, словно он дал ей пощечину.

— Я сделаю вид, что ты этого не говорил.

— Знаешь?

Она сжала губы.

— Не знаешь, — вздохнул он. — Это был случайный знакомый? Или у тебя имеется несколько кандидатов?

Она отвернулась.

— Я рада, что поделилась с тобой этой новостью.

Части головоломки встали на свои места. Злость и отчаяние пожирали Стергиоса.

— Поэтому ты больше не пьешь, — произнес он низким голосом, пытаясь сдержать эмоции. — И внезапно решила вернуться в семью. Я думал, ты хотела отомстить. Но…

Джоди принадлежит ему. Конечно, она ничего ему не обещала, но ее поступок Стергиос счел предательством. Это непростительно!

— Сука.

— Я подожду вертолет на площадке, — бросила она, направляясь к двери.

Стергиос смотрел ей вслед. Как она может быть такой холодной и бесчувственной? А ведь прошлой ночью была открытой и страстной.

— Что сказал твой отец?

Джоди остановилась.

— Он ничего не знает. Никто не знает. Ничего ему не говори.

— Почему?

Зачем ей скрывать это от Грегори? Неужели ее отец может не одобрить мужчину, с которым она связалась?

— Потому что… — Она замешкалась, румянец покрыл ее щеки. — Потому что… обычно ждут завершения первого триместра и только потом делятся такой новостью.

Что-то здесь было не так. Стергиос не верил ей.

— И на каком ты сроке?

Джоди схватила чемодан.

— На маленьком.

— Но ты знала, что беременна. Знала и все равно отдалась мне, — с отвращением произнес он. — Ты позволила мне…

— Стергиос, остановись.

Но он отказывался слушать ее. Она потеряла это право. Его охватил сильнейший гнев.

— Если бы ты не была беременна, я бы…

— Ты бы что? — спросила она, склонив голову набок и наблюдая, как его трясет от злости. — Не сдерживайся. Что бы ты сделал?

Ему хотелось разыскать отца ребенка и уничтожить его. Он молил, чтобы ее ребенок не унаследовал коварство матери. А Джоди он навсегда вычеркнет из своей жизни.

— Я рад, что ты беременна.

Джоди повернулась и посмотрела на него с опаской, как на дикое животное, готовое наброситься на нее.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я рад, что ты никогда не будешь носить под сердцем моего ребенка, — отчеканил Стергиос. — Я рад, что у моего ребенка будет не такая мать, как ты. Шлюха, обманщица и изгнанница.

Джоди побледнела:

— В таком случае хорошо, что ты не являешься отцом.

Она не отвечала на его оскорбления, а он не желал видеть, как блестят слезы в ее глазах. Ему требовались ответы.

— Мать моего ребенка будет…

— Чистой? — предложила Джоди. — Покладистой?

— Мои дети заслуживают хорошую мать. Женщину, которую они будут уважать и которой смогут доверять. Женщину, которой они могут гордиться.

Ее глаза потемнели.

— Прощай, Стергиос.

— Кто отец?! — крикнул он.

Она устало опустила плечи. А затем, словно приняв какое-то решение, потянулась к дверной ручке, как к спасательному кругу.

— Тебе достаточно знать, что это не ты.

Внезапно Стергиос бросился вперед и положил руку на дверь, чтобы Джоди не смогла ее открыть. Он хотел, чтобы она исчезла, и в то же время ему нужно было продлить ее наказание. Его мир рушился, а женщина, которая была всему причиной, спокойно уходила, даже не взглянув на него.

Джоди стояла, опустив голову.

— Вертолет прилетел. Пожалуйста, дай мне уйти.

— Что ты собираешься делать? Сохранишь ребенка? Она ужаснулась:

— А что ты мне предлагаешь? — Ее голос срывался. — Почему мне нельзя оставить ребенка? Потому что он не твой?

Неужели она считает его монстром?

— Меня тошнит от одного твоего вида. Убирайся! — приказал Стергиос. — Убирайся из моего дома. Убирайся к черту из моей жизни.

— Я это сделаю, Стергиос. Как можно быстрее.

Джоди откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно. Она любила осень в Нью-Йорке, однако в последнее время почти не замечала алое с золотом убранство деревьев. Ей хотелось одного: впасть в спячку.

— Квартира выглядит точно так, как я запомнил.

Она взглянула на отца. Он сидел напротив и держался непринужденно.

Джоди не смогла скрыть удивление, когда отец позвонил ей утром и сказал, что хотел бы заехать.

— Здесь все так, как было при жизни твоей матери, — заметил Грегори.

— Я не готова к серьезным переменам, — пробормотала Джоди.

Она унаследовала пентхаус несколько месяцев назад, но так и не почувствовала себя здесь дома.

— Ты выглядишь бледной, — сказал Грегори Литтл, сделав глоток чаю. — Не заболела?

Нет, просто ее сердце было разбито, но она не собиралась рассказывать об этом отцу. Грегори был падок на сплетни, а Джоди не хотелось, чтобы новости дошли до Стергиоса. Никому не нужно знать, что она с трудом ест и спит. И не может ни на чем сосредоточиться. То ей казалось, что время летит слишком быстро, то оно тянулось невероятно мучительно. Как же это больно — любить безответно. Джоди часто ощущала себя нелюбимой и ненужной и уже решила, что привыкла к этому, но ненависть Стергиоса выбила ее из колеи.

— Я не могу прийти в себя с тех пор, как вернулась из Греции, — призналась она, взяв чашку. — В самолете летели больные. Должно быть, я заразилась.

— Тебе следует приобрести собственный самолет.

Губы Джоди дернулись в улыбке. Грегори Литтл привык к роскоши.

— Или, может быть, ты переживала из-за той технической проблемы с вертолетом? — продолжил он. — Такое очень редко случается.

Техническая проблема? Джоди с трудом вспомнила, что это ложная причина, объясняющая ее отсутствие на свадьбе.

— Я вовсе не переживала по этому поводу, — быстро ответила она. — Димос и Зоуи уже вернулись из свадебного путешествия?

— Да, Димос теперь вице-президент компании, но ему еще долго предстоит привыкать к новой должности, — заметил Грегори. — Он не умеет так же много работать, как Стергиос.

— А… Стергиос? — Она постаралась задать вопрос обыденным тоном, как будто не умирала от желания узнать хоть что-нибудь о нем. — Как он?

Грегори нахмурился:

— Маири обеспокоена. Он всегда был трудоголиком, но сейчас все обстоит гораздо хуже. Хотя теперь, когда союз между Антониу и Волакисами заключен, он вполне может отдохнуть.

Стергиос погрузился с головой в работу сразу после того, как она уехала. Осознание этого причинило ей боль.

— Вероятно, не надо говорить это, потому что еще не было официального объявления, — понизив голос, добавил Грегори, — но скоро состоится его помолвка.

Джоди почувствовала, как у нее внутри все оборвалось. Чашка и блюдце в ее руках задребезжали. Помолвка. Это слово эхом отдавалось в ее голове. Стергиос скоро будет помолвлен.

— Я удивлена. Стергиос не кажется мне мужчиной, готовым остепениться.

Он нашел кого-то особенного… Он принадлежит другой женщине… И собирается сделать эту женщину своей женой…

Джоди почувствовала горечь во рту.

— Весь прошлый год он обдумывал союз с семьей Диамантопулос, — не умолкал Грегори, не замечая состояния дочери.

— Диамантопулос? — перебила его Джоди.

— Алека Диамантопулос, — сказал он. — Наследница транспортной империи.

Джоди с трудом припомнила тихую девушку, играющую на фортепиано мастерски, но без страсти. Ее сердце сдавила жгучая ревность.

— Кажется, я ее помню, — пробормотала Джоди. Алека была милой и покладистой, молодой и невинной. Как раз о такой и мечтал Стергиос. — Симпатичная девушка.

— Подобный союз сделает семью Антониу невероятно сильной.

— Да… это замечательно, — со слабой улыбкой согласилась она.

Ей казалось, что она вот-вот разлетится на миллионы осколков и никогда уже не будет целой.

Скоро Стергиос сможет защитить семью от всех невзгод. Скоро он обретет душевный покой, которого жаждет. Он получит все, чего она никогда не сможет ему дать.

Она поступила правильно, оборвав все связи со Стергиосом. Сожалела Джоди только о том, что наврала ему про беременность. Много раз она была на грани того, чтобы позвонить ему и рассказать правду. Но в таком случае этот замкнутый круг, это роковое влечение сохранилось бы. Она потратила бы всю жизнь на то, чтобы желать мужчину, который считает ее недостойной себя.

— Джоди? — Голос отца оторвал ее от грустных мыслей. — Что ты думаешь?

Джоди подняла голову и увидела, что он выжидательно смотрит на нее.

— Прости?

В его голубых глазах промелькнуло раздражение.

— Я пригласил тебя на Рождество в Грецию.

— Зачем? — выпалила она. Затем в ужасе попыталась еще раз: — Я хотела сказать…

Он понимающе кивнул.

— Я хочу начать все сначала. И по-моему, Рождество самое подходящее время.

— Но когда я приехала в Афины… — Джоди замолчала. Она не понимала, что изменилось.

— Я избегал тебя. — Грегори принялся нервно крошить рогалик. — Ты появилась внезапно, и мы думали, что ты собираешься устроить неприятности. Нам следовало догадаться, что ты переживаешь потерю матери и тебе нужна семья.

— Мы? — сухо переспросила Джоди.

Впрочем, неудивительно, что в этом деле приняла участие ее мачеха.

— Ну, Маири и я, — объяснил он. — И Стергиос.

— Стергиос? Какое он имеет к этому отношение?

— Он посоветовал мне навестить тебя. — Грегори пожал плечами. — Но с тобой вроде бы все в порядке.

У Джоди разболелась голова, пока она отчаянно пыталась разгадать стратегию Стергиоса. Может быть, он хотел, чтобы отец увидел ее округлившийся живот? Почему это его волнует? Почему он беспокоится?

Ведь для него она больше не существует.

— У тебя уже есть планы на Рождество? — спросил отец.

— Я получила несколько приглашений, но пока ни на одно не согласилась. — Возможность провести праздник в кругу семьи? Это то, о чем она мечтала долгие годы. Трудно от такого отказаться. — Кто еще там будет?

— Все члены семьи и близкие друзья. Тебя ждать?

Джоди прикусила губу, сердце бешено билось в ее груди. Она боялась принять приглашение. Ей придется встретиться со Стергиосом. Но если она откажется, отец больше не предоставит ей шанс.

— Я с радостью приеду, папа, — ответила она с улыбкой.

Глава 9

Джоди схватилась за перила и начала медленно спускаться по главной лестнице. Особняк Антониу был празднично украшен, а в просторном холле стояла огромная пушистая рождественская ель. Из музыкального салона доносились чудесные звуки арфы, гости беседовали и пили дорогое шампанское.

Ее серебристое платье сияло, но праздничного настроения не было. Поджав губы, Джоди посмотрела на толпу гостей. Ее сердце екнуло, когда она заметила Стергиоса. Его темные волосы были коротко подстрижены, сильный подбородок гладко выбрит, строгий костюм подчеркивал атлетическую фигуру. Стергиос выглядел как человек, которому подвластно все. Внезапно его губы изогнулись в нежной улыбке. Так он выглядел моложе своих лет. И счастливым. Джоди понадобилось мгновение, чтобы понять: он улыбается девушке, стоящей рядом. Алеке Диамантопулос.

Та расцвела, наслаждаясь его вниманием.

Ей он так не улыбался. Она не смогла сделать его счастливым.

Что такого особенного в этой Алеке? Джоди не заметила обручального кольца на руке богатой наследницы, но была уверена, что это лишь дело времени.

Жгучая боль в груди стала невыносимой.

Кольцо с огромным бриллиантом, вероятнее всего, упаковано в красивую коробочку в праздничной обертке и хранится в кармане его пиджака.

Джоди знала, что лучше отказаться от этой поездки, но не смогла удержаться.

Она еще раз посмотрела на Стергиоса и поняла, что он ее заметил. Улыбка исчезла с его лица, взгляд стал суровым и задумчивым. Джоди быстро повернулась и тут же пожалела об этом. У нее закружилась голова. Ей следует обходиться без резких движений. И нельзя носить туфли на высоких каблуках. И приезжать в Афины, хотя доктор разрешил ей лететь. Она просто хотела увидеть Стергиоса в последний раз.

Потому что носила под сердцем его ребенка.

Шесть недель назад ей стало известно, что она забеременела. Джоди была вне себя от счастья и рассказала об этом близким друзьям, но не спешила поделиться новостью со Стергиосом.

Как она может ему об этом сказать? Стергиос в шаге от того, чтобы получить от жизни все, о чем он мечтал. И он нашел подходящую жену. Незапланированная беременность все изменит.

— Черт, Джоди. — Димос подошел к ней. — Ты выглядишь ужасно.

— Как мило, что ты это заметил.

Джоди обратила внимание на то, что Димос тоже не выглядит на все сто. Его лицо слегка опухло, глаза покраснели. Казалось, он постарел.

— Я знаю, что теперь ты очень много работаешь, — с сочувствием заметила она. — Но разве Стергиос не понимает, что у вас только что закончился медовый месяц?

— Позволь дать тебе совет. — Димос поднес к губам бокал. — Хорошенько подумай, прежде чем выходить замуж.

Джоди поняла: он допоздна задерживается на работе, потому что не спешит домой.

— Я не собираюсь выходить замуж.

Он фыркнул:

— Все вы так говорите.

— Нет, правда. На меня не давит семья, а финансово я независима.

— Повезло тебе, — с горечью произнес Димос, бросив взгляд на свою жену. — А что насчет любви, о которой ты частенько рассуждала? В юности ты была весьма романтичной особой.

— Это все в прошлом, — прошептала Джоди.

Раньше она была уверена, что выйдет замуж только по любви, но, похоже, кормила себя глупыми иллюзиями. Любовь не принесла ей ни радости, ни счастья, только сомнения и боль. Она полюбила, но не стала любимой.

— Кто изменил твое мнение? Ведь ты всегда мечтала о семье.

