За кулисами мятежа

Задание для школяров

Она вошла в рубочный зал, расстегнула ремень со снаряжением, положила на край дивана возле дверей. Неторопливо сняла металлические защитные наручи, задумчиво поглядела на огоньки комлинка, прикреплённого к левому щитку, бросила броню рядом с поясом. Помассировала пальцами виски.

— Домой? — спросил я.

— Да, поехали.

— Ты что-то кислая сегодня. Неприятности?

— В определённом смысле слова. Сейчас, умоюсь, расскажу.

Отодвинула скользящую дверь санузла и скрылась за ней.

Осока Тано, тогрута, тридцать два года, джедай. Мы знакомы уже больше четырёх лет. Когда она впервые назвала своё имя, я был очень удивлён. Девушка необычной внешности, встреченная на далёкой планете, и вдруг знакомое земное слово. Не сразу узнал я о том, что местным алфавитом аурбеш имя моей подруги записывается «как слышится», с первой буквой «аурек», то есть, А. Впрочем, к тому моменту это стало мне безразлично, очень уж подходил к её характеру именно «растительный» смысл имени: мягкая, доброжелательная и одновременно очень опасная для того, кто вздумает её тронуть. Тогда я не имел ещё понятия ни о джедаях, ни о Силе, все эти тонкости стали известны мне гораздо позже. Осока никогда не козыряла своими способностями, достаточно сказать, что мечи её я увидел в действии лишь спустя месяц после нашего знакомства, хотя драться с нехорошими субъектами нам случалось и раньше. Беспокоило ли меня, что подруга сильнее, выносливее, опытнее, да, вдобавок, умеет такое, чему мне не научиться никогда? Нет, пожалуй, нет. В самом начале, когда я не знал ничего о Галактике и о народах, её населяющих, без её направляющей руки я бы десять раз мог лишиться свободы, а то и жизни. А потом как-то неожиданно оказалось, что Осока со мной считается – в тех вопросах, где я уже разбирался. Так на что, спрашивается, обижаться? Рассуждения, что мужчина-де везде и всегда должен быть лидером, имеют мало общего с реальностью. Всё зависит от ситуации…

Развернув кресло вперёд, к пульту управления, я привычно перепроверил введённые координаты – да, сам же и вводил, но в таком ответственном деле лишний раз сверить не помешает – и включил гиперпривод. Механизмы корабля, как всегда, откликнулись чётко и бесшумно, только закрутились по своим шкалам стрелки виртуальных индикаторов, нарисованные на экран-пульте, да ухнули вниз столбики запаса энергоносителя. При переходе в гиперпространство корабельные генераторы пожирали до двух тонн «ведьмина студня» за сорок секунд. При этом корпус даже не дрогнул, будто мы ехали на магнитопоезде, и ночь за окном вдруг сменилась белёсым светом тоннеля.

Осока поднялась по ступеням рубочного подиума, уселась в правое пилотское кресло, откинулась на подголовник.

— Ну, так что случилось? — повторил я вопрос.

— Теперь Вейдер знает, что я жива.

— Ё-ё… — вырвалось у меня. — Хреново. Он же не успокоится, пока тебя не уничтожит!

— Не факт.

— Думаешь, он не считает тебя угрозой?

— Считает. Возможной угрозой, — уточнила она. — Как и возможной союзницей в борьбе против Старого Чёрта.

— Думаешь, ему был бы толк от марионетки с разрушенной психикой? Не ты ли говорила: «на Тёмной стороне это буду уже не я»?

— Ему-то этого знать неоткуда, — подмигнула Осока. — А пока он тешит себя надеждой меня утянуть, у нас будет свобода манёвра.

— Приятно, что ты не теряешь оптимизма, — вздохнул я. — Как это получилось-то?

— От недостатка мозгов. Конкретно – у меня. Это надо, четвёртый десяток разменять и так попасться!

— Хорош посыпать голову пеплом, рассказывай сначала и по порядку. Мы улетели, ты – осталась со своими любимыми подопечными…

— Да. В самый разгар совещания звонит имперская министерша с Лотала…

— Прямо на ребельский корабль? — с умилением переспросил я. — Во бардак…

— Не бардак, а Сопротивление! — поправила моя подруга. — В общем, она звонит и просит спасти её драгоценную шкурку. Потому как Вейдер вознамерился сделать её крайней за все последние события на планете.

— А с какого, извините, перепою им её спасать?

— Ну, она предложила ценный приз. Пакет имперских секретных документов.

— Сильно.

— Жить-то хочется, — пожала плечами Осока. — А больше того – с пользой потратить нахапанные денежки. На тот свет их с собой не возьмёшь.

Из дальнейшего рассказа Осоки выяснилось, что в ходе спасательной операции дамочку взорвали свои, а повстанческая компашка едва не угодила в лапы имперцев. В который уже раз. Вырвались они буквально чудом… как им казалось. На самом деле, их всего лишь правдоподобно отпустили. На угнанном ими челноке находилось следящее устройство, оно до поры до времени не давало о себе знать и сработало через несколько минут после открытия переходного люка. А потом в системе, где дрейфовала тактическая группа реблов, объявился одиночный истребитель. Разведывательная модификация «двустволки».

— Неужели Вейдер… один… — изумился я.

— Да вот и я не ожидала, — вздохнула Осока. — Не спорю, это очень похоже на прежнего Анакина. Но сейчас не восьмидесятый год, и Вейдер, вроде, раньше не был склонен к таким поступкам. Всё-таки, важная шишка, первый после самого сатаны…

— Как же ты его не учуяла?

— Да он ведь шёл по следу джедаев! Вот и прикрылся заблаговременно. Я только отголосок и уловила. Решила, что это кто-нибудь из аколитов, Инквизитор, например. Подключила вторым эшелоном Джарруса и стала прощупывать в Силе. Хотела узнать, кто. Джаррус, кстати, в ментальном плане довольно неплох. Концентрации только не хватает. Отвлёкся на болтовню своего ученика, а в результате… Знаешь, как бывает, когда тебя придерживают руками со спины, и вдруг поддержка исчезает?

— Опрокидываешься назад.

— Вот так и я себя почувствовала.

— И Вейдер тебя…

— Опознал. Причём, без долгих сантиментов шарахнул таким ментальным ударом, что я отключилась минут на пять, не меньше.

— Силён, поганец.

— Да, способности менталиста у него выросли здорово. Интересно, каков он сейчас в поединке…

— Не вздумай!! — громче, чем следовало, перебил я. — Тебе, что, мало??

— Извини. Неудачно пошутила. Не беспокойся, без крайней необходимости я к нему на ракетный выстрел не подойду.

— При крайней – тоже.

— Хорошо-хорошо. Во всяком случае, пока не придумаем надёжного способа его нейтрализовать.

— Да. И, смотри, Рийо не рассказывай.

— Разумеется. А то она такая, чего доброго, от переживаний молоко пропадёт.

Тут я вспомнил, что наш разговор, вообще-то, слышит ещё одна персона. Только не показывается.

— А ты что скажешь? — спросил я прямо перед собой.

Пространство между креслами замерцало, сгустилось в изящную фигуру, сначала полупрозрачную, затем чёткую, почти материальную. Красивая молодая женщина в серебристом костюме-двойке, среднего роста, с пышными тёмными волосами, уложенными в замысловатую вечернюю конструкцию, и карими глазами, сейчас задумчивыми и печальными. Падме Наберри Амидала, когда-то королева, сенатор, а ныне – призрак в кристалле корабельного компьютера. В самом начале Империи Дарт Вейдер в тщетных попытках воскресить умершую супругу вызвал из небытия её бледную тень, но так и не смог пробудить до конца. Наверное, видеть её покорной и бездушной, как зомби, было мучением даже для сита. Поэтому он и оставил её на старой заброшенной базе, не пожалел баснословно дорогого корабля, доработанного по его личному заказу. А четыре года назад туда явились мы. Это она, Падме, бесстрастным пустым голосом сообщила нам, что её создал лорд Вейдер. А когда Осока поняла, и её эмоции вызвали вокруг нас небольшую бурю в Силе, Падме вдруг очнулась по-настоящему. Много всего было с тех пор… Сейчас Падме ничем не напоминала ту голографическую статую в чёрном, какой мы увидели её тогда. Совсем как живая, присела на краешек пульта, вздохнула:

— Что можно сказать? Осока права, за такую союзницу он будет бороться всеми способами. В том числе, давить через близких. С ним самим проделали то же самое.

— Зато у нас есть возможность не повторять его ошибок, — заметила Осока.

— Меня обнадёживает один нюанс. Время от времени он поступает, как раньше. Это значит, в нём осталось гораздо больше человеческого, чем он старается показать.

— Девочки, давайте надеяться на это, но не рассчитывать, — остудил я их пыл.

— Ты, как всегда, в точку, — кивнула Осока. — Один раз мы опасность уже недооценили. До сих пор вся Галактика хлебает. Хватит.

В системе Орд Пардрон базой нашей корпорации служил «Цепкий» – один из республиканских разрушителей типа «Зверолов», оставленных здесь по причине ненужности обновлённому имперскому флоту. Огромный корабль был расконсервирован лишь частично, и, всё равно, места хватало всем: и персоналу дока, который приводил в работоспособное состояние более мелкие корабли с этой же свал… простите, «базы запаса», и рудокопам, разрабатывающим астероидный пояс, и учебному центру для новобранцев. Гигантские стыковочные порталы в бортах разрушителя переоборудовали в ангары, чтобы не открывать каждый раз створки верхнего щита над основной взлётной полосой. Правый использовался для хозяйственных нужд, левый для штабных. В громадном тамбуре портала «Амидала» легко помещалась «поперёк» у короткой внутренней стены. Мне даже не приходилось осторожничать, занося перед посадкой корму – места хватало с обеих сторон. Свой выездной офис Генеральный Директор корпорации «Индесел», наша давняя и близкая приятельница Рийо Чучи разместила тут же, двумя палубами выше внутренних ворот. Выдвинутый переходник нашего корабля, как раз, упирался в площадку перед врезанной в переборку гермодверью. Когда мы вошли в кабинет, Рийо занималась обычным делом – изучала на голографическом экране компьютера какие-то тексты и графики, не иначе, отчёт очередного филиала.

— Привет, — первым поздоровался я.

— Привет, — не отрываясь от документа, отозвалась Рийо. — Быстро вы…

— Как маленькая? — поинтересовалась Осока

— Наелась, спит. У неё, в отличие от меня, пока ни забот, ни хлопот, — сказала панторанка.

Дочке Рийо Дане недавно исполнилось шесть месяцев. Она не унаследовала голубой цвет кожи матери, выглядела просто бледненькой, но вот глаза у малышки были точь-в-точь как у Рийо, яркого золотистого оттенка. Дана была удивительно спокойным ребёнком, хорошо ела и спала, а если хныкала, то всегда не без причины. Громогласные «концерты» за всё время она закатывала два или три раза, не больше. Так, по крайней мере, говорила сама Рийо и другие мамаши, которые помогали ей нянчиться с Даной.

— Мне доложили, у тебя была стычка с импами? — поставив точку в документе, Рийо поглядела на Осоку.

— Да, по мелочи, — небрежно ответила та. — Коммодор Сато потерял свой штабной фрегат.

— Другого не дам, и не проси. У нас и так тоннажа на все заказы не хватает. А переоборудование идёт медленно.

— Знаю, знаю, неважно. На самом деле, им нужен настоящий тыл, стационарная база. Как думаешь, может, отдать им координаты старых республиканских баз, которыми мы сами не пользуемся? Всё нужное оттуда уже вывезено. Пусть занимают.

— Что-нибудь отдать можно, — Рийо сохранила и закрыла документ, развернулась к нам. — Скажем, заброшенный госпиталь и подземелье на Орд Мантелле… Но не начинаешь ли ты их баловать? Сейчас получат базы, просто так, на блюдечке с голубой каёмочкой, в следующий раз будут сидеть и ждать, пока ты им поможешь.

— Как говорят в одном весёлом городе на планете у Алекса, «просто – это не наш метод», — усмехнулась Осока. — Я им такой квест заверну, за месяц не разгадают. И будут в полной уверенности, что сведения раздобыли сами.

— Слишком много ты с ними возишься, — покачала головой Рийо. — Особенно в последнее время.

— Что поделаешь, детишкам нужен общий курс дрессировки. Раньше, когда Джаррус был один, Синдулла достаточно хорошо его уравновешивала. А теперь взялся учить падавана и несколько зазнался. Особенно после победы над Инквизитором. Если бы не это, я вообще не стала бы объявляться.

— Считаешь, стычка с Вейдером его не отрезвила? — спросил я.

— Вывод он, конечно, сделал… но не тот. Он считает как: «Вейдер слишком силён». А надо бы подумать «я слишком слаб».

— Да, это далеко не одно и то же.

— Ничего, ещё немного подучу их уму-разуму, а дальше пусть сами.

— Ну, да, конечно, — скептически хмыкнула Рийо. — Пока у Джарруса появятся хоть какие-то мозги, моя Дана уже в школу пойдёт. А то и закончить успеет. Говорю ещё раз: ты уделяешь им чересчур много внимания и забываешь обо всём остальном. У тебя, вон, собственный муж ходит необлизанный. Сестра по удалённому каналу чатится на Земле хатт знает с кем…

— Ну, знает не только хатт, — вставил я. — Разведка там была, нормальный парень, аспирант, не курит, не выпивает, может быть, даже компьютерный гений.

— Вот видишь, всё нормально, — подхватила Осока.

— Ага, — фыркнула панторанка, — воображаю реакцию мальчика, когда он в один прекрасный день вместо обыкновенной девушки увидит это накрашенное чудо с рожками.

— А что, собственно, ты имеешь против рожек? — деланно возмутилась Осока, в глазах её плясали смешливые искорки. — Забыла, как тебя деревенский алкаш за белую горячку принял? И вообще, вот, Алекс пережил, даже доволен, правда, милый?

— Правда, — кивнул я.

— Ты тоже считаешь, что я слишком гружусь по поводу этих реблов и забываю про всё остальное? — спросила она уже без тени улыбки.

— Ну… не совсем так. Но в последнее время ты стала какая-то напряжённая. Даже дёрганая. Больше молчишь. Реже улыбаешься.

— Да? Не замечала.

— А со стороны виднее, знаешь ли! — сказала Рийо.

— Наверное.

— Не поручить ли возиться с этой компашкой кому-то другому? — предложил я.

— Ох, да кто согласится-то? — вздохнула Осока.

— Надо думать. С Лейей же получилось, и очень удачно.

— Сравнил. Там, можно сказать, сама Сила помогла.

— И сейчас поможет, стоит только захотеть, — уверенно сказал я. — У тебя же плюс десять к везению, если не плюс пятнадцать.

— Да-да, ещё скажи «эльф 80-го уровня»… Вообще, идея мне нравится, подумаем. А раз вы считаете, что я такая вся загруженная и угрюмая, сегодня будем отдыхать. Пойдём в гости к ребятам. Ты, кстати, тоже идёшь! — Осока погрозила пальцем Рийо.

— Разве что, ненадолго, — отозвалась та. — Дану я с кем оставлю? Здесь не главная база, добровольных нянек нет, а Герхард…

— Герхард, конечно, дройд, — сказала Падме, появляясь из воздуха на диване возле стены, — но он врач высшего разряда. Да и я всегда могу моментально вернуться на борт.

— Всё, всё, уговорили, — улыбнулась Рийо.

Инструкторский состав облюбовал жилые помещения на палубе, где некогда размещался десант, совсем недалеко от левого портала. Правда, чтобы попасть сюда, приходилось делать крюк до турболифтов, расположенных чуть в стороне. В одной из неиспользуемых казарм оборудовали кают-компанию, достаточно просторную, чтобы с комфортом посидеть за общим столом и отдохнуть. На ужин, как обычно, собрались все. Наёмники – пожалуй, с приставкой «бывшие», так как они давно уже работали в «Индеселе» на постоянной основе, владели акциями и о других заработках не мечтали. Трое ветеранов флотского спецназа, что существовал ещё в Силах Правосудия, задолго до возрождения республиканской армии. И клоны Великой Армии Республики – их на данный момент в корпорации насчитывалось восемь человек. За долгую и насыщенную жизнь первоначальное сходство между ними во многом утратилось, сейчас они были похожи, скорее, как братья из одной большой семьи. С некоторыми я был неплохо знаком. Первый и самый близкий друг нашей команды, капитан Пятерня, когда-то был солдатом, потом сержантом в спецподразделении 501-го батальона Анакина Скайуокера. Именно он впервые обнаружил, что в мозг каждого клона Великой Армии вживлён биоэлектронный «чип лояльности», и клонеры едва не уничтожили его, как опасного свидетеля. Спас Пятерню командир, капитан Рекс: вколол стазис-препарат, затем в морге подменил на тело другого погибшего солдата и вывез прочь с базы. Доза препарата оказалась слишком большой. Больше года Пятерня пролежал в коме в госпитале благотворительного общества ветеранов, ещё около трёх лет заняло выздоровление. Потом он тренировал спецназ планетарных армий в разных системах, пока не устроился на станцию, где директором была наша Рийо… Другой, майор Бойл, прослужил в армии дольше всех остальных. Начинал он в 212-м батальоне у магистра Кеноби, в Империи прошёл карьерную лестницу от рядового до старшего офицера. А два с половиной года назад на орбитальной станции планеты Рэндон началось расследование по факту подозрительной смерти генерала Блая. Бойл знал, что генерал казнён за убийство в боевой обстановке своего командира, Айлы Секуры, знал он, и кто это сделал, но выдавать исполнительницу не хотел. Приказ 66, который требовал уничтожить джедаев без суда и следствия, ему не нравился с самого начала – слишком уж это напоминало расправу с неугодными. Именно тогда на Рэндон прилетела девочка, спасённая когда-то Бойлом на Рилоте, и предложила клону работу инструктора в акционерном обществе. Бойл подумал и согласился, наплевав на то, что имперцы его разжалуют и уволят «с позором»…

Остальных «старичков» я знал меньше – как-то не доводилось работать вместе. Например, Вули из 212-го батальона дезертировал уже после создания Империи, влюбившись в охотницу, твилеку Палакви Боон по прозвищу «Пав», вот и всё, что мне было о нём известно. Зато с теми тремя, что пришли в компанию около года назад, я познакомился сразу и, так сказать, вплотную. Увидев на базаре планеты Нексус Ортай одного из них, уже упомянутого капитана Рекса, я получил по голове от его приятеля и чуть не лишился пальцев на руке, когда клоны решили расспросить меня, не желаю ли я сдать их имперцам. Хорошо, что имя Пятерни подействовало на Рекса должным образом. Надо было видеть, что творилось со старым воякой, когда через мой комлинк он сначала услышал Осоку, а потом Падме! На предложение идти работать к нам Рекс не колебался ни секунды. Согласились и двое других – Вольфи из 104-го батальона магистра Пло Куна и Грегор всё из того же 212-го. С их появлением мы набрали два дополнительных взвода и, наконец, закрыли потребность в личном составе на новых станциях «Индесела». Клоны, правда, ворчали, до чего тупые временами попадаются добровольцы, однако, с обязанностями своими справлялись превосходно, делая грамотных бойцов даже из тех, кто в начале обучения казался туповатым.

Сейчас инструкторы отдыхали после очередного учебного дня, пили каф и пиво, кому позволяла физиология – не все они относились к людям или близким видам. Фиолетовая тиилинка Латс Рацци задумчиво перебирала струны кветарры, весельчак Грегор, отчаянно жестикулируя, вполголоса рассказывал что-то Вули и Пав, Вольфи, мандалорцы и спецназовец Медери смотрели что-то на голографическом экране, кажется, новости. Нас встретили, как всегда, с распростёртыми объятиями. Расчистили место за столом, заново заправили портативную кофе-машину. Пав и Лагос Ордо тут же завладели вниманием Рийо. Дамам было что обсудить. Вули и Пав были официально женаты больше четырёх лет, Лагос с Амисом Гевом сыграли свою мандалорскую свадьбу два года назад. И вот теперь, глядя на Рийо и одну знакомую охотницу, обе пары вплотную задумались о детях. Сони Даала, наоборот, подсела к нам с Осокой. Вопросы продолжения рода её пока не интересовали. Я особо не вникал в их отношения с маркизом Корки, но, похоже, на скорую женитьбу там рассчитывать не стоило.

— Что у вас новенького? — поинтересовалась Сони. — Ты грустная какая-то.

Я многозначительно покосился на Осоку: ага, не верила мне, а уже и другие замечают!

— Ох, нового много и всё не очень приятное, — поморщилась та. И начала рассказывать. Про реблов и их заморочки, про Вейдера и всё остальное. К разговору стали прислушиваться остальные. Это было неважно, здесь, у инструкторов, как и в командном секторе Главной базы, могли свободно обсуждаться любые секреты. Эти ребята не только новобранцев готовили, они же являлись элитой корпоративного спецназа и подчас проворачивали такие операции, о которых не всякому руководителю положено было знать.

— Слушайте, Мастер, — сказал, сверкнув глазами Грегор, когда Осока закончила рассказ. — Может, свозить молодняк на сафари? Поохотимся, а потом, вроде одолжения, мы им подкинем список пустых баз. Скучать им не придётся, обещаю. Знаю я одну планетку…

— Это Сийлос, что ли, в секторе Квимар? — оживился Вули. — Слышал. Там водятся такие милые червячки…

— Точно, называются «джупа». Небольшие, метров по пятнадцать, — хохотнул Грегор. — Мясо у них ценный деликатес. Знающие люди говорят, что джупа хорошо идёт на живца. Разную мохнатую живность, вроде ботанов и вуки. Думаю, ласат тоже подойдёт.

— Э, э, только без жертв! — нахмурился Пятерня.

— Какие жертвы, братишка, это не сарлакк, у него зубов нет, риск меньше, чем в казино!

— Голыми руками такую зверюгу не взять, — заметил Вольфи. — Машина нужна. Причём, не летающая, а наземная, достаточно массивная, иначе не удержишь.

— Танк, — предложил Вули.

— Годится.

— Есть мысль, — сказала Сони. — На Орд Мантелле у старьёвщика Утокуты пылится AT-TE в весьма экзотическом обвесе. Его какие-то умельцы переделали на химическое топливо.

— Это как? — хором спросили Вули и Грегор.

— Ну, вместо штатных генераторов засунули два котла с паровыми турбинами. Можно заправлять хоть петролом, хоть сырым ойлом. Судя по фенечкам, которыми он увешан, без вуки там не обошлось.

— И он работает?

— Дымит, но идёт, сама видела. Особенно колоритный дым получается на нефти.

— Голография есть? — заинтересовался Рекс.

— Нет, но можно позвонить в филиал, отщёлкают.

— Позвони, пожалуйста, — кивнула Осока. — Задумка мне нравится. А для антуража я ещё кое-что придумала.

Наутро я застал подругу в корабельной гостиной с инструментами в руках. На столе перед ней лежал странный предмет явно техногенного происхождения.

— Что это? — спросил я.

— Голова старого тактического дройда сепаратистов.

— Зачем она тебе?

— Нужна, — лукаво улыбнулась Осока.

— Просила же механиков выкинуть эту дрянь, — Падме вздохнула. — А ты её на борт притащила… Мало нам было дройда-адвоката и попыток проникновения в нашу сеть!

— Я только переносным терминалом, — сказала Осока. — Введу настройки и сразу отключу.

— Всё же, для чего тебе голова? — повторил я вопрос.

— Тактический дройд сепов отличается умом и сообразительностью. Хочу заставить его поработать навигатором для доблестных повстанцев. Но так, чтобы сначала слегка помотал им нервы. Пусть покрутятся впустую вокруг Сийлоса. А когда дойдут до кондиции, дройд покажет им, где Рекс и ребята.

— Хочешь поучить их терпению? — улыбнулась Падме.

— Ага. Будет полезно, согласись. Особенно будущим джедаям.

— Ты про кого, во множественном числе? — переспросил я.

— Про них обоих. Джаррусу до настоящего рыцаря тоже… примерно как мне до Йоды. Ты сам говорил, что джедай обязан думать, а не только шашкой махать.

— Это не я, это из фильма. Кстати, о шашках. Не потренироваться ли нам сегодня?

— Обязательно. Сейчас с жестянкой закончу, возьмусь за тебя. А то забудешь, с какого конца у рукоятки линза.

Голографический снимок, вернее, трёхмерная модель переделанного танка превзошла все ожидания. Поглядеть на шедевр сбежалось не менее полусотни существ. На что это было похоже? Шарабан бродячих артистов. Афганская борбухайка. В передней и задней части корпуса танка были приварены балкончики, над ними сделаны навесы, одновременно служившие верхней открытой палубой. На неё с балкончиков вели лестницы из металлического прутка. Из-под заднего навеса торчали вверх две трубы, по виду – как у американского тяжёлого грузовика. Ствол и вертлюг главного орудия танка неизвестные кулибины усилили, превратив его в подъёмный кран, оборудованный мощной лебёдкой. Фенечками, о которых говорила Сони, служили ряды фонариков, украшающих край навеса, и гирлянда разнокалиберных бидонов, подвешенных между задних ног аппарата.

— Святые звёзды!! — взревел от восторга Грегор. —То, что надо! Берём! Сонь, звони на Орд Мантелл, пусть покупают! Да, и попроси приварить по бортам две кран-балки от самоходки и кронштейны, примерно так и вот так.

— Это зачем? — удивился Вольфи.

— Добычу подвешивать. Не разделывать же деликатес прямо в песке!

— Ты с нами, Волк? — спросил Рекс.

— Определённо, — кивнул Вольфи. — Надо пощупать за вымя этих реблов, такие ли они перспективные, чтобы с ними нянчиться.

— Лес, отпустишь нас на пять-десять дней? — обратился Рекс к начальнику учебного центра.

Майор Эль-Лес, пожилой аркона, в своё время учивший ещё Пятерню и других клонов «второй волны», махнул рукой:

— Разумеется. Я постоянно только и делаю, что кого-нибудь отпускаю.

Рекса, Грегора и Вольфи решено было доставить на Сийлос самым быстрым способом – на «Амидале». Но сначала требовалось передать Джаррусу и компании импровизированный «навигатор с подвохом». Корабль доблестных повстанцев был состыкован горизонтальным переходником с корветом «Вис» кореллианской постройки. Формально корвет входил в ячейку «Феникс» ребель-коммандера Сато, но был один нюанс: по требованию Осоки на нём заменили часть экипажа. Теперь команда состояла исключительно из уроженцев Набу, проверенных сначала Королевской службой безопасности, потом нами, с пробивкой по досье «Тех, Кого Нет». Двоих выявленных «кротов» Амис Гев расстрелял лично, а потом крупно поговорил с Сато, используя богатейший лексикон мандалорской нецензурной брани. От мордобоя, подозреваю, его удержало только присутствие жены. Таким образом, вероятность утечки с этого корвета была сведена к абсолютному минимуму. Подходя к «Вису», я оставил стигиевую систему маскировки включённой до того момента, пока туша корвета не загородила от нас пристыкованный «Призрак», и только тогда отключил генераторы поля. Надеюсь, ребята в рубке к нашим манёврам уже привыкли и не молились каждый раз, когда в двухстах метрах от них из пустоты возникал хищный силуэт многоцелевика типа «Мгла». Подведя «Амидалу» к корвету «валетом», я задействовал гравитационный захват левого крыла на половинную мощность, чтобы он зацепился за продольное ребро пассажирского отсека. Дальше корабли двигались друг относительно друга, как по рельсам. Как только совместились оси переходников, я погасил скорость до нуля и включил механизм галереи. Выдвигать её полностью до отметки 8.5 не требовалось: на корветах «девяностой» серии переходник расположен в выступающей цилиндрической детали корпуса. При этом наша носовая часть удачно помещалась в просвет между двигательными блоками «кореллианца». Полная мощность на захвате, короткий лязг замков… стыковка.

— Как я понимаю, ты с ними лететь не намерена? — спросил я Осоку.

— Нет, увольте. Предпочитаю наблюдать этот цирк с собственной галёрки.

— А с логикой как? Ребята ведь не чьи-нибудь, твои друзья. Какую-то незнакомую шпану они могут послать и будут правы.

— Неправильно себя поведут – обязательно пошлём, — отозвался с дивана Рекс. — Пусть учатся знакомиться с новыми людьми в сложной обстановке. В жизни пригодится.

— Тем более, что у Джарруса против клонов предубеждение, — добавила Осока.

— Ничего удивительного, — сказал я, — с его-то печальным опытом.

— Вот, и пускай избавляется от комплексов. А я им сейчас сошлюсь на занятость. Например, скажу… ну, что есть вопросы, на которые требуется ответ.

— Смачно, — одобрил я. — И очень обтекаемо. Прекрасная отмазка на все случаи жизни! Обязательно возьму на вооружение.

Довольная Осока возвратилась на борт меньше чем через полчаса. Плюхнулась на диван, улыбнулась во все тридцать два зуба:

— Ну, всё. Поехали.

— Как прошло? — поинтересовался Рекс.

— С трудом сохранила серьёзное лицо, — призналась она. — Первое, что предложил мелкий – затаиться где-нибудь и переждать, пока утихнет.

— Повстанец, так его разэдак, — вздохнул я. — Привык на базаре мелочь по карманам тырить…

— Зато очень хотел лететь со мной выяснять, кто же такой лорд сит.

— Нечего ему тут… – На борт не пущу! — одновременно сказали я и Падме.

— Прямо хором, — с улыбкой покачала головой Осока. — Сразу видно, родственники.

Ну, да, родственники, так уж получилось. Собственно говоря, называть Падме «сестрёнкой», вроде как в шутку, я начал довольно давно. Какое-то время мы считали это просто игрой… пока однажды у меня дома не увидели пожелтевшую предвоенную фотографию. Оказалось, что мама Падме попала примерно так же, как я, прожила целую жизнь на планете Набу, и мы – в самом деле, родня, хоть и не очень близкая, троюродные брат и сестра. С того времени Осока нет-нет да и подкалывала меня, называя «принцем», или, вот как сейчас, подчёркивала, насколько похоже мы с Падме иногда себя ведём. Впрочем, положение «лица благородных кровей» пару раз серьёзно мне помогало. Например, уберегло от поединка с самоуверенным представителем тапанской знати, которого я, скорее всего, просто зарубил бы – меня-то, в отличие от этого юнца, обращаться с мечом учила джедайка.

По корпусу передалось лёгкое сотрясение, металлический звук – это разошлись стыковочные замки. Отключив захват, я отвёл «Амидалу» на десяток метров в сторону и запустил маскировку. Очень вовремя: «Призрак» тоже отделился от корвета, развернулся и почти сразу включил гиперпривод. Уходить за свет в «удобных» точках пространства, экономя тем самым энергоноситель, Гера Синдулла явно не была приучена. В принципе, мы могли подождать ещё несколько часов, прежде чем стартовать: гиперпривод «Амидалы» обеспечивает время перелёта в полтора раза меньше, чем у «Призрака». Но, зная, что лишнее время на подготовку всегда бывает полезно, развернул корабль к точке пространства, где мы финишировали час назад…

Охота в пустыне

Острый нос «Амидалы» смотрел почти вертикально вниз, на поверхность планеты. При помощи скрытой в нём длинной трубы главного телескопа можно было различить мельчайшие детали пустынного ландшафта – потрескавшуюся почву, камни на ней. И подробно разглядеть одинокий танк посреди пустыни. Две миниатюрные голокамеры, незаметно прилепленные Осокой под козырьком навеса со стороны носа и кормы, давали на нашем проекторе дополнительную картинку. Осока, двое наших механиков, Падме и я уютно расположились вокруг тумбы проектора на диване и наблюдали «этот цирк».

Что сказать? Временами, действительно, было весело. Временами – не знали, смеяться или плакать. Особенно в начале, когда «Призрак» вывалился из гиперпространства, окутанный искрами. Из-под брони на левом борту вырывалась струйка не то пара, не то дыма.

— М-да-а, — протянул высокий и худой механик Базили Вран. — Картинка более чем красноречивая…

— Ну, у них же за механика дройд малогабаритной модели, — пожал плечами Иан Кудра. — А сами, видно, не разбираются.

— Судя по материалам СТИ, Синдулла неплохой инженер, — возразила Осока.

— Значит, проблемы с контролем, — сказал Базили. — Древняя мудрость гласит: себе доверяй наполовину, подчинённым – на четверть. Проверил раз – проверь снова. Кто про это забывает, ремонтируется прямо в космосе, что мы и наблюдаем.

Двигаясь по орбите, «Призрак» быстро удалялся от нас. «Амидала» могла позволить себе висеть над точкой неподвижно несколько часов, на высоте ста шестидесяти километров нас удерживали двигатели скрытного хода, выведенные на реверс. «Призрак» если и способен был зависнуть, то очень ненадолго, слишком малы были баки для инерта в его блюдцеобразном корпусе. Перед тем, как потерять его из виду, мы зафиксировали, как от грузовичка отделился автономный модуль «Тень» и пошёл на снижение… не в ту сторону. Видать, старый кибернетический командующий хорошо справлялся с поставленной задачей. Можно было сэкономить инерт и сделать несколько витков по эллиптической орбите. К тому времени, как дройд направил измученных долгими поисками реблов к нужному месту, «Амидала» вновь заняла наблюдательный пост над маршрутом танка клонов.

Сцена встречи получилась просто великолепно, с руганью и стрельбой, как в хорошем вестерне. Я был немало удивлён, когда ученик Джарруса Эзра Бриджер неожиданно проявил отменную вежливость и уважительнось, расположив к себе клонов. А у Рекса великолепно вышла высокопарная фраза в духе «мой дом – твой дом, моя добыча – твоя добыча». Настоящий индейский вождь.

— Обрати внимание, мальчик учится быстрее, чем его наставник, — заметила Осока. Она сидела рядом со мной, привалившись основанием полосатой лекки к моему плечу. Я погладил подругу между рожек, сказал:

— Ради такого стоило потрудиться, а?

— Наконец-то ты начинаешь проникаться, — улыбнулась она.

— Я поддерживаю любые твои планы. Просто мне тоскливо, когда тебя нет.

— Осознала, исправлюсь.

