Кэмерон Пирс

Сквозь Тьму (СИ)

Сквозь Тьму

Пирс Кэмерон

Пролог

Это был первый раз, когда двери поместья, ранее принадлежавшего дворянскому роду Найтрейн, распахнулись перед гостями. Однако пятеро тёмных магов, которых звали Альдо, Этьен, Даргон, Ниал и Карос, не торопились пересекать внешний двор. Даргон, попытался проверить местность на наличие магических ловушек.

“В это нет необходимости. Вы – мои гости, и вам ничто не угрожает!” – раздался в голове колдуна голос хозяйки поместья.

Тёмный маг нахмурился, и сообщил своим спутникам, что путь свободен. Несмотря на то, что единственным живым существом в доме была его хозяйка, поместье находилось в очень хорошем состоянии. Как только гости зашли в дом, перед ними прямо в воздухе материализовался прозрачный старик в пурпурной ливрее.

-Добро пожаловать. Госпожа Дженайя ждёт вас в гостевом зале. Следуйте за мной, - доброжелательно проговорил призрак, и повёл гостей в зал.

Кого-нибудь другого подобный приём мог удивить или даже напугать, но только не тёмных колдунов, привыкших поднимать нежить и общаться с мёртвыми. Бывший хозяин дома, барон Найтрейн был добродушным весельчаком, а также любителем женщин и верховой езды. По крайней мере, именно таким его видела знать Мецерской Империи. Но за закрытыми дверями добродушный улыбчивый весельчак в одночасье превращался в садиста и тирана. На своих родных барон не срывался, опасаясь, что об этом могут узнать при дворе императора, а потому предпочитал вымещать свой гнев на прислуге. Доходило до того, что не знавший меры Найтрейн не рассчитывал силу и случайно убивал своих слуг.

Встретивший гостей старик был в своё время дворецким, и прожил в этом доме 73 года. Жизнь его оборвалась совершенной случайно, когда подвыпивший барон столкнул его с лестницы, и бедолага свернул себе шею при падении. Новая хозяйка дома была тёмной ведьмой с огромным магическим потенциалом. Она призвала души всех людей, умерших в этом доме за последние пять лет, и сделала их своими слугами. Увольнять слуг барона ей не пришлось – как только они узнали кому перешли владения семейства Найтрейн, все как один сбежали, не успев толком собрать вещи. Обычные люди побаивались тёмных магов, и одно лишь упоминание имени хозяйки поместья Найтрейн приводило их в ужас.

Даргон же, впрочем, как и все его спутники, одновременно завидовал Дженайе и ненавидел её всеми фибрами души. Завидовал, потому что она была намного моложе и намного сильнее него, и каждого из его спутников. Возможно даже сильнее всех пятерых одновременно. А ненавидел из-за того, что именно по вине Дженайи королевство Виндхейм объявило любого человека, будь то обычный крестьянин или родовитый аристократ, практикующего тёмную магию, вне закона. Храмовники из Ордена “Дневного Света”, устроили на тёмных магов самую настоящую охоту. Тем, кому посчастливилось сбежать от храмовников, покинули Виндхейм. Сама же виновница торжества перебралась в Мецерскую Империю, где тёмных магов любили не слишком сильно, но и не преследовали, словно бешеных собак.  Прознав о том, что император Альбус серьёзно болен, и вот-вот отдаст богу душу, Дженайя пожаловала прямиком в столицу империи, и буквально вытащила главу государства с того света. Причиной недуга была не болезнь и даже не яд, а проклятие, снятие которого заняло у Дженайи считанные секунды. По остаточному следу ведьма с лёгкостью отыскала наложившего проклятие колдуна, общение с которым продолжил имперский палач. Не выдержав пыток, колдун поведал про заговорщиков, решивших извести императора. Одним из таких заговорщиков и оказался барон Найтрейн, родня которого была отправлена в изгнание. В благодарность за спасение своей жизни, император отдал Дженайи родовое гнездо барона. Помимо этого Альбус собирался приблизить ведьму ко двору, но Дженайя деликатно отказала императору, сославшись на то, что жизнь в глуши её устраивает намного больше, чем шум столицы.

Дженайя была далека от дворцовых интриг и суеты большого города. Тёмная ведьма поставила перед собой другую цель, осуществить которую в одиночку ей оказалось не под силу. Вот тогда она и начала поиск союзников, и очень скоро нашла их в лице пятерых амбициозных тёмных колдунов.

Когда Даргон и его спутники добрались до зала, стоявшая возле окна Дженайя сдержанно и коротко поприветствовала гостей. Ей лишь недавно исполнилось 24 года, но из-за длинных седых волос, белых как снег, Дженайя казалась намного старше. Ведьма, которой благоволил сам император, могла позволить себе самую роскошную одежду, но вместо этого носила довольно простую чёрную накидку с капюшоном, а вместо красивых туфель, так любимых многими женщинами, кожаные ботинки. Внимательно осмотрев зал, и увидев, что кроме их и хозяйки здесь больше никого нет, Даргон нахмурился.

-Где Финнеас? – спросил тёмный маг.

-Он скоро будет, - ответила Дженайя.

-Я не спрашиваю когда он здесь будет. Я спрашиваю где он сейчас.

Раздражённый тон собеседника пришёлся Дженайе не по душе, однако ведьма ничуть не изменилась в лице. Ей и самой было интересно где сейчас находится Финнеас, и почему задерживается. Он должен был появиться в поместье намного раньше Даргона и его прихвостней, но этого почем-то не произошло.

-Все вопросы зададите Финнеасу, как только он здесь появиться. А до тех пор чувствуйте себя как дома, но не забывайте что находитесь в гостях.

Несмотря на то, что они преследовали одну и ту же цель, Дженайя не слишком доверяла своим гостям. Вышеупомянутому Финнеасу она доверяла гораздо больше. На первый взгляд Финнеас казался в их компании белой вороной по той простой причине, что собравшиеся в зале колдуны практиковали тёмную магию, а Финнеас был магом-стихийником. Дженайя познакомилась с ним давно, когда только-только поступила в магическую академию Орилоса – бывшей столицы королевства Виндхейм. Сильной стороной Финнеаса был не его магический потенциал, а харизма и обаятельная улыбка, сводящая с ума слишком доверчивых девушек. Как и подобает хорошему лжецу с привлекательной внешностью, Финнеас умел располагать к себе людей, и завоёвывать их доверие. Прознав о том, что задумала его старая знакомая, Финнеас с готовностью предложил Дженайе помощь, тонко намекнув, что при разделе пирога тоже не прочь получить хотя-бы небольшой кусочек.

В роли праздничного пирога выступал ныне покойный наставник Дженайи Адриан, которого собравшиеся собирались вернуть к жизни. Сделать это было очень непросто, поскольку душа Адриана не попала в загробный мир, а застряла в чертогах богини смерти. Душа могущественного колдуна, обладающего тайными знаниями, была её трофеем, и делиться ей богиня ни с кем не собиралась. В связи с этим, вернуть Адриана к жизни было крайне сложно, однако Дженайя была готова идти до конца, чего бы ей этого не стоило.

Через несколько минут после окончания недолгого разговора в зал пожаловал и сам Финнеас. Рыжеволосый парень в коричневом камзоле и длинном зелёном плаще не стал одаривать собравшихся улыбками, а без лишних предисловий выложил на стол изогнутый кинжал с золотистой рукояткой. Гости затаили дыхание, а Дженайя медленно подошла к столику, и взяла кинжал в руку.

-Это он, - сказала она и повернулась лицом к Финнеасу. – Ты молодец.

Финнеас плутовато улыбнулся.

-Это было просто. Чуть сложнее чем я подумал в начале, но всё равно легко, - проговорил стихийник без особого бахвальства, просто констатируя сам факт.

Ножей, подобных этому, на всём континенте можно было отыскать от силы штук 5-6. Это был не просто нож, а магический артефакт, похищающий человеческие души. В проведение ритуала по воскрешению Адриана этот кинжал был жизненно необходим. Для того чтобы ритуал прошёл успешно, заговорщикам был необходим последний, самый важный фрагмент – человеческая жертва.  С этим фрагментом было сложнее всего.

Когда Даргон предложил ей схватить и доставить в поместье для ритуала первого попавшегося крестьянина, Дженайя объяснила, что всё не так просто, и кто попало им не подойдёт. Для того чтобы отыскать нужную жертву, Дженайе и понадобились пятеро тёмных магов. Следующим, но не последним шагом в воскрешении Адриана, было произнесение вышеуказанной пятёркой особого заклинания. Для того чтобы заклинание успешно сработало, произнести его было необходимо точно в полнолуние, которое должно было состояться как раз этой ночью, о чём все собравшиеся прекрасно знали. Заклинание создаст на теле необходимой жертвы магическую метку, служащую своеобразным опознавательным знаком. После нахождения жертвы дело останется за малым – лишь вонзить в него (непонятно почему, но Дженайя интуитивно чувствовала, что жертвой будет мужчина, а не женщина) магический кинжал, перенести душу жертвы в артефакт, а затем на короткий миг отворить врата в чертоги богини смерти, выдернуть оттуда душу Адриана, и привязать её к телу жертвы.  Теперь, когда кинжал был у них в руках, собравшимся в поместье оставалось лишь дождаться полнолуния, до которого оставалось чуть меньше часа, произнести заклинание, и пометить жертву.

Часть-1

Услышав в коридоре чьи-то шаги, Джон перестал возиться с сейфом, поправил картину, и юркнул под стол. Зашедший в кабинет своего босса охранник посветил фонариком сначала на стол, затем на картину, за который был спрятан сейф. Не заметив ничего подозрительного, охранник вышел за дверь и пошёл дальше. Джон с облегчением вздохнул. Выждав для верности полминуты, он выбрался из-под стола и продолжил начатое.

В ту ночь, когда Джон появился на свет, была сильная гроза. Матерью будущего взломщика оказалась школьница из очень религиозной семьи. Именно родные вынудили девушку подбросить новорожденного младенца к дверям детского приюта. Нашедшая ребёнка работница назвала мальчика Джоном Доу.

(ПРИМЕЧАНИЕ: Псевдоним Джон Доу, а в случае с женщинами, Джейн Доу, в США как правило получали найденные полицией непознанные тела без каких-либо документов, либо пациенты больниц, чьи имена по каким-то причинам не удавалось установить)

До 13 лет Джон рос в приюте, пока его не усыновил одинокий пожилой мужчина по имени Генри Вульф. Генри был опытным взломщиком, не раз попадавшим в поля зрения полиции. Стражи правопорядка знали с кем имеют дело, и не раз пытались поймать неуловимого взломщика за руку, но им это так и не удалось. После того как его приёмный сын подрос, Вульф принялся обучать его всему, что умел сам. Джон научился мастерски вскрывать практически любые замки. Сейфы давались ему значительно сложнее, но благодаря хорошему слуху, Джон научился открывать и их.

Размеренная жизнь бывшего детдомовца шла своим чередом до тех пор, пока несчастный случай на дороге не унёс жизнь Генри. Не обратив внимания на светофор, таксист-лихач ударил по газам, и сбил переходившего дорогу старого медвежатника. Генри умер задолго до прибытия медиков, не дожив до двадцати трёхлетия своего сына всего пары дней. В скором времени после смерти отца парень покинул свой родной Нью-Йорк и перебрался в Бостон.

И вот теперь, два года спустя, Джон вновь возвращался в родной город, после неожиданного звонка своего друга из приюта. Неизвестно как, но Дэйв Маккефри пронюхал про особые таланты своего старого друга, и предложил Джону поработать вместе. После недолгих колебаний Доу согласился, потому что хотел помочь другу, и потому что спокойная и размеренная жизнь в Бостоне ему порядком наскучила.

На самом деле, бостонский период в жизни Джона был довольно насыщенным. Он успел провернуть несколько крупных краж, о которых потом рассказывали по телевизору, попасть в поле зрения полиции, и выйти сухим из воды. Избежав наказания, привыкший играть с огнём парень всё же решил взять паузу. Период длительного затишья прервал звонок Маккефри, после которого Доу решил вернуться в город, в котором прошла большая часть его жизни.

По прибытию в Нью-Йорк Дэйв встретил Джона вместе со своим напарником – детективом Дереком Рипли. Узнав о том, что теперь его друг работает в полиции, Джон было решил, что его специально заманили в ловушку, пока Дэйв всё ему толково не объяснил. Разыскивая толкового вора, напарники составили список богатых людей города, получающих прибыль не самым законным способом. Напарники давали Джону исчерпывающую информацию об интересующих их людях, а Доу проникал в их дома и выносил ценности, о пропаже которых хозяева не могли заявить в полицию.  Бизнесмен Уильям Пауэрс, в дом которого Джон проник этим вечером, оказался последним человеком в списке напарников. Согласно досье Рипли, Пауэрс занимался контрабандой алмазов в Южной Африке, и сегодня получил очередную партию. Повозившись пару минут с сейфом, Джон всё же смог открыть его. Помимо разложенных по мешочкам алмазам, в сейфе нашлось немного наличных и какие-то документы, на которые Джон не обратил внимания. Пересыпав алмазы в небольшую барсетку на поясе, Доу положил в карман небольшую горсть камней, разумно рассудив, что Дэйв и Дерек всё равно не будут их пересчитывать. Взяв то, ради чего пришёл, Джон выглянул в окно, и осмотрел внешний двор. Убедившись, что всё чисто, Доу вылез в окно, прошёл по тонкому карнизу и добрался до водостока. Съехав по трубе вниз, Джон тут же нырнул в ближайшие кусты, а затем пополз по траве до самого забора. Когда Джон добрался до стены, во двор въехал автомобиль Уильяма Пауэрса. Доу посмотрел на часы и нахмурился. Согласно информация от Дэйва, Пауэрс не должен был вернуться так рано, но он почему-то это сделал. Провозись Доу с сейфом хотя-бы на пару минут дольше, и всё могло бы закончиться намного хуже. Не став дожидаться пока хозяин дома обнаружит пропажу, Джон перебрался на другую сторону, бегом добрался до дороги и поймал такси. Самому себе Доу пообещал, что это последнее дело, и что получив свою долю, он помашет напарникам на прощание, и вернётся обратно в Бостон.

Добравшись до мотеля в не самом благополучном районе города, Джон поднялся в свой номер и первым делом пошёл в ванную. Помыв руки и умывшись холодной водой, Доу услышал снаружи какой-то звук. Когда Джон вышел из ванной, сидевший на диване Дэйв направил на него пистолет.

-Принёс камушки? – спросил он вместо приветствия.

-А если я скажу, что нет? – ответил Джон вопросом на вопрос, стараясь, чтобы его голос звучал как можно беспечнее.

-Тебе это всё равно не поможет. – Дэйв перевёл взгляд на барсетку. – Положи её на стол, но только медленно и без глупостей.

Джон отстегнул барсетку, но класть её на стол не торопился.

-У меня к тебе только два вопроса: почему вы решили от меня избавиться и чья это была идея? – спросил он, глядя на теперь уже бывшего друга с неприязнью.

-Извини, Джонни, но ты слишком много знаешь. Я пытался убедить Рипли, что ты никогда и никому не расскажешь про наши общие дела, но он не стал меня слушать, - объяснил Дэйв, в голосе которого Джон не услышал ни капли раскаяния.

Маккефри не оправдывался перед ним, а просто объяснял ситуацию. Если бы не пистолет в его руке, Джон с удовольствием хорошенько отделал бы вероломного друга. Он, конечно, знал, что вести дела с продажными копами слишком рискованно, но не ожидал, что его предаст близкий друг.

-А тебе не кажется, что если ты пристрелишь меня прямо здесь, то это будет выглядеть немного странно? – поинтересовался Доу, крепко сжав барсетку в руке, и незаметно расстегнув молнию.

-Обо мне не беспокойся – я всё предусмотрел. И перестань пялиться на дверь. Всё равно добежать до неё ты не успеешь, - предупредил детектив вора.

Идя убивать своего друга, Дэйв, помимо табельного оружия, прихватил второй пистолет, незаметно взятый с места преступления, а вместе с ним и небольшой пакетик с кокаином. По официальной версии, детектив Маккефри получил анонимный звонок от неизвестного. “Доброжелатель” поведал стражу порядка, что в одном из мотелей поселился приезжий драгдилер. Излишне самонадеянный детектив решил в одиночку проверить слова анонима, приехал в мотель и наткнулся на дилера. К несчастью, тот оказался вооружён и собирался оказать сопротивление, поэтому детективу пришлось вести огонь на поражение, а второй пистолет Дэйв собирался вложить в руку уже мёртвого “дилера”.

-И не собирался, - спокойно проговорил Джон, а затем резко высыпал содержимое расстёгнутой барсетки в лицо бывшему другу.

Несколько маленьких камней попали Дэйву в глаза, вынудив детектива зажмуриться. Не став терять время, Джон тут же ломанул к ближайшему окну. Прикрыв лицо руками, Доу пробил стекло и выпрыгнул прямо на пожарную лестницу. К тому моменту, когда Дэйв подбежал к разбитому окну, Джон уже успел преодолеть пару пролётов. Не сумев прицелиться, детектив грязно выругался, и вылез на улицу. Перепрыгивая через несколько ступеней, и рискуя свернуть шею, Джон быстро достиг подножия, и бросился в ближайший переулок. Взяв беглеца на прицел, Дэйв дважды выстрелил Джону в спину, но оба раза промазал.

-Да стой ты спокойно, ублюдок! – яростно прокричал детектив, затем перелез через перила, и спрыгнул вниз.

Однако даже этот маневр не слишком помог Дэйву. Когда Маккефри забежал в переулок, Джона и след простыл. Пройдя вперёд, и увидев открытое окно в доме на первом этаже, детектив решил, что беглец заскочил в первую попавшуюся квартиру. На самом деле Джон, пошире открывший незапертое окно, спрятался за старым мусорным баком, и ждал, пока преследователь подойдёт поближе. Когда ничего не подозревающий Дэйв поравнялся с баком, Джону удалось застать бывшего друга врасплох. Бросив в голову Маккефри валявшуюся рядом с баком пустую бутылку, Джон подался вперёд, и выхватил у Дэйва пистолет. Отпихнув Дэйва ногой, Доу сделал несколько шагов назад, пытаясь увеличить дистанцию.

-Подожди, Джонни, не горячись! Давай всё обсудим! – торопливо затараторил Дэйв, выставив перед собой обе руки.

-Давай. Тебе куда лучше пулю всадить: сразу в голову или начать с колена? – предложил Доу, взводя курок.

Дэйв сглотнул подкативший к горлу комок, ожидая выстрела. Однако выстрела не последовало. Внезапно у Джона всё поплыло перед глазами, а в ушах раздался шум, напоминающий удар молотом по наковальне. В следующую секунду Доу ослепила яркая вспышка, вынудившая Джона прикрыть глаза рукой. Он не понимал, что только что произошло, но был уверен, что Дэйв непременно воспользуется его заминкой, и попытается вернуть своё оружие, однако этого так и не произошло.

Открыв глаза, и убрав руку от лица, Джон обнаружил, что грязный переулок, а вместе с ним и двуличный Дэйв Маккефри куда-то исчезли. Ничего не понимающий парень оказался на мостовой на какой-то неизвестной площади рядом с фонтаном. На дворе стояла глубокая ночь, и свет полной луны ярко освещал улицу. Внезапно правую руку Джона будто обожгло огнём, и парень от неожиданности выронил пистолет. Стоило парню посмотреть на своё запястье, как его глаза расширились от удивления. На том месте, где раньше ничего не было, сейчас оказался выжжен символ, похожий на четырёхлистник. Почувствовав головокружение, Джон присел на край фонтана, и помассировал лоб.

“Спокойно. Всему этому должно быть какое-то логичное объяснение!” – попытался собраться с мыслями Доу.

Джон предположил, что Дэйв каким-то образом смог вырубить его, и перенос на незнакомую мостовую – это всего лишь сон. Да только этот сон был слишком реалистичным, да и запястье болело так, будто к нему прикладывали раскалённые угли. Посмотрев по сторонам, Джон обратил внимания на освещающие улицу фонари. Они были не такие высокие как в том же самом Нью-Йорке или Бостоне, да и источником освещения служили не лампы, а какие-то огоньки, напоминающие больших светлячков. Убрав пистолет за пояс, Джон поднялся на ноги, и пошёл вперёд.

На улицах неизвестного города было на удивление тихо и чисто, хотя никаких урн или мусорных баков Доу не заметил. Не заметил он и привычных транспортных средств. По обе стороны от дороги, по которой шёл Джон, располагались кирпичные дома с черепичными крышами. В основном это были одноэтажные или двухэтажные постройки, чем-то отдалённо напоминавшие Джону ирландскую глубинку. С каждым пройденным метром мысль о том, что это всего лишь сон казалась парню все менее реалистичной.

Дойдя до конца улицы, Джон остановился напротив четырёхэтажного здания, из которого слышались чьи-то голоса. Висевшая перед зданием вывеска ни о чём не говорила Джону, т.к. надпись была сделана на неизвестном языке. Прежде чем зайти внутрь, Доу поймал себя на мысли, что если встретит там самых настоящих лепреконов, то не слишком сильно удивится. Однако в здании, оказавшемся довольно престижной гостиницей, Джон встретил лишь обычных людей, которые что-то весело обсуждали с хозяином гостиницы – упитанным  мужчиной в очках, стоявшим за деревянной стойкой. Всего их было пятеро: четверо крупных мужчин в кожаных доспехах, и один в латах. Именно он и вёл переговоры с толстяком. Заметив стоявшего на пороге Джона, четвёрка притихла. Обернувшийся боец в латах придирчиво осмотрел Джона с ног до головы, но ничего не сказал, и жестом приказал своим людям следовать за ним. Доу и сам понимал, что на фоне бойцов в доспехах, он в своих белых кроссовках, серых джинсах и синей джинсовке смотрится так же естественно, как носорог среди тюленей. Когда пятёрка поднялась по лестнице на второй этаж, и скрылась из виду, Джон уверенным шагом подошёл к толстяку.

-Привет. Как жизнь? – спросил он исключительно ради того, чтобы удостовериться, что местные жители его понимают.

-Нормально, - сухо ответил толстяк, присматриваясь к Джону.

Язык, на котором говорил хозяин гостиницы, не был знаком Доу, однако парень почему-то понимал речь собеседника, хотя прочесть надпись на дверях гостиницы не смог.

-Где я нахожусь? Что это за город? – спросил Джон.

-Аэдос, - скупо ответил толстяк, всем своим видом давая собеседнику понять, что болтовня ни о чём его утомляет.

-Аэдос? А где это? – уточнил Доу.

-Там же где и всегда.

-Ладно, допустим. А вокруг…

-Послушай, парень, не отнимай у меня время. Если хочешь снять комнату на ночь – покажи деньги! А если собираешься притворяться блаженным дурачком и давить на жалость – выметайся по-хорошему, пока я не кликнул стражу!

Джон устало вздохнул, и проворчал:

-Поганый тут сервис.

-Чего? – набычился толстяк, не поняв значение слова “сервис”, но поняв значение слова “поганый”.

Джон уже хотел было приставить пистолет ко лбу невежливого толстяка, и потребовать ответить на все вопросы, пока не вспомнил, что у него в кармане лежит небольшая горсть алмазов из сейфа Пауэрса. Доу ничего не знал о местной валюте, но предположил, что драгоценные камни пользуются спросом даже у чёрта на рогах. Достав один из мелких камушков, Джон показал его толстяку. Тот сразу же изменился в лице.

-Добро пожаловать в “Каменный Холм”. Желаете снять комнату на ночь или остановитесь у нас на более длительный срок? – поинтересовался он уже совсем другим тоном, перейдя на “вы”.

Джон усмехнулся. Судя по тому каким заискивающим тоном с ним говорил хозяин гостиницы, одного камушка было более чем достаточно, чтобы остаться в гостинице на ночь.

-Для начала на ночь, а там видно будет. А ещё мне понадобится утром завтрак. Желательно что-нибудь мясное, - высказал свои пожелания Джон.

Хозяин гостиницы кивнул, и попытался забрать алмаз у Джона, однако Доу резко отдёрнул руку назад. Откровенничать с первым встречным, о котором у него сложилось не самое приятное впечатление, парень не слишком хотел, но получить ответы хотя-бы на пару вопросов ему было крайне необходимы.

-Я не просто так спрашивал о том где я нахожусь и какие поселения находятся по соседству. Так уж вышло, что я немного заблудился, и сейчас не совсем понимаю куда попал.

-Это ж как вы так заблудились? – спросил немного удивлённый толстяк.

-Последнее, что я помню – это яркая вспышка. В себя я уже пришёл у фонтана.

Хозяин гостиницы задумчиво почесал голову, и посмотрел на гостя уже более подозрительно, от чего Джон заподозрил, что сказал что-то не то.

-Я не слишком хорошо разбираюсь в этих вещах. По поводу ярких вспышек, лучше пообщаться с магами - сказал он после короткой паузы.

“Так у вас тут ещё и маги есть?!” – подумал удивлённый Джон, а вслух сказал:

-Непременно так и сделаю, но уже утром. А сейчас мне бы отдохнуть.

Договорив, Джон положил алмаз на стойку. Забрав камень, толстяк положил на его место ключ, и назвал Джону этаж и номер комнаты. Попрощавшись с хозяином, парень направился к лестнице. Поднявшись на последний этаж, и быстро отыскав нужную комнату, Джон, вместо того чтобы отпереть дверь полученным от толстяка ключом, посмотрел по сторонам, и достал из внутреннего кармана джинсовки небольшой набор отмычек. Он всегда брал отмычки, когда шёл на дело, а сейчас просто захотел проверить насколько качественные в гостинице замки. Для того чтобы открыть дверь Джону понадобилось всего несколько секунд.

Комната оказалась довольно просторной, несмотря на то, что кроме одноместной кровати, стола, двух стульев и небольшого шкафа там больше ничего не было. Впрочем, большего Джону было и не нужно. Он окончательно убедился, что не выжил из ума, и что происходящее – не сон. Прежде чем начать разбираться что к чему, Джон планировал как следует выспаться, а потому запер дверь на ключ, и направился к кровати. Спать он лёг прямо в одежде, сняв только обувь, а мешочек с камнями и пистолет спрятал под подушку. Проспал Джон чуть больше часа, и пробудился от того, что обожжённое запястье начало неприятно покалывать. Открыв глаза, и резко вскинув голову, парень заметил в центре комнаты большую чёрную собаку с вздыбленной шерстью и горящими как два уголька красными глазами. В тот момент, когда ничего не понимающий Джон перехватил взгляд пса, непонятно как попавшего в его комнату, глаза собаки поменяли цвет. Сглотнув подкативший к горлу комок, Джон резко выхватил из-под подушки пистолет, и дважды выстрелил на сорвавшегося с места пса, бросившегося бежать к закрытому окну. Обе пули достигли цели, но не причинили собаке вреда. Сделав рывок, пёс выпрыгнул на улицу, пройдя прямо сквозь запертое окно. Чуть не свалившийся с кровати Джон тут же подбежал окну, и стал быстро оглядывать улицу, однако чёрный пёс исчез также загадочно, как и появился. Тяжело дыша, Джон вытер пот со лба, и услышал в коридоре топот.

“Сумасшедший дом какой-то!” – подумал Джон, быстрым шагом возвращаясь обратно.

Когда взволнованный хозяин открыл дверь запасным ключом и ворвался в комнату с коротким мечом, накрывшийся одеялом Джон сделал вид, что только что проснулся.

-В чём дело? – спросил Доу недовольным сонным голосом.

-Вы разве не слышали этот грохот? – спросил удивлённый хозяин.

-Разве это не гром?

-Нет, конечно! Гром…

-Давайте отложим все разговоры до утра. Я очень устал и хочу спать, так что будьте добры и закройте дверь с той стороны, пока я не отправился искать другое место для ночлега.

Рассыпавшись в извинениях, хозяин поспешил удалиться, а взволнованный неожиданным вторжением в свою комнату Джону долгое время пролежал без сна и смог заснуть лишь под утро.

***

Инфернальная гончая, с которой столкнулся в своей комнате Джон, была опасным монстром, призванным с астрального плана. По своей природе гончая была смертоносной охотницей, способной за полминуты разорвать на куски лошадь или кабана. Холодное и метательное оружие могло причинить гончей вред лишь в тот момент, когда адская собака бросалась в смертоносную атаку. В других случаях оружие лишь проходило сквозь гончую, не причиняя монстру вреда. Боевые заклинания из арсенала белой магии были гораздо эффективнее, но даже они не могли полностью уничтожить гончую. Даже получив большой урон и потеряв все конечности, инфернальная гончая просто переносилась на астральный план, где благополучно исцелялась от любых ранений. Если бы целью гончей, призванной Дженайей, было убить Джона, то парень был бы уже мёртв. Однако тёмная ведьма преследовала совершенно другую цель, потому и запретила гончей трогать будущую жертву. Обладавшая отличным нюхом, призванная тварь должна была лишь отыскать человека с меткой, что она и сделала.

Всё то время, что гончая шла по следу, Дженайя наблюдала за происходящим её глазами, в то время как прочитавшие заклинание колдуны почти сразу же покинули Найтрейн. В поместье остался лишь Финнеас, решивший дождаться результата поисков ритуальной жертвы. Всё то время, пока гончая искала Джона, Дженайя пребывала в глубоком трансе. Увидев достаточно, тёмная ведьма открыла глаза и холодно улыбнулась. Человек, тело которого предназначалось её учителю, был молод и хорош собой. Возможно для остальных заговорщиков это не имело значения, но только не для неё. Адриан заслуживал получить молодое и крепкое тело, а не гнить в оболочке какого-нибудь немощного старика.

-Аэдос, - было первое, что произнесла вышедшая из транса Дженайя. Финнеас пожал плечами.

-Не самый лучший вариант. Хотя с другой стороны, тамошним стражникам ничто человеческое не чуждо. За пару золотых монет они…

-Нет. Никакой стражи. Я всё сделаю сама! – прервала Финнеаса Дженайя.

Предложение ведьмы пришлось стихийнику не по душе.

-Не думаю, что это хорошая идея. Аэдос находится практически в центре Виндхейма.

-И что с того?

-Провернуть всё без шума не получится. Едва ты появишься в городе, как туда тут же набегут храмовники.

-Пусть бегут. Им же хуже.

-Тогда его могу доставить я.

-Нет. Лучше проследи за Даргоном и его прихвостнями. Не хочу, чтобы в решающий момент кто-нибудь из этих гнусных выродков ударил мне в спину.

Финнеас мог привести ещё несколько аргументов в пользу того, что соваться в Виндхейм не стоит, но видя, что Дженайя настроена решительно, не стал понапрасну сотрясать воздух. Главная проблема заключалась в том, что у Дженайи не было возможности моментально переместиться из Мецерской Империи в Виндхейм, и при этом остаться незамеченной. Во всех крупных городах обоих государства работали так называемые стационарные порталы, благодаря которым любой человек, в котором есть хоть капля магии, мог переместиться в соседнее поселение. К сожалению, возможность перемещаться в города соседнего государства отсутствовала, поэтому для того чтобы попасть в Аэдос, Дженайе было необходимо пересечь границу империи, и добраться до ближайшего крупного поселения.

-Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, - сказал Финнеас серьёзным тоном, отвесил Дженайе шутовской поклон, и пошёл к выходу. Дженайя не обратила внимания на его тон, и стала готовиться к дороге. По расчётам ведьмы, поимка жертва не должна была занять у неё много времени. Несколько часов, максимум полдня, да и то только потому, что ей придётся пересекать границу между Мецерской Империей и Виндхеймом.

“Подождите ещё немного, учитель. Скоро я верну вас в мир живых!” – пообещала Дженайя самой себе.

***

Утром хозяин гостиницы “Каменный Холм” отправил в комнату Джона служанку с подносом еды. Когда та вернулась, и сообщила, что гость всё ещё спит, хозяин гостиницы без лишних раздумий написал записку, и отправил её вместе с посыльным в храм ордена “Дневного Света” с просьбой прислать в его гостиницу мага. Пятнадцать минут спустя в “Каменный Холм” пожаловали двое магов в плотных белых туниках, лёгких белых штанах, и в белых плащах: молодой парень с мечом на поясе, и красивая черноволосая девушка. Девушку звали Элларой, и она уже несколько лет состояла в ордене “Дневного Света”. Её спутник, парень по имени Джером, примкнул к храмовникам только в этом месяце, сразу же после того как закончил обучение в магической академии. Хозяин гостиницы вкратце рассказал новоприбывшим про постояльца, в номере которого ночью гремел гром, и попросил поскорее разобраться что к чему. Выслушав рассказ толстяка, Эллара попросила его проводить их в комнату гостя, что хозяин и сделал. Однако троицу ждало разочарование – комната оказалась пуста, а постоялец куда-то пропал. Одного взгляда на открытое настежь окно оказалось достаточно, чтобы понять, как именно подозрительный постоялец покинул гостиницу незамеченным. Прежде чем устремляться в погоню за Джоном, Эллара тщательно изучила комнату с помощью заклинания “Видение”.

-Я вижу инфернальный след. Очень слабый, едва различимый, - сообщила она.

-И что это значит? – спросил ничего не понимающий хозяин.

-Что ваш постоялец прошлой ночью пытался призвать какую-то мерзкую тварь, - ответил Джером.

-Да нет, не похоже. В храме это сразу же заметили бы. Да и след инфернальной твари ведёт с улицы в гостиницу, а не наоборот, - поправила его Эллара.

Толстяк нервно поёжился.

-Мне этот тип сразу не понравился, - недовольно проворчал он, пересёк комнату, и закрыл окно, не заметив Джона, стоявшего на другой стороне улицы, и наблюдавшего за гостиницей из-за угла дома напротив.

Когда служанка принесла ему завтрак, Доу лишь притворился спящим. Мысль о том, что хозяин гостиницы не забудет про ночное происшествие, не давала Джону покоя, и поэтому парень решил уйти не попрощавшись. Вмиг управившись с завтраком, Джон прошёл по карнизу в сторону, дабы слишком сильно не бросаться в глаза, после чего осторожно спустился вниз, и перешёл на другую сторону дороги как раз перед тем как в гостиницу явились Джером и Эллара.

Не желая общаться с магами, Доу пошёл прочь от гостиницы. Поинтересовавшись у одного из прохожих как бы поскорее выбраться из города, Джон получил совет следовать к арке в центре. На вопрос при чём здесь арка, собеседник посмотрел на Джона как на умалишённого, и пояснил, что арка – это стационарный портал. Поблагодарив собеседника, Джон направился в указанном направлении. Он ничего не знал о принципе работы стационарного портала, но надеялся, что с его помощью сможет вернуться обратно в свой мир. Услышав впереди чьи-то взволнованные крики, Джон замедлил шаг. Навстречу ему бежали испуганные люди, среди которых оказалось несколько городских стражников. Когда бегущий впереди всех стражник попытался пробежать мимо него, Джон схватил его за руку.

-Что случилось? – потребовал ответа Доу.

В глазах стражника Джон увидел не просто страх, а ужас. Джону пришлось ещё раз повторить свой вопрос, и отвесить перепуганному до полусмерти стражнику пару звонких оплеух.

-Тёмная ведьма здесь! Разрушительница явилась! – кое-как выдавил из себя стражник, затем освободил руку и отправился догонять остальных.

В мгновение ока улица опустела. Тогда-то Джон и заметил в конце улицы ту самую страшную ведьму, которая сейчас быстрым шагом шла ему навстречу. Взгляд девушки не предвещал ему ничего хорошего, поэтому Джон достал пистолет и выстрелил в воздух. Дженайя остановилась. Сначала она подумала, что Джон – маг, использовавший какое-то неизвестное заклинание, но увидев в руках своей жертвы незнакомый предмет, ведьма поняла, что это какое-то оружие.

-Не знаю, что ты там не поделила с местными, и знать не хочу. Давай просто разойдёмся в разные стороны, и сделаем вид, что никогда не видели друг друга, - предложил Джон.

-Может быть ты и видишь меня в первый раз, но я тебя уже видела прошлой ночью.

Джону тут же вспомнилась чёрная собака, глаза которой на короткий миг поменяли свет. До парня начало доходить, что причиной переполоха могла быть не ссора местных жителей с ведьмой, а он сам, и данное открытие ему очень не понравилось. Засучив правый рукав, Джон поднял руку над головой, и показал ведьме знак на запястье.

-Это твоя работа? – спросил Джон.

Дженайя ничего не ответила и пошла Доу навстречу.

-Ты сама этого хотела, - прошептал Джон, и направил на ведьму пистолет.

Сначала он прицелился Дженайе в голову, а затем опустил ствол ниже, и выстрелил ведьме в ногу. Пуля так и не достигла цели, превратившись в крохотную горстку пыли. Не поняв, что произошло, Джон сделал ещё два выстрела, на этот раз целясь ведьме в корпус, но эффект был тот же. Быстро поняв, что не сможет причинить Дженайе вреда, даже если сильно захочет, Джон резко обернулся и бросился бежать. Не успел он пробежать и пяти метров, как на его пути вдруг выросла стена из красных костей, преградив беглецу путь. Однако долго эта стена не простояла. В следующую секунду на другой стороне блеснула яркая вспышка, после чего стена рассыпалась как карточный домик, а все сломанные кости исчезли. По другую сторону стены Джон увидел парочку храмовников, недавно посетивших “Каменный Холм”. Вместо того чтобы использовать очередное заклинание, Джером зачем-то обнажил меч.

-Тебе здесь не место, тёмное отродье! Проваливай туда откуда явилась, ведьма! – прокричал светлый маг.

“Ну да, конечно. Сейчас всё бросит и побежит без оглядки. Что за пафосный идиот!” – подумал Джон, с опаской поглядывая на прибывшую подмогу.

Дженайя призадумалась, но не о словах Джерома, а о том, как бы поскорее отделаться от храмовников. Для могущественной ведьмы не составляло особого труда одной мощной атакой не только разобраться с врагами, но при этом уничтожить полгорода, однако Дженайя не стала прибегать к столь радикальным мерам, боясь случайно задеть Джона. До поры до времени это тело было нужно ей целым и невредимым, а значит сражаться с храмовниками в полную силу нельзя ни в коем случае. Дженайя могла сделать этой парочке встречное предложение, да только в этом не было смысла. Молодой импульсивный новичок рвался в бой, а Эллара… Эллара это отдельная история. Мысль о том, что когда-то они были хорошими подругами, пробудила в памяти Дженайи хорошие воспоминания из прошлого, которые тёмная ведьма поспешила поскорее выкинуть из головы, ведь сейчас было далеко не самое лучшее время и место для ностальгии. В отличие от Джерома, готового броситься в открытый бой, Эллара предпочла первым делом создать вокруг себя и своего спутника небесный щит.

-Лучше отойди в сторону, если тебе жизнь дорога, - посоветовала она Джону, и прежде чем парень прислушался к её совету, принялась плести новое заклинание.

Вокруг Дженайи образовалось сияющее кольцо света, которое принялось стремительно сужаться. Ведьма с лёгкостью рассеяла кольцо, и в белых магов полетели сверкающие сферы зелёного света размером с человеческую голову. Эффект от столкновения подобного шара с живым существом обрекал последнего на мучительную и болезненную смерть, равносильную растворению в кислоте. Выставленный Элларой щит защитил её от верной смерти, однако Дженайя продолжила без устали метать зелёные сферы одну за другой, параллельно плетя новое, более мощное заклинание. Наблюдавший за ходом магического сражения Джон чувствовал себя простаком, пришедшим с ножом на перестрелку, пока не заметил, как за спиной у Эллары, буквально из воздуха появились две инфернальные гончие, призванные Дженайей.

-Осторожно, сзади! – крикнул Доу и вскинул пистолет.

Эллара резко обернулась, и слишком поздно заметила приготовившуюся к прыжку гончую. Повалив не успевшую отреагировать девушку на землю, гончая попыталась перегрызть ей горло, однако Эллара схватила тварь двумя руками за пасть, и попыталась не дать гончей добраться до своей шеи. Недолго думая, Джон нажал на курок. Он не особо рассчитывал, что сможет причинить вред адской собаке, но когда пуля вошла гончей, открывшейся при атаке, и ставшей полностью материальной, точно в лоб, адский пёс обмяк, и замертво рухнул на Эллару. В то же самое время растерявшийся Джером смог принести хоть какую-то пользу, вступив в бой со второй гончей. Прочитав молитву, и зачаровав свой клинок, парень проткнул набросившуюся на него гончую прямо в воздухе. Нанизанная на меч храмовника собака болезненно вскрикнула, а затем испарилась. Подскочив к Элларе, Джером сначала пронзил начавшую приходить в себя после попадания в голову вторую гончую, после чего помог своей коллеге подняться.

-Нам с ней не справиться. Утаскиваем чужака и уходим! – прошептала Эллара.

-Ни за что! – воскликнул Джером, и метнул в приблизившуюся к Джону Дженайю сгустком света.

Ведьма отмахнулась от него, словно от назойливой мухи, и попыталась схватить жертву, находившуюся от неё на расстоянии вытянутой руки за шиворот, однако Джон резко отскочил назад, и побежал навстречу храмовникам. Эллара побежала ему навстречу, а Джером принялся создавать магический барьер, не причиняющий вреда обычным людям, но негативно воздействовавший на нежить и тёмных магов. Создание барьера отняло у храмовника много сил, но и Дженайе пришлось несладко. Пусть и временно, но Джером фактически превратил их поле боя в освящённое место. Нахождение внутри барьера причиняло ведьме сильный дискомфорт, и не давало Дженайе сосредоточиться. Её заминка привела к тому, что добравшаяся до Джона Эллара коснулась парня, после чего они оба исчезли.

Дженайя пришла в неописуемую ярость. Не обращая внимания на сильный зуд и затруднённое дыхание, вызванное пребыванием внутри магического барьера, тёмная ведьма обрушила свой гнев на Джерома, который, вместо того, чтобы покинуть поле боя, как это сделала его спутница, решил продолжить бой до победного конца. Эта ошибка стала для него роковой.

Теперь, когда Джон был вне досягаемости, ни что не удерживало Дженайю от использования более мощных и разрушительных заклинаний. Для победы над одним единственным магом Дженайе даже не пришлось сражаться с противником в полную силу. Более того, она не собиралась даровать этому глупцу быструю смерть. Разрушение магического барьера было равносильно землетрясению. Не сумев устоять на ногах, Джером рухнул на пятую точку и выронил меч. Только он потянулся к клинку, как материализовавшаяся рядом с храмовником гончая не позволила ему этого сделать, впившись в руку Джерома своими острыми зубами. Храмовник закричал от боли, и попытался использовать энергетический удар, который для любой инфернальной твари был очень болезнен.

Однако сделать этого храмовнику не позволила Дженайя, запустившая в противника зелёную сферу. Сфера попала Джерому точно в ноги, и прожгла на нём штаны. Громкий крик храмовника был слышен даже на другом конце улицы. Вместо того чтобы вцепиться зубами в горло поверженному противнику, не представляющему для неё опасности, гончая отпустила руку Джерома, и схватила зубами его клинок. Дженайя отозвала гончую в её родной мир, и адская собака исчезла вместе с освящённым клинком. Тёмной ведьме стоило отдать должное – она позволила противнику полностью исцелиться, и даже предложила ему преклонить перед ней колени, взамен пообещав пощадить храмовника. Это было не милосердие, а издевка, и оба это прекрасно понимали. Стоило всем его ранам затянуться, как Джером бросился в атаку. Несмотря на то, что Дженайя лишь защищалась, храмовника хватило всего на одну минуту. Только когда её противник практически полностью себя истощил, Дженайя обрушила на него свой гнев.

***

Вместо того чтобы следовать чёткому приказу Дженайи следить за колдунами, Финнеас предпочёл проникнуть в дом одного из них. В отличие от остальных своих коллег, имевших вполне презентабельные дома, колдун по имени Этьен проживал в какой-то продуваемой ветрами халупе с хлипкими стенами.

Финнеас специально выбрал дом Этьена, т.к. жилища остальных колдунов он уже успел осмотреть, и найти в них много интересного. Сложнее всего было пробраться в коттедж Даргона, защищенный несколькими серьёзными магическими ловушками. Не будь у Финнеаса при себе негатора, для стихийника всё могло закончиться плачевно.

То, что пятёрка колдунов ненавидит Дженайю, было видно невооружённым глазом, и Финнеас хотел выяснить как далеко они готовы зайти. Он понимал, что пока заговорщиков связывает общая цель, они не будут вставлять друг другу палки в колёса, но как только Адриан возродится, неприятностей не миновать. Даргон и остальные считали Финнеаса легкомысленным улыбчивым дурачком, и не воспринимали его всерьёз до тех пор, пока стихийник не добыл ритуальный кинжал. Всё это время Финнеас внимательно присматривался к пятёрке, выискивая их сильные и слабые места. За исключением небольших различий, у всех пятерых колдунов были одинаковые недостатки: надменность, жадность, завышенное самомнение и полное отсутствие совести. Каждый из них хотел получить знания и силу только для себя самого, а остальных рассматривал как опасных конкурентов.

Дженайя подозревала, что кто-нибудь из них, либо все пятеро в определённый момент нанесут ей удар в спину, и Финнеас был склонен с ней согласиться. После тщательного обыска дома Этьена подозрения стихийника лишь усилились. Отодвинув кровать Этьена в сторону, Финнеас нашёл в полу тайника мага. Аккуратно разобрав доски, стихийник обнаружил в образовавшемся проёме небольшой ларец. Протянув было руку к крышке ларца, Финнеас замер, вспомнив, что находится в доме тёмного колдуна, и что предосторожность не бывает лишней. Вместо того чтобы открыть ларец, Финнеас заглянул в него, использовав заклинание “Видение”, и обнаружил там чёрный кристалл. Финнеасу было достаточно лишь раз взглянуть на кристалл, чтобы определить, что это не безобидная красивая побрякушка, а рукотворный магический артефакт под названием “осколок тьмы”. Первый подобный артефакт был создан более пятисот лет назад королём вампиров Ронгаром. Уникальность “осколка тьмы” заключалась в том, что использовать его одинаково эффективно могли как маги, так и обычные люди, не имеющие магического дара. Чёрный кристалл мог за считанные секунды полностью осушить мага или даже группу магов, и передать всю их магическую силу владельцу артефакта. Попытайся Финнеас открыть ларец, и кристалл не только лишил бы стихийника дара, но и ввёл бы его в коматозное состояние. Если Этьен использует “осколок тьмы” против Дженайи – тёмной ведьме придёт конец. А в том, что вероломный колдун его использует, Финнеас практически не сомневался. Впрочем, будучи создан вампирами, тёмный кристалл не только давал хозяину преимущество, но и требовал за это свою цену. При использовании “осколка тьмы” артефакт высасывал небольшую частичку жизненных сил своего владельца, эквивалентную одному месяцу жизни. Это был не слишком равнозначный обмен, особенно если брать в расчёт тот факт, что “осушение” действовало ограниченное время, после чего магическая сила возвращалась обратно к жертве, при условии, что та была всё ещё жива. Опасаясь, что после пропажи кристалла Этьен может сотворить какую-нибудь глупость, стихийник не стал забирать ларец. Закрыв тайник досками, и вернув кровать в исходное положение, Финнеас покинул дом тёмного мага, решив пока не рассказывать Дженайе про козырь в рукаве Этьена.

***

Оказавшись в какой-то комнате, немного похожей на гостиничный номер, Джон тут же прижал Эллару к стене.

-Какого хрена здесь происходит? – потребовал ответа парень.

-Тебе никто не причинит вреда. Успокойся, - попыталась Эллара урезонить Джона.

-Успокоиться? Да я спокоен как удав! Скажи спасибо, что после всего что со мной произошло за последнее время я ещё не свихнулся!

-Спорное утверждение.

Джон нахмурился, и усилил хватку.

-Что произошло? Где я нахожусь?

-Всё самое плохое уже позади. Отпусти меня и я отвечу на все твои вопросы.

Джон отпустил девушку, и та принялась массировать руку чуть выше локтя.

-Извини. Обычно я не веду себя так грубо, тем более с девушками, - сказал Джон в своё оправдание.

-Можешь считать, что извинения приняты, - ответила Эллара, и перевела взгляд на пистолет за поясом Джона.

Перехватив её взгляд, Доу передал оружие девушке, предварительно поставив его на предохранитель.

-Странное оружие. Это ведь из-за него хозяин гостиницы устроил переполох? – поинтересовалась Эллара, покрутив оружие в руке.

-Из-за него.

-Как оно устроено?

-В двух словах и не расскажешь. Да и рассказчик из меня неважный.

Эллара пожала плечами, и вернули пистолет Джону.

-Что Дженайе было от тебя нужно? – задала она наиболее важный вопрос.

-Сейчас моя очередь задавать вопросы. Кто такая эта Дженайя?

-Самый страшный человек на всём континенте.

Джон усмехнулся.

-По поводу страшной ты, конечно, погорячилась. Как по мне, так она очень даже ничего.

-Ни делай вид, будто не понял, что я имела ввиду. Возможно, Дженайя не самый сильный маг в мире, но среди тёмных колдунов ей точно нет равных. Хотя так было не всегда.

Сделав многозначительную паузу, Эллара поправила плащ и присела на кровать.

-Я познакомилась с ней в первый день после поступления в магическую академию. Тогда она была совсем другой, - проговорила девушка с грустью.

-И что же с ней случилось?

-Это очень долгая история. К тому же я сама знаю далеко не всё.

-Тогда поведай сокращённую версию.

Эллара тяжело вздохнула, и спросила:

-Ты знаешь, что такое изначальная тьма?

Джон покачал головой.

-Это то, о чём мечтает практически каждый тёмный маг. Проникнув в тело мага, она постепенно сводит его с ума и превращает в монстра, но при этом даёт огромную, практически безграничную силу. Дженайя впустила её в своё тело, после чего чуть не стёрла с лица земли столицу королевства. Благодаря стараниям моих собратьев, изначальная тьма покинула тело Дженайи.

-Но она не стала такой как прежде? – уточнил Джон.

-Не стала. Тьма хоть и покинула её тело, но оставила свой след. Магический потенциал Дженайи вырос во много раз, как и её ненависть к моим собратьям.

-Кстати, а кто вы?

-Мы – воины ордена “Дневного Света”.  Защитники веры и хранители порядка.

Хотя сказано это было без лишнего пафоса и высокомерия, тон Эллары как бы подразумевал, что название ордена должно о многом говорить её собеседнику. Джон для себя сделал вывод, что имеет дело с кем-то вроде инквизиторов, от чего у него появился вполне закономерный вопрос: а стоит ли говорить этим ребятам что он прибыл из другого мира?

-Кстати, а где мы сейчас находимся? И как мы здесь оказались? – поспешил Джон сменить тему.

-Мы сейчас находимся в Данмуре. В главном храме нашего ордена. Я привязана к своей комнате, а потому могу вернуться в неё в любой момент из любой точки света, - пояснила Эллара.

-В смысле, привязана магией?

-А ты что, где-то видишь на мне верёвку?

“Надо же, а у неё оказывается есть чувство юмора!” – подумал Джон, улыбнувшись своей собеседнице.

***

Очнувшись на мостовой, Джером очень удивился, обнаружив, что всё ещё жив. Бой с тёмной ведьмой продемонстрировал храмовнику каким самонадеянным глупцом он был всё это время. Ни одна из атак Джерома так и не достигла цели, хотя храмовник потратил на них все свои силы. Дженайя с лёгкостью блокировала атаки противника, даже не пытаясь делать вид, что это сложно. Она играла с ним, словно он не достойный враг, а какой-то дворовый щенок, а когда время игр закончилось, храмовник на своей шкуре узнал, что такое невыносимая боль.

Воспользовавшись телекинезом, Дженайя вытворяла с его телом всё что хотела, будто Джером был куклой, а не человеком. Сначала она швыряла парня в дома с такой силой, что храмовник чуть не сломал позвоночник, а затем протащила его по мостовой через всю улицу, оставив позади своеобразную борозду. Не выдержав боли, Джером провалился в забытье. Некогда белоснежная одежда храмовника превратилась в грязные оборванные лохмотья. От плаща и вовсе ничего не осталось. Лицо Джерома было испачкано в дорожной грязи, обе ладони были беспощадно изодраны, на животе и боках не осталось живого места, а правая нога оказалась сломана. Глядя на торчавшую из сломанной ноги кость, Джером приложил руки к ране, и попытался исцелиться. “Исцеление” было одним из базовых заклинаний магии света, изучаемых ещё на первом курсе, поэтому, когда оно не подействовало, Джером буквально впал в ступор. Он не знал, что и думать, пока внимательно не присмотрелся к окружающей местности. На первый взгляд, храмовник по-прежнему находился в Аэдосе, да только сам город выглядел каким-то безжизненным и заброшенным. Двери домов были открыты настежь, а улицы заволокло густым туманом. Джером начал догадываться что к чему, и решил подтвердить свою догадку.

Храмовник дополз до ближайшего дома, и, придерживаясь рукой за стену, поднялся на ноги, хотя это далось ему нелегко. Сосредоточившись, Джером воспользовался заклинанием “видение”, и обнаружил что по улице ходят люди, которые совсем его не замечают. Слишком поздно прибывшие к месту боя храмовники о чём-то переговаривались с встревоженными городскими стражниками. Кто-то осматривал окровавленные следы на дороге, и пытался нащупать след пропавшего собрата. Во время этого осмотра храмовник резко повернул голову в сторону, и посмотрел как раз на то место, где стоял Джером. По взгляду храмовника было очевидно, что он в упор не замечает своего пропавшего собрата.

-Хватит грезить. Никто тебе не поможет, - услышал голос Дженайи вернувшийся обратно в безлюдный туманный Аэдос Джером.

С трудом державшийся на ногах храмовник стал медленно оседать, пока не опустился на землю.

-Зачем ты притащила меня в лимб, проклятая ведьма? – спросил Джером после внушительной паузы.

-Чтобы ты не исцелился и не сбежал, - ответила Дженайя.

-Зачем тебе это нужно? Не проще ли меня убить?

-Проще, но это тот случай, когда от живого храмовника больше пользы чем от мёртвого.

Джером сжал руки в кулаки. Перенеся храмовника в лимб, ведьма связала своего противника по рукам и ногам. Это место было зеркальным отражением реального мира, но только со своими правилами. Именно через лимб Дженайя смогла незаметно пересечь границу между Виндхеймом и Мецерской империей. Неважно каким сильным или слабым был маг, попавший в лимб. Здесь он мог использовать лишь заклинание “видение”, чтобы узнавать, что в данный момент происходит в этом же самом месте в реальном мире. Таким образом, получивший серьёзные раны Джером не мог себя вылечить, и в данный момент страдал от сильных болей во всём теле. Впрочем, стать хуже храмовнику здесь тоже не могло. В этом и заключался главный феномен зеркального мира. Он останавливал все биологические процессы в теле человека, фактически превращая его в неприкаянный дух. В лимбе можно было провести дни, недели, месяцы, годы, но при этом не постареть ни на минуту. Находившийся в зеркальном мире человек не мог причинить вред своему здоровью, даже если очень этого хотел. Он не нуждался в пище и сне, и был волен делать всё что ему заблагорассудится, кроме одного – покинуть свою туманную тюрьму. Как правило, люди, проводившие в лимбе слишком долгое время, со временем сходили с ума, и Джером прекрасно понимал, что если Дженайя решит оставить его здесь навсегда, то та же участь постигнет и его. Но даже зная это, храмовник не желал идти на поводу у своей мучительницы.

-Не трать напрасно время, ведьма! Не знаю, что ты задумала, но я не стану тебе помогать! – решительно заявил Джером.

Дженайя холодно улыбнулась. Даже после сокрушительного и позорного поражения этот упрямый молодой дурак продолжал храбриться.

-Твоё согласие мне и не требуется. Если всё пройдёт как надо, у тебя даже есть шанс сохранить не только душу, но и жизнь, - объяснила ведьма.

-Думаешь я тебе поверю?

-Думай что хочешь. Как и большинство твоих собратьев ты для меня – пустое место. Даже если я тебя не убью, рано или поздно это сделает твой бессмысленный фанатизм.

-Моя вера…

-Ничего не значит. Ты веришь, что борешься за благое дело, и защищаешь людей от кровожадных монстров вроде меня, но правда заключается в том, что как только твоё тело предадут земле, ни один из спасённых тобою людей даже не вспомнит твоего имени. Чтобы ты ни делал, тебя ждёт лишь забвение, и ничего больше.

Не будь у Джерома сломана нога, храмовник непременно набросился бы на Дженайю, и придушил бы её собственными руками. Она открыто насмехалась не только над ним самим, но и над его идеалами, а этого Джером не мог ей простить.

-Будь ты проклята, злобная тварь! Неважно сколько это отнимет у меня времени и сил! Я уничтожу тебя, даже если это будет последнее что я сделаю! – поклялся Джером.

Клятва храмовника не произвела на Дженайю впечатления. Парень руководствовался эмоциями, а не разумом, иначе не стал бы бросаться пустыми угрозами, ведь в его положении это было не только бессмысленно, но и глупо. Так или иначе, храмовник поможет ей достичь желаемой цели, и продолжит влачить своё жалкое существование. Как долго это существование продлится, зависит только от него.

***

Немного позже Эллара устроила Джону небольшую экскурсию по главному храму ордена “Дневного Света”. Мысленно взвесив все “за” и “против”, парень всё же признался своей спутнице, что прибыл сюда из другого мира. Он ожидал, что Эллара скептически отнесётся к этой новости, возможно даже назовёт его психом, однако девушка на удивление легко восприняла тот факт, что общается с пришельцем из другого мира.

Прочитав множество книг, девушка узнала, что их мир – далеко не единственный. Авторы книг не исключали возможность путешествия между мирами, но при этом ни один из них не написал, как это сделать. Во время прогулки по храму, Джон поймал себя на мысли, что общение с Элларой не только приятно, но и познавательно. Подобно учителю, хорошо знающему свой предмет, девушка прочитала пришельцу из другого мира краткий курс по истории и географии своего родного мира.

Столицей Виндхейма, самого крупного государства на континенте, долгое время был город Орилос. Но после того как тёмные маги были объявлены вне закона, король Алистер перенёс столицу в город Данмур. Правда инициатива перенести столицу принадлежала не столько королю, сколько храмовникам из ордена “Дневного Света”, имевшим огромное влияние на правителя Виндхейма.

На востоке королевство граничило с Мецерской империей. Данное государство было основано чуть более 500 лет назад виндхеймским рыцарем Годаром, изгнанным из королевства после дуэли с наследником престола. В те времена на месте империи не было крупных городов и замков, а лишь непроходимые степи, населённые племенами воинствующих кочевников. Вызвав хана одного из племён на смертельный бой, Годар одержал победу, и занял место побеждённого. На протяжении последующих лет Годар объединил большинство племён под свои знамёна, безжалостно уничтожил всех, кто пытался оказать ему сопротивление, и объявил себя первым императором нового государства. В данный момент отношения между Виндхеймом и Мецерской Империей были вполне хорошими, несмотря на то, что император Альбус наотрез отказался устраивать на территории своего государства охоту на тёмных колдунов и выдавать их храмовникам.

На западе Виндхейм граничил с владениями вампиров – королевством Арвест. Вот уже 120 лет правителем Арвеста был король Аларик – сын короля Ронгара, создателя “осколка тьмы”.  Несмотря на то, что Аларик не проявлял откровенной вражды к людям, отношения между двумя королевствами едва ли можно было назвать тёплыми. Не проходило и месяца, чтобы охранявшие границу солдаты не находили обескровленные тела крестьян или охотников в приграничных деревнях и лесах. После каждого подобного инцидента храмовники пытались убедить короля Алистера провести полную мобилизацию или позволить ордену “Дневного Света” начать крестовый поход против мерзких кровососов, однако король ограничивался лишь тем, что увеличивал число патрульных на границе. Хотя монарх терпеть не мог вампиров, он не мог себе позволить вступить в открытое противостояние со столь опасными противниками. К тому же несколько обескровленных крестьян и солдат были недостаточно веской причиной, чтобы объявлять войну Арвесту. Перешедшие границу Арвеста тёмные колдуны чувствовали себя на вампирской территории как рыба в воде, и отношение местных к ним было исключительно хорошим.

На вопрос Джона, почему Дженайя, покинув Виндхейм, отправилась в Мецерскую империю, а не в Арвест, где бы её приняли с распростёртыми объятиями, Эллара ответить не смогла. Северная часть континента представляла собой бескрайнюю ледяную пустошь, не представлявшую ни малейшего интереса ни для одного из трёх государств. На юге же располагался самый крупный водоём этого мира – Золотое море. Для того чтобы добраться до него, нужно было пересечь знойную пустыню. В тот момент, когда Эллара собиралась поведать Джону о землях по ту сторону Золотого моря, их нагнал запыхавшийся послушник ордена.

-Хорошо, что ты ещё здесь. Магистр Ариус вызывает вас к себе, - сообщил послушник, вытирая пот со лба.

-Нас? И меня тоже? – уточнил Джон.

Послушник кивнул.

-Хорошо. Мы сейчас же посетим магистра, - ответила Эллара без раздумья.

Весть о том, что их желает видеть глава ордена “Дневного Света” одновременно насторожила и обнадёжила Джона. Парень надеялся, что магистр знает о перемещениях между мирами больше Эллары, и сможет помочь ему вернуться домой, но в то же время опасался, что увидев у него на руке метку тёмной ведьмы, Ариус решит, что он всё выдумал, и отправит его на костёр. Поэтому, когда они подошли к покоям магистра, Доу, не смотря на то что в храме было немного душно, опустил рукава джинсовки таким образом, чтобы его запястья нельзя было разглядеть.

Ожидая, что покои магистра сильно отличаются от комнаты Эллары, Джон был приятно удивлён, обнаружив, что нынешний глава ордена живёт практически в тех же условиях, что и его подчинённые. Доу представлял увидеть перед собой старика, похожего на толкиеновского Гэндальфа. На деле Ариус оказался мужчиной 47 лет с короткими тёмными волосами и небольшой бородкой. Одежда Ариуса ничем не отличалась от одежды остальных обитателей храма. Не знай Джон что перед ним магистр ордена, решил бы что имеет дело с обычным храмовником.

-Я наслышан о твоих злоключениях в Аэдосе, но лишь вкратце. Будь добра расскажи обо всём поподробнее, - проговорил магистр вместо приветствия.

Джон видел, что Ариус очень недоволен, но не мог понять, чем Эллара вызвала его неудовольствие.

-Конечно, но не думаю, что мой рассказ многое прояснит. Мы столкнулись с Дженайей, - начала свой рассказ Эллара.

-Что она делала в Аэдосе?

“Пришла туда за мной!” – подумал Джон, не став озвучивать вслух свои мысли.

Когда Эллара спросила, что Дженайе было нужно от него, Доу смог уйти от ответа, и перевести разговор на другую тему. Интуиция подсказывала парню, что с магистром такой номер не пройдёт.

-Я не знаю. Мы убрались оттуда прежде, чем она стёрла нас в порошок, - продолжила Эллара отвечать на вопросы магистра.

-То есть, ты просто сбежала, оставив своего собрата на растерзание тёмной ведьме? Я был о тебе лучшего мнения, - проговорил Ариус с нескрываемым разочарованием.

-Что? – спросила оторопевшая девушка.

-Джером не вернулся. Пока вы здесь мило ворковали, я отправил в Аэдос боевой отряд из лучших воинов ордена.

-Они его нашли?

-Нет. Я чувствую, что нить жизни Джерома пока не оборвалась, но если это случится, в этом будешь виновата только ты.

-Вот только не надо обвинять её во всех смертных грехах! – неожиданно вмешался Джон.

Парню очень не понравилось, что магистр отчитывает Эллару, словно пойманную с сигаретами в туалете школьницу, а девушка молчит и даже не пытается оправдываться. По взгляду Эллары было видно, что она целиком и полностью согласна с магистром, но у Джона на этот счёт было другое мнение.

-Если ваш сорвиголова не догадался вовремя отступить, и полез в заведомо проигрышную драку, то это его проблемы! А Эллара, между прочим, мне жизнь спасла, хотя что-то мне подсказывает, что вам до этого нет дела.

Впервые с начала неприятного разговора магистр посмотрел на Джона. В его взгляде Доу не заметил раздражение или превосходства, а лишь промелькнувший интерес.

-Дженайя пыталась тебя убить? – спросил магистр напрямик.

-Возможно, - уклончиво ответил Джон.

-Возможно?

-Я не знаю, чего она от меня хотела, но уж точно не на свидание пригласить! Судя по тому, что я успел узнать о вашей ведьме, так это то, что от неё следует держаться как можно дальше независимо от обстоятельств.

-Вы можете ему доверять, магистр. Я знаю, что это прозвучит невероятно, но Джон прибыл к нам из другого мира! – сообщила Эллара своему наставнику.

Если подобная новость и удивила Ариуса, то магистр смог это мастерски скрыть.

-Неужели? Когда и при каких обстоятельствах это произошло? – поинтересовался Ариус.

-Прошлой ночью. Я убегал от друга, пытавшегося вышибить мне мозги. Яркая вспышка – и я уже здесь, - коротко объяснил Джон.

Ариус ненадолго призадумался, а потом попросил пришельца показать ему руку. Джон напрягся, но отказывать магистру не стал. Увидев выжженный на запястье знак, Ариус нахмурился.

-Ясно, - только и сказал он, после чего отпустил руку Джона.

Доу такой ответ категорически не устроил, хотя тот факт, что магистр не посчитал его опасным, немного обрадовал парня.

-Лично мне ничего не ясно, кроме того, что дела мои плохи. Я ведь вижу, что вам что-то известно. Расскажите мне правду, - потребовал Доу.

Ариус начал обо всём догадываться ещё тогда, когда впервые увидел Джона. После обнаружения метки на руке парня у магистра не осталось никаких сомнений. Он знал о планах Дженайи намного больше, чем могло показаться на первый взгляд, но подробно рассказывать обо всём пришельцу, не посчитал необходимым, решив ограничиться самым главным.

-Ты оказался здесь благодаря Дженайе. Твоё тело необходимо ей для ритуала, после которого тебя ожидает участь хуже смерти, - сообщил Ариус.

-Но как такое возможно? Я знаю, что Дженайя сильна, но не до такой степени, чтобы вырывать людей из других измерений! – задумчиво проговорила Эллара.

-Скорее всего ей помогли, - подтвердил опасения Эллары Ариус.

Магистр точно знал, что Дженайе помогают тёмные колдуны, но о том, что во всём этом участвовал ещё и Финнеас, Ариус даже не догадывался. Джон и вовсе не слышал о чём они болтают. Оно и понятно, ведь когда узнаёшь, что тебя ждёт участь хуже смерти, всё остальное перестаёт иметь хоть какое-то значение. От полученной информации у Джона шла голова кругом. Не став спрашивать разрешения, Доу присел в кресло.

-Что ещё за участь хуже смерти? Смерть сама по себе неприятная штука, но что может быть хуже? Меня что, собираются долго и изощрённо пытать, а потом разрезать на маленькие кусочки? – спросил Джон после внушительной паузы тихим голосом.

-С твоим телом не случится ничего страшного. Пострадает лишь твоя душа, - сообщил магистр.

-И что она с ней сделает?

-Ты уверен, что действительно хочешь это знать? – ответил магистр вопросом на вопрос.

Джон покачал головой. Какие бы виды тёмная ведьма не имела на его душу и тело, Доу не собирался отдавать ей ни того ни другого.

-Мы можем спрятать его в каком-нибудь отдалённом монастыре на границе. Или посадить на корабль и попробовать переправить за Золотое море, - предложила Эллара.

-А возможность просто вернуть меня домой вообще не рассматривается? – спросил Джон с невесёлой усмешкой.

-Мы бы так и сделали, если бы это было так просто, - ответил Ариус.

-Вы хотя бы знаете, как это сделать?

-К сожалению, нет, - нехотя признал магистр своё бессилие.

Джон сделал несколько глубоких вдохов, а затем резко встал.

-Ладно, проехали. Займёмся поисками способов перемещаться между мирами после того как разберёмся с ведьмой. Есть идеи как это сделать?

Ответ у магистра нашёлся на удивление быстро.

-Не думаю, что Дженайя осмелится явиться в Данмур, но это может сделать кто-нибудь из её приспешников. Если им окажется тёмный маг, то бояться тебе нечего. Земля, на которой построен наш храм, освящена. Любой тёмный, зашедший сюда, будет чувствовать себя крайне скверно, - начал магистр издалека.

-А если за мной явится не тёмный колдун, а скажем, отряд вооружённых головорезов? Что-то мне подсказывает, что их святость вашей земли не слишком остановит, - резонно подметил Джон.

-Зато это сделают наши клинки. Некоторые из нас, помимо магии, неплохо владеют мечом. Каждый, кто осмелиться осквернить наш храм, сильно об этом пожалеет, - воодушевлённо проговорила Эллара.

Однако Ариус не разделял её оптимизма.

-И всё же лучше не рисковать. Завтра утром тебя переправят на границу и поселят в небольшом монастыре, - сообщил магистр своё решение Джону.

-Я не вещь, чтобы меня куда-то переправлять! – возразил Доу.

Парню начало казаться, что магистр просто ищет подходящий предлог, чтобы отделаться от него. Какой-то захудалый монастырь, где он, скорее всего, будет предоставлен самому себе, не казался Джону надёжным убежищем от тёмной ведьмы. Другое дело Данмур, где вокруг всегда полно храмовников. Да и прощаться с Элларой Джону не хотелось, т.к. девушка ему понравилась.

-Это для твоего же блага. Я могу отправить нескольких воинов для охраны, но с этой задачей лучше справится одно защитное заклинание, - убеждал магистр недоверчивого парня.

-И оно действительно защитит меня от ведьмы? – настороженно спросил Джон.

-Конечно. Дженайя не получит того, что ей нужно. Я ей этого не позволю.

Сказано это было ровным тоном и без лишнего фанатизма, однако Джон видел, что магистр действительно верит в то что говорит.

-Окей. Что требуется от меня? – спросил парень напрямик.

-Просто подойди ко мне, а всё остальное я сделаю сам.

Всё ещё терзаемый сомнениями, Джон посмотрел на Эллару, и после того как девушка утвердительно кивнула, подошёл к магистру. Приложив обе руки к груди Доу, Ариус начал что-то бормотать себе под нос. Услышав часть его болтовни, Эллара нахмурилась.

-Но ведь это… - начало было протестовать она.

Ариус кинул на неё гневный взгляд, и девушка замолчала, предпочтя переговорить с магистром позже и без свидетелей. Поскольку его отвлекли, Ариус стал читать заклинание сначала. На первых порах Джон чувствовал в груди какое-то непонятное тепло, а затем – лёгкое покалывание. К счастью, долго это не продлилось. Закончив накладывать заклинание Ариус тепло улыбнулся.

-Дело сделано. Теперь Дженайя не сможет провести ритуал, ради которого тебя призвали в этот мир, - сообщил магистр.

Не видя напряжённого взгляда Эллары у себя за спиной, Джон искренне поблагодарил Ариуса за помощь.

-Не нужно благодарить меня. Любой маг света на моём месте поступил бы точно также. А теперь будь добр, оставь нас наедине. Мне нужно поговорить со своей подопечной, - магистр деликатно указал гостю на дверь.

Поняв тонкий намёк, Джон не стал спорить и вышел из комнаты.

-Я знаю, что Вы только что сделали. Никакая это не защита! – проговорила Эллара не слишком учтивым тоном.

-Смотря с какой стороны посмотреть. Дженайя может забрать тело этого парня, но так она хотя бы не сможет добраться до его души, - спокойно ответил магистр на обвинение подопечной.

Элларе не слишком понравился ход мыслей наставника. В отличие от большинства своих предшественников, Ариус не был ярым фанатиком, хотя именно c его подачи король Виндхейма подписал указ о запрете использования тёмной магии на территории королевства, в связи с чем все тёмные колдуны в глазах закона стали преступниками. У Эллары были свои причины не любить тех, кто использовал тёмную магию, но даже она понимала, что далеко ни все из них заслуживают смерти. Ариус также не получал удовольствия от казни тёмных колдунов и их приспешников, хотя считал, что без них королевство станет намного чище.

-Вы поступили так, как считали нужным, магистр, и я Вас прекрасно понимаю. Позвольте мне хотя бы отправиться с Джоном, и удостовериться, что Дженайя не сможет его найти, - попросила Эллара.

-Почему бы и нет. За этим парнем все равно надо присматривать, а тебе он доверяет больше, чем остальным, - не стал магистр спорить с подопечной.

-Спасибо. Не знаю, когда Джон снова окажется в Данмуре. Вы не против, если я покажу ему столицу?

-Поступай так как считаешь нужным, но будь внимательна, и не теряй бдительности. Главное, вернитесь к закату. По возможности целыми и невредимыми.

-Хорошо.

***

После ухода Эллары Ариус стал ждать, когда Дженайя даст о себе знать. Долго ждать магистру не пришлось. Не прошло и двадцати минут, как ведьма материализовалась перед Ариусом. Это была не настоящая Дженайя, а лишь её астральная проекция.

-Новичок у меня, и он всё ещё жив. Если хочешь получить его живым и невредимым, выдай парня со знаком на запястье! – потребовала тёмная ведьма, не став тратить время на приветствие и прочие формальности.

-Между прочим, у этого парня есть имя. Его зовут Джон. Ты и твои тёмные друзья выдернули его из другого мира, - сообщил Ариус Дженайе.

-Даже если он свалился с луны, меня это мало волнует. Отдай его мне, Ариус, если не хочешь, чтобы твой новый пёс потерял не только жизнь, но и душу. Если он для тебя так мало значит, то подумай об Аэдосе и его жителях. Мне ничего не стоит наслать на город чуму, и превратить его в одно большое кладбище ещё до того, как ты и твои псы сумеете остановить распространение болезни.

Ариус нахмурился. Какое-то время магистр и ведьма напряжённо смотрели друг на друга, пока Ариус не нарушил молчание.

-Я знаю тебя не так хорошо, как мне бы этого хотелось, но уверен, что ты этого не сделаешь. Не потому что у тебя не хватит сил, а потому что ты не такая злобная бездушная тварь, какой пытаешься казаться, - уверенно проговорил магистр.

Дженайя холодно улыбнулась.

-Твои подопечные считают иначе, и многие им верят. Оказывается, я каждое утро принимаю ванну из крови девственниц, чтобы сохранить молодость, а моё любимое лакомство – новорождённые младенцы. Впрочем, чего ещё ждать от храмовников? Чтобы поддерживать иллюзию своей значимости перед суеверными дураками, вы и не такую чушь готовы придумать.

-Не делай вид, будто тебя это так сильно задевает. Ты сама дала людям веский повод тебя бояться, когда чуть не уничтожила Орилос. Но тогда всему виной была твоя одержимость и обида. Сейчас ты полностью себя контролируешь, и едва ли осмелишься обречь на смерть тысячи ни в чём не повинных людей.

-Ты действительно хочешь это проверить? – задала Дженайя провокационный вопрос.

Проверять, как далеко готова зайти тёмная ведьма магистр не собирался. Ещё до того, как его посетила астральная проекция, Ариус знал, что Джоном придётся пожертвовать. В конце концов, он был всего лишь чужаком, и пытаться спасти его, рискуя жизнями других людей, было бы верхом эгоизма.

-Ты получишь свою жертву, - озвучил Ариус своё решение после “долгого раздумья”.

-Замечательно. Я рада что мы поняли друг друга, - проговорила Дженайя довольным тоном.

После того как были обговорены условия обмена, проекция растворилась в воздухе.

***

Экскурсия по Данмуру заняла несколько часов. Эллара и Джон успели побывать на городском рынке, посетить оружейную лавку и даже посмотреть на королевский дворец хоть и издалека. В общем и целом, Доу остался доволен экскурсией, а когда Эллара сообщила, что отправится на границу вместе с ним, Джон понял, что жизнь наконец-то стала налаживаться. И всё бы хорошо, да только на протяжении всей экскурсии Эллара выглядела крайне подавленно. Когда они возвращались обратно в храм, Джон специально сделал остановку у фонтана.

-До сих пор волнуешься о своём напарнике? – спросил он, без труда поняв причину беспокойства своей спутницы.

-Мы не работаем в парах. Просто так совпало. Джером только недавно закончил магическую академию, и присоединился к нам. Вызов в “Каменный Холм” был его первым серьёзным делом, а возможно и последним.

-Не кисни раньше времени. Этот ваш магистр что-то там пробубнил про нить жизни. Что это значит?

-Это значит, что душа Джерома по-прежнему не покинула его тело, - пояснила Эллара.

-Магистр хорошо разбирается в таких вещах?

-Более чем.

-Значит ещё не всё потеряно. Я не знаю, что творится в голове у этой вашей тёмной ведьмы, но думаю, что если бы она собиралась убить Джерома, то он был бы уже мёртв.

-Не уверена. Есть способы уничтожить человека, не лишая его жизни. Он продолжит есть, дышать, ходить, но делать это будет лишь с посторонней помощью. По сути он перестанет быть человеком и превратиться в свою бледную тень, - проговорила Эллара с нескрываемой грустью.

Джону тут же вспомнились аутисты и пациенты психиатрической клиники после лоботомии.

-Да уж, действительно жуть. Неужели такие процессы необратимы?  Вы же маги, в конце концов!

-По-разному. Всё зависит от того каким способом человека превратили в овощ. – Элллара тяжело вздохнула. – Давай больше не будем говорить об этом.

Джон лишь пожал плечами, не став больше развивать эту тему. После возвращения в храм их встретил Ариус. Магистр показал парню комнату, в которой ему предстояло провести эту ночь, и посоветовал гостю лечь спать пораньше. Остаток дня Эллара и Джон провели в храмовой библиотеке. Доу прекрасно понимал, что говорят люди этого мира, но не мог читать на их языке. Благодаря Элларе Джон смог восполнить этот пробел. В процессе обучения чтению Доу позволил себе немного пофлиртовать с красавицей-храмовницей, и даже рассказал ей несколько простых, но понятных в любом мире анекдотов. Старания пришельца не пропали даром – Эллара больше не выглядела такой подавленной. После наступления темноты они разошлись по своим комнатам, договорившись встретиться утром. Однако этому не суждено было сбыться. Посреди ночи Джона разбудил неизвестный храмовник. Представившись Эйданом, парень потребовал, что Джон поскорее оделся, и следовал за ним. Спросонья не понимая, что происходит, Доу оделся, заправил свою кровать, и вышел из комнаты.

-Что происходит? – спросил он, протирая слипшиеся глаза.

-Ситуация изменилась. Подручные Дженайи недавно попытались проникнуть в храм, - ответил Эйдан, жестом приказывая Джону следовать по ним.

Пока они шли по тёмному коридору погрузившегося в сон храма, Эйдан объяснял пришельцу, что им надо поскорее добраться до стационарного портала, и убраться из Данмура. Несмотря на то, что речь его собеседника звучала довольно убедительно, Джона не покидало ощущение, что Эйдан просто заговаривает ему зубы. Добравшись до стационарного портала в центре города, и обнаружив рядом с аркой Ариуса, Доу немного расслабился.

-Вы узнали, что с Джеромом? – спросил Джон исключительно для того чтобы прервать затянувшуюся паузу.

-Да. Он жив, хотя и находится в не самом лучшем состоянии. Очень скоро он будет освобождён, - заверил магистр Джона.

-А что насчёт Эллары?

-Ей пришлось спешно покинуть храм, но завтра утром она к тебе присоединится.

Получив необходимые ответы, Джон шагнул под арку, где его уже дожидался Эйдан. После того как стоявший в центре храмовник подумал о месте, в которое им необходимо попасть, в земле тут же образовалась светящаяся воронка. Джон и Эйдан тут же провалились в эту воронку, и вынырнули под точно такой же аркой, но уже в другом городе. После подобного перемещения у Джона закружилась голова, а ужин был готов спешно покинуть его организм. Поняв состояние своего спутника, Эйдан положил руки на плечи Джона, и что-то тихо пробормотал. Дурнота тут же отступила.

-Спасибо, - поблагодарил храмовника Джон.

-Не за что. Такое бывает с непривычки, - объяснил храмовник.

Отойдя от арки, парочка направилась к монастырю. Идущему впереди Джону улицы города казались до боли знакомыми, а едва увидев впереди гостиницу, вывеску на которой он теперь, после занятий в библиотеке легко смог прочесть, Доу резко остановился. Он не стал спрашивать, что происходит, и почему вместо приграничного городка они телепортировались в Аэдос. Вместо этого Джон дождался, пока Эйдан поравняется с ним, а затем без лишних слов врезал ему локтем по лицу. Не ожидавший удара храмовник схватился за разбитый нос, не понимая, что нашло на его спутника. Схватив Эйдана за шкирку, Джон не слишком деликатно прижал его лицом к стене ближайшего дома, выхватил пистолет и приставил оружие к затылку храмовника.

-Если ты сейчас скажешь, что просто что-то напутал с телепортацией, я тебе мозги вышибу! – предупредил он Эйдана.

-Ты о чём? Что происходит? – пролепетал испуганный храмовник.

-То же самое я собирался спросить у тебя. Какого чёрта мы здесь делаем? Зачем ты притащил меня в этот город? Отвечай, скотина, если жизнь дорога!

-Это не моя идея. Я лишь делаю то что приказал мне магистр!

-Что он тебе приказал, урод?

-Отвести тебя к фонтану в центре города, и вернуться в Данмур.

-Зачем?

-Я не знаю! Магистр передо мной не отчитывается.

Подул прохладный ночной ветерок, заставивший Джона поёжиться. Боковым зрением заметив в стороне какое-то движение, Доу резко повернул голову в сторону, и заметил вдалеке до боли знакомую фигуру в чёрной накидке. По коже парня пробежал холодок, и причиной тому был отнюдь не ночной ветер.

-Как пользоваться порталом? – задал Джон последний вопрос, не спуская глаз с Дженайи, неторопливо идущей ему навстречу.

-Просто становишься под арку и концентрируешься на том месте, куда хочешь попасть, - последовал незамедлительный ответ.

Эйдан благоразумно не стал добавлять, что телепортация сработает только в том случае, если в человеке есть хоть немного магии. Приложив храмовника головой об стену, после чего тот рухнул на землю и потерял сознание, Джон побежал обратно к стационарному порталу. Добежав до арки, Доу сделал так, как сказал ему Эйдан, и сосредоточился на Данмуре, однако ничего не произошло.

-У тебя что, батарейки сели? Работай как следует, дерьма кусок! – проворчал парень, и пнул ногой холодный камень.

Когда до Джона дошло, что воронка у него под ногами так и не появится, парень сделал несколько глубоких вдохов, а затем медленно обернулся. Встретившись взглядом с ведьмой, от которой его отделяло не больше тридцати метров, Доу вскинул пистолет, но нажать на спусковой крючок не успел. Стоило Дженайе резко взмахнуть рукой, как Джон оказался полностью обездвижен. После повторного взмаха парень разжал ладонь, и пистолет упал к его ногам. Не имея возможности ничего сделать, Джон мог лишь бессильно наблюдать, как ведьма неторопливо приближается к нему. Остановившись напротив своей жертвы на расстоянии вытянутой руки, Дженайя коснулась тыльной стороной ладони левой щеки Джона. Прикосновение ведьмы показалось ему довольно нежным, хотя облегчения от этого Доу не испытал.

-Извини, Джен, но ты не в моём вкусе, - не смог сдержаться Джон.

Ответом ему послужила звонкая пощёчина. Доу это ни капельки не смутило.

-Что-то не так? Не привыкла к отказам? Или знакомство с парнями у тебя проходит по одинаковой схеме? – продолжил он нервировать свою мучительницу.

-Заткнись, - процедила ведьма сквозь зубы.

-С удовольствием, но сначала ответь на один вопрос: затащив кого-нибудь в койку, ты парализуешь его сразу или после прелюдий?

Едва Джон это сказал, как его тело пронзила острая боль. Парню показалось, будто в него разом воткнули множество раскалённых игл, и с каждой секундой эта боль становилась сильнее. Сдерживаясь из последних сил, Джон уже был готов закричать, однако боль внезапно отступила.

-А ты не такое ничтожество каким кажешься на первый взгляд, - высказала Дженайя своё мнение.

-Спасибо. Ты тоже, - ответил Джон, ожидая что за очередной дерзостью последует расплата.

Однако ведьма никак не отреагировала на последнюю реплику своей жертвы. Положив руки на плечи парализованного парня, Дженайя перенеслась обратно в поместье Найтрейн.

***

Едва живого Джерома посланные Ариусом люди нашли неподалёку от фонтана на главной площади Аэдоса. Искалеченный храмовник лежал на земле и не подавал признаков жизни. Поначалу посланцы магистра решили, что парень мёртв, но удостоверившись, что он всё ещё дышит, доставили Джерома в главный храм ордена. Исцелением раненного собрата занялась Эллара, которой этой ночью совсем не спалось. Она уже знала, что произошло с Джоном, и чувствовала, что её предали. Исцелив раны так и не пришедшего в себя Джерома, Эллара без лишнего стеснения переодела парня в чистую одежду, и села рядом с его кроватью. Тогда её и навестил Ариус. Хотя Эллара сидела к двери спиной, она сразу определила кто зашёл в комнату, даже не соизволив обернуться.

-Как он? – полюбопытствовал магистр.

-Жить будет, - коротко ответила Эллара.

-Осуждаешь меня?

Девушка ничего не ответила, боясь наговорить лишнего своему наставнику.

-Если тебе так будет проще, то можешь меня ненавидеть, - проговорил магистр тоном, в котором совсем не чувствовалось вины.

Эллара повернулась к наставнику лицом.

-Мы знаем друг друга не первый год, но такого я от вас не ожидала. Вы поступили подло, - наконец-то озвучила она свои мысли.

-Я не собираюсь перед тобой оправдываться. Если бы у меня была возможность повернуть время вспять, и обыграть всё по-другому, я не стал бы ничего менять, - ответил Ариус спокойным голосом.

-Почему? Потому что Джон – чужак из другого мира, у которого здесь никого нет? – повысила голос Эллара.

-Потому что он был обречён ещё с того момента, когда получил метку. По-твоему, мне следовало пожертвовать Джеромом и всем населением Аэдоса ради одного единственного человека? Я просто решил проблему с Дженайей малой кровью.

-Проблема с Дженайей ещё не решена. Если она догадается…

-Не догадается. Они одержима возвращением своего наставника в мир живых. Заполучив всё необходимое, ведьма пойдёт до конца, и это будет последнее, что она сделает в этой жизни.

Умом Эллара понимала, что магистр прав, но принять это было выше её сил. Утешало её только одно – лишившись жизни, Джон хотя бы не потеряет душу. Без манипуляций Ариуса всё могло закончиться намного хуже.

-Раз так всё замечательно закончилось, вам стоит начать поиски талантливого архитектора, - проговорила девушка с иронией.

-Зачем? – не понял Ариус.