— Это вовсе не означает, что мне обязательно нужно выйти замуж или жить с одним мужчиной.

В глазах Димоса вспыхнул интерес.

— Да, идея моногамии устарела.

— Будем надеяться, что Зоуи тебя не слышит, — заметил подошедший Стергиос.

Джоди застыла. От его низкого бархатистого голоса по ее коже побежали мурашки. Она не была готова с ним столкнуться.

Лицо Димоса залила краска гнева. Джоди показалось, что он устроит сцену. Однако он сжал губы, развернулся и ушел.

— Ты специально ищешь неприятности, или они сами тебя находят? — поинтересовался Стергиос.

— Я не советовала ему завести интрижку.

— Тогда как же ему пришло в голову такое?

— Я понятия не имею, как работает его мозг.

— Он всегда думает о сексе, когда ты рядом. — Его губы скривились, когда он оценил, как серебристое платье подчеркивает ее женственные формы. — А ты решила убедиться в том, что твои чары все еще на него действуют?

— Нет!

Взгляд Стергиоса упал на ее живот.

— Ты сказала ему, что беременна?

Сердце Джоди остановилось, она почувствовала головокружение и испугалась, что может упасть в обморок. Она сделала глубокий вдох, напомнив себе, что Стергиос ничего не знает.

— Вероятнее всего, не сказала, — зло усмехнулся он. — Это все изменило бы. Он убежал бы от тебя как можно дальше.

— Не равняй его с собой.

Все-таки нужно рассказать ему о ребенке, но как это сделать? С чего начать? Он ей не поверит, а она не готова к новой ссоре.

Стергиос внимательно посмотрел на нее:

— Почему ты рассказала об этом только мне?

Джоди пожала плечами, не зная, как ответить. И правда, странно, что она доверилась только ему.

— Можешь считать это честью для себя.

— Ты не сообщила Грегори, хотя первый триместр миновал.

Она в возмущении взглянула на него.

— Поэтому ты порекомендовал моему отцу приехать ко мне? Чтобы он увидел мой живот?

В его темных глазах мелькнуло удивление.

— Нет, pethi mou, — тихо произнес Стергиос. — Я посоветовал ему навестить тебя, потому что ты не должна оставаться одна в таком положении.

Джоди в замешательстве моргнула и с открытым ртом наблюдала за тем, как Стергиос отходит от нее. Слезы подступили к ее глазам. Она не понимала, почему стала такой эмоциональной. Ведь она привыкла к одиночеству.

Внезапно Джоди почувствовала, как на ее лбу выступил холодный пот. Она прижала ладонь к губам, ощутив тошноту. Ее спальня находилась слишком далеко. Джоди быстро прошла к двери, ведущей на галерею. Свежий воздух принес ей облегчение. Прислонившись к каменной колонне, она стала глубоко дышать.

Нужно собраться с силами, привести себя в порядок и вернуться к гостям.

Праздник переместился в музыкальный салон. Стергиос пробежался взглядом по гостям. Старшее поколение собралось на одной стороне, молодое устроилось напротив, периодически проверяя свои телефоны.

Официанты разносили шампанское и десерты на серебряных подносах. Алека играла на фортепиано традиционные рождественские мелодии. Джоди нигде не было видно.

Стергиос дотронулся до плеча Грегори:

— Ты не видел Джоди?

— Хм… Джоди? Должна быть где-то здесь. Наверное, играет в бильярд, — рассеянно пробормотал тот, делая знак официанту.

— Я заметил, что она выходила на воздух. Неужели еще не вернулась?

— С ней все хорошо. — Грегори изучал десерты, разложенные на подносе. В воздухе витал аромат апельсинов, корицы и гвоздики. — Должно быть, гуляет по саду. Раньше она часто это делала.

Конечно, Грегори невнимательный отец, но трудно не заметить, как изменилась Джоди. Она была бледна, вела себя тихо, под глазами у нее залегли тени, что говорило о плохом сне. Джоди пыталась скрыть свою беременность, и Стергиос не понимал почему.

— Прошло уже двадцать минут с тех пор, как она вышла, — сказал он, посмотрев на часы.

— Не о чем беспокоиться, — ответил Грегори. — У нас великолепная охранная система. Если она вдруг упала и поранилась, ей достаточно нажать одну из тревожных кнопок.

Поранилась? Грудь Стергиоса сдавил страх.

Он бросился в холл. Джоди и здесь не было. Он вышел в галерею.

Холодный воздух сразу же наполнил легкие, и темнота окружила его. Фасад дома не был расцвечен рождественскими огнями, а луна скрылась за облаками.

Стергиос посмотрел на сад, но не заметил серебристого мерцания.

— Джоди! — прокричал он.

Ответа не последовало.

Кровь шумела в ушах Стергиоса. Не важно, что повсюду установлены камеры наблюдения и тревожные кнопки. Он знал, какие опасности скрывает темнота. Тихая ночь может обернуться кошмаром.

Почти не видя ничего вокруг, Стергиос шел по дорожкам сада, томимый воспоминаниями о том времени, когда он был маленьким мальчиком, и о том ужасе, который ему довелось испытать. Разглядев наконец слабые серебристые блики, он ощутил облегчение и раздражение.

Джоди сидела на земле, прислонившись к каменной скамье. Она устало приподняла голову, услышав его шаги.

— Стергиос?

— Какая же ты глупая, — пробормотал он, снимая пиджак и укутывая ее. — О чем ты думала?

— Мне стало плохо и захотелось побыть одной. — Она резко выдохнула, когда он поднял ее на руки. — Почему ты пошел меня искать?

— Что за странный вопрос? — сухо поинтересовался он.

— Ты не терпишь одного моего вида. Ведь я доставляю тебе одни неприятности.

— Лучше не напоминай.

Его дикая природа давала о себе знать. Ему нужно было как можно быстрее вернуться в дом, пока он еще мог с этим бороться.

— Ты искал меня. — Джоди обхватила ладонью его подбородок. — В темноте?

— Я не боюсь темноты, — ответил Стергиос, не глядя на нее. — Я же тебе говорил.

— Ты боишься того, что темнота пробуждает в тебе. — Она положила руку ему на плечо. — Того, что пробуждаю в тебе я.

— У тебя больше нет надо мной власти, — отрезал он, прижимая Джоди к себе. — Ты лишилась ее, когда позволила мне переспать с тобой, зная, что носишь ребенка от другого.

Она тяжело вздохнула:

— Хорошо.

— Это уже перебор, Стергиос. — Джоди лежала на кровати в роскошной больничной палате. — Доктора пришли к единому мнению: у меня было обезвоживание из-за перелета, поэтому мне стало плохо. Оставаться здесь на ночь нет нужды.

— Тебя выпишут тогда, когда они разрешат.

«Нет, когда ты так решишь», — подумала Джоди.

Все, начиная с водителя «скорой помощи» и заканчивая главным врачом, готовы были выполнить любое его желание. Наверное, он был одним из спонсоров больницы.

Стергиос хотел, чтобы она исчезла из его жизни, почему же он проявляет такую заботу? Ведь он не знает, что она носит его ребенка. И почему он остается с ней?

— Тебе нужно вернуться домой, — мягко произнесла Джоди. Она не сможет уснуть, если он будет рядом. — Я благодарна тебе за все, что ты сделал, но не нужно и дальше присматривать за мной.

Он раздраженно посмотрел на нее.

— Я и так подчинился твоему желанию и не присутствовал при осмотре. Больше компромиссов не будет.

— У меня есть право на личное пространство!

— Личное пространство? — повторил Стергиос в замешательстве. — Я хорошо знаком с твоим телом. Тебе нечего от меня скрывать, а ты ведешь себя подозрительно. Что происходит? Что сказал врач? Почему ты не заботишься о себе должным образом?

Джоди возмутилась:

— Не смей говорить со мной так. Я делаю все, чтобы беременность протекала нормально.

— Успокойся, pethi mou. — Стергиос провел костяшками пальцев по ее щеке. — Я ни в чем тебя не обвиняю.

Она отстранилась:

— Отправляйся домой и отдохни.

— Я сам решу, когда и что мне делать.

— Такой тон, должно быть, пугает твоих подчиненных, но меня он только злит, — холодно парировала она. — Ты играешь с огнем. Я могу вызвать охрану, и тебя выпроводят отсюда.

Стергиос высокомерно поднял бровь.

— Почему со мной ты чувствуешь себя некомфортно?

— Я к этому не привыкла, — призналась Джоди, нервно теребя край простыни.

Ей всегда хотелось, чтобы кто-нибудь заботился о ней. Получив это, пусть на время, она боялась все испортить.

— Ты устала и измучена. Тебе нужно поспать, — дал указание Стергиос, посмотрев на часы. — Я поговорю с медсестрой, перед тем как уйти.

— Снова? — Джоди закрыла глаза. — Смотри не напугай ее.

— Если она легко пугается, я найду для тебя другую медсестру, — сказал он, выходя.

Тяжело вздохнув, Джоди аккуратно, чтобы не выдернуть иглу капельницы, повернулась на бок. Интересно, как бы он себя повел, если бы знал, что это его ребенок?

Ей нужно было рассказать ему правду, но она по-прежнему не была готова к этому. Стергиос наверняка будет вне себя от гнева. Этот ребенок разрушит его четко спланированное будущее. Что он может от нее потребовать? Чтобы она избавилась от ребенка? Отдала его в приемную семью? Тогда между ними разразится настоящая война. Скорее всего, он откажется признать малыша и будет держать все в тайне от семьи.

Джоди нахмурилась, услышав приближающиеся шаги Стергиоса.

Он знает, догадалась она. Ее живот скрутило, голова закружилась. Она слишком долго тянула.

Стергиос замер в дверном проеме.

— Ты не на втором триместре, верно? Ребенок был зачат в последнюю неделю сентября?

Он подошел к ее кровати. Джоди не могла пошевелиться. Ей хотелось бежать. Стергиос склонился над ней и прошипел:

— Когда ты собиралась сообщить мне, что это мой ребенок?

Глава 10

Скоро он станет отцом.

Стергиос уставился на Джоди. Его сердце гулко билось в груди, на коже выступил холодный пот. Весь его мир рушится.

Она опустила глаза:

— Я хотела тебе сказать.

Он в этом сомневался. Если бы медсестра не назвала в разговоре с ним срок беременности, он никогда не узнал бы о ребенке. Это привело его в ужас.

— Когда ты об этом узнала?

— Шесть недель назад.

Шесть недель… У нее было предостаточно времени для того, чтобы преподнести ему эту новость. Она прекрасно знала, что его волнуют последствия той ночи. Он собирался дать ей номер своего телефона, но она отвлекла его коварной ложью.

— Я ждала подходящего момента, — настаивала Джоди. — И искала нужные слова.

— Или же тянула время, рассматривая другой выход из ситуации? К примеру, хотела избавиться от ребенка?

— Нет! — Джоди прижала ладони к животу. — Я не планировала беременность, но я хочу этого ребенка.

Стергиос нахмурился, заметив ее жест. Она пытается защитить ребенка? От него?! Его охватил гнев, жгучий и опасный.

— Почему ты сказала мне в сентябре, что беременна? Ее щеки заалели.

— Ты должен меня понять.

— Не думай, что я пощажу тебя из-за беременности. — Его голос срывался. — Ты собиралась скрыть от меня моего ребенка. Это почти то же самое, что украсть его у меня.

— Нет! — В ее глазах заблестели слезы.

— Ты не собиралась ничего мне говорить. — Стергиос тяжело дышал. Он всегда ожидал от людей самого худшего, однако предательство Джоди потрясло его. — Ты позволила мне думать, что отец ребенка — другой мужчина.

— Это не совсем так.

— Запуталась в собственной лжи?

Джоди ударила руками по матрасу.

— Я солгала тебе на острове. Но я не предполагала, что действительно окажусь в положении.

Стергиос снова склонился над ней и процедил сквозь зубы:

— Зачем ты наврала мне тогда, что беременна?

— Я поняла, что между нами возникло безумное сексуальное влечение, которое помешает нам обоим получить от жизни то, чего мы хотим. Я не сомневалась, что ты меня не простишь, и мы сможем пойти каждый своей дорогой.

Стергиос отошел от кровати. Ему была ненавистна мысль о том, что Джоди хорошо изучила его и предвидела, как он поступит.

— Все это время я гадал, почему ты рассказала об этом только мне.

— Послушай, Стергиос…

— С меня достаточно лжи, — отрезал он.

— Вы с Алекой помолвлены?

Он замер. Что знает Джоди, и как она собирается использовать это против него?

— Что тебе известно?

Она небрежно махнула рукой.

— Мой отец упомянул об этом, когда навестил меня в октябре. Да или нет, Стергиос. Вы помолвлены?

— Нет.

Он собирался сделать Алеке официальное предложение в канун Нового года. Стергиос опустил голову. Эти планы рухнули. Ему предстоит жениться на матери своего ребенка.

— Почему ты хотела скрыть от меня ребенка?

— Я делала тебе одолжение.

— Одолжение? — Гнев закипел с новой силой. — Лишить меня собственного ребенка — одолжение?!

— Мы для тебя обуза. Ты собираешься жениться и скоро получишь от жизни все, о чем мечтал.

— Уже нет. Это мой ребенок, и я хочу, чтобы он знал своего отца.

Стергиос был уверен в том, что, когда у него появятся дети, он не поведет себя как его собственный отец, но теперь боялся стать вторым Элиасом Пагонисом. У них одна кровь и одни привычки. Черт возьми, он даже выглядит как отец!

Живот Стергиоса болезненно скрутило.

— Я собираюсь стать частью жизни этого ребенка, — произнес он хрипло. — Я дам ему свое имя.

— Я — последняя женщина, от которой ты хотел бы иметь ребенка, — заявила Джоди.

Стергиос сжал челюсти:

— Неправда.

— Я помню, что ты сказал на острове.

Он потер лицо ладонями, сожалея о брошенных в запале словах. «Я рад, что у моего ребенка будет не такая мать, как ты. Шлюха, обманщица и изгнанница».

— Ты — мать моего ребенка, а то, как я к тебе отношусь, не имеет значения, — холодно заметил Стергиос. — Мы поженимся.

