Кэмерон Пирс

Покорители Стихий [СИ]

Покорители Стихий

Пирс Кэмерон

Пролог

Финнеас так и не понял что это было. Он шёл по улицам дневного Шаддара, и вдруг что-то тяжёлое обрушилось на его голову. Очнулся стихийный маг уже в каком-то грязном тёмном каземате, привязанный к устройству, напоминающему дыбу. Над животом Финнеаса висел медный сосуд, о содержимом которого стихийному магу оставалось только гадать. При попытке воспользоваться телепортацией, и выбраться из ловушки, тело Финнеаса пронзила острая боль. Только боль исчезла, как в подземелье спустился палач в красном капюшоне.

- Это всего лишь проклятый морок! Меня здесь нет! – тихо проговорил привязанный к дыбе маг.

Молчаливый палач услышал эту реплику, но на слова мага никак не отреагировал. Прежде чем привести устройство в действие, мужчина в капюшоне взял в углу ржавый ковш, и зачерпнул им содержимое медного сосуда.

- Всё это нереально! Проваливай! – громко прокричал Финнеас, хотя и понимал, что напрасно сотрясает воздух.

Высыпав на живот раздетого мага кучу красных скарабеев, самых опасных насекомых Ханаанской пустыни, палач приблизился к рычагу, и привёл в действие смертоносную конструкцию.

Такой сильной боли Финнеас ещё никогда не испытывал. В то время, пока смертоносное устройство растягивало его тело, красные скарабеи своими острыми зубами прогрызали дыры в его плоти, а затем забирались несчастному пленнику под кожу. Финнеас упрямо стиснул зубы, и попытался войти в транс, чтобы не чувствовать боль. Он терпел, пока смертоносные жуки бегали по его телу, хотя каждый укус был сравним с болью от лёгкого ожога, молчал пока дыба растягивало его тело. Но в тот момент, когда адское устройство практически разорвало ему суставы, маг не выдержал, и закричал во всё горло. Воспользовавшись этим, десятки красных скарабеев забрались Финнеасу в рот, и одновременно впились ему в язык. Стихийному магу грозила смерть от болевого шока, однако из царства кошмаров Финнеасу помогла выбраться молодая служанка, недавно устроившаяся на постоялый двор.

Проходя мимо номеров, девушка услышала истошные вопли одного из постояльцев. Зайдя в комнату, служанка увидела, как лежащий на своей кровати постоялец дёргается в конвульсиях. Вместо того чтобы просто уйти, девушка принялась тормошить покрытого холодным потом мага, от чего тот, хоть и не сразу, но пришёл в чувство. Резко вскочив, и едва не ударив свою спасительницу головой по лицу, Финнеас начал лихорадочно оглядываться. Убедившись, что опасности миновала, маг вытер пот со лба, и перевёл взгляд на свою спасительницу. Смущенная девушка поспешила принести гостю извинения за вторжение в его комнату, и попятилась к двери.

- Подожди, не уходи. Подойди ко мне, - потребовал Финнеас хриплым голосом.

Девушка нехотя подчинилась. После того как маг вручил ей золотую монету, служанка смущённо опустила голову, а затем начала медленно раздеваться.

- Эй, ты что делаешь? – удивлённо воскликнул Финнеас.

- Извините, господин, я думала…

- Я уже догадался о чём ты подумала. Просто возьми эти деньги в знак благодарности.

- За что? – не поняла девушка.

- Есть за что. Просто поверь мне на слово. – Финнеас обворожительно улыбнулся, и добавил игривым тоном: – Но если хочешь, то можешь остаться. Обещаю, что эта ночь пролетит очень быстро, но забыть её ты сможешь не скоро.

- Хорошо, господин. Если вам так угодно, - покорно пробормотала девушка, и продолжила раздеваться.

У Финнеаса пропало всякое желание флиртовать. Девчонка была готова ему угодить, но делала это с такой же радостью, как и овца, идущая навстречу мяснику с окровавленным ножом.

- Нет уж, не стоит. Просто возьми деньги и иди отсюда, - проговорил стихийник разочарованным тоном.

После ухода служанки Финнеас быстро оделся, покинул постоялый двор, и отправился к единственному человеку во всём Шаддаре, кто мог ему помочь.

Несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь, мастер Цзин не спал. Услышав стук в дверь, низкорослый мужчина азиатской внешности снял со стены изогнутый меч, и направился встречать ночного гостя. Открыв дверь, и увидев знакомое лицо, Цзин заметно расслабился, и впустил Финнеаса в дом. Несмотря на то, что финансовое положение Цзина едва ли можно было назвать плачевным, старый мастер проживал в самом центре лабиринта из трущоб Нижнего Шаддара в неприметной лачуге.

Это был единственный район в городе, где старый мастер мог чувствовать себя спокойно. Градоначальник Шаддара, эмир Ашур несколько раз отправлял своих солдат в трущобы, с приказом принести ему голову Цзина. Ашур небезосновательно полагал, что к смерти его отца, умершего от отравления редким экзотическим ядом, приложил руку старый мастер из трущоб, и приказал своим людям во что бы то ни стало прикончить Цзина. Однако отправленных в Нижний Шаддар солдат либо вскоре находили мёртвыми, либо не находили вовсе. Оно и неудивительно, ведь нищие из трущоб казались безобидными ровного до того момента, пока не повернёшься к ним спиной. Готовые прикончить любого зашедшего в трущобы чужака даже ради дырявых сапог, ненавидевшие псов эмира бродяги раз за разом расправлялись с солдатами Ашура, не давая им добраться до мастера.

Поняв, что таким способом до Цзина ему не добраться, Ашур объявил награду за поимку старого мастера. Эмир ждал, что обитатели трущоб перережут друг другу глотки за право доставить к нему Цзина, однако желающих получить вознаграждение за поимку старого мастера так и не нашлось. В Нижнем Шаддаре Цзина уважали так же сильно, как и боялись, считая, что под личиной безобидного старца скрывается очень сильный и могущественный колдун.

Ещё при первой встрече Финнеас понял, что на самом деле никакой Цзин не колдун, а просто мудрый человек, прекрасно разбирающийся в своём деле. Старый мастер славился тем, что за умеренную плату мог приготовить отвар, способный исцелить обратившегося к нему человека от любого недомогания, а также благодаря своему таланту мастерить обереги, защищающие их владельца от магического воздействия. Пригласив незваного гостя в дом, и заперев за ним дверь, Цзин предложил Финнеасу выпить зелёного чая, от которого стихийник вежливо отказался.

- Простите за столь поздний визит, мастер Цзин, но мне необходима ваша помощь, - принёс Финнеас извинения за поздний визит.

- Если ты рискнул сунуться в трущобы посреди ночи, значит стряслось что-то действительно серьёзное, - проговорил Цзин с пониманием.

Финнеас не был в этом уверен на все сто процентов, но всё же поделился со старым мастером своей проблемой.

- Вот уже четвёртую ночь подряд меня преследуют ночные кошмары. В них меня жестоко пытают, и каждый раз всё изобретательнее, - рассказал стихийник.

- И ты думаешь, что ночные кошмары вызваны магическим вмешательством? – скептическим тоном поинтересовался Цзин.

Финнеас вымученно улыбнулся.

- Не думаю, а точно знаю. Дело в том, что не так давно я нажил себе врага в лице одной тёмной колдуньи, - сообщил стихийник.

- Эта колдунья очень сильна? – уточнил мастер.

- Вы даже не представляете насколько. До того, как появились эти кошмары, она предприняла несколько попыток убить меня. Если бы не ваши руны и обереги, ей бы наверняка это удалось. Похоже что после этих неудач она сменила тактику, и теперь пытается свести меня в могилу другим способом. Менее болезненным, но зато более действенным.

Выслушав мага, Цзин задумался. В проклятиях старый мастер разбирался неплохо, но прежде чем делать окончательные выводы, решил во всём удостовериться. Отлучившись в соседнюю комнату, Цзин вскоре вернулся оттуда с небольшой белой жемчужиной, и протянул её Финнеасу. Стоило стихийному магу взять жемчужину в руку, как на ней неожиданно появилось несколько тёмных пятен.

- Ты был прав – тебя действительно прокляли. Проклятие это очень серьёзное и опасное. Кошмарные сны будут преследовать тебя каждую ночь. В конце концов, ты просто не успеешь проснуться, и твоё сердце остановится, - вынес Цзин неутешительный вердикт.

- Вы можете снять с меня это проклятие?

- Конечно же нет! Ведь я не колдун.

- Ладно, тогда спрошу иначе: вы можете как-нибудь избавить меня от снов, не снимая проклятия?

- Я могу изготовить защитный оберег в форме ожерелья или браслета. Если ты всё время будешь носить его при себе, кошмары перестанут тебя волновать.

- Отлично! Как скоро вы сможете изготовить этот оберег? – поинтересовался воодушевлённый маг.

- Минимум через трое суток.

Финнеас помрачнел.

- Слишком долго. Завтра я покидаю Шаддар и возвращаюсь обратно в Виндхейм, - сообщил хмурый стихийник.

- Тем хуже для тебя. Правда есть ещё один способ, но только временный.

- Какой?

Вместо ответа мастер удалился в соседнюю комнату, и спустя непродолжительное время вернулся с небольшим зелёным флакончиком, и вручил его Финнеасу. Осторожно открыв флакон, стихийник поднёс его к своему носу, сделал пару глубоких вдохов, и чуть не выронил драгоценный сосуд.

- Фу, какая гадость! Из чего это сделано? – брезгливо поинтересовался маг, торопливая закрывая флакон.

- Тебе лучше этого не знать, - проговорил Цзин с лёгкой улыбкой.

- Пожалуйста, только не говорите, что это надо пить.

- Каждый раз перед тем как ложишься спать. Если пить экономно, содержимого флакона хватит надолго, но запомни главное – у зелья есть побочный эффект.

- Какой?

- После его принятия твой магический потенциал существенно понизится на какое-то время.

Поняв, что другого выхода у него нет, стихийник тяжело вздохнул и убрал флакончик в карман.

- Всё равно спасибо за помощь. Как только улажу все проблемы за морем, обязательно вернусь за оберегом, - пообещал Финнеас перед тем как покинуть жилище старого мастера.

Интерлюдия - 1

Неприятности происходят тогда, когда меньше всего это ожидаешь. Гилберт прекрасно осознал это в тот момент, когда на постоялый двор прибыл запыхавшийся гонец со срочным письмом. Мать Гилберта, леди Ровена умоляла блудного сына, покинувшего родной дом из-за частых ссор с отцом, как можно скорее навестить её. Не напиши герцогиня, что это вопрос жизни и смерти, Гилберт подождал бы до утра.

Будучи младшим сыном герцога Вейнсмора двадцатидвухлетний Гилберт, недавно закончивший магическую академию, серьёзно поссорился со своим отцом, и был вынужден перебраться на постоялый двор. Когда герцог потребовал от своего сына вступить в гильдию магов, Гилберт наотрез отказался делать это. Причиной такого решения стал строгий устав гильдии, после ознакомления с которым упрямый маг пришёл к выводу, что даже у новобранцев в имперской армии и то больше свободы. Гилберт попытался объяснить свою позицию отцу, однако тот даже не стал его слушать. По мнению герцога членство в гильдии было почётным, а маги-одиночки в его глазах были ненамного лучше бездомных бродяг. Не найдя понимания, Гилберт хлопнул дверью, ушёл из родного дома, и поселился на постоялом дворе, где и провёл три недели, пока письмо от матери не вынудило его вновь вернуться в лоно семьи.

Добравшись до дома, блудный сын узнал, что его отец, на старости лет возомнивший себя великим полководцем, собрал крупный вооружённый отряд, и отправился зачищать Далорские горы от обитающих там дикарей. Если не считать высоких налогов, набеги дикарей стали самой большой проблемой Мецерской империи. Безжалостные варвары нападали на слабозащищённые города и деревни, выносили из них всё, что представляло хоть какую-то ценность, а сами поселения сжигали. Император не раз и не два посылал в Далорские горы регулярные войска, однако данная мера оказалась малоэффективной. Большинство горных племён вело оседлый образ жизни. Едва завидев имперских солдат, дикари тут же покидали насиженное место, и углублялись в горы, которые они знали как свои пять пальцев. В зависимости от упрямства командиров отрядов, поиски обитателей гор занимали от нескольких дней до нескольких недель, и каждый раз заканчивались одинаково. Имперцы считали дикарей примитивными существами, которые были разве что чуть-чуть умнее животных, однако раз за разом варвары доказывали обратное. Вместо того чтобы вступить в бой с более сильным и многочисленным врагом, дикари предпочитали наносить точечные, но при этом крайне болезненные, удары. С приходом ночи дикари проникали в лагеря противников, и устраивали диверсии. Иногда диверсии срывались, но гораздо чаще жителям гор удавалось прикончить офицерский состав, и благополучно покинуть лагерь.

Гилберт обо всём этом прекрасно знал, а потому и не мог понять с чего вдруг его далёкий от военного дела отец вдруг решил, что ему повезёт там, где не повезло опытным воякам, благополучно пережившим десяток кровопролитных сражений. Когда в город вернулись остатки отряда герцога Вейнсмора, леди Ровена узнала, что в горах случился чудовищный обвал, и что её супруга скорее всего больше нет в живых. Пустив скупую слезу по погибшему мужу, герцогиня стало готовиться к похоронам, однако уже на следующий день в поместье прибыл молодой потрёпанный боец, сумевший пережить обвал. Он рассказал герцогине, что её супруг всё ещё жив, и поведал Ровене требования дикарей. Кочевники обещали вернуть герцога, но лишь при условии, что на переговоры с ними явиться младший сын Вейнсмора. Гилберта такое требование крайне удивило, но отправиться на встречу с дикарями стихийный маг всё же согласился. Встреча должна была состояться той же ночью в Далорских горах возле крупного перевала, именуемого имперцами Тропой обречённых.

Отправляясь на встречу с дикарями в одиночку, Гилберт не исключал возможность, что это может оказаться ловушкой, но страха совсем не испытывал. Парень искренне верил, что если дело дойдёт до вооружённой стычки, то он без труда сможет одолеть противников с помощью магии, а если ситуация всё же выйдет из-под контроля, то ничего ему не мешает просто телепортироваться обратно в свою комнату на постоялом дворе. Направляясь к месту встречи, Гилберт заметил несколько фигур, тайком следовавших за ним по пятам. Сделав вид, что не замечает за собой слежки, Гилберт ускорил шаг, мечтая поскорее со всем этим покончить.

Уверенно продвигаясь вперёд, парень заметил поднимающийся к небу дым. Добравшись до перевала, молодой маг обнаружил большой костёр, возле которого сидели два человека: пожилой, но при этом довольно крепкий на вид дикарь с посохом, а также молодая девушка с длинными рыжими волосами, которой на вид едва ли было больше семнадцати. Девушка была одета в лёгкую рубашку из волчьей шерсти, набедренную повязку и кожаные сапоги. Герцога Вейнсмора поблизости не оказалось. Завидев приближающегося чужака, девчонка резко вскочила с места, и выхватила из сапога охотничий нож.

- Кажется мне здесь не слишком рады, - проговорил Гилберт с улыбкой, медленно приближаюсь к огню.

В ответ на безобидное приветствие девушка ощетинилась, став чем-то похожей на дикую кошку. Гилберту казалось, что дикарка в любой момент сорвётся с места и броситься на него с ножом, пока не услышал спокойный голос взрослого дикаря:

- Успокойся, Агнари. Он не причинит нам вреда.

- Не причиню, но только в том случае, если вы отпустите моего отца. Он ведь ещё жив? – осведомился Гилберт.

Взрослый дикарь медленно поднялся с земли, и пристально осмотрел новоприбывшего с головы до ног. Герцог Вейнсмор в точности описал приметы своего младшего сына, не забыв при этом добавить, что его отпрыск – сильный стихийный маг, мастерски владеющий магией огня и земли.

- Жив. Твой отец сказал, что ты умеешь управлять огнём. Это правда?  - в свою очередь осведомился взрослый дикарь.

Решив, что наглядная демонстрация будет красноречивее любых слов, Гилберт сделал так, что костёр, возле которого сидел дикарь, разгорелся раза в три сильнее. Не прошло и пяти секунд, как из разбушевавшегося пламени вышла человеческая фигура, состоящая целиком из огня. Гилберт ожидал, что при виде огненного элементаля примитивные дикари запаникуют и ударяться в бегство, однако всё прошло совсем не так, как запланировал маг. Вместо того чтобы бежать с перевала без оглядки, рыжая девчонка вдруг сплела боевое заклинание из арсенала стихийной магии, и атаковала элементаля ледяной молнией. Как только молния попала ему в грудь, сверкающий элементаль покрылся толстой ледяной коркой, а после того как девчонка ударила по этой глыбе порывом сильного ветра, ледяная скульптура разбилась, а сам элементаль исчез. Стоявший у костра дикарь улыбнулся.

- Молодец, Агнари, - проговорил он довольным голосом.

Шокированный Гилберт разве что не разинул рот от удивления. Парень не мог поверить, что дикари, коих он считал примитивными созданиями, не только знают что такое магия, но ещё и умеют её использовать. И ладно бы элементаля уничтожил взрослый дикарь, но ведь это сделала девчонка, которую Гилберт воспринимал как обычного злого ребёнка.

“Да как такое возможно? Откуда у какой-то злобной дикарки магический дар? Как она смогла освоить боевые заклинания в таком возрасте?” – промелькнули в сознание шокированного мага вопросы, ответы на которые Гилберт получил лишь намного позже.

- Меня зовут Брин, - представился взрослый дикарь, и указал рукой на девчонку. – А это моя дочь Агнари.

- Очень приятно. Моё имя вы и так должны знать, так что представляться не имеет смысла, - пробормотал вышедший из оцепенения Гилберт.

- Верно. Вернётся ли твой отец домой живым, либо умрёт, зависит только от тебя, - перешёл Брин к главному.

- Это я уже понял. Давайте поскорее со всем этим покончим. Что вам от меня нужно?

- Я хочу чтобы ты взял в жёны мою дочь.

После этих слов у костра повисла гробовая тишина. Гилберт ожидал от дикарей любых условий, но только не этого. Переводя недоверчивый взгляд с дикаря на его дочь, маг неожиданно засмеялся.

- Разве я сказал что-то смешное? – поинтересовался помрачневший Брин.

- Смотря с какой стороны смотреть. Если это была шутка, то у вас, дикарей, просто отменное чувство юмора, - проговорил Гилберт с усмешкой, перестав смеяться.

Агнари ответ потенциального жениха не понравился. Не то чтобы девушка считала себя завидной невестой, однако её вывел из себя насмешливый тон имперского мага. Вскинув руку, дикарка атаковала жениха ледяной молнией, однако Гилберт, вовремя заметивший недобрый огонёк в глазах отвергнутой невесты, успел сплести защитное заклинание, и выставить перед собой стихийный барьер. Хотя барьер смог сдержать атаку дикарки, Гилберт был вынужден сделать несколько шагов назад.

“Кажется я недооценил эту девчонку. Её магический потенциал гораздо выше, чем я думал!” – мелькнула в голове мага мысль, после которой Гилберту расхотелось смеяться.

Глаза дикой девчонки недобро сузились. После того как первая атака не достигла цели, Агнари собиралась повторить попытку, но была остановлена Брином.

- Довольно! – воскликнул вставший на пути девчонки разгневанный дикарь.

То, что произошло дальше, шокировало в большей степени Гилберта, чем Агнари. За разгневанным окриком последовал сильный удар ладонью по лицу, от которого девчонка отлетела назад, едва не угодив в костёр. Прижав руку к больной щеке, девчонка устремила на отца полный ненависти взгляд. Когда Агнари резким рывком поднялась на ноги, и в её руке появилась сверкающая ледяная сфера, Гилберту показалось, что девчонка сейчас прикончит своего отца. Вместо этого Агнари бросила сферу в костёр, а когда огонь потух, и перевал погрузился во тьму, быстрым шагом пошла прочь.

- Не стоило так делать! – неожиданно для самого себя проговорил Гилберт, возмущённый поступком Брина.

Во взгляде дикаря промелькнуло удивление.

- Ты защищаешь её после того как она тебя чуть не убила?

- Не переоценивай возможности своей дочери, дикарь. Я не был готов к атаке, но всё равно без труда блокировал её удар, - ответил Гилберт, немного лукавя.

- Я приношу тебе извинения за несдержанность моей дочери. Агнари…

- Хватит! Пора заканчивать это нелепое представление. Я не знаю с чего вы взяли, что ваше предложение меня заинтересует. Если хотите найти жениха для своей дочери – поищите его в другом месте! – категорично заявил Гилберт.

- Я уже нашёл его, и сейчас он стоит передо мной.

В следующую секунду в руке Гилберта появился огненный шар.

- Мне надоело слушать весь этот бред. Вашей дочери здесь больше нет, и защитить вас никто не сможет. Верните моего отца! – решительно потребовал маг.

- Только после брачной церемонии.

- Не будет никакой церемонии! Будет лишь один единственный обуглившийся труп! – повысил голос Гилберт.

Брин усмехнулся. Дикарь знал, что Гилберт запросто может воплотить свою угрозу в жизнь, но ни капельки его не боялся.

- Ты можешь убить меня, но герцогу это не поможет. Если я не вернусь после встречи с тобой, люди из моего племени сделают так, что тело твоего отца никто не сможет найти, а его душа навсегда останется в этих горах.

- Что?

- Что слышал. Помимо Агнари в моём племени есть и другие колдуны.

Привязать душу погибшего человека к какому-то определённому месту было под силу только тёмным магам. Гилберту было трудно поверить, что в ряды дикарей затесались адепты тьмы, однако вплоть до сегодняшней ночи молодой маг был уверен, что и стихийных магов среди кочевников нет, пока не увидел Агнари в действие. Отчётливо видя, что Брин не боится смерти, и поняв, что попытка надавить на упрямого дикаря ни к чему не приведёт, Гилберт потушил огонь, и опустил руку.

- Почему именно я? Неужели во всей империи не нашлось более подходящих женихов? – проворчал Гилберт.

- Не нашлось. Во-первых, ты – колдун, и судя по всему не самый слабый. А во-вторых, у твоего старшего брата уже есть жена, - объяснил дикарь.

- Ваше мнение мне понятно. Но что о предстоящей свадьбе думает сама невеста?

Брин помрачнел.

- Я уже поставил Агнари в известность, - дал он лаконичный, но не слишком понятный ответ.

- Серьёзно? И после скольких ударов она дала своё согласие на свадьбу?

Брин сжал руки в кулаки. Он и сам уже сожалел, что ударил Агнари, да ещё и в присутствии постороннего человека.

- Мысли моей дочери по поводу предстоящей свадьбы не должны тебя заботить, - сказал дикарь после внушительной паузы.

Гилберт считал иначе. Ещё до того, как Брин занялся рукоприкладством, молодой маг понял что собой представляет навязанная невеста. Грубая, импульсивная и абсолютно неконтролируемая девчонка. За то короткое время, что Агнари провела в его обществе, Гилберт не увидел в её глазах ничего, кроме ярости. Стихийник осознавал, что если попытается затащить эту дикую девчонку в постель, то запросто может расстаться с жизнью, или хотя-бы со своим мужским достоинством. Либо, что более вероятно, девчонка проберётся к нему в спальню, и перережет ему горло во сне.

“Хотя о чём это я? Зачем девчонке с развитым магическим даром использовать нож?” – мысленно усмехнулся Гилберт.

Как бы парню не хотелось разобраться с гнусным шантажистом, поступить так стихийник не мог. Герцога Вейнсмора едва ли можно было назвать образцовым отцом, но даже после всех их ссор и скандалов, как прошлых, так и будущих, Гилберт не мог позволить ему умереть.

- Я не хочу брать в жёны вашу дочь, да и она вряд ли горит желанием выходить за меня замуж. Может нам стоит попытаться найти другой выход? – попытался Гилберт достучаться до Брина.

- Нет, - категорично заявил дикарь.

- Прежде чем отказываться, хорошо всё обдумайте. Моя семья очень богата.

Дикарь презрительно хмыкнул.

- Меня не интересуют ваши деньги. Это просто маленькие куски металла и ничего большего.

- Неужели вы не понимаете на какую жизнь обрекаете своего ребёнка?

Брин неодобрительно прищурился. В его глазах отчётливо виднелось предупреждение.

- На какую? Ты собираешься с ней плохо обращаться? – уточнил дикарь.

- Конечно нет! Просто…

- Хватит напрасно сотрясать воздух. Больше никаких увёрток и пустых разговоров. Спрашиваю тебя в последний раз: ты возьмёшь в жёны Агнари?

- Да. Я это сделаю, - процедил Гилберт сквозь зубы.

Брин улыбнулся.

- Хорошо. Найди мою дочь и сообщи ей о своём решение, - проговорил дикарь довольным тоном, отходя в сторону.

Бросив сердитый взгляд на будущего родственника, Гилберт быстрым шагом пошёл в ту сторону, куда ушла Агнари. Дочь Брина он нашёл спустя несколько минут возле большого озера, стараниями девушки покрытого толстым слоем льда. Создав в руке огненный шар, Гилберт приблизился к девушке. Услышав его шаги, Агнари резко обернулась, не успев вытереть лицо. Благодаря хорошему освещению Гилберт смог заметить, что его невеста недавно плакала.

- Не вижу радости на твоём лице, дорогая. Скоро состоится наша свадьба, - наигранно торжественно возвестил Гилберт.

Растерянность исчезла из взгляда Агнари, и на смену ей пришёл гнев.

- Предупреждаю тебя всего один раз, имперский пёс: мне плевать что ты колдун. Попробуешь притронуться ко мне – я тебя убью! – предупредила Агнари своего будущего супруга.

“Хорошее начало, ничего не скажешь. А ведь мы ещё даже не поженились!” – подумал Гилберт, а вслух сказал:

- Пару раз дотронуться до тебя мне всё же придётся. Для начала нам необходимо вернуться на постоялый двор. Можно добраться до него своим ходом, но гораздо проще туда телепортироваться.

- Телепортироваться?

- Мгновенно переместиться. Я привязан к своей комнате, - продолжил объяснять Гилберт.

- Привязан? – переспросила Агнари, и начала внимательно оглядывать своего жениха, пытаясь обнаружить верёвку.

До Гилберта дошло, что кто бы не обучал Агнари магии, он не потрудился рассказать ей про основы телепортации.

- Всё очень просто. Я мысленно концентрируюсь на каком-то конкретном месте, и моментально переношусь туда. Если я хочу, чтобы со мной перенёсся кто-то ещё, то мне необходимо дотронуться до него в момент переноса, - доходчиво объяснил Гилберт.

Озадаченная словами мага девушка долго думала над предложением Гилберта.

- Не бойся, это не ловушка, - спокойно проговорил молодой маг, догадавшись чем вызваны опасения девушки.

- Бояться надо тебе. Если ты попытаешься причинить мне вред – твоему отцу не жить! – пообещала кровожадная дикарка.

- Спасибо за напоминание, но я и так об этом помню. Только ради него я и участвую в этом нелепом фарсе.

- Фарс, значит. Так вот что вы, имперские псы, думаете о браке, - презрительно процедила Агнари.

- Не придирайся к словам, девчонка, и дай мне свою руку, - потребовал маг, которому надоело выслушивать оскорбления от какой-то дикой девчонки.

Агнари сердито насупилась, и сделала так, как ей сказал маг только после того как Гилберт вновь озвучил свою просьбу, только уже более вежливо. После того как дикая девчонка всё же протянула ему руку, Гилберт взял её за запястье, и совершил скачок на постоялый двор. Эту, и многие последующие ночи будущие супруги проведут в разных комнатах.

Глава 1

- Выслушай меня, детка! Не знаю кто тебе рассказал всё эту чушь… - начал оправдываться Райан.

- И слушать ничего не желаю! Пошёл вон отсюда, придурок! – воскликнула Лора, и схватила с прикроватной тумбочки лампу.

Элис Филдинг, всё это время делавшая вид, что её здесь нет, всё же оторвалась от книги. Это был не первый, и скорее всего не последний раз, когда Лора, её соседка по комнате в студенческом общежитии, скандалили со своим парнем Райаном. Каждый раз, когда эта сладкая парочка ссорилась, во все стороны летели разные предметы. Зато когда дело доходило до примирения, быстро переходящего в страстный секс, Элис приходилось идти в кафе или кино, чтобы не смущать парочку.

- Не будь дурой, детка. Поставь лампу на место, пока кто-нибудь не пострадал, - проговорил Райан тоном опытного психиатра, беседующего с буйным пациентом.

- Вот ты сейчас и пострадаешь, придурок! Считаю до пяти, а потом ломаю эту чёртову лампу об твою пустую голову. Раз…

- Погоди, не глупи…

- Два.

- Да ведь я только…

- Три, - процедила Лора сквозь зубы.

- Ладно, ненормальная, твоя взяла! Я ухожу! – понял Райан всю тщетность попыток достучаться до взбешённой подружки.

Когда Лора досчитала до пяти, парень уже благополучно покинул комнату. Вместо того чтобы поставить лампу обратно, Лора запустил ей в закрывшуюся дверь.

- Чёртов кретин! Как же я его ненавижу! – проворчала взбешённая девушка.

- Что-то не слишком в это верится, - тихо пробормотала Элис, переворачивая страницу.

- Что?

- Не пройдёт и двух дней, как вы снова помиритесь, - уверенно проговорила Элис.

- С этим ослом? Да ни за что! Пошёл он к чёрту!

Тяжело вздохнув, Элис поправила очки, и отложила книгу в сторону. Пару минут девушка выслушивала гневную тираду соседки по комнате, пока не почувствовала вибрацию в кармане штанов. Достав свой мобильник, Элис прочитала смс-сообщение от своей матери.

“Доктор Стивенс примет тебя через час. Не опаздывай”.

- Что там такое? Что-то серьёзное? – поинтересовалась Лора, увидев как изменилось выражение лица её соседки после чтения сообщения.

- Поздравь меня – я иду на свидание, - ответила хмурая Элис.

Глаза Лоры расширились от удивления. Девушки неплохо уживались друг с другом, несмотря на то, что между ними не было ничего общего, за исключением возраста. Лора была модницей и тусовщицей, посещала все возможные вечеринки, носила откровенную одежду, напропалую флиртовала со всеми особями мужского пола, будь то одногруппники или преподаватели, и плевать хотела на учёбу. Элис большую часть свободного времени проводила либо за книгами, либо за своим ноутбуком, вместо юбок и блузок предпочитала носить штаны и рубашки с длинными рукавами, общалась с одногруппниками редко и в основном по учёбе, да и косметикой совсем не пользовалась. Поначалу Лора опешила, решив, что в качестве соседки ей подсунули занудную ботаничку. Однако пообщавшись с Элис, Лора поняла, что это ещё далеко не самый безнадёжный случай, и что её новой соседке ничто человеческое не чуждо. Из положительных качеств новой соседки Лора первым делом отметила добродушие и остроумие. Хотя Элис не торопилась завязывать новые знакомства, это не значило, что у неё проблемы с общением. Просто первое время девушка хотела в большей степени посветить учёбе, но делала это в меру, без излишнего фанатизма. Заглядывая в ноутбук новой подруги, Лора замечала, что Элис гораздо чаще смотрит фильмы и играет в игры, чем ищет какие-то материалы для доклада. А вот с представителями противоположного пола Элис общалась довольно редко, и крайне неохотно, поэтому известие о том, что её соседка отправляется на свидание, сильно удивило и озадачило Лору.

- Серьёзно? С кем? – поспешила уточнить Лора.

- С психотерапевтом. Родители всё-таки записали меня на приём, хотя я и просила их этого не делать.

Лора подозрительно прищурилась, и спросила:

- С чего вдруг тебя отправляют к мозгоправу, да ещё и против твоего желания?

- Да я сама виновата. Рассказала матери про свои сны, вместо того чтобы промолчать.

- Какие ещё сны?

- В которых я живу жизнью другого человека. Одной маленькой девочки, чьё детство едва ли можно назвать безоблачным.

Лора аж присвистнула.

- Звучит круто.

- Ничего крутого в этом нет. Я не только наблюдаю за всем происходящим её глазами, но и чувствую всё то, что чувствует она.

- Всё равно круто.

Элис покачала головой, решив утаить от соседки ещё два факта касательно своих снов. В мире, где жила девочка из её снов, не было никаких современных технологий, но зато была магия. Элис отчётливо помнила восторг той девочки, когда она сумела создать свой первый огненный шар. Однако всё это казалось пустяком на фоне второго факта – Элис дважды видела эту девочку, но только не во сне, а наяву.

Первая встреча состоялась дома в ванной, и чем-то напоминала заштампованную сцену из ужастиков про привидений. Проснувшись утром, Элис пошла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Подойдя к зеркалу, она неожиданно увидела за собой девочку из снов, которая тут же исчезла, стоило Элис обернуться. Вторая встреча состоялась неделю назад, когда отец подвёз её до общежития колледжа. На этот раз странная девочка появилась на заднем сидении машины. Элис заметила её совершенно случайно, посмотрев в зеркало заднего вида. Девушке стоило отдать должного – она не стала орать на весь салон, что в машине призрак, а просто достала свой мобильник. Глядя в зеркало, и видя, что девочка из её снов всё ещё там, Элис подняла руку над плечом, и сфотографировала заднее сидение. Каково же была удивление девушки, когда на фото проявился не чёткий человеческий силуэт, а что-то очень сильно размытое. Рассказывать родителям о своём открытие Элис не решилась, всерьёз опасаясь, что вместо психотерапевта ей могут устроить встречу с психиатром. Соседке по комнате знать об этом тем более не следовало.

- Когда с тобой всё это началось? – уточнила Лора.

- Незадолго до поступления в колледж, - призналась Элис.

- Тогда всё понятно. Можешь не ходить к мозгоправу – кажется я поняла в чём дело.

- И в чём же?

- В твоём компьютере и твоих книжках. Это они тебя довели. Посмотри вокруг, подруга – это лучшие годы твоей жизни! А ты тратишь их на всякую ерунду! – изрекла Лора с умным видом.

- Сомневаюсь, что всё дело именно в этом.

- Зато я абсолютно уверена, что тебе необходимо развеяться. Сегодня вечером парни со второго курса позвали меня на вечеринку. Говорят, что это будет отрыв года, а то и века. Тебе тоже стоит туда сходить. Только обязательно переоденься.

Элис опустила голову, осмотрела свою одежду, и поинтересовалась:

- А что не так?

- Всё не так. Без обид, подруга, но твой выбор одежды оставляет желать лучшего. Про причёску я вообще молчу. Да тебя запросто можно спутать с парнем, если подойти со спины!

Элис и сама это прекрасно понимала, однако её подобное положение дел полностью устраивало. Вскоре после поступления в колледж и знакомства с Лорой энергичная соседка всё-таки смогла уговорить Элис посетить одно отвязное мероприятие. На устроенную старшекурсниками вечеринку Элис пришла в юбке средней длины и красном жакете. Этой был первый и последний раз, когда девушка воспользовалась косметикой и губной помадой. Лора пообещала своей соседке массу новых ощущений. В каком-то смысле она оказалась права.

Один из местных здоровяков, третьекурсник по имени Тодд, сразу заприметил Элис, и начал оказывать ей всяческие знаки внимания. Однако девушка его отшила, хоть и сделала это довольно деликатно. Не добившись взаимности, не понимающий намёков Тодд выпил пару банок пива для храбрости, подстерёг скучающую Элис в тот момент, когда она была одна, затащил девушку в тёмный угол, и стал запускать свои руки ей под юбку. К несчастью для пьяного парня, Элис ожидала чего-то подобного.

Когда зажавший её в углу парень начал позволять себе слишком много, девушка дала ему жёсткий отпор. Даже после первой неудачи Тодд всерьёз рассчитывал, что сможет затащить Элис в койку, даже если она будет против, однако планы несостоявшегося насильника нарушила выпущенная ему в глаза струя из перцового баллончика, и последовавший за этим удар электрическим током. Вырубив навязчивого кавалера, Элис убрала шокер в карман, и торопливо вернулась обратно в свою комнату, не забыв на прощание большими буквами написать фломастером на лбу Тодда слово “свинья”. О том, что её соседку чуть не изнасиловали, Лора так и не узнала, иначе не стала бы предлагать Элис вновь попробовать оторваться. Сам Тодд никому не рассказал о произошедшем, поскольку с какой стороны не посмотри, гордиться парню было нечем. После того неприятного инцидента Элис больше никогда не пыталась одеваться хоть немного откровенно, и даже коротко подстриглась, поэтому слова Лоры о том, что со спины она похожа на парня, Элис воспринимала фактически как комплимент.

- Я подумаю над твоим предложением по поводу вечеринки и своего имиджа, но только после того как доктор покопается у меня в мозгах и скажет что со мной не так, - дипломатично проговорила Элис.

- Вот и славно, - ответила Лора с улыбкой.

На самом деле ни на какую вечеринку Элис не собиралась идти, а обещала подумать лишь для того чтобы не расстраивать соседку. Да, Лора заблуждалась, и Элис точно знала, что встреча с ещё одной группой подвыпивших парней и девчонок едва ли поможет ей решить проблему со странными снами и призрачной девочкой. Не ответила отказом она только потому, что Лора действительно хотела ей помочь. По крайней мере, так казалось Элис. Выглянув в окно, и увидев что небо заволакивают тучи, Элис накинула бейсболку и лёгкую ветровку, после чего покинула общежитие.

Добравшись до оживлённого шоссе, и поймав такси, девушка назвала водителю адрес клиники. Дорога до клиники заняла у Элис не больше двадцати минут. За это время погода успела сильно испортиться: поднялся сильный ветер и начался мелкий моросящий дождь. Расплатившись с водителем, Элис направилась в клинику, готовясь выслушивать смехотворные объяснения появления снов, превратившихся для неё в один большой сериал, в котором, разве что, не хватало лишь начальных и конечных титров. Однако в клинике девушку ждало разочарование. Ассистентка извиняющимся тоном сообщила посетительнице, что у доктора появились какие-то очень важные дела, и что сегодня он не сможет уделить ей время. Не слишком расстроенная подобным результатом Элис вышла из клиники. Стоило девушке выйти на улицу, как порыв сильного ветра сорвал бейсболку с её головы, и та полетела в сторону дороги. Недолго думая, Элис побежала за своим головным убором. Поймав бейсболку на тротуаре, девушка заметила на середине пустой дороги призрачную девочку из своих снов.

- Опять ты! Тебе не надоело меня преследовать? – проворчала Элис.

Ответа не последовало, однако и девчонка никуда не исчезла. Внезапно громко грянул гром, и небо прорезала яркая молния.

- Я не знаю что тебе от меня нужно, и знать не хочу! Отстань от меня! – повысила голос Элис.

Во взгляде девочки промелькнула грусть.

“Дожили. Мало того что я с призраком разговариваю, так я ещё и прогнать его пытаюсь. Тут и без психотерапевта очевидно, что у меня не все дома!” – думала Элис, напряжённо глядя на призрачную девочку.

Нацепив бейсболку на голову, Элис уже хотела уйти прочь от призрака своим входом, как вдруг прозрачная девочка вытянула руку вперёд. Элис это насторожило и даже немного напугало, и девушка попятилась назад. После того как девочка что-то едва слышно прошептала, с кончиков её пальцев сорвалась ярко-голубая молния, ударившая Элис в грудь. Удар оказался настолько сильным, что девушку отбросило далеко назад. Рухнув на землю, Элис потеряла сознание.

***

Очнулась Элис спустя непродолжительное время от головной боли, и от того, что что-то очень яркое светило ей в глаза. Придя в себя где-то посреди пустыни, девушка первым делом прикрыла лицо. Помассировав ноющий лоб, Элис поднялась на ноги. Поправив очки, девушка достала из кармана мобильный телефон, и попыталась позвонить родителям, но не смогла поймать сигнал. Пытаясь понять где она находится, и как сюда попала, Элис внезапно заметила вдалеке небольшой караван, идущий куда-то на юг. Прежде чем девушка попыталась привлечь внимание громким криком, вся процессия исчезла за большим барханом. Борясь с головокружением, Элис неровной походкой направилась в ту сторону, куда пошёл караван.

Поднявшись на вершину бархана, и при этом набрав полные ботинки песка, девушка обнаружила, что неподалёку, примерно в двухстах метрах от её нынешнего местоположения находится какое-то крупное поселение. Идти к городу было как-то боязно, однако посмотрев по сторонам, и увидев лишь бескрайнюю пустыню, Элис сделала несколько глубоких вдохов, и быстрым шагом отправилась к главным воротам. К тому моменту, когда девушка добралась до ворот, караван благополучно вошёл в город.

Навстречу одинокой девушке вышли двое стражников. Высокие смуглые мужчины в чалмах и белых гандурах были вооружены кинжалами и изогнутыми мечами. При первом взгляде на вышедших ей навстречу мужчин, видом и одеждой напоминающих жителей Объединённых Арабских Эмиратов, Элис замешкалась.

- Добрый день. Мой вопрос может показаться вам немного странным, но мы случайно не в Ливии или Сирии? – не слишком уверенно поинтересовалась Элис.

Ответом ей послужила речь на непонятном языке, и хотя самих слов Элис не разобрала, по интонации и голосу стражников девушка поняла, что ей здесь не слишком рады.

- Чёрт! Знала бы что так будет, выучила бы арабский! – проворчала Элис.

Не дождавшись реакции на свою реплику один из стражников нахмурился, и обнажил меч.

- Стойте, подождите! – взволнованно воскликнула Элис, выставив перед собой руки. – Я не знаю где я и как сюда попала! Вы ведь понимаете что я говорю?

Естественно стражники ничего не поняли, и попытались вышвырнуть девушку, которую они приняли за хоть и непривычно одетую, но всё же бродяжку, обратно в пустыню. Когда один из верзил уверенным шагом направился к ней, Элис запустила руку в карман, и нащупала шокер, с которым, после инцидента с Тоддом, она почти никогда не расставалась. Как только стражник приблизился к ней достаточно близко, девушка сначала попятилась назад, а затем сделала неожиданный выпад, и коснулась шокером шеи стражника. Получив удар током, мужчина дёрнулся, и рухнул на песок, выронив меч. Подхватив выпавшее оружие, Элис несколько раз махнула им у себя перед носом, а когда второй стражник с опаской посмотрел на шокер в её левой руке, вновь нажала на кнопку. Увидев, как незнакомый предмет в руках бродяжки заискрился, испуганный стражник бросился бежать, решив, что имеет дело с боевым магом. Вздохнув с облегчением, Элис воткнула меч в песок. Взяв потерявшего сознание стражника за плечи, девушка оттащила его в тенёк, и только после этого зашла в город.

Прогуливаясь по улицам Шаддара, Элис с опаской и интересом смотрела по сторонам. С каждой пройденной улицей мысль о том, что она оказалась где-то в Арабских Эмиратах, казалась девушке всё менее вероятной. Если это и был Ближний Восток, то он отстал в развитии от остального мира как минимум на несколько веков. На улицах города Элис встречались в основном люди арабской внешности в типичный мусульманских одеждах, однако несколько раз девушка заметила и азиатов. Одеты они были в яркие халаты, а на “арабов” смотрели так, будто те были грязью под их ногами. На Элис “азиаты” демонстративно не обращали внимания. Страдая от сильной жары, Элис сняла ветровку, и обвязала её вокруг пояса, а длинные рукава своей клетчатой рубашки закатала до локтя.

Миновав жилой район, девушка вышла на городской базары, где её сразу же со всех сторон обступили торговцы и маленькие дети в лохмотьях. Торгаши в унисон начали что-то предлагать Элис на непонятном языке, в то время как несколько детей попытались обшарить её карманы. Во всей этой неразберихи один босяк чуть не утащил мобильный телефон, но в самый последний момент был пойман девушкой за руку. Образовалась давка, и для того, чтобы выбраться наружу, Элис вновь пришлось воспользоваться шокером. Током она никого не била, а лишь немного попугала характерным звуком и искрами. Маленькие попрошайки поспешили отстать от опасной девушки, а продавцы продолжили что-то тараторить, но уже не так навязчиво, и с приличной дистанции.

Чувствуя, что ещё немного, и она получит солнечный удар, Элис подошла к прилавку, за которой сидел толстый торговец азиатской внешности. По обе стороны от торговца стояли бочки с питьевой водой. Зная, что торговец всё равно её не поймёт, Элис указала сначала на себя, а затем на плавающий на поверхности бочки медный ковшик. Придирчиво осмотрев покупательницу, торговец неодобрительно покачал головой, но после того как Элис пощёлкала перед ним шокером, заметно стушевался, и сам подал ей воду.

- Спасибо, - поблагодарила девушка торговца, принимая ковш из его рук.

Выпив часть воды, а оставшуюся вылив себе на голову, Элис почувствовала себя значительно лучше. То, что она сейчас сделала, немногим отличалось от уличного ограбления, и Элис это прекрасно понимала. В привычной обстановке законопослушная девушка ни за что бы так не поступила, но после пробуждения в пустыне и неприятного общения со стражниками Элис чувствовала себя не в своей тарелке. Поставив ковш на прилавок, девушка пошла дальше.

Однако далеко уйти Элис не позволил грубый выкрик. Резко обернувшись, девушка увидела того самого стражника, который сбежал от неё ещё у ворот, а вместе с ним ещё десяток вооружённых бойцов со свирепыми лицами. Указывая на неё пальцем, беглец что-то торопливо бормотал, а когда речь подошла к концу, все дружно обнажили мечи, и быстрым шагом пошли Элис навстречу. После того как Элис вырубила его товарища, паникёр тут же побежал во дворец эмира Ашура. Там он рассказал, что в город проникла опасная колдунья, применившая магию, и прикончившая его товарища. Выслушав сбивчивое объяснение стражника, встревоженный Ашур отправил на поиски колдуньи отряд личных гвардейцев, в арсенале которых были не только мечи и маленькие однозарядные арбалеты, но также и обереги, защищающие от боевой магии. Эмир приказал своим людям обезвредить опасную ведьму, и доставить её во дворец, либо прикончить на месте, если она попробует оказать сопротивление.

Не зная о том, что гвардейцы собираются захватить её живой, Элис попятилась назад, а после того как бойцы эмира ускорили шаг, развернулась и бросилась бежать. Поначалу девушка бежала по прямой, изредка оглядываясь назад, а когда заметила, что преследователи собираются пустить в ход арбалеты, начала петлять. После того как одна из выпущенных стрел едва не угодила ей в ногу, испуганная Элис тут же резко свернула влево и помчалась в сторону жилых домов. Выбравшись с базара, девушка попыталась затеряться в толпе, благо на улице было полно народу. Но при виде гвардейцев эмира горожане поспешили расступиться, образуя свободный коридор.

Увидев далеко впереди троих стражников, Элис без раздумья нырнула в первый попавшийся узкий переулок, выбравшись из которого запыхавшаяся девушка попала на пристань. Потратив всего несколько секунд на то, чтобы отдышаться, Элис начала осматривать пристань в поисках укрытия, т.к. понимала, что слишком долго убегать от преследователей ей вряд ли удастся. Когда взгляд девушки упал на несколько бочек, стоявших на берегу неподалёку от готовившегося к скорому отплытию корабля, Элис без лишних раздумий решила попытаться спрятаться там. Первая бочка оказалась под завязку забита живой рыбой, во второй хранились особые специи, от запаха которых Элис стало дурно. Зато третья бочка была заполнена солониной, да и то лишь на треть. Только Элис успела забраться в бочку, и закрыть за собой крышку, как из переулка на пристань выбежали гвардейцы Ашура. Не понимая куда делась беглянка, воины эмира принялись обыскивать пристань, но никому из них не пришла в голову мысль заглянуть в стоявшие рядом с водой бочки.

У согнувшейся в три погибели Элис от пребывания в тесной бочке затекли ноги. Решив проверить, ушли ли гвардейцы с пристани, девушка немного выпрямилась, и собиралась приоткрыть крышку, как вдруг кто-то перевернул бочку на бок, и куда-то покатил. Испуганная девушка затаила дыхание, боясь издать лишний звук. Пока гвардейцы тщетно обыскивали пристань в поисках провалившейся сквозь землю девушки, матрос сначала закатил бочку по трапу на судно, а после небольшой паузы точно таким же способом доставил её в трюм. Закатив бочку в трюм, и поставив её возле стены, матрос вышел, громко хлопнув дверью. Едва девушка выбралась из бочки, как её тут же стошнило от сильного головокружения. Освободив свой желудок от завтрака, Элис вытерла рот тыльной стороной ладони.

В трюме корабля было настолько темно, что до двери девушке пришлось добираться фактически наощупь. Прежде чем матросы закатили в трюм остальные бочки, девушка незаметно выбралась на палубу, где едва не налетела на угрожающего вида здоровяка, оказавшегося капитаном судна, разговаривающего с одним из гвардейцев эмира. Эти двое стояли как раз неподалёку от трапа, из-за чего покинуть корабль незамеченной не представлялось возможным. Всерьёз раздумывая о том, чтобы просто спрыгнуть в воду, Элис всё же отвергла эту идею, поняв, что всплеск воды могут услышать, и решила найти на судне какое-нибудь тихое местечко, и там отсидеться. Пробудь она на палубе ещё хотя-бы полминуты, то непременно бы заметила, как на корабль поднялся ещё один человек.

Глава - 2

Глава 2

Финнеас понимал, что идеальных мест не существует, и что у Виндхейма и Мецерской империи есть свои недостатки. Но на фоне Алидара оба этих государства казались чуть ли не раем на земле. Западная и центральная части Алидара представляли собой типичное раздробленное государство, в котором не было единой власти, и где каждый город жил своей жизнью. Если на территории одного города действовали какие-то определённые законы, то это вовсе не означало, что эти же законы будут действовать и в других городах.

Единоличными правителями городов были эмиры, как правило получавшие власть за счёт убийства своих предшественников. Любой человек, независимо от его статуса и финансового положения, при наличии большого отряда вооружённых бойцов мог за один день подняться из грязи в князи. Но одно дело получить власть, и совсем другое – удержать её, поскольку желающих всадить нож в спину новому правителю было предостаточно. Тот же самый Ашур, эмир Шаддара, практически никогда не покидал свой дворец, очень тщательно проверял свою пищу и воду, и даже с проверенными людьми встречался исключительно в компании своих гвардейцев. Жители королевства Виндхейм, возможно, назвали бы Ашура параноиком, боящимся собственный тени, однако на Алидаре беспечные, как и слишком добрые или доверчивые правители как правило занимали свои посты непродолжительное время, и умирали насильственной смертью. В этих жестоких местах была широко распространена работорговля, причём оказаться в кандалах могли не только коренные жители континента, но и граждане королевства или подданные империи, коим не посчастливилось угодить в руки алидарских пиратов. Вероломные нападения на соседние города не только не считались чем-то подлым, но уже давно успели стать часть повседневной жизни. Тот же самый Ашур в своё время предпринял удачный поход на соседний город, в ходе которого от того остались одни лишь пепелища, а те жители, кто пережил резню, оказались проданы в рабство.

Но так было не везде. На востоке, за пределами бескрайней Ханаанской пустыни, располагалась родина мастера Цзина и других “азиатов” – Аламарская республика. В большинстве своём граждане республики были надменными и мнительными, но вполне миролюбивыми людьми. К своим соседям они относились с плохо скрываемым презрением, считали их жестокими варварами, и ненавидели рабство. Управлял республикой Верховный Совет, состоящий из девяти человек, и сменяющийся каждые 8 лет. Долгое время Аламарская республика жила в полной изоляции от внешнего мира, и лишь пару лет назад не только стала допускать чужаков на свои земли, но даже установила торговые отношения с некоторыми крупными городами, в число которых входил и Шаддар.

Неподготовленному человеку жизнь на Алидаре могла показаться сущим адом, но даже в этих суровых краях оставались места, посещения которых давали людям надежду и веру в будущее. Такие места именовались святилищами желаний. Именно ради посещения одного из таких святилищ Финнеас и пересёк Золотое Море. Однако все усилия стихийного мага оказались напрасны, поскольку те, с кем Финнеас так хотел встретиться, просто-напросто отказались ему в аудиенции. Впустую потратив драгоценное время, Финнеас вернулся обратно в Шаддар, и приобрёл место на торговом корабле, готовящемся отплыть в Виндхейм. Как правило торговые суда не брали пассажиров, но для колдунов, особенно специализировавшихся на стихийной магии, всегда были готовы сделать исключение.

По пути от порта Шаддара до вод Золотого Моря кораблю было необходимо преодолеть опасный участок, называемый Штормовым Заливом. Данный участок был так назван не просто так. Мало того, что в Штормовом Заливе очень часто случались сильные бури, так там ещё и хозяйничали безжалостные пираты, стычка с которыми в большинстве случаев заканчивалась не в пользу команды торгового судна. Именно поэтому стихийные маги и были в этих краях на вес золота. Способные управлять водой и ветром колдуны могли не только в одночасье утихомирить непогоду, но и направить смерчи на пиратские суда. Узнав о том, что Финнеас как раз специализируется на магии воздуха и магии воды, капитан корабля предоставил гостю в полное распоряжение свою каюту.

Когда Финнеас поднялся на палубу, капитан вовсю спорил с гвардейцем Ашура, требующим отложить отплытие, и устроить тщательный обыск. Капитан был категорически против, поскольку и так задержался в шаддарском порту на гораздо более длительный срок, чем планировал изначально.

- Доброе утро, капитан Хаким. У нас какие-то проблемы? – вежливо осведомился стихийник.

Хмурый капитан перевёл взгляд на мага.

- Проблемы не у нас, а у этих эмирских ослов. Они кого-то или что-то потеряли, - проворчал капитан, перейдя с алидарского языка на общий.

“Осёл”, естественно, из сказанного ничего не понял.

- И чем это чревато для нас? – уточнил Финнеас.

- Потерей времени. Эмирские псы хотят обыскать весь корабль, и требуют отложить отплытие на пару часов, - объяснил капитан.

Финнеас тяжело вздохнул, и повернулся лицом к хмурому гвардейцу.

- Что вы ищите? – осведомился молодой маг на алидарском языке.

- Колдунью. Она атаковала стражу у ворот, а затем сбежала.

- Печально это слышать, но почему вы думаете что она где-то здесь?

- Потому что я преследовал эту тварь всего несколько минут назад. Именно в порту её след и оборвался.

- На моём корабле нет посторонних людей! – раздражённо бросил Хаким.

- Это мы и проверим. Немедленно прикажи всем своим людям построиться на палубе, если не хочешь…

- Не тратьте напрасно время. Если бы на этом корабле был какой-нибудь маг, я бы это сразу почувствовал, - прервал гвардейца Финнеас.

- Вы в этом абсолютно уверены? – на всякий случай уточнил гвардеец.

- Настолько, что готов поклясться судьбой своего рода.

Гвардеец подозрительно прищурился. На Алидаре верили, что если маг принесёт клятву, и попытается её нарушить, то сама земля поглотит его. Разумеется, всё это было полной чушью. Если на территории королевства Виндхейм и Мецерской империи магия уже давно стала частью повседневной жизнью, то на Алидаре всё было по-другому. Большинство местных жителей искренне верило, что маги – это какие-то полудемоны, появляющиеся на свет после совокупления человеческой женщины с уродливой инфернальной тварью, призванной из другого измерения. На всём континенте не было ни одной магической академии, поэтому люди, у которых проявлялся магический дар, пытались всему обучаться сами, но получалось это лишь у единиц. Разумеется, любой выпускник магической академии, даже довольно посредственный, мог дать сто очков форы самому талантливому алидарскому самоучке. Зная о том, насколько алидарцы невежественны во всём, что касается магии, торговцы и пустили слух про некие священные клятвы, которые не способен нарушить ни один маг. Не имея возможности увериться в обратном, многие алидарцы, в том числе и гвардейцы Ашура, в это охотно поверили, чем Финнеас и воспользовался.

Произнеся придуманную им на ходу клятву сурово-пафосным тоном, стихийник смог развеять сомнения невежественного гвардейца. Стоило воину эмира спуститься на пристань, как Хаким приказал поднять трап и приготовиться к отплытию из Шаддара. Пока капитан раздавал команды своим подчинённым, зевающий Финнеас, за всю ночь не сомкнувший глаз, отправился в каюту Хакима. Путь от Шаддара до Виндхейма обещал быть долгим, а нуждающемуся в отдыхе магу было крайне необходим поспать хотя-бы пару часов.

Добравшись до каюты Хакима, Финнеас заметил, что дверь слегка приоткрыта, но не придал этому значения. Зайдя в комнату, маг приблизился к кровати в углу. Достав из кармана флакон со снадобьем, полученным от Цзина, Финнеас сделал пару коротких глотков. Вкус у снадобья оказался ещё хуже, чем запах, поэтому первым порывом молодого мага было выплюнуть зловонную жидкость на пол. Поборов неприязнь, Финнеас всё же проглотил снадобье, после чего начал расстёгивать свой камзол.

К тому моменту корабль Хакима благополучно вышел из порта Шаддара. Повесив камзол на спинку кровати, оставшийся в нижней рубашке маг скинул сапоги, и лёг на кровать. Не став накрываться одеялом, стихийник повернулся лицом к стене, и прикрыл слипающиеся веки.

Когда усталый маг уже практически погрузился в сон, кто-то под кроватью чихнул. Испуганная Элис запоздало зажала рот рукой, а затем выбралась из-под кровати. Едва Финнеас принял вертикальное положение, девушка тут же отскочила назад, и выхватила шокер. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, пока Элис встревоженно не выпалила:

- Не приближайся ко мне, засранец!

Для того чтобы её фраза прозвучала более грозно, девушка нажала на кнопку, и на конце шокера забегали искры. Однако Финнеаса это нисколько не испугало. В ответ на угрозу стихийник лишь усмехнулся, и создал в руке шаровую молнию.

- Если ты сейчас же покинешь мою каюту, я так и быть сделаю вид, что ничего не произошло, - проговорил маг великодушным тоном.

Глаза Элис расширились от удивления. Девушку в равной степени удивило, что её собеседник обладает сверхъестественными способностями, и то, что она прекрасно поняла что он ей только что сказал.

- Скажи что-нибудь ещё! – потребовала Элис, продолжая держать шокер в вытянутой руке.

- Что-нибудь ещё, - сказал Финнеас.

- Что за чертовщина? В смысле, почему я не понимала что мне орали те полоумные янычары, но понимаю что говоришь ты? – спросила Элис, медленно опуская шокер.

- Кто такие янычары? – не понял Финнеас.

- Это такие… Стоп, вопросы здесь задаю я! Ты понимаешь что говорю я, а я понимаю что говоришь ты. Как такое возможно?

Сбитый с толку подобной формулировкой Финнеас поспешил рассеять заклинание. После того как светящийся шар исчез, стихийник ещё раз внимательно осмотрел странно одетую рыжеволосую девушку, которую он сначала принял за парня.

- Если ты пыталась разговаривать с местными на общем языке, то неудивительно что они тебя не поняли. Лишь немногие горожане знают общий язык, - объяснил Финнеас.

Элис хотела была спросить что за чушь несёт её собеседник про какой-то общий язык, как вдруг запоздало поняла, что и сама разговаривает с рыжеволосым магом далеко не на английском.

- Ответь ещё на один вопрос, но только честно. Мецерская империя. Тебя о чём-то говорят эти два слова? – спросила Элис, надеясь услышать отрицательный ответ.

- Странный вопрос.

- Просто ответь на него! – повысила голос девушка.

Финнеас усмехнулся. Хотя он по-прежнему не понимал что происходит, беседа с неизвестной девушкой, забравшейся в его каюту, начала забавлять молодого мага.

- Как тебя зовут? – осведомился стихийник.

- Элис. Элис Филдинг, - представилась девушка.

- Очень приятно. Это тебя пытались разыскать гвардейцы эмира?

- Меня.

- Почему? Ты действительно напала на стражников?

- Не то чтобы напала. Просто случилось небольшое недоразумение. Я всего лишь хотела… Стоп, погоди! Не заговаривай мне зубы, и ответь на вопрос что тебе известно о Мецерской империи! – потребовала Элис.

- О Мецерской империи мне известно многое. В конце концов, моя мать родилась и выросла именно там.

После этих слов девушка побледнела и пошатнулась, а весь воинственный настрой моментально сошёл на “нет”. В какой-то момент Финнеасу показалось, что гостья сейчас упадёт в обморок, однако этого не произошло. Помотав головой, Элис принялась медленными круговыми движениями массировать виски.

- Всё хорошо. Это просто дурной сон. Меня здесь нет и быть не может. Ничего этого нет на самом деле, - пробормотала она усталым голосом.

Состояние девушки передалось Финнеасу, ведь прошлой ночью стихийный маг испытал всё то же самое, когда оказался в пыточном каземате.

- У тебя что-то случилось? – поинтересовался маг участливым тоном.

- Тебе показалось. У меня всё просто замечательно, - ответила Элис, продолжая смотреть не в лицо своему собеседнику, а в пол.

- По тебе не скажешь. Если ты расскажешь мне про свои проблемы, возможно я смогу тебе помочь.

Подняв глаза, Элис сердито посмотрела на мага, и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла. Так и не сказав ни слова, девушка отошла в угол каюты, и присела на пол.

- У тебя красивое имя, - сделал Финнеас незваной гостье невинный комплимент.

- Имя как имя, - равнодушно проговорила Элис.

- Меня, кстати, зовут Финнеас. Можно просто Финн.

- Мне всё равно. Всё равно как тебя зовут, как называется этот корабль и куда мы сейчас плывём. Рано или поздно это всё равно исчезнет, и я очнусь в больнице или у себя дома. Смотря как повезёт.

- Ты в этом уверена?

Элис покачала головой, т.к. в данный момент была абсолютно ни в чём не уверена. Мир, который она видела лишь в своих снах, вдруг оказался реальным. Принять это было не просто, поэтому Элис пыталась убедить себя, что всё это - лишь наваждение. Отрицая очевидное, она пыталась найти произошедшему хоть какое-то логическое объяснение, но вновь возвращалась к призрачной девочке из своих снов. Вплоть до удара молнией в грудь её появление можно было списать на галлюцинации. Но сам удар был более чем реален.

-Ты, случайно, не голодна? – отвлёк Элис от размышлений голос Финнеаса.

-Разве что совсем немного, - призналась девушка.

-Если ты не против, я могу принести что-нибудь поесть.

Элис лишь слабо кивнула, а когда одевший сапоги Финнеас скрылся за дверью, достала свой мобильник. Лишний раз убедившись, что связи нет, Элис загрузила фотографию, сделанную в салоне отцовской машины. Разглядывая размытый силуэт на фото, девушка предположила, что на самом деле она сейчас лежит без сознания на тротуаре перед клиникой. Даже пребывание в коматозном состоянии Элис считала более оптимистичным вариантом, чем перенос в другой мир.

“Вот только проверить это никак нельзя. А раз так, придётся поверить, что я действительно оказалась в другом мире, пока не обнаружу доказательств обратного”, - решила для себя Элис.

Вернувшийся в каюту через пару минут Финнеас принёс с собой поднос, на котором стояла тарелка с каким-то бульоном, а также пару яблок. Увидев в руках девушки очередной неизвестный предмет, Финнеас на всякий случай уточнил:

- Это тоже какое-то оружие?

- Это не просто оружие. Там, откуда я явилась, нет ничего смертоноснее этой штуки.

Сказав это, Элис сфотографировала Финнеаса, а затем показала фото на дисплее магу.

- Теперь твоя душа навсегда заперта в этой коробке, и освободить её могу только я, - проговорила девушка зловещим тоном.

Стихийник усмехнулся, ни на секунду не поверив словам гостьи. Уж он то как никто другой знал, что похитить человеческую душу не так-то просто, и сделать это может либо очень сильный адепт тьмы, либо обладатель редкого артефакта. А проделать такое незаметно и вовсе невозможно.

- Раз ты такая могущественная ведьма, то почему не использовала свою магию против гвардейцев эмира? – осведомился маг, решив немного подыграть гостье.

- Не успела. Всё произошло слишком быстро.

- Допустим. Но тогда зачем ты проникла в мою каюту и спряталась под моей кроватью?

- Потому что я… Мне было необходимо… Ой, да хватит уже! Можешь мне не подыгрывать. Твоя душа на месте и ты прекрасно это знаешь, - раздражённо проворчала Элис.

- Тогда что это? – поинтересовался Финнеас, указывая на телефон.

- Просто картинка на память.

Маг поставил поднос с едой на прикроватный столик. Поднявшаяся с пола Элис подошла к подносу, и взяла с него одно зеленое яблоко, но есть его не стала, а просто убрала в карман.

- Не стесняйся. Всё это я принёс для тебя, - напомнил Финнеас.

- Спасибо, конечно, но для начала я хочу кое-что прояснить.

- Представь себе, я тоже. Откуда ты?

- Из Чарльстона. Южная Каролина.

- Никогда не слышал о таком месте.

- Я и не ожидала услышать от тебя другой ответ.

- Напрасно. Мне уже приходилось иметь дело с твоими соплеменниками.

Глаза Элис расширились от удивления.

- Что? То есть, с какими ещё соплеменниками? – поспешила уточнить девушка.

- Прибывшими к нам из другого мира, естественно. Ты ведь не здешняя?

Ошарашенная девушка лишь кивнула.

- Я так и понял, - проговорил Финнеас довольным тоном.

Вместо того чтобы обрадоваться, Элис насторожилась. Её собеседник был довольно хорош собой и позитивно настроен, понимал что она говорит, да ещё, как оказалась, ранее сталкивался с её соотечественниками. Мысль о том, что она лежит без сознания вновь напомнила о себе.

“А что дальше? Выяснится, что он – наследный принц, срочно нуждающийся в невесте, и что я идеально подхожу на эту роль? Да нет, чушь какая-то! Так не бывает! Слишком уж много удачных совпадений!” – думала озадаченная Элис.

Видя задумчивость и настороженность во взгляде собеседницы, и поняв причину её беспокойств, Финнеас попытался развеять сомнения девушки.

- Ладно, возможно, я немного приукрасил. Гости из других миров бывают у нас не слишком часто. Лично я вживую сталкивался всего с одним. Это был парень примерно моего возраста. Его перенесло сюда одно сложное заклинание, - объяснил стихийник.

- А меня ударил молнией призрак мёртвой девочки, - призналась Элис.

Теперь уже настал черёд Финнеас удивляться.

- Ты, наверное, что-то путаешь. Призраки не умеют бросаться молниями.

- Значит это был какой-то неправильный призрак! – продолжала стоять на своём Элис.

- Всё может быть. Ты, главное, не нервничай. Всё будет хорошо.

Элис тяжело вздохнула. Из тех людей, с кем она столкнулась в новом мире, по-хорошему к ней отнёсся пока только один Финнеас. Интуиция подсказывала девушке, что доверять первому попавшемуся парню, тем более симпатичному, слишком опрометчиво, и что Финнеаса сначала следует узнать хоть немного лучше.

- Пожалуйста, ответь на мой вопрос, но только честно, даже если правда меня расстроит – я смогу вернутся домой? – спросила Элис, ненавидя себя за просительно-жалостливые нотки в своём голосе.

- Не знаю. Своими силами, вряд ли. Но я обязательно тебе помогу чем смогу.

- Спасибо, - как-то слишком уж робко проговорила Элис.

Финнеас усмехнулся, про себя отметив, что самый простой способ расположить девушку к себе – сказать ей именно то, что она и рассчитывает услышать. Естественно, не какой помощи гостье из другого мира стихийник оказывать не собирался. У Финнеаса и своих проблем хватало, чтобы решать ещё и чужие. Однако пребывание в его каюте незнакомой девушки обещало хоть немного скрасить унылое плавание, ведь путь до Виндхейма был не близкий. В любой другой ситуации Финнеас пустил бы в ход всё своё обаяние, чтобы поскорее затащить девушку в постель, благо опыта в этом деле у него было предостаточно, однако сейчас стихийнику хотелось просто как следует выспаться после бессонной ночи в Шаддаре. Однако сделать этого Финнеасу не позволил настойчивый стук в дверь. Переглянувшись с Элис, стихийник приложил указательный палец к губам. Не дождавшись ответа, матрос настоятельно попросил пассажира подняться на палубу, а затем удалился. Тяжело вздохнув, Финнеас поднялся с кровати и начал одеваться.

- Чувствуй себя как дома, но до моего возвращения лучше никуда не уходи, - посоветовал Финнеас перед тем как покинуть каюту.

Поднявшись на палубу, стихийник встретился с хмурым капитаном. Хаким пожаловался пассажиру на погоду, заявив, что при таком ветре его судно ползёт как ленивая черепаха. Финнеас сразу понял на что намекает капитан, и попытался наколдовать попутный ветер. Однако при попытке сплести простенькое заклинание у Финнеаса неожиданно закружилась голова. Стараясь побороть дурноту, маг сделал несколько глубоких вдохов, и запоздало вспомнил предупреждение Цзина о том, что защищающее от ночных кошмаров снадобье временно ослабит его в магическом плане.

Посетовав на то, как же это всё невовремя, Финнеас всё же смог призвать попутный ветер, хотя это и заняло у него какое-то время. Только справившийся с поставленной задачей маг хотел спуститься обратно в каюту, как дежуривший на мачте матрос прокричал, что навстречу им движется какое-то судно. Услышав это, Хаким достал подзорную трубу. Заметив на движущемся им навстречу судне флаг Мецерской империи, капитан заметно расслабился.

- Возможно это не слишком своевременно, но я всё же хочу принести вам свои извинения, капитан, - обратился Финнеас к Хакиму, едва тот опустил трубу.

- Извинения за что?

- За то, что был не до конца с вами откровенен. Дело в том, что я – не единственный пассажир на вашем судне. Со мной путешествует моя сестра.

- Что значит, путешествует? Где она сейчас? – повысил голос капитан.

- В вашей каюте.

- Как она оказалась на корабле без моего ведома?

- С помощью телепортации. Элис пока только-только осваивает свой дар, так что у неё не всё получается.

Услышав, что на его корабле путешествует не один маг, а сразу два, Хаким сменил гнев на милость.

- Это её искали гвардейцы эмира?

- Да. Произошло чудовищное недоразумение, и…

- Почему ты сразу не рассказал мне про свою сестру? Зачем было прятать её?

- Чтобы понапрасну не смущать матросов. Вам ли не знать, насколько суеверными бывают моряки.

Хаким не нашёл что на это возразить. Большинство его подчинённых свято верили, что женщина на корабле – к несчастью. Поднимись колдунья, пусть и неопытная, на борт, моряки бы начали, в лучшем случае роптать, а в худшем – устроили бы бунт, и хорошо если в порту, а не в открытом море.

- Говоришь, она сейчас в моей каюте? – уточнил капитан.

- Да, - подтвердил Финнеас.

- Пусть там и остаётся до самого прибытия в порт.

- Я так ей и сказал. Спасибо вам за понимание, капитан.

Пока капитан разговаривал с пассажиром, корабль империи подошёл ближе. Уладив разногласия с Хакимом, Финнеас хотел спуститься в трюм, но увидев флаг Мецерской империи на мачте идущего им навстречу судна, почувствовал подвох. Попросив у капитана его подзорную трубу, Финнеас осмотрел приближающийся корабль, после чего его подозрения лишь усилились. По палубе приближающегося судна разгуливали одни лишь алидарцы, и все они были вооружены.

- Что-то не так? – уточнил Хаким, увидев как напрягся опустивший трубу маг.

- Всё не так. Это ловушка. Если не хотите, чтобы ваше судно пошло на дно, срочно меняйте курс, пока есть такая возможность.

- Почему?

- Да потому что имперцы не слишком высокого мнения о ваших соплеменниках. Ни один имперский капитан в здравом уме не стал бы набирать команду из алидарцев. Двух-трёх человек – возможно, но уж точно не всех.

- Но ведь у них флаг…

- Достать имперский флаг проще простого. Его можно купить или снять с тонущего корабля. И это я назвал только те способы, которые мне с ходу пришли в голову.

Видя сомнения капитана, Финнеас не стал ждать, когда Хаким поймёт всю серьёзность ситуации, и помчался в трюм. Когда он без стука ворвался в каюту, решившая пообедать Элис от неожиданности опрокинула тарелку с бульоном на кровать.

- Извини. Я…

- Не важно. Навстречу нам движется пиратский корабль. Будет бой.

- Что?

- Нас попытаются пустить на дно, так что сиди здесь и ни в коем случае не высовывайся!

Отдав распоряжение, Финнеас помчался обратно на палубу. Подбегая к лестнице, маг услышал снаружи испуганные вопли матросов, и понял, что его опасения подтвердились, и что пираты нанесли первый удар. За то время, что стихийник отсутствовал, пираты с “имперского” корабля успели поджечь паруса на судне Хакима. Сделал это стихийный маг, бритоголовый мужчина средних лет в драных лохмотьях серого цвета, бросивший в торговый корабль несколько огненных шаров. В мгновение ока пламя распространилась с парусов по мачтам, будто те все это время были облиты керосином. Носившиеся по палубе матросы безуспешно пытались потушить огонь, пока за них это не сделал Финнеас, призвавший водного элементаля. Выброшенная из моря на палубу человеческая фигура, состоящая полностью из воды, следуя ментальному приказу призвавшего её мага принялись тушить пожар струями воды. У покачнувшегося после призывы элементаля Финнеаса закружилась голова и поплыло перед глазами. Сделав несколько глубоких вдохов, стихийник принялся плести новое заклинание, чтобы достойно встретить незваных гостей.

Наибольшую опасность представляли не вооружённые бойцы, а стихийный маг, поэтому Финнеас начал именно с него. Выпустив в него молнию, от которой маг пиратов всё же смог увернуться, едва успев отпрыгнуть в сторону, Финнеас пришёл к выводу, что его противник, скорее всего кроме создания огненных шаров ничего не умеет. Только он так подумал, как поднявшийся на ноги маг пиратов запустил в него два огненных шара, от которых Финнеас выставил простенький барьер. Коснувшись его, оба шара тут же потухли, а в выпустившего их мага тут же полетел острый ледяной шип длинною в полметра.

На этот раз колдун среагировать не успел. Подобно острому клинку ледяная сосулька пробила живот мага, и отлетев далеко назад, алидарец оказался пригвождён к мачте. Изо рта колдуна пошла кровь, а сам маг безуспешно попытался освободиться, но очень скоро перестал шевелиться и навсегда затих. Смерть колдуна нисколько не обескуражила пиратов, открывших по Финнеасу огонь из арбалетов. Создав на пути стрел преграду в виде ледяной глыбы, стихийный маг рухнул на одно колено. Сил на то, чтобы продолжать бой с пиратами, у Финнеаса практически не осталось. Собрав волю в кулак, и сделав несколько глубоких вдохов, стихийник начал плести более сложное заклинание, надеясь одним ударом покончить если не со всеми врагами, то по крайней мере с большей их частью.

Стоило кораблям поравняться, как несколько матросов Хакима забросили на борт пиратского судна несколько газовых снарядов. Пираты ответили им выстрелами из арбалетов, и трое матросов как подкошенные рухнули на палубу, а остальные бросились в укрытия. Наблюдая за тем, как пираты устанавливают мостки, готовясь перебраться на корабль Хакима, Финнеас практически завершил плетение заклинания. В тот момент, когда три десятка злобных головорезов пошли на абордаж, Финнеас вытянул перед собой руку, и ударил по пиратам цепной молнией. Поразив бегущего впереди пирата, электрический разряд перескочил с него на соседнего бойца, и так дальше по цепочки, пока не прошёлся по всей абордажной команде. Молния должна была прикончить абордажную команду, но из-за магического истощения удар оказался не таким сильным. Пираты просто оказались сбиты с ног, некоторые из них даже попадали в воду, но в конечном итоге атака Финнеаса нисколько не помогла команде Хакима отстоять судно. Нанеся удар цепной молнией, полностью истощённый стихийник потерял сознание.

Увидев, что маг больше не опасен, один из пиратов бросился к нему. Добравшись до Финнеаса, пират размахнулся, намереваясь одним ударом сабли снести магу голову, но тут же был смертельно ранен водным элементалем. Увидев, что призвавшему его магу угрожает смертельная опасность, магическое существо превратилось в лужицу, и устремилась к Финнеасу. Оказавшись за спиной пирата, элементаль вернулся в исходную форму, превратил свою руку в острый ледяной клинок, и вонзил его в спину пирату. Не дав тяжело раненному головорезу упасть рядом с Финнеасом, элементаль поднял его, словно тот весил не больше котёнка, и вышвырнул в море. Увидев, что у мага появился надёжный защитник, пираты больше не рискнули приближаться к Финнеасу, и вступили в бой с командой Хакима. Сам капитан также заметил, что маг ничем больше не сможет им помочь, побежал было в трюм, чтобы позвать на помощь его “сестру”, но получил в спину три стрелы из арбалетов, не добежав до лестницы всего пары метров.

Финнеас не знал сколько именно времени провалялся в отключке, но когда стихийный маг всё же очнулся, то увидел, что бой подходит к концу. Несколько оставшихся в живых матросов Хакима из последних сил отбивались от превосходящих их по численности пиратов, но чем закончится этот бой предугадать было не трудно. Элементаль, охранявший сон Финнеаса, куда-то исчез. Чувствуя, что во время недолгого пребывания в отключке к нему вернулось немного сил, достаточных для того, чтобы сотворить одно заклинание, Финнеас решил, что обречённым защитникам торгового корабля всё равно уже больше нечего терять, и решил пустить судно на дно, а вместе с ним и всех пиратов. Со второй попытки завершив не самое простое плетение, Финнеас вновь провалился в беспамятство за несколько мгновений до того, как созданная им гигантская волна обрушилась на корабль.

***

“До чего же она хороша!”- думал Северин, граф Редбоун, наблюдая за тем, как прелестная чернокожая служанка приводит в порядок постель, на которой они провели вместе прошлую ночь.

Девушку, переступившую порог имения графа чуть более трёх месяцев назад, звали Шаноа. На протяжении вот уже десяти лет Шаноа, уроженка одного из островов Штормового Залива была рабыней. За эти годы девушка успела сменить четырёх хозяев, каждый из которых относился к ней как к грязи. Последнего из них, Джамала, Шаноа собственноручно отравила, после того как он сначала без причины высек её кнутом, а затем приказал раздеть догола, и закопать в пустыне по самую голову на несколько часов. Особо рьяно искать убийцу Джамала никто не стал, и уже в скором времени всех рабов покойного выставили на торги. Новым хозяином чернокожей рабыни стал присутствовавший на торгах маг из Виндхейма, который после возвращения на родину подарил её своему старшему брату. Северин был не в восторге от такого подарка, но всё же взял островитянку в свой дом в качестве служанки. Шаноа неплохо знала общий язык, хотя и разговаривали на нём с очень заметным акцентом, поэтому смогла освоиться на новом месте.

В доме графа к ней относились ничуть не хуже, чем к остальным слугам, а в чём-то даже лучше. Её хорошо кормили, платили жалованье, а когда Шаноа заболела, вызвали мага, который не только вылечил её от болезни, но и избавил от уродливых шрамов на спине, оставленных прошлым хозяином. Для бывшей рабыни нормальное отношение было в новинку, поэтому долгое время Шаноа искала подвох. Так его и не найдя, Шаноа, повинуясь непонятному порыву, отправилась прямиком к графу, но сделала это не утром или днём, а поздней ночью. Северин принципиально не навязывал своё общество служанкам, но когда Шаноа сама явилась в его спальню, и без лишних слов сбросила с себя всю одежду, долгое время обходившийся без женского внимания граф не смог устоять. И хотя подобное повторилось позже ещё несколько раз, о связи островитянки с графом узнали лишь несколько человек из прислуги, а также брат Северина.

- Тебя устраивает твоё нынешнее положение? – полюбопытствовал Северин, когда Шаноа закончила заправлять кровать.

- Более чем, - спокойно ответила девушка.

- Я могу приобрести для тебя небольшой уютный домик на окраине.

- Меня всё устраивает, но спасибо что поинтересовались.

Северин нахмурился. Даже после всего что между ними было, островитянка продолжала обращаться к нему на “вы”, как к своему хозяину. Однако это был единственный минус в их отношениях. Они прекрасно проводили время вместе, и Шаноа ничего не требовала взамен. О такой нетребовательной любовнице можно было только мечтать, и всё бы в жизни графа Редбоуна было прекрасно, если бы не злосчастный договор, заключённый 15 лет назад. При мысли о расплате граф помрачнел, хотя за прошедшие годы и успел смириться с неизбежным. От тревожных мыслей Северина отвлёк тактичный стук в дверь.

- Можешь входить, Филс, - распорядился граф, вставая с кресла.

Зашедший в спальню Северина старый дворецкий в пурпурной ливрее нисколько не удивился, увидев чернокожую служанку, поскольку был прекрасно осведомлён об отношениях графа и островитянки.

- Прошу прощение за столь ранний визит, ваша милость, но вас хотят видеть посланцы магистра Ариуса, - учтиво проговорил Филс.

Известие о визите воинов из ордена “Дневного Света” не слишком обрадовало графа. Поначалу Северин считал членов ордена узколобыми фанатиками, но узнав их чуть лучше, граф понял, что всё не так просто.

На данный момент глава ордена, магистр Ариус, успел стать далеко не самым последним человеком в королевстве. Сам король Алистер часто прислушивался к словам магистра, давая ему всё новые полномочия. Поближе познакомившись с магистром, Северин понял, что в Ариусе нет ни капли фанатизма, и что он прагматик до мозга костей.

В отличие от своего предшественника, магистра Кентрила, Ариус не боялся бросать в храмовые застенки не только простолюдинов, но и представителей уважаемых аристократических семей. По мнению Северина, многим представителям виндхеймского дворянство было полезно провести хотя-бы несколько часов в сырой темнице. С одной стороны, графу Редбоуну нравилось, как Ариус сбивает спесь с заносчивых и высокомерных аристократов, но вместе с тем Северина настораживало, что подозреваемых забирали прямо из их домов, не всегда утруждаясь на месте предъявить обвинение. От участи оказаться в храмовых застенках не был застрахован ни один житель королевства, независимо от его социального положения, и Северин понимал, что рано или поздно подобное может случиться и с ним. Несмотря на это, пришедших в его дом храмовников граф нисколько не боялся.

- Я сейчас спущусь, - проговорил Северин ровным тоном.

Филс коротко кивнул и исчез за дверью. Едва за дворецким закрылась дверь, граф перевёл взгляд на чернокожую служанку. Заметив в её взгляде тревогу, Северин не смог сдержать улыбку.

- Не волнуйся. Со мной ничего не случится, - заверил он девушку.

- Вы не можете знать этого наверняка. Эти люди…

- Ничего мне не сделают, даже если очень сильно этого захотят, - уверенно проговорил граф.

Покинув спальню, и спустившись в холл, Северин увидел трёх человек в белых одеждах. Двое парней были ему незнакомы, а вот стоявшую в центре черноволосую девушку граф сразу узнал, поскольку когда-то всерьёз рассматривал её кандидатуру на роль будущей графини Редбоун.

- Приятно видеть вас в добром здравии, леди Данрик, - поприветствовал Северин гостью.

- Взаимно, граф Редбоун, - сдержанно проговорила Эллара.

- Могу я узнать что случилось?

- Нам необходимо поговорить с вашим братом. Он сейчас здесь?

- К сожалению, нет. Финнеас не так часто здесь бывает, и вообще редко задерживается на одном месте.

- Очень на него похоже, - с пониманием проговорила храмовница.

Эллара и Финнеас были знакомы ещё со времён обучения в магической академии Орилоса – бывшей столицы Виндхейма. Они неплохо ладили друг с другом, но несмотря на то, что Финнеас был ещё тем дамским угодником, особо рьяно пробовать затащить в постель единственную дочь герцога Данрика он не старался. Их отношения были не столько дружескими, сколько приятельскими, но тот факт, что за Финнеасом явился не посторонний человек, а его старая знакомая, не слишком обрадовал Северина.

- Если не секрет, о чём именно вы хотите поговорить с моим братом? – осведомился граф.

- О его связи с тёмной ведьмой Дженайей, и о его роли в её побеге.

На лице Северина не дрогнул ни один мускул, несмотря на то, что сказанное очень сильно его встревожило.

Дженайя была не просто могущественной колдунье, а врагом №1 для храмовников. Статус глупцов, осмелившихся связаться с ведьмой, не имел никакого значения. Приговором для любого человека, пытавшегося оказать ей помощь, если, конечно, речь не шла о запугивание или магическом внушении, могла быть только смертная казнь.

- Это очень серьёзное обвинение. Какие у вас есть доказательства вины моего брата? – потребовал Северин.

- Её собственные слова.

- Неужели? Это довольно странно, поскольку с момента побега Дженайи прошёл уже целый месяц. Почему же вы решили предъявить обвинение только сейчас?

- Потому что нам стало известно об этом лишь недавно.

- Вы снова её поймали?

- Нет. Дженайя посетила магистра Ариуса, воспользовавшись астральной проекцией, и обо всём ему рассказала.

Ответ Эллары обнадёжил Северина. Граф далеко не всегда знал чем именно занят его брат в тот или иной момент, но не исключал возможности, что Финнеас действительно мог связаться с опасной ведьмой.

- И это всё? Вы просто поверили ей на слово? – уточнил граф скептическим тоном.

- Скорее просто решили во всём удостовериться, - дала Эллара уклончивый ответ.

- Поверить не могу что ваш магистр так легко дал ввести себя в заблуждение. А если бы Дженайя сообщила, что ей оказывает поддержку лично его величество, король Алистер? Вы бы и его попытались взять под стражу?

- Успокойтесь, граф Редбоун. У нас нет указаний брать вашего брата под стражу. Нам необходимо лишь побеседовать с ним, - подключился к разговору один из спутников Эллары.

Северин нахмурился.

- Я вам не верю. Когда вы хотите просто с кем-нибудь поговорить, для ваших собеседников чаще всего это не заканчивается ничем хорошим. Если вам так не терпится кого-нибудь бросить в темницу, ищите другого козла отпущения, - проговорил граф надменным тоном.

- Что? Да как вы смеете?! – впервые с момента разговора подал голос второй спутник Эллары.

- Смею, что? Защищать своего брата от лицемеров? Непочтительно разговаривать с незваными гостями, без приглашения явившимся в мой дом? Вы предъявляете моему брату какие-то надуманные обвинения, и ждёте, что я просто так позволю вам его увести, но этому не бывать! Немедленно покиньте мой дом! – потребовал Северин.

Эллара недобро прищурилась. Возмущение графа выглядело неподдельным, однако храмовнице казалось, что Северин не до конца с ними искренен.

- Советуя вам выбирать выражения, граф Редбоун. Мы не какие-то просители, и уж тем более не ваши слуги, - напомнила Эллара.

- Я прекрасно знаю кто вы, и что собой представляете, но это ничего не меняет. Финнеаса здесь нет, и я не знаю где он сейчас.

- А если бы знали? Сообщили бы о его местонахождении?

- Вряд ли. До тех пор, пока у вас не будет серьёзных доказательств, держитесь подальше от Финнеаса, иначе у вас будут серьёзные проблемы.

Эллара не сразу нашла что на это ответить, но к предупреждению графа отнеслась серьёзно, поскольку понимала, что предупреждение о возможных проблемах – не просто бравада. Так уж неудачно совпало, что в отличие от своего старшего брата, Финнеас был подданным двух государств. Отцом стихийника был шестой граф Редбоун Балтазар, а матерью - уроженка Мецерской империи леди Камилла Эмрис. Император Альбус и так не слишком жаловал храмовников, а если бы ему стало известно, что воины ордена “Дневного света” посмели задержать его подданного, практически не имея никаких доказательств его вины, мог возникнуть серьёзный дипломатический скандал.

- Я понимаю к чему вы клоните, но поймите и вы: если вина Финнеаса подтвердится, ничьё заступничество его не спасёт. Он ответит за все свои преступления, - сочла нужным предупредить Северина Эллара.

- Все эти обвинения – гнусная клевета! – уверенно заявил граф.

- Как вы можете говорить об этом так уверенно, если понятия не имеете где и с кем в данный момент Финнеас проводит время?

- Потому что я хорошо его знаю. Вместо того чтобы преследовать невиновных, лучше займитесь действительно важным делом.

- Вы сейчас о чём? – не поняла Эллара.

-О происшествии, произошедшем неподалёку от города Арима. В конце прошлой недели на отряд моих воинов напали. Нескольких солдат убили, а все остальные бесследно исчезли. Свидетели все как один утверждают, что это дело рук вампиров. Я сообщил об этом в храм, и попросил держать меня в курсе события, но за прошедшие дни от ваших собратьев не пришло никаких известий, - рассказал Северин.

- Мы обязательно разберёмся что произошло с вашими людьми, - пообещала Эллара.

- Очень на это надеюсь. Как только я увижу своего брата, то обязательно дам знать, что вы хотели с ним поговорить, - в свою очередь пообещал граф Редбоун.

После того как храмовники покинули его дом, Северин задался вопросом какие действия магистр Ариус предпримет в отношении Финнеаса. За себя граф не боялся. Открытая ссора с храмовниками могла бы привести к неприятным последствиям, но едва это хоть как-нибудь сказалось бы на дальнейшей судьбе графа. Срок действия договора Северина со Старейшинами должен был истечь уже очень скоро. О том, что за этим последует, смирившийся граф старался не думать.

Началось всё 29 лет назад, когда прошлый граф Редбоун, а по совместительству любитель выпивки, женщин и разного рода пари, решил вступить в брак. Избранницей Балтазара стала Вилия – старшая дочь одного очень богатого и удачливого торговца из западных областей Виндхейма. Привыкший жить на широкую ногу и ни в чём себе не отказывать граф не испытывал никакой привязанности к супруге. Едва добравшись до её приданного, Балтазар принялся тратить деньги Вилии. Желая не ударить лицом в грязь, и показаться скупым, граф одаривал всех своих многочисленных любовниц роскошными подарками, и покупал для них двухэтажные дома. Представители дворянства хвалили графа за щедрость, но при этом считали Балтазара никчёмным глупцом. За шесть месяцев непрерывного кутежа граф не только умудрился потратить все деньги своей жены, но и влезть в долги. Сама Вилия в скором времени скончалась во время преждевременных родов, дав жизнь будущему наследнику титула. Срочно нуждающийся в деньгах граф не стал ждать, пока истечёт срок траура, и начал подыскивать новую супругу. Его выбор пал на дочь виконта Эмриса, как раз достигшую брачного возраста.

Если прошлого тестя моральный облик графа полностью устраивал, то Эмрис сразу же поставил новоявленному родственнику несколько условий. Виконт не имел ничего против супружеской измены, но потребовал, чтобы Балтазар не выставлял свои похождения напоказ, и не позорил его дочь. Выплатив часть долгов графа, Эмрис ограничил доступ к приданому Камиллы, дабы Балтазар не спустил всё её состояние на ветер. Несмотря на всё это, граф опять умудрился влезть в долги, и от полного разорения семейства его удержал лишь удар рапирой в сердце, нанесённый Балтазару мужем его последней любовницы.

Получившему графский титул Северину на тот момент исполнилось всего 14 лет. В наследство молодому графу достались лишь многочисленные долги, практически нищие арендаторы, из-за частых неурожаев с трудом сводившие концы с концами, а также нуждающийся в ремонте дом. Друзья и знакомые отца не захотели оказывать материальную помощь молодому графу, и даже родной дед не захотел иметь с внуком ничего общего. Вернувшейся на родину Камилле на Северина было абсолютно наплевать, да и судьба родного сына, родившегося от Балтазара, волновала её ненамного сильнее.

Оказавшись в безвыходной ситуации, отчаявшийся граф начал всерьёз подумывать о самоубийстве. Однако в тот день, когда Северин был готов свести счёты с жизнью, его дом посетил неизвестный человек, внешность которого тут же выветрилась из памяти графа, едва их разговор подошёл к концу. Но сам разговор Северин помнил и по сей день. Вручив отчаявшемуся графа серебряную монету, на оборотной стороне которой был изображён человек в железной маске, незнакомец пообещал, что все проблемы Северина решатся сами собой, если граф отправится на Алидар, посетит любое святилище желаний, и добьётся встречи со Старейшинами. Граф незнакомцу не поверил, но поскольку терять ему в тот момент было нечего, всё же отправился на соседний континент. Пересекая Золотое Море, Северин попытался побольше разузнать о святилище и о Старейшинах от моряков, но не смог этого сделать, поскольку на тот момент не знал алидарского языка. В курс дела молодого графа ввёл молодой жрец из святилища в Шаддаре.

Существовала некая сущность, именуемая Хранителем. О нём было известно только то, что он способен исполнять любые желания, но только в том случае, если считал, что проситель действительно этого заслуживает. Зная это, сотни желающих приходили в святилища, но желаемое получили лишь единицы. Северину повезло намного больше, так как он удостоился встречи с самими Старейшинами – единственными людьми, сумевшими увидеть Хранителя. На скептический вопрос графа, почему именно его, а не кого-то другого посчитали достойным, жрец не дал прямого ответа, и посоветовал задать этот вопрос Старейшинам. На тот момент Северин понятия не имел, что у жрецов есть множество шпионов на обоих континентах. У каждого шпиона при себе имелось несколько медных монет, являющихся своего рода отличительным знаком. Серебряная монета, доставшаяся графу от незнакомца, служила пропуском в зал Старейшин, и получить её можно было исключительно из рук жреца.

При первой встречи со Старейшинами у Северина закрались подозрения, что его собеседники даже не люди. Это были три человека одинакового роста и телосложения, облачённые в длинные бардовые хламиды, и носящие железные маски. Все Старейшины говорили абсолютно одинаковым вкрадчивым голосом, и как граф не старался, определить пол собеседников ему не удалось. На прямой вопрос, чего он хочет больше всего, Северин ответил, что желает вернуться домой очень богатым человеком, способным вернуть былое величие роду Редбоун. Старейшины ответили, что желание графа сбудется, и посоветовали поскорее возвращаться домой. Разочарованный тем, что потратил время впустую, Северин отправился в обратный путь.

По возвращению в свои владения граф обнаружил перед своим домом обоз с тремя большими сундуками. Два из них были до верху заполнены золотыми монетами, а третий – драгоценными камнями. Этих богатств с лихвой хватало не только на то, чтобы погасить долги Балтазара, но и обеспечить безбедную жизнью будущим поколениям. Оправившись от потрясения, молодой граф тут же взялся за дело. Первым делом он нанял грамотного управляющего и два десятка слуг (до того, как на Северина свалилось богатство, за разваливающимся домом присматривал лишь Филс и старая кухарка), привёл поместье в божеский вид, и занялся проблемами своих арендаторов. Из нищего юноши, готового свести счёты с жизнью, Северин превратился в одного из самых перспективных женихов. Соседи, которые раньше смотрели на молодого графа либо с жалостью, либо с презрением, принялись наносить ему визиты вежливости, и даже высокомерная мачеха посетила восстановленное имение.

Однако идиллия продлилась не долго. Через день после отъезда Камиллы в поместье графа явился алидарец с медной монетой. Хранитель исполнил желание Северина, и теперь требовал за это соразмерную плату. В качестве платы Старейшины выбрали ни деньги и драгоценности, в которых они нисколько не нуждались, а жизнь самого графа. Перед тем как уйти, посланец Старейшин сообщил, что начиная с этого дня у графа осталось в запасе ровно 15 лет жизни, и ни днём больше.

К озвученном приговору Северин отнёсся совершенно серьёзно, успев убедиться, что Старейшины своих слов на ветер не бросают. Начав собирать информацию о странном заморском культе, Северин узнал кое-что новое. Выяснилось, что человек, получивший серебряную монету, и удостоившийся встречи со Старейшинами, исчезал, когда отведённый ему срок подходил к концу. Не умирал, а именно исчезал, причём исчезал бесследно. Узнав имя последнего исчезнувшего, Северин обратился к услугам тёмного мага, специализирующегося на призыве человеческих душ из загробного мира. Однако призвать нужную душу колдун так и не смог. Более того, ошарашенный неудачей маг заявил, что интересующий Северина человек в данный момент не мёртв, но и не жив. Его душа хоть больше и не привязана к этому миру, но при этом обитает где-то рядом. Сбитый с толку граф продолжил поиски способов расторгнуть договор со Старейшинами, но так ничего и не добившись, был вынужден рассказать обо всём своему брату. Выслушав историю про загадочных Старейшин, Финнеас пообещал, что откроет портал в Бездну и заручиться поддержкой всех обитающих там инфернальных тварей, если это поможет расторгнуть договор.

Нисколько не сомневаясь, что его брат действительно как-то связан с могущественной ведьмой, Северин надеялся, что Финнеасу хватит сообразительности если не убедить храмовников в своей невиновности, то хотя-бы сбить их со следа. На себе Северин уже успел поставить крест, но после смерти Финнеаса дворянский род Редбоун грозил исчезнуть с лица земли, а этого граф допустить не мог.

“Где бы ты сейчас ни был, и что бы ни делал, будь осторожен”! – мысленно пожелал Северин удачи брату, хотя и понимал, что Финнеас всё равно его не услышит.

Глава - 3

Глава 3

Будто услышав мысленный призыв брата, Финнеас открыл глаза, и обнаружил, что лежит на песчаном берегу, неподалёку от бескрайнего тропического леса. Поднявшись на ноги и кое-как стряхнув с одежды мокрый песок, маг первым делом призвал воздушного элементаля. Сделал он это исключительно для того, чтобы убедиться, что вновь может колдовать, не рискуя упасть в обморок. Спустившееся с небес на землю человекоподобное существо, окутанное белым облаком, приземлилось на песок аккурат перед магом. Почувствовав отдачу от заклинания, и удостоверившись, что эффект от зелья мастера Цзина никуда не исчез, Финнеас дал призванному существу приказ осмотреть местность с воздуха, а сам пошёл вдоль берега.

Поглядывая на воду, стихийный маг то и дело замечал рядом с островом обломки от разрушенного корабля, а также плавающих на поверхности утопленников, среди которых были как матросы Хакима, так и пираты. Пройдя ещё дальше, и заметив на песке неподвижную фигуру в клетчатой рубашке и штанах, Финнеас ускорил шаг. Лежавшая на животе Элис не подавала признаков жизни, и мало чем отличалась от остальных утопленников. Склонившись над гостьей из другого мира, Финнеас приложил два пальца к её шее. Нащупав пульс, и удостоверившись, что девушка всё ещё жива, маг попробовал привести её в чувство, а когда понял, что Элис наглоталась морской воды, стал делать ей непрямой массаж сердца. Надавливание на грудную клетку не смогло реанимировать девушку, и тогда Финнеас решил вновь воспользоваться магией. Приоткрыв рот Элис, стихийник начал плести простенькое заклинание, стараясь не переборщить, и случайно не вызвать полное обезвоживание у пережившей кораблекрушение девушки. Старания Финнеаса не пропали даром – морская вода покинула организм девушки, и тонкой струёй потекла по её щеке. Резко пришедшая в себя Элис начала громко кашлять.

- С возвращением, - возвестил Финнеас.

Ощупав лицо, а затем посмотрев по сторонам, Элис обнаружила, что потеряла свои очки.

- Я надеялась очнуться у себя дома и услышать эти слова от своих родителей, - в голосе девушки отчётливо слышалась обида.

- Извини, что разочаровал.

- Что случилось? Где мы и как сюда попали? – засыпала Элис своего спасителя вопросами.

- Зависит от того что последнее ты запомнила, - уклончиво ответил Финнеас.

Девушка поднапрягла память, и тут же пожалела об этом, поскольку предшествующие пробуждению воспоминания едва ли можно было назвать приятными.

Вопреки совету мага, Элис всё же покинула каюту, здраво рассудив, что если головорезы всё же одержат верх, глупо ждать, что они не смогут выломать какую-то хлипкую дверь. Поднявшись на палубу, Элис наткнулась на лежащего рядом с лестницей капитана Хакима, из спины которого торчали стрелы. На самой же палубе шёл ожесточённый бой между матросами и пиратами. В приключенческом фильме это смотрелось бы завораживающе, но увидев подобное вживую, Элис едва не лишилась чувств. Люди убивали друг друга по-настоящему, повсюду слышались грубые выкрики, и лилась кровь. Видя весь этот ужас, Элис захотелось уменьшиться до размера мыши, и забежать в безопасную норку, где её никто не побеспокоит. К счастью для гостьи из другого мира, увлечённые истреблением команды Хакима пираты не обращали внимания на девчонку в очках, пытающуюся найти укрытие.

Спрятавшись на корме, Элис закрыла уши руками, чтобы больше не слышать криков и лязганье сабель. В тот момент она искренне ненавидела проклятого призрака, перенёсшего её в это место, и желала девчонке повторно умереть. А в скором времени на корабль обрушилось гигантское цунами, но прежде чем огромная волна добралась до судна, Элис успела спрыгнуть за борт. Это было последнее, что помнила девушка, перед тем как потерять сознание.

- Что случилось с остальными? – спросила Элис, потирая ладонью лоб.

- Не уверен, но скорее всего они погибли, - ответил Финнеас.

- Все?

- Похоже на то. До того как найти тебя, я обнаружил несколько утопленников, а также обломки корабля. Так что нам ещё повезло.

- Повезло? Да ты хотя-бы знаешь где мы сейчас?

- Понятия не имею. В Золотом Море находятся десятки островов, и далеко ни все из них отмечены на карте.

Тяжело вздохнув, Элис принялась массировать ноющие виски. С одной стороны, она была рада, что смогла пережить кораблекрушение, но в то же время девушке не давала покоя мысль, что утонуть в море всё же предпочтительнее, чем медленно угасать от голода и жажды.

- Мы можем собрать хворост и попробовать развести огонь где-нибудь на берегу. Если повезёт, дым заметят на каком-нибудь корабле, - предложила Элис первое, что пришло ей в голову.

- Не думаю что это удачная идея. Если кто и будет проплывать мимо острова, то скорее всего это будут либо пираты, либо, что намного хуже, особенно для тебя, работорговцы. А поскольку я сейчас не в самой лучшей форме, встреча с ними может закончиться для нас обоих довольно плачевно, - парировал Финнеас.

Элис вновь задумалась, и вспомнила один из снов, в котором притаившаяся за валуном девочка наблюдала за тем, как её соплеменники ведут неравный бой с одним из имперских магов. Дождавшись нужного момента, девочка выскочила из своего укрытия, и атаковала колдуна струёй огня. Однако маг, вместо того чтобы выставить защиту, моментально растворился в воздухе. Тогда ошарашенная девочка не поняла что это было, и куда исчез её противник. Проанализировав ситуацию, Элис поняла, что колдун воспользовался телепортацией.

- Ты умеешь пользоваться телепортацией? – спросила девушка, сделав соответствующие выводы.

- Умею, - ответил Финнеас.

- Так почему бы тебе и сейчас ей не воспользоваться?

Стихийник тяжело вздохнул, и провёл рукой по волосам. Пытаясь добраться до Финнеаса, Дженайя не ограничилась одним единственным проклятием. Пробуя телепортироваться в точку, к которой он был магически привязан, Финнеас всё время попадал совершенно в другое место. В первый раз ничего не подозревающий стихийник переместился прямиком в центре Ледяной Пустоши, где едва не замерз насмерть, а во второй раз маг чуть не угодил в жерло вулкана. Испытывать свою удачу, и пробовать переместиться в дом Северина в третий раз Финнеас не рискнул.

- Если бы всё было так просто, я бы воспользовался ей ещё на корабле, - дал стихийник расплывчатый ответ.

- Не просто, но возможно? – тут же уцепилась за слова Финнеаса приободрившаяся Элис.

- Возможно, но слишком рискованно. Если и прибегать к телепортации, то только в самом экстренном случае.

- Куда уж экстреннее. Мы застряли на необитаемом острове без воды и еды.

Финнеас улыбнулся.

- Насчёт еды не знаю, но с водой у нас проблем точно не будет, - уверенно сказал он, и подошёл к морю.

Опустившись на корточки, и что-то тихо пробормотав, Финнеас зачерпнул двумя руками горсть воды, и сделал небольшой глоток.

- Ты что, совсем рехнулся? Как ты можешь это пить? – удивилась Элис.

- А что не так? – спросил стихийник с наигранным изумлением.

- Она ведь солёная.

- Разве? Ты что-то путаешь.

- Ничего я не путаю! Даже детям известно, что морскую воду пить нельзя! – продолжала стоять на своём Элис.

Финнеас пожал плечами, выпил оставшуюся воду, затем вновь наклонился, поводил по водной глади пальцем, словно чайной ложечкой, и зачерпнул новую горсть.

- Нормальная вода. Если не веришь, то попробуй сама, - добродушно проговорил стихийник, вытягивая руки вперёд.

Недоверчиво прищурившись, Элис всё же наклонилась и сделала из рук Финнеаса небольшой глоток. К удивлению девушки, вода была хоть и тёплой, но совсем не солёной. Вместо того чтобы обрадоваться от мысли, что смерть от жажды им не грозит, Элис рассердилась.

- А сразу не мог сказать, что умеешь очищать воду? Или тебе просто захотелось посмотреть на реакцию необразованной дурочки, совсем ничего не понимающей в магии? – проворчала Элис.

- Необразованная дурочка не стала бы спрашивать про телепортацию.

- Да иди ты! – обиженно воскликнула девушка, оттолкнула Финнеаса назад, и быстрым шагом пошла вдоль берега.

Провожая удаляющуюся девушку странным взглядом, стихийник про себя отметил, что даже рад, что гостье из другого мира удалось пережить кораблекрушение.

Между тем ушедшая далеко вперёд Элис заметила трёх странных людей с тёмно-серой кожей, на которых из одежды были только набедренные повязки. Напоминающие типичных дикарей, незнакомцы были вооружены копьями и луками. Вместо того, чтобы привлечь их внимание, Элис поспешила отбежать от воды и спрятаться за деревом. Наблюдая за людьми с серой кожей, девушка заметила как они вытаскивают на берег утопленников. Закинув покойников на плечи, мужчины посмотрели по сторонам, а затем покинули песчаный берег и скрылись в лесной чаще. Когда ей на плечо легла чья-то рука, затаившая дыхание Элис чуть не подпрыгнула на месте от испуга.

- Спокойно, это всего лишь я, - тихо проговорил Финнеас, как-то сумевший незаметно подкрасться к Элис.

- Ты знаешь кто это был? – спросила девушка почти шёпотом.

- Саладорцы. Это очень опасные и безжалостные дикари. Всё их оружие смазано сильнодействующим ядом. Одна царапина – и через минуту ты труп.

- Жуть какая!

- И не говори. Даже работорговцы стараются держаться от них подальше.

- Зачем им понадобились утопленники?

- Для обеда. Или скорее уж для позднего завтрака.

- Что? Они едят людей? – ужаснулась Элис.

- Они едят любое мясо. И можешь перестать шептаться. Саладорцы и так знают, что по острову бродит потенциальный провиант.

- Как? Откуда?

- Оттуда, - сказал Финнеас, указывая на песчаный берег.

Элис сначала не поняла что именно ей показывает стихийник, а когда пригляделась, то заметила на песке рядом с водой следы от сапог, оставленные очнувшимся после кораблекрушения Финнеасом.

- Ясно, - проговорила Элис каким-то обречённым тоном.

- Не унывай раньше времени. Пока они выловят всех утопленников, пройдёт немало времени. И кстати, для человека с плохим зрением ты на удивление хорошо видишь без очков, - подметил Финнеас.

- У меня всё нормально со зрением, - возразила Элис.

- Серьёзно? Тогда зачем ты носишь очки?

- Чтобы казаться интеллигентнее, чем я есть на самом деле.

- Странное решение. Не то чтобы очки тебе совсем не идут, но без них ты смотришься намного лучше.

В ответ на неприкрытую похвалу непривыкшая к комплиментам Элис нахмурилась.

- Ты надо мной издеваешься? – спросила она совершенно серьёзно.

- И в мыслях не было. Я просто…

- Ты просто захотел немного пофлиртовать. Я это прекрасно понимаю. Я бы могла даже немного пококетничать в ответ, да только обстановка не даёт настроиться на романтический лад.

- Нормальная обстановка. Солнце, море…

- И разгуливающие где-то поблизости каннибалы. К чёрту такую романтику!

Финнеас усмехнулся. Гостья из другого мира не была склонна к истерикам, хотя другая на её месте уже утопила бы весь остров в слезах. А ещё она была дерзкой, остроумной, довольно сообразительной, и почему-то не слишком любила выслушивать комплименты в свой адрес. Подобные девушки встречались Финнеасу не слишком часто.

Перехватив встревоженный взгляд Элис, Финнеас резко обернулся, и заметил летящее к дереву, служившее им укрытием от саладорцев, белое облако. Поравнявшись с вышедшим из-за ствола стихийником облако коснулось земли, и преобразилось в человекоподобное существо. На то, чтобы облететь остров, и досконально изучить все его окрестности, воздушному элементалю понадобилось совсем немного времени. Вытянув вперёд левую руку, магическое существо коснулось ладонью лба призвавшего его мага, и передало ему свои воспоминания.

Передача воспоминаний Финнеасу заняла у элементаля всего три секунды. Стихийник вздрогнул, и слегка пошатнулся, но на ногах устоял. Увиденное поразило Финнеаса до глубины души. Рыжеволосый маг узнал, что в центре острова проживает большое племя саладорцев, состоящее из пары сотен человек. Едва ли нескольких выловленных из воды утопленников было достаточно, чтобы прокормить такое крупное племя, однако ошарашило Финнеаса совсем другое. Будучи магическим существом, элементаль очень хорошо чувствовал магию, и он сразу разглядел, что в Элис есть магия, едва увидел девушку.

Желая удостовериться, что элементаль не ошибся, Финнеас воспользовался одним из самых простейших заклинаний, именуемому “видением”. С его помощью можно было разглядеть всё то, что не было видно невооружённым глазом.

- С тобой всё в порядке? – удивлённо воскликнула Элис, когда бросивший на неё беглый взгляд Финнеас, сначала зажмурился, будто ему в лицо ударила яркая вспышка, а затем поспешно прикрыл глаза ладонью и отвёл взгляд.

Восприняв это как агрессию по отношению к своему хозяину, элементаль уже был готов атаковать Элис, но прежде чем он запустил в девушку молнией, почувствовавший опасность для жизни девушки Финнеас дал призванному существу ментальный приказ убираться прочь. Не способный нарушить приказ мага элементаль взмыл в воздух, на большой скорости полетел вверх и затерялся среди облаков. Проводив элементаля встревоженным взглядом, и не догадываясь, что была на волосок от смерти, Элис повторно спросил у Финнеаса, всё ли с ним в порядке. Рассеяв заклинание, из-за которого он чуть не ослеп, Финнеас убрал руку от лица.

- Будь добра, ещё раз скажи откуда ты? – поинтересовался стихийник напряжённым голосом.

- Из Чарльстона, - ответила сбитая с толку девушка.

- Уверена?

- Конечно уверена! Что за идиотский вопрос?

- Идиотский вопрос будет сейчас. Ты знала, что у тебя есть магический дар?

Глаза девушки округлились от удивления, и подобная реакция была красноречивее любых слов.

- Понятно. Значила не знала, - проговорил Финнеас уже более спокойно.

- Этого не может быть. Ты что-то путаешь. Я не могу быть магом, - растерянно пролепетала Элис.

- Почему ты в этом так уверена?

- Потому что мой отец – обычный программист, а мать – учитель музыки. У программиста и учительницы музыки не может родиться дочь с магическими способностями!

- Ещё как может. Ребёнок с магическими способностями может родиться даже у переспавшей с пьяным матросом крестьянки, - возразил Финнеас.

- Всё равно этого не может быть. Там откуда я явилась совсем нет магии. Иногда, конечно, встречаются всякие шарлатаны, которые делают вид, что могут творить чудеса, но к магии это вообще не имеет никакого отношения.

Финнеас задумчиво почесал затылок. Он видел, что девушка не врёт, но чувствовал, что о чём-то она всё-таки умалчивает. Новость о том, что она – потенциальный маг, нисколько не обрадовала Элис. Не до конца веря, что у неё есть магический дар, девушка была полна решимости доказать Финнеасу обратное. Элис очень хорошо помнила тот сон, в котором девочка сотворила своё первое заклинание. Подобно вызубренной формуле, плетение заклинания по созданию огненного шара отчётливо запечатлелось в памяти Элис. У девочки из сна создать огненный шар получилось лишь с третьей попытки. Элис же смогла сделать это с первого раза. Только девушка вытянула вперёд правую руку, и сосредоточилась на плетении, заключающемся в мысленном воспроизведении простенького узора, как в её руке тут же появился сгусток огня размером с футбольный мяч.

- Что и требовалось доказать, - проговорил Финнеас довольным тоном.

Элис слышала, что её спутник что-то сказал, но слов не разобрала. Она как заворожённая смотрела на сгусток огня, от которого исходил нестерпимый жар. Увиденное ошеломило её намного больше, чем пробуждение в пустыне. Чувствуя, что температура огня увеличивается с каждой секундой, и боясь в конце концов обжечь руку, Элис поспешила метнуть шар в небо.

- Не обязательно было так делать. Можно было просто рассеять заклинание, - слегка пожурил девушку Финнеас.

-Я не знаю как это сделать, - растерянно пробормотала Элис.

Стихийник подозрительно прищурился.

- Но как правильно сплести заклинание ты знала. Откуда?

- Да ничего я не знала. Я лишь в точности повторила то, что видела раньше.

- Что именно ты видела раньше?

- Как та девочка… - начала было Элис, но тут же запнулась, и хлопнула ладонью себя по лбу. – Ну конечно! Я здесь совсем не при чём. Всё дело в призраке!

- Каком призраке? – не понял Финнеас.

- Из-за которого я оказалась здесь. Возможно в тот момент, когда призрак ударил меня молнией, я каким-то образом получила часть его сил.

- Часть? – Финнеас усмехнулся. – Скорее уж всю силу до последней капли и даже больше.

- Хочешь сказать, что как маг я сильнее тебя? – спросила Элис, недоверчиво прищурившись.

- Не совсем. Я сильнее тебя хотя-бы потому, что знаю множество боевых заклинаний. Но зато у тебя поистине огромный магический потенциал. Если бы ты прошла обучение в магической академии…

- Не собираюсь я учиться ни в каких академиях! Я хочу вернуться домой!

Пропустив последнюю реплику мимо ушей, Финнеас всерьёз задумался над словами Элис. Он поверил в существование призрака, из-за которого девушка из другого мира вдруг перенеслась в Шаддар, но не поверил, что Элис получила свои силы после того как призрак её атаковал. Либо у человека есть магический дар от рождения, либо его нет вовсе. Третьего варианта не существовало. Вместе с тем стихийник подметил, что прямого ответа на вопрос как именно она смогла воспроизвести плетение, Элис так и не дала, своевременно сменив тему, однако повторять вопрос не стал. Финнеас уже успел понять, что Элис совсем не так проста, как пытается казаться, и для того чтобы выяснить что именно она от него скрывает, придётся сначала завоевать её доверие.

- Не волнуйся. Я обещал помочь тебе вернуться домой, и я это сделаю. А теперь давай поговорим о призраке, - предложил стихийник вкрадчивым тоном.

- Давай. Что именно тебя интересует?

- Для начала расскажи как он выглядел.

- Как маленькая девочка. Где-то одиннадцати или двенадцати лет. Худенькая как тростинка. Немного щуплая. Волосы рыжие, - начала перечислять приметы призрака Элис.

- Ты сейчас точно описываешь её, а не себя в детстве? – на всякий случай уточнил Финнеас.

- Точнее некуда. Я видела её так же отчётливо, как вижу тебя сейчас.

- Ладно, допустим. Она что-нибудь тебе говорила?

- Нет. Но перед тем как атаковать меня молнией, она выглядела так, будто ей самой не слишком приятно так поступать со мной. Как ты думаешь что это могло значить?

- Я думаю, что твоя идея развести костёр на берегу не такая уж и плохая. Даже если к острову причалят пираты или работорговцы, одолеть сразу двух магов им вряд ли удастся, - резко сменил тему Финнеас.

- То, что я смогла создать один единственный светящийся шар ещё не делает меня магом.

- А большего нам и не потребуется. Если я сосредоточусь на защите, а ты будешь швырять в этих морских крыс огненным шарами, бой едва ли займёт больше пары минут.

Элис была не слишком уверена в своих силах, и лишь после того как Финнеас заверил, что не позволит упасть ни одному волосу с её головы, всё же поддержала идею с костром. На поиски хвороста для костра в лесную чащу отправились два воздушных элементаля, призванных Финнеасом. Сам же стихийник посоветовал Элис поскорее найти какое-нибудь укрытие, где саладорцам не удастся застать их врасплох.

Поиск укрытия не занял у них много времени. Исследуя берег, парочка довольно быстро наткнулась на небольшой грот. Убедившись, что в пещере никого нет, Финнеас и Элис сделали привал. В ожидании элементалей Финнеас предложил своей спутнице попробовать освоить несколько простеньких заклинаний из арсенала магии стихий. Элис без раздумья согласилась, решив, что раз уж у неё есть магический дар, то следует освоить что-то ещё, помимо огненного шара. Девушке было и невдомёк, что предложение поучиться магии Финнеас сделал вовсе не ради того, чтобы она смогла выучить несколько заклинаний, а просто потому что хотел проверить одну догадку.

Финнеас очень удивился, когда обнаружил, что у гостьи из другого мира есть магический дар. Но ещё больше стихийник удивился, когда Элис описала призрака, перебросившего её в этот мир, хотя и не подал виду. Как-то раз гостя у своего деда, Финнеас посетил галерею на втором этажа поместья Эмриса. Внимание стихийника привлёк портрет молодой девушки с рыжими волосами. Эта девушка была легендарной колдунье, чьи действия в своё время буквально спасли весь континент. Теория о том, что она и Элис могут быть как-то связаны друг с другом, казалась Финнеасу бредовой и маловероятной, однако проверить догадку всё же стоило, тем более сделать это было довольно просто.

На всякий случай Финнеас ещё раз объяснил девушке основы плетения, после чего начертил на песке парочку простеньких символов. Элис ожидала, что спутник хочет обучить её чему-то серьёзному, что может пригодится в бою. Разочарованию девушки не было предела, когда она выяснила, что новые заклинания – это простенькие манипуляции с водой и с ветром. Но если Элис первый магический урок показался бесполезным, то для Финнеаса он значил действительно многое. Выпускники магических академий, какими бы талантливыми магами они ни были, могли освоить всего одну, максимум две стихии. Элис же была способна управлять огнём, воздухом, и водой. В том, что магия земли ей тоже подвластна, Финнеас практически не сомневался, хотя в данный момент проверить это никак не мог.

Поражало и то, что у девушки всё вышло с первого раза. Для того чтобы сплести заклинание, мало было просто воспроизвести в памяти нужный узор. В начале своего обучения в академии каждый будущий маг тратил недели, а иногда и месяцы на медитацию. У самого Финнеаса это заняло ровно 15 дней, прежде чем ему удалось открыть в себе лишь первую стихию. Только что узнавшая о наличии у себя магических способностей девчонка из другого мира просто перескочила через начальный этап, и могла спокойно колдовать без установления связи со стихиями. Любой, даже самый недалёкий преподаватель, сказал бы, что установить связь со стихиями без медитации невозможно, однако Элис каким-то образом удалось это сделать.

Как и её предшественница, Элис была не просто магом с большим магическим потенциалом, а самой настоящей аномалией, и этим грех было не воспользоваться в своих целях. Пока Финнеас размышлял над тем, как бы извлечь из ситуации максимальную выгоду, к гроту пожаловали элементали, способные чувствовать призвавшего их мага даже на далёком расстояние. После того как принесённый ими хворост был собран в одну большую кучу, Элис зажгла сигнальный костёр, воспользовавшись огненным шаром. Глядя на горящий огонь, Финнеас широко зевнул, и протёр слипающиеся глаза. Этот жест не укрылся от внимания Элис.

- Тебе стоит отдохнуть, пока есть такая возможность, - посоветовала девушка.

- Может и стоит, но я не хочу оставлять тебя одну.

- Обо мне можешь не волноваться. Со мной ничего не случится. Пока на горизонте не появится какой-нибудь корабль, я никуда не уйду, - пообещала Элис.

Чувствуя, что отдых ему действительно необходим, Финнеас решил немного вздремнуть. Прежде чем зайти в пещеру, стихийник дал мысленный приказ элементалям “подчистить” ведущие от места пробуждения до грота следы на песке, не спускать глаз с девушки, и разбудить его при первой же опасности. Направляясь к пещере, маг заметил, что его спутница, ещё совсем недавно выглядевшая вполне оптимистично, внезапно поникла и погрустнела.

- Не кисни раньше времени. Я тебе обещаю, надолго мы на этом острове не задержимся, - подбодрил Финнеас девушку.

- Да остров здесь не при чём.

- А в чём тогда дело?

- В моих родителях. Они ведь понятия не имеют где я.

- Всё образуется.

Слова поддержки, которые должны были подбодрить девушку, подействовали не так, как рассчитывал Финнеас.

- Не надо разговаривать со мной как с маленькой девочкой. Я терпеть не могу всю эту оптимистичную чушь! – раздражённо бросила она.

- Какую?

- Всё образуется, ни о чём не волнуйся, всё будет хорошо и многое другое. Это отговорки для маленьких детей, верящих в чудеса!

- А ты стало быть, в них не веришь?

Элис хотела было дать утвердительный ответ, но поняв, что это будет самообман, прикусила язык. Она попала в другой мир, и выяснила, что владеет магией. Это ли не чудо? Увидев замешательство во взгляде Элис, Финнеас усмехнулся.

- Ладно, признаю. Я была не права, - нехотя проговорила Элис.

- Ну почему же сразу не права. Ты просто волнуешься, а потому и нервничаешь. Любая другая на твоём месте устроила бы истерику со слезами и криками, или упала бы в обморок.

- Я просто беспокоюсь за своих родителей. Они ведь понятия не имеют куда я пропала и всё ли со мной хорошо. Моя мать и так бьёт тревогу, если я пропущу её звонок, и не перезвоню ей в течение пяти минут. Представляешь как она испугается, когда поймёт что я пропала?

- Представляю. Но мне почему-то кажется, что узнай твоя мать о том, что ты оказалась на острове каннибалов, то она бы испугалась ещё больше, - проговорил Финнеас беспечным тоном.

Элис сердито нахмурилась.

- Ты кажется собирался отдохнуть, - напомнила она.

- Понял. Ухожу, - примирительно пробормотал улыбающийся маг на прощание.

Зайдя в грот, и отыскав удобное местечко в дальнем правом углу, Финнеас прислонился спиной к стене, прикрыл глаза, и уже через минуту погрузился в сон. Благодаря тому, что снадобье мастера Цзина всё ещё действовало, кошмары больше не преследовали молодого стихийника. На этот раз Финнеас увидел спокойный сон, в котором он вновь оказался в доме виконта Эмриса. Проследовав в галерею, и добравшись до заветного портрета, Финнеас заметил, что на этот раз на портрете изображена Элис. Не девушка, очень похожая на неё, а именно гостья из другого мира. Услышав позади шаги, Финнеас резко обернулся, и увидел перепуганную до полусмерти Элис.

- Помоги мне, Финн! – воскликнула встревоженная девушка, и вытянула руку перед собой.

Но стоило Финнеасу шагнуть Элис навстречу, как одежда на девушке неожиданно воспламенилась. Последним, что услышал стихийник перед пробуждением, был болезненный крик боли.

Резко вскочив, и обнаружив, что по-прежнему находится в гроте, Финнеас сделал несколько глубоких вдохов. Стихийник понятия не имел сколько времени он проспал, но почувствовав, что связь с призванными элементалями оборвалась, понял, что случилась беда. Резко поднявшись на ноги, Финнеас выбежал из пещеры, и обнаружил лишь потухший костёр, а также следы босых ног на песке. Сомнений в том, кто именно похитил Элис, у Финнеаса не было. Мысленно обругав себя за беспечность, стихийник не стал сломя голову бросаться в погоню за похитителями, а первым делом удостоверился, что поблизости его не ждёт засада. Лишь убедившись, что кроме него на берегу больше никого нет, Финнеас сорвался с места, и побежал в сторону леса. Он не знал сколько времени прошло с момента похищения, но искренне надеялся, что ещё не слишком поздно. Неважно как, но ему было необходимо найти Элис если не невредимой, то хотя бы живой, и поскорее покинуть этот проклятый остров. А потом доставить ничего не подозревающую девушку в одно из святилищ желаний, добиться встречи со Старейшинами, и убедить их забрать её вместо Северина.

***

Следя за морем, и изредка подкидывая хворост в костёр, Элис пыталась разобраться в себе. Тот факт, что она владеет магией, нисколько не обрадовал, а скорее напугал девушку. Пугали не открывшиеся возможности, а сам факт магического дара у вполне заурядного и неприметного человека, коим себя считала Элис. Привыкшей во всём искать подвох девушке начало казаться, что не она приспосабливается к новым условиям, а сам новый мир потихоньку подстраивается под неё. Сначала она смогла улизнуть от агрессивно настроенных вооружённых людей, затем встретила дружелюбного красавца, который сразу же согласился ей помочь, смогла пережить шторм и не утонуть в море, находясь в бессознательном состоянии, и после всего этого обнаружила, что владеет магией. Одно удачное совпадение шло вслед за другим, но продолжаться так до бесконечности не могло. Задавая вопрос самой себе, чего она боится больше всего, Элис честно призналась, что боится остаться здесь навсегда, без возможности вернуться домой. Одно дело видеть другой мир во снах, и проживать жизнь незнакомого человека, и совсем другое оказаться в этом самом мире в собственной шкуре. Глядя на спокойное море, Элис тосковала по дому, и искренне надеялась, что не задержится здесь слишком надолго. Однако в скором времени на смену унынию пришла банальная скука.

Оторвавшись от созерцания водной глади, девушка обратила свой взор на двух воздушных элементалей. С того момента, как Финнеас ушёл в пещеру, оставленные им стражи ни разу не шелохнулись. Попытка поговорить с элементалями так же не возымела успеха. Желая хоть как-то их растормошить, Элис подошла к одному из элементалей, и дотронулась до него рукой. В тот момент, когда девушка коснулась головы магического существа, на мгновение у неё перехватило дыхание.

Для того чтобы перехватить контроль над элементалями, призванными другими колдунами, стихийному магу требовалось приложить немало усилий. Элис же хватило обычного физического контакта с магическим существом. В момент контакта с элементалем все чувства Элис ненадолго обострились. В момент установления ментальной связи девушке показалось, что она может взмыть в воздух, и устремиться в небеса. Ощущения, которые испытала Элис, были очень яркими, и в то же время приятными. Однако эйфория вскоре прошла, и вместе с ней исчезло ощущение полной свободы. Помотав головой, и немного смутившись, Элис проделала то же самое и со вторым элементалем. Чувствуя, что теперь магические существа беспрекословно подчиняются её приказам, Элис сначала хорошенько обдумала, какой бы приказ дать элементалям. Больше всего девушке хотелось как можно скорее вернуться домой, но в этом элементали ничем ей помочь не могли, и Элис это прекрасно понимала. Зато они могли помочь ей и Финнеасу выбраться с этого проклятого острова.

- Надо облететь это чёртово море, найти любой корабль, и как-нибудь убедить его капитана взять курс на этот остров. Местные любители мяса успеют сто раз нами полакомиться, прежде чем на каком-нибудь судне заметят костёр, - сбивчиво пробормотала Элис, пытаясь грамотно сформулировать своё желание.

Элементали не восприняли рассеянную речь девушки как что-то осмысленное, поэтому Элис пришлось повторить свой приказ, только теперь уже более уверенно и лаконично. Девушка думала о том, как бы поскорее выбраться с острова, напрочь игнорируя тот факт, что отсылая элементалей, она остаётся практически без защиты. Следуя приказам девушки, элементали взмыли в воздух, и полетели на поиски корабля.

Стоило магическим существам скрыться за горизонтом, как Элис вздрогнула, после того как в её ладонь впилось что-то маленькое и острое. На девушку вдруг обрушилась сильная усталость. Подняв руку, и заметив, что в её ладонь впился дротик, Элис поспешно выдернула его, и бросила на песок, однако это не сильно ей помогло. Посмотрев в ту сторону, откуда прилетел дротик, девушка увидела двух людей с серой кожей, идущих ей навстречу. Вспомнив слова Финнеаса о том, что саладорцы смазывают своё оружие смертоносным ядом, девушка пришла в ужас, и попыталась позвать на помощь Финнеаса, но открыв рот, не смогла издать ни звука. Побежав в сторону грота, Элис успела преодолеть всего несколько метров, прежде чем вооружённый дубиной островитянин настиг её. Одного слабенького удара по голове оказалось достаточно, чтобы отравленная девушка рухнула на песок и потеряла сознание. Убедившись, что случайно не пробил череп своей жертве, саладорец поднял Элис с земли, закинул себе на плечо, и побрёл обратно в лес. Прежде чем последовать за своим собратом второй дикарь пристально посмотрел на грот, в котором спал Финнеас. Решив не испытывать судьбу, саладорец потушил догорающий костёр песком, и побрёл прочь от берега.

Яд, которым был смазан дротик, оказался не смертельным. Это Элис поняла после того, как очнулась в какой-то убогой хижине. Однако радость от пробуждения слегка остудил тот факт, что проснувшаяся Элис не знала как долго провалялась в беспамятстве, и совсем не чувствовала ног. В какой-то момент девушке и вовсе показалось, что пока она спала, каннибалы с серой кожей каким-то образом смогли безболезненно ампутировать ей конечности, и вздохнула с облегчением лишь после того как удостоверилась, что её ноги на месте.

Стоило девушке слегка приподняться, как находившийся в хижине воин, которого Элис поначалу даже не заметила, что-то агрессивно прокричал на непонятном языке, после чего приставил копьё к её лицу. Девушка хотела было спросить у своего надсмотрщика что с ней собираются делать, но вовремя прикусила язык, догадываясь что ответ (при условии, что островитянин поймёт что она сказала) ей вряд ли понравится. Уловив витающий в воздухе запах жареного мяса, Элис почувствовала, как её кожа стремительно покрывается мурашками. Девушка не догадывалась, что жестокие островитяне рассматривают её не как большой кусок мяса, а как ритуальную жертву.

Кровожадные островитяне не верили в богов, но при этом почитали память могучих воинов из прошлых поколений. В честь прославленных предков саладорцы устраивали человеческие жертвоприношений. Чаще всего на роль жертв островитяне выбирали своих соплеменников, которые и сами были рады принять столь почётную смерть. С ещё большим рвением саладорцы приносили в жертву чужаков, осмелившихся ступить на их землю. Но самой желанной жертвой своим предкам островитяне считали именно магов. Попавших на остров колдунов саладорцы всегда старались взять живьём, даже если это сулило большие человеческие потери. Лишь по этой причине Элис сразу не прикончили на месте, а лишь оглушили, и доставили в деревню для последующего обряда. Пока девушка валялась без сознания, дикари напоили её снадобьем, вызывающим слабость и частичный паралич. Именно из-за этого зелья Элис практически не чувствовала своих ног.

В скором времени в хижину пожаловал ещё один дикарь – низкорослый мужчина в деревянной маске. Это был вождь племени. После обмена репликами на неизвестном языке, копьеносец наклонился, схватил Элис за шиворот, и одним резким рывком вынудил её подняться. Стоило девушке принять вертикальное положение, как у неё закружилась голова, а перед глазами всё поплыло. Не дав Элис опомниться, дикарь сильным толчком в спину вытолкал девушку из хижины.

Вылетевшая на улицу Элис едва не упала лицом в грязь, успев выставить перед собой руки. Подняв голову, девушка увидела как за ней наблюдает огромная толпа саладорцев. Среди собравшихся были не только мужчины, но также женщины и дети. Медленно осмотрев собравшихся островитян, и не увидев во взгляде ни одного из них хоть чего-то, отдалённо похожего на жалость, Элис неуклюже поднялась на ноги. Вышедший их хижины дикарь в маске что-то проговорил, после чего все собравшиеся перед хижиной саладорцы, как какие-то религиозные фанатики начали выкрикивать одно единственное слово. На языке островитян этим словом обозначалась ритуальная жертва, предназначавшая в дар предкам. Обеспокоенная Элис было прикрыла уши руками, но когда вышедший из хижины копьеносец что-то грубо гаркнул, и сильно ударил её тупой стороной копья по спине, девушка неуверенно пошла вперёд.

Продолжавшие выкрикивать одно и то же слово люди расступились, и Элис увидела, что идёт навстречу высокому столбу, под которым была разложена целая куча хвороста. Глаза Элис расширились от ужаса, и впавшая в оцепенение девушка остановилась. Идущий позади дикарь дважды ударил Элис по спине, однако девушка даже не шелохнулась. Лишь после того как от толпы отделились две женщины, и схватили её под руки, Элис вышла из ступора, и начала бороться за свою жизнь. Девушка брыкалась, кусалась, пыталась отдавить ноги островитянкам, а одной из них даже чуть не заехала головой по лицу. Саладорцу с копьём строптивость пленницы пришлась не по душе. Подскочив к брыкающейся девушке, он изо всех сил ударил Элис кулаком в живот. Согнувшаяся в три погибели Элис перестала брыкаться. Пока девушка пыталась восстановить дыхание, островитянки успели не только дотащить её до столба, но и привязать к нему. Запоздало вспомнив, что у неё есть магический дар, Элис попыталась воспользоваться магией, однако всё, что ей удалось сделать, так это направить на своих обидчиков слабенький порыв ветра.

Увидев как к ней приближается вождь с горящим факелом в руке, Элис запаниковала, а орущая толпа будто по команде затихла. Приближение своей смерти Элис видела будто в замедленном режиме, но когда островитянин подошёл к столбу, девушка ударила его ногой в живот. Не столько от боли, сколько от неожиданности, саладорец выронил факел, и тот упал прямо на хворост. Элис не выдержала и вскрикнула, когда вспыхнувший огонь едва не поджёг на ней штаны.

В тот момент, когда Элис привязывали к столбу, запыхавшийся от безостановочного бега Финнеас добрался до деревни саладорцев. Превратив вставших у него на пути воинов племени в глыбы льда, Финнеас воспользовался заклинанием левитации. Чувствуя, что времени на спасение похищенной девушки практически не осталось, и не боясь быть замеченным местными жителями, парящий в воздухе маг заметил дым от костра. Приземлившись на крыше хижины, в которой держали Элис, Финнеас заметил, как привязанная к столбу девушка безуспешно пытается освободиться от пут, и раскидать горящий хворост ногами. Быстро создав небольшую ледяную сферу, Финнеас бросил её в костёр, и моментально потушил пламя. Бросок стихийника не остался незамеченным. Перехватив встревоженный взгляд Элис, только сейчас заметившей своего спасителя, Финнеас озорно подмигнул девушке, после чего спрыгнул с крыши на землю.

В прибывшего на выручку ритуальной жертве мага тут же полетели стрелы и копья, но все они врезались в созданную Финнеасом преграду из толстого льда. Не имея возможности сражаться в полную силу, стихийник начал пробиваться к Элис, используя не самые мощные и эффективные заклинания из арсенала стихийной магии. Стараясь экономить силы, Финнеас дождался, пока поток стрел и копий иссякнет, после чего поразил врагов двумя цепными молниями. Как и в случае с пиратами, молнии не прикончили саладорцев, а лишь сбили их с ног, однако Финнеасу хватило и этого. Используя заморозку и порывы сильного ветра, стихийник пробил брешь в рядах островитян, собравшихся понаблюдать за жертвоприношением. Создав в своей руке щит из льда, Финнеас побежал к столбу. Едва успев защититься от стрел, стихийник практически добрался до столба, однако путь ему преградил саладорец в деревянной маске, успевший вооружиться шипастой дубинкой. Сбив его с ног порывом ветра, Финнеас всё же добежал до столба. Увидев, как один из лучников взял на прицел её спасителя, Элис крикнула:

- Осторожно, сзади!

Резко обернувшись, и увидев готовившегося выпустить в него стрелу лучника, Финнеас не став поражать его молнией, а метнул в островитянина утыканный стрелами щит, и попал саладорцу по лицу, сломав островитянину челюсть. Покачнувшись, с трудом стоявший на ногах Финнеас зашёл Элис за спину, и отвязал её от столба. Сил на то, чтобы продолжать бой с островитянами у стихийника совсем не осталось. Видя, что быстро оклемавшиеся после удара молнией саладорцы начинают окружать их, Финнеас понял, что другого выхода у них нет.

- Будь готова, что сейчас мы окажемся в ещё более худшем месте, - прошептал он.

Прежде чем девушка успела спросить что это значит, Финнеас схватил её за запястье, и совершил скачок. Телепортация прошла мгновенно. Ещё секунду назад Элис и Финнеас были окружены вооружёнными дикарями, а сейчас стояли посреди зелёной лужайки, рядом с каким-то особняком. Вырвав свою руку из руки Финнеаса, Элис размяла запястье, и посмотрела по сторонам. Место, в которое они попали, не показалось девушке ужасным. Напротив, всё выглядело очень спокойно. Но заметив встревоженный взгляд своего спутника, Элис поняла, что слегка поторопилась с выводами.

- Что такое? Ты знаешь где мы? – спросила девушка.

- В ещё более худшем месте. Если мы сейчас же не уберёмся отсюда, то нам обоим конец!

- Почему? Что…

- Я тебе потом всё объясню! Убираемся отсюда! – перебил Финнеас ничего не понимающуюся девушку.

Вновь схватив Элис за руку, стихийник помчался к воротам, но не успели беглецы преодолеть и двадцати метров, как левое плечо Финнеас обожгло огнём. Увидев, что в плечо её спасителя попала стрела, Элис испуганно вскрикнула, и зажала рот рукой. Медленно обернувшись, девушка увидела стоявшего на пороге дома парня в джинсовой куртке. Парень был вооружён арбалетом, и взгляд его не предвещал ничего хорошего.

- Этот был предупредительный выстрел. Следующая стрела полетит тебе в голову, - прокричал стрелок, перезаряжая арбалет, и беря Финнеаса на прицел.

Интерлюдия - 2

Интерлюдия 2

Сказать, что священник очень удивился, увидев невесту младшего сына герцога Вейнсмора, всё равно что ничего не сказать. Но обряд бракосочетания он всё же провёл. Удостоверившись, что Гилберт выполнил свою часть договора, Брин сдержал слово, и отпустил герцога.

Оставив новоявленную супругу на постоялом дворе, Гилберт отправился домой, чтобы рассказать обо всём своей семье, а заодно узнать как чувствует себя его отец. Когда блудный сын навестил его, вернувшийся из Далорских гор Вейнсмор только-только успел привести себя в порядок, и переодеться в чистую одежду. Несмотря на то, что в живых ему удалось остаться лишь благодаря Гилберту, герцог встретил сына не слишком тепло.

Выяснив что именно пришлось сделать его отпрыску, Вейнсмор пришёл в неописуемую ярость, а присутствовавшая при их разговоре герцогиня и вовсе упала в обморок. Тираду о том, что взяв в жёны грязную дикарку, он опозорил не только себя, но и весь свой род, Гилберт выслушал с равнодушным спокойствием. Увидев выражение лица сына, и поняв, что напрасно сотрясает воздух, герцог сделал небольшую паузу, и попытался успокоиться.

- Хорошо. Я всё понял, - спокойно проговорил Гилберт, воспользовавшись тем, что его отец замолчал.

- Что именно ты понял? – проворчал герцог.

- Что скорее свиньи научаться летать, чем я услышу от вас что-то одобрительное в свой адрес.

- Одобрительное? Да как ты смеешь говорить такое после того как…

- Да-да-да, конечно. Я позор семьи и всё тому подобное. Не надо повторяться.

Сказав это, Гилберт повернулся к отцу спиной и пошёл прочь.

- Даже не вздумай притаскивать сюда свою дикарскую подстилку! Если эта грязная дворняжка посмеет переступить порог моего дома – я спущу на неё собак! – пригрозил Вейнсмор.

Гилберт остановился, и повернулся к отцу лицом.

- Попробуйте, но только потом не удивляйтесь, если кроме порога от вашего дома ничего не останется, - проговорил Гилберт с усмешкой.

- Что? Ты смеешь мне угрожать?

- Это не угроза, а предупреждение. Можете сколько угодно упражняться в злословии на мне, но в присутствии моей супруги советую вам держать себя в руках. Я пока плохо знаю Агнари, но что-то мне подсказывает, что она не позволит незнакомцу, будь он трижды герцог, или хоть сам император, смешивать себя с грязью. Запомните мои слова, ваша светлость, - сказал он на прощание.

Разгневанный герцог побагровел от злости, и казалось потерял дар речи. Гилберт посчитал это хоть и крошечной, но всё же победой. Оставив последнее слово в споре за собой, молодой маг покинул отчий дом.

***

После ссоры с отцом и возвращения на постоялый двор Гилберт получил письмо от своей матери. Леди Ровена написала, что не одобряет выбор спутницы жизни сына (читая эти строки, Гилберт не смог скрыть смешок), но искренне надеется, что в его жизни рано или поздно всё образуется. Также герцогиня сообщила, что с этого момента одно из поместий Вейнсмора в городе Калидусе полностью переходит в распоряжение Гилберта. Этот щедрый жест был своего рода свадебным подарком от герцогини, и Гилберт это оценил.

Калидус находился на дальнем рубеже Мецерской Империи, по ту сторону Хребта Леонаса, названного так в честь Леонаса, старшего сына основателя империи императора Годара. Это был небольшой провинциальный городок, страдающий от засухи и набегов дикарей. Путь до Калидуса был неблизким, и мог отнять у Гилберта и его супруги много времени и сил, поскольку стационарного портала в городе пока не возвели, и в ближайшее время возводить не собирались. К счастью, у леди Ровены под рукой был свиток телепортации, который она без малейших колебаний передала своему младшему сыну.

По прибытию в поместье Гилберта встретил улыбающийся управляющий, устроивший новому хозяину экскурсию по поместью. Привыкший к роскоши герцог Вейнсмор назвал бы поместье в Калидусе жалкой дырой, однако Гилберту, успевшему привыкнуть к небольшой комнатушке на постоялом дворе, дом понравился. Прожившей всю жизнь в горах Агнари двухэтажный дом и вовсе показался огромным.

А вот со слугами всё вышло не так гладко. Если управляющий продемонстрировал чудеса тактичности, и не стал задавать лишних вопросов, то все остальные смотрели на новую хозяйку поместья как на какую-то диковинку, а некоторые (в основном это были те, чьи друзья или родственники погибли в стычке с горными дикарями) и вовсе с неприкрытой враждебностью. Агнари не придала особого значения пристальным взглядам, поскольку из всех присутствующих реальную опасность для девушки представлял лишь один человек – её законный супруг. Обосновавшись в разных покоях, Агнари и Гилберт провели оставшуюся часть дня порознь, и пересеклись лишь на следующее утро.

Поднявшийся до рассвета, маг планировал по-тихому покинуть поместье на какое-то время, однако выйдя на улицу, Гилберт сразу заметил Агнари, которая проснулась ещё раньше чем он. Несмотря на то, что в её покоях было два шкафа, заполненных различными костюмами и платьями, Агнари не удосужилась переодеться, и по-прежнему разгуливала по дому в рубашке из волчьей шерсти и набедренной повязке. Опустившись на колени, девушка приложила ухо к земле, и будто к чему-то прислушивалась, пока тактичное покашливание позади не заставило её обернуться.

- Доброе утро, - поприветствовал Гилберт супругу.

- Бывало и добрее, - проворчала Агнари, не удосужившись подняться с колен.

- Что ты сейчас пыталась сделать?

- А тебе-то какое дело? Иди куда шёл!

- И куда, по-твоему, я шёл?

- Я не знаю, и знать не хочу, но было бы хорошо, чтобы ты там и остался. Желательно навсегда.

- Звучит почти как угроза. Мне кажется, или ты действительно желаешь мне смерти?

Агнари всё же удосужилась подняться на ноги.

- Что тебе от меня надо? – спросила девушка напрямик раздражённым голосом.

- Ничего. Я просто пытаюсь быть вежливым.

- Пытайся в другом месте.

Гилберт усмехнулся. Замужество никак не сказалось на характере Агнари. Она как была дикой нахалкой, так ей и осталась. Проведя половину прошлой ночи в библиотеке, Гилберт думал о своей жене. Вопреки мнению герцогини, Агнари не разрушила его жизнь, но и лучше её уж точно не сделала, хотя бы по той простой причине, что Гилберт не собирался вступать в брак, по меньшей мере в ближайшие лет пять, и уж точно не с какой-то дикаркой. Несмотря на это, неприязни к навязанной супруге молодой маг не испытывал. Чего нельзя было сказать о её отце. Почему Брин решил сбагрить свою дочурку фактически первому встречному человеку, осталось для Гилберта загадкой, но в то, что Агнари сама попросила отца отыскать для неё подходящего жениха из благородного семейства, молодому магу совсем не верилось.

- Мне необходимо отлучиться на какое-то время. Если тебе что-то понадобится, можешь обратиться к управляющему или к любому слуге. В конце концов, теперь это наш дом, и ты в нём полноправная хозяйка, - объяснил Гилберт.

- Хорошо, - коротко ответила Агнари, желая поскорее закончить неприятный разговор.

Предупредив дикарку, Гилберт с чувством выполненного долга отправился в город. Первую остановку молодой маг сделал в храме Калидуса. Ради спасения жизни герцога Вейнсмора Гилберт взял в жену дикарку, и тем самым выполнил данное им обещание. Однако теперь, когда жизни герцога больше ни что не угрожало, Гилберту ни что не мешало расторгнуть навязанный брак.

Встретиться с главой местного храма магу не удалось по той простой причине, что нужный Гилберту человек умер пару дней назад, и на его место пока никого не назначили. Следующую остановку маг сделал в доме наместника Дарио. Ещё до прибытия на новое место Гилберт знал, что Калидус – далеко не самое лучшее местечко, но после общения с Дарио магу стало очевидно, что всё ещё хуже чем он думал. Как выяснилось из разговора с наместником, потеря главного священника – далеко не единственная проблема Калидуса. Во всём городе можно было с трудом отыскать пару магов, да и то не слишком опытных, но поскольку других колдунов поблизости всё равно не было, недоучки брали за свои услуги огромные деньги. Дарио пришлось платить им из своего кармана, потому что наместник прекрасно понимал, что без поддержки магов, даже не самых талантливых, город в скором времени может прекратить своё существование.

Главными проблемами Калидуса наместник небезосновательно считал засуху, уничтожившую большую часть урожая, и частые набеги разбойников, засевших на Хребте Леонаса. Людей, находившихся в распоряжении наместника, с трудом хватало на то, чтобы следить за порядком в городе. Отправить их разыскивать разбойников Дарио не мог, поскольку в этом случае город остался бы совсем без защиты. Между тем переживающий далеко не самые лучшие времена Калидус потихоньку начали покидать жители, поэтому прибытие в город опытного мага стала для Дарио подарком судьбы.

Не привыкший долго сидеть без дела на одном месте Гилберт внимательно выслушал проблемы наместника, и согласился за скромную (особенно на фоне своих предшественников) плату оказать Дарио посильную помощь. Решить проблему с урожаем оказалось проще простого. Специализировавшийся на магии земли Гилберт без особого труда превратил неплодородную сухую почву в настоящий чернозём. Для закрепления результата было бы неплохо призвать дождь, но увы, сделать этого Гилберт не мог, так как магия воды была ему неподвластна.

С разбойниками вышло не всё так просто, поскольку они знали о том, что наместник послал за ними мага (один из работавших на кухне Дарио поварят оказался осведомителем разбойников), и успели подготовить для Гилберта ловушку. Двое стрелков, вооружённых луками с отравленными стрелами, устроили Гилберту засаду на извилистой горной тропе, но были убиты огненными элементалями, которых предусмотрительный маг выслал вперёд себя.

Отыскав лагерь разбойников, и насчитав не меньше полусотни врагов, Гилберт не стал ввязываться в открытый бой, а спровоцировал обвал. Обрушив на головы разбойников груды камней, Гилберт с помощью магии смог собрать все камни в одну большую кучу, а затем создал из них двух каменных гигантов. Пережившие камнепад разбойники быстро поняли, что мечи и стрелы не смогут причинить вреда призванным магом созданиям, и сбежали. Точнее попытались сбежать, но далеко уйти не смогли. Стараниями Гилберта твёрдая каменистая почва превратилась в труднопроходимую трясину. Завязнув в грязевой ловушке, разбойники начали умолять вышедшего из укрытия Гилберта отпустить их, пообещав больше не нападать на Калидус. Однако маг их обещаниям не поверил, и дал каменным гигантам приказ завершить начатое.

В Калидус Гилберт вернулся уже после наступления темноты. Узнав о том, что с разбойниками покончено, Дарио был готов устроить пир в честь Гилберта, однако маг отговорил его от это затеи, и покинул дом наместника после того как получил вознаграждение. Вернувшись домой, уставший маг планировал хорошенько отдохнуть, но столкнулся с новой проблемой. За то время, пока Гилберт отсутствовал, количество слуг в доме сократилось почти в два раза. Догадаться из-за кого это произошло не составило труда. Перепуганный чуть ли не до икоты управляющий рассказал Гилберту, что его драгоценная супруга едва не спалила сад рядом с домом, серьёзно ранила повара, а затем носилась с ножом за прислугой по всему дому. Забыв про усталость, Гилберт отправился на поиски жены, и довольно быстро обнаружил девушку в её покоях. Сидевшая на кровати Агнари выглядела ни расстроенной, а рассерженной, хотя другого Гилберт от своей дикой жены и не ожидал.

- Уже нажаловались, - проговорила Агнари утвердительным тоном, сверля своего супруга сердитым взглядом.

- А ты думала что они будут молчать?

- Я не собиралась поджигать сад. Это вышло случайно.

- Повара ты тоже покалечила случайно?

- Эта жирная свинья ещё легко отделалась. А то что он сбежал это даже хорошо, потому что в следующий раз я бы точно выпустила кишки этому выродку! – процедила Агнари сквозь зубы, после чего всё же соизволила подняться с кровати.

Девушка не сочла нужным никому рассказывать, что это именно повар напал на неё, а вовсе не наоборот. Мужчина испытывал сильную неприязнь не к Агнари, а непосредственно ко всем горным дикарям, поскольку в своё время те прикончили его старшего брата. Поэтому когда проголодавшаяся хозяйка дома лично явилась на кухню, не думающий о последствиях своих действий мужчина схватил со стола тесак, и чуть не проделал в черепе девчонки большую дыру. От верной смерти Агнари спасли лишь хорошая реакция, и нож, который девушка по-прежнему носила с собой. Увернувшись от удара, дикарка сначала полоснула своего противника ножом по лицу, затем ударила повара ножом сначала в правое плечо, а затем в левое колено. Несмотря на раны, мужчина продолжил сопротивляться, пока не потерял сознание, получив по голове глиняным кувшином.

Агнари не стала требовать, чтобы её несостоявшегося убийцу отправили в тюрьму, и позволила управляющему решить судьбу повара. После того как нападавшему оказали первую помощь, и выставили за дверь, слуги начала сплетничать. Случайно оказавшаяся поблизости Агнари узнала что слуги думают о конфликте с поваром и лично о ней. Услышанное её совсем не обрадовало. Не привыкшей выслушивать сплетни девушке показалось, будто её с головой окунули в помои. Столько презрительных смешков и грязных домыслов о себе Агнари ещё никогда не слышала. Её гнев был вполне оправдан, поэтому оправдываться за свои действия перед навязанным супругом девушка не собиралась.

- Постарайся впредь держать себя в руках, если не хочешь чтобы по городу о тебе поползли крайне неприятные слухи. В этих местах дикар… обитателей гор и так не слишком любят, - предостерёг жену Гилберт.

- Мне и не надо чтобы меня любили!

- Охотно в это верю. Но что-то тебе всё же нужно, иначе ты бы уже покинула этот дом.

Сердитый взгляд Агнари заметно смягчился.

- Мне нужно, чтобы кто-нибудь научил меня колдовать, - нехотя проговорила она таким тоном, будто сознавалась в чём-то постыдном.

- Под кем-нибудь ты подразумеваешь меня или кого-то другого? – уточнил Гилберт.

- Кого угодно. Но лучше чтобы это был ты.

- Лучше для кого?

- Для нас обоих.

- Спасибо за оказанное доверие, но ты уверена, что тебе действительно нужно обучение? Я собственными глазами видел как ты управляешься с ледяной магией.

- Это всё ерунда. Того что я знаю недостаточно. Мне необходимо стать настоящей чародейкой, чтобы я могла на равных сражаться с такими как ты, - призналась Агнари.

Гилберт нахмурился. Мысль сделать полноценного боевого мага из дикой девчонки, ненавидящей Мецерскую Империю, показалась ему не слишком хорошей.

- Тебе нет нужды с кем-либо сражаться. Если дело дойдёт до сражения, я смогу тебя защитить. В конце концов, мы ведь теперь не чужие люди, - дипломатично проговорил маг.

- Ошибаешься. Я для тебя всего лишь обуза, и не пытайся это отрицать. Но мне необходимо развить свои силы. От этого зависит не только моя жизнь, но и жизни многих других людей.

- Продолжай. Ты меня почти что заинтриговала.

Продолжать Агнари не собиралась, т.к. точно знала, что едва ли Гилберт отнесётся серьёзно к её словам. Однако она очень нуждалась в помощи супруга, иначе не стала бы участвовать во всём этом фарсе.

- Всё дело в бледнокожих, - всё же решилась на откровенный разговор Агнари.

- Бледнокожих? Ты имеешь в виду вампиров?

- Да. Очень скоро они нанесут сокрушительный удар по вам и вашим соседям. Но бояться следует не столько бледнокожих, сколько чародея, который придёт вместе с ними. Его надо остановить во что бы то ни стало, иначе случится большая беда.

Выслушав пугающее пророчество, Гилберт вопросительно поднял бровь.

- Любопытно. Откуда тебе об этом известно? – поинтересовался маг скептическим тоном.

- От моего отца. Он видел вещий сон.

Гилберт усмехнулся, а у Агнари появилось желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Если раньше девушка хотела рассказать супругу про предстоящее слияние, ради которого, собственно, Брин и затеял связать жизнь своей дочери с имперским стихийным магом, то после подобной реакции это желание моментально улетучилось.

- Если не хочешь называть настоящую причину, то лучше просто промолчи. Незачем придумывать всякие небылицы про вторжение вампиров и вещие сны.

“Это правда, узколобый ты идиот!” – хотела было выпалить Агнари, но вовремя сдержалась.

- А что касается твоего обучения, я готов пойти тебе навстречу, но если ты выполнишь пару моих условий, - продолжил Гилберт уже более серьёзным тоном.

- Каких условий?

- Довольно простых и не обременительных. Во-первых, ты должна держать себя в руках, и не использовать магию против живых людей, если на то нет веской причины. Косой взгляд в твою сторону или нелестная реплика в твой адрес не являются вескими причинами. Бросаться на людей с ножом тебе тоже не следует.

- Хорошо, я тебя поняла. Это всё? – процедила Агнари сквозь зубы.

- Нет, не всё. Если хочешь чтобы я обучал тебя, начни следить за собой. Почаще принимай ванну и начни одеваться хоть немного поприличнее. Даже самые бедные крестьяне носят больше одежды чем ты. Когда вокруг никого нет, ты можешь хоть гулять голышом, но при посторонних, даже если это всего лишь слуги, будь добра выглядеть как супруга достойного человека, а не как дикая бродяжка.

Агнари усмехнулась, и начала смотреть по сторонам.

- Что-то ищешь? – осведомился Гилберт.

- Не что-то, а кого-то. Я целый день провела в этом проклятом доме, но так и не нашла никого даже отдалённого похожего на достойного человека. Не подскажешь где мне его найти?

Вместо того чтобы оскорбиться, Гилберт обворожительно улыбнулся.

- Обязательно подскажу, и даже покажу, но только если ты примешь мои условия. Мы ведь обо всём договорились?

Хорошенько обдумав слова мужа, и не найдя в его требованиях ничего предосудительного, Агнари приняла предложение Гилберта. Вместо того чтобы просто озвучить своё согласие вслух, Агнари протянула супругу руку. Гилберт с недоумением посмотрел на неё, и только после этого пожал предложенную руку.

- Вот и замечательно. Приведи себя в порядок, заранее присмотри другую одежду, и иди отдыхай, а завтра утром я начну твоё обучение, - возвестил Гилберт тоном опытного торговца, заключившего очень выгодную сделку.

Глава - 4

Глава 4

Взяв Финнеаса на прицел, стрелок собирался воплотить свою угрозу в жизнь, и выстрелить магу в голову, но замер, когда выскочившая вперёд Элис загородила стихийника своим телом.

- Пожалуйста, не стреляй! Может в это трудно поверить, но мы оказались здесь совершенно случайно! – выкрикнула девушка, решив, что причиной гнева хозяина дома стала вторжение посторонних в его владения.

- В то, что вы оказались здесь случайно, как раз не трудно поверить. Надо совсем уж с головой не дружить, чтобы прийти… Хотя зачем я тебе вообще что-то объясняю? Отойди в сторонку! – потребовал стрелок, быстрым шагом отходя от дома, и сокращая дистанцию между собой и Элис.

Стиснувший зубы Финнеас безуспешно попытался выдернуть стрелу из своего плеча. Не будь стихийник ослаблен боем с саладорцами, стрелку пришлось бы худо. Однако то, что их обнаружила не хозяйка дома, а всего лишь её любовник, давало магу крохотную надежду на то, что выбраться за пределы владений Дженайи живым ему всё же удастся.

- Нет! Я не позволю тебе сделать это! – решительно запротестовала Элис, отказываясь уходить с линии огня.

- Не разговаривай с этим психом! Используй огонь и прикончи его! – прошептал Финнеас.

- Что? Нет! Ни за что! – воспротивилась Элис идее своего спутника.

- О чём вы там воркуете, голубки? – поинтересовался стрелок, услышавший реплику девушки.

- Ни о чём. Я не знаю, что вы не поделили, но прошу, позволь нам уйти. Обещаю, мы больше тебя никогда не побеспокоим! – взмолилась Элис.

- Вам? Может ты что-то неправильно поняла, но к тебе у меня нет никаких претензий. Можешь идти хоть на все четыре стороны.

- В этом-то и загвоздка. Ей некуда идти, - вмешался в разговор Финнеас.

- И что с того? Почему это должно меня волновать?

- Может потому что она явилась из того же мира что и ты?

Глаза Элис расширились от удивления, а стрелок подозрительно прищурился, только сейчас обратив внимание во что одета девушка.

- Откуда ты? – полюбопытствовал он.

- Из Чарльстона. Это в…

- Южной Каролине. Я бывал там пару раз.

После этих слов стрелок всё же соизволил опустить арбалет.

- И давно тебя сюда забросило? – задал парень следующий вопрос.

- Несколько часов назад, - честно ответила Элис.

- Проголодалась?

Девушка энергично закивала, чувствуя неприятное урчание и покалывание в животе. Из-за сильного стресса, а также из-за того, что её едва не сожгли на костре дикари с серой кожей, Элис до этого момента и не замечала как сильно ей хочется есть.

- Нелл! – неожиданно крикнул стрелок.

Элис едва не подпрыгнула на месте, когда перед стрелком материализовался призрак молоденькой девушки.

- Приготовь завтрак и какую-нибудь комнату для моей гостьи, - приказал парень с арбалетом.

- Как пожелаете, господин Джон, - ответила призрачная служанка покорным голосом, после чего растворилась в воздухе.

- Судя по тому, что Дженайя до сих пор не дала о себе знать, дома ей сейчас нет, - проговорил Финнеас любезным тоном, стараясь не обращать внимания на боль в плече. – Не подскажешь…

- Не подскажу! – резко перебил стихийника Джон.

Положив арбалет на траву, Джон приблизился к Финнеасу.

- Будет больно, - предупредил он, хватаясь двумя руками за конец стрелы.

- Ничего, потерплю, - ответил стихийник.

Не особо церемонясь, Джон резким движением смог выдернуть стрелу из плеча раненного мага. Хотя боль была сильной, стиснувший зубы Финнеас всё же смог сдержать крик. Больше книг на сайте кnigochei.net После того как Джон бросил стрелу на траву, стихийник принялся поглаживать кровоточащее лицо. Не успел маг поблагодарить Джона, как мощный удар кулаком в челюсть опрокинул его на землю.

- Эй, ты что делаешь?! – возмутилась подбежавшая к Финнеасу Элис.

- Поверь мне на слово, получить разок по морде – это меньшее что этот ублюдок заслуживает, - как ни в чём ни бывало проговорил Джон, встряхивая руку.

Вытерев кровь с нижней губы, Финнеас прошептал успокаивающим голосом:

- Не волнуйся, всё нормально, - после чего поднялся на ноги.

- Нет, не нормально, - встревоженно проговорила Элис, после чего перевела взгляд на Джона. – Ему срочно нужен отдых и медицинская помощь.

- Ничем помочь не могу, да и не хочу. Скажи спасибо, что я продырявил твоему приятелю только плечо, а не голову.

- Ну пожалуйста, помоги нам. Позволь остаться в твоём доме хотя-бы на пару часов, - взмолилась Элис.

Джон сокрушённо вздохнул.

- Хорошо. Раз ты не понимаешь намёков, скажу прямо. Твоему приятелю здесь не рады. Хозяйка этого дома отправилась в столицу несколько часов назад, и может вернуться в любой момент. Если она застанет вас здесь…

- То от меня останется лишь небольшая горстка ошмётков. И от тебя тоже, если в этот момент ты будешь находиться со мной рядом, - перебил Джона Финнеас.

Элис сглотнула подкативший к горлу комок. После того как Джон опустил оружие, девушке показалось, что теперь то их жизнями ничто не угрожает, но после слов Финнеаса ей захотелось как можно скорее убраться отсюда.

- Не слушай этого выродка. Можешь остаться здесь на сколько пожелаешь. Тебе ничто не угрожает, - поспешил Джон развеять страхи Элис.

- Само собой. Могущественная тёмная ведьма, прикончившая множество людей, с удовольствием пустит в свой дом первую встречную, - проговорил Финнеас с сарказмом.

- Заткнись, ублюдок, и проваливай, пока я не передумал, и не проделал дыру в твоём черепе! – повысил голос Джон.

Финнеас не обратил внимания на его слова, и перевёл взгляд на Элис.

- Как видишь, выбора у меня нет. Давай поскорее уйдём отсюда, - обратился он к девушке.

- Забудь! Она с тобой никуда не пойдёт! – запротестовал Джон.

- Она живой разумный человек, а не какая-то собачонка, и сама может решить куда и с кем идти! – дерзко проговорил Финнеас.

Элис немного удивилась, поскольку собиралась встрять в спор двух парней и сказать то же самое, что сказал Финнеас, практически слово в слово. Повернувшись лицом к Джону, девушка поинтересовалась:

- Предложение о завтраке ещё в силе?

Джон утвердительно кивнул, решив что Элис приняла его предложение остаться в поместье. Помрачневший Финнеас посмотрел на девушку не столько с укоризной, сколько с грустью, после чего, зажал кровоточащую рану рукой, и побрёл к воротам, не сказав на прощание ни слова.

- Я скоро тебя догоню, так что не уходи слишком далеко, - крикнула Элис ему в след.

На лице ускорившего шаг Финнеаса заиграла довольная улыбка, однако ни Джон, ни Элис этого не заметили. Сам стрелок был обескуражен выбором девушки, и когда Финнеас отошёл достаточно далеко, попытался изменить решение Элис.

- Не ходи за ним. Ничем хорошим это не закончится, - предостерёг он девушку.

- Если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. Финн спас мне жизнь. Два раза.

- Само собой. А ещё он пообещал свернуть горы, и вернуть тебя домой во что бы то ни стало. Я прав? – уточнил Джон.

- Почти. Сворачивать горы он мне не обещал, но помочь с возвращением…

- Не верь этому ублюдку. В своё время он пообещал мне то же самое, но как видишь, я всё ещё здесь.

- Ты из-за этого в него выстрелил?

- Нет, не из-за этого. Пойдем в дом.

Сказав это, Джон повернулся к Элис спиной, и направился к поместью. Последовав за ним, девушка осторожно запустила руку в карман, и обнаружила, что шокер и мобильный телефон пропали. Готовясь принести девушку в жертву, саладорцы первым делом забрали всё что смогли найти в карманах Элис, решив что телефон и шокер – это какие-то магические талисманы. И если потеря шокера не слишком расстроила Элис, то оставшись без телефона, подаренного ей отцом на пятнадцатилетие, девушка сильно огорчилась.

- Кстати, ты ведь так и не назвала мне своё имя, - как бы невзначай проговорил Джон.

- Ты тоже, но за тебя это сделал призрак. Ты умеешь управлять привидениями?

- Нет.

- Нет? Тогда почему она выполняет твои приказы? – удивилась Элис.

- Потому что ей так приказала хозяйка этого дома, - последовало простое объяснение.

- Жестокая безжалостная ведьма, убившая много людей?

- Не суди так строго. У Джен есть и положительные качества. К примеру, она умеет готовить очень вкусный пудинг.

Элис усмехнулась. Поначалу Джон показался ей мрачным типом, способным без предупреждения выстрелить в человека. Но когда ситуация немного прояснилась, стрелок сменил гнев на милость, и даже проявил радушие. Несмотря на это, в компании Финнеаса Элис чувствовала себя намного лучше, и мысль о том, что Джон чуть не прикончил её спасителя, а затем врезал ему по лицу и выставил раненного мага за ворота, не давала девушке полностью расслабиться.

После того как они зашли в дом, Джон попросил Элис недолго постоять в холле, а сам быстрым шагом начал подниматься по лестнице на второй этаж. Оставшись одна, Элис окинула внимательным взглядом просторный холл, после чего подошла к большому зеркалу возле стены. Недолго полюбовавшись своим отражением, Элис внезапно почувствовала сильную головную боль, а перед глазами всё поплыло. Вместо себя Элис увидела в зеркале незнакомую девушку с длинными рыжими волосами. Облаченная в красивое бальное платье, девушка любовалась своим отражением, пока сзади к ней не подошёл красивый парень в фиолетовом камзоле. При виде парня девушка улыбнулась, но не кокетливо, а как-то робко и смущённо. Парень тоже ответил ей смелой улыбкой, после чего надел девушке на шею рубиновое колье. Только он закончил возиться с застёжкой, как наваждение исчезло, и Элис вновь увидела в зеркале себя. Отчётливо чувствуя прикосновение холодных камней к своей коже, Элис провела пальцами по шее. Задаваясь вопросом что это только что было, девушка не стала это списывать на разыгравшееся воображение. За последние сутки с ней произошло столько всего, что какое-то непонятное видение на фоне всего остального казалось обычным пустяком. И всё бы ничего, да только Элис показалось, что увиденная ею девушка в зеркале и призрачная девочка – один и тот же человек.

Через несколько минут в холл вернулся Джон с небольшим наплечным мешком серого цвета.

- Раз уж ты не собираешься здесь оставаться, я тут собрал для тебя немного воды и еды в дорогу. Или ты передумала, и решила всё же здесь остаться? – полюбопытствовал он, протягивая мешок Элис.

- Нет, не передумала, но всё равно спасибо, - ответила девушка, забирая мешок из рук парня.

- Кроме припасов я положил туда кое-что ещё, что может тебе очень пригодится.

Открыв мешок, Элис обнаружила на поверхности свёрнутый в трубочку свиток. Раскрыв его, девушка бегло пробежалась глазами по содержимому свитка. Надписи на свитке были сделаны не только на общем, но и на английском языке, поэтому понять что именно написано на бумаге Элис смогла без труда.

- Это свиток телепортации. Надписи были сделаны на двух языках специально по моему заказу. Если вдруг решишь, что тебе больше не по пути с рыжим ублюдком, то найди какого-нибудь мага, и дай ему прочитать вслух то, что здесь написано, - объяснил Джон.

Элис лукаво улыбнулась, подняла руку, и создала в ладони небольшой огненный шар. Сказать, что Джон был удивлён увиденным, это всё равно что ничего не сказать.

- Или ты можешь прочитать это сама, - пробормотал оправившийся от потрясения парень.

- Спасибо, конечно, за заботу, но почему ты думаешь, что мне это понадобится?

- Потому что рано или поздно твой приятель покажет своё истинное лицо. Я совру, если скажу, что знаю его как облупленного, но кое-какие выводы о нём я успел сделать. Едва ли твоего приятеля можно назвать альтруистом. Если он спас тебе жизнь, значит ему что-то от тебя нужно, - предостерёг Джон Элис.

Девушка приняла к сведению предупреждение Джона, после чего спешно покинула поместья. Торопясь поскорее покинуть опасное место, Элис запоздало пожалела, что не расспросила Джона о том при каких обстоятельствах он оказался здесь, но вернуться обратно всё же не решилась. Пересекая лужайку, Элис повесила мешок на плечо, а свиток телепортации спрятала в правый рукав своей рубашки. Выйдя за ворота, девушка направилась прямиком к густой роще, где практически сразу заметила сидевшего на земле Финнеаса. За то время пока Элис разговаривала со своим соотечественником, стихийник успел перевязать рану, вместо бинтов использовав оторванный от нижней рубашки клок ткани. Хотя кровотечение было остановлено, о том, что ранение не прошло без последствий, свидетельствовала характерная бледность на лице Финнеаса.

- Хвала, Светлейшему. Я уж начал думать, что ему всё-таки удалось уговорить тебя остаться, - проговорил поднявшийся с земли маг с нескрываемым облегчением.

- Не буду врать – соблазн остаться там был велик, - честно призналась Элис.

- И хорошо что тебе удалось его преодолеть, иначе тебя могла постичь та же участь, что и этого бедолагу.

- Бедолагу? А ничего что этот бедолага тебя чуть не прикончил? – напомнила Элис.

- Он не ведал что творит. Дженайя полностью подчинила его разум, и превратила в свою верную собачонку. Адепту тьмы с таким потенциалом ничего не стоит подчинить чужую волю.

- Ты уверен? Если не забыть про выстрел и про то, что он тебя ударил, Джон показался мне вполне адекватным человеком.

- Так и должно быть. Дженайя в первую очередь женщина, нуждающаяся в ласке и мужском внимании, и только потом адепт тьмы. В постели ей нужен отзывчивый и энергичный самец, а не безвольное бревно.

Когда до Элис дошло что именно имел в виду Финнеас, девушка скривилась.

- Фу! Какая мерзость! – процедила она с нескрываемым отвращением.

- Кому мерзость, а кому приятное времяпровождение. Сама подумай, кто по собственной воле захочет составить компанию могущественной ведьмой, на счету которой сотни, а возможно и тысячи загубленных жизней?

- Лишь тот, кому жить надоело.

- Именно. Теперь ты понимаешь почему мне жаль Джона? Он для Дженайи просто экзотический трофей. Если она скажет ему сигануть вниз с высокого обрыва, то Джон без раздумья сделает это, и до самой последней секунды своей жизни будет верить, что мысль покончить жизнь самоубийством целиком и полностью принадлежит ему.

- Это ужасно! Неужели ему никак нельзя помочь? – ужаснулась Элис.

Сделав грустное лицо, Финнеас покачал головой. Он с самого начала был вежлив и обходителен с гостьей из другого мира, и даже спас её от смерти. Элис ему доверяла, а потому с лёгкостью поверила в наспех придуманную небылицу про бедного соотечественника, оказавшегося жертвой злобной ведьмы. Финнеас не знал о чём именно они разговаривали, но был уверен что после его объяснения, Элис, как минимум, начнёт сомневаться в правдивости слов Джона, а как максимум и вовсе сочтёт всё сказанное бредом. Стихийник нисколько не сомневался, что Джон попытался выставить его перед Элис беспринципным негодяем, и не мог позволить, чтобы гостья из другого мира начала искать скрытые мотивы в его поступках. Пусть и не до конца, но девушка всё же поверила словам мага, однако о полученном от Джона свитке всё же умолчала.

- Я понимаю, что тебе не хочется оставлять его в беде, но нам следует сначала решить свои проблемы, - вновь заговорил Финнеас, выждав необходимую паузу.

- Да, ты прав, - немного растерянно пробормотала Элис. – Но что нам делать дальше?

- Перейти границу и добраться до владений моего брата. Там мы сможем передохнуть, и всерьёз заняться поиском способа вернуть тебя домой.

- Джон говорил, что ты обещал вернуть его домой. Это правда или внушение?

- Правда. Я действительно мог вернуть его в родной мир, но в случае с тобой всё не так просто. Джона к нам перенесло специальное заклинание, а тебя – какой-то призрак. Я никогда не слышал ни о чём подобном.

- Как скоро мы сможем добраться до дома твоего брата?

- Если очень сильно повезёт, то мы окажемся во владениях Северина уже через несколько часов.

- Тогда не будем терять время впустую! – решительно заявила Элис.

***

В тот момент, когда Финнеас и Элис пересекли рощу, и выбрались на тракт, Эллара добралась до храма в городе Арима, чтобы выяснить что её собратья узнали о нападении на отряд графа Редбоуна. На месте стало ясно, что аримские храмовники не теряли времени даром. Не сумев отыскать вампиров по горячим следам, белые маги всё же смогли выйти на след бывших солдат графа, превратившихся в нежить. К сожалению, для жителей небольшой деревушки в двадцати километрах от Аримы было уже слишком поздно.

Жаждавшие крови монстры ворвались в поселение, без труда одолев стражу, и немногочисленных магов, специализировавшихся в основном на лечении. В разгар кровавой бойни, в ходе которой полегло большинство жителей деревни, подоспели храмовники из Аримы. Более подготовленные к боевым действиям воины ордена смогли одолеть новообращённых солдат графа. Объединив усилия, храмовники сумели запереть большинство вампиров в особой магической клетке, а затем превратили кровососов в пепел с помощью святого пламени, после чего осветили своё оружие и вступили в ближний бой с немногочисленными выжившими. В ходе непродолжительного сражения храмовникам удалось не только одолеть оставшихся вампиров, но даже взять в плен одного из них. Им оказался молодой солдат по имени Гэт, лишь пару недель назад вступивший в отряд. Пережившего бойню вампира заперли в подвале храма, наложив на единственный выход защитные чары. В разгар споров о судьбе бывшего солдата в храм пожаловала Эллара.

Выслушав доклад своих собратьев, обладающая широкими полномочиями столичная храмовница взяла судьбу пленника в свои руки. Но прежде чем лишить вампира жизни, Эллара решила его допросить. Спустившись в подвал, и сняв защитные чары, приготовившаяся отразить возможную атаку противника храмовница создала в руке светящуюся сферу, и открыла дверь. Атаки не последовало.

Сидевший на полу в дальнем углу Гэт выглядел просто ужасно. Лицо бывшего солдата украшали чёрные струпья, вены на руках неестественно вздулись, а кожа на голом торсе и спине покрылась маленькими трещинами. Вместе с тем от Гэта за версту воняло гнилью и смертью. Подобное с пленником сделали не пытки храмовником, а долгое нахождение за пределами проклятой земли. На территории королевства Арвест вампиры чувствовали себя как рыба в воде, и были очень сильны. И без того неслабым созданиям добавляла сил проклятая земля, пропитанная некроэнергией. Однако за пределами проклятой земли новообращённые вампиры могли находиться не более пары часов, после чего начинали стремительно деградировать, и после долгих мучений просто рассыпались в прах.

Едва завидев светящийся шар в руке визитёрши, Гэт тут же прикрыл лицо ладонью. Доживающий последние минуты своей недолгой новой жизни вампир ослаб настолько, что даже сама мысль наброситься на девушку в белой одежде даже не пришла ему в голову. Гэту хотелось лишь одного – чтобы весь этот кошмар поскорее закончился.

- Наконец-то обо мне вспомнили, - сказал солдат вместо приветствия, убирая руку от своего лица.

- Не радуйся раньше времени, - поспешила остудить пыл пленника храмовница, подходя к Гэту поближе.

Благодаря светящейся сфере Эллара смогла как следует разглядеть вампира, и понять, что дни его сочтены. Даже если Гэту, неспособному просто стоять на ногах, каким-то чудом удалось бы улизнуть от храмовников, добраться до проклятой земли он бы просто не успел.

- Я отвечу на все твои вопросы, и сделаю всё что ты захочешь, но лишь при одном условии, - вновь заговорил вампир после короткой паузы.

- Ты сейчас не в том положении, чтобы торговаться.

- Это не торг, а просьба о милосердии. Если не трудно, сделай так, чтобы я умер без боли и страданий.

Мольбы пленника не произвели впечатления на храмовницу. Сфера в руке Эллары засветилась ещё ярче, от чего умирающий вампир едва не ослеп.

- Милосердие тоже нужно заслужить, проклятая тварь! И после того что ты и твои собратья натворили, сделать это будет очень непросто! – грозно проговорила девушка.

На Гэта нахлынуло запоздалое раскаяние. Вампир вспомнил что он и его собратья успели сотворить с тем поселением, прежде чем на выручку жителям подоспели храмовники. Просить после такого о милосердии было поистине наивно и глупо.

- Понимаю. Ты считаешь меня жестоким монстром, заслуживающим мучительной смерти. Но это не так! Я не хотел никого убивать! До того как поступить на службу к графу Редбоуну, я даже курице не мог шею свернуть.

- Что-то не слишком в это верится, - проговорила Эллара скептическим тоном, чувствуя отвращение к пленнику.

- Но это правда! После того как нас превратили в вампиров, какое-то время нам удавалось держать себя в руках. Пока не пришёл голод. Продержи тебя пару суток без еды, ты бы не почувствовала и десятой доли того, что почувствовали мы. Все эмоции и чувства сразу отходят на второй план, и ты превращаешься в дикое животное, думающее только о том, как бы добыть пропитание.

- Не пытайся меня разжалобить, ублюдок! То, что ты стал таким не по собственной воле, ничего не меняет, так что перестань ныть и отвечай на мои вопросы. Кто именно обратил тебя?

Гэт тяжело вздохнул, а затем попытался подняться на ноги. Сделать это ему удалось с большим трудом.

- Я не знаю его имени. Но это точно был кто-то из высших вампиров, - ответил бывший солдат.

Решение подняться на ноги оказалось не самым удачным. Тело Гэта пробила сильная дрожь, и для того чтобы устоять на ногах, бывшему солдату пришлось придерживаться рукой за стену.

- Для чего вы ему понадобились? Это была просто прихоть или какой-то план? – продолжила уточнять Эллара.

- Вряд ли это была обычная прихоть. Вместе с вампиром был какой-то маг, имени которого я тоже не знаю. Возможно это просто галлюцинации, но я довольно часто слышал его голос в своей голове. Он требовал чтобы я полностью раскрыл свой потенциал, и поскорее научился управлять своими новыми силами.

Слова о таинственном маге встревожили Эллару. За последние две недели это было не первое, и, как подсказывала храмовнице интуиция, далеко не последнее нападение вампиров на жителей Виндхейма. Несмотря на то, что количество солдат на границе значительно возросло, проклятая нежить раз за разом находила какую-нибудь лазейку. Поначалу жертвами кровососов были в основном защитники границы, но после того как к солдатам присоединилось два корпуса боевых магов, понёсшие первые потери вампиры решили сменить тактику. Нападая на граждан Виндхейма, кровососы иногда осушали их до последней капли, но гораздо чаще похищали, и обращали в себе подобных. Хотя это и не выглядело как объявление войны, у главы ордена “Дневного Света”, впрочем как и у Эллары, начало складываться впечатление, что королевство Арвест собирает армию. Ответ на этот вопрос мог дать лишь Аларик – король вампиров. Однако отправленные в Арвест послы до монарха так и не добрались.

Едва послы вступили на территорию Мёртвого леса, как оказались атакованы большой сворой инфернальных гончих, к которой в скором времени присоединилось трое высших вампиров. Сопровождавшие послов маги света смогли обезвредить несколько десятков адских псов, но были убиты высшими вампирами. Во всей этой заварушке одному из послов чудом удалось сбежать. Спасаясь от преследовавших его до самой границы гончих посол загнал свою лошадь. К счастью для него, лошадь упала в изнеможении в ста метрах от стоянки корпуса боевых магов. Отбив атаку монстров, маги оказали послу первую помощь, а затем расспросили о произошедшем. Из сбивчивого и не слишком реалистично рассказа беглеца удалось узнать, что кроме вампиров и гончих в Мёртвом лесу был какой-то колдун, предположительно адепт тьмы. Поначалу этому не придали особого значения, но после того как про тёмного мага упомянул и Гэт, Эллара начала подозревать, что оба раза действовал один и тот же человек.

- Как выглядел этот маг? Опиши его приметы? – потребовала храмовница.

Трясущийся вампир поднапряг память.

- Молодой. Невысокого роста. Волосы светлые. Глаза… У него глаза разных цветов, - перечислил Гэт приметы колдуна.

Эллара задала бывшему солдату ещё несколько вопросов, однако Гэт и так рассказал ей всё что знал. Вспомнив о том, что в начале их беседы вампир умолял её о милосердии, храмовница всё же решила исполнить его просьбу. Девушка сплела боевое заклинание из арсенала магии света, после чего Гэт почувствовал, как его начинает обволакивать какое-то тепло. Последним, что увидел вампир в своей жизни, была яркая ослепительная вспышка. Бывший солдат совсем не почувствовал боли.

- Спасибо, - успел сказать вампир за мгновение до того, как рассыпаться в прах.

Со смертью Гэта свет погас, и подвал погрузился в темноту. Эллара хотела выйти за дверь, как вдруг какая-то неведомая сила отбросила её к стене. Не успела девушка подняться на ноги, как чьи-то холодные сильные руки схватили её за шею, и начали душить. При попытке создать освещающее заклинание Эллару поразила сильная головная боль, из-за которой девушка не смогла сосредоточиться на плетении.

Вместо того чтобы и дальше пытаться побороть неведомую силу, Эллара воспользовалась телепортацией, и перенеслась в столичный храм. Стоило храмовнице оказаться на освящённое земле, как тёмная сила тут же отступила. Пережив дистанционную атаку, Эллара первым делом подошла к зеркалу в своей комнате, и увиденное не слишком её обрадовало: в том месте, где храмовницу коснулись чьи-то руки, мало того что остались следы от ладоней, так ещё неестественно побледнела кожа, причём бледность коснулась не только шеи, но и груди. Почувствовав, что её тело начинает зудеть, девушка с ужасом осознала, что сама начинает медленно превращаться в нежить. Вместо того чтобы сломя голову мчаться на поиски магистра Ариуса, Эллара принялась копаться на своей книжной полке. По мере усиления зуда мысли девушки всё больше путались, однако Элларе всё же удалось сохранить ясность мысли, найти учебник по исцеляющейся магии, и отыскать нужную страницу.

После прочтения заклинания храмовница закричала от боли, почувствовав, будто её прижгли калёным железом. Обессиленно рухнув на колени, девушка принялась медленно восстанавливать дыхание. За столь короткое время заражение зашло так далеко, что исцеление оказалось очень болезненным. Посмотрев на свою грудь, храмовница с облегчением обнаружила, что бледность отступила, и её коже вновь приобрела естественный оттенок. Однако радость тут же улетучилась, стоило Элларе разобраться в ситуации.

Какими бы сильными не были адепты тьмы, превращать людей в вампиров им было не под силу. А провести такую смертоносную атаку, да ещё находясь от жертвы на далёком расстоянии, мог далеко не каждый высший вампир. Встревоженная этим открытием Эллара всё же взяла себя в руки. После этого инцидента девушка нисколько не сомневалась, что в Арвесте что-то назревает, и что король Аларик не только обо всём знает, но скорее всего и является инициатором всего этого заговора. На фоне всего этого поиски Финнеаса, даже если он и был сообщником Дженайи, казались Элларе сущим пустяком. Сделав соответствующие выводы, девушка поспешила на поиски магистра Ариуса.

***

Стоило Финнеасу и Элис добраться до границы, как им начала сопутствовать удача. Капитан пограничной службы оказался хорошим знакомым виконта Эмриса. Узнав, что имеет дело с внуком своего друга, капитан не только вызвал для Финнеаса белого мага, сумевшего за считанные секунды вылечить плечо стихийника, но ещё и отдал путешественникам самую быструю лошадь, что только была на заставе. Капитан даже был готов под свою ответственность выделить для Финнеаса и его спутницы почётный эскорт, однако рыжеволосый маг вежливо отказался от такого предложения. Восстановив силы, и немного отдохнув после преодоления тракта, стихийник оседлал подаренному ему коня. Сев позади, Элис попыталась удержаться в седле, не касаясь своего спутника, но после того как лошадь сорвалась с места, чуть не рухнувшая на землю девушка поплотнее прижалась к Финнеасу, и обняла его за талию. Первую половину пути девушка испытывала смущение. Элис неловко было в этом признаваться даже самой себе, но прижиматься к красавцу магу ей было очень приятно. Мысленно обзывая себя впечатлительной дурой, Элис попытались выбросить глупые сентиментальные мысли из головы. Сделать это ей помогла неровная ухабистая дорога со множеством камней и кочек.

До дома графа Редбоуна Элис и Финнеас добрались уже после заката. Не привыкшей к долгим скачкам девушке казалось, что на её пятой точке не осталось живого места. Подошедший к лошади конюх помог Элис спуститься на землю, после чего взял животное под уздцы, и повёл в графскую конюшню.

- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Финнеас, оставшись с Элис наедине.

- Тебе как ответить: вежливо или правдиво? – проворчала девушка, потирая ноющую пятую точку.

- Извини если доставил неудобства. Я мог бы выбрать другую дорогу и скакать немного помедленнее. Но тогда бы мы…

- Приехали бы сюда намного позже, - закончила за Финнеаса Элис.

Поприветствовать прибывших вышел не только старый дворецкий Филс, но и лично Северин.

- Рад тебя видеть, Северин. Разреши представить тебе леди Элис Филдинг. Эта девушка не только красавица, но и талантливый стихийный маг. Лишь благодаря ей моя жизнь сегодня не оборвалась, - обратился Финнеас к брату.

- Здравствуйте, - поприветствовала графа смущенная Элис.

Красавицей она себя никогда не чувствовала, но услышать об этом из уст Финнеаса было приятно, хотя девушка и поняла, что молодой маг сильно приукрасил действительность, назвав ей не только красивой, но ещё и талантливой. Окинув спутницу своего брата заинтересованным взглядом, граф Редбоун не стал задавать лишних вопросов, а лишь распорядился подготовить для гостьи комнату и горячую ванну, за что уставшая Элис была ему очень признательна. Дворецкий вежливо попросил девушку следовать за ним. После того как за Элис закрылась дверь, Северин нахмурился.

- Рассказывай что стряслось, - потребовал граф.

- С удовольствием, но давай лучше поговорим чуть позже и в другом месте, - попытался уйти от разговора Финнеас.

- Ты в курсе, что тебя разыскивают храмовники?

- Теперь – да. Что им от меня нужно?

- Они считают, что ты помогаешь Дженайе.

Финнеас смог очень достоверно изобразить недоумение.

- Что за чушь? Как они вообще до такого додумались?

- Не важно. В твоих же интересах как можно скорее отыскать леди Данрик, и поскорее уладить это недоразумение.

- Эллару? Это она меня искала? – уточнил Финнеас.

Северин утвердительно кивнул. Несмотря на то, что в словах его брата был резон, встречаться с Элларой Финнеасу совсем не хотелось, по крайней мере, в ближайшее время.

- В отличие от тебя, храмовники могут и подождать. Твоё время подходит к концу, - напомнил Финнеас брату.

На лице Северина не дрогнул ни один мускул.

- Такова моя судьба. Старейшины выполнили моё желание, и теперь моя очередь…

- Ну уж нет! Пусть эти проклятые жулики катятся в Бездну! Прекрати делать вид, что грядущая расплата тебя нисколько не заботит! – повысил голос Финнеас.

- Какое это теперь имеет значение? Мы заключили договор.

- Нормальные люди обговаривают все условия сразу, а не через какое-то время после заключения договора, когда уже поздно что-либо менять. Раз уж эти ублюдки тебя обманули, то с какой стати мы тогда должны играть по-честному?

Северин помрачнел. Настрой Финнеаса ему совсем не нравился.

- Я не знаю что именно ты задумал, но настоятельно прошу тебя не делать глупостей, - предостерёг граф брата.

- Глупости пусть совершают идиоты, а я всё сделаю как надо. Всё образуется, так что не спеши хоронить себя раньше времени, - проговорил Финнеас ободряющим тоном.

- Что значит всё образуется? Что ты сделал? – встревожился граф.

Финнеас улыбнулся, и похлопал Северина по плечу.

- Пока ещё ничего, но это поправимо. Если хочешь услышать подробности, предлагаю продолжить этот разговор в твоей комнате минут через двадцать, - предложил стихийник, после чего обошёл Северина, и зашёл в особняк.

Глава - 5

Глава 5

Казалось, что после всего, что обрушилось на Элис за прошедший день, вернуть душевное спокойствие будет не так-то просто. Однако стоило уставшей девушке провести всего несколько минут в ванне, как весь негатив ушёл на второй план. Погрузившись в тёплую воду по самую голову, Элис испытала небывалое блаженство, и даже на какое-то время забыла обо всех невзгодах. Прислуживать гостье, и выполнять все её капризы, Северин поручил Шаноа.

Пока Элис нежилась в тёплой воде, чернокожая служанка успела привести в порядок её одежду. Закончив принимать ванну, девушка выбралась из воды, и надела на голое тело шёлковый халат. Зашедшая через несколько минут в комнату Шаноа поставила на прикроватный столик поднос с ужином, от одного только запаха которого у Элис заурчало в животе.

- Я могу идти? – вежливо осведомилась островитянка.

- Конечно. Хотя стой, подожди! Мне надо кое-что с тобой обсудить.

Шаноа не подала виду, что просьба гостьи графа её удивила. Благородные дамы могли отдавать слугам приказы, но крайне редко снисходили до обычного разговора с теми, кого считали ниже себя по статусу. Поскольку Северин был завидным женихом, в его доме частенько гостили высокородные мамаши, мечтающие породниться с богатым графом, а также их дочурки. При виде жеманных дурочек, строящих глазки графу, Шаноа почему-то начинала испытывать ревность, и боролась с желанием выцарапать глаза этим юным идиоткам, хотя никаких прав на графа у чернокожей служанки не было и быть не могло. В свою очередь пустоголовые невесты, ровно как и их мамаши, смотрели на необычную служанку либо как на пустое место, либо как на что-то экзотическое. Ничего подобного во взгляде Элис Шаноа не заметила, а потому решила поговорить с гостьей.

- Как давно ты здесь работаешь? – задала Элис первый вопрос.

- Три месяца, - незамедлительно ответила Шаноа, не увидев подвоха в столь безобидном вопросе.

- Что ты можешь сказать мне о хозяине этого дома?

- Он хороший и добрый человек. Мне очень повезло, что я работаю именно на него, - ответила Шаноа, нисколько не кривя душой.

- А его брат? Что ты можешь сказать о нём?

Шаноа не сразу нашла что ответить на этот вопрос. Несмотря на то, что в доме Северина она оказалась именно благодаря Финнеасу, симпатии к младшему брату графа служанка не испытывала. Научившаяся разбираться в людях Шаноа сумела разглядеть что собой представляет стихийный маг, забравший её с невольничьего рынка. Каждая его добродушная улыбка насквозь была пропитана фальшью, и понять, что на самом деле движет этим хитрецом, оказалось совсем непросто. Вместе с тем осторожность призывала служанку держать язык за зубами, ведь никто не мог гарантировать, что после окончания их разговора гостья не расскажет обо всём услышанном Финнеасу.

- Господин Финнеас бывает здесь не слишком часто, поэтому я знаю его не так хорошо, как мне бы этого хотелось, - дала Шаноа расплывчатый ответ.

Элис тяжело вздохнула, взяла с подноса очищенный апельсин, и отделила от него несколько долек.

- Извини, если мои вопросы тебя смутили, но мне было необходимо узнать что представляют собой люди, которые меня окружают. То, что я оказалась здесь, буквально выбило меня из колеи. Я не знала куда идти и к кому обратиться за помощью.

- А откуда вы? – осмелилась задать вопрос Шаноа.

- Издалека. Из тех мест, где никогда не слышали ни о Мецерской Империи, ни о Виндхейме.

Шаноа поневоле прониклась симпатией к своей собеседнице, поскольку в тот момент, когда Финнеас забирал её с Алидара, будущая служанка испытала практически всё то же самое, что и Элис. Поговорив ещё немного, проголодавшаяся гостья предложила Шаноа разделить с ней трапезу, после чего симпатия чернокожей служанки к гостье только усилилась. Отведав яблочный нектар и очень сладкий фруктовый десерт, Шаноа запоздало опомнилась, что не пристало гостям ужинать вместе со слугами, и под надуманным предлогом покинула гостевую комнату. Поблуждав по дому, островитянка встретила в коридоре молодого поварёнка, который нёс ужин графу. После того как оступившийся паренёк чуть не уронил подносы на пол, чернокожая служанка вызвалась сама отнести ужин Северину. За пару минут до прихода Шаноа к графу прямиком из библиотеки пожаловал Финнеас.

- Может теперь ты наконец объяснишь что имел в виду, когда говорил, что всё образуется? – обратился Северин к брату, едва тот закрыл за собой дверь.

- Охотно. До недавних пор я планировал добиться аудиенции у Старейшин, и разом всех их прикончить, или хотя бы выторговать для тебя отсрочку, - начал Финнеас издалека.

- Что? Ты серьёзно? – не на шутку встревожился Северин.

- Серьёзнее некуда, однако из этой затеи ничего не вышло. Эти высокомерные выродки не удосужились уделить мне даже минуту своего времени. И это после всего того, что я для них сделал!

- А что ты для них сделал?

Финнеас усмехнулся.

- На самом деле ничего серьёзного. Просто недолго побыл мальчиком на побегушках, за что получил пару медных монет. Я надеялся стать для жрецов своим человеком, но из этого ничего не вышло. К счастью, надобность в этом отпала, поскольку я нашёл подходящую замену.

И без того хмурый Северин стал мрачнее тучи. В этот момент в дверь тактично постучали. Получив разрешение, в комнату зашла Шаноа. При виде чернокожей служанки Финнеас не смог скрыть ехидную улыбку. Несмотря на то, что Северин старался держать свои отношения со служанкой в тайне, для Финнеаса не было секретом, что эти двое – любовники. Более того, именно на это стихийник и рассчитывал, когда выкупал Шаноа. Он искренне верил, что его брату, ведущему чуть ли не монашеский образ жизни, просто необходимо развеяться, и завести лёгкий, ни к чему не обязывающий роман.

И действительно, привлекательная служанка сразу же приглянулась графу, но затащить её в постель Северину, по мнению Финнеаса, не позволили благородство и излишняя правильность. Поняв, что его брат никогда ни сделает первый шаг, Финнеас переключился на служанку. Сначала он подмешал в еду девушки специальное снадобье, после принятия которого у островитянки начались проблемы со здоровьем. После того как вызванный Северином целитель избавил её от опасного недуга, Шаноа начала испытывать симпатию к графу. Возможно, спустя продолжительное время она и сама бы пришла в спальню Северина, однако Финнеас решил не дожидаться, когда это произойдёт, и вновь подмешал в питьё служанки снадобье, только на этот раз это была не отрава, а афродизиак. Результат не заставил себя долго ждать. Финнеас был доволен собой, но рассказывать брату правду не собирался даже на смертном одре, так как точно знал, что Северину это не понравится.

- Как себя чувствует леди Филдинг? – осведомился стихийник.

- Хорошо. Она закончила принимать ванну, и уже поужинала, - ответила Шаноа, поставив поднос с едой на стол.

- Замечательно. Можешь идти.

Островитянка так и сделала, вот только выйдя из графской спальни, она не пошла по своим делам, а осталась стоять у двери, желая услышать о чём Северин будет разговаривать со своим братом. Интуиция подсказывала Шаноа, что речь пойдёт об Элис, и служанка оказалась права.

- Только не говори мне, что леди Филдинг – и есть замена? – услышала Шаноа встревоженный голос графа.

- На самом деле никакая она не леди, а обыкновенная бродяжка, прибывшая к нам из другого мира. У этой девчонки нет ни гроша за душой, но она действительно талантливый стихийный маг. Точнее она могла бы им стать, если бы прошла обучение, но то, что Элис этого ни сделала, значительно упрощает задачу.

Шаноа прижала руку ко рту. Она прекрасно знала какая участь в скором времени ожидает её любовника, и что именно означает “замена”.

- Нет! Никакой замены не будет! Оставь эту девушку в покое! – потребовал Северин.

- Ты действительно этого хочешь или просто в очередной раз играешь в благородство? Давай называть вещи своими именами. Наш отец был никчёмным человеком и никудышным графом. Ему было плевать на всё и на всех, кроме самого себя. Ты же пожертвовал жизнью, чтобы исправить его ошибки.

- Я лишь хотел спасти наш род от позора и нищеты!

Финнеас усмехнулся.

- Если тебя так волнует процветание рода, что же ты не соизволил его продолжить? Женился бы на какой-нибудь высокородной дурочке, сделал бы ей наследника, а лучше двух, чтобы наверняка, и со спокойной душой прожил бы остаток своей жизни. Но ты этого не сделал, потому что в глубине души надеялся, что расплаты удастся избежать!

Северин не нашёл, что на это возразить, потому что Финнеас был абсолютно прав. Бывали моменты, когда граф был очень близок к тому, чтобы сделать предложение какой-нибудь девушке, благо претенденток на место будущей графини было предостаточно, но каждый раз что-то удерживало его от этого шага. В отличие от своего брата, Северин был совсем не против завести семью, но вместе с тем ему было больно осознавать, что он так и не увидит, как вырастут его дети. Подобные мысли заставляли Северина чувствовать себя дряхлым стариком, несмотря на то, что графу не было даже тридцати. Поддавшись минутной слабости, Северин представил как бы сложилась его дальнейшая судьба, если бы договор со Старейшинами удалось расторгнуть, но тут же мысленно одёрнул себя за малодушие. Как бы графу не хотелось жизнь, ему претила мысль о том, что за его ошибку придётся расплачиваться ни в чём не повинной девушке.

- Раз уж ты меня не понял, то повторю снова, и советую всерьёз отнестись к моим словам – не вздумай причинять вред этой девушке. Если с её головы упадёт хотя-бы один волос, двери этого дома навсегда для тебя закроются, - предостерёг граф брата.

Отступать от задуманного Финнеас не собирался, но видя, что его брат настроен решительно, сказал Северину именно то, что тот и ожидал услышать.

- Ладно. Если жизнь какой-то девчонки для тебя важнее твоей собственной, я попробую найти другой способ расторгнуть договор, - проворчал стихийник недовольным тоном.

Стоявшая у двери Шаноа решила, что услышала достаточно, и ушла прежде, чем её присутствие кто-либо заметил. В отличие от Северина, Шаноа ни на секунду не поверила, что Финнеас действительно оставит в покое Элис, и теперь пыталась решить как ей поступить: оставить всё как есть или же предупредить гостью об опасности, исходящей от двуличного мага?

Между тем вышедший из спальни графа Финнеас уверенным шагом отправился в гостевую комнату. Несмотря на предостережения со стороны Северина, Финнеас собирался завершить начатое, невзирая на то, что это вызовет гнев брата. План стихийника был до боли прост.  Под предлогом того, что некие жрецы обладают знаниями о перемещении между мирами, Финнеас планировал заманить Элис обратно на Алидар. А чтобы девушка ничего не заподозрила, после выхода их корабля в море стихийник собирался дать своей спутнице выпить особое зелье, которое затуманивает разум, и постепенно подавляет волю. Но перед тем как передать ничего не подозревающую Элис в руки жрецов, молодой маг собирался получить от гостьи из другого мира кое-что и для себя.

Перед тем как в дверь её комнаты тактично постучали, переодевшаяся в симпатичную синюю пижаму Элис как раз собиралась ложиться спать.

- Войдите, - сказала девушка, откидывая одеяло, и поднимаясь с кровати.

Зашедший в комнату Финнеас плотно закрыл за собой дверь, и придирчиво осмотрел гостью из другого мира с ног до головы.

- Тебе очень идёт эта пижама, - проговорил маг довольным голосом после небольшой паузы.

- Надеюсь, ты пришёл сюда не только для того, чтобы похвалить мой внешний вид?

- Нет. Я пришёл сюда чтобы выполнить своё обещание.

После этих слов Элис заметно оживилась, а мысль об отдыхе тут же отошла на второй план.

- Ты узнал как вернуть меня обратно? – тут же выпалила девушка.

- Возможно. Не могу гарантировать, что из этого что-то выйдет, но попробовать всё же стоит.

Сказав это, Финнеас достал из кармана своего камзола сложенный вчетверо лист бумаги.

- Я побывал в библиотеке Северина, и нашёл там очень старую книгу. Немного полистав её, я обнаружил одно интересное заклинание, - объяснил Финнеас.

- А зачем было нужно его куда-то переписывать? Не проще ли было принести книгу сюда? – немного удивилась Элис.

“Не проще. Если бы я это сделал, ты бы сразу поняла, что к перемещению между мирами это заклинание никакого отношения не имеет!” – подумал Финнеас, а вслух сказал:

- Этой книге намного больше лет чем моему деду. Большинство строк и рисунков в ней уже стёрлись, и разглядеть что там написано не так просто. Повезло ещё, что я смог прочесть заклинание.

- Да уж, повезло. Покажи мне что там написано.

Забрав у Финнеаса листок, Элис увидела там текст из шести строк, а также довольно сложный рисунок. По сравнению с созданием огненного шара, который Элис смогла создать с первой попытки, данное плетение показалось ей очень сложным.

- Заклинание не простое, но воспроизвести плетение с твоим потенциалом не составит труда, - поспешил Финнеас развеять опасения девушки.

- А какое отношение к этому имеет мой потенциал? – не поняла Элис.

- Непосредственное. Чем выше потенциал мага, тем ему проще сотворить заклинание. Колдуну с низким магическим потенциалом нужно воспроизвести узор с ювелирной точностью, вплоть до последней чёрточки, иначе заклинание не сработает. Тебе же достаточно представить хотя бы что-то похожее, чтобы заклинание успешно сработало. Мне же придётся немного сложнее.

- Тебе?

- Мне. Для того чтобы всё прошло как надо обязательно нужен второй маг.

Элис подозрительно прищурилась, заподозрив, что Финнеас что-то недоговаривает.

- Так это что, коллективное заклинание? – спросила девушка недоверчивым тоном.

- Можно и так сказать. Если мы оба завершим плетение, то между нами установится магическая связь, и на короткий миг мы станем одним целым. В этот момент тебе будет достаточно просто сосредоточиться на том, как сильно ты хочешь вернуться обратно домой, а я смогу открыть для тебя портал, - объяснил стихийник.

- Ну не знаю. Как-то всё это странно звучит, - неуверенно пробормотала девушка.

- Знаю, но эти правила придумывал не я. Прежде чем начать плетение, нужен физический контакт и твоё согласие. Это необходимо для…

-… для того чтобы заклинание успешно сработало. Если тебе было нужно моё согласие, считай что ты только что его получил. Или для этого нужно что-то ещё?

- Нет, этого вполне достаточно. Выучи заклинание, запомни как выглядит плетение, а потом подойди ко мне.

Сделав несколько глубоких вдохов, Элис принялась заучивать заклинание и плетение. Для студентки-первокурсницы зубрёжка была не в новинку, поэтому времени на то, что запомнить рисунок и шесть коротких строк ей понадобилось совсем немного. Закрыв глаза, Элис мысленно повторила заклинание про себя, затем отложила листок в сторону и подошла к Финнеасу.

- Готова? – на всякий случай уточнил вытянувший руки вперёд маг.

Девушка уверенно кивнула. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, мысли Элис устремились совсем в другом направлении, и Финнеас это почувствовал.

- Выброси из головы всё лишнее и сосредоточься на заклинании, - посоветовал стихийник.

Смущенная Элис тут же взяла себя в руки, прикрыла глаза, и начала едва слышно шептать слова заклинания. Финнеас сделал то же самое. В тот момент, когда последнее слово было произнесено, Элис почувствовала серьёзные изменения. Девушке показалось, что её тело вдруг стало не тяжелее пушинки. Открыв один глаз, Элис ожидала увидеть, что они с Финнеасом не уверенно стоят на полу, а парят в воздухе. Ничего подобного девушка, естественно не увидела. Закончив с заклинанием, Элис принялась за плетение. После того как она довольно точно воспроизвела в своей голове перерисованный из книги узор, по телу Элис прокатилась волна приятного тепла.  Пребывая в состоянии полного умиротворения, девушка надеялась, что вот-вот откроется портал, и она вернётся обратно домой, но всё прошло совсем не так, как она ожидала.

Финнеас неожиданно вскрикнул, и поспешно убрал свои руки от рук Элис. Только стихийник это сделал, как у него тут же перехватило дыхание, а затем какая-то неведомая сила отбросила его в дальний угол. В ту же секунду на смену эйфории пришла какая-то опустошённость. Рухнувшей на колени Элис показалось, будто ей на плечи внезапно закинули что-то очень тяжелое, что теперь буквально притягивало её к земле. Присмотревшись к своим ладоням, Финнеас обнаружил на руках небольшое покраснение, похожее на лёгкий ожог.

- Что случилось? Почему заклинание не сработало? – спросила расстроенная Элис.

- Понятия не имею, - ошарашенно ответил Финнеас, и это была чистая правда.

Глядя на обожжённые ладони, стихийник понял, что заклинание всё же сработало, но почему-то совсем не так, как он рассчитывал. Всё ещё чувствуя тяжесть в ногах, Элис выпрямилась.

- Я не понимаю в чём дело. Ведь вначале всё шло вроде хорошо! Может попробуем повторить? – не слишком уверенно предложила она.

- Обязательно попробуем, но чуть позже, когда я разберусь в чём проблема.

С этими словами Финнеас спешно покинул комнату, оставив ничего не понимающую Элис одну. После ухода мага гнетущее чувство и тяжесть хоть и заметно ослабли, но полностью не исчезли. Походив из стороны в сторону, девушка забеспокоилась, как бы после неудачного заклинания не дали о себе знать другие, более серьёзные побочные эффекты. Стоило Элис только об этом подумать, как на неё тут же обрушилась сильная головная боль.

Вскрикнув от боли, девушка прижала руки ко лбу, и стала стремительно отступать назад, пока не упала на кровать. Перед глазами Элис пронеслось множество размытых образов и чужих воспоминаний. Девушка вновь видела происходящее глазами другого человека. Одна картина очень быстро сменялась другой, от чего Элис практически ничего не успевала разглядеть. Складывалось ощущение, будто кто-то проник в её мозг, и использовав его как какой-то проигрыватель, попытавшись загрузить чужие воспоминания. Боль была невыносимой, и девушке пришлось зажать рот рукой, чтобы своими криками не распугать всех обитателей дома.

К огромному облегчению Элис, наваждение вскоре рассеялось, а боль моментально утихла. Напуганная девушка собиралась как можно скорее отыскать Финнеаса, и посоветоваться с ним, однако выйдя из комнаты, Элис практически нос к носу столкнулась с Шаноа. После долгих моральных терзаний служанка всё же решила предупредить гостью Северина о грозящей ей опасности.

- Ты должна как можно скорее покинуть этот дом. Тебе угрожает опасность! – сообщила встревоженная служанка.

После этих слов Элис показалось, будто у неё в горле застрял большой ком. На всякий случай девушка даже ущипнула себя, чтобы окончательно удостовериться, что всё это – не просто дурной сон.

“Да что же это такое? За что мне всё это? Когда и где я успела так сильно нагрешить?” – хотелось прокричать отчаявшейся девушке.

- Хотя Северин запретил причинять тебе вред, едва ли это его остановит. Для таких людей чужое мнение не значит ровным счётом ничего, - продолжила Шаноа, с опаской глядя по сторонам.

- Ты сейчас говоришь о Финне? – напряглась Элис, заранее зная ответ.

- Да. Он собирается отдать тебя Старейшинами. Это почти то же самое, что и смерть, только ещё хуже.

- Какие ещё Старейшины? Почему я должна тебе верить?

- Потому что я хочу тебе помочь, - ответила Шаноа на второй вопрос, напрочь проигнорировав первый.

Растерянная девушка помассировала ноющие виски. Элис совершенно не хотелось верить, что улыбчивый парень, спасший её от дикарей, на самом деле желает ей смерти. Проще было поверить, что в своё время Финнеас чем-то обидел темнокожую служанку, и теперь она пытается ему отомстить. Однако вспоминая про недавний визит мага и про неудавшееся заклинание, Элис задалась тревожным вопросом: а действительно ли Финн пытался помочь ей вернуться домой? Или же не сработавшее заклинание, после которого её голова чуть не взорвалась от чужих воспоминаний, и вовсе не имело никакого отношения к перемещению между мирами? Успев привязаться к Финнеасу, Элис интуитивно принимала сторону мага, однако игнорировать слова служанки тоже не собиралась.

- Можешь принести мою одежду сюда? – спросила она.

- Могу. Но она скорее всего ещё не высохла после стирки.

- Плевать. Как-нибудь переживу. Не подскажешь где находится комната Финна?

Шаноа немного напряглась, но все же объяснила гостье как добраться до покоев брата графа, после чего девушки разошлись в разные стороны. Поблуждав по освещённым коридором, Элис добралась до спальни Финнеаса, и уже собиралась постучать в дверь, как вдруг на неё обрушилось новое видение, но на этот раз более чёткое. Девушка, глазами которой смотрела Элис, внезапно оказалась на каком-то поле, со всех сторон окружённая полчищами уродливых монстров. Когда одна из тварей, напоминающая гигантскую змею с крыльями, зашипела, и бросилась в атаку, Элис испуганно вскрикнула, и наваждение тут же рассеялось. Стучать в дверь ей не пришлось – услышавший крик Финнеас и сам вышел из комнаты.

- Что случилось? С тобой всё в порядке? – в голосе мага отчётливо слышалось волнение.

- Нет, не в порядке. Совсем не в порядке. Я могу зайти?

Финнеас кивнул, и раскрыл дверь пошире. После того как Элис зашла в комнату, то сразу же обратила внимание на толстую книгу, лежащую на застеленной кровати. Хотя книга не показалась ей ветхой, девушка предположила, что неудавшееся заклинание Финнеас взял именно оттуда. Пытаясь понять в чём была его ошибка, стихийник забрал книгу из библиотеки, чтобы получше изучить её в своей комнате, чем несказанно облегчил задачу Элис.

- Сразу же после твоего ухода меня начали посещать какие-то странные видения, - сообщила девушка, остановившись рядом с кроватью.

О том, что первое видение посетило её ещё в доме Дженайи, Элис тактично умолчала, решив, что одно с другим никак не связано.

- Какие видения? Что именно ты видела? – уточнил Финнеас.

- Я не знаю. Всё произошло так быстро, что я не успела толком ничего разглядеть. Понятия не имею что это было, но мне страшно, - пугливо пробормотала Элис.

- Тебе нечего бояться. В видениях нет ничего страшного, - проговорил маг успокаивающим голосом.

- Ничего нормального в них тоже нет! Когда у тебя перед глазами пролетает множество событий и образов, наблюдать за этим не только неприятно, но и больно.

В заинтересованным взгляде Финнеаса отчётливо была видна грусть.

- Прости меня, это моя вина. Прежде чем пробовать это заклинание, я должен был всё проверить, - проговорил маг виноватым тоном.

- Не извиняйся. Ты хотел как лучше.

- И всё равно прости.

Виноватый щенячий взгляд и слова извинения почти усыпили бдительность Элис.

“Соберись, тряпка! Ты пришла сюда не для того чтобы упасть к нему в койку, а чтобы узнать правду”! – напомнила себе Элис.

Девушке хотелось, чтобы слова Шаноа не подтвердились, практически так же сильно, как и вернуться домой, но что-то удерживало её от того, чтобы задать Финнеасу интересующий её вопрос напрямик.

- Возможно мой вопрос покажется тебе глупым, но в доме нет какого-нибудь успокоительного напитка? Я имею в виду не что-то крепкое, а именно успокаивающее. После этих видений меня всю трясёт, - придумала она подходящий повод выпроводить мага за дверь.

- Я могу приготовить для тебя особое снадобье, - участливо проговорил Финнеас.

Элис вымученно улыбнулась.

- Было бы неплохо.

- Я вернусь быстрее чем ты успеешь по мне соскучиться, - сказал Финнеас, и направился к двери.

Глядя вслед уходящему магу, Элис почувствовала, как участилось её сердцебиение. Девушке не терпелось поскорее подтвердить или опровергнуть свои опасения, но вместо того чтобы просто дать Финнеасу уйти, она вдруг спросила:

- Кто такие Старейшины?

Финнеас резко остановился. Медленно обернувшись, стихийник бросил на гостью недоумевающий взгляд.

- Что ещё за Старейшины? – ответил он вопросом на вопрос.

- Я думала ты знаешь. Сразу же перед тем как войти в твою комнату, меня посетило очередное видение. Там были какие-то люди, которых называли Старейшинами. Извини за глупый вопрос. Просто мне показалось, что тебе может быть известно кто это такие, - пробормотала Элис, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

Финнеас сделал вид, что слова гостьи его всерьёз озадачили. Промолчав примерно полминуты, маг покачал головой, и сказал:

- Нет. Что-то не припомню я никаких Старейшин.

Внимательно наблюдавшая за реакцией своего собеседника Элис не заметила ничего подозрительно ни во взгляде Финнеаса, ни в его голосе. Получив, как ей самой показалось, правдивый ответ, девушка кивнула, и присела на край кровати. После этого ответа и без того слабая вера в слова чернокожей служанки заметно снизалась. Надо было быть первоклассным вруном, что лгать так убедительно, да ещё при этом и глядя в глаза своему собеседнику. Несмотря на это, взгляд Элис тут же упал на лежавшую рядом с ней книгу, из середины которой торчала закладка. Хотя её опасения по поводу Финнеаса всё же рассеялись, ведомая любопытством девушка всё же взяла в руки книгу, и открыла её на той странице, где стихийник оставил закладку.

Пробежавшись глазами по содержимому страницы, девушка похолодела. Заклинание, которое они с Финнеасом пытались вместе воспроизвести, было частью магического обряда, именуемого “слиянием”, и к перемещению между мирами никакого отношения не имело. Скорее даже наоборот, заклинание фактически привязало её к миру, который Элис не терпелось поскорее покинуть. Более тщательно изучив написанное, девушка узнала, что если бы обряд прошёл удачно, то часть её магических сил перешла бы к Финнеасу. Проще говоря, улыбчивый маг пытался её обокрасть. После этого открытия Элис поняла, что всё, о чём её предупреждала Шаноа – скорее всего тоже правда. Девушка по-прежнему не знала кто такие Старейшины, и зачем Финнеас собирался передать её им, однако выяснять это не собиралась.

Осознав, что её просто использовали, Элис схватила книгу, и бросилась бежать. Пробегая через длинный коридор, девушка не заметила, как вдруг пол у неё под ногами покрылся льдом. Поскользнувшись на льду, Элис потеряла равновесие, и упала, больно ударившись коленом об лёд. Потерев ушибленное колено, девушка потянулась к книге, как вдруг непонятно откуда взявшийся в закрытом помещении порыв ветра подхватил книгу, и отбросил её в противоположный конец коридора. Вышедший из-за угла Финнеас как ни в чём ни бывало подобрал книгу, и бросил на Элис взволнованный взгляд.

- Бедняжка. Что же ты под ноги не смотришь? – спросил он с наигранным сочувствием.

Ничего не сказав в ответ, Элис сжала руки в кулаки, и поднялась на ноги. Какое-то время они просто молча смотрели друг на друга. Во взгляде Элис отчётливо был виден гнев и желание стереть вероломного предателя с лица земли, в то время как по взгляду Финнеаса было трудно определить о чём стихийник думает в данный момент.

- Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но советую не делать глупостей, - нарушил Финнеас затянувшуюся паузу.

- И это всё что ты можешь сказать? А как же “это совсем не то о чём ты подумала” или “я всё могу объяснить”? – нервно прокричала Элис.

- Я и объясню, но не сейчас, а утром. Возвращайся в свою комнату.

- Да пошёл ты!

Развернувшись, Элис бросилась бежать, но успела преодолеть всего пару метров, прежде чем путь ей преградила стена из толстого льда. Едва не врезавшись в стену, Элис тут же обернулась, подняла руку и создала в ней огненный шар.

- Я убью тебя, сволочь! – в сердцах выпалила она перед тем как бросить шар в ненавистного мага.

Ухмыльнувшийся Финнеас выставил перед собой водный щит, без труда поглотивший пламя. Не обратив на это внимания, Элис продолжила швырять в предателя один шар за другим, пока её не прервало очередное видение. Девушка, глазами которой видела Элис, на улице неизвестного города сражалась с тёмным колдуном, используя стихийную магию. Как только она применила против врага пару заклинаний, плетения тут же отчётливо запечатлелись в памяти Элис, а наваждение рассеялось. Собравшись с мыслями, и сделав несколько глубоких вдохов, Элис заметно приободрилась. Поняв, что пытаясь пробить защиту Финнеаса огнём, она ничего не добьётся, девушка решила воспользоваться магией воздуха. Быстро сплетя только что выученное заклинание, Элис ударила мощным воздушным потоком. Но ударила не по Финнеасу, а по ледяной стене, преградившей ей дорогу.

Удар оказался настолько сильным, что прочная стена в мгновение превратилась в гору из маленьких льдинок. Не ожидавший подобного Финнеас на секунду опешил. Увидев замешательство во взгляде своего соперника, Элис незамедлительно этим воспользовалась, и сплела новое заклинание. Десятки острых ледяных осколков поднялись в воздух, а затем тут же устремились в стихийника со скоростью выпущенной из арбалета стрелы. От серьёзных увечий Финнеаса спасла лишь хорошая реакция. Вместо того чтобы пытаться защититься от летящих в него осколков, и выставить очередной щит, Финнеас резко отскочил в сторону, едва успев уйти из-под удара, выбросил перед собой левую руку, и выпустил в Элис молнию. Электрический заряд попал девушке в грудь, от чего Элис отлетела на несколько метров назад, и рухнула на спину. Казалось бы, бой закончен, и победа осталась за стихийником, однако стоило Элис коснуться спиной пола, как на голову Финнеаса обрушился глиняный горшок. Стихийник дёрнулся, и как подкошенный рухнул на пол. Обойдя поверженного мага, Шаноа подбежала к Элис.

- Как ты себя чувствуешь? – участливо поинтересовалась служанка, протягивая Элис руку.

- Терпимо, - ответила гостья из другого мира сдавленным голосом.

После попадания молнии у Элис жгло в груди, шумело в ушах и кружилась голова. Однако девушка ещё легко отделалась. Финнеас не собирался убивать свою противницу, а лишь попытался вышибить из неё дух, иначе выпущенная стихийником молния не отбросила бы Элис назад, а прожгла бы в её груди дыру. Поднявшись на ноги, Элис пошатнулась, и непременно потеряла бы равновесие, если бы Шаноа не подставила ей плечо.

- Помоги мне дойти до комнаты, - тихо проговорила гостья из другого мира.

Служанка кивнула. Закинув руку Элис на своё плечо, Шаноа помогла ей дойти до конца коридора, и остановилась напротив Финнеаса. Перехватив встревоженный взгляд Шаноа, и поняв что именно беспокоит её сообщницу, Элис склонилась над не подающим признаков жизни магом, и коснулось рукой его шеи.

- Не волнуйся, он жив, - сообщила она, сумев нащупать у Финнеаса слабый пульс.

С губ Шаноа сорвался вздох облегчения.

- Не радуйся раньше времени. Нам надо как можно скорее отсюда выбираться, - тут же огорошила её Элис.

- Нам?

- А ты думаешь, что граф никак не отреагирует на то, что ты чуть не прикончила его брата?

Об этом Шаноа не успела подумать. Увидев, что гостья попала в ловушку, забывшая про инстинкт самосохранения служанка устремилась ей на выручку, не слишком думая о последствиях. Теперь же Шаноа отчётливо понимала, что гостья совершенно права, и что оставаться в этом доме ей нельзя.

Благодаря помощи служанки, Элис смогла добраться до гостевой комнаты. Плотно закрыв за собой дверь, девушка устремилась к своей кровати. Переодевшись в принесённую служанкой одежду (как и предупреждала Шаноа, одежда после стирки не успела до конца высохнуть, однако гостью из другого мира это сейчас волновало меньше всего), Элис приподняла подушку и достала оттуда свёрнутый в трубочку свиток телепортации, полученный от Джона. После того как девушка развернула свиток, и прочла вслух то что на нём было написано, перед ней открылся красный портал.

- Отлично, эта шутка работает. Я зайду туда первой, а ты сосчитай до пяти и сразу же иди за мной, - проговорила Элис решительным тоном, не подозревая, что портал рассчитан на один переход.

Смотревшая на открывшийся портал с затаённой тревогой Шаноа кивнула. Сделав глубокий вдох, Элис смело шагнула в портал, и уже в следующую секунду вынырнула в незнакомой спальне. Едва переход завершился, как портал за спиной девушки тут же закрылся.

- Нет! Стой! – испуганно воскликнула Элис, однако изменить что-либо было не в её силах.

Глядя на то место, где ещё секунду назад был портал, девушка почувствовала себя виноватой. Пройди Шаноа через портал первой, ни что бы не помешало Элис снова открыть портал, и последовать за служанкой. Мысленно пожелав Шаноа удачи, и понадеявшись, что её невольной сообщнице удастся выбраться из дома прежде, чем её схватят люди графа, Элис быстрым шагом последовала к двери. Выйдя в коридор, девушка только отошла от двери, как вдруг какая-то неведомая сила подхватила её, и подбросила вверх. Больно ударившись спиной об потолок, Элис рухнула на пол, а когда подняла голову, то увидела в нескольких метрах от себя облачённую в длинную чёрную накидку девушку с белыми как снег волосами. Догадавшись, что это та самая тёмная ведьма, встречи с которой так хотел избежать Финнеас, Элис почувствовала, как по её коже пробежал неприятный холодок.

- Кто ты такая и что делаешь в моём доме? – спросила Дженайя незваную гостью.

- Извините за вторжение! Я не хотела… - начало было оправдываться Элис, однако Дженайя не дала ей договорить.

Вновь воспользовавшись телекинезом, тёмная ведьма отбросила незваную гостью далеко назад. Пролетев через весь коридор, девушка не рухнула на пол мёртвым грузом, а зависла в воздухе. Не позволив Элис упасть на пол, Дженайя несколько секунд продержала незваную гостью в подвешенном состоянии, а затем грубо отшвырнула в сторону. От сильного удара головой об стену девушка потеряла сознание, и медленно сползла на пол.

***

Его дни сочтены. Это Стефан понял ещё до того, как его, скованного по рукам и ногам, доставили в тронный зал короля вампиров Аларика. Созданный на Алидаре антимагический ошейник, который кровососы нацепили на Стефана, не давал взятому в плен храмовнику телепортироваться обратно в храм. Несмотря на то, что впереди его ждала не слишком завидная участь, Стефан с улыбкой шёл навстречу своей смерти.

Ещё до того, как Эллара поделилась своими подозрениями с магистром Ариусом, Стефан вместе с тремя своими собратьями устроили самовольный рейд на вампирские земли. Беспрепятственно перейдя границу, и отыскав крупную группу вампиров, состоявшую в основном из бывших людей, лишь недавно прошедших через инициацию, храмовники смогли уничтожить почти три десятка кровососов. После столь удачного начала магам следовало отступить, однако храмовники посчитали, что победа над вампирами далась им слишком легко, и отправились на поиски новых кровососов. Увы, второй раз застать врагов врасплох воинам храма не удалось. Возглавлявший отряд кровососов высший вампир Уилмер сумел прикончить двух белых магов, а Стефана и вовсе смог взять в плен. Последнему храмовнику лишь чудом удалось сбежать. Отведав крови Стефана, Уилмер передал пленника своему королю.

В тот момент, когда захваченного храмовника доставили в замок Аларика, восседавший на троне монарх о чём-то разговаривал с молодым светловолосым магом в красном плаще. Когда маг повернулся к нему лицом, Стефан заметил, что его лицо напоминает не лицо нормального человека, а покрытую маленькими трещинами маску из воска. Помимо этого, ещё одной запоминающейся приметой во внешности колдуна были глаза разных цветов. Доставивший пленника в тронный зал Уилмер грубо толкнул Стефана, от чего тот рухнул на колени.

Король вампиров пристально посмотрел на храмовника. До монарха уже дошла весть о резне, учинённой Стефаном и его собратьями. В мирное время потеря трёх десятков подданных не слишком расстроила бы Аларика, но не сейчас, когда монарх собирал армию для полноценного вторжения в соседнее королевство.

- На что ты только рассчитывал, глупец? – обратился король вампиров к пленнику.

- На то, что смогу уничтожить как можно больше проклятых тварей, - дерзко ответил поднявшийся с колен Стефан.

- И что дальше? Ты убил нескольких моих подданных, но сам оказался здесь. Разве оно того стоило?

- Можешь насмехаться надо мной сколько хочешь, проклятая тварь, но помни: моя смерть ничего не изменит! Не мы начали эту войну, но мы её закончим! Мои братья и сёстры сотрут с лица земли всех твоих подданных, а затем доберутся и до тебя, проклятое отродье!

Пламенная речь храмовника не произвела впечатления на монарха. Для того чтобы восполнить потери, причинённые действиями Стефана и его собратьев, Аларику требовалось всего несколько часов.

- Не сочтите за дерзость, Ваше Величество, но не могли бы вы позволить мне решить судьбу вашего пленника? – обратился к королю вампиров доселе хранивший молчание маг.

Стефан тут же окинул колдуна презрительным взглядом.

- Ты хоть сам понимаешь, во что ввязался, молокосос? Посмотри на себя, ничтожество! Готов прислуживать проклятым кровососам, будто какая-то вшивая…

Не дослушав гневную тираду храмовника, Айзен махнул рукой, после чего кричащий от боли Стефан рухнул на пол. Чуткий слух находившихся в тронном зале вампиров успел уловить хруст сломавшихся костей в ногах пленника.

- Можешь делать с ним всё что захочешь, – равнодушно проговорил Аларик, едва болезненный крик Стефана стих.

- Благодарю вас, Ваше Величество, - учтиво проговорил Айзен.

Со стороны могло показаться, что просьба колдуна – всего лишь прихоть, либо очередная возможность доказать королю вампиров свою преданность. На самом деле всё было намного сложнее. Для Айзена возможность лично прикончить Стефана была не просто прихотью, а необходимостью. За прошедшее время его здоровье заметно пошатнулось, и теперь колдуну было необходимо как можно скорее поглотить чью-нибудь жизненную силу. Для этого подошло бы любое живое существо, однако жизненной силы человека с магическим потенциалом Айзену хватало намного дольше, чем жизненной силы обычных людей. Обычно для того чтобы выжать из живого человека все соки тёмному колдуну было необходимо провести сложный ритуал. Обладавший тайными знаниями Айзен в этом совсем не нуждался.

- Будет больно, так что можешь кричать, - предупредил колдун свою жертву, вытягивая вперёд правую руку.

- Увидимся в Бездне, ублюдок, - процедил Стефан сквозь зубы.

Храмовник рассчитывал отойти в мир иной с присущему воину света достоинством, но смог вытерпеть всего лишь 20 секунд, после чего раздался громкий крик боли, который был слышен даже за пределами тронного зала. Агония продлилась не больше пары минут, показавшихся Стефану вечностью. Когда Айзен закончил, от пленника осталась лишь изорванная в клочья одежда, кандалы с ошейником, и небольшая лужица зелёного цвета. Поглотив жизненную силу Стефана, Айзен почувствовал себя значительно лучше. Уродовавшие его лицо трещины тут же исчезли, а кожа вновь стала гладкой.

- Ещё раз спасибо вам вас, Ваше Величество, - проговорил маг довольным тоном.

В то время как король вампиров с интересом наблюдал за действиями Айзена, Уилмер посчитал, что убийство Стефана было абсолютно ненужным, и что живой храмовник ещё пригодился бы его повелителю. С таким же успехом Айзен мог поглотить жизненную силу людишек, живших в его владениях. Своим указом король Аларик отдал загадочному колдун заповедную область Арвеста, населённую людьми – город Крейнвуд. Изначально этот город, а вместе с ним и герцогский титул, должен был достаться совершенно другому магу, однако тот не оправдал возложенных на него надежд. В первый же день пребывания в своих новых владениях Айзен поглотил жизненные силы сразу десяти человек. Прознав о том, что представляет собой Айзен, жители города пришли в ужас. Следившие за порядком в городе солдаты посреди ночи пробрались в дом колдуна, и попытались прикончить его, однако покушение сорвалась, и все заговорщики были жестоко убиты Айзеном. После того инцидента город тут же наводнили вампиры. Выполняя функции новых стражей, вампиры закрыли ворота, и перестали выпускать жителей за пределы города без разрешения Айзена. Став заложниками опасного колдуна, горожане жили в постоянном страхе, и проклинали тот день, когда Айзен вошёл в город.

- Что ты здесь делаешь? – не слишком учтиво обратился к колдуну Уилмер.

- Я лишь хотел попросить Его Величество о небольшой услуге, но вы нас отвлекли, лорд Уилмер.

Сказав это, Айзен повернулся лицом к Аларику.

- Возможно я прошу о многом, но мне необходимо, чтобы ваши гвардейцы доставили в мои владения одного человека, - обратился колдун к монарху.

- Кого? – уточнил Аларик.

- Того, кто злоупотребил вашим доверием. Финнеаса, брата лорда Редбоуна.

При упоминании о Финнеасе Аларик нахмурился. В своё время король вампиров заключил со стихийником важную сделку, однако стихийник с поставленной задачей не справился.

- Для чего он тебе? – спросил Аларик.

- Хочу кое-что проверить, - дал Айзен уклончивый ответ, не стремясь раскрывать карты перед посторонними.

В тот момент, когда Элис и Финнеас произносили заклинание, тёмный колдун находился в глубоком трансе, безуспешно пытаясь замедлить разрушение своего тела. Почувствовав невиданный магический всплеск, тёмный колдун попытался отследить его источник, что заняло у него несколько минут. Воспользовавшись астральной проекцией, Айзен на несколько секунд перенёсся в дом Северина, и увидел валяющего на полу Финнеаса. Присмотревшись к стихийнику, Айзен обнаружил, что у брата графа очень необычная аура. Ни с чем подобным тёмный колдун раньше никогда не сталкивался. Вернувшись обратно в своё тело, Айзен поразмышлял над увиденным, и пришёл к выводу, что именно этот необычный магический всплеск каким-то образом изменил ауру заурядного стихийника. Что это были за изменения, тёмный колдун не знал, но собирался выяснять.

Уилмер ожидал, что Аларик ответит категоричным отказом, и был неприятно удивлён, когда король вампиров согласился отправить своих гвардейцев на поиски мага. Покидая тронный зал, Уилмер испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, высший вампир полностью поддерживал идею захвата Виндхейма, и даже участвовал в сборе армии для Аларика. Но вместе с тем Уилмер чувствовал, что с королём происходит что-то странное.

Во время их первой встречи молодой колдун смог произвести впечатление на высшего вампира, и тот согласился устроить ему встречу с монархом. Хватило одного короткого разговора (на котором Уилмер, к огромному сожалению, не присутствовал), чтобы не желавший ничего слушать о вторжении в соседние земли Аларик изменилось своё мнение на абсолютно противоположное. Как именно Айзену удалось убедить монарха не знал никто, но практически всем без исключения высшим вампирам пришлась по душе мысль об экспансии. За исключением Уилмера никто не заметил ничего подозрительно в поведении короля. Даже испытывая скрытую неприязнь по отношению к монарху, с решениями которого он далеко не всегда был согласен, Уилмер считал, что все решения Аларик принимает сам. С появлением Айзена всё изменилось. О чём бы его не просил колдун, Аларик всегда отвечал согласием, и делал это без малейших колебаний. После решения короля отправить гвардейцев на поиски Финнеаса у Уилмера сложилось впечатление, что если Айзен потребует у Аларика его корону, то и в этом случае монарх не посмеет ему отказать.

Хотя колдун никогда не отдавал монарху приказов напрямую, а просил об аудиенции, и обращался к Аларику с просьбой, Уилмер подозревал, что это всего лишь игра на публику. Лично против Айзена Уилмер ничего не имел, но он никогда не считал колдуна, ровно как и любого другого человека, равным себе. Мысль о том, что на самом деле им отдаёт приказы не законный монарх, а какой-то жалкий человечишка, будь он хоть десять раз сильный маг, пришлась бы не по душе даже тем, кто одобрил экспансию. Размышляя над тем, что именно заставляет Аларика выполнять все прихоти Айзена, Уилмер то и дело заходил в тупик, однако высший вампир пообещал самому себе, что обязательно выяснит в чём тут дело, даже если ради этого ему придётся пойти против воли своего короля.

Глава - 6

Глава 6

- Она здесь не останется! – вывел Элис из забытья сердитый женский голос, принадлежавший Дженайе.

Сидевший рядом с кроватью Джон тяжело вздохнул.

- Давай обсудим это чуть позже? – дипломатично предложил парень.

- Нечего здесь обсуждать. Ей здесь нечего делать!

- А где есть?

- Не знаю и знать не хочу, но в моём доме она не останется! – категорично заявила тёмная ведьма.

- Не будь стервой, Джен. Тебе это не идёт.

После этих слов Элис затаила дыхание, ожидая, что злобная ведьма накажет наглеца за проявленное неуважение. Однако у Дженайи и мысли не возникло причинить Джону вред.

- Мы понятия не имеем почему она здесь оказалась, - сказала ведьма спокойным голосом.

- Вот и узнаем когда она придёт в себя.

- Ты уверен что она пришла из твоего мира?

Джон утвердительно кивнул, но продолжавшая притворяться спящей Элис этого не увидела.

- Хорошо, пусть пока отдыхает, но как только она придёт в себя, сразу дай мне об этом знать, - озвучила Дженайя своё конечное решение.

- Непременно, - заверил её Джон.

После того как ведьма вышла из комнаты, парень перевёл взгляд на Элис.

- Можешь больше не притворяться. Я знаю что ты проснулась, - обратился он к Элис.

- Как ты догадался что я не сплю? – спросила девушка, продолжая держать глаза закрытыми.

- Ты чуть не посинела пока задерживала дыхание. Спящие так обычно не делают, - объяснил Джон с лёгкой усмешкой.

Всё же открыв глаза, Элис обнаружила, что находится в той же самой комнате, куда её вывел красный портал.

- Сколько времени я была в отключке? – полюбопытствовала пришедшая в себя девушка.

- Достаточно долго, - ответил Джон, подходя к окну, и раскрывая задёрнутые шторы.

В комнату тут же начал проникать солнечный свет. Поняв, что провалялась без сознания всю ночь, Элис приподняла голову с подушки, и помассировала затылок.

- Знала бы какой меня здесь ждёт приём, сто раз бы подумала, прежде чем использовать свиток, - проворчала девушка.

- Извини что так вышло. Произошло недоразумение, - попытался извиниться за действия Дженайи Джон.

- Недоразумение, это когда ты заказываешь кофе, а тебе приносят чай. А когда тебя сначала подбрасывают к потолку, а затем со всей силы швыряют в стену, это уже дикость! – проворчала Элис.

- Прекрасно тебя понимаю. Во время первой поездки в Техас я как-то забрался на ранчо к одному богатому старику. Походил по дому, заглянул в амбар, и наткнулся на здоровяка с двустволкой. Я и слова не успел сказать, как этот верзила мне чуть полголовы не снёс. Хорошо ещё, что в амбаре были проблемы с освещением, и что стрелком этот здоровяк оказался никудышным, - поделился Джон с Элис историей из своей жизни.

- Ты забрался в чужой дом посреди ночи?

- Как и ты.

- Но ведь ты сам дал мне свиток!

- И как оказалось не зря. – Джон тяжело вздохнул. – Я ожидал, что рыжий ублюдок покажет свою истинную сущность, но не думал что это произойдёт так скоро.

Элис помрачнела. О Финнеасе ей не хотелось не только говорить, но даже думать.

- Ты был прав насчёт него. Финн действительно помогал мне не просто так, - проговорила Элис грустным голосом.

- А ради чего, если не секрет? В смысле, он получил то, чего хотел?

Элис лишь пожала плечами, не став ничего добавлять. Видя, что продолжения не последует, Джон не стал развивать эту тему.

- Ладно, забыли. Раз уж ты всё равно сбросила балласт в виде рыжего засранца, тебе стоит поближе познакомиться с Джен, - предложил парень.

- Спасибо, но что-то не очень хочется. Для всех будет лучше, если я просто уйду.

- Во-первых, для каких, к чёрту, всех? А во-вторых, куда именно ты собралась идти?

У Элис не нашлось вменяемого ответа ни на один вопрос, поэтому девушка тактично промолчала.

- От того что вы просто друг с другом поговорите, хуже никому не станет. Что ты теряешь? – продолжил Джон уговаривать упрямую гостью.

- Наш первый разговор закончился не очень хорошо.

- Но зато теперь многое прояснилось. Я обещаю, что на этот раз Джен не причинит тебе вреда. Если только ты сама её не спровоцируешь. Заодно узнаешь насчёт проклятия.

- Какого проклятия? – насторожилась Элис.

- Которое тебе передал Финнеас.

- В каком смысле передал? Что ещё за проклятие?

- Что-то связанное с ночными кошмарами и смертью во сне. Я не слишком хорошо разбираюсь в этих вещах. Пока ты была без сознания, Джен успешно его развеяла.

Элис очень хотелось поверить Джону, но после предательства Финнеаса сделать это было не так просто. В конце концов, ей слишком мало было известно об этом парне. Он делал вид, будто искренне пытается ей помочь, но где гарантии, что и у него нет никаких тайных планов на её счёт?

- Финнеас говорил, что хозяйка этого дома способна проникнуть в чужой разум, и полностью подчинить себе любого человека. Это правда или он и здесь меня обманул? – уточнила Элис.

- Правда. Джен собиралась покопаться в твоей голове пока ты была без сознания, но я ей не позволил. Она может сделать это сейчас, если, конечно, ты не против.

Элис хотела было сказать, что скорее съест полную кружку горчицы, чем позволит кому-то копаться в своём мозгу, однако немного поразмыслив над этим, девушка признала, что это не такая уж плохая идея.

- Пусть копается. Мне скрывать нечего, - уверенно заявила Элис.

Настроившись на долгие уговоры, Джон был приятно удивлён, так быстро получив согласие гостьи. Убедившись, что Элис хорошо себя чувствует, парень отвёл её в покои Дженайи. Перед встречей с ведьмой Джон попросил гостью немного подождать его в коридоре, а сам зашёл в комнату. О чём шёл разговор Элис не слышала, но уже через минуту Джон вышел в коридор, и сообщил, что тёмная ведьма готова принять гостью.

“Ещё бы она была не готова. Да ей не терпится как можно скорее выставить меня за дверь!” – мысленно проворчала Элис, заходя в покои ведьмы.

- Запомни главное – Джен не так страшна как может показаться сначала. Ей необходимо поддерживать имидж тёмной властелинши, но на самом деле она хороший человек, - напоследок подбодрил Джон незваную гостью.

Одетая всё в ту же чёрную накидку Дженайя встретила гостью мрачным взглядом, от которого Элис захотелось выскочить обратно в коридор. И это при том, что трусихой девушка не была!

- Не будем тратить время на формальности. Если не хочешь чтобы было очень больно, просто расслабься, - заявила ведьма без лишних предисловий.

- Звучит так, будто речь идёт об изнасиловании, - проворчала Элис.

Дженайя нахмурилась. Неудачную шутку, призванную немного разрядить обстановку, ведьма не оценила.

- Если ты не откроешь для меня свой разум, то мне придётся сделать это без твоего согласия. Поверь мне на слово – по сравнению с этим даже жестокое изнасилование покажется тебе лёгким массажем, - предупредила она гостью.

Сглотнув подкативший к горлу комок, Элис попыталась взять себя в руки, но сделать это в присутствии ведьмы, которая едва не проделала дыру в её черепе, а теперь собиралась сделать кое-что посерьёзнее, было не так-то просто. Ожидая, что ведьма приложит руки к её голове, и начнёт что-то бормотать, Элис подошла поближе к Дженайе. Однако Дженайя была одной из самых могущественных ведьм на всём континенте, и для того, чтобы проникнуть в чужой разум, ей был не нужен физический контакт. Почувствовав неприятное покалывание в висках, Элис поняла, что Дженайя приступила, и решила последовать совету ведьмы, и расслабиться.

На смену покалыванию в скором времени пришли головокружение и боль, хотя и не слишком сильная, а затем из носа и ушей у девушки пошла кровь. Элис пошатнулась. Девушка уже хотела было спросить как скоро всё это закончится, как головокружение и боль тут же исчезли. Во взгляде Дженайи на мгновение промелькнуло что-то, что можно было принять за одобрение.

Сама процедура по проникновения в разум Элис заняла у ведьмы всего полминуты, но за это время Дженайя успела увидеть всё, что произошло с гостьей из другого мира за последние 24 часа. Девчонка была очень сильна, но всё равно не представляла для неё серьёзной опасности, поскольку знала всего несколько заклинаний. На проблемы Элис Дженайе было абсолютно наплевать, и если бы не данное Джону обещание, ведьма и пальцем о палец бы не ударила, чтобы хоть чем-то помочь гостье из другого мира.

- Это было крайне познавательно, - проговорила ведьма расслабленным тоном.

- Что ты увидела? – начала допытываться Элис, вытирая с лица кровь.

- Многое. Гораздо больше чем ожидала. Я отвечу на все твои вопросы, а потом ты покинешь мой дом, - поставила условие Дженайя.

- Мне некуда идти.

- Ничего страшного. Я дам тебе немного денег и еды.

Элис поникла. Слова Дженайи заставили её почувствовать себя побирушкой, стоящей у дороги с протянутой рукой.

- И что с того, что у меня будут деньги? Куда я пойду? – всё же уточнила Элис, стараясь чтобы её голос звучал ровно.

- Зависит от того к чему ты стремишься. Если хочешь осесть в этом мире, отправляйся в Орилос, бывшую столицу Виндхейма, и поступи в магическую академии. С таким магическим потенциалом как у тебя сделать это будет очень просто. Обучение займёт у тебя несколько лет, но зато потом ты сможешь присоединиться к одной из магических гильдий.

- Звучит заманчиво, но меня это совсем не интересует. Я хочу вернуться домой.

- Тогда тебе придётся совершить прогулку до Далорских гор. Вот уже много лет там обитает племя горных дикарей, именующее себя “Черными Соколами”. Если кто и сможет тебе помочь, то это их вождь.

Элис понятия не имела где находятся Далорские горы, но при одной только мысли о том, что придётся лазать по горам в поисках каких-то дикарей, ей стало немного не по себе.

- Это как-то связано с призраком той девочки, из-за которой я оказалась здесь? Она ведь тоже росла в каких-то горах среди дикарей. - уточнила Элис.

- С этим призраком не всё так просто. Начну с того, что это не совсем призрак, а лишь частица души. Я сама никогда не сталкивалась ни с чем подобном, но читала об этом в книгах.

- Это из-за неё у меня появились магические способности?

- Нет. Они были у тебя всегда.

Это известие нисколько не обрадовало Элис. Скорее даже наоборот. Не привыкшая выделяться из толпы девушка прекрасно чувствовала себя, будучи обычным ничем не примечательным человеком. А теперь вдруг выяснилось, что она всегда была какой-то особенной. От осознания этого Элис стало не по себе. Если раньше девушка ещё надеялась, что переход в другой мир был случайным, и что на её месте мог оказаться любой другой человек, то после слов Дженайи верить в случайности было, по меньшей мере, наивно. Призрак, а точнее частица души, не просто так перенёс её в другой мир, а ради какой-то конкретной цели.

“Стоп! Что-то меня куда-то не туда понесло! Какая, к чёрту, конкретная цель?! Мне надо вернуться домой, и точка!” – сосредоточилась Элис на главном.

- Я могу дать тебе карту, разобраться в которой сможет даже годовалый ребёнок, так что с поиском Далорских гор проблем возникнуть не должно, - продолжила развивать мысль Дженайя.

- А как быть с дикарями? Они не попытаются меня убить?

- Если только поначалу, а когда поймут с кем имеют дело, то начнут пылинки с тебя сдувать.

Представив горных дикарей, сдувающих с неё пылинки, Элис усмехнулась. Вместе с тем девушку не покидало ощущение, что Дженайя сознательно что-то недоговаривает, утаивая от неё нечто важное.

- Джон упомянул о каком-то проклятии, которое на меня наложил Финн. Как он это сделал? В смысле, не то чтобы я хорошо в этом разбиралась, но разве стихийные маги умеют накладывать проклятия? – затронула Элис ещё одну важную тему.

- Не умеют. Проклятие наложила я, однако Финнеас передал его тебе, когда попытался осуществить слияние, - объяснила Дженайя.

- Вот сволочь! Как же я его ненавижу!

Ведьма холодно улыбнулась.

- Не хочу защищать этого вероломного негодяя, но вряд ли он сделал это намеренно. Тебе очень повезло, что служанка графа случайно не убила его.

- Повезло ему, а не мне. Если я ещё хоть раз увижу этого подонка, он пожалеет о том что родился! – в сердцах выпалила Элис.

Дженайе понравился настрой гостьи из другого мира. Она сама была полна решимости покончить с двуличным магом, однако Элис, сама того не желая, смешала ей все карты. Соблазн просто промолчать был велик, однако ведьма всё же решила сказать гостье из другого мира горькую правду. Точнее её часть.

- Я бы на твоём месте этого не делала. Если Финнеас умрёт, ты очень скоро последуешь за ним, - предупредила она гостью.

- Что?! Почему? – ужаснулась Элис.

- Из-за слияния нити ваших жизней переплелись друг с другом. Если умрёт один, то умрёт и второй.

Из всех плохих новостей эта показалась Элис самой ужасной. Мысль о том, что из-за какого-то обряда её жизнь теперь связана с жизнью вероломного мага, пугала до дрожи в коленях. Несмотря на это, Элис смогла отыскать в сложившейся ситуации и один плюс. Теперь Финнеас не осмелиться причинить ей вред, и уж тем более не отдаст её каким-то Старейшинам. В том, что оправившийся от удара по голове стихийник начнёт её разыскивать, Элис нисколько не сомневалась.

- А нет ли какого-нибудь способа разорвать эту связь, и при этом не умереть? – поинтересовалась Элис.

- На данный момент – нет.

- На данный момент?

- Что-то воспрепятствовало полному слиянию. Если хочешь разорвать связь, то нужно сначала завершить обряд.

- Час от часу не легче. Я могу это сделать без участия Финна?

Дженайя покачала головой, а у Элис появилось сильное желание обрушить на голову вероломного мага ещё какой-нибудь тяжёлый предмет.

“А чего ты хотела? Думала в сказку попала, и сейчас прискачет прекрасный принц на белом коне, готовый решить все твои проблемы? Чёрта с два!” – мысленно упрекнула себя Элис.

Хотя теперь это было не слишком актуально, девушка спросила у Дженайи по поводу Старейшин, однако ведьма ничего о них не знала, поскольку никогда не бывала на Алидаре.

Получив необходимые ответы на интересующие её вопросы, Элис поблагодарила хозяйку дома, и вышла в коридор. Оставшись в гордом одиночестве, девушка прижалась к стене, и обхватила себя руками за плечи. Если во время разговора с Дженайей Элис ещё как-то удавалось держать себя в руках, и спокойно реагировать на неутешительные новости, то сейчас девушке хотелось банально расплакаться. Дать волю слезам Элис не позволил вернувшийся Джон.

- Ну как дела? Что-нибудь прояснилось? – поинтересовался парень.

- Прояснилось, - ответила девушка безжизненным голосом, глядя не на своего собеседника, а в пол.

- Неужели всё настолько плохо? – в голосе Джона отчётливо слышалось сочувствие.

Помотав головой, Элис поспешила взять себя в руки. Девушка понимала, что если бы не Джон, то Дженайя не только не стала бы ей помогать, но и убила бы прошлой ночью, а потому была очень благодарна парню за участие. Однако устраивать истерики и плакаться о своей несчастной судьбе в его присутствии ей совсем не хотелось.

- Как тебе здесь живётся? – неожиданно поинтересовалась Элис, поспешив сменить тему.

- Нормально. А что?

- И ты совсем не скучаешь по своему дому?

- Иногда. Ностальгия, знаешь ли, та ещё стерва. Поначалу от отсутствия под рукой фастфуда и интернета хотелось выть на луну, но чуть позже к этому начинаешь привыкать. Гораздо хуже безвылазно сидеть дома целыми днями, словно тебя посадили под домашний арест. К счастью, такое случается редко.

Элис на всякий случай осмотрелась, и удостоверившись, что подслушивающих призраков рядом нет, спросила, понизив голос:

- Дженайя держит тебя здесь против воли?

- Что? Да нет, конечно. Просто иногда поблизости шастают всякие храмовники и прочие засранцы. Джен опасается, что они могут похитить меня, чтобы заманить её в ловушку. Я бы соврал, если бы сказал что её опасения совсем уж беспочвенны. После того как я не дал храмовникам сжечь Джен на костре, они спят и видят как бы спалить разом нас обоих.

При упоминании о костре Элис содрогнулась, вспомнив саладорцев. Вспомнилось ей и то, как Финнеас, рискуя своей жизнью, ворвался в деревню дикарей.

“Интересно, он уже тогда планировал отдать меня этим Старейшинам, или после возвращения в дома своего брата? Хотя какая теперь разница?! Не хватало ещё начать разбираться что именно движет этим двуличным негодяем!” – мысленно обругала себя девушка.

Глядя вперёд, Элис случайно заметила в конце коридора небольшое облачко, зависшее под потолком. Однако стоило девушке помотать головой, и облачко тут же исчезло. Списав это на разыгравшееся воображение, Элис не стала говорить Джону об увиденном.

Приготовление к дороге заняло не больше получаса. Получив от хозяйки дома карту местности, наплечный мешок с припасами, а также небольшой кошель с золотыми монетами, Элис была готова выдвинуться в путь прямо сейчас. К величайшему неудовольствию тёмной ведьмы, Джон вызвался побыть проводником для гостьи, и довести её до тракта. Наблюдая за реакцией Дженайи, Элис сделала очень неприятное открытие – тёмная ведьма ревновала её к Джону. О том, что парень не находится под действием тёмных чар, и что Финнеас её обманул, Элис уже успела догадаться. Соперничество на любовном фронте было для неё в новинку, и хотя Джон был привлекательным парнем, никаких планов на его счёт Элис не строила. Сама мысль, что она может у кого-то увести парня, казалась Элис не столько смешной, сколько нелепой. Не привыкшая ходить вокруг да около девушка решила поскорее прояснить ситуацию.

- Давай расставим все точки над “и” чтобы больше никогда к этому не возвращаться. У меня нет никаких видов на твоего парня. Я очень благодарна вам обоим, но кроме скорейшего возвращения домой меня сейчас больше ничего не интересует! – открыто заявила Элис.

Дерзость, с которой была произнесена эта речь, позабавила Дженайю. Поначалу ведьма приняла проникшую в её дом девчонку за жалкую мямлю, не способную связать двух слов, но стоило Дженайе увидеть воспоминания гостьи из другого мира, как её мнение о ней тут же поменялось. Несмотря на показную холодность, и желание как можно скорее выставить незваную гостью за дверь, Дженайя прониклась к Элис симпатией, хотя показывать это открыто ведьма не собиралась.

- Если хочешь поскорее добраться до Далорских гор, есть хороший способ сэкономить время. Для этого тебе нужно воспользоваться стационарным порталом, и переместиться в город Джерайн. Оттуда до Далорских гор рукой подать. Правда у этого способа есть один существенный недостаток. Стоит тебе воспользоваться телепортацией – и Финнеас сразу же узнает где ты находишься, - сочла нужным сообщить Дженайя.

Элис не сразу нашла что на это ответить. С одной стороны, вероятность того, что узнав о том, где она находится, Финнеас непременно попытается её перехватить, была очень высока. Но с другой стороны, встречи с вероломным магом всё равно было не избежать. Хотя возвращение в родной мир было для Элис первостепенной задачей, девушка не забыла о том, что перед возвращением ей нужно во что бы то ни стало разрушить связь, образовавшуюся между ней и Финнеасом в результате неудачного слияния.

“Вот только когда связь будет разорвана, ничто не помешает Финну завершить задуманное, и передать меня Старейшинам. Чёрт, ну почему всё так сложно?!” – негодованию Элис не было предела.

Взвесив все “за” и “против” девушка решила, что до встречи с обитателями Далорских гор от телепортации ей лучше воздержаться. А уж если дикари не только не причинят ей вреда, но ещё и прояснят как вернуться обратно в родной мир, то только тогда и стоит думать что делать с Финнеасом.

Повесив на спину заплечный мешок, Элис в компании Джона покинула особняк Дженайи. Как только они оказались за воротами, парень поинтересовался:

- Ты говорила серьёзно или это предназначалось исключительно для ушей Джен?

- Ты о чём?

- О том, что у тебя нет на меня никаких видов.

Элис усмехнулась.

- Серьёзно. Даже если бы они и были, я бы сто раз подумала, прежде чем оказывать тебе знаки внимания. Твоя подружка чуть не проломила мне череп за то что я тайком проникла в её дом. О том, что она бы со мной сделала, попытайся я увести её парня, мне даже подумать страшно, - честно ответила она.

- Так-то оно так, но давай на секунду представим, что я абсолютно свободен. Что бы ты сделала?

Видя что Джон просто забавляется, Элис не стала особо раздумывать над ответом.

- Всё то же самое, что я делаю и сейчас. Я ведь о тебе практически ничего не знаю. Может ты и славный парень, но разбираться так ли это на самом деле меня в данный момент совсем не тянет, и дело тут совсем не в тебе.

- Браво. Так вежливо меня ещё никогда не отшивали, - с улыбкой проговорил Джон, саркастично похлопывая в ладоши.

Элис неожиданно поймала себя на мысли, что встреть она Джона в другом месте, и при других обстоятельствах, например в колледже или просто на улицах родного города, и если бы он сам проявил к ней интерес, то у них, возможно, могло бы что-нибудь получится. Девушке трудно было представить, что Джон мог бы повести себя с ней так же, как в своё время повёл Тодд.

- Не делай вид, что тебя это хоть немного задевает. У тебя и так есть привлекательная подруга. Зачем тебе нужна такая как я? – спросила Элис совершенно серьёзно.

- Какая? – не понял Джон.

- Непримечательная. Признай честно: встреть мы друг друга до того, как оказались здесь, ты бы просто прошёл мимо, не обратив на меня внимания.

- Ну не скажи. Моя бывшая тоже считала себя серой мышью, а после пары свиданий прямо расцвела.

- Ну да, конечно, - пробормотала Элис скептическим тоном.

- Я серьёзно. Когда я впервые встретил Мел, на ней была длинная юбка, почти достающая до пола, и серая кофточка с длинными рукавами. Такие кофточки обычно носят старушки в доме для престарелых.

Представив вышеописанную девушку, Элис не смогла скрыть улыбку.

- А знаешь что самое смешное во всём этом? Мел меня бросила. Променяла на какого-то очкастого хлюпика. И ладно бы это был какой-нибудь накачанный тупица или прилизанный метросексуал. Но нет, она выбрала худшего из худших.

- Между прочем я тоже до недавних пор носила очки, - как бы невзначай подметила Элис.

- Ну и что? Наличие или отсутствие очков не превращает человека в размазню. Так что можешь не комплексовать по поводу своей внешности – с этим у тебя полный порядок, - заверил Джон свою собеседницу.

Нельзя сказать, что слова парня слишком уж повысили самооценку Элис, однако этот безмятежный разговор позволил девушке ненадолго отвлечься от тревожных мыслей.

Миновав рощу, а за ней большое поле, Элис и Джон достигли тракта. Увидев вдалеке медленно плетущуюся им навстречу телегу, которой управлял какой-то старик с длинной бородой, Джон поинтересовался:

- Может поймать для тебя попутку?

- Да нет, не стоит. Мы же не знаем куда именно он едет, - возразила Элис, так же успевшая заметить телегу.

- Да какая разница? Куда бы он ни ехал вам всё равно по пути. Первая развилка на этой дороге будет приблизительно километров через пять. Можешь, конечно, идти своим ходом, если хочешь, но я бы на твоём месте воспользовался услугами этого дедули и его кобылы. С ветерком он тебя вряд ли прокатит, но зато так ты сэкономишь время и силы, - настаивал Джон.

Долго уговаривать Элис ему не пришлось. Как только телега подъехала к ним, вышедший на дорогу Джон остановил возницу, вежливо осведомился куда тот держит путь, и попросил старика взять с собой попутчицу. Пристально осмотрев Элис, возница согласился довести девушку до своей деревни.

- Ах да, чуть не забыл, - сказал Джон, засунув руку в карман.

Достав оттуда простенькое медное кольцо, парень протянул его Элис.

- Носи его на указательном пальце и ни в коем случае не снимай. Это кольцо что-то вроде радиомаяка. Оно отслеживает не только твоё местоположение, но и состояние твоей ауры. Если с тобой случится что-то серьёзное, мы с Джен будем знать где тебя найти, - уверенно проговорил он, кладя кольцо в руку Элис.

- Спасибо, - поблагодарила девушка своего спутника, одевая кольцо на палец.

Попрощавшись со своим провожатым, девушка забралась в повозку, а Джон достал свиток телепортации, и открыл портал. Только после того как парень исчез, Элис запоздало подметила одну странность. В отличие от неё, у Джона не было магических способностей, однако магическим свитком пользоваться он почему-то мог. Как такое было возможно?

“Выходит как-то возможно. Спрошу об этом при следующей встрече. Если конечно она когда-нибудь состоится”, - решила для себя Элис.

Сидевший впереди старик легонько хлестнул кобылу по спине, после чего телега сдвинулась с места. Первое время он расспрашивал свою попутчицу откуда она, и куда держит путь, но получив расплывчатые немногословные ответы, и поняв, что девушку не тянет с ним откровенничать, тут же прекратил расспросы.

***

Придя в королевский дворец на аудиенцию к королю Алистеру, магистр Ариус застал монарха в не самом лучшем расположении духа. Король был мрачнее тучи, а потому даже не пытался скрывать своё негодование.

- На этот раз вы перешли черту, магистр. Я доверял вам как самому себе, но больше я такой ошибки не совершу! – сердито проворчал молодой король, которому лишь недавно исполнилось 22 года.

- Прошу прощения, Ваше Величество, но я не понимаю о чём идёт речь, - учтиво проговорил Ариус.

- О лорде Файете. На основании чего вы осмелились заключить его под стражу?

- Уверяю вас, Ваше Величество, на то были веские причины.

Алистер ещё больше помрачнел.

- Неужели? С каких это пор нелестные высказывания в ваш адрес стали веской причиной?

Это был не первый раз, когда храмовники отправляли в застенки высокородных лордов. На самоуправство храмовников поступало множество жалоб, и если большую их часть Алистер игнорировал, то в случае с Файетом монарх был вынужден вмешаться, т.к. арестованный лорд был двоюродным братом министра финансов. Узнав об аресте своего родственника, министр пообещал королю оставить свой пост, если в течение 24 часов его брата не выпустят на свободу, а виновных за подобный произвол не накажут. Алистер пообещал во всём разобраться, хотя наказывать подчинённых Ариуса, просто выполнявших приказ магистра, монарх конечно же не собирался.

Файет и раньше публично высказывал мысль о том, что члены ордена “Дневного Света” – зарвавшиеся бездельники, которых следует как можно скорее лишить всех привилегий, а затем разогнать по отдалённым деревням королевства. Слушая речи Файета, Ариус без труда догадался, что лордом движет не праведное негодование, а мелочная обида. В своё время Файет попытался пристроить в ряды ордена “Дневного Света” своего младшего сына. Однако Ариус категорически отказался принимать в орден высокородного оболтуса, который даже не смог закончить магическую академию, и был отчислен с первого курса за неуспеваемость и систематическое нарушение дисциплины.

Лорд Файет воспринял отказ магистра как личное оскорбление. Несмотря на то, что обиженному лорду удалось собрать вокруг себя толпу единомышленников, и настроить часть королевского двора (но не самого короля) против храмовников, Ариус не обращал на Файета особого внимания. Обиженного лорда взяли под стражу только после того как подручные магистра обыскали дом Файета, и нашли в спальне лорда несколько запрещённых предметов, необходимых для тёмного ритуала. Вызванная в храм на допрос домработница Файета подтвердила, что пару раз в дом лорда приходил зловещего вида мужчина средних лёт в тёмной мантии.

- Вы многого не знаете, Ваше Величество. Человек, о судьбе которого вы так печётесь, в данный момент находится именно там, где ему самое место, - уверенно заявил Ариус.

Магистр был абсолютно уверен, что лорд Файет связался с тёмным колдуном, и с его помощью собирался наложить сильное проклятие на одного из своих недругов. При этом Ариус не исключал вероятность, что в качестве жертвы обиженный лорд мог выбрать и его. Рассказать обо всём королю магистр собирался лишь после окончания дознания, когда будут установлены все факты, а в виновности Файета не будет никаких сомнений. После слов Ариуса о том, что арестованный лорд находится именно там, где ему самое место, взгляд Алистера немного смягчился.

- Очень на это надеюсь. К концу дня я хочу услышать от вас полный доклад по этому делу, но если мне хотя бы на секунду покажется, что вы пытаетесь меня обмануть, вашим людям в срочном порядке придётся подыскивать нового лидера, - пригрозил король магистру.

Ариуса ультиматум монарха нисколько не испугал. Гораздо больше магистра волновали проблемы с вампирами. Ариус уже был в курсе чем закончился рейд Стефана в Арвест, и теперь с тревогой ожидал, когда проклятые кровососы нанесут ответный удар. В том, что это скоро случится, магистр ни на секунду не сомневался.

- Не сочтите за дерзость, Ваше Величество, но в столь неспокойное время стоит сосредоточить внимание на внешних проблемах. Несмотря на увеличение числа дозорных на границе с Арвестом, вампиры продолжают проникать на территорию Виндхейма. С этим нужно что-то делать, - озвучил Ариус проблему, ради которой и явился в королевский замок.

- И что именно вы предлагаете с этим сделать, магистр? – спокойно осведомился Алистер.

- Я всегда был против радикальных действий, но на этот раз нам не оставили другого выхода. Решить эту проблему возможно только силовым путём.

Король нахмурился.

- Правильно ли я вас понял, магистр? Вы предлагаете мне объявить войну Арвесту?

- Да, именно это я и предлагаю. Подданные Аларика чувствуют себя на вашей земле как у себя дома. Никакая дипломатия здесь не поможет. Поймите, войны не избежать. Вопрос только в том, кто первым её объявит.

- А вот здесь вы ошибаетесь. Пару часов назад я принимал посла из Арвеста.

Внешне магистр остался невозмутим, в то время как на самом деле данная новость его просто ошарашила. В тронном зале повисла гнетущая тишина. Ариус был возмущён и оскорблен тем фактов, что Алистер успел пообщаться с послом от Аларика несколько часов назад, а он узнаёт об этом только сейчас. Однако озвучивать причину своего негодования вслух магистр благоразумно не стал. Хотя монарх очень часто и прислушивался к его советам, отчитываться перед Ариусом он был не обязан.

- И о чём шла речь, если не секрет? – осведомился магистр ровным тоном.

- О проблемах между нашими народами.

- Рад это слышать. После долгого молчания и смерти нескольких сотен человек Аларик всё же признал, что проблема существует. Хорошее начало.

- Вы напрасно иронизируете, магистр. Аларик приносит официальные извинения за действия своих подданных, и обещает, что решит эту проблему в кратчайшие сроки. Вы были не так далеки от истины, когда говорили о надвигающейся войне. За нападениями на граждан Виндхейма стоит высший вампир Матиас. Он всегда хотел войны между нашими королевствами, а когда понял, что этого не произойдёт, собрал вокруг себя множество последователей. Это не открытая агрессия, магистр. Это мятеж.

После услышанного Ариус на всякий случай воспользовался магией, и незаметно присмотрелся к ауре короле, рассчитывая увидеть следы тёмной магии. Магистр подозревал, что посол Аларика проник в разум Алистера, но никаких следов внушения обнаружить не смог.

Вплоть до этого момента Алистер не сделал ничего такого, за что его можно было бы обвинить в глупости и излишней доверчивости, но в этот раз монарх почему-то совершил ошибку. Сам Ариус ни на секунду не поверил в существование вампирского заговора. Если бы какой-нибудь вампир, хоть даже высший, попытался плести интриги против своего короля, это было бы последним что он сделал в этой жизни. Аларик был не только самым могущественным представителем своего народа, но ещё и сильным колдуном. Между Алариком и всеми его подданными была установлена односторонняя кровная связь. Король мог за секунду лишить жизни тысячи вампиров одним лишь усилием воли. К сожалению, факт наличия у короля вампиров таких сил пока не был никем подтверждён, и считался неправдоподобной байкой, поэтому доказать Алистеру, что вампирский посол его обманул, Ариус не мог.

- Хорошо, допустим мятежники действительно существуют. Посол предъявил какие-нибудь доказательства, или же вы просто поверили ему на слово? – осведомился магистр.

Хотя сам вопрос был закономерным, Алистеру не понравился тон, которым он был озвучен.

- Я не собираюсь сейчас обсуждать это с вами. Проследите за тем, чтобы ваши люди больше не позволяли себе вольностей, и не забудьте предоставить мне подробный доклад касательно лорда Файета! – приказал король.

- Хорошо. Спасибо что уделили мне время, Ваше Величество, - учтиво проговорил магистр.

- Не торопитесь, магистр, я ещё не закончил. До этого момента вы были вольны сами принимать решения по многим вопросам, но теперь всё будет по-другому. Перед тем как взять под стражу представителя благородного семейства, будьте добры заранее сообщить об этом мне.

В этот момент Ариусу окончательно стало понятно почему монарх так сильно поглупел в последнее время. Дело было не только в самом Аларике, но и в его невесте, которая в скором времени должна была прибыть в столицу Виндхейма - Данмур. Избранницей молодого короля стала леди Алисия Роймер – племянница правителя Мецерской Империи императора Альбуса. Несмотря на то, что этот брак заключался в основном для улучшения отношений между двумя государствами, Алистер, успевший познакомиться со своей невестой, и провести в её обществе несколько вечеров, успел привязаться к девушке. Симпатия была взаимной, однако радость от предстоящей свадьбы омрачали тревожные слухи, ходившие по императорскому двору.

Наслушавшись этих слухов, впечатлительная девушка поверила, что в Виндхейме всем управляет вовсе не король, а орден белых магов во главе с амбициозным магистром, и что храмовники по первому подозрению могут бросить в застенки абсолютно любого человека. Неудивительно, что после всего услышанного леди Роймер так долго откладывала визит в столицу королевство, свято веря, что в Данмуре царит произвол храмовников и мракобесие.

Ограничивая полномочия магистра ордена “Дневного Света”, Алистер пытался не только произвести хорошее впечатление на свою невесту, но и показать девушке, что рассказы о произволе храмовников далеки от истины. Ариус это прекрасно знал, и в чём-то даже понимал короля. Вот только действуя в интересах одного человека, влюблённый монарх пренебрегал интересами множества людей. Видя, что в данный момент ему вряд ли удастся доказать Алистеру, что ко всему, что касается Арвеста, следует относиться гораздо серьёзнее, Ариус решил повторить попытку чуть позже.

Вернувшись в столичный храм, магистр узнал, что вампиры успели нанести новый удар, только на этот раз в качестве жертв кровососы выбрали не безобидных крестьян, а студентов Крейстонской магической академии. Даже не взглянув в сторону стихийных магов, вампиры прикончили десяток студентов с факультета светлой магии, и скрылись прежде, чем им успели причинить хоть какой-то вред. Ариус понимал, что на помощь монарха рассчитывать не придётся, и решать проблемы с вампирами ему придётся самому. Но о том, какие неприятности у него появятся из-за королевской невесты, магистр и подумать не мог.

Интерлюдия - 3

Интерлюдия 3

С тех пор, как Гилберт взялся обучать свою супругу магии, прошло несколько дней. Наблюдая за успехами ученицы, молодой маг испытывал противоречивые чувства. С одной стороны Гилберт был рад успехам своей ученицы. Но вместе с тем молодой маг испытывал досаду и даже зависть. Агнари оказалась очень талантливой ученицей. Лишь недавно спустившейся с гор дикой девчонке удавалось воспроизводить даже самые сложные заклинания с первой попытки. То, чему другие обучались на протяжении нескольких лет, какая-то дикарка смогла освоить всего за пару дней. Но даже ни это было самым странным. Агнари могла делать то, что было не под силу даже самым опытным архимагам – управлять всеми четырьмя стихиями. Это делало её не просто особенной ведьмой, а самой настоящей аномалией.

Сделав открытие, что его жена в равной степени владеет магией огня, воды, воздуха, и земли, Гилберт поначалу решил, что это какой-то трюк. Осторожно задав своей супруге несколько вопросов, маг сделал неожиданное открытие. Выяснилось, что Агнари и понятия не имеет о своей уникальности. До начала своего обучения девушка искренне верила, что любой стихийный маг способен повелевать всеми стихиями, а не только одной, максимум двумя. Видя, что девушка не врёт, Гилберт решил пока не говорить супруге правду, и продолжил её обучение.

Успехи в обучении магии были главными, но не единственными достижениями последних дней. Проводя много времени друг с другом, подневольные супруги начали испытывать друг к другу симпатию. Естественно, ни о какой любви между младшим сыном герцога и горной дикаркой и речи не шло. Нашедшие общий язык Агнари и Гилберт вели себя друг с другом если ни как хорошие друзья, то уж точно как приятели, или как учитель и любимая ученица. Горная дикарка больше не называла навязанного супруга имперским псом или имперской свиньёй, и с недавних пор даже начала обращаться к нему по имени. Однако несмотря на произошедшее в их отношениях потепление, у супругов всё ещё остались секреты друг от друга.

После окончания очередного занятия, в ходе которого Агнари вновь показала себя способной ученицей, сославшийся на важные дела Гилберт отправился проведать Дарио. До прихода стихийника наместник о чём-то напряжённо беседовал с каким-то воином, но едва увидев подходящего к его дому гостя, Дарио тут же поспешил отослать своего собеседника, и уверенным шагом пошёл магу навстречу.

- Добрый день, господин Гилберт, - поприветствовал улыбающийся Дарио своего гостя.

- Добрый день, наместник. Надеюсь, я не отвлёк вас от важных дел? – учтиво осведомился молодой маг.

- Что вы, конечно же нет! Для человека, спасшего мой город, у меня всегда найдётся время! – воодушевлённо пробормотал наместник.

Устойчивый к лести маг проигнорировал слова Дарио, и предпочёл сразу перейти к делу.

- У меня есть одно неотложное дело к архисвященнику. Вы ведь уже назначили нового архисвященника? – полюбопытствовал Гилберт.

Довольная улыбка тут же исчезла с лица наместника.

- Нет. Если честно, то я совсем про него забыл, - признался наместник сокрушённым тоном, но тут же добавил: - Если ваше дело действительно неотложное, то вы можете посетить столичный храм, или попросить аудиенцию у императора.

Гилберт нахмурился.

- Вы сейчас шутите? До столицы несколько дней пути. И это только в один конец.

Озадаченность во взгляде наместника вновь сменилась улыбкой.

- Ясно. Видимо вы не в курсе, - проговорил Дарио тоном проходимца, обдурившего доверчивого простака.

- В курсе чего?

- Что блага цивилизации добрались и до окраин империи! Начиная с сегодняшнего дня в Калидусе работает стационарный портал.

Глаза Гилберта расширились от удивления. Молодой маг хотел было спросить как так вышло, что в городе возвели магическую арку, а он этого даже не заметил, но озвучивать его не стал, быстро найдя ответ. Последние дни Гилберт был занят тем, что обучал свою супругу магии, и выходил в город от силы пару раз.

- Спасибо что рассказали мне об этом, наместник. Это действительно хорошая новость, - проговорил приободрившийся маг.

Попрощавшись с наместником, Гилберт отправился в центр города, где без труда обнаружил магическую арку. Глядя на портал, молодой маг задавался вопросом, правильно ли он поступает, или же ему стоит вернуться домой и снова всё хорошенько обдумать. В тайне от супруги Гилберт планировал оформить развод. В конце концов, он ведь сдержал данное Брину обещание, и взял в жёны его дочь. О том, что их брак будет долгим и крепким, речи не шло. Несмотря на то, что Агнари даже началу ему нравиться, Гилберт верил, что так будет лучше для них обоих. По крайней мере маг очень пытался себя в этом убедить. Разумеется, выставлять молодую супругу на улицу без гроша в кармане Гилберт не собирался. Пользуясь тем, что его отец – сам герцог Вейнсмор, Гилберт планировал убедить упрямых магистров, чтобы дикарку взяли в магическую гильдию. Ну и что с того, что она не училась в магической академии? Главное ведь, что Агнари была очень одарённым магом, и надо было быть совсем уж упрямцем или идиотом, чтобы из-за каких-то формальностей отказаться принять её к себе.

Воспользовавшись порталом, и переместившись в столицу, Гилберт направился в храм. Разговор с архисвященником не занял у молодого мага много времени. Гилберт сказал, что хочет расторгнуть брак, умолчав о причинах, заставивших его взять в жёны незнакомую дикарку. Однако всё оказалось не так просто. Окажись Гилберт мелким дворянином или простолюдином, с расторжением брака не возникло бы проблем. Но молодой маг был сыном герцога. Пусть младшим и нелюбимым, но всё же сыном, а потому расторгнуть его брак с дикаркой можно было лишь с позволения императора.

Выслушав неутешительный вердикт, и поняв, что какое-то время ему придётся побыть женатым человеком, Гилберт в душе обрадовался вынужденной отсрочке. Оставив в храме письменное прошение о разводе (архисвященник заверил просителя, что передаст его прошение императору при первой же возможности), маг не стал возвращаться в Калидус, а решил посетить ещё несколько мест. Сначала Гилберт наведался в центральную библиотеку, а затем посетил пару магических гильдий, где его приняли, хоть и не с распростёртыми объятиями, поскольку не так давно он наотрез отказался вступить в их ряды. Потратив несколько часов, зарывшийся в книгах Гилберт пытался найти хоть какое-то упоминание о колдунах, способных повелевать всеми четырьмя стихиями, но потерпел неудачу.

Вернувшись домой, раздосадованный маг обнаружил свою супругу в саду в обществе какого-то здоровяка в тигриной шкуре. Не став раскрывать своего присутствия, Гилберт попробовал подобраться поближе, и услышать о чём его жёнушка перешёптывается с незнакомцем, однако расслышать ничего не смог, так как парочка говорила шёпотом.

Как только разговор подошёл к концу, верзила покинул сад, грациозно перемахнув через высокую стену. Воровато посмотрев по сторонам, и не заметив спрятавшегося за верандой Гилберта, Агнари быстрым шагом отправилась к дому. Глядя уходящей девушке вслед, маг пытался понять свидетелем чего он только что стал. Гилберту неприятно было это осознавать, но первым чувством, которое он испытал, когда увидел Агнари в обществе незнакомого здоровяка, была ревность. И это даже при том, что “полноценными” супругами они до сих пор так и не стали!

Пробыв в саду пару минут, и немного успокоившись, Гилберт решил во всём разобраться, и отправился прямиком в покои своей супруги. Тактично постучав в дверь, но не услышав ответа, Гилберт открыл дверь, и зашёл в комнату. Стоявшая у окна Агнари резко обернулась, и бросила на мужа недовольный взгляд.

- Я невовремя? – тактично и максимально спокойно осведомился Гилберт.

- Зависит от того ради чего ты пришёл? – ответила Агнари вопросом на вопрос.

- Просто захотел проведать тебя. Может, что-то случилось за те несколько часов, что меня не было в городе.

- Ты покидал Калидус?

- Представь себе, да. Оказывается с сегодняшнего дня в городе функционирует стационарный портал.

- Рада это слышать, - рассеянно проговорила Агнари.

Невооружённым глазом было видно, что девушка думает о чём-то своём, а разговор поддерживает просто для того чтобы её поскорее оставили в покое. Не привыкший ходить вокруг да около Гилберт разозлился. Но не на Агнари, а на себя. Идя сюда, маг открытым текстом собирался спросить кем был здоровяк в саду, с которым его супруга мило ворковала. Однако сейчас, стоя перед Агнари Гилберт не мог найти в себе смелости потребовать от супруги ответа.

- Ну так что? – только и смог проблеять маг.

- Что? – не поняла вопроса Агнари.

- Пока меня не было в городе, ничего не случилось?

- Да нет, всё хорошо, - последовал незамедлительный ответ.

Понимая, что если и дальше будет нести всякую чушь, то его супруга обязательно что-нибудь заподозрит, Гилберт извинился, и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Только маг отошёл от двери, как Агнари вышла из комнаты вслед за ним.

- Подожди, не уходи. Есть кое-что, что ты должен знать, - заговорила девушка.

Гилберт напрягся. Он видел свою супругу опечаленной и рассерженной, но никогда ещё не видел её настолько растерянной. До этого момента. Было очевидно, что она собирается ему в чём-то признаться.

- Я хотела сказать тебе об этом ещё раньше, но… в общем… спасибо тебе, - всё же выдавила из себя Агнари.

- За что? – не понял Гилберт.

- За всё. За то что многому меня научил. За то что был добр и терпелив. Любой другой на твоём месте вышвырнул бы меня сразу же после свадьбы. Или ещё что похуже. Я возненавидела тебя ещё до того, как впервые увидела.

- Когда твой отец сообщил, что подыскал для тебя подходящего жениха? – уточнил Гилберт.

Агнари кивнула, а затем продолжила:

- Мой отец не имел права так поступать с тобой, и я прошу у тебя за это прощения. Я понимаю, что наша совместная жизнь началась не слишком гладко, но надеюсь, что ещё не поздно всё изменить к лучшему. Поэтому скажи мне, но только честно: мы сможем…

- Сможем. Обязательно сможем, - перебил супругу Гилберт, поняв что именно смущенная девушка пытается ему сказать.

Агнари была рада, что их отношения нормализовались, и надеялась, что со временем они смогут стать друг для друга кем-то большим, чем просто друзья. Несмотря на то, что признание вышло немного неуклюжим, было видно, что Агнари говорила от чистого сердца. После этого признания Гилберту даже стало стыдно за свои подозрения. Весь оставшийся день маг только и думал о том, что поторопился подавать прошение о разводе, и что из навязанного брака всё же может выйти что-то хорошее. Радовало одно – архисвященник вряд ли передаст прошение императору уже сегодня, а значит у него ещё есть время всё переосмыслить. Однако этим же вечером у Гилберта появился подходящий повод усомниться в искренности супруги.

Через два часа после заката вышедший подышать свежим воздухом маг заметил, как окно в комнате его супруги открылось, и как Агнари, успевшая сменить скромное домашнее платье на шкуру волка, выбралась на карниз. Закрыв за собой окно, девушка пристально осмотрела сад. Прежде чем супруга его заметила, Гилберт успел спрятаться за деревом. Никого не заметив, Агнари спрыгнула вниз, и, воспользовавшись заклинанием левитации, зависла в воздухе на расстояние одного метра до земли. Наблюдая за тем, как его супруга перелетела через забор, и опустилась на землю, Гилберт тут же рванул к калитке. Мысль о том, что дикарка водила его за нос, а сама собиралась с кем-то тайком встретиться, привела Гилберта в ярость. Борясь с желанием нагнать Агнари, и силой вытрясти из неё правду, маг следовал за девушкой по пятам.

Минуя пустые улицы, не подозревавшая о слежке девушка в скором времени выбралась за пределы Калидуса. Обогнув небольшой холм, и выйдя к мосту через мелкую речушку, девушка заметила одинокого мужчину, идущего ей навстречу. Как только выбравшаяся из-за туч луна ярко осветила дорогу, Агнари резко сорвалась с места, и побежала к мосту. Между тем забравшийся на холм Гилберт замер как вкопанный, увидев как его жена обнимается с незнакомым мужчиной. На смену оцепенению быстро пришёл гнев. Гилберт собирался разобраться с двуличной обманщицей и её любовником, и уже даже начал плести заклинание. Если бы маг довершил начатое, вырвавшийся из-под ног Агнари столб пламени за считанные секунды превратил бы девушку и её любовника в обуглившиеся скелеты. К счастью, прежде чем взбешённый маг атаковал неверную жену, Агнари выбралась из объятий мужчины, Гилберт смог как следует рассмотреть потенциального соперника, и понять, что никакого соперника у него нет. Человеком, пришедшим на встречу с Агнари, оказался её отец.

Прервав плетение, и только сейчас осознав насколько чудовищную ошибку он чуть не совершил, Гилберт затаил дыхание. Пока Агнари о чём-то разговаривала с Брином, маг проанализировал ситуацию, и смог наконец-то во всём разобраться. Здоровяк, с которым Агнари разговаривала в саду, был всего лишь посланцем, передавшим девушке время и место встречи с Брином. Гилберт не мог понять каким образом вождь не только узнал где именно искать дочь, но ещё и добрался до Калидуса, преодолев немалое расстояние, однако догадался почему Агнари ни о чём ему не рассказала. Учитывая то, при каких обстоятельствах состоялось их знакомство, девушка рассудила, что Гилберт едва ли будет в восторге, если узнает что человек, в своё время захвативший в плен его отца, ошивается где-то поблизости. Мысленно обозвав себя ревнивым бараном, и решив не прерывать идиллию, Гилберт телепортировался обратно домой, о чём впоследствии очень сильно пожалел.

***

Пришедшему на встречу с Агнари Брину показалось, что с момента их расставания прошла целая вечность. Когда девушка бросилась ему навстречу, вождь понял, что скучал не он один. Крепко обнимая Агнари, мужчина мысленно напомнил самому себе, что пришёл на встречу не только чтобы вновь увидеть дочь, но и по делу. Освободившись из крепких объятий, девушка поведала о том, как ей жилось в последние дни. Узнав, что его дочь прошла обучение, и стала полноценным боевым магом, Брин испытал гордость. Однако о самом главном Агнари умолчала, и Брину это не понравилось.

- Что твой супруг думает о слиянии? Он согласен? – не стал вождь ходить вокруг да около.

Агнари стыдливо опустила голову вниз, что было красноречивее любых слов.

- Ясно. Ты с ним об этом не говорила. - Сказал помрачневший вождь.

- Когда я рассказала ему о надвигающейся опасности, и о том что ты видишь вещие сны, Гилберт поднял меня на смех, - стыдливо призналась Агнари.

- Не кори себя. Глупо было надеяться, что узколобый имперец поверит тебе на слово.

- Гилберт вовсе не узколобый! – поспешила встать на защиту супруга Агнари. – Просто мне следовало подобрать слова поубедительнее, а не выкладывать всё сразу и напрямик.

Брин лукаво улыбнулся. Его неугомонная дочь, ранее презиравшая поголовно всех имперцев без исключения, похоже всё-таки искренне привязалась к одному из них.

- Раз так, то попробуй снова. Чтобы обряд прошёл успешно, тебе необходимо получить согласие твоего мужа. Не торопись, времени у тебя предостаточно.

Договорив, Брин отдал дочери футляр с пергаментом, на котором было написано необходимое для обряда заклинание. Забрав свиток, и сердечно попрощавшись с отцом, Агнари отправилась домой.

Однако стоило девушке отойти на значительное расстояние от моста, как у неё появилось плохое предчувствие. Налетевший порыв ледяного ветра заставил девушку поёжиться и ускорить шаг. Идя по твёрдой почве, Агнари наступила в непонятно откуда взявшуюся на дороге вязкую жижу, и провалилась в ней почти по колено. При попытке выбраться из грязи девушка с ужасом обнаружила, что сделать это не так просто. Агнари тут же вспомнила первый магический урок с Гилбертом, когда имперский маг показал ей как создавать земляную ловушку, работающую по принципу миниатюрного болота. Поняв, что против неё только что использовали подобную ловушку, продолжавшая проваливаться в жижу девушка начала вертеть головой, и увидела примерно в тридцати метрах справа от себя двух мужчин в чёрных плащах и масках.

Не будь Гилберт так увлечён слежкой за “неверной” супругой, то заметил бы, что за его домом наблюдают подозрительные личности. Дождавшись момента, когда девушка осталась одна, убийцы нанесли удар. Вскинув арбалеты, оба наёмника выстрели в ушедшую по пояс в грязь девушку, метя жертве в голову. Лишь благодаря тренировкам с Гилбертом и хорошей реакции девушке удалось избежать смерти. Выросшая перед Агнари толстая каменная колонна длиною в полтора метра сработала эффективнее любого щита.

Окружив себя несколькими подобными колоннами, и на время скрывшись из поля зрения стрелков, ушедшая в грязь по грудь Агнари призвала к себе на помощь двух воздушных элементалей, один из которых устремился навстречу к убийцам, сменившим арбалеты на короткие мечи, а второй полетел к тонущей девушке. Схватив Агнари за запястья, элементаль вытащил её из ловушки. Только девушка коснулась ногами земли, как в неё полетела кем-то брошенная ледяная сфера, соприкосновение с которой превратило бы дикарку в ледяную статую. Однако Агнари чуть ли не в самый последний момент успела сделать кувырок в сторону, и смертоносный ледяной шар поразил призванного элементаля. Посмотрев в ту сторону, откуда был совершён бросок, Агнари заметила мужчину в тёмно-красной мантии с капюшоном. Именно он установил для неё ловушку, спрятался в лимбе, а сейчас попытался нанести предательский удар в спину. Переводя встревоженный взгляд с двух наёмников, безуспешно пытающихся зарубить воздушного элементаля, на мага в красной мантии, Агнари решила сосредоточить внимание именно на колдуне.

“Спокойно, всё не так плохо. Этот выродок использовал земляную ловушку и замораживающую сферу, а значит он владеет магией земли и магией воды. Гор и водоёмов поблизости нет, и устроить камнепад или призвать цунами этот негодяй не сможет”, - рассуждала Агнари, ища слабые места своего противника.

Между тем вражеский маг поднял руки. После того как он начертил в воздухе круг, в руках колдуна появилась большая ледяная сфера. Стоило ему слегка нажать на неё большими палацами, как сфера рассыпалась на множество острых ледяных осколков. Не став ждать, когда все эти осколки полетят в неё, Агнари создала в своих руках два огненных шара, и не глядя бросила их себе за спину. Подобно ракетам с тепловым наведением сгустки огня устремились к убийцам в масках, отбивающимся от воздушного элементаля. Раздавшиеся позади громкие вопли подсказали Агнари, что огонь благополучно добрался до целей. Попытавшись одним ударом покончить со своим противником, девушка создала гигантский столб огня, вырвавшийся прямо из-под ног колдуна. Однако предугадавший такой ход колдун успел уйти в лимб, забрав с собой расколотую ледяную сферу. Исчезновение противника привело Агнари в замешательство. Девушка чувствовала, что колдун не сбежал, и приготовилась отразить смертоносную атаку, которая не заставила себя долго ждать.

Появившись в тридцати метрах слева от Агнари, маг запустил в неё первую порции осколков, которые врезались в выставленный девушкой огненный щит. Уклонившись от выпущенной Агнари сверкающей молнии, сместившийся в сторону колдун выстрелил оставшимися осколками, и топнул ногой. Земля содрогнулась, и покрылась трещинами. Не сумевшая устоять на ногах Агнари неуклюже рухнула на спину, оставшись без защиты. Прикрыв лицо руками, девушка создала на пути летящих в неё осколков преграду в виде каменной колонны, однако сделала это недостаточно быстро. Два осколка всё же успели достигнуть цели: один из пролетел мимо, коснувшись левой щеки, и оставив на ней глубокую царапину, из которой пошла кровь, а второй вонзился в ладонь, и пробив её насквозь, застрял в руке. С трудом сдержав крик боли, девушка почувствовала, как ей начинает знобить.

Страдая от головокружения и нахлынувшей на неё слабости, Агнари не сразу заметила, что её пораненная рука посинела и покрылась инеем. Стиснув зубы, девушка выдернула застрявший осколок, отбросила в сторону, и разожгла в свободной руке огонь. Пытаясь согреться, Агнари начала выискивать колдуна, однако тот снова нырнул в лимб, оставив вместо себя десяток элементалей земли. Вместо того чтобы покончить с призванными существами одним мощным ударом, Агнари принялась уничтожать элементалей одного за другими. Бросаясь в магических существ сгустками пламени, девушка призвала ветер. Зная, что скрывающий в лимбе колдун всё видит, и готовится нанести новый удар, пока она отвлечена на элементалей, Агнари попыталась его обхитрить.

Делая вид, что тратит все силы на создание огненных сгустков, девушка параллельно умудрилась проводить сложные манипуляции с ветром. Манипулировать сразу двумя элементами так, чтобы этого не заметил враг, было очень непросто, но Агнари справилась. Как только колдун вышел из лимба, чтобы вновь провести атаку льдом, Агнари опередила его, и нанесла сокрушительный удар, воспользовавшись ветряным лезвием. Направленный на колдуна и элементалей мощный воздушный поток преобразовался в длинную горизонтальную линию. Всё произошло так быстро, что колдун не успел среагировать. После того как лезвие превратило элементалей в бесформенные земляные кучи, маг вздрогнул. Изо рта колдуна потекла кровь. Маг вскинул руку, чтобы провести очередную атаку, и тут же её уронил, а уже через пару секунд верхняя половина его туловища отделилась от тела, и рухнула на землю. Почувствовав разрыв связи с колдуном, пережившие атаку ветряным лезвием элементали тут же рассыпались.

Одержавшая победу в своём первом полноценном магическом поединке Агнари обессиленно рухнула на колени. Озноб ход и ослаб, но полностью не исчез. Борясь с головокружением, Агнари помассировала плечи, кое-как поднялась на ноги, и походкой зомби побрела обратно к городу. Путь до Калидуса, занявший не больше десяти минут, показался девушке вечностью. Агнари искренне жалела, что за время обучения магии выучила множество сложных боевых заклинаний, но не сочла нужным изучить телепортацию. К счастью для девушки, её заметил хозяин таверны, вышедший справить нужду. Прежде чем провалиться в беспамятство, дикарка успела сказать взволнованному мужчине кто её муж, и назвать свой адрес.

Агнари не знала сколько времени провалялась без сознания, но в себя девушку пришла уже в своей спальне, укутанная шерстяным одеялом. Едва Агнари открыла глаза, дежуривший у кровати супруги Гилберт попытался узнать что с ней произошло.

- На меня напали, - ответила девушка слабым голосом.

- Это я уже понял. Кто это был? Грабители? – продолжил допрос Гилберт.

- Нет. Они хотели меня убить, - едва слышно проговорила Агнари, и поплотнее укуталось в одеяло, однако это не сильно ей помогло.

Потрогав лоб дрожащей супруги, Гилберт обнаружил, что тот очень холодный.

- Сколько времени я проспала? – спросила Агнари для того чтобы отвлечься.

- Около часа. Не волнуйся, самое плохое уже позади. Я был в Джерайне, и нашёл целителя. Он будет здесь с минуты на минуту, - заверил супругу маг.

Только эти слова были произнесены, как в дверь тактично постучали. Впустив в комнату мужчину средних лет в белой мантии, Гилберт оставил Агнари на попечение целителя, а сам быстрым шагом направился в холл. Поручив прислуге присматривать за женой, отправившийся в столицу Гилберт нашёл не только целителя, но и тёмного мага. С его помощью Гилберт собирался выяснить кто, и главное зачем, напал на его жену.

Покинув Калидус, парочка отправилась к тому самому месту, где неизвестные напали на Агнари. Обнаружив два обуглившихся трупа, а также разрубленного напополам колдуна, нижнюю половину тела которого утащили койоты, Гилберт приказал своему спутнику призвать души убийц. В ходе простенького ритуала тёмного магу удалось вызвать души всей троицы. Не имея возможности лгать, несостоявшиеся убийцы рассказали всё призвавшему их колдуну. Выслушав признание покойников, Гилберт побледнел. Ему не терпелось выяснить кто стоит за нападением на Агнари, однако открывшаяся правда оказалась не очень приятной.

После возвращения домой Гилберт заплатил тёмному магу тройной гонорар, и, во избежание серьёзных проблем посоветовал держать язык за зубами. Понятливый маг забрал деньги, поблагодарил нанимателя и ушёл. Прежде чем ещё раз покинуть город, Гилберт навестил супругу, и удостоверился, что здоровью Агнари больше ни что не угрожает. Ведомые праведным гневом, молодой маг за считанные минуты добрался до стационарного портала, и телепортировался в Джерайн.

***

Игнорируя робкие попытки дворецкого запретить ему войти внутрь, Гилберт с несвойственной ему грубостью оттолкнул надоедливого слугу в сторону, и зашёл в дом. Быстрым шагом поднявшись на второй этаж, и миновав длинный коридор, Гилберт остановился напротив нужной двери. Стараясь немного успокоиться, маг сделал несколько глубоких вдохов, и только потом открыл дверь ударом ноги. Стоявшая перед настенным зеркалом леди Ровена испуганно вздрогнула.

- Гилберт? Что случилось? – спросила встревоженная герцогиня.

- То же самое я хочу спросить и у тебя, мама. До сегодняшнего дня мне казалось, что ты – мудрая женщина и просто хороший человек. Что с тобой случилось?

- Я не понимаю о чём ты говоришь, но если ты продолжишь разговаривать со мной в таком тоне, я буду вынуждена…

- Почему ты подослала к Агнари убийц?

- Что? О чём ты говоришь?

Изумление во взгляде и тоне герцогине выглядело очень достоверным. Не будь у Гилберта неоспоримых доказательств, он бы поверил, что его мать просто оклеветали.

- Я заплатил одному магу кругленькую сумму, чтобы он призвал души твоих наёмников, и заставил их ответить на все мои вопросы. Рядовые убийцы не смогли рассказать мне ничего интересного, а вот маг оказался более интересным собеседником.

Растерянность и обида исчезли из взгляда Ровены. На смену им пришли спокойствие и невозмутимость. Теперь, когда её роль в покушении на Агнари была раскрыта, герцогиня не видела смысла отрицать обвинений сына.

- Ты с самого начала хотела избавиться от Агнари, или эта мысль пришла тебе в голову лишь недавно? – поинтересовался Гилберт, когда стало очевидно, что Ровена не собирается опровергать обвинений.

- Я сделала это ради тебя, - заявила герцогиня.

- Что за чушь?

- Эта девчонка тебе не ровня, и мы оба это прекрасно понимаем. Я искренне желаю тебе счастья, и мне жаль, что ты этого не понимаешь.

Гилберт видел, что его мать искреннее верит в то что говорит, от чего выслушивать её объяснения становилось ещё больнее.

- Ты искренне желала мне счастья, а потому и подарила поместье в Калидусе. Тебе хотелось, чтобы мы поскорее перебрались в это захолустье, и ты этого добилась, - рассуждал Гилберт вслух.

- Я заботилась об интересах нашей семьи. Взяв в жёны неотесанную дикарку, ты превратился в посмешище в глазах высшего общества. Я надеялась, что если уберу вас с глаз долой, то через какое-то время о твоём позоре забудут.

- Но что-то заставило тебя отказаться от этого плана, и перейти к более решительным мерам. Что?

- Твой разговор с архисвященником. Ты совершил чудовищную ошибку, мой мальчик. Развод придумали для простолюдинов. Если бы тебе удалось расторгнуть брак, поднялся бы чудовищный скандал. Представь что бы о тебе подумали люди?

Слова матери не просто привели Гилберта в замешательство – они его ошарашили.

- Меня не беспокоит мнение каких-то титулованных идиотов, чьих имён я даже не знаю, - процедил маг сквозь зубы.

- А должно. Скандал ударил бы не только по тебе, но и по всей нашей семье. Я не могла этого допустить!

Гилберт сжал руки в кулаки. Его мать говорила поистине дикие вещи. Окажись на месте Ровены кто-нибудь другой, Гилберт даже не стал бы тратить время на разговоры, а сразу бы прикончил подонка.

- То есть развестись с супругой – это стыд и позор, а отправить убийц прикончить ни в чём не повинную девушку – это нормально? – повысил голос маг.

Оставшаяся при своём первоначальном мнении герцогиня лишь устало вдохнула. Она действительно верила, что окажет младшему сыну неоценимую услугу, избавив его от навязанной жены, и была крайне разочарована, что Гилберт этого не оценил.

- Я знала что ты не поймёшь, - в голосе Ровены отчётливо слышалась грусть.

- Да нет, я как раз всё прекрасно понял, но теперь и ты пойми меня. Если с головы Агнари упадёт хотя бы один волос, я сделаю всё возможное, чтобы об этом узнало как можно больше народу. Так что если захочешь повторить попытку, и снова отправить за моей женой убийц, можешь сразу доплатить им и за моё убийство!

Высказав матери всё что хотел, Гилберт воспользовался телепортацией, и переместился обратно домой.

***

На Агнари, ранее не видевшей светлых магов в действии, работа целителя произвела неизгладимое впечатление. Раны от осколков зажили, не оставив даже рубцов, а озноб и температура исчезли. Агнари чувствовала себя заново родившейся, и было очень благодарна супругу за заботу. Отправившись на поиски Гилберта, девушка узнала, что маг вновь куда-то отлучился. В ожидании возвращения Гилберта Агнари успели принять ванну, и сменить грязную волчью шкуру на домашнее платье. Только переодевшаяся девушка распорядилась унести ванну, как Гилберт вернулся домой. Выглядел он при этом каким-то усталым и поникшим. Встретившись взглядом с Агнари, маг вымученно улыбнулся.

- Всё хорошо? – участливо поинтересовалась Агнари.

- Если честно, то не очень. Нам надо обсудить кое-что важное. Давай поговорим об этом в саду, - предложил Гилберт.

- Перед тем как я потеряла сознание, у меня при себе был небольшой футляр. Ты случайно…

Девушка резко замолчала, когда Гилберт достал из кармана тот самый футляр со свитком, который ей дал Брин.

- Ты его открывал? – спросил Агнари с затаённой тревогой.

- Нет. Не имею привычки копаться в чужих вещах, - ответил Гилберт, протягивая футляр жене.

После того как Агнари забрала футляр, супруги отправились в сад. Выйдя из дома, Гилберт и Агнари проследовали к веранде, и присели на скамейку. Какое-то время они просто молча сидели друг рядом с другом, пока Гилберт не решился прервать молчание:

- Прости. Это из-за меня на тебя напали.

- Что? При чём здесь ты?

- Нападение на тебя стало ответом на кое-какие мои действия.

- Какие действия?

Гилберт грустно посмотрел в глаза супруге, а затем стыдливо отвёл взгляд. Молодой маг даже не знал чего именно стыдится больше: того что тайно хотел расторгнуть их брак, или того что его мать связалась с наёмными убийцами.

- Не важно. Этого больше не повторится, - дал Гилберт уклончивый ответ.

Поверив обещанию мага, Агнари стала думать как бы поделикатнее рассказать Гилберту про слияние. Для того чтобы обряд прошёл успешно, ей было необходимо получить его согласие, а в том, что Гилберт его даст, Агнари сильно сомневалась. Можно, конечно, было умолчать обо всех последствиях обряда, однако девушка не хотела, чтобы Гилберт возненавидел её, когда вся правда раскроется.

- Я не обманывала тебя, когда рассказывала про дар моего отца. Он не только способен видеть будущее, но ещё и умеет проникать в чужие сны. Именно так он и узнал где меня найти, - настала очередь Агнари откровенничать.

Гилберт поднапряг память и вспомнил предшествующий магическим тренировкам разговор. Тогда ещё Агнари упомянула про какого-то злобного чародея, который приведёт на эти земли вампиров.

- Полагаю, всё остальное тоже было правдой, - изрёк помрачневший маг.

- Почти. Я понятия не имею когда это произойдёт. Чародей может объявится в этих землях уже завтра, а может через много лет. В любом случае, мы должны быть готовы его остановить.

- Почему именно мы? С тобой всё ясно, ты способна повелевать всеми стихиями. Но таких как я во всей империи сотни, а то и тысячи.

- Это можно исправить. Если мы пройдём через слияние, ты тоже сможешь управлять всеми стихиями.

Озадаченный Гилберт посмотрел на футляр в руке Агнари. Девушка утвердительно кивнула, достала из футляра свиток, и протянула его Гилберту. Внимательно изучив содержимое свитка, маг снова перевёл взгляд на супругу.

- Всё это выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, - высказал своё мнение Гилберт, пристально глядя на супругу.

- Это действительно правда, однако в свитке не упоминается о самом главном. Между прошедшими через слияние чародеями устанавливается прочная связь, разрушить которую может лишь смерть одного из них. Но если умрёт один, то умрёт и второй.

- И ты хочешь чтобы мы через это прошли?

- Хочу. Но делать это уже сегодня необязательно. Понимаю, это непростое решение, и дать ответ прямо сейчас ты вряд ли сможешь. Но я готова подождать. Время у нас ещё есть.

Сказав это, Агнари подалась вперёд, поцеловала мужа в щёку, и направилась в дом.

- И тебе спокойной ночи, - тихо проговорил оставшийся в саду Гилберт, проводя пальцами по щеке.

Глава - 7

Глава 7

В тот момент, когда рыбак по имени Гриз только закончил привязывать свою лодку к причалу, к озеру пожаловал одинокий всадник. Осмотрев берег, и остановив взгляд на рыбаке, Финнеас понял, что опоздал, и что Элис скорее всего уже успела покинуть деревню.

К тому моменту, когда Шаноа вырубила его, зелье мастера Цзина уже перестало действовать. На потерявшего сознание мага должны были обрушиться кошмары, однако этого почему-то не произошло. Сон Финнеаса был спокойным и безмятежным, хоть и недолгим. Обнаружив брата графа без сознания дворецкий Филс первым делом попытался выяснить что здесь произошло. Пришедший в сознание стихийник не смог сказать кто именно его ударил, однако долго гадать кто именно это сделал дворецкому не пришлось. Обнаружив, что комната Шаноа пуста, Филс разбудил Северина и рассказал ему о случившемся. Потрясённый поступком своей любовницы граф отправил слуг прочёсывать окрестности в поисках беглянки.

Пока посланные в погоню за беглянкой люди разыскивали Шаноа, Финнеас осмотрел комнату Элис. Обнаружив магический след, и поняв, что Элис не сбежала вместе с Шаноа, а воспользовалась телепортацией, Финнеас попробовал установить куда именно переместилась беглянка. Сделать это для него не составило особого труда.

Выяснив куда телепортировалась Элис, разгневанный стихийник был готов разнести в щепки всю комнату, однако всё же смог взять себя в руки. Удар по голове хоть и был довольно болезненным, но на умственных способностях стихийника никак не сказался. Вместо того чтобы остаться в доме Северина до утра, Финнеас взял с собой книгу, которую Элис впопыхах не удосужилась у него забрать, и быстрым шагом отправился на конюшни. Обеспокоенный состоянием брата Северин попытался задержать Финнеаса, однако стихийник с улыбкой заверил графа, что всё с ним будет хорошо. Оседлав самого быстрого коня, Финнеас выехал из конюшни, и увидел как посланные Северином люди привели к дому связанную Шаноа. Во взгляде девушки промелькнул испуг, стоило ей увидеть Финнеаса, однако стихийник очень спешил, а потому доверил брату решать судьбу чернокожей служанки.

Едва не выпадая из седла от усталости, Финнеас добрался до поста на границе между Виндхеймом и Мецерской Империей. Первоначально стихийник планировал добраться до рощи рядом с поместьем Дженайи и заночевать прямо там, однако сил продолжать путь у уставшего и страдающего от недосыпания мага просто не было. Видя в каком состоянии находится стихийник, капитан пограничной службы любезно предоставил ему для ночлега свою сторожку, а сам занял одну из палаток для солдат. Поручив бойцам позаботиться о его коне, уставший маг отправился к сторожке. Добредя до кровати, стихийник протёр слипающиеся глаза, и достал из кармана флакончик с зельем от мастера Цзина. Финнеас пока не был абсолютно уверен, что проклятие Дженайи рассеялось, однако всё же решил рискнуть и не принимать зелья. Стихийник интуитивно чувствовал, что для того, чтобы нагнать Элис и заставить её вернуться, ему могут понадобиться все его силы.

Перед тем как лечь спать маг пробудил воздушного духа, незаметно оставленного в поместье Дженайи в те дни, когда стихийник ещё был там желанным гостем. Пробудившийся дух представлял собой маленькое облачко размером с теннисный мяч. В отличие от того же самого воздушного элементаля, способного использовать простейшую магию ветра, а также метать молнии, воздушный дух не мог постоять за себя, и был абсолютно безобидным созданием. В бою от него не было никакой пользы, поэтому стихийные маги призывали духов только тогда, когда им было необходимо за кем-нибудь проследить.

И всё бы ничего, да только обитавшие в поместье Дженайи призраки могли запросто учуять присутствие в доме постороннего магического создания, даже если этим созданием было небольшое облачко. Попытайся дух незаметно проникнуть во владения тёмной ведьмы, установленная Дженайей магическая защита тут же его бы уничтожила. К счастью, пробудившийся дух находился в поместье ещё до того, как Дженайя наложила защитные чары на свой дом, а потому мог спокойно перемещаться по поместью, не рискуя быть уничтоженным. Дав духу ментальный приказ следить за Элис и подслушивать все её разговоры вплоть до того момента, пока девушка не покинет поместье, Финнеас с чувством выполненного долга погрузился в сон.

Проснувшись поздно утром, отдохнувший маг почувствовал, будто заново родился. Проклятье Дженайи, так сильно отравлявшее ему жизнь, рассеялось, чему Финнеас был несказанно рад. Кроме того, маг чувствовал небывалый прилив магических сил. Пусть и с опозданием, но позитивные последствия неудачного слияния дали о себе знать. Финнеас кожей чувствовал, что его магический потенциал значительно вырос, и это был постоянный прирост, а не временный, как от магических зелий.

Вызывать духа в сторожку стихийнику не пришлось, т.к. тот и так уже был здесь, что могло означать только одно – Элис покинула поместье Дженайи. Не умеющий разговаривать дух по первому требованию призвавшего его мага поделился с ним своими воспоминаниями. Способный не только быстро летать, но и проходить сквозь стены, “облачный шпион” смог услышать всё, что Дженайя сказала Элис по поводу неудавшегося слияния и его последствиях. Прослушав их разговор, Финнеас не на шутку встревожился, искреннее пожалев, что попытался провести обряд, ведь помимо позитивного эффекта, стал известен и негативный. Однако хорошенько всё обдумав, стихийник понял, что всё не так уж и плохо. Он избавился от проклятия Дженайи, и стал гораздо сильнее. Единственным неприятным моментом было то, что если глупая девчонка из другого мира умрёт, то и он в скором времени последует за ней, однако и эту проблему можно было решить.

За пределами материального мира существовал его зеркальный двойник, именуемый лимбом. Попав в лимб, маг лишался возможности колдовать, однако там в этом пропадала необходимость. Находясь в лимбе, человек не нуждался ни в сне, ни в воде и не в пище. Также он не мог нанести себе даже самых пустяковых увечий, даже если очень сильно этого хотел. Всё зависело от обстоятельств. Для переместившегося в зеркальный мир человека лимб мог стать надёжным убежищем, или такой же надёжной тюрьмой. Попавший в лимб колдун мог без особых усилий вернуться в реальный мир, но лишь в том случае, если переместился туда сам. Но если же в лимб его затащил кто-то другой, то судьба узника зеркального мира была предрешена.

Задаваясь вопросом о дальнейшей судьбе Элис, Финнеас честно признался самому себе, что лично против девушки он ничего не имеет. Более того, гостья из другого мира ему даже нравилась. Однако предоставляя девушку самой себе, он рисковал своей жизнью, а умирать Финнеасу не хотелось. Лишь навсегда заперев девушку в лимбе, стихийник мог быть уверен в собственной безопасности. Просто подстраховка, и ничего более. Дело оставалось за малым – отыскать Элис прежде, чем кто-нибудь успеет причинить ей вред, и каким-то образом убедить её завершить обряд. Со вторым пунктом обязательно должны были возникнуть проблемы, и Финнеас это прекрасно понимал. Понимал он и то, что отдавать Элис Старейшинам нельзя ни в коем случае, и что для спасения жизни Северина ему придётся найти какой-нибудь другой способ заинтересовать людей в железных масках.

Наспех позавтракав, и поблагодарив капитана за оказанное гостеприимство, Финнеас оседлал своего коня, и отправился на поиски Элис. Прибыв в деревню Монлин (это была та самая деревня, куда Элис привёз пожилой возница), и догадавшись, что едва ли девушка решила надолго здесь задержаться, Финнеас поскакал к Опаловому озеру, рядом с которым и встретил рыбака Гриза. Спешившись, и нацепив маску добродушия, Финнеас подошёл к рыбаку.

- Добрый день, - поздоровался он с рыбаком.

- Кому как, - проворчал угрюмый рыбак, всем своим видом давая незваному гостю понять, что не особо желает с ним разговаривать.

Финнеас дураком не был, и намёк понял. Достав золотую монету, он без лишних слов протянул её Гризу. Рыбак недоверчиво посмотрел на ладонь гостя, не торопясь брать деньги из его рук, несмотря на то, что для большинства жителей Монлина всего одна золотая монета считалась целым состоянием.

- Я ищу одну девушку, - подошёл Финнеас к главному.

- Ничем не могу помочь, - проворчал Гриз, продолжая сверлить собеседника недоверчивым взглядом.

Хотя незваный гость не описывал примет разыскиваемой девушки, рыбак сразу догадался о ком идёт речь. Внимательно наблюдая за неразговорчивой девчонкой, попросившей перевести её на другой берег Опалового озера, рыбак пришёл к выводу, что она либо торопится поскорее куда-то попасть, либо от кого-то убегает. Приехавший в деревню стихийник выглядел довольно безобидно, однако решивший хранить молчание рыбак напомнил самому себе, что внешность бывает обманчива.

Видя, что его собеседник не слишком дружелюбно настроен, и что даже золотая монета не сделала его сговорчивее, Финнеас решил сменить тактику. Стихийник знал как простолюдины, и в частности всякая деревенщина, обожает слушать всякую сентиментальную чушь, и решил этим воспользоваться.

-  Вы даже не представляете как эта девушка для меня важна. Дело в том, что я… - в этом месте Финнеас театрально запнулся, а затем сокрушённо вздохнул. – Дело в том, что я идиот, совершивший чудовищную ошибку.

- Какую ошибку? – настороженно спросил Гриз.

- Я не смог оценить сокровище, попавшее мне в руки. Дело в том, что девушка, которую я разыскиваю – моя невеста. Мы и раньше не редко ссорились, но в этот раз всё зашло слишком далеко, - проговорил Финнеас виноватым тоном.

Взгляд рыбака немного смягчился. Он не раз видел, как ссорятся влюблённые парочки. Особенно молодые. Между тем, Финнеас продолжил:

- На прощание Элис сказала, что не желает больше никогда меня видеть, а затем сбежала. Я не спал всю прошлую ночь, и чуть не загнал до смерти своего коня, но всё оказалось впустую – моя невеста будто сквозь землю провалилась. Если с ней что-то случится, я никогда себе этого не прощу!

Говоря о своём несчастье, молодой маг выглядел настолько подавленным и потерянным, что в какой-то момент Гризу показалось, что его собеседник и вовсе пустит слезу. Было видно, что он очень сожалеет о случившимся. Вместе с тем опасения незваного гостя были вполне обоснованы, т.к. с путешествующей в одиночку девушкой могло случится всё что угодно.

- Как она выглядит? – на всякий случай уточнил Гриз.

- Элис молода и стройна. У неё короткие рыжие волосы. Когда мы в последней раз виделись, она была одета в мужскую рубашку и штаны. Хотя за прошедшее время она могла запросто переодеться, - описал приметы Элис Финнеас.

- Могла. Но не переоделась.

Стихийник тут же “оживился”.

- Так вы её видели? С ней всё хорошо? Никто не причинил ей вреда? – засыпал он рыбака вопросами.

- Хорошо или нет, я не знаю. По крайней мере руки и ноги были у неё на месте. Я отвёз её на другой берег около часа назад, - признался Гриз.

- Она не сказала куда направляется?

- Не сказала. Но пошла она по дороге, ведущей в Вардис.

Получив необходимую информацию, и продолжая играть роль отчаявшегося влюблённого, Финнеас отдал рыбаку не одну, а сразу три золотые монеты. Смущенный рыбак начал было бормотать, что сделал это не ради денег, на что Финнеас сказал, что это благодарность от чистого сердца, и отказа он не примет. Тяжело вздохнув, рыбак всё же забрал деньги, и предложил переправить стихийника на другой берег, на что Финнеас с усмешкой ответил, что может перебраться на другой берег сам, и что переправа займёт у него совсем немного времени.

Подойдя к берегу, маг сплёл заклинание по управлению водой, после чего озеро перед ним расступилось. Гриз, проживший в Монлине всю жизнь, и не видевший никакой магии, кроме целительской, вытаращил глаза и разинул рот от удивления. Озёрная вода просто разошлась в разные стороны, и перед магом образовалась прямая дорога до противоположного берега. Даже лежавшей на дне водоёма песок каким-то образом умудрился полностью высохнуть. Довольный произведённым эффектом, Финнеас подошёл к Гризу, похлопал его по плечу, после чего направился к своему скакуну. Забравшись на коня, стихийник рванул под уздцы, и поскакал на другую сторону. Едва Финнеас достиг противоположного берега, как вся вода тут же вернулась на место. Наблюдавший за этим Гриз довольно ухмыльнулся, и мысленно пожелал “влюблённому” магу удачи, а затем побрёл к своей лачуге.

***

Путь от Опалового озера до города Вардис занял у Элис полтора часа. После долгой ходьбы некогда белоснежные кроссовки были заляпаны грязью. Сделав остановку у небольшого ручья, Элис умылась, попыталась привести свою обувь в порядок, и чуть не стала завтраком для стаи голодных волков. При виде хищников девушка запаниковала, и лишь когда волки начали её окружать, запоздало вспомнила, что владеет магией. Стоило Элис создать два огненных шара, по одному в каждой руке, как голодные хищники замерли. Волки грозно рычали, и бросали на несостоявшуюся жертву свирепые взгляды, но приблизиться к девушке не решались. Элис хватило всего одного броска в землю, чтобы хищники тут же разбежались.

Только волки скрылись из виду, как сильная боль в висках заставила Элис сдавленно застонать, и схватиться двумя руками за голову. На этот раз видение оказалось не слишком ярким, но в то же время очень информативным. Девушка, глазами которой Элис видела происходящее, листала книгу с магическими формулами. Это были заклинания из арсенала стихийной магии. Видение длилось не больше двадцати секунд, однако Элис этого оказалось вполне достаточно. Память девушки запечатлела несколько заклинаний, связанных с огненной магией, и как только боль отступила, Элис попыталась воспроизвести одно из них.

Вновь призвав огненный шар, девушка повторила выученное плетение, и опустила руку. Первое время шар просто висел в воздухе, а затем пришёл в движение. Сделав несколько кругов вокруг Элис, сгусток огня видоизменился, приняв форму птицы. Завороженно глядя на огненного ворона, Элис вытянула перед собой левую руку. Чувствуя нестерпимый жар от зависшей над её ладонью огненной птицей, девушка поспешила развеять заклинание, и огненный ворон моментально потух.

Довольная тем как прошло испытание, Элис отошла от ручья, и поспешила вернуться обратно на дорогу, где увидела облако пыли, оставленное недавно проскакавшим по тропе всадником. Гостье из другого мира и в голову не могло прийти, что этим всадником был человек, встречи с которым в ближайшее время она надеялась избежать.

К счастью, оставшаяся часть пути до Вардиса прошла без происшествий. В отличие от стражников Шаддара, охранявшие вход в Вардис бойцы не стали создавать проблем для Элис, и девушка без каких-либо проблем вошла в город.

По сравнению с грязным Шаддаром Вардис показался Элис чуть ли не оплотом цивилизации. В этом городе не было грязных и тесных трущоб, а горожане проживали не в жалких потрескавшихся лачугах, а в кирпичных домах с черепичной крышей. Следуя по мощёной мостовой, девушка миновала большой фонтан, и приблизилась к постоялому двору, представляющему собой четырёхэтажное кирпичное здание с большой вывеской, на которой была изображена кровать.

Элис хотела было зайти внутрь, и поинтересоваться у хозяина по поводу свободной комнаты, благо деньги для оплаты проживания у неё были. Услышав позади себя шум, девушка обернулась, и увидела движущуюся в её сторону роскошную карету. Отойдя в сторонку, Элис пропустила карету. Та проехала мимо, и остановилась как раз напротив постоялого двора. Элис замерла. Внимание девушки привлекла не столько сама карета, сколько герб на её двери – две скрещенные рапиры на фоне солнца. При виде этого герба Элис вновь посетило очередное видение, сопровождающееся головной болью. Вновь оказавшись в теле незнакомой девушки, “Элис” уверенной походкой направилась к карете, на дверце которой красовался точно такой же герб. Но к карете она шла не одна, а в сопровождении красивого парня из самого первого видения, посетившего её вскоре после первой встречи с Джоном.

Обратно к реальности Элис вернулась в тот момент, когда дверца стоявшей возле постоялого двора кареты открылась, и на улицу вышел привлекательный молодой юноша, которому на вид было не больше 25 лет. Встретившись взглядом с Элис, парень замер, и начал пристально присматриваться к девушке, от чего гостье из другого мира стало немного не по себе. Незнакомец смотрел на неё ни как на объект вожделения, а как на человека, лицо которого ему показалось знакомым. Неизвестно сколько продолжилась бы эта игра в гляделки, если бы парень не вспомнил, что помимо него в карете есть кое-кто ещё. Галантно протянув руку, юноша помог выйти из кареты женщине средних лет в синем платье, после чего они оба направились на постоялый двор. Внутренний голос посоветовал Элис держаться подальше от этих людей, но вместо того чтобы прислушаться к нему, девушка уверенным шагом направилась к карете.

В отличие от парня, смотревшего на неё с нескрываемым интересом, сидевший на козлах кучер бросил на подошедшую к карете Элис лишь мимолётный взгляд.

- Извините, если отрываю вас от дел, но не могли бы вы сказать кому принадлежит эта карета? – вежливо осведомилась Элис.

- Его светлости, - чопорно ответил кучер.

- Кому? Просто я нездешняя, и мне это ни о чём не говорит.

- Герцогу Вейнсмору.

Элис могла поклясться, что никогда раньше не слышала эту фамилию, что, в общем-то, было и неудивительно.

- Вышедший из кареты человек и есть герцог? – зачем-то уточнила она.

Кучер всё же соизволил посмотреть на девушку.

- Это был его старший сын и наследник Кристиан, - объяснил он, надеясь, что на этом поток вопросов иссякнет.

- А женщина? Это его мать? Хотя стоп, можете не отвечать. Это всё что я хотела узнать. Спасибо что просветили, - поблагодарила Элис кучера, и быстрым шагом побрела прочь от постоялого двора.

Только девушка обошла карету, как путь ей преградили вооружённые короткими мечами солдаты в латных доспехах.

- Проследуйте за нами, - обратился к Элис один из них.

Девушка бросила назад беглый взгляд, и заметила, что ей наперерез движется ещё один отряд бойцов. Сидевший на козлах кучер даже не шелохнулся, сделав вид, будто ничего не происходит.

- А в чём, собственно дело? – поинтересовалась Элис, стараясь чтобы её голос звучал ровно.

- Пойдёмте, - более настойчиво проговорил солдат.

- Зачем? Я ничего не сделала! – теперь в голосе девушки отчётливо слышалось волнение.

- Вас ни в чём не обвиняют. Просто идите за нами, - пообещал солдат уже более спокойным голосом.

Элис сделала несколько глубоких вдохов, и попыталась успокоиться. Просьба людей в доспехах следовать за ними прозвучала как приказ. Если не считать этого, солдаты вели себя довольно миролюбиво, особенно на фоне воинов эмира Ашура.

- Я арестована? – на всякий случай уточнила Элис.

- Конечно нет. Пройдёмте с нами, и сами всё узнаете. Это не займёт много времени.

Поверив заверениям бойца, и решив, что если что-то пойдёт не так, то она может просто воспользоваться магией, и сбежать, Элис решила узнать в чём дело.

Вопреки опасениям Элис, почётный конвой проводил её не в местную тюрьму, а в городскую префектуру. Но стоило девушке пересечь внешний двор и зайти в здание, как ей сразу же захотелось растолкать вероломных конвоиров и броситься наутёк. Увидев беглянку, находившийся в холле Финнеас встретил девушку добродушной улыбкой.

- Здравствуй, дорогая, - поприветствовал он гостью из другого мира.

Элис спешно попятилась назад, пока не уткнулась головой в грудь самому высокому солдату.

- Это она? – спросил тот самый боец, который уговаривал Элис пойти с ними.

- Да, сержант, это она. Благодарю вас за помощь.

Чувствуя себя загнанным в ловушку зверем, Элис как ошпаренная отскочила от стоявшего рядом с ней солдата, и сразу же создала в своей правой руке огненный шар. Все как один солдаты повыхватывали из ножен короткие мечи, и начали окружать девушку.

- Не подходите ко мне! Ещё один шаг – и я за себя не отвечаю! – нервно выкрикнула Элис.

Солдаты замерли как вкопанные, но оружие не убрали.

- Что здесь происходит? – потребовала ответа Элис, переведя взгляд с Финнеаса на встревоженного сержанта.

- Успокойся, дорогая. Я просто попросил… - начал говорить стихийник успокаивающим голосом.

- Я не с тобой разговариваю, двуличная сволочь! – повысила голос Элис.

- Успокойтесь, леди Филдинг! Никто не желает причинять вам вреда, - попытался сержант урезонить разбушевавшуюся девушку.

- Зато я желаю разнести всё вокруг, и я это сделаю, если вы не возьмёте под стражу этого подонка! – буквально прокричала Элис, показывая пальцем на Финнеаса.

Сержант пришёл в замешательство. Брать под стражу стихийника он конечно же не собирался, но и открыто спорить с Элис сержант побоялся. Боец видел, что угрозы взбесившейся девушки – не пустой звук, и что она обязательно применит силу, если дать ей подходящий повод. К счастью, решать как правильно поступить сержанту не пришлось – за него этот выбор сделал Финнеас.

- Будьте добры, оставьте нас наедине, - попросил стихийник сержанта.

Бойцов не пришлось упрашивать дважды. Убрав мечи в ножны, солдаты спешно покинули здание, невзирая на робкие попытки Элис убедить их не оставлять её наедине с Финнеасом. Последним на улицу вышел сержант, не забыв закрыть за собой дверь.

Секунд двадцать Элис напряжённо смотрела на Финнеаса, после чего тяжело вздохнула, развеяла заклинание, и погасила шар в своей руке.

- Мудрое решение, - дипломатично проговорил стихийник, нарушив гнетущую тишину.

- Да пошёл ты!

- Обязательно пойду. Но только вместе с тобой.

- Размечтался! Что ты наплёл этим недоумкам и как ты меня нашёл?

- Я тебя и не терял. А что касается городской стражи, то я сказал им, что ты – моя сбежавшая невеста, и что из-за сильных переживаний и опасного проклятия у тебя слегка помутился разум.

Финнеас говорил всё это безмятежным успокаивающим голосом, от которого Элис даже начало немного клонить в сон, но стоило стихийнику сделать шаг в её сторону, как в руке девушки вновь появился огненный шар.

- Стой где стоишь! Ещё один шаг – и я тебя убью! – пригрозила она двуличному магу.

- Не убьёшь. Что бы ты там не чувствовала по отношению ко мне, умирать тебе явно не хочется. Если умру я, то умрёшь и ты.

Элис недоверчиво прищурилась.

- Так ты всё это знал с самого начала? И всё равно собирался отдать меня каким-то чёртовым Старейшинам?

- Нет, не знал. Как и для тебя, для меня это стало неприятной неожиданностью. А что касается Старейшин, то просто забудь о них. Теперь обстоятельства изменились.

- Да мне плевать! Держись от меня подальше, ублюдок, или я…

Договорить Элис не позволил раздавшийся с улицы громкий крик боли. Резко обернувшись, девушка бросилась к двери.

- Стой! – окрикнул её встревоженный Финнеас, чувствуя, что снаружи происходит что-то нехорошее.

Проигнорировав возглас вероломного мага, Элис резко открыла дверь, и тут же прикрыла рот рукой. Внешний двор префектуры оказался завален телами солдат, которые ещё совсем недавно были живы и здоровы. Последний оставшийся в живых боец, коим оказался сержант, валялся на земле в десяти метрах от двери. Бедолага дёргался в конвульсиях и истошно вопил от боли. Точнее пытался вопить, однако не мог издать ни единого звука, будто ему удалили голосовые связки. В нескольких шагах от умирающего сержанта стояли трое высоких мужчин с бледной кожей, облачённые в чёрные доспехи. На левой части нагрудников убийц красовалась эмблема, на которой были изображены изогнутый кинжал и полумесяц. Если Элис понятия не имела что означает этот символ, то Финнеас сразу определил, что с солдатами расправились не обычные вампиры, а гвардейцы короля Аларика.

Стоило одному из гвардейцев взмахнуть рукой, как сержант дёрнулся, будто его ударило током, и навсегда затих. Вышедшая из ступора Элис хотела было захлопнуть дверь, но как только убийца сержанта скользнул по ней мимолётным взглядом, девушка с ужасом обнаружила, что не может пошевелиться.

Холодно улыбнувшись, гвардеец вытянул вперёд правую руку, чтобы притянуть девушку к себе, и попробовать какова её кровь на вкус. Воспользовавшись телекинезом, гвардеец успел лишь слегка приподнять парализованную девушку вверх, как вдруг пронёсшаяся над её левым плечом голубая молния ударила вампира в грудь и отбросила его назад на несколько метров. Рухнувшая на колени Элис с облегчением обнаружила, что к ней вернулась способность двигаться. Сбивший гвардейца с ног Финнеас поспешил выйти вперёд, и загородить собой поднявшуюся с колен Элис.

- Спрячься где-нибудь. Я попробую с ними разобраться, - посоветовал стихийник вполголоса, хотя и понимал, что обладавшие чутким слухом вампиры всё равно его услышат.

По тону Финнеаса могло показаться, что стихийник уверен в том, что выйдет из этого боя победителем, но на самом деле это было не так.  В то время как обычные вампиры обладали нечеловеческой силой, живучестью и проворностью, гвардейцы помимо всего этого имели магические способности и могли использовать в бою тёмную магию. Хотя ранее ему не приходилось сражаться с гвардейцами короля вампиров, интуиция подсказывала Финнеасу, что телекинез – это далеко не предел их возможностей, и что для победы над тремя противниками ему придётся попотеть.

Между тем отброшенный назад молнией вампир как ни в чём ни бывало поднялся на ноги, и стряхнул с себя дорожную пыль.

- В сражении нет необходимости. Просто следуй за нами, и твоя подруга не пострадает, - проговорил он тихим вкрадчивым голосом, от которого за версту веяло могильным холодом.

- Она не пострадает в любом случае, чего нельзя сказать о вас. Передайте вашему королю, что я пока не могу воспользоваться его приглашением, - дерзко проговорил Финнеас.

- Это не приглашение, глупый человечишка. Это приказ.

- Мой ответ всё равно остаётся прежним, - настойчиво повторил стихийник.

Увидев как исказилось лицо вампира, Элис поняла, что своим упрямством Финнеас подписал смертный приговор не только себе, но и ей. И действительно, не склонный к долгим уговорам вампир не стал тратить время на слова, и воспользовался магией. Король приказал своим воинам доставить стихийника живым, но не невредимым, поэтому вновь прибегнувший к телекинезу вампир попытался сломать дерзкому магу ногу. Однако уже в следующую секунду на смену злости пришло удивление. Атака, после которой наглый стихийник должен был получить серьёзное увечье, никак не подействовала на Финнеаса. В своё время стихийнику пришлось выложить Цзину довольно крупную сумму, чтобы старый мастер, подобно опытному татуировщику, смог нанести на его тело несколько сложных защитных рун, сделав стихийника абсолютно невосприимчивым к некоторым заклинаниям из арсенала тёмной магии.

Ответный удар со стороны стихийника не заставил себя долго ждать, однако выпущенную Финнеасом цепную молнию поглотил окутавший вампиров тёмный покров. Стихийник поморщился, и попытался вызвать на помощь воздушных элементалей, но его отвлекла Элис, начавшая бросать в вампиров огненные шары.

- С ума сошла? – повысил голос Финнеас. - Я же сказала, спрячься…

- Плевать я хотела на то что ты сказал! – перебила мага дерзкая девчонка, упрямо продолжая метать в гвардейцев сгустки огня.

Между тем скрывающиеся за пределами тёмного покрова вампиры нанесли по противникам ответный удар. За спиной Элис, уставшей метать огненные шары, и сделавшей небольшую передышку, открылся большой чёрный портал, из которого выскочило несколько больших чёрных собак с вздыбленной шерстью и горящими красными глазами. Злобно оскалившись, один из псов набросился на ничего не подозревающую Элис, и уже сделал прыжок, но был отброшен назад порывом сильного ветра. Спася не подозревающую об опасности девушку от верной гибели, Финнеас не говоря ни слова схватил её за руку, и побежал прочь от префектуры. Шокированная появлением инфернальных гончих девушка даже не попыталась этому воспротивиться.

Однако далеко уйти парочке беглецов не позволили вампиры. Не успели Элис и Финнеас добежать до ворот, как открылось ещё несколько порталов, и уже через десять секунд весь внешний двор заполонили полчища чудовищных тварей. Помимо инфернальных гончих, на зов гвардейцев откликнулись и другие твари из иного измерения, а именно тёмные грифоны с острыми как бритва когтями и горящими глазами. Монстров было так много, что перепуганной до полусмерти девушке показалось, что она умерла, и провалилась в ад. Встревоженный Финнеас, продолжавший держать её за руку, что-то торопливо бормотал, однако впавшая в ступор Элис его не слышала. В себя девушка пришла только после того как Финнеас хорошенько её встряхнул.

- Что? Что ты только что сказал? – рассеянно пробормотала Элис, переведя взгляд с приближающихся монстров на Финнеаса.

- Я много что успел сказать, пока ты витала в облаках, так что перехожу сразу к главному. Когда мы были на острове, я показал тебе как управлять ветром. Ты ещё помнишь как это делается?

Элис утвердительно кивнула.

- Хорошо. Используй ветер против этих тварей.

- Что? Ты…

- Просто сделай как я говорю и не задавай лишних вопросов!

В отличие от перепуганной Элис, Финнеас не потерял способность рассуждать логически. Он был абсолютно уверен, что заполонившие двор монстры будут атаковать их либо по одному, либо небольшими группами. Вампирам он был нужен живым, а призванные монстры были нужны для того чтобы его ослабить. Неизвестно как, но проклятым кровососам удалось создать вокруг префектуры особое поле, в котором не действовала телепортация. В противном случае, Финнеас уже переместился бы в дом Северина, вместо того чтобы вступать в неравный бой с полчищами тварей из другого измерения. Как бы в подтверждение первой догадки одна из гончих бросилась на Финнеаса, но была сбита молнией в прыжке. Для Элис это послужило сигналом, и девушка стала плести заклинание. Она не знала что именно затеял Финнеас, но искренне надеялась что это сработает. К тому, что произойдёт дальше, девушка оказалась не готова.

В тот момент, когда Элис приготовилась атаковать монстров шквальным ветром, Финнеас использовал ледяной удар. В результате одновременной совместной атаки, магов на мгновение ослепила яркая вспышка, и обдало сильным холодным ветром. Вместо ледяной сферы и порыва ветра на заполонивших двор монстров обрушилось настоящее ледяное торнадо. Почуявшие серьёзную опасность гвардейцы бросили все силы на оборону, но защититься от буйства стихии вампирам не удалось. Зажмурившаяся от бьющего в глаза ветра Элис не понимала что происходит, и осмелилась открыть глаза только после того как улеглась непогода. Здание префектуры, каменная дорожка, весь внешний двор, и часть соседней улицы покрылись толстым слоем льда, а все монстры, в том числе и вампиры, превратились в неподвижные ледяные статуи.

- Что это было? – пробормотала ошарашенная Элис, делая паузы между словами.

Финнеас наградил девушку довольной улыбкой, и вытянул вперёд правую руку. На кончиках пальцев мага появились сверкающие искры, и в следующее мгновение выпущенная Финнеасом цепная молния прошлась по всем без исключения ледяным фигурам во дворе, превратив их в груды крошечных осколков.

- Это именно то, на что я и рассчитывал. Ты использовала ветер, а я использовал лёд, и всё это произошло одновременно, - спокойно объяснил Финнеас.

Отойдя от двуличного колдуна на несколько шагов, Элис помассировала виски. Из объяснений Финнеаса девушка поняла, что из-за того, что они оба одновременно использовали стихийную магию, одно заклинание соединилась с другим, и вместо двух слабых атак на толпу монстров обрушилась одна очень сильная.

- Предвидя твой следующий вопрос, скажу что окажись на нашем месте двое других стихийных магов, то у них бы ничего не вышло, - вновь заговорил стихийник.

- Почему? Что в нас такого особен…

Элис замолкла на полуслове, не говорив фразу до конца. Особенным на фоне других стихийных магов её и Финнеаса делало то, что они прошли через слияние. Пусть и не до конца, но всё же прошли.

- Ясно. Может мы с тобой и особенные, но это ничего не меняет. Держись от меня подальше, - категорично заявила Элис.

С лица Финнеаса исчезла довольная улыбка.

- Только не говори что снова собираешься от меня удрать, - проговорил стихийник с нескрываемой досадой.

- Именно это я и собираюсь сделать, и советую тебе оставить меня в покое, - ответила Элис напряжённым тоном, медленно пятясь назад.

Финнеас нахмурился. Даже после того, как они совместными усилиями одолели призванных вампирами монстров, упрямая девчонка по-прежнему не хотела иметь с ним ничего общего. Не собираясь следовать капризам Элис, Финнеас подался вперёд, намереваясь схватить девушку за руку, и переместиться вместе с ней в дом Северина, благо после гибели гвардейцев блок на телепортацию тут же исчез. Однако стоило Финнеасу сделать всего пару шагов навстречу девушке, как Элис резко выставила перед собой обе руки, и между ней и Финнеасом тут же выросла огненная стена высотою в полтора метра. От огня шёл настолько нестерпимый жар, что Финнеасу было трудно дышать стоя рядом с ней, и он был вынужден отойти назад. Стихийнику стоило больших усилий взять себя в руки и продолжить разговор с Элис спокойным голосом, поскольку в этот момент больше всего ему не терпелось придушить упрямую девчонку собственными руками.

- Убери пламя! – мягко, и в то же время решительно потребовал он.

- Не уберу. Оказавшись в этом чёртовом мире, я успела понаделать кучу ошибок, и возможно понаделаю ещё больше. Вот только ты этого не увидишь.

- Не делай глупостей. Куда бы ты не ушла, рано или поздно я всё равно тебя найду. Мы сможем решить любую проблему, но только если будем держаться вместе, - попытался Финнеас достучаться до Элис.

В ответ на это девушка лишь презрительно хмыкнула.

- В моём мире есть одна мудрая поговорка. Обманешь меня раз – позор тебе, обманешь меня дважды – позор мне. Возможно в чём-то ты и прав, и вдвоём нам будет безопаснее. Но я буду полной дурой, если снова доверюсь тебе, - сказала Элис на прощание, затем развернулась, и побежала прочь.

Получив категоричный отказ, и не желая с ним мириться, Финнеас собирался потушить пламя, и догнать упрямицу, успевшую пересечь двор. Однако не успел стихийник сплести заклинание, как кто-то схватил его за плечи, и впился зубами в шею. Вместе с болью на стихийника обрушилась и сильная усталость. С трудом остающийся в сознании Финнеас ожидал, что вампир (а в том что на него напал вампир, стихийник нисколько не сомневался) осушит его досуха, и попытался оттолкнуть кровососа, однако тот сделал всего несколько глотков, затем закинул обмякшее тело мага себе на плече, и сделав, высокий прыжок, запрыгнул на крышу префектуры. Едва ноги вампира коснулись замороженной крыши, силы окончательно покинули мага, и Финнеас потерял сознание.

***

В себя Финнеас пришёл на вершине утёса в шести километрах восточнее Вардиса. Чувствуя неприятное покалывание, стихийник осторожно провёл рукой по шее, и обнаружил, что кожа в месте укуса немного потрескалась и огрубела. Похитивший Финнеаса вампир в данный момент стоял на краю утёса и смотрел вниз. Обладая отличным слухом, Уилмер сразу же услышал когда Финнеас пришёл в себя, но виду не подал.

Размышляя о том, стоит ли ему атаковать вампира, пока есть такая возможность, или лучше телепортироваться в безопасное место, стихийник выбрал первый вариант, поскольку хотел узнать ради чего высший вампир притащил его сюда. Однако при попытке создать замораживающую сферу, Финнеас почувствовал сильную боль в месте укуса. Стихийнику показалось, будто к его ране приложили калёное железо, и для того чтобы не закричать от боли, вцепился зубами в левую руку, и прокусил её до крови. Почувствовавший запах крови вампир усмехнулся, а затем медленно обернулся.

- На тебе моя метка, - начал объяснять вампир. – Каждый раз когда ты попытаешься…

- Я знаю что это значит, так что можешь не продолжать, - перебил Финнеас Уилмера.

Насколько Финнеасу было известно, вампирская метка действовала в течение нескольких часов. Она не лишала колдуна сил, однако при попытке воспользоваться магией человек начинал испытывать боль, и чем сложнее было используемое заклинание, тем сильнее была боль. Зная о том, что после неудачного слияния его магический потенциал значительно вырос, и что даже заклинание средней сложности может привести к смерти от болевого шока, Финнеас понял, что в общение с высшим вампиром он может рассчитывать лишь на свой язык. Поначалу стихийник не мог понять почему руны на теле, защитившие его от атак гвардейца, не смогли нейтрализовать действие метки. Будто прочитав мысли медленно поднявшегося с земли мага, Уилмер пояснил:

- Возможность поставить на человеке свою метку – это не тёмная магия, а часть сил, данных нам от природы.

- Это многое объясняет, - тихо проговорил Финнеас, однако Уилмер его услышал.

В силах высшего вампира было в мгновение ока оказаться рядом с магом, однако Уилмер предпочёл подойти к Финнеасу медленной вальяжной походкой. Остановившись в полуметре от мага, высший вампир вновь заговорил, только на этот раз в его голосе отчётливо слышалась неприкрытая угроза:

- Уясни главное – твоя жизнь ничего для меня не стоит. Если то, что я услышу, мне не понравится, этот день может стать для тебя последним.

- Неужели? Если память мне не изменяет, гвардейцы хотели взять меня живым, - напомнил Финнеас Уилмеру.

- Потому что так им приказал король. Но я здесь не по приказу Аларика.

Финнеасу очень не понравилось услышанное. На примере высшего вампира Матиаса, чьей виной была халатность, повлекшая за собой гибель нескольких десятков людей, стихийник знал насколько сурово король вампиров может наказать провинившихся подданных. Уилмер не был заодно с гвардейцами, и это могло значит только одно – высший вампир действует по своей инициативе, и это может привести к неприятным последствиям для них обоих.

- Не будет ли дерзостью с моей стороны осведомиться зачем я понадобился вашему королю? – осторожно поинтересовался стихийник, хотя на этот счёт у него были кое-какие догадки.

- Не королю, а одному колдуну.

- Какому колдуну?

- Его имя Айзен. Оно о чём-то тебе говорит?

Финнеас поднапряг память. Пусть и не сразу, но он вспомнил где слышал это имя. Не так давно стихийник вёл дела с тёмным колдуном по имени Даргон. Он, а также ещё четыре мага сотрудничали с Дженайей, и проводили один сложный ритуал. Однако в конечном итоге ведьма пересмотрела свои приоритеты, и прикончила всю пятёрку. Айзен был учеником Даргона, и запросто мог оказаться рядом с учителем в момент его гибели. Насколько было известно Финнеасу, в последнее время отношения между Айзеном и Даргоном сильно испортились. Что стало причиной ссоры стихийник не знал, но после неё Айзен покинул дом своего учителя, и бесследно пропал.

- Говорит. Я сам не встречался с ним лично, но вёл кое-какие дела с его учителем, - всё же признался Финнеас, не видя в этой информации ничего опасного для себя.

- Продолжай, - потребовал заинтересованный вампир.

- Они были очень близки. Практически как отец и сын, - соврал Финнеас.

- Если они так близки, почему же учитель не помогает своему ученику?

- Потому что его больше нет в живых. Я сам приложил к этому руку.

На самом деле Финнеас не считал себя виноватым в смерти Даргона, и уж тем более ему было ни капельки не жаль погибшего колдуна. Однако Уилмеру знать об этом было совсем не обязательно. В конце концов месть за погибшего учителя – вполне достойный мотив, хотя самому Финнеасу совсем не верилось, что именно месть движет Айзеном. Однако проживший не одно столетие вампир сразу же распознал ложь в словах мага. Подавшись вперёд, Уилмер схватил лжеца за горло и поднял над землёй.

- Предупреждаю тебя всего один раз – не вздумай мне врать. Поймаю тебя на лжи ещё раз - оторву обе руки, - пригрозил вампир Финнеасу.

- Я не лгал. Всё сказанное мною – чистая правда! – прохрипел задыхающийся маг.

Уилмер помрачнел. Он знал кем был учитель Айзена, и знал кто на самом деле его убил. Первым порывом вампира было свернуть лжецу шею, однако Уилмер ограничился тем, что отшвырнул стихийника в сторону, словно тряпичную куклу. Рухнув на землю, и больно ударившись спиной, Финнеас стиснул зубы. Глядя на приближающегося вампира, выражение лица которого не предвещало ему ничего хорошего, стихийник понял, что если ничего не сделает, то Уилмер скорее всего прикончит его.

Невзирая на сильную боль в шее, Финнеас смог не только сплести заклинание, но при этом и ничем себя не выдать. Как только Уилмер приблизился к нему достаточно близко, стихийник направил ему в грудь мощный воздушный поток. Не ожидавший атаки вампир подлетел в воздух на добрые десять метров, что позволило Финнеасу отойти немного назад. Сделав в воздухе кувырок, Уилмер грациозно приземлился на ноги, и вновь набросился на мага, но путь ему преградила стена из льда.

Не выдержав боли от второго плетения, задыхающийся маг всё же рухнул на колени, и схватился за шею, а Уилмер как ни в чём ни бывало превратился в туманное облако, и прошёл сквозь преграду. Оказавшись у Финнеаса за спиной, Уилмер дождался, пока боль немного пройдёт, и маг сможет нормально дышать.

- Это было храбро, хоть и глупо. На что ты вообще рассчитывал? – поинтересовался вампир надменным тоном.

- Ни на что, - проговорил Финнеас сдавленным голосом.

- Всего этого можно было избежать, скажи ты мне правду.

- Я и сказал правду, - продолжил стоять на своём стихийник.

- Хватить лгать. Учителя Айзена убила Дженайя, а не ты.

- Так я и не говорил, что убил его. Я сказал что приложил к этому руку.

- Неужели? И в чём именно заключается твоя вина?

Окончательно оправившись от боли, Финнеас смог подняться на ноги.

- Начнём хотя бы с того, что это я свёл их вместе. Я помог Дженайе сбежать из-под стражи, когда храмовники схватили её. Точнее всю основную работу сделал другой человек, но я…

- Приложил к этому руку. Только сказанное тобой не имеет смысла. Если с его учителем расправилась Дженайя, зачем Айзену понадобился ты?

Финнеасу тоже очень хотелось получить ответ на этот вопрос, однако на повестке дня у стихийника были дела и поважнее, чем искать причину, по которой на него взъелся какой-то тёмный маг.

- Видимо потому что у него кишка тонка тягаться с Дженайе. Хотя в этом я прекрасно его понимаю. Только идиот или самоубийца осмелится бросить ей открытый вызов.

Уилмер никак не прокомментировал слова Финнеаса. Стихийный маг стоял на своём, продолжая утверждать, что Айзен руководствуется исключительно личными мотивами. В какой-то момент Уилмер и сам начал верить в это, пока не вспомнил, что тёмный колдун превратил его короля в послушную марионетку. Вместе с тем высший вампир окончательно удостоверился, что Финнеас и сам не знает почему Айзен проявляет столь явный интерес к его персоне, а потому всё же решил сохранить лживому магу жизнь, и продолжить наблюдать за тем, как поведёт себя Айзен, когда поймёт что первая попытка захватить Финнеаса провалилась.

- В таком случае, советую тебе быть осторожным. Сегодня тебе просто повезло, но при следующей встрече с гвардейцами всё может закончится не так гладко, - предупредил Уилмер мага об опасности.

- В каком смысле при следующей встрече? Они ведь мертвы!

- Ненадолго. Айзен провёл какой-то сложный обряд, привязав души гвардейцев к душе короля. Погибнув, они через непродолжительное время снова возвращаются к жизни.

- Нет, я в это не верю. Какой-то недоучка на такое не способен, - недоверчиво пробормотал Финнеас.

Впервые с момента их встречи Уилмер улыбнулся, хотя улыбка вампира больше напомнила Финнеасу оскал приготовившегося к атаке хищника.

- Поверь мне на слово - этот недоучка способен на многое, - сказал высший вампир на прощание, превратился в туманное облако, и унёсся прочь, оставив ошарашенного мага одного на вершине утёса.

Глава - 8

Глава 8

Он победил, закончив то, к чему стремился последние месяцы. Виндхейм и Мецерская Империя пали. Вторгшиеся в соседние королевства вампиры уничтожили большую часть людей, и поработили тех, кому удалось пережить бойню. Однако в скором времени пришёл черёд проклятых кровососов. Воспользовавшись недавно приобретёнными знаниями, Айзен открыл портал в Бездну, и вырвавшиеся оттуда твари превратили некогда цветущие земли в бесплодные Пустоши. Ведомые яростью и жаждой насилия демонические твари не видели большой разницы между вампирами и людьми, и уничтожали всех, кто попадался им на пути. И так продолжалось до того момента, пока открывший роковой портал колдун не остался последним живым человеком на всём континенте.

Прогуливаясь по разорённым землям, Айзен не обращал внимания на нависшие над ним чёрные тучи, и упрямо двигался к обрыву впереди. Подойдя к пропасти, колдун опустил голову вниз, и увидел что на дне обрыва ничего нет. Лишь чёрная пустота. Порыв внезапно налетевшего холодного ветра заставил колдуна поёжиться, и поплотнее закутаться в свою мантию. В этот самый момент на плечо Айзена легла чья-то костлявая рука. Резко обернувшись, колдун увидел перед собой гниющего мертвеца, одетого и выглядевшего точно так же как и он. Узнав в уродливом покойнике самого себя, Айзен торопливо скинул его руку со своего плечо. Мертвец улыбнулся, показав своему живому двойника два ряда сгнивших зубов, а затем рассыпался в прах.

Стук в дверь заставил Айзена проснуться.

- Господин, с вами всё в порядке? – услышал колдун из-за двери взволнованный голос управляющего.

Вытерев пот со лба, Айзен поднялся с кресла, сидя в котором он каким-то образом умудрился заснуть. Не получивший ответа на свой вопрос управляющий начал стучать в дверь более настойчиво, однако Айзен никак на это не отреагировал. Бегло осмотрев свою комнату, колдун остановил взгляд на полупустом стакане с красным вином, стоявший на столике. Память услужливо подсказала колдуну, что в сон его начало клонить именно после того, как он сделал несколько глотков из бокала. Презрительно усмехнувшись, Айзен взял бокал в руки, и принюхался к его содержимому. Не уловив никаких посторонних запахов, колдун направился к двери. Открыв её, колдун окинул взволнованного управляющего недовольным взглядом.

- Чего тебе? – проворчал Айзен.

- Извините, если потревожил вас, господин, но есть кое-что, что вам необходимо…

- Выпей, - бесцеремонно перебил управляющего Айзен.

Замолчавший мужчина недоверчиво посмотрел на протянутый ему бокал. В его взгляде Айзен не заметил страха. Лишь недоумение. Айзен понял, что если кто-то из прислуги и пытался его отравить, то управляющему об этом ничего неизвестно. Несмотря на это, колдун всё же повторил свой приказ, заставив управляющего выпить оставшееся в бокале вино.

- А теперь можешь сказать ради чего потревожил мой покой, - проговорил Айзен великодушным тоном, едва управляющий осушил бокал.

- Всё дело в одной горничной. Осматривая её комнату, я нашёл вот это, - сказал управляющий, протягивая своему хозяину какую-то игрушку.

Это была самая обыкновенная тряпичная кукла, в голову и сердце которой кто-то воткнул по несколько иголок. Взглянув на куклу без особого интереса, Айзен не стал брать её в руки. Прежде чем снова заговорить, управляющий с опаской посмотрел по сторонам.

- Я не слишком разбираюсь в подобных вещах, но один мой знакомый рассказывал, что обладая магическим даром, с помощью такой куклы можно убить человека на расстоянии, - проговорил управляющий тихим голосом, практически перейдя на шёпот.

Слова управляющего не вызвали у Айзена особого интереса. Колдун небезосновательно считал похожего на поросёнка толстяка с бегающими глазками непроходимым и недалёким трусом. С того дня, как тёмный маг стал хозяином этого дома, управляющий из кожи вон лез, стараясь доказать колдуну свою полезность. Руководила им не жажда наживы и не тщеславие, а банальный страх за собственную жизнь. Став свидетелем того как новый хозяин дома забрал всю жизненную силу проникшего в дом под покровом ночи убийцы, не на шутку струхнувший управляющий испугался, что сам рано или поздно окажется на его месте. На деле же страх стать жертвой тёмного колдуна был безосновательным. Только начавший привыкать к жизни в комфортных условиях Айзен не собирался использовать свои силы против прислуги. Да и зачем, если у него в заложниках был целый город? Однако управляющий этого не знал, а потому при каждой возможности пытался выслужиться перед колдуном, чем действовал Айзену на нервы.

- Для того чтобы убить человека на расстоянии, есть множество более действенных способов. Только какой-нибудь кретин-недоучка стал бы пользоваться куклой, - высказал своё мнение Айзен.

- Но подобное всё же возможно? Значит ли это, что Эния…

- Ничего это не значит! Девчонке нравится играть в куклы – пусть играет. Пусть хоть по дому ходит голой – мне всё равно! – раздражённо перебил Айзен управляющего.

Толстяк перепугался, однако собрав остатки смелости всё же спросил:

- А если у неё есть магические способности?

- Их нет. В этом доме только у одного человека есть магический дар, и сейчас этот человек стоит перед тобой, - проговорил Айзен уже более спокойно.

Во время знакомства со слугами тёмный колдун первым делом удостоверился, что ни у кого из них нет магического дара. Сама проверка была хоть и незаметной, но тщательной. Скрыть магический дар от посторонних можно было с помощью какого-нибудь особого заклинания или магического артефакта. Об этом Айзен знал не понаслышке, т.к. сам провернул нечто подобное. Раздобыв специальный амулет, тёмный колдун смог пробраться в столичный храм Виндхейма, и умыкнуть у храмовников очень ценный фолиант. Более того, прикинувшемуся новым адептом ордена Айзену удалось провести среди светлых магов некоторое время, и никто из них даже не заподозрил в нём самозванца.

- Ясно. Извините если отвлёк вас от важных дел, - поспешил откланяться управляющий.

Глядя в след уходящему толстяку, Айзен отметил, что скорее всего в вине не было никакого яда. Только управляющий скрылся из виду, как колдун получил ментальное сообщение от короля вампиров. Аларик требовал, чтобы Айзен немедленно явился во дворец для серьёзного разговора. Ожидая увидеть пойманного Финнеаса, приободрившийся Айзен телепортировался прямиком в тронный зал. Однако кроме хмурого короля вампиров, стоявшего у подножия своего трона, в зале больше никого не оказалось.

- Я так понимаю, Финнеаса здесь нет, - разочарованно проговорил Айзен.

- Правильно понимаешь. Это ублюдок прикончил моих гвардейцев! – процедил Аларик сквозь зубы.

- И что? В чём проблема?

- Проблема в том, что я не люблю когда из меня делают идиота. Почему ты сразу не сказал что он настолько силён?

- Не сильнее любого другого стихийного мага, - спокойного парировал колдун.

- Он прикончил трёх моих гвардейцев. Одновременно. Ты ведь сам знаешь, что это были не какие-то молокососы, только-только выскочившие из академии, а опытные бойцы.

- Видимо не такие уж и опытные, - равнодушно бросил Айзен, с каждой последующей репликой Аларика всё больше теряя интерес к этому разговору.

Видя реакцию собеседника, король вампиров с трудом поборол желание оторвать голову заносчивому колдуну. Айзен изображал уважение и почтение только в те моменты, когда им приходилось общаться при свидетелях. На самом деле никакого уважения к королю вампиров колдун не испытывал. Скорее даже наоборот.

- Почему именно он? Для чего тебе нужно это ничтожество? – поспешил король вампиров сменить тему.

- Хочу повнимательнее присмотреться к его ауре.

Подобное объяснение не удовлетворило Аларика, однако взгляд Айзена красноречиво дал вампиру понять, что продолжения не последует.

- Если Финнеас так тебе нужен, то почему же ты сам его не поймаешь? – резонно поинтересовался Аларик.

Айзен презрительно хмыкнул. В отличие от своего собеседника, колдун не видел ничего зазорного в том, чтобы открыто говорить о своих слабостях.

- Потому что за пределами Арвеста мои возможности сильно ограничены. Для того чтобы замедлить распад мне нужна не только чужая жизненная сила, но и некроэнергия. К счастью для меня, на этих землях её полно, - честно ответил Айзен на вопрос вампира.

- Отсутствие некроэнергии не помешало тебе пробраться в столичный храм, и умыкнуть книгу из-под носа храмовников, - напомнил Аларик.

- С тех пор многое изменилось. Проклятье продвинулось ещё дальше.

В подтверждение своих слов Айзен создал в своей руке острую красную кость, длиною в полметра. Подобная кость была эффективнее любого копья, так как ей можно было пробить насквозь даже щит из очень прочного металла. Повертев кость в руке, Айзен полоснул острым краем себя по запястью. Из образовавшейся раны потекла небольшая струйка тёмно-красной крови. От этой крови за версту разило смрадом смерти и разложения. Учуяв запах крови колдуна, Аларик скривился, даже не пытаясь скрыть отвращение.

- Поэтому мне и нужна твоя помощь. Если твоим лакеям не под силу поймать одного единственного стихийного мага, то сделай это сам, - высокомерно проговорил Айзен, зажав рану пальцами.

Этого оскорбления Аларик стерпеть не смог. Сорвавшись с места, король вампиров оказался рядом с Айзеном. Схватив дерзкого колдуна за шею, Аларик занёс руку для удара, намереваясь проделать в грудной клетке колдуна внушительную дыру. Но прежде чем удар был нанесён, Айзен успел коснуться лба вампира тремя пальцами. Аларик тут же отпустил колдуна и схватился двумя руками за голову.  Стиснув зубы, король вампиров отчаянно пытался не закричать от невыносимой боли, появившейся после прикосновения колдуна к его голове. Аларику казалось будто в его голову вонзили, а затем начали медленно проворачивать сразу несколько острых кинжалов. Вместе с сильной болью на Аларика обрушились и чудовищные галлюцинации. Вместо тронного зала своего дворца король вампиров перенёсся в жуткое место. Вместе твёрдой почвы под ногами вампира оказался ковёр из кровоточащей плоти. Повсюду горел огонь и слышались чьи-то крики, а сверху простиралось безоблачное ярко-красное небо.

- Хватит! Довольно! – громко прокричал Аларик.

Ответом ему послужил чей-то мерзкий смех. Резко обернувшись, король вампиров увидел как из стены пламени вышла какая-то уродливых рогатая тварь. На месте левой руки у твари извивалось пульсирующее щупальце, а вместо правой было острое лезвие. Прежде чем Аларик успел среагировать, монстр атаковал его своим щупальцем. Удлинившийся пульсирующий отросток обмотал испуганного вампира по бокам подобно ковбойскому лассо. Резко дёрнув на себя, монстр притянул вампира к себе, и размахнулся для удара.

- Прекрати! – только и успел выкрикнуть Аларик перед тем как острое лезвие вошло в его грудь как нож в масло.

Монстр испарился в воздухе, а король вампиров перенёсся обратно в тронный зал своего дворца. Страх от встречи с уродливой тварью сменил гнев на проклятого колдуна. Однако Аларик усвоил урок, и не стал пытаться снова причинить Айзену вред.

- Ну как, понравилось увиденное? Вижу что не очень, - проговорил колдун с издевкой.

- Это и была Бездна? – спросил окончательно справившийся с гневом вампир.

- Да. Я побывал там, как и ты, и обязательно вернусь туда снова, только теперь уже навсегда. Вопрос лишь в том, когда это произойдёт, сколько народу я захвачу с собой, и окажешься ли среди них ты.

Будучи хозяином положения, Айзен напомнил своей марионетке кто здесь главный. Мысленно вернувшись в прошлое, в момент их первой встречи, король вампиров признался самому себе, что если бы у него был шанс повернуть время вспять, и переиграть всё по новой, то он бы незамедлительно им воспользовался. А ведь всё так хорошо начиналась!

- Я всё понял. Ты получишь своего стихийника, - пообещал вампир, признав своё поражение в этой битве.

Айзен коротко кивнул. Вместо того чтобы сразу телепортироваться в своё поместье, колдун решил напоследок ещё раз уколоть зазнавшегося вампира.

- Прежде чем вытащить тебя, я показал ему Бездну, и пробыл он там гораздо дольше тебя, - проговорил колдун с противной улыбочкой.

- Замолчи! Я не желаю тебя слушать! – повысил голос Аларик.

Айзен усмехнулся, видя что его удар достиг цели, а потому продолжил:

- Ты, Уилмер, и прочие высшие хоть и выполняли его приказы, но при этом считали Аларика глупым мальчишкой только потому что прожили на этом свете дольше него. Однако возраст – это ещё не показатель. Настоящий Аларик знает себе цену. Он не боялся стать пленником Бездны, и ни за что не стал бы выполнять мои приказы. В отличие от тебя.

- Проваливай! – повысил голос лже-король.

Ответов ему послужил презрительный смешок, после которого Айзен всё же соизволил покинуть тронный зал, и вернуться в своё поместье.

***

Спустя час после стычки в Вардисе Элис была вынуждена признать, что бегство от Финнеаса было не такой уж хорошей идеей. Зная о том, что сотворённая ею огненная стена едва ли надолго удержит настырного мага, девушка бежала без оглядки до тех пор, пока совсем не выдохлась.

Оказавшись за пределами города, уставшая от безостановочного бега Элис решила свериться с картой, и выяснить куда ей следует идти дальше. Но только девушка достала карту из наплечного мешка, как небо заволокли чёрные тучи. Видя, что вот-вот разразится буря, Элис начала искать укрытие от непогоды, однако сделать это оказалось не так просто. Блуждая по скалистой местности, девушка отчаянно пыталась найти хоть какую-нибудь пещерку, и дождаться улучшения погоды, но кроме нескольких деревьев никаких укрытий отыскать не смогла. В скором времени громко грянул гром, небо прорезала яркая молния, и начался ливень. Не прошло и минуты, как на промокшей до нитки Элис не осталось сухого места. Не придумав ничего лучше, замёрзшая девушка забилась под небольшой каменный утёс. Прислонившись спиной к холодному камню, дрожащая от холода Элис прижала колени к груди. Выстукивая зубами чечётку, девушка искренне надеялась, что ливень скоро закончится.

Однако спустя 30 минут дождь продолжал лить как из ветра, а начавшие стекать под утёс грязевые потоки делали пребывание Элис в убежище от непогоды всё менее комфортным. Стараясь немного отвлечься, вынужденная подняться в полный рост девушка достала из мешка карту местности, нарисованную Дженайей, но тут удача вновь отвернулась от гостьи из другого мира. Только Элис начала высматривать наиболее благоприятный маршрут до следующего населённого пункта, как внезапно налетевший порыв ветра вырвал карту из её дрожащих рук. Выскочившая под дождь Элис безуспешно попыталась поймать карту рукой, однако та, подгоняемая ветром, с каждой секундой улетала всё дальше и дальше. Запоздало вспомнив про свой магический дар, Элис изменила направление ветра. Прилетев обратно, сморщенная от влаги бумага упала прямо в лужу под ногами девушки. Чернила полностью размылись, и разобраться что изображено на карте теперь не представлялось возможным.

“Успокойся. Всё нормально”, - мысленно подбодрила себя Элис, глядя на то, что осталось от карты.

Повторяя это как молитву, девушка в конце концов не выдержала и психанула. Выскочив из-под утёса разгневанная Элис начала один за другим метать огненные шары в нависшую над её головой чёрную тучу, будто это она была виновником всех её бед. Бросая сгустки огня в небо до тех пор, пока не устали руки, измученная девушка пошатнулась, и чуть не рухнула лицом в грязную лужу. Не в силах больше бороться с переполняющими её негативными эмоциями, Элис вскинула руки в сторону, подняла голову вверх, и громко закричала. Последствия нервного срывы не заставили себя долго ждать. Не успел истеричный крик Элис стихнуть, как грязевые потоки перестали течь по земле, и подобно гейзерам устремились вверх. Со стороны всё это выглядело как прорыв сразу нескольких гидрантов, однако уже через мгновение вся устремившаяся к небу воду мёртвым грузом рухнула вниз. Элис успела лишь закрыть глаза и прикрыть лицо руками, ожидая что уже в следующую секунду её окатит грязной водой. Однако ничего подобного не произошло.

Зажмурившаяся девушка успела про себя досчитать до пяти, а только потом открыла глаза и впала в ступор. Не только грязная вода, но и все дождевые капли внезапно застыли в воздухе. Всё это смотрелось одновременно завораживающе и пугающе.

- Что за чертовщина? – тихо пробормотала ошарашенная Элис.

Естественно, ответа на риторический вопрос не последовало. Опасаясь, что вся эта вода в любой момент может рухнуть на неё, Элис на всякий случай зашла обратно под утёс.

“Так, спокойно, давай попробуем во всём разобраться. Я как последняя истеричная идиотка бросала в небо огненные шары. Никаких сложных заклинаний по управлению водой я не плела. Но вода почему-то застыла в воздухе. Напрашивается закономерный вопрос – как это произошло?” – рассуждала Элис.

Проведя мысленный диалог с самой собой, и не найдя подходящего ответа, озадаченная девушка списала всё на слияние с Финнеасом. Попытавшись развить логическую цепочку, Элис не на шутку встревожилась. От мысли о том, что неудачный обряд мог превратить её в бомбу замедленного действия, способную эффектно рвануть в самый неподходящий момент, девушке стало трудно дышать. Не до конца понимая чего она хочет этим добиться, и не слишком веря в успех, Элис сконцентрировалась на застывших в воздухе дождевых каплях.

В следующее мгновение вся вода устремилась в одну точку, создав один большой водный шар. Подняв руку вверх, Элис медленно повела ей в сторону. Водный шар тут же пришёл в движение. Поспешив забраться на утёс, Элис резко махнула рукой, и вся собранная ею вода рухнула на землю. Полетевшие во все стороны после удара грязные брызги едва не забрызгали Элис с головы до ног, однако с помощью ветра девушке удалось этого избежать. Впервые за прошедшее с момента переноса в другой мир время Элис осознала какой силой обладает. Ни в тот момент, когда превратила полчища монстров с астрального плана в глыбы льда, а именно сейчас. Ещё минуту назад промокшая насквозь девушка билась в истерике, и проклинала всё вокруг. Сейчас же Элис казалось, что она может свернуть горы одним щелчком, что было не так уж и далеко от истины. Вместо этого она предпочла вновь воспользоваться ветром, и разогнать тучи, после чего продолжила путь до следующего города.

Лазая по мокрым скалам, девушка неудачно поскользнулась, и больно ударилась ногой. Хромой походкой кое-как доковыляв до большого валуна, Элис решила сделать небольшой привал, и перекусить. Первым делом гостья из другого мира создала вокруг себя огненную стену, дабы согреться, и поскорее высушить промокшую одежду.  Доставая из наплечного мешка мокрый хлеб, девушка заметила, что её обувь находится в ужасном состоянии. Оно и неудивительно, ведь лёгкие кроссовки были хороши для ходьбы по гладкой дороге, а не для передвижения по пересечённой местности, и уж точно не для лазанья по горам.

Сняв с ноги, болевшей после падения, ботинок, Элис придирчиво его осмотрела, и сокрушённо вздохнула. Подошва была в плачевном состоянии, и могла просто отвалиться в любой момент. Второй ботинок выглядел лучше, хоть и ненамного. Задаваясь вопросом, как ей быть дальше, Элис поймала себя на мысли, что может просто развернуться, и пойти обратно в Вардис. Добравшись до города, она могла восстановить силы, приобрести нормальную обувь, а затем воспользоваться стационарным порталом и телепортироваться в Джерайн. И всё бы ничего, однако Элис боялась вновь натолкнуться на Финнеаса. Девушка понимала, что в прошлый раз лишь чудом смогла оторваться от назойливого преследователя, и что во второй раз ей вряд ли так повезёт.

“Возможно пока я сижу здесь, Финн уже ходит где-то рядом. Если Дженайя не соврала, то как только я воспользуюсь телепортацией, он сразу же узнает где я нахожусь. Но ведь до нашей встречи я тоже не пользовалась телепортацией, а он всё равно меня нашёл, и не похоже, что это было хоть немного трудно”, - думала Элис, прожёвывая промокший хлеб.

Закончив трапезу, девушка закатала левую штанину, и скривилась, увидев большой ярко-лиловый синяк чуть ниже колена. Легонько помассировав его двумя пальцами, Элис опустила штанину, потушила бушующее вокруг неё пламя, и поднялась с камня. Как бы ей не хотелось избежать новой встречи с Финнеасом, но потеря карты и шанс остаться без обуви не оставил Элис другого выхода, кроме как вернуться обратно в Вардис. Проклиная себя за малодушие, девушка тяжело вздохнула, поднялась с камня, и побрела обратно к городу. Стараясь избежать повторного падения, Элис внимательно смотрела себе под ноги, пока не обогнула каменистый склон, и не выбралась на тропу.

Спустя несколько минут медленно бредущую хромающей походкой девушку нагнал небольшой торговый караван. Не рассмотрев опасности в странно одетой девушке, охранники каравана даже не стали обнажать мечи, пока Элис сама не вышла на дорогу. Окружив кибитку хозяина каравана, и взяв её в плотное кольцо, наёмники поспешили взять девушку на прицел, готовясь при первой же опасности нашпиговать её стрелами.

- Привет. Не могли бы вы подбросить меня до города? – обратилась девушка к бойцам.

Голос её прозвучал ровно и спокойно. Со стороны казалось будто Элис совсем не боится, что какой-нибудь боец может без лишних слов всадить ей стрелу промеж глаз, хотя вероятность того, что это случится, была довольно высока. Излюбленной тактикой нападавших на торговые караваны разбойников было выгнать на дорогу кого-нибудь для отвода глаз. Этим “кем-нибудь” чаще всего оказывались одинокая женщина или ребёнок. Пока бедолага рассказывал слезливую историю о постигших его несчастьях, и отвлекал внимание охранников на себя, бандиты подбирались к ничего не подозревающим бойцам с тыла, либо расстреливали с безопасного расстояния. Неудивительно, что взявшуюся непонятно откуда на дороге одинокую девушку охранники каравана приняли за потенциального врага.

- Проваливай, оборванка! – рявкнул на Элис один из солдат, а затем выпустил ей стрелу под ноги.

Опустив глаза, и посмотрев на стрелу, вонзившуюся в землю в паре сантиметров от её левой ноги, Элис почувствовала не испуг, а раздражение. Нервный срыв и открытие новых способностей подействовали на беглянку как сильнодействующее успокоительное. Не испытывая ни малейшего страха перед вооружённых арбалетами бойцами, Элис вытянула перед собой обе руки, и уже через секунду между ней и караваном выросла огромная огненная стена. Испуганные кони тут же встали на дыбы, и сбросили седоков на землю, а пешие воины тут же поспешили отбежать далеко назад. Помня о том, как экспериментировала с заклинаниями, и заставляла огонь принимать различные формы, Элис превратила стену пламени в огромного дракона. При виде дракона стражники запаниковали, а как только состоявший из огня огромный монстр взмахнул крыльями, побросали оружие, и бросились бежать. На своих местах остались только испуганные возницы, а также хозяин каравана. Не сводя глаз с огромного огненного монстра, он выбрался из кибитки, и неуверенным шагом пошёл навстречу Элис.

- Можешь забрать всё что хочешь, только не убивай! – взмолился перепуганный до полусмерти мужчина.

Элис усмехнулась.

- Расслабьтесь. Ваше барахло мне не нужно. Я лишь хочу добраться до города.

Испуг во взгляде мужчины сменился искренним удивлением.

- И всё? – недоверчиво пробормотал он.

- И всё. У вас ведь найдётся для меня свободное местечко? – поинтересовалась Элис, переводя взгляд с хозяина каравана на его кибитку.

Полностью оправившийся от потрясения мужчина энергично закивал. Хотя в этом не было необходимости, Элис подняла руку и демонстративно щёлкнула пальцами. Огненный дракон тут же растворился в воздухе. Караванщик торопливо вернулся на место, и занял место возницы, забившегося под кибитку. Стараясь не обращать внимания на боль в ноге, Элис уверенной походкой побрела к кибитке хозяина каравана. Только девушка забралась внутрь, как от правого ботинка оторвалась подошва.

“Как в воду глядела!” – подумала Элис, радуясь, что ей не придётся добираться до Вардиса своим ходом.

Не обращая внимания на жену караванщика, смотревшую на неё как заяц на волка, Элис заняла место в уголке. Как только кибитка вновь пришла в движение, девушка сняла с себя рваные ботинки, оставшись в одних носках.

- Госпоже нужна новая обувь? – робко проговорила жена караванщика.

- Понятия не имею что ей нужно. Я не… А, это вы, видимо, обо мне. Пригодилась бы.

Сказано – сделано. Сказав мужу попридержать лошадей, женщина выбралась из кибитки, и направилась к едущей следом за ними повозке. Не прошло и двух минут, как она вернулась, держа в руках пару низких сапог тёмно-коричневого цвета. Примерив сапоги, которые пришлись ей точно в пору, Элис искренне поблагодарила щедрую женщину.

- Если хотите, я могу подыскать для вас и бальные туфли. В соседней повозке…  - начало было польщённая женщина.

- Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. Балы не посещаю, да и танцор из меня никудышный.

По прибытию в Вардис Элис сердечно попрощалась с хозяином каравана и его супругой, и отправилась в центр города, стараясь не попадаться на глаза городской страже. Между тем, улицы города полностью опустели. Жители Вардиса заперлись в своих домах и опустили ставни на окнах, а все как один торговцы поспешили забрать свои товары с улиц. Догадываясь о причинах, вынудивших жителей города прятаться, и опасаясь наткнуться на очередную группу вампиров, Элис ускорила шаг. Добравшись до центральной площади, девушка сразу же обратила внимание на арку из белого камня, украшенную какими-то извилистыми символами. Сразу поняв, что это и есть стационарный портал, Элис приблизилась к арке. Не зная о том как эта штука работает, девушка встала под аркой, и назвала нужный ей город, однако ничего не произошло. После того как и вторая попытка закончилась неудачей, Элис растерялись.

“Чёрт! Хоть бы инструкцию по применению рядом повесили! И как мне теперь добираться до Джерайна?!” – мысленно негодовала Элис.

Не успела девушка топнуть ногой от досады, как вдруг провалилась в непонятно откуда взявшуюся воронку. Элис показалось, будто она угодила прямиком в бушующий водоворот, но не успела девушка испугаться, как всё закончилось. “Вынырнув” под точной такой же аркой, только уже в другом городе, Элис пошатнулась, и чтобы не упасть, прижалась спиной к арке. Не привыкшую к таким скачкам девушку мутило, но к счастью, вызванное телепортацией недомогание довольно быстро прошло.

Не став тратить время на осмотр местных достопримечательностей, Элис быстро покинула Джерайн, и отправилась прямиком в горы. Когда девушка пересекала крупный перевал, её посетило очередное видение. Сидевший возле костра усталый мужчина, одетый как какой-то неандерталец, говорил ей, что от того, как закончится этот день, зависит не только их будущее, но и судьба многих людей. На протяжении всего разговора собеседница дикаря хранила молчание, однако Элис чувствовала, что девушку переполняет негодование и страх.

После того, как видение рассеялось, Элис продолжила путь. Проходя мимо высоких холмов, девушка почувствовала, что за ней наблюдает несколько пар глаз, но паниковать раньше времени не стала, и просто пошла дальше. Наблюдатели, коими оказались охотники из племени “Чёрные соколы”, незаметно следовали за девушкой по пятам до тех пор, пока Элис не приблизилась к их поселению.

Перебравшись через хлипкую деревянную ограду, Элис уверенным шагом направилась к деревянным лачугам. Сами лачуги напоминали не полноценное жильё, а собранные на скорую руку шалаши. В то время, пока взрослое население деревни либо копалось в земле, либо возилось со скотиной, по улице носились дети, самому младшему из которых лишь недавно исполнилось шесть лет. Представляя себя великими фехтовальщиками, молодые дикари лупили друг друга палками. С появлением чужачки всё кардинально изменилось.

Взрослые начали как-то нервно перешёптываться, а дети побросали палки и начали смотреть на Элис чуть ли не как на сошедшее с небес божество. Глядя на всё это, девушке вдруг захотелось поскорее покинуть деревню, однако внимание Элис привлёк вышедший из центральной лачуги дикарь. Это был довольно крупный мужчина средних лет, лицо которого было разукрашено чем-то красным. При виде незваной гостьи глаза дикаря расширились. Что-то неразборчиво пробормотав себе под нос, мужчина опустился на одно колено перед Элис, а всё жители деревни, в том числе и дети, поспешили последовать его примеру.

“Да что, чёрт возьми, всё это значит”? – думала смущенная Элис, которой от столь тёплого приёма сейчас хотелось провалиться сквозь землю.

***

Спуск с утёса, на который его затащил Уилмер, едва не стоил Финнеасу жизни. Игнорируя боль в шее, стихийник воспользовался левитацией, и попытался спуститься вниз. Однако левитация требовала определённого контроля, а сосредоточиться на спуске Финнеасу мешала вампирская метка. Стихийный маг отвлёкся лишь на мгновение, однако этого оказалось достаточно – заклинание рассеялось и Финнеас полетел вниз. Падающий маг исцарапал до крови обе ладони, пытаясь за что-нибудь зацепится, а когда из этого ничего не вышло, воспользовался магией. Создав под собой ледяную горку, Финнеас съехал по ней вниз. Приземление вышло не самым удачным: стихийник больно ударился спиной об землю, лишь чудом не задев головой острый камень. Немного поохав, маг всё же поднялся на ноги, потёр ноющую спину, и побрёл прочь от утёса.

Прежде чем продолжить поиски Элис, Финнеас собирался вернуться в Вардис, и избавиться от вампирской метки, благо в этом ему мог помочь любой адепт света. Долго искать целителя стихийнику не пришлось. Обогнув небольшой холм, Финнеас увидел перед собой Эллару. При виде старой знакомой маг обворожительно улыбнулся, стараясь за улыбкой спрятать досаду.

- Вот это встреча! Рад тебя видеть! – поприветствовал Финнеас храмовницу.

- Я бы, на твоём месте, не радовалась раньше времени, - проговорила хмурая Эллара.

Негодованию храмовницы не было предела, когда магистр Ариус приказал ей вернуться к первоначальной миссии, и возобновить поиски Финнеаса. И произошло это сразу же после того как проклятые кровопийцы нанесли очередной сокрушительный удар. Приказ магистра пришёлся Элларе не по душе, однако рассудительная девушка не стала перечить, прекрасно понимая, что лишь напрасно потратит время, и что Ариус своего решения не изменит. Воспользовавшись поисковым заклинанием, Эллара установила местонахождения Финнеаса в тот момент, когда он оставил позади деревню Монлин. Прежде чем покинуть столичный храм, девушка стала свидетельницей неприятного разговора, из которого почерпнула для себя кое-что новое.

Несколько молодых адептов, лишь недавно вступивших в орден, обсуждали поступок Стефана. Новички считали погибшего храмовника чуть ли не героем, а Ариуса – малодушным трусом. Выслушивая их болтовню, Эллара узнала, что магистр отозвал большую часть воинов ордена с пограничной заставы между Арвестом и Виндхеймом. Болтунам даже на секунду не пришла в голову мысль, что магистр просто выполнял приказ короля. Проявляя излишнюю осторожность, и опасаясь очередной провокации со стороны храмовников, монарх приказал оставить на границе исключительно самых верных и проверенных магов, а всех остальных отправить на защиту соседних городов и деревень. Ариус нехотя подчинился, хотя и приказал отозванным храмовникам быть на чеку, и при первой же опасности прибыть на помощь товарищам.

Однако новички ничего об этом не знали, а потому продолжали поливать магистра грязью. Решив, что услышала достаточно, Эллара разогнала глупых новичков, а зачинщику и вовсе пригрозила отрезать язык, если тот ещё хоть раз посмеет нелестное высказывание в адрес Ариуса. Слова девушки не были восприняты всерьёз ровно до того момента, пока обнажившая меч храмовница не приставила клинок к горлу наглеца. Самоуверенный мальчишка, ещё недавно называвший магистра трусом, сильно побледнел, и, заикаясь, начал заверять Эллару, что всё понял.

После проведения разъяснительной беседы храмовница наконец-то покинула столичный храм. Из-за того, что стражники на границе с Мецерской империей откровенно недолюбливали членов ордена “Дневного Света”, переход границы занял довольно продолжительное время. До Вардиса Эллара добралась уже после того, как Уилмер похитил Финнеаса.

- Почему? В чём дело? – поинтересовался стихийник.

- Для начала ответь на один простой вопрос – как давно ты виделся со своим братом?

Понимая к чему клонит собеседница, Финнеас не стал лгать.

- Вчера. Северин говорил, что ты искала меня по какому-то важному делу.

- Тогда что ты делаешь здесь, когда должен был немедленно явиться в Данмур? – в голосе храмовницы отчётливо слышалось недовольство.

- У меня появились неотложные дела, но обещаю, что как только их улажу…

- Никаких обещаний! Ты пойдёшь со мной! – категорично заявила храмовница.

С лица Финнеаса исчезла улыбка.

- А что ты сделаешь, если я откажусь? – задал он провокационный вопрос.

- Тогда мне придётся применить силу. Я ведь не на свидание тебя приглашаю.

- Очень жаль. На свидание я бы с тобой сходил. Выпили бы вина, прогулялись под луной…

- Прекрати паясничать! У меня есть чёткий приказ от магистра доставить тебя в храм, хочешь ты этого или нет!

В ответ Финнеас лишь покачал головой. Только сейчас Эллара заметила след от укуса на шее стихийника.

- Что у тебя с шеей? – полюбопытствовала девушка.

- Комары покусали, - дерзко ответил Финнеас, а затем вдруг резко подался вперёд, и набросился на Эллару.

Не успевшая отреагировать на внезапную атаку храмовница рухнула на землю, увлекая Финнеаса за собой. Над головой стихийника пронеслось копьё из красной кости, вонзившееся в скалу. Опоздай Финнеас хотя-бы на полсекунды, и оно бы вонзилось храмовнице в спину. Осознав, что была на волосок от смерти, Эллара вздрогнула, а затем резко обернулась, и увидела трёх вампиров в чёрных доспехах. Как и обещал Уилмер, гвардейцы Аларика вернулись к жизни, и были полны решимости выполнить приказ своего короля. Опасаясь, что Эллара попытается телепортироваться в столицу, и заберёт его вместе с собой, Финнеас торопливо скатился с храмовницы, а затем резко поднялся на ноги.

- Я так понимаю, это и есть твои комары, - с тревогой проговорила Эллара, выставляя вокруг себя и стихийника небесный щит.

Это оказалось весьма своевременно. Не успел Финнеас ответить на вопрос храмовницы, как в Эллару полетело несколько зелёных сфер. Данные сферы были наполнены опасной субстанцией, действующей как кислота. К счастью, выставленный храмовницей щит с лёгкостью выдержал попадание зелёных сгустков, однако гвардейцы Аларика этим не ограничились. Двое из них продолжили бросаться сферами в щит, надеясь проделать в нём брешь, а третий начал призывать инфернальных гончих.

- На мне вампирская метка. Исцели меня, и я тебе помогу! – выкрикнул Финнеас.

- Нет! Как только я это сделаю, ты сразу же сбежишь! – запротестовала Эллара.

В данный момент в храмовнице говорило упрямство, а не здравый смысл. Все силы Эллары уходили на то, чтобы удерживать щит, который рано или поздно всё равно бы исчез. Возможности контратаковать противников у храмовницы практически не было. Сомнения Эллары рассеялись после того, как закончивший призыв гончих вампир воспользовался телекинезом, и сломал девушке ногу. Издав жалобный стон, Эллара рухнула на землю, но защитное заклинание не развеяла.

Между тем к щиту устремились гончие. Для призванных из другого измерения тварей магический щит был не такой уж и сложной преградой. Но прежде чем псы добрались до стонущей от боли храмовницы, мощный поток воздуха отбросил их назад. Сумевший выиграть для них немного времени Финнеас схватился за голову, и рухнул на одно колено. Расплатой за простенькое заклинание стала невыносимая головная боль и проблемы с дыханием. Страдающему от удушья магу казалось, будто у него в голове что-то взорвалось. Отбросив все сомнения, Эллара протянула к Финнеасу руку, и воспользовалась лечебным заклинанием.

На то, чтобы нейтрализовать действие метки, и избавить стихийника от боли, храмовнице понадобилось всего несколько секунд. Это промедление чуть не стоило Элларе жизни, и лишь хорошая реакция спасла её от гибели. Вырвавшийся из-под земли длинный костяной кол едва не пробил тело храмовницы насквозь, однако Эллара успела перекатиться на бок, и уйти из-под удара. Внезапный удар из-под земли стал последней каплей – защищавший храмовницу от дистанционных атак щит тут же исчез.

Воспользовавшись целебной магией, Эллара смогла вылечить сломанную ногу. Прежде чем подняться с земли, храмовница выпустила в вампиров град стрел из чистого света, от которых гвардейцы без особого труда увернулись. Вновь бросившимся в атаку гончим внезапно преградили дорогу спустившиеся с небес воздушные элементали, призванные Финнеасом. Вместо того чтобы атаковать псов молниями, магические создания просто схватили гончих, и унесли их с поля боя. Заметив, что вампиры вновь готовятся нанести удар, Эллара повернулась лицом к Финнеасу.

- Сможешь одолеть хотя-бы одного кровососа? – поинтересовалась храмовница.

- Постараюсь, - честно ответил улыбающийся стихийник, предвкушая славную драку.

- Хорошо. Тогда я возьму на себя двоих, - незамедлительно ответила храмовница, извлекая из ножен на поясе меч.

Только Эллара и Финнеас обсудили дальнейшие действия, как гвардейцы вновь пошли в атаку. Храмовница вампиров не интересовала, а потому должна была умереть, но стихийника было необходимо взять живым. После того как один из вампиров выпустил смертоносный тёмный луч, способный проделать дыру даже в огромном булыжнике, Эллара и Финнеас отскочили в разные стороны. Только стихийник коснулся земли, как его со всех сторон окружили стены из красных костей. При попытке воспользоваться левитацией, и выбраться из ловушки, стихийник натолкнулся на барьер, при соприкосновении с которым мага тут же отбросило назад.

Эллару же ждала другая напасть. Уворачиваюсь от луча, девушка чуть не оказалась поглощена “спиралью” – вращающейся воронкой размером с человека. Никто не знал что именно находится по ту сторону воронки, но результат всегда был один – вместо живого человека магическую ловушку через непродолжительное время покидал лишь его обглоданный скелет. Подобной ядовитой змее, из воронки вырвалась шипастая лоза, и устремилась к девушке, попытавшись обвиться вокруг её шеи. Эллара лишь разок взмахнула мечом, и срубила половину лозы, которая упала к её ногам, и тут же превратилась в пыль. Только избежавшая смерти храмовница прочитала молитву, и зачаровала свой клинок, зарядив его светлой энергией, как вокруг неё открылось ещё несколько воронок.

Между тем оказавшийся в ловушке Финнеас не торопился пользоваться телепортацией, и перемещаться в дом брата. Попытавшись проделать брешь в стенах с помощью льда, но не преуспев в этом, стихийник создал в своей руке так называемый “накопитель холода”, представляющий собой острую льдину размером с мобильный телефон. Пользуясь тем, что в данный момент никто не видит чем он занят, Финнеас зарядил накопитель, превратив его в замораживающее оружие ближнего боя, а затем вышиб стены с помощью мощного воздушного потока.

Вырвавшись из ловушки, стихийник заметил, что гвардейцы Аларика опутаны “кольцом света” – специальным сдерживающим заклинанием, которое ослабляло запертых в нём адептов тьмы, а вампирам ещё и причиняло боль. Вскинув руку, и приготовившись атаковать освободившихся вампиров, Финнеас залюбовался Элларой. Орудуя клинком не хуже опытного солдата, храмовница отбивалась от шипастых лоз, параллельно умудряясь запечатывать воронки. Однако обезвредить все спирали девушке не удалось – гвардейцы Аларика смогли нейтрализовать магическую ловушку. Как только кольцо исчезло, и вампиры вырвались на свободу, Финнеас ударил по ним цепной молнией, которую тут же поглотил вовремя выставленный тёмный покров. Собственно, стихийник не особо рассчитывал, что этот удар достигнет цели, а лишь хотел отвлечь внимание вампиров на себя. И ему это удалось. Вспомнив о том, кто именно является их целью, один из гвардейцев устремился к стихийнику.

Используя лёд и молнии, Финнеас пытался поразить несущегося к нему кровососа, однако вампир ловко уворачивался от атак мага, с каждой секундой подбираясь к стихийнику всё ближе. В тот момент, когда расстояние между ними сократилось до пяти метров, увернувшийся от очередной молнии гвардеец сделал резкий рывок, попытался схватить противника за шиворот, и переместиться во дворец Аларика. Однако стоявший на месте Финнеас в самый последний момент сместился в сторону, и всадил “накопитель холода” своему противнику прямо в подбородок.

Кожа вампира начала стремительно покрываться ледяной коркой, а движения кровососа замедлились. При повторной попытке схватить стоявшего рядом с ним мага за шиворот гвардеец только успел вытянуть перед собой руку, как та покрылась толстым слоем льда. Улыбающийся стихийник зашёл за спину поверженному противнику, и похлопал его по плечу.

- Мне тебя почти что жаль. Надо быть совсем уж законченным неудачником, чтобы дважды умереть, да ещё и в один день, - проговорил Финнеас с издевкой.

Не убирая руку с плеча вампира, стихийник пропустил через тело полностью утратившего возможность двигаться гвардейца очень мощный электрический разряд, и уже через несколько секунд дёргавшийся в конвульсиях кровосос просто взорвался, превратившись в кучу ледяных осколков.

В то же самое время, когда Финнеас разобрался с одним вампиром, закрывшей последнюю воронку Элларе удалось покончить и со вторым. Когда вампир выпустил по ней смертоносный тёмный луч, храмовница не стала выставлять небесный щит, а успешно отразила вражескую атаку. Отражение отняло у девушки немало сил, но результат того стоил. Отскочив от груди Эллары, луч с ещё большей скоростью устремился обратно, и снёс не успевшему уклониться от собственной атаки вампиру голову. Едва голова гвардейца слетел с плеч, рухнувшее на землю тело тут же превратилось в прах. Посмотрев на целого и невредимого Финнеаса, подошедшего к Элларе, последний оставшийся в живых вампир злобно оскалился.

- Как видишь, ты теперь в меньшинстве. Так что будь добр, сэкономь моё время и просто исчезни, - обратился стихийник к вампиру.

В ответ на эту издевательскую реплику вампир призвал на помощь сразу пять тёмных грифонов, и создал в своей руке прочный костяной щит, способный выдержать даже очень мощный удар.

- Количество не имеет значения. Вы одолели моих собратьев, но не надейтесь, что сможете победить меня так просто! – воскликнул вампир, и бросился в атаку.

После этих слов грифоны тут же устремились к Элларе, а вампир подпрыгнул вверх, создал в своей руке костяное копьё, и приготовился метнуть его в храмовницу, но не успел. Почувствовав, как его спины коснулся порыв ветра, вампир в последнюю секунду жизни успел пожалеть, что приготовившись защищаться от прямых магических атак, он не позаботился прикрыть тыл.

Настигнувшее кровососа ветряное лезвие разрубило тело вампира напополам, и на землю рухнули две ровные половинки, которые тут же превратились в прах. Призванные гвардейцем грифоны тут же исчезли, так и не добравшись до Эллары.

- Проще чем ты думаешь, - проговорил Финнеас с улыбкой, глядя на то, что осталось от вампира.

Как только с последним врагом было покончено, Эллара убрала меч в ножны, и повернулась лицом к стихийнику.

- В этом не было необходимости. Я бы сама с ним справилась, - проворчала девушка.

- У тебя ещё будет такая возможность. Как только эта троица вернётся, ты сможешь взять реванш.

- Что? Ты о чём?

- Я сегодня уже прикончил эту троицу, но они ожили.

- Это невозможно!

- Как видишь, возможно. Что-то или кто-то возвращает их к жизни.

- Но кто? Аларик?

Прежде чем дать ответ, Финнеас поймал себя на мысли, что своевременное появление Эллары может оказаться для него подарком судьбы, поскольку храмовники были непримиримыми врагами всех без исключения вампиров. Переложив “заботу” о гвардейцах на плечи Эллары, стихийник убивал сразу двух зайцев: на время избавлялся от назойливого хвоста в виде трёх упрямых кровососов, а заодно перенаправлял внимание храмовников со своей персоны на решение других, более важных проблем.

- Почему бы тебе самой не найти ответ на этот вопрос? Собери то что осталось от псов Аларика, и возвращайся в Данмур, а когда эти кровососы оживут, допроси их, - ненавязчиво предложил Финнеас.

Эллара не торопилась возражать, понимая что в словах стихийника есть свой резон. Её собратья старались не говорить об этом открыто, однако невооружённым глазом было видно, что грядет война между Виндхеймом и Арвестом. Неизвестно когда она будет объявлена, и какое из двух королевств станет её инициатором, но в том, что это произойдёт, храмовница нисколько не сомневалась. Однако надёжно заперев гвардейцев короля вампиров под замком, можно было попробовать выяснить что им известно о планах вероломного монарха.

- Что им было нужно от тебя? – поинтересовалась храмовница, выдержав приличную паузу.

- Вот-вот. Заодно спросишь их и об этом, - как-то равнодушно пробормотал стихийник.

- То есть тебе даже не интересно ради чего за тобой охотились личные гвардейцы короля вампиров?

- У меня сейчас есть проблемы и поважнее. Один человек очень нуждается в моей помощи, так что если ты не против…

- Ты обвиняешься в сговоре с Дженайей. Тебе есть что сказать в своё оправдание? – резко перебила Эллара Финнеаса.

Стихийник побледнел. В его взгляде отчётливо виделись шок и волнение.

- Этого не может быть. Это какая-то ошибка, - растерянно пробормотал Финнеас.

Эллара почти поверила словам растерянного стихийника, пока не вспомнила, что имеет дело с отъявленным лжецом. Этот человек был мастером отговорок, способным лгать не краснея, глядя своему собеседнику в глаза.

- Никакой ошибки нет. Дженайя воспользовалась астральной проекцией, и посетила магистра Ариуса, - сообщила Эллара.

- Понятия не имею что она там наговорила, но это ложь.

- Возможно. Вот только зачем ей оговаривать именно тебя?

Финнеас нервно почесал затылок. Он прекрасно понимал почему Дженайя донесла на него храмовникам, но рассказывать об этом Элларе не собирался. Более того, стихийник ожидал этого вопроса, поскольку заготовил подходящий ответ сразу же, как только Северин рассказал ему об интересе храмовников к его персоне. А растерянность и испуг, как верно полагала Эллара, были показными.

- В своё время я показал ей один магический кинжал, с помощью которого можно похитить человеческую душу. Возможно всё дело в нём, - начал стихийник издалека.

- Продолжай. Я внимательно тебя слушаю.

- Это произошло через пару дней после того как Дженайя сбежала от твоих собратьев. Она нашла меня, и потребовала отдать ей кинжал. Насколько мне известно, он был нужен ей для ритуала воскрешения.

Эллара подозрительно прищурилась, найдя в рассказе Финнеасе нестыковку.

- Насколько мне известно, Дженайя способна похищать души людей своими силами. Никакой кинжал ей для этого не нужен.

- Так и есть, вот только после такого похищения души тело приходит в негодность, а ей было необходимо, чтобы оболочка не пострадала. Разумеется, отказ Дженайю не устроил, но мне удалось сбежать. Попытка очернить меня в глазах магистра Ариуса – это её месть, - уверенно заявил Финнеас.

- Как-то слишком мелочно для мести. Разгневанная ведьма…

- Ты ошибаешься, если думаешь что её месть ограничилась одним единственным ложным доносом. Вместо того чтобы просто прикончить меня, Дженайя то накладывает на меня разные проклятия, то подсылает ко мне умертвий. Из-за этого я не могу надолго оставаться на одном месте. Я понимаю, что ты обязана задержать меня, и доставить в столицу для допроса, но для всех будет лучше, если сейчас ты позволишь мне уйти.

Неприкрытая мольба в голосе Финнеаса привела Эллару в замешательство. Видя это, стихийник грустно улыбнулся.

- Понимаю. Ты мне не доверяешь, и тебя можно понять. Мне нужно какое-то время чтобы всё уладить. Обещаю, что как только у меня появится такая возможность, я сам явлюсь в Данмур и повторю всё что только что сказал магистру Ариусу.

Выслушав мольбу Финнеаса, и мысленно обозвав себя мягкотелой дурой, Эллара всё же решила уступить.

- Сколько тебе нужно времени? – поинтересовалась храмовница.

- Несколько дней. Возможно неделя, - ответил Финнеас практически без раздумья.

- Если через 7 дней ты не явишься в Данмур сам, то к магистру тебя доставят в цепях. Всё ясно?

Финнеас коротко кивнул. С помощью ветра стихийнику удалось собрать всё, что осталось от гвардейцев Аларика в одну кучу. Забрав прах погибших вампиров, Эллара телепортировалась в столичный храм.

В ту же секунду, когда храмовница исчезла, Финнеас почувствовал слабое покалывание в висках. На несколько секунд дух стихийника, подобно астральной проекции, покинул тело мага, и перенёсся на улицы Джерайна. Оказавшись рядом со стационарным порталом, Финнеас увидел до боли знакомую фигуру, а уже в следующее мгновение вновь оказался в своём теле. Таким образом обратная связь, установившаяся между Элис и Финнеасом во время неудачного слияния, дала магу понять, где следует искать свою “вторую половинку”. Усмехнувшись, стихийник быстрым шагом направился в сторону Вардиса. Зная о том где беглянка находится сейчас, и где именно закончится её путешествие, Финнеас решил не спешить. Времени на то, чтобы перехватить упрямую девчонку у него было предостаточно. Дело оставалось за малым – добраться до Далорских гор в течение суток, не пользуясь телепортацией.

Глава - 9

Глава 9

Сидя возле костра, Элис то и дело подбрасывала в огонь сухие ветки, изредка поглядывая в сторону хижины вождя племени. Райгел (тот самый краснолицый здоровяк, который самым первым преклонил колени перед гостьей) поприветствовал Элис, а когда девушка попыталась засыпать его вопросами, пообещал, что всё ей расскажет, но чуть позже. В итоге это “чуть позже” затянулось до самого вечера. Поначалу Элис решила, что Райгел покинул деревню, пока не увидела серый дымок, вылетающий из окна его хижины. Заглянув внутрь, девушка увидела, что вождь дикарей сидит на соломенной подстилке в позе лотоса, и немигающим взглядом смотрит в одну точку. Ведомая любопытством, Элис подошла поближе, и провела ладонью перед лицом Райгела, однако пребывающий в глубоком трансе вождь никак на это не отреагировал. Поняв, что абонент находится вне зоны доступа, и что сейчас его лучше не беспокоить, Элис покинула хижину вождя.

В отличие от жестоких островитян, жители гор приняли незваную гостью тепло. Девушку угостили сытным обедом, а также выделили ей отдельную хижину. Однако безвылазно сидеть в хижине было очень скучно, и поэтому Элис, желая скоротать время до “пробуждения” Райгела, решила осмотреть окрестности. В качестве гидов на эту экскурсию девушку отправились сопровождать двое охотников. Вооружённые луками и охотничьими ножами мужчины выглядели довольно угрожающе, однако в их обществе Элис не чувствовала, что ей угрожает опасность. Охотники сначала сопроводили девушку до пастбища, где женщины из племени пасли коз, а затем провели через извилистую тропу, и вышли к горной реке.

Вернувшись обратно в деревню после прогулки, и удостоверившись, что Райгел всё ещё в трансе, девушка присела у костра. Спустя какое-то время к костру подошла маленькая девочка, которой на вид было не больше семи лет.

- Это правда что вы – великая чародейка? – нерешительно поинтересовалась девочка.

Элис усмехнулась.

- Кто тебе это сказал? – поинтересовалась девушка с улыбкой, бросая в огонь очередную ветку.

- Все так говорят.

- Они ошибаются. Я знаю несколько фокусов, но это ещё не делает меня великой чародейкой.

- Каких фокусов?

Вместо того чтобы говорить о своих возможностях на словах, Элис решила продемонстрировать любопытной девочке свои способности. Как только девушка вытянула вперёд руку, от пламени костра отделился маленький огненный шар размером с большую горошину. Медленно подлетев к девушке, шар завис в воздухе над раскрытой ладонью. Прикрыв ладонь второй рукой, Элис про себя досчитала до трёх, а когда убрала руку, место шара заняла огненная бабочка. Глаза юной дикарки расширились от удивления, когда бабочка взмахнула крыльями, и устремилась в небо. Девочка восторженно захлопала в ладоши, а затем убежала.

Только она скрылась из виду, как к костру подошёл один из охотников, устроивших для Элис экскурсию.

- Вождь хочет вас видеть, - сообщил мужчина.

Поднявшись с земли, и отряхнув штаны, Элис поблагодарила охотника, и направилась к хижине Райгела. После выхода из транса вождь чувствовал себя не лучшим образом. Выпив заранее приготовленную травяную настойку, Райгел вытер со лба пот, и помассировал виски. Когда в хижину пожаловала Элис, вождь жестом попросил её сесть напротив него, а когда девушка присела, протянул ей глиняную миску с какой-то зелёной жидкостью.

- Что это? – полюбопытствовала девушка, не торопясь пить неизвестно что.

- Согревающий напиток. В последнее время ночи стали очень холодными, и мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось.

Вождь разговаривал с ней с таким почтением, что Элис не решилась отказаться, и поднесла миску ко рту. На вкус согревающий напиток не сильно отличался от зелёного чая, однако после последнего глотка девушка почувствовала, как её тело окутывает приятное тепло.

- О чём вы хотели меня спросить? – осведомился Райгел, после того как Элис отложил пустую миску в сторону.

- Одна ведьма сказала, что вы можете мне помочь. Дело в том, что я пришла издалека, и теперь не знаю как вернуться домой.

- Не нужно никуда возвращаться. Ваш дом здесь.

Элис смутилась. Рассуждая над тем, стоит ли указать Райгелу на его ошибку, или сделать вид, будто не расслышала последней реплики, девушка выбрала второй вариант.

- Проблема в том, что один мерзавец воспользовался моей доверчивостью, и вынудил меня пройти через один неприятный обряд, - как ни в чём ни бывало продолжила девушка.

- Вы говорите о слиянии? – уточнил вождь.

- Да, о нём. Этот ко… колдун хотел похитить мою силу, но что-то пошло не так, и теперь мы связаны друг с другом. Вы случайно не знаете почему это произошло и как всё исправить?

Райгел насупился, и задумчиво почесал подбородок.

- Вы потеряли что-то очень важное. Именно из-за этого слияние прервалось, - проговорил вождь после полуминутной паузы.

Элис задумалась о том, что именно могла потерять, но кроме очков, электрошокера и мобильной телефона не смогла больше ничего вспомнить.

- А нельзя ли побольше конкретики? У меня было при себе несколько личных вещей, но я не думаю…

- Личные вещи здесь не при чём. Вы потеряли часть себя.

Элис недоверчиво прищурилась, начав подозревать, что Дженайя специально отправила её по ложному следу.

“И как, чёрт возьми, это понимать? Что значит потеряла часть себя?” – раздражённо подумала девушка.

Первым делом на ум почему-то пришла диета, на которой Элис отродясь ни сидела, поскольку проблем с фигурой у неё никогда не было, но девушка тут же отбросила эту глупую мысль. Вряд ли под “потерей части себя” вождь имел в виду лишние килограммы.

- Ладно, допустим. У вас есть соображения, откуда лучше начать поиски? – дипломатично проговорила девушка, ожидая услышать в ответ очередной туманный бред.

Однако ответ Райгела её удивил.

- В краю зноя и песков. У служителей древней сущности.

Слова о зное и песке заставили Элис поёжиться. Девушка вспомнила про Алидар и первую встречу с Финнеасом. Даже открыв в себе новые силы, гостья из другого мира не горела желанием возвращаться к месту, откуда началось её путешествие.

- Что это ещё за древняя сущность? – спросила встревоженная Элис.

- Не знаю. Мне известно только то, что эта сущность древнее нашего мира как минимум на несколько сотен лет. Сущности служат создания, которые когда-то были людьми. Не каждому человеку позволено встретиться с ними лицом к лицу. Но вас они обязательно примут, - уверенно заявил вождь.

От этих слов кожа Элис начала покрываться мурашками, и даже согревающий напиток не помог девушке. В самом начале путешествия гостья из другого мира поставила перед собой чёткую цель – во что бы то ни стало вернуться домой. Элис и не ждала, что это будет так легко, но и к тому, что по мере продвижения вперёд всё будет только усложняться, девушка оказалась не готова.

- Если мне каким-то чудом удастся встретиться со служителями этой самой сущности, то как я их узнаю? – резонно поинтересовалась девушка.

Вместо ответа Райгел протянул девушке серебряную монету. Взяв монету из рук вождя, Элис увидела, что на ней изображён человек в железной маске.

- Спасибо. Вы мне очень помогли, - искренне поблагодарила вождя девушка, медленно поднимаясь на ноги.

Покидая хижину Райгела, Элис размышляла о том, как быть дальше. Логичнее всего было добраться до ближайшего порта, найти какой-нибудь корабль, плывущий на соседний континент, и напроситься в пассажиры. Однако воспоминания о том, чем закончилось прошлое морское путешествие, тут же остудило пыл Элис. К тому же девушка понятия не имела где находится ближайший порт и как до него добраться. Да и бродить по горам после наступления темноты гостье из другого мира тоже не слишком хотелось. Взвесив все “за” и “против”, девушка решила набраться сил, и провести эту ночь в деревне, а уже завтра решать как ей поскорее добраться до Алидара. С этой мыслью приободрившаяся Элис направилась было к своей хижине, как вдруг путь ей преградила целая толпа детишек. Среди них Элис заметила ту самую девочку, с которой разговаривала у костра перед встречей с Райгелом.

- Подождите, ничего не говорите. Я попробую догадаться сама. Вы тоже хотите увидеть на что я способна? – осведомилась Элис с лёгкой улыбкой.

Все как один дети дружно закивали.

“Сама напросилась. Нечего было хвастаться”, - сокрушённо подумала Элис.

***

Внезапное известие о недавней смерти родного деда застало Северина врасплох. Алчный торговец, фактически продавший родную дочь известному кутиле и моту, никогда не был для графа Редбоуна близким человеком. Но и не посетить его похороны Северин тоже не мог. Не став дожидаться наступления утра, граф взял с собой десяток вооружённых бойцов, оседлал самого быстрого коня, и покинул своё поместье.

Пересекая погрузившийся в темноту безлюдный тракт, граф думал не о постороннем человеке, чьё тело, в скором времени должны были предать земле, а о тех, чья дальнейшая судьба его действительно волновала. Пойманная отправленной на её поиски группой Шаноа по-прежнему сидела под замком в поместье, а приставленные к девушке слуги тщательно следили за тем, чтобы она вновь не попыталась сбежать. Рассуждая о том, как поступить с девушкой, напавшей на его брата, Северин с прискорбием осознал, что оставить всё как есть, и сделать вид, будто никакого нападения не было, нельзя. Граф ни на секунду не сомневался, что его любовница действовала из лучших побуждений, и что причинять серьёзный вред его брату она не собиралась. Следуя законам королевства, за столь тяжкий проступок провинившуюся служанку следовало отправить в тюрьму, и отдать под суд, однако поступить так с Шаноа Северин не мог, ведь ни о каком оправдательном приговоре не могло быть и речи.

Смирившаяся со своей незавидной участью островитянка это и сама прекрасно понимала. Когда Северин навестил Шаноа, девушка не стала падать графу в ноги, и молить о снисхождении. Она вообще не сказала посетителю ни слова, однако усталый взгляд островитянки чётко давал понять, что она готова принять любое наказание, вплоть до смертной казни.

Дальнейшая судьба Финнеаса также не давала графу покоя. Задаваясь вопросом, хороший ли человек его брат, Северин не мог дать честный ответ даже самому себе. Финнеас был умён, обаятелен и решителен. Для будущего графа это были очень полезные качества. Но и плохих черт у Финнеаса тоже хватало. Будучи неразборчивым в средствах патологическим лжецом, стихийник очень часто водил дружбу с теми, от кого следовало держаться как можно дальше. А ещё он умел наживать себе опасных врагов, и не слишком часто считался с чужим мнением. Северин не сомневался, что игра с огнём в конечном итоге закончится для его брата весьма плачевно, но понятия не имел как на это повлиять.

Граф отвлёкся от размышлений, увидев впереди на дороге человеческую фигуру в чёрной мантии. Сопровождающие Северина бойцы все как один схватились за мечи. Бойцы нутром чувствовали, что от оказавшейся на безлюдном тракте зловещей фигуры в чёрной мантии не следует ожидать ничего хорошего, и оказались правы. В следующую секунду двое солдат выронили мечи, и вылетели из седла. Какая-то неведомая сила отбросила их назад на добрые тридцать метров. Едва бедолаги рухнули на землю, как над ними пронеслись две чёрные тени. Стащив с лошадей ещё двух солдат, не успевших среагировать на их появление, вампиры впились зубами в их шеи.

Разглядев нападавших, Северин рванул под уздцы, и попытался покинуть тракт. Съехав с дороги, граф успел проскакать всего несколько метров, прежде чем фигура в мантии пресекла попытку к бегству. Первым делом Айзен полностью обездвижил графа, а затем с помощью телекинеза вытащил его из седла, и аккуратно опустил на землю. Не в силах даже повернуть голову в сторону, Северин не видел что происходит с его бойцами, но слышал их крики.

Использовав в качестве живого щита обескровленные тела солдат, гвардейцы короля вампиров набросились на оставшихся защитников Северина. Неравный бой закончился очень быстро, толком и не успев начаться. Подобно ворвавшимся в курятник голодным волкам гвардейцы перегрызли глотки сопровождавшим графа бойцам, а отброшенную далеко назад парочку прикончили с помощью зелёных сфер. Когда с охраной Северина было покончено, Айзен медленной вальяжной походкой направился к графу. Собственно, обычные солдаты не представляли опасности, и справиться с ними гвардейцы короля вампиров могли и без помощи колдуна. Однако после того как их предшественники, мало того что упустили Финнеаса, но при этом ещё умудрились несколько раз погибнуть, Айзен решил не рисковать, и лично проконтролировать операцию по захвату графа. Находясь за пределами проклятой земли, колдун очень сильно рисковал своим здоровьем, поэтому перед тем как покинуть Крейнвуд, Айзену пришлось забрать всю жизненную силу у трёх горожан. Подойдя к графу, колдун не увидел в его взгляде ни капли страха.

- Кто ты такой и что тебе нужно? – потребовал ответа Северин.

- Мне нужен твой брат. Где он сейчас и куда направляется?

- Проваливай в Бездну!

Айзен улыбнулся. Графу было невдомёк, что он уже успел побывать в указанном месте, а теперь намеревался отправить туда всех жителей континента.

- Непременно, но только после того как закончу все дела. Для всех будет лучше, если твой брат сам ко мне придёт.

- И не надейся! Финнеас…

- Сделает всё что я скажу, когда начнёт получать по куску твоей плоти каждый день, начиная с этого момента.

Озвучив угрозу вслух, Айзен достал острый кинжал. Тёмный колдун намеревался срезать кусок кожи с тела графа, и уже начал размышлять где сделать первый надрез.

“Убирайся туда откуда пришёл, глупец!” – внезапно раздался в голове колдуна незнакомый голос.

Айзен вздрогнул. Увидев, как глаза заложника расширились от удивления, колдун резко обернулся, и увидел перед собой человека, лицо которого было скрыто под железной маской. Почувствовав, что жизни графа Редбоуна угрожает серьёзная опасность, один из Старейшин почтил должника своим присутствием.

Появление незнакомца вызвало у Айзена лишь раздражение. Не став тратить время на пустые разговоры, колдун попытался с помощью телекинеза свернуть незнакомцу шею, однако магия не подействовала. Удивлённый маг растерялся, но лишь на мгновение. В ход тут же пошли тёмный луч, зелёные сферы, и даже колья из красных костей, но и это не помогло. Вся магия пролетала сквозь незнакомца, не причиняя ему не малейшего вреда.

“Ты принадлежишь Бездне, вот пусть она тебя и забирает. Уходи!” – вновь раздался в голове Айзена чужой голос.

- Убейте его! - воскликнул колдун, инстинктивно делая шаг назад.

Гвардейцы Аларика даже не успели сорваться с места. Вампиры внезапно растворились в воздухе, при чём Старейшина не только не шелохнулся, но даже и не посмотрел в их сторону. Вплоть до этого момента Айзен искренне верил, что разучился испытывать страх, однако то, что сделал незнакомец в маске, было выше его понимания. Вампиры не телепортировались и не умерли. Они просто исчезли, а магическая связь, привязавшая гвардейцев к Аларику, и возвращающая их к жизни после гибели, резко оборвалась. Неизвестно как, но двух вампиров просто стёрли из мироздания, не приложив даже минимальных усилий.

- Что ты такое? – спросил ошарашенный колдун, и не дожидаясь ответа, телепортировался обратно в своё поместье.

Только Айзен исчез, как к Северину вернулась возможность двигаться. Вместо того чтобы поблагодарить Старейшину за спасение своей жизни, граф побежал к своим людям, надеясь, что хоть кто-нибудь из них всё ещё жив, но к сожалению, его надежды не оправдались. Сжав руки в кулаки, Северин резко обернулся.

- Почему вы не вмешались раньше? – прокричал разгневанный граф.

- Потому что в этом не было необходимости, - проговорил Старейшина вслух.

- Эти люди могли остаться в живых, явись вы хотя-бы на одну минуту раньше!

- Они нас не интересовали, - последовал незамедлительный ответ.

Северин сделал несколько глубоких вдохов, и попытался взять себя в руки.

- Тогда во всём этом не было никакого смысла. Моё время и так на исходе. Убил бы меня этот колдун сейчас или чуть позже, это всё равно бы ничего не изменило.

- Твой долг будет уплачен точно в срок. Не раньше и не позже.

Глядя на Старейшину, Северин в который раз осознал всю безысходность сложившейся ситуации. Что бы он ни делал, расплаты не избежать. Однако обидно графу было не за себя, а за брата. Финнеас потратил много времени и сил в поисках лазейки, связался с опасной ведьмой, нажил себе потенциального врага в лице магистра Ариуса. И всё ради того, чтобы помочь ему. Но этого оказалось недостаточно.

- Твоя жизнь принадлежит нам. Любого, кто попробует разорвать договор, ждёт забвение. - Сказал Старейшина на прощание, а затем исчез.

От этого двусмысленного предупреждения Северина начала колотить дрожь. Слова Старейшины в большей степени касались не Айзена, по незнанию покусившегося на чужую добычу, а Финнеаса. Ведь это стихийник плёл интриги и пытался расторгнуть условия договора, не подозревая к каким последствиям это может привести.

Чувствуя себя полностью опустошённым, Северин всё же нашёл в себе силы забраться на лошадь, и продолжить путь. Наплевав на похороны деда, граф поскакал домой. Он пока не знал как связаться с братом, и убедить его отказаться от планов по расторжению договора, какими бы они ни были, но был полон решимости предупредить Финнеаса о нависшей над ним опасности.

***

Райгел не преувеличивал, когда предупреждал гостью о том, что в последнее время в горах бывают холодные ночи. Но благодаря согревающему напитку и тёплому шерстяному одеялу Элис проспала всю ночь как убитая. Девушке снилось, что она наконец-то смогла вернуться в свой родной мир. Быстрым шагом идя по улицам родного города, Элис спешила попасть домой, чтобы рассказать родителям о своих злоключениях. Но вместо родителей в доме её встретили три человека в железных масках. При виде незнакомцев девушка впала в ступор, но едва один из них сделал шаг вперёд, тут же пришла в себя, и сорвалась с места. Но не успела Элис убежать далеко, как преследователь настиг её, и схватил за руку.

Пробудившаяся ото сна девушка тут же резко вскочила. Тяжело дыша, Элис осмотрела свою руку, и глаза её расширились от удивления. На запястье девушки остался характерный красный след от чужой ладони. Всю сонливость как рукой сняло. Достав из кармана рубашки полученную от Райгела серебряную монету, Элис покрутила её в руке, затем отбросила одеяло в сторону. Помассировав ступни, девушка ненадолго задержала взгляд на кольце, которое ей подарил Джон, затем надела сапоги, и вышла из хижины.

На дворе стояло раннее утро. Несмотря на это большая часть деревни уже была на ногах. Женщины были заняты приготовлением завтрака для своих мужей и сыновей, а охотники и пастухи готовились покинуть деревню. Вдохнув прохладный горный воздух полной грудью, Элис застегнула все пуговицы на своей рубашке, и отправилась к реке, желая привести себя в порядок.

Добравшись до водоёма, девушка присела на корточки, опустила руку в реку, и тут же отдёрнула её назад. Вода в реке оказалась не просто холодная, а ледяная. Мысленно посетовав на отсутствие элементарных бытовых удобств, Элис всё же умылась, и прополоскала рот. Стоило девушке вновь достать монету, как у неё появилось стойкое желание выбросить её в воду. Но только эта мысль пришла ей в голову, как Элис услышала какой-то шёпот, а в спину ударил порыв ледяного ветра, заставивший гостью из другого мира поёжиться. Посмотрев по сторонам, и никого не увидев, девушка списала всё на разыгравшееся воображение, но выкидывать монету не стала.

Возвращаясь обратно в деревню, Элис размышляла о разговоре с Райгелом. Большая часть слов вождя по-прежнему казалась ей каким-то бредом, но в том, что среди песков Алидара обитает какое-то могущественное существо, встреча с которым окажется для неё поистине судьбоносной, Элис практически не сомневалась. Это было нечто большее, чем просто интуиция, и не поддавалось логике. Однако мысли о таинственной сущности тут же ушли на второй план, едва Элис добралась до деревни.

Заметив издалека, что крыши хижин покрылись инеем, а дорога и вовсе обледенела, не на шутку встревоженная девушка перешла на быстрый шаг, а потом и вовсе побежала. Ворвавшись в деревушку, Элис остолбенела. Все до единого жители деревни были превращены в ледяные статуи, а рядом с единственной хижиной, которой не коснулся холод, стоял тот, кого Элис небезосновательного считала виновником всех своих бед.

- Что ты наделал? – обратилась ошарашенная девушка к Финнеасу.

- И тебе доброе утро, - ответил стихийник с улыбкой.

- Ты что, совсем рехнулся?! Немедленно разморозь их! – потребовала Элис.

- И не подумаю. Твои дикие друзья были не слишком рады видеть меня, - проговорил Финнеас, кивком указывая на пару замороженных воинов, приготовившихся метнуть в него копья.

Сказав это, стихийник вскинул руку, и кончики его пальцев внезапно заискрились.

- Нет! – воскликнула Элис за мгновение до того, как сорвавшаяся с пальцев Финнеаса молния устремилась к ближайшей ледяной статуе.

Пролетев буквально в паре миллиметров от тела замороженного охотника молния поразила висевший над давно потухшим костром металлический котелок. Не успел отлетевший котелок коснуться земли, как в руках Элис появились два огненных шара, которые в следующую секунду превратились в орлов, и устремились к вероломному магу. Не удосужившийся выставить даже самую простенькую защиту Финнеас лишь издевательски хмыкнул, когда две огненные птицы, размахивая крыльями, зависли над его головой.

- Ты видимо забыла, что теперь мы связаны друг с другом. Если я умру, то умрёшь и ты, - напомнил стихийник самодовольным тоном.

- Немедленно исправь всё, если не хочешь, чтобы эти горячие пташки поработали над твоей физиономией! – воскликнула Элис. – Это тебя не убьёт, но едва ли в ближайшее время ты сможешь…

Финнеас просто щёлкнула пальцами, и обе огненные птицы тут же исчезли. В следующую секунду стихийник резко выбросил вперёд руку, и мощный воздушный поток сбил Элис с ног. Только девушка рухнула на спину, как нижняя половина её туловища покрылась льдом. Однако Элис не растерялась, и вместо того чтобы дёргаться, призвала пламя. Огонь в считанные секунды растопил лёд, и девушка быстро поднялась на ноги.

- Заканчивай свои глупые игры, подонок! Я не знаю чего ты добиваешься, но если ты хотел меня напугать, знай – у тебя ничего не вышло! – дерзко проговорила Элис, с вызовом глядя стихийнику в глаза.

- Я не собираюсь тебя пугать, а просто опишу что случится, если ты и дальше будешь упрямиться. Как я уже успел заметить, ты научилась неплохо обращаться с огнём. Этого вполне достаточно, чтобы спасти свою жизнь, но не жизни других, - проговорил Финнеас зловещим тоном.

По кончикам пальцев подлого мага вновь забегали искры, и Элис безошибочно догадалась, что очередную молния полетит не в неё.

- Ты не посмеешь! – процедила девушка сквозь зубы, вложив в эту фразу максимум уверенности и неприязни.

- Не посмею что? Одной единственной цепной молнией прикончить сразу всё племя? Ты действительно хочешь это проверить?

Элис не нашла что на это ответить. Самоуверенный тон вкупе с дерзкой улыбкой чётко давали понять, что Финнеас не блефует. Однако одной единственной угрозой маг не ограничился.

- Впрочем, если жизни этих людей для тебя ничего не значат, вспомни про Шаноа, - продолжил вероломный стихийник.

- Про кого? – не поняла Элис.

- Служанку из дома Северина. Ты сбежала, а её поймали, и бросили в темницу. За покушение на мою жизнь Шаноа ждёт петля, но если ты перестанешь упрямиться, эта дурочка ещё поживёт какое-то время.

На самом деле Финнеас понятия не имел, что сейчас с Шаноа, но зная о мягком характере брата, стихийник был абсолютно уверен, что Северин едва ли отправит свою любовницу на смерть. Однако Элис не знала и знать не могла, что жизни её невольной сообщницы ничего не угрожает.

- Какая же ты сволочь, - проговорила девушка с презрением, испепеляя гнусного шантажиста ненавидящим взглядом.

С Финнеаса тут же слетела маска самодовольства, а взгляд молодого мага стал жёстким.

- А с тобой по-другому и нельзя, ведь по-хорошему ты не понимаешь. Мне надоело за тобой бегать. Надоело уговаривать. Если бы ты сразу…

- Что тебе от меня нужно? – спросила Элис напрямик.

Вопрос девушки прозвучал практически как полная капитуляция, и поэтому взгляд Финнеаса смягчился.

- Для начала я хочу чтобы ты просто пошла со мной. Перед тем как вернуться к Северину, нам необходимо посетить одно место.

- Какое место?

- Дом моего деда.

- Зачем? Что ты там забыл?

Выражение лица Финнеаса изменилось. Перед Элис вновь предстал доброжелательный улыбчивый парень. Не знай девушка о том каков вероломный маг на самом деле, ни за что не заподозрила бы в нём гнусного подлеца.

- Слишком много вопросов, и слишком мало времени. Обо всём, что тебе необходимо знать, я расскажу на месте.

“Мне лень придумывать очередную ложь, поэтому я просто промолчу”.

Именно так Элис поняла значение последней фразы Финнеаса. Поняв, что переговоры закончились её полной капитуляцией, девушка решила подыграть магу. Не имея возможности причинить ей вред, подлый шантажист всё же нашёл лазейку, поверив, что теперь сможет держать гостью из другого мира на коротком поводке. Однако Элис не собиралась быть игрушкой в его руках. Девушка пока не знала, как избавиться от внимания Финнеаса, но была уверена, что рано иди поздно возможность посадить этого обманщика в лужу у неё появится. Нужно лишь набраться терпения, и сыграть роль безропотной клуши.

- Ладно. Как скажешь, - пробормотала Элис после короткой паузы, немного переборщив со смирением.

Финнеас, естественно, не поверил, что девушка так легко покорилась, но сделал вид, что проглотил наживку.

- Вот и замечательно. Пошли, - сказал маг, указывая на дорогу, ведущую в сторону Джерайна, и пропуская Элис вперёд себя.

- Нет, подожди! Что значит, пошли?! А как же все эти люди? – возмутилась Элис, показывая на заледеневшие статуи.

- Ничего с ними не случится. Через пару минут придут в нормальное состояние, - заверил девушку Финнеас.

Несмотря на некоторые сомнения, Элис всё же поверила словам стихийника, а когда тот направился прочь из деревни, последовала за ним. После выхода из поселения парочка не обмолвилась и одним словом, пока не добралась до перевала.

- Тебе, наверное, интересно, как я смог добраться до Джерайна из Вардиса без помощи телепортации за такой короткий срок? – как-бы невзначай поинтересовался Финнеас.

- Если честно, то не очень, - равнодушно проговорила Элис.

Идущий впереди Финнеас усмехнулся, а затем остановился, подобрал маленький камушек, и начал что-то чертить на земле. Поначалу Элис делала вид, что её это нисколько не касается, но любопытство довольно быстро взяло верх, и девушка всё же посмотрела что именно рисует её спутник.

- Это заклинание по созданию воздушного щита. Мне нужно, чтобы ты создала его вокруг нас, - объяснил Финнеас.

- Так создай его сам. Я-то здесь при чём? – удивилась Элис.

- При том, что направлять смерч, и при этом удерживать щит, не только тяжело, но и опасно для жизни.

- Ты о чём? Какой ещё смерч? – в голосе девушки отчётливо слышалась тревога.

Закончив чертить плетение, Финнеас выпрямился, и повернулся лицом к своей спутнице.

- С помощью которого мы доберёмся до дома моего деда, - спокойно проговорил стихийник.

Девушка недоверчиво смотрела на своего спутника, а когда поняла, что Финнеас предлагает использовать смерч в качестве средства передвижения, ужаснулась.

- Нет, ни за что! Это самоубийство! – возразила она.

- Вовсе нет. Именно таким способом я добрался до Далорских гор, и как видишь, со мной всё в порядке, - ответил Финнеас, не сочтя нужным уточнять, что это было непросто, и что на восстановление сил у него ушло не мало времени.

- Если всё дело в скорости, то почему бы не воспользоваться телепортацией?

- Потому что на старости лет мой дедушка превратился в параноика, потратившего немалые деньги на то, чтобы оградить свой дом от магического воздействия.

- То есть, на территории его владений нельзя пользоваться никакой магией? – уточнила Элис.

- Можно. Только тогда это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни.

Сглотнув подкативший к горлу комок, Элис попыталась переубедить своего спутника, однако Финнеас был непреклонен. Осознав тщетность этих попыток, девушка присмотрелась к рисунку. Плетение показалось ей простым, и не должно было вызвать проблем. Несмотря на это, Элис по-прежнему чувствовала себя не в своей тарелке. Видя её беспокойство, Финнеас положил руку на плечо девушки.

- Ни о чём не волнуйся. У тебя всё получится, - уверенно проговорил стихийник.

На какой-то миг Элис даже позабыла как сильно ненавидит этого лжеца. Слова поддержки, произнесённые подбадривающим тоном, подействовали на неё как успокоительное. Несмотря на это, девушка поспешила скинуть руку Финнеаса со своего плеча, будто это было какое-то вредное насекомое, и принялась плести заклинание.

Создание воздушного щита заняло не больше пяти секунд. Когда её и Финнеаса окружил невидимый обычным зрением воздушный барьер, Элис почудилось, будто они оказались в вакуумной камере. Дышать стало тяжело, и запаниковавшая девушка тут же развеяла заклинание. Во взгляде Финнеаса промелькнула досада, быстро сменившаяся пониманием.

- С непривычки может показаться, что внутри щита совсем нет воздуха, но на самом деле это не так. После того как сделаешь несколько глубоких вдохов, дышать станет значительно легче, - спокойно объяснил стихийник.

Поборов желание послать Финнеас куда подальше, Элис вновь создала щит, и обнаружила, что вероломный маг в кои то веки не солгал - дышать стало действительно намного проще. Дав девушке немного времени на то чтобы освоиться, и удостоверившись, что его спутница крепко держит щит, Финнеас ещё раз напомнил Элис, чтобы она ни на что не отвлекалась, и призвал смерч. То, что началось потом, было трудно описать словами.

После того как налетевшее торнадо подхватило их, защищённые воздушным щитом Элис и Финнеас тут же оторвались от земли и подлетели вверх. Оказавшись внутри смертоносной воронки, Элис почувствовала себя начинающим астронавтом, которого сразу же без подготовки и минимального инструктажа бросили на тренажёр. Опасаясь потери концентрации, и того, что её может стошнить, Элис закрыла глаза. Продолжая удерживать щит, девушка внезапно почувствовала, как движущийся смерч изменил направление.

“Что за чертовщина? Как он умудряется следить за дорогой, если в этой чёртовой воронке ничего не видно?” – недоумевала Элис, против воли восхитившись умениями стихийника.

Путешествие до владений виконта Эмриса заняло не больше семи минут, показавшихся Элис вечностью. Лишь когда на её плечо легла рука Финнеаса, девушка открыла глаза, и увидела, что смерч исчез, и что сейчас они стоят на твёрдой земле, посреди развороченной дороги. Опустив щит, Элис вдохнула свежий воздух полной грудью.

- Надеюсь, мы никого не покалечили, пока добирались до сюда, - тихо проговорила она, однако Финнеас услышал её.

- Надейся, - проговорил стихийник с усмешкой.

Сойдя с тракта, парочка прошагала полкилометра по высохшему полю, и добралась до трёхэтажного особняка из белого камня. Встретивший гостей пожилой дворецкий сразу узнал внука хозяина дома.

- Добрый день, господин Финнеас, - учти поприветствовал дворецкий стихийника.

На Элис старик даже не взглянул.

- Добрый день. Дедушка сейчас дома? – осведомился стихийник.

- Виконт отправился по важному делу в Джерайн, и вряд ли сегодня вернётся, - незамедлительно ответил дворецкий.

“Так даже лучше”, - подумал Финнеас, обходя старика.

Зайдя в дом, стихийник замер в нерешительности, увидев рядом с лестницей красивую женщину с собранными в хвост каштановыми волосами. Одетая в зелёную амазонку для верховой езда женщина держала в левой руке полупустой бокал с белым вином. При виде незваных гостей женщина обворожительно улыбнулась.

- Здравствуй, сынок, - поприветствовала своего отпрыска вдовствующая графиня Редбоун.

Интерлюдия - 4

Интерлюдия 4

Закончив возиться с волосами, Агнари была вынуждена прибегнуть к помощи служанки, так как надеть бальное платье без посторонней помощи не представлялось возможным. Затягивание корсета и вовсе показалось девушке настоящей пыткой, но к сожалению, это было необходимо.

С момента памятного разговора в саду прошло чуть больше трёх недель, а ответа от Гилберта по поводу слияния Агнари до сих пор не получила. В какой-то момент девушка даже решила, что супруг просто забыл об их разговоре, но быстро поняла, что её предположение ошибочно. В конце концов, они обсуждали не какой-то пустяк, а свою дальнейшую судьбу. Пока Гилберт размышлял над предложением своей жены, супружеская чета получила приглашение посетить светское мероприятие.

Маркиз Золтан, один из самых богатых и уважаемых граждан Ригоса, довольно крупного города, находившегося по соседству с Джерайном, пригласил Гилберта и его жену на бал, устроенный по случаю помолвки его дочери. Казалось бы, в том, чтобы приглашать на столь значимое мероприятие изгоев, коими Гилберта и его жена являлись в глазах аристократии Мецерской Империи, нет никакой логики. Но лишь на первый взгляд. Причина подобного поступка была до боли проста и тривиальна – маркиз Золтан и герцог Вейнсмор терпеть друг друга не могли. Приглашая на торжество не наследника Вейнсмора, а непутёвого младшего сына, взявшего в жёны дикарку из Далорских гор, маркиз пытался досадить своему старому недругу, и у него это получилось.

Герцога едва не хватил удар, едва он узнал о приглашении. Опасаясь, что выбравшаяся из глуши дикарка опозорит всё семейство, Вейнсмор попытался вызвать сына вместе с супругой в Джерайн, а когда получил категоричный отказ, отправил в Калидус целую делегацию, состоявшую из самых лучших портных города, а также учителей по танцам и этикету. Перед командой мечты была поставлена сложная, практически невыполнимая задача – к началу торжества сделать из неотёсанной дикарки настоящую леди. Гилберту такое вмешательство в его личную жизнь пришлось не по душе.

Помня о том, что сделала леди Ровена, молодой маг первым делом тщательно проверил всех прибывших, и удостоверился, что среди них нет замаскированных убийц. Несмотря на то, что проверка не выявила самозванцев, Гилберт был полон решимости выставить всю эту группу за дверь, но Агнари отговорила его от этой затеи. Всё больше проникаясь к мужу симпатией, девушка хотела доказать всем, и в первую очередь самой себе, что достойна Гилберта. Однако следующие дни, превратившиеся в пытку, заставили дикарку пожалеть о своём решении.

Труднее всего Агнари далось изучение этикета. Девушка внимательно слушала нудную речь учителя о том, как должна вести себя благородная леди, на какие темы ей позволено разговаривать с мужчинами, как следует обращаться к обладателям того или иного титула, и многое другое. Однако ничего толкового из этого не вышло. Дело было не только и не столько в том, что на Агнари обрушилось целое море информация, а в том, что услышанное показалось девушке откровенной чушью, от которой в повседневной жизни не было никакого смысла. Когда похожий на журавля переростка учитель стал рассказывать о том, что истинная леди должна во всём подчиняться мужу, поскольку это – её жизненное призвание, Агнари начало казаться, что у неё из ушей вот-вот польётся кровь. С трудом выдержав наинуднейшую лекцию о том, какими именно столовыми приборами следует пользоваться во время приёма пищи, девушка решила для самой себя, что больше не будет выслушивать весь этот бред.

А вот с танцами всё вышло намного лучше, особенно когда место учителя, подвернувшего ногу во время неудачного спуска по лестнице, занял Гилберт. Танцуя со своим мужем, Агнари в который раз мысленно благодарила своего отца за то, что он свёл её именно с этим человеком, и плевать что их свадьба состоялась при не самых приятных обстоятельствах. Изначально Брин задумывал связать жизнь своей дочери с имперским магом исключительно для того, чтобы новобрачные смогли пройти через слияние, но уже к концу танца Агнари поймала себя на мысли, что останется с Гилбертом, даже если тот откажется от участия в обряде.

- Вам очень идёт это платье, госпожа, - похвалила дикарку закончившая возиться с корсетом служанка.

- Спасибо. Можешь идти, - ответила Агнари.

Служанка учтиво поклонилась, и покинула покои своей госпожи, а Агнари начала любоваться своим отражением. Глядя в зеркало, Агнари даже не сразу поверила, что девушка в красивом платье – это действительно она. Решив отыскать в своей внешности хоть один изъян, девушка не сразу заметила, как в комнату зашёл её муж. Облачённый в роскошный фиолетовый камзол, Гилберт в ответ на робкую улыбку со стороны супруги обворожительно улыбнулся, и подошёл к Агнари. Достав из кармана футляр, в котором лежало красивое рубиновое колье, Гилберт надел украшение на шею своей жены. Немного повозившись с застёжкой, маг осведомился:

- Нравится?

- Да. Но оно, наверное, очень дорогое.

- Дороже чем ты думаешь. Это не просто красивая побрякушка, а фамильная драгоценность, принадлежащая моей матери. И теперь она твоя.

Гилберт не счёт нужным упоминать, что леди Ровена согласилась отдать ему колье в обмен на клятву о том, что никто и никогда не узнаёт о её роли в покушении на жизни Агнари. Молодой маг пообещал герцогини, что унесёт эту тайну с собой в могилу. Собственно, особой нужды в этом не было. Гилберт хоть и не простил свою мать за то, что она подослала убийц к его жене, но и раскрывать эту тайну всё равно никому не собирался, разумно рассудив, что так будет лучше для всех.

- Не может быть! Ты точно ничего не путаешь? – удивилась Агнари подобной щедрости.

- Точно. Герцогиня Вейнсмор сделала тебе подарок от чистого сердца. Если ты откажешься от колье, она сильно расстроится.

- Да нет, что ты. Когда снова увидишься со своей матерью, передай, что мне очень понравился её подарок. - сказала Агнари с улыбкой.

- Непременно, - заверил жену Гилберт.

Закончив приготовления, супруги покинули дом, и направились к стационарному порталу. Воспользовавшись телепортацией, Агнари и Гилберт перенеслись на главную площадь Ригоса, где их уже дожидалась заранее посланная герцогом Вейнсмором карета. Увидев на двери кареты фамильный герб, молодой маг презрительно хмыкнул.

- Что-то не так? – поинтересовалась Агнари, от внимания которой не укрылась реакция Гилберта.

- Всё так. Мой отец опять в своём репертуаре. Внешнее благополучие для него всегда на первом месте, - проворчал маг.

Агнари нахмурилась, не поняв что её муж имел в виду. Лишь после того как они сели в карету, и сидевший на козлах кучер легонько хлестнул лошадей, Гилберт решил более подробно объяснить что значили его слова.

- Знаешь в чём главное отличие простолюдинов от дворян? – задал он наводящий вопрос.

Сбитая с толку Агнари покачала головой.

- У них слишком много свободного времени. Пока те же самые крестьяне целыми днями пропадают на полях, пытаясь не умереть с голоду, представители благородных семейств тратят отведённое им время впустую. Да и зачем пытаться чего-то достичь, когда всё самое необходимое у тебя есть от рождения? – презрительно процедил маг, глядя в окно.

- При чём здесь твой отец? – спросила Агнари, всё ещё не понимая к чему клонит её муж.

- При том, что мнение всякого ничтожества слишком много для него значит. Не хотел тебе об этом говорить, но после нашей свадьбы только ленивый не обсуждал как же я, сын герцога, докатился до такой жизни. Для пустоголовых сплетников нет лучшей забавы, чем совать нос в чужие дела, и осуждать тех, кто отказывается играть по их правилам.

- Всё равно я не понимаю какое ко всему этому отношение имеет твой отец.

- Да всё очень просто. Карета, дорогие платья, лучшие портные, учителя и многое другое. Всё это лишь для отвода глаз. По Джерайну ходят слухи о проблемах в моей семье, а отец пытается доказать всем, что никаких проблем нет. Предоставив нам свою личную карету и потратившись на учителей и портных, герцог как бы во всеуслышание заявил, что ничего не имеет против нашей свадьбы, и что в нашей семье мир и гармония. Правда мир этот продлится ровно один вечер, и уже завтра герцог Вейнсмор снова начнёт смотреть на нас как на грязь. Но смотреть так, чтобы другие этого не замечали, - объяснил Гилберт.

От услышанного у Агнари голова шла кругом. Из этого длинного объяснения девушка сделала простой и логичный вывод – представители знати Мецерской Империи не только бездельники, но ещё и лицемеры, указывающие другим на их мнимые ошибки, но в упор не замечающие свои.

- И после этого вы ещё называете дикарями нас, - проворчала девушка.

Видя, что этот неприятный разговор испортил настроение его жене, Гилберт осознал свою ошибку, и попытался её исправить. На смену лекции о ханжестве пришли забавные истории из жизни. В основном эти истории касались периода обучения молодого колдуна в магической академии. Рассказывая о том, как не рассчитал силы, и случайно поджёг юбку своей преподавательницы, как вместе с соседями по комнате устраивал диверсии, направленные на зазнаек со старших курсов, и как заехал в столовую на вороном коне, Гилберт смог вернуть супруге хорошее настроение, о чём наглядно свидетельствовал её звонкий смех.

Завидев подъехавшую к его дому знакомую карету, маркиз Золтан вышел лично поприветствовать гостей. Это был добродушный на вид низкорослый старичок с умным взглядом, и короткой седой бородкой. Сердечно поприветствовав Гилберта, и поцеловав руку его супруге, Золтан повёл гостей к дому.

- Словами не передать как я рад, что вы приняли моё приглашение, - как бы невзначай проговорил маркиз по пути к дому.

- Для нас это большая часть, - дипломатично проговорил Гилберт.

- Как поживает его светлость и леди Ровена?

- Спасибо, хорошо.

- Неужели? Люди поговаривают, что у вашего отца в последнее время серьёзные проблемы со здоровьем. И что проблемы эти начались сразу же после возвращения из похода в Далорские горы.

Гилберт не сразу нашёл что на это ответить. Во время их последнего разговора герцог выглядел вполне себе здоровым. Оно и понятно, ведь адепты света без труда могли исцелить человека от любой, даже самой опасной болезни. Единственное, от чего маги света не могли уберечь сильных мира сего, так это от старости, однако герцог Вейнсмор был ещё далёк от возраста, когда человек впадает в старческое слабоумие.

- Не знаю кто вам это сказал, но вас ввели в заблуждение. Мой отец прекрасно себя чувствует, - ответил Гилберт с вежливой улыбкой, ожидая новых вопросов от Золтана.

Однако их не последовало. Сделав для себя необходимые выводы, маркиз молча проводил новоприбывших в гостиную, и с добродушной улыбкой посоветовал им чувствовать себя как дома.

- И что это было? – осведомилась Агнари, едва Золтан оставил их, и пошёл приветствовать новых гостей.

- Трудно сказать. Похоже маркиз размышлял о том, стоит ли вызывать меня на откровенный разговор, и пытался осторожно прощупать почву.

- Глупость какая-то. Неужели он всерьёз рассчитывал, что после нескольких фраз ты расклеишься, и начнёшь изливать ему душу? – недоумевала Агнари.

- Не знаю о чём он думал и знать не хочу. Если маркизу не терпится с кем-нибудь поиграть в эти дурацкие словесные игры, то пусть подыщет себе другую игрушку.

Немного постояв рядом со столиком с напитками, не притронувшиеся к вину супруги отошли в угол. Между тем количество гостей начало стремительно увеличиваться. Хотя до ссоры с отцом Гилберт какое-то время вращался среди представителей высшего общества, на приёме маркиза молодой маг не заметил ни одного знакомого лица. Торжество по случаю помолвки дочери Золтана посетили как одинокие холостяки, так и супружеские пары. Замужние женщины были прекрасно осведомлены кто такая Агнари, а потому смотрели на девушку с неодобрением, даже не пытаясь выглядеть дружелюбными. Зато мужская половина откровенно раздевала дикарку взглядом, от чего Гилберту хотелось как следует встряхнуть пару-тройку таких наглецов.

После того как все приглашённые собрались, в гостиную спустилась дочь маркиза. Облачённая в жёлтое платье молодая девушка со светлыми волосами, собранными в две косички, робко улыбалась всем присутствующим, и была похожа на ожившую куклу. После того как имя жениха было озвучено, повсюду начали слышаться поздравления и слова одобрения. Правда поздравляли в основном не счастливую невесту, до этого даже не видевшую жениха в глаза, а её отца. После того как поток поздравлений иссяк, довольный маркиз пригласил свою дочь, а заодно и гостей, проследовать в просторный зал, где уже собралось два десятка музыкантов.

Заиграла музыка, и кавалеры начали приглашать дам. Агнари хотела подарить первый танец супругу, и несказанно удивилась, когда Гилберт удостоил этой чести дочь маркиза Золтана. Испытывая досаду, девушка хотела было покинуть зал, как вдруг путь ей преградил лысый толстяк в дорогом зелёном камзоле. Представившись Адисом, толстяк окинул девушку плотоядным взглядом, от чего Агнари захотелось снять туфли, и заехать похожему на жабу-переростка наглецу каблуком по лбу. Когда толстяк соизволил пригласить её на танец, Агнари хотела было ответить категоричным отказом, пока снова не заметила мужа, танцующего с другой. После того как улыбающийся Гилберт что-то ей шепнул, дочь маркиза звонко засмеялась. Услышавшая её смех Агнари сжала руки в кулаки, и стиснула зубы. Этот жест не укрылся от внимания Адиса.

- Не принимайте это близко к сердцу. Моя племянница вам не соперница, - заявил толстяк с усмешкой.

- Племянница? Вы родственник маркиза? – недоверчиво пробормотала Агнари, глядя не в лицо своему собеседнику, а продолжая испепелять взглядом “неверного” супруга.

- Двоюродный брат. А что касается…

- Не хотите потанцевать? – резко перебила Адиса Агнари, всё же переведя взгляд с Гилберта на толстяка.

Улыбка Адиса стала шире.

- Не сочтите меня занудой, но обычно кавалеры приглашают дам, а не наоборот, - слегка пожурил он девушку.

Агнари лишь пожала плечами.

- Не хотите как хотите, - равнодушно проговорила она.

- Да нет, вы неправильно меня поняли! – поспешно выпалил Адис, поняв, что в случае отказа девушка непременно отправиться на поиски другого добровольца, и обязательно его найдёт. – Конечно же я согласен!

Сказано – сделано. Парочка тут же закружилась в танце, однако не прошло и минуты, как Агнари пожалела о своём выборе. И дело было вовсе не в том, что Адис оказался посредственным танцором, а в том, что он позволял себе слишком многое. Пока улыбчивый толстяк что-то весело бормотал, его руки хозяйничали на талии Агнари. Адис настолько увлёкся, что отдавил девушке ногу, и даже не заметил этого. С трудом поборов желание воспользоваться магией, и превратить толстяка в ледяную глыбу, девушка всё же проявила чудеса выдержки, и дождалась, когда музыка стихнет. Как только танец закончился, Адис всё же соизволил убрать руки.

- Дорогая, вы просто чудо! Я от вас без ума! – заявил довольный толстяк на прощание, и отправился на поиски новой жертвы.

- Ты и так без него, я здесь не при чём, - проворчала Агнари, провожая Адиса недобрый взглядом.

Желания танцевать с кем бы то ни была окончательно пропало, и девушка поплелась к ближайшему креслу. Присев, Агнари сняла туфли, осмотрела отдавленную ногу, и помассировала ноющий мизинец. На подошедшего к креслу Гилберта девушка посмотрела как на злейшего врага.

- Что случилось? – полюбопытствовал маг.

- Уйди! – процедила Агнари сквозь зубы, поспешно надевая туфли.

Удивлённый столь холодным приёмом Гилберт хотел было поинтересоваться чем он вызван, пока не перехватил откровенно враждебный взгляд Агнари. Однако девушка смотрела не на своего мужа, а на кого-то позади. Обернувшись, и заметив радостную дочь маркиза Золтана, вальсирующую с новым кавалером, Гилберт догадался что именно рассердило его супругу.

- Ясно. Ты ревнуешь, - проговорил он с улыбкой.

- Вот ещё! Если бы я ревновала одну имперскую свинью к другой, то от этого дома уже ничего бы не осталось! – проворчала Агнари.

В ответ на эту угрозу Гилберт лишь посмеялся, и присел рядом с женой.

- Имперская свинья. Давно ты так меня не называла, - проговорила маг с какой-то ностальгией в голосе.

Агнари ничего на это не ответила, и лишь демонстративно отвернулась.

- Это была обычная вежливость и ничего более. Я пригласил дочь Золтана на танец только потому, что ей было грустно, - сказал Гилберт в своё оправдание.

- Что-то не очень похоже, - тихо проговорила Агнари, сверля “соперницу” свирепым взглядом.

- Потому что леди Аела не привыкла выставлять свои эмоции и чувства напоказ. С виду и не скажешь, но известие о помолвке оказалось для неё неприятным сюрпризом. Похоже маркиз держал это втайне от собственной дочери вплоть до самого объявления о помолвке.

- Откуда ты это знаешь? – поинтересовалась Агнари, переведя взгляд с Аелы на Гилберта.

- Потому что я умею слушать и наблюдать. Аела просто покорно приняла свою судьбу, и чтобы этот злополучный день запомнился ей хоть чем-нибудь хорошим, решила немного отвлечься.

Произнося эти слова, Гилберт даже и не подозревал насколько злополучным этот день окажется не только для дочери маркиза, но и для всех его гостей. Даже для него самого он чуть не станет последним.

Выслушав столь простое объяснение, и поняв, что вела себя как ревнивая дура, Агнари сменила гнев на милость. После того, как отдавленный Адисом мизинец перестал болеть, а сделавшие небольшую паузу музыканты вновь взялись за инструменты, Агнари предложила супругу следующий танец. В отличие от неуклюжего толстяка, отдавившего девушке ногу, Гилберт был хорошим танцором. Впрочем, Агнари и так это прекрасно знала, так как во время танцевальных занятий место учителя довольно часто занимал её законный супруг. Несмотря на то, что в зале было полно гостей, Агнари казалось, что кроме неё и Гилберта вокруг никого нет. Танец настолько увлёк девушку, что она даже не сразу заметила, как музыка резко стихла. А стихла она в тот самый момент, когда в зал зашёл посторонний человек, увидев которого маркиз Золтан сильно побледнел. Не обративший внимания на гостя Гилберт направился в сторону столика с напитками, чтобы принести жене бокал вина, в то время как заметившая незваного гостя Агнари вздрогнула.

В одном из своих снов девушка уже видела этого человека. Высокий светловолосый мужчина, которому на вид было около тридцати, стоял на холме, усеянном мертвецами. В том сне мужчина был облачён в красный камзол и развевающийся на ветру чёрный плащ. На приём к маркизу незнакомец пришёл в коричневом жилете с короткими рукавами, под которой была надета белая рубаха. Тот злосчастный сон, в котором Агнари впервые увидела незнакомца, девушке показал отец. Брин хотел, что его дочь знала врага в лицо, а потому и позволил ей увидеть часть того, что видел сам.

- Тэйвен, - едва слышно пробормотала Агнари, чувствуя, как по её коже бегут мурашки.

Между тем незваный гость презрительно оглядел присутствующих, и остановил свой взор на дочери маркиза.

- Привет. Ты, наверное, Аела, - обратился Тэйвен к девушке.

- Да. А вы кто такой? – спросила растерянная Аела.

За спиной Агнари послышались перешёптывания, а и без того шокированный маркиз побледнел ещё сильнее. Вернувшийся от столика с напитками Гилберт протянул Агнари бокал с вином. Казалось, что только он и Аела не понимали что здесь происходит, и не чувствовали исходящей от Тэйвена угрозы. Внутренний голос шептал Агнари, чтобы она воспользовалась магией, и поскорее разобралась с проклятым колдуном, однако девушка медлила, не решаясь использовать боевые заклинания в переполненном людьми зале. О том, как гости маркиза и её супруг воспримут нападение на Тэйвена, который хоть и явился без приглашения, но пока не сделал ничего плохого, девушка совсем не думала.

- Моё имя вряд ли тебе что-нибудь скажет. Сомневаюсь что отец хоть раз упоминал обо мне, - вновь заговорил незваный гость.

- А кто ваш отец? – уточнила Аела, чувствуя себя неуютно от того, что незнакомый мужчина мало того что не представился, так ещё и сразу же перешёл на “ты”.

Презрительная улыбка исчезла с лица Тэйвена.

- Да тот же, кто и у тебя, - процедил он сквозь зубы.

Аели пошатнулась, а глаза её расширились от удивления. Шокированная девушка перевела взгляд на отца. Сумевший взять себя в руки маркиз сжал руки в кулаки.

- Это всё грязная ложь! У меня есть только один ребёнок! - высокомерно проговорил Золтан.

- Соврал сейчас ты, но я запросто могу сделать так, что твои слова окажутся правдой! - воскликнул Тэйвен, и выбросил перед собой левую руку.

Испуганная Аела не успела даже вскрикнуть, как телекинетическая атака отбросила её далеко назад. Больно ударившись спиной об стену, девушка с ужасом обнаружила, что не может пошевелиться. Несколько присутствовавших в зале женщин вскрикнули, а один мужчина даже бросился к Тэйвену, но был подброшен к потолку. Глаза висевшего в воздухе гостя расширились от страха, когда он увидел вырвавшиеся из-под пола острые колья из красной кости.

- Нет! Не надо! – прокричал испуганный мужчина, однако Тэйвен остался глух к его мольбам.

Продержав жертву в воздухе ещё пару секунд, Тэйвен собирался насадить болтающуюся в воздухе тушу на ложе из острых костей, как вдруг из-под его ног вырвался столб огня. Исчезнувший в пламени колдун не издал ни звука, в то время как Аела, к которой вернулась возможность двигаться, истошно завопила. Болтавшийся под потолком гость рухнул вниз, и чуть не оказался насажен на костяные колья, но был вовремя отброшен в сторону порывом сильного ветра. Воспользовавшаяся магией воздуха Агнари перевела встревоженный взгляд на мужа, ведь это именно он использовал столб огня, чтобы покончить с Тэйвеном. Сорвавшийся с места маркиз тут же подбежал к дочери, и крепко обнял её, в то время как Аела завороженно смотрела на пламя, прервавшее жизнь человека, назвавшегося её братом. Однако тёмный колдун не погиб.

Только было Агнари вздохнула с облегчением, как практически достающий до потолка огненный столб начал стремительно уменьшаться в размерах, пока и вовсе не потух. Живой и невредимый Тэйвен смахнул со своего плеча невидимую пылинку. Окружавший колдуна тёмный покров полностью поглотил вызванный Гилбертом огонь, и о том, что совсем недавно в зале бушевало пламя, напоминал лишь обгоревший пол под ногами Тэйвена.

- Неожиданно. И кто тут такой смелый? – надменно проговорил тёмный маг.

Не став дожидаться ответа на свой вопрос, наблюдавший за своим отцом боковым зрением Тэйвен резко вскинул руку. Продолжавший обнимать дочь Золтан едва успел оттолкнуть Аелу. Только девушка рухнула на пол, как выпущенный магом тёмный луч проделал в груди маркиза большую дыру. Оглушительный крик Аелы вывел всех собравшихся из ступора. Поднялась паника, и, толкая друг друга, перепуганные гости устремились к выходу, пытаясь покинуть зал, превратившийся в смертельную ловушку. Однако Тэйвен не был готов так легко их отпустить. Вырвавшиеся из-под пола костяные колья перекрыли оба выхода из зала. Тёмный маг собирался произнести речь о том, как сильно презирает и ненавидит гнилое сообщество, именующее себя аристократией, но не успел сказать и слова, как Агнари выдала себя, ударив по перекрывшим выход на террасу кольям мощным воздушным потоком.

Увидев, что путь свободен, гости рванули на улицу, слишком поздно заметив, что местность вокруг дома маркиза Золтана окутана зелёным туманом. Те, кому не посчастливилось первыми выскочить на улицу, как подкошенные рухнули на землю, и задёргались в конвульсиях. Оставшиеся гости поспешили забежать обратно в дом. Все они были до смерти напуганы, и никому их них не пришла в голову идея закрыть дверь. Видя, что ядовитое зелёное облако вот-вот проникнет в дом, Агнари попыталась разогнать его с помощью ветра, за что едва не поплатилась жизнью.

Определив кто из гостей является магом, Тэйвен метнул в девушку пару зелёных сфер, однако те оказались поглощены огненным щитом, который Гилберт практически в последний момент успел выставить перед своей супруги. Сбросив щит, стихийный маг призвал к себе на помощь несколько огненных элементалей, и атаковал Тэйвена струёй пламени.

- Уводи гостей! – бросил Гилберт супруге, задействовав вторую руку, и направив на тёмного мага ещё одну струю огня.

Тёмный покров надёжно защищал мага от огненных атак, не пропуская пламя, но когда и призванные Гилбертом элементали бросились в атаку, Тэйвену пришлось усилить покров, и сосредоточиться на защите.

- Нет! Я тебя с ним не оставлю! – запротестовала Агнари.

- Это не обсуждается! Уходи! Со мной ничего не случится! – ответил Гилберт с напором.

Переводя взгляд с яркого пламени, из-за которого не было видно тёмного колдуна, на проникающий в дом зелёный туман, Агнари решила послушать мужа, и вывести отсюда людей. Воспользовавшись ветром, девушка сначала отогнала туман от выхода, а затем приблизилась к открытой двери. Проделав брешь в “туманной” броне, Агнари крикнула, чтобы все следовали за ней, и первой выскочила на улицу. Только она это сделала, как на неё набросились непонятно откуда взявшиеся инфернальные гончие, которых девушка сначала отбросила назад с помощью молний, а затем превратила в ледяные глыбы.

Видя, что с монстрами покончено, гости маркиза, за исключением рыдающей над телом отца Аелы, последовали за Агнари. Самым забавным в этой ситуации было то, что ближе всего к девушке жались те, кто в самом начале этого вечера смотрели на неё с неодобрениеми пренебрежением. Пересекая лужайку, Агнари заметила, что в зелёном тумане утонул не только дом маркиза, но и несколько улиц Ригоса. Периодически отгоняя ядовитые облака, девушка добралась до ворот, и напоследок посмотрела на дом, в котором остался её муж.

- Держись, Гилберт! Я скоро вернусь! – тихо прошептала Агнари, перед тем как покинуть лужайку.

Продолжив путь, девушка всё же смогла вывести гостей в безопасное место. Сняв туфли, в которых было неудобно бежать по каменной мостовой, оторвав от подола своего платья внушительный клок, и разрезав шнуровку корсета острым куском льда, Агнари бросилась обратно к дому маркиза.

Когда девушка добралась до места, неравный бой подошёл к концу. Тяжело раненный Гилберт, из живота и левого бока которого торчали красные кости, использованные Тэйвеном как кинжалы, сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Правую половину туловища мага уродовали страшные ожоги, оставшиеся от зелёной сферы, а рука покрылась уродливыми волдырями. Изо рта раненного стихийника, каким-то чудом не провалившегося в беспамятство, шла кровь. Над Гилбертом склонилась плачущая Аела, но кроме слов утешения, девушка ничем не могла помочь умирающему магу. Заметив в каком состоянии находится её супруг, Агнари до смерти перепугалась. Вертевшийся на языке вопрос о том, где сейчас Тэйвен, так и не был озвучен. С большим трудом взяв себя в руки, и поняв, что сейчас дорога каждая секунда, Агнари спросила:

- Где в этом городе можно быстрее всего найти целителя?

- В храме, - ответила Аела, вытирая слёзы.

- А где храм?

- На соседней улице. Рядом с…

Не дослушав дочь покойного маркиза, Агнари бросилась бежать. Выводя гостей Золтана из тумана, она видела здание из белого камня, очень похожее на церковь, и сразу же догадалась, что это и есть нужный ей храм. Добравшись до него, девушка принялась молотить в дверь руками и ногами, однако никто не отзывался. В тот момент, когда встревоженная Агнари уже хотела вышибить дверь порывом ветра, та наконец-то отворилась, и на улицу вышел молодой парень в белой мантии. Протирая слипшиеся глаза, целитель поинтересовался какого черта босая девчонка в рваном платье посреди ночи ломится в храм, однако Агнари не дав ему договорить, схватила парня за руку, и потащила за собой, уже на ходу объясняя ему всю серьёзность ситуации.

Когда они добрались до дома маркиза, потерявший сознание Гилберт едва дышал. К огромному облегчению Агнари и Аелы, у приведённого из храма целителя хватило сил, чтобы вылечить стихийника. Покрывавшие тело молодого мага уродливые ожоги и колотые раны исчезли, и о том, что ещё совсем недавно стихийник стоял одной ногой в могиле, напоминал лишь испорченный камзол. Едва состояние Гилберта стабилизировалась, как Агнари тут же бросилась обнимать супруга. В тот момент ей было абсолютно наплевать, что на них смотрят посторонние люди. Гилберта реакция жены очень тронула, однако откровенный разговор был отложен до лучших времён.

Как только ядовитый туман рассеялся, в дом маркиза пожаловало два отряда солдат городской стражи, и несколько светлых магов. Высказав Аели соболезнования по поводу гибели её отца, супруги переместились обратно в Калидус. Слуги были шокированы, увидев в каком виде хозяева вернулись со светского приёма, но спросить что же там произошло никто не осмелился. Распорядившись, чтобы для него приготовили горячую ванну, Гилберт отправился в свои покои. Агнари последовала за ним. После того как супруги остались наедине, девушка решила узнать о судьбе тёмного мага.

- Что произошло с Тэйвеном? – поинтересовалась Агнари.

- Откуда тебе известно его имя? – спросил хмурый Гилберт, осторожно снимая рваный камзол, а следом за ним и нижнюю рубашку.

- От отца. Это и есть тот самый колдун, о котором я тебя предупреждала.

Вспомнив тот давний разговор, Гилберт помрачнел ещё больше. Даже после откровения в саду он относился с недоверием к словам жены. Теперь же, столкнувшись с Тэйвеном лицом к лицу, стихийник чувствовал себя узколобым дураком, не видящим дальше собственного носа.

- Я сделал всё что было в моих силах, но даже не смог пробить защиту этого выродка. Ото всех моих атак от отмахивался как от назойливых мух, - нехотя проговорил маг.

Гилберт и раньше не считал себя великим колдуном, но свято верил, что в магическом поединке может если не одолеть, то по крайней мере заставить своего противника серьёзно попотеть. Однако бой с Тэйвеном показал, что всё это время стихийник переоценивал свои силы.

- Но раз ты выжил, значит не всё так плохо, - попыталась подбодрить Агнари мужа.

- Я выжил только потому что этот ублюдок позволил мне сделать это. А ведь он даже не сражался в полную силу, а просто играл со мной! – повысил голос Гилберт, а затем ударил кулаком по стене.

Память услужливо возвращала молодого мага к моменту его позора. В тот момент, когда Тэйвен был готов добить поверженного противника, Аела со слезами на глазах начала умолять его сохранить Гилберту жизнь. О себе девушка, только что лишившаяся отца, совсем не думала. Мысленно возвращаясь к тому моменту, Гилберт думал о том, что тёмный маг не проявил милосердие, а просто не захотел марать руки об такого слабого противника. До чего же это было унизительно!

- Мне не следовало оставлять тебя с Тэйвеном. Вдвоём нам бы удалось одолеть его, - виновато проговорила Агнари, сознательно перекладывая часть вины на себя.

- Не удалось. Если бы он понял насколько ты сильна, то не стал бы тратить время на игры, а просто свернул бы тебе шею телекинезом. Ты правильно сделала, что послушала меня. Если бы с тобой что-нибудь случилось…

Тактичный стук в дверь не дал Гилберту договорить. Получив разрешение войти, слуги занесли в покои хозяина ванну с горячей водой. После их ухода Агнари тоже покинула покои Гилберта, и пошла в свою комнату, но так до неё и не добралась. Остановившись на полпути, девушка призналась самой себе, что отрицать очевидное теперь, когда Гилберт чуть не погиб, не имеет смысла. Навязанный муж стал для неё таким же дорогим человеком, как и отец. Поняла она и то, что если бы сегодня Гилберт погиб, вся её дальнейшая жизнь потеряла бы смысл. Резко развернувшись, Агнари быстрым шагом направилась в покои супруга.

Забравшийся в ванну Гилберт не слышал, как тихонько приоткрылась дверь. Не услышал он и шелеста снимаемой одежды. О том, что он в комнате не один, стихийник догадался лишь после того, как на его плечи легли женские руки. Медленно обернувшись, маг увидел полностью обнажённую Агнари, даже не пытавшуюся прикрыть голую грудь рукой. Мысли о позорном поражении в поединке с Тэйвеном тут же отошли на второй план.

- А ведь когда-то ты пообещала прикончить меня, если я осмелюсь притронуться к тебе, - напомнил Гилберт с лукавой улыбкой.

- Я передумала, - коротко ответила Агнари, убирая руки с плеч мужа.

Только девушка забралась в ванну, как подавшийся вперёд Гилберт страстно поцеловал её в губы. Ответившая на поцелуй Агнари всем телом прижалась к мужу. В тот момент девушка отчётливо понимала, что одними лишь поцелуями дело не ограничится, но совсем не боялась того, что за этим последует, потому что чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Этой ночью распалившиеся супруги больше не вспоминали ни о столкновении с Тэйвеном, ни о том, что тёмный маг всё ещё жив, и в любой момент может снова напомнить о себе.

***

Внезапно налетевший порыв ледяного ветра заставил Рихтера поёжиться. Помассировав плечи, парень начал ходить из стороны в сторону, напряжённо поглядывая в сторону Ригоса. Когда Тэйвен сказал своему ученику, что им предстоит долгая дорога, но перед этим ему необходимо попрощаться с роднёй, парень всерьёз забеспокоился, как бы прощание учителя не вызвало в городе переполох. Рихтер сразу догадался, что одним банальным “до свидания” всё не ограничится, когда наставник приказал ему раздобыть побольше провизии, двух коней, и поскорее покинуть пределы Ригоса. Парень понимал, что кому-то сегодня суждено умереть, и искренне надеялся, что с Тэйвеном ничего плохого не случится. На тех, кто попадёт под руку его наставнику, Рихтеру было абсолютно наплевать.

Завидев далеко впереди человеческий силуэт, парень вздохнул с облегчением, и быстрым шагом пошёл навстречу своему учителю.

- Ну как всё прошло? Вас не ранили? – поинтересовался взволнованный паренёк, когда дистанция между ними сократилась до нескольких метров.

- Всё нормально, - коротко ответил Тэйвен, проходя мимо.

Тёмный маг не ожидал, что на устроенном маркизом Золтаном приёме окажется стихийных маг, но рассказывать об этом своему ученику не собирался, дабы зря не тревожить парня. Рихтер ворвался в жизнь Тэйвена чуть больше двух лет назад, и сразу же стал для него не просто другом, а фактически младшим братом. Ни маркиза, ни свою единокровную сестру Тэйвен никогда не считал роднёй. Но и хладнокровно убить Аелу колдун тоже не смог, хотя и собирался сделать это, ведь в дом маркиза он ворвался не столько для того, чтобы поквитаться с Золтаном, сколько затем, чтобы навсегда порвать со своим прошлым, и больше никогда к этому не возвращаться.

Будущий тёмный маг был зачат на одном из постоялых дворов городка под названием Виррен. Путешествующему маркизу Золтану приглянулась одна из горничных, но девушка не захотела становится постельной игрушкой для заезжего аристократа. Однако несговорчивость девчонки лишь распалила маркиза, не привыкшего к отказам. Времени на ухаживания за какой-то служанкой у Золтана не было, поэтому когда девушка в очередной раз явилась, чтобы прибраться в комнате, маркиз обвинил её в том, что она украла у него кошель с золотыми монетами, который он сам же и спрятал. Перспектива оказаться в тюрьме до смерти перепугала горничную, и она была готова на всё, лишь бы Золтан отказался от своего обвинения. Годы спустя маркиз осознал, что в ту злополучную ночь повёл себя как последний подонок, но изменить уже ничего не мог.

О последствиях той ночи Золтан узнал лишь шесть месяцев спустя, когда бывшая горничная, живот которой значительно вырос, добралась до Ригоса. Своего будущего ребёнка маркиз конечно же не признал, а его мать просто выставил за дверь. Несмотря на то, что возможностей избавиться от нежеланного ребёнка у девушки было предостаточно, она этого не сделала.

Мать Тэйвена умерла, когда ему исполнилось тринадцать лет. Оказавшийся на улице мальчишка какое-то время бродяжничал и воровал, пока в один злосчастный день его не поймали за руку, и бросили в темницу. За мелкую кражу Тэйвену дали семь лет, но выпустили через пять по амнистии в честь юбилея императора. О наличии у себя магических способностей парень узнал совершенно случайно, когда попытался ограбить магическую академию, но был пойман одним из преподавателей.

Когда выяснилось, что воришка обладает большим магическим потенциалом, его приняли в академию, и зачислили на факультет тёмной магии. Обучение давалось парню на удивление легко, а вот друзей или хотя-бы просто приятелей среди студентов Тэйвен так и не нашёл. Одногруппники, большая часть из которых была отпрысками аристократов, не раз и не два задирали Тэйвена, припоминая ему и темницу, и его позорное происхождение, которое ни для кого не было секретом. Парень стойко вытерпел все издевки, и смог закончить академию. После этого вопрос о его сомнительном происхождении утратил свою актуальность, поскольку надо было совсем уж не дорожить жизнью, что задирать прошедшего полное обучение адепта тьмы.

Будучи недоучкой, которого выгнали из академии за систематическое нарушение правил, Рихтер искренне восхищался своим учителем, даже когда тот поступал жестоко, и был готов пойти с ним хоть на край земли. Собственно, именно это им сейчас и предстояло сделать. Тэйвен и Рихтер поскакали на восток, делая по пути короткие остановки для сна и приёма пищи. Парень неоднократно спрашивал своего учителя куда именно они держат путь, и что ждёт их на месте, на что Тэйвен загадочно отвечал, что они направляются навстречу своей судьбе. Более чёткого ответа получилось не удалось, поэтому Рихтер прекратил расспросы.

Их путешествие подошло к концу лишь на четвёртые сутки. Перебравшись через скалистые горы, путешественники добрались до ущелья. Спешившись, Рихтер подошёл к пропасти, и посмотрел вниз, но разглядеть дна так и не смог.

- И что нам теперь делать? Как мы будем перебираться на другую сторону? – проворчал Рихтер, отходя от края.

- Никак, - ответил Тэйвен с улыбкой, медленно слезая с коня.

Во взгляде Рихтера отчётливо виднелось недоумение. В отличие от Тэйвена, маг недоучка не чувствовал, что пропасть перед ними – всего лишь очень качественная иллюзия, скрывающая от посторонних глаз нечто очень ценное. Стоило Тэйвену развеять заклинание, как бездонная пропасть и каньон исчезли, а на их месте появилась высокая башня из чёрного камня. При виде данного строения у Рихтера чуть не отвисла челюсть.

- Да нет, быть этого не может, - недоверчиво пробормотал парень, на всякий случай протирая глаза.

- Ещё как может, - ответил Тэйвен, похлопывая своего ученика по плечу.

- Но это невозможно! Если бы эта башня была здесь всё время, её обязательно бы кто-нибудь заметил! – продолжал стоять на своём Рихтер.

- А её здесь раньше и не было. Башня пробудилась лишь недавно, когда почувствовала, что её хозяин готов принять свою судьбу.

- Хозяин? О ком… - спросил было Рихтер, но тут же осекся, поняв о ком идёт речь.

Коротким кивком подтвердив догадку своего ученика, Тэйвен уверенным шагом направился к башне. Человек, чьё имя будет вселять страх в сердца людей даже спустя столетия, наконец-то оказался в нужном месте, и был готов принять свою судьбу.

Глава - 10

Глава 10

Лишь столкнувшись лицом к лицу с неизведанным, Айзен осознал, что всё ещё не разучился испытывать страх. То, как спасший Северина Старейшина разделался с гвардейцами короля вампиров произвело впечатление на тёмного колдуна, и в то же время сильно его напугало. Айзен ещё никогда не сталкивался с подобной силой, но чётко понимал, что если бы не поспешное бегство, то человек в железной маске расправился бы и с ним. Переместившись в свой особняк в Крейнвуде, тёмный колдун впервые за долгое время проявил слабину.

Вместо того чтобы попробовать разобраться кем был его враг, спустившийся в винный погреб Айзен просто напился. Не привыкший к крепким напиткам тёмный колдун захмелел уже после первой бутылки, а после второй и вовсе отключился. Провалившись в царство снов, Айзен перенёсся из сырого тёмного подвала в знойную пустыню. Посмотрев по сторонам, тёмный колдун заметил неподалёку человеческие кости, и что-то блестящее.

Подойдя поближе, Айзен увидел в руке валявшегося на земле скелета серебряную монету. Стоило колдуну наклониться, и взять монету в руки, как скелет превратился в целый выводок ядовитых змей. Отскочивший назад Айзен рухнул на горячий песок, однако змеи не стали набрасываться на колдуна, а быстро расползлись в разные стороны.

Почувствовав, как его правую руку буквально обожгло огнём, Айзен торопливо осмотрел ладонь, и с ужасом обнаружил, что подобранная монета словно вплавилась в его руку. С лицевой стороны монеты на ничего не понимающего колдун смотрел человек в железной маске. Завороженно глядевшему на монету Айзену в какой-то момент показалось, что человек на монете слегка повернул голову в сторону, но не придал этому значения. Стоило колдуну осознать нереальность происходящего, и на смену панике пришло ледяное спокойствие. Сжав руку с въевшейся в неё монетой в кулак, Айзен резко поднялся на ноги, и побрёл вперёд.

Путь по бескрайней пустыне отнял у тёмного колдуна много времени и сил. Страдая от сильной жажды и рискуя получить солнечный удар, Айзен в изнеможении рухнул на горячий песок. Тяжело дыша, истекающий потом колдун прикрыл лицо рукой, и заметил, что его кожа начала трескаться. Не имея под рукой источника с некроэнергией, Айзен мог в любой момент рассыпаться в прах. Колдун это прекрасно понимал, но подняться на ноги, и продолжить путь в неизвестность у него просто не было сил.

В скором времени в небе замаячили стервятники. Спустившись пониже, один из них начался кружиться над неподвижной человеческой фигурой. Но только птица села Айзену над живот, как резко выбросивший руку вперёд колдун схватил её за шею. Тёмному колдуну ничего не стоило просто свернуть безуспешно пытавшемуся вырваться из захвата стервятнику шею, но вместо этого Айзен забрал всю жизненную силы брыкающейся птицы. От стервятника осталась лишь зелёная жижа, а тёмный колдун почувствовал себя немного лучше.

Поднявшись на ноги Айзен сделал глубокий вдох, и побежал вперёд. Жизненных сил стервятника хватило на то, что пробежать сотню метров, перебраться на ту сторону высокого песчаного бархана, и кубарем скатиться вниз. Но оно того стоило, ведь по ту сторону бархана Айзен обнаружил каменное строение, напоминающее храм.

Не без труда поднявшись на ноги, тёмный колдун заметил, что кожа на его руках вновь началась трескаться. До таинственного храма было рукой подать, однако каждый шаг тёмному колдуну давался с трудом. Добравшись до входа, Айзен едва успел отворить дверь, а затем как подкошенный рухнул на пол, и дело здесь было не в какой-то магии, а в том, что ноги колдуна внезапно онемели.

Путь до очередной двери, находившейся в конце длинного коридора, колдуну пришлось преодолевать ползком. Добравшись до противоположного конца, Айзен протянул руку, и толкнул дверь. Стоило двери открыться, как сросшаяся с рукой колдуна серебряная монета внезапно упала на пол, и покатилась вперёд, пока не остановилась возле ног одного из трёх человек в железных масках. Центральная фигура наклонилась, и подобрала монету.

“Чего ты хочешь?” – раздался в голове тот же самый голос, что он слышал недавно, когда пытался захватить графа Редбоуна.

- Что? – не понял колдун.

Голос в голове Айзена повторил вопрос. Когда до колдуна дошло что от него хотят услышать, Айзен хотел высказать вслух своё самое сокровенное желание, но не смог издать ни единого звука, полностью лишившись голоса. Внезапно тело колдуна пробил болезненный спазм. Айзен дёрнулся, а затем резко перекатился на спину. Почувствовав, как его тела начинает зудеть и болезненно покалывать, колдун принялся торопливо стаскивать с себя верхнюю одежду. Оголив торс, Айзен обнаружил, что верхняя половина его туловища покрылась глубокими трещинами. Стоило колдуну поднести к лицу потрескавшуюся кисть, как та внезапно разбилась, словно глиняный кувшин. Ошарашенно глядя на то, что осталось от его руки, колдун только сейчас заметил, что из образовавшейся раны течёт не красная, а чёрная кровь. Та же участь несколько мгновений спустя постигла и ноги колдуна.

“Чего ты хочешь?” – вновь повторил назойливый голос в голове.

При попытке выкрикнуть, что он хочет спасти свою жизнь и душу, изо рта тёмного колдуна полилась чёрная кровь, вкус которой был ненамного приятней нечистот из канализации. Трещины на груди и боках увеличились в размерах, после чего тело Айзена начало стремительно рассыпаться на части. Голос в голове раз за разом повторял один и тот же вопрос, пока колдуна не поглотила пустота.

Резко открыв глаза, Айзен обнаружил, что с его телом всё в порядке, и что он по-прежнему валяется на полу в винном погребе. В голове разразился настоящий ураган, а желание извергнуть содержимое желудка на пол была поистине велико. Борясь с дурнотой, и пообещав самому себе больше никогда не прикладываться к выпивке, Айзен поднялся с пола, и шатающейся походкой побрёл к двери. Стоило колдуну выбраться из винного погреба, и подняться по лестнице вверх, как его встретил взволнованный управляющий.

- С вами всё в порядке, господин? – участливо спросил он.

- А сам как думаешь? – огрызнулся Айзен, придерживаясь рукой за голову.

- Если вы хотите, повар может приготовить специальный отвар…

- Почему ни одна сволочь не потрудилась перетащить меня в мои покои? Или вы надеялись, что за ночь меня сожрут крысы? – повысил голос колдун, буравя нерадивого слугу сердитым взглядом.

- Да нет, что вы, и в мыслях не было! Мы хотели вынести вас из погреба, но не смогли даже приблизиться к двери! – начал оправдываться управляющий.

- Почему?

- Вокруг неё образовалось что-то большое и тёмное.

Слушая объяснение управляющего, Айзен понял, что во время кутежа потерял над собой контроль, и случайно установил над погребом защитный барьер.

- Ясно, - только и сказал колдун, не став ничего объяснять своему слуге.

Айзену понадобилось какое-то время, чтобы справиться с последствиями похмелья, и привести мысли в порядок. Размышляя о том, был ли его сон обычным кошмаром, или здесь замешана магия, Айзен повторно спустился в винный погреб, но обнаружил там лишь один единственный магический след – свой. Вместо того чтобы просто вздохнуть с облегчением, и радоваться, что смог пережить стычку с незнакомцем в маске, колдун решил выяснить кем был тот человек, и откуда у него такая сила. Но ответ на этот вопрос Айзен собирался искать не в библиотеке, а в своих покоях. Именно там колдун хранил своё самое дорогое сокровище – единственный в своём роде магический фолиант, написанный одним из самых сильных и могущественных тёмных магов. Помимо никому не известных тёмных заклинаний и сложных обрядов, в этой книге хранилась информация о существах из демонического измерения, именуемого Бездной. Айзен не был уверен, что существо, с которым он столкнулся прошлой ночью, прибыло из демонического мира, но точно знал, что человеком оно не было.

Придя в свои покои, колдун отодвинул комод у левой стены, а затем наклонился. Вытащив из пола пару съёмных досок, колдун заглянул в свой тайник и остолбенел, обнаружив лишь пустой мешочек. Книга Тэйвена Разрушителя, которой так дорожил Айзен, бесследно пропала. Пришедший в неописуемую ярость колдун кликнул управляющего, и потребовал, чтобы тот собрал всех до последнего слуг в холле. Айзен был готов выжечь мозги всем и каждому, лишь бы понять какой негодяй осмелился украсть книгу. Однако по мере того, как ничего не понимающие слуги начали собираться в холле, колдуну удалось справиться со своим гневом.

Присматриваясь к трясущимся как листья на ветру слугам, было трудно поверить, что у кого-нибудь из них хватило бы смелости обокрасть своего хозяина. Книга Тэйвена Разрушителя представляла ценность исключительно для магов, а как было известно Айзену, во всём Крейнвуде магическими способностями обладал лишь один человек – он сам. Поэтому вместо массовой казни Айзен устроил перекрёстный допрос, от которого не было никакого толку, поскольку никто ничего не видел. Разочарованный колдун приказал всем расходиться, а сам вернулся в свою комнату. Воспользовавшись магией, Айзен обнаружил чёткий след, принадлежавший не человеку, а вампиру. Сделав это открытие, колдун без труда определил кто именно украл фолиант, ведь о наличии у него бесценной книги во всём Арвесте знал лишь один единственный вампир – Уилмер.

Догадавшись, что вор уже давно покинул пределы Крейнвуда, Айзен решил навестить свою титулованную марионетку. Переместившись в тронный зал, колдун обнаружил там лже-Аларика, с задумчивым видом стоявшего у окна.

- У нас проблемы. Один из твоих подданных нас предал, - без лишних предисловий заявил Айзен.

- Кто? – уточнил монарх.

- Уилмер. Я не знаю что задумал этот выродок, но если его не найти, со вторжением в Виндхейм могут возникнуть проблемы.

- Зачем его искать? Где бы Уилмер не находился, я могу прикончить его в любом момент, - предложил король.

Айзен покачал головой.

- Нет, ни в коем случае. Уилмер кое-что забрал у меня, и пока он не вернёт украденное, его нельзя убивать.

Лже-король мысленно усмехнулся. С одной стороны, его встревожило известие о том, что с атакой на королевство людей могут возникнуть проблемы. Но вместе с тем вампир был рад, что хоть кому-то удалось сбить спесь с проклятого колдуна. Невооружённым взглядом было видно, что Айзен не только рассержен, но и не на шутку встревожен. Что бы не украл у него Уилмер, это очень много значило для тёмного колдуна. Аларик всё бы отдал, что узнать чего именно лишился Айзен, но увы, дать ответ на этот вопрос ему мог либо сам колдун, либо тот, кто его обокрал.

- Не волнуйся, с поисками Уилмера проблем не возникнет. Если он всё ещё в Арвесте, мои подданные обязательно его найдут, - заверил король колдуна.

- Этого недостаточно! Задействуй гвардейцев! – потребовал Айзен.

- Нет.

Колдун недобро прищурился.

- Что значит, нет? Ты до сих пор не усвоил урок?

Лже-король сжал руки в кулаки. Он поклялся самому себе, что как только подготовка к вторжению подойдёт к концу, подойдёт к концу и жизнь проклятого колдуна. Каким бы ценным союзником не был Айзен, оставлять его в живых было слишком рискованно.

- Некого задействовать. Тех, с кем ты пытался схватить графа, больше нет, а все остальные захвачены храмовниками.

- Что? – опешил не готовый к подобному повороту событий колдун.

- Их держат на освящённой земле в столичном храме Виндхейма. Судя потому что за прошедшую ночь они умирали и воскресали не меньше пяти раз, Ариусу что-то от них нужно.

Айзен без труда догадался что именно магистру ордена “Дневного Света” нужно от захваченных в плен вампиров. Колдун не боялся, что пленённые гвардейцы сломаются под пытками, и расскажут храмовникам всё что им известно. Гораздо больше Айзен опасался того, что Ариус не только сможет обратить наложенные на гвардейцев чары, связавшие их с лже-королём, но также нанесёт ответный удар по тому, кто эти чары наложил. Магистр ордена “Дневного Света” был сильным противником, и недооценивать его было по меньшей мере глупо.

- Об этом можешь не беспокоиться. Освобождение пленников я возьму на себя, а ты займись поисками Уилмера, - распорядился тёмный колдун.

После того как лже-король удостоил его коротким кивком, Айзен телепортировался обратно в своё поместье. Оставшись в гордом одиночестве, монарх воспользовался ментальной связью, и приказал Уилмеру немедленно явиться во дворец, а после того как ответа не последовала, мысленно обратился ко всем вампирам, находившимся на территории Арвеста, объявил Уилмера изменником, и приказав достать высшего вампира хоть из-под земли.

***

Замешательство во взгляде Финнеаса быстро сменилось добродушной улыбкой.

- Здравствуй, Камилла. Рад тебя видеть в добром здравии, - поприветствовал стихийник свою мать, вложив в сказанную фразу максимум радушия.

От внимания вдовствующей графини Редбоун не ускользнул тот факт, что Финнеас назвал её по имени. Оно и неудивительно, весь с тех пор, когда они видели друг друга в последний раз, прошло лет пять, а то и больше.

- Спасибо, сынок. Будь добр, познакомь меня со своей спутницей, - вновь обратилась к сыну Камиллу.

Перехватив брошенный на Элис заинтересованный взгляд, Финнеас мысленно чертыхнулся. Несвоевременная встреча с матерью не входила в планы молодого мага, и то, что Камилла оказалась в доме виконта Эмриса именно сегодня, не сулило ничего хорошего.

- С радостью. Позволь представить тебе…

- Не надо делать вид, будто меня здесь нет. Представиться я могу и сама! – дерзко проговорила Элис, вклиниваясь в разговор между матерью и сыном. – Меня зовут Элис. Я прибыла сюда из другого мира, а с этим человеком (Элис указала на Финнеаса) я путешествую только потому, что он мне угрожал.

Камилла добродушно посмеялась над словами девушки, посчитав сказанное забавной шуткой. Элис улыбнулась графине, и повернулась лицом к Финнеасу. Заметив во взгляде стихийника тревожные огоньки, Элис должна была пожалеть о своей “шутке”. Но не пожалела. Гостья из другого мира не хотела находиться здесь вместе с Финнеасом, и ей было всё равно что о ней подумать незнакомая женщина.

- Интересно. Мой сын, конечно, далеко не святой, но я не думала, что он опустится до того, чтобы угрожать женщине, - проговорила графиня серьёзным тоном, перестав смеяться.

- Я и не опускался. Просто у Элис довольно странное чувство юмора, и это ещё мягко сказано. В своё время она едва не довела нашего преподавателя до инфаркта, но к счастью, всё обошлось.

- Вашего преподавателя? Вы вместе учились? – уточнила Камилла с неподдельным интересом.

- Да. Закончили академию в Орилосе, разбежались в разные стороны, а сегодня вновь встретились. Случаются же такие совпадения, - быстро состряпал подходящую легенду Финнеас.

У Элис хватило сообразительности не опровергать очередную ложь. Девушка понимала, что даже если и расскажет Камилле всю правду, едва ли она станет ей помогать, и действовать во вред своему сыну.

- Да уж, с чувством юмора у меня действительно проблемы. На самом деле я просто путешествовала, и случайно встретила Финна, - решила она поддержать легенду стихийника. - Он сказал, что поблизости есть дом, в котором я смогу передохнуть после долгой дороги. Но если моё присутствие вас смущает, я могу…

- Да нет, что вы! Всё в порядке! Чувствуйте себя как дома, дорогая! – заверила гостью графиня.

На мгновение Элис показалось, что во взгляде Камиллы промелькнула искренняя радость. Так обычно радовались дети, когда получали на день рождения именно тот подарок, о котором больше всего мечтали. Чем эта радость была вызвана, Элис не поняла, а вот Финнеасу поведение матери показалось подозрительным. Как-то уж слишком сильно она любезничала с незнакомой девушкой.

- Спасибо за предложение, но вряд ли мы задержимся здесь надолго. Час, максимум полтора, - сообщил он матери, намереваясь покинуть дом гораздо раньше.

- Жаль это слышать. Но раз уж мы встретились, не мог бы ты уделить мне немного времени? Мне необходимо обсудить с тобой нечто важное.

- Конечно. Я зайду к тебе, - заверил Камиллу Финнеас.

На этом обмен любезностями подошёл к концу. Допив вино, и поставив бокал на ближайший столик, Камилла вышла на улицу, а Финнеас быстрым шагом поднялся на второй этаж. Элис незамедлительно последовала за ним.

- Только не говори что притащил меня сюда только для того чтобы познакомить со своей матерью, - проворчала девушка после того как они поднялись на второй этаж.

- Не скажу. Я понятия не имел что мы с ней встретимся, - честно ответил Финнеас.

- Тогда для чего мы здесь?

- Чтобы определить что именно пошло не так во время слияния. В книге с заклинанием не было ни слова о переплетении жизненных нитей, и о том, что что-то может пойти не так. Мой дед терпеть не может магию, но зато у него внушительная библиотека. Возможно там мы и найдём разгадку.

Элис хотела было сообщить, что для удачного слияния им необходимо не обыскивать библиотеки, а найти людей в железных масках, которые забрали у неё что-то ценное, но вовремя прикусила язык. Девушка разумно рассудила, что пока Финнеасу не известно о причинах провала, у неё перед ним есть хоть какое-то преимущество. Правда как грамотно воспользоваться этим козырем, и при этом не выдать себя, девушка и понятия не имела.

“Финн, хоть и сволочь, но не идиот. Если я вдруг начну расспрашивать о людях в масках, он сразу поймёт что мне что-то известно. Нет, нельзя ему об этом говорить. По крайней мере в открытую”, - рассуждала Элис, пока они быстрым шагом миновали длинную галерею.

Однако все мысли вылетели из головы, стоило ей увидеть портрет, на котором была изображена молодая девушка с рыжими волосами. То, что Элис больше не идёт за ним, Финнеас обнаружил не сразу, успев далеко уйти вперёд. Лишь обернувшись, стихийник заметил, что оставшаяся позади спутница как завороженная смотрит на висевшую на стене картину.

- В чём дело? – полюбопытствовал маг, направляясь к гостье из другого мира.

- Кто это? – спросила Элис, указывая на портрет.

- Легендарный стихийный маг. Она повелевала всеми четырьмя стихиями, и в своё время…

- Как её зовут? – резко перебила Финнеаса Элис, бросив на стихийника встревоженный взгляд.

Финнеас выдержал театральную паузу, а затем сказал фразу, после которой у Элис подкосились ноги.

- Не зовут, а звали. Её звали Агнари.

Будь Элис хоть немного впечатлительнее, то после этих слов непременно бы упала в обморок.

Агнари. Этим именем называли девочку из её снов. Из-за неё она оказалось здесь. И именно её воспоминания время от времени мелькали перед глазами Элис. Гостья из другого мира поняла это, когда вспомнила самое первое видение, посетившее её в доме Дженайи. Она видела “своё” отражение в зеркале, а потому прекрасно помнила как выглядела та девушка. Этой девушкой была Агнари.

- Расскажи мне о ней, - потребовала Элис.

- Эта долгая история.

- Так сократи её!

- Хорошо. Агнари была дочерью вождя племени дикарей, обитающего в Далорских горах. Каким-то образом ей удалось женить на себе молодого имперского мага. Если память мне не изменяет, то его звали Гилберт.

Финнеас специально делал паузы между предложениями, и говорил неуверенным тоном. На самом деле каждый уважающий себя стихийный маг знал наизусть если не всю эту историю, то по крайней мере большую её часть.

- Продолжай. Что с ними стало? – в голосе Элис отчётливо слышалось любопытство.

- То же, что рано или поздно произойдёт с каждым человеком. Они умерли.

- Как? Когда?

- Как именно – не знаю. А произошло это приблизительно два с половиной века назад.

Элис понадобилось какое-то время, чтобы осмыслить полученную информацию. Вновь переведя взгляд на портрет, девушка заметила то, на что не обратила внимание раньше. Пристально присмотревшись к картине, Элис увидела на заднем плане до боли знакомый символ – две скрещённые рапиры на фоне солнца.

- Чей этой греб? – на всякий случай уточнила она, хотя и так знала ответ.

- Семейство Вейнсмор. А что?

- Ничего. Просто я уже видела его в том городе, где на нас напали. Получается, что семейство Вейнсмор – это потомки Агнари?

Финнеас коротко кивнул, а Элис сразу же вспомнила, как смотрел на неё наследник герцога, и от этого ей вновь стало не по себе. Едва ли вышедший из кареты парень мог знать, что она оказалась здесь по вине призрака её предка, каким-то образом ускользнувшего из загробного мира.

“Тогда почему он так на меня смотрел? Почему Агнари прицепилась именно ко мне? Зачем перенесла сюда? Почему не сказала прямо что ей от меня надо?” – промелькнуло в голове Элис множество вопросов, оставшихся без ответа.

Вспомнив одну из недавних реплик Финнеаса, девушка напряглась ещё больше.

- Ты говорил, что Агнари повелевала четырьмя стихиями. Что в этом такого особенного? – поспешила уточнить она.

- Только то, что это больше не удавалось никому. Даже прошедшие полное обучение маги, какими бы талантливыми они ни были, не могли освоить больше двух стихий. Это удалось лишь Агнари.

Элис хотела было сказать, что это удалось и ей, но тут же осеклась, вспомнив про свой первый урок по плетению заклинаний. После того как она смогла создать огненный шар, Финнеас научил её простейшим манипуляциям с водой и ветром. Сделав это открытие, Элис тут же выстроила логическую цепочку, и смогла частично понять план вероломного спутника.

“Ещё тогда на острове Финн понял, что я не такая как все, раз могу управлять больше чем двумя стихиями. Понял, но ничего мне не сказал. И когда я рассказала ему как выглядел призрак, он сразу догадался о ком идёт речь. Не мог не догадаться”, - рассуждала девушка.

Вместо того чтобы высказывать негодование по поводу очередного обмана, Элис размахнулась, и отвесила Финнеасу звонкую пощёчину. Стихийник этого не ожидал, и пропустил удар, но когда Элис попыталась ударить его и по второй щеке, с лёгкостью перехватил её руку.

- И как это понимать? – на удивление спокойно поинтересовался он.

- Понимай как хочешь! – огрызнулась Элис, а затем отдавила гнусному лжецу ногу.

Финнеас тут же отпустил девушку. Повернувшись к вероломному магу спиной, Элис пошла обратно к лестнице.

- Не вздумай уходить из дома! – крикнул Финнеас ей вслед.

Девушка не оборачиваясь показала ему средний палец, и ускорила шаг. Финнеас не стал бросаться ей вдогонку, и что-то объяснять, а лишь снял сапог, слегка помассировал отдавленную ступню, и пошёл своей дорогой.

В библиотеке виконта Эмриса было восемь высоких стеллажей, заполненных книгами на разные тематики. Какое-то время их сортировкой занимался один из слуг, но виконт уволил его, заподозрив в воровстве, и сам занялся библиотекой. И всё бы ничего, да только у старика Эмриса в последнее время начались проблемы с памятью, поэтому ни о каком порядке в библиотеке не могло быть и речи. Потратив минут тридцать, Финнеас всё же смог отыскать нужный фолиант. Только он взял книгу в руки, как в библиотеку пожаловали леди Камилла. Женщина успела сменить амазонку для верховой езды в домашнее платье бежевого цвета.

- Нам надо поговорить, - с ходу заявила графиня Редбоун.

Финнеас тяжело вздохнул, поставил книгу обратно на полку, и повернулся лицом к матери.

- Говорите, миледи. Я вас внимательно слушаю, - проговорил он вежливым тоном.

- Один близкий мне человек попал в беду. Чтобы помочь ему мне нужны деньги. Много денег. Я хотела попросить их у отца, но его здесь нет, - в голосе Камиллы отчётливо слышалось волнение.

- И сколько денег вам нужно?

Озвученная Камиллой сумма оказалась действительно большой. На такие деньги можно было купить часть города, обнести её стеной, и поставить круглосуточную охрану.

- Сочувствую, но ничем помочь не могу. У меня нет таких денег, - сообщил Финнеас матери, предчувствую, что Камиллу такой ответ вряд ли удовлетворит.

- Но зато они есть у Редбоуна.

- И что? Вы действительно хотите попросить эти деньги у Северина? Или надеетесь, что это сделаю я? Не хочу вас расстраивать, но ответ будет один и тот же.

Казалась бы, подобный ответ должен был ещё больше расстроить графиню. Однако после слов сына Камилла лишь холодно улыбнулась.

- Я не собираюсь ни о чём просить этого самозванца. Я хочу лишь добиться справедливости, - заявила она тоном гордой королевы.

- О какой справедливости идёт речь? И с каких это пор Северин стал самозванцем? – спросил Финнеас с усмешкой.

- С того момента, когда появился на свет. Его мать уже была беременна, когда выходила замуж за твоего отца. И беременна она была не от Балтазара. Ты понимаешь что это значит?

- Если честно, то не совсем. Вы собираетесь шантажировать моего брата? – решил изобразить из себя недалёко простака Финнеас.

- Он тебе не брат, а презренный бастард, занимающий чужое место! Графский титул по праву принадлежит тебе!

- Нет, не мне. Если вы думаете, что богатство свалилось на Северина с неба, то вы ошибаетесь. Ему пришлось слишком многим пожертвовать.

- И чем же ему пришлось пожертвовать?

Финнеас не счёл нужным отвечать на этот вопрос. О договоре Северина со Старейшинами знали только два человека – он и Шаноа. Блудной матери, бросившей родного сына на произвол судьбы в компании отчаявшегося брата, из-за безденежья готового свести счёты с жизнью, знать об этом было совсем не обязательно.

- Это не важно. А что касается тайны рождения Северина, то это не такая уж и тайна. По крайней мере для меня.

- Что? Ты об этом знал? – несказанно удивилась Камилла.

- Конечно. У Северина нет от меня секретов.

Говоря об этом, Финнеас откровенно лукавил. Северин и понятия не имел, что брату известно о его позорном происхождении, и собирался открыть ему правду на смертном одре, а именно перед тем, как его заберут Старейшины.

В тот день, когда Финнеасу исполнилось пять лет, проигравшийся в пух и прах граф Редбоун явился домой мертвецки пьяным. Понося тех, кто обставил его за карточным столом, Балтазар называл их грязными ублюдками. Услышав незнакомое слово, любопытный маленький мальчик тут же попытался узнать его значение. Прежде чем доковылять до своих покоев и рухнуть на кровать, граф заплетающимся языком объяснил значение слова “ублюдок”, и даже соизволил привести подходящий пример. Так Финнеас и узнал тайну рождения Северина.

Камилле же реакция сына не понравилась. Графиня Редбоун искренне верила, что узнав правду, шокированный Финнеас тут же отправится восстанавливать справедливость, но этого не произошло. К счастью, правда о рождении Северина была не единственным козырем в рукаве Камиллы.

- Ты говоришь странные вещи, сынок. Родная мать впервые просит тебя о помощи, а ты отказываешь ей ради какого-то бастарда. Неужели он так много для тебя значит? – поинтересовалась графиня.

Финнеас не счёл нужным отвечать на этот вопрос, посчитав его риторическим. Для неразборчивого в средствах мага, не считавшего ложь, запугивание и шантаж чем-то предосудительным, старший брат был самым близким человеком. И плевать что между ними на самом деле не было кровного родства. Та же самая Камилла ни на секунду не думала о том какого будет её родному сыну жить в приходящем в упадок поместье. После смерти Балтазара она просто села в карету, и уехала на родину, не сказав своему сыну ни слова на прощание. Неудивительно, что Финнеас не чувствовал к матери ни малейшей привязанности, и считал ей посторонним человеком.

Прочитав в глазах сына ответ на свой вопрос, графиня нахмурилась.

- Ладно. Вижу что ты действительно привязался к этому бастарду. А что насчёт твоей подружки? – поинтересовалась она с холодной улыбкой.

- Что? Какой подружки? – не понял Финнеас.

- Из академии. Как много она значит для тебя?

Сказано это было настолько невинным тоном, что Финнеас сразу понял – его мать сделала какую-то гадость. Не стал отвечать на провокационный вопрос, стихийник оттолкнул Камиллу, и пулей выскочил из библиотеки. Он обежал все три этажа, заглянул в каждую комнату, но так и не обнаружил следов Элис. Гостья из другого мира будто сквозь землю провалилась. Последним необследованным местом осталась конюшя виконта, и Финнеас помчался дотуда. Добравшись до неё, стихийник начал медленно осматривать стойла. В процессе поиска быстро обнаружилось, что одна из лошадей пропала. Поглощённый поисками пропавшей девушки, стихийник не заметил, как в конюшню зашёл конюх, вооружённый увесистой дубиной. Одного удара по голове оказалось достаточно, чтобы рухнувший на землю Финнеас потерял сознание.

***

Вернувшись к жизни в данмурском храме, гвардейцы Аларика обнаружили, что заперты в специальной магической клетке в форме круга. Пару раз узники попытались выйти из этого круга, и оба раза превращались в пепел. При попытке воспользоваться магией запертых в клетке вампиров постигала та же самая участь.

Поначалу допросом несговорчивых пленников занимался лично магистр Ариус, но разговорить узников магистру так и не удалось. Само прибывание на освящённой земле причиняло вампирам боль и усиливало голод, однако за прошедшие с начала допроса часы ни один из пленников не произнёс ни слова. Преданные своему королю гвардейцы не поддавались уговорам, и были готовы вытерпеть любые пытки, даже если бы они длились целую вечность. Даже сидя взаперти, и не имея возможности использовать магию, вампиры всем своим видом демонстрировали своему мучителю презрение. В качестве дополнительного аргумента магистр использовал стрелы из чистого света, и даже превратил пленников в пепел, воспользовавшись святым пламенем, но в конечном итоге добился лишь того, что один из узников перестал отмалчиваться, и начал бросаться угрозами, обещаю магистру и всем его собратьям скорую смерть.

Поняв, что если продолжит в том же духе, то лишь впустую потратит время, Ариус попытался разорвать связь между гвардейцами и их королём, но та оказалась слишком прочной. Решив найти другой способ сделать периодически воскресающих вампиров снова смертными, магистр отправился в главный храмовый архив, перепоручив допрос дознавателю Малику.

Выбор Ариуса был неслучайным, ведь из всех адептов ордена лишь Малик обладал уникальным даром, так необходимом на допросе. Молодой светловолосый храмовник, которому лишь недавно исполнилось 19 лет, был способен распознать любую, даже самую незначительную ложь, если та была сказана вслух. Дело оставалось за малым – заставить пленников заговорить.

При виде юнца говорливый гвардеец, ранее угрожавший Ариусу, вновь оживился. Вампир начал в красках описывать что он сделает с Маликом, а также со всей его роднёй, как только вырвется на свободу. Пленник всерьёз рассчитывал, что его слова смогут деморализовать храмовника, но просчитался. Слушая болтовню кровожадного вампира, Малик испытывал не страх, а лишь раздражение.

- Охотно верю, что ты воплотишь свою угрозу в жизнь, если выберешься на свободу. Вот только этого никогда не произойдёт, - уверенно заявил храмовник.

- Ты действительно в это веришь, глупый человечишка? – ехидно осведомился говорливый пленник.

- Не твоё дело, кровосос, во что я верю. Ты просто посаженная на цепь злобная дворняжка, которая может лаять, но не способна укусить.

В ответ на сравнение с собакой вампир лишь холодно улыбнулся.

- Злорадствуй пока можешь, кусок мяса. Очень скоро…

Вампир тут же замолк, стоило Малику создать в своей руке сверкающий сгусток света. Услышав как скрипнула дверь, храмовник обернулся, и увидел как в комнату, служащую тюрьмой для вампиров, зашла Эллара.

- Есть продвижения? – полюбопытствовала девушка.

- Пока нет. Лишь пустые угрозы, - устало проговорила Малик.

Эллара улыбнулась, и обнажила меч.

- Не против, если с ними поговорю я? – осведомилась храмовница.

- Они полностью в твоём распоряжении, - сказал Малик, не слишком веря, что с помощью клинка его соратница чего-то добьётся.

Какого же было удивление дознавателя, когда подошедшая Эллара без предупреждения практически по самую рукоятку вонзила меч ему в живот. Глаза Малика расширились от удивления, а изо рта пошла кровь. Так ничего и не сказав своему собрату, предательница выдернула клинок, а когда храмовник рухнул на колени, и схватился одной рукой за живот, приблизилась к вампирам. Подойдя к границе магического круга, девушка наклонилась, и начала что-то шептать. Едва последнее слово сорвалось с её губ, как узники почувствовали, что клетка исчезла, и что теперь их ни что не сдерживает.

- Наш король отдаёт вам новый приказ. Отпраляйтесь на поиски лорда Уилмера, и доставьте его во дворец, чего бы это не стоило! – сказала вампирам девушка.

Гвардейцы сразу же догадались кто на самом деле сейчас с ними разговаривает, и не стали задавать лишних вопросов. Воспользовавшись телепортацией, вампиры поспешили покинуть храм, а довольная собой Эллара выпрямилась, и медленным шагом подошла к умирающему собрату. С трудом перевернувшийся на спину Малик увидел, как девушка холодно улыбнулась, и занесла меч для удара.

Однако нанести его Эллара не успела, отвлёкшись на внезапно зашедшего в комнату Ариуса. Стоило девушке перевести взгляд на магистра, как Малик воспользовался её заминкой, из последних сил успев сплести простенькое заклинание. Яркая вспышка, озарившая комнату, вынудила Эллару зажмуриться, и прикрыть глаза рукой. Бросившийся к ослеплённой противнице Ариус тут же сбил девушку с ног. Когда магистр коснулся её груди, Эллара почувствовала, будто внутри неё вспыхнуло пламя, и громко закричала. На крик девушки быстро сбежались адепты, и обнаружили Ариуса, пытающегося исцелить умирающего Малика, и бьющуюся в конвульсиях Эллару. Агония продлилась ещё секунд пятнадцать, после чего брыкающаяся девушка мирно затихла, перестав дышать.

Глава - 11

Глава 11

Придя в себя от того, что кто-то укусил её за руку, Элис обнаружила, что находится в какой-то сырой тёмной комнате. Укусившая девушку крыса издала жалобный писк, и поспешила убежать, в то время как Элис неуклюже поднялась на ноги. Не понимая почему её знобит и подташнивает, ничего не видевшая перед собой девушка начала искать выход. Чувствуя себя беспомощным новорождённым котёнком, девушка поднапрягла память, и попыталась понять как же она здесь оказалась.

Элис вспомнила, как после очередной ссоры с Финнеасом столкнулась с его матерью. Графиня угостила гостью красным чаем, после которого у Элис всё поплыло перед глазами, а тело будто стало ватным. Снадобье, которое Камилла добавила в чай, оказалось сильнодействующим наркотиком, привезённым из-за моря. Поэтому “поплывшая” Элис совсем не сопротивлялась, когда какой-то мужчина взял её на руки, отнёс на конюшни, словно какой-то мешок с картошкой, усадил на лошадь, и поскакал прочь от дома виконта.

Поняв, что её похитили, и что в этом замешана Камилла, Элис нисколько не испугалась. Девушка не понимала зачем графине это понадобилась, но не исключала возможности, что женщина действовала по просьбе своего сына. Не став выяснять мотивов похитителей, пленница попыталась призвать огненный шар, чтобы получше рассмотреть свою темницу, однако магия почему-то не подействовала. Повторная попытка так же не возымела успеха. Вот тогда-то Элис стала по-настоящему страшно. Поняв, что её каким-то образом лишили магических сил, девушка начала метаться по комнате в поисках выхода. Кое-как отыскав дверь, Элис начала стучать по ней руками и ногами, и громко звать на помощь.

- Да заткнись ты уже! – послышался гневный окрик снаружи.

Элис притихла, и затаила дыхание. Услышав чьи-то тяжёлые шаги, девушка отошла назад. Через некоторое время дверь распахнулась, и в камеру заглянул здоровяк в кожаных доспехах и с ярко горящим факелом в руке. Грубая физиономия визитёра давала понять, что ничего хорошо от этого мужчины ждать не следует, однако особого выбора у Элис не было.

- Пожалуйста, скажите мне что это за место и как я сюда попала, - попросила девушка жалостливым тоном.

- А может тебе ещё жаркое из оленины и бутылку самого дорогого вина принести? – огрызнулся здоровяк.

- Не надо. Просто скажите где я и как долго здесь пробуду.

Здоровяк недобро улыбнулся.

- Ты в темнице, тупая девка, и пробудешь здесь столько, сколько потребуется, - ответил он, а затем вышел из камеры.

Захлопнув дверь, и заперев её на ключ, Брейк вернулся обратно во двор, и продолжил играть в карты с двумя своими коллегами.

Обезьяноподобный надзиратель раньше был солдатом, но после драки с офицером был с позором изгнан из имперской армии. Не слишком расстроившись по этому поводу, Брейк вернулся в свой родной город Асгил и устроился надзирателем в местную тюрьму. Умом бывший солдат не блистал, но зато рука у него была тяжёлая. Не раз и не два коллеги беззлобно шутили по поводу умственных способностей Брейка, а потом пару часов отлёживались после полученных от бывшего солдата очень болезненных затрещин. Неудивительно, что после пары таких инцидентов никто больше не пытался подшучивать над угрюмым солдафоном.

Чуть больше получаса назад во двор тюрьмы заехал всадник в чёрной одежде, лицо которого было скрыто под капюшоном. Плотно прижавшись к всаднику, у него за спиной сидела рыжеволосая девушка, уткнувшаяся носом в спину своему спутнику. Подойдя поближе, Брейк заметил, что девчонка была без сознания, а в седле держалась только потому, что всадник привязал её к себе верёвкой. Достав нож, и срезав верёвку, незнакомец сначала спешился сам, а затем вытащил из седла и свою спутницу. Не обращая внимания на надзирателей, незнакомец взял девчонку на руки, и направился к зданию, но путь ему преградил Брейк. Здоровяк не слишком учтиво поинтересовался что нужно всаднику, и почему он чувствует себя здесь как дома, на что получил колкий ответ, что это не его собачье дело. Назревающую драку прервал вышедший на улицу Гарт – главный надзиратель, чьей правой рукой с недавних пор стал Брейк.

Успокоив верзилу, улыбающийся Гарт пригласил визитёра поговорить в своей каморке, подальше от посторонних глаз. Разговор занял не больше пяти минут, после чего вышедший на улицу незнакомец забрался на лошадь, и ускакал. От внимания бывшего солдата не укрылся маленький ньюанс. Когда незваный гость уходил с Гартом, на поясе у него висел внушительных размеров кошель, но обратно на улицу он уже вышел без него. Стоило ему скрыться за воротами, как Гарт созвал своих подчинённых, и объявил, что ряды заключённых только что пополнились на одного человека, и этим человеком была по-прежнему не пришедшая в себя Элис. Главный надзиратель туманно объяснил, что она – опасная ведьма, прикончившая нескольких человек, и что какое-то время она побудет здесь. Брейк хоть и считался тугодумом, но сразу же догадался в чём тут дело.

Незнакомец просто-напросто заплатил Гарту за то, чтобы главный надзиратель какое-то время подержал под замком его спутницу. Возможно девчонка никого не убивала, и даже не была ведьмой, однако Брейку было на это наплевать. Он просто выполнял свою работу, и не задавал лишних вопросов, как и подобает солдафону. Заперев Элис в камере, надзиратели уселись играть в карты.

К слову, игра не задалась. Проиграв четвёртую партию подряд, разгневанный Брейк впечатал своё кулачище в стену, и начал грязно ругаться. Причин скандалить у солдафона было предостаточно, ведь игра шла не на интерес, а на деньги. “Сорвал банк” похожий на кабана толстяк по имени Одрик. Глуповатый с виду толстяк радовался своей победе как ребёнок, забирая выигранные деньги. Никому даже в голову не пришла мысль, что на самом деле простоватый на вид толстяк – опытный шулер.

- Проклятая девчонка! Это всё из-за неё! – проворчал Брейк, перестав ругаться.

- А при чём здесь она? – полюбопытствовал Одрик.

- Она ведьма, а все ведьмы приносят неудачу!

Одрик лишь пожал плечами, и собрал выигранные монеты в небольшой мешочек. Садясь играть с коллегами, толстяк планировал потратить часть выигранных денег на посещение местного борделя. Однако визит незнакомца, притащившего с собой девчонку, показался Одрику подарком судьбы. Какой смысл тратить деньги на шлюху, когда не способная отказать девчонка и так есть под рукой? Разумеется, помимо Элис в тюрьме Асгила томились и другие женщины, попавшие за решётку, в основом, за мелкие преступления. Вот только на их фоне рыженькая ведьмочка казалась чуть ли не королевой красоты. В сложившейся ситуации Одрика смущало лишь одно – уж больно девчонка была костлявой, в то время как надзирателю гораздо больше нравились женщины с пышными формами, чтобы было за что ухватиться.

- Мне, вот, другое интересно. Если эта ведьма прикончила нескольких человек, то что ей мешает выбраться из камеры, и точно так же прикончить всех нас, - озвучил один из надзирателей тот же вопрос, который волновал и Одрика.

- Видимо что-то всё же мешает, иначе она бы не стала дурным голосом орать на весь коридор, - проворчал Брейк.

- Так может она и не магичка вовсе? – озвучил Одрик мысли вслух.

- Может и нет. Для ведьмы она слишком жалкая, - презрительно процедил Брейк, снимая с пояса фляжку с дешёвым пойлом, и делая оттуда пару глотков.

Именно это Одрик и надеялся услышать. Оставалось только выждать момент, и немного попользоваться девчонкой. А ждать толстяку пришлось аж несколько часов, пока Брейку не приспичило ненадолго отлучиться в город по делам. Едва здоровяк покинул здание, а все остальные надзиратели разошлись по своим делам, довольный Одрик взял связку с ключами, и уверенной походкой направился в камеру рыжеволосой пленницы.

***

Финнеасу с пробуждением повезло намного больше. В отличие от Элис, стихийник очнулся не в тёмной тюремной камере, а в покоях своего деда. Голова молодого мага была обмотана бинтами, а рядом с кроватью сидела взволнованная Камилла. При виде того, что её сын наконец-то пришёл в себя, вдовствующая графиня Редбоун с облегчением вздохнула.

- Не пугай меня так, мой мальчик. Я уж было подумала, что этот олух проломил тебе голову, - обратилась улыбающая Камилла к сыну.

- Я и не начинал, - ответил Финнеас.

- Не начинал чего?

- Пугать. Но очень скоро ты пожалеешь, что затеяла всё это, и что не разобралась со мной сразу, когда у тебя была такая возможность.

Добродушная улыбка тут же исчезла с лица Камиллы.

- Не советую бросаться пустыми угрозами, сынок. Это может очень плохо закончится не только для тебя, но и для твоей подружки, - предостерегла графиня сына.

Несмотря на боль в затылке, Финнеас приподнялся.

- Где Элис? Что ты с ней сделала? – потребовал ответа маг.

- В надёжном месте. Если ты не будешь делать глупостей, то ей не причинят вреда.

- Что-то не очень в это верится.

- Верить или нет – это твоё право. Но если ты откажешься делать всё что я тебе скажу, ты больше никогда не увидишь эту девчонку.

Финнеас хотел было сказать, что в случае смерти Элис умрёт и он сам, но открыв было рот, тут же его и закрыл. Камилла решила, что захваченная ей девушка – всего лишь очередная временная подружка. Сказать графине о том, что нити их жизней переплелись, значит дать ей в руки очередной козырь. Финнеас это прекрасно понимал, а потому благоразумно промолчал.

- Чего ты хочешь? – спросил помрачневший стихийник.

- Я уже сказала об этом в библиотеки. Мне нужны деньги Редбоуна. Отдашь их мне – получишь назад свою подружку в целости и сохранности.

- Нет. Не заставляй меня выбирать между Элис и Северином!

Улыбка Камиллы стала шире. Встав с кресла, женщина пересекла комнату и подошла к секретеру виконта. Открыв верхний ящик, графиня достала оттуда свёрнутый в трубочку свиток телепортации.

- Что это? – спросил Финнеас, резко откидывая одеяло, и вставая с кровати.

- Альтернатива. Раз не хочешь выбирать между своей подружкой и каким-то жалким бастардом, то есть и другой вариант. Тебе известно кто такой советник Широ?

Финнеас поднапряг память, а когда вспомнил о ком идёт речь, коротко кивнул.

Советник Широ в прошлом был самым знаменитым и уважаемым правителем Аламарской республики. В то время, когда Верховный Совет республики сложил свои полномочиях, и передал их другим, в стране вспыхнуло восстание. Проникшие во дворец заговорщики были убиты, но перед этим успели прикончить всех советников, кроме одного. Этим счастливчиком и оказался Широ. Несмотря на гибель практически всего Верховного Совета, провести новые выборы не представлялось возможным, потому что в городе всё еще оставалось полно мятежников. Граждане республики об этом прекрасно знали, а потому и не выставляли свои кандидатуры на новые выборы, опасаясь за свои жизни.

Пережив несколько покушений, ставший регентом Широ начал наводить порядок в стране. Находясь под ударом, ежедневно рискующий жизнью советник не только боролся с мятежниками, но и проводил полезные для республики реформы. После подавления мятежа пользующийся популярностью среди народа советник запросто мог закрепить за собой пост правителя на всю оставшуюся жизнь. Однако Широ открывшейся возможностью не воспользовался, и когда обстановка в стране стабилизировалась, провёл новые выборы. После того как был назначен новый Верховный Совет, Широ ушёл в отставку, и спустя пять лет умер в своей постели от остановки сердца. Граждане республики так любили покойного советника, что после его смерти похоронили Широ не на кладбище, а возвели для него отдельную каменную гробницу, по сравнению с которой даже пирамида Хеопса казалась наспех сложенной грудой камней.

- Насколько мне известно, в гробнице, помимо костей старика, находятся и несметные сокровища, - продолжила графиня после короткой паузы.

Финнеас презрительно хмыкнул.

- Звучит как полный бред. Нет никакого смысла устраивать сокровищницу из могилы какого-то старика. Или те, кто всё это затеял, свято верили, что покойник каким-то образом сможет воспользоваться свалившимся ему на голову богатством? – поинтересовался стихийник с иронией.

- Я не знаю о чём они думали. Аламарцы вообще странные создания. Они не только оставили в гробнице Широ сокровища, но и соорудили множество смертоносных ловушек внутри неё. Десятки, а то и сотни любителей лёгкой наживы пытались добраться до сокровищ, но никому из них это так и не удалось.

- Тогда почему ты думаешь, что мне повезёт больше чем остальным?

- Потому что у тебя есть стимул, и потому что я в тебя верю, мой мальчик.

Похвалу от матери Финнеас пропустил мимо ушей. Женщина, благодаря которой он появился на свет, оказалась ещё хуже, чем думал стихийник. Финнеас был разочарован, но нисколько не удивлён. Глупо было надеяться, что женщина, без колебаний бросившая своего ребёнка на произвол судьбы, за прошедшие годы вдруг измениться в лучшую сторону.

- Поправь меня, если я что-то не так понял. Ты готова отправить родного сына на верную смерть ради того, чтобы решить денежные проблемы своего любовника? – осведомился напряжённый маг.

Финнеас понятия не имел кому пытается помочь Камиллы, и есть ли вообще у неё любовник. Он просто сказал первое, что пришло ему в голову, и судя по тому, как графиня напряглась после этих слов, Финнеас догадался, что его предположение насчёт любовника оказалось верным. Однако испуг длился недолго, и уже в следующее мгновение графиня смогла взять себя в руки.

- Тебе совсем необязательно лезть в гробницу первым. Найми пару-тройку простаков, отправь их вперёд себя, и посмотри что будет. Но если тебя и это не устраивает, то есть и третий вариант. Ты можешь просто забыть про девчонку, - проговорила Камилла надменным тоном.

- А ещё я могу заставить тебя рассказать мне куда ты спрятала Элис.

Сказав это, Финнеас было двинулся навстречу матери, как вдруг Камилла выхватила из кармана духовую трубку для метания дротиков, и резко поднесла её ко рту. Стихийник резко остановился.

- Правильно, мальчик мой, не делай резких движений, иначе мне снова придётся отправить тебя в царство снов, - предостерегла графиня сына.

Финнеас хотел воспользоваться магией, чтобы выбить трубку из рук Камиллы, но вовремя остановился, успев вспомнить, что благодаря паранойе виконта Эмриса, с недавних пор возненавидевшего магию, в предалах этого дома лучше не колдовать. С трудом поборов нарастающий гнев, стихийник вернулся на исходное место.

- Мудрое решение, - похвалила выбор сына Камилла, медленно опуская трубку.

- Откуда мне знать что ты отпустишь Элис, когда я достану сокровища из гробницы Широ? Откуда мне знать, что в гробнице действительно есть сокровища?

- Неоткуда, - ответила Камилла на оба вопроса, а затем холодно улыбнулась. – Впрочем, мы в любой момент можем вернуться к первому варианту. Просто забери у бастарда то, что по праву принадлежит тебе.

- Нет. Этого не будет, - с нажимом проговорил Финнеас.

- Тогда отправляйся в гробницу Широ, и не возвращайся без сокровищ! С помощью свитка ты сможешь мгновенно переместиться в Халид. Вряд ли аламарцы станут тебе помогать, так что если захочешь обзавестись помощниками, постарайся найти их на территории Мецерской Империи или в Виндхейме, - проинструктировала графиня сына.

Финнеас сжал руки в кулаки. Какое-то время он напряжённо смотрел на мать, отправляющую его на верную смерть, а затем стыдливо отвёл взгляд, медленно подошёл к столу, и взял свиток телепортации. Подобный жест пришёлся Камилле по душе, и графиня расслабилась.

- Я сделаю всё что ты хочешь, но пообещай, что не тронешь Элис, - проговорил Финнеас жалостливым тоном.

- С ней ничего не случится, если ты не будешь делать глупостей. Это всё что я могу тебе обещать, - незамедлительно ответила Камилла.

- Мне необходимо удостовериться, что с ней всё в порядке.

- Не получится. Я не знаю где она.

- То есть как это не знаешь?! – тут же завёлся Финнеас.

- Очень просто. Об этом знает лишь тот человек, что забрал её. Мы немного посоветовались и решили, что для нас обоих будет лучше, если о месте, где спрятана девчонка, будет знать только он один.

“Предусмотрительная гадина!” – мелькнула в голове Финнеаса тревожная мысль.

Стихийнику было неприятно изображать смирение и покорность перед той, чью шею ему так не терпелось свернуть, но лишь сделав вид, что принял все условия подлой интриганки, он мог усыпить бдительность графини. К счастью для Финнеаса, Камилла недостаточно хорошо знала своего сына. Разумеется, женщина не до конца поверила заверениям мага, и заподозрила, что он что-то задумал, но не придала этому особого значения. Тщеславная графиня верила, что предусмотрела все возможные варианты, и что если даже Финнеас попробует выкинуть какую-нибудь глупость, то ничего дельного из этого всё равно не выйдет.

- Нет, ты конечно, можешь потратить время на поиски своей подружки, но я бы не советовала это делать. Если кто-то, хотя бы отдалённо похожий на тебя, окажется рядом, девчонке сразу же перережут горло. Не думаю, что оставшись без своей магии, она сможет одолеть кого-то, хоть немного сильнее таракана.

В любой другой ситуации высокомерии собеседницы позабавило бы Финнеаса, но только не сейчас. В то же самое время излишняя болтливость графиня послужила Камилле плохую службу, дав стихийнику несколько неплохих подсказок.

Сильный удар по голове никак не сказался на умственных способностях Финнеаса. Пообещав матери, что достанет так необходимые ей деньги, маг избавился от бинтов на голове, и спешно покинул покои своего деда. Оставшись наедине со своими мыслями, Финнеас смог проанализировать ситуацию, и довольно быстро пришёл к выводу, что у его матери изначально не было никакого чёткого и продуманного плана. Камилла знать не знала, что её сын появится в поместье Эмриса, да к тому же не один. Графиня импровизировала, и делала это довольно умело. По крайней мере на первых порах всё прошло просто идеально.

Гостивший в доме сообщник, а по совместительству и любовник Камиллы, смог застать ничего не подозревающий девушку врасплох. Удар по голове в конюшне был нужен исключительно для того, чтобы обнаруживший пропажу своей спутницы Финнеас не смог сразу же начать поиски Элис, а за то время, что маг провалялся в отключке, похититель успел уйти далеко, не оставив за собой никаких следов. Придя к таким выводам, стихийник попытался выведать у слуг виконта как выглядел спутник его матери, но все они будто в рот воды набрали. Борясь с нарастающим раздражением, Финнеас спешно покинул дом, и начал рассуждать дальше.

Стихийник не следил за личной жизнью своей матери, но был уверен, что Камилла никогда не бывала на Алидаре. Изнеженная хорошей жизнью графиня не стала бы посещать соседний континент, даже если бы от этого зависела её жизнь. Но тот, от кого Камилла узнала о советнике Широ, судя по всему, на Алидаре бывал не раз, и даже посещал Халид – столицу Аламарской Республики, ведь только там, либо в одном из ближайших городов он мог узнать о гробнице с сокровищами. Мог ли этот таинственный осведомитель оказаться любовником Камиллы? Вполне, хотя с такой же вероятность это мог быть и кто-то другой.

Размышления Финнеаса, успевшего выйти на улицу, и отойти от дома на значительное расстояние, было прервано внезапным появлением Северина. Стихийник застыл в нерешительности, когда не обладающий магическим даром граф Редбоун возник перед ним из ниоткуда.

- Как ты это сделал? В тебе ведь нет магии! – удивлённо воскликнул Финнеас, поняв, что перед ним не Северин, а лишь его астральная проекция.

- Я заплатил одному светлому магу, чтобы он ввёл меня в транс, и создал проекцию, - ответил хмурый граф.

- Но как ты узнал где меня искать?

- С помощью всё того же мага. Он смог выследить тебя по одной из твоих личных вещей.

Услышав такое простое объяснение, Финнеас тут же ударил себя ладонью по лбу.

- Ну конечно! Личная вещь! Как же я сам об этом не подумал?! Видимо удар по голове всё же не прошёл без последствий! Ты даже не представляешь как сейчас помог мне! – поблагодарил брата стихийник.

В ответ на похвалу и без того хмурый Северин помрачнел ещё больше.

- Я не знаю что ты задумал, но сейчас самое время остановиться.

- Почему именно сейчас? – уточнил Финнеас.

- Прошлой ночью я встретился со Старейшиной. Он прикончил напавших на меня вампиров, и…

- Что? На тебя напали? Как выглядели эти вампиры? Что им было от тебя нужно? – перебил графа встревоженный Финнеас.

Северин сокрушённо вздохнул.

- Проблема не в них, а в тебе. Иногда у меня складывается впечатление, что мы разговариваем на разных языках. Я говорю тебе одно, а ты слышишь совершенно другое, - проговорил граф усталым голосом.

- О чём ты? Я ведь хочу помочь тебе! – возразил Финнеас.

- Зато я не хочу, чтобы ты мне помогал. Старейшина чётко дал понять, что уничтожит любого, кто попытается вмешаться в мою судьбу. Пойми наконец, что всё было предрешено с самого начала. Ничего нельзя изменить. Моя жизнь подходит к концу, но твоя ещё впереди. Приказывать тебе нет смысла, поэтому прошу тебя как брата – остановись, пока не поздно!

Тирада Северина привела Финнеаса в смятение. Не привыкший считаться с чужим мнение маг по достоинству оценил иронию судьбы. Родная мать была готова без малейших колебаний отправить его на верную смерть ради постороннего человека, в то время как Северин, напротив, всячески пытался отговорить брата от необдуманных поступков. И это при том, что на самом деле никакого родства между ними не было. По-настоящему родными двух людей дела искренняя забота друг о друге, а не общая кровь. Но даже осознав это, Финнеас не был готов свернуть с намеченного пути.

- Ты выбрал не самое подходящее время, так что давай вернёмся к этому разговору чуть позже. Ка… какой-то негодяй похитил Элис. Я должен как можно скорее найти её, но для этого мне нужна твоя помощь. Я ведь могу на тебя рассчитывать? – поспешил стихийник сменить одну важную тему на другую.

- Конечно. Что случилось?

- Это долгая история, а у меня мало времени. Мне необходимо встретиться с магом, создавшим для тебя проекцию. Договорись с ним провести ещё один ритуал поиска, а затем сообщи мне место встречи. Будет лучше, если этим местом окажется любой из городов Мецерской Империи, в котором есть стационарый портал.

- Хорошо. Если это действительно поможет тебе освободить девушку, я обязательно с ним договорюсь.

- Спасибо.

- Пока не за что. Оставайся на этом самом месте и никуда не уходи. - сказал Северин на прощание, а затем растворился в воздухе.

Долго ждать ответа Финнеасу не пришлось. Переговоры с магом заняли у Северина не больше трёх минут. Не став погружать графа в транс, маг, оказавшийся тучным мужчиной средних лет с тёмными волосами, сам воспользовался проекцией, и сообщил стихийнику место будущей встречи. Стоило только магу исчезнуть, как Финнеас развернулся, и быстрым шагом побрёл обратно к дому виконта.

***

После короткого общения с Брейком Элис как могла пыталась приободрить себя. Девушка не могла понять как здесь оказалась, и чего ей ждать в дальнейшем. Стараясь не обращать внимания на урчание в животе, Элис наощупь добралась до кровати в углу своей камеры и легла.

В ту же секунду память Агнари вновь дала о себе знать, и девушку посетило очередное видение. Узница переместилась из сырой камеры в какую-то тёмную, но при этом уютную комнату. Занавески были плотно закрыты, от чего в комнату совсем не проникал солнечный свет, однако “Элис” это совсем не волновало. Она лежала на кровати, и безучастно смотрела в потолок. Элис не просто видела глазами Агнари, но и чувствовала всё то, что чувствовала в тот момент давно умершая колдунья, а именно невыносимую боль и отчаяние. Гостья из другого мира не знала что стало причиной подобного надлома, но что бы ни произошло с Агнари, это её полностью сломало.

Из прошлого в настоящего Элис вернул звук отпираеющейся двери. Девушка было решила, что тюремщики наконец-то решили её покормить, однако вошедший в камеру надзиратель держал в своей руке не миску с едой для пленницы, а бронзовый подсвечник. Закрыв за собой дверь, и поставив подсвечник на пол, Одрик достал из-за пояса нож. Элис испуганно вздрогнула.

- Держи язык за зубами, и постарайся меня не злить, если не хочешь чтобы я исполосовал твою прелесную мордашку, - с ходу заявил толстяк.

- В чём дело? – спросила испуганная девушка, не понимая что задумал надзиратель.

- Догадайся, - ответил толстяк с противной похотливой улыбкой.

Девушка побледнела, разгадав намерения визитёра. Глядя расширившимися глазами на приближающегося толстяка, Элис схватила подушку, и швырнула её в Одрика, а затем попыталась забраться под кровать. Однако подскочивший надзиратель успел схватить её за ногу, и вытащить обратно. Подтянув брыкающуюся девчонку к себе поближе, толстяк попытался стащить с неё штаны вместе с бельем, от чего Элис начала сопротивляться ещё яростнее. После неудачной попытки заехать толстяку по самому уязвимому месте, Элис резко подалась вперёд, и попыталась выцарапать надзирателю, всё-таки сумевшему стащить с неё штаны, глаза.

Однако царапины не уняли пыл насильника, а наоборот, лишь раззадорили его. Приспустив штаны, Одрик сначала отвесил Элис звонкую почёщину, от которой у девушки посыпались искры из глаз, а затем развёл ноги жертвы в разные стороны, и прижал её руки крепко к полу. Не имея возможности ни оттолкнуть надзирателя, ни врезать по его мерзкой физиономии, отчаявшаяся девушка впилась зубами в запястье насильника, и прокусила его до крови. Стиснувший зубы Одрик тут же отдёрнул руку, и замахнулся для очередного удара, однако выбросившая обе руки вперёд Элис схватила надзирателя за лицо. Действуя не столько осознанно, сколько инстинктивно, девушка не стала пускать в ход ногти, а посильнее надавила большими пальцами на глаза толстяка. Рискуя ослепнуть, надзиратель тут же подскочил.

Воспользовавшись этим, Элис со всей дури заехала ему ногой в пах. Согнувшийся в три погибели насильник схватился двумя руками за ушибленное место, и начал жадно хватать ртом воздух. Однако чудом избежавшей изнасилования девушке этого показалось мало. Дотянувшись до болтающихся в районе колен штанов надзирателя, Элис выхватила нож, и всадила его в правую ногу Одрика по самую рукоятку, а затем провернула оружие в сторону. Взвывший от боли толстяк попытался схватить девушку за запястье, однако Элис успела отдёрнуть руку назад. Подхватив с пола штаны, и закинув их себе на плечо, резко поднявшаяся на ноги девушка рванула к выходу.

Однако открыв дверь, и выбежав из камеры, несостоявшаяся жертва насилия тут же наскочила на Брейка. Бывший солдат грубо оттолкнул пленницу, от чего Элис неуклюже рухнула на пятую точку. Осознав, что сбежать не удастся, девушка начала торопливо отползать назад, опасаясь, что Брейк довершит то, что не удалось сделать его подчинённому. Однако убийственный взгляд здоровяка был устремлён не на пытавшуюся сбежать девушку, а на стонущего от боли Одрика.

- Ты что творишь, придурок? Совсем рехнулся? – рявкнул Брейк.

Ранненный толстяк начал что-то неразборчиво лепетать в своё оправдание, однако здоровяк не стал его слушать. Быстро подойдя к Одрику, Брейк тут же прижал его к стене.

- Ты спрашивал разрешение у Гарта? Он разрешил тебе пользоваться девчонкой? – грозно спросил здоровяк.

- Нет, но…

Сильный удар в живот не дал надзирателю договорить. Вслед за ним последовал мощный удар в челюсть, лишивший толстяка двух зубов. Брейк запросто мог избить провинившегося подчинённого до полусмерти, но ограничился тем, что схватил его за шкирку, и вышвырнул за дверь. Бросив брезгливый взгляд на впавшую в оцепенение девушку, здоровяк забрал подсвечник, и вышел из камеры.

Через непродолжительное время Брейк всё же вернулся, и принёс узнице еды и воды. Не до конца отошедшая от шока Элис какое-то время игнорировала оставленную на полу рядом с дверью миску, и лишь спустя полчаса после ухода здоровяка притронулась к еде, в один миг опустошив миску, что оказалось весьма полезно, так как вместе с голодом начал отступать и страх.

И только девушка восстановила душевное равновесие, как её вновь навестил Одрик, правая нога которого была забинтована. Брейку ничего не стоило вызвать целителя, дабы тот полностью вылечил толстяка, однако бывший солдат, исключительно в воспитательных целях, решил с этим повременить.

- Выходи, - проворчал Одрик, глядя на пленницу с плохо скрываемой ненавистью.

- Зачем? – голос Элис дрогнула.

- Узнаешь.

Девушка нерешительно покачала головой, и выполнила требование толстяка только после того как он пригрозил ей дубиной. Заперев дверь камеры, Одрик приказал пленнице идти вперёд. Пока они шли по коридорам, толстяк не без злорадства сообщил шокированной пленнице, что ей заинтересовался какой-то лорд, ненадолго посетивший Асгил. Сделав несколько поворотов, надзиратель остановился напротив одной из дверей. Данная камера отличалась от той, в которой тюремщики держали пленницу, хотя бы тем, что в ней были решётчатые окна, выходящие на улицу, от чего здесь было довольно светло.

Как только надзиратель открыл дверь, Элис увидела перед собой темноволосого парня в красном плаще, стоящего к ним спиной. Когда лорд медленно повернулся к ним лицом, Элис остолбенела. Парень придирчиво осмотрел её с головы до ног, и холодно улыбнулся.

- Сойдёт, - проговорил он снисходительным тоном, бросая надзирателю небольшой мешочек с монетами.

Неуклюжий увалень с трудом поймал мешочек, а затем резким тычком затолкал Элис в комнату.

- Развлекайтесь, лорд Доу, - сказал он, запирая дверь на ключ.

Стоило соглядатому уйти, как Джон снял маску надменного лорда, и добродушно улыбнулся.

- Привет. Как ты? – участливо поинтересовался он, медленно расстёгивая плащ.

- Бывало и лучше, - ответила Элис, не придав значения этому жесту.

- Понимаю. Паршивое местечко, ничего не скажешь.

Элис сглотнула подкативший к горлу комок, а когда Джон снял плащ, и начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке, и вовсе расстерялась.

- Что ты делаешь? – с опаской поинтересовалась она.

- А на что это похоже? – ответил Джон вопросом на вопрос.

Вместо ответа девушка попятилась назад, пока не уткнулась спиной в дверь. Элис смотрела на него настолько затравленно, что Джону даже стало немного не по себе.

- Успокойся. Это не то о чём ты подумала. Я заплатил надзирателю и его начальству за возможность покувыркаться с беззащитной ведьмочкой. Ты ведь лишилась своих сил, не так ли?

- Откуда ты знаешь? – страх перед возможным изнасилование быстро сменился удивлением.

- Потому что это очевидно. Будь у тебя твои силы, ты бы не позволила какой-то толстой обезьяне так с собой обращаться, и выбралась бы из этой богом забытой дыры при первой же возможности. Если только у тебя не случился приступ мазохизма, во что мне верится с большим трудом.

- Но как тебе удалось узнать где меня найти?

- Благодаря колечку, которое я тебе подарил перед тем как мы расстались. Как только в твоей ауре произошли серьёзные изменения, Джен сразу же это почувствовала, и определила твоё местонахождение, - объяснил Джон.

Элис украдкой посмотрела на кольцо, и вымученно улыбнулась.

- Повезло что оно такое невзрачное. Будь кольцо хоть чуточку красивее, его наверняка бы утащили, пока я была в отключке, - проговорила девушка кислым тоном.

- Да уж, повезло. В арсенале магии света есть очень мерзкое заклинание, именуемой “печатью Айна”. Я не знаю что с тобой произошло после нашего расставания, но мне почему то кажется, что к тебе применили именно это заклинание.

- Почему? Что оно делает?

- Полностью лишает мага его сил. Пока заклинание действует, ты не сможешь не бросаться огнём, не телепортироваться.

Договорив, Джон снял расстёгнутую рубашку, и бросил её на кровать.

- Судя по физиономии, та горилла, что привела тебя сюда, особым умом не блещет. Но даже он может что-нибудь заподозрить, если увидет что с момента ухода ничего не изменилось, - намекнул парень.

- Это обязательно? – уточнила Элис, поняв к чему клонит Джон.

- Не обязательно, но желательно. Нам нужно, чтобы всё выглядело достоверно.

Поняв, что Джон прав, Элис тяжело вздохнула, и начала раздеваться. Сняв рубашку, а следом за ней и штаны, оставшаяся в одном лишь нижнем девушка проследовала к стоявшей в углу кровате, на которой вместо грязной подстилки была постелена чистая простынь. Как только Элис легла на кровать, Джон поспешил накрыть её снятым плащом.

- Спасибо, - искреннее поблагодарила его девушка.

- Да пока не за что. У хорька, который всем здесь заправляет, просто зверский аппетит. За то золото, что я ему дал, можно целую неделю жить на широкую ногу, ни в чём себя не отказывая, - проворчал парень.

- Ты пытался договориться, чтобы меня выпустили отсюда?

- Я что, так похож на идиота? Конечно же нет! Я лишь попросил его привести тебя в божеский вид, и ненадолго доставить на ближайший постоялый двор, где я снял комнату. Но этот хорёк мне категорически отказал, хотя это и далось ему не легко.

- С чего ты это взял?

- Это было заметно по его бегающим бесстыжим глазёнкам. Он очень хотел мне угодить, но отпускать тебя за пределы тюрьмы категорически отказался. Не догадываешься в чём тут дело?

- Понятия не имею. Я даже не знаю за что меня сюда упрятали. Мне дажи обвинений никаких не предъявлили, а просто заперли, даже не попытавшись ничего объяснить!

- Это Финнеас постарался?

Элис не нашла сразу что на это ответить. Она точно знала, что похищение организовала мать стихийника, но не была уверена, что сам Финнеас был в курсе. Да, между ними возникло очередное недопонимание, однако надо было быть совсем уж мелочным и недалёким негодяем, чтобы в воспитательных целях бросить девушку, с которой связан прочными магическими узами, в темницу, где её могут изнасиловать или даже убить. Финнеас определённо был негодяем, но уж никак не мелочным, и тем более не глупым.

- Нет. Он здесь не при чём, - ответила Элис на вопрос Джона после внушительной паузы.

- Ты в этом уверена? Может он хотел чего-то от тебя добиться, а сюда упрятал, чтобы ты стала более сговорчивой.

- Вряд ли. В этом нет никакого смысла. Я и так согласись выполнять все его требования.

- Почему? Что он…

Джон резко замолк на полуслове, услышав как кто-то вставил ключ в замок, и начал отпирать дверь. Недолго думая, парень подскочил к кровати, отбросил в сторону плащ, и сел сверху на Элис. Девушка испуганно ахнула, когда Джон довольно грубо схватился её за запястья, и развёл руки в разные стороны.

Именно в таком положение строптивую пленницу и лже-лорда застал зашедший в камеру Одрик. При виде брыкающейся девушки, в глазах которой застыл неподдельный испуг, на физиономии толстого надзирателя заиграла злорадная улыбка. Впрочем, улыбка тут же сползла с лица надзирателя, едва “лорд Доу” бросил на наго недовольный взгляд.

- Чего тебя? – раздражённо рявкнул Джон.

- Я просто хотел удостовериться, что у вас всё нормально. Это отродье Бездны только с виду кажется беззащитной. Вам следует держать с ней ухо востро.

- Тебя забыл спросить, недоумок! – повысил голос Джон.

Под тяжёлым взглядом лже-лорда надзиратель заметно стушевался.

- Делайте с этой проклятой девкой что хотите, но постарайтесь…

- Пошёл вон! – вновь перебил толстяка Джон, ещё сильнее сжав запястья затаившей дыхание Элис.

Одрик поспешил выйти за дверь, и запереть её на ключ. Выждав для верности секунд двадцать, Джон отпустил Элис, и поднялся с кровати.

- Прости если сделал больно, но это было необходимо, - проговорил он виноватым тоном, поднимая с пола свой плащ, и отряхивая его от пыли.

- Всё в порядке, - ответила Элис, стараясь чтобы её голос звучал ровно.

Умом девушка прекрасно понимала, что у Джона и в мыслях не было причинять ей вред. Но как только парень схватил её за руки, Элис впала в оцепенение. Всё ещё была свежа память о том, что с ней пытался сделать Одрик, да и само нахождение в темнице действовало на девушку слишком угнетающе.

- Давай обсудим все основные моменты, пока этот придурок снова не вернулся. Тебе нужно как можно скорее выбраться отсюда и вернуть свои силы. И если со вторым пунктом я ничем не могу тебе помочь, то с первым не всё так плохо.

Сказав это, Джон лукаво улыбнулся, и достал из кармана связку отмычек.

- Пока эта обезьяна вела меня сюда, я успел присмотреться к дверям здешних камер. Не самые надёжные, но и не самые хлипкие. Сам бы я смог вскрыть замок на твоей двери за минуту, максимум за полторы. У тебя это займёт намного больше времени.

- Что? Ты шутишь? – удивилась Элис.

- Отнюдь, - ответил Джон, протягивая связку.

Девушка покачала головой, не торопясь брать отмычки из рук парня.

- У меня ничего не получится. Я не умею взламывать замки! – запротестовала Элис.

- Захочешь выбраться отсюда – научишься, - безаппеляционно заявил Джон.

Нехотя взяв отмычки, Элис поспешила надеть рубашку, и спрятать отмычки в карман.

- Нет, не так. Лучше в обувь. Идти до камеры будет некомфортно, но так гораздо надёжнее, - посоветовал Джон.

Элис послушно кивнула, и убрала отмычки в левый сапог.

- Доу. Это ведь твоя настоящая фамилия? – как-бы невзначай поинтересовалась она.

- Ну да. А что?

- Зря ты назвал им свою настоящую фамилию.

- Да плевать! Всё равно проверять никто не будет! Для этого сброда я обычный заезжий аристократ, решивший немного поразвлечься! – отмахнулся от подозрений Элис Джон.

- Хорошо, допустим мне каким-то чудом удастся открыть дверь моей камеры. Но что дальше? Что мне делать с надзирателями?

- Постараться не попадаться им на глаза и надеяться на удачу. В качестве аванса за приятно проведённое время я дал местному отребью бутылку вина с сонным порошком. Если к концу смены они сделают хотя-бы пару глотков, то никаких проблем с досрочным освобождением у тебя не возникнет. Когда они придут в себя, ты будешь уже далеко. Я встречу тебя на другой стороне и провожу в безопасное место. Ты, главное, за стену выберись.

Выслушав такое объяснение, Элис поймала себя на мысли, что всё может получиться. Уже одеваясь, девушка заметила выжженный на запястье Джона знак, похожий на четырёхлистник.

- Что это у тебя на руке? – полюбопытствовала Элис, быстро натягивая штаны.

Джон посмотрел на свою руку и усмехнулся.

- То, из-за чего я здесь и оказался. Это очень долгое история, а времени у нас мало. Благодаря этому знаку я не только свободно говорю на незнакомом мне языке, но и могу пользоваться порталами.

- Как это?

- Очень просто. Через этот знак Джен смогла передать мне крохотную крупицу своей силы. Колдуном я от этого не стал, но пользоваться некоторыми свитками и стационарными порталами теперь могу.

Только Джон ответил на вопрос Элис, как в камеру явился Одрик, и сообщил лорду, что его время закончилось. При этом надзиратель повёл себя как самый настоящий сутенёр, открытым текстом заявив, что за дополнительную плату готов предоставить лже-лорду провести ещё немного времени в обществе полуголой пленницы. Войдя в роль, Джон надменным тоном заявил, что девка оказалась холодна как лёд, и что с таким же успехом Одрик мог подсунуть ему свежий труп. Услышав это, надзиратель расхохотался, а Элис опустила голову, дабы толстяка не заметил как покраснели её щёки.

Сопроводив лорда до выхода, не забыв предварительно запереть дверь, Одрик вернулся за Элис, и повёл девушку обратно в её камеру.

- Какого это – быть одноразовой подстилкой для наглого лорда? – осведомился Одрик пахабным тоном, ведя пленницу по длинному коридору.

- Намного лучше, чем тупой хромой обезьяной, - без раздумья ответила Элис.

Ответом ей послужил размашистый подзатыльник, от которого Элис рухнула на пол. Оскорблённый надзиратель был готов отпинать наглую девчонку, и ни сделал этого только потому что в коридоре помимо него были и другие надзиратели, которые запросто могли разболтать о случившемся Брейку. Резким рывком подняв девушку, у которой после подзатыльника кружилась голова, на ноги, Одрик повёл её дальше. Доведя Элис до нужной камеры, толстяк неожиданно прижал её лицом к стене, и дал волю рукам. Девушка скривилась, когда руки толстяка начали шарить по её телу. Поначалу Элис решила, что Одрик её банально лапает, пока толстяк не добрался до её карманов. Ничего там не найдя, Одрик развернул пленницу на 180 градусов и схватил за шкирку.

- Лорды всегда одаривают своих шлюх, какими бы ленивыми они ни были, всякими побрякушками. Неужели этот самодовольный выродок даже ничего тебе не подарил? – спросил надзиратель подозрительным тоном.

Элис хотела дать очередной резкий ответ, но ограничилась тем, что просто покачала головой, искренне радуясь, что последовала совету Джону, и перепрятала отмычки из кармана в сапог. Поворчав про “жадных дураков”, Одрик открыл камеру, и пинком по мягкому месту завёл Элис внутрь. Пробежав вперёд по инерции, девушка едва устояла на ногах. Только она обернулась, как надзиратель захлопнул дверь, и камера погрузилась в кромешную темноту. Доковыляв до кровати, девушка присела, сняла сапог, и достала отмычки. Помассировав ступню, Элис начала ждать окончания смены, и надеяться, что большая часть надзирателей воспользуется “подарком” Джона.

Глава - 12

Глава 12

Всё происходящее Эллара поначалу воспринимала как дурной сон. Девушка помнила, как освободила пленённых вампиров, и как нанесла предательский удар своему собрату. Самым страшным было то, что в тот момент храмовница не контролировала свои действия, а будто наблюдала за происходящим со стороны. Наблюдала, но никак не могда повлиять на происходящее. Однако стоило Ариусу вмешаться, как испытавшая невыносимую боль Эллара провалилась в темноту. Девушке показалось, будто её столкнули в бездонный тёмный колодец.

Стремительно падая вниз, храмовница увидела под собой полыхающий огонь белого цвета. В конце концов пламя полностью поглотило Эллару, однако девушка не почувствовала боли. Белый огонь совсем не обжигал, а приятно согревал. Храмовнице казалось, будто она окунулась в тёплую воду, а теперь плывёт по течению, чувсвуя при этом небывалое умиротворение. Пребывая в состояние эйфории, девушка потеряла счёт времени. Лишь когда какая-то неведомая сила вырвала её из согревающего потока, Эллара испытала горечь утраты. Из бескрайнего океана храмовница перенеслась в свою постель, рядом с которой сидел живой и невредимый Малик. За окном было уже темно.

- Добро пожаловать обратно в мир живых, - торжественно возвестил храмовник, заметив, что девушка очнулась.

Поборов желание заключать собрата в объятия, Эллара откинула одеяло, и приподнялась.

- Прости что так вышло. Мне действительно очень жаль, - попыталась она извиниться за предательский удар.

- Всё нормально, я ни в чём тебя не обвиняю. Меня ранила не ты, а какой-то выродок, завладевший твоим телом, - поспешил Малик успокоить Эллару.

Девушка улыбнулась, и только сейчас обратила внимание на браслет-змейку, висевший на её правом запястье.

- Подарок от магистра. Пока ты носишь эту штуку на своей руке, ни одна тварь не сможет взять контроль над твоим телом, - счёл нужным сообщить Малик.

- Это точно сработает? – не слишком уверенно спросила храмовница, поглядывая на обвившую её запястье змейку.

Малик лишь пожал плечами, и посоветовал Эллара побеседовать об этом с магистром, благо Ариус и сам горел желанием пообщаться с подчинённой, когда она придёт в себя. Храмовница решила последовать совету своего собрата.

После ухода Малика девушка быстро переоделась, и отправилась прямиком к Ариусу. Идя по коридору, храмовница опасалась, что все в храме уже знают о её роле в освобождении вампиров. Несмотря на то, что Малик ни в чём её не обвинял, Эллара опасалась, что остальные адепты будут настроены к ней не так дружелюбно. Поймав несколько косых взглядов, девушка ускорила шаг, и добралась до кабинета Ариуса. Постучав в дверь, и получив разрешение войти, храмовница зашла в кабинет, и закрыла за собой дверь.

Сидевший за своим столом Ариус пытался написать кому-то письмо, но не смог подобрать нужных слов, и скомкал бумагу. Магистра не так просто было вывести из себя, однако правителю Виндхейма удалось это сделать. После того как его невеста вновь отложила визит в Данмур на неопределённый срок, Алистер раздражённо отчитал магистра ордена “Дневного Света” из-за каких-то мелочей, при чём сделал это публично, в присутствие своих министров. Закончив уничижительную тираду, король оповестил Ариуса, что в скором времени орден “Дневного Света” возглавит другой человек, и дал магистру ровно один месяц, чтобы тот успел доделать все незавершённые дела.

Ариус не считал себя незаменимым человеком, и был готов уступить своё место достойному преемнику, но после того как король озвучил имя следующего магистра, Ариусу стоило больших усилий не наговорить влюблённому юнцу к чему в конечном итоге приведут его неразумные действия. При этом магистр прекрасно понимал, что подобное решение монарху нашептали титулованныне прихлебатели, в последнее время слишком часто наведывающиеся во дворец. Все те, кто были недовольны действиями Ариуса, быстро заметили, что в последнее время Алистер не слишком благоволит магистру, и поспешили этим воспользоваться. И это в тот самый момент, когда Виндхейм фактически был на пороге войны с соседним королевством! Ариусу не терпелось как следует встряхнуть этот высокородный гадюшник, и в воспитательных целях отправить пару-тройку зарвавшихся лордов в застенки, но увы, сделать этого он не мог. Положение Ариуса сильно пошатнулось, и любой неверный шаг мог привести магистра к преждевременному свержению. А так у Ариуса был целый месяц на подготовку к вампирскому вторжению, и победой над оппонентами. Этого времени было более чем достаточно, чтобы склонить чашу весов в нужную ему сторону.

- Почему ты сразу обо всём мне не рассказала? – обратился хмурый магистр к своей подчинённой.

- Вы о чём? – не поняла девушка.

- О том, что кто-то оставил след на твоей ауре. Очень яркий. Даже мне не под силу его убрать. Я изгнал чужака из твоего тела, но он в любой момент может вернутся.

Глаза храмовницы округлились от удивления.

- Мне ничего об этом неизвестно. Должно быть кому-то удалось пометить меня таким образом, что я этого даже не почувствовала! – начала оправдываться она.

- Не говори ерунды. Подобное вмешательство обычно сопровождается сильной болью, и не может остаться незамеченным. По крайней мере для живого человека.

После слов магистра Эллара тут же вспомнила про неведомую силу, которая атаковала её после общения с казненным после допроса вампиром Гэтом. Посчитав, что опасность миновала, спешившая на доклад к магистру девушка умолчала об этом инциденте. Как оказалось – напрасно. Выслушав короткий рассказ подчинённой, и без того хмурый магистр помрачнел ещё больше.

- Скорее всего именно тогда это и произошло, - подтвердил Ариус подозрения Эллары.

- Но кому под силу подобное? Аларику?

- Возможно.

Уловив неуверенность в голосе магистра, Эллара подумала, что завладеть её телом мог не лично король вампиров, а тот самый таинственный колдун, о котором ей рассказал Гэт, но чьего имени она до сих пор не знала.

Если Эллара ещё сомневалась, то Ариус был абсолютно уверен, что её подопечную пометил тот же человек, что выкрал из храма книгу Тэйвена. Существовала вероятность, что пометивший Эллару колдун смог узнать данное заклинание из какого-то другого источника, но она была ничтожно мала. Вместе с тем Ариус не мог поделиться своими подозрениями с подчинёнными, ведь кроме самого магистра никто в храме не знал, что книга с самыми смертноносными заклинаниями из арсенала тёмной магии была украдена. Факт кражи Ариус сохранил в тайне, хотя при этом магистр корил себя за то, что позволил подобному произойти, и что не смог своевременно заметить и обезвредить чужака, проникнувшего в столичный храм.

- Как бы то ни было, носи этот браслет и не снимай. Пока он на твоей руке – ни один адепт тьмы не сможет вновь завладеть твоим телом, - поспешил сменить тему магистр.

Эллара кисло посмотрела на украшение на своей руке. На мгновение девушке показалось, будто её руку обвила самая настоящая живая змейка. Осознание того, что на неё наложено заклятие, снять которое даже магистру оказалось не под силу, тяжким бременем легло на плечи храмовницы. Браслет же девушка воспринимала исключительно как лекарство, которое устраняло симптомы, но не саму болезнь.

- Неужели нет никакого способа стереть этот след с моей ауры? – на всякий случай уточнила она.

- Лишь один – убить того, кто его оставил. Колдун использовал тебя для освобождения вампиров, но нет никакой гарантии, что он не попытается завладеть твоим телом снова, так что носи этот браслет и никогда не снимай.

Эллара ожидала, что закончив инструктаж, магистр даст ей очередное задание, однако Ариус вновь вернулся к изучению бумаг, всем своим видом дав понять, что их разговор окончен. Тяжело вздохнув, девушка покинула кабинет магистра. Едва за Элларой захлопнулась дверь, как перед Ариусом материализовалась астральная проекция Гэлана – храмовника, отправленного с крупным отрядом адептов на территорию Мецерской Империи.

- Мы нашли Джона Доу, - без лишних предисловий сообщил Гэлан.

- Где? – уточнил магистр.

- В Асгиле.

- А Дженайя?

- Её нет в городе.

Впервые за этот злополучный день губы магистра тронула лёгкая улыбка. Официально орден “Дневного Света” заклеймил всех без исключения тёмных колдунов, даже самых безобидных, как врагов королевства. Любого адепта тьмы, пойманного на территории Виндхейма, ждала в лучшем случае тюрьма, а в худшем – смертная казнь. Успел ли адепт тьмы совершить зло, либо даже не помышлял об этом, не имело абсолютно никакого значения, ведь быть тёмным колдуном само по себе было тяжким преступлением. Однако в столь непростые для королевства дни помощь самой могущественной ведьмы могла оказаться очень кстати.

Дженайя могла устроить в Арвесте нешуточный переполох, а при самом лучшем раскладе и вовсе разобраться с Алариком. Хотя король вампиров и был очень сильным колдуном, у Дженайи были шансы стереть его с лица земли. Разумеется, по собственной воле проклятая ведьма ни за что не стала бы помогать храмовникам, ведь те были её заклятыми врагами. Но какой бы сильной ведьмой не была Дженайя, даже у неё имелись свои слабости. И самой главной из них как раз был Джон Доу. Захватив любовника ведьмы в плен, магистр планировал использовать его в качестве разменной монеты. Разумеется, Дженайя пришла бы в ярость, и ей потребовалось бы какое-то время, чтобы принять его условия, однако Ариус верил, что в конечном итоге ему бы удалось убедить ведьму действовать в интересах Виндхейма. В конце концов, в первую очередь Дженайя была влюблённой женщиной, а только потом самой могущественной ведьмой.

- Схватите Джона, и во что бы то ни стало доставьте в Данмур. Если возникнет необходимость, примените силу, но не перестарайтесь. Он не должен погибнуть. - сказал Ариус.

- Об этом можете не волноваться, - заверил магистра Гэлан, перед тем как исчезнуть.

***

- Капитан Кригс?

Прикончивший треть бутылки рома седовласый старик в морском кителе и треуголке лениво обернулся, и увидел перед собой незнакомого парня. На вид ему было от 25 до 30 лет, не больше. Длинные каштановые волосы незнакомца были собраны в хвост, а правое ухо украшала серебристая серьга. Одет парень был в потрёпаную куртку, чёрные штаны, и высокие сапоги. Едва ли незнакомца можно было назвать смазливым, но в том, что он пользуется повышенным интересом у противоположного пола, Кригс нисколько не сомневался.

- Допустим. Чего тебе надо? – не слишко учтиво поинтересовался капитан.

- До меня дошли слухи, что завтра утром вы собираетесь отплыть на Алидар. Это правда?

Кригс нахмурился.

- Может быть. А может и нет. Тебя не касается когда и куда я собираюсь плыть. Кто ты вообще такой? – сердито проворчал капитан, делая новый глоток из бутылки.

- Меня зовут Рорк, и мне надо на Алидар, - всё же соизволил представиться незнакомец.

- Ничем помочь не могу. Я пассажиров не беру.

- А в качестве матроса? Мне уже приходилось упра… работать на одном судне. Я не новичок в этом деле.

Кригс задумался. В матросах старый капитан совсем не нуждался, а вот кок, с недавних пор, ему был нужен позарез. После того как прошлый кулинар по глупости чуть не отравил всю команду своей стряпнёй, разгневанные матросы едва не выбросили его за борт.  Конечно, брать на своё судно незнакомца, о котором совсем ничего не знаешь, было слишком рискованно, но поиски нового повара могли занять много времени, а отплывать на Алидар Кригсу было нужно уже завтра утром.

Поинтересовавшись, умеет ли его собеседник готовить, и получив утвердительный ответ, капитан на всякий случай поспрашивал какие ингридиенты и в каком количестве следует добавлять в тот или иной суп. На все вопросы Рорк ответил правильно и без запинки.

- Хорошо, ты мне подходишь. Я отплываю завтра на рассвете, так что не опаздывай, - всё же решил Кригс принять незнакомца в свою команду, хоть и временно.

- Спасибо. Вы об этом не пожалеете, - искренне поблагодарил Рорк капитана.

Кригс коротко кивнул, вмиг потеряв интерес к своему собеседнику. Внимательно всматриваясь в лица посетителей таверны, парень быстрым шагом направился к выходу. Когда до двери оставалось всего ничего, внезапно путь ему преградил какой-то забулдыга, с трудом стоявший на ногах.

- Не найдётся мелочи? – едва разборчиво поинтересовался пьяница заплетающимся языком.

- Нет, не найдётся, - быстро ответил Рорк, отттолкнул пьяницу в сторону, и быстро вышел из таверны.

Оказавшись на улице, парень ещё раз осмотрелся, и, не увидев никого подозрительного, пошёл прочь. Но только Рорк отошёл от входа, как выскочивший из-за угла здоровяк обрушил на его голову увесистую дубину. Парень успел отскочить назад, практически в самый последний момент уйдя из-под удара. Промахнувшийся здоровяк вновь размахнулся, но был ослеплён яркой вспышкой, созданной Рорком. Знай подославшие верзилу люди, что их должник владеет магией, то отправили бы за Рорком не одного громилу, а целую группу. Ослеплённый верзила нанёс круговой удар, надеясь задеть вероломного парня, однако предугадавший действия врага Рорк тут же пригнулся, и сбил своего противника с ног подсечкой. Выхватив из рук рухнувшего на спину здоровяка дубину, Рорк поспешил забросить её на крышу таверны.

- Передай своим хозяевам, что мне нужно ещё немного времени. Я всё верну, - заверил парень своего обидчика.

- Да пошёл ты! – процедил громила сквозь зубы.

Не став дожидаться, пока к его противнику вновь вернётся зрение, Рорк быстрым шагом побрёл прочь от таверны, а завернув за угол, тут же перешёл на бег. Спешно покидая место стычки, парень задавался вопросом, почему из всех граждан Мецерской Империи Боги решили покарать именно его.

Неделю назад жизнь Рорка была совсем другой. После окончания магической академии юный адепт света не стал связывать свою дальнейшую жизнь с магией. Ещё будучи совсем мальчишкой, Рорк буквально грезил морем, и в один прекрасный момент пообещал самому себе, что настанет тот день, когда у него появится свой собственный корабль.

Путь к мечте был долог и тернист. У выпускника магической академии не было ни приличной суммы денег, ни необходимых для морского путешествия навыков. Начав как простой матрос на торговом судне, Рорк потратил несколько месяцев, прежде чем смог стать помощником капитана. Произошло это после того, как на корабль напали алидарские пираты. Несмотря на численное превосходство, атака головорезов была отбита, однако капитан при этом получил тяжёлое ранение. Не окажись рядом Рорка, старый моряк непременно бы отдал душу Светлейшему.

После того как матрос, на которого он раньше совсем не обращал внимания, спас ему жизнь, благодарный капитан взял его под своё крыло, и начал обучать всему, что знал сам. Рорк оказался крайне способным учеником. Впитывая всю полученную информацию от капитана, как губка впитывает влагу, амбициозный парень созрел для того, чтобы самому стать капитаном. Эта возможность у Рорка появились лишь полгода спустя, когда уставший от мореплавания наставник не решил осесть на суше, передав бразды правления своему первому помощнику. В тот день мечта амбициозного парня наконец-то исполнилась.

Подвела Рорка излишняя самонадеянность, тяга к риску и любовь к роковой женщине. Желая произвести впечатление на свою любимую, парень решил сделать ей поистине королевский подарок, коим должно было стать богатое поместье на берегу озера. Однако необходимой суммы на руках у парня не оказалось, и для того, чтобы по-быстрому заработать денег, Рорк связался с опасными людьми, которые поручили ему доставить на Алидар очень дорогостоющий контрабандный груз.

Поначалу ничто не предвещало беды. Наняв дополнительную охрану, Рорк со спокойным сердцем вышел в море. Но в тот момент, когда судно практически миновало Штормовой Залив, поднялась чудовищная буря. Надежда на то, что всё образуется, рухнула в тот самый момент, когда страдающий от морской болезни стихийный маг, нанятый в порту перед самым отплытием, упал за борт. Несмотря на все попытки Рорка удержать судно на плаву, корабль не смог выдержать гнев стихии, и перевернулся. Судно пошло ко дну, а практически вся команда погибла. Уцелел лишь капитан, вовремя воспользовавшийся телепортацией.

Узнав о том, что весь груз утонул, клиенты пришли в неописуемую ярость, и то, что вины Рорка в этом нет, их нисколько не волновало. Парня быстро выследили, и дали несколько дней на то, чтобы собрать необходимую сумму, и расплатиться за потерянный груз. Разумеется, сделать это у бывшего капитана не получилось. К счастью, на помощь пришла любимая женщина, предложившая своему любовнику рискованный план, который должен был решить все проблемы. Сам план Рорку не понравился, но после недолгих уговоров не желающий провести всю оставшуюся жизнь, какой бы долгой или короткой она ни была, в бегах, бывший капитан всё же принял предложение своей любовницы.

После столкновения с человеком, посланным “напомнить” ему, что его время вышло, Рорк пришёл на пристань. Стоя на берегу, и глядя на корабли, парень грустил о том, что совершил роковую ошибку, и сожалел, что не может повернуть время вспять.

Внезапно почувствовав, что он здесь ни один, Рорк резко обернулся, ожидая вновь увидеть громилу, устроившего ему засаду у таверны. Но вместо этого увидел перед собой сына своей любовницы. И хотя на его лице играла добродушная улыбка, Рорк почувствовал, как его кожа начинает стремительно покрываться мурашками. Придирчиво осмотрев бывшего капитана с ног до головы, Финнеас хмыкнул.

- Вот значит как выглядит постельная игрушка моей матери, ради которой она готова так далеко зайти, - задумчиво проговорил стихийник.

Рорк быстро взял себя в руки, и расстерянность на его лице быстро сменило возмущение.

- Кто ты такой и что тебе от меня нужно? – потребовал ответа бывший капитан.

- Ничего особенного. Просто хотел кое-что вернуть.

Сказав это, Финнеас запустил руку в карман, и достал оттуда компас. Рорк сразу же узнал эту вещицу, поскольку ему её подарил старый капитан перед тем как уйти на покой.

- Откуда он у тебя? – спросил парень, понимая, что Финнеасу всё известно, и что оправдываться бессмысленно.

- Из конюшни моего деда. Я ещё раз осмотрел стойло, и увидел эту вещицу на земле. Похоже он выпал у тебя из кармана, когда ты забирался на коня.

Рорк сглотнул подкативший к горлу комок. Лишь после посещения Асгила и договора с Гартом бывший капитан обнаружил пропажу компаса, но не придал этому особого значения. Благодаря ему, прибывший от Северина светлый маг смог определить точное местоположение владельца компаса. Добравшись до портового городка под названием Тайрел, Финнеас без труда отыскал Рорка. В ходе специального обряда проводивший поиск светлый маг сделал так, чтобы стихийник смог узнать хозяина компаса с первого взгляда. От Рорка исходило сияние, которое мог увидеть лишь тот, у кого при себе был компас капитана. Однако стоило Финнеасу отбросить в сторону теперь уже ненужную вещицу, как сияние тут же исчезло.

Стихийник знал, что задушевной беседы с похитителем Элис у него не выйдет, и вместо того, чтобы тратить время на уговоры и угрозы, натравили на парня водного элементаля. Всё произошло так быстро, что бывший капитан ничего не успел понять. Выскочившее из воды магическое существо схватило стоявшего на причале парня за плечи, и утащило в море.

Рухнув в воду, не успевший среагировать на внезапную атаку Рорк сразу же наглотался морской воды. Пока элементаль тащил его на дно, парень брыкался, безуспешно пытаясь вырваться из захвата. Теряющий сознание от нехватки кислорода Рорк уже успел распрощаться с жизнью, как вдруг элементаль исчез, а вода у берега внезапно расступилась в разные стороны. Лёжа на полностью высохшем песке, Рорк начал громко кашлять, освобождая лёгкие от воды. Подошедший к причалу Финнеас посмотрел на любовника своей матери так, будто он был грязью под его ногами, а затем спрыгнул вниз и приблизился к Рорку.

- Ну что, ты уже готов к откровенному разговору? – осведомился стихийник.

- Проваливай в Бездну, проклятый недомерок! – едва слышно проговорил Рорк, однако Финнеас его услышал.

- Неправильный ответ, - спокойно сказал стихийник, перед тем как обрушить свою ногу на лицо упрямца.

***

После свидания с Элис Джон вернулся на постоялый двор, и провёл остаток дня в своём номере. Размышляя о скором побеге, Доу задавался вопросом что же может пойти не так, и честно признался самому себе, что пойти не так может всё что угодно.

Это он мог взламывать замки чуть ли не с закрытыми глазами, но только потому что у него был хороший учитель. У Элис же не было никакого опыта по взлому. Читай больше книг на Книгочей.нет Девушка могла с непривычки сломать все отмычки, попасться на глаза охране после выхода из камеры, либо банально передумать бежать, хотя в последнее Джону верилось с трудом. Доу помнил какой напуганной выглядела его соотечественница во время их встречи, и был готов биться об заклад, что во время пребывания в темнице с ней произошло что-то очень плохое. Вариантов того, что тюремная охрана могла сделать с пленницей, лишившейся магических сил, было немного, но Доу искренне надеялся, что Элис удалось избежать насилия. В противном случае Джон никогда бы не простил себе того, что отпустил её одну, и не пришёл на выручку гораздо раньше, когда ещё можно было что-либо изменить.

Решив немного отвлечься от тревожных мыслей перед предостоящим побегом, Джон вышел в коридор, и отправился к лестнице, ведущей на первый этаж. Дойдя до неё, парень увидел трёх человек в белых одеждах, вооружённых мечами. Заметив Джона, идущий впереди храмовник тут же рванул к парню, однако Доу не растерялся, и врезал ему ногой по лицу, от чего адепт отлетел назад, сбив с ног своих товарищей. Воспользовавшись этой заминкой, Джон развернулся, и бросился бежать.

Добравшись до своего номера, и заперев дверь на ключ, парень первым делом выглянул в окно, и увидел, что за постоялым двором наблюдают ещё несколько воинов ордена “Дневного Света”. Поняв, что оказался в западне, Доу начал нервно ходить из стороны в сторону, пытаясь сообразить что делать. Едва в дверь начали ломиться, Джон поспешил открыть окно, и выбраться на карниз. Это не укрылось от внимания наблюдавших за постоялым двором храмовников, готовых схватить беглеца, если тот оступится, и упадет вниз. Однако вместо того чтобы пойти по карнизу, Джон развернулся на 180 градусов, осторожно пригнулся, и спустился на один пролёт.

Зацепившись за карниз, Доу вышиб окно двумя ногами, и заскочил в комнату на втором этаже. Заметившие это храмовники тут же побежали к зданию. Оказавшись в пустом номере, парень попытался выбраться в коридор, а когда обнаружил, что дверь заперта, вышиб её, сильно отбив плечо. Заскочив в противоположный номер, благо дверь оказалась незаперта, Джон едва не оглох от женского визга. Какая-то полуголая девица тут же юркнула на кровать, и прикрылась одеялом, продолжая при этом вопить как резанная. Её вопль услышали храмовники как на первом, так и на третьем этажах.

Мысленно чертыхнувшись, Джон не стал успокаивать крикунью, а сразу же подбежал к окну, выходящему на другую сторону. Не заметив на улице соглядатаев, Доу без раздумья спрыгнул вниз. Сумев правильно сгруппироваться, и сделав кувырок при приземлении, парень побежал прочь от постоялого двора. Не зная о численности пришедших по его душу храмовников, парень старался избегать открытых улиц. Сожалея о том, что не додумался прихвать с собой свиток телепортации, Джон начал пробираться к центральной площади Асгила, на которой находился стационарный портал. Чувствуя, что преследователи дышат ему в затылок, Доу, используя переулки, всё же добрался до площади.

Однако на месте Джона ждало разочарование в виде двух вооружённых храмовников возле арки. Будь у Доу побольше времени в запасе, он возможно и смог бы придумать как отвлечь адептов, и пробраться к телепорту. Но сейчас, когда преследователи буквально дышали ему в затылок, парень понял, что любое промедление закончится пленением, и последующей казнью. Не рискнув слишком долго оставаться на одном месте, Джон покинул переулок прежде, чем преследователи его заметили. Всерьёз опасаясь, что его могут поджидать и на выходах из города, Доу был вынужден покинуть Асгил через канализационные тоннели. Это оказалась та ещё пытка. Блуждая по зловонному сырому лабиринту, Доу сильно пожалел, что осмелился спуститься в эту дыру.

От канализационных запахов у парня слезились глаза и затруднилось дыхание. Поскольку в тоннелях было очень темно, борящийся с головокружением Джон не заметил, что за ним по пятам следует большая стая крыс. Грузуны только и ждали момента, когда не выдержавший зловояния парень рухнет на землю, чтобы наброситься на него всей стаей. К огромному разочарованию хвостатых тварей, Джону в конечном итоге всё же удалось выбраться на свет божий.

Покидая Асгил, Доу мысленно просил прощения у Элис за то, что не смог сдержать своё обещание, и встретить её возле тюрьмы. Джон, конечно, мог выбраться из тоннеля, и явиться к месту встречи с девушкой, но боялся привести за собой хвост. Он прекрасно понимал, что появление рядом со зданием тюрьмы храмовников может вызвать серьёзный переполох, и тогда побег точно сорвётся. Вместе с тем набравший полные сапоги зловонной жижи парень искренне надеялся, что побег удастся, и что Элис сможет со всем справиться и без его помощи.

***

За прошедшее с момента кражи магической книги время Уилмер успел не раз пожалеть, что всё это затеял. Проигнорировав ментальный зов Аларика, перешедший границу высший вампир спрятал украденный у Айзена фолиант на пограничной заставе между Арвестом и Виндхеймом, прямо перед самым носом у глупых людишек. Быстро пролистав книгу, Уилмер, как ему показалось, нашёл заклинание, с помощью которого Айзену удалось подчинить монарха. К сожалению, самостоятельно снять чары со своего короля высший вампир не мог, а потому решил поставить вероломному колдуну ультиматум, ведь теперь, лишившись источника своего могущества, Айзен был как никогда уязвим. Однако всё пошло совсем не так, как задумал высший вампир.

Едва Уилмер вернулся в Арвест, и вступил на территорию Мёртвого Леса, как тут же подвергся атаке со стороны своих собратьев. Услышав зов лже-короля, объявившего награду за поимку отступника, множество вампиров тут же устремились на поиски предателя. Насчитав три десятка противников, окружённый со всех сторон Уилмер оказал жёстое сопротивление. Разбрасывая своих собратьев в стороны, словно кукол, а особенно ретивым вырывая сердца, высший вампир слишком поздно заметил подкравшегося к нему василиска. Воспользовавшись суматохой, гигантский ящер укусил Уилмера за ногу, за что поплатился жизнью – раненный вампир тут же оторвал ему голову. Однако именно этот укус и предрешил дальнейшую участь отступника.

Если для человека укус василиска представлял не большую опасность чем укус обычного волка, то на вампиров слюна ящера действовала как сильный яд. Раненному Уилмеру показалось, будто его тело начинает каменеть, а все движения вампира замедлились, и стали неуклюжими. С большим трудом одолев оставшихся противников, Уилмер рухнул на одно колено. Пытаясь побороть дурноту, высший вампир пусть и не сразу, но всё же нашёл в себе силы подняться. Не будь Уилмер высшим вампиром, укус бы его и вовсе прикончил. Несмотря на то, что из-за яда его мысли путались, Уилмер понял как ему быть дальше. На территории Мёртвого Леса находилось несколько аномальных зон. Добравшись до одной из таких зон, можно было перенестись к источнику мрака, способному моментально вывести яд из организма вампира, и исцелить все его раны, ведь в стычке со своими собратьями Уилмеру сильно досталось.

По дороге к источнику чуткий вампирский слух уловил какое-то движение поблизости. Решив, что это очередной вампирский отряд, Уилмер, раны которого уже начали затягиваться, ускорил шаг. Действие попавшего в его организм яда усилилось, и для того, чтобы просто не рухнуть на землю, Уилмер был вынужден сделать остановку рядом с толстым деревом. Вновь прислушавшись, высший вампир понял, что ошибся. Следовавшие за ним по пятам создания передвигались не на двух ногах, а на четырёх, и это точно были не василиски. Задаваясь вопросом, кто же его преследует, высший вампир не рискнул надолго оставаться на одном месте, и продолжил путь.

Между тем количество преследователей стремительно увеличивалось, и появлялись они буквально изниоткуда. Для того чтобы добраться до исцеляющего источника, Уилмеру оставалось преодолеть каких-то жалких 50 метров, как вдруг путь ему преградили трое вампиров, в которых отступник безошибочно узнал гвардейцев Аларика. Призванные ими инфернальные гончие (а это именно они следовали по пятам за отравленным отступником) тут же сократили дистанцию, но без команды призвавших их колдунов вступать в бой не решались. Вглядываясь в их злобные горящие глазы, Уилмер осознавал, что ещё одну битву ему не выиграть.

Собрав остатки сил, которых у измождённого высшего вампира практически не осталось, Уилмер превратился в облако, и попытался проскочить мимо своих собратьев, но наткнулся на невидимый барьер, и был отброшен в сторону. Едва отлетевший назад Уилмер принял свой облик, и рухнул на спину, как получившие ментальный приказ инфернальные гончие тут же набросились на отступника.

Интерлюдия - 5

Интерлюдия 5

- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Гилберт, нежно поглаживая слегка подросший живот своей супруги.

- Замечательно, - ответила Агнари с улыбкой, ласково проводя ладонью по щеке мужа.

После очередной жаркой ночи, супругам очень не хотелось выбираться из общей постели.

В то время, пока Мецерская Империя переживала не самые лучшие времена, жизнь в Калидусе шла своим чередом. Всё свободное время Агнари и Гилберт проводили вместе, практически никогда не теряя друг друга из виду. Казалось, что никакая напасть не способна прервать их медовый месяц, длившийся уже чуть больше девяти недель. Слуги, ранее искоса смотревшие на жену своего хозяина, больше не нашёптывали всякие гадости за спиной у Агнари.

Когда же девушка заподозрила, что беременна, о чём незамедлительно сообщила мужу, Гилберт был на седьмом небе от счастья. Окружив жену заботой, молодой маг был готов выполнить любой её каприз. Поэтому когда Агнари пригласила в поместье своего отца, Гилберт не стал вышвыривать Брина из дома, а встретил его как дорогого гостя, потому что уже давно простил вероломного дикаря, вынудившего его жениться на незнакомой девчонке, впоследствие ставшей для него самым дорогим человеком. Вспоминая о том, что тайно пытался расторгнуть их брак, молодой маг чувствовал себя глупцом, не видевшим дальше собственного носа, ведь только законченный идиот мог отказаться от такого сокровища!

Гостивший в доме Брин не только подтвердил, что Агнари действительно беременна, но также и ошарашил супругов известием, что у них будет двойня. Откуда вождю об этом известно, никто спрашивать не стал, но в том, что Брин говорит правду, Агнари и Гилберт ни на секунду не усомнились. Девушка ожидала, что её отец вновь поднимет вопрос о слиянии, однако Брин ничего подобного ни сделал, а когда покидал поместье как-то очень грустно посмотрел на свою дочь, но кроме банальных слов прощания ничего не сказал.

- Ты уверена? Может стоит пригласиь целителя? – уточнил Гилберт.

- Это лишнее. Со мной всё в порядке.

- А если…

- А если что-то пойдёт не так, то ты будешь первым, кто об этом узнает, - заверила мужа Агнари, затем подалось вперёд, и поцеловала его в лоб.

Счастливые супруги ещё долго бы нежились в постели, однако идиллию прервал тактичный стук в дверь. Первым делом дворецкий извинился за то, что отвлекает хозяина и хозяйку от важных дел, а затем сообщил Гилберту, что с ним хочет поговорить герцогиня Вейнсмор. Стоило магу услышать о визите матери, как его настроение тут же испортилось. Нехотя отстранившись от жены, Гилберт начал собирать второпях разбросанную по полу одежду. Агнари последовала его примеру.

Проследовав в холл, супруги увидели сидящую в кресле леди Ровену. При виде матери у Гилберта сразу же появилось нехорошее предчувствие. Во время их последней встречи маг доходчиво объяснил герцогине, что на людях будет вести себя как любящий сын, но не желает видеть её в Калидусе. Ровена согласилась на это условие, но то, что мать всё же нарушила его запрет, навело Гилберта на мысль, что случилось что-то очень серьёзное.

- Доброе утро, ваша светлость, - поприветсвовал он герцогиню ледяным тоном.

- Доброе утро, сынок. У тебя всё хорошо? – осведомилась Ровена.

- Всё просто замечательно, спасибо что поинтересовались.

Герцогиня встала с кресла.

- То, что я хочу сообщить тебе, не предназначенно для посторонних ушей, - сказала Ровена.

- Где вы увидели посторонних, ваша светлость? – спросил Гилберт с притворным удивлением.

Для Агнари осталось загадкой, почему женщина, подарившая ей драгоценностью, являющуюся семейной реликвией, посмотрела на неё чуть ли не как на заклятого врага. Однако задуматься о том, чем вызвана эта неприязнь, Агнари не успела, так как следующие слова герцогини прозвучали как гром среди ясного неба.

- Твоего отца и брата больше нет в живых. Теперь ты – новый гергцог Вейнсмор, - сообщила Ровена своему теперь уже единственному сыну.

В холле повисла зловещая тишина. Потрясённый известием о гибели родных людей Гилберт будто впал в ступор, не зная что сказать. Поэтому за него это сделала Агнари.

- Как это случилось? – спросила девушка.

- Карета, в которой они ехали, упала с обрыва, - ответила герцогиня голосом, лишённым эмоций.

Со стороны могло показаться, что Ровене наплевать, но на самом деле это было далеко не так. Известие о гибели сына и мужа герцогиня получила, когда посещала благотворительный приём, посвящённый вдовам солдат, погибшим в боях с горными дикарями. Когда женщина слушала о смерти близких людей, на её лице ни дрогнул ни один мускул. Но стоило Ровене вернуться домой, как она тут же заперлась в своих покоях, и проплакала полночи.  Женщина и сейчас чувствовала горечь утраты, но не хотела показывать свою слабость в присутствии дикарки.

- Мне очень жаль, - принесли Агнари свекрови свои искренние соболезнования, на что герцогиня лишь едва заметно кивнула.

- Как это восприняла Селия? – спросил слегка оправившийся от шока Гилберт.

Селия была женой Кристиана, брата Гилберта, и будущей герцогиней Вейнсмор. Несмотря на то, что брак был заключён не по воле молодожёнов, а по договору двух семей, супруги довольно быстро нашли общий язык, и сблизились.

- Никак. Оно тоже была в той карете, - ответила Ровена.

После этих слов во взгляде герцогини, направленном на Агнари, стало ещё больше враждебности. Ровене была ненавистна сама мысль, что следующей герцогиней станет ни девушка из благородного семейства, а вероломная дикарка, шантажом вынудившая её сына вступить в брак. Не будь в холле Гилберта, Ровенна непременно высказала бы Агнари всё что она о ней думает.

- Похороны пройдут завтра днём. Я могу рассчитывать, что ты их посетишь? – уточнила герцогиня, делая акцент на слове “ты”.

- Конечно. Мы обязательно их посетим, - заверил мать не понявший столь тонкого намёка Гилберт.

Ровене подобный ответ пришёлся не по душе, но спорить с сыном она не стала. Несмотря на то, что после резни в доме маркиза Золтана некоторые представители высшего света изменили своё отношение об Агнари, для герцогини Вейнсмор она по-прежнему осталась прыгнувшей выше головы, и занявшей чужое место дикой девчонкой.

- Тогда вам следует собраться в путь уже сейчас, ведь сделать это завтра у вас уже не получится, - сообщила Ровена.

- Что значит не получится? Почему? – не понял Гилберт.

- Так постановил Совет. Во избежании внезапного нападения, на стационарные порталы наложена блокирующая печать. Калидус будет открыт ещё несколько часов.

- Какого ещё внезапного нападения? Какой Совет? Что происходит?

После этих слов неодобрительного взгляда уже удостоился сам Гилберт, а не его супруга.

- Похоже вы слишком много времени проводите в своём захолустье, раз не знаете о последних событиях, - мрачно проговорила Ровена, напряжённо глядя на сына.

Напряглась и Агнари, неохотно признав, что герцогиня права. В последнее время их миром стал Калидус и его окрестности. Всё, что находилось за пределами этого города, увлечённых друг другом влюблённых нисколько не интересовало. Однако идиллия закончилась, и на смену ей пришла суровая реальность.

- О каких событиях вы говорите? – уточнила Агнари, точно зная, что слова свекрови едва ли ей понравятся.

Ровена кисло улыбнулась, и поведала Гилберту и его супруге о последних новостях, на фоне которых трагическая смерть герцога Вейнсмора и его старшего сына теперь уже не казалась настолько значимым событием.

На поиски вероломного колдуна, устровшего резню в доме маркиза Золтана, был брошен целый отряд боевых магов. Это были не желторотые юнцы, только-только закончившие обучение, а опытные чародеи. Однако покинувший свою горную резиденцию убийца и не думал скрываться.

Сначала Тэйвен играючи расправился с посланными за его головой магами, а затем переместился в столицу, и проник во дворец. Жертвами не знавшего пощады тёмного колдуна стали не только император Магнус и его телохранители, но и все те, кто в тот злополучный вечер был во дворце. Однако Тэйвену этого показалось мало. Подняв всех своих жертв в виде зомби, колдун выпустил оживших мертвецов на улицы города. Прежде чем с мертвецами удалось справиться, погибли сотни горожан, и несколько десятков солдат городской стражи.

Казалось бы, смерть императора должна сплотить пережившую резню высшую знать, но на деле всё вышло с точностью наоборот. Представители благородных семейств устроили ожесточённую грызню за власть. Ситуация быстро вышла из-под контроля, и конфликт лордов едва не вылился в самую настоящую гражданскую войну. Погрязшие в распрях аристократы так увлеклись борьбой за власть, что напрочь забыли о Тэйвене, нанёсшим сокрушительный удар ещё по нескольким крупным городам империи, в числе которых оказался и Ригос.

В отличие от алчных лордов, увидевшие мощь тёмного колдуна главы магических гильдий сразу поняли насколько опасен их враг. Объединившись в совет, главы гильдий быстро приструнили зарвавшихся лордов, и временно взяли власть в Империи в свои руки. Однако и Тэйвен не сидел без дела, сумев найти себе союзников в лице вампиров. Правитель Арвеста король Ронгар отказался от предложения колдуна устроить полноценную экспансию в земли Мецерской Империи, но при этом не запретил своим подданым, проникшимся идеями Тэйвена, оказывать тёмному колдуну посильную помощь.

Впрочем, ряды сторонников Тэйвена пополнили не только вампиры, но и живые люди. Пока его учитель сеял хаос, Рихтеру удалось собрать несколько смешанных отрядов, состоящих из стихийных и тёмных магов. Кто-то из них пошёл за Тэйвеном из страха за свою жизнь, и жизни своих близких, кто-то польстился на обещанные Рихтером несметные богатства и власть, а те, у кого был зуб на высших имперских чиновников, просто захотели свести старые счёты со своими обидчиками. Так или иначе, число сторонников безумного мага росло на глазах, и члены временного Совета отчётливо понимали, что с каждым днём ситуация будет только ухудшаться.

К концу рассказы Ровены у Агнари закружилась голова, и это не укрылось от внимания Гилберта. Сославшись на то, что им необходимо время на сборы, молодой маг предложил матери выбрать любую гостевую комнату, и немного отдохнуть, а сам взял жену под руку и повёл обратно в свои покои.

- Это моя вина. Это я во всём виновата, - бормотала Агнари по дороге.

- Не говори ерунды. Ты ни в чём не виновата, - мягко осадил супругу Гилберт.

- Ошибаешься. Я с самого начала знала об этом безумце, и должна была его остановить. Отец готовил меня к встрече с Тэйвеном с того самого момента, когда у меня проявился магический дар. Я должна была уничтожить этого проклятого колдуна при первой же встрече, но я упустила свой шанс, и подвела отца, - сокрушённо проговорила девушка.

Гилберт тяжело вздохнул, пожалев о том, что не побеседовал с матерью с глазу на глаз. Но если принесённые герцогиней печальные вести шокировали и сильно расстроили молодого мага, то его жена была готова обвинить себя во всех смертных грехах. Не став продолжать столь неприятный разговор в коридоре, Гилберт подождал, пока они доберутся до спальни, и плотно закрыл за собой дверь.

- Повторяю ещё раз – ты ни в чём-ни виновата! – с нажимом проговорила маг.

Агнари никак не отреагировала на слова мужа, и присела на застеленную кровать.

- Между прочем, кроме тебя о Тэйвене знали твой отец и я. Понятия не имею какие шаги по уничтожению этого мерзавца предпринял Брин, так что если кого и следует винить в случившемся, так это меня, - продолжил Гилберт, видя что супруга пропустила его прошлую реплику мимо ушей.

- Ты здесь не при чём. Да, ты сразился с Тэйвеном, но у тебя не было ни единого шанса его одолеть, - возразила девушка, вставая с кровати.

- Был. Ты говорила, что слияние сделает сильнее нас обоих. Если это действительно так, и если бы мы прошли через него до встречи с Тэйвеном, то исход того боя мог быть совсем другим. В любом случае, теперь уже нет смысла искать виноватого, ведь прошлого не изменить.

Слова мужа немного успокоили Агнари, но вместе с тем девушка поняла, что ещё не всё потеряно.

- Ты прав. Мы не можем изменить прошлое, но можем изменить будущее.

Поняв к чему клонит его супруга, Гилберт покачал головой.

- Нет! Этого не будет! – решительно заявил маг.

- Не будь эгоистом! Вместе мы сможем остановить Тэйвена, но для этого нам необходимо…

- Я сказал нет! – практически прокричал Гилберт.

Агнари отшатнулась, когда разгневанный супруг резко подался вперёд. На мгновение девушке показалось, что Гилберт собирается ударить её, но вместо этого стихийник крепко обнял Агнари. С губ девушки сорвался вздох облегчения.

- Я тебя прекрасно понимаю, но попытайся и ты понять меня. Мы не можем так рисковать. Особенно теперь, - проговорил маг спокойным голосом, ласково гладя жену по спине.

- Это моя ошибка, и я должна её исправить. На кону стоит слишком многое, - продолжила упорствовать Агнари.

Гилберт выпустил жену из объятий и отстранился.

- Вот в этом ты права – на кону действительно стоит слишком многое. Проиграв бой с Тэйвеном, ты не только погибнешь сама, но и убьёшь наших детей! - резко проговорил он.

- Я не погибну, - уверенно заявила девушка.

- Ты не можешь знать этого наверняка!

- Могу и знаю. Я видела сны, в которых…

- Хватит! – вновь повысил голос Гилберт.

Агнари недобро прищурилась. Какое-то время супруги напряжённо смотрели друг на друга. Они оба искренне верили в свою правоту, и при этом считали друг друга эгоистами. Агнари верила, что даже временному совету магов не под силу справиться с Тэйвеном, и что остановить тёмного колдуна сможет только она, в то время как Гилберт отчаянно не хотел терять то немногое, что осталось от его семьи. Увидев во взгляде жены непоколебимую решимость покончить с Тэйвеном, Гилберт осознал, что дальнейший спор не приведёт ни к чему хорошему, а потому решил не тратить время на пустые уговоры.

- Даже если одолеть этого проклятого колдуна можешь только ты, я не позволю тебе сражаться с Тэйвеном, - решительно заявил он.

- Что? Ты готов выступить на его стороне? – буквально прошипела разгневанная девушка, неправильно истолковав слова мужа.

- Я готов сделать что угодно, лишь бы защитить тебя! Во всём мире у меня осталася лишь один близкий человек, и этот человек – ты! Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу! – выпалил Гилберт на одном дыхание.

Тирада мужа немного остудила пыл Агнари. Вместе с пониманием пришёл и стыд за необоснованное обвинение в предательстве.

- А как же твоя мать? – спросила потерявшая весь боевой запал девушка.

- Я больше не считаю эту женщину своей матерью, - нехотя признался Гилберт.

- Почему? – удивилась Агнари.

- Потому что она совершила чудовищный поступок. Хуже всего то, что она до сих пор верит, что действовала исключительно в моих интересах.

- Что ты имеешь в виду?

Гилберт тяжело вздохнул.

- Извини, но я не могу тебе этого рассказать. Не потому что не доверяю, а потому что обещал унести эту тайну с собой в могилу.

Агнари не стала допытываться какую именно тайну хранит её супруг, и присела на кровать. Вместо того чтобы собираться в дорогу, Гилберт сел рядом с женой.

- Нам теперь придётся перебраться в Джерайн? – спросила Агнари спустя какое-то время исключительно для того, чтобы прервать гнетущую тишину.

В ответ Гилберт лишь пожал плечами. Будь его воля, он не стал бы менять тихий и спокойный Калидус на многолюдный и шумный Джерайн. Однако перешедший к нему после смерти отца и брата титул, который молодой маг всегда считал обузой, а не привилегией, накладывал на него определённые обязательства.

- А тебе бы этого хотелось? – задал маг встречный вопрос.

Агнари покачала головой, а затем положила её на плечо мужа. Гилберт тепло улыбнулся, и ласково провёл ладонью по волосам Агнари.

- Мне бы тоже этого не хотелось, но к сожалению, иногда людям приходится поступать вопреки своим желаниям. Уж тебе ли этого не понимать, - проговорил стихийник с нескрываемой грустью, осознавая, что визит Ровены положил конец идиллии, и что даже после похорон их жизнь едва ли вернётся в прежнее русло.

***

После того как священник прочитал молитву, гробы с телами герцога, Кристиана и Селии не опустили в землю, а отнесли в фамильный склеп Вейнсморов. Помимо Ровены, Гилберта и Агнари на похороны прибыло ещё несколько десятков человек. И хотя почти все собравшиеся были облачены в тёмные траурные одежды, мало кого из них смерть надменного герцога хоть немного расстроила.

Помимо представителей дворянства, похороны посетило и несколько магов, которым не терпелось пообщаться с новым герцогом. Гилберт не обращал внимания на наблюдавших за ним с почтительного расстояния магов, вежливо выслушивая соболезнования по поводу смерти родных от посторонних людей. Впрочем, не все соболезнования были лживыми.

Подошёдшую к нему девушку хрупкого телосложения Гилберт, в отличие от Агнари, узнал не сразу. Ею оказалась Аела – дочь ныне покойного маркиза Золтана, и единокровная сестра Тэйвена. Её слова сожаления показались новому герцогу искренними, поскольку они были произнесены от чистого сердца, а не просто из вежливости. Губы Ровены, наблюдавшей за тем, как её сын общается с Аелой, тронула лёгкая улыбка. Которая тут же исчезла, стоило вдовствующей герцогине увидеть Джериса – сильного тёмного мага, а по совместительству одного из членов Временного Совета. Интуиция подсказывала женщине, что едва ли такой занятой человек стал бы тратить время на банальный визит вежливости. Если только у него не было каких-то планов, ключевая роль в которых была уготована новому герцогу.

Решив действовать на опережение, Ровена уверенным шагом направилась к сыну, только-только закончившего общаться с Аелой, переключившей своё внимание на Агнари.

- Нам надо серьёзно поговорить, - обратилась герцогиня к сыну.

- Хорошо. Говорите, - холодно проговорил Гилберт, всем своим видом давая понять, что его не слишком волнует о чём пойдёт разговор.

- Только не здесь. Давай зайдём в дом. Этот разговор не предназначен для посторонних ушей. Он касается смерти твоего отца и Кристиана.

Гилберт заметно напрягся, и после недолгих колебаний всё же решил выслашать Ровену. Покинув многолюдную лужайку, мать и сын зашли в дом, и проследовали в покои герцогини.

- Извини что не рассказала тебе всю правду ещё вчера. Я просто не хотела вываливать на тебя всю эту грязь сразу, - заговорила Ровена заговорщическим тоном.

- Какую грязь? Что происходит? – не понял новоявленный герцог.

- Об этом бояться говорить вслух, но велика вероятность, что падение кареты с обрыва было не несчастным случаем, а хорошо спланированным убийством, за которым стоит Временный Совет.

- Что?! Как такое возможно? – ошарашенно выпалил стихийник.

- Очень просто. Когда они только выдвинулись в путь, на небе не было ни облачка. Спрыгнувший с кареты кучер сломал несколько ребёр и руку, но остался жив. Если верить его рассказу, погода испортилась как-то уж слишком внезапно и резко, а смерч появился буквально изниоткуда.

Шокированный Гилберт помотал головой, и принялся массировать лоб двумя руками. Мысль о том, что члены магической гильдии могли прикончить столь значимую фигуру, как герцог Вейнсмор, не укладывалась у него в голове. С другой стороны, Гилберт совсем не интересовался делами своего отца, а потому и не мог знать наверняка чем покойный герцог так насолил магам.

- Ничего не понимаю. Зачем Совету это понадобилось? Должен же быть хоть какой-то мотив, - тихо пробормотал Гилберт, но Ровена его услышала.

- И он был. После того как погиб император, и началась грызня между дворянами, твой отец решил, что сможет посадить на трон Кристиана. В конце концов он имел столько же прав на него, сколько и все остальные претенденты, и был готов стоять до конца. Магам же было необходимо как можно скорее урегулировать этот конфликт, чтобы сосредоточиться на Тэйвене. Я не знаю наверняка, пытались ли они убедить твоего отца отказаться от этой затеи, но если такой разговор имел место, не трудно догадаться чем он закончился.

Гилберт сжал руки в кулаки. Славившийся своим упрямством и неспособностью пойти на компромисс покойный герцог Вейнсмор вполне мог оказаться жертвой магов из Временного Совета.

- Это ничего не значит. Если в этом деле замешана магия, нет никаких доказательств, что несчастный случай – дело рук Совета. С таким же успехом это могли сделать и остальные претенденты на трон, - привёл молодой маг логичный довод.

- Не могли. К тому моменту Совет вынудил лордов отказаться от претензий на престол, а тех, кто ответил отказом, посадили под замок. Хотя эти люди и действуют в интересах Империи, им лучше не переходить дорогу. Если они решат, что ты представляешь для них угрозу или подумываешь пойти тем же путём, что и твой отец, то несчастный случай может произойти и с тобой.

Раздумывая над словами матери, Гилберт согласился с её доводами, и испугался. Но испугался он не за себя, а за Агнари. Если бы с его женой что-нибудь случилось, Гилберт сделал всё что в его силах и даже больше, чтобы покарать убийц. Даже если бы от этих действий пострадала вся Империя.

- Что ты думаешь о леди Золтан? – внезапно поинтересовалась Ровена.

- Она чудесная девушка, - без раздумья ответил Гилберт, не понимая почему его мать вдруг так резко сменила тему.

- Я тоже так думаю. Из неё бы получилась безупречная герцогиня.

Ещё больше сбитый с толку Гилберт нахмурился.

- Я понимаю к чему вы клоните. Как я уже сказала, Аела чудесная девушка. Она могла бы стать хорошей и преданной женой. Но не для меня.

- Почему?

- Потому что у меня уже есть жена.

- В тайне от которой ты планировал аннулировать брак.

- Потому что был дураком.

- Ты и сейчас ведёшь себя не слишком дальновидно. Ты теперь не маг из захолустья, а герцог. А женой герцога должна быть порядочная девушка из хорошей семьи, а не какая-то спустившаяся с гор дикарка.

Вместо того чтобы разозлиться, Гилберт лишь устало вздохнул.

- Я не понимаю почему до сих пор вас слушаю. Этот глупый разговор лишён смысла.

- Напрасно ты так думаешь. Леди Золтан станет хорошей женой и родит тебе ребёнка, достойного унаследовать титул.

Гилберт хотел было сказать, что очень скоро Агнари родит ему не одного, а сразу двух детей, но всё же решил об этом умолчать, видя непоколебимую решимость во взгляде Ровены. Вдовствующая герцогиня по-прежнему не усвоила урок, и свято верила, что действует в интересах сына. Узнав о беременности Агнари, Ровена могла сделать какую-нибудь гадость, вроде столкновения с лестницы или добавленного в пищу яда. И сделала бы это свято веря, что оказывает родному сыну неоценимую услугу.

Неправильно истолковав молчание сына, Ровена начала расписывать все плюсы брака с Аелой, не забыв упомянуть, что новый маркиз Золтан полностью предан Совету, и что породнившись с ним, он перестанет быть угрозой для глав магических гильдий, однако Гилберт не дослушал её, и молча покинул покои герцогини. Молодой маг был сыт по горло всеми этими интригами, и собирался здесь и сейчас со всем этим покончить. Присматриваясь к прибывшим на похороны людям, и заприметив небольшую группу магов в тёмный мантиях, стихийник уверенным шагом направился к ним. Увидев новоявленного герцога, Джерис пошёл ему навстречу.

- Моё почтение, ваше светлость, - поприветствовал Гилберта один из членов Временного Совета. – Примите мои…

- Давайте обойдёмся без всей этой лжи, и сразу перейдём к делу. Что вы от меня хотите? – резко перебил он собеседника.

Джерис немного опешил от такой прямоты, но быстро взял себя в руки.

- Ничего такого, о чём бы вам следовало волноваться, - уклончиво ответил он.

- Мне не нужен трон. Я лишь хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Если вы пообещаете их защитить, я сделаю всё что от меня потребуется.

Джерис удивился ещё больше, и вместе с тем обрадовался. Отправляясь на похороны, он ожидал, что убедить нового герцога не делать глупостей, и пойти им навстречу, окажется очень непросто, и займёт много времени.

- Рад это слышать. Я лично позабочусь о том, чтобы с вашей матерью и вашей супругой ничего не случилось. От вас же требуется всего ничего: принести присягу совету и возглавить корпус боевых магов, - озвучил Джерис свои условия.

- Почему именно я? Неужели у вас нет более подходящих кандидатур?

- В данный момент – нет. Война только началась, а мы уже её проигрываем, несмотря на то что созываем под свои знамёна магов со всей Империи. Часть из них уже погибла, а некоторые и вовсе переметнулись к нашему врагу. Сейчас нам пригодится любая помощь.

- И вы её получите, - ответил Гилберт, протягивая Джерису руку.

Улыбка мага стала шире, однако после того, как они обменялись рукопожатиями, Гилберт неожиданно сжал руку своего опонента.

- Прежде чем присягать вам на верность, мне необходимо прояснить ещё один вопрос, и я очень надеюсь, что вы дадите на него правдивый ответ, - проговорил стихийник напряжённым тоном.

- Я знаю о чём вы хотите спросить, и мой ответ – нет. Мы не убивали вашего отца и брата, хотя всерьёз рассматривали такую возможность. Это сделали отступники, перешедшие на сторону Тэйвена, - ответил Джерис на невысказанный вопрос.

Вместо того чтобы ослабить хватку, Гилберт сжал руку оппонента ещё сильнее.

- Зачем? – резко спросил он, повысив голос.

- Чтобы доказать свою лояльность. Тех, кто не вызывает у него доверие, Тэйвен вынуждает проходить различные испытания. Убийство дворянина – одно из них, - незамедлительно ответил Джерис.

Внимательно наблюдавший за реакцией собеседника Гилберт ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил его руку.

- Хотите, чтобы я присягнул вам на верность здесь и сейчас? – поинтересовался стихийник равнодушным тоном.

- Конечно нет. Приходите послезавтра на закате в Красную Башню.

Гилберт коротко кивнул, и решив, что их разговор окончен, пошёл искать свою жену. Глядя вслед уходящему герцогу, Джерис не стал окликать Гилберта, и спрашивать с какой целью он искал информацию о магах, способных управлять всеми четырьямя стихиями, решив задать ему этот вопрос при следующей встрече.

***

Посетители одной из таверн в западной части Джерайна затаив дыхание слушали как играет молодой бродячий менестрель, недавно прибывший в город. Игравший на лютне парень пел песню о простом виндхеймском рыцаре Годаре, изгнанным из родного королевства, и отправившимся странствовать по землям, населённым воинственным кочевниками. Много лет спустя этот рыцарь вошёл в историю как основатель Мецерской Империи, а потому был почитаем и по сей день. Когда песня подошла к концу, и музыка стихла, раздались одобрительные апплодисменты. Получив от благодарных слушателей несколько монет, улыбающийся музыкант убрал лютню в наплечный мешок, и покинул таверну. Никому из слушателей даже не пришла в голову мысль, что под личиной бродячего музыканта, недавно пришедшего в город, скрывается верный ученик, а с недавних пор и правая рука Тэйвена Разрушителя.

Тёмный колдун не настаивал, чтобы его ученик бросался в самое пекло. Идея проникнуть в Джерайн целиком и полностью принадлежала Рихтеру, решившему доказать учителю свою значимость. Впрочем, молодой адепт тьмы пытался что-то доказать не столько своему учителю, сколько самому себе. За время, проведённое в обществе Тэйвена, маг-недоучка смог существенно улучшить свои навыки, однако самому Рихтеру постоянно казалось, что этого недостаточно. Вместе с тем парень прекрасно понимал, что Тэйвен назначил его своей правой рукой исключительно из личной симпатии, и из-за того, что они уже не первый год были знакомы. Вдвойне обиднее Рихтеру было от того, что среди перебежчиков попадались колдуны, чей магический потенциал значительно превышал его собственный. Желая доказать всем и каждому свою значимость, парень решил провернуть рискованную операцию втайне от своего учителя.

А замахнулся Рихтер, ни много ни мало, на Временный Совет. Главы объединённых магических гильдий представляли для его учителя серьёзную опасность, и если бы Совет удалось уничтожить, то во всей Мецерской Империи не осталось бы ни одного достойного противника для Тэйвена. По крайней мере, так считал сам Рихтер. Однако разобраться с главами гильдий было не так просто. Члены Совета были очень сильны и никогда не появлялись на людях в полном составе, а их резиденция была очень хорошо защищена. В своё время Тэйвену удалось внедрить в стан врагов шпиона, который не так давно сообщил тёмному магу неутешительные новости. Пока члены Совета безвылазно сидели в Красной Башни, добраться до них было практически невозможно.

Незаметное проникновение, ровно как и мощная атака были обречены на провал, поскольку башню окружал магический барьер, снять который можно было лишь изнутри. Как только шпион смог внедриться в ряды его врагов, и получить доступ к Красной Башне, Тэйвен хотел приказать ему прикончить членов Совета, но хорошенько подумав, решил, что этого делать не стоит. Шпион был посредственным магом, и атака на глав магических гильдий была равносильна самоубийству. Поэтому всё, что он мог сделать, так это наблюдать за действиями Совета, и своевременно докладывать о планах колдунов своему хозяину.

По прибытию в Джерайн Рихтер первым делом отправил шпиону ментальное сообщение, и назначил ему встречу возле находившегося в западной части города театра. Добравшись до места встречи, и остановившись у фонтана, парень зачерпнул оттуда немного воды, и умылся. Стоило Рихтеру убрать руки от лица, как он увидел осведомителя, уверенной походкой идущего ему навстречу. Клайдс (так звали шпиона), был одним из тех, кто сопровождал Джериса на похороны герцога Вейнсмора. Более того, когда член совета разговаривал с новоиспечённым герцогом, воспользовавшийся магией Клайдс услышал каждое слово.

Поскольку вокруг было полно людей, Рихтер вытащил из мешка лютню, присел возле фонтана, и начал играть грустную мелодию. Не то чтобы он искренне верил, что шпиона рассекретили, и готовились в любой момент поймать за руку, но всё же решил проявить осторожность. Клайдс сразу же понял для кого Рихтер устроил весь этот концерт, и на всякий случай внимательно осмотрелся. Не увидев никого подозрительного, шпион обошёл фонтан по кругу, и только потом приблизился к продолжавшему играть на лютне Рихтеру.

- Послезавтра на закате в Красную Башню приведут постороннего, - сообщил шпион, делая вид, что ищет в кармане мелочь.

- Кого? – уточнил Рихтер, глядя не в глаза собеседнику, а на его обувь.

- Нового герцога Вейнсмора. Совет хочет, чтобы он присягнул им на верность.

Чуть не сбившийся с ритма Рихтер всё же оторвал взгляд от сапог Клайдса, и поднял голову.

- Принимать присягу будет весь Совет? – полюбопытствовал парень.

- Насколько мне, известно, да.

- А что насчёт герцога? Это очередной бездарный высокородный бездельник, или у него есть магический дар?

- Есть. Новый герцог – стихийный маг. Не знаю насколько он силён, но уж точно и не пустышка, раз на встречу с ним отправился лично Джерис.

Приняв информацию к сведению, парень коротко кивнул, дав шпиону понять, что услышал всё необходимое. Перед тем как отойти от фонтана, Клайдс наградил “музыканта” за его труды, и бросил к ногам парня несколько мелких монет.

После ухода шпиона Рихтер ещё несколько минут посидел у фонтана, размышляя над тем, как бы правильно распорядиться полученной от осведомителя информацией. Парень был довольно посредственным стратегом, привыкшим больше полагаться на удачу и собственные силы. Поставив перед собой цель проникнуть в Джерайн, и разобраться с врагами, представляющими серьёзную опасность для его учителя, Рихтер смог неплохо спланировать первые шаги, но не знал что ему следует делать дальше. Привыкший трезво смотреть на вещи молодой колдун отчётливо понимал, что с помощью Клайдса ему вряд ли удастся подобраться к членам Совета, даже зная приблизительное время, когда маги снимут защиту со своей резиденции.

Осознав, что для устранения врагов его сил недостаточно, Рихтер решил привлечь к этому делу как можно больше людей. Однако сделать это было непросто, ведь дежурившие у ворот маги тщательно проверяли всех новоприбывших на наличие магического дара. Сам Рихтер смог избежать разоблачения лишь благодаря специальному амулету, похожему на невзрачную ладанку. Этот амулет скрыл от ищеек дар юного “менестреля”, и помог Рихтеру попасть в Джерайн. Не найдя быстрого способа провести в город целый отряд магов, ученик Тэйвена почувствовал, что у него начинает болеть голова, и помассировал виски.

“Ничего страшного, что-нибудь придумаю. До встречи герцога с Советом ещё полно времени”, - мысленно подбодрил себя Рихтер, затем поднялся на ноги, и побрёл на поиски постоялого двора, благо на деньги, полученные от пения в таверне, он мог себе позволить снять небольшую комнатку.

***

- Нет. Этого не будет, - решительно заявил Гилберт на предложение жены отправиться в Красную Башню вместе с ним.

- Почему? – удивилась, и немного обиделась Агнари.

- Потому что я так решил. Тебе стоит остаться дома, а ещё лучше вернуться в Калидус, и чем скорее – тем лучше, - ответил стихийник с нажимом.

Командный тон супруга рассердил Агнари, однако девушка сделала несколько глубоких вдохов, и смогла взять себя в руки.

- Спасибо за заботу, но позволь мне самой решать что делать. Я ведь не из любопытства прошу тебя взять меня с собой, - проговорила она спокойным тоном.

Гилберт подозрительно прищурился.

- В чём дело? Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

- Ничего конкретного, но у меня плохое предчувствие. Я понимаю, что это звучит глупо, но если ты не откажешься от визита в Башню, или хотя-бы не перенесёшь визит на другой день, случится что-то ужасное.

Волнение Агнари можно было списать на беременность, однако Гилберт отнёсся к словам своей супруги со всей серьёзностью, так как и сам чувствовал что-то похожее. В Джерайне поговаривали о том, что ещё прошлой ночью сторонники Тэйвена сумели захватить сразу два крупных города. Прознав об этом, Временный Совет отправил нескольких разведчиков, чтобы проверить информацию, и в случае подтверждения выслать несколько отрядов боевых магов. Когда по городу поползли слухи, что следующей целью Тэйвена запросто может стать Джерайн, горожане не на шутку перепугались.

Часть из них, в том числе и леди Ровена, поспешили покинуть город. Интуиция подсказывала Гилберту последовать примеру матери, но память услужливо напоминала о договоре с Джерисом. Представитель Совета ждал от молодого герцога определённых действий, и пообещал защищать Агнари и Ровену. А в том, что защита им понадобится, Гилберт ни на секунду не сомневался. Тэйвен и его приспешники были не той угрозой, от которой можно было убежать или спрятаться.

- Тем более ты должна остаться здесь. Ты не должна рисковать своей жизнью и жизнями наших детей, - ответил Гилберт.

- А ты, значит, должен? Почему бы этим бездельникам самим не разобраться с Тэйвеном, а не искать того, кто решит все проблемы за них?

- Потому что если эти, как ты выразилась, бездельники, потерпят поражение, то в стране может начаться настоящий хаос.

Агнари тактично промолчала, не став говорить, что в случае победы Тэйвена, от страны скорее всего ничего не останется. Лишь бесплотная мёртвая пустошь.

- Я больше не собираюсь с тобой спорить. Хочешь ты того или нет, но в Красную Башню мы отправимся вместе, - с ещё большей решимостью в голосе заявила Агнари.

Тон девушки чётко давал понять, что от задуманного она всё равно не отступится, и ни какие уговоры или запреты здесь не помогут. Поэтому Гилберт всё же согласился взять супругу с собой, при условии, что при первой же опасности, даже самой незначительной, она тут же без промедления воспользуется телепортацией.

Когда герцог и его супруга сели в заранее приготовленную карету, сидевший на козлах кучер, успевший в ожидании Гилберта задремать, широко зевнул, и легонько хлестнул лошадей. Проведя несколько минут в полной тишине Гилберт нарушил паузу, и как-бы невзначай поинтересовался:

- Твой отец часто ошибается?

- Не чаще чем любой другой человек.

- Ты неправильно меня поняла. Случалось такое, что его предсказания оказывались ложными?

- Пока нет. А что такое? Почему ты заговорил об этом именно сейчас? Это как-то связана с нашими будущими детьми?

- Да. Брин сказал, что у тебя родятся близнецы. Если это будут мальчики, не возражаешь, если одного из них я назову Кристианом?

- Конечно нет. Я…

Девушка резко замолчала и вздрогнула, стоило крыше кареты немного прогнуться. Выглядело это так, будто на неё вдруг кто-то запрыгнул. Не успела встревоженная Агнари развить эту мысль, как уже в следующую секунду сидевший на козлах кучер закричал от боли. Распахнув дверь, высунувшийся из кареты Гилберт заметил, как непонятно откуда взявшийся вампир перегрызает горло его слуге. Кричащий от боли кучер яростно брыкался, безуспешно пытаясь освободиться, пока вампиру всё это не надоело. Одним резким движением свернув своей жертве шею, почувствовавший опасность кровопийца резко отпрыгнул в сторону, уворачиваясь от брошенного Гилбертом огненного шара. Раздосадованный герцог сделал ещё пару бросков, но и они не достигли цели. Уклонившись от сгустков огня, проворный кровосос запрыгнул на крыши ближайшего дома, и исчез из поля зрения Гилберт.

Между тем испуганные лошади мчались по улицам города как ошпаренные, не разбирая дороги, пока Гилберт, перебравшийся на место рухнувшего на мостовую кучера, не прервал эту бешеную гонку. Вцепившись в вожжи так сильно, что на его ладонях остались красные отметины, герцог смог взять ситуацию под контроль. Как только карета остановилась, Агнари тут же выскочила на улицу.

- Как эта тварь проникла в город? Почему стража это допустила? – задала девушка вполне очевидные вопросы.

Хмурый Гилберт собирался сказать, что обязательно во всём разберётся, и потребовать, чтобы Агнари немедленно вернулась в дом, как вдруг началось землетрясения. В считанные секунды каменная дорожка начала стремительно покрываться трещинами, а только-только успокоившиеся лошади вновь испуганно заржали. Ещё до того, как землетрясение прекратилось, Агнари услышала громкий женский крик на соседней улице, и тут же сорвалась с места.

- Стой! – крикнул Гилберт ей вслед, однако вместо того чтобы подчиниться, девушка побежала ещё быстрее.

Помрачневшему ещё больше герцогу ничего не оставалось, кроме как последовать за супругой.

Добравшись до места, откуда был слышен крик, Агнари увидела как несколько женщин в рваных одеждах размахивают перед собой пустым ведром, пытаясь отбиться от окружающих их солдат. Не понимая, что здесь происходит, Агнари ударила по солдатам воздушным потоком, сбившим вояк с ног. Воспользовавшись тем, что опасность временно миновала, женщины тут же побежала прочь, а быстро поднявшиеся на ноги солдаты обратили свой взор на Агнари. Присмотревшись к окровавленным лицам стражников, девушка вздрогнула, поняв, что наткнулась на поднятых с помощью тёмной магии живых мертвецов. Стоило ожившим покойникам сорваться с места, и броситься в её сторону, как оправившаяся от потрясения Агнари превратила всех до единого зомби в ледяные статуи. Подоспевший к месту стычки Гилберт всё это увидел.

Мысленно выругнувшись, стихийник собирался ударить по заледеневшим зомби мощной огненной струёй, но боковым зрением заметив какое-то движение в стороне, поспешил выставить вокруг себя огненный щит.  Только это и спасло герцога от серьёзных увечий, а возможно даже и смерти. Щит полностью поглотил зелёную сферу, брошенную в стихийника неизвестным тёмным магом. Скривившись, словно от зубной боли, колдун не стал предпринимать повторную попытку разобраться с Гилбертом, и бросился бежать. Только маг забежал в ближайший переулок, как за его спиной тут же выросла прочная стена из красных костей, а землетрясение тут же прекратилось.

Встревоженные Агнари и Гилберт переглянулись, после чего девушка разрубила стену надвое ветряным лезвием, освобождая путь. Последовав за сбежавшим тёмным магом, супруги добрались до центральной части Джерайна, и то, что они там увидели, очень им не понравилось.

По охваченным огнём улицам носились перепуганные люди, преследуемые живыми мертвецами и инфернальными гончими. Когда бегущая по дороге восьмилетняя девочка споткнулась, и больно ушибла колено, её тут же настигли мертвецы. Постанывая от боли, и не имея сил, чтобы подняться, отчаявшаяся девочка поползла вперёд. Один из мертвецов попытался схватить её за ногу, но был отброшен далеко назад ударом молнии, а на пути у остальных мертвецов тут же встали земляные элементали. Не давая покойникам добраться до уползающей девочки, элементали превратили свои руки в каменные глыбы, и начали избивать набросившихся на них мертвецов. К сражению с мертвецами и гончими присоединился и Гилберт, в то время как использующая магию воды Агнари принялась тушить пожары.

Супругам понадобилось несколько минут, чтобы очистить улицу. Прежде чем пережившую столкновение с мертвецами и гончими горожане разбежались, Гилберт перехватил хромающего мужчину, едва не лишившегося левой ноги в стычке с гончей, и попытался выяснить что произошло.

Из сбивчиго рассказа герцог узнал, что внезапно северные и южные городские ворота оказались атакованы вампирами. В то время, пока стража и маги пытались отбить натиск проклятых кровососов, через опечатанный стационарный портал в город проникло пару десятков тёмных колдунов и стихийных магов, служащих Тэйвену. Именно они и усроили такой переполох на улицах Джерайна. Сея хаос и разрушения, приспешники Тэйвена начали продвигаться к Красной Башне. А возглавлял их Рихтер – тот самый человек, благодаря которому колдуны проникли в город.

Ученику Тэйвена стоило огромных усилий незаметно от магов снять магическую печать с портала, но оно того стоило. Прежде чем вернуться обратно на постоялый двор и провалиться в глубокий сон, Рихтер ментально связался с одним из лейтенантов своего учителя, приказал ему собрать ударный отряд, захватить любой город, в котором есть стационарный портал, сломать печать, и ждать дальнейших указаний.

В итоге всё прошло даже лучше, чем изначально планировал Рихтер. Узнав о падении очередного города, и не зная, что приспешники Тэйвена используют его исключительно как плацдарм для нападения на Джерайн, Совет отправил своих лучших магов, чтобы выбить колдунов из захваченного поселения. Останься все эти маги в Джерайне, атаки вампиров удалось бы отбить ещё в первые минуты. В итоге узнавшие о нападении на город члены Советы отправили оставшихся в резиденции магов на бой с приспешниками Тэйвена, а сами заперлись в Красной Башне. Дослушав этот тревожный рассказ, Агнари пообещала раненному мужчину помощь, затем призвала воздушного элементаля, и приказала ему отнести с трудом передвигающегося рассказчика в особняк Вейнсморов. Магическое существо схватило мужчину под руки, и полетело в указанном направлении.

- И что мы будем делать? – спросила оставшаяся наедине с мужем Агнари.

- Мы – ничего. Я попробую добраться до Башни, и посмотреть что там творится, а ты возвращайся в Калидус.

- Ни за что! Вдвоём у нас гораздо больше шансов…

- И слышать об этом не хочу! У нас был уговор – я беру тебя с собой при условии, что при первой опасности ты сразу же вернёшься домой, - напомнил Гилберт.

- Я передумала.

Рассерженный герцог был готов как следует встряхнуть дерзкую девчонку, однако дальнейшую ссору прервала заполонившая небо стая тёмных грифонов. Гилберт атаковал их огнём, однако крылатые твари с лёгкостью увернулись от атаки мага. Не желая тратить время на бой с грифонами, стихийник призвал на помощь огненных элементалей, принявших облик гигантских огненных птиц. Взмыв в воздухе, элементали вступили в бой с грифонами, а прекратившие спор Агнари и Гилберт поспешили покинуть улицу.

По мере продвижения к Красной Башне супруги то и дело сталкивались с ведущими ожесточённые бои магами, но встревать в уличные бои не торопились по той простой причине, что во всём этом хаосе очень трудно было разобрать кто на чьей стороне. Лишь один раз им пришлось вступить в бой с крупной группой вампиров, зажавшей в угол нескольких мирных жителей.

Всё же добравшись до Башни, Агнари и Гилберт обнаружили, что улица, на которой располагалась резиденция магов, находится в ужасном состоянии. Создавалось впечатление, что совсем недавно здесь бушевал очень сильный ураган. Все до единого дома оказались полностью разрушены, а пострескавшаяся дорога была завалена телами защитников башни и нападавших. Но были и те, кому удалось выжить, хоть и с большим трудом. Трое таких парализованных счастливчиков сейчас валялись возле ног Рихтера, закончившего выводить на земле сложные символы.

Пленники понадобились ученику Тэйвена для того, чтобы увеличить собственные силы, и попробовать проделать брешь в защищавшем Башню барьеру. Рихтер даже не догадывался, что достаточно ещё раз ударить по барьеру, чтобы пробить в нём дыру, ведь засевшие внутри Башни члены Совета не рискнули высунуться на улицу, и тратили все силы на то, чтобы удерживать этот самый барьер. После мощных атак, превративших соседние улицы в руины, силы Совета были на исходе.

Завидев посторонних, проводивший специальный магический обряд, которому его научил Тэйвен, Рихтер выхватил из-за пояса нож, и поочерёдно вонзил его в сердце каждому валявшемуся на земле пленнику. Со смертью последнего пленника нарисованные кровью на земле символы засветились ярким зелёным цветом, после чего силы всёх трёх жертв перешли к Рихтеру. Более чувствительная к магии Агнари сразу же уловила магический всплеск, и догадалась, что тёмный маг только что в три раза увеличил свой магический потенциал. Недолго думая, девушка ударила по колдуну молнией, однако Рихтер успел блокировать эту атаку, создав в своей руке щит из красной кости, а затем с помощью телекинеза отбросил Агнари назад на добрых тридцать метров. Гилберт вздрогнул, едва успев призвать земляного элементаля, который ловко поймал падающую на живот девушку.

На губах Рихтера заиграла довольная улыбка. Почувствовав прилив сил, воодушевлённый маг решил немного поиграть со своими врагами.

Стоило элементалю поставить её на ноги, как Агнари тут же побежала к мужу, но успела преодолеть всего пять метров, прежде чем на её пути появилась преграда, в виде окутанного мраком костяного купола, внутри которого её супруг остался наедине с опасным магом. Испуганная девушка затаила дыхание. Агнари казалось, будто она слышит, как бьётся её сердце. Поборов панику, девушка попыталась прийти на помощь мужу.

Пока поочерёдно использующая молнии, лёд и огонь Агнари пыталась разрушить купол, Гилберт как мог отражал атаки более сильного противника. Стихийнику приходилось не только выставлять огненный щит, защищаясь от летящих в него одна за другой зелёных сфер, но и быстро отпрыгивать в сторону, когда у него из-под ног то и дело вырывался очередной костяной кол. Времени на то, чтобы провести хотя-бы самую простенькую контратаку у герцога совсем не было. Уворачиваясь от кольев, Гилберт на секунду потерял равновесие, и споткнулся. Только герцог рухнул на землю, как в метре от его ног открылась “спираль”. Вылетевшая из смертоносной воронки шипастая лоза обвилась вокруг ног мага, подобно змее. Наблюдая за тем, как лоза подтаскивает брыкающегося герцога к смертоносной воронке, Рихтер победно улыбнулся. Однако радость его была недолгой.

Безостановочные атаки Агнари привели к желаемому результату – купол треснул, и обрушился. Прикрываясь от обрушившегося на его голову костяного дождя, Рихтер отвлёклся, и эта ошибка дорого ему обошлась. Видя в каком плачевном положении находится её супруг, Агнари перерубила лозу, пратически затащившую Гилберта в воронку, ветряным лезвием, после чего освободившийся маг перекатился в сторону, и атаковал своего врага. Рихтеру не хватило мгновения, чтобы вовремя среагировать на атаку герцога. Из-под ног тёмного колдуна вырвался столб огня. Крик боли исчезнувшего в пламени Рихтера был слышен даже на другом конце улицы. Взявшись за руки, супруги молча наблюдали за бушующим пламенем, превратившимся в погребальный костёр для ученика Тэйвена, пока двери Красной Башни не отворились.

Увидев герцога и его супругу, вышедший на улицу Джерис вздохнул с облегчением. Маг знал, что в центре Джерайна по-прежнему не утихают ожесточённые бои, но был абсолютно уверен, что теперь им точно удастся отстоять свой город.

На то, чтобы полностью очистить город от запололнивших его вампиров и остатков ударного отряда колдунов, членам Совета, а также присоединившихся к ним Агнари и Гилберта, понадобилось чуть больше двух часов. Эта победа хоть и далась Джерайну дорогой ценой, но вместе с тем дала гражданам Империи надежду на то, что проклятого колдуна, объявившего войну всему миру, всё же удастся победить.

Глава - 13

Глава 13

На протяжении многих лет такие слова как “преданность” и “честность” очень многое значили для Матиаса. В те злополучные дни, когда на Арвест, тогда ещё процветающее королевство людей, обрушилась магическая чума, молодой аристократ размышлял о своём месте в этом мире. Матиасу тогда только-только исполнилось двадцать два года. В то время как его старший брат, тот ещё кутила и мот, познавал все прелести беззаботной жизни, играя в азартные игры, и соблазняя недоступных девиц, Матиас проводил много времени в отцовской библиотеке. Прослывший книжным червём и редкостным занудой юноша стремился к знаниям, и мечтал со временем получить должность архивариусе в королевский библиотеке. Но вместо этого получил вечную жизнь, нечеловеческую силу, и невыносимую жажду крови.

Добравшаяся до имения чума прикончила домочадцев и всю прислугу, а самого Матиаса превратила в вампира. Пережив не самый приятный процесс трансформации, юноша не сразу понял что с ним произошло. Покинув переполненный мертвецами дом, Матиас вышел на улицы города, превратившегося в самое настоящее кладбище. Ведомый животными инстинктами и жаждой крови высший вампир отправился на поиски тех, кто мог помочь ему утолить невыносимый голод, благо в умирающем городе остались едва живые люди, ещё не успевшие отдать богу душу. Лицо своей первой жертвы Матиас помнил и по сей день, несмотря на то, что за прошедшие веки высший вампир успел отправить на тот свет сотни людей.

Несмотря на это, среди высших вампиров Матиас считался чуть ли не самым миролюбивым. Когда его собратья один за другим начали пополнять ряды армии Тэйвена Разрушителя, Матиас был одним из немногих, кто не только остался в стороне, но и попытался убедить сородичей, что ничего хорошего из этого не выйдет. Кроме того Матиас был безгранично предан своему монарху - королю Ронгару, а в последствии и его сыну Аларику.

Однако преданность монарху не спасла Матиаса от сурового наказания. Небольшая группа новообращённых вампиров напала на торговый караван, доставивший товары в Крейнвуд.

Реакция Аларика не заставила себя долго ждать. Убийцы были казнены, а не уследившего за своими подопечными Матиаса отправили в заточение, заперев в магической гробнице. Наказание показалось черезчур жестоким даже тем, кто Матиаса на дух не переносил. В отличие от обращённых, высшие вампиры не могли умереть от голода. Кровь им была необходима для того, чтобы поддерживать силы, и не сойти с ума. Предшественник Матиаса, запертый в гробнице на полвека, деградировал до такого состояния, что превратился в дикое животное, мало чем отличающееся от зомби. Выпустив провинившегося из гробницы, Аларик посадил его на магическую цепь, и выставил на всеобщее обозрение, но спустя какое-то время проявил милосердие, и вернул подданому утерянный рассудок.

Матиасу же было суждено провести в гробнице целых 150 лет, но от позорной участи превратиться в грязное безумное животное высшего вампира спас незнакомый человек. Человек, которого бывший узник возненавидел всеми фибрами своей души. Благодаря Айзену Матиас не только получил свободу, но и занял королевский трон, подменив Аларика. Поначалу всё выглядело как деловой союз, однако до лже-короля в скором времени дошло, что колдуну нужен не полноценный союзник, а цепной пёс, которому не позволено не только кусаться, но даже лаять. Все мало мальски важные решения принимал Айзен, а Матиас лишь покорно выполнял его приказы. Вместо свободы высший вампир всего навсего поменял один поводок на другой, более длинный.

Мысли о вторжении в Виндхейм поначалу пришлись Матиасу по душе, но в скором времени отошли на второй план. Гораздо больше лже-королю хотелось разобраться с проклятым зазнавшимся колдуном. Матиасу было недостаточно просто покончить с Айзеном. Бывший узник, а ныне король вампиров, мечтал собственноручно стереть своего освободителя в порошок, и лишь страх стать пленником демонического измерения, и обитающих там мерзких тварей, удерживал Матиаса от расправы над Айзеном.

Когда в тронный зал доставили отступника, на мгновение в глазах лже-короля промелькнула жалость к истерзанному инфернальными гончими собрату. Помня о том, что Уилмер нужен их королю живым, гвардцейцы вывели яд василиска из крови пленённого вампира, но даже несмотря на это выглядел пленник просто ужасно. Гончие не оставили на его теле практического ни одного живого места, а всю одежду превратили в драные лохмотья. Любой человек, получив такие раны, сразу же скончался бы от болевого шока. Для вампира же нанесённые инфернальными гончими раны были болезненными, но не смертельными. Заклинания из арсенала магии света и освящённое оружие представляли для них гораздо большую опасность.

- Оставьте нас, - распорядился Матиас, не сводя напряжённого взгляда со скорчившейся на полу кровоточащей фигуры.

Гвардейцы подчинились, и тут же поспешили покинуть тронный зал. Оставшись наедине с отступником, раны которого только-только начали затягиваться, Матиас приблизился к Уилмеру.

- Оно того стоило? – поинтересовался лже-король.

- Что? – не понял Уилмер.

- То, из-за чего ты решил предать своего короля. На что ты вообще рассчитывал?

Уилмер нашёл в себе силы подняться на одно колено, и посмотреть своему собеседнику в глаза.

- У меня и в мыслях не было вас предавать. Я лишь хотел во всём разобраться, и попробовать исправить свою ошибку. - сказал высший вампир.

- О какой ошибке ты говоришь?

- Об Айзене. Я должен был прикончить его сразу, как только увидел. Вы можете считать меня безумцем, но я уверен, что это проклятый колдун что-то с вами сделал.

Слова Уилмера заставили Матиаса насторожиться. Среди тысяч подданных всего один вампир заподозрил, что с королём что-то не так. Или всё же не один? Мысль о том, что его секрет могут раскрыть, пугала лже-короля почти так же сильно, как и возможность оказаться пленником Бездны. Многим подданым Аларика пришлась по душе идея вступить в войну с Виндхеймом. Но стоит вампирам узнать, что на войну их ведёт не законный король, а занявший его место самозванец, и в королевстве может вспыхнуть мятеж. Не открытый, потому как Матиас мог силой мысли в одно мгновение обратить в прах сразу сотню своих подданых, а тайный. Даже гвардейцы, которым он подарил истинное бессмертие, без малейших колебаний вырвут ему сердце, либо умрут, попробовав это сделать.

- Ты не безумец, а просто наивный дурак. С чего ты взял, что какому-то жалкому колдунишке под силу подчинить меня? – спросил Матиас, пряча настороженность под маской гнева.

- С книгой Тэйвена Разрушителя даже самый жалкий и слабый колдун способен на многое, - последовал незамедлительный ответ.

На лице Матиаса не дрогнул ни один мускул, несмотря на то, что раскрывшаяся об Айзене правда буквально ошарашила высшего вампира. Однако на смену шоку довольно быстро пришло понимание, а вместе с ним и успокоение. Матиас и раньше знал, что вытащивший его из гробницы колдун не так прост, но ему и в голову не могло прийти, откуда у далеко не самого способного мага такие силы и знания.

- Так вот почему он так испугался, - нарушил затянувшуюся паузу Матиас, поняв что именно Уилмер украл у его кукловода.

Не став тратить время на пустые разговоры, лже-король приблизился к высшему вампиру, и приложил правую руку к его голове.

- В этом нет необходимости, - запротестовал Уилмер, поняв что собирается сделать его король. – Я и сам…

- Молчать! – рявкнул на него Матиас, быстро сплетая необходимое заклинание.

Уилмер стиснул зубы, с трудом сумев сдержать крик боли. Высшему вампиру показалось, будто ему с размаху вонзили в череп острую секиру. Проникнув в голову своего подданного, лже-король получил доступ к его воспоминаниям за последние 12 часов, и узнал где именно Уилмер спрятал украденную книгу. Получив необходимую информацию, Матиас убрал руку. На лице самозванца заиграла довольная улыбка.

- Ты даже не представляешь как помог своему королю. За предательство тебя ждёт смерть, но я готов проявить милосердие при условии, что ты немедленно покинешь…

Речь Матиаса была прервана появлением Айзена. Колдун без предупреждения ворвался в тронный зал, и сразу же увидел вора. Торжество во взгляде Матиаса тут же сменилось досадой. Лже-король действительно собирался отпустить Уилмера на все четыре стороны, но внезапное появление Айзена вынудило его изменить своё решение.

Прежде чем колдун успел вымолвить хоть слово, укравший драгоценный фолиант вампир тут же обратился в прах. Увидев, как застывший на месте колдун сжал руки в кулаки, Матиас приготовился отражать яростную атаку. Но её не последовала. Рассматривая то, что осталось от высшего вампира, Айзен перевёл недовольной взгляд на лже-короля.

- И чего ты этим добился? – на удивление спокойно осведомился колдун.

- Посадил тебя в лужу. Теперь только я знаю где спрятана книга.

Айзен презрительно хмыкнул.

- Чем больше я тебя узнаю, тем меньше уважаю. Прикончить своего сородича лишь для того, чтобы немного позларадствать. Я бы ещё понял, если бы на месте Уилмера оказался какой-нибудь новообращённый вампир. Но нет, ты без колебаний прикончил того, с кем был знаком на протяжении нескольких веков. И это было очень глупо.

Матиас холодно улыбнулся, и воспользовался “оковами беглеца” – специальным заклинанием, блокирующим телепортацию. К этому заклинанию прибегли гвардейцы, когда попытались захватить Финнеаса в Вардисе.

- Глупо ожидать, что я позволю тебе покинуть мой дворец живым, - слова лже-короля прозвучали как смертный приговор.

Матиас ожидал, что Айзен побледнеет, и броситься к двери, однако колдун даже не шелохнулся, а на лице его не дрогнул ни один мускул. Спокойствие колдуна не было показным, ведь для того, чтобы поставить на место дерзкого вампира, Айзену не была нужна книга Тэйвена.

- Ещё как позволишь, если не хочешь вернуться обратно в гробницу. Я не могу отправить тебя в Бездну, потому что не помню нужного заклинания, но произвести обратный обмен, и вернуть душу Аларика обратно в его тело мне под силу, - напомнил Айзен.

- Ты не посмеешь! Он убьёт тебя! – буквально прошипел Матиас.

- Само собой. Только ты этого не увидишь, - равнодушно проговорил Айзен.

Поняв, что его обречённый на смерть собеседник не блефует, Матиас мысленно чертыхнулся, и снял блокирующее телепортацию заклинание с тронного зала. Испепеляя колдуна ненавидящим взглядом, лже-король пытался найти выход из тупиковой ситуации, и довольно быстро смог отыскать оптимальное решение.

- С этого момента все важные решения мы будем принимать вместе. Никаких подковёрных игр и интриг за спиной. Мы забываем обо всех разногласиях, и продолжаем делать то, ради чего ты вытащил меня из гробницы, - проговорил Матиас решительным тоном.

- Я так и быть сделаю вид, будто ничего не было, но только после того, как ты вернёшь мне книгу, - начал торговаться Айзен.

- Ты получишь её после того, как моя армия вторгнется в Виндхейм. Не раньше и не позже.

Айзен нахмурился, но с ответом помедлил. Размышляя над тем, стоит ли принимать ультиматум лже-короля, колдун в который раз вспомнил про настоящего Аларика. Истинный король Арвеста не опустился бы до торга и пустых угроз, и уж точно не стал вы лишать жизни старшего собрата без веской причины. Плясать под дудку самозванца, который предаст его при первой же возможности, Айзену не хотелось, но вместе с тем колдун понимал, что дальнейший спор, ровно как и попытка надавить на зарвавшегося кровососа, едва ли закончится в его пользу. Взбунтовавшаяся марионетка могла перечеркнуть все его планы, но заменить его кем-то другим на данном этапе не представлялось возможным. Поэтому Айзен взвесил все “за” и “против”, и решил пойти лже-королю на уступки.

- Как вам будет угодно, ваше величество, - ответил колдун с едва заметной издевкой, надеясь выиграть время, и отыскать способ поставить на место зарвавшуюся пешку.

***

План побега трещал по швам, о чём Элис даже не подозревала. С наступлением темноты собравшиеся в небольшой комнате отдыха надзиратели решили испробовать вина, оставленного им “лордом Доу”, однако сделать этого им не позволил Брейк. Раздав нерадивым подчинённым подзатыльников и пинков, бывший солдат сделал небольшой глоток, а затем демонстративно разбил бутылку об стену. Немного поворчав, хмурые надзиратели разошлись.

Тем временем Элис безуспешно пыталась выбраться из своей камеры, однако взломать замок на двери оказалось не так просто. Сломав третью отмычку, упавшая духом узница пнула ногой дверь. Нехотя признав, что взломщик из неё никудышный, Элис вспомнила физиономию толстяка, пытавшегося её изнасиловать, и содрогнулась. В первый раз ей чудом удалось отбиться, но не было никаких гарантий, что злобный толстяк, несмотря на тумаки от Брейка, не попытается взять реванш. Сделав пару глубоких вдохов, девушка начала вновь возиться с замком, только на этот раз медленно и осторожно, без лишней торопливости.

Стоило узнице сменить тактику, как замок наконец-то поддался. Не веря в свою удачу, Элис осторожно приоткрыла дверь, и тут же резко закрыла, увидев идущего по коридору Брейк. Один небольшой глоток вина с сонным порошком хоть и не смог вырубить такого здоровяка, но неслабо притупил его реакцию. У идущего по коридору верзилы путались мысли и слипались глаза, а потому Брейк и не заметил, как сначала открылась, а затем тут же закрылась дверь одной из камер.

Затаих дыхание, Элис прислушивалась к шагам здоровяка, и выбралась из камеры лишь после того как Брейк ушёл. Мысленно поблагодарив Джона за отмычки, девушка прикрыла дверь своей камеры, и начала пробираться к выходу. Осторожно идя вперёд, Элис внимательно прислушивалась к посторонним звукам, боясь случайно с кем-нибудь столкнуться. Чуткий слух девушки уловил разговор, ведущийся на повышенных тонах. Засевшая в комнате охраны четвёрка надзирателей играла в карты, и после того как Одрик пятый раз подряд выиграл, остальные игроки начали обвинять его в жульничестве. Толстяк, естественно, ни в чём не сознавался, и требовал свой выигрыш.

На цыпочках пройдя мимо слегка приоткрытой двери, Элис чуть не вскрикнула, когда перед ней пробежала толстая серая крыса, забежавшая в небольшую щель в стене. Приложив руку к груди, девушка облегчённо вздохнула, и пошла дальше. Добравшись до выхода, узница мысленно чертыхнулась, увидев во дворе двух вооружённых надзирателей. Расхаживая из стороны в сторону, надзиратели о чём-то увлечённо болтали, не замечая затаившую дыхание девушку. Озадаченная Элис стала думать как бы ей проскочить мимо этой парочки, однако придумать мало-мальски вменяемый план ей не позволила резко распахнувшаяся дверь комнаты отдыха, и вышедший в коридор Одрик.

Девушка едва успела выскочить на улицу, и прижаться к каменной стене. Стараясь не обращать внимания на участившееся сердцебиение, Элис мысленно умоляла толстяка вернуться обратно, ведь вышедший на улицу Одрик сразу бы её заметил. Мольбы узницы были услышаны: толстяк направился не к выходу, а в противоположном направлении.

С облегчением вздохнув, Элис добежала до стены, окружающей здание тюрьмы, и спряталась под небольшим кустом. Осторожно выглянув из-за своего укрытия, девушка заметила, что теперь один из болтающих надзирателей, подозрительно прищурившись, смотрит в сторону куста.

- Да отвернись ты уже! – тихо прошептала Элис.

Ждать подходящего момента беглянке пришлось несколько минут. После того как кто-то окликнул болтающую парочку, надзиратели зашли в здание. Поднявшаяся во весь рост Элис тут же побежала к открытым воротам напрямик через двор. От свободы выбравшуюся из камеры узницу отделяло не больше семи метров, но произошло непредвиденное. Бросив на здание прощальный взгляд через плечо, беглянка наскочила на появившегося буквально изниоткуда Гарта. Быстро опомнившийся главный надзиратель сгрёб девчонку в охапку, и стал громко звать своих подчинённых. Отчаявшаяся узница начала яростно брыкаться, и лишь когда на улицу выбежало несколько надзирателей, догадалась заехать Гарту головой по лицу. Главный надзиратель тут же отпустил девчонку, и схватился за кровоточащий нос. Освободившаяся узница тут же оттолкнула Гарта, и бросилась бежать.

- Остановись, дрянь, иначе хуже будет! – раздался ей вслед грубый окрик главного надзирателя, однако Элис не обратила на него внимания.

Первое время девушка бежала по просторной улице без оглядки, а когда обернулась, то заметила как один из преследователей направил на неё арбалет. После того как выпущенная из арбалета стрела чуть не попала ей в ногу, беглянка тут же поспешила заскочить в ближайший переулок. Промахнувшийся стрелок грязно выругнулся, на бегу перезаряжаяя арбалет.

Минуя переулок, Элис споткнулась о валявшегося там пьяницу, и потеряла равновесие, но упасть на землю не успела - кто-то схватил её за плечи, а затем взмыл в небо. Испуганная беглянка вскрикнула, и попробовала вырваться из захвата, пока не заметила, что схватил её не человек, а воздушный элементаль. Заметившие элементаля надзиратели ненадолго впали в оцепенение. Первым опомнился арбалетчик, тут же поспешив взять магическое существо на прицел. Стрела достигла цели, но пролетела сквозь элементаля, не причинив магическому существу ни малейшего вреда. Прежде чем арбалетчик сделал второй выстрел, но на этот раз по беглянке, ему в лицо ударил порыв ветра, вынудивший стрелка зажмуриться. Как только арбалетчик открыл глаза, подхвативший Элис элементаль уже скрылся из виду.

На протяжении всего полёта, продлившегося от силы две минуты, Элис, всё ещё не верящая, что ей удалось спастись, старалась не смотреть вниз, и держала глаза закрытыми. В конце концов магическое существо совершило посадку на крыше дорогой четырёхэтажной гостиницы в западной части Асгила, после чего сразу же исчезло. Едва её ноги коснулись крыши, Элис открыла глаза, и увидела в двух метрах от себя довольно ухмыляющегося Финнеаса.

- С твоей стороны было не слишком вежливо… - начал было стихийник, но резко замолчал, когда подавшаяся вперёд Элис вдруг крепко обняла его, и уткнулась лицом в плечо.

Финнеас смутился, а заготовленная им заранее саркастичная речь тут же вылетила из головы. Он ожидал, что после очередного воссоединения Элис закатит чудовищный скандал, и начнёт обвинять его во всех своих бедах, но к такому приёму оказался не готов. Поэтому вместо слов, в которых сбежавшая из заключения девушка сейчас совсем не нуждалась, Финнеас начал молча гладить её по спине. Идиллия продлилась недолго. Вспомнив о том, что представляет собой двуличный маг, Элис тут же отстранилась, мысленно обозвав себя тряпкой.

- Это всё из-за твоей матери, - было первое, что сказала девушка своему спасителю.

- Я знаю. Извини что так вышло. Если бы я знал что всё так обернётся…

Элис приложила указательным палец к губам Финнеаса, и маг замолчал.

- Давай поговорим об этом позже. Я устала, и хочу есть, - проговорила девушка тихим голосом.

- Конечно. Идём за мной, - ответил Финнеас учтивым тоном.

Покинув крышу, парочка спустилась на четвёртый этаж, и подошла к номеру, который снял стихийник. Как только Финнеас открыл дверь, зашедшая в комнату Элис увидела Рорка. Ноги пленника были приморожены к полу, а руки закованы в ледяные колодки. Чтобы любовник Камиллы не попробовал сбежать или позвать на помощь, стихийник магически “привязал” его к этой комнате, и засунул в рот кляп. Для себя Финнеас тоже сделал временную “привязку”, чтобы можно было вернуться обратно в гостиницу в любой момент.

От нахождения в колодках Рорк неслабо отморозил себе руки и ноги, однако удобство пленника волновало Финнеаса меньше всего. После того как любовник Камиллы рассказал ему куда спрятал Элис, стихийник не стал его убивать, а взял с собой, чтобы удостовериться, что пленник ничего от него не утаил.

- Кто это? – спросила Элис, с тревогой глядя на “мычащего” пленника.

- Тот, из-за кого ты оказалась в темнице, - ответил Финнеас.

- Зачем он здесь?

- Чтобы всё исправить. Ты ведь полностью лишилась своих сил, не так ли?

Элис коротко кивнула, а Финнеас подошёл к Рорку, и вынул кляп из его рта.

- Странно что у такого хилого мага как ты хватило сил воспользоваться “печатью Айна”. Но раз уж ты это сделал, будь добр сними её.

Рорк сглотнул подкативший к горлу комок. Стихийник говорил с ним тихим вкрадчивым голосом, однако было очевидно, что слова Финнеаса не просьба, а приказ. Бывший капитан бросил жалостливый взгляд на Элис. Увидев в нём расстерянность, Рорк повернулся лицом к Финнеасу.

- Если я это сделаю, ты меня отпустишь? – спросил он.

Финнеас сделал вид, что всерьёз задумался над словами пленника.

- Возможно, - ответил он после полуминутной паузы.

- Обещаешь? – в голосе пленника отчётливо слышались как отчаяние, так и надежда.

Стихийник улыбнулся.

- Даю слово.

***

Обратно в особняк своего отца Камилла вернулась в плохом настроении. Вдовствующая графиня Редбоун думала, что конная прогулка позволит ей забыть обо всех невзгодах, и собраться с мыслями, однако всё произошло с точность наоборот. Объезжая владения своего отца, Камилла вновь проанализировала свой план, и нехотя признала, что не такой уж он и идеальный, как ей казалось во время разговора с сыном.

Женщина боялась, что вместо того, чтобы достать деньги, Финнеас бросит все силы на поиски её любовника. Познания Камиллы в области магии оставляли желать лучшего, но интуиция подсказывала графине, что если её сын, владеющий магией воды и воздуха, всё-таки отыщет Рорка, и вступит с ним в магический поединок, то для бывшего капитана это ничем хорошим не закончится. Графине было трудно представить, что адепт света способен на равных сражаться со стихийным магом, даже не самым талантливым, а потому очень тревожилась за своего любовника.

Выходя из конюшни, графиня увидела вдалеке смерч, стремительно приближающийся к поместью, и застыла в нерешительности. Камилла не знала, стоит ли ей идти в дом, и молиться, чтобы ураган прошёл мимо, либо лучше забраться на коня, и попытаться убраться из опасной зоны. Больше склоняясь ко второму варианту, женщина собиралась вернуться обратно в конюшню, как вдруг непогода внезапно утихла. Всё это произошло настолько резко, что графине стало ясно – без магии здесь не обошлось.

Память услужливо подсказала женщине, что во время прошлого визита Финнеаса в дом виконта Эмриса также бушевала непогода, поэтому взволнованная графиня поспешила зайти в дом. Быстро поднявшись по лестнице на третий этаж, графиня добралась до гостевых покоев, и начала торопливо переодеваться. Сменив амазонку на домашнее платье, Камилла нерешительно приблизилась к окну, и заметила во дворе Финнеаса, уверенным шагом идущего к дому. С губ женщины сорвался вздох облегчения. Более пристально присмотревшись к сыну, графиня заметила, что в поместье Эмриса стихийник вернулся не с пустыми руками, а с заплечным мешком. Мысленно возликовав, женщина отошла от окна, и приблизилась к зеркалу. Расчесав волосы, и поправив платье, графиня с гордым видом неприступной королевы отправилась встречать сына.

Зашедший в дом стихийник медленным шагом подошёл к лестнице, но подниматься наверх не стал. Спускаясь вниз, графиня внимательно присматривалась к сыну, пытаясь понять что творится у него в голове, однако по выражению лица молодого стихийника было трудно определить о чём он думает в данный момент. Лишь когда Камилла добралась до подножия, на лице Финнеаса заиграла добродушная улыбка. Плохо знавшая своего сына женщина ошибочно посчитала это хорошим знаком.

- Как всё прошло? – полюбопытствовала Камилла, стараясь смотреть сыну в лицо, а не на мешок за его спиной.

- Хорошо. Просто замечательно, - ответил Финнеас.

Графиня ожидала, что сын передаст ей мешок, но стихийник почему-то медлил. Вместо этого он зачем-то кликнул слугу, и приказал ему принести графин с вином.

- Устал с дороги? Может тебе нужно отдохнуть? – осведомилась Камилла без особого интереса.

- Спасибо, но нет. Мне ещё нужно доделать кое-какие дела.

- Что ещё за дела?

Финнеас усмехнулся.

- Тебя действительно это волнует?

Камилла тактично промолчала, не став повторять заданный на автомате вопросов. Женщина прекрасно понимала, что после случившегося нет смысла строить из себя заботливую мать, и делать вид, будто ей есть хоть какое-то дело до того, чем занимается её единственный сын.

- С твоей подругой всё хорошо. Завтра утром… - начала было графиня.

- Меня сейчас гораздо больше волнуется другое, - бесцеременно перебил Финнеас мать. – Что бы ты делала, если бы вся эта затея провалилась?

Во взгляде Камиллы промелькнула расстерянность, но лишь на мгновение.

- Тебя это не должно волновать, - уклончиво ответила она.

- Но меня волнует. Ответь мне, но только честно: ты бы сильно расстроилась, если бы я погиб? – продолжал стоять на своём Финнеас.

- Как ты можешь об этом спрашивать? Ты ведь мой сын! – возмутилась Камилла.

- Я так понимаю, это значит “да”. Но что именно тебя бы расстроило больше? То, что я погиб? Или что мне так и не удалось решить финансовые проблемы твоего любовника?

Камилла нахмурилась. С каждой последующей репликой этот странный разговор нравился ей всё меньше и меньше. Повисшую в холле неловкую паузу прервал лакей, принёсший Финнеасу графин с вином. Вместо того чтобы пить принесённый воду, стихийник поставил графин на небольшой столик.

- Похоже этот человек действительно многое для тебя значит. Или я не прав? – осведомился он.

- Прав. Он действительно очень много для меня значит. Только с ним я почувствовала себя по-настоящему счастливой, - не стала юлить Камилла, и на этот раз в её ответе не было и грамма фальши.

Финнеас тепло улыбнулся, и снял с плеча мешок.

- Если говорить на чистоту, то ты меня удивила. Я всегда считал тебя чёрствой и бессердечной женщиной, не способной на искреннюю привязанность. Не ожидал, что такой человек как ты способен потерять голову от любви, но это случилось, - проговорил стихийник с сарказмом.

Чувство тревоги вновь вернулось к Камилле. Глядя на то, как её сын развязывает мешок, женщина про себя отметила, что едва ли найденные в гробнице Широ сокровища могли поместиться в такой маленький мешок. Вещиц 7-8, но уж никак ни больше. Однако развязавший верёвки Финнеас достал из мешка не какую-то дорогую безделушку, а большой ледяной шар.

- Что это? – спросила Камилла, чувствуя, что ей становится трудно дышать.

- Подарок. Ты голову потеряла, а я её нашёл, хотя это и оказалось не так просто.

Сказав это, Финнеас бросил шар матери. Поймав его двумя руками, недоумевающая графиня покрутила шар. Когда до Камиллы дошло что за подарок принёс ей сын, женщина испуганно вскрикнула, и прижала руки ко рту. Покрытая льдом голова Рорка упала на пол, и покатилась в сторону, однако Камилла этого не заметила. Женщина отрёшённо смотрела вперёд, а по щекам её текли слёзы. Впавшая в ступор графиня не могла поверить, что её любовника больше нет в живых.

Довольный произведённым эффектом Финнеас взял со столика графин.

- Выпей – полегчает, - проговорил он с притворным сочувствием, протягивая графин матери.

Пусть и не сразу, но Камилла вышла из ступора, а скорбь в её взгляде сменилась яростью. Женщина наотмашь ударила сына по руке, от чего тот разжал пальцы. Выскользнувший из рук стихийника графин упал на пол и разбился. В следующую секунду взбешённая Камилла сорвалась с места, и набросилась на сына, однако Финнеас с лёгкостью оттолкнул её от себя. Потерявшая равновесие женщина упала на пол, едва не задев стеклянные осколки. Схватив самый крупный осколок, и сильно сжав его в своей руке, Камилла резко вскочила на ноги.

Не ожидавший такой прыти от разъярённой женщины Финнеас едва успел уклониться от удара, пропустив который, он мог запросто лишиться правого глаза. Графиня продолжила размахивать осколком стекла, словно ножом, пока стихийник не перехватил её руку. После того как маг болезненно сжал её запястье, стиснувшая зубы Камилла выронила своё оружие. Пнув осколок стекла ногой, от чего тот отлетел в дальний угол, Финнеас отпустил руку матери.

- Проклятая тварь! Я тебя ненавижу! – яростно прокричала Камилла.

В ответ на это Финнеас холодно улыбнулся, про себя отметив, что его лицемерная мать вновь сказала чистую правду.

- Не буду говорить, что мне жаль тебя и твоего любовника, потому что это не правда. Вы оба получили именно то, что заслужили, хотя ты ещё легко отделалась, - проговорил он с издевкой.

- Будь ты проклят, мерзкий ублюдок! – процедила Камилла сквозь зубы.

- Обязательно буду, и возможно даже не раз, но прикладывать к этому руку я тебе не советую. Если не хочешь раньше времени воссоединиться со своим другом, то постарайся сделать так, чтобы наши пути больше никогда не пересекались.

Глаза разгневанной женщины метали молнии, но сказать что-либо в ответ Камилла не осмелилась, отчётливо видя, что её сын не блефует, и готов воплотить свою угрозу в жизнь.

- Выметайся, - только и смогла выдавить из себя графиня.

Финнеас не стал огрызаться, так как здесь ему и так было больше нечего делать. Оставив последнее слово за матерью, стихийник покинул поместье виконта. Отойдя от дома на значительное расстояние, на котором без опаски для здоровья можно было пользоваться магией, Финнеас воспользовался телепортацией, и переместился обратно в Асгил.

К тому моменту, когда стихийник вернулся, Элис уже спала. Обойдя кровать, Финнеас какое-то время смотрел на умиротворённое лицо спящей девушки, поправил одеяло и пошёл к креслу. Стоило стихийнику присесть в кресло, как оно громко заскрипело, от чего Элис тут же проснулась. Резко вскочив, девушка повернула голову в сторону, а в руке её тут же появился огненный шар.

- Спокойно. Это всего лишь я, - устало проговорил Финнеас, а затем прикрыл рот рукой, и зевнул.

Девушка вздохнула с облегчением, потушила пламя, и легла. Повернувшись лицом к окну, Элис попыталась быстро заснуть, однако сон как назло не шёл.

- Ты ведь не отпустил того мага как обещал? – нарушила тишину девушка.

Когда Финнеас и Рорк покинули гостиницу, второй был ещё жив. Стихийник разделался с пленником уже после того, как они покинули Асгил.

- Само собой, - ответил Финнеас, не видя причин лгать и изворачиваться.

Элис повернулась к стихийнику лицом.

- А ведь ты дал слово, что не причинишь ему вреда, - напомнила она.

- Как дал, так и забрал, - равнодушно пробормотал Финнеас, ожидая, что девушка начнёт возмущаться.

Однако никаких возмущений со стороны Элис не последовало. Гостья из другого мира прекрасно помнила по чьей вине оказалась в темнице, где её чуть не изнасиловали, а потому и не испытывала жалости к своему похитителю. Разве что совсем чуть-чуть. В свою очередь, Финнеас не счёл нужным говорить, что любовник Камиллы сам спровоцировал его. Оказавшись за пределами города, Рорк схватил с земли камень, и попытался пробить своему спутнику голову, за что и поплатился.

- Что ты собираешься делать дальше? – не стала развивать тему убийства Рорка Элис.

- Хорошенько выспаться перед завтрашним днём, чего и тебя советую, - ответил Финнеас, закрывая глаза.

Это был не тот ответ, который рассчитывала услышать Элис, но поняв, что разъяснений всё равно не последует, девушка повернулась лицом к окну, забралась с головой под одеяло, закрыла глаза, и уже через минуту провалилась в царство снов.

Глава - 14

Глава 14

Проснувшись поздним утром, отдохнувшая Элис обнаружила, что Финнеаса нет в комнате, а на столе стоит поднос с завтраком. Только девушка потянулась, и размяла плечи, как кто-то тактично постучал в дверь.

- Войдите, - на автомате отозвалась Элис, даже не задумавшись кто и зачем решил нанести ей визит.

Дверь открыли двое крепких высоких мужчин. Прежде чем Элис поинтересовалась что им нужно, мужчины занесли в комнату большую деревянную бадью с горячей водой. В бадье плавал ковшик, на дне которого лежало два куска мыла, а на стенке висело полотенце.

- Спасибо, - поблагодарила мужчин Элис, едва те поставили бадью на пол.

После того как гости ушли, девушка разделась и забралась в бадью. У непривыкшей слишком долго нежиться в ванне Элис процесс мытья занял чуть больше семи минут. Закончить мытьё девушка торопилась и потому, что непонятно куда пропавший Финнеас мог в любой момент вернуться, а предстать перед ним в чём мать родила гостье из другого мира совсем не хотелось. Выбравшись из воды, Элис быстро вытерла голову и посмотрела на лежащую на кровате одежду. Если со штанами всё было более или менее в порядке, то рубашка однозначно нуждалась в стирке. Застегнув бюстгальтер, и надев штаны, Элис бросила рубашку в бадью, и приступила к стирке.

Вернувшийся Финнеас зашёл в номер без стука, и застал Элис, отжимающую мокрую рубашку. Вместо того чтобы прикрыться или крикнуть стихийнику, чтобы тот вышел за дверь, смущенная девушка повернулась к нему спиной.

- Ответь на один вопрос, но только честно – в своём мире ты следила за модой? Или тебя просто морили голодом? – поинтересовался стихийник саркастичным тоном.

- Это уже два вопроса, - проворчала Элис, продолжая стоять к Финнеасу спиной.

- Не важно. Мне приходилось видеть жеманных дурочек, следящих за своей фигурой намного пристальнее, чем заботливая собака за своими щенками. Доходило до того, что эти идиотки не могли сделать и пары шагов, не упав в обморок от недоедания.

- Намекаешь, что я слишком тощая?

- А разве это не так?

Позабыв о стыдливости Элис повернулась к Финнеасу лицом.

- Мне плевать на какую-то идиотскую моду, и за фигурой я не слежу. А голодом меня морили только уроды из местной тюрьмы.

При упоминании о тюрьме, улыбка тут же исчезла с лица Финнеаса.

- Раз уж ты сама упомянула о тюрьме, то хотелось бы прояснить ещё один момент. За то время, что ты была в заключении, кто-нибудь причинил тебе боль?

Вспомнив про Одрика, и про неудачную попытку изнасилования, Элис всё же решила не рассказывать об этом Финнеасу, и покачала головой. Во взгляде мага промелькнуло облегчение.

Проснувшись намного раньше Элис, стихийник успел не только заказать для девушки завтрак и горячую ванну, но и наведаться в тюрьму. Пытаясь узнать что похожие на разбойников с большой дороги надзиратели делали с Элис, Финнеас похитил Гарта, и с помощью элементалей переправил за пределы Асгила. Превратив главного надзирателя в глыбу льда, и оставив незамороженной лишь его голову, Финнеас устроил ему допрос с пристрастием. Перепуганный до полусмерти Гарт чуть ли не со слезами на глазах клялся, что ни один его подручный и пальцем не тронул пленницу, однако Финнеас ему не поверил. Полностью заморозив главного надзирателя, стихийник вновь вызвал воздушного элементаля. Следуя приказу колдуна, магическое существо подняло превратившегося в ледяную глыбу Гарта высоко в небо, а затем сбросило вниз с большой высоты.

- Тебе помочь высушить рубашку? Или справишься сама? – поспешил Финнеас сменить тему.

- Уж лучше ты. С водой ты управляешься намного лучше меня, - ответила Элис, протягивая Финнеасу мокрую рубашку.

Держа рубашку над бадьёй, воспользовавшийся магией стихийник выкачал из неё всю влагу до последней капли. После того как вся вода стекла обратно в бадью, Финнеас вернул рубашку Элис.

- Спасибо, - поблагодарила стихийника девушка.

- Не за что.

Закончив обмен дежурными фразами, Элис надела сухую рубашку, подошла к столу, и приступила к трапезе. Финнеас терпеливо ждал, пока девушка позавтракает, и только после этого запоздало ответил на вопрос, заданный прошлым вечером.

- Нам по-прежнему необходимо завершить слияние, но перед этим нужно выяснить что пошло не так. В дом моего деда мы, по вполне понятным причинам, больше не вернёмся, а значит разгадку придётся искать в других местах.

- В каких? – уточнила Элис.

Финнеас пожал плечами.

- Прямо так с ходу и не скажешь. В каждом крупном городе Империи находится как минимум одна библиотека. Посещение каждой из них займёт у нас слишком много времени, и не факт, что нам удастся что-нибудь найти.

Не так давно Элис была полна решимости сохранить секрет Райгела, но пребывание в темнице Асгила несколько охладило её пыл. Девушка была сыта по горло этим магическим миром, встретившим её так недружелюбно. Её обманывали, не раз пытались убить, и чуть не изнасиловали. Элис призналась самой себе, что устала ото всех этих злоключений, и была готова пойти на всё, лишь бы вернуться обратно домой. Даже доверить свою судьбу человеку, которому верить нельзя.

- Это лишнее. Допустим, мне известно почему обряд не удался, - начала девушка издалека.

Финнеас нахмурился.

- Допустим? Или всё же известно? – счёл нужным уточнить стихийник.

- Известно, - уверенно проговорила Элис, доставая полученную от Райгела серебряную монету из заднего кармана штанов.

Вытащив монету, девушка сжала руку в кулак прежде, чем Финнеас успел что-либо разглядеть.

- Ты ведь не собираешься помогать мне вернуться домой, не так ли? – спросила она напрямик.

- Собираюсь. Я не знаю что представляет собой твой мир, но уверен, что там ты будешь в большей безопасности, - заверил её стихийник.

- Или посадишь в какую-нибудь антимагическую клетку и будешь держать где-нибудь у себя под боком, чтобы знать наверняка, что со мной ничего не случится.

Финнеас усмехнулся, пряча волнение за усмешкой. Гостья из другого мира мыслила в правильном направлении, и это ему очень не нравилось.

- Не говори ерунды. У меня и в мыслях не было сажать тебя в какую-то клетку, так что выбрось всю эту чушь из головы. Независимо от того, чем закончится слияние, я не причиню тебе вреда.

- Звучит как обещание. Вот только я видела как ты относишься к своим обещаниям.

Финнеас не стал говорить, что с ней всё будет по-другому, а просто схватил собеседницу за руку, и завёл её Элис за спину. Девушка вскрикнула, и разжала кулак. Выпавшая из рук Элис монета упала на пол и закатилась под кровать. Как только Финнеас её отпустил, девушка резко обернулась, и с размаху ударила его ладонью по щеке. Стихийнику ничего не стоило перехватить её руку, но делать этого он не стал, и даже позволил Элис ударить его и по второй щеке.

- Согласен, я это заслужил, - спокойно проговорил Финнеас в ответ на пощёчины.

Элис хотела ударить его и в третий раз, только теперь уже кулаком, но сдержала свой порыв, и отошла в сторону. Отодвинув кровать, и заметив серебярную монету, Финнеас сразу узнал её.

- Откуда она у тебя? – поинтересовался стихийник напряжённым голосом, продолжая смотреть на монету.

- Не твоё собачье… Хотя какая теперь разница! Мне её дали в горной деревне, - раздражённо бросила Элис.

- Кто? – спросил Финнеас, резко переведя взгляд с монеты на девушку.

- Вождь. Он сказала, что я потеряла часть себя, и пока не найду её, обряд не сработает. А начать поиски он мне посоветовал с края зноя и песков, где обитают служители древней сущности. Я не знаю что это ещё за служители, но всё указывает на то, что эта самая часть находится у них.

Напряжённости во взгляде Финнеаса немного поубавилось. Нагнувшись, и подобрав монету, стихийник покрутил её в руке, и хотел убрать в карман, но в самый последний момент передумал, и бросил её Элис. Не ожидавшая броска девушка с трудом поймала монету, а Финнеас присел на кровать.

- Нам надо попасть на Алидар, - озвучил стихийник очевидную мысль.

- Это я и так уже поняла, - проворчала Элис, убирая монету обратно в карман. – Мы поплывём туда на корабле?

Финнеас собирался дать утвердительный ответ, пока не вспомнил, что Камилла дала ему свиток телепортации.

- Нет, не поплывём. Морской путь хоть и безопаснее, но займёт гораздо больше времени.

Элис не смогла скрыть усмешку. Память услужливо напомнила девушке чем закончилось прошлое плавание.

- Но если добираться на соседний континент не через море, то как…

- С помощью телепортацию. Мать дала мне свиток, с помощью которого мы сможем перенестись в Халид – столицу Аламарской республики. Так нам удастся сэкономить кучу времени. Если поторопимся, то путь через Ханаанскую пустыню займёт у нас около суток. Может чуть меньше. Но это при условии, что мы не заблудимся в пустыне.

Элис сглотнула подкативший к горлу комок, представив себя, шагающую по бескрайней пустыне. Под ногами – горячий песок и ядовитые змеи, а над головой – палящее солнце, не знающее пощады. Не самое приятное зрелище.

- Не нравится мне эта затея. Может лучше всё-таки доплывём на корабле? – как-то слишком уж робко предложила она.

Финнеас пожал плечами. Ему и самому не слишком хотелось совершать бросок через пустыню. Поразмыслив над предложением Элис, стихийник решил, что воспользоваться телепортацией они всегда успеют. В отличие от Элис, Финнеас был прекрасно осведомлён об опасностях Ханаанской пустыни, а потому в этот раз и решил проявить осторожность.

Воспользовавшись стационарным порталом, парочка покинула Асгил, и перенеслась в Тайрел. Однако визит в порт оказался напрасной тратой времени. Последнее судно, отправляющееся на Алидар, вышло в море этим утром, а следующий корабль собирался отплыть на соседний континент не раньше, чем через пять суток. Поняв, что другого выхода нет, Финнеас и Элис воспользовались свитком, и перенеслись в Халид.

***

Элис ожидала, что Халид окажется негостепреимной пыльной помойкой, и была приятно удивлена, когда её догадка не подтвердилась. В то время как Шаддар со своими пыльными трущобами отдалённо напоминал индийский город Мумбай, Халид гораздо больше походил на Шанхай девятнадцатого века. Возводившие город архитекторы постарались на славу. Все строения, будь то жилые дома, торговые лавки, гостиницы и храмы, находились пратически в идельном состоянии. В Халиде не было пыльных лачуг и просящих милостыню нищих босяков, зато были покрытые брусчаткой дороги, по которым без страха в глазах разгуливали люди в длинных халатах, преимущественно синего или сиреневого цвета.

Поглядывая на роскошно одетых людей, Элис ошибочно считала, что перед ней представители аламарской знати, в то время как на самом деле это были обычные горожане, чей достаток был чуть выше среднего уровня. Более зажиточные граждане и республиканские чиновники редко передвигались по городу пешком, предпочитая пользоваться двуколками или паланкинами.

Проходя под каменной аркой, Элис завороженно смотрела на огороженную высокой стеной пирамиду, проход к которой охраняла дюжина вооружённых копьями бойцов, чем-то напоминающих шаолиньских монахов.

- Эта чья-то гробница? – полюбопытствовала Элис, переведя взгляд с пирамиды на своего спутника.

- Верно, - ответил Финнеас с улыбкой, про себя подумав, что согласись он плясать под дудку Камиллы, эта пирамида могла бы стать и его гробницей.

Всё самое необходимое для пересечения Ханаанской пустыни стихийник намеревался приобрести в крупной фактории, принадлежавшей мужчине средних лет по имени Шен. При виде зашедших в его факторию покупателей, Шен поприветствовал их низким поклоном, и начал разговор с Финнеасом. О чём её спутник говорил с хозяином фактории Элис могла только гадать, так как разговор шёл на неизвестном ей языке. Переговоры заняли около трёх минут, после чего Шен позвонил в небольшой золотистый колокольчик. На звон колокольчика прибежали трое пареньков, совсем ещё мальчишек. Хозяин фактории поочерёдно что-то сказал каждому из них, и вся троица тут же умчалась.

Не став дожидаться их возвращения, Шен последовал вглубь фактории, жестом дав покупателям понять, чтобы они следовали за ним. Миновав зал со специями, а затем и оружейный зал, хозяин фактории и его клиенты вышли к стойлам с животными. Места в стойлах занимали не только породистые выносливые скакуны, но также одногорбые и двугорбые верблюды. Именно верблюды и заинтересовали Финнеаса. Придирчиво осматривая животных, стихийник выбрал одного двугорбого верблюда, чем вызвал недовольство Элис, которая, однако, не стала высказывать его вслух. Шен довольно улыбнулся, и что-то сказал Финнеасу, но даже не знавшая аламарского языка Элис догадалась, что хозяин фактории одобрил выбор покупателя.

- Можно тебя на пару слов? – обратилась гостья из другого мира к стихийнику.

- Конечно, - ответил Финнеас, подходя к Элис. – Что случилось?

- Случилось то, что мы тратим время на какую-то ерунду! Зачем всё это нужно? – искренне недоумевала Элис.

- А по-твоему, через пустыню лучше идти пешком? Не пройдёт и двух часов, как мы станем кормом для стервятников.

- Зачем вообще нужны все эти сложности с переходом через пустыню? Почему бы не наколдовать очередной комфортабельный ураганчик, и не добраться до нужного места внутри него?

На лице Финнеаса заиграла снисходительная улыбка.

- Ты действительно думаешь, что я совсем тупой, и что настолько очевидная мысль не приходила мне в голову? Конечно же мы можем воспользоваться смерчем, но велика вероятность, что мы привлечём к себе ненужное внимание.

- Со стороны кого? Змей? Или, может, скорпионов? – уточнила Элис с издевкой.

- Гораздо хуже. Мы можем привлечь внимание ракшасов.

С лица Шена, услышавшего знакомое слово, тут же исчезла улыбка. Хозяин фактории заметно напрягся, и это не укрылось от внимания Элис.

- Что ещё за ракшасы? – уточнила девушка, поскольку данное слово ей ни о чём не говорило.

- Порождения Бездны. Либо ошибка природы. Никто не знает наверняка. Но кем бы эти твари ни были, от них лучше держаться подальше.

- Но кто они такие?

- Очень опасные зверолюди. Те немногие, кому посчастливилось пережить встречу с ракшасами, описывали их как полулюдей и полутигров, очень чувствительных к магии. Не знаю как это у них получается, но ракшасы способны учуять магию даже на большом расстоянии. Если начнёшь колдовать в пустыне, будь готова, что скоро на тебя нападут ракшасы. Именно поэтому караванщики не при каких условиях не берут с собой в поход магов. Только опытных воинов.

- Почему? Разве от слабого колдуна, владеющего боевой магией, не больше проку, чем от опытного рубаки?

- В большинстве случаев – да. Но только ни в этом. Поговаривают, что ракшасы способны не только чувствовать магию, но и поглощать. Скажу честно – я понятия не имею правда это или нет, но проверять не хочу. А ты?

Элис, естественно, покачала головой, так как не горела желанием встречаться лицом к лицу со столь опасными монстрами. Между тем Шен укрепил на верблюде седло, и хотел позвонить в колокольчик, однако Финнеас его опередил. Взяв поводья в руки, стихийник повёл животное к выходу. Когда вся процессия вернулась обратно в холл, туда же подтянулось и трио мальчишек, притащивших с собой какие-то тюки. В одном из них Финнеас обнаружил припасы для путешествия через пустыню, во втором – одежду и тёплое одеяло, а в третьем – набор оружия, включающий в себя пару маленьких арбалетов, охотничий кинжал, а также набор метательных ножей. Шанс отразить нападение ракшасов с таким скудным арсеналом равнялся нулю, но для того чтобы достойно встретить пустынных разбойников, привыкших нападать не только на слабо охраняемые караваны, но и на одиноких путников, ножей и арбалетов было вполне достаточно.

Разбирая второй тюк, Финнеас обнаружил под одеждой небольшой запас хвороста и огниво, после чего поблагодарил Шена за сообразительность. Стихийник знал, что едва ли до наступления темноты им удастся добраться до ближайшего святилища желаний, и что скорее всего придётся сделать остановку на ночь. А ночи в Ханаанской пустыне были не слишком тёплыми, и для того, чтобы не замерзнуть, одного одеяла могло и не хватить. Достав из тюков две джеллабы белого цвета, Финнеас передал одну из них Элис.

(ПРИМЕЧАНИЕ: Джеллаба - длинная ниспадающая одежда, которую традиционно носили мужчины на Ближнем Востоке и в Северной Африке; длинный свободный халат с пышными рукавами)

- Нет. Я это надевать не буду, - категорично заявила Элис.

- Уверена? В пустыне…

- Я сказала нет! – проговорила девушка с нажимом.

Финнеас лишь пожал плечами, отложил халат в сторону, и достал из тюка арафатку.

(ПРИМЕЧАНИЕ: Арафатка – популярный в арабских странах головной платок)

Против головного платка Элис возражать не стала, прекрасно понимая, что без головного убора в пустыне она непременно получит солнечный удар. Финнеас же забрал джеллабу, перекинулся парой фраз с Шеном, и ушёл в соседний зал, не став переодеваться на глазах у всех. Вернувшись обратно через несколько минут, переодетый под бедуина стихийник аккуратно сложил свои штаны и камзол, и убрал их на дно тюка, предварительно достав оттуда вторую арафатку. Денег, которые Финнеас забрал у убитого им ранее Гарта с трудом, но всё же хватило на то, чтобы расплатиться с Шеном. Покинув факторию, Элис и Финнеас разложили тюки на спине у верблюда, и направились к южным воротам. Первое время парочка шла молча, пока девушка не нарушила затянувшуюся паузу.

- Ты ведь не всё мне рассказал, не так ли? – как-бы невзначай поинтересовалась она.

- Ты сейчас о чём? – уточнил Финнеас.

- О людях в масках. Я ведь ещё в гостинице поняла, что тебе известно кто они такие.

- Об этом ты должна была узнать от того, кто передал тебе монету. Люди в железных масках – это Старейшины.

Элис резко остановилась.

- Подожди! В смысле, это те самые Старейшины, котором ты собирался…

- Да, те самые, - подтвердил Финнеас. – Разве это что-то меняет?

- Не меняет. Просто (Элис ненадолго замялась) …  Да нет, ничего.

Приблизившись к городским воротам Финнеас и Элис поспешили прикрыть свои лица платками. Покинув пределы Халида, парочка ещё раз проверила, достаточно надёжно ли закреплены тюки, после чего поочерёдно забрались на спину верблюда. Занявший место спереди Финнеас дождался, пока его спутница устроится на заднем горбу, после чего взял поводья в руки, и легонько потянул их на себя. Верблюд медленно побрёл вперёд, и ускорил шаг лишь после того как его погонщик ещё раз дёрнул поводья на себя, только теперь уже посильнее.

***

Даже при том, что она всего один раз слезла с верблюда, переход через Ханаанскую пустыню показался Элис чересчур утомительным. Поначалу ей не давала покоя невыносимая жара. То и дело почёсывая промокшую спину, гостья из другого мира хотела закатать рукава рубашки до локтей, однако Финнеас каждый раз пресекал эти попытки, опасаясь, что его спутница может зазеваться, и получить ожоги.

После двух часов пути жара немного спала, и поднялся сильный ветер, довольно быстро переросший в самую настоящую песчаную бурю. Слетевшая с верблюда Элис поначалу испугалась, что Финнеас ничего не заметил, и окликнула своего спутника, набрав при том, полный рот песка. К счастью, стихийник сразу же обнаружил пропажу, и помог спутнице забраться на спину верблюду. Прибавив ходу, путешественики довольно быстро выбрались из эпицентра бури, а уже через несколько минут, ветер и вовсе утих.

В который раз отлепляя от тела промокшую от пота рубашку, проголодавшаяся Элис поинтересовалась как скоро они прибудут на место, а когда получила неутешительный ответ, заскрипела зубами, на которых ещё осталось несколько песчинок. Девушка искренне сожалела, что не последовала совету Финнеаса касательно переодевания, но говорить об этом вслух не собиралась.

Стихийник выглядел гораздо бодрее своей спутницы, но и его поездка через пустыню успела доконать. Сделав остановку рядом с высоким барханом, спрыгнувший на землю маг сначала удостоверился, что с другой стороны песчаной горки не притаились пустынные разбойники, а затем предложил устроить десятиминутный привал. Услышав это предложение, Элис была готова расцеловать ненавистного мага. Первым делом она прополоскала рот, и осушила почти треть своей фляжки с водой, затем вытащила из тюка одеяло, аккуратно постелила его на песке, и села.

- Поскорее бы наступил вечер, - мечтательно проговорила она, откусывая внушительный кусок от сочного красного яблока.

- Стемнеет уже довольно скоро, но я бы на твоём месте не радовался раньше времени, - поспешил Финнеас остудить пыл своей спутницы.

- Ничего страшного, не замёрзнем, - отмахнулась от его предостережений Элис.

- Не замёрзнем, но умереть от укуса можем. Из всех обитателей Ханаанской пустыни не ядовиты, разве что, красные скарабеи. Но это и не важно. Если такая букашка заберётся тебе под кожу, то ты предпочтёшь собственноручно отрезать кусок своей плоти, лишь бы вытащить эту тварь наружу.

Вновь надкусив яблоко, Элис тут же поперхнулась, и начала громко кашлять. Финнеас поспешил похлопать её по спине, и кашель тут же стих.

- Спасибо, умеешь ты подбодрить, - проворчала девушка сиплым голосом.

- Не за что. Я всего лишь сказал правду.

- Ну-ну, продолжай в том же духе. Кто знает, вдруг это войдёт у тебя в привычку.

Ответом ей послужила ехидная улыбка. Между тем, отведённое на отдых время пролетело незаметно. Едва путешественники утолили голод и жажду, как им снова пришлось выдвигаться в путь. Первое время за медленном плетущимся верблюдом летели стервятники, чем сильно действовали Элис на нервы. В конце концов девушка не выдержала, достала маленький арбалет, и выстрелила. Разумеется, арбалетный болт пролетел мимо, поскольку Элис даже не пыталась вести прицельный огонь, однако пустынные падальщики оказались не такими глупыми. Поняв столь тонкий намёк, стервятники развернулись, и полетели искать жертв в другом месте.

Через час после того, как солнце скрылось за горизонтом, путешественники набрели на какие-то древние руины, что оказалось для них подарком судьбы. Решив провести ночь рядом с каменными колоннами, Финнеас достал из тюка огниво и хворост. Сложив деревяшки в одну большую кучу, стихийник развёл огонь. Присев возле одной из колонн, Элис прикрыла ноги одеялом.

- Расскажи мне о Старейшинах, - попросила девушка.

- Боюсь, мой рассказ тебя разочарует, потому что я и сам знаю о них гораздо меньше, чем мне бы этого хотелось.

- Но ты хотя-бы знаешь кто они такие? Райгел упоминал, что они служат какой-то древней сущности, и что раньше они были людьми.

Заметив скарабея, подбирающегося к его ладони, Финнеас взял из костра маленькую ветку, и подпалил паршивца. Воспламенившийся жук поспешил ретироваться.

- Что касается происхождения Старейшин, то ответить на вопрос кто они такие и кем были раньше, я, увы, не смогу. А сущность, которой служат Старейшины, именует себя Хранителем. Хранитель способен исполнить самое сокровенное желание человека, но лишь в том случае, если сочтёт его достойным.

- Любое? – уточнила Элис.

- Любое.

- А как именно понять, что ты достоин? К этому имеет какое-то отношение монета, которую мне дал Райгел? – заметно приободрилась девушка.

“А ты сообразительная. Иногда даже чересчур сообразительная!” – подумал Финнеас с досадой.

Стихийник не считал, что разболтал Элис что-то очень важное, но дальнейшие слова пытался подбирать с максимальной осторожностью. Добившись встречи со Старейшинами, девчонка могла пожелать того, что нужно ей, а не ему. Этого Финнеас допустить не мог.

- Понимаю к чему ты клонишь, но спешу разочаровать. Сама монета не делает тебя достойным или достойной. Она лишь даёт возможность попасть на аудиенцию к Старейшинам, а уж они решат кто чего достоин, - поспешил стихийник остудить пыл своей спутницы.

Услышав этот ответ, Элис лишь грустно вздохнула, а когда подул прохладный вечерний ветер, натянула одеяло до плеч.

- Ты собираешься следить за костром всю ночь? – решила она сменить тему.

- Нет, конечно. Постараюсь…

Договорить Финнеасу не позволил метательный нож, пролетевший в паре сантиметров от его головы, и вонзившийся в колонну. Стихийник тут же сделал кувырок в сторону, и бросился к тюку с оружием. Добравшись до ножей, Финнеас успел метнуть парочку из них в ту сторону, откуда прилетел нож. Кто-то вскрикнул, дав понять, что как минимум один нож достиг цели. Закрепить успех Финнеасу не позволил угрожающего вида алидарец, вооружённый длинным кнутом. Подобравшись к руинам с другой стороны, разбойник использовал свой кнут в качестве аркана. Как только кнут обвился вокруг его руки, Финнеас попытался его обрезать, но не успел – бандит резко дёрнул его на себя, и заарканенный маг тут же отлетел на пару метров, и рухнул на живот.

Испуганная Элис, с момента броска впавшая в ступор, тут же откинула одеяло, и бросилась к тюку с оружием. Но стоило ей извлечь из тюка арбалет, как к костру подтянулись пятеро разбойников со свирепыми лицами. Особенно разгневанным выглядел тот разбойник, в левой руке которого торчал метательный нож, брошенный Финнеасом. Пятясь назад, испуганная девушка переводила оружие с одного головореза на другого, как вдруг кто-то схватил её за плечи. С лёгкостью обезоружив девушку, очередной бандит грубо оттолкнул её от себя. Рухнувшая на землю Элис едва не угодила рукой в костёр. Когда верзила с кнутом со всей дури врезал Финнеасу ногой в живот, испуганная девушка начала торопливо отползать назад, пока не уткнулась спиной в каменную колонну.

Главарь банды, а им оказался здоровяк с кнутом, что-то приказал своим людям на непонятном Элис языке. Раненный бандит вытащил нож из своей руки, и направился к забившейся в угол девушке, а все остальные начали рыться в вещах своих жертв. Глядя на приближающегося к поднявшей руку девушке головореза с окровавленным ножом, скрючившийся от боли Финнеас сразу догадался что сейчас произойдёт, но выкрикнуть предупреждение не успел. В руке Элис появился огненный шар размером с небольшую тыкву, который она незамедлительно швырнула в приближающегося головореза.

“Поздно!” – мелькнула в голове Финнеаса тревожная мысль.

Подожжёный головорез выронил нож и начал громко вопить, попутно скидывая с себя горящую одежду. Грязно выругнувшись, главарь банды попытался вновь воспользоваться хлыстом, но выпущенная Финнеасом молния проделала в его животе сквозную дыру. Остальные головорезы, в том числе и “обожжёный”, тут же побросали вещи несостоявшихся жертв, и бросились бежать. Швырнув им вслед несколько огненных шаров, Элис тут же подбежала к Финнеасу.

- С тобой всё нормально? – встревоженно спросила она, помогая стихийнику подняться.

- Нет, не нормально! Нам нужно выбираться отсюда! – ответил не до конца оправившийся от удара по животу маг сдавленным голосом.

Элис стукнула себя ладонью по лбу, запоздало поняв что натворила.

- Прости. У меня не было другого выхода, - начала она торопливо оправдываться.

- А это уже и не важно. Уходим!

Элис не пришлось долго уговаривать. Добравшись до верблюда (напавшие на путешественников бандиты удирали без оглядки, и никому из них даже не пришла в голову мысль украсть животное), и наспех закрепив тюки с оружием и припасами, Элис и Финнеас помчались прочь от злополучных руин. Стоило верблюду отъехать от места стычки с бандитами чуть более чем на сотню метров, как до беглецов донеслись чьи-то душераздирающие вопли. Сомнений в том, на кого наткнулись бандиты, и что их ждёт, у беглецов не возникло. Встревоженный Финнеас призвал воздушных элементалей, дав магическим созданиям ментальный приказ убить, или хотя-бы задержать преследователей, а сам принялся яростно хлестать верблюда. Однако напуганное животное и так чувствовало, что за ним мчаться опасные твари, и мчался так быстро, как только мог.

Крепко держа Финнеаса за плечи, Элис время от времени бросала назад беглый взгляд, пока наконец-то, не заметила преследователей. Поначалу это были лишь какие-то размытые тёмные силуэты, но по мере того, как дистанция между преследователями и беглецами сокращалась, Элис удалось внимательнее приосмотреться к ракшасам. Облачённые в кожаные доспехи хищники, похожие на пантер, без устали мчались за своими жертвами. Гостья из другого мира чувствовала, что даже если им каким-то чудом удастся пережить эту ночь, сверкающие в темноте зелёные глаза ракшасов будут преследовать её в ночных кошмарах. Посланные им навстречу элементали будто сквозь землю провалились.

Надеясь, что стрельба отпугнёт ракшасов так же, как ранее отпугнула парящих в небе стервятников, Элис попыталась вытащить арбалет, но в результате неловкого движения плохо закреплённый тюк отцепился, и рухнул на песок прежде, чем девушка добралась до оружия.

- Твою мать! – тихо выругнулась Элис.

- Что? – спросил Финнеас, всё же услышав возглас своей спутницы.

- Ничего, - последовал незамедлительный ответ.

Глядя на то, как стремительно между ними сокращается дистанция, отчаявшаяся девушка прибегла к магии. Поначала она метала в ракшасов огненные шары, от которых ловкие хищники без труда уворачивались, а затем начала возводить на их пути огненные стены. Однако и стены нисколько не замедлили хищников – они просто проносились сквозь них без малейшего вреда для здоровья.

Заметив, что один из преследователей подобрался слишком близко, и уже готов к прыжку, Элис поняла, что это конец. Попытавшись уклониться от атаки, девушка сделала рывок в сторону, и рухнула на песок, увлекая Финнеаса за собой. Сразу трое ракшасов практически одновременно набросились на верблюда, и когда животные упало, тут же принялись его пожирать. Отделавшись лёгким ушибом, Элис с ужасом наблюдала за приближающимися хищниками, которые поспешили взять их в кольцо. Продолжавший лежать на земле Финнеас ударил по хищникам цепной молнией, однако та не причинила ракшасам ни малейшего вреда. Попытка проделать брешь в рядах врагов с помощью ветряного лезвия также не возымела успеха. Как и подобает хищникам, привыкшим играть со своими жертвами, ракшасы кружились возле оказавшихся в ловушке беглецов.

Они были готовы наброситься на магов в любую секунду, как вдруг раздался громкий рёв. Все как один ракшасы, в том числе и те, что доедали верблюда, замерли как вкопанные, а затем расступились, уступая дорогу старшему собрату. В отличие от своих собратьев, вожак стаи был заметно крупнее, и напоминал скорее льва, чем тигра. Когда он двинулся ей навстречу, затаившая дыхание Элис прижалась к Финнеасу. Стихийник грустно улыбнулся, и прикрыл ладонью глаза девушки. Однако когда расстояние между ракшасем и его жертвами сократилось до двух метров, вожак стаи неожиданно остановился, встал на задние лапы, и начал принюхиваться.

Удивлению Финнеаса, приготовившегося к неминуемой смерти, не было предела. Борясь с желанием отбросить хищника назад с помощью ветра, стихийник позволил ракшасу подойти ближе, и убрал ладонь с лица Элис. Девушка чуть не вскрикнула, когда прямоходящий лев в кожаных доспехах начал обнюхивать её с головы до ног. У наблюдавшего за этой сценой Финнеаса появилась безумная догадка. Желая её подтвердить, стихийник запустил руку в задний карман штанов Элис (застывшая как статуя девушка при этом даже не шелохнулась), и достал оттуда серебряную монету. Глаза увидевшего монету ракшаса расширились, а сам хищник отскочил назад, и громко зарычал. Оглушённый рёвом хищника Финнеас чуть не выронил монету, а Элис поспешили закрыть уши руками. Продолжалось это почти полминуты.

Едва рык вожака стих, как потерявшие интерес к загнанной добыче ракшасы начали отступать. Глядя вслед уходящим хищникам, Элис поначалу решила, что всё это лишь сон. Девушка пребывала в глубоком шоке, и не могла понять почему ракшасы так себя повели.

- Что это было? Почему они нас отпустили? – шёпотом спросила она, боясь, что хищники услышат её голос и решат довершить начатое.

- Потому что не хотят вызвать гнев истинных хозяев этих земель, - ответил Финнеас, хотя его голосу и не хватало уверенности.

Лишь после того как ракшасы скрылись из виду, стихийник осмелился приблизиться к мёртвому верблюду. От животного мало что осталось, да и перевозимый им груз сильно пострадал. Целой осталась лишь полупустая фляга с водой, и немного фруктов. Тяжело вздохнув, стихийник забрал жалкие остатки припасов, и вернулся к Элис.

- Похоже нам придётся вернуться обратно в Халид, - проговорил он сокрушённым голосом, доставая свиток телепортации.

Он ожидал, что шокированная девушка непременно с ним согласиться, однако Элис покачала головой, и заявила:

- Нет! Мы продолжим путь.

На губах Финнеаса заиграла снисходительная улыбка.

- Подобное рвение достойно похвалы, но только ни в этом случае. Может ты ни заметила, но мы остались без припасов, и без животного, которое будет тащить нас на себе.

- Ты забыл упомянуть, что мы остались ещё и без денег. Даже если мы и вернёмся в Халид, нам не на что будеть покупать провизию и нового верблюда, - возразила Элис.

Финнеас скривился, нехотя признав, что в чём-то его спутница права. После посещения фактории у них осталась всего пара жалких медяков, на которые мало что можно было приобрести.

- Идти дальше слишком рискованно, - продолжал стоять на своём стихийник.

- Тогда давай воспользуемся смерчем, - предложила Элис.

- А вдруг ракшасы вернутся? Нам и так очень сильно повезло, что они нас отпустили, но где гарантии, что это повторится? Мы не можем знать наверняка, но вдруг тот громкий рык был первым и последним предупреждением? Ты уверена, что загнав нас в угол снова, ракшасы разбегутся, стоит им показать монету?

Элис была ни в чём не уверена, но предпочла промолчать. В ходе затянувшейся паузы Финнеас принялся всё обдумывать. У них был шанс добраться до святилища живыми, но сделать это было необходимо до рассвета. В противном случае, их поглотит беспощадная пустюня.

- Ближайшее святилище находиться в Шезаре. Мы сможем добраться до него только в том случае, если будем идти пратически без остановки всю ночь. Если к утру мы не дойдём до города, пустыне понадобится совсем немного времени, чтобы нас прикончить. Ты готова пойти на такой риск?

Элис замешкалась, но лишь на мгновение. Обрисованная Финнеасом ситуация была не слишком радужной, однако пережившая столкновение со зверолюдьми девушка была готова пойти на такой риск, лишь бы не поворачивать назад. Особенно теперь, когда у неё при себе был пропуск к существам, способным исполнить любое желание.

- Да. Я готова пойти на риск, - уверенно заявила она, стараясь не думать о том что их ждёт в случае неудачи.

Глава - 15

Глава 15

Порой неизвестность и ожидание неминуемого наказания оказываются страшнее самого наказания. Шаноа понятия не имела как с ней поступит граф, но точно знала, что едва ли всё ограничится домашним арестом. На Алидаре её бы высекли кнутом лишь за побег с места преступления, а за попытку убить родственника своего хозяина островитянку непременно бы ждала медленная и мучительная смерть. Сейчас всё было по-другому. С момента поимки и помещения под домашний арест провинившуюся служанку не только и пальцем не тронули, но даже не стали морить голодом. Один из лакеев исправно приносил ей еду и охотно отвечал на все вопросы, кроме одного – какого наказания пленнице стоит ждать от Северина.

Этот вопрос не давал Шаноа покоя, поэтому когда граф Редбоун нанёс ей визит, островитянка испытала небывалое облегчение, несмотря на то, что взгляд Северина не предвещал ничего хорошего. Граф Редбоун смотрел на свою любовницу ни столько с неприязнью, сколько с грустью, и не знал как начать разговор. Поэтому за него это сделала Шаноа.

- Что с госпожой Элис? – спросила островитянка, прервав напряжённую паузу.

- Она попала в беду, - коротко ответил Северин, не став вдваться в подробности.

- Не сочтите за дерзость, милорд, но она попала в беду в тот самый момент, когда впервые встретилась с вашим братом, - проговорила островитянка с издевкой.

- Прекрати, - потребовал Северин, сжимая руки в кулаки.

Однако Шаноа чувствовала, что ей нечего терять, и решила высказать всё что думает.

- Прекратить говорить гадости о вашем брате? Вы ведь лучше меня знаете каков он на самом деле. Такие люди…

- Прекрати называть меня милордом! - повысил голос Северин.

Островитянка тут же притихла. Боевой запал и желание высказаться пропали так же внезапно, как и появились.

- Мне казалось, что за прошедшее время мы стали друг для друга кем-то больше, чем хозяин и служанка, но видимо я ошибся, - проговорил граф уже более спокойным голосом.

- Похоже на то. Даже умным людям свойственно совершать ошибки, - ответила Шаноа, и в её голосе отчётливо слышалась грусть.

В данный момент Северин не чувствовал себя умным человеком. Более того, этим утром граф совершил не самый благоразумный поступок, и, что гораздо хуже, не собирался останавливаться на достигнутом.

- У тебя есть несколько минут, чтобы собрать вещи. Надеюсь, ты проявишь благоразумие, и не попробуешь сделать какую-нибудь глупость.

Сказав это, граф отошёл в сторону, давая служанке понять, что она наконец-то может покинуть эту комнату. Однако Шаноа не сдвинулась с места.

- Что меня ждёт? – спросила островитянка напрямик.

- Узнаешь на месте. С этого момента двери этого дома навсегда для тебя закрыты, - проговорил граф суровым тоном, внимательно следя за реакцией теперь уже бывшей любовницы.

Шаноа лишь сокрушённо вздохнула и вышла в коридор. Заглянув в свою комнату, островитянка сменила форму горничной на одежду, в которой Финнеас увёз её с Алидара, и спустилась на первый этаж. Рядом с домом девушку уже ждала карета, которая, как считала сама Шаноа, должна была отвести её в местную тюрьму. Рядом с каретой островитянку дожидался кучер графа, и пара слуг, принявших участие в поимке беглянки. Стоявший у окна Северин со спокойным видом наблюдал, как островитянка покорно садится в карету. Едва кучер хлестнул лошадь, и карета пришла в движение, граф сокрушённо вздохнул, задёрнул штору, и отошёл от окна.

Сев за стол, Северин попытался написать брату прощальное письмо, однако после третьей неудачной попытки отказался от этой затеи. И дело было вовсе не в том, что граф не мог подобрать нужные слова, с этим как раз никаких проблем не было. Северин понимал, что будет верхом трусости и малодушия оставить вместо чётких объяснений какой-то жалкий клочок бумаги. Финнеас рисковал жизнью ради своего брата, и заслуживал услышать правду.

Стоило Северину осознать, что неприятного разговора с братом ему не избежать, как на графа накатила волна усталости. Откинувшись в кресле, Северин прикрыл глаза, и задремал. Нырнув в царство снов, граф перенёсся из своего кабинета в святилище желаний, вновь став не взрослым мужчиной, а четырнадцатилетним мальчишкой. Молодой граф вновь переживал события пятнадцатилетний давности, когда надежда спасти свой род от позорной нищеты привела его на Алидар. Только в этот раз всё пошло по-другому. Сразу же после заключения договора в руке одного из Старейшин внезапно появился кинжал, в следующую секунду вонзившийся в грудь доверчивого мальчишки. Граф дёрнулся, и расширившимися глазами взглянул на рану. Стоило Северину дрожащей рукой выдернуть кинжал из своей груди, как из открытой раны внезапно посыпался горячий песок. Однако не успел шатающийся граф рухнуть на пол, как из царства кошмаров его вырвал громкий стук в дверь.

Пробудившийся ото сна Северин протёр глаза, и только после этого дал разрешение войти. Зашедший в кабинет кучер ещё раз поприветствовал своего хозяина.

- Она взяла деньги? – полюбопытствовал граф, стараясь чтобы его голос звучал отстранённо, будто речь шла о каком-то пустяке.

- Взяла, хоть и не сразу, - ответил кучер.

- Требовала чтобы её отвезли обратно?

- Не требовала, но судя по взгляду, очень этого хотела.

Довольный услышанным, Северин отпустил слугу, жалея о том, что не видел выражение лица Шаноа, когда карета прибыла на место.

Островитянка ожидала, что её везут в тюрьму, и очень удивилась, когда карета остановилась рядом с небольшим домиком на берегу озера. Спустившийся на землю кучер пояснил, что теперь этот домик принадлежит Шаноа, и передал ошарашенной островитянке кошель с монетами, который девушка хоть и не сразу, но всё же взяла.

Непосвящённому человеку могло показаться, что таким образом граф просто избавился от надоевшей любовницы, напоследок бросив ей щедрую подачку, и был бы прав, окажись Шаноа какой-нибудь обедневшей аристократкой, а не бывшей рабыней. Это была не столько подачка, сколько сделанный от чистого сердца подарок. Северину было необходимо убрать островитянку с глаз долой, и сделать это прежде, чем вернётся его брат. Он понимал, что Финнеас, которому было суждено стать следующим графом Редбоун, едва ли простит служанку, пытавшуюся отправить его на тот свет. Вместе с тем Северин хотел дать Шаноа возможность вновь начать жизнь с чистого лица, а сделать это было намного проще, имея собственное жильё и внушительную денежную сумму.

Узнай посторонние о том, как граф “наказал” свою любовницу, его бы обвинили в малодушие и излишней мягкости, однако Северин верил, что поступил правильно. Верил он и в то, что из Финнеаса получится хороший граф Редбоун. Если только сомнительные решения и непоколебимая уверенность в том, что он всё делает правильно, намного раньше не доведут его неугомонного брата до могилы.

***

Добраться до Шезара до рассвета у Финнеаса и Элис не получилось. Они не были опытными солдатами, привыкшими к долгим изнурительным переходам, а потому не смогли всю ночь шагать по пустыне без остановки. После восхода солнца измучённые путешественники ещё минут тридцать бродили по пустыне, с трудом забрались на вершину высокого бархана, и наконец-то увидели вдалеке заветный город. Выбившаяся из сил Элис облизала пересохшие губы, и рухнула на колени. Финнеас чувствовал себя ненамного лучше, но на ногах пока держался. Не говоря ни слова, стихийник открутил крышку, и протянул своей спутнице последнюю флягу, на дне которой ещё осталось совсем немного воды.

- Спасибо, - ответила Элис тихим голосом, почти шёпотом.

Дрожащей рукой поднёся флягу ко рту, девушка допила всю оставшуюся воду. Двух жалких глотков оказалось недостаточно, чтобы утолить жажду, и сил для последнего рывка, длиной в полкилометра, нисколько не прибавилось.

- Я больше не могу, - проговорила Элис усталым голосом, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

- Можешь. Поднимайся. До города буквально рукой подать, - попытался подбодрить свою спутницу Финнеас.

Элис сокрушённо вздохнула, кое-как поднялась с колен, но сразу же потеряла равновесие, рухнула на песок, и кубарем покатилась вниз с бархана. Бросившийся вслед за девушкой Финнеас быстро достиг подножия бархана. Склонившись над стонущей Элис, стихийник аккруратно перевернул её на спину, а затем взял на руки и направился в сторону города.

- Отпусти меня. Я и сама могу идти, - вяло запротестовала девушка.

- Что-то не очень верится, - ответил Финнеас, пресекая неуклюжие попытки Элис подняться на ноги, и самостоятельно продолжить путь до Шезара.

Стихийник и сам с трудом держался на ногах, но продолжал упрямо идти вперёд. Не знающее пощады солнце светило ему прямо в лицо, а ручьём стекающий со лба пот застилал глаза. Быстро заметив, что её спутник и сам находится в полуобморочном состоянии, Элис перестала вырываться из его рук.

- Я ценю что ты делаешь, но со мной действительно всё в порядке. Я могу идти дальше и сама, - вежливо проговорила она.

- Точно сможешь? – счёт нужным уточнить Финнеас.

Несмотря на то, что Элис весила всего ничего, нести её на руках было совсем не просто. Однако признаваться в этом измождённый трудным переходом стихийник не торопился.

- Точно. Если мне вдруг станет плохо, я сразу же дам об этом знать, - заверила Элис своего спутника.

Финнеас поставил девушку на ноги, и дальше Элис пошла уже своим ходом. Приближаясь к городу, девушка вдруг резко остановилась, увидев впереди призрак молодой Агнари.

- Что случилось? Тебе плохо? – настороженно поинтересовался Финнеас, решив, что временная заминка вызвана ухудшением самочувствия его спутницы.

Вместо ответа Элис подняла руку, и указала пальцем на призрачную девочку. Финнеас посмотрел в указанном направлении, но никого не увидел. Агнари же махнула Элис рукой, после чего обернулась, и побежала в сторону города, и внезапно исчезла. Никаких следов на песке, естественно, не осталось.

“Одно из двух. Либо это галлюцинация из-за сильной жары, или чёртового призрака вижу только я”! – подумала Элис, а вслух сказала:

- Да нет, ничего. Видимо показалась.

Озвученная отговорка прозвучала не слишком естественно, однако уставший маг не обратил внимания на интонацию своей спутницы, и пара продолжила идти вперёд. На подходе к Шезару пришедшую из пустыни пару встретили не слишком дружелюбно настроенные стражники, которые поначалу не хотели пускать чужаков в город. Из разговора с ними Финнеас узнал, что в городе уже не первый день свирепствует лихорадка, уже успевшая прикончить несколько десятков человек. Стихийник мысленно чертыхнулся, и продолжил настаивать на том, чтобы их пустили в город. Чувствуя, что даже простенькое колдовство отнимет у него последние силы, Финнеас предпочёл распрощаться с медяками, оставшимися у него после посещения фактории. Получив от мага деньги, стражники перестали чинить путешественникам препятствия, и пара вошла в город.

При ближайшем рассмотрении Шезар оказался ещё большей помойкой, чем Шаддар. Стоило Элис и Финнеасу отойти от ворот на значительное расстояние, как они тут же оказались в лабиринте из трущоб. Решив отдохнуть в тени, измученная пара устроилась под навесом между домами. Запашок на улице стоял не слишком приятный, а шнырющие по трущобам горожане смотрели на чужаков с неприкрытым негодованием, однако Финнеаса и Элис в данный момент всё это совсем не волновало. Молча сидя в тени, парочка восстанавливала силы после длительного перехода через пустыню. Отдых был прерван вышедшим на улицу полуголым бородатым здоровяком, который начал что-то торопливо бормотать, сердито размахивая руками.

- Что ему надо? – спросила Элис у Финнеаса, так как сама не поняла ни слова из сказанного.

- Он думает, что мы больны, и требует убираться отсюда подобру-поздорову, - перевёл стихийник речь горожанина.

- Да пошёл он сам! - сердито проворчала Элис.

Тем не менее девушка не стала демонстрировать грубияну свои силы, а медленно поднялась на ноги. Финнеас последовал её примеру. Чувствуя, что теперь может колдовать без вреда для здоровья, стихийник призвал двух воздушных элементалей. С их помощью пара в мгновение ока выбралась из трущоб на просторную улицу, и без особого труда смогла отыскать святилище желаний, возле которого собралась толпа людей.

В основном это были подхватившие лихорадку бедняки, а также люди, лишившиеся близких из-за распространившейся по городу смертельной болезни. Собравшихся объединяло одно – все они надеялись проникнуть в святилище, и попросить Хранителя исполнить их самые сокровенные желания. Однако вышедший на улицу верховный жрец отказывался пропустить желающих внутрь, и требовал, чтобы люди разошлись по своим домам. Подобное заявление поначалу вызвало недоумение, быстро переросшее в гнев. Разгневанная толпа непременно разорвала бы жреца на куски, не будь бритоголовый мужчина в сером балахоне стихийным магом. Мастерски владевшему магией огня мужчине ничего не стоило обратить всех собравшихся в пепел, но жрец ограничился тем, что призвал двух огненных элементалей, принявших облик четырметровых гигантов. Даже самые отчаявшиеся горожане не осмелились приближаться к огненным исполинам, предпочитая осыпать жреца отборными ругательствами с почтительного расстояния.

У пробиравшегося сквозь толпу Финнеаса было огромное желание воспользоваться магией, чтобы самому разогнать недовольных. Бесцеременно расталкивая горожан, и получая за это неслабые тумаки и проклятия в свой адрес, стихийник всё же добрался до огненных гигантов. Обернувшись, и заметив, что его спутница всё же умудрилась потонуть в этом живом море, стихийник мысленно чертыхнулся, поднял руку вверх, и выпустил в небо молнию. Раззадоренная толпа тут же притихла, небезосновательно опасаясь, что эта молния была лишь предупредительной.

- Колдовство тебе не поможет. Уходи! - услышал Финнеас за спиной голос жреца.

Стихийник резко обернулся. Презрительный тон жреца пришёлся стихийнику не по душе.

- Я никуда не уйду, пока не увижусь со Старейшинами. Ни для того я шёл через всю пустыню, чтобы спорить с каким-то высокомерным лакеем, - дерзко проговорил Финнеас.

Глаза огневика недобро сузились, но прежде чем дело дошло до стычки, из толпы выбралась Элис. Услышав перебранку Финнеаса со жрецом, девушка поспешили выйти вперёд, загородив спутника своим телом.

- Нам необходимо встретиться со Старейшинами! – торопливо выпалила гостья из другого мира, извлекая из кармана подарок Райгела.

Увидев монету, жрец тут же изменился в лице. Огненные элементали приняли облик гигантских огненных птиц, и взмыли вверх, уступая дорогу Элис.

- Если что, то он со мной, - сочла нужным пояснить девушка, указывая на Финнеаса.

Жрец неодобрительно хмыкнул, но чинить препятствий последовавшему за Элис стихийнику не стал. Вслед за пришедшей из пустыни парой попасть в святилище попыталось ещё несколько человек, рванувших ко входу, однако путь им тут же преградили снизившиеся огненные птицы, вновь превратившиеся в исполинов. Открыв дверь, на которую была наложенная простенькая магическая печать, перед “достойными”, оставшийся снаружи жрец вновь попытался убедить собравшихся разойтись. Элис и Финнеас не стали дослушивать чем закончится увещевания беспокойный толпы, и зашли внутрь.

Попав в святилище, и почувствовав, что магия по-прежнему при нём, Финнеас вздохнул с облегчением. Стихийник небезосновательно опасался, что в святилище могут быть установлены негаторы – специальные артефакты, при активации создающие антимагическое пространство на определённой территории. Гасители магии стоили целое состояние, и эта цена была вполне оправдана, ведь с помощью одного единственного негатора можно было мгновенно превратить большую группу сильных колдунов в обычных людей без магических способностей. А оставаться без магических сил Финнеасу было нельзя, ведь без них вероломный стихийник не смог бы воплотить в жизнь свой тайный замысел – прикончить Старейшин после того, как они исполнят желание Элис.

Мысль о том, как избавить брата от навязанного договора, волновала стихийника намного больше, чем предстоящее слияние. Хотя Северин и предупредил его о том, что даже один Старейшина очень силён, Финнеас надеялся одним ударом прикончить всю тройку. Другого способа решить проблему с договором стихийник просто не видел.

Миновав освещаемый факелами длинный коридор, пара подошла к створчатым дверям, которые сами распахнулись перед гостями. Разочарованию Финнеаса не было предела. Возле каменного алтаря, покрытого незнакомыми символами, получивших право на аудиенцию гостей встретил всего один Старейшина, а не трое. Крепко сжав монету в руке, Элис уверенно направилась навстречу человеку в железной маске.

“Ты умрёшь прежде, чем успеешь сплести заклинание. И умрёшь мучительно!” – раздался в голове Финнеаса лишённый эмоций голос.

Глаза стихийника расширились от удивления. Он-то надеялся усыпить бдительность своих врагов, и застать их врасплох, а Старейшине хватило одной секунды, чтобы разгадать намерения гостя!

“Тебя выдали твои гнусные мысли. Они видны как на ладони,” – последовало мысленное пояснение.

Финнеас и глазам моргнуть не успел, как свет перед его глазами тут же померк. Обернувшись назад, Элис увидела, что её спутник застыл на месте как статуя, перестав дышать и даже моргать. Время для стихийника как будто остановилось. Вся заготовленная во время пути через коридор речь тут же вылетела из головы Элис. Испуганная девушка убрала монету в карман, подбежала к своему застывшему спутнику, и попыталась его растормошить, однако Финнеас никак на это не отреагировал. Медленно оборачиваясь, Элис создала в своей руке огненный шар размером с человеческую голову, который тут же потух, стоило Старейшине едва заметно моргнуть. Однако девушка не струхнула.

- Немедленно освободи его! – чётко и с расстановкой проговорила она.

- Он использовал тебя ранее, использовал сейчас, и использует снова. Ты для этого человека всего лишь игрушка. После слияния он планировал отправить тебя в лимбе.

Услышав незнакомое слово, девушка нахмурилась.

- Что ещё за лимб? – поспешила уточнить она, интуитивно чувствуя, что ответ ей не понравится.

- Антимагическая тюрьма, из которой нельзя выбраться без посторонней помощи. Для тех, кто попадает в лимб, время останавливается. В лимбе нельзя умереть, или причинить себе вред. Ты была бы его пленницей вплоть до смерти своего тюремщика, потому что вы связаны. Когда умирает один…

-… умирает и второй, - закончила за него Элис, расстерянно глядя в пол.

Известие о том, что Финнеас планировал так жестоко поступить с ней, выбило девушку из колеи. Она подозревала, что у стихийника есть на неё какие-то планы даже после слияния, но надеялась, что Финнеас поможет ей вернуться домой. Чувствуя, что по её щекам вот-вот потекут слёзы, Элис сжала руки в кулаки и помотала головой.

- Теперь уже не имеет значения что он планировал. Я хочу, чтобы вы разорвали связь между мной и этим негодяем, и вернули меня обратно домой. Вы ведь можете это сделать? – спросила она.

- Можем, но не сделаем. Каждый, кто попадает в святилище, может загадать лишь одно желание. Твоё желание уже давно исполнилось.

- Что? О чём вы?

- Мы исполнили твоё желание, и забрали часть твоей души. Пришло время вернуть всё на свои места.

Только эти слова были произнесены, как за спиной Старейшины тут же появился призрак маленькой Агнари. Не успела Элис осмыслить значение слов Старейшины, как призрачная девочка резко подалась вперёд, и вошла в её тело. Гостья из другого мира содрогнулась, будто её ударило током. Старые воспоминания хлыныли как вода из сломанной плотины, вызвав чудовищную мигрень. Схватившаяся двумя руками за голову Элис громко закричала от боли. Девушка пошатнулась, и непременно рухнула бы на пол, однако буквально в самый последний момент её успел подхватить Финнеас, к котором вернулась возможность двигаться. Взяв потерявшую сознание девушку на руки, стихийник бросил встревоженный взгляд на Старейшину.

“С ней всё будет хорошо,” - заверил мага мужчина в маске, в очередной раз прибегнув к телепатии.

- А что будет с моим братом? – осмелился Финнеас озвучить вопрос, который волновал его больше всего.

“Тебя это не касается. Его судьба была решена ещё до твоего рождения”.

- Чушь! Я в это не верю! – повысил голос Финнеас, а затем добавил уже чуть спокойнее: - Просто назовите любую цену. Я сделаю всё что в моих силах и даже больше…

“У тебя нет ничего, что могло бы нас заинтересовать”.

- Не будьте так в этом уверены. Северин – самый близкий для меня человек. Ради него…

“Уходи”.

Столь безаппеляционный ответ чётко дал Финнесу понять, что дальнейший разговор не имеет смысла. Что бы он сейчас не предложил, для Старейшины это будет не более чем сотрясание воздуха. Запустив руку в карман рубашки Элис, стихийник достал оттуда серебряную монету. Сжав монету в кулаке, маг бросил её к ногам Старейшины, словно какую-то безделушка, затем воспользовался телепортацией и перенёсся в особняк Северина. Упавшая монета покатилась по полу, сделала круг, и обратилась в пыль.

***

Вернувшись домой, Финнеас отнёс так и не пришедшую в сознание Элис в гостевую комнату, а Северин распорядился приготовить для гостьи горячую ванну, и привести в порядок её вещи. Сам же стихийник поспешил сменить пустынную одежду, в которой теперь не было надобности, на штаны, светлую рубашку и пурпурный плащ. Финнеас не торопился рассказывать графу о своих злоключениях на Алидаре, однако Северин и так догадался, что его брат потерпел неудачу. В противном случае, он не стал бы возвращаться домой так скоро. Однако реакция на неудачу у братьев была разная. Если Финнеас считал, что подвёл графа, не сумев решить проблему с договором, то Северин, напротив, испытал облегчение, так как не хотел, чтобы в попытке обмануть судьбу его честолюбивый брат вновь ввязался бы в какую-то сомнительную авантюру.

В ходе короткого разговора граф сообщил брату, что собирается посетить портовый город Тайрел, и попросил составить ему компанию. Финнеас, хоть и боялся оставлять Элис одну, на предложение Северина ответил согласием. Благодаря стационарному порталу, братья переместились из Аримы в Тайрел. Решив, что у графа появились какие-то важные дела в этом городе, Финнеас не задавал Северину вопросов по поводу визита в Тайрел. Обходя таверны, граф о чём-то беседовал с моряками. О содержании разговора Финнеас мог только гадать, но вместе с тем у стихийника появилось нехорошее предчувствия по поводу визита в портовый город. Поэтому когда Северин закончил общаться с группой подвыпивших моряков, Финнеас решил удовлетворить своё любопытство.

- Может наконец объяснишь мне в чём дело? Что мы забыли в этой дыре? – спросил стихийник после того как они вышли из таверны, которую незадолго до своей гибели посетил Рорк.

- Я ищу капитана, готового в ближайшее время отплыть на Алидар.

- Здесь ты его не найдёшь. Я пытался сделать то же самое, но из этого ничего не вышло. Ближайший корабль на Алидар выйдет в море лишь через четверо суток.

- Мне тоже так сказали, но это ещё не повод опускать руки.

- Есть хочешь добраться до Алидара, то есть более простой способ сделать это, - предложил Финнеас, помня про свиток телепортации.

Однако Северин покачал головой, сказав, что ему необходим именно корабль. Побродив по пристани, братья всё же отыскали хозяина небольшой шхуны, специализировавшегося на ловле рыбы. После недолгих уговоров моряк всё же согласился отвести графа на соседний континент, хотя и потребовал за это поистине грабительскую цену. Однако Северин, захвативший с собой два кошеля с золотыми монетами, быстро согласился, даже не попробовав сбить цену. Лишь поднявшись на борт судна, Северин решил поделиться своими планами с братом. Дойдя до кормы, граф облокотился о бортики, и тяжёло вздохнул.

- Я выбрал морской путь только потому что мне нужны свидетели. Через пару часов после отплытия на сушу придёт известие о том, что случилась буря, во время которой я упал в воду и утонул, - начал граф делиться своими планами с братом.

Финнеас был ошарашен таким вступлением. Скажи кто-нибудь, что граф Редбоун, которого все знают как человека открытого и честного, задумал совершить подлог, и инсценировать собственную смерть, его бы сразу подняли на смех.

- Зачем? Для чего это нужно? – поспешил уточнить стихийник, быстро оправившись от потрясения.

- Потому что моё время и так подходит к концу. Самое лучшее, что я могу сделать, так это поскорее передать титул, который всё это время принадлежал тебе.

- Не говори ерунды! Этот титул – твой, и не важно кем на самом деле был твой отец!

Теперь настала очередь Северина удивляться.

- Да, мне известен секрет твоей матери, но это ничего не меняет. Ты был единственным человеком, пытающимся спасти наш род от нищеты и забвения, в то время как всем остальным на это было наплевать. Ты достиг своей цели, и заплатил за это слишком большую цену, так что не смей даже намекать, что недостон этого титула, иначе я не стану ждать пока это корыто отплывёт от берега, и сброшу тебя в воду прямо здесь и сейчас! – чуть ли не прокричал Финнеас.

После этой тирады Северин вновь, как и после отъезда Шаноа, почувствовал себя эгоистом, но вместе с тем испытал небывалое облегчение, узнав, что Финнеас не только знает секрет бывшей графини Редбоун, но и не держит на него зла.

- Хорошо, не буду. Всё равно теперь это и не важно, ведь графский титул очень скоро и так перейдёт к тебе. Я понимаю, что жизнь землевладельца – это совсем не то, о чём ты мечтал, но верю, что тебе под силу решить любые трудности.

Финнеас умел читать между строк, и понял что скрывается за словами брата. Северин торопился “уйти из жизни” не только и не столько для того, чтобы восстановить справедливость. Он хотел поскорее передать брату титул для того, чтобы тот поскорее остепенился, и перестал находить всё новые неприятности на свою голову.

- Твои слова звучат как предсмертная просьба, так что можешь не стесняться в выражениях. Хочешь чтобы я занимался рутиной в поместье, объезжал владения арендаторов и интересовался всё ли у них в порядке? Хорошо, будь по-твоему, - проговорил Финнеас без особого восторга, но и без неприязни.

- Спасибо. Я знал что могу на тебя рассчитывать. Постарайся уладить все разногласия с орденом “Дневного Света”, и позаботься о леди Филдинг.

- Она не леди, но это не имеет значения. Не беспокойся, у меня есть кое-какие идеи на её счёт. Я не смогу вернуть Элис домой, но позабочусь о её безопасности, - заверил брата Финнеас, практически не кривя душой.

Зная о том, что больше никогда друг друга не увидят, братья ещё долго разговаривали на разные темы, пока капитан не объявил, что судно готово к отплытию. Завершив прощание крепким рукопожатием, Финнеас сошёл на берег. Он наблюдал за уплывающим кораблём до тех пор, пока судно не скрылось за горизонтом, и только после этого вернулся домой. Телепортировавшись обратно в поместье, стихийник сразу же отправился в гостевую комнату, чтобы поскорее покончить с проблемой, именуемой слиянием. И хотя Старейшина не сказал ему об этом напрямик, без пяти минут граф Редбоун был уверен, что на этот раз с обрядом не возникнет проблем.

Постучав в дверь, но не получив никакого ответа, Финнеас зашёл в комнату, и обнаружил странную картину. Обнаженная Элис сидела в ванне, и монотонно натирала плечи жёсткой мочалкой. Судя по тому, что кожа успела сильно покраснеть, девушка занималась этим далеко не первую минуту. На зашедшего в её комнату Финнеаса пребывающая в прострации Элис не обратила ни малейшего внимания, хоть не расслышать как открылась и закрылась дверь мог разве что глухой. Финнеас подошёл поближе, опустил руку в воду, и обнаружил, что та уже давно остыла.

- Я знаю что ты собирался со мной сделать. Старейшина всё мне рассказал, - проговорила Элис отрешённым тоном, будто речь шла о каком-то пустяке.

Финнеас не стал отпираться или узнавать откуда Старейшина узнал о его замыслах. Люди в железных масках разговаривали вслух лишь с “достойными”, а со всеми остальными общались телепатически. Стихийник подозревал, что Старейшина не просто прочитал его мысли, а глубоко залез к нему в голову, и узнал о нём абсолютно всё, начиная с его рождения.

- Если тебе всё известно, то почему ты всё ещё здесь? – спросил Финнеас напрямик, осторожно касаясь руки Элис, и забирая мочалку.

- Да потому что теперь это не имеет значения. Как не имел значения и переход через пустыню. Всё было напрасно, - в голосе девушки отчётливо слышались горечь и обречённость.

До прихода в святилища Элис искренне верила, что на её месте мог оказаться кто угодно, однако правда, которую ей открыл Старейшина, перевернула всё с ног на голову. Девушку из современного мира посещали видения двухсотлетней давности, она свободно общалась на незнакомом ей языке и мастерски владела магией без какого-либо обучения. Элис ошибалась, думая, что всё это – подарок от Агнари, затащившей её в чужой мир. Горькая правда заключалась в том, что этот мир – отнюдь не чужой, и что на самом деле она и есть Агнари. Переродившаяся через две с лишним сотни лет в другом мире и в другом теле. На Алидар Элис привёл не призрак незнакомой девочки, а частица её собственной души. Как только эта самая частица вернулась на место, к Элис вернулась вся память о своей прошлой жизни, а вместе с ней и понимание, что вернуться в мир, который она всё это время считала родным, не получится.

Нисколько не стесняясь своей наготы, Элис поднялась во весь рост, и повернулась лицом к Финнеасу. У стихийника хватило тактичности отвернуться, взять большое махровое полотенце, и протянуть его обнажённой девушке. Взяв полотенце в руки, Элис обмотала его вокруг живота, прикрыв при этом грудь, и вышла из ванны.

- Твой план был очень хорош. Будет обидно, если он сорвётся из-за такой мелочи как открывшаяся в самый неподходящий момент правда. Так что давай, беги за своей пыльной книгой. Или ты помнишь заклинание наизусть?

Стихийник недоверчиво хмыкнул. Сказанное звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

- Думаешь я тебе поверю? Как только я выйду за дверь, ты тут же сбежишь, - озвучил он вслух свои сомнения.

- Если бы я хотела сбежать, то сделала бы это задолго до твоего возвращения.

Сказав это, Элис отошла от ванны, и присела на кровать. Наблюдавший за поведением своей гостьи Финнеас признал, что девушка либо лучшая актриса в мире, либо действительно говорит правда.

- Почему? Неужели ты действительно этого хочешь? – зачем-то спросил он, вместо того чтобы сломя голову бежать за книгой.

- Нет, но это и не важно. Главное что этого хочешь ты. Так пусть хотя-бы один из нас получит то, чего хочет.

Финнеас не стал говорить, что променял бы магическую силу, и стал бы обычным человеком, в обмен на расторжения договора Северина со Старейшинами, и молча вышел за дверь. Стихийник опасался, что к тому моменту, когда он вернётся обратно с заклинанием, Элис может передумать о своём решении, а потому очень спешил. Впрочем, опасения мага не подтвердились. Когда будущий граф Редбоун вернулся в гостевую комнату, Элис по-прежнему сидела на кровати и смотрела перед собой, не удосужившись даже одеться.

Повторный обряд проходил практически так же, как и в прошлый раз, только теперь, когда душа Элис вновь стала целой, никаких проблем не возникло. Пару вновь окутало приятное тепло, и ощущение, будто они парят над землёй. Пребывающий в состоянии эйфории Финнеас и сам не понял что произошло. Секунду назад они просто стояли рядом, и касались друг друга ладонями, а сейчас он прижимал обнажённую девушку, с которой сползло полотенце, к себе. В тот момент стихийнику казалось, что если он отпустит Элис, то лишиться части самого себя, как если бы ему вдруг отрубили руку до самого локтя. Нечто подобное испытывала и прижимающаяся к Финнеасу Элис. Ощущение единения исчезло, словно насланный морок, едва обряд подошёл к концу. Смущённая Элис тут же освободилась из объятий Финнеаса, а стихийник сделал несколько шагов назад, и отвернулся.  Стоя к девушке спиной, стихийник услышал как она отошла к кровати, и услышал шорох одежды, которую усердные служанки успели привести в порядок.

- Я готова. Можёшь приступать, - донёсся до Финнеаса голос Элис, закончившей застёгивать пуговицы на своей рубашке.

- Приступать к чему? – не понял стихийник.

- К отправке в лимб. Ты ведь именно это собирался сделать, так что давай, не затягивай, - незамедлительно ответила Элис, протягивая будущему графу руку.

Не смотря на показное спокойствие, Финнеас уловил в голосе девушки некоторую нервозность. Элис хотела, чтобы всё это поскорее закончилось, и стихийник был готов пойти ей навстречу. Взяв девушку за руку, и посмотрев ей в глаза, Финнеас натянуто улыбнулся. Стихийник хотел что-то сказать напоследок, но так и не подобрав нужных слов, молча переместился в лимб вместе с Элис.

Интерлюдия - 6

Интерлюдия 6

“Скоро всё закончится. Я вернусь прежде, чем ты успеешь по мне соскучиться”.

Именно так прозвучали последние слова, которые Агнари услышала от своего супруга.

После победы над отрядом Рихтера и зачистке Джерайна новоиспечённый герцог Вейнсмор сдержал данное Джерису обещание, и принёс клятву верности Совету. В свою очередь главы магических гильдий назначили Гилберта командиром отряда боевых магов. Под давлением мужа Агнари всё же согласилась покинуть Джерайн, и перебраться в Калидус, не представлявший особой ценности для Тэйвена и его соратников. С тех пор прошло семь долгих месяцев, и множество ожесточённых боёв, однако война с безумным колдуном, решившим подчинить себе весь континент, была далека от завершения. Инициатива то и дело переходила из рук Совета к Тэйвену и обратно, пока в войну не вступило соседнее королевство.

Правитель Виндхейма Лериус Второй не испытывал особой любви к своим соседям, и строил амбициозные планы, касающиеся обескровленной Империи. Король планировал сохранять нейтралитет ровно до того момента, пока одна из сторон не одержит верх, а затем нанести внезапный удар по ослабленным победителям. Лериус рассчитывал расширить своё королёвство за счёт земель Мецерской Империи, однако его планам не суждено было сбыться. Была ли это обычная глупость, либо же излишняя самоуверенность, но Тэйвен, так и не одержавшей полной победы над Советом, решил воевать сразу на два фронта, и отправил своих соратников в Виндхейм. Отряды тёмных колдунов и вампиров разорили приграничные земли, разрушили несколько городов и деревень, а затем вступили в бой с королевской армией. Защитники Виндхейма одержали победу в бою, однако эта победа оказалась пирровой.

(ПРИМЕЧЕНИЕ: Пиррова победа – победа, доставшаяся слишком высокой ценой; победа равносильная поражению)

Сторонники Тэйвена не стали продолжать продвижение вглубь королевства, а отступили, понеся относительно небольшие потери, в то время как Лериус потерял в бою два десятка магов, и лишился четверти своей армии. Первая же стычка с приспешниками Тэйвена послужила для короля хорошей встряской. Лериус осознал, что сильно переоценил свои силы, и что после уничтожения Совета тёмный колдун бросит все силы на его королевство. В тот же день король Виндхейма отправил в Джерайн послов, с предложением о заключении союза в борьбе с Тэйвеном. Временный Совет принял данное предложение без малейших колебаний.

Стоило Мецерской Империи объединиться с Виндхеймом, как удача, ранее сопутствующая Тэйвену, повернулась к тёмному колдуну спиной. Войска временного Совета начали теснить сторонников Тэйвена, а большая часть поддерживающих тёмного колдуна вампиров вернулась обратно в Арвест. Сражающийся на передовой Гилберт не часто виделся с супругой, но когда узнал, что у той начались схватки, тут же вернулся домой. Роды были тяжёлыми и изнурительными. Не окажись рядом целителя, Агнари могла бы их и не пережить. Как и предсказывал Брин, его дочь родила близнецов – мальчика, которого назвали Кристианом, и девочку, получившую имя Рейна. Гилберт вознёс молитву Светлейшему, за то, что его жена и дети остались живы. Не смыкая глаз, он провёл всю ночь у постели ослабленной супруги, а на утро покинул Калидус, пообещав Агнари, что скоро вернётся. Увы, герцогу не удалось сдержать своё обещание.

Объединённая армия, возглавляемая лично Джерисом, решила нанести решающий удар по Тэйвену, взяв штурмом цитадель в горах. Но то, что должно было стать триумфом, обернулось трагедией. Слишком поздно до Джериса дошло, что Тэйвен специально сыграл с Советом в поддавки. Сделано это было для того, чтобы вдохновлённые последними победами враги бросили на него все свои силы. Джерис не ждал лёгкой победы, но и к тому, что под стенами башни развергнется ад, оказался не готов.

Меньше всего глава гильдии тёмной магии ожидал, что его людям придётся сражаться не только с Тэйвеном, но и с самой башней, наделённой огромной силой и собственной волей. Разрушительные тёмные волны обратили в прах треть наступающих. Не окажись в рядах армии Джериса светлых магов, сумевших объединить силы, и выставить очень прочный защитный барьер, погибших было бы значительно больше. Однако одними лишь тёмными волнами всё не ограничилось. Вокруг башни открылись десятки порталов, из которых на свет божий выползли сотни ужасных тварей, призванных Тэйвеном из Бездны. Равного боя не было – была резня. Твари из Бездны не только превращали своих врагов в сплошной месиво, но также похищали души повержнных врагов, и утаскивали их в своё измерение. Армии Совета какое-то время удавалось удерживать позиции, но после того как Башня вновь ожила, и в ход вновь пошли тёмные волны, стало очевидно, что битва проиграна.

Преследуемые смертоносными тварями бойцы обратились в бегство. Среди тех, кому посчастливилось выжить, оказался и Гилберт. Герцог до последнего прикрывал отход своих людей, и уже был готов воспользоваться телепортацией, но пропустил удар со спины, нанесённый лично Тэйвеном. Тёмный колдун прекрасно знал кто лишил жизни его ученика, поэтому выбор жертвы не был случайным. Брошеное колдуном копьё из красной кости пробило тело Гилберта насквозь. Рана была серьёзной, и окажись рядом с герцогом адепт света, Гилберта удалось бы спасти. Увы, целителя поблизости не оказалось. Истекающий кровью герцог всё же успел телепортироваться обратно в поместье, чтобы умереть на глазах у жены, вышедшей в сад вместе со своей дочерью.

Смерть Гилберта стала для Агнари тяжким ударом. Девушка не рыдала над его телом, и даже не удосужилась прийти на организованные Советом похороны. Она просто заперлась в своих покоях, задёрнула шторы таким образом, чтобы в комнату не проникал солнечный свет, и впала в полукататоническое состояние. Обеспокоенные слуги начали шептаться, что их хозяйка лишилась рассудка, и что в этом виновата чёрная магия. Управляющий взял на себя смелость вызвать целителя, присутствовавшего при родах Агнари, однако тот опроверг подозрения челяди, заявив, что никаких заклятий на молодую герцогиню никто не накладывал. Просто Агнари потеряла интерес к жизни.

Прошло две с половиной недели, а её состояние совсем не изменилось. Агнари никогда не выходила из своих покоев, практически ничего ни ела, и, что самое ужасное, даже не интересовалась состоянием своих детей. Всё могло закончиться очень плачевно, не вмешайся в ситуацию Брин. Вождь узнал о гибели своего зятя в тот же день, что и Агнари, но посетить Калидус смог только сейчас. Увидев в каком состоянии находятся его внук и внучка, дикарь жёстко отчитал нерадивых слуг, ушёл обратно в горы, и вернулся через полтора часа, приведя с собой кормилицу. Уладив проблему с детьми, Брин отправился на поиски Агнари.

Долгожданная встреча отца и дочери начались ни с соболезнований, ни уж тем более объятий, а с болезненной пощёчины, от которой страдающая от недоедания девушка рухнула на пол. На какой-то миг Брин пожалел об этом, но вспомнив о том, как рыдали двое младенцев, брошенных нерадивой матерью, захотел ударить дочь ещё раз. Вместо этого дикарь быстрым шагом подошёл к окну, и открыл шторы. Проникший в комнату солнечный свет помог суровому отцу получше рассмотреть свою дочь. В данный момент Агнари больше напоминала не живого человека, а обтянутый кожей скелет. Вождь понял, что прибудь он в Калидус хотя-бы на пару дней позже, и его дочь просто умерла бы с голоду, настолько ей было наплевать на свою жизнь.

Грубо выругнувшись, Брин кликнул слуг, и приказал им принести какой-нибудь легко усваеваемой еды для чуть живой хозяйки. Пока челядь выполняла его приказ, дикарь расхаживал из стороны в сторону, пытаясь подобрать правильные слова.

- Ты не должен быть здесь, - внезапно подала голос Агнари.

После удара, девушка не стала подниматься на ноги, а осталась сидеть на полу.

- Ты тоже должна быть в другом месте, - процедил Брин сквозь зубы, стараясь не смотреть на дочь.

- Знаю, - последовал робкий ответ.

В сузившихся глазах вождя заплясали огоньки. Быстро приблизившись к Агнари, Брин грубо схватили её за плечи, и резко поднял на ноги.

- Что ты знаешь? – повысил голос вождь, тряса похожую на ожившую куклу девушку.

- Что меня не должно быть здесь. Я должна была пройти через слияние, и уничтожить Тэйвена до того, как всё зашло слишком далеко. Вместо этого я…

Брин не дал дочери договорить, грубо толкнув её на кровать. Дикарю стоило больших усилий взять себя в руки. Помассировав лоб, и мысленно досчитав до пяти, вождь дикарей заговорил уже более спокойным голосом:

- Ничего не ты поняла. Плевать что ты не смогла вовремя остановить Тэйвена. Эта задача с самого начала была слишком сложной. Гораздо хуже, что ты променяла живых людей на мёртвых. Этого я простить не могу.

- Я не… - слабо запротестовала Агнари.

- Ещё как меняла. Заперлась в темноте и скорбишь по погибшему мужу, вместо того чтобы позаботиться о ваших детях. Неужели ты думала, что твои слуги, никчёмные недоумки, смогут позаботиться о двух младенцах? Конечно же нет, ни о чём подобном ты не думала, потому как последние дни только и делала, что жалела себя.

Несмотря на сильную слабость, Агнари нашла в себе силы резко вскочить с кровати. Правда после этого страдающая от голода девушка покачнулась, и непременно бы упала, однако Брин успел её подхватить.

- Не смей так говорить! Ты ничего не понимаешь! – прошипела она, напомнив отцу дикую кошку.

- Ошибаешься. Я понимаю, что ты очень сильно любила своего мужа, и что его смерть сломала тебя. Вместе с этим ты винишь в его смерти себя, но это не так.

- Если бы я…

- Хватит! Все эти “если бы” ни к чему хорошему не приведут! Прошлого не изменить, но на будущее ещё можно повлиять.

- Что ты имеешь в виду? – в голосе Агнари отчётливо слышалась настороженность.

Когда в дверь постучали, Брин отпустил дочь. Зашедший в комнату поварёнок поставил на прикроватный столик поднос с едой, и торопливо удалился, не забыв плотно закрыть за собой дверь. На подносе лежало несколько ломтей чёрного хлеба, свежие фрукты, и полная тарелка горячего куриного бульона. Сам бульон пах настолько аппетитно, что Агнари была готова схватить тарелку с подноса, и осушить её одним залпом. Сев на кровать, девушка положила тарелку себе на колени, и начала поглощать бульон маленькой ложечкой. Пока его дочь ела, Брин поведал ей о последних событиях в Мецерской Империи.

Понеся сокрушительное поражение, и потеряв слишком много людей, Совет стал чересчур осторожным. О том, чтобы вновь вступить в открытый бой с Тэйвеном, больше не могло быть и речи – только глухая оборона. Готовясь к тому, что после блестящей победы их враг сам перейдёт в наступление, маги и воины начали укреплять города. Внезапная атака на Джерайн, во время которой погиб Рихтер, послужила для Совета хорошим уроком. Блокирующим печатям больше не было веры, поэтому опасавшиеся неожиданного нападения маги решили действовать радикально, и принялись разрушать стационарные порталы. По словам Брина, небольшой отряд магов побывал и в Калидусе, и превратил белоснежную арку в бесформенную груду камней.

На Хребте Леонаса тоже творилась какая-то чертовщина. Вся живность поспешила покинуть горы, а её место тут же заняли какие-то крылатые змеи, двухглавые двухметровые уродцы с серпами вместо рук и ещё множество невиданных ранее тварей. И поскольку с каждым днём количество нечисти лишь росло, оставаться на Хребте Леонаса было слишком опасно.

Подводя неутешительный итог, Брин сообщил, что после свидания с дочерью их племя вернётся обратно в Далорские горы. Агнари ожидала, что отец предложит ей покинуть Калидус вместе с ним, но вместо этого Брин выразил желание взять с собой Кристиана и Рейну. Агнари не сразу поняла о ком оговорить её отец, но когда вспомнила, что так зовут её детей, запротестовала, заявив, что если Брин сможет забрать близнецов, то только через её труп. Вождь отнёсся к словам дочери довольно скептически, однако сама реакция пришлась ему по душе. В глазах возвращающейся к жизни Агнари вновь загорелся огонёк, и это не могло не радовать.

- С чего вдруг такая забота? Ещё час назад их благополучие тебя нисколько не волновало, - напомнил дикарь.

- А теперь волнует. Я никому их не отдам! – в сердцах выпалила Агнари.

- Почему? Потому что они – последнее напоминание о твоём погибшем супруге?

- Потому что они мои дети, и я убью любого, кто попытается забрать их у меня! – повысила голос Агнари.

Такой ответ полностью устроил Брина. Теперь вождь был абсолютно уверен, что его дочь благополучно вернулась к жизни, и взялась за ум. Тепло попрощавшись с дочерью, Брин спешно покинул Калидус, и вместе со своими людьми отправился в долгий путь. Агнари была благодарна отцу за оказанную поддержку, и молила богов, чтобы Брин добрался до Далорских гор целым и невредимым.

Прошло четыре дня.

Благодаря сытной пище и специальным снадобьям Агнари успела восстановиться после “диеты”, и теперь практически всё свободное время проводила со своими детьми. Поначалу Кристиан и Рейна нервничали в её присутствии, а когда Агнари отослала приведённую Брином кормилицу, и вовсе расплакались. Подобная реакция сильна расстроила молодую герцогиню. Девушка понимала, что родные дети воспринимают её, при чём вполне справедливо, как незнакомку, а не как свою мать, и собиралась это исправить. Играя с детьми, Агнари каждый раз прибегала к магии. При виде огненных бабочек или водных птиц Кристиан и Рейна задорно смеялись, и хлопали в ладоши, а когда близнецы ложились спать, Агнари пела им колыбельную. Казалось бы, жизнь только-только начала налаживаться, но в скором времени идиллии пришёл конец.

В конце пятого дня, когда солнце скрылось за горизонтом, Агнари вернулась в свои покои, и обнаружила на прикроватном столике письмо. Поверх него лежала медная монета, на лицевой стороне которой был изображён человек в железной маске. Покрутив монету в руке, озадаченная Агнари взяла письмо в руки.

“Приспешники Тэйвена затаились на Хребте Леонаса. Этой ночью они нападут на Калидус”. – таков был текст послания.

Перечитав письмо, Агнари сжала руки в кулаки, позвала управляющего, и попыталась выяснить кто заходил в её покои. Управляющий клялся всеми богами, что никто не посещал господские покои, и Агнари ему поверила. Размышляя над тем, кто мог прислать это злополучное письмо, девушка пыталась понять какие цели преследовал неизвестный доброжелатель. Чего на самом деле хотел аноним, предупреждая о нависшей над городом опасностью именно её? Ожидал ли он от неё каких-то действий, намеренно или ненамеренно пытался ввести в заблуждение, либо банально хотел заманить в ловушку? Все эти вопросы не давали Агнари покоя, но ответа на них девушка получить не могла. Девушка не знала как ей поступить, но в одном была уверена на все сто процентов – проигнорировав послание, она совершит непоправимую ошибку.

Мысль оповестить о возможном нападении Дарио пришла неожиданно, и так же быстро ушла. Будучи очень сильным стихийным магом, Агнари могла сделать гораздо больше, чем градоначальник и все его люди. К тому же ей не хотелось подставлять под удар солдат наместника, которые едва ли смогли бы оказать достойное сопротивление боевым магам. Сменив домашнее платье на рубашку из волчей шерсти и чёрные штаны, а также прихватив с собой охотничий нож, Агнари наведелась в детскую. Чувствуя, что может не вернуться обратно живой, девушка напрощание поцеловала близнецов, и покинула дом.

***

Агнари бежала без остановки, не замечая ничего вокруг, пока не добралась до Хребта Леонаса. Переведя дыхание, запыхавшаяся девушка призвала воздушного духа, и приказала ему осмотреть окрестности, а сама спряталась за скалой. Наблюдая за дорогой, ведущей в Калидус, девушка испытывала противоречивые эмоций. С одной стороны, она надеялась, что автор письма либо ошибся, либо неудачно пошутил. Но с другой стороны, Агнари хотелось поквитаться с убийцами своего мужа. Поэтому когда вернувшийся с разведки дух подтвердил наличие на Хребте отряда тёмных и стихийных магов, стремительно движущегося по направлению к Калидусу, Агнари приготовилась встретить незваных гостей во всеоружии. Ей ничего не стоило призвать на помощь несколько десятков элементалей, и натравить их на врагов, но поступать так Агнари не стала, разумно рассудив, что от внезапной атаки будет гораздо больше пользы. Однако использовать эффект неожиданности мстительнице не позволили твари Бездны, которых Агнари мысленно обозвала “острорукими”.

Гиганты с серпами вместо рук хорошо чувствовали магию, сразу же заметили, что ведущая к городу дорога усеяна земляными ловушками. Почувствовали это и стихийные маги, специализировавшиеся на магии земли. Валун, за которым скрывалась Агнари, в мгновение ока рассыпался, превратившись в груду камней, и твари из Бездны тут же окружили девушку. Казалось бы, в сложившейся ситуации разумнее всего будет воспользоваться телепортацией, и вернуться обратно в Калидус. Однако Агнари не собиралась сбегать. Более того, она жаждала крови. Одна из крылатых змей яростно зашипела, и набросилась на девушку, но была поглощена большой струёй огня, выпущенной Агнари. Только смертоносное пламя поразило стоявших на её пути монстров, как девушка топнула ногой, спровоцировав мощное землетрясение. Это помогло ей выиграть время, и сбить с ног всех до единого колдунов, не успевших отреагировать на атаку. Кто-то попытался запереть Агнари в клетке из красных костей, которая тут же рассыпалась, стоило стихийной ведьме ударить по ней мощным воздушным потоком.

Создав в своей руке очень прочный каменный щит, девушка защитилась от выпущенных в ней сгустков огня и зелёных сфер, а затем размозжила головы паре змей, попытавшихся укусить её за ноги. Самые сообразительные воспользовались телекинезом, и попытались дистанционно свернуть Агнари шею, однако девушка в самый последний момент успела уйти в лимб, для того чтобы вновь появиться, но теперь уже за спинами своих врагов. Вскинув руки, она выпустила по своим врагам две мощные цепные молнии, укрыть от которых приспешников Тэйвена не смог даже заблаговременно выставленный барьер. Агнари понадобилось всего двенадцать секунд, чтобы оставить от посланного в Калидус отряда лишь дымящиеся останки.

Покончив с людьми, всё ещё не утолившая жажду мести девушка принялась за тварей из Бездны. Даже не пытаясь экономить силы, Агнари методично уничтожала одного монстра за другим, используя наиболее смертоносные заклинания из арсенала стихийной магии. Это оказалось довольно изнурительно и опасно, но впавшая в состояния берсерка Агнари не обращала внимания на усталость. Когда зачистка подошла к концу, и в живых остался один единственный “острорукий”, Агнари воспользовалась ветряным лезвием. Срубив монстру обе руки, девушка яростно закричала, набросилась на противника с ножом, и нанесла ему четыре десятка ударов в разные части тела.

- Браво. Это было великолепно, - услышала Агнари позади чей-то голос.

Резко обернувшись, девушка увидела в двадцати метрах от себя незнакомого мужчину, саркастично хлопающего в ладоши. На вид незнакомцу было слегка за тридцать. Мужчина носил тёмно-жёлтую рубашку, серый плащ, коричневые штаны и высокие сапоги. Подбородок незнакомца украшала небольшая щетина, а некоторая бледность и вовсе навела Агнари на мысль, что перед ней вампир.  Выдернув нож из живота поверженного монстра, который тут же рухнул на землю, девушка вытянула вперёд левую руку.

- Кто ты? – спросила Агнари.

Как только вопрос прозвучал, по кончикам её пальцев забегали искры. Незнакомец это заметил, но ничуть не испугался.

- Меня зовут Андей. Это я прислал вам письмо о готовящемся нападении на Калидус.

- Зачем? – уточнила Агнари, медленно опуская руку.

- Чтобы лично убедиться на что вы способны. Как я уже сказал…

- Что тебе нужно?

- Хочу кое-что предложить вам, ваша светлость.

Сказав это, Андей направился к девушке, лицо и одежда которой были заляпаны кровью убитого монстра. Остановившись от Агнари на расстоянии вытянутой руки, мужчина зачем-то начал расстёгивать рубашку. Когда Андей оголил торс, Агнари увидела, что его живот и грудь украшают глубокие шрамы. Особенно запоминающимся был шрам на левой груди. Складывалось ощущение, будто какой-то садист пытался вырезать сердце из груди Андея.

- Почему ты не обратился к целителям и не избавился от шрамов? – полюбопытствовала Агнари, переведя взгляд с груди Андея на его лицо.

- Потому что ни один целитель не сможет мне помочь. Лечение нужно живым. Покойники в нём не нуждаются.

В ответ на это заявление Агнари скептически хмыкнула. Тогда Андей взял её за руку, и приложил к своей груди. Агнари поначалу возмутила подобная фамильярность, и она попыталась отдёрнуть руку, однако Андей усилил хватку. Пусть и не сразу, но девушка поняла, что таинственный доброжелатель пытался показать ей этим жестом. Кусок кожи на груди Андея служил своего рода заплаткой, под которой скрывалась пустота.

- Это случилось три месяца назад, когда я плыл на Алидар. Случился сильный шторм, пустивший на дно мой корабль. Меня и нескольких матросов выбросило на какой-то остров, где нас сразу же взяли в плен местные дикари. Моих спутников они сожгли на костре, а меня опоили какой-то дрянью, после которой я потерял возможность двигаться, и вырезали сердце из моей груди, - рассказал свою историю Андей, после чего убрал свою руки с руки Агнари.

Прежде чем убрать руку от груди незнакомца, девушка посильнее надавила двумя пальцами на кожу, едва не проделав в ней дыру. Закономерный вопрос “как же тебе удалось выжить” так и не был озвучен. Очевидно ведь, что человек не может остаться жив, если ему вырезать сердце.

- В себя я пришёл уже не на острове, а у себя дома. Незадолго до этого, моих родителей посетил какой-то островитянин, и пообещал вернуть меня к жизни при условии, что отец уйдёт с ним. По крайней мере так мне рассказала моя мать, - продолжил Андей.

Агнари было трудно поверить в услышанное. Со слов незнакомца получалось, что его вернули к жизни, хоть и сделали это с небольшим изъяном, но при этом забрали его отца. Вместе с тем Агнари очень хотелось, чтобы история Андея оказалась хотя частично правдивой. Если кто-то смог вернуть к жизни человека, у которого вырезали сердца, то возможно ему было под силу воскресить и Гилберта, тело которого по требованию Ровены доставили в Джерайн, и похоронили в фамильном склепе Вейнсморов. Хотя Агнари не говорила об этом вслух, Андей будто прочёл её мысли.

- Тот, кто вернул меня к жизни, способен не только воскрешать погибших. Он может выполнить самое сокровенное желание человека, но лишь в том случае, если сочтёт его достойным, - подошёл к главному Андей.

- Он, это кто? И что именно нужно сделать, чтобы стать достойным? – Агнари ухватилась за слова незнакомца словно за спасительную соломинку.

- Ничего. Хранитель уже посчитал вас достойной. В противном случае, я бы даже не стал с вами разговаривать, ваша светлость.

Сказав это Андей достал из кармана точно такую же монету, как и та, которую он оставил в покоях Агнари. Только та монета была медной, а эта – серебряной.

- Никогда не слышала ни о каком Хранителе. Он могущественный чародей? Или Бог? – уточнила Агнари.

- Об этом знают наверняка только Старейшины. Вам необходимо встретиться с ними, и как можно скорее. Тэйвен не ожидал, что Калидус сможет оказать достойное сопротивление, а потому и отправил сюда далеко не самых талантливых магов. Но как только до него дойдёт весть, что отряд уничтожен, на смену убитым придут более сильные маги.

Пока Андей не сказал о возможном возмездии со стороны Тэйвена, Агнари сомневалась, что ей следует идти на поводу у незнакомца. Девушку бросило в дрожь, стоило ей представить, что будет с городом, всеми его жителями, а также её детьми, если мстить за потерю подчинённых явится лично Тэйвен. Ещё из разговора с отцом Агнари узнала, что тёмный колдун не отсиживается за стенами своей башни, пока его его подчинённые ведут бои с остатками сил Империи, но и сам принимает участия в сражениях, причём не редко. Поэтому шансы столкнуться с Тэйвеном лицом к лицу были не так уж и малы.

- Хорошо, я готова встретиться с этими Старейшинами хоть сейчас, - сказала Агнари после внушительной паузы.

- Мудрое решение, - похвалил Андей выбор молодой герцогини Вейнсмор.

Достав из кармана свиток телепортации, мужчина внятно озвучил написанное. Когда перед ним открылся красный портал, Андей вручил Агнари серебряную монету, которую девушка взяла без лишних колебаний и вопросов, и отступил в сторону.

- Запомните одну вещь, ваша светлость. Возможности Хранителя поистине велики. Он может исполнить ваше самое сокровенное желание, но только одно. Так что хорошенько подумайте, чего вы хотите больше всего. - сказал Андей напоследок.

Агнари лишь коротко кивнула, и уверенно шагнула в портал, перенёсший её в святилище. Миновав длинный коридор, девушка направилась к створчатым дверям, из-под которых подул холодный ветер. Стоило Агнари приблизиться к дверям, как те тут же открылись, пропуская гостью в покрытую мраком секцию. Девушка зашла внутрь, и двери тут же захлопнулись у неё за спиной. Ничуть не испугавшись, Агнари создала в своей руке огненный шар размером с арбуз, и заметила в центре каменный алтарь, покрытый какими-то непонятными письменами. Внезапно молодая герцогиня услышала какой-то шёпот, и начала с опаской смотреть по сторонам, но так никого и не заметила.

Когда шёпот стал звучать настойчивее, Агнари поняла, что исходит он от алтаря. Не до конца понимая что делает, девушка приблизилась к алтарю, и уже хотела коснуться камня рукой, как вдруг огненный шар погас, а письмена на алтаре внезапно вспыхнули, ярко осветив всё вокруг. Агнари едва успела зажмуриться, и прикрыть лицо рукой. Открыв глаза, молодая герцогиня обнаружила, что находится не в святилище, а в каком-то разрушенном городе. Быстро осмотревшись, Агнари ужаснулась, узнав Джерайн.

Все строения, будь то жилые дома или храмы, были полностью разрушены. По улицам некогда процветающего города бессмысленно бродили толпы живых мертвецов. На появление в Джерайне живого человека зомби не обратили ни малейшего внимания. Пользуясь этим, идущая по улицам разрушенного города Агнари ускорила шаг, а затем и вовсе перешла на бег. Молодая герцогиня не понимала что здесь происходит, и очень хотела во всём разобраться. Всё происходящее походило на дурной сон, однако Агнари была абсолютно уверена, что не спит.

Стараясь не обращать внимания на витающий в воздухе запах смерти, Агнари добралось до того, что осталось от Красной Башни. Возле бывшей резиденции временно Совета, превращённого в большую бесформенную груду камней, собралась огромная толпа “остроруких”, которые, как и зомби, не обращали внимания на Агнари. С опаской всматриваясь в лица монстров, молодая герцониня, подошла поближе к останкам башни, и увидела на вершине горки большой красный камень. Девушка вздрогнула, и резко остановилась, стоило камню пошевелиться. То, что Агнари ошибочно приняла за камень, на самом деле оказалось краснокожим монстром с рогом во лбу, прикрывшимся большими крыльями, словно щитом. Стоило демону расправить крылья, и убрать их от своего лица, как в его глазах вспыхнул огонь ярости.

Молодая герцогиня вздрогнула, поняв, что в отличие от остальных обитателей разрушенного города, крылатый монстр обратил на неё внимание. Не успела Агнари сплести подходящее заклинание, как в руке демона внезапно появился огненный клинок, который он тут же метнул в девушку. Времени на то, чтобы уклониться или выставить щит у герцогини не было, но делать этого Агнари и не пришлось – брошенный клинок завис в воздухе в полуметре от головы жертвы, а все собравшиеся возле разрушенной башни монстры, в том числе и крылатый демон, застыли, словно статуи.

В спину Агнари ударил порыв ветра, и столо девушке обернуться, как она увидела в пяти метрах от себя трёх человек в коричневых мантиях и железных масках. Молодой герцогине не составило труда догадаться кто перед ней.

- Что всё это значит? Зачем вы создали эту иллюзию? – спросила Агнари раздражённым тоном.

- Это не иллюзия. Это будущее, - ответил герцогине один из Старейшин.

Агнари недоверчиво прищурилась, и повернула голову вбок. Вытянув руку, девушка попыталась дотронуться до висевшего в воздухе клинка, от которого исходил нестерпимый жар, но тут же отдёрнула её назад, поняв, что происходящее – реальность.

- Когда это произойдёт? Через месяцы? Или через недели? – спросила Агнари дрогнувшим голосом.

- Послезавтра. Сразу же после того, как будет покончено с Калидусом, - равнодушно проговорил Старейшина в центре.

Глаза Агнари расширились, а руки инстинктивно сжались в кулаки.  Стоило девушке представить, во что Тэйвен и его прихвостни превратят Калидус и его житель, как у неё появилось огромное желание как следует шандарахнуть молнией всю эту эгоистичную троицу.

- Вы и ваш Бог знаете о том что должно произойти в ближайшем будущем, - процедила Агнари сквозь зубы, а затем перешла на крик: - Так почему же вы, проклятые блошиные отродья, не пытаетесь ничего изменить?!

- Потому что это нам не под силу.

- Чушь собачья! Вы способны воскрешать мёртвых совсем не так, как это делают адепты тьмы, и можете заглядывать в будущее! Так измените его! Прикончите Тэйвена пока ещё не поздно!

- Ты действительного хочешь именно этого? – спросила третий Старейшина, ранее хранивший молчание.

- Да! Превратите этого негодяя и всех его прихвостней в пыль под ногами, и скормите их души проклятым тварям, которых они сами и призвали! – выпалила разъярённая девушка.

- Таково твоё желание?

Агнари чуть не выпалила утвердительный ответ, но в самый последний момент сдержалась. Молодая герцогиня вспомнила, что шагнула в портал не для того, чтобы убить Тэйвена, а чтобы вернуть к жизни мужа. Но теперь, когда Старейшины показали ей ближайшее будущее, Агнари запуталась в собственных желаниях. Она могла покончить с Тэйвеном и прекратить развязанную безумным магом войну, и для этого ей было необходимо сказать одно единственное слово. В таком случае, она лишится последнего шанса вернуть себе мужа, а их детям отца. Но с другой стороны, вернув Гилберта, она собственноручно вобьёт последний гвоздь в крышку гроба Мецерской Империи. Если верить тому, что ей показали Старейшины, то Империя доживала последние дни, и возвращение к жизни одного единственного стихийного мага ничем не поможет стране. Вполне возможно, Гилберт вновь ринется в бой, и снова погибнет. В таком случае, всё будет напрасно. Впрочем, незнание того, чего она хочет больше, было не единственной причиной, вынудившей Агнари повременить с озвучиванием желания.

- Андей говорил, что вы забрали его отца. Для чего? Что вы с ним сделали? – поинтересовалась молодая герцогиня.

- Тебя это не должно волновать, - ответил один из Старейшин.

- Но меня волнует! – продолжала стоять на своём Агнари. – Вдруг вы его убили, или сделали ещё что похуже, и собираетесь то же самое повторить со мной. Нет, так не пойдёт!

Повисло молчание. Агнари итуитивно чувствовала, что Старейшины смотрят на неё с нескрываемым неодобрением, несмотря на то, что их лица были скрыты под масками. Было очевидно, что эта троица скрывает от неё что-то важное, и Агнари была полна решимости узнать что именно.

- Я не знаю какую игру вы ведёте, но раз вы разговариваете со мной, значит ваш Бог решил, что я достойна. Либо вы мне говорите всю правду, либо каждый из нас останется при своём! – решительно заявила Агнари.

К удивлению девушки, решившей что Старейшины вновь начнут отмалчиваться, ответ не заставил себя долго ждать.

- Всему есть цена. Ни что не даётся даром, - нехотя ответил Старейшина слева.

- То есть, ваш Бог исполнит моё желание, а я должна буду что-то отдать ему взамен? – уточнила Агнари.

- Именно. У каждого достойного своя судьба, и ты – не исключение. Хранитель исполнит твоё желание, если ты уничтожишь источник изначальной тьмы.

- Что ещё за изначальная тьма и где мне её искать?

- В логове заклятого врага. Изначальная тьма дала Тэйвену огромную силу, превратив его из посредственного тёмного мага в величайшую угрозу для всего континента. Её источник ты найдёшь в Чёрной Башне.

- Пока источник даёт ему силы, Тэйвен практически непобедим, - неожиданно подключился к обсуждению другой Старейшина. – Это будет непросто, но если ты сравняешь башню с землёй, это очень сильно ослабит Тэйвена, и склонит чащу весов в сторону имперских магов.

Разочарованию Агнари не было предела. Старейшины хотели от неё невозможного.

- Вы действительно верите, что мне удастся сделать то, что оказалось не под силу целой толпе магов? – спросила она.

- Не важно во что мы верим. Тебя выбрал Хранитель, а он никогда не ошибается.

Слова Старейшины прозвучали как констатация факта, а не как речь безумного фанатика. Агнари по-прежнему думала, что троица поставила перед ней невыполнимую задачу, но считала, что отступать уже слишком поздно.

- Если ваш Бог хочет, чтобы Тэйвен проиграл, то почему не вмешается? Я чувствую, что каждый из вас обладает огромной силой. Так почему бы вам самим не уничтожить эту башню, если вы такие могущественные?

Озвучив этот вопрос, Агнари запоздало поняла, что Старейшины могут трактовать её слова как оскорбление, и разгневаться. К счастью, этого не произошло.

- Потому что мы не можем вмешиваться в судьбы простых людей. Лишь тех, кого Хранитель посчитал достойными. Мы призваны следить за исполнением договора. Всё остальное не имеет значения, - последовало незамедлительное объяснение.

Агнари сокрушённо вздохнула. Она не была до конца уверена, что Старейшины говорят ей правду, но верила, что если Тэйвен превратит земли Мецерской Империи в одно огромное кладбище, то никто из этой троицы и пальцем и о палец не ударит. Если, конечно, вмешаться в войну магов Старейшинам не позволит их божество, а в то, что это случится, молодая герцогиня не верила ни на грош.

- Я хочу лучшей судьбы для моей семьи. Хочу чтобы мои дети выросли достойными людьми, и прожили долгую счастливую жизнь. Хочу чтобы мой отец дожил до глубокой старости. И что самое главное – я хочу чтобы мой муж снова был жив. Не как Андей, а как полноценный человек. Таково моё желание.

Озвучив свои условия, Агнари затаила дыхание. Вероятность получить отказ была очень велика, ведь по сути молодая герцогиня загадала не одно, а сразу три желания. Но то, что Старейшинb не отказали ей сразу, давало Агнари надежду, что её желание будет выполнено. Набравшись смелости, девушка решила сделать важное уточнение.

- При чём Гилберт должен вернуться к жизни уже сейчас, иначе...

- Ты смеешь ставить нам условия? – перебил зарвавшуюся девчонку центральный Старейшина.

Хотя слова его и были произнесены спокойным голосом, Агнари поняла, что подобная наглась возмутила Старейшин. Поняла, но давать задний ход не стала. Девушка была готова идти до конца, даже несмотря на то, что ей было что терять.

- Вы говорили, что Хранитель выбрал меня, и что он никогда не ошибается. Так что да, я смею ставить вам условия, и мне всё равно что вы об этом думаете, - проговорила она с нажимом.

В следующую секунду один из Старейшин оказался рядом с Агнари. Девушка даже не вздрогнула, а напротив, смело посмотрела Старейшине в глаза, хотя аюсолютной уверенности в том, что он не причинит ей вреда, у молодой герцогини не было.

- Будь по-твоему, - неожиданно заявил Старейшина, выдержав приличную паузу. – Ты получишь назад своего мужа, но взамен не только уничтожишь источник изначальной тьмы, но и отдашь нам часть своей души.

- Часть души? – опешила Агнари, впервые услышав о том, что душу можно забрать не полностью, а лишь частично.

- Небольшую и не навсегда. Можешь считать это своего рода залогом. Когда мы встретимся снова, ты получишь её назад, - озвучил своё условие мужчина в маске.

- Я согласна, - без малейших колебаний ответила Агнари.

Старейшина едва заметно кивнул, и протянул девушке руку. Сначала молодая герцогиня с недоумением смотрела на предложенную руку, и лишь после того, как Старейшина раскрыл ладонь, догадалась что от неё хотят. Вложив полученную от Андея монету в руку Старейшины, Агнари покачнулась, почувствовав неествественную слабость во всём теле. Стараясь побороть головокружение, девушка прикрыла глаза и помассировала лоб. Всё это заняло не больше трёх секунд, но открыв глаза, Агнари обнаружила, что находится не в разрушенном Джерайне, а на Хребте Леонаса. Удивлённый Андей по-прежнему был там.

- А вы быстро. Как всё прошло? – поинтересовался он.

- Насколько быстро? – уточнила Агнари, проигнорировав второй вопрос.

- Всего несколько секунд. Вы только зашли в портал, и практически сразу же вернулись.

- Ясно, - многозначительно проговорила Агнари.

Чего-то подобного молодая герцогиня ожидала от существ, способных манипулировать временем. Вспомнив о том, когда именно Тэйвен уничтожит Джерайн, а следом за ним и Калидус, Агнари осознала, что у неё есть не больше суток, чтобы выполнить обязательства перед Старейшинами. В противном случае все без исключения проблемы просто-напросто перестанут быть актуальными.

- Мне необходимо как можно скорее попасть в Джерайн. Ты можешь помочь? – спросила Агнари, помня слова о том, что лояльные Временному Совету маги уничтожили все стационарные порталы.

- Зачем вам это нужно? – в свою очередь поинтересовался Андей.

- Хочу поговорить с членами Совета.

- Большая часть Совета сейчас не в Джерайне, а в небольшом полевом лагере, находящемся в шести километрах от башни Тэйвена.

- Ты в этом уверен?

- Абсолютно. Такие как я повсюду. Нам известно очень многое.

Агнари улыбнулась, не став уточнять откуда её собеседнику это известно. Прежде чем воспользоваться заклинанием левитации, и отправиться на поиски лагеря Совета, девушка призвала воздушного духа, и приказала ему немедленно лететь в Джерайн, и удостовериться, что Старейшины её не обманули.

***

Внезапно открыв глаза, Гилберт резко вскочил, и непременно бы ударился головой об крышку гроба, если бы та куда-то не исчезла. Тяжело дыша, словно вынырнувший из воды утопленник, ничего не понимающий герцог начал смотреть по сторонам, и обнаружил, что находится в фамильном склепе. Если бы не прикреплённые к стене горящие факелы, то усыпальница Вейнсморов погрузилась бы в кромешную темноту. Сделав глубокий вдох, и вспомнив о том, что с ним произошло, Гилберт вздрогнул, и принялся расстёгивать верхнюю одежду. Сняв нижнюю рубашку, герцог остолбенел. Брошенное Тэйвеном костяное копьё пробило его тело насквозь, однако стихийник не обнаружил даже самого простенького рубца на своей груди, из которой это самоё копьё и вышло. Само же тело совсем не тронуло разложение, хотя с момента смерти прошло достаточно времени. Магия света была способна исцелить любую рану, какой бы тяжёлой она не была, но лишь у живого человека. Мёртвым лечение ни к чему. А в том, что ещё совсем недавно он был мёртв, Гилберт нисколько не сомневался.

Сделав это неприятное открытие, молодой герцог впал в ступор. Воскреснувшему магу не давал покоя очевидный вопрос – кто вернул его к жизни? Поднимать погибших было под силу лишь тёмным магам, но адепты тьмы не оживляли мёртвых, а создавали зомби. Вторая мысль, пришедшая в голову Гилберту, оказалась ещё более пугающей – его превратили в вампира. Желая подтвердить или опровергнуть ужасную догадку, стихийник выбрался из гроба. Сделав несколько неуклюжих шагов по направлению к стене, Гилберт сильно ударил по ней кулаком, лишь чудом серьёзно не повредив кисть. Вместе с сильной болью пришло небывалое облегчение. Будь герцог вампиром, то с лёгкостью проделал бы в каменной стене дыру, ведь все кровососы обладали нечеловеческой силой.

“Кто же тогда меня восресил? Кто-то из Совета? Или сам Светлейший”? – продолжал задаваться актуальным вопросом Гилберт.

Поскольку в пустом склепе не было никого, кто бы смог прояснить ситуацию, Гилберт подобрал верхнюю одежду, и побрёл к выходу. Преодолеть данный отрезок оказалось не так просто, поскольку у воскресшего мага подкашивались ноги, а ещё ему нестерпимо хотелось пить. Выбравшись на улицу, и вдохнув прохладный вечерний воздух полной грудью, Гилберт посмотрел на особняк, ни в одном из окон которого не горел свет. Удостоверившись, что не является нежитью, и не представляет угрозы для людей, герцог собирался вернуться в Калидус, и поскорее увидеться со своей семьёй, однако телепортация не сработала. Привязка действовала до тех пор, пока стихийник был жив, но после его смерти сразу же исчезла. Поняв это, Гилберт побрёл к особняку. Если бы бредущий к дому стихийник хоть раз оглянулся бы назад, то заметил бы зависшего над склепом воздушного духа.

Кое-как добравшись до кухни, оживший герцог первым делом утолил жажду, выпив разом полтора литра воды. Достигнув хозяйских покоев, Гилберт как подкошенный рухнул на кровать, и моментально отрубился.

Герцог проспал крепким сном всю ночь, и из царства снов его выдернули громкие женские вопли. Одна из ответственных за уборку дома служанка заприметила открытую дверь в хозяйских покоях, и решила во всём разобраться. Девушке стоило отдать должное – она не упала в обморок, увидев внезапного ожившего герцога, чьё тело уже должно было посинеть, и начать разлагаться. Вместо этого он поднял крик, который можно было услышать даже на другом этаже. Когда герцог открыл глаза, и бросил на неё недовольный вопросительный взгляд, продолжавшая орать девушка поспешила ретироваться. Опасаясь, что впечатлительная дурочка расскажет остальным слугам про зомби-герцога, и те набросятся на него с оружием или просто тяжёлыми предметами, Гилберт наспех переоделся, и покинул дом.

Попытка вернуться в Калидус с помощью стационарного портала так же не сработала, так как арка из белого камня была давно разрушена, о чём Гилберт узнал лишь на месте. Настроение стихийника моментально испортилось. Добираться из Джерайна до Калидуса своим ходом было, мало того что долго, так ещё и опасно, так как в стране по-прежнему шла война. Хорошенько поразмышляв на эту тему, герцог пришёл к выводу, что ему необходимо раздобыть свиток телепортации. Стараясь не раскрывать свою личность, Гилберт направился прямиком в Красную Башню.

Поначалу герцога приняли за самозванца, и категорически не хотели пускать внутрь. К счастью для Гилберта, нашлись люди, присутствовавшие на церемонии принятия присяги Совету, и знавшие его в лицо. Оказавшись в Башне, герцог не счёл нужным кому-либо открывать тайну своего воскрешения, так как и сам не знал кто именно вернул его к жизни, и потребовал выдать ему свиток телепортации Калидуса. Пусть и не сразу, но герцогу пошли навстречу.

Выдержке управляющего, пришедшего встречать воскресшего Гилберта, можно было позавидовать. При виде ожившего покойника мужчина сначала подозрительно прищурился, затем несколько раз моргнул, но тут же взял себя в руки.

- Доброе утро, ваша светлость, - поспешил он поприветствовать своего хозяина.

- Вы даже не представляете насколько доброе, - ответил Гилберт с тёплой улыбкой.

- Ещё как представляю, ваша светлость. Не ожидал когда-либо ещё вас увидеть.

- Не вы один, но сейчас это не важно. Моя жена сейчас дома?

- Нет. Никто не знает где она.

Гилберт перестал улыбаться.

- То есть как это никто не знает где она? Когда её видели в последний раз?

- Прошлым вечером. Герцогиня…

Гилберт не стал дослушивать объяснения управляющего, и зашёл в дом. Первым звуком, что услышал вошедший в дом стихийник, был детский плач. Герцог тут же сорвался с места, и побежал в детскую. Оставшиеся без присмотра Кристиан и Рейна громко плакали, в то время как женщина, способная их успокоить, бесследно исчезла. Радость при виде детей быстро сменилась растерянностью. Гилберт понятия не имел как успокоить плачущих младенцев, и потратил на это несколько часов. Стараясь не обращать внимания на урчание в животе, герцог отправился на кухню лишь после того, как его дети перестали плакать.

Несмотря на сильный голод, Гилберту кусок в горло не лез. Герцог начал подозревать, что исчезновение Агнари каким-то образом связано с его воскрешением. Чем больше Гилберт об этом думал, тем меньше ему нравилась эта ситуация. Поначалу стихийник как мог отгонял от себя пессимистичные мысли, решив остаток дня посветить поискам жены. Однако поиски успехом не увенчались, и отнюдь не потому, что Гилберт недостаточно старался. Он беседовал с городской стражей, осматривал городские окрестности, и даже попытался прибегнуть к помощи тёмного и светлого магов.

Владеющий магией света городской целитель попробовал провести ритуал поиска, использовав личные вещи пропавшей герцогини, но потерпел неудачу. Ненамного полезнее оказался и адепт тьмы, попытавшийся призвать душу Агнари. После его неудачи Гилберту стало по-настоящему страшно. Правда, какой бы горькой она ни была, казалась герцогу предпочтительнее неведения, поэтому, несмотря на очередную неудачу, стихийник не стал опускать руки.

С подачи Дарио по городу прошлись глашатые, объявившие, что герцог щедро наградит человека, который сможет рассказать ему хоть что-то ценное касательно местонахождения Агнари.

За прошедшие с момента восрешения Гилберта двое суток дом герцога посетило, по меньшей мере, сорок человек. Все они рассказывали герцогу разного рода небылицы, рассчитывая получить награду, но делали это настолько плохо и неубедительно, что у Гилберта ни на секунду не возникло сомнений, что ему лгут. После того как особо наглых обманщиков на несколько суток бросили в темницу, количество любителей лёгкой наживы резко сократилось. Узнать правду о судьбе своей жены Гилберту удалось лишь на третий день, когда Калидус посетил Джерис.

Когда дворецкий доложил ему о госте из столицы, Гилберт распорядился сопроводить его в свой рабочий кабинет. Поприветствовав хозяина дома, Джерис сел напротив герцога.

- Вы не выглядете слишком удивлённым, - подметил стихийник, прекрасно помня как на его появление поначалу отреагировал градоначальник Калидуса.

- Я знал что найду вас здесь. Хотя несколько дней назад, когда герцогиня посетила наш лагерь…

- Вам известно где моя супруга? – бесцеремонно перебил гостя Гилберт, которому сейчас было не до вежливости.

В ответ на это Джерис сокрушённо вздохнул.

- К сожалению, знаю. Ваша супруга рассказала много такого, во что я не смог сразу поверить. Речь шла, в том числе, и о вашем возвращении.

После этих слов Гилберт затаил дыхание. Его догадка о том, что к его воскрешению каким-то образом причастна Агнари, подтвердилась. Между тем, Джерис поведал герцогу Вейнсмору о событиях последних дней, и о судьбе Агнари.

Прибывшая в лагерь девушка добилась встречи с представителем Совета, и рассказала обо всём, что смогла узнать от Старейшин. К известию об источнике тьмы в резиденции Тэйвена Джерис отнёсся довольно скептически, и непременно бы выпроводил девчонку из своей палатки, если бы та не продемонстрировала, что владеет сразу четырьмя стихиями. Сразу же после этого Агнари предложила свой план по победе над Тэйвеном. План заключался в следующем: она вместе с другим сильным стихийным магом и несколькими адептами света предпринимает новую попытку уничтожить башню. Непосредственно уничтожением резиденции Тэйвена должны были заняться именно стихийные маги, а адепты света были нужны для прикрытия и защиты.

Пару Агнари составил опытный стихийный маг Гэвин, недавно лишившийся семьи. Ведомый отчаянием колдун не заглядывал далеко вперёд, и мечтал о скором воссоединении с родными. Если бы Джерис приказал ему отправиться в Бездну, Гэвин без раздумья бросился бы выполнять его приказ. Не стал он возражать и после того, как герцогиня Вейнсмор предложила ему пройти с ней через слияние. О том, что происходило потом, Джерис узнал лишь из рассказов переживших бой адептов света.

Почуяв исходящую от приближающихся магов опасность, башня вновь начала использовать тёмные волны, и открывать порталы в Бездну. И если с монстрами из другого измерения Агнари и Гэвин ещё могли как-то справиться, то сражаться с призраками пришлось их защитникам. Одолев первую волну монстров, Агнари спровоцировала сильное землетрясение, и приказала всем своим спутникам, за исключением Гэвина, установить вокруг них защитный барьер, и как можно скорее удалиться на безопасное расстояние. Адептов света не пришлось упрашивать дважды. Установив защиту вокруг Агнари и Гэвина, маги отступили, и стали наблюдать за действиями стихийников с высокого холма. А смотреть там было на что.

Отбивавшиеся от новой волны монстров, ещё более крупной, Агнари и Гэвин задействовали две стихии и провели мощную совместную атаку, которая стоило жизни обеим магам. Однако их жертва не была напрасной. Вызванный ими огромный огненный смерч вмиг поглотил всё вокруг, лишь чудом не добравшись до холма, на котором прятались адепты света. Развергся огненный ад, и лишь когда смерч рассеялся, напуганные маги увидели, что всё поле боя, в том числе и башня, превратилось в выженный кратор.

Разрушение башни очень скоро начало приносить свои плоды, несмотря на то, что сам Тэйвен остался жив. Приспешники тёмного колдуна почувствовали, что он ослаб, и начали покидать своего хозяина. Некоторые дезертиры и вовсе попытались прикончить Тэйвена, поняв, что война проиграна, и что отделённая от туловища голова тёмного колдуна позволит им выторговать помилование у победителей. Первые попытки разобраться с бывшим хозяином не возымели успеха, так как предовратив несколько покушений, Тэйвен сбежал в неизвестном направлении.

Выслушиваю заключительную часть рассказа Джериса, Гилберт ловил себя на мысли, что даже скорое окончание войны не слишком его радует. Агнари сумела одержать важную победу в этой войне и каким-то образом смогла вернуть своего мужа к жизни. По мнению Гилберта, обмен получился неравнозначным. Этот мир лишился единственной в своём роде ведьмы, способной повелевать всеми стихиями, а взамен получил далеко не самого сильного стихийного мага. Единственного, что не мог понять Гилберт, так это почему адепт тьмы не смог призвать душу его покойной жены. Правда же заключалась в том, что после уничтожения тела, душа Агнари, за исключением небольшой её части, оставшейся у Старейшин, надолго покинула этот мир.

Несколько месяцев спустя до Джерайна донеслась весть о гибели Тэйвена. Отпраздновав победу в изнурительной войне, Временный Совет принялся наводить порядок в стране. Несмотря на то, что некоторые представители имперской знати продолжали претендовать на престол, трон перешёл к одному из бастардов погибшего императора Магнуса. Со дня коронация и вплоть до самой смерти новоиспечённый император был всего лишь титулованной марионеткой, в то время как реальная власть осталась в руках Совета. Даже после смены состава главы гильдий рассчитывали, что останутся истинными правителями Мецерской Империи, по меньшей мере, ещё на несколько поколений. Однако следующий император вернул абсолютная власть себе, и сделал это весьма радикально – с помощью сильнодействующего яда.

Долгое время Гилберт оставался в Калидусе, и только после того, как дети подросли, перебрался с ними в Джерайн. Навестившая сына Ровена попыталась убедить его вступить в повторный брак, но герцог объявил, чтобы она держалась подальше от него и его детей. Зато с вернувшимся в Далорские горы Брином у Гилберта сложились хорошие отношения, несмотря на то, что упрямый дикарь отказался перебираться в город, но был рад видеться с подросшими внуками. Кровопролитное магическое противостояние подошло к концу, и имя той, благодаря кому Мецерская Империя смогла одержать победу, вошло в историю. Как и имя того, кто эту войну развязал.

Глава - 16

Глава 16

Стоявший у окна Финнеас безразлично наблюдал за чёрными тучами, стремительно заволакиющими небо над его поместьем. Новоиспечённому графу Редбоуну ничего не стоило разогнать их, однако стихийник не торопился делать этого. С момента прощания со старшим братом прошло уже два дня. За это время весть о внезапной гибели Северина успела пронестись по всему королевству. Проверяя корреспонденцию с письмами от представителей дворянства, Финнеас без раздумья бросал их в камин. Единственное письмо, которому удалось избежать сожжения, было послание из столичного храма. Магистр Ариус сухо выразил Финнеасу соболезнования по поводу смерти Северина, и напомнил, что у ордена “Дневного Света” всё ещё осталось несколько важных вопросов к новому графу. В конце послания магистр намекнул, что в интересах Финнеаса как можно скорее явиться в Данмур, иначе последствия не заставят себя долго ждать.

Столь явная угроза не произвела на стихийника впечатления, хотя Финнеас и понимал, что Ариус слов на ветер не бросает. Благодаря удачному слиянию граф научился управлять всеми стихиями, и за прошедшие два дня успел освоить огонь и землю. Это было огромное достижение, однако насладиться успехом Финнеасу не давала судьба брата. Несмотря на то, что участь Северина была предрешена, новый граф задавался вопросом смог ли он добраться до Алидара, и если да, то чем занят в данный момент.

Размышления графа были прерваны появлением дворецкого.

- Извини, если отвлёк вас от дел, ваша милость, но леди Лоранис хочет вас видеть, - учтиво проговорил Филс.

- Кто? – не понял Финнеас.

- Леди Илейн Лоранис. Дочь лорда…

- Можешь не продолжать. Я вспомнил кто это такая. Передай, что я сейчас спущусь.

Дворецкий учтиво поклонился, и вышел за дверь, оставив графа наедине со своими мыслями. Илейн была старшей сестрой одного из однокурсников Финнеас по магической академии. Её и будущего графа связывал ни к чему не обязывающий роман, продлившийся несколько месяцев. Финнеас ничего не обещал своей любовнице, а Илейн ничего от него и не просила. После расставания они ещё пересекались несколько раз, и даже снова переспали, хотя и предпочли сделать вид, будто ничего не произошло. Финнеас догадывался почему вдруг Илейн решила вернуться в его жизнь именно сейчас, и чтобы проверить свою догадку, спустился в гостиную.

Увидев своего бывшего любовника, хмурая Илейн тут же расплылась в улыбке. За прошедшие с их расставания время Илейн практически не изменилась: эта была всё та же симпатичная куколка, с собраными в две косички светлыми волосами.

- Здравстуйте, ваша милость. Или я по-прежнему могу называть вас по имени? – обратилась девушка к новому графу.

- Как хочешь, - ответил Финнеас доброжелательным тоном.

Улыбка Илейн стала шире. Девушка быстрым шагом приблизилась к Финнеасу, и заключила его в свои объятия.

- Ты даже не представляешь как я соскучилась, - эротично прошептала девушка, и нежно укусила графа за ухо.

- Я тоже, - ответил Финнеас, не торопясь давать волю рукам.

Илейн ожидала, что граф обнимет её, и прижмёт к себе, поэтому немного смутилась, когда этого не произошло. Стоило девушке отстраниться, как Финнеас поспешил увеличить дистанцию, и сделал пару шагов назад. Стремясь прервать затянувшуюся неловкую паузу, Илейн сказала:

- Поздравляю.

- С чем? – уточнил Финнеас.

- Ты теперь граф.

Выражение лица Финнеаса тут же изменилось.

- Только потому что мой брат умер. Упал за борт во время шторма, и пошёл на корм рыбам, - проговорил он напряжённым тоном.

Илейн тут же прикрыла рот ладонью, запоздала поняв, что сказала глупость.

- Пожалуйста, прости! Я совсем ни это имела в виду! – поспешила она принести извинения.

Взгляд Финнеаса смягчился. В Илейн ему всегда нравились две вещи: страсть и искренность. В отличие от ревнивых любовниц, готовых выцарапать глаза потенциальным соперницам, Илейн была немного простудушной, но при этом довольно доброжелательной девушкой. Ей в равной степени были чужды как зависть, так и ревность.

- Не извиняйся. Я всё прекрасно понимаю, - поспешил Финнеас развеять обстановку.

На лице Илейн вновь заиграла доброжалательная улыбка. Она начала рассказывать о том, как сильно скучала по Финнеасу всё это время, и что была бы не прочь возобновить с ним прежние отношения. Хотя само предложение показалось графу заманчивым, Финнеас поспешил ответить решительным отказом. Во взгляде Илейн промелькнуло удивление.

- Почему? Я думала что нам…

Девушка замолкла на полуслове, и посмотрела куда-то вверх. Финнеас медленно обернулся, и увидел Элис, спускающуюся вниз по лестнице. Взгляд девушки выражал апатию и полное безразличие. Достигнув подножия, Элис монотонно поприветствовала гостью графа, и направилась в сторону кухни.

- Кто это был? – полюбопытствовала Илейн, стоило Элис скрыться из виду.

- Леди Филдинг. Моя невеста, - ответил Финнеас без раздумья.

Глаза Илейн расширились от удивления.

- Невеста? Ты серьёзно? – зачем-то уточнила она.

- Конечно. С такими вещами не шутят.

- Но кто она такая?

- Дальняя родственница герцога Вейнсмора. Я познакомился с ней во время недавнего путешествия на Алидар, - рассказал Финнеас, а затем добавил более драматичным тоном: - Наша встреча очень многое изменила в моей жизни. Леди Филдинг вошла в мою жизнь, и стала её частью. Ты даже не представляешь как много она для меня значит.

Илейн стало неловко до такой степени, что захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Одно дело предлагать любовную связь старому знакомому, и совсем другое – без пяти минут женатому человеку. Верность в браке, заключённом между представителями благородных семейств, была редкостью. Сама Илейн уже успела выйти замуж за человека, который был старше её почти на 20 лет, и успешно овдоветь, успев за годы замужества сменить несколько любовников. Однако она никогда не завязывала отношения с женатыми мужчинами, а также с мужчинами, собирающимися в ближайшее время вступить в брак. Теперь Илейн стало понятно почему Финнеас настолько прохладно отреагировал на её черечсур вольное приветствие.

- Поздравляю. Я очень за тебя рада, - всё же выдавила она из себя поздравление.

- Серьёзно? Предыдущее поздравление звучало бодрее, - подметил новый граф.

Илейн сокрушённо вздохнула.

- Ладно, ты меня раскусил. Если говорить начистоту, я бы сама была не против оказаться на месте леди Филдинг. Не потому что ты теперь завидный жених, и мой отец был бы в восторге от такого зятя, а потому что нам было хорошо вместе. Но видимо не судьба.

- Дело здесь вовсе не в судьбе. Просто так получилось.

- Всё нормально. Или всё же нет?

- В каком смысле?

- Извини если сую нос не в своё дело, но мне показалось, что у твоей невесты что-то случилось.

- Тебе не показалось, но это и не важно. Леди Филдинг нужно время. Я уверен, скоро всё образуется, - уверенно заявил Финнеас, не слишком веря в сказанное.

Заточение Элис в другом измерении продлилось ровно четыре минуты, после чего вернувшийся обратно в лимб Финнеас поспешил забрать девушку обратно в материальный мир. Новоиспечённый граф и сам до конца не понимал зачем это сделал, но стоило им оказаться в разных измерениях, как на Финнеаса тут же накатила волна отчаяния. И чувство это было во много раз ярче, чем горечь от потери брата. Стихийнику казалось, что он лишился чего-то очень ценного, и что если в ближайшее время не вернуть пропажу, то вся его дальнейшая жизнь потеряет смысл. Финнеас как мог боролся с этим чувством, но хватило его надолго. Всему виной было слияние, сыгравшее с его подсознанием злую шутку. По крайней мере так считал сам граф. Так ли это на самом деле, Финнеас точно не знал, но стихийнику гораздо проще было думать, что вернуться обратно в лимб его заставила влияющая на подсознание магия, а вовсе не проснувшаяся совесть.

Впавшая в меланхолию Элис довольно вяло отреагировала на резко прервавшееся заточение. Девушка лишь попросила выделить для неё какую-нибудь маленькую комнатушку, и Финнеас не смог ей отказать, отдав Элис в полное распоряжение гостевые покои. И всё бы ничего, да только гостья сидела в своей комнате безвылазно, словно под замком, и ни с кем не общалась. Пару раз Финнеас навестил гостью, и попытался вывести её на откровенный разговор. С таким же успехом он мог попытаться вызвать на откровенный разговор бездушного зомби. Элис ни о чём не спрашивали Финнеаса, и не пыталась ничего обсуждать. Она лишь с отсутствующим видом отвечала на вопросы графа короткими однотипными фразами. Но сегодня Элис впервые покинула свои покои, и Финнеасу не терпелось узнать ради чего она это сделала.

Тепло попрощавшись с Илейн, и заверив бывшую любовницу, что обязательно пригласит её на свою скорую свадьбу, Финнеас отправился на поиски Элис, и нашёл девушку на кухне. Взяв в руку прозрачный кувшин с водой, Элис перелила немного воды в кружку.

- Тебе просто захотелось пить? – спросил зашедший на кухню Финнеас, даже не пытаясь скрыть разочарование.

- Да, - ответила Элис, поднося кружку к губам.

- Могла бы просто позвать кого-нибудь из слуг.

- Ни хотела никого беспокоить из-за такого пустяка.

Финнеас нахмурился.

- Мне почему-то кажется, что ты не решишь кого-либо беспокоить, даже лёжа при смерти, и истекая кровью.

Элис допила оставшуюся воду и повернулась к графу лицом.

- Ты хотел, чтобы мы прошли через слияние – и мы через него прошли. Чего тебе ещё от меня надо? – спросила она напрямик.

- Чтобы ты внятно объяснила что с тобой происходит. Даже приговорённые к смерти излучают больший оптимизм, чем ты. В чём дело? Ты расстроилась из-за того, что Старейшина не смог вернуть тебя в твой мир? Или дуешься на меня из-за лимба?

- Теперь это не имеет значение, - проговорила Элис меланхоличным тоном.

Поставив пустую кружку на стол, девушка попыталась выйти из кухни, однако хмурый стихийник преградил ей дорогу.

- Ещё как имеет. Прекрати вести себя так, будто жизнь кончена! – повысил голос он.

На какой-то момент в тусклом взгляде Элис промелькнул огонёк, который исчез так же внезапно, как и появился.

- Или что? Вернёшь меня обратно в лимб? Возвращай хоть прямо сейчас. Мне всё равно, - равнодушно пробормотала девушка.

У Финнеаса появилось огромное желание взять Элис в охапку, и как следует встряхнуть. Вместо этого стихийник просто отошёл в сторону, выпуская свою “невесту” из кухни. Элис быстрым поспешила выйти в коридор, и отправилась обратно в свои покои. Глядя вслед уходящей девушке, Финнеас на какой-то миг поймал себя на мысли, что вернуть её обратно в лимб – не такая уж плохая идея, но практически тут же отказался от этой затеи. В голове стихийника, не привыкшего искать простые решения, начал созревать план, на подготовку которого новоиспечённый граф собирался потратить оставшуюся часть дня.

“Похоже тучи всё же придётся разогнать”, - подумал Финнеас после того, как на улице грянул гром, и начался мелкий моросящий дождик.

***

Утро нового дня мало чем отличалось от предыдущего. Проснувшись, и умывшись холодной водой из тазика, Элис заправила кровать, и оделась. Распахнув шторы, и впустив в комнату солнечные лучи, девушка выглянула в окно. На дворе стояло позднее утро, ярко светило солнце, а в чистом синим небе не было видно ни облачка. Хорошая погода располагала к прогулке, однако Элис всё равно решила остаться дома. Свою комнату девушка воспринимала как искуственно созданный кокон, и покидать его без веской на то причины она не собиралась. Умом Элис понимала, что ведёт себя не просто как какая-то малолетняя неразумная девчонка, а как полная дура, но менять ничего не собиралась.

В гостье из другого мира говорила сильная обида, при чём ни на кого-то конкретного, а на мироздание вцелом. Элис небезосновательно считала, что с ней обошлись несправедливо, и злилась от того, что не может выплеснуть скопившийся за три дня негатив.

Известие о том, что она не сможет вернуться обратно к своим родителям, выбило почву из-под ног Элис. Осознание того, что она является реинкарнацией могущественной магессы, погибшей более двух с половиной веков назад, и вовсе было для неё громом среди ясного неба. На фоне всего этого вероломство Финнеаса, планировавшего запереть её в лимбе, и осуществившего свой замысел, хоть и ненадолго, казалось сущей ерундой.

Первое время Элис удавалось скрывать страх под маской равнодушия. Девушка боялась, что новая сущность возьмёт контроль над её телом, а она сама перестанет существовать как личность. Вот только не было никакой новой сущности – были лишь старые воспоминания о прошлой жизни, при чём очень отчётливые. После того как стало очевидно, что каких-либо кардинальных изменений, вроде раздвоения личности, не последует, напускное равнодушие сменилось реальной апатией.

Тактичный стук в дверь вынудил Элис отвлечься от созерцания пейзажей под окном.

- Войдите, - громко сказала девушка, решив, что это кто-то из слуг принёс ей завтрак.

Догадка Элис подтвердилась, но лишь наполовину – поднос с завтраком ей принёс не слуга, а новый граф собственной персоной. Глаза Элис сузились, стоило ей увидеть Финнеаса, и вспомнить вчерашний разговор.

- Чего тебе? – не слишком учтиво поинтересовалась она.

- И тебе доброе утро. Мне кажется, или ты не слишком рада меня видеть? – осведомился стихийник с лукаво улыбкой.

Сочтя вопрос риторическим, Элис не сочла нужным на него отвечать. Между тем зашедший в комнату Финнеас ногой прикрыл за собой дверь, приблизился к заправленной кровати, и поставил поднос с едой на маленький столик.

- Я знаю, ты пришёл не просто так. Чего ты хочешь? – спросила девушка напрямик, даже не посмотрев на еду.

- Для начала хочу извиниться. Вчера я был немного…

- Извинения приняты, - перебила Финнеаса Элис. – Что-то ещё?

- Да. Я хочу кое-что тебе показать.

- Что?

- Пойдём со мной – узнаешь. Не волнуйся, слишком далеко идти не придётся, и много времени это не займёт. Ты вернёшься прежде, чем успеет остыть твой завтрак.

Финнеас говорил добродушным тоном, а на лице его играла доброжелательная улыбка, поэтому Элис сразу поняла, что стихийник что-то задумал. Поняла, но решила ему подыграть. Нацепив маску равнодушия, Элис покинула свои покои и последовала за Финнеасом, который привёл её на конюшню, и остановился напротив стойла, в котором паслась молодая кобыла каурой масти.

- Как она тебе? – как-бы невзначай поинтересовался стихийник.

- Симпатичная, - без особого раздумья ответила Элис.

- Теперь она твоя.

Девушка тут же перевела взгляд на Финнеаса.

- С чего вдруг? – спросила она.

- Ни с чего. Просто решил сделать тебе подарок.

Финнеас не ждал благодарности, и совсем сколько не огорчился, когда её не последовало. Переведя взгляд со стихийника обратно на лошадь, Элис продолжила с равнодушным видом наблюдать за тем, как животное ест.

- Видимо с подарком я промахнулся, - проговорил Финнеас с притворным сожалением.

- Похоже на то, - ответила Элис, не особо вслушиваясь в то, что ей говорит стихийник.

Граф понял, что с ним согласились на автомате, но заострять на этом внимание не стал.

- Ты, конечно, можешь и дальше сидеть в четырёх стенах, но я бы на твоём месте хотя-бы немного прогулялся. Кобыла спокойная, и усидеть на ней сможет даже ребёнок.

- Хорошо что ты не на моём месте, - ответила Элис, которой не хотелось покидать поместье.

Финнеасу подобный настрой не понравился, но давить на собеседницу он не стал.

- Давай сделаем так – ты едешь на прогулку, а я оставлю тебя в покое, и не буду даже пытаться указывать тебе что делать. Захочешь поселить в своей комнате тридцать кошек и собак – пожалуйста. Захочешь и вовсе уйти – уйдёшь без проблем. Чинить препятствий не стану, как и искать. Если только ты сама не захочешь, чтобы я тебя нашёл, - предложил стихийник.

Элис задумалась. Предложение Финнеаса показалось ей соблазнительным, но верить тому, кто уже не раз её обманывал, девушка не спешила.

- Я подумаю, - дала она уклончивый ответ, и направилась обратно к дому.

Глядя вслед уходящей девушке, Финнеас был готов биться об заклад, что Элис непременно заглотит наживку, а потому дал необходимые указания конюху, приказав ему запрячь лошадь.

И действительно, не прошло и тридцати минут, как вышедшая из дома Элис уверенным шагом направилась к конюшне. Девушка призналась самой себе, что ей осточертело сидеть в четырёх стенах, и что только полная идиотка отказалась бы от подобного предложения. Поправив седло (Финнеас специально распорядился, что седло было обычное, а не дамское) молодой конюх вывел кобылу на улицу, и держал поводья, пока Элис забиралась на лошадь. Когда девушка поинтересовалась куда бы ей отправиться, конюх посоветовал ей съездить к озеру рядом с Аримой, и доходчиво объяснил как быстрее до него добраться. Поблагодарив парня, Элис легонько потянула поводья на себя, и лошадь поскакала к открытым воротам.

Дорога до озера заняла у неё не больши пятнадцати минут. Поначалу Элис опасалась, что её лошадь лишь казалась спокойной, и что стоит выехать за ворота, как та обязательно начнёт показывать характер. К счастью, ничего подобного не произошло. Обогнув небольшой луг, и добравшись до озера, девушка поняла почему ей посоветовали отправиться именно сюда, и мысленно похвалила выбор конюха.

Открывшийся ей пейзаж был поистине прекрасен, и будь Элис художником, непременно схватилась бы за мольберт с кистью. Спешившись, девушка прошла по протоптанной тропинке, и приблизилась к воде. Увидев приближающуюся к водоёму девушку, плавающие в озере утята поспешили уплыть подальше от берега. Подходя к озеру, Элис увидела, что вода в нём кристально чистая. Мысль искупаться пришла ей в голову сама собой, однако быстро осмотревшись, девушка увидела, что она здесь не одна. К озеру уверенной походкой направлялась какая-то женщина с ведром. Лишь когда она подошла ближе, удивлённая Элис узнала в ней Шаноа. Судя по расширившимся глазам островитянки, гостью из другого мира она тоже узнала.

- Доброе утро, госпожа Элис, - поприветствовала Элис оправившаяся от потрясения Шаноа.

С губ Элис сорвался нервный смешок.

- Ошибаешься. Никакая я не госпожа. И как выяснилось совсем недавно – даже и не Элис, - проговорила она с вымученной улыбкой на лице.

Смущенная Шаноа поставила ведро на землю.

- У вас всё хорошо? – поспешила она сменить тему.

- Терпимо. Домой я вернуться не смогу, но по крайней мере убить меня больше никто не пытается.

- А что с графом?

После этого вопроса Элис сделала очень неприятное открытие. В свете последних событий она выглядела чёрствой эгоисткой, не думающей ни о ком кроме себя. Поэтому следом за осознанием пришёл и стыд. Мысленно обозвав себя глупой стервой, упивающейся собственным горем, Элис захотелось как можно скорее встретиться с Финнеасом и принести ему запоздалое соболезнование по поводу гибели брата. Вряд ли слова сожаления могли что-либо изменить, однако Элис хотелось поскорее избавиться от этой ноши.

- С Северином всё хорошо. Извини, но мне пора идти. Была рад узнать, что с тобой всё в порядке, - чересчур торопливо пробормотала Элис, и быстрым шагом направилась обратно к своей лошади.

- Я тоже. Берегите себя, - сказала Шаноа ей вслед.

Ничуть не заботясь о том, что во время езды может упасть на землю, и что-нибудь себе сломать, забравшаяся на лошадь Элис с ходу взяла быстрый темп, и поскакала обратно к поместью. Подъезжая к дому, девушка увидела возле ворот запряжённую старой клячей телегу. Хмурый возничий, а им оказался молодой парень шестнадцати лет, думал о чём-то своём, и на проскакавшую мимо него девушку не обратил ни малейшего внимания. Спешившись, и попросив подоспевшего конюха отвести её лошадь в конюшню, Элис быстрым шагом отправилась к дому, и увидела дворецкого Филса, о чём-то разговаривающего с каким-то стариком. Приглядевшись к одежде визитёра, Элис сделала вывод, что старик – сельский житель, возможно крестьянин.

Подойдя ближе, девушка услышала лишь окончание разговора. Дворецкий сухо сообщил, что графа сейчас нет дома, и посоветовал старику нанести визит позже, а лучше и вовсе завтра. После этого Филс вернулся обратно в дом, и закрыл за собой дверь. Оставшийся стоять на пороге старик тяжело вздохнул, опустил голову, и присел на порог. Он не мог вернуться домой с пустыми руками, и был готов просидеть здесь до возвращения графа.

Когда подошедшая Элис поприветствовала сидевшего на пороге визитёра, и поинтересовалась что у него стряслось, старик рассказал, что прибыл сюда из небольшой деревеньки под названием Геда, находившейся к северу от Аримы. Геда была вполне себе процветающим поселением, живущем за счёт земледелия и скотоводства. За счёт хорошей земли собираемого крестьянами урожая хватало не только для личного потребления, но и для продажи. Излишки, как правило, продавали в Ариме, а иногда и в других городах королевства. Однако прошлой ночью на деревню обрушилось несчастье. Весь урожай погиб, а единственный в деревне колодец пересох. Оставшиеся без продовольствия жители Геды оказались в бедственном положении. Поняв, что без помощи извне жителям деревни придётся туго, деревенский староста вместе со своим внуком отправились за помощью к хозяину этих земель – графу Редбоуну.

Рассказ старосты не оставил девушку равнодушной, и она решила сама помочь просителю. Поначалу старик воспринял слова Элис довольно скептически, но стоило девушке упомянуть, что она – стихийный маг, тут же оживился. Попросив конюха вновь вывести её кобылу, забравшаяся на лошадь девушка попросила старосту показать ей дорогу до Геды. Следуя за плетущейся с черепашьей скоростью телегой, Элис добралась до деревни лишь через полтора часа. Спешившейся девушке даже не пришлось пользоваться магией – достаточно было просто наклониться, и зачерпнуть небольшую горсть земли. Некогда плодородная почва в одночасье превратилась в мёртвую землю. Складывалось ощущение, будто почву значала как следует выжгли, а потом щедро посыпали солью. И слабоумному было очевидно, что без магии здесь не обошлось, ведь нельзя было так качественно испортить землю всего за одну ночь, и сделать это незаметно.

Поняв, что несчастье Геды – это чей-то злой умысел, Элис решила это исправить. Благодаря тому, что к ней вернулась память прошлой жизни, девушка отлично знала, и могла без труда использовать большинство заклинаний из арсенала стихийной магии. Сжав руку с комком земли в кулак, девушка сконцентрировалась, и обнаружила, что в почве до сих пор содержится магия, при чём не самая слабая. Неизвестный стихийник не только отравил землю магией, но также и выжал из неё все соки с помощью сложного заклинания.

Хуже всего было то, что Элис прекрасно знала чьих это рук дело. Сделать такое было под силу лишь очень сильному стихийному магу, способному чувствовать подконтрольную ему стихию, будто та была его частью. Нечто подобное Элис испытала после бегства из Вардиса, когда смогла управлять водой, используя не магические знания, а исключительно эмоции и чувства.

В голове девушки не укладывалось зачем Финнеас так жестоко поступил с людьми, которые ничего плохо ему ни сделали, но отложила расправу над вероломным графом на потом. Приложив обе руки к земле, Элис приступила к “исцелению”.

Это отняло у неё много сил, так как магии в земле оказалось очень и очень много. Несмотря на это, Элис смогла не только избавить землю от вредного воздействия, но и вдохнуть жизнь в почву, ускорив её восстановление. Решив проблему с землёй, девушка помассировала виски, и побрела к пересохшему колодцу. Обнаружив, что и здесь не обошлось без магии, Элис заполнила колодец водой, и лишь удостоверившись, что эта вода никуда не испариться, отправилась искать деревенского старосту. Умолчав о первопричине, девушка сообщила, что теперь с землёй и колодцем всё нормально. Услышавший это известие староста буквально помолодел на глазах, и останься в деревне больше продуктов, непременно устроил бы пир в честь спасительницы Геды. Отказавшаяся от награды девушка, с трудом сдерживающая ярость, поспешила поскорее покинуть деревню.

По дороге обратно в поместье праведный гнев не утих, а наоборот, лишь усилился. Желая поскорее получить ответы, Элис мчалась обратно во весь опор, не жалея ни лошадь, ни свою пятую точку. Добравшись до поместья, девушка буквально ворвалась в дом, и увидев дворецкого, воскликнула:

- Где он?

- Кто? – поспешил уточнить Филс невозмутимым тоном.

- Этот подо… граф!

- В библиотеке, - последовал незамедлительный ответ.

Перепрыгивая через три ступеньки, Элис быстро поднялась по лестнице наверх. Ворвавшись в библиотеку, девушка увидела Финнеаса, сидящего в кресле, и листающего какой-то увесистый фолиант. Пытаясь хоть немного успокоиться, Элис сделала несколько глубоких вдохов. Увидев девушку, Финнеас закрыл книгу, и отложил её в сторону.

- Как прогулялась? – осведомился он невинным тоном.

- Нормально, - сдержанно ответила Элис.

Желание запустить в подлеца огненный шар было поистине велико. Элис и сама не поняла, как смогла сдержаться.

- Пока тебя не было, встречи с тобой искал староста одной деревни. Догадываешься какой? – поинтересовалась девушка с иронией.

На губах Финнеаса заиграла ехидная улыбка.

- Не догадываюсь, а точно знаю. Вариантов не так много. - сказал он, поднимаясь с кресла.

- То есть ты даже не собираешься ничего отрицать?

- Не собираюсь. Да, это я испортил почву, и лишил деревню урожая. Это всё что ты хотела узнать или у тебя есть ещё какие-то вопросы?

Финнеас говорил с ней снисходительным тоном, словно с несмышлёным ребёнком, и это стало последней каплей. Громко хлопнув дверью, Элис выпустила в вероломного графа две молнии, от которых граф благополучно защитился, выставив перед собой прочный огненный щит. Удачно блокировав атаку, Финнеас контратаковал разгневанную девушку воздушным потоком, однако успевшая отскочить в сторону Элис швырнула в противника две замораживающие сферы, которые врезались в выросшую на их пути каменную колонну. При соприкосновении с камнем сферы разбились, а колонна тут же покрылась толстым слоем льда.

- Успокоилась? – спросил Финнеас, медленно выходя из-за обледеневшей колонны.

- Успокоилась, - процедила Элис сквозь зубы.

От рассыпавшейся колонны осталась лишь небольшая горка льдинок.

- О деревне и её жителях можешь не беспокоиться. Я отправил в Геду гонца с щедрой компенсацией. Если староста не окажется гнусным вором и раздаст деньги жителям, этого хватит с избытком, чтобы продержаться до следующего урожая, - поспешил объяснить Финнеас.

Элис недоверчиво хмыкнула.

- Если это правда, то для чего был нужен весь этот спектакль? В этом нет никакого смысла!

- Вот тут ты ошибаешься – смысл есть. Ты помогла совершенно незнакомым людям, и спасла их от голодной смерти. Что-то мне подсказывает, что ты это сделала безвозмездно. Жители Геды ещё долго будут славить графа Редбоуна и его очаровательную гостью, проявивших небывалое милосердие. Не удивлюсь, если они возведут памятник в твою часть.

После подобного объяснения недоверчивости во взгляде Элис заметно поубавилось. Хорошенько обдумав услышанное, девушка признала, что подобная манипуляция вполне в духе Финнеаса. Он решил проблему, которую сам и создал, при чём решил чужими руками, став в глазах жителей Геды чуть ли не святым. Подобной прозорливости мог позавидовать любой политик! Идеальное сочетание рассчётливости и бесстыдства.

- Какая же ты всё-таки сволочь, - голос Элис был полон негодования.

- Ты это уже говорила, - спокойно ответил Финнеас, ничуть не обидевшись.

- И повторю ещё не раз! Ради того, чтобы хорошо выглядеть в глазах горстки людей, ты был готов обречь их на голод. Только законченный подонок способен на такое! - повысила голос девушка.

- На самом деле меня не слишком волнует что обо мне думает кучка крестьян.

- Тогда зачем ты это сделал?

- Ради тебя. Возможно ты смогла бы справиться с меланхолией и без посторонней помощи, но я решил немного ускорить этот процесс.

После этих слов в библиотеке повисла гнетущая пауза. К такому откровению Элис оказалась не готова. Пару раз моргнув, девушка зажмурилась, и начала медленными круговыми движениями массировать виски. Продолжалось это секунд пятнадцать, после чего Элис открыла глаза и усталым голосом спросила:

- Да что ты, чёрт побери, такое несёшь?

- Тебе была необходима не только прогулка, но и небольшая встряска. Я дал тебе и то, и другое. Благополучие посторонних людей порой волнует тебе больше, чем твоё собственное. Я это понял ещё в Далорских горах, когда ты согласилась пойти со мной ради спасения дикарей и Шаноа. Кстати, как она поживает? Ты ведь с ней встретилась?

- При чём здесь это? – спросила всё ещё не понимающая мотивов Финнеаса Элис, напрочь проигнорировав оба вопроса.

- При том, что некоторым людям свойственно преувеличивать свои проблемы. Если я всё правильно понял, то Старейшина по какой-то причине отказался возвращать тебя домой. Я видел как ты к этому стремилась, и мне жаль что ничего не вышло, но ведь жизнь на этом не закончилась! Ты молода, полна сил, и у тебя ещё вся жизнь впереди! Так что хорошенько подумай над моими словами, и спроси у самой себе – действительно ли в твоей жизни всё так плохо?

- Да пошёл ты! – возмущённо выпалила она, и спешно покинула библиотеку.

Посмотрев на захлопнувшуюся дверь, довольный Финнеас сел в кресло, и продолжил чтение книги. О содеянном стихийник совсем не жалел. Новый граф знал, что гостья будет дуться на него, по меньшей мере, весь оставшийся день, но был готов поспорить хоть на всё своё состояние, что затворничеству Элис пришёл конец, и что девушка больше не станет вести себя как неприкаянная.

***

Правитель Виндхейма король Алистер не находил себе место. Случилось то, чего он ждал уже очень давно. После долгой разлуки леди Алисия Роймер сообщила своему венценосному жениху, что наконец-то готова покинуть отчий дом, и приехать в столицу Виндхейма. Окрылённый этим известием монарх был готов пересечь границу Мецерской Империи, лишь бы поскорее увидеться со своей возлюбленной. Министры и разного рода советники были не в восторге от этой затеи, и пытались отговорить короля от столь опрометчивого решения. Однако Алистер был непреклонен. Взяв с собой небольшой отряд гвардейцов и одного стихийного мага, король отправился в путь.

В скором времени группа всадников миновала пограничную заставу, и оказалась на территории Мецерской Империи. Не жалея своего скакуна, Алистер мчался во весь опор, желая вновь увидеть свою невесту. Однако всё прошло совсем не так, как было запланировано, а намного хуже.

После заставы монарх и его сопровождающие проскакали пару миль, добрались до небольшого подлеска, и наткнулись на кортеж леди Роймер, а точнее то, что от него осталось. В сторонке от дороги, заваленной телами убитых людей и лошадей, стояла серебристая карета, дверцу которой украшал знакомый Алистеру герб. Этот герб принадлежал императорской семье, членом которой была Алисия.

Трое гвардейцев поспешили окружить побледневшего короля, а все остальные воины обнажили мечи и спешились. Стихийный маг призвал воздушного элементаля, и приказал ему осмотреть местность, и удостовериться, что поблизости никого нет. Пока магическое существо обыскивало окрестности, гвардейцы осматривали тела убитых воинов. Даже беглого осмотра оказалось достаточно, чтобы понять, что кортеж атаковали не люди, и уж тем более не дикие звери, которых в подлеске практически не было. Кому-то свернули шею, а кого-то полностью обескровили. Один из гвардейцев перешагнул через убитую лошадь и подобрался к карете. Посильнее сжав рукоять меча, парень открыл дверцу, и из кареты на землю выпала какая-то женщина в синем платье.

Увидевший это Алистер тут же спрыгнул с коня, и побежал к карете. Стоявший рядом с мёртвой женщиной боец попытался преградить путь королю, однако Алистер грубо оттолкнул его, и склонился над покойной. Затаив дыхание, король дрожащими руками перевернул покойницу на спину, и с облегчением выдохнул. Это была не леди Алисия, а её компаньонка. Однако радость короля была недолгой.

Услышав позади испуганный крик, Алистер резко обернулся, и увидел непонятно откуда взявшегося на лесной дороге вампира, чёрные доспехи которого украшала эмблема с изогнутым кинжалом и полумесяцем. Прятавшийся в лимбе вампир появился прямо перед стихийником, и одним мощным ударом пробил насквозь его грудную клетку, нейтрализовав самого опасного противника. Вытащив окровавленную руку, вампир запустил в бросившегося на него воина зелёной сферой. Смертельно раненный боец выронил оружие, и заорал как ошпаренный, а оттолкнувший его вампир тут же набросился на других воинов.

- Бегите, Ваше Величество! – воскликнул молодой гвардеец, обнаруживший тело компаньонки леди Алисии.

Однако впавший в ступор Алистер не торопился следовать его совету. Король как завороженный наблюдал за тем, как один единственный вампир поочерёдно вырывает сердца его воинам. Убийство королевских воинов заняло у вампира всего полминуты, и даже если бы Алистер последовал совету, и попытался скрыться, то за такой короткий промежуток времени всё равно не успел бы далеко уйти. В скором времени всё было кончено. В живых остались лишь сам Алистер, и гвардеец, посоветовавший ему бежать.

Обездвижив монарха с помощью магии, вампир пошёл навстречу своей жертве медленной вальяжной походкой. Взявшись за меч двумя руками, последний оставшийся в живых гвардеец с яростным криком набросился на проклятого кровососа, но с лёгкостью уклонившийся от удара вампир схватил его за шкирку и поднял над землёй.

- Считай, что тебе повезло, ничтожество. Мне нужно передать послание, так что слушай внимательно, и запоминай, - проговорил вампир надменным тоном.

Донеся до затаившего дыхание воина необходимую информацию, вампир отбросил его в сторону, словно тряпичную куклу, а в следующее мгновение оказался рядом с парализованным Алистером. Забрав пленника, вампир тут же исчез, оставив единственного выжившего на лесной дороге.

Глава - 17

Глава 17

Не прошло и часа после захвата короля Алистера, как Айзен явился во дворец Аларика. Лже-король поспешил отослать своих гвардейцев, чтобы те случайно не услышали о чём их монарх будет разговаривать с тёмным колдуном.

- Как себя чувствуют наши гости? – полюбопытствовал сидящий на троне Матиас.

- Даже не знаю кто из этой пары больше действует мне на нервы. Девчонка постоянно рыдает, а мальчишка только и делает, что бросается угрозами, и пытается напугать меня грядущей войной, - недовольно проворчал Айзен.

- Ничего страшного, потерпишь. Ариусу и его псам вряд ли придёт в голову разыскивать короля и его невесту в Крейнвуде.

- Магистр не так глуп, как мне бы это хотелось. Не стоит его недооценивать.

“Не стоит недооценивать меня, жалкий колдунишка. Поверив в собственную неуязвимость, ты совершил роковую ошибку, но когда ты это поймёшь, будет уже слишком поздно!” – не без злорадства подумал Матиас.

Хотя замысел лже-короля по избавлению от Айзена ещё не осуществился, у Матиаса были причины для злорадства. Колдун пытался делать вид, что потеря книги Тэйвена – сущий пустяк, однако Матиас понимал, что его противник блефует. Некогда самоуверенному колдуну не хватало выдержки, а все его действия стали более предсказуемыми.

Айзен не пытался выведать у своей марионетки, а ныне полноправного союзника, местонахождение книги. Вместо этого тёмный колдун призвал нескольких инфернальных гончих, однако даже обладавшие отличным нюхом псы не смогли отыскать фолиант. А всё потому что Матиас своевременно предпринял необходимые меры. Лично добыв книгу из тайника Уилмера, лже-король спрятал фолиант в специальной шкатулке из обсидиана. Именно благодаря обсидиану Матиасу удалось сбить ищеек Айзена со следа.

Однако триумф лже-короля был бы неполным, не сумей он разгадать дальнейшие планы колдуна. В этом Матиасу помогли вампиры-гвардейцы, рассказавшие своему королю кое-что интересное. Подозрения высшего вампира подтвердились, когда Айзен поведал как именно он собирается распорядиться захваченными в плен Алистером и Алисией, при том что у Матиаса на пленников были совершенно другие виды. О главном, а именно о том, что он хочет получить в итоге, колдун благоразумно промолчал, однако лже-король успел сделать соответствующие выводы, и начал разрабатывать план по устранению ненадёжного союзника.

- Это не имеет значения. Одно неверное движение – и Виндхейм лишится своего короля. Если Ариус действительно не дурак, то должен это прекрасно понимать, - спокойно проговорил Матиас, выдержав небольшую паузу.

Айзен хотя и старался держаться спокойно, но уверенности лже-короля не разделял. Более того, колдун инстинктивно чувствовал, что его союзник задумал что-то недоброе. После неудачи с поиском книги Тэйвена Айзен осознал, что потихоньку теряет контроль над ситуацией, и что если ничего не изменится, то слишком уж сильно осмелевший Матиас начнёт диктовать ему свои условия. Интуиция подсказывала колдуну, что зарвавшуюся марионетку следует как можно скорее поставить на место, и сделать это максимально жёстко. Однако с наказанием Айзен решил повременить, так как сейчас у колдуна были заботы и поважнее. Колдун по-прежнему хотел вернуть свою книгу, и явился во дворец не столько для того, чтобы поболтать с лже-королём, сколько за тем, чтобы повторить попытку. Айзен точно знал, что фолиант находится где-то во дворце, и отправил на его поиски особого призрака - фантома. Там, где гончие потерпели неудачу, призраку должно было повезти. По крайней мере самому колдуну очень хотелось в это верить.

- Очень скоро мы это узнаем. Так или иначе, но завтра всё разрешится, - сказал колдун напоследок, после чего телепортировался обратно в Крейнвуд.

Не прошло и минуты, как Айзен почувствовал, что астральная связь с фантомом оборвалась. Вариантов почему это произошло было не много: призрака либо уничтожили, либо перехватили над ним контроль. От досады Айзен заскрипел зубами. Проклятая марионетка вновь оставила его в дураках.

“Завтра. Всё решится уже завтра”, - мысленно напомнил колдун самому себе, медленно возвращая душевное равновесие.

***

Переживший бойню боец из охраны короля Алистера всё же смог добраться до Данмура. Но отправился воин не в королевский дворец, а в храм ордена “Дневного Света”, так как послание вампира предназначалось не для ушей министров, а для магистра Ариуса. Внимательно выслушав ультиматум вампиров, глава ордена “Дневного Света” не сразу поверил своим ушам. Аларик предлагал ему обменять Алистера и леди Алисию на нового графа Редбоуна и неизвестную девушку, гостившую в его доме.

Ариуса удивлял не сам факт обмена, а то, что правитель соседнего королевства вдруг заинтересовался такой незначительной фигурой, как Финнеас. Почему король вампиров заинтересовался далеко не самым могущественным стихийным магом, и если Финнеас действительно был ему нужен, то что мешало Аларику захватить его, не тратя время на обмен? Ответов на эти вопросы у магистра не было.

На самом деле, подобная предосторожность не были лишней. При попытке захватить прошлого графа Редбоуна двое гвардейцев правителя Арвеста погибли окончательно, о чём Ариус даже не подозревал. Не знавший всей истории король вампиров опасался, что прямое нападение на нового графа может вновь закончиться смертью нападавших, и не хотел потерять остальных гвардейцев. Совсем другое дело, если бы захватом нужных ему людей занялись храмовники. Вариант был беспроигрышным: в случае успеха король вампиров получил то, что хотел, а в случае неудачи люди, чьи жизни ничего для него не значили, просто были бы вычеркнуты из мироздания.

Отослав гонца, принёсшего столь недобрую весть, Ариус строго-настрого приказал ему держать язык за зубами. Бойца такой приказ удивил и даже возмутил, но перечить главе ордена “Дневного света” он всё же не решился. После его ухода Ариус ещё долго размышлял по поводу целесообразности обмена, и того, что за этим скрывается. В этом деле определённо была замешана какая-то тайна. В попытке разгадать её, Ариус отправился на поиски Эллары. Несмотря на позднее время, магистр нашёл девушку не в её комнате, а на тренировочном полигоне. Вооружённая деревянным мечом, Эллара сражалась не с одним, а сразу с тремя противниками. Все они были вооружены настоящими мечами.

Воспользовавшись вспышкой, девушка ослепила ближайшего противника, внезапным ударом по кисти выбила оружие из его рук, а затем сильно пнула клинок, от чего тот отлетел в дальний угол. Второй новичок набросился на Эллару сзади, однако девушка сместилась в сторону, сбила своего врага с ног подсечкой, и ту же бросилась к последнему противнику. Парень растерялся, и попытался атаковать бегущую прямо на него девушку стрелами из чистого света, которые не причинили ей ни малейшего вреда, чего нелязь сказать о сгустке света, прилетевшим ему прямо в лицо. С лёгкость обезоружив дезориентированного противника, Эллара отобрала у него меч, и приставали его к горлу проигравшего.

Наблюдавший за итогом боя Ариус про себя отметил, что отбору новичков и проверке их навыков следует уделять больше внимания. Это ни дело, когда одна девушка меньше чем за минуту справляется с тремя парнями. Будь это настоящий бой, а не учебный, вся троица уже была бы мертва. Заметив Ариуса, Эллара опустила меч. Троица поспешила поприветствовать магистра, решившего почтить их своим присутствием, однако глава ордена не обратил на них внимания.

- Оставьте нас одних, - коротко бросил он.

Парни синхронно поклонились, и спешно покинули полигон.

- Это было весьма опрометчиво с твоей стороны, - сказал Ариус после того, как они остались одни.

- Риск был минимальным. Эти трое…

- … могли случайно повредить браслет. Тот, кто в прошлый раз взял контроль над твоим телом, мог сделать это вновь, а потом дождаться поздней ночи, вложить в твою руку меч, и приказать вырезать весь храм. Об этом ты подумала?

Судя по тому, как изменилось выражение лица Эллары, подобный сценарий даже не приходил ей в голову. Обратив внимания на подобную беспечность