Надежда Мирошниченко

Колесо Времени

Посвящение

Этот роман я посвящаю самому дорогому для меня человеку — маме.

Отдельное спасибо моим педагогам школьным и университетским, которые научили писать и объяснили, что значит — «спустить фантазию с цепи».

Вахниной Людмиле Сергеевне

и

Пружиной Ирине Алексеевне

низкий поклон.

Хочется выразить так же слова благодарности всем, кто в процессе написания помогал, поддерживал и всячески вдохновлял своими советами и историями.

Белаш Сергею

Смирновой Луизе

Дубровской Анне

Рубиновой Дарине

Моё уважение и почтение.

Так же хочу сказать спасибо своим первым слушателям: сестре, друзьям, коллегам по работе и учебе. Спасибо и тебе, мой читатель, который держит сейчас в руках эту книгу. Надеюсь она поможет тебе ненадолго окунуться в мир веселых приключений и трепетной любви.

1

Франческа Мун шла по зеленому густому лесу. Листья шуршали под её ногами. Изумрудные кроны деревьев отражали дрожащий свет заходящего солнца. Его лучи мерцали в листве могучих дубов, изредка попадая на лицо девушке, от чего она едва заметно щурилась. Тропа вилась все дальше и дальше, в самую глубь чащи. Неожиданно Франческа услышала за спиной шорох и моментально осмотрелась по сторонам, надеясь что этот звук ей почудился. Быть может просто какой-нибудь лесной звереныш забежал в норку. Не обратив на это внимание, наша героиня продолжила свой путь. Кстати, какой она была? Совершенно простая девушка. Среднего роста, но довольно таки миловидной внешности. Мягкими локонами до пояса ниспадала густая копна её шелковистых русых волос. На мраморном лице всегда оживленно сияли большие, цвета вешней зелени глаза. На щеках проступал естественный румянец. Тонкие брови выгодно подчеркивали красоту глаз, обрамленных длинными густыми ресницами. Губы Франчески часто расплывались в светлой и дружелюбной улыбке. Тело её было женственным, не лишенным приятных форм и обаяния. Одета же девушка оказалась в темно-зеленое платье в пол, расшитое к низу кельтским орнаментом.

Шорох вновь повторился, но на этот раз где-то неподалеку, совсем близко. «Да что же это такое…» — подумала Мун, беспокойно теребя рукав платья. Волнующее предчувствие обуяло её. Но она вновь успокоила себя тем что это, вероятнее всего, ветер гуляет по округе. Солнце затерялось в гуще листвы могучего дерева. Неожиданно Франческе показалось, что все в лесу затихло. За спиной девушка почувствовала чье-то присутствие и по телу импульсом пробежала легкая дрожь. Она тихо, опасливо обернулась и увидела перед собой высокого мужчину в сером плаще. Он держал в руках большой лук, стрела которого была направлена на неё. Дыхание Франчески стало учащенным, сердце забилось быстрее. Позади незнакомца появились еще две высокие фигуры. Их глаза блеснули из-под капюшонов, испепеляюще глядя на жертву, которую застигли врасплох. Девушка пробежала взглядом по лицам этих людей, задержав его на серебристом оперении стрелы. В испуге Франческа сделала шаг назад.

— Стоять! Не двигайся! — услышала Мун грозный бас того, кто держал оружие и вероятно был вожаком в этой банде.

— Но я… Я же ничего не сделала. Что вам нужно? — тихо, запинаясь, спросила девушка.

— Ты нарушила Золотой Закон и пересекла границу нашей территории. — коротко ответил мужчина.

— Какой закон? Я ничего не знаю ни о каких законах. Я просто гуляла в лесу и…

— Молчать! Мне не нужны эти оправдания. Ребята, доставим её капитану. — гласно заключил вожак, махнув рукой и его напарники подхватили девушку под руки. Франческа пугливо дернулась пытаясь вырваться из железной хватки мужчин точно затравленный зверь.

— Отпустите меня. Ничего я не нарушала. Ай! — вскрикнула несчастная, отчаянно пытаясь вырваться. Но мужчины её не слушали и двинулись вперед. Франческа предприняла еще несколько попыток освободиться, но быстро осознала, что это все тщетно. Стражники были неумолимы и тащили её вглубь леса. Их шаги оказались очень большими, так что Мун едва поспевала за ними, перебирая ногами, то и дело цепляясь за крючья, сбиваясь с общего ритма. Деревьев постепенно становилось все меньше и меньше, а дорога расширялась, извиваясь змеей, и вела куда-то вверх в горную долину.

Там впереди возвышались горы, словно великие короли прошлого. А у их подножья раскинулась поляна из багряных цветов. Под яркими лучами солнца поблескивал морской залив, омывающий скалы. Он располагался за горным хребтом, тянувшимся на восток. Завораживающая картина. Но, в то же время что-то заставляло, глядя на неё, трепетать от осознания могучей силы морской стихии. Стихия эта порой жестоко проявляла себя, подмывая неистовым штормом берег у гор. Этим древним породам было много лет, и следы множества бурь и ураганов виднелись на них. Скалы и камни, поднимающиеся из под глубин залива, нагоняли на душу страх. Но при нормальных погодных условиях опасности природа этого места не представляла. Напротив, дарила путникам уют и свежий аромат морского бриза, смешанного с запахом здешней растительности.

Мужчины вели девушку на самую вершину горы, минуя багряное поле цветов. Мун молчала, понимая безнадежность ситуацию и лишь изредка озиралась по сторонам, надеясь запомнить дорогу, что бы потом, при случае, сбежать. В глазах Франчески зарябило от обилия красных цветов, и она подняла голову на небо. Над путниками навис свинцовый шатер туч, предвещая о приближении ливня. Поле теперь закончилось и под ногами девушка видела лишь сухую безжизненную землю. Чем выше вверх, тем труднее давался шаг. Поэтому Мун уже просто несли под руки над землей, так, что она едва касалась её носками. Дойдя до вершины и увидев внизу раскинувшийся морской пейзаж, Франческа отметила что над водной гладью занимается ураган. Не успела она разглядеть берег, как к удивлению девушки, стражники стали спускаться вниз.

Спуск оказался весьма опасным. То и дело из-под ног летели камни. Мун подумала о том, что если бы её не держали цепкие руки мужчин, она бы сама кубарем скатались в воду. Девушка уже порядком утомилась в пути и теперь была в состоянии размышлять лишь о том, сколько же еще предстоит вот так вот идти. Неожиданно путники резко свернули и оказались под горой в глубокой пещере.

Пещера была слабо освещена пламенем факелов, но имела вид вполне обжитой. На стенах висели гобелены с каким-то гербом. Франческа успела разглядеть на них белый эдельвейс в центре какого-то исписанного иероглифами круга. В полутьме мелькали лица других людей, то же в серых плащах. Но они были скрыты не капюшонами, а изумрудно-черными масками. Только теперь Мун обратила внимание на то что и у мужчин которые её вели, и у тех что ходили по пещере, на левом плече одеяния был расшит тот самый герб, который она только что заметила на стенках загадочной обители.

— Пришли. — констатировал факт вожак, стоявший впереди девушки. Он резко затормозил перед дубовой дверью так, что Франческа споткнулась о его спину и отшатнулась назад.

— Куда пришли? — тихо спросила она, несмело подняв взгляд и посмотрев сначала на дверь, затем на мужчину.

— Слушай сюда, — схватив за шиворот девушку, прорычал вожак ей на ухо. — Наш господин не любит, когда его не слушают. Будь милашкой и быть может тебя убьют не так быстро. — пообещал стражник, расплывшись в злорадной усмешке, а потом расхохотался густым утробным смехом.

2

Вожак резким движением открыл дверь и вошел туда вместе с Франческой, велев остальным остаться снаружи. Девушка ничего не успела увидеть или сказать, так как её грубо опустили на колени, от чего она даже вскрикнула. Пол оказался холодным и очень твердым. Мун медленно подняла голову, посмотрев перед собой. Из тени вышел высокий мужчина, стоявший до этого спиной ко входу. Он неспешно обернулся вперед к вошедшим. Его руки были сложены в замок, а лицо скрыто под длинным капюшоном. Франческа осмотрела его с ног до головы. Фигуру этого человека отличала гордая и мужественная осанка. Это можно было заметить даже за складками тяжелого плаща. Вся его стать казалась невозмутимой, жесты властные и спокойные, а голос, когда он говорил, бархатный, невероятно приятный для слуха, но всегда оглашающий безоговорочные вердикты любому, кто пойдет против воли его обладателя.

— Капитан, я привел вам пленницу. — расплывшись в широкой самодовольной улыбке пролепетал мужчина державший девушку. Он рукой наклонил голову Франчески к земле.

— Пленницу? — переспросил капитан, сделав шаг навстречу незнакомке. — Пленниц у меня еще не было. Обычно только пленники… — задумчиво проговорил он, пристально рассматривая девушку которая чувствовала на себе его бесстыжий взгляд, несмотря на то что не могла видеть лица.

— Она переступила границу. Мы нашли её в лесу. Это тварь точно шпионка врага. — спешно затараторил стражник, схватив за волосы несчастную и хотел было уже ударить её по лицу, однако капитан остановил его, предварительно поймав руку мужчины в воздухе.

— Что? Шпионка? Я не шпионка! Какой вздор. Добрый господин, я всего лишь шла по лесу. Я не знала ваших законов, простите меня. — оправдывалась возмущенная и в то же время запуганная девушка. Клевета со стороны стражника казалась ей возмутительной, а вот жест капитана напротив, весьма расположил её к нему. Мун было подумала, что этот мужчина с таким приятным голосом сейчас её отпустит. Ведь вышло недоразумение. Разве она может быть шпионкой? Но Франческа ошибалась относительно решения командира.

«Шпионка… Что ж. Со стороны врага это хитрый ход.» — думал про себя капитан. «Я бы даже не додумался… До чего остроумно! Подослать девушку! Ха-ха. Конечно, ведь он думает, что с девушкой я буду мягче, а потом эта змея сбежит, все выведав. Ну нет уж.» — решительно закончил свой внутренний монолог мужчина. Лицо его скрытое за тканью все это время пока он размышлял менялось: вместо спокойствия появлялась алая ненависть, губы становились тонкими, глаза сверкали словно молнии. Однако этот приступ быстро отступил. Ведь не следует делать столь поспешные выводы. Мудр тот, кто не станет спешить.

— Оставь нас. Мне нужно поговорить с ней наедине. — холодно и властно произнес капитан, жестом указав стражнику на дверь.

Франческе стало как-то не по себе. Этот тон не предвещал ничего хорошего и уже мысли Мун о доброте и щедрости этого господина потеряли свою прежнюю силу и убедительность. Хлопнула дверь и этот резкий звук эхом отозвался в ушах пленницы. Пока она судорожно соображала что ей говорить, фигура мужчины оказалась совсем рядом.

— Скажи мне кто подослал тебя? — сложив руки на груди, мягко и спокойно спросил капитан, не отрывая взгляда от девушки. Его глаза невозмутимо скользили по её фигуре. По шелковистым волосам, которые сейчас спутались и наполовину закрыли юное и свежее лицо, по плечам, груди, бедрам и, наконец, остановились на губах, что дрожали в волнении.

— Я… Меня никто не подсылал. Говорю же, я не шпионка. — гнула свою линию Франческа, уверенная в собственной правоте. Эта убежденность придавала её лицу такой самоуверенный и смелый вид, что мужчина даже на мгновение ей поверил. Но, увы, всего лишь на мгновение.

— Послушай, давай по-хорошему. Просто ответить на мой вопрос. Это ведь не сложно. — таким же спокойным как и до этого тоном повторил господин в капюшоне.

— Но я же не… О, Господи! — разозлившись на собственное бессилие, воскликнула Мун, смахнув с лица назойливые локоны. — Вы хотите услышать от меня свою правду. Вы мнительны и глупы, что не верите мне. А я не вру и еще много раз повторю: Я — не шпионка! Не нужна мне ваша территория. Отпустите меня домой. — попросила Франческа, собираясь подняться с пола, но неожиданно ощутила под горлом холодную сталь. Капитан достал из-под складок серого плаща своё оружие, тем самым развеяв всю храбрость пленницы.

— Ты слишком самоуверенна. Слишком, дорогая. — прозвучал над ухом девушки бархатный голос склонившегося над ней мужчины. — Во-первых, не смей называть меня глупцом. А во-вторых, я предупреждаю тебя еще раз, подумай хорошенько должна ли ты лгать мне. Это ложь может стоить тебе жизни. — заметил капитан тем ласковым голосом, которым начинал этот диалог. Франческа не понимала как убедить мужчину. К тому же не сильно-то начнешь настаивать на своем, когда к твоему горлу приставлен меч. Девушка уже хотела было сказать, что она действительно подослана, но неожиданно для самой себя резко отодвинула руку с лезвием от своего горла и стремительно поднялась, сделав несколько шагов назад. Такого капитан явно не ожидал и на некоторое мгновение даже немного растерялся, однако не выразил собственного изумления ни единым движением. Послышался его ледяной смех. Тихий, почти беззвучный, от которого мурашки начинали бежать по коже.

— А ты смелая. Что ж, это похвально. Я люблю храбрецов. — поделился он не двинувшись с места, наблюдая за тем что же станет делать пленница.

А она уже и не слушала его. Страх смерти сделал рассудок Франчески твердым, а ум изощренным. И сейчас Мун сосредоточенно осматривала комнату в поисках выхода. Выход нашелся быстро и оказался довольно близко. Однако же снаружи наверняка охрана. «Быть может, где-то здесь есть оружие, и я смогу защититься.» — размышляла пленница, но тут же поняла абсурдность собственных мыслей. Куда ей, той что сроду никого не убивала и не знает ни как стрелу пустить ни как мечом махать, куда ей, такой хрупкой девчонке тягаться с целой группой профессионально обученных бойцов? Но, тем не менее, Мун продолжала продумывать план спасения, совершенно не обращая внимания на капитана что неподвижно стоял поодаль, не предпринимая, казалось, никаких попыток развеять мечты своей жертвы.

— Снаружи 30 человек. Десять из них в левом крыле пещеры где мы сейчас находимся. Оружие есть только у воинов и, увы, что бы его у них отобрать надо быть очень глупой. — словно прочитав мысли Франчески, молвил мужчина, нарушив тишину и заставив девушку вздрогнуть от неожиданности.

— А… Побег? Вы что же, решили, что я сбежать хочу? Нет, вовсе нет. — поспешно стала оправдываться пленница, причем очень не убедительно на этот раз.

— На держи, можешь попробовать меня убить. — бросив свой меч девушке, тихо промолвил капитан. — Тогда побег не составит труда. Откроешь двери. Тем кто встретит тебя за этими стенами скажешь, что господин отпустил. Тело мое посадишь вот на это кресло, придашь ему живописную позу. Можешь даже книгу на колени положить, я люблю читать. Пока солдаты поймут что я мертв, ты успеешь сбежать. Только хватить ли у тебя духу совершить подобное? — спросил мужчина, приподняв бровь, уверенно ступая в сторону Франчески.

Она замерла, размышляя над предложением капитана и пытаясь найти в чем же подвох. Мужчина тем временем подступал все ближе. Девушка резким движением подалась вперед, нагнулась и подняла меч, выставив его перед собой.

— Стоять. Не подходите ко мне. — прошипела словно затравленная змея пленница, обратившись к капитану. Она махала оружием из стороны в сторону, явно пытаясь казаться отважной и очень грозной, чем вызвала взрыв смеха со стороны мужчины.

— Да… Оружием ты явно владеть не умеешь. Но да это ничего. Я не стану защищаться. Давай, убей меня. — громко сказал мужчина, скинув капюшон и плащ и раскинув руки в сторону, тем самым демонстрируя что он безоружен. Франческа ожидала, наконец, увидеть его лицо. Но, увы, оно было скрыто под черной маской. Однако маска скрывала его всего наполовину, а потому можно было заметить сверкающий взгляд черных как агат глаз, острый подбородок и линию бровей, довольно тонких, как для мужчины. Он выглядел молодо, не старше 30. Аристократической формы нос и бледность гладковыбритого лица выдавали в нем персону благородных кровей. На плечах капитана покоились густые волосы цвета вороного крыла, а на шее висел серебряный медальон с изображением того самого эдельвейса, который девушка видела и на гобеленах и на формах стражников. Он был облачен в довольно простую, даже кое-где рваную красную сорочку и темно-коричневые потертые штаны. Но, не смотря на довольно примитивное одеяние, в самом образе мужчины чувствовалось некая сила и загадка. Будто бы он не совсем тот, за кого себя выдает.

3

Капитан пристально смотрел на девушку которая пребывала в замешательстве. На лице его замерла холодная усмешка. Франческа в недоумении продолжала махать мечом явно не замечая того что мужчина больше не наступает, а стоит на месте. Такое быстрое решение сдаться казалось подозрительным. Естественно он что-то задумал. — размышляла пленница, ожидая сейчас чего угодно. В её руке был острый меч, а впереди стоял безоружный враг. Ей бы только один выпад и все, свобода. Но чем больше она решалась сделать этот выпад, тем быстрее таяла её смелость. То что капитан так невозмутимо себя вел, то что его наглое лицо было искажено этой лукавой ухмылочкой, то что он смотрел ей прямо в глаза ужасно раздражало Мун и пугало.

— Ну. Чего же ты медлишь? Всего один выпад. Давай, клянусь что сдамся на милость победителю. — подняв правую ладонь, пообещал мужчина и громко расхохотался, потому что меч выпал из руки девушки.

— Нет… Я… Я не могу. У меня не выйдет. Я не верю вам. Вы точно что-то задумали. Я вижу это по вашим бессовестным глазам! — тихо начала и резко закончила пленница.

— Да ну? Посмотри на меня. Я же ангел, я и мухи не обижу. А тебе ничего не стоит пронзить меня насквозь. Ну же, давай, мужайся. Ты же была такой смелой. Поднимай меч. Всего одно движение и ты на воле. — спокойно говорил мужчина, а на лице его вновь появлялась эта ужасная улыбка, которая так раздражала нашу героиню. Он надеялся, что провокация сработает.

— Нет, вы не ангел, вы демон! Вы вынуждаете меня идти на убийство! — воскликнула Франческа, сверкнув глазами. В ответ вновь послышался взрыв хохота.

— Но, дорогая, заметить, ты сама только что помышляла об этом. Разве нет?

— Перестаньте смеяться, это вовсе не смешно. Просто отпустите меня и я пойду. Никого трогать не буду, обещаю. — пролепетала девушка, от волнения заламывая себе руки.

— Ну уж нет, все по правилам. Так я тебя отпускать не стану. Моя смерть и иди куда хочешь. — настойчиво повторил капитан.

Франческа тяжело вздохнула. В её душе явно сейчас мелькало невероятное множество эмоций и чувств, а больше всего хотелась стереть в порошок этого самодовольного типа с его невозмутимым смехом. Но вот в чем парадокс, сделать она этого не могла.

— Ох знаете, я ненавижу вас! — гневно вскрикнула Мун, сердясь не на капитана, а на собственную слабость. Но эти слова, казалось, только пуще прежнего позабавили его, потому что смех мужчины стал звучать громче и заливистей. Ох, до чего же он бесил Франческу, этот смех. Уж лучше бы на неё сейчас кричали, чем так бесцеремонно смеялись прямо в лицо.

— Если не можешь убить, значит признай свое поражение и смирись с тем что ты — моя пленница и будешь теперь жить по моим правилам.

— О, а я буду жить? — спросила девушка, неожиданно для капитана вновь осмелев. Вопрос этот прозвучал с таким явным сарказмом, что с лица его даже сошла усмешка.

— Посмотрим на твое поведение. — после долгой паузы ответил мужчина.

Пленница промолчала в ответ. Она поняла, что в данный момент ничего не сможет изменить и действительно зависит от этого человека. Но с другой стороны сдаваться она явно не собиралась. Нет. Он хочет игры и победы. Он получит это. Вот только победа будет за ней, за Франческой.

4

Прошло несколько дней с тех пор как Франческа Мун пребывала в пещере под горой, в обители господина в маске. Капитан был по-прежнему настойчив в своем мнении относительно того что его пленницу подослал враг. Да, возможно это было глупое упрямство. Скорее всего он и сам понимал, ну где-то в глубине души, что не прав. Однако же эта игра принимала все большие обороты и выходить из неё не собирался ни один из противников.

Девушку отвели в темницу, так как капитану вздумалось подобным образом заставить её во всем сознаться. Для большего эффекта он ограничил пленницу не только в общении, полностью изолировав от внешнего мира, но и в питании. Утром ей приносили кусочек хлеба. На день давалось пол литра воды. Такими мерами, полагал мужчина, он добьется своего. Хотя бы точно охладит её горячий темперамент.

Франческа сидела в одиночестве за решеткой уже несколько часов не проронив ни слова. Она смотрела в одну точку и слушала звук капающей с потолка воды. Каждый удар по земле, который случался с периодичностью в несколько минут, казался все громче и громче и будто бы отсчитывал дни пребывания девушки в заточении. Как выглядела эта темница? Наверное, вашему воображению рисуется голая, холодная и сырая комната с крысами и паутиной по углам. Но, тем не менее, все не так плохо. Помещение оказалось относительно теплое. Имелась даже деревянная кровать. Углы конечно немного пыльные, но зато без крыс и пауков. Однако же подобных плюсов наша героиня не замечала. Первый день она просто можно сказать сходила с ума, метавшись из стороны в сторону. Царапала стены, кричала и плакала, обвиняя своего мучителя во всех смертных грехах. Потом просидела полдня на коленях шепча непонятные слова. Затем долго звала капитана надеясь суметь убедить его даровать свободу. Но капитан не появлялся. Франческу никто не навещал, кроме сгорбленного седого старика. Он оказался смотрителем узницы, который приносил воду и хлеб. Несколько раз Мун пыталась с ним заговорить, но тот был точно глухонемой. Уж скорее бы заговорили камни и засовы. Наконец, девушка потеряла всякую надежду и просто лежала не двигаясь и не издавая ни звука. Все в мире стало ей безразлично.

Гробовую тишину нарушил скрип отпираемой двери. Девушка нехотя перевела полный апатии взгляд в ту сторону, где по её мнению сейчас должен был стоять тот самый человек что приносил еду. Вместо этого в дверном проеме возникла знакомая фигура в сером плаще.

— Ба! Вот это да. Наверное, я уже сошла с ума. Хотя нет. Скорее всего это мне снится сон. — вслух делилась своими мыслями Франческа, никак больше не реагируя на появление мужчины.

— Я вижу несколько дней за решеткой пошли тебе на пользу. — прервал цепочку размышлений девушки бархатный голос и Франческа подскочила на месте, осознав наконец что происходящее — явь.

— Надо же. Я думала вы обо мне совсем забыли… Наверное пришли поиздеваться? — ровным, полным каменного спокойствия тоном спросила Мун.

— Ну а как же. Мне показалось, последнее время тебе стало очень хорошо, пора бы изменить это. — хмыкнув, почти пропел мужчина.

— Хорошо? Да мне замечательно! Разве вы не видите? Я безмерно счастлива. — задумчиво продолжала диалог девушка, ничего не вкладывая в эти слова. Быть может если бы капитан появился раньше, она бы бросилась к его ногам моля о свободе, но сейчас — нет. Слишком многое для Франчески за эти несколько дней заточения изменилось.

— Да… Ты стала скучной однако. Где же тот прежний огонь в глазах, самоуверенность и храбрость? Кошечке-то коготки подрезали. — прищурившись, проговорил капитан. Он опустился на кровать рядом со своей пленницей.

— Я хочу, что бы вас съели собаки, что бы разодрали полностью плоть, не оставив ни кусочка. — сухо проговорила Франческа, сжав руку в кулак.

— Какое добродушие с твоей стороны, моя любезная гостья. — расплывшись в улыбке, заключил мужчина. В его руке показался какой-то мешок, который капитан охотно принялся развязывать. Через мгновение по комнате развеялся аппетитный аромат свежеприготовленной еды. От этого запаха у Мун свело живот. Она тяжело вздохнула, сжав губы.

— Я проголодался. С вечера ничего не ел. — пояснил мужчина, вынимая из мешка его содержимое прямо перед лицом девушки. Это были её любимые яства. Аромат щекотал нервы несчастной пленнице и она изо всех сил сдерживала себя чтобы не вырвать мешок из рук капитана.

— М-м-м… Очень люблю вот этот засоленный огурчик и приготовленную в печи курицу. — сладко ворковал над мешком мужчина, искоса поглядывая на девушку и наблюдая за её поведением.

— А я ненавижу курицу. Она противно пахнет. — соврала Франческа, отвернувшись в сторону что бы не видеть еды.

— Надо же, я недавно слышал совсем иное. Кто-то несколько часов назад мечтательно рассказывал стенкам об аппетитной курочке с яблоками. — расхохотавшись поведал капитан, пересев на другую сторону кровати что бы вновь оказаться лицом к лицу с Франческой.

— Откуда вы знаете? — в недоумении воскликнула девушка, на мгновение даже забыв об этом возбуждающем аппетит запахе.

— А как же сгорбленный смотритель узницы? Он наблюдал за тобой каждый день, когда приносил еду.

— Ну конечно, он ведь все вам докладывал. — догадалась Мун, — Это только со мной он играл в глухонемого. Не исключено что по вашему велению. — бросив гневный взгляд на капитана, заключила девушка.

— Докладывал? Нет, вовсе нет. — категорически заявил мужчина, расплывшись в широкой улыбке. — Знаешь, я люблю маскарады, увлекательное действо. — вдруг ни с того ни с сего добавил капитан, после небольшой паузы.

— Маскарады… — повторила Франческа, не понимая к чему было употреблено это слово. А мужчина тем временем отложил мешок, принявшись с многозначительным взглядом развязывать плащ. Какого же было удивление Мун, когда под ним она увидела грязную одежду дряхлого старика.

— Ах да, бороду забыл в покоях. — снимая капюшон и демонстрируя седую голову, констатировал капитан. Затем он встал с кровати и сгорбившись над пленницей, протянул ей дрожащую руку.

— Так… Так это вы навещали меня в виде старца! — привстав с кровати, наконец прозрела девушка.

— Боже, какая проницательность! — похлопал в ладоши мужчина, вновь не в силах сдержать своей улыбки.

— Зачем вы следили за мной? Какое вам дело до меня? Заточили, заставили страдать — радуйтесь. Разве вам мало!? — спросила Мун, тихо опустившись обратно на кровать.

— Я люблю не упускать ни единой детали, когда устраиваю спектакль. — пояснил капитан, вновь вернувшись к мешку.

— Довольно! Уйдите, пожалуйста, я не могу больше выносить ни вас, ни этого запаха. Лучше просто убейте меня. — подняв до этого опущенную голову злобно проговорила Франческа. Глаза её вспыхнули такой неистовой ненавистью, что рука капитана так и замерла в воздухе не опустившись в мешок.

— Ладно, ладно. Успокойся. Я все понял. — ласково и мягко сказал мужчина, на этот раз больше не улыбаясь. — На самом деле я принес эту еду тебе. Держи. — протягивая мешок Мун, проговорил капитан.

— Мне? — переспросила Франческа моментально вытянув кисть для того что бы взять столь желанное угощение, но вдруг остановилась. — Отличная шутка. Новый подвох? Так и знала. А может вы яд туда подсыпали? Это было бы в вашем стиле… — спешно затараторила пленница, оживившись.

— Яд? Нет. Так быстро убить тебя и так глупо… Ты плохо знаешь мой стиль, дорогая.

— Тогда откуда вдруг такая щедрость? — прищурившись, полюбопытствовала Франческа. — Я больше не верю в вашу доброту. Это опять очередная часть вашей жестокой игры. — громко заверила Мун выдвинувшись всем корпусом вперед, глядя прямо в глаза мужчине.

— Я… Эм… Нет, не в этот раз. Я конечно чудовище, но не самое законченное. — заверил капитан, впервые говоря искренни. — Но если ты не хочешь есть… — начал он нарочно употребив такое построение фразы. И оно сработало. Франческа не задумываясь больше ни на минуту выхватила еду из его рук. После чего, позабыв обо всех правилах этики, с жадностью приступила к поглощению столь желанной пищи.

5

Несколько дней темницы что были подобны аду, наконец, закончились для Франчески. Доброта капитана в тот день когда он принес ей еду прямо таки не знала границ. Помимо того что он накормил свою пленницу, мужчина даже отпустил Мун на прогулку. Правда в сопровождении нескольких стражников. Невероятно радостно было для Франчески видеть зелень вокруг, чувствовать запах моря, ощущать пусть даже иллюзионную, но все-таки свободу. Несколько раз в пути пленница помышляла о побеге. В какой-то момент она чуть было не кинулась в воду, когда солдаты поднимались на гору. Но каждый раз Франческа останавливалась, боясь провала и шаткости собственного плана. Так проходили дни. И постепенно девушка окончательно смирилась со своим нынешним положением.

Когда её доставили в покои капитана она чувствовала себя даже счастливой. После бесконечно тянувшихся дней в заточении, все что она видела свидетельствующее о бурлящей вокруг жизни приносило ей удовольствие. Голодом её больше не морили, пытка одиночеством закончилась и Мун все никак не могла надышаться дарованной ей милостью. Да, теперь она считала это невероятной любезностью со стороны капитана и уже долгое время не настаивала на том, что бы её отпустили на свободу.

— Я вижу тебе стало нравиться находиться у меня в гостях. — промолвил однажды капитан, когда Мун пребывала в его покоях сидя на стуле у полки с множеством книг. Мужчина расположился в широком обшитом бархатом кресле, наблюдая за пламенем факела на стене.

— Почему вы живете в пещере? — вместо ответа спросила Франческа, желая не думать о сказанной капитаном фразе. А может ей и правда стало нравиться его общество? Вздор! Как может нравиться тот, кто доставлял ей столько страданий? Кто постоянно смеялся над ней? Кто вот уже на протяжении почти двух недель не отпускает домой.

— Почему я живу здесь… — призадумавшись повторил капитан, оторвав взгляд от пляшущего пламени огня и переведя его на девушку. — Возможно когда-нибудь я расскажу тебе об этом, а пока можешь считать что я избрал это место для себя временным пристанищем.

— А у вас есть семья? — продолжила Франческа, не удовлетворенная таким далеко не развернутым ответом мужчины.

— Это что допрос? — улыбнулся капитан, поднявшись с кресла и подойдя к полке с книгами.

— Просто интересно. Чисто женское любопытство. — оправдалась Мун наблюдая за мужчиной. Тонкие пальцы его тщательно перебирали книги, одну за другой.

— Есть. Но я живу один. — коротко ответил капитан, не поднимая глаз на Франческу.

— Это не совсем то, что я хотела бы услышать. — тихо пролепетала девушка и собиралась сказать еще что-то, однако мужчина так громко закрыл книгу, что слова так и не сорвались с её уст.

— Я не собираюсь рассказывать тебе историю моей жизни.

— А почему бы и нет?

— Послушай, я не рассказываю об этом даже близким друзьям, а ты хочешь, что бы я так просто взял и открыл тебе свою душу? Не забывай, кто перед тобой.

— А что? Вы слишком важная персона? Может король? — рассмеявшись, бросила Мун, но тут же пожалела, потому что лицо капитана исказила злоба.

— Молчи. Я гляжу ты совсем отбилась от рук. Наверное хочешь снова посидеть в темнице? — угрожающе промолвил мужчина, вспыхнув.

— Я же не… Просто спросила. Я думала в этом нет ничего плохого…

— Я знаю чего ты добиваешься. Если думаешь что подозрения с тебя сняты, то ты глубоко ошибаешься. Да, я стал мягче обращаться с тобой, но не от того, что поверил в чистоту твоих намерений. Решила воспользоваться моей добротой и все тихонечко выведать? Не выйдет.

— Вы опять о своем! Снова думаете, что я шпионю!?

— Как еще это называть?

— Это был просто интерес, я хотела разговор поддержать…

— Пленнице вообще не разрешается говорить пока не позволит господин, между прочим.

— Но я…

— Я что не ясно выражаюсь?

— Молчу, молчу. — Закрыв рот самой себе руками заверила Франческа.

— Я действительно стал слишком добр к тебе и подпустил слишком близко. С моей стороны это большая глупость и теперь я понимаю свою ошибку. Я не хотел брать в счет то что ты девушка, для меня ты в первую очередь враг. И тем не менее, я дал жалости ослепить себя… А на самом деле почему бы мне просто не убить тебя? Почему я вообще не сделал этого раньше? Ведь смерть всегда ждала всех кто попадал в мой плен. — продолжал мужчина, расхаживая из стороны в сторону и держа руки за спиной. Мун наблюдал за ним, забившись в угол.

— Тогда все закончится. Я больше не буду подозревать тебя, а ты не будешь тосковать по дому. Все элементарно просто. Я с самого начала понял план этого дьявола. Нет, это все-таки невероятно хитро. Ведь он начал срабатывать! Я добровольно лечу как мотылек на огонь, сам себе спокойно иду в уготовленную ловушку. Почему же раньше я этого не понял? — вопрошал капитан.

Франческа хотела было что-то возразить, но вовремя вспомнила, что ей было велено молчать, поэтому не решилась нарушить приказ.

— Знаешь что, — обратился к пленнице капитан. — Я решил. Ни каких-либо пыток, ни темницы больше не будет. Это бесполезно. Ты все равно не признаешься мне. Видимо враг выбрал для поражения свое лучшее оружие. Но я ведь в состоянии его уничтожить и я сделаю это. Я убью тебя. — решительно и веско окончил свой монолог мужчина. Глаза его вновь застелила алая ненависть. Франческа с ужасом выслушала свой вердикт. Во всем её теле появилась слабость. Сердце колотилось на кончике языка и неожиданно вся комната поплыла перед её глазами.

6

— Эгей, что с тобой? Очнись. — услышала Мун где-то вдалеке знакомый голос. Затем почувствовала что чья-то холодная рука ударила её по щеке. Вдруг Франческа ощутила резкий запах и открыла глаза, увидев перед собой лицо капитана. Он сидел склонившись над ней и держал в руках маленькую склянку с какой-то едкой жидкостью.

— Я что еще не умерла? Я так надеялась, что все миновало и вы меня, наконец, убили…

— Это от такого большого желания умереть ты в обморок упала? — спросил мужчина, изогнув иронично бровь.

— Честное слово, не хочу больше видеть эту пещеру. Не хочу больше думать о том, что мне в ней предстоит.

— Не волнуйся, твое желание скоро исполнится.

— Зачем вы вернули меня в сознание? Если жаждали смерти, сделали бы все, что бы я больше не проснулась.

— Это было бы очень просто. Я предпочитаю более изощренные методы кары для своих врагов.

— Да не враг я вам.

— Ну-ну. Однако.

— Когда же Вы наконец поймете, что я не имею ничего общего с тем человеком которого вы так ненавидите? Ай, болит голова.

— Не мудрено, ты славно ей ушиблась.

— Вас наверное это позабавило?

— Несомненно.

— Вы безнадежны…

— Какой есть.

— Дайте мне яд, кол в сердце, что угодно. Не терзайте меня неизвестностью и мучительным ожиданием. Я сполна получила. Я больше так не могу. Жить здесь, зная что каждую минуту с тобой может произойти что угодно. Жить, зная что каждое мгновение твоя жизнь на волоске и ты можешь больше никогда не увидеть яркого солнца. Понимать, что при всем этом смерть будет сопровождаться долгими мучениями… Это просто невыносимо.

— Ты так говоришь, будто бы я уже испробовал на тебе все самые изощренные методы пыток. А ведь на самом деле, прошу заметить, я всего лишь продержал тебя пару дней в темнице.

— Да это так. Но ожидать того чего вы еще не сделали куда хуже, чем осознавать то что уже произошло.

— Не драматизируй. Я всего лишь пригрозил тебе.

— Вы решительно настроились меня убить!

— Я могу и передумать.

— Да вам это нравиться?

— Что?

— Так издеваться надо мной! О, проклятье! — выругалась Франческа, резко приподнявшись на локтях.

— Нет, не вставай. Ты действительно хорошо ушиблась, может закружиться голова и все повториться.

— Что повториться?

— Да обморок твой.

— Я хочу умереть.

— А я хочу на охоту.

— Вы убьете меня или нет?

— Нет, я передумал.

— Что? Да я! Да Вы… У меня просто слов нет!

— Вот и правильно. Лучше молчи, тебе это сейчас полезно.

— Почему вы меня не убили?

— Ох, и дотошная ты бываешь!

— Вы ведь так невозмутимо вынесли мне приговор.

— Я погорячился.

— Убейте меня сейчас же.

— Да я скоро сам повешусь, разрази меня гром.

— Вы обещали!

— Никому я ничего не обещал.

— Я хочу смерти.

— Перестань. Это ребячество.

— Нет. Это сладость. Конец страданиям.

— Да ты и не страдала еще. Вряд ли ты знаешь что такое настоящее страдание.

— А Вы значит многое изведали?

— Может и так.

— Дайте мне умереть.

— Опять свое заладила! Что ж ты будешь делать!

— Просить о смерти.

— Слушай, мне это надоело.

— Ну пожалуйста, смилуйтесь надо мной.

— О, Господи! Ну хорошо. Хорошо. Раз ты этого так хочешь.

— Всем сердцем!

— Действительно хочешь?

— Очень, не медлите.

— Сейчас, только меч наточу.

— Опять ждать.

— Совсем немного. — пообещал мужчина, принимаясь к подготовке оружия и надеясь тем самым отбить желание Франчески повидать тот свет. Но как ни старался капитан делать решительное и холодное лицо, Мун кажется, оставалась при своем мнении.

— Ну вот, все готово.

— Скорее же.

— Может быть все-таки передумаешь?

— Нет.

— А как же прекрасные поля, синее небо?

— Только блаженный берег.

— Вот так быстро распрощаешься с жизнью?

— Вы что трусите?

— Что прости?

— Вы боитесь убить меня?

— С чего это?

— А почему иначе так оттягиваете этот момент. Сказали — делайте.

— Я же говорил, что передумал.

— Да ну. А я просто думаю, что духу у вас не хватает. Ну же, просто пронзите мое тело. Это ведь так просто. Один выпад — и все.

— Ты повторяешь мои слова.

— Ну, скорее. Клянусь, я даже не буду защищаться и сдамся на милость победителя. — подняв левую руку, утвердительно замолвила девушка.

— Что ты несешь?

— Почему вы не можете сделать такое просто действие? Я уверена, ведь вы не раз совершали подобное.

— Я не хочу тебя убивать.

— Нет, все должно быть по правилам. Моя смерть — вот условие. Иначе нельзя. Давайте, сделайте это. А не то я подумаю что вы струсили или что еще вероятнее, я стала вам дорога. — лукаво усмехнувшись, протянула девушка. Она нарочно сделала акцент на последнем слове и приподнялась, что бы взглянуть в глаза мужчины. Он занес над ней меч, стараясь не выказывать взглядом никаких эмоций. На мгновение Франческе стало страшно. Она вдруг подумала, что вот эта самая минута о которой она так молила, вот она. Прямо сейчас господин в маске все-таки исполнит её волю. Странные чувства переполняли Мун. Она закрыла глаза пытаясь ни о чем не думать и приготовилась к финалу. Эта минута тянулась невыразимо долго и вот, спустя пару мгновений, девушка услышала металлический звук. Она открыла глаза, убрав ладони с лица, и увидела что меч капитана лежит рядом с ней. А сам мужчина сидит на земле, растерянно глядя куда-то вверх.

— Не понимаю что происходит. Я… Не могу тебя убить. Не могу. — тихо прошептал капитан и обхватил колени руками, пошатываясь взад-вперед. — Не могу убить. Не понимаю… — повторял он в замешательстве.

Франческа тем временем окончательно пришла в себя. Слабость как рукой сняло и голова больше не болела, точно ничего и не было. Девушка остановила взгляд на капитане, в глазах которого застыла такая невыразимая растерянность, что ей даже стало его жаль. Мун подошла, хотя вернее будет сказать подползла на четвереньках к мужчине и тихо положила на его плечо свою руку дабы подбодрить. От этого жеста капитана передернуло. Он вскочил с места, скинув кисть девушки. А после почти безумными глазами посмотрел на неё.

— Не подходи ко мне! Выйди из комнаты, я должен побыть один.

— Но…

— Прочь!

— Хорошо, хорошо. Как скажите, мой господин. — раболепно пропела пленная, отвернувшись и направившись к выходу. На лице её сама собой появилась такая красноречивая и самодовольная улыбка, что Мун, право, ощутила себя невероятно счастливой. Вот она, долгожданная сладость первой победы.

7

Вот уже несколько часов как капитан сидел в своих покоях и никуда не выходил. Несколько раз к нему стучали дабы позвать к ужину, но всякий раз попытки кухарки накормить мужчину терпели крах. Франческа вернулась в отведенную ей комнату. После темницы находится в таком помещении было довольно приятно. Конечно далеко не царские хоромы, но все же здесь имелась мягкая кровать, старое кресло, маленький дубовый столик, бронзовый подсвечник и даже несколько обветшавших книг. Пожалуй единственным существенным недостатком незамысловатой обители можно было назвать банальное отсутствие двери. Вообще в пещере двери имелись только в комнате капитана, ну и еще нескольким особам посчастливилось обладать подобной роскошью. Остальным же приходилось ютиться как есть. Поэтому все чем занималась пленница выносилось на всеобщее обозрение и невозможно было что-нибудь утаить от проницательного взгляда стражи. Вот почему мысли о побеге редко навещали Мун когда она сидела в пещере. Ну а сейчас и подавно подобных идей в голову не приходило. Нет, намного приятнее вспоминать растерянное лицо мужчины и его недоумение. Неужели она смогла победить? Даже не вериться. Но что-то подсказывало девушке, что счастье её продлиться не долго, ведь она задела гордость этого самовлюбленного и надменного человека. Вряд ли ей все вот так вот сойдет с рук. Но пока можно было не думать о последствиях, а с удовольствием пожинать заслуженные плоды. Франческа опустилась в кресло откинувшись на спинке и о чем-то глубоко задумалась, как вдруг услышала какой-то странный звук. Совсем далекий, он прозвучал лишь мгновение, но в душе девушки отчего-то поселилось волнение и недоброе предчувствие. — Хм… Что бы это могло быть? — спросила саму себя Мун и напрягла слух, надеясь, что звук повториться. Но увы, этого не произошло. Еще некоторое мгновение непонятная тревога не покидала пленницу, но вскоре все-таки отступила. Решив не придавать этому особого значения, Франческа стала искать способ как бы себя развлечь. Она осмотрела пещеру и нашла в углу несколько угольков. Когда-то давным-давно наша героиня умела рисовать и очень любила это занятие. Долгое время она мечтала стать художницей, но потом случилась страшная трагедия, которая перечеркнула все её детские мечты. Воспоминания неожиданно нахлынули на девушку, и Франческа задумчиво устроилась в уголке, принявшись рисовать то, что приходило ей в голову. Перед глазами всплывали различные картины, одна сменялась другой. Все видения, проносившиеся в памяти, казались радостными и светлыми, полными счастливых мгновений. Однако на лице Мун проступили слезы. Рука с угольком тем временем продолжала скользить по холодному полу, рисуя какие-то непонятные линии. Последнее событие резко ворвалось в сознание Мун и в воспоминаниях возникли руины большого дома. Послышались, словно вживую, неразборчивые крики и протяжные стоны. Затем они стихли, оставив после себя только эхо одинокого детского плача. В сердце Франчески что-то больно кольнуло и она выронила уголек. Девушка сделала глубокий вздох что бы как-то успокоить боль и посмотрела на свой рисунок. Простая детская картинка. Одна из тех что Мун часто рисовала когда была маленькой: три человечка, два высоких — мужчина и женщина, один маленький — их ребенок. Несколько слезинок девушки упали на землю. Франческа отвернулась, закрыв глаза и запрокинув голову. И на этот раз вновь услышала тот странный звук, только он раздался теперь гораздо ближе. Прислушавшись, Мун предположила что это, вероятнее всего, кто-то из стражников его создает. Нечто похожее она уже слыхала когда те забавлялись дракой на мечах. Но сейчас пещера почему-то казалась безлюдной.

— А-а-а. Вот она, моя сладенькая. — внезапно услышала пленница у себя за спиной и резко повернула голову в сторону выхода, где облокотившись о каменную стену стоял один из стражников. Девушка моментально поднялась с земли не понимая что происходит. Солдат же направился к ней. Вот только шаг его петлял. Комнату наполнил отвратительный запах сильного перегара. «Вряд ли его подослал капитан за мной, скорее всего у этого типа какие-то личные намерения и вряд ли они хорошие.» — подумала девушка, озираясь по сторонам в надежде на то что ей явиться выход из сложившейся ситуации. Пьяный стражник тем временем уже подошел довольно близко, отчего Франческу обуял жуткий страх и отвращение. Она решилась проскользнуть мимо него, рассчитывая на то что мужчина пьян настолько что не сумеет её словить и потеряет равновесие. Но она ошиблась, так как его рука крепко схватила её за плечо.

— А ты куда направилась? Я с тобой еще не разобрался. — хрипло промямлил мужчина, стиснув в объятиях девушку. Мун забилась и стала кричать, но стражник грубо закрыл ей рот массивной ладонью. От него разило дешевым спиртным и луком. Солдат плохо держался на ногах, чем попыталась воспользоваться пленница. Она подставила ему подножку и стражник опустился на одно колено. Сама же Франческа рванула вперед, но мужчина схватил её за щиколотку, отчего девушка приземлилась на четвереньки. Стражник отличался настырностью и не желал так просто сдаваться. А потому он быстро притянул пленницу к себе, с размаху ударив её по лицу когда та вознамерилась позвать на помощь.

— Заткнись, тварь. Я убью тебя, если будешь орать. — пригрозил мужчина, нависнув над несчастной с кулаком, но та отвернулась закрыв лицо руками.

— Я все сделаю быстро и не смей потом жаловаться капитану. Он не единственный кто хочет обладать тобой. — прохрипел на ухо стражник. Затем одной рукой обхватил кисти девушки и зажал их за её спиной. Мун в отчаянии пыталась вырваться, отталкивая мужчину. Но после того как еще несколько раз получила оплеуху, прекратила это бессмысленное занятие. А стражник тем временем решительно разорвал на ней платье. Девушке стало ужасно плохо. От этого жуткого запаха тошнило. Перед Франческой стояло лицо этого мужчины, в глазах которого читалось только вожделение и похоть. Невыразимо противно и мерзко стало на душе Мун от осознания того, что его грязные руки нагло касаются её тела. Зная, что попытка звать на помощь обернется для неё новой пощечиной или еще чем-то хуже, Мун все-таки закричала, и на этот раз настолько громко что стражник вдруг остановился, испугавшись что их могут застать.

— Тихо, тихо, молчи. Прекрати дергаться. — прошептал он, схватив несчастную за шею. В это мгновение взгляд Франчески упал на внезапно появившуюся у выхода фигуру. Конечно же это, к счастью или к не счастью, пришел капитан. Он быстро оказался возле душившего пленницу насильника и с силой откинул того назад. Стражник растерялся и видимо быстро отрезвел.

— Ты что себе позволяешь, скотина? — резко спросил капитан, приподняв за шиворот солдата и прижав его к стене. Тот непонимающе смотрел на мужчину, не в силах что-либо ответить. Лицо капитана, скрытое под полумаской, побагровело и его руки приподняли стражника над землей так, что тот начал кашлять и болтать ногами взглядом моля о прощении.

— Я тебя по стенке размажу, если еще раз узнаю что ты прикасался к ней.

— Я не знаю, что на меня нашло, господин. Простите меня, клянусь, это все чертово вино. — пролепетал стражник, оправдываясь и запинаясь.

— Я запретил вам распевать здесь крепкие напитки, разве нет?

— Но мой лорд, ведь праздник…

— Мне плевать! Если я еще раз узнаю об этом, я отправлю тебя туда откуда ты пришел. Я понятно изъясняюсь? — пригрозил капитан ледяным голосом. В гневе вздымалась его грудь, но железную хватку он ослабил так как его солдат начал задыхаться.

— Клянусь всеми Богами, мой господин, больше никогда… — начал стражник и рухнул на колени когда капитан убрал руку.

— Убирайся отсюда! — велел командир, сжимая кисть в кулак. Долго ждать не пришлось, солдата след простыл в считанные минуты.

Скорее всего он уже и не рассчитывал на милость господина. А потому что есть мочи дернул из комнаты, обрадованный помилованием.

Франческа все это время сидела в углу, держа одной рукой платье у шеи дабы прикрыть порванной тканью тело. Прислонившись к холодной стенке Мун тяжело дышала, пытаясь успокоиться и отойти от испуга. Слезы катились по её щекам, но она не могла их остановить. Сердце колотилось с бешеной силой. На лице горели красные следы пощечин стражника, а на теле все еще ощущались его мерзкие и жадные прикосновения. Капитан обернулся в её сторону. Девушка опасливо посмотрела на него и натянула повыше ткань. Пристыженная и напуганная, она не знала что будет дальше делать мужчина и отползла назад когда тот сделал несколько шагов в её сторону. Но позади была стена. Мун встревожено озиралась по сторонам, судорожно сжимая в руках платье. От волнения девушка несколько раз чуть было не выронила ткань. В глазах Франчески читался такой испуг, какого еще не разу ни отмечал у неё капитан за все то время, что она пребывала в его пещере.

— Успокойся. Я ничего не буду с тобой делать. — остановившись, тихо пообещал мужчина. Он понял по выражению лица девушки что она, находясь под глубоким впечатлением, не сильно поверила ему.

— Я сейчас уйду. Только оставлю тебе свой плащ, чтобы… Что бы не замерзла. — мягко добавил капитан, скинув верхнюю одежду. Мужчина отвел взгляд в сторону от забившейся у стены девушки, не желая больше волновать или смущать её.

— Можешь не переживать. Никто больше не посмеет тебя тронуть. Я позабочусь об этом лично. — пообещал он, аккуратно положив на землю просторную ткань и бесшумно покинул покои Франчески, затворив за собой дверь.

8

Франческа взглядом проводила капитана даже не подумав поблагодарить его. Она тихо подползла к плащу в который раз осмотревшись по сторонам. После убедилась, что никого рядом нет и закуталась в его многочисленных складках. Затем девушка поднялась с земли и подошла к кровати опустившись на её край. Перед глазами всё еще мелькали жуткие воспоминания и Мун понимала что еще не скоро оправиться от этого стресса. Бедняжка крепче запахнулась в плащ дрожа всем телом и, опустив голову, снова заплакала. За стенами пещеры тем временем небеса окрасились в закатные краски и рассыпались золотые звезды.

Властно вступала в свои права ночь, но Франческа не могла уснуть и просидела на кровати в слезах до самого рассвета. Её лицо опухло от рыданий, а покраснения так и не сошли. Все более навязчивой стала идея покинуть эту проклятую пещеру. И под утро у пленницы назрел свежий план побега.

Капитан же решительно настроился строго поговорить со стражниками что последнее время отбились от рук и слишком расслабились. А кроме того он рассчитывал перевести Мун в другие покои в которых есть дверь, а дубликат ключей хранился бы только у него. Мужчина собрал всех солдат в самой большой комнате под громким названием «Зал Советов». Именно в ней и висел тот большой гобелен с эдельвейсом. И именно в ней решались самые важные вопросы. Капитан завел речь о Франческе, но вовремя переговоров один из воинов, вероятно ближний к самому господину, презрительно фыркнул, возразив:

— Мой лорд, не слишком ли много милости для этой девицы? Вы не позабыли, что она наш враг и ваша пленница?

— Да это так. Но, тем не менее, она принадлежит мне. И я решаю что с ней делать.

— Значит распорядитесь так чтобы её казнили. — предложил другой.

— Её нельзя казнить. — возразил капитан и сам удивился собственному голосу, а еще больше странно несогласному его тону.

— Господин, вы стали так доверчивы. Много снисходительности, слишком много. Она же обведет вас вокруг пальца. Не покупайтесь на жалость к ней. — шептал на ухо капитану высокий зрелый стражник со светлыми волосами в красной рубахе. Он, вероятно, являлся главным советником мужчины.

— А что если она все-таки не шпионка? Выходит, я велю казнить невинную. — громко заявил капитан взглянув прямо в глаза стоявшего рядом собеседника.

— Когда вас это волновало? Скольких людей вы убили не задумываясь? — в свою очередь переспросил советник.

— Я ошибался.

— Вас что стала совесть мучить? — насмешливо спросил низенький лысый стражник справа.

— Я просто жажду справедливости. — оправдывался мужчина.

— Эта женщина отравила ваш разум, мой господин. — тихо прошептал советник наклонившись к капитану.

— Да! Ей нельзя доверять! — подхватил солдат слева, уловив краем уха оброненную реплику.

— Господа, она всего лишь безобидная девушка. — начал капитан, но его прервали.

— Не идите у неё на поводу. Вы же обещали себе что не посмотрите на то что она создание слабого пола. Вы же сами, по мудрости своей, поняли что это хитрый ход нашего врага. Вы же сами убеждали нас в этом. — настаивал на своем все тот же советник в красном.

— Я переменил свои взгляды. — коротко отрезал капитан.

— Мы не вправе возражать вашей воле, мой лорд, но как бы вы не пожалели потом о вашем решении. — тихо протянул молодой мужчина в серебристой броне что стоял поодаль.

— Я когда-нибудь ошибался? Я когда-нибудь вас подводил? — после длительной паузы спросил капитан прищурив глаза и сложив руки в замок.

В ответ стражники промолчали. Они знали что этот человек действительно никогда не совершал оплошностей. Нет, им он был известен как опытный стратег и мудрый полководец. Все его решения всегда оказывались верными. Бесстрашный и властный он вел их за собой вперед, а они всегда были готовы следовать за командиром хоть в огонь, хоть в воду.

— С этого дня я объявляю пленницу не опасной и сам веду надзор над ней. — поднявшись с дубового кресла и осмотрев стражников заключил капитан. Воином ничего не оставалось кроме как согласиться с решением своего господина. Через некоторое мгновение группа солдат растворилась в воздухе. В зале остались только двое.

— Милорд, я хотел сказать, что…

— Ральф, оставь меня.

— Но, мой господин… Я вижу, что вы запутались. Я помогу вам.

— Я сам разберусь со своим проблемами. — резко оборвал советника главнокомандующий.

— Хорошо, как скажите. Я удаляюсь. — поклонившись, молвил мужчина и исчез.

Капитан долго просидел в задумчивости размышляя над тем правильно ли он поступил признав невиновность Франчески, как вдруг к нему подбежал один из воинов. Обеспокоенно подняв взгляд на милорда, он промолвил:

— Господин, она сбежала. Пленница сбежала.

Внутри мужчины словно бы резко что-то оборвалось и выражение его лица разом переменилось.

— Как давно стало об этом известно? — стараясь сохранять спокойствие и рассудительность спросил он.

— Я только что заметил. Проходил мимо, гляжу, а там пусто. Уж вы не подумайте, я нарочно в комнату не лез. Это ж вот пока мы беседовали, она видно и сбежала. — бормотал мужчина, но капитан его уже не слушал.

— Как такое возможно!? У выхода ведь стоит стража. Уснули они что ли? Ну ничего, далеко она не сбежит. — сжав руку в кулак, заключил капитан и встав с кресла спешно покинул зал. С ним бежало еще двое. По пути мужчина несколько раз допрашивал стражников что стояли на стороже, но те лишь разводили руками. А Франческа тем временем бежала прочь, минуя багряное поле цветов, и смеялась, смеялась, смеялась.

9

Капитан со своими напарниками поднялся на гору осмотрев горизонт, но фигуры девушки нигде не было видно. Быть может она уже давно в лесу, ясности нет. Не желая более тратить напрасно время мужчина хотел было бежать вниз. Однако внезапно увидел на западе возникшую группу хорошо вооруженных воинов. Они направлялись в сторону горного хребта.

— Назад! В укрытие! Ральф, срочно оповести левое крыло. Артур, ты правое. Я не знаю её ли это рук дело, но мы дадим отпор. — обратившись к советникам молвил капитан. Двое воинов спешно спустились вниз, в пещеру, дабы распорядится военными силами по приказу командира. А сам капитан медлил пристально высматривая впереди армию противника и вероятно пытаясь определить количество нападающих. На море занималась буря и небо затянулось тучам как и в тот день когда Франческа попала в его плен. Как символично, что в день её побега стояла та же погода. Порывы ветра увеличились трепля плащ господина в маске. Он бросил последний взгляд на надвигающуюся тень воинов и скрылся под горой.

Когда армия врага начала атаку капитан был к ней готов. Полностью вооружившись солдаты выжидали штурма пещеры. Зная все её ходы и выходы, хитрые ловушки и опасности, они были уверены в своей победе. Началась схватка. Враг был силен, но капитан не собирался сдаваться. Несколько раз противники находились на грани победы, но каждый раз терпели крах теряясь в глубоких и узких проходах пещеры. Их застигали врасплох стражники эдельвейса в тот самый миг когда те вовсе этого не ожидали. Кровавая бойня длилась несколько часов и стены пещеры орошались багряной кровью, но это была преимущественно вражеская кровь. Когда большую часть людей перебили, нападение прекратилось и люди капитана вышли из пещеры. Их неприветливо встретила еще дюжина воинов. Один из солдат сильно ранил полководца, но был тут же убит. Наконец, битва закончилась и совсем не в пользу нападающих. Много было убито воинов эдельвейса в тот день. Выжившие солдаты врага бежали, а сам капитан принял срочное решение покинуть пещеру.

Теперь, хоть он и выиграл схватку, его местонахождение открылось тому кто подослал сюда войско. Нужно искать новое пристанище пока не явился очередной вражеский отряд в качестве подкрепления. Мужчина велел стражникам осмотреть поле боя, закопать трупов, созвать тех кто в состоянии идти, забрать необходимые вещи и бежать в лес. Ветер унялся. Уцелевшие стражники двинулись через цветочное поле к опушке дремучего леса где когда-то была найдена шпионка.

Все дальше и дальше от пещеры бежала стража. И вдали уже виднелось лишь очертание горного хребта. Больше они никогда сюда не вернуться. Стал накрапывать мелкий дождик постепенно нарастая и переходя в ливень. Впереди мелькали могучие стволы старых дубов и сосен, пряталось солнце за большой пепельной тучей. Сколько бежало людей? Да не очень-то и много. Человек 100. Впереди капитан, позади его советники и все остальные. Плечо мужчины перевязали как и ранения других воинов. На белой ткани рядом с доспехом виднелось большое красное пятно которое очень медленно, но все же вырастало. Весьма кстати было бы сделать командиру да и части раненых свежую перевязку. Однако позаботятся они об этом когда найдут новое укрытие. Вот уже стража, спустя почти полтора часа, достигла лесного чертога. Под ногами шелестели листья. Ливень, безжалостно хлеставший по лицу, здесь, среди деревьев, был чуть менее ощутим. Мокрые уставшие воины уходили все глубже в чащу.

— Стоп. Давайте сделаем небольшой привал. Мы уже довольно далеко. Не больше часа отдыхаем и потом снова в путь. Помогите пока своим раненым товарищам, а я отправлюсь на разведку. — распорядился капитан жестом поманив за собой Ральфа и Артура — своих верных подданных советами которых он крайне редко пренебрегал. Стражники разбили небольшой лагерь. Некоторые стали обыскивать сумки в поисках провизии, кто-то менял окровавленные тряпки на белые. Другие, совсем уставшие, прилегли отдохнуть. Капитан же двинулся вперед. Позади оставался шум который создавали солдаты. Вскоре он стих. Дорога вилась все дальше, сгущался лес. Казалось что кроны деревьев проглотили солнце. Вдруг капитан услышал чьи-то быстрые шаги и звериный вой. Волчий вой. Протяжный, леденящий душу звук. Рука мужчины моментально метнулась к колчану со стрелами. Перед его глазами мелькнула чья-то фигура, а следом за ней тень страшного животного. Натянув тетиву командир двинулся вперед, а за ним подтянулись и его советники.

— Волк ищет добычу… И кажется я догадываясь кого он выбрал жертвой. — крикнул капитан переступая сук и минуя несколько огромных сосен.

Послышался срывающийся женский крик. Рука мужчины дрогнула и он выпустил стрелу. С ней одновременно полетели еще две и вонзились прямо в шею зверя в тот момент когда он занес когтистую лапу над своей добычей. Из пасти волка валил пар, его ноздри раздувались, а острые клыки были готовы разорвать свежую плоть. Но вдруг зрачки зверя резко сузились, все тело словно парализовало и волк рухнул на землю. Из раны засочилась темная кровь. В глазах хищника навсегда погас огонь жизни.

— Вот так-так… Надо же какая встреча. — появившись из тени промолвил капитан. Его взгляд упал на Франческу которая сидела под корнем огромного дуба справа от зверя. Бедняжка испуганно покосилась на мужчину. Подол её платья был изорван. Это служило свидетельством того что прежде чем на неё напал волк он изрядно погонял беднягу по лесу. Мун осторожно отодвинула от себя лапу животного. Затем нерешительно приподнялась и попятилась назад вероятно надеясь дать деру, но не тут-то было.

— Далеко ли собралась, беглянка, а? — напряженную тишину нарушил голос командира. Две стрелы, которые пустили его советники, проткнули длинные рукава платья девушки. Обе вонзились в ствол толстого дерева так что Мун не смогла сдвинуться с места будучи пригвожденная к нему.

— Ах… Капитан. Безумно рада встрече. — расплывшись в широкой улыбке поприветствовала Франческа. И прежде чем она успела еще что-либо добавить мужчина оказался совсем рядом с ней.

— И я безумно рад. — стиснув зубы отчеканил каждое слово капитан. Его взгляд, точно тысяча игл, впился в лицо беглянки.

— Друзья мои, полагаю этот разговор слишком личный. Не могли бы вы вернуться в лагерь? — обратился к стоявшим позади воинам мужчина. Те нехотя опустили луки, вернув в колчаны не использованные стрелы, и через какое-то время покинули территорию.

Взгляд Франчески беспокойно окидывал лес. Она не знала как оправдаться на этот раз и уж тем более не надеялась на великодушие капитана зная что поступила… Кхм. Не самым лучшим образом.

— Верно ты теперь довольна собой? Должно быть за вовремя поставленную информацию твой повелитель уже отблагодарил тебя. — презрительно проговорил мужчина испытующе глядя в глаза бежавшей пленницы.

— Я не понимаю о чем Вы…

— Все ты прекрасно понимаешь, моя дорогая. Это ведь, без сомнений, твоих рук дело. Но не долго вам отмечать триумф. Всех врагов мы отбили, а пристанище найдем новое. — наклонив голову набок громко проговорил капитан.

— Вы хотите сказать что на пещеру было совершенно нападение? — поинтересовалась девушка. На лице её появилось выражение искреннего удивления.

— Не делай вид будто тебе ничего не известно. Уж не собираешься ли ты уверить меня в том что твой побег и нападение — простое совпадение? — изогнув бровь спросил мужчина и приблизился вплотную к Франческе.

— Я бежала от того что больше не могла вынести ни дня в вашем чертовом плену. К тому же тот стражник… О, будьте уверены, любая на моем месте обдумывала бы план побега. И еще. Даже если бы я хотела сдать Вас… Как бы я это сделала? Меня чуть было не загрыз волк!

— Это не оправдание. Тебя могли поджидать где-нибудь на подходе. — уверенно заявил капитан.

Мун поняла, что сейчас бесполезно было бы что-то доказывать. Все равно этот человек не поверит больше ни единому её слову.

— И что же Вы теперь меня прикончите наконец? — злобно спросила девушка и поразилась откуда в ней появилась раздражительность и дерзость в то время как ей надо бы боятся.

— Нет. Я придумал нечто поинтереснее. Думаю, твоему господину будет приятно узнать что ты провалила задание. Особенно, когда он получит от меня подарок. — обойдя Франческу по кругу молвил предводитель воинов эдельвейса.

— Что это значит? — не понимающе спросила беглянка.

— Ты узнаешь об этом позже. Я преподнесу этот дар в финале. Ну а пока вынужден вас огорчить, мадемуазель, вы снова будите пребывать в моем плену. И на этот раз я буду принимать более суровые меры в случае не послушания. — назидательно закончил капитан. Он вынул из сумки толстую веревку с помощью которой крепко связал руки Мун.

10

Войско эдельвейса пересекло чертоги леса и теперь двигалось на запад минуя огромную степь. Впереди цепочки шел капитан. Позади все те же верные советники которые, кажется, были очень довольны тем что им поручили присматривать за пленницей едва перебирающей ногами и то и дело спотыкающейся. Еще дальше виднелась остальная часть вооруженного отряда.

— Уже скоро доберемся до базы. Осталось совсем не много. — всматриваясь в даль проговорил капитан.

Путники, измотанные долгой дорогой, подошли к устью огромной реки, но, не смотря на то что она была значительных размеров, перешли её вброд.

— И где же располагается эта ваша база? — полюбопытствовала Франческа стараясь не обращать внимание на то что подол её платья теперь не только разорван, но и полностью промок. Никто не ответил на её вопрос потому что совсем скоро девушка сама узнала о том что её интересовало.

Речка вела к трём исполинским горам. На одну из них, самую высокую среди своих сестер, предстояло подняться. Обдуваемая восточными и западными ветрами крепость расположилась на её вершине. Своды древнего строения отличались надежностью и неприступностью. Сама крепость казалась довольно просторной. Крепкие, в метр и больше толщиной, гранитные стены были фактически непробиваемыми. На поверхности земли лежал снег и ноги путников оставляли на нем глубокие следы. Армию капитана встретил основной состав, радостно приветствуя главаря. Через некоторое время вернувшимся стражникам был дарован долгожданный отдых. Пленницу же отвели за решетку в холодную маленькую камеру. И на несколько дней капитан словно бы совершенно забыл о ней. Теперь Франческа думала что обречена. С самого начала как только её бросили на пол и захлопнули за ней тяжелую дверь Мун поняла что из этой крепости сбежать будет куда проблематичнее. Ну а если размышлять здраво, то в принципе практически невозможно. Капитан же тем временем позаботился о том что бы его солдат накормили и что бы всем раненым оказали необходимую помощь. После чего он удалился в свои покои. В этой крепости, так же как и в предыдущей пещере, всюду присутствовал символ белоснежного цветка чьим именем мужчина называл своих воинов. Множество ходов и выходов, потайных дверей и комнат делали эту крепость похожей на гигантский лабиринт и, кажется, не многие могли бы найти из него выход.

— Ваш ужин, мой лорд. — войдя в просторную залу, где в самом углу у четырехугольного стола сидел наш герой, проговорила полная женщина с румяным лицом.

— Поставь. И иди. — велел капитан. Он даже не поднял на вошедшую взгляда.

— Может мой господин изволит еще чего-либо? — чуть наклонившись спросила женщина. Она поставила, как было велено, поднос на стол. Затем вытерла руки об грязный фартук и еще несколько раз услужливо поклонилась мужчине.

— Нет. Я же сказал, ты можешь идти.

— Слушаюсь, мой господин. — тихо отозвалась полная женщина, которая видимо была кухаркой, и незамедлительно покинула комнату закрыв аккуратно за собою дверь.

Капитан сидел напротив камина. Он почти не прикоснулся к еде, проглотив лишь несколько виноградинок и сделав пару глотков эля. Мужчина казался чрезвычайно молчаливым и задумчивым. Долгое время никто больше не решался побеспокоить его.

Франческа дрожала на разломанной скамье в темнице, обнимая колени и стуча зубами от холода. Стояла гробовая тишина, которая буквально сводила с ума. В непроглядной темноте девушке виднелись всевозможные ужасы. От затхлого запаха мутило. Ощущение дикого голода, к тому же, обостряло ситуацию. Уже несколько дней довелось Мун провести в этом ужасном месте. На этот раз она отметила для себя привилегии нахождения в той теплой и уютной комнатушке в пещере под горой где некогда была заперта капитаном.

Раздался резкий скрип и послышался звук отворяющегося затвора. Несколько пауков разбежались от яркого света, мгновенно заполнившего собой комнату, когда в неё вошел незнакомец. Это был юноша лет 17. Не смотря на столь юный возраст паренек выглядел широкоплечим, высоким и крепким. Он, ничего не говоря, грубо схватил девушку за руку и повел прочь из ненавистной ей камеры.

— Куда мы идем? — спросила Франческа стараясь разглядеть получше те залы, лестницы и коридоры что представали перед ней.

— Мой повелитель желает видеть тебя. — прозвучал в тишине неестественно низкий голос.

— Неужели? Я то думала, что он обо мне со всем забыл. — криво усмехнувшись заметила пленная.

— О нет, он очень хорошо все помнит. — многозначительно ответил парень и, свернув за угол, оказался у огромной дубовой двери. Кажется это был вход в парадную залу.

— Рад снова видеть тебя, моя дорогая. — коротко поприветствовал капитан. Он сидел у дубового стола на поверхности которого в хаотичном беспорядке располагалось множество книг в древних и дорогих переплетах, ряд длинных свитков, а так же страницы тонкого пергамента с выписками из архивов и прочие бумаги. На чистым листе, над которым склонился мужчина, выведено красивым почерком несколько строчек. Должно быть, капитан писал кому-то письмо. Франческу отпустил юноша, а сам довольно быстро исчез. Руки девушки до сих пор оставались связаны тугой веревкой. Как не старалась бедняга от неё избавиться, все равно ничего не вышло. И теперь Мун стояла перед ним, своим мучителем, подавленная и замученная. Больше всего в этот миг она походила на ведьму из сказок. Правда значительно симпатичнее классического образца.

— Ты, верно, задаешься вопросом зачем я вызволил тебя из темницы и велел привести сюда? — обратился мужчина к пленнице вертя в руках перо точно бы оно чрезвычайно его интересовало.

— Если честно, не очень-то интересно. Ясное же дело что не для благих намерений. — буркнула в ответ девушка искоса глядя на мужчину.

— Ты права. О, как ты права, Франческа.

— Откуда вы знаете мое имя? — удивилась Мун резко подняв голову и взглянув прямо в глаза капитану. Он так и не поднялся с кресла.

— Ты умеешь отлично поставлять информацию, я же умею добывать её. — ответил мужчина, но кажется девушку такой ответ не удовлетворил.

— И это значит…

— Это значит что мы много болтаем. — оборвал фразу капитан, отложив перо и приподнявшись с места, — Я хочу применить некоторые меры. Как ты заметила, я уже упоминал что отныне за не послушание с твоей стороны методы наказания с моей будут более суровы.

— Но я еще ни в чем не провинилась…

— Да неужели? Ты уверена? — приподняв иронично бровь вопросил мужчина и, не дожидаясь ответа вышел из-за стола, приблизившись к пленнице.

— Сама наивность, Боже мой. Но ты же знаешь в глубине души, моя любезная гостья, что заслуживаешь наказания, верно? — тихий, точно змеиное шипение голос прозвучал над ухом Франчески и она невольно вздрогнула.

11

— Перед тобой лучшая комната этого замка. Ну как на мой взгляд. — недобро улыбнувшись поведал капитан. Он вместе с пленницей стоял перед круглой железной дверью. С каменного потолка капала вода, а по полу бегали отвратительного вида насекомые. Девушка осеклась назад словно бы оттуда могла прибыть какая-то помощь. Она перебирала ногами с омерзением наблюдая за пробегающими внизу пауками и сороконожками. Стоит отметить что Мун боялась этих тварей до жути. Тем временем мужчина отворил дверь и подтолкнул Франческу вперед. Как только глазам её открылось содержимое комнаты, у девушки тут же зародилось вполне естественное и обоснованное желание вернутся обратно. Она сделала резкое движение в сторону выхода, отчаянно пытаясь вырваться из цепкой хватки капитана.

— Но, но, но, мой юный друг. Я ведь еще не познакомил тебя со всем оборудованием. — холодно промолвил мужчина и громко расхохотался. Его смех отразился в комнате, отскочил от стен и зловеще замер в воздухе.

— Это комната пыток. — с ужасом провозгласила истину девушка, предприняв еще несколько безуспешных попыток бежать.

— Да, именно так. Прекрасное место, не находишь?

— Пожалуйста, уйдемте отсюда. — жалобно попросила Франческа, стараясь не заострять внимания на всех этих пугающего вида конструкциях. Но взгляд сам замечал странные машины с множеством цепей, зубцов и ремней.

— Ну уж нет, я так долго готовил экскурсию. — прищурившись тихо признался капитан и потащил пленную к первому оборудованию, полностью игнорируя её просьбу покинуть зал.

— Вот этот один из моих любимых. Испанский сапожек. Мы часто применяли его на вражеских воинах дабы выведать необходимую нам информацию о намерениях противника. — пододвинув пленницу ближе к оборудованию, поведал мужчина. — Они говорили правду буквально через несколько минут после пытки. Некоторые не выдерживали и секунды. Ногу зажимали в тиски, сапог сдавливал кожу, затем пережимал сухожилия и дробил кости. — склонившись над девушкой пояснил капитан. Зловещая улыбка так и не сходила с его лица. Франческа же полностью притихла. Она даже не шевелилась, но можно было услышать её дыхание. Сбившееся и отрывистое оно охотно выдавало степень искреннего волнения несчастной.

— А вот этот — просто дьявол, — резко схватив пленницу и повернув в противоположенную сторону продолжил мужчина, — Он применялся реже, так как от одного его вида жертву начинало мутить. Взгляд Мун скользнул по огромному креслу сплошь усыпанному шипами.

— Человека садили абсолютно обнаженным. Любое, даже совсем мелкое, движение и шипы прокалывали тело принося адские муки. В добавок использовались щипцы. Ими буквально выдергивали куски кожи. Пленный признавался во всех земных грехах едва его тело чувствовало первую боль. — протянул, смакуя, каждое слово капитан и медленно провел рукой над шипами. — Может тебе продемонстрировать действие данного оборудования? — спросил он, всматриваясь в лицо пленницы. Жестокая насмешливость его взгляда и тона и ранила и пугала одновременно.

— Не надо. — тут же ответила Франческа. Капитан даже не успел договорить фразу. — Я представляю и так. У меня хорошее… Воображение. — чуть погодя добавила она и закрыла глаза, так как это самое воображение стало рисовать страшные картины главной героиней которых была она сама. Руки пленницы предательски дрожали, а сердце прыгало с такой скоростью будто должно было вот-вот выпрыгнуть из груди.

— Что ж, есть еще любопытный экземпляр. — увлекшись продолжил мужчина и совершенно не обратил внимание на то что Франческу уже едва держали ноги. Взгляд капитана стал почти безумным.

— Прошу внимания. Довольно известное орудие пыток. Тело провинившегося фиксировалось на дыбе и растягивалось специальным механизмом до той поры пока у него не разрывались мускулы и суставы. Крики и мольбы бесполезны. Мне удавалось выведать у врага все что было интересно знать и наказать всех кто этого наказания заслуживал. Ты не станешь исключением, моя дорогая. — добавил капитан, нажав на рычаг дальней из машин. Та жутко заскрипела и через некоторое мгновение разорвала на мелкие куски лежащий на железном столе манекен. Мун закричала от сковавшего душу ужаса и страха и снова дернулась все еще, вероятно, надеясь вырваться и сбежать. Но капитан довольно резко притянул девушку обратно, крепче прежнего связав её руки.

— Ай, больно. Отпустите меня. — закричала и задергалась Франческа.

— Больно будет чуть позже, милая. А еще больнее, если ты не перестанешь орать. — пригрозил мужчина, нависнув над несчастной.

— Я больше не попытаюсь сбежать, честно. Простите меня. — взмолилась девушка.

— Простить? Из-за тебя погибли мои люди.

— Это не моя вина. Говорю же, не поставляла я никому информации. Ну как же вы не понимаете… — оправдывалась Мун. Она едва сдерживалась что бы не разрыдаться от несправедливого, как она считала, подозрения со стороны капитана.

— Неужели ты думаешь что я поверю тебе? — прищурившись спросил мужчина.

— Пожалуйста, уйдемте отсюда. — повторила свою просьбу девушка, только на этот раз она уже звучала скорее как отчаянная мольба.

— Нет, мне кажется надо испробовать некоторые приспособления на тебе.

— Я и без них скажу вам всё что вы хотите услышать. Я… Я больше не могу. — голос пленной дрогнул и она опустилась на колени. Слезы прыснули из её глаз, а руки ужасно посинели от того что веревки сильно сжимали запястье.

— Вставай. — приказал капитан, но девушка не двинулась с места все ниже клонясь к земле. Тогда мужчина опустил руку в карман плаща вынув оттуда кинжал. Тот, освобожденный от ножен, блеснул в темноте. Франческа на коленях попятилась назад и в глазах её замер такой невыразимый испуг, что будь вы на месте капитана, вам и впрямь стало бы жаль бедолагу.

— Дай мне руки. — потребовал мужчина.

— Что вы хотите сде…? — не успела спросить девушка, задыхаясь от ужаса. Однако лезвие скользнуло по веревкам, после чего пленница глубоко и облегченно выдохнула. Мужчина больше ничего не говорил, он поднял Мун с земли и в полном безмолвии доставил обратно в темницу. Знакомство с комнатой пыток совершилось. И теперь, вероятно, у Франчески надолго отпадет желание совершить хоть малейшую оплошность зная какова будет её цена.

12

Тьма сошлась над ними укрыв собой. Хрупкая маленькая женщина прикрывала побитыми руками своё дитя. Девочка с пепельными волосами испуганно плакала цепляясь за мамину шею слабенькими ручками. Тишину нарушил протяжный скрип. Старая железная дверь впустила тусклый свет озаряя лица двух заложниц.

— Если твой ненаглядный не поторопиться, он рискует больше никогда не встретиться ни с женой, ни ребенком. Я сдеру с тебя кожу, а ей, — огромная фигура мужчины возвысилась над малышкой. — Ей я вырву сердце и пришлю в дар отцу. — заключил грубый голос. После раздался резкий раскатистый смех. Этот смех принадлежал высокому мужчине. Плечи его были широкими и крепкими. Лицо, воинственное и непроницаемое, казалось никогда не улыбалось. В грубых чертах его будто навечно поселилась гневная и жестокая маска. На мужчине красовался дорогой плащ с пышным воротом из шерсти белого медведя, под шеей его подстегивала золотая брошь гиены с глазами — кровавыми алмазами. Движения незнакомца резкие и нервные, а взгляд тяжелый и свирепый. В холодном голосе то и дело слышались металлические нотки и ни разу, хоть бы немного, мягкости или доброжелательности.

Женщина крепче сжала свое чадо, содрогаясь в рыданиях, и молила богов о спасении. Но боги, увы, часто бывают глухими к мольбам человека. Наконец она услышала как удаляются шаги мучителя. И материнское дыхание стало ровнее. Женщина дрожащей рукой провела по шелковым волосам дочери и стала что-то тихо шептать той на ухо. В этот час мать желала лишь одного — что бы ребенка пощадили.

— Государь, извольте доложить что Ральф исполнил волю его милости и прислал вам ответное послание. — услужливо склонившись до самого пола перед королем хрипло проговорил старый человек с седыми бакенбардами. Король, то самый мужчина с маской вечного гнева на лице, окинул старца долгим взглядом.

— И что же он пишет, Торион?

— Ваша милость, он раскрыл в письме все потайные ходы замка вашего брата. Он утверждает, что нападение свершить в самый раз на закате через трое суток. По его словами, капитан собирается на большую охоту в честь Оленьего Бога. Его советник описывает все точки где стоят караульные и указывает место где непробиваемая стена крепости наиболее тонка.

— Это хорошо. — задумчиво проговорил правитель, беспокойно заёрзав на троне который, между тем, был очень твердым и неудобным для сидения.

— Он так же просит освободить его жену и ребенка. И уверяет вашу милость в непоколебимой своей преданности ему.

— Преданность я его проверю когда мои люди до последнего камня уничтожат крепость моего достопочтенного братца. Пусть он лично приведет его ко мне и тогда, быть может, я подумаю как мне обойтись с этим советником и его семьей. Хотя вернее всего я прикончу всех их до единого. — резко и весомо заключил государь вцепившись в подлокотник трона хваткой коршуна. Будь тот не из тяжелого метала лопнул бы от силы его кисти.

— Милорд, — помедлив промолвил старец и сделал нерешительный шаг назад. Он знал что у повелителя бывают приступы гнева и безумия, причем порой совершенно не обоснованные. А потому всегда боялся этого огромного, жестокого и совершенно непредсказуемого человека. — Что велите делать? Оповестить войско о предстоящем походе?

— Нет надобности. Я — король, я и говорить буду. Однако ты… Ты велишь кузнецам выковать самые лучшие мечи, копья и щиты которые они когда-либо делали. И скажи если я замечу хоть какую-то погрешность, щитом станет тот кузнец у которого тело создано не ковать, а воевать в первых рядах. — быстро проговорил король Мэйтланд, повелитель Серебряных долин и Золотого Рва. Затем он поднялся с места, сделав жест рукой в сторону старика, и поспешно удалился в свои покои.

В кузне вздымались меха, кипела наковальня, поблескивали в поту мускулы жилистых кузнецов. То и дело слышались удары молота по стали. Жара стояла невыносимая как в пекле. И здесь, в этом пекле, рождались на свет лезвия такой искусной работы что от одного только легкого поцелуя острого клинка враг падал замертво. На улице выл ветер трепля знамена Алой Беламканды — цветка королевской власти этого края. На полигоне велась подготовка войска. Король только что закончил воинственную речь. Он призывал к войне свой народ. И люди из страха повиновались. Повиновались как и всякий раз когда слышали громогласный приказ своего беспощадного вождя. Меч скрещивался с мечом, воины падали и поднимались снова, опять падали теряя силы, и снова вставали с колен.

Солдаты готовились идти на врага не ради выгоды, золота или женщин. Они шли потому что боялись за семью. Шли потому что боялись потерять то что дорого. Они знали, там или здесь, им всегда пребывать на грани. Впрочем, вероятно не стоит говорить так обо всех солдатах потому как люди разные и каждый преследует свою цель.

Над головами солдат в доспехах занимался дождь. В кольцо сомкнулись мрачные гранитовые тучи испуская с дыханием своим первые капли воды. Вода лилась на землю с некой скорбью, так робко и тихо, будто плачет женщина. Потом сильнее и сильнее и, наконец, перешла в хлеставший точно беснующийся кнут ливень заливая лица тренирующихся и мешая им видеть в пелене друг друга. Только к сумеркам дождь окончательно стих как и стихли, сложив оружие, мужчины. Изголодавшись и устав они отправились ужинать, наблюдая как первые звезды выскакивают на черное полотно небес. Мирные жители, в большинстве своем голодные, ободранные и нищие погружались в сладостные сны где у каждого из них есть достаток и счастье. Серебряное Королевство слыло сильным, могущественным и масштабным по размерам государством. Но жителей его нельзя было бы назвать счастливыми. С трёх сторон королевство Мэйтланда, по прозвищу Свинцовый Король, омывалась морями. И подступить к нему было не просто, если конечно не воспользоваться тем особым проходом что тщательно охранялся королевскими войсками. И хотя жители чувствовали защищенность, они жили в раболепстве перед тираном и всей душой ненавидели его, искренни веря что когда-нибудь за водой взойдет красное солнце, а в пене морской появится гигантский белый корабль, сокрушительный призрак посланный богами, что бы принести смерть правителю и навеки вселить в сердца людей надежду на светлое будущее. Впрочем все это были лишь предания да легенды в которые люди любят верить что бы как-то смягчить тяготы жизни.

Едва забрезжил рассвет на гнедом скакуне появилась фигура государя. Богатые, тяжелые доспехи поблескивали отражая утреннее солнце. Конь заржал. Из пасти его валил пар. За королем тянулись несколько сотен вояк верхом, с копьями и стальными мечами в руках. Стяг с алым цветком королевства словно бы отбрасывал кровавую тень на тянущиеся вдаль ряды солдат. Рука Мэйтланда в команде поднялась вверх. Под копытами коней заклубилась пыль и огромное войско, точно большой муравейник, двинулось на Запад. Оллистэйр, брат короля сей долины, должен наконец подчиниться или умереть.

13

Франческа с безразличием наблюдала как по холодному сырому полу ползет букашка исчезая в узкой щели. Она не знала сколько прошло времени с того дня когда капитан показал ей камеру пыток дабы красноречиво поведать что станется с ней, если она попытается сбежать. Она больше не пыталась, более того, даже привыкла к паукам и крысам. Ей, бывало, казалось занимательным занятием найти какую-то щепку и бросать её пауку, наблюдая как тот принимает её за добычу и лихо окутывает паутиной. Может это не так уж и плохо — вечно сидеть в темнице, лишившись света и радостей жизни. Зато, по крайней мере, эта самая жизнь все еще теплица в теле. Мун долго думала обо всем что с ней произошло и часами сидела, покачиваясь взад в перед, дожидаясь какого-то события. Она никогда не переставала ждать. Всякий раз когда ей приносили пищу она пристальным взглядом всматривалась в лицо тюремщика, надеясь отгадать в нем черты капитана, но увы, либо грим был слишком хорош, либо тюремщик все же был просто тюремщиком. Высоко в камере имелось маленькое окошко с решеткой и девушка тщетно пыталась до него добраться, продумывая разные способы, но никогда не достигала своей цели. Однажды, прислушиваясь к звукам по ту сторону стены, Мун вдруг услышала чей-то рог, незнакомый, тревожный и стонущий. Следом послышались другие звуки. Пел, настойчиво и громко, колокол, перекликаясь с собратьям. Он, всего вернее, сообщал какую-то весть. Наплывом по всей округе зашумели голоса и Мун поняла что приближается враг. Чьё-то войско подошло к стенам крепости. Но ведь её нельзя пробить. Капитан сам ей говорил, что никому еще подобного не удавалось. К тому же, даже если воины проникнут во внутрь, они непременно заблудятся в этом лабиринте или же попадут в ловушку.

И почему теперь сердце пленницы билось в такт созывающих барабанов? Где же сейчас капитан? Странное дело что в этот миг она вовсе не желала его смерти. Свист, крики и женские голоса слились в единый порыв, заглушая барабанную дробь и колокольный перезвон. Девушка беспокойно перебирала пальцами, жалея, что не может выбраться из этой чертовой гнилой клетки.

— Капитан, крепость… Враг, он настиг нас. Нельзя медлить… — послышался взволнованный и прерывистый от быстрой скачки голос молодого воина. В этот самый момент стрела с изумрудным опереньем пробила брюхо вепря и тот рухнул замертво. Мужчина в охотничьем одеянии обернулся, встретившись со взглядом доносчика.

— Что ты такое говоришь, Доро? Когда я покидал замок все было тихо. Я оставил Ральфа на своем месте.

Можешь не сомневаться, он всегда предчувствует когда беда близиться. Поэтому я и взял его в советники. Он был спокойнее чем когда-либо, когда я уезжал на охоту. — проговорил Оллистэйр, лорд Небесного Лабиринта, как его называли стражники.

— Мой господин, вы не верите мне. Тогда поспешите проверить и убедиться лично в правоте моих слов. Колокол оповещает об опасности. Скоро песня его будет слышна даже в лесу.

Капитан бросил еще один взгляд на вепря из раны которого сочилась вишневая кровь и резко натянул поводья, развернув коня. Через мгновение зверь мчался в сторону замка, а вслед за капитаном, переговариваясь, мчались его люди. Когда они настигли стен крепости, то увидели повсюду алые знамена. Оллистэйр узнал этот герб, этот кровавый цветок своего царствующего брата. Мужчина отдал распоряжения воинам: Артуру, рыцарю гранитных скал, и второму советнику велел возглавить командование войском, а сам погнал коня к воротам. Он искал взглядом Ральфа, своего первого советника и приближенного, который часто был наместником в отсутствие самого Оллистэйра и никогда не давал повода усомниться в своей преданности и мудрости. Но мужчина точно сквозь землю провалился. Капитан увидел как внезапно одна из стен лабиринта взорвалась, образовав огромное черное облако в небе. Мгновение мысль мелькнула в голове. Это была та самая стена, которая считалась ошибкой архитектора. Единственное место где можно пробить брешь и взять крепость. Всадник беспокойно оглянулся, всюду занимался огонь и пепелище. Люди гибли, большая часть сдалась врагу еще до того как командир вернулся в замок, а те что остались отчаянно бились, но были в меньшинстве и не подготовлены, а потому довольно быстро погибали. Небесный Лабиринт, самое устойчивое и много веков сокрытое от врагов строение, разрушалось под гнетом и натиском свирепых алых войск.

Как такое могло произойти объяснить можно было едва ли. Это конец, такой не героический, внезапный и бесславный конец. Капитан точно был пьян. Ему казалось, что все что происходит — нелепая цепь каких-то странных, жутких и невозможных видений. Он был сокрушен. Вдруг мужчина словно бы что-то припомнил и, соскочив с гнедой, бросился бежать. Он слышал лязг мечей, он сжимал рукоять своего клинка, несколько раз свалив на землю попавшихся на пути солдат короля. Чудом удалось ему проникнуть в замок уцелев. Внутри крепость была полна людей с суровыми лицами, они добавили последних уцелевших стражников капитана и всюду виднелись багровые следы этой бойни на закате дня. Врагов было так много…

Создавалось впечатление, будто они знали этот лабиринт наизусть как по карте. Оллистэйром, потерявшим всякую надежду на победу, теперь двигала только одна мысль.

Он миновал бессчетное количество ступеней, спустившись в самую глубину подземелья. Здесь, в темницах, кричали и бились заключенные чуя запах крови. Но сюда пока еще не дошел враг. И капитан буквально влетел в одну из комнат, поддев её железную дверь скрытым рычажком. Этот секрет никто не должен был знать, не все темницы можно открыть только лишь ключами. Франческа испуганно отпрянула назад когда в комнату ворвался капитан. Тяжело дыша, он оперся о стенку.

— Быстро, иди за мной. — проговорил мужчина срываясь на крик. Он придерживал одной рукой рану на бедре нанесенную кем-то из людей короля в момент его проникновения в замок.

— Что происходит? Я не понимаю.

— Нет времени объяснять. — отрезал Оллистэйр и почти грубо схватил Мун за руку, волоча девушку за собой. Она прикрыла ладонью глаза. На выходе из темницы даже тусклый свет факелов казался ей ярким.

— Куда вы меня ведете? Что там происходит? Это война?

— Да, дорогая, это война и скоро богиня смерти воцарится над этой крепостью. Кто-то меня предал. — огибая каменные своды прерывисто говорил мужчина. Пленница за ним едва поспевала.

— Я не… — начало было Франческа.

— Т-с-с, молчи. Я знаю, что это не ты. — закрыл ей рот рукой Оллистэйр и прислонился к холодной стене, притянув за собой Мун.

В мгновение ока оба стали тише воды. Где-то совсем рядом послышался предсмертный крик и чьё-то тело рухнуло на землю. Капитан резко высунулся вперед и едва успел увернуться от пролетевшего над головой копья. Он двигался ловко и быстро не смотря на то что был ранен. Что-то предавало ему силы. Вскоре двое солдат Мэйтланда в алой одежде заливались алой кровью. Девушка, казалось, смотрела на эту картину с чувством и страха и отвращения одновременно.

— Идем, нельзя медлить. — крикнул ей капитан и оба побежали куда-то в глубь крепости. Насколько же далеко под землю уходит этот лабиринт? Стало тихо, как в гробу, и беглецы позволили себе сбавить шаг.

— Они убьют меня, да? — тихо спросила Франческа.

— Хуже. Сначала они тебя изнасилуют. А потом да. Убьют когда ты им наскучишь. — как-то даже жестко проговорил капитан и зло улыбнулся. Сердце пленницы сжалось в комок.

— Куда мы идем? — нерешительно повторила свой вопрос Мун.

— Под землей есть проход, он ведет под гору. Там дальше путь уходит на восток, ты сможешь выбраться по ту сторону от войска врага и убежать.

— Убежать? Но ведь вы не… Когда я прошлый раз сбежала вам это не очень-то понравилось.

— То что с тобой станется если ты не убежишь… И тебе и мне понравится меньше. — глухо ответил мужчина пробираясь сквозь густую тьму вперед.

— А вы? Вы убежите? — спросила девушка, подняв взгляд на капитана. Почему-то в этот миг он показался ей беззащитным и беспомощным как дитя которое некому опекать.

— Сбегают трусы. А я умру, потому что проиграл. — не сразу ответил Оллистэйр и Франческе показалось, что она увидела странный блеск в его глазах.

— Значит, теперь вы окончательно мне поверили? Поэтому решили меня спасти?

— Считай, что это просто мой последний и, быть может, единственный благородный поступок. — слегка улыбнувшись отозвался Оллистэйр и остановился.

— Тебе осталось идти не много, не останавливайся и позволь себе отдых только когда уйдешь достаточно далеко. Здесь я вынужден с тобой попрощаться, Франческа Мун. — тихо проговорил мужчина. Девушке вдруг подумалось что она никогда не видела его таким. Куда девалось прежнее величие, холодность и насмешливая улыбка на губах? Теперь перед ней стоял лишь человек. Человек с простым сердцем, пусть и храбрым, но все же быть может более мягким чем следовало бы.

— Я должна сказать спасибо… — замявшись, начало пленная и вдруг с удивлением обнаружила в собственном голосе дрожь.

— Избавь меня от этой участи. — чуть рассмеялся капитан. — Скажешь спасибо судьбе, если она окажется к тебе милосердна. — едва слышно добавил он и вдруг почувствовал дикое желание сделать шаг навстречу к Мун, но вместо этого повернулся на каблуках, несколько помедлив прежде чем уйти.

— Запомни моё лицо, девочка. Быть может когда-нибудь ты его вспомнишь. — проговорил он и, обернувшись, снял свою полумаску. После чего, не задумываясь, бросил её в темноту чего никогда не делал прежде.

14

Он спускался вниз по лестнице прислушиваясь к каждому шороху. Звуки почти стихли, словно бы ничего не произошло, словно бы его крепость не была захвачена, а солдаты которыми он так долго командовал просто мирно спали в своих пастелях. Но это было обманчивое чувство, глупое видение, вызванное лишь тайными желаниями.

— Мой господин, я хотел видеть Вас. — вдруг раздался голос в нескольких метрах от капитана и он едва заметно вздрогнул от неожиданности подняв голову вверх. Из тени высокой колонны вышел навстречу мужчине Ральф, тот самый советник которого он искал в разгар битвы. Дрожащий свет факелов, отбрасывающий причудливые тени, мягко опустился на лицо появившегося человека. Он был в доспехах. Возле плеча зияла рана из которой сочилась багровая жидкость, неизменная подруга сражений. Капитан медлил прежде чем что-либо сказать.

— Мы проиграли, крепость захвачена…

— Думаешь я ослеп, Ральф? — угрюмо ответил капитан. Советник сделал в его сторону шаг, но тот остался неподвижен.

— Вы не ранены? — осведомился мужчина.

— Какой в этом толк, мои раны сейчас не имеют никакого значения. — ответил капитан все так же тихо как и прежде.

— Я делал все, что в моих силах, но…

— Где ты был, когда я вернулся? Мне нужно было твое присутствие. — чуть громче произнес капитан, посмотрев прямо в глаза советника. Казалось на мгновение в них мелькнула тень.

— Я сражался. Я отбивал войско врага пока вы развлекались на охоте. — склонив голову набок тонко подметил Ральф.

— Врага ли? — спросил капитан, снова посмотрев в сторону собеседника. Его пристальный взгляд изучающее скользил по лицу мужчины.

— Что вы хотите сказать этим? Люди гибли за вас, это ваша вина, не моя. — неожиданно резко проговорил советник так что капитан не сразу нашелся что ответить.

— Из-за меня? А ты уверен? — сделав уверенный шаг вперед перепросил мужчина.

— Ну, быть может в этом отчасти есть вина вашей шпионки которую вы, так между прочим, сейчас отпустили через тайный ход.

— Это мое право распоряжаться ей так как я пожелаю. — сверкнув глазами напомнил в который раз Оллистэйр.

— Ваше. Но не бойтесь, я пошутил. В том что произошло нет её вины.

— Я знаю. И знаю кто виноват.

— И кто же? — вскинув бровь с любопытством поинтересовался Ральф.

— Ты. — довольно быстро ответил капитан. Казалось подобное предположение ничуть не удивило Ральфа и тот, облокотившись о колонну, продолжил говорить.

— Вы всегда были слишком проницательны, мой господин. Именно за это я и ценил вас. Но вашей проницательности было мало для того что бы изначально заподозрить измену. Вы шли по мнимому пути. — проговорил советник сложив руки на груди и не сводя глаз с Оллистэйра. — Очень кстати нашлась эта девчонка в которой вы увидели шпионку, но тут была неизбежная ваша ошибка. Ослепленный своими мнимыми убеждениями, вы не заметили очевидного. Я же отлично делал свое дело, убеждая вас в том что опасна именно она. Жаль, что Вам понадобилось так много времени что бы осознать что это не так.

Капитан с выражением холодным и не естественно спокойным смотрел на человека что стоял с ним рядом. Он думал о том, что столько лет грел на груди змею, что никому не доверял больше чем ему, но так жестоко ошибся. Рука Оллистэйра нащупала рукоять меча.

— Полагаю, вы сейчас желаете мой смерти? Я не сомневался в этом, поверьте. Но увы, вынужден разочаровать. Сегодня Боги решили что вы не достойны их милостей.

— Что ж, в таком случае, я надеюсь, что они будут не милостивы ни ко мне одному. — обнажив клинок проговорил капитан и выставил лезвие вперед.

— Я не стану сражаться с вами. — рассмеялся советник, но что-то послышалось в этом смехе до боли горькое. — Не сегодня и не сейчас. — добавил он погодя и взглянул на человека, что был его командиром так словно бы хотел сказать больше чем мог. В этот миг из тени появились мужчины в алых плащах. Капитан, не отпуская меча, окидывал их взглядом затравленного зверя. Всюду острые капканы, но сдаваться он не собирался.

— Выбрось каку, братец, она тебе не понадобиться. — насмешливо прозвучал грубый голос и среди красных плащей появился их предводитель, надменно ступая вперед, заставляя всех расступаться.

— Ты… — вырвалось из уст капитана и лицо его исказила гримаса отчаянного гнева.

— Я. — Передразнил мужчина, громко расхохотавшись. Капитан крепче сжал клинок и хотел было замахнуться, но человек перед которым расступались остановил его небрежным жестом.

— Если тебе так хочется умереть, мой дражайший брат, я исполню твою волю, но сейчас призываю быть более благоразумным. — перестав смеяться сказал король завоеватель и щелкнул пальцами. За людьми в красном показались стражники эдельвейса, последние уцелевшие.

— У меня твои люди и если их жизни хоть что-то значат для тебя, сдавайся добровольно мне и приклони колено перед своим королем. Капитан замер, оценивающе осмотрев выживших стражников с белоснежным цветком, вышитым на одеянии. Каждый из них выражал взглядом несогласие с Мэйтландом и был готов умереть за своего господина. Мгновение капитан колебался, и только вздувающиеся ноздри говорили о том, в каком душевном состоянии тот пребывал. Через мгновение послышался лязг меча. Клинок Оллистэйра со звонким стуком ударился о землю, оказавшись у ног Свинцового короля. Правитель Серебряного Королевства железным носком поймал его, наступив на сталь. Сжав кулак до такой силы что костяшки побледнели, капитан усилием воли заставил себя повиноваться и его колени встретились с холодной сырой землёй, а пристальный и полный ненависти взгляд с ликующим взором родного брата. Эта немая сцена длилась несколько мгновений. А после король, выдержав паузу, махнул своим солдатам и те в считанные минуты полоснули острием меча по шеям заложников, безропотно лишив их жизней прежде чем Оллистэйр успел бы вымолвить хоть слово. Мужчина дернулся в попытке приподняться, но тяжелый меч Мэйтланда коснулся его плеча, заставляя осесть обратно.

— Тише, нюнчик, не начинай канючить, а то ведь братик может и разозлиться. — иронично покосившись на капитана сверху вниз, проговорил король и бросил на него полный презрения взгляд. — Кто ты теперь, Оллистэйр? Все твои укрытия мне известны, твоя несчастная крепость захвачена моими людьми. Право, из песка замки которые ты строил в детстве были куда более надежнее. — присвистнув, почти пропел мужчина под смешки алых воинов.

— Ты за это заплатишь. — сквозь зубы процедил капитан, чувствуя как внутри него крепнет и сжигает все дотла неистовая ярость.

— Да ну? Что правда? И как ты мне отомстишь? Может направишь на меня своё войско? Ах да, у тебя ведь его больше нет… Тогда может попробуешь нашептать что-то деревянным солдатикам что лежали в твоем детском сундучке когда ты еще в замке жил? Ой, я ведь и забыл что сжег их всех до единого. Как отрадно снова лишить тебя твоих игрушек. Совсем запамятовал. Дома-то ведь у тебя тоже нет. Ты никто, из ниоткуда, человек без имени и судьбы. — упиваясь каждым сказанным словом смаковал король, нависая над братом.

— Во мне течет та же кровь, что и в тебе. Я имею право претендовать на трон не меньше твоего. — собирая мужество в кулак, громко проговорил Оллистэйр.

— Ошибаешься. Трон по праву старшинства мой и только мой. Ты прекрасно знаешь как распорядился короной мой отец.

— Наш отец. — поправил капитан.

— Не важно. Не существует тех законов, что приписали бы право владения Серебряным Королевством тебе. Увы и ах. — подчеркнуто драматизируя, закончил Мэйтланд.

— Ну, в случае смерти старшего брата, насколько мне известно, королем становиться младший. — как бы невзначай напомнил капитан, расплывшись в ядовитой улыбке.

— Интересно, как ты приведешь подобный закон в исполнение? — подняв с пола меч капитана, насмешливо проговорил повелитель алых людей, перебрасывая клинок из одной руки в другую.

— Не переживай, я найду способ.

— Забавно будет посмотреть на это, правда. Мой нежный братишка, ты всегда был упрям и настойчив и всегда оставался в тени моего величия… Какая печальная история. Жаль, что ей суждено закончиться.

— Ты не убьешь меня, родителям не понравится подобное.

— Верно, но они не будут против если я приму воспитательные меры. — цокнув языком окончил король и велел одному из стражников надеть тяжелые кандалы на руки брата.

15

— Мой лорд, я выполнил все Ваши требования, я помог при штурме замка, я выдал вам вашего брата. Вы обещали что не причините вреда моей семьи. — прося о снисхождении говорил Ральф, шествуя рядом с королем который восседал на гнедом скакуне с гладко расчесанной гривой. За ним неспешно тянулась колоннада всадников, а в самом хвосте плелся капитан. Огромный немой рыцарь, на три головы выше самого Оллистэйра, в полном вооружении и с тяжелой походкой сопровождал его, держа мертвой хваткой и периодически побивая. Рана мужчины ныла, а от ударов на губах запеклась кровь.

— Я обещал, что не причиню им боли. Верно, мой друг. Ты можешь быть спокоен, их смерть была быстрой и безболезненной. — жутко усмехнувшись, бросил король так словно бы говорил о каком-то совершенном пустяке, не требующем ни малейшего внимания. Советник опешил, ни слова больше не сорвалось с его уст.

Он почувствовал как предательски задрожали колени. Внезапно разом рухнула вся надежда и лицо Ральфа стало бледнее чем эдельвейс, что все еще красовался на его плече. Мужчина остановился, и шедший рядом конь чуть ли не воткнуться ему в спину, от чего зверь заржал и встал на дыбы, заставив всадника крепче схватиться за поводья. Ральф стоял пригвожденный к земле, словно бы ноги его окаменели. Сделать хоть шаг не представлялось возможным. Всадники обходили несчастного стороной, и никто из них не мог бы бросить ему вслед сочувственного взгляда, даже если бы и захотел. Наконец, наравне с Ральфом оказался капитан с сопровождающим его громилой. Неожиданно советник схватил своего бывшего вожака за руку, вцепившись в неё с такой силой, словно бы в той заключалось его единственное спасение. Оллистэйр отпрянул, скривившись так будто бы кисти его коснулось щупальце чудовища. Он хотел было отвернутся, стараясь навсегда стереть из своей памяти образ предателя, но его взгляд встретился с глазами советника которые были полны такого невыразимого смятения и отчаяния, такой глубокой тоски и боли, что капитан так и замер. И в следующую минуту получил не слабый удар под колено, едва удержавшись на ногах. Оллистэйр открыл рот что бы что-то произнести, но вдруг заметил как в грудь Ральфа вонзилась острая стрела и он рухнул на землю все с тем же выражением душевного страдания. Только когда взгляд его почти померк на лице появилась прощальная улыбка, предназначенная старому другу и господину, в надежде на то что тот когда-нибудь его простит.

— Он мне больше не пригодится. — хрипло проговорил король оказавшись совсем рядом со своим братом когда тот поднял голову что бы увидеть того кто пустил стрелу. Искусной работы лук, сделанный скорее всего в Северных землях, красовался в руках Мэйтланда, лицо которого искривляла злорадная усмешка. — Бедолага был мне очень полезен… До поры до времени. Жаль, что он не видел лица своей женушки и дочери когда я велел перерезать глотку обеим. — добавил мужчина и пришпорил коня, оставляя за собой клубы пыли.

— Ты чудовище! — крикнул вслед капитан не особо собственно полагая что брат его услышит. Впрочем, такую свою характеристику тот находил весьма лестной и не отрицал факта её наличия с самого своего рождения.

Близилась ночь и армия Беламканды неустанно продвигалась вперед, оставив тело убитого советника позади. Небесным Лабиринтом командовали теперь люди Мэйтланда по его назначению. Крепость отныне стала одной из главных военных баз. Сам же Свинцовый король спешил в родовое гнездо, а впереди оставалось еще три дня пути.

Ночью капитан спал плохо. Редкие мгновения, когда ему это удавалось, были полны кошмарных сновидений отражающих недавние события в жутких образах. Мужчина просыпался в холодном поту, обнаруживая над головой полную луну. Под впечатлением она казалась ему багряной и зловещей. Вдоль разбитого лагеря сновали дозорные, не громко переругиваясь и скрипя стальными сапогами. Кто-то переворачивался с одной стороны на другую, кто-то храпел, но быстро умолкал получая дружественного подзатыльника. Оллистэйр вдохнул воздух, надеясь что свежая ночная прохлада отгонит прочь не добрые видения, но вместо живительного лесного дыхания ему чудился запах крови и смерти. Терзал голод, и капитану вдруг вспомнилось как он издевался над своей несчастной пленницей. Надо заметить, её образ часто являлся к нему и мужчина в эти моменты ощущал вину за то что обходился с невинной не самым лучшим образом. Хотя он понимал что попадись она, например, его брату, дела бы обстояли значительно хуже. Так он утешал себя всякий раз когда совесть решала вдруг о себе напомнить. Впрочем странно, что она не напоминала о других людях которые страдали от деяний Оллистэйра не меньше чем Франческа Мун. Однако, кажется мужчину это мало беспокоило.

Едва рубиновый рассвет отбросил свою тень на лица спящих, король уже распорядился о продолжении пути. Наспех позавтракав, воины отправились дальше. Капитану перепал кусок черствого хлеба и пол фляги родниковой воды. Путешествие продолжалось еще пару дней, прежде чем впереди замаячили грозные стены, роскошные башни и сияющие крыши Луноликого замка, административного и культурного центра Серебряного Королевства. Омываемое тремя морями, оно иногда казалось гигантским полуостровом. И призраки далеких воспоминаний явились Оллистэйру. Он вспомнил, как часто наслаждался здешней природой. Вспомнил, как уходил с отцом и братом на охоту, как часами слушал игру матери на арфе. Все это теперь казалось делом давно минувших дней… И хотя сам замок с виду не сильно преобразился, тень жестокого правления старшего из сыновей легла на его своды и они стали теперь невыносимо тяжелыми.

16

Взгляд капитана не упустил ни единой детали, когда всадники приближались к замку. С ликованием встречали короля-завоевателя и Мэйтланд самодовольно пыжился, вероятно, чувствуя себя героем. Знамена развивались позади него, он выиграл эту битву почти без потерь. То что она была, быть может, не совсем честной не имело для этого человека принципиального значения.

Капитан почти не чувствовал ног и старался не думать ни о чем. Однако в голову как назло заползали разнообразные болезненные мысли, режущие душу сильнее чем самое острое лезвие режет кожу. Среди бесконечной вереницы сменяющихся мыслей то и дело появлялась одна, утверждаясь все глубже в сознании. «Короля не любят. Все эти почести — лишь иллюзия, однако, хорошо сыгранная. Эти люди могу только подчиняться ему, но не любить». Впрочем, может капитану просто хотелось так думать. Он свято верил что такого человека любить невозможно, даже если этот человек приходится тебе родным братом. Хотя, может так думал только он один, ясности нет. Ворота замка отварились и всадники въехали во двор, спешиваясь с коней и расходясь кто куда. Несколько стражников, во главе с громилой, взяли на себя миссию доставить капитана в темницу. Оллистэйр какое-то мгновение лелеял мечту предпринять попытку избежать заключения и даже придумал как ему, будучи в оковах, выхватить меч у ближайшего солдата. Стоит заметить, несколько таких попыток предпринимались им и ранее, но как быстро возникали так и терпели неудачу. Поэтому, через некоторое мгновение мужчина уже сидел в сырой холодной темнице. В ней стоял затхлый воздух и каждый звук отражался долгим эхом. Не смотря на то, что Оллистэйр чувствовал огромное желание первым делом уничтожить своего дорого брата, причем еще не до конца осознавая как именно это свершить, он понимал что чувство усталости сейчас в нем сильнее всех остальных вместе взятых, а потому довольно быстро забылся глубоким сном. Рана давала о себе знать даже во время сновидения. Она стала гнить, никто не собирался её обрабатывать. Но капитан, привыкший к различного рода ранениям, старался уделять подобной проблеме как можно меньше внимания. На утро тюремщик грубым пинком разбудил мужчину. Подъем, надо сказать, «достойный» принца крови. Ни говоря ни слова, узника повели долгими коридорами и бесконечными лестничными пролетами. За несколько дней пути что лежал в эти земли, лицо капитана, всегда гладко выбритое, заросло. Длинный темные волосы спутались, одежда потеряла прежний хоть и простой, но благородный и опрятный вид. Однако все эти изменения никак не повлияли на врожденные качества которыми обладал Оллистэйр. Сила, красота и изящность были заметны даже через лохмотья и грязь, а взгляд… Казалось он не померк, а напротив, горел неистовым огнем, огнем мести.

— Вот и мой прелестный братишка. — тошнотворно пропел король, деловито-напыщенно посмотрев на заключенного с вершины своего трона. Трон этот, хоть и весьма твердый для сидения, был результатом искусной работы. Хитросплетение тысячи каменных рук рабов держали на себе тело Его Величества.

Мэйтланду доставляло колоссальное удовольствие всячески унижать брата и напоминать Оллистэйру о том, что этот трон его нижняя конечность никогда не почувствует под собой. Кто-то из стражников, стоящий позади пленника, силой поставил капитана на колени перед монархом и резко поднял его голову вверх рукой в стальной перчатке. Взгляд мужчины снова встретился со взглядом короля.

— По-моему твой зад немного великоват для этого сидения, тебе не кажется? — криво усмехнувшись, насмешливо бросил капитан и тут же получил не слабый удар в челюсть от того же стражника, что опустил его на колени. Король промолчал, только жестко улыбнулся в ответ или вернее будет сказать, улыбка эта походила на звериный оскал. Оллистэйр почувствовал во рту соленый вкус крови и стер рукой алую краску с губ. Взгляд его скользнул по залу. Огромный, с множеством колон, он весь светился золотисто-оливковым светом что отбрасывали лучи солнца, пробирающиеся сквозь продолговатые окна из мозаики. Сколько же лет прошло с тех пор как на этом троне восседал его отец.

— Мой дражайший брат, если бы ты знал как я сожалею, что не могу позволить этому стражнику нанести тебе смертельный удар. — поддавшись вперед, проговорил король и привстал с места, медленной, тяжелой поступью направляясь к капитану. Оллистэйр молчал, следя за каждым жестом брата.

— Но еще больше я сожалею, что не могу убить тебя лично. И кто придумал эти глупые семейные законы, запрещающие убивать кровных родственников! — неожиданно оказавшись рядом с мужчиной, гневно проговорил король и с силой сжал в своих руках подбородок капитана, с ненавистью и желчью смотря в его глаза.

— Не поверишь, я сейчас думаю о том же, Мэйтланд. — хрипло прозвучал ответ капитана, когда король убрал руку.

— Но право, если ты сгниешь в темнице… Или же вдруг случайно не вынесешь какой-то из воспитательных уроков, что я намерен тебе преподнести… Этакая смерть ведь сойдет за несчастный случай, верно? — наклонившись к уху мужчины, тихо спросил государь.

Капитан молчал.

— Отвечай, когда я говорю с тобой! — заорал Мэйтланд и в приступе безумия замахнулся на брата клинком который выхватил из ножен на боку, но вдруг чья-то рука остановила его. Король бросил быстрый взгляд на посмевшего перечить ему, и видимо признав в нем кого-то, нехотя убрал оружие. Оллистэйр скользнул взглядом по новоявленному защитнику, но человек этот был ему совершенно незнаком.

Высокий, плотный старик, крепкий и широкоплечий, судя по множеству орденов и наград на его груди имел высокое звания и вероятно в королевстве пользовался уважением. Государь, хотя и убрал оружие, видимо остался не доволен что ему помешали и угрюмо опустился в свое седалище. В этот момент к нему обратился худощавый молодой мужчина с необычным, синеватым оттенком волос. Вероятно, это был один из тех не многих людей в этом замке, к словам которого король прислушивался. Если он вообще прислушивался к чьим-либо словам кроме собственного эгоистичного «я». Лицо Мэйтланда менялось на глазах и вскоре стало ровным, он махнул рукой что бы стражники увели заключенного обратно в камеру.

— Не думай что на этом все кончено. У меня на тебя большие планы, братишка. Но, пожалуй, я буду к тебе милосердным и подарю последний день твоей ничтожной жизни. Ожидания, говорят, хуже всего. Однако знаешь, мне не терпится по скорее применить карательные меры.

— Было бы за что меня карать… Моя вина лишь в том, что я твой брат. Верно? — спросил капитан, не отрывая внимательного, пристально-изучающего взгляда от повелителя Серебряного Королевства. Ты был бы счастлив, если бы я вообще не рождался на свет, ведь так? А знаешь почему? — выдержав долгую паузу, продолжил капитан. — Потому что тебя мучает, грызет, сжигает изнутри страх. Ты боишься меня, Мэйтланд. Боишься своего глупенького маленького братика с которым никогда не мог поделить свои игрушки. Тебя всегда преследовала навязчивая идея, что я опасен, что я отниму твое королевство, даже если бы оно по всем законам света не принадлежало мне. С этой мыслью ты просыпался и засыпал. И даже сейчас, когда ты одержал победу, я вижу в твоих глазах сомнение. Но мне никогда не нужен был твой трон, я хотел только отцовского признания. Я бы никогда не стал биться с тобой, но ты из собственных страхов лишил меня всего. Ты заковал меня в цепи и намерен любой ценой убрать со своего пути, но Боги судьи тебе, брат. Однажды ты так же потеряешь все, ощутив как стальные когти разрывают на куски то, что было тебе дорого. — резонно проговорил капитан, сжимая руки в кулак и вперившись беспощадным, острым взглядом в лицо человека на троне. Король долгое время молчал. На какое-то мгновение даже показалось, что его подбородок затрясся словно бы приготовившись к рыданиям, но вместо рыданий Мэйтланд разразился нервным, почти истерическим хохотом.

17

— Лисси, Лисси, иди к маме. — манил ласковый женский голос и маленькая девочка с русыми густыми волосами запрыгнула к ней на коленки, будучи еще в спальном цветастом платьице. — Посмотри, мы с папой купили тебе желтые и красные ленточки как ты и хотела. — тепло улыбнувшись сказала мама и трепетно поцеловала малышку в пухлую щечку. Она только что вернулась с улицы, принеся с собой подарок для дочки. К женщине подошел высокий, опрятный темноволосый мужчина с изумрудными глазами. Он погладил девочку по головке, и та обернулась, крикнув «папа». После чего охотно потянулась к нему крохотными ручонками. Отец нежно и заботливо поцеловал свою жену, красивую женщину с добрыми глазами, а после вместе с супругой открыл изящную коробочку в которой лежало много шелковых лент.

— Спасибо! — радостно воскликнула девочка, перебирая пальчиками ленточки одну за другой. — Мама, мама, ты заплетешь мне косички и я буду как принцесса, да? — спросила Лисси, озорно улыбнувшись. — Конечно милая, даже краше. — хором ответили мама с папой и рассмеялись. Лисси только что исполнилось 6 и она уже начала читать книги, хотя все равно, кажется, ленточки интересовали её больше, чем буквы на белом листе.

— Что это за звук, дорогой? — вдруг встревожено спросила женщина, отведя взгляд от коробки с лентами и озираясь по сторонам.

— Не знаю, милая, может быть гром? — ответил мужчина. Тень беспокойства матери передалась и девочке и она подбежала к окну. Мама подозвала её с собой и выглянула через резные ставни. Никаких звуков больше не было слышно. Весенний сад замер, окутанный хрустальной расой. Стояло душистое апрельское утро, молчаливое как никогда. Казалось, даже листья на вишне не шевелились. Мужчина обнял женщину, подойдя к ней и она, кажется, немного успокоилась.

— Мамочка, а где Пушистик? — прозвучал детский голос и Лисси, забыв о каких бы то ни было звуках, побежала искать своего котенка. Но животное странным образом бесследно исчезло или же где-то спряталось.

Женщина все еще смотрела в окно, как вдруг мужчина заставил её оторвать взгляд от него и указал на большую вазу, что стояла на тумбочке из красного дерева. Прозрачная ваза дребезжала, подобно тонкому колокольчику. Лисси замерла по середине комнаты, прислушиваясь к монотонному гулу, возникшему словно из ниоткуда. Казалось, стенки стали протяжно петь, выводя одну и ту же низкую ноту. Вдруг над головой ребенка зашаталась люстра и отец подбежал к девочке, спешно подхватив её на руки.

— Папа, папа, что случилось? — взволновано спросила девочка и испугавшись, расплакалась.

— Тише, мой Лисёнок, все хорошо. — оказавшись рядом, успокаивала мама. Гул становился все сильнее. И казалось теперь все что было в комнате заходило, заскакало, зловеще звеня. Родители бросились бежать, спасая дитя. Грохот стал невыносим, и все предметы начали падать на пол, разбиваясь с оглушительным треском. Огромной шкаф накренился и навис над отцом, который держал одной рукой малышку, прижимая к груди, а другой тянул за собой не менее напуганную мать. Плач Лисси стал пронзительным и долгим. Обвал становился сильнее и женщина крикнула, оказавшись придавленной. Супруг пытался ей помочь, но она скомандовала спасти ребенка. Растерявшийся отец бросился вперед и в следующую минуту на него обвалился потолок, но он успел подтолкнуть вперед девочку, она же успела ступить за дверь в тот самый момент, когда под руинами исчезли её мать и отец. Зацепившись о порог, она упала и от удара потеряла сознание. Когда чувства вернулись к Лисёнку, ничего уже не было. Ни родителей, ни огромного фамильного дома. Землетрясение исчезло так же быстро, как и появилось. Едва слышно посвистывал ветер и одинокий ребенок, ставший сиротой, горько заплакал, зовя на помощь. Но никто не отзывался. Послышалось тихое «мяу» и позади девочки оказался её котёнок, который утешая тыкался мордочкой в лицо своей теперь единственной хозяйки. Лисси обняла его. Она попыталась подняться, но нога застряла под завалом и не поддавалась. Продолжая плакать, она снова и снова звала на помощь. Наверное, прошло несколько часов. И казалось даже Пушистик устал жалобно мяукать, как вдруг впереди замаячила чья-то фигура. Плотный, широкоплечий мужчина в серебристых доспехах приблизился к ребенку, услыхав её плач. Он довольно быстро освободил малышку и взял на руки. Лисси продолжала плакать, обнимая своими маленькими ручонками зрелого, почти пожилого мужчину за шею. А он гладил её по головке, пытаясь успокоить. Она говорила о маме и папе, о ленточках, что ей подарили на день рождение, о том, как больно поцарапала ногу и о том как искала Пушистика.

Она не могла понять, куда исчезли родители, и просила, что бы человек их поискал. Но сколько тот не копался в руинах, никого обнаружить ему не удалось.

— Твои мама и папа скоро придут, малышка. Они просили, что бы ты не плакала. Как тебя зовут? — спросил человек в военной форме.

— Лисси, Лисси Хартфил.

— Пойдем со мной, Лисси, у меня есть волшебная мазь, нужно помазать твою ранку, чтобы не болела.

— Волшебная? — с недоверием переспросила девочка, смотря прямо в карие глаза мужчины.

— Да, волшебная.

— А волшебная мазь делает все? Она может сделать, что бы родители вернулись скорее. — поинтересовалась малышка, коснувшись мягкой ладошкой лица человека. Мужчина с трудом выдержал этот детский доверчиво-наивный взгляд. Скользнув по руинам, он снова увидел перед собой заплаканные большие глаза ребенка и тяжело вздохнув, ответил.

— Нет, даже феи, которые создают волшебные мази не всесильны. Но если ты не будешь больше плакать, они смогут сотворить волшебство. Если им веришь, они исполняют желания. А теперь идем со мной.

— Я не буду плакать! — пообещала Лисси и согласилась пойти с человеком, прижимая к себе котёнка и удаляясь от развалин.

— Я верю феям. — шепнула она на ухо Пушистику и погладила котенка по шерсти.

18

Огромная костлявая рука тянулась к нему. Рана ужасно болела и капитан дернулся, отползая вглубь темницы. Старуха вселяла в него ужас, и он хотел закричать, но спазм сковал горло и крик так и не сорвался с уст. Она надвигалась, мрачная и безмолвная, надвигалась неумолимо. Взгляд её глаз светился из под капюшона красным огнем и жалил. Оллистэйр чувствовал, как вот-вот вспыхнет все тело, как его ломит, чувствовал её смертельный взгляд на себе. Он продолжал ползти и вдруг наткнулся на стенку. Рука, давно истлевшая и черная оказалась совсем рядом и коснулась его, а в следующее мгновение мрачная тень старухи рассыпалась прахом, обратившись в черную пыль. Капитан резко открыл глаза, глубоко выдохнув. Он сидел, упираясь спиной к стене, а над ним стояла фигура в капюшоне, но это уже не было сном. И стоящий человек, как понял Оллистэйр, пришел за ним, что бы выполнить волю владыки Серебряного Королевства. Значит, уже пробил колокол. Значит уже утро, значит скоро конец. Отмахнувшись рукой, точно дурные видения все еще витали в воздухе, мужчина предпринял попытку подняться, но рана, до этого не представляющая угрозу жизни, стала болеть нестерпимо и мгновенно напомнила о себе так, что капитан остался на земле, а лицо его искривила болезненная гримаса. Человек протянул руку и помог встать Оллистэйру. Стиснув зубы, тот поднялся и понял, что незнакомец не слишком-то высокого роста. В затхлом воздухе он вдруг уловил еда слышный шлейф знакомого запаха. Он уже слышал его где-то этот приятный аромат фиалки и мелиссы.

— Советую вам молчать и во всем на меня положиться. — прорезал тишину тонкий женский голос и капитан едва удержался, что бы вновь не опуститься на землю, вот только на этот раз не рана была тому виной.

— Франческа… — сдавлено и пораженно проговорил Оллистэйр и помотал головой, предполагая что все еще спит.

— Безумно рада встрече. — тихо проговорила она и хотя за капюшоном не было видно её лица, капитан понял, что она улыбнулась.

— Что ты здесь делаешь? — спросил мужчина, все еще не понимая, является ли происходящее явью.

— Пришла за вами, что же еще. — ответила девушка, похлопав принца по плечу. — Должна заметить, вы не в лучшей форме. Однако без маски куда интереснее. — позволив себе тихо рассмеяться, иронично заметила Мун. В следующее мгновение её голос стал серьёзным.

— Идти сможете? — спросила она, осмотрев мужчину с ног до головы.

— Да, разумеется. — с энтузиазмом ответил узник. Даже если для него это было проблематично, лучше приложить все усилия до последнего и не показаться слабым, в особенности же перед женщиной.

— Хорошо. Но предупреждаю, чтобы не происходило, вы должны молчать. Оллистэйр в ответ коротко кивнул.

У него возникло в голове множество вопросов и капитан все еще пребывал под впечатлением от происходящего, однако счел правильным повиноваться.

Франческа отварила камеру и вышла наружу.

— Куда ты ведешь пленного? — тут же остановил её голос тюремщика.

— Приказ Его Величества. Мне нужно доставить его королю. — ответила Мун. Капитан перевел взгляд с Франчески на тюремщика, тот несколько секунд молчал, а после махнул рукой и девушка пошла дальше, видя за собой мужчину. Они поднялись по винтовой лестнице и оказались в узком проходе.

— Стоять. Кто идет? — оказавшись у двери с золоченным рисунком луны и звезд спросил строгий голос одного из стоявших по обе стороны от входа стражников. Раздался металлический звук. Алебарды сомкнулись перед желающими пройти, не пропуская их вперед.

— Именем короля, это Франческа Мун, я виду пленника. Если ты, Джэнор, мне помешаешь, окажешься там откуда я его привела. — показав в сторону подземелья проговорила девушка. В следующую минуту двери отварились и двое людей прошли дальше, очутившись в зале тысячи колонн. Путь продолжался.

— Значит они знают тебя… А ты их… — находясь в странном смятении проговорил капитан, стараясь не отставать от девушки ни на шаг.

— Конечно, они меня знают, ведь я росла в этом замке.

Оллистэйр замер на месте. Франческа всматривалась куда-то вдаль. Капитан проследил за её взглядом и увидел, как за колонной в дальнем углу мелькнула знакомая ему фигура с синеватым отливом волос, мелькнула и быстро исчезла. Девушка дернула мужчину за руку и тот повиновался.

— Куда ты ведешь меня?

— Я же много раз произнесла, к королю. — ответила Мун, приближаясь к двери огромного тронного зала. Того самого, где капитан недавно проклинал своего брата.

— Ты… Работаешь на него. — сокрушенно выдохнул мужчина считая шаги, оставшиеся до главной двери за которой его уже должно быть ожидает дражайший родственничек. Однако неожиданно девушка повернула в противоположенную сторону от входа и завела Оллистэйра в какое-то помещение с множеством одеяний.

— Я просила вас молчать и не прекословить. — обозлившись бросила она. — Кое-кто заметил, что происходит нечто не входящее в планы Его Величества. Морэн… Этот синевласый Василёк. Крыса та еще.

Капитан не понял о чем она говорит и хотел было что-то спросить, как вдруг девушка накинула на принца темный плащ. Первый, что вытащила из платяного шкафа.

— Не показывайте лица. Не меня посылали за узником и благодаря Морэну, главному советнику короля, королевские стражники, эти тупые олухи, к несчастью вскоре это поймут и станут бить тревогу. — спешно пояснила она и выглянула за дверь, оценивая ситуацию. Впереди никого не было и что бы не вызывать подозрений, Мун, подхватив капитана под локоть, деловито последовала вперед, оставляя множество колон позади.

— Вот они! Хватай! — вдруг раздалось откуда-то сзади и девушка бросилась бежать, с трудом таща за собой Оллистэйра. Она пряталась то за одной колонной, то за другой. Их было так много, этих огромных, расписанных непонятными символами колон. Стражники следовали за беженцами, то и дело прогадывая, теряя из виду добычу. Двое вооруженных даже спряталась за одной и той же колонной и столкнулись друг с другом, чуть не расшибив себе лбы. Франческа добралась до выхода в тот самый миг, когда её тень заприметил наименее глупый солдат. Он хотел было схватить девушку, но с другой стороны появился капитан и оглушил несчастного ударом его же собственного двуручного меча, успев выхватит оружие из ножен. Услыхав звук падения, прочие стражники бросились к двери, но Мун и капитан к этому времени уже миновали лестничный пролет. Мужчина держался из последних сил, думая, что ноги вот-вот его подведут.

Выбежав на балкон Франческа и Оллистэйр притихли. Мимо них, не заметив беглецов, пробежало с десяток солдат короля.

— Я же говорю, тупые олухи. — прижимаясь к стене, подытожила девушка.

— Прыгать высоко. — чуть нагнувшись вперед, заметил капитан, чувствуя, как от боли вот-вот вот осядет на колени. Рассвет еще не настал и на улице почти не было людей.

— Выхода нет. Вот, как раз и транспорт нам в помощь. Раз-два… — посчитала Мун и, взяв за руку Оллистэйра, сиганула вниз, приземлившись, к счастью, как раз в центр мягкого стога сена что в огромной телеге вез сгорбленный дремлющий мужичок. Он повернул голову, почувствовав толчок, но не остановил ход. Наверное, боги были милостивы к капитану и уже совсем скоро беглецы оказались достаточно далеко что бы стражники не нашли их. По крайней мере, в ближайшее время. Капитан уже почти ничего не мог различить перед собой, когда перед ним отварилась дверь, а впереди возник высокий плотный мужчина с множеством наград на груди. Если бы боль не была такой сильной, если бы она не застилала глаза, капитан бы осознал, что открывшим двери был тот самый человек, что спас его от Мэйтланда, когда король впал в безумство. Бежевая стена, душистый аромат травяного чая, теплая и крепкая мужская рука подхватившая его — все это отдалялось и расплывалось перед глазами, тая, как сон. И вдруг не стало ничего. Только ночь, беспроглядная темная ночь.

19

— Генерал Осберт, вам известен тот факт что этой ночью, если быть точнее ранним утром, около четырех часов из королевской темницы был совершен побег одним из узников? — спросил высокий молодой человек, никто иной как Морэн, советник его Величества по кличке Василёк. Серебристое одеяние переливалось на нем несколькими цветами при золотисто-оливковом свете тронного зала. Волосы советника были хорошо вычесаны и ровными прядями ложились на плечи, ниспадая до самых лопаток. Его узковатое лицо и несколько длиннее, чем надо, нос, придавали своему обладателю лукавый и отталкивающий вид. Василек стоял чуть поодаль от восседающего на троне государя и держал руки за спиной сомкнутыми на замке. Его взгляд испытующе скользил по фигуре допрашиваемого. Генерал коротко кивнул в ответ на вопрос мужчины и добавил:

— Я распорядился военными силами и солдаты королевской гвардии сейчас обыскивают каждый дом. Тех, кто будет прикрывать преступника, ожидает суд.

— С ним видели девушку. — задумчиво проговорил Морэн и сложил руки на груди, в то время как король безмолвно следил за ходом разговора. Генерал, стоящий перед Его Величеством, не изобразил на лице ни единой эмоции.

— По вашему мнению какая-то особа хрупкого пола помогла пленнику сбежать и поможет избежать наказания? — спросил он и улыбнулся краем губ.

— Многие уверяют, что это была ваша воспитанница — шпионка Мун. — продолжал советник прожигая мужчину взглядом насквозь.

— Ваше Величество, — обратился к королю генерал, — Вы ведь знаете, что Франческа присягнула короне на верность чуть ли не в младенчестве и безропотно выполняет абсолютно все порученные ей задания на благо государству и по воле его владыки.

— Я не распоряжался что бы она освобождала моего брата. — ответил государь монотонно постукивая пальцами по подлокотнику трона.

— Генерал Осберт, вас подозревают в государственной измене. Вы в сговоре с предательницей трона. — резко парировал советник, прищуриваясь и буравя взглядом мужчину.

— Государь, я служу вам много лет. Я бился за вас, истекал за вас кровью. Неужели вы думаете что я способен предать своего владыку? — вопросил допрашиваемый и посмотрел прямо в лицо Мэйтланда.

— Факт остается фактом, Осберт. Его видели с Франческой Мун. — тоном не требующим возражений ответил король.

— Совет еще не признал Вас виновным. Но если вы, дорогой Осберт, укрываете преступника или содействовали его побегу, вас постигнет жестокая кара. — подал голос советник все еще не сводя своего пристального испытующего взгляда с генерала.

— Вы можете проверить мой дом, каждый его угол. Мои руки чисты, я могу поклясться здравием короля. Да хранят его Боги. Более того, я уверен что вскоре пленник будет найден и его вернут в темницу.

— Молись что бы это был так. Иначе последствия будут ужасны. — чуть наклонившись ответил король и глаза его не добро блеснули.

Франческа действовало быстро по продуманному заранее плану. Как только генерал покинул дом, у неё было совсем мало времени что бы покинуть город как можно скорее, а главное незамеченной.

— Лисси, будь осторожна. Они будут подозревать меня в измене и если что-то пойдет не так расплачиваться придется всем. — бросил перед уходом генерал.

— Я много лет училась у тебя действовать безупречно. Мне казалось, ты не сомневался в своей ученице. — проговорила она в ответ с теплой улыбкой.

Мужчина по-отечески обнял девушку и, попрощавшись, быстро исчез за дверью.

Хотя Осберт и принимал Франческу за первоклассную шпионку и бойца, а она его всегда чтила как своего генерала, дома, в этих стенах где социальные маски слетают с лиц и разбиваются об пол вдребезги, их отношения больше напоминали отношения отца и дочери.

Как только дверь за генералом захлопнулась, Мун перевела взгляд на капитана о котором словно за это время позабыла. Бедняга лежал в беспамятстве, заботливо усаженный генералом в мягкое кресло. Однако такое состояние Оллистэйра только сыграет на руку. Выглянув из заднего прохода дома, девушка остановила взгляд на куче огромных мешков с картошкой по ту сторону дороги. «В самый раз» — мелькнуло в её голове и Франческа вернулась в дом, поднимая и подтягивая на себе мужчину. Хорошо что вокруг сейчас пусто. Нельзя медлить, близиться рассвет. Запыхавшись, она наконец добралась до пункта назначения. Развязала мешок. Не без труда засунула туда капитана, не очень аккуратно надо заметить, но зато надежно и достаточно глубоко. Не забыла так же обязательно открыть доступ к воздуху, прорезав остриём клинка предварительно дырку в тюке. Далее, приложив все свои не дюжинные усилия, Мун взвалила остальные мешки, что были наполнены вышеупомянутым продуктом питания на огромную телегу, погрузив их поверх мешка в котором находился капитан. В окне дома, где сейчас мирно спал хозяин этой самой телеги, на мгновение что-то мелькнуло. «Нужно спешить. Прости, старый Гунфрид, я буду твоей должницей» — подумала шпионка, взваливая на кучу последний мешок. Закутавшись поглубже в потрепанный серый плащ, который успела прихватить выходя, Франческа ударила коня и тот, заржав, двинулся вперед, пыхтя от тяжелой ноши и оставляя позади дома с уютными садиками и красивыми крышами. В том самом доме, где недавно что-то мелькнуло, вдруг загорелся свет и девушка погнала лошадь быстрее. Краем глаза она увидела как на порог вышел сгорбленный старик в спальном костюме, что-то крича и топая ногами. Однако украденная повозка с картошкой была в это время уже достаточно далеко. Проезжая множество крестьянских домиков, стареньких и покосившихся, Франческа приближалась к городским воротам. Впереди замаячили стены Луноликого Замка. Солнце медленно поднималось наверх, несмело освещая землю. Жители королевства только начинали свою жизнь, многие были встревожены так как недавняя весть о побеге узника быстро расползлась по всему городу, каждому закоулочку, словно огромная ядовитая змея отравляя разум людей.

Всюду разъезжали рыцари с серебристыми доспехами, врываясь в дома людей в поисках сбежавшего заключенного. Когда Мун подъехала к воротам, кучера с телегой картошки мгновенно остановили.

— Стой. Кто таков и куда едешь? — спросили хранители врат, выставив вперед оружие.

— Я торговец картофелем Гунфрид из Муравьиной Норы. — прозвучал из под плаща старческий голос принадлежавший сгорбленному человеку, управляющему повозкой. — Направляюсь в Кимонир, город медных всадников.

— Что везешь? — последовал второй вопрос и Франческа едва сдержалась, что бы не разразиться проклятиями.

— Я же сказал, что продаю картофель. Желаете проверить или, быть может купить изволите, добрые лорды? — добавив мягкости тону проговорила девушка все тем же старческим голосом.

— Мы не лорды. — ответил первый, убрав оружие. — А товар твой проверим, приказ короля. Нынче все, кто желают проехать по ту сторону, проходят проверку. И то что они везут тоже проверяется. — добавил второй.

— Пожалуйста, проверяйте. — махнула рукой девушка и мужчины принялись исследовать мешки. Несколько тюков они открыли, какие-то даже проткнули пикой, но ничего кроме картошки не обнаружили.

— Товар пропустим, а теперь на очереди его хозяин. Сними капюшон, старик, и можешь ехать. — сказал один из стражников. Франческа медлила.

— Знаете, братцы, я немного смущаюсь своего лица. Это вы молодцы красавцы, а я стар да немощен… — затрясся человек в плаще и вдруг разрыдался жалобным, маразматическим плачем.

— Ничего нельзя поделать, торговец. Приказ короля. — немного растерявшись на миг сказал один из стражников и приблизился к Мун что бы откинуть капюшон. В этот самый момент в руке девушки блеснул кинжал и уже в следующее мгновение подошедший к ней солдат рухнул на землю. Горло его было перерезано, колени покосились и тело безжизненно распласталось на грунте. Изумленный такой силе старика второй солдат подошел сзади, вынув меч, но Франческа оказалась ловчее. Её кинжал попробовал на вкус второго стражника, застряв между ключицей. Тот оступился и упал замертво, не успев проронить ни звука. Последнее что видела Мун, оседлав и погнав скакуна галопом, это лицо и губы умирающего мужчины заливающиеся кровью. Всякий раз, когда шпионке приходилось убивать, Мун жалела умерших. Странная философия — отнять жизнь, а после жалеть об этом.

* * *

«Но они ведь сами напросились.» — утешала себя в такие моменты девушка и надолго задумывалась о том как было бы чудесно если бы она была простой благородной леди, а не шпионкой, исполняющей волю великих господ вроде Свинцового Короля. Впрочем, сейчас был тот самый редкий случай когда Лисси работала на себя. Редкий или даже быть может единственный.

20

Ночь выдалась прохладной. Капитан почувствовал сковывающую боль во всем теле, а потом резко очнулся. Прохладное утро ветерком пробежало мимо высоких деревьев, задев листья и траву. Запах сырой земли и лесной растительности заполонил легкие. Мужчина жадно его вдохнул. Птицы где-то вдали протяжно пели песни. Напряженный слух Оллистэйра различил звук стремительно бегущей воды. Должно быть рядом есть ручей или речка. Жажда сдавила горло и капитан сглотнул, озираясь по сторонам. Рассвет только что настал, и лучи солнца просачивались сквозь листву бросая неясные отблески на землю. От холода принц невольно вздрогнул и попытался встать, приподнявшись на земле, но чуть было не вскрикнул, вернувшись в исходное положение. Раны давали о себе знать. Раздался шорох и мужчина обернулся, заметив движение впереди. Хрустнула ветка. Чей-то шаг и еще один.

— Я бы не советовала Вам подниматься. Лучше отдохнуть. — с легкой полуулыбкой проговорила Франческа приближаясь к мужчине. В руках она держала небольшой мешок. От девушки исходил приятный аромат можжевельника и полыни.

— Довольно я отдыхал. Что случилось после того как…? — начал было капитан, но девушка его прервала.

— После того как вы в обморок свалились? — прищурившись подсказала она. Ноздри капитана раздулись, но он сдержался и промолчал.

— Побег продолжился. Вот и все. Я поместила Вас в…

— Куда?

— В мешок из под картошки. Да, согласна, место не достойное принца, но что поделать. — пожала плечами Мун опустившись рядом с Оллистэйром.

— В мешок из под картошки? — изумленно переспросил капитан.

— Ну да, простите уж, Ваше Высочество, но другого выхода не…

— Это гениально! — прервал капитан, рассмеявшись, однако довольно быстро умолк, потому как смех все же причинял боль.

— Спасибо за такую оценку. — подхватила Мун, впрочем не совсем понимая был ли это сарказм со стороны мужчины или он и впрямь похвалил её изобретательность.

— И значит ты свободно прошла мимо стражи? Без происшествий, верно? — поинтересовался мужчина, следя за тем как Франческа достает из мешочка какие-то травы.

— Не совсем. Одно происшествие все же произошло. Мне пришлось убить стражников. — совершенно обычным тоном ответила шпионка, перебирая в руках листья какого-то странного вида растения в красную крапинку.

— Убить? — не поверил капитан сомнительно хмыкнув. — Насколько я помню ты и меч в руках держать не можешь. — улыбнувшись краем губ заметил мужчина.

— Оллистэйр, Вы и впрямь так глупы? Так быстро поверили в мою убедительность. Неужели Вы до сих пор не поняли, я тоже люблю маскарады. — прошептала Мун наклонившись к уху мужчины.

Она назвала его имя. Имя, которое он никому не называл. Имя, которое желал забыть. Она знала это имя всегда. Она притворялась всегда, она обвела его как мальчонку и он с детской доверчивостью ей поверил. Подобные люди, должно быть, в Серебряном Королевстве на вес золота. Капитан был прав, для поражения его брат выбрал своё лучшее оружие.

— Значит все это… Было игрой. Ты ловко справлялась с порученным делом, но зачем же тогда спасла меня? Это часть этой самой игры, верно? Что ж, я кажется уже говорил что обожаю спектакли? Будет интересно узнать на каком моменте упадет занавес. — проговорил мужчина, сжав руку Франчески с такой силой, что она едва не выронила мешок.

— Эгей, поосторожнее, капитан. Расскажи я вам все наперед, не останется никакой интриги. Так ради чего тогда будет все это представление? — широко улыбнувшись тихо проговорила Мун и вынула из мешка фляжку с водой.

— Пить хочется. — откручивая крышку блаженно проговорила шпионка и сделала несколько глотков. — Что может быть слаще родниковой воды. — убрав легким движением пальца оставшуюся на губах каплю проговорила Франческа и ухмыльнулась.

Капитан оторопел, чувствуя как множество эмоций начинают выводить его из под контроля. Однако, к счастью или к несчастью, слабое состояние не давало им выхода.

— Хочешь позлорадствовать? Давай, я понял. Решила возместить ущерб, валяй. Вот только… — мужчина не договорил потому как девушка звонко расхохоталась протягивая капитану полную флягу.

— Не горю желанием вам досаждать, мой дорогой капитан, ну разве что самую малость. Как бы то ни было, во время нападения вы отпустили меня. Я это запомнила.

Мужчина, уже не слушая девушку, схватился за флягу и осушил её в считанные секунды до дна, после чего откинулся обратно на землю. Сразу будто бы сил стало больше. А спустя еще с минуту Оллистэйру пришла в голову приятная мысль, что все не так уж плохо.

— Ну а теперь самое время немного подлечить пострадавшего. — положив обратно фляжку заметила Франческа, окинув быстрым взглядом капитана.

— Подлечить? В этом нет нужды, дорогая. Это всего лишь царапины.

— Да неужели? — резким движением разорвав ткань на месте раны недоверчиво проговорила девушка. Капитан проследил за тем как на долю секунды изменилось выражение её лица. Что он хотел увидеть? Испуг, сострадание или быть может удовлетворение?

— Хорошая царапина. Бывает от таких даже умирают. — прикусив губу заметила Мун. — Кстати, не думала что от царапин чувств лишаются. — переведя взгляд от раны на лицо Оллистэйра добавила шпионка.

— Ты мне это век помнить будешь, да? — с горькой усмешкой проговорил мужчина сцепив зубы, потому как Мун влажной тканью притронулась к ране и та заныла пуще прежнего.

— Может и больше. — охотно подхватила девушка, однако издевка в её голосе уже не звучала. Мун сосредоточенно промывала рану и велела капитану лучше помолчать. Её внимательный взгляд и такие точные движения рук убеждали в том, что Франческа занималась целительством все свою сознательную жизнь.

— Будет немного больно, но я думаю вам не впервой. Так что потерпите. — измельчив ножом корень неизвестного капитану растения, промолвила девушка и продолжила обработку раны.

Оллистэйр с трудом сдержался, что бы не закричать. Рана настолько прогнила, что не займись Мун ею вовремя, последствия были бы прискорбными.

— Ты часто занимаешься этим? — спросил мужчина, когда боль стала более-менее терпимой.

— Крайне редко, только когда приходится залечивать саму себя.

— А впечатление такое, будто всю жизнь была лекарем.

— Ну мы-то с вами знаем что это не так.

— И как тогда объяснить столь высокую степень мастерства? — не унимался капитан.

— Я не знаю, просто чувствую как и что делать. — пожав плечами отвечала Франческа.

— Может быть это у тебя в крови. — предположил мужчина, с облегчением заметив что боль начинает отступать.

— Как знать. — перевязывая рану заключила девушка и ободрительно улыбнулась. Она старалась не вызывать в памяти воспоминаний о родителях.

— Я должен поблагодарить и…

— Не стоит. Отблагодарите как-нибудь потом. Не словом, а делом. — махнула рукой Мун приподнимаясь с земли. — Как только вам станет легче, нам надо будет продолжить путь. Ну а пока я добуду нам пищу.

— Стой, подожди, я помогу…

Капитан хотел было сказать что-то еще, но девушка стремительно исчезла среди листвы, оставив принца сидеть в одиночестве оперившись о ствол дерева. Он долго размышлял о происходящем, гадая над тем что делать дальше. Ясно было одно. Теперь, когда он на свободе, он должен отомстить. И пусть пока не понятно как именно, Оллистэйр все равно найдет способ совершить правосудие, вот только… Это необходимо сделать быстрее чем его успеют найти люди короля.

21

— Они сбежали. Стража убита, мой повелитель. — доложил рыцарь в серебряных доспехах и король вскочил со своего трона, разъяренно словно дикий зверь, набросившись на воина.

— Как такое возможно? Я велел никого не выпускать, я велел закрыть ворота. Эта дрянная девчонка сбежала вместе с моим братом! Я казню каждого кто в этом повинен. — сжимая горло юноши, зло проговорил король.

— Не стоит, сир. Благоразумнее будет отправить за ними стражников в погоню. А что касается вины, так тут сомнений нет, все это дело рук генерала. — указывая на высокого широкоплечего мужчину прошипел Морэн, медленно двигаясь в сторону фигуры государя. Тот нехотя отпустил рыцаря. Бедняга едва не задохнулся.

— Ваше Величество, я не… — подал голос Осберт, но король его остановил.

— Пошлите человек 30 вдогонку, его нужно найти любой ценой. Живым или мертвым. Лучше живым, хочу лично спустить с него шкуру, а Франческа… Пусть только попадется мне, я… — разгневано проговорил Мэйтланд глядя в лицо Осберта. Государь в ярости сжимал кулаки и от наполнявшего его бешенства забывал слова. Он был готов спустить хоть всю армию на поимку двоих особенно важных персон.

— Ну, олухи тупоголовые, что вы стоите? Я сказал вперед за беглецами! — брызжа слюной бросил король в сторону застывших позади зала стражников.

— Постойте, государь. Я хочу пойти. Я хочу найти их и привезти сюда. — оказавшись справа от повелителя проговорил Морэн сложив руки в замок.

— Какой тебе от этого прок? Ты должен быть здесь со мной. — незамедлительно ответил король.

— Поверьте, я найду их. Они — нет.

— Интересно, почему же?

— Ну как вам сказать, у меня большое желание. — расплывшись в широкой улыбке ответил мужчина и переглянулся с генералом лицо которого слегка побелело.

— Что ж, я доверяю тебе. — с минуту поразмыслив ответил Мэйтланд. — Тогда отправляйся немедленно.

— Я возьму с собой дюжину солдат, больше не надо. Они слабы и далеко не уйдут. Подумать только, девчонка да раненый… — хмыкнул Василёк наклонившись к владыке королевства, — Я доставлю их вам чего бы мне это не стоило, Ваше Величество. Но взамен попрошу об одной небольшой услуге.

— Не самое время торговаться. Тем более со мной. — всматриваясь в лицо советника многозначительно заметил король.

— Дайте мне девушку, я лично хочу… расправиться с ней. У меня с мерзавкой свои счеты. — сверкнув глазами пояснил синевласый мужчина.

— Хорошо, ты её получишь. — незамедлительно ответил государь. Морэн скользко улыбнулся и, бросив последний долгий взгляд в сторону генерала, пошел прочь, махнув стражникам что бы те следовали за ним. Его густо алый плащ исчез в дверном проёме. Слова советника все еще звучали в голове генерала, безмолвно глядящего в след ушедшим.

— Зачем она помогла ему, Осберт? — спросил король когда остался с генералом наедине. Казалось королевский гнев волшебным образом иссяк.

— Я не знаю. — ответил мужчина помотав головой.

— Врешь, знаешь. — растягивая слова, промолвил государь.

— Вы вправе обвинять меня, Ваше Величество. Да только я не отвечаю за поступок Франчески. — упрямо твердил генерал.

— Она присягнула на верность короне. Все что она имела, всему этому она обязана мне. — раздраженно бросил владыка Серебряного Королевства.

— Верно, вы без сомнений правы, мой господин. Однако, это именно я спас её из развалин.

— И принял как родную дочь. — кивнув продолжил король. — Я доверял ей как и мой отец, потому что он доверял тебе и теперь…

— И теперь она сбежала, да это так. Но что толку если…

— Надо было четвертовать её еще тогда когда она провалила своё первое задание. — постукивая пальцами по подлокотнику трона ядовито проговорил Мэйтланд.

— Ваше Величество, но ведь девочке в ту пору едва исполнилось 12. Она была еще совсем ребёнком.

— И вот уже тогда она показала…

— Что показала? Что несовершенна? Она человек, а людям свойственно ошибаться.

— Нет, она женщина и в этом вся суть. Я говорил тебе об этом, но ты не слушал.

— Она стоит сотни Ваших солдат и вы об этом знаете, сотни этих храбрых мужчин которые при стычке с вашим братом позорно бежали! — неожиданно выпалил генерал.

— А чем она отличается от них? — резко парировал Мэйтланд приподнявшись с места. — Она во сто крат хуже. Уж лучше позорно бежать, чем перейти на сторону врага. Измена государству карается мечом, Осберт, и ты это отлично знаешь. Да, да, мой друг, я бы с радостью предоставил именно тебе возможность совершить над ней справедливую казнь. — переплетая кисти рук задумчиво заключил повелитель и бросил на генерала пронзительный взгляд, однако тот остался неподвижен и холоден. — Но вынужден буду признаться, — помедлив продолжил Мэйтланд опускаясь обратно, — Я все еще не хочу верить в её предательство. Именно потому что она была мне очень полезна. А ты, Осберт, глупый и слепой старик невесть зачем прикрывающий изменщицу.

— Я не прикрываю её. — настаивал на своем генерал.

— Ах да, позволь напомнить. — сделав жест рукой подхватил Мэйтланд. — Она всего лишь бежала с человеком, который сегодня должен был быть мертв. И от смерти которого зависело слишком много. Я положился не на того, вернее не на ту и дважды прогадал. А ты говоришь мне что люди могут ошибаться. Ну уж нет. Такой ошибки я никогда не прощу.

— Вы и других не прощали. — напомнил генерал грустно улыбнувшись.

— Верно. Не прощал. — призадумавшись согласился король.

— Если хотите казнить меня, позвольте проститься с теми людьми которые были преданы мне и которых я любил. — испытующе глядя на фигуру мужчины на троне тихо произнес Осберт.

— Нет, я не убью тебя. Ты хороший полководец. Я отлично знаю, что важных и действительно нужных мне людей в королевстве очень мало. Одного я потерял и больше подобного не допущу. Ты будешь жить.

— Спасибо, Ваше Величество. — подняв взгляд на короля приглушенным голосом отозвался генерал.

— Ты будешь жить, но не на свободе. И заключение твоё продлиться до тех пор, пока не отыщется твоя ручная собачонка. — поддавшись вперед заверил мужчина, а после добавил: — Стража, отведите его в темницу.

22

— Размышляете о смысле бытия? — притащив тушку дикого кабана спросила Франческа и бросила убитого зверя на землю. Хворост был готов, теперь оставалось только разжечь костер и ошкурить добычу, а после приготовить завтрак.

— О да, коль судьба преподнесла мне столь щедрый дар — подарила еще несколько дней жизни. — усмехнувшись ответил мужчина, не открывая сомкнутых глаз.

— Почему же несколько? Может быть многим больше. — высекая клинками искру, произнесла Мун.

— Увы, кукушка считает иначе. — с улыбкой ответил мужчина.

— Не думала, что вы считаетесь с мнением кукушки. — иронично заметила девушка, наконец сотворив огонь.

— А с чьим мнением считаешься ты? — спросил в свою очередь капитан все так же улыбаясь.

— С мнением моего сердца. — отведя взгляд от разгорающегося пламени поделилась Мун.

— Может это и верно, хотя немного грустно, согласись. Наверное тяжело, когда ты никому не доверяешь. — то ли серьёзно, то ли с некой уловкой произнес Оллистэйр.

— А по вашему кому-то можно доверять? — приподняв бровь вопросила шпионка.

— Можно.

— Любопытно… И кому же?

— Мне. — открыв глаза заверил капитан. Франческа на мгновение оторопела, а после звонко рассмеялась, неспешно принявшись за приготовление предстоящей трапезы.

— Ты смеешься, но я-то знаю что ты уже начинаешь мне верить.

— С чего вы это взяли? Не уж то об этом вам тоже кукушка накуковала? — спросила девушка улыбнувшись уголком губ.

— Кто знает, кто знает… — туманно проговорил капитан, вновь прикрыв глаза.

— Видимо, здешние кукушки плохо на вас влияют. — хмыкнула Мун, нанизывая на вертел молоденького кабана.

— Считаешь меня сумасшедшим, забавно. Всегда нравилось надевать личину безумца.

— Меня ваши личины не интересуют.

— Неужели? А что если я скажу что это вранье.

— А вы у нас эксперт в различении правды от лжи? — спросила Мун, наблюдая за тем как мясо медленно коптиться над горящим пламенем.

— Где-то рядом. — кивнул Оллистэйр вытянув ноги. — А зверь хороший, должно быть славная была охота? — продолжил беседу мужчина.

— Славная и слишком быстрая. — подхватила шпионка грея руки над пламенем костра.

— Как давно я не охотился… — призадумавшись, с сожалением в голосе проговорил капитан.

— Мда… Последняя ваша охота была не самой удачной.

— Скажем так, с ней связаны не самые лучшие воспоминания. — поправил мужчина и в его голове возникли образы. Появление стражника, известившего о нападении на крепость. Предательство Ральфа, его смерть и смерть всех воинов, которые были преданы принцу. Поражение признать ужасно. Еще ужаснее вспоминать о нем, даже когда событие миновало.

— То что Мэйтланд сделал с ними — чудовищно. — подала голос Франческа, теплее закутываясь в плащ. Несколько прядей ниспадали на её лицо, под глазами пролегли тени усталости.

— Вот только не говори что сочувствуешь мне. — горько усмехнувшись произнес принц и поморщился, желая избавиться от навязчивых воспоминаний. — Я был почти уверен, что это все твоих рук дело. Не мог даже предположить, что это подстроил Ральф. Мотивы были только у тебя, так я думал. Тем более что я даровал тебе свободу. А о месте нахождения Небесного Лабиринта никому более не было известно. Никому, кроме тех кто находился в нем. — опустив голову вниз, будто там на земле можно найти ответы или лекарство от боли, капитан замолк.

— Не вините себя в том, что…

— В том что был слеп, Франческа? Сначала меня обвела ты, потом он. Ральф был мне не просто помощником, не просто главным советником, он был мне еще и другом.

— Мэйтланд держал в заложниках его семью. Уверенна, окажись вы на его месте, поступили бы так же. — медленно переворачивая тушку животного проговорила шпионка. Воздух наполнил приятный аромат почти приготовленной еды.

— Беда в том что семьи у меня нет.

— Но ваши отец и мать живы. — возразила Мун взглянув на мужчину. — И брат тоже.

— Ты действительно считаешь что я рад родству с ними? Брат отдаст все лишь бы видеть мою голову на пике, а отец с матерью… Они так вообще… Уж лучше… — мужчина не договорил сделав глубокий вздох. — Впрочем, я разоткровенничался. Как-то это даже на меня не похоже, правда? — широко улыбнувшись искусственной улыбкой заметил Оллистэйр.

— Всему виной кукушки. — пошутила Мун цокнув языком и хотела было еще что-то сказать, быть может как утешение, но потом резко передумала. Незачем напоминать человеку о его бедах и невзгодах, это только усугубляет положение. К тому же, она и сама не особо любила разговоры о родителях. Франческа приняла бы их какими бы они ни были лишь бы были рядом с ней. Лишь бы были живы, но увы, таким мечтам не суждено было сбыться.

— Рана меньше болеть не стала? — спустя время спросила шпионка.

Утро растворялось в воздухе и солнце поднималось все выше, лучи его ласкали землю. У огня даже стало немного жарко. Завтрак был почти доеден.

— Чудеса и только. Уже почти не болит. — солгал капитан, не желая сознаваться в том что как-то особенно легче ему не стало. Хотя правды ради стоит признаться, долю облегчение он все же испытал. И вот теперь бы только помыться хорошенько, то-то было бы счастье. Мысль о том что его продержали в мешке из под картошки не давала покоя принцу. Должно быть вид у него весьма презабавный стал после этого увлекательного путешествия.

— Здесь есть речка, совсем рядом. Если хотите, могу помочь и подвести к ней.

— Думаешь я не способен найти речку самостоятельно? — усмехнулся мужчина. — Впрочем, если это предлог, что бы со мной покупаться, то я вовсе не против. — прищурившись протянул капитан и в следующую же минуту получил в лоб косточкой славного и ныне покойного кабана.

— Как неучтиво с твоей стороны, Франческа. — хмыкнул Оллистэйр широко улыбнувшись, — Твои манеры остались прежними, увы. — изобразив страшное разочарование на лице, капитан непринужденно развалился на земле.

— Ну простите, я вам не принцесса, что бы демонстрировать эталон идеального поведения.

— К счастью, милая моя. Потому что принцессы — народ страшно скучный. Совсем другое дело королевские шпионки. — рассмеялся капитан, краем глаза наблюдая за тем как Франческа плотно сжимает и разжимает губы в попытке ответить что-нибудь поязвительнее. Однако слов отчего-то так и не нашлось и девушка только раздраженным и быстрым движением потушила огонь, стремительно направившись куда-то вглубь леса. Оллистэйр что-то крикнул ей в ответ, но она уже его не слышала.

23

«Вот ведь чертов наглец! И какого ёжика я спасла его шкуру? Надо было оставить нахального принца в замке, пусть бы гнил себе за решеткой.» — размышляла Мун, огибая ветки и шагая вперед. Она шла так наверное с пол часа, пока не нашла дерево которое показалось девушке наиболее высоким. Решившись, Франческа принялась вскарабкиваться на самую вершину что бы понять где именно они находятся и как далеко отсюда до ближайшей стоянки. Цепляясь за ветки, шпионка поднималась все выше и выше и, наконец, достигла намеченной цели уверенно держась руками за ствол. Сверху вид открывался прекрасный. Просто дух захватывало! Совсем рядом вился дымок. Вот оно, то самое место где беглецы устроили привал. Ну а южнее видно речку, буквально в нескольких шагах от потушенного пламени костра. Она поблескивает при лучах солнца и вьется к востоку почти через весь лес, расширяясь, а после теряется где-то в не зоны досягаемости зрения. Вдали, в пелене снегов, видны Хрустальные Горы — то место, куда наши герои держат путь. Но перед горами, как было известно Мун, поджидают смельчаков опасные трясины. Вот уж где стоит быть осторожнее. Ведь есть вероятность увязнуть в болоте и весьма высокая. У подножия же горных хребтов, слыхала Лисси, бушует Радужный Водопад. Невероятно высокий и коварный, как уверяют многие. Говорили даже, что он заколдован и скрывает какие-то тайные места. Ходила легенда, что те путники которые, решившись, шагнули за водяное зеркало этого водопада, исчезали за ним навсегда, бесследно. И больше их никто и никогда не видел. Но впрочем, все это были лишь предания в которые Франческа никогда особо не верила. Еще какое-то время шпионка, не желая спускаться, сидела на вершине, упиваясь прекрасным живописным пейзажем и наслаждаясь свежим приятным воздухом. Однако, совесть неприятненько напоминала, что там на земле остался в одиночестве хоть и ужасно вредный, но все же раненный её спутник, а потому Мун нехотя полезла вниз, как вдруг чуть ли не оступилась с ветки, услышав протяжный волчий вой. Встревоженный взгляд окинул лес, но следов волков не было видно. Должно быть, как предположила девушка, выл не один волк, а несколько. Быть может пара или больше. «Кровь — вот, что привлекло их.» — мелькнуло в голове Франчески. Рана капитана не только сделала его уязвимым, но еще и навлекла на них беду. Мун поскорее спустилась вниз, больно исцарапав руки о кору дерева. Она осмотрелась по сторонам и ей показалось, что стало подозрительно тихо, даже шум речки будто бы исчез. С мгновение шпионка колебалась, о чем-то размышляя, а после бросилась бежать, выхватив спрятанные в сапогах два узких кинжала.

Едва не споткнувшись о корягу, девушка наконец добралась до места привала, тяжело дыша и раскрасневшись. Однако, к большому её удивлению, Мун никого там не обнаружила. Только последние угольки кострища тлели, испуская слабые остатки дыма. Девушка бегло пробежала глазами вокруг, в поисках хотя бы плаща капитана, но не намека на его присутствие не обнаружила. Наклонившись к земле Франческа пристально всмотрелась в одну точку, прежде, чем обнаружила там след. Затем увидела еще один. Придавленные сырые листья. А вот и еще два шага. Далеко он уйти не мог и шпионка принялась бежать по следу, наряжено изучая отпечатки на земле. Она бежала все быстрее и быстрее не поднимая глаз, как вдруг на кого-то наткнулась и едва удержалась на ногах, что бы не потерять равновесие.

— Ты что решила за мной шпионить? — спросил капитан, недоверчиво взглянув на девушку и остановил свой взгляд на двух хорошо отточенных клинках в её руках. Клинках весьма искусной работы.

— Где вас черти носят? — вместо ответа возмущенно спросила Лисси, переведя дух.

— Я купался, вот и все. А что это мне теперь запрещается, моя госпожа? — шутливо уточнил мужчина, все еще не убирая озадаченного взгляда от оружия Франчески. Кажется, только теперь она осмотрела Оллистэйра с ног до головы и увидела, что он стал чист и остался в одежде по пояс. Капли воды стекали по его красивому и сильному телу, а мокрые темные волосы показались длиннее обычного. За это время принц даже успел побриться, вероятно воспользовавшись оставленным в сумке Мун еще одним клинком. И теперь вид его внушал куда большее доверие, если не обращать внимания на перевязанную рану.

— Конечно не запрещается. — несколько смущенно ответила шпионка и почувствовала, что её уши горят. Она намерена отвела взгляд в сторону. Это просто ужасно нелепо, так вот бегать за мужчиной! Следить за ним… Зачем она и впрямь это делает? В самом деле, она ведь ему не опекун и не нянька.

— Знаешь, мне как-то не дают покоя твои дружки, милая Франческа, я вот без оружия. Как-то это не честно… Может все-таки потрудишься объяснить что вообще здесь происходит? — с тонкой улыбкой на устах полюбопытствовал Оллистэйр, подразумевая под дружками кинжалы девушки.

— Ах это, не переживайте, не для вас. — прокрутив в руках клинки, ответила Мун и добавила: — Будем наедятся что кукушка солгала про дни вашей жизни, потому что где-то совсем рядом сейчас рыщут волки.

— Волки? — переспросил мужчина и улыбка вдруг исчезла с его лица.

— Я слышала их вой. И возможно даже видела их самих.

— Может тебе показалось?

— Не делайте из меня глупую овечку, пожалуйста. Их точно привлекла ваша кровь.

— По-твоему их несколько? — серьёзно спросил Оллистэйр и взгляд его стал жестким, почти как у брата.

— Да, двое, трое, может больше. — быстро ответила девушка.

— Тогда придется поохотиться. — подхватил принц, расплывшись в азартной или даже скорее кровожадной улыбке.

— Это кто еще на кого будет охотиться. — подметила шпионка, озираясь по сторонам.

— Может поделишься оружием? — наклонив голову на бок, попросил капитан.

— Боюсь что…

— Рана не помешает мне всадить в глотку зверя сталь в случае чего. Признаться, мне бы не хотелось стать чьей-то добычей. — вполне уверенно заверил Оллистэйр и Мун бросила ему клинок, который тот ловко поймал в воздухе. Девушка не стала спрашивать куда принц дел третий кинжал, использованный для бритья, хотя это интересовало Франческу, потому как капитан взял его таки без спросу.

— Пора принести Оленьему Богу жертву. — блеснув глазами тихо промолвил мужчина, проведя пальцем по острию кинжала.

Раздался шорох и оба человека синхронно обернулись, однако никого не оказалось поблизости. Через некоторое мгновение шорох повторился и мужчина с женщиной переглянулись, словно что-то просчитывая. Третий раз шорох повторился, но совершенно в другой стороне. Шпионка и капитан стали спина к спине, напряженно всматриваясь сквозь бесконечные деревья. Вдруг со стороны Оллистэйра мелькнула тень, а через некоторое мгновение из-за дерева вышел огромный волк, обнажив клыки. Он совершил резкий прыжок, раскрыв пасть, но Франческа оказалась шустрее. Её клинок вонзился в шею зверя в тот самый момент, когда его лапа замерла в воздухе, приготовившись к удару, но удар так и не был осуществлен, животное замертво рухнуло на землю.

— Блестяще! — похлопал капитан, подавив изумление. Не часто встретишь девушку которая в охоте ничуть не уступает мужчине, а может быть даже его превосходит. А особенно если вспомнить как эта самая девушка изображала несчастную жертву волка, в то время как наверное убила ни одного из них. Однако на похвалу мужчины Мун только улыбнулась той улыбкой, которая говорила, дескать, естественно я непревзойденный мастер. И хотя зверь был мертв, ни капитан ни шпионка не могли себе позволить расслабиться. Они выжидали. Быстрым движением руки, наклонившись над телом зверя, Франческа вернула себе свой кинжал.

Затем Лисси приподнялась и вдруг широко округлила глаза, встретившись взглядом с кроваво алым и янтарным глазами другого волка, что был больше прежнего почти в половину. Тело его навалилось на девушку с такой силой, что она упала, а клинок из руки выпал. Горячим паром волчьего дыхания обдало лицо, и вдруг зверь неподвижно замер, прикоснувшись клыками к коже Мун, но так и не прокусив её. Сердце Франчески ушло в пятки и она глубоко и облегченно вздохнула, как только пришло осознание что опасность миновала.

— Один, один и мы квиты. — подмигнул Оллистэйр, откинув тело убитого волка не без помощи самой шпионки и протянул ей руку, что бы помочь встать.

— Что это за волки переростки? — пораженно спросила Франческа, отряхиваясь.

— Это не просто волки, эти твари куда опаснее. — вытирая о траву клинок, испачканный кровью, промолвил мужчина и хотел было вернуть оружие девушке. Однако остановился: — Я его одолжу ненадолго.

— Сколько их еще может быть? — спросила Мун, взглянув в глаза Оллистэйра, словно бы не обратив внимание на то что мужчина присвоил кинжал себе.

— Сейчас, я думаю, ни один больше не появится. А вообще пятеро.

— Откуда Вам это известно? — с сомнением прозвучал вопрос девушки.

— Потому что я их знаю.

— Что простите? Нет, это уж слишком, сначала разговариваете с кукушками, потом волков за знакомых держите.

— Полно, я не лгу, Франческа. Рой, Тэрри, Клэн, Риккол и Дорри — всё это зверушки моего братца. Но он никогда не отпускает всех вместе. Тот кто отправился в погоню за нами вероятно уже нашел след.

— Как? Откуда Вы знаете это и почему этого не знаю я? — изумилась шпионка. Капитан криво усмехнулся в ответ.

— Потому что я знаю своего брата лучше тебя. У него куда больше тайн чем ты можешь предположить. Думала, ты его единственное непревзойденное оружие? — рассмеялся принц и проследил за тем как девушка спрятала клинок туда, откуда достала. — Я играл с этими волчатами когда они были малышами. Кормил их, бегал с ними по этому лесу. Тогда они казались мне безобидными щенками, но теперь все изменилось. Сожалею, но наше нахождение здесь больше невозможно.

— Вернутся за сумкой надо бы… — неуверенно произнесла Франческа.

— Ну, если ты желаешь попасть обратно в замок, то пожалуйста. Только теперь тебя не станут жаловать как прежде, верно?

Франческа промолчала и путникам ничего не оставалось кроме как кинуться прочь, все глубже и глубже в лес, в надежде на то что удача улыбнется им и на этот раз так же как улыбалась до этого часа.

24

— Как давно они были убиты? — спросил Морэн спешившись. Он подошёл к стражнику что склонился возле трупа одного из огромных волков.

— Не больше получаса назад, милорд, раны еще свежие. — ответил тот, поднявшись и отвернувшись от мертвого животного.

— Значит, далеко они не могли уйти. — заключил Василек возвращаясь к лошади. Другие солдаты сидели верхом и тревожно переглядывались. Тот факт, что двух не маленьких волков одолели раненый мужчина и девушка внушали не самые приятные мысли.

— Король будет не рад, он любил этих зверушек. — заметил тот мужчина, что осматривал тела животных и подошел к коню, оседлав его.

— Зато он будет счастлив когда я приведу ему шпионку и брата. — холодно улыбнувшись заверил советник и взялся за поводья.

— Как они смогли справиться с ними? — не выдержал один из рыцарей, подав голос. Он не мог отвести взгляд от окровавленных шкур зверей.

— Судя по всему легко. — ответил Морэн, обернувшись в сторону говорившего. — Ты ведь хорошо себе представляешь за кем мы гонимся, мой друг? Капитан никакой опасности для нас не представляет, но вот его спутница… Если хоть на миг расслабишься, эта милая девушка прикончит тебя на месте и думать не будет. Она прошла через стражу. Смогла сбежать из замка, а тебе ведь известно что никому ранее этого не удавалось. Она хитра и непредсказуема. С данной особой надо всегда быть начеку. Ну а сейчас пришла пора пташке подрезать крылья, что бы больше она никогда и никуда не улетела. Вперед. — скомандовал мужчина и пустил коня рысью, махнув другим наездникам. Те незамедлительно последовали за ним.

— Вы верно не особо её жалуете… — спросил высокий всадник через некоторое время, сравнявшись с командиром. Вероятно это был один из особенно ценных среди прочих солдат, потому как Василек в пути считался с его мнением.

— Это изменница трона, Герольд, разумеется я её не жалую. — пристально всматриваясь вперед ответил советник. Кони устали и останавились, что бы попастись, но о привале не могло быть и речи, а потому животных приходилось заставлять идти вперед силой.

— Но тем не менее вы потребовали что бы король не убил её, а отдал Вам. — возразил рыцарь.

— Тебя это действительно так волнует? — раздраженно фыркнул мужчина.

— Просто это немного, хмм… странно.

— Это моё дело. Я же говорил, у меня с чертовкой свои счеты. — резко ответил синевласый всадник, не желая более продолжать разговор.

— Простите, милорд, я всего лишь поинтересовался. — ответил Герольд, о чем-то глубоко задумавшись. Всадники шли дальше по следу и довольно быстро нашли речку, что несла свои кристально чистые воды и манила утолить жажду с долгой дороги, однако времени на подобную благодать не оставалось.

— Они здесь были, вот одежда. — заприметив на дереве мокрый плащ и рубашку крикнул юный рыцарь, тот самый что осведомлялся по поводу того каким образом беглецы убили злобных питомцев Его Величества.

— Отлично, значит мы скоро встретимся с ними. — блеснув глазами, промолвил советник и мгновенно оживился.

— Увы, милорд, здесь след теряется. Они либо пошли вверх по реке, либо вниз. — с досадой произнес воин что осматривал тела волков. Должно быть он в этом небольшом отряде занимал роль следопыта.

— Тогда нам придется разделиться. — не долго думая решился Морэн, осмотревшись. Он развернул коня к людям. — Вы шестеро пойдете в ту сторону. Герольд, ты их возглавишь. — мужчина в ответ коротко кивнул. — Остальные пойдете со мной. Нужно найти этих беглецов во что бы то не стало, слышите? Ступайте. — закончил Василёк. Стражники приняли к исполнению распоряжение и быстро поделились по шестеро. Советник пришпорил коня, предвкушая скорую победу и его заметно помельчавший отряд двинулся вперед вверх по реке.

25

— Франческа, мы не сможем бежать бесконечно долго. Если бы у нас хотя бы был конь. — едва поспевая за девушкой крикнул капитан.

— Я его отпустила, увы. — ответила та, отодвигая ветки что встречались на пути.

— Что? У тебя был конь? — изумленно выдохнул мужчина и остановился.

— Да, у меня был конь. — непринужденно подтвердила шпионка. — Вы что же думали, я на себе Вас сутки тащила? — хохотнула Мун, прибавив шагу. — Давайте скорее, что вы там плететесь как больная черепаха.

— Ну прости уж, не очень удобно удирать когда у тебя ранено бедро. — прихрамывая и скрепя зубами проворчал принц. — Мы могли легко ускользнуть от них, не отпусти ты коня. Подумать только! — недовольно бросил капитан и скорчился от внезапно возникшей острой боли.

— От коня много шума, мне надо было от него избавиться. Впрочем, от вас шума не меньше, если даже не наоборот… К тому же, верхом вам ехать было бы проблематично, разве нет? — остановившись что бы дождаться мужчину, раздраженно проговорила Мун. Оллистэйр гневно зыркнул в ответ, старательно подавляя в себе желание сказать Франческе все, что он о ней думает.

— Ты права, от меня у тебя будут одни хлопоты. Знаешь что, пожалуй, иди сама. Я вынужден признать, что все равно проиграл. Зачем тебе еще тащить за собой… Как ты там выразилась — «больную черепаху»? Глупо было цепляться за иллюзию. — остановившись и оперившись о дерево промолвил мужчина.

— Что? С ума сошли? Думаете, я вытащила вас оттуда, что бы вы вот так вот взяли и сдались? А черепаху если хорошо пнуть, она знаете как полетит?

— Это ты сейчас на что намекаешь? — капитан от злости даже забыл о боли в бедре. Он чуть было не выругался по черному. — Да кроме шуток, милочка, пойми, что нам не убежать. Оцени-ка ситуацию трезво и пораскинь мозгами, они у тебя как видно есть. Королевские стражники верхом и вот-вот будут здесь. А я не фея и крыльев у меня нет, что бы улететь. Все тщетно и да, мне жаль, но ты прогадала, спасая меня. Не думай, что я неблагодарен. Нет, это не так… Просто… — сползая по дереву проговорил капитан, голос его стал тихим, а сам мужчина опустился на землю. Силы покидали его. Все таки лечения девушки было недостаточно. Ему нужно хотя бы пару дней отлежаться, а не бегать по лесу, то сражаясь с волками, то ускользая от погони. Мун довольно быстро оказалась рядом с капитаном и опустилась напротив него, в упор взглянув в искаженноё от невыносимой боли лицо принца.

— Нет, рано вы еще на тот свет собрались. Кукушки ваши лгут, мне с вами еще поквитаться надо, милый друг.

— Я думал, мы уже квиты… — прохрипел мужчина, сжимая руку в кулак.

— Ну уж нет, и вам это известно. Не можете идти, отлично, и не надо. Значит, мне придется расправиться с ними на месте.

Оллистэйр в ответ глухо рассмеялся.

— Конечно, я понимаю, ты у нас отменная и вся такая сверхсильная. Однако, дорогая, это не те двое стражников которые и не подозревали что обаятельная девушка их возьмет да и прикончит. Уверен, король послал за нами минимум с десяток хорошо вооруженных солдат. Целенаправленно для того, что бы они взяли беглецов и привели к нему. Тебе не справиться с ними, Мун. Будь же благоразумна.

— Это мы еще посмотрим. — отозвалась шпионка теряясь в гуще деревьев. — Но за обаятельную спасибо. — послышалось где-то неподалеку, а после лес наполнил заразительный звонкий смех девушки.

Капитан остался неподвижен, сетуя на треклятую рану. Он держался из последних сил и думал, что все эти невзгоды только подбодрят его после побега. Ведь теперь у него хоть и никого нет, не считая высокомерной шпионки, он все же остался жив и на свободе. Однако чувство собственной беспомощности уязвляло куда больше, чем потеря всего что было так дорого. Переведя дух, Оллистэйр нащупал кинжал в надежде пересилить себя и продолжить путь. И вдруг замер, заметив впереди фигуры солдат в серебристых доспехах.

Они передвигались пешком, потому что лес здесь сужался и верхом пройти дальше не представлялось возможности. Видимо рыцари недавно спешились и оставили скакунов на привязи, продолжая путь по следу. Четверо. В броне. Высокие, широкоплечие и самоуверенные. Их было подозрительно мало, как показалось капитану. Возможно, где-то рядом есть еще, скорее всего они разделились. Мужчина хотел было подняться, гадая над тем как далеко ушла девушка и что она задумала. То что шпионка одолеет, пусть и меньшее чем она рассчитывала количество, людей все равно казалось ему невозможным. Её не было ни видно, ни слышно, а боль тем временем только усиливалась и после нескольких тщетных попыток встать, принц бросил свою затею, сочтя нужным смириться со сложившимся положением и принять всё как есть.

Мун же тем временем двигалась тихо, словно тень, сосредоточенно высматривая дорогу. Спрятавшись за огромным стволом, она полностью обратилась в слух. Где-то совсем близко послышались негромкие шаги, звон кольчуг и разговоры. Довольно быстро и ловко Лисси взобралась на дерево, приготовившись сигануть вниз в нужный момент. Когда ничего не подозревающие стражники подошли достаточно близко, Франческа быстро прыгнула с ветки, зацепившись за неё руками. Она должна была оказаться как раз над солдатами и вот уже в следующее мгновение её ноги вписались прямо в затылок одного из стражников. Потеряв равновесие, тот упал навзничь, повалив на землю товарища, что шел впереди.

Когда Мун оказалась внизу, её рука уже сжимала острый клинок, а несколько мгновений спустя этот самый клинок скользнул по незащищенному от доспехов горлу одного и другого воина, перерезав кожу быстрее, чем стражники успели бы положить стальную руку на свой меч. Тот мужчина, что был придавлен упавшим рыцарем, попытался отодвинуть его тело и встать, но Мун уже успела всадить в него кинжал по рукоятку и бедняга тут же испустил дух, последовав в царство вечных снов за своим товарищем.

Все это время капитан сидел неподалеку, замерев, точно статуя и будто потеряв дар речи. Шпионка вынула свой клинок из тела мертвеца и спрятала обратно, выпрямившись и самодовольно улыбнувшись.

— Ну что? Все еще считаете что все так безнадежно? — крикнула девушка, откинув назад капну волос и двигаясь в сторону Оллистэйра.

— Впечатляет. — только и выдавил из себя принц, все еще не до конца веря в произошедшее. И вот эта хрупкая девушка притворялась несчастной и затравленной? Казалась совершенной неумёхой, запуганной и слабой. Вот эта самая девушка только что расправилась с четырьмя вооруженными королевскими солдатами? Кому скажи, никто не поверит. И Оллистэйр тоже упрямо не хотел верить, однако глаза не обманешь, поверить все-таки придется рано или поздно.

— Одного ты не убила… — помедлив промолвил капитан, взглянув в сторону поверженных рыцарей.

— Верно, он нам еще пригодится. Слишком их мало. Надо узнать где остальные.

— А с чего ты взяла что он тебе скажет?

— Он скажет мне даже больше, чем может представить. Поверьте, я знаю как заставить людей говорить. Многое пришлось испытать на собственной шкуре, так что в ассортименте у меня имеются весьма любопытные способы, не сомневайтесь. — усмехнувшись заверила Лисси.

— Да ты опасный человек. — улыбнулся мужчина стараясь не показывать своего искренни глубокого изумления.

— О да, опасный и коварный. Так что, думаю, вам стоит меня бояться. — иронично приподняв бровь подхватила Мун, наклонившись к принцу. Её лицо оказалось так близко, что Оллистэйр почувствовал горячее дыхание Франчески, а после вдруг осознал что в голову лезут престранные мысли. А может и не странные, а вполне естественные.

— Уже боюсь. — тихо рассмеялся капитан, неожиданно для девушки коснувшись её руки. Она вздрогнула и отпрянула, точно дикий зверь.

Читатель, наверное, теперь желал бы услыхать в мельчайших подробностях, как очаровательная шпионка мучила и пытала оставшегося в живых солдата, но увы, рассказ мой будет краток. Скажем только, что этот самый солдат пожалел, что остался жив. Признаться, Мун не понадобилось даже использовать какие-либо приспособления. Единственным оружием был её язык.

Какие удивительные картины нарисовала она, уверяя допрашиваемого, что раздробленные рукоятью кости — это только малая часть того, что его ожидает, не скажи тот правды. Мужчина держался долго, чуть было не плюнув в лицо девушки. Но в итоге, после того, как Лисси спросила капитана любит ли он человечину, намекая на невеселую участь стражника в случае его несговорчивости, солдат во всем сознался.

— Часть наших ушла в другую сторону, скорее всего они уже сбились со следа и решили повернуть обратно. Так что, думаю, Морэн скоро тебя настигнет. Я бы с удовольствием посмотрел как он расправиться с тобой и братцем. — стиснув зубы выпалил пленный. Он выглядел затравленным, хотя и грузным, в нарядном доспехе. Франческа в ответ лишь снисходительно улыбнулась, а в следующую минуту в глазах стражника померк свет. Его тело, заливаясь кровью, безжизненно склонилось к земле. Она всегда делала это так быстро, что наблюдающим, если таковые имелись, становилось не по себе.

— Черт возьми! Не обязательно было его убивать, Мун. Он мог нам пригодиться. — спохватился капитан.

— Он из числа предателей. Если предал Морэна, предал бы и нас. Не стоит доверять людям. — холодно ответила девушка спрятав оружие. Она остановилась, выпрямившись, словно бы о чем-то размышляя. — Нам следует как можно скорее отправиться в путь.

— Согласен, только… — начал было капитан, но Мун его прервала.

— Только вам трудно идти, я знаю. — небрежно отмахнулась девушка, заставив мужчину сдержанно промолчать. — Есть идея. Немного времени у нас все же имеется. Посидите пока тут, я скоро вернусь. — крикнула шпионка, в мгновение ока затерявшись среди деревьев.

— Посиди тут… Посижу, посижу… Разве у меня есть выбор? — недовольно пробурчал себе под нос капитан, склонив голову к коленям.

26

Мун вернулась довольной и бодрой и разбудила слегка задремавшего капитана, заставив вздрогнуть.

— Что это? — спросил мужчина покосившись на мешочек в руках Франчески.

— Травы. — коротко ответила та.

— Ты за травами ходила? — полюбопытствовал принц, недоумевающее уставившись на девушку.

— Почти. — многозначительно кивнув, согласилась шпионка.

— Послушай, они скоро будут здесь. Не время лечиться.

— Вы хотите испустить дух прям здесь под деревом?

Ну конечно, потом какой-нибудь куцый поэт напишет: «Здесь под этим благородным дубом, упокоилась душа легендарного Оллистэйра Смиренного, несчастного принца несчастного народа». — Горько подметила Лисси.

— Что за бездарная драматизация? Очень неудачная шутка. — сухо ответил мужчина.

— А чего Вы от меня ждали? Что я буду говорить вам ласковые слова, Ваше Высочество? — изогнув цинично бровь рассмеялась девушка. — Раздевайтесь.

— Что прости? — опешил Оллистэйр.

— Ну как я обработаю рану-то когда на вас штаны? — разведя руками, оправдалась Франческа.

— Ах да… — точно бы в замедленной реакции, чуть погодя ответил мужчина и принял к исполнению приказ шпионки. — И все же… Они близко… Я думаю…

— Успокойтесь, я расставила ловушки. Двое из них уже скорее всего лежат в яме.

— Ловушки?

— Да.

— Когда ты успела это сделать?

— Пока вы спали, конечно. — самодовольно ответила Лисси.

— Удивительный ты человек. Если не сказать по-другому. — то ли в серьез, то ли в шутку ответил принц, а потом резко дернулся, потому как Мун прикоснулась к его ране.

— Плохо дело. Но ничего, еще немного потерпите. — довольно спокойно констатировала шпионка, однако в руках её появилась легкая дрожь.

В течении получаса девушка старательно и бережно делала свою работу. Оллистэйр же как мог сохранял мужество. Лицо Франчески было сосредоточено, а движения рук точны. Наконец, Лисси довершила начатое.

— Так легче? — помогая мужчине одеться, поинтересовалась она.

— Намного. Спасибо. — кивнул капитан. Он и впрямь обнаружил, что после перевязки ему стало значительно лучше. Все-таки у его спутницы был какой-то особенный талант к целительству. — Думаю, теперь мы можем отправиться в путь.

— Нет, еще не следует.

— Я чувствую себя прекрасно. — возразил мужчина, приподнимаясь.

— Это только кажется.

— Мун, мне надоело быть несчастным принцем несчастного народа. — перекривлял мужчина шпионку. — Идем немедленно.

— Ну раз такова воля Его Высочества. — сдалась Франческа, изобразив покорность.

— Покорнейше благодарю. — ответил Оллистэйр, всматриваясь вперед. — Пойдем на восток. — желая взять инициативу этого похода в свои руки, заявил капитан.

— Глупое решение.

— Это еще почему?

— На востоке скалистая местность и множество диких зверей. Вам очень хочется полетать с обрывала или стать чьей-то едой?

— Хорошо. Ведите, госпожа великий путешественник. — вспыхнув, отрезал мужчина.

— Не надо нервничать. Вам это сейчас вредно. — не упустив случая, съязвила шпионка и звонко расхохоталась, увидев почти ошалевшее выражение лица мужчины.

Несколько часов наши путешественники шли лесом. И наконец, оказались в неизвестной деревушке. За ней виднелись высокие горы, а у их подножия в хаотическом порядке расположилось множество маленьких домиков. Дома эти были хоть и небольших размеров, но довольно приятные и уютные на вид. В окнах горел свет, так как время уже близилось к сумеркам. А близ построек раскинулись аккуратные, ухоженные садики. Видимо, здесь жили семьи садоводов, которые обожали свое ремесло и взращивали растения с любовью, посвящая им все свободное время.

— Честно говоря, жуть как соскучился по нормальной человеческой кровати. — проходя мимо домика, окна которого были расписаны изящным цветочным орнаментом, поделился капитан. Он уже полностью успокоился после недавних напряженных бесед.

— Наверняка здесь есть таверна. Глядишь, заночуем и ваши мечты исполнятся. — улыбнулась девушка, прибавляя шаг.

— Будто бы у меня есть деньги. Это раз. А во-вторых. Я изменник короны, если здешние жители узнают меня, то разве захотят приютить под своим крылом беглеца?

— Значит самое время надеть вашу маску. Надеюсь Вы все таки не избавились от неё в ночь нападения. — как бы невзначай напомнила Франческа. — А что касается денег, то королевские солдаты не бедные люди. Я всегда это знала, а потому позаимствовала немного. Да простят меня боги. — вынув из кармана несколько золотых, что принадлежали покойным стражникам, промолвила Мун и остановилась.

— Что такое?

— Видите вывеску? Кажется мы пришли по адресу. — заключила шпионка, показав Оллистэйру изображение косматого зверя и надпись «Усталый медведь».

— «Усталый медведь»? Что за название для таверны? — приближаясь к воротам, прыснул мужчина.

— Не нам судить. Вдруг у этих людей в почете медведи. Между прочим, это единственные звери, из лап которых никогда не спастись. — заметила Франческа и постучала трижды.

— Доброй ночи. — ответил чей-то хриплый голос.

— Здравствуйте. Есть ли у вас место для усталых путников? — спросила в ответ шпионка.

Не успела она добавить еще что-то, как ворота отворились.

— Конечно, мы всегда рады гостям. — мягко ответил высокий старик, сделав приветливый жест. Мун обернулась к Оллистэйру, что бы напомнить о маске и обнаружила, что тот уже надел её. И впрямь сохранил.

Трапеза выдалась королевской и впервые за долгое время капитан и шпионка смогли почувствовать себя людьми. Ближе к полуночи их привели в комнату. Единственно оставшуюся в заполненном до отказа здании таверны.

— Довольно милое убранство. — входя, заприметила Мун.

— Тебе не кажется, что вежливость этих людей как-то подозрительна? — спросил капитан, словно не услышав комментария девушки по поводу интерьера комнаты.

— Не кажется. Вполне логичная вежливость. По-вашему, они должны были бы нас выгнать? Кто имеет деньги, имеет ценность в их глазах.

— И все же…

— Слушайте, неужели Вы теперь везде будите искать подвох? Ложитесь и отдыхайте. Пока наши враги потеряли наш след, есть возможность пожить спокойно. А утром отправимся дальше. Ну или ближе к обеду… Может быть к вечеру… — подойдя к окну, заключила Франческа. — Как красиво.

За стеклом поражал воображение чудный пейзаж. Комната, расположенная на третьем этаже давала возможность гостям таверны лицезреть панораму ночной жизни. Всюду, словно праздничные фонарики, светились домики. А вдали, озаренные мягким светом луны, дремали горы с заснеженными вершинами. Стоял запах степных трав и садовых растений, смешанный с ароматом горящего воска и свежеприготовленного меда.

— Да. Хорошо. — согласился капитан, подойдя к Мун и выглянув в окно. Её намерения задержаться здесь казались ему не самыми правильными, но все же принц и впрямь чувствовал себя уставшим, а потому счел нужным не возражать воле своей спутницы.

— Кстати, кровать здесь только одна. — нарушив повисшую на мгновение в воздухе тишину, почти мечтательную, почти поэтичную, заметил мужчина. Девушка оторвалась от цепочки своих размышлений, повернувшись к капитану.

— По вашему это трагедия?

— Я этого не говорил. Просто… Констатировал факт.

— Отлично. Я тоже констатирую факт. Сегодня вы спите на полу. — невозмутимо ответила Мун.

— С какой это кстати? Я о кровати мечтал больше, чем ты. Между прочим, я когда-то жил во дворце и там у меня…

— А теперь не живете и будите спать где я скажу. Кто заплатил деньги за эту комнату? — напомнила шпионка, демонстративно позвенев монетами.

— Черт бы тебя побрал, злая ты женщина. — выругался Оллистэйр, в упор взглянув в лицо Франчески. С минуту оба молчали, а после вдруг залились звонким смехом.

— Давайте уговор. Полночи на кровати сплю я, а другую половину вы. — предложила Лисси.

— А может лучше на одной половине кровати сплю я, а на другой ты. — в свою очередь предложил капитан. Франческа выдержала паузу, словно бы обдумывая предложение мужчины.

— Нет. Этот вариант мне не нравится. — чуть погодя, ответила она.

— Что ж ладно. Деревянный пол все же лучше сырой земли. — покорно ответил принц, изобразив глубокое несчастье и сняв свой плащ, примостился неподалеку от кровати.

— Вот только не надо мне на совесть давить. У меня её нет. — ответила Мун, наблюдая за тем, как капитан старательно делает вид обиженного судьбой человека, переворачиваясь то на один бок, то на другой, непременно не забывая стонать от якобы жуткого неудобства.

— Да хватит вам вертеться как юла. Этот пол не настолько тверд, насколько вы изображаете. — буркнула шпионка, закутываясь в одеяло.

— Сама попробуй полежать здесь, тогда поговорим. — приглашая девушку лечь рядом, промолвил мужчина, едва сдерживая улыбку.

— Вы это нарочно делаете?

— Что делаю?

— Да раздражаете меня! — вспыхнула Лисси, отвернувшись к стене.

— Что ты. Даже не думал тебя раздражать. — улыбаясь, промолвил мужчина, приподнявшись на локтях. Внутри так и ликовало все от мысли, что нахальную и дерзкую шпионку по крайней мере получается мастерски выводит из себя.

— Ну хорошо, хорошо. — перевернувшись на другой бок, чуть погодя воскликнула девушка. — Да, совесть победила. Идите уже ложитесь рядом, больной несчастный вы наш герой. Только не смейте меня трогать. Вы знаете, что я человек принципа. Убью даже не задумываясь. — пригрозила Хартфил и уголки её губ поползли вверх, до того вдруг смешной показалась ей собственная грозность.

— Клянусь честью, ничего подобного не свершиться. — мгновенно поднявшись с пола, пообещал Оллистэйр.

— И почему я не верю этому насмешливому тону. — самой себе под нос проговорила Мун, однако все же уступила место рядом.

— Кроме шуток, Франческа. О собственной невинности можешь не беспокоиться. — съязвил капитан и тут же получил локтем в бок.

— Только то что вы все-таки ранены спасает вас от моего гнева, честное слово. Спите уже, а то я боюсь, что не смогу его больше сдерживать. — уверила Мун, пододвинувшись к стене поближе и старательно подавляя в себе желание хорошенько избить мужчину.

Не станем таить, что эта ночь выдалась для странников волнующей. Нет, читатель, герои наши мирно спали, будучи чисты друг перед другом. Но какие же им снились сны. В особенности же капитану. Однако, оставаясь верным сказанному слову, он в действительности не позволял себе ничего лишнего. Поразительная выдержка. Ведь, возможно, Лисси в глубине души хотела, что бы он не послушал её. И от этого сдержанность мужчины еще больше влекла её, хоть девушка в том себе и не желала признаваться. Капитан знал как разбудить в этой особе чувства, он шёл к этому медленно, но уверено. Он понимал, что они оба попали на крючок, пусть еще и не до конца осознавали подобное. Время расставит все на свои места, время сорвет маски и время покажет истинный ход вещей.

Когда сквозь ставни окон забрезжило рассветное золото, Франческа открыла глаза. Капитан крепко спал на самом краю кровати, покорно выполняя данное им обещание. Стараясь не тревожить сна мужчины, Лисси поднялась с кровати и подошла к окну, высунувшись чуть вперед, Мун заметила движение на улице. Уличная площадка полнилась людьми, которые выстраивались в несколько кругов вокруг большой фигуры. Фигуру эту издали нельзя было разглядеть. Было очевидно одно. На площади намечается какое-то событие и оставалось лишь разузнать какое именно. Довольно быстро совершив утренние процедуры, Франческа ступила за порог, бросив быстрый взгляд на мужчину. Он вовсе не собирался просыпаться.

Теперь, когда кровать стала свободной, он сначала повернулся на другой бок, а после и вовсе растянулся по всей ширине этого ложе незамысловатой звездочкой.

27

— Все скорее! Полевая Царевна ждет! — разрезал тишину радостный возглас и спустившуюся со ступень Франческу едва не сбил с ног добродушный лысоватый мужчина в смешной пестрой рубахе с венком в руках.

— Полевая Царевна? — переспросила девушка, когда незнакомец отвесил ей легкий поклон в знак приветствия.

— Да! Сегодня праздник! Вы что же не знаете? Раз в четыре года мы одариваем царевну полей. Это счастливое время! На 4 день и 4 час 4 месяца все собираются, что бы воздать почести царевне и что бы она благословила детей своих на счастливую и долгую жизнь, да засуху развеяла летнюю. Скорее, скорее! Уже все собрались, юная леди. — весело и заразительно рассмеявшись пояснил мужчина и перекинул свой венок Мун так, что она ловко его словила на лету и, ответив теплой улыбкой, последовала за человеком.

Шум и гул толпы все отчетливее доносился до слуха шпионки. И вот совершенно внезапно её закружили в хороводе. Несколько людей играли на музыкальных инструментах: мальчишки хлопали в бубны, звонкая свирель заливалась подобно трелям соловья, а удивительно нежная лютня вписывалась в эту деревенскую гармонию легкими переливами, дополняя общую мелодию особенным тоном. Всюду слышался смех, некоторые участники торжества даже успели наполовину промокнуть. Вероятно, ранее состоялся обряд, при котором людей обливали кристально чистой водой, может быть даже родниковой. Удивительно, как бодры местные жители, ведь сейчас ранее утро, а они полны сил, словно готовы веселиться целые сутки на пролёт!

— Хвала королеве! Да здравствует Царица Полей! Да будет счастье на земле! — кричали в разных концах площади и когда Франческе удалось вырваться из цепких рук толпы, она наконец взглянула на саму царевну. Виновница торжества состояла из нескольких снопов сена и была довольно высока. Заботливыми руками мастериц фигура облачилась в льняную рубаху до самого пола, талию ей перевязали алым поясом. Голову же царевны венчал венок из бутов красного мака и листьев мелиссы. Глаза, вплетенные в сено сливы, смотрели в толпу.

Лисси, как зачарованная, наблюдала за всей этой праздничной кутерьмой. Она совсем притихла, пристально рассматривая фигуру из сена. Переборы лютни зазвучали мягче и все участники гуляния вдруг запели. Пели они так жизнерадостно, так весело, так славно, что сердце радовалось. Шпионка прислушалась к голосам:

Расцветали цветы лазоревые,

Разнеслись духи малиновые.

Все малиновые, анисовые.

Я с той травы цветок сорву

Я цветов нарву, венок совью.

В час весенний, да в час фиалковый,

В день четвертый, да в месяц ласковый

Мы собралися, нарядилися,

Чтобы песни благие лилися,

Родниковой водицей умылися.

Да развеет царевна засуху,

Да расти будут маки алые,

Маки алые, воды талые.

Воротились ветра запоздалые,

Да на земли на одичалые.

Не бывать ни беде, да ни горюшку,

Мы венков наплетем, да по корешку.

И дары воздадим распрелестные,

Будем песни мы петь да воскресные.

И глядит на детей своих,

Ой, лели-лели.

Полевая Царевна,

гори, гори.

Детям счастье дари,

Дева красная!

Не жалей нам любви

Распрекрасная!

Последний аккорд менестреля повис в воздухе, отголоски песни все еще терялись где-то вдали.

— Да свершаться же подношения, друзья. — услышала Мун приятный голос крупной женщины стоящей подле «царственной особы». Наверное эта женщина говорила еще что-то, но из-за стремительно нарастающего шума толпы Франческе удалось расслышать лишь последнее слово, после которого люд стих.

По очереди, сначала пожилые женщины, затем старики, потом женщины и мужчины средних лет, а после и молодые юноши с девушками принялись подносить королеве разные дары. Кто-то приносил предметы домашней утвари, женщины и девушки чаще отдавали украшения, мужчины могли возложить шкуры зверей, добытые ими на охоте. Наконец, очередь дошла и до шпионки. Мун осмотрела свою руку. Все, что она могла сейчас отдать — это деревянный браслет. Конечно, есть еще клинки, но это куда важнее. А посему, поддавшись общему ритуальному порыву, девушка отстегнула украшение и поднесла царевне. Как только она сделала несколько шагов назад, какой-то юнец, весь в красном, зажег факел и поджег фигуру царевны. Затем толпа воодушевленно выкрикивала какое-то странное слово, значение которого Лисси не могла разобрать, а когда огонь почти погас, объявили танцы. Мун заметила, что девушки старались понравившимся им юношам подарить ленточку алого цвета, точно бы это могло сказать об огоньке любви в их сердце. И некоторые молодые люди принимали дар и тогда паре надевали венки из мака и обливали все той же кристальной водой. Может эта самая царевна так же благословляла влюбленных? Кто же разберет обряды этих жителей… Франческа пристально вглядывалась вперед, будто бы высматривая кого-то в толпе. И в эту минуту кто-то тронул её за руку.

— Простите, но я не танцую. — машинально ответила шпионка обернувшись и переменилась в лице, так как коснулся её кисти никто иной как принц Оллистэйр. Он даже успел принарядиться, невесть где раздобыв шелковую расшитую рубаху алого цвета. Опять алый?

— Вы уже проснулись?

— Не отказывай мне в танце. По здешним традициям нас не поймут.

— Но я не хочу танцевать. — упрямо ответила Лисси, игнорируя протянутую руку.

— Мы одни не танцуем. Ты не подумала, что это может показаться людям странным?

— Видимо у меня нет выбора.

— Не будь такой несчастной. Тебя, между прочим, принц приглашает. Во всех книгах героини мечтают танцевать с таким завидным женихом как я. — сверкнув ослепительно белыми зубами, тихо провозгласил капитан.

— Я не героиня книги. — закатив глаза ответила Франческа, однако все таки приняла приглашение мужчины.

Когда же зазвучала плавная и волнующая мелодия, Оллистэйр притянул партнершу поближе к себе, направляя её в танце. И оба принялись двигаться в такт музыке.

— Нужно уходить отсюда. — наклонившись к уху шпионки, предупредил капитан. Она чуть вздрогнула от теплого дыхания мужчины. Дыхание это волнами прокатилось по всему телу девушки и та слегка отпрянула от принца.

— Я не собираюсь уходить. Я только начала веселиться. Еще будет пир. Много эля и жаренные кабаны. Вы же любите кабанов? Все только начинается и я…

— Мун, ты забыла или мне напомнить, что мы вообще-то в бегах и то, что я не снимаю маски… Кто-то да заметит эту странность.

— Вы опять начинаете. Это уже какая-то болезнь. — угрюмо ответила шпионка.

— Любой здесь может нас предать, лучше незаметно покинуть эту деревню, пока никакого лиха не произошло. — все тем же бархатным голосом продолжал капитан, он сделал резкое движение, развернув Лисси, а после вновь притянул к себе так, что его лицо оказалось ближе, чем прежде. Даже через маску девушка ощущала его взгляд, который имел удивительное свойство притягивать к себе, словно магнит.

— Нет, не видели. Со спутницей? Длинные русые волосы? Ну знаете, у нас в деревне много русоволосых красавиц. — услышала краем уха Франческа, чудом различив эту фразу среди общего гула, музыки и смеха. Капитан прикоснулся к её ладони, поднятой в воздухе и мягко отступил назад, довольно умело выполняя движение незамысловатого танца.

— Вы слышали? — придвинувшись ближе к мужчине прошептала девушка. Её лисье чутье как и прежде работало безупречно. Тем временем толпа загудела, люди стали браться за руки, вновь формируя огромный хоровод.

— Самое время окончить танец, не правда ли? — вопросом на вопрос ответил капитан и пара тут же разбилась, воспользовавшись всеобщим ликованием. Увлеченные увеселениями, жители деревни не заметили как через людской муравейник, ускоряя шаг, пробиралась миловидная девушка с пышной копной волос и мужчина в алой рубахе и шелковой полумаске. Музыка играла все громче и массовое гуляние стало походить на вакханалию. Лисси и Оллистэйр, миновав чучело царевны, цепочку людей, череду домиков, сорвались на бег. Франческа то и дело оборачивалась, высматривая среди людей знакомые лица. Благо, ни фигуры Морэна, ни королевских стражников видно не было.

Может быть им просто все почудилось и никто вовсе не осведомлялся о них, а может спрашивали о ком-то другом. А может никто и вовсе не выдавал страже беглецов.

— Постой, мы достаточно оторвались. — затормозив только тогда, когда огни деревни превратились в сияющую линию, проговорил капитан. После лечения Мун он чувствовал себя значительно лучше, но все-таки длительные физические нагрузки были ему вредны. Лисси перевела дыхание, согнувшись и упираясь ладонями в колени. Она не сразу заговорила.

— Как же мне это все надоело. Хоть бы ненадолго оставили нас в покое.

— Мой брат не из тех людей, кто с легкостью выпускает добычу. Тем более столь ценную.

— По-моему слишком много чести. — фыркнула шпионка, наконец усмирив сердцебиение.

— Я знаю, что ты обо мне высокого мнения, моя прелестная спутница. Но все-таки не время обсуждать вопрос моей ценности. Как и твоей собственно. Я предлагаю сделать привал и продолжить путь. Ты, кажется, собиралась взять этот поход в свои руки.

— А вам не кажется, что поход превратился в побег и теперь не время выбирать выгодный маршрут?

— Что уж таить, ты бесспорно права. Но за Хрустальными Горами легко укрыться и тропа там петляет. Поэтому нам стоит отправиться именно туда. Другого варианта я не вижу.

— Хорошо. Идемте. — не долго думая согласилась девушка.

28

Отсутствие провизии сказывалось на настроении путников и они утомились, изголодались, пройдя пешком несколько миль. Исчезла веселая деревушка с чудаковатыми жителями, позади остался Небесный Лабиринт, густой лес, пещера под горой, Серебряное Королевство, словом недалекое прошлое наших героев. Две одинокие фигуры миновали широкое поле подсолнухов, раскидистую березовую рощу, несколько раз им даже посчастливилось обнаружить по пути озера и испить воды, да отмыть усталое тело. Шпионка не забывала так же о ране капитана и теперь та почти перестала давать о себе знать. Однажды даже капитану удалось изловить роскошного оленя, мясо которого оказалось на редкость аппетитным. А что было особенно удивительным, так это то что путников ждало возвращение утраченного друга, а именно, коня. Того самого, которого шпионка отпускала на волю когда они бежали от стражи.

На третьи сутки пути, чередуя пешую прогулку с конной, беглецы наконец успокоились. Теперь они были уверенны в том, что синевласый советник Его Величества потерял их след. Очертания Хрустальных Гор с заснеженными вершинами, ныне оттаявшими, все отчетливее виднелись на горизонте.

— Значит, ты воспитывалась среди солдат? — спросил Оллистэйр Франческу, рассматривая потемневшую землю под ногами. Оба всадника ехали верхом и девушка держалась за спину капитана, прислушиваясь к мерному дыханию гнедого жеребца.

— Да, верно.

— Мужчин?

— Ну разумеется, не женщин. Среди войска Мэйтланда места женщине нет.

— Кроме тебя, конечно. — не без тени улыбки заметил капитан.

— Я — исключение. К тому же, здесь большую роль сыграл генерал Осберт. Он советовал меня королю как лучшую свою ученицу. — не без гордости поведала Лисси, отмечая про себя что приход весны ознаменовался чудесной погодой.

— И что же, ты никогда не испытывала дискомфорта в исключительно мужском обществе? Может тебе не хватала женского? Вы ведь, девчонки, любите покудахтать о том, о сем.

— Я не девчонка. Я — солдат и я не кудахтаю о том, о сем. — будто даже обиженно отозвалась шпионка, а изящный скакун, в подтверждении её слов, презрительно фыркнул.

— Прости, но мне все еще не просто свыкнуться с этой мыслью. — виновато ответил мужчина, подавив смешок.

— Неужели Вы не в состоянии оценить меня серьёзно даже когда я на ваших глазах безропотно лишила жизни 4 стражников вашего достопочтенного брата?

— Не отрицаю, это меня крайне впечатлило, но куда более впечатляла твоя игра в несчастную пленницу.

— Я выполняла задание.

— Ты хорошая актриса. Боги, так меня провести.

— Вам никак не дает покоя этот факт? — рассмеялась Мун, рассматривая безмятежно проплывающие облака над головой.

— Да уж поверь, такое не просто… Осознать. Но мне любопытно, все ли твои чувства были игрой?

— О каких именно чувствах Вы говорите? — деловито осведомилась Франческа.

— Ну хотя бы тот стражник который напал на тебя в пещере. Ты разыгрывала испуг или боялась на самом деле? Я помню твои глаза. Если это была лишь игра, то согласен признать, ты гениальна и по тебе плачет горючими слезами Придворный театр.

— Я нарочно его соблазнила.

— Что? — от неожиданности капитан дернул поводья и конь затормозил.

— Мне нужно было, что бы вы приняли меры, удалились на совет. Я знала, что для этого нужно спровоцировать такую ситуацию, где бы вы поставили в корень вопрос моей безопасности. И тогда я запланировала совратить пьяного солдата, осознавая, разумеется, что много времени для этого не понадобиться. Почти всё ваше войско на меня не без вожделения поглядывало. Я понимаю это, ведь женщина в Вашем обществе столь редкий гость. — прыснула на мгновение Лисси, очередной раз позабавившись выражением лица мужчины. Однако, стоит заметить, она утаила от принца тот факт, что испуг её был натуральным. Потому как Мун рассчитывала на весьма быстрое появление капитана и надеялась что стражник не успеет что-либо с ней сделать и хотя он, собственно, ничего такого за что следовало бы переживать сделать с ней так и не успел, она все таки перенесла вполне реальное волнение, зная что убить или попытаться защититься от нападающего она не сможет, не имея права прервать этот спектакль.

— Поверить не могу. Я ведь его чуть не придушил, а всему виной была ты.

— Нет, ну это ведь у него слабая воля, раз он не смог совладать с собой. — рассмеялась шпионка.

— Поверь, иметь дело с такой невероятной женщиной очень не просто. Я его понимаю. — усмехнулся Оллистэйр.

— Но вы ведь себя как-то сдерживаете. — не сумела скрыть иронию Франческа, с упоением наслаждаясь невыраженными эмоциями капитана.

— Я человек иного склада. — коротко бросил в ответ мужчина.

— Хотите сказать, Вас не привлекают женщины? — выразив якобы глубокое изумление, поинтересовалась Мун. Капитан промолчал.

Вдруг почва под копытами животного стала слишком мягкой прежде, чем всадники осознали что попали в топи. Конь замедлил шаг, его копыта стали вязнуть в болоте и чем больше рывков пытался сделать несчастный зверь, тем глубже его засасывала трясина.

— Тише, тише, Клён, успокойся. — взволновано прошептала девушка, стараясь всем своим существом соблюдать спокойствие. Она огляделась по сторонам, обдумывая план спасения. Тем временем лапы животного почти наполовину исчезли в мерзкой жиже.

— Нужно прыгать. — решительно заявил мужчина.

— Куда? Здесь везде болото.

— Видишь это дерево, оно совсем рядом.

— Оно слишком высоко.

— Я помогу тебе и…

— Бесполезно, если сейчас поднимемся, Клён тут же утонет в болоте.

— Нужно чем-то жертвовать и чем скорее тем лучше. — резко отрезал принц. Лисси не успела ему возразить, чувствуя как Оллистэйр приподнял над собой девушку. Конь тут же по шею оказался в грязи, но сама Мун успела ухватиться за ветку, подтянувшись и взобравшись на неё с ловкостью молодой пантеры. Когда она посмотрела вниз, животного уже не было ни видно, ни слышно. Трясина теперь взялась за капитан и тот по пояс погряз в ней.

— Держитесь за меня. — повиснув на одной руке, крикнула шпионка и вторую протянула мужчине.

— Гиблое дело. Ты не вытянешь меня.

— Я тягала мешки из под картошки и вас в одном из них, давайте руку скорее. И меньше разговоров.

Капитан повиновался и на его удивление в этой хрупкой девушке нашлось достаточно силы, что бы совершить рывок. Мужчина уже через несколько секунд оказался на той же ветке, что и Франческа. Благо, ветка была достаточно крепкой, что бы удержать на себе двоих людей. Чудо вообще, что это дерево оказалось здесь.

— Клёна жалко… — обтирая руки о кору, с грустью промолвила девушка.

— Главное, что мы остались целы. — урезонил мужчина. — Надо теперь подумать как выбраться отсюда.

— Предлагаю заночевать на дереве. — усмехнулась Лисси.

— Плохая идея, спать не удобно. — серьёзно ответил принц и вдруг оба засмеялись. Только на нервной почве смех получился скорее истерический. После же успокоились и осмотрели свои чистейшие одеяния, оценивая так невыгодно сложившуюся ситуацию.

— Посмотрите, вот здесь топи начались. Если хорошо прыгнуть, можно достать до земли и выбраться из этого Ада.

— Отлично. Только не предлагай помочь мне пинком.

— Ну вот, вы разрушили мой грандиозный план.

— Сначала ты, Мун. Девушкам надо уступать. — услужливо ответил капитан. — Только осторожно, ветка хоть и крепкая, но вряд ли рассчитана для прыжков.

— Я уж постараюсь. — отозвалась шпионка. Ей понадобилось меньше минуты, что бы совершить весьма успешное, хоть и не безупречное приземление.

— Давайте. Теперь ваш черед.

— Знаешь… А мне ведь и тут не плохо сидится.

— Не трусьте. Рана вам уже не помешает.

— Зато помешают эти штаны. Они теперь точно тонну весят и меня вниз тянуть будут. Лисси хотела было что-то ответить, но принц уже лишился ненужного груза, оставшись в коротких забавных подштанниках.

Он приготовился для прыжка и совершил его, несколько правда не долетев до нужного места. Однако Франческа все же помогла мужчине и вытянула его, теперь уже грязного по грудь, из болота на землю. Оба они упали на спины, испачканные, но довольные тем что чувствуют твердую почву под собой.

— Это ужасно. От аристократа не должно так пахнуть. — пролежав с минуту в тишине, весело рассмеялся Оллистэйр.

— Да, вид у вас потрясающий.

— Между прочим, твой не значительно лучше, дорогая. И знаешь, это ведь не честно что я один похожу на деревенского холопа. — с этими словами мужчина с азартом принялся восстанавливать справедливость, измазав ничего не подозревающую шпионку грязью. От возмущения та даже дар речи потеряла и только вскочила, дикая, похожая на вождя неизвестного племени. А спустя пару секунд Лисси уже вторила смеху мужчины, совершенно позабыв на время о том в какой опасной ситуации и она и её спутник находились несколько минут назад. Да и вовсе о том, в каком положении находились они последние несколько недель, с тех самых пор, как шпионка отреклась от клятвы перед троном и спасла осужденного на казнь узника, тем самым навлекая на себя гнев правителя Серебряного Королевства.

29

— Что значит потеряли след? — сорвался на крик Мэйтланд выслушав не утешительный ответ вернувшегося Морэна. Мужчина стоял перед разъяренным словно дракон королём. Поникший, бледный и молчаливый.

— Последний раз их видели в таверне «Усталый медведь», в деревушке неподалеку. Я был уверен, что мы почти нашли их. Старик трактирщик хорошо поставлял информацию за щедрое вознаграждение.

— Тогда почему, черт возьми, вы не нашли их?

— Они бежали в разгар веселья, гулял весь люд. Сжигали царевну полей и среди дыма и толпы было не просто отыскать двоих путников. — уклончиво ответил не двигавшийся с места советник, не решаясь поднять глаза на взбешенного правителя здешних мест.

— Меня не интересуют твои оправдания, Морэн! Как вы посмели упустить их? — недоумевая воскликнул король, расхаживая взад-вперед.

Казалось в своем гневе он был готов тут же отсечь придворному голову. Но неожиданно владыка Серебряного Королевства успокоился, он почти безмолвно опустился на трон и задумчиво осмотрел стоявшего перед ним человека.

— Уж не нарочно ли ты отпустил их? — холодно прозвучал вопрос Мэйтланда и взгляд его буравящих глаз стал невыносимо тяжелым.

— Мне не к чему поступать подобным образом, Ваше Величество. — тут же опроверг догадку государя мужчина.

— Брось, тебе ведь эта девчонка не безразлична. Давай-ка на чистоту. Я-то знаю почему это задание вызвался выполнять именно ты. — тихим, даже будто бы ласковым голосом заговорил король. В этот миг он стал похож на удава, который позволяет своей добыче немного утешиться перед смертью.

— Вы ошибаетесь, мой государь. Причина лишь в том, что я желаю всем сердцем и душой служить Вам и государству.

— Лжешь! — гневно отрезал Мэйтланд. Будь он и впрямь удавом, Морэн уже был бы безжалостно задушен.

— Я говорю правду, милорд. Я не отпускал шпионку. Изменница трона не заслуживает такой участи. Я всем своим существом надеюсь, что она уже убита каким-нибудь диким зверем или оба они покоятся под грудой горного обвала.

— Надежды твои смешны, Морэн. Ты, верно, плохо знаешь эту барышню. Да и братец мой не так прост как кажется. Он изворотлив и изобретателен. Они, я бы даже сказал, не плохая команда. Будь уверен, оба сейчас живы живёхоньки и должно быть смеются надо мной и над твоей неудачей. А посему я приказываю тебе любым способом отыскать их и привести сюда. Бери столько людей, сколько тебе понадобиться или не бери вообще никого, но беглецов найди. А нет, так можешь и не возвращаться вовсе в эти края. Мне нужны они оба, ты меня понял? — растолковал свою волю король и откинулся на спинке кресла, сделав жест, означающий что он больше не желает никого ни видеть, ни слышать.

Синевласый мужчина, оказавшись за звонко захлопнувшейся дверью, накинул на голову пыльный дорожный плащ и пошел прочь из дворца, все такой же угрюмый и молчаливый. Он взял с собой лишь двоих путников, которым доверял больше чем себе и отправился верхом на вороном жеребце на поиски сбежавших мужчины и женщины. На этот раз Морэн избрал другой маршрут, намерено избегая всех тех мест, где искал прежде. Если шпионка и принц надеются его одурачить, то у них ничего не выйдет. Что-то подсказывало советнику, что вдвигаться нужно к Хрустальным Горам.

И потому Василёк, стараясь не злоупотреблять привалами, вновь начал свой путь, желая во что бы то не стало исполнить приказ государев. Ах да, стоит так же добавить, что прежде чем во второй раз покинуть королевство, советник наведался к сидящему в темнице генералу. Тот совсем исхудал, иссох и будто бы постарел на несколько лет. Ограничение свободы человека привыкшего управлять целой армией, выставило его не в лучшем свете. Однако, судя по всему, полководец не терял надежды на то что его лучшая ученица жива и здорова. Возможно даже, надеялся генерал, она когда-нибудь вернется и освободит старика. На подобное заявление советник Мэйтланда лишь зло рассмеялся. Впрочем, тому что бы Мун вернулась он был бы и сам рад, не пришлось бы тратить время на поиски этой дрянной девчонки.

— А все-таки ты мерзавец и крыса, Морэн. — глухо прозвучал голос Осберта, отскакивая от стен и растворяясь в воздухе. — Как бы ты не пыжился, а Франческа тебя умнее окажется. Собственно, она всегда была тебя умнее.

— Если бы она была умнее, то сейчас разделяла бы свою жизнь со мной, а не смерть с этим жалким подобием нашего царствующего владыки.

— О, будь покоен, она бы ни за что не разделила жизнь с таким как ты. — хрипло отозвался мужчина в тени.

— Не тебе судить о том, старик. Горе генералишко. Говоришь, что жил среди крыс, а теперь тебе среди них и умирать. Так что можешь говорить и думать о чем пожелаешь, все равно это единственное что ты можешь сейчас себе позволить. Мне тебя даже немного жаль. — ядовито бросил Василёк, на мгновение приблизив своё лицо к решетке и мрачно, насмешливо оскалился. Он ничего не получил в ответ и чуть погодя, в таком же безмолвии как и явился, удалился из подвала темницы, глубоко задумавшись о чем-то своем. Спустя час или два, мужчина уже скакал в сторону леса, бросая прощальный взгляд на серебристые купола Луноликого Замка.

30

— Речка! Наконец-то я нашла речку! — ворвался в романтическую тишину леса звонкий голос Франчески Мун. Она с разбегу бросилась в водоем в счастливой надежде что избавится, в конце-концов, от болотных зловоний. Путники вначале настигли подножия Хрустальных Гор, а после взобрались и на вершину, где по пути и обнаружили прекрасную, кристально чистую горную реку. Неизвестно где она брала своё начало, но тянулась невыразимо долго на несколько миль вперед, извиваясь синей лентой, расширяясь до размеров озера. Особенно полноводной и журчащей река была в том месте, где сейчас принялась купаться шпионка. Поток здесь казался особенно бурным, но девушку это ничуть не волновало.

Ею владело только одно навязчивое желание — непременно вернуть себе сияющий опрятный вид. Солдат ты или нет, а все же если девушка, обязана выглядеть достойно.

Где-то совсем рядом щебетали о чем-то своем ранние весенние пташки. Теплый южный ветер погулял да стих, приютившись у подножия горных массивов. Солнце, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, золотило молодую зелень. Лучики игриво прыгали с одно листа на другой, как будто играли в прятки. На чистом голубом небосводе ни облачка. И всюду благоухают травы. Истинно, красавица весна облачилась в свои лучшие наряды и очаровала всех, кто хоть одним глазком заприметил её издали.

— Водичка прелесть! Что же Вы не купаетесь, капитан? — заливаясь счастливым смехом, крикнула девушка. Она плескалась в воде, беспечно резвясь что дитя малое, и уж совсем не походила в этот миг на профессионально обученную убийцу. Вокруг шпионки образовалось на глади несколько больших кругов, а над головой то и дело пролетали капли воды, которую Лисси не переставая баламутила. Она не упустила так же случая обрызгать с ног до головы стоявшего на берегу принца, жестом весело зазывая того последовать её примеру и зайти в воду.

— Я подожду пока примет ванную леди. Не стану Вас смущать, дорогуша. — со странной улыбкой ответил мужчина. Он откровенно любовался ею. Такой беззаботной, юной, свежей и притягательной.

— Да бросьте. После того, как я лицезрела ваш бесштанный полет в болото, меня мало что смутит. — хохотнула Франческа и нырнула под воду, слово прыткий дельфин рожденный для игривой волны. Капитан не нашелся что ответить, только улыбка замерла на его устах. Он продолжал наблюдать за своей спутницей и наблюдал пристальнее, чем той могло бы показаться. Мужчина всматривался в точку, где исчезла её голова и ожидал, когда же она вынырнет. Он считал секунды и постепенно улыбка сползала с губ капитана. Почему эта чертовка не выныривает? Или она задумала очередную шутку, что бы сначала заставить принца нервничать, а потом, в очередной раз, посмеяться над ним? Это было бы так на неё похоже. Тем не менее, прошло уже больше времени чем следовало и Оллистэйра обуяло волнение.

— Полно, Мун. Это уже не смешно. — скорее самому себе, чем ей, сказал под нос мужчина и волнение его тут же заметно увеличилось. Еще буквально пару секунд он чего-то выжидал, а после кинулся к реке, скинув рубаху. Когда ноги его оказались по колено в воде, мужчина вдруг увидел в нескольких метрах от себя, в совершенно противоположенной стороне где нырнула Франческа, её вынырнувшую голову. По выражению глаз девушки, капитан понял, что она не на шутку встревожена. И даже более. Напугана.

— Стойте там. Это течение. Подводное течение. Нет сил ему сопротивляться. — донеслись до принца обрывки фраз. Остальные слова потонули в шуме бурной реки. Несчастную шпионку и впрямь стало нести по течению, стремительно отдаляя от фигуры мужчины. Она уже не слышала ничего, кроме шума воды и не видела, что происходило на берегу, отчаянно борясь со стихией. Капитан же, как и следовало ожидать, не послушал предупреждения девушки, и оказался в водоеме так же быстро как течение подхватило его спутницу. Это же самое течение довольно скоро подхватило и самого мужчину. Буквально через несколько мгновений он уже плыл рядом с Лисси, в полуметре от той.

— Какого черта, Оллистэйр! — захлебываясь водой, бросила шпионка, ища глазами хоть один камень или корягу на пути. Она злилась, что принц бросился за ней в воду. Теперь вновь под угрозой оказались они оба. Конечно, это весьма благородно делить с ней её горькую участь, но все таки капитана следовало бы сохранить для его же будущего трона. А тем временем поток нес их двоих точно по центру и не менял траектории движения. Мужчина ничего не отвечал, а только стал грести еще отчаянней, еще быстрее и вскоре даже немного «обогнал» девушку. Вдруг нога его зацепилась за что-то и на некоторое мгновение он внутренне возликовал, надеясь таким образом удержаться на плаву. Как раз в этот миг бурная река проносила мимо Франческу и принц подхватил её. Увы, то за что он держался, не вынесло двоих жаждущих спасения и, как не старался капитан, удержаться ему не удалось. Шум воды заглушал все прочие звуки, он усилился и течение стало настолько своевольным, что несчастным путешественникам ничего не оставалось, кроме как отдаться ему, приняв все как есть. Воля судьбы бывает невероятно капризна. И на этот раз судьбе было угодно, что бы речка обернулась водопадом. Когда мужчина и женщина осознали это, понимая как за считанные секунды течение приведет их к гибели, наблюдая как таинственно и зловеще замер впереди обрыв, они оба, не сговариваясь, инстинктивно закрыли глаза, крепче прижались друг к другу и, захватив побольше воздуха в легкие, приготовились к неизбежному. Все вокруг будто остановилось. Неистовый, бушующий танец Великой Реки подошел к своему торжественному апофеозу и тела Франчески с капитаном, словно безвольные куклы, полетели вниз (а высота, надо заметить, была не малая) с плеском стукнувшись о водную гладь. А дальше давящая тишина и полная темнота. Беспроглядный, беспросветный, безнадежный всеокутывающий мрак.

31

Первым пришел в себя капитан. Он с трудом открыл глаза. Веки казались такими тяжелыми. Все тело мужчины невыносимо ныло. Но тем не менее, по невероятно счастливой (если не сказать иначе) случайности, серьёзных травм он не получил и упал с обрыва, срываемый потоками воды, вполне удачно (насколько это было возможно в подобных условиях). Конечно, и он и его спутница могли насмерть разбиться о гладь, но видимо их действительно хранила какая-то особенная сила. Может они были призваны для какой-то великой миссии? Почему вообще стечение обстоятельств столкнуло их судьбы? По какому принципу Вселенная выбирает каким людям быть друг с другом и каким испытаниям необходимо выпасть на их долю?

В голове капитана все еще стоял шум воды. Окружающая действительность виделась в дымке тумана. Когда же этот туман рассеялся и вернулись звуки, возвратилось и полное сознание. Сколько же минут прошло с тех пор, как его тело вынесло к берегу? В легких было полно воды и мужчине понадобилось еще некоторое время, что бы прийти в себя. Казалось, сил осталось ужасно мало, но нужно было во что бы то не стало найти Лисси. Оллистэйр осмотрелся по сторонам, но девушки нигде не было видно. Тогда принц не без труда приподнялся, стараясь не обращать внимание на ссадины и синяки и внимательнее разглядел все вокруг. Ну вот он, смертоносный и могущественнейший из водопадов, тот самый что именуется Радужным. Так значит, это о нем говорили, что шагнувшие за серебристое водяное зеркало, не возвращались? Брызги воды, образовавшиеся от бурного потока, золотились на солнце и отскакивали от поверхности водоема, словно маленькие разноцветные мошки. Создавалось впечатление, что всюду стоит туман, изрезанный яркими дугами радуг. Среди этого тумана принц продолжал долго, упорно и отчаянно искать храбрую девушку, что разделила с ним участь отшельника, но по-прежнему не находил её. Наконец, капитан зашел в воду и вдруг увидел тело, которое покачивалось на волнах. Он стремительно бросился к нему и быстро подхватил на руки. После вынес на берег, и наклонился было, что бы сделать искусственное дыхание, однако неожиданно шпионка резко открыла глаза, бессознательно оттолкнула капитана и откашлялась, возвращаясь к реальности.

— Все в порядке. — чуть слышно прохрипела Лисси, заметив на себе встревоженный взгляд. Она была вся мокрая, её одеяние превратилось в сплошную изорванную тряпку.

Да Оллистэйр и сам в данный момент находился лишь в жалком подобие тех самых подштанников, которые после водопадного происшествия едва прикрывали берда, будучи беспощадно истерзанные водой. Однако, ни Франческа ни капитан будто бы не замечали этого и не чувствовали стыда, они были куда более напуганы, чем сконфужены.

— Нет серьёзных повреждений? Руки, ноги, всё цело? — интересовался принц, на что Лисси устало улыбнулась.

— Все хорошо. Правда. Переломов нет, только мелкие царапины.

— Царапины? А это что? — аккуратно взяв девушку чуть выше локтя и показав на образовавшийся возле плеча странный кровавый рубец, спросил мужчина.

— Это ерунда. — прикрывая остатками ткани указанное место, отозвалась девушка и кажется только сейчас почувствовала смущение, осознав, что жалкие лохмотья едва ли прячут самое сокровенное.

— Кажется, у тебя это давно. Падение лишь своего рода обновило старую рану.

— Перестаньте. У меня нет никаких ран. А те что были, давно зажили. Эти кровоподтеки и синяки не в счет. Я вообще не надеялась, что при падении с такой высоты от нас что-то останется.

Шпионка утаила от принца тот факт, что указанное им место приносило ей невероятные страдания. Даже когда оно было шрамом, довольно часто давало о себе знать. После падения же Франческа едва не вывихнула плечо и сильно повредила кожную ткань, так что боль вернулась с новой силой.

— Лучше скажите, что с вами? Ваше бедро… — Мун увидела как ткань, прикрывающая ноги мужчины, медленно окрашивается в алый цвет.

— Ничего серьёзного. Ты ведь меня исцелила и боль больше не тревожит, а легкое кровотечение почти не ощутимо. Поверь, тогда когда мы бежали из замка, было куда хуже.

— Нужно найти место где можно спрятаться, что бы кровь снова не привлекла ненароком диких животных. К тому же, после всего этого потрясения, надо бы немного… Отдохнуть.

Оллистэйр кивнул в ответ и протянул шпионке руку, что бы помочь встать. Она же встала самостоятельно, дескать, ей ни в чем и ничья помощь не нужна. Правда болезненная бледность её лица говорила об обратном. Принц ничего не ответил, только бесшумно двинулся вперед, ступая чуть быстрее Лисси.

Совсем рядом как раз и оказалась подходящая пещерка, сокрытая от глаз людских полотном воды. Капитан и шпионка, не долго думая, шагнули вперед и шум водопада остался позади них.

Капли стекали с головы, лиц, рук. Оба опустились на землю почти сразу, не желая брести дальше и заходить в глубину.

— Развести бы костер. — поёжившись, заметила Франческа.

— Если и найти хворост, он промокнет, когда будем возвращаться сюда. — ответил мужчина.

По ту сторону, где недавно неистово светило солнце, вдруг громыхнуло. Кажется, срывался дождь, а возможно и ливень. Хотя за шумом водопада его и не расслышишь особо. В любом случае, хорошо, что есть пещеры, но плохо, что нет огня.

— Ты посиди здесь, а я пройду вперед, вдруг кто-то из таких же отчаянных путешественников когда-то оставил здесь свои следы.

Мун кивнула принцу, и только когда тот ушел, обессилено положила голову на колени, едва сдерживаясь, чтобы не зарычать от жуткой боли, пронизывающей плечной сустав. Голова ужасно болела, а во рту ощущался странный привкус и сухость. В сознании девушки возникали какие-то невероятные видения и она старательно силилась их забыть, предпочитая ни о чем не думать. Видения все кружили, словно назойливые летучие мыши перед глазами, потом вдруг стали тускнеть, растворяться во мраке, а после и вовсе исчезли.

— Радостная новость, мой друг! Там кто-то жег костер, возможно даже пару дней назад. Остались и дрова и огниво. Идем же скорее! — проговорил капитан, вернувшись после недолгого отсутствия. Голос его эхом разошелся по пещере. — Лисси, что с тобой, милая? — заметив, что Франческа не реагирует, взволновано бросил мужчина и довольно быстро оказался подле девушки. Она устало улыбнулась, но все же лукаво взглянула на капитана.

— О, вы сказали милая? Прозвучало так ласково… Повторите еще раз. Так приятно слышать, что кто-то о тебе тревожиться. — тихо ответила шпионка и вновь сомкнула веки. Все таки боль упрямо не отступала и мучила её. Мужчина, не смотря на легкое сопротивление девушки, поднял её на руки и понес по направлению к костру. После же осторожно и заботливо посадил беднягу возле огня, который уже успел разжечь.

— Отдохни. Ты долго заботилась обо мне, я в неоплатном долгу. — чуть слышно ответил принц, опускаясь на корточки рядом с разгорающимся, танцующим пламенем. Лисси услышала эхо его голоса. Он был таким приятным, бархатным, обволакивающим, как в тот день, когда капитан впервые заговорил с ней. Улыбка вновь появилась на лице Франчески, а после она погрузилась в тяжелый, тревожный сон, измученная и замаявшаяся. Оллистэйр спал чутко, изредка размыкая веки и поправляя угли в костре. Периодически он следил за спящей шпионкой.

Когда та вздрагивала или болезненно морщилась, он крепче сжимал её руку, желая успокоить и гладил по волосам. Удивительно, но это прекрасно срабатывало. Мун дышала уже ровнее и будто бы даже крепче спала.

Спустя несколько часов, мужчина покинул каменную комнату, а вернулся уже с тушкой кролика. Бродяжья жизнь научила его охотиться, используя подручные средства. Когда кролик источал аромат на всю пещеру, принц наклонился к шпионке. Жива ли она? Совсем затихла, будто и не дышит вовсе.

— Не дождетесь. — весело прошептала Лисси. Она постепенно приходила в себя после пережитого.

— И не ждал. Как ты себя чувствуешь?

— Лучше. — коротко отозвалась шпионка, удобнее устроившись у костра.

— Я рад. — искренни ответил мужчина, странно улыбнувшись.

— Зачем вы бросились за мной в эту чертову реку?

— По-моему ты звала меня покупаться…

— Я серьезно. Вы рисковали жизнью.

— Ты тоже рисковала жизнью ради меня. Мне кажется, все справедливо. Я считаю, что мы должны поддерживать друг друга, раз оказались в такой не простой ситуации.

— Вы не понимаете меня… Вам нельзя умереть!

— Я и не собирался. — рассмеялся принц.

— Я скажу вам откуда у меня этот рубец. — неожиданно произнесла Мун после долгой, напряженной паузы. В её глазах отразился огонь, он плясал на стенках, он был повсюду и ярче всего пылал сейчас в душе Франчески. — Вы спрашивали меня, были ли какие-то мои чувства настоящими там, в пещере? Были. Когда вы привели меня в камеру пыток. Все моё плечо ныло от одного только взгляда на эти дьявольские конструкции, а сердце от страха сжималось в комок. Ваш брат — ужасный человек. В нем нет ни капли того, что есть в вас.

— Значит, это он оставил этот шрам. — задумчиво подытожил мужчина, точно бы эта мысль подтвердила его предположения. Мгновение Лисси показалась, что во взгляде капитана проступило что-то яростное, жестокое и беспощадное. Но эта вспышка быстро исчезла. Что всегда отличало Оллистэйра, так это его невероятная сдержанность.

— Да. Если мне случалось провалить задание. А такое бывало несколько раз, когда мне еще не было 12 лет. За провалом всегда следовало наказание. И наказание это было ужасным. Тогда я жалела, что вынуждена целовать его руку, потому что он мой король.

Мне больше хотелось задушить голыми руками эту ненавистную мне мускулистую шею. Только то, что генерал служил ему, вынуждало меня к подчинению. Мне ничего не оставалось, как смириться со своей участью. Не было ни дня, когда я не жалела бы о своем настоящем и не горевала бы о прошлом. Я имела все: дом, семью и любовь близких, но все это у меня отняли, взамен отдав в лапы кровожадного хищного монстра, коршуна, стервятника, которому я должна была приносить клятву вечной верности. Единственное, что было у меня — это седой старик с добрым сердцем и теплыми руками. Только генерал мог заступиться за свою ученицу и смягчить наказание. А теперь он гниёт в тюрьме. И вы думаете, я хотела для него такой жизни? Но он пошел на это, потому что знал, что я затеяла.

— Он знал, что ты собираешься предать Мэйтланда?

— Конечно, знал и отлично подыграл мне и принял на себя гнев правителя, мужественно и с достоинством. А теперь я хочу вас спросить, неужели все это зря? Я пошла против воли тирана, желая свергнуть его. Потому что место на этом троне Ваше. — веско и громче, чем следовало, закончила Франческа. Оллистэйру показалось, что в пещере стало жарче, чем прежде.

— Это очень приятно, что ты так веришь в меня, особенно теперь, когда я лишился и замка и армии… Однако, мне нечего дать взамен твоей вере. — тихо ответил мужчина. Но не смотря на ровный тон, Мун заметила как дрогнул его голос.

— Вы лучше его во всем. И должны вернуть жителям Серебряного Королевства надежду. — настаивала на своем Лисси.

— Если бы я мог, я бы сделал это многим ранее. — холодно отозвался капитан и резко встал, изменившись в лице. Он хотел было еще что-то сказать, но вдруг из глубины пещеры донесся странный металлический звук. Неожиданно резко упала температура, градусов на 10 за секунды! Мгновенно от порыва ветра погасло пламя, погружая всю пещеру в кромешную, таинственную тьму.

32

— Что это?

— Не знаю. Ничего не видно.

— Так холодно.

— Пламя погасло.

— Может эту пещеру навещают призраки?

— Не думал, что ты веришь в подобные небылицы, Мун. — глаз капитана ничего не различал в полной темноте, но он интуитивно сделал несколько шагов вперед, нащупывая стену.

— Как по Вашему тогда, что бы это могло быть? Может в этой пещере мы не одни? Нужно разжечь пламя. Какая темень.

— Может и не одни, судя по тому что кто-то до нас разжигал костер. — ответил капитан, роясь в карманах одежды.

— Вам не кажется что все что происходит с нами, не случайность и совпадение, а логическая цепь? Что, если кому-то было нужно что бы мы оказались в болоте, после пошли отмываться в реку, упали с водопада, и в итоге бы оказались здесь?

— Кому? Скажи мне, кому? Судьбе? Я не верю в судьбу. Нет, Франческа, дело не в этом. Но мы явно столкнулись с чем-то странным. Вот, нашел. — после небольшой паузы, вслух заметил капитан и в его руке что-то ярко вспыхнуло, освещая пещеру.

— Температура продолжает падать. Нужно отсюда убираться. — заметила шпионка. — Мне все это не нравится. Совсем не нравится. — добавила чуть погодя девушка и блики огня, трепещущего в руках мужчины, заплясали на её взволнованном лице. Правда уже буквально через пару секунд исчезли. Пламя в руках Оллистэйра безнадежно погасло. Больше он не смог его разжечь.

— Неужели кто-то боится? — усмехнувшись спросил капитан. — Ведь иметь дело с живым человеком которому можно кровь пустить — это одно, а с неизвестностью — совсем другое, верно, милая? С подобным ты ведь еще никогда не сталкивалась…

— Перестаньте. Я не ведаю страха.

— Бесстрашная Франческа Мун, героиня популярных романов. Как это…

— Хватит, сейчас не время для издевательств. Я уверена, что вам тоже не доводилось бывать в подобной пещерке. Дайте мне руку и идемте.

Капитан без колебаний протянул ладонь шпионке, она невольно сжала её и оба путника отправились в сторону выхода.

— Куда девался проход? Я его не вижу. — пройдя несколько минут в полной темноте поступью дикой кошки отметила Лисси остановившись там, где раньше сияло зеркало водопада в солнечных лучах.

— Потому что его здесь нет. — замерев, уверенно заверил капитан, проведя рукой в пустоте. — Всюду только глыбы камней. Не успел он договорить эту фразу, как вся пещера озарилась золотистым светом и фигуры мужчины и женщины осветились особенным контуром. Однако, это обстоятельство, кажется не обратило на себя особого внимания путников.

— Но он ведь был здесь! Вот здесь мы заходили. Я помню. Вход был здесь! — говорила девушка, принявшись ходить из стороны в сторону, пристально осматривая каждый камень.

— Не понимаю… Это крайне странно. — пробормотал себе под нос принц, а после поднял голову и объявил: — Идем.

— Куда? В тупик?

— Обратно.

— Я не пойду. — упрямо ответила шпионка и уселась на землю, подогнув под себя ноги и уперто уставившись в ту точку, где был ранее вход в пещеру.

— От того, что ты гипнотизируешь стенку, в ней не появится проход. Лично я не собираюсь умереть с голоду в этом гробу природы, даже если и с такой обаятельной спутницей. Коль тебе угодно, оставайся, а я пойду в глубь и быть может найду другой выход.

— А если не найдете?

— Значит приму со смирением свою гибель. Но для начала, мне кажется, следует побороться за жизнь. Тем более, ты же видишь этот золотистый свет, значит что-то там есть, откуда-то ведь он взялся.

Мун промолчала, не двигаясь с места. Оллистэйр же на несколько секунд задержался, ожидая что девушка передумает оставаться одна, но когда понял что это не так, махнул рукой и пошел прочь. Лисси проводила взглядом удаляющуюся фигуру мужчины и тяжело вздохнула. Все больше происходящие в пещере аномалии: внезапно появляющиеся инородные звуки, резкое падение температуры, мерцание света, неизвестно откуда берущего своё начало и, наконец, исчезновение прохода её все таки взволновали. И выбели из колеи.

— Хорошо… Хорошо… — повторила про себя шпионка, покачиваясь из стороны в сторону и тщетно пытаясь согреться.

— Я иду с Вами. Вы слышите? Капитан? — прокричала Франческа, резко вскакивая с места и направляясь туда где исчез принц. Но он не отвечал. Мун ускорила шаг, затем сорвалась с места и побежала. Звуки тонули в полутьме, и девушка слышала только своё сбившееся дыхание. Она бежала так долго, что почти выдохлась, но когда остановилась и обернулась по сторонам, поняла, что находится там же, где капитан её оставил. Как такое возможно? Неужели, она все это время не сдвинулась с места? Или бежала по кругу?

— Что за черт! — выругалась Лисси, чувствуя как ноги наполняются свинцом, а сердце бешено колотиться.

— Капитан! Оллистэйр! — окликнула она, ища глазами фигуру мужчины, но слышала в ответ только эхо собственного напуганного голоса. Девушка вновь опустилась на землю, судорожно соображая, что же ей делать дальше. Холод. По-прежнему холод сковывал тело. И вдруг Мун увидела как перед ней, буквально в пару метрах, образовался горячий подземный источник. Или он был здесь ранее, а она не замечала? Так или иначе, горячая вода будет очень кстати. Что же это за место такое? Занесло же в лапы Дьявола!

Может здесь просто какой-то эфир, газ, отравляющий разум? Только бы найти капитана. Куда же он запропастился? Все равно, даже если сегодня и придется умереть, то сначала следует воспользоваться всеми благами таинственной обители. И потому, не размышляя более о правильности своего поступка, шпионка шагнула вперед, трогая ногой кипящую воду.

33

— Стой! Даже не думай купаться в этом источнике. — услышала Мун оклик совсем рядом и резко обернулась. Позади девушки стоял как ни в чем не бывало капитан.

— Проклятый фокусник, куда вы исчезли?

— Я никуда не исчезал, а ждал тебя.

— Лжете. Я искала вас, а вы…

— Мун, я все время был рядом с тобой.

— Это просто бред какой-то! Я хочу на воздух. Здесь нечем дышать. И очень холодно, слишком холодно.

— Я могу согреть лучше, чем эта чудо-ванная. — предложил капитан, обольстительно улыбнувшись, но на всякий случай сделал шаг назад, зная, что подобные предложения не прельщают его спутницу и её ответ бывает достаточно неожиданным и крайне агрессивным. Но, кажется, находясь в таком взволнованном состоянии, Лисси не оценила шутки.

— Мираж? Вы думаете, что все происходящее здесь мираж?

— Не исключено. — ответил капитан, аккуратно взяв Мун чуть выше локтя и уводя от источника.

— Но там так тепло. — сдавленно проговорила девушка, бросая прощальный взгляд на воду и нехотя повинуясь мужчине.

— Не стоит, поверь мне. — тихо остерег принц. — Где же твоё изумительное мышление, дорогая? Где навыки убийцы и шпиона, что не раз спасали из самого Ада? Неужели все эти странности действительно заставили твой разум помутнеть? — шептал он ей на ухо, притягивая ближе к себе. Затем мужчина плавно провел рукой от локтя до плеча Франчески, оставляя своё прерывистое дыхание на её мягкой коже, почти касаясь горячими губами белоснежной шеи. Лисси почувствовала его тепло, такое приятное, что ей даже захотелось прижаться крепче к могучему торсу, но этот самый помутневший разум вдруг резко обострился, как всегда бывало когда Мун ощущала на себе этот взгляд Оллистэйра, этот взгляд, который и пугал и манил её одновременно. Она сглотнула и вновь чуть отстранилась от принца.

— Неужели меня ты боишься больше, чем того, что может произойти с нами в этой пещере?

— Того, что вы можете сделать со мной в этой пещере. — поправила девушка, к ней вернулось ясное сознание достаточно быстро. Капитан громко рассмеялся, отнимая свою руку.

— Ничего не изменилось с того раза, как ты появилась у меня в обители под горой. И не важно, что тогда ты была пленной, а теперь в какой-то степени пленный я. Тогда ты так же смотрела на меня, прикрываясь порванным платьем. Я помню твой полный животного страха взгляд слишком хорошо и мне, признаться, не очень-то приятно вновь его ощущать на себе.

— Это же почему? — с интересом спросила Франческа.

— Ужас в твоих глазах оскорбляет меня. Ведь я не насильник. Был бы таковым, давно бы воспользовался тобой как женщиной. У меня было столько возможностей!

Лисси опешила от такого откровенного признания, а после моментально выпалила:

— Скажите, а вы не насильник только со мной? С другими людьми вы так же бывали м… обходительны? — не сумев сдержать нервной улыбки, осведомилась шпионка.

— Бывал, но крайне редко. — не хотя ответил мужчина и сделал вид, будто приготовился идти дальше и вообще вовсе не желает говорить на подобные темы ни секунды больше.

— Нет постойте, ответьте, чем я заслужила особенное отношения к себе?

— Может жалостью? — тут же отрезал принц и стер самонадеянную улыбку с лица Франчески, резко оборачиваясь на каблуках. — А боишься ты не меня, а себя, Мун. И это, увы, элементарно просто. Идем дальше.

— Что? Я не… Какой вздор. С чего бы мне бояться себя, это так глупо и… — недовольно оправдывалась девушка, заметив, что мужчина вновь исчезает в дали, а сама она едва поспевает за ним. Но не успела шпионка догнать капитана, как образовавшийся чуть поодаль источник стал превращаться в гигантскую дыру и дыра эта расползалась, всасывая в себя всё, что было рядом. Лисси прибавила ходу, но воронка стремительно растягивалась и уже скоро девушка почувствовала, как её нога исчезает в неизвестности. Она что-то прокричала, но прежде, чем последовал бы ответ, поняла, что предпринимать какие-либо попытки к спасению бессмысленно. Последнее, что она помнила, это внезапную вспышку света и удаляющуюся тень капитана.

Сколько секунд, минут, часов стояла кромешная тьма? Сколько она пролежала без сознания на холодном сыром полу?

Веки сделались невыносимо тяжелыми, но Лисси разомкнула их. Тело сжал спазм. Значит, странная воронка действительно существовала? Значит, она на самом деле упала? И значит, Оллистэйр и впрямь остался там, по другой сторону стены? Девушка с трудом приподнялась, осмотревшись по сторонам. Помещение, в которое её привел таинственный поток оказалось просторным как зал дворца.

Скрытые полутьмой и толстым слоем полусгнившего мха на стенах проступали очертания древних рисунков. Многие из них нельзя было различить, ведь время, как известно, никого и ничто не щадит. По большей части на стенах изображались ритуалы. Вот дюжина человек в лесу, и Лисси сначала приняла это изображение за сцену охоты, но потом различила, что фигуры несут тело мертвого зверя невиданной величины. Дальше на рисунках люди укладывали это животное на что-то, что напоминало наковальню, и одна фигурка заносила над телом твари меч. Прочее было стерто, но на последней картинке как-то особенно выделился силуэт, сидящего на троне существа, и голова у него была змеиной, остальные же покорно склонились пред этим странным созданием, встав на колени.

Франческа оторвала взгляд от стен и перевела его на каменные своды, что возвышались над ней словно великаны. Изрезанные изящным рельефом колонны высились под потолок мрачнее тучи. Колонны эти чем-то напоминали своды Луноликого Замка. Такая тонкая насмешка. Одно обстоятельство настораживало, если это была не пещера, а дворец, то почему нет ни одного окна? Шпионка еще раз взглянула наверх и внезапно осознала, что потолка вовсе нет, а то, что она принимала за потолок — лоскут ночного неба. Туча исчезла и мягкий лунный свет залил залу.

— Есть тут кто? — спросила девушка, прислушиваясь к тишине. Она прошлась вдоль стен, после остановилась у одной из колон. Её орнамент показался Лисси странно не подходящим для подобной комнаты, он единственный не был выполнен в общей манере, что отличала прочие элементы архитектуры. Совершенно не знакомые символы, наведенные иссиня черной краской казались совсем свежими, будто бы кто-то оставил их недавно и Мун невольно прикоснулась рукой к одному из диковинных изображений. Непривычная волна пробежала по всему телу. Неожиданно шпионка осела наземь, схватившись за голову, крепко зажав уши и закрыв глаза, точно она видела и слышала что-то невероятно ужасное. Холод, ставший уже знакомым чувством, вдруг точно парализовал её и она истошно закричала. Вокруг, на стене, заплясали тени, и все наскальные изображения принялись оживать, порождая дикие видения, ужасы ночи, возникающие из неоткуда. Они давили, уничтожали, доводили до потери рассудка.

Все самые потаённые страхи, которые существовали в самой глубине подсознания, рождались наяву, принимая причудливые, леденящие сердце очертания, материализуясь и надвигаясь на свою жертву. Что было причиной столь жутких видений, возникших так внезапно? Ритуалы на стене, не естественный холод и доводящий до исступления страх — все это могло быть частью магической зашиты. Очень древней защиты.

Что бы то ни было, а действовало оно сокрушительно. Девушка видела дом, в завалах которого её родителей землетрясение погребло заживо. Видела всех, кто был так или иначе дорог ей, под обвалом, под беспощадным, довлеющим роком стихии. Она чувствовала такую глубокую тоску и печаль. Она видела бездну, конец всего живого, пороки и жесткость мира в своём безумном величии, в своем антиутопическом расцвете. Она видела смерть. Не собственную. Только смерть тех, кого впустила в свою душу. Отчаянное чувство одиночества вновь и вновь окутывало её разум. Бесконечное, невыносимое, оно отдавало глухой болью в сердце. Даже самый отважный храбрец не мог бы не ощутить, как кошмар иголкой заползает под кожу, доводя до крайности, до истерики, до безумия, до исступления.

Слезы ужаса и страха хлынули из глаз шпионки, она будто вновь стала маленькой и слабой девочкой и уже была готова начать царапать стены, как вдруг какая-то мысль принялась навязчиво биться о стенки её сознания, еще не смутившегося окончательно. Это мысль стала все больше обретать смысл и заполнять пространство разума. И Франческа собрала оставшиеся силы, вызывая изнутри самые яркие, самые светлые и добрые воспоминания, что были в её жизни. Вот она вместе с отцом кормит выпавшего птенца и он взлетает в её руках, вот мать ласково баюкает малютку, напевая дивную колыбельную, вот генерал впервые защищает её перед королем и наконец капитан, в своей бархатной полумаске открывает перед ней потайной проход в темницах в разгар войны, ведущий прочь из Небесного Лабиринта.

Мун дышала тяжело и глубоко, упав на четвереньки. Постепенно, сознание её стало прежним и пелена страха растворилась в воздухе. Девушка увидела перед собой абсолютно пустую, полутемную пещеру. Ту же, что была всегда. Ту же, которую увидела, когда шагнула за водяное зеркало. Ни колон, ни черного неба над головой, ни исписанных стен не было. А рядом, корчась в адских муках, судорожно дышал капитан. Девушка кинулась к нему, но невольно отпрянула. Принц был близок к безумию, в его глазах исчезали остатки разума, оставляя место только бессмысленной тьме.

34

Черная тень нависла над ним. Крылатая черная тень, она все кружила над головой, словно гигантский дракон. Разрасталась, превращалась в темную ночь. И ночь эта была полна ужасов. Маленький мальчик с невероятно красивым лицом плакал над телом убитой кошки, а перед ним, хохоча во все горло, стоял другой мальчик, больше, здоровее, некрасивее.

— Ты принц по крови, сын бесстрашного королевского рода Бэйлисонов, а питаешь слабость к каким-то никчемным кошкам. — говорил не своим голосом старший мальчик и все громче и громче смеялся.

— Любое живое существо, кроме человека, достойно жалости. Потому что настоящие звери — это такие как ты. — не своим голосом отвечал младший брат, прижимая тело убитого животного к груди.

— Нюнчик, плакса, повелитель ободранных кошек и котов, мерзких крыс и дворовых собак, тебе никогда не быть таким как я. — кричал старший, оказавшись на окраине дворца, где в самом расцвете благоухала весна. Его лицо исказила злоба, приправленная толикой презрения и каплей насмешливого отвращения.

— Я никогда бы не захотел быть таким как ты! — отрезал уверенно красивый мальчик, бросая полный ненависти взгляд на другого.

— Я убил твою кошку, я убил твою кошку. — насмешливо кричал старший брат, срывая с деревьев нежные лепестки вишни, принимаясь мять и рвать их на мелкие кусочки и те, чернея, падали в зеленую листву. Голос его, резкий, противный как тошный девичий визг, стал изменяться, обращаясь в гулкий, глубокий, стальной и довлеющий рык.

— Я убил твоих людей, каждого до одного. Просто перерезал их глотки. Люди — жалкие твари. Лишь сосуд с кровью, а разбивать эти сосуды — великая радость, единственное славное удовольствие. У тебя ничего нет. Ничего никогда не было, никогда не будет. И сам ты никто, ни человек, ни призрак, лишь пустота. — говорил все тот же голос и весна во дворе в одно мгновение превращалась в студеную зиму, с покрытыми черным снегом деревьями.

— Да здравствует, Мэйтланд! Да здравствует наш король! — в следующее мгновение гудит толпа и на чело свинцового монарха надевают корону. Подле него могучий мужчина в расшитом золотом роскошным плаще и хрупкая маленькая женщина в темно-синем платье благородного пошива. Мэйтланд смеется, глядя на стоявшую поодаль фигуру брата. Еще несколько секунд и толпы больше нет, криков больше нет, родителей тоже нет. Оллистэйр один и каким-то звериным, неестественным голосом рычит, кричит о вопиющей несправедливости. Он хочет лишь признания. Он не боится брата, он боится, что не найдет себя, своего места в жизни. Он — никто, человек без имени и судьбы. Никто… Только тень величия. Никто.

— Хоть отец тебя и хвалит, но любит он меня, ведь я рожден для власти.

— Ты ничего не умеешь, кроме как издеваться над теми, кто слаб. — бросает в лицо гордого и жестокого короля принц и видит в глазах того не добрую вспышку.

— Пусть это и все, что я умею, пусть ты и умнее меня, пусть даже сильнее, но что у тебя есть кроме силы и разума? Ничего. А у меня есть власть и любовь родителей. Уходи, тебе не место в моем королевстве. — эхом разносится голос и мальчик, почти ребенок, уходит в ночь, терзаемый усталостью и отчаянием.

— Если я не могу править этими землями, я найду другие. А когда придет черед, мы еще поквитаемся. — шепчет, гонимый злыми ветрами юноша. И никого вокруг него, только этот ветер, который воет как раненый волк и сам юноша вдруг обращается в волка, поднимая тяжелый взгляд на луну и из израненной души доносится гулкое эхо ни то хрипа, ни воя, ни то крика.

А дальше боль, такая невыразимая боль и кровь. Много крови. Немеет тело, немеет душа, отравляет рассудок, каждую клеточку, мысль, необратимая мысль о собственной ничтожности съедает изнутри, рубит в окрошку сердце.

— Никто, никто, никто! — бьет кулаками мужчина и от его голоса дрожат стены.

— Оллистэйр! Оллистэйр! Вы слышите меня? Послушайте меня, пожалуйста. Я знаю, что вы справитесь. Я знаю, что вы слышите. Воспоминания. Хорошие воспоминания, приятные чувства и ощущения — вот лекарство от самых страшных снов, от всех ночных кошмаров, от всех болезней! Больное сознание капитана различает этот голос, рассеивающий тьму, и он видит сияющую фигуру перед собой, настолько ярку, что не может различить её черт.

— Вспомните то, что вам дорого. Вспомните тех, кого любили или любите. — говорит неизвестный посланник и мужчина узнает в этом голосе до боли знакомые ноты. Он силиться изо всех сил, рукой стараясь дотянуться до светлой фигуры. Но она внезапно исчезает. Принц крепко сжимает кулаки, пытаясь взять собственное сознание под контроль. И вдруг видит отца, хлопающего по плечу маленького мальчика, который сумел с первого выстрела попасть в мишень, тот гордо улыбается ему. А в следующее мгновение этот же мужчина уже дарит юноше великолепной работы меч, выполненный руками северных мастеров, щедрый и достойный дар для будущего капитана армии. Лезвие этого оружия настолько острое, что при легком прикосновении способно нанести сильные раны, а рукоять! Чудесная, сплошь усыпанная драгоценными камнями с серебряным набалдашником в форме орла.

Невероятно удобный меч, искуснейший, точно бы сотворенный для того, что бы быть подаренным сыну отцом. Мальчик делает взмах, рассекая воздух и перед ним оказывается мать, она что-то говорит ребенку, одевает медальон с белоснежным эдельвейсом на шею, он плохо различает слова. Видения рассеиваются и капитан чувствует как наполнявший его свет тает. Он вновь предпринимает попытку и видит перед собой девушку.

Кругом лес, пахнет можжевельником и полынью. Русые волосы едва касаются его лица. Руки целительницы скользят по его телу, залечивая рану. Такие плавные и нежные движения, такие мягкие прикосновения. Они словно бы лечат не только тело, но и душу. И боль отступает, уступая место всеокутывающему теплу и светлой нежности. Взгляд девушки сосредоточен и серьёзен, но в нем будто бы читается невольная материнская ласка и забота. Движения пальцев невероятно точны, а прикосновения такие бархатные, такие чувственные, что хочется нанести себе тысячу ран, что бы эти руки вновь и вновь излечивали их. Капитан поднимает свой взгляд и встречается с ответным взглядом Франчески Мун. Пелена спадает, резкая темнота, а после Оллистэйр, будто вернувшись с того света, открывает глаза. Перед ним тот же встревоженный взгляд зеленых глаз. Он чувствует, как крепко обнимают его эти ласковые руки. Руки убийцы, но и руки женщины, лучшей из тех, кого он знал. Это она. Не в видениях, наяву. Он справился. Они оба справились, одолев свои страхи, пройдя это невероятное испытание. Но было ли оно последним? Это еще только предстоит узнать.

35

— Как ты поняла, что дело в светлых воспоминаниях? — спросил Оллистэйр, когда окончательно оправился от странных видений.

— Старинные легенды.

— Какие легенды?

— Легенды Змеиного острова и Волшебного Королевства. Мне часто их читала в детстве мать.

— В легендах был ответ?

— Да. Как ни странно, в сказании про Орлиного Князя он попал в зачарованную пещеру и ему предстояло пройти испытания, одно из которых было испытание страхом. «Con treste neor, rione belli kvarte re!» — надпись на древнем языке повелителя змей была на обороте заглавной страницы и гласила: «Коль испытания пройдешь, желанное для себя обретешь!».

— Древний язык? Странные же ты книги читала, Мун.

— Я любила сказки как любой нормальный ребенок. Что тут странного!? Именно они помогли, хочу заметить, вытянуть вас из лап безумия.

— Ты думаешь, что я мог лишиться рассудка? — чуть слышно прозвучал вопрос.

— Я думаю, вы уже лишались его. Как и я.

— И этот твой князь вызвал хорошие воспоминания, да? И таким образом все одолел… Надеюсь, он хорошо кончил в конце повести?

— Да. Он обрел то, что искал.

— Были ли еще испытания для него?

— Были.

— Сколько?

— Я не помню, мне было около 5 лет. По-вашему у меня должна быть феноменальная память?

— Но ты выучила наизусть фразу на несуществующем языке! — изумленно заметил принц, в его сознании что-то промелькнуло. Эту самую строчку будто бы капитан уже слышал, но видно знакомой она ему лишь показалась, а посему от мимолетного ощущения он поспешно избавился.

— Она мне понравилась. — смутившись ответила девушка и с укором взглянула на мужчину. — Могли бы хотя бы быть благодарным. — с обидой протянула Лисси, а после добавила: — Посмотрите лучше на свои руки.

Мужчина опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что его кулаки окровавлены.

— Я кого-то бил? — пораженно произнес он.

— Да, землю. Вы бились в судорогах и агонии, я пыталась удержать вас.

— Я не причинил тебе вреда? — резко перебил девушку капитан.

— Нет, только себе. — со вздохом отозвалась та.

— Твои руки тоже в крови… — беря в свою ладонь кисть шпионки, вслух заметил принц.

— Перед лицом страха люди ведут себя одинаково.

— Что ты видела? Какие видения терзали тебя? — опуская руку Франчески, спросил мужчина, взглянув ей в глаза с неподдельным интересом и тревогой. Она опустила голову, не сразу ответив на вопрос.

— Я не хочу делиться этим. Пусть мои страхи останутся в этой проклятой пещере навсегда. — уклончиво промолвила Лисси и бросила в свою очередь вопросительный взгляд на капитана.

— Предпочитаю так же не вспоминать об увиденном. — был ответ на немой вопрос.

— А как насчет добрых воспоминаний?

— Разве вас это и впрямь так волнует?

— Мне просто любопытно, вдруг в них есть я. — улыбнувшись краем губ, признался мужчина.

— Слишком много чести, дорогой друг. — нехотя бросила Мун, стараясь отмахнуться от мысли, что самым ярким воспоминанием в действительности был именно капитан и его благородный поступок. Несколько минут пребывая в раздумье, Мун, наконец, приподнялась с земли, струшивая грязь. — Вы тоже касались колонны?

— Какой колонны?

— Ну, исписанной темной краской. Там был символ, похожий на какой-то экзотический цветок… — растеряно пробормотала девушка.

— Нет. Я не трогал колон. Я видел лесную чащу в звездном сумраке и коснулся почерневших листьев, после чего и началось все это.

— Как странно. — задумчиво заметила шпионка, надолго замолчав. Спустя некоторое время, все еще не сдвинувшись с места, она спросила, будто припомнив что-то:

— Та дыра, она вас тоже засосала?

— Какая дыра? — непонимающе откликнулся капитан, оттирая кровь с пальцев.

— Ну вроде воронки, она возникла на месте того источника, в котором вы мне не позволили искупаться. — пояснила Лисси.

— Я не видел никакой воронки. Меня унёс ураган. — почесав затылок, ответил мужчина.

— По-моему, мы уже сошли с ума. — обреченно подытожила Мун, тяжело вздохнув.

— Мне кажется, это случилось еще тогда, когда мы упали с водопада…

— Думаете, слишком сильно ушиблись головой? — весело расхохоталась Франческа.

— Именно. — с улыбкой подтвердил капитан.

— Ну, по крайней мере, если мы и сумасшедшие, то не одиноки в своем безумии. — словно желая подбодрить и себя и принца, радостно заключила Лисси. Она еще раз внимательно осмотрела пространство пещеры и через некоторое время, поманив за собой Оллистэйра, приняла решение идти дальше. Две фигуры затерялись в темных проёмах и только отголоски их шагов отдавались гулким эхом. Они уходили в самую глубину. И изумрудно золотистый шлейф вился за ними тонкой лентой, точно гибкая змея, исчезая вдали.

36

— Моя госпожа, состояние вашего супруга оставляет желать лучшего.

— Ему бы следовало дать необходимые лекарства.

— Мы делаем все, что в наших силах.

Красивая зрелая женщина в дорогом платье из золотой парчи сидела в дубовом кресле подле широкой кровати. Её глаза смотрели устало, в них читалась какая-то невыразимая, бесконечная скорбь, ставшая уже постоянной спутницей обладательницы черных как крыло ворона волос.

Волосы эти были собраны в тугую прическу, лишь несколько локонов ниспадали на бледное, измученное долгими страданиями лицо. Её руки, сухие и такие же бледные, беспокойно перелистывали страницы тонкой книги, которая вовсе не вызывала у чтеца интереса. Человек, обратившийся к женщине был, вероятно, знахарем. Облаченный в густо фиолетовую мантию, он склонился над телом лежавшего на кровати мужчины и вливал в его бледные уста какую-то темную жидкость.

— Есть ли хоть слабая надежда? — захлопнув книгу, спросила женщина, не поднимая взгляда на лекаря.

— Я бы не стал тешиться иллюзиями, моя госпожа. Но, говорят, Боги бывают справедливы, если им горячо молиться.

— Я прочла все молитвы которые знала. Боги глухи как олухи. Они не вправе решать судьбу человека.

— Если бы всё решал человек, тогда бы, вероятно, ваш супруг был бы абсолютно здоров. — холодно ответил знахарь, закупоривая пробкой хрустальную склянку. Женщина промолчала, только сухие её губы нервно сжались, а подбородок предательски задрожал.

Тяжело больной, пластом лежавший на широком ложе уже не один день, являлся могучим мужчиной, но сраженным суровым недугом. Его тело казалось выкованным из стали, однако сейчас выглядело настолько слабым, что вызывало жалость. Былое величие осталось только на высоком челе, обрамленном густой темной копной слегка вьющихся прядей. Тонкий нос и суровая складка у губ придавали благородства ровным чертам лица мужчины.

— Государыня, посол принес вести из Серебряного Королевства. — ворвался в обитель страданий бодрый юношеский голос и на пороге появилась фигурка стройного паренька в льняной рубахе. Он, низко поклонившись, передал женщине письмо. Она жестом велела тому уйти, за ним исчез и знахарь, шурша длинной мантией. Королева осталась одна в уютной комнате, интерьер который был довольно приятен для глаза, но наводил тоску, стоило только вспомнить о том, сколько в этом помещении пролилось слез.

— Ну вот, милый. Наши сыновья вновь не поладили. — раскрывая бумагу и пробегая глазами текст обратилась женщина к мужчине, что лежал не размыкая глаз. — Ни время, ни годы не меняют их. Отчего Господь послал нам такую жестокую кару?

Невыносимо смотреть на то, как они причиняют боль один другому. Неужели ничто не способно примерить этих мальчишек, столь различных, как день и ночь? — продолжала говорить женщина, смотря на мужчину, который, конечно, не слышал её.

— Мэйтланд обнаружил тайное убежище Оллистэйра и захватил крепость. В письме так же говорится о том, что верная подданная Его Величества, шпионка, известная под именем Франческа Мун, сбежала вместе с принцем из Луноликого Замка на рассвете весеннего дня. За беглецами были отправлены лучшие стражники королевства, но даже следа сбежавших не удалось пока разыскать. — закончила чтение королева и устало откинулась на спинке кресла.

— Хоть бы все это кончилось… — с тоской произнесла государыня, закрывая лицо руками. Она чувствовала себя разбитой, уставшей. Каждая ссора сыновей приносила ей невероятные муки, а ослабленное здоровье горячо любимого супруга помогало адскому пламени, пылающему в её груди, возгораться с неистовой силой, сжигая изнутри.

Она знала, что младшему никогда не стать повелителем, покуда жив старший и все страшилась, как бы эта детская вражда, начавшаяся еще с пленок, не переросла в настоящую бойню двух независимых мужчин, в каждом из которых в равной степени текла кровь древних, сильных и мудрых правителей. Но младший брат не стремился наносить удар, предпочитая удалиться где-то в горной долине и даже не напоминать о себе, молча отсиживаясь в одиночестве. Старшему же существование младшего приносило постоянное ощущение опасности, мысль, что принц отберет у него королевство стала навязчивой идеей нездорового разума Мэйтланда. Он с годами становился все агрессивнее, все вспыльчивее, все опаснее. Рассудок еще одного из рода Бэйлисонов подвергся смуте и мать уже не на шутку боялась за своего сына, которого, не смотря на скверный нрав, любила не меньше чем другого. Она бы вернулась в Луноликий Замок, она бы поговорила с ним. Она бы вновь попыталась примирить братьев. Но только не сейчас, когда король в таком плохом состоянии. Потерянная, раздавленная дурными мыслями женщина приподнялась с кресла и взглянула в окно. Весна. За окном цвели деревья, и аромат приятно волновал сердце. Птицы пели протяжно и до того сладко, что на мгновение казалось, будто ничего нет, ни вражды детей, ни болезни мужа. Чуть поодаль множество озер тонуло в тумане, испарения тянулись вверх, растворяясь в лазурной вышине. Благодать. Даже земля Озерного Края имела целебные свойства. Это было единственное место, которое могло поправить здоровье короля. Но, не смотря на отчаянную надежду государыни, лучше супругу не становилось.

Мужчине и женщине пришлось преодолеть множество лиг, пересечь тянувшуюся полосу горных хребтов, переплыть Южное море, миновать лесной массив и, наконец, оказаться здесь. Затянувшееся путешествие отразилось на состоянии путников. Вот уже несколько месяцев они находились в райском краю, но жизнь в теле Гарда Бэйлисона день за днем лишь угасала. Лиона Бэйлисон крепко сжала руку государя, что-то горячо прошептав ему на ухо и вдруг замерла на месте, не в силах что-либо промолвить. Глаза мужчины, так долго закрытые, неожиданно разомкнулись и теперь прямо смотрели на онемевшую от радости женщину, на лице супруга отразилась слабая, едва заметная улыбка, своей рукой он сжал в ответ руку возлюбленной женв и та, не поверив своему счастью, тихо рассмеялась, чувствуя как горячие слезы горьким потоком стекают по бледным щекам.

37

— Отчего князя из твоих легенд называют Орлиным? — прозвучал в стенах пещеры вопрос капитана. Он и Франческа бродили, изголодавшиеся и продрогшие в этом лабиринте смерти и каждый из них думал о том, сколько еще сил понадобиться прежде, чем они найдут выход. Если, конечно, перспектива его найти возможна.

— Потому что, якобы, он мог обращаться в Орла и мстить всем, кто причинял ему боль.

— Орел — не волк и не дракон, такое существо не сильно-то годиться для мести. — заметил мужчина.

— Он превращался не в простого орла, много больше, чем привычная птица в нашем понимании. Его клюв терзал плоть врага, а когти могли…

— Я понял, можешь не описывать его месть в мельчайших подробностях. — с улыбкой отозвался капитан. — А как было его имя?

— Вас что и правда заинтересовала эта история? Быть может произошедшее с нами только случайность.

— Нет, это не случайность. Твоя легенда может быть ключом. Как его звали? — повторил вопрос принц, замедлив шаг.

— Я не помню… Какое-то очень странное имя. Рэйси, Рйетси… — пыталась припомнить девушка, погрузившись в чертоги своей памяти. Она так старательно вызывала в сознании имя князя, что чуть было не споткнулась о выступ, не заметив тот, благо, мужчина вовремя её подхватил.

— Вспомнила, князь Рйэтсилло! Я еще так смеялась, до чего нелепое имя для героя легенды… — довольная тем, что победила собственную память, поделилась Франческа. Капитан остановился, резко затормозив. Пещера, освещенная золотистым светом, на мгновение исчезла в его глазах.

— Как ты сказала? Рйэтсилло? Невероятно. Подожди-ка, мне нужно кое-что проверить. — охваченный каким-то внезапным порывом, промолвил мужчина и, схватив лежавший на земле маленький заостренный камень, принялся выводить буквы имени князя на стене. И прежде, чем он успел дописать до конца это имя, Лисси изумленно ахнула.

— Это Оллистэйр наоборот! — высказала догадку капитана шпионка.

— Вот теперь ты чувствуешь связь? — торжествуя проговорил принц, охваченные волнующим трепетом, будто находясь на пороге важного открытия.

— Это невозможно… Что-то невероятное. — не веря самой себе, ответила Мун и на некоторое время в пещере повисла затянувшаяся пауза.

— Была ли с этим князем какая-то спутница?

— Кажется, он был одинок… — взволновано бросила Лисси, когда принц нарушил тишину и чуть тише добавила: — Орел — вольная птица.

— В таком случае хорошо, что я не птица. — улыбнулся мужчина. Странное предчувствие не покидало его, но он постарался вычеркнуть из своей головы мысли о судьбе таинственного князя, одинокого, но прошедшего все испытания жизни и обретшего то, что желал обрести. Странники продолжили путь и прошли еще наверное около часа, в надежде увидеть столь долгожданный свет в конце туннеля.

— Вы это видели? Там что-то мелькнуло, могу поклясться. — встревожено прошептала шпионка, указав жестом мужчине влево, в дальнюю залу, где вспыхнул свет. Она замерла на месте, прищурив глаза. Звук, похожий на змеиное шипение послышался где-то совсем близко и на долю секунды путникам показалось, что они видели змеиную тень, заползающую в темноту.

— Идем скорее. — подхватил мужчина, решительно двинувшись вперед.

— Вижу Легенда об Орлином князе Змеиного Острова придает вам храбрости, но стоит все таки соблюдать осторожность. — напомнила Лисси, вцепившись в плечо мужчины, тем самым на некоторое время замедлив его шаг. Однако, любопытство взяло вверх, и Оллистэйр пошел дальше, поманив за собой полную беззвучного сомнения девушку. Ступая, тише воды, ниже травы, путники прошли в комнату и остановились. Перед ними на каменном постаменте красовалась глиняная чаша, края которой были окрашены в зеленый цвет.

Емкость, наполненная серебристой жидкостью, особенно выделялась среди давящей пустоты вокруг. Франческа прошла вперед, заглядывая на дно чаши.

— Простая вода… Любопытно, зачем она здесь? — проведя рукой по глади и оставляя разрастающиеся круги, задумчиво промолвила девушка. Ответа не последовало. Лишь гулкое эхо звучного женского голоса.

— Мун, надпись… Та надпись об испытании на каком она была языке? — находясь в другом углу комнаты, спустя несколько секунд осведомился мужчина.

— Язык короля змей. Но его не существует, как вы сами верно заметили. — не отрывая взгляда от волнующейся поверхности, ответила шпионка.

— Но ты выучила ту фразу, понимая её значение. Могла бы ты прочесть еще одну на этом же языке?

— Я не думаю. — отмахнулась девушка, не двигаясь с места. — Я ведь не языковед. Хотя, признаться, этот язык заинтересовал меня и я пыталась его учить по тем словам, что прилагались как дополнение к легенде.

— Ну, так значит, сейчас самое время проверить твои знания.

— Не понимаю о чем вы. — наконец оторвавшись от воды, призналась Мун. Капитан подошел к ней и протянул лист пергамента, настолько пыльный и хрупкий, что казалось малейшее небрежное обращение и от того ничего не останется.

— Где вы это нашли? — принимая пергамент, озадачено спросила Лисси.

— В углу пещеры. Ты можешь сказать, что там написано? — настойчиво просил принц, следя за каждым движением шпионки. Она прищурилась, всматриваясь в строчку, которую едва можно было бы различить, если бы не врожденное внимание и великолепное зрение Франчески, не раз послужившее той во время шпионских заданий.

— Leo ran tvai, treste neor, — произнесла вслух девушка, проведя тонким пальцем по странным письменам. — Последние два слова значит «испытание пройдешь», ими же начинается надпись из легенды про князя. «Tvai», если я не ошибаюсь, значит «выпить»… Может имеет другое склонение, но это точно связь со словом «пить»… Полагаю, здесь говориться о том, что для того, что бы пройти следующее испытание, нужно отпить воды. — ликующе завершила свою ни то расшифровку, не только догадку Мун и ослепительно улыбнулась, довольная собой.

— Хорошо. Тогда выпьем эту воду поскорее, мне уже не терпится попасть на свободу. Этот сумрак порядком поднадоел, к тому же так и стоит передо мною запах жареной баранины. Пора затягивать с этой треклятой пещерой. — уверенно закончил капитан и потянул за собой девушку, склонившись над чашей.

— Я не припомню, что бы в легенде была чаша с водой. Что как она отравлена и мы умрем?

— Я предпочитаю умереть быстро, чем мучительно и долго от холода и голода. — веско оборвал опасения Лисси Оллистэйр и зачерпнул жидкость. — Твоё здоровье, мой нежный друг. — улыбнувшись уголком губ, произнес мужчина и одним глотком выпил всю воду, что просачивалась сквозь ладони, каля за каплей.

38

— Вкус немного горьковат… — заметила Франческа, рассматривая заполненную чашу.

— А мне она сладкой показалась. — ответил капитан и стал внимательно осматривать шпионку, а после свои руки, ноги, трогать лицо, ощупывать живот и плечи, точно пытаясь понять, как подействовали чары следующего испытания на него и его собеседницу.

— Что вы делаете? — недоумевающее бросила девушка и невольно отряхнулась, поправив волосы. — Со мной что, что-то не так? Я что, недостаточно красива, может, у меня морщины появились или седой локон? — будто даже в серьез взволнованно поинтересовалась Лисси, рассматривая свою тонкую кисть и изношенное одеяние.

— С тобой всё отлично, если не считать того, что волосы совсем запутались, и платье грязное, будто из конюшни вышла… Но… Так даже не плохо, у тебя свой особый шарм. Ты нравишься мне в любом виде… Особенно когда одежды вовсе нет. Ну, то есть, я не хочу сказать, что видел тебя в таком виде, но я бы хотел увидеть, по крайней мере, представляю это довольно живо, и сновидения бывают столь красочными и увлекательными… — спешно проговорил мужчина и вдруг резко умолк, отскочив на несколько шагов от злосчастной чаши. — Черт возьми, я сказал это вслух? — с ужасом обнаружил он и принялся нервно шагать по комнате. — Треклятая пещера, ни одно, так другое. Вот значит, какая водица-то эта. Ну, давай, Мун, чего молчишь, говори что-нибудь. Мне будет интересно послушать, что у тебя на уме.

— Хотите сказать, что эта вода заставляет людей говорить только правду? — изумленно переспросила шпионка, стряхивая оставшиеся капли с руки.

— Именно! Только её. Я бы ведь ни за что не признался тебе, что меня сводит с ума мысль о том, каков запах твоей кожи и каков на ощупь изгиб твоего бедра. — ответил Оллистэйр и резко сделал несколько шагов назад. — Дьявол, что же я несу? Как остановить это безумие? — сокрушенно застонал мужчина, вновь приблизившись к чаше, он с ненавистью взглянул на ту и вдруг с силой опрокинул её прежде, чем это успела бы заметить шпионка.

Несколько осколков лежало перед ногами девушки, а серебристые струи воды, точно маленькие реки, растекались по земле, едва касаясь пяток.

— Что вы наделали? А если единственный способ избавиться от правды, узнать её? Может, надо было выпить всё, а теперь связь потеряна. Какой вы порой невыносимый, вечно спешите все испортить! Ну, подумаешь, скажите мне о том, как я возбуждаю Вас, может именно это я всегда и желала услышать. — уверенно заявила Лисси и онемела, заметив, как изменилось выражение лица мужчины. Кажется, она не сразу поняла, что именно вырвалось из её уст.

— А мне уже нравится какой оборот принимает эта игра. Пожалуй, правду говорить даже приятно. — весело расхохотавшись, подытожил принц, опустившись на землю возле стены, в углу пещеры.

— Я предлагаю поиграть в молчанку. — покраснев до кончиков волос, предложила Франческа. — А то вдруг я все секреты расскажу и даже тот, что до смерти боюсь привязаться к Вам. — опустившись на землю в другом конце комнаты, ответила Лисси.

— Только ли боишься? Мне кажется, уже привязалась. Я ведь чувствую это. Всегда чувствовал. Я счастлив, что ты обвела вокруг пальца моего брата, но боюсь, как бы не обвела и меня…

— Вы боитесь предательства?

— Последнее время меня предают самые близкие люди, предательство ходит за мной по пятам.

— А я теряю тех, кто дорог мне. Мои родители погибли во время землетрясения, с тех пор я не выношу одиночества. Не хочу быть одна.

— Ты не будешь одна, в противном случае мне придется навязать тебе свое общество.

— Я не стану против. — слабо улыбнувшись, откликнулась Мун и опустила голову.

Она силилась прекратить эту беседу и овладеть собственным разумом, подчинить его себе, но слова сами, против её воли, вырывались наружу.

— У вас красивые волосы. И нос, и руки… Нежные, как у моего отца были. — спустя несколько минут, прозвучал тихий голос шпионки. — Я бы даже опять упала с водопада, что бы Вы вновь несли меня и были так заботливы и добры. Ласка вызывает во мне невероятные чувства, напоминает о том хорошем, которого было так мало в моей жизни. Даже самый дикий зверь в конечном счете жаждет, что бы его приласкали. А еще я до смерти боюсь пауков. — поделилась Франческа, обреченно вздохнув, она мысленно проклинала себя за то, что послушалась принца и испила из чаши.

— Я знаю об этом. Тогда, в пыточной, я не сразу разобрал, что пугает тебя больше, оборудование комнаты или насекомые на земле. — рассмеялся капитан.

— Вообще-то меня пугали Вы. — ответила шпионка.

— Брось, ты знала, что я не смог бы причинить тебе боль.

— Вы ненавидели меня.

— Да, это правда, но не мог навредить. Меня точно заякорило с того дня, когда меч выпал из моих рук. Порой мне действительно кажется, что ты — колдунья.

— Все женщины обладают колдовскими чарами, только ничего темного в этом нет, имя этим чарам — слабость, перед которой Вы, мужчины становитесь до смешного бессильными.

— Тебя вряд ли можно назвать слабой! Ты тащила меня в мешке из-под картошки и быстрее, чем я пробуждаюсь, отправила на тот свет людей моего брата. Мне даже немного стыдно, будто я ничтожество, жалкое подобие мужчины. Рядом с такой как ты, внезапно обрастаешь комплексами. — поделился принц и горько усмехнулся.

— Да перестаньте. Вы знаете, что моя физическая сила — ничто иное как результат многодневных жестоких тренировок, но я практически не отличаюсь от других девушек в сердце своем и вы знаете мои слабости и играете на них.

— Да, это доставляет мне удовольствие. Должен же я хоть в чем-то доминировать над тобой. — пожал плечами Оллистэйр и встал с земли, вновь принявшись ходить по комнате.

— Вы итак доминируете над моим разумом, над моими мыслями и даже над телом. Я хочу служить Вам, как не служила никому и никогда. — ответила Франческа и зажала себе рот рукой, а после зарылась головой в собственных коленях. Мужчина остановился, не без удовольствия обдумывая сказанное девушкой. Удовлетворительная улыбка так и норовила коснуться его губ, но он старательно сдерживал себя. Шпионка же напротив, будто поникла головой.

— Сколько же еще это будет длиться? Я уже не могу. Где-то должен быть выход, должно же быть какое-то решение. — негодующе протянула Лисси, от злости, переполнявшей её, заламывая себе руки.

— Вот оно! — вдруг выпалил капитан, остановившись у одной из стен. — Я понял! Я всё понял. Боже, как элементарно просто. Все самые сложные задачи легко разрешимы. Просто нужно перестать бояться.

— Чего бояться? — непонимающе повторила девушка и нашла в себе силы подняться и приблизиться к мужчине.

— Перестать бояться правды. Довериться друг другу. Пока мы будем противиться себе, своим мыслям, своим страхам, своим желаниям, они нарочно будут владеть нами. Как только мы всё это отпустим, откроем двери, предрассудки исчезнут. Нужно себе признаться в том, чего желаешь, о чем думаешь и мечтаешь, быть откровенным с самим собой и тогда только ты сможешь избавиться от удушливого плена собственных страхов и сомнений. Не нужно бояться правды, надо узнать её полностью и принять в любом виде, какой бы ужасающей она не была, пропустить через себя, осознавая последствия целиком и полностью. Это единственный выход. — сияя заключил капитан. — Что ты еще желаешь узнать, я скажу тебе все, все, что захочешь. Ты увидишь меня таким, какой я есть. Настоящего, без масок, без шаблонного поведения, без навеянного обществом стереотипного мышления. Я готов. — воодушевленно заявил мужчина и вдруг почувствовал, точно бы перед его глазами пелена спала. — Как приятно свободно дышать. — шумно вдохнув воздух, медленно, с наслаждением протянул принц.

— Что? Не может быть! Ну-ка скажите мне, что Вы видели в своих хороших воспоминаниях, когда спасались от собственных страхов?

— Я видел себя в окружении собственной армии в белом плаще и серебряных доспехах. — просто поведал мужчина, самодовольно улыбаясь. Мун с минуту молчала, а после заметалась в отчаянии по залу.

— Вы лжете! Лжете! Подлый змей, как Вы справились с этим? Быстро помогите мне, немедленно. Сейчас же!

— Я уже помог, Мун. Я всё рассказал тебе.

— Лисси, меня зовут Лисси. Я не боюсь показать всё, что на душе. Я не боюсь говорить только истину, я открыта… Готова, что там еще? Покажусь, какой есть… — начала девушка, с горечью осознавая, что власть правды продолжает довлеть над ней и ничего не происходит такого, что бы она поняла, что освободилась от неё.

— Друг мой, ты слишком взволнованна, успокойся и прими всё как есть. — подойдя к девушке ближе, посоветовал принц, мягко коснувшись рукой её плеча.

— Я пытаюсь, пытаюсь, но когда Вы так близко подходите, мне тяжело быть спокойной. — отозвалась шпионка, раздражаясь всё больше. Капитан залился веселым смехом и отступил.

— Хорошо, хорошо. Перестань так нервничать, чем больше будешь думать о том, что говоришь, тем больше наболтаешь лишнего. Поверь мне, просто поверь и прими свою правду.

Девушка молчала, угрюмо смотря в никуда. Руки её вонзились в собственные волосы, она опустилась на землю, сделала тяжелый вдох и закрыла глаза. Мужчина, не желая отвлекать её, отошел в другой конец пещеры, улыбаясь самому себе. Прошло, наверное, несколько минут, прежде, чем тишину нарушил голос девушки.

— У меня… У меня получилось! Кажется, у меня получилось. Неужели? Ну-ка, спросите у меня что-нибудь, Оллистэйр. — бодрым голоском проговорила шпионка, вскакивая на ноги.

— Твоё любимое блюдо? — не задумываясь, бросил мужчина.

— Кур… Каша, пшеничная! — торжествующе ответила Франческа и схватила капитана за руки, закружившись с ним по залу и хохоча во все горло. — Миновало, всё миновало. Какое облегчение. Боже, ничего лучше в жизни не испытывала. Как хорошо все-таки полностью владеть собой.

Скорее бы наружу вырваться, все эти испытания порядком поднадоели… Сил уже нет и есть хочется. — без умолку говорила Лисси пока капитан не остановил бурный поток её речи.

— Эй, посмотри! Проход открылся! Ты это видишь? — раздался над ухом бархатный голос принца и Мун инстинктивно обернулась, продолжая восторженно улыбаться. В стене действительно открылся ромбообразный проход и яркий белый свет, заливающий пещеру, на мгновении ослепил глаза.

— Идемте же, ну скорее! — протянув руку мужчине, пролепетала девушка и вдруг неистово закричала от испуга. Рядом с ней теперь уже не было Оллистэйра, а рука, которую она хотела пожать, обратилась скользким змеиным хвостом золотисто-изумрудной расцветки.

39

— Незачем так вопить, девчонка. — послышался шипящий холодный голос и Лисси замерла на месте, не в силах вымолвить и слово. Мимо неё прополз гигантский змей, скользкий и невероятно длинный. Он извивался кольцами и имел вместо змеиной морды на тонкой шее человеческую голову. Только что ей подмигнул капитан, а теперь она сама видела собственное искаженное страхом и ужасом лицо. От этого становилось не по себе. Вероятно, чудище копировало мимику того, кто смотрел на него, перенимало характер и чувство, воровало лицо и отображало его как в зеркале.

— Кто ты? Где капитан? — требовательно спросила девушка, стараясь сделать свой голос как можно более твердым и спокойным, хотя тот заметно дрожал, не желая подчиниться обладателю. Словом, ведь не каждый день встречаешь таких тварей.

— Я тот, кто меняет обличье, я тот, кто живет во тьме, я дух этой пещеры и её властелин. — подползая всё ближе к Франческе, шипел змей.

Шпионка сделала несколько нерешительных шагов назад, в горле пересохло, руки предательски дрожали. Её обуял ужас и трепет.

— Ты король змей? Тот самый, что изображен на стенках, верно? — намереваясь потянуть время, предчувствуя, что хорошего ждать не приходится, бросила в пустоту Лисси и голос её эхом разошелся по пещере. Она даже не заметила, что в комнатах стало чуточку теплее.

— Верно. Девочка не так глупа как кажется. — отозвался змей, растягивая каждый слог, явно упиваясь волнением и страхом своей жертвы. Он приблизился совсем близко к Мун, притом не переставая шипеть. Человеческое обличье сверкнуло янтарными глазами, изо рта, извиваясь, высунулся длинный змеиный язык, раздвоенный точно посередине.

— Что ты сделал с капитаном? Отвечай немедленно! — громко спросила Франческа, чувствуя, что теряет самообладание, лицо полоза вновь изменилось, язык закатился обратно и теперь Оллистэйр смотрел на Лисси почти с мольбой. Казалось, собственные эмоции змей выражал лишь голосом или же вовсе их не имел. Тело чудовища, продолжая извиваться, уже почти коснулось пяток шпионки.

— Он жив, если ты об этом. Смотри. — указывая хвостом за плечо Франчески, отозвался змей.

И верно, тут же из темноты появилась фигура Оллистэйра, он бежал со всех ног и остановился только когда увидел Франческу.

— Ты здесь, хвала Богам. Я потерял тебя. Вошёл в проход, а ты верно отстала. Искал, но всюду только пустоту находил, какие-то бесконечные коридоры, что за дьявольская пещера! — сбивчиво говорил мужчина переводя дыхание и вдруг резко замолчал, только сейчас его взгляд опустился ниже и заметил змею под ногами шпионки.

— Это… Это Полоз? — спросил он и инстинктивно потянулся к месту, где обычно хранилось оружие. Однако сейчас его, увы, там не было.

— Полоз? — непонимающе переспросила Мун, все еще не смея двигаться, точно пребывая в оцепенении или каком-то гипнотическом трансе. — Полоз, — повторила она, — Король змеиного острова, значит он и вправду существует. — догадка девушки была сказана таким глухим голосом, точно бы она говорила, находясь где-то совсем далеко, за пределами этой поистине странной обители.

— Какие мы догадливые, проницательный умишко я ценю. Наверное, только с его помощью вам удалось преодолеть защитный барьер. А ведь чары мои древней этой обители, я, правда, избавил вас от испытания смехом, сочтя его не столь действенным.

Зато следующее… — продолжая шипеть говорил змей. Теперь он приблизился вплотную к шпионке, намереваясь обвить её тело в несколько колец и задушить.

Капитан, не долго думая, бросился на выручку, но змей махнул усыпанным шипами хвостом. Хвост этот оказался тверже стали и тяжелее свинца. Он удари с такой силой, что принц повалиться наземь. Тут же чудище притянуло мужчину к девушке, вынуждая того подняться и прижаться вплотную к ней. Одно за другим кольца медленно, но верно обвивали своих жертв и как бы те не силились вырваться из объятий Полоза, сделать это было почти невозможно. Уже задыхаясь, капитан спросил шпионку:

— В твоих легендах говорилось, как не дать змею тебя придушить?

— Я не помню. Совсем… нечем дышать… — сдавлено прохрипела Лисси уже не сопротивляясь. Воздух покидал легкие. Тело забилось в конвульсиях. И вот, Франческа почти смирилась с мыслью о собственной смерти, решив, что если таков её бесславный конец, то так тому и быть. В конце-концов, не так это и страшно, умереть. Особенно когда рядом близкий тебе человек. Жаль только, что не на поле боя погибнет. Не сложит о ней песнь кудрявый менестрель. И вдруг кольца ослабли. Неожиданно змей отполз прочь и на его месте появился старец в золотисто зеленой мантии. Его борода была тонкой и волнообразной как змеиные кольца, а глаза-щелочки смотрели, пронизывая своим янтарным пламенем. Пальцы, невероятно длинные, покрывала змеиная чешуя.

— Страх вы отозвали радостью, правде не стали противиться и даже смерти не испугались. Что ж, это достойно похвалы. — произнес колдун, глядя на всё еще не верящих в происходящее девушку и мужчину. Те уставились на чародея в полном непонимании, ощупывая себя и не веря своему освобождению, оба тяжело дышали.

— И хотя мне бы очень хотелось полакомиться свежей плотью, я вынужден отпустить вас. Только однажды из этого логова вышел человек, храбрейший и мудрейших и всех. Не думал я, что и среди ныне живущих еще имеются его потомки. — тихо поведал старец и нехотя отошел, с поклоном, открывая ту самую дверь, что виднелась путникам раньше и позволяя солнечному свету ослепить их. Долго ждать не пришлось. Мун и Оллистэйр бросились бежать со всех ног. Неужели череда испытаний, наконец, окончена? Неужели больше не будет жутких видений, пронзительных криков, невероятных, небывалых вещей? Долго еще пребывая в радостно-восторженном состоянии, они оба не сразу смогли говорить. Выйдя на свет, путники дождались, когда к дневному солнцу привыкнут глаза. Принц и шпионка осмотрелись.

Кругом пышно-зелено. Под небеса высились могучие деревья, их кроны исчезали в куполе облаков, а корни сплелись друг с другом настолько крепко, что по ним приходилось ступать как по земле и даже кусочка травы не было видно под ногами.

— Что за бред мы только что видели? — первым подал голос мужчина, он всё еще стоял на месте, не решаясь идти дальше. Будто проверяя, не обман ли — зеленый лес. Может это очередная шутка или галлюцинация? Тем не менее, всё здесь казалось настоящим.

— Что говорил этот старик? Будто кто-то из нас или оба потомки князя Рйетсилло? Что вы об этом думаете? — окончательно оправившись от шока, полюбопытствовала Мун, она тоже не спешила продолжать путь, осматриваясь по сторонам. Пещера позади них таинственным образом исчезла.

— Ерунда на мой взгляд. Это легенда, миф, небылица, не может быть правдой подобное и никто из нас, соответственно, не является потомком несуществующего героя. — твердо заверил капитан.

— Все легенды имеют рациональное зерно, они ведь не из воздуха взяты. — настаивала на своём девушка.

— Да к черту все это, главное мы спасены. А еще я жутко хочу есть. — вставил свой весьма убедительный аргумент мужчина, заставив шпионку нахмурится. Она хотела было заспорить и что-то весьма важное добавить насчет «небылицы», опровергнув заявление принца, однако и её живот напомнил о выказанной мужчиной потребности в пище. Желудок заурчал и сделал тройное сальто, до того его свело. В самом деле, сколько времени они находись во мраке? День, два, а может даже больше?

Тем не менее, и хотя в грезах путников стояло баранье жаркое с овощами, довольствоваться пришлось жареными грибами, найденными в чаще, да лесными ягодами, что росли на немногочисленных кустах. Большего найти пока не удавалось. Как назло в лесу не было видно живности, ни следов, ни норок, ничего подобного. Поэтому, оставив мечты о баранине или дичи и кое как справившись с аппетитом, путешественники напились воды из бьющего через край ручья, а после продолжили путь, чувствуя как усталость надвигается на них с каждым шагом, как дрема проползает под кожу, как немеют ноги и труднее дается шаг.

— Нет больше сил. — пожаловалась Франческа, ощущая физическое переутомление и слабость во всем теле.

— Согласен, — охотно отозвался капитан, — Отдых необходим, давай заночуем здесь, на ветвях. Они огромные и располагаются довольно низко к земле.

— Но на ветках спать жёстко. — почти беззвучно пробормотала Лисси, уже теряя связь между словами.

— На земле всё равно одни корни, так что разницы я не вижу. Забирайся на верх, я помогу. — заключил мужчина. Когда путники оказались на указанном месте, они заметили, подняв голову, что в вышине царственная крона превратилась в непроницаемую крышу, сквозь которую пробивалось слабое золотистое свечение и едва уловимое дыхание ветра заставляло изумрудные листья слегка трепетать.

— Красиво… — прошептал Мун, не особо в общем-то надеясь, что её кто-то услышит. Между тем ветки оказались весьма пригодными для сна и как только девушка поудобнее умостилась, её глаза тут же сомкнулись. Очень быстро Франческа погрузилась в длительный беспробудный сон, начисто лишенный сновидений.

40

Как ни странно, первым проснулся капитан и разбудил девушку, жестом велев той хранить молчание. Не отойдя еще ото сна, Мун сначала не поняла, что за звук столь непривычно звучит в тишине этого дивного края. А был это звонкий, заливистый смех, чистый как утренняя капель и похожий на ребяческий. Путники выглянули из-за своего «убежища» туда, откуда, как им казалось, он раздавался. Внизу, у подножья дерева под сенью леса, пять юных незнакомых девиц о чем-то не громко говорили и смеялись, показывая пальцами наверх. Все они имели необычайно тонкий стан подобно березке. Густые, цвета старого золота, волосы их были заплетены в роскошные косы, усыпанные драгоценными каменьями, и ниспадали ниже поясницы. Но удивительнее всего было то, что тела незнакомок оказались начисто лишенными какой-либо одежды. Ни повязок, ни платков, ни мантий, ничего подобного ни на одном участке светлой кожи.

Франческа осмелилась взглянуть вниз, куда Оллистэйр указывал рукой, и выражение её лица переменилось несколько раз за секунду. Сначала она поспешно отвела изумленно-пристыженный взгляд от девиц, подумав что смотреть на нагих людей это уж как минимум не правильно, тем более на женщин. Затем Лисси непременно взглянула на капитана. Он видимо, в отличии от шпионки, имел другие убеждение относительно совести и того стоит ли смущать обнаженных красавиц своим любопытным взглядом, потому что отводить его совершенно не собирался. Это отчего-то ужасно разозлило девушку и она сжала руку с такой силой, что едва не вскрикнула от боли.

Мун вдруг стало досадно и ужасно неловко одновременно. Она осмотрела свой грязный, оборванный наряд, жалея что совершенно не по-царски сейчас выглядит, в отличии от этих дев. Нет, царскими они ей вовсе не казались на самом-то деле, но их волосы были аккуратно уложены, мраморные тела чисты, а руки унизаны драгоценными диковинными перстнями и толстыми браслетами искуснейшей работы… Да, что уж таить, барышни были хороши. А она… Как он тогда сказал? Как из конюшни вышла, верно? Солдатка, ни больше, ни меньше…

— Что вы так уставились на них? — злобно прошипела шпионка, огорчившись, что под рукой нет чего-нибудь, чем можно было бы хорошенько запустить в капитана.

— Вы разбудили меня, что бы я понаблюдала за этими… этими… — она не могла подобрать нужное слово, которое бы наиболее четко охарактеризовало красоток, столпившихся у подножия дерева. И от этого злилась все больше, чувствуя как чешутся руки и вздымаются ноздри.

— Так вот, — продолжала Лисси, всё еще не получив какого-либо вразумительного ответа от мужчины, — Знаете что, наблюдайте за ними сами. Они вам как видно нравятся, а меня ничуть не интересуют. — резко выпалила Франческа, насупившись и жутко обидевшись на своего спутника. Впрочем, Мун даже не могла себе толком объяснить почему она вела себя как ребенок. Выглядела она презабавно в этот момент. Особенно если взять во внимание тот факт, что девушка, прежде всего, являлась первоклассной убийцей. А между тем, желание избить Оллистэйра становилось всё более навязчивым и Лисси уже блаженно представляла себе как большой толстой веткой лупит принца что есть мочи, а потом этой же самой веткой выцарапывает всем этим нагим развратницам глаза. Она так замечталась намереваясь и впрямь сорвать подвернувшуюся ветвь, что не заметила как дерево слегка качнулось и ветка, на которой она сидела, хрустнула, с громким треском надломившись. С мгновение шпионка оцепенела, а в следующую минуту сук вместе со своей ношей с грохотом полетел вниз. Благо, сама Франческа быстро среагировала и ухватилась за ветку ярусом ниже, беспомощно повиснув на ней, нетерпеливо глядя на мужчину в надежде что это таки отвлечет его от наблюдения за прекрасными нимфами и поможет ей не упасть прямо этим юным девушкам под ноги. Капитан не заставил себя долго ждать и, оказавшись рядом, помог шпионке подняться, подтянув её наверх. Сделал он это достаточно быстро, к счастью успев заметить, как острая стрела с необычным лиловым опереньем вонзилась туда, где только что повисла его спутница.

Следующая вонзилась в нескольких миллиметрах от её головы, а третья — возле руки шпионки. Прелестные дриады, или кто бы там они не были, только что хохочущие над путешественниками теперь стояли в полной боевой готовности, натянув тетиву своих луков, перекинутых через плечи и скрытых под густыми косами. Одна из дев резко крикнула что-то. Но не дождалась ответа.

— Я думаю, нам лучше спуститься, — капитан вздохнул и скептически улыбнулся. — Драться с пятью лучницами, не имея никакого оружия кроме веток… Крайне глупо.

Переведя дух, Лисси нехотя согласилась. Мужчина ловко соскочил вниз. При этом волосы его, связанные темной ни то бечевкой, ни то тесемкой, распустились, заструившись по широким плечам. Нагие девушки всё еще держали путников на прицеле, выступив вперед. Младшая из них промолвила что-то в шутливой манере, лукаво подмигнув принцу. Мун от этого откровенного заигрывания прямо таки передернуло. Да и к тому же сама шпионка приземлилась не так изящно как капитан. И теперь все пять воительниц нагло и бесцеремонно смеялись над ней.

— Миледи, — начал принц дипломатично, будто нарочно игнорируя Франческу, что-то упрямо бубнящую себе под нос. — Мы уверяем, что не хотели потревожить ваш досуг. И уж тем более навредить вам. — заверил мужчина, стараясь говорить как можно вежливее и доверительнее. Он, между тем, не мог скрыть усмешки, краем глаза наблюдая за Лисси. Та уже бросала на лесных созданий прямо таки уничтожающие, полные глубокой ненависти, презрения и гнева взгляды. Если бы взглядом можно было поджарить, все пятеро давно превратились бы в жалкую горстку пепла. Франческа-то уж точно хотела им навредить и, что вероятно, охотно навредила бы. Ей не стоило особого труда убить вооруженных стражников на границе замка. А это вообще всего лишь какие-то девчонки с луками. Капитан посмотрел на Лисси более чем красноречивым взглядом, ясно давая понять той, что не стоит действовать опрометчиво в данной ситуации. И хотя мнения мужчины Мун не разделяла, все же подчинилась ему, выжидая чем же обернется в конце-концов вся эта канитель.

Лицо одной из девушек-охотниц теперь, когда капитан миролюбиво обратился к ней, выражало растерянность. Она медленно опустила лук, и ее примеру последовали остальные. Их взгляды были прикованы исключительно к мужчине, в то время как шпионку они будто бы намерено не замечали.

— Миледи? Вы… Слышите меня? — принц с явным интересом наблюдал за сменой реакции девушек, размышляя над тем, поняли ли они его речь. Да и владеют ли вообще хоть одним из известных ему языков??

Охотницы же принялись переговариваться между собой о чем-то. Потом вдруг та, что первой опустила лук, указала жестом следовать за ней. Она же, (о чудо), заметила Франческу и недовольно скривилась, всем своим существом выражая протест. Но услышав объясните Оллистэйра что эта невзрачная особа с ним, нехотя махнула рукой, дескать «ладно уж, пусть идет».

Капитан повиновался, потому что не видел других вариантов выхода из этой ситуации. То же сделала и Лисси, все еще хмурясь и про себя чертыхаясь. Отряд из принца, шпионки и конвоя из пяти лесных дев отправился по узкой тропе в самую гущу леса. Что ждало наших героев впереди оставалось только гадать.

Сгущались сумерки. Следуя за нимфами и разглядывая их спины Франческа думала о том, кто они вообще такие, эти незнакомки, и куда их ведут? А еще девушке вдруг захотелось, что бы девицы непременно сделали ей подобную своей прическу. Наверняка в убежище охотниц есть и благоухающие ванны. Внезапно возникло острое желание просто отмыться и причесаться, почувствовать себя женщиной в конце-концов. Минуя череду бесконечных деревьев, Лисси пришла к выводу, что юные создания в общем-то не так уж и очаровательны как показались ей с высоты. Слишком худые и совсем еще маленькие. Не до конца сформированные подростки, не больше. Быть может она бы даже и сумела подружится с ними, если они не будут больше пытаться её убить и бросать на капитана такие заискивающие взгляды.

— Куда они ведут нас? — тихо, едва слышно спросила странница через плечо Оллистэйра, когда вопрос уже полностью занимал все пространство её разума.

— Не могу знать наверняка, — принц пожал плечами. — Но скорее всего в свой лагерь, поселок, или город. Может быть и дворец… — высказал предположение мужчина и оказался прав.

Когда путешественники прошли уже достаточное расстояние, пред ними открылся настоящий лесной город в ветвях. Дома размещались прямо в стволах толстых деревьев. Между жилищами были натянуты витиеватые навесные мосты, изящные и невероятно хрупкие с виду. Кругом цвела и благоухала растительность, а устремленный к верху взгляд тонул в бесконечной синеве небесного свода, изрезанного полосками багряного заката.

Жителей процессия не видела, но можно было услышать их взволнованный шепот, который слышался то тут, то там. Охотницы подвели странников к огромному дереву, самому высокому из всех. Отодвигая свисающие пышные ветви, путники продвигались ко входу в огромный зал чертога.

Зал же этот представлял собой широкое, просторное помещение, украшенное цветами самых разнообразных видов. Здесь были и царственные розы, и подобные солнечному лучу лютики, и нежные фиалки, и незатейливые анютины глазки, и даже благородный, чистый как снег эдельвейс. Освещалась комната светлячками, а не привычными свечами. Светляки издавали слабый, тонкий звук, чем-то напоминающий пение арфы. Может это были и не светлячки вовсе, а какие-нибудь волшебные феи. После приключений в пещере допустить можно было все что угодно. Любой король мог бы позавидовать роскошному убранству дворца. Служившие окнами отверстия были занавешены тончайшей как паутина тканью, отливающей золотисто-алым светом. Пол выстлан шелковыми коврами из лепестков луноцвета. В глубине покоев красовался сделанный из белоснежных клыков животных, обитый кожей и инкрустированный камнями малахита, аметиста и янтаря, величественный трон. Выглядел символ царской власти действительно впечатляюще по сравнению с престолами, которые занимали монархи в мире капитана и шпионки.

Но ведь это был другой мир? Или нет? Неужели пещера являлась порталом? Если вспомнить предание, шагнувшие за зеркало водопада не возвращались на землю. Что если заблудившиеся смельчаки не сходили с ума и не умирали, а просто находили выход в другой, непривычный нашему пониманию, мир? А из него обратного пути просто не было. Гадать об этом времени не оставалось. Нимфы-охотницы подвели девушку и мужчину к миниатюрной фигурке, восседающей на вышеупомянутом троне.

Фигурку эту нельзя было назвать особенно красивой. Но шлейфовое платье венценосной особы, сшитое из какой-то невероятной эфемерной ткани, при каждом полном грации движении пылало и переливалось всеми цветами радуги. Светлые волнистые волосы королевы, ниспадающие до самых пяток, украшала серебряная диадема в виде изысканной веточки с изящным бутоном орхидеи по середине. Выполнено украшение было с таким мастерством, что любой ювелир мог бы смело утверждать, человеку не под силу создать подобное. Ноги королевы обхватывали аккуратные свободные сандалии, созданные из полосок серовато-серебристой кожи. В руке она держала высокий посох, увенчанный лунным камнем и россыпью маленьких сапфиров.

Владычица величаво поднялась, и девы, ведущие путников, плавно опустились перед ней на колени. Принц при этом решил не следовать их примеру и остался стоять. Франческа так же оставалась неподвижной. Она заворожено смотрела на хрупкую женщину, неотрывно следя за каждый её движением. Повелительница, мысленно мужчина решил называть ее так, изящным жестом указала охотницам подняться и покинуть покои. Это казалось удивительным и странным, потому что никакой охраны здесь не было видно, а царица казалась с виду слабой и, вероятно, не смогла бы защититься в случае угрозы. Наконец, государыня подошла вплотную к Франческе и глубоко заглянула той в глаза.

— Значит, — она говорила на общем наречии, ломая слова, но всё же говорила. — Пророчество исполнилось. И Призванные явились в предсказанный час.

Женщина махнула рукой и в зал вошли двое юнцов. Она наклонилась к ним и что-то произнесла на мелодичном, неизвестном Франчески и капитану языке, те кивнули в ответ.

— Вы, наверное, жутко устали от путешествия? Мерлоинди и Карро проводят вас туда где вы сможете отдохнуть перед тем как расскажете мне всё, что приключилось с вами. — заключила Её Величество и опустилась на кресло, давая понять что на сегодня их разговор окончен. За пределами чертога уже воцарилась глубокая ночь и усталых странников, взволнованных, но заинтригованных в словах женщины, проводили в покои где они могли (о счастье) вдосталь отужинать и привести себя в порядок после долго пути.

41

Как же было приятно получить долгожданный покой и уют. После изнуряющего похода мечты Мун сбылись. Она действительно искупалась в горячих источниках, после чего тело её увлажнили маслами. Затем вымоли волосы и теперь они источали аромат лесных трав. Пышные, здоровые и блестящие.

Лицо капитана вновь стало свежим и гладко выбритым, сделав его моложе чем он выглядел в последние дни, когда походил скорее на косматого лешего, чем на наследника трона. Гостям лесного края выдали чистые ночные сорочки нежно голубого цвета. Мягкая и приятная на ощупь ткань пропиталась запахом лаванды и ромашки, тем самым способствуя крепкому сну. Желудок, наконец, наполнился всевозможными яствами, которые охотницы принесли в комнату мужчины и женщины. Снова у них, увы, была всего одна спальная кровать. Но, кажется, на этот раз спутники не отчаивались. Им уже было все равно где спать. Они так много пережили вместе.

Тем более ложе оказалось огромных размеров, резное и деревянное с шелковым одеялом и мягкими взбитыми подушками, манящими в мир таинственных сновидений. Давно шпионка и принц не чувствовали себя столь чудесно. Они лежали по обе стороны постели, рассматривая расписной потолок над своей головой. В круглое окошечко лился тусклый лунный свет.

— Хоть тебе и не нравились эти нимфы, Франческа, но согласись, если бы не они, мы бы сейчас все еще валялись на грязных корягах, неумытые и голодные как черти. — не без иронии заметил капитан, повернув голову в сторону Лисси.

— Вы и правда находите их красивыми? — вместо ответа спросила девушка. Этот вопрос чрезвычайно волновал её, хотя она и старалась придать своему голосу как можно более безразличный тон.

— Они просто дети, вот и все. — усмехнувшись, отозвался принц, ощущая разливающуюся по всему телу приятную негу.

— Эти дети, эти дети они вообще! Особенно самая маленькая из них смотрела на вас совсем не как ребенок! — вспыхнула шпионка, устремив строгий взгляд на мужчину.

— Для тебя действительно это так важно, Мун? — не в силах сдержать улыбки, поинтересовался капитан и вдруг совершенно неожиданным образом получил подушкой по лицу.

— Ай, что за дьявол! Незачем так драться. — расхохотавшись, Оллистэйр поймал подушку в воздухе когда девушка замахнулась второй раз и теперь оружие обернулось против неё самой.

— Да как вы смеете!? — довольно ловко увернувшись от перьевого снаряда, промолвила шпионка. Растрепанная и сердитая, она походила на нахохлившегося филина, чем вызвала еще больший взрыв смеха со стороны мужчины.

— Ревность, милочка, — очень не хорошее чувство. — посылая новую воздушную бомбу, разъяснял принц, после чего таки оказался уложенным на лопатки, ведь до этого оба борца уже вскочили с постелей, норовя избить хорошенько друг друга подушками.

— Ревность, — повторила девушка, вскинув брови. Она почти угрожающе смотрела на мужчину, — Вздор, вот что я скажу! Ревность… Не могли что ли придумать что-нибудь более убедительное?

— Убедительней уже некуда. — спокойно отозвался капитан, — Может ты все же ослабишь хватку, а то я уже почти боюсь.

— Не забывайте, Оллистэйр, что я убила человека и не одного! — напомнила шпионка, все же нехотя опуская подушку.

— Как же тут забудешь? Ты же никогда не упускаешь случая об это напомнить. Так что же, ты угрожаешь мне потому что хочешь убить меня или этих девчонок?

— И то и другое сразу. — буркнула в ответ Лисси и снова легла на своё место, почувствовав, что не может долго выносить проницательный и насмешливый взгляд своего спутника. Когда глаза его находились так близко, ей казалось, что они могут увидеть больше, чем следует.

— А все же это именно ревность, моя дорогая. А еще, возможно уязвленная женская гордость. Да… Ничего страшнее просто нет. — почти философски изрек мужчина, изо всех сил сдерживая смех.

— Я вижу, вы весьма наблюдательны, прямо таки знаток женщин. Думайте что вам угодно, а я вот что сделаю… Я лягу спать. — примирительно закончила диалог Франческа, перевернувшись на другой бок. «Надо было все же придушить его, до чего порой раздражает», — мелькнула соблазнительная мысль в её голове.

— А я думал, что ты усвоила урок в пещере. Правду нужно принимать такой какой он есть. Ведь именно то, что я не лгу, а зрю прямо в корень, так раздражает тебя, верно?

— Замолчите, а то рискуете не проснуться завтра утром. — снова не желая отвечать на вопрос, буркнула Мун и старательно сделала вид, будто тут же да и уснула. Только спустя пару минут она услышала над своим ухом тихий, приятный голос, подобный шелесту ночных трав. Как уже бывало раньше, от этого тона сердце забилось быстрее.

— Тебя я считаю стократ красивей, Лисси, и этих дриад, и королевы, и остальных женщин в целом. Ты же это хотела услышать, я прав?

Шпионка промолчала.

Вот-вот рассвет забрезжил сквозь ставни окон, Франческа поднялась с постели. Ей снился удивительный сон. Она летала на гигантском орле прямо над горным озером. Едва девушка протерла глаза, взгляд её упал на шкафчик напротив. Утром, вероятно, подданные королевы принесли гостям наряды, дабы те могли спуститься отведать угощений с владычицей и потолковать о том о сем. Перед девушкой висело несколько платьев на выбор. Все сшиты из великолепного материала, ласкающего кожу. Каждое такой удивительной расцветки и фасона, что глаза разбегаются, не зная какому одеянию отдать предпочтение. Для мужчины же приготовили убор в единственном числе. Благородный, расшитый серебряными нитками, суконный плащ с орлиными перьями вместо воротника и фибулой в форме орлиного клюва, а так же темный элегантный костюм, достойный принца крови, состоящий из рубахи, брэ и высоких сапог из цветной кожи.

Наконец, после долгих часов примерки, Лисси остановила свой выбор на легком, точно перышко, платье ниже колен, с открытыми плечами, цвета аквамарина. Обнаженную шею окутывала тонкая нить жемчуга. Перламутровые перстни красовались на изящных пальцах Франчески. В изумрудных глаза шпионки поблескивали искорки веселья и счастья, что испытывает, наверное каждая девушка, когда поистине довольна своим отражением в зеркале. Волосы Мун подобрала в весьма элегантную прическу, выгодно подчеркивающую овал лица. Вплетенные в пряди белоснежные цветы с тонкими зелеными прожилками мягко оттеняли цвет её волос. Даже губы Лисси увлажнила стоящим на столике в хрустальной баночке бальзамом, придавшим им вишневый оттенок молодости, а глаза слегка подвела какой-то темной краской. Никогда еще не доводилось шпионке наряжаться подобным образом. И никогда еще она не видела себя настолько хорошенькой. Сияющая, как утренний бриз, овеянная ароматами цветов, девушка еще несколько раз рассмотрела свои, как оказалось, весьма привлекательные формы в отражении обрамленного золотом зеркала, с ноткой грусти отмечая, что невозможно, увы, сохранять столь дивный облик вечно. Так пусть же все запомнят её хотя бы в этом краю такой юной, нежной и красивой. Не грубой воительницей, а хрупкой и милой особой. Даже походка её теперь переменилась. В ней чувствовалось грация, а в движениях величественность. Прямо таки почти царская стать. Удивительно как облик меняет поведение людей. После всех этих примерок Франческе, конечно же, больше всего на свете не терпелось поскорее узнать реакцию на её чудесное преображение своего спутника. И она замерла у окна, ожидая когда же он проснется. Вглядываясь в пейзаж по ту сторону, Лисси обратила внимание на странное существо, походившее на кота. Шерсть его отливала лунным серебром, а чуть выше лап выросли, что бы вы подумали, самые натуральные упругие крылья. Решив, что необыкновенное создание ей примерещилось, Мун несколько раз моргнула, но чудо-кот не исчез. Он целенаправленно двигался в сторону главного зала дворца, порхая чуть выше корней деревьев.

— Эй, посмотрите! Что за невероятный зверь! — забыв о том что принц спит, воскликнула девушка и тем самым разбудила его. Он поднялся на постели, силясь пошире открыть глаза и сонно взглянул туда, откуда доносился голос.

— Эм, Ваше Величество, я ведь почти что голый. — промямлил он, натягивая повыше одеяло, приняв спросонья Франческу за повелительницу здешних мест, зашедшую ненароком к нему в комнату. Лисси залилась веселым смехом, чем сначала привела в полное замешательство капитана. А потом совсем озадачила бедолагу когда он, наконец, в этих звонких нотках признал смех Лисси Хартфил. Язык мужчины буквально прирос к небу.

— У вас лицо, будто вы слона проглотили. Да не закрывайтесь вы этой тряпкой, будто я вас не видела. — почти согнувшись вдвое от смеха, проговорила Мун.

— Что за… Боже правый, что с тобой сталось? — изумленно повторил принц, нехотя выпуская из рук одеяло.

— Что со мной сталось? Вы так говорите, будто меня изуродовал дикий зверь… — мгновенно перестав смеяться, обиженно бросила шпионка и демонстративно отвернулась назад к окну, вздернув подбородок кверху. Столь высокомерным выглядел этот жест, что сама Лисси наверное не сразу признала бы себя со стороны.

— Да нет же. Зверь тут не причем. Просто… — сглотнув, начал было капитан, поднявшись с постели, — Просто я никогда не видел тебя такой. Будто… Совсем другой человек. — тихо пробормотал мужчина, не смело сделав шаг на встречу к своей спутнице.

— Хотите сказать, что такой я вам не нравлюсь? — не отрывая взгляда от окна, незамедлительно потребовала ответа она.

— Нравишься, конечно, я ведь уже говорил, что мне приятно смотреть на тебя независимо от того, во что ты нарядилась, хоть бы даже в мешок из под картошки. Просто такой наряд для меня очень… Неожиданный. — выпалил капитан, подойдя к шпионке достаточно близко, что бы можно было рассмотреть её во всех деталях при занимавшемся утреннем свете, точно она была не человеком, а диковинной дорогой куклой.

— Ну раз вам все равно, то я больше не буду даже трудится. — вконец рассердившись, решительно заявила Франческа и развернулась на каблуках, намереваясь покинуть покои. Капитан остановил её за руку.

— Подожди, глупая девчонка. Дай же мне разглядеть тебя хорошенько. И потом, я вижу там и для меня есть наряд. Призванные ведь мы оба и оба должны явиться на аудиенцию.

— Я не хочу с вами идти, вы даже комплементы делать не умеете, тоже мне, принц значит.

— Ну почему же? Умею и еще как, просто ты меня окончательно с толку сбила, что я дар речи потерял, даже притронуться к тебе теперь боюсь. — не сумев скрыть улыбки и доли смущения (а смутить Оллистэйра была очень трудно) проговорил мужчина. Он почувствовал, что Франческа оттаяла, самодовольно и удовлетворенно хмыкнув. Кончики её ушей вспыхнули и покраснели.

— Разве мало того, что я принял тебя за королеву? — наконец, торжествующе заключил капитан, зная, что теперь Лисси перестанет на него дуться.

— Ну ладно, — отозвалась она, — Так и быть, на сей раз, я прощаю вам ваше невежество, но моё великолепие не терпит иного обращение, кроме почитания. — возвышенно пролепетала Мун, напуская на себя необычайно важный царственный вид, от чего принц прыснул, а спустя несколько секунд уже и сама Франческа вторила ему смехом.

— Все это замечательно, но владычица нас не поймет, скорее наряжайтесь и идемте в зал. — насмеявшись вдоволь, распорядилась шпионка и мужчина охотно согласился с ней.

Спустя пару минут наши отчаянные путешественники, находясь в приподнятом настроении и полные восторженного волнения, переступили порог королевского чертога, размышляя над тем, что приготовила для них повелительница и как скоро она отпустит гостей, дозволив покинуть свой величественный и гостеприимный кров. Хотя, по правде сказать, покидать его и шпионке и принцу вовсе не хотелось.

42

Королева уже ждала их. В этот раз на её фигуре сидело платье цвета вешней зелени. Руки были унизаны тяжелыми браслетами с изумрудами.

— Я надеюсь, вы хорошо отдохнули, мои гости, — она премило улыбнулась им, кокетливо поправив свои золотые локоны, уложенные в многоэтажную прическу. — Что ж, я думаю, вы не откажете мне в прогулке с историей и не без морали.

Владычица рукой указала путникам на выход и они покинули зал, последовав за женщиной. Когда Франческа, капитан и повелительница лесного королевства вышли за пределы дворца, венценосная особа сняла свой венец, распустила роскошную прическу и ослабила тугую шнуровку платья, чем вызвала крайнее изумление у Оллистэйра и Мун.

— Ненавижу, знаете ли, весь этот официоз, — призналась она, освобождая изящную ножку от элегантной туфельки. Действия ее выглядели настолько естественными, что все трое невольно рассмеялись. — Боюсь, мне придется слишком многое поведать вам. А я не люблю рассказывать, когда мне что-то мешает. Даже если это наряд монарха.

Избавившись от «оков», женщина обратилась к призванным, многозначительно кивнув обоим.

— Поистине, — повелительница задорно улыбнулась, — Короли и королевы бывают куда более несвободны и стеснены, нежели бедняки и бродяги.

Она поманила путешественников в комнату, дверь в которую тщательно скрывал слой мха и растений. Растительность чудесным образом расступилась перед ней и перед идущими вслед.

Когда государыня мягко шагнула в полумрак, окутывающий комнату, сотни светлячков тут же осветили путь. Внутри оказалась пусто. По крайней мере, так могло показаться на первый взгляд. Если же посмотреть внимательнее, можно было заметить что в самом центре обители имелось отверстие, в которое вела широкая винтовая лестница из красного дерева с изящными перилами. Королева приподняла руку, несколько светляков с легким свистящим звуком слетели со стены и опустились на её ладонь. Теперь странники вместе с владычицей спускались вглубь тысячелетнего дерева. Казалось, лестнице не было конца. Всю дорогу призванные хранили полное молчание, которое не решались нарушить. Спустя какое-то количество времени, ступени привели их в небольшой зал, в конце которого находился выгравированный в камне, змеей извивающийся, рунный узор источавший янтарный свет. В центре узора возвышался алтарь, над которым парил ни то туман, ни то эфир.

— Наша историческая галерея, — наконец подала голос королева и он прозвучал так непривычно в этой торжественной тишине, — Она хранит историю всего мира. — улыбнулась женщина, указывая вперед.

Капитан саркастически хмыкнул и уточнил:

— Лишь одного? А то я уж было начал сомневаться…

— Истинного, — владычица резко его оборвала.

— Что значит «истинного»? Еще пару дней назад я жил в своём лагере, воевал, охотился на обычных лесных зверей… И разговаривал с людьми, понимая их, — казалось, мужчине порядком надоели женские игры. Франческа преимущественно хранила молчание, с интересом осматривая рунический узор. Создавалось впечатление, что она почти не слушала персону королевских кровей. Царство этой женщины казалось Лисси миром мужских грез. Толпы очаровательниц во главе с умалишенной соблазнительницей. Нет, саму Франческу это едва ли интересовало. Но зато интерьер лесных зданий весьма мил, надо отдать должное. Все сделано со вкусом.

— А теперь я нахожусь в землях, где деревья подобны домам. Девочки гуляют по лесу обнаженными, с луком в руках, точно нимфы или амазонки из легенд и, что самое удивительное, владычица этого края принимает меня и мою спутницу за каких-то там призванных… — говорил капитан, разделяя каждое слово и с сомнением рассматривая алтарь. Сгусток тумана над ним вдруг принял багрово алый оттенок. На миг воцарилось полное молчание.

— Мифов… — как-то с грустью повторила королева. — У каждого мифа есть своя мораль и своя основа.

* * *

«Кто-то мне уже говорил подобное» — мелькнуло в голове принца. Мун, между тем, по прежнему не подавала голоса. Ей снова почудилось, что она видит в углу зала того самого кота, что летал за окном их покоев, расправляя настоящие крылья.

Королева, ничего не отвечая Оллистэйру, опустилась на колени там, где начинался рунический узор. Теперь можно было рассмотреть подробнее, что руны были наполнены жидкостью, похожей на воду, распространяющую янтарное сияние. Повелительница что-то прошептала и сияние разразилось ярче.

— Что вы, люди, можете знать о сказках и легендах, если еще не были внутри ни одной из них? Сказки… меняют судьбы. И сейчас для вас обоих наступил решающий момент. Истории повторяются, знаете ли…

По мере того, как руны начинали сиять ярче, стало понятно, что они формируют лабиринт, оканчивающийся алтарем.

— Послушайте, — в голосе капитана звучала сталь. — Я не хочу менять ни чьих судеб. Я хочу попасть обратно в мир, к которому я привык. Полагаю, моя спутница хочет того же. А значит, мы — в большинстве.

— Дети, — владычица рассмеялась мягко и по-доброму, как смеются матери над глупыми своими чадами. — Бедные, потерявшиеся дети… Вернуться в мир к которому вы так привыкли отныне возможно лишь изменив судьбу этого. Тогда судьба этого мира отразиться на том, который вы принимаете за свой и это поможет вам в достижении ваших целей и поспособствует возвращению призванных домой соответственно. Все это не просто объяснить. Я так давно ждала нашей встречи.

— Что за чертовщина! — не удержалась Мун, не поняв ни единого слова из произнесенного королевой. Как оказалась, она всё же прислушивалась к странным речам повелительницы краем уха.

Златоволосая повернулась в её сторону и прежде чем заговорить, долго и пристально всматривалась в глаза шпионки.

— Неразумная девочка. Этот мир всегда был твоим истинным. Твоя мать родилась в нем. Но в тебе от неё меньше, чем я ожидала. — резко отозвалась королева и Франческа замолчала, изумленно уставившись на женщину. Она окончательно приняла её за сумасшедшую.

— Вы много не понимаете и это не мудрено. Разум ваш затуманен. Но я дам вам отгадку, позволю коснуться будущего. Дымка над алтарем… Дайте ей окутать вас, дозвольте погрузить в тайны мироздания и увидеть то, что суждено. — тихо промолвила владычица. Капитан и шпионка запутались окончательно.

— Будьте же смелыми. Сначала ты, милочка. — толкнув девушку своим посохом промолвила государыня. Прежде чем Мун успела бы что-то ответить, она оказалась в дымке густого багрового тумана.

43

Морэн находился в пути уже несколько дней и придерживался намеченного маршрута, пролегающего через Хрустальные Горы. Советник помнил, что должен найти Мун и капитана во что бы то ни стало. Как не странно, мужчина шел точно по пятам за шпионкой и братом короля. Один из участников немногочисленного королевского отряда, состоящего из трех человек, был следопытом по имени Ромилиус. Он и обнаружил следы у болота.

— Милорд, скорее всего беглецы утонули. Эти топи кажутся непроходимыми. Сомневаюсь, что бы они остались в живых. — предположил Ромилиус, выравниваясь во весь рост.

— Я отказываюсь верить в подобное, это было бы слишком просто. Присмотрись, видишь рядом с берегом по ту сторону дерево? Его корни уходят в болото. Если эти двое сумели подобраться близко к нему, то могли взобраться вверх, а после перепрыгнуть на сушу.

— Это возможно лишь в том случае, если бы, положим, у них был конь, которым они пожертвовали. — подал голос второй участник отряда по имени Рэсли.

— Всегда ценил твою проницательность. Если предположить, что так оно и было, нам ничего не остается, кроме как последовать их наглядному примеру.

— Но, милорд, без коней обратный путь будет невероятно долгим. — возразил следопыт.

— Я готов рискнуть всем чем угодно, лишь бы поймать их. Ты в самом деле думаешь, что меня остановит отсутствие клячи? — холодно осведомился советник. — Мы найдем новых жеребцов в какой-нибудь деревушке. А сейчас давайте. У нас все равно нет выбора. — заключил мужчина и первым отправил своего вороного на погибель. Путникам повезло, видно боги были благосклонны нынче ко всякого рода смельчакам.

— Вот и следы, вы правы, Морэн, шпионка и принц не утонули, а пошли дальше в чащу. — подал голос Ромилиус, советник прибавил шаг. Мысль, что он близок к цели грела его необычайно. Трое мужчин уходили все дальше в лес, затем поднялись вверх по хребту Хрустальных Гор. На их пути пока не возникало никаких препятствий. Глаза советника горели неистовым огнем, он не давал привала, не останавливался ни на час.

К закату стражники вышли к речке, обнаружив на пути вещи беглецов. Забрать их Франческе и капитану так и не было суждено, водопад унес обоих к пещере.

— Я думаю, что они перешли на тот берег, милорд. Хотя река в этом месте достаточно бурная и глубокая, сделать подобное не слишком просто. — протягивая советнику сумку шпионки, поделился своим мнением Рэсли.

— Нет, я думаю, они не переплывали реку. Здесь подводное течение. Нужно проследить, где заканчивается русло реки. Если моя догадка верна, то шпионка с принцем могли не знать о течении и поток мог унести их шут знает куда. — веско вставил Морэн, не понимая толком откуда в нем слепая уверенность в собственной правоте.

— Тогда идемте вдоль берега. — подал голос следопыт, притронувшись к последнему следу, принадлежавшему капитану.

Идти пришлось не так долго, прежде чем трое стражников обнаружили, что река резко обрывается, превращаясь в водопад. Поднявшись на подступ, Морэн пристально всматривался в бурлящую внизу воду.

— М-да… Вероятность выжить здесь крайне низкая, — весьма точно заметил Рэсли.

— Высота неимоверная. У меня даже сомнений не возникает на этот счет. Я более чем уверен, что беглецы разбились насмерть. — дополнил вывод мужчины следопыт, отступая назад, потому как охоты смотреть на жуткое и волнующее зрелище у него не было.

— На земле нет тел. Если бы они разбились, вода вынесла бы тела, разве не так? — после минутного молчания подал голос Василек.

— Поблизости наверняка водятся животные, не исключено, что они не оставили от тел и следа. — предположил Ромилиус, слегка поёжившись.

— Нет, я убежден, что и на этот раз им удалось выжить. Надо пойти в обход, спуститься вниз. Живо!

— Но, милорд, это же просто…

— Я сказал вперед. — отрезал Морэн и двое мужчин вынужденно подчинились, спускаясь к подножию водопада.

— Поразительно, просто поразительно. — прошептал следопыт, присаживаясь на корточки возле небольшого камня, расположенного в паре метрах от воды.

— Ты нашел их? Нашел следы? — наклонившись, осведомился Морэн, на его лице появилась ликующая и несколько злорадная усмешка.

— Это невероятно, сэр. Но да. Если мои глаза меня не обманывают.

— Вот ведь ведьма! Я знал, что так просто она не умрет и своего дорого принца спасет. — чуть слышно проговорил советник, выравниваясь.

— Что вы сказали, милорд? — поинтересовался следопыт, все еще рассматривая тонкий след Франчески.

— Я сказал, что надо действовать быстрее. Куда они отправились дальше?

— Они продолжили путь не сразу. Вероятно потому что потеряли силы. Вот здесь следы почти теряются. Они едва различимы. Беглецы, всего вернее, решали каким следовать маршрутом дальше. Ага, вижу здесь дважды отпечатался мужской след. Брат Его Величества словно бы ходил туда-сюда. Как будто его вели следы куда-то. И он оттуда возвращался.

— В пещеру. Он заходил в пещеру. — подал голос Рэсли, ушедший на несколько метров вперед. — Там, за зеркалом Радужного Водопада, пещера. Но есть ли нам смысл, не имея факелов, идти туда.

— Да… А еще, кстати, я вспомнил кое-что… Существует некая теория… Будто те, кто заходили в эту пещеру, никогда не возвращались назад. — отступив, поделился следопыт.

— Детские сказки, Ромилиус, ты что, веришь в подобную чепуху? — раздраженно бросил Морэн, буравя взглядом водный поток. За ним и впрямь виднелось отверстие, рядом были заметны свежие следы.

— И все же, я бы не советовал туда идти. — поддержал следопыта Рэсли, с сомнением покосившись на поток струй. Небо затянулось дымкой, приобрело густо фиолетовую окраску.

— Это наш единственный шанс. — отрезал Василек тоном не требующим отлагательств. — Так что, ребята, забудьте бабушкины легенды и вперед за мной. — добавил советник, решительно шагнув в пещеру, следом исчезли и двое мужчин. Едва их глаза привыкли к темноте, как всех троих будто бы отбросило взрывной волной. Рэсли и Ромилиус потеряли сознание от удара, Морэн же отделался ссадинами и живо вскочил на ноги, вытащив меч из ножен. Он ожидал увидеть человека: врага или друга, не имеет значения. Но увидел лишь змея длиной в несколько метров. Змей зашипел и в голове советника совершенно чётко прозвучало: «Хочешь найти её, следуй за мной». Мужчине понадобилось немного времени, что бы он принял решение последовать совету скользкой твари. Он не оглянулся назад, на лишенных чувств товарищей. Его влекла только эта отливающая зеленью и золотом чешуя. Морэн припустился бежать и услышал, как за его спиной с грохотом обвалились камни, закрывая выход из пещеры для него и тем самым отрезая дальнейшей путь вперед Ромилиусу и Рэсли. Если они придут в себя, то увидят лишь, что их милорд бесследно пропал, перед глазами каменная стена, зато для них двоих по крайней мере существует обратный путь, ведущий прочь из проклятой пещеры.

44

Франческа чувствовала, как удушливый туман обволакивает тело. Она задыхалась, силясь выбраться из него. Разрывала руками плотные сгустки, сквозь которые прорывался янтарный свет от рун, но ничего не могло развеять эту дымку. И вдруг в пелене проявились очертания женской фигуры и Лисси увидела себя. Но другую. В зените славы, с короной на голове, в золотом плаще из дорогой парчи. Из тумана выросло множество фигур, скандирующих её имя, они славили свою повелительницу, шумно аплодируя ей. Потом вдруг разом всё исчезло и перед девушкой возникла кровавая река, в ней тонуло множество людских тел и среди прочих Мун признала своего повелителя, брата капитана по имени Мэйтланд. Он, бездыханный, с искаженным злобой лицом проплыл мимо стоявшей по колено в воде шпионки. Река бурлила, выходя из берегов. На глади её внезапно образовалась воронка из которой поднялся огромный белоснежный корабль, точно чудесная птица. Люди на берегу кричали, ликуя и смеясь. Лисси казалось, что она испытывает и радость и горе одновременно. Потом всё завихрилось, Франческа потонула в криках восторга и стонах. Стало совсем жарко, невыносимо болело всё тело и девушка рухнула на пол, глубоко и судорожно вздохнув. Перед ней стояла королева Роннет, а именно так её звали, и загадочно улыбалась. Оллистэйр, который находился по левую руку от миниатюрной фигурки владычицы лесного царства, достающей ему до плеч, бросился к шпионке, помогая подняться той.

— Ты как? Все нормально? Что тебе показал туман? — спросил мужчина, не сумев скрыть волнения в голосе.

— Все хорошо, со мной все хорошо. — отмахнувшись, бросила Лисси, она не хотела принимать помощь капитана, но заметно ослабела. Мужчине пришлось насильно поднять её, вымученную, на ноги.

— Будущность всегда полна загадок. Не каждому туман даёт ответы. — изрекла Роннет, всматриваясь в лицо шпионки. — Теперь твой черед, мой хороший. — сладко пропела она и хотела было подтолкнуть капитана своим посохом, как это сделала с Франческой, но тот уже сам решительно шагнул к алтарю, исчезая в дымке, принявшей на этот раз сиреневый цвет. Мун подняла взгляд, желая увидеть Оллистэйра, но разглядеть его, исчезнувшего в тумане, было невозможно. Лицо королевы между тем становилось все светлее. Она улыбалась во всю ширь, и вид её казался несколько странным, быть может, даже безумным. Наконец, капитана будто выкинуло из Алтаря Будущего, он тяжело дышал и смотрел вокруг невидящим взглядом.

Лисси бросилась к принцу, но отпрянула. Впервые в глазах капитана стояли слезы. Девушка судорожно сглотнула и опустилась на колени рядом с ним, она не могла понять, что же так сильно испугало его.

— Оллистэйр, всё хорошо? — не смело обратилась Мун, положив руку мужчине на плечо. Королева Роннет не сдвинулась с места, оставаясь вдали, она все так же улыбалась. Свет рун погас и дымка исчезла.

— Уйди. — только и вымолвил принц, плотно сжав губы. Он сбросил руку Франчески и поднялся, намереваясь покинуть комнату.

— Что он увидел? — кинулась к королеве шпионка. — Отвечайте, — потребовал она и вдруг остолбенела. Роннет больше не было в зале. В исторической галерее остались только двое.

— Я не понимаю… Капитан, постойте, куда же вы? — закричала девушка, заметив, что мужчина исчезает в дверном проёме.

— Оставь его, ему нужно осмыслить увиденное. Оно шокировало беднягу. Так бывает. — услышала Лисси чей-то мягкий, приглушенный голос. Она обернулась, посмотрев по сторонам, но никого не заметила.

— Я здесь, глупышка. — снова послышался голос и на этот раз Лисси удивленно взвизгнула, так как прямо к её плечу подлетело то самое существо с крыльями, очень похожее на кошку с серебряной шерстью.

— Так орешь, будто мышь увидела. — недовольно пробурчав, упрекнул летающий кот.

— Боже правый, я не иначе как в сумасшедший дом попала. По-моему тот обрыв и правда все мозги вышиб. — сдавленно ответила шпионка, уставившись на трепещущий крыльями комочек.

— Ничего не вышиб. И почему люди так неохотно верят в очевидное. Ты вернулась домой, только и всего. — заметил пушистый, на этот раз поднявшись до уровня глаз девушки.

— Домой? Ты ничего не путаешь, чудик? Лучше скажи, какого черта здесь происходит, и что я тут делаю? Почему так напуган капитан и куда исчезла королева? — потребовала немедленного ответа девушка, от чего животное насупилось и будто даже немного разбухло.

— Слишком много вопросов сразу. И нет что бы из вежливости хотя бы моё имя спросить. — обиженно бросил кот.

— Ну, хорошо, как твоё имя? — рассердившись, спросила девушка, она осматривалась по сторонам, думая, что может за ней все таки вернулся Оллистэйр.

* * *

— Ну вот, манеры тебе не помешают. Лунаэ, так меня называют. Я являюсь к таким как ты только в дни, когда светит полная луна. От того меня еще Лунокотом зовут. — важно пояснил летающий комочек и опустился на землю, протяжно и блаженно мяукнув.

— Вот ведь неладная, то голые девочки, то летающие коты. — бубнила себе под нос Франческа. Между тем зверь побежал к выходу и Мун, в надежде, что он её выведет, последовала за ним.

— Я еще встречусь с тобой, Лисси Хартфил, а пока можешь поговорить со своим ненаглядным, он здесь сейчас. — пояснил спустя несколько минут Лунаэ и взмахнул крыльями, поднимаясь прямо в небеса. Франческа стояла в тени огромного ветвистого дуба и отчетливо слышала звук чьих-то шагов. Она обошла дерево и увидела там мужчину. Он ходил взад-вперед, держа руки за спиной.

— Капитан, вы здесь…

— Некогда болтать, Мун. Идем отсюда.

— Куда?

— Не знаю. Найдем кого-нибудь, кто расскажет как вернутся в наш мир.

— Но королева, мы ведь даже не попрощались с ней.

— Да плевал я на это, мне надоело. Ты что не хочешь вернуться? Ну так оставайся, я не стану звать насильно. Да… Так даже будет лучше, если ты останешься. — заявил мужчина.

Хотя его лицо больше не было искажено испугом, а все же на себя он мало походил.

— Вы с ума сошли? Бросить вас, кода мы столько прошли вместе?

— Знаешь, это, пожалуй, лучший вариант.

— Да какая муха вас укусила?

— Франческа, — мужчина подошел к ней и взял за плечи, девушка непонимающе смотрела ему в глаза, — Всё что я делаю, это в любом случае ради твоего блага.

— Моего блага? Ну, знаете ли, я сама буду решать как мне поступать. И хотите вы того или нет, а я иду с вами. Мне хочется выбраться из этого мира не меньшего вашего.

— Ладно, — капитан слабо улыбнулся, видно понял, что спорить с этой женщиной бесполезно, — Тогда с рассветом отправимся дальше. А пока заночуем на ветках, по старой привычке. — махнул рукой принц.

Такая перспектива показалась шпионке менее приятной, она ведь только ощутила вкус нормальной жизни, если её, конечно можно было назвать таковой. Шпионке нравилось спать в теплой пастели, одевать чистые богатые наряды и хорошо питаться. К красивой жизни быстро привыкаешь.

Но она ведь сама изъявила желание идти за мужчиной, значит, ей придется его послушать. И подстраиваться под обстоятельства. Уснула шпионка ближе к полуночи и могла поклясться, что перед тем как сомкнуть глаза видела в черной мгле сияющий лунным отблеском комочек с упругими крылышками, вырисовывающий в небе дивные виражи.

45

— Я дам тебе силу, о которой можно только мечтать, если ты отдашь мне свою боль.

— С удовольствием, забирай всю, без остатка. Мне не жаль проститься с ней.

— Ты уверен? Вместе с болью, постепенно, одно за другим, уйдут и воспоминания о чувствах к этой девушке. Все до одного, и ты будешь словно опустевший сосуд, на дне которого ютятся лишь ненависть и злоба.

— Я не хочу больше испытывать этого трепета в крови, он лишь отравляет мне жизнь. Он жжется. Делает уязвимым и жалким, подобно мыши. Я желаю обрести силу.

— Я услышал тебя. Что ж, будь по-твоему, Морэн. Подойди ко мне ближе. — прошипел змей.

Советник и Полоз находились внутри той самой пещеры, только не было ни чаши правды, которую разбил принц, ни странных видений, вызывающих страх. Всего лишь большой зал, тускло освещенный слабым светом, пробивающимся сквозь каменные своды. Мужчина подошел к змею и тот принял свой человеческий облик старца с глазами щелочками и длинными чешуйчатыми пальцами.

— Поклонись же мне, если готов пойти на эту сделку. — потребовал колдун, не мигающим взором окинув синеволосого мужчину. Тот отвесил поклон до самого пола. Ему не терпелось обрести силу и забыть о чувстве, которое жгло его душу.

— Ты не сможешь вернуться назад, — предупреждал Полоз.

— Мне все равно.

— И все же, полностью ли ты уверен в том, что…

— Да, абсолютно уверен. — нетерпеливо прервал мужчина.

— Хорошо. — кивнул старик. Дай мне руку. Морэн сделал, что просил мужчина и протянул свою кисть колдуну. В тот же миг, когда свершилось рукопожатие, запястье обвили змеи, черные и скользкие, они сжимали ладони крепко-накрепко. Советник не дрогнул, не отнял руки, он ждал.

— Ну, вот и все, мой дорогой друг. Теперь ты можешь выйти по ту сторону пещеры. И добро пожаловать в наш мир, полный загадок и чудес. Скоро ты испытаешь то, что я даровал тебе.

Морэн ощутил как тяжесть спала, как легко стало на сердце, будто его вовсе не было. Он не чувствовал себя опустошенным. Он был свободным и умиротворенным. Воспоминания прошлого, словно призрачный калейдоскоп видений, исчезали. Вот он бежит вслед за русоволосой девочкой лет 15, а она громко смеется, кидая обидные и насмешливые слова в лицо синеволосого мальчишки. Он желал её, эту девочку. Он хотел, что бы она его поняла, что бы она приняла его. Он хотел прикасаться к ней. Он видел её своей собственностью во снах и наяву. И вот зеленоглазая шпионка превратилась во взрослую, сильную молодую девушку. Ей уже 20, ему 26. Лисси воинственна как амазонка, но прекрасна словно нимфа из юношеских грез. Однако же Франческа даже не глядит в его сторону, совсем не замечая, откровенно игнорируя мужчину. А если их взгляды и встречаются, то во взгляде Мун читается лишь презрение. Её раздражает такая самоотверженная преданность королю. Она в неё не верит. Из всех людей королевства Морэн кажется ей самым лицемерным. Может быть она права. Хотя дело тут в другом. У советника имелась веская причина, по которой он был готов прибежать по первому зову владыки. Мэйтланд потешался над его чувством к шпионке. Он знал о нем давно. И, играя, утверждал, что подарит девушку советнику как трофей за верную службу. Картинки менялись и советник уже видел как горячо клянется в верности Мэйтланду. А после каждую ночь представляет как этот желанный трофей, наконец, достается ему. Затем, внезапно, все тени прошлого покидают его разум, таят, ничего после себя не оставляя. Отныне Морэна не волнует больше, что он не вернул Мун и принца королю, как обещал. Его новым королем стал Полоз. Или даже нет, он сам себе теперь король. А кто знает, какова природа его новый силы? Может отныне любая тварь склониться перед ним, перед его могуществом. Думая об этом, мужчина дико улыбнулся. Он ощутил, что в руках его, по жилам, по венам, заструилась синяя кровь, предававшая невероятное ощущение силы всему телу. Он не вспомнил о своих недавних друзьях, что остались лежать у входа пещеры или уже тронулись в путь, очнувшись от обморока. Для него теперь существовал лишь он сам и тот новый мир, открытый перед ним царем змей. Мир, где он уже не станет только пешкой, марионеткой в чужих руках. Мир, где его не будет обжигать ни любовь, ни нежность, ни какая-либо другая страсть. Ненависть, желание мести — вот единственные чувства, что остались в сосуде, который люди зовут сердцем, и только эти чувства смогут поддерживать его жизнь. Морэн сделал шаг. Затем еще один и еще один. Вдруг пещера перед ним растаяла и возник могучий лес в предрассветной зелени, древний как сама жизнь.

46

— Хватит уже дрыхнуть, пора просыпаться. — раздался рядом с ухом Франчески звонкий, тонкий голосочек. Она мигом открыла глаза и чуть было не упала с дерева. Благо, успела ухватиться за сук. Существо, которое говорило, отлетело чуть в сторону, испугавшись, верно, что его заденут руками. Существо это было почти такое же как лунокот, только шерсть его отливала золотом, от чего можно было предположить, что оно именует себя солнцекошкой или солнечным котом.

— Так-так, ты, наверное, друг Лунокота? И появляешься когда светит солнце, да? — хмыкнув и весело улыбнувшись, спросила Мун, звучно зевнув. Кажется в этом мире ничто теперь не могло её удивить. Не будем брать в счет, что она чуть было не рухнула с дуба от испуга пару минут назад.

— Да, какая догадливая. А Лунаэ говорил мне, что ты тугодум. — дребезжа крыльями, поделилось пушистое существо с любопытством глядя на девушку.

— Тугодум? — переспросила Франческа. Она даже не знала смеяться ей или злиться.

— Да. Но это не важно, меня зовут Солис и я не друг, а подруга. Солнцекошка, приятно познакомиться. — представилась крылатая, дружелюбно мяукнув.

— О, подружка того котика? Мило. — не сумев скрыть улыбки, промолвила Лисси и прыснула.

— С кем это ты там говоришь? — отозвался с нижней ветки капитан.

— С солнцекошкой по имени Солис. Тут знаешь ли, летающие коты водятся. — важно пояснила девушка. Пушистое существо спикировало вниз и шпионка залилась веселым хохотом, заметив, что капитан тоже чуть было не слетел на землю.

— Что за дребедень?! — воскликнул мужчина, подняв голову вверх на Франческу.

— Я не дребедень, а милая кошечка. Будешь обзываться, поцарапаю твою симпатичную мордочку. — пообещало крылатое существо, Лисси снова громко расхохоталась. Происходящее её ужасно забавляло.

— Вы это, не шутите с ними, они серьёзно настроены, эти коты. — предупредила шпионка и на этот раз услышала, что капитан тоже рассмеялся. Не долго думая, Мун спрыгнула на землю, то же проделал мужчина. Солнцекошка опустилась на ветку, находясь на уровне их лиц, точнее на уровне лица мужчины, шпионка ведь была на голову его ниже.

— У тебя для нас важная информация? — дипломатично осведомилась Франческа, привстав на носочках.

— Да, Лунаэ говорил, вы ищите способ как выбраться отсюда. Я могу помочь, только вам понадобиться транспорт. Возможно, идти придется долго. Волшебный мир большой.

Капитан почесал затылок. Лисси задумчиво молчала.

— Ну вы тут покумекайте о том о сем, а я схожу коней поищу. — решительно заявил мужчина спустя пару мгновений и, не долго думая, удалился, не успев услышать от крылатого существа, что поскольку мир этот вовсе не прост, то и коня он тут вряд ли сыщет. Между тем Солис оказалась приятной собеседницей, только характер у неё был сложный. Надменная, она не терпела, если кто-то вдруг надумывал её оскорбить. Но Франческа не спешила делать подобного и с увлечением слушала рассказы о здешних краях.

— В чаще обитают лесные духи. Они могучие. Еще они самые древние жители этого мира и хранители леса. Принимают духи облик зверей, чаще всего лис, только нет у них шерсти. Сплошные листья да ветки, — рассказывала солнцекошка. Мун, распложавшись на ветке, лицом напротив крылатой, сложила руки и положила на них свою голову, с интересом рассматривая сияющую золотом шерсть и янтарные глазки Солис.

— У Ледяного Озера, в краю снегов, живёт Хорнедавис. Он хранитель всех рек, морей и озер в Мандуруме, так наш мир называется, — продолжала свою историю пушистая, — Может вы еще встретитесь с ним. В деревьях живут светлячки или зеленые феи, но этих, наверняка, вы уже встречали во дворце королевы.

— Солис, — прервала Франческа удивительный рассказ зверушки, — А из этого мира точно можно попасть наружу? Ну, то есть в нормальный мир, в наш?

— Можно, но только если того пожелает владычица.

— Но, как же нам тогда уйти? Нужно спрашивать разрешения?

— Она не дает разрешения. Просто если вы уйдете, значит, так тому и быть. А если нет, так с нами жить будите. Разве плохо здесь? У нас есть много еды, самой разнообразной. Плоды огненных фруктов, небесные тарталетки… — мурлыкала солнцекошка, но Мун опять её прервала.

— Так, про еду не надо, есть итак уже хочется. А каких зверей можно убивать на охоте?

— На охоте? — крылатая зашипела, взбеленившись. — Здесь не разрешено убивать живых существ, они святы. Ну, есть, конечно редкие исключения, однако…

— А что же тогда есть? — недоумевая выпалила шпионка.

— Всё, что растет. — пояснила кошка. Позади Франческа услышала шаги, она обернулась и ахнула.

— Коней мне найти не удалось, но транспорт я всё же раздобыл. Путешествие обещает быть не без тряски. — поделился капитан. Позади мужчины стояли два огромных волка, на спины которых были накинуты седла из мягкой кожи. Черного с лиловой полоской, рассекающей морду, Оллистэйр держал за седло. А серебристого, почти белого, с глубокими глазами цвета горного хрусталя учтиво подвел к изумленной Франческе. Та, несмотря на природную смелость, не сразу придвинулась к существу.

Однако, следовало отправляться в путь, потому Мун решила, раз уж капитан их седлал, значит боятся нечего. Чуть погодя она погладила волка по шерстке. В конце-концов звери совсем не были похожи на питомцев Мэйтланда.

— Сноуфлейк. Так я её назову. «Снежинка» по нашему. Это ведь девочка? — нежно, почти с трепетом промолвила Мун, вдруг почувствовав нечто вроде привязанности к белоснежной волчице. Спустя мгновение Франческа уже лихо взобралась на спину животного, точно бы всю свою жизнь седлала диких варгов.

— Она мне нравится. Достойная замена потери. — с ноткой грусти и радости одновременно промолвила Лисси, вспомнив погибшего в трясине любимого коня. — Что ж. Значит снова в путь. — воодушевившись заключила Мун и бросила решительный взгляд на капитана. Между тем принц взобрался на спину своего волка. Зверюга, казалось, была не совсем этим доволена, но приняла свою судьбу покорно. Послышалось ворчание, а потом тихий, нервный смешок.

— Снежинка, — и снова ворчание.

— Прекрати, Варгурн, эта девушка нравится мне, не ворчи, — ответил мягкий женский голос. На лице Оллистэйра возникло легкое замешательство.

— Когда я брал этих тварей, я и представить не мог… Даже не мог подумать, что…

— Помалкивай, двуногий, — прокряхтел черный волк по имени Варгурн. — Я тебе не волчок вшивый из лесу, а варг, притом — боевой. Так относись ко мне с уважением, не то когда-нибудь не проснешься.

— Ну что ж, — мужчина вздохнул обреченно. — Как скажешь, уважаемый Варгурн.

— Двуногие… Вечно вы любите возомнить о себе шибко много. — ворчливо вставил волк и, наконец, умолк.

— Право, полагаю, будет что рассказать внукам. — с легкой полуулыбкой заметила Лисси, поочередно бросая взгляд то на одного, то на другого волка, а после и на капитана. Принц, видимо, все еще не до конца верил в происходящее.

Не успели Франческа или Оллистэйр перекинуться еще хотя бы одной фразой, как животные сорвались вперед, завидев впереди пушистый золотой комочек. Солнцекошка подразнивала их, и тем самым указывала дорогу. Варги, к слову, не упускали случая подшутить над крылатым созданием, из чего следовало, что звери, вероятно, были давно и хорошо знакомы.

47

— Мы не нашли их, Ваше Величество. — выпалил Ромилиус, представ перед владыкой Серебряного Королевства в низком поклоне. Волосы его были не чесаны, а сам он выглядел перепуганным. Одежда грязная, лицо осунувшееся, бледное. Рэсли, стоявший чуть поодаль товарища, так же производил не лучшее впечатление своим внешним видом.

— Мы прошли по следам девчонки и принца. Настигли болот, там наши кони и потонули. Потом поднялись по склону горы. Речку обнаружили, глубокую, через всю чащу пролегала. — начал рассказ Рэсли.

— Думали, что они о скалы разбились, падая с водопада. Речка-то водопадом заканчивалась. Морэн в это не верил, велел вниз спуститься. — продолжал следопыт.

— А внизу, когда спустились, Ромилиус и вправду следы их нашел.

Король напряженно вслушивался в каждое слово стражников, его руки хваткой коршуна вцепились в подлокотник трона. Привычный жест. Лицо выражало нетерпение, гнев и отчаяние одновременно.

— Ну, дальше. — потребовал правитель, вытянувшись корпусом вперед.

— Дальше мы поняли, что следы ведут в пещеру. — пояснил Рэсли, — В ту самую, ну знаете, в которой по преданиям люди пропадали….

— Я не верю в подобную ерунду, продолжай. — вставил свинцовый король, поерзав на месте. Глаза его прожигали двух несчастных стражников насквозь.

— Ну, Морэн тоже не верил и велел нам идти за ним, — пояснил Ромилиус, чувствуя, как его живот обвис и жалостливо поскуливает, желая получить чего съестного.

— Мы и пошли, — подхватил Рэсли, — Вошли в эту пещеру жуткую…. Да только не далеко продвинулись. Тут вдруг как отбросит нас точно волной взрывной. Я будто свет еще какой-то увидел, этот или тот не знаю, приземлился и головой-то ударился славно так. Сразу все перед глазами поплыло и бах, темнота. Выпал из жизни.

— Я тоже, — вставил следопыт, — Лишился чувств, а когда очнулся, увидел, что Рэсли возле стены каменной ходит, ощупывает её и чертыхается. Я подошел к нему и спрашиваю, что он, мол, наделал.

— А я ему ответил, — в свою очередь перебил Рэсли, — Что не по моей вине глыбы эти каменные возникли. Думали, может Морэн это сделал. Так или иначе, а его самого мы больше не видели.

— Выбрались наружу, — продолжал следопыт, — Но его следов не заметили. Они терялись в самой пещере и все. Значит, он не выходил. Наверное, по ту сторону пещеры оказался. Путь ему назад был напрочь отрезан как и нам вперед, собственно.

— Но вы разбить эту стенку не пытались, олухи!? — яростно подпрыгнув на троне, заревел мужчина.

— Ну как же, — оба стражника отпрянули, переглянувшись, — Конечно пытались. Всеми возможными способами. Но она не поддавалась как не крути, точно заколдованная. — Рэсли первым нерешительно продолжил рассказ после вспышки гнева владыки.

— Вот мы и бросили гиблое это дело и отправились обратно в замок.

— Да лучше бы вы там сгнили, что толку от вашего возвращения. — издав протяжный вздох, горько заметил Мэйтланд, стражники снова переглянулись, на этот раз опасливо.

— Ладно, валите к черту. Что мне проку от вас. Брата упустил еще и Морэна потерял. — холодно отозвался король и двое мужчин поспешили покинуть царскую палату. У них едва хватало сил дойти до выхода. Бедняги в дороге совершенно ослабли. Обратный путь занял порядка недели, без коня и запасов провизии. Уходя, Ромилиус и Рэсли слышали яростные вспышки своего повелителя, его крик и вой. И судя по громким, надломанным звукам, он крушил и метал всё вокруг. Страшен в гневе был сын Гарда, внук Вульфвига и кровный брат Оллистэйра, принца-изгнанника здешних земель.

— Ромилиус, Рэсли. — послышался слабый голос, когда стражники спускались вниз, намереваясь покинуть замок. Выход лежал через темницы. К ним обращался один из заключенных. Юноши сразу признали в нем своего бывшего военачальника, генерала Осберта. Оба припали к решетке.

— Нашли их? — встревожено спросил старик.

Да, теперь он выглядел совсем как старик. Возле глаз пролегли морщины. Лицо высохло. Руки, некогда могучие, слегка дрожали. Отсутствие свободы способно сгубить столь сильную личность, сломить дух, но пока еще, по крайней мере, не лишило Осберта разума. Не смотря на свой жалкий ныне внешний облик, главнокомандующий королевской армией по-прежнему вызывал уважение и трепет у солдат, которых когда-то воспитывал.

— Господин генерал, — заговорил следопыт, его лицо стянула болезненная гримаса.

Нельзя было без сострадания взглянуть на человека по ту сторону решетки.

— Мы потеряли их след. В пещере. Знаем только, что и девушка и принц вошли туда.

— А что Морэн? — подал голос Осберт.

— Он тоже вошел в пещеру вместе с нами. Но не вышел. Не знаем, что сталось с ним. Случился каменный обвал. — рассказал Рэсли.

— Верно Мэйтланд в гневе? — задал следующий вопрос старик, он почему-то улыбнулся, когда стражники заговорили о пещере.

— Да! Он ужасно зол, лучше не приближаться ни на дюйм, голову размажет об стенку. Впрочем, если теперь угроза для него потеряна… А ведь из пещеры той никто не возвращается, то стало быть король выпустит вас. — высказал своё предположение Ромилиус.

— В этом я сомневаюсь, однако. Тем более что Мэйтланд не верит в чудеса подобного рода. Он скорее подумает, что раз его брат всё еще на свободе, то вполне вероятно, что он может вернутся. — рассудил старик, цепляясь сухими пальцами за решетку.

— Так или иначе, но если Оллистэйр и Франческа не появятся здесь и нигде вести о них не будет, значит беглецов вполне можно считать пропавшими без вести. — заключил Рэсли.

— Да, так и есть. Что ж. Мне остается лишь ждать, а вам пойти да сытно поесть. — слабо улыбнулся генерал.

— Может мы сможет утащить для вас с ужина кусок баранины. — пообещал следопыт и его товарищ кивнул. Старик ничего не ответил. Он сел в углу своей темницы, вновь сам себе улыбнувшись. Стражники, верно решили, что мужчина медленно теряет рассудок и, не долго думая, пошли прочь. К слову, что бы вы не волновались о старике, обещанное они все-таки выполнили.

48

Шпионка и принц верхом на варгах шли уже достаточно долго, что бы понять, нужен отдых. Остановились в устье реки, вода которой имела не привычный розоватый оттенок.

— Это из-за речных роз. Они растут на дне водоема и когда распускаются с весной, источник принимает их цвет. — пояснила Солис, опустившись на краю берега. Варги жадно глотали воду, периодически подхватывая языками золотистых рыбок, выпрыгивающих на поверхность. Лисси и Оллистэйр развели небольшой костер. Капитан подбрасывал поленья, а Мун собирала диковинные ягоды и грибы, которые оказались не только вкусными, но к тому же достаточно сытными и питательными.

— Цветы тоже можно есть. Все, кроме красных. — важно поясняла солнцекошка, когда Франческа высыпала часть добытой пищи в ладонь мужчине, тот скептически улыбнулся, сказав что-то о ценности мяса, но после замолчал, увлеченно работая челюстями. Угощения здешних краев пришлись ему все же по вкусу.

— Почему вы не хотите сказать мне, что увидели в тумане? — когда оба путника досыта подкрепились, обратилась Мун к принцу. Этот вопрос не давал ей покоя.

— Потому что это тебя не касается. — коротко ответил капитан, наблюдая за резвящимися в воде волками.

— Еще как касается! Да вы сам не свой были… Испытание страхом будто даже меньший эффект на вас произвело. — веско заметила Лисси, принц в ответ промолчал. Франческа насупилась, но решила не действовать на нервы, по крайней мере пока что.

— Как далеко еще идти? — желая перевести тему, обратился Оллистэйр к Солис, та подлетела к мужчине и приземлилась в метре от костра.

— Буквально пара дней пути, если не возникнет никаких затруднений. Но с учетом того, что вам нужен сон, вы же человеческие существа, тогда добавим еще парочку ночей. — поделилось пушистое создание. Варги повалились на землю, выставив морды поближе к костру, согреваясь.

— Я всё думаю о словах королевы, — перебила диалог животного и принца Мун, — По поводу того, что она утверждает, будто здешний мир, Мандурум, является моим родным. Почему она так говорит? Почему называет нас Призванными? Как вообще так вышло, что мы попали сюда?

— Не думаю, что я должна рассказать тебе от этом, — отозвалась солнцекошка, вероятно решив, что шпионка обратилась к ней. — Королеву лучше всего понимает Хорнедавис. Он мудр и живет много лет. Ему известно все о будущем и пришлом. Если тебя действительно волнует пророчество, то лучше обо всем спросить его самого. — заключила Солис, звучно мяукнув.

— У нас нет времени еще ходить к каким-то там колдунам или волхвам. — отозвался капитан.

— А с чего вы решили, что он волхв или колдун? Хорнедавис вообще существо не человеческое. — ответила крылатая.

— Не важно, у нас итак мало… — начал принц, но Лисси оборвала его.

— Нет, это мысль. Я хочу пойти. — решительно заявила она.

— Вздор, Франческа. Просто дурачество. Зачем идти неведомо куда, когда мы уже так близко к нашей главной цели — покинуть этот мир?

— Путь откланяется всего на несколько миль к Северу, вы не много потеряете и намного больше обретете, если решись наведаться к нему. — вставила Солис. Варги положили морды на лапы и внимательно слушали разговор.

— Да, усатая права. Вам, двуногие, не помешает знакомство с Хорнедависом, он может дать дельный совет. — подхватила Снежинка.

— Да не нужны нам никакие советы. — окончательно взбесился Оллистэйр.

— Нет, нужны, — не унималась Лисси.

— О, человеческие дети решили подраться. Я ставлю на девчонку. — прорычал Варгурн, Сноуфлейк хихикнула.

— Послушай, дорогуша, может тебе и хочется узнать о чем-то, о каких-то там пророчествах и прочей ерунде, но меня лично это вовсе не прельщает, я намерен уйти отсюда и если память моя мне не изменяет, ты вызвалась сделать тоже самое. Я давал тебе выбор, ты сказала, что идешь со мной. Так значит будь добра следовать намеченному маршруту и не откланяться от него. — мужчина говорил спокойно и холодно, в его глазах было что-то жесткое. Мун смотрела на капитана с вызовом и недовольно.

— Вы что будите диктовать мне условия?

— Да, буду. Поскольку ты сама несколько часов назад согласилась им следовать.

— Тем не менее, это не означает, что я намерена терпеть такое обращения к себе.

— Ты хотела сказать, что не думала, будто что-то будет не по-твоему. — поправил капитан.

— Нет, я вовсе не это имею ввиду, да что с вами сталось? После того алтаря вас как подменили! — раздраженно бросила Лисси. — Не знаю, что вы там увидели, в любом случае это не дает повода вам…

— Замолчи. Просто замолчи, Мун. Я не держу тебя, бери эту летающую кошку и варгов тоже. Иди куда хочешь, а то и вовсе оставайся здесь, я не…

— Да вы совсем умом двинулись, я уже говорила, что не останусь тут одна. Послушайте, капитан, — на этот раз голос Франчески изменился и стал более твердым, — Если вы намерены как-то задеть меня, если вас что-то не устраивает, говорите прямо и на чистоту. У вас лицо такое, будто вам убить меня хочется. Ну, так давайте, доставайте оружие, пусть даже палку с дерева и поговорим на другом языке. — сложив руки на груди, резко выпалила шпионка.

С мгновение принц стоял неподвижно, он колебался, и, казалось, что в любой момент последует совету девушки, вызвав на поединок ту, но спустя несколько секунд в глазах мужчины что-то шевельнулось, принц нервно улыбнулся.

— Я не собираюсь с тобой драться, глупая. И разумеется, меньше всего на свете мне хочется твоей смерти. — чуть тише добавил он и отвернулся. — Пусть так, если тебе очень хочется, мы пойдем севернее и ты поболтаешь с этим умным существом, будь оно неладно. — ответил капитан спустя пару минут и сделал вид, будто необычайно увлечен потрескивающими угольками в пламени костра, при том варги уж точно услышали как он что-то недовольно пробурчал, что-то вроде: «Эти женщины».

Пока Оллистэйр и Лисси спорили, время клонилось к вечеру и солнцекошка внезапно куда-то исчезла. «Она появляется, когда светить солнце, но скоро на небе взойдет луна» — промелькнуло в голове шпионки. Девушка опустилась возле костра рядом с мужчиной, чувствуя себя прескверно. Варги, кажется, решили вздремнуть. Их храп заглушал треск поленьев и стрекот сверчков. Нарушить напряженное молчание Франческа так и не решалась. Она вдруг поднялась, намереваясь совершить нечто вроде прогулки. Шпионка не понимала почему ей пришло подобное в голову, но разговор с капитаном повлиял на неё таким образом, что захотелось побыть одной. Слишком долго она пребывала в его обществе.

— Я схожу на разведку. — коротко бросила девушка, принц угрюмо кивнул. Варгунр во сне обнажил клыки и издал рычащий звук.

— Будь добра следовать намеченному маршруту! Иди куда хочешь! Как женщина, ей богу, вечно недовольный! Да что такого, если мы и задержимся тут немного? В том мире он всё равно ничего не имеет. Мы лишь жалкие изгнанники оба. А этот мир дает какую-то надежду. Может быть намного разумнее было бы остаться здесь. — размышляла вслух шпионка, проходя высокие деревья и многочисленные кусты с кроваво красными плодами. Темнело и в небе загорались золотые звезды, повисев немного как на ниточке, они искрометно вспыхивали и падали на землю, рассыпаясь сияющей пылью.

— Удивительно. — остановившись на мгновение и залюбовавшись звездопадом отметила Франческа. Чуть погодя, она всё таки продолжила путь, с интересом наблюдая за черными белками, что перепрыгивали на ветках. Спустя пару минут Мун вновь задержалась, вглядываясь в темноту. Она могла поклясться, что видела среди листьев странных, неизвестных пушистых созданий, прячущихся в кустах и издающих необычный клокочущий звук.

— Любопытно, Мэйтланд еще продолжает наши поиски? — задумавшись, произнесла вслух девушка, не заметив как оказалась на опушке леса.

— Продолжает, можешь не сомневаться в этом. — услышала она в ответ знакомый голос и напряглась, жалея, что не взяла с собой из царских палат королевы никакого оружия.

— Что ты здесь делаешь? И где скрываешься? Покажись. — воззвала шпионка, осматриваясь по сторонам, но никого не заметила.

— А может я лишь голос в твоей голове. — был ответ.

— Жалкий трус, ты просто…

— Уверена, что хочешь продолжить? — прозвучал ледяной вопрос и тот, кто задал его, появился из темноты. Это был, конечно же, Морэн, советник Его Величества. Только выглядел он теперь несколько иначе. Волосы стали длиннее и были заплетены в хвост. Вместо привычного бордового плаща на его плечах красовался ядовито синий, подстегнутый у горла брошью в виде змеи, её глаза-сапфиры угрожающе поблескивали в темноте. Походка мужчины изменилась, стала напоминать готовность к прыжку молодого хищника, а улыбка скорее походила на звериный оскал. В общем, весьма не дружелюбно, казалось, был настроен этот человек. Впрочем, трудно было понять, был ли он когда-нибудь настроен иначе.

— Надо же, Василёк собственной персоной. Что ты забыл здесь, крыса? — ядовито осведомилась Лисси, про себя пытаясь понять каким же таким чудом Морэн смог тоже проникнуть в этот мир.

— Я бы посоветовал тебе подбирать слова, милочка. Каждое может стоить тебе жизни. — предупредил мужчина. Он медленно, но уверенно приближался к шпионке.

— Не тебе угрожать мне. Сколько Мэйтланд пообещал за нашу голову?

— Достаточно, что бы я выполнил его просьбу.

— Вынуждена огорчить, подобное кажется мне маловероятным. Ты забываешь с кем имеешь дело. — напомнила Лисси. Она вся обратилась в слух. Все её чувства напряжены, мышцы в тонусе. Она чувствует опасность и готова дать отпор.

— Нет, это ты заблуждаешься на этот счет. У тебя нет оружия, Франческа.

— Это не помешает мне свернуть тебе шею. — любезно добавила Мун. Морэн громко рассмеялся. Несколько ночных птиц вспорхнули с веток и улетели прочь.

— Ты как всегда самонадеянна. Когда-то меня это очень привлекало. Но сейчас твоё самомнение просто смешно. Предлагаю добровольно сдаться. — продолжая приближаться к девушке, проговорил синеволосый мужчина.

— Ну уж нет, я скорее проглочу кальмара. — резко ответила шпионка. Она обдумывала план действий на случай схватки. Однако, при реальной оценки ситуации, единственное, что приходило в голову — это побег.

Но такое решение казалось совсем не достойным натуры воспитанной убивать. Значит либо хитрость, либо рукопашная.

— Ты так долго убегала от меня, Франческа Мун, но на этот раз загнана в угол как дикая лань. Жаль что охотничий лук пробьет твоё сердце. — усмехнувшись, заметил Морэн, он приблизился к девушке, их разделяли десятки сантиметров. — Ну, так что ты станешь делать? Попробуешь убежать или позовешь на помощь своего принца на белом коне, м? О да, прекрасный Оллистэйр поможет. Гнусное отродье, даже не способен отстоять свою крепость. До брата ему очень далеко, я совершенно не понимаю, чем столь жалка фигура привлекла твоё…

— Не смей его оскорблять. — резко оборвала Лисси.

— О, так ты все таки на него запала. Я был прав… Хм, и что же ты мне сделаешь? Убьешь? Ты в западне, Мун. Одинокая волчица, отбившаяся от стаи. Хотя нет, у тебя ведь никогда не было стаи. Не было родни, не было друзей. Хм, похоже я начинаю понимать, что вы нашли в друг друге. Как это драматично! — растягивая каждое слово говорил советник, однако никаких попыток к нападению пока не применял. Франческа стиснула зубы, она занесла кулак, но мужчина поймал её руку в воздухе и крепко сжал запястье.

— Не смей, тварь. — жестко проговорил Морэн и чуть было не вывернул эту самую руку девушке. Она сжалась от боли, но не вскрикнула. Неожиданно советник резко отпустил её и отошел в сторону.

— Давай, я хочу, что бы ты сражалась со мной. Прекрасный повод развлечься. Тебе нужно оружие? Лови. — вынув меч из-за плаща и бросив его к ногам зеленоглазой, воскликнул мужчина. Мун моментально подняла его и выставила вперед. С мгновенье Лисси ожидала, что советник так же достанет клинок, но тот будто медлил.

Не долго думая, Франческа замахнулась, но сталь со свистом рассекла лишь воздух. Мужчина увернулся довольно ловко. Шпионка сделала нечто вроде креста, намереваясь рубящим ударом сразить противника, но неожиданно остановилась. Лезвие так и замерло в воздухе. На лице Морэна сияла кривая ухмылка, а в его ладони возникло синее пламя, разрастаясь все больше, оно лизало его руку, но, видимо, не причиняло боли. Мгновение и клинок шпионки обуял огонь. Она успела отбросить оружие прежде, чем огонь коснулся ладони.

— Вот ведь незадача. И снова ты беззащитна, бедняжка. — рассмеялся советник, он подбрасывал пламенный шар как мячик и в любой момент мог запустить его в лицо девушки. Лисси растерялась, она никогда не видела ничего подобного.

— Это подарок короля змей. — скользко улыбнувшись, пояснил мужчина, с удовольствием наблюдая за изменившемся выражением лица шпионки, на котором читалось недоразумение и испуг.

— Так что же, ведьма, готова сгореть в жертвенном пламени? — полюбопытствовал Морэн, Лисси попятилась. Она отступала к деревьям. Советник принимал происходящее за игру и ему нравилось действовать эффектно.

По мере того как он ступал за ней, желая поиграть прежде с мышкой, а после убить, мужчина касался ладонью стволов деревьев и те стонали, схваченные адским огнем. Лесные звери в панике разбегались. Франческа так же бросилась прочь. Сердце бешено колотилось на языке, её обуял ужас. В нескольких сантиметрах от волос Мун пролетела синяя вспышка и перед ней возник пожар. Она кинулась влево, и едва успела отпрянуть. Пламя зловеще поднималось вверх уже с двух сторон. По лицу заструился пот, в глазах отражались вспышки огня, точно бы их извергал волшебный дракон.

— Птичку поймали в клетку, какая жалость. — слышала она голос за своей спиной. Казалось, выхода нет. Но значит ли это, что ей суждено будет вот так вот погибнуть? Нет, читатель, это уж навряд ли. Где-то совсем рядом послышался хруст, точно кто проломил множество веток. А следующее мгновение Франческа почувствовал как чьи-то руки её подхватывают. Она схватилась за шерсть варга и волк стремительно перепрыгнул поваленное дерево, охваченное пламенем. Девушке едва удалось удержаться, благо кто-то был позади неё и не дал упасть. То тут, то там мелькали синие языки, дубы и осины падали на землю, ветки задевали лицо, платье, ноги.

Варги неслись невероятно быстро. На Варгуруне сидел Оллистэйр, придерживая Лисси, следом неслась Сноуфлейк. Наконец, волки оторвались и были, казалось, далеко. Мун обернулась назад и увидела невообразимую картину. Синева и дым ели глаза и вдруг прямо за беглецами в чаще стали появляться могучие огромные существа, похожие на животных, только без шерсти, сплошь зеленые, листва да кора. «Духи Леса» — вспомнила шпионка. Несколько гигантских лис заслонили собой пожар, давая тем самым убежать принцу и девушке. Огонь тронул их тела, но духи не отступали, всё пребывая и пребывая, они шагали величественной и бесстрашной поступью в сторону Морэна, устроившего дикий пожар в их обители, и хотя большинство духов сгорало, советник был отрезан от девушки и капитана. Спустя еще час тряски, варги выскочили из чащи, оказавшись на просторной степи. Теперь они могли сбавить ход. Позади виднелся огромный вихрь дыма и гари, что как шатер навис над лесом. Но, благо, для призванных опасность миновала.

49

— Хвала небесам, кажется оторвались. — подытожил Варгурн, когда волки и их всадники уже видели вместо леса лишь темную полосу вдали. Вниз спикировал невесть откуда взявшийся Лунокот, точно звезда с неба упала.

— Если этот смертный избежит наказания Духов Леса, им очень не нравится вредительство людей, то он может догнать нас. Но это, конечно, не скорее чем через… Да вообще не скорее. — послышался на лету голос Лунаэ.

— Хорошо бы найти какое-нибудь укрытие. Эти вечные бега скоро войдут в привычку. — горько усмехнувшись, заметил капитан. Франческа оставалась безучастна и молчалива. Она уже оседлала Сноуфлейк и ехала верхом рядом с принцем, вглядываясь вдаль и периодически оглядываясь назад, на темнеющую линию лесного массива. Мун размышляла о том, что гигантские лисы пожертвовали собой ради её защиты. Если их называют «духами», они наверное бессмертны. В это очень хотелось бы верить.

— Что за дьявольским огнем владеет Морэн? Это просто немыслимо! И как ему удалось попасть в этот мир? Я думала, Мандурум принимает исключительно избранных ну или призванных. — спустя пару минут молчания, подала она голос.

— Так и есть. Но в волшебном мире пробита брешь. Колесо Времени, точнее некоторая его часть надломлена. От этого, верно, и время идет не совсем туда, куда должно. Допускаются, в таком случае, ошибки в судьбе мира.

— Надломлено? Колесо Времени? Ошибки в судьбе мира? Лунаэ, ты это у королевы научился изъяснятся туманными загадками? — не выдержал капитан, взглянув на летящего позади кота. Он уже привык к столь любопытным сменам одного крылатого существа на другое в зависимости от времени суток.

— Я понимаю, сразу вам трудно осознать эти вещи. Но рано или поздно всё встанет на свои места. — одобряюще мурлыкнул пушистый. Лес исчез из виду.

— Да, это обнадеживает. — мрачно пошутила Лисси. Спутники миновали широкую степь, которая плавно переходила в покрытую вереском цветочную пустошь. Сплошь сиреневый, даже слегка выедает глаза. Изредка встречается камень или валун в метр длиной, ближе к скалистому ущелью стелиться голубоватый туман. Но, разумеется, при звездном свете всю полноту красок ощутить было невозможно. От усталости и пережитого волнения Франческу клонило в сон, она то и дело заставляла себя открыть глаза, смыкающиеся поневоле.

Варги тоже выбились из сил после погони, но пока несли на своих спинах путников, не останавливаясь ни на миг.

Лунаэ летел почти не меняя направления и даже не совершая привычных пике, слышался лишь отзвук от взмахов его миниатюрных, но довольно мощных крыльев.

— Время уже совсем позднее. Месяц давно светит, предлагаю привал и отправимся в Северную Долину как планировали. — предложил капитан, чувствуя что и его самого почти сморило. Все немногочисленные участники отряда согласились с мудрым решением Оллистэйра и не долго думая приготовились ко сну. Вот только ночь выдалась прохладной. Зверям то ничего, а Франческа, если ты помнишь, читатель, все еще ходила в платье из гардероба королевы.

— Да, красота и удобство — практически не совместимые вещи. — поежившись, заключила она. Принц бросил девушке свой плащ, так что шпионка едва успела поймать вещь на лету.

— Ну, каждый выбирает то, что ему нравится. И мне помнится от одеяний правительницы ты пришла в неописуемый восторг, почти с час у зеркала крутилась.

— Вовсе и не час. Вы вообще спали, откуда вам знать!?

— Верно, но я могу предположить. В корне все женщины одинаковы. — прыснул принц, Лисси уже хотела было демонстративно вернуть капитану его плащ, но тот только покачал головой не переставая улыбаться.

— Не думай мне возражать и давай на боковую. Я разведу небольшой костер на ночь, станет теплее. — пообещал мужчина. Спустя пару минут огонек и правда потрескивал и пыхтел совсем близко. Вверх поднималась тонкая струйка дыма. Оллистэйр, наконец, устроился на ночлег. Варги чуть поодаль давно сопели в две дырочки. Только Лунокот опустился на землю и теперь ходил рядом, принюхиваясь к благоухающим соцветиям. Спать он, разумеется, вовсе не собирался.

— Будешь на дозоре. — иронично хмыкнув, подмигнул капитан.

— Как вы узнали о том, что я в опасности, там, в лесу? — спросила Франческа, не размыкая глаз, она не могла бы уснуть, пока не получила бы ответ на давно интересующий ее вопрос.

— О, тут не без помощи Солис обошлось. Эти коты довольно полезные существа. Я сидел у огня и строгал палку от нечего делать, думал о том о сем. Потому вдруг несколько птиц прилетело, ни то грачей, ни то дроздов. Издалека было плохо видно. Солис в это время на верхушке дерева сидела, они видно к ней сразу обратились. Ну знаешь, тут кошки не едят птиц. Тут же вообще живых существ нельзя убивать, помнишь? Ну так вот, птицы эти сказали что видели девушку с мужчиной, говорили, будто мужчина угрожал.

Я сразу поднялся. Сноуфлейк брать не хотел. Думал меня с одним варгом хватит на врага. Но она привязалась к тебе, эта волчица, и захотела тоже пойти. Тем Она убедила меня, будто чувствует что-то не ладное. Мы ускорились по мере того как почувствовали запах гари. Дальше ты помнишь, я успел подхватить тебя и мы бежали. Дикость какая-то невообразимая. Благо, что не сгорели там, я и представить не мог…

— Да, я тоже. — подхватила Мун, выслушав рассказ мужчины.

— Я думал, что Морэн вернулся в замок, потеряв наш след. Даже немного завидую брату, такая преданность его советника. — вспомнив о предательстве Ральфа, проронил капитан.

— Я думаю здесь дело не только в преданности или вовсе не в ней. Если бы он был предан воле Мэйтланда, то не пытался бы меня убить. Он бы хотел доставить нас ему.

— Пожалуй, тут ты права. Ну, значит, объяснение напрашивается само собой. Отчего мужчина может желать смерти девушке, к тому же молодой и обаятельной, которая путешествует с другим мужчиной в разы лучше его самого?

— Как же вы любитель польстить нам обоим. — не сумела сдержать улыбки Франческа. — И что же вы думаете что он… Ну как бы, из ревности что ли? Да нет, вряд ли. Я сомневаюсь, что когда-нибудь нравилась ему.

— А он говорил что-нибудь про меня? Про то, что я, например, никудышный герой, недостойный мужчина, жалкий сопляк и тому подобное? — живо поинтересовался принц.

— Ну да, что-то такое было. Сами посудите, естественно он захочет оскорбить вас. Он ведь служит королю, который питает ненависть к своему брату. Разумеется, сказать что-то хорошее о принце-изгнаннике было бы равноценно измене короне.

— Заблуждайся и дальше, моя милая. Ты плохо знаешь мужчин.

— Зато вы у нас и мужчин и женщин понимаете лучше любого мудреца!

— Да хватит вам уже пререкаться, я из-за вашего шума не могу зеленую фею поймать. Крошка в цветах вереска запуталась и не может выбраться. — пожаловался Лунаэ. Пришлось объявить перемирие и помочь ему освободить трепещущее создание.

— Сама не понимаю почему меня так тянет сегодня съязвить. Просто… На самом деле очень… Ну как бы. Тяжело, да. Ситуация эта выбила из колеи. С Морэном. Зря я на Вас срываюсь, Вы ведь напротив пришли мне на помощь, несмотря на то, что мы на кануне повздорили. — совестливо и примирительно заговорила девушка. Она старательно избегала взгляда капитана.

— Так что я должна быть благодарна. — чуть тише добавила она все так же упрямо не поднимая глаз. Лисси было не просто признавать свои ошибки и тем более выражать слова благодарности. Мун привыкла во всем полагаться лишь на себя, а принц, все время находившийся рядом последние несколько недель изменил привычный маленький мир шпионки и она еще не могла понять наверняка нравилось ей это или же нет.

— Я принимаю твою благодарность. — мягко и просто ответил мужчина. Он напротив следил за каждым движением девушки. — Как и попытку примирения. — с легкой улыбкой добавил он. — К слову, я не считаю наши расхождения во взглядах поводами для ссор, наооброт, я нахожу в этом предмет для занимательнейших дискуссий. Было бы скучно, если бы мы абсолютно во всем были согласны друг с другом, неправда ли?

— Правда. — кивнула Франческа. Умение Оллистэйра сглаживать углы, когда он этого хотел, поражало девушку. Крошка фея в ладонях мужчины чуть поежилась от холода. Принц осторожно сжал кисти так, что бы она могла отогреться теплом его рук. Когда хрупкое создание удовлетворенно пискнуло, капитан опустил малышку на землю и та скрылась в неизвестном направлении. Только после этого Оллистэйр и Лисси уснули крепким сном с легким сердцем и улыбкой на губах.

50

Весь последующий день, и еще один, путешественники следовали намеченному маршруту. Они убедились, что Морэн отстал от них и подумали о том, что судьба советника теперь мало волнует обоих. Дорога выдалась долгой, а Солис куда-то запропастилась. Наверное, думала Мун, солнечные кошки не любят снега и холода. Однако, как выяснилось позже, пушистое создание успело побывать во дворце владычицы Роннет и взять с собой теплые одежды, зная о том, что капитану и Лисси предстоит столкнутся с суровой непогодой. Ближе к вечеру солнцекошка передала меха мужчине и женщине, радости которых не было предела. Оба в действительности ужасно озябли. Впереди зловеще мелькали заснеженные вершины гор и просторы ледяной долины.

— Проси что хочешь, чудное создание, мы у тебя в неоплатном долгу. — закутываясь в слои одежды, довольно и добродушно бросил капитан.

— Я ничего просить не могу, вы ведь призванные. Помогать вам — наша обязанность. И это… Своего рода честь. — поделилась Солис.

— Честь? Интересно и чего от нас ждут, что мы победим какое-нибудь гигантское чудище и спасем мир? — иронично вскинув бровь, полюбопытствовала Франческа.

— Глупости. Тут не водятся чудища. Вы ведь призваны, что бы изменить судьбу мира. Вам предстоит столкнуться с чем-то более могущественным. Вы должны одолеть силу, равной которой нет во всей Вселенной. Сила эта иногда разрушительна, иногда она меняет всё, иногда возвращает прежнее и, так или иначе, а именно от неё все и вся зависит. — загадочно промяукала пушистая. Капитан и шпионка замерли не то в испуге, не то в недоумении. При этом рукав одежды мужчины повис в воздухе, а рука так и замерла, не успев влететь в него.

— Что эта за сила-то такая? — хором спросили Лисси и Оллистэйр.

— Время, конечно. — просто ответила солнцекошка. Путники переглянулись.

— И как нам, по-твоему, победить время? — саркастически усмехнувшись, поинтересовалась Мун, она первой продолжила одеваться.

— Ну это уже…

— Ты забыла, дорогуша, мы ведь хотим вернуться домой. Если начнем еще думать над всеми этими загадками и спасать мир, то рискуем остаться тут навсегда. — напомнил капитан, застегивая одну за другой пуговицы.

— Да, я помню, но вы ведь согласились навестит этого Хорнедависа, поэтому…

— Поэтому мы и пришли сюда, верно. Но это существо последнее в нашем списке, слышишь? Послушаем еще один бред и тогда уже отправимся в нормальный мир. — любезно согласился мужчина. Солнцекошка демонстративно взметнулась вверх, ударив принца по лицу пушистым хвостом и исчезла в вышине. Оскорблений она не любила. Путники же отправились дальше, спустя еще несколько часов, они добрались до нужного места.

Долина Снегов предстала перед призванными во всей свой холодной красе. Белоснежная дымка нависла над головами мужчины и женщины, белые мухи кружились в воздухе, опускались в танце и таяли на ладонях. При заходящих лучах солнца поблескивало и дрожало серебро на острых вершинах древних гор, рядом с ними простиралось огромное полупрозрачное озеро, левая его часть полностью покрылась корочкой льда. Вдалеке виднелись выступы, они грозно возвеличивались среди опустошенной вечной мерзлоты. Пронизывающий ветер поджидал здесь случайного путника и был готов взять в свои цепкие руки любого, кто ослабит хватку в борьбе с ним. Завывания его стояли в ушах и служили единственным источником звука, если не считать голоса шпионки и принца, которым приходилось кричать, что бы услышать сквозь песню вьюги друг друга. Варги ступали медленно, опасаясь поскользнуться и упасть.

Видимость оставляла желать лучшего и Франческа уже много раз было пожалела, что рискнула отправиться в это место. Совсем недавно и она и принц были там, где пахло весной, где росли диковинные фрукты и горело жаркое пламя костра. Путники уже намеревались было свернуть с дороги. Летающих советчиков поблизости не было видно и не мудрено, их бы этим ветром давно снесло. Варгурн начал недовольно пыхтеть и вдруг капитан указал жестом куда-то вперед, на озеро. Мун подняла голову и раскрыла рот от удивления. Несколько хлопьев снега не упустили случая упасть на язык девушке. На леднике, пристав к берегу озера, стояло удивительное существо. Тело его напоминало птичье, только совсем белесое. Однако же никаких крыльев или намеков на их существование не было, поражал и тот факт, что хвост существа весьма походил на белый комочек, точно у зайца. И, наконец, странный объект имел целых три пары лап, не просто лап, а копыт. В довершение же этой невообразимой картины стоит сказать о роскошных, ветвистых рогах, венчающих голову птицеоленя. Это и был Хорнедавис, хранитель рек, озер и морей Мандурума.

— Долго же я вас ждал. — вместо приветствия, громко и будто даже торжественно произнесло существо с рогами. Принц и шпионка спешились и теперь стояли на берегу озера, все еще пораженно взирая на хранителя.

— Мне сказали, что вы можете дать ответы на наши вопросы. — дипломатично приступила к разговору шпионка и почувствовала, что говорить ей очень тяжело, ведь от холода зуб на зуб не попадает. Словно поняв эту мысль, Хорнедавис сошел на землю, приблизившись к девушке. Его рога обуяло ярко белое пламя.

Но прежде, чем Франческа и капитан успели бы среагировать, он ободряюще пояснил. Голос его, разносящийся по долине, казался мягким и теплым:

— Не волнуйтесь, я так согреваю себя, ну и тех, кто поблизости. — бросив взгляд на мужчину, добавил птицеолень.

— Так вот, вопросы. — вспомнила Мун и к счастью тут же ощутила расходящееся по телу тепло, она невольно протянула руки к огненным рогам как к спасительному очагу.

— Я знаю всё, что ты хочешь узнать, принцесса Лисси. — почтительно поклонившись, промолвил Хорнедавис.

— Принцесса? — рассмеявшись, переспросила девушка. — Извините, но вы ошибаетесь. Единственный представитель короны стоит сейчас рядом со мной.

— Ты так мало знаешь о себе, девочка. — точно бы жалея онемевшую от этих слов Франческу, промолвил хранитель.

— Всё, я не могу больше выносить это. Я, конечно, рад что ты у нас, оказывается, королевского происхождения, но всё же это уже начинает…

— Помолчи немного, Оллистэйр, болтаешь без умолку. Твой дядя был намного терпимее ко мне.

— Терпимее? Дядя? Это уже не смешно, у меня нет дяди. — сложив руки на груди, заявил мужчина.

— О, я бы не был в этом так уверен. Ты никогда не думал о связи между твоей судьбой и судьбой Орлиного Князя из детских легенд?

При этих словах капитан и девушка переглянулись, ведь они в действительности находили некоторые сходства, еще тогда, в Зачарованной Пещере, где обитал Король Змей.

— Ну и что это может значить? — вырвалось у принца.

— А то, что вам пора узнать больше правды о себе. — загадочно произнес Хорнедавис.

— Видно предстоит долгий разговор. — подытожила Мун, у неё сказанное с трудом укладывалось в голове.

— Разговор? Нет, я предпочитаю не говорить о прошлом, а показывать его. — многозначительно кивнув, проронил хранитель вод волшебного мира. Он ударил копытом ледник, часть его откололась и вдруг превратилась в нечто наподобие чаши. Существо ударило вторым копытом и вода в озере закружилась, несколько струй вырвались из под льдов и приземлились прямо в ледяную емкость, стоявшую на земле.

— Теперь выпейте это и ложитесь спать. — в заключение бросил Хорнедавис.

Призванные посмотрели на него как на существо абсолютно сумасшедшее и перевели взгляд на чашу. Прежде, чем капитан или шпионка могли бы что-то ответить, они заметили что хранитель исчезает вдалеке, плавно, почти бесшумно ступая по земле.

— Или мир или я сошел с ума. — качая головой, высказался Оллистэйр, он недоверчиво косился на емкость с водой. — Знаешь, после испытания правдой мне не очень хочется пить какие-либо жидкости сомнительного происхождения.

— Да, я бы скорее выпила чаю, он хотя бы теплый. — согласилась девушка.

— Теплый, шутишь что ли. Да тут черт знает что происходит! Выпейте и ложитесь спать. Поспишь здесь в такой мороз! Да у меня так глотка заледенеет и руки отваляться. — недовольно проворчал мужчина.

— С другой стороны, мне бы хотелось понять о чем он говорил и если это единственный способ… В конце-концов нам ведь уже нечего терять. — тем временем размышляла вслух шпионка.

— Ладно, — угрюмо согласился принц, — Не думал, что умру от холода, засну вечным сном. Потрясающая смерть. — саркастически ухмыльнувшись, драматично добавил Оллистэйр, однако взял в руки чашу с водой.

Чаша эта на удивление оказалась теплой, а когда мужчина сделал глоток, жидкость, чуть было не обожгла горло. Воистину здесь всё не то, чем кажется. Не долго думая, принц и девушка осушили свои кубки или чаши, называйте это как вам угодно, и почувствовали как нега разливается по телу, как струится по жилам спасительное тепло, как слабеют ноги и руки. Оба присели на землю, даже она показалась им теплой. Прошло наверное не больше минуты, прежде чем призванные погрузились в длительный, удивительный сон. Озеро Сновидений, а точнее вода из него, навевала воспоминания прошлого так как туман во дворце королевы являл собой будущее, но только настоящее было в руках наших героев сейчас.

51

Стояла пышная осень, золото клена радовало глаз. Дождь не шёл уже несколько дней. На небе ни облачка, в округе безветренного и сухо.

— Гард, Гард, посмотри какого я подстрелил кабана! Сегодня славная охота вышла, брат. Можем устроить пир в честь Оленьего Бога, пир на все королевство!

— Тебе стоит обращаться к брату согласно титулу, а именно Ваше Величество. — приостановила поток слов юноши женщина лет 37. Это была мать двоих сыновей и вид имела весьма суровый.

Первый сын, которого звали Гард, представлял из себя молодого мужчину со слегка веющимися темными прядями волос. Его отличало телосложение настоящего воина, крепкое и жилистое. Еще одним достоинством юного короля можно было назвать поистине царскую осанку. Глаза Гарда горели ясно, в них читалась твердость, но не жестокость. Второй сын был на несколько лет моложе брата, ему едва можно было дать 18. Волосы его так же были темны и ниспадали до плеч, сам он казался меньше и тоньше старшего из рода Бейлисонов. Полный сил и энергии, Рйетсилло, а именно так звали нашего героя, любил охоту, но больше охоты ему нравилось оружие, холодное оружие, а потому он часто просил брата обучить его разным приемам боя.

— Ну хорошо, простите, Ваше Величество. — склонившись в поклоне, обратился юноша. Гард, стоявший в это время у окна, бросил на мать испытующий взгляд, а после с нежностью посмотрел на слегка растрепанного парня.

— Раз уж я король, то запрещаю моему любимому брату говорить со мной столь официально, матушка. Пусть вся эта придворная блажь будет для крестьян, а в семье мы все равны. — рассудительно ответил он, Рйетсилло просиял.

— Ну так что же, ты дашь пир? — поинтересовался принц.

— Ну разумеется, как я могу отказать в столь любезной просьбе, тем более я — то знаю, что ты хотел бы пригласить на пир подружку. Я бы и сам не прочь развлечься, у меня так же есть повод и довольно важный — моя помолвка с Лионой. Скоро она станет еще одной из рода Бейлисонов. — на этот раз улыбка расцвела на лице молодого мужчины, он был красив.

— Подружку? — переспросил Рйетсилло, пропустив мимо ушей заявление брата о помолвке, охотничий лук выпал из его рук, а уши покраснели.

Мать под предлогом каких-то внезапно возникших личных дел оставила сыновей двоих в тронном зале Луноликого Замка.

— Ну да, та милая красавица, дочь правителя Опалового Края. — напомнил Гард, лукаво подмигнув принцу.

— А эта… Ну… — замялся под взглядом брата молодой парень и намеренно завошколся с луком на полу.

— Я с ней прекратил отношения. Она не понимает шуток, к тому же не разделяет моей тяги к охоте… Да у неё в голове одни только танцы! — недовольно высказался принц и наконец поднял своё оружие.

— О, ну это вполне очевидно, ей ведь всего 15. Что может быть в голове у девчонок в таком возрасте? — серьёзно спросил король, с мгновение Рйетсилло глубоко задумался над вопросом Гарда, а после оба брата весело расхохотались.

Картина сменилась. Листья в менуэте кружили в воздухе и плавно приземлялись на поверхность серых луж. Капля за каплей дождь барабанил в окна, закрытые на все ставни.

— Внизу уже все готово, брат. Почему ты не спускаешься? Твоя невеста вот-вот приедет. Двор готовится её принимать. — принц вошел в покои короля. Тот сидел на кресле у камина, ссутулившись и понурив голову.

— Гард, что случилось? — поинтересовался Рйетсилло, в его голосе звучала тревога. С мгновение мужчина в кресле был неподвижен, его могущественная и прекрасная фигура вдруг ожила. Он обернулся и слабо улыбнулся, ответив принцу.

— Я не здорово себя чувствую, наверное, тебе придется веселиться без меня.

— Но как же… Этот пир он ведь… Как же Лиона? — растеряно спросил юноша, он подошел к брату и опустился у кресла в котором тот сидел, взяв мужчину за руку. Почти трогательно выглядела сцена истинной братской привязанности.

— Не волнуйся, ты развлеки её, пусть она отведает угощений, если мне станет легче, я спущусь и скажу о помолвке, ну а если…

— Что если? — перебил принц.

— Если что, пусть поднимется ко мне. — заключил молодой мужчина.

— Как понимать твоё «Если что»? — опешив, спросил юноша и вскочил с места. Глаза его лихорадочно блестели.

— Успокойся брат, ты слишком эмоционален. Не придирайся к словам. — мягко попросил Гард. Внезапно сильный кашель заставил его умолкнуть. Судорожные хрипы буквально разрывали грудь.

— Не придираться к словам ты говоришь? — всплеснув руками, повторил Рйетсилло. — Да ты хрипишь как черт и уже третьи сутки совсем вялый! Сегодня целый день сидишь здесь взаперти, на воздух даже не выходишь. Ну это не важно, все равно там дождь. В любом случае, мне это не нравиться, надо пригласить лекаря.

— Пустяки. Я просто простудился. Гулял в саду, вот и продуло.

— Кто поверит в такую нелепость? От простой простуды так не кашляют. — стоял на своём принц, его привычный мальчишески веселый вид сменился тревожностью и страхом.

— Брат, — устало махнув рукой, и разомкнув кулак, который с минуту держал у губ, король выровнялся в кресле, — Не беспокойся за меня. Со мной всё хорошо будет. Меня больше волнует Лиона. Не хочу, что бы она скучала…

— Он думает о женщинах, когда сам тяжело болен! — фыркнул принц.

— Да не тяжело я болен, сколько тебе говорить. — почти рассердился король.

— Ну-ну, однако. — закончил принц, не долго думая, он покинул покои брата. Внизу раздавались звуки шумного гуляния, гудела толпа, звенели золоченые кубки, королевский оркестр играл туш. Но юноша видел лишь дубовую дверь палаты брата и слышал его страшный хриплый кашель в своей голове.

И снова картина сменилась. В яблочном саду шёл Рйетсилло, рядом с ним ступал мужчина зрелого возраста. Длинная его мантия грязно-коричневого цвета, запылившаяся с дороги, шелестела, стелившись по земле. Лужи еще не высохли полностью, кое-где виднелись водяные серые дорожки.

— Состояние его явно не радует. Но есть слабая надежда, что все обойдется. — говорил лекарь, юноша беспокойно теребил рукав своего плаща.

— Слабая надежда? Вы лучший лекарь в округе, вы должны его вылечить.

— К сожалению, я просто лекарь, а не Господь бог. Я не в силах сделать больше, чем могу. Все необходимые лекарственные настои я дал Его Величеству, пусть еще выпевает снадобье из сосновых почек и корня солодки перед сном, это смягчит симптомы. — советовал мужчина, принц тяжело вздохнул.

— Ваше Высочество, как он? — внезапно услышал юноша приятный женский голос. Его обладательница склонилась перед застывшим в растерянности принцем в изящном поклоне. Лекарь откланялся и оставил парня вместе с молодой девушкой, удалившись в замок.

— Он совсем плох. — сконфузившись на мгновение, прямо высказал Рйетсилло и заметил как забегали глаза молодой Лионы Морэалин. Она была хороша собой и свежа. Те же темные локоны, мраморные плечики, лицо, грация, взгляд — все выражало в ней существо благородных кровей.

— Что говорит лекарь? — не унималась девушка, подол её чудесного белоснежного платья с расшитыми миниатюрными эдельвейсами испачкался в грязи. Видно она бежала, завидев вдали брата короля.

— Говорит, что есть слабая надежна, — признался принц, — Но меня не греют его слова. Если бы существовало что-то, что могло бы помочь ему… Брат всегда был мне другом, он научил меня владеть мечом, он был добр ко мне. В те моменты когда он рядом, даже суровый нрав матери смягчается. Он мудр, рассудителен и справедлив, я очень ценю его советы. — делился юноша, словно не замечая в эту минуту взволнованную девушку. — Он говорит, что я должен учиться править. Но я не хочу править, мне нравится охота и жар стальной схватки, я полон мечтаний и мне было бы куда интереснее, положим, воевать, чем восседать на троне. Нет, я знаю, что он поправиться, мне не нужен трон, не нужна корона. Я просто хочу, что бы, что бы… — Рйетсилло не мог подобрать слов, он лишь плотно сжимал и разжимал губы. Лиона положила кисть на его плечо и светло улыбнулась.

— Не думай о войне, в ней мало хорошего. Ты ведь ценишь брата, любая жизнь не менее ценна. Что же касается Гарда, то есть, Его Величества, — поспешно поправила себя девушка, немного порозовев, — То я верю, что он… Вообще-то, — неожиданно начала принцесса из рода Морэалин, — Я слышала от одного мальчишки деревенского, будто в Хрустальных Горах, что за королевством, где-то в устье ни то реки, ни то Радужного Водопада, есть пещера. Говорят, что в ней можно найти то, чего больше всего желаешь… Правда, это всего только миф, но в такие как у нас сейчас моменты весьма охотно поверишь в легенды… Ну так вот, — между тем продолжала Лиона, азарт охватил её, — Может в той пещере можно найти лекарство, которое бы спасло короля?

— Отлично, я сегодня же отправлюсь в путь. — оживился юноша и хотел уже было сорваться прочь, принцесса остановила его, ухватившись за край плаща.

— Подожди, это ведь всего только миф. И потом… Из той пещеры никто и никогда не возвращался. Все, кто заходили туда, обратно не выходили… И вот это уже точно не выдумка. Один мой друг сгинул в ней навечно. Уж не знаю, что там находят отчаянные смельчаки. Да мне кажется, что всего вернее свою собственную смерть. — мрачно подытожила девушка. Однако Рйетсилло даже не вздрогнул. Молодой и отчаянный, он жаждал приключений, он был силен духом, развит физически, хоть и не так как брат, сморенный нынче недугом. И больше всего на свете принц желал в эту минуту помочь правителю Серебрянного Королевства. Если подворачивается шанс, даже вот такой вот невозможный, нелепый, но все таки шанс, он рискнет, он все же попробует. Решительное лицо юноши стало таять, проваливаясь в гущу самых разнообразных красок и тут внезапно Франческа и капитан проснулись.

52

— Но как же так? Это ведь не полный сон, где продолжение? Я пока ничего не поняла! Какие-то сыновья, один хочет помочь другому. Еще и про эту пещеру речь, не Орлиный ли это князь был? Раз уж и имя такое же у него… — без умолку тараторила шпионка. Когда она открыла глаза, белизна заснеженной долины и пронизывающий холод резко напомнили о себе.

— Это был моей отец и моя мать… — только и выговорил капитан, он выглядел потрясенным до глубины души, Мун удивленно вскинула брови.

— Кто твои отец и мать? — не сразу поняв мужчину, осведомилась она.

— Гард и Лиона Бейлисон. Белый эдельвейс — символ рода моей мамы, он олицетворяет собой надежду и движение к цели. Теперь я вижу, что она всегда была полна надежды… Я тоже выбрал для своей армии этот цветок в качестве эмблемы. А отец… Я не знал, что он так серьёзно болел в юности. И его брат. Он никогда не говорил о том, что у него есть брат. Ни я, ни Мэйтланд не слышали об этом. Откуда все это известно этому недооленю? Почему обо всем этом я узнаю здесь, в этом странном мире? Я думал, мы найдем ответы на твои вопросы, но теперь этих вопросов стало в двое больше у меня. — горько заметил принц, он все еще не мог поверить в увиденное и еще больше его раздражало то, что сновидение было наглым образом прервано.

— У вас очень красивые родители… — выслушав капитана и выдержав паузу, вставила Мун. Ей хотелось еще раз пересмотреть все моменты увиденных сцен, что бы лучше познакомиться с ними теперь, когда она понимала действующих героев, точнее понимала кем они являлись. Сноуфлейк ткнулась мордой в спину Франчески и та чуть не вскрикнула от неожиданности. Однако, чуть погодя ласково потрепала любимицу за ухом.

— Вы говорите, двуногие, что сон не полный? — спросила волчица.

— Да, часть как будто отрезали…

— Не отрезали, украли. — заявил Варгурн, встав по левую руку от Оллистэйра.

— Что значит украли? — не поняла Лисси.

— А то и значит. Как удочку забросили и выловили. Словили как рыбку золотую. — пояснила Снофлейк но для шпионки и капитана все так и осталось непонятным.

— Воришка снов, ну или ловец сновидений, это уж как вам угодно. Когда Хорнедавис рядом, этот юнец не осмеливается приближаться к Озеру, но я точно видел, что пока вы спали, поблизости промелькнул этот наглый мальчуган. Я не мог его достать, он для меня недосягаем. Варги не видят снов, от того и ловца им не дано увидеть, но тень от него все равно заметная.

— Подождите… Но как это возможно? Как можно украсть сны? — недоумевала Лисси, Оллистэйр снова молчал. На его лице застыло уже привычное скептическое выражение, когда воспоминание о родителях на время выветрилось из сознания.

— Да так и возможно, упрямые двуногие, вы по прежнему не хотите верить тому, что очевидно. — проворчал Варгурн.

— Да потому что это просто невозможно в конце-концов! — отрезал капитан.

— Но ведь это происходит, значит все возможно, если только поверить, да и вообще для чудес не всегда даже вера нужна, иногда они живу сами по себе. — изрекла Сноуфлейк. Принц хотел еще что-то добавить, как вдруг его глаза взглянули поверх головы огромного варга. Там, в вышине, хохоча во все горло, бежал прямо по воздуху тот самый воришка.

Ребенок лет 7 или меньше, весь чудной в нелепой одежде и перьях. На голове его странный цветной головной убор из лоскутьев ткани, а в руках сумка в которой что-то позвякивает, не иначе как украденные сны в склянках, сосудах и флакончиках.

— Эй ты, вор! А ну-ка пойди сюда! — завопила Франческа что есть мочи. Варги даже зарычали, встрепенувшись от внезапного крика девушки.

— Да чего ты орешь-то? Будто он послушает тебя. То, что он взял, уже не вернешь. — объяснил Варгурн.

— Но ведь… Нам теперь что, никак не восстановить этого сна? — раздосадовано бросил мужчина, с его губ сорвался тяжелый стон.

— А то как же. Утраченный кусок можно попросить у Дарителя Снов.

— Боже правый, тут еще и такое чудо обитает! — вырвалось у шпионки.

— Да когда вы перестанете уже дивиться и возьметесь за дело? — не выдержала Сноуфлейк.

— Никогда. — хором ответили принц и девушка, разом рассмеявшись.

— Хорошо, — первым продолжил беседу капитан, — Тогда принимаем твои слова к действую. Где найти этого дарителя? — быстро осведомился он, будучи полон решимости. Сон возбудил в нем желание задержаться еще ненадолго в Мандуруме. Франческе оставалось лишь изумляться столь внезапно произошедшей с ним перемене.

— На самой высокой горе, конечно же. Где же ему еще быть? Он разрисовывает все облака в нашем мире, в каждое заключает доброе видение. Потом посылает их на землю, желающим нужно лишь…

— Где эта гора? — в нетерпении перебил мужчина.

— Да вон же она, её верхушка теряется в поднебесье.

— Капитан, — подала голос девушка, но принц будто её не слышал, вскочив на Варгурна.

— Оллистэйр, — чуть громче позвала шпионка, — Туда идти еще сутки точно. А хотелось бы и поесть и… И вообще, вы ведь хотели, говорили, что Хорнедавис — последнее существо в списке. — напомнила Лисси.

— Да, милый друг. Так и говорил. Но теперь я пожалуй возьму свои слова обратно.

Мун вздохнула, она сделала шаг к волчице, но вдруг покачнулась на льду, чуть было не распластавшись на земле. Благо в этот момент капитан, уже автоматически, подхватил её, не дав упасть.

— Спасибо. — коротко ответила девушка и выпрямилась, оседлав Сноуфлейк. Варги сначала шли спокойно, с трудом удерживаясь лапами на земле. Чуть только почва стала менее скользкой, животные затрусили южнее в сторону горы, а после и вовсе понеслись, так что всадники слегка вспотели от бешеной встряски. Сбавили шаг только когда и следа от снега не осталось. Пришлось теплые вещи снять.

— Вы только и говорите что об этом сне, у нас есть еще и реальная жизнь. — сетовала шпионка, когда животные не спешно шагали по мягкой почве. Солнце заливало все светом. Полдень.

— Тебя как будто огорчает то, что я так этим увлекся. — заметил капитан, участливо взглянув на девушку.

— Может потому что в этот момент я меньше увлечен тобой? — тут же безжалостно добавил он, от чего лицо Франчески приобрело пунцовый оттенок. — И конечно, для того что бы привлечь моё внимание снова, ты уже не можешь прибегнуть к свои фирменным трюкам вроде угроз убийства или восхваления собственной силы непревзойденной, первоклассной шпионки, да? В Мандуруме подобные способности, как выяснилось, не столь ценны, сколь, например, проницательный ум и готовность всему поверить. При этих словах пунцовый оттенок лица зеленоглазой сменился ядовито-багровым, Оллистэйр разразился веселым смехом.

— Я смотрю вам нравится оскорблять меня? Что-то в последнее время вы действительно осмелели! Все потому что в этом мире для вас нет принципиальной, реальной угрозы. Когда я вытащила вас из темницы брата, вы были не столь остры на язык.

— Тогда были другие обстоятельства.

— И когда я убила стражу, вы тоже считали мои способности весьма продуктивными и полезными, — не унималась девушка.

— Да, ты не раз спасала мою шкуру, признаю. Вот только Морэн…

— Я растерялась! — вспыхнула Лисси, напрочь рассвирепев. — Если бы у меня было оружие, я бы… — тут Мун сконфузилась и замолчала, оружие ведь у неё и правда было. Только на деле оно оказалось мало эффективным.

— Ну не расстраивайся ты так, Франческа. Зато у тебя есть уникальная возможность почувствовать себя слабой женщиной. — попытался подбодрить мужчина, но вышло не совсем удачно. — И потом, я ведь развлек тебя. Отвлекся от сновидения. Разве нет? Вид-то какой у тебя стал свирепый. Наверное, в нашем мире ты бы меня разорвала в клочья, верно? — давясь хохотом, безошибочно предположил принц.

— Можете не сомневаться, так бы оно и было. Не забывайте, когда мы туда вернемся, за эту насмешку вы еще заплатите, притом втридорога. — пообещала девушка, глаза её зло сверкнули. В сущности, она чувствовала себя глубоко уязвленной. Ведь в действительности решающая роль ей здесь больше не принадлежала. Так, по крайней мере, она думала.

53

Горная тропа петляла. Подъем давался трудно. Благо попадались каменные выступы за которые удобно было цепляться. Деревья здесь росли только у подножия, чем выше призванные поднимались в гору, тем реже они встречались на их пути. Один только плющ да полынь формировали собой зеленый ковер. А как удивителен был вид сверху, под пушистыми мягкими облаками! Просто дух захватывало!

Сквозь сгустки белоснежного пара виднелась простирающаяся на многие мили долина волшебного края. С высоты птичьего полета она казалась такой радужной, богатой красками, невообразимо сказочной. Вот тот самый королевский лес, где наших героев настигли обнаженные лучницы. Там в ветвях, где-то по центру, скрыт от любопытных взоров дворец королевы Роннет. А вот совсем в другой стороне видится вересковая пустошь, чуть поодаль застыла снежная долина Хорнадависа — ледники и скалистые зловещие выступы, обдумываемые беспощадным северным ветром со всех сторон. Далеко-далеко, где-то на юго-западе бросается в глаза безмятежная водная гладь, не иначе как море, оно почти соединилось с небом, сливаясь в одном аквамариновом цвете. Вереница диковинных домиков тянется стройным ладом, возникая во всех четырех концах края. Строения совершенно разных цветов от золотисто желтого до ядовито сиреневого — обиталища жителей Мандурума. Самих же жителей Оллистэйру и Лисси еще не разу не довелось встретить, зато дома, напоминающие чем-то не то цветы, ни то сладкие конфеты, поражали их глаз и воображение. И все же любопытно, а есть ли эти жители тут вообще? Если не брать во внимание Её Величество со свитой, может людей или подобных людям тут и не бывает вовсе, только волшебные существа бродят по лесам да по полям? Но кому-то ведь принадлежат эти строения…? Не на все вопросы сразу являются ответы. А между тем, при дальнейшем рассмотрении пейзажа вырисовывались в лучах солнца поблескивающие бесконечные ленты одной большой реки, берущей начало за королевским лесом, протекающей через весь Мандурум и исчезающей где-то рядом с морской гладью. Что же укрылось за морем, даже с самой высокой точки земли, увидеть было невозможно. Франческа заворожено смотрела на всю эту удивительную картину. Её сердце бешено колотилось, не то от долгого и изнурительного подъема, ни то от потрясающего вида с горы. Капитана тоже не оставляли равнодушным красоты этого края. В своём мире его убежище простиралось так же высоко и именовалось Небесным Лабиринтом, потому что терялось где-то в вышине поднебесья. Прекрасное строение, захваченное, увы, Свинцовым Королем, братом Оллистэйра. У Мун слегка кружилось голова, воздух, кристально чистый, наполнял легкие и сердце новой жизнью. Вдруг прямо над фигурами девушки и принца пролетела воздушное наэлектризованное облако, оно светилось то лиловым, то коралловым цветом и необычайно манило, приобретая самые разнообразные формы и очертания того, что представлялось смотрящему на него наиболее желанным.

— Что за чудо? — невольно потянувшись к облаку, воскликнула шпионка, она хотела было побежать за ним, но вовремя одумалась, потому как коралловый сгусток проплыл мимо и теперь направлялся куда-то на запад отдаляясь от застывших в изумлении путников.

— Наверное, в нем заключено сновидение, если верить утверждениям варгов. — заметил капитан. Его взгляд проследил за стайками птиц, пролетевших на несколько метров ниже места, где они с Лисси стояли.

— Значит совсем рядом должен быть и Даритель Снов. — вслух произнесла Франческа, — Посмотрите? Может быть это он и есть? — обнаружив внезапно возникшего на облаке мальчугана, просияла девушка и попыталась окликнуть ребенка. В левой руке малец держал что-то вроде ведерка, в правой шпионка заметила миниатюрный веничек, которым тот разбрызгивал воду, перепрыгивая с облака на облако. Жидкость просачивалась через сгустки пара и капельками лилась на землю. Зрелище очень даже напоминало привычный в нашем понимании дождь. Мальчуган услышал голос, зовущий его и остановился, тут же ведро и веничек исчезли, точно их и не было вовсе. Малыш верно испугался и принялся на утек.

— Постой, постой же. Мы не враги тебе, мы просто хотели видеть Дарителя Снов. — сбивчиво прокричала Франческа, теряя из виду ребенка.

— Мы призванные. — решил добавить обнадеживающую фразу принц, надеясь, что это волшебное слово изменит ситуацию. Оно действительно повлияло на малыша. Через мгновение ребенок уже стоял рядом с парнем и девушкой. На вид мальцу было меньше, чем воришке снов. Одежду его отличали скромность фасона, неприметность и серый как дождливые будни цвет. Даже волосы парнишки имели совсем не примечательный мышиный оттенок.

— Я не тот, кто вам нужен. Я помогаю дарителю. Меня зовут Дождивик. Даритель заключает сны в облака, а я делаю их доступными для жителей страны. Когда вода проходит сквозь волшебный сгусток, она впитывает сон и несет его на землю. Кто сонные капли словит, тот и получает хорошее сновидение. — пояснил Дождивик с охотой.

— Вот как, — подивилась девушка, — Ну а где мы можем встретить этого самого хозяина снов? Нам нужно попросить его о помощи.

— Идемте. — улыбнувшись, предложил малыш в серой одежде, — Я проведу вас к нему.

Принц и шпионка последовали за ребенком, но остановились как вкопанные, когда тот как ни в чем не бывало взял да и запрыгнул на облако. Несколько камней под ногами капитана полетели вниз, в обрыв. Он замер на месте, остановив предостерегающим жестом и Мун.

— Ну же, что вы медлите? Он ждать не будет, ему столько еще снов сотворить. — напомнил Дождивик.

— Ну, тебе-то видимо доступно хождение по воздуху, а я вот как-то не уверенна, что решусь на нечто подобное. — промямлила Франческа, Оллистэйр стремительно закивал, выражая тем самым полное своё с ней согласие.

— Ерунда, нет ничего проще, чем ступать по облакам. Пожелайте, что бы они стали лестницей и идите себе спокойно. — предложил мальчик.

Капитан закатил глаза и что-то неодобрительно фыркнул, Лисси молчала. Она сомкнула веки. От напряжения лицо её даже побледнело, девушка из-за всех сил пыталась вообразить себе ступеньки и делала это порядка минуты. И вдруг раз, лестница и впрямь появилась. Принц опешил, округлив глаза.

— Вот видите, стоит только применить хорошее воображение и невозможное станет доступным. Теперь представьте, что ходить по облакам — занятие совершенно привычное. И оно неприметно станет таковым. Главное, уберите из вашей головы мысль о том, что это не соответствует принятому стандарту, не загоняйте своё сознание в какие бы то ни было рамки. Всегда помните, что в Мандуруме всё наоборот. — поделился советом мальчуган. Как для ребенка, он изъяснялся не по годам мудро.

Лисси решительно направилась к воздушной лестнице. Оллистэйр хотел было поймать её за руку, но не успел. Шаг в пропасть и вдруг она ощутила под собой одну ступеньку, на удивление абсолютно твердую и реальную, затем другую, потом третью. Шаги её ускорились.

— А мне это даже нравится! Нет ничего удивительнее! Право, я бы не прочь чаще гулять таким образом. — подхватила девушка и рассмеялась, чуть погодя принявшись бежать. Она подскакивала то на одной ноге, то на другой. Кружилась, танцевала и перепрыгивала разом две и три ступеньки, заливаясь все это время непосредственным детским смехом. Никогда еще не доводилось Лисси чувствовать себя настолько счастливой. Капитан же все еще не был уверен в силе своего воображения, от того и облака рядом с ним, бесформенные и безобразные, никак не могли принять подсознательный образ его мышления. Наконец, принц совсем было отчаялся и в этот момент к его ногам подплыл изящный воздушный челн. Обрадовавшись ему как настоящему, Оллистэйр взошел на борт и стал править лодкой, проплывая мимо хохочущей шпионки и рассматривая под собой просторы земли. Спустя еще несколько минут, Дождивик остановился у небольшого воздушного замка. Замок этот состоял всего из одной башенки, на балконе которой и стоял Даритель, усердно работая кисточкой.

Сравнявшись с окном, принц и девушка могли теперь его увидеть. То был ребенок-ровесник Ловца Сновидений. Облаченный в голубоватую мантию и колпачок с кисточкой, он в одной руке держал огромную палитру красок, мерцающих как звезды, а в другой большую кисть, которой разукрашивал подплывшее белое облако. Под взмахами рук художника оно стало малахитово-зеленым и уплыло прочь. Второе, в результате работы Дарителя, вышло бирюзово-голубым. Оно обратилось в невесомую большую бабочку и упорхнуло, дышащее как живое.

— Невероятно, — вырвалось у шпионки, она стояла на последней ступени, норовя коснутся проплывающих мимо неё снов. Принц следил за облаками пристальным взглядом, точно бы думал, какое из них могло бы быть тем, что они ищут.

— Добро пожаловать, друзья мои. — весело поприветствовал ребенок, голос его казался намного старше своего обладателя. — Вы ведь пришли за потерянным сном?

— Не потерянным, а украденным. — поправила Лисси.

— Да-да, я знаю эту историю. Как не странно, у меня есть дубликат каждого сна, это ведь я создал озеро в Снежной Долине. Не без помощи Дождивика, конечно. — поделился Даритель.

— Так вы поможете нам? — обратился капитан, его начало одолевать нетерпение.

— Конечно, как же иначе. — спокойно ответил юный художник, он взмахнул кистью и подплывшее к нему облако окрасилось в персиковый цвет. На мгновение принцу показалось, что форма его напоминает сердце.

— Ваш сон готов. — просто пояснил мальчик, тут же Дождивик оседлал дивный сгусток и щедро облил водой из чудо-ведерка.

— Ну, что вы стоите? Доставайте склянки, наполняйте их водой. — переведя взгляд на призванных, посоветовал Даритель.

— Но как же… У нас нет ничего такого, — заволновалась девушка, автоматически принявшись ощупывать одежду, в надежде что в ней внезапно найдется то, что нужно.

— Вы что не поняли еще? Подумайте о том, чего желаете. И оно у вас будет. — подсказал помощник Дарителя снов. Тут же принц предпринял попытку, газообразный сгусток рядом с ним уменьшился, съёжился и принял форму небольшого полупрозрачного флакона.

— Оказывается это довольно легко. — не без улыбки заметил капитан и наполнил влагой созданный флакон, поймав тот в воздухе.

— Дело в шляпе, осталось только спуститься. — одобрительно кивнула Мун.

— Для спуска подойдут птицы или драконы. Как насчет птиц? — спросил Оллистэйр.

— Птиц? В каком это смысле? — не сразу поняла девушка.

— Да в таком. — рассмеявшись, ответил мужчина. Лодка его обратилась в огромное порхающее существо, напоминающее скорее всего орла. Он подлетел к Лисси, подхватил её и посадил позади себя. Тут же птица спикировала резко вниз, так что Мун оказалась вплотную прижатая к капитану и схватилась за него крепко-накрепко, от страха зажмурившись. Когда шпионка открыла глаза, капитан и она сама уже стояли на траве. Рядом сидели варги, вопросительно взирающие на обоих. На лице принца еще жив восторг, на лице Франчески тень испуга.

— Прекрасный полет, не правда ли? — спросил мужчина, подняв взгляд на чудесную гору, принесшую обоим столько невероятных ощущений. Ни лодки, ни лестницы, ни птицы поблизости больше не было, только яркие перья облаков мелькали где-то далеко в вышине.

— Говорите за себя. Это было слишком резко, я не успела настроиться. — пожаловалась шпионка и глубоко вздохнула, переведя дух.

— В этом-то вся и прелесть. — улыбнулся принц, вынув из-за пазухи драгоценный флакон, который им удалось добыть.

— Честное слово, мне начинает нравится этот мирок. В жизни не испытывал столько радости. — признался он.

— Несколько дней назад вы были другого мнения.

— Наверное я был глуп. — согласился мужчина. Он протянул флакон девушке. — Ты первая, Лисси.

Франческа изучающее посмотрела на жидкую субстанцию и чуть погодя сделала несколько глотков, после чего передала флакон капитану. Тот, не долго думая, последовал её примеру. Тут же оба почувствовали уже знакомую негу во всем теле, а буквально через несколько мгновений сладко уснули.

54

Стояло раннее утро. Небо с проседью дышало свежестью. Едва занималась розовая заря. Лучи рассветного солнца казались бесприютными и далекими. В замке не спали только стражники, охраняющие покой его жителей, и двое людей — брат Гарда и юная невеста короля.

— Я пойду с тобой! — заявила Лиона, откинув назад темную капну волос. Она уже переоделась в дорожное одеяние. У горла плащ подстегивала красивая брошь с драгоценным камнем в форме птичьего крыла.

— Нет, Лиона, это может быть опасно. — решительно ответил юноша, складывая в сумку всё необходимое для путешествия.

— Но это же мой… Король! — настаивала на своем девушка, с мольбой глядя на Рйетсилло.

— Я не могу тебя взять, прости. — немного смутившись, ответил принц. Лиона была его старше и так настойчиво уговаривала взять с собой, что отказ давался юноше совсем не просто. И откуда у женщин берется порой такая неслыханная власть над мужчинами?

— Но…

— Он бы не хотел, что бы я рисковал твоей жизнью. Я понимаю тебя и твою готовность ко всему, я понимаю, что ты осознаешь последствия и все такое прочее, но я точно знаю, Гард не позволил бы мне этого, если бы знал, что я отправляюсь с тобой. Он бы не простил меня, понимаешь? — убеждал Рйетсилло, наполняя небольшой серый мешок сухарями, сушеными фруктами и чищенными орехами.

— Ты хотя бы возьмешь с собой людей?

— Нет, я пойду один. Никто не должен знать, зачем я отправляюсь в Хрустальные Горы. И я попрошу тебя никому об этом не говорить, даешь слово?

— Ладно, но — начала было девушка.

— И еще побудь с ним, — добавил принц, — Если вдруг кто-то спросит где я, отвечай что меня пригласила дочь Рэндора, принцесса Опалового Края, я написала ей письмо, так что для близких я просто уехал погостить. — довольный собственной изобретательностью, попросил принц. Он туго завязал сумку и взвалил её на плечи. Длинные волосы стянул на затылке веревкой, плащ подвязал у подбородка и накинул капюшон на голову. Затем закинул на спину колчан со стрелами, в ножны спрятал меч, проверил сумки на наличие дырок и лишь после вышел в конюшню, седлая гнедую лошадь.

— Рйетсилло, пусть удача сопутствует тебе. — напутствовала Лиона. Она подошла к всаднику и вложила в его ладонь медальон в виде эдельвейса.

— Он олицетворяет собой надежду. Пусть она движет тобой и твоим сердцем. Помни, что те, кто могут сорвать эдельвейс, растущий высоко в горах, смельчаки, напролом идущие к цели. Они никогда не отступают, всегда верят в свои силы, потому что неугасающее пламя надежды поддерживает в них жизнь и бодрость духа. Ты отважный и решительный. Я думаю твой брат будет очень тобою горд. — ободряюще улыбнувшись, заметила принцесса. Юноша поблагодарил её, слега зардевшись от столь приятных слов похвалы из уст красивой леди и спешно пришпорил коня. Зверь, топнув копытом о землю, сорвался и в вихре пыли умчался прочь из Луноликого Замка.

Картина сменилась. В пещере, в одной из просторных и сырых комнат, где на стенках и потолке ютились сплошные сталактиты и сталагмиты, Рйетсилло стоял в самом углу полутемного зала. Волосы его взлохмачены, кое-где одежда протерлась, подол плаща безнадежно испачкан. Лицо юноши выражает суровость и ясность, он выглядит намного старше своих лет. Что-то в нем очень напоминает решительность Оллистэйра. Франческа же неожиданно обнаружила, что его взгляд необычайно похож на отцовский. Взгляд из глубины её, казавшегося таким далеким, детства.

— Что ж, мой юный друг, ты прошёл все испытания. Ты победил свои страхи, ты понял, что нужно быть всегда честным с самим собой и, наконец, осознал неминуемость смерти, заглянув в её черные как сама ночь глаза. Теперь ты достоин пройти дальше. — раскатом по всей пещере звучал глубокий магнетический голос. Обладатель его, старец в зеленовато-лиловой мантии, в приветливом жесте раскинул руки, пропуская юношу вперед. Это был никто иной как Король Змей. Полоз собственной персоной в своем человеческом обличии. Яркая вспышка солнца на мгновение ослепила принца. А когда он вышел из темноты, то увидел перед собой могущественный лес. Однако, не успели его глаза еще привыкнуть к дневному свету, как Рйетсилло почувствовал, что прямо над его головой пролетела стрела. Другая слегка задела плащ, третья вонзилась в рыхлую землю у ног. В Мандуруме цвела весна и моросил легкий дождик.

— Как не красиво! Я только появился, а меня уже хотят убить! — почти драматично воскликнул юноша. Он не испугался обстрела, но с места не сдвинулся, застигнутый врасплох.

Из-за густой листвы показались несколько юных девушек, напрочь лишенных какого-либо одеяния. Этого принц ожидал меньше всего на свете и теперь уставился на охотниц во все глаза, которые зачем-то несколько раз активно протер руками.

— Мы не хотим убивать тебя, но ты чужеземец и пришел с оружием. — услышал он прекрасный нежный голос. Та, кому этот голос принадлежал, появилась вслед за девушками. То было невероятной красоты юное создание. На вид не старше самого принца, облаченное в белоснежные легкие одеяния. Русые, слегка волнистые волосы ниспадали до самой поясницы, обрамляя миловидный овал лица. Улыбка необычайно красила эту девушку. В локоны её были вплетены живые, не увядающие цветы. Она казалась принцессой из сказок, королевой из легенд, богиней из мифов. По крайней мере такой её увидел Рйетсилло, такой она запечатлелась в его сознании, точно облако видения, точно дивный сон.

И все что он видел прекрасного в своей жизни раньше, вдруг совершенно естественно ушло на второй план, померкнув рядом со столь очевидным совершенством (разумеется с позиции юношеского максимализма). Еще не разу не доводилось мальчишескому сердцу испытать столь сильный и трепетный восторг. Язык парня буквально прирос к небу. Между тем, принц даже не подумал опустить лук или бросить к ногам чудесной девы меч, он так и застыл на месте, будто изваяние. Лучницы, к слову, тоже не снимали его с прицела, ожидая команды своей королевы. Имя её было Флорет.

Лисси и капитан отметили заметное сходство этой девушки с самой шпионкой, разве что она казалась более воздушной и неземной, чем была Франческа.

— Он что, к земле прирос? — подала голос одна из охотниц, весело хихикнув.

— Да нет, он просто наверное никогда не видел столько красавиц. — подхватила другая.

— А он хорошенький, Флорет, можно я заберу его себе? — обратилась третья. Все нимфы залились веселым смехом, лицо Рйетсилло залила краска.

— Нечего говорить обо мне будто я вещь какая! — бросил он обиженно и гордо. Подметив, к глубокому своему изумлению, что дикция наглым образом его подвела и вышло что-то совершенно нечленораздельное. От этого девушки рассмеялись еще громче. Их беспощадные смешки раздразнили принца, он двинулся с места. Вмиг охотницы напряглись, тетива натянулась точно струна. Рйетсилло остановился. Он, наконец, понял, почему нимфы не убирают оружия и бросил на землю своё. Тот час же охотницы опустили луки.

— Так-то лучше, дружок. — одобрительно кивнула Флорет, — Ведите его во дворец. — велела она и конвой нимф вмиг окружил юношу от чего тот совсем растерялся, решив всю дорогу упрямо молчать. Бедняга из-за всех сил старался не глазеть на случайных спутниц, что, к слову, удавалось весьма и весьма не легко. Королева шествовала впереди и взгляд принца то и дело приковывал её наряд. Он невольно замечал то парящий в воздухе локон, то изысканный жест. И думал о том, что если бы был художником, то непременно захотел бы запечатлеть эту грацию на холсте. И на этом эпизоде истории все резко перемешалось, растворяясь в дымке.

Рйетсилло теперь стоял на коленях в огромном зале. Флорет сидела на изящном троне. Единственным освещением комнаты служили светлячки.

— Итак, откуда же ты прибыл? — поинтересовалась девушка, вопросительно взирая на юношу с ног до головы. Тот, наконец сладив с собственным языком и охватившим его волнением, смог говорить.

— Я из другого мира. — просто ответил на это принц.

— Из какого? — был следующий вопрос.

— А их что несколько? — недоуменно прошептал юноша.

— Разумеется. — утвердительно кивнула сидящая на троне.

— Ну я из того, что за пещерой. — не зная как охарактеризовать свою землю, бросил в ответ Рйетсилло.

— Кто ты такой? — равнодушно холодный тон. — Кто подослал тебя?

— Подослал? — удивился парень, — Вы что думаете, что я шпион? — добавил он, чуть погодя.

— Всякое возможно. — с легкой полуулыбкой ответила юная дева. Она спустилась вниз, склонившись над принцем. Тот снова почувствовал волнующий трепет в крови. Несколько сияющих локонов коснулись его щеки и принц ощутил импульс, пробежавший по всему телу. Удушливая волна аромата фиалки и гиацинта ударила в ноздри.

— Как твоё имя? — тихо спросила Флорет.

— Я… Ну… Меня зовут, — замялся совсем чужеземец. Он несмело отвел взгляд в сторону, вперив его в пол.

— Я князь. — выпалил через доли секунды юноша первое, что пришло ему в голову. В ушах просвистел крик орла. Видно за окном в этот момент пролетела эта прекрасная свободолюбивая птица.

— Орлиный Князь. — широко улыбнувшись, гордо добавил принц. Флорет премило улыбнулась.

— Красивая ложь, но я не люблю, когда говорят неправду. Возможно несколько дней темницы пойдут тебе на пользу. — неожиданно резко заключила она. Её слова шли как-то уж совсем в разрез с очарованием улыбки. Тут же подошедшие по зову Её Величества лучницы увели ничего не понимающего юношу прочь.

Темницы оказались не столь мрачными как мы могли бы представлять. Рйетсилло не морили голодом, но какого либо общения он был полностью лишен. Флорет пришла к нему через несколько дней, а может прошла уже целая неделя. Принц почти не поверил, что это она. Мужчину разбирала злоба за такую грубую несправедливость. Подумать только, он торчит тут в плену у какой-то девчонки! Орлиный Князь, как он теперь именовал себя, настроился решительно, приготовил гневную тираду, но все острые слова внезапным образом испарились как только в камеру вошла прекрасная владычица.

— Так что же, князь, не хочешь ли ты сказать мне правду теперь? — поинтересовалась девушка.

Она подошла довольно близко к юноше и тот опять начал сетовать на себя, ощутив прилив крови и пульс выбивающего барабанную дробь сердца под кожей. Вот опять этот дурманящий, дразнящий его аромат.

— Ну хорошо, я не знаю что ты хочешь услышать, но я действительно пришел сюда не спроста. — начал он. — То есть, вообще-то я и не думал, что попаду сюда. Пожалуйста, отпусти меня, мой брат тяжело болен. Я слышал, что в пещере у Радужного Водопада можно найти то, чего больше всего жаждешь, потому я и отправился в путь, намереваясь раздобыть чудодейственное средство для Гарда. Я всего лишь хотел помочь брату! — с жаром изрек принц. — Я не думал, что вместо лекарства встречу, встречу… — принц так и не закончил фразу, вконец смутившись.

— Ты прав, в пещере находишь то, чего жаждешь всем своим существом. — кивнула девушка. На её устах заиграла почти колдовская улыбка. Князь почувствовал, что его проняла легкая дрожь и тут случилось нечто невообразимое. Флорет приблизилась к пленнику и пылко поцеловала его. Возможно сама не зная что делает, а возможно и совсем наоборот. Внезапно всё существо юноши оживилось, он ответил на поцелуй со свойственным молодости порывом и желанием. Фигуры принца и королевы стали медленно таять, границы размывались, тела теперь казались призрачно далекими.

И вот уже вновь предстали, осязаемые и полные сил. Оба гуляли по лесу. Слышалось пение его жителей. За Флорет тяжелой поступью ступало несколько Духов Леса, тех самых, что имели вид гигантских лис. Эти духи, помимо лучниц, так же составляли свиту королевы и она была привязана к ним всей душою.

— Значит, твоему брату нужна помощь, — говорила повелительница. Орлиный Князь кивнул в ответ. — Что ж, тебе повезло, потому что я обладаю целительной магией. Думаю, что я была бы способна вылечить его. — пообещала дева. При этих словах Рйетсилло остановился, он с надеждой и почти с обожанием посмотрел на свою спасительницу.

— Правда поможешь? Но… Тебе разве можно пересекать миры? — поинтересовался принц. Вид лиственных существ позади вовсе не пугал его. Должно быть после инцидента в темнице прошло еще несколько дней или недель и юноша вполне освоился с нравами и обычаями Мандурума.

— Мне будет дозволено покинуть этот мир. На трон сядет моя мать в таком случае. Но если я уйду отсюда, то больше не смогу вернутся. Таков закон. Иначе он действует лишь на Призванных. Только им будет под силу изменить ход времени. Это повлияет на судьбу мира и тогда в законах природы будут возможны некоторые изменения. — рассказала Флорет.

— Но если ты не сможешь вернутся, тогда значит и не захочешь уйти… — разочаровано подытожил принц, его голос дрогнул. Страшно было представить, что встретившись со столь удивительной особой, в свой мир он вернется один и больше никогда её не увидит.

— Ты не понимаешь, я ведь согласилась помочь твоему брату, значит я пойду с тобой. — улыбнулась королева.

Рйетсилло окинул её долгим, глубоким и пристальным взглядом, в котором читалась тень сомнения и недоверия, смешанная с невообразимым восторгом и огромным желанием ей поверить. Вновь видение растаяло и в следующем Орлиный Князь и целительница Флорет стояли перед мудрой повелительницей Мандурума по имени Роннет. Она выглядела так же как и при встрече с Франческой и капитаном, время никак не отражалось на её облике.

— В нашем мире за доброту твоего сердца тебе даровали способность обращаться в орла. — говорила молодая женщина, — С переходом по ту сторону ты её, увы, потеряешь. О тебе будут написаны сказания, сюжет которых не раз перепишут люди. Тем не менее здесь ты всегда будешь живой легендой. Но там, откуда пришел, простым смертным.

— Жаль, конечно, что я больше не буду летать, мне нравилось катать на себе Флорет. — усмехнулся Рйетсилло. Девушка, стоящая с ним рядом, выглядела счастливее, чем когда-либо.

— Но ты можешь просить у меня о подарке, который служил бы тебе напоминанием о днях, проведенных здесь. — ласково обратилась Роннет.

— Я хочу меч. Пусть его рукоять имеет форму орла! Эта птица навсегда связана в моей памяти с этими миром и тем, что я нашел в нем. — тихо ответил юноша. В тот же миг в его руке возникло сияющее оружие с острой сталью и искусной гравировкой. Надпись гласила: «Этот меч принадлежит Орлиному Князю, доброта души которого равна его отваге». Рйетсилло с изумлением прочел письмена, но те вдруг исчезли.

— Что бы они проявились, кинжал надо подставить дождевым каплям. Во время твоего прихода к нам шел первый весенний дождь. — пояснила женщина, — Это для секретности. Не нужно, что бы люди знали о нас и подвергали край опасности. — добавила она. Флорет ничего не брала с собой, зная, что самое важное в её жизни уже рядом с ней.

— Не забывайте, там, куда вы отправляетесь, никто не должен знать правду. Это значит, Рйетсилло, что ты выберешь путь отшельника, отдалишься от замка, будешь жить как обыкновенный человек и никогда ни словом не обмолвишься о тех чудесах, что повстречал на своём пути, даже дети твои никогда ничего не должны узнать от тебя.

— Но брату я могу сказать? — спросил юноша.

— Брату можешь. Пожалуй, он должен быть единственным посвященным, поскольку ради него вы покидаете Мандурум.

— Хорошо. Что ж, видно в путь. — заключил принц. Он взял за руку свою возлюбленную, и в следующее мгновение их фигуры исчезли. Капитан и Франческа увидели над собой бескрайнее синее небо. Сон кончился, но многое осталось без ответа.

55

— Значит это твои родители, Лисси? — разрезал тишину голос мужчины.

В поднебесье пели птицы. Легкий, едва уловимый ветерок трепал волосы.

— Мои родители? — переспросила девушка. Она будто заново увидела перед собой Орлиного Князя с беззаботно веселым выражением лица и прекрасную лесную деву, к слову весьма решительную и смелую. Шпионка плохо помнила отца и мать, но обе фигуры, виденные во сне, действительно казались ей знакомыми.

— Но если твой дядя — мой отец, значит ты кузен мне. — растерянно прошептала девушка, от увиденного её переполняли чувства. — Ведь если это и впрямь были мои родители, а мы действительно жили как обычные люди, не в Луноликом Замке, это объясняет мое неведение.

— И еще это объясняет твой дар целительства, унаследованный в таком случае от матери. — добавил принц. Он задумчиво смотрел на свою спутницу, её сходство с виденной королевой из сна было поразительно.

— Меня заинтересовал меч дяди. Это вещь подтверждает реальность показанных нам событий. — помедлив, вставил мужчина.

— Меч Орлиного Князя? И чем же? — живо поинтересовалась Франческа.

— А тем что он мой, это мой меч. Отец подарил мне его, правда, я не знал о гравировке. И еще брат отнял у меня оружие, перед тем как отправил в темницу. Если мне все же удастся вернуться, я попросил бы Мэйтланда отдать его. Если Гард мне вверил клинок, а не брату, значит, дядя так хотел бы. На то была его воля. — предположил мужчина.

— Но почему твой дядя, который является моим же отцом, не завещал в таком случае оружие своей дочери?

— Ну, возможно он не мог предположить, что рожденная наследница трона, причем в обоих королевствах, станет шпионкой! Принцессам не подобает владеть боевыми искусствами, насколько мне известно.

— Никто не должен был знать о том, что я — принцесса. — напомнила девушка.

— Да, но никто и не мог предположить, что ты станешь убийцей. — парировал принц.

— Кстати, — перебила Мун, — По поводу меча. Мои родители умерли случайно, случилось землетрясение. Возможно, они и не думали ничего завещать, откуда им было знать, что смерть внезапно подкралась к их дому.

— Когда они погибли под завалами, тебя на воспитание взял генерал Осберт, так?

— Так. — согласилась Лисси. Она приподнялась с земли, в размышлениях принявшись ходить из стороны в сторону, то же делал и Оллистэйр.

— Наверное, он отыскал меч в завалах и отдал Гарду. Мой отец велел Осберту присматривать за тобой и сам не упускал из виду. Ты, вероятно проявляла таланты, но претендовать на корону не могла. Отец ведь был единственным посвященным в тайну и он не должен был её выдавать, не должен был говорить о твоем происхождении. — развязывал спутанную нить мыслей Оллистэйр. — Конечно он мог бы устроить тебя, положим, придворной дамой. Солдат — это уж, конечно, странный выбор… Впрочем, так уже сложилось. И потом он уехал за море, на трон сел Мэйтланд…

— Я присягнула короне и дала клятву. Я привязалась к генералу, он был предан твоему отцу, после был вынужден подчинятся твоему брату. Я следовала исключительному его примеру во всем и служила Мэйтланду. Мне нравился мой род деятельности. Не нравился только новый король. А ведь как было бы чудесно, если бы на троне сидел Гард, он такой благородный и добрый. — вздохнула шпионка.

— Отец не мог управлять королевством по причине слабости здоровья. Он с Лионой давно покинул город. И знаешь, вполне могло бы быть правдой, что он начал слабеть после смерти твоей мамы. Она, видимо с помощью своих способностей, сдерживала его болезнь, не давала возможности юношескому недугу развиваться. После того как её не стало, хворь начала вновь прогрессировать. — высказал предположение капитан.

Все это время варги, сидевшие рядом, сохраняли почтительное молчание.

— Да, слишком много информации за последние несколько дней. Но больше всего меня изумляет тот факт, что мы с вами, оказывается, являемся родственниками. — усмехнулась Франческа. Притом мысль, что она могла бы претендовать на трон, вовсе её не прельщала. Вообще сложно было осознать правду, что столь внезапно открывалась обоим. А еще отчего-то шпионке вспомнился древний закон крови, разрешающий царственным особом браки только между родственниками.

— А знаешь, такая странная ирония судьбы… Ты попала ко мне в плен и я подозревал тебя в шпионаже. Все в точности да наоборот случилось с твоими родителями. — задумчиво произнес мужчина.

— А еще мои родители были посмелее нас с вами в представленных обстоятельствах. — тонко подметила Лисси, Оллистэйр прищурился.

— Смелее в каком именно смысле? — на всякий случай переспросил принц, хотя итак понимал то, о чем говорила Франческа.

— Ну, — замялась девушка, — Каждый из них был настолько отважен, что сумел пожертвовать личным благом. М-м-м… Рйетсилло, например, не боясь смерти, отправился в пещеру, а Флорет, не боясь неизвестности, отправилась в мир людей. — пояснила Мун.

— Я думал ты говорила о несколько иного рода вещах. — криво усмехнувшись, добавил принц, разочарованно всплеснув руками.

— У вас все время одно на уме. — недовольно упрекнула Лисси, ловко сменив позицию, ведь признаться в том, что она думала о поцелуе родителей было равноценно преступлению в её понимании.

— И не у меня одного, — подхватил в свою очередь капитан, — Помнится, выпив из чаши правды, ты говорила весьма любопытные вещи. — вновь упиваясь выражением лица Франчески, добавил Оллистэйр. Шпионка вспыхнула.

— Не заставляйте меня напомнить вам то, что говорили тогда вы сами!

— А я никогда не отрицал того, что говорил. По крайней мере, я открыто признаю что у меня на уме, а ты упираешься.

— Я упираюсь? — почти закричала Лисси. — Да что вы такое говорите? Да я вообще, да я… Не подходите ко мне, стойте на месте, а то, а не то я… — голос Мун задрожал. Вероятно, сновидение прибавило принцу решительности и он действовал увереннее чем когда-либо, наступая на девушку.

— По-моему давно пора признать, что… — начал было капитан, но шпионка его не слушала. Она смотрела на мужчину точно дикая кошка. Даже Варгурн, словно бы почуяв её напряжение и страх, вытянулся и зарычал на темноволосого.

— Только еще один шаг в мою сторону и я натравлю на Вас волка. — пообещала зеленоглазая, вцепившись рукой в гриву животного.

— Я не ручная зверушка, но если только попробуешь, двуногий, что-нибудь ей сделать, — предостерегающе оскалившись, проворчал варг.

— Черт возьми, да что я могу ей сделать? Она сама кого хочешь на лопатки уложит! Ух, в жизни моей не было столь тяжелых случаев, ни разу еще не встречал такое дикое создание! — не выдержал Оллистэйр, он гневно сверкнул глазами. — Да будто я чудовище какое! Ты, Мун, трусливая лань, вот что я скажу.

— Трусливая лань? — чуть было не подавилась от возмущения Франческа.

— Да, именно так. Строишь из себя недотрогу, вся такая отважная, а сама боишься даже моего прикосновения, как будто оно ядовито!

Хотя втайне, готов поспорить, жаждешь получить его. Я это чувствую. Тебе просто не хочется в этом признаться не то что бы мне, себе самой. Обидно, но видно испытание правдой прошло для тебя даром. И хватит смотреть на меня так! Не собираюсь я ничего с тобой делать, милочка. Ты дважды делила со мной постель и разве я хоть раз дал тебе повод усомниться в моем благородстве и чистоте помыслов? — повысив голос, высказался капитан, он не на шутку рассердился и кажется был серьёзно задет.

— Пойми, глупенький, она просто боится привязываться к людям, потому что дорогих человекоподобных было совсем не много в её жизни, а двое из них к тому же умерли. Тут дело только в этом, в этом причина её страха… — это говорила Солис, оказывается она давно наблюдала за случившемся. Мун изумилась информированностью солнцекошки относительно её личной жизни, но ничего не ответила, что бы как-то подтвердить или опровергнуть догадку крылатой.

— Да мне как-то все равно чего она там боится и что себе выдумала. В любом случае, страхов в её голове больше чем в моей. Ровно как и глупости. — недовольно бросил мужчина и резко развернулся. Ему вдруг остро захотелось побыть в одиночестве.

— Глупости? — крикнула вслед девушка, однако принц её уже не слушал. Он шел довольно быстро, периодически пиная попадавшиеся под ногами камни. Если бы пар мог идти из его ноздрей или огонь валить из пасти, пожалуй это передало бы внутреннее состояние мужчины. А ведь, прошу вспомнить, милый читатель, Оллистэйр всегда отличался особенной сдержанностью. Тут уж ты сам суди да какого придела довела его эта «трусливая лань» как он сам выразился ранее. Варги остались с Франческой, замершей на месте в нерешительности. Она сама не могла понять, что чувствовала в этот момент, но даже если это был, о не дай боже, укол совести, шпионка бы вряд ли бросилась за Оллистэйром, что бы извиниться. Одна только Солис, казалось, жалела и понимала мужчину, потому что летела с ним рядом.

— Куда ты идешь? — спросила она, принявшись мельтешить на уровне лица принца, так как он настойчиво делал вид, что не слышит и не видит крылатое существо.

— Иду куда глаза глядят, оставь меня в покое, кошка.

— Нет, не оставлю. Хватит уже сердится. Переведи дух, подумаешь повздорили немного, с кем не бывает? — попыталась утешить Солис.

— С кем не бывает? Да уж действительно. Проклинаю тот день, когда это нежнейшее создание попалось мне на глаза. — сухо прокомментировал мужчина.

— Перестаньте, вы просто плохо понимаете друг друга. Точнее не до конца.

— Мне все равно.

— Нет не все равно.

— Отстань, дребедень.

— Я не дребедень! — возмутилась пушистая, она хотела было укусить мужчину, но тот ловким движением поймал её в воздухе и прижал к себе рукой.

— Отпусти! — запротестовала Солис.

— Отпущу, когда тогда ты перестанешь меня учить, ясно? — потребовал принц, солнцекошка обиженно мяукнула. Капитан разнял руки, крылатая выпорхнула, тут же принявшись вылизывать свою золотистую шерстку.

— Ты вредный, Оллистэйр. — муркнула Солис, улетев прочь.

— Ну конечно, зато вы все тут безмерно полезные. — тихо добавил принц и вдруг неожиданно рассмеялся, до того нелепой ему показалась вся ситуация. Капитан подумал о том, что надо бы скорее вернуться. Если они Призванные, им предстоит еще починить Колесо Времени, изменив судьбу мира. К тому же, наверняка Франческа захочет свидеться с королевой. Она ведь, получается, её бабушка. Весь гнев на шпионку волшебным образом иссяк. По правде принцу и самому о многом хотелось бы спросить Роннет. Подумав об этом, Оллистэйр развернулся, что бы осуществить задуманное, однако путь ему преградил мужчина с синеватым оттенком волос. Вид у того был покалеченный и несчастный, но вместе с тем довольно свирепый. Морэн будто выжигал взглядом мужчину, хриплый голос сорвался в тишине.

— Приятная встреча, Ваше Высочество.

56

— Я бы так не сказал, — вполне серьезно ответил принц советнику. Он впервые посмотрел на Морэна оценивающим взглядом. В сущности Оллистэйр никогда не обращал на синевласку ни малейшего внимания. Ручные собачки Мэйтланда мало интересовали капитана. Но этот экземпляр был иного склада. И преданность его королю казалась фантастической. Пройти пещеру, попав в Мандурум, и всё только для того, что бы изловить беглецов, доставив правителю Серебряного Королевства?

— Зачем ты явился сюда? — подал голос принц, он занял выжидательную позицию и сложил руки в замок за спиной, точно бы Морэн не мог представлять для него никакой опасности и беседовал он с ним как надзиратель с заключенным.

— По моему итак всё ясно, вы представляете потенциальную угрозу для моего короля, иными словами, я пришел, что бы убить вас обоих. — так же спокойно и сдержанно пояснил советник. Оллистэйр скользил взглядом по его фигуре, примечая каждую деталь. Вероятно Духи Леса серьёзно потрепали мужчину. Принести ему смерть они не могли, согласно уже знакомому читателю закону Мандурума, но покалечить всё же покалечили. Руки в синяках и ссадинах, плащ разорван, левый глаз немного заплыл, на губах запекшаяся кровь. Словом, вид мужчины теперь пожалуй даже внушал жалость, если такое чувство применимо для такого человека.

— У тебя имелась такая возможность, насколько мне известно, попытка потерпела неудачу. — напомнив мужчине о пожаре в лесу, капитан не добро улыбнулся.

— Мне помешали, если бы не эти деревянные зверушки, я бы сделал это, я бы убил её. — процедил сквозь зубы советник, зрачки его сузились, кулаки крепко сжались.

— Мой брат велел тебе доставить нас живыми, разве он изменил решение? — в свою очередь поинтересовался капитан. Морэн не двигался с места, внешне пытаясь выражать к разговору полное безразличие, что удавалось ему из ряда вон плохо.

— Открою небольшой секрет, — выдержав паузу, прохрипел советник, — Я больше не слушаюсь его приказов, я действую исключительно по собственному убеждению.

— И это убеждение диктует столь кощунственные меры?

— Других я не вижу. — просто отозвался Морэн.

— Что ж, исчерпывающий ответ. — не без иронии заметил Оллистэйр.

— Зря ты стал на моём пути, всё могло бы быть иначе, не знай она тебя. — тихо проговорил советник.

— Значит, мои предположения оказались верны, виной всему Франческа? — почти ликовал принц. Чем суровее и мрачнее становился советник, тем шире расплывалась улыбка капитана.

— Это девчонка больше не играет роли, я выжиг себе сердце, её образ больше над ним не властен. Нежные чувства мне чужды, я жажду только мести. — пояснил свою окончательную позицию синевласый.

Пламя в его руке пробежало по венам, заструилось кипящим паром и возгорелось на ладони, точно по волшебству.

— Здесь твой дар бесполезен, ты не сможешь убить Призванных. — уверенно заявил Оллистэйр и вдруг его осенило, ведь это могло бы оказаться правдой.

Они избранные, все живые существа на их стороне, значит никто не сможет причинить боль ни ему, ни Лисси и почему эта мысль не приходила раньше в голову?

— Мне всё равно как вы себя называете, довольно болтать. Как мужчина мужчине, советую встретить достойно свой конец. Говорят, умирать не больно.

— Всё же малоприятно, поверь моему опыту. — вспомнив о финальном испытании в пещере, устроенным Полозом, ответил капитан. Ему вдруг стало совершенно ясно, боятся нечего. В самом деле, если им удалось победить смерть, стоит ли опасаться синего пламени советника? Но Морэн считал иначе, он был удивлен, что принц стоит как ни в чем не бывало, не принимается ни защищаться, ни атаковать, ни позорно бежать. Терпение советника иссякло, пламя выросло в три раза, огромный шар, в дыму и гари, полетел в мужчину, тот оставался на месте. На мгновение Оллистэйр дернулся, вдруг все же мысли окажутся только лишь мыслями. Однако, времени не оставалось, огонь в дюйме от тела и вот он проходит сквозь него. Принц чувствует легкое покалывание, черный дым застилает глаза, но никакой боли нет, он жив и стоит цел и невридим. Морэн опустил руку, в глазах его что-то шевельнулось. В следующую секунду советник от напряжения побледнел, он применил все свои силы и создал пламя размером наверное с небольшой деревенский домик. Сгусток с сокрушительной силой понесся над поляной в сторону капитана. Трава горела, чернея от огня, дым поднимался над головой, к облакам, и глаза Оллистэйра слезились. Мгновение, и пламя иссякло, не успев даже прикоснуться к жертве, точно бы разбилось о незримый барьер.

— Что за чертовщина! — разъярившись выругался Морэн. Он стал создавать множество огненных фигур самых разных размеров. Они летели в цель, но либо не достигали её, либо проходили мимо. Капитан громко смеялся. Его одежда подгорела, на лице виднелся слой от пепла, но ни один дюйм кожи не пострадал как бы советник не пыжился испепелить стоявшую в нескольких метрах от него фигуру.

— Мне надоело это. — подал наконец голос Оллистэйр, когда Морэн, обезумевший и несчастный, в нерешительности прекратил свои бессмысленные действия. Он молчал.

— Если ты хочешь померится силами, давай устроим равный бой. Нужно всего лишь раздобыть оружие и тогда проверим так ли опасен дракон без огня. — медленно проговорил принц, двигаясь в сторону советника. Тот замер, совершенно растерявшись.

— Оллистэйр, что здесь происходит? — услышал капитан знакомый женский голос у себя за спиной. Советник осознал кому он принадлежал и посмотрел на Мун с ненавистью и страхом, потом на принца. Ветка под его ногой хрустнула. Шпионка и младший из рода Бэйлисонов были не подвижны. Советник сделал шаг назад, еще один, глаза его трусливо забегали, а после Василёк сорвался и убежал. Да был таков, только тень разорванного плаща мелькнула вдалеке.

— Это вы его так покалечили? — поинтересовалась Лисси. Она вышла навстречу мужчине с двумя варгами по обе стороны. Время близилось к ночи, а потому над головой девушки повис серебристый пушистый комочек, активно работая миниатюрными крыльями.

— Я ничего не делал. Это Духи Леса над ним поработали. — ответил мужчина. Франческа подошла к принцу ближе.

— Ваша одежда вся прогорела, лицо черное как у мавра, но волосы целы… Вы что побывали в Аду и вернулись? — саркастически усмехнулась она. Однако взгляд девушки выражал тревогу. Ей казалось, что капитан сейчас рассыплется в горстку пепла, стоит только коснуться его темной фигуры.

— Не волнуйся, Франческа. Я ведь избранный, оказалось огонь Морэна не страшен ни мне, ни тебе. — вытирая ладонью лицо от гари, поделился принц, Лисси смотрела на него как на первооткрывателя и героя.

— Поражает… — только и вымолвила она. Всё еще не веря в истину, высказанную мужчиной.

— А меня уже ничто не поражает, Мун, не исключено, что мы с тобой и летать можем и способности какие имеем. Дядя, например, умел ведь превращаться в орла.

— Этот дар Рйетсилло получил как подарок от королевы Роннет. — напомнила шпионка, её переполняли смешанные чувства. С одной стороны радость, что принц жив, хотя по всем законам природы, он должен был погибнуть. Еще больше этого факта, принцессу радовало то, что Морэн теперь не представляет никакой угрозы. А довершала эмоциональную копилку мысль о недавней ссоре с мужчиной. Девушка не знала наверняка сердится или нет на неё капитан. Теперь, когда происшествие с поражением советника миновало, размолвка, как оказалось, вышла на первый план.

— Я хотела спросить вас, — спустя несколько минут молчания, обратилась зеленоглазая, Оллистэйр её прервал, точно бы предугадав ход мыслей Франчески.

— Нет, я не обижаюсь на тебя, Мун, если ты об этом. — просто ответил принц, — И хватит уже обращаться ко мне на «вы». Мы ведь, в конце-концов родственники. К тому же, дорогая кузина, ты во всем мне ровня, разве не так? — закончил свою мысль капитан.

Франческа задумалась над его словами, машинально кивнув головой, хотя на деле далеко не просто было принять подобное. Когда она столько лет служила сильным мира сего, представить, будто и она сама является одной из них. Нет, эта мысль никак не укладывалась в голове. Осознание если и придет, то много позже, а пока…

— Я приготовила примирительный ужин там, на полянке. Предлагаю пойти и…

— Отличная идея. — живо отозвался принц. Ему, наконец, удалось хотя бы частично избавиться от следов огня. Хорошо, что рядом с полянкой есть небольшой ручей, все же умыться не будет лишним.

— Славный ужин и хороший сон — вот залог удачного путешествия. — философски изрек мужчина, — С рассветом отправимся дальше, навестим твою бабушку да узнаем, наконец, как починить сломанное колесо.

57

— Лунаэ, ты знал о том, что здесь никто не может причинить нам вреда? — обратилась Лисси к летающему коту. Капитан уплетал за обе щеки плоды огненного фрукта, для их приготовления даже не требовалось разжигать костер. Яство имело слегка острый пряный привкус, от того приходилось запивать его водой из ручья. Мун так же нарезала салат из разнообразных трав, которые нашла в чаще и приправила блюдо семечками минорэ, экзотического плода, растущего только в Мандуруме, в южной части леса. Конечно, приготовление не прошло без помощи лунокота. Он пояснял шпионке какие растения лучше смешать вместе, что бы вкус получился особенно ярким, питательным и насыщенным.

То, что в волшебном мире можно было съесть любой плод, кроме красного, Франческа запомнила как основное правило в готовке. К слову, еще несколько таких уроков и она сможет стать прославленной кухаркой Мандурума. Девушке будто даже стало это нравится, ведь раньше Мун умела разве что пожарить кусок мяса и еще знала как сварить крепкий эль, этому её научили солдаты.

— Я не был в курсе того как подействуют законы Мандурума на чужака. Он ведь не Призванный, в нем нет крови жителей здешнего мира. Среди коренного населения любой с честью поможет вам обоим, нам незачем пытаться вас убить. Никто из наших не причинит вам вред, а вот насчет этого человекоподобного я не был уверен полностью. — рассудил кот, приземлившись в метре от капитана.

Тот хранил торжественное молчание, увлеченный вечерней трапезой. Видимо, происшествием с Морэном вполне способствовало хорошему аппетиту.

— Повезло, что советник не смог испепелить Оллистэйра, а ведь я тогда могла бы и не бежать как последняя…

— Ты ничего не знала, принцесса Лисси, как и все мы. То, что он не смог убить капитана — счастливая случайность. — поделился своим мнением Лунаэ.

— Это точно, — дожевывая последний кусок огненного фрукта, вставил капитан, — По правде сказать, я вел себя не очень осмотрительно, здесь в действительности сработало исключительное везение. Как все же славно быть живым, а еще лучше сытым. — не без иронии заключил принц, растянувшись на земле и блаженно улыбнувшись. На нем уже не осталось следов от магического пламени, точно бы ничего и не было.

— Кстати, Франческа, — спохватился мужчина и перевел взгляд на девушку. Она тушила огонь и высматривала возвращаются ли с водопоя варги. — У тебя чудесный талант к готовке, я бы мог предложить отличное место при дворе.

При этих словах в дюйме от лица принца пролетел какой-то странного вида длинный корешок, единственно оставшийся от салата. — Кроме шуток, поистине превосходный ужин, спасибо. — чуть погодя добавил принц, снова возведя взгляд к беспечному небу. Лисси ничего не ответила, спустя пару минут девушка устроилась на ночлег.

— Что ты будешь делать, когда мы вернемся в Луноликий замок? — поинтересовался капитан. Голова шпионки опустилась рядом с его головой.

— Если жители узнаю правду о твоих родителях, ты вправе претендовать на трон. — добавил он спокойным тоном. Мун пыталась понять что заключал в себе этот тон, имел ли он какой-либо негативный оттенок, но обнаружить хоть что-то подобное было невозможно. К тому же лицо капитана оставалось как всегда абсолютно бесстрастным.

— Я, вернувшись в Серебряное Королевство, намереваюсь помочь вам свергнуть Мэйтланда и по прежнему считаю, что место на троне ваше. То есть твоё. — смутившись, поправила саму себя девушка, вспомнив просьбу мужчины.

— Неужели тебе, когда вдруг раскрываются такие потрясающие перспективы, вовсе не хочется власти? — в свою очередь не унимался принц.

— Я не задумывалась об этом.

— А надо бы.

— Если ты боишься, что я отниму… — начиная злиться, произнесла шпионка.

— Нет. По этому поводу я переживаю меньше всего. Я ведь не мой брат. Если ты помнишь, мне всегда было нужно только признание отца.

— Признание тебя королем?

— Сыном.

— Я думаю, он признает. Просто по праву наследовал правление старший.

— И рад этому, по моему, только он один. — весьма четко изложил истину капитан.

— Поэтому я и хочу, что бы место короля заняли вы, то есть ты. Потому что стране нужен мудрый правитель, а не душевнобольной тиран. — уверенно заявила Лисси.

— Если я вернусь в замок, он захочет убить меня. — после минутной паузы, поделился своим предположением Оллистэйр.

— Верно, поэтому нам нужно вернутся с армией, не важно где мы её раздобудем, главное быть готовыми к войне. — холодно отозвалась Франческа. — И дать ему отпор. Точнее даже наоборот.

— Но я не хочу убивать его, понимаешь? — капитан говорил все так же спокойно, однако во взгляде его что-то изменилось.

— Мой отец и дядя были дружны… Если все что мы узнали не ложь… — напомнил он, чувствуя странную тяжесть в груди.

— Ваши с братом отношения никогда не будут такими как у Гарда и Рйетсилло. — уверенно заявила Франческа. — Мэйтланд безропотно лишил тебя стражи, штурмовал крепость, отобрал кров, убил друга. — Мун, в отличии от капитана повысила голос, ей было трудно совладать с внезапно охватившим её волнением.

— Это так, и я ненавижу его за это. Я хотел мести, ты права. Но теперь я… Я сомневаюсь, что это правильный выбор.

— Исключено. Только дай слабости проявиться и он убьет и меня, и тебя. Он не нормален, он безумец. В его глазах пелена, он живет мыслью о том, как бы сделать так, что бы не жил ты. — девушка приподнялась на локтях, сна не было ни в одном глазу.

— Значит ты считаешь слабостью то, что брат может пощадить брата? — спросил мужчина.

— Я считаю, что в случае с Мэйтландом, нельзя чувствам давать волю, никаким кроме ненависти.

— Теперь мне кажется, что ты ненавидишь его больше чем я.

— Вздор. — отозвалась шпионка, — Просто ты верно забыл обо всем, что он…

— Я ничего не забыл, Мун. — перебил принц, его глаза сверкнули в темноте, взгляд стал жестким. — Но он мне родственник, я должен хотя бы попытаться.

— Поступай как считаешь нужным, но только не забывай о том, что он прежде всего чудовище, а уже потом человек.

— И у чудовища есть сердце.

— Я бы не была так уверенна. — высказала свою позицию Лисси, она опустилась на траву и надолго о чем-то задумалась. Принц больше ничего не говорил. Оба путника долго не могли уснуть. А когда это все же произошло, им обоим снился один и тот же сон. В бурной кровавой реке плавали бездыханные тела и не было у той реки ни истока, ни устья.

Утром прилетела Солис. Франческа и капитан по привычке оседлали варгов.

— Послушай, Варгурн, ты говорил, что являешься боевым волком, так? — поинтересовался Оллистэйр. Животное, прежде чем ответить, что-то невнятно проворчало.

— Да, двуногий, это так. — разобрал наконец слова мужчина.

— Но ведь в Мандуруме всё мирно. — не понимающе продолжил он.

— Мирно? — переспросил волк и тихо засмеялся. — Да тут все теперь не так как прежде. Были времена, когда жители волшебной страны славились своей отвагой, нам приходилось воевать с чужаками, пришедшими из других миров. — пояснил зверь, приняв вид рассказчика из сказок.

— Но теперь войн нет? — задал следующий вопрос принц.

— Теперь всё иначе, — повторил варг, точно бы говорил с недалеким ребенком.

— Как это понимать? Нельзя что ли толково объяснить? — не выдержал капитан, волк недовольно зарычал. Слово взяла Сноуфлейк.

— В далекие времена мы действительно воевали, в одном из таких вот сражений и было случайным или может и не случайным образом сломано Колесо Времени. Из-за этого все порталы и проходы в Мандурум закрылись. Больше к нам не могла попасть извне ни одна живая сущность. Течение времени изменилось, начался обратный отсчет и всё вернулось к истокам. А после замерло на месте. Войны больше не было и не только потому что наш мир стал изолированным, а потому что жители его изменились. Они заперлись в своих домах и больше не выходили на улицу. Однако, мирным такое существование трудно назвать. Они забыли кто такие, кем являются. Только Роннет, хранительница мировой истории, знала как изменить это, как вернуть всё в нормальное течение жизни, ведь вражда — это сущность, на ней зиждется мироздание, жизнь и смерть, день и ночь, противоборство сторон необходимо, для того что бы каждая из них могла в равной степени развиваться. Королева, известная своей мудростью, долго искала выход из сложившейся ситуации. Она сама неоднократно пыталась починить колесо. Но подобное ей не удавалось. Однако же ей удалось восстановить один единственный портал — пещеру, стражем Роннет поставила Полоза.

Он должен был пропустить в назначенный час Призванного, появление которого было предсказано мудрецами за много тысячелетий до того как Колесо было сломлено. Им и являлся Рейтсилло. Благодаря темноволосому юноше частично законы нашего мира стали восстанавливаться. Например, дочь королевы смогла попасть в другой мир. Но проблема еще не решилась. Роннет знала, только потомок Призванного из мира людей и наследница трона Мандурума, она же дочь Орлиного Князя, смогут починить Колесо. И она ждала вашего прихода сюда. Она смогла убедить всех нас в том, что вы сумеете совершить задуманное. Если течение времени вернется в нормальное русло, снова закипит жизнь, жители смогут пробудится, пелена спадет, мы будем развиваться и расти. Мы вновь достигнем былого величия и могущества. Вы измените судьбу нашего мира, это поможет изменить судьбу вашего, потому что все они связаны между собой. — закончила свою повесть волчица. Капитан при этом смотрел на неё очень внимательно, стараясь осознать каждое сказанное слово и понять чего от них все таки хотят все эти странные существа.

— Но если Полоз должен был пропустить только Орлиного Князя и Призванных, почему Морэну удалось попасть сюда? Это снова из-за ошибок в судьбе мира или просто здесь бабушка что-то упустила? — полюбопытствовала Франческа.

— Этого я не знаю, принцесса. Но ведь мы сейчас едем к ней во дворец, почему бы тебе не расспросить обо всем её саму? — ответила Сноуфлейк. Путники переглянулись, варги тронулись с места. Спустя несколько мгновений они набрали скорость и помчались через вересковую пустошь, прямиком в древнейший из лесов.

58

— Ты так и не скажешь, что видел во дворце королевы? — в который раз обратилась Франческа к Оллистэйру с вопросом, что интересовал её больше остальных. Варги ступали по территории королевского леса, в гуще сказочных деревьев, вдали виднелся дворец Роннет.

— Нет, не скажу. — отрезал мужчина, лицо его помрачнело, а взгляд посуровел.

— Но что там может быть такого, что ты отказываешься посвятить меня в это? — не отступала Мун, в надежде, что выведет всё таки капитана на чистую воду, если будет спрашивать об этом почаще.

— Я не хочу говорить на эту тему, Лисси. — вновь хмуро бросил принц.

— Почему ты всегда такой упрямый, Оллистэйр? — вспыхнула Франческа.

— Наверное потому что ты всегда такая дотошная. — резонно парировал капитан.

Шпионка не нашлась что на это ответить, а между тем варги остановились, увидев охотниц. Нимфы появлялись отовсюду, раздвигая ветки. Юные прелестницы в своем привычном одеянии, ну то есть при полном его отсутствии.

— Ты интересовался по поводу военного назначения варгов не просто так, верно? — спросила Лисси мужчину.

— Возможно.

— Эти охотницы должно быть не плохо стреляют из лука, ты наверняка думал попросить у бабушки такую вот своеобразную армию? — Франческа прищурилась.

— Они дети. — просто заметил принц.

— Да-да, их луки пробьют разве что сердце. — глаза Мун почти превратились в щелочки.

— В любом случае не моё. — хмыкнув, ответил капитан, он почти сразу понял маневр шпионки.

— Вы никогда не говорили, то есть ты никогда не говорил мне о своих женщинах.

— Потому что, насколько я помню, ты никогда не интересовалась этим вопросом.

— А теперь мне интересно.

— Хочешь поговорить об этом здесь и сейчас?

— Да, почему бы и нет.

— Лисси, мы пришли к твоей бабушке, что бы узнать о более важных вещах, ежели моё таинственное прошлое с представительницами прекрасного пола.

— Да, но просто…

— Вот и Призванные! — услышала девушка голос где-то совсем рядом. Раздался скрипучий стон, точно бы дерево накренилось. Капитан и шпионка обернулись, увидев завораживающую картину. Духи Леса, а точнее один из них, будучи гигантским лисом, нес на себе фигуру владычицы. Она казалась маленькой яркой точкой среди густо-зеленой растительности. Лис опустился на землю и положил голову на свои лапы. Роннет спустилась, ступая на мягкую траву и приветливо улыбнулась мужчине и девушке.

— Добро пожаловать, мои дорогие. Прошлая наша встреча вышла не такой теплой, как мне хотелось бы. Вы голодны, устали? — заботливо осведомилась королева, конечно она знала, что Призванным теперь известна их миссия и известно о родстве с ней самой. Франческа попыталась посмотреть на правительницу Мандурума как на свою бабушку, но представить Роннет старушкой не могла, слишком молодо для этого женщина выглядела. В сущности же, Мун даже не знала сколько королеве на самом деле лет.

— Спасибо, Ваше Величество, мы просто хотели узнать по поводу, — начал принц, он еще не мог точно определиться, как ему стоит держаться с владычицей и как именно к ней обращаться.

— По поводу Колеса Времени? Оно располагается в южной стороне нашего мира, неподалеку от морского залива. В пустынном краю. — пояснила Роннет. Подол её сиреневого платья, расшитого узором лилии волочился по земле. Распущенные длинные косы отливали золотом, миниатюрная диадема сверкала драгоценными камнями.

— Как нам добраться туда? — живо отозвался принц.

— Для начала пройдемте в зал. — предложила женщина. Призванные кивнули. Прошло несколько минут, прежде чем все трое оказались за большим дубовым столом. Нимфы разливали в медные кубки какую-то алую жидкость, очень похожую на вино. Как оказалось, это оно и было. Люди во всех мирах наверное научились готовить этот божественный нектар. Гости не без удовольствия смаковали дивный, сладковато терпкий напиток с ноткой чернослива и брусники. Вкус у него был и впрямь восхитительный.

— До Пустынного края вас довезут варги, но дальше звери не пойдут. Приблизиться к Колесу дозволено только человекоподобному существу. Потому вам придется одолеть несколько миль пешком. — разъяснила владычица. Она охотно приложилась к ягодному нектару и бралась уже за второй кубок. Время неспешно тянулось, точнее оно ведь в волшебном мире стояло на месте, только ночь и день сменяли друг друга по привычке. И солнце сейчас сияло в своем зените.

— Мне так хотелось поскорее увидеть тебя, внучка. Узнать какой ты стала… — с нежностью в голосе обратилась Роннет к шпионке, та чуть было не поперхнулась. Капитан смерил девушку странным взглядом.

— Я, э… — только и промямлила Лисси, оставив кубок.

— Ты очень похожа на неё. На свою мать. — продолжила в свою очередь женщина, точно бы и не заметив смущения девушки.

Между тем Франческа чувствовала себя очень странно. Она вдруг таким неожиданным образом обрела родных в лице принца-отшельника и причудливой королевы. Привыкнуть к этой мысли оказалось не так просто, особенно когда много лет ей приходилось рассчитывать только на себя, если не брать во внимание генерала. Броситься на шею и ликовать? Нет, она ведь воин, к тому же, все это так не просто. До сих пор не укладывается в голове.

— Я плохо помню её. — призналась Франческа. — Она ведь умерла, когда мне было 6 лет… Сегодня этот самый день, мой День Рождения. — тихо произнесла девушка. Рука капитана замерла в воздухе, он так и не отправил глоток вина в горло. — Как сейчас помню как всё это было.

Вечером мама читала мне «Легенды Змеиного Острова». Я тогда не знала, что почти всё в сказке окажется правдой. Я верила в фей чисто по-детски, наивно и просто. Я уснула как обычный счастливый ребенок, а на утро папа купил мне цветные ленточки, самые разные и очень красивые. Родители говорили мне, что я у них как принцесса, а ведь я, выходит, и была ею тогда… Потом началось. Я не понимала, что это такое. Я видела как задрожала мебель, но была уверена, что бы не случилось, родители смогут меня защитить. И они защитили, но сами погибли в руинах дома, иногда мне кажется, было бы лучше, если бы я оказалась там же. — Мун впервые заговорила об этом, не упоминая вскользь, а выражая всё, что долгое время жило в душе в деталях, открыто и прямо. Капитан слушал её внимательнее обычного, Роннет сохраняла почтительное молчание. Шпионка между тем плакала. Тихо, беззвучно, просто позволяла слезам катиться по щекам, какой прок был останавливать их, пусть себе катятся, здесь некого было стеснятся. Здесь были близкие люди и острое желание доверится кому-то возникло у девушки само собой. Оллистэйр ощутил как в горле у него пересохло и как сердце неожиданно сжалось при этом рассказе. Крайне редко доводилось ему видеть кузину столь откровенной и искренней, даже во время испытания правдой она не говорила так проникновенно. Выходит, Лисси никогда не праздновала свой личный праздник, потому что он был навеки омрачен ужасным событием? При том самому принцу вспомнились его юношеские гуляния, когда в конце октября на десятилетие младшего сына отец пригласил множество гостей из-за моря, во дворце был устроен пышный пир, всю ночь гремел фейерверк, играл оркестр, плясали и гуляли гости до самого утра и подарки даже не вмещались потом в покоях Оллистэйра! Не стоит вспоминать, что большую их половину к рассвету отобрал Мэйтланд.

В любом случае, всё это должно было быть и у Франчески. Размышляя об этом, мужчина и не заметил как зачем-то встал из-за стола. Спустя мгновение, мысль, которая билась о стенку сознания, обрела форму. Он подошел к месту, где сидела Мун и положил свою ладонь на её плечо. Она сжала кисть инстинктивно, наверное впервые позволяя себе дать волю чувству, позволяя себя пожалеть. Мужчина увидел, как девушка приложила его ладонь к своей щеке, он ощутил, что кожа её была мокрой от слез и горячей. Никогда прежде принц будто бы не испытывал столь волнующего трепета. Он забыл где находится и что делает. Почти машинально, Оллистэйр наклонился и крепко обнял девушку, прижал к себе, как беззащитного ребенка, почувствовал тепло её тела, оно не было напряженным по привычке, не было натянутым как струна и казалось, что Лисси позволит сейчас ему совершить то, о чем он думал все последние ночи.

Как во сне он видел её бледное, невероятно печальное лицо, изумрудные глаза от слез заблестели ярче чем прежде и ему чудилось, будто он теряет в них себя, свою волю, свою сдержанность, свою силу. Его взгляд нашёл её губы, всего одно мгновение удерживает капитана от отчаянного, почти безумного желания. Это наваждение длиться не долго. В сознание резко врывается действительность, которую приносит взгляд царственной женщины напротив. Она хоть и сохраняет молчание, а все же имеет зрение и судя по всему довольно острое, как нарочно проникающее в глубину души. Принц медлит и заставляет себя не утонуть в этом омуте, он как в тумане, как в жуткой дымке. Неожиданно в окно зала врывается Солис, она приземляется прямо перед королевой, вынужденно отвлекая внимание всех троих на себя.

— У тебя что-то важное, милая? — обращается Роннет к солнцекошке. Капитан мысленно проклинает крылатое животное, опускаясь на стул рядом с Франческой как ни в чем не бывало. Шпионка смахивает быстрым, незаметным движением остатки слез на лице, но усиленное сердцебиение успокоить удается не сразу.

— Кто-то проникнул в оружейную палату, Ваше Величество. — объявила пушистая, на миг воцарилось полное молчание.

— Морэн. — хором воскликнули принц и шпионка.

— Будь он не ладен, до чего настырный! — заметил капитан, на этот раз мысленно проклиная и его тоже.

— Пошли охотниц, пусть выведают что да как. — шепнула на ухо кошке владычица.

— Огнем не может навредить нам, хочет попытаться сталью. Его безнадежные попытки даже вызывают жалость, а все таки я не понимаю как он попал сюда? — вслух размышляла зеленоглазая.

Роннет ответила ей не сразу.

— Его нахождение здесь не случайно, скажу только это. Об остальном я могу лишь догадываться.

— Оружие Мандурума тоже не навредит нам? — на всякий случай спросила Лисси.

— Вообще-то, — задумалась королева, — Есть один меч, который имеет некоторые привилегии. Законы нашего мира не действуют на него. Очень примечательно то, что он в какой-то мере повторяет меч вашего дяди, Оллистэйр.

— Я надеюсь, если Морэну и удалось проникнуть в Оружейную палату, то он не додумается какой именно меч стоит брать. — высказал свою мысль капитан.

— Да, если ему никто не подсказал. — вставила Мун.

— Но как он может знать об этом? — приподняв бровь, поинтересовался принц.

— Никак, просто есть фактор случайности. И последнее время он все чаще срабатывает. — подытожила Роннет. — В любом случае, если существует опасность того, что он может вам помешать, то лучше поспешить совершить задуманное. — посоветовала женщина.

— Но мы еще столько всего не узнали! — отчаянно запротестовала шпионка. Она ведь так хотела погостить еще немного здесь, в этом чудесном лесном королевстве. Сокрушительный стон против воли сорвался с её уст, аппетит же и вовсе пропал.

— Владычица права, нам нельзя медлить. Чем скорее исполним своё предназначение, тем быстрее выйдем отсюда. Все равно нас никто не выпустит, пока не совершим что положено. А к бабушке будет время вернутся. — заверил принц, попытавшись утешить Мун. Девушке ничего не оставалось как согласиться с ним.

Увы, кратким вышел этот визит, но ведь он не последний, верно, читатель? Ну а наши герои, спустя час или два, навьюченные, благодаря стараниям щедрой владычицы провизией и всем необходимым в дороге, вновь отправились в свой, как они предполагали, последний и решающий путь.

59

— И зачем вам столько всего с собой, я ведь не осёл, что бы тащить поклажу. — ворчал Варгурн, когда принц привязывал к седлу несколько сумок.

— Ну, многоуважаемый друг, вам придется смирится, мы ведь призванные и помогать нам — ваша забота. — ласково похлопав волка по загривку почти пропел капитан, он теперь на всё имел одну отговорку. Верно варг не нашелся, что ответить и от того лишь угрюмо рычал, выражая недовольство, смешанное с вынужденной покорностью. Сноуфлейк отнеслась к своей участи с большим пониманием и смирением. Франческа оседлала волчицу и теперь думала о предстоящем путешествии. Мун бросила долгий и пристальный взгляд на дворец королевы, скоро ли она увидит его вновь? Столько всего хотелось сказать бабушке, о многом расспросить её. Узнать больше о матери, об этом необычном мире, в котором была она рождена.

— Не печалься понапрасну, расставания лишь обостряют желание встречи. — изрек мужчина, вскочив на варга. От его взгляда не ускользнуло то, что шпионка выглядела расстроенной. Лисси улыбнулась в ответ, волки рысцой пробирались сквозь густой лес. Вскоре его богатые и тяжелые кроны затерялись вдали. Большую часть дороги мужчина думал о том, что у кузины сегодня праздник, а ему даже нечего ей подарить.

Принц без имени и судьбы. Всё, что он имел — это расположение королевы Роннет. Ну и подвеску в виде эдельвейса на шее. Она сохранилась даже после падения с водопада и сейчас поблескивала на солнце, выделяясь на фоне темно-зеленого плаща мужчины. Когда после полудня путники остановились на небольшой привал, капитан оставил Франческу с варгами, а сам отправился на поиски родника, желая наполнить водой фляги. Опустившись на колени, он прислушивался к живому журчанию воды. Казалось, что она говорила с ним. Оллистэйр усмехнулся своим мыслями, поверить в то, что здесь говорят животные — еще пол беды. Принять говорящими реки, озера, леса — это было бы уже слишком. Тем не менее, капитан отчетливо слышал, как кто-то обращался к нему и звал на помощь.

Мужчина наклонился, практически подставив ухо к струям бьющего через край ключа, думая о том как нелепо сейчас ведет себя, и тут он заметил совсем маленькую, с кулак, фигурку, барахтающуюся в воде, в образовавшейся яме. Сначала принц было подумал, что это зеленая фея. Они же вечно куда-нибудь да встрянут. Одну, вот, уже приходилось доставать из цветов вереска, бедняга запуталась и не могла выбраться. Однако приглядевшись получше, капитан понял, что просящее помощи существо было мужского рода и чем-то весьма походило на гнома из легенд и сказаний. Только уж совсем мал был этот гном, кроха да и только. Оллистэйр все еще медлил. Вода, между тем, давно лилась через край фляги, а тонущий малыш, отчаянно махающий руками, охрип от крика. Да, он именно кричал, хотя принцу и казалось, что он слышит лишь громкий шепот.

— Ну, поможешь ты мне, великан бессердечный или нет? — воззвал несчастный, захлебываясь и задыхаясь в воде. Могучая струя, размером с большой палец капитана, отбросила его в сторону. Мужчина успел протянуть ладонь и не дать странному существу ударится о выступающий на поверхности камень. Оллистэйр отложил в сторону давно заполненную флягу и перевел полный неподдельного любопытства взгляд на незнакомца, которого только что спас. Что бы лучше разглядеть лицо гнома, капитану пришлось поднять руку на уровень глаз, он даже немного сощурился. Кроха отплевывался и пыхтел, норовя придать себе при этом приличный вид. Он то и дело поправлял густую бороду и нервно вздрагивал.

— Кто ты? — изумляясь все больше обратился принц. Он давно забыл, зачем пришел к роднику и что его ждет неподалеку шпионка.

— Я — дворф! — гордо заявил карлик и выпрямился. Облик он имел презабавный. Плотный малый, с ярко рыжей бородой, достающей до пупка. Для удобства гном завязал её за пояс вишневого цвета.

Одежда дворфа была преимущественно землистого оттенка. Ядовито-зеленый колпак в крупную крапинку придавал шуточный вид существу, который явно не вязался с суровым выражением лица его хозяина.

— Дворф? — переспросил мужчина. Улыбка искривила его губы, принц хохотнул.

— Вовсе это не смешно! Я, между прочим, на службе у великой королевы! — огрызнулся гном и попытался спрыгнуть с ладони насмешника, однако мужчина сомкнул пальцы, образовав своего рода тюрьму для крохи.

— На службе, говоришь? Как же ты её защитишь, когда себя защитить не можешь? — рассмеялся Оллистэйр. Дворф, совершенно обидевшись, укусил принца за палец. Укус при этом ощущался не больше комариного.

— Все-то вы, большие люди, гордые да язвительные! Но я не всегда таким мелким был. Когда Её Величество подобных мне пылью серебряной посыпает (добывается она из руды) мы вырастаем, становимся больше медведя и сокрушительнее скалы! Мы берем мечи и топоры и рубим врага беспощадно, караем недруга сурово! — грозно сверкнув глазенками, прорычал дворф, явно пытаясь внушить доверие и страх. Принц многозначительно и понимающе улыбался в ответ. Видно бесстрашие и сокрушительная сила карлика не сильно впечатлили его. Но, пальцы он всё же разжал.

— Хорошо, хорошо, отважный и могучий дворф, — обратился, смеясь, мужчина, — Вижу ты бравый воин, я бы даже взял тебя в отряд свой боевой, когда час придет.

— Я служу только королеве Роннет! И для нас час битв давно окончен. — пояснил карлик, ему явно воин не доставало и быть маленьким совсем не нравилось.

— Ненадолго, я думаю, ведь призванные пришли, что бы изменить ход времени, что бы вернуть былые времена. — поделился Оллистэйр, ожидая реакции на заветное слово. И действительно, карлик перестал мельтешить, подняв свои карие глаза на капитана.

— Так ты призванный? Потомок князя Рйетсилло? Он был добр ко мне, мы однажды пили с ним имбирное пиво и размышляли о подвигах ратных.

— Он мой дядя. — поделился мужчина, представляя брата отца, юного и веселого, сидящего рядом с человечком, едва больше ладони.

— Тогда прости, что я так резко говорил с тобой. Просто мне казалось, будто ты смеешься надо мной. А мы, дворфы, не терпим насмешек. И… Не мог бы ты опустить меня на землю? — обратился карлик к капитану.

— Да, конечно. — спохватился принц и осторожно опустил руку, выпуская славного малого на твердую поверхность. Тот лихо спрыгнул в траву, для него она была подобна лесу.

— Ты спас меня и отныне я буду называть тебя другом дворфов. У нас за услугу услугой платят. Хоть я мал, но не скуп. Проси о чем хочешь, я постараюсь отблагодарить с лихвой.

Мужчина призадумался, что мог дать ему такой маленький человек? Он сам чуть было не утонул в роднике и все что имел, казалось, это спасенную нынче жизнь.

— Мне ничего не нужно, спасибо. — подумав еще немного, ответил принц.

— Ты уверен? Разве совсем ничего не хочешь? Может богатство какое? У меня много сокровищ есть.

— Сокровищ? — не поверил своим ушам Оллистэйр, ему представились рубины и алмазы размером с крошку хлеба.

— Вот ты не веришь мне, призванный, а ты вон тот валун сдвинь с места, сам убедишься. — посоветовал дворф. Капитан послушался. Камень оказался величиной с корыто и сдвинуть его было не лего. Однако же, к великому изумлению капитана, под валуном в действительности хранилось немалое богатство. Золотые цепочки, алмазные подвески, россыпи сапфиров и топазов.

— Мы мастерим для Её Величества украшения. Вы наверняка видели искуснейшей работы диадему владычицы и драгоценные перстни. Это все стараниями дворфвов сделано. — с гордостью похвастал карлик, для пущей убедительности стукнув себя кулаком в грудь. Капитан не сразу нашел его фигуру в густой растительности.

— Но как же ты все это запрятал? — удивился принц.

— Когда был большим, конечно, — пояснил малец, — А теперь я прорубил в камне себе проход и живу под этим валуном, так что если что нужно — бери и ставь на место мой дом. — посоветовал гном.

Оллистэйр молчал, все еще не веря своим глазам. И тут ему вспомнилось, как он думал о подарке для Франчески, не зная чем бы порадовать её.

— Вот этот красивый кулон в форме капли янтарного цвета… Так и притягивает взгляд.

— О, его я лично изготовил для принцессы Флоретт в её одиннадцатый День Рождение. Когда она, став королевой, покинула Мандурум, то вернула его мне. Сказала, помню, что вместе с ним оставляет часть своего сердца здесь. Сердце у неё золотое было, от того и кулон сияет солнечным светом, он вобрал в себя его тепло. И нагревается при ношении. — рассказал карлик, принц при этом оживился. Выходит, кулон принадлежал маме Лисси.

— Значит, я могу взять его?

— Я не могу отказать тебе в этом желании. Я же обещал дать все, что попросишь. — поерзав на месте, ответил дворф.

— Будь уверен, этот кулон окажется в надежных руках. Я передам его той, кто имеет на него право. Уверен, Флоретт хотела бы, что бы с кулоном частичка её сердца передалась дочери. — довольный своим выводом, поделился мужчина. Гном что-то невнятно пробормотал. Оллистэйр протянул руку и коснулся украшения. От него и впрямь исходило тепло. За прозрачной поверхностью точно бы пробивались яркие золотые лучи. Отливая сияющим бликом, кулон завораживал глаз, янтарная сфера внутри него казалась живой. А приложив (как ему пришло это в голову?) подвеску к уху, мужчина услышал звук до нельзя походящий на сердцебиение. Поразительная вещь.

— Огромное спасибо тебе, дворф. — прошептал принц и сжал ладонь с украшением, заставив себя оторвать взгляд от него. В следующую минуту мужчина возложил валун на положенное ему место, оставив прочие драгоценности нетронутыми.

— И тебе спасибо, друг. — пропищал кроха, махнув рукой. Спустя несколько минут, карлик юркнул к себе домой. Капитан вернулся к месту привала. Лисси почти сразу налетела на него.

— Где ты был? Всю дорогу твердил, что нам надобно спешить, а сам пропал, я уже думала, что ты захлебнулся или тебя похитили!

— Кто меня может похитить? — рассмеялся капитан, гнев шпионки необычайно забавлял его.

— Не знаю, да какая разница! Это просто неслыханно! Я себе невесть что навоображала! И где, скажи на милость, фляги с водой? — продолжая буянить, интересовалась Франческа. Капитан, увлеченный разговором с волшебным существом, совсем забыл, что оставил их на земле возле родника.

— Милочка, успокойся. Я сейчас схожу за ними.

— Ну уж нет! И опять пропадешь на час другой!

— Разве меня так долго не было?

— Я не знаю, тут ведь со временем непонятное творится. Однако я успела уже… Устать. — не сумев подобрать нужного слова, заверила зеленоглазая.

— Устать, а может быть соскучиться? Ну же, признайся, после наше некоего сближения во дворце, ты теперь не можешь без меня ни секунды. — расхохотавшись, подразнивал принц. Ему едва удалось увернуться от полетевшего в голову камня, первого подвернувшегося под руку шпионке.

— Полегче, дорогуша. Какой же у тебя горячий нрав, я прямо таки сейчас растаю. — не унимался капитан, увильнувши теперь уже от града камней. Один все же попал в спину, когда мужчина вынужденно спасался бегством. Это, кажется, немного успокоило Лисси и она оставила свои активные попытки покалечить кузена. Оллистэйр остановился, улыбка по прежнему не сходила с его губ.

— Ты как всегда необычайно добродушна, моя милая. И теперь, покуда обстрел остановлен, пользуясь случаем, я бы хотел сделать тебе подарок. — обратился капитан. Мун смирила его недоверчиво-скептическим взглядом.

— Подарок?

— Да, от гнома, меня и, вероятно, твоей мамы.

— Что за бред? — бросив цинично-равнодушный взгляд на мужчину, спросила Лисси. — Вы что вместе с флягой свой разум там забыли? То есть забыл.

— Нет, вовсе нет. Напротив, я нечто обрел. — подмигнул Оллистэйр и вынул из кармана плаща дивное, сияющее украшение. Франческа открыла рот от изумления. Её глаза загорелись лихорадочным блеском. Никогда прежде не доводилось девушке видеть столь чудесный кулон, и тем более надеяться заполучить его.

— Откуда это? — сдавлено спросила она, в горле пересохло.

Капитан удовлетворенно хмыкнул, довольный произведенным эффектом. Он аккуратно застегнул украшение на шеё шпионки.

— С Днём Рождения, Лисси. Подвеска некогда принадлежала твоей маме. — объяснил мужчина и рассказал обо всем, что произошло с ним у родника. Франческа слушала его, не отнимая восторженного взгляда от янтарного сияния. Ей казалось, что теперь, когда рядом частичка материнского тепла, она с легкостью преодолеет любые трудности. Как много может человек, когда с ним любовь родных и близких!

— Спасибо. — наконец ответила девушка. Она чувствовала как тепло и уютно стало на душе, как будто вместе с кулоном обрела самое большое богатство в жизни. Никогда больше после гибели семьи Мун не получала подарков в этот день. Ведь он был связан со смертью родителей. Но теперь казалось, что их любовь вернулась к ней, и от этого радость наполняла сердце. К тому же, выяснилось, что получать подарки — весьма приятное занятие. И само собой вышло, что шпионке захотелось горячо отблагодарить принца в ответ. Правда, что она могла дать взамен столь дивной вещицы? Лисси почувствовала, что кулон стал горячее и пульс внутри сияющей сферы забился сильнее чем прежде, или же это её собственное сердце ускоряется как перед цирковым трюком, словно приготовившись совершить тройное сальто? Не долго думая, Франческа внезапно наклонилась к капитану. Её губы нежно, едва уловимо коснулись его холодной щеки. Оллистэйр вздрогнул толи от неожиданности, то ли от охватившего его уже привычного волнения. Знакомый импульс прошелся по всему телу и капитану стоило больших усилий не выдать своего смятения.

— А это, мой подарок тебе. — шепнула Лисси на ухо мужчине, чувствуя как жаром горят её щеки и предательски бьется жилка на виске.

— Этот дар стократ ценнее, пожалуй я готов повесить на твою хрупкую шейку еще с десяток кулонов, ожерелий и подвесок. — улыбнулся принц. Он почувствовал, что горячее дыхание девушки растворяется и обернулся, желая поймать это ускользающее чувство. Капитан почти беспомощно протянул руку, хватаясь за воздух. Он хотел целовать её. Всегда так мало, её всегда так мало… Шпионка скрылась за деревом, как нимфа из мифов, то ли для того, что бы подавить свою робость, то ли от того, что испугалась проявления собственной смелости, пускай пока и в весьма ограниченных количествах.

— Что же ты, мой нежный друг, бежишь от меня словно от огня? Я ведь не обижу тебя. — воззвал капитан. Против его воли с груди сорвался тяжелый вздох. Вот опять она так близко и так от него далеко. Точно эфир растворяется и ускользает, неуловимая как тень и желанная как прохладная ночь в жаркую летную пору.

— Медлить нельзя, Оллистэйр, нас ждет Колесо Времени. — напомнил голос где-то издалека спустя пару минут. Франческа появилась из тени, верхом на волчице, краска с её лица сошла и оно приняло привычное полунасмешливое, полусерьёзное выражение. Небо заволокло разноцветными облаками. Там, на верху, старался Даритель Снов, орудуя кистью как воин мечом.

Варгурн ткнулся мордой в плечо мужчине и тот очнулся от бесконечной вереницы собственных мыслей, нехотя взобравшись на спину животного. Что ж, привал и правда оказался непростительно долгим, а между тем приключения не заставляют себя долго ждать и Призванным пора вновь отправится к ним на встречу.

60

Нельзя сказать наверняка как долго шли наши герои, сколько часов, а может быть и суток… Пустынный край находился дальше Северной Долины, он тянутся ближе к морскому побережью, конца которого не было видно с высоты самой высокой из гор Волшебного Края. Ни солнцекошка, ни лунокот не появлялись. Франческа даже почувствовала, что ей недостает их советов. Неужели она в самом деле привязалась к этим необыкновенным пушистым существам, любящим совершать изящные пике в воздухе и рассказывать удивительные истории о Мандуруме? Любопытно, каков счет времени в том мире, откуда они пришли? Сколько минуло дней, недель, а может быть и месяцев с тех пор как беглецы, спасаясь от королевской стражи, шагнули за зеркало водопада? Помнит ли о них Свинцовый Король? Где сейчас Морэн и не умер ли старик генерал?

Размышляя обо всем этом, Мун и не заметила, как остановилась Сноуфлейк, а следом за ней и вечно угрюмый и недовольный Варгурн. Сильный сухой ветер дул в лицо и трепал полы плащей, порывы воздуха неприветливо обдували непрошенных гостей.

— Здесь, двуногие, мы оставляем вас. Нам дальше хода нет, путь открыт лишь для человекаподобных. Будьте осторожны, неизвестно какие ловушки могут встретится по дороге. Когда Колесо сломалось, разрущаяющая сила, исходившая от него, могла породить чудовищ или просто исказить реальность, сделать её ненормальной. — предупредила волчица.

— Как будто что-то в этом мире нормально. — в пол голоса заметил принц, припоминая чудного гнома, рогатую ни то птицу, ни то оленя с шестью копытами, мальчишку, скачущего по облакам и разбрызгивающего дождь из собственного ведерка.

Варги поспешно удалились, отвесив прежде поклон своим недавним наездникам. Перед глазами Оллистэйра и Франческа раскинулась просторная песчаная пустыня. Барханные гряды и цепи тянулись бесконечно долго и тонули где-то за горизонтом. Дюны поражали взгляд. Казалось, золотые пески непроходимы и суровы. И как им пройти всю дорогу пешком, к тому же, когда запасы воды столь не велики?

— Теперь я понимаю почему никому нет охоты восстанавливать это Колесо. — охватывая взглядом широкий простор, заметил капитан. Лисси согласно кивнула. На удивление путников, шаг давался легче, чем они предполагали. Но непрекращающийся ни на мгновение ветер мешал оценить этот весьма приятный бонус.

— Я хочу пить, — устало бросила шпионка, когда они прошли не мало миль. Капитан передал девушке флягу с водой, которую забрал у родника.

— Интересно, как вообще выглядит это Колесо и скоро ли мы до него доберемся? — поинтересовалась Лисси, возвращая груз мужчине.

— Я склонен думать, что мы поймем какой из себя объект как только обнаружим его. Может Колесо — это чисто символическое название, в любом случае, мне кажется, нам следует идти дальше. Пока я вижу лишь бескрайние дюны.

— Хоть бы один оазис встретился! Ни животных, ни растений, от этого однообразия я кисну и жарко к тому же невыносимо, всю макушку уже напекло. И от ветра глаза слезятся, — жаловалась девушка, прикрывая лицо от песчаной пыли.

— Как же это так получается, что наш бравый воин канючит словно дитя малое!? — не удержался от иронии принц. Лицо Франчески тут же изменилось. Она бросила полный презрения взгляд на Оллистэйра и весь дальнейший путь не проронила ни слова.

— Спать будет холодно. — констатировал капитан, когда путники остановились для ночлега. — Зато звезды над головой невероятно большие и ясные.

— Это меня как-то не греет. — откровенно призналась Мун.

— Ну, не стану предлагать тебе свои жаркие объятия. — усмехнулся мужчина.

— Очень зря, а вдруг как я соглашусь.

— О, — только и вымолвил капитан, не сразу сообразив шутит ли шпионка или правду говорит. Он намеревался ответить что-то весьма вразумительное, но ни одно слово так и не сорвалось с его уст. Глаза мужчины округлились. Лисси вдруг резко ощутила как из под её ног уходит земля. Неожиданно гигантская дыра образовалась под ней, она начала расти и всасывать в себя жертву. Принц среагировал инстинктивно, он схватил шпионку за руку, когда её тело уже наполовину исчезло в песке.

Не часто приходилось капитану видеть на лице Мун испуг, если дело, конечно, не касалось его самого, а точнее их личных отношений. Тем не менее, девушка была застигнута врасплох. И, вероятно растерявшись, не надеялась уже спастись. Да она бы и не успела ни за что ухватится, если бы только мужчина не поймал её во время за руку. Рывок, еще один и еще. Пески по прежнему смертоносной воронкой всасывают в себя тело. Но капитан не оставляет отчаянных попыток, он использует всю свою силу и песок, наконец, уступает. Мун наваливается на Оллистэйра и тот падает вместе с девушкой на землю, под тяжестью ноши. Воронка в считанные секунды исчезла так же неожиданно как появилась. Лисси почувствовала, будто к ней вернулось второе дыхание. Ветер по прежнему гудел в ушах, осознание что опасность миновала пришло не сразу. Капитан ощущал свалившееся в его руки счастье и отпускать его вовсе не хотелось, особенно теперь, когда это самое счастье чуть было не исчезло под барханом. Будто опасаясь, что подобный побочный эффект повторится, мужчина крепче сжал в руках девушку. Она не оказывала сопротивления, все еще находясь под впечатлением от устрашающей стихии. Видно Колесо было совсем рядом, раз начались искажения о которых говорили варги. Принц заглянул в глаза Франчески, она теперь пыталась их отвести в сторону. Видимо бедняге вновь стало неловко, когда она оказалась в опасной близости с мужчиной. Девушка попробовала встать, но хватка Оллистэйра была железной, этого шпионка ожидала меньше всего.

— Вы не отпустите меня? — очень тихо спросила она.

— Нет, — так же тихо и решительно ответил капитан. Он рассудил во что бы то ни стало не дать на этот раз ей ускользнуть. Теперь принц мог отчетливо ощутить как забилась в его руках Франческа, словно Оллистэйр сам стал воронкой и, заметьте, жертву он вовсе не намеревался освобождать.

— Если вы сейчас же не разомкнете рук, я не знаю, что…

— Ну? Продолжай? — невозмутимо прервал мужчина. Мун заметно запаниковала. Принц жадно впивался взглядом в её лицо, он словно бы пытался впитать все оттенки испытываемых ею чувств. Он не понимал почему его так невероятно увлекало это занятие.

— Знаешь, милочка, по моему я уже не раз спасал твою жизнь и имею право получить за это небольшое вознаграждение. — будто даже строго произнес капитан, Лисси ощутила как мурашками покрылась кожа и похолодело на душе.

Оллистэйр испытывал очевидное наваждение и его ладонь вдруг по хозяйски скользнула по фигуре девушки, коснулась груди, властно опустилась к бедру. Франческу точно парализовало. Она до того перепугалась, что даже не смогла подчинить себе собственный язык и закричать. А между тем в глазах мужчины будто что-то вспыхнуло, что-то хищное, почти дикое, едва уловимая тень, напоминающая о кровной связи Оллистэйра с Мэйтландом.

— Тебе не кажется, что я довольно долго был терпелив? В конце-концов, ты моя должница. Ну хватит тебе биться крыльями, моя маленькая бедная птичка. — говорил капитан не своим голосом. Мун почти потеряла голову, до того обезумила она от отчаяния. Все тело занемело, силы покидали её, а искаженное неизвестным до этого мгновения чувством, лицо принца приближалось к ней. Его губы жадно, почти грубо, без спроса и робости сорвали поцелуй, один, затем другой и третий. Франческа почти задыхалась, она ощущала себя запертой в клетке. Нельзя было бы сказать наверняка приятны ли были ей эти ненастные поцелуи, эти жадные ласки. Голову точно сжали в тиски и вдруг руки капитана решительно и дерзко разорвали на ней платье. Лисси закричала, пронзительно и громко, насколько позволяли её голосовые данные, не надеясь впрочем, что кто-то её услышит. Нечто подобное уже случалось однажды. Только тогда Оллистэйр пришел, что бы спасти её от насильника, а теперь выступал в его роли сам. Крики заглушали порывы ветра, и вдруг лицо капитана побледнело, потом изменилось, стало очень похожим на лицо правителя Серебряного Королевства. Ветер засвистел еще с большей силой.

— Лисси, Лисси! Что с тобой? Очнись! — послышался среди неистового свиста взволнованный голос. В ту же минуту принц исчез.

Франческа лежала на песке, над головой чернел небесный свод, усыпанный бриллиантами звезд, а над самой шпионкой навис мужчина, только на этот раз настоящий, а не из сновидения.

— Что случилось? Тебе приснился кошмар? — потрепав девушку по плечу, и возвращая её тем самым окончательно в реальность, спросил капитан. Мун смотрела на него испугано и тревожно. — Все хорошо, это только сон. Наверное близко Колесо, вызывает помехи в атмосфере и дурные сны. — продолжал успокаивать мужчина. Он хотел было коснуться рукой её волос, ласково погладить по голове как ребенка, но передумал.

— Но как же воронка… — чуть слышно прошептала Мун.

— Какая воронка? Не было никаких воронок, мы долги шли и решили заночевать, близилась полночь. Ты сильно устала и крепко уснула, а потом тебе, видимо, приснился кошмар. — сочувственно заметил капитан.

Он искренне и ободряюще улыбнулся девушке. И в этой улыбке не было ничего близкого с тем хищным оскалом мужчины из сна.

— Боже правый, приснится ведь… — тяжело вздохнула Франческа, судорожно сглотнув и несколько раз закрыв и открыв глаза.

— Так что же такое ты видела? Судя по крикам, какое-то невообразимое чудище, хуже моего брата. — не без горькой иронии, предположил Оллистэйр, Лисси странно посмотрела на него, от чего вдруг на душе самого капитана стало как-то не уютно и скверно.

— Тебе что приснился он? — поинтересовался капитан, Мун отрицательно замахала головой.

— Ну так что же? Что могло так напугать тебя? — недоумевал мужчина.

— Я не могу сказать… — выдавила из себя девушка, пытаясь вытолкнуть из собственного сознания жуткое видение. Оллистэйр прищурился, ему показалось, что он догадался о содержании сновидения девушки. Принц вдруг отнял от неё руку. Необъяснимое, смешанное выражение застыло в его глазах, складка пролегла между бровей, придав лицу ни то хмурость, ни то страдание, ни то еще какой-то неизвестный оттенок чувств.

— Так, на всякий случай, напомню, что я обещал не обижать тебя и обещание своё намерен сдержать, дорогая кузина. — чуть погодя в пол голоса добавил он и опустился обратно на землю, повернувшись на другой бок. — Постарайся уснуть, нам осталось поспать еще совсем немного. — посоветовал капитан, спустя пару минут оба путника на удивление быстро забылись глубоким и приятным сном, где каждый видел то, чего желал.

61

Ночь выдалась холодной, ветер не прекращая дул со всех сторон, пробирая до дрожи, от чего Франческа то и дело невольно тянулась к мужчине — единственному источнику тепла в этой адской пустыне. Несколько раз Оллистэйр просыпался и видел перед собой лицо девушки. Она мирно спала, казалась такой тихой, безмятежной. Её голова пряталась под его рукой, он ощущал в ладони россыпь этих мягких, подобных шелку волос, источающих притягательный аромат лесных цветов. В эти минуты шпионка казалась принцу особенно беззащитной и так невинен и тем привлекателен был её девичий стан, её жест, жаждущий покровительства. Принц слышал спокойное дыхание своей спутницы, видел как вздымается грудь, как сжимается хрупкая кисть, покаявшаяся на его груди. Находясь почти в исступлении ему порой чудилось, как он берет в свою ладонь эту кисть и осыпает поцелуями. Эту кисть, сжимающую меч, эту кисть, способную принести смерть, эту кисть, дарующую исцеление, эту кисть, которая могла бы дарить невероятные ласки. Почти невозможно было в это мгновение капитану справится с собственными мыслями и что бы не превратиться в того самого мужчину из сновидения Франчески, он заставлял себя не думать о ней, подчиняя себе колоссальным усилием воли собственный разум, тело и сердце. Да, это представлялось куда труднее, чем подчинить целую армию солдат.

— Как спалось? — обратился мужчина к Лисси, когда она открыла глаза. Капитан развязывал мешок, переданный королевой и вынимал оттуда аппетитного вида плоды, похожие на манго и абрикосы.

— Не плохо, даже очень. Мне снился мой старый дом, чудились какие-то призраки и я прибежала к отцу, потому что не могла уснуть. Он гладил мои волосы и крепко обнимал и потом я уже видела рой разноцветных бабочек и такие приятные запахи витали в воздухе, сладкие… — поделилась Мун, вспоминая отрывки из сновидения. — Было так уютно и тепло, давно мне ничего подобного не снилось.

Оллистэйр улыбнулся, выслушав сон девушки, при том ему отчетливо вспомнилось, как он прижал к себе дрожащую от холода шпионку, когда она потянулась к нему. Как ярко горели звезды над головой в эту ночь. Одна из них упала, но мужчина не успел загадать желания.

— А что снилось тебе? — полюбопытствовала Лисси, капитан протянул ей внушительных размеров плод причудливо кораллового цвета и девушка с удовольствием принялась за его поглощение, все неприятные свойства пустыни в этот миг позабылись.

К тому же фрукт оказался не только довольно вкусным и питательным, но и достаточно сочным, что отлично утоляло жажду. Благо, владычица Роннет хорошо позаботилась о Призванных, нагружая их ценной провизией в дорогу.

— О, мне снилось… — попытался припомнить мужчина, старательно избегая возникающего образа кузины в голове. Уже которую ночь ему неизменно чудилась она одна. — Мне снилось, что я помирился со своим братом, да… — неубедительно соврал капитан, шпионка хмыкнула, но ничего не добавила в ответ, что бы уличить принца во лжи.

Слишком вкусным получился завтрак, так что сны её теперь уже мало интересовали. Когда же трапеза окончилась, наши герои вновь были готовы идти дальше. Снова и снова преодолевали они огромные расстояния, а дюнам по прежнему не было ни конца ни края. В какой-то момент ногам Франчески и Оллистэйра стало теплее прежнего.

— Как-то слишком горяч этот песок. — заметил вслух капитан.

— Да, а еще присмотритесь, мне кажется он становится темнее. — наклонившись к земле, добавила Лисси. Принц опустился вниз, всматриваясь в сухую пароду. — И правда, цвет почти оранжевый, а вначале был бледно золотой. Мун сделала несколько шагов вперед. — А теперь смотрите, палитра меняется еще больше, там вдалеке он красный, ядовито красный как поздний закат.

— Мои ступни сейчас не выдержат. — переминаясь с ноги на ногу, тревожно заявил мужчина. Франческа тоже стала пританцовывать, пытаясь понять причину странного явления.

— У меня ощущение, что здесь под песками горит живой огонь! — высказала свою нелепую догадку девушка. В это мгновение где-то справа вспыхнула ярко-алая искра. Или это только показалось? Мун отступила назад. Но взгляд по прежнему пристально следил за горизонтом. Неожиданно он весь точно ожил, то тут то там языки пламени стали пробиваться сквозь пески, они горели, но не сгорали. Жар стоял невыносимый, но не было от огня ни гари ни копоти. Дело понятное, огонь не естественный. Не значит ли это, что где-то поблизости Колесо, раз природа столь странно себя ведет? Стоять не месте уже было нельзя, огонь как дикий игривый ребенок погнался за капитаном и девушкой, так что выражение «пятки горели», могло бы стать былью. Весь горизонт уже пылал, точно стена стояла, а языки все преследовали и преследовали Призванных. Беднягам ничего не оставалось, кроме как бросится прямиком к огненной завесе, перепрыгнуть её или сгореть, выбор-то не велик.

Все же, если верить словам королевы, в Мандуруме ничто не навредит им, они ведь уже ощутили на себе действие синего пламени Морэна. Тем не менее, жар казался настоящим. Оллистэйр и Франческа, схватившись за руки, бросились вперед, прямо сквозь полыхающее пламя, в пропасть волнующей неизбежности. Завеса растаяла как мираж, только температура по прежнему достигала высокой отметки. Мун облегченно вздохнула, осмотрев собственные руки, они были целы. Взгляд капитана остановился в одной точке и шпионка тоже взглянула туда, куда смотрел мужчина.

Гигантское колесо, размером наверное с крепость, одиноко возвышалось посреди пустыни. Вокруг него вилась ни то речка, ни то искусственно созданный глубокий водоем, в несколько колец огибающий массивное строение. Вода имела янтарно-лиловый оттенок, над ней навис легкий, едва заметный пар. Это было нечто вроде испарений. Само колесо похоже было сделано из дерева и камня, материалов, появившихся в мире с начала его существования, и имело множество изгибов и изломов. Оно напоминало невероятных размеров шестерёнку, причем каждый её край был наделен небольшим подобием полной версии колеса. Удивительное зрелище! Больше всего поражало то, что это строение оказалось полностью обездвижено. О городах-призраках говорят, что там остановилось время. Здесь оно остановилось в самом буквальном смысле этого слова. Воздух вокруг колеса сгущался и нависал над ним неподвижной мрачной тенью.

— Время имеет три состояния. Время есть вода, время есть воздух или эфир, время есть движущая сила. — произнесла вслух Франческа, капитан посмотрел на неё с интересом, отведя взгляд от захватывающей дух картины.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался мужчина.

— Мне это однажды рассказала солнцекошка. Они ведь с лунокотом являются частью остановленного времени. Оно хоть и застыло, но пока Солис сменяет Лунаэ, день будет сменять ночь. Сутки в Мандуруме не зависят от хода колеса, они существуют сами по себе.

— Но если это так, тогда все понятно. Время застыло в этой реке, в этом воздухе, окружающем колесо и если нам его привести в движение, завести все эти шестеренки… Это чем-то похоже на принцип работы водонапорной башни, если все сделать правильно, то время вернется в Мандурум и всё встанет на свои места… — предположил принц.

— Верно, помнишь, что говорила Сноуфлейк, во время одной из войн, колесо было сломано. Вероятно нужно обнаружить поломку и устранить. А после запустить весь механизм. Мне кажется, что дело здесь в недостающей детали. — поделилась своей версией Мун.

— Но где мы найдем эту деталь, которая сможет запустить колесо? — недоумевал принц, в его голове картина упрямо не хотела складываться и стать чем-то целостным и доступным.

— Я не знаю, — призналась Лисси, — этого мне никто не объяснял. — Предлагаю для начала вообще исследовать конструкцию.

— Согласен, — кивнул мужчина. Он решительно направился к колесу по мостику, что располагался в двух метрах над застывшим водоёмом. Сгустившийся над головой мужчины воздух, подобный смогу, казался беспросветной завесой тьмы. Мун, осматриваясь кругом, шла за принцем. Тот остановился у подножия величественной конструкции и прикоснулся к ней рукой, попытавшись повернуть одну из множества шестеренок. Ничего не произошло. Капитан принялся ощупывать и осматривать каждую деталь этого своеобразного аппарата с азартом изобретателя.

— Может быть дело не в недостающей детали… — спустя пару минут, подала голос девушка.

— В чем тогда?

— Ключ… Как насчёт ключа? Может эти часы просто нужно завести, как механические. — выдвинула свою догадку Лисси, капитан задумался. В это мгновение оба почувствовали странное напряжение в теле. Что-то было не так. Принц и шпионка переглянулись и подняли головы вверх. Пространство светлело, дышать стало легче. Туча, смог, воздушный сгусток над головой рассеялся. Оллистэйр перевёл взгляд на Колесо. Если произошло это неожиданное изменение, может время запустило свой ход? Но конструкция была по прежнему обездвижена.

— Смотрите, вон там. Там кто-то есть! — взволнованно прошептала Мун, схватив мужчину за руку. Он проследил за направлением её взгляда и увидел над водой тот же своеобразный сгусток, что нависал над колесом. Только теперь он будто бы пытался принять видимую форму. И форма эта напоминала человеческую. Полупрозрачная, воздушная субстанция походила на седовласую немолодую женщину. Она двигалась в сторону Призванных. Лисси сильнее сжала руку капитана.

— Едва ли найдутся безумцы, которые рискнут забраться так далеко, минуя огонь и воду, что бы прийти сюда, в чертог вечности. — заговорило воздушное существо. Голос этот был подобен шепоту ветра, но слова отчетливо различались.

— Мы — Призванные, — представительно начал капитан, уже не раз заметив влияние этой волшебной формулировки на существ здешнего мира.

— Знаю, — был ответ. И вы явились сюда, дабы изменить ход времени, запустить Колесо.

— Так и есть, вы не поможете нам? — с надеждой в голосе промолвила Франческа.

Воздушная женщина тихо рассмеялась, подобно шороху ветра.

— Трудно сказать, сколько времени здесь ждали Призванных. Коль нынче оно неисчислимо. Но я была бы рада освободится. Это так томительно для меня, пребывать пленницей того, над кем я всегда властвовала… — проговорила незнакомка.

Мун и Оллистэйр вздохнули. К чему все эти размышления, отчего бы сразу не перейти к делу.

— Послушайте, время не ждет. Ну то есть оно ждет уже слишком долго. Нам просто нужно починить это чертово колесо и дело с концом. Если можете помочь, помогите, если нет, то не о чем нам разговаривать. — сдерживая нарастающее раздражение, отрезал капитан.

— Терпению вам еще учится и учится, юноша. — недовольно проговорила в ответ тень. — Ну что ж, не буду отнимать у вас то, чего у вас итак нет. Перейдём к знакомству. Ваши имена мне, конечно, известны… Моё же вам знать не обязательно.

— Мда, чудное знакомство, нечего добавить. — хмыкнула шпионка.

— Собственно, — окинув Лисси равнодушным взором, продолжила женщина, — У меня его давно нет. Имени.

— Занимательная история, с вашего позволения, мы продолжим решение нашей задачи. — поворачивая Мун в свою сторону, заключил мужчина.

— Вы не сможете её решить без ключа. — тихо проговорила незнакомка.

— Как раз его поисками мы и должны заняться. — бросила Лисси, отворачиваясь от эфемерного существа.

— Вам незачем его искать. Ключ окажется в ваших руках очень скоро. — вновь подала голос женщина.

— Откуда вам знать? Вы что же, провидица? — скептически вопросил мужчина.

— В каком-то смысле именно так. Я — хранительница времени. — ускользая, проговорила тень. Капитан со шпионкой резко обернулись, но воздушная субстанция исчезла.

— Вот ведь неладная, если бы мы и правда были более терпеливы… — сокрушенно простонала Лисси.

— Итак, вы просили помощи, я дам вам её. — вновь прозвучал знакомый глухой голос эхом в голове обоих. Снова материализовалась женская фигура, на сей раз совсем рядом с мужчиной и женщиной.

— На самом деле, я обманула вас, сказав, что являюсь хранительнице времени. Я была ею очень давно. До того как время замедлило свой ход.

Нет его, нет и меня. Я лишь призрак. Его пленница, тень из прошлого. И вы можете освободить меня, когда исполните своё предназначение.

— Но как нам его исполнить?

— Ключ, который вы ищите связан с хранителем времени как одно целое. Хранитель и ключ не могут существовать друг без друга. Ключ сам выбирает своего хозяина и тот, кого он выберет, будет нести это бремя до конца.

— Что ж, значит вы, как хранитель, должны знать местонахождение этого ключа, чувствовать его. Верно?

— Верно, однако, есть одно «но»…

— Какое еще «но»? Я больше не хранительница времени, а это значит, что у ключа теперь новый владелец.

— Я совсем ничего не понимаю. — недовольно проговорила шпионка.

— Скоро рассеется туман. — загадочно заключила женщина, её фигура вдруг стала расплываться и исчезать часть за частью.

— Стойте, но как выглядит этот ключ? Я так и не понял как нам его получить… — обратился мужчина, но эфир уже исчез. Оставляя горизонт чистым.

— У меня пока ничего не проясняется. — хмыкнула Лисси, тяжело вздохнув. — И вообще, от всех этих загадок уже голова разболелась.

— Я могу избавить тебя от этой боли… посредством её отсечения. — услышала Мун знакомый голос и от неожиданности оцепенела, чувствуя у горла холодную сталь, её руки кто-то сцепил за спиной. Длинный и изящный меч, исписанный неизвестными диковинными рунами крепко сжимала кисть высокого синевласого мужчины, а он сам стоял позади Франчески, жестоко улыбаясь.

62

Реакция капитана на происходящее не заставила себя долго ждать. Повезло, что Роннет дала в дорогу не только еду, но и оружие. В конце-концов они ведь знали, догадывались, что Морэн может появится еще. И на этот раз не только с желанием их убить, но и с таковой реальной перспективой. Клинок Оллистэйра покинул ножны.

— Если ты намерен нас убить, то советую начать с меня. Ведь это я виноват в том, что встал между тобой и Лисси, разве нет? — медленно проговорил мужчина. Советник крепче сжал рукоять меча.

— Не вижу принципиальной разницы в вопросе выбора, если все равно умирать вам обоим. Однако я — милосердная смерть, соединяющая влюбленных в бесконечности бытия. Как это прозаично.

Пожалуй, не плохая мысль, вырезать ваши сердца и связать их золотой нитью. Назовём её образно нитью судьбы. Какая будет удивительно трагичная и глубокая история!

Франческа чувствовала как затекают руки, она попыталась дернутся, от этого лезвие слегка коснулось кожи, оставив на ней кровавый след.

— Чувствуешь, Мун? — прошептал на ухо девушке мужчина, — Я могу убить тебя. Закон, защищающих Призванных, больше не действует на меня. — торжествующе заключил советник. — Этот меч такой острый, в самую пору для твоей бархатной кожи.

Остриё поползло вниз. Скользкий, приглушенный голос Морэна непроизвольно вызывал мурашки.

— Или мне сразу проткнуть сердце? Как оно оглушительно громко стучит, приятно знать, что ты боишься. Этот волнующий трепет…

Капитан был неподвижен. Он понял, что Морэну, к несчастью, удалось раздобыть именно тот меч, который представляет для Призванных реальную угрозу. А потому мужчина понимал, что нужно быть осторожным и во что бы то не стало ни дать советнику осуществить задуманное. Оллистэйр намеревался сделать выпад в строну синевласого, но тот взглядом остановил его.

— Еще шаг и она умрет. Лучше тебе не мешать игре. — холодно предупредил советник.

— Слишком подло не дать ей шанса защитить себя. — опуская оружие, ответил капитан.

— Ты прав, я дам ей шанс. Шанс спасти тебя. — с этими словами Морэн неожиданно резко отпустил шпионку, намеренно толкнув чуть вперед, его меч взметнулся, рассекая воздух, остриё скользнуло в нескольких сантиметрах от уха капитана, отсекая часть волос.

— Нет, — вырвалось из уст Лисси, она увидела как удар за ударом, яростные, неистовые, дикие, обрушились на капитана. Тот при всей своей изворотливости и расторопности едва поспевал блокировать их. Мун намеревалась бросится на помощь принцу и только тут с ужасом поняла, что её руки крепко-накрепко связаны за спиной. Она на десерт. Слишком очевидно. Морэн решил для начала расправится с капитаном. Подобный смерчу, горящий ненавистью советник явно превосходил соперника в силе. Мгновение, его меч рассек рубаху на плече капитана, из раны заструилась свежая кровь. Франческа лихорадочно соображала как спасти его и себя, она попыталась найти взглядом камень, что-нибудь острое, что бы перерезать веревки. Но как назло кругом лишь бесполезная вода. И тут ей в голову неожиданно пришла идея.

— Остановитесь, пожалуйста. Я должна сознаться кое в чем. Вы оба. Это очень важно. — бросила она фразу и на удивление это сработало. Клинок советника замер в воздухе, во взгляде мужчины что-то вспыхнуло.

— Ты должна сознаться нам обоим или кому-то одному? — усмехнувшись, спросил Морэн. Он остановил схватку. У капитана было преимущество, он мог бы ударить из-за спины. Но всё же не сделал этого, что-то во взгляде Франчески остановило его.

— Это касается тебя. — посмотрев в сторону синевласого мужчины, чуть тише промолвила девушка. — Но для начала ты должен меня развязать. — тут же добавила она. Советник громко расхохотался.

— Поверь мне, милочка, для того что бы говорить, не обязательно иметь руки. Лисси вздохнула, её взгляд на мгновение окинул капитана, точно бы оценивал степень нанесенного ему урона.

— Так вот… Я хотела сказать что-то очень важное. — При этих словах шпионка сделала два шага в лево.

— Если ты решила намерено потянуть время, что бы дать ему отдохнуть…

— Нет. Я правда должна сказать почему сторонилась тебя, Морэн.

Советник повернул голову набок. Он нерешительно сделал шаг ей на встречу.

— Почему избегала всегда. Я просто… Дала обещание… Королю. Много лет назад… — еще пара шагов в сторону. Веревка сжимает запястье, кисти немеют.

— Что за чепуха. — не выдержал мужчина.

— Это правда. Мэйтланд просил меня, вернее велел… Всё этот так странно, такая глупая ситуация. Но это правда. Мне было 8, тебе 12. Ты помнишь, ты тогда хотел помочь мне подковать коня, а я сказала тебе что-то обидное и конь еще лягнул тебя в ответ.

— И ты рассмеялась. Рассмеялась мне в лицо. — очень тихо закончил советник. Я хорошо помню тот день, с того дня ты всегда либо смеялась, либо игнорировала меня.

Лисси сделала еще пару шагов в сторону, ближе к Колесу, по краю, Морэн плавно и неотступно следовал за ней.

— Я рассмеялась не потому что эта ситуация показалась мне смешной. Я знаю это звучит забавно, но просто когда конь лягнул тебя, я в это время заметила как на балкон королевского окна, спросонья, Мэйтланд вышел в короне, надетой вверх тормашками. Я смеялась с него, а не с тебя. А потом просто мне всё время вспоминалась эта история когда мы виделись и я не могла сдержать смех.

Бровь капитана иронично изогнулась, взгляд Морэна стал недоверчиво-сомневающимся. Он повторяет за ней шаг за шагом. Точно бы играя в кошки-мышки. Только не понятно кто здесь кошка, а кто мышка.

— Даже если это так, почему ты говоришь мне все это?

— Потому что я хочу, что бы ты знал правду. Что я на самом деле была благодарна тебе за твою помощь и ты мне… Собственно говоря, очень даже нравился.

При этих словах уже обе брови Оллистэйра поползли вверх. На лице советника застыло странное выражение ни то недоумения, ни то сомнения, ни то затаённого желания ей поверить. Он остановился.

— Но я не могла сказать, потому как мне было не велено…

Морэн пристально взглянул в лицо шпионки, нависая над ней. Он склонился ниже. Казалось, будто бы он хотел поцеловать девушку, его лицо замерло в нескольких сантиметрах от её лица.

— Какой душевный и занимательный рассказ, жаль, что всё до последнего — ложь, Лисси. Для того, что бы я поверил в подобную ерунду, нужно врать изысканнее и изощреннее. Профессиональнее, понимаешь. Ну же, давай, попробуй. Убеди меня и достопочтенного своего капитана в том, что питала ко мне нежные чувства. По моему слишком неправдоподобно. И эта банальная выдумка с короной набекрень. Извини, не сработало. Мне надоело всё это. — с этими словами Морэн занёс над Франческой меч. Капитан сжал рукоять своего, но Мун успела дать ему знак бездействовать. Клинок рассёк воздух, Лисси резко присела и остриё вонзилось в одну из крупных шестерёнок Колеса прямо по середине, глубоко застряв в том.

— Что за черт! — выругался советник, намереваясь выдернуть меч. Но тот не поддавался. Вдруг Морэна точно парализовало, он упал на колени, его руки сильно дрожали. Оллистэйр изумленно смотрел на всю это картину, в то время как шпионка отползла чуть в сторону. Раздался пронзительный скрип. Исполинское Колесо пришло в движение.

63

Лисси, отползая, осмотрелась кругом. Шестерёнки огромной конструкции завертелись, жидкость в водоёмах вокруг словно бы ожила. Её движение давало движение колесу и наоборот. Вода и движущая сила образовывали единый союз, в котором не хватало лишь одного элемента — эфира.

Морэн поднял на девушку полный отчаяния взгляд. Казалось, он испытывал невообразимые муки. Франческа нерешительно встала, направляясь к советнику, но капитан перегадил ей дорогу.

— Не пытайся помочь ему, Мун. Он хотел убить нас. — предупредил мужчина.

— Но он умирает! — не ожидая от самой себе жалости к синевласому, воскликнула шпионка.

Корчась в муках, мужчина, казалось, боролся с собственными демонами. Морэн не понимал, что с ним происходит.

— Это всё ты… — только и промолвил он, с ненавистью глядя в сторону девушки. Вдруг взгляд его изменился, точно бы вся злоба стала покидать его мрачное сердце и во взоре этом проступило нечто иного рода. Нечто мягкое, нечто сожалеющее, нечто, полное светлой нежности, столь несвойственной суровому лицу и скользким чертам этого человека. Гримаса боли в последний раз исказила его лик, между глаз пролегла складка, засеребрилась влага застывающих глаз. И тут произошло совершенно невообразимое. Морэн поднялся, раскинув руки, откинув голову назад, тело его воспарило над землей. Он шумно вдохнул, как будто бы желая пустить в себя весь воздух и выдохнул, растворяясь, исчезая в этом дыхании. Он сам становился дыханием, воздушным облаком, беспечным эфиром, едва уловимой тенью и третьим, главным элементом. Невесомая фигура человеческого существа с огромными воздушными крыльями обратилась вихрем, что поднялся над головами Франчески и капитана, покружил и облетел всё Колесо, ускоряя его ход. Свершилось. Триединство элементов запустило Вековечные Часы и время обрело своего Нового Хранителя.

— Что это было? — прервал затянувшееся молчание Оллистэйр.

— Помнишь, Хранительница Времени говорила, что ключ скоро окажется у нас. Морэн сам принёс его. Это его меч… — поражённо прошептала Лисси.

— Но как ты догадалась? — все еще пребывая в недоумении, вопросил мужчина.

— Когда он пришёл, я сразу обратила внимание на оружие. Древние руны на лезвии первым делом бросились мне в глаза. Я предположила, что если их расшифровать, можно узнать, является ли этот меч тем самым, которым можно убить Призванных. — начала девушка.

— То, что это тот самый меч, я понял и без твоей расшифровки. — заметил капитан.

— Не поверишь, я тоже. — иронично усмехнувшись, кивнула Мун, намекая на легкий порез на собственной шее. — И да, может всё таки развяжешь мне руки. — мягко попросила она, понимая, что уже почти не чувствует кисти.

Капитан не мешкал, подойдя к девушке.

— Признаться, делать это не очень-то хочется, милая кузина. Ведь тогда вероятность того, что за неудачную шутку я попаду в Ад количественно увеличивается. — не без улыбки проронил принц, однако всё же разрубил верёвки резким и решительным движением клинка.

— Спасибо. — коротко ответила девушка. Она хотела было что-то добавить по поводу высказанного мужчиной предположения, но вместо этого заговорила о другом.

— Твое плечо ранено, вся рука в крови. — не без горечи заметила она.

— Это уже не важно, главное мы оба целы и кажется совершили своё предназначение! Мне еще не верится, что мы будем, наконец, свободны. И ты так и не сказала, как поняла, что меч и есть ключ.

— Вода мне подсказала.

— Вода?

— Да. Пока вы бились, я искала, чем разрубить верёвку. Но острых предметов, как назло, нигде не было. Быть может в водоеме есть камни, подумала я тогда, и увидела там, на дне, те же руны, что и на мече советника. Это не могло быть просто совпадением. Тогда мне и пришла в голову мысль разыграть его, подвести к Колесу. Пока я плела всю эту чушь, про приказ Мэйтланда, про корону и про то, что на самом деле питала к Морэну самые добрые чувства, я искала среди шестерёнок ту, изгибы которой могли совпадать с формой острия меча. Найти оказалось проще простого, опять по тем же рунам. Посмотри внимательнее, — Лисси поднялась с земли и подошла к тому месту, где советник вонзил клинок. Колесо сейчас как раз медленно опускало его на уровень глаз мужчины и женщины. Вся наружная часть и впрямь была исписана витиеватыми линиями.

— Твоя внимательность порой ставит меня в тупик. — искренни сознался капитан. — Скажи еще, что знаешь перевод? — чуть погодя, добавил он.

— Нет, не знаю. Но догадываюсь, что речь там идет о связи этого ключа с Хранителем. Об этом ведь нам твердила та тень.

— Не зря мой брат взял тебя на службу. — продолжая с восхищением рассматривать девушку, констатировал принц.

— Просто у меня хорошая родословная. И выдающиеся предки. Не каждая девушка может похвастаться тем, что её бабушка — Королева Волшебного Края. — рассмеялась Франческа, капитан вторил её смеху.

— Что ж, значит теперь нам можно домой, в родные края. — мечтательно протянул Оллистэйр.

— И всё же, столько вопросов осталось без ответов… — с грустью промолвила шпионка.

— Ну почему же без ответов, ведь мы еще должны поговорить с твой бабушкой. Она даст ответы и, думаю, не лишит нас щедрого вознаграждения за то, что мы спасли миры. — рассудил капитан, всматриваясь в пустынную даль. — Огонь больше не будет жечь наши ноги. Если запустилось Колесо, искажения исчезли и наш проход ко дворцу королевы Роннет беспрепятственен. — не без удовольствия предположил Оллистэйр.

— Ну так идём же скорее, ведь время теперь уж точно не ждёт. — подхватила Лисси и, бросив прощальный взгляд на гигантскую конструкцию, взяла капитана за руку, увлекая за собой в дорогу.

64

Мир изменился. Словно в Мандурум вдохнули новую жизнь. Варгурн и Сноуфлейк ждали шпионку и принца у подножия высокого ясеня.

— Поздравляю, двуногие, вы сделали это! — важно прорычал один из варгов, подставляя капитану спину, что бы тот мог вновь оседлать его.

— Я знала, что у вас всё получится. Отныне всё вернется на круги своя. Откроются порталы, люди выйдут на свет, мы заживём как прежде теперь, когда мировой баланс восстановился. — вторила комментарию Варгурна белоснежная волчица. Она позволила девушке обнять себя и даже потрепалась мордой о её плечо.

— Нам самим это кажется невероятным, — поделилась принцесса, варги затрусили в сторону дворца королевы.

— А где Солис? Почему она не встречает нас вместе с вами? — осведомился капитан, крепче хватаясь за загривок волка, когда тот прибавил скорость.

— Она ждет во дворце, как и Лунаэ. — был ответ.

— Они ждут вместе? Но они ведь никогда не смогу встретится в одно время. — изумленно воскликнула Лисси.

— Теперь такое возможно, милая. Ведь сегодня Великий День Восстановления. Вы запустили Колесо и во времени произошли некоторые весьма любопытные изменения, в том числе и такого рода. Впрочем, вы скоро сами всё увидите. — рассказала Сноуфлейк и бросилась вслед за Варгурном, обгоняя того. Давно исчезла пустыня, минуя широкие озера и луга, путешественники рассматривали всё вокруг.

Наконец Лисси и Оллистэйру удалось увидеть их, жителей этого края. Они выходили из своих домов, впервые за долгое время. Взгляд их был обращён к небу, чистому, безоблачному, ясному. Невысокий рост и добродушные лица мужчин и женщин явно противоречили словам тех, кто убеждал Призванных, будто здесь обитают воюющие племена.

Волосы их были преимущественно светлых оттенков, глаза лазурно-голубые, но несмотря на относительно не высокий рост, мускулатура тел этих людей была достаточно развита. «Маленькие, да удаленькие», — промелькнула мысль в голове Франчески. Бесстрашные воины с ликами юных ангелов, это может быть не плохой уловкой на поле боя. Минуя милю за милей, путники приближались к царству Роннет. У входа во дворец, Франческа и капитан замерли, не в силах двинуться с места. Ворота королевского чертога охраняли Великаны с густыми рыжими бородами и алебастрами в руках.

— Кто это? — прошептала Лисси, переглянувшись с принцем.

— О, боги, — не поверил своей догадке капитан, — Неужели это и правда то, что я думаю?

— О чем ты, Оллистэйр? — все так же тихо спросила девушка.

— Здравствуй, друг моего друга. — поприветствовал один из великанов и присел на корточки, при этом пол под ним чуть содрогнулся. Рад снова видеть тебя.

— Дворф… — проронил принц, всматриваясь в карие, чуть насмешливые глаза огромного существа.

— Узнал меня, верно? Я верил, что ты еще услышишь о нашем величии. Мне жуть как надоело быть крохотным и беззащитным, узри же мой истинный облик. Достойный ли я воин? — громогласно вопросил великан.

— О, более чем. — с улыбкой ответил мужчина, одобрительно кивнув. Он снизу вверх с неподдельным восторгом глядел на гиганта.

— Всё благодаря вам и прекрасной леди. Вечная слава нашим героям, пробудившим всех от этого проклятого сна безвременья! — проговорил здоровяк и несколько голосов вторили ему.

— Слава!

Лисси и капитан обернулись. Позади них стояли Духи Леса и жители города, каждый из них улыбался и в благодарность не единожды кланялся.

— Вы прекрасны, принцесса и кулон вашей матери вам очень к лицу. Она бы гордилась сейчас своей дочерью. Дозвольте же вашу ручку. — как можно более мягко прохрипел огромный дворф, Франческа взглянула на него несколько недоверчиво. Его ладонь была в половину её роста. Мун не успела сказать и слово, как чудак оторвал её от земли и приблизил к своему лицу. Огромные губы едва коснулись девичьей кисти, что выглядело довольно забавно и нелепо. Однако галантность и обходительность этого чудака впечатляли. Когда громила осторожно опустил девушку на землю, она чуть было не потеряла равновесие, благо, капитан подхватил её сзади за плечи.

— Ммм… Милый кузен, а ты, между прочим, никогда не целовал мне руки. — иронично заметила шпионка, обращаясь к мужчине.

— Каждый раз решаясь на подобное, я иду на великий риск. — рассмеялся принц, — Но если вы изволите, миледи, — увидев напряженные и требовательные взгляды публики стоявшей поодаль, промолвил принц. Лисси протянула изящную кисть и мужчина с легким поклоном медленно коснулся губами её мягкой кожи, при этом взгляд его темных глаз встретился с изумрудной зеленью девичьих. Шпионка почувствовала, что мочки её ушей горят. А потому она слегка улыбнулась и поспешила поскорее отнять руку, когда принц, наконец, выпрямился.

— Королева уже ждет героев! Немедленно пустите их в чертог! — услышали Призванные строгий голос, мимо великанов прошмыгнула охотница, одна из стражниц Роннет.

— Будет сделано. — хором ответили великаны и разом разомкнули алебастры. Проход в тронный зал был открыт.

65

— Браво, Призванные! Свершилось! Я верила, что это произойдет, что в наш мир вернется прежний порядок. — приветствовала королева Роннет, спускаясь со своего трона. Облаченная в честь Дня Восстановления в изысканное белоснежное одеяние, она шла навстречу к Франческе и капитану, радушно улыбаясь.

— Спасибо вам, дорогие мои. — поблагодарила женщина, заключая в объятия сначала внучку, затем принца. — Теперь вы вольны просить за свои свершение всё, что я смогу вам дать и спрашивать меня обо всем, что волнует ваши души. — сказала она, чуть наклонив голову. Локоны роскошных волос ниспадали по плечам, унизанные жемчужинами и переплетенные серебристыми нитями.

— Ваше Вели… Бабушка, — начала было Лисси, она подняла на владычицу глаза, — Морэн стал эфиром! Представляешь, этот меч, который мог навредить нам, оказался ключом, запускающим колесо! — восторженно поделилась она.

— Неужели? — тихо переспросила Роннет.

— Да! Я догадалась об этом по рунам. Просто чудо, что он нашёл именно этот меч! — продолжала Лисси, — это было так захватывающе и мы увидели всех жителей этого края и Великанов! — продолжала лепетать шпионка, капитан прервал её через пару секунд.

— Мне кажется, что случай с мечом не может быть простым совпадением. Как он мог обнаружить именно… — капитан не договорил.

— Я ведь говорила, ему могли подсказать. — напомнила Роннет, жестом остановив мужчину.

— Но кто? — не понимающе воскликнул он.

— Я, конечно. — прозвучал тихий, теплый голос за спинами Призванных и они оба инстинктивно обернулись. Молодую женщину, которая бесшумно подошла сзади, они видели впервые, но что-то в её облике показалось обоим смутно знакомым.

Её стройный и невероятно грациозный стан подчеркивал изящный белый калазирис с красиво драпированной накидкой поверх. Одно плечо оставалось соблазнительно обнаженным. Пояс с янтарными и огненно красными камнями отлично гармонировал с массивными браслетами на тонких запястьях. Ножки, в сандалиях из папируса и пальмовых листьев с закрученным к верху позолоченным носком отличались безупречной формой. Очаровательную головку с россыпью волос цвета старого золота венчала дорогая диадема с нежно голубым топазом, закрепленным в центре головного убора, по краям которого, прикрывая виски, спускались витиеватые кисточки. Ушки этой красотки были чуть заостренной, кошачьей формы, а охристо-желтые глаза с узкими зрачками были подведены черной краской. Оллистэйр не сумел скрыть своего восторженного изумления со смесью здорового любопытства и выражение его лица, судя по всему, безумно позабавило незнакомку.

— По приказу Её Величества, разумеется. — добавила она, переведя взгляд сначала на мужчину, затем на девушку.

— Верно, милая. И ты отлично справилась. — похвалила королева.

— Стойте, — обратилась Франческа, её совсем не обрадовало появление этой красотки и она решила обратить внимание на себя, немедленно взяв слово, — То есть вы хотите сказать, что намеренно послали её, что бы она указала Морэну на меч-ключ?

— Именно! — подхватила Роннет.

— Значит вы всегда знали, что этот ключ запускает колесо!? — заставив себя оторваться от лицезрения новоявленной гостьи, обратился мужчина.

— Ну конечно же знала, если вы помните из того, что вам рассказывали о Мандуруме, я пыталась самолично запустить его. Но здесь нужна была исключительно помощь Призванных, мне не одолеть Время. Лишь вам это под силу. — объяснила владычица.

— Но почему вы, черт возьми, сразу не дали нам этот меч? Зачем нам нужно было проделывать столько лишних телодвижений, зачем было впутывать в это Морэна? — недоумевал принц.

— Спокойнее, Оллистэйр. Ты так же горяч как твой дядя. Но он все же был более терпим. — заметила королева, капитан недовольно хмыкнул.

— Не бывает, запомни, ничего лишнего. Всё происходящее с нами — нити судьбы, которые приводят к тому, что должно в конечном счете произойти. Морэн тоже одна из этих нитей. Не будь хоть одного элемента, всё развалится. Это неоспоримый и извечный закон мироздания. — сказала она.

— Но всё же, как он попал в Мандурум? То есть почему? Всё для этой же цели? — в свою очередь спросила шпионка.

— Именно так, хотя он и не ведал об этом. Нам, увы, не всегда дано знать о том, что предначертано. Хоть я и предусмотрела многое, тем не менее, будущее весьма призрачно и изменчиво. Но я могу точно сказать вам, что Полоз намеренно пустил советника Мэйтланда. Поверь мне милая, всё, вплоть до его чувств к тебе, не было элементом случайности.

— Откуда вам известно о его чувствах? — поинтересовался принц.

— Мне известно многое, к тому же Полоз у меня на службе. Разумеется я знаю каким даром он наградил Морэна за то что тот отдал ему своё сердце.

— Морэн отдал ему своё сердце? — переспросила Лисси.

— Образно говоря, разумеется. Он считал своей слабостью любовь к тебе, внучка, и пожелал избавится от неё за что и был награжден синим пламенем. Он должен был стать Хранителем Времени. Эта роль была отведена ему с рождения. Он в некотором роде еще один Призванный. Именно поэтому он и полюбил тебя, Лисси и последовал за тобой в Мандурум, если бы не ты, он не нашел бы дороги в наш мир. Король Змей пропустил его, потому что это было нужно року, его року и нашему.

Капитан и шпионка замолчали, призадумавшись.

— Что ж, туман понемногу рассеивается, — подытожил принц.

— Бабушка, — спохватилась вдруг Франческа, условившись с самой собой называть королеву отныне именно так, — А где же Солис и Лунаэ? Мы не видели их с нашего возвращения. Я думала, что они будут нас восторженно встречать, ну то есть один из них…

— Так он сейчас и здесь. Точнее она. — ответила Роннет, весело улыбнувшись.

— Ммм… Лисси, ты видишь здесь летающих кошек? Я нет. — осмотревшись, заключил капитан.

— Открой шире глаза, принц. И кстати, кошки существа злопамятные. Я не забуду тебе «Дребедень», — усмехнулась красивая женщина с узкими зрачками, обладательница мягкого и будто даже несколько мурчащего голоса. У капитана прямо таки отвисла челюсть.

— Ссолис… Это ты? — изумленно прошептал мужчина, пристально всматриваясь в глаза молодой особы.

— Ну а как же. В таком виде ты меня не признаёшь? Или тебе нужно обязательное наличие лап и крыльев? — рассмеявшись, спросила Солис. Лисси онемев, глазела на представшую в совершенно новом облике солнцекошку. Верилось в подобное перерождение с трудом, но ведь глаза все же не обманешь.

— Иии… Отчего произошло это с тобой? Ты… Мне нравилась больше в виде животного. — с оттенком странных, смешанных чувств, поделилась шпионка.

— Быть кошкой в некотором роде практичнее. И думаю, что эту свою способность я не утратила окончательно. С восстановлением колеса наши услуги как представителей цикла суток, больше не нужны. Время теперь идет своим чередом и оно запускает процесс смены дня и ночи без нашего непосредственного участия и воздействия. Мы вернулись на службу к Её Величеству как главные советники и наша прежняя миссия, назначенная ею, потеряла свой тогдашний смысл и нынешнюю актуальность. — рассказала Солис.

— Она как всегда изъясняется несколько замысловато, — проронил принц, переглянувшись с Лисси.

— Хорошо, я всё поняла. Это значит, что теперь вы можете появляется вместе? Независимо от того ночь за окном или день? — спросила шпионка.

— Да, принцесса. — подтвердил еще один незнакомый до селе голос. И конечно же Франческа сразу же догадалась кому он принадлежал. К Солис подошёл юноша с серебристо-пепельными волосами, ниспадающими до лопаток. Его дымчато-серые глаза смотрели озорно и лукаво. Обнаженный торс мужчины был украшен массивным и богатым ожерельем ускх. На бедрах сидел белоснежный схенти из белой драпированной ткани, поддерживаемый тёмно синим поясом, расшитым сияющими звездами. Крепкие руки в серебристых наплечниках и браслетах были сложены на груди. Венец с хрустальными и кобальтовыми самоцветами красовался на чуть склоненной голове. Лунаэ был выше Солис на несколько дюймов и смотрел на Призванный сверху вниз.

— Вот это да… — только и вымолвила девушка, Лунаэ игриво улыбнулся и подмигнул Лисси. — Ваша реакция потрясающая, ради неё стоит почаще заводить механизм времени. — рассмеявшись, заметил он.

Капитан смотрел на лунокота долго и пристально, приподняв левую бровь. Кажется его обнаженный торс несколько волновал принца. Хотя вернее будет заметить, что его волновал взгляд Франчески, устремленный на этот торс. От того Оллистэйр не сразу заметил что нервно посапывает, перебирая напруженными пальцами пуговицы на собственном плаще.

— Друзья мои, я предлагаю присоединиться к праздничному пиру по случаю Дня Восстановления. Стол уже почти готов и гости ждут. Уверяю вас, совсем скоро вы сможете разрешить оставшиеся дела и отправится в обратный путь. — напомнила Роннет, хранившая долгое время молчание. Все четверо закивали, поддержав замечательную идею владычицы и направились в Зал Торжеств. Впереди оставалась последняя ночь в стенах этого дворца и на утро они смогут отправится в свой мир, прихватив с собой недюжинную волшебную армию, если конечно, владычица не лгала по поводу того, что Призванные могут просить у неё обо всём на свете.

66

— Во Славу Призванных!

— Во Славу! — загремела толпа за огромным, украшенным цветами столом, наполняя тяжелые позолоченные кубки вином и выпивая сладковато-терпкую жидкость до дна. Жители Мандурума в честь праздничного пира надели лучшие свои наряды. Девушки красиво уложили волосы, юноши щеголяли в чистейших полотняных костюмах. Во главе стола сидела Роннет, сияя от счастья, по правую и левую руку от неё располагались советники Солис и Лунаэ в своих богатых светлых одеяниях. По обе стороны от советников сидели принц и принцесса. Лисси в нежно-персиковом легком струящемся платье была чудо как хороша. Весенний румянец заливал её личико, свет свечей играл на волосах, собранных на макушке золотым гребнем с изумрудными камнями. Изящные кожаные босоножки сочетались с браслетами тонкой ювелирной работы, которыми были унизаны кисти Франчески. Удивительно нежная и воздушная как зефир она заливалась смехом, слушая забавные рассказы бородатых великанов, (а надо заметить громилы занимали большую часть стола), об их жизни в теле маленьких дворфов.

— И я ему говорю, опусти меня на землю, я непобедимый и могу драться! Я один стою дюжины солдат. А сам-то с его палец, да принц Оллистэйр? — громогласно делился тот самый великан, с которым уже был знаком капитан. Кажется сейчас он рассказывал об их первой встречи.

— Так и было. Ну а теперь пошёл бы ты на бравую битву под моим командованием? — улыбаясь, спрашивал мужчина. Он был облачен в пурпурный бархатный плащ, подстегнутый белым опалом. Серебряный венец подчеркивал овал его уточенного лица и выгодно выделялся на фоне черных как смоль густых волос, ниспадающих по плечам. Взгляд черных как агат глаз был ясным и мягким. Этот взгляд то и дело ускользал от лиц гостей торжества и устремлялся на шпионку в окружении болтающих и поющих юношей и девушек. Флейтисты заиграли веселую мелодию, послышались переборы лютни и арфы. Ужин перешёл в танцы, танцы перешли в задушевные беседы, беседы в посиделки до утра.

Глубоко за полночь Лисси и Оллистэйр вышли к увитой плющом беседке, сопровождаемые отголосками песен и радостных криков. Духи Леса сокрылись во тьме, глаза Варгурна и Сноуфлейк мелькнули из-за деревьев. Мун первой обратила внимание на то, что оба они теперь в боевом снаряжении.

— Значит скоро нам предстоит большое сражение! — важно заметил огромный серый волк, подойдя к капитану. — Королева Роннет уже рассказала нам о том, что вы оба собираете армию. Она обещала вам дать достойную и с нами вы не прогадаете, двуногие. — заметил варг.

— И мы будем рады умереть за вас. — добавила волчица.

— Надеюсь, что умирать вам не придется. — погладив зверя, ответила Мун.

— Сегодня мы должны крепко выспаться, капитан. Уже завтра отправляться в путь, и с нами Великаны и варги.

— И кое-кто еще, не забывай. — подмигнув, напомнил мужчина.

— Ах да, эти странные существа. Роннет сказала, что мы сможем увидеть их с рассветом у берега морского залива. — вспомнила девушка.

— Мне уже не терпится взглянуть на этих вояк. И на корабль, что твоя бабушка любезно нам предоставила. Я думал, что обратный путь лежит через пещеру, а оказывается, выход из Мандурума пролегает через море. Замечательно, что один очень хороший капитан научил меня держать штурвал. — не без легкой иронии отметил принц.

— Воздух сегодня такой свежий и теплый. — проронила Франческа.

— И звезды очень красивые. — добавил мужчина. — И ты, Лисси, невероятно хороша в этом платье. — сделал он комплемент.

— А в другом значит не столь хороша?

— Я этого не говорил, нечего придираться к словам. — рассмеялся Оллистэйр. Шпионка чуть поёжилась от холода.

— Уже очень поздно, идем в покои. Нам нужно отдыхать. — накидывая на плечи Мун свой плащ, сказал он.

Волков и след простыл. Ветер едва теребил листья кипарисов и лепестки цветов персика, несколько из них сорвалось и упало к ногам мужчины и женщины. Оба они направились в сторону дворца.

— Я хочу поговорить с тобой еще кое о чем. — обратился капитан, когда герои Мандурума вернулись в покои и уже готовились ко сну. На этот раз в комнате стояло целых две роскошных кровати. Принц выглядел невероятно напряженным, хотя и пытался скрыть за привычной сдержанностью то, что было у него на душе.

— Я слушаю, Оллистэйр. — охотно отвечала девушка. Она с непреодолимым любопытством смотрела на капитана, от чего-то ожидая услышать что-то особенное.

То ли от того, что воздух был очень свеж сегодня, то ли от того, что вино было очень терпким, то ли радость победы так опьяняла. Вот если бы ему сейчас подлить из чаши правды.

— Я думаю всё же, что твоё место здесь. В Мандуруме, рядом с бабушкой. — после мучительной и долгой паузы, наконец заговорил он.

— Что? — буквально взорвалась Лисси.

— Да тише ты, тише. Ну послушай же, Мун. Тебе нельзя со мной, ну то есть это ведь опасно, это война, а здесь ты будешь сидеть на троне, кругом отличные ребята и это твоя стихия, твоя Родина. Я не вправе лишать тебя всего этого. Ты, наконец, обрела родных и близких, не затем ведь, что бы навсегда с ними расстаться. Ты же знаешь, что покинув Мандурум не сумеешь попасть сюда вновь. — убеждал мужчина.

— И только это терзало тебя весь вечер? — разъярённо бросила шпионка.

— Намного больше, чем весь вечер, да. — кивнул капитан.

— Это мой выбор и я не собираюсь что-то менять. Я изначально пошла на всё это только ради тебя и ты отлично это знаешь. Почему же, во имя богов, тебе так невыносимо моё общество, что ты всеми возможными способами пытаешься избавится от меня?! — разозлившись окончательно, вспыхнула девушка. Она стояла напряженная как струна, прожигая взглядом мужчину. Казалось еще мгновение и Франческа либо убьет его на месте, либо не выдержит и банально разрыдается от злости и обиды.

— Я не пытаюсь избавиться от тебя, Лисси. Я просто… Пытаюсь дать тебе шанс.

— Шанс для чего? Для того что бы стать здесь королевой? Я лучше буду, буду, шпионкой или… кем-нибудь другим рядом с тобой, там. В Луноликом Замке. Да, Манудурум прекрасен, но я прожила всю свою сознательную жизнь в Серебрянном Королевстве и хочу туда вернутся, ясно? — стальным тоном закончила эту крайне неприятную беседу девушка, капитан угрюмо замолчал.

— Что ж, я понял тебя, дорогая кузина. Спокойной ночи. — наконец ответил он.

— Спокойной ночи! — буркнула она в ответ, подумав что после такого милого диалога теперь уж точно до утра не сомкнет глаз. Она еще много о чём думала и тревожилась, однако же сон всё таки одержал вверх и, сморенная усталостью, к рассвету она все таки уснула. Капитан же напротив, словно бы сразу забылся крепким сном.

Однако же на деле его раздирали всевозможные чувства о которых он упрямо молчал, а потому, когда утреннее солнце еще не коснулось земли, он покинул комнату и спящую девушку, затворив за собой дверь. Бессонница овладела им и капитан понимал, что еще не скоро сумеет одержать над ней верх.

— Совсем не спиться, милый принц? — услышал Оллистэйр бархатный голос за своей спиной, когда оказался за порогом спальни. Он обернулся и заметил Солис. Она грациозно вытягивала спинку, издавая мурчащий звук.

— Кошки могут спать 20 часов в сутки, но бодрствовать предпочитают ночами. Кажется вы превращаетесь в кота, капитан. Это не есть хорошо. — хохотнула молодая женщина, она мягко, ласково провела ладонью по лицу мужчины.

— Такой усталый вид, идемте со мной, Оллистэйр. Я помогу вам приободриться на кануне ответственной битвы.

67

Цветочная поляна, озарённая рассветным сиянием, изобиловала едко жёлтыми бутонами лилий. Ноги Франчески утопали в них, она шла по земле босиком в белом ситцевом плате. Солнце играло с её волосами, она звонко, заливисто смеялась. Рядом с нею шагал мужчина в шёлковой черной полумаске. Он сорвал лилию, что бы приложить её цвет к волосам девушки. Лисси улыбнулась и они вдвоем опустились на траву. Подогнув под голову руки, мужчина смотрел в глаза шпионки. Мун сидела рядом, положив руку на его грудь. Она ощущала спокойное биение его сердца.

— Оно принадлежит тебе, всегда. Где бы я не был. — говорил мужчина, — Возьми его и бережно храни. — с этими словами молодой человек словил кисть Франчески. Другой рукой он вырывал собственное сердце и отдал его девушке, вкладывая в дрожащую ладонь. Тепло разлилось по её рукам. Мун оторвала кусок ткани от своего подола, что бы аккуратно закутать в него трепещущее сердце. Безупречно белое обратилось багряным как цветок беламканды, кровью испачкались руки. В ужасе Лисси оторвала взгляд от свертка и заметила, что на поляне рядом с ней уже никого нет. Проваливаясь в пустоту, она оказалась на вершине гигантской черной отвесной скалы. Ночь стояла невыносимо душная и только лунный свет был холоден и бесконечно далёк. Одна с бьющимся, истекающим кровью сердцем, Франческа тревожно озиралась по сторонам. Ей казалось, что она слышит чьё-то дыхание совсем рядом. Это дыхание было горячим и прерывистым. Мун едва успела сдвинуться с места, когда заметила рядом светящиеся глаза огромной уссурийской медведицы. Её гладкая густая шерсть была чернее смолы. Глаза ядовито-красные. На груди дугообразное белое пятно.

Мощные лапы напружены, острые когти царапают землю. Животное открыло пасть, приготовившись к прыжку. Франческа поняла, что её привлекла кровь и цель у этого страшного зверя одна — забрать сердце и съесть его целиком, без остатка. Если не убежишь, из её лап не спасешься. Бросишь сверток, умрет он, сохранишь его, умрешь сама. Выбирай, ведь бороться с чудовищем попросту глупо. Медведица подступает всё ближе. Судорожно решая что же делать, Мун в отчаянии крепче прижала к себе отданное ей сердце, кровь стекала по её груди, по белой ткани к ногам. Ноздри зверя зловеще раздувались, глаза горели пронзительно и дико. Оставалось только одно решение. Лисси сделала шаг назад и почувствовала как под ногами исчезает земля. В свободном падении в пропасть, она видела следящие за ней два огненно-красных глаза, её руки не отпускали свертка, сжимая его всё крепче. До земли оставалось меньше дюйма. Всего лишь один удар и конец. Три-два-один… Всё кончено. Девушка резко оторвала голову от подушки, тяжело дыша. На лбу холодная испарина, глаза широко раскрыты, волосы взъерошены, сердце бешено колотится в груди. «Это был сон, только сон. Всё хорошо. Я в безопасности», — успокаивала саму себя Франческа, она искала взглядом капитана. Но мужчины будто и след простыл.

Свет из окна заливал всю комнату. Должно быть уже позднее утро, а может даже полдень. Неужели Оллистэйр вовсю разгуливает по палатам дворца или за его пределам? Любопытно… Значит он, наверное, прекрасно себя чувствует, выспался, несмотря на вечернюю размолвку, а вот она, Лисси, напротив ощущала себя совершенно разбитой. Не каждую ночь снятся такие кошмары. Восстановив дыхание, девушка поднялась с постели. Тревога не покидала её. Хотелось встретится с капитаном. Дурное настроение вчерашнего вечера бесследно пропало. Теперь её волновало новое обстоятельство. Вряд ли этот сон про медведицу и сердце сулил что-нибудь хорошее. И где, черт возьми, носит этого принца? Накинув на плечи просторный домашний халат и запахнувши его на талии, Мун отворила двери и отправилась по коридору в сторону главного зала. Может быть Оллистэйр говорит сейчас вместе с Роннет о предстоящей битве, ведь именно сегодня Призванные должны отправится в Серебряное Королевство. Во дворце повисла подозрительно-зловещая тишина. Уж не оказалась ли шпионка снова во сне? Нет, вот пробежала какая-то девушка с корзиной фруктов. Решившись последовать за ней, миновав лестничный пролёт и несколько коридоров, Лисси резко остановилась, услышав знакомые голоса в одной из палат.

— Перестаньте, мой дорогой принц, незачем терять своё время. Тратить на ту, которая даже не пытается что-нибудь дать взамен.

Ну же, вы столько времени вместе, а она всё так же холодна. Как безрассудно и глупо с её стороны упускать из виду такого мужчину. Дикарка. Я могу показать, что значит настоящая ласка, я умею любить. Ну же, расслабьтесь и доверьтесь мне. Вы ведь так долго держите себя в узде. Пора освободить внутреннего зверя. Дать волю чувству. Оно не может кипеть внутри бесконечно долго, рано или поздно сосуд переполняется и его содержимое выходит наружу.

Лисси почувствовала неприятное жжение в груди, её точно парализовало. Однако же, вопреки невыносимому желанию ворваться в комнату, она продолжила слушать, заглядывая в щель.

— Я устал, Солис. Я так устал от всего этого.

— Конечно, вам предстоит тяжелый бой. Нужно лишь полностью расслабится, я помогу. Вот так. Сейчас напряжение покинет тело. Вам ведь приятно, мой принц?

Мун чуть прищурила взгляд. В горле пересохло. Зрение сфокусировалось на фигуре мужчины и женщины. Женщина стояла полуобнаженной позади мужчины. Её гибкие руки касались его плеч, скользили по груди, зацепились на застежкё на плаще, отстегнули её и бросили на пол. Звон упавшего метала эхом отразился в ушах шпионки. Хотелось, что бы ей глаза сейчас выкололи, что бы она ничего больше не видела. Что бы всё это оказалось сном, шуткой, чем угодно, кроме действительности. Изящные руки в массивных браслетах поползли ниже, губы что-то нашёптывали капитану на ухо. Огненные волосы касались его шеи. Он улыбался, оборачиваясь лицом к молодой женщине, он обнимал её. Солис откинула голову, гибкая и изящная как пантера. Капитан склонился над участком бархатной кожи, на шее которой сияло золотое дугообразное украшение. Его губы оставляли поцелуи, опускаясь ниже, задержались на ключице. Затем мужчина властно скользнул ладонью по талии Солис, по округлостям и, наконец, коснулся кистью её лица. Губы принца, в порыве страстного желания, встретились с податливыми устами советницы. Мун слышала их сбившееся дыхание отчетливо и точно. Она не смогла выносить это дольше, ощущая, будто её заживо погребают. Хотелось взывать, закричать от обиды, но голос точно бы полностью пропал. Хотелось бежать, но ноги приросли к земле. В оцепенении она слышала биение собственного сердца, шёпот по ту сторону двери. Стук молоточка в висках. Она будто бы бесконечно падала в пропасть, только последнего удара всё не было и не было. Наконец, возвращаясь в реальность, Лисси опустила взгляд на свои руки. Кажется, она настолько сильно сжала их в кулаки, что остался след.

Дрожь начала бить по всему телу и тут Мун бросилась бежать, задев ненароком дверь. Девушка уже не слышала бежал ли за ней кто-нибудь. Франческа только видела переплетение тел перед собой и ощущала ненависть такой силы, какой не испытывала никогда прежде. Ярость и отчаяние нарастали в её груди и она не могла больше сдерживать слез. Лисси бежала так долго, так долго, что остановилась лишь когда оказалось далеко в лесу, потеряв все силы, она опустилась на колени, дрожа всем телом. Не было больше мочи бить землю или выть как дикий зверь. Хотелось только одного, что бы всё это приснилось. Что бы она проснулась и рядом был Оллистэйр. Что бы она проснулась. Проснись, Лисси. Сцепив колени руками, Мун рыдала как маленькая девочка, потерявшаяся в лесу. Девочка, которая не знает спасут ли её, закончатся ли её мучение, найдет ли она выход из беспроглядной дремучей чащи.

— Лисси, это не то, что ты… — послышался голос рядом, Франческа подняла глаза наверх. Над ней стоял капитан, его взгляд был равнодушно-стеклянный, а лицо как каменная маска.

— Провались ты сквозь землю, Оллистэйр, я не хочу тебя больше видеть.

— Мун, я…

— Замолчи. Я доверяла тебе, я ведь тебе верила. Ты говорил, люди предают тебя, а сам…

— Это просто…

— Не хочу слушать, что бы ты не сказал, глаза не обманешь. Устал, значит. Ну так отдыхай с ней или с какой другой, иначе сделаю так, что будешь отдыхать вечно на небесах. Хотя такие как ты вернее горят в преисподней. Ты такой же как твой брат. — зло бросила девушка.

— Ты совсем замёрзла…

— Мне всё равно.

— Лисси, нужно вернуться в замок.

— Твоя забота нелепа и глупа, кузен. — Мун вновь заглянула в его глаза, она так хотела увидеть в них… Что увидеть? Раскаянье, страдание или злую насмешку? Она ведь отказалось от всего ради него, она ведь за ним готова была идти куда угодно, она ведь так много, так много мыслей посвятила этому человеку, человеку, единственно которого считала не способным на предательство, на подобную холодную жесткость, на бездушие. Но в этих темных глазах ничего не разглядеть, пустота, пропасть, снова падение со скалы. Лисси сцепила зубы, что бы вновь не зарыдать, так не хотелось ей показывать эту позорную слабость перед мужчиной.

— Лисси, пожалуйста, я уйду. Я просто хочу, что бы ты… Не делала глупостей.

— Глупости здесь делаешь только ты. Уходи, я не могу больше тебя слушать.

— Хорошо, Мун. Просто, позволь лишь…

— Оллистэйр, — Франческа, чуть пошатнувшись, поднялась с холодной сырой земли, — Ты забываешь, что я — убийца, я предупреждаю об этом в последний раз.

— Я разрешаю тебе убить меня.

— Что прости?

— Я ведь причинил тебе боль.

— Ты еще и издеваешься… — Лисси больно прикусила губу. Она почувствовала судорожное желание рвать и метать и сама не заметила как набросилась на капитана. Он не стал сопротивляться, когда несколько яростных ударов обрушились на него. Как она ненавидела это лицо, эти руки, этот голос, эти черные как сама ночь глаза. Он остановил её, крепко сжав кисти за её спиной.

— Легче стало?

— Легче мне будет, когда ты умрешь. — сдавлено ответила девушка, ей было уже наплевать, что предательские слезы льются и льются по щекам. Она вновь дрожала, но капитан не отпускал её, его хватка была по-мужски крепкой.

— Возможно, я исполню твоё желание. На войне бывает люди умирают. Прощай, Лисси Хартфил. — тихо прошептал он ей на ухо и резко отпустил шпионку. Она хотела было что-то бросить в ответ, но мужчина уже побрел в гущу леса, севернее дворца, в сторону морского залива, где его, наверняка, уже ждала армия и белый корабль, взявшись за штурвал которого, он надеялся свершить своё возмездие, поквитавшись с братом за всё, что тот у него отнял и за то, чего еще не успел отнять.

68

Всё в мире перестало существовать для неё. Будто все реки высохли, все леса сгорели, точно бы все чувства покинули разом сознание Франчески. Она ничего не видела, не слышала, не ощущала. Опёршись спиной о ствол могучего ясеня, Лисси неподвижно сидела, согнув в коленях ноги. Несколько листьев слетело с веток, запутавшись в её волосах, она почти не дышала. Небо сменило свой воздушно-бирюзовый цвет на благородный оттенок индиго, затем его полотно заволокли багрово-золотые краски, постепенно горизонт преобразился, став иссиня-черным, и, наконец, тёмная ночь опустилась над лесом, озаряемая лишь редким сиянием созвездий и тонким светом диска луны.

Мун всё сидела, глядя в одну точку, не зная счета времени. Так прошло еще несколько часов. Чуть за полночь одиночество шпионки было бесцеремонно нарушено.

— Лисси, что ты здесь делаешь? — раздался встревоженный голос совсем рядом. Девушка не реагировала. Шаги за её спиной стали отчетливее слышны.

— Я думал, что ты уплыла с капитаном, что случилось? — вновь прозвучал вопрос.

— Почему ты не отвечаешь? — спустя несколько секунд, кто-то опустился на колени рядом с Франческой. Она по прежнему молчала.

— Принцесса… — мягко позвал голос, Франческа подняла невидящий взгляд на того, кто обращался к ней. Он держал её заледеневшие руки в своих ладонях и растирал.

— Такие холодные. Ты же можешь заболеть! — сетовал юноша с серебристыми волосами. Он снял с себя светло-серый плащ и набросил на плечи девушки.

— Лунаэ… — глухо прошептала шпионка, узнавая дымчатые чуть лукавые глаза с узкими зрачками. Сейчас взгляд этих глаз был сочувственно-взволнован.

— Он ушёл. Оллистэйр. Насовсем. Один. Или может быть взял с собой её.

— Кого?

— Солис. — с оттенком презрения ответила Мун.

— Солис в замке. — опроверг предположение Лисси лунокот.

— Ну значит она была подружкой на одну ночь.

— О чем это ты?

— Я видела их вмести.

— И что в этом такого?

— Что в этом такого? — изумленно повторила шпионка.

— Ну мы с тобой сейчас ведь тоже вместе. — весьма логично рассудил юноша.

— Я имела ввиду другое. Впрочем, это уже не важно. Мне наплевать на них двоих.

— Плевать тебе или нет, но нужно вернутся в замок. Уже давно за полночь, если твоя бабушка узнает, что я разрешаю тебе сидеть здесь на сырой земле, меня уволят с поста королевского советника тот же час.

— И только это тебя так беспокоит?

— Нет конечно, я волнуюсь за твоё здоровье. Давай, сейчас же поднимайся. — скомандовал лунокот, подавая руку девушке.

— Я не хочу возвращаться в замок.

— Вот ведь упрямая. Это что ген такой вашего рода?

— Лунаэ, ты не понимаешь…

— Значит ты хочешь отправится следом за принцем? — с сомнением спросил юноша.

— Ни за что на свете! — резко отрезала Франческа.

— Так что же ты намерена делать в таком случае? Я, видимо, действительно чего-то не понимаю. — недоумевал мужчина.

— Я просто останусь здесь и буду сидеть.

— Более глупого решения не слышал в своей жизни.

— Не тебе критиковать мои решения.

— Лисси, — взгляд Лунаэ стал твёрже, — Если ты не сдвинешься сейчас с места…

— Да оставь же ты меня! — вспыхнула девушка, её глаза не добро сверкнули.

Я ничего не хочу. Мне умереть хочется… Все же, лучше бы я тогда еще умерла вместе с родителями. Что тогда, что сейчас, я всё время кого-то теряю. Почему? Кому это нужно? Словно дух какой-то в мире обитает и питается людскими страданиями. Лучше бы никогда ни к кому не привязываться, лучше бы и не рождаться вовсе.

— Ты рассуждаешь как маленькая девочка. Причем очень слабовольная и не разумная девочка. — серьёзно заметил лунокот.

— Как же я по твоему должна рассуждать? Как можно рассуждать иначе, когда тебя словно в грязь лицом окунают?

— А нужно отмывать лицо и идти дальше! Нужно не сидеть на земле, сложа руки, а учится, делать выводы, действовать. И потом, почему ты вообще решила, что потеряла Оллистэйра?

— Да потому что он оставил меня, это и ослу понятно!

— А почему оставил?

— Да откуда мне знать! Это ведь не важно, важен сам факт. И… Боже, Лунаэ, ты совсем…

— Не нужно переходить на личности, — холодно остановил юноша. — Прежде капитан не просил тебя остаться в Мандуруме?

Неожиданный вопрос выбил Франческу из коли, она остепенилась.

— Просил, — едва слышно ответила она. Но откуда ты об этом знаешь?

— Да ведь я был там, когда твой кузен перепуганный вылетел пулей из Алтаря Будущего! Но я сейчас не об этом. Он просил лишь однажды?

— Дважды.

— Когда?

— Тогда и на кануне, прежде, чем уйти.

— И это тебе ни о чем не говорит?

— Ну я не знаю, я…

— Думай, принцесса, ты же умная. Ведь тут и ежу понятно, что у Оллистэйра было основание, какая-то причина для того, что бы говорить тебе это. Значит ему зачем-то было нужно, что бы ты осталась здесь.

— Даже если это было ему нужно, это не даёт ему право предавать меня! Лунаэ, он ведь изменил мне! Он целовал её! Целовал Солис, я всё видела.

— По факту это нельзя назвать изменой.

— Это еще почему?

— Потому что изменяют, если прежде договорились о взаимном союзе, а насколько мне известно, у вас с капитаном, ну скажем, чисто деловые отношения.

— Деловые отношения! — раздраженно повторила Франческа. К ней окончательно и довольно быстро вернулись все чувства.

— Ну да… Или вы признавались там в любви друг другу, целовались и всё такое? — ухмыльнувшись, продолжил лунокот.

— Нет, такого ничего не было. — вынуждено признала Лисси, тяжело вздохнув.

— Ну так значит поступок его не был изменой, а у тебя нет причины для ревности и обиды соответственно. — здраво рассудил советник королевы.

— Да нет же, всё не так. — раздосадовано бросила Мун, — Я ведь его… Ну как бы…

— Как бы что? — помогая девушке сформулировать фразу, спросил лунокот.

— Как бы по прежнему хочу убить.

— Убить, любить… Почти синонимы. — широко улыбнувшись, заключил юноша.

— Да это всё не меняет сути. Я все равно не понимаю… Почему он…

— Почему бы тебе не обратится к истоку?

— Истоку чего?

— Всего, конечно.

— То есть?

— Алтарь Будущего, Прошлого, Настоящего… Наша историческая галерея! После того как принц увидел там предначертанное, он принял решение действовать в одиночку. Почему бы тебе не заглянуть туда еще разок, может это даст ответы и поможет тебе понять мотивы капитана?

— Но зачем мне смотреть в будущее еще раз? Я ведь уже всё видела.

— Будущее изменчиво и капризно. То, что ты видела, лишь один из возможных вариантов. Вот скажи, оно было связано с Мандурумом?

— С Серебрянным Королевством.

— Значит тебе предстоит вернутся туда.

— Но я же сказала, что не вернусь!

— Значит ты только что изменила своё будущее, разве нет?

— Что ж… Хорошо. Ты прав. Я пожалуй взгляну туда на всякий случай. Только, я не помню дороги.

— Советники Роннет знают замок королевы едва ли не лучше, чем она сама. Следуй за мной, принцесса. Я покажу её тебе.

69

Капитан стоял на берегу огромного залива. В лучах заходящего солнца великолепный галеас с тремя мачтами, орудийной палубой и девственно белыми парусами высился над морской гладью. Вместительность этого судна впечатляла! 1200 членов экипажа могло разместится на борту. Корабельный флаг с эдельвейсом развивался по ветру на верхней стенге, приковывая взгляд принца. Команда готовилась к бою, заряжая пушки. Великаны ходили по палубе осторожно, словно боялись проломить корабль, однако всё же он был довольно крепок, даже как для таких существ. Варги, впервые оказавшись не на земле, чувствовали себя неуютно и несколько неуверенно. Молодые лучницы-воительницы тревожно вглядывались в синеву, проверяя запас стрел в колчанах за спинами. Оллистэйр задумался над тем, кто же будет грести веслами, ведь нужно не малое количество гребцов, помимо солдат, что бы привести в движение столь громадное судно. Ответ явился пару минут спустя, когда стайка светлячков пролетела мимо мужчины. Небольшими многочисленными группками они столпились над каждым веслом, кружась и издавая странный, тонкий звук, переходящий почти на ультра. То ли этот звук, то ли их своеобразный танец способствовал тому, что бы вёсла начинали своё движение. Поразительно! Вряд ли где-то еще можно было бы встретить столь необычных гребцов. Оставалось дело за малым. Роннет обещала обрадовать капитана тем, что даст ему достойную армию. Но несколько десятков варгов во главе с великанами, ну и девчонки-охотницы казались не столь убедительными для этой роли.

Должны быть еще солдаты. Луна поднялась выше, освещая берег и тут принц их увидел. На влажном песке наполовину высохшие медузы и их обрывки вдруг зашевелились. Не самое приятное зрелище, надо заметить. Но несомненно завораживающее. Соединяясь друг с другом, медузы: сиреневые, густо-фиолетовые, прозрачно-белые, голубые, малиново-красные, крупные и мелкие, с цветными прожилками и без них, с длинными и короткими щупальцами становились больше. Разрастались, достигая человеческого роста. Один, два, три, четыре… Принимая человеческие формы, эти существа плодились с невероятной скоростью. И спустя несколько минут перед Оллитэйром стояла целая тысячная армия.

Сияющие, призрачно-воздушные с оттенками самых разных цветов они казались обнаженными девушками-призраками. Щупальца их были волосами, ниспадая ниже плеч, ниже колен, а иногда и ниже щиколоток. Молочно-серые глаза светились пронзительно и ясно и взгляд их холодный и ядовитый, вызывал дрожь по телу. Оллистэйр почувствовал неприятный ток, прокатившийся по венам, но в душе удовлетворенно улыбнулся. Эти солдаты одним свои видом вызовут ужас у Мэйтланда. Может быть он даже захочет сдаться без боя. Немного потешив себя иллюзиями, капитан решительно осмотрел своё войско и когда каждый из воинов занял своё место на палубе, он поднялся по трапу и направился к штурвалу. Его взгляд остановился на берегу. Тяжесть лежала на сердце. Так не хотелось отплывать без Франчески. Без той, которая была его путеводной звездой. Не хотелось оставлять её одну, с презрением и ненавистью к себе. Но иного выхода не было. «Я хотел, что бы ты была рядом со мной в этот день. Что бы ты видела мой триумф. Триумф, которого я бы никогда не достиг, не окажись рядом тебя, Лисси Хартфилл».

— Все ждут команды, капитан. — обратился Варгурн, тронув мордой опущенную руку принца. Мгновение Оллистэйр колебался. Ему вдруг решительно захотелось бросить всё это. Сойти с палубы, вернутся в лес. Найти её и сказать обо всем, что томится на сердце. Сказать той, единственно которой он так дорожил, что не может существовать без неё. Остаться с ней здесь, в Мандуруме и навеки позабыть о Серебрянном Королевстве. Отменить сражение. Но в голове невольно всплывал образ шпионки: «Вы должны вернуть жителям королевства надежду», — говорила она. Она так верила в него, в его предназначение. Так долго, так долго капитан готовил свою изящную месть. Вместе они изменили ход судьбы, что бы повлиять на судьбу своего мира, что бы стать теми, кем должны были быть. Сомнения раздирали душу принца. Чувство долга перед Франческой, перед Родиной, перед своим народом боролись с диким желанием бросить всё это на произвол судьбы.

«Вы должны свергнуть тирана. Уничтожить это чудовище», — вертелись обрывки фраз, сказанных однажды Лисси в сознании мужчины и тут же возникали картины из жизни дяди, где он пошёл на всё, что бы сохранить жизнь своему брату. Сколь разными они были. Сколь разными были их судьбы.

— Капитан Бейлисон, — вновь обратился варг. Его хриплый чуть с надрывом голос вернул Оллистэйра к реальности. Волк вопросительно смотрел на мужчину.

— Держим курс на Запад. — объявил принц и раздал команды лоцманам, офицерам и боцманам, а так же матросам и остальным членам экипажа.

«Мне не хватает твоей уверенности, Мун. Уверенности в завтрашнем дне и правильности моего выбора. Надеюсь, я принимаю верное решение. Прощай же», — мысленно произнес мужчина и бросил последний взгляд на береговую линию. В следующую минуту послышался тонкий, знакомый звук. Это светлячки принялись за работу, судно помчалось на всех парусах вперед, подгоняемое попутным ветром. И вскоре и горы, и леса, и поля постепенно исчезли из поля зрения. Оллистэйр держал штурвал, жадно вдыхая соленый воздух будто бы не мог им надышаться. Потом он резко повернул рулевое колесо, и принялся крутить его всё быстрее и быстрее. Галеас завертелся как юла и под тяжестью судна внезапно образовалась огромная воронка. Спустя мгновение, она полностью засосала весь корабль. За синевой безбрежных вод бесследно исчез кончик грот мачты, оставляя на воде многочисленные пенные круги.

70

— Эй Гронг, погляди, что это там на горизонте за глыба?

— Тупица, не глыба это, а корабль! — поправил своего товарища, коренастого, неказистого детину высокий мужчина с козлиной бородкой.

— Да вижу я, что корабль, ты что фигуры речи не понимаешь, ослиная твоя голова. — обиженно фыркнул тот самый товарищ, смахнув со лба прядь волос и бросил угрюмый взгляд на бородатого в ответ.

— Вы оба, прекращайте обмениваться любезностями. Тут и без вас тошно. Вместо того, что бы лясы точить, лучше бы мне помо… Ах, во имя богов! Неужели этот тот самый корабль! — из мозолистых рук крестьянки выпало корыто, в котором лежало свежее белье, снятое с бельевой веревки. Женщина, жилище которой располагалось у моря, подошла ближе к берегу, всматриваясь в горизонт.

— В смысле тот самый, роднуличка? — переспросил недоумевающий бородач, приходившийся крестьянке супругом.

— Да ты что Гронг, не помнишь легенду о корабле из морской пены? Белый галеон, который принесет на своих парусах надежду для нашего государства. Все о нём слышали в Серебрянном Королевстве. Никто не верил, но каждый тайно ждал того часа, когда бы легенда обратилась в быль.

— Да это самое обыкновенное судно. Может послы заморские. С чего бы ему быть тем самым, которого все ждут? — вставил своё слово второй мужчина, вероятно родственник женщины с корытом, хозяйки этого дома.

— А вы взгляните на паруса. — посоветовала эта самая женщина.

— Эдельвейс! — хором изумленно вскликнули мужчины.

— Герб брата короля, которого мы все давно похоронили. — прошептала хозяйка, пристальнее рассматривая приближающуюся махину.

— Во истину. Если люди возвращаются с того света, я склонен верить, что и легенды превращаются в быль. — согласился мужчина с бородкой. В следующий миг по округе разнесся звук рога, извещавший короля и весь город о прибытии неизвестного судна, величественного, огромного, идущего стремительно и плавно к самому берегу пристани.

— Оллистэйр? Это невозможно. Его либо съели дикие животные, либо он свалился с обрыва. Мои люди не смогли найти его ни в лесу, ни в горах, только часть вещей притащили, что является доказательством того, что мой дорогой и любимый братец давненько сдохнул в самопровозглашенном изгнании мне на милость. — Мэйтланд говорил сухо, испепеляя доносчика недобрым и попросту не верящим взглядом.

— Но Ваше Величество, корабль, подошедший к пристани имеет паруса с гербом…. Эдельвейса… — не унимался юноша.

— Мало ли кому понравился этот чертов цветок. Пираты тоже вешают на свои флагштоки тряпки с черепом, но откуда тебе знать кому принадлежит старый фрегат, какой-нибудь там Черной Бороде или капитану Острому Когтю. — парировал свинцовый король, он казался невозмутимым и до глупого гордым на своём огромном троне.

— Но сир, капитан этого судна неизменно Ваш брат и он требует аудиенции с Вами. — голос доносчика слегка дрогнул. — Он именует себя лордом Бэйлисоном, владыкой Серебряного Королевства.

— Чепуха. Это не может быть он. Как он мог выжить? Где взял огромный по твоим словам корабль?

— Вы можете убедиться сами, милорд. К тому же, капитан этого судна, называющий себя Вашим братом прибыл не один. Он утверждает, что члены его экипажа — профессионально обученные воины. Но он не желает идти войной на пристань. Он хочет поговорить с Вами, сир. Люди говорят, что видели великанов на борту галеона.

— Великанов. — взгляд короля стал пугающе диким, после чего мужчина громко расхохотался. Казалось, колонны содрогнулись от этого смеха.

— Сир, — попытался было вновь обратиться к Его Величеству юноша, но король вдруг резко поднялся с места.

— Если всё, что ты тут мелишь правда, то это очень даже любезно просить меня о переговорах, имея за спиной армию. Вполне себе в духе малыша Олли. Трусливый слюнтяй не смеет заявиться ко мне в одиночку и поквитаться тет-а-тет. Что ж, я не намерен идти к пристани.

Пусть его приведут сюда ко мне. — потребовал Мэйтланд. В этот самый миг дубовая дверь тронного зала отворилась и на пороге появился Оллистэйр.

— Надо же какая неожиданная встреча. Удивлен, впечатлен и все такое прочее. Братишка, неужели ты пришёл, что бы вернуться в клеточку? Или головушка по плахе соскучилась?

— Мэй, прекрати весь этот спектакль. Я пришел не один. У меня есть войско, и мы отвоюем гавань до следующего рассвета завтрашнего дня, а с учетом того, что твое войско не готово к этой осаде и того быстрее. — тихо проговорил капитан.

— Значит, ты заявился, что бы мне угрожать и диктовать условия?

— Я заявился, что бы покончить с тиранией, которую ты здесь устроил во время отсутствия нашего отца.

— Это — мой город, мои люди. Моя корона и мой трон, я волен распоряжаться властью как пожелаю.

— Твоя власть губительна для всех, Мэйтланд.

— Ой, а ты у нас видно прекрасная добрая фея! Всем раздашь конфетки и будешь править страной розовых, послушных единорогов? Нет, малыш Олли, только кнут способен удержать народ.

— Я предпочитаю более гуманные методы.

— И поэтому притащился сюда с армией. — иронично заметил король, в его глазах горел недобрый блеск. Вспышки необузданного гнева готовы были вот-вот вырваться наружу.

— Брат, — начал капитан, его голос был ровным, но менее суровым и твердым, чем у короля. — Я не намерен убивать тебя и губить солдат. Они служили нашему отцу так же как служат сейчас тебе. Мне вовсе не хочется людской крови.

— А чего же тебе тогда хочется?

— Что бы ты отказался от трона и покинул Серебряное Королевство. — прямо ответил капитан, Мэйтланд в ответ рассмеялся почти истерически.

— Ну и тупой же ты, брат. — закончив гоготать, сделал весьма вразумительное по его мнению умозаключение Мэйтланд. — Я не собираюсь стать аристократом-изгнанником. Это твоя роль и она меня вовсе не прельщает.

— Что ж. Значит ты выбираешь войну. — с грустью отметил принц.

— Я выбираю жизнь и всё, что принадлежит мне по праву. И не позволю тебе, оборванец, лишить меня благ моего чудесного существования. Стража, уведите его в темницу. — отдал приказ король, но его никто не послушал. Потому как не было в зале стражи. Солдаты, охраняющие вход в покои короля лежали на твердом полу со стрелами, выпущенными охотницами, в груди.

— Жаль, ведь я все же люблю тебя какой-то частью своей души. Я надеялся, что мне удаться решить всё мирным путем. Наши предки, отец и дядя ладили много лучше нас с тобой, Мэй. Может, забудем прошлые обиды. Я предлагаю последний раз.

— Ты забудешь, что я прикончил всех твоих людей? Нет, Оллистэйр, ты этого никогда не забудешь. А знаешь, чего ты еще не забудешь, того, что я всегда был выше тебя во всем, могущественнее и сильнее. И сейчас я тебе это докажу. С этими словами Мэйтланд выхватил меч, висевший в ножнах на боку и решительно направился в сторону стоящего у двери капитана.

71

— Когда уже битва начнется?

— Принц еще не давал команды, Варгурн.

— Мои лапы и зубы так и чешутся. Такого боевого запала у меня давненько не было! — поделился варг. Сноуфлейк вела себя сдержаннее и холоднее. Лучницы, из тех, что не пошли с капитаном, (на этот раз, надо заметить, девы-воительницы в самой настоящей одежде, причем довольно воинственной, из кольчуги и кожи), стояли на палубе, о чем-то переговариваясь между собой. Великаны многозначительно пересматривались, перекидывая секиры и мечи из рук в руки. Мускулы гигантов бугрились под бронёй. Огромное войско призрачных девушек-медуз молчаливо пялилось на громаду замка впереди, безмолвные, скользкие, смертельно опасные.

— Эгей, великаны, давай нашу боевую! — спустя пару минут напряженного молчания, рыкнул огромный волк. Рыжебородые согласно кивнули. Один из них, тот самый, которого некогда Оллистэйр выручил из биты (его звали Барбатум), запел первым:

Колесо запустило свой ход

И пришел, наконец, наш черед!

Наша жизнь — это бой, это сталь.

За отвагу не просим медаль.

К звучному, низкому басу Барбатума присоединился хор других мужчин. Казалось, звук дрожит ниже земли, такой грудной, окрепший, глубокий.

Наш чертог, наш оплот, наша песнь

Это Мандурум — сила и честь!

Поднимайте щиты, рок не ждет!

Поднимайте мечи, нас зовет!

Варги, выпрямив спины, тоже запели. Их голоса вплетались в общую песню хриплым, рычащим, клокочущим стройным ладом.

Мы своё отвоюем всегда,

Не жалеем ни сил, ни года.

Лишь вперед — наш девиз и наш рок,

И алеет пред нами чертог.

Наконец, и воительницы, и огромное полчище девушек-медуз прониклись боевой песнью, гимном своего края, и вдохновенно пели уже все вместе:

Все на бой, на врага, до конца!

Не боясь, смотрим смерти в глаза!

Поднимайте щиты, рок не ждет!

Поднимайте мечи и вперед!

Неслась мелодия по пенным волнам, вдоль берега, едва ли не достигая чертогов Луноликого замка. Стихло многоголосие и раздался трубящий, тревожный, созывающий звук рога.

— Сигнал! — прохрипел варг. Его голос стал тверже. Фразу повторил рыжебородый дворф, за ним одна из лучниц и верховная из скользких тварей с щупальцами до пяток и глазами как молнии.

— Сигнал к атаке! Что ж, друзья мои, долго мы спали сном безвременья, пора проснуться и вспомнить кто мы есть. Вспомнить, что мы — великие воины, рожденные побеждать! Что мы здесь для того, что бы помочь Призванному, который вернул нам нашу свободу! Будем же биться во славу его в этот час! И напишем вместе новую историю этого, пусть и не родного нам королевства, щитом, мечом и кровью, как это было и будет всегда. Что бы возродить в пепле прошлого мир счастливого грядущего. Это будет лучший мир, чем были прежние. Вперед, друзья! Во имя Мандурума, за Призванных! — так призывала Сноуфлейк и её обычно тихий голос разносился по всему кораблю как воинственный клич древних полководцев. Эта гигантская волчица всегда была хорошим оратором и умела вдохновлять. В следующее мгновение экипаж стал стремительно покидать судно.

Первыми неслись клыкастые варги, их ноздри раздувались, а пружинистые лапы рыхлили землю. Верхом на волках восседали лучницы, натягивая тетивы своих изящных и невероятно метких луков. Длинные косы девиц развевались на ветру. Взгляд был сосредоточенным и совсем не детским. Следом за охотницами по земле плыли полупрозрачные женоподобные субстанции, оставляя влажный след на песке, переливаясь на солнце разными цветами.

От ядовитых щупалец точно бы разряды электричества искрились в воздухе. Замыкал это необыкновенное войско сплоченный ряд великанов, вооруженных булавами, секирами и мечами. Грозной стеной они уверенно шествовали, заслоняя собой залив. Могущественные, с огненными бородами и пылающей голубизной глаз. Впечатляющее зрелище. Мирные жители, в ужасе, бросились в рассыпную, но армия не трогала крестьян. Её задачей был штурм замка и уничтожение тех, кто помешают его захвату.

— Удивительное дело, а ты стал сильнее физически, брат. Скажи, это на тебя так повлияла эта предательница Мун, да? Должно быть тебе нравилось иметь её? Знал, что она девственница? Редкость, правда? Я не тронул её, хотя была возможность. Ну как сказать не тронул, почти не тронул. — Мэйтланд говорил всё это, уверенно отражая удары принца один за другим, его лицо исказила насмешливая и презрительная гримаса. Казалось, он бился играючи, не прилагая особых усилий в схватке. Все же, стоит напомнить, Свинцовый Король был на голову выше капитана и превосходил его в силе.

— Ты ведь любишь её, верно? Я это сразу понял. Впрочем, странно, что она сейчас не с тобой. Или она померла, а? — владыка Серебряного Королевства наслаждался тем, как под действием его слов изменялся взгляд Оллистэйра. Удары младшего из братьев становились частыми, резкими, решительными, настойчивыми и яростными. Но этот танец смерти только забавлял безумного государя и казалось, он вовсе не чувствовал усталости.

— Молчишь. Не хочешь говорить со мной, угрюмый мальчуган. Ты просто смешной. Питаешь страсть к какой-то жалкой безродной девчонке.

При этих словах меч капитана, разя крестом, соприкоснулся с лезвием Мэйтланда, скрестился с напором и отскочил. Принц ловко увернулся от колющего выпада в бок.

— Ты умрешь сегодня, Мэй. Но прежде я был бы не прочь измучить тебя так, как ты мучил её. Я переломаю тебе кости, а потом, с превеликим удовольствием, размозжу твою огромную тупую башку об этот восхитительный мрамор. Я скормлю твои внутренности, всё что от тебя останется, уличным собакам и тем твоим щенятам, которых ты любезно натравил на наш след. — ненависть наполняла горечью слова мужчины.

Размахивая клинком, он в деталях представлял себе всё, о чем говорил в лицо брату. Он забыл, что хотел пощадить его. Он вспомнил всё, что так долго хоронил внутри. И эта злоба, эта обида, эта боль выходила из принца с каждым ударом. Она словно бы наполняла мужчину особой энергией.

В этот момент капитан становился и впрямь опасным и непредсказуемым противником. Мэйтланд был вынужден напрячься. Ему уже труднее удавалось уходить в сторону от выпадов разгневанного Оллистэйра.

— О, так она рассказала тебе, неужели? Подумаешь, несколько шрамов. Пытки шли ей на пользу. Надо было мне сделать её женщиной, а потом отдать на потеху остальным мужчинам в королевстве. Как ты находишь эту идею? Если бы не эта тварь, ты бы не сбежал из темницы. Ты бы давно издох как жалкий пёс, каковым всегда и являлся. — жестко отчеканил сквозь зубы король. Его взгляд, свирепый и горящий, прожигал. Движения точные, сокрушительные. Битва все больше походила на схватку дикого медведя и волка-одиночки. Капитан попятился к стене.

— Мне даже обидно, между прочим, что ты так привязался к ней. Я был с тобой большую часть твоей жизни.

— Хочешь сказать, что ревнуешь? — принц глухо рассмеялся, лезвие короля задело его плечо, кровь брызнула струёй, рука мужчины чуть ослабла.

— Я люблю тебя брат, но ты никогда не мог понять и принять моей любви. — Мэйтланд неожиданно остановил бой. Его взгляд стал иным. Будто погасло в нём безумие и проступило что-то совсем другое. Неужели он говорил искренни? Капитан на мгновение опешил. Он совершенно не ожидал таких слов. Они сбили его с толку. Оллистэйр даже перестал чувствовать пульсирующую боль в плече.

— Шутка. Ха, поверил, малыш Олли? — свинцовый владыка выбил из рук принца меч и тот отскочил в угол. Нога в железном сапоге наступила на кисть мужчины, не дав той дотянуться до рукояти. Послышался легкий хруст. Капитан болезненно стиснул челюсти. Он оказался распластанным на полу, безоружный и жалкий.

— А может и не шутка. Понимай это как хочешь, братик. Я не стану тебя ни с кем делить, а просто уничтожу. По моему это самый подходящий вариант, не правда ли? — Мэйтланд медленно наклонился, остриё его меча коснулось спины принца, он надавил на рукоять, полностью обездвиживая тем самым соперника.

— Интересно, Мэй, что сказала бы наша мать, когда увидела бы какой ты стал и что сделал со мной. — Оллистэйр зло улыбнулся, снизу вверх взглянув на брата. Король с силой заехал железным сапогом по лицу капитана, тот откашлялся кровью.

— Мне плевать на родителей, плевать на тебя, слышь, ублюдок. Пошли вы все к черту. — с этими словами Мэйтланд занес меч над мужчиной, принц дернулся, что бы подняться и увернуться от удара, превозмогая боль. И вот тут произошло нечто невероятное.

Потому как в дверях тронного зала совершенно необъяснимым образом появилась Франческа Мун собственной персоной.

— Ба! Вот это сюрприз, миледи. — появлению шпионки король обрадовался несказанно. Он даже как-то повеселел, представляя, какой характер обретает эта схватка и какое наслаждение можно получить, позабавившись с этой девчонкой, тем самым морально уничтожая своего главного врага. О большем просто нельзя было и мечтать.

Капитан похолодел. Во рту его пересохло.

— Отойди от него. — до боли знакомый голос. Что-то внутри принца сжалось в комок, он предпочел бы умереть, чем осознать весь ужас того, что в зале появилась именно она. Лисси. Болезненно сладкий укол в области сердца. Спазм и страх. За неё. Неистовый. Невероятный. Господи, ну почему она пришла сюда. Зачем? Он ведь сделал всё возможное для того, что бы она осталась там, в Мандуруме, в безопасности. Он так старался уберечь её.

— О-ла-ла. Сладкая парочка жаждет воссоединения и уничтожения чудовища. Я прав? Неизменный счастливый конец… Как романтично. Интересно, когда мой братец станет королем, как он того хочет, он сделает тебя своей королевой или ты просто будешь его подстилкой, м, милочка?

— Отойди от него. — всё то же требование, всё тот же метал в голосе.

— Какая настырная малышка! Я бы даже сказал, что это немного меня заводит. Но не скажу, потому как это не так. Зря ты пришла. Неужели плохо помнишь как я наказываю глупых девочек, которые не выполняют своё задание. — в голосе короля слышаться угрожающие, стальные нотки. Взгляд Мун потемнел и погас.

— Отойди от него. — третий раз невозмутимо повторила девушка.

— А то что же, убьёшь меня? — насмешливая, язвительная улыбка безумца.

— Именно.

— Лисси, уходи, прошу тебя. — просьба капитана прозвучала хрипло, он поднялся, но Мэйтланд с неистовой силой толкнул бедолагу, что бы тот не мешал разговору. И продолжил упиваться всем этим полным драматизма действием.

— Ну уж нет, дорогой кузен, на этот раз я не стану тебя слушать. — ответила шпионка. Легкая дрожь в голосе все таки выдала её смятение и волнение.

Мэйтланд сиюминутно воспользовался этой слабостью. Меч сверкнул в воздухе. Мун, быстрая как молния, скрестила своё оружие с лезвием короля.

— Не плохо. Ты была хорошей ученицей, жаль, что приходится терять такие таланты. — почти всерьёз сожалея об этом, громко вздохнул Мэйтланд.

За стенами замка тем временем разразилась настоящая бойня. Но нашим героям сейчас было не до неё.

Лисси, изворотливая как змея, вступила в бой. Король вел беспощадную атаку. Удары его, наполненные бешеной силой, ссыпались на шпионку градом и девушке едва удавалось избегать урона лишь при помощи своей невероятной ловкости. На третьем выпаде Франческа выбила меч из руки государевой. Однако же это не помешало мужчине и без оружия силой своего кулака повалить Мун на землю, совершенно не церемонясь с дамой по случаю её половой принадлежности. Лисси ахнула, сильно ударившись головой о холодную плитку, в глазах потемнело. Руки Мэйтланда крепко сжали её горло, приподнимая тело над землей. Стремительно стал исчезать воздух из легких, силы покидали девушку. Она была готова умереть столько раз. Но не сейчас, не теперь. Только не видя эти близко посаженные два безумных ока, болезненно выделяющихся на фоне бледного лица. Лица, столь ненавистного ей. Эта она, Лисси, мечтала сжать его шею в своих руках. Она не может так умереть. Только не так… Неужели этим всё и кончится, неужели она позволит себя убить? Руки шпионки вцепились в запястья короля. Она силилась разнять их, убрать от собственного горла. Удушливая волна не отступала. И вдруг всё прекратилось. Девушка окончательно провалилась во тьму.

72

Первое, что почувствовала Мун когда тьма рассеялась — это такую реальную и жестокую боль во всём теле. И усталость, дикую усталость. Постепенно взгляд различил высокий красивый потолок над головой, такой рельефный, расписанный. Нимфы резвятся на лугу вокруг королевской фигуры в пурпурном плаще. Красиво. Черт. Но почему же так больно?

— Лисси. — тихо позвал голос совсем рядом и девушка вздрогнула. Этот голос в одно мгновение вернул осознание всего происходящего. Она лежит на полу в тронном зале. Она оборачивается и видит перед собой капитана. В его руке меч Орлиного Князя, лезвие которого по рукоять окрашено алой жидкостью. Рядом с мужчиной лежит пронзенное насквозь тело Мэйтланда с выражением тупого недоумения на лице, в остекленевших глазах навеки погас безумный огонь. Как и в её видении, он утонул в кровавой реке.

Мун пытается сделать движение, капитан, отбросив оружие, склоняется над девушкой. На шее шпионка еще ощущает стальную хватку рук покойного свинцового владыки. Но жизнь, кажется, уже полностью принадлежит ей.

— Ты… Ты как? — чуть слышный вопрос.

— Живая. — почти такой же тихий ответ. И не слова больше.

Капитан смотрит на Лисси и она с изумлением замечает, что его руки дрожат.

— Я боялся, что… Я не… Боже правый. — только и высказал принц. Голос сдавленный, глухой. Его красивое лицо исказила гримаса боли, лицо со следами запёкшейся крови. Кровь на рубахе, кровь алая как лепестки беломканды. Этот цветок никогда больше не будет расти в этом королевстве. Мужчина крепко сжал руку Франчески. В этом жесте было больше слов, чем в самом длинном диалоге. Он просто хотел, что бы она жила. Что бы её сердце билось. Он слышал его ровное биение.

За стенами крепости великаны отступали. Разящие своими щупальцами медузы, погубившие не один десяток солдат ядовитым прикосновением, двигались в сторону корабля, лучницы на варгах перестали осаждать замок, низвергая на него поток стрел. Осада, как элемент военной операции, больше не имела смысла. Король умер. Солдаты склонили колено, увидев своего нового владыку и девушку с глазами-изумрудами по правую сторону от него, выходивших из замка.

— Никто из вас больше не пострадает. Даю вам слово. Война окончена. Пришло время оплакивать и почитать память павших. Да примут боги их души. — капитан обращался к жителям Серебряного Королевства. Они ликовали, узнав, что власть тирана свергнута. Они знали, что вот он, этот великий день из легенды о белом корабле. Он настал. Легенды, в которую никто не верил, но в которой все видели желанный для себя исход. Порой мифы все таки становятся былью. Все зависит от глубины и силы веры.

— Спасибо вам за службу верную. Я не забуду этого. — капитан говорил громко, что бы все могли его слышать. Он отвесил легкий поклон воинам, сражавшимся за него в решающей битве. Варгурн и Сноуфлейк зализывали свои раны, дворфы — великаны устало опустились на палубу, от чего корабль ощутимо качнуло в сторону. Барбатум ободряюще улыбнулся.

— Прощай, Оллистэйр Луноликий Король. Прощай, Лисси Чувственное Сердце. Вы изменили историю миров и выполнили своё предназначение. А мы исполнили свой долг перед вами. Теперь нам пора возвращаться в Мандурум. Больше мы не увидимся, друзья.

— Передайте привет бабушке. И Солис с Лунаэ. — Франческа крепко обнимала варгов, из глаз её текли слезы. Было так тяжело расставаться. Да и вообще, разве расставаться когда-нибудь бывает легко? В особенности же с теми, кто полюбился?

— Ты маленькая, но сердце твоё огромное и сильное, как у великана. — дворф склонился в изящном, насколько это было возможно ввиду его впечатляющей комплекции, поклоне перед хрупкой фигурой шпионки. Она растроганно улыбнулась, словно бы еще не до конца веря во все происходящее и прижалась к руке гиганта.

Тот всхлипнул, кашлянув в рыжую бороду, дабы не выдавать своего волнения. Принцесса нравилась ему, как и её кузен. Он был рад знакомству с Призванными и гордился этим. За последние несколько дней произошло так много событий! Всё как во сне. Но видимо, пришёл черед проснуться. Ведь близится невиданный до сей поры рассвет. И вот, через пару мгновений гигантские галеон, вздымающийся на синих волнах, закрутился на водной глади, погружаясь в образовавшуюся воронку и канул в пучине морской, точно его и не бывало. Пенные круги исчезли, оставляя поверхность ровной. Бескрайнее море, спокойное и беспечное, дышало вечностью. Несколько чаек взметнулись в вышине и скрылись под облаками. Капитан почувствовал как его слегка пошатывает от усталости и потери крови. Он почти не ощущал ног и рук. Но лишь когда солнце склонилось к ночи, принц позволил увести себя в палаты исцеления. Все это время Оллистэйр не обмолвился с Мун ни словом. Он не знал как говорить с ней, не мог смотреть в глаза, но был несказанно рад тому, что она есть, что она рядом.

Прошло трое суток с того момента, как окончилась битва у пристани.

В чертогах покоя и оздоровления было тихо и уютно. Франческе быстро оказали помощь и она уже полностью попривилась. В большей степени в помощи нуждался капитан, хоть он и не желал признавать этого. Лекарям, однако, были безразличны его отважные попытки подняться с постели. Они предпочитали сначала вылечить мужчину, а уж потом позволить ему все остальное.

— Милорд, если вы будите упрямиться, Серебряным Королевством некому будет править. Разрешите же тем, кто разбирается в своем деле, помочь вам. — тихо говорил целитель в серой мантии. Принц, тяжело вздохнув, кивнул, соглашаясь с доводами мужчины. Он сидел на твердой поверхности, наблюдая за тем как сероглазый лекарь делает очередную перевязку. Плечо уже болело меньше. На лице не было видно следов крови, только несколько ссадин и небольшой шрам у правого уха говорили о недавних событиях.

— Коггард, как чувствует себя миледи Хартфил?

— Хорошо, сир. Ей значительно лучше. Её организм быстро восстанавливается. Она, я могу даже не преувеличивая сказать, вполне окрепла.

— Это замечательно. — чуть слышно ответил мужчина, его взгляд опустился на белоснежную ткань покрывала. Лекарь закончил с перевязкой и теперь поднимался, что бы уйти из палаты, оставив принца отдыхать.

— Перед сном выпейте настойку с ромашкой и мятой, это поможет уснуть. — посоветовал мужчина и, услышав утвердительный ответ, молча затворил за собой дверь.

Когда, серебря залив, луна повисла над башнями замка, по городу больше не сновал люд. Не лежали тела убитых на земле за стенами крепости, не было ни кровавых рек, ни скорбных рыданий в округе. Все было словно таким же как и до вторжения Призванных, только лучше. Именно в этот сумрачный час в палате капитана и появилась она. В простом ситцевом платье с небрежно заплетенной косой, покоящейся на плече. В руках её букет сирени. Аромат весенних цветов наполнил собой комнату. Он смешался с её запахом. Шпионка поставила в вазу цветы. Молчаливая, внешне спокойная, такая родная. В груди мужчины вновь что-то всколыхнулось и ударилось о ребра. Он знал, что она пришла за ним на поле боя в нужный час, что бы спасти. Он знал, что она ненавидит его, он знал, что её ненависть оправданна. Он понимал, что бы простить измену, мало быть ангелом. Он лишь не до конца осознавал, почему она все же вернулась после всего, что он был вынужден совершить. Почему не упрекает? Почему так давяще молчит? Ему просто хотелось вжаться в постель и не видеть её глубоких глаз. Не видеть как в них отразится боль, которую он ей причинил. Тоска и скребущая кошками совесть сжимала сердце.

— Как твоё плечо?

— Почти не болит, спасибо. — сухо ответил мужчина.

— Посмотри мне в глаза, Оллистэйр.

Черт, только не это. Только не это. Он не… И все же, пересилив себя, капитан выполнил просьбу и посмотрел.

— Почему ты предал меня тогда? Что показало тебе зеркало будущего? — просто спросила девушка.

— Мун, — принц не узнал свой голос, он показался ему таким чужим, — Я видел… Видел твою смерть. От руки моего брата. — капитан нервно сглотнул. Ему захотелось отвернуться на другой бок, но он не сделал этого. Она подошла ближе. Ну зачем она это делает? Этот сладкий аромат его душит. Он хотел бы умереть. Было бы не жаль, видя перед собой её красоту, чувствуя в комнате её запах и аромат поздней весны.

— Поэтому ты оставил меня?

— Да.

— Глупый.

Капитан молчал. В глазах девушки дрожала затаённая печаль. Ей хотелось, что бы он обнял её. Она была готова все простить. Ей хотелось прижаться к нему в этот час. Почувствовать его тепло и больше ничего.

— Я не хотел. Не хотел… Потерять тебя. — спазм сжал горло мужчины. Он разозлился на собственное бессилие, на то, что чувствовал себя сейчас таким слабым.

— Расскажи как всё было на самом деле. — попросила шпионка, плавно опустившись на постель рядом с мужчиной. Он молчал. Она не пытала его, продолжая тихо сидеть на краю деревянного ложе.

— Мы сговорились с Солис. Срежиссировали весь этот спектакль, вплоть до сцены со служанкой, за которой ты пошла. Она должна была вывести тебя к покоям, где… Ну ты поняла. Я ведь всегда любил маскарады и как всегда отлично исполнил свою роль. Я даже не думал, что ты настолько быстро и так легко мне поверишь. — признался мужчина.

— Значит, она не нравится вам? То есть тебе. Черт, я никогда не привыкну. Нравится?

— Кто?

— Солис.

— Господи, ну конечно же нет. Она — кошка. Я похож на зоофила?

Мун впервые за последние несколько дней улыбнулась, а потом вдруг звонко рассмеялась. Капитан ощутил как тяжесть в области груди резко спала, словно с него сняли железные путы и оковы. Стало так легко дышать.

— Значит, все это было разыграно, что бы не допустить моего появления в Серебряном Королевстве?

— Именно так. И это стоило мне титанических усилий, поверь. И тут дело не в актерстве. Меньше всего на свете я желал бы предать тебя, Лисси, поверь. — принц говорил горячо и весьма убедительно. Он бы искренним и откровенным и с ней и самим собой.

— Вы не представляете, как я счастлива, что узнала правду. Я бы лучше умерла, чем думала бы, что вы… Что ты…

Шпионка замялась, капитан приподнялся на локтях. Плечо пронзила резкая боль. Он стиснул зубы.

— Почему ты пришла за мной? Теперь твой черед раскрывать карты.

— По той же причине.

— Не понял.

— Когда ты оставил меня, я пошла в Галерею Будущего и увидела там, в видении, как Мэйтланд пронзил тебя мечом. Господи, в тот момент, когда ты обнимал и целовал Солис, я мечтала и представляла как самолично вонзаю этот меч в твою грудь. Только я могу убить тебя, никто больше. — голос Франчески отразился от стен. Глаза девушки вновь наполнились влагой. Она подумала, что стала такой сентиментальной, что самой противно. И было себя притом еще и чертовски жаль.

— Своеобразное у тебя чувство собственности. — в голосе капитана сквозила неприкрытая ирония, он улыбнулся, неожиданно почувствовав себя самым счастливым человеком на земле. — Даже не предполагал, что ты окажешься такой ревнивой, милая кузинушка.

— Да ну тебя к черту. — буркнула в ответ девушка. Она опустила голову, ругая себя за эту откровенность с Оллистэйром и в этот момент почувствовала как его теплые руки сжали её в объятиях. И всё рухнуло разом. Гнев, обида, страхи, ревность, злость. Осталась только нежность. Такая необыкновенно сильная, всеобъемлющая нежность, накрывающая с головой, окутывающая всё тело. До чего же было приятно просто сидеть вот так рядом с ним. Всегда бы. В его объятиях. Вместе. Лисси ощутила себя невероятно сильной, такой полноценной и богатой, такой большой, крепкой, настоящей, какой не чувствовала наверное с тех времен как под завалами погибли её родители, как потеряла собственную семью. Война, учиненная этими двумя, возможно и несла потери для кого-то, но Призванные же напротив, приобрели для себя нечто безумно важное в её смертельном поединке.

— Не отпускай меня больше. Никогда. — тихо прошептала Мун. Капитан крепче сжал её в объятиях.

— Лисси, — так по особенному для уха Франчески прозвучало её имя, которое произнёс Оллистэйр. Так ласков был шелест его бархатного голоса.

— Спасибо тебе. — сорвался шёпот с его губ. Мун ощутила как эти губы скользнули по её шеи, как они коснулись щеки, виска, мочки уха. Она ощутила от них такой невыносимо сладкий и манящий жар. Услышала как сбилось дыхание мужчины. Но вот в чем был фокус. Она больше не боялась его. Не убегала, не упиралась. Её тело было согласным, её душа, её разум, хотели только одного, что бы он не отпускал её. И он не отпустил. Губы капитана нашли её уста и он нежно коснулся их. Лисси запрокинула голову. Оллистэйр держал в ладонях её лицо, провёл кистью по шёлку девичьих волос. Он целовал её сначала осторожно, словно вопрошая дозволения, потом увереннее. Его руки были такими крепкими, но такими чуткими одновременно. И поцелуи чувственные, волнующие, на грани нежности и страсти, скользящие, воздушные, ласковые, он целовал её всю. Удушливая волна охватила обоих и они были не в силах оторваться друг от друга. Они так долго шли к этому. Так долго боялись раскрыться. Так долго томилось это чувство в их груди, так долго они не давали ему выхода. И сейчас, когда мир изменился, оно сорвалось с силою лавины и оба утонули в нем безвозвратно и окончательно, достигнув самого глубокого дна.

Эпилог

Франческа стояла в воздушном фиалковом платье на балконе одной из башен Луноликого Замка. Локоны её волос венчала тонкая золотистая диадема, инкрустированная сердоликом и аметистом. Волны залива ласкали береговую линию. Чайки кричали, рассекая небесную синеву, опускаясь то к самой воде, то поднимаясь под облака. Пахло йодом и степными травами.

— Застыла в ожидании своего короля? — услышала девушка голос за спиной и обернулась. Капитан, облаченный в пурпур и золото, стоял в дверном проёме, демонстративно облокотившись локтем о деревянный косяк.

— Разве уже короля? Я пока что-то не вижу скипетра и короны. — усмехнулась Мун. Она окинула мужчину взглядом, в котором не смогла скрыть восхищения. Мантия повелителя Серебряного Королевства чертовски шла принцу.

— Мне не нужна корона, что бы властвовать над твоим сердцем, милая моя. — Оллистэйр улыбнулся уголками губ. Лисси язвительно нахмурила брови. Колкий ответ, уже созревший в голове, так и норовил посильнее ужалить мужчину, но тот избежал позорного упрека самым действенным способом, накрывая распахнутые губы девушки поцелуем. Она вспыхнула, порозовела, так и не сумев ничего ответить. По всему телу вновь прошел знакомый жар.

— Но по правде говоря, стоит признаться, что ты взяла власть надо мной значительно раньше. Еще как только появилась в моей пещере. Когда я на свою голову взглянул в эти напуганные глаза, тогда я понял, кто из нас по настоящему стал пленником под горой.

— Это не стоило больших усилий. — рассмеялась Лисси. — Нужно было всего лишь прикинуться беззащитной глупышкой. Наша слабость почему-то всегда на вас действует как тряпка на быка. — со знанием дела подметила девушка. — Но отчего же ты тогда мне сразу не сказал, что я вот, вся такая хрупкая и нежная покорила тебя, прекрасного принца? — полюбопытствовала Франческа, прижавшись к крепкому телу мужчину. Она взглянула в его глаза снизу вверх. Оллистэйр набросил свой плащ из золотой парчи на её девичьи плечи. На балконе было холодно.

— Хотел узнать кто из нас сдаться быстрее.

— Делал ставки?

— Ага. Моя советь и твоё упрямство — шансы были практически равны. — рассмеялся мужчина. Он поцеловал Лисси в висок, затем приподнял подборок указательным пальцем, вглядываясь в роскошную зелень глаз.

— Ты готова?

— К твоей коронации?

— Нет, к моему предложению.

— Предложению какого рода? — осведомилась шпионка, её зрачки хитро сузились. Лисси почувствовала, что сердце забилось быстрее.

— Хм… Вероятно, я думаю, романтическо-делового. Ты станешь моей… Королевой? — капитан нежно провёл ладонью по руке Франчески, от плеча до кисти. Затем мягко отстранился, опускаясь как и подобает случаю на одно колено. Правая рука мужчины нашла в складках плаща маленькую шкатулку из красного дерева, крышка её была исписана витиеватыми узорами, при солнечном свете поблескивали капельки янтаря на поверхности. Зрение шпионки стало острым и жадным. Шкатулка открылась и внутри сверкнуло изящное колечко. Боже, до чего же прекрасное! Золотое, с алмазной крошкой. И вроде бы как простое и в тоже время такое благородно-искусное. Должно быть очень редкая ювелирная работа. А может быть даже работа королевских дворфов Мандурума. Этого Мун не могла знать наверняка, она точно помнила, что такие украшения здесь не носили. Подобную прелесть она наблюдала лишь на тонких пальчиках своей бабушки и матери из видений. Скорее всего, наглость Оллистэйра (ну вполне себе допустимая по её меркам) позволила мужчине потребовать у Роннет не только корабль с огромным войском, но еще и этот маленький милый подарок для Лисси в придачу. Ну а что, дары стоили спасенных миров.

Трепетное волнение и желание задушить капитана своей любовью почти в буквальном смысле слова мелькнули в сознании шпионки. Однако она сдержалась и просто кинулась на шею мужчины, радостно что-то лепеча на ухо ему как ребенок. Не задушила, конечно, но чуть было не повалила на землю. Эх, эта девица все еще не научилась до конца оценивать собственную силу. Опасная все таки женушка принцу досталась. Иногда даже Оллистэйру становилось наверное немного страшно. По крайней мере, учитывая её врожденную жизненную энергию и весь спектр эмоций, будет вполне себе не плохо умереть по её вине, главное, что бы в порыве страсти. Просто великолепная смерть. Лучшая из всех возможных. Да, пусть так и будет. Он вовсе не возражает.

— Я так понимаю, это значит да? — улыбка не сходила с лица капитана. Мун целовала его в ответ и крепко обнимала.

— Идем. Нам пора появится перед народом. — спустя несколько мгновений, напомнил мужчина. Он не хотя отпустил из своих объятий девушку. Она тяжело вздохнула, толи от того, что уже ощущала на себе бремя неожиданно, ну или почти неожиданно, свалившейся власти, то ли просто не хотелось заниматься вот этими вот государственными делами, когда рядом могучая спина Оллистэйра, его фигура и следы от поцелуев на губах.

Все же, долг есть долг. Потому, еще раз втянув воздух, Лисси последовала за принцем, спускаясь по лестнице вниз.

Коронация, назначенная в день цветения, происходила под сводами замка, в пышном убранстве садов и дворцовых парков. Белоснежные изящные арки были украшены разноцветными огнями и лентами. После назначения капитана королем планировалась венчальная церемония. По этому случаю Серебряное Королевство преобразилось. Вокруг чисто и убрано, даже на небе ни облачка, в воздухе ни ветерка. Морская синева ласкает глаз, кусты сирени великолепно сочетаются с белыми полотнами флагов, с белым эдельвейсом на гербе. С белыми нарядами придворных.

— Да здравствует король Оллистэйр, из рода Бэйлисонов, владыка Серебрянного Королевства, капитан армии белого эдельвейса и освободитель государства. Слава государю! — провозгласил старец, воздевший венец на голову мужчины. Огни, обвивающие арки, засияли ярче прежнего.

— Слава! — вторил стройный хор голосов. Как по велению толпа крестьян опустилась на колени перед своим повелителем. Дворяне почтительно склонили головы. Внимательный взгляд генерала Осберта встретился со взглядом Его Величества. Мужчина постарел и исхудал, но выглядел невероятно счастливым. Он был рад, что под конец жизни ему еще довелось участвовать при столь значительном историческом событии. Мун, сияя, послала своему наставнику теплую улыбку. Тот сверкнул зубами в ответ.

— Мой сын, я горжусь тобой. Ты будешь достойным правителем. Да продлится власть твоя до самой смерти. — Гард смотрел на своего наследника с теплотой и капитан только теперь, кажется, понял, что отец признавал его всегда, не зависимо от того, был ли на троне его старший сын. Родители Оллистэйра вот уже пару дней как вернулись в королевство. Отец капитана полностью оправился после болезни и мать словно бы помолодела. Кто знает, может всему виной целительная сила Франчески, перешедшая от Флоретт и раскрывавшаяся в полной мере в Мандуруме? Теперь, находясь здесь, девушка без труда поддерживала здоровье мужчины одним лишь своим присутствием. Единственное, что омрачало дух супругов, это гибель первенца, каким бы ужасным он ни был, он все таки доводился им сыном. Память погибшего короля уже почтили, но глаза матери, лишившейся чада, все еще заслоняла печаль. Однако Лиона, держа под руку супруга, между тем с нежностью улыбалась Оллистэйру. Её рука, мягкая и сильная, сжала руку старшего Бэйлисона. Гард потянулся к ножнам и в свете солнечных лучшей блеснуло лезвие меча Орлиного Князя.

— Он был твоим по праву всегда, с тех пор как погиб твой дядя. Но лишь в день установления твоего правления мой брат просил меня поведать тебе его тайну.

Видимо, Гард знал о том, что этот день настанет. Он был единственным посвященным в историю о первом призванном, он знал и о мече и о том, какова миссия выпадет на долю его младшего сына в будущем.

В воздухе пахло дождем и первые капли сорвались с небес, опускаясь на землю. Весенний дождь принёс с собой обновление, вдохнув новую жизнь в сердце каждого жителя государства. Теплый дождь, особенный, приятный. Взгляд капитана невольно упал на образовывающиеся на стали письмена. Среди присутствующих есть только одна особа, способная читать на языке Мандурума. Лисси, жизнерадостная и счастливая, с любопытством изучила надпись.

— «Этот меч принадлежит Оллистэйру, благородство души которого равно её величию.» — прочитала вслух шпионка.

— Вот это да! Знаки выстроились на новый лад. Надпись ведь была другой! — изумленно заметил вслух молодой король.

— Она меняется в зависимости от того, кого меч выбирает хозяином. Эту тайну я и должен был поведать тебе, сын. — улыбнулся Гард. Он взглянул на Мун, та немного смутилась от столь проникновенного взора старика.

— Заботься о нём, милая. — тихо сказал мужчина, склонившись над ухом шпионки. Лиона светлой улыбкой подтвердила согласие своего супруга на брак, тем самым мысленно этот союз благословляя. Церемония состоится буквально через несколько минут.

Счастливый народ готовился плясать и веселиться до упаду. Такого роскошного пира не было уже несколько лет! И каждый мечтал о своем в этот миг: кто-то встретить на празднике свою судьбу, кто-то просто хорошо отобедать, кто-то выпить несколько бочек славного пива и тем быть счастливым, а кто-то посмотреть на красивую молодую пару, в глубине души радуясь счастливым и столь долгожданным переменам в жизни королевства.

— Ты так выросла, мой Лисёнок. Прямо таки стала непобедимой лисицей! — рассмеялся генерал. Старческое сердце не выдержало и бывший командующий королевской армией обнял шпионку как свою родную дочку. Она, едва сдерживая волнение, крепко обняла мужчину в ответ. Осберт, спустя мгновение, легко отстранился от девушки.

— Простите, мне стоит обращаться Ваше Ве…

— Для вас просто Лисси. Всегда. — прервала Мун и вновь горячо обняла генерала, все эти года заменявшего ей отца.

Тот согласно кивнул и, не желая больше мешать общению девушки со своим будущим супругом, почтительно откланялся. То же сделали и родители капитана. Теперь они станут родителями и Франческе.

Неужели обязательно в её жизни должно было быть столько потерь и горя, что бы теперь она обрела новую семью? Неужели это и есть цена счастья? Долго ли оно продлиться? По крайней мере, шпионка точно покрепче схватит за хвост это капризное существо, пусть только попробует сбежать.

Или лучше приласкает своё счастье, что бы оно её больше не покидало. В конце-концов, пора бы с ним подружиться. Думая об этом, Лисси и не заметила, как капитан, вернее уже владыка Серебряного Королевства приблизился к ней.

— Моя невеста готова идти к алтарю? — улыбнулся он.

— Конечно, суженый мой. Жду, не дождусь. — весело ответила девушка, сжимая запястье мужчины, желая скрыть в этом пожатии охватившее её до безумия волнение и дрожь. Не смелый шаг Мун стал решительней от того, что капитан крепче стиснул её ладонь в ответ. И они оба пошли вперед, позволяя каплям ласкового дождя в последний день апреля стекать по лицу и губам. Они чувствовали его сладковатый вкус, который запомнят навсегда как и этот особый день своей новой счастливой жизни.

P.S

— Закон об отмене эксплуатации котов? Кто тогда будет ловить крыс? — король недоуменно чесал пером за ухом. Королева сидела рядом, на обитом бархатом кресле.

— Пусть они ловят этих крыс добровольно.

— Народ в деревнях ест одну капусту из-за плохого урожая, а ты хочешь издать указ об отмене кошачьего рабства. Между прочим, это кто еще у кого в рабах ходит. — недоуменно и пылко возмущался король. — Кто тебя вообще надоумил на такую нелепую идею?

— Поверишь, если я скажу, что кот? — усмехнулась девушка.

— Он тебе это по человечьи или по кошачье посоветовал? — саркастично выдохнул мужчина.

Серебристый комок шерсти прыгнул ему на руки. Что-то в этой морде показалось безумно знакомым Оллистэйру. Он машинально почесал кота под подбородком и лишь после осмелился высказать свою догадку вслух.

— Это что… Это… Неужели… Мне кажется или?

— Я не знаю, — ответила Лисси.

— Порталы ведь теперь открыты. — пробубнил себе под нос мужчина. — Лунаэ. — обратился он к пушистой зверюге, заглянув с пониманием и любопытством в её глаза. Животное выгнуло спину, вытянуло лапы и утробно муркнуло.

— Это и правда ты? Ну, скажи хоть что-нибудь. — допытывался король, легонько тыкнув пером кота в бок. Тот недовольно фыркнул, схватил в лапы руку мужчины, точно в заложники взял, и, царапая пружинистыми задними, с наслаждением и остервенением вонзился клыками в кожу.

— Ай, чертов кошак! Это ужасно не любезно. Нельзя калечить руки короля. — рассмеялся Оллистэйр.

— Боюсь, он не ответит тебе. — прыснула бывшая шпионка.

— Он значит только с тобой говорит? — почти обиженно прозвучал вопрос.

— Не то, что бы говорит. Мы с ним мыслями обмениваемся.

— А ну да конечно, не подумал. — иронично хмыкнул король. — И что же сейчас говорит этот пушистый нахал?

— Он требует, что бы ты поставил подпись на документе.

— Требует. Мун, ну ты серьёзно?

— Вполне.

— Боже мой. — тяжело вздохнул капитан.

— Ты обещал считаться с мнением своей королевы.

— Но не с мнением кота. — упрямился король.

— Ну а во имя вашей давней с ним дружбы?

— Мне ближе была Солис. — не без тени насмешки бросил Оллистэйр. Франческа гневно зыркнула глазами.

— Ну хорошо, хорошо. Честно говоря, не совсем верю, что это и правда он. Слишком уж… Хотя, учитывая его уровень интеллекта, предлагать подобные законы вполне в его духе… Господи, и чем я вообще занимаюсь? — ставя изящную закорючку на бумаге, сетовал капитан.

— Делами государственной важности, конечно. — придя на помощь, подсказала Лисси. Пушистый серебристый кот в подтверждение звучно мяукнул. Король задумчиво почесал собственный затылок, отложив перо.

— Что ж, дела государственной важности говорят мне, что надо накормить этого мистера Мяучку, иначе он тут погрызёт мне весь пергамент. — весьма точно заметил государь, отстраняя зубастую мордаху животного от свитка и опуская того на землю.

— Идем, защитница кошачьих прав. Поищешь пару крыс для своего друга.

— Я?

— Согласно новому закону, он не обязан больше их ловить.

— Оллистэйр!

— Крысу, кстати, надобно освежевать. Как это, что бы освобожденный от рабства кот ел крысу с шерстью! — смеялся король, поймав недоуменный взгляд девушки.

— Ах ты! Ну и… Ох…

— Еще нужно её поджарить со специями. Негоже свободному коту есть сырое пресное мясо.

— Прекрати.

— Я даже сам разведу огонь в жаровне.

— Это уже не смешно!

— Подумаешь, немного замараешь ручки.

— Какой же у меня противный муж!

— Сама такого выбрала. Ах, да, простите мистер кот, сейчас открою. — демонстративно и широко распахнув двери покоев, провозгласил капитан. Животное царственно направилось в сторону кухни. За ним следом мужчина, разразившейся веселым хохотом и Лисси, нахохлившееся как сова, что-то возмущенно бормочущая себе под нос.

Конец

Content

Надежда Мирошниченко
Колесо Времени

Посвящение

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

Эпилог

P.S