А как мы хохотали, наблюдая процесс охоты на джуппу! Беднягу Зеба зацепили тросом с энергонакачкой и пустили перед танком. Простофиля и не сообразил, что является чем-то вроде опарыша на рыболовном крючке и искренне считал себя охотником. До того момента, как червь проглотил его целиком, а Рекс подсёк добычу с помощью лебёдки. Джуппа оказался крепким орешком, чтобы выгнать его на поверхность, пришлось разрядить в трос полицейские электрические пики. Не хотел бы я в этот момент оказаться в желудке червя на месте Зеба, который всё ещё болтался на конце троса! Впрочем, небольшая шоковая терапия, кажется, не оказала на него никакого воздействия. Ласат выбрался из пасти убитого червя с видом триумфатора, не обращая внимания на то, что весь перемазан желудочным соком.

Веселье закончилось внезапно.

— Сообщение с Батаева, — встревоженно сказала Падме. — Агент на имперском узле связи сектора Квимар перехватил донос. Обнаружены два джедая. Местонахождение – Сийлос.

— Что за ботва? — изумился Базили. — Они здесь ни с кем не контачили, кто мог…

— Есть у меня подозрение, что у нас партизанский отряд с предателем, — мрачно ответил я. Покосился на подругу: — Жаль, ты камеру внутри не поставила…

— Нет необходимости, — махнула рукой Падме. — Донос подписан. Осока, не помнишь, чей номер 3636?

— Вольфи.

— Так, всё, сворачиваем операцию, — отрезал я. — Сейчас спустимся, и я этого Иуду Искариота допрошу тем же макаром, как он меня тогда хотел…

— Подожди, — Осока всем весом навалилась на меня, усаживая обратно на диван.

— Что «подожди»?? Ты не поняла? Он нас всех сдал!!

— Не нас. Их. Это разные вещи. За то время, что ребята работали у нас, Вольфи десять раз мог настучать импам, что в компании «Индесел» окопались четыре джедайки. Четыре, заметь! Или, того больше, сообщить Вейдеру про корабль и Падме. Возможности были. Но он этого не сделал. Допускаю, что и сейчас он ведёт какую-то игру. Поэтому операцию продолжаем.

— Вижу летящий объект! — сообщила Падме. — Расстояние до танка восемь кликов. В радиодиапазоне не отражает.

— Имперский зонд. Вот хаттово отродье, — выругалась Осока. — Не успеем спуститься. Ладно. Всё равно, летим вниз. Чувствую, основные события будут именно на поверхности.

Чтобы спуститься из космоса на планету, космическому кораблю требуется около девяти минут. За это время треклятый зонд успел обнаружить танк и перешёл в режим преследования. Прячась в ложбинках, укрываясь за крупными камнями, чёрная металлическая медуза плыла за шагающей машиной, не попадаясь на глаза экипажу.

— Я скинула Рексу сообщение, но он то ли не видит, то ли не может сейчас прочесть, — сказала моя подруга.

— Думаю, не видит, — отозвалась Падме. — Гляди, он наверху, возле пушки, а деки при нём нет, наверно, оставил внутри.

— И что делать? — потёр подбородок Иан. — Из ионки нельзя, слишком близко, в танке тоже всё повылетает, опрокинуться могут.

— Обгоняй их, Алекс, — распорядилась Осока. — Высадите меня вот там, ориентир заострённая скала, вправо двадцать, дальше триста.

— Хочешь подобраться по трещине? — сообразил я.

— Да, эти камни идеальное укрытие для зонда. Не дотянусь мечом, так шоковую гранату доброшу.

План казался вполне реализуемым… видимо, поэтому и не удался. За каких-нибудь двести метров до приметной трещины Вольфи, сидевший за рычагами, замедлил ход танка, чтобы обогнуть каменную осыпь. Зонд же не стал тормозить. Этот электронный гадёныш прибавил газу… и спрятался под брюхом шагохода! Я шёпотом помянул такую-то мать.

— Набрал гениев, старый коз-зёл, — Базили стукнул кулаком по краю пульта.

— Кто? — не понял я.

— Да Таркин! Он в прошлом году создал компьютерный департамент при главном штабе флота. Зарплаты назначил просто галактические. Наверняка, алгоритм поведения тамошние спецы писали.

— Хрен с ними и с их зарплатами. Меня больше волнует, как выковырнуть эту сволочь из-под танка.

Осока тоже была мрачнее тучи.

— Вообще ничего путного в голову не лезет, — пожаловалась она. — Разве что можно в точке два на скале начертить символ опасности и тактический знак зонда.

— Вариант, — сказал Базили. — Только до плато часа полтора хода. Боюсь, зонд перейдёт к активным действиям гораздо раньше.

Терпеть не могу отвратительное чувство собственной беспомощности, когда видит око, да зуб неймёт! Знаки на скале мы, всё-таки, нарисовали, а когда, вновь включив маскировку, вернулись в район, где находился танк, увидели расстрелянные обломки «медузы». Падме облегчённо вздохнула:

— Ну, вот, они сами справились!

— Не без потерь, — Осока приблизила участок изображения. — Видишь повреждения? Модуль остался без одного из двигателей. Надо ремонтировать, иначе до орбиты на нём не добраться.

— Скверно. «Птичий глаз» сообщает о пыльной буре.

— Нас затронет? – спросил я.

— Краем, скорее всего.

— Как будто кто-то нарочно вынуждает нас объявиться! — сказала Падме.

— Или Сила испытывает наше терпение, как мы испытывали терпение этих, — заметил я.

Осока поглядела на меня задумчиво. Под таким углом зрения она обстановку явно не рассматривала.

— Итак, что решает начальник экспедиции? — спросил я.

— Терпение, — произнесла она. — Ждём развития ситуации. Смертельной угрозы пока не ощущаю, от остального отмахаемся.

Имперцы явились почти одновременно с песчаной бурей. Звёздный разрушитель, один, без сопровождения мелких кораблей, приблизился к Сийлосу и лёг на низкую орбиту. С корабля на танк пошёл вызов. Так как канал был общедоступный, разговор могли видеть и мы.

— Ба, никак агент Каллус! — воскликнул я, увидев на экране знакомое лицо. С этим субъектом мы уже сталкивались несколько раз в течение последнего года.

— Его можно поздравить с повышением, — сказала Осока. Действительно, раньше бородатый пижон носил планку капитана административного состава ИСБ, «разбавленную» дополнительным бесцветным камнем, что означало специального агента. Камни на новой планке читались как «капитан на полковничьей должности». Подобных выдвиженцев в Галактике было принято именовать «коммандерами». Каллус с ходу предложил Рексу выдать джедаев. Тот, естественно, отказался. Пижон перешёл к угрозам. Клоны в долгу не остались. Назревала драка.

— Выбросили звено истребителей, — доложила Падме. — Разделились. Разведчики.

— Проклятье, — пробормотала Осока. — Истребитель из танка не собьёшь, слишком быстрый.

— Нормально, я Грегору ракетомёт одолжил, — успокоил Иан.

— А не справятся сами, мы аккуратно поможем, — добавил я. — Над этой бурей пуск ни один сканер не различит.

— Зря не взяли противокорабельные, — посетовала Падме.

— Сестра, так нельзя, — улыбнулся я. — Умерь свои аппетиты. Понимаю, тебе хочется завалить ещё один разрушитель, но…

Засмеялись все, и это немного разрядило обстановку. Хотя расслабляться, конечно, было рано. Стена клубящегося песка, такая далёкая и нестрашная вначале, постепенно приближалась.

— Поднимайся выше фронта, — велела Осока. — Надо отсечь «двустволки» раньше, чем они обнаружат наших!

Один из истребителей мы подловили прямо над центром бушующей стихии. Аккуратно обогнув его, я зашёл в хвост и на секунду отключил маскировку. Конечно, система предупреждения в кабине имперца заверещала во весь голос, но ни развернуться навстречу нам, ни сообщить на разрушитель пилот не успел. Чёрная кнопка на рукоятке управления «Амидалы» уже была нажата. Летящий со скоростью 0.2 световой раскалённый плазмоид расколол шарообразную кабину, как гнилой орех. И тут же взорвался энергоноситель за спиной пилота.

— Раз, — усмехнулся я.

— Второй на счету ребят, — сказала Падме.

— Отлично. Где третий и четвёртый?

— Сходящимися курсами идут к точке гибели второго. А, нет. Отозвали. Уходят вверх.

— Спасли две жизни расходного материала, — цинично констатировал я.

— Значит, танк они обнаружили. Умный имп сейчас шарахнул бы с орбиты из главного калибра, и вся недолга, — задумчиво произнесла Осока. — Но Каллус позёр, он предпочтёт наземную операцию. А командир разрушителя спорить не станет, оно ему надо?

— Так и есть, — подтвердила Падме. — Высаживают три носителя с шагоходами.

— Прямо по учебнику. Атака при трёхкратном превосходстве, — сказал Базили.

На лице Осоки не дрогнул ни один мускул.

— Вообще-то, ребята могут неплохо потрепать импов и при таком раскладе, — заявила она. — У Каллуса нет фосера, а у наших целых два. Уйдут в бурю и разыграют «зрячий против слепого». Я бы сделала так, значит, и Рекс так поступит.

Щелевые сенсорные головки на крыльях «Амидалы» давали нам чёткую трёхмерную картинку боя. Старый республиканский танк на всех парах спешил навстречу буре, а шагоходы вели интенсивный обстрел. Операторы мазали, как… как штурмовики, этот эпитет в Галактике давно стал нарицательным. Ещё минута – и танк скрылся в клубах песка. Если бы не передатчики голокамер, работающие по принципу подпорогового сигнала и отлично различимые нашим дешифратором, мы бы моментально потеряли его из виду. Вслед за ним нырнули в бурю и шагоходы. Их двадцатиметровой высоты туши на сканерах были видны гораздо лучше, чем приземистый танк.

— Остановились, — комментировала Осока. — Импы проходят мимо… А у Каллуса отличное пространственное чувство. Глядите, они берут в кольцо расчётное местоположение. Совсем немного промахнулись. А наши… заходят с фланга на цель два. Да, из их орудия шагоход не продолбить, скорострельность мала. Можно только в шейное сочленение. Ну, что, мальчики… Да пребудет с вами Сила.

Вспышка выстрела бластерного орудия блеснула на экране едва заметным светлячком. Вслед за этим долбануло так, что вихрь печка вздыбился выше верхней границы шторма.

— Ура!! Есть!! — вразнобой кричали мы. Хлопала в ладоши Падме. Лишь Осока осталась невозмутимой, будто её подопечные обязаны были уметь стрелять вслепую по такой небольшой мишени.

— Неплохо, — сказала она. — Теперь дёру, да поживее. А разрушитель, между прочим, всё дальше. Через десять минут уйдёт за горизонт…

— … а через двадцать у нас кончится инерт, — перебила Падме. Да, запасы рабочего тела таяли. На высоте больше сорока метров репульсоры не могли удерживать корабль в воздухе, находясь над бурей, приходилось двигаться по-самолётному.

— Вполне достаточно. Пусть только наши вытянут их на чистое место. Отработаем ракетами, не снимая маскировки.

— И у Генеральши будут нехилые проблемы с импами, — проворчал Базили. — Ракеты-то с клеймами.

— Не учла. Значит, придётся ждать, пока Рекс спровадит детишек, и бить плазменными, они улик не оставляют.

— Что такое? — ахнула Падме. — Реактор разрушителя выведен на разбег. Уходят? Да, ушли за свет.

— Вообще ничего не понимаю, — я поскрёб затылок.

— Зато у нас будет больше времени. Дай-ка… — Осока взялась за управление, направляя трёхсоттонный корабль по пологой дуге к известной одной ей точке на краю бури. Как раз вовремя: республиканский танк виднелся на сканерах всё более отчётливо, вот-вот выскочит на солнечный свет.

— Схема такая, — командовала Осока. — Я бью плазменными, ты из крыльевых. Целься между приводов ног, там генератор. Пока перезарядка, разворачиваюсь, и валим второй.

Я кивнул. Трубы плазменных пусковых установок были жёстко закреплены в боковых портах корабля рядом с маневровыми блоками, целиться приходилось всем сорокапятиметровым корпусом корабля. С «Амидалой» я научился управляться достаточно хорошо, но пусть уж столь ответственный выстрел сделает джедай. А я уж пушками, у них имеются какие-никакие углы наведения. Сразу оба шагохода снести не удастся, для перезарядки пусковых требуется тридцать секунд, плата за мощность оружия. Ничего, со второго захода тоже нормально…

Я уже готов был отключить дефлекторные щиты, давая возможность стрелять, когда Осока, внезапно чертыхнувшись, дёрнула рукоятку влево, уводя корабль с боевого курса.

— Ты чего? — не понял я.

— Они решили вернуться. В войнушку не наигрались, хатт их задави.

— Уже видишь, что будут делать?

— Нечётко. Что-то чумовое.

— Этот Джаррус, случайно, тебе не родственник?

— Сейчас их подстрелят, возьмём пробу пепла, узнаем. Возьми управление.

Маленький модуль нёсся навстречу имперским шагоходам. Поистине самоубийственное решение. Проектируемые для подобных атак корабли, вроде «игрека» или нашей «Амидалы», имеют сильно наклонённые передние части корпуса, да вдобавок защищены прочной бронёй, а этот «сундук» с большим транспаристиловым окном – просто мишень. Подозреваю, спасало доблестных реблов только то, что за штурвалом сидел джедай, и Сила подсказывала ему, какая траектория относительно безопасна.

— Смотрите, смотрите! — воскликнула Падме.

— Ну, точь-в-точь как одна моя знакомая, когда угоняли у пиратов посудину Асаж, — прокомментировал я, наблюдая за процессом вырезания световыми мечами верхнего люка на «голове» шагохода.

— Ты рули давай, — беззлобно огрызнулась Осока. — Умные все стали.

— А громила неплохо обращается с бортовым вооружением, — заметил Иан.

И всё же, последнюю точку в этом безумном бою поставил капитан Рекс. Под невообразимым углом, из почти опрокинутого танка – снизу в слабое место шейного сочленения, туда, где под полом проходили энерголинии питания орудий.

— Ух ты, — воскликнул я, — неужели доблестный коммандер Каллус делает ноги?

— Теперь ясно, за что его повысили, — усмехнулась Осока. — При такой-то прыти, глядишь, скоро генералом станет. Гривус, тот тоже нутром чуял, когда нужно смываться. И подчинённых бросал точно так же.

Каллус и один из пилотов шагохода неслись прочь на армейском спидербайке. Второй член экипажа тщетно пытался поспеть за ними на своих двоих. Впрочем, никто и не собирался их преследовать.

— Мне почему-то кажется, что здесь мы уже не нужны, а? — сказал я.

— Пожалуй. Идём на рандеву с группой Сато. А с Вольфи у меня будет очень серьёзный разговор.

— Давай лучше я? — предложил я. — По-мужски.

— Ладно. Только, прошу, без душегубства.

— Только ради тебя, дорогая. Руки – чешутся, поверь.

— Верю и понимаю.

На борту корвета повстанцев я подкараулил бравую команду «Призрака» на разветвлении коридоров. Показал глазами Рексу «иди с ними», а Вольфи и Грегору сделал знак «задержитесь». Хотел проделать это незаметно, но не получилось: Джаррус, очевидно, уловив краем глаза движение моей руки, повернул голову. Физиономия у него при этом стала крайне озадаченной. Чёрт, палюсь! Совсем забыл, что меч Айлы болтается у меня на поясе, уравновешивая кобуру пистолета. Ладно, что сделано, то сделано. Всё же, где я видел этого парня? Причём, без бороды… И тут меня осенило. Сон! Ангар Храма, дежурный падаван в одном кимоно, скучающая физиономия, большие пальцы рук засунуты за ремень. «А, это ты, Тано…»

— Что с тобой, майор? — окликнул меня Грегор. — У тебя такое лицо, будто призрак увидел.

— Да нет, к призракам я, как раз, привык. А вот как человек, которого я знать в принципе не мог, мог оказаться в моём сне…

Старый клон хлопнул меня по плечу:

— Когда дело касается джедаев, возможно всё. Не бери в голову. Давайте лучше посмотрим эпичную встречу, — он включил ближайший служебный терминал. — Где тут у них камеры видеоконтроля?

Выбранная Грегором голокамера под потолком глядела прямо на коридор, по которому приближались «любимые подопечные», но, благодаря широкоугольной оптике, мы могли видеть и Осоку. Она стояла спиной, затем, будто услышав шаги, величаво развернулась к команде повстанцев. И тут из-за спины Зеба вышел Рекс. Хотя выражение лица подруги мне видно не было, я не сомневался, что оно приличествует трогательности момента.

— Ты выросла, — ритуальным тоном произнёс капитан, поджимая губы от едва сдерживаемого смеха.

— Это вполне естественно, — в голосе Осоки явственно слышалась улыбка. Нерешительно и как-то даже смущённо она шагнула к нему… и вдруг порывисто обняла за шею. Точь-в-точь как при первой встрече год назад, на Нексус Ортае.

— Актри-и-иса, — протянул Грегор шёпотом, будто нас отсюда могли услышать.

— Рад, что ты всё ещё жива, — продолжал Рекс.

— И я, — ответила моя подруга. Добавила совсем тихо: — Я опасалась, что эти придурки вас угробят…

Никто из экипажа повстанческого грузовика этих слов не расслышал: тогруту заслоняла от них мощная спина клона.

— Если бы не они, нас бы уже не было, — произнёс капитан, делая шаг в сторону.

— Спасибо, что поверили моему другу, — обратилась Осока к реблам.

— Было нелегко, — буркнул бывший падаван. — До сих пор трудно.

— Трудно то, что стоит делать… Идёмте.

— Вот и ладушки, — сказал я Грегору и Вольфи. — С розовыми соплями всё, сейчас там будет Большой Руководящий Разнос…

— Здесь, полагаю, тоже, — поглядев на меня исподлобья, заметил Вольфи.

— Угадал. Честно говоря, не хотел начинать прямо в коридоре, но раз уж зашёл разговор… Какая муха тебя укусила? Ты же разумный человек, Вольфи! Захреном ты сообщил импам?

— Виноват, господин майор.

— Это не ответ. Я вообще теперь не знаю, что думать. Так, чего доброго, ты и её сдашь? И остальных?

— Никак нет, — во взгляде единственного глаза читалось упрямство. — Ни её, ни остальных. Они… в смысле, мы, компания… живём, как живём, никого не трогаем. Пока кто-то не затронет нас. Эти – совсем другое дело. При всём уважении, майор, эта компания просто опасна. Особенно мальчишки. Они безответственны, упрямы, ради своей великой идеи не остановятся ни перед чем. Переступят и через неё, и через всех нас, не моргнув глазом…

— Думаешь, мы этого не понимаем? Прекрасно понимаем. Поэтому держим их на коротком поводке. Избавиться никогда не поздно. А пока, глядишь, на что и сгодятся. Даже Таркин, и тот не казнит подчинённых, пока те не напороли что-нибудь серьёзное. Понял, сторонник радикальных мер?

— Так точно.

У меня, всё же, оставалось ощущение, что Вольфи понял не вполне. Поэтому я медленно и раздельно произнёс:

— На моей планете, во время войны, у партизан Иосипа Броз Тито было три взыскания. Замечание, предупреждение и расстрел на месте. Так вот, это – предупреждение. Давай в дальнейшем без эксцессов, договорились? Считай, что я лично за тебя поручился.

— Понял, майор. Не подведу.

— А во искупление грехов придётся вам и дальше с ними нянчиться, когда будет необходимость.

— Не надо… — вырвалось у Вольфи. Впрочем, одноглазый вояка сразу же поправился: — В смысле, я-то понятно, а остальным такое счастье за что??

— Чтоб служба мёдом не казалась.

Покой нам только...

К сожалению, претворить в жизнь угрозу мне не удалось. Осока возвратилась с совещания одна и сообщила, что Рекс вызвался, так сказать, лечь на амбразуру и заниматься повстанческой компашкой на постоянной основе.

— Если кто и справится, так это он, — сказал, услышав это, Вольфи.

— Не так уж всё плохо, — махнул рукой Герегор. — Ласат у них забавный, простой, как децикред. Да и девчонка мне понравилась, с мозгами. Из неё толк выйдет.

— Выйдет, — согласился я. — Если предварительно всю дурь выколотить.

— Так отдай её под начало нашим мандалорам, они разберутся.

— Хотел. Но нельзя, — покачал головой я.

— Почему?

— Дом Визла.

— О-о, тогда, действительно, не надо. Руки-ноги поотрывают и скажут, что так и было.

Как бы то ни было, задерживаться здесь дольше мы не могли. Надо было успеть на распродажу. Не ту, разумеется, что бывает в американских и европейских супермаркетах перед Новым годом – хотя в Галактике массовые предпраздничные скидки тоже не редкость – а к торгам по продаже за долги имущества очередной обанкротившейся компании. Упустить её технологические линии мы не могли. Дело в том, что распродаваемая компания производила пространственные инверторы – очень важные агрегаты для галактической цивилизации, те самые, что являются составной частью гиперпривода любого корабля и используются в оборудовании дальней связи. Для нашей корпорации были одинаково важны оба применения. Два года назад, когда фоллинский принц Шезор со своей транспортной империей довёл до краха «Интергалактик Фрейт», Рийо удалось выкупить кое-что из имущества фирмы-банкрота. Корабли, которыми владел «Интергалактик», нам не были особенно нужны, чего нельзя сказать о портовых комплексах в одиннадцати системах Региона Экспансии, включая порт Дорумаа системы Куларин. Собственных денег на выкуп у «Индесела» в тот момент не хватало, поэтому Рийо взяла кредит у знакомого миллиардера со смешной на мой слух фамилией Баобаб. Нормальный, кстати, оказался мужик. Договор с ним заключили так, что отдавать долг предстояло не наличностью, а «борзыми щенками» – работами по установке гипербакенов связи. Первые бакены мы закупали втридорога у имперского производителя, потом, по мере строительства собственных заводов, стали собирать сами. Комплектующие были свои: мотиваторы, передатчики, антенны, генераторы питания… всё, кроме пресловутых инверторов. Аналогичная история и с гиперприводами. Там, правда, есть ещё один узел – ядро или, на жаргоне, «стержень» – который приходится закупать на стороне, но с этим уж ничего не поделаешь. Ядра гиперприводов производят в Галактике всего три крупные корпорации, и секрет изготовления они хранят несколько столетий, держась за него, что называется, руками, ногами и зубами. Купить эту технологию пытались многие, не вышло ни у кого.

«Аукцион невиданной щедрости» проходил на планете Орд Кантрелл. На него слетелись окрестные мелкие и пара крупных стервятников, жаждущих урвать свой кусок от мёртвой туши компании. Крупных игроков представляли мордатый латриллианин с острыми ушами и очень странного вида существо под названием иши тиб, потомок то ли птиц, то ли черепах, то ли тропической рыбы-попугая. Тот и другой прибыли с группами поддержки из нескольких разномастных существ. Остальные выглядели гораздо менее презентабельно, сразу видно было, что у их компаний «и труба пониже, и дым пожиже». Двое местных дуросов вообще напоминали случайно «приподнявшихся» контрабандистов. Наша команда на фоне крупных фирм смотрелась достойно. Главный инженер корпорации, Осокин соплеменник Дайрам Ги, рослый широкоплечий мужчина с внушительных размеров рогами. Сама Осока, в формальном длинном платье напоминающая благородную даму из столичного общества. Наш бухгалтер, цереанка Мавин из рода Сомо-Дали, была одета так же непривычно торжественно, обычно её рабочий костюм выглядел гораздо прозаичнее. Мы заняли четыре места «квадратом» – тогруты впереди, мы с цереанкой на следующем ряду. Я обратил внимание, что остальные участники стремятся усесться как можно дальше от стола акуциониста. Вполне естественно: каждому хочется по максимуму видеть остальных и их реакцию. Пожалуй, только нам это было не столь принципиально, Осока и без того чувствовала, что делает каждое существо в зале. Проследив взглядом за зайгерианином, одетым в кожаный стёганый жилет и мешковатые брюки, заправленные в сапоги, моя подруга сказала тихо:

— Вот этот – наш прямой конкурент.

Зайгеррианина сопровождала твилека, молодая и, естественно, красивая. Судя по ошейнику – рабыня. Система Зайгеррии никогда не была частью Республики, там существовала своя маленькая и гордая империя с древними рабовладельческими традициями. Любое существо, не принадлежащее к титульному виду, могло быть в ней продано и куплено. Как и во многих других местах, наибольшим спросом пользовались женщины видов, близких к человеку: зайгерриане и сами мало отличаются от людей, их происхождение от древних кошачьих хищников выдаёт лишь строение ушей. Зайеррианские работорговцы активно выходили и на галактический рынок. Недавно мы разгромили невольничий рынок на звёздном терминале в системе Панторы, там эти кошко-люди играли одну из ведущих ролей.

— Бедная девочка, — тихо сказала цереанка.

— Не жалей, — покачала головой Осока. — Знаешь, какие у неё сейчас эмоции? Её распирает от гордости, что господин взял на торги именно её.

— Неужели? А вид довольно несчастный.

— Не несчастный, а подобающе скромный, — поправила Осока. — Заметно, что ты с рилотскими мало сталкивалась.

Тем временем, два существа, занявшие место за массивным столом перед рядами кресел, приступили к работе. Высокий худой представитель базовой линии человечества кивнул своему помощнику-родианину. Тот поднялся во весь рост и торжественно объявил, что сего дня, месяца и года аукционный дом «Беткер, Лянк’бафур и Шробб» имеет честь открыть торговую сессию. Проводит торги достопочтенный Бойден Книдертомп. Торги, как и ожидало наше руководство, начались вяло. Имущество фирмы в целом никого не заинтересовало, и уже через пять минут Книдертомп огласил решение о снятии лота с торгов и разделе на части. Офис компании-банкрота, немного поторговавшись с местным банком, приобрела фирма по техническому обслуживанию электронных устройств, и снова всё затихло. Настоящее оживление началось только тогда, когда лот разделили ещё раз. Крупные покупатели стали активно повышать ставки на технологические линии, отсекая мелких игроков. Те, как я понимал, не особенно расстраивались, рассчитывая взять своё на третьем этапе, когда остатки будут распродавать на уровне отдельных комплексов и станков. Они ведь не использовать оборудование собирались, а перепродать, либо целиком, либо разобрав на узлы, в качестве запчастей. Впрочем, тот самый зайгеррианин также проявил завидную активность, он заинтересовался линией по сборке регуляторов, обеспечивающих распределение потоков энергии на борту космического корабля.

— Поднимай, — сказала Осока главному инженеру, когда «отвалился» один из покупателей. Ги покосился на неё недоумённо, но послушался.

— Зачем она нам? — шёпотом спросил я, перегибаясь вперёд. — У нас, помнится, есть, и не хуже.

— Пригодится, если не очень дорого обойдётся.

— До каких пор будем поднимать? — поинтересовался Ги.

— Пока будем. Ещё… Ещё… Можно ещё раз… Стоп. Пусть забирает.

— Выставила котяру на бабки? — догадался я. Подруга не сказала ничего, только слегка качнула назад головой, так что пухлое основание её затылочной лекки ткнулось мне в скулу: мол, понял, так и не озвучивай. Как будто в зале кто-то ещё мог понять русскую фразу, целиком состоящую из жаргонизмов.

Ещё два комплекса ушли без долгих торгов, один – компании, другой – частнику. Кстати, с каждым из них аукционный дом предлагал «нагрузку», как когда-то делали у меня дома книжные магазины, продавая в комплекте с востребованной книгой разные неликвиды. Аукционистов можно было понять: оплатив долги банкрота в обмен на его имущество, они желали возместить расходы и поиметь прибыль. С линией по производству инверторов получилось гораздо сложнее. В неё вцепились не только мы и зайгеррианин, но и оба основных игрока и ещё один частник. В отличие от предыдущих лотов, цена быстро подскочила вдвое и продолжала повышаться.

— Дайрам… — предупреждающе произнесла Сомо-Дали. Да, лимит средств, выделенных на покупку линии, подходил к концу. Собственного печатного станка для имперских кредитов у нас не наблюдалось, а большинство имеющихся денег было вложено в заводы и добычу сырья.

— Корабельная касса? — тихо предложил я. После непредвиденного вояжа «Амидалы» в параллельную Вселенную Рийо распорядилась увеличить «золотой запас» в корабельном сейфе на всякий непредвиденный случай. Пускай вероятность повторения подобных чудес стремилась к нулю, рискованные одиночные задания, как и прежде, поручались нам. Сейчас слитки драгоценных металлов ещё республиканской выплавки могли помочь выкупить так необходимое нам оборудование.

— Может быть, — сказала подруга. — Поднимай, Дайрам, пока можно. Так-так. Интересно.

— Выше? — усомнился уже Ги.

— Пока да. Скажу, когда остановиться.

Мы, всё же, проиграли. По моим подсчётам, цена, как раз, приближалась к суммарным возможностям нашей бухгалтерии и корабельной кассы, когда Осока твёрдо произнесла:

— Стоп. Теперь стоп.

— Ещё раз потянем, — сказал я.

— Нет, — покачала головой моя подруга.

Лот был отдан зайгеррианину.

— Обидно, — вздохнул Дайрам Ги. — Чуть-чуть не хватило. Что ж, придётся и дальше закупать инверторы на Кореллии. Идёмте?

— Посидим до перерыва, — предложила Осока. — Всего два лота осталось, это недолго.

Перерыв объявили после завершения распродажи всех основных фондов. Те победители торгов, кто не был заинтересован покупать разную мелочёвку, вроде офисного оборудования и разъездных спидеров, собрались у стола, чтобы расплатиться. Осока вышла в проход, но не направилась к дверям, а остановилась, наблюдая за процессом внесения денег. Кто-то расплачивался наличными, кто-то переводил безнал со счёта, пользуясь терминалом.

— По-моему, ты что-то задумала, — усмехнулся я.

— Задумала? — с самым невинным видом переспросила Осока. — Нет. По сути, всё уже произошло, осталось дождаться заключительной сцены первого акта.

— Само произошло, ага. Вернёмся, скажу Пятерне, чтоб икону с тебя написал.

— Скорее, получится очередной рисунок на нос корабля. Смотри, вот и процесс пошёл.

Действительно, возле стола аукциониста начался разговор на повышенных тонах. Тот самый зайгеррианин пытался то ли доказывать, то ли требовать, аукционист отвечал отрицательно, качая массивной головой. Его помощник, выйдя из-за стола, стал настойчиво приглашать рабовладельца к выходу.

— Я свои права знаю! — горячился тот. — Имперский закон запрещает увязывать между собой лоты после их разделения!

— Правила нашего аукциона гласят, что аукционер, не внёсший оплату за выигранный лот до семнадцати часов дня торгов, считается недобросовестным, — монотонно зачитал по памяти помощник. — У Вас остаётся два часа десять минут стандартного времясчисления. Внесёте?

— Внесу. За один лот, на оба у меня нет средств, повторяю Вам!

Родианин с присвистом вздохнул:

— Это и означает отказ от внесения платы за лот. Сожалею, но мы вынуждены будем аннулировать результаты торгов по двум Вашим лотам и распродать их по частям завтра. Как недобросовестный аукционер, Вы к этим торгам допущены не будете. Всё в рамках закона. Не мешайте работать. Охрана!

Из тёмных ниш в боковых стенах возникли две рослые фигуры в клонских кирасах и наручах из белого пластоида, вооружённые электрическими посохами, и преградили путь зайгеррианину. А помощник, не вступая в дальнейшие пререкания, повернулся и пошёл обратно к столу. Рабовладелец попытался последовать за ним, но один из охранников, виквай, включил шест и легонько зацепил зайгеррианина разрядом по руке выше локтя.

— Полегче, деревенщина! — огрызнулся тот, вынужденный остановиться.

— Смотри, какой столичный житель выискался, — негромко заметила Осока. — Тебе полезно. Не всё вам других плетью стегать.

Слух у зайгеррианина был под стать размерам ушей. Глаза его сузились, он с сопением выдохнул воздух через ноздри, сделал шаг в нашу сторону и произнёс:

— Позор Кироса однажды будет смыт, тогрута. И всё твоё рогатое племя займёт подобающее место. У ног хозяев.

— Размечтался, — холодно сказала Осока. — Лучше молись своим богам, чтобы лорд Вейдер подольше не вспоминал о вашем существовании. А то ведь он может решить зайгеррианский вопрос окончательно. В своём излюбленном стиле «база-дельта-ноль».

Зайгеррианин ощерился, прошипел:

— Вейдер однажды падёт, как пали проклятые джедаи.

— Смелый, — заметил я, обращаясь к подруге. — Или просто свобода надоела, на рудники захотел. Организуем ему поездку?

— Нет необходимости. Вон, помощник аукциониста уже позаботился.

Рабовладелец зыркнул в сторону стола. Помощник, и впрямь, что-то писал, склонившись над терминалом. Что именно, нам отсюда видно не было. Гарантии, что он не слышал крамольную реплику зайгеррианина, дать не смог бы никто. Нервишки у рабовладельца сдали: буркнув нечто неразборчивое своей спутнице, он быстрым шагом покинул зал. Твилека засеменила за ним.

— Заявляемся на завтрашнюю сессию и пошли отсюда, — солнечно улыбнулась моя подруга. — Мне сегодня ещё с агентурой повидаться надо.

Следующим утром в зале собралась почти та же публика, что накануне, за исключением одной из крупных компаний и зайгеррианского хлюста, перехитрившего самого себя. За оборудование по выпуску регуляторов мы торговаться не стали, его расхватали стервятники. «Нашу» линию аукционный дом разделил на пять частей. Первый лот удалось выиграть без особых проблем, в торги за второй неожиданно вмешалась оставшаяся компания. Средств у неё, увы, имелось больше, чем могли позволить себе мы – нужно же было оставить заначку на два оставшихся комплекса – и станок-робот уплыл у нас из рук.

— Ничего, ему замену найдём, — не унывал Ги. — Главное, забрать следующий, без него все остальные не имеют смысла.

Конкуренты об этом тоже знали. Поэтому, когда после долгого торга латриллианин, всё же, сдался, и третий комплекс выиграли мы, два последних станка достались нам по начальной цене. Осока договорилась с господином Книдертомпом, чтобы прислал бухгалтера с охраной к нам на борт для приёма наличности, после чего мы, почти довольные, покинули аукционный зал и отправились обратно в космопорт – он располагался совсем рядом, всего-то три квартала пройти.

— И в кассу залезать не придётся, — сказала Осока.

— Линию-то купили не полностью, — отозвалась Сомо-Дали. — Зато стали обладателями четырёх вымпелов корабельного хлама.

Да, про это я как-то позабыл. На балансе компании-банкрота, кроме других транспортных средств, числилось около десятка космических кораблей, продать которые отдельно аукционный дом не смог. Вчера с нужной нам производственной линией в качестве «нагрузки» прилагались пять из них: два грузопассажирских челнока без гиперприводов и три складские баржи. Один из челноков достался конкуренту, остальное – нам.

— А что там за баржи-то? — спросила моя подруга. — Тушки или чучела? Дай, гляну.

«Чучелами» на флотском жаргоне называли устаревшие военные корабли с выпотрошенной начинкой, продаваемые за бесценок для гражданского использования. Иногда на них оставляли оборонительные турели для защиты от пиратов. «Тушки» – это гражданские суда, потерявшие способность двигаться самостоятельно, их использовали в качестве орбитальных складов, перемещая буксирами. Взяв у цереанки деку с данными, Осока открыла нужный файл, поцокала языком:

— «Молотоглавы»… М-да. Хорошо хоть не первых серий, а свеженькие…

— Времён Руусана? — поинтересовался Ги.

— Да, как раз в тот период обезоружены и перепроданы первый раз.

— Тысячу лет назад? — уточнил я.

— Всего-то девятьсот пятьдесят, — поправила Осока. — Новьё, в общем. Их даже даром никто не возьмёт.

— Потому в нагрузку и сунули, — развела руками цереанка.

Вдруг выражение лица Осоки застыло. Она сунула деку мне в руки:

— Подержи, — и, повернувшись к зданию припортового отеля, мимо которого мы проходили, повысила голос: — На твоём месте, девочка, я бы этого не делала!

Кусты, высаженные на газоне перед отелем, раздвинулись, и из них появилась давешняя рабыня. Надо сказать, в рабочем комбинезоне она выглядела ничуть не хуже, чем в полупрозрачном платье. Вернее, выглядела бы, если бы не злобно перекошенное лицо.

— Ты унизила моего господина, рогатая тварь! — срывающимся от бешенства голосом произнесла она. — За это ты умрёшь!

— Путаешь, крошка. Это он меня пытался унизить. Но я на таких не обижаюсь. Уходи и останешься цела.

— После того, как… — твилека не закончила фразу, в руках её блеснул металл. Осока стояла спокойно, лишь сделала молниеносное движение правой рукой. Звяк! В пальцах её оказался схваченный на лету метательный нож, второй, отбитый лезвием первого, ударился о стену далеко в стороне.

— Хорошие ножи не должны сверкать, как украшения, — заметила Осока. — Ну, в данном случае это роли не играло. Что дальше?

А дальше был бич. Не убирающаяся нейронная плеть, рукоятки которых бывают так похожи на световые мечи, а настоящий кнут с энергетической накачкой, светящийся красно-оранжевым светом во включённом состоянии.

— Поберегись! — предупредила нас Осока. Уклонилась от первого удара, а затем по сложной траектории метнулась вперёд, подпрыгнула, пропуская бич под ногами, и оказалась вплотную к опешившей рабыне.

— Говорила же… — укоризненно сказала она. Быстрый поворот, приём, похожий на самбо. Твилека завизжала, её рука была сломана ниже локтя. Осока поднесла рукоятку бича к её глазам, слегка сжала. Раздался хруст, на пермакрит посыпались детали.

— Надсмотрщицы из тебя не выйдет, — констатировала Осока. — У них чувство опасности звериное, а ты просто дура. Зайди в клинику, если страховка есть.

Сдёрнув с противницы пояс, в многочисленных кармашках которого, должно быть, оставались какие-то опасные предметы, моя подруга без замаха зашвырнула его на козырёк перед входом в гостиницу. Толкнула скулящую рабыню, заставляя сесть на газон, махнула нам:

— Пойдёмте, лететь пора.

Почти два месяца после событий на Сийлосе от компании реблов не было ни слуху, ни духу. По крайней мере, я о них не слышал ни разу, чему был весьма рад. За это время мы на «Амидале» провели три превосходных рейда – вместе, совсем как раньше. В перерывах между заданиями жили на станциях корпорации, тренировались, занимались техническим обслуживанием, отдыхали… насколько, конечно, позволял график нашей Генеральши. Рейды рейдами, а «Амидала», всё же, в первую очередь, штабной корабль. Рийо, даже став мамой, летала ненамного меньше: тут помочь, там проконтролировать, здесь договориться о сотрудничестве с очередными партнёрами. Руководители других компаний, как мужчины, так и женщины, предпочитали иметь дело именно с ней, охотнее шли на уступки, зная, что в перспективе выгода будет обоюдной. Маленькая Дана, пока мама работала, без присмотра не оставалась. На некоторых станциях, где много женщин, количество потенциальных нянек буквально зашкаливало. Опытные мамаши, воспитавшие по несколько детей, а то уже и внуков, сами предлагали посидеть с малышкой несколько часов. А на главной базе большинство обязанностей брали на себя свои: Осокина приятельница Кассия Кунби, тоже тогрута, твилека Кои Дару, докторши из Карантинной службы и, конечно же, Ирис Тано, мама Осоки. Заодно они окружили заботой и бывшую ситку Асаж Вентресс. Её сын Кай был младше Даны на девяносто четыре дня, то есть, чуть более трёх земных месяцев, поэтому хитрая мамочка-датомирка очень внимательно всё запоминала, чтобы потом самой применить на практике. Правда, Кай первые месяцы казался полной противоположностью Дане. Беспокойный, горластый, он временами переполнял чашу терпения даже твилек. Со временем он то ли стал орать поменьше, то ли мы все немного попривыкли. Вырос, смеялись няньки. Сама Асаж после родов восстановилась очень быстро. Утро на главной базе частенько начиналось так: меня вытаскивали из-под одеяла, давали немного времени «на умыться», затем вкладывали в руки световой меч, и начиналась потеха. Вентресс в качестве разминки быстренько доводила меня до состояния «язык на плече», а затем они с Осокой рубились в полную силу, с использованием всего джедайского арсенала, а я и собравшиеся зеваки наблюдали. Я не возражал, наоборот, проводить бои именно с Асаж мне нравилось больше. Осока, хоть и неплохо меня выучила, всё же, немного щадила, датомирка же любила, чтобы всё всерьёз. А ожог от случайного касания можно быстренько залечить Силой: с нами теперь была одна из мощнейших целительниц старого Ордена и несколько ведьм, перебравшихся с Датомира.

Идиллия нарушилась однажды утром, когда после тренировки и завтрака каждый занимался своим делом. Рийо и Падме нянчились с Даной, изучавшей бескрайние просторы рубочного дивана. Я листал на экране галактические новости, поглядывая, как ползает малышка. В свои восемь месяцев она шустро передвигалась по всей центральной палубе, забиралась по ступеням рубочного подиума и активно тянулась вверх, опираясь на что-нибудь, вот как сейчас о диванную спинку. Именно в этот момент из переходной галереи донеслись стремительные шаги, и в рубке появилась Осока. Мы все разом повернули головы. Особенно удивилась Дана. «Тётю Осоку» она видела в разном настроении, от шумно-весёлого до крайне задумчивого, но такой взвинченной – ещё ни разу. Девочка даже спряталась за материнский локоть, насторожённо тараща жёлтые глазищи.

— У нас пожар? — с явным неудовольствием спросила Рийо.

— Почти, — выдохнула моя подруга. — Нужны все наши внештатные поисковые группы.

— Это серьёзно, — Рийо взяла девочку на колени. — Что ищем?

— Детей. Агент в имперской Инквизиции сообщил, что Инквизиторам «в поле» разосланы поручения изъять «объекты» и доставить в исследовательский центр на Гесперидиуме. Всего – двадцать семь адресов.

— Дети – чувствительные?

— Точно не известно. Но, если так, похоже, старый сушёный павиан снова хочет ставить какие-то опыты с Силой. Как во время войны, помнишь?

— Ещё бы. В Сенате целое расследование было. А список есть?

— Конечно, вот. С местами проживания. Я набросала там распределение, кто откуда.

Дана, всё же, решила, что тётя Осока сегодня не такая уж страшная, и потянулась к ней. Моя подруга подхватила малышку, удобно устроила её на согнутой левой руке, отвечая на младенческий лепет:

— Ты моя маленькая. Да, да, конечно…

Рийо, тем временем, проглядела список на экране, покачала головой:

— Неудачно распределились. А пустые позиции кто закроет?

— Одну – мы, вторую… придётся Гериных архаровцев припрячь, ближе никого нет.

— А успеете? С Гарелом канала связи нет, там импов полно, лететь надо.

— Так это по дороге. Их на Итор, а мы…

— Хорошо, летите. Сейчас, я вещи соберу.

— А с нами прокатиться не желаешь? — предложил я.

— Эноо… В принципе, это ведь ненадолго? Двое-трое суток?

— Трое максимум, — сказала Осока.

— Тогда на совещание со смежниками успею. Полетели.

— Хочешь посмотреть в окошко, как мы взлетаем? — спросила Осока у Даночки. Та в данный момент была занята тем, что дёргала обеими ручками такой мягкий и интересный полосатый хвостик на виске тогруты.

— Львица, — усмехнулся я.

— А?

— Говорю, ты как львица в саванне. Львёнок её зубами за ухо треплет, а она морщится, но терпит.

— Садись за управление, любитель аллегорий. Не то отдам её тебе и поведу сама.

— Не хочу лишать тебя удовольствия, — улыбнулся я. — Сейчас, уйдём за свет, и поиграем вместе.

На Гареле мы были через несколько часов. Приземлились, как всегда, за городом, зависнув в режиме маскировки, чтобы не быть обнаруженными с имперских спутников слежения. Осока отстегнула от креплений складной спидербайк, развернула его в полётное положение.

— Садись-ка сзади, — сказал я. — Отвезу до места.

— Боишься, что хулиганы нападут? — проворковала она, устраиваясь на силовом отсеке аппарата и обхватывая меня руками повыше брючного ремня.

— Очень. После тебя остаётся слишком много неубранного мусора.

— Клевета, — возмутилась она. — Трупы я всегда сама прячу. Кстати, меч убери с пояса, не дразни импов.

В ребельскую резиденцию – арендованное на длительный срок пустотелое посадочное здание-«лунку» – я с подругой не пошёл, остался в тени входной арки. Бывший Калеб Дьюм, а ныне Кейнан Джаррус, выскочил из корабля навстречу Осоке, словно чёртик из табакерки. Выражение лица у него было… Примерно как у школяра, застуканного строгой мамашей за просмотром порнухи в Интернете.

— Довольно неожиданно, — сказал он, энергично почёсывая в затылке. — Не пойми неправильно, мы всегда тебе рады, но обычно ты приходишь с дурными вестями.

— А в древнем Риме за это, между прочим, голову отрубали, — шёпотом прокомментировал я в микрофон комлинка.

Подавившись смешком, подруга из-за бедра показала мне кулак, а Кейнану ответила:

— Что сказать? На этот раз у меня исконно джедайское дело.

— Тогда ты по адресу.

— Кто б сомневался.

Ученик Джарруса Эзра, которого я заметил не сразу, возился поодаль с одним из манипуляторов корабельного астромеха по кличке Чоппер. Старательно делая вид, что разговор старших его не интересует. Однако, стоило Кейнану и Осоке подняться по пандусу внутрь «Призрака», как парень засунул руки в карманы комбинезона и вразвалочку двинулся следом, делая вид, что ему просто нужно в том же направлении по совершенно другим делам. Меня он не заметил и не почуял, адепт хренов.

— Мелкий увязался за вами, — предупредил я по связи.

— Мгм, — подтвердила приём Осока.

— Что твои поиски? — поинтересовался, тем временем, Кейнан, его голос через Осокин микрофон был слышен мне превосходно. Как и звук сомкнувшихся дверных створок. Видимо, они зашли в одну из кают.

— Я анализировала сообщения с Мустафара, — ответила Осока. — Надеялась разузнать что-то о лорде сите.

— И?

— О нём ничего полезного. Но есть информация касательно его Инквизиторов. Похоже, у них есть ещё одна поисковая задача.

Я чуть не расхохотался. Ну, да, конечно! Именно на этой планете-руднике на задворках Галактики и находится полное блюдце имперских секретов. Не на Корусанте, не в столицах секторов… Но Кейнан, похоже, эту туфту принял за чистую монету.

— Мы знаем, что они ищут джедаев, — веско сказал он. — А что на этот раз?

— На этот раз мы можем только догадываться. Есть координаты двух целей. К одной я отправлюсь сама.

— Ты хочешь, чтобы ко второй отправился я? Хорошо. Я в деле.

Интересно, а куда б ты делся-то??

— Будет полезно взять с собой Эзру, — добавила моя подруга.

— Он, кажется, уже на задании, — щелчок панели управления, шуршание двери, звук падения, вслед за этим голос мелкого:

— А чо, она же сказала «джедайское дело»!

— Зеба тоже прихвати, он неплохо показал себя в рукопашной, — продолжала Осока. Сделала паузу и осведомилась, обращаясь, очевидно, к Эзре: — Тебя не учили, что невежливо говорить о присутствующих «она»?

— Не-а, — ничуть не смутился Эзра. — Ну, чо, куда летим-то?

Осока объяснила, что «цель» располагается на планете Итор, дала планетарные координаты и засим распрощалась.

— Ты не сказала им, что цель – ребёнок? — спросил я на улице.

— Я, что, больная? Тогда бы Джаррус точно не согласился. Ничего страшного, сюрприз будет.

Первое, что мы обнаружили, прибыв в систему Чандел, был малый пассажирский лайнер региональных линий. Кораблик беспомощно болтался в космосе, не подавая ни сигналов бедствия, ни каких-либо признаков жизни.

— Идём к нему, — распорядилась Осока.

— Может, сперва заберём ребёнка? — возразила Рийо. Осока покачала головой:

— Не сбивай меня, пожалуйста, я и сама собьюсь. Сила подсказывает мне, что сначала нужно сюда.

Горизонтальные галереи «Амидалы» рассчитаны на четыре основных галактических стыковочных стандарта. Лайнер использовал один из них.

— Вот преимущества серьёзного корабля, — заметил Иан. — Не то что какой-нибудь истребитель…

— Да, с истребителя мы бы к нему на борт не попали, — сказала Осока. — Трюма у него нет, да и был бы, кто бы его нам открыл? Алекс, пойдём вдвоём. А вы пока перекройте люк, вернёмся – постучим.

— Там живые-то есть? — спросил Базили.

— Кто-то есть, насколько я чувствую. Сейчас разберёмся.

Коридоры корабля встретили нас могильной тишиной и разрухой. На полу валялись какие-то обломки, половина ламп не горела, и над всем этим плыл едва уловимый тяжёлый запах. Осока подошла к стене, тронула пальцами выжженную в металле неровную борозду.

— Здесь был бой? — предположил я.

— Бойня, — печально сказала Осока. — Тот, кто ворвался на корабль, просто убил всех свидетелей световыми мечами. Стиль Инквизиторов, причём, из новых. Предатели, всё же, иначе воспитаны, они мараться бы не стали… Так. Один выживший там, в конце коридора, второй где-то внизу.

В конце коридора, возле двери, ведущей в носовую часть корабля, мы обнаружили старушку. Тяжёлая стеновая панель ид дешёвого материала – астероидного железа – придавила ей ноги. Голову пожилой женщины плотно укутывал синий платок, по полю которого вдоль шёл золотистый узор – то ли монгольские узлы, то ли древнеславянские «родимичи».

— Помогите… — простонала она. — Я здесь… Кто-нибудь…

— Сейчас-сейчас, — Осока схватилась за край листа, поджала губы, призывая Силу, и отвалила панель в сторону. — Не волнуйтесь, мы Вас заберём отсюда.

Я включил комлинк:

— Базили! Давай носилки!

Силы, должно быть, совсем оставили женщину, она что-то шептала едва слышно, Осока наклонилась ближе.

— Что она? — спросил я.

— Внучка! Её внучку забрали Красные Клинки.

— Ясно.

— Как Вас зовут? — спросила Осока.

— Дарья. Наши? Вы – наши? — удивлённо произнесла женщина, обращаясь теперь уже ко мне. Говорила она на словиоски. Значит, насчёт узора я не ошибся.

Толкая перед собой репульсорные носилки, подбежал Базили. Втроём мы аккуратно переложили на них старушку.

— Расслабьтесь, — сказала Осока. — Вами займётся наш медик. А внучку Вашу мы найдём обязательно, даю слово.

Женщина слабо улыбнулась:

— Не надо напрягаться, девочка. Я хорошо говорю на базик. Вы, наверное, наш язык давно учили, в школе?

— Вообчи, то-ес не ваш език, — ответила Осока на чистом словиоски. — Мой муж ес со планеты, где говорят так. Отдыхайте.

Базили увёз носилки к стыковочному узлу, а мы по вертикальной лестнице спустились на нижнюю палубу, к машинному отсеку.

— Здесь, — сказала Осока, останавливаясь перед задраенной дверью. — Он один и ужасно боится.

Минут десять мы стучали в переборку, пытались кричать в мембрану механического аварийного звукопередатчика, чтобы запершийся член экипажа открыл задрайку. Наконец, Осока вскрыла переборку мечом. И охнула, скривившись. В машинном отсеке под станиной гипрепривода скорчилось тело маленького механика-сквиба. Обезумевший от ужаса, он не обращал внимания на наши увещевания, а когда увидел кончик огненного лезвия, прошедший сквозь металл, у бедняги не выдержало сердце.

— Эта смерть на моей совести, — мрачно произнесла моя подруга.

— Почему на твоей? Не ты его напугала до полусмерти.

— Но могла оставить его здесь и вызвать какой-нибудь наш грузовик с ближайшей линии. Сутки или двое он бы прожил. Опять моя нетерпеливость.

— Идём, — я обнял её за плечи. — Дети. Думай, в первую очередь, о них.

На борту «Амидалы» медицинский дройд Герхард уже осмотрел женщину.

— Внутренних повреждений нет, переломов нет, — констатировал он. — Рекомендуются укрепляющие средства, обильное питьё, постельный режим двое суток.

— Мы отвезём Вас в каюту, отдохнёте, поспите, — сказала Падме.

— Лишь один вопрос, — вмешалась Осока. — Не припомните, эти, с красными клинками, не обмолвились, куда направятся дальше? Или что-то ещё, что может навести на их след?

— Да, а откуда Вы знаете? — оживилась Дарья. — Они говорили про Такобо, знаете, там иторианская колония? Следующий пункт – Такобо, примерно так.

— Вводи координаты, — Осока поглядела на Падме.

— Уже. Идёт расчёт.

— У вас, я гляжу, тоже маленький? — спросила Дарья.

— Девочка, — улыбнулась Рийо.

— Мою внучку зовут Элора, — из глаз женщины покатились слёзы.

— Не нужно плакать, — панторанка погладила её по руке. — С Итора они уйти не успеют, у нас быстрый корабль. Очень быстрый.

Автономный модуль «Призрака» мы отыскали довольно быстро, пройдя несколько раз над городом, указанным в списке Инквизиции. Он стоял в одной из посадочных «лунок», разбросанных по периферийной части городской агломерации. Короткий зимний день в этой части планеты подходил к концу, светло было только здесь, на километровой высоте. Мы были бы как сияющая макушка на новогодней ёлке, если бы не маскировочная система, скрывающая все виды излучений и не позволяющая корпусу корабля их отражать.

— Давайте спустимся ниже, — попросила Осока. — Прямо над площадкой. Что-то чувствую… Да! Девочка на борту. А она, и правда, чувствительная, даже мне заметно.

— Вот и остальные, — сказала Падме.

— Угнали спидер? Вместе с водителем? Какая прелесть! — возмутилась Осока. — А если он пострадает??

— Их это, похоже, не заботит, — буркнул я. — Как и вон тех двоих.

За спидером, в котором сидели повстанцы, следовал другой, на его корпусе, широко расставив ноги, стоял здоровенный верзила и двумя лезвиями спаренного ситского меча отбивал летящую в него плазму повстанческих бластеров. Один из выстрелов, всё же, угодил в нижнюю часть машины, она начала терять скорость. Боясь, что жертва ускользнёт, верзила размахнулся и швырнул своё оружие вперёд наподобие бумеранга. Пропахав пролетавший мимо встречный аппарат, меч, направляемый, видимо, Силой, зацепил машину реблов, и она грохнулась о мостовую с высоты третьего этажа. Повстанцы бросились бежать. Верзила и тоненькая хрупкая женщина в маске, что вела машину, помчались за ними. Полминуты – и все участники событий собрались перед входом в здание «лунки».

— Высадите меня внутрь, — сказала Осока. — Погляжу, что это за новые храпоидолы объявились на нашу голову.

Пока я осторожно опускал корабль над площадкой, стараясь не своротить носом крышу здания – сесть нормально мешал брошенный прямо посередине площадки модуль-сундук – здоровый Инквизитор силовым толчком вырубил Зеба, женщина сцепилась с Джаррусом. Держался он достойно, парировал град её ударов и, возможно, будь она одна, выстоял бы. Но верзила не стал стоять сложа руки и схватил его Силовым удушением. Парень рухнул на пермакрит. И тогда против двух противников вышел мелкий. На одной руке у него сидел иторианский младенец, вторая сжимала меч-степлер. Эзра Бриджер, видимо, считал себя настолько большим докой в фехтовании, что даже не опустил ребёнка на мостовую. Женщина-Инквизтор просто выбросила вперёд руку, и потоком Силы мальчишку шмякнуло о створки ворот.

— Сестра, дай мне левую спарочку, пожалуйста, — попросил я.

— Переключила, — отозвалась Падме. Я повёл прицелом, метясь в покрытие ближе и правее Инквизиторши, с тем расчётом, чтобы заставить уходить от рикошета и зацепить концом длинной очереди.

— Погоди, сама разберусь! — раздался из динамиков голос Осоки.

Ворота «лунки» раздвинулись, и на пермакрит лёг длинный прямоугольник света. На нём чётко выделялась стройная тень с заострёнными рожками.

— Неожиданно, но весьма приятно, — произнесла Инквизиторша, теперь мы могли слышать и её через Осокин микрофон.

— Эзра, отнеси юнлинга на корабль, — не удостаивая её ответом, приказала Осока. И, длинным Силовым прыжком сократив дистанцию, устремилась в атаку. Мы ещё успели услышать, как мелкий поторапливает оглушённых коллег:

— Поднимайтесь, надо убираться отсюда…

Огненные лезвия скрестились. Инквизиторы попытались схватиться с Осокой вдвоём, да не тут-то было: первым же её шагом стал силовой толчок, сваливший на некоторое время громилу. Женщина пошла в наступление одна, стараясь использовать преимущество двойного клинка своего меча. К её огорчению, Осока прекрасно их знала, как знала и недостатки, недаром Вентресс никогда не выходила против неё с соединёнными рукоятками мечей.

— Я знаю, зачем вам эти дети, — слегка напряжённым, но ровным голосом произнесла Осока.

— Конечно! Кто же не мечтает стать мамочкой? — издевательски ответила противница.

Осока крутанулась волчком, нанося размашистый удар основным, зелёным мечом, а вслед за этим коротко ткнула жёлтым Инквизиторше в район бедра, та едва успела отскочить. Но тут же ударила в нижней проекции, подсекающим. Джедайка лезвия просто препрыгнула. Клинч, лицом к лицу, глаза в глаза. Секунду противница держала Осоку в статическом положении, рассчитывая на то, что она не заметит, как очухавшийся громила несётся на них, замахиваясь своим мечом. На кого, интересно, она рассчитывала, на дурочку с переулочка? Отпрыгнув, Осока и этот удар пропустила под собой, меч только проплавил в мостовой глубокую борозду.

— Не, не впечатляет, — пробормотала моя подруга. Два пируэта, новый Силовой толчок, и верзила вновь затаился без сознания, на этот раз приложившись о столб головой. А женщина явно выдыхалась, парировала один удар за другим и отступала, отступала, пока не ткнулась спиной в другой столб. Осока отвесила ей шутовской поклон, опустившись на одно колено и выключив мечи. Купится? Купилась! Раскрутив меч с помощью шарнирного механизма, Иквизиторша атаковала. Добившись этим только одного: рукоятка её оружия оказалась в цепких пальцах моей подруги. Мне показалось, или я услышал тихий Осокин шёпот: «Дай сюда…», вслед за этим инквизиторский меч погас. Противница пошатнулась, словно из неё выдернули стержень. В следующий миг толчок впечатал её в каменный столб.

— Вот и всё, — сказала Осока.

— Имперские войска, — почти одновременно произнесла Падме. На нашем экран-пульте вспыхнула россыпь тактических обозначений. Хм, до роты штурмовиков при поддержке бронетранспортёров. Издевательский смех Инквизиторши подтвердил, что и она знает о подкреплении.

— Судя по всему, конец не мне, а тебе, — процедила она.

— Спокойно, сейчас мы тебя… — я хотел сказать «заберём», но мне помешал резкий рывок «Амидалы» вверх и влево.

— Лорд Вейдер будет рад твоей поимке, — продолжала одновременно Инквизиторша. И в этот момент над площадью появился модуль, от столкновения с которым и уклонялась всевидящая Падме.

— Ага, щазз, — фыркнула Осока. — Передай своему хозяину, чтоб впредь не присылал дилетантов. Хотя… где ж ему других-то взять?

Двумя невероятной высоты прыжками она оказалась сначала на балке, соединяющей два столба перед входом в здание «лунки», словно в каком-то японском додзё, затем – повисла на крышке люка взлетающего модуля, миг – и оказалась внутри.

— Точка сбора три, — произнесла она для нас и отключила комлинк.

Я перевёл на себя управление кораблём и плавно повёл «Амидалу» вверх, внимательно контролируя горизонт. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь одиночный истребитель или случайная зенитка положили конец удачному бегству. Нет, ни истребителей, ни зениток не было, а болты башенных бластеров бронетранспортёров бессильно таяли на высоте пятисот метров. Похоже, суетная и бестолковая миссия, всё же, удалась.

Точкой сбора три являлась одна из незначительных систем, не избалованная имперским вниманием. Зато здесь располагался один из наших малых ремонтных доков. Для отправки детей подальше от Империи Рийо придержала «по техническим причинам» рейс подконтрольной нам пассажирской компании.

— Прости, что спрашиваю, — сказал Осоке Кейнан Джаррус, — но ты уверена, что это безопасно? Имперцы могут напасть и на этот лайнер.

— До прыжка их прикроют местные, а на Иридонию не сунется даже имперский разрушитель, там целая флотилия нужна.

— Неужели местные рискнут связываться с имперцами? — не поверила Гера.

— Местные местным тоже рознь, — пожала плечами Осока.

— Оснащены они очень и очень неплохо, — вздохнула твилека, жадно глядя сквозь панорамное окно на висящий рядом с терминалом угловатый корвет, построенный в системе Мандалора. То, что он и ещё три однотипных корабля на орбите были частью нашей лантиллианской эскадры, повстанцам, разумеется, никто не сообщал. Гера продолжала: — Нам зверски нужны ещё корабли, Осока. Я связывалась с сенатором Органой, но он отказал, говорит, нет возможностей.

— Ты? А почему ты, а не Сато? Командует группой он.

— Но я, в общем-то, тоже…

— Послушай-ка. Ты гениальный пилот, ты неплохой тактик. Но. Даже в разбойничьей шайке всегда есть один атаман. Один, — для пущей убедительности Осока продемонстрировала Гере указательный палец.

— Мы не шайка! — обиделась та.

— Тем более. Ладно, с сенатором я поговорю сама. Кстати, почему не занимаете предложенные вам базы?

— Эноо… Они нас не удовлетворяют.

— Скажите, какие цацы. Всех удовлетворяют, вас не удовлетворяют!

— А их ничего не удовлетворяет, — прокомментировал я, намекая на известный анекдот про товарищеский суд в колхозе. Осока беззвучно похлопала себя по бедру, что, несомненно, должно было означать «Не смеши меня!»

— В общем, как хотите, — продолжала она. — Нет – ищите сами, раз умные. Всё, расходимся, до связи.

— Ну, что, на Альдераан? — спросил я, когда повстанцы, наконец, отправились восвояси, и я смог подойти к подруге.

— Зачем? — удивилась подруга.

— Сама же сказала «поговорю с Органой».

— Мало ли чего я им сказала! Сами поможем, нечего лишний раз одалживаться.

— Рийо корабли не даст. Да и даст, зачем их баловать? Привыкнут, на шею сядут. Я имею в виду, окончательно, они и сейчас…

— Повернём дело так, что помощь исходит от дядюшки Бэйла.

— Опять покажем фальшивую голограмму?

— Зачем же повторяться? Есть идея получше.

Шайка-Лейка

Выход из гиперпространства трёх кораблей на имперском лёгком крейсере своевременно не обнаружили. Заметили их только тогда, когда они приблизились в район высоких орбит. Лейтенант Ёгар Лист, услышав доклад офицера, распорядился:

— Отправьте истребители на перехват!

Лист, вообще-то, служил интендантом. Но после того, как имперский Инквизитор казнил двух старших офицеров планетарного гарнизона, исполнять обязанности коменданта назначили командира вот этого крейсера, гранд-капитана Штевена. В первый же день Штевен вызвал к себе Листа и объявил, что хватит-де протирать штаны на базе снабжения, пора по-настоящему службу тянуть. Теперь лейтенанту вместо интеллектуальной работы с табелями положенности, складскими и транспортными документами, с конкурсными заданиями и подрядами приходилось заниматься всякой ерундой. Назначать патрули вокруг столицы, проверять блокпосты в захолустных городишках или, вот как сейчас, контролировать режим блокады планеты. Хорошо хоть сопливых кадетов из Академии на него не повесили, это сомнительное «счастье» выпало другому лейтенанту.

— Установите связь, — приказал Лист связисту после того, как «двустволки» покинули ангар и устремились к нарушителям режима блокады. — Внимание, говорит лейтенант Лист, Имперский флот. Указом Императора Лотал объявлен закрытой планетой. Немедленно назовите себя.

— Здравствуйте, лейтенант, — ответил по связи низкий мужской голос. — Мы прибыли с гуманитарной помощью для жителей Лотала. Наша миссия одобрена Имперским Сенатом.

— Меня не информировали о вашем прибытии, разрешения на посадку также нет.

— Входящее сообщение, сэр! — доложил связист. — Разрешение на посадку для трёх кораблей типа «Молотоглав».

— Они с Альдераана, — добавил командир группы обнаружения и наблюдения, которого, в общем-то, никто не спрашивал. Уровень дисциплины на крейсере Листа раздражал с самого начала. У него в подразделении так мололи языком, разве что, секретарши, даже последний кладовщик знал, что открывать рот нужно по делу, а выражаться чётко и кратко.

— Очередная непрошенная делегация с Альдераана, — пробормотал Лист. — Займусь ими лично.

Корабли тормозили, снижая скорость подхода до орбитальной.

— Внимание, сенатский конвой! — заговорил лейтенант в микрофон. — Посадка разрешается, истребители сопроводят вас на базу снабжения в Джалат-сити для оформления. Встречу вас там.

Девушка в рубке одного из «Молотоглавов» глубоко вздохнула, подошла к пульту, произнесла:

— На связи принцесса Лейя Органа. Буду ждать с нетерпением. Конец связи, — отключила микрофон, вздохнула ещё раз, сказала тише: — Что ж, жребий брошен, Рубикон перейдён. Обратной дороги нет.

— Не нервничай так, — был ответ. — Всё пройдёт как по маслу.

Лист приказал подготовить челнок и хотел было уже выйти из рубки, когда поступил второй доклад:

— Ещё один корабль вошёл в наш сектор. Имперский тип.

— Открыть канал связи!

— Курьерский корабль Государственной Фельдъегерской службы – орбитальной группировке, — донеслось из динамиков. — Запрашиваю коридор и посадку в административном центре планеты.

— Сообщите идентификационный номер и пункт полётного задания, — сказал связист. — Ключ ушёл.

— Данные отправлены.

— Принято. Сэр, информация проверена, всё в порядке.

— Ну, так дайте ему посадку на столичный космодром, — слегка раздражённо произнёс Лист. — С каких пор требуется подтверждать стандартные процедуры? Инструкция один-семь-один действует.

— Так точно, сэр!

Как только «Молотоглавы» приземлились на посадочной площадке интендантских складов Джалата, представительница Сената распорядилась открыть люк и вышла на пандус. Её встречали двое: штурмовик в броне и подросток в форме кадета Академии. Открыв лицевой щиток, паренёк обратился к девушке:

— Прошу прощения, мисс, где ваш командир?

— Не слишком-то тёплый приём, — заметила она. Перевела взгляд на штурмовика: — Рядовой?

Тот торопливо снял шлем:

— Я Кейнан, а это Эзра. Мы из отряда «Феникс».

— Я знаю, кто вы. Если не хотите, чтобы местный офицер тоже вас узнал, наденьте шлемы и держите рот на замке.

— Чего?? — возмутился Эзра.

— Ты слышал, — отозвался Кейнан. — Закрой щиток и рот заодно.

— Офицер! — обратилась представительница Сената к подошедшему командиру в броне. — Я бы хотела начать разгрузку гуманитарной помощи.

— Ждите, — сказал тот. — Мне приказано проверить груз на наличие запрещённых предметов, а разгрузку задержать до прибытия лейтенанта Листа. Команда сканирования, приступайте!

— Да уж, не слишком радужное начало, — прошептал девушке Кейнан, дождавшись, пока солдаты пройдут дальше, к кораблям.

— Наоборот, всё идёт как нельзя лучше. Вы же не думаете, что мы привезли сюда оружие или электронику? Груз абсолютно чистый. Где остальная ваша команда?

— Прилетят, рано или поздно.

— Какая чёткая согласованность, — хмыкнула девушка. — Ладно. Надеюсь, они появятся. Тогда вы украдёте мои корабли.

— Что??? — разом воскликнули Кейнан и Эзра.

— Да не орите вы! Объясню позднее. Это, кажется, прибыл сам лейтенант, надо вначале разобраться с ним. Идите за мной и постарайтесь не засыпаться, конспираторы.

— Погоди! — попытался остановить её Эзра, но девушка, не слушая, двинулась к прилетевшему челноку типа «лямбда». Спохватившись, отключил вокодер и продолжал по каналу связи: — Чего это она раскомандовалась?! Я не стану слушаться её приказов!

— Ты хоть слышал себя со стороны? — Кейнан постучал напарника по шлему.

— Не раз. И нахожу себя весьма занятным.

Девушка усмехнулась про себя, поправила висящую на груди комбинезона пластину голографического приёмопредедатчика.

«Не напрягайся, — передали ей с корабля, находящегося за сотню километров отсюда на столичном космодроме. — Начало отличное, так держать».

«Главное, чтобы их разгильдяйство не сорвало весь спектакль», — беззвучно ответила девушка. А из челнока уже вышел пухлый круглолицый лейтенант в прекрасно пошитом мундире из дорогой ткани и кепи, по имперской военной моде низко надвинутом на лоб. Девушка направилась к нему.

— Вы, должно быть, Лейя Органа, принцесса королевского дома Альдераана, — сказал он.

— И помощница своего отца, Бэйла Престора Органы, — ответила она. — Я прибыла с припасами для жителей Лотала, тех, кто пострадал в результате ребельской деятельности. Уверена, не в Ваших интересах морить голодом невинных.

— Нет. Разумеется, нет! — согласился Лист. — Лотал, действительно, пострадал. Как, кстати, страдает и Альдераан. Как я слышал, ваши корабли довольно часто попадают в руки реблов. Хочу заверить, я у себя подобного не допущу.

— Это ещё что? — растерянно пискнул Эзра.

— Гравитационные замки? — наклонила голову девушка. — Неужели это необходимо здесь?

— Я настаиваю, — взгляд голубых глаз лейтенанта стал жёстким. — Плюс подразделение охраны для большей безопасности.

U-образные механизмы взяли в захват носовую опору каждого из трёх «Молотоглавов», опустив сверху кронштейны, увенчанные воронками гравитационных проекторов. Над посадочной площадкой появился сторожевик «Гоцанти», на его внешних подвесках висели два огромных имперских шагохода. Пилот погасил скорость и лихо сбросил длинноногие машины с высоты пятнадцати метров. Ноги шагоходов спружинили, восстанавливая равновесие, один из шагоходов неуклюже переступил, и стало видно, что пермакрит под точками сброса потрескался от удара на всю толщину покрытия.

— Ходуны смогут защитить Ваши корабли, принцесса, в случае очередного бунта, — продолжал Лист. — Всё ради Вашей безопасности, мисс.

Девушка опустила голову. Тот, кто видел бы сейчас выражение её лица, понял бы, что навязчивая забота имперцев идёт в разрез с её планами. Как выясняется, опасаться следовало вовсе не разгильдяйства местной ячейки.

«Знать бы, каким кодом заблокированы замки…»

«Вряд ли личным ключом, — последовал ответ с корабля. — Скорее, общим, службы тыла. Сама не лезь, сейчас Фарлон ковырнёт их сетку, и пришлю тебе его с ключами».

«Поспеши», — ответила она, а вслух поправила Листа: — Не «мисс». «Ваше Высочество». Раз мои корабли задержаны, мне незамедлительно нужен грузовой спидер или челнок, чтобы начать доставку продуктов. Ваш подойдёт.

— М-мой? — опешил Лист. — Уверен, я могу оперативно подобрать Вам другой транспорт.

— Медлительные наземные машины меня не интересуют! Расстояние между посёлками слишком велико, а моё время дорого стоит. Вы двое! — обернулась она к переодетым реблам. — Возьмите ящики с продовольствием и немедленно доставьте меня в наиболее пострадавшее селение.

«Сильна-а, — одобрил наблюдатель из столицы. — Даже пилота вызвать не позволила».

«Нахальство – второе счастье. Он растерялся. Хорошо, что этот Лист предпочитает летать сам».

Челнок поднимался всё выше в воздух.

— Не хочется это говорить, — произнёс Кейнан, — но кто бы ни придумал этот план, явно недооценил имперцев.

— Да, кто бы ожидал такой прыти от простого интенданта, — покачала головой девушка. — Весьма сожалею.

— Не стоит. Это не Ваша вина.

— Ещё как моя. Это и мой план в том числе.

— Нам нужны эти корабли! — воскликнул Эзра. — Почему было просто не передать их нам в дальнем космосе??

— Ты не понимаешь. Всё не так просто. Это тебе не транспорты, построенные на дальней верфи без регистрации. Они числятся. Если Империя докажет, что мы передаём корабли повстанцам, мы будем обвинены в измене. И будет как на Каамасе. Но если их украдут, причём, на подконтрольной Империи планете…

— Альдераан останется вне подозрений, — закончил за неё Кейнан. — Должен признать, план был хорош. И нам корабли, и Альдераан весь в белом…

— Теперь нам нужен другой план, — не обиделась девушка.

Электронное бибиканье в портативном комлинке привлекло внимание всех троих.

— Да, в чём дело, Чоппер? — спросил Эзра. — Штурмовики?

— Не совсем поняла, кого они захватили? — уточнила Её Высочество.

— Одного из наших… ну, союзников, что ли, — отозвался Кейнан. — Он из тюряги сбежал, скрывался в степи.

Три бронетранспортёра, десяток штурмовиков, задержанный мужчина в крестьянской одежде и маленький дройд-астромех, на которого никто не обращал внимания.

— Что делать будем? — спросила девушка.

— На этот раз разбираться буду я, — отрезал Кейнан.

— Давай-давай.

— Вы находитесь в зоне спецопереации, — произнёс сержант-штурмовик, увидев прибывших. — Доложите о цели прибытия.

— Я сопровождаю госпожу посла, — голос Кейнана из-под шлема звучал так же бесстрастно. — Мы выявляем возможные… местонахождения беженцев.

— Для госпожи посла здесь небезопасно, — отвечал штурмовик. — Выявлена активность мятежников.

— Понял Вас. Улетаем. Этого задержанного можем доставить в Джалат.

— Нет надобности. Нам приказано ликвидировать его на месте.

— Постойте, солдат! — вмешалась Её Высочество. — Как уполномоченный Сената, я решительно возражаю против бессудной казни задержанных. Что сделал этот человек?

— Бежал из имперской тюрьмы. Ради Вашей безопасности, прошу Вас немедленно отбыть. Мятежники обычно не ходят поодиночке.

И тут над площадкой среди «каменных пальцев», где всё происходило, пронёсся «Призрак». Заработали его пушки, едва не снеся вместе со штурмовиками и пленника, и троицу неудачливых спасателей. Эзра, Кейнан, принцесса и пленник укрылись за подожжённым бронетранспортёром. Из приземлившегося «Призрака», стреляя на ходу, выскочили Сабин и громила Зеб.

— Их счастье, что штурмовики с двадцати шагов в банту мажут, — недовольно буркнула Её Высочество.

— Осторожно! — предупредил пленник Кейнана. — В этой броне они тебя, чего доброго, уложат тебя вместе с остальными.

— Спасибо за идею, губернатор. А сейчас возьмите принцессу в заложники.

— Что?? — вытаращился на него пленник.

— Не тупите, Райдер! Если я побегу добровольно, меня обвинят в пособничестве! — огрызнулась девушка.

— Мы знакомы?

— Э-э… Потом. Давайте, давайте, включайтесь!

— Нужно, чтобы всё было натурально, — вмешался Эзра. — Предупрежу Сабин.

— А связи у вас нет? — осведомилась Её Высочество, видя, как фальшивый кадет жестикулирует из-за укрытия.

— Н-нет, — понуро ответил Кейнан.

— У-у, как всё запущено… Всё, хватит сидеть, понеслась!

Оттолкнув Кейнана, Райдер как можно грубее схватил принцессу за руку и поволок к «Призраку». Девушка старалась не мешать себя тащить, сосредоточившись на том, чтобы не упасть.

— На помощь! На помощь! — кричала она, привлекая внимание штурмовиков. — Коммандер! Спасите!

Те открыли ураганный огонь. Но Кейнан и Эзра, преследуя беглецов, через пару секунд перекрыли им директрису. Пропустив Райдера и девушку, Зеб злорадно ухмыльнулся и двинул в лоб прикладом сперва Кейнану, потом Эзре. Подхватил обоих за шиворот и втянул внутрь. «Призрак» взвился в воздух. Снаружи грохнул взрыв, по обшивке стукнули обломки. Кажется, челноку конец. Принцесса и губернатор вскарабкались по неудобной – кто так строит?? – вертикальной лестнице в кабину.

— Вырвались, — сказала девушка. — Хорошо ещё, что солдат у них было немного.

— Да, повезло, — согласилась твилека Гера, не отрываясь от управления.

«Будь мы в кино, я бы сказал, что продюсер сильно экономит на массовке», — заметил наблюдатель с корабля.

«Сейчас всю массовку рисуют на компьютере, — отозвалась девушка. — Хотя, обработка и анимация каждой модели тоже стоит денег. В отличие от штурмовиков, которые практически бесплатные».

— Я обязан вам жизнью, — произнёс губернатор, когда, поставив корабль на автопилот, Гера вывела его к остальным. — Примите мою благодарность.

— Это минимум, что мы могли сделать. Фактически, мы и привели Империю к Вам у себя на хвосте, — развела руками Гера. Тем временем, остальные беседовали о чём-то с понурым Эзрой.

— Мы слышали о том, что произошло, — говорил Зеб. — Мне жаль, парень.

— Теперь ты, хотя бы, знаешь, — вторила Сабин.

— Да, — кивнул Эзра. — Наверное, мне нужно просто это пережить.

Повернулся и вышел, не поднимая глаз.

— Что с ним? — спросила Её Высочество у Кейнана.

— Ничего. Просто он потерял близких ему людей.

— Ничего себе «ничего»!

— Да, в его возрасте трудно нести такую ответственность.

— Прекрасно понимаю, — вздохнула девушка. — Я в своё время…

— Что?

— Нет, неважно.

— Может, он откроется другу? — предположил Кейнан. — Ну, я в том смысле, что перед нами он не хочет проявлять слабость…

— Я поняла.

Внизу, в полукруглом блистере носовой турели, Эзра, не отрываясь, смотрел на большую голографию. Мужчина, женщина и мальчик. Нетрудно было узнать, несмотря на то, что за эти годы он подрос и обзавёлся парой шрамов на щеке.

— Я знаю, кто ты, — сказала Её Высочество. — Эзра Бриджер. Мы видели твою трансляцию.

— Да? Мои родители тоже вели передачи. Теперь они мертвы.

— Мои соболезнования.

— Иногда кажется, что весь мир против нас. Ты когда-нибудь думала…

— Стоит ли игра свеч? Не раз и не два. Но всегда принимала решение действовать, не сидеть сложа руки.

— Но ты принцесса, ты не обязана рисковать жизнью.

— Есть хорошие слова. «Кто, если не я?» И что-то мне подсказывает, что и ты рассуждаешь примерно так же.

— Не знаю, — тихо сказал он. — Возможно, ты думаешь обо мне лучше, чем я есть.

Выключил проектор, взял с боковой консоли шлем.

— Давай решать, как вернуть нам твои корабли, — добавил он.

На импровизированном совещании обстановку доложила мандалорианка Сабин:

— Я просканировала складскую площадку. Судя по количеству и составу охраны, мы вряд ли пробьёмся к кораблям живыми.

— Два ходуна – большая проблема, — согласился Зеб. — Мы, правда, справлялись и с тремя, но тогда у нас был танк.

— Даже если корабли мы захватим, никуда не улетим, пока не отключим замки, — сказал Кейнан.

На этот раз Её Высочество молча постучала по передатчику.

«Слышу я, слышу, к чему этот немой укор, — проворчал наблюдатель. — Сеть Фарлон взломал, ищет. Думаю, часа через полтора-два привезём тебе».

— Долго. Нас найдут и завалят, — девушка неосторожно произнесла эти слова вслух.

— Что? — переспросила Гера.

— Я говорю, имперцы почему так окопались? — принцесса подошла поближе к столу-голопроектору. — Потому что знают, на что вы способны.

— А, ну, да, — кивнул Кейнан. — При такой обороне, думаю, один мы увести сможем, но все три… Это нереально.

— Один очень умный человек как-то сказал мне: ограничения у тебя в голове, — решительно произнесла Её Высочество. — Корабли вам нужны? Значит, нет ничего нереального.

— Вообще-то, наша маскировка ещё не раскрыта, — вступил в разговор Эзра. — Значит, на площадку мы проникнем. Но к самим кораблям… Надо отвлечь импов.

— Отвлечь могу я, — сказала принцесса.

— «Призрак» ударит с воздуха, — добавила Гера.

— А замки я просто подорву, — Сабин взмахнула в воздухе гранатой, заставив всех невольно посторониться.

— Не выйдет, — раздался за их спинами голос Райдера. — Их не взорвёшь, работающий проектор просто поглотит взрывную волну.

— У Вас есть предложения? — спросила твилека.

— Во время отсидки мне приходилось собирать их блоки управления. Думаю, и разобрать смогу.

— Райдер Азади, неужели ты решил ввязаться в битву? — лицемерно изумился Кейнан.

— Только на этот раз. Ясно, что на планете я уже не отсижусь, значит, надо отсюда улететь. Вытащите меня – помогу.

Лейтенант Лист уже в десятый, наверное, раз мысленно репетировал оправдательную речь перед военным трибуналом, когда в наступающих сумерках на площадку тыловой базы опустился угловатый модуль-сундук. Из него появилась пропавшая принцесса в сопровождении солдата и кадета, все живые и без видимых повреждений.

— Я думала, вы обрадуетесь, увидев меня невредимой, лейтенант! — сразу пошла в наступление девушка.

— Р-разумеется, Ваше Высочество, весьма рад! Опустите оружие, остолопы! Я просто… удивлён.

— Этот смелый солдат спас меня и кадета от рук мятежников, — кивнула девушка на Кейнана. — Ему положена награда.

— Да, безусловно, — кивнул Лист. — Кстати. Как видите, Ваши корабли также целы, невредимы и стоят на своих местах.

— Если хотите впечатлить меня, лейтенант, Вы плохо стараетесь!

— О чём Вы говорите?

— А Вы сами не видите? Один из кораблей стартует.

— Как? Что? Я не отдавал приказа! Кто управляет кораблём???

— Вам лучше знать, я только что прилетела.

— Сэр! Это реблы! — доложил какой-то сержант.

— Огонь! Сожгите их ко всем хаттам!! — закричал Лист.

Поднялась пальба. Пришли в движение имперские шагоходы. Штурмовикам ответил из носовых орудий угоняемый «Молотоглав». К сожалению, у его установок не было горизонтальных механизмов наводки, только вертикальные, и стрелял он прямо перед собой. Но тут с темнеющего неба на базу свалился «Призрак». После рейда на Сийлос Сабин где-то раздобыла две торпедные трубы, их установили в носовой части корабля. Теперь ходунам могло здорово достаться. Один шагоход уже дымился, упал на колени передних ног, словно подраненный олень. Кейнан и Эзра быстро вырубили Листа и двух оставшихся с ним солдат.

— Сабин справилась, — сказал Кейнан, когда первый «Молотоглав» пронёсся над ними, набирая высоту. — Давайте убираться отсюда.

— Не уверен, что у нас получится, — Эзра попятился.

Повреждённый ходун оживал на глазах. Ремонтные дройды, должно быть, успели переключить коммуникации в обход повреждений, и огромная машина снова могла двигаться и стрелять. Экипаж, оставшийся на «Призраке», этого пока не видел, они вели бой со вторым ходуном.

— Освобождайте третий корабль, я разберусь с ходуном! — распорядился Кейнан.

— Разберёшься? Как?

— Он разберётся. Доверься нам, пошли, — Эзра потянул девушку за собой.

Огненный клинок в руках фальшивого штурмовика перечеркнул посередине сначала одну, а потом вторую правую ногу. Гигантская машина, потеряв опору, рухнула на бок.

— Нет, вы только посмотрите… — не сдержала восхищения принцесса.

— Ха! Теперь смотри на меня! — хвастливо крикнул Эзра. Вытянул руки и с расстояния метров пятнадцать выдернул бластеры из рук двух штурмовиков. Дёрнул оружие к себе, схватил один, и в тот же миг второй ударил его в лоб.

— Телекинетик хаттов, — проворчала девушка. — Опять всё приходится делать самой! Эх, где мои… Пригнись!

Подхватив упавший бластер, она открыла огонь. Очередь, вторая… Две неподвижные белые фигуры распростёрлись на земле.

— Как-то так, — подытожила она, бросая оружие Эзре. — Ну, ты тоже блеснул. В известном смысле слова.

Подкрепление к имперцам прибыло в самый неподходящий момент. Её Высочество махнула рукой реблам, а сама развернулась к подъезжающему бронетранспортёру.

— Ну, наконец-то, явились! — возмущённо и чуть капризно заявила она. — У меня тут корабли крадут, а вы…

— Тридцать шестой, — офицер осторожно отодвинул с дороги грозную шмакодявку. — Огонь на поражение!

— Эй, Вы что? Вы не можете! Казённое имущество!! — пыталась протестовать девушка.

— При всём уважении, Ваше Высочество, корабли не должны попасть к мятежникам. У меня прямой приказ от коменданта. Уничтожить корабль!

Положение спас бывший губернатор. Пользуясь тем, что гравизамок плотно прижимает переднюю ногу к пермакриту, он поднялся в рубку и дал тягу плазменными двигателями. Никакой ходун не смог бы устоять против давления реактивной струи. А повреждённые торпедами приводы не позволили операторам вовремя уйти с линии выхлопа. Шагоход опрокинулся, как и его собрат. Замок отключился, и освобождённый корабль устремился в небо.

— Ну, вот мне и пора, — тихо сказал Эзра на трапе последнего «Молотоглава».

— Да.

Девушка взяла его за руку… и закричала испуганно и визгливо:

— Держите мятежника!! Он крадёт мой транспорт!! — затем, шёпотом: — Будь поубедительней. Давай. Парализующим. Разрешаю.

— Ещё увидимся, принцесса.

— Это вряд ли. Да ниже, дуралей!

Пришедший в себя лейтенант Лист, как раз, успел увидеть, как парализующий импульс лишил Её Высочество сознания, а вслед за этим корабль стартовал. Лист бросился на помощь знатной даме.

— Принцесса!

— Корабли. Вы потеряли мои корабли.

— Боюсь, что так.

— Да, Вам стоит бояться, — раздражённо заявила девушка. — Особенно моей речи в Сенате, где я скажу…

«Какая речь, окстись, Падме!» — торопливо перебил наблюдатель.

— Ой. Палюсь…

— Что? — не понял Лист.

— Так, мысли вслух.

— Прошу Вас, не надо Сената, — взмолился лейтенант. — Альдераан получит компенсацию за утраченные корабли.

— Ладно уж, постараюсь замять это дело. Кстати, мне и моим пилотам теперь не на чем добраться домой. Я возьму Ваш челнок?

— Мой… Вообще-то… Где он?

— Вы и его прощёлкали, не так ли?

— Я пришлю за Вами другой. В столичном порту стоит курьер Фельдъегерской службы. Флоту они не подчиняются, но Вас, Ваше Высочество, уж наверняка не откажутся взять.

— Курьер? Что ж, ладно, пусть будет курьер.

Финал всей операции разворачивался уже после того, как курьерский корабль – пора уже назвать его настоящим именем, «Амидала» – ушёл за свет, и система Лотала осталась позади. Шестеро пилотов корпорации «Индесел» обменивались впечатлениями.

— Это был цирк с бантами! — восхищался один из них. — Я думал, заржу в голос прямо там, не знаю, как и сдержался. Майор, будете ещё такое организовывать, меня не забудьте.

— А вот я больше никогда на такое не подпишусь, — ворчливо сказала Падме. — Ты поняла?

— Поняла, поняла, — кивнула Осока. — Я больше и не попрошу. Здесь была такая форс-мажорная ситуация…

— Они у тебя всегда форс-мажорные, моя дорогая!

— Ну, не всегда. Но, согласна, чаще, чем хотелось бы.

— Вот именно.

— Не ругайся, сестрёнка, — сказал я. — Всё ведь получилось. А ты у нас была просто великолепна. За исключением одного маленького прокола, который этот летёха просто не уловил. Уж не знаю, как в действительности ведёт себя твоя дочь, но ты сыграла именно то, что требовалось в данной ситуации.

— Самое главное, настоящая Лейя в это время находится на другом конце Галактики, чему есть туча свидетелей, — сказала Осока. — И про корабли на Альдераане никто ни сном, ни духом.

— Нас-то за них не потянут? — поинтересовался пилот. — Выяснят, что купила их наша корпорация…

— Мы их ещё две недели назад сдали на слом, — подмигнула Осока. — Пусть фирму по утилизации и таскают. Если найдут.

— Почему бы тогда, действительно, не передать их за астросферой? — спросила Падме.

— Требовала отработки сама схема похищения. Смотрите, сколько подводных камней выявили! В другой раз таких ошибок уже не допустим. А если бы не вышло, то и ладно. Этот утиль особо не жалко. Было бы куда хуже нарваться при передаче партии современных и дорогих кораблей.

— Да ты стратег, милая, — сказал я.

— Не я. Изначальная мысль принадлежит Корки. Я только придумала, где именно.

Тогда мы ещё не знали, что в последующие годы подобные операции нашей корпорации придётся проворачивать довольно часто, изобретать разные обстоятельства, чтобы не вызывать у имперцев подозрений. А «спектакль на Лотале» в командном секторе станет именем нарицательным.

Настоящая Лейя Органа Скайуокер Наберри даже не подозревала, на карте какого захолустья следует искать дыру под названием Лотал. Её день был наполнен значительно более важными событиями. Сегодня она позволила себе поспать немного подольше, в школе по расписанию значился свободный день. Учеников выпускного класса старались меньше загружать занятиями, зато давали больше заданий для самостоятельной работы. Некоторые посвящали этим заданиям и свободный день, и идущий перед ним выходной, а потом отправлялись тусить и развлекаться на весь вечер, как, впрочем, и в учебные дни. Только не принцесса Лейя. Прилетев из школы домой, во дворец, она не расслаблялась, а усаживалась заниматься. В учебные дни её редко можно было встретить в компании, клубе или театре. Зато после трёх дней учёбы у неё появлялись целых два выходных, когда о школе можно вообще не думать. Кто был более прав? Сложно сказать, важно то, что принцесса и её верная подруга Винтер Сельчу в этом году заслуженно считались лучшими в классе, а былые лидеры с их графиком «ни дня без веселья» скатились к середине списка.

Завтрак проходил, по традиции, в предназначенном для этой цели небольшом зале. Кроме самой Лейи и Винтер, на нём не присутствовал никто: сенатор Бэйл Престор Органа заседал на Корусанте, Бреа Антиллес-Органа с раннего утра занималась государственными делами, а три сестры сенатора не привыкли вставать так рано. Спешить подругам было некуда, они неторопливо ковырялись ложками в своих тарелках и оживлённо беседовали.

— Не заводись ты так, — говорила Винтер. — Ну, не взял тебя отец на гуманитарную миссию. Наверно, там может быть опасно, террористы какие-нибудь. Или условия неподобающие для девушки.

— «Условия»! — воскликнула Лейя громче, чем следовало. Согласно этикету, они сидели на противоположных торцах длинного стола, и приходилось немного повышать голос, чтобы быть услышанными. — Для беженцев, стариков, детей подобающие, а для нас нет? Чем мы лучше них?

— Ничем.

— Вот. Условия это только предлог. Он никогда меня не берёт. Почти, В прошлом году один-единственный раз и в этом один. А я могла бы делать что-то полезное! В том числе, сама. Я уже столько знаю! Зря, что ли, мы с тобой изучаем местные этикеты, обычаи? Кроме того, среди беженцев много женщин, их нужды я пойму лучше, чем отец.

— Неужели? — ехидно прищурилась Винтер. — Тебе довелось потерять мужа? А детей у тебя сколько?

— Это всё частности! Мужчинам, в любом случае, нас не понять. Да я сейчас говорю не об этом. Он не даёт мне воли! — Лейя раздражённо стукнула кулачком по столешнице. — Ну, почему, почему? Нам уже по пятнадцать лет, разве мы маленькие? Королева Амидала заняла трон в тринадцать! А в четырнадцать выпроводила с Набу оккупантов.

— Не сравнивай. На Набу традиции совсем другие. Почему она вообще так тебя волнует, эта Амидала?

— Потому что она м… — принцесса вовремя прикусила язычок, сообразив, что в порыве праведного возмущения чуть не проговорилась. Только члены семьи знали, что Бреа, нынешняя жена сенатора, не родная мать Лейи.

— Прости? Не расслышала.

— Говорю, не из семьи политиков, а пробилась. Почему я не могу?

— Тебе Сабе совсем этой Амидалой голову заморочила, — фыркнула Винтер. — Не забывай, она была её фрейлиной. Её хвалебные истории надо делить на десять.

— Хорошо, другой пример. Сенатор Чучи, которую я тоже очень уважаю…

— Настолько, что даже не вышла к столу, когда она прилетала?

— Откуда мне было знать?! Отец даже имени не назвал. Хватит болтать, допивай скорее свой каф, и идём. Тэллок нас, наверное, уже ждёт.

На гостевой посадочной площадке, подвешенной над дворцовым парком, подруг ожидал возле спидера молодой человек довольно приятной наружности. Чуть выше среднего роста, плечистый, спортивный, светловолосый Звали его Тэллок Сакс, он чрезвычайно гордился своим чистокровным кореллианским происхождением, за что, по слухам, в младших классах бывал неоднократно бит коренными альдераанцами, сплошь чернявыми и, в большинстве, смуглыми. Сейчас Сакс учился на втором цикле колледжа и больше не дрался, все и так его уважали.

— Принцесса, — отвесил он точно рассчитанный короткий поклон. — Привет, Винтер.

— Доброе утро, Тэллок, — сказала Лейя. — Давно ждёшь?

— Нет, что ты, только что прилетел, — вежливо слукавил парень.

— А, то есть, ты ещё и опаздывать себе позволяешь? — возмутилась Винтер, как будто это не они с Лейей вышли из дома на сорок минут позже, чем договаривались. Перевела взгляд на спидер: — Такси? Ты опять разбил свою машину?

— Не угадала.

— Что же тогда? Внеплановый ремонт?

— И опять мимо, — усмехнулся Тэллок. — Всё гораздо интереснее. Прошу садиться, сейчас всё покажу. Честно говоря, сам ещё не видел.

— Говоришь загадками, — сказала Лейя, позволяя под руку усадить себя на заднее сиденье такси.

Водитель плавно поднял машину с места – понимал, кого везёт. В крепких индустриальных мирах вроде Куата, Лианны или Лоронара такси управляли дройды, на Альдераане компании были обязаны нанимать живых пилотов – и уважение к пассажирам, и дополнительные рабочие места. Таксист, разумеется, был человеком, другие виды на Альдераане встречались очень редко, ну, кроме твилеков, а где их нет? Летающая машина скользнула над дворцовым парком, внизу мелькнула декоративная балюстрада, и… Лейя любила этот момент, когда терраса, на которой стоит дворец, внезапно обрывается, и в сотне метров внизу открывается панорама Альдеры. Город был построен в живописной долине, раскинувшейся между горным массивом и огромным озером. Со временем кварталы разбежались по берегу, некоторые карабкались уже по предгорьям, другие запустили щупальца мостов в водную гладь. Красивый город, не только потому, что для принцессы он был родным, а родина, как известно, красивее всего во вселенной. Альдера, как и другие города планеты, строилась для жизни, не для прозябания. Даже самые низшие классы могли найти здесь уютное и чистое жильё по карману, королева Бреа заставляла градоначальника следить за этим с особой тщательностью. Денег из казны на строительство жилых домов не жалели, как и на борьбу с криминалом. И усилия приносили плоды. Бэйл Органа мог с полным правом заявлять в Сенате, что преступность на планете находится на минимальной отметке, а в крупных городах Альдераана полностью отсутствует такое понятие, как трущобы. Заводы и фабрики были вынесены на некоторое расстояние от городов и, по большей части, располагались в древних шахтных выработках, куда работников отвозили скоростные поезда. Правда, существовали складские кварталы, не такие опрятные, как жилые районы. В один из них и направлялось сейчас такси.

— Винтер, ты уверена, что условия там, куда мы летим, подобающие для наших персон? — лукаво спросила Лейя.

— Это новая мастерская, у них ещё нет приличного офиса, — извиняющимся тоном сказал Тэллок, вызвав у девушек приступ смеха. — Что? Ну, что?

— Не бери в голову, мы о своём, — успокоила принцесса. — Ты не гипердрайв, случайно, решил поставить на свой спидер?

— Шутишь, да? Ничего-ничего, сейчас вы реально удивитесь!

Мастерская, как и многие другие небольшие предприятия, арендовала здание в складском блоке, но не на «аллее механиков», где предпочитали открывать лавочки торговцы запчастями и частные спецы по спидерам и свупам, а в другом месте. Обычный универсальный склад-цех, широкие ворота, сейчас плотно закрытые, а над ними вывеска:

ЛЕТАЮЩИЕ ИСКУССТВА

Мы сделаем вам красиво!

Оригинальный девиз, хотя звучит немного странно. На Альдераане так не выражаются. Приезжие, наверное, решила Лейя. На звонок Сакса отодвинулась левая, короткая створка ворот, и выглянул парень в сером техническом комбинезоне и подшлемнике. Он носил усы, явно для солидности, потому что на вид был ненамного старше Тэллока.

— А, это Вы, сэр. Доброе утро! — хриплым простуженным голосом произнёс он. — Всё готово, заходите, принимайте работу.

— Знаете, что? Вытолкаем его наружу! — предложил Тэллок. — Здесь простора больше, пусть дамы оценят.

— Нет проблем! Включайте репульсоры.

Они скрылись внутри, и в то же мгновение девушки услышали из-за двери восторженный свист Тэллока.

— Просто шедевр! — донеслось до них. — Даже лучше, чем я думал! Открывайте ворота скорее.

Длинная створка с шуршанием повернулась на шарнирах, уходя под потолок, и Тэллок вместе с мастером вытолкали на площадку знакомый Винтер и Лейе спидер. Постойте… Знакомый?? Да ничего подобного! На прошлой неделе, когда девушки видели машину последний раз, она была обычного цвета «мокрый пермакрит» с контрастными белыми полосами, одна в виде направленного вперёд угла – на переднем обтекателе, вторая – сзади между соплами реактивных двигателей. Сейчас все панели корпуса из металлизированного пластоида представляли собой настоящую картину, выполненную в синевато-серых тонах. Горы, лес, а на верхней плоскости обтекателя, прямо перед ветровым стеклом – облака и просвечивающее сквозь них блёкло-голубое небо, каким оно бывает после дождя.

— Вот это да… — прошептала Винтер.

— Никогда не видела ничего подобного, — поддержала подругу Лейя.

— Вы настоящий художник, — обратилась Винтер к усатому парню.

— Да я что? Здесь я только капот делал, а борта рисовали хозяйка и вот, Тефф, — он кивнул на маленькую, ростом едва с Лейю, девушку-твилеку красивого коричневого цвета, одетую в такой же комбинезон. На её голове болтался прозрачный щиток-очки, откинутый сейчас вверх, на макушку.

— Вы что-то заканчивали? — поинтересовалась Лейя у неё.

— Нет, что Вы. Мы с подругой, в основном, на стенах тренировались. Сабин любила абстракции, а я всегда рисовала что-то конкретное, существ или пейзажи. Так и наловчилась. Сэр, раз Вам всё нравится, не могли бы Вы подойти к госпоже Нандо и оплатить работу?

— Да-да, разумеется, — засуетился Тэллок.

Госпожа Нандо оказалась миловидной женщиной в возрасте, ей было, наверное лет тридцать пять стандартных, а то и все сорок. Тэллок взял перо, размашисто расписался на экране деки за заказ, отсчитал нужную сумму чип-картами.

— Сдачи не надо, — важно сказал он. — Это на чай вашим художникам.

Винтер едва слышно хмыкнула. Должно быть, успела подсчитать, какую сумму Тэллок оставил сверх цены. Сакс-младший любил проявить щедрость и не всегда рассчитывал свои финансы, поэтому время от времени ему приходилось одалживать сотню-другую у приятелей в ожидании очередного транша со счёта Сакса-старшего. Чтобы не уронить репутацию, в долг он брал тайком, стараясь, чтобы не узнали девчонки, и не догадывался, что все знакомые давно в курсе.

— Большая Вам благодарность от меня и от них, — с вежливой улыбкой сказала госпожа Нандо. Точно, приезжая. У неё был заметный акцент, не обычный провинциальный говорок, как у усатого, а более сильный.

— Скажите, мадам, давно Вы занимаетесь этим бизнесом? — поинтересовалась принцесса. — Я и не подозревала, что такое есть.

— Нет, недавно. Чуть больше трёх лет. А здесь, на Альдераане, мы работаем всего месяц.

— Много заказов?

— Становится всё больше. Но Вас могу обслужить без очереди. Пригоняйте свой спидер, мы и из него картину сделаем.

— У меня ещё нет спидера, мне только через три месяца будет шестнадцать.

— О, боюсь, к тому времени я уже улечу. Но Вы обратитесь к мистеру Партэю…

— Да-да, — закивал усатый. — Вам раскрасим без очереди… Ваше Высочество.

— Что? — изумилась женщина. — Вы дочь королевы Бреи?

Лейя в ответ развела руками и улыбнулась с точно рассчитанной долей смущения.

— В таком случае, когда возникнет необходимость, сообщите сразу мне. Вот моя визитка. В любое время. Я прилечу сама, где бы ни была.

— Непременно, — принцесса убрала прозрачный пластиковый прямоугольник в сумочку на поясе.

— Ну, дамы! Летим кататься? — предложил Тэллок.

Дамы не возражали. Свежеокрашенный спидер взвился в воздух и взял курс к центру города. Больше часа Тэллок, Лейя и Винтер рассекали по улицам и площадям на минимальной скорости, держась самого нижнего, приземного уровня движения. Необычная окраска машины привлекала всеобщее внимание, а заметив рисунки, прохожие-проезжие сразу обращали внимание, кто сидит рядом с водителем. Приветствия принцессе сыпались со всех сторон. Лейя кивала, улыбалась, махала в ответ знакомым. Тэллока прямо-таки распирало от чувства собственной важности. Особенно когда возле одной из кантин они встретили давнего школьного Сакса, Рони Харсона и одного из его приятелей, Лейя этого парня видела не впервые, но имени не запомнила, так, обычный подпевала. Сам Харсон был фигурой более заметной. После средней школы он поступил не в колледж, как большинство выпускников, а сразу в Альдераанский университет. Поговаривали, что там не обошлось без содействия влиятельного родственника, но Лейя на сплетни внимания не обращала. Кто бы Рони ни помог вначале, но три семестра тот отучился, значит, был не совсем бездарью.

— Ну, приятель, ты меня, всё-таки, переплюнул! — признал Рони, хлопая Тэллока по плечу. — Не тачка, а произведение искусства! На такой и летать приятно. Трастеры-то починил уже?

— Давно!

— Летим на берег, погоняемся?

Лейю на миг посетила надежда, что Сакс откажется. Нет, согласился. Пришлось им с Винтер играть роль группы поддержки. На берегу озера, в стороне от Альдеры, там, где высокий берег не образовывал удобных мест отдыха, часто устраивались гонки на скорость, к неудовольствию рыболовов-любителей, которые, бывало, кричали вслед спидерам многосложные ругательства. Лично давать старт заезду Лейя отказалась, уступив это право Винтер. Нечего. Перебьются. Она уже знала, чем всё закончится. Со старта вперёд вырвалась разрисованная машина Тэллока. Спидеры понеслись вдоль берега и через минуту скрылись из глаз. Им предстояло достичь выступающего в озеро мыса, описать полукруг и пересечь береговую линию в месте старта, кто быстрее. Финиш! Как вегда, победил… Рони. А на Тэллока сакса было грустно смотреть. Отсчитав победителю проигранные пять сотен, он печально вздохнул.

— Ничего, — ободрил проигравшего соперник. — Может, в другой раз…

Тэллок вежливо кивнул и поспешил распрощаться. То, что он выбит из колеи, было видно невооружённым глазом. От приподнятого настроения не осталось из следа. Управляя машиной по пути обратно к городу, он только и рассуждал о том, какие усовершенствования они с Виком Шуманом внесут в конструкцию спидера, и вот тогда… Слушают ли его девушки, Тэллока почти не заботило. А между тем, ни той, ни другой не были интересны такие подробности. На Лейю перечисление марок узлов и деталей нагоняло зевоту.

— Значит, опять поедешь к Шуману, на Аллею? — спросила она.

— Завтра же.

— Хорошо. А нас отвези, пожалуйста, домой.

— Я, вообще-то, хотел предложить посидеть в каком-нибудь кэфе…

— Не сегодня, Тэллок. Мы с Винтер собираемся в оперу, надо подобрать платья. Не хочешь пойти с нами?

Винтер на заднем сиденье прикрыла рот рукой. Отшивка беспроигрышная. Подругам было отлично известно, что из театральных искусств Тэллок признаёт только пластические танцы, из тех, что танцуют твилекские женщины. Можно, кстати, не в театре, а в кантине, там обстановка душевнее… Всего остального Сакс не понимал и на спектаклях откровенно скучал.

— Боюсь, не смогу, — ожидаемо отказался Тэллок. — Вечером кузен в гости пригласил, неохота, но отказываться неудобно.

— Я тебя очень понимаю, — покивала Лейя, изображая сочувствие. — Семья есть семья.

Тэллок привёз подруг туда же же, где утром сажал их в такси, прямо на заднее крыльцо дворца семейства Органа.

— Как он до сих пор не поймёт? — вздохнула Винтер, провожая взглядом спидер Сакса. — У того, у кого дядя конструктор на Куате, спидер всегда будет лучше, хоть ты все папины деньги на железки потрать.

— Туповат потому что, вот и не понимает, — проворчала принцесса.

— Я думала, он тебе нравится.

— Нравится? Он? Нет, с ним бывает весело, он образованный, поговорить интересно… когда не разглагольствует о своих железяках. Но больно уж простоват, любой его вокруг пальца обведёт. На такие подначки я в девять лет не покупалась, а ему восемнадцать скоро. Знаешь, я скорее бы вышла замуж за первого попавшегося авантюриста, чем за этого телёнка.

В этот момент она не думала о том, что слово принцессы нерушимо, и, рано или поздно, сдержать его придётся. Впереди были полтора свободных дня, и надо было решить, чем заняться дальше. Когда на следующее утро Тэллок Сакс позвонил снова и пригласил Её Высочество прокатиться, она позвала верную Винтер, быстренько – за какие-то жалкие полтора часа – собралась, и вскоре девушки уже садились в подлетевший к замку расписной спидер…

Подранок

Несколько недель спустя после авантюрной истории на Лотале пришли новые вести о доблестных борцах с имперской тиранией. Проходя по коридору базы Карес, я услышал, как наши твилеки – Ветте Лестин и Кои Дару-Секура – смеясь, обсуждают что-то. Со стороны их можно было принять за обычных красоток-кумушек, если не знать, что Ветте работает заместителем главы Карантинной службы, а Кои занимает такую же должность в Отделе информации. Дочь Кои, Наследница Секура и Наследница Дару Нола, стояла рядом и тоже хихикала в кулак.

— Что у нас весёлого? — спросил я, подходя.

— Не слышал ещё? — откликнулась Кои, с лёгкостью переходя на русский. — Осокины подопечные всем экипажем угодили в лазарет.

— Подхватили то-то заразное?

— Нет. Надышались топлива-сырца, — сказала Ветте. — Надо было додуматься, устроили заварушку со стрельбой прямо над резервуаром обогатительной фабрики.

— Мальчишка вообще в этот коллоид с головой нырнул, — добавила Нола.

— Без скафандра? — уточнил я.

— Без, — подтвердила Кои. — И шлем чуть не потерял.

— Как выжил он, вообще с трудом понимаю, — заметила Ветте. — Сырец, конечно, не так агрессивен, обжечь не обожжёт, но тяжёлое отравление гарантировано даже через кожу.

— Похоже, галлюцинации у них начались прямо там, — сказала Кои. — Врачам они рассказывали такое… Какие-то животные, живущие в открытом космосе и умеющие прыгать в гиперпространство!

— Про пурргилов я слышала от космобиологов, — Ветте сделала лекками жест, который можно было интерпретировать как сомнение, нечто вроде «ну, не знаю». — Но гиперпрыжки живых существ…

— Погодите, так им всем привиделось одно и тоже? — удивился я. — Такое возможно?

— Медицинская наука это допускает, — ответила Ветте. — Не забывай, среди них два фосера, причём, именно они схватили основную дозу отравы. Гере и ласату досталось меньше, в самом конце, я верно поняла?

— Да, когда грузили бочки с готовым энергоносителем, — кивнула Кои. — А потом дышали тем, что набралось в корабль.

— Трюм нараспашку, переборки закрыть религия не позволяет, — сказал я. — Понятно. Состояние тяжёлое?

— Средней тяжести. Все на гемодиализе, мальцу назначили ингаляции бакты.

— Гера из госпиталя уже сбежала, — сообщила вышедшая из-за поворота Осока. — Сейчас с ней говорила. Кстати, она, наконец, придумала, какую базу хочет для группы.

— И что же она выбрала из нашего списка? — поинтересовался я.

— Ни-че-го. Задумала украсть имперский вспомогательный авианосец, один из тех, что сейчас на отдыхе на орбите Рилота. Пока основная часть экипажа отпущена на планету и рассосалась по местным борделям.

Движение лекк Кои можно было интерпретировать как нецензурное ругательство.

— Ветте, может быть, отправишь им психиатра? — предложила она. — Кажется, отравление дало осложнение на головной мозг. Рилотские их сдадут импам с потрохами!

— Почему ты так решила? — не понял я. — Отец Геры, насколько я знаю, сейчас довольно популярная фигура.

— В том-то и дело, Алекс! С Чемом у Геры давние нелады. Он считает, что она дезертировала с фронтов борьбы за освобождение Рилота от имперской тирании.

— Алекс. Мам, — вмешалась Нола. — Что, если мне поговорить с Чемс’индулла? Может, прислушается и не будет конфликтовать?

— Не много ли чести? — усомнилась Кои. — Ты Наследница одного из сильнейших домов планеты, а он даже не барон.

— Ты говоришь как политик, мама.

— Как высокопоставленный сотрудник разведки, — сказала с усмешкой Ветте. — Отчасти вы правы обе. Безусловно, от контакта с тобой он получит политические дивиденды. Мы, со своей стороны, уберём конфликт. Не обычную семейную склоку, заметьте. Чем – политический деятель, Гера претендует на роль в Сопротивлении. Как считаешь, Кои, стоит оно того?

— Пожалуй, да. Убирать конфликт всегда лучше, чем его участников.

— Вот это истинная Дару, — рассмеялась Осока.

— А что думает доверенное лицо Наследницы? — Кои посмотрела на меня.

— Доверенное лицо считает, что поговорить можно, — ответил я. — Корона с головы не свалится.

— Так и поступим, — Нола была довольна оказанной поддержкой и не скрывала этого.

Чем Синдулла на приглашение поговорить откликнулся почти мгновенно. Однако, на похвалы в адрес своей дочери не повёлся и по поводу примирения с ней ответил вот что:

— При всём уважении к Вам и Вашему дому, Наследница, позвольте нам самим решать свои внутрисемейные вопросы так, как считаем нужным мы.

— Вы далеко не просто глава какой-то семьи, — настаивала Нола, — и Гера не рядовой пилот. Конфликт давно вышел за рамки семейных дел.

— Я так не думаю.

— М-да, хорошего отношения он по-прежнему не понимает, — пробормотала Кои. Поднялась с места, подошла к передатчику и мягким, ласковым голосом попросила: — Дочь, позволь мне присоединиться к беседе.

— Да, мама, — Нола шагнула в сторону, давая ей войти в фокус голокамеры. Кои демонстративно смерила голографическое изображение пламенного революционера взглядом прищуренных глаз и заговорила совсем другим голосом, резким и металлическим:

— Надеюсь, ты узнаёшь меня, возмутитель спокойствия?

— Д-да, баронесса.

— Ты понимаешь, что стоит мне шевельнуть леккой, и твоя дурно пахнущая организация будет выпилена полностью в течение стандартных суток?

— Понимаю, баронесса, — Чем заметно сник.

— И? Займёмся ликвидационными мероприятиями или будем сотрудничать?

Губы народного трибуна дрожали.

— На разумное сотрудничество я всегда готов.

— Тогда ответь: разве пообщаться с собственной дочерью и попытаться найти общий язык – неразумно?

— Её своеволие и уголовные замашки…

— Как похоже на кого-то другого во времена Войны Клонов, — перебила Кои. — Ты продолжишь увиливать или сделаешь шаг навстречу?

— Сделаю.

— Вот и договорились. А чтобы ты при первой же встрече всё не испортил и вёл себя прилично, моя дочь побудет с тобой. Инкогнито, разумеется.

— Да, мама, — Наследница сделала знак связисту завершить сеанс. Когда проекция погасла, Падме, переводившая нам эту занимательную беседу, долго не могла отсмеяться.

— Высший пилотаж! — сказала она. — Как сыграно! Тебе в драматический театр надо идти, звездой станешь.

Кои пожала плечами. Грозная баронесса клана ночных воинов, имеющая и опыт, и право повелевать, отошла на задний план. Сейчас она вновь выглядела как скромная, даже чуть застенчивая девушка, на вид не сильно старше собственной дочери.

— Я почти и не играла, — призналась она. — С войны на этого слизняка руки чешутся. Борец за свободу… Сколько из-за него солдат полегло, какой джедай жизнь отдал!

— Возможно, с тех пор он сделал какие-то выводы? — с надеждой сказал я.

— Пока не заметно, Алекс. Всё та же демагогия о тирании – теперь имперской – и о работорговле…

— А придёт к власти сам – продолжит без зазрения совести продавать тысячи женщин «по контракту». И крышевать бордели, — буркнула присутствующая здесь же Ветте. Политиков она знала не понаслышке, сама в молодости служила помощницей у рилотского сенатора.

— Вот именно, — подтвердила Кои. — Впрочем, допускаю, что наши данные неполны. Посмотрим, как он поведёт себя сейчас, и всё станет ясно.

Вместе с Нолой на Рилот отправилась Алема Вао, одна из лучших медиков и, по совместительству, оперативниц нашей контрразведки – об этой второй функции Карантинной службы за пределами командного сектора знали далеко не все. Алема тоже была твилекой, но выросла не на Рилоте, а на планете Тарис, где проживает довольно много её соплеменников. Я бы с удовольствием отвёз их на «Амидале» и покараулил в сторонке, так, на всякий случай. Увы, у руководства для нас нашлось другое задание, не менее срочное. Дело в том, что в компании стали пропадать транспортные корабли. За четыре года с момента создания «Индесела» на грузовых линиях корабли бесследно исчезали лишь дважды, и вдруг – ещё два случая за три недели. Оба раза это были транспорты с готовой продукцией, шедшие от Орд Пардрона, и у обоих маршрут имел промежуточную точку коррекции с выходом на досвет. Техническую неисправность исключили сразу: при надлежащем содержании корабли галактической цивилизации весьма надёжны, механики в компании правильные, не халтурят. Значит – нападения. Самым очевидным решением в подобной ситуации было бы выставлять пикеты в промежуточных пунктах. А сколько сил для этого потребуется? И как долго придётся охранять трассы? Лучше решить проблему кардинально. Не меняя расписания рейсов, устроить засады и разделаться с нападавшими. По возможности, выяснив, кто за этим стоит.

— В ближайшие пять дней у нас не будет больше двух коррекций одновременно, я уточнила, — сказала Рийо, подводя итог совещания.

— Отлично, — отозвалась Осока. — Сил и средств хватает. Формируем штурмовые группы и будем брать с поличным. Асаж, надеюсь, ты поучаствуешь?

— Что за вопрос! — бывшая ситка широко улыбнулась. — Когда я отказывалась от хорошей охоты? Бойцов могу подбирать сама?

— Безусловно, — кивнула Рийо. — Тебе с ними в пекло идти.

Для поставленной задачи «Амидала» подходила если не идеально, то очень хорошо. Достаточно быстрая, чтобы догнать, хорошо вооружённая, достаточных размеров, чтобы с комфортом разместить штурмовое подразделение. И стыковочные узлы для абордажа в наличии. К счастью, в компании имелся и другой практически такой же корабль. Он достался нам примерно два года назад от одного имперского Инквизитора – покойнику он уже был без надобности. Вторую «Мглу» решили назвать «Апайланой», в честь набуанской королевы, убитой имперцами вскоре после воцарения Палпатина. Иан, Базили и их товарищи-механики, детально осмотрев приобретение, вынесли вердикт: «такую вещь испортили, болваны имперские». Особенно удручало отсутствие на серийном корабле удобных горизонтальных переходников. Несколько дней механики ходили вокруг да около, прикидывая, как при серийной компоновке можно было бы врезать в борта выдвижные галереи. Наконец, махнули рукой и, к тихому ужасу руководства, разобрали всё нутро от днищевого выступа на носу до лифтовой шахты. После чего заново положили палубы и поставили переборки точно так, как на «Амидале». Дайрам Ги метал громы и молнии, ворчала Рийо: восемь недель работы! Но, в итоге и тот, и другая вынуждены были признать, что переделка удалась. Единственное, чего не смогли сделать механики, это улучшить фактор гиперпривода ниже 0.56. Видимо, в двигателе «Амидалы» имелась какая-то особая хитрость, которую они не нашли.

На то, чтобы собрать штурмовые группы, много времени не потребовалось. Специалисты вот они, под боком, в учебном центре. Майор Эль-Лес собирался снова высказаться по этому поводу, однако, в этот раз Осока не дала ему и рта раскрыть.

— Лес, — сказала она, — обстановка крайне серьёзная. Я бы хотела, чтобы и ты шёл с нами.

— Я готов, Мастер. Правда, физическая форма уже не та…

— Опять скромничаете, сэр, — прищурился Пятерня. — Кто недавно показывал курсантам прохождение штурмовой полосы? Кажется, норматив Вы перекрыли вдвое?

— Всего в один и семь. Не так хорошо, как в прежние годы.

Вентресс подбирать себе бойцов было немного сложнее. Старых знакомых у неё здесь имелось всего двое – тиилинка Латс Рацци и Моонт, угрюмый коротышка-подрывник с планеты Винсот. Ветераны республиканского флота относились к Асаж прохладно по вполне понятным причинам, клонов не хотелось просить ей самой. Она была весьма удивлена, когда Вольфи предложил ей свою помощь:

— Не смотри, что глаз электронный, он у меня вместо прицела.

— Реклама здесь излишняя, — расплылась в улыбке датомирка. — Как будто я тебя в бою не видела! Сработаемся.

— Тогда пиши и меня, — добавил Грегор. — Раз уж Рекс идёт с мастером Тано, ветерану 212-го надо выбирать другого джедая. Вули, а ты что сидишь?

— Не люблю вызываться первым. А так я не против, и Пав тоже.

Дополнительно к пятёрке инструкторов каждая из ловчих команд взяла группу из четырёх опытных пограничников и тяжёлый станковый бластер с расчётом, итого одиннадцать душ. Недовольны остались только Корки и Лагос: их пока оставили на базе, готовить резервную группу.

— Переберите генераторы «Ревнителя» под установку ядра, испытайте маскировку и ждите, — распорядилась она. — Если не поймаем за две недели, вам перекрывать дальнее направление.

— Надеюсь, Рати к этому моменту успеет вернуться сюда, — вздохнула Рийо. — Не хотелось бы стрелять по мухам барадиевым зарядом.

Как ни тихо она говорила, Т’ра Саа, в этот момент обсуждавшая что-то с полковником Вантезо, тотчас же повернула голову в нашу сторону:

— Полагаешь, лучше будет мне превратиться в трухлявый пенёк, сидя по вашим базам? Хватит меня беречь, в самом деле.

— Мы сорок раз это обсуждали, — покачала головой панторанка. — Ваши целительские таланты сейчас нужнее. Ни одна ведьма не может того, что умеете Вы… Ну, хорошо, хорошо. На этот раз полетите Вы, а Ситра останется в резерве.

— Кстати, о барадиевых, — заметил я. — Товарищ Генеральный, подпиши требование на ракеты со спецзарядами.

— Давай. Секундочку, а куда вам по три штуки на корабль?

— Мало ли.

Рийо несколько секунд молча смотрела мне в глаза, затем, видно вспомнила позапрошлогодний инцидент, сказала:

— Веский аргумент. Главное, возразить нечего.

И расписалась на экране деки под текстом заявки.

Восьмиметровые упитанные туши ракет в герметичных транспортно-пусковых контейнерах заняли на «Амидале» весь трюм, лишив нас значительной части свободного места. Когда на борту пятнадцать душ вместо обычных пяти – восьми, это очень заметно. Пограничников разместили в резервной каюте нижней палубы, рядом с медотсеком, стрелков – на верхней, офицеры расположились на центральной палубе, заняв апартаменты, обычно служившие резиденцией Рийо. Лучше всего устроилась Сони Даала – одна в каюте, как принцесса. Охота, тем временем, продвигалась ни шатко, ни валко. Заблаговременно прибыв в промежуточную точку, «Амидала» тенью висела в пространстве, отслеживая прибытие и уход транспортов. Затем перелёт во вторую точку и снова ожидание. Убедившись, что и здесь всё прошло нормально, мы прыгнули в третью систему, предварительно дозаправившись инертом у последнего проходящего транспортника. Становилось скучновато. Народ развлекал себя, кто как умел. Огромный, как медведь, флотский ветеран-икточи предлагал всем желающим побороться. Он по очереди одолел и пограничников, и Иана, и, с некоторым трудом, клонов, а от Амиса Гева неожиданно потерпел поражение. Глядя на них, устроили поединок и Сони с Осокой. Со стороны это больше напоминало акробатику, чем борьбу. Обе противницы старались не попасться, а попавшись – скорее вывернуться, не выясняя, кто сильнее физически. Попутно они успевали хихикать и обмениваться репликами. Наконец, им наскучило, обе растянулись на полу гостиной.

— Никогда не думала, что ты такая гибкая, — тяжело дыша, произнесла Сони.

— Надо было давно попробовать, — отозвалась Осока, — тогда бы знала. А ты всё «фехтовать», «фехтовать»! Слушай, ты качаешься, что ли? Руки?

— Нет, специально нет.

— Было такое чувство, что ты сейчас мной панель проломишь, и свалимся на нижний ярус.

— Наверное, оттого, что я трубу постоянно ворочаю, и ружьё. Собранное оно тоже прилично весит.

— Интересные вещи вы рассказываете, — сказал я. — Я и не заметил, когда это произошло. Мне казалось, вы всё довольно мягко делаете.

— Мягко получается потому, что противник готов, — объяснила Сони. — Брось так менее умелого человека, будет и жёстко, и громко.

— Хватит валяться, — строго заявила Падме. — Через три минуты по графику должен прийти транспорт.

— Да спасибо, — кивнул я. — Внимание, экипаж! Боевая готовность.

Минуту спустя все сидели на своих местах. На этот раз, нам повезло.

— Выход из гиперпространства, — ровным голосом сообщила Сони с места оператора систем наблюдения. — Это не транспорт.

— Тогда это они, — произнёс я.

Когда метрика пространства разгладилась, и сканеры смогли разглядеть прибывшего, на экране появилось увеличенное изображение боевого корабля. Конструкция его в общих чертах повторяла концепцию, заложенную в серию «Мгла»: сильно вытянутый остроносый корпус, защищённый прочной бронёй, вынесенные в стороны ионизаторные панели в кормовой части… Только этот был в три раза больше «Амидалы» и выглядел каким-то ещё более поджарым, что ли. У него даже башни убирались заподлицо в корпус. Куатский корвет типа «Рейдер», заказ Императорского флота, в серии с 994 года Руусанской Реформации, на два года позже, чем начали строить серийную «Мглу».

— Импы-то какого хатта здесь делают? — озадаченно пробормотал Амис.

— Да я вот думаю, не они ли нас щиплют, — сказала Сони.

— Предлагаю тихо влепить ему спецзаряд в центральное сопло, и дело с концом, — сказал я, включая плазменные двигатели скрытного хода. — Решили пободаться под ковром – пожалуйста. Рассчитывают, что в суд мы не подадим? Да, не подадим. Но и они ничего не докажут.

— Не спеши, Алекс, — Осока задумчиво смотрела на имперский корвет. — Влепить всегда успеем. Подходи пока поближе, понаблюдаем, что да как. Падме, не подскажешь, чем загружен транспорт на подходе?

— Двигательные установки, — сказала голограмма.

— Дорогой груз-то.

— Хочешь сказать, это не импы, а обыкновенные гоп-стопщики? — догадался я. — Откуда тогда у них «Рейдер»?

— А у нас откуда «Мгла», целых две? — подруга насмешливо покосилась на меня.

— Сравнила! Когда мы увели «Апайлану», по имперским каналам было оповещение об угоне. Насчёт «Рейдера» я такого не помню.

— Значит, не всё так просто, — предположила Падме.

— Брать его надо. И предметно беседовать со старшими офицерами, — заявила Осока.

— Там сто сорок человек, — напомнил я. — Не многовато?

— В самый раз. А вот и транспорт.

Появление транспорта на корвете засекли своевременно. Вспыхнул голубоватый плазменный свет в жерле огромного, слишком большого для габаритов корабля, центрального двигателя, и корвет устремился к месту выхода. Я сделал доворот, чтобы сойтись с обоими кораблями в одной точке.

«Транспорт “Хёрш-Кессель”, — прозвучало по общему гиперпространственному каналу, — говорит имперский патрульный корвет “Квадрига”. Заглушите генераторы, остановитесь для досмотра».

— Превосходно, — улыбнулась Осока. — Наш клиент.

— Да, он не обменялся данными, — согласился я. — Значит, и название, скорее всего, липовое. Другой вопрос, имперец ли это решил подзаработать грабежами, или там, действительно, бандюки. Слушай, а по прононсу нельзя определить, как тогда, у Нар Шаддаа?

— Нет. Выговор в пределах нормы.

Корвет сближался с транспортом, с каждой секундой всё медленнее, два его боковых двигателя отрабатывали тормозной импульс. Скоро надо начинать торможение и нам.

— Что он делает? — изумилась вдруг Падме.

Я увидел, как нос корвета изменил положение, нацеливаясь мимо транспорта. Снова включился центральный двигатель.

— Реактор? — быстро спросил я.

— Выведен на разбег.

— Скупердяйка! — прошипела Осока. — Говорила ей, не вздумай подменить груз!

Обстановка сразу прояснилась. Очевидно, Рийо, не желая рисковать дорогостоящей продукцией, распорядилась заменить контейнеры с двигательными установками на пустышку, набитую камнями или песком до нужного веса. Разумеется, имперские сканеры обнаружили, что в трюмах не металл! Рычажки управления плазменными двигателями дёрнулись под рукой, это Падме пыталась затормозить корабль.

— Погоди, сестра, — я силой удержал рычаги.

— Что «погоди», в след попадём!

— Не попадём. Ставь мины на контакт. Товьсь… Сброс!

Светлые точки двух тяжёлых ионных мин, незаметные визуально, но отчётливо видимые на нашем экране, устремились вперёд. Вернее, это «Амидала» на реверсе плазменных отставала от них всё сильнее с каждой секундой.

— Да тормози же! — выкрикнул снизу Иан.

Срабатывание одной, а затем другой мины можно было различить невооружённым глазом, по пучкам молний, окутавшим корпус корвета. Одновременно с этим я выполнил кувырок кормой вперёд и дал полную тягу главными ионными двигателями. Разлапистое облако светящихся газов расплылось вокруг «Амидалы», демаскируя её, но… Кроме нашего же транспорта, засечь нас было уже некому, вся электроника имперца отказала и требовала перезапуска.

— К абордажу! — распорядился я.

— Умница, — Осока, вскочив, быстро поцеловала меня в щёку. — Не скучайте тут.

И бросилась к переходнику, благо бежать недалеко, галереи расположены всего в семи метрах от пульта, прямо за задней стеной рубочного зала.

— Вот не люблю я, когда ты так делаешь, — укоризненно произнесла Падме. — Смотри, как он сбрасывает теплоноситель. Сработай гипердрайв чуть раньше, и мы оказались бы в выворотном следу. Такого даже мой корпус не выдержит.

— Ну, что ты переживаешь? Я всё время за ним наблюдал. А тягу можно было дать в любом положении, хоть вбок, хоть под углом. Секундное дело. И проскочили бы мимо, — успокаивал её я, аккуратно подводя корабль вытянутой до отказа галереей к наклонному борту корвета. Добавил, вспомнив давнюю аналогию с танцами: — Понятно, что Твоё Величество больше любит вальс, но иногда уместнее танго или джайв.

— Всё тебе шуточки, балбес! — она постучала пальцем мне по макушке.

Лязг. Россыпь искр на корпусе имперца, когда быстродействующие резаки штурмового кольца вспороли внешний металлический слой, а потом и всё, что под ним. Мне однажды приходилось наблюдать эту картину с противоположной стороны, когда мы с Пятернёй сидели под арестом на корабле Инквизиции. В отличие от классического абордажа, при внезапной атаке невидимки несколько ближайших помещений, как правило, удаётся захватить сразу. Дальше – как пойдёт. Я намеренно выбрал точку касания поближе к выступу на корме, где у корвета этого типа находится рубка. Теперь от меня ничего не зависело, оставалось ждать и надеяться.

«На “Амидале”, это “Возничий”, Эксойн говорит», — прорезалось в эфире.

— Слышу тебя, Джарви. Привет, — сказал я.

«Что произошло?»

— Они просекли, что груз ненастоящий.

«Вот хатт! Ненастоящий, значит. Даже я не знал».

— Ладно, вроде, всё пока идёт по схеме.

«Помощь нужна? Могу прислать своих людей».

— Нет, держись в одном клике, сами разберёмся.

Слабая дрожь гулко передалась по пустотелой трубе галереи на корпус корабля. Похоже, на корвете сумели начать перезапуск систем. Секунду спустя в динамике раздался голос Осоки:

«Алекс, немедленно уводи корабль!»

— Что? Что такое??

«Не знаю, опасность для вас, мы в норме, быстрее!»

«Отходите, мы вас подберём!» — хотел выкрикнуть я, но прикусил язык. Осокино «не знаю» означало только одно: у неё предчувствие. А с предчувствием джедая спорить нельзя, себе дороже. Руки быстро вводили команды. Люк – перекрыть, абордажный захват – отстрел, галерею на втягивание, реверс-моторами – боковой импульс и продольная тяга назад. Я ещё успел заметить на грани подсознания, что вибрация усиливается. Между кораблями образовался просвет в полсотни метров, когда я сообразил. Системы никто не перезапускал, они ожили сами, такое иногда бывает. И сейчас реактор с гиперприводом отрабатывали последнюю полученную команду. Прыжок.

— Джарви, фиксируй вектор! — успел крикнуть я в микрофон комлинка. Эксойн был опытным космическим волком и отреагировал мгновенно. То есть, об этом я узнал несколько минут спустя, когда имперский корвет исчез в гиперпространстве, а через соединённые даталинки «Амидалы» и «Возничего» потекла информация. Точность пеленгации транспорта оставляла желать лучшего, тем не менее, на основании его и наших данных можно было получить «конус выхода». Собравшись все вчетвером вокруг большого проектора, мы заворожённо следили за поднимающимся голографическим столбиком прогресса. Есть по вектору звезда или нет? Вспыхнул участок карты с узким зелёным конусом. Он смотрел в направлении галактического ядра, не задевая его совсем чуть-чуть.

— Скопление, — произнесла Падме, указывая на участок конуса примерно на одной четвёртой расстояния от нас до края ядра. Там мерцало слабое пятнышко. Кучка гаснущих, никому не нужных звёзд.

— Сколько систем попадает в конус? — спросил я.

— Сейчас, посчитаю. Тридцать одна. Навикомпьютер сообщает, что вероятность финиша в одной из них девяносто семь процентов.

— Новость хорошая и новость плохая, — вздохнул Базили. — Хорошая – они здесь, плохая – неизвестно, где именно здесь.

— Будем искать, — сказал я. — Падме, будь добра, связь с Орд Пардроном.

Я вкратце доложил Рийо о том, что произошло.

— Такого никто не мог предположить, — панторанка потёрла виски. — Что ж, отправляйтесь на поиски. «Возничему» я дам указание сбросить контейнеры и следовать за вами. Сможете дозаправиться из его баков.

— Годится. А насчёт этих контейнеров… я с тобой дома поговорю, хозяйственная ты наша.

Когда-то, ещё дома, я от души смеялся над фразой известного юмориста «Очень хорошо – тоже плохо». Сейчас было вовсе не до смеха. Гиперпривод «Амидалы» мог дать нам фору перед корветом примерно пятьдесят минут. А что прикажете делать с этой форой, если пункт назначения точно не известен? Выбрав одну из двух наиболее вероятных, по мнению навигационного компьютера, систем, мы совершили короткий прыжок. Полчаса в гиперпространстве, а затем целая вечность ожидания в пустынной системе, равноудалённой от проходящих в этом районе транспортных путей. Мне было известно, что при неконтролируемом прыжке отказ гиперпривода корабля так же маловероятен, как и при нормальном. Основную опасность таит в себе точка выхода. Не имея информации о том, в какой момент выключать инверторы, выйти можно лишь одним способом – ткнувшись во что-то большое, с сильным гравитационным полем. У Осоки такое однажды случалось, в бою за систему Квелл. Тогда их корвет на выходе чудом избежал падения в корону центрального светила системы Мэридун. Моя скромная до скрытности подруга никогда не рассказывала, как ей удалось вытянуть из смертельного пике корабль с отказавшей автоматикой управления, эти подробности я узнал от одного знакомого призрака. Что-то будет сейчас? Я старался гнать тревожные мысли, но они лезли в голову вновь и вновь, одна страшнее другой, причём, каждая, будто соревнуясь, старалась подсунуть наиболее красочное зрелище катастрофы. Стоило прикрыть глаза, и перед мысленным взором вставали лица тех, кто находился сейчас на борту повреждённого корвета. Пятерня… Сони… Амис… Сержант Ретфи, командир пограничного спецназа… Рекс… А чаще всего – спокойно-сосредоточенное лицо Осоки, не поймёшь, занята она обычной работой или экстренно выпутывается из очередной катастрофической ситуации. Находясь вблизи, я научился довольно тонко чувствовать настроение подруги, но, к сожалению, ощущение на расстоянии мне доступно не было: мои способности к Силе и способностями-то можно назвать, разве что, из жалости. В общем, я сидел на диване, тупо глядя на голографическую схему скопления, единственно затем, чтобы не видеть индикатора часов.

— Время вышло, — едва слышно сказала Падме. — Плюс две минуты.

— Значит, они попали не сюда, — ответил я, с трудом отрываясь от проекции и переводя взгляд на неё.

— Будем обыскивать последовательно, по спирали, — предложил Базили. — Восемнадцать прыжков мы сделать можем…

— Резервом – больше, — поправила Падме. — Расстояния тут минимальные.

— Отлично. Придёт «Возничий» – дозаправимся и проверим остальные.

— Давайте сначала попробуем по-другому.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Кое-что антинаучное. На какую звезду ты сейчас смотрел?

— Н-не знаю. Может быть… — я попытался повернуть голову обратно к схеме. Падме не дала. Быстро скользнув ко мне, она положила ладони мне на виски:

— Не смотри. Ответь. На какую. Звезду. Ты. Смотрел. Какая она?

Я молчал, пытаясь задать себе тот же вопрос. В самом деле, была конкретная звезда, была! Сосредоточиться, но не делать предположений, а именно вспомнить… Да, точно!

— Красный карлик, — уверенно произнёс я.

— Вот теперь показывай, — кузина, наконец, разрешила мне поглядеть на схему снова.

— Эта.

— Исходные данные заданы, идёт обсчёт.

— Думаешь, подсказка Силы?

— Не знаю, но проверить стоит.

Тусклый и мрачный свет пожилой звезды заливал рубочный подиум багровыми бликами. Тени в этом освещении тоже отливали красным. «Амидала» медленно поворачивалась по курсу и тангажу, сканируя пространство сенсорными головками носа и крыльев. Искусственных объектов пока выявлено не было.

— Так не пойдёт, — заметил Иан. — Слишком долго. Надо в каждой системе брать список объектов, которые по массе могут послужить финишёром, и осматривать их окрестности по мере уменьшения. Начиная со звезды.

— Дельная мысль, — согласился я и развернул кресло в сторону зала. — Давайте поглядим, какие тут крупные планеты.

— Ну, вот. Третья, потом пятая, — начал перечислять Базили, глядя на орбитальную лоцию. — Седьмая за звездой, её можно в последнюю очередь… Лучше восьмую, потом дебрис, потом её.

— Хорошо, давайте в таком порядке, — сказала Падме. — Хотя…

— Что? — насторожился я.

— Положение объектов в дебрях почему-то отличается от расчётного по лоции.

Дебрями, то есть, буквально, «обломками», в Галактике принято называть плотные скопления летающих камней, образовавшиеся после недавних – в геологическом смысле – космических катастроф. Например, спутник планеты разорвало притяжением «хозяина» и соседней планеты. Или, как данном случае, крупный камень с сильно эллиптической орбитой, проходя через астероидный пояс, столкнулся с «местным жителем», и оба раскололись. Подобные скопления имели плотность в сотни, тысячи раз больше, чем пояса, и состояли из замысловато движущихся крупных объектов, окружённых более мелкими, песком и пылью. Почему замысловато? Потому что на близком расстоянии ощутимо притягивались друг к другу и часто сталкивались.

— Уверена, что в лоции просчитаны все коллизии? — спросил я.

— Ну… Я их сама пересчитала, машинально, — смутилась голограмма. — Заскоки компьютерного сознания.

— Предполагаешь, лишний объект?

— Да, предполагаю. Но видеть пока не вижу.

— Надо посмотреть поближе.

Компьютерное сознание Падме не подвело. Описав петлю на безопасном расстоянии от скопления, мы уловили сигнал металлического предмета. Уравняв скорость со скоплением, я ждал, когда нужный объект займёт нужную позицию. Есть! Покрутил колёсико увеличения носового телескопа.

— Ох ты… — сказал сзади Иан. Базили выразился более определённо и менее цензурно.

Пиратский корвет застрял между скал на большом, диаметром около десяти километров, астероиде. Повреждён он был довольно сильно. Левый и нижний ионизаторы отсутствовали, того участка кормовой части, где крепился кронштейн-крыло, не было вовсе, словно по корпусу прошлись гигантской пилой, обнажив срез внутренних помещений. Сопло левого бокового двигателя заметно для глаза сместилось с перпендикуляра. Вокруг места падения – или, скорее, столкновения – вспыхивали в свете звезды крохотные кроваво-красные блики. То ли топливо и инерт, то ли замёрзший воздух, а, скорее, и то, и другое.

— Они потеряли много воздуха и продолжают терять, — дрогнувшим голосом сообщила Падме.

— Связь, — хрипло сказал я, возникло такое чувство, словно кислорода не хватает и нам. — Вызывай их, сестра. Пожалуйста, скорее.

— Срывается. Статика. Пробую договориться на меньшей скорости. Есть!

— Осока!! — закричал я.

«Это Пятерня, — был ответ. — Она в соседнем отсеке, сейчас позовём».

— Как у вас обстановка?

«Терпимо. Температура повышается, падает давление. Где-то утечка, добраться не можем…» — пауза, и энергичный, бодрый голос Осоки:

«Молодцы, что быстро нашли. Мы тут застряли немного. Придётся вам нас вытаскивать.»

— Корабль под вашим контролем?

«Та часть, где есть давление. Экипаж утихомирили. Есть язык, очень длинный. Такое поёт…»

— Вы все целы?

«Нет, к сожалению. Один безвозвратно, двое раненых. Вызывай линкор, Алекс, без него вам не пробиться.»

— Она права, — тоскливо сказала Падме. — Пытаюсь считать безопасную траекторию, не выходит. Слишком много обломков. При любом раскладе – цепляем, а дальше у меня мощности не хватает предсказать.

Некстати вспомнились братья Стругацкие. Именно так погибли в «Стажёрах» Юрковский и Крутиков, их капсулу ударил обломок в кольце Сатурна.

«Эй, эй, родственники! — забеспокоилась в эфире Осока. — Не вздумайте!»

— Будем связываться со штабом, — успокоил её я. — Ждите.

— Линкор придёт через неделю, не раньше, — покачал головой Иан, убедившись, что микрофоны выключены. — Могут не дожить. А самим нам не пролезть, как я понимаю.

Страдальческое выражение лица голограммы говорило само за себя. А у меня в голове вертелось сказанное Осокой слово. Пробиться, пробиться. Именно пробиться!

— Нужно не пролезать, а пробивать свободный канал, — сказал я.

— Чем? Были бы, хотя бы, турболазеры… Но тогда мы были бы фрегатом.

— Ракеты есть.

— В вакууме ударной волны нет, — возразил Базили. — Заряд эффективен только при контакте. Ну расколем мы три камня, и что?

— Заряды не понадобятся. Используем маршевые двигатели. Мы же можем подойти вот к этому камню? Разгоним его как таран!

— Брат, ты сумасшедший… — сказала Падме, глаза её сияли. — Может получиться!

Астероид был сравнительно невелик, всего на порядок тяжелее полностью заправленной «Амидалы». Он заметно вращался вокруг своей оси, и первым делом я устранил это неудобство. Выбрал площадку, опустил корабль на скалу, прихватившись гравитационными захватами, и дал слабый импульс реверс-моторами. Газовать тут нельзя, шасси поломаешь. Падме, тем временем, обрабатывала модель астероида.

— Установить ракеты оптимально здесь, здесь и здесь, — указала она три точки в, на первый взгляд, случайных местах.

— Хорошо. Работаем, — кивнул я. Вышел на связь с нашими и начал с наглого бессовестного вранья: — Со штабом поговорил, от Рийо тебе привет. Линкор они отправили, будет через сто тридцать часов.

«Долго, — откликнулась Осока. — Заскучаем, пожалуй.»

Голос её звучал весело, но тщательно скрываемый подтекст я понял прекрасно: до прибытия линкора с его тяжёлыми турболазерами наши могут и не дотянуть.

— Ребята тут кое-что придумали. Если всё правильно сделаем, доберёмся к вам скорее. Будут изменения, вызывай, канал я оставлю открытым.

«Поняла.»

Пока механики снимали головные части, я, зайдя на астероид с нужного ракурса, начал расчищать места установки импровизированных ускорителей. Мысль использовать энергетическую торпеду оказалась неудачной: от астероида откололся фрагмент три на четыре метра. Крыльевая пушка подошла лучше. Несколькими одиночными выстрелами удалось выбить сначала одну воронку, потом две другие. Установить в них лишённые зарядов ракеты соплами вверх было не так уж трудно, только заняло несколько часов. Их ведь требовалось выровнять в нужном положении и закрепить растяжками. К тому времени подоспел «Возничий». Джарви Эксойн, узнав про нашу задумку, предложил помощь. Один из его техников имел большой опыт работы в пустоте, а на борту транспорта имелся приличный запас конструкционного пеноматериала. Им дополнительно зафиксировали носовые части контейнеров.

— Ну, что, — потирая руки, произнёс Иан. — Да пребудет с нами Сила. Поехали!

Двигатели ракет, соединённых линиями управления для синхронизации, включились одновременно. К моему удивлению, астероид сдвинулся довольно легко и пошёл в нужном нам направлении. И, всё же, кое-чего мы не учли.

— Стоп, стоп! — тревожно выкрикнул Базили. Иан торопливо послал сигнал на остановку двигателей.

— Что такое? — спросил я.

— Увеличь у себя на экране. Видишь? Контейнер не выдерживает нагрузки, расползается.

— Хреново. Падме, какую скорость набрали?

— Тридцать пять метров в секунду, — отозвалась она.

— Придётся оставить так, — констатировал Иан. — Ладно, тоже ничего. До корвета всего сто кликов с небольшим. Час лёту. А ракеты оставим для коррекции курса.

Глыба висела перед кораблём, словно отвесная скала перед альпинистами. Искусственная гравитация «Амидалы» обманывала чувства, устанавливая своё понимание верха и низа, хотя, строго говоря, раз глыба на порядок тяжелей, следовало считать, что это мы висим над ней, обращённые носом вниз. Несколько средних размеров астероидов, довольно опасных для корабля в открытом космосе, от нашего импровизированного тарана просто отскочили, почти не сбив его с курса. Следующий камень двигался быстрее, да и ударил неудачно – или удачно, с его каменной точки зрения. Нашу глыбу начало разворачивать. И тут новое столкновение, такой силы, что тревожно засвистел датчик дальномера. Я поспешно дал короткий тормозной импульс, отдаляясь немного от астероида, чтобы не ткнуться в него носовой частью. Мигнул индикатор переднего щита – сбоку в нас врезался небольшой камешек массой несколько килограммов. Вот это уже было плохо. Двигайся астероид быстрее, безопасное пространство за ним было бы больше, нам же приходилось жаться к нему почти вплотную.

— Дай, — сказала Падме, смещая корабль вверх и вправо. Ещё один обломок величаво проплыл там, где мы только что находились.

— Не заметил, — пробормотал я.

— Я просто их помню.

— А курс надо корректировать, — предупредил Базили. — Близко идёт, зацепить может.

Цеплять скалу, на которой застрял корвет, нельзя было ни в коем случае. Астероид – тот либо другой – мог расколоться и ещё сильнее повредить корабль. Или отпустить его, что вряд ли было лучше. На эвакуацию потребуется время, на этот период лучше иметь прочное укрытие, хотя бы, с одной стороны. Тем не менее, Падме покачала головой:

— Подождём.

Она оказалась совершенно права. До цели оставалось несколько километров, когда наш астероид, понемногу поворачиваясь, оказался обращён соплами ракет в нужную сторону.

— Через пятнадцать секунд включай, — велела Падме Иану. — Дальше доберёмся без него. Восемь, семь, шесть…

Спустя четыре секунды после пуска одна из ракет лопнула огненным шаром разрыва, а две другие, закручивая послуживший нам астероид всё сильнее, резво уводили его прочь от того, где висел между скал корвет.

«Циркачи. Ну, циркачи! — долетел до нас в эфире голос Пятерни. — Да не меня, эй, целовать будешь того, кто придумал этот манёвр!»

«Ага, чтобы мне потом голову отрезали?» — засмеялась где-то в стороне от микрофона Сони. Настроение у наших явно пошло вверх.

— Осока! — позвал я.

«Да.»

— До переходника правого борта доберётесь?

«Рискованно. Можно проще. В крыше рубки вертикальный спасательный люк, цепляйтесь к нему.»

— Пленных много?

«Семьдесят один. В трюме, как я понимаю, место освободилось?»

— Только рама осталась, не выбрасывать же. Ладно, не баре, посидят внутри неё.

Прилив рубки корвета был слишком высок, а «Амидала» слишком велика, чтобы уместиться всеми тремя опорами, поэтому держаться пришлось двумя задними. Открылся люк, отчего у нас сразу же заложило уши – давление в корвете было ниже стандартного. Звякнула приставленная снизу аварийная лестница, и по ней стали торопливо подниматься перепуганные, помятые имперские матросы, многие без ремней и головных уборов. От них тянуло техническими жидкостями и гарью. Попав в чистый светлый хвостовой отсек, многие останавливались, очумело вертя головами, нам приходилось подталкивать их в направлении трюма, где за ними следили Бета, наш электронный секретарь, и Герхард. Один взлохмаченный старшина с квадратной челюстью и маленькими бегающими глазками, бросился ко мне, торопливо зашептал:

— Господин капитан, смею предупредить, там внизу группа пиратов. Захватили корабль и разбили его здесь. Надо как-то их отсечь…

— Разберёмся, — сказал я. — Идите, отдыхайте, старшина.

— Сэр, ваши люди могут не справиться, там женщина из этих… личных врагов Его Императорского Величества. И двое мандалоров. Проникнут сюда – всё.

— Слушай, иди уже, а? — нахмурился я. — Нам ещё разбираться, почему имперский корвет занимается грабежами легальных коммерческих структур.

Вслед за последним имперцем поднялись пограничники.

— Твои все целы? — спросил я у Ретфи.

— Все.

— Тогда охрана пленных на вас. Пока не переведём их на «Возничий».

— Есть, охрана.

А снизу поднимали скорбный груз: завёрнутое в плёнку тело. Габариты погибшего не оставляли сомнения, кто это может быть. Икточи, ветеран республиканского спецназа, имени которого я, к своему стыду, не запомнил, возвращался со своей последней в жизни операции. Оба наших раненых взобрались наверх сами, повреждения у них были не слишком тяжёлые. Второму номеру станкача прожгло кирасу и поджарило плечо, Амиса Гева зацепило в бедро. Мандалор хорохорился, отмахивался от Герхарда:

— В норме я! Царапина. Займись Бреком или импами, там среди них человек пять с бластерными.

— Пациент, ложитесь на носилки, — невозмутимо повторял дройд. — Вам показана глубокая обработка раны и искусственный сон.

Всё это я слушал краем уха, потому что по алюминиевой лестнице уже поднималась моя Осока. Ни говоря ни слова, я протянул вниз руку, подруга ухватилась за неё и была втянута на борт не хуже, чем на подъёмнике. Зная её обыкновение не сообщать от таких пустяках, как порезы виброклинком и бластерные ожоги, я сперва оглядел её, а потом уж обнял. Гладил изогнутые рожки, лекки, плечи, уткнувшись в лоб носом и губами.

— Не-еррвы, — проворковала она тихо.

— Не то слово, — не стал спорить я. — До сих пор колотит.

— Сейчас пройдёт, — Осока обхватила меня поперёк корпуса, прижалась сильнее.

— Ты на меня всегда благотворно действуешь, — улыбнулся я.

Последним на борт поднялся Пятерня. Отбросил вниз лестницу, сказал:

— Закрывайте люк. Можно уходить.

— В других частях выживших нет? — спросил я у Осоки.

— Увы, нет. Мы после выхода сразу ударились о камень, в носовой части всё днище всмятку.

— Больше никогда не подойду к имперцу, пока не вскрою ему реактор до сердцевины, — буркнул я.

Выведя «Амидалу» из опасной зоны самым быстрым способом – с помощью микропрыжка, мы состыковались с «Возничим». Пленных перегрузили на транспорт. Везти их в нашем тесном трюме без туалета, да ещё насиловать систему жизнеобеспечения, не рассчитанную на такую ораву, было бы неразумно. Осока, тем временем, связалась со штабом.

— Это, всё-таки, имперцы, — вздохнула Рийо, выслушав короткий доклад джедайки. — Настоящие.

— Да, — подтвердила Осока. — Но, как говорится, есть нюанс. Я немного потрясла старшего помощника, и он рассказал интересные вещи. Эти ребята с испытательного полигона флота. Сделать несколько левых рейсов их попросил сенатский представитель сектора, господин Нехай.

— Ах, вот оно что! — воскликнула панторанка.

— Не тот ли это самый Нехай с Тайемса? — шёпотом спросил я у Падме.

— Он. По данным нашей разведки, у него есть второй хозяин, кроме сенатора. Шезор.

Теперь и мне всё стало ясно. Фоллинский принц Шезор, почтенный бизнесмен и одновременно глава криминального консорциума «Чёрное солнце», решил испробовать на нас методы пещерного капитализма. В начале года наша корпорация чувствительно наступила ему на хвост, уведя контракт на обслуживание крупной грузовой линии с многомиллионным доходом. Вот он и отомстил, чужими руками, как любил. Теперь, когда всё вскрылось, дело может принять интересный оборот, особенно если сдать имперских любителей левого заработка имперским же властям. Только как обойти участие в этом деле джедая?

— Не получится, — сказала Осока, словно отвечая моим мыслям. Задумавшись, я не слышал, что они с Рийо, оказывается, обсуждают ту же самую тему. — Придётся импам вместо почётной казни по приговору трибунала позорно добывать кристаллы в одной из наших шахт. Через годик, как утихнет, отпустим.

— Да, так и поступим, — согласилась панторанка. — Передай приказ Эксойну. А вас я жду в порту Дорумаа. До встречи.

Заходя на посадку на служебную стоянку Дорумаа, расположенную в отдалённом конце вытянутой территории космопорта, я сразу обратил внимание на стоящую возле административного здания «Мглу».

— «Апайлана»? — изумился я. — Как они оказались здесь раньше нас? Они же дежурили в районе Лока.

— Это не она, — возразила Падме. — Турель видите?

В самом деле, кроме гиперпривода и материала корпуса, корабли «королевской пары» различались ещё одной деталью – модификацией верхней турели. На момент переделки у нас ещё не было термопресса, чтобы отлить толстые транспаристиловые плиты нужной конфигурации для кабины стрелка. «Шарик» от кореллианских грузовиков не годился, он слишком сильно блестит на сканерах, увеличивая заметность. Поэтому временно оставили турель с дистанционным управлением, такую же, как снизу. А, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное: задания, рейды, всё как-то руки не доходили… Корабль, стоявший сейчас возле административного здания базы, внешне был полностью идентичен «Амидале». Интересно. По нашим данным, таких построили всего два. Первенца серии, собственно «Мглу», привели в негодность во время испытательных обстрелов на прочность. Третий опытный экземпляр, «Близзард», забрал в качестве личной яхты Райт Сиенский, владелец и генеральный конструктор фирмы-производителя.

Каково же было наше удивление, когда выяснилось, что это и есть «Близзард», а пригнал его на базу ни кто иной, как Бок, второй из тёх сыновей твилекского барона с планеты Дракенвелл.

— Мы с отцом преподносим этот корабль в качестве вложения в общий уставной капитал, — торжественно объявил парень.

— Замечательно, — сказала Осока, в её интонации это прозвучало почти как ругательство. — Корабль мы примем… возможно. После откровенного рассказа, как вам удалось его заполучить. Надеюсь, вы не ограбили Гениального Кораблестроителя, приближённого к особе Императора?

— Нет, разумеется! — воскликнул Бок. — Мы её в карты выиграли.

— Не знала, что старик Райт играет в карты.

— Насчёт него самого не уверен, а его сын Нарро Бис Сиенар – ещё как играет.

Слушая дальнейший рассказ Бока и фильтруя выдаваемую им информацию от рюшечек и прикрас, мы выяснили, что неделю назад в одном из казино Денона твилек крупно проигрался в сабакк.

— Проиграл какому-то человеку с длинным именем, — смущённо сообщил парень. — К… Ка… У него ещё волосы как колючая проволока и щётка на губе.

— Кальриссиан, — хором подсказали мы.

— Да, точно.

Сумма проигрыша составила почти полмиллиона кредитов, и, чтобы папаша не вздёрнул его за лекки, Бок бросился в ноги начальнику службы безопасности барона, пожилому мандалору по имени Гар. Мандалор в молодости слыл отличным игроком, он пожалел мальчишку и отправился с ним обратно в казино. К тому времени Кальриссиан благополучно успел смыться, а вместо него подвернулся непутёвый сынок Гениального Кораблестроителя, изрядно подвыпивший и при деньгах. Нарро Б. Сиенский успел выиграть десяток тысяч кредитов и склонялся к мнению, что сегодня его день. Опытный мандалорский игрок не стал его разубеждать, наоборот, подзадорил, проиграв ещё немного, а затем… Затем виртуозно раздел до трусов. Какая, в сущности, ему была разница, за чей счёт вернуть хозяйские деньги? В последней отчаянной попытке отыграться Наро-младший поставил на кон отцовскую яхту. Отыграл часть суммы, после чего вновь продул всё, включая корабль.

— За семьсот тысяч, дамы и господа! — восторженно повторил Бок. — Дешевле серийной!

— Интересно, что оторвал сыну Райт, когда узнал? — задумчиво произнесла Осока. — Твой подход мне нравится, парень. Далеко пойдёшь.

— Рад стараться! — Бок буквально поедал её глазами.

— Женить тебя надо, вот что. Не на Наследнице, конечно, но с хорошей девочкой из знатного рода познакомить могу.

— Госпожа…

— С одним условием. Обещай, что не будешь выделываться и станешь вести себя естественно.

— Понял. Постараюсь.

— Кстати, о Наследнице, — вполголоса сказал мне Инкип Риен Шо, наш Исполнительный директор. — Поступило сообщение, что она летит сюда пассажирским рейсом с Рилота. Лайнер совершит посадку через три часа.

— Спасибо, что предупредили, — отозвался я. — Надо будет встретить. Мне тут тоже поступила кое-какая информация…

— Победителей не судят, — улыбнулся в усы Риен Шо.

— Не судят. Но выпороть хочется жутко.

Старая новая

Госпожа Анел Нандо совершала перелёт вторым классом. От места старта до пересадочной станции Чарба лайнер шёл больше двух стандартных суток, и не имело смысла ютиться в раскладном кресле салона третьего класса. Здесь, во втором, хоть и не отдельные каюты, но, всё же, разгороженные отсеки с отдельными лежанками и довольно вместительными запирающимися шкафчиками для багажа. Поездкой Анел была довольна. Одиннадцать дней на планете Рилот не стали пустой тратой времени. Она убедилась, что филиал, созданный её помощником, успешно развивается, лично выполнила два заказа для местных шишек. Налаживание связей с сильными мира сего – важный элемент бизнеса, если хочешь быть успешным. Скажем, недавно на Альдераане удача улыбнулась Анел буквально во все тридцать два зуба. Совершенно случайно ей удалось познакомиться с дочерью самого Бэйла Престора Органы, одного из известнейших в Галактике политиков. Не беда, что девочке нет и шестнадцати. Скоро, очень скоро она вырастет и догонит отца. А то, может, и за пазуху заткнёт. Барышня пробивная, по ней видно уже сейчас, в чём в чём, а в этом Анел разбиралась. Хорошо бы, папа подарил ей на шестнадцатилетие машину, тогда она приедет в альдераанскую мастерскую, чтобы сделать роспись, и можно будет продолжить знакомство. Пожалуй, не помешает снова заехать на Альдераан к Дню Империи, когда у принцессы Лейи Органы день рождения, чтобы быть готовой к заказу на все сто. Начиная свой маленький бизнес, Анел Нандо совершенно не ожидала, что он так быстро станет популярным, и придётся мотаться по всей Галактике, открывая филиал за филиалом, набирать персонал, решать проблемы… Нет, она не возражала. Заниматься бизнесом – не самое простое дело, но лично для неё плюсов в этом было больше, чем минусов. Анел всё реже вспоминала прежнюю свою жизнь, вернее, первую из трёх на текущий момент. Её отец при старом, прогнившем режиме был в числе не последних лиц, на переломе сумел, что называется, подсуетиться и в одночасье превратился из ответственного административного работника в весьма состоятельного человека. Семья никогда ни в чём не нуждалась, парень Анел тоже попался не из нищих, сын коллеги её отца из соседнего района. Там тоже всё было неплохо: квартира в престижном столичном районе, загородный особняк в элитном посёлке, несколько машин и собственный банк в качестве приятного дополнения. После университета Анел отдохнула годик, а затем пошла работать на хорошо оплачиваемую – и непыльную – должность в компанию отца. Всё, казалось, складывалось как нельзя лучше. И тут нате вам! Нежданно-негаданно угодить в рабство от такой мирной и счастливой жизни стало настоящим шоком. Отец тут помочь бы не смог, даже если бы захотел. Кавалер, расчётливая скотина, тоже не стал за неё вписываться – решал собственные проблемы, возникшие столь же внезапно. А ведь она этого урода почти считала мужем… Так началась её вторая жизнь, недолгая, но весьма богатая на ужасы всех мастей. О ней Анел вспоминать не хотела категорически. Особенно о том, что пришлось сделать, чтобы вырваться на свободу. К счастью, третья, теперешняя её жизнь оказалась совсем не похожа на вторую. Да и на первую тоже. Совершенно неожиданно нашла применение детская страсть Анел к рисованию. Знакомство и сотрудничество с одним дизайнером окончилось довольно быстро: у этого нечеловека был совершенно невыносимый характер. Зато принесло Анел некоторую сумму денег в твёрдой валюте, на которые она и начала работать самостоятельно. Имперских планов она тогда не строила, была готова на роль кустаря-одиночки на планете-экуменополисе Денон, куда занесла её судьба рабыни. Кто же знал, что роспись по корпусам спидеров начнёт набирать популярность? Только потом Анел поняла, что иного и быть не могло. Массовое, предельно автоматизированное галактическое производство клепало миллиарды одинаковых машин. Выделиться в этой массе необычным оттенком кузова или простыми переходами цвета уже не удавалось. А хотелось очень. Ну, что ж, тем лучше для Анел Нандо, нашедшей свою золотую жилу и закрепившей её имперским патентом – хоть какая-то польза от адвокатского образования, полученного по настоянию родителей.

Гигантский корпус лайнера мелко задрожал при выходе на досветовую скорость. Система Чарба, точно посередине между Деноном и красивой кристаллической планетой Критофсис. Там у фирмы Анел тоже имелся филиал, его она проведала, как раз, перед Рилотом. Несмотря на то, что основная обитаемая планета системы являлась столицей одноимённого сектора, ни она, ни вторая, Новый Ков, Анел не интересовала. Центр деловой активности это неплохо, но в поисках состоятельных клиентов лучше было лететь на Дорумаа, курортную планету в системе Куларин. Там любили отдыхать жители четырёх соседних секторов и более отдалённых планет, таких, как Аллантийн, Дракенвелл и Нексус Ортай. На ней же проводила большую часть времени «золотая молодёжь». Как раз то, что нужно! Анел открыла шкафчик и стала собирать вещи. Передвигаться она предпочитала налегке, с сумкой и чемоданом-рюкзаком, последний можно было и поручить дройду-носильщику, и, на крайний случай, нести самой. Когда ей приходилось бывать на официальных мероприятиях, платья для них она просто брала в прокат, удобно и не слишком накладно. Возить с собой целый гардероб, как у набуанской королевы, выйдет дороже, а она пока не настолько богата. В последнее время у Анел появилась мечта купить собственный корабль и сделать из его корпуса большую рекламу своего бизнеса, однако, для этого лучше было поработать ещё годик, чтобы приобретение яхты не сильно ударило по карману. Корабль ведь ещё надо содержать, это тоже денег стоит.

В порту на пересадке Анел вновь обратила внимание на двух девушек-твилек, которых заметила ещё перед отлётом на космическом терминале Рилота. Старт лайнера омрачился неприятным событием: накануне какие-то маргиналы, называющие себя «повстанцами», угнали с орбиты имперский военный корабль, а другой уронили в атмосферу, где он и сгорел. В порту из-за этого творилось что-то невообразимое, всех улетающих внимательно досматривали, а инопланетников чуть ли не под микроскопом изучали. Хорошо, что барон Фенн, заказчик Анел, оказался столь любезен, что лично сопроводил её через все кордоны. Там-то они и столкнулись с этими двумя особами, жёлтой и зелёной расы. Таможенные чиновники, увидев девиц, поприветствовали их и тотчас утратили к ним всякий интерес. Полицейский офицер задал лишь один вопрос, есть ли оружие, осмотрел предъявленную жёлтой нейронную плеть и отступил в сторону. От Анел не укрылся неприязненный взгляд, которым проводил девушек барон Фенн. Это было странно. Насколько она знала, мужчины-твилеки считают своих женщин чем-то вроде дорогих безделушек, которые свободно продают, покупают, дарят. И относятся, как к предметам. Вещь ведь можно любить, содержать в хорошем состоянии, украшать, пожалеть, если сломалась, но не будешь же ты с ней спорить или злиться на неё? Только служительницы культа имели некоторые привилегии и право голоса… когда хозяин дома изволит спросить. Может быть, девушки – жрицы высокого ранга? Непохоже. Насколько успела увидеть Анел, твилекские жрицы одевались вполне определённым образом и носили знаки принадлежности к духовному сословию, ради собственной безопасности. Отношение к загадочным особам на лайнере удивило Анел не меньше. От своей художницы Тефф Каирн она знала, что среди женской половины вида существует не менее чёткая иерархия, чем у мужчин, основанная на положении главы семьи – отца, мужа или старшего из братьев. Например, тем же рейсом летела одна явно высокопоставленная дама-твилека. На пассажирок-соплеменниц она не обращала внимания, со стюардессами разговаривала через губу, а они обращались к ней с лёгким поклоном. Так вот, точно такие же знаки уважения оказывали и жёлтой твилеке, хотя она, в свою очередь, не выказывала и тени высокомерия. А на младшую девушку с зелёной, бирюзового оттенка кожей соплеменницы смотрели… трудно подобрать подходящее слово, как на божество, что ли. Причём, явно старались, чтобы она не замечала долгих взглядов и шушуканий. В общем, загадка.

И вот теперь обе таинственные твилеки садились в межзвёздный челнок вместе с Анел. Свои длинные традиционные платья они сняли ещё на лайнере. Жёлтая переоделась в зеленовато-серые свободные штаны и белоснежную куртку, украшенную красными эмблемами вверху рукавов и яркими горизонтальными полосами на спине и правой стороне груди, чередование чёрного и малинового. Зелёная надела короткую юбку-карандаш, расшитую по бокам полосами орнамента, и простенькую маечку с квадратным вырезом, накинув на плечи для защиты от сквозняков широкое кашне с точно такой же вышивкой, как на юбке. Любопытство Анел просто зашкаливало. Кто бы ни были эти две, они определённо занимали положение в обществе. Не мешало бы с ними познакомиться, вдруг пригодится. Жаль, места попались на разных концах ряда. Ладно, там, на Дорумаа, успеется. Чтобы скоротать время, Анел достала датапад – из лучших, между прочим, плохими профессионалы не пользуются! – и принялась набрасывать эскизные портреты девушек. Те вполголоса оживлённо беседовали, рисовать их было непросто, зато интересно. Полёт продолжался около трёх часов, за это время она сделала больше десятка набросков. Женщины-твилеки прекрасны до такой же степени, насколько уродливы их мужчины, рядом с ними Анел всегда чувствовала себя кривоногой горбатой креветкой. А эти их головные хвосты, лекку! Беседуя, большинство твилекских женщин делают ими лёгкие движения, каждый знак обозначает какое-то понятие или эпитет, в дополнение к словам, именно поэтому их речь так трудно понять постороннему. Процедуру знакомство Анел решила начать именно с этих эскизов. Сказать что художница, предложить распечатать копии, а там, слово за слово… Однако, здесь ей не повезло. После посадки шумная группа курортников какого-то близкого, но не идентичного людям вида, оттёрла её от девушек, и Анел потеряла их из вида. Надо выйти на площадь, где садятся аэробусы и спидеры, может, там удастся пересечься, как бы невзначай.

Окинув глазами стоянки, Анел нигде не обнаружила девушек. Хотела пройти дальше, в направлении навеса над остановками аэробусов, как вдруг взгляд её зацепился за очень знакомую фигуру. Мужчина стоял шагах в двадцати от неё, опираясь на борт большого открытого спидера, и смотрел на здание космопорта, только не на главный вход, а немного в сторону. Анел удивилась так сильно, что чуть было не начала тереть глаза, отгоняя наваждение, но вовремя вспомнила о косметике и опустила руку. Может, просто похож? Да нет, глупости! Он, конечно, слегка изменился за это время, но не узнать человека, с которым была знакома несколько лет, для художника дело немыслимое. Подхватив ручку чемодана, что висел над тротуаром на репульсорной подвеске, она двинулась в направлении машины. Увидев её, мужчина сделал несколько шагов навстречу, потом остановился, улыбнулся и произнёс:

— Ну, здравствуй, Анжела…

— Ну, здравствуй, Анжела, — произнёс я. — Рад, что ты жива и здорова.

— Взаимно. А мы думали, тебя в живых нет.

— Лучше бы некоторым из вас думать так и дальше, — вздохнул я.

— Загадками говорить изволишь. Неужели встречал кого-то из наших??

Я молча поднял три пальца.

— Ого! Давно?

— Почти в самом начале.

— И как они, чем занимаются?

— По-разному. Гарик менестрелем стал, концерты даёт. Диман сколотил пиратскую шайку. А Людмила заделалась наёмной убийцей, — перечислил я, пока без подробностей. Кто знает, чем пять лет спустя занимается она сама?

— Вполне ожидаемо, — на удивление спокойно ответила Анжела. — Я что-то такое и предполагала. У Гарика, значит, кишка тонка оказалась в флибустьеры записаться.

Пренебрежительные нотки в её голосе мне не понравились, и я сказал, пожав плечами:

— Не всем же быть, как твой Димочка.

— Какой он, к чертям, мой! Он меня бросил. Людмила тебе, наверное, рассказывала, что нас в рабство продали?

— А как же. Как раз перед тем, как попыталась меня зарезать.

— Чего-чего? Тебя? За что??

— Поблагодарить хотела, наверное, — ядовито сказал я. — Я её укрыл от полиции, вывез с планеты. А она меня как нежелательного свидетеля… Ничего личного, в общем.

— Значит, она, всё-таки, рехнулась окончательно, — констатировала Анжела. — Что-то такое я ещё тогда подозревала. Мы ведь с ней вместе бежали. Ты бы видел, что она сделала с надсмотрщиком!

— Лучше не видеть?

— Вот именно. У вас-то чем закончилось?

— Да чем, впаяли ей десять лет одиночного заключения. Сидит, наверное. Анжел, подожди пару минут, я наших встречу.

Из боковых дверей космопорта, расположенных у самого ограждения лётного поля, вышли Нола и Алема. Следом за ними начищенный до зеркального блеска носильщик толкал платформу с чемоданами.

— Привет, — сказал я, подходя. — Целы, невредимы?

— Вполне, — заулыбалась Наследница.

— Секундочку. А что у тебя с глазами?

— Ох… Забыла совсем. Это Осокины линзы, когда она злодейку изображала. Чтобы этот Джаррус не догадался, кто я. Он же мою тётю сто раз видел, — она выудила из глубин сумки прозрачный контейнер, вытряхнула в него сначала одну линзу, потом вторую. — Когда на дело шла, я ещё намазалась, как в оперу, обводка, тени, чтоб уж наверняка.

— Ну, по поводу дела мы с тобой потом поговорим, — пообещал я.

Нола смущённо потупилась. А Анжела, тем временем, оставив возле спидера свой чемоданчик с лямками, подошла к нам.

— Это и есть ваши? — недоверчиво спросила она.

— Да. Девочки, знакомьтесь, это Анжела Нуднова, одна из тех, с кем я здесь оказался. Анжела, это Нола, это Алема.

Услышав данную мной характеристику, Алема как бы невзначай положила руку на ремень возле рукояти нейронной плети. Поинтересовалась мягко, но требовательно:

— Мисс Анжела, прошу меня простить, но могу я узнать род Вашей деятельности?

— Да, действительно, — поддержал я. — Что-то мы с тобой всё о других говорили, а ты-то сама?

— У меня фирма по художественной покраске спидеров, — сказала Анжела. — Что-то вроде нашей аэрографии. Вот, приехала оценить конъюнктуру, не открыть ли здесь филиал. А ты чем занимаешься?

— Ну, я простой командир корабля, — скромно ответил я. Нола шевельнула лекками, делая знаки: «Совсем не простой!» Но деликатно промолчала.

— Командир? — переспросила Анжела, уловив недоговорённость. — В компании? Или, всё-таки, владелец?

— У нас акционерное общество, — сказал я. — А насчёт того, какой корабль чей… Там всё несколько запутано. Долгая история, в общем. Ты в какой гостинице остановилась?

— Ещё не знаю, не бронировала.

— Значит, в нашей. Грузимся, и поехали.

До административного здания было недалеко, всего несколько километров, и я вёл спидер вдоль ограждения не спеша. Нола сидела рядом со мной, Анжела и Алема расположились сзади.

— Вы чудесно говорите по-русски, — сделала Анжела комплимент твилеке.

— Не настолько хорошо, как хотелось бы. Никак не могу избавиться от акцента, — пожаловалась та.

— Может, и не нужно? У Вас очень милое произношение.

— Спасибо.

— Я правильно понимаю, Вы баронесса?

— Да. Ненаследная, впрочем. Мой отец в семье младший, между ним и бароном ещё два брата.

— А как называется ваш дом?

— Вао. С планеты Тарис, сектор Ожостер.

— Не бывала, но слышала. Планета-город, верно?

— Да. В отличие от Корусанта, у нас, хотя бы, океаны не застроены.

— Надо будет слетать, у вас, наверное, много любителей спидеров. Ох, совсем забыла! Я же во время перелёта делала наброски портретов! Ваши и Нолы. Уж извините, вы, твилеки, такие красотки, трудно удержаться и не порисовать.

— Портреты? — Нола перегнулась через спинку сиденья. — Можно и мне взглянуть? Вот этот удачно вышел.

— Могу доделать в цвете. Кстати, надо разложить по каталогам. Алема Вао и Нола…

— Секура.

— Как? Неужели из тех самых Секур? Пять правящих Домов Рилота?

— Да.

— Теперь понятно, почему эти девушки из обслуги так на Вас смотрели. Вас, наверное, правильно называть графиней?

— О, нет, графы – это когда правитель единоличный. В нашем случае говорят «высшие бароны».

— Буду знать.

— Гостиница – вот это здание справа, — указал я. — Алема, организуешь Анжеле номер?

— Постараюсь. В крайнем случае, поселимся вместе, не возражаете?

— Нет, конечно! — Анжела широко улыбнулась. — Мы с моей старшей художницей Тефф всегда один номер берём.

— Тефф? — переспросил я.

— Она осталась на Альдераане, там сейчас заказов много, — пояснила Анжела. — Потом вызову, если дело пойдёт.

— Ну, хорошо. Сейчас уже вечер, располагайся, отдыхай, завтра увидимся.

Поставив спидер ко входу в здание администрации порта, я забрал вещи Нолы и повёл её через проходную, к «Амидале».

— Эта Анжела умеет заводить знакомства, — заметила Наследница.

— Особенно с нужными людьми, — усмехнулся я. — Она всю жизнь такая.

— Хотя бы, не наёмная убийца.

— Ой, не поминай на ночь глядя, — поморщился я. — Я, кстати, ей ещё не говорил, что мы её бывшего на тот свет отправили. И что именно он их и продал в рабство.

— Надо?

— Думаю, да. Пусть знает. Она, по-моему, не очень по нему скучает.

Я передал чемоданы ожидающей возле трапа Бете. Нола кивнула на откинутый пандус:

— Посидим снаружи. Хороший вечер.

— Давай посидим, — не стал возражать я. Сел рядом с девушкой, опершись спиной на штоки подъёмного механизма. Пристально посмотрел ей в глаза: — Ну, рассказывай, солнце моё. Что вы там учудили? Почему мне приходит сообщение, что вместо захвата авианосца вы намерены его взорвать?

— Это не мы, а папаша Чем.

— На кой чёрт? Имперских репрессий захотел??

— Угу. Ничем другим объяснить не могу. Видимо, он считает, что облавы и казни подтолкнут твилеков к восстанию.

— Вот баран! А операции «база дельта ноль» он не боится?

— Кто его знает. Наверное, думает, что не посмеют.

— Надо его свозить на Каамас и ткнуть носом в радиоактивный пепел. Но ты-то куда смотрела. Могла же просто запретить ему!

— Могла, — подтвердила Нола. — Но решила, что это неразумно. План Геры был ещё хуже. А так мы посовещались с Алемой и придумали вот что…

Она стала рассказывать, как, спрятавшись в кладовке на борту челнока, они переставляли в корпуса термобарических гранат шоковые ионные заряды. Активатор ионника не подходит к гнезду для запала, пришлось срезать резьбовую часть и приматывать изолентой, зато внешне всё выглядело благопристойно.

— Папаше Чему, персонально для реакторного зала, я четыре таких дымовухи соорудила! — мечтательно закатила глаза Нола. — Пожарка бы сработала с гарантией… Ну, что, что? Можно подумать, ты в детстве этим не баловался!

— И это девочка, которой положено играть в куклы… — вздохнул я.

— Я сэск’обирри. Мне положено изучать бластер, яды и учиться убивать с помощью зубочистки.

Замысел двух заговорщиц становился ясен. В такой модификации планы Геры и её отца прекрасно дополнили друг друга. Команда «Призрака» поднимает шум в ангаре, ввязывается в перестрелку – раз. Твилеки под эту музыку ставят заряды – два. Орбитальная вахта на авианосце сравнительно невелика, однако, справиться с ней без потерь было бы проблематично, даже при наличии в группе двух недоученных джедаев. Другое дело, если устроить панику. Когда в реакторном зале сработает пожарная сигнализация, а половина корабля перестанет отвечать на запросы систем контроля, что сделает вахтенный помощник? Правильно, прикажет покинуть корабль на капсулах. Потому что от тех, кто несерьёзно относился к реактору, обычно не остаётся даже пыли. Имперцев этому учат на первом курсе академии.

— В общем, всё шло хорошо, пока один толстый криворукий бард не забыл защёлкнуть сумку с гранатами, — продолжала Нола. — При жёсткой посадке она, разумеется, раскрылась. Пришлось вырубить всю компанию шокерами и действовать втроём.

— Красавцы, — как ругательство, произнёс я. — А где была Алема?

— С пилотом челнока осталась. Он так трясся от страха, что постоянно путал переключатели. Мужик, называется!

— У Чема, что, совсем нет боеспособных твилеков?

— Не-а. Слухи распускать они умеют отлично, нагадить по мелочи могут. А чтобы оружие в руки брать… Не тот контингент.

— Понятно. Кухонная оппозиция. Ну. Дальше?

— Честно говоря, не знаю, как эта компания так быстро очухалась, но потом вырубили уже нас с Гобиг’ли. Заряды не сработали, и импам удалось увести из ангара половину машин. Двенадцать истребителей, Алекс! — Нола страдальчески посмотрела на меня. — И четыре бомбера. Их можно было использовать! А эти просто отпустили…

— Да, терять в каждом бою столько машин и при этом бросаться целой эскадрильей – просто образец рачительности, — проворочал я. — Ну, не нужны «двустволки», отдали бы нам, мы бы их «Клинку» продали, в конце концов.

— Хуже того. Отойдя от джедайского гипноза, пилоты бомберов развернулись и пошли в атаку. Как они не превратили нас в космический костёр, до сих пор не понимаю. Тебе, кстати, отдельное спасибо, что научил меня стрелять из турели. Теперь на моём личном счету ещё и торпеда! Эти МГ-13 такие медленные…

— Нола! — нахмурился я. — Тебя зачем, вообще, посылали? Приглядеть за поведением папаши Чема. А не бегать с зарядами подмышкой и не изображать воздушного стрелка. Не настрелялась? Могу снова посадить за пушки на месячишко-другой!

— Всё же кончилось нормально, — ореховый взгляд Нолы был сама невинность.

— Ещё одна Осока на мою голову… Дать бы тебе пониже спины, да, боюсь, за домогательство сочтут. Ладно. Как вам удалось уйти от крейсера?

— Вот это единственное, что пошло в точном соответствии с планом. Пилот бомбера справился на отлично. Проломил борт торпедой в нужном месте и влетел туда вместе с барадиевой бомбой. Можем сделать запись, что дройд номер три девять семь шесть четырнадцать тридцать восемь погиб как герой. Хотя Чемс’индулла, всё равно, припишет все лавры себе.

— Это уж как водится.

— Алекс… Маме не рассказывай, ладно?

— Посмотрим на твоё дальнейшее поведение. И… не худо бы знать, что ей будешь врать ты.

— Врать? Нет, я расскажу правду, но без лишних подробностей.

— «Всё прошло хорошо… с определённой точки зрения»?

— Примерно, — улыбнулась девушка. И тотчас вновь стала серьёзной: — А по поводу пушек… Знаешь, я готова. Можешь прямо в турели цепью приковать. Чтобы вестей с Рилота подольше не слышать.

— Так достали клановые вопросы?

— Ты не представляешь, насколько! Похоже, старый вомп задумал переложить на меня всю ответственность, за каждым чихом обращается. А ещё женихи эти… — тут она произнесла такое слово, что я на полном автопилоте шлёпнул её ладонью по основаниям лекк:

— Что за выражения, Наследница?!

— Извини, реально сил не осталось. Эти красавцы, один уродливее другого, просто забросали приглашениями. Ресторан, театр, игровой клуб, гонки, один даже зовёт в круиз до Кореллии.

— О? Ставки повышаются?

— Тебе смешно, а я… — в глазах её была неподдельная тоска.

— А кто, собственно говоря, заставляет тебя читать всё это? Принимать звонки от незнакомых парней?

— Алекс, они не звонят, они прилетают! Ещё каждый второй хвастается своей яхтой… Будто сам на неё заработал.

— Ах, да…

Я упустил из виду, что с нового учебного года факультет Нолы перебазировали на новую площадку в освоенной Галактике, куда постепенно перебирался весь корпоративный университет. Преподавателей у нас теперь было в избытке, и совет директоров решил набирать студентов со стороны, за плату. Поэтому в новый кампус мог прилететь любой желающий, особенно если у него имелась собственная яхта.

— Вот что, — сказал я. — Потерпи ещё немного. Сдашь сессию – заберём тебя на каникулы к нам. Риен Шо нам двух практикантов сватает, кандидаты на технические должности в Командном секторе. Будешь за ними приглядывать, чтоб Базили до смерти не замучил.

— Хорошо, — улыбнулась Наследница.

На следующий день с Анжелой я увиделся только ближе к вечеру: с утра у обоих нашлись дела. Столкнулись мы в гостиничном буфете, куда я заглянул купить что-нибудь перекусить бреганской бригаде, что возилась со щитами «Близзарда». Эти маньяки обедать не ходили и ужинать тоже явно не собирались, процесс подключения стигиевого ядра, последнего из трёх наших, поглотил их с головой.

— Привет. Как бизнес? — спросил я.

— Привет. Наклёвывается, — улыбнулась Анжела. — Вчера разместила объявление, сегодня три запроса. Надо снимать мастерскую и приступать. Что это у тебя такое? Сухомятка? Неужели твоя девушка с Рилота тебя не кормит?

— Во-первых, это для ребят в доке. Во-вторых, Нола вовсе не моя девушка.

— Да неужели?

— Перестань. Она на тринадцать лет моложе!

— И что? — удивилась Анжела. — Как будто это проблема. Признай, ты ведь именно её вчера встречал, а не Алему.

— И что? — в свою очередь, спросил я. — Я её доверенное лицо…

— Типа адвокат, что ли?

— Нет, типа наставник. А девушка моя… вон она идёт.

— Которая?

— Тогрута.

— Красивая. Тоже у вас работает?

— У нас.

— Дай, угадаю. Служба безопасности?

— Как догадалась?

— У неё грация бойца.

— Ну, и глаз у теба.

Я представил дам друг другу. Анжела сразу протянула Осоке руку, та пожала, внимательно посмотрела ей в глаза. Улыбнулась.

— Осока это имя или позывной? — спросила Анжела.

— Имя. Позывной – Хонс, из-за рожек, но я им давно не пользовалась. А Вы, значит, рисуете на машинах?

— Да.

— Скажите, а впаивать картины в электрохромное покрытие не пробовали?

— Я делала с фотохромом, чтобы при свете солнца один рисунок, ночью другой. А с управляемым покрытием очень сложно. Тут не только художник нужен, а ещё и программист.

— Поговорите с нашим главным специалистом, возможно, он кого посоветует, — предложила Осока. — Он сейчас здесь, приходите на ужин в штаб, познакомитесь.

— О, спасибо!

— Ты домой? — просила Осока у меня.

— Сначала ребятам поесть отнесу, а то так впроголодь и будут сидеть.

— Хорошо. Анжела, приятно было познакомиться.

— Она милая, — сказала Анжела, глядя вслед моей подруге.

— Почувствовала хорошего человека.

— Ну, да, с её-то работой она обязана разбираться в людях. Скажи, что у вас случилось? В обед в столовой я слышала какие-то ужасы. Погибли корабли, со всем экипажем?

— Да. Нападение. Ты, случайно, не знакома с таким Шезором? Он…

— Фоллин, принц? Слышала очень много, но лично не пересекалась. Я вообще от этого вида стараюсь подальше держаться, больно уж они опасны. Это, что, его рук дело?

— По нашей информации, да. Как я понимаю, он решил объявить нам негласную войну. Причём, не своими руками.

— Ну, естественно. Он же типа видный бизнесмен, меценат и всё такое. Пиратов нанял?

— Если бы! Имперцев.

— Во многих случаях это одно и то же. Наверное, купил какого-нибудь адмирала из территориальных сил?

— Не уточнял, честно говоря. У Шезора есть человечек в администрации, всё делалось через него.

— Человечек в администрации… — задумчиво повторила Анжела. — Как всё это знакомо, не находишь?

— Да уж.

— Что думаете делать?

— А что тут поделаешь? Один корвет у них исчез бесследно, будем надеяться, второй посылать не рискнут. Как потом отчитываться? Хотя, всё возможно. Однажды тут целый разрушитель потерялся, и ничего.

— Вообще-то, в эту игру можно сыграть вдвоём, — прищурилась Анжела. — Я недавно познакомилась с одним флотским интендантом. Заведует базой, где хранятся неиспользуемые корабли. Торгует имуществом направо и налево. Что, если вам приобрести корабль, имперского типа, и на нём крупно нагадить принцу?

— Идея мне нравится, — сказал я. — Но так крупно лучше не светиться. Вот если бы имперские бомбы… Противокорабельные. Представляешь, прилетит следственная группа, сделает анализ осколков и обнаружит, что это флотское вооружение. Вот интересно-то будет!

— Насчёт этого я не знаю, спрашивать надо. Какие-то ракеты у него есть точно, при мне ящики вывозили. Сказал, отправляет на утилизацию. Может, правда, а может, тоже кому-то загнал.

— Вот что, пойдём-ка, потолкуем с нашим генеральным директором, — предложил я. — Даже если зарубит идею, выходы на имперского коррупционера будет не лишним.

— Какой там коррупционер, обычный расхититель капиталистической собственности! А что, ваш генеральный, он не старый? Женат?

— Не старый, нашего возраста, — усмехнулся я. — Но обломись, это дама.

— Жаль.

Идею атаковать «Транспортные системы Шезора» имперскими боеприпасами Рийо восприняла положительно. Гибель двух экипажей не на шутку её разозлила. А для того, чтобы запутать ситуацию, на дело она отрядила одного из наших фоллинов. Пришлось Анжеле бросать на несколько дней свой бизнес и везти сотрудника на Комменор, знакомить с расхитителем.

— А ты нас доставить не мог бы? — спросила она у меня.

— Нельзя. По моему кораблю нас вычислят в момент.

— Что-то особенное?

— Как сказать… Их в свободном обращении почти нет, основная масса идёт во флот и в Фельдъегерскую службу.

— Ах, так это тот курьер, что стоит у вас за администрацией? Погоди, но их вчера, вроде, два было, я думала, их много.

— Второй в ремонт оттащили, — слегка слукавил я. — Они же старые, опытные образцы. Их во время испытаний уделали так, что решили списать. А мы взяли, три штуки.

— Понятно. Мне, знаешь, тоже хочется корабль прикупить, что-нибудь вроде «Хаулера».

— Нет ничего проще, их наша верфь и строит. Могу договориться насчёт скидки.

— Саш, ты просто душка! Я уж подержанный стала присматривать, свободных денег пока немного.

Знакомый Анжелы оказался именно таким, как она его описала – клейма ставить негде. Сделку по продаже бомб он оговорил лишь одним условием: «не используйте в моём секторе, чтобы не подставлять ни меня, ни себя». Мы, собственно говоря, и не собирались. Нас интересовали совсем другие районы, где атака будет побольнее. Через два дня после доставки «гостинцев» три корабля – «Амидала», «Апайлана» и «Близзард», на который к тому моменту было успешно смонтировано наше последнее стигиевое ядро – взяли курс каждый на свою цель.

Противокорабельные бомбы – оружие, изобретённое довольно давно, и сравнительно дешёвое. Боезаряд у неё такой же, как на космических минах, зенитных и противокорабельных ракетах. Так же, как у мины, есть небольшой двигатель для коррекции траектории. А вот прицел совсем простенький, без дорогих сенсоров дальнего обнаружения. Бомба не ждёт и не ищет цель. Она следует за той, в которую её нацелил носитель, небольшой корабль вроде «игрека» или «гиены», не зря их часто и называют бомберами. При массовом применении бомбы довольно эффективны против крупных целей, они намного дешевле и, что немаловажно, легче ракет. В наш трюм, рассчитанный на три ракетных контейнера, вошло целых девять бомб. И каждую из них я собирался потратить с толком.

Орбитальная база, построенная по имперскому проекту, медленно поворачивалась над ночной стороной планеты. Возле двух из трёх её раскинутых «крыльев» висели гигантские контейнеровозы. Идея перевозить грузы не в трюмах грузовых судов, а на внешней подвеске принадлежала самому Шезору, как и мысль о стандартизации грузовых контейнеров. Вообще, к подколодному змею можно относиться как угодно, но нельзя не признать его гениальность. Да, он жесток, вернее – абсолютно безжалостен и бесчеловечен, да, возглавляет крупнейшую в Галактике преступную организацию. И, вместе с тем, он великолепный организатор, рационализатор и прирождённый финансист. Ходили слухи, что конечной его целью являлась не криминальная, а самая настоящая империя, Галактическая. Не знаю уж, что хуже, Палпатин или он. Мне, в отличие от Шезора, определённая степерь гуманизма была присуща, поэтому вот уже четверть часа я держал «Амидалу» в точке ожидания. По данным Службы Технической Информации – самой осведомлённой организации в освоенной Галактике – каждая из двух рабочих смен на станциях «Шезор Транспорт» прерывалась обедом. Распорядок выполнялся с неукоснительной точностью. На эти двадцать минут прерывались любые работы, приём и отправка кораблей, точно так же, как во время пересменки. С той лишь разницей, что в пересменку в ангарах станций находилось больше персонала, чем обычно, в обед – оставались одни деактивированные дройды. Всё. Время. Я включил на малую тягу плазменные, надавил переключатель открытия трюма. План был заготовлен ещё пятнадцать минут назад. Для его исполнения требовался всего один виток вокруг станции. Первая бомба нацелена на ангар. Вторая – на следующий. Затем сброс ещё двух, в «шею» и «крестец» контейнеровоза. Первый удар оторвёт увешанную контейнерами ферму от кабины управления, где могут быть живые разумные, а когда вторая бомба расколет реактор, взрыв размечет груз по всей орбите. А теперь повторить пункты 2 и 3 в последний ангар и второй контейнеровоз.

При таком количестве мелких корабликов, буксиров, спутников и бакенов, что висели и сновали вокруг станции, бомбы никто не обнаружил. Суматоха поднялась только после того, как вспыхнули первые взрывы. Мелкие корабли брызнули в стороны от разваливающихся исполинов, по ним открыли огонь зенитные установки висевшего неподалёку дредноута фоллинов: наверное, приняли за злоумышленников. А мы, устроившие всю эту кутерьму, спокойно отошли на безопасную позицию за корму дредноута.

— Одну или обе? — спросил я.

— Обе, — ответила Падме. — Но не сейчас.

— Он двигатели включает.

— Именно то, что нужно. Дай пару секунд на расчёты. Вот теперь ясно. Проходи впритирку над ним… Три, два, один, сброс!

Корабль вздрогнул, освобождаясь от двух последних бомб. С двухсот метров, В корму дредноута они ударили почти одновременно. И сразу же на орбитальной схеме между креслами возникла тонкая красная линия.

— В яблочко! — похлопал в ладоши я. Двух бомб было недостаточно, чтобы разнести старинный линкор, прошедший глубокую модернизацию на государственных верфях и вступивший в состав флота криминального синдиката «Чёрное солнце» восемь лет назад. Коварство нашей атаки заключалось в том, что, пытаясь сблизиться с орбитальной базой, дредноут дал тормозной импульс примерно полкилометра в секунду. А восстановить круговую скорость было уже нечем. Вот так, Ваше змеиное Высочество. Ничего личного, только бизнес…

«Амидала» невидимкой уходила в точку прыжка, оставив за собой два уничтоженных контейнеровоза, разгромленную базу и неумолимо сыплющийся в атмосферу линкор, от которого стаями отстреливались спасательные капсулы

За пеленой

(является переработкой текста, выложенного ранее отдельным рассказом)

Компания принца Шезора приложила титанические усилия, чтобы история с диверсиями сразу на двух грузовых терминалах не стала достоянием гласности. И это им удалось. Зато информация об уничтожении космических оранжерей – этой целью занималась «Апайлана» – всё же, просочилась в прессу. Как и то, что именно выращивали на этих орбитальных плантациях. Один из журналистов, раскопавших жареные факты, бесследно исчез, но скандал уже состоялся. Часть грузовых линий, которые раньше обслуживали уничтоженные терминалы, его транспортная империя вынуждена была выставить на торги, и они достались… нет, не нам, гораздо лучше – одной из корпораций, аффилированных с гранд-моффом Уилхаффом Таркином. Что окончательно запутало следы.

— Надеюсь, это отобьёт у змея охоту грязно играть с честными людьми, — заявила Рийо на заседании «малого Совнаркома».

— Скорее всего, так, — подтвердил начальник разведки. — Одной точкой пересечения интересов стало меньше, велика вероятность, что он переключится на центральные миры, где у него хорошие позиции. Леди Тано, а Ваше мнение?

— Вы же знаете, моё восприятие несовершенно, — развела руками Осока. — Непосредственную угрозу я могла бы увидеть. Сейчас её нет.

— Вот и отлично, — улыбнулась Рийо.

— Да, кстати. Пока стало потише, я бы хотела отлучиться суток на трое. Детишки просили сходить с ними в заброшенную часовню на Лотале.

— Пожалуйста, лети, — сказала панторанка.

— Когда стартуем? — спросил я.

— Нечего гонять штабной корабль по моим частным делам, — отмахнулась Осока. Я прекрасно доберусь на «Погонщике», он, как раз, идёт в тот район. А обратно меня подвезут они. Передохните пока. У вас и так два рейда подряд было.

Механики передышку восприняли с энтузиазмом, у них второй месяц не доходили руки до какого-то редкого устройства, которое требовалось то ли перебрать, то ли модернизировать. Что касается меня… Можно подумать, я мог вот так просто расслабиться, полететь на пляж, валяться там на песочке и ни о чём не думать! Ну, почему, почему, как только у неё джедайские вопросы, так мне «погуляй»? Да, способностей у меня почти нет, но моральную поддержку я ещё способен оказать! Особенно расстроен я был на следующий день, когда, по расчётам, транспорт «Погонщик комет» должен был достичь места назначения. И за обеденным столом сидел через силу, несмотря даже на то, что корабельный кок, неразговорчивый кухонный дройд по кличке Саржа, расстарался и приготовил сразу два моих любимых блюда.

— Да всё с ней в порядке, не переживай, — Рийо погладила меня по руке.

— Я не переживаю, мне просто обидно.

— Ну, вот обижаться на неё вовсе не за что.

— Ты не поняла. Это не на неё, а просто. Обидно, что есть такие вещи, которые я не могу и не смогу понять.

— По объективным причинам, — заметила Падме.

— От этого не легче. Ты сама это должна знать.

— Что тут поделаешь, — сказал Базили Вран. — Жена-джедайка – большое счастье. За ангельский характер не грех потерпеть некоторые неудобства.

— Спасибо, что напомнил, а то я в последнее время стал как-то забывать, — невесело усмехнулся я. — Тем более, сама она себя женой считать отказывается.

— Джедайское кокетство. Можно подумать, это в первый раз.

— Ты на кого намекаешь? — строго взглянула на механика Падме.

— Ни на кого, Ваше Величество, — поднял перед собой руки Базили. — Я о нём даже и не думал. Так, к слову пришлось.

— Смотри у меня, а то как ограничу подачу кислорода…

— Ой, переночую я, пожалуй, сегодня в машинном, — как бы про себя заметил Иан. — От греха подальше.

Я вздохнул. В обычной обстановке всё это было бы весело, но сейчас меня ничто не забавляло. Сказал:

— Вот что, ребята. Не буду я смущать вас своей кислой миной. Приятного аппетита.

Я поднялся и вышел из гостиной в рубочный зал. Падме последовала за мной. Её голографическая сущность не нуждалась ни в еде, ни в воздухе, и за обеденным столом она обычно присутствовала просто так, за компанию.

— Сделать тебе кофе? — предложила она.

— Нет, пока нет, — сказал я. — Я сегодня и так много выдул.

— Ты, всё-таки, за неё волнуешься.

— Есть немного. Помнишь, ты мне пересказывала ваш с Оби-Ваном ночной разговор? Про Мортис.

— Ещё бы.

— Вот я и думаю… Кто знает, что за дрянь может водиться в заброшенной часовне? Она и Кейнану об этом говорила.

— Она и знает. Все эти мороки и иллюзии она видела не по одному разу.

— Падме права, — послышался в рубке другой женский голос. — Мороки не представляют реальной угрозы, когда встречаешься с ними не впервые.

— Айла! — хором сказали мы.

Призрак погибшей джедайки стоял перед нами, явившись, как всегда, неожиданно, и, как обычно, весьма кстати.

— Что ты знаешь, скажи нам! — взмолился я.

— Пока лишь то, что Кейнану предстоит пройти моральное испытание, — развела руками Айла Секура. — И Осоке тоже. Понять, насколько они готовы.

— К чему?

— К тому, что произойдёт или может произойти в будущем. В движении будущее пребывает, неясны контуры его…

— Аль! — болезненно поморщился я. — Я тебя очень уважаю, мудрость твоя велика, но скажи прямо! Ты же нормальная тётка…

— За нормальную спасибо, — слегка улыбнулась она. — Хорошо, скажу прямо: я сама не знаю. То, что вижу, очень расплывчато и… невнятно. То ли есть равновероятные пути, то ли в события опять вмешается Тьма.

— Скорее, второе.

— Возможно, ты и прав. В любом случае, это ещё не сейчас.

— А сейчас? — не сдавался я.

— То, что сейчас, мы, так уж и быть, можем посмотреть вместе. Ждать осталось недолго. Вернусь, когда они доберутся до часовни.

Она исчезла.

— Умеешь ты иногда разговаривать с людьми, — покачала головой Падме. — Поражаюсь, как она это стерпела?

— Я, честно говоря тоже. И как вырвалось? Обязательно извинюсь.

Айла Секура явилась через несколько часов. Мои извинения она пресекла на корню, да так, что я забыл всю заготовленную речь. Просто подняла ладонь, и, когда я замолчал, сказала с улыбкой:

— Не надо реверансов. Мы ведь друзья, верно? Тогда всё нормально.

Друзья… Это с ней-то. С легендой. Вернувшейся из-за смерти. Нет, я не возражал, совсем не возражал, просто это было очень неожиданно. Наверное, целую минуту я переваривал информацию. Потом вспомнил о цели нашего маленького собрания. Спросил:

— Они добрались?

— Да.

— Что мне делать?

— Расслабь тело и сконцентрируй сознание. Лучше ляг, так будет проще.

Я вытянулся на мягком диване.

— Напрягаешься, — ворчливо сказал Айла. — Вспомни, что я говорила тогда, в буран. Постепенно, но полностью, каждую мышцу.

— Всё, всё.

— Вот теперь – да.

Сквозь закрытые веки я заметил, как освещение в рубке померкло, должно быть, Падме убавила его, чтобы не мешало. А затем – не глазами, а как бы внутренним зрением – увидел звёзды. И планету среди них. Лотал?

— Да, — сказала Айла. Голос её звучал как бы тут же, «рядом» с изображением.

— Дай-ка и мне посмотреть, — сказала Падме.

— Слушайте, мои обожаемые призрачные дамы! — слегка возмутился я. — Вам, вообще, не кажется, что копаться в моей голове, словно в собственном гардеробе, несколько…

— А ты тоже умеешь читать мои воспоминания, — парировала Падме. — И я не возражаю. Никогда.

— Не отвлекайтесь! — беззвучно прикрикнула на нас Айла. — Полагаете, это так легко??

— Простите, Моя Госпожа, — сказал я.

— Ладно уж, — как в мысленном голосе твилеки можно увидеть улыбку, я представлял слабо, но точно знал, что Айла улыбается. — Смотрите.

Картинка померкла, сменилась, как кадр в кинофильме. Я увидел равнину, усеянную тут и там россыпями округлых, обкатанных ветром скал, напоминающих могильники килликов – вымерших коренных обитателей совсем другой планеты, Альдераана. Возле одной из скал стоял «Фантом». Осока, Кейнан Джаррус и его ученик направлялись прямиком к скале.

— Вот и он, — сказал Осоке Эзра Бриджер, указывая на очерченный желобком круг в проступающем из-под грунта каменном монолите. — Если встанете сюда, сможете открыть часовню с помощью Силы.

— Я не должна этого делать, — покачала головой она.

— Почему?

— Я приняла решение покинуть Орден, это свершившийся факт. Лучше будет, если вы сами его откроете.

Сказано было изящно. Ни единого слова прямой лжи, и, в то же самое время, собеседники сами – именно сами! – поняли эту фразу по-своему.

— Ну… ладно, — пробормотал Эзра. — Кейнан?

Они встали рядом в круге, одинаковым жестом вытянули вперёд руки. Мгновение – и коническая скала начала выдвигаться из-под земли, словно вкручиваемая снизу исполинской отвёрткой. Вот из-под поверхности выехал вход, своим обрамлением неприятно напомнивший мне маску Вейдера, и пополз по спирали вверх и на противоположную сторону.

— Эй, а куда направилась дверь? — удивился Эзра. Осока с интересом наблюдала за ним, скрестив руки на груди. Уголки губ её чуть приподнялись. А из грунта появился другой портал, более высокий, окаймлённый красными и бежевыми линиями, они складывались в абстрактные рисунки, неуловимо напоминающие росписи южноамериканских индейцев.

— Это новая, — сказал Эзра.

— Ну, проблемы-то новые, дверь тоже, — пожал плечами его наставник. Они так и не допёрли, даже не задумались, хотя ответ был очевиден. Второй уровень часовни открывается исключительно в присутствии полноправного рыцаря-джедая. Именно поэтому в прошлый раз они смогли открыть только первый, падаванский этаж. Почему-то Осока давать им подсказку не захотела. Что ж, значит, так надо, останутся в неведении…

Внутри часовни архитектура была основана на заострённых шпилевидных формах и пересекающих их горизонтальных поясах. Стены, как и у входа, покрывали жирные линии росписей. Едва трое искателей приключений ступили в центральный круг под коническим сводом, как наружная дверь с ровным шорохом закрылась.

— Ну, и как, ты говоришь, вы связались отсюда с Великим Магистром Йодой? — поинтересовалась Осока.

— Честно говоря, он сам с нами связался, — развёл руками Кейнан, избегая взгляда скептически прищуренных глаз моей подруги.

— Я думал, что сплю, когда впервые услышал его голос, — добавил Эзра.

— А я медитировал, — сказал Кейнан.

— Ну, что же, давайте, с медитации и начнём, — предложила Осока.

Все трое опустились на корточки, образовав правильный треугольник на геометрически неправильном узоре пола, закрыли глаза. Молчание повисло в зале, напряжённое настолько, что, казалось, между острых верхушек обелисков, опоясывающих круг, сейчас зазмеятся электрические разряды, или на них вспыхнут огни святого Эльма.

— Я вижу проход! — вскричал вдруг Кейнан.

— Где? — встрепенулся Эзра. — Ничего не вижу.

— Я тоже, — задумчиво сказала Осока. Провела взглядом по стене, сосредоточилась… и я отчётливо почувствовал: она тоже увидела. Но что именно? Мне казалось, что стена в том месте, куда глядели она и Кейнан, представляет собой монолит. Но одновременно оттуда исходило какое-то сияние, что ли. Трудно объяснить словами то, что видишь не глазами.

— В прошлый раз мы общались с магистром Йодой по отдельности, — торопливо заговорил Кейнан. — Может быть, я должен пойти туда один?

— Будь осторожен! — напутствовал Эзра.

— Не волнуйся, — фыркнул его наставник. — Уж я не стану делать того, что сделал бы ты.

— Куда он делся? — спросил мальчишка у тогруты. — Он просто исчез!

— Говорят же тебе, заброшенные часовни полны иллюзиями и фантомами.

— Пожалуй, мы последуем за ним, — раздался откуда-то сверху голос призрачной джедайки. И я увидел другое помещение, совсем не похожее на зал часовни. Но напоминающее кое-что неплохо мне знакомое.

— Что за додзё такое? — пробормотал я. Точнее термин подобрать было трудно, большая комната, и впрямь, производила впечатление тренировочного зала некоего восточного боевого искусства. Скорее всего, кэндо, поскольку две его стены занимали подставки и кронштейны с тренировочным оружием. Впрочем, и различие сразу бросалось в глаза. На двух других стенах в пружинных захватах плотными рядами висели рукоятки боевых джедайских мечей всевозможных размеров и фасонов. Среди них я заметил пару очень похожих на меч магистра Кеноби и один, напоминающий мой собственный, подаренный Айлой. На полу, устланном чем-то вроде синтетических циновок, сидел в медитативной позе гуманоид, облачённый в униформу Невидимой Стражи Храма джедаев, только без верхнего плаща с капюшоном. Лицо его, как положено, скрывала маска с узкими прорезями для глаз, перед ним лежало оружие. Я сразу обратил внимание, что это не стандартная двусторонняя пика Стражей, какие имелись и у нас – наши джедайки учили работать с ними профессиональных воинов и девушек-сэск’обирри, такое оружие проще меча в освоении. Что же у него? Пара мечей? Или всего один, двухлезвийный, рукоятка которого сложена пополам? Да, так и есть, на одной из сторон я отчётливо рассмотрел шарнирный механизм.

— Мне было любопытно, когда же ты придёшь снова, — глухо произнёс гуманоид из-под маски.

— Страж? — озадаченно выговорил Кейнан. Поведение его сразу изменилось, плечи расправились, голос стал уверенным и требовательным: — Мне нужна помощь! Я хочу знать, как остановить Вейдера и его Инквизиторов!

Ну, надо же, откуда что взялось! Чисто я сам на Фелусии три года назад, во время знакомства с Марис Бруд. Только у меня тогда имелась весомая «подпорка»: нас с Пятернёй, действительно, прислал сам Йода. У Джарруса сейчас не было никаких оснований пренебрегать нормами вежливости. На воротах стоял не он, а вот этот парень, а Кейнан явился как посетитель. М-да, Эзра бы точно повёл себя не так, он был бы учтивее.

Стражник быстро поднялся на ноги, теперь меч был в его правой руке.

— Попытайся драться, и проиграешь, — сказал он. — Восставшие будут уничтожены. Ты умрёшь, а твой ученик станет прислужником тёмных сил.

— Что ты несёшь?? — нахмурился Джаррус.

— Тёмная сторона… Она будет манить его, звать. В один прекрасный день она поглотит его, — молниеносным движением руки стражник разложил меч, на линзах рукоятки вспыхнули лезвия – не зеленоватые велморитовые, как на малом мече Осоки, а чисто золотого оттенка. Длинные, заразы, против таких непросто биться. Резкий взмах, хорошо знакомое мне гудение. Кейнан поспешно присоединил фокусирующую часть к генератору своего меча, включил оружие.

— Не вмешивайся, — продолжал стражник. — Мальчишку нужно устранить, пока он не перешёл на Тёмную сторону.

— Я не позволю этому случиться! — отрезал Кейнан.

Начался поединок. Клинч, затем обмен ударами, широкие размашистые атаки стражника и быстрые короткие блоки Джарруса, переходящие в контратаки. Противник был спокоен, уверен в себе и хладнокровен, чувствовался огромный опыт. Кейнан же пока излишне суетился, пытаясь быстрее выявить слабые стороны стражника. У меня не было сомнений, что, приноровившись к манере фехтования, Джаррус разделает этого субъекта без особого напряжения. Стражник не мог этого не понимать. И тотчас же, будто в ответ на мою мысль, в зале, откуда не возьмись, возникли ещё две одинаковые фигуры в масках. Джаррус отскочил к стене. Схватил из захвата первый попавшийся меч. Первый ли? Нет, он бросил на стену быстрый взгляд. Получается, выбор был осознанным? Отчего-то я не очень удивился, когда вспыхнувшее лезвие оказалось красным, ситским. Схватка продолжилась с новой силой. Однако, и втроём безликие бойцы получили лишь незначительное преимущество над джедаем-самоучкой. Что бы они не делали, им не удавалось взять Кейнана в кольцо, атакуя же с одного направления, они неизбежно мешали друг другу. Я заметил, что они уже дважды повторяют атаки, кружа Джарруса по залу. Пат, так это называется в шахматах. Увы, людям, в отличие от шахматных фигур, свойственно уставать. И человек может споткнуться. Когда Кейнан оступился и сел на пол, я на несколько секунд перестал дышать, решив: вот и всё. Стражники приблизились… и почему-то остановились.

— Уже сейчас слуги Тёмной стороны пришли за твоим учеником, — сообщил первый. — Ты не можешь сражаться вечно.

— Ты прав, — отозвался Кейнан. — Я не могу оберегать Эзру вечно. Тем более, от самого себя. Я и так делаю всё, что должно быть сделано, учу его всему, что знаю сам.

Взмах жёлтого лезвия над головой… прикосновение к плечу.

— Правом, данным мне Советом, по велению Силы, — торжественно изрёк стражник, касаясь мечом другого плеча, затем макушки Джарруса. — Кейнан Джаррус, можешь встать.

— Постой! Что это значит? — воскликнул Кейнан. Стражник, собиравшийся уходить, обернулся и снял шлем. Ну, ни хрена ж себе! Физиономию покойного гранд-Инквизитора я узнал бы из тысячи.

— Это значит, что ты теперь тот, кем был когда-то я. Рыцарь Ордена джедаев, — отвечал мертвец.

Разве Совет мог давать такое право? Единолично посвящать в рыцари? Да не магистру, простому стражнику??

— Разумеется, нет, — ответила мне Айла. — Кстати, этот тип никогда и не был стражником. Просто парню до одури хочется стать рыцарем. Настолько сильно, что мороки подчинились его воображению… Что ж, здесь ясно. Вернёмся чуть назад и посмотрим на его подопечного.

Тренировочный зал растаял, как голографическая проекция… подобием которой он, возможно, и являлся. Теперь я видел только звёзды и посреди пустоты – маленькую и ничтожную в сравнении с этим простором фигурку Эзры Бриджера.

— Ва-ау… — протянул он. — Я знаю это место!

— Нечто особенное оно для тебя? — спросил кто-то. Эзра резко обернулся, воскликнул, глядя в пустоту:

— Мастер Йода? Вы здесь?

— Или ты здесь, — ответил бесплотный голос.

Неужели великий джедай и в самом деле смог дотянуться сюда с Дагобы? Голос… я не мог решить, принадлежит он Великому Магистру или нет. К своему глубокому огорчению, я беседовал с ним всего однажды и очень недолго. А Эзра, получается, видит его? Ответом на мои мысли стал иронический смешок.

— Мы видим пустоту оттого, что знаем его лично, — объяснила Айла. — Что видится Эзре, показать труднее. Отодвинь в сторону знакомый тебе образ. Разглядывай источник голоса. Должно получиться…

— Растут способности твои. А вместе с ними – опасность, — продолжал, тем временем, невидимка. Я сосредоточился, пытаясь заставить это говорящее ничто обрести контуры. Хоть какие-нибудь. Должно быть, именно эта последняя мысль сработала спусковым крючком, и я увидел. А увидев, поразился настолько, что едва вообще не потерял концентрацию, образы начали плыть, размазываясь, звёзды замельтешили радугой переливов.

— Короткий выдох. Задержать. Спокойный вдох, — мягко, но повелительно заговорила моя провожатая. — Ещё раз… И ещё. Вот так.

— Кто это такой? — задал я мучивший меня вопрос. Худенькое существо ростом с целого агнота, с густыми белыми волосами и пронзительно-зелёными глазами никак не могло быть Великим Магистром.

— Образ.

— Морок?

— Теперь уже не совсем. Здесь происходит то же, что у Кейнана. Морок сам отчасти попал под влияние мальчика. Сейчас это тот Йода, в которого верит Эзра. И слышим мы то, что подсознательно он ожидал услышать.

А Нейода всё говорил, говорил, о войне, о негативных эмоциях, о страхе, словом, всё то, что, без сомнения, должен был не раз втолковывать ученику Кейнан. Тогда Эзра пропускал мимо ушей большинство нравоучений, теперь же подсознание вновь выталкивало их на поверхность.

— Не только, — поправила Айла. — Прямые подсказки Силы здесь тоже будут. Надо лишь обратить на них внимание. Вот.

— Малакор. Ты должен найти его, — сказал Нейода. И исчез, будто его и не было.

— Кто такой этот Малакор? Мастер Йода? Мастер Йода! — тщетно звал парень. Он вновь стоял на коленях в зале часовни. А сверху сыпался песок и камни. Часовня рушится?

— Парочка Инквизиторов вновь их догнала. Вот теперь моя работа начинается…

— Что ты задумала? — спросил я.

— Надо их как следует задержать, чтобы наши ушли. Однажды, уже после смерти, мне довелось вот так же отвлекать Вейдера. Там было труднее, здесь, в средоточии Силы, нет необходимости вмешиваться самой. Поступим в типично республиканском стиле. Пошлём клонов, — она засмеялась.

Когда из прохода в стене к Инквизиторам вышел мертвец с жёлтым мечом, они слегка опешили. А из облаков пыли кренящегося строения появлялись всё новые фигуры. Пять… Семь… Десять. Они образовали круг и скопом устремились в атаку. Дальнейшее потонуло во вспышке света.

Я открыл глаза. Полутьма, покатый потолок рубочного зала, огни приборов, слабо светящаяся фигура кузины.

— Как себя чувствуешь? — спросила она.

— Ничего, голова только чугунная.

— Что видел?

— А сама ты разве… — я осёкся, сообразив, что именно произошло. Рывком сел, спустил ноги на пол. — Ёлки точёные! Вы, две! Как ловко вы отвлекли меня от Осоки!

— И правильно сделали, — Падме придвинулась ближе, взяла мою ладонь, пресекая попытки обиженно отдёрнуть руку. — Ей пришлось выдержать бой с собственной памятью. Твои переживания выбили бы её из колеи, и кто знает, чем бы всё кончилось. К тому же, её морок бросал ей такие обвинения… Давно я не видела её плачущей.

— Она выдержала испытание, — добавила Айла, присаживаясь на поперечный выступ дивана. — Сдержалась, не ответила. Хотя, положа руку на сердце, и ей было что сказать.

— Насчёт косички? — припомнил я один наш старый сон.

— Да. И насчёт эгоизма тоже. Называется, кто бы говорил, — проворчала Падме.

— Спасибо тебе, мастер Секура, — сказал я.

— Не за что. Ты просто не знаешь, какое удовольствие для призрака быть кому-то нужным. Увидимся, — она растаяла.

— Включи-ка атлас, сестра, — попросил я. — Спасибо. Лотал вот здесь, правильно? А где сейчас бан… я хотел сказать, отряд Сато?

— Крайний раз капитан «Виса» докладывал, что они прибыли вот сюда.

— Так. То есть…

— Точка коррекции без вариантов вот тут. Слетаем?

— Да. Заберём её. После такого стресса нужен отдых, а не Сато и Синдулла с их вечными «сами мы не местные, поможите, чем сумеете». Слушать в отсеках! Говорит командир. Корабль к походу изготовить!

В промежуточную точку «Амидала» прибыла раньше «Фантома». Найдя в стороне – примерно десять тысяч километров от области финиша – астероид размером примерно сто пятьдесят на двести метров, я припарковал корабль на его поверхности, зацепившись гравитационными захватами посадочных лап. Как только летающий сундук реблов вывалился из гиперпространства, я аккуратно выключил захваты, двинул переключатель шасси на уборку и, едва индикация сменилась с жёлтой на синюю, резко толкнул Т-образный рычаг интегрального управления досветовыми двигателями в положение «максимал». К чести реблов следует сказать, что они не запаниковали. Более того, тот, кто сидел за управлением, оказался настолько безумным, что заложил вираж и устремился навстречу, выпустив по нам длинную очередь плазменных болтов. От которой я, зажав ориентацию, ушёл скользящим движением вниз. Через секунду очередь оборвалась, факелы плазменных двигателей погасли. Я почти услышал звук Осокиной ладони, повстречавшейся с ребельским затылком, и её голос: «Ты озверел? Свои!»

На расстоянии километра от «Фантома» я выполнил кувырок, коротким импульсом главных двигателей погасил остатки скорости – сейчас манёвр дался мне гораздо легче, чем тогда, возле корвета – затем открыл трюм и втянул модуль внутрь тракционным лучом. Со сложенными крыльями по ширине он прошёл тютелька в тютельку, в длину был чуть больше, чем нужно. Пришлось оставить носовую часть снаружи и включить силовую стенку, прежде чем подавать воздух в объём. Задний люк на модуле открывался довольно неудобно, вверх, хорошо, что проём нашей двери шире его створки.

— Что-то экстраординарное? — с порога спросила у меня Осока, на базик, естественно.

— Можно и так сказать.

— Ясно, — она обернулась к Кейнану и Эзре: — Летите одни, у меня дела.

— А когда же на Малакор? — ляпнул Эзра и получил от Кейнана чувствительный тычок в спину.

— Мы не знаем, до какой степени можно доверять этим людям, — назидательно произнёс Джаррус.

— Ну, это взаимно, — не остался в долгу Иан. — Мы вот тоже до сих пор сомневаемся, можно ли вам доверить хоть что-нибудь.

— Только то, что нельзя ни сломать, ни потерять, — вполголоса добавил Базили. — И то, я бы не рисковал.

Эзра набычился, Кейнан поджал губы. Осока молча воздела глаза к потолку.

— Я за вами заеду, когда придёт время, — сказала она.

— Чуть не забыл, — спохватился Кейнан. — На выходе ты тоже оглянулась. Что ты увидела?

Осока вздохнула:

— Своего первого наставника, Пло Куна. Он попрощался со мной.

— Но... там же был мастер Йода! — опять встрял Эзра. Кейнан потрепал его по вихрастой голове:

— Похоже, каждый из нас видел то, что должен был.

Осока внимательно посмотрела на него. Сказала только одно слово:

— «Беги»?

Джаррус молча кивнул и отвернулся, поднося руку к лицу. Должно быть, в глаз что-то попало.

— Всё, летите, — махнула рукой моя подруга. — и да пребудет с вами Сила.

— Калеб! — окликнул я Джарруса настоящим, данным при рождении именем. Он вздрогнул, поднял на меня взгляд чистых зелёных глаз:

— Да?

— Не говори никому. Не надо. И да пребудет с тобой Сила.

Когда модуль вывалился в открытый космос, и створки трюма поползли навстречу друг другу, раскладываясь в закрытое положение, Осока обернулась ко мне:

— Ну? И что у нас такое сверхсрочное и архиважное?

— Ты, — просто ответил я. — Что же может быть важнее?

— Блин. Дать бы в лоб, да разве можно на тебя такого сердиться?

— Мы решили, что на сегодня с тебя точно хватит, — сообщила Падме, возникая из воздуха рядом.

— Можно подумать… — Осока умолкла, внимательно посмотрела в глаза голограмме, затем покосилась на меня: — Так. Почему у меня стойкое чувство, что мне расскажут всё, что сама я сегодня не видела?

— Потому что расскажут, — ответил я. — Но… не сейчас. Тебе надо как следует отдохнуть.

— Тут ты прав. Не припомню дня, который бы меня так вымотал, как сегодня. На суде и то…

— Тебя отнести в каюту? — предложил я, подставляя руки.

— Ну-ну, не настолько! — засмеялась она и направилась к лифту своей обычной лёгкой походкой.

Испытание любовью

Я наивно полагал, что после событий в часовне с доблестной командой реблов мы попрощаемся, хотя бы на некоторое время. Ага, щаззз, как любит выражаться один известный писатель-сатирик. Десяти дней не прошло, как Осока засобиралась на новую базу, выбранную, наконец-то, повстанцами. Даже до Синдуллы-младшей стало доходить, что корабль это корабль, а на отдыхе лучше чувствовать твёрдую почву под ногами. К сожалению, планета оказалась с особенностями. На ней водились крайкны – трёхметровой высоты создания, напоминающие пауков и, одновременно, кальмаров. Они уже убили одного офицера и едва не съели капитана Рекса.

— Шкура у них прочная, — рассказывала Осока, — бластеры не берут, станкач тоже. Только если попасть в один из глаз.

— А меч? — спросил я.

— Мечом разрубить можно. Самое интересное, они странно реагируют на воздействие Силой. Приходят в ярость. Надо помочь ребятам с ними разобраться.

— Война на истребление?

— Ну, зачем же? Защищаться от них наши научились. Паучки не переносят побочного излучения радиомаяка.

— Гетеродинов? Это же отлично!

— Да, но надо знать, где они селятся. И как отгонять их в поле, иначе придётся так и сидеть всё время за линией маяков.

— Опять полетишь одна?

— Наверное. Лучше будет, если ты дождёшься Нолу и практикантов, а тогда прилетишь. Всё равно, успеете. Там дел не на день и не на два.

В общем, совсем она меня заболтала. Знала ведь, что пауков и насекомых я недолюбливаю. Так и улетела на истребителе, поскольку попутного корабля на этот раз не наблюдалось. А я, как последний валенок, занялся текущими делами. Наследница Секура, сдав последний экзамен, как и было оговорено, прилетела на «Амидалу», Инкип Риен Шо выдал нам под расписку двух подающих надежды юнцов. Знаний у них было хоть отбавляй, это Базили проверил сразу. Руки тоже росли откуда надо. На словиоски оба говорили примитивно, но вполне понятно. Ну, а опыт – дело наживное. В тот самый момент, когда парни в гостиной изо всех сил старались понравиться Ноле, Наследница снисходительно взирала на их потуги, а механики наблюдали это шоу, раздался вызов по дальней связи.

Над линзой рубочного проектора высветилась голограмма капитана Рекса.

— Майор, — уставно кивнул он.

— Капитан, — я повторил его движение, так как тоже был без головного убора.

— Думаю, Вам стоит это знать. Она отправилась на Малакор.

— Одна?? — я чуть не подпрыгнул до потолка от возмущения.

— С этими двумя.

— Твою ж мать! Давно?

— Только что ушли за свет.

— А ты куда смотрел??

— Они сообщили мне уже из открытого космоса.

— Понял. Конец связи.

Вот гадство, если не сказать матерно! И, главное, как кстати: ни одной из остальных наших джедаек нет в системе! Я пулей вылетел в гостиную. Парни испуганно уставились на меня: к гадалке не ходить, выражение лица у меня было то ещё.

— Что? — быстро спросил Иан.

— Малакор, мать его так и разэтак!!

— Так, парни, — обернулся Кудра к встревоженным практикантам. — У нас срочный вылет. И, кажется, на верную смерть. Поэтому, хватайте-ка вещички и на улицу. Живы будем – свидимся.

— Мы члены экипажа, — сказал один из парней, упрямо глядя на нас. — Мы не крысы, бегущие с корабля. Куда корабль, туда и мы.

— А ты понимаешь, член… от банты, что мы лезем в старое ситское логово?? И неизвестно, с каким соусом нас там сожрут?

— Всё равно, — поддержал второй практикант. — Умрём – значит, все вместе. Если сбежим, значит, для командного сектора мы не годимся.

— Ладно, пусть летят, — махнул я рукой. — Нола… — и осёкся, наткнувшись на точно такой же упрямый взгляд ореховых глаз.

— Даже не думай, — предупредила она. — Буду кусаться и царапаться.

— Ты – будущее двух кланов, — напомнил я.

— А я умирать и не собираюсь! И вам придётся выкинуть эту мысль. Мы – вернёмся, сколько бы там ни было дохлых ситов!

— Боюсь, там будут и живые. Ладно, нет времени с вами спорить. Нола! Сенсоры и связь. Базили – за второго пилота. Иан – инженерный пульт. А вы двое на подхвате. Экстренный старт!

За время перелёта в гиперпространстве мы вспомнили всё информацию о Малакоре, какую только могли. Больше всего об этой планете нам неожиданно рассказала… Бета. Её древний мозг хранил живые воспоминания о той, старой гражданской войне и о битве, которая тогда произошла. Более поздние поколения джедаев никогда не приближались к Малакору, объявив его запретной планетой.

— Там находится ситский храм, — сообщила, корме всего прочего, дройдесса. — Масштабы – не меньше нашего, джедайского. Старые мастера говорили, что вся планета пропитана Тёмной стороной Силы.

— Неприятное место, — сказал я.

— Для нас – в особенности. Напоминаю, что произошло, когда мы приблизились к Сасевфи.

Да, верно. Однажды, году в девяносто четвёртом, кажется, мы побывали в непосредственной близости от этой седьмой луны планеты Суарби, где обитает культ дженсарааев. Они исповедуют дичайшую смесь джедайского и ситского учения, вместе со Светлой стороной активно используют и Тёмную. Так вот, при входе в атмосферу луны Падме почувствовала себя нехорошо. Хорошо, что садиться тогда не потребовалось!

— Ничего. Перетерплю, — успокоила нас голограмма. — Что ещё можешь сказать, Бета?

— Могу назвать количество существ, погибших в той битве. Но лучше вам не знать.

— Старики говорили, вся поверхность сплошной могильник, — буркнул Базили.

— Они были недалеки от истины.

Выход на досвет, как всегда, прошёл мягко, едва заметно для экипажа. Серо-фиолетовый шар планеты заслонял четверть неба.

— Вся поверхность – сплошное вулканическое стекло с какой-то примесью, — докладывала Нола. — Жизненных форм пока не наблюдаю.

— Их здесь и нет, — сказала Бета. — Местная жизнь вымерла во время Катаклизма, за десять лет до последнего сражения.

— Ищем «Фантом», — распорядился я, направляя корабль в область низких орбит.

— Хорошо, — отозвалась Падме. — Только… управляй, пожалуйста, сам.

Голос её звучал странно, с металлическими нотками. Я резко оглянулся. По голографическому изображению пробегали строчки ряби, похожие на помехи, нижняя часть фигуры заметно колебалась, как шторы от сквозняка.

— Тебе плохо, сестра? — спросил я.

— Говорю же, перетерплю. Сканеры показывают… Плохо видно… — речь её стала нечёткой. — Снижайся ещё…

— Остановись! — пронеслось по рубке. Айла?

— Айла, это ты?

— Снизишься ещё – разрушишь её сознание. Быстро уходи вверх, на стационар!

Я повиновался, выведя тягу плазменных на максимал.

— Здесь уже получше, — призрак Айлы возник слева от моего кресла. Она тоже была какой-то смазанной, словно расфокусировали проектор. — Там я даже проявиться не могла.

— Да, я тоже почти в норме. Ох… — Падме попыталась опереться на спинку кресла и оступилась, рука её прошла насквозь, как в самом начале, когда она ещё не умела взаимодействовать с предметами. Только со второго раза ей удалось взяться за кресло нормально.

— И что же нам теперь делать? — растерянно спросил я. Спускаться нельзя, погибнет моя сестра. Но и не спуститься нельзя, там моя девушка! Возможно, ей нужна помощь.

— Можем отстрелить скуловую плиту и достать капсулу, — предложил Базили.

— Ей не хватит топлива на подъём, — возразил Иан. — Даже если бросить молодых там, на поверхности.

— Ничего не надо делать, — прервала их Айла. — Всему есть своё место и время. Ваш выход ещё не сейчас. Я покажу, где находится ситский храм. Зависнем на стационаре и будем ждать.

— Чего? — воскликнул я.

— Развязки. Алекс, приди в себя, — призрачная джедайка встала прямо передо мной, наклонилась, заглядывая в глаза. — Мы ведь друзья, верно?

— Верно.

— Я тебе давала плохие советы?

— Нет. Но, всё же…

— Выразиться яснее? Изволь. Там трое Инквизиторов и Дарт Мол…

— Господи, ещё и Мол!

— Не его сейчас нужно опасаться. Он ведёт свою игру и затевать драку с нашими пока не будет.

— А кого тогда?

— Выход из гиперпространства, класс… не определяется, — сообщила Падме.

Из пустоты возник и остановился, казалось, совсем недалеко от нас, чёрный космический корабль, обводами напоминающий чудовищных размеров обсидиановый нож. В космосе, как известно, трудно определить размер, поэтому, только когда неизвестный корабль подсветился данными дальномера, я понял, как он велик.

— Что это за хрень, Алекс? — в ужасе прошептала Нола.

— Это «Палач», — ответила за меня Падме. — Новый сверхдредноут Вейдера. Вот, нашла его описание в донесениях разведки.

— Длина – сколько?? — изумился Иан. — Девятнадцать километров???

— И больше пяти в самом широком месте. Этого мы уже не одолеем. Никак.

— У нас маскировка работает? — задал я глупый вопрос.

— Работает, параметры в норме, — сказал Иан.

Стартовавший с «Палача» одиночный истребитель мы заметили только тогда, когда его ионный след оказался за пределами шумового поля, излучаемого гигантским кораблём. Строители «Палача» не думали об уменьшении заметности, это летающее чудовище должно было не подкрадываться, а объявлять о своём присутстви громогласно, вселяя в противника ужас.

— Тётя… — робко подала голос Нола. — Там – Вейдер?

— Да, — коротко сказала Айла.

— Вот теперь они точно встретятся лицом к лицу, — мрачно констатировал я.

— Я взяла с неё слово не убивать его без крайней необходимости, — тихо сказала Падме.

— Всё ещё веришь, что в нём осталось добро?

— Верю.

— Один раз мы уже имели возможность убедиться. Убил и не поморщился.

— Там была совсем другая ситуация. В реальном мире она гораздо сильнее. Ему её не победить.

— Да, ты права, — кивнул я, хотя сам не был в этом так уверен.

Крохотная точка истребителя снижалась, направляясь к поверхности планеты, куда «Амидале» дорога была заказана. Нола увеличивала на главном проекторе изображение этого участка, пока мы не увидели возвышающиеся над ровным полем вулканического стекла каменные обелиски. Они образовывали круг. Словно отвечая на приближение владыки ситов, из центра круга вдруг ударила в зенит фиолетовая молния. Сквозь отверстия в застывшей породе снизу просачивались лучи неестественного красноватого света.

— Что это? — кто задал вопрос, я не обратил внимания. Может, и я сам.

— Ситский храм, — хрипло сказала Айла. — Выброс Силы. Теперь я вообще ничего не могу предсказать.

— Ждём? — язык не повиновался, и короткое односложное слово далось мне с огромным трудом.

— Больше ничего не остаётся.

Те восемь минут стали самыми долгими за всю мою жизнь. Смотреть с безопасного расстояния на мрачный свет, исходящий из недр планеты, не зная, что происходит там, внизу. Жива ли она, самое драгоценное для меня существо во Вселенной, или уже превратилась в незримый поток энергии, как тогда, в вывернутом наизнанку мире-кошмаре? Мозг отказывался работать, и, должно быть, только это спасло меня от безумия.

Внезапно багровый свет внизу начал стремительно гаснуть. Словно волна свежего ветра пронеслась по рубке корабля.

— Они справились! — чисто и звонко произнесла призрачная Айла. — Время настало. Вниз! И да пребудет с вами Сила!

— Повелитель? — мастер по спецэффектам, борясь с подкатывающим к горлу ужасом, обращался к Вейдеру. — Повелитель, хорошо получилось?

— Достаточно убедительно, — чёрный шлем шевельнулся в едва заметном кивке. — Вы справились. Иди и молчи об этом.

— Конечно, Повелитель, мне не нужно повторять дважды. Строгая секретность, — специалист поклонился и мухой вылетел из кабинета.

А Тёмный Лорд всё стоял перед погасшим голопроектором. Сражение было выполнено великолепно. Его фрагменты покажут в пресс-релизе под заголовком «Уничтожен опаснейший враг Императора и всей Галактики людей». А затем полная запись с соответствующими помехами попадёт в Голонет, как добытая отважными хакерами Сопротивления. Обыватели получат сильные эмоции, укрепятся во мнении о непобедимости великого Лорда и незыблемости Нового Порядка. Император тоже будет доволен.

Вейдер обошёл стол, сел в кресло. Да, довольны будут все. Кроме него самого. Память предательски подсовывала реальные картины произошедшего.

— Возможно, я ошибался…

— Это не в первый раз, — звучит за спиной спокойный женский голос.

— Какая встреча! Давно ожидаемая встреча, я бы сказал.

— Рада, что привнесла хоть какую-то цель в твою жизнь, — насмешливо отвечает повзрослевшая ученица.

— Нам нет нужды быть врагами. Император проявит снисхождение, если ты расскажешь, где укрылись оставшиеся джедаи.

— Ага, счас, спешу и падаю! — слова её непонятны, но язвительная интонация более чем очевидна.

— Возможно, это дитя расскажет то, что не желаешь ты.

— Будешь пытать ребёнка? Впрочем, тебе ведь не впервой. Сколько их ты убил в ту ночь? Посмотри, во что ты превратился! Мой Учитель никогда не был так жесток!

— Анакин Скайуокер был слаб. Я уничтожил его!

Бывшая ученица морщится, как от внезапной боли.

— Хочешь отомстить за его гибель? — спрашивает он. — Месть – не путь джедая.

— Отомстить? — через силу, но она, всё-таки, выдавливает из себя смешок. — Слишком громко сказано. Я тебя просто прирежу.

— Ну, попробуй.

Проклятье. Та же самая фраза, что на Мустафаре. И то же мгновенное ощущение, что так просто это не кончится. Поединок начался в бешеном темпе, таком, какого Вейдер не видел очень давно. Ничего похожего на только что закончившийся бой со способным, но ещё очень неопытным Одарённым недоучкой. Осока Тано и раньше-то была ловчее и подвижнее Вейдера, сейчас его движения дополнительно сковывал трижды проклятые костюм жизнеобеспечения, искусственные руки и ноги. Как всегда, неуклюжесть костюма быстро привела лорда в ярость, Сила бурлила в нём, заставляя конечности двигаться значительно быстрее и точнее, чем позволяли механизмы. Шипение пролетающих вокруг молний активированного храма ситов заглушало гудение лезвий, зелёные вспышки соприкасающихся мечей гасли в поляризованных очках шлема. После нескольких стремительных атак с быстрой сменой позиций бывшая ученица начала медленно отступать. Выдохлась? Так скоро? Что ж, тогда всё закончится быстрее, чем он думал. Только через минуту Вейдер понял, что его уводят, уводят прочь, подальше от места событий. Он чувствовал, что в эти самые мгновения мальчишка-Одарённый и его ослепший наставник пытаются остановить перезагрузку храма. Нужно было помешать этому, но отвлечься он не мог.

Клинч, короткое статическое противостояние глаза в глаза, напряжённое выражение на лице бывшей ученицы. Совсем как раньше, на тренировочных поединках… Прочь! Прочь воспоминания! Соберись! Она стала слишком сильна, чтобы одолеть запросто. Чувствовался большой опыт сражения с сильными противниками. Теперь он понимал, кто именно все эти годы постоянно прореживал ряды старой гвардии Инквизиции, заставляя заменять их на придурков и психопатов! Собрав всю свою мощь и гнев, Вейдер сумел выполнить Силовой толчок, отбрасывая противницу прочь. На то, что она разобьётся насмерть при падении с высоты, он не рассчитывал – кто угодно, только не она. Однако, это позволяло отложить продолжение боя и разобраться с более насущной проблемой. Где голокрон? Вот он, руках у мальчишки! На этот раз захват Силой получился элементарно. Вейдер тянул желанную вещь к себе, волоча по полу обоих этих дурачков. Средоточие знаний Древних, ключ, открывающий двери. С ним уже не Палпатин, а он, владыка Вейдер, станет могущественнейшим адептом Силы за последнюю тысячу лет!

Атака сзади стала полной неожиданностью. Увлёкшись одной целью, Вейдер чуть не позабыл обо всём остальном. И поплатился за это. Обманный удар основным, зелёным мечом, увод красного лезвия в сторону и короткий, снизу вверх, росчерк малого, жёлтого меча. Лорд опрокинулся на спину. Попытался вскочить, но снова упал на одно колено. Впервые за его ситскую карьеру кому-то удалось не просто коснуться мечом, а повредить его доспехи! Разрез пришёлся наискось по шлему, против левого глаза, почти так же, как когда-то давно нанесла удар датомирская фурия. Часть маски с линзой отвалилась. Осока… Осока… Он не знал, произнёс это вслух или мысленно, но она ответила.

— Анакин… — глубокий вздох, слёзы на глазах женщины. — Пойдём со мной. Пойдём, Небошлёп. И я больше не оставлю тебя. Никогда.

Четыре удара сердца он смотрел на протянутую к нему руку. И ответил, словно эхо:

— Да, никогда. Потому что ты умрёшь прямо сейчас.

С ужасной болью во всём теле и гадкой мыслью, что вот опять, снова совершает чудовищное предательство, он зажёг меч и двинулся на неё.

— Осока! — закричал сзади мальчишка. Она оглянулась, взмахнула рукой, отбрасывая его вглубь салона крохотного кораблика. Каменные стены медленно опускающейся пирамиды отделили поединщиков от окружающего мира.

Бывшая ученица приняла меч Вейдера скрещёнными лезвиями своих, развернулась лицом, поставила блок, ещё один… Она не атаковала, только защищалась. Секунда, другая… Его меч в очередной раз отведён в сторону, не причинив вреда. Тут-то и произошло то, от воспоминания о чём у Вейдера и сейчас пробежал холодок по позвоночнику.

— Дай сюда! — хриплым, натянутым, как струна, голосом, произносит бывшая ученица, направляя на него растопыренные пальцы. И словно какой-то плотный осязаемый комок выходит из груди Вейдера, ему кажется, что слышен липкий треск лопающихся нитей, что тянулись от него к рукам, ногам, голове. Мгновение механические ноги ещё удерживают тело в вертикальном положении, затем подгибаются, и неуязвимый Лорд падает на колени. Меч выпадает из непослушных пальцев.

А она подходит ближе, вешает на пояс свои мечи, наклоняется, уперев руки в колени.

— Что ж, значит, ещё не время, — произносит она печально. — Только вот как бы потом не было поздно…

Вейдер тянется к мечу, но Осока, не оборачиваясь, коротко взмахивает рукой, и оружие катится прочь, в дальний угол. Притянуть его к себе почему-то не хватает Силы. Кажется, ему удаётся подняться на колени, упираясь руками в пол. А потом… В глаза ему ударил мягкий, невыносимо спокойный голубой свет. Синее зеркало озера, горы, перечёркнутые тонкими завитками облаков… Сквозь звёзды… Она?? Нет! Не-е-е-ет!!!

Хватит. Не хватало ещё второй раз сломать систему жизнеобеспечения! Вейдер выпрямился в кресле. И всё же, ему не давала покоя ещё одна деталь. Когда четверть часа спустя, хрипя и хромая на обе ноги, он выходил из покорёженного храма, ему почудилась какая-то светлая тень позади и вверху. Словно кто-то печальный и мудрый стоял на карнизе, скрестив руки на груди, и наблюдал за его уходом. Вейдер с трудом повернул голову. Нет, ерунда, всего лишь птица. Тогда у него просто не было сил задуматься над этой мелочью, теперь это казалось довольно странным и необычным. В самом деле, откуда на безжизненном Малакоре могла взяться фелусианская птица??

Вейдер нажал сенсор селектора. Молнией влетел дежурный адъютант.

— Из моего кабинета вышел человек, — привычно-бесстрастно прогудел владыка сит. — Догоните его. Прежде чем выстрелить, скажите, что я изменил условия сделки. В последний раз.

Content

За кулисами мятежа

Задание для школяров

Охота в пустыне

Покой нам только...

Шайка-Лейка

Подранок

Старая новая

За пеленой

Испытание любовью