-Чтобы лично проконтролировать постройку памятника в вашу честь. Предлагаю соорудить памятник из чистого золота и установить его на центральной площади Данмура. Пусть народ любуется как выглядит человек, сумевший обхитрить и уничтожить злую ведьму, - голос Эллары был полон желчи и сарказма.

Хмурый магистр лишь покачал головой, и молча покинул комнату.

***

Ритуал по воскрешению Адриана должен был состояться в крипте лордов Найтрейн. По-прежнему парализованного Джона уложили на холодный камень. Пока Финнеас освобождал его от верхней одежды, Доу не переставал думать об обещанной Ариусом защите. Парень понимал, что магистр ордена “Дневного Света” фактически передал его в руки Дженайи, прекрасно зная, чем это чревато. Несмотря на столь явное предательство Ариуса, Джон ещё продолжал надеяться на чудо. Магистр наложил какое-то защитное заклинание, которое, однако, не помешало Дженайе полностью его обездвижить. Возможно для активации защиты нужно было что-то сделать, либо защита должна была сработать сама в определённый момент. Теперь Джону оставалось только гадать, и надеяться, что к тому моменту, когда злополучное заклинание сработает, он ещё не испустит дух. Между тем Финнеас поднял руки парализованного Джона вверх, и снял с парня футболку. Заметив напряжённость во взгляде Джона, стихийный маг усмехнулся.

-Да не волнуйся ты так. Для тебя всё закончится быстро и почти безболезненно, - заверил Финнеас Джона.

-Да пошёл ты, - процедил Доу сквозь зубы, борясь с желанием плюнуть магу в лицо.

Финнеас лишь добродушно похлопал Джона по плечу, и посоветовал парню расслабиться. Через несколько минут в крипту пожаловала Дженайя в сопровождении пятёрки тёмных магов. С опаской посмотрев на Этьена, Финнеас прикинул какова вероятность того, что тёмный маг взял с собой “осколок тьмы”, чтобы использовать его сразу же после проведения ритуала. Решив, что вероятность не так уж и мала, стихийник отошёл к стене. Дженайя подошла к постаменту, на котором лежал парализованный Джон, и достала изогнутый кинжал. Размышляя о том, куда бы нанести удар, чтобы предназначенное для Адриана тело не слишком сильно пострадало, ведьма решил вонзить кинжал Джону в плечо. Не имело значение куда именно нанесён удар.  Протыкая плоть, и оставаясь в теле человека, кинжал высасывал из него душу. Процесс этот не был мгновенным, а потому для удачного поглощения души было необходимо, чтобы до самого последнего момента жертва оставалась жива.

-Начинаем, - объявила Дженайя, покрепче сжав рукоятку кинжала.

“Почему это чёртово заклинание до сих пор не сработало? Чтобы ты сдох страшной смертью, Ариус!” – в сердцах бросил Джон.

Обступив Джона и Дженайю, и образовав круг, тёмные маги стали бормотать заклинание, ненадолго открывающее врата между миром живых и чертогами богини смерти, в которых и томилась душа Адриана. Не в силах даже покрутить головой, Джон мог лишь смотреть на стоявшую рядом с ним Дженайю. Пока тёмные маги плели заклинание, Финнеас незаметно сместился Этьену за спину, чтобы в случае чего сбить вероломного мага с ног порыв ветра или же бросить в него молнией. По мере того, как пятёрка колдунов монотонно что-то бубнила себе под нос, в крипте становилось сложнее дышать. На понижение температуры в склепе раньше всех обратил внимание Джон, поскольку он был раздет по пояс. При дыхании у парня начал идти пар изо рта, а по коже пробежал неприятный могильный холодок. Порыв непонятно откуда налетевшего ветра чуть не отвлёк магов от заклинания, и потушил в крипте все факелы, кроме одного. Чувствуя, что врата вот-вот откроются, Дженайя занесла кинжал над плечом Джона и приготовилась нанести удар. Но прежде чем она это сделала, Доу неожиданно выбросил руку вверх и схватил ведьму за запястье.

-Глупая девчонка, - проговорил Джон не своим голосом.

Дженайя вздрогнула. Между тем Доу спокойно отвёл её руку в сторону, и поднялся на ноги. Не закончившие плести заклинание колдуны недоверчиво уставились на жертву. Дженайя раньше других поняла, что с ней сейчас разговаривает Адриан. Раньше глаза Джона были карие, а сейчас вдруг стали чёрными, причём почернела не только радужная оболочка, но и вся роговица.

-Учитель, - тихо прошептала ведьма, отходя на пару шагов в сторону.

Медленно оглядев собравшихся, Адриан задержал взгляд на Финнеасе.

-Поздравляю. Если бы всё прошло как вы задумали, остаться в живых посчастливилось бы только тебе, - обратился он к стихийнику.

Заметив во взглядах присутствующих растерянность и непонимание, Адриан пояснил:

-Вы не оценили своих противников и едва не погибли. Всё это время внутри вашей жертвы было спрятано святое пламя. Доведи вы дело до конца – и оно бы вырвалось наружу.

-Но ведь теперь это не важно. Вы… (Дженайя на секунду замешкалась) ты снова жив, и только это имеет значение, - обратилась ведьма к своему наставнику.

Адриан повернулся к своей ученице лицом.

-Моё время в этом мире сильно ограничено. Я явился лишь для того, чтобы не дать тебе совершить очередную серьёзную ошибку, - объяснил покойный колдун.

-Всё равно это мало что меняет! Я нейтрализую действие заклинания! – продолжала упорствовать Дженайя.

-Мы оба знаем, что тебе это не под силу. Снять его может только сильный светлый маг.

-Я найду способ сделать это, а потом мы снова проведём ритуал, но на этот раз доведём его до конца!

Адриан укоризненно покачал головой.

-Даже если всё получится, богиня так просто этого не оставит. Этих глупцов (Адриан указал на Даргона и остальных) она скорее всего не тронет, но тебе не избежать её мести, - предупредил он Дженайю.

Дженайя хотела было возразить, но поняв, что как всё это выглядит со стороны, быстро взяла себя в руки, вновь став неприступной снежной королевой.

-Пусть будет так. Если мне надо отдать свою жизнь и душу в обмен на то, чтобы ты жил, я готова это сделать без малейшего колебания, - сказала она.

Адриан собирался что-то сказать, но внезапно пошатнулся, и непременно рухнул на землю, если бы Дженайя вовремя его не подхватила. Поднеся голову к уху бывшей ученицы, Адриан прошептал:

-Если моё мнение хоть что-то для тебя значит, то ты сделаешь так как я скажу. Помоги ему.

-Кому? – спросила Дженайя во весь голос, не понимая о ком говорит её учитель.

-Этому парню.

Это было последнее, что успел сказать Адриан, перед тем как его дух буквально выдернуло из тела Джона обратно в чертоги богини смерти. Сам же Джон безвольно повис на руках у Дженайи. О том, что происходило в последние минуты парень совсем не помнил. К Доу вновь вернулась возможность двигаться, но вместе с ней появилась и сильная слабость во всём теле, вызванная недолгим пребыванием в его теле могущественного тёмного мага. Растерянное лицо Дженайи было последним, что увидел Джон перед тем как провалиться в пустоту.

Часть-2

Часть-2

Вполуха слушая доклад молодого адепта ордена “Дневного Света”, Ариус не мог понять, почему ради такой ничтожной мелочи он обратился именно к нему, а не к любому магу ордена. Адепт прибыл из одного приграничного поселения, и притащил с собой бродячего торговца Сирила, среди вещей которого оказались непонятный амулет и запрещённый свиток. Парня, возомнившего себя чуть ли не героем, буквально распирало от осознания собственной важности, что было видно невооружённым глазом.

-Вы хорошо потрудились, адепт Нилас. Доставьте пленника к брату Малику для установления истины, - распорядился Ариус.

-Благодарю вас, магистр. Разрешите мне самому провести допрос, - попросил польщённый адепт.

Ариус нахмурился.

-Не разрешаю. Каждый должен заниматься своим делом. Вы своё дело сделали, и можете быть свободны.

Нилас не стал настаивать, и покинул покои магистра. Лишь после ухода назойливого адепта Ариус смог сосредоточиться на настоящей проблеме. Его уловка не сработала. Если не считать того, что пострадал Эйдан, поначалу всё шло как надо: Дженайя освободила Джерома, и забрала вместо него Джона. Больше книг на сайте кnigochei.net Но дальше что-то пошло не так. Ведьма была обязана провести ритуал ещё прошлой ночью, и этот ритуал должен был забрать не только её жизнь, но и жизни всех её помощников. Однако ничего подобного не произошло. Ариус чувствовал, что запертое в теле пришельца святое пламя не вырвалось наружу, и не уничтожило врагов света.

“Почему? Как Дженайя догадалась о заклинании? Парень не мог ей об этом рассказать, потому что и сам мало что знал. Неужели кто-то из храма тайно помогает ведьме?” – пытался догадаться о причине своей неудачи Ариус.

Единственным человеком, знавшим про святое пламя, была Эллара.  Хотя девушка была возмущена тем как её наставник обошёлся с пришельцем из другого мира, Ариусу с трудом верилось, что она способна на предательство. Как бы то ни было, возможность покончить с Дженайей была упущена. Существовала вероятность, что тёмная ведьма не догадалась о ловушке, и просто перенесла ритуал, однако магистр в это не особо верил.

Зная, что Дженайя буквально одержима воскрешением своего учителя, Ариус предположил, что она повторно проведёт ритуал, но лишь после того, как извлечёт святое пламя из тела Джона. Сама она этого сделать не могла, а значит была обязана обратиться за помощью к достаточно сильному магу света, либо силой заставить его снять заклинание. Дело оставалось лишь за малым – понять на кого именно тёмная ведьма обратит свой взор на этот раз. У Ариуса на примете было лишь несколько подходящих кандидатур, но только два варианта казались ему наиболее вероятными. Сделав выбор между двумя кандидатами, и поняв, что не имеет права на ещё одну ошибку, магистр решил тщательно подготовиться к встрече с тёмной ведьмой.

***

В день похорон Генри Вульфа не переставая шёл дождь. Глядя как закрытый гроб с телом его отца опускают в землю, Джон не мог понять почему подобные вещи случаются именно тогда, когда этого ожидаешь меньше всего. Ещё совсем недавно они с Генри планировали на лето съездить во Флориду, вдоволь поваляться на пляже, и позаимствовать пару-тройку безделушек из личной коллекции какого-нибудь теневого дельца. Теперь же Генри не стало, и Джон остался совсем один, если не считать непонятно откуда взявшихся тётю и дядю вместе с их семьями.

До этого момента Джон понятия не имел, что у его отца есть брат и сестра, потому что Генри никогда о них не рассказывал. Судя по всему, они очень сильно поссорились, и только смерть Генри заставила его родных забыть обо всех обидах. Брат Генри, представившийся Уолтером, сразу же принёс Джону свои соболезнования, и заверил парня, что тот может обращаться к нему за помощью по любому поводу. Доу не считал себя хорошим психологом, но без труда распознал, что к словам Уолтера не стоит относиться всерьёз.

Младшая сестра Генри, Барбара, приехавшая на похороны брата вместе со своим пятнадцатилетним сыном Майком, и вовсе не обмолвилась с племянником и парой слов, а лишь немного пообщалась со священником. Помимо Джона и его новоявленных родственников на похоронах присутствовал и молодой юрист. Как оказалось, незадолго перед трагедией Генри успел составить завещание. Всё что у него было, Генри оставил двум самым дорогим людям: живущей в доме для престарелых матери, которой совсем недавно исполнилось 80 лет, и своему приёмному сыну. И если Барбара это восприняла слишком спокойно, то Уолтер начал возмущаться. Дядя Джона вот уже 2 года был безработным, и жил исключительно на пособие от государства. Похороны брата он посетил лишь потому что надеялся, что Генри что-то ему оставил. Однако в завещании об Уолтере не было сказано ни слова. После первого же оскорбления в адрес умершего Джон не стал церемониться с дядей, и не слишком деликатно выставил его за дверь. При этом парень абсолютно серьёзно пообещал дяде, что выставит его снова, но на этот раз в окно, если Уолтер ещё хоть раз даст о себе знать.

После получения наследства и продажи квартиры, Джон собрал вещи, и переехал в тот самый мотель, в котором много позже он встретится с Дэйвом. Трагедия с отцом показала Джону, что бессмысленно что-либо загадывать наперёд и строить грандиозные планы на будущее. Размышляя о том, куда бы ему податься теперь, Джон решил довериться судьбе, закрыл глаза и наугад ткнул пальцем в карту страны. Так он и выбрал Бостон.

Но перед тем как покинуть Нью-Йорк, парень решил поквитаться с человеком, отнявшим у него отца. Таксиста-лихача звали Карл Пайтон. Полиция отыскала его на удивление быстро. В скором времени состоялся суд, на котором Карл лил крокодиловы слёзы, и умолял судью о снисхождении. В итоге за непредумышленное убийство таксист получил условный срок. При этом водительских прав его не лишили. Джона столь мягкий приговор шокировал и разозлил. Пожалев о том, что не догадался проследить за убийцей своего отца после окончания судебного процесса, Джон решился на крайне рискованный шаг.

Проникнув в полицейский архив, и лишь чудом не попавшись, Джон нашёл дело Пайтона, и смог узнать адрес лихача. Прихватив набор отмычек, чёрную маску, и недавно купленный пистолет, Джон отправился мстить. С лёгкостью вскрыв замок на двери, Доу поздней ночью проник в квартиру Пайтона. Убивать Карла, обкурившегося в хлам марихуаной, Джон не стал. Доу лишь как следует отделал убийцу отца, и сломал ему обе руки, чтобы у лихача не появилось желания и возможности в ближайшее время снова сесть за руль. Имитируя ограбление, Джон забрал из квартиры Пайтона несколько вещиц средней ценности, которые парень выбросил в первый попавшийся мусорный контейнер. Туда же отправился и пистолет.

Уже на следующее утро Джон покинул город. Когда автобус, на котором он ехал, тормознули полицейские, Доу было решил, что стражи порядка явились по его душу. Однако стражей порядка интересовал вовсе не Джон, а какой-то латинос, в сумке которого полицейские нашли пару пакетов белого порошка. Глядя на стражей порядка, надевающих на латиноса наручники, Джон осознал, что запросто мог оказаться на его месте, потому что вёл себя чересчур безрассудно. Самому себе Доу тогда пообещал, что впредь будет вести себя намного осмотрительнее. Сойдя с автобуса в Бостоне, парень был полон решимости начать всё с чистого листа, и приспособиться к жизни в другом городе. А приспосабливаться к новым условиям Джон Доу умел весьма неплохо.

***

Обо всём это Джон вспомнил после того, как проснулся поздним утром в одной из гостевых комнат поместья Найтрейн. Из одежды на парне осталась лишь белая футболка и нижнее бельё.

-Надо же. Я почему-то всё ещё жив, - тихо пробормотал парень, массируя лоб.

Заглянув в комод, Джон нашёл там свои вещи: мешочек с бриллиантами и набор отмычек. Пересчитав камушки, и обнаружив, что все алмазы на месте, парень заглянул во второй ящик. Там лежала новая одежда: простенькая коричневая рубаха, кожаный жилет, плащ, штаны и длинные сапоги. Подобранная кем-то одежда пришлась парню впору. Только Джон оделся, как в гостевую комнату пожаловала служанка. Это была симпатичная девушка, примерно 16-17 лет, со светлыми волосами, собранными в косу. Все эти достоинства перечёркивал один существенный недостаток – девушка была призраком. Для того чтобы попасть в комнату, служанке даже не пришлось открывать дверь – она просто прошла сквозь неё. При виде призрака, глаза Джона расширились от удивления, но страха парень совсем не испытал. Уж больно прозрачная девушка выглядела безобидно.

-Доброе утро. Госпожа Дженайя желает вас видеть, - объявила служанка мелодичным голосом.

-Очень за неё рад, - проговорил Доу с сарказмом, быстро оправившись от потрясения.

Служанка-призрак сарказма не поняла. Доходчиво объяснив где находятся покои Дженайи, призрак посоветовала Джону поторопиться, поскольку её госпожа не любит долго ждать. Посчитав свою миссию выполненной, призрачная девушка удалилась.

“Так я к ней и пошёл! Уже бегу и спотыкаюсь!” – подумал Джон.

Выйдя из комнаты, парень стал искать выход. Миновав длинный коридор, увешанный портретами предков бывшего владельца поместья, Джон вышел к лестнице. Спустившись на первый этаж, парень первым делом выглянул в окно, ожидая увидеть снаружи кладбище и толпу живых мертвецов, прислуживавших тёмной ведьме охранниками и привратниками в одном лице. Ничего подобно Джон, естественно, не увидел. Путь от дома до ворот пролегал через ухоженную зелёную лужайку, на которой сейчас никого не было. Доу было направился к двери, как вдруг перед ним материализовался призрак старого дворецкого. На этот раз парень ничуть не удивился.

-Добро пожаловать в поместье Найтрейн. Чем я могу вам помочь? – учтиво поинтересовался призрак.

-Помоги тем, что не мешай, - проворчал Джон, и просто прошёл сквозь призрака.

Дворецкий тут же растворился в воздухе. Дойдя до двери, Доу потянулся к дверной ручке.

-Что ты задумал? – услышал он далеко позади голос Дженайи.

Джон вздрогнул, и осторожно коснулся дверной ручки.

-Не советую пытаться сбежать. Я обездвижу тебя раньше, чем ты успеешь переступить порог, - предостерегла его Дженайя.

Джон опустил руку, медленно обернулась, и встретил хозяйку дома добродушной улыбкой.

-И в мыслях не было. Я всего лишь хотел немного подышать свежим воздухом, - соврал Джон, не моргнув и глазом.

Дженайя нахмурилась, и стала спускаться вниз. На этот раз на ведьме была не чёрная накидка, а застёгнутый на все пуговицы домашний халат тёмно-синего цвета. После всего что она с ним сделала, и что собиралась сделать, Джон не испытывал особо тёплых чувств к хозяйке дома, но всё же мысленно признал, что в этом халате Дженайя смотрится довольно мило. Впрочем, тёмная ведьма смотрелась бы ещё привлекательнее, не будь её взгляд таким холодным. Спустившись вниз, Дженайя остановилась у подножия лестницы.

-Попробуй. Перед смертью всё равно не надышишься, - зловеще проговорила ведьма.

Джон пошёл ей навстречу.

-Ты меня не пугай, а лучше поправь, если я что-то неправильно понял. Прошлой ночью ты и твои мрачные друзья пытались провести какой-то ритуал, а заодно немного порезать меня изогнутым ножиком, - начал Доу.

-Во-первых, они мне не друзья. А во-вторых, этот, как ты только что выразился, изогнутый ножик, не просто оружие, а редкий магический артефакт.

Джон усмехнулся.

-Невелика разница. Человеку, знаешь ли, всё равно, выпускают ему кишки обычным ножом или же магическим. В обоих случаях это чертовски больно.

Дженайя не сочла нужным объяснять Джону, что она не собиралась наносить ему серьёзных увечий, и что магический кинжал должен был поглотить его душу, чтобы Адриан мог получить новое тело. Между тем, Доу продолжил:

-Я не помню, что именно произошло в том склепе, но точно знаю, что что-то пошло не так. Раз ты не прикончила меня тогда, то и сейчас убивать меня тебе не имеет смысла.

-Ты неправильно меня понял.

-В чём именно?

-Бояться тебе нужно не меня, а твоих светлых друзей. Именно они обрекли тебя на смерть.

Что-то подобное Джон ожидал услышать.

-Они мне не друзья. Никогда ими не были, и никогда не будут! – категорично заявил парень.

Такой ответ вызвал у Дженайи лёгкую улыбку, которая исчезла с лица тёмной ведьмы так же внезапно, как и появилась.

-На тебя было наложено серьёзное и опасное заклинание. Мне необходимо знать кто это сделал, - подошла она к главному.

-Насколько опасное? – уточнил Джон.

-Просто ответь на вопрос, и не тяни время, - проговорил ведьма с нажимом.

Однако Джон не стушевался. Интуиция подсказывала парню, что Дженайя по-прежнему представляет для него угрозу, но конкретно в данный момент ведьму можно не опасаться.

-Ну уж нет. Я только недавно проснулся, и я зверски голоден. Пока мне не предложат нормальный завтрак, я отказываюсь говорить на эту тему, - начал торговаться Доу.

Дженайя не стала наказывать парня за дерзость, хотя и могла. В конце концов, выполнить его требование было проще простого.

-Нелл, – громко позвала ведьма призрачную служанку.

Та тут же материализовалась перед своей хозяйкой.

-Что вам угодно, госпожа? – вежливо осведомилась призрачная девушка.

-Принеси в гостевой зал несколько булочек, фрукты, и нектар, - распорядилась Дженайя.

-Хорошо, госпожа, - ответила служанка, после чего тут же растворилась в воздухе.

Джон усмехнулся.

-Что смешного? – спросила Дженайя.

-Шутишь? Ты только что приказала бестелесной девчонке принести мне еды. Как она это сделает? – резонно поинтересовался Доу.

-На подносе, - ответила ведьма совершенно серьёзно, после чего направилась в гостевой зал.

-Как скажешь. Тебе виднее, - тихо проговорил Джон, и последовал за хозяйкой дома.

Дойдя до гостевого зала, Дженайя указала своей несостоявшейся жертве на кресло, а сама подошла к окну. Тёмная ведьма не часто демонстрировала свои эмоции, но это вовсе не означало, что у неё их нет. Прошлой ночью после неудачного ритуала Дженайя была очень близка к тому, чтобы стереть с лица земли Даргона и его прихвостней. Тёмные колдуны стали обвинять Дженайю в том, что из-за своей глупости и самонадеянности она их всех чуть не погубила. Наглее всего держался Этьен, начавший требовать с Дженайи щедрую компенсацию для всех собравшихся, за то, что она впустую отняла у них время. Взбешённой ведьме, с трудом сохранявшей самообладание, было невдомёк, что колдун специально провоцирует её на атаку, чтобы воспользоваться “осколком тьмы”. Воспользуйся Этьен тёмным кристаллом в нужный момент, и вся сила Дженайи перешла бы к нему, а сама ведьма скорее всего надолго бы впала в кому. К счастью, вовремя вмешавшийся Финнеас смог предотвратить кровопролитие. Понимая к чему всё идёт, стихийник смог разрядить обстановку, а затем дипломатично предложил повторно собраться после того, как проблема со святым пламенем в теле жертвы будет решена. Собравшиеся в крипте прислушались к совету стихийника, и конфликт был исчерпан.

После их ухода между Дженайей и Финнеасом состоялся серьёзный разговор. Поблагодарив стихийника за своевременное вмешательство, Дженайя потребовала у него достать свиток телепортации, ранее принадлежавший отцу Финнеаса. Тёмная ведьма собиралась снова вернуться в Виндхейм, но на этот раз уже не одна. Поняв, что она замыслила, Финнеас покинул поместье, на прощание попросив Дженайю быть осторожнее, т.к. храмовники наверняка попытаются взять реванш. Слова стихийника можно было бы принять за чистую монету, если бы не одно “но” – он так и не рассказал Дженайе про тёмный кристалл Этьена, и причиной тому была отнюдь не забывчивость.

-Ариус обмолвился, что ты из другого мира. Это действительно так? – поинтересовалась ведьма, нарушив затянувшуюся паузу.

-Кстати, да. Раз уж ты сама подняла этот вопрос, у меня есть шанс вернуться обратно? Хотя бы небольшой? – ответил Джон вопросом на вопрос.

-Не о том думаешь. Это ведь Ариус наложил на тебя заклинание?

-Возможно, - уклончиво ответил Джон.

-Конечно это сделал он. Больше некому. Что именно он при этом тебе сказал?

Джон напряг память. Вспомнив о реакции Эллары на заклинание Ариуса, Джон понял, что девушка уже тогда обо всём догадалась.

“А догадалась ли она о том, что её наставник собирается выдать меня Дженайе? Если не догадалась, то почему не рассказала, что заклинание магистра может быть для меня опасно?” – размышлял Джон, чувствуя себя доверчивым дураком, не учащимся на собственных ошибках.

Прежде чем Джон ответил, рядом с Дженайей появилась Нелл. Призрачная девушка держала в руках поднос с едой.

-Поставь поднос на столик, и можешь быть свободна,  - распорядилась Дженайя.

Сделав как ей приказала хозяйка, девушка тут же исчезла.

-Судя по тому как обставлен твой дом, ты не бедствуешь. Не проще ли наняться живую прислугу? – резонно поинтересовался Джон, беря с подноса булочку, и отламывая от неё небольшой кусочек.

-В отличие от живых людей, призраки не способны предать того, кто их призвал. Их нельзя запугать или подкупить. Они не добавят яд в твой бокал, и не прирежут тебя как свинью во время сна, - объяснила Дженайя.

“Ого. Оказывается, не только у меня проблемы с доверием!” – подумал Джон, отправляя в рот кусочек булки.

Булка оказалась на удивление вкусной и питательной. Нектар малинового цвета показался парню очень сладким, что, однако, не помешало Джону осушить свой бокал в два глотка, оставив очищенный золотистые апельсины и зелёные яблоки напоследок. Сама Дженайя к еде не притронулась, потому что была совсем не голодна.

-Тебе известно, что такое святое пламя? – поинтересовалась тёмная ведьма.

Джон покачал головой, а потом закинул в рот дольку апельсина.

-Это одно из самых мощных атакующих заклинаний магии света. Большинству людей оно не причиняет вреда, но адептов тьмы, неупокоенных призраков, оживших мертвецов и вампиров святое пламя сжигает дотла за считанные секунды. Именно его Ариус заключил в твоём теле.

Услышав это, Джон чуть не поперхнулся. Когда магистр творил заклинание, парень чувствовал странное тепло в груди, но при этом даже не подозревал, что источником этого тепла может быть колдовской огонь.

-После твоей смерти пламя должно было вырваться наружу и испепелить меня и всех моих сообщников. Кроме Финнеаса, - продолжила объяснять Дженайя.

-Почему? – спросил Джон, хотя понятия не имел кто такой этот Финнеас.

-Потому что он стихийный маг. То, что он охотно общается с такими, как я, не делает его адептом тьмы.

“А лишь человеком, неразборчивым в средствах, и способным ради собственной выгоды подружиться с кем угодно”, - добавила Дженайя, но уже не вслух.

Информация о том, что магистр ордена “Дневного Света” по сути сделал из него какого-то террориста смертника, удивила и шокировала Джона. Но как-бы извращённо это не звучало, Ариус всё же выполнил своё обещание.

-Накладывая своё заклинание, Ариус пообещал, что не позволит тебе получить того, что тебе нужно. Как видишь, своё обещание он сдержал, - подытожил Джон, хотя что-то во взгляде ведьмы подсказывало ему, что не всё так просто.

Дженайя холодно улыбнулась.

-Я бы на твоём месте не радовалась раньше времени. Твоя смерть гарантировала лишь преждевременное освобождение. Человеческое тело – не самое лучшее хранилище для святого пламени. Рано или поздно оно всё равно вырвется наружу, - предостерегла ведьма расслабившегося гостя.

-И что в этом плохого лично для меня? Я не адепт тьмы, не оживший мертвец, и уж тем более не призрак. Если верить всему что ты только что сказала, этот огонь не причинит мне вреда.

-В обычном случае и не причинил бы. Но сейчас пламя заперто в твоём теле. При выходе оно не сожжёт тебя дотла – оно просто разорвёт твоё тело на части.

Джону понадобилось какое-то время, что принять услышанное. Со слов Дженайи выходило, что он по-прежнему был бомбой замедленного действия, способной рвануть в любой момент. Вот только сколько в сказанном было правды Джон никак не мог проверить.

-Я тебе не верю, - заявил Доу.

-Вот как? И почему же?

-Потому что ты, впрочем, как и все остальные, считаешь меня полным идиотом. Я не разбираюсь в вашей магии, но даже дураку понятно, что светлая магия не может быть настолько разрушительной. Потому она и называется светлой, - привёл Джон довод, показывавшийся ему логичным.

-Ты действительно думаешь, что свет не может нести разрушение?

-Нет. Разве что всякой мертвечине и тебе подобным.

Дженайя усмехнулась. Пришелец из другого мира оказался таким же узколобым, как и суеверные крестьяне, принимающие на веру всё, что им говорят храмовники.

-Распространённое заблуждение. Пока нас всех не объявили вне закона, тёмные маги приносили пользу королевству наравне со своими светлыми собратьями и стихийниками. Тьму можно использовать во благо, а свет может причинять страдания. Всё зависит от ситуации.

-И в какой именно ситуации свет может причинять страдания? – продолжил отстаивать свою позицию Джон.

-В обычной повседневной жизни. Всем известно, что солнце – источник света и жизни. Ты согласен?

Джон кивнул.

-А вот пересекающие Великую Пустыню караванщики с тобой бы не согласились. Когда под рукой нет ни капли воды, а вокруг на много миль в любую сторону лишь горячий песок, величайший источник света воспринимается как зло в чистом виде.

Джон не нашёл что на это возразить.

-Не спорю, пример ты привела удачный, но я по-прежнему тебе не верю.

-Не имеет значения веришь ты мне или нет. Я всё равно вытащу из тебя святое пламя, даже если ради этого мне придётся нацепить на тебя поводок и таскать за собой как собаку, - категорично заявила Дженайя.

Не относись сказанное непосредственно к нему, Джона бы это позабавило.

“Спокойно, всё не так плохо. Буду открыто с ней спорить, она просто меня скрутит своей чёртовой магией. Одно радует – ведьма не станет причинять мне вред, пока не обезвредит подложенную Ариусом бомбу. Нужно просто позволить ей сделать это, и попробовать сбежать”, - решил для себя Доу.

-Незачем идти на такие крайности. Можешь считать, что я полностью в твоём распоряжении, - сказал он с притворным смирением.

Дженайя ни на секунду не поверила в искренность Джона, но уличать парня во лжи не стала.

-Хотя снять заклятие проще всего именно тому, кто его наложил, пытаться добраться до Ариуса слишком рискованно. Он знает, что его затея не сработала, а значит будет ждать моего прихода, - решила ведьма провести небольшой инструктаж.

-Откуда Ариусу знать, что всё пошло не так как он задумал? Нас ведь друг от друга отделяет не одна миля.

-Потому что это его заклинание. Если бы пламя вырвалось наружу, Ариус сразу бы это почувствовал. Здесь нужен либо маг света, более сильный чем Ариус, либо маг универсал.

-Что-то мне подсказывает, что ты выбираешь второй вариант, и что у тебя кто-то есть на примете, - понял Джон.

-Верно. Единственный известный мне универсал – это архимаг Орвальд. Ректор магической академии Орилоса.

-Того самого города, который ты чуть не уничтожила. Или светлые соврали и на этот раз, и всё было совсем не так?

Дженайя не сочла нужным отвечать на вопрос Джона. Вместе с тем она признавала, что опасения парня вполне обоснованы. Архимаг Орвальд не был её врагом, но не был и другом. По крайней мере так было до того, как она стала одержима изначальной тьмой, и чуть не стёрла с лица земли бывшую столицу Виндхейма. Если ректор откажется им помогать, придётся использовать силу, а Дженайя не была уверена, что сможет одолеть опытного архимага, на помощь которому непременно бросятся все маги академии. Тёмной ведьме оставалось лишь уповать на то, что Орвальд поможет им в память об Адриане.

-Нет, не соврали, но сейчас это не имеет значения. Будь готов выдвигаться в путь, и не вздумай создавать мне лишние проблемы. Мы отправляемся в Орилос, - объявила Дженайя.

О том, что храмовники могли предугадать такой шаг, и устроить ей засаду, ведьма предпочла не думать.

***

“Самоуверенный кретин! Надо было закопать этот чёртов свиток, а лучше сжечь! И зачем я вообще отправился в этот проклятый городишко”? – сокрушался бродячий торговец Сирил, стараниями храмовников Ниласа и Малика оказавшийся в данмурской темнице.

Брат Малик был лучшим дознавателем ордена “Дневного Света”. Во время допроса Сирила он и пальцем не тронул торговца, потому что в этом не было особой нужды. Малик был потомственным магом, выросшим в дружной аристократической семье. Отец и дед будущего храмовника поделились с ним тайными знаниями, переходящими из поколения в поколение. Они открыли ему секретное заклинание, на определённое время превращающее человека в самый настоящий детектор лжи. Заклинание наделяло человека очень чувствительным слухом, позволяющим отличать правду от лжи. Речь человека, говорившего правду, была сравнима с красивой мелодией, в то время как в речи лжеца, как бы убедительно он не врал, отчётливо слышалась фальшь. Поэтому все попытки Сирила обмануть молодого храмовника были заранее обречены на провал.

После нескольких неудачных попыток выкрутиться, торговец сдался, и выложил Малику всё, надеясь, что это ему зачтётся. О предназначении найденного амулета торговец не знал, так как просто нашёл его в лесу. Со свитком всё было не так безобидно. Достать этот свиток Сирила попросила одна близкая ко двору короля Алистера дама, имя которой торговцу не было известно. Не знал он и того для чего именно заказчица хотела использовать свиток, но в то, что намерения дамы были благими, торговец не верил. Сирил добыл искомый свиток в Арвесте, и уже собирался прибыть в Данмур, и передать его заказчице, но попался в руки Ниласа. Выслушав объяснения торговца, Малик, имевший полномочия самому выносить приговоры подобного рода правонарушителям, велел сопроводить провинившегося Сирила в данмурскую темницу, провести в которой торговцу предстояло три долгих месяца. Вместе с тем торговец понимал, что ещё легко отделался. В былые времена за подобное его могли бы упрятать за решётку, не на несколько месяцев, а на несколько лет, или того хуже, отправили бы на виселицу. А так даже камера, в которую бросили торговца, была не такой уж плохой. Конечно, не гостиничный номер, но и не вонючая крысиная дыра. Камера была довольно просторной и хорошо освещённой. В ней не было вони и грызунов, только и ждущих, когда какой-нибудь бедолага заснёт. Кроме того, вместо соломенного тюфяка, здесь имелась койка, хоть и без постельного белья. Однако смирившемуся со своей участью Сирилу не суждено было надолго здесь задержаться. Через пару часов после задержания тюремщики привели в камеру торговца очередного молодого храмовника. Этим храмовником оказался Джером.

-Подождите снаружи, - распорядился молодой маг, отсылая тюремщиков.

Оставшись с храмовником наедине, Сирил нехотя поднялся с кровати.

-Всё что мне было известно, я рассказал вашему дознавателю. Я… - начал оправдываться торговец.

-Заткнись. Я не знаю, что ты наболтал Малику и знать не хочу. Ты хочешь выйти на свободу уже сейчас? – сразу же перешёл Джером к главному.

-Конечно хочу. Я ведь только…

-Тебя сейчас же освободят под мою ответственность, и ты кое-что для меня достанешь.

Сирил тяжело вздохнул. Естественно храмовнику что-то от него нужно, иначе он и пальцем о палец не ударил бы ради незнакомого торговца.

-Если это что-то запрещённое, то ищите другого дурака, - заявил Сирил напрямик.

-Ничего запрещённого. Вполне себе безобидные вещи.

Сказав это, Джером достал клочок бумаги, и протянул его торговцу. Пробежав глазами по списку, Сирил недобро прищурился. В списке Джерома были записаны ингредиенты, необходимые для создания “осколка тьмы”.  Законы Виндхейма запрещали продавать и использовать тёмные кристаллы, но лишь в готовом виде. Сами по себе ингредиенты в обычном виде были безобидны, и не считались опасными.

-Раз уж ты добыл редкий свиток из Арвеста, собрать это барахло для тебя не составит труда, - подытожил Джером, едва Сирил ознакомился со списком.

-Я бы, на вашем месте, с выводами не торопился. Основные ингредиенты достать непросто, но возможно, хотя это и займёт какое-то время. А что касается праха вампира, то здесь нужен кто-нибудь посильнее меня.

-Если тебе не нужна свобода, то ты так и скажи. Зачем придумывать какие-то нелепые отговорки? – проговорил Джером с иронией.

Сирил пропустил насмешку храмовника мимо ушей.

-Свобода не стоит того, чтобы быть обескровленным одной из этих клыкастых тварей. По-другому прах вампира добыть невозможно. Так что спасибо за щедрое предложение, но уж лучше я останусь здесь. Целее буду.

Ответ торговца категорически не устроил Джерома. Едва Сирил отказал ему, как храмовник схватил своего собеседника за шиворот, и прижал к стене.

-Я не собираюсь с тобой торговаться. Либо ты делаешь как я говорю и проваливаешь на все четыре стороны, либо остаёшься здесь. Остаёшься ненадолго, максимум на день, после чего тебя отправят на костёр за пособничество тёмным колдунам, а когда придёт время казни, я лично поднесу факел! – раздражённо выпалил Джером.

Глядя в глаза храмовника, испуганный Сирил понял, что его “благодетель” либо спятил, либо очень близок к этому. Учась в магической академии, Джером был одним из самых талантливых выпускников с факультета магии света. Позорное поражение во вчерашнем бою с Дженайей Джером принял слишком близко к сердцу, как и клятву уничтожить тёмную ведьму. В Джероме говорило не просто сильно уязвлённое самолюбие. Придя в себя этим утром, храмовник недолго предавался самобичеванию, а принялся анализировать свои ошибки. Посмотрев на себя со стороны, и поняв, что при встрече с Дженайей он повёл себя как самонадеянный дурак, Джером решил во что бы то ни стало взять реванш. При этом он понятия не имел про планы Ариуса, собравшего десяток бойцов, среди которых была Эллара, и покинувшего Данмур ещё до того, как Сирила отправили в темницу. Узнав о торговце, Джером решил, что тот с радостью ухватиться за его предложение, и пришёл в ярость, когда этого не произошло. Угрозы храмовника отправить Сирила на костёр были беспочвенными, т.к. подобной властью Джером не обладал. Однако до смерти перепуганному торговцу совсем не хотелось попасть на костёр.

-Хорошо! Я всё достану! – поспешно выпалил он.

Джером тут же отпустил торговца.

-То-то же, - проговорил он довольным тоном.

Подойдя к двери, храмовник легонько постучал по ней кулаком. Дежуривший в коридоре тюремщик тут же открыл камеру.

-Я забираю этого человека под свою ответственность. Возражения есть? – осведомился Джером.

Тюремщик лишь покачал головой. Когда они покинули темницу, и вышли на улицу, храмовник протянул торговцу небольшой мешочек. Встряхнув его, Сирил понял, что внутри лежат деньги.

-Это за срочность. Что бы ты там обо мне не думал, знай – я действую исключительно в интересах Виндхейма, - заявил он в своё оправдание.

Сирил лишь коротко кивнул. Ему хотелось поскорее убраться от молодого храмовника, а не беседовать с ним об интересах королевства.

-Чем быстрее ты достанешь все ингредиенты, тем лучше. Попытаешься меня обмануть или сбежать – я тебя из-под земли достану, - предупредил Джером торговца.

“И потом собственноручно туда отправлю”.

Хотя этого не было сказано вслух, Сирил сразу всё понял без лишних объяснений. Воспользовавшись стационарным порталом, Джером переместил торговца в Арквейд – приграничный город, откуда быстрее всего можно попасть в Арвест. Когда рыцарь храма попросил их беспрепятственно пропустить торговца на территорию соседнего королевства, охранявшие границу бойцы сделали так, как сказал им храмовник. Вернувшись обратно в Данмур, Джером в который раз убедил самого себя, что действует исключительно в интересах света, несмотря на довольно сомнительные методы достижения цели и что когда он покончит с тёмной ведьмой, все ему только спасибо за это скажут.

***

Вопреки распространённому мнению, что девушки могут прихорашиваться часами, подготовка к дороге в Орилос заняла у Дженайи не больше десяти минут. Едва ли Дженайю можно было назвать модницей, однако в её гардеробе было несколько красивых и дорогих платьев, подаренных ей лично императором Альбусом. Вместо того чтобы надевать одно из этих платьев, и изображать из себя аристократку, Дженайя предпочла нарядиться провинциальной крестьянкой. К дожидающемуся её в гостевом зале Джону Дженайя спустилась уже в женской рубашке белого цвета, длинной юбке и дорожных туфлях. Некогда седые, а теперь золотистые волосы были собраны в хвост. Шею девушки украшала простенькая на вид серебристая цепочка, у которой тоже была своей роль. Ведьма знала, что на территории академии действует мощный ментальный блок, установленный архимагом Орвальдом. Любой адепт тьмы, осмелившийся приблизиться к стенам учебного заведения, за считанные секунды превращался в овощ, и процесс этот был необратим. Серебристая цепочка служила своеобразным ограничителем. Пока она висела на шее Дженайи, ведьма лишалась большей части своих сил, но зато могла беспрепятственно разгуливать по академии, не боясь при этом лишиться рассудка. Присматриваясь к новому образу Дженайи, Джон признал, что если бы он совсем ничего о ней не знал, и впервые бы увидел девушку в таком виде, то ему бы и в голову не пришло, кто она такая и на что способна.

-Выглядишь потрясающе. Я бы даже сказал сексуально. Ещё бы юбку укоротить и пару верхних пуговиц расстегнуть, и было бы вообще идеально! – похвалил он выбор спутницы.

В ответ на похвалу Дженайя стала мрачнее тучи.

-Что не так? – спросил Джон, не понимая, чем вызвал недовольство ведьмы.

-Держи свои грязные мысли при себе. Я тебе ни какая-нибудь бордельная девка!

-Да нет у меня никаких грязных мыслей. Я просто похвалил твой внешний вид и ничего более.

-Я тебя предупредила.

Последняя реплика ведьмы прозвучала чересчур зловеще.

-Что это у тебя? – поспешил Джон сменить тему, указав на свиток в руке Дженайи.

-То, с помощью чего мы вернёмся в Виндхейм, - незамедлительно ответила ведьма, вручая свиток своему собеседнику.

Пробежав глазами по пергаменту, Джон усмехнулся. В свитке было записано не какое-то мудрёное заклинание, а детский стишок, состоящий из четырёх строк.

-Прочитай это вслух, - потребовала Дженайя.

-Зачем? – не понял Джон.

-Просто сделай это.

Доу прочитал стишок, но ничего не произошло.

-Я так и думала. В тебе совсем нет магии, - сказала Дженайя, забирая у Джона свиток.

Джон и сам это понял ещё вчера, когда не смог воспользоваться стационарным порталом в Аэдосе. Да и откуда в нём взяться магии, если там, откуда он прибыл, в неё мало кто верил? После того как стишок прочитала Дженайя, перед ней открылся портал красного света.

-Этот портал рассчитан только на одного человека, поэтому зайти в него мы должны одновременно, - предупредила ведьма Джона.

Соблазн оттолкнуть Дженайю и запрыгнуть в непонятно куда ведущий портал был велик, но только Джон об этом подумал, как ведьма схватила его за руку, и шагнула в портал, увлекая Доу за собой. Красный портал перенёс их в другое поместье, принадлежавшее ныне покойному графу Редбоуну – отцу Финнеаса. Не отличавшийся супружеской верностью граф использовал этот дом как место для свидания со своими любовницами. Благодаря опытному магу, сделавшему на заказ свиток телепортации, граф мог в любое время переместиться в своё любовное гнёздышко. После смерти графа дом находился в запустении, поэтому риск столкнуться здесь с каким-нибудь нежелательным свидетелем был предельно низок. Привыкшая к подобным перемещениям Дженайя на удивление легко перенесла телепортацию. Зато у Джона всё плыло перед глазами. Тем не менее, как только ведьма отпустила его руку, парень устоял на ногах.

-И всё? Мы уже в Орилосе? – спросил Джон, не веря, что незаметно пересечь границу Виндхейма настолько просто.

Дженайя коротко кивнула. Если бы Финнеас рассказал ей про свиток намного раньше, то она прибыла бы в Аэдос в ту же самую ночь, когда увидела Джона глазами инфернальной гончей, и встречи с храмовниками удалось бы избежать. Пустующий дом они покинули не через парадную дверь, а через вход для прислуги.

Идя по оживлённым улицам Орилоса, Джон мысленно сравнил этот город с новой столицей Виндхейма. Поначалу оба города были похожи друг на друга как две капли воды, но по мере продвижения по улицам стали появляться и отличия в виде многоэтажных сооружений. В том же самом Данмуре, самым величественным и крупным зданием был, естественно, королевский дворец. Здесь же примечательных объектов архитектуры было гораздо больше. Ещё на подходе к центральной части города, Джон заметил две башни, каждая из которых была высотой с девятиэтажный дом. Это были резиденции двух магических гильдий: первая гильдия специализировалась на магии земли и воздуха, а вторая – на магии воды и огня. 80% стихийных магов, окончивших магическую академию, попадали в одну из этих гильдии, в то время как остальные предпочитали не вступать ни в какие сообщества, идти по жизни своим путём и ни от кого не зависеть. Ни о чём этом Джон не знал, и знать не мог, потому что Дженайя не сочла нужным перегружать его лишней информацией. Она расценивала Джона не как полноценного живого человека, а лишь как физическую оболочку для своего учителя. Вспоминая последние слова Адриана, Дженайя не могла понять почему учитель попросил её помочь пришельцу. Он хотел, чтобы она сберегла это тело для последующего ритуала? Или чтобы помогла Джону вернуться в его мир? У Адриана не хватило времени чтобы чётко сформулировать свою просьбу, и теперь Дженайе оставалось только гадать что именно имел в виду её учитель. Одно она знала наверняка – святое пламя из тела Джона следует извлечь, и чем скорее она это сделает, тем лучше.

В то время пока Дженайя размышляла о просьбе Адриана, Джон думал, как бы ему поскорее отделаться от тёмной ведьмы. Глядя на многочисленных вооружённых солдат, патрулирующих городские улицы, Джон смоделировал в своей голове несколько сценариев дальнейшего развития событий. Вариант броситься к солдатам с криком “Помогите, здесь тёмная ведьма” показался Джону самым безнадёжным. Подобно своим коллегам из Аэдоса, стражники скорее всего просто разбегутся. А если даже найдутся смельчаки, а точнее глупцы, то Дженайя одолеет их едва ли не одним щелчком. Если даже двое магов света не смогли причинить ей существенного вреда, то что сможет сделать группа мечников? Ничего.

Из раздумий Джона и Дженайю вывел бегущий им навстречу девятилетний мальчик с ведром воды. Подбегая к тёмной ведьме, мальчик споткнулся, и упал на мостовую. Вода из опрокинутого мальчишкой ведра попала на Дженайю, намочив ей туфли и низ юбки. Джон затаил дыхание, ожидая реакции Дженайи.

-Пожалуйста, простите меня! Я не нарочно! – запричитал мальчишка с искренним раскаянием.

Реакция ведьмы удивила Джона. Приподняв низ юбки, и как следует его отжав, Дженайя подобрала ведро и протянула его мальчишке.

-Ничего страшного. У каждого бывают промашки, - проговорила она на удивление спокойным голосом, в котором Джон даже уловил нотки теплоты.

Ещё раз принеся извинения ведьме, мальчишка забрал ведро, развернулся и убежал.

-Не ожидал? Думал я ему голову откушу? – спросила Дженайя, вновь взяв ледяной тон.

-Такой вариант я не рассматривал, - честно признался Джон, отыскав ещё одно слабое место в своём сценарии.

Когда Дженайя прибыла в Аэдос, достаточно было одного взгляда, чтобы опознать в ней адепта тьмы. Чёрная накидка, седые волосы, холодный взгляд. Добряки так не выглядят. Сейчас же она похожа на обыкновенную сельскую девушку. С облившим её водой мальчишкой Дженайя разговаривала непринуждённо, и в чём-то даже тепло.

“Если я попытаюсь сейчас прилюдно обвинить её в колдовстве, мне просто никто не поверит. Да я и сам бы не поверил, если бы не знал кто она на самом деле!” – нехотя признал Джон, выбрасывая из головы неудачную мысль о побеге.

Магическая академия, до которой они добрались примерно минут через 20 после столкновения с неловким мальчишкой, представляла собой пятиэтажное каменное сооружение с высокой башней в центре. Академия была обнесена высокой стеной со створчатыми воротами. Рядом с воротами были установлены высокие колонны, на которых восседали каменные статуи гаргулий. Стоило Дженайе и Джону приблизиться к воротам, как одна из статуй повернула голову в сторону. Не ожидавший подобного Доу отскочил назад.

-Не обращай на них внимания. Они не причинят нам вреда, если мы сами их не спровоцируем, - спокойно проговорила Дженайя, перед тем как постучать в дверь слева от ворот.

Окошечко в двери открылось, и оттуда выглянул какой-то бородатый мужчина в серой мантии.

-Добрый день. Не могли бы вы впустить нас внутрь? – учтиво осведомилась Дженайя.

Привратник придирчиво осмотрел с ног до головы сначала Джона, а затем Дженайю.

-Вы здесь учитесь? – спросил мужчина.

-Нет, - ответила Дженайя.

-Может вы учились здесь раньше? Могу поклясться, что ваше лицо мне знакомо.

Ведьма ненадолго замешкалась, поэтому инициативу в разговоре перехватил Джон.

-Не вы первый, кто это говорит. Мою сестрёнку очень часто с кем-то путают. Иногда это приводит к забавным последствиям, а иногда к очень даже неприятным. Прибыли мы как-то в Данмур…

Сочиняя на ходу, Джон наплёл привратнику, будто его сестру схватили стражники, принявшие её за какую-то знаменитую воровку, и даже бросили бедняжку в темницу. Девушка просидела там пару часов, и чуть не умерла со страха, пока её “брат” не объяснил тюремщикам, что произошло досадное недоразумение, и что они схватили не ту девушку. Болтая без остановки, и на ходу придумывая всё новые детали, Джон старательно пытался перенаправить внимание привратника, все более пристально всматривавшегося в лицо девушки, на себя.

-В конце концов, нам не только принесли извинения, но и выплатили кое-какую компенсацию, - закончил свой рассказ Джон, доставая из кармана мешочек с алмазами.

При виде драгоценных камней, глаза привратника расширились от удивления. На Дженайю он больше не смотрел.

-Я дам вам один из этих камешков, если вы впустите нас внутрь, и проводите к ректору академии, - попытался Джон подкупить привратника.

Мужчина тяжело вздохнул.

-Если это так важно, я могу вас пропустить, - сказал он после небольшой паузы.

-Очень важно. Это вопрос жизни и смерти, - сказал Джон чистую правду, потому что сейчас на кону была его жизнь.

-Но с ректором вы встретиться не сможете. Его сейчас нет в академии.

-То есть как это нет? А где он? – опешил Джон.

-Отбыл пару часов назад. Если ваше дело действительно настолько важное, то вы можете обратиться к кому-нибудь из преподавателей. Они люди неплохие, и вряд ли вам откажут.

Джон вопросительно посмотрел на Дженайю. Ведьма покачала головой. Справиться с заклинанием Ариуса мог только Орвальд. Пытаться привлечь к этому кого-нибудь другого бессмысленно. К тому же существовала вероятность, что её могут узнать, если уж даже привратнику её лицо показалось знакомым. Между тем Доу отдал один из бриллиантов привратнику.

-Нам крайне необходимо знать, когда ректор вернётся в академию. Сообщишь нам, когда это произойдёт – получишь ещё один камушек, а может даже несколько, - проинструктировал привратника Джона.

-А куда сообщать?

-Позже уточню. Пока.

Привратник закрыл окошечко, а Дженайя и Джон пошли прочь от ворот.

-Зря ты это сделал, - внезапно заговорила ведьма, когда академия осталась далеко позади.

-Сделал что? – не понял Джон.

-Отдал ему камень. Эти алмазы стоят целое состояние. Не стоит тратить их по пустякам.

Джон резко остановился.

-Возможно для тебя моя жизнь всего лишь какой-то жалкий пустяк, но для меня она значит очень много. Если бы я знал, что это мне поможет, я бы не только отдал ему все эти камешки до последнего, но ещё бы и достал столько же! – раздражённо бросил Доу.

-Успокойся. Я не это имела в виду.

-Само собой. Тебе ведь ещё предстоит как следует покромсать меня в рамках повторного ритуала. В чём вообще заключается суть этого ритуала? Хочешь призвать какую-нибудь уродливую опасную тварь, спариться с ней, и родить страшное чудище назло всему миру?

Если бы одним лишь взглядом можно было убить, то Джон умер бы в ту же секунду, причём умер бы очень мучительной смертью. В глазах ведьмы плясали опасные огоньки. Уже давно с Дженайей никто не разговаривал настолько нагло.

-Не смей разговаривать со мной в таком тоне! Ты ничего обо мне не знаешь! – возмущённо воскликнула она, борясь с желанием вывернуть наглеца наизнанку.

Джон усмехнулся.

-Да нет, кое-что я о тебе знаю. Я знаю, что ты можешь скрутить меня в бараний рог за считанные секунды, что Ариус и его халдеи бояться тебя до дрожи в коленях, и что синий халатик тебе очень идёт. Хотя что-то мне подсказывает, что без всего ты бы смотрелась намного лучше.

Последние слова Джона сильно смутили и оскорбили Дженайю. Какое-то время ведьма и пришелец напряжённо смотрели друг на друга. Доу ожидал, что ведьма причинит ему боль магией, как она это сделала в Аэдосе, или на худой конец, влепит пощёчину. Вместо этого Дженайя просто повернулась к нему спиной, и пошла прочь. До Джона запоздало дошло, что он перегнул палку и сболтнул лишнего. Быстро нагнав Дженайю, Джон хотел было схватить её за руку, и развернуть к себе лицом, но вместо этого просто поравнялся с ведьмой.

-Забудь всё что я только что сказал. Сам не понимаю, что на меня нашло, - извинился Доу за грубость.

-Можешь говорить всё что хочешь. Мне всё равно, - равнодушно проговорила ускорившая шаг Дженайя.

-И всё равно извини меня. Я вёл себя как кретин, и ты имеешь полное право злиться…

-Повторяю ещё раз – мне всё равно. Ты можешь говорит и делать всё что тебе захочется, но подлизываться ко мне не имеет смысла.

-Я не подлизываюсь. Я лишь…

-Ты для меня никто. Пустое место. Я помогаю тебе только потому что меня об этом попросили.

Не ожидавший такого ответа Джон тут же обогнал Дженайю, и преградил ей дорогу.

-Что значит попросили? Кто? – потребовал ответа озадаченный парень.

-Тот, кто должен был занять твоё место, и кому ты в подмётки не годишься.

Такой ответ ничего не прояснил, а лишь породил ещё больше вопросов. Однако Джон отчётливо видел, что Дженайя не собирается продолжать разговор на эту тему, и все попытки надавить на неё сделают только хуже.

-Не знаю, что вынудило Орвальда покинуть Орилос, но вряд ли это займёт слишком много времени. Академия слишком много значит для архимага, чтобы надолго оставлять её без присмотра. Остаётся лишь набраться терпения, и дождаться его возвращения, - сменила тему Дженайя.

Ведьма сделала вид, будто никакого неприятного разговора не было, и Джон решил последовать её примеру.

-Окей. Ждать будем в том доме? – спросил он исключительно для того чтобы поддержать разговора.

-Нет. Этот дом принадлежит графу Редбоуну. Об этом знает весь город, или, по крайней мере, большая его часть. Если кто-нибудь заметит, как мы входим в дом, то скорее всего примет нас за воров, и позовёт стражников. Разобраться со стражей для меня не составит труда, но после этого о нас узнает весь город.

-Значит остановимся в какой-нибудь гостинице?

-Других вариантов не остаётся.

Пока они подыскивали гостиницу, Джона не покидало тревожное ощущение, что за ними кто-то наблюдает. Однако вокруг было слишком много людей, и понять кто из них мог проявить к ним интерес оказалось непросто. В конце концов Джон списал всё на паранойю, и прекратил всматриваться в лица прохожих, пытаясь отыскать среди них неведомых недоброжелателей.

Поиски гостиницы завершились на окраине Орилоса. Выбрав не самую дорогую, но и не самую дешёвую гостиницу, Дженайя расплатилась с хозяином заведения одним из камней Джона, сняв двухместную комнату сразу на несколько дней. При разговоре с клиентами хозяин гостиницы то и дело покашливал, и выглядел каким-то измождённым. Интуиция подсказала ведьме, что что-то здесь не так, и она незаметно “просканировала” хозяина гостиницы. Результат оказался вполне очевидным – мужчину медленно убивало сильное проклятие. Кашель и измождённость были лишь верхушкой айсберга. Дженайя знала, что меньше чем через 24 часа у её собеседника откроются новые болячки, а сам он начнёт гнить заживо, пока не станет похож на ожившего мертвеца. Дженайя чувствовала, что наложивший проклятие колдун был намного слабее её, и могла с лёгкостью избавить хозяина гостиницы от неприятного недуга, но делать этого не собиралась. Она явилась в Орилос с чёткой целью, и отклоняться от неё ради каких-то пустяков не собиралась. Тем более использование тёмной магии в бывшей столице Виндхейма могло привлечь внимание храмовников. Однако наложение порчи на хозяина гостиницы они каким-то образом всё же проморгали, и это было довольно подозрительно. Не став надолго заострять на этом внимание, получившая ключ от комнаты Дженайя направилась к лестнице, а Джон ненадолго остался внизу.

-Мне нужно передать сообщение одному человеку. Кто-нибудь может это сделать? – поинтересовался Доу.

-Смотря как далеко придётся идти и насколько это опасно, - сказал хозяин, и вновь начал кашлять.

На этот раз приступ кашля длился гораздо дольше. Опасаясь, что может заразиться, Джон на всякий случай сделал несколько шагов назад.

-Недалеко и неопасно. Нужно лишь добежать до магической академии, передать человеку у ворот привет от парня с алмазами, и назвать адрес и название этой гостиницы. Ничего сложного, - проинструктировал хозяина гостиницы Джон, после того как тот перестал кашлять.

-Это может сделать мой сын. Хотите, чтобы он передал ваше послание сейчас или позже?

-Сейчас. А ещё мне не нравится твой кашель. Тебе бы подлечиться не помешало, - сказал Джон на прощание, и перед кем как подняться в номер, оставил на стойке ещё один алмаз.

Проходя мимо широко распахнутого окна, парень краем глаза заметил на улице какое-то движение. Хотя это мог быть кто угодно, мысль о том, что за ними кто-то наблюдает, вновь напомнила о себе. Поднявшись в номер, Джон отстегнул плащ, бросил его на кровать и подошёл к окну. Открыв его, парень стал внимательно осматривать улицу, пытаясь увидеть кого-нибудь подозрительного. С таким же успехом он мог пытаться отыскать иголку в стоге сена.

-Не возражаешь если я немного прогуляюсь по городу? – осведомился Джон, отходя от окна.

-Возражаю. Нечего тебе там делать, - возразила Дженайя, присев на свою кровать.

-Не будь занудой, Джен. Ничего со мной не случится, - легкомысленно проговорил Джон.

-Не называй меня так.

-А как мне тебя называть? Ваше темнейшество? Или лучше полным именем? А если меня кто-нибудь услышит?

-Для того чтобы тебя никто не услышал, достаточно просто держать рот на замке. Может ты забыл, но мы прибыли в город для того, чтобы спасти твою никчёмную жизнь, а не чтобы развлекаться.

Джон мог бы рассказать о своих подозрениях по поводу слежки за ними, но предпочёл этого не делать, поскольку узнай Дженайя о его подозрениях, ничего хорошего из этого бы не вышло при любом раскладе.

-Я, кажется, понимаю в чём дело. Ты боишься, что я попробую сбежать или сделать какую-нибудь другую глупость. Напрасно. Ты сама говорила, что кроме Орвальда и Ариуса мне никто не сможет помочь, - напомнил Доу.

-Не только они. Возможно есть ещё какой-нибудь сильный маг, но мне об этом ничего не известно, - поправила его Дженайя.

-Тем более. У тебя нет ни малейшего повода волноваться за меня. Сама подумай, куда я денусь с подводной лодки?

-Разве лодки бывают подводными? – спросила немного удивлённая Дженайя.

-В моём мире бывают, но ни в этом суть.  Прежде чем сидеть здесь целыми днями и подыхать со скуки, я хочу хоть немного подышать воздухом свободы. Так что не скучай без меня. Прогуляюсь до академии, шепну бородачу пару слов по поводу нашего местонахождения и сразу же вернусь.

Договорив, Джон быстрым шагом направился к двери, ожидая, что Дженайя воспользуется магией, чтобы парализовать его и держать под полным контролем 24 часа в сутки. Ведьма этого делать не стала, и просто позволила Джону уйти, зная, что он обязательно вернётся. Она видела, что парень что-то задумал, но не сочла нужным вмешиваться, так как. считала Доу простаком, не способным натворить серьёзных бед.

***

Вышедший из гостиницы Джон направился не в магическую академию, а в противоположную сторону. Парня не интересовал какой-то конкретный адрес, он лишь искал место потише, не желая устраивать шумиху прямо на людной улице. Зайдя в переулок между двумя домами, Джон прижался спиной к стене и затаил дыхание. Ждать долго парню не пришлось. Когда к переулку приблизилась фигура в плаще с капюшоном, Джон резко схватил её за шкирку, затащил в переулок и грубо прижал к стене.

-А ты молодец, малышка, догадалась переодеться во что-то менее приметное. Жаль, что шпионить как следует тебя так и не научили! – укоризненно отчитал Джон незадачливую шпионку.

-Отпусти меня, Джон! – мягко, но в то же время настойчиво потребовала Эллара.

-Назови хотя-бы одну причину сделать это.

-Я хочу тебе помочь.

-Что-то не очень в это верится. Твой магистр сделал из меня ходячую бомбу замедленного действия, а потом отправил на убой. Ты это знала, но предпочла промолчать, и сделать мне сюрприз.

-Я понятия не имела, что Ариус собирается отдать тебя Дженайе!

-Может быть и так, но про святое пламя ты точно знала. Так что немного перефразирую свой вопрос: назови хоть одну причину по которой я не должен свернуть тебе шею прямо здесь и сейчас?

-Ты не успеешь этого сделать, - спокойно ответила Эллара.

Джон почувствовал, как в живот ему уткнулось что-то твёрдое. Опустив глаза, парень увидел в руке Эллары тот самый пистолет, который он потерял после столкновения с Дженайей в Аэдосе.

-Ты даже не знаешь, как им пользоваться, - сказал Джон, надеясь что пистолет поставлен на предохранитель.

-Знаю. Я опробовала твоё оружие в действии и знаю как с ним обращаться.

-И сколько пуль осталось в обойме?

-Неважно сколько их осталось. Тебе хватит и одной.

Если в начале разговора у Эллары был немного встревоженный голос, то теперь она полностью взяла себя в руки, и разговаривала с Джоном точно таким же ледяным тоном, как и Дженайя при их первой встрече в Аэдосе. Несмотря на решимость в глазах девушки, Джон был уверен, что Эллара не выстрелит в него, но всё же отпустил храмовницу и отошёл на несколько шагов назад.

-Быстренько же вы спелись. Поначалу я думала, что ты пленник Дженайи, но сейчас я в этом уже не так уверена. Почему ты с ней? – спросила Эллара, держа Джона на прицеле.

-А сама как думаешь?

Девушка вздохнула, опустила оружие, и повесила пистолет на пояс.

-Не знаю, что Дженайя тебе пообещала, но ты не должен ей верить, - предостерегла она Джона.

-В том то и дело, что она мне не обещала ничего конкретного.

-Не стоит обманываться на её счёт. Возможно Дженайя и предоставила тебе определённую свободу, но ты для неё по-прежнему ритуальная жертва и ничего более. Как только святое пламя покинет твоё тело, она прикончит тебя без малейшего колебания.

“Само собой. Об этом не догадался бы только годовалый ребёнок!” – подумал Джон, а вслух сказал:

-Хотелось бы побольше узнать про этот ритуал. Что он ей даст? Только не говори, что она собирается призвать какого-то страшного монстра, способного уничтожить ваше драгоценное королевство. Не то чтобы я успел хорошо узнать её за такой короткий промежуток времени, но не похоже, что Дженайю заботит превращение Виндхейма в одно большое кладбище.

Вопрос Джона была вполне невинным, поэтому Эллара не стала ему лгать.

-Она хочет воскресить своего покойного учителя. Твоё тело должно стать его новой оболочкой, - призналась храмовница.

“Тот, кто должен был занять твоё место, и кому ты и в подмётки не годишься”, – промелькнули в памяти Джона слова Дженайи.

Новое открытие ничего не прояснило, а всё только запутало. Джон не мог придумать ни одной причины почему покойный наставник Дженайи стал бы просить свою ученицу помогать ему. Разве что он был заинтересован в сохранении своего нового тела в целости и сохранности.

-Почему ей понадобилось именно моё тело, а не чьё-либо другое? – задал Джон новый вопрос.

-Об этом тебе лучше спросить у магистра. Как только всё закончится, я провожу тебя к нему, и он отменит своё заклинание, - пообещала Эллара.

Джону очень хотелось ей верить. Он видел, что Эллара сама верит в то что говорит, но разве она могла отвечать за действия своего магистра? Едва ли. Да и после того что Ариус с ним сделал, Джон скорее бы засунул голову в пасть крокодилу, чем поверил бы магистру ордена “Дневного Света” ещё раз. Вспоминая обо всём что с ним произошло за последние дни, Джон сравнил себя с шахматным королём: фигурой, важной и ничтожной одновременно. Короля нужно всё время защищать, поскольку сам он беспомощен, и едва ли может за себя постоять. А ещё каждый может двигать короля в любую сторону как ему заблагорассудится. Недолго думая над словами Эллары, Доу решил, что пришло время передать королевскую корону кому-нибудь другому.

-У меня к тебе встречное предложение – перестань следить за нами. Если я ещё хоть раз замечу, что ты или кто-то из твоих друзей ошиваетесь рядом с гостиницей, я обо всём расскажу Дженайе, - поставил Джон свой ультиматум.

Эллара отшатнулась. Она понимала, что поступок Ариуса отвратит Джона от храмовников, но того, что он будет видеть потенциального врага даже в ней, девушка не ожидала.

-Сам факт её нахождения в Орилосе ставит под угрозу жизни многих людей. Если из-за действий Дженайи погибнут ни в чём неповинные люди, это будет на твоей совести. Ты готов взять ответственность за их смерти на себя? – попыталась она переубедить Джона.

Однако Доу приведённый довод показался неубедительным.

-Вот только не надо бежать впереди поезда. Не хотите, чтобы пролилась кровь – просто отойдите в сторонку и не мешайте. Не провоцируйте ведьму на агрессию. Или это противоречит вашим принципам, и вы не готовы пойти на компромисс?

Эллара не сразу нашла что ответить. Официальная позиция ордена “Дневного Света” гласила, что все адепты тьмы – это зло в чистом виде, с которым необходимо бороться, несмотря на то, что некоторые тёмные колдуны, мало того, что не были откровенными злодеями, так ещё и могли принести пользу королевству. Ведение переговоров с тёмными колдунами однозначно расценивалось как слабость духа, и могла повлечь серьёзное наказание. Если же храмовник и вовсе имел с адептом тьмы какие-то общие дела, наказанием за это могла быть только смерть. Будучи главой ордена, Ариус мог позволить себе пойти на компромисс и попытаться договориться с адептом тьмы. Но только не с Дженайей. После того как тёмная ведьма едва не уничтожила Орилос и стала причиной смерти прошлого магистра ордена “Дневного Света”, она стала не просто непримиримым врагом всех храмовников, но и живым символом величайшего зла во всём королевстве. Аристократия Виндхейма единодушно желала ей смерти, а простонародье пугало Дженайей непослушных детей.

-Всё слишком сложно, - уклончиво ответила Эллара после длительной паузы.

-Может быть ты и права, но я своё требование высказал. Прекрати следить за нами, если не хочешь проблем, - категорично заявил Джон.

Ариус предвидел, что ведьма появиться в Орилосе, и приказал сопровождавшим его воинам храма не вступать с ней в открытое противостояние, дабы не подвергать опасности жизни простых людей. Поэтому Эллара, нашедшая Джона и Дженайю раньше, чем это сделали её собратья, собиралась следить за ведьмой, и ждать дальнейших указаний от магистра. Идти на поводу у бывшего пленника ведьмы Эллара не хотела, но Джон не оставил ей другого выхода. Она, конечно, могла нейтрализовать пришельца, не причиняя существенного вреда его здоровью, однако поступать так было не слишком разумно. Если бы её сообщник не вернулся обратно в гостиницу, Дженайя могла что-то заподозрить, и неизвестно к чему бы это могло привести.

-Ладно. Если ты будешь держать язык за зубами, я больше не буду следить за вами, - нехотя согласилась она с требованиями Джона.

-А остальные? Ты ведь не могла прибыть в город одна, – на всякий случай уточнил Доу.

-За остальных обещать не могу. Они мне не подчиняются.

-Этого вполне достаточно. Рад что мы нашли общий язык, дорогуша.

Эллара сжала руки в кулаки. В этот момент она искренне ненавидела Доу. Без труда поняв её состояние, Джон усмехнулся.

-Считаешь меня гнусным подонком, думающим только о себе, и проклинаешь тот день, когда мы встретились? – спросил он напрямик.

-А тебе не всё равно?

-Представь себе, нет, - сказал Джон, и приблизился к Элларе.

Остановившись от неё на расстоянии вытянутой руки, Доу схватил Эллару за талию, и привлёк к себе. Растерянная девушка даже не попыталась вырваться.

-Не надо меня ненавидеть. Я никому не желаю зла, - искренне проговорил Джон.

-Отпусти меня, - потребовала Эллара, готовясь в случае отказа ударить Джона коленом между ног.

-Отпущу. Но сначала…

Не договорив фразу до конца, Джон поцеловал Эллару в губы. Его поцелуй не был требовательным и настойчивым. Напротив, он был мягким и нежным, но отнюдь не невинным. Опешившая Эллара плотно сжала губы, и попыталась оттолкнуть парня. Ничуть не обескураженный её сопротивлением Джон слегка ослабил хватку, прижал Эллару к стене, и переключился с губ девушки на её шею, не забывая при этом ласково поглаживать спину храмовницы. Сопротивление девушки стало постепенно ослабевать. Эллара больше не пыталась оттолкнуть от себя пришельца, а когда Джон вновь стал целовать её в губы, девушка сразу же ответила на его поцелуй. Совсем потерявшей голову Элларе показалось, что этот поцелуй длился целую вечность. И только когда Джон отстранился, покрасневшая девушка была готова провалиться сквозь землю от стыда.

-Ответь мне, но только честно: если бы всё сложилось иначе, у нас могло бы что-нибудь получиться? – спросил Джон хриплым голосом.

-Вряд ли, - ответила девушка, тяжело дыша.

-Я так и подумал, - с сожалением проговорил Джон.

Глядя вслед уходящему из переулка парню, Эллара пыталась привести мысли в порядок и восстановить дыхание. Пропажу пистолета она заметила лишь пару минут спустя.

***

Вечерний гость не заставил себя долго ждать. Когда служанка привела Финнеаса в его личный кабинет, и оставила их одних, Даргон указал стихийнику на кресло. Тот с улыбкой посмотрел на указанный предмет мебели, но садиться не торопился.

-Удивлён? – спросил хозяин дома, присаживаясь за свой стол.

-За всё время знакомства мы сказали друг другу от силы несколько слов. А сейчас вы приглашаете меня к себе домой ради какого-то приватного разговора. Удивлён ли я? Скорее заинтригован, - ответил Финнеас.

Солнце скрылось за горизонтом около часа назад, и за окнами было уже довольно темно.

-Ты не понравился мне с первого взгляда, - честно признался Даргон.

-Рад это слышать.

-Почему?

-Когда один мужчина в самом начале приватной беседы признаётся другому, что тот ему нравится, это звучит, по меньшей мере, двусмысленно. Лично мне нравятся девушки, но кто я такой, чтобы судить о вкусах других?

Даргон нахмурился.

-Тебе ещё не надоело прикидываться тупым клоуном? – спросил тёмный маг напрямик.

-Это был риторический вопрос или вы действительно ждёте от меня ответа?

-Риторический. Нравится изображать из себя легкомысленного дурака – изображай. Лучше расскажи, что ты забыл в моём доме.

-Ничего. Я пришёл по вашему приглашению.

-В прошлый раз никто тебя не приглашал, но это тебе не помешало проникнуть в мой кабинет.

Финнеас невинно захлопал глазами, и провёл рукой по волосам, поправляя причёску.

-Понятия не имею о чём вы говорите, - соврал он, глядя собеседнику в глаза.

-Ещё как имеешь. Если хочешь выйти отсюда живым, говори зачем ты проник в мой дом, – потребовал Даргон.

Финнеас знал, что угрожая ему расправой, тёмный маг не блефует, однако совсем не испугался.

-Вы когда-нибудь пробовали свекольный сок? Или хотя-бы свеклу? – спросил он совершенно серьёзным тоном.

-Что?

-Свекла. Это овощ такой. Как правило растёт…

-Я знаю, что такое свекла, придурок! При чём здесь она? – повысил голос тёмный маг.

-Свекольный сок успокаивает нервы. Знал бы что у вас с этим такие проблемы, обязательно прихватил бы её с собой.

Даргон побагровел. Желая проучить наглого стихийника, тёмный маг быстро произнёс заклинание, после которого Финнеас должен был рухнуть на пол и начать дёргаться в конвульсиях. Однако ничего не произошло.

-Не вышло? Бывает. Попробуйте снова, только на этот раз постарайтесь произносить заклинание более разборчиво, - посоветовал Финнеас участливым тоном.

Глаза Даргона налились кровью. Вместо того чтобы читать заклинание, он сосредоточился, и взмахнул правой рукой. После этого жеста позвоночник Финнеаса должен был треснуть в нескольких местах, однако и в этот раз что-то пошло не так. Смахнув с плеча пылинку, стихийник всё же присел в кресло, как ему ранее предлагал Даргон.

-Хуже тёмных магов могут быть только эмоционально неустойчивые тёмные маги. Чуть что идёт не так – и вы сразу норовите сломать своим мнимым и явным обидчикам все кости. Нельзя так с живыми людьми, - укоризненно проговорил Финнеас.

-Продолжай в том же духе, и живым пробудешь недолго. Думаешь, что если раздобыл негатор, я не смогу причинить тебе вреда? Ошибаешься, ублюдок.

Финнеас лишь пожал плечами. Негатором он пользовался, когда проникал в жилище Даргона в прошлый раз. Мало кто знал, что Финнеас часто бывал в городах за Золотым Морем, и успел завести несколько полезных знакомств. Местные умельцы не слишком хорошо разбирались в магии и алхимии, но были хорошими артефакторами. Те же самые негаторы пришли в Виндхейм как раз с соседнего континента. Один такой артефакт стоил практически как целый дом с прислугой, но цена эта была вполне оправдана. Активированные негаторы создавали антимагическое пространство, на котором не действовала никакая магия, в радиусе пятидесяти метров.

-Опять вы что-то путаете. Негатор стоит целое состояние, а мой единственный стабильный доход – это небольшое содержание от брата. Чтобы купить такой оберег, мне пришлось бы питаться объедками из дешёвых таверн, по меньшей мере, целый месяц, - мягко поправил собеседника Финнеас.

В подтверждение своих слов стихийник использовал порыв сильного ветра с улицы, чтобы распахнуть окно в кабинете. Даргон недоверчиво посмотрел на своего собеседника. С каждой минутой его подозрения относительно того, что Финнеас не так прост, как кажется, подтверждались.

-Ты поэтому ввязался во всё это? Из-за денег? – спросил тёмный маг напрямик.

-Ну да. А ещё потому что захотел помочь старой подруге. Во время обучения в орилосской академии мы довольно неплохо ладили. Не берусь утверждать это со стопроцентной уверенностью, но возможно какое-то время Дженайя даже испытывала ко мне отнюдь не дружеские чувства.

Даргону в это верилось с трудом, хотя колдун всё же признавал, что парню с такой внешностью как у Финнеаса не составит труда вскружить голову любой девушке. Про себя он окрестил Дженайю надменной холодной сукой, которой были чужды практически все человеческие радости. Возможно несколько лет назад она и клюнула бы на смазливого стихийника, но сейчас тёмная ведьма явно не испытывала к нему такого интереса, который женщина обычно испытывает к мужчине.

-Но разве это так важно? Гораздо важнее как далеко вы и ваши друзья готовы зайти, - поспешил сменить тему Финнеас.

-К чему ты клонишь?

-К тому, что в подобные игры нужно играть по-честному, не держа камень за пазухой, подобно вашему хорошему другу Этьену.

-Я не понимаю о чём речь, - соврал Даргон, мысленно выругнувшись в адрес дотошного стихийника, сующего нос не в своё дело.

-Будем считать, что я вам верю. У каждого из нас есть амбиции, но это ещё не повод бросаться пустыми угрозами, и вставлять друг другу палки в колёса.

-Не заговаривай мне зубы! Если бы ты нуждался в деньгах, то нашёл бы сотню более простых и быстрых способов разбогатеть. Чего ты добиваешься?

-Я лишь хочу, чтобы каждый из нас был занят своим делом и не мешал другим. Всё-таки мы делаем общее дело. Пусть всё идёт своим чередом, и тогда каждый получит именно то, чего хочет. После удачного завершения ритуала можете делать с Дженайей всё что вам заблагорассудится. Но до тех пор, даже не вздумайте причинять ей вред, иначе сильно об этом пожалеете, - проговорил Финнеас беззаботным тоном, будто речь шла о какой-то ерунде.

Даргон не сразу поверил своим ушам. Тёмный колдун не верил, что какой-то смазливый стихийник может причинить ему вред, но тот факт, что Финнеас осмелился угрожать ему в его собственном доме, разозлил Даргона. Хлопнув кулаком по столу, тёмный маг вскочил с места.

-Да как ты смеешь угрожать мне, щенок! Да я…

Финнеас резко отвёл руку в сторону, и тёмный колдун тут же рухнул на пол, сбитый с ног порывом сильного ветра. Не успел Даргон подняться на ноги после неожиданной атаки Финнеаса, как у него перехватило дыхание.

-Вы даже не представляете, как легко стихийный маг, специализирующийся на магии воздуха, может убить человека. Для этого не обязательно швыряться молниями во все стороны или создавать торнадо. Достаточно просто перекрыть подачу воздуха в организм нужного человека, - заговорил Финнеас совершенно другим тоном, перестав быть похожим на легкомысленно смазливого шутника.

Не в силах подняться с пола, Даргон перевернулся на спину, разорвал на себе воротник, и попытался сделать глубокий вдох, но из этого ничего не вышло. Финнеас склонился над задыхающимся колдуном.

-Считайте, что это первое и последнее предупреждение. Я могу убить вас прямо здесь и сейчас, но тогда мне придётся не только как-то объяснить остальным причину вашей несвоевременной кончины, но и подыскивать вам достойную замену, а мне бы не хотелось тратить на это время. Ведите себя хорошо и пусть всё идёт своим чередом. Мы друг друга поняли?

Не в силах произнести хоть слово, Даргон энергично закивал.

-Вот и замечательно, - проговорил Финнеас с улыбкой, выпрямился, и направился к двери.

Едва стихийник вышел из его кабинета, Даргон почувствовал, что теперь снова может нормально дышать. Вдыхая воздух полной грудью, тёмный маг кое-как добрался до кресла, на котором недавно сидел стихийник.

“Что не так с этим рыжим ублюдком? Если он не состоит ни в одной из гильдии, то откуда у него такие силы? Что ему нужно от Дженайи и Адриана?” – промелькнули в сознании Даргона вопросы, ответов на которые у тёмного мага не было.

Даргон беспокоился бы не так сильно, если бы узнал, что Финнеас сейчас чувствует себя ненамного лучше. Отойдя от кабинета тёмного мага, стихийник почувствовал сильное головокружение и сухость во рту. Прислонившись спиной к стене, и сделав несколько глубоких вдохов, Финнеас решил поскорее убраться из дома тёмного колдуна.

Идя навстречу с Даргоном, стихийник на 99% был уверен, что колдун начнёт ему угрожать, и возможно даже попытается убить. Незаметно и быстро сплести заклинание, которое сплёл Финнеас, было не так просто, как показалось Даргону, и сделать подобное мог разве что опытный маг с большим магическим потенциалом. Потенциал же Финнеаса был чуть выше среднего, но перед тем как зайти в дом колдуна, стихийник выпил особое заморское зелье, благодаря которому его силы трёхкратно увеличились, но поскольку доза была слишком маленькой, эффект зелья очень быстро сошёл на нет. От двух атак Даргона Финнеаса защитили специальные руны, нанесённые на тело стихийника подобно татуировкам около трёх месяцев назад в одном из городов за Золотым Морем. Наносивший руны мастер объяснил молодому магу, что теперь ни один тёмный маг не сможет ни подчинить, ни дистанционно повредить его тело. Руны были способны защитить своего носителя от переломов, но не от боевой магии прямого воздействия. Если бы Даргон начал бросаться в гостя зелёными сферами, или атаковал бы его тёмной волной, от стихийника мало бы что осталось. К счастью для Финнеаса, растерянному после двух неудач Даргону такая очевидная мысль в голову не пришла. Ради чего стихийник устроил весь этот спектакль, хотя мог просто взять с собой негатор, который полностью бы обезоружил тёмного колдуна? Ответ был до боли прост. Финнеас хотел нагнать побольше тумана, и сделать так, чтобы у Даргона сложилось впечатление, будто он имеет дело с очень сильным стихийным магом, коим Финнеас не являлся. Риск был велик, но он полностью оправдался. Обезопасив тыл, и ещё на один шаг приблизившись к своей цели, Финнеас покинул дом Даргона со спокойной душой.

***

Остаток дня прошёл чересчур спокойно и очень неторопливо. Попытки Джона вывести Дженайю на откровенный разговор не возымели успеха. Ведьма отвечала на все вопросы Доу короткими фразами, всем своим видом давая понять, что общение с соседом по комнате её утомляет. Даже обед и ужин прошли в скромной тишине. Когда пришло время устраиваться на ночлег, Дженайя отошла за ширму в углу, чтобы надеть ночную рубашку, любезно предоставленную хозяином гостиницы. Джон не стал утруждать себя переодеванием. Сняв жилет, а вслед за ним и рубаху, парень лёг на кровать в штанах и футболке.

-Расскажи мне о своём учителе, - заговорил Джон после долгого молчания, перестав ходить вокруг да около.

Стоявшая за ширмой Дженайя вздрогнула. Услышать подобное от назойливого пришельца, весь день действовавшего ей на нервы, она ожидала меньше всего.

-Что тебе о нём известно? – осторожно спросила Дженайя, закончив возиться с ночнушкой.

-Ничего. Потому я тебя о нём и спрашиваю.

-Не прикидывайся ещё большим дураком. Почему вдруг тебя заинтересовал мой учитель?

-Просто стало любопытно. Когда я был в Данмуре, Эллара о нём упомянула.

Дженайя вышла из-за ширмы. Стоило ей снять заколку, и распустить волосы, как они снова стали седыми. Несмотря на то, что сама ночнушка выглядела довольно плотной, Дженайя смотрелась в ней ещё более сексуально, чем в синем халате.

-Что именно она тебе наболтала? – спросила ведьма недовольным тоном.

-Ничего особенного. Сказала, что твоего учителя нет в живых, но ты собираешься это исправить, - тактично ответил Джон.

-И всё?

-Ну да. Даже немного странно. Про тебя они рассказывают страшилки, а про него – практически ничего.

-Ничего странного в этом нет. Мой учитель был хорошим человеком. Каждому, кто осмелиться утверждать обратное, я лично вырву язык.

Джон невольно поёжился, услышав в голосе Дженайи нотки фанатизма. Когда ведьма говорила о своём покойном учителе, она нисколько не походила на неприступную снежную королеву, коей была на протяжении всего дня.

-Окей. Что ещё ты можешь о нём сказать? – продолжил допытываться Джон.

-О своём учителе я могу сказать очень и очень много. Но ты – последний человек на континенте, с которым я готова его обсуждать! – категорично заявила Дженайя, дав собеседнику понять, что тема закрыта.

“Ну вот и поболтали!” – разочарованно подумал Джон, поворачиваясь лицом к стене.

Он слышал, как ведьма дошла до своей кровати, и легла. Прикрыв глаза, парень стал подумывать о том, а не удрать ли ему из номера посреди ночи, после того как Дженайя заснёт. Или стоит воспользоваться тем, что ведьма не знает про пистолет, и всадить ей пулю в голову? Хотя последняя мысль была очень соблазнительной, Джон от неё отказался, точно зная, что у него не хватит смелости пристрелить спящую девушку, будь она хоть сто раз ведьмой. Отбросив крамольные мысли, парень попытался заснуть.

Однако сделать это Джону не позволило покалывание в груди, буквально через минуту переросшее в сильное жжение. Поначалу жжение лишь заставляло парня испытывать дискомфорт, и ворочаться из стороны в сторону, но затем начало причинять сильную боль. В конце концов мечущийся Джон просто свалился с кровати. Каким чудом ему удалось сдержать крик, парень и сам не понимал. Джону казалось, будто кто-то или что-то разрывает его грудную клетку изнутри. Разбуженная Дженайя поначалу не поняла в чём дело, и просто собиралась повернуться на другой бок, но когда заметила что задыхающийся Джон жадно хватает ртом воздух, и даже не пытается подняться с пола, тут же поняла что всё очень серьёзно. Святое пламя грозилось в любую секунду вырваться наружу, и с этим нужно было что-то сделать. Вместо того чтобы бросить обречённого парня на произвол судьбы, и телепортироваться в своё поместье, Дженайя склонилась над Джоном.

-Успокойся, и дыши глубже, - посоветовала она.

Продолжая поглощать воздух через рот, задыхающийся Джон повернул голову в сторону. В расширившихся от ужаса глазах парня отчётливо виднелась паника. Он понимал, что вот-вот умрёт, но ничего не мог с этим поделать. Видя, что Доу сам не справляется, Дженайя положила руку ему на грудь, и стала ласково массировать её круговыми движениями. В её действиях не было никакой магии, однако дыхание Джона замедлилось.

-Уже лучше? – спросила ведьма, не прекращая делать массаж.

-Немного, - ответил парень хриплым голосом, и положил свою руку поверх руки Дженайи.

Чувствуя, что его состояние постепенно нормализуется, и дышать становится проще, Джон перевёл взгляд с лица Дженайи на её грудь. В лунном свете, ярко освещающем комнату, даже ночная рубашка не могла полностью скрыть всех прелестей тёмной ведьмы. У Джона, только что едва не отправившегося на тот свет, появилось сильное желание протянуть руку к груди Дженайи, и оценить её мягкость наощупь.

“Ты что творишь, придурок? Тебя только что чуть не разорвало на части, а ты уже думаешь о том как-бы пощупать округлости ведьмы, а потом и затащить её в койку! У тебя совсем крыша поехала?” – мысленно обругал себя Доу.

-Мне уже намного лучше. Вернись в кровать, пока мне ещё удаётся держать их в узде, – проговорил Джон слабым голосом.

-Кого? – не поняла Дженайя.

-Свои грязные мысли.

Запоздало вспомнив про свой внешний вид, Дженайя смутилась, и поспешила последовать совету Джона. Доу же поднялся с пола и присел на край кровати. Спать ему уже совсем не хотелось.

-Это было именно то о чём я подумал? Чёртов огонь пытался вырваться наружу? – в голосе Джона отчётливо слышалась тревога.

-Пытался. Ему это не удалось, - ответила накрывшаяся одеялом Дженайя.

-Пока не удалось. Сколько ещё времени у меня осталось?

-Точно не знаю, но вряд ли больше суток. Если ко второй половине дня Орвальд не вернётся в академию, нам придётся отправиться в Данмур.

-Звучит так, будто у тебя уже есть план. Не посветишь меня в детали?

-Всё очень просто. Я отправлюсь в главный храм, доберусь до Ариуса и убью каждого, кто встанет у меня на пути.

Сказано это было совершенно серьёзно, и у Джона ни на миг не возникло сомнений, что Дженайя именно так и поступит.

-Мне говорили, что храм находится на освящённой земле, - деликатно напомнил он ведьме.

-Храмовников это не спасёт. Эта земля станет их общей могилой.

Джон тяжело вздохнул, и пристально посмотрел на Дженайю.

-Неприязнь не возникает на ровном месте просто так. Для этого нужна какая-то веская причина. Откуда в тебе столько кровожадности по отношению к светлым магам?

-Тебя это не касается.

-Да брось, Джен! Мы уже фактически спим вместе, хоть и не в одной кровати. Между нами не должно быть секретов.

-Прекрати так меня называть! – потребовала возмущённая Дженайя.

-Почему?

-Потому что мне это не нравится. Это звучит слишком фамильярно.

-Да нет, тебе так только кажется.

Дженайя что-то проворчала себе под нос, и накрылась одеялом с головой.

-Ну и ладно. Если ты так сильно комплексуешь по этому поводу, постараюсь держать себя в руках. Спокойной ночи и сладких снов, - пожелал Джон, ложась на кровать.

Ответом ему была гробовая тишина, хотя на другое Доу и не рассчитывал.

Утром, когда Дженайя только-только успела переодеться, в дверь кто-то постучал. Решив, что это может быть вестник от привратника, Джон отправился открывать дверь. Однако визит им нанёс не гонец, а какой-то лысый худощавый мужчина.

-Доброе утро. Мне необходимо поговорить с госпожой Дженайей, - без лишних предисловий заявил гость.

Стоявшая в стороне Дженайя нахмурилась. Она не видела, как выглядит говоривший, но его голос не был ей знаком.

-Ошибочка вышла, дружище. Нет здесь таких, - не моргнув глазом соврал Джон.

Гость сердито нахмурился.

-Лучше не ври мне, нахальный щенок. Я точно знаю, что…

Джон не дослушал слов гостя, и захлопнул дверь прямо у него перед носом.

-Я знаю, что вы меня слышите, госпожа Дженайя. Мне нужно с вами поговорить, и это очень важно. Если захотите со мной встретиться, приходите к театру господина Альгамбро, - громко сказал гость через закрытую дверь.

Донеся до ведьмы необходимую информацию, незнакомец удалился. Как только удаляющиеся шаги стихли, Джон повернулся лицом к Дженайе.

-Не знаю о чём он хочет с тобой поговорить, но я бы на твоём месте не стал бы идти ни на какую встречу. Это может оказаться ловушкой, - высказал он своё мнение.

-Возможно, но шанс не так уж и велик. Если бы храмовники хотели застать меня врасплох, то не стали бы действовать так глупо, а попытались бы ударить исподтишка. Они должны понимать, что в открытом бою у них мало шансов на победу. Их главное и единственное преимущество – это внезапность. Надо быть совсем слабоумным, чтобы отправить незнакомца с просьбой о встрече, и надеяться, что я отвечу на неё согласием.

Джон ненадолго задумался, стоит ли рассказать Дженайе о встрече с Элларой. Храмовники точно знали о местонахождение тёмной ведьмы, и теперь, когда их шпионка попалась, они могли попробовать изменить тактику, и попробовать заманить ведьму в западню.

“Да нет, бред какой-то. Такая глупая комбинация могла прийти в голову только дошкольнику или слабоумному”, - подумал Джон, решив не рассказывать Дженайе про Эллару.

-Меня больше волнует другое: как он узнал, что я сейчас в городе и как поступит, если я проигнорирую его приглашение, - задумчиво проговорила ведьма, не догадываясь о мысленных терзаниях Джона.

-Я могу попробовать осторожно всё разузнать, - предложил Доу. – Скажи мне где находится этот театр, и я попытаюсь…

-Не говори ерунды. Этот человек, кем бы он ни был, теперь знает тебя в лицо. Если ты придёшь в театр и начнёшь что-то вынюхивать, то скорее всего уже никогда оттуда не выйдешь. Я не могу этого допустить.

Джон не стал спорить с Дженайей, хотя и был не до конца с ней согласен. Путь до театра, находившегося в западной части города, занял у них чуть больше получаса. Незваный гость ждал их у входа, будто точно зная, что Дженайя ответит на его зов. Перехватив направленный на ведьму взгляд, Джон заметил в нём неприкрытое восхищение.

-Спасибо, что ответили на мой зов, госпожа. Для меня это большая честь, - обратился незнакомец к Дженайе, не удостоив Джона даже мимолётным взглядом.

-Говори немедленно кто ты такой и что тебе от меня надо! – решительно потребовала ведьма.

Незнакомец поклонился.

-Меня зовут Руэс. Я магистр братства, основанного в вашу честь, - представился собеседник ведьмы.

Дженайя нахмурилась, не понимая, что за бред несёт этот Руэс.

-Какое ещё братство? Что тебе от меня нужно? – задала ведьма новые вопросы.

Руэс с опаской посмотрел по сторонам. Вокруг них было слишком людно. Разговаривать о серьёзных вещах при таком скоплении народа было слишком рискованно.

-Я вам всё не только расскажу, но и покажу. Идёмте за мной, - сказал Руэс, и зашёл в здание.

-Надо же. Я-то думал, что грозную тёмную ведьму боится и ненавидит всё королевство, а у тебя, оказывается, есть свой фан-клуб. Браво, - проговорил Джон с усмешкой.

-Заткнись, - шикнула на него Дженайя.

Театр Альгамбро представлял собой внушительное трёхэтажное строение. Просторный коридор, ведущий к сцене был украшен дорогими гобеленами и мраморными бюстами известных деятелей искусства этого мира.

-Куда ты нас ведёшь? – спросила Дженайя у впереди идущего Руэса.

-Пожалуйста, наберитесь терпения, госпожа. Скоро вы всё сами увидите, - проговорил Руэс почтительным тоном.

Путь в святилище братства пролегал через зрительный зал. Прежде чем зайти туда, Джон посмотрел на висевшую на двери афишу. На ней была изображена седовласая девушка в чёрном балахоне, стоящая среди руин. Не нужно было быть гением, чтобы понять кого неизвестный художник изобразил на афише. Этим утром в зале собралось около двухсот человек. В основном это были простолюдины и путешественники. Представление рассказывало зрителям о становлении могущественной тёмной ведьмы, роль которой играла плоская как доска, но при этом довольно смазливая блондинка. Миновав ряды со зрителями, Руэс и его спутники сделали остановку рядом со сценой. Две девушки в светлых мантиях насмехались над блондинкой в тёмной мантии, называли её никчёмным созданием, и советовали покинуть академию, так как ей здесь ничего не светит. Терпеливо выслушав оскорбления в свой адрес, блондинка с каким-то непонятным злорадством пообещала насмешницам, что в скором времени добьётся огромных успехов, и что её имя будет знать каждый человек на континенте.

Выслушивая длинный монолог, Джон поглядывал за реакцией Дженайи, пытаясь понять насколько правдива данная постановка. Он не ждал, что ведьма начнёт хлопать в ладоши, и говорить, что всё так и было, либо наоборот, оскорбиться из-за того, что её историю нагло перевирают, однако по выражению лица ведьмы было невозможно понять о чём она думает в данный момент. С Руэсом тоже было не всё понятно. Он смотрел на Дженайю с таким восторгом и трепетом, что у Джона появилось желание заехать ему по физиономии. Дженайя ничего этого не замечала. Наблюдая за тем, как лицедеи пытаются воспроизвести её историю, ведьма мысленно вернулась в прошлое. Искажение действительно имело место, хоть и не слишком значительное.

На первом году обучения у Дженайи действительно были проблемы с магией. Были и те, кто советовал будущей ведьме бросить учёбу, и не тратить время впустую, правда ничего подобного Дженайя им не говорила. В своё время она действительно пообещала, что станет кем-то большим, чем была на тот момент, но это обещание она дала не каким-то злобным насмешницам, а самой себе. Несмотря на все трудности и невзгоды, период обучения в магической академии Дженайя вспоминала с теплом и ностальгией. Но стоило ей закончить обучение, и покинуть Орилос, как всё пошло наперекосяк.

-Всё это, конечно, очень познавательно, но мы ведь пришли сюда не за тем чтобы спектакль смотреть, - вернул ведьму в настоящее голос Джона.

Руэс нахмурился. Он понятия не имел кем этот парень приходится Дженайе, и это здорово его бесило.

-Разумеется. Идёмте, - сказал магистр, и пошёл дальше.

Обогнув сцену, а затем и гримерки, троица приблизилась к личному кабинету хозяина театра. Когда они без стука зашли внутрь, сидевший за столом Альгамбро даже не шелохнулся. Хозяин театра будто пребывал в каком-то гипнотическом трансе. Глядя в одну точку широко раскрытыми глазами, Альгамбро больше всего сейчас напоминал не живого человека из плоти и крови, а экспонат из музея восковых фигур. Не обращая внимания на Альгамбро, Руэс приблизился к шкафу с книгами в левом углу. Как только магистр дотронулся до одной из книг, шкаф отодвинулся в сторону. За шкафом Дженайя и Джон обнаружили ведущую вниз лестницу. Вместо того чтобы подойти к ней, Доу приблизился к Альгамбро, и помахал ладонью у него перед глазами. Хозяин театра никак не отреагировал на его действия.

-Что с ним такое? Он вообще жив? – полюбопытствовал Джон.

-Жив. Он всего лишь утратил волю и превратился в послушную марионетку, исполняющую приказы своего хозяина, - ответила Дженайя за Руэса.

Джон ещё раз провёл ладонью перед глазами Альгамбро.

-И что, того что с их работодателем что-то не так никто не замечает? – спросил он недоверчивым тоном.

-У них пока не было такой возможности, - ответил Руэс.

Будучи магом-самоучкой, Руэс очень гордился тем, что смог сам без посторонней помощи подчинить волю Альгамбро. Созданному Руэсом братству было необходимо собственное надёжное убежище, и выбор мага пал на катакомбы под театром, о существовании которых знали единицы. Поначалу Альгамбро пытался сопротивляться, и даже чуть не ударил своего хозяина кинжалом в грудь, о чём в дальнейшем сильно пожалел. Сейчас же мятежный хозяин театра превратился в покорного зомби, и процесс этот был необратим. Однако Руэсу было всё равно, что кто-нибудь увидит Альгамбро в таком виде, т.к. магистр не планировал надолго оставаться в городе.

-Прежде чем мы спустимся вниз я хочу знать какие цели преследует ваше братство и что вам нужно от меня, - поставила ультиматум Дженайя, готовая в случае отказа выдавить правду из Руэса силой.

Однако магистр и не думал отмалчиваться.

-У нашего братства нет названия. Мы живём для того, чтобы служить высшей цели.

С каждой новой репликой антипатия Дженайи по отношению к Руэсу росла. Он говорил не как здравомыслящий человек, а как безумный фанатик, которых тёмная ведьма на дух не переносила.

-И что это за высшая цель? – спросил Джон, которому тоже не слишком нравился их спутник.

-В своё время мой предок был одним из соратников самого Тэйвена Разрушителя, и умер в бою с храмовниками. Он служил тьме, и свято верил, что даже если его господин погибнет, рано или поздно появится тот, кто сумеет достичь большего. То, что вы – наследница Тэйвена и продолжательница его дела, я понял сразу, едва увидел вас в первый раз, - ответил Руэс.

-Когда и где это произошло? – уточнила Дженайя, догадываясь каким будет ответ фанатика.

-Несколько лет назад в Орилосе. В тот момент вы были пугающе прекрасны, госпожа Дженайя. Вы прошлись по улицам этого города, превращая всех, кто пытался вам воспрепятствовать, в пыль под ногами. Ничто не могло вас остановить. Тогда-то я и понял, что вы – именно тот человек, которому суждено…

-Хватит. Я уже достаточно услышала! – перебила Руэса Дженайя, окончательно удостоверившись, что имеет дело с очень опасным фанатиком и психопатом.

Даже просто находиться с ним в одном помещении ей было неприятно, о чём Руэс даже не догадывался. Для него Дженайя была мессией, которой было уготовано судьбой стереть с лица земли королевство Виндхейм, а затем и соседние государства. Он был готов идти за ней и в огонь и воду. Джону после всего услышанного хотелось не просто врезать Руэсу по мерзкой физиономии, но и всадить ему пулю в лоб.

-Спасибо за презентацию, но нам пора идти. Мы и так уже потеряли много времени впустую, - проговорил парень ровным голосом, и направился к двери.

Дженайя его примеру не последовала.

-Тебя никто и не держит. Если что-то не нравится – проваливай, - сказала она Джону, после чего обратилась к Руэсу: - Идём. Я хочу увидеть твоих собратьев.

Магистр удовлетворённо кивнул, и вместе с Дженайей стал спускаться вниз в темноту. Раздосадованный Джон после недолгих колебаний последовал за ними. Он не мог понять почему Дженайя вдруг захотела встретиться с остальными фанатиками, но оставлять её наедине с полоумным магистром не хотел. Тёмную ведьму и Руэса объединяло то, что они оба были адептами тьмы. Но в отличие от безумного магистра, несущего пафосный бред, и мечтающего устроить геноцид, Дженайя хотя-бы казалась Джону вполне адекватным человеком.

По мере того, как они спускались по лестнице вниз, вокруг становилось всё темнее и темнее. Достигнув подножия, Руэс, имевший базовые познания в магии стихий, создал огненный шар. Зависнув в воздухе, сгусток огня медленно полетел вперёд, ярко освещая мрачные катакомбы.

-Как ты узнал, что я сейчас в Орилосе? – поинтересовалась идущая за Руэсом Дженайя.

-Члены нашего братства следят за гостиницами и постоялыми дворами. Один из них заметил вас и вашего спутника. Вы хорошо замаскировались. Если бы я не знал вас в лицо, то ни за что бы не заподозрил…

-Зачем вам следить за гостиницами? – перебил Руэса поравнявшийся с Дженайей Джон.

-Так было нужно, - уклончиво ответил магистр, отчётливо видя, что Доу не разделяет его взглядов.

В созданном Руэсом братстве состояло всего лишь несколько магов. Остальными членами братства в основном были мелкие дворяне или просто зажиточные горожане. У тех и других были не только амбиции, но и денежные средства, благодаря которым существование братства оставалось тайной для обывателей. Глава местного храма, получивший свою должность исключительно из-за родства с высшим дворянством, любил своё дело, но ещё больше он любил золото. Покрывая Руэса и его адептов, алчный храмовник скопил приличное состояние, а тот факт, что из-за действий братства гибли люди, мало его беспокоил.

Как и подобает добросовестному магистру, Руэс обучал членов братства тёмной магии. Культисты не гнушались похищать людей, для того чтобы опробовать на них особо сложные заклинания, либо чтобы использовать некоторые их внутренние органы для наложения проклятий. Руэс понимал, что если начнут пропадать местные жители, то это привлечёт внимание сначала городской стражи, а затем и храмовников. Если бы поиском пропавших людей занялся лично Ариус, либо кто-то из его доверенных псов, прикормленный глава храма Орилоса вряд ли смог бы помочь культистам. Тогда Руэс и решил использовать для ритуалов одиноких путешественников. С этой целью культисты и следили за городскими гостиницами. Выбрав жертву, члены братства либо дожидались, пока она расплатится за номер, и покинет гостиницу, либо похищали её посреди ночи, обставив всё так, будто гость взял все свои вещи и сбежал, чтобы не платить. Система была отлажена настолько чётко, что пока ни один стражник Орилоса ничего не заподозрил. Заподозрил что-то хозяин гостиницы, в которой сейчас проживали Дженайя и Джон. Почувствовав, что за недавней пропажей постояльца кроется что-то серьёзное, сознательный горожанин отправился прямиком к храмовникам. Глава храма внимательно выслушал его, пообещал принять необходимые меры, а потом рассказал обо всём культистам. Желая как следует проучить болтуна, Руэс лично его проклял, чем обрёк бедолагу на мучительную смерть. Проклятие было настолько опасным и мощным, что снять его могла лишь смерть магистра. Продвинувшись вглубь катакомб, и вдоволь поблуждав по подземному лабиринту, троица приблизилась к массивным створчатым дверям, покрытых защитными рунами.

-Подождите немного, - сказал Руэс, и направился к дверям.

Когда магистр отошёл от них, Дженайя сняла с шеи серебряную цепочку. Руэс приложил обе руки к дверям и принялся что-то бормотать себе под нос.

-Подожди меня здесь, - прошептала Дженайя, протягивая цепочку Джону.

-Зачем? – уточнил Джон, но цепочку всё же забрал.

-Так надо, - ответила ведьма, не став вдаваться в объяснения.

Деактивировав защитные руны, Руэс широко раскрыл двери, и отошёл в сторону.

-Добро пожаловать в наше святилище, госпожа, - торжественно заявил магистр.

После того как они зашли внутрь, Дженайя обернулась, с опаской посмотрела на Джона, и закрыла за собой двери. Помимо тёмной ведьмы и магистра в логове культистов, чем-то напоминающем заброшенную гробницу, находилось ещё около пятнадцати человек разных возрастов. Самому младшему из них едва ли можно было дать больше 16 лет, а самому старшему – меньше 65. Увидев кого привёл их магистр, члены братства начали перешёптываться. Однако Дженайя смотрела не на культистов, а на неподвижную женскую фигуру, лежащую на алтаре в центре. На мёртвой девушке, глядевшей в потолок остекленевшим взглядом, совсем не было одежды, а грудную клетку украшала внушительных размеров дыра. Дженайя не знала, когда точно была убита эта девушка, но чувствовала, что это произошло не так давно.

-Для чего вам понадобилось сердце девственницы? Хотели призвать какого-нибудь инфернального монстра? Или наслать смертоносную чуму на Орилос? – поинтересовалась ведьма, не отводя взгляда от жертвы.

-Не совсем так, госпожа. Мы подняли всех неупокоенных с кладбища в одной из близлежащих деревень, и натравили на крестьян умертвий, - ответил Руэс.

-Для чего? – уточнила Дженайя, повернувшись лицом к магистру.

-Мы знали, что появление сильных неупокоенных отвлечёт храмовников, но всё прошло даже лучше, чем мы планировали. Разбираться с неупокоенными кинулись не только храмовники, но и архимаг Орвальд вместе с парой преподавателей, - объяснил магистр.

Дженайя сжала руки в кулаки. Из-за действий Руэса и его братства, она лишилась возможности своевременно извлечь святое пламя из тела Джона. За одно только это фанатиков следовало серьёзно наказать.

-Зачем? Чего вы этим хотели добиться? – спросила она ледяным тоном.

-Мы лишь хотели, чтобы никто не мешался под ногами. Орвальд – самый сильный маг во всём королевстве. Он мог помешать очищению.

-Какому ещё очищению?

Руэс перевёл взгляд на одного из культистов. Тот всё понял без лишних слов. Подойдя к левой стене, и убрав несколько кирпичей, фанатик вытащил на свет божий увесистый фолиант красного цвета. Дженайя сразу же узнала эту книгу, потому что уже видела её раньше. Этот фолиант был написан несколько веков назад самым сильным и самым кровожадным тёмным магом – Тэйвеном Разрушителем. В данной книге была записана не только биография легендарного мага, но и самые смертоносные заклинания магии тьмы. Дженайя отчётливо помнила, что когда взяла эту книгу в руки в первый раз, её тело пробил озноб, а мысли начали путаться. Сейчас же ничего подобного не произошло.

Открыв книгу на нужной странице, культист передал её Дженайе. Быстро пробежав глазами по абзацам, тёмная ведьма помрачнела. “Очищением” Тэйвен Разрушитель назвал мощный тёмный ритуал, с помощью которого можно было уничтожить целый город за считанные минуты. Для проведения ритуала было необходимо не меньше трёх тёмных магов, а также два десятка жертв, которых ждала мучительная насильственная смерть. Предсмертные страдания пленников должны были придать адептам тьмы сил для создания непробиваемого магического барьера. Подобно стеклянному куполу, этот барьер должен был отделить город от остального мира. Попасть на ту сторону, либо проделать в барьере брешь и выбраться наружу, было крайне сложно, практически невозможно. На создание барьера адепты тьмы тратили половину сил, полученных от массового жертвоприношения. Вторая половина уходила на создание ядовитого облака. Стремительно увеличиваясь в размерах, это облако покрывало весь город и убивало всех его жителей за считанные секунды. Когда же облако рассеивалось, а барьер исчезал, все погибшие от яда люди поднимались в виде живых мертвецов. Всё это культисты собирались проделать с Орилосом и его жителями уже в ближайшее время.

Закончив чтение, Дженайя отложила книгу в сторону, и пристально осмотрела присутствующих. Культисты смотрели на тёмную ведьму с неприкрытым обожанием, а Руэс и вовсе считал, что появление Дженайи в Орилосе именно в этот день, не просто совпадение, а знак свыше. Магистр верил, что тёмная ведьма оценит их замысел по достоинству, однако у Дженайи на этот счёт было своё мнение. Восторга от изобретательности почитателей Тэйвена она не испытывала. Лишь отвращение.

Закончив всматриваться в лица фанатиков, ведьма медленным шагом приблизилась к алтарю с убитой девушкой. Коснувшись рукой лица покойницы, Дженайя закрыла её глаза, и медленно обернулась. Культисты свято верили, что она явилась в обречённый город для того, чтобы указать им правильный путь. Пришло время показать этим безумцам как сильно они заблуждались. Даргон и остальные колдуны надеялись, что воскресший Адриан научит их поглощать души других адептов тьмы, и даже не подозревали, что этими знаниями обладает и Дженайя. Первый удар ведьма нанесла по лидеру культистов. Она могла забрать душу Руэса аккуратно и быстро, так чтобы магистр умер, не успев понять, что его убило, а затем одной единственной тёмной волной покончить со всеми остальными. Но решив, что эти твари в человеческом обличие не заслужили быстрой и безболезненной смерти, Дженайя принялась плести нужное заклинание.

***

Раздавшийся из-за закрытых дверей душераздирающий крик вынудил ходившего из стороны в сторону Джона обернуться. Висевший в воздухе огненный шар внезапно погас, и катакомбы погрузились в кромешную темноту. Не разобравшись в ситуации, Джон схватился за пистолет, и бросился выручать Дженайю, однако едва он коснулся двери, как сработали защитные руны. С таким же успехом Доу мог схватиться за оборванный и свободно болтающийся провод линии электропередач. Парня будто шандарахнуло электрическим током, после чего какая-то неведомая сила отбросила его далеко назад. У приземлившегося на спину Джона зарябило перед глазами, и временно пропал слух. Чувствуя сильную слабость во всём теле, парень принялся наощупь искать пистолет в темноте.

Внезапно створчатые двери отворились, и навстречу Джону выбежал один из перепуганных до полусмерти культистов. Но не успел он пробежать и пары метров, как какая-то неведомая сила схватила его, и сначала отбросила назад, а затем, едва культист только коснулся земли, тут же подняла его в воздух. Провисев в таком положении несколько секунд, фанатик успел что-то прокричать (что именно он кричал, Джон не услышал), после чего его тело буквально взорвалось, а кучка окровавленный ошмётков разлетелась в разные стороны. Шокированный Джон на некоторое время застыл, словно статуя. А между тем резня по ту сторону дверей набирала обороты.

Вместо того чтобы даровать фанатикам быструю смерть от одной единственной тёмной волны, Дженайя швыряла в культистов зелёные сферы, ломала им кости на расстоянии, а также планомерно лишала своих противников конечностей. Когда оправившийся от шока Джон всё же нашёл пистолет, и зашёл в “гробницу”, он стал свидетелем гибели последнего культиста, сумевшего добраться до копья, и попытавшегося проткнуть им ведьму. Это скорее был жест отчаяния, а не попытка спасти свою жизнь.

Воспользовавшись телекинезом, Дженайя подбросила фанатика вверх. В следующую секунду туда же полетело и копье, вонзившееся культисту в живот, и пригвоздившее его к потолку. Получивший серьёзное ранение фанатик не погиб на месте, а начал плавиться, словно он был не живым человеком, а манекеном из магазина одежды. Увидев, как с орущего во всё горло, и пытающегося вытащить копьё из своего живота культиста начинает сползать кожа, Джон отвёл взгляд и увидел Руэса, а точнее то, что от него осталось. Опознать покойника Доу смог исключительно по его одежде. Дженайя не просто похитила душу магистра, а грубо вырвала её из тела Руэса, после чего лидер культистов превратился в высохшую мумию. Вместе с душой тёмного адепта ведьма получила и все его воспоминания. Дженайя считала, что повидала многое в жизни, и её трудно чем-либо удивить. Но увидев воспоминания магистра, ведьма почувствовала, будто её с ног до головы облили помоями и бросили в выгребную яму. После того, что она увидела, не могло быть и речи о том, чтобы даровать кому-нибудь из присутствующих быструю смерть. Лишь когда от “расплавленного” культиста осталась зловонная лужа, и копьё упало на пол, вместе с одеждой убитого, Дженайя закончила парад страшных смертей.

Медленно обернувшись, ведьма посмотрела на Джона. Парень с трудом сдерживал рвотные позывы, и старался не смотреть на разбросанные повсюду изувеченные тела культистов с оторванными конечностями. Когда их взгляды встретились, Дженайя не увидела в глазах Джона ненависти или отвращения – лишь глубокий шок и опустошённость. До Доу запоздало дошло почему ведьма приказала ему оставаться по ту сторону дверей. Она уже была настроена устроить резню ещё до того, как они спустились в катакомбы.

-Тебе не следовало на это смотреть, - нарушила затянувшуюся паузу Дженайя.

Джон достал из кармана серебряную цепочку. Парень был слишком опустошён из-за увиденного, чтобы думать о том почему ведьма сняла украшение прежде чем зайти в логово культистов.

-А тебе не следовало это делать, - сказал он и бросил цепочку.

С лёгкостью поймав оберег, Дженайя повесила цепочку на шею. Она могла сказать Джону, что на счёту Руэса и его людей десятки смертей, и что братство планировало уничтожить Орилос вместе со всеми жителями. Но Дженайя не чувствовала, что сделала что-то ужасное, и оправдываться не собиралась.

-Не жалей эти выродков. Они этого заслужили, - проговорила тёмная ведьма без малейшего раскаяния.

Джон помотал головой и попытался взять себя в руки. Не взирая на то, что здесь только что произошло, они всё ещё были в одной упряжке. Он всё ещё был ходячей бомбой, и нуждался в её помощи.

-Может быть и так. Ты всех их прикончила и с этим ничего не поделаешь, так что давай просто уйдём отсюда, - примирительно проговорил Джон, частично восстановив душевное равновесие.

Дженайя коротко кивнула. Для расправы над культистами она использовала сильную магию, и вероятность того, что это осталось незамеченным, была равна нулю. С минуты на минуту в театр могли пожаловать встревоженные храмовники, поэтому из катакомб следовало выбираться как можно скорее. В этом деле Джону и Дженайе очень бы помог полученный от Финнеаса свиток телепортации, однако он остался в гостиничном номере. Понимая, что кромешная темнота может сильно замедлить их продвижение, Дженайя призвала инфернальную гончую. Откликнувшаяся на зов ведьмы адская собака материализовалась в паре метров от Джона, едва не подпрыгнувшего на месте от неожиданности.

-Доставь нас к выходу! – приказала ведьма.

Глаза адской собаки вспыхнули ярким светом, после чего она сорвалась с места и бросилась к двери. Дженайя и Джон последовали за ней. Доу не мог видеть в темноте, но у него была хорошая память. Он прекрасно помнил сколько раз и в какую сторону они поворачивали, когда шли за Руэсом, поэтому вызывать гончую было совсем необязательно.

Добравшись до лестницы, и поднявшись наверх, беглецы обнаружили мёртвое тело хозяина театра. Дабы увеличить продолжительность своей жизни, и иметь под рукой запасной источник для восстановления магических сил, Руэс не только подчинил Альгамбро, но и связал нить жизни хозяина театра со своей. Со смертью Руэса умер и Альгамбро, но если для магистра смерть была наказанием, то для лишённого воли хозяина театра она стала избавлением от мук.

Открыв окно, Джон и Дженайя выбрались на улицу. Проследовав через переулок, и выйдя на оживлённую улицу, они чуть не столкнулись нос к носу с отрядом храмовников, спешащих к театру. Заметив белых магов раньше Дженайи, волосы которой после использования тёмной магии снова стали седыми, парень юркнул обратно в переулок, и увлёк ведьму за собой. Храмовники очень спешили, а потому прошли мимо, не обратив внимания на притаившуюся в переулке парочку.

-Плохо дело. Если мы в ближайшее время не уберёмся из города, нас найдут, - констатировала неутешительный факт Дженайя.

-Почему? Как они…

-В катакомбах остался очень яркий след. Даже совсем неопытный адепт сможет его разглядеть.

-Ну и что с того? Как это поможет им найти нас?

-Очень легко. Представь, что ты находишься в огромной тёмной комнате, где помимо тебя полно других людей.

-Представил.

-А теперь представь, что ты при этом светишься ярче горящего факела. Сколько времени потребуется преследователям, чтобы отличить тебя от остальных?

-Несколько секунд.

-Вот именно. Нам надо поскорее добраться до стационарного портала, переместиться в Данмур, и разыскать Ариуса.

-Может напоследок заглянем в академию? Вдруг архимаг уже вернулся, - предложил Джон.

Дженайя задумалась. Шанс, что Орвальд вернулся, был крайне мал, однако покидать Орилос, даже в этом не удостоверившись, было неразумно. Дженайя могла бы это с лёгкостью проверить, использовав астральную проекцию, но для этого ей пришлось бы войти в транс, оставив своё тело полностью беззащитным. Хотя они сейчас действовали заодно, ведьма не доверяла Джону, и всерьёз опасалась, что парень, особенно после увиденного в катакомбах, просто свернёт ей шею, если она предоставит ему такую возможность.

-Хорошо, - всё же согласилась Дженайя с предложением напоследок посетить академию, хотя и не слишком верила в успех.

Однако, когда запыхавшиеся от безостановочного бега Дженайя и Джон добрались до привратника, тот пропустил их внутрь, сообщив, что Орвальд вернулся буквально пару минут назад, и сейчас находится где-то в парке. Воодушевлённая таким ответом ведьма поблагодарила привратника и быстрым шагом отправилась на поиски ректора.

Помимо Орвальда, о чём-то беседующего с одним из преподавателей с факультета магии света, в парке присутствовало несколько студентов. Дженайя не обратила на них внимания, и последовала прямиком к архимагу, зато Джон резко остановился, и пристально оглядел парк. Интуиция и опыт подсказывали парню, что что-то здесь не так. Трое парней в пурпурных мантиях о чём-то увлечённо спорили, парень и девушка громко выясняли отношения на повышенных тонах, двое студентов академии сидели на скамейке и играли в шахматы, а ещё один читал книгу, сидя перед фонтаном в центре. При этом все они как бы невзначай посматривали в их сторону, тщательно маскируя свой интерес. Точно также обычно вели себя переодетые полицейские во время засады в людном месте. Для полноты картины не хватало только фургона с группой захвата. Обернувшись, и заметив, что Джон сильно отстал, Дженайя нахмурилась.

-Что-то случилось? – спросила ведьма.

Джон открыл было рот, чтобы предупредить ведьму о возможной засаде, но тут у него перед глазами вновь предстала ужасающая картина из логова культистов. Оторванные конечности, превратившийся в высохшую мумию магистр, и фанатик с копьём в животе, от которого осталась лишь небольшая лужица. Опасаясь, что Дженайя вновь проделает то же самое, но теперь уже с потенциальными храмовниками, Джон покачал головой, и проследовал за ведьмой. Боковым зрением увидев приближающуюся девушку, архимаг обернулся. Во взгляде ректора промелькнуло узнавание. Орвальд поспешил отослать своего собеседника, и пошёл Дженайе навстречу. У архимага была длинная густая борода, светлые волосы и голубые глаза. Орвальду недавно исполнилось 124 года, но выглядел он примерно в два раза моложе.

-Добрый день, господин Орвальд. Вы меня помните? – обратилась Дженайя к архимагу.

Ректор нахмурился.

-Конечно помню. После всего что ты натворила, тебя вряд ли когда-нибудь забудут, - проговорил он суровым тоном.

-Я это понимаю, но сейчас речь не обо мне (Дженайя указала на Джона). Этот человек умирает, и только вы можете ему помочь.

-Я? Каким образом? – удивился Орвальд.

-В его тело поместили святое пламя. Вытащите его, пока не стало слишком поздно.

Джону не понравился тон Дженайи. Она не просила архимага о помощи – она её требовала, даже не догадываясь, что угодила в капкан, который вот-вот захлопнется. Архимаг наконец-то соизволил посмотреть на Доу.

-И кто ты такой? – спросил Орвальд.

-А разве по мне не видно? Никто. Пустое место. Ноль без палочки, - ответил Джон с какой-то злой усмешкой.

-Он обычный человек без способностей к магии. Орден “Дневного Света” попытался использовать его против меня, и им это практически удалось, - объяснила Дженайя.

-Почему они…

-Я отвечу на все ваши вопросы, но только после того как вы ему поможете.

Ничуть не обидевшись из-за того, что его так бесцеремонно перебили, Орвальд попросил Джона подойти к нему. Подходя к архимагу, Доу задавался вопросом, а не Орвальду ли отведена главная роль в устранении Дженайи. Пребывая в смятении, Джон никак не мог определиться, стоит ли ему предупреждать ведьму о возможной засаде, либо оставить всё как есть.

-Будет немного больно, - предупредил Орвальд Джона, прикладывая правую руку к груди парня.

“Будь что будет”, - определился Джон, не став предупреждать Дженайю о возможной опасности.

Он ожидал, что архимаг начнёт бормотать какую-то тарабарщину, однако Орвальд делал всё молча. Сделав глубокий вдох, Джон почувствовал тяжесть в груди, а затем согревающее тепло. Из-под руки архимага, приложенной к груди пришельца, стал пробиваться яркий свет. Чувствуя, что чужеродная субстанция стремительно покидает его тело, Джон заметил, как все лже-студенты устремились к Дженайе. Заметила это и тёмная ведьма. Не укрылось от взора Дженайи и то, что Орвальд не просто извлекает из Джона святое пламя, но и впитывает его в себя, хотя любому магу было известно, что человеческое тело – не самый лучший сосуд для хранения святого огня. Всё естество ведьмы кричало об опасности. Подчиняясь инстинктам, Дженайя выставила перед собой барьер. Только это и спасло ведьму от гибели.

Продолжая “откачку”, Орвальд резко вскинул левую руку, и поглощённое им пламя устремилось к тёмной ведьме. Дженайя полностью сконцентрировалась на защите. Созданный тёмной ведьмой барьер не смог поглотить пламя, но всё же остановил его буквально в двух метрах от Дженайи. Всё это произошло настолько быстро, что Джон не успел толком ничего понять. На выпущенное архимагом святое пламя было больно смотреть, а когда оно разгорелось ещё сильнее и ярче, и окружило созданный Дженайей барьер плотной стеной, Доу прикрыл глаза рукой и отвернулся, боясь ослепнуть. Несмотря на то, что от огненной стены его отделяло не больше пяти метров, Джон совсем не чувствовал исходящего от пламени жара. Лишь приятное согревающее тепло. Зато оказавшаяся в западне Дженайя чувствовала, будто находится прямо в эпицентре лесного пожара. От нестерпимого жара ведьме было трудно дышать, а ручьём стекающий со лба пот грозил ей потерей концентрации. С трудом сдерживая натиск святого огня, чувствовавшего тьму, и пытавшегося выжечь её дотла, ведьма держала левую руку на серебряной цепочке. Если бы не защитный оберег, ограничивающий её силы, Дженайя не только бы погасила пламя, но и превратила бы в пыль обступивших огненную стену со всех сторон лже-студентов. Однако срывать с шеи цепочку, и дать установленному на академии ментальному блоку выжечь ей мозг, Дженайя не торопилась, поскольку для неё смерть разума была намного страшнее смерти тела. От сильной духоты мысли Дженайи путались, от чего удерживать барьер становилось всё сложнее и сложнее. Когда святое пламя продвинулось вперёд на полметра, ведьма окончательно поняла, что если продолжит удерживать барьер, то либо задохнётся, либо сварится заживо. Выход из ситуации она видела только один.

Едва не теряя сознание от нехватки кислорода, ведьма принялась плести нужное заклинание. О том, чего ей это будет стоить, Дженайя старалась не думать. Закончив плетение, ведьма опустила защитный барьер, и тут же выпустила во все стороны тёмные волны. При столкновении тьмы со светом образовалась мощная ударная волна, отбросившая Джона и окруживших Дженайю храмовников назад. Устоять на ногах удалось лишь архимагу. Выброс тёмных волн сделал своё дело – огненная стена потухла, не оставив на каменной дорожке ни одного тёмного пятнышка. Лишённая защиты Дженайя рухнула на колени. Выброс волн отнял у неё все оставшиеся силы, оставив тёмную ведьма абсолютно беспомощной. Орвальд довольно улыбнулся, и медленным вальяжным шагом приблизился к поверженной противнице. Медленно проведя ладонью перед лицом, Ариус сбросил личину ректора академии, и принял свой настоящий облик.

-Всё кончено. Ты проиграла, - сказал магистр ордена “Дневного Света” без малейшего злорадства в голосе.

Дженайя стиснула зубы. Выставив перед собой руку, ведьма попыталась создать зелёную сферу, но потеряла сознание прежде, чем завершила плетение. Взяв потерявшую сознание ведьму на руки, Ариус быстрым шагом направился к воротам. Глядя вслед уходящему магистру, Джон боролся с непонятно откуда взявшимся желанием выхватить пистолет и выстрелить Ариусу в спину. Несмотря на то, что святое пламя благополучно покинуло его тело, и теперь ему ничто не угрожало, Доу казалось, что приведя Дженайю в академию, он совершил чудовищную ошибку.

Часть-3

Часть-3

С момента, когда Джон перебрался в Бостон, прошёл год. Имея на руках внушительную сумму денег, парень мог без труда приобрести себе хороший дом, но вместо этого предпочёл снять квартиру в многоэтажном доме и устроиться работать на стройку. Помимо этого, Джон успел завязать романтические отношения с симпатичной соседкой по имени Мелани. Девушка оказалась очень замкнутой и застенчивой, что, однако, не помешало ей увлечься обаятельным соседом. Несмотря на то, что ему пришлось довольно долго обходиться без женского внимания, Джон не торопился тащить Мелани в постель. Молодые люди пока лишь пару раз посидели вместе в кафе, а на выходных планировали сходить в кино. Возвращаясь домой после окончания смены, Джон столкнулся на лестнице с пожилым мужчиной в длинном сером плаще.

-Привет, малыш. Давненько не виделись, - поприветствовал старик Джона.

-А мы разве знакомы? – спросил Доу.

Мужчина усмехнулся.

-Неудивительно, что ты меня совсем не помнишь. Мы видели друг друга всего один раз, и было это 10 лет назад.

Джон напряг память, и мысленно вернулся в прошлое. В тот день, когда Генри Вульф усыновил его, до дома их подвёз какой-то мужчина на чёрном Додже. Точно такая же машина сейчас была припаркована рядом с домом.

-Что-то такое припоминаю. Если память меня не подводит, Вы были другом моего отца, - сказал Доу, немного вспомнив собеседника.

-Шейн Сандерс, - представился старик, протягивая Джону руку.

Доу пожал предложенную руку, и предложил Шейну продолжить разговор уже в квартире. Сандерс приглашение Джона принял, поскольку предложение, которое он собирался сделать парню, следовало озвучить в более спокойной обстановке, а не на лестничной клетке.

-Мне жаль, что с твоим стариком так вышло. Если бы я узнал обо всём вовремя, то ни за что бы не пропустил его похороны, - принёс Шейн своеобразные соболезнования, после того как они оказались в квартире и прошли на кухню.

-Теперь это не имеет значения. Нет смысла сожалеть о том, что нельзя изменить.

Шейн улыбнулся.

-Кое-что ты изменить сможешь. Я в курсе, что старина Генри в своё время неплохо тебя натаскал. Не желаешь снова тряхнуть стариной и немного подзаработать?

После этих слов симпатия Джона к собеседнику моментально улетучилась. Парень понял, что Шейн пришёл к нему вовсе не для того, чтобы принести свои соболезнования, а чтобы втянуть в какую-то авантюру.

-Я не собака, чтобы меня натаскивать, - резко ответил он.

-Верно, не собака. Ты умный парень, хотя и ведёшь себя как полный дурак. В твоём возрасте мы с Генри подолгу не сидели на месте. Был один случай, когда мы…

-Мне это не интересно. Проводить вас до выхода или сами уйдёте?

Шейн усмехнулся. Что-то подобное он и ожидал услышать.

-Не торопись, парень. Спустить с лестницы ты меня всегда успеешь. Сначала выслушай что я скажу, а потом поступай как хочешь.

-Не вижу смысла напрасно тратить время. Уходите.

Улыбка Шейна стала шире.

-Я прекрасно тебя понимаю. Ты правильно делаешь, что не торопишься откровенничать с первым встречным. Если бы ко мне припёрся какой-то мутный тип, которого я видел один раз в жизни, и предложил бы мне ввязаться в какую-то сомнительную авантюру, я бы переломал все кости этому наглецу. Ни одной бы не пропустил, - честно признался старик.

-Ломать кости старому другу покойного отца, по меньшей мере, невежливо. Но раз уж вы сами всё прекрасно понимаете, то какой смысл продолжать этот разговор?

-Можешь не верить, но это больше нужно тебе, чем мне. Тебе 20 с небольшим, а ты живёшь в какой-то халупе, с утра до вечера горбатишься на стройке и едва сводишь концы с концами. Разве это жизнь?

Джон усмехнулся. То, что он не сорил деньгами, вовсе не означало, что у него их нет. После покупки квартиры Джон взял из своего наследства несколько тысяч на первое время, а всю оставшуюся сумму положил в банк. За прошедшие месяцы он ни разу не притронулся к этим деньгам.

-Меня всё устраивает, - ответил Доу на вопрос Шейна.

-Не верю. Ты же не иммигрант из Мексики, чтобы кайфовать от этой рутины. Всё это повседневное дерьмо не для тебя.

-Сказал человек, который знает меня всего несколько минут, - подметил Джон с иронией.

-Я знаю о тебе достаточно, Джонни. Вы с Генри провернули несколько удачных дел, после чего взяли длительный отпуск. Если ты хотя-бы наполовину так же хорош, как твой старик, мы играючи сколотим целое состояние. Я уже наметил несколько серьёзных дел, но без хорошего помощника мне не обойтись.

-Повторяю ещё раз – меня это не интересует, - категорично заявил Джон.

Получив отказ, Шейн тяжело вздохнул. Попросив у Джона ручку и бумагу, Сандерс записал номер своего мобильника.

-Плыть по течению может любой кретин, а воспользоваться шансом и попытаться всё изменить способен не каждый. Работа на стройке – это не твой уровень. Дай знать, если передумаешь, - участливо проговорил Шейн, протягивая Джону бумажку со своим номером.

Доу не стал ничего обещать гостю, но бумажку с номером всё же забрал. Несмотря на то, что Шейн давил совсем не на те рычаги, нельзя сказать, что его предложение нисколько не заинтересовало Джона. Парень был и сам не прочь тряхнуть стариной, и причиной тому была не нужда в деньгах, а банальная скука. Спокойная и размеренная жизнь заставляла Джона чувствовать себя дряхлым стариком, которому уже давно пора на свалку. Парню хотелось узнать не растерял ли он свои навыки за время долгого бездействия, но в то же время Джон был не настолько безрассуден, чтобы связываться фактически с первым встречным, несмотря на то, что Сандерс пообещал ему солидный куш.

На решение Джона обменять спокойную и размеренную жизнь на жизнь, полную азарта и риска, повлиял инцидент, случившийся на следующий день после разговора с Шейном. Произошло это за несколько минут до начала обеденного перерыва. В результате ошибки крановщика, на голову ничего не подозревающего парня чуть не рухнула бетонная плита. Лишь испуганные крики взволнованных коллег и отличная реакция спасли Доу от смерти. Джон успел отпрыгнуть в сторону буквально за несколько мгновений до того, как рухнувшая плита превратила его в кровавое месиво. Первой реакцией чудом уцелевшего парня был глубокий шок. Джон понимал, что как никогда сейчас был близок к смерти. Пугало и то, что всё произошло настолько внезапно и быстро. Оправившись от потрясения, Джон без лишних колебаний уволился.

Нельзя сказать, что после этого случая Доу ударился в фатализм, и начал верить, что всё предопределено заранее. Инцидент с упавшей плитой убедил парня, что жизнь бывает чересчур коротка, и что от смерти из-за чужой оплошности никто не застрахован. Понимал Джон и то, что работа с Шейном может в конечном итоге привести его на скамью подсудимых, или даже хуже, но в этом случае винить за неудачу следовало лишь самого себя, а не чужую безалаберность. Другими словами, Джон решил перестать плыть по течению, а полностью взять на себя ответственность за свою дальнейшую судьбу.

Шейн нисколько не удивился, когда Джон ему перезвонил, и сообщил, что не прочь вспомнить о том, чему его научил покойный отец, и вновь взяться за старое. Так они и начали работать вместе.

***

Вечером того же дня Джон смог снять комнату в одном из постоялых дворов в Данмуре. Закинув руки за голову, парень лежал на кровати и глядел в потолок. После задержания Дженайи его также доставили в главный храм. Сначала Джон считал себя пленником храмовников, пока Ариус не объяснил, что это не так, и что Доу может идти хоть на все четыре стороны. На предложение на время поселиться в храме Джон ответил сдержанным отказом, решив, что постоялый двор подойдёт ему гораздо больше.

Во время операции по захвату Дженайи люди Ариуса прочесали гостиничный номер, в котором поселились Дженайя и Джон, едва те отправились на встречу с Руэсом. При этом храмовники оказались настолько любезными, что вернули Джону все найденные в номере вещи. На выходе из храма Доу столкнулся с Элларой, однако девушка прошла мимо него, сделав вид, будто они незнакомы. Размышляя о последних событиях, Джон ловил себя на мысли, что судьба Дженайи не даёт ему покоя. Он не знал, как храмовники намереваются поступить с пойманной ведьмой, но был абсолютно уверен, что для Дженайи пребывание в плену у храмовников едва ли закончится хорошо. Размышления Джона были прерваны стуком в дверь. Встав с кровати, Доу быстро пересёк комнату, открыл дверь, и увидел перед собой Эллару.

-Магистр желает тебя видеть, - сообщила прибывшая девушка.

В любой другой ситуации Доу выдал бы какую-нибудь шуточку в стиле “Успела соскучиться по мне, детка? Если тебе так не терпится со мной увидеться, совсем необязательно придумывать дурацкие предлоги”, но сейчас Джон не был настроен упражняться в остроумии.

-А если я скажу, что меня это не интересует? – спросил он, даже не пытаясь казаться дружелюбным.

-В данной ситуации твоё мнение не имеет значения. Ты пойдёшь со мной в любом случае, но для всех будет лучше, если ты не будешь упрямиться как пятилетний мальчишка.

Джон нахмурился.

-Твой магистр сказал, что я могу идти на все четыре стороны. Что изменилось? Меня собираются бросить в темницу? – полюбопытствовал Доу.

-Не говори ерунды. Магистр лишь хочет с тобой поговорить.

-Если речь пойдёт о возвращении в мой родной мир, я так и быть готов пообщаться с Ариусом.  По всем остальным вопросам прошу меня не беспокоить.

Сказав это, Джон попытался закрыть дверь, однако Эллара не позволила ему сделать этого, подставив ногу в проём.

-Не испытывай моё терпение, пришелец. Прежде чем ставить мне условия, вспомни, что ты в этом мире – никто. Никого не волнует,  проживёшь ли ты долгую и насыщенную жизнь или же умрёшь в этот же вечер, - надменно проговорила храмовница.

Вместо того чтобы оскорбиться, Джон самодовольно ухмыльнулся, и пошире открыл дверь.

-Браво. У тебя классно выходит играть стерву. По десятибальной шкале, я бы поставил тебе восемь с половиной, - сказал он с улыбкой.

-Следи за языком, если не хочешь, чтобы его тебе укоротили! – повысила голос Эллара.

-Нет, пожалуй, все 9. Проблема не в том, что я не хочу с тобой идти, а в том, что ты всё ещё сердишься на меня за Орилос.

-Это здесь не при чём! – возразила девушка. – Магистр…

-Не прикрывайся Ариусом. Дело не в нём, а в тебе. Ты обижена, и тебя можно понять. Но если тебя это утешит, я могу извиниться, хотя это и займёт какое-то время. Не знаю, как здесь у вас, но в моём мире ни что так не примиряет поссорившихся парню и девушку, как страстный секс. Правда кровать здесь немного жёсткая, да и…

Речь Джона была прервана звонкой пощёчиной. Доу ожидал подобной реакции, и мог запросто перехватить руку Эллары, но предпочёл этого не делать. Одной пощёчиной всё не ограничилось, и на Джона посыпался целый град ударов. Надменная храмовница превратилась в разъярённую фурию, и стала колотить оскорбившего её парня сначала кулаками в грудь, а затем чуть не поставила ему фингал под левым глазом. Отступая назад под градом ударов, Джон упал на кровать, и увлёк Эллару за собой. Когда разъярённая девушка рухнула на него сверху, Джон крепко прижал её к себе, и перекатился на бок. Подмяв брыкающуюся Эллару под себя, Доу развёл её руки в разные стороны, и сжал запястья.

-Отпусти меня, ублюдок! – прошипела разгневанная девушка, безуспешно попытавшись освободить руки.

-Успокойся, детка. Я просто хочу помочь тебе выпустить пар, - примирительно проговорил Джон, усилив хватку.

-Я кишки тебе выпущу! Слезь с меня, подонок!

-Вот после такого точно не отпущу, - проговорил Джон с плутоватой улыбкой, затем наклонился, чтобы поцеловать разъярённую храмовницу.

Эллара не растерялась, и врезала пришельцу головой по лицу, а когда Джон отшатнулся, нанесла удар кулаком в пах. Сильной боли Доу не почувствовал, так как кулак угодил чуть выше самого уязвимого места любого мужчины. Поняв, что промахнулась, Эллара всё же спихнула Джона с себя, быстро создала в руке светящийся сгусток, и швырнула его парню в лицо. Яркий свет ослепил Доу, и заставил парня схватиться за глаза. Вскочив с кровати, Эллара схватила первый подвернувшийся под руки предмет, коим оказался деревянным стул, размахнулась, и ударила Джона по спине. От сильного удара Доу свалился на пол, и тут же прикрыл голову руками. Подняв стул над головой для очередного удара, Эллара в самый последний момент передумала. Опустив стул, храмовница принялась разглаживать мятую одежду. Поняв, что удара не последует, Джон убрал руки от головы.

-Ну как, полегчало? – участливо поинтересовался он.

-Немного, - ответила Эллара.

Джон, к которому всё ещё не вернулось зрение, вытянул вперёд правую руку, и спросил:

-Значит мы в расчёте?

-Можно и так сказать, - сказала Эллара, но помогать ослепшему пришельцу встать с пола не стала.

Поняв, что помогать ему подняться девушка не собирается, Джон опустил руку, и встал с пола без посторонней помощи. То, что его только что как следует поколотила хрупкая красивая девчонка нисколько не ударило по самолюбию Джона. Напротив, хорошая взбучка даже улучшила его настроение.

-Передай своему ненаглядному магистру, что я принимаю его приглашение, - сказал Доу после того как к нему вернулось зрение.

-Сам передашь, - ответил Эллара, и быстрым шагом подошла к пришельцу.

Положив руку на плечо Джона, храмовница телепортировалась в свою комнату, запоздало поняв, что следовало так поступить с самого начала, вместо того чтобы тратить время на уговоры и последовавшую за ними драку.

-Магистр ждёт тебя в своих покоях. Дорогу ты знаешь, - сообщила Эллара уже более спокойным голосом.

-Может хотя-бы намекнёшь, о чем пойдёт речь?

-На месте всё и узнаешь. В твоих же интересах на все вопросы магистра отвечать максимально правдиво. Если попытаешься соврать – он сразу это поймёт, так что будь честен, или у тебя будут проблемы.

-Спасибо за предупреждение, - сказал Джон на прощание, и вышел за дверь.

По пути к покоям магистра Доу пытался понять, что именно Ариусу могло от него понадобится, и пришёл к выводу, что это будет не столько беседа, сколько допрос, у которого могут быть негативные последствия.

“С другой стороны, меня могли сразу бросить в пыточную, и начать задавать вопросы, размахивая передо мной раскалёнными щипцами или ещё какой-нибудь штукой, развязывающей язык. Значит всё не так уж и плохо”, - рассуждал ускоривший шаг Джон.

Дойдя до покоев Ариуса, и зайдя внутрь без стука, Джон обнаружил там помимо магистра молодого светловолосого храмовника, которому на вид не было и 20. Этим храмовником был главный дознаватель ордена – брат Малик.

-И снова всем привет. Предлагаю не ходить вокруг да около и сразу перейти к делу. Зачем вы хотели меня видеть? – спросил Джон напрямик.

-Всё очень просто. Ты провёл в обществе Дженайи больше суток, и мне необходимо кое-что прояснить, - ответил Ариус.

-И что вам мешало сделать это сразу?

-Важные дела.

Джон пожал плечами. Его не особо интересовало чем таким важным был занят Ариус, а даже если бы и интересовало, едва ли магистр стал бы откровенничать с посторонним человеком.

Обезвредив Дженайю, и отправив её в темницу, магистр ордена “Дневного Света” стал детально разбираться с инцидентом в театре Альгамбро. Лично осмотрев катакомбы, и обнаружив на месте кровавый резни давно утерянный фолиант, написанный Тэйвеном Разрушителем, Ариус понял, что погибшие культисты готовились сотворить что-то ужасное. Несмотря на то, что Дженайя прикончила всех членов братства, получить ответы на необходимые вопросы по-прежнему было возможно.

Несколькими днями ранее, храмовники доставили в Данмур молодого тёмного колдуна, практикующего некромантию, и успевшего поднять мертвецов с нескольких кладбищ. Закрытый храмовый суд приговорил колдуна к смерти через сожжение на костре. Казнь должна была состояться в конце этой недели, однако Ариус решил заменить смертную казнь на тюремное заключение сроком на 15 лет с последующим изгнанием из Виндхейма в обмен на призыв души главы уничтоженного культа. Призвать душу Руэса колдуну по вполне понятным причинам не удалось, зато он смог вызвать дух одного из его подручных. Лишённый свободы воли, подчинённый дух рассказал призвавшему его колдуну и магистру ордена “Дневного Света” всё что ему было известно.

Узнав о предателе в рядах Ордена, Ариус помрачнел, и приказал доставить к нему главу храма Орилоса. Сайласа, а именно так звали предателя, храмовники задержали прямо у него дома во время званого ужина, и вывели на улицу в кандалах на глазах у изумлённых гостей и родственников. Поначалу пойманный с поличным и перепуганный до полусмерти предатель всё отрицал, затем стал утверждать, что покрывал дела культистов, потому что те подчинили его разум, но под давлением присутствовавшего на допросе Малика, и в надежде, что признание облегчит его участь, Сайлас расплакался, и рассказал всё правду. Обычно спокойный и рассудительный Ариус с трудом поборол желание собственноручно прикончить Сайласа. В глазах магистра даже безумные культисты заслуживали большего милосердия. На протяжении всего допроса родственники Сайласа, среди которых были довольно влиятельные люди, буквально осаждали главный храм. Сначала они требовали отпустить “ни в чём не повинного человека”, и даже грозились донести весть о произволе храмовников до самого короля, а когда узнали, что Сайлас во всём признался, стали умолять Ариуса проявить снисхождение, и ограничиться высылкой их родственника из королевства. Угрозы и уговоры никак не повлияли на решение магистра. Храм Орилоса получил нового главу, а Сайлас был обезглавлен.

-Уточняйте. Мне скрывать нечего, - заявил Джон.

-Что произошло после того как ведьма забрала тебя из Аэдоса? – задал Ариус первый вопрос.

-То на что вы и рассчитывали, когда сами отдали меня ей, - ответил Джон без обиняков.

Малик, не знавший всех подробностей этого дела, смутился. Но на лице Ариуса не дрогнул ни один мускул. Он не счёл нужным оправдываться за свои действия перед Элларой, и уж тем более не собирался делать этого перед каким-то чужаком.

-Судя по тому, что ты жив, ритуал не был завершён. Почему? – уточнил магистр.

-Потому что что-то пошло не так. Что именно, я не помню, и вряд ли вспомню, - честно ответил Джон.

-Дженайя не смогла бы провести ритуал в одиночку. Кто ей помогал?

-Понятия не имею.

Ариус перевёл взгляд на Малика. Тот покачал головой, дав магистру понять, что пришелец только что солгал. Даже не зная о способностях Малика, но понимания, что тот находится здесь не просто так, Джон поспешил уточнить:

-Нет, ну не то чтобы совсем не знаю. Были там какие-то угрюмые типы.

-Тебе известны их имена?

-Откуда? Они мне своих визиток не оставляли.

Ариус снова посмотрел на Малика. Молодой храмовник кивнул.

-Хорошо, допустим. Как они выглядели? – подошёл магистр с другой стороны.

-Как обычные невзрачные мужики. Увидишь таких на улице в толпе – и уже через минуту забудешь, как они выглядели.

Магистра такая размытая формулировка не удовлетворила.

-Даже если это так, неужели среди них не было никого запоминающегося?

Джон уже собирался ответить утвердительно, но вовремя прикусил язык. Даргона и остальных колдунов он совсем не помнил, но зато помнил, как выглядел Финнеас, потому что из всех сообщников Дженайи только рыжеволосый стихийник с ним разговаривал.

-Кажется я начинаю понимать в чём дело. Вы боитесь, что кто-нибудь из них попытается освободить Дженайю? – ушёл от ответа Джон.

-Пусть пытаются. Тогда нам не придётся бегать за ними по всему континенту, - уверенно ответил Ариус.

-А нужна ли Дженайе их помощь? Что мешает ей сбежать самой?

Закрепить успех Джону не удалось. Видя, что пришелец пытается отклониться от темы, Ариус насторожился.

-Почему тебя это так сильно заботит? – задал магистр встречный вопрос.

-Потому что, если что-то пойдёт не так, и она вырвется на свободу, я хочу находиться от неё так далеко как это возможно. Желательно в своём мире. Кстати, когда вы поможете мне туда вернуться?

-При первой же возможности. Когда с Дженайей будет покончено, твоей проблемой займутся лучшие маги королевства, - пообещал Ариус.

Малик уловил неискренность в голосе магистра, но обличать его во лжи, естественно, не стал. У Джона не было способностей Малика, но он интуитивно почувствовал, что магистр соврал.

“Ну да, как же, лучшие маги королевства. Плевать ты хотел на меня, и на мои проблемы с высокой колокольни!” – подумал Джон, надеясь, что присутствовавший при его разговоре с магистром “детектор лжи” не умеет читать мысли.

-Завтра утром состоится суд над Дженайей. Я хочу, чтобы ты выступил на суде в качестве свидетеля обвинения, - перешёл Ариус к главному.

Джон не сразу нашёл что ответить. Предложение магистра удивило пришельца, поэтому на то, чтобы взвесить все “за” и “против” Джону понадобилось время. “За” было только одно – содействовать храмовникам в надежде, что они выполнят своё обещание и вернут его домой. Однако у Джона не было ни малейшего желания плясать под дудку магистра, чьим обещаниям он ни капельки не верил.

-Нет уж, спасибо. Меня это не интересует, - категорично заявил он.

-Не торопись с отказом. Твои показания могут сыграть на процессе очень важную роль. Если тебя не волнует справедливость, то вспомни из-за кого ты оказался здесь. Дженайя и её сообщники вырвали тебя из привычного мира, и попытались убить. Неужели тебе совсем не хочется с ними поквитаться?

Джон мысленно признал, что имеет дело с опытным провокатором. Понимая, что пафосная чушь про общее благо вряд ли проймёт его собеседника, Ариус сделал основной акцент на мстительности. Вот только мстить Дженайе Джону совсем не хотелось. Он знал наверняка, что суд вряд ли проявит снисхождение к тёмной ведьме, но не хотел быть тем, кто вобьёт в крышку гроба Дженайи последний гвоздь.

-Вы с этим прекрасно справитесь и без меня. Так что мой ответ остаётся прежним, - продолжал Джон стоять на своём.

-Да что с тобой не так, пришелец? Как ты можешь защищать ведьму после того что она сделала с теми несчастными в катакомбах? – неожиданно вмешался в разговор Малик.

-Несчастными? Хотя да, ты прав. После того что случилось под театром, назвать их счастливчиками у меня язык не поворачивается.

Хотя Ариус был солидарен с Джоном, едкое замечание пришельца пришлось ему не по нраву.

-Ты можешь и дальше шутить по этому поводу, но уясни одну простую вещь: нежелание помочь правосудию может быть расценено как соучастие, - предостерёг он Джона.

Однако Доу не стушевался.

-Чушь собачья! Прежде чем утверждать, что я помогал вашей ведьме, вспомните кто я такой. Ничтожный чужак без магических способностей. А она – могущественная ведьма, при одном упоминании о которой граждане вашего славного королевства бегут менять бельё и сушить промокшие штаны. Я ничем бы не смог ей помочь, даже если бы очень этого захотел, - парировал Джон обвинения магистра.

-Но ведь ты был рядом с ней, когда она убивала людей в катакомбах, и всё видел! – вновь встрял Малик.

-Ничего я не видел. В момент, когда началась резня, я стоял за дверью, а когда зашёл внутрь, всё уже практически закончилось. О том, с чего всё началось, и кто на кого напал первым, я могу только гадать.

Малик коротким кивком подтвердил, что Джон сказал правду и на этот раз. Дальнейшее общение с пришельцем показалось магистру пустой тратой времени.

-В таком случае, не смею тебя больше задерживать. Можешь идти, - сообщил магистр.

Джон направился к двери, но перед тем как выйти обернулся.

-Я могу прийти на суд, но не в качестве свидетеля, а как обычный зритель? – спросил он напоследок.

-Можешь, - не стал отказывать магистр, после чего объяснил где и во сколько состоится слушание дела тёмной ведьмы.

-Возможно оно и к лучшему. От таких свидетелей вреда больше чем пользы, - высказал своё мнение Малик, едва за Джоном закрылась дверь.

Ариус считал точно так же. Отказ Джона не слишком сильно расстроил магистра, поскольку дальнейшая судьба Дженайи и так была предрешена.

***

Ариус был далеко не единственным храмовником, которого волновала судьба тёмной ведьмы. Продолжая обдумывать детали своего плана, Джером узнал, что всё это теперь не имеет смысла, поскольку Дженайя схвачена и заточена в темницу. Вместо того, чтобы испытать облегчение, храмовник пришёл в ярость. Он чувствовал, что его не только обманули, но ещё и обокрали, лишив возможности самому расправиться с проклятой ведьмой. Не до конца ведая что творит, храмовник спрятал кинжал в сапог, и отправился в темницу. Камеру, в которой содержалась Дженайя, охраняли не обычные тюремщики, а двое воинов ордена “Дневного Света” – Стефан и Гэлан.

-Пропустите меня. Мне необходимо поговорить с пленницей, - потребовал храмовник, предвкушая как всадит кинжал в сердце ведьмы.

-Извини, но нам велено никого к ней не пускать. Приказ магистра, - ответил Стефан.

-Что за чушь? Немедленно пропустите меня! – повысил голос Джером, стремительно теряя контроль над собой.

Гэлан грубо оттолкнул попытавшегося пройти мимо него Джерома, от чего тот едва не рухнул на пятую точку.

-Если приказ магистра для тебя ничего не значит, то видимо, ты ошибся адресом. Впрочем, мы силой никого не держим. Не нравится наш орден – можешь идти на все четыре стороны, - заявил Гэлан.

С трудом держа себя в руках, Джером решил сменить тактику, быстро поняв, что переть напролом бессмысленно.

-Я ни это имел в виду. Вы молодцы, что чётко выполняете приказы магистра, но может всё-таки сделаете для меня исключение? Обещаю, это не займёт много времени, - перешёл молодой храмовник от требований к уговорам.

Однако и это не подействовало.

-А тебе не кажется, что ты слишком сильно зарываешься? Лучше для начала объясни почему ты приказал освободить арестованного торговца, - потребовал Стефан.

-Это моё личное дело и вас оно не касается, - процедил Джером сквозь зубы.

-Да неужели? Тогда можешь считать, что охрана ведьмы – это наше личное дело. Если ты свернёшь ей шею, магистр нам этого не простит, так что иди отсюда подобру-поздорову, и радуйся что она не спустила с тебя шкуру, а лишь немного потрепала.

Джером стиснул зубы, затем резко обернулся и пошёл прочь. Слышавшая весь разговор от начала до конца Дженайя усмехнулась. Она и сама без труда догадалась, ради чего Джером искал с ней встречи, и сокрушалась от того, что его не пропустили. Молодой храмовник не только бы даровал ей быструю смерть, но ещё и избавил бы её от участия в завтрашнем фарсе. Несмотря на то, что дела её шли хуже некуда, Дженайю ободряла мысль о том, что она успела исполнить волю своего учителя, и помогла назойливому пришельцу избавиться от святого пламени. В том, что храмовники не вернули Джона обратно в его родной мир, и что на суде она снова его увидит, Дженайя нисколько не сомневалась.

***

Джон явился в зал суда за несколько минут до начала процесса. Посмотреть на то, как будут судить тёмную ведьму, явились не только простолюдины, но и члены дворянских родов королевства. Проходя между рядами, Джон присмотрел свободное место на скамье рядом с двумя мужчинами: низкорослым лысым толстяком в дорогом камзоле, и худощавым мужчиной средних лет в фиолетовом плаще.

Когда в зал суда вошла Дженайя в сопровождении Стефана и Гэлана, зрители начали перешёптываться. Вместо подобранной в поместье крестьянской одежды, сейчас на Дженайе была надета мешковатая роба серого цвета. Бегло осмотрев ряды зрителей, ведьма остановила взгляд на Джоне. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, пока в зал не вошёл судья. Гэлан и Стефан взяли Дженайю под руки, и повели к трибуне в центре зала. С этого момента судебный процесс над тёмной ведьмой официально начался.

Судья, коим оказался седой старик с хмурым взглядом сразу заявил, что если Дженайя добровольно сознается во всех своих преступлениях против королевства Виндхейм и его граждан, то ей это обязательно зачтётся. Дженайя сделала вид, будто эти слова были обращены к кому-то другому. Она хотела, чтобы этот фарс поскорее закончился, но подыгрывать храмовникам и их прихвостням не собиралась. Не дождавшись ответа от подсудимой, судья сам принялся перечислять её злодеяния, среди которых в основном фигурировали опасное тёмное колдовство, массовые убийства мирных граждан, жестокое убийство предыдущего магистра ордена “Дневного Света”, а также убийства нескольких человек, имена которых ни о чём не говорили Джону, но говорили о многом большинству присутствующих. Словом, послужной список вышел более чем внушительный.

Когда дело дошло до преступлений Дженайи против Орилоса, судья обвинил ведьму в том, что она создала и возглавила тёмный культ, на счету которого были десятки смертей ни в чём не повинных людей. Дженайя эти абсурдные обвинения не подтвердила, но и не опровергла, продолжив делать вид, будто происходящее её не касается. Заговорила Дженайя только тогда, когда судья достал увесистую книгу красного цвета, и поинтересовался, известно ли подсудимой что это такое.

-Разумеется, известно. Это фолиант Тэйвена Разрушителя. Давайте не будем тратить время впустую, поскорее закончим весь этот балаган и разойдёмся, - предложила Дженайя.

Судья сердито насупил брови.

-Не смейте разговаривать в таком тоне. Я понимаю, что при сложившихся обстоятельствах…

-О да. Ты понимаешь гораздо больше, чем пытаешься показать, старик, но чтобы не выделяться из толпы, изображаешь из себя идиота, ведь так намного проще.

Из первых рядов послышались нелестные возгласы в адрес Дженайи, а оскорблённый судья побагровел.

-Я не потерплю подобного неуважения! Ещё одно грубое слово, и вас выставят из зала суда, и продолжат рассмотрение дела в ваше отсутствие! – пригрозил он подсудимой.

Дженайе презрительно хмыкнула. Она уже поняла, как поскорее прекратить этот нелепый спектакль, и намеревалась сделать это как можно скорее.

-Мне не за что тебя уважать, старик. Ты по собственной воле нацепил на себя клоунский наряд, а теперь удивляешься почему над тобой смеются? За свою жизнь я повидала немало глупцов и ничтожеств, но глупые ничтожества мне попадались нечасто. До сегодняшнего дня.

Видя, что судью вот-вот хватит удар, Джон не смог сдержать усмешку, чем вызвал косые взгляды от соседей по скамье. По первому требованию вышедшего из себя судьи, Гэлан и Стефан вывели Дженайю из зала, а рассмотрение дела тёмной ведьмы продолжилось уже без неё.

Судья вызвал в качестве свидетеля одного из храмовников, участвовавшего в осмотре катакомб под театром. Он в красках поведал о том, что Дженайя сделала с культистами, от чего несколько слабонервных зрителей поспешили покинуть зал заседания. Подводя итог резни, храмовник высказал мысль, что опасные фанатики ужаснулись, когда узнали, что злобная ведьма хочет стереть с лица земли Орилос, и попытались отговорить её, за что и были жестоко убиты. Джон не присутствовал при разговоре Дженайи с Руэсом, и не видел из-за чего началась резня, но был точно уверен, что высказанная храмовником причина – полный бред. Если кто и хотел уничтожить Орилос, то именно фанатики, а уж никак не Дженайя. Задаваясь вопросом, введён ли храмовник в заблуждение, или намеренно лжёт, Джон пришёл к выводу что второй вариант более вероятен. Подозрения Доу усилились, когда на смену первому свидетелю пришёл второй, ещё менее надежный. Им оказался пожилой крестьянин из деревни Венсбери, находившейся в пяти километрах севернее Орилоса. Он поведал присутствующим душещипательную историю о том, какие бедствия произошли в его селении за последний месяц. Рассказал про нашествие крыс на амбар с зерном, про чудовищный неурожай, и про охотников, пропавших без вести во время охоты на стаю волков. Во всех случившихся с поселением бедах, естественно обвинили Дженайю, несмотря на то, что никаких доказательств о причастности ведьмы к постигшим деревню несчастьям у суда не было. Достаточно было и того, что указанная деревня была самым близким от Орилоса населённым пунктом.

На смену крестьянину пришла полноватая женщина с опухшими глазами. В отличие от своего предшественника, новая свидетельница была горожанкой Орилоса, у которой совсем недавно скончался любимый сын. Молодой и жизнерадостный парень был душой компании, но в последние дни своей жизни совсем зачах. Закончилось всё тем, что он повесился. По мнению Джона, причиной самоубийства могли стать проблемы в личной жизни погибшего, либо ещё какие-то беды, однако свидетельница свято верила, что её сына прокляли, и что сделала это именно Дженайя. Если у Джона раньше ещё были какие-то сомнения, то теперь они полностью отпали.

Из Дженайи сознательно создавали эдакого бездушного монстра, творящего зло просто по прихоти. Её обливали грязью, обвиняя во всех смертных грехах ещё часа полтора, после чего судья вынес ведьме смертный приговор через сожжение на костре с последующим вознесением. Джон не совсем понял, что значит это самое вознесение, но был уверен, что это что-то не самое приятное. Покидая здание суда в полном смятении, Джон решил узнать, что означает заключительная часть приговора, и отправился за объяснением к Ариусу. На подходе к храму Джон увидел Эллару, беседующую с каким-то мужчиной средних лет в фиолетовом плаще. Девушка тепло улыбалась своему собеседнику, однако её улыбка померкла, едва к ним приблизился Джон.

-Привет. Не возражаете, если я украду вашу подругу на несколько минут? – обратился Доу к собеседнику Эллары.

Девушка покраснела, почувствовав неловкость, а её собеседник усмехнулся.

-Простите его за бестактность, ваша светлость, - стала извиняться Эллара перед мужчиной. – Просто Джон…

-… распускающий руки бесстыжий хам, которому чужда тактичность. Да, я такой, - закончил Джон за храмовницу.

-Похвальное качество, молодой человек. Не каждый человек способен честно рассказать о своих недостатках, - проговорил герцог с плутоватой улыбкой.

-Вообще-то речь сейчас шла о моих достоинствах. Мои недостатки намного хуже.

Герцог засмеялся, а Эллара была готова провалиться сквозь землю от стыда. Герцога Джулиуса Даэрта она знала ещё с детских лет, поскольку он был хорошим другом её семьи. Семьи, от которой практически ничего не осталось. В отличие от большинства аристократов, герцог Даэрт не был снобом, и мог одинаково разговаривать как с людьми, равными ему по рангу, так и с простолюдинами. Несмотря на это, Элларе не хотелось, чтобы герцог общался с Джоном. Она опасалась, что легкомысленный и редко следящий за своим языком пришелец сболтнёт что-нибудь такое, после чего она сгорит от стыда. Например, про их “драку” на постоялом дворе, когда он подмял её под себя и прижал к кровати, или, что гораздо хуже, про их страстный поцелуй в одном из переулков Орилоса.

-Было приятно снова увидеть Вас, Ваша светлость, но мне надо идти, - обратилась она к Джулиусу.

-Понимаю. Хорошего вам дня, леди Данрик, - попрощался герцог Даэрт с Элларой, и пошёл прочь.

Джон не слишком хорошо разбирался в светском этикете, но всё же догадался, что герцог назвал Эллару “леди” не просто так.

-Ну и ну. Храмовница, красотка, маг, аристократка, и просто горячая девчонка. Сколько ещё у тебя достоинств? – поинтересовался Джон.

Эллара яростно сверкнула глазами.

-Ты специально это делаешь? – спросила она, борясь с желанием очередной звонкой пощёчиной стереть наглую ухмылочку с лица дерзкого пришельца.

-Делаю что?

-Выводишь меня из себя. Зачем? Что я тебе сделала?

-Да ладно тебе, не драматизируй. Я просто хотел кое-что узнать у Ариуса, но увидел тебя раньше него. Ты ведь уже знаешь какой приговор вынесли Дженайе?

-Нет.

-Нет?

-Меня не было на суде.

-Едва ли это недоразумение можно назвать судом.

-Какое решение вынес судья?

“Либо она очень хорошая актриса, либо действительно ничего не знает”, - подумал Джон, а вслух сказал:

-Завтра утром Дженайю сожгут на костре, а после смерти её ждёт вознесение. Что это вообще такое?

Глаза Эллары расширились от удивления. Даже она не ожидала, что ведьме вынесут настолько жестокий приговор.

-Это особый магический ритуал. Душа только что умершего человека переносится в залы Светлейшего, и остаётся там навсегда, - объяснила Эллара.

-Светлейшего? Это какое-то божество?

-Да. Это бог света и жизни. Лишь самые достойные маги света попадают в его владения после смерти.

-И вы собираетесь отправить туда душу вашего заклятого врага? Почему? Где здесь логика?

-Не всё так просто. Для адептов света пребывание в залах Светлейшего – это вечное блаженство. Для адептов тьмы, это непрекращающаяся агония длиною в вечность.

Джон помрачнел, хотя и ожидал услышать что-то подобное.

-А я-то наивный, думал, что вы просто убьёте ненавистную ведьму, и дружно спляшите на её костях. Не знал, что вы такие кровожадные, - высказал Доу своё мнение по поводу чересчур жестокого приговора.

-Дело не в кровожадности. Выдернуть человеческую душу из владений богов очень сложно, практически невозможно, - пояснила Эллара, не став добавлять, что Дженайе и её сообщникам почти удалось это сделать.

-Другими словами, вы всего-навсего перестраховались, чтобы никто не смог вернуть Дженайю к жизни, - подытожил Доу.

-Мы здесь не при чём! Приговор вынес судья!

-Да брось ты. Этот тугодум сам бы до такого не додумался. Готов поспорить на все свои камешки, что это Ариус его надоумил.

Эллара хотела было возразить, но быстро осмыслив сказанное, поняла, что скорее всего так оно и было. Как она уже успела убедиться, магистр ордена “Дневного Света” не всегда шёл к поставленной цели прямым путём, и в случае чего мог сделать всё необходимое чужими руками.

-Даже если и так, что это меняет? За всё что она сделала, Дженайя заслужила вечность страданий, - категорично заявила Эллара.

Джон считал иначе, но не стал говорить об этом вслух.

-Мне необходимо с ней поговорить, - решительно заявил Доу.

-Это невозможно. Магистр строго-настрого запретил пускать к ней посетителей.

-Почему? Хотя какая, к чёрту, разница! Ариус сейчас у себя?

-Нет. Ещё до окончания суда магистра вызвали к королю Алистеру.

-И когда он вернётся обратно?

-Не знаю. Минимум через пару часов.

Джон задумался. То, что Ариуса сейчас нет в храме, скорее хорошо, чем плохо. Переговоры с магистром скорее всего зашли бы в тупик, поскольку Джону нечего было предложить Ариусу за право встретиться с Дженайей. То, что магистра в данный момент не было в храме, также играло Джону, намеревавшемуся обмануть охрану и добиться свидания с пленницей, на руку.

-Ясно. Спасибо что уделила мне время, - поблагодарил Джон Эллару напоследок, и медленным шагом направился к воротам.

Девушка проводила уходящего парня взглядом, и зашла в храм. Едва храмовница исчезла из его поля зрения, Джон тут же повернул в сторону.

Ускорив шаг, парень пошёл вдоль стены, пока не наткнулся на приоткрытое окно в храмовой библиотеке. Недолго думая, Джон забрался внутрь. Стараясь не попадаться на глаза библиотекарю, Доу миновал книжные полки, и вышел в коридор. Добравшись до покоев Ариуса, Джон огляделся. Убедившись, что поблизости никого нет, парень достал из кармана отмычки, и принялся ковыряться в замке. Поначалу Джон действовал медленно и осторожно, стараясь не повредить замок или отмычку, но услышав в противоположном конце коридора чьи-то голоса, был вынужден ускориться. Действуя в спешке, Доу всё же смог вскрыть замок, и проникнуть в покои магистра до того, как шедшие по коридору храмовники его заметили.

Зайдя в покои, и бесшумно закрыв за собой дверь, Джон прислонился спиной к стене и затаил дыхание. Дождавшись, пока болтуны, обсуждающие предстоящую казнь тёмной ведьмы, пройдут мимо, Доу принялся осматриваться. Внимание парня тут же привлёк секретер Ариуса. Покопавшись в верхнем ящике, Джон нашёл там письменные принадлежности, несколько стопок гербовой бумаги и личную печать Ариуса. Второй ящик оказался заперт на простенький замок, с которым Джон справился за десять секунд. Там он обнаружил большую стопку писем. В основном это были доклады от глав различных храмов на территории королевства о тёмной активности в разных городах. Нашлось на дне ящика и письмо, написанное рукой магистра, которое Ариус, судя по всему, в своё время забыл или передумал отправлять. Имея перед глазами образец почерка Ариуса, Джон принялся тренироваться на чистом листе бумаги. Добившись нужного результата, и сумев почти идеально сымитировать почерк магистра, Джон написал на гербовой бумаге письменное разрешение, согласно которому ему было разрешено увидеться с пленницей. Поставив внизу печать, и разложив все вещи по своим местам, Джон убрал сложенный вчетверо приказ в карман, после чего покинул покои Ариуса.

***

Когда дверь со скрипом отворилась, и в её камеру зашёл Джон, сидевшая на полу в правом углу Дженайя даже не соизволила подняться. Камера Дженайи отличалась от камеры, в которую ранее поместили Сирила, причём отличалась в худшую сторону. В камере торговца имелась койка, в то время как здесь её роль выполняла подстилка из соломы. Окон в камере тоже не было, и если бы не болтающаяся под потолком лампа со “светлячками”, то Дженайе пришлось бы проводить заключение в кромешной темноте. Для полноты удручающей картины не хватало только бегающих по полу крыс, но что-то подсказывало Джону, что мелкие мохнатые грызуны время от времени посещают пленницу, проверяя, не заснула ли она.

-Ариус приказал никого ко мне не пускать. Как тебе удалось уговорить его изменить своё мнение? – поинтересовалась Дженайя вместо приветствия.

-С большим трудом. Пришлось пустить слезу, и полчаса ползать перед ним на коленях.

-А если серьёзно?

-Ничего интересного. Просто удачное стечение обстоятельств.

Увидев поддельный приказ, охраняющие камеру Дженайи храмовники первым делом тщательно обыскали визитёра, но ничего у него не нашли, т.к. Доу перед визитом в темницу заблаговременно выложил пистолет и отмычки. Таланту Джона блефовать позавидовали бы даже мастера игры в покер. При разговоре со Стефаном и Гэланом Доу держался уверенно и непринуждённо. Храмовники по несколько раз перечитали предоставленный Джоном документ, а на вопрос почему магистр лично их не предупредил о визитёре, пришелец соврал, будто Ариус не успел этого сделать, поскольку очень торопился на аудиенцию к королю. Не имея возможности проверить слова Джона, и не видя в пришельце угрозы, храмовники всё же допустили его к Дженайе.

-Зачем ты пришёл? – спросила хмурая ведьма.

-Просто захотел проведать тебя. Ты уже в курсе, что тебя ждёт?

-Я была в курсе ещё до того, как за мной впервые захлопнулась дверь этой камеры. Решение было принято уже давно, а суд был всего лишь формальностью. Храмовникам было необходимо напомнить всем, кто я такая и что сделала, прежде чем отправлять меня на костёр. Победителям нравится плясать на костях побеждённых. Так было раньше, и так будет всегда.

В голосе Дженайи отчётливо слышались скука и равнодушие, будто речь сейчас шла не о ней, а о ком-то постороннем.

-Я понимаю почему ты не захотела плясать под дудку Ариуса, но кое-что ты могла бы сказать в свою защиту. Тебя обвинили в том, что ты убила Руэса и всех его людей, потому что они хотели помешать тебе уничтожить Орилос. Но мы-то знаем, что всё было не так.

-Ты не можешь знать этого наверняка. Ты понятия не имеешь, о чём мы разговаривали, пока ты стоял за дверью. Если только не умеешь читать мысли, - резонно заметила ведьма.

-Для того чтобы понять каким полоумным ублюдком был Руэс, необязательно быть телепатом. Достаточно просто провести в его обществе несколько минут и послушать о чём он говорит.

-Безумие бывает заразно. Возможно, я прониклась его идеями.

-Что-то не очень в это верится.

Дженайя устало потёрла виски.

-Чего ты от меня хочешь? – спросила она напрямик.

-Для начала, немного откровенности. Почему ты разделалась с фанатиками на самом деле?

-Какое это теперь имеет значение? Приговор вынесен, а столб для сожжения уже возводится. Если честно, то я ждала, что ты тоже приложишь к этому руку.

-Я? Каким образом?

-Храмовники могли вызвать тебя в качестве свидетеля, но судя по тому, что ты занял место среди зрителей, они этого почему-то ни сделали. Странно что Ариус не предложил тебе дать против меня показания.

-Предложил. Я отказался.

Дженайя презрительно хмыкнула.

-Зря. Мог бы заработать благосклонность храмовников. Глядишь, и домой бы тебя вернули.

-Им это под силу?

-Не знаю. Всё может быть.

-А ты бы смогла это сделать, если бы не оказалась здесь?

-Нет. Заклинание, которым воспользовались мои помощники, должно было всего лишь пометить нужную жертву, а не перемещать её из одного мира в другой. То, что заклинание сработало не совсем так, как мы рассчитывали, ничего не меняет. Я понятия не имею, как его отменить.

Собственно, именно ради этого Джон и навестил ведьму. Он хотел узнать может ли она перебросить его обратно домой. Однако получив столь необходимый для него ответ, парень не торопился уходить.

-Ты не первый, кто нанёс мне визит после суда. До тебя здесь успела побывать парочка каких-то пьяных лордов, - вновь заговорила Дженайя после внушительной паузы.

-Зачем? Что им было нужно?

-Дать выход своей похоти. Они предложили храмовникам кошель с золотом, чтобы те открыли камеру, и ушли куда-нибудь погулять минут на 30. Хотели, как они сами сказали, напоследок осчастливить проклятую ведьму. Хорошо ещё, что псы Ариуса не польстились на золото, и вышвырнули этих подонков, - призналась Дженайя.

Услышав признание ведьмы, Джон сжал руки в кулаки. Его воображение нарисовало омерзительную картину, после которой Доу захотелось выскочить из камеры, и отправиться на поиски несостоявшихся насильников. Однако следующая фраза, сказанная Дженайей, подействовала на пришельца как ведро холодной воды.

-Ты ведь пришёл сюда не только для того, чтобы узнать, есть ли способ вернуть тебя домой. Тебе нужно то же, что и им.

-Что? – спросил оторопевший Джон.

Дженайя презрительно улыбнулась, поднялась с пола, и приблизилась к пришельцу.

-Я помню, как ты смотрел на меня прошлой ночью, когда из тебя чуть не вырвалось святое пламя. Ты хотел меня тогда, и наверняка хочешь сейчас.

Если бы тон Дженайи не был пропитан ядом и желчью, то Джон бы решил, что ведьма с ним флиртует. Вместе с тем Доу было неприятно от того, что Дженайя ставит его на один уровень с пьяными насильниками.

-Я, пожалуй, пойду, - только и сказал он.

Сказав это, Джон резко обернулся и пошёл к двери.

-Ничтожество. Зря я не дала умереть тебе прошлой ночью, - презрительно бросила Дженайя ему вслед.

Джон не обратил внимания на её слова, и трижды постучал в дверь. Дежуривший за дверью Гэлан открыл камеру.

-Было приятно с тобой поболтать. Прощай, Джен, - проговорил Джон насмешливым тоном, перед тем как выйти из камеры.

Покидая тюрьму, Доу пытался привести мысли в порядок и понять, что к чему. Обидные слова, сказанные Дженайей, его мало волновали. Джон понимал, что ведьме просто было необходимо выплеснуть на кого-то весь негатив, а тут он благополучно подвернулся под руку. Гораздо больше Джона волновала предстоящая казнь. Дженайю собирались заживо сжечь на костре за мнимые злодеяния. Но вместе с тем храмовников тоже можно было понять. Хотя доказательства преступлений против Дженайи и были ложными, это не отменяло того факта, что запертая в темнице седовласая девушка, по сути является массовым убийцей. Она убивала людей ранее, убила совсем недавно, и убьёт снова, если окажется на свободе. Но даже понимание всего этого не делало Дженайю бездушным монстром в глазах Джона. Осмыслив это, Доу пришёл к выводу, что, возможно, он единственный человек в королевстве, пытающийся отыскать в тёмной ведьме что-то хорошее. Вместе с тем Джону было искренне жаль Дженайю, попавшую в руки храмовников из-за того, что он промолчал в тот момент, когда нужно было говорить.

Добравшись до постоялого двора, и поднявшись на нужный этаж, Доу заметил, что дверь в его комнату слегка приоткрыта. Не став ходить вокруг да около, Джон распахнул её ударом ноги, и не слишком удивился, когда увидел в своей комнате незваного гостя. Сидевший на кровати Финнеас перебрасывал из одной руки в другую непонятный предмет, похожий на сосновую шишку размером с яблоко. Подмигнув вошедшему пришельцу, стихийник бросил в него “шишку”, которую Джон с трудом, но всё же поймал.

-Неплохая реакция, - похвалил маг Джона, а затем добавил: - Не стой на пороге. У меня к тебе серьёзный разговор, и я не хочу, чтобы нас кто-нибудь случайно услышал.

Доу зашёл в комнату и закрыл за собой дверь.

-Что за штуку ты в меня бросил? – первым делом полюбопытствовал Джон.

-Газовый снаряд. Сжимаешь его покрепче, бросаешь под ноги врагу, и тот отрубается на целый час. Очень убойная штука. Даже тролля вырубает за полминуты.

-В вашем мире есть тролли?

-А в вашем нет?

Джону тут же вспомнилось несколько неприятных субъектов, с которыми ему какое-то время пришлось общаться на одном из форумов в Интернете.

-Есть. Скорее всего, не такие как у вас, но тоже очень мерзкие ребята, - признал он.

-Об этом неприятном народе мы поговорим потом. Сейчас же давай обсудим более важные вещи. У меня с самого начала было нехорошее предчувствие по поводу идеи Дженайи отправиться с тобой в Виндхейм.

-Поздравляю, интуиция тебя не подвела. А теперь живо выметайся отсюда, пока я не спустил тебя с лестницы.

Финнеас усмехнулся.

-Попробуй, если здоровьем не дорожишь, - проговорил стихийник с вызовом.

Помня о том, что его противник владеет магией, Джон не стал сломя голову бросаться в атаку, а сильно сжал руку, в которой держал газовую бомбу. Услышав тихий щелчок, Доу бросил её под ноги Финнеаса. Реакция стихийника была молниеносной. Порыв сильного ветра подбросил почти коснувшийся пола газовый снаряд вверх, после чего рыжеволосый маг ударил по нему ледяной молнией. В секунду покрывшаяся толстым слоем льда бомба мёртвым грузом рухнула вниз, и, что неудивительно, не сработала.

-Неплохая реакция, - теперь уже Джон похвалил незваного гостя.

-Спасибо. Не хочу казаться грубым, но мне крайне необходимо, чтобы ты меня внимательно выслушал. И ты это сделаешь, даже если мне придётся превратить тебя в ледяную глыбу, оставив незамороженной лишь твою голову.

Хотя Финнеас говорил извиняющимся тоном, будто школьник, пойманный в туалете с порножурналом, Джон ни на секунду не сомневался, что в случае повторной агрессии с его стороны стихийник непременно воплотит свою угрозу в жизнь.

“Проклятые маги! Как же вы все меня достали!” – с досадой подумал Доу, решив всё же выслушать о чём с ним хочет поговорить рыжеволосый маг.

-Ну говори, раз пришёл.

-Ты должен освободить Дженайю, - сразу же без лишних предисловий перешёл Финнеас к главному.

Джону понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что его собеседник не шутит.

-Пожалуй я слишком поторопился с выводами. Пошёл вон отсюда! – потребовал Джон.

Финнеас встал с кровати.

-Видимо у тебя провалы в памяти, раз ты позабыл, что произошло несколько секунд назад. Ты не в том положении, чтобы указывать мне, - проговорил он всё тем же беззаботным тоном.

-Окей. Не хочешь уходить – тогда это сделаю я. Ну а ты, раз уж такой крутой, сам и вызволишь Дженайю.

Финнеас тяжело вздохнул.

-Увы, я ничем не смогу ей помочь. Храмовники установили на территории тюрьмы антимагическое пространство. Никакая магия там не действует.

-Сочувствую, но ничем помочь не могу. Точнее не хочу.

“Хочешь, но боишься признаться в этом даже самому себе”, - пристыдил Джона внутренний голос.

Финнеаса отказ пришельца нисколько не обескуражил. В рукаве хитрого стихийниха был спрятан очень весомый козырь, потому Финнеас и был уверен, что долго уговаривать упрямца ему не придётся.

-Захочешь. Освобождение Дженайи поможет тебе вернуться обратно в свой мир, если, конечно, ты не передумал туда возвращаться, - сказал стихийник.

Джон подозрительно прищурился.

-Хорошая попытка, но неудачная. Я недавно разговаривал с Дженайей, и она сказала, что понятия не имеет, как вернуть меня домой. Приговорённой к смертной казни нет смысла врать. В отличие от тебя, - привёл он разумный довод.

Однако стихийник нисколько не смутился.

-Она и не лгала. Дженайя не знает, как вернуть тебя домой. А я – знаю. Вытащи её из темницы, и я верну тебя обратно, - озвучил он своё условие.

Джон усмехнулся.

-А луну с неба ты достать не можешь? – спросил он с издевкой.

-Зря ты мне не веришь. Я действительно знаю, как решить твою проблему.

-Как-то не слишком в это верится. Забавная штука получается. Смазливый рыжий хлыщ знает то, чего не знают ни главный светлый маг королевства, ни самая могущественная тёмная ведьма. Ты меня совсем за идиота принимаешь?

-Согласен, в твоей интерпретации всё звучит не слишком правдоподобно. Но ты не знаешь об одной очень важной вещи. Дженайя знала, что Адриана можно вернуть обратно в мир живых, но не знала, как именно это сделать. Мы вместе собирали информацию о ритуале. Но если Дженайю волновал лишь конечный результат, то я гораздо больше внимания уделял деталям, потому и смог узнать много интересного. Мне продолжать?

Джон кивнул. Он всё ещё не верил словам изворотливого стихийника, и хотел снова попытаться поймать его на лжи.

-Во время переноса ты получил особую метку. Именно из-за неё ты не можешь отсюда выбраться. Метка служит своеобразным якорем, удерживающим тебя в нашем мире. Избавишься от метки – и тебя тут же выбросит обратно, - объяснил Финнеас.

Объяснение стихийника оказалось настолько простым, что Джон даже немного растерялся.

-И всё? Мне достаточно просто срезать кусочек кожи? – недоверчиво спросил пришелец.

-Сомневаюсь. Метка ведь магическая. Даже если ты отрубишь себе кисть, метка скорее всего не исчезнет, а просто проявиться на любой другой части твоего тела. В конце концов, она не только привязала тебя к нашему миру, но и дала несколько преимуществ.

-Что-то я не заметил никаких преимуществ.

-Ты прекрасно понимаешь нашу речь, несмотря на то, что наш язык тебе не знаком.

И снова Джон не нашёл к чему подкопаться. Складывалось ощущение, будто Финнеас подготовился к их разговору как к выпускному экзамену.

-Как у тебя дела с деньгами? – поинтересовался Джон.

-Нормально. От голода пока не умираю, - ответил немного сбитый с толку Финнеас.

-Тогда почему бы тебе не нанять какую-нибудь шайку профессиональных головорезов? С незаметным проникновением в тюрьму они справятся намного лучше меня.

-Может быть, да только казнь назначена на утро. Найти за такое короткое время надёжных и проверенных наёмников практически невозможно. Даже если они справятся с поставленной задачей, где гарантии, что они же потом не сдадут меня храмовникам. Ссора с ними мне сейчас ни к чему.

-Раз ты так боишься за свою репутацию, зачем тогда вообще взялся помогать Дженайе?

-Можешь считать меня сентиментальным дураком, но когда старый друг просит тебя о помощи, ему трудно отказать. Точнее ей.

Джон про себя подметил, что уж на кого, а на сентиментального дурака Финнеас совсем не похож.

-Само собой. Зачем рисковать своей жизнью и репутацией, когда можно сделать всю грязную работу чужими руками, - проговорил Джон с иронией.

-А ты посмотри на это с другой стороны. Если всё пройдёт удачно, все как один храмовники тебя люто возненавидят. Возможно даже устроят публичную казнь, если ты попадёшься им в руки. Но разве это имеет значение, если тебя здесь уже не будет, а повторить ритуал уже никто не сможет?

Джон не стал отвечать на риторический вопрос. В глубине души парень признавал, что попытался бы вызволить Дженайю, даже если бы Финнеас его бы об этом не попросил. Пусть она и была тёмной ведьмой, на счету которой десятки, а возможно даже и сотни загубленных жизней, Джон не мог позволить храмовникам заживо сжечь её, и обречь на вечные страдания.

-Кое-какой опыт проникновения в чужие владения у меня есть. Я сделаю всё что в моих силах, но гарантировать успеха не могу, - озвучил Джон своё решение после недолгих раздумий.

-Рад это слышать, - сказал Финнеас, ничуть не сомневавшийся, что пришелец всё же даст своё согласие.

***

Сразу же после возвращения из королевского замка Ариус узнал от Стефана, что Джон виделся с Дженайей, и что попрощались они не слишком тепло. Увидев поддельный приказ, якобы подписанный его рукой, магистр отправил на постоялый двор для задержания пришельца сразу трёх храмовников. Однако Джона там уже не было. Заподозрив неладное, Ариус приказал усилить охрану Дженайи, запереть ворота тюрьмы на ночь, и никого без исключения не пускать внутрь. Подключив к поиску пришельца, будто провалившегося сквозь землю, городскую стражу, Ариус приказал не причинять Доу вреда, если в этом не будет необходимости.

В то время, пока его разыскивали городские стражники и храмовники, Джон, сменивший свою одежду на чёрный плащ с капюшоном, ждал наступления темноты, спрятавшись в сиротском приюте. После того как они пришли к согласию, и обговорили детали плана, Финнеас поспешил покинуть город, опасаясь, что кто-нибудь может увидеть их вместе. Перед тем как уйти, стихийник вручил пришельцу медную монету, на оборотной стороне которой был изображён человек в железной маске. Следуя инструкциям стихийника, покинувший постоялый двор Джон отправился по указанному адресу, пока не добрался до приюта. Стоило ему показать эту монету хозяину приюта, как тот изменился в лице, и пообещал предоставить Джону всё необходимое по первому требованию. Не став задумываться что всё это означает, Доу потребовал предоставить ему убежище, новую одежду, несколько газовых снарядов, а также надёжный крюк, с помощью которого Джон собирался перебраться через стену, и проникнуть на территорию тюрьмы.

Арк (так звали хозяина приюта) без лишних слов предоставил Джону всё необходимое, на что у него ушло не больше 20 минут. Размышляя о причинах услужливости хозяина приюта, Джон пришёл к выводу, что всё дело в монете, которую ему дал Финнеас, однако слишком долго ломать над этим голову Доу не стал, поскольку у него были дела поважнее. Тщательно обыскивая город, стражники заглянули и в приют, но Арк заверил их, что никакого пришельца в здании нет.  Наблюдая за уходящими стражниками из окна на третьем этаже, Джон осознал, что пока он не перешёл последнюю черту, и что ещё не поздно всё изменить. Он мог прийти в храм и рассказать Ариусу про Финнеаса и про его связь с тёмной ведьмой. Выслушав его оправдание, магистр переключил бы своё внимание на двуличного стихийника. Поступить так было бы намного проще, чем рискуя жизнью проникать в охраняемую тюрьму, но от разговора с Ариусом Джона удерживали сразу две серьёзные причины. Во-первых, Финнеас хоть и казался Доу не слишком надёжным союзником, но при этом стихийник определённо знал о перемещении между мирами больше других. Во-вторых, принимая сторону храмовников, Джон обрекал Дженайю на мучительную смерть. Перестав терзаться сомнениями, и дождавшись наступления темноты, Джон накинул капюшон на голову, и отправился вызволять тёмную ведьму.

Задачу пришельца усложнили отряды регулярной армии Виндхейма, патрулирующие улицы ночного города. Потерпев неудачу с поисками Джона, Ариус попытался воспользоваться особым поисковым заклинанием, однако и здесь магистра ждала неудача, поскольку от обнаружения магами света пришельца уберегла метка на руке. Не сумев обнаружить Джона, Ариус снова обратился к начальнику городской стражи. По просьбе магистра, больше напоминающей приказ, поскольку орден “Дневного Света” стоял на несколько ступеней выше в иерархической лестнице королевства Виндхейма, в Данмуре было введено что-то наподобие комендантского часа. Стараясь избегать открытых улиц, Джон добирался до тюрьмы через переулки. На карту было поставлено очень многое, однако Доу не испытывал страха, поскольку чувствовал себя в своей стихии. Добравшись до закрытых ворот, рядом с которыми несли вахту пятеро вооружённых мужчин в доспехах, Джон, притаившийся в тени находившегося рядом с тюрьмой зданием, коим оказался небольшой трактир, достал одну из газовых бомб.

Он уже хотел было сжать снаряд, и сделать бросок, но хорошенько поразмыслив, решил, что это не очень хорошая идея. Ведущая к тюрьме дорога располагалась на открытой и очень хорошо просматриваемой местности. Пятёрку валяющихся без сознания мужчин с лёгкостью можно было увидеть издалека, а если бы кто-нибудь из них успел бы поднять крик перед тем как вырубиться, и этот крик услышали бы за воротами, вся операция по освобождению Дженайи потерпела бы полный крах. Перебираться через стену на глазах у охранников было равносильно самоубийству, поэтому Джон, верно рассудив, что часовые едва ли будут сторожить ворота всю ночь, решил дождаться пересменки. Ждать пришлось практически целый час.

Вечер в Данмуре выдался не самый тёплый, поэтому Джону, не сводившему глаз с ворот, пришлось поплотнее застегнуть плащ. Когда двое из пяти часовых начали совершать обход, Джон отошёл назад, и уже собирался перебежать на другую сторону улицы. Но только пришелец сорвался с места, как из переулка, к которому собирался бежать Джон, вышли патрульные. Резко отскочив назад, Доу обнаружил, что оказался в западне. Торопливо осматриваясь, Джон заметил стоявшую неподалёку от входа в трактир деревянную повозку, на которой хозяину заведения недавно доставили очередную партию выпивки. Повозку можно было использовать в качестве укрытия, если бы не одно “но”: для того, чтобы добраться до повозки, Доу нужно было пробежать добрых двадцать метров по открытой местности на глазах у вышедших из переулка патрульных. А между тем, вооружённые мечами часовые стремительно приближались к убежищу Джона. Выжидая до последнего момента, Доу всё же смог выгадать момент, когда осматривающие улицу патрульные повернулись к трактиру спиной и пошли прочь.

Выскочив из-за угла, Доу тут же ломанул к повозке. Вместо того чтобы забраться под дно, Джон запрыгнул в телегу, тут же принял горизонтальное положение, и прижался к правой стенке повозки. Идущий позади остальных патрульный, услышав шум, обернулся, но заметив лишь вышедших из-за угла трактира часовых, пошёл дальше. Сохраняя неподвижность, и не видя своих потенциальных противников, Джон для верности пролежал на дне повозки пару минут и только потом поднялся.

“Чуть не попался. Следует быть повнимательнее”, - с облегчением подумал Доу, возвращаясь на исходную точку.

Если не считать этого эпизода, дальнейшее наблюдение за воротами прошло без происшествий. Когда пришла очередь второй смены, четверо из пяти часовых отправились к зданию тюрьмы, оставив у ворот одного бойца. Воспользовавшись отсутствием большей части часовых, и тем, что оставшийся боец его не замечает, Джон забросил на стену крюк. Быстро взобравшись наверх, и спрыгнув на землю уже с другой стороны, Джон тут же отбежал от стены.

Вместо того чтобы сразу направиться к зданию, Доу притаился возле небольшого колодца во дворе. Проводив взглядом вышедших на улицу, и проследовавших к воротам часовых второй смены, Джон последовал за последним бойцом из первой смены, дежурившим у ворот в ожидании прихода своих товарищей. Следуя за ним по пятам, никем не замеченный, Джон дошёл до комнаты отдыха, в которой сменившиеся часовые играли в кости с надзирателями. Недолго думая, Доу приоткрыл дверь в комнату и забросил туда газовый снаряд. Едва шар коснулся пола, едкий газ стал стремительно заволакивать комнату. Пара бойцов, вдохнув немного газа, тут же отрубились и рухнули на пол. Остальные же дружно схватились за оружие, и бросились к двери. Вместо того чтобы встретить их во всеоружии, Джон стал держать дверь, которая, ввиду отсутствия окон, была единственным выходом из комнаты. Пока газ стремительно распространялся по комнате, часовые и надзиратели пытались выбить дверь. С трудом сдерживая их натиск, Джон едва не лишился жизни, когда один из часовых вонзил в дверь свой меч. Острый как бритва клинок пробил деревянную дверь, и прошёл буквально в десяти сантиметрах от головы Джона. Чудом избежав смерти, Доу поспешил пригнуться, и сделал это очень своевременно, поскольку следующий удар был нанесён именно в то место, где ещё секунду назад была его шея. К счастью, быстро распространившийся по закрытой комнате газ сделал своё дело, нейтрализовав разбушевавшихся бойцов, не сумевших надолго задержать дыхание.  Только когда в дверь перестали ломиться, а из-под щели внизу стал пробиваться едкий дым, Джон отошёл в сторону и перевёл дыхание. Поняв, что был на волосок от смерти, и пообещав самому себе больше никогда не делать подобных глупостей, Доу последовал дальше.

Миновав длинный коридор, пришелец добрался до камеры ведьмы, возле которой по-прежнему дежурили храмовники. Использовав второй снаряд, Джон нейтрализовал не успевшего отреагировать на бросок Гэлана. Со Стефаном всё вышло не так гладко. Успев задержать дыхание, храмовник обнажил меч, и выскочил из газового облака.

-Ты! – процедил храмовник с ненавистью, узнав в проникшем в тюрьму злоумышленнике Джона.

Доу улыбнулся, и отвесил Стефану шутовской поклон, незаметно засунув руку в карман, и нащупав последний газовый снаряд. Едва выпрямившись, Джон бросил в Стефана, кинувшегося на него с оружием, газовый снаряд, но бросил не под ноги, а в лицо. Брошенный Доу снаряд угодил храмовнику прямиком в левый глаз. Выброса газа при этом не произошло, поскольку Джон просто бросил бомбу, не успев её “активировать”. Попадание снаряда в глаз ненадолго, всего на пару секунд дезориентировало храмовника, однако Джону этого оказалось достаточно. Подскочив к Стефану, Доу ударом ноги выбил меч из рук противника, и попытался одним мощным ударом нокаутировать храмовника. Однако Стефан в самый последний момент перехватил руку пришельца, и ударил его кулаком в грудь. Между Джоном и Стефаном завязался жёсткий ближний бой. Звук борьбы привлёк внимание Дженайи, до этого сидевшую в углу и безучастно смотревшую в одну точку. Визит Джона ненадолго вывел тёмную ведьму из оцепенения, но после ухода пришельца Дженайя вновь впала в меланхолию. Ведьму не пугала предстоящая казнь, и то, что должно было за этим последовать. Более того, Дженайя на подсознательном уровне понимала, что это вполне закономерный финал. Раньше или позже, но она всё равно бы попала в руки мстительных храмовников, и обрекла бы свою бессмертную душу на вечные страдания. На фоне предстоящей казни всё остальное казалось сущей ерундой. Однако просачивающийся через щель в двери камеры едкий дым, и доносившийся снаружи шум борьбы, привлёк внимание ведьмы, заставив её сбросить оцепенение. В душе Дженайи внезапно затеплилась слабая надежда, что для неё ещё не всё кончено.

Между тем изрядно помятому Джону, пропустившему десяток неслабых ударов, удалось взять верх в драке со Стефаном. Пропустив несколько ощутимых ударов по лицу и корпусу, Доу нанёс противнику сокрушительный удар в челюсть, от которого Стефан с трудом устоял на ногах. Пробив для верности мощную двойку, Джон схватил “поплывшего” противника за шкирку, и приложил его головой об стену. От сильного удара Стефан потерял сознание, и рухнул к ногам пришельца. Переведя дыхание, и вытерев кровь с подбитой губы, Джон громко спросил:

-Джен, ты всё ещё там, или я напрасно старался?

Дженайя вздрогнула, услышав голос Доу. Уж от кого, а от своей несостоявшейся жертвы она ожидала помощи в последнюю очередь.

-Что происходит? – спросила быстро оправившаяся от потрясения ведьма.

-Амнистия, - ответил Джон.

Обыскав Стефана, Доу нашёл ключ от камеры Дженайи. Задержав дыхание, и пройдя через разрастающееся облако усыпляющего газа, Джон открыл дверь камеры, зашёл внутрь, и тут же наткнулся на настороженный взгляд тёмной ведьмы. Получив свободу, Дженайя не торопилась покидать камеру, и бросаться обнимать своего спасителя.

-У нас мало времени. Эти двое (Джон указал на Стефана и Гэлана) вряд ли придут в себя в ближайшее время, но остальные очень скоро поймут, что что-то пошло не так.

-Зачем ты это делаешь?

-Не за красивые глаза, но об этом поговорим после того как всё утрясётся. Давай поскорее выбираться отсюда, пока у нас ещё есть такая возможность.

Дженайя даже не шелохнулась, продолжая смотреть на пришельца с неприкрытым недоверием.

-Почему я должна тебе верить? Ты так просто проник в охраняемую тюрьму, а теперь предлагаешь мне пойти с тобой неизвестно куда. Всё это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

-Ой, да ладно тебе! Нашла время упрямиться! – проворчал Доу, борясь с желанием схватить ведьму за шкирку, и силой потащить её за собой.

-Упрямство здесь непричём. Я не знаю, что у тебя на уме.

-Да какая разница, что у меня на уме?! Завтра утром тебя сожгут на костре. Даже если я задумал что-то плохое, то почему бы не рискнуть? Хуже, чем сейчас тебе уже точно не будет!

Приведённый Джоном довод заставил Дженайю отбросить последние сомнения, и последовать за пришельцем. Задержав дыхание, парочка проскочила через газовое облако, и направилась прямиком к выходу.

-И всё же, как тебе удалось сюда проникнуть? Неужели ты всё это провернул в одиночку? – полюбопытствовала Дженайя, после того как её камера осталась далеко позади.

-Почти. Кое-что подсказал твой рыжий приятель.

-Финнеас? Он сейчас здесь? – несказанно удивилась Дженайя.

-К сожалению, нет, но мы как-нибудь справимся и без него. Надзирателей я благополучно усыпил, но ворота тюрьмы охраняют ещё несколько бойцов. Хорошо, что иметь с ними дело нам не придётся.

-Почему?

-А зачем? Выйдем на улицу, страстно обнимемся, и прыгнем обратно к тебе домой.

Дженайя резко остановилась.

-Ничего не выйдет, - заявила она грустным голосом.

-Почему? Рыжий сказал, что на территории тюрьмы никто не может колдовать, но как только мы выйдем на улицу…

-Не получится. Храмовники обезопасили тюрьму от магических атак с помощью негаторов, на тот случай, если Даргон и остальные захотят меня освободить. Но это не единственная мера предосторожности. Ариус воспользовался “печатью Айна”.

-Что это ещё за хрень? – спросил помрачневший Джон, интуитивно чувствуя, что ответ ведьмы ему не понравится.

-Особое сдерживающее заклинание магии света. Ариус воспользовался им, пока я была без сознания. Если очень коротко, то “печать Айна” полностью блокирует доступ к магическим каналам, превращая даже очень сильного мага в обычного человека, - объяснила Дженайя.

Джон скривился, будто проглотил лимон целиком, и ударил кулаком по стене. Отправляясь спасать Дженайю, Доу рассчитывал, что после освобождения ведьмы они тут же покинут Виндхейм, и вернутся в поместье ведьмы, оставив храмовников с носом, но эта затея с треском провалилась.

-Ладно. Допустим, мы не можем вернуться в твоё поместье. Это, конечно, плохо, но не критично, - не слишком уверенно пробормотал Джон.

-Ещё как критично. Даже если нам удастся выбраться за пределы тюрьмы, храмовники не позволят нам покинуть город.

Вспомнив про комендантский час и про патрулирующих город солдат, Джон мысленно согласился, что выбраться из Данмура им вряд ли получится.

“Стоп, чего я туплю? У меня же есть свиток со стишком!” – внезапно осенило Джона.

Не сказав Дженайе не слова, Доу быстрым шагом прошёл мимо ведьмы, и последовал в сторону камеру.

-Ты куда? Выход в другой стороне! – напомнила Джону, сбитая с толку Дженайя.

-Я помню, - ответил пришелец, после чего перешёл с быстрого шага на бег.

Миновав длинный коридор, и добравшись до открытой камеры, возле которой по-прежнему висело газовое облако, Джон склонился над лежащим на полу Стефаном, и принялся приводить его в чувство, предварительно откинув в сторону его меч. После небольшой встряски и нескольких болезненных оплеух, храмовник очнулся и жалобно застонал.

-Поднимайся, лентяй! Силы тьмы как никогда нуждаются в тебе! – проговорил Джон пафосным тоном, доставая пистолет.

-Да пошёл ты! – процедил Стефан сквозь зубы.

-С удовольствием пойду, но только вместе с тобой. Поднимайся! – потребовал Доу, беря храмовника на прицел.

Стефан даже не шелохнулся, продолжая испепелять пришельца ненавидящим взглядом. Не став тратить время на уговоры, Джон прострелил упрямому храмовнику ногу. Услышав выстрел, Дженайя, оставшаяся стоять там, где её оставил Джон, вздрогнула, и после недолгих колебаний побежала к источнику шума. Добравшись до своей камеры, и увидев стонущего от боли храмовника, держащегося двумя руками за левую ногу, Дженайя бросила на Джона вопросительный взгляд.

-В отличие от тебя, его никто не лишал сил. За пределами тюрьмы он может колдовать, - ответил Доу на невысказанный вопрос.

-Может. Но что нам это даёт? – спросила ещё более озадаченная Дженайя.

-А вот что! – ответил Джон, расстегнул плащ, и достал из нагрудного кармана свиток телепортации.

Дальнейшие объяснения Дженайе не потребовались.

-Это может сработать, - сказал ведьме после короткой паузы, поняв, что замыслил пришелец.

Схватив стонущего Стефана за руку, Джон резким рывком вынудил храмовника подняться, после чего зашёл ему за спину, и приставил пистолет к затылку.

-Ты уже понял, на что способна эта штука. Если не хочешь, чтобы следующая пуля проделала дырку в твоём черепе, шагай вперёд, и не задавай лишних вопросов! – приказал Джон, после чего отвесил храмовнику пинка для скорости.

Потерявший равновесие Стефан чуть не рухнул на пол. Кинув на Джона взгляд, полный ненависти, храмовник повернулся лицом к Дженайе.

-Не радуйся, раньше времени, ведьма! Что бы ты ни делала, тебе не скрыться от нашего…

-Да шагай уже! – перебил Стефана Джон, отвесив храмовнику размашистый подзатыльник.

Не рискнув испытывать терпение дерзкого пришельца, Стефан хромой походкой побрёл вперёд. Следуя к выходу, Доу заметил, что его спутница по-прежнему сильно напряжена.

-Расслабься, Джен. Всё будет хорошо, - проговорил он беззаботным тоном.

-Скажи это им, - ответила хмурая ведьма, кивком указывая на пятерых арбалетчиков, преградивших им дорогу.

Это были часовые второй смены, услышавшие выстрел.

-Держись позади меня! – приказал Джон Дженайе, опасаясь, что первые стрелы полетят именно в неё.

Ведьма не стала спорить, и зашла своему спасителю за спину. Сделав предупредительный выстрел в потолок, Джон приставил пистолет к голове Стефана.

-Только дёрнитесь, и вашему светлому другу конец. Но даже если его смерть вас не остановит, будьте уверены, я успею захватить в мир иной нескольких из вас, прежде чем вы нашпигуете меня стрелами! – пригрозил Джон бойцам.

Часовые замешкались, не подозревая, что делая предупредительный выстрел, Доу истратил последнюю пулю. Не решаясь стрелять по пришельцу, стражники отступили. Продолжая прикрываться живым щитом, Джон и Дженайя миновали последний коридор и вышли на улицу. Достав свиток, Доу передал его Дженайе, после чего сдавил горло стоящего впереди пленника локтем. Развернув свиток, ведьма поднесла его к лицу Стефана.

-Читай! – приказала она, с опаской поглядывая на стоявших возле колодца стражников, по-прежнему державших их на прицеле.

-Что это? – спросил Стефан, быстро пробежав глазами по строчкам.

-Не твоё дело. Просто прочти вслух что здесь написано, и для тебя всё закончится. В хорошем смысле, - пообещал Джон.

Стефан не слишком поверил словам пришельца, но стишок всё же прочитал. Только храмовник закончил читать стих, как перед ним открылся красный портал.

-Спасибо, - поблагодарил Стефана Джон, а затем резко оттолкнул его в сторону.

Едва храмовник рухнул на траву, как стражники дружно вскинули арбалеты. Но прежде чем их подстрелили, Джон схватил Дженайю за руку, и запрыгнул в портал. Вынырнув в доме графа Редбоуна, беглецы наконец-то смогли вздохнуть с облегчением. Как и в прошлый раз, красный портал позади сразу же закрылся, исключив возможность погони со стороны стражников.

-Кажется, я начинаю привыкать к этим резким прыжкам, - нарушил паузу Джон, чувствуя, что его нисколько не мутит после очередного переноса.

-Очень за тебя рада. Можешь уже отпустить мою руку, - ответила Дженайя.

Запоздало заметив, что крепко сжимает запястье ведьмы, Доу поспешил отпустить его. Дженайя принялась разминать запястье, на котором остался красноватый след. Джон прошёлся по комнате, присел в кресло в углу, и прикрыл глаза.

-Я понимаю, что ты устал, но расслабляться ещё рано, - с беспокойством в голосе проговорила Дженайя, перестав массировать запястье.

-Ты о чём? – не понял резко открывший глаза Джон.

-Нам удалось выбраться из темницы, и, если ты не хочешь в самое ближайшее время туда вернуться, нам надо поскорее выбираться из города, пока храмовники нас не схватили.

Джон усмехнулся.

-Пусть сначала найдут нас. Они понятия не имеют, куда мы телепортировались.

-Пока не имеют. Даже после закрытия портал оставляет за собой магический след. Опытному магу понадобится не так много времени, чтобы определить, куда именно нас перебросило. Ариус и вовсе с этим управится за полминуты. На то, чтобы найти его, стражники потратят не больше десяти минут. Ещё минут 15-20 понадобится, чтобы поднять на уши весь Орилос.

Джон закатил глаза. В этот момент он искренне и со всей душой возненавидел магию.

-Значит, у нас есть как минимум полчаса. Пока мы не ушли отсюда, тебе следует подобрать что-нибудь получше этого убогого серого мешка, - посоветовал он, медленно вставая с кресла.

Дженайя посмотрела на свою робу, и утвердительно кивнула. Потратив пару минут, и обыскав шкафы и комоды в спальне, Джон и Дженайя так и не нашли ничего подходящего, после чего спешно покинули дом графа. Беспрепятственно покинув город, и отдалившись от Орилоса на значительное расстояние, парочка двинулась по направлению к западному тракту. После долгого безостановочного бега, порядком подуставшие Джон и Дженайя перешли с бега на быстрый шаг. О том, чтобы сделать остановку, и передохнуть, не могло быть и речи.

-Что Финнеас тебе предложил? – неожиданно спросила ведьма, решив выяснить, чем стихийник смог заинтересовать пришельца.

-Содействие в возвращение домой. Оказывается, ему кое-что об этом известно, - честно признался Джон.

-Неужели? И что именно ему известно? – уточнила ведьма.

-Разве сейчас это так важно? Гораздо важнее понять, что нам делать дальше. Я думал, что достаточно будет просто вытащить тебя из темницы. Если бы я знал, что нам придётся ещё куда-то идти, то подготовился бы к дороге. Купил бы тебе другие шмотки и что-нибудь поесть.

При упоминании о еде, в животе Дженайи заурчало. За весь прошедший день тёмная ведьма совсем ничего не съела, но вовсе не потому, что храмовники морили её голодом. Гэлан трижды приносил заключённой какую-то кашу, а также хлеб и воду, однако Дженайя ни разу не притронулась к еде. Какой смысл набивать желудок, если всё равно тебя скоро казнят? Разумеется, теперь она об этом сильно сожалела, да только что-либо менять было уже слишком поздно.

-Без еды и одежды мы какое-то время продержимся. Сейчас гораздо важнее…

Что именно сейчас “гораздо важнее”, Дженайя не договорила. Грянул гром, и ночное небо прорезала молния, ярко осветив всё вокруг. Поняв, что вот-вот начнётся дождь, Джон и Дженайя снова перешли на бег. Дождь действительно скоро начался. Пересекая западный тракт, беглецы вышли к небольшой реке. Обнаружив каменный мост, они не стали переходить на тот берег, а спустились вниз, и сделали это очень своевременно. Только беглецы спустились под мост, как мелкий моросящий дождик перерос в самый настоящий ливень. Не знай Джон, что это просто совпадение, то решил бы, что само небо ополчилось против них.

-Похоже это надолго. Видимо придётся остаться здесь на ночь, - констатировала факт Дженайя, присаживаясь на землю.

-Не думаю, что это хорошая идея.

-Это гораздо лучше, чем идти по бескрайнему открытому полю под проливным дождём. Ариус наверняка отправит на наши поиски всадников, и если нас обнаружат, то бежать нам будет некуда.

-А что насчёт магии? Они могут найти нас с помощью неё?

-Нет. Тебя от поиска защищает метка. Я сама смогла отыскать тебя в первый раз лишь с помощью инфернальной гончей. У этих тварей не только острые зубы, но и отменный нюх на магию.

-А что насчёт тебя?

Дженайя улыбнулась.

-Смогли бы, хоть и с трудом, будь у меня мои силы. Пока действует “печать Айна”, от поисковых заклинаний будет мало проку, ведь сейчас я самый обыкновенный человек без магического дара.

-И сколько именно она будет действовать? Когда к тебе вернутся силы?

Улыбка Дженайи тут же угасла.

-Не знаю. Через несколько дней. Или недель. Возможно даже месяцев. В любом случае, я столько не протяну.

После слов ведьмы вновь сверкнула молния, и поднялся сильный ветер. Дженайя поёжилась, и принялась массировать плечи.

-Выше нос, Джен. Не спорю, владея магией, жить намного проще, но и без неё не всё так плохо. К этому просто надо привыкнуть, - попытался Джон подбодрить Дженайю.

-Я не смогу этого сделать.

-Сможешь. Простые люди как-то же живут без магии, значит и у тебя получится. Поначалу, конечно, будет трудно, но потом…

-Не будет никакого “потом”. Храмовники знают, что я сейчас слаба как котёнок, и не могу себя защитить. Они будут преследовать меня, и не остановятся до тех пор, пока я не умру.

-А если мы доберёмся до границы с Мецерской Империей? Насколько я понял, это в Виндхейме храмовники могут делать всё что им заблагорассудится.

Дженайя ненадолго призадумалась. Когда она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, Джон резко обернулся.

-Что такое? – спросила встревоженная ведьма.

-Мне показалось, что я что-то услышал. Что-то, похожее на лошадиное ржание, - ответил Джон.

-Тебе, наверное, показалось, - не слишком уверенно пробормотала Дженайя.

Джон считал иначе. Выйдя из-под моста, Доу осторожно поднялся наверх, и увидел отряд из шести конников в белых одеждах. Один из них сейчас валялся на мокрой земле, и отряхивал пропитанную дорожной грязью одежду, пока его лошадь во весь опор мчалась к мосту.

-Твою мать! – проворчал Джон, после чего поспешил вернуться обратно под мост.

Услышав, как по мосту проскакала лошадь, Дженайя вздрогнула, поняв, что опасения её спутника не такие уж необоснованные.

-Там храмовники. Одного из них сбросила лошадь, но непохоже что он от этого сильно пострадал, - сообщил вернувшийся Джон.

-Если они заглянут под мост – нам конец. Разве что ты используешь против них своё оружие.

Догадавшись, что Дженайя говорит про пистолет, Джон достал пушку, и проверил обойму. Обнаружив, что магазин пуст, Доу невесело усмехнулся, представив, что бы с ними сделали охранники тюрьмы, если бы знали, что им ничего не угрожало.

-Это вряд ли, - сообщил Джон, размахнулся, и выбросил теперь уже бесполезное оружие в реку.

К облегчению беглецов, храмовники не стали заглядывать под мост. После того как “грязнуля” сел позади своего товарища, группа поскакала дальше. Когда храмовники отъехали от моста на значительное расстояние, Дженайя запоздало ответила на предложение Джона перебраться в соседнее государство.

-К сожалению, переход границы мне не слишком поможет. В лучшем случае, это лишь ненадолго отсрочит неизбежное. Хотя на территории Империи немного недолюбливают храмовников, они могут свободно пересекать границу.

-То есть, если они открыто заявятся в твои дом и убьют тебя, то им за это ничего не будет?

-Не всё так просто. Будь я подданной Империи, моё убийство могло бы вызвать серьёзный скандал. Но поскольку я ей не являюсь, то особых последствий моя смерть не вызовет. Моих убийц, в лучшем случае, просто выдворят обратно в Виндхейм, и заставят заплатить денежный штраф в имперскую казну. Так что бегство, это не выход. Я должна избавиться от печати во что бы то ни стало, - подытожила Дженайя.

-Надеюсь, ты знаешь, как это сделать.

Дженайя ничего на это не ответила. Несмотря на голод и сырость, ведьму неуклонно клонило в сон. Между тем дождь по-прежнему лил как из ведра и вовсе не думал заканчиваться.

-Как ни прискорбно это сознавать, но по поводу дождя ты была права. Придётся заночевать прямо здесь, - озвучил Джон очевидную мысль.

-Придётся, - согласилась Дженайя, откладывая мысли о снятии печати до утра.

Устроившись в тёмном уголке, Джон ждал, что Дженайя составит ему компанию. Однако ведьма осталась сидеть возле опоры.

-Иди сюда, Джен. Здесь гораздо теплее, - посоветовал Доу.

-Мне и здесь неплохо, - ответила ведьма.

-Зря ты так. В этом убогом рубище…

-Спокойной ночи! – резко перебила Джона Дженайя.

Доу лишь пожал плечами, и прикрыл глаза. Однако заснуть Джону не позволили не столько не самые комфортные условия, сколько мысль об упрямой девушке, готовой замёрзнуть, лишь бы не проводить ночь рядом с ним. Джону было и невдомёк, что после своего освобождения Дженайя его немного побаивается, хотя никак этого и не показывает. Не то чтобы ведьма всерьёз верила, что стоит ей приблизиться к пришельцу, как тот непременно схватит и изнасилует её, но всё равно предпочитала удерживать дистанцию, даже во вред собственному здоровью. При этом Дженайя отлично понимала, что если Джону действительно взбредёт в голову что-то дурное, то она никак не сможет ему помешать. Некогда могущественной ведьме, привыкшей самой решать свои проблемы, было крайне неприятно полностью зависеть от обычного человека. Чувствуя себя слабой и беспомощной, Дженайя мечтала поскорее вернуть свои силы и заставить храмовников рыдать кровавыми слезами. Холодный ночной ветер изрядно остудил мысли о страшной мести. Когда Дженайя принялась растирать немеющий плечи, и громко выстукивать зубами чечётку, Джон не выдержал. Вместо того чтобы тратить время и силы на уговоры, подошедшей к ведьме парень схватил её за руку, одним резким рывком поднял на ноги, и потащил за собой.

-В чём дело? Отпусти меня! – потребовала Дженайя, в глубине души содрогаясь от мысли, что её тайные страхи вот-вот воплотятся.

-Чтобы ты себя так бездарно угробила? Нет уж, спасибо. Не для того я вытаскивал тебя из темницы, - проворчал Джон, продолжая тащить Дженайю за собой.

Ведьма начала брыкаться, и даже попыталась отдавить своему спасителю ноги, однако Доу хватку не ослабил. Лишь затащив Дженайю в угол, Джон соизволил её отпустить.

-Садись, - потребовал он.

-Нет. Мне…

-Садись! – повторил он более настойчиво.

Дженайя нехотя подчинилась. Присев рядом, Джон откинул плащ в сторону, обнял девушку за талию, и крепко прижал к себе. Дженайя покраснела, но совсем не от гнева. Вместе с тем девушке стало очень тепло и комфортно.

-Вот так гораздо лучше. Спокойной ночи, Джен, - объявил Джон, свободной рукой запахнув плащ, и накрыв им Дженайю, словно одеялом.

-Зачем всё это? Боишься окоченеть? Или просто захотел лишний раз потискать меня? – не удержалась от колкости Дженайя.

-Немного того, и немного другого. А теперь спи. Что-то мне подсказывает, что завтра у нас будет трудный день.

Дженайя не нашла что на это возразить, и решила воспользоваться советом Джона. Хотя Доу помогал ей не по доброте душевной, Дженайя была крайне признательна ему за заботу, независимо от его мотивов. Вместе с тем, ведьме было интересно, обманул ли Финнеас пришельца, или сказал ему правду. Зная, что представляет собой улыбчивый стихийник, Дженайя больше склонялась к первому варианту. Мысленно похвалив Финнеаса за сообразительность, ведьма наконец-то прикрыла глаза, и уже через пару минут заснула крепким сном.

***

В то время, пока беглецы пережидали непогоду под мостом, Эллара и Джером обыскивали дом графа Редбоуна в Орилосе. Как и предполагала Дженайя, Ариусу понадобилось совсем немного времени, чтобы выяснить, куда именно портал перенёс сбежавших из тюрьмы беглецов. Оба храмовника прекрасно понимали, что обыск дома – пустая трата времени, и что беглецов, скорее всего уже нет в городе.

Когда ему стало известно, что проклятая ведьма сбежала, Джером моментально воспрянул духом, посчитав это знаком свыше. Судьба вновь предоставила молодому храмовнику шанс поквитаться с обидчицей. Несмотря на то, что пока этот шанс казался призрачным, Джером свято верил, что в этот раз у него всё получится. Как они и ожидали, обыск дома ничем им не помог. Эллара попыталась с помощью магии отыскать астральный след Дженайи, но потерпела неудачу.

-Мы просто тратим время впустую. Ведьмы и освободившего её ублюдка скорее всего уже нет в городе, - высказал Джером своё мнение после того как обыск дома подошёл к концу.

-Я тоже так думаю. Едва ли они рискнули бы спрятаться у нас под самым носом.

-Если я ничего не путаю, то этот дом принадлежит графу Редбоуну. Вероятно он с ними заодно, - предположил Джером.

-Я так не думаю. У лорда Редбоуна нет причин помогать Дженайе.

-У твоего пришельца их тоже не было. Но он ей помог. И судя по всему, по собственной воле.

Элларе не понравилось, что Джером назвал Джона “её пришельцем”.  Но с тем, что Доу действовал по собственной воле, а не находился под внушением, она была полностью согласна. Вместе с тем Эллара корила себя за слепоту и безалаберность. После их последнего разговора храмовница интуитивно почувствовала, что с Джоном что-то происходит, но не придала этому значения. Когда же о вероломстве пришельца стало известно, Эллара поклялась, что приложит все усилия, чтобы Джон ответил за совершённое злодеяние. Если раньше она сочувствовала пришельцу, попавшему в чужой мир, и пытавшемуся остаться в живых, то после побега Дженайи вся жалость моментально испарилась. Только храмовники спустились на первый этаж, как входная дверь распахнулась, и в дом заскочила целующаяся парочка. Заметив храмовников, светловолосая девушка испуганно вскрикнула, и забежала за спину своему спутнику. Финнеас же посмотрел на незваных гостей с нескрываемой досадой.

-Господа, вы случайно дверью не ошиблись? По какому праву вы проникли в чужой дом? – полюбопытствовал стихийник.

-То же самое я могу спросить и у тебя. Этот дом принадлежит графу Редбоуну. Кто ты такой и что здесь забыл? – потребовал ответа Джером.

-Я, пожалуй, пойду, - испуганно пролепетала спутница Финнеаса, и прежде чем стихийник сказал ей хоть слово, выскочила на улицу.

Стихийник не стал её преследовать, а лишь закрыл за беглянкой дверь.

-Браво, Элла. Твоими стараниями этот вечер безнадёжно испорчен. Можешь собой гордиться, - проворчал Финнеас, сердито глядя на Эллару.

-Не драматизируй. Мы пришли сюда не для того, чтобы портить твою личную жизнь.

Финнеас плутовато улыбнулся.

-А для того, чтобы устроить свою. Так бы сразу и сказала. Если вам необходимо уединиться, можете воспользоваться спальней на втором этаже, а я тогда пойду немного прогуляюсь. Одна просьба: когда закончите, не забудьте заправить за собой кровать и убраться в комнате, а то Северин мне шею свернёт.

-Следи за языком, наглец, если не хочешь, чтобы его тебе отрезали! – прорычал Джером, оскорблённый пошлым предположением стихийника.

-Не сотрясай напрасно воздух, Джером. Финнеаса бессмысленно учить хорошим манерам. Он вспоминает про них только тогда, когда пытается затащить в постель очередную доверчивую дурочку, - спокойно проговорила Эллара.

Джером бросил на свою спутницу вопросительный взгляд.

-Только что ты имел несчастье познакомиться с младшим братом графа Редбоуна, - пояснила храмовница.

-Прошу любить и жаловать. Или хотя бы что-то одно, - вставил очередную неуместную реплику Финнеас.

Гнев Джерома немного поутих.

-Какое отношение ты имеешь к побегу Дженайи? – задал Эллара напрямик главный вопрос.

-Что? Ты сейчас вообще о чём? – смог на удивление достоверно изобразить изумление Финнеас.

-Она сбежала из-под стражи, и воспользовалась…

-Стоп, погоди! Что это за идиотская манера начинать допрос с середины?  Начнём с того, что пока ты мне только что об этом не сказала, я понятия не имел, что Дженайя сбежала. Да я даже не знал, что вы её поймали!

-Странно. Всё королевство знает, а ты – нет. Как так вышло?

-Да очень просто. Во-первых, я не интересуюсь всякими сплетнями. Во-вторых, я только совсем недавно вернулся в Виндхейм.

-И где же ты был до этого? Подготавливал всё к её возвращению?

Финнеас сменил насмешливый взгляд на печальный и приложил правую руку к груди.

-Твоё недоверие разрывает мне сердце, - проговорил он трагическим тоном.

-Перестань паясничать, и отвечай, почему Дженайя после побега переместилась в этот дом! – потребовала Эллара.

Финнеасу даже не пришлось изображать задумчивость. Ему и самому было интересно, какого чёрта Дженайя не вернулась в своё поместье, а предпочла телепортироваться в Орилос. Спросить об этом напрямик Финнеас не рискнул, опасаясь вызвать ещё больше подозрений у Эллары и её спутника. К счастью, Джером невольно подыграл стихийнику.

-У ведьмы и её сообщника при себе оказался свиток телепортации, который и переместил их в этот дом, - пояснил храмовник.

-Спасибо за разъяснение. Теперь всё встало на свои места, - уверенно проговорил Финнеас.

-Что встало на свои места? Как этот свиток попал к Дженайе? – спросила Эллара.

-Очень просто. Я сам его ей дал.

Храмовники многозначительно переглянулись. Они были удивлены, что Финнеас фактически признался в преступлении, наказанием за которое могло быть, как минимум, длительное заключение в темнице, а как максимум – смертная казнь.

-Вот только не надо так на меня смотреть. Я действительно дал Дженайе свиток телепортации, но это было несколько лет назад, - поспешил уточнить Финнеас.

Эллара нахмурилась.

-Несколько лет, говоришь. Слишком расплывчатая формулировка.

-Хочешь побольше конкретики? Да пожалуйста. Дженайя получила от меня свиток во время обучения в академии. Точную дату я вряд ли вспомню. Кажется, это было начало второго семестра третьего курса.  Во время каникул, мы провели в этом доме немало жарких ночей.

-Хочешь сказать, что вы долгое время были любовниками? – голос Эллары был полон скепсиса.

-Не то чтобы очень долгое, но да, были. Тебе ли не знать, как трудно доверчивым девушкам устоять перед моим обаянием?

Эллара немного смутилась, вспомнив, как когда-то сама чуть не угодила в сети Финнеаса, но довольно быстро взяла себя в руки.

-Врёшь! Вы, конечно, неплохо ладили, но я не верю, что у вас зашло всё так далеко.

-Ещё как зашло. А в том, что тебе об этом ничего не известно, нет ничего удивительного. Просто мы не кричали об этом на каждом углу, и соблюдали предельную осторожность. Наши отношения прервались незадолго до того как она… (Финнеас замялся, подбирая нужные слова) стала представлять опасность для королевства.

-Но свиток телепортации остался у неё. Почему? – уточнил Джером.

-Да потому что я совсем про него забыл. С тех пор мы больше не виделись. Ещё есть вопросы? Задавайте, не стесняйтесь.

Джерому объяснения Финнеаса показались убедительными, в то время как Эллара, знавшая стихийника намного лучше, чем её спутник, подозревала, что Финнеас просто водит их за нос.

-Лично у меня остался ещё один вопрос. Ты готов всё это повторить в присутствии ещё одного человека? – спросила она напрямик.

-Если ты имеешь в виду, Малика, то да. Я готов всё это повторить в его присутствии. Мне скрывать нечего, - уверенно заявил Финнеас.

И снова Элларе показалось, что стихийник лукавит. Тем не менее, сопровождать Финнеаса в храм для допроса никто не стал. Покинув дом, Эллара и Джером отправились с докладом к Ариусу.

-Что-то он темнит. Возможно, нам следует отыскать ту девушку, и поговорить с ней, - проговорила хмурая Эллара.

-Зачем? Что нам это даст?

-Выясним, как давно они знают друг друга, и чем были заняты до того, как явились в этот дом. Не удивлюсь, если выяснится, что Финнеас специально всё это подстроил, чтобы убедить нас в своей невиновности.

-Не говори ерунды. После захвата ведьмы он точно с ней не контактировал. Про то, что ведьма полностью лишилась своих сил, и что свиток телепортации теперь представляет для неё такую же ценность, как и любой другой клочок бумаги, до недавних пор кроме магистра никто не знал. Я допускаю, что в чём-то твой друг соврал, но в том, что ему неизвестно где искать ведьму, я нисколько не сомневаюсь.

Эллара мысленно согласилась с доводами Джерома, посчитав свои подозрения по поводу Финнеаса беспочвенными.

***

Когда Джон проснулся рано утром, дождь уже давно закончился, и на небе ярко светило солнце. Дженайя по-прежнему крепко спала, положив голову на грудь Джона. В этот момент ведьма выглядела настолько умиротворённо, что Доу не удержался, и ласково погладил её ладонью по волосам. Дженайя тут же открыла глаза, и выбралась из объятий Джона.

-Что это ты делаешь? – спросила она, сердито насупив брови.

-Да так, ничего особенного. Просто ищу вшей в твоих волосах, - не моргнув глазом, соврал Джон.

-Каких ещё вшей? Откуда им там взяться?

-Как это откуда? Ты ведь больше суток провела в темнице. При такой антисанитарии ты легко могла подцепить каких-нибудь паразитов.

-Не делай так больше.

Возмущённый тон ведьмы позабавил Джона.

-Как скажешь, недотрога, - проговорил он с задорной улыбкой.

Если бы холодный взгляд мог замораживать, то Джон в ту же секунду превратился бы в ледяную глыбу. За ночь от ливня река сильно разлилась, от чего вода продвинулась значительно дальше опор моста. Стараясь не промочить ноги, Дженайя выбралась из-под моста и осмотрелась. Убедившись, что поблизости сейчас никого нет, ведьма поднялась на мост. Джон поднялся вслед за ней.

-Я вчера спросил у тебя по поводу возвращения твоих сил, но ты ничего не ответила. Значит ли это, что ты понятия не имеешь, как избавиться от “подарка” Ариуса? – поинтересовался Доу.

-Не значит. Я знаю, как снять “печать Айна”. Но это будет очень непросто, - ответила Дженайя.

-Что-то подобное я и ожидал услышать. Надеюсь, нам для этого не придётся снова связываться с храмовниками?

-Скорее всего, придётся. Как правило, границу охраняют не только бойцы регулярной армии, но и отряд боевых магов. Чаще всего это магии стихий, но могут встретиться и псы Ариуса.

-Стой, погоди! Причём здесь граница? Ты же сама вчера сказала, что в Мецерской империи…

-Забудь про Империю. Для снятия печати нам необходимо попасть в Арвест.

-А это обязательно? – настороженно спросил Джон.

Немного подумав, Дженайя кивнула.

-Твою мать! – выругнулся пришелец.

Несмотря на то, что Джону не терпелось как можно скорее вернуться домой, соваться в гости к вампирам ему совсем не хотелось. И хотя Доу не знал, чем местные вампиры отличаются от тех вампиров, которых он не раз видел по телевизору, интуиция подсказывала пришельцу, что с этими созданиями лучше не связываться.

-Попасть в Арвест мы сможем лишь через Арквейд. Но перед этим нам придётся сделать остановку в Венсбери, - сообщила Дженайя.

-Венсбери. Что-то знакомое, - задумчиво проговорил Джон.

-Так называется деревня, находящаяся к северу от Орилоса, - пояснила ведьма.

-Ты рехнулась! Да тебя там в два счёта линчуют!

-Что сделают? – не поняла Дженайя.

-Прикончат. Несколько жителей этой славной деревеньки присутствовали на суде. Суть их претензий к тебе я объяснять не буду, и скажу лишь, что особой популярностью среди жителей Венсбери ты не пользуешься. Как только ты зайдёшь в деревню, тебя либо сдадут храмовникам, либо сразу же насадят на вилы.

-Я знаю. Поэтому в деревню зайдёшь ты. Это, конечно, тоже рискованно, но другого выхода нет. До Арквейда 4 дня пути. Без лошади и припасов нам не преодолеть такого расстояния.

Джон покопался в кармане, и достал два маленьких драгоценных камня.

-К сожалению, это всё что у меня осталось, - признался Доу.

-Этого вполне достаточно. Так что по пути постарайся их не потерять.

Наметив маршрут, Джон и Дженайя выдвинулись в путь. Пересекая безлюдный тракт, беглецы в скором времени вышли к лесу. Идущему впереди Джону надоело затянувшееся безмолвие.

-Раз уж мы собрались в гости к вампирам, не расскажешь, что именно мы там забыли? – поинтересовался он.

Ответа не последовало. Обернувшись, Доу запоздало заметил, что Дженайя отстала от него метров на 30. Обратив внимание, что его спутница выглядит какой-то измождённой, Джон быстро преодолел разделяющее их расстояние.

-Что с тобой? Ты, случайно, не заболела? – полюбопытствовал встревоженный парень, трогая лоб своей спутницы.

-Всё нормально. Просто голова немного кружится, - ответила Дженайя.

-Это как-то связано с печатью? Может…

-Печать здесь непричём. Спасибо, что поинтересовался, но со мной всё в порядке. Мне показалось, или ты что-то спрашивал, перед тем как подойти? – поспешила ведьма сменить тему.

-Я просто уточнял, что именно нам нужно в Арвесте. Как именно ты планируешь избавиться от печати?

-Слишком долго объяснять, - уклончиво ответила Дженайя.

-И что? Нам ещё идти километра три.

-Лес – не самое хорошее место для праздной болтовни. Насколько мне известно, диких зверей здесь почти нет. А вот разбойники иногда встречаются. Так что давай вернёмся к обсуждению этой темы чуть позже.

Дженайя лукавила, говоря про разбойников. Просто ей сейчас не хотелось обсуждать с Джоном способ снятия “печати Айна”. Дженайя успела понять, что пришелец – не такой простак, как она думала, и вполне способен догадаться к чему может привести попытка избавления от печати, что, в свою очередь могло вызвать серьёзные проблемы. Открыть Джону правду ведьма намеревалась лишь по прибытию в Арвест, когда менять что-либо будет слишком поздно. Без каких-либо проблем миновав спокойный лес, парочка в скором времени вышла к Венсбери. Получив очередную порцию наставлений по поводу покупки еды и лошади, Джон направился прямиком в деревню, а Дженайя осталась ждать его на опушке.

На первый взгляд Венсбери ничем не отличалась от обыкновенной средневековой деревушки. Там не было чистых каменных дорог с фонарями по бокам и домов с черепичными крышами, а лишь грязная жижа под ногами и деревянные лачуги. По улицам свободно ходили не только люди, но и животные, в основном свиньи и гуси. Сами же жители Венсбери, не казались Джону полными деревенщинами. Напротив, в чём-то они выглядели даже цивилизованнее тех же самых реднеков из Джорджии, с которыми Джон и его отец столкнулись во время поездки в южные штаты. Пообщавшись с местными, пришелец узнал, что как такого рынка в деревне нет, а продукты можно приобрести у молочницы, недавно вышедшей замуж за мясника. При подходе к дому молочницы Джон увидел, как мужчина крепкого телосложения укладывает вещи в повозку.

-Добрый день. Это здесь можно приобрести продукты? – обратился пришелец к мужчине.

Хмурый здоровяк придирчиво осмотрел гостя с головы до ног. В своём чёрном плаще с капюшоном и грязных сапогах Джон сейчас был очень похож на разбойника с большой дороги. Не хватало только ножа или короткого меча на поясе.

-Обратись к моей супруге, - всё же сообщил здоровяк, закончив осмотр, и продолжив грузить вещи в повозку.

Женой мясника оказалась хрупкая девчушка по имени Мирия. За один драгоценный камень Джон приобрёл у неё достаточное для путешествия длиною в несколько дней количество хлеба, мяса и сыра. От молока Доу вежливо отказался, предпочтя ему обычную питьевую воду. Помимо этого Джон приобрёл у молочницы кое-какую одежду, благо по телосложению Дженайя не слишком сильно отличалась от хрупкой молочницы. Укладывая покупки в заплечный мешок, Мирия без умолку щебетала о трудностях деревенской жизни, и о несчастьях, коснувшихся Венсбери за последний месяц. Джон слушал её болтовню вполуха, пока молочница не упомянула, что её муж едет в Орилос, чтобы продать образовавшиеся излишки мяса на городском рынке. При упоминании о поездке в город мозг Джона заработал на полную катушку.

-Огромное вам спасибо за продукты и одежду, но не могли бы вы оказать мне ещё одну небольшую услугу? – учтиво поинтересовался Джон.

Переставшая болтать Мирия, настороженно посмотрела на Джона.

-Если это что-то неприличное, то предупреждаю сразу – я девушка порядочная, - на всякий случай предупредила она Доу.

-А ещё очень красивая и честная. В наши дни такие редко встречаются. Вашему супругу очень повезло, - ответил пришелец с улыбкой.

В ответ на похвалу, польщённая Мирия жеманно заулыбалась.

-Я всего лишь хочу, чтобы ваш муж передал весточку одному моему другу, раз он всё равно собирается ехать в Орилос. Разумеется, не за просто так.

Выслушав просьбу Джона, и не почуяв никакого подвоха, Мирия согласилась поговорить с мужем. Долго уговаривать супруга ей не пришлось. Когда Джон рассказал мяснику кому и что нужно передать, мясник предложил поступить проще, и довести парня до Орилоса на своей повозке. Быстро сориентировавшись, Джон отказался от предложения мясника, сославшись на то, что ему нужно в ближайшее время встретиться с ещё одним человеком. Попрощавшись с мясником, Джон повесил мешок с припасами на плечо, и спешно покинул Венсбери. На подходе к лесу, его встретила хмурая Дженайя.

-Ты что, истратил камни на еду? – спросила ведьма.

-Нет, конечно. Одного алмаза оказалось вполне достаточно, - спокойно ответил Джон, снимая мешок с плеча.

-Тогда почему ты не купил лошадь?

-Потому что она нам не нужна. Мы возвращаемся в Орилос.

Достав из мешка кусочек сыра, Джон протянул его Дженайе. Несмотря на сильный голод, рассерженная ведьма ударила пришельца по руке, от чего сыр улетел в траву.

-Ты что, с ума сошёл? Как в твою пустую голову могла прийти такая идиотская идея? – буквально прошипела она.

Джон спокойно подобрал сыр, и вытер его об рукав.

-Идея не такая уж и идиотская. Ты сама сказала, что до Арквейда четыре дня пути. Орилос же находится у нас под самым боком.

-И что с того?

-А то, что мы можем сэкономить время и силы, и воспользоваться стационарным порталом.

-У тебя проблемы с памятью? Я не могу пользоваться магией.

-Не беда. Найдём того кто может. Неужели так трудно найти одного, даже самого хилого мага в городе, в котором находится магическая академия?

Вопрос Джона был риторическим, поэтому Дженайя не стала на него отвечать.

-Мы не сможем проникнуть в город. Нас прикончат без малейших колебаний, едва мы приблизимся к воротам.

-Я так не думаю. Мы сбежали из города прошлым вечером. Едва ли Ариус и его ищейки ожидают, что мы вернёмся обратно. Тем более так скоро. А даже если и ожидают, мы сможем заблаговременно узнать об этом от одного знакомого твоего рыжего приятеля.

-Какого ещё знакомого?

-От хозяина детского приюта. Его зовут Арк. Я отправил ему весточку с предложением встретиться. Он аккуратно разведает обстановку в городе, и расскажет что к чему. Возможно, ему даже удастся найти для нас мага.

Внимательно выслушав доводы Джона, Дженайя нехотя признала, что затея пришельца не такая уж и глупая. Но признаваться в этом вслух ведьма не собиралась.

-Ты просто самонадеянный болван. От тебя требовалось сходить в деревню и купить припасов. Ты не должен был принимать никаких серьёзных решений, не посоветовавшись со мной, - проворчала Дженайя.

-У меня на это не было времени. И потом, чем ты недовольна? У нас появилась реальная возможность сэкономить время, и добраться до вампирских земель уже сегодня, а не через несколько дней. Или ты уже не заинтересована в том, чтобы поскорее вернуть свои силы?

В который раз убедившись, что пришелец может быть не в меру сообразительным, и поняв, что продолжать этот спор не имеет смысла, Дженайя ничего не ответила, и просто подошла к стоявшему на земле мешку. Заглянув в него, ведьма обнаружила там шерстяное платье с длинными рукавами и платок на голову.

-Ах да, совсем забыл. Это тебе, - запоздало проговорил Джон, едва Дженайя достала одежду.

Осмотрев платье, ведьма повернулась к Доу лицом.

-Спасибо, - сдержанно поблагодарила она пришельца.

Джон широко улыбнулся.

-Пожалуйста. Тебе помочь с переодеванием? – поинтересовался он с плутоватой улыбкой.

-Сама справлюсь, - ответила ведьма, после чего быстрым шагом направилась в чащу.

Как только она скрылась за деревьями, Джон достал из мешка мясо и сыр, и приступил к трапезе. Поздний завтрак занял у парня чуть более десяти минут. Ушедшая переодеваться Дженайя, за это время так и не вернулась. Выждав для верности ещё несколько минут, Джон заподозрил неладное, и отправился на поиски девушки. Долго искать пропавшую Дженайю ему не пришлось. Переодетая в платье Мирии ведьма лежала на траве с закрытыми глазами. Встревоженный Джон мигом подбежал к ведьме, и попытался нащупать пульс. Обнаружив, что Дженайя жива, Джон вздохнул с облегчением, и стал приводить девушку в чувство. Достав из кармана фляжку, Доу плеснул в лицо Дженайи немного воды. Ведьма покрутила головой, и медленно открыла глаза.

-Что случилось? – спросила она, подняв голову с земли.

-Мне тоже хочется узнать ответ на этот вопрос. Ты долго отсутствовала, и я начал волноваться. Зашёл в лес, и увидел, что ты лежишь на земле без сознания. Доктор из меня никудышный, но всё указывает на то, что ты упала в обморок.

-Да нет, не может быть. Я не настолько впечатлительный человек, чтобы без причины падать в обморок! – возразила Дженайя.

-Значит, причина была. Я у тебя раньше спрашивал, но спрошу ещё раз…

-“Печать Айна” здесь непричём! Она лишь отнимает силы, но никак не действует на здоровье человека.

-Уверена?

-Абсолютно.

Джон задумался. Причиной обморока едва ли могла быть усталость, поскольку они оба благополучно проспали всю ночь. Сильный стресс тоже отпадал.

-Даже не знаю, что предположить. Может храмовники накормили тебя какой-то просроченной дрянью? – ткнул Доу пальцем в небо.

-Вряд ли. Я ни разу не притронулась к тому, что они мне приносили, - честно призналась ведьма, запоздало догадавшись о причине обморока.

Весть о том, что Дженайя долго голодала, сильно удивила пришельца, однако очень быстро на смену удивлению пришёл гнев.

-Ты что, совсем ненормальная? Как тебе только в голову могло такое прийти? – возмущённо воскликнул парень.

-Не повышай на меня голос!

-Я, конечно, понимаю, что ты этих парней терпеть не можешь, но зачем морить себя голодом? Хотела назло храмовникам сдохнуть раньше назначенной казни? – продолжал ворчать Джон.

-Перестань разговаривать со мной в таком тоне! Даже если бы я знала, что за мной кто-то придёт, то поступила бы точно также!

-Почему?

-Потому что я скорее буду есть крыс и пауков, чем приму хоть крошку из рук этих выродков!

Сказано это было с такой категоричностью, что Джону даже стало немного не по себе.

-Ладно, забыли. Будем считать, что свою точку зрения ты до меня донесла. Пойдем лучше позавтракаем, - примирительно проговорил Доу.

Взгляд Дженайи смягчился. Вернувшись на опушку, ведьма достала из мешка хлеб и сыр. От свежеиспечённого хлеба исходил очень приятный запах. Изголодавшаяся девушка могла в несколько укусов прикончить всю буханку, но вместо этого, стала есть медленно, тщательно пережёвывая каждый кусочек. Ведьма прекрасно понимала, что если наесться до отвала после долгого голодания, то у неё вскоре обязательно начнёт болеть живот, а потому и не спешила в два присеста опустошать мешок с припасами, хотя ей этого сейчас очень сильно хотелось. Любуясь завтракающей ведьмой, Джон про себя отметил, что платье Мирии очень идёт Дженайе. Дождавшись, когда девушка прожует последний кусочек хлеба, и начнёт разламывать сыр на несколько долек, Джон протянул ей фляжку с водой.

-И всё же тебе стоило сразу рассказать мне про свою вынужденную диету, а не делать вид, будто всё нормально, - пожурил он девушку после того как она сделала несколько глотков из фляги.

-Зачем? Это ничего бы не изменило.

-Ещё как бы изменило. Если бы я знал о твоём состоянии, то первым делом попытался бы раздобыть еды.

-Не говори ерунды. Поблизости не было никакой живности. А даже если бы и была, что-то мне подсказывает, что охотник из тебя никудышный.

-У нас под боком был целый город. Я мог бы вернуться в Орилос и…

-… попасть в лапы стражи или храмовников, после чего тебя бы допросили с пристрастием, и скорее всего, отправили бы на костёр вместо меня.

Хотя объяснение Дженайи было логичным, Джон предположил, что промолчала ведьма совсем по другой причине.

-Спасибо что так печёшься о моей безопасности, но мне почему-то кажется, что дело совсем в другом. Ты боишься, что тебя могут посчитать слабой, - высказал Джон свою догадку.

-Чушь. Меня не интересует, что обо мне думают другие.

-Значит, ты боишься выглядеть слабой в глазах самой себя.

Дженайя нахмурилась. Ей очень не понравилось, что пришелец смог понять её состояние. Некогда сильной ведьме была ненавистна мысль, что она, по сути, превратилась в беспомощную обузу. Не то чтобы раньше Дженайя упивалась своим могуществом, но потеря сил угнетала её почти так же сильно, как и нахождение в темнице. В день гибели своего учителя, Дженайя пообещала самой себе, что наивная слабая девчонка, коей она была ранее, исчезла навсегда, уступив место сильной женщине, способной свернуть горы. Теперь же она стала всё той же слабачкой, коей была до поступления в орилосскую академию. Разве что исчезли розовые очки, и вера в людей.

-Твоё мнение волнует меня ещё меньше, - холодно проговорила Дженайя.

-Зря ты так. Я, между прочим, волнуюсь за тебя.

-Прекрати делать вид, будто моё благополучие что-то для тебя значит! Ты помогаешь мне только потому, что надеешься вернуться домой. Если бы не сделка с Финнеасом, ты бы и пальцем о палец не ударил, а продолжал бы и дальше ошиваться со светлыми ублюдками.

В ответ на эту тираду Джон лишь равнодушно пожал плечами. Он не счёл нужным говорить, что мог прийти к этой мысли и без разговора с Финнеасом, точно зная, что Дженайя всё равно ему не поверит. Поглядев в сторону Венсбери, и увидев, как из деревни выехала повозка, которой управлял муж Мирии, Джон достал из мешка головной платок, и протянул его Дженайе.

-Надень это. Не то что бы я действительно верил, что какая-то деревенщина опознает тебя по седым волосам, но всё же не стоит понапрасну рисковать, - посоветовал он.

Дженайя не стала с ним спорить, и завязала платок таким образом, чтобы не было видно какого цвета её волосы. Подъехавший к лесу мясник лишь мельком посмотрел в сторону Джона, помахавшего ему рукой, и поехал дальше. На его спутницу мужчина толком не обратил внимания. После того как повозка проехала мимо, Джон заметил, что заправляя волосы под платок, девушка пропустила одну длинную прядь. Вместо того чтобы просто сказать об этом, Доу подошёл к Дженайе, и спрятал выбившуюся прядь под платок. Со стороны пришельца это был вполне себе невинный жест, но этот жест почему-то заставил ведьму смутиться. Прошлой ночью, когда Джон накрыл её своим плащом, и плотно прижал к себе, Дженайя почувствовала себя крайне неуютно. Когда пришелец поправил её волосы, это неприятное чувство вернулось.

-Необязательно было так делать. Мог бы просто объяснить всё на словах, - сказала Дженайя, пытаясь скрыть смущение.

-Мог бы, но тогда ты бы не позволила мне снова до тебя дотронуться, - ответил Джон с плутоватой улыбкой, после чего провёл тыльной стороной ладони по щеке Дженайи.

Ведьма смутилась ещё больше, хотя на её лице не дрогнул ни один мускул. Схватив руку Джона, девушка поспешила убрать её от своей щеки.

-Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? – спросила она ледяным тоном.

-Разве? – Джон сумел изобразить неподдельное удивление.

-Если тебе так неймётся, возвращайся в Венсбери, и лапай деревенских дурочек. Вряд ли они будут сильно возражать.

-Деревенские дурочки не в моём вкусе. Надменные недотроги нравятся мне гораздо больше.

Дженайя пнула Джона ногой в голень, а затем резко оттолкнула от себя. Потерявший равновесие пришелец неуклюже рухнул на траву.

-Расслабься, ненормальная, я пошутил. Терпеть не могу надменных недотрог, - проворчал Доу, потирая больную ногу.

У Дженайи появилось огромное желание схватить с земли камень, и размозжить голову наглому пришельцу. Даже Даргону и его прихвостням понадобилось намного больше времени и усилий, чтобы вывести её из себя.

-Если бы не проклятая печать, ты бы сейчас дёргался в конвульсиях, и отхаркивался собственными внутренностями! – в сердцах выпалила она.

-Если бы не проклятая печать, я бы сейчас сидел в полицейском участке, и давал бы показания против двуличного ублюдка, пытавшегося вышибить мне мозги! Так что давай перестанем собачиться по пустякам, и продолжим работать над решением нашей общей проблемы!

Яростно глядя на дерзкого пришельца, Дженайя сделала несколько глубоких вдохов, и смогла вернуть самообладание. Видя, что ведьма успокоилась, Джон завязал мешок с припасами, и повесил его на плечо.

-Человек, который только что проехал мимо нас, должен встретиться с одним хорошим знакомым твоего рыжего приятеля. Я назначил ему встречу на мосту, под которым мы провели прошлую ночь, - сообщил Доу.

-А если вместо него на мост придут стражники или храмовники?

-Сомневаюсь. У него уже была возможность сдать меня, однако он ей не воспользовался. Но если тебе так будет спокойнее, я могу встретиться с ним один.

Немного подумав над предложением Доу, Дженайя покачала головой. Как бы пришелец её не раздражал и как нагло бы себя не вёл, терять его из виду ведьма не хотела.

Опасения девушки по поводу вероятной засады не оправдались. Когда Джон и Дженайя добрались до моста, Арк уже был на месте. Новости, которыми хозяин приюта поделился с беглецами, были не самыми утешительными. В Орилос из столицы прибыло два взвода солдат. Всех кто пытается войти в город, а также всех, кто пробует его покинуть, тщательно обыскивают и опрашивают. На вопрос, не поздновато ли применять подобные меры, если ясно, что беглецов уже нет в городе, Арк ответить не смог.

-Нам нужен маг. Надёжный и не слишком болтливый. И чем скорее, тем лучше, - озвучил Джон своё главное требование.

Арк задумался, и довольно быстро нашёл нужную кандидатуру.

-Один из моих бывших воспитанников недавно закончил орилосскую академию и вступил в одну из стихийных гильдий. Я могу привлечь его, - предложил хозяин приюта.

-Отлично. Приведи его на это самое место. А если он начнётся артачиться…

-Не начнёт. Кай сделает всё, о чём вы его попросите, - заверил Джона Арк.

Пока Доу разговаривал с хозяином приюта, стоявшая в стороне Дженайя недоверчиво оглядывала хозяина приюта, прискакавшего к месту встречи на белой лошади. В том, что Арк не представляет для них опасности, ведьма практически не сомневалась. Подойдя к пасущейся неподалёку лошади Арка, Дженайя погладила животное по голове. Возвращаться обратно в Орилос теперь, когда количество стражи в городе значительно увеличилось, Дженайе не слишком хотелось. Не то, чтобы ведьма окончательно пала духом, однако задуманное сейчас казалось ей практически невыполнимым. Даже если им каким-то чудом удастся пересечь границу с Арвестом, королевство вампиров едва ли встретит их с распростёртыми объятиями. Проще всего было опустить руки и признать поражение, но Дженайя не могла этого сделать, потому что для неё поражение было равносильно смерти. После того как Джон и Арк договорили, хозяин приюта оседлал свою лошадь, и поскакал обратно в город. Доу же остался стоять на мосту.

-Ты ему доверяешь? – спросила подошедшая к Джону Дженайю.

-Доверяю, хотя совсем его не знаю. Во время общения со мной Арк держится на удивление спокойно, но мне почему-то кажется… хотя нет, вряд ли.

-Что тебе кажется? Говори раз начал.

-Мне кажется, что помогает нам он не по доброте душевной, а исключительно из страха, но боится он не тебя, и уж тем более не меня.

-А кого? Финнеаса? – спросила Дженайя с неприкрытым скепсисом.

Джон подумал про полученную от Финнеаса медную монету.

-Не знаю. Может быть, людей в железных масках?

Дженайя недоверчиво прищурилась.

-Причём здесь они?

-Может и непричём. Перед тем, как я отправился тебя вызволять, твой рыжий приятель дал мне монету, на оборотной стороне которой был изображён человек в железной маске. Тебе известно, что это значит?

-Мне известно не намного больше, чем другим. Люди в железных масках – это члены одного закрытого братства из земель по ту сторону Золотого Моря. О них мало что известно. Кто-то считает, что это жрецы какого-то неизвестного бога. Другие говорят, что это братство – какая-то крупная преступная организация, отдающая приказы чуть ли не всем пиратам Золотого Моря, и что им подчиняется отряд элитных наёмных убийц. Но и те и другие сходятся во мнении, что у братства полно шпионов по обе стороны Золотого Моря. Вполне возможно, Арк – один из них.

От переизбытка информации у Джона начала кружиться голова.

-Не моё это, конечно, дело, но когда всё закончится, держись подальше от рыжего хлыща. Целее будешь, - посоветовал Джон.

Дженайя приняла к сведению полученную информацию, но ничего обещать не стала. Ей, по большому счёту, было наплевать, с кем Финнеас водит дружбу. Лишь бы не с храмовниками.

Оставшись на мосту, беглецы стали ждать возвращения Арка, изредка прячась, увидев кого-нибудь, идущего или едущего со стороны Венсбери. Арк прискакал приблизительно через час вместе со своим бывшим подопечным. Спешившись, молодой парень с длинными чёрными волосами, в алой мантии, направился прямиком к Джону. Перехватив мимолётный взгляд Кая, Дженайя без труда догадалась, что стихийник её узнал.

-Арк рассказал, что вам необходимо попасть в город, а затем перебраться в Арквейд, - проговорил Кай доброжелательным тоном.

-С этим есть какие-то проблемы? – насторожился Джон.

-Никаких. Я привязан к башне гильдии, и могу переместить в вас туда. От башни до портала рукой подать.

-Спасибо за предложение, но в башню мы не пойдём, - ответил Джон, и полез за свитком телепортации.

Однако Дженайя резко перехватила его руку, и покачала головой.

-Что не так? – уточнил нахмурившийся Джон.

Прежде чем ответить, Дженайя бросила вопросительный взгляд на Арка.

-Всё в порядке. Кай в курсе ваших проблем, - заверил он ведьму.

Арк действительно рассказал обо всём своему бывшему воспитаннику, но не потому что доверял ему как самому себе, а потому что после переброски Джона и Дженайи в Арквейд собирался избавиться от Кая. Арку было жаль убивать своего воспитанника, однако Кай слишком много узнал, и оставлять в живых такого свидетеля было очень рискованно.

-Ариус мог оставить в доме отряд своих псов на тот случай, если мы вернёмся. Мы не можем так рисковать, - предостерегла Джона Дженайя.

Доу прислушался к совету девушки, и не стал отдавать Каю свиток телепортации. Опасения Дженайи по поводу возможной засады  оказались вполне оправданными. Магистр ордена “Дневного Света” не особо верил, что ведьма со своим сообщником осмелится вернуться в дом графа Редбоуна, но всё же поручил пятерым своим подручным приглядывать за домом. После того как Арк поскакал обратно в Орилос, Дженайя и Джон взяли Кая за руки. Черноволосый стихийник тут же перенёс беглецов в свою комнату. Поскольку правила гильдии категорически запрещали приводить в башню посторонних, Каю пришлось выводить своих спутников из здания тайком, стараясь никому не попадаться на глаза. Добравшись до стационарного портала, и перенеся беглецов в Арквейд, Кай пожелал Джону и Дженайе удачи, вернулся в Орилос, и отправился на встречу с Арком, даже не подозревая, что хозяин приюта не планирует оставлять в живых потенциального свидетеля.

***

-Заходи, - громко сказал Арк, услышав, как в дверь постучали.

Зашедший в кабинет хозяина приюта Кай, плотно захлопнул за собой дверь.

-Дело сделано. Я доставил их в Арквейд, - отчитался стихийник перед Арком.

-Проблемы были? Вас кто-нибудь видел вместе?

Кай покачал головой.

-Ты кому-нибудь рассказывал о моей просьбе? – задал хозяин приюта очередной вопрос, подозрительно прищурившись.

-Нет, конечно. Я не самоубийца.

Арк заметно расслабился. Даже если бы Кай по глупости, или наоборот, желая подстраховаться, рассказал бы кому-нибудь, что глава сиротского приюта как-то связан с опасной ведьмой, его бы это не спасло. Открыв ящик стола, Арк достал оттуда небольшой мешочек с серебряными монетами и бросил его Каю. Поймав мешочек, стихийник проверил его содержимое. Пока он пересчитывал монеты, Арк достал из того же ящик нож, и спрятал его в рукав. Пересчитав монеты, и убедившись, что их именно столько, сколько и обещал Арк, Кай убрал мешочек в карман.

-Вы не могли не знать, что с вами сделают храмовники, если узнают, что вы помогаете тёмной ведьме. Почему же вы это сделали? – поинтересовался стихийник.

Арк собирался соврать, что помог Дженайе и Джону лишь потому что они хорошо заплатили, но немного подумав, решил открыть своему бывшему воспитаннику часть правды.

-Потому что если бы я отказался, со мной бы сделали кое-что похуже. У этих людей фантазия намного богаче, чем у храмовников, и они всегда получают то, чего хотят, - признался хозяин приюта.

-Вы имеете в виду ведьму и её сообщника? Странно. Они не показались мне такими уж кровожадными.

-Речь не о них, а совсем о других людях. Лучше тебе о них не знать.

-Вам нужна помощь? Если всё так серьёзно, гильдия может…

-Не стоит. Лучше уходи отсюда и постарайся забыть обо всём, что сегодня произошло.

Поняв столь очевидный намёк, Кай уже хотел было уйти. Однако стоило стихийнику обернуться, как он заметил над дверью незнакомые рунные символы. В следующую секунду ему в спину вонзился брошенный Арком нож. Кай вздрогнул.

-Извини. Я не хотел чтобы всё так вышло, но у меня не было другого выхода, - проговорил с сожалением вышедший из-за стола Арк.

Пошатнувшийся стихийник попытался переместиться в свою комнату, однако телепортация не сработала. Всему виной были выведенные Арком руны.

-Я знал, что ты можешь попытаться оказать сопротивление или сбежать, и принял дополнительные меры предосторожности. В пределах моего кабинета никакая магия не действует, - пояснил хозяин приюта.

Быстро сократив дистанцию, Арк резко выдернул нож из спины пошатнувшегося Кая, а затем ударил стихийника по поджилкам. Кай как подкошенный рухнул на колени.

-Ничего личного, - сказал хозяин приюта, хватая своего бывшего подопечного за волосы, и поднося нож к его горлу.

Арк собирался одним резким движением перерезать Каю горло, но его отвлёк стук в дверь.

-Я занят! – раздражённо крикнул хозяин приюта.

Серьёзно раненный и уже мысленно похоронивший себя Кай воспользовался заминкой Арка, и впился зубами в ладонь хозяина приюта, прокусив её до крови. Не ожидавший сопротивления от раненного мага Арк закричал от боли и выронил нож. Резко оттолкнув несостоявшегося убийцу, Кай бросился к двери, и выскочил в коридор, чуть не сбив с ног, и до смерти перепугав светловолосого мальчишку, который и отвлёк Арка стуком в дверь. Приняв мага с окровавленным ртом за вампира, мальчишка испуганно попятился назад. Отскочив от дверного проёма, раненный стихийник принялся плести заклинание. Он мог бы оставить всё как есть, и просто телепортироваться в свою комнату, но предпочёл лично разобраться с вероломным предателем, едва не лишившим его жизни. Позабыв о том, что за пределами своего кабинета он перестаёт быть неуязвимым, Арк бросился догонять сбежавшего стихийника. Как только он выскочил в коридор, в руке Кая появился огненный шар размером с дыню.

-Лови, ублюдок! – выпалил стихийник и метнул огненный шар в Арка.

В мгновение ока хозяин приюта вспыхнул так ярко, будто до этого его облили бензином. Крик боли горящего Арка был слышен на всём этаже. Шокированный Кай попятился назад, но случайно оступился, и неуклюже упал на спину. Желая прихватить своего убийцу в ад за компанию, Арк бросился к распростёртому на полу магу. Но прежде чем полыхающий как факел Арк успел наскочить на своего убийцу, Кай тут же телепортировался в свою комнату. Создание огненного шара и телепортация окончательно вымотали раненного мага. Во время обучения в магической академии Кай освоил основы магии света, и научился исцелять, но сейчас у него на это просто не хватало сил. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Кай сделал единственное, что мог себе позволить в данной ситуации – громко позвал на помощь. Лишь когда в его комнату ворвались двое взволнованных парней в синих мантиях, Кай слабо улыбнулся, и потерял сознание.

***

Сразу же после расставания с Каем, Дженайя и Джон спешно покинули площадь, и отправились в центральную часть города. Арквейд не был похож ни на Орилос, ни уж тем более на Данмур. Даже на Аэдос он походил лишь отдалённо. Все строения в городе, за исключением пары постоялых дворов, солдатских казарм и дома градоначальника, были исключительно одноэтажные. Освещающие фонари были установлены далеко не на каждой улице, а вместо живописных фонтанов в городе были установлены довольно убогие колодцы.

Минуя пустую улицу, Джон обратил внимание, что на окнах всех без исключения домов установлены металлические решётки, а входные двери украшают непонятные узоры, напоминающие переплетающихся змей. Эти символы служили надёжной защитой для жителей города, поскольку они не позволяли вампирам зайти в дом без разрешения хозяев.

Жители Арквейда боялись нечисти сильнее чумы или мощного урагана. Белые маги были прекрасно об этом осведомлены, и на протяжении многих лет этим пользовались. Они ставили антивампирскую защиту лишь на определённый срок, да и то за деньги. Несмотря на то, что подобные меры неплохо пополняли храмовую казну, Ариус, занявший пост магистра ордена “Дневного Света”, приказал обезопасить все жилые дома в городе абсолютно бесплатно. Храмовникам, привыкшим обогащаться за счёт населения Арквейда, решение магистра пришлось не по душе. Объединившись в одну большую группу, недовольные начали строить планы по смещению Ариуса, однако заговор был раскрыт. Заговорщиков не стали казнить или бросать в темницу, а с позором изгнали из ордена, конфисковав у каждого из них половину имущества, часть из которого была отдана жителям города. Неудивительно, что после этого репутация ордена “Дневного Света”, и, в частности, его магистра, в Арквейде значительно выросла.

Заметив в одном из окон маленькую девочку, Джон улыбнулся, и помахал ей рукой. Подбежавшая к окну женщина поспешила забрать ребёнка, и задёрнуть штору.

-Вижу, чужаков здесь не слишком жалуют, - проворчал Джон.

-Есть за что, - ответила Дженайя.

-В каком смысле? – уточнил Доу, замедлив шаг.

-Арквейд притягивает наёмников как магнит. В основном, крупные отряды отпетых головорезов. Каждый из этих парней готов продать мать родную за пару монет. Они и в трезвом состоянии позволяют себе слишком много, а уж когда доберутся до бутылки, начинают вламываться в дома.

-А стража?

-Страже чаще всего не до них. Редкий день на границе обходится без стычек. И это даже с учётом того, что вампиры практически никогда не нападают на защитников границы. Лишь на глупцов, осмелившихся зайти на их территорию.

-Что-то я тебя не совсем понимаю. Ты сказала, что вампиры не нападают на стражу, но при этом на границе каждый день бывают стычки.

-Вампиры – самые опасные обитатели Арвеста, но далеко не единственные.

Джон хотел было спросить, что ещё за твари обитают в Арвесте, но его отвлёк внезапно раздавшийся на соседней улице колокольный звон. Несколько человек (все они были мужчинами средних лет) тут же вышли из домов, и отправились к источнику шума, не забыв при этом надёжно запереть двери.

-Ты когда-нибудь присутствовал при казни? – неожиданно поинтересовалась Дженайя.

-Что? Нет конечно! – ответил оторопевший Джон.

-Сейчас у тебя есть такая возможность.

Сказав это, Дженайя последовал к месту казни. Не просто из любопытства, а чтобы получше оценить обстановку в городе. После недолгих колебаний Джон последовал за ней. В центре соседней улицы располагалось здание местной тюрьмы, возле которой собрались покинувшие дома люди. Угрюмые солдаты вывели из тюрьмы облачённых в кожаные доспехи двух людей со связанными за спиной руками: длинноволосого бородатого здоровяка и молодого парня, которому на вид, не было и двадцати лет. Подошедший поближе Джон стал всматриваться в лица собравшихся рядом с эшафотом людей. Взгляды собравшихся, были откровенно враждебными. Никто из них даже не пытался изображать сочувствие. Внезапно один из стоявших впереди мужчин резко сорвался с места и бросился к осуждённым. Оттолкнув не ожидавшего нападения солдата, он повалил парня в доспехах на землю, и начал жестоко избивать. Когда стражники сумели оттащить агрессора, на лице парня не осталось живого места. Все присутствующие (кроме Дженайи и Джона), в том числе и солдаты, прекрасно понимали, чем была вызвана подобная вспышка гнева, и ничуть не осуждали агрессора.

Недавно прибыв в город, молодой наёмник Джед вскружил голову молодой девушке Леони. Наслушавшись романтических басен про вольную жизнь, Леони, уставшая от деспотичного отца, решила сбежать с Джедом. Девушка совсем потеряла голову, и ничего не заподозрила даже после того как они с Джедом, а затем и с примкнувшим к ним Брэйком (так звали бородатого здоровяка) перешли границу, и попали в Арвест. Там и выяснилось, что Джед и Брэйк согласились за внушительное вознаграждение доставить её одному вампиру. Несмотря на то, что Леони была довольно хороша собой, Джед и Брэйк даже не попытались её изнасиловать. Не потому что вдруг у наёмников проснулась совесть, а потому что боялись лишиться вознаграждения. Вампиру была нужна именно девственница, поскольку её кровь была для него очень нежным деликатесом, практически наркотиком.

Однако, произошло непредвиденное: во время остановки на отдых Леони удалось освободиться от верёвок и сбежать. Спасаясь от преследователей, Леони бежала без остановки, не глядя под ноги. Неудачно споткнувшись, девушка упала на землю, ударилась головой о камень, и погибла. Произошло это как раз неподалёку от пограничной заставы. Находившийся на заставе маг заметил, что девушка пыталась убежать от преследователей, о чём незамедлительно рассказал солдатам. Брэйка и Джеда в два счёта скрутили, доставили в Арквейд, и бросили в темницу. На допросе наёмники отрицали свою вину, но после того как дознаватель как следует “поднажал” на Джеда, наёмник не выдержал и рассказал всю правду. Хотя договор с вампиром заключил Брэйк, а Джед был лишь исполнителем, обоих наёмников приговорили к смертной казни.

Напавший на Джеда мужчина был отцом Леони, мечтавший собственноручно прикончить двуличного наёмника. Глядя, как наёмников заводят на эшафот, и набрасывают им верёвки на шею, Джон почувствовал, что его начинает трясти. В какой-то миг Доу показалось, что на месте Джеда оказался он сам. Прежде чем вздёрнуть осуждённых, им предоставили последнее слово. Брэйк презрительно хмыкнул, и плюнул себе под ноги. Джед разрыдался, и стал умолять, чтобы его пощадили. Однако мольбы юного наёмника никого не тронули. Исполнивший роль судьи и палача сержант дослушал речь Джеда, и подошёл к рычагу. Как только он дёрнул за него, люк под осуждёнными открылся. Хотя они стояли далеко от эшафота, Джону показалось, что он услышал, как хрустнула шея Джеда. В отличие от своего “более удачливого” собрата, Брэйк погиб не сразу. Бородатый здоровяк пускал слюни и дёргался в петле примерно полминуты, и только после этого навсегда затих. Глядя в его остекленевшие глаза, Джон впал в ступор.

-Кажется, я ошиблась насчёт стражи. Видимо теперь у них есть время не только на охрану границы, но и на наведение порядка в городе, - равнодушно проговорила Дженайя.

Джон её слов не расслышал. Когда собравшиеся у эшафота люди начали расходиться, он остался стоять на месте, не моргая глядя на повешенных. Почувствовав на себе чей-то взгляд, Дженайя резко повернула голову в сторону, и увидела Даргона, стоящего в конце улицы. В надменном взгляде тёмного мага отчётливо читалось приглашение, однако Дженайе почему-то не хотелось, чтобы Джон увидел Даргона. Когда ведьма до него дотронулась, Доу вздрогнул, и резко повернул голову в сторону.

-Боишься, что храмовники сделают с тобой то же самое, если поймают? Правильно делаешь. Но уж лучше виселица, чем костёр, - проговорила ведьма.

-Если ты так пытаешься меня подбодрить, то у тебя это паршиво получается, - ответил Джон, медленно возвращаясь в нормальное состояние.

-Я просто говорю очевидные вещи. Чем скорее мы выберемся из Виндхейма, тем меньше у храмовников будет шансов схватить нас. Но раз мы собираемся в Арвест, нам необходимо оружие. Ты умеешь фехтовать?

-Понятия не имею. Никогда не пробовал.

-Значит, не умеешь. Из лука хорошо стреляешь?

Джон пожал плечами.

-Понятно. За освящённый меч придётся выложить целое состояние, а его у нас нет. Придётся довольствоваться обычным. А ещё нам пригодится арбалет или броня. На то и на другое одного алмаза может не хватить, так что сделай выбор сам, - стала Дженайя инструктировать Джона.

-Неужели всё это настолько дорого? – немного удивился Доу.

-Нет. Просто раньше, когда Виндхеймом правила мать Алистера, торговцы Арквейда любили завышать цены для чужаков. Не думаю, что с тех пор многое изменилось. Оружейные лавки ты найдёшь в западной части города. Когда приобретёшь всё необходимое, возвращайся на это самое место.

-Что значит возвращайся на это самое место? Ты разве не пойдёшь со мной? – удивился Джон.

-Нет. Мне нужно кое-что сделать. Не спрашивай что именно.

-И не собирался. Мне гораздо важнее узнать кое-что другое.

-Это подождёт. Нам надо…

-Сколько тебе было лет, когда ты впервые убила человека, и как легко тебе это далось?

Дженайя замешкалась. Вопрос Джона застал её врасплох.

-Я знаю, что на твоём счёту десятки, возможно сотни загубленных жизней, но меня волнует именно твоя первая жертва. Неважно кто, и неважно за что.

Джон говорил ровным голосом, в котором Дженайя не слышала осуждения. Доу видел последствия резни, устроенной Дженайей в катакомбах под театром, но казнь наёмников шокировала его намного больше. Пришелец не задавался вопрос насколько это нормально, просто стоять и смотреть, как лишают жизни двух людей. Джон лишь хотел понять, неужели жители этого мира настолько привыкли видеть смерть, что она стала для них чем-то повседневным, и только он один был настолько впечатлительным.

-Не забивай свою голову всякой ерундой. Какое тебе дело, когда я впервые убила человека? Это было давно, и теперь всё равно ничего не изменишь, - попыталась уйти от ответа Дженайя.

-Я и не пытаюсь ничего изменить. Я лишь хочу понять, что ты чувствовала в тот момент.

Дженайя мысленно вернулась в прошлое, и вспомнила про свою первую жертву. Это был студент магической академии Орилоса. Открытый и добродушный человек, да к тому же дворянин. О том, что под маской хорошего человека скрывается злобный садист и изверг Дженайя узнала гораздо позже, после того как сама угодила в ловушку.

-Удовлетворение. Вот что я испытала. А ещё немного жалости от того, что я не могу повернуть время вспять, и снова прикончить этого ублюдка, но на этот раз медленнее и болезненнее, - ответила ведьма после короткой паузы.

Во взгляде Джона промелькнуло разочарование. Дженайю не должно было это задеть, но почему-то задело. Особенно при том, что всё только что сказанное было ложью.

-Что ж, спасибо за откровенность. Делай что собиралась и поскорее возвращайся, - сказал Джон, стараясь чтобы его голос звучал беззаботно.

Получив исчерпывающий, хоть и не самый правдивый ответ, Доу отправился на поиски оружейной лавки. Только после того как пришелец скрылся из виду, Дженайя быстрым шагом направилась к дому, возле которого видела Даргона. Когда Дженайя зашла за угол дома, то наткнулась на двух вооружённых солдат, впавших в какой-то гипнотический транс. В паре метров от солдат стоял Даргон. Глаза тёмного колдуна были закрыты, а губы едва заметно шевелились. Дженайя догадалась, что её “союзник” проник в разум обоих солдат, и пытается подкорректировать их воспоминания. И действительно, бдительные стражники посчитали Даргона подозрительным, и попытались выяснить, кто он такой. Тёмный колдун мог умертвить обоих в ту же секунду, но предпочёл использовать внушение, рассудив, что два трупа на оживлённой улице вызовут серьёзный переполох. Закончив внушение, Даргон резко открыл глаза. Солдаты принесли ему свои глубочайшие извинения, и поспешили удалиться.

-Как ты меня нашёл? – поинтересовалась ведьма, оставшись с Даргоном наедине, и удостоверившись, что кроме них поблизости больше никого нет.

-Гончая смогла взять след, - ответил хмурый колдун.

-Мой? – недоверчиво уточнила ведьма, точно зная как сильно “печать Айна” усложняет магический поиск нужного человека.

-Жертвы. Рыжий ублюдок сообщил, что у тебя скорее всего возникли проблемы с магией, раз ты предпочла бегать по Виндхейму, вместо того чтобы просто вернуться в своё поместье. Что храмовники с тобой сделали?

-Воспользовались “печатью Айна”.

На губах тёмного колдуна заиграла лёгкая улыбка. Даргону было приятно осознавать, что могущественная тёмная ведьма, которую он считал обычной зарвавшейся девчонкой, полностью лишилась своих сил. Ему ничего не стоило прямо здесь расправиться с Дженайей, либо подчинить её волю, и превратить девушку в послушную безвольную куклу. Она не играла особо значимой роли в воскрешении Адриана, что сводило значимость ведьмы к минимуму. От расправы над Дженайей Даргона удерживал лишь ультиматум Финнеаса. Зная о том насколько сильна неприязнь Даргона и его прихвостней к Дженайе, предусмотрительный стихийник пообещал спрятать высасывающий душу магический кинжал так хорошо, насколько это возможно, если лишённая сил ведьма не сможет пережить встречи со своим потенциальным союзником, или если вероломный колдун вернётся с одним лишь Джоном. И хотя Даргон подозревал, что Финнеас блефует, проверять правдивость его слов на деле тёмный колдун не собирался. На карту было поставлено слишком многое, чтобы рисковать всем ради мести какой-то зарвавшейся девчонке. Поэтому Даргон отложил возмездие на неопределённый срок, и сосредоточился на решение проблемы Дженайи.

-Мне понадобится кое-какое время для подготовки к обряду. Жди меня на городском кладбище через 40 минут, - распорядился тёмный колдун.

Дженайя сразу поняла, что задумал Даргон. Он собирался вернуть ей силы, проведя обряд “пяти точек”.

В отличие от магов света, которые могли исцелять как самих себя, так и других людей, адепты тьмы были вынуждены проводить сложные, временами даже опасные ритуалы. Обряд “пяти точек” помогал тёмному колдуну моментально восстановить силы после долгого изнурительного сражения, и исцелиться даже от смертельных ран. Суть данного обряда заключалось в следующем: пятерых человек, обездвиженных с помощью магии, раскладывали на земле в нескольких метрах друг от друга. В результате образовывалась пятиконечная звезда, место в центре которой занимал нуждающийся в восстановлении колдун или ведьма. Другой адепт тьмы связывал нити жизни пяти жертв в одну, а затем передавал всю их жизненную силу своему собрату, стоявшему в центре. В результате жертвы умирали, а тёмный маг полностью восстанавливал свои силы. Для того чтобы всё прошло успешно, обряд должен был быть проведён на земле, пропитанной аурой смерти. Поэтому Даргон и выбрал кладбище Арквейда. Обдумав предложение колдуна, Дженайя покачала головой.

-Нет. Мы не будем этого делать, - категорично заявила она.

-Что? Почему? – несказанно удивился Даргон, искренне веривший, что обряд “пяти точек” – это единственный способ вернуть Дженайе её силы.

Девушке неприятно было это осознавать, но соблазн принять предложение Даргона был очень велик. Дженайя знала, что большая часть населения Виндхейма считала её монстром в человеческом обличие, однако не считала нужным никого переубеждать. Но одно дело, когда посторонние люди, на мнение которых тебе абсолютно наплевать, считают тебя чудовищем, и совсем другое, когда ты сам считаешь точно также. Поскольку “печать Айна” была самым сильным сдерживающим заклинанием из арсенала магии света, для её нейтрализации были необходимы особые жертвы. Если бы речь шла о взрослых мужчинах, Дженайя едва ли стала бы возражать. Но конкретно в данном случае роль жертв была уготована детям, поскольку они были наиболее “чистыми” созданиями. Их общая жизненная сила могла без труда снять печать, но заплатить такую цену за возвращение своих сил Дженайя просто не могла.

-Мы не будем этого делать! – произнесла ведьма с расстановкой, чётко давая собеседнику понять, что вопрос закрыт, и пытаться переубедить её не имеет смысла.

-Ты не хочешь вернуть свою силу? – спросил сбитый с толку Даргон.

-Хочу и верну, но сделаю это другим способом.

-Другого способа нет.

-Есть, но для этого мне необходимо попасть в Арвест. Вот здесь мне и понадобится твоя помощь.

Дженайя была уверена, что Даргон смог попасть в Арквейд незамеченным через лимб. Точно таким же способом тёмный колдун мог переправить в Арвест Джона, но не её, и всё из-за проклятой печати. К тому же ведьма, не знавшая об ультиматуме Финнеаса, всерьёз опасалась, что колдун может забрать парня, и продолжить ритуал по воскрешению Адриана, а её бросить на произвол судьбы. Когда Дженайя предложила ему напасть на защитников границы, Даргон решил, что вместе с силой ведьма лишилась и рассудка. Раздражение колдуна было настолько велико, что он высказал это вслух.

-Не делай поспешных выводов. Я и не жду, что ты всех их прикончишь. Мне лишь нужно, чтобы ты отвлёк солдат и магов на себя, чтобы я могла перебраться в Арвест, - снисходительно пояснила ведьма.

-Зачем? Что ты там забыла?

Дженайя нахмурилась. Этот нелепый разговор начал её утомлять.

-Тебя это не касается. Просто делай, как я говорю и не задавай лишних вопросов.

Потерявший самообладание Даргон схватил Дженайю за горло, и прижал к стене. Даже оставшись без своих сил, наглая девчонка осталась всё такой же надменной и холодной сукой. Она разговаривала с ним не как с равным, а как с каким-то лакеем, от чего Даргон вмиг позабыл про ультиматум Финнеаса.

-Да кем бы себя, возомнила, тварь?! Я тебе не мальчик на побегушках и не слуга! – буквально прошипел колдун.

На лице Дженайи заиграла надменная улыбка, от чего у Даргона появилось сильное желание размозжить ей голову об стену.

-Нет, конечно же, ты не слуга. Ты просто импульсивный дурак, не умеющий держать себя в руках, - презрительно бросила она, после чего ударила тёмного колдуна коленом между ног.

Глаза Даргона едва не выскочили из орбит. Сдавленно застонав, колдун отступил назад. Помассировав шею, Дженайя медленно зашла Даргону за спину.

-Надеюсь, мы друг друга поняли. Стража не ждёт нападения со стороны города, так что застать их врасплох не составит труда. Отвлеки солдат и магов на себя, и постарайся при этом не погибнуть, - сказала ведьма напоследок, после чего пошла прочь.

***

Чувствуя некую подавленность после лицезрения казни наёмников и неприятного признания Дженайи, Джон отправился бродить по улицам Арквейда. Не особо долго размышляя над тем, где ему приобрести оружие, Доу забрёл в первую попавшуюся оружейную лавку. Хозяин лавки, длинноволосый горбун с глазами разного цвета, нетвёрдой походкой подошёл к покупателю. Разило от него похлеще, чем от бочки со спиртом.

-Добро пожаловать в “Серебряную стрелу”. Чего желаете? – поинтересовался горбун заплетающимся языком.

-Для начала, хотя бы пару глотков того же, чего выпил ты, а дальше видно будет, - ответил угрюмый пришелец.

Горбун усмехнулся, и, шатаясь, приблизился к шкафчику в правом углу. Дрожащей рукой, поднеся к дверце шкафа ключ, неловкий хозяин лавки нечаянно его выронил. Что-то неразборчиво проворчав, горбун принялся искать ключ. Пока хозяин лавки ползал по полу в поисках ключа, Джон понял, что может что-нибудь незаметно позаимствовать. Доу не подозревал, что у хозяина лавки был очень хороший слух. Только Джон сделал несколько шагов по направления к стойке с метательными ножами, как горбун резко обернулся.

-Без обид, но если ты сделаешь ещё хоть шаг, я прослежу, чтобы тебе отрубили обе руки. Терпеть не могу воров, - предупредил он Джона.

-Что вы, какое воровство? И в мыслях не было! – поспешил Доу заверить хозяина лавки.

-Очень на это надеюсь. На каждой вещи в моём магазине установлена магическая защита. Каждого, кто попробует что-нибудь тайком вынести из моей лавки, парализует на несколько часов.

Джон скептически отнёсся к предупреждению хозяина лавки, считая, что тот блефует, но проверять так ли это, всё же не стал. Кое в чём горбун не соврал. Магическая защита от кражи действительно существовала, да только стоила она целое состояние, и обычному хозяину лавки была не по карману. Достав из шкафа полупустую бутылку с неизвестным пойлом, горбун бросил её Джону. Доу не ожидал броска, но поймать бутылку всё же смог, хоть и в самый последний момент. Выдернув пробку, пришелец принюхался к содержимому бутылки, и чуть не выронил её.

-Это что ещё за дрянь? – полюбопытствовал пришелец, торопливо вставляя пробку обратно.

-Во-первых, не дрянь, а старинный семейный рецепт. Во-вторых, ты сам об этом просил, - напомнил хозяин лавки.

-Я передумал, - ответил Джон, возвращая бутылку её владельцу.

Горбун усмехнулся.

-Что у тебя стряслось, парень? Проблемы с бабой? – поинтересовался хозяин лавки, выдёргивая пробку.

-Можно и так сказать, - уклончиво ответил Джон.

-Надеюсь, ты не её собираешься порешить?

-Нет, конечно! Ни в коем случае!

Горбун задорно рассмеялся, а затем залпом выпил оставшееся пойло, а пустую бутылку бросил через плечо в открытый шкаф.

-Ну и зря. Все проблемы в мире от баб и от колдунов. А уж если баба умеет колдовать, беги от неё без оглядки со всех ног. Или лучше сразу вешайся, чтобы меньше мучиться, - выдал хозяин лавки очередную тираду.

В другой ситуации Джона позабавил бы пьяный трёп горбатого торгаша, но не после того, как совсем недавно на его глазах вздёрнули двух человек. Достав из кармана последний алмаз, Джон показал его торгашу. Горбун подозрительно прищурился, и поковылял к шкафчику с бутылками. Достав оттуда линзу, и нацепив её на правый глаз, хозяин лавки подошёл к потенциальному покупателю, и попросил Джона дать ему алмаз. Тщательно осмотрев камень, и убедившись в его подлинности, горбун вернул алмаз Джону.

-Неплохой камень. Не буду спрашивать, где ты такой раздобыл, потому что мне всё равно. Что именно тебя интересует? – полюбопытствовал хозяин лавки.

-Что-нибудь для дальнего боя, какой-нибудь клинок или топорик, и броня, - ответил Джон.

-С бронёй не всё так гладко. Последний кожаный доспех я продал ещё вчера. А носить латы я бы тебе не рекомендовал, - высказал своё мнение горбун, указывая на стенд с железными доспехами у левой стены.

Бегло осмотрев один доспех, Джон согласился с мнением горбуна, решив, что в такой консервной банке даже нужду будет справлять проблематично, а уж если придётся от кого-нибудь убегать, то преследователи, даже если бегуны они посредственные, настигнут его в два счёта. Зато оружия для ближнего боя в лавке было полно. Осматривая мечи, секиры, булавы и копья Доу сделал выбор в пользу начищенного до блеска ятагана. Горбун не слишком одобрил выбор покупателя, и предложил Доу приобрести вместо ятагана два гладиуса, однако Джон своего решения не изменил.

Выбирая между арбалетом и набором метательных ножей, пришелец сделал выбор в пользу ножей, поскольку в своё время научился их метать. Пусть и не идеально, но вполне сносно. Ещё раз полюбовавшись приобретённым клинком, Джон убрал меч в ножны за спиной, расплатился с горбуном, и покинул лавку.

По дороге назад, Доу обратил внимание, что в городе творится что-то неладное. На некогда пустых улицах в разы увеличилось количество вооружённых людей, предположительно стражников. Они обыскивали трактиры и постоялые дворы, а также опрашивали всех подозрительных. У Джона ещё оставалась надежда, что стражники ищут кого-то другого, но стоило парню увидеть, что помимо стражи город прочёсывают и храмовники, отрицать очевидное стало бессмысленно. Накинув на голову капюшон, не на шутку встревоженный Джон решил как можно скорее добраться до Дженайи. Для этого ему пришлось изменить маршрут, и добираться до места встречи через переулки. Вернувшись, и обнаружив Дженайю на том же самом месте, где они расстались, Доу вздохнул с облегчением. Ни стражников, ни храмовником поблизости пока не было.

-Не знаю, что ты там планировала сделать, но видимо что-то пошло не так, - заговорил приблизившийся к Дженайей Джон.

-С чего ты взял? – насторожилась ведьма.

-Догадался. По красным отметинам на твоей шее. Что там случилось?

-Тебя это не касается, - холодно ответила Дженайя, поплотнее прикрывая следы от рук Даргона.

-Как скажешь. В любом случае, у нас сейчас есть проблемы поважнее. Храмовники и стража обыскивают город. Не знаю как, но им стало известно, что мы здесь.

Дженайя задумалась. У храмовников не было возможности отыскать их магическим путём, как это сделал Даргон. Значит, кто-то успел состряпать донос. Вариантов было не так много, поскольку о том, что они окажутся в Арквейде, знали немногие.

-Арк донёс на нас храмовникам. Или Кай. Больше некому, - озвучила Дженайя очевидную мысль.

Джон мысленно согласился с девушкой, обозвав себя недальновидным дураком. Составив план как поскорее добраться до Арквейда, Доу не учёл человеческий фактор. Даже оставшуюся без своих сил Дженайю продолжали бояться и ненавидеть. Не только храмовники, но и простые люди. Кай (а Джон был уверен, что донёс на них именно стихийник, а не Арк) мог донести на них как из личной неприязни, так и в надежде получить вознаграждение от Ариуса. На самом деле оправившийся от ранения Кай донёс на Джона и Дженайю не из корыстных побуждений, а в отместку за действия Арка. Хотя хозяин приюта и говорил про каких-то опасных людей, Кай решил, что избавиться от нежелательно свидетеля Арку приказала именно Дженайя. Внимательно выслушав юного мага, Ариус ментально связался с главой храма в Арквейде, и ввёл его в курс дела.

-И что нам теперь делать? – спросил Джон.

-То же, что мы собирались делать и раньше. Ничего не изменилось, - спокойно заявила ведьма.

-То есть, мы просто возьмём, и открыто покинем Виндхейм? Я не знаю, какие раздолбаи охраняют границу, но мне почему-то кажется, что просто так они нас не пропустят, - проворчал хмурый Джон.

-А мы не будем спрашивать у них разрешения. Что-то мне подсказывает, что им будет не до нас.

Джон вопросительно поднял бровь, ожидая, что Дженайя пояснит, что она имеет в виду. Однако никаких разъяснений не последовало. Из-за того, что вдалеке показались стражники, Джону и Дженайе пришлось спешно покинуть улицу.

***

-Шах и мат! – торжественно объявил Эрон, успешно проведя сокрушительную комбинацию.

Рэйнис не могла поверить своим глазам. Ещё вчера она только-только объяснила своему коллеге и другу правила игры, а уже сегодня он одержал три победы подряд.

-Не может этого быть! Ты жульничал! – возмущённо воскликнула Рэйнис, борясь с желанием скинуть доску вместе с фигурами на пол.

-Сжульничал в игре, правила которой узнал лишь вчера? Как ты себе это представляешь?

Снисходительность в голосе Эрона окончательно вывела Рэйнис из себя. Шахматы были игрой исключительно благородного сословия, к коему принадлежала Рэйнис. Эрон же был сыном пекаря и всю жизнь провёл бы у печки, если бы у него не проявился магический талант.

Во время обучения в магической академии эти двое терпеть друг друга не могли, и только за несколько месяцев до выпускного экзамена смогли найти общий язык. После окончания академии Эрон, неплохо освоив магию огня, вступил в одну из стихийных гильдий Орилоса, а Рэйнис вернулась домой. Однако уже пару недель спустя некогда высокомерная аристократка осознала, что мантия мага ей намного ближе бальных платьев. Рэйнис решила, что её призвание – это защита границ Виндхейма от внешних врагов. Бросив жениха, которого ей подыскали родители, девушка покинула родовое поместье и отправилась в Арквейд. По прибытию в пограничный городок Рэйнис и встретилась с Эроном, также недавно пополнившим корпус боевых магов, помогающих стражам границы отражать нападения. В отличие от старой подруги, Эрон явился в Арквейд не по своей воле. Согласно указу короля Алистера, главы всех магических гильдий Виндхейма должны были отправлять по одному человеку из своих рядов на защиту границ королевства. Одним из таких “счастливчиков” и стал Эрон. Назначение на границу впавший в уныние Эрон воспринял не иначе как ссылку, но как только к корпусу боевых магов присоединилась Рэйнис, парень заметно приободрился. Только он хотел успокоить рассерженную девушку, как в палатку заскочил запыхавшийся солдат.

-Помогите! Лейтенанту нужна ваша помощь! – выпалил взволнованный боец.

-Что случилось? – спросил встревоженный Эрон.

-Он умирает! Помогите ему! – ответил солдат, и выскочил из палатки.

Эрон и Рэйнис переглянулись, и бросились вслед за бойцом, вмиг позабыв про разногласия. Лейтенанта они нашли возле лагерного костра, окружённого взволнованными бойцами. Офицер дёргался в конвульсиях, и кричал от боли, но никто не знал, как ему помочь.

-Стой здесь, и не приближайся! – распорядился Эрон командным тоном, после чего быстрым шагом направился к костру.

При виде мага солдаты тут же расступились. Склонившись над потерявшим сознание лейтенантом, Эрон заметил, что вены на его руках сильно вздулись, а кожа на лице начала стремительно покрываться волдырями и струпьями. Быстро проанализировав ситуацию, и поняв, что в этом деле замешана тёмная магия, Эрон собирался приказать солдатам разойтись по постам, и не мешать ему, но не успел сделать этого.

Лейтенант вдруг резко открыл глаза, и дёрнулся, будто его ударило электрическим током, после чего тело офицера взорвалось, забрызгав кровью склонившегося над ним мага. На месте страшной смерти лейтенанта моментально образовалось ядовитое облако тёмно-зелёного цвета, вмиг поглотившее Эрона и собравшихся возле костра бойцов. Не пострадала лишь Рэйнис, стоявшая дальше всех. Слыша громкий кашель и испуганные крики бойцов, оказавшихся в эпицентре ядовитого облака, девушка впала в ступор. Лишь когда стремительно разрастающееся облако приблизилось к её ногам, Рэйнис испуганно попятилась назад. С трудом поборов панику, и вспомнив, что она не какая-то нежная клуша, а профессиональный маг, Рэйнис смогла побороть страх, и принялась плести заклинание. Будучи стихийным магом, Рэйнис лучше всего освоила магию воздуха. Девушка собиралась создать мощную воронку из ветра, поглотить ядовитое облако, подобно мощному пылесосу, и перебросить его как можно дальше от лагеря.

Но прежде чем Рэйнис закончила плести заклинание, её спину насквозь пронзил острый клинок. Девушка вздрогнула, а её глаза расширились. Опустив голову вниз, умирающая магесса увидела окровавленный клинок, торчащий из её живота. Глаза Рэйнис увлажнились, а когда убийца резко выдернул меч, девушка замертво рухнула на землю. Предательский удар, унёсший жизнь Рэйнис, нанёс тот самым солдат, который прибежал в палатку Эрона с вестью, что лейтенанту стало плохо. Он сделал это не по своей инициативе, а по приказу Даргона. Сумев незаметно проникнуть в разбитый на границе военный лагерь, тёмный колдун смог подчинить волю молодого солдата, и сделать из него послушную марионетку. Первым делом тот оглушил и похитил лейтенанта, из которого Даргон смог сделать живую бомбу, а затем вызвал магов, дабы максимально ослабить защитников границы. Устроенная Даргоном диверсия прошла успешно, но это было только начало. Как только солдат разобрался с Рэйнис, тёмный колдун, всё это время наблюдавший за происходящим из лимба, покинул туманное пространство и переместился в реальный мир. Когда тёмный колдун положил руку на его плечо, солдат, продолжавший сжимать в руке окровавленный меч,  даже не шелохнулся.

-Твои друзья тебя заждались. Иди к ним, - приказал Даргон.

Боец беспрекословно выполнил приказ кукловода, и намеренно отправился навстречу ядовитому облаку, прекратившему увеличиваться в размерах.

Уже через пару минут крики и кашель стихли, и лагерь накрыла тишина. Чувствуя, как души умерших солдат стремительно покидают тела, Даргон вытянул вперёд руки и принялся плести заклинание, что-то тихо бормоча себе под нос. Как только колдун закончил, с кончиков его пальцев сорвалось множество чёрных молний, одна из которых ударила в тело Рэйнис, а все остальные устремились в центр ядовитого облака. После того как молния ударила её в грудь, мёртвая девушка внезапно дёрнулась, и открыла глаза. Пошатываясь, Рэйнис поднялась на ноги, и посмотрела на вернувшего её к жизни колдуна. Хотя жизнь и покинула тело Рэйнис, магия в нём всё ещё осталась. Вскинув руку, мёртвая магесса запустила в Даргона молнию, однако колдун с лёгкостью отразил нападение, и запустил в свою обидчицу зелёную сферу. Сфера прожгла в её груди внушительную дыру, однако Рэйнис не почувствовала боли. Всё, что сейчас чувствовала магесса, так это всепоглощающую ярость и сильный голод. То же самое чувствовали и ожившие солдаты, вышедшие из ядовитого облака. Поднятые с помощью некромантии мертвецы окружили реанимировавшего их колдуна, готовясь разорвать его в клочья,  однако Даргон без особого труда подчинил мертвецов своей воле, и направил их ярость в нужное русло.

***

Когда Дженайя и Джон добрались до пограничного поста, в лагере царил настоящий хаос. Поднятые Даргоном мертвецы, не знавшие усталости и страха, атаковали оставшихся бойцов. Несмотря на то, что численное превосходство было на стороне живых, защитники границы стремительно сдавали позиции. Истыканные стрелами ожившие мертвецы набрасывались на своих бывших товарищей и перегрызали им глотки. Поднятые некромантией зомби разительно отличались от оживших мертвецов, которых Джону приходилось видеть в фильмах ужасов. Это были не медлительные и неповоротливые покойники, представляющие опасность разве что для безногих инвалидов, а смертоносные злобные твари, не чувствующие боли. Даже лишаясь конечностей, зомби продолжали неистово атаковать противников. Однако наибольшую опасность для защитников границы представляли не ожившие братья по оружию, а Эрон и Рэйнис. Поднятые не как личи, а как обычные мертвецы, сохранившие часть своих прежних сил, бывшие стихийные маги атаковали солдат исключительно базовыми заклинаниями. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы обратить солдат в бегство. Побросав арбалеты, испуганные солдаты бросились бежать, однако путь им преградил десяток оживших мертвецов. Окружённые с двух сторон, бойцы встали спина к спине, и выхватили мечи, не особо надеясь выйти победителями из этой схватки. На Дженайю и Джона во всей этой суматохе никто не обращал внимания.

В то время как ведьма ушла далеко вперёд, Доу остановился рядом с несколькими мёртвыми телами. Глядя на устроенное мертвецами побоище, Джон сжал руки в кулаки, чувствуя свою вину. Если бы он не освободил Дженайю, ничего бы этого не было. Когда кто-то схватил его за сапог, Джон резко опустил глаза, и увидел зомби, оставшегося без правой ноги. Доу попытался вырваться, и рванул в сторону, однако потерял равновесие, и рухнул на землю. Прыткий мертвяк тут забрался на распростёртого противника, и попытался вцепиться зубами в его плечо, однако выбросивший вперёд руки Джон схватил зомби за шею. В нос Джону ударил зловонный запах, от чего парень едва не ослабил хватку. Переместив руки с шеи клацающего зубами зомби на его лицо, Джон выдавил ему глаза большими пальцами, а затем резко перекатился на бок, поменявшись местами с покойником, и подмяв его под себя. Успев отскочить прежде, чем зомби схватил его, Джон резким рывком поднялся на ноги. Заметив в паре метров слева валявшееся на земле копьё, Доу, недолго думая, схватился за древко, и пригвоздил зомби к земле, мощным ударом пробив насквозь его живот. Переведя дух, Джон увидел, что Дженайя, смотрит на него с одобрением. Доу уже хотел было обрушить на ведьму гневную тираду, однако Дженайя тут же поднесла палец к губам, и покачала головой, призывая своего спутника хранить молчание. Секунд десять Джон напряжённо смотрел на свою спутницу, после чего выхватил ятаган. Затаившая дыхание ведьма отшатнулась, подумав, что Джон собирается наброситься на неё с мечом. Однако Доу лишь отсёк голову зомби, безуспешно пытавшемуся вытащить копьё из своего живота, после чего вернул ятаган обратно в ножны. Никем не замеченные, беглецы благополучно пересекли границу Виндхейма, и покинули обречённый лагерь прежде, чем пришедшие на выручку немногочисленным выжившим солдатам храмовники расправились с нежитью.

Наблюдавший за уходящими беглецами из лимба Даргон, пытался понять, что творится в голове у Дженайи. Почему она отказалась провести обряд “пяти точек” и вернуть свои силы прямо сейчас? Ради чего отправилась в Арвест?  Что она задумала? И почему он до сих пор продолжает плясать под её дудку? Не найдя подходящего ответа ни на один вопрос, разочарованный колдун вышел из лимба, и телепортировался в своё жилище, пообещав самому себе, что как только Адриан поделится с ним своими знаниями, надменная седая сука и улыбчивый рыжий ублюдок сполна за всё ему ответят.

Часть-4

Часть-4

Постукивая пальцами по стеклу, Джон ждал, когда приведут Шейна. Одетый в тюремную робу оранжевого цвета старик явился приблизительно минут через 10 в сопровождении угрюмого надзирателя. Увидев посетителя, Сандерс тепло улыбнулся, и сел перед стеклом. Только после того как надзиратель отошёл назад, Джон и Шейн практически одновременно взяли трубки.

-Если честно, не ожидал увидеть тебя снова так скоро, - сказал Сандерс вместо приветствия.

-Извини, что не пришёл раньше. Я…

-Не извиняйся. Тебе вообще не стоило сюда приходить. Дело закрыто, но не стоит недооценивать легавых. Кто знает, какие мысли могут посетить их дурные головы, - предостерёг Шейн Джона.

-Пусть думают что хотят. У них на меня ничего нет, - уверенно заявил Доу.

Сотрудничество Джона с Шейном продлилось чуть больше полугода. За это время они успели обчистить несколько богатых коллекционеров и торговцев антиквариатом, вскрыть сейф мэра города, и даже умыкнуть несколько ценных экспонатов из музея изобразительных искусств. И если Шейна в первую очередь интересовали исключительно деньги, то Джон получал удовольствие от самого процесса. Читая очередную газетную заметку или видя телевизионный репортаж о своих “подвигах”, Доу испытывал гордость. Ему нравилось играть с огнём, хотя в глубине души парень понимал, что если они не будут знать меры, и вовремя не переберутся в другой город, то всё может закончиться очень плохо. Вместе с тем Джону не хотелось покидать Бостон из-за Мелани, отношения с которой, за прошедшие месяцы, вышли на новый уровень. В свою очередь Шейн понимал, что им необходимо устроить перерыв, и подождать пока шум после ограбления дома мэра уляжется. Но перед тем как устроить отпуск, подельники решили провернуть последнее дело, обчистив нечистого на руку бизнесмена.

Это дело должно было стать для опытных воров лёгкой прогулкой, но обернулось настоящей катастрофой. На подходе к дому намеченной жертвы Шейна и Джона уже ждала полицейская засада. Сандерса схватили практически сразу, в то время как Доу, пробежавшему практически без остановки пару кварталов, всё же удалось уйти от преследователей. Инстинкт самосохранения советовал парню собрать вещи и покинуть город на первом же автобусе, однако Джон не решился оставить Бостон, не узнав о судьбе Шейна.

Во время допроса, изрядно помятый при задержании Сандерс, держался на удивление стойко. Поскольку в момент столкновения с полицией оба вора были в масках, узнать кем был сообщник Шейна полицейские не смогли, а сам Сандерс наотрез отказался называть имя сбежавшего подельника. Несмотря на это, стражи порядка вышли на Джона уже спустя 36 часов. Парня тут же взяли в оборот, и установили за ним слежку, но не смогли обнаружить ничего подозрительного. Для безработного парня, получающего небольшое денежное пособие от государства, Джон Доу жил вполне сносно, но без излишеств. Когда стражам порядка стала известно, что у подозреваемого есть внушительная сумма денег на банковском счету, парня вызвали на допрос. Отвечая на вопросы детектива о том, откуда у него такие деньги, Джон мысленно поблагодарил Шейна за то, что он убедил его не открывать второй счёт, а хранить свою долю в каком-нибудь укромном месте.

В то время, пока детектив допрашивал подозреваемого, его напарник общался с Мелани. Однако Джон подобный ход предусмотрел, и заблаговременно проинструктировал девушку, как следует отвечать на вопросы стражей порядка. Терзаемая сомнениями, Мелани всё же подтвердила, что тот вечер, когда стражи порядка поймали Шейна, она и Джон провели вместе. После её показаний, все подозрения с Доу были сняты. А в скором времени состоялся суд, приговоривший Шейна Сандерса к длительному тюремному заключению. Джон на суд не пришёл, о чём очень сильно жалел. Чувствуя себя виноватым, парень решил навестить своего сообщника при первой же возможности.

-Вот и хорошо, что нет. Рассказывать страшилки про тюрьму я не буду, и скажу коротко – тебе здесь не понравится, - проговорил Шейн с усмешкой.

Джон натянуто улыбнулся.

-Я могу тебе чем-нибудь помочь? – поинтересовался он.

Шейн сделал вид, будто всерьёз задумался над предложением теперь уже бывшего сообщника.

-Можешь. Не приходи сюда больше, - ответил старик после внушительной паузы.

-Что? Почему? – опешил Джон.

-Потому что я так хочу. Если у тебя так много свободного времени, то лучше потрать его на свою подружку. Сгоняй с ней в Майами, а лучше в Вегас, и оторвитесь на полную катушку.

-Не получится. Недавно мы расстались, - признался Джон.

-Серьёзно? Почему? – поинтересовался Сандерс, почувствовав небольшой интерес к новой теме.

-Мел не понравилось чем я занимаюсь.

-Ты ей всё рассказал? – удивился Шейн.

-Нет, конечно. Мел сама обо всём догадалась после общения с копами.

-И после этого решила с тобой порвать?

Джон утвердительно кивнул. Расстались они на удивление мирно, без ссор и скандалов, хотя в глубине души оба сожалели, что всё так вышло.

-Странно это всё. Обычно девчонки без ума от парней, нарушающих закон, - высказал свою точку зрения Шейн.

-Как видишь, не все. Мел слишком правильная и законопослушная. Мне с ней не по пути.

-Да и чёрт с ней. Живи полной жизнью и не оглядывайся назад. Можешь мне не верить, но я ни о чём не жалею. Я прожил долгую и насыщенную жизнь и переделал всё что запланировал. Надеюсь и у тебя в старости будет о чём вспомнить. Ты славный парень, Джонни. Твой старик тобой бы гордился.

Тепло попрощавшись напоследок, и взяв с Джона обещание, что он здесь больше никогда не появится, Шейн вернулся в свою камеру. Покидая тюрьму, Доу чувствовал себя ещё более скверно, чем после расставания с Мелани.

***

После того как с ожившими мертвецами было покончено, отряд храмовников стал оказывать помощь немногочисленным выжившим. Пытаясь понять, почему на посту оказалось так мало солдат, и почему остальные защитники границы не пришли на помощь своим собратьям, храмовники наткнулись на мощный магический барьер.  Незадолго до появления на границы Дженайи и Джона этот барьер установил Даргон. С его помощью тёмный колдун отрезал пропускной пункт и прилегающую к нему территорию от основного лагеря, в котором находилось почти две сотни бойцов и несколько магов. Барьер оказался настолько мощным, что для его снятия магам света пришлось обращаться за помощью к Ариусу, благо магистр ордена “Дневного Света” лично пожаловал в Арквейд, едва услышал о проблеме на границе. Вместе с ним в пограничный город явились Эллара и Джером.

Во время осмотра разгромленного мертвецами поста, Джером почувствовал дурноту. Едва ли молодого храмовника можно было назвать впечатлительным неженкой, но стоило Джерому вдохнуть смрадный запах зомби, сожжённых святым пламенем, как ему стало нехорошо. Чувствуя, что его вот-вот вывернет наизнанку, парень поспешил отойти в сторону. Через пару минут, когда Джерому стало немного лучше, к нему подошла Эллара с кружкой воды.

-Спасибо, - поблагодарил Джером девушку, беря кружку из её рук.

-Не за что. Не каждому под силу это выдержать. Столько погибших, да ещё и этот отвратительный запах. Будь проклят тот, кто всё это сделал!

-А кто, по-твоему, это сделал?

-Трудно сказать. Это мог быть один из сообщников Дженайи, либо колдун, который не имеет к ней никакого отношения. Сама она этого сделать точно не могла.

Джером был склонен согласиться с первым вариантом, потому что не верил, что случаются такие совпадения. Сначала в главный храм  пожаловал стихийный маг, который рассказал, что лично доставил сбежавшую ведьму и пришельца в Арквейд, а уже менее чем через час кто-то устроил на границе резню. Одно было связано с другим, и отрицать это стал бы, разве что, полный идиот. Смотря по сторонам, Джером заметил среди солдат знакомое лицо. Сержант Бэрек тоже заметил Джерома, и помахал ему рукой, подзывая храмовника к себе.

-Твой друг? – полюбопытствовала Эллара, перехватившая взгляд Джерома.

-Двоюродный брат. Мы были очень дружны, но потеряли друг друга из виду, поступив в разные академии. Он – в военную, а я – в магическую.

Говоря о том, что они давно не виделись, Джером лукавил, т.к. в последний раз он видел Бэрека во время прошлого посещения Арквейда вместе с Сирилом. Джером попросил Бэрека дать знать, если торговец объявится, или если стражи границы найдут его мёртвое тело. Судя по тому, что Бэрек лично явился на разгромленный пост, у него были какие-то вести по поводу торговца.

-Ты не против, если я немного пообщаюсь с роднёй? – полюбопытствовал Джером.

-Конечно нет. Не буду вам мешать, - заверила Эллара собрата по ордену, и отправилась в центральную часть лагеря, чтобы узнать, не нужна ли там кому-нибудь помощь целителя.

Тепло поприветствовав подошедшего к нему Джерома, Бэрек посмотрел по сторонам, и предложил храмовнику поговорить без лишних свидетелей. Зайдя в палатку, ранее принадлежавшую ныне покойному лейтенанту, из которого Даргон сделал живую бомбу, Бэрек протянул Джерому небольшой серый мешочек. Развязав узелок, храмовник обнаружил в мешочке глаз тролля, несколько чешуек василиска и очищенную от плоти кость адепта тьмы.

-Прах вампира можешь не искать. Его здесь нет, - сообщил Бэрек.

-Откуда ты знаешь для чего это нужно? – спросил слегка удивленный  Джером.

-Не важно. Тип, который это притащил, сейчас обживается в одной из камер в темнице.

-С ним всё нормально?

-К сожалению, да. Но ты не волнуйся, я о нём позабочусь.

-В каком смысле позаботишься? – ещё больше напрягся Джером.

-От горя и безысходности узники иногда кончают жизнь самоубийством. Ломают голову об стену или откусывают себе языки и умирают от…

Договорить Бэрек не успел. Джером схватил его за шкирку, и прижал к стене.

-Что ты несёшь? Совсем рехнулся предлагать мне такое? – прошипел храмовник.

Проходящий мимо палатки солдат заметил, что у сержанта проблемы с храмовником. Не желая привлекать лишнее внимание к своей персоне, Джером поспешил отпустить двоюродного брата.

-У вас всё в порядке? – участливо поинтересовался боец.

-Всё нормально. Иди куда шёл, - проворчал Бэрек.

Солдат подчинился, и пошёл дальше.

-Будем считать, что этого разговора никогда не было. Но если я узнаю, что с Сирилом что-то случилось, у тебя будут серьёзные проблемы, - пригрозил Джером Бэреку.

-Зря ты так. Я, между прочим, о тебе, дураке, забочусь. После этого проклятого прорыва город буквально заполонили храмовники. Даже ваш магистр почтил нашу дыру своим присутствием. Если этот оборванец начнёт болтать что он пронёс через границу и для кого, проблемы будут, но уже у тебя, - сказал сержант в своё оправдание.

Помассировав виски, храмовник принялся ходить из стороны в сторону. Ему не хотелось это признавать, но Бэрек отчасти был прав. Если Сирил начнёт болтать, кому он нёс ингредиенты для создания “осколка тьмы”, о почёте и славе можно будет забыть. Стань Ариусу известно, что Джером пытался заполучить в своё распоряжение тёмный кристалл, юного храмовника могли выгнать с позором из ордена. Этого Джером допустить не мог, но и пачкать руки в крови торговца молодой храмовник не был готов.

-Я слышал, что горах рядом с Крейстоном, обнаружили крупную золотую жилу. Наверняка для работы в шахтах не хватает рабочих. Ты сам говорил, что у тебя неплохие отношения с интендантом, значит, тебе будет нетрудно убедить его организовать перевод Сирила в Крейстон на месяц. А лучше на два, - предложил Джером.

-Ты серьёзно? – не поверил своим ушам Бэрек.

-Вполне. Работая в шахте, Сирил вряд ли сможет кому-нибудь разболтать о моём поручении. А даже если и разболтает, до Ариуса эта весть дойдёт уже после того, когда с тёмной ведьмой будет покончено. Магистр далеко не трус, но даже у него вряд ли хватит смелости наказать того, кто избавил королевство от угрозы в лице проклятой ведьмы.

Будучи более решительным и прагматичным человеком, чем его двоюродный брат, Бэрек не согласился с предложением Джерома.

-Звучит не слишком надёжно. Гораздо проще и безопаснее избавиться от него здесь и сейчас. Либо организовать перевод, и избавиться уже за пределами Арквейда. По дороге к Крейстону конвой будет переходить через реку. Во время переправы…

-Я сказал нет! Он должен добраться до Крейстона целым и невредимым! – категорично заявил Джером.

Бэрек устало вздохнул. Смирившись с тем, что переубедить упрямого родственника ему вряд ли удастся, он пообещал поговорить с интендантом о переводе группы заключённых, в ряды которых непременно затесался бы и Сирил, в Крейстон, для работы в шахте. После того, как они попрощались, Джером спрятал мешочек с доставленными Сирилом ингредиентами за пазуху, и отправился на поиски Эллары.

***

После перехода границы, Дженайя и Джон в быстром темпе прошагали пару километров, не сказав друг другу ни слова. Молчаливость доселе болтливого спутника тревожила тёмную ведьму. По выражению лица Джона было трудно догадаться, о чём он думает, однако было очевидно, что резня на границе пришлась Доу не по душе. Желая расставить все точки над “и” прежде, чем они доберутся до Мёртвого леса, ведьма решила устроить привал. Завидев далеко впереди холм, на котором располагались руины некогда величественной часовни, Дженайя объявила, что там они сделают остановку. На предложение ведьмы устроить привал Джон ответил коротким равнодушным кивком.

Достигнув подножия, беглецы поднялись на вершину холма, и осмотрелись. Место для привала было выбрано идеальное, поскольку с вершины холма окружающая местность очень хорошо просматривалась. Подобраться к руинам незамеченным как со стороны видневшегося вдалеке леса, так и со стороны ведущей к границе дороги, не представлялось возможным. Сняв мешок с припасами со спины, Джон сел на землю, прислонился спиной к каменной стене, и сделал несколько глотков воды из фляжки. На мешок с припасами парень даже не взглянул, хотя есть ему хотелось.

-Презираешь меня? – спросила Дженайя напрямик, решив не ходить вокруг да около.

-С каких пор тебя вдруг стало интересовать моё мнение? – ответил Джон вопросом на вопрос.

-Просто хочу понять, стоит ли ждать от тебя удара в спину, - честно призналась девушка.

Джон не сразу нашёл, что на это ответить, и принялся рассматривать грязные мысы своих сапог.

-Если тебе от этого будет легче, то знай – я не приказывала Даргону устраивать побоище на посту. Я лишь приказала ему отвлечь солдат на себя, чтобы мы могли перейти границу незамеченными, - сочла нужным сообщить Дженайя.

Джон невесело улыбнулся.

-Я думаю, что тем бедолагам уже всё равно какой именно приказ ты дала своему приятелю.

-Они были солдатами. Их долг – охранять границы королевства или погибнуть, пытаясь это сделать, - процитировала Дженайя одного из капитанов пограничной стражи, с которым познакомилась во время первого посещения Арквейда.

-Не знаю какой придурок это сказал, но ему самому было бы полезно лицом к лицу встретиться с парой-тройкой оживших мертвецов и доказать правдивость своих слов на деле. А что касается главного вопроса, то мой ответ – нет.

-Нет?

-Я тебя не презираю, и наносить удар в спину не собираюсь. Либо потому что я для этого слишком мягкотелый, либо потому что всё ещё надеюсь, что твой рыжий приятель сможет вернуть меня домой. А возможно и то и другое. Выбери тот вариант, который больше тебе нравится, и ни о чём не беспокойся.

Почувствовав облегчение от того, что ситуация прояснилась, Дженайя приступила к трапезе. Джон же достал из мешка кусок хлеба, и поднялся на ноги. Сделав небольшой обход, парень заметил примерно в ста пятидесяти метрах от холма каких-то зверей, похожих на гигантских ящериц. Вернувшись к Дженайе, и сообщив ей об увиденном, Джон принялся торопливо собирать выложенные ведьмой припасы обратно в мешок.

-Не волнуйся. Пока мы здесь, василиски ничего нам не сделают, - спокойно проговорила Дженайя, неторопливо прожёвывая кусочек сыра.

-Почему? Какая-то магия?

-Может быть. Даже вампиры обходят этот холм стороной. Возможно из-за того, что раньше здесь была часовня, а порождениям тьмы сложно долго находиться на освящённой земле. Из всех тварей Арвеста, забредать сюда не боятся только тролли, но и они делают этого довольно редко, - объяснила ведьма.

Немного успокоившись, Джон положил мешок на землю, и вполне закономерно поинтересовался, как так вышло, что на территории королевства вампиров находится холм с освящённой землёй. Вместо краткого ответа на вопрос пришельца Дженайя рассказала ему историю падения и возрождения Арвеста.

Более тысячи лет назад Арвест был процветающим королевством людей, пока одну деревню не подкосила неизвестная болезнь. Деревенские лекари оказались бессильны против этой напасти, а когда за дело взялись маги света, стало уже поздно – деревня полностью вымерла. Маги попытались отгородить вымершее поселение от остального королевства, создав вокруг деревни неразрушимый магический барьер. Это не помогло - болезнь вновь дала о себе знать. Чума прошлась по всем городам и деревням королевства, превратив их в зловонные кладбища. Последствия опустошительной эпидемии были ужасающими: 90% населения Арвеста погибло. Те же, кому посчастливилось пережить эпидемию, изменились. Они приобрели нечеловеческую силу, скорость и ловкость, получили абсолютный иммунитет ко всем заболеваниям, и перестали стареть. Но имелась и обратная сторона медали. Получившие нечеловеческую силу выжившие утратили практически всё человеческое, что в них было раньше, стали чересчур холодными и отстранёнными. А когда стало известно, что они питаются кровью, при том не только человеческой, маги Виндхейма всерьёз забеспокоились о будущем своего королевства.

Первое вооружённое столкновение с Арвестом закончилось сокрушительным поражением для Виндхейма. Всему виной была малая осведомлённость о реальной силе потенциального врага. Небольшая группа вампиров играючи одолела  вошедший в Мёртвый Лес передовой отряд Виндхейма, состоявший из трёх сотен воинов. Инициаторы похода учли свои ошибки, но лишь частично. Тогдашний король Виндхейма отправил для зачистки Арвеста регулярную армию, к которой присоединился корпус боевых магов. Попытка взять реванш, обернулась для Виндхейма настоящей катастрофой.

В столкновении с людьми не пострадал ни один вампир, в то время как от королевской армии мало что осталось. Состоявшие в корпусе боевых магов адепты тьмы почуяли опасность первыми. Земли Арвеста, на которых за последние месяцы умерло слишком много людей, оказались буквально пропитаны некроэнергией. В бой против вторгнувшихся в Арвест солдат ринулись не только вампиры, но и ожившие мертвецы. Несмотря на старания магов света и стихийников, сумевших уничтожить несколько сотен зомби, живые мертвецы, подобно гигантской приливной волне, накрыли королевскую армию. От полного уничтожения армию Виндхейма спасли маги тьмы, сумевшие взять под контроль часть живых мертвецов, и заставившие их сражаться против своих собратьев. Несколько отрядов выживших бойцов, среди которых было много раненных, сумели отступить, прежде чем вышедшие из-под контроля покойники разорвали магов тьмы на части. Это был не первый, и далеко не последний случай, когда адепты тьмы спасали человеческие жизни, и жертвовали собой, но стараниями ордена “Дневного Света”, выставляющего всех без исключения людей, практикующих тёмную магию, бездушными чудовищами, об этом почти никто не помнил.

К величайшему облегчению жителей Виндхейма, после разгрома армии вампиры не стали закреплять свой успех, и вторгаться в соседнее королевство. Вместо этого кровососы принялись восстанавливать Арвест, но уже в новом виде. За прошедшие с тех пор века между Виндхеймом и Арвестом случались серьёзные стычки, пока оба королевства не заключили шаткий мир, по условиям которого вампиры, перешедшие границу Виндхейма, подлежали немедленному уничтожению, независимо от причин, вынудивших их совершить столь необдуманный шаг. Исключение составляли лишь король Арвеста и его послы. В то же время, охотникам, рыболовам и дровосекам из Виндхейма было разрешено пересекать границу Арвеста, при наличии соответствующей лицензии от глав обоих королевств. Другое дело, что после перехода границы ответственность за безопасность этих людей никто не нёс, а их смерть крайне редко рассматривалась как повод для дипломатического скандала, ведь никто не принуждал охотников и лесорубов рисковать своими жизнями. Они сами пошли на этот риск, в надежде неплохо заработать. После того, как в Виндхейме начались гонения на адептов тьмы, непростые отношения между двумя королевствами ещё больше испортились, поскольку Арвест стал предоставлять убежище беглым тёмным магам.

Джон слушал рассказ Дженайи затаив дыхание. Он и раньше догадывался, что Арвест – не самое гостеприимное место на континенте, но после того как подозрения подтвердились, мысль от того, что они перешли границу Виндхейма, и теперь храмовникам будет не так просто их достать, теперь не казалась парню такой уж ободряющей.

-Мы променяли храмовников и вооружённых солдат на вампиров, оживших мертвецов, василисков и троллей. Неравнозначный какой-то обмен получился, - проворчал Доу после того как экскурс в историю Арвеста подошёл к концу.

-Мне это нравится ненамного больше, чем тебе. Но другого выхода у нас нет. Избавиться от “печати Айна” я смогу только в Арвесте.

-Почему? Что в этих землях есть такого, чего нет в соседних королевствах?

Дженайя тяжело вздохнула. Она понимала, что рассказать обо всём Джону всё равно придётся, но откладывала объяснение до лучших времён. Теперь, когда они выбрались из Виндхейма, хранить в тайне цель их путешествия больше не имело смысла.

-Чума, унёсшая жизни граждан Арвеста, не только наполнила эти земли энергией смерти, но и создала несколько необычных зон. Кто-то предполагал, что сама земля стала подстраиваться под новых обитателей, другие утверждали, что всему виной кровавые обряды и жертвоприношения, устраиваемые тёмными колдунами и вампирами. Так или иначе, на территории Арвеста появились источники мрака. К одному из этих источников мы и направляемся.

-Для чего? В смысле, что именно делает этот самый источник мрака?

-Вампиры очень сильные и быстрые, но это не делает их неуязвимыми. Раны, нанесённые им обычным клинком, затягиваются прямо на глазах. Но если вампира ранить освящённым оружием или магией, то такая рана сама не затянется. Источник мрака способен не только полностью исцелить раненного, но ещё и нейтрализовать действие любого заклинания магии света, каким бы сильным оно не было, - объяснила Дженайя.

-Но как это поможет тебе? Ты ведь не вампир.

-Вампиры – порождения тьмы. А я – её адепт. Источник мрака обязан мне помочь.

Объяснение Дженайи прозвучало убедительно, да и говорила ведьма довольно уверенно. Однако у Джона появилось подозрение, что последней фразой Дженайя пыталась убедить в успехе не столько его, сколько саму себя.

-Но ведь это всего лишь твоя гипотеза, не так ли? Ты понятия не имеешь, как этот источник действует на живого человека, даже если это адепт тьмы. А что если он убьёт тебя? Или превратит в вампиршу?

Молчание Дженайи было красноречивее любых слов. Насколько ей было известно, ни один живой человек ранее не пробовал воспользоваться источником мрака хотя бы потому, что до него было не так просто добраться. Одно радовало – Ариус и его верные псы ни за что не догадаются о конечной цели их путешествия, а значит и не смогут взять след.

-Как я уже говорила ранее, у нас нет другого выхода. Если источник мрака мне не поможет, попробуй добраться до земель Империи, а оттуда до порта, - заговорила ведьма после внушительной паузы.

-Зачем?

-Возможно, там ты отыщешь кого-нибудь, кто сможет избавить тебя от метки. А даже если ничего не выйдет, обратно в Виндхейме тебе лучше не возвращаться. Если храмовники тебя не достанут, то это сделает Даргон и его прихвостни.

-А что насчёт тебя? Что будешь делать ты, если источник не сработает, или сработает не так, как ты рассчитываешь?

-Ничего. Я либо покину Арвест со своими силами, либо останусь здесь навсегда, в качестве живого мертвеца или неупокоенного призрака. Третьего варианта не существует.

Джон тяжело вздохнул, и сделал ещё один глоток из своей фляжки.

-В моём мире у меня тоже бывали проблемы с властями. Один раз даже дошло до того, что мне едва не пришлось всё бросить и пуститься в бега, - признался Джон, вспоминая про облаву, во время которой полиция схватила Шейна.

-Неужели всё было настолько плохо? – уточнила Дженайя.

-По сравнению с нашими нынешними проблемами – ерунда. К счастью, тогда всё обошлось. Обойдётся и сейчас. Не спрашивай, откуда я это знаю. Просто знаю и всё, - уверенно проговорил Джон, после чего встал с места и пошёл осматривать окрестности.

Хотя приведённый пришельцем аргумент не показался ей убедительным, Дженайя была благодарна Джону за эту неуклюжую попытку подбодрить её. Вместе с тем ей захотелось узнать о своём спутнике хотя-бы немного больше, чем она знала сейчас. Узнать как ему жилось в родном мире, чем он занимался, и что собирается делать после того как вернётся обратно. Вернувшийся через минуту Доу сообщил, что путь свободен, и что василисков поблизости не замечено. Спустившись с холма, отдохнувшие, и вновь пришедшие к полному взаимопониманию беглецы уверенным шагом направились к Мёртвому лесу.

***

Пока Джон и Дженайя только готовились вступить на территорию Мёртвого Леса, двое лесорубов подверглись нападению вампиров. А точнее вампирши. Внезапно напав на двух крепких мужчин, облачённая в кроваво-красное платье девушка с бледной кожей отбросила одного из мужчин в сторону, словно котёнка, а второму впилась зубами в горло. Лесоруб орал от ужаса, и безуспешно пытался отпихнуть от себя смертоносную красавицу, пока вампирша не сломала ему руку. Осушив здоровяка до дна, девушка отбросила обескровленную тушу в сторону, и обратила взор на второго лесоруба. Только что поднявшийся на ноги после броска мужчина дрожал как лист на ветру. Вампирша эротично облизала кровь с губ, и поманила мужчину пальцем к себе. Испуганный лесоруб тут же выставил перед собой топор, чем вызвал презрительную усмешку со стороны вампирши.

-Хочешь драться? Похвально, но глупо. Ты можешь драться. Можешь умолять. Можешь даже попробовать сбежать. Но результат будет один и тот же – твоё сердце вот-вот перестанет биться, - проговорила бледная девушка с улыбкой.

Лесоруб сглотнул подкативший к горлу комок, издал громкий отчаянный крик и бросился на вампиршу, подняв топор высоко над головой. Девушка даже не шелохнулась, и осталась стоять на месте. И только подбежавший мужчина приготовился разрубить её напополам, как девушка ловко сместилась в сторону, сделала ещё один молниеносный рывок, и оказалась у противника за спиной. Лесоруб нанёс размашистый круговой удар, намереваясь снести бледной красавице в красном платье голову, однако вампирша в самую последнюю секунду пригнулась, и лезвие топора пролетело в опасной близости от её макушки. Нанести новый удар промахнувшийся мужчина не успел – сжав руку в кулак, вампирша пробила насквозь его грудную клетку, и вырвала сердце. Прежде чем мёртвое тело лесоруба упала к её ногам, девушка услышала откуда-то справа саркастичное похлопывание.

-Браво, моя дорогая. Не слишком изобретательно, но для первого раза вполне неплохо, - похвалил Уилмер свою подопечную.

Девушка улыбнулась, польщённая похвалой своего создателя. Ещё совсем недавно, леди Алексия, дочь барона Вайлда была робкой и послушной девушкой, не приемлющей насилия и теряющей сознание от вида крови. Теперь же вид крови заставлял её испытывать не только голод, но и сексуальное возбуждение. Будучи ещё тем моралистом, отец Алексии всеми силами оберегал свою дочку от соблазнов внешнего мира. Барон видел в каждой особи мужского пола потенциального совратителя, а потому тщательно контролировал каждый шаг Алексии, от чего девушка чувствовала себя узницей в родном доме. Алексия даже и не подозревала, что на неё положил глаз изнывающий от скуки высший вампир. Уилмер был намного сильнее большинства своих собратьев, но всё же уступал в силе Аларику. Для высших вампиров не составляло труда пересечь границу между королевствами незамеченными, о чём в Виндхейме даже не догадывались. Высшие вампиры были сильнее большинства своих собратьев, могли превращаться в туман, а также менять цвет кожи с молочно-бледного на естественный, благодаря чему, им не составляло труда затеряться в толпе среди ничего не подозревающих людей.

Путешествуя по Виндхейму, Уилмер забрёл в дом барона Вайлда под видом обычного путешественника. Сам барон показался Уилмеру человеком ограниченным и слегка помешанным. Зато Алексия вампиру приглянулась. Не из-за красоты или манер, а из-за своего образа жизни. Для скучающего высшего вампира встреча с баронской дочкой стала своего рода вызовом. Он вознамерился превратить закомплексованную робкую девчонку в безжалостную хищницу, упивающуюся своим превосходством над другими.

Начал Уилмер с того, что убил барона и всю прислугу в доме, пощадив лишь Алексию. От увиденного девушка чуть не лишилась рассудка, и попыталась покончить с собой, но Уилмер не позволил ей сделать этого. Даже не прибегая к внушению, высший вампир смог без труда подавить волю впавшей в меланхолию девчонки. Изменения в характере девушки проявились после того как Уилмер её обратил. Своё новое состояние девушка расценивала не иначе как вечное проклятие, но лишь первое время. Полная свобода вкупе с новыми силами заставили Алексию взглянуть на ситуацию под другим углом. Старая жизнь Алексии была полна ограничений и запретов, в то время как новая открывала большие возможности. Первыми жертвами Алексии стали несколько солдат, похищенные Уилмером с пограничного поста. Использовав внушение, высший вампир заставил жертв впасть в гипнотический транс, чтобы у Алексии не возникло проблем во время трапезы. Сегодня же высший вампир вывел свою подопечную на её первую охоту. Видя в глазах Алексии охотничий азарт после убийства лесорубов, Уилмер догадался, что его подопечная вошла во вкус. Девушка наслаждалась своей первой охотой и была готова хоть сейчас отправиться на поиски новой жертвы. Немного пожонглировав вырванным сердцем, Алексия забросила его на дерево.

-Ты был прав, когда говорил, что внешность бывает обманчива. Этот здоровяк (Алексия указала на лесоруба с дырой в груди) с виду такой крепкий, а на деле ненамного прочнее гнилой деревяшки, - проговорила вампирша со скучающим видом.

Уилмер усмехнулся. Ещё не так давно она лила слёзы по покойному отцу, называла его убийцу чудовищем, и пыталась покончить с собой, а теперь сама убивала людей без малейших колебаний. Убивала не для того чтобы утолить голод, а потому что была сильнее, и могла себе это позволить. Подобные метаморфозы в характере девушки заставляли Уилмера испытывать гордость. Обычно так собой гордились скульпторы или художники, создавшие из дешёвого материала настоящий шедевр.

-В этом и заключается главная проблема большинства людишек. Таких жалких и ничтожных созданий ещё нужно поискать. Даже животные заслуживают больше уважения, - высказал своё мнение Уилмер.

Прожившему долгую и насыщенную жизнь высшему вампиру была ненавистна мысль, что когда-то давно он и сам был человеком.

До того момента, когда чума прокатилась по Арвесту, Уилмер был членом так называемого “Ордена Милосердия”, проповедующего пацифизм и человеколюбие. Члены ордена безвозмездно оказывали помощь всем нуждающимся, независимо от их социального статуса, раздавали продукты беднякам, оказывали медицинскую помощь, и устраивали проповеди, убеждая солдат и наёмников сложить оружие, и начать жить в мире и согласии друг с другом. Аристократия Арвеста не воспринимала “Орден Милосердия” всерьёз до тех пор, пока крестьяне, наслушавшиеся речей проповедников о том, что все люди равны, не подняли вооружённое восстание. Читай больше книг на Книгочей.нет То был не самый удачный год для населения Арвеста. Набеги дикарей с соседних земель, аномальная засуха, неурожай, ужесточение законов и повышение налогов создали благоприятную почву для мятежа. Проблемы с неурожаем и засухой могли решить стихийные маги, но после того как король Арвеста поднял налоги на деятельность магических гильдий в несколько раз, количество стихийников в королевстве значительно снизилось. Последней искрой, из которой вспыхнуло пламя народного гнева, и стали проповеди о всеобщем равенстве. Вооружившись лопатами и вилами, крестьяне начали убивать тех, кого считали своими угнетателями.

Король Арвеста Талий Третий не стал мелочиться с чернью, и отправил для восстановления порядка в королевстве регулярную армию. Карательный поход возглавил подающий большие надежды офицер, и будущий правитель Арвеста – генерал Ронгар. Он не стал топить провинции Арвеста в крови мятежников, и в ходе длительных переговоров убедил мятежников сложить оружие, и выдать инициаторов восстания.

Однако на этом всё не закончилось. После того как лидеров мятежа казнили, прибывшие из столицы дознаватели посчитали, что вина за мятеж лежит на членах “Ордена Милосердия”, ведь чернь схватилась за оружие после того как наслушалась речей о всеобщем равенстве. Те немногие, кому посчастливилось пересечь границу, и перебраться в Виндхейм, смогли избежать ареста. Всех остальных быстро отловили и бросили в темницу. Среди пойманных, оказался и Уилмер. Находясь в заточении, будущий высший вампир пересмотрел свои жизненные принципы. Видя, как его собратьев буквально выворачивают наизнанку во время допроса, и, слыша, как вчерашние мятежники винят членов “ордена Милосердия” во всех своих бедах, Уилмер осознал, что люди мало чем отличаются от диких животных, и не заслуживают снисхождения.

За несколько дней до суда, на котором должна была решиться судьба оставшихся “смутьянов”, чума добралась до столицы Арвеста. Сначала заболели поголовно все осуждённые, а вслед за ними и тюремщики. Сильно ослабевший от болезни и недоедания Уилмер несколько дней пролежал в зловонной сырой темнице, окружённый телами умерших товарищей. Не понимая, почему он до сих пор не умер, ослабевший Уилмер заметил, что стал видеть в темноте так же отчётливо, как и на свету. Заметил узник и то, что его кожа приобрела характерный для покойника бледный оттенок. Не зная о том, что теперь может одним ударом сломать решётку, Уилмер провёл в заточении ещё сутки, пока спустившийся в темницу переродившийся Ронгар не освободил его.

Будущий король Арвеста уже успел обнаружить, что обычная еда не способна утолить его голод, а потому приготовил для ослабевшего собрата подарок в виде трёх диких кабанов, с которыми Уилмер расправился в два счёта, буквально разорвав на части все туши. Сильный голод буквально свёл его с ума, поэтому свиная кровь показалось Уилмеру вкуснейшим деликатесом. За прошедшие века высший вампир научился контролировать свои инстинкты. Для того, чтобы поддерживать себя в нормальном состоянии, ему было необходимо всего несколько глотков крови в сутки, поэтому если Уилмер кого-нибудь убивал, то делал это отнюдь не из-за голода.

Когда армия Виндхейма сильно поредела после неудачного похода в Арвест, Уилмер был первым, кто потребовал от Ронгара решительных действий. Новоиспечённый король решился на ответный удар, однако полноценного вторжения в соседнее королевство вампирам осуществить не удалось. Порождения тьмы чувствовали себя превосходно исключительно на проклятой земле, подпитываемой некроэнергией. На территории Виндхейма обычные вампиры могли находиться не больше пары часов, а высшие – несколько дней, после чего неизбежно умирали, и превращались в прах. Тот же самый Уилмер, намерившийся обратить Алексию, не смог пробыть во владениях барона Вайлда больше четырёх дней. Впрочем, этого времени Уилмеру хватило с лихвой, чтобы осуществить задуманное.

-Большинство? Значит, есть и те, кто чего-то стоят? – уточнила Алексия, стирая пальцем капельку крови с рукава своего платья.

-Есть, но таких людей не так просто найти. Понимаешь, моя дорогая, охотиться на всяких ничтожеств, приятно только первое время. Но потом их мольбы и слёзы начинают навевать лишь раздражение и скуку.

-А что насчёт троллей и василисков? Они сильны и смертоносны. Почему бы не поохотиться на них? – поинтересовалась Алексия.

-Всего один глоток крови василиска вызовет у тебя судороги. Для выживания и восстановления сил можно отведать крови тролля, но на вкус она раз в 10 противнее прокисшего молока.

Представив, как впиваются зубами в шею тролля, Алексия брезгливо поморщилась.

-К тому же обе эти твари слишком предсказуемые. Ничто так не портит охоту, как слабость, трусость и предсказуемость. Гораздо приятнее поохотиться на одного достойного противника, чем передавить сотню насекомых.

Алексия обворожительно улыбнулась, медленным вальяжным шагом приблизилась к своему создателю, и положила руки ему на плечи.

-В жизни есть и более приятные вещи, чем охота на примитивных созданий. Почему бы нам не повторить всё то, что мы делали в ночь моего перерождения, прямо здесь и прямо сейчас? – предложила вампирша.

Будь барон Вайлд жив, то он навсегда бы отрёкся от своей дочери. Не столько из-за того, что Алексия превратилась в безжалостное чудовище, сколько из-за того, что всё то время, что он потратил на воспитание дочери, оказалось потрачено впустую. Ныне покойный барон считал распутство одним из самых страшных грехов, и непременно предал бы дочь анафеме, если бы услышал что она предлагает себя тому, с кем не состоит в законном браке, словно какая-то проститутка.

Однако предложение Алексии не заинтересовало Уилмера. Хотя высший вампир находил “обновлённую” Алексию очень привлекательной, он не счёл нужным идти у неё на поводу только потому, что инициатива исходила не от него. Создание не должно указывать своему создателю, что ему делать, даже если в процессе удовольствие получат они оба.

-Всему своё время. В любой хищнице может проснуться самка, но не в каждой самке просыпается хищница. Я выбрал тебя не потому, что нуждался в девке, способной лишь раздвигать ноги, а потому что увидел в тебе потенциал. Твоя первая охота прошла успешно, но этого недостаточно. Ты способна на большее. Докажи мне, что я не ошибся, когда выбрал тебя, моя дорогая, - проговорил Уилмером холодным тоном.

Смущённая Алексия тут же отстранилась от своего создателя. Хотя отказ Уилмера и задел её самолюбие, вампирша признала, что вела себя опрометчиво. На фоне высшего вампира, прожившего целое тысячелетие, она казалась неразумным ребёнком, делающим свои первые шаги. Неудивительно, что Уилмер пока не воспринимал её всерьёз.

-Насчёт этого можешь быть абсолютно спокоен. Я помню всё, чему ты меня учил, - заверила Алексия своего создателя.

-Тогда постарайся меня не разочаровать, и помни: я за тобой приглядываю.

Сказав это, Уилмер шагнул вперёд и наклонил голову. Решив, что создатель решил её поцеловать, Алексия подалась ему навстречу. Но прежде, чем их губы соприкоснулись, Уилмер превратился в небольшое туманное облако, и прошёл сквозь свою подопечную. Когда обескураженная вампирша обернулась, Уилмера поблизости уже не было.

***

Осмотрев практически весь лагерь, Джером нашёл Эллару неподалёку от пропускного пункта, в окружении отряда вооружённых кавалеристов. Джером не слышал, о чём храмовница говорила с солдатами, но судя по хмурым физиономиям бойцов, услышанное не слишком их радовало. Закончив речь, девушка оседлала заранее подготовленного вороного коня, и только сейчас заметила Джерома.

-Что происходит? – поинтересовался подошедший храмовник, чувствуя какой-то подвох.

-Магистр приказал мне продолжить поиски Дженайи в Арвесте, - ответила Эллара.

-Правильное решение, а главное своевременное. Куда бы ведьма не стремилась попасть, вряд ли она успела уйти далеко. Если поторопимся, успеем настигнуть её ещё до заката! – проговорил воспрянувший духом Джером, и стал высматривать лошадь для себя.

Эллара помрачнела.

-Ты с нами не едешь, - сообщила она после короткой паузы.

-Что? Почему? – оторопел Джером.

-Приказ магистра. Он хочет, чтобы ты немедленно вернулся в столицу.

Молодому храмовнику показалось, будто почва уходит у него из-под ног.

-Нет. Это не правда. Ты что-то не так поняла, - принялся отрицать очевидное шокированный Джером.

-Едва ли слова магистра о том, что ты должен немедленно вернуться в столицу, можно трактовать как-то иначе. А теперь, извини, но нам пора выдвигаться в путь, - попрощалась Эллара с коллегой.

Ошарашенный Джером не нашёл что на это ответить. Беспомощно наблюдая за тем, как Эллара и её отряд покидают лагерь, молодой храмовник сжал руки в кулаки. Он понятия не имел, почему Ариус отдал настолько нелепый (как казалось самому Джерому) приказ, но намеревался это выяснить.

Долго искать магистра ему не пришлось. Заняв сторожку коменданта, магистр быстро написал письма главам магических гильдии Орилоса, в которых он сообщал о гибели нескольких их коллег на границе. Передав письма посыльному, Ариус перенёсся в королевский дворец, воспользовавшись астральной проекцией. За телом вошедшего в магический транс магистра остался наблюдать Стефан. Когда в сторожку зашёл Джером, Стефан обнажил меч и преградил ему дорогу.

-Что тебе здесь надо? – проговорил храмовник не самым дружелюбным тоном, но меч в ножны всё же убрал.

-Мне необходимо поговорить с магистром. Это очень важно.

-Сомневаюсь что твоё дело настолько важное, чтобы прерывать разговор магистра с Его Величеством.

Джером перевёл взгляд на неподвижное тело Ариуса.

-Как давно магистр отсутствует? – поинтересовался молодой храмовник.

-Не больше десяти минут. Если тебе так необходимо с ним поговорить, дождись окончания аудиенции.

Джером мысленно чертыхнулся. Разговор Ариуса с королём мог затянуться на целый час, или даже больше. Понимая, что теряет драгоценное время, но всё же не отказавшись от мысли переговорить с Ариусом, перед тем как покинуть Арквейд, Джером вышел из сторожки. Поймав первого подвернувшегося под руку солдата, он приказал ему как можно скорее отыскать сержанта Бэрека. По большому счёту мнение Ариуса в данный момент мало значило для Джерома. Молодой храмовник в любом случае собирался последовать за Элларой, независимо от того, изменит ли магистр своё решение или нет. Когда отправленный на поиски Бэрека солдат всё-таки привёл сержант, родственники отошли от сторожки.

-Мне срочны нужны припасы и лошадь. Доспехи тоже не будут лишними, - озвучил свою просьбу Джером, понизив голос практически до шёпота.

-С припасами проблем не будет. С доспехами, скорее всего тоже. А вот с лошадью не всё так просто. С моим предшественником вышел неприятный конфуз, стоивший ему свободы. Он подменял молодых породистых скакунов старыми клячами, купленными в соседних деревнях.

-Зачем? – не понял смысла аферы Джером.

-Естественно ради денег. Скакунов он тайком продавал наёмникам, пока не был пойман за руку во время очередной ревизии. Так что извини, ближайшие 7 лет я хочу провести на свежем воздухе, а не в вонючей темнице, - объяснил Бэрек.

-Ладно, значит обойдусь без лошади. Сможешь всё организовать в течение ближайшего получаса?

Мысленно прикинув, сколько времени у него это займёт, Бэрек утвердительно кивнул.

-Хорошо. Встретимся снова на месте нашего прошлого разговора. О моей просьбе никому не рассказывай, - счёл необходимым добавить Джером.

Бэрек недобро прищурился. Он уже собирался уточнить, чем вызвана подобная конспирация, но не успел. Вышедший из сторожки Стефан подозвал Джерома к себе.

-Я на тебя рассчитываю, - шепнул храмовник напоследок, и пошёл к сторожке.

Стефан сообщил Джерому, что магистр вышел из транса, и готов побеседовать с ним. Джером заметно приободрился, и зашёл в сторожку, а Стефан остался на улице.

Во время аудиенции Ариус рассказал королю об инциденте на границе, и убедил монарха отправить в Арквейд новых солдат и магов, взамен погибших. О том, что он самовольно взял из гарнизона отряд кавалеристов, и отправил его на поиски сбежавшей Дженайи,  магистр тактично умолчал. Узнав о том, что с ним желает поговорить Джером, Ариус сразу догадался, о чём пойдёт речь. Решив не отсылать назойливого храмовника обратно в Данмур, не позволив ему перед этим высказаться, Ариус отправил Стефана за Джеромом. Зашедший в сторожку молодой храмовник плотно закрыл за собой дверь, и подошёл к столу, за которым сидел магистр.

-Внимательно тебя слушаю, - проговорил Ариус нейтральным тоном.

-Позвольте мне присоединиться к Элларе и её группе, - попросил Джером.

-Я приказал тебе возвращаться в Данмур. Разве Эллара тебе об этом не сказала?

-Сказала, но я надеялся, что вы передумаете. Мне незачем возвращаться в столицу. Моё место в Арвесте!

Ариус снисходительно улыбнулся. Не раз и не два особо рьяные члены ордена чуть ли не на коленях перед ним ползали, умоляя магистра начать полноценное вторжение в соседнее королевство с целью его очистки от скверны. На фоне этих фанатиков Джером выглядел ещё вполне адекватным, если забыть про то, что у него хватало наглости оспаривать прямой приказ магистра. Зная, что молодым храмовником движет исключительно юношеский максимализм, Ариус всё же решил выслушать доводы своего подручного.

-Интересное мнение. Может, объяснишь почему ты так уверен, что твоё место в Арвесте? – поинтересовался магистр.

-Я это чувствую. Будь на то воля Светлейшего, я бы не смог пережить битву с Дженайей. Я не знаю, удача ли это, или божественный замысел, но после освобождения из плена, поимка проклятой ведьмы стала делом все моей жизни. Я сделаю всё, что в моих силах и даже больше, чтобы остановить её!

Произнося эту речь, Джером говорил от чистого сердца, искренне надеясь, что сможет достучаться до магистра. Однако ответ подчинённого сильно разочаровал Ариуса.

-Вера в то, что их направляют сами боги, ещё никого не довела до добра. Каждый человек должен заниматься своим делом, а не высматривать божественные знамения там, где их нет. В противном случае, он впустую тратит отведённое ему время. Твоё желание мне понятно, и даже достойно похвалы, но я категорически запрещаю тебе пересекать границу.

После слов Ариуса, произнесённых сухим тоном, вера Джерома в порядочность и благоразумие магистра заметно пошатнулась. В сторожке повисла долгая пауза. Во время гнетущего безмолвия, Джером, как ему самому показалось, нашёл причину, по которой Ариус ему отказал.

-Я всё понял. Вы боитесь стать посмешищем в глазах людей. И вы им станете, если люди узнают, что неопытный адепт ордена “Дневного Света” преуспел там, где потерпел неудача сам великий магистр! – выпалил Джером, не слишком думая о последствиях.

Ариус ничуть не изменился в лице.

-Единственное, чего я боюсь, так это бессмысленно отправлять своих людей на верную смерть, - спокойно проговорил магистр в ответ на обвинение в лицемерие.

-Ну да, конечно! Именно поэтому вы и отправили Эллару в Арвест одну? Потому что её безопасность так много для вас значит? – не удержался Джером.

-Эллара опытный воин ордена, и сможет за себя постоять. К тому же она отправилась на поиски беглецов не одна, а с отрядом воинов.

-Какой прок от этих тупых рубак? Да один единственный вампир прикончит их всех с закрытыми глазами! Я же знаю об этих проклятых кровососах всё!

-Неужели? И сколько раз ты сталкивался лицом к лицу с живым вампиром? – поинтересовался Ариус снисходительным тоном.

Джером открыл было рот, чтобы ответить на провокационный вопрос, но тут же его закрыл, поняв, что правдивый ответ выставит его самонадеянным дураком. Молодой храмовник прочитал несколько книг, посвящённых обитателям Арвеста, но ни с кем из них вживую ни разу не сталкивался. Однако молчание не слишком ему помогло. Прочитав ответ по глазам Джерома, магистр решил, что пора наконец-то поставить зарвавшегося адепта на место.

-Всё с тобой понятно. Тебе кажется, что ты видишь людей насквозь, видишь все их пороки и недостатки. Но при этом ты в упор не замечаешь что не так в тебе самом, - начал магистр издалека.

-Я лишь хочу обезопасить всех людей нашего королевства от гнева проклятой ведьмы. Разве это плохо?

-Побереги это объяснение для доверчивых простаков. Тобой движет не желание уберечь людей от большой опасности, а банальная жажда мести. Ты слишком импульсивен и безрассуден, чтобы доверить тебе поимку Дженайи. Я охотно верю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы её отыскать. Вопрос в том, доставишь ли ты её обратно, если не невредимой, то хотя бы живой, или прикончишь при первой же возможности.

Не желая отвечать на очевидный вопрос, Джером стыдливо отвёл взгляд.

-Вот поэтому и я запрещаю тебе соваться в Арвест. Воины храма – почти как братья и сёстры. Если двое отправляются на опасное задание, то каждый из них должен быть уверен, что в случае смертельной опасности спутник ему поможет, а не бросит на произвол судьбы.

-Точно так же, как мне помогла Эллара в Аэдосе? Она бросила меня умирать, а сама трусливо сбежала! – напомнил Джером.

-Открою тебе маленькую тайну. Предпочтительнее вовремя отступить и сохранить себе жизнь, чем вступить в заведомо проигрышный бой. Отступление неприемлемо только тогда, когда на кону стоят жизни людей. Жителям Аэдоса ничего не угрожало, поэтому нападать на более сильного противника не имело смысла. Возможно, тебе будет неприятно это слышать, но если бы ты погиб, твоя смерть была бы напрасной.

Вспомнив, что даже Дженайя говорила ему что-то похожее, пристыженный Джером опустил голову вниз.

-Простите меня, магистр, и спасибо что открыли мне глаза. Я сейчас же отправлюсь в столицу, - пообещал молодой храмовник, перед тем как покинуть сторожку.

Проводив уходящего подчинённого взглядом, Ариус про себя отметил, что в случае с Джеромом не всё так плохо, и что через несколько лет, а может даже месяцев, из парня получится преданный воин ордена. Так магистр думал ровно до того момента, пока не узнал, что в столичный храм Джером так и не вернулся.

***

На первый взгляд Мёртвый Лес ничем не отличался от леса, через который Дженайя и Джон проследовали по пути в деревню Венсбери. Шагая по лесной дороге, Доу задавался вопросом, почему столь живописное местечко получило такое угрожающее название. От дальнейших размышлений парня отвлёк раздавшийся откуда-то справа грохот, напоминающий падение срубленного дерева.

-Прячемся! – встревоженно воскликнула Дженайя, и побежала к растущему справа от дороги густому кустарнику.

Джон без лишних вопросов последовал за ней. Спрятавшись в кустах, пришелец спросил, от кого они прячутся, однако Дженайя приложила палец к губам, призывая своего спутника хранить молчание. Через пару минут из лесной чащи на дорогу вышли неизвестные существа. Всего их было пятеро. Это были полностью безволосые гиганты с толстой серой кожей, рост которых составлял чуть больше четырёх метров. Трое шедших впереди здоровяков были вооружены дубинками внушительных размеров. Двое других гигантов замыкали строй, и волокли за собой по земле четверых обезглавленных василисков. Проходя мимо кустов, в которых прятались Дженайя и Джон, идущий впереди гигант неожиданно остановился, и начал принюхиваться. Затаив дыхание, и поняв, что их вот-вот могут раскрыть, Доу было потянулся к мечу за спиной, однако Дженайя перехватила его руку и покачала головой. Напряжённый взгляд ведьмы чётко давал понять, что против пяти здоровых тварей меч ничем не поможет. Закончив принюхиваться, не уловивший постороннего запаха гигант не стал проверять кусты, и вся процессия двинулась дальше, оставляя за собой на земле кровавые полосы.

-Что это были за твари? – шёпотом поинтересовался Джон, после того как гиганты отошли от их убежища на значительное расстояние.

-Тролли, - ответила ведьма.

Джон пожалел о том, что во время нахождения в Орилосе не попросил у Финнеаса побольше газовых бомб. Увидев своими глазами живых троллей, Доу понял, что для того, чтобы свалить такую громадину, нужно что-то действительно мощное, и желательно дальнобойное. Кидаться на тролля с холодным оружием станет только тот, кому не терпится поскорее отправиться на тот свет.

-Они питаются мёртвыми ящерицами? – на всякий случай уточнил Доу, хотя ответ и так был очевиден.

-Не только. Тролли любят всё, что движется и дышит, а если очень сильно проголодаются, то не брезгуют даже ожившими мертвецами. Опаснее них только вампиры и умертвия.

-А это ещё кто такие?

-Разновидность призраков. Отпугнуть или уничтожить их может только белая или чёрная магия. Всё остальное не способно причинить им вред.

-Час от часу не легче. И много таких тварей обитает в этом лесу?

-Много. Поэтому его и называют Мёртвым. Вероятность столкнуться с призраками утром и днём довольно мала. Но после захода солнца лучше оглядываться как можно чаще.

-Значит, нам нужно добраться до источника до наступления темноты. Это возможно?

-Вполне. Во время прошлого посещения Арвеста я зашла в этот самый лес, и почувствовала, что один из источников находится где-то рядом. Всё что нам нужно сейчас сделать, так это внимательно осмотреть окрестности, и постараться не угодить в пасть к василискам или троллям.

В теории всё прозвучало довольно легко, и окрылённые возможностью поскорее со всем этим покончить Дженайя и Джон приступили к поиску источника мрака.

***

Разговор с Даргоном не только дал Финнеасу необходимые ответы, но и породил новые вопросы. Стихийник не знал, какую игру затеяла тёмная ведьма, и зачем она направилась в Арвест, прихватив с собой Джона, но собирался оказать ей посильную помощь. Перейти границу Арвеста со стороны Мецерской Империи у Финнеаса не составило труда. Установив личность мага, и пожелав ему удачи, лейтенант пограничной службы, отвечающий за границы южных провинции Империи, не стал создавать Финнеасу препятствий, а лишь попросил стихийника об одолжении.

Приблизительно час назад границу должен был пересечь крупный торговый караван, следующий из города Крейнвуда. Опасаясь, что с караванщиком и его людьми что-то случилось, лейтенант выслал за ними небольшой поисковый отряд, который также не вернулся. Источающий дружелюбие и бескорыстность Финнеас пообещал лейтенанту, что обязательно выяснит, что случилось с пропавшими людьми, и даст знать о результатах при первой же возможности. Для этого стихийнику даже не требовалось отклоняться от первоначального маршрута, поскольку он и сам направлялся в Крейнвуд.

На территории Арвеста находилось несколько городов, заселённых живыми людьми, а не вампирами. Одним из таких городов и был Крейнвуд. В своё время, переговоры о передаче части территории Мецерской Империи Арвесту велись ещё при короле Ронгаре, но достигнуть соглашения с имперцами удалось лишь его сыну. Король Аларик тепло относился к адептам тьмы задолго до того, как храмовники устроили на них охоту, и стал создавать для тёмных магов нормальные условия для проживания на территории своего королевства. Вопреки опасениям местных жителей, большая часть из которых бросила свои дома, и отправилась скитаться по просторам Мецерской Империи, вампиры не стали открывать сезон охоты на новых граждан Арвеста. Не потому что идея о соседстве с людьми пришлась им по душе, а потому что опасались гнева Аларика. Людям тоже не пришлось по душе соседство с существами, воспринимавшими их исключительно как пищу, но со временем они смогли к этому привыкнуть. Став своего рода заповедными зонами, города, подобные Крейнвуду, как магнит стали притягивать успешных торговцев, а также новых переселенцев. В основном это были скрывающиеся от имперского правосудия преступники, а также бедняки, которым просто больше некуда было податься. Мысль о том, что скоро весь этот город будет принадлежать ему, не слишком радовала Финнеаса, скорее даже наводила на стихийника меланхолию.

Пересекая небольшой перелесок, Финнеас услышал впереди лязг мечей. Поскакав на шум, маг обнаружил там парочку тяжело раненных имперских солдат, окружённых крупным отрядом живых мертвецов.

“Похоже, опасения лейтенанта по поводу пропавшего каравана подтвердились”, - подумал помрачневший Финнеас, опознав в одном из зомби начальника каравана, приметы и одежду которого ему подробно описал лейтенант.

Вопреки приказу Аларика не нападать на торговцев, группа вампиров, прошедших через перерождение всего лишь 48 часов назад, напала на караван. Устроив резню, они прикончили караванщика и всю его охрану, и спешно покинули место побоища, даже не притронувшись к перевозимому караваном грузу. Спустя непродолжительное время, поступающая из самой земли некроэнергия, вернула погибших к жизни. Подобная участь ожидала любого человека, кому не посчастливилось проститься с жизнью на территории вампирского королевства.

С последними разведчиками живые мертвецы разделались прежде, чем Финнеас успел спешиться. Десятки зомби подобно падальщикам набросились на убитых солдат, и принялись пожирать погибших. Пользуясь тем, что увлечённые трапезой покойники не обращают на него внимания, Финнеас принялся плести атакующее заклинание. Почти завершив плетение, стихийник вытянул вперёд левую руку, и громко свистнул, чем привлёк внимание оживших покойников к своей персоне. Первым чужака заметил главный караванщик, успевший съесть у убитого разведчика половину лица. Едва оскалившийся зомби сорвался с места, и пробежал пару метров, как в грудь ему ударила пущенная Финнеасом цепная молния. Едва коснувшись караванщика, молния сбила бегущего зомби с ног, и тут же перескочила на соседнего мертвеца, а от него к другому, и так дальше по цепочке. После того как все зомби оказались сбиты с ног, Финнеас задействовал правую руку, запустив в мертвецов ещё одну цепную молнию, но уже более мощную и разрушительную. Окажись на месте оживших мертвецов живые люди, их смерть была бы очень болезненной и мучительной. От непрерывного контакта с мощным электрическим разрядом на покойниках вспыхнула одежда, а гниющая плоть начала стремительно лопаться. Прежде чем его голова взорвалась, забрызгав соседних зомби гнилыми ошмётками, один из горящих зомби не только смог подняться на ноги, но и метнуть в стихийника топор. Финнеас не был готов к внезапной атаке, но благодаря отточенным боевым навыкам среагировать на неё все же успел, хоть и в самый последний момент.

Вместо того чтобы сбить брошенный мертвецом топор молнией, Финнеас воспользовался одним из простейших заклинаний магии воздуха. Внезапно налетевший порыв сильного ветра изменил траекторию полёта топора. Вместо того чтобы вонзиться Финнеасу точно между глаз, топор пролетел над правым плечом мага, и вонзился в дерево. Избежавший смерти стихийник, продолжал обрабатывать покойников двумя молниями до тех пор, пока на зомби не сгорела вся плоть. Сделав небольшую остановку, и переведя дух, Финнеас быстро сплёл новое заклинание, и создал смертоносный вихрь, в мгновения ока поглотивший мертвецов. Смерч покружился над поляной не больше одной минуты, а когда развеялся, на землю посыпался дождь из сломанных костей. Покончив с ожившими мертвецами, довольный собой стихийник забрался на коня, и продолжил путь в Крейнвуд.

По своему строению Крейнвуд чем-то напоминал огромный форт, обнесённый высокой крепостной стеной по всему периметру. Под стенами был вырыт ров глубиною в пять метров, усеянный острыми кольями. Стену круглосуточно охраняли вооружённые арбалетчики. В основном это были наёмники, заключившие контракт с управляющим Крейнвудом временным наместником. Завидев всадника издалека, и безошибочно определив, что к городу приближается живой человек, стражники опустили разводной мост и подняли ворота. Въехав в город, и временно сдав коня на попечение стражи, Финнеас отправился на городской рынок.

С раннего утра и вплоть до закрытия, на рынке всегда было полно людей. Предметами первой необходимости для горожан были пища и питьевая вода. На втором месте стояли оружие и магические свитки. В то время как поселения Мецерской Империи и Виндхейма существовали благодаря развитому скотоводству и земледелию, Крейнвуд держался на плаву исключительно благодаря торговле и работе в шахтах. В своё время магическая чума, уничтожившая население Арвеста, задела и часть земель будущей Мецерской империи. На пропитанной некроэнергией земле невозможно было ни вырастить хороший урожай, ни накормить скотину. До того, как Крейнвуд стали посещать торговые караваны из Мецерской империи город существовал лишь благодаря рыбной ловле и охоте, благо в нескольких километрах восточнее от города протекала широкая река, а немного севернее, примерно в двух часах пути, и крупное озеро. Проходящий мимо рядов с пищей и водой Финнеас остановился рядом с небольшим прилавком, владелец которого торговал вырезанными из дерева фигурками. Сидевший за прилавком низкорослый пожилой мужчина с густой бородой строгал очередную фигурку, и делал вид, что не замечает ничего вокруг. Только когда на него упала тень Финнеаса, мужчина поднял голову и широко улыбнулся.

-Добро пожаловать в Крейнвуд, господин. Не желаете приобрести сувенир? – услужливо стал предлагать свои товары бородач.

-Не желаю. Меня интересует информация о ситуации в городе. Не какие-то досужие сплетни, а исключительно проверенные факты, - сказал Финнеас, кладя перед продавцом сувениров точно такую же медную монету, которую он дал Джону в Орилосе.

Взгляд бородача изменился, а фальшивая улыбка тут же исчезла с лица мужчины. Посмотрев по сторонам, и убедившись, что их разговор никто не услышит, торговец поделился информацией с Финнеасом.

-Матиас, один из высших, обратил трёх парней. Не так давно эта троица напала на покинувший Крейнвуд караван и всех перебила. Аларик узнал об этом, и лично расправился с убийцами. Матиаса, за то, что он это допустил, иссушили, и заперли в гробнице, - сообщил шпион главные новости.

-На сколько? – уточнил Финнеас.

-На 150 лет.

Стихийник несказанно удивился, посчитав наказание чересчур суровым. Иссушенный вампир, по сути, превращался в беспомощного калеку, не способного даже самостоятельно передвигаться. Такому наказанию Ронгар, а позже и его сын подвергали исключительно особо провинившихся высших вампиров. На тот случай, если кто-нибудь попытается проникнуть внутрь, и накормить узника, на гробницу были наложены защитные чары, превращающие в прах любого, кто попытается открыть гробницу. За исключением короля вампиров.

-А что насчёт самого Аларика? Тебе известно, где он? – задал Финнеас самый важный вопрос.

-Точно не знаю. Насколько мне известно, он всё ещё в Крейнвуде, - незамедлительного ответил бородач, в голосе которого стихийник уловил нотки неуверенности.

Почувствовав, будто за ним наблюдают, Финнеас начал оглядываться, и заметил хмурого черноволосого мальчишку, которому на вид было не больше 12 лет. Как только стихийник ему подмигнул, мальчишка тут же поспешил раствориться в толпе покупателей.

-Это всё что я хотел узнать. Когда будет возможность, передай, чтобы в Орилос прислали нового наблюдателя. С Арком случилось несчастье, - сообщил Финнеас напоследок, после чего пошёл прочь.

Следующую остановку стихийник сделал напротив пятиэтажного особняка в центре города. Признав в госте нового хозяина дома, отворивший ворота привратник отвесил Финнеасу низкий поклон, едва не коснувшись лбом мостовой, и повёл мага в дом. На подходе к особняку их перехватил тучный управляющий.

-Добро пожаловать, ваша светлость! Вы даже не представляете, как я рад наконец-то встретиться с вами! – принялся тараторить толстяк.

-Я тоже очень рад, но давайте не будем торопить события. Лучше покажите мне дом, - проговорил Финнеас с улыбкой.

Ещё до того, как Крейнвуд перешёл во владения Арвеста, данное поместье принадлежало одной из самых знатных и влиятельных аристократических семей Мецерской Империи. Хотя на данный момент поместье формально никому не принадлежало, за ним тщательно присматривали два десятка слуг, чьи услуги оплачивались из королевской казны Арвеста. О том, к кому этот дом должен был перейти в ближайшие дни, знали лишь управляющий и привратник.

Во время экскурсии по дому управляющий болтал безумолку, перегружая Финнеаса ненужной информацией. Останавливаясь перед каждой комнатой, управляющий несколько минут рассказывал обо всех незначительных событиях, произошедших в данном помещении, от чего у Финнеаса появилось желание взять иголку с ниткой, и зашить болтуну рот. После того как нудный экскурсовод вновь назвал его “ваша светлость”, Финнеас счёл нужным поправить его, пояснив, что герцогский титул пока ещё не перешёл к нему. В скором времени экскурсия была прервана прибежавшей с кухни служанкой. Запыхавшаяся девушка сообщила, что привратник поймал рядом с домом какого-то воришку. Хмурый управляющий было распорядился, чтобы вора вышвырнули вон, предварительно как следует намяв ему бока, однако Финнеас опередил толстяка, заявив, что хочет посмотреть в глаза наглецу, осмелившемуся забраться в его владения. Покинув дом и выйдя на улицу, Финнеас заметил привратника, заламывающего руки тому самому мальчишке, которого стихийник видел на рынке.

-Немедленно отпусти его! – крикнул Финнеас командным тоном.

Привратник было начал что-то лепетать про то, что воришка может убежать, но после того как в раскрытой ладони хмурого стихийника материализовалась шаровая молния, испуганно отпрянул, отпустив воришку. Мальчишка остался стоять на месте, дерзко глядя в глаза приближающемуся магу. Остановившись напротив мальчишки, Финнеас отослал привратника обратно к воротам.

-Этот идиот всё врёт! Я ничего не крал! – начал оправдываться юный воришка испуганным голосом, едва привратник отошёл на значительное расстояние.

-Конечно не крали. Зачем красть то, что и так по праву принадлежит вам?

-Что? Я не понимаю, о чём ты говоришь, - проговорил мальчишка растерянным тоном.

-Всё вы прекрасно понимаете, Ваше Величество. Прекращайте этот спектакль.

Маска растерянности тут же слетела с лица лже-воришки. Правитель Арвеста король Аларик окинул разгадавшего его уловку стихийника пристальным взглядом.

-Как ты меня узнал? – осведомился король вампиров голосом взрослого человека.

-Догадался, - коротко ответил Финнеас.

Будущий правитель Арвеста появился на свет более 200 лет назад. Задумавшись о том, чтобы передать трон достойному преемнику, уставший от власти и одиночества Ронгар поначалу планировал назвать своим наследником одного из высших вампиров, коих на сегодняшний день осталось не так много. Однако, ни один из претендентов на трон не показался Ронгару подходящим. Тогда король провёл особый магический обряд, в ходе которого и был зачат наследный принц. Никакой сердечной привязанности к матери будущего наследника, молодой и амбициозной тёмной ведьме, Ронгар не испытывал. Девушка была для него обыкновенным инкубатором, поэтому, когда во время тяжёлых родов ведьма умерла, Ронгар и пальцем не пошевелил, чтобы спасти её, хотя это было в его власти. От своего отца будущий правитель унаследовал силу и способности высшего вампира, а от матери ему достался магический дар. Освоив магию, Аларик научился тому, что не умел делать даже его отец – переходить в другие ипостаси. Он мог превращаться как и в невиданных ранее монстров, так и в обычных людей разных возрастов. Матёрый вояка средних лет, дряхлый старик, непримечательный мальчишка, и многие другие. Аларик мог быть кем угодно. Подобная маскировка помогала монарху наиболее точно узнавать о том, что творится в его владениях, не раскрывая себя. Именно благодаря маскировке, Аларик так быстро узнал про резню, устроенную подопечными Матиаса.

-Ты выбрал не самое подходящее время для осмотра своих новых владений. Но раз уж ты здесь, расскажи, как продвигаются дела и как скоро Адриан вернётся к жизни, - потребовал Аларик.

-Ради этого я и прибыл в Арвест, Ваше Величество. Всё пошло совсем не так, как было задумано, и если вы не вмешаетесь, последствия могут оказаться весьма плачевными.

Аларик и бровью не повёл. Не пристало королевской особе показывать свои эмоции. Особенно перед посторонними.

-До меня дошли слухи, что Дженайя попала в руки храмовников, но смогла сбежать. Где она сейчас? – спросил король вампиров.

-Где-то на территории вашего королевства. Увы, более точной информацией я не располагаю. Храмовники лишили Дженайю сил, и теперь она не может постоять за себя. Хуже всего то, что новая оболочка Адриана сейчас вместе с ней. Если кто-нибудь из ваших подданных захочет ими полакомиться, все мои усилия будут потрачены впустую.

Финнеасу не слишком нравилось то, что он делал, но о заключении соглашения с королём вампиров стихийник не сожалел. За возвращение Адриана к жизни и переправку его в Арвест, Финнеас не только получал герцогский титул и внушительное денежное вознаграждение, но также становился пожизненным наместником всей “заповедной провинции” Арвеста. Однако, на самом деле Финнеас не нуждался не в том, не в другом. Денег на жизнь у него и так вполне хватало, а власть свободолюбивый маг, не привыкший к оседлой жизни, считал скорее обузой, чем привилегией. Заручиться поддержкой короля вампиров Финнеас пытался исключительно для того, чтобы правитель Арвеста в дальнейшем помог его брату расторгнуть договор, который граф Редбоун заключил с людьми в железных масках.

-Ты правильно поступил, что сообщил мне об этом. Я сейчас же отправлю своих гвардейцев на поиски Дженайи. Куда бы она не направлялась, и что бы не искала, добраться до цели с такими защитниками ей не составит труда, - ответил Аларик после недолгих размышлений.

-Не сочтите за дерзость, Ваше Величество, но я бы на вашем месте ограничился приказом просто оставить Дженайю и её спутника в покое, а лучше и вовсе не попадаться им на глаза. Если ваши воины станут защищать её, Дженайя начнёт что-то подозревать, из-за чего в дальнейшем у меня могут возникнуть дополнительные трудности. Не стоит так рисковать.

Хорошенько обдумав слова стихийника, Аларик признал, что открыто помогать Дженайе и её спутнику всё же не стоит. На то, чтобы донести до подданных свою волю, Аларику требовалось лишь войти в глубокий транс. Король вампиров имел двустороннюю ментальную связь со всеми вампирами королевства. Исключение составляли лишь недавно переродившиеся особи, с момента перерождения которых прошло меньше одного месяца.

-Я позабочусь о том, чтобы ни один вампир не причинил им вреда, - пообещал Аларик.

-Спасибо, Ваше Величество, - поблагодарил Финнеас короля вампиров, искреннее надеясь, что его просьба не утратила актуальность, и что Дженайя и Джон всё ещё живы.

***

Подобно перешедшим границу беглецам, Эллара и её отряд сделали небольшую остановку рядом с руинами старой часовни. Быстро взобравшись на холм, храмовница стала внимательно осматривать руины. Пусть и не сразу, но девушка заметила на земле едва заметные следы от сапог, ранее оставленные Джоном. Лицо храмовницы озарила довольная улыбка. Сами того не ведая, решившие отдохнуть беглецы совершили роковую ошибку, выбрав для отдыха не самое удачное место. Об этом знали немногие, но посещение освящённой земли накладывало на визитёра магический отпечаток. Едва заметный, не дающий ничего не подозревающему человеку никаких преимуществ, но позволяющий магу света со способностями хотя быть чуть выше среднего уровня взять след. Для опытных адептов тьмы, быстро улавливающих любое изменение в своих аурах, не составляло особого труда прибраться за собой, но у лишённой сил Дженайи и её спутника, такой возможности не было и быть не могло. Придерживаясь рукой за стену, Эллара чётко и расстановкой прочитала сложное поисковое заклинание, доступное лишь адептам света. Внезапно свет перед глазами храмовницы померк, и девушка пошатнулась. Заметив, что с Элларой что-то не так, один из солдат быстрым шагом взобрался на холм.

-С вами всё в порядке? – участливо поинтересовался боец.

Когда Эллара повернулась к нему лицом, солдат поневоле вздрогнул. Глаза храмовницы были абсолютно белыми, словно у слепой.

-Со мной всё хорошо, - ответила Эллара ровным голосом.

-Но ваши глаза…

-Зрение скоро вернётся. Дайте мне несколько минут.

Услышав удаляющиеся шаги, Эллара провела ладонью перед самым лицом, но увидела лишь очень размытый чёрный силуэт. Как храмовница и сказала своему собеседнику, зрение должно было к ней вернуться, однако данный процесс мог занять как несколько минут, так и несколько часов. Данное заклинание только на первый взгляд казалось очень простым и безопасным, но в случае ошибки при его произношении, даже если это была короткая запинка, восстановление зрения могло занять довольно длительное время. Ариус,  материализовавшийся перед Элларой в форме астральной проекции, заметил какого цвета её глаза, и неодобрительно прищурился. Почувствовав на себе пристальный взгляд магистра, храмовница повернула голову как раз в ту сторону, где стоял Ариус.

-Внимательно вас слушаю, магистр, - почтительно обратилась девушка к размытому светящемуся силуэту.

-Необязательно было прибегать к столь решительным мерам, - слегка пожурил Ариус свою подопечную, не став уточнять, как она догадалась, что это он.

-Необязательно, но необходимо. Так я смогу найти их уже сегодня, - ответила Эллара спокойным голосом.

-Если сможешь, найди ещё и Джерома. Этот дурак ослушался моего приказа и последовал за тобой.

В отличии от Ариуса, Эллара не считала Джерома дураком, и прекрасно понимала его состояние. Молодой храмовник был одержим идеей покончить с Дженайей практически так же сильно, как в своё время она сама была одержима поисками убийцы своей семьи. Но не продвинувшись ни на шаг, Эллара прекратила это бессмысленное занятие, хотя воспоминания о постигшей её неудаче мучали девушку и по сей день.

-Если наши пути пересекутся, я постараюсь убедить Джерома вернуться в Данмур, - пообещала Эллара.

-Не пытайся его переубедить. Разговаривать с ним бесполезно.

-Я вас поняла магистр. Обещаю, что верну Джерома целым и невредимым, если у меня появится такая возможность.

Удовлетворённый ответом храмовницы Ариус тут же растворился в воздухе. К моменту окончания разговора с магистром зрение Эллары практически полностью восстановилось, а её глаза приняли естественный цвет. Опустив голову, и ещё раз осмотрев оставленные Джоном следы, девушка заметила, что теперь они ярко подсвечиваются зеленоватым цветом, и что спутать эти следы с чьими-нибудь другими будет просто невозможно. Зная о том, что заклинание через несколько часов рассеется, и что по мере продвижения вглубь Арвеста искать новые следы станет значительно труднее из-за продвижения по проклятой земле, Эллара быстро спустилась с холма, забралась в седло, после чего поисковой отряд поскакал к Мёртвому Лесу.

***

Поиски источники мрака продолжились и после наступления темноты. Дженайя и Джон ещё лишний час продолжали искать источник, но после того как лес начал обволакивать непонятно откуда взявшийся густой туман, поняли всю тщетность своих усилий, и прекратили поиски. Раздосадованный неудачей Доу так сильно пнул ногой дерево, что чуть не сломал себе большой палец на ноге. Дженайя отнеслась к неудаче более спокойно, и предложила попробовать найти место для ночлега.

Но даже с этим у беглецов возникли трудности. Пока они блуждали по дебрям фактически вслепую, Джона не покидала мысль, что сам лес ополчился против них. Однако, в конце концов, удача всё же улыбнулась беглецам, и они набрели на небольшую пещеру. Подойдя к пещере, и увидев в её недрах какой-то свет, Джон было решил, что внутри их ждёт что-то опасное. Однако Дженайя спокойно объяснила, что никакой опасности нет, и первой зашла внутрь. Как оказалось, эта пещера служила домом для “светлячков”, используемых для ночного освещения в городах Виндхейма. Несколько десятков “светлячков” облепили все стены, и никто из них даже не шелохнулся, когда подошедшая к стене Дженайя сняла с головы платок и села на землю.

-Извини, что напрасно тебя обнадёжила. Я действительно верила, что мы сможем найти источник, - проговорила ведьма виноватым тоном.

-Не извиняйся, Джен. Я бы очень удивился, если бы всё вышло по-другому.

-Почему?

Джон невесело усмехнулся.

-А разве это не очевидно? Сначала я пытался найти защиту у храмовников, затем мы с тобой отправились в Орилос на поиски архимага. Потом был побег из тюрьмы, и попытка незаметно выбраться из Виндхейма. А теперь вопрос на засыпку: что общего у этих четырёх случаев?

-Каждый раз всё выходило совсем не так, как было задумано изначально, - догадалась Дженайя.

-Вот именно. Если кому-то не везёт 4 раза подряд, то это не совпадение, а закономерность. Конкретно сейчас всё складывается не настолько уж плохо, но ты всё равно не слишком удивляйся, если до рассвета мы не доживем.

Дженайя улыбнулась. Причём не той холодной улыбкой снежной королевы, к которой Джон уже успел привыкнуть, а как вполне нормальная девушка.

-Для человека, который искренне верит, что его преследует неудача, ты не выглядишь слишком расстроенным, - подметила ведьма.

-А какой в этом смысл? Когда что-то идёт не так, надо пытаться это исправить, а не сидеть и ныть, что судьба-злодейка повернулась к тебе мягким местом. И потом, если бы в жизни всё давалось слишком легко, люди просто померли бы от скуки. Не все, конечно, но многие, - проговорил Доу легкомысленным тоном.

-Ты говоришь странные вещи. Неужели люди из твоего мира думают так же?

-Вряд ли. А вообще, неблагодарное это дело, говорить за всех. Поэтому скажу лишь за себя. Как-то раз моя бывшая подружка назвала меня мазохистом. Якобы я люблю сам себе всё усложнять, - неожиданно разоткровенничался Джон.

-А это не так?

-Похоже, что так. – Доу улыбнулся. – Когда всё это закончится, мне видимо придётся съездить обратно в Бостон и извиниться перед Мел  за то, что считал её идиоткой.

От внимания Дженайи не ускользнуло, что Джон сказал “когда”, а не “если”. Несмотря на то, что всё было против него, пришелец по-прежнему верил, что сможет вернуться в свой мир. Дженайе даже стало немного стыдно за себя, ведь на фоне Джона она казалась самой себе законченной пессимисткой.

-С извинениями придётся подождать, потому что продолжить поиски мы сможем только на рассвете. Поэтому предлагаю отдохнуть и набраться сил, - предложила ведьма.

-Отдохнуть? Ты серьёзно? Сначала говоришь, что после наступления темноты из всех щелей начинают лезть призраки, а теперь предлагаешь просто взять и лечь спать. Гениальная идея, - голос Джона был полон неприкрытого сарказма.

-У тебя есть идеи получше?

-Есть. Предлагаю вернуться на развалины часовни, и переночевать там, а с утра продолжить искать источник.

-А ты уверен, что мы сможем найти выход из леса в таком тумане? Мы и на эту пещеру набрели совершенно случайно, - напомнила ведьма.

Обдумывая слова Дженайи, Джон выглянул на улицу, чтобы удостовериться, что туман никуда не исчез. Выйдя из пещеры, парень боковым зрением уловил в стороне какое-то движение. Резко выхватив один из ножей, Доу метнул его в неизвестного недоброжелателя, и затаил дыхание. Не услышав болезненного вскрика, парень отправился исследовать место броска, но нашёл лишь вонзившийся в ствол дерева нож. Выдернув нож, Доу резко обернулся, услышав какой-то неразборчивый шёпот. То ли это были галлюцинации, то ли лес внезапно ожил, и пытался что-то ему сказать. Не желая выяснять, что это было, Джон быстрым шагом пошёл обратно.

-Не знаю как ты, но я в этом склепе спать не собираюсь. Уж лучше… - начал было говорить зашедший в пещеру Джон, но резко замолк, не договорив начатую фразу до конца.

Дженайя его не слышала, потому что уже спала, подложив под голову мешок с припасами. Немного удивившись тому, как быстро девушке удалось заснуть, Джон не стал прерывать сон своей спутницы, решив посвятить эту ночь охране её покоя. Однако уже менее чем через полчаса Доу начало неуклонно клонить в сон. И это даже при том, что парень не сидел на земле и подпирал стенку, а ходил из стороны в сторону. Находись Джон в нормальном состоянии, сразу бы догадался, что что-то здесь не так, однако мысли Доу неуклонно путались от навалившейся усталости, глаза слипались, а в ногах появилась какая-то тяжесть. Чувствуя, что может отрубиться в любой момент, Доу поспешил выйти из пещеры. На свежем воздухе почувствовав себя значительно лучше, пришелец решил немного прогуляться, надеясь, что таким образом сможет взбодриться и привести мысли в порядок. Вспомнив, что примерно в 300 метрах от пещеры им встретилось небольшое озеро, Джон направился к нему.

По пути к водоёму Доу ни на секунду не покидало чувство, будто за ним кто-то наблюдает, однако все попытки заметить неведомого преследователя так ни к чему не привели. Ускорив шаг, Джон добрался до водоёма, торопливо умылся, а затем зачерпнул немного воды, попробовал её на вкус и поморщился. Озёрная вода оказалась довольно тёплой, и солоноватой на вкус.

-Рыбаки называют этот водоём озером слёз, - раздался позади незнакомый женский голос.

Джон вздрогнул, резко обернулся, и увидел в нескольких метрах от себя незнакомую бледную девушку в красном платье. Стараясь не делать резких движений, Доу медленно выпрямился. Парень догадался, что девушка в красном – вампир, и что именно она за ним следила.

-А как его называете вы? – спросил Доу первое, что пришло ему в голову.

-Понятия не имею, - честно призналась Алексия, продолжая внимательно наблюдать за реакцией жертвы.

Пришелец не бросился наутёк, не обнажил меч, и не начал молить о пощаде. Он лишь с опаской рассматривал её как какую-то диковинку, не решаясь ничего предпринять. Чувствуя, что его жизнь сейчас висит на волоске, и что бледная красотка в любую секунду может на него наброситься, Джон попытался замедлить участившееся сердцебиение. Медленно осматривая вампиршу с ног до головы, Джон прикидывал, каковы его шансы остаться в живых, если он сейчас нырнёт в озеро.

-Тебе разве не говорили, что неприлично так пристально рассматривать незнакомых девушек? – прервала затянувшуюся паузу Алексия.

-Если тебя это так смущает, то давай познакомимся. Меня зовут Джон.

Вампирша улыбнулась, и Джон посчитал это хорошим знаком.

-И всё? Просто Джон? – зачем-то уточнила она.

-Проще некуда.

Улыбка Алексии стала шире. Парень, которому она совсем недавно планировала перегрызть горло, заинтересовал её. Когда вампирша медленным вальяжным шагом пошла ему навстречу, Джон было потянулся к висевшему за спиной мечу, но в самый последний момент изменил траекторию движения руки, и почесал затылок, после чего вернул руку в исходное положение.

Приблизившись к пришельцу, Алексия остановилась. Когда вампирша коснулась указательным пальцем его шеи, Доу обнаружил, что у неё холодные руки. Медленно проведя пальцем круг, вампирша задержалась как раз на яремной вене. Несмотря на то, что Джон всеми силами старался сохранить самообладание, его пульс участился.

-Что с тобой? Неужели ты меня боишься? – спросила Алексия с наигранным удивлением.

-Да нет, просто пытаюсь понять, - ответил Джон ровным тоном.

-Что ты пытаешься понять?

-Пытаюсь понять кто подбирал твой гардероб. Не пойми меня неправильно, тебе очень идёт это платье, но для прогулки по ночному лесу я бы посоветовал надеть что-нибудь более практичное.

На мгновение в глазах Алексии что-то промелькнуло, а затем девушка неожиданно засмеялась. От потенциальной жертвы она ожидала чего угодно, но только не замечания в адрес своей одежды. Вампирша почувствовала, что когда она коснулась шеи Джона, у парня заметно подскочил пульс, хотя взгляд жертвы при этом совсем не изменился. Джон искренне её позабавил, поэтому Алексия пересмотрел свои планы на его счёт. Убрав руку от шеи Джона, вампирша коснулась рукоятки ятагана, и уже хотела извлечь меч из ножен за спиной пришельца, как вдруг Доу накрыл её руку своей рукой.

-Без обид, красавица, но эту зубочистку я тебе не отдам, - категорично заявил Доу, отчетливо понимая, что за подобную дерзость его может ждать жестокое наказание.

-Неужели? А если я зашвырну тебя в озеро, предварительно оторвав обе руки? – спросила Алексия невинным тоном, будто речь шла о каком-то пустяке.

Джон не сразу нашёл, что на это ответить, однако вампирша и не ждала от него ответа. Пользуясь тем, что парень смотрит ей в глаза, Алексия прибегла к гипнозу. Вампирский гипноз разительно отличался от полного подчинения, используемого тёмными магами. Жертва не лишалась воли, и не выполняла приказы, а всего лишь теряла возможность двигаться. Что-то подобное со своими жертвами, чаще всего с кроликами, проделывали удавы. В ту ночь, когда произошло перерождение Алексии, Уилмер загипнотизировал и похитил пару солдат с пограничного поста. Когда голодная вампирша разрывала им глотки, солдаты не только не шелохнулись, но даже не издали ни звука. Самое ужасное в подобной ситуации было то, что загипнотизированный вампиром человек прекрасно всё осознавал, но сделать ничего не мог. То же самое произошло с Джоном. Почувствовав, что с ним что-то происходит, парень попытался отвести взгляд, но не смог пошевелить головой. Когда взгляд пришельца остекленел, Алексия провела у него ладонью перед глазами, после чего приоткрыла рот, дав жертве возможность заметить как увеличились её клыки.

-Сейчас я разорву твоё горло, и выпью всю кровь до последней капли. Но всего этого можно избежать. Просто скажи мне, что ты этого не хочешь, и я оставлю тебя в покое, - проговорила Алексия с издевкой.

Вампирша просто с ним играла, и Джон это прекрасно понимал. Доу не собирался плясать под дудку своей убийцы, и перед тем, как Алексия вцепилась ему в горло, собирался послать вампиршу куда подальше, но не смог даже пошевелить языком. Вместе с тем, Доу почувствовал, как его запястье начало слегка покалывать.

-Не хочешь? Что ж, дело твоё, - разочарованно проговорила Алексия.

Вампирша уже была готова вонзить клыки в горло Джона, и попробовать кровь пришельца на вкус, но внезапно её отвлёк громкий звериный вой, раздавшийся откуда-то справа. Только Алексия повернула голову в сторону, как к Джону тут же вернулась способность двигаться. Резко оттолкнув вампиршу от себя, Доу выхватил ятаган, и приставил клинок к шее Алексии.

-Я не хочу, чтобы ты перегрызала мне горло. Ты это хотела услышать,  стерва? – грубо спросил Джон, почти переходя на крик.

Ответом ему послужил сердитый взгляд, обещающий Джону мучительную смерть.

-Принимаю твоё молчание за согласие, и предлагаю мирно разойтись. Устраивает тебя такое предложение?

Алексию предложение Джона категорически не устраивало. Резким движением выбив клинок из рук Доу, Алексия схватила Джона за шкирку, и отбросила пришельца в сторону. Пролетев внушительное расстояние и довольно болезненно впечатавшись в дерево, едва не потерявший сознание от сильного удара Джон медленно сполз на землю. Алексия было направилась к поверженному противнику, как вдруг услышала голос Уилмера:

“Остановись! Даже не вздумай причинять ему вред!”

Алексия замерла в нерешительности, и стала смотреть по сторонам. Не заметив Уилмера, вампирша запоздало догадалась, что высшего вампира сейчас нет поблизости, и что создатель общается с ней телепатически, используя одностороннюю ментальную связь, возникающую между обращённым вампиром и его создателем.

“Оставь этого человека в покое, и немедленно уходи!” – последовал очередной приказ.

С трудом поборов желание разорвать на куски поверженного противника, Алексия нехотя подчинилась воле своего создателя. Придерживаясь рукой за дерево, Джон кое-как поднялся на ноги, а когда обернулся, то обнаружил, что рядом с озером кроме него больше никого нет. Не веря в то, что вампирша действительно отступила, Джон начал всматриваться в землю, пытаясь отыскать упавший клинок. Заметив валяющийся в траве ятаган, Доу резко сорвался с места. Подхватив клинок с земли, Джон схватился двумя руками за рукоятку, и стал лихорадочно оглядываться в поисках Алексии. Он ожидал, что вампирша либо спрыгнет на него откуда-то сверху, либо выскочит из-за какого-нибудь дерева, и бросится в атаку, но ничего подобного не произошло. Поняв, что опасность миновала, и что вампирша по какой-то непонятной причине отступила, вместо того чтобы добить его, Джон вздохнул с облегчением, и убрал меч обратно в ножны. Не успел пришелец задуматься над причинами, заставившими Алексию спешно ретироваться, как ночную тишину вновь прорезал громкий вой василиска. Опасаясь, как бы разгневанная ящерица не набрела на их ночлежку, Джон пошёл прочь от озера.

Опасения Доу, лишь чудом пережившего стычку с вампиршей, полностью оправдались. Чем скорее он приближался к пещере со “светлячками”, тем отчётливее был слышен шум борьбы. Добравшись до пещеры, пришелец наткнулся на двух василисков, сражающихся с троллем. Несмотря на численное превосходство, гигантские ящеры проигрывали бой. Орудуя увесистой дубиной, толстокожий гигант оглушил одного ящера, а второго схватил за бока, и поднял высоко над головой. Василиск изворачивался как мог, и пытался укусить тролля за руку, пока толстокожий гигант мощным ударом об колено не сломал ему позвоночник. Отбросив обмякшую тушу василиска в сторону, тролль принялся за его оглушённого собрата. Собрав свои ручищи в замок, гигант принялся со всей силы колошматить второго василиска по голове, пока не проломил ящеру череп. Наблюдая за избиением василиска, Джон подумывал о том, чтобы прошмыгнуть мимо ничего не подозревающего тролля, и спрятаться в пещере, благо из-за высокого роста толстокожий гигант не смог бы последовать за ним. О том, что тролль знает о его присутствии, Джон понял только после того, как гигант схватил мёртвого василиска за хвост, раскрутил его, и швырнул как раз в то самое дерево, за которым и прятался Доу. При столкновении с тушей гигантской ящерицы хрупкий ствол дерева не выдержал, и разломился напополам, однако Джон смог избежать серьёзных травм, успев отпрыгнуть в сторону, и сделать перекат. Выхватив пару метательных ножей, Джон поочерёдно метнул их в стремительно приближающуюся громадину, однако оба ножа отскочили от живота тролля, не причинив гиганту вреда.

-Твою мать! Ну ты и жирдяй! – проворчал Джон, пятясь назад, и на ходу извлекая ятаган из ножен.

Однако воспользоваться клинком Доу не успел. Сделав резкий рывок, тролль схватил пришельца левой рукой, и поднял над землёй. Джон едва смог сдержать крик боли, когда гигант лишь слегка сжал руку с зажатым в ней пленником в кулак. Недолго думая, гигант поднёс пойманную жертву к своему лицу. Долго разглядывать человека гигант не стал, и тут же открыл рот. Догадавшись, что тролль собирается откусить ему голову, Джон, превозмогая боль, запустил руку под плащ и сумел дотянуться до ножей. Прежде чем гигант успел завершить задуманное, Доу нанёс ему неожиданный, но очень болезненный удар, вонзив нож прямо в мягкое нёбо. Громогласный вопль раненного монстра едва не лишил Джона слуха. Выронив несостоявшуюся жертву, тролль схватился за рот. Едва не получив ногой по лицу, отскочивший в сторону Джон подхватил с земли свой меч, и ударил гиганта в правый бок. С таким же успехом он мог попробовать ранить носорога булавкой. Меч отскочил от шкуры тролля, не оставив на ней даже царапины.

-Да ты что, из камня сделан, урод жирный! – выругался Джон, пряча клинок в ножны, и спешно отступая назад.

Глаза тролля налились кровью. Он был готов порвать жалкого червяка, сумевшего причинить ему боль, на множество маленьких кусочков, чего бы ему это не стоило. Джон не был телепатом, но состояние озлобленного гиганта понял, а потому бросился бежать прочь от пещеры. Издав громкий яростный крик, способный поднять мёртвого из могилы, тролль побежал за Джоном.

Стараясь оторваться от преследователя, Доу бежал вперёд не разбирая дороги, стараясь не обращать внимания на боль в боку и хлещущие по лицу ветки. Парню несказанно повезло, что тролль не сжал его в своём кулаке чуть сильнее, и не сломал пару рёбер, иначе эта погоня закончилась бы довольно быстро. Несмотря на то, что Джон бежал так быстро, как только мог, кажущийся неуклюжим увальнем тролль всё равно оказался проворнее. Но когда расстояние между ними сократилось до трёх метров, гигант наскочил на поваленное толстое бревно, через которое бегущий Джон благополучно перепрыгнул. Падение гиганта придало запыхавшемуся от долгого бега парню второе дыхание. Сумев на бегу вытащить пару метательных ножей, он метнул их в поднявшегося гиганта, метя тому в глаза, однако тролль, успевший понять, что даже такая жалкая букашка может причинить ему боль, успел прикрыть лицо своими ручищами.

Во время возобновившейся погони, густой лес начал стремительно редеть. Что это означает, Джон понял слишком поздно, когда твёрдая почва под его ногами сменилась вязкой трясиной. Завязнув в трясине по колено, Джон, вместо того чтобы выбраться обратно на сушу, прямо навстречу приближающемуся троллю, наоборот, стал продвигаться вглубь болота. Едва вода дошла парню до пояса, как перед Джоном материализовалось какое-то прозрачное существо, напоминающее измождённого человека. Выхватив ятаган, Доу попытался ударить призрака, но меч рассёк лишь воздух, не причинив призраку вреда.

-Отвали, не до тебя сейчас! – раздражённо проворчал Джон, проходя мимо духа.

Заприметив впереди небольшой клочок суши, Доу уверенно двинулся к нему. Это был не столько небольшой островок, сколько большая кочка, на котором с трудом могли поместиться 2-3 человека. Уверенно двигаясь вперёд, Доу неожиданно ушёл с головой под воду, а когда вынырнул обратно на поверхность, то обнаружил рядом уже не одного, а сразу четырёх призраков. Встревоженный Джон обернулся назад, и заметил на берегу тролля. При виде призраков толстокожий гигант на мгновение застыл в нерешительности, но потом уверенно шагнул в воду, намереваясь во что бы то ни стало добраться до жалкого человечишки, причинившего ему боль. Сохранявшие неподвижность призраки внезапно начали протягивать к нему свои руки, что заставило Джона ускорить шаг. Пару раз запутавшись в болотной растительности и наглотавшись мутной воды, Джон всё же добрёл до островка.

Рухнув на твёрдую почву, запыхавшийся парень недолго смотрел вверх, пытаясь восстановить дыхание, а затем перевёл взгляд на тролля. Гигант уверенной походкой продвигался к островку, но был вынужден замедлить шаг. Призраки, количество которых успело увеличиться в два раза, облепили толстокожего гиганта со всех сторон. На некогда свирепой физиономии гиганта промелькнули нотки тревоги. После того как призраки стали хватать его за руки и шею, и пытаться утащить на дно, тролль безуспешно попытался вырваться. Крепко сжав рукоятку ятагана двумя руками, Джон выставил меч перед собой, хотя интуитивно понимал, что применять бесполезное оружие против опасного преследователя ему вряд ли придётся. Пару раз призракам удалось утащить тролля под воду, но лишь на несколько секунд, после чего гигант неизменно выбирался на поверхность. После очередного всплытия, не на шутку испуганный монстр пересмотрел свои приоритеты, и решил оставить жертву в покое. Развернувшись, тролль бросился обратно к берегу, но успел преодолеть не больше пяти метров, прежде чем путь ему преградили ещё несколько призраков. Разом открыв рты, болотные духи издали душераздирающий крик, оглушивший не только тролля, но и Джона, который едва не выронил меч в мутную воду. Оглушённый гигант схватился за уши, и начал мотать головой. В этот момент призраки и набросились на него всей толпой, и утащили гиганта на дно. Затаивший дыхание Доу ждал, что тролль в любой момент вынырнет из-под воды, но когда на поверхности появилось множество характерных пузырьков, парень понял, что на этот раз монстру выбраться не удастся.

Не успел Джон вздохнуть с облегчением и спрятать меч обратно в ножны, как покончившие с троллем призраки вновь показались на поверхности. Едва бестелесные создания окружили островок, послуживший ему убежищем, Джон принялся размахивать перед собой мечом, хотя и знал, что сталь не способна причинить вред призракам. В тот момент, когда один из призраков схватил его за руку, по коже Джона пробежал неприятный холодок. Знак на запястье парня неожиданно вспыхнул, и призрака, осмелившегося схватить пришельцу за руку, внезапно поглотило зелёное пламя. Издав душераздирающий вопль, бестелесная тварь растворилась в воздухе, а зелёный огонь тут же потух. Поняв, что магический знак только что спас его от смерти, быстро оправившийся от потрясения Джон помассировал ноющее запястье, и поднял руку над головой.

-Чего замерли, тупые твари?! Подходите! – прокричал Доу.

Призраки издали звук, отдалённо напоминающий шипение, но никто из них больше не осмелился коснуться пришельца. После того как бестелесные твари ушли под воду, Джон сделал неприятное и пугающее открытие. Во время стычки с троллем у пещеры стоял шум, способный разбудить даже мёртвого. Но почему-то не разбудил Дженайю, которая даже не выглянула на улицу, чтобы узнать, кто вызвал такой шум. Интуитивно чувствуя, что с его спутницей что-то случилось, Джон тут же покинул островок и побрёл на берег.

Выбравшись из болота, пришелец побежал обратно к пещере, ориентируясь по следам, оставленным троллем во время погони. Буквально влетев в пещеру “светлячков”, Доу застал следующую картину: Дженайя крепко спала, пока какое-то летающее существо, напоминающее смерть, только без косы, крутилось вокруг неё. Зависнув над жертвой, “смерть” держала ведьму за голову. При этом от ладоней существа исходило какое-то слабое сияние.

-А ну пошла отсюда, тварь! – воскликнул Джон, и запустил в “смерть” один из ножей.

Фигура в балахоне даже не шелохнулась, и только когда Джон быстрым шагом двинулся к стене, “смерть” отпустила голову своей жертвы и полетела пришельцу навстречу.

-Правильно, тварь, лети ко мне. Я тебе сейчас такое покажу! – дерзко проговорил пришелец, вытягивая руку, и показывая “смерти” своё запястье.

Как и ожидал Джон, реакция призрака на знак оказалась соответствующей. “Смерть” резко отпрянула от пришельца, и тут же поспешила покинуть пещеру, пройдя сквозь стену.

Избавившись от опасного гостя, Джон подбежал к Дженайе, и попытался разбудить её. Но сколько Доу не тормошил её, Дженайя так и не открыла глаза. Нащупав у девушки слабый пульс, не на шутку встревоженный Джон положил Дженайю на спину, и стал делать ей непрямой массаж сердца. Не то чтобы Доу верил, что это действительно ей поможет, но ничего другого ему просто не пришло в голову.

-Давай же, Джен, просыпайся! – тихо бормотал Джон, раз за разом надавливая двумя руками на грудную клетку Дженайи.

***

Провалившейся в сон Дженайе показалось, что она прикрыла глаза всего на секунду, хотя на самом деле прошло несколько минут. Услышав шум, напоминающий звон колокола, девушка резко очнулась, и обнаружила, что висит на большом деревянном кресте, крепко связанная по рукам и ногами, посреди бескрайнего поля, усеянного человеческим телами. Над головой ведьмы, безуспешно пытающейся освободиться от верёвок, кружил чёрный ворон. Только птица приземлилась на вершину креста, как один из покойников внезапно зашевелился. Дженайя узнала его ещё до того, как мертвец поднял голову. Это был магистр Кентрил – прошлый лидер ордена “Дневного Света”. В своё время предательский удар от Кентрила стоил жизни Адриану, за что Дженайя жестоко расправилась с бывшим магистром, оставив от него лишь небольшую кучку праха. Однако даже уничтожение его тела не помешало Кентрилу вернуться к жизни, хоть и в виде зомби.

После пробуждения бывшего магистра, в себя начали приходить и другие покойники. Чьи-то имена и лица были знакомы Дженайе. Помимо бывшего магистра ордена “Дневного Света” к жизни вернулся Руэс со своими подопечными, а также многие другие, чья жизнь была прервана стараниями Дженайи. Таких людей набралось очень и очень много. С кем-то из них ведьма расправилась вполне осознанно, а кого-то убила лишь потому, что он подвернулся ей под руку в не самый подходящий момент, причём вторых оказалось намного больше чем первых. Поднявшись на ноги, ожившие мертвецы набросились на беспомощную ведьму, а когда не смогли до неё добраться, начали раскачивать крест, чем вспугнули ворона, тут же вспорхнувшего в неба. Дженайю буквально парализовало от ужаса. Один из её самых сокровенных страхов воплотился в жизнь на этом поле.

Только после того как взгляд ведьмы встретился со взглядом одного из мертвецов, большую часть лица которого съели черви, девушка начала отчаянно бороться за свою жизнь. Подобно колючей проволоке, верёвки болезненно впились в запястья девушки, однако Дженайя продолжила дёргать руками, невзирая на боль. Старания ведьмы не пропали даром – поранив левую руку до крови, девушка всё же смогла освободиться от верёвки. Между тем, продолжавшие раскачивать крест мертвецы начали проявлять сообразительность. Забравшись на плечи одного из своих “собратьев” Руэс попытался впиться зубами в бедро Дженайи, однако освободившая руку ведьма успела оттолкнуть мёртвого культиста, и тот неуклюже шмякнулся на землю. Прежде чем кто-нибудь повторил попытку Руэса, Дженайя отвязала вторую руку, и принялась за ноги. Держась одной рукой за крест, ведьма смогла полностью освободиться от верёвок. Движимая желанием выжить, ведьма оттолкнула ногой ещё нескольких желающих полакомиться её плотью, после чего смогла забраться на вершину креста, где совсем недавно сидел ворон. Сидя на корточках, и стараясь сохранять равновесие, Дженайя лихорадочно смотрела по сторонам, ища путь к спасению. Но выхода не было. Толпы оживших мертвецов были повсюду, и прячась от них на вершине креста, ведьма лишь оттягивала неизбежное.

Услышав треск, и поняв, что крест вот-вот сломается, Дженайя осознала, что это конец. Однако на смену отчаянию быстро пришло подозрение, что всё происходящее – лишь плод её воображения. Раскачивающие крест мертвецы казались вполне реальными, но обстоятельства, при которых она оказалась на этом поле, порождали множество вопросов. Как она переместилась из Арвеста на это поле? Почему сейчас день? Кто вернул к жизни всех этих мертвецов? Как те, кого она обратила в пыль, получили назад свои тела?

“Ничего этого на самом деле нет. Это всего лишь морок, или просто дурной сон,” – догадалась ведьма.

Понимание того, что сейчас она по-прежнему находится в пещере, и видит очень реалистичный сон подсказало Дженайе как ей выбраться из этого кошмара. Ещё мгновение назад, орды живых мертвецов наводили на ведьму ужас, но теперь, после осознания нереальности происходящего, девушка смотрела на оскалившегося Руэса, безуспешно пытающегося схватить её за ногу и стащить вниз, как на пустое место. Полностью поборов свой страх, Дженайя поднялась во весь рост, вытянула руки в сторону, и прыгнула прямо в толпу мертвецов. Не успела ведьма долететь до земли, как свет померк, а поле с мертвецами исчезло. Оказавшейся в полной темноте Дженайе показалось, что полёт в темноту длился целую вечность. Лишь после того как что-то сильно ударило её в грудь, девушка резко открыла глаза, и увидела перед собой взволнованного Джона.

-Твою мать, Джен, не пугай меня так больше! – с облегчением проговорил Доу, убирая руки с груди Дженайи.

-Постараюсь. Дай мне воды, - попросила ведьма хриплым голосом.

Джон коротко кивнул, и снял с пояса фляжку. После пробуждения от кошмара, Дженайя попыталась выпрямиться, но почувствовала сильное головокружение, и была вынуждена вернуться в исходное положение. Чувствуя слабость во всём теле, ведьма всё же нашла в себе смелость попросить Джона о помощи, хотя ей было крайне неприятно выглядеть немощной в глазах своего спутника. Однако Джон не заметил в её просьбе ничего зазорного. Придерживая девушку за голову, Доу поднёс фляжку к её пересохшим губам. Ведьма старалась пить воду маленькими глотками, однако жажда взяла своё, и Дженайя полностью осушила фляжку, допив всю оставшуюся воду.

-Что здесь случилось, пока я была без сознания? – спросила Дженайя.

-Случились вампир, тролль, призраки и какое-то летающее костлявое пугало в чёрном балахоне. Это самое пугало что-то пыталось с тобой сделать, а после того как оно сбежало, я заметил, что твоё сердце вот-вот остановится, - рассказал Джон.

-Это многое объясняет.

-Тебе, может и объясняет, зато я ни черта не понимаю, кроме того что костлявая тварь чуть тебя не убила. Что это вообще было?

-Умертвие. Это очень опасный призрак, способный не просто убить человека, но и похитить его душу. Присутствие поблизости умертвия вызывает у человека сильную усталость. Маги способны сопротивляться этому какое-то время, но обычные люди довольно быстро теряют сознание. После того как жертва заснёт, умертвие проникает в его сны, и начинает оживлять его самые сокровенные страхи. В конце концов сердце жертвы останавливается, и человек умирает, а умертвие забирает его душу, и становится сильнее.

-Но тебя эта тварь убить не смогла. Почему?

-Потому что я смогла побороть свой страх, и понять что всё происходящее – лишь морок. Но осознание нереальности происходящего недостаточно, чтобы вырваться из кошмара. Если бы ты не прогнал умертвие, скорее всего я бы уже никогда не проснулась.

Джон поёжился. Его чуть не убил сначала вампир, а затем и тролль, но если бы он вовремя не покинул пещеру, всё могло закончиться ещё хуже для них обоих.

-На самом деле моя заслуга в этом деле не так уж и велика. Умертвие действительно сбежало, потому что испугалось. Но испугалось оно не меня, а знака на моём запястье, - признался Джон.

-Почему? – не поняла Дженайя.

-Потому что хватать меня ещё опаснее, чем хватать голыми руками оголённые провода.

-Причём здесь какие-то провода? Что произошло со схватившим тебя призраком?

-Он сгорел, как бы глупо это не звучало. Как такое вообще возможно? В смысле, призраки ведь бестелесные. С чего вдруг на них действует огонь?

-Огонь на призраков не действует. Но на них действует магия. Призрак, с которым ты столкнулся, возможно, хотел похитить твою душу, но когда он попытался это сделать, его уничтожила какая-то защитная магия. Непонятно только, кто и когда успел наложить на тебя защитные чары.

-С этим-то как раз всё вполне понятно, - ответил Джон, поднимая вверх руку, и указывая на запястье с выжженным на нём знаком.

Дженайя задумчиво нахмурилась, а Джон мысленно вернулся в прошлое, как раз в тот самый момент, когда ведьма и её сообщники проводили ритуал по воскрешению Адриана.

-Ох, не нравится мне всё это. Давай попробуем смоделировать ситуацию. Представь, что ты и твои друзья снова собираетесь провести ритуал воскрешения, - предложил Джон.

-Даргон и его прихвостни мне не друзья.

-Ты это уже говорила, но сейчас это не так важно. Представь, что ты снова собираешься пырнуть меня кинжалом, благо святого пламени во мне больше нет. Как знак на моей руке отреагирует на то, что ты пытаешься украсть мою душу?

-Точно не уверена, но скорее всего, никак. Потому что если бы всё прошло как задумано, твою душу украла бы не я, а кинжал, ведь это не просто нож с красивой рукояткой, а редкий магический артефакт.

-И кто добыл этот редкий артефакт?

-Финнеас.

-Мог бы и не спрашивать. Заклинание с меткой ты тоже получила от него?

Дженайя кивнула, не совсем понимая, к чему клонит её собеседник.

-Насколько хорошо ты знаешь этого типа? – задал Джон очередной провокационный вопрос.

-Достаточно хорошо. Мы вместе учились в магической академии Орилоса, и были хорошим друзьями.

-Только друзьями? Или кем-то больше? Возможно это не моё собачье дело, но пойми меня правильно, я ведь спрашиваю об этом не просто из любопытства. Тебе и той пятёрке не было смысла опасаться гнева храмовников. Они и так открыли охоту на всех адептов тьмы. Что бы вы ни сделали, ваше положение едва ли стало бы от этого хуже. С Финнеасом всё по-другому, ведь в отличие от вас, ему было что терять в случае, если храмовники докопаются до правды.

Приведённые Джоном доводы звучали логично. Более того, умом Дженайя отлично осознавала, что любой человек способен пойти на предательство, если того потребуют обстоятельства. Но в противовес разуму говорили чувства. Как Дженайя не пыталась вытравить такую ненужную и вредную вещь как сентиментальность, та время от времени давала о себе знать.

Когда ведьма вспоминала о Финнеасе, то память услужливо оживляло всё только хорошее, что было связано в её жизни с рыжеволосым стихийником. После того как храмовники предали её анафеме, и многие начали воспринимать тёмную ведьму не иначе как воплощение мирового зла, лишь два человека не отвернулись от Дженайи – Адриан и Финнеас. Чего нельзя было сказать об Элларе, некогда её лучшей подруге.

-Твои опасения мне вполне понятны. Я не исключаю, что у Финнеаса могут быть какие-то скрытые мотивы, но не думаю, что он попытается мне навредить. По крайней мере, намеренно, - заявила ведьма.

-Напрасно не думаешь. Друг, которого я знал с самого детства, предал меня из-за денег и пытался убить. Я ведь тоже думал, что хорошо его знаю, в то время как на самом деле…

-Тихо!

Джон резко замолк, напряг слух, и услышал снаружи какой-то странный шум, отдалённо напоминающий барабанный бой. Решив узнать, что это означает, Доу обнажил меч, и направился к выходу, однако Дженайя, несмотря на сильную слабость, тут же догнала его, и схватила за рукав.

-Не ходи туда, - взволнованно выпалила ведьма.

-Всё нормально, Джен. Я лишь одним глазком погляжу, что за придурок устроил этот концерт, и тут же вернусь, - заверил Джон свою спутницу, деликатно отлепляя её руку от своей.

-Может ты этого не понял, но этот придурок вооружён.

-С чего ты взяла?

-Ты что оглох? Да он только что несколько раз со всей силы ударил клинком по железному щиту.

-Так вот что это за шум. А я уж было подумал, что кто-то бьётся головой о твёрдый камень, и пытается устроить обвал, чтобы замуровать нас в этой пещере.

-Если ты только что пытался пошутить, то у тебя ничего не вышло. Возможно, кто-то целенаправленно пытается привлечь наше внимание, либо просто проверяет, свободна ли пещера. Это может оказаться ловушкой.

-А может и не оказаться. Если не выйду я, то войдёт этот музыкант, кем бы он там ни был, - решительно заявил Джон, и несмотря на протесты Дженайи всё же отправился на улицу.

Выйдя из пещеры, Доу первым делом обратил внимание на туман, а точнее на его отсутствие. Кто и как успел разогнать его, да ещё за такое короткое время, осталось для пришельца загадкой. Боковым зрением заметив какое-то движение в стороне, Джон рефлекторно выхватил пару метательных ножей, и отбежал от входа в пещеру. Доу попытался добежать до ближайшего дерева, спрятаться за ним, и попробовать узнать, кто на этот раз явился по его душу, но в итоге не смог даже добраться до дерева. Парню оставалось преодолеть всего два метра до потенциального укрытия, как вдруг ему в затылок прилетел тяжёлый камень. От точного попадания Джон как подкошенный рухнул на землю и потерял сознание.

Увидев, что камень достиг цели, Эллара похвалила совершившего бросок пращника, после чего приказала двум солдатам из отряда сопровождения вывести Дженайю из пещеры. Пока бойцы выполняли её приказ, храмовница подошла к валяющемуся на земле Джону. Из разбитой головы пришельца шла кровь. Несмотря на то, что Джон хоть и косвенно, но всё же был причастен к бойне на границе, Эллара не стала обрекать его на смерть, хотя соблазн просто оставить пришельца валяться на земле был поистине велик. Приложив руки к голове Джона, храмовница быстро сплела целительное заклинание, и принялась лечить потерявшего сознание пришельца. За считанные секунды рана Доу затянулось, и лишь пропитанные кровью волосы напоминали о том, что совсем недавно парень чуть не простился с жизнью.

Когда отправленные в пещеру солдаты вывели наружу брыкающуюся Дженайю, Эллара с чувством выполненного долга поблагодарила солдат за содействие в поимке опасной ведьмы и её сообщника. Храмовница могла прямо сейчас телепортироваться в столичный храм вместе с Джоном и Дженайей, но побоялась бросать солдат одних на столь опасной территории, да ещё и в тёмное время суток. За то время, пока отряд Эллары обыскивал Мёртвый Лес в поисках беглецов, ни один призрак не попытался на них напасть. Не потому что призраки побрезговали связываться с живыми людьми, а потому что приблизиться к солдатам им не позволили наложенные Элларой защитные чары, отпугивающие нечисть. Покинь храмовница отряд, и защитные чары тут же бы рассеялись. Перекинувшись взглядом с Дженайей, но не увидев в глазах ведьмы страха перед грядущей расправой, Эллара приказала бойцам связать пленников, и возвращаться обратно в лагерь.

***

Понимая, что им скорее всего придётся прочёсывать непроходимые дебри в поисках исчезающих следов Джона, Эллара своевременно разбила лагерь на окраине Мёртвого Леса, оставив там большую часть своего отряда, а также всех лошадей. Создав невидимый защитный барьер, Эллара предупредила бойцов, чтобы они внимательно присматривали за лошадьми, и ни в коем случае не покидали лагерь до её возвращения. Поиск и поимка беглецов заняли больше времени, чем рассчитывала Эллара, но результат того стоил. Солдаты связали руки Дженайе, и стали пинками в бок приводить потерявшего сознание Джона в чувство, пока Эллара их не остановила. Храмовница сделала это не из-за заботы о здоровье Джона, а потому что верно рассудила, что пока пришелец пребывает в бессознательном состоянии, от него будет намного меньше проблем. Тащить Джона на себе Эллара доверила тому самому пращнику, чей меткий бросок едва не стоил Доу жизни.

Казалось бы, дело сделано, и ей осталось лишь доставить беглецов в столицу, однако по мере приближения к лагерю Эллару не покидало тревожное предчувствие, вынудившее девушку ускорить шаг. Группе оставалось лишь обогнуть небольшой холм, и пройти каких-то двести метров по прямой, но завидев на вершине холма человеческий силуэт, храмовница не стала разбираться, в чём дело, и швырнула в незнакомца сгустком света, от которого тот с лёгкостью увернулся. Поняв, что ни один человек не способен передвигаться с такой скоростью, храмовница быстро сплела удерживающее заклинание. Вокруг незнакомца появилось кольцо яркого света, которое не только поймало его в ловушку, но и дало возможность Элларе и её группе получше рассмотреть потенциального врага. Им, а точнее ей, оказалась бледная девушка в красном платье. При попытке дотронуться до кольца, Алексия тут же отдёрнула назад начавшую дымиться руку.

-Кто ты такая и что здесь забыла? – потребовала ответа от незнакомки Эллара.

-Ты и твои люди взяли то, что вам не принадлежит. Напрасно вы это сделали, - проговорила Алексия надменным тоном, проигнорировав вопрос храмовницы.

-Что ты несёшь, мерзкое отродье? Ничего мы у вас не брали! - проворчал тащивший Джона пращник.

-Неужели? А как же то, что ты несёшь на своих плечах?

Догадавшись, что речь идёт о Джоне, солдат грубо бросил пришельца на землю, и обнажил короткий меч.

-Вот значит о чём речь. Если тебе нужен этот кусок дерьма, то подойди и забери его! – проговорил боец с вызовом, после чего ударил Джона ногой по спине.

Гримаса ненависти исказило лицо Алексии. Вампирша попыталась рвануть вперёд, но вновь была остановлена кольцом света. Пращник презрительно хмыкнул. Солдат немного разбирался в магии, а потому знал, что нежить способна вырваться за пределы кольца света, но при этом получит сильные увечья, от которых живой человек скончался бы на месте. Знал он и то, что даже если Алексии удастся выбраться из ловушки Эллары, приблизиться к ним она не сможет из-за наложенных храмовницей защитных чар. Самоуверенному бойцу, впрочем, как и остальным членам группы, было невдомёк, что Алексия просто отвлекает их. У солдат не было глаз на затылке, поэтому они и не видели, как сзади к ним подбирается небольшое туманное облако.

Точно таким же способом немного ранее Уилмер прошёл через установленный Элларой барьер, и устроил в лагере самую настоящую резню. Наложенные храмовницей защитные чары также не смогли бы остановить высшего вампира, но могли неплохо его ослабить. Даже приняв форму облака, Уилмер лишился своей природной скорости, хотя раньше мог не только беспрепятственно приблизиться к своей жертве всего за пару секунд, но и лишить её жизни. Приготовившегося к атаке высшего вампира заметила только Дженайя, знавшая об обитателях Арвеста намного больше, чем Эллара и её люди. Но предупреждать своих врагов об опасности, тёмная ведьма, конечно же не стала. Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ничего понять. Материализовавшийся за спиной Эллары Уилмер схватил храмовницу за плечи. Образовавшаяся под ногами высшего вампира чёрная воронка мгновенно засосала Уилмера и Эллару. Солдаты тут же схватились за оружие, но уже было слишком поздно. С исчезновением храмовницы не только развеялись защитные чары, отпугивающие нечисть, но и исчезло кольцо света, удерживающее Алексию. Несмотря на то, что численное превосходство было на стороне солдат, Дженайя поняла, что её конвоиры обречены, ещё до того, как жаждущая крови вампирша спрыгнула с холма. Приземлившись прямо перед одним из солдат, Алексия мощным ударом кулака пробила прочный доспех, оставив в груди бойца внушительных размеров дыру.

Между тем, вынырнувшая из пустоты Эллара закричала от сильной боли, когда Уилмер впился зубами в её шею. Как только высший вампир отведал её крови, по телу Эллары будто пробежал электрический разряд. Уилмеру ничего не стоило полностью осушить храмовницу, но вместо этого высший вампир отступил. Эллара рухнула на колени, и схватилась рукой за шею. Не став исцелять на первый взгляд пустяковую рану, храмовница посмотрела по сторонам, и обнаружила что находится на окраине собственного лагеря, окружённая обескровленными телами своих людей. Когда один из покойников зашевелился, Эллара попыталась прикончить ожившего мертвеца, но попытка сплести заклинание вызвала у девушки сильную головную боль. Причиной тому была рана, нанесённая храмовнице Уилмером.

Высший вампир не просто отведал крови Эллары (которая, к слову, показалось ему очень вкусной), но и пометил девушку. Храмовница не лишилась своих сил, и по-прежнему могла колдовать, однако метка Уилмера делала этот процесс довольно болезненным. Негласный приказ короля Аларика позаботиться о безопасности людей, представляющих для него определённую ценность, вынудил высшего вампира и его подопечную прийти на помощь попавшим в плен Дженайей и Джону. Впрочем, Уилмер сделал это не столько из уважения к монарху, которого в душе тайно презирал, и считал незрелым мальчишкой, сколько из-за ненависти к храмовникам. Высшего вампира выводила из себя лишь одна мысль о том, что адепты света бродят по Арвесту, и чувствуют себя на территории чужого королевства как у себя дома. Отдав Эллару на растерзание живым мертвецам, Уилмер занял место наблюдателя.

После повторной неудачной попытки воспользоваться магией обречённая храмовница подобрала меч одного из оживших покойников. Но когда на неё практически одновременно набросилось сразу шесть зомби, клинок не сильно помог храмовнице. Эллара успела отрубить правую руку одному покойнику, ударом ногой в грудь оттолкнуть от себя второго, однако оставшаяся четвёрка вмиг повалила девушку на землю. Пока зомби лакомились её плотью, девушка отчаянно брыкалась, безуспешно пытаясь освободиться, но с каждым новым укусом сопротивление храмовницы слабело. Когда к трапезе присоединились ещё двое покойников, некогда красивая девушка, представительница древнего дворянского рода, напоминала не человека, а один большой кровоточащий кусок мяса. Однако прежде чем ожившие мертвецы разорвали истерзанное тело храмовницы на части, в небе над их головами произошла яркая вспышка, и появилась большая светящаяся сфера. Только покойники отвлеклись от трапезы, как сверкающий шар пришёл в движение. Сделав несколько полных оборотов, сфера раскололась на множество маленьких светящихся шаров, которые устремились к целям, подобно тепловым ракетам. Едва маленькие сферы коснулись оживших мертвецов, как зомби попадали на землю, чтобы больше никогда не подняться. Та же участь чуть не постигла и Уилмера, однако высший вампир в самую последнюю секунду успел превратиться в туман, и спешно покинуть опасный участок.

Яркую вспышку за холмом заметила и Алексия, расправившаяся с конвоирами Дженайи и Джона. Отбросив в сторону чуть живого солдата, лишившегося двух литров крови, вампирша устремилась на помощь своему создателю. Целая и невредимая Дженайя, успевшая освободиться от веревки, устремилась к всё ещё валявшемуся без сознания Джону, и стала приводить его в чувство, совсем позабыв про последнего конвоира. Не в силах подняться на ноги, умирающий солдат пополз к убитому пращнику, который ранее тащил на себе не только пришельца, но и всё его оружие. После шестой звонкой пощёчины Джон всё-таки открыл глаза.

-Быстрее поднимайся, уходим отсюда пока она не вернулась! – поспешно выпалила Дженайя, с опаской поглядывая на холм, за которым скрылась Алексия.

-Кто не вернулся? – спросил Джон, и только потом повернул голову в сторону, и заметил убитых солдат.

-Вампирша. Что-то её отвлекло, но вряд ли надолго.

Дальнейших объяснений Джону и не требовалось. Подобрав меч и ножны валявшегося практически рядом с ним убитого солдата, Доу тут же поднялся на ноги. Беглецы собирались как можно скорее покинуть опасное место, но не успели отойти и на десять шагов, как услышали яростный крик:

-Сдохни, проклятая ведьма!

Дженайя и Джон рефлекторно обернулись на окрик. Умирающему бойцу, сумевшему добраться до отобранного у Джона набора метательных ножей, только это и было нужно. Кое-как сумев прицелиться, боец метнул в обернувшуюся ведьму один из ножей. Левый бок Дженайи буквально обожгло огнём, и девушка вздрогнула. Джон обнажил меч, и уже было бросился к метателю, но в этом уже не было необходимости, поскольку совершивший меткий бросок солдат уже испустил дух. Выдернув нож из своего бока, ведьма пошатнулась, и непременно рухнула бы на землю, если бы Джон вовремя её не подхватил.

-Я в порядке, - поспешила Дженайя заверить своего спутника.

-Нет, не в порядке! Я не доктор, но точно знаю, что это не пустяковый порез, и что твою рану лучше как можно скорее перевязать! – запротестовал встревоженный Джон.

-Только не здесь и только не сейчас. Быстрее уходим отсюда, - продолжала упорствовать ведьма.

Оставшийся при своём мнении Джон не рискнул тратить драгоценное время на споры. Попросив свою спутницу чем-нибудь зажать кровоточащую рану, Доу закинул руку Дженайи себе на плечо, и парочка побежала прочь от злополучного холма.

Между тем ворвавшаяся в разгромленный лагерь Алексия наткнулась на Джерома. Склонившись над чуть живой Элларой, Джером всеми силами пытался исцелить её истерзанное тело. Почувствовав чужое присутствие, молодой храмовник был вынужден прервать процесс исцеления, и начать плести боевое заклинание. Быстро осмотрев лагерь, но не найдя своего создателя, Алексия набросилась на храмовника. Но, когда дистанция между ними сократилась до двадцати метров, закончивший плетение Джером резко обернулся, вскинул правую руку, и на приготовившуюся к броску вампиршу обрушился град стрел из чистого света. Адепты света редко прибегали к подобному заклинанию, поскольку оно было малоэффективно против оживших мертвецов, не чувствующих боли, и абсолютно неэффективно против адептов тьмы, способных защититься от стрел, выставив самый простенький барьер. Однако против вампиров, особенно молодых, стрелы были очень опасны, поскольку чистый свет причинял порождениям тьмы невыносимую боль. Когда два десятка сверкающих стрел впились в её кожу, вампирша рухнула на колени. Алексии показалось, будто ей под кожу загнали сразу сотню раскалённых игл. Боль была поистине невыносимой, но вампирша не издала ни звука. Не потому что смогла вытерпеть боль, а потому что одна из стрел насквозь пробила ей горло, и застряла в шее. Алексия какое-то время пребывала в ступоре, и только когда кожа в месте ранений начала дымиться, вампирша принялась выдёргивать из своего тела одну стрелу за другой. Прикосновение к стрелам оставляло на ладонях Алексии ожоги, и причиняло вампирше сильную боль. Хотя страдания вампирши не доставляли ему особого удовольствия, Джером не собирался даровать Алексии быструю и безболезненную смерть.

Как только измученная вампирша извлекла из своего тела все стрелы, кроме той, что застряла у неё в шее, храмовник создал вокруг Алексии кольцо света, которое начало стремительно сжиматься. В глазах вампирши промелькнул неподдельный ужас. Алексия поняла, что если не случится чудо, то её ждёт мучительная и очень болезненная смерть. Вампирша мысленно взывала к помощи, надеясь, что в самый последний момент из ниоткуда появится Уилмер, и спасёт её от смерти, но лишь за секунду до того, как сужающееся кольцо коснулось её плеч, Алексия поняла, что это конец. Элегантное красное платье тут же вспыхнуло белым огнём, и смертоносное пламя вмиг поглотило вампиршу. Наблюдать за тем, как Алексия сгорает заживо было тяжело, однако Джером ни на секунду не отвёл взгляд. Резко выдернув стрелу из своей шеи, горящая вампирша издала громкий душераздирающий крик боли, который стих только после того как Алексия обратилась в прах, а белый огонь потух.

Рассеяв заклинание, Джером преодолел разделявшее их расстояние, и быстро собрал всё то, что осталось от вампирши, в небольшой мешочек. Только после этого он вернулся к Элларе, и возобновил лечение. Из-за тяжёлых ран процесс полного восстановления тела соратницы занял у Джерома четыре минуты. Как только последняя рана на её теле затянулась, Эллара резко открыла глаза. Девушка чувствовала себя превосходно, и только рваная одежда, перепачканная в крови, напоминало о том, что ещё совсем недавно смертельно раненную храмовницу чуть не растерзали живые мертвецы. Оставленная Уилмером метка так же исчезла.

-Как ты себя чувствуешь? – участливо поинтересовался Джером.

-Нормально. Как ты здесь очутился?

Молодой храмовник лукаво улыбнулся.

-Поверишь, если я скажу, что просто проходил мимо?

Эллара покачала головой, и поднялась на ноги.

-Спасибо что спас мне жизнь, но тебе следует немедленно вернутся в столицу, - сообщила храмовница своему спасителю.

-Я вернусь, но не раньше, чем разберусь с проклятой ведьмой. Тебе удалось её найти?

Вместо ответа Эллара резко сорвалась с места, и побежала к холму. Обнаживший свой меч Джером последовал за ней. Он хотел первым добраться до ведьмы, и отрубить ей голову, но обогнув холм, храмовники обнаружили лишь тела убитых Алексией солдат. Прежде чем некроэнергия вернула бойцов к жизни, Джером и Эллара сожгли мёртвые тела с помощью святого пламени, и только после этого отправились в погоню за Дженайей и Джоном, точно зная, что за столь короткое время ведьма и её сообщник не могли далеко уйти.

***

Положение беглецов оставляло желать лучшего. После того, как потерявшая много крови Дженайя чуть не упала в обморок, Джону пришлось взять её на руки. Без остановки преодолев значительное расстояние, и лишь слегка сбив дыхание, пришелец выбрался из густой чащи на лесную дорогу.

-Подожди. Остановись, - попросила Дженайя тихим голосом, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

Джон подчинился. Усадив девушку рядом с деревом, Доу оторвал от своего плаща внушительный клок ткани. Пока Джон перевязывал её рану, теряющая сознание от кровопотери девушка заметила на противоположной стороне дороги густой кустарник, отдалённо напоминающий малиновый куст. Затуманенный мозг ведьмы посетила очень рискованная и опасная идея.

-Кажется, я знаю, как нам отыскать источник, - едва слышно проговорила она.

-Что? Как? – насторожился заканчивающий перевязку Джон.

Дженайя указала пальцем на куст за спиной Доу.

-Принеси мне несколько ягод с того куста, - попросила Дженайя.

-Зачем? Чем это…

-Просто сделай это. Я всё объясню, - слегка повысила голос ведьма.

Не став спорить с раненной девушкой, Джон быстрым шагом подошёл к кусту, и нарвал небольшую горсть ягод, напоминающих красные виноградины. Увидев, что Джон собирается попробовать одну из ягод, Дженайя крикнула во весь голос:

-Нет! Они ядовитые!

Поднёсший одну из виноградин к губам Джон замер, а потом опустил руку, торопливо огляделся, и быстрым шагом подошёл к ведьме.

-Я не знаю, что ты задумала, но мне уже это не нравится. Зачем тебе понадобились ядовитые ягоды? – спросил он напрямик.

-Для быстро нахождения источника мрака.

-Что-то я совсем не улавливаю связи между ядовитыми ягодами и поиском источника.

Дженайя сделала несколько глубоких вдохов. Набрав побольше воздуха, ведьма посвятила пришельца в детали своего опасного плана.

-Не исключено, что источник мрака всё это время находился где-то рядом, спрятанный от посторонних глаз за реалистичной иллюзией. Возможно, поэтому мы и не смогли его найти, - начала ведьма издалека.

-Возможно. Но я всё равно не понимаю причём здесь ядовитые ягоды, - проворчал Доу.

-Иллюзия способна обмануть человека, но только не призрака. Только призрак способен безошибочно отличить реальность от иллюзии.

Джону понадобилось какое-то время, чтобы осмыслить услышанное. Посмотрев сначала на “виноградины” в своей руке, а затем на раненную девушку, Доу понял, что именно она собирается сделать.

-Нет. Ты не можешь предлагать такое всерьёз, - недоверчиво проговорил он, опасаясь, что Дженайя просто-напросто опустила руки, а теперь собирается покончить жизнь самоубийством.

-Могу и предлагаю. Этой мой последний шанс. Из-за печати “Айна” я не могу повелевать местными духами, но могу стать одной из них, и отыскать источник.

-Ну найдёшь ты этот источник, и что дальше? Какой от него будет прок, если к тому моменту ты уже будешь мертва?

Сок “виноградин” действительно был ядовит, и в конечном итоге приводил к неизбежной смерти. Однако проглотивший ягоду человек умирал далеко не сразу, а сначала погружался в глубокий сон. Во время этого сна, длившегося от десяти до тридцати минут, у человека постепенно отказывали все жизненно важные органы, а смерть чаще всего наступала от остановки дыхания. Дженайя была абсолютно уверена, что её душа освободиться от оболочки ещё до того, как умрёт тело. За интервал между освобождением души и смертью оболочки ведьма рассчитывала не только узнать, где находится источник, но и привести к нему Джону. Чувствуя, что столь сложное объяснение лишит её последних сил, и скорее всего, приведёт к потере сознания, ослабевшая от потери крови Дженайя воздержалась от очень длинных речей.

-Источник всё исправит. Просто поверь мне на слово, - ограничилась ведьма лаконичным ответом.

Джон замешкался. Первым его порывом было выбросить опасные ягоды, и попытаться найти другой выход из сложившейся ситуации. Несколько секунд Джон и Дженайя просто молча смотрели друг другу в глаза, после чего ведьма протянула своему спутнику руку. Глядя на раскрытую ладонь, перепачканную кровью, Джон всё же отдал Дженайе ядовитые ягоды.

-Словами не описать насколько мне не нравится твоя идея. Надеюсь, ты знаешь что делаешь, - тихо проговорил он.

“Я тоже на это надеюсь”, - подумала ведьма, поднося ягоды к губам. Закинув две из них в рот, Дженайя тут же их проглотила, не удосужившись даже прожевать. Высыпав оставшиеся ягоды на землю, Дженайя снова протянула руку Джону.

-Как только найдёшь источник, сразу же оставь в нём моё тело. Всё остальное он сделает сам, - дала ведьма последние наставления.

Джон тепло улыбнулся, и взял Дженайю за руку.

-Непременно. Можешь ни о чём не волноваться, - пообещал он.

Дженайя ответила своему спутнику робкой улыбкой. Уверенность Джона в том, что всё для них закончится благополучно, частично передалась и Дженайе. После того как их пальцы переплелись, девушка прикрыла глаза и стала стремительно погружаться в сон. Продолжая держать уснувшую ведьму за руку, Джон начал смотреть по сторонам, ожидая увидеть призрак Дженайи. Из-за нехватки времени ведьма не успела объяснить своему спутнику, что в период перехода от глубокого сна к смерти оболочки покинувшую тело душу нельзя будет увидеть, не прибегая к магии. Не найдя призрака, Джон начал волноваться, а когда его плеча коснулось что-то очень лёгкое,  резко повернул голову назад, но никого позади себя не заметил. Чувствуя, что ведёт себя как дурак, Джон вытянул вперёд левую руку. Невидимый человеческим глазом призрак Дженайи приложил свою ладонь к ладони Джона, от чего по коже парня пробежал лёгкий холодок. К счастью, знак на запястье пришельца никак не среагировал на прикосновение Дженайи, потому что душа ведьмы пока была привязана к её ещё живому телу.

-Я тебя понял, Джен. Возвращайся поскорее, - сказал Джон, медленно опуская руку.

Во время вынужденного бездействия Доу прислушивался к каждому шороху, и был готов в случае опасности сорваться с места вместе с телом Дженайи. Душа ведьмы вернулась обратно к телу приблизительно минут через 10. За эти 10 минут связь ведьмы с миром живых значительно ослабла, поэтому теперь Доу отчётливо видел перед собой прозрачный женский силуэт.

-Слава богу, ты вернулась. Удалось найти источник? – полюбопытствовал Джон, беря всё ещё тёплое тело ведьмы на руки. Призрак утвердительно кивнул, а затем исчез в зарослях, из которых несколько мгновений назад прилетел. Джон незамедлительно последовал за призраком. Дух Дженайи летел к источнику так быстро, что Джон с трудом за ним поспевал. Ведьма чувствовала, что её время на исходе, а потому так торопилась, не заботясь поглядывать за отстающим парнем. Наткнувшись на небольшую стаю из трёх василисков, пожирающих убитого тролля, и поняв, что Джону их не одолеть, Дженайя вернулась обратно к заметно отставшему парню.

-Впереди василиски. Придётся идти обходным путём, - сообщила ведьма.

-Погоди, Джен. Мне кажется, или теперь я вижу тебя намного отчётливее, чем пару минут назад? – спросил встревоженный Джон.

-Не кажется. Очень скоро я окончательно потеряю связь с миром живых, а тебе придётся иметь дело с моим ожившим трупом, жаждущим попробовать твоей плоти.

-Нет уж, давай как-нибудь обойдёмся без этого. Сколько у тебя осталось времени?

-Немного. Моё тело может умереть с минуты на минуту.

-Тогда не будем тратить время на пустые разговоры, и попытаемся обойти эти тварей.

-Подожди, я не сказала тебе самого главного. Всё это время я думала, что источник мрака находится где-то на территории Мёртвого Леса, но это не совсем так. Сам источник является частью другого измерения, а в лесу находится лишь замаскированный портал.

-Ну и что с того? Разве это что-то меняет?

-Это меняет многое. Место, в котором находится источник, предназначено для порождений тьмы. Но не для обычных людей. Ты можешь там умереть.

-А могу и остаться в живых. Это как повезёт.

-Ты не обязан этого делать.

-Не говори ерунды. Мы слишком далеко зашли не для того чтобы поворачивать назад в самый последний момент. Между прочим, на кону сейчас не только возвращение твоих сил, но и твоя жизнь, - напомнил Джон.

-И твоя тоже. Пойми, не в везении дело. Не думай, что я специально молчала о том, насколько опасен источник мрака для обычного человека. Если я умру на территории этого проклятого леса, моя душа никогда не сможет покинуть его пределы. Но если ты умрёшь рядом с источником мрака, твоя душа прекратит своё существование.

Джон не сразу нашёл, что на это ответить. Обдумывая предупреждение Дженайи, пришелец обратил внимание на то, что ведьма предупредила его об опасности, хотя в её же интересах было просто промолчать. Подкупало ещё и то, что в голосе ведьмы отчётливо слышалась тревога. Дженайя тревожилась за его жизнь, несмотря на то, что сама была уже, фактически, одной ногой в могиле, и для Джона это многое значило.

-Когда мне было 14 лет, я поспорил с одноклассниками, что смогу съесть тарелку жгучего перца, щедро обмазанного острым соусом. Ты даже не представляешь, насколько это было ужасно. Да вулканическая лава на вкус и то приятнее! Я потом целую неделю в больнице провалялся, ел только безвкусную кашу, да и то через трубочку. Когда отец узнал из-за чего всё это случилось, то лишил меня карманных расходов на три месяца, чтобы впредь я не вёл себя как полный придурок и не рисковал своим здоровьем из-за всякой ерунды, - поделился Доу познавательной историей из своего детства.

-Зачем ты мне это рассказываешь? – не поняла Дженайя.

-Затем, чтобы ты лучше поняла, с кем связалась. Я доберусь до источника, и мы оба выберемся из этого чёртового леса. Если уж меня не прикончил жгучий перец, то и у какой-то потусторонней мистической хрени это вряд ли получится.

Признательность ведьмы было видно невооружённым глазом. Не привлекая внимания ящеров, Дженайя быстро осмотрела окрестности, и удостоверившись, что поблизости больше никого нет, показала Джону обходной путь. Не учла ведьма одного – у василисков очень хороший слух. Когда совершающий обходной манёвр Джон наступил на сухую ветку, один из ящеров резко прервал трапезу, и начал прислушиваться. Двое других василисков тоже услышали шум, но предпочли не отвлекаться от поедания мёртвого тролля. Удостоверившись, что поблизости есть кто-то ещё, ящер отправился на поиски новой жертвы.

Не замечающий преследователя Джон следовал за духом Дженайи, пока не добрался до просторной поляны, в центре которой валялось поваленное дерево. Доу вспомнил, что они уже раз проходили мимо этой поляны, когда искали место для ночлега. Обнаружив, что дух Дженайи куда-то пропал, Джон сделал несколько глубоких вдохов, и подошёл к дереву. При проходе сквозь иллюзию у Джона перехватило дыхание, а по коже пробежал неприятный холодок.

Очутившись на берегу небольшого водоёма, окутанного маревом, Доу почувствовал головокружение. После нескольких глубоких вдохов голова у пришельца закружилась ещё сильнее. Джону казалось, будто он надышался смогом. Только парень приблизился к водоёму, как знак на его запястье начал довольно болезненно покалывать, будто предупреждая пришельца держаться подальше от воды. Проигнорировав предупреждение, Джон всё же зашёл в воду, о чём сразу же пожалел. К сильному головокружению добавилась резь в глазах и боль в спине. Тело Дженайи, ещё совсем недавно казавшееся Джону таким лёгким, будто стало тяжелее раза в три. С трудом преодолев расстояние в десять метров, и зайдя в воду по пояс, Джон отпустил Дженайю. Только тело ведьмы коснулось водной глади, как какая-то неведомая сила резко подхватила его, и утащила на дно, не оставив даже кругов на воде. Не ожидавший подобного Джон рефлекторно отскочил назад.

“Надеюсь так и должно быть”, - подумал пришелец, и побрёл обратно на берег.

Едва достигнув суши, Доу рухнул на колени и начал громко кашлять. Вдоволь откашлявшись, и заметив, что у него из носа идёт кровь, Джон понял, что если останется в этом гиблом месте ещё хоть на одну минуту, то источник его прикончит. Однако при попытке подняться пришелец обнаружил, что у него онемели ноги. Сумев сделать всего лишь несколько шагов, Джон неуклюже шмякнулся на живот. После неудачной попытки подняться и усилившейся головной боли пришелец сделал несколько перекатов на бок, а затем пополз прочь от воды. С большим трудом преодолев переход, и выбравшись обратно на поляну, Джон почувствовал себя значительно лучше. Перевернувшись на спину, Доу принялся вдыхать прохладный воздух призрачного леса полной грудью, и энергично разминать онемевшие ноги.

Пребывание рядом с источником мрака показалось Джону настоящей пыткой, и парень пообещал самому себе, что скорее позволит отправить его на костёр или виселицу, чем снова вернётся туда. Услышав чьё-то рычание, Доу понял, что поторопился с обещаниями. Повернув голову в сторону, и заметив примерно в двадцати метрах от себя василиска, Джон скривился как от сильной зубной боли.

-Чтоб тебя подбросило и разорвало, тупая рептилия! – выругнулся пришелец.

Тупая рептилия приветствия не оценила. Издав громкий рык, василиск помчался на дерзкого человечишку подобно носорогу. Поднявшись на одно колено, Джон покрепче сжал рукоятку меча, и вытянул клинок вперёд. Когда подбежавший василиск попытался напрыгнуть на Доу, и подмять его под себя, пришелец практически в самый последний момент отпрыгнул в сторону, сделал перекат и вонзил клинок в бок ящера. Василиск издал оглушительный болезненный рык, и попытался ударить Джона своим длинным хвостом. Однако прыткий пришелец успел отпрыгнуть назад, и приземлиться на спину. Доу рассчитывал, что получивший серьёзное ранение монстр поспешит ретироваться, но вопреки ожиданиям Джона рана оказалась не настолько серьёзной, и не испугала василиска, а лишь разозлила.

Поняв, что расчёт не оправдался, и что он серьёзно влип, поднявшийся на ноги Джон попятился назад. После недолгого пребывания рядом с источником мрака пришелец с трудом стоял на ногах, и даже простой манёвр отнял у него много сил. Отступая назад, Джон размахивал мечом как бейсбольной битой, стараясь держать раненного монстра на расстоянии. Меньше всего Доу ожидал, что василиск изловчиться, поймает клинок, которым дерзкий пришелец размахивал у него перед носом, и своими твердыми зубами откусит от него половину. Выронив сломанный меч, Джон попытался его подобрать, и тут же отлетел в сторону, пропустив удар увесистой лапой по голове. После подобного промаха для пришельца всё могло закончиться очень плохо, но на этот раз ошибку совершил василиск.

Решив, что его жертва потеряла сознание, монстр не стал рвать добычу на части, а схватил Джона за ногу, прокусив сапог, и поволок пришельца в свою нору, чтобы полакомиться свежим человеческим мясом чуть позже. Когда монстр протащил его мимо сломанного меча, Джон успел схватиться за его рукоятку. Резко подняв корпус, Доу всадил клинок монстру между глаз. Василиск громко зарычал от боли, и отпустил ногу жертвы. Не став повторять свою прошлую ошибку, Джон не стал ограничиваться одним ранением, а нанёс монстру ещё десяток ударов в голову. После последнего удара клинок вошёл в голову василиска по самую рукоятку и застрял. Ящер отпустил несостоявшуюся жертву и навсегда затих. Вздохнув с облегчением, Джон попытался перевести дух, но услышал позади чьё-то саркастичное похлопывание в ладоши. Резко повернув голову назад, пришелец увидел целых и невредимых Эллару и Джерома, сумевших взять след беглецов.

-Твою мать! Да вы издеваетесь! – проворчал Доу, выдёргивая сломанный клинок из головы мёртвого ящера.

В ответ на реплику пришельца Джером обнажил меч.

-Где ведьма? – потребовал ответа храмовник.

-Да пошёл ты.

Джером было двинулся навстречу дерзкому пришельцу, однако Эллара его остановила.

-Не стоит марать руки об этого негодяя. Позволь мне это сделать, - предложила храмовница.

Джером возражать не стал, дав Элларе возможность самой покончить с сообщником проклятой ведьмы. Презрительный взгляд храмовницы встретился с насмешливым взглядом Джона, после чего пришелец пошёл навстречу своей противнице.

-У тебя остался последний шанс. Расскажи, где прячется Дженайя, и я обещаю, что твоя смерть будет быстрой, - пообещала Эллара.

-Спасибо за предложение, но я никуда не тороплюсь, - отвел Джон с дерзкой улыбкой.

Вместо того чтобы ослепить противника яркой вспышкой, Эллара сделала резкий выпад, метя пришельцу точно в сердце. Джон с трудом отразил удар, и попытался ранить храмовницу в плечо, однако, резко сместившаяся в сторону Эллара ударила пришельца ногой в живот, а затем резким и точным ударом по гарде выбила оружие из рук неопытного фехтовальщика. При попытке поднять упавший меч Джон чуть не лишился головы, едва успев отпрыгнуть в сторону, и сделать перекат. Однако это не сильно ему помогло. Едва её противник выпрямился, как Эллара вновь бросилась в атаку.

За размашистым рубящим ударом, от которого Джон успел пригнуться, последовали резкие выпады. Едва не пропустив колющий удар в живот, не имевший возможности защищаться от атак храмовницы Джон был вынужден спешно отступать назад, прямиком к замаскированному под поваленное дерево порталу. Пригнувшись от очередного размашистого удара, Джон успел схватить горсть земли, и бросить её в лицо противнице. Не готовая к такому подлому приёму храмовница схватилась левой рукой за глаза, и нанесла резкий прямой удар. Сместив корпус в сторону, Джон перехватил руку противницы с зажатым в ней мечом, и резко завёл её Элларе за спину. С губ храмовницы сорвался болезненный стон, и девушка выронила оружие.

Наблюдавший за ходом сражения Джером поспешил вмешаться, и создал рядом с Доу небольшой светящийся шар. Только завладевший мечом Джон резко повернул голову в сторону, как шар ярко вспыхнул и исчез, ослепив пришельца. За ослеплением последовал болезненный удар в живот и бросок через плечо. Вновь завладев своим мечом, Эллара дождалась, когда ослепший пришелец обернётся, и приставила оружие к его горлу. Когда острое лезвие коснулось его шеи, Джон вздрогнул, и затаил дыхание.

“Что ж. Я хотя бы попытался”, - подумал приготовившийся к смерти Джон.

Однако рокового удара не последовало. Эллара собиралась вновь задать Джону вопрос о местонахождении Дженайи, как вдруг вокруг пришельца образовался защитный барьер.

“Нет! Этого не может быть!” – промелькнула в голове Эллары тревожная мысль.

Только девушка посмотрела на поваленное дерево, как появившаяся буквально из ниоткуда Дженайя, атаковала свою бывшую подругу тёмной волной. От превращения в пыль храмовницу спасли лишь отличная реакция и вовремя выставленный магический щит. Однако атака оказалась настолько мощной, что Эллару отбросило далеко назад. Стоявший намного дальше Джером успел выставить более сильную защиту, поэтому, когда тёмная волна добралась до него, храмовник даже смог устоять на ногах. Деревьям за его спиной повезло намного меньше: волна тьмы срезала их подобно лазерному лучу. Но вниз полетели не толстые срубленные стволы, а лишь почерневшие мелкие головешки, при соприкосновении с землёй рассыпавшиеся в пыль. Защитившись от смертоносной атаки ведьмы, Джером метнул в неё несколько сгустков света, от которых оторвавшаяся от земли, и воспарившая ввысь Дженайя отмахнулась, словно от надоедливых мух, и подбежал к медленно поднимающейся с земли Элларе.

-Ты цела? – полюбопытствовал встревоженный Джером, с опаской наблюдаю за зависшей в воздухе Дженайей.

Эллара ничего не ответила, боясь отвлечься от плетения заклинания. Джером догадался, что Эллара набирает силы для нанесения мощного удара по ведьме, и решил помочь ей. Желая отвлечь Дженайю на себя, храмовник помчался к медленно поднимающемуся на ноги Джону, на бегу бросая в ведьму сгустки света один за другим. Однако, путь Джерому внезапно преградила высокая стена из острых костей. Сзади и сбоку выросли точно такие же стены из острых костей, которые тут же пришли в движение, грозясь раздавить Джерома. Однако храмовник не растерялся. Запустив два сгустка в переднюю стену, и не сумев проделать в ней брешь, Джером “освятил” свой клинок, и стал прорубать путь на свободу. Своими действиями Джером смог выиграть для неё не больше десяти секунд, однако Элларе этого времени оказалось достаточно. Сложное заклинание полностью лишило её сил, но за мгновение до того как обессилевшая Эллара потеряла сознание, поляна, на которой шёл бой, ярко вспыхнула, и навстречу Дженайе устремилась огненная волна из святого пламени. Пламя полностью сожгло костяную ловушку, в которой оказался Джером, и уничтожило магический барьер, защитивший Джона от волны тьмы. Самому же пришельцу белый огонь не причинил ни малейшего вреда. Пламя должно было поглотить ведьму, и мгновенно превратить её в кучу пепла, но когда волна практически добралась до неё, Дженайя презрительно улыбнулась, выбросила вперёд левую руку, и в ту же секунду весь огонь моментально потух. Рассеивание мощного атакующего заклинания потребовало от ведьмы минимальных усилий. После того, как источник мрака исцелил её раны, и полностью восстановил силы, Дженайя почувствовала себя заново родившейся. Пребывавшей в состоянии эйфории ведьме казалось, что она может свернуть горы взмахом одной руки, что было не так уж и далеко от истины. Но даже в таком состоянии ведьма не забыла позаботиться о безопасности того, благодаря кому её душа не пополнила собой армию призраков Мёртвого Леса. Видя насколько сильна его противница, Джером попытался создать вокруг неё сразу два кольца света, способных сильно ослабить ведьму, но прежде чем храмовник завершил плетение, Дженайя дистанционно сломала ему обе коленные чашечки. Не позволив кричащему от невыносимой боли противнику упасть, Дженайя подняла его в воздух с помощью телекинеза, трижды шандарахнула спиной об землю, и отшвырнула назад на добрых 30 метров. Отыгравшись за своё ранение (к которому молодой храмовник не имел никакого отношения, но Дженайю в тот момент это не слишком волновало), но не став добивать Джерома и не пришедшую в себя Эллару, Дженайя обратила свой взор на Джона. После восстановления сил ведьма внешне ни капельки не изменилась, однако её пристальный холодный взгляд заставил Джона поежиться. Дженайя смотрела на него так, будто видела в первый раз. В какой-то момент Доу даже показалось, что девушка проделает с ним всё то же самое, что и с Джеромом, а может быть даже хуже. С опаской наблюдая за ведьмой, пришелец моргнул. Дженайя, ещё секунду назад парившая в воздухе где-то вдалеке, тут же оказалось рядом с Джоном. Всё это произошло настолько неожиданно, что Доу вздрогнул, и испуганно отшатнулся, а когда Дженайя протянула к нему руку, тут же схватил её за запястье.

-Что-то не так? – спросила ведьма, видя испуг и растерянность во взгляде пришельца.

Прежде чем Джон что-либо ей ответил, Дженайя перенесла его и себя прямиком в поместье Найтрейн. Оказавшись в хозяйской спальне, Доу отпустил руку Дженайи, но в следующую секунду схватил девушку за талию, притянул к себе, и поцеловал в губы. Он был готов к тому, что ведьма оттолкнет его, а затем переломает все кости, или просто отвесит пощёчину. Вместо этого Дженайя не только ответила на поцелуй, но и поплотнее прижалась к Джону всем телом, крепко обняв пришельца. Действия Доу нашли в ней отклик не столько из-за того что у Дженайи долгое время не было мужчины, сколько из-за того, что за прошедшее с момента побега из Данмурской тюрьмы время, пришелец из другого мира стал для неё возможно самым близким человеком. Прервав затянувшийся поцелуй, но не выпустив друг друга из объятий, Джон и Дженайя попытались отдышаться.

-Всё просто замечательно, - запоздало ответил Доу на вопрос ведьмы.

За ответом последовал новый страстный поцелуй, инициатором которого была уже Дженайя. Сделав несколько шагов назад, Джон рухнул на широкую кровать, увлекая за собой её хозяйку. Не прерывая долгий поцелуй, могущественная тёмная ведьма и её несостоявшаяся жертва начали торопливо освобождать друг друга от одежды.

Часть-5

Часть-5

В тот судьбоносный день настроение Джона оставляло желать лучшего. После разрыва с Мелани и ареста Шейна, ничто не удерживало парня в Бостоне. Во время прогулки по городу небо внезапно заволокли чёрные тучи, и начался сильный ливень. Застигнутый непогодой Джон заскочил в первую попавшую забегаловку, коей оказалось кафе, в которое он не раз приходил с Мелани. Меньше всего Джон ожидал снова встретить здесь свою бывшую подругу. Мелани сидела за столиком у окна, и о чём-то увлечённо беседовала с каким-то невысоким рыжим парнем в очках. Непонятно почему, но улыбка на лице бывшей подруги рассердила Джона. Пребывая в плохом настроении, Доу был полон решимости испортить его и другим, а потому и направился прямиком к столику, за которым сидела Мелани и её приятель. Обслуживающая столики официантка сегодня заболела, поэтому посетителям приходилось самим ходить к кассе, чтобы сделать заказ.

-Привет, Мел! Не ожидал тебя снова здесь увидеть! – обратился нацепивший маску дружелюбия Джон к бывшей подружке.

При виде Джона Мелани заметно помрачнела, чего нельзя было сказать о её спутнике.

-Добрый день, - поприветствовал он Джона.

-Добрее некуда, - ответил Доу, широко улыбаясь.

Предчувствуя назревающую ссору, Мелани помрачнела ещё больше.

-Стюарт, познакомься с моим другом Джоном, - обратилась она к парню в очках.

-Очень приятно.

-Действительно? – проговорил Джон с наигранным удивлением, и перевёл взгляд на Мелани. – В чём дело, Мел? Неужели ты ничего обо мне не рассказывала?

-Что именно я должна была о тебе рассказать? – сдержанно спросила начавшая терять терпение девушка.

-Даже не знаю с чего начать. Может с того, что я отпетый уголовник, по которому тюрьма плачет?

За столиком повисла гнетущая пауза, однако задорный смех Мелани её быстро прервал.

-Не обращай внимания. Джон просто шутит, - проговорила девушка с улыбкой.

Стюарт сделал вид, что шутка смешная, и засмеялся, от чего у Джона появилось желание выбить ему пару зубов.

-Стьи, будь добр, иди и закажи что-нибудь, пока мы немного поболтаем, - попросил Джон Стюарта.

Парень кивнул, и отправился изучать меню возле кассы. Джон, с лица которого исчезла фальшивая улыбка, поспешил занять место ушедшего Стюарта.

-Только не говори, что это очкастое недоразумение твой новый парень, - обратился Доу к бывшей подруге.

-Не смей так о нём говорить! – возмутилась Мелани.

-Серьёзно? То есть я угадал?

-Это не твоё дело.

-Согласен, не моё. Просто мне казалось, что за время, которое мы провели вместе, тебе удалось поднять свою самооценку. Видимо я ошибался.

Заказавший три порции кофе, Стюарт поставил чашки на поднос и пошёл обратно к столику, но поскользнулся на мокром полу, и неуклюже рухнул на пол, испачкав ботинки проходящему мимо накаченному здоровяку.

-Смотри, что ты наделал, придурок! – возмутился здоровяк.

Стюарт рассыпался в извинениях, и казалась был готов начать чистить ботинки здоровяку своей рубашкой. Несмотря на то, что унижался её парень, стыдно почему-то было Мелани. Оставшись без кофе, Стюарт был вынужден вернуться обратно к кассе.

-Что и требовалось доказать, - проговорил Джон теперь уже с искренней улыбкой.

-Тебе лучше уйти, - процедила Мелани сквозь зубы.

-Уйду, но только после того как ты честно ответишь на один вопрос: что ты нашла в этом тщедушном придурке?

-А ты что, ревнуешь?

-Да мне, по большому счёту, всё равно с кем ты встречаешься. Просто я хочу понять, почему ты выбрала именно это очкастое чучело. Может он в постели хорош? Да нет, вряд ли. Что-то мне подсказывает, что Стью если и видел голую женщину, то только в учебнике по анатомии. Представь, как он обрадуется, когда ты покажешь ему свою грудь.

-Заткнись! Ты… Да ты…

-Да, я козёл. Не делай вид, будто узнала об этом только сейчас.

Мелани повернулась лицом к окну, и попыталась успокоиться.

-У Стюарта есть недостатки, но мне с ним хорошо и спокойно.

-А может быть, ты просто искала мужскую версию бывшей себя, чтобы выгодно выделятся на его фоне?

-Думай что хочешь, - равнодушно проговорила Мелани.

Наконец-то вернувшийся Стюарт поставил поднос с чашками на стол.

-Иди пока погуляй. Мы не договорили, - сказал Джон, даже не удостоив Стюарта взглядом.

-Не слушай его. Джон уже уходит, - попыталась спровадить незваного гостя Мелани.

-Нет, не ухожу, но если не уйдёт это четырёхглазое недоразумение, на следующее свидание ему придётся ехать на инвалидной коляске.

На Стюарта было жалко смотреть. Услышав неприкрытую угрозу в свой адрес, парень “неожиданно” вспомнил, что ему нужно позвонить матери, и ушёл в противоположный угол кафе, вновь оставив свою девушку наедине с Джоном. Когда Мелани взяла кружку в руки, Доу на миг показалось, что девушка сейчас плеснет ему горячим кофе в лицо. У Мелани действительно была такая идея, однако девушка сдержалась, и просто сделала несколько глотков.

-Если ты так ничего и не понял, то придётся объяснить более доходчиво. Ты придурок и мазохист, раз продолжаешь заниматься этим даже после смерти своего отца, - стала объяснять Мелани.

-Откуда ты знаешь о моём отце? – удивился Джон.

-От детектива, который меня допрашивал. Я не рассказывала, но незадолго до суда над твоим другом меня снова вызывали на допрос. Детектив рассказал мне, кем был твой отец, и предположил, что все последние кражи вы совершали вместе. Он хотел, чтобы я рассказала правду о том, где ты был на самом деле в тот вечер.

-И ты, естественно, подтвердила всё то, что сказала раньше. Тебе не хотелось оказаться за решёткой из-за дачи ложных показаний, или я о чём-то не знаю? Если да, то так и скажи: “Ничего ты не знаешь, Джон Доу”!

-Прекрати паясничать! Я помогла тебе, потому что верила, что это что-то изменит, но ты так ничего и не понял. Ты совершал преступления вместе со своим отцом, потом вместе с другом, и продолжишь совершать и впредь до тех пор, пока не окажешься за решёткой! Неужели ты сам не замечаешь, куда ведёт эта дорога? Может пора перестать наступать на одни и те же грабли?

Не будь Джон настолько раздосадован и зол, то возможно бы принял к сведению слова бывшей подруги. А так он лишь выслушал нравоучения Мелани, и презрительно ухмыльнулся.

-Спасибо что всё разложила по полочкам, а то я дурак, сам бы никогда ни о чём не догадался. А что касается тебя и Стью, то желаю вам удачи. Как говорится, совет вам, да любовь. Только когда будете друг друга любить, не забудьте предохраняться, - сказал Джон напоследок, встал из-за стола и быстрым шагом вышел из кафе.

Когда Доу вышел на улицу, дождь уже практически закончился. Отходя от кафе, Джон достал мобильник, и в который раз пробежал глазами по номерам в телефонной книжке. Там был номер Мелани, номер Шейна, и номер риэлторской конторы, в которую Доу планировал позвонить, чтобы договориться о продаже квартиры. Никаких других номеров в памяти мобильника Джона больше не было.

-Да пошло оно всё! – в сердцах выпалил Джон, и сжал руку в кулак.

Но прежде чем Доу разбил свой мобильник об стену, ему кто-то позвонил. Посмотрев на дисплей, и увидев неопознанный номер, Джон после долгих колебаний ответил на звонок, и услышал голос своего старого знакомого. Неизвестно откуда узнав номер своего старого друга, Дэйв Маккефри предложил Джону вернуться в Нью-Йорк, пообещав, что в случае согласия Доу об этом не пожалеет. Если в случае с Шейном, Джону понадобилось какое-то время, чтобы принять решение, то Дэйву он дал ответ сразу. Уезжая из Бостона на вечернем автобусе, Джон не мог предположить, чем в конечном счёте для него обернётся эта поездка.

***

После возвращения из Арвеста Эллара и Джером переоделись в чистую одежду, и отправились с докладом к магистру. Ариус молча выслушал доклад своих подчинённых, не задав ни одного уточняющего вопроса.

О том, что миссия по поимке ведьмы провалилась, магистр понял ещё до того, как вернулись его подчинённые. Ариус не мог понять, каким образом Дженайе удалось избавиться от печати, однако доклад Эллары всё расставил по своим местам. Несмотря на то, что тёмная ведьма была его заклятым врагом, магистр проникся к ней уважением. Вместо того чтобы прибегнуть к обряду “пяти точек”, и испачкать свои руки в крови детей, Дженайя предпочла окунуться в мистический источник. Ведьма не могла не понимать, что это может плохо для неё закончится, но всё равно предпочла рискнуть. К счастью, о том каким способом ведьма вернула свои силы, знали лишь три человека: сама Дженайя, Джон и Ариус. Для Эллары и Джерома это осталось загадкой, что было только на руку Ариусу. Магистру не хотелось, чтобы кто-то ещё смог разглядеть человечность в действиях ведьмы. Для всего Виндхейма Дженайя и все адепты тьмы должны были оставаться не ведающими жалости беспощадными монстрами, а маги ордена “Дневного Света” – надёжными защитниками и последней преградой на пути сил зла.

К сожалению, не все граждане королевства были настолько доверчивыми. Если простолюдины действительно верили, что люди в белых одеждах день и ночь защищают не только их тела, но и их души, то некоторые дворяне небезосновательно считали, что храмовники просто создали мнимую угрозу, дабы увеличить свою значимость в глазах людей. Впрочем, их мнение нисколько не волновало Ариуса, ведь из всех высокородных умников, всего несколько человек осмелились публично высказать вслух свои мысли, да и те потом спешили отказаться от своих слов, проведя пару незабываемых часов в застенках столичного храма.

-Прискорбно это слышать, но всё могло закончиться ещё хуже, - было первое, что сказал магистр после окончания доклада.

-Ничего ещё не закончено. Мы по-прежнему можем… - начал было Джером, но тут же замолк, увидев раздражение и даже гнев во взгляде Ариуса.

Наглый щенок ослушался его прямого приказа, и самовольно отправился в Арвест. По-хорошему его бы следовало с позором выгнать из ордена без права восстановления. Однако своевременное вмешательство Джерома спасло Эллару от жуткой смерти, а потому Ариус и решил дать молодому храмовнику последний шанс. Что же касается самой Эллары, то магистр был вынужден признать, что слегка переоценил её силы. Впрочем, высказывать своего разочарования вслух магистр не стал. В конце концов, каждому человеку свойственно ошибаться.

-Идите отдохните, а завтра утром отправляйтесь во владения герцога Даэрта, - выдал магистр новое задание.

Хорошо знавшая Джулиуса Даэрта Эллара заметно оживилась, и попыталась уточнить, что стряслось в землях герцога.

-Пока ничего не ясно, но есть подозрения, что в окрестностях Крейстона появился очередной культ, члены которого прониклись идеями Тэйвена Разрушителя, - сообщил магистр.

Ариус не счёл нужным добавлять, что магический фолиант, найденный в катакомбах под театром в Орилосе, был кем-то украден. Не произойди этого после побега Дженайи, магистр бы решил, что книгу украл Джон. Однако вскоре обнаружилось, что вместе с книгой исчез и один из адептов, вступивших в орден “Дневного Света” месяц назад. Лично проведя тщательное дознание, Ариус установил, что вор не находился под воздействием тёмных чар, и действовал исключительно по собственной воле. Скрыв факт пропажи книги от своих подчинённых, магистр провёл более тщательную проверку, и установил, что укравший книгу вор на самом деле оказался адептом тьмы. Как он сумел так долго находиться на освещённой земле, и как ему удалось скрыть свою ауру, так и осталось для Ариуса загадкой. Покинув кабинет магистра, храмовники разошлись в разные стороны, договорившись утром встретиться рядом с храмовой библиотекой. Эллара пошла в свою комнату, чтобы привести себя в порядок и как следует отоспаться, а Джером направился в город, на поиски талантливого алхимика, способного держать язык за зубами. Вновь потерпев неудачу, Джером не собирался опускать руки. Молодого храмовника не особо волновали проблемы герцога Даэрта и Крейстона – все его мысли по-прежнему фокусировались на Дженайе. Проклятая ведьма вновь играючи победила его в коротком бою, но теперь у Джерома на руках были все необходимые компоненты для создания “осколка тьмы”. Амбициозный храмовник верил, что благодаря магическому кристаллу третья стычка с Дженайей непременно закончится его победой, и мечтал, чтобы их встреча состоялась как можно скорее.

***

Не привыкший много спать Джон проснулся лишь ближе к полудню, и обнаружил, что в кровати кроме него больше никого нет. Широко зевнув, и протерев глаза, Доу заметил, что Дженайя заботливо обеспечила его всем необходимым, перед тем как уйти. Подкрепившись фруктами со стоявшего на прикроватном столике подноса, парень забрался в сверкающую ванну, наполненную успевшей остыть водой. Сидя в чуть тёплой воде, Доу задавался вопросом кто и как смог притащить эту ванну в покои Дженайи, да ещё и так, что он ничего не услышал. Приглядевшись к дивану рядом с окном, Доу заметил ту самую одежду, в которой его забросило в этот мир, только отстиранную и отглаженную. Даже грязная футболка, от которой ещё вчера воняло болотом, выглядела почти как новая.

-Ты просто чудо, Джен! – проговорил Джон довольным голосом.

Покончив с водными процедурами, Доу наспех оделся, и вышел в коридор. Немного побродив по пустому дому, порывшийся в глубинах памяти Джон смог вспомнить имя призрачной служанки.

-Нелл! Не могла бы ты мне помочь? – громко крикнул Джон, не особо веря, что призрачная горничная ответит на его зов.

Однако Нелл материализовалась перед пришельцем, и сделала короткий реверанс.

-Добрый день, господин Джон. Вы что-то хотели? – учтиво поинтересовался призрак горничной.

“Да ладно! Серьёзно? С каких это пор я успел стать господином?” – подумал Джон, но озвучивать вслух свой вопрос не стал, дабы не смущать призрака.

-Не подскажешь, где я могу найти твою хозяйку? – поинтересовался пришелец.

-Госпожа Дженайя сейчас в саду. Если хотите, я могу передать, что вы её ищите, - предложила Нелл.

-Нет, спасибо. Я сам с ней поговорю, - заверил Джон призрачную девушку.

Нелл сделала очередной реверанс, и растворилась в воздухе, а Доу отправился прямиком в холл. Выйдя на улицу, Джон сразу же заметил Дженайю. Сменив шерстяное платье на чёрную накидку с капюшоном, ведьма внимательно осматривала свои владения, и размышляла над тем как максимально эффективно обезопасить свой дом от проникновения в него незваных гостей. Почувствовав на себе посторонний взгляд, Дженайя резко обернулась, и увидела идущего ей навстречу Джона.

-Доброе утро, - поприветствовал Доу девушку.

При виде Джона напряжённый холодный взгляд ведьмы заметно потеплел.

-Скорее уж добрый день. Мне бы очень хотелось, чтобы этот день действительно был добрым, - проговорила ведьма с какой-то непонятной грустью.

-А разве может быть иначе? Ты вернула назад свои силы, и мы выбрались из призрачного гадюшника. Всё самое плохое осталось позади. Или нет?

-К сожалению, не всё так просто. Даргон и его прихвостни пока не знают о нашем возвращении, но это только вопрос времени.

-Ах да, я ведь совсем позабыл про этих засранцев. Есть хоть малейший шанс уладить этот вопрос мирным путём?

-Трудно сказать. Если бы речь шла об одном человеке, предсказать конечный результат было бы намного проще.

-А что насчёт рыжего? Думаешь, он сдержит своё обещание?

“Очень надеюсь, что нет”, - подумала Дженайя.

Если бы пришелец вернулся обратно в свой мир, это решило бы все его проблемы. Вот только ведьме не хотелось, чтобы всё закончилось именно так. Сама Дженайя пока не определила, говорит ли в ней банальный эгоизм или искренняя привязанность к пришельцу, несколько раз спасшего её от смерти. Одно она знала наверняка: любой, кто попытается причинить вред Джону Доу, очень сильно об этом пожалеет.

-Возможно, хотя это может занять какое-то время, - уклончиво ответила ведьма.

-Звучит как-то слишком неопределённо. “Какое-то время” может растянуться на несколько дней, недель, месяцев, или даже лет. Хотелось бы побольше конкретики.

-Разве ты куда-то торопишься?

-Представь себе, да. Не то чтобы я так сильно успел соскучиться по бруклинским разборкам, но после всей этой беготни по лесу ночная прогулка по гетто, где у каждого второго под рукой всегда есть пушка, теперь уже не кажется мне такой пугающей. Я уже сыт по горло вампирами, магами, призраками и гигантскими ящерами, гореть им всем синим пламенем.

Дженайя ничуть не изменилась в лице, хотя слова пришельца её огорчили.

-До тех пор, пока всё не утрясётся, мой дом в твоём распоряжении. Я распорядилась подготовить для тебя гостевую комнату, но если она тебя не устроит, можешь выбрать любую другую.

-Та комната, в которой я сегодня проснулся, нравится мне намного больше.

-Вообще-то это моя спальня, - напомнила Дженайя.

На лице Джона заиграла озорная улыбка.

-Я знаю, - сказал пришелец, обнял Дженайю за талию, и притянул к себе.

Но не успели их губы соприкоснуться, как в саду подул лёгкий ветерок. Посмотрев в сторону, и заметив стоявшего рядом с воротами Финнеаса, Дженайя поспешно отпрянула.

-Тебе лучше уйти, - проговорила ведьма ровным тоном, освобождаясь из объятий Джона.

Причину подобной холодности Доу понял только после того, как заметил стихийника. Помахав ведьме и её гостю рукой в знак приветствия, Финнеас пошёл им навстречу.

-Позволь мне самой поговорить с ним, - попросила Дженайя.

-Ещё чего! Этот…

-Пожалуйста, не спорь со мной, и вернись в дом.

Джон не собирался идти на поводу у Дженайи, но уловив в голосе девушки тревогу, всё же решил уступить.

-Если что-то вдруг пойдёт не так, то постарайся его не покалечить, - прошептал Доу, глядя на приближающегося мага.

-Сомневаюсь, что до этого дойдёт.

-Сомневайся, но всё равно будь начеку, - сказал пришелец напоследок, после чего развернулся, и быстрым шагом пошёл к дому.

Нацепив маску холодного равнодушия, Дженайя пошла навстречу улыбающемуся стихийнику.

-Добрый день. Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя целой и невредимой, - радушно поприветствовал Финнеас хозяйку поместья.

-И тебе добрый день, - ответила Дженайя.

-Как тебе удалось избавиться от “печати Айна”?

-Разве теперь это имеет значения?

-Не особо. Главное, что с тобой и с этим пришельцем всё в порядке. Мне показалось, или вы теперь неплохо ладите?

Вопрос этот был озвучен вполне невинным тоном, однако Дженайя почувствовала подвох, и не стала откровенничать со старым другом.

-Можно и так сказать. Я решила, что если смогу найти с ним общий язык, то он начнёт мне больше доверять.

-Судя по тому, что я видел, тебе это удалось, - проговорил Финнеас с лукавой улыбкой.

-Ты тоже молодец, раз смог убедить этого доверчивого идиота, что можешь вернуть его домой. Ловко придумано.

-Спасибо за похвалу, да только всё это правда. Для того чтобы вернуть пришельца домой, достаточно просто удалить метку.

От внимания Финнеаса, внимательно наблюдавшего за реакцией Дженайи на это известие, не ускользнуло, что на мгновение во взгляде ведьмы промелькнул испуг. Стихийнику это очень не понравилось.

-И ты знаешь, как это сделать? – как-бы невзначай поинтересовалась ведьма безразличным тоном.

-Конечно, знаю. Но только зачем мне это делать? Джон Доу – идеальная оболочка для Адриана. Если он вернётся обратно в свой мир, пометить его во второй раз уже не получится, а поиск новой жертвы может занять очень много времени. Может быть, ты и готова прождать ещё несколько лет, но остальные точно ждать не будут.

-Кстати, по поводу остальных. Они уже знают о нашем возвращении?

-Само собой. Именно поэтому я сейчас здесь. Даргон настаивает на том, чтобы провести повторный ритуал уже сегодня вечером.

На этот раз Дженайе удалось скрыть волнение. Мысленно она уже была готова к конфронтации с колдунами, не отличающимися хорошим терпением.

-Нет, - решительно возразила ведьма.

-Почему?

-Потому что я так решила. Мы уже пробовали провести ритуал, и это едва не обернулось катастрофой. Повторять эту ошибку во второй раз я не намерена. Сначала нужно всё тщательно проверить, - придумала Дженайя правдоподобную причину для отказа.

Лгала ведьма убедительно, однако Финнеас небезосновательно подозревал собеседницу в неискренности. Как-то уж слишком увлечённо Дженайя обнималась с Джоном перед его появлением. Да и вопросы по поводу метки, заданные как-бы невзначай, наводили стихийника на мысль, что отношения этой парочки могли зайти намного дальше, чем пыталась показать Дженайя. Всё это ставило под угрозу дальнейший план Финнеаса.

-Ты права. Всё тщательно проверить действительно стоит, и желательно как можно скорее. Но Даргону всё равно это не понравится. Если уж он после возвращения из Арквейда рвал и метал, то боюсь как бы он…

-О Даргоне можешь не беспокоиться. Я сама с ним поговорю. А лучше со всеми сразу. Собери их вместе, и передай, что мне необходимо с ними поговорить.

-Передам. Где и когда?

-После заката в моём… хотя нет, снова пускать этих выродков в свой дом я не намерена. Пусть сами выберут место встречи.

Обдумывая слова ведьмы, Финнеас вспомнил про хранящийся у Этьена “осколок тьмы”. Услышав про очередную задержку, импульсивный маг мог вновь попробовать пустить в ход своё секретное оружие. Если у Этьена всё получится, Дженайя обязательно погибнет. Но если предупредить ведьму о кристалле, Дженайя наверняка воспримет это как предательство, и скорее всего, нанесёт упреждающий удар по всем пяти колдунам. Оба варианта показались стихийнику неприемлемыми, поэтому во избежание ненужных осложнений он решил выкрасть чёрный кристалл у Этьена, и заменить его на безопасную подделку, благо после обнаружения “осколка тьмы” в доме тёмного мага Финнеас обратился к опытному алхимику, который изготовил для него точную копию чёрного кристалла. Хотя новые обстоятельства вызывали волнения, у стихийника всё ещё оставалась надежда, что Дженайя сможет верно расставить приоритеты, и обязательно доведёт ритуал до конца.

-Хорошо, я передам им твои слова, - пообещал он, перед тем как покинуть сад.

***

Отдохнув после своих злоключений в Арвесте, Эллара и Джером телепортировались в Крейстон, и отправились прямиком к золотой шахте. За последнюю неделю в шахтах бесследно пропало трое рабочих и один стражник. Пропажа нескольких человек не привлекла бы внимание ордена “Дневного Света”, если бы оставшиеся рабочие не начали в один голос утверждать, что своими глазами видели призраков. Решить проблемы с шахтой крейстонский храм поручил адепту Кейлу. Более худшей кандидатуры на роль дознавателя нельзя было придумать.

Будучи младшим сыном маркиза Сарефа, Кейл смог закончить крейстонскую магическую академию лишь благодаря роману с преподавательницей и деньгам своего отца. Потенциал Кейла как мага света был совсем чуть-чуть ниже среднего уровня, но пропущенные уроки и патологическая лень, сделали из парня эгоистичного раздолбая. Несмотря на это, маркиз Сареф не только смог пристроить своего нерадивого сына в ряды воинов ордена “Дневного Света”, но и пообещал ему, что через полгода нынешний глаза крейстонского храма назовёт его своим преемником. Прибыв на место происшествия прошлым вечером, Кейл не стал общаться с шахтёрами, а лишь один раз осмотрел шахту, да и то очень поверхностно. Когда Джером и Эллара прибыли в шахтёрский лагерь, занявший сторожку бригадира Кейл, был занят тем, что играл в карты с солдатами, доставившими новую партию рабочих, состоящую из преступников. При виде красивой девушки, зашедшей в сторожку, Кейл отложил карты в сторону.

-Привет, красотка. Каким ветром тебя занесло в нашу клоаку? – поинтересовался Кейл.

-Попутным. Адепт Кейл? – поинтересовалась Эллара.

-Он самый. Прошу любить и не жаловаться, - ответил парень с улыбкой.

-Любить не буду, но пожаловаться, скорее всего, придётся.

-А что не так? Ситуация под контролем.

-Пока нет, но скоро будет, - подключился к разговору Джером.

Сказав это, молодой храмовник подошёл к столу, за которым шла игра, и, не сказав ни слова, перевернул его.

-Игра окончена, идиоты. Немедленно расходитесь! – потребовал Джером.

Один из игроков было возмутился, но тут же затих, едва столичный храмовник приставил клинок к его шее. Немного поворчав, солдаты разошлись, оставив ни капельки не расстроившегося Кейла наедине со столичными коллегами.

-Насколько нам известно, адепт Кейл, вы находитесь здесь уже больше 12 часов. Что вам удалось узнать за это время? – спокойно осведомилась Эллара.

-Всё, - без раздумья ответил Кейл.

-Неужели? Тогда поделитесь с нами своими соображениями.

-С радостью. Никаких призраков в шахте нет. Рабочие надышались какой-то дрянью, либо много выпили. Вот им и привиделись призраки, - объяснил Кейл.

-Всем одновременно?

-А что в этом удивительного? Раз они отравились одной и той же дрянью, неудивительно…

Договорить Кейл не успел. Джером схватил его за шкирку, и прижал к стене.

-Что за бред ты несёшь, тупица? Если сам идиот, то это не значит что вокруг все такие же, как и ты!

Насмешливое лицо Кейла исказила злобная гримаса.

-Ты что себе позволяешь, недомерок? Да ты хоть знаешь, на кого поднял руку? – прошипел наглый адепт.

-Пока ещё ни на кого. Но это поправимо, - отозвался Джером, и изо всех сил ударил самовлюблённого наглеца кулаком в живот.

Согнувшийся в три погибели Кейл принялся жадно хватать ртом воздух, но в следующую секунду рухнул к ногам Джерома, получив рукояткой меча по голове. Эллара окинула своего коллегу укоризненным взглядом.

-Вот только не надо так на меня смотреть. Этот придурок сам напросился! – сказал Джером в своё оправдание.

-Полностью с тобой согласна. Но было бы намного лучше, если бы ты вырубил его после того, как…

Услышав, как в сторожку кто-то вошёл, Эллара резко обернулась, и увидела светловолосую девушку в серебристой мантии студентки крейстонской академии.

-Ой. Я лучше потом зайду, - испуганно проговорила девушка, заметив валявшегося возле ног Джерома Кейла.

-Нет уж, подожди! Кто ты такая и что здесь делаешь? – потребовала ответа Эллара, не понимая, что могла забыть в шахтах будущая выпускница магической академии.

-Меня зовут Лира. Нас отправили в крейстонский храм для прохождения практики, - объяснила девушка.

-Вас? – уточнил Джером.

-Меня и ещё трёх человек.

Джером и Эллара переглянулись. Лира оказалась намного более приятным собеседником, и смогла поведать столичным храмовникам намного больше, чем это сделал Кейл. Никаких призраков в шахте действительно не было. Просто в котёл с едой неизвестным образом попали заморские специи, вызывающие галлюцинации. Пропажа людей тоже не имела отношения к тёмным силам. Исчезнувший стражник оказался не самым порядочным человеком. Одолжив денег у нескольких своих коллег, он поспешил поскорее покинуть Крейстон, чтобы не возвращать долги. С пропавшими рабочими всё тоже вышло довольно банально. Получив жалование, они отправились в трактир на окраине. После весёлого празднования подвыпившая троица напала на двух молодых крестьян. Парней сильно избили, и забрали у них лошадь с повозкой. Одному из драчунов пришла идея на ночь глядя покинуть Крейстон и съездить в соседнюю деревню. Добраться до неё им не позволило болото, в котором свернувшая не в ту сторону троица утонула. Дослушав рассказ о злоключения пьяных дураков, Эллара поймала себя на мысли, что искренне жаль ей только утонувшую вместе с драчунами лошадь.

-Однако, в самом городе произошло другое происшествие. Этим утром пропала дочь одного приезжего торговца. Прошлой ночью то же самое произошло с молодой сестрой хозяина оружейной лавки. Она бесследно пропала в полночь, а час назад её тело выловили из реки, - поделилась Лира тревожными известиями.

-От чего она умерла? – уточнил Джером.

-Кто-то вырезал ей сердце. Грен, мой сокурсник, отправился проверить гостиничный номер, из которого пропала дочь торговца. Он должен вернуться с минуты на минуту.

Только Лира поделилась с прибывшими из столицы храмовниками последними новостями, как в сторожку заскочил запыхавшийся толстый увалень, со лба которого пот тёк ручьём. Этим увальнем и оказался вышеупомянутый Грен. После короткого знакомства с гостями из столицы Грен рассказал, что обнаружил неподалёку от гостиницы следы тёмной магии, и поделился с собравшимися в сторожке своими соображениями.

Случайно проснувшаяся девушка заметила посторонних людей, проникших в её номер, и попыталась позвать на помощь, но была оглушена. Угрожая жертве оружием, похитители незаметно вывели девушку из гостиницы через чёрный ход, где она попыталась сбежать, но была полностью обездвижена тёмной магией. Участвовавший в похищении тёмный маг был либо не слишком опытным, либо очень торопился поскорее покинуть место преступления. Только так можно было объяснить то, что он не попытался скрыть своё присутствие, и оставил за собой яркий магический след. Внимательно выслушав Грена, и мысленно согласившись с его доводами, Эллара приказала Лире в кратчайшие сроки найти остальных практикантов.

***

-Как прошёл разговор? – поинтересовался Джон, едва Дженайя зашла в дом.

-Нормально. Финнеас сказал только то, что я и так уже знала, - ответила ведьма, закрывая за собой дверь.

-А что насчёт моей проблемы? Когда я избавлюсь от проклятой метки?

-Понятия не имею. Мы об этом не говорили.

Джон усмехнулся.

-О чём же вы тогда трепались столько времени? Обсуждали погоду? Или цветы в твоём саду? – проговорил пришелец с издёвкой.

-Ничего подобного. Мы обсудили наиболее важные вопросы, касающиеся нас всех.

-Что-то не слишком в это верится.

Дженайя нахмурилась. Она собиралась рассказать Джону о скорой встрече с остальными колдунами, однако пренебрежительный тон собеседника её возмутил.

-Не смей меня отчитывать. Я понимаю, что ты расстроен, но это ещё не повод вести себя грубо, - предостерегла Джона ведьма.

-Действительно. Доверчивый идиот не имеет права возмущаться. Он обязан внимательно слушать, что ему говорят, и надеяться, что хотя-бы в этот раз его не поимеют! – голос Доу был полон ядовитого сарказма.

Ледяной взгляд, которым Дженайя окинула пришельца, смог бы с лёгкостью заморозить действующий вулкан. Однако на Джона этот взгляд впечатления не произвёл.

-Если так не терпится с кем-нибудь поиграть в напряжённые гляделки, то заведи себе кота! Я уже знаю насколько ты горячая штучка, так что нет смысла строить из себя снежную королеву! – раздражённо бросил он.

Пренебрежительные слова пришельца переполнили чашу терпения Дженайи. До конца не ведая, что творит, ведьма с помощью телекинеза отбросила своего собеседника в сторону. Пролетев через весь холл, Джон врезался спиной в большое настенное зеркало, а когда рухнул на пол, на голову ему посыпался дождь из стеклянных осколков. Однако этого рассерженной ведьма показалось мало. Не позволив Джону самостоятельно подняться с пола, она сначала обездвижила пришельца, затем с помощью всё того же телекинеза подняла с пола, и вдавила в ближайшую стену.

-Прежде чем откроешь свой поганый рот в следующий раз, вспомни, где ты находишься! Я не потерплю такого отношения к себе в моём собственном доме. Особенно от какого-то наглого бродяги, решившего, что ему все вокруг должны! – проговорила Дженайя с расстановкой.

Джон свирепо посмотрел на девушку, но ничего не сказал. Приняв это за смирение, Дженайя “опустила” пришельца на пол, и направилась в свои покои. Достигнув второго этажа, девушка услышала, как хлопнула входная дверь в холле, но возвращаться не стала.

Запоздалое раскаяние пришло к Дженайе лишь спустя час. Она по-прежнему считала, что Джон вёл себя недопустимо, но вместе с тем признавала, что погорячилась, когда принялась швырять его магией через весь холл. Дерзкий пришелец и раньше позволял себе лишнее, причём не только в разговоре, но всё это меркло на фоне его поступков. Джон спас ей жизнь по меньшей мере три раза, и не важно что всё это он сделал не ради неё самой, а исключительно ради себя. Осознание того, что образовавшаяся между ними духовная (и не только) близость оказалась разрушена нелепой ссорой, лишь усилила чувство вины, а когда Дженайя вспомнила, что Джон ушёл из поместья, на смену раскаянию пришёл страх за дальнейшую судьбу пришельца. Не то, чтобы Дженайя действительно верила, что Даргон или кто-то из его прихвостней всё время ошивается рядом с поместьем, в надежде выкрасть ритуальную жертву, однако выяснить местонахождение покинувшего дом пришельца следовало как можно скорее. Вызвав дворецкого и служанку, взволнованная ведьма приказала призракам прочесать окрестности поместья, и как можно скорее найти Джона. Слуги вернулись уже через пару минут, и сообщили, что парень сидит на лужайке перед домом, и бросает камешки в фонтан. Испытав небывалое облегчение, Дженайя отпустила слуг. Ей хотелось поскорее помириться с Джоном, и уладить нелепое недоразумение, ставшее причиной их ссоры, однако просить у Джона прощения ведьма не собиралась. В конце концов, именно несдержанность пришельца и стала причиной их ссоры.

Попытку примириться с Доу, Дженайя приняла незадолго до заката, перед тем как отправиться на встречу с тёмными колдунами. Выйдя из дома, девушка заметила, что Доу по-прежнему сидит на траве, и смотрит на ворота. Испытывая неуверенность, Дженайя всё же подошла к Джону, и без лишних слов протянула ему рукояткой вперёд ритуальный кинжал.

-Нет, спасибо. Мне и без этой зубочистки неплохо живётся, - проговорил Джон беззаботным тоном, будто никакой ссоры и в помине не было.

-Возьми его. Тебе он нужнее, чем мне, - мягко, но в то же время настойчиво потребовала ведьма.

-Для чего?

-Для страховки. Я собираюсь встретиться с Даргоном и остальными. Им не понравится то, что я скажу.

-Так не говори этого. В чём проблема?

-Просто возьми этот нож, и спрячь его как можно надёжнее. Без него они не смогут завершить ритуал.

-Тогда спрячь его сама, - предложил Джон всё тем же беззаботным тоном.

-Не могу. Если я погибну, они призовут мою душу, и заставят рассказать о местонахождении кинжала. Я не смогу им отказать.

Услышав о том, что Дженайя отправляется на встречу, которая может закончится её смертью, Джон не высказал ни малейшего беспокойства за её жизнь, и лишь равнодушно пожал плечами.

-Ладно, - только и сказал он, забирая кинжал из рук ведьмы.

Дженайя рассчитывала не на такое холодное прощание, поэтому равнодушие в голосе пришельца её сильно задело.

-Никуда не уходи до моего возвращения, - сказала она на прощание, и быстрым шагом направилась к воротам.

Проводив уходящую ведьму взглядом, Джон пожелал ей удачи, но высказывать пожелания вслух не стал. После ухода ведьмы просидев на лужайке ещё какое-то время, Доу всё-таки вернулся в дом, и отправился в гостевую комнату. После того как Дженайя фактически выбила из него всё дерьмо, парень чувствовал себя прескверно. На саму ведьму Джон практически не злился, поняв, что наговорил лишнего, за что вполне справедливо и получил. Просто неприятный инцидент в холле напомнил Доу, что от него ровным счётом ничего не зависит, и что в мире магов он просто пустое место. Добравшись до гостевой комнаты, Доу плюхнулся на кровать, закинул руки за голову и прикрыл глаза. Со стороны Джона это было малодушием, но в этот момент парню хотелось, чтобы все проблемы разрешились сами собой без его вмешательства, и не важно, к каким последствием всё это приведёт.

Ответом на молитву Джона стал мощный порыв ветра, отворивший окно, и вынудивший парня открыть глаза. Только Доу поднялся с кровати, как новый порыв направленного ветра забросил в комнату обмотанный ленточкой клочок бумаги. Подобрав упавший к его ногам листок, Джон развязал ленточку, и прочитал послание от Финнеаса.

“Нам надо поговорить. Приходи к реке”.

Скомкав записку, и убрав её в карман, Джон снова позвал Нелл.

-Что вам угодно, господин Джон? – поинтересовалась появившаяся из ниоткуда служанка.

-Господину угодно знать есть ли рядом с домом какие-нибудь водоёмы.

-Конечно. В двух милях южнее поместья протекает река под названием…

-Спасибо. Это всё что я хотел узнать, - перебил служанку Джон.

Нелл поклонилась пришельцу, и исчезла. Оставшись наедине со своими мыслями, Джон не стал сломя голову бежать к реке. Отправляя ему послание, Финнеас точно знал, что Дженайи уже нет в поместье. Подозревая, что стихийник может действовать заодно с пятёркой колдунов, Джон всё же решил рискнуть, и отправиться к реке. Прежде чем пренебречь предупреждением Дженайи и покинуть поместье, Джон взял полученный от ведьмы кинжал, и закопал его в саду. Беспрепятственно добравшись до реки, Джон ещё издалека заметил стоявшего на берегу стихийника.

-Я рад, что ты пришёл, - поприветствовал Финнеас пришельца, когда Джон подошёл к нему достаточно близко.

-Не радуйся раньше времени. Доставка сообщения выглядела эффектно, но глупо. Ради чего было нужно устраивать этот нелепый спектакль?

-Просто наш разговор не предназначен для посторонних ушей. Как ты, наверное, успел заметить, в поместье Найтрейн обитают призраки. Мне бы очень не хотелось, чтобы один из них подслушал наш разговор, и рассказал обо всём услышанном Дженайе.

Озвученная стихийником причина была правдивой, но не единственной. Незаметно следя за поместьем, Финнеас обнаружил, что перед тем как покинуть свои владения, Дженайя установила на дом магическую защиту. Если бы кто-нибудь попытался попасть в поместье, его бы тут же атаковали призраки. Не скромная Нелл, и не почтительный дворецкий, а агрессивные неупокоенные души, призванные с ближайшего кладбища. В том, что подобная мера защиты была направлена непосредственно на него, Финнеас нисколько не сомневался. Для адептов света, ровно, как и адептов тьмы, не составляло особого труда обратить в бегство или же подчинить призраков, в то время как стихийные маги были абсолютно беспомощны в сражении с бестелесными противниками. Подобная мера могла значить только одна: Дженайя перестала доверять Финнеасу, и ждёт от него какого-то подвоха. Придя к столь неутешительному выводу, стихийник понял, что пришло время прибегнуть к решительным мерам.

-А мне бы не хотелось, чтобы человек, которого я считаю своим близким другом, говорил обо мне всякие гадости. Особенно в присутствии посторонних, - высказал своё мнение Джон.

Замечание собеседника вызвал у Финнеаса ехидную усмешку.

-Не скромничай. После того что между вами произошло, едва ли ты остался для Дженайи посторонним.

-Ты сейчас на что намекаешь?

-Я ни на что не намекаю, а говорю открыто. Ты помог Дженайе избавиться от “печати Айна”, а потом затащил её в койку. Не уверен, что всё было именно в таком порядке, но это и не важно. Важно то, что ты по-прежнему цел и невредим, а значит, всё у вас произошло по взаимному согласию.

Живое воображение Джона нарисовало следующую картину: он ударом ноги вышибает дух из стихийника, хватает его за шкирку, окунает головой в реку, и держит Финнеаса в таком положении минут пять.

-Тогда я тоже буду говорить открыто. Что у меня было с Джен или чего не было – не твоё собачье дело. Если тебе есть что сказать о нашем договоре – говори, а если хочешь рыться в грязном белье – иди в задницу, - категорично заявил пришелец.

-Вот тут ты угадал. Мне действительно есть, что сказать о нашем договоре. Я обещал вернуть тебя домой, и я сдержу своё обещание. Но не раньше, чем ты кое-что сделаешь, - плавно подошёл к главному стихийник.

-Мы договаривались не об этом, - напомнил Джон.

-Не об этом, но с тех пор обстоятельства изменились. Ритуальный кинжал сейчас у тебя под рукой?

-С чего ты взял, что он у меня?

-Он у тебя, и даже не пытайся это отрицать.

После разговора в саду, Финнеас понял, что ситуация начинает выходить из-под контроля. За прошедшее с момента побега из данмурской темницы время, Дженайя и Джон сильно сблизились, и это не сулило ничего хорошего. Несмотря на это, Финнеас надеялся, что в нужный момент ведьма сумеет верно расставить приоритеты, и сделать правильный выбор. Но все надежды стихийника обратились в прах в тот самый момент, когда Дженайя отдала Джону на хранение магический кинжал. Прежде чем вручить добытый артефакт Дженайе, стихийник оставил на нём особую магическую метку, обнаружить которую было очень непросто. В тот момент, когда ведьма впервые взяла кинжал в руки, артефакт признал её своей хозяйкой, хотя сама Дженайя при этом ничего не почувствовала. Отдав кинжал пришельцу, ведьма уступила ему своё право на владение артефактом, о чём Финнеас узнал в ту же секунду, когда кинжал оказался в руках Джона. Тогда-то стихийнику окончательно стало ясно, что Дженайя променяла своего учителя на парня, которого знала всего несколько дней, но с которым успела переспать. Исходя из этого, нетрудно было догадаться, чем закончится визит Дженайи в дом Даргона.

-Ну, допустим, у меня. И что с того? Хочешь, чтобы я отдал его тебе? – осведомился Джон.

-Да. Я хочу, чтобы ты убил Дженайю этим кинжалом, и отдал его мне, - озвучил Финнеас своё главное требование.

Джон подозрительно прищурился. Идя на встречу с Финнеасом, Доу подозревал, что стихийник перестанет прикидываться добрым малым, и наконец-то покажет своё истинное лицо. Но к тому, что он прикажет ему убить Дженайю, Джон оказался не готов.

-Ты это серьёзно? – на всякий случай уточнил пришелец.

-Более чем. Прикончи Дженайю, если хочешь вернуться обратно в свой мир.

Стихийник продолжал говорить всё тем же беззаботным тоном, будто речь шла о каком-то пустяке. Однако прямолинейность собеседника не подкупала, а вызывала у Джона опасения за свою безопасность. Пришелец предполагал, что получив отказ, Финнеас не позволит ему уйти отсюда живым, и был абсолютно прав.

-Что-то я тебя совсем не понимаю. Сначала ты просишь меня освободить Дженайю, а теперь хочешь, чтобы я её убил. Зачем тебе это нужно? – поинтересовался Джон.

Поняв, что возвращение Адриана в мир живых не состоится, Финнеас решил заменить душу великого тёмного колдуна душой его ученицы. Стихийник понимал, что подобная замена едва ли полностью удовлетворит короля вампиров, но рассчитывал, что душа ведьмы станет своеобразным первым взносом, и что в конечном итоге они смогут прийти к взаимопониманию. Для Финнеаса было важно, чтобы Аларик занял его сторону, и помог Северину расторгнуть опасный договор, пока это ещё было возможно. Старая дружба не была для Финнеаса пустым звуком, но дальнейшая судьба брата была для стихийника гораздо важнее. Ничего из этого любопытному пришельцу знать не следовало.

-Тебя это волновать не должно. Просто сделай, как я тебя прошу, - проговорил Финнеас с нажимом.

-Я просто хочу понять…

-Не надо тебе ничего понимать. Либо ты прикончишь Дженайю, либо это придётся сделать мне, но тогда о возвращении домой можешь позабыть.

Слишком быстрое согласие могло насторожить двуличного мага, поэтому Джон сделал вид, что всерьёз обдумывает предложение Финнеаса.

-Хорошо. Я сделаю это, - как-бы нехотя выдавил из себя пришелец, выдержав необходимую паузу.

Однако Финнеас Джону не поверил.

-Нет, не сделаешь! Ты понимаешь, что отказ меня не устроит, и готов пообещать что угодно, лишь бы уйти отсюда живым, и при первой же возможности предупредить Дженайю! - в голосе стихийника открыто слышалось раздражение.

-Так чего ты от меня ждёшь, придурок? Мне что, на крови тебе поклясться? – повысил голос Джон.

Финнеас устало вздохнул, и заговорил невозмутимым тоном:

-Мне не нужна от тебя какая-то глупая клятва. Мне нужно чтобы ты понял, что тебя ждёт впереди, если ты откажешься от моего предложения.

-Предложения? Ты хотел сказать ультиматума? – поправил собеседника Джон.

-Называй как хочешь. Женщинам свойственно давать волю чувствам, но когда принимаешь важные решения, чувства – не самый лучший советчик. Не исключено, что Дженайя всерьёз тобой увлеклась, но рано или поздно она поймёт, что сделала неправильный выбор. Воскрешение Адриана стало для Дженайи смыслом жизни, несмотря на то, что он так и не ответил ей взаимностью.

-Что?

-Что слышал. Дженайя была безответно влюблена в своего наставника. Не берусь утверждать, что она любит его до сих пор, но это вполне возможно. А с тобой её связывает только мимолётная влюблённость.

Джон понимал, что разговаривает с отъявленным лгуном, однако слова Финнеаса заставили его о многом задуматься. В его родном мире подобное случалось не так уж и редко. Девушка порывала со своим парнем, и возвращалась к своему бывшему бойфренду, мотивируя это тем, что у неё к нему всё ещё остались какие-то чувства, и вообще они друг друга знают очень давно. Джон не считал Дженайю настолько ветренной особой, но если ведьма действительно до сих пор была влюблена в своего покойного наставника, всё это может привести к очень неприятным последствиям. Видя сомнения пришельца, Финнеас незамедлительно подлил масла в огонь.

-Я не говорил, что у тебя совсем нет шансов. Возможно, со временем тебе удастся настолько привязать Дженайю к себе, что она жить без тебя не сможет. С другой стороны, Дженайе будет очень приятно, если любовь всей её жизни получит новое тело и наконец-то ответит ей взаимностью. Пока твоё тело будет доставлять ей удовольствие, твоя душа будет страдать.

-Страдать? От чего? – уточнил помрачневший пришелец.

-Кинжал не просто высасывает человеческую душу – он запирает её внутри себя. Ты не только узнаешь, что ощущает запертый в бутылке жук, но и прочувствуешь всё это на собственной шкуре. Поэтому спрашиваю тебя ещё раз: не лучше ли вернуться домой, и найти себе другую девушку, чем жить рядом с той, кто в любой момент может лишить тебя всего и обречь на вечные страдания?

Вопрос был риторическим, и оба это прекрасно понимали.

-Значит в этом всё дело. Тебе нужна не смерть Джен, а её душа, - понял Джон.

-Разве это что-то меняет?

-Нет. Не меняет. Судя по тому, что я успел увидеть, все колдуны в вашем мире, будь то светлые, тёмные или такие как ты – двуличные мрази и негодяи. Я и сам не святой, но до вас мне как до луны на лифте.

-На чём? – не понял Финнеас.

-Не важно. Достал меня ваш паршивый гадюшник. Тебе было нужно моё согласие? Считай, что ты только что его получил!

Стихийник улыбнулся.

-Очень рад, что ты это понял. Для нас обоих будет лучше, если всё закончится как можно скорее. Встретимся в полночь на этом самом месте, и когда…

-Стой, подожди! Какая, к чёрту полночь? Мне нужно больше времени, чтобы всё продумать! – запротестовал Джон.

-Не нужно ничего продумывать – достаточно просто довериться инстинктам. Бывают моменты, когда женщина забывает обо всём на свете, и совсем не ждёт подвоха. Понимаешь, о чём я говорю?

Джон кивнул. Стихийник советовал ему затащить Дженайю в постель, довести её до изнеможения, и прикончить. Метод, конечно, гнусный, но действенный.

-Отлично. Как только кинжал с душой Дженайи окажется у меня, ты немедленно покинешь этот мир. В хорошем смысле, - сказал Финнеас, и протянул Джону руку.

-Само собой, - ответил пришелец, пожимая предложенную руку.

***

Открывшая дверь служанка вздрогнула, увидев, кто именно пожаловал в гости к её хозяину, однако быстро пришла в себя и предложила гостье следовать за ней. Но стоило Дженайе перешагнуть порог дома Даргона, как путь к отступлению ей отрезал непробиваемый магический барьер. Желая проверить свою догадку, ведьма попыталась телепортироваться обратно в своё поместье, но из этого ничего не вышло. Тот факт, что Даргон превратил свой дом в магическую мышеловку, ничуть не испугал Дженайю, потому что идя на встречу с колдунами, тёмная ведьма не помышляла о бегстве, независимо от результата переговоров. Служанка проводила гостью в просторную гостиную, где уже собрались Даргон, Этьен, Альдо, Карос и Ниал. После ухода служанки сидевший в кресле хозяин дома окинул Дженайю надменным взглядом.

-Мы думали, что ты придёшь не одна. Где жертва? – потребовал ответа Даргон.

-У жертвы есть имя. Его зовут Джон. Как раз о нём я и хочу поговорить, - почтительно проговорила ведьма, хотя не испытывала к хозяину дома ни капли уважения.

-Здесь не о чём разговаривать! – проворчал Карос. – Если ты…

Даргон поднял руку вверх, призывая своего коллегу к молчанию. Когда Финнеас сообщил, что Дженайя хочет с ними встретиться и поговорить, Даргон интуитивно почувствовал, что своевольная ведьма в очередной раз собирается сделать всё по-своему, возможно даже попытается расторгнуть соглашение. Судя по решимости во взгляде девушки, даже магический барьер, не позволяющей ей покинуть пределы дома, не повлиял на её решение. Это настораживало, и вынуждало Даргона держать себя в руках, хотя колдуну не терпелось поставить на место эту высокомерную выскочку, перед тем как лишить её жизни.

-Говори, но помни: этот дом может навсегда стать твоей темницей, - спокойно проговорил колдун.

Дженайя правильно поняла намёк. Барьер на дом установил Даргон, и только он мог его снять. Самоуверенность хозяина дома искренне позабавила Дженайю.

-Я это учту при обсуждении, - сказала ведьма с наигранным смирением.

-Здесь нечего обсуждать. Этой ночью мы проведём ритуал, и вернём Адриана к жизни, - потребовал Этьен.

-Нет. Этого не будет, - решительно заявила Дженайя.

-Нет? – зачем-то переспросил слегка опешивший колдун.

-Вы и пальцем не тронете Джона.

Даргон усмехнулся.

-Раз ты так ничего и не поняла, придётся объяснить более доходчиво. Ты сейчас не в том положении, чтобы ставить нам свои условия. Мы вместе начали это дело, и мы его закончим. С тобой или без тебя.

“Это ты ничего не понял, самоуверенный болван. Твой жалкий барьер для меня не преграда”, - подумала Дженайя, но вслух сказала:

-Попытаетесь закончить, но у вас ничего не выйдет. Джон Доу   находится под моей защитой, и я не позволю вам причинить ему вред.

-Да как ты смеешь, глупая девка?! – возмущённо воскликнул Ниал, в руке которого тут же появилась зелёная сфера.

За спиной у Дженайи тут же материализовались три инфернальные гончие, призванные доселе не встревавшим в обсуждение Альдо.

-Полагаю, мне стоит воспринимать вашу реакцию как категоричный отказ? – спокойно осведомилась ведьма.

-Правильно полагаешь, - ответил за Ниала вставший с кресла Даргон.

Дженайя тяжело вздохнула. Она попыталась разрешить назревающий конфликт мирным путём, но из этого ничего не вышло. Ведьма поняла, что никакие слова не заставят колдунов передумать, и решила, что пришло время раз и навсегда покончить с этим недоразумением.

-Возможно, теперь это не имеет значения, но во время нашего последнего разговора учитель попросил меня помочь Джону, - решила сообщить Дженайя напоследок.

-Ты лжёшь! – воскликнул Этьен.

-Не лгу. Хотя теперь это…

Прежде чем Дженайя успела договорить, большой вертикальный кол из красной кости пробил пол под Альдо, и пригвоздил тёмного колдуна к потолку. Успев издать лишь короткий всхлип, насаженный на кол колдун начал медленно съезжать вниз. Едва жизнь покинула тело Альдо, призванные колдуном инфернальные гончие исчезли.

При виде смерти своего собрата Этьен на мгновение впал в ступор, а Ниал запустил в Дженайю зелёной сферой. Успев выставить тёмный щит, целиком поглотивший сферу, ведьма разобралась со вторым противником, махом руки дистанционно свернув Ниалу шею. Не успело мёртвое тело колдуна упасть на пол, как следующей мощной атакой Дженайя парализовала Даргона, и отбросила хозяина дома далеко назад. Вышедший из ступора Этьен тут же выхватил из кармана тёмный кристалл, и выставил его перед собой, в то время как Карос направил на противницу мощный разрушительный луч, напоминающий тёмную молнию. Атака Кароса вынудила Дженайю полностью сосредоточиться на защите. Выставив перед собой обе руки, ведьма остановила смертоносный луч в полуметре от своей груди. Удерживая мощный луч, Дженайя попятилась назад, на ходу плетя заклинание призыва инфернальной гончей. Видя свой успех, Карос победно улыбнулся и усилил напор. Когда отступающая Дженайя уткнулась спиной в стену, тёмный луч приблизился к её груди. Каросу осталось сделать последний рывок, однако атаку колдуна прервала появившаяся в метре слева гончая. Напрыгнув на Кароса, адская собака тут же вцепилась своими острыми зубами колдуну в горло. Болезненные крики умирающего собрата испугали Этьена. Рука, в который тёмный колдун держал спасительный кристалл, судорожно затряслась. Этьен до последнего верил, что как только Дженайя атакует его, “осколок тьмы” лишит ведьму сил, но этого не произошло. После последовавшей со стороны Дженайи атаки, тело колдуна пробил болезненный спазм. Рука Этьена разжалась сама собой. Чёрный кристалл упал на пол и разбился.

“Чёрт! Это подделка!” – с ужасом осознал Этьен.

В ту же секунду неведомая сила подбросила колдуна вверх. Обнаружив, что не может пошевелить ни руками, ни ногами, Этьен испуганно воскликнул:

-Нет, не надо! Пощади!

Ответом ему послужила презрительная холодная улыбка. Идя на встречу с колдунами, Дженайя была готова пролить кровь своих союзников, но всё же дала им возможность сохранить свои жизни. Окажись Даргон и его гости посговорчивее, ведьма, возможно, оставила бы их в покое, но они продолжили стоять на своём, не боясь, что платой за упрямство станет их смерть. Долгий затяжной поединок сразу с пятью врагами мог закончится её поражением, поэтому Дженайя не стала медлить. Тёмная ведьма била наверняка, и каждый её удар заканчивался смертью противника. Исключением стали только Даргон, которого Дженайя оставила напоследок, и Этьен. Перепуганный до полусмерти Этьен просил её о милосердии, однако ведьма знала, что поменяйся они местами, никакие мольбы не остановили бы тёмного колдуна от расправы. Дженайя могла взмахом руки просто свернуть жалкому колдуну шею, но вместо этого решила даровать Этьену более жуткую смерть. Управляя висевшим в воздухе парализованным магом, словно марионеткой, Дженайя заставила его вытянуть руки и ноги в стороны, после чего медленно соединила ладони перед грудью.

-Нет! Пожалуйста, не делай этого! – чуть ли не со слезами на глазах взмолился Этьен.

Но Дженайя осталась глуха к его мольбам. Ведьма разъединила ладони, и колдуна разорвало надвое. Две неровные вертикальные половинки Этьена разлетелись в разные стороны, забрызгав пол кровью. Покончив с четырьмя противниками, Дженайя медленным вальяжным шагом приблизилась к всё ещё живому хозяину дому. Сдерживаемый парализующим заклинанием Даргон наградил приближающуюся ведьму свирепым взглядом.

-Ты не посмеешь убить меня, тварь! Только я могу выпустить тебя отсюда, – процедил колдун сквозь зубы.

-Ошибаешься.

Даже после того, что Дженайя сделала с его собратьями, Даргон искренне верил, что она не осмелится убить его. Возможно, покалечит, или попытается подчинить, но уж точно не лишит жизни, ведь только он знал заклинание, рассеивающее установленный вокруг дома барьер. Однако одно единственное слово, произнесённое лишённым эмоций голосом, прозвучало для хозяина дома как смертный приговор.

-Если ты убьёшь меня, барьер не исчезнет! – привёл Даргон, как ему самому казалось, весомый аргумент.

-Я знаю, - равнодушно ответила Дженайя, намереваясь проделать с Даргоном всё то же самое, что в своё время проделала с Руэсом.

Похищение души, как и положено, при использовании подобного заклинания, прошло очень болезненно для Даргона. Бьющемуся в судорогах колдуну казалось, что его буквально разрывают на части. От дикой боли Даргон был не в силах произнести ни слова, и молил лишь об одном - чтобы его страдания поскорее закончились. Агония продлилась всего несколько минут, показавшихся тёмному колдуну вечностью. В конце концов, тело Даргона превратилось в высохшую мумию, а все воспоминания тёмного колдуна перешли к Дженайе. Несмотря на определённое количество грязи, память погибшего колдуна хранила в себе много интересного. Помимо того, как снять с дома барьер, Дженайя узнала о чём Финнеас разговаривал с Даргоном за её спиной. Если раньше ведьма только подозревала, что стихийник ведёт двойную игру, то теперь у неё не осталось никаких сомнений. Не имея возможности снять барьер из гостиной, ведьма отправилась к выходу. Остановившись напротив входной двери, Дженайя медленно и с расстановкой произнесла полученное из памяти Даргона заклинание. Почувствовав, что путь свободен, ведьма открыла дверь, и столкнулась практически лицом к лицу с Алариком и двумя его гвардейцами. На этот раз король вампиров выглядел не как малолетний воришка, а как высокий мужчина средних лет в чёрных доспехах. При виде правителя Арвеста, Дженайя с трудом смогла скрыть изумление. Уж кого, а короля вампиров она ожидала встретить рядом с домом Даргона меньше всего.

-Добрый вечер, Ваше Величество, - почтительно поприветствовала монарха Дженайя.

-Добрый вечер. Что вы здесь делаете, госпожа Дженайя? – обратился Аларик к ведьме.

-Мне просто было необходимо уладить некоторые разногласия с хозяином этого дома и его гостями. Извините.

-За что?

-За предоставленные неудобства и напрасную трату времени. Если у вас было какое-то важное дело с хозяином дома или кем-то из его гостей, то теперь вам придётся обратиться к кому-нибудь другому.

Аларик без труда понял намёк ведьмы. Он рассчитывал уже сегодня захватить Адриана, и ради этого прибыл в земли Мецерской империи со своими гвардейцами. Зная, что просто так воскресшего Адриана ему никто не отдаст, Аларик собирался разобраться с проводившими ритуал колдунами, однако Дженайя сделала это за него. Королю вампиров не терпелось узнать, где сейчас находится человек, вернувшийся в мир живых из чертогов богини смерти, но задать этот вопрос Дженайе напрямую он не мог. В одном монарх был уверен на 100% - Адриана в этом доме нет, а значит, дальнейшее нахождение на территории Мецерской империи для него не имеет смысла.

-Прискорбно это слышать, - только и сказал Аларик, после чего развернулся и пошёл прочь от дома.

Глядя вслед уходящим вампирам, Дженайя испытала небывалое облегчение. С гвардейцами Аларика она бы ещё смогла справиться, но бой с королём вампиров мог закончится не в её пользу. К счастью, до этого не дошло.

Покончив с колдунами, Дженайя переместилась в поместье Найтрейн. Оказавшись в своих покоях, ведьма вызвала Нелл, и спросила где сейчас Джон. Получив ответ, что пришелец находится в гостевой комнате, Дженайя быстрым шагом направилась туда. Когда ведьма зашла в комнату, стоявший спиной к двери Джон смотрел в окно.  Внезапно вечернюю тишину нарушили раскаты грома, и пронзившая ночное небо молния на мгновение ярко осветила погрузившуюся во мрак гостевую комнату.

-Они мертвы, - нарушила тишину Дженайя, закрывая за собой дверь.

-Поздравляю, - равнодушно проговорил Доу, даже не соизволив обернуться.

Холодность в голосе пришельца задела ведьму.

-Ты был прав, когда говорил, что Финнеасу нельзя доверять. Всё это время он вёл свою игру, - проговорила Дженайя каким-то опустошённым голосом.

Посмотрев на подушку, под которой был спрятан ритуальный кинжал, Джон обернулся, и быстрым шагом пошёл Дженайе навстречу. Заметив в глазах пришельца какой-то недобрый блеск, опешившая девушка попятилась назад, пока не уткнулась спиной в дверь. Растерянность сменил лёгкий испуг, когда Джон схватил её на руки, и потащил на кровать.

-Ни слова о рыжем засранце! – раздражённо проворчал Доу.

-Хорошо, - неестественно робко ответила Дженайя.

Страх ведьмы только усилился, когда Джон развёл её руки в разные стороны, сжал запястья и буквально впился в её губы. Поцелуй получился очень напористый, можно даже сказать грубый, поэтому Дженайя плотно сжала губы. Ведьме ничего не стоило воспользоваться телекинезом, и отбросить пришельца к самому потолку. Ни сделала Дженайя этого и после того, как Джон запустил правую руку ей под мантию, и принялся тискать её ягодицы. Она просто лежала под ним, словно неживая, позволяя Джону делать с ней всё, что ему заблагорассудится. Девушка чувствовала, что пришелец чем-то очень сильно разгневан, и просто позволяла ему выплеснуть этот гнев.

Отрезвление пришло прежде, чем Доу зашёл слишком далеко. Резко отстранившись, парень заметил, что лежавшая под ним ведьма буквально перестала дышать. Пришедшие за этим раскаяние и стыд заставили Джона почувствовать себя сволочью. Хотя он сделал совсем не то, что ему посоветовал Финнеас, замысел стихийника практически воплотился в жизнь. Джону ничего не стоило прямо сейчас выхватить из-под подушки кинжал, и вонзить его в сердце Дженайи. Шокированная ведьма никак бы не смогла ему помешать. Вместо этого Доу поспешил исправить свою ошибку, и вновь поцеловав лежавшую под ним девушку, только на этот раз ласково и нежно. От внимания вышедшей из ступора Дженайи не укрылись перемены в настроение пришельца. Джон больше не вёл себя как не считавшийся с её мнением насильник, а вновь стал нормальным человеком. После того как девушка всё же ответила на его поцелуй, Джон отстранился, и начал медленно раздевать Дженайю. Если бы ведьма потребовала, чтобы он остановился, Доу бы так и сделал. Однако Дженайя упорно хранила молчание, и молчала она отнюдь не из страха. Прошлой ночью они действовали очень торопливо, и вели себя как неопытные юнцы. В этот раз всё прошло по-другому. Распалившиеся любовники трепетно исследовали тела друг друга, позабыв обо всех проблемах. В какой-то момент окружающий мир просто перестал для них существовать. Когда всё закончилось, на улице уже вовсю бушевала непогода, и громко гремел гром.

Медленно восстанавливая дыхание, Джон ласково поглаживал Дженайю по голове, которую девушка положила ему на грудь.

-Я тебя обманула, - неожиданно заговорила ведьма тихим голосом.

-Когда? – уточнил Джон, не прекращая гладить волосы Дженайи.

-Когда мы были в Арквейде. Ты спросил, какие чувства я испытала, когда впервые лишила человека жизни.

-Я помню. Ты сказала, что испытала удовлетворение.

-На самом деле всё было не так. Тот ублюдок заслуживал смерти, но я убила его лишь потому, что пыталась спасти свою жизнь. И это оказалось непросто. Не потому что он отчаянно сопротивлялся, а потому что его смерть стала для меня точкой невозврата. Я не смогла бы стать той, кем была раньше, даже если бы очень сильно этого захотела.

Выслушивая сентиментальное признание Дженайи, Джон интуитивно чувствовал, что девушка рассказала ему лишь часть истории, умолчав о важных деталях, но всё равно был признателен ей за откровенность.

-Раз уж такое дело, то мне тоже следует кое в чём признаться. Пока тебя не было, я встретился с Финнеасом. В обмен на снятие метки он предложил мне прирезать тебя тем самым кинжалом, который ты дала мне на хранение, - рассказал Доу.

Дженайя резко встрепенулась, и настороженно посмотрела на пришельца.

-И ты на это согласился? – спросила ведьма, хотя ответ был и так очевиден.

-Я не просто согласился – я действительно был готов это сделать. Снимаю шляпу перед рыжим ублюдком. У него неплохо получается пудрить людям мозги.

Настороженность исчезла из взгляда девушки. Желай Джон её убить, то не стал бы обо всём этом рассказывать.

-И в какой момент ты раздумал это делать? – поинтересовалась Дженайя, хотя ответ был для неё не особо важен.

Джон невесело усмехнулся.

-Скажем так – правдивый ответ тебя разочарует. Всё это я рассказал для того, чтобы до тебя дошло насколько аморального типа ты впустила в свой дом, - проговорил пришелец с неприкрытой иронией в голосе.

Дженайя лишь улыбнулась, поцеловала Джона в лоб, и вновь положила свою голову ему на грудь. Хотя этот парень играючи выводил её из себя, а временами и вовсе вёл себя как наглец и грубиян, она не представляла, как будет жить дальше, если он исчезнет. Смерть Джона пошатнула бы душевное состояние Дженайи так же сильно, как в своё время и смерть Адриана. Но ещё больше ведьма боялась, что пришелец вернётся в свой мир, и она больше никогда его не увидит. У Дженайи было достаточно сил, чтобы призвать душу практически любого погибшего человека, и привязать её к себе, но в случае возвращения в свой мир Джон Доу был бы навсегда для неё потерян. Этого тёмная ведьма допустить не могла.

-Финнеас тебя обманул. Он понятия не имеет, как вернуть тебя домой, - сообщила Дженайя после внушительной паузы.

-Ты уверена? – на всякий случай уточнил Джон.

-Уверена. Он сам мне об этом сказал ещё в саду.

Теперь напрягся уже Джон.

-Почему ты сразу мне об этом не сказала?

“Потому что это не правда, и потому что я идиотка. Эгоистичная размякшая идиотка!” – подумала Дженайя, но вслух сказала абсолютно другое.

-Не хотела тебя расстраивать. Извини.

Услышав искреннюю грусть в голосе девушки, Джон не стал давить на неё, и обвинять во всех своих бедах. Не хватало только портить такой хороший вечер очередной никому не нужной ссорой.

-Ладно, проехали. Что будем делать с рыжим ублюдком? – осведомился Доу, запустив руку в волосы Дженайи.

-Мы?

-Мы. Плевать мне, что он маг. Прежде чем ты размажешь по стенке этого двуличного выродка, позволь мне немного подкорректировать его смазливую мордашку.

-Позволю. Решив доверить моё убийство тебе, Финнеас серьёзно просчитался. Однако эта ошибка не делает его менее опасным. Для того, чтобы подобраться к нему поближе мне, понадобиться твоя помощь.

-Я в деле, но в детали своего плана посветишь меня чуть позже. До полуночи ещё несколько часов. Предлагая провести это время с пользой.

Намёк пришельца Дженайя поняла только после того, как вторая рука Джона начала поглаживать её живот, а затем стала опускаться всё ниже и ниже. Желание вести разговоры моментально пропало, уступив место вновь проснувшейся страсти.

-Поддерживаю, - буквально промурлыкала Дженайя, готовясь вновь окунутся с головой в водоворот удовольствия.

***

Идя по следу тёмного колдуна и его сообщников, храмовники и их спутники добрались до фамильного склепа дворянского семейства Деуорен, не подозревая, что там их ждёт засада.

За похищением девушки стоял не колдун с парочкой подручных, а тайный культ, орудующий в Крейстоне уже не первый год. Лидером данного культа оказался адепт тьмы по имени Меррит. Раньше он был студентом третьекурсником в Крейстонской академии, но после того как факультет тёмной магии был закрыт, а все адепты тьмы объявлены вне закона, Меррит вместе с небольшой горсткой таких же недоучек, сумевших пережить чистку, ушёл в подполье.

Но не так давно к Мерриту обратился за помощью маркиз Деуорен. Он попросил культистов разобраться с хозяином этих земель – герцогом Даэртом, а также с несколькими его друзьями. Получив от маркиза задаток, Меррит попытался наложить на герцога и его окружение сильное проклятие, которое должно было убить их всех в течение 48 часов. Для того, чтобы проклятие сработало, культистам было необходимо достать кровь и сердце девственницы. Выбрав в качестве жертвы сестру хозяина оружейной лавки, подручные Меррита похитили девушку, и доставили в склеп Деуорена. Уже на месте культистов ждало разочарование – похищенная девушка уже успела расстаться с девственностью, а значит, ценности для них не представляла. Разобравшись с потенциальной свидетельницей, культисты похитили другую девушку, специально оставив рядом с гостиницей магические следы. За то время, пока культисты искали замену, вновь обратившийся к Мерриту маркиз Деуорен снизил сроки по устранения герцога, но при этом увеличил вознаграждение почти в три раза. Оказалось, что в имении Джулиуса Даэрта скоро состоится приём, на котором будут присутствовать все те люди, которым маркиз желал смерти. Упускать такую возможность было нельзя.

Хорошенько всё обдумав, Меррит решил прибегнуть в другому, более мощному проклятию, для которого ему была нужна не только девственница, но и живой адепт света. Подозревая, что после пропажи первой девушки, храмовники могут начать расследование, глава культа приказал своим подручным оставить как можно больше следов на месте преступления, чтобы храмовникам без труда удалось отыскать место проведения ритуала. Как только столичные храмовники вместе с четырьмя практикантами вошли в склеп, то оказались окружены культистами.

Рассчитывавший на лёгкую победу Меррит не ожидал, что адепты света дадут его людям столь жёсткий отпор. Прежде чем их забросали зелёными сферами, объединившие усилия Эллара и Джером успели накрыть членов своей группы магическим щитом, яркое сияние которого ослепило культистов. В то время, пока половина культистов без остановки пыталась пробить брешь в щите с помощью зелёных сфер, вторая половина натравила на незваных гостей десяток инфернальных гончих, в то время как глава культа атаковал гостей разрушительным лучом. Быстро сориентировавшись, Эллара приказала четвёрке испуганных практикантов во что бы то ни стало удерживать щит, а сама перешла в наступление. В то время, пока храмовница нейтрализовала одного противника за другим, Джером взял на себя гончих, для которых сияющий щит был не такой уж и непреодолимой преградой. Несмотря на то, что за эту ночь молодому храмовнику не удалось сомкнуть глаз, с защитой своих собратьев он справился на отлично. Разя адских собак освящённым клинком, он не позволил ни одной из тварей даже приблизиться к с трудом удерживающим щит студентам. Разделавшись с последней гончей, и чувствуя, что щит вот-вот падёт, а обессиленные практиканты попадают в обморок, Джером бросился в самоубийственную атаку на всё ещё превосходящих их по численности врагов. Выскочив за пределы щита, молодой храмовник успел заколоть трёх и тяжело ранить одного противника, прежде чем Меррит телекинезом сломал ему обе ноги, и чуть не оторвал правую руку. Несмотря на сильную боль, Джером успел создать вокруг главы культа кольцо света, ненадолго заперев противника в магической клетке. Мерриту понадобилось не больше шести секунд, чтобы развеять заклинание, однако Элларе этого оказалось достаточно.

Подхватив с пола меч своего собрата, храмовница бросилась на главу культа. Сумевший освободиться от кольца колдун попытался прикончить бегущую на него противницу разрушительным лучом, однако Эллара сделала резкий кувырок, проскочила под лучом, а когда оказалась рядом с колдуном, нанесла быстрый рубящий удар, и распорола противнику живот. Когда из живота всё ещё живого колдуна выпали кишки, Лира и Грен практически одновременно упали в обморок, а их однокурсники Тобиас и Айвор мигом освободили свои желудки от завтрака. Смилостивившись над поверженным противником, Эллара не стала продлевать его агонию, и следующим ударом обезглавила Меррита. К тому моменту Джером успел собственноручно залечить свои раны. Он был полон решимости добить оставшихся в живых, но полностью ослабленных культистов, однако Эллара не позволила ему этого сделать. Обыскав склеп, храмовники нашли в одном из гробов похищенную девушку. Выглядела она не лучшим образом, но зато была жива.

По возвращению в город, Эллара отдала обезвреженных культистов в руки городской стражи. Те подробно рассказали о заговоре против герцога Даэрта, в надежде, что это спасёт их от костра. Не спасло.

Тем же вечером карета маркиза Деуорена, собравшего вещи, и пытавшегося покинуть город, подверглась нападению. Неизвестные злоумышленники нашпиговали маркиза стрелами, и забрали всё, что было в карете. О том, что с маркизом разобрались не разбойники, а гвардейцы герцога, будут шептаться ещё долго, но всё это произойдёт уже позже. Обрадованный возвращением похищенной дочери торговец устроит для её спасителей настоящий пир, арендовав для этого весь этаж в самой лучшей таверне города. В тот момент, когда радостные практиканты произносили тост за здоровье столичных гостей, к застолью присоединился покинувший шахту Кейл. Прежде чем усесться за праздничный стол, крейстонский храмовник подошёл к Элларе.

-Нам надо кое-что обсудить, - прошептал Кейл.

-Обсуждай.

-Не здесь. Давай найдём местечко поспокойнее.

Коротко кивнув в ответ, Эллара предложила крейстонскому коллеге выйти на улицу. Проводив вышедших из таверны Эллару и Кейла пристальным взглядом, хмурый Джером, всё это время стоявший в углу, подошёл к трактирщику, и попросил принести ему кружку воды. Между тем, Эллара и Кейл отошли от таверны на несколько метров, чтобы никто случайно не услышал о чём пойдёт речь. Несмотря на то, что с лица крейстонского храмовника не сползала самодовольная улыбка, Эллара чувствовала, что Кейл волнуется, но не могла понять почему.

-И что это за дело такое, о котором мы не могли поговорить в присутствии остальных? – поинтересовалась девушка, решив поскорее всё прояснить.

-Всё зависит от того как скоро ты и твой приятель вернётесь обратно в столицу.

-Скоро. Сразу же после того как я переговорю с его светлостью.

-Полегче, дорогуша. На твоём месте я бы не стал отвлекать герцога по пустякам.

-По пустякам? Группа адептов тьмы собиралась убить герцога. По-твоему, это пустяк?

-Да я не об этом. Просто всё закончилось благополучно. Злоумышленники пойманы и жизни его светлости больше ничто не угрожает. Насколько я слышал, он очень занятой человек, и вряд ли станет разговаривать с кем попало. Пойми дорогуша, ты и герцог – птицы разного полёта. Разговаривать на равных с герцогом могут исключительно представители высшего дворянства, или, на худой конец, глава храма. Даже если это вопрос жизни и смерти. Максимум, на что ты можешь рассчитывать, так это вкратце рассказать о случившемуся дворецкому герцога, и надеяться, что тот передаст твои слова его светлости.

Кейл так неумело пытался выставить Джулиуса Даэрта заносчивым высокомерным снобом, что ему бы не поверил даже ребёнок. Крейстонскому храмовнику было невдомёк, что его собеседница знакома с герцогом уже не первый год, и прекрасно знает каков он на самом деле.

-Пожалуй ты прав. Не стоит напрасно терять время и отвлекать его светлость, - решила Эллара подыграть Кейлу.

-Вот и я о том же. Пойми, дорогуша, такие как ты…

-Я тебе не дорогуша. Это всё что ты хотел сказать или есть что-то ещё?

Кейл кивнул, и протянул Элларе небольшой мешочек. Встряхнув мешочек, и услышав характерный звон, храмовница подозрительно прищурилась.

-И как это следует понимать?

-Как дружеский жест. В конце концов, все мы делаем одно дело.

-Какое? Играем в карты со стражниками, вместо того чтобы искать следы тёмной магии?

Кейл нисколько не смутился. Видя, что собеседница не понимает намёков, крейстонский храмовник решил выложить всё в открытую.

-Я хочу, чтобы в докладе магистру Ариусу ты упомянула и о моих заслугах, - попросил Кейл.

-О каких именно заслугах? Даже практиканты сделали намного больше, чем ты, - напомнила Эллара.

-И всё же сделай это. Золото – это лишь часть твоего вознаграждения. Через несколько месяцев глава крейстонского храма назовёт имя своего преемника. Догадываешься, кто им окажется?

Эллара с пониманием кивнула.

-Умница. Я договорюсь с магистром о твоём переводе в Крейстон. Ты ведь умная девочка, и должна понимать какую выгоду тебе это сулит. Под моим покровительством твоё положение значительно улучшится. У тебя будет свой собственный дом на окраине, вместо жалкой комнатушки в восточном крыле храма, собственные слуги и куча свободного времени. Пока остальные адепты будут заняты поиском недобитых тёмных магов, ты будешь жить в своё удовольствие, - продолжал Кейл.

Эллара не поверила ни единому его слову, а даже если бы поверила, всё равно никогда бы не ответила согласием. Предложение Кейла храмовница сочла унизительным, почти как если бы он предложил ей стать его содержанкой. Вместо того чтобы ответить категоричным отказом, Эллара пообещала подумать над предложением крейстонского коллеги. Оставив Кейлу его деньги, Эллара вернулась обратно в таверну. Узнав у трактирщика, что на втором этаже есть свободные комнаты, храмовница взяла ключ от одной из них.  Девушка хотела немного отдохнуть перед возвращением в столицу, но сделать этого ей не позволил раздавшийся через пару минут стук в дверь.

-Войдите, - проговорила Эллара усталым голосом, протирая глаза, и поднимаясь с кровати.

Зашедший в комнату Джером плотно закрыл за собой дверь.

-Хочешь узнать, что я обсуждала с Кейлом? – поинтересовалась Эллара.

-И это тоже. Что этот болван от тебя хотел?

-Выбирай выражения, когда говоришь о новом лидере, - проговорила Эллара с иронией.

-Что? Ты серьёзно?

-Вполне. Кейл метит на пост главы крейстонского храма, и шанс, что он займёт это место, не так уж и мал.

-Не может этого быть! Какой лидер? Таким как он можно доверить только ночные горшки выносить!

Эллара была абсолютно согласна с мнением Джерома, и после возвращения в столицу собиралась убедить Ариуса проверить насколько нынешний глава крейстонского храма соответствует своей должности, и не пора ли назначить на этот пост кого-нибудь другого.

-Я не хочу обсуждать несбыточные мечты какого-то самовлюблённого дурака. Ты хотел узнать что-то ещё? – решила сменить тему храмовница.

-Скорее предложить. Магистр Ариус пока не в курсе, что крейстонские проблемы уже решены. Пусть он будет в неведении ещё какое-то время, - предложил Джером.

Эллара насторожилась.

-С докладом можно повременить, но ради чего? Что ты задумал? – спросила она напрямик, чувствуя, что ответ ей не слишком понравился.

-Убить Дженайю.

-Нет! – категорично заявила храмовница.

-Да подожди! Я…

-И слушать не хочу! У нас была возможность покончить с Дженайей в Арвесте, но тогда она была лишена сил. Нападать на неё сейчас равносильно самоубийству.

-Я так не думаю, - ответил Джером, извлёк из кармана “осколок тьмы” и положил его на полку.

Шокированной Элларе понадобилось какое-то время, чтобы понять, что натворил её товарищ по ордену.

-Где ты это достал? – спросила девушка тихим голосом, будто боясь что их может кто-нибудь услышать.

-Это не важно. Важно то, что с помощью этого кристалла мы можем раз и навсегда покончить с проклятой ведьмой. Нельзя упускать такую возможность.

-Да нет у нас никакой возможности. Дженайя прикончит тебя раньше, чем ты успеешь воспользоваться кристаллом.

-Не прикончит. Если ты создашь вокруг меня щит, а наша доблестная четвёрка какое-то время будет его поддерживать, то всё пройдёт как надо.

Эллара резко вскочила с кровати.

-Ты что, совсем рехнулся? Хочешь сгинуть сам, и взять с собой за компанию горстку недоучек? – повысила голос девушка.

-Эти недоучки неплохо себя показали в склепе.

-И поэтому ты готов отправить их на бойню? Нет, ни за что. Своей жизнью распоряжайся как хочешь, но к недоучкам не смей приближаться!

Сказав это, Эллара быстро подошла к полке, и попыталась забрать кристалл, как вдруг резко подавшийся вперёд Джером воткнул ей в шею что-то острое.

Глаза Эллары расширились. После того как Джером резко выдернул дротик из её шеи, девушка пошатнулась, сделала несколько шагов назад, и рухнула на кровать.

-Не волнуйся, это не яд, а очень сильное снотворное. Когда ты проснёшься, мы уже будем далеко, - спокойно объяснил Джером.

-Пожалуйста, не делай этого! - из последних сил успела прошептать Эллара, перед тем как потерять сознание.

Однако Джером уже всё решил, и ничего менять не собирался. Накрыв уснувшую девушку одеялом, храмовник вышел из комнаты, запер дверь на ключ, и пошёл на первый этаж. Подойдя к трактирщику, молодой храмовник попросил оставить его наедине с празднующими победу над адептами тьмы студентами, к которым присоединился Кейл. Как только трактирщик вышел на улицу, Джером подошёл к столу, за которым пировали практиканты.

-Благодарю вас за помощь. Если бы не вы, этот день мог стать последним как для меня, так и для моей коллеги, - обратился он к присутствующим.

-Пожалуйста. Всегда обращайся, - весело проговорил Кейл, залпом осушая третью кружку с брагой.

-Но мне вновь нужна ваша помощь, потому что один я не справлюсь, - продолжил Джером, не обратив внимания на реплику слегка захмелевшего коллеги.

-А в чём, собственно дело? – уточнил толстяк Грен.

-Дело в том, что я собираюсь устранить одну из величайших угроз для нашего королевства, и имя этой угрозе – Дженайя.

Все сидевшие за столом, в том числе и Кейл, замерли. Слово “самоубийца” отчётливо было видно во взгляде сидевших за столом людей, однако это нисколько не повлияло на желание Джерома во что бы то ни стало покончить с Дженайей.

-Мне бы хотелось, чтобы вы отправились со мной, но я не могу вам приказывать. Если мы умрём, ведьма поглотит наши души. Но если умрёт она, наши имена не забудутся даже через века. Помогите мне.

После проникновенной речи Джерома в таверне на минуту повисла гнетущая тишина. Студенты были и рады помочь столичному храмовнику, но по-прежнему боялись связываться с настолько опасным противником.

-Ваши страхи мне вполне понятны. Я и сам два раза сталкивался с проклятой ведьмой, и оба раза лишь чудом смог остаться в живых. В третий раз всё будет по-другому, - пообещал Джером.

-Почему ты в этом так уверен? – недоверчиво спросил Тобиас.

Вместо ответа Джером достал “осколок тьмы”, и показал его всем присутствующим. Практиканты затаили дыхание, а Кейл презрительно хмыкнул.

-Что это за жалкая дешёвка? В сокровищнице моего отца есть безделушки и покрасивее, - презрительно проговорил он.

“Ты не только идиот, но ещё и бездарь, не знающий, даже элементарных вещей. Да тебя должны были вышвырнуть из академии ещё на первом курсе!” – подумал Джером.

Зато студенты сразу поняли, что это за кристалл, и не стали задавать идиотских вопросов.

-Это может прозвучать кощунственно, но когда имеешь дело с тьмой, хороши все средства. Неважно, каким оружием мы готовы воспользоваться для победы. Важно, к каким последствиям это приведёт. Выбор за вами. Вы можете пойти со мной, а можете отказаться. В таком случае, мне придётся всё сделать самому. Третьего варианта нет.

Джером ожидал, что принятие столь важного решения займёт у практикантов много времени. Он даже собирался выйти на улицу, чтобы студенты могли посоветоваться в его отсутствие, но не успел дойти до двери, как вставший из-за стола Грен объявил, что готов отправиться со столичным гостем хоть в чертоги богини смерти. С небольшой паузой увальня поддержали и остальные практиканты. Даже Кейл, помощи от которого Джером ждал меньше всего, решил поучаствовать в столь рискованной авантюре, верно рассудив, что после уничтожения самой опасной адептки тьмы ему не придётся ждать несколько месяцев, чтобы получить обещанный пост.

-А что насчёт твоей темноволосой подружки? Разве она не с нами? – полюбопытствовал Кейл после того как все вышли на улицу.

-Нет. У неё появились другие дела, - соврал Джером.

Он знал, что после пробуждения Эллара впадёт в ярость, и непременно отправится за ним в погоню, либо проинформирует магистра о его безумном плане. Второй вариант показался Джерому более вероятным. Имея огромное влияние на короля Алистера, Ариус мог закрыть границу с Мецерской империей, но к тому моменту уже будет слишком поздно что-либо менять. Благодаря Кейлу, всей группе удалось в рекордно низкие сроки раздобыть не только припасы, но и быстрых лошадей. Покинув Крейстон этим же вечером, Джером и его спутники поскакали прямиком к границе.

***

Ближе к полуночи непогода заметно поутихла. О том, что не так давно на улице бушевала настоящая буря, напоминала лишь пара поваленных деревьев неподалёку от реки. Финнеас, пришедший на место встречи раньше оговоренного времени, с нетерпением ждал прихода Джона. О том, что пришелец скоро явиться, красноречиво свидетельствовал ментальный сигнал, полученный непосредственно от ритуального кинжала. Поставленная стихийником метка проинформировала Финнеаса не только о том, кто в данный момент держал в руке кинжал, но и о том, что несколько минут назад артефакт пролил чью-то кровь, и эта кровь не принадлежала нынешнему “хозяину” кинжала. В какой-то момент Финнеасу даже стало грустно от того, что ему пришлось сделать ради сохранения хороших отношений с Алариком. Существовало множество людей, заслуживавших оказаться в вечном плену внутри артефакта, но Дженайя в их число не входила. Вина девушки заключалось лишь в том, что она отказалась играть по его правилам, и не смогла довести столь важное для него дело до конца.

Ещё издалека завидев Джона, Финнеас не стал идти ему на встречу, а остался стоять на берегу реки. Стихийник не случайно выбрал для встречи с пришельцем именно это место. Даже самому бездарному стихийному магу, прошедшему полное обучение, было под силу освоить одну стихию из четырёх. Финнеас не был бездарем, и смог освоить две стихий, хоть и в разной степени. Основным оружием Финнеаса была магия воздуха и всё что с ней связано. Магию воды, которую многие недооценивали, Финнеас освоил в меньшей степени, однако нахождение рядом с большим скоплением воды могло помочь стихийнику переломить итог сражения в свою пользу даже при столкновении с более сильным противником. И хотя в качестве возможного противника Финнеас не рассматривал Джона, осторожность всё равно не была лишней.

-Рад, что у тебя всё получилось, - обратился стихийник к приближающемуся Джону.

Хмурый пришелец на это ничего не ответил, и молча достал кинжал, лезвие которого было испачкано в крови. Повертев артефакт в руке, Доу протянул его Финнеасу рукояткой вперёд.

-Были какие-то осложнения? – осведомился стихийник, не торопясь забирать кинжал.

-А сам как думаешь? – огрызнулся Доу.

-Думаю, что нет. Если бы что-то пошло не так, тебя бы здесь не было.

-Забирай свою зубочистку и стирай с меня чёртову метку! – потребовал пришелец, немного переигрывая с негодованием.

Финнеас протянул руку, чтобы забрать кинжал, но вдруг резко замер и нахмурился.

-Что-то не так? – спросил Джон всё тем же недовольным тоном.

Вместо ответа Финнеас наотмашь ударил пришельца по руке, от чего тот выронил кинжал, а затем отбросил Джона далеко назад, ударив ему в грудь мощным воздушным потоком. Едва пришелец рухнул на спину, Финнеас достал из кармана флакон с тёмно-зелёной жидкостью, и залпом осушил его. Это была порция заморского зелья, значительно увеличивающего магический потенциал любого колдуна.

-Всё не так, - запоздало ответил стихийник, и запустил в Джона молнией.

Электрический разряд должен был прикончить вероломного пришельца, но вместо этого был поглощён внезапно окутавшим Джона тёмным покровом. Вышедшая из лимба Дженайя поспешила к своему любовнику.

-Ты в порядке? – обеспокоенно спросила она, мысленно проклиная себя за беспечность.

-Всё нормально, - оптимистично проговорил Доу, медленно поднимаясь на ноги.

-Нет, не нормально. Всё очень и очень плохо. Правда, пока ещё не понятно для кого, - встрял в их разговор Финнеас.

Дженайя кинула на стихийника яростный взгляд. Своевременно догадавшись, что Финнеас пометил кинжал, Дженайя собиралась отплатить предателю той же монетой. Порезав руку кухонным ножом, и измазав ритуальный кинжал своей кровью, ведьма смогла наложить на артефакт опасные тёмные чары таким образом, что Финнеас ничего не почувствовал. Эти чары должны были прикончить на месте любого человека, коснувшегося артефакта, если, конечно, этим человеком не был Джон Доу. Однако Финнеас в самый последний момент догадался о ловушке, смог избежать смерти, и чуть не убил Джона. За последнее Дженайя была готова стереть с лица земли теперь уже бывшего друга в порошок, но сначала хотела узнать ответ на главный вопрос.

-Почему? Зачем ты это сделал? – спросила ведьма.

-Забавно. Тот же вопрос я могу задать вам обоим, - проговорил Финнеас с презрительной улыбкой, после чего перевёл взгляд на Джона: - Мне казалось, что в тебе есть хоть капля гордости и самоуважения. Но возможность вернуться домой ты променял на участь постельной игрушки у женщины, которая в любую секунду может превратить тебя в пыль под ногами. Я повидал множество безмозглых кретинов, но на фоне тебя они выглядят настоящими мудрецами. Ты просто жалок!

Вместо ответа Джон ограничился тем, что показал стихийнику средний палец. Финнеас не знал значения этого жеста, но понял, что в мире пришельца это означает что-то неприличное.

-А что касается тебя, то это просто трудно описать словами, - обратился Финнеас уже к Дженайей: - Ты столько времени и сил потратила на то, чтобы вернуть к жизни своего учителя, но когда у тебя появилась реальная возможность выдернуть Адриана из чертогов богини смерти, ты променяла его на первого подвернувшегося под руку самца. Если ты уж так сильно нуждалась в мужском внимание, могла бы просто сказать об этом мне. Я бы с радостью помог тебе скоротать пару-тройку одиноких ночей. В конце концов, разве не для этого нужны друзья?

Издевательский тон стихийника вывел Джона из себя. Сорвавшись с места, Доу подхватил с земли кинжал, и метнул его в ненавистного мага. Однако Финнеас подбил кинжал на лету яркой сверкающей молнией, от чего магический кинжал обратился в пепел. Наблюдавшая за этим Дженайя поспешила усилить защиту вокруг Джона. Будь её противником кто-то другой, Дженайя без раздумья свернула бы ему шею или же переломала все кости, однако память Даргона подсказала девушке, что от телекинеза пользы не будет. Защитные руны надёжно защищали тело стихийника, и даже Дженайя не могла с этим ничего поделать.

-Другими словами, во всём виноваты только мы? – уточнила ведьма, начав плести мощное атакующее заклинание.

-Именно, - спокойно подтвердил стихийник.

-И это всё, что ты можешь сказать в своё оправдание?

Из взгляда Финнеаса исчезла усмешка.

-Нет. В своё оправдание могу сказать только одно – я не собираюсь оправдываться! - проговорил стихийник уже совершено другим тоном, после чего резко вскинул обе руки и атаковал Дженайю двумя молниями.

Вместо того чтобы выставить щит, ведьма контратаковала противника, выпустив в Финнеаса два разрушительных луча. В тот момент, когда лучи схлестнулись с молниями, произошёл взрыв, и земля содрогнулась. Резко отскочивший назад Финнеас оказался окружён четырьмя стенами из острых костей, но вместо того чтобы пробивать стены, стихийник тут же взмыл в небо, и сделал это буквально за секунду до того, как костяная ловушка захлопнулась, едва не расплющив стихийного мага. Понимая, что находясь рядом, он будет только отвлекать Дженайю, пришелец поспешил уйти с линии огня, дабы очередная магическая атака случайно его не задела. А она не заставила себя долго ждать. Паривший в небе Финнеас метнул в Дженайю ещё одну молнию, а затем принялся ловко уворачиваться от летящих в него одна за другой зелёных сфер. Когда вслед за сферами, противница обрушила на него тёмную волну, Финнеас едва успел рассеять заклинание ведьмы, быстро создав на пути разрушительной волны мощное торнадо.

-Твою мать! – тихо выругнулся Джон, когда пришедшая в движение воронка начала затягивать в себя всё вокруг.

Рванув к ближайшему дереву, пришелец успел схватиться за него двумя руками, и только потому не угодил в воронку. Окружившая себя довольно сильным магическим барьером Дженайя было устремилась на помощь своему любовнику, но была подхвачена сильным ветром и полетела навстречу вихрю.

-Джен! – только и успел крикнуть Джон, прежде чем смертоносная воронка поглотила девушку.

Однако ужас пришельца оказался преждевременным. Не прошло и пяти секунд, как внутри вихря будто что-то взорвалось. На том месте, где совсем недавно бушевала стихия, стояла целая и невредимая Дженайя.

-Впечатляет, - тихо проговорил Финнеас, и тут же подался назад.

Дженайя знала, что вода является вспомогательной стихией её противника, но всё же смело двинулась к реке. Финнеасу только это и было нужно. Прикрыв глаза, и скрестив руки, он создал мощное цунами, и обрушил на свою противницу десятиметровую волну. Дженайя ожидала, что Финнеас попытается обрушить на неё всю эту воду, и приготовилась разрубить волну разрушительным лучом. Но внезапно водная гладь покрылась толстой ледяной коркой, а достигшая берега волна превратилась в огромную глыбу льда. В следующую секунду эта глыба неожиданно взорвалось, и в ведьму на огромной скорости полетело множество острых ледяных осколков. Магический барьер, благодаря которому Дженайя смогла остаться жива в эпицентре урагана, значительно ослаб, и не сумел бы выдержать подобную атаку. Зато это оказалось под силу щиту из красных костей, который быстро сориентировавшаяся ведьма успела выставить перед собой. После того как последний осколок льда разбился о прочную преграду, Финнеас впервые с начала поединка испытал тревогу. Увидев волнение в глазах своего противника, Дженайя презрительно усмехнулась.

-Это всё на что ты способен? – поинтересовалась ведьма пренебрежительным тоном.

Финнеас на провокацию не поддался. На его губах вновь заиграла задорная улыбка, хотя настроение рыжеволосого мага едва ли можно было назвать хорошим.

-Да нет, что ты. Это только разминка, - проговорил стихийник легкомысленным тоном, после чего запустил в свою противницу молнией.

С лёгкостью отражая очередную атаку Финнеаса, Дженайя не сразу заметила, что её противник призвал себе на помощь воздушных элементалей. Спускающиеся с небес на землю элементали выглядели как полностью состоявшие из грозовых облаков люди. Атакую тёмную ведьму молниями и порывами сильного ветра, элементали выиграли для Финнеаса немного времени.

Создав новую приливную волну, выбросившую на берег новую порцию элементалей, но на этот раз полностью состоявших из воды, Финнеас дал призванным существам приказ во что бы то ни стало остановить ведьму. Стихийник понимал, что причинить Дженайе сильный вред призванные существа вряд ли смогут, но ему было нужно выиграть время для того, чтобы нанести по противнице решающий удар. Он собирался перекрыть подачу воздуха в лёгкие Дженайи, чтобы ведьма умерла от удушья, и уже начал осуществлять плетение нужного заклинания. Однако Дженайя без труда разгадала манёвр стихийника, и отказалась играть по правилам предателя, пытавшегося похитить её душу.

С помощью тёмной волны ведьма отбросила окруживших её противников в разные стороны (элементали не были живыми существами, и потому не превратились в прах, а лишь были отброшены), а затем сделала резкий рывок, и оказалась рядом с зависшим в воздухе противником. Стоило Дженайе коснуться плеча Финнеаса, как тот закричал от боли, не сумев завершить плетение. Неуклюже рухнув на землю, стихийник начал испытывать сильный зуд в том месте, где до него дотронулась ведьма. Между тем, пережившие атаку Дженайи элементали устремились на помощь своему хозяину. Часть из них окружила Финнеаса, а все остальные набросились на Дженайю. Вооружившись костяным щитом, Дженайя принялась защищаться от летевших в неё молний и острых ледяных сосулек, и параллельно нейтрализовывать одного противника за другим. Ведьма сначала разрывала на части облачные фигуры, а затем с помощью мощного заклинания, именуемого “расщеплением” уничтожала воздушных элементалей, не давая из возможности восстановиться. Быстро покончив с летающими существами, парящая в воздухе ведьма отбросила костяной щит, на смену которому пришёл простенький защитный барьер, и начала создавать большую зелёную сферу.

Находившийся на земле Финнеас хотел бросить в противницу замораживающий снаряд, но почувствовав неприятное покалывание в районе плеча, резко оторвал рукав своего камзола. В том месте, где Дженайя коснулось плеча противника, кожа Финнеаса покрылась уродливыми струпьями и какой-то чёрной сеткой. Когда эта сетка начала стремительно разрастаться, и покрывать его тело, Финнеас забыл об атаке, и бросил все силы на спасение собственной жизни. Создав вокруг себя прочный щит из толстого льда, стихийник быстро скинул камзол на землю, приложил руку к заражённому плечу, и начал пропускать через своё тело электрический ток. Боль была поистине адской, но только так можно было остановить распространяющееся заражение. Едва не потеряв сознание от сильной боли, рухнувший на колени стихийник всё же смог выжечь тёмную сеть.

Слегка приподняв ледяной щит, Финнеас заметила, что ведьма создала поистине огромную зелёную сферу, и собирается сбросить её на головы своих противников. Понимая, что какую бы защиту он не выставил, от страшной смерти его это не спасёт, Финнеас сорвался с места и бросился бежать. Водные элементали продолжали атаковать ведьму струями воды и осколками льда до тех пор, пока Дженайя не сбросила сферу вниз. Выжить после такой атаки удалось лишь Финнеасу, едва успевшему покинуть опасную область. Едкая зелёная субстанция поглотила собравшихся в одну кучу водных существ, и уже через пару секунд все как один элементали растворились, а земля, на которой они стояли, оказалась полностью выжжена.

К рухнувшему на землю запыхавшемуся стихийнику тут же подбежал Джон. Не дав двуличному магу опомниться, Доу сначала врезал ему ногой в живот, а затем сел сверху, и трижды изо всех сил ударил его кулаком по лицу. Пришелец не собирался ограничиваться четырьмя ударами, и намеревался превратить физиономию стихийника в кровавое месиво, но был отброшен назад порывом сильного ветра. Вытерев кровь с лица, Финнеас кое-как поднялся на ноги, и встретился взглядом с Дженайей, спустившейся с небес на землю.

-Удовлетворён? – спросила ведьма у поднявшегося с земли Джона.

-Вполне. Теперь этот урод полностью твой! – незамедлительно ответил пришелец.

Доу ждал, что Дженайя в первые же секунды сотрёт в порошок своего потрёпанного противника, но не был готов к тому хаосу, который устроили сражающиеся маги. Благодаря выпитому зелью, Финнеас сильно повысил свой магический потенциал. Он понимал, что если сейчас выложиться по полной программе, то потом будет очень долго восстанавливаться, возможно даже несколько дней, но если не выложиться, то никакого “потом” для него может и не наступить. В результате, поле боя двух магов превратилось в один большой разрушительный катаклизм.

Финнеас призывал грозовые тучи, и те обрушивали на голову ведьмы десятки ярких молний, создавал мощные вихри, которые вырывали деревья с корнями, и непрерывно атаковал противницу потоками холода, превращающими всё, чего они касались, в глыбы льда. Но даже всего этого оказалось недостаточно, чтобы одолеть противницу. У Дженайи хватало сил не только отражать атаки стихийника, но и наносить по противнику ответные удары. С трудом сумев блокировать несколько ответных атак, Финнеас едва не оказался поглощён “спиралью” – вращающейся воронкой размером с человека, из которой внезапно вылетело что-то, до боли напоминающее покрытую острыми шипами лозу. Лоза обвилась вокруг ног стихийника, от чего Финнеас потерял равновесие, и упал на землю, а затем потащила его в сторону воронки.

Пытаясь за что-нибудь зацепиться, рыжеволосый маг исцарапал все руки в кровь. С трудом сумев сплести замораживающее заклинание, Финнеас сумел заморозить лозу в тот самый момент, когда до воронки оставалось всего два метра. Как только Финнеас смог выбраться из ловушки, созданные им вихри и тучи тут же рассеялись. Измученный и полностью вымотавшийся стихийник понял, что этот бой он проиграл. Чувствуя, что сил у него осталось только на одной слабенькое заклинание, Финнеас призвал одного единственного водного элементаля. Вытекшая из реки лужица потекла ручьём прямиком к ничего не подозревающему пришельцу. Остановившись точно за спиной у Джона, лужица начала стремительно менять форму. Не заметившая манипуляций стихийника Дженайя быстрым шагом приблизилась к поверженному противнику. Финнеас дерзко посмотрел на приближающуюся ведьму, и даже смог выдавить из себя улыбку, хоть и сильно вымученную. Несмотря на то, что шипастая лоза изрезала ему ноги, и порвала штаны, Финнеас нашёл в себе силы подняться с колен, и выпрямиться. В отличии от полностью вымотавшегося стихийника, Дженайя даже не выглядела хоть немного уставшей.

-Не знаю, как тебе это удалось. Если бы я не знал, что ты живой человек из плоти и крови, то подумал бы, что передо мной воплощение богини смерти, - проговорил Финнеас с уважением.

Холодный взгляд Дженайи пообещал вероломному стихийнику очень скорую встречу с упомянутой богиней. Как только в руке ведьмы появилась зелёная сфера, улыбка Финнеаса стала шире.

-Чему ты радуешься, ублюдок? – спросила ведьма, немного сбитая с толку реакцией жертвы.

-Тому, что покидаю мир живых одновременно с твоим ненаглядным любовником.

Дженайя резко обернулась, и заметила, как стоявший за спиной Джона водный элементаль замахнулся для удара, превратив свою правую руку в ледяное лезвие. Вместо того чтобы кричать “пригнись”, Дженайя воспользовалась телекинезом, и отбросила Доу в сторону, и только после этого метнула сферу в элементаля. Сфера полностью разъела твёрдую руку водного существа. Не дав элементалю опомниться, Дженайя соединила ладони вместе, а затем резко развела, и магическое существо разлетелось в разные стороны множеством маленьких капель. Покончив с элементалем, ведьма собиралась разобраться с призвавшим его магом, однако когда она повернулась лицом к Финнеасу, то обнаружила, что стихийника и след простыл. Не слишком расстроившись по этому поводу, Дженайя подбежала к Джону.

-Прости за бросок. Я…

-Да ладно, всё нормально, - спокойно проговорил Джон, отряхивая одежду. – Здорово ты вышибла дерьмо из этого ублюдка.

-Спасибо.

-Да нет, серьёзно. Такое лучше один раз увидеть, чем сто раз об этом услышать. Когда здесь завертелись все эти вихри, и налетели чёртовы тучи, я чуть в штаны не… в смысле, у меня чуть сердца из груди не выскочило. Я даже всерьёз начал беспокоиться, что у тебя в самый ответственный момент мана закончится.

-Что закончится? – не поняла Дженайя.

-Да так, ничего. Главное, что это буйство спецэффектов вовремя завершилось. Ты точно хорошо себя чувствуешь?

-Точно. Голова немного кружится, но это быстро пройдёт.

-А что с рыжим ублюдком? Он сбежал?

-Сбежал, но я бы не стала волноваться на его счёт. Финнеасу понадобится немало времени, чтобы оправиться после такого боя. А даже когда это произойдёт, не думаю что он когда-нибудь осмелиться ко мне приблизиться.

Джон недобро прищурился.

-Только не говори, что всё ограничится одной единственной взбучкой. Этот урод хотел не просто прикончить тебя, но и похитить твою душу, - на всякий случай напомнил Доу.

-И он ответит за это сполна. Для адепта тьмы не составляет особого труда свести человека в могилу, даже если тот находится от него за тысячу миль. Что бы не предпринял этот двуличный негодяй в дальнейшем, наказания ему не избежать, - пообещала Дженайя.

***

С переходом границы у группы Джерома не возникло особых проблем. Имперцы встретили храмовника и его спутников довольно прохладно, но чинить им препятствий не стали, благо повода отказать храмовникам и путешествовавших вместе с ними студентам в переходе границы у бойцов не было. Если в Виндхейме у членов ордена “Дневного Света” было привилегированное положение, а магистр Ариус был не самой последней фигурой при дворе короля Алистера, то на территории Мецерской империи храмовников откровенно недолюбливали. Основной причиной тому послужили не столько политические разногласия между двумя государствами, сколько религиозные.

В Виндхейме официальной и единственной религией, была вера в Светлейшего и богиню смерти, в то время как граждане Империи могли верить в кого и во что угодно, не боясь за это угодить в темницу. Видя, какое влияние приобрёл орден “Дневного Света” ещё при жизни предшественника Ариуса, магистра Кентрила, император Альбус предвидел, что со временем, зазнавшиеся храмовники запросто могут попытаться сместить короля под предлогом, что так пожелал сам Светлейший, и простой народ, видевший в людях в белых одеждах своих спасителей и исполнителей воли божества, обязательно их поддержит. Пока положение короля Алистера было довольно прочным, и призрак гражданской войны ещё даже не виднелос за горизонтом, однако Альбус не хотел, чтобы рано или поздно зазнавшиеся фанатики, коими император считал членов ордена “Дневного Света”, начали раскачивать трон под кем-нибудь из его потомков. В остальном же, к адептам света (но лишь к тем, кто не посветил свою жизнь служению храму), ровно как к стихийникам и адептам тьмы, на территории Мецерской империи относились практически одинаково.

Загнав лошадей, и добравшись до ближайшего поселения, Джером и его группа сделала остановку на постоялом дворе. Хотя Джерому не терпелось как можно скорее встретиться с Дженайей, молодой храмовник понимал, что на бой с ведьмой лучше отправляться отдохнувшим и полным сил, а не голодным и уставшим. А в отдыхе молодой храмовник нуждался, потому что большую часть прошлой ночи провёл не в своей постели, а в храмовой библиотеке. Чёрный кристалл был главным козырем в грядущем сражении с ведьмой, но не единственным. Джером пытался просчитать все возможные варианты, дабы в этот раз ведьме не удалось одержать верх. Отыскав в глубинах библиотеки одно сложное заклинание, молодой храмовник всерьёз задумался о том, чтобы им воспользоваться.

Хозяин постоялого двора, на котором совершили остановку Джером и его группа, придирчиво и очень неодобрительно осмотрел гостей, и в частности лидера всей группы. Когда он озвучил сумму за ночлег и скудный завтрак, возмущению посетителей не было предела. Даже Кейл, не привыкший считать отцовские деньги, посчитал плату за ночлег чересчур завышенной. Однако Джером не стал спорить с хозяином, решив сэкономить время и нервы. Забрав в качестве оплаты за ночлег пару лошадей, хозяин постоялого двора всё же выдал посетителям ключи, после чего гости разбрелись по своим комнатам.

Заперев дверь в своей комнате, Джером достал из кармана страницу, вырванную из библиотечной книги. Внимательно изучая страницу, Джером понял, что плетение не такое простое, как ему показалось вначале. Для удачного наложения заклинания требовалась тренировка, которая отняла у храмовника два часа. Вызубрив страницу из книги наизусть, Джером воссоздал плетение по памяти, и погрузился в глубокий транс, а когда открыл глаза, то оказался в кромешной темноте.

“Сработало!” – понял ликующий храмовник.

Сделав несколько шагов вперёд, Джером заметил впереди какое-то слабое свечение. Ускорив шаг, храмовник быстро добрался до источника света, и обнаружил шестиконечную звезду.

“Кто ты, и что забыл в моих владениях”? – внезапно раздался в голове Джерома чей-то утробный голос.

-Это вы эмиссар пустоты? – спросил храмовник, проигнорировав вопрос неизвестного существа.

Цвет звезды неожиданно изменился с белого на синий, и Джером обнаружил, что не может пошевелиться.

-Меня зовут Джером! Я воин ордена “Дневного Света”! – запоздало представился храмовник, поняв, что за малейшим проявлением непочтительности может последовать жестокая зарплата.

“Звезда” снова побелела, и к молодому храмовнику вернулась способность двигаться.

-Я случайно наткнулся на книгу, в которой…

“Меня не интересует, как именно ты нашёл вход в пустоту! Что тебе нужно?” – спросил эмиссар.

-Я хочу заключить договор. Позвольте мне…

“Что ты готов мне предложить, смертный?”

Джером немного растерялся. Он знал, что высшие существа редко одаривают простых смертных своей милостью, но понятия не имел, что именно он может предложить существу из другого измерения.

“Мне нужна твоя жизненная сила, смертный. Сколькими годами жизни ты готов пожертвовать?” – подсказал эмиссар оптимальное решение.

-Пятью, - практически без раздумья ответил храмовник.

“Этого недостаточно!”

-Хорошо. Тогда десятью.

Цвет звезды изменился с белого на зелёный. По всей видимости, эмиссар хорошенько обдумывал предложение храмовника.

“Да будет так, смертный. Я отдаю часть своих владений в твоё полное распоряжение!” – объявил эмиссар после пары минут молчания.

-Благодарю вас.

“Твоя благодарность ничего для меня не значит, смертный. Для заключения договора коснись звезды”.

Джером сделал, как ему приказал эмиссар. После прикосновения человека звезда вновь изменила цвет, став ярко-жёлтой, а затем моментально потухла. Какое-то время храмовник пребывал в растерянности, решив, что сделал что-то не так. Почувствовав слабое покалывание, Джером осмотрел свою правую руку, и обнаружил маленькую светящуюся звезду в центре своей ладони. Договор с эмиссаром пустоты был заключён. Зная, что во время боя с Дженайей у него не будет возможности подготовить арену, Джером решил сделать это прямо сейчас. Потратив на это почти целый час, и добившись желаемого результата, довольный Джером покинул пустоту. Выйдя из транса, и чувствуя сильную усталость, молодой храмовник не без труда дошёл до кровати и сразу же провалился в глубокий сон.

Проснувшись утром намного позже остальных, отдохнувший Джером быстрым шагом спустился вниз. После скудного завтрака группа тут же покинула постоялый двор, и отправилась в центр города, где располагался стационарный портал. Следующей остановкой группы стал крупный город под названием Виррен. Именно от Виррена можно было быстрее всего добраться до принадлежавшего тёмной ведьме поместья. Без лошадей, оставшихся на постоялом дворе, путь до поместья Найтрейн заняла у группы Джерома почти полтора часа. Слишком близко приближаться к воротам храмовник не рискнул, опасаясь, что они могут угодить в какую-нибудь магическую ловушку, или что их атакуют обитающие на территории поместья призраки. Однако долго ломать голову над тем как выманить Дженайю из дома храмовнику и его спутникам не пришлось. После нескольких минут наблюдения за поместьем, ворота открылись, и та, кого Джером мечтал уничтожить, сама отправилась навстречу своей погибели, прихватив с собой вероломного пришельца. Вместо того чтобы сразу атаковать ненавистную ведьму, Джером решил позволить ничего не подозревающей парочке как можно дальше отойти от поместья, и только после этого захлопнуть капкан.

***

Дженайя проснулась от того, что зашедший в её покои Джон (эту ночь они провели в разных комнатах) открыл занавески, позволив яркому солнечному свету проникнуть в комнату.

-Подъём, соня! – бодро возвестил пришелец, подходя к кровати ведьмы, и присаживаясь на край.

-Уйди, - проворчала Дженайя сонным голосом, и перевернулась на другой бок.

-Ещё чего захотела. Я, конечно, понимаю, что после того как ты одолела рыжего выродка, тебе нужен отдых, но это не повод валятся в кровати до обеда.

Дженайя повернулась к Джону лицом.

-Неужели уже полдень? – удивилась девушка.

-На самом деле нет, но раз уж ты всё равно проснулась, то как насчёт прогулки на свежем воздухе?

Дженайя протёрла глаза и приподнялась.

-Почему бы и нет? Подожди меня в холле, я буду готова через 20 минут, - пообещала ведьма.

-Зачем мне ждать тебя в холле, если я могу подождать тебя прямо здесь? – резонно поинтересовался Джон.

-Мне нужно переодеться и привести себя в порядок.

-Во-первых, тебе незачем приводить себя в порядок. Ты и так выглядишь замечательно. Во-вторых, переодеться ты можешь и при мне. Всё самое интересное я уже не только видел, но и…

Не дав Джону договорить, Дженайя схватила подушку и ударила наглого пришельца по голове. Пропустив второй удар, самодовольно ухмыляющийся парень всё же поднялся с кровати и пошёл к двери.

-Ладно, понял. У тебя есть 20 минут. Время пошло, - объявил Доу перед тем как выйти в коридор.

Джон уже не раз на личном опыте убедился, что когда девушка обещает “быть готовой” через несколько минут, то скорее всего эти минуты растянутся на час, а может быть даже и больше. Какого же было удивление пришельца, когда Дженайя появилась в холле даже немного раньше оговоренных двадцати минут. За это время девушка успела умыться, позавтракать, одеться, и даже заплести волосы в хвост. К слову наряд, в котором ведьма решила пойти на прогулку, пришёлся Джону по душе. Вместо чёрной накидки с капюшоном и сапог на ведьме красовалось сшитое, как про себя это охарактеризовал Джон, в восточном стиле, лёгкое синее платье с короткими рукавами, а вместо сапог – туфли на низком каблуке. Хотя гардероб ведьмы едва ли можно было назвать скудным, там не было бальных платьев (кроме тех, что ведьме подарил император Альбус за спасение своей жизни), а также любой другой одежды, для облачения в которую Дженайе понадобилась бы помощь. Синее платье, привезённое откуда-то из-за Золотого Моря, Дженайя впервые надела только сейчас. Раньше для ведьмы не имело значения, что окружающие думают о ней как о человеке в целом. О том, что люди думают о её внешнем виде, Дженайе было наплевать вдвойне. Однако с Джоном всё было по-другому. Для Дженайи было очень важно, чтобы пришелец видел в ней не только могущественную ведьму, но и обычную девушку. При этом умом Дженайя прекрасно понимала, что ведёт себя как размякшая влюблённая дурочка, но ничего поделать с собой не могла.

-Да, - сказал Джон с улыбкой.

-Что, да? – не поняла ведьма.

-Ответ на вопрос нравится ли мне твой новый наряд. Ты и раньше выглядела замечательно, но сейчас смотришься просто сногсшибательно.

Хотя комплимент напрашивался сам собой, Дженайе было приятно это услышать. Выйдя на улицу, девушка отметила, что в такую хорошую погоду действительно лучше прогуляться, чем весь день сидеть в четырёх стенах. Над головой вышедшей на прогулку парочки ярко светило солнце, и дул лёгкий ветерок. Покинув пределы поместья, Дженайя и Джон неспешно отправились в сторону небольшой рощи, за которой располагались бескрайние луга, выходящие прямиком к восточному тракту. Несмотря на атмосферу полного расслабления, по мере приближения к роще Джона не покидало чувство, что они здесь не одни.

-Тебе здесь нравится? – неожиданно нарушила молчание Дженайя.

-Что? В смысле, где именно? Если ты имеешь в виду конкретно свой лесной домик, то он меня полностью устраивает.

-Я не это имела в виду.

-Я знаю. Тебе интересно, как сильно я скучаю по своему дому?

Дженайя кивнула.

-Трудно сказать. С одной стороны, конечно скучаю. Там родился я, мой отец, Шейн, Мелл и многие другие. Города моего мира совсем не похожи на ваши города.

-Неужели? И чём именно они отличаются?

-Много чем. Об этом можно болтать очень и очень долго. После того как 20 с лишним лет живёшь в одной обстановке, а потом вдруг оказываешься в другой, абсолютно на неё не похожей, начинаешь думать о том, как бы поскорее вернуть всё на свои места. С другой стороны, там у меня не осталось ничего такого, что реально меня бы удерживало. Удобство и комфорт не в счёт.

-А если бы Финнеас не соврал насчёт знака?

-Ничего бы не изменилось. Каюсь, я как последний кретин развесил уши, хотя и знал, что этому ублюдку доверять не стоит, но вовремя одумался.

-А ты представь, что всё сказанное им – правда. Если бы у тебя была возможность вернуться домой, ты бы ей воспользовался?

Джон всерьёз задумался над ответом, прекрасно понимая, почему Дженайя его об этом спросила. Однако размышления пришельца были прерваны ощущением тревоги и мыслью, что помимо них в роще есть кто-то ещё. Пригнувшись, чтобы завязать шнурки на кроссовках, Доу быстро обернулся, и заметил какую-то фигуру в серебристой мантии, поспешившую рухнуть на землю, Джон понял, что предчувствия его не обманули. Сделав вид, что ничего не заметил, Доу выпрямился, и пошёл дальше.

-Вернулся бы я домой или нет, теперь не имеет значения. Гораздо важнее то, что мы здесь не одни. Только не оборачивайся, - проговорил пришелец, понизив голос.

Удивлённая Дженайя не стала спрашивать, откуда Джону об этом известно, но и вертеть головой тоже не стала.

Когда разговоры смолкли, а идущая впереди парочка слегка ускорила шаг, Джером заподозрил неладное. Чувствуя, что пора переходить к активным мерам, молодой храмовник принялся создавать вокруг себя и своих спутников защитный барьер, что оказалось весьма своевременно. Стоило только Дженайе и Джону покинуть рощу, и выйти на открытую местность, как позади них открылся большой чёрный портал, из которого вырвалось три десятка инфернальные гончих.

-Быстро все ко мне! – крикнул Джером во весь голос, поняв, что в конспирации больше нет надобности.

Испуганных недоучек не пришлось просить дважды. Только они окружили Джерома, как злобные демонические псы сорвались с места, и устремились к адептам света, но были остановлены куполом из чистого света, накрывшим Джерома и его группу. Исходящий от купола яркий свет испугал злобных псов, но лишь на мгновение. Оглушив испуганных студентов громким лаем, адские псы неожиданно расступились, уступая дорогу своим старшим собратьям. Когда из портала вышло два больших чёрных пса, рост каждого из которых превышал два метра, адепты света поняли, что у них серьёзные проблемы. Зная о том, насколько чёрные псы опаснее своих младших собратьев, Джером прокричал:

-Одному мне их не остановить! Удерживайте барьер!

Яростно рыча, двое гигантских псов попятились назад, чтобы набрать разбег. Устремившись к перепуганным недоучкам, псы одновременно совершили прыжок, и превратились в две чёрные молнии. Столкнувшись с куполом, обе молнии были отброшены далеко назад, вновь превратившись в гигантских псов. Проделать брешь в куполе чёрным псам не удалось, однако удар оказался настолько сильным, что Лира, Айвор и Грен рухнули на землю. У удерживающего барьер в одиночку Джерома перехватило дыхание, и появилось сильное жжение в груди.

-Ну же, соберитесь! Ещё пара таких ударов – и мы останемся без защиты! – воскликнул храмовник, запуская правую руку в карман.

За первым ударом незамедлительно последовал второй, после которого устоять на ногах, да и то с трудом, удалось одному лишь Джерому. В тот момент, когда пёс начал набирать разбег для третьего удара, Тобиас и Айвор всё же смогли взять себя в руки. Почувствовав, что купол стал гораздо прочнее, Джером вновь стал призывать оставшихся адептов света присоединиться к защите. Все собравшиеся были слишком напуганы, поэтому никому даже на секунду не показалось странным, что вместо того чтобы перейти в контратаку, и попытаться отогнать псов, лидер их группы приказывает всем уйти в глухую оборону. После того как все его спутники, в том числе и Кейл, создали единый магический контур, и укрепили щит, сделав его сверхпрочным, Джером мысленно попросил у них прощения, и задействовал “осколок тьмы”.

Все пятеро адептов света неожиданно задёргались в конвульсиях, будто их ударило электрическим током, и как подкошенные рухнули на землю, а вся их энергия незамедлительно перешла к хозяину тёмного кристалла. Почувствовав, как его тело обволакивает приятное тепло, Джером так крепко сжал магический кристалл в своей руке, что чуть не повредил ладонь. Похищение энергии и полное магическое осушение недоучек не было малодушным поступком испугавшегося храмовника. Джером с самого начала собирался использовать кристалл именно против своих собратьев, а не против Дженайи. Столичный храмовник планировал не лишить противницу сил, а одержать над ней победу в полноценном магическом поединке, и делить эту победу с кем-то другим Джером не собирался. О том, что станет с впавшими в коматозное состояние союзниками молодой храмовник совсем не думал. Как только никем не удерживаемый барьер пал, три десятка гончих одновременно устремились к одному единственному магу, оставшемуся в сознание.

***

В первое мгновение Джону показалось, будто в роще взорвалась атомная бомба. Что-то очень ярко вспыхнуло, и внезапно над рощей выросла фигура, чем-то напоминающая ядерный гриб. Дженайя едва успела выставить тёмный покров, прежде чем по лугу пронеслась огромная волна белого пламени. Ни деревьям в роще, ни Джону “святое пламя” вреда не причинило. Установи подобную защиту кто-нибудь послабее, “святое пламя” в первую же секунду смело бы сам покров, а пытавшегося защититься подобным способом мага превратило бы в небольшую горстку обуглившихся костей. Однако Дженайя не случайно считалась одним из самых сильных адептов тьмы. Покров тьмы не только защитил ведьму от смертоносной атаки, а после того как Дженайя взмахнула руками, разрушительная волна белого огня исчезла так же внезапно, как и появилась.

-Не к добру всё это. Может, вернёмся обратно в твой особняк? – предложил не на шутку встревоженный Джон.

-Не волнуйся. Поводов для беспокойства пока нет. Если у того, кто всё это устроил, есть хоть немного мозгов, то он уже покинул рощу - уверенно ответила ведьма, снимая защиту.

Дженайя понимала, что белый огонь испепелил и отправил обратно на астральный план всех инфернальных гончих и чёрных псов, и скорее всего, сильно ослабил мага, спровоцировавшего такой огромный выброс, если конечно этим магом не был сам магистр ордена “Дневного Света”. Единственным возможным вариантом для несостоявшегося убийцы, если, конечно, он не потерял сознание, было как можно скорее воспользоваться телепортацией. Каково же было удивление Дженайи, когда из рощи вышел целый и невредимый Джером. Несмотря на то, что он только что сотворил довольно мощное заклинание, молодой храмовник совсем не выглядел уставшим. Воспользовавшись “видением”, попытавшаяся оценить магический потенциал своего противника Дженайя едва не ослепла. Молодого храмовника переполняла светлая энергия, а сам он виделся ведьме как размытый силуэт, сверкающий практически также ярко, как и солнце. Даже просто смотреть на него было невыносимо и больно, поэтому Дженайя поспешила рассеять заклинание.

-Знакомые всё лица! Что ж ты никак не угомонишься, засранец? – обратился к храмовнику Джон.

Ответом ему послужила презрительная улыбка. В другой ситуации, ведьма предоставила бы противнику возможность пойти на попятную, исключительно ради того, чтобы не портить так хорошо начавшееся утро. Но только не в этот раз. Судя по тому, с каким упорством Джером преследовал её, остановить упрямого храмовника могла только смерть.

Осознав это, и не став тратить время на пустые разговоры, Дженайя задействовала телекинез, и свернула своему противнику шею. Точнее попыталась свернуть, однако в итоге сама чуть не лишилась жизни. В арсенале светлой магии имелось простенькое, но в некоторых случаях очень полезное защитное заклинание, именуемое “отражением”. Воспользовавшись этим заклинанием, адепт света мог не только защититься от атакующего заклинания прямого действия, будь то молния, огненный шар или зелёная сфера, но и отбросить его обратно в противника. Однако, использовать “отражение” было довольно рискованно, и прибегать к данному заклинанию следовало либо в бою с равным по силам противником, либо с более слабым. В том случае, если магический потенциал атакующего мага был значительно выше, заклинание чаще всего не срабатывало. В любое другое время, попытка отразить атаку телекинезом стопроцентно закончилась бы смертью Джерома, но после использования “осколка тьмы”, и без того не слишком маленький магический потенциал храмовника вырос в пять раз.

Не ожидавшая контратаки Дженайя, практически в последнюю секунду успела выставить перед собой силовой барьер, защитивший ведьму от смертельного удара. Едва не погибнув от своего собственного заклинания, Дженайя поняла, что сильно недооценила своего противника. Дважды избежав смерти от её рук, храмовник наконец-то начал учиться на своих ошибках, и перестал идти напролом. Подпитка от недоучек и Кейла сделали Джерома значительно сильнее, а фанатичное желание во что бы то ни стало покончить с ненавистной ведьмой достигло своего апогея. Опасаясь за судьбу Джона, Дженайя схватила пришельца за руку, и переместилась в лимб. Оказавшись на точно таком же поле, но только окутанному густым туманом, Доу нахмурился.

-Что ты сделала? – спросил встревоженный парень.

-Перенесла нас в безопасное место. Здесь нельзя ни умереть, ни даже получить ранение, - коротко объяснила Дженайя.

-Это, конечно, здорово, но не проще ли было вернуться обратно домой?

-Мы и вернёмся, но только после того как я разберусь с этим проклятым фанатиком.

Прежде чем Джон успел возразить, Дженайя растворилась в воздухе, и перенеслась обратно в реальный мир. К возвращению ведьмы Джером успел превратить поле боя в освящённое место. Пребывание на святой земле спровоцировало у Дженайи невыносимый зуд и затруднило дыхание. Точно зная, что настолько разрушительное заклинание её противнику отразить не под силу, Дженайя атаковала Джерома тёмной волной, от которой храмовник защитился, выставив небесный щит. Запуск волны позволил Дженайе выиграть немного времени, и отправить в поместье ментальный зов о помощи. Все призраки, оставленные для охраны поместья перед визитом к Даргону устремились на помощь призвавшей их ведьме.

В мгновения ока достигнув луга, два десятка неупокоенных душ облепили храмовника со всех сторон, однако Джером не растерялся. Храмовник первым делом создал вокруг себя кольцо света, пересечь которое ни одному призраку было не под силу, а затем в его руках появилась сверкающая алебарда из чистого света. Используя магическое оружие, храмовник сначала отогнал от себя призраков, а затем принялся уничтожить бестелесных противников по одному. За то время, пока её противник боролся с призраками, Дженайя благополучно рассеяла наложенное на луг заклинание, от чего почувствовала себя значительно лучше. Выждав момент, когда отбивающийся от бестелесных созданий храмовник повернётся к ней спиной, Дженайя выпустила в него разрушительный луч. Почувствовав, что его противница плетёт атакующее заклинание, Джером разрубил напополам очередную прозрачную фигуру, и за мгновение до того, как Дженайя атаковала его, резко обернулся, и выставил алебарду перед собой. Магическое оружие сработало эффективнее любого щита, полностью поглотив смертоносный луч. Только храмовник отразил удар, как на Дженайю обрушился град стрел из света. Выставив тёмный покров, ведьма начала создавать вокруг себя множество зелёных сфер. Когда количество сфер перевалило за четыре десятка, Дженайя не стала швырять ими в противника, сумевшего избавиться от призраков, а открыла очередной чёрный портал, натравив на врага очередную стаю инфернальных гончих.

Подбив несколько тварей сгустками света, Джером покрутил алебардой над головой. Едва слышно прошептав какие-то слова, храмовник вонзил магическое оружие в землю. Алебарда ярко вспыхнула, и исчезла, а вместе с ней исчезли и гончие. Та же судьба могла постигнуть и Дженайю, если бы ведьма не успела взмыть в воздух.

Внимательно присмотревшись к своему противнику, Дженайя заметила, что у храмовника слегка участилось дыхание, и посчитала это хорошим знаком, несмотря на то, что магическая аура Джерома по-прежнему сияла достаточно ярко. Присмотревшись к истоптанной траве под ногами молодого храмовника, ведьма заметила чёрный кристалл. Джером случайно обронил своё главное оружие, когда отбивался от призраков, и даже не заметил этого. Перехватив взгляд противницы, и запоздало заметив пропажу, Джером попытался поднять кристалл, однако Дженайя его опередила. Воспользовавшись телекинезом, ведьма притянула “осколок тьмы” к себе. Поймав кристалл левой рукой, Дженайя опустилась обратно на землю.

-Теперь понятно, откуда у тебя столько сил, - сказала она, затем отбросила “осколок тьмы” назад через плечо, будто это была какая-то безделушка.

Материализовавшийся из воздуха призрак подхватил брошенный кристалл, и тут же исчез. Данный артефакт не представлял для неё особого интереса, поэтому Дженайя дала своему слуге приказ спрятать кристалл так надёжно, чтобы его никто и никогда не смог найти.

-Ничего тебе не понятно, проклятая ведьма! Моими действиями руководит сам Светлейший! – фанатично выкрикнул храмовник.

-Неужели? Ты действительно в это веришь? – поинтересовалась девушка с неприкрытым скептицизмом в голосе.

-Я верю в то, что это твой последний день в мире живых! – отчаянно прокричал Джером, плетя новое атакующее заклинание.

Даже лишившись магического кристалла, храмовник всё ещё верил, что может одержать победу в этом бою, поскольку о его запасном козыре проклятая ведьма не знала и знать не могла.

После обмена репликами поединок двух магов возобновился с новой силой. Атаковал преимущественно Джером, используя самые мощные заклинания из арсенала магии света, в то время как Дженайя лишь блокировала атаки противника, изредка контратакуя противника тёмными волнами, и создавая на пути храмовника преграды из красных костей. Джером вкладывал в каждую атаку не только всю свою силу, но и всю свою ярость, однако ни один из его ударов так и не достиг цели. Когда магическая аура Джерома достаточно ослабла, зависшие в воздухе зелёные сферы одновременно устремились к адепту свету. Храмовник попытался установить небесный щит, но даже он не смог выдержать попадание сразу сорока сфер. Пробив щит, одна из сфер пролетела мимо, краешком задев бок храмовника, а вторая попала бы магу в лицо, если бы Джером не успел загородить его руками. Попав на незащищённую кожу, едкая зелёная субстанции прожгла плоть почти до самой кости. Закричав от боли, храмовник попытался исцелить повреждённую руку, но был парализован обездвиживающим заклинанием.

Точно зная, что новую атаку её противник не отразит, Дженайя нанесла последний удар. Выпущенный ведьмой разрушительный луч проделал в животе Джерома внушительную дыру. Глаза храмовника расширились, а изо рта пошла кровь. С трудом шевеля губами, Джером из последних сил что-то неразборчиво пробормотал, прежде чем замертво рухнуть на землю. Покончив с храмовником, Дженайя перенеслась в лимб, чтобы забрать Джона, и вернуться домой.

***

Но вместо лимба Дженайя перенеслась на центральную площадь Аэдоса, а ясное утро внезапно сменилось тёмной ночью. Увидев рядом с фонтаном живого и невредимого Джерома, ведьма попыталась свернуть ему шею на расстоянии, но с ужасом обнаружила, что полностью лишилась своих магических сил.

-Знакомое место, не правда ли? Когда мы были здесь в прошлый раз, ты утащила меня в лимб, и вдоволь надо мной поглумилась. Теперь пришла моя очередь, - объявил оживший храмовник, не понятно как избавившийся от дыры в животе.

-Глумись сколько хочешь, храмовник. Мы оба знаем, что в лимбе нельзя причинить вред.

Лицо Джерома озарила злорадная улыбка.

-В лимбе – нельзя, но к несчастью для тебя, мы сейчас находимся совершенно в другом месте. В храмовых архивах это место названо пустотой.

-Никогда о ней не слышала, - честно призналась Дженайя.

-Нисколько этим не удивлён. Этим заклинанием не пользовались уже очень давно. Я выбрал Аэдос потому что здесь всё началось, и здесь же всё и закончится.

-Для тебя уже всё закончилось. Я убила тебя.

Улыбка исчезла с лица Джерома.

-И поэтому оказалась здесь вместе со мной. Как и в лимбе, в пустоте не действует магия. Но зато прекрасно действует всё остальное, - пояснил храмовник, извлекая из ножен за спиной свой меч.

Дженайя поспешно попятилась назад, а когда храмовник двинулся в её сторону, резко обернулась и бросилась бежать. Бежать по каменной мостовой в туфлях, выбранных специально для прогулки по лесу, оказалось не слишком удобно, поэтому ведьма торопливо скинула неудобную обувь, и побежала дальше босиком. Бросив назад беглый взгляд, девушка не обнаружила бегущего за ней храмовника, но стоило ей повернуть голову обратно, как она сразу же заметила Джерома далеко впереди. Не став размышлять, как он там оказался, ведьма тут же изменила траекторию, и нырнула в ближайший переулок. Добежав до середины, и заметив слегка приоткрытое окно, Дженайя без раздумья забралась в пустой дом. Закрыв за собой окно, девушка тут же бросилась к лестнице. Забежав в пустую спальню, Дженайя юркнула под стоявшую в углу кровать и затаила дыхание. Не прошло и полминуты, как дверь отворилась от удара, и в комнату зашёл Джером. Запоздало поняв, что храмовник рассказал ей о возможностях этого места далеко не всё, Дженайя прижалась всем телом к стене. Медленным шагом Джером пересёк комнату, и приблизился к кровати.

“Он знает, что я здесь!” – мелькнула в голове Дженайи тревожная догадка.

Она ожидала, что Джером перевернёт кровать, или проткнёт матрас мечом, но вместо этого храмовник направился к шкафу. Тихо выбравшись из-под кровати, Дженайя осторожно направилась к открытой двери. Незаметно выйдя из комнаты, девушка дошла до лестницы, и увидела, что вооружённый арбалетом Джером уже ждёт её внизу у подножия. Не успела Дженайя отскочить назад, как храмовник нажал на спуск. Выпущенная из арбалета стрела за мгновение преодолела расстояние между стрелком и его жертвой, и резко остановилась, зависнув в миллиметре от левого глаза ведьмы.

-Нет, не дождёшься. Это слишком быстро, - проговорил Джером скучающим тоном.

После этих слов застывшая в воздухе стрела упала к ногам Дженайи. Девушка тут же рванула обратно в спальню. Выбравшись из комнаты через окно, ведьма без малейших колебаний спрыгнула вниз, благо высота была совсем небольшая. Не слишком мягко приземлившись на мостовую, Дженайя бросилась бежать прочь от злосчастного дома. Петляя по городу, девушка сделала остановку рядом с гостиницей “Каменный холм”. Только Дженайя попыталась перевести дух, как кто-то схватил её за талию, и оттащил назад, а затем также резко зажал рот ладонью.

-Только не вздумай кусаться! – поспешно выпалил Джон, прежде чем брыкающейся девушке пришла в голову мысль впиться зубами в его руку.

Узнав голос пришельца, Дженайя перестала сопротивляться. После того как Джон убрал руку от её рта, ведьма повернулась к нему лицом и спросила:

-Как ты сюда попал?

-Полегче что-нибудь спроси. Пару минут назад отдыхал на туманном поле, а потом вдруг оказался здесь. Это ведь Аэдос или я что-то путаю?

-Нет, это не Аэдос. Храмовник назвал это место пустотой. Не спрашивай что это – я и сама не знаю.

-Неважно, что это за место. Давай побыстрее уберёмся отсюда.

-Я не знаю, как это сделать. Моя магия здесь не действует.

Озадаченный Джон задумчиво почесал затылок, и предложил первым делом попробовать выбраться из города, а только потом разбираться, что делать дальше. Дженайя его идею поддержала, поскольку других вариантов пока не видела. Минуя пустые улицы, Джон вновь поднял вопрос, почему и его засосало в пустоту. Хорошенько всё обдумав, Дженайя, как ей показалось, смогла найти ответ на вопрос Доу.

-Возможно, это как-то связано со знаком на твоей руке. В тот момент, когда Даргон и остальные призвали тебя из другого мира, между вами образовалась незримая связь, похожая на связь между призванным фамильяром и его хозяином, - начала на ходу объяснять ведьма.

-И что это значит?

-Это значит, что пока на твоей руке есть этот символ, твоя судьба целиком и полностью в руках хозяина. Если его выбрасывает в другое пространство, то и ты последуешь за ним. Но если он погибает, то связь, скорее всего, будет разорвана, и ты вернёшься обратно в свой мир, - ответила Дженайя, но уже не так уверенно.

Идущий впереди Джон резко остановился.

-Объяснение вроде-бы логичное, но кое-что в нём не сходится. Призвавшие меня колдуны мертвы. Так почему этот дебильный символ все ещё при мне? – резонно поинтересовался Доу.

У Дженайи нашёлся ответ и на этот вопрос.

-Скорее всего, всё дело в Даргоне. Когда я поглотила его душу, ко мне перешли не только его воспоминания. Так что теперь мы в каком-то смысле связаны друг с другом на духовном уровне.

-Класс. Это, охренеть, как романтично звучит, если забыть про то, что мы сейчас в полном дерьме! – проворчал Доу, ускоряя шаг.

Выбраться из города у незадачливых беглецов так и не получилось, потому что за пределами Аэдосе ничего не было. Окружённый бездонной пропастью, воссозданный Джеромом Аэдос сейчас напоминал парящий в невесомости островок. Сам же храмовник не заставил себя долго ждать, и появился сразу, как только беглецы обнаружили, что за пределами города ничего нет.

-Странно. Тебя не должно здесь быть, - проговорил немного сбитый с толку Джером, обращаясь к Джону.

-Как у тебя получается всё время меня опережать? Ты же сам сказал, что магия здесь не действует! – потребовала ответа Дженайя.

-Дело здесь совсем не в магии, а в том, что ты сделала меня хозяином этого места, когда нанесла мне смертельный удар. Мне нет нужды тратить время на плетение заклинаний. Для того чтобы что-то получить, мне достаточно лишь подумать об этом, - объяснил Джером, выставляя перед собой правую руку.

Как только в руке храмовника появился пистолет, Джон поспешил загородить Дженайю собой, чем вызвал презрительную усмешку со стороны Джерома.

-Я не знаю, почему ты защищаешь эту мерзкую тварь, и знать не хочу. Пока она жива, ни ты, ни даже я, не сможем покинуть пределы пустоты. Я сам обозначил такие условия, когда создавал арену, - пояснил храмовник.

-Или можно просто убить тебя, и тогда нас выбросит обратно, - дерзко проговорил пришелец.

Без лишних слов и предупреждений Джером поднёс пистолет к своему виску и нажал на курок. Прозвучал выстрел. Храмовник дёрнулся, но замертво не рухнул, а остался стоять на том же самом месте, будто ничего не произошло. Затем он повернул голову в сторону таким образом, чтобы Джон и Дженайя могли видеть его рану. Образовавшееся после выстрела пулевое отверстие в голове храмовника моментально затянулось, и даже следы крови исчезли.

-Меня нельзя здесь убить. Никак, - проговорил Джером с расстановкой.

Он мог убить Дженайю в тот самый момент, когда она только появилась у фонтана, просто подумав, чтобы у ведьмы остановилось сердце. Но это было слишком просто, а простых путей Джером не искал, иначе не осмелился бы заключать сделку с эмиссаром пустоты, отдавая неизвестному существу свою жизненную силу. Перед тем как умереть, проклятая ведьма должна прочувствовать всё то же самое, что и прочувствовал он, когда проиграл бой в Аэдосе. Умерев в пустоте, душа ведьмы навсегда стала бы пленницей данной реальности, но прежде чем лишить Дженайю жизни, Джером хотел увидеть отчаяние в её глазах. Глядя на дерзкого пришельца, за спиной которого по-прежнему пряталась ненавистная ведьма, храмовник понял, как ему следует поступить. Покрутив пистолет в руке, храмовник размахнулся, и бросил пушку. Бросив короткий взгляд на пистолет, упавший на землю в полуметре от его ног, Джон даже не попытался его поднять.

-Чего же ты ждёшь? Подними оружие, и прикончи ведьму. Только так ты выберешься отсюда, - объяснил храмовник, видя, что пришелец намёка не понял.

Это был не столько ультиматум, сколько проверка на вшивость. Дженайе ничего не грозило, поскольку Джером сделал так, чтобы в пистолете не осталось пуль. Храмовнику просто хотелось увидеть выражения лица ведьмы, когда человек, который, судя по всему, был ей небезразличен, нажмёт на курок.

-Я в твои игры играть не собираюсь! – незамедлительно ответил Джон.

-Придётся сыграть. У тебя есть три минуты. По истечению этого времени один из вас всё равно умрёт.

-Да пошёл ты, придурок! Посмотри на себя со стороны, урод!  Провернул какой-то читерский трюк, и возомнил себя богом! Таких ущербных дебилов даже в старых комиксах не увидишь! Плевать я хотел на тебя и на твои условия, ублюдок! – выпалил Джон на одном дыхании.

После этой гневной тирады Джерому стоило больших усилий не разорвать наглеца на части. Не сделал этого он только потому, что увидел испуг в глазах Дженайи. Проклятая ведьма испугалась не за себя, а за своего любовника, а значит, выбранный путь оказался верным. Объявив, что время пошло, Джером для большей наглядности создал песочные часы размером с письменный стол, чтобы пришельцу и ведьме было лучше видно, сколько времени у них осталось. Отсчёт времени начался.

Глядя на то, как стремительно падает песок, Джон всё же наклонился, чтобы подобрать пистолет, и выстрелить в проклятые часы. Потянувшись за пушкой, парень неожиданно замер, и развернул руку. Секунд десять Джон как завороженный смотрел на метку на своём запястье, и только потом поднял пистолет, и резко обернулся. В голове у Доу в данный момент царил настоящий хаос. Дженайя сказала, что в пустоте магия не действует, однако пришелец точно знал, что знак на его руке сохранил свою силу даже после перемещения в пустоту. В противном случае он бы просто перестал понимать язык, на котором разговаривают Джером и Дженайя. Начав нервно теребить виски, Джон вспомнил, что произошло с призраком на болотах Мёртвого Леса, когда бестелесный дух попытался схватить его, и как на его появление отреагировало умертвие, пытавшееся похитить душу Дженайи. Пытаясь собрать воедино разрозненные мысли, Джон искренне пожалел о том, что в своё время получше не поспрашивал Финнеаса о возможностях магического знака. Когда песка в часах перевалило за половину, Джон повернулся лицом к Дженайе, и вымученно улыбнулся.

-Ты мне доверяешь? – спросил Доу.

-Что? – не поняла Дженайя.

-Я спрашиваю, ты мне доверяешь? – повторил свой вопрос Джон, бросив через плечо взгляд на часы.

-Да. Я тебе доверяю, - ответила Дженайя после трёхсекундной паузы.

-Хорошо, - сказал он, и шагнул навстречу ведьме, стоявшей рядом с бездонной пропастью.

Когда пришелец обнял девушку, и крепко прижал к себе, наблюдавший за этой идиллией Джером нахмурился.

-Знаешь, что означает выражение хвататься за соломинку? – спросил Джон, понизив голос.

-Знаю. А что? – спросила Дженайя.

-Именно это я сейчас и делаю. Он соорудил эту ловушку для тебя, но не для меня. Меня не должно здесь быть.

-Зачем ты мне об этом говоришь?

-Затем, что не собираюсь здесь оставаться. Что бы там не говорил этот зазнавшийся псевдо-божок, мы выберемся отсюда вместе. Так или иначе.

Прежде чем Дженайя успела спросить, что Джон хочет этим сказать, Доу покачнулся, и рухнул в пропасть, увлекая её за собой.

Не ожидавший подобного Джером подбежал к краю пропасти, но взглянув вниз, ничего не смог рассмотреть. Падая в бездонную пропасть, и мысленно обзывая себя кретином, Джон продолжал прижимать Дженайю к себе. Он и сам не понял на что рассчитывал, когда прыгнул в бездонную, возможно даже в прямом смысле, пропасть, пока не почувствовал, что его запястье начинает покалывать.

Ни Дженайя, ни Джером так и не поняли что произошло. Смотревший вниз храмовник увидел лишь яркую красную вспышку, и внутри него будто что-то оборвалось. Играя с Дженайей в кошки-мышки, Джером отчётливо слышал её сердцебиение, и мог найти ведьму в любом месте. Но после красной вспышки храмовник перестал слышать ведьму. На смену замешательству пришло понимание, а вслед за ним и паника. Неизвестно как, но ведьма и её любовник каким-то образом покинули границы пустоты. А он навсегда остался здесь один, т.к. сам создал условия для выхода. Теперь, когда Дженайя исчезла, воссозданный Аэдос превратился для храмовника в одну большую клетку, в которой он мог делать всё что угодно, но не мог её покинуть. Раздавленный этим открытием, Джером рухнул на колени, закрыл глаза руками и истерично засмеялся.

Падение в бездонную пропасть неожиданно закончилось мягким приземлением на траву. Посмотрев по сторонам, Дженайя, и лежавший на ней Джон заметили, что вернулись обратно на луг рядом с рощей. Вместо того чтобы подняться на ноги, Джон просто скатился с Дженайи и устремил взгляд в синее небо.

-Как ты до такого додумался? – спросила ведьма тихим голосом, не торопясь подниматься на ноги.

-Сам удивляюсь. Поступок был не самый умный, и в любой другой ситуации я бы не стал так делать, - честно признался Доу.

-Но как ты узнал, что это сработает?

-Называй это интуицией или импульсивной дуростью. Финнеас как-то сказал, что знак на моей руке действует подобно якорю, удерживая меня в вашем мире. В пустоте этот якорь вроде как заснул, хоть и не до конца, поскольку о чём вы говорите я по-прежнему понимал. Проще говоря, я решил, что хорошая встряска, вызванная падением в бездонную пропасть, сможет разбудить знак, и тот вернёт нас обратно. Вот как-то так, - объяснил Джон.

Выслушав такое простое, и в то же время нелепое объяснение, Дженайя поняла, что на этот раз все невзгоды, начавшиеся в тот момент, когда она решила провести ритуал по воскрешению Адриана, наконец-то закончились. Конечный результат её полностью устраивал, несмотря на то, что она получила совсем не то, на что рассчитывала.  Злополучная утренняя прогулка, едва не закончившаяся трагедией, закончилась на том, что Дженайя коснулась рукой плеча лежащего рядом Джона, и телепортировалась обратно в своё поместье.

Эпилог

Поздним утром следующего дня Нелл посетила покои своей хозяйки. Увидев служанку, проснувшаяся Дженайя поспешила приложить палец к губам. Нелл намёк поняла, и исчезла за дверью. Стараясь не будить спящего Джона, Дженайя тихо выбралась из своей постели, накинула халат, и вышла в коридор. Тактичная служанка сообщила своей хозяйке, что рядом с воротами поместья ошивается какой-то человек. Не испугавшись призрачного дворецкого, незнакомец потребовал устроить ему встречу с хозяйкой поместья. Напористость незваного гостя вызвала у Дженайи скорее досаду, чем тревогу. Решив узнать, что ему нужно, ведьма полностью оделась и покинула свой дом. Пройдя через сад, и выйдя за ворота, Дженайя увидела незнакомого мужчину. На вид ему было слегка за сорок. Одежда незнакомца, а также два меча за спиной, безошибочно выдавали в нём профессионального наёмника.

-Я хозяйка этого поместья. Что тебе от меня нужно? – поинтересовалась Дженайя надменным тоном.

Прежде чем с губ незнакомца сорвался ответ, ведьма уловила кардинальные изменения в его ауре. Подобное происходило только в тех случаях, когда чей-то дух пытался вселиться в живое человеческое тело. Глаза наёмника, которые секунду назад были карими, неожиданно почернели.

-Не ему, - заговорил наёмник.

Дженайя вздрогнул. Она не сразу распознала, чей дух завладел телом визитёра, но этот голос тёмная ведьма узнала бы из тысячи.

-Учитель! Это Вы? – удивлённо выпалила Дженайя.

-Не задавай вопроса, если ответ тебе уже известен, глупая девчонка, - ответил Адриан.

Назови её глупой девчонкой кто-нибудь другой, ведьма сочла бы это оскорблением. Но когда эти два слова произносил Адриан, Дженайя чувствовала себя маленькой девочкой, услышавшую очень лестную похвалу от кого-то взрослого.

-Как вам удалось вырваться из чертогов богини? – задала главный вопрос оправившаяся от потрясения ведьма.

-Никак. Я для богини слишком ценный трофей, чтобы так просто позволить мне ускользнуть. Она хотела покарать глупцов, пытавшихся открыть врата в её владения, и выкрасть мою душу, но мне удалось переубедить её.

-Теперь в этом нет необходимости. Они мертвы.

-Я знаю. Ты отняла пять жизней для того чтобы сохранить одну.

-И я ни на секунду об этом не жалею. Вы попросили меня помочь Джону, и я это сделала.

-Только поэтому? – уточнил Адриан, внимательно следя за реакцией Дженайи.

Тёмному магу заранее был известен ответ, но Адриан хотел, чтобы его ученица, которую он видел насквозь, сказала об этом вслух. Однако Дженайя ушла от прямого ответа.

-Почему вы хотели, чтобы я ему помогла? У вас на него были какие-то планы? - спросила ведьма.

-Не какие-то, а вполне определённые. Кем этот парень был для тебя в самом начале?

-Никем. Всего лишь безликой оболочкой для вашей души.

-А сейчас? Что он значит для тебя сейчас?

-Всё, - без малейшего раздумья и стеснения ответила Дженайя.

Губы “наёмника” тронула лёгкая улыбка. Для очень скупого на проявление эмоций тёмного колдуна это был существенный прогресс.

-Вот ты сама и ответила на свой вопрос, - сказал Адриан после короткой паузы.

Ответ учителя сильно озадачил девушку. Дженайе было трудно поверить, что такой человек как Адриан, которому была чужда сентиментальность и любопытство, вдруг стал сводником. Нельзя сказать, что выбор учителя разочаровал ведьму, но было не совсем понятно, зачем он так поступил.

-Как только этот парень появился в Аэдосе, богиня сразу же присмотрелась к его ауре, - начал Адриан издалека.

-Она уже тогда обо всём знала?

-Конечно. Богиня наблюдала за твоими попытками вернуть меня в мир живых с тем же умилением, с которым взрослые наблюдают за играми детей. Сам факт, что кто-то хочет украсть её трофей, приводил богиню в ярость, однако ей было интересно, как далеко ты готова зайти.

-Какое это имеет отношение к Джону и его ауре? – не поняла Дженайя.

-Прямое. Боги с лёгкостью читают ауры людей, и могут заглядывать далеко вперёд и видеть возможное будущее. Богиня сочла довольно необычным тот факт, что в одном из вариантов будущего твоя линия жизни плотно переплетается с линией жизни этого парня. Все остальные варианты не заканчивались для тебя ничем хорошим. Одержимость никогда не доводит до добра.

-Если бы не я, вы бы сейчас были живы! Я лишь хотела исправить свою ошибку! – сказала Дженайя в своё оправдание.

-И ты её исправила. Пусть и не сразу, но лучше поздно, чем никогда. Если рядом с тобой находится живой человек, который тебе небезразличен, не стоит тратить время на мертвеца. Просто будь счастлива и живи дальше.

Дженайя была рада слышать эти слова от одного из немногих людей, чьё мнение для неё очень много значило. Если бы сложившуюся идиллию не осложняла её ложь, то всё было бы просто замечательно. Ведьма собиралась приложить все усилия, чтобы Джон никогда не узнал, что снятие знака поможет ему вернуться в родной мир. В тот момент девушка искренне верила, что так будет лучше для них обоих.

-Но что будет с вами? – поспешила ведьма сменить тему, и узнать ответ на не менее важный вопрос.

-Со мной всё будет хорошо. Богиня решила удлинить мой поводок, и позволила совершать подобные прогулки один раз в год, - объяснил покойный колдун.

Для того, чтобы заставить наёмника прийти к поместью Найтрейн, Адриану пришлось сначала ненадолго занять тело одного лорда, чтобы нанять мечника. Выбор оболочки оказался не самым удачным. Тело лорда с первых же минут начало отторгать душу могущественного тёмного колдуна, и стало разрушаться. Опасаясь, что его новая оболочка может обратиться в пыль прямо на глазах у наёмника, Адриан не успел толком рассказать о задании, а лишь пообещал, что более чёткие инструкции мечник получит от хозяйки поместья. Как только за наёмником захлопнулась дверь, Адриан тут же покинул ненадёжную оболочку. Лорд остался жив, хотя и провалился в беспробудный сон на несколько часов, пока обеспокоенные слуги не вызвали на помощь своему хозяину адепта ордена “Дневного Света”.

Известие о том, что Адриан по-прежнему пленник богини огорчило Дженайю, но вместе с тем девушка была рада, что у неё будет возможность снова поговорить с учителем, хоть и всего один раз в год, если он сам того пожелает. Попрощавшись со своей ученицей, и взяв с неё обещание больше не пытаться переходить дорогу богине, Адриан покинул тело наёмника. Объяснив мечнику, что не нуждается в его услугах, Дженайя захлопнула ворота перед носом ничего не понимающего наёмника и пошла обратно в дом.

***

Поздним вечером того же дня Уилмер посетил место гибели Алексии, повинуясь непонятному порыву. За то время, что они провели вместе, высший вампир не особо сильно привязался к дочери барона Вайлда, поскольку с самого начала не рассматривал девушку как равную. В тот момент, когда Алексия угодила в ловушку Джерома, Уилмер наблюдал за происходящим глазами девушки. Помимо зрения, высшему вампиру передались последние мысли загнанной в угол подопечной, в которых она взывала о помощи. Уилмер чувствовал её страх и боль, но и пальцем о палец не ударил, чтобы спасти Алексию, хотя это было ему под силу. Только сейчас, посетив место гибели подопечной, Уилмер осознал, что если бы у него была возможность повернуть время вспять, он бы не позволил ей умереть. Со временем из девчонки могла получиться полноценная охотница и гроза магов, но увы, теперь этому не суждено было случится.

Почувствовав поблизости чьё-то присутствие, Уилмер резко обернулся, и увидел позади себя светловолосого парня в лёгком жилете чёрного цвета, и серых штанах. На правом плече незнакомца висела небольшая сумка. Несмотря на то, что он выглядел как обычный путешественник, Уилмер без труда понял, что перед ним маг. Простому человеку было не под силу так просто подкрасться к высшему вампиру незамеченным.

-Добрый вечер, лорд Уилмер. Я рад, что вы откликнулись на мой зов, - заговорил парень.

-Я не откликался на твой зов, ничтожный человечишка, - презрительно проговорил Уилмер.

“Ошибаетесь. Именно это вы и сделали”, - раздался в голове Уилмера голос незнакомца.

Тот факт, что какой-то колдун проник в его разум, вывел высшего вампира из себя. Горя желанием растерзать наглеца, Уилмер набросился на колдуна, но был остановлен невидимым барьером в двух метрах от чужака. После того как попытка преодолеть барьер в форме облака потерпела фиаско, Уилмер внимательно присмотрелся к незванному гостю, и только сейчас заметил, что у его собеседника глаза разного цвета. Один глаз колдуна был светло-синим, а второй ярко-красным.

-Кто ты такой и что тебе от меня нужно? – грозно спросил высший вампир.

-Меня зовут Айзен. Как и вас, меня недавно постигла потеря. Мой учитель и четверо его единомышленников были жестоко убиты.

-Почему ты решил, что это известие вызовет у меня понимание или сочувствие?

-Я не жду от вас ни понимания, ни уж тем более сочувствия.

-Тогда что тебе от меня надо? Хочешь отомстить?

-Едва ли. Мы с учителем в последнее время не слишком ладили. Даже если бы я хотел отомстить за его смерть, не думаю что из этого что-нибудь бы вышло. Убийца моего учителя слишком сильна. Даже у вас нет ни единого шанса причинить ей вред. – Айзен тяжело вздохнул, и опустил барьер. – Я всего лишь обычный человек, и моя жизнь коротка. У меня не так много времени, чтобы тратить его на месть.

-Тогда перестань тратить его впустую и скажи открыто, что тебе от меня нужно! – потребовал высший вампир.

Айзен хотел что-то ответить, но тут же прикрыл рот рукой, и начал громко кашлять. Обладавший отличным обонянием Уилмер сразу же почувствовал запах крови. От этой крови за версту разило смрадом смерти. Перестав кашлять, Айзен сжал окровавленную ладонь в кулак.

-Я могу дать вам и вашим собратьям то, о чём вы мечтали с момента своего перерождения – возможность захватить Виндхейм, - наконец-то озвучил причину их встречи Айзен.

Уилмер ничего на это не ответил. Заметив во взгляде высшего вампира неприкрытый скепсис, Айзен открыл сумку, и достал из неё большую книгу. Уилмер никогда не видел этот том раньше, но сразу же догадался, кем был автор этой книги. Скепсис во взгляде Уилмера сменился заинтересованностью.

-Продолжай, - великодушно проговорил высший вампир, не торопясь вырывать бесценный фолиант из рук колдуна.

-Тэйвен знал, как наслать на Виндхейм ту же самую чуму, что когда-то сгубила Арвест, но не успел этого сделать. Это будет непросто, но я могу завершить то, что не удалось Тэйвену, хотя это и займёт какое-то время.

-Ариус и его псы никогда этого не допустят. Сотни, возможно даже тысячи людей умрут, но храмовники обязательно остановят распространение чумы, - возразил Уилмер.

-Нисколько в этом не сомневаюсь. За прошедшие века адепты света научились многому. Даже если храмовникам удастся остановить распространение чумы, земли Виндхейма будут осквернены и до краёв заполнены некроэнергией. При поддержке тварей из Бездны вам понадобится всего несколько дней, чтобы превратить Виндхейм в бесплотную пустошь. Та же участь в скором времени постигнет и Мецерскую империю.

Предложение тёмного колдуна прозвучало очень соблазнительно. Уилмер сразу представил Данмурский храм, заваленный обескровленными телами людей в белых одеждах. Однако высший вампир не торопился отвечать согласием на предложение Айзена, помня, что на пути полноценной экспансии во владения людей стоит ещё одна серьёзная преграда.

-Аларик никогда этого не допустит, - высказал Уилмер вслух свои главные опасения.

-Об этом можете не беспокоиться. После одной единственной встречи со мной ваш драгоценный монарх обязательно изменит своё мнение, - пообещал Айзен.

Непонятно почему, но высший вампир, проживший на этом свете больше тысячи лет, сразу поверил человеку, которого знал всего несколько минут. После того как Уилмер пообещал ему устроить встречу с королём, Айзен поклонился высшему вампиру, и растворился в воздухе.

Content

Кэмерон Пирс Сквозь Тьму (СИ)

Сквозь Тьму Пирс Кэмерон

Пролог

Часть-1

Эпилог