— Нет.

Стергиос ходил взад-вперед по палате. Джоди согласится, как только поймет, что он может предложить ей и ребенку очень много. Да она обеими руками вцепится в обручальное кольцо. Однако ему придется многое потерять. Брак с ней вызовет скандал. Она не только его сводная сестра, но и особа с весьма неоднозначной репутацией. Диамантопулосы будут оскорблены. Из близких друзей семьи они превратятся в опасных врагов.

— Ты не слушаешь меня, — прервал его мысли голос Джоди.

И столкновение с советом директоров неизбежно. Известие о его свадьбе с неподходящей женщиной может негативно отразиться на репутации компании.

— Стергиос! — раздраженно воскликнула она. — Нам не обязательно жениться.

Он грозно уставился на Джоди. Она должна быть благодарна ему за то, что он берет на себя ответственность за случившееся.

— Обязательно.

— Мне не нужно выходить замуж. У меня есть деньги, собственное жилье и возможность дать ребенку все, что нужно.

— Ребенок является наследником семьи Антониу, — заявил Стергиос. — Нам необходимо пожениться.

— Никто не будет знать, тем более я живу в Америке и…

— Ты собираешься лишить меня возможности видеться с моим ребенком?

Джоди тяжело вздохнула:

— Нет, но мы можем выработать соглашение.

— Борьба за родительские права? — холодно спросил Стергиос. — Ты знаешь, что со мной случилось из-за судебных войн между родителями. Хочешь, чтобы история повторилась?

Ее глаза испуганно округлились.

— Я не это имела в виду.

— Я не буду умолять, чтобы мне позволили видеться с моим ребенком, — мрачно произнес он и направился к двери.

— Ты не можешь заставить меня выйти за тебя замуж, — бросила Джоди вдогонку.

— Много лет я копил богатство и усиливал влияние, чтобы защитить свою семью. — Стергиос повернулся и посмотрел ей в глаза. Джоди побледнела, увидев его кровожадный взгляд. — Порой, чтобы уберечь близких, я поступал далеко не благородно. Скоро ты узнаешь, на что я готов пойти ради своего ребенка.

Джоди отрешенно смотрела в окно палаты. Ее не трогал прекрасный вид Афин. Голова болела после бессонной ночи, проведенной в слезах.

Стергиос имеет право на нее злиться. И даже ненавидеть. Она обманула его и вообще превратила его жизнь в какой-то балаган. Он может отнять у нее ребенка, если решит, что от нее одни неприятности. И ей не хватит сил бороться с ним.

Джоди насторожилась, почувствовав на себе чей-то взгляд. Кто-то внимательно наблюдал за ней. Она покосилась на открытую дверь и увидела Стергиоса. Ее сердце бешено забилось. Он выглядел восхитительно в сером деловом костюме. Неужели сейчас начнется следующий раунд сражения?

— Доктор меня еще не выписал, — сказала Джоди.

— Я хотел бы извиниться за вчерашний разговор. Эмоции взяли надо мной верх. Я не должен был тебе угрожать.

Джоди не сомневалась, что это ложь. Он сказал как раз то, что думал. Известие о том, что он отец будущего ребенка, выбило его из колеи.

Стергиос постоянно боялся, что ему снова придется пережить кошмары своего детства. Именно поэтому он искал покорную жену. Он полагался только на себя, не доверяя никому. И у него не было причин доверять Джоди. Она обманывала его много раз. Всему этому надо немедленно положить конец.

— Я сожалею, что ты обо всем узнал вот так, — сказала молодая женщина. — Я хотела бы искупить свою вину.

— Ты можешь кое-что сделать, — мягко проговорил он, заходя в палату.

Конечно, он не упустит свой шанс и сразу же начнет торговаться.

— Я не собираюсь выходить за тебя из-за того, что забеременела.

Он качнул головой и подошел ближе к кровати.

— Останься в Греции.

Эта просьба застала Джоди врасплох. Разве он не собирается прятать ее от своих родственников и коллег?

— Надолго?

— Ребенок должен родиться здесь. Это важно для меня.

Джоди понимала, что для него это более чем важно. Стергиос гордился историческим наследием своей родины. Да и она желала бы, чтобы малыш познакомился с традициями и обычаями, которые передавались из поколения в поколение.

Но как же ее жизнь? Она не принадлежит этому миру. Ей постоянно напоминали о том, что это не ее дом и она не является членом семьи Антониу. Если она согласится выполнить просьбу Стергиоса, не явится ли это первым шагом на пути к тому, чтобы стать чужой для собственного ребенка?

— Моя… моя жизнь в Нью-Йорке…

Там у нее есть друзья, которые всегда ее поддерживают.

— Я знаю, что прошу о многом. — Его взгляд был внимательным, словно он пытался прочитать ее мысли. — Но если ты останешься здесь, я смогу постоянно быть рядом с тобой.

Перед глазами Джоди встала картина: рука Стергиоса на ее округлившемся животе. Его прикосновение было властным, но нежным, в глазах сияли радость и восхищение. Они улыбались друг другу, почувствовав, как в ее животе пинается малыш.

Джоди моргнула, и картина исчезла. Это всего лишь фантазия. Не стоит принимать решения, соблазняясь невозможным.

— У тебя не будет времени на все это.

— Я найду время, — пообещал Стергиос.

Она недовольно поморщилась.

— Моя мать была таким же безнадежным трудоголиком, как ты. Ни одно из обещаний, которые она давала, не было выполнено.

Стергиос посмотрел ей в глаза:

— Тебе нужно дать мне шанс.

Джоди понимала, что он прав. Возможно, из него получится замечательный отец. Однако тревога не оставляла ее. Что, если она начнет доверять ему, а он ее подведет? Что, если ему быстро наскучит отцовство?

Пожалуй, стоит пойти на риск. Она привыкла отталкивать людей до того, как они отвергнут ее. Но ей хотелось, чтобы у ее ребенка был отец, на которого он всегда мог бы положиться.

— Хорошо, Стергиос. Я останусь в Греции. До тех пор, пока не родится ребенок, — добавила Джоди.

В его темных глазах сверкнул триумф, и он не успел это скрыть. Неужели она сама загнала себя в ловушку?

Глава 11

Джоди вела себя непривычно тихо, когда они вечером вернулись в поместье.

— Моя мать дома? — спросил Стергиос у дворецкого.

— Она и господин Литтл ожидают вас в гостиной. — Дворецкий сочувственно посмотрел на Джоди, поклонился и ушел.

— Думаю, будет лучше, если я найду жилье в Афинах, — сказала она. — Мне не стоит оставаться здесь.

— Они все знают, pethi mou. — Стергиос обнял ее за талию. — Я сообщил нашим родителям, что ты беременна.

— У тебя не было на это права, — возмущенно прошептала Джоди.

— У меня есть все права, — парировал он. — Это мой ребенок.

— Я не могу туда войти, — призналась Джоди. — Мы окажемся в эпицентре скандала.

— Я этого не допущу, — ответил Стергиос, собственнически взял ее за талию и подтолкнул в сторону гостиной. — Я приму удар на себя.

— Не беспокойся обо мне. Я не развалюсь на части оттого, что кто-то назовет меня шлюхой.

Стергиос раздраженно сжал губы.

— Не говори так.

— Почему? Ты тоже использовал это слово.

— Ты сама была виновата, хотя это меня не оправдывает. Мне не следовало так тебя называть, и я никому не позволю относиться к тебе с неуважением.

Джоди поджала губы, но спорить не стала.

— Прежде чем я окажусь в логове льва, скажи, чего мне ждать? Как твоя мать отнеслась к новости? — Она посмотрела на него с пониманием, когда он замешкался с ответом. — Говори правду.

— Она требует провести тест на отцовство, как только это будет возможно.

— А почему ты этого не потребовал?

Стергиос не знал, почему для него это не было важно. Что было совсем на него не похоже. Он не доверял людям до тех пор, пока у него на руках не оказывались неопровержимые факты. Почему же он сразу признал, что это его ребенок, хотя в прошлом Джоди часто его обманывала?

— Время зачатия подходящее.

— Мне известно, какое здесь обо мне сложилось мнение, но…

Он остановился и прижал ее к мраморной колонне.

— Не надо.

— Не надо что?

— Не надо мне напоминать. — Стергиос сжал ее подбородок и провел большим пальцем по алым губам, как будто пытался стереть с них прикосновения других мужчин.

— Я готова сделать тест ДНК, но это не обязательно. — Джоди отстранилась. — Я не была ни с одним мужчиной уже очень давно.

Стергиос ощутил удовлетворение. Он не сомневался, что она говорит правду. Она прикасалась к нему той ночью так, словно очень долго сдерживалась и наконец смогла вырваться на свободу. Он прижался лбом ко лбу Джоди и заглянул в ее голубые глаза.

— Я старался удержать тебя подальше от Димоса, но в этом не было нужды. Ты интересовалась только мной. И так было всегда.

Она покраснела:

— Но может прекратиться, если ты будешь меня дразнить.

— Пойдем, pethi mou, — улыбнулся Стергиос и предложил ей руку. — В гостиной скоро будет подан кофе.

Она решила не обращать внимания на его протянутую руку и прошла мимо.

— Я хорошо знакома с порядками в этом доме.

Стергиос удержал ее:

— Мы будем вести себя как сплоченная команда.

Джоди посмотрела на него с подозрением:

— Что это означает?

— Ты не будешь спорить со мной и нарываться на неприятности.

Стергиос не хотел, чтобы недоброжелатели заметили прорехи в их отношениях.

— Тогда не делай ничего, что могло бы вызвать мое негодование. И не вдавайся в подробности.

— Я не привык обсуждать свою личную жизнь.

— Никому не нужно знать, что ты… удерживал меня на острове. И конечно, не стоит вспоминать то, что произошло между нами четыре года назад.

— Я и не собирался рассказывать о своей несдержанности. Но мне казалось, что ты с радостью выложишь правду при первой же возможности.

Ее голубые глаза потускнели.

— Ты совершенно меня не знаешь.

— Достаточно!

Стергиос схватил ее за руку, переплетая их пальцы, и направился к гостиной. Джоди пыталась высвободиться.

— Сплоченная команда, — мягко напомнил он.

— Это не значит, что нам нужно держаться за руки, — прошипела она.

— Тебе нравится ко мне прикасаться, — игриво усмехнулся Стергиос. — И очень нравится, когда я прикасаюсь к тебе.

— Тем больше причин не делать это.

Он заметил, что Джоди не стала ничего отрицать. Однако она была права. Сейчас ему нельзя отвлекаться. Стергиос нехотя отпустил ее руку. Но, входя в гостиную, обнял Джоди за талию.

Его мать и Грегори сидели на диване возле камина. Атмосфера была напряженная. Джоди встала перед Стергиосом, словно пыталась защитить их обоих. Неужели она сомневается в том, что он сможет о ней позаботиться? Ей придется научиться ему доверять.

— Джоди, — сказал Грегори, поднявшись и заложив руки за спину. — Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, спасибо, — тихо-тихо ответила она.

Стергиос заметил, что Грегори не подошел к дочери. Она, судя по всему, поняла, что отец задал вопрос исключительно из вежливости. Ему стало больно за Джоди. Он усадил ее в кресло.

— Доктор порекомендовал ей больше отдыхать, — сказал Стергиос, встав позади кресла. — И больше есть и пить.

— А когда ей будет безопасно путешествовать? — поинтересовалась Маири.

Она планировала отправить Джоди подальше отсюда.

— Джоди будет жить в Афинах, пока не родится ребенок.

— Зачем? — удивился Грегори. — Это вызовет скандал.

— Я знаю. — Стергиос недовольно посмотрел на отчима.

— Тебе нужно хорошо подумать, Стергиос. — Его мать взволнованно сжимала жемчужные бусы. — Семья Диамантопулос наши друзья, но у них очень высокие требования к будущему мужу Алеки. Они не потерпят внебрачного ребенка. Мы должны держать это в секрете и увезти Джоди отсюда как можно быстрее.

Он почувствовал, как напряглась Джоди. Неужели она думает, что он изменит свое решение?

— Я не собираюсь жениться на Алеке, — объявил он.

Маири побледнела:

— Стергиос, вспомни о своем долге.

— Я так и делаю. — Он положил ладонь на плечо Джоди. — Я должен заботиться о Джоди и о нашем ребенке.

— Союз между нашими семьями должен быть заключен, — заявила Маири. — Он даст нам неограниченную власть и влияние. Сейчас мы находимся на завершающей стадии соглашения. Назад пути нет.

— Планы изменились, — отрезал Стергиос и повернулся к отчиму. — Грегори, я прошу у тебя разрешения жениться на твоей дочери.

— Стергиос! — воскликнула Джоди.

Он не стал смотреть на нее. Он наблюдал за Грегори, в глазах которого плескалась паника. Стергиосу не требовалось его разрешение, но ему было интересно выяснить, как отреагирует отчим.

Джоди вскочила, повернулась и взглянула на него с укором.

— Мы уже это обсуждали, и я сказала, что не собираюсь выходить за тебя замуж.

— Ох, слава богу, — с облегчением пробормотала Маири.

Джоди побледнела и пошатнулась.

— Простите. Я себя не очень хорошо чувствую.

Стергиос поддержал ее:

— Что случилось?

— Я слишком быстро встала. — Она закрыла глаза. — Мне лучше прилечь.

Стергиос взял ее на руки и вышел из гостиной, не обращая внимания на бормотание Грегори и холодное молчание матери.

— Отпусти меня, Стергиос, — взмолилась Джоди, когда они оказались в холле. Она поморщилась, заметив дворецкого с подносом. Пожилой мужчина остановился и в замешательстве уставился на них. — Не устраивай сцену.

— Тебе правда нехорошо? — спросил он.

— Зачем мне лгать?

Стергиос прижал ее к себе и начал подниматься по лестнице.

— Чтобы избавить твоего отца от непростого выбора.

— Тебе не следовало спрашивать его об этом. В любом случае его ответ не имел бы значения. Мы не поженимся.

— Тихо, — мягко произнес Стергиос. — Тебе нездоровится. Ты не понимаешь, что говоришь.

— Я беременна, а не недееспособна. Куда ты меня несешь?

— В свою комнату. Она ближе.

В поместье Стергиос занимал несколько комнат на втором этаже, и выглядели они не так, как ожидала Джоди. Простые линии и природные материалы напомнили ей дом на острове. Ничего искусственного. Все здесь разительно отличалось от холодной элегантности остального поместья.

Стергиос аккуратно уложил Джоди на кровать, и ее сердце бешено забилось. Ей нельзя оставаться наедине с ним. Она не сможет держать свои руки подальше от Стергиоса, и это наведет его на неправильные мысли. Он подумает, что она готова возобновить отношения.

— Я распоряжусь, чтобы твои вещи перенесли сюда, — сказал Стергиос, снимая с нее туфли.

Джоди резко приподнялась:

— Ты с ума сошел? — В глазах у нее все поплыло, и она застонала.

— Тебе нужно прилечь. — Он обхватил ее за плечи и помог опуститься на кровать.

— Серьезно, Стергиос, я не буду жить с тобой в одной комнате. Я найду себе другое жилье, а пока сниму номер в отеле.

— Куда пойдешь ты, там буду и я.

Джоди посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц. Заметив его упрямый взгляд и напряженную челюсть, она поняла, что ей предстоит нелегкая битва.

— Я обещала, что останусь в Греции. Но не с тобой.

Стергиос убрал волосы с ее лица.

— Нужно, чтобы кто-то за тобой присматривал.

— Я кого-нибудь найму.

— Я хочу быть рядом с тобой всю беременность.

— А что произойдет, если мы поженимся?

Стергиос нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты хочешь, чтобы мы поженились только потому, что тогда получишь законные права на ребенка. А что будет потом?

— Мы будем растить его.

— Вместе? Сомневаюсь. Я окажусь на заднем плане. Стану ненужной. И ты отошлешь меня куда-нибудь, а ребенка оставишь себе.

На губах Стергиоса появилась странная усмешка.

— Этого не будет.

— Пройдет время, и ты, и наш малыш забудете обо мне.

— Исключено. — Стергиос склонился над ней. — Я хочу, чтобы у нашего ребенка было много братьев и сестер.

— Что?!

— Я был единственным ребенком, и мне это не нравилось. — Стергиос прикоснулся губами к ее щеке. — И тебе тоже.

Джоди всегда хотела иметь большую семью. Она мечтала о доме, наполненном счастьем и любовью.

Стергиос принялся осыпать поцелуями ее подбородок.

— Меня не интересует брак, заключенный только на бумаге, — сказал он. — Поженившись, мы будем делить постель и ты родишь мне детей.

— Мы даже не состоим в отношениях.

Стергиос навис над ней, и она заметила огонь страсти в его чарующих глазах.

— Это нужно немедленно исправить.

— Остановись! — Сердце Джоди билось как сумасшедшее, она прижала пальцы к его губам. — Ты хочешь соблазнить меня, чтобы я согласилась выйти за тебя замуж?

Ведь она готова на что угодно, лишь бы получить еще один поцелуй, еще раз насладиться его прикосновениями.

Стергиос поцеловал ее пальцы.

— Поспи. Тебе нужно отдохнуть.

Она высвободила руку.

— Я не буду жить с тобой и спать в одной постели.

— Будешь, pethi mou. И очень скоро. Ты дашь мне все, что я хочу, и даже больше.

Глава 12

— Ты уверен, что поступаешь правильно? — прошептала Джоди, когда они со Стергиосом шли по огромному музею к залу, в котором были выставлены артефакты, переданные в дар музею семьей Антониу. Ее длинное черное вечернее платье струилось при каждом шаге.

— Я долго ждал этого дня, — сказал он.

— Я не это имела в виду. Ты уверен, что правильно сделал, приведя меня сюда?

— Ты нервничаешь, — удивленно заметил он.

Конечно, она нервничала! Ей не хотелось его подвести. Джоди выпрямилась, почувствовав на себе взгляды представителей высшего общества, приглашенных на открытие экспозиции.

Стергиос обнял ее за талию. Это простое прикосновение не смогло успокоить разбушевавшиеся нервы молодой женщины.

Джоди продолжала спать в отдельной комнате. Ночами она сожалела об этом и жаждала перебраться в его спальню, но что-то ее останавливало. Она все еще не была уверена в намерениях Стергиоса.

Черный смокинг подчеркивал его великолепную сильную фигуру. У Джоди пересохло во рту, а низ живота наполнился горячим томлением. Стергиос проницательно усмехнулся, но это не заставило ее отвести глаза.

— Просто будь собой, — посоветовал он, слегка коснувшись губами ее уха. — Не отходи от меня, если почувствуешь себя некомфортно.

Джоди засмеялась:

— Хорошо, но обычно мне говорят другое: «Держи язык за зубами и веди себя тихо». Почему ты попросил, чтобы я пошла с тобой?

— Здесь отдается дать уважения истории моей семьи.

— Я не член твоей семьи. Мы не обручены и не собираемся пожениться, — напомнила Джоди.

За последние несколько недель у нее сложилось впечатление, что Стергиос играет в выжидание и не сомневается, что рано или поздно она сдастся.

— Ты носишь моего ребенка. — Он взял ее руку и поцеловал пальцы. — Все должны видеть, что ты находишься под моей защитой. Когда о твоей беременности станет известно, люди будут знать, что я признал ребенка.

— Может, лучше не объявлять об этом?

Стергиос, нахмурившись, внимательно на нее посмотрел.

— Ты стесняешься того, что забеременела от меня?

— Нет!

Его горячий взгляд скользнул по глубокому декольте Джоди и замер на ее шее.

— Разве странно, что я хочу всем тебя показать?

— Да!

Он засмеялся, а она стала теребить серьги, но быстро опустила руку. Джоди боялась сломать их. Когда Стергиос показал ей аметистовые серьги и ожерелье, она сразу же поняла, что это семейная ценность. Джоди отказывалась надевать их, однако он настоял. Она провела рукой по ожерелью, проверяя, на месте ли оно. Интересно, преподнес бы Стергиос ей эти украшения, если бы она не была беременна?

— Сотрудники службы безопасности рекомендовали мне скрывать тебя и твою беременность, — признался он.

— И ты не послушался?

— Более того, они считают, что тебе не стоит покидать поместье.

— А твоя семья мечтает, чтобы я исчезла. — Джоди сжала его руку. — Не беспокойся, я не сделаю ничего, что может опозорить тебя.

— Я знаю. Твое вызывающее поведение в прошлом было направлено на то, чтобы привлечь внимание. — Стергиос, взяв с подноса бокал с апельсиновым соком, предложил его Джоди. — Ты не хотела, чтобы тебя игнорировали. Теперь это ни к чему. Ты полностью завладела моим вниманием.

Джоди почувствовала тепло, растекающееся в груди, отвела взгляд и увидела знакомые карие глаза. Напряжение, сковавшее ее, стало ослабевать.

— Здесь многим известно мое прошлое, — заметила она улыбнувшись.

— Кого-то узнала?

— Да, один из плюсов обучения в закрытых школах заключается в том, что я познакомилась с представительницами высшего общества. — Она кивнула брюнетке, которая принялась радостно махать ей рукой. — Это София Ксенакис. Мы учились вместе, правда, меня скоро выгнали… С тех пор мы не виделись.

— Ее отец — Теодорос Ксенакис? Медиамагнат?

— Ты его знаешь? — спросила Джоди.

— Я знаю о нем, — поморщившись, уточнил Стергиос. — Я пытался встретиться с ним, но это не так-то просто. Он общается лишь с очень узким кругом людей.

— Я гостила в его поместье на Багамах во время школьных каникул. Он добряк. Пойдем, я представлю тебя его дочери.

Прислонившись к стене, Стергиос отвечал на срочное сообщение. Он не замечал своего двоюродного брата, пока тот не встал прямо перед ним.

— Димос, — кивнул Стергиос. — Я не знал, что ты тоже придешь. Зоуи с тобой?

— Не обязательно повсюду таскать с собой жену, — ответил Димос, нахмурившись. — Что здесь делает Джоди?

— Она моя гостья, — ответил Стергиос, опуская телефон в карман.

— Почему? Здесь полно фотографов и журналистов. А ты должен ухаживать за наследницей семьи Диамантопулос.

Стергиос попытался вспомнить, как выглядит Алека. Прошло всего несколько недель с тех пор, как он за ней ухаживал. Она казалась ему скучной. Алеку с детства готовили к роли жены влиятельного человека, и Стергиосу потребовалось много энергии на то, чтобы скрыть свою природную агрессию. Это отпугнуло бы ее. «В отличие от Джоди», — подумал он, заметив, как она запрокинула голову и залилась звонким смехом. Джоди видела его настоящего и не ужаснулась. Наоборот, у нее создалось ложное впечатление, что нужно его защищать. Именно в такие моменты она, не осознавая этого, демонстрировала свою преданность.

Димос поморщился:

— Диамантопулосы не придут в восторг оттого, что ты появился здесь с другой женщиной, пусть даже со своей сводной сестрой.

— Я больше не планирую сближения с семьей Диамантопулос. — Странно, но он ни капли не жалел об этом.

Димос опустил плечи и разочарованно на него посмотрел:

— Это потому, что Джоди забеременела от тебя?

Стергиос в шоке уставился на двоюродного брата.

Как он узнал? Ему не нравились горечь и зависть, горящие в глазах Димоса.

— Да, я слышал об этом, — сказал Димос. — Твоя мать пытается сдерживать распространение слухов, но это неизбежно.

— Хорошо. — Стергиос уже продумал, как представить Джоди общественности.

— Хорошо?! — возмутился Димос. — Не понимаю, почему ты решил придать все это огласке. Ты не первый мужчина из семьи Антониу, у которого есть дети на стороне. Нельзя отказываться от того, к чему мы стремились, ради признания этого ребенка. Не обязательно давать ему свое имя. И зачем предоставлять Джоди поддержку, если у нее есть свои деньги?

— Тебе этого не понять.

Димос одним глотком осушил бокал, затем посмотрел на Джоди, оживленно беседовавшую с гостями.

— Ох, черт возьми, нет, — прошептал он. — На ней аметисты Антониу?

Стергиос кивнул, любуясь сверканием драгоценных камней в ее ушах и на шее. Казалось, они были созданы для Джоди.

— Теперь уже ничего не скроешь. — Димос поднял руки вверх. — Неудивительно, что все пытаются завладеть ее вниманием. Даже репортерам известно, что это означает. Скоро она станет членом семьи Антониу.

Но Джоди не знает, что аметисты — не просто семейная ценность. Когда-нибудь он расскажет ей, что это традиция. Надев ей на шею ожерелье, Стергиос объявил о том, что Джоди — его невеста.

— Твоя мать в курсе, что эта женщина надела аметисты? — поинтересовался Димос.

— Изволь проявить больше уважения, — прорычал Стергиос. — Эта женщина скоро станет моей женой и матерью моего ребенка.

— Зачем тебе это? — поинтересовался Димос. — Неужели она так хороша в постели, что ты потерял голову?

— Ты об этом никогда не узнаешь. И это тебя мучает?

Димос рассвирепел:

— Еще подростком я понял, что Джоди не из тех девушек, на которых стоит жениться. Она хороша для интрижки. Побыть с ней раз или два, а потом выбросить…

Стергиос схватил кузена за галстук:

— Замолчи!

— Отпусти, — сдавленно проговорил Димос. — На нас смотрят.

— Меня это не волнует, — процедил Стергиос сквозь зубы.

— Я не сказал ничего, что не было бы сказано до меня… — Лицо Димоса стало краснеть.

— Все изменится, — отрезал Стергиос, отпустив двоюродного брата.

Димос закашлялся и ослабил узел галстука.

— Ты собираешься угрожать каждому родственнику? Ты будешь весьма популярен на семейных собраниях.

Ему не нужно быть всеми любимым. Он просто хочет, чтобы Джоди жила в Греции счастливо и спокойно.

— Я добьюсь, чтобы Джоди приняли.

— Этого никогда не случится, — заверил его Димос, осторожно отступая. — Ты станешь всеобщим посмешищем, если женишься на этой женщине.

— Тогда передай всем мое предупреждение, — холодно и сурово произнес Стергиос. — Если кто-то проявит к Джоди неуважение, я приму это на свой счет.

Если кто-то обидит ее, будет отвечать передо мной. Ты понял?

— Ты совершаешь огромную ошибку, — сказал Димос, — и очень скоро сам это поймешь. Остается надеяться, что ты не утащишь вместе с собой на дно всю нашу семью.

Глава 13

Неделю спустя Стергиос подошел к спальне Джоди. Он собирался приступить к следующему этапу своего плана. Ему казалось, что он совершает прыжок без парашюта и может погубить то, чего ему уже удалось добиться.

Дверь в комнату была распахнута. Было слышно, как что-то падает на пол, затем раздалась ругань. Стергиос постучал по двери, прежде чем войти. На Джоди были светло-зеленый топ и серые обтягивающие ее стройные ноги лосины. Она пыталась дотянуться до верхней полки шкафа. Ее локоны выбились из короткого хвостика на затылке. Стергиос заметил на кровати раскрытый чемодан.

Грудь его болезненно сдавило.

— Что это?

Джоди вздрогнула и резко повернулась. Ее лицо покраснело от напряжения, в глазах горела злость.

— Я уезжаю. — Она сложила платье и бросила его в чемодан.

Он сжал ее руку.

— Нет.

— Я должна, — настаивала она, пытаясь высвободиться. — Я обещала себе, что больше никогда не буду так жить.

— Что произошло?

Стергиос не жалел, что прислушался к инстинкту и вернулся домой пораньше. Еще утром, завтракая в кругу семьи, он ощутил гнетущее напряжение. Конечно, сложившаяся ситуация давила на нее.

В этом была его вина. Он не ожидал, что семья поставит под вопрос его решение. Раньше такого не случалось, но, видимо, они сочли, что Джоди сбила его с пути истинного. Назревал бунт.

— Для тебя я обуза — точно так же, как и раньше. — Джоди отвела глаза. — Отец стыдится меня, а Маири хочет, чтобы я уехала. Из этого дома, из этой страны и из их жизни. Тебе не кажется, что это на что-то похоже?

История повторяется. Но на этот раз все будет по-другому. Теперь он на стороне Джоди. Но он почти не бывает дома.

Стергиос захлопнул крышку чемодана.

— Ты дала обещание, и я уверен, что ты его выполнишь.

— Ты тоже мне много обещал. Ты говорил, что найдешь время для меня и ребенка, но пропадаешь на работе. Моя мать жила так, строя свою бизнес-империю. Я опять чувствую себя одиноко.

— Скоро работа не будет занимать столько времени, — заверил ее Стергиос.

Он сможет проводить вечера дома, как только разберется с шумихой в прессе. Новость о том, что сводная сестра беременна от него, стихнет через неделю, однако еще не объявлена дата свадьбы. Это говорит о непрочности связи Стергиоса с матерью его будущего ребенка. Что, в свою очередь, позволяет сделать вывод о нестабильности в семье Антониу.

— Я чувствую себя в западне, — призналась Джоди. — Я или нахожусь в своей комнате, или, чтобы не попасться никому на глаза, гуляю по саду.

— Ты никуда не уедешь.

— Я останусь в Греции. Просто перееду в отель. — Она пригладила волосы и сделала глубокий вдох. — Мне следовало так поступить с самого начала. Почему ты настаивал, чтобы я поселилась здесь?

— Это самое безопасное место для тебя, — объяснил Стергиос. — В поместье надежная охранная система, никто до тебя не доберется.

Джоди подняла глаза к потолку:

— Не нужно обо мне беспокоиться, Стергиос. Я постоянно твержу об этом, но ты меня не слышишь. Никто за мной не охотится.

Стергиос сжал зубы. Он не рассказывал Джоди об угрозах, которые поступили после открытия экспозиции в музее. Стергиос привык получать угрозы в свой адрес. Часто они оказывались пустым звуком, поэтому он расслабился. Но теперь под ударом оказалась Джоди.

— Теперь ты публичная фигура, — сказал он.

— Я буду в безопасности в отеле.

— Ты будешь в безопасности только здесь, — настаивал Стергиос.

Джоди помолчала.

— Ты пытаешься защитить меня или скрыть от меня разразившийся скандал?

Все части головоломки встали на место. Вот почему она внезапно решила уйти. Ей стало известно, что скандал портит его репутацию. Семья и коллеги больше не поддерживают его. Враги, почуяв кровь, кружат вокруг.

Но Стергиос не волновался. Для него это была всего лишь мелкая неприятность. Теперь ему, по крайней мере, ясно, кто его настоящие союзники.

— Я узнала об этом сегодня, — сказала Джоди. — Это произошло бы раньше, но я уже некоторое время не имею возможности читать газеты. Ох, и на этой неделе в поместье отключился Интернет. — Она приподняла бровь. — Какое совпадение!

Стергиос потер затылок:

— Я не хочу, чтобы ты беспокоилась. Доктор советовал избегать стрессовых ситуаций.

— Избегать стрессовых ситуаций? — сухо переспросила она. — Как я могу это сделать, если являюсь источником всех проблем? Тебе через многое довелось пройти. Ты пережил настоящий кошмар и собирался достичь вершины… — В глазах Джоди блестели слезы. — А потом появилась я… Тебе нужно было жениться на Алеке.

— Поезд ушел, — прорычал Стергиос.

Он считал, что судьба уберегла его от ужасной ошибки.

Джоди посмотрела в окно.

— Возможно, мне стоит уехать в Америку, — задумчиво протянула она. — Так будет лучше для нас обоих.

— Нет! — Стергиос преградил ей доступ к чемодану.

— Не волнуйся, я вернусь, когда придет пора рожать. Ребенок будет рожден в Греции, обещаю. Ты можешь мне доверять, Стергиос.

— Доверять? — выпалил он. — Невероятно! Почему я должен тебе доверять, если ты не веришь мне?

Ее глаза удивленно округлились.

— Я не понимаю.

— Ты не говоришь мне о том, что тебя беспокоит. Почему? Думаешь, я не смогу тебе помочь? — Его охватил гнев при мысли о том, что это, возможно, правда. — Думаешь, мне нет дела до твоих переживаний?

— Ведь ты не делишься со мной своими переживаниями, — заметила Джоди.

Стергиос нахмурился. Это совершенно другое. Он хотел, чтобы она жила беспечно и счастливо.

— Мой долг защищать тебя и нашего ребенка. И вместо того, чтобы довериться мне, ты решила уехать.

— Из-за меня ты рискуешь всем, чего добился. И ничего не говоришь мне.

— Я не хочу потерять тебя и нашего ребенка.

Джоди устало опустила плечи и присела на край кровати.

— Почему для тебя так важно, чтобы я осталась?

Для Стергиоса это было действительно важно. Они не жили в одной комнате и не делили постель. Джоди держала его на расстоянии, и он не мог допустить, чтобы это продолжалось.

Необходимо было пойти на компромисс. Это противоречило его принципам. Но если он этого не сделает, то потеряет Джоди.

— Я последую за тобой, куда бы ты ни отправилась. — Каждое слово давалось Стергиосу с трудом.

Она покачала головой:

— Ты не можешь находиться вдали от офиса. Ситуация сложилась непростая.

Он присел перед ней на корточки.

— Я что-нибудь придумаю. Где ты хочешь жить, Джоди?

— Я хочу вернуться в твой дом на острове.

Это было неожиданно. Стергиос считал, что у нее с этим местом связаны не лучшие воспоминания.

— Почему?

— Ты прав, — пробормотала она. — Ничего не выйдет. Остров — это твое убежище. И он не предназначен для постоянного пребывания. Там даже нет телефона.

— Теперь есть. — Он взял ее за руку. — После выходных, которые мы провели там, я занялся обустройством дома. Теперь он оборудован по последнему слову техники, и генератор работает исправно. А узнав, что у нас будет ребенок, я внес дополнительные изменения.

Ее лицо засияло от счастья.

— Правда? Ты готовишь детскую? — Джоди сжала его руку. — Я мечтаю ее увидеть. Отвези меня туда, Стергиос. Я хочу вернуться в твой дом.

— В наш дом, — поправил он. — Я отвезу тебя прямо сейчас.

Джоди ощутила умиротворение, когда несколько часов спустя оказалась на острове. Она вдохнула запах моря, насладилась шелестом листвы. В поместье Антониу Джоди постоянно была настороже, а здесь она сможет расслабиться и насладиться жизнью, даже, возможно, сделать это место домом, о котором всегда мечтала.

— Ремонт почти закончен, — объявил Стергиос, открывая дверь. — Стройка, которую ты заметила с воздуха, тебя не побеспокоит. Она на другой стороне острова. Я собираюсь возвести коттеджи для прислуги.

— Прислуги? — Ей не хотелось делить этот рай с другими людьми.

— Помимо смотрителя нам понадобятся повар и няня.

Джоди прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться. Ее приятно удивило, что Стергиос не забыл о няне. Он явно предвкушал рождение ребенка и готовился к нему.

Стергиос отнес ее чемоданы в гостиную. Джоди охватило возбуждение, когда она увидела, как напряглись его мускулы под рубашкой. Ее взгляд скользнул по его торсу, затем по сильным бедрам. Она поспешила отвести глаза. Как же ей хотелось прикоснуться к нему! Оказаться в его объятиях…

Джоди прошла в гостевую спальню, в которой жила в прошлый раз, и удивленно моргнула, обнаружив, что комната пуста. Нет ни мебели, ни светильников.

— Стергиос! Что с моей комнатой?

— Там только недавно завершили ремонт, — сказал он. — Она подходит для детской. Обставишь ее по своему вкусу.

Джоди медленно повернулась к нему:

— Так значит, в доме одна спальня?

Его поза была расслабленной, но он внимательно следил за Джоди.

— Да.

Она посмотрела на дверь его спальни, и ее сразу же охватили чувственные воспоминания о ночи, которую они провели вместе.

— Я могу спать в гостиной, — хрипло проговорила Джоди.

— Я никогда не позволю женщине спать на диване.

— Диван довольно короткий, и ты не сможешь вытянуться на нем в полный рост. А ты и так мало спишь. Я не допущу, чтобы ты спал на диване.

— Я и не собираюсь.

Ее пульс участился. Джоди медленно перевела взгляд на Стергиоса. Если он не собирается спать в гостиной, значит…

Он достал из кейса планшет и уселся на диван.

— Уже поздно, тебе пора отдохнуть. А я немного поработаю.

Сердце Джоди бешено забилось в груди. Они будут спать на одной кровати. Всю ночь. Она направилась в спальню. Закрыв дверь, Джоди уставилась на огромную кровать. Желание пульсировало в ее крови.

Нет, не стоит так реагировать. То, что они будут спать на одной кровати, вовсе не означает, что они займутся сексом.

Ей следует быть осторожнее. Одно слово, одно движение, и она не сможет сдержаться. Джоди вспомнила, как они в последний раз были близки. Если их тела снова сольются воедино, Стергиос узнает о ее чувствах к нему. И сможет безжалостно использовать это в своих целях.

Глава 14

— Стергиос!

Джоди звала его откуда-то издалека. Его окружала темнота, и он пытался прорваться к свету. Ему нужно было добраться до Джоди. В ее голосе слышалось отчаяние. Страх.

— Стергиос! — Ее крик разрушил последний барьер между ними. — Проснись.

Стергиос вынырнул из сна. Сердце гулко билось в груди, дыхание было тяжелым, глаза горели. Он не в полицейском участке. Он больше не измученный ребенок. Он в безопасности. Никто не сможет причинить ему боль. Теперь он не одинок.

Стергиос повернул голову и увидел, что Джоди склонилась над ним.

— Что произошло? — спросил он.

Его горло саднило. Все тело болело.

— Ты кричал. — Она провела ладонью по его лицу. Прикосновение было прохладным и приятным. На ней была бледно-розовая ночная рубашка, тонкая бретелька соскользнула с плеча. Волосы Джоди были взъерошены, в чистых голубых глазах читалось беспокойство. — С тобой все в порядке?

Ничего не в порядке. Его сердце бешено билось, на коже выступил пот.

— Мне нужно принять душ. — Он вскочил.

— Стергиос!

Он бросился в ванную комнату, как будто за ним гнались демоны. Как только дверь была заперта, Стергиос прижался к ней спиной и осознал, что его трясет. Не обращая внимания на то, что Джоди настойчиво стучит в дверь, он скинул черные пижамные штаны, которые без особого желания надел перед сном. Зайдя в душевую кабину, Стергиос включил воду.

Он уперся ладонями в стену и стойко выдерживал потоки ледяной воды, моля небеса, чтобы кошмар больше не повторился. Стергиос не знал, как долго простоял под душем. Выйдя из кабины, он вытерся, затем обернул полотенце вокруг бедер.

Стергиос прошел в гардеробную. Он предпочитал спать обнаженным, но ради Джоди был готов изменить своим привычкам. Надев темно-синие пижамные штаны, он сделал глубокий вдох и вернулся в спальню. Нужно вести себя спокойно и уверенно, тогда Джоди поверит, что все нормально.

— Теперь с тобой все в порядке? — спросила она. — Как часто тебе снятся кошмары?

— Их не было уже несколько лет.

— О чем они?

— Я уже не помню, — машинально солгал Стергиос.

Он никому не рассказывал о своих кошмарах. Они многое говорили скорее о нем самом и о его страхах, нежели о том, что ему пришлось пережить.

Стергиос ощущал на себе беспокойный взгляд Джоди, когда вернулся в постель. Она тоже легла. Он не сомневался, что она эту тему не оставит. Плохо, что ее близость сводила на нет его выдержку. Кровать была большая, но Стергиос вдыхал аромат ее кожи, чувствовал ее тепло, слышал шелест ее шелковой ночной рубашки. Его контроль ослаб, и он боялся, что может инстинктивно, не думая, потянуться к ней.

— Ты сейчас находишься под большим давлением, — начала Джоди. — Я знаю, что происходит у тебя в офисе. Ты утратил доверие совета директоров, потому что от тебя забеременела женщина. Это так?

Стергиос стиснул зубы. Он знал, откуда у Джоди эта информация.

— Ты же говорила, что не общаешься с моей матерью… Нет, я не беспокоюсь о делах. Все скоро встанет на свои места.

— Что же вызывало кошмар?

— Я пытаюсь разобраться…

Стергиос замолчал, поняв, что проговорился. Теперь от допроса Джоди не уйти.

— Так значит, это не первый случай за последнее время? Когда тебе приснился первый кошмар?

— В ту ночь, когда я узнал, что ты носишь моего ребенка, — нехотя ответил он.

Джоди положила руку на его грудь:

— Прости, что это стало для тебя шоком. Тебе снится один и тот же кошмар?

— Спокойной ночи, Джоди.

Стергиос выключил лампу и лег, подложив руки под голову. Он дико устал, но предчувствовал, что выспаться ему не удастся.

Джоди нежно провела рукой по его груди. Он не стал отворачиваться. Ему необходимы были ее прикосновения. Они успокаивали.

— Не имеет значения, как я узнал, что у меня будет ребенок, — в конце концов заявил Стергиос, глядя в потолок. — Меня бы все равно мучили кошмары.

— Что тебе снится? Твои похитители?

— Нет, — произнес он хриплым голосом. — Мне снится тот день, когда меня нашли.

— Разве это не хорошее воспоминание?

— Поначалу так оно и было. Я снова оказался в кругу семьи. Но в полицейском участке я мельком увидел своего отца и узнал, что за похищением стоял он.

Тогда Стергиос испытал чудовищную боль от предательства отца.

Джоди продолжала гладить его грудь. Напряжение постепенно ослабевало. Он снова мог дышать свободно.

— Отца арестовали, и он, заключив сделку с правосудием, сообщил, где я нахожусь, — с горечью сказал Стергиос. — Он извлек из этого выгоду. Если бы он промолчал, меня еще долго искали бы.

— Тебе снится этот кошмар с тех пор, как ты узнал, что скоро станешь отцом, — пробормотала Джоди. — Это случается каждую ночь?

— Да, но сегодня было хуже, — признался он и прижал руку Джоди к своей груди. — Когда в полицейском участке показался отец, вместо его лица я увидел свое собственное.

— Ты не станешь таким, как он, — прошептала Джоди.

— Ты не можешь знать наверняка.

Он унаследовал много черт характера Элиаса Пагониса. Он был таким же безжалостным и амбициозным.

— Я знаю, какой ты на самом деле, Стергиос. У тебя есть недостатки, но нет и тени зла.

Он усмехнулся:

— Напрасно ты так думаешь.

— Твой отец пошел по пути, который ты никогда не выберешь. Мне известно, что Элиас Пагонис не был ангелом и до твоего похищения.

— Он был обманщиком и вором. С финансами у него было нечисто.

— Ты — не твой отец. Ты защищаешь родных от людей, подобных ему.

— Ты не представляешь, какими методами я пользуюсь!

— Ты заботишься о тех, кто не может защитить себя, — продолжала Джоди, гладя его шею. — Ты никогда никому не позволишь причинить боль ребенку.

Если что-то случится с их ребенком, это убьет его.

— Я не смогу сделать это без тебя, — сдавленным голосом произнес Стергиос. — Ты должна остановить меня, если я стану похожим на отца.

Ее ладонь замерла.

— Этого никогда не случится.

— Пообещай мне, Джоди, — взмолился он.

— Обещаю.

— Я не могу подвести своего ребенка.

— Именно поэтому, Стергиос, — мягко произнесла она, — ты никогда не станешь таким, как твой отец.

Джоди почувствовала, что Стергиос отодвигается, и проснулась.

— Ты можешь соблазнить и святого, Джоди.

Ее ресницы затрепетали, она медленно открыла глаза.

— Что случилось?

В спальне было темно, но первые лучи солнца пробивались сквозь занавески.

— Ты слишком близко, — прошептал Стергиос ей на ухо.

Джоди моргнула несколько раз и только потом осознала, что ее голова лежит у него на груди, и она слышит его сердцебиение. Ее рука лежала на животе Стергиоса, их бедра соприкасались. Джоди во сне прижалась к нему, потому что не могла быть вдалеке от него. Она больше не хотела себя сдерживать. Она была уверена, что Стергиос Антониу никогда не причинит ей боль. Он будет заботиться о ней и об их ребенке.

Пижамные штаны низко сидели на его бедрах, и тонкий хлопок не мог скрыть его возбуждение. Жар охватил ее тело, лоно томительно сжалось, когда она вспомнила, с какой чувственной силой Стергиос двигался в ней.

— Если хочешь, я пойду на диван.

Стергиос перевернулся и уперся руками в матрас по обе стороны от нее.

— Только попробуй.

— Осторожнее, — игриво бросила Джоди. — Ты на моей половине кровати.

— Если ты снова прикоснешься ко мне, — его голос стал грубым от страсти, — я возьму тебя. И ничто меня не остановит.

— Я готова рискнуть.

— Ты же не хотела, чтобы мы спали вместе, помнишь? Потому что мы не состоим в отношениях.

— Я думала, что ты утратил интерес ко мне.

— Утратил интерес? — в замешательстве повторил Стергиос. — Каждый день мое желание становилось все сильнее. Для меня последние несколько недель были мучением.

— Ты хорошо это скрывал. — Джоди прижалась к нему и прикоснулась губами к его шее.

— Джоди, если я дотронусь до тебя, то не смогу быть нежным.

— Доктор сказал, что это безопасно, — прошептала она, лизнув его кожу. — Ты же слышал.

— Он не знает, каким я становлюсь с тобой, — дрожащим голосом ответил он.

— Зато я знаю, что ты всегда будешь обо мне заботиться. — Джоди выгнула спину и прижалась к нему грудью. — Ты заставишь меня изнывать от желания, Стергиос, ты доведешь меня до пика наслаждения, но никогда не причинишь мне боль.

Глава 15

Джоди ожидала, что Стергиос набросится на нее, и была не против. Ей хотелось почувствовать обжигающую страсть, дикую мужественную силу, таящуюся в нем. Но Стергиос удивил ее нежным, медленным поцелуем. Она застонала, когда его язык плавно скользнул между ее приоткрытыми губами. Джоди не могла сдержать желание, которое пульсировало в ней. Ее ласки были отчаянными и жадными. Стергиос зашипел, когда она слегка поцарапала ногтями его спину. Он схватил ее запястья и завел руки ей за голову. Возбуждение пронзило тело Джоди, когда Стергиос прижал ее к матрасу. Она приподняла голову, чтобы поцеловать его, но он не позволил. Джоди раздраженно застонала, пытаясь высвободить руки.

— Терпение, pethi mou, — сказал он с легкой усмешкой.

Терпение? Она не была с ним близка очень долго. Ее губы саднило от поцелуя, кожа горела от его прикосновений, груди набухли. Джоди задыхалась от страсти. Она начала извиваться, томимая желанием. Чувствует ли Стергиос, что она больше не может сдерживаться? Конечно, чувствует.

— Ты хочешь мне отомстить? — срывающимся голосом произнесла она, когда он провел языком по ложбинке между ее грудями. — Потому что я заставила тебя так долго ждать?

— Разве стал бы я так поступать?

— Стал бы!

Он прикусил ее разгоряченную кожу.

— Я мечтаю взять тебя жестко и быстро, но не стану. Я не хочу навредить тебе.

Его слова заставили ее задрожать в предвкушении наслаждения. Она заставит его потерять контроль. Она снова попыталась высвободиться, но Стергиос не собирался отпускать ее. По его решительному взгляду Джоди поняла, что он не поддастся страсти, которая сжигает его.

Стергиос склонил голову и припал губами к ее соску. Джоди закрыла глаза и запрокинула голову, застонав от удовольствия. Огонь желания разгорался все сильнее и сильнее от его томительных ласк. Она прижималась к Стергиосу, моля о большем.

Он обхватил ее запястья одной рукой, а другая его рука заскользила по телу Джоди. Он прижал ладонь к ее горячему лону, и она готова была достигнуть пика от этого властного прикосновения.

— Открой глаза, — прохрипел Стергиос.

Джоди выполнила просьбу и встретилась с его пылающим взглядом. Он принялся ласкать ее влажные лепестки, затем проник внутрь.

С губ Джоди сорвался стон. Возбуждение вспыхнуло с новой силой. Она улыбнулась, увидев чувственный голод в его глазах. Мужественные черты Стергиоса были напряжены, на высоких скулах выступил румянец. Он больше не мог контролировать себя.

Тело Джоди пылало. Любовь переполнила ее сердце, и она принялась шептать об этом ему на ухо. Стергиос на мгновение застыл, а затем с дикой страстью овладел ею. Джоди полностью отдалась в его власть.

Рано утром Джоди стояла на пляже и смотрела на море. Было холодно, но она не хотела возвращаться в дом.

Что она ночью сказала Стергиосу? Джоди нервно прикусила губу. Тогда она чувствовала себя дорогой и любимой, чего раньше никогда не ощущала, и эмоции накрыли ее с головой… Ее живот скрутило от страха. Неужели она призналась ему в любви?

Он неслышно подошел сзади и обнял ее. Она подпрыгнула на месте и испуганно вскрикнула.

— Не надо, — попросил он, когда она попыталась высвободиться.

— Что не надо?

— Мне понадобилось несколько недель, чтобы ты снова оказалась в моей постели, — сказал Стергиос. — Не надо искать причину, чтобы меня покинуть.

— Я не собиралась.

— Я хорошо изучил тебя, pethi mou. — Он прижался губами к ее затылку. — Тебе хочется спрятаться.

Джоди сжала зубы, набралась храбрости и повернулась лицом к нему. Ее тело окатила волна жара, когда она увидела, как сексуально он выглядит. Темный свитер подчеркивал его стройное тело, потертые джинсы плотно облегали сильные бедра. Щетина на щеках и подбородке добавляла ему мужественности. Но его чарующие проницательные глаза вызвали у нее желание отодвинуться.

Джоди вздернула подбородок:

— О чем ты?

— Ты сказала, что любишь меня.

Ее лицо залила краска смущения.

— Сказанное во время секса не считается, — раздраженно бросила она.

— Это не твой случай.

Он действительно хорошо ее изучил. Она почувствовала себя беззащитной.

Джоди развернулась и побрела по песчаному берегу к дому. Там их разделят двери и стены.

— Приезд сюда был ошибкой. Нам нужно вернуться в Афины.

— Почему? Ты не была там счастлива! — крикнул Стергиос ей вслед. — И это моя вина.

Джоди остановилась:

— Почему ты так решил?

— Я думал, что стоит мне объявить тебя своей невестой, как все тебя примут. Однако мои родственники отреагировали иначе.

— Ты не виноват, — настаивала Джоди. — Я не могу поладить с твоей семьей. Каждый раз, когда я пытаюсь это сделать, становится хуже.

— Почему же ты не прекращаешь попытки?

Она пожала плечами:

— Я надеялась, что когда-нибудь мне удастся добиться их расположения, но только зря тратила время. Нас всегда будет разделять пропасть.

Стергиос быстро подошел к ней.

— Я всегда буду на твоей стороне.

— Почему? — Ведь он один из Антониу. Глава семьи. — Что, если я окажусь не права?

— Я все равно буду на твоей стороне. А ты будешь принимать мою сторону.

— Ах, вот в чем уловка! — Джоди закатила глаза, затем поморщилась. — Но встанешь ли ты на мою сторону, если я не выйду за тебя замуж?

— Мы поженимся, — отрезал он. — И очень скоро.

— Я на это не соглашалась. И не собираюсь.

— Ты сказала, что выйдешь замуж только по любви. — Его губы растянулись в улыбке, которая заставила ее сердце бешено забиться. — Ты любишь меня.

Джоди сжала кулаки. Ей очень хотелось стереть улыбку с его лица.

— В последний раз говорю…

Стергиос приподнял бровь.

— Ты хочешь сказать, что не любишь меня? Объясни, — мягко попросил он.

Джоди ощутила себя в ловушке.

— Сказав, что выйду замуж только по любви, я имела в виду, что муж будет отвечать на мои чувства. Любить должны оба.

Стергиос тяжело вздохнул:

— Зачем ты все усложняешь?

— Ты прав. Это непросто. Знаешь, если ты сейчас заявишь, что любишь меня, я не смогу тебе поверить. Ты добиваешься, чтобы мы поженились, и способен прибегнуть ко лжи.

— Джоди, ты выйдешь замуж по любви. А я женюсь на тебе, потому что это мой долг перед семьей. — Он сжал челюсти. — Ты любишь меня, но я не люблю тебя. Я не могу любить.

Глубоко в душе она всегда это знала, но все равно его слова причинили ей боль. Джоди медленно выдохнула, ощущая, как боль усиливается, сжимая ее сердце.

— Я не могу подпустить кого-то близко. Это началось с тех пор, как меня похитили и я узнал, что за этим стоит мой собственный отец. Но я могу поклясться в верности тебе. — Стергиос говорил искренне. — Я поставлю тебя и нашего ребенка на первое место. Выше всего в мире. Выше моих родственников и моей работы.

Джоди хотелось поверить ему, но слишком часто обещания, данные ей, не выполнялись.

Стергиос взял ее за руку. Его пальцы были теплыми и сильными.

— Я буду защищать тебя и обеспечивать нашу семью. Я буду верен тебе и не предам твои любовь и доверие. Когда ты выйдешь за меня, я ожидаю от тебя такого же отношения. — В его голосе зазвучала сталь. — Ты будешь мне верна, будешь защищать нашу семью, и для тебя не будет ничего важнее меня и наших детей. Сможешь ли ты принять такую жизнь?

Стергиос предлагает ей верность, семью, защиту и все свое внимание. Все, кроме любви. Отличная сделка! Разочарование пожирало ее изнутри. Готова ли она связать свою жизнь с мужчиной, который никогда не сможет ее полюбить? Можно ли согласиться на брак без взаимной любви ради ребенка?

— Да, Стергиос. — Ее губы дрожали, а в глазах блестели слезы. Придется признать, что она никогда не будет любима. К чему мечтать о недостижимом? — Давай поженимся.

Глава 16

Стергиос стоял в просторном холле особняка и искал в толпе гостей Джоди. Прием в честь их помолвки подходил к концу, и ему не терпелось остаться с ней наедине. Не заметить ее было невозможно. В пурпурном шифоновом платье и в фамильных аметистах его невеста выглядела то ли феей, то ли королевой.

Невеста. Наконец-то! Она все-таки приняла его предложение. Он испытывал восторг и гордость. И прежде незнакомое чувство внутреннего удовлетворения и покоя.

Стергиос покачал головой. Джоди Литтл не знала, что такое покой. Она дразнила его, заставляла терять контроль. И все же рядом с ней он чувствовал себя тем мужчиной, каким всегда хотел быть.

Однако кое-что пугало Стергиоса. Джоди незаметно забралась ему под кожу. Ему стоило невероятных трудов удерживать эту женщину на расстоянии, хотя безумно хотелось почувствовать ее еще ближе. Неужели это и есть любовь? Если так, он не может допустить, чтобы кто-то обрел над ним такую власть.

— Что ж, слава богу, все позади, — сказала Маири, подойдя к сыну. На ее черном вечернем платье переливались бриллианты. — Я надеюсь, свадьба состоится скоро.

— Да, — ответил Стергиос, допив шампанское. Ему не хотелось больше ждать.

— Тебе не стоило отдавать ей бриллиантовое кольцо, — упрекнула его мать. — Это семейная реликвия. К тому же бесценная.

— Кольцо по традиции достается жене наследника семьи Антониу.

И что еще важнее, это означает, что он вводит ее в круг семьи.

Улыбка появилась на губах Стергиоса, когда он вспомнил тот момент, когда вручил Джоди кольцо. По тому, как заблестели слезы на ее ресницах, когда он надел кольцо ей на палец, семейные традиции много для нее значили.

— Она постарается оставить его себе, когда вы расстанетесь, — не унималась Маири. — Тебе следовало взять у нее расписку.

Грудь Стергиоса сковал лед.

— Я не собираюсь разводиться с Джоди, — резко проговорил он. — Она часть семьи и часть меня. Навечно. Начинай к этому привыкать.

Мать поджала губы.

— Неуместно обсуждать развод на приеме по случаю помолвки, но ты должен со мной согласиться…

— Если ты откажешься признать, что Джоди и твой единственный сын вместе навсегда, то не увидишь ни меня, ни своего внука, — пригрозил Стергиос.

Не слушая неловких извинений матери, он направился к двери, ведущей в сад. Как Джоди удавалось выжить в этом доме, где каждый ожидал от нее только плохого? Неудивительно, что она не спешила выходить за него замуж и становиться частью семьи.

Оказавшись в темной галерее, Стергиос поклялся защитить Джоди от своих родственников.

Неожиданно он услышал голос Димоса.

— Как давно ты положила глаз на Стергиоса?

Стергиос замер, увидев рядом с двоюродным братом Джоди. Он уже был готов вмешаться, но что-то остановило его. Ему не понравился доверительный тон разговора, словно они делились секретами. Он единственный, кому позволено быть так близко к Джоди.

— Где твоя жена? У тебя язык заплетается. Тебе пора отправляться домой, — устало сказала Джоди.

— Я не хочу домой! — выпалил Димос. — Я хочу понять, почему ты выбрала его. Я долгие годы пытался добиться твоего расположения, а ты все это время подбиралась к Стергиосу. Почему?

Стергиос с замершим сердцем ждал ее ответа. Он совершил много поступков, которыми не гордился, но это не помешало Джоди его полюбить. Ему хотелось узнать почему.

— Он жестокий и примитивный, — продолжал Димос. — Безжалостный. Он думает, что это его замок, а мы его верные слуги. Не знаю, какие обещания он тебе надавал, когда затащил в постель…

— Стергиос самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала, — прервала его Джоди. — Он заботится о своих близких.

Стергиос нахмурился. Он не был хорошим человеком. Иногда ему казалось, что он превращается в монстра. Джоди об этом было известно. Однако она назвала его лучшим.

— Он всегда держит свое слово, — волнуясь, говорила Джоди, — и он готов сделать все для своей семьи. Он будет замечательным мужем и восхитительным отцом. Он смог воскресить мою веру в мужчин.

— Ты могла получить меня, — произнес Димос с горечью. — Мы бы отлично повеселились.

Стергиос сжал кулаки, его глаза застлала красная пелена гнева. От одной мысли о том, что Димос может прикоснуться к Джоди, его выворачивало.

— Нет, не могла, — возразила она. — Знаешь почему? Ты прав: для меня всегда существовал только Стергиос.

Димос расхохотался:

— Ты живешь иллюзиями, Джоди. Он женится на тебе только для того, чтобы получить права на наследника. Уже через месяц ты ему наскучишь, и он, как и раньше, станет проводить время с самыми красивыми женщинами на свете. А через год он отправит тебя вместе с ребенком куда-нибудь подальше отсюда.

— Ты не знаешь Стергиоса. — Ее голос немного задрожал.

— Это ты его не знаешь, — парировал Димос. — Он говорит тебе то, что ты хочешь слышать.

Стергиосу этого было достаточно. Он вышел из тени.

— Вот ты где, Джоди. — Он заметил, как они оба вздрогнули. — Уже поздно, а ты весь день провела на ногах.

Не удостоив Димоса взглядом, Джоди подошла к Стергиосу и взяла его за руку, переплетая их пальцы. Она молча последовала за ним в дом. По дороге в спальню Стергиос спросил:

— Он докучал тебе?

— Он всего лишь был немного надоедлив.

— Я могу перевести его в какой-нибудь филиал. — Стергиос припомнил самые неблагоприятные места на планете. — Где холодно и постоянно льет дождь.

Джоди усмехнулась:

— Заманчивое предложение. Напрасно ты когда-то думал, что Димос мне нравится. Он ведет себя как избалованный ребенок.

— Он ближе тебе по возрасту, к тому же очень красивый. И пользуется популярностью у женщин.

— Правда? Поверю тебе на слово, — пробормотала Джоди, когда Стергиос открыл дверь в спальню. Она схватила его за галстук-бабочку и увлекла в комнату. — Ты тоже был сегодня весьма популярен у женского пола.

Ему доставила удовольствие ее ревность.

— Нет, все внимание было приковано к тебе. — Стергиос нежно прикоснулся пальцами к ее уху. — Ты просто создана для аметистов.

Она удивленно на него посмотрела:

— Что в них особенного? Есть какая-то история?

— Есть.

И сегодня он расскажет ее. Стергиоса охватил огонь, когда он представил, как Джоди содрогается от наслаждения в его объятиях. Она обнажена, а на ее шее и в ушах сверкают аметисты.

— Ты когда-нибудь слышала легенду семьи Антониу? — спросил он, запирая дверь.

Рокот приближающегося вертолета вызвал у Джоди радостную улыбку. Стергиос вернулся на остров. Она распахнула дверь и выбежала на тропинку. Ей хотелось поскорее рассказать ему о том, как сильно пинался сегодня их малыш.

— Стергиос! — Ее сердце готово было вырваться из груди. Джоди поцеловала его, но отстранилась, почувствовав, как он напряжен. — Что случилось?

— У меня была встреча с сотрудниками службы безопасности. — Стергиос был бледен и очень взволнован. — Они утверждают, что ты в опасности. В твой адрес поступают угрозы.

— Это невозможно! — Стергиос тратил миллионы на скрытые камеры, охранное оборудование и бронированные машины. Если Джоди покидала остров, ее сопровождали четыре телохранителя. А еще он как-то упомянул, что следует найти ей двойника, чтобы отвлекать внимание папарацци. — Я ни для кого не представляю интереса.

Стергиос погладил ее округлившийся живот.

— Ты носишь моего ребенка, — хрипло произнес он. — Это лучший способ мне навредить.

— В чем заключаются угрозы?

— Я не собираюсь это обсуждать.

— Не собираешься?.. — Джоди, открыв рот, наблюдала за тем, как он направился к дому. — У меня есть право знать правду.

Стергиос придержал для нее дверь и жестом приказал побыстрее зайти в дом. Он направился к бару, достал рюмку и бутылку. Джоди стало ясно, что он выведен из равновесия.

— Зачем этим… людям сообщать о том, что они собираются сделать? Это лишает их преимущества.

— Они стремятся поселить в сердце страх. — Он наполнил рюмку. — И у них это прекрасно получается.

— Как давно поступают угрозы? — спросила она.

— С того момента, как мы с тобой появились в музее.

— И ты только сейчас об этом говоришь? — Джоди старалась не повышать голос. — Ты читал мне нотации о том, что я должна доверять тебе, а сам скрывал от меня такое?

— Я не хотел, чтобы ты беспокоилась. — Он залпом осушил рюмку и поморщился.

— И что мы теперь будем делать? Усилим охрану?

Он помолчал, затем со стуком поставил рюмку на стол.

— Ты должна вернуться в Нью-Йорк. Там ты будешь в большей безопасности, — сказал Стергиос, подойдя к окну.

— Ведь ты хотел, чтобы наш ребенок родился в Греции, — напомнила Джоди. Ее сердце бешено забилось из-за охватившей паники, когда она увидела его мрачное лицо. — Ты хотел, чтобы я жила здесь.

— Это временная мера.

Как же она ненавидела это слово. «Временно». Нечто неопределенное. Все ее дома были временными, и только сейчас Джоди начала чувствовать, что нашла свое место. Остров стал ее домом, а теперь ей придется уехать.

— А что, если это ошибка? — Стергиос молчал. Джоди в отчаянии протянула к нему руки. — Знаешь что? Я вернусь в дом твоей матери. Это настоящая крепость.

— Ты полетишь в Нью-Йорк, даже если мне придется тащить тебя силой.

— А наша свадьба?

Он тяжело вздохнул и наконец-то повернулся к ней лицом.

— Придется ее отложить.

Паника набирала обороты. Неужели Стергиос передумал?

— Стергиос, у тебя есть богатство и власть. — Джоди ненавидела себя за то, что не справляется с голосом. — Это привлекает внимание недоброжелателей. Ты найдешь автора угроз, но неизбежно появится какая-нибудь новая опасность. Ты не можешь постоянно прятаться.

— Я не допущу, чтобы что-то случилось с нашим ребенком! — воскликнул он.

— Как и я, — подхватила Джоди. — Но как можно из-за угроз бросить свой дом? Ведь остров надежно охраняется.

Стергиос запустил пальцы в волосы. Судя по всему, он уже много раз прокрутил в голове все варианты развития событий.

— Служба безопасности считает это лучшим выходом.

— Я не согласна, — процедила она сквозь зубы. — Я думаю, что это необоснованная перестраховка. И как ты сможешь вести дела, находясь на другом континенте?

— Угрозы касались тебя, — тихо сказал он.

— Ты же говорил, что таким образом пытаются навредить тебе.

Его взгляд был отстраненным.

— Мне нужно остаться в Греции.

Он не собирается ехать с ней. Он отсылает ее. Слова Димоса крутились в голове: «Он отправит тебя вместе с ребенком куда-нибудь подальше отсюда».

— Я не оставлю тебя.

— Это для твоей же безопасности.

— Стергиос, не надо, пожалуйста.

Он расправил плечи и заложил руки за спину.

— Мне жаль, что так вышло.

— Я не хочу тебя покидать. Я останусь здесь.

— А я хочу, чтобы ты уехала, — сурово ответил он. — Я не прощу себе, если что-нибудь случится с нашим ребенком.

«Я хочу, чтобы ты уехала». Слова ранили ее, словно острый нож. Стергиоса устраивает временная разлука. И он не будет по ней скучать. Конечно, ведь он не любит ее.

У Джоди задрожали ноги, она боялась упасть.

— Когда ехать?

— Вертолет уже ждет.

Слезы выступили у нее на глазах.

— Сейчас? У меня не собраны вещи.

— Тебе не много нужно. Ты скоро вернешься.

«Он говорит тебе то, что ты хочешь слышать… Ты живешь иллюзиями, Джоди…»

Димос был прав. Очень часто она верила в то, что хотела бы считать правдой. Она верила обещаниям родителей, а они каждый раз отсылали ее в новую школу.

— Ты полетишь со мной, чтобы убедиться, что все в порядке? — спросила Джоди.

Быть может, ей удастся убедить его в том, что им лучше оставаться вместе.

Он сжал челюсти:

— Это плохая идея.

Джоди казалось, что ее сердце истекает кровью.

— Когда ты навестишь меня?

— Не знаю.

Стергиос не приедет. Возможно, он будет поддерживать с ней связь. Потом они станут разговаривать все меньше и меньше. Пропущенные звонки, сообщения без ответа…

Глаза Джоди блестели от слез. Она пыталась не думать о плохом. Стергиос не похож на ее родителей. Он обещал быть верным ей. Он обещал, что она будет для него на первом месте. Почему же ей кажется, что он бросает ее?

Стергиос бросил взгляд на часы:

— Пора. В аэропорту тебя ожидает мой самолет.

Отправил бы он ее в Нью-Йорк, если бы любил?

Согласился бы расстаться с ней, если бы не мог без нее жить? Джоди не знала, почему она изводит себя этими вопросами. Ей просто нужно смириться с тем, что Стергиос может обойтись без нее.

Ее сердце разлетелось на миллион осколков.

— Я пойду за паспортом, — сказала она.

Стергиос с облегчением выдохнул и тут же связался с кем-то по телефону.

В спальне Джоди посмотрела на свое обручальное кольцо, символ надежды и верности. Обещание семьи, дома. Иллюзия.

Она сняла кольцо и положила его на прикроватную тумбочку. Если Стергиос захочет, чтобы она вернулась, ему придется прилететь в Нью-Йорк и уговорить ее.

Глава 17

Стергиос сидел в кресле в просторной элегантно обставленной гостиной Джоди и ожидал ее возвращения. Они не виделись чуть больше недели. Эти дни стали для него настоящей пыткой. Он утратил покой и мечтал вернуть свою невесту. Но Стергиос не был уверен, что ему обрадуются. В самолете он представлял, как Джоди сидит у окна и скучает по нему. Однако его ожидал сюрприз: ее жизнь была насыщенной, как будто она хотела наверстать упущенное.

Стергиос услышал, как открылась входная дверь. Его сердце радостно забилось в предвкушении встречи.

Джоди разговаривала с кем-то по телефону.

— Да! — От ее звонкого смеха его сердце сжалось. — Конечно, нам нужно встретиться, Генри. Мы очень давно не виделись.

Генри?! Его прожгла ревность, и он вцепился в подлокотники кресла. Кто такой Генри? Его служба безопасности не упоминала о нем. И почему голос у Джоди такой счастливый?

Джоди вошла в гостиную, и ее улыбка пропала. Она медленно попятилась назад. Выглядела она прекрасно и сияла здоровьем. Ее алые губы удивленно приоткрылись при виде Стергиоса. Голубые глаза, до этого радостно блестевшие, потускнели.

— Я тебе перезвоню, — произнесла она в трубку и отключила телефон.

— Телохранители не предупредили меня о твоем приезде, — сказала Джоди.

— Кто такой Генри? — спросил Стергиос.

Это совсем не было похоже на радостное воссоединение, о котором он мечтал.

— Старый друг. — Джоди положила телефон на столик и прислонилась к дверному косяку. — Что ты сделал с моим дворецким и домработницей?

— Я дал им выходной.

— Зачем ты приехал в Нью-Йорк?

— За тобой, — слегка охрипшим голосом произнес Стергиос.

Он не мог жить без нее.

— Разве не опасно находиться рядом со мной? — Джоди поджала губы и обиженно добавила: — Разве не поэтому ты отослал меня?

— Мы поймали человека, который угрожал тебе. Оказывается, он не в первый раз преследует знаменитостей и публичных людей.

— Значит, все закончилось. — Она сухо кивнула. — Спасибо, что поставил меня в известность. Правда, не было нужды прилетать лично. Мог бы просто передать информацию через кого-нибудь из охраны.

— Я приехал, чтобы забрать тебя домой.

— Я уже дома.

Честно говоря, дорогой пентхаус с четырьмя спальнями не был для нее домом.

— Тебе нужно завершить обустройство детской комнаты и продолжить подготовку к свадьбе. Кстати… — он вынул из кармана кольцо с бриллиантом, — ты оставила это.

Стергиос был потрясен, обнаружив, что Джоди перед отъездом сняла кольцо.

— Оно мне больше не принадлежит, — прошептала она.

Он встал, сжал кулаки. Бриллиант впился в кожу.

— Что, черт возьми, это значит?

Джоди вздернула подбородок.

— Я не собираюсь возвращаться в Грецию, и мы с тобой больше не вместе.

Он теряет ее. Дыхание его сбилось, страх сковал сердце. Стергиос понял, как ему нужна Джоди, только когда она улетела.

— Почему?

— Почему? — В ее голубых глазах сверкнула злость. — Ты еще спрашиваешь? Ты под первым удобным предлогом отправил меня на другой континент. Если ты собираешься отсылать меня каждый раз, когда будет возникать проблема, я лучше останусь в Нью-Йорке.

— Этого больше не случится. Ты обещала мне…

— Как и ты, — парировала она, глядя на него с разочарованием.

— Мы поженимся. Чем раньше, тем лучше.

— Нет. Ты получишь доступ к ребенку, но не ко мне. Между нами все кончено.

— Потому что я пытался защитить тебя?! — с негодованием воскликнул Стергиос.

— Потому что ты избавился от меня при первой же возможности. Ты считаешь, что твои страхи важнее моих.

— Это не так.

Или так? Стергиос вспомнил, как она умоляла его передумать. Тогда ему хотелось сдаться и заключить ее в объятия, но он знал, что нужно быть сильным.

— Ты думаешь, я ощущала себя в безопасности, когда ты отправил меня сюда? — Ее алые губы дрожали. — Как я должна была себя чувствовать, оставшись одна и не получая от тебя новостей?

— Я не стал звонить, чтобы твое местонахождение осталось неизвестным. А потом я пытался связаться с тобой, но у меня не получалось.

Джоди вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Я слышала много оправданий, когда родители прекращали со мной общаться, но это что-то новое.

— Думаешь, мне хотелось, чтобы ты была вдалеке от меня?

— Да.

Короткое слово подействовало на него как удар под дых.

— Мне пришлось принять самое тяжелое решение в жизни и отправить тебя сюда, — хрипло произнес Стергиос. — Существовала вероятность того, что я пропущу большую часть твоей беременности и даже сами роды. Но я пошел на это, чтобы обеспечить тебе безопасность.

— Но ты не оставил мне выбора, — возразила Джоди. — И ничего толком не объяснил.

— Чем меньше ты знаешь об угрозах…

— Нет. Ты не сомневался, что я подчинюсь тебе. Я редко в чем-то тебе отказывала и согласилась выйти за тебя, хотя ты не любишь меня, и к чему это привело? — По ее щеке скатилась слеза. — Я стала одинокой и никому не нужной.

Стергиос бросился к ней.

— Джоди, — взволнованно произнес он, вытирая ее слезы.

Боль раздирала его сердце. Он сильно ранил ее, не осознавая, что творит. И не знал, как все исправить.

— Я доверяла тебе, а ты воспользовался моей любовью. — Слезы продолжали литься из глаз Джоди. — Тебе известна моя история, и все же ты поступил со мной так же, как и мои родители.

— Нет! — Он обхватил ладонями ее лицо.

— Почему твои страхи важнее моих? — прошептала она.

— Ситуация не требовала отлагательств и…

Джоди отстранилась.

— Непростых ситуаций будет еще много. И расставания будут временными. До тех пор, пока это не войдет в привычку. В конце концов я окажусь где-нибудь далеко, одинокая и забытая, потому что когда-то поверила тебе.

— Я этого не допущу, — пообещал он.

— Это не произойдет, потому что я больше не позволю тебе решать мою судьбу. — Она вытерла слезы и сделала глубокий вдох. — Я не выйду за тебя замуж. У нас родится ребенок, но семьей мы не станем.

— Я хочу большего, — сказал Стергиос. — Я хочу получить все.

— Как и я когда-то. — Джоди горько усмехнулась. — Но ничего не вышло. Прощай, Стергиос.

Его сердце сковал леденящий страх. Джоди бросает его!

— Нет, я останусь здесь.

— Почему сейчас? — всхлипнула она. — Почему не тогда, когда я мечтала быть рядом с тобой? Впрочем, это уже не имеет значения. — Она махнула рукой. — Нью-Йорк — большой город. Хватит места нам обоим.

— Я буду жить с тобой в этой квартире.

Джоди возмутил его властный тон.

— Нет, не будешь!

— Это и мой ребенок. Против этого ты не возражаешь.

— Да, ты прав, — согласилась она, обреченно опустив плечи. — Я поручу домработнице приготовить для тебя одну из спален. Можешь использовать библиотеку в качестве офиса.

— Очень великодушно с твоей стороны, — мягко произнес Стергиос.

— Ты здесь временно, — предупредила она, покидая комнату. — Ты уедешь, как только поймешь, что я не собираюсь выходить за тебя замуж.

«Следует отдать Стергиосу должное», — думала Джоди, заходя в свою квартиру три недели спустя. Этот мужчина намерен доказать ей, что она ошибается. Он жил в ее доме и проводил все время с ней. Он был интересным собеседником и заботливым будущим отцом, посещал вместе с ней врача. А еще он был идеальным спутником на светских мероприятиях.

Она тайком бросила на него взгляд. Стергиос выглядел очень сексуально в темном костюме.

Но у него есть обязанности и дела. Он не может остаться в Нью-Йорке.

— У тебя плохое настроение, — заметил Стергиос, проходя вслед за ней в гостиную. — Что случилось?

— Все нормально, — бросила Джоди. — Я просто беременна.

— Это потому, что Генри большую часть времени разговаривал со мной? — игриво заметил он. Ее сердце бешено забилось от его обворожительной улыбки. — Он жаждет обыграть меня в сквош.

— Кто бы мог подумать, что вы быстро подружитесь? — пробормотала она.

Стергиос перезнакомился со всеми ее друзьями. Они обожали его и советовали ей как можно быстрее выйти за него, пока он не сбежал.

Он пожал плечами:

— С тех пор как я понял, что Генри не является моим соперником, я считаю его хорошим парнем, которому могу тебя доверить.

Джоди попыталась подавить раздражение.

— Я же говорила тебе, что он мой старый друг.

— Говорила. Но ты забыла упомянуть, что он был первым парнем, которого застукали в твоей комнате в частной школе.

— Ох, он и об этом тебе рассказал! — Джоди почувствовала, как краснеют ее щеки под собственническим взглядом Стергиоса. — Между мной и Генри ничего не было. Мы просто друзья.

— Он заботится о тебе. — Стергиос помолчал. — Я попросил его присматривать за тобой, пока меня не будет.

Она вздрогнула и побледнела:

— Не будет?

— Мне нужно слетать на пару дней в Афины. — Он взял ее за руки. — Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, но ты не собираешься покидать Нью-Йорк.

Что, если он больше не вернется?

— Что ты будешь делать в Греции?

— Я собираюсь уйти из семейного бизнеса.

Джоди была потрясена.

— Почему?

Он засунул руки в карманы брюк и посмотрел на нее из-под полуопущенных ресниц.

— Только так я смогу жить с тобой в Нью-Йорке.

— Нет, нет, нет! Ты не можешь. Я не позволю тебе.

— Я останусь консультантом компании.

— Ты об этом пожалеешь.

— Не пожалею, — уверенно произнес Стергиос.

— Когда-нибудь это обязательно случится. Ты отказываешься от того, чем занимался всю жизнь.

Глаза Стергиоса потемнели.

— Я знаю, чего хочу, Джоди. Я хочу быть с тобой.

Она опустила голову, ее сердце разрывали смешанные чувства. Стергиос не хочет быть с ней. Он хочет создать крепкую семью для своего ребенка.

— Возвращайся в Грецию, Стергиос. — Джоди закрыла глаза, ощущая, как рушится ее мир. — Женись на богатой наследнице. Стань властелином мира. А со мной все будет хорошо.

— Я выбираю тебя, Джоди. — Он обхватил ее за талию и притянул к себе. — Почему это тебя пугает?

— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я не смогу оправдать твои ожидания и не стану женой, о которой ты мечтал. Я преграждаю тебе дорогу к цели.

— Мне нужна только ты, — настаивал Стергиос. Запустив пальцы в волосы Джоди, он обхватил ее затылок.

— Ты оказался далеко от дома. И все из-за меня.

— Я сам решил жить здесь. — Он приподнял ее голову, и ей пришлось посмотреть ему в глаза. — Здесь никто не сможет нас разлучить. Здесь люди тебя ценят и уважают.

В ее глазах горели слезы.

— Твоя семья находится на другом конце света. Тебе нужно быть со своими родными.

— Ты моя семья. — В его искренности не приходилось сомневаться. — Ты и малыш.

— А как же твоя цель сделать семью Антониу недосягаемой?

— Я всегда буду заботиться о них, защищать от всех невзгод. Но я отказываюсь прожить еще один день без тебя, — заявил Стергиос. — Я хочу дни и ночи проводить рядом с тобой. Я хочу заботиться о нашем ребенке. Я обещаю тебе, что теперь мы будем справляться с трудностями вместе.

— Почему? — спросила она, сбивчиво дыша.

— Я не могу без тебя жить. Я люблю тебя, Джоди.

Как же долго она мечтала услышать эти слова!

— Нет, не любишь, — прошептала она. — Однажды ты сказал мне, что никогда…

— Я не хотел в это верить, — признался Стергиос, прикоснувшись губами к ее волосам. — Я никого не подпускал так близко к себе, только тебя. Я знаю, что ты будешь оберегать меня так же, как я тебя.

Стергиос любит ее!

— Для меня всегда существовала только ты, — признался он, проведя губами по ее щеке. — Я собираюсь доказывать, что люблю тебя, каждый день. Дай мне еще один шанс.

Она даст ему шанс. Она примет от него кольцо и возьмет его имя. Она создаст семью и разделит жизнь с этим мужчиной.

— Пожалуйста, Джоди. — Стергиос нежно прикоснулся губами к ее подбородку. — Позволь мне показать, как много ты для меня значишь. Позволь мне любить тебя.

— Да, Стергиос. — Она обхватила ладонями его лицо. — Я желаю этого. И даже больше.

Эпилог

Джоди, сидя на каменной скамье, запрокинула голову, наслаждаясь ароматом цветов, который приносил легкий ветерок. Она сделала глубокий вдох и улыбнулась, ощутив покой.

Красота цветущего сада в поместье Антониу пока не интересовала ее чудесных, полных жизни детей, которые сейчас мирно спали в своих кроватках под бдительным присмотром няни.

Джоди не переставала удивляться, с каким теплом ее теперь принимали в поместье. Шли годы, и тень прошлых страхов стала исчезать из глаз Стергиоса; Маири через какое-то время признала, что Джоди именно та женщина, которая должна быть с ее сыном. Она и Грегори стали замечательными бабушкой и дедушкой.

Поднявшись, Джоди смахнула с платья опавший лист и направилась к дому. Ее сердце бешено забилось, когда она увидела мужа, идущего ей навстречу. Ее взгляд жадно скользил по его высокой атлетической фигуре.

— Вот ты где, — сказал он, подойдя к ней, обхватил ее за бедра и притянул к себе. — Я провел массу деловых встреч, но думал только о тебе.

— Стергиос! — Джоди попыталась высвободиться. — Кто-нибудь увидит.

— Меня это не волнует. — Его голос стал низким и соблазнительным, он увлек ее в тень деревьев. — Я не могу тобой насытиться.

Ее спина прижалась к шершавому стволу, тело охватило возбуждение. В глазах Стергиоса пылал огонь желания.

— Твоя семья считает, что я плохо на тебя влияю.

— Они считают, что ты меня приручила.

Он обхватил рукой запястья жены и прижал их к дереву у нее над головой. Его губы растянулись в соблазнительной улыбке.

Ей стало жарко, когда она вспомнила, как на рассвете довела его до пика наслаждения.

— Маири выгонит меня из дома, — предупредила Джоди, выгнув спину и прижимаясь к нему.

— Куда пойдешь ты, туда и я, — прохрипел Стергиос.

Он склонился к ней и принялся дразнить нежными, легкими поцелуями.

— Ты сводишь меня с ума, — призналась Джоди, высвободив руки, потом вцепилась в темные волосы мужа и стала жадно целовать его.

Они были женаты уже пять лет, а ее влечение к Стергиосу только усиливалось. Каждое страстное прикосновение, каждый жаркий спор и каждая минута, проведенная наедине, сближали их. Джоди доверила этому мужчине свое сердце, свое тело и свои самые сокровенные мысли.

— Подумать только, когда-то я планировал жениться на скромной и покладистой женщине, — пробормотал Стергиос, поднимая подол ее платья, — которая не будет отвлекать меня от дел.

— Ты изменил мою жизнь. Я не представляла, что смогу быть такой счастливой. — Джоди замолчала, затем продолжила шепотом: — Иногда меня это пугает.

Стергиос нежно обхватил ладонями ее лицо.

— Я сделаю все возможное, чтобы защитить то, что мы создали.

— Не сомневаюсь.

Все эти годы они вместе принимали решения, шли на жертвы и на компромиссы — и все ради любви.

— Наступит день, когда наши чувства должны будут пройти проверку.

— Мы встретим этот день вместе, pethi mou. Когда моя воля ослабнет, ты проявишь свою силу. Когда тебе будет страшно, я буду защищать тебя. Я буду рядом с тобой в самые тяжелые и самые лучшие моменты нашей жизни. Ничто не сможет разрушить мою любовь к тебе, — поклялся Стергиос, перед тем как прильнуть к ее губам в жарком поцелуе. — Ничто.

Content

Сюзанна Карр
ПЕРСОНАЛЬНЫЙ РАЙ

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глаза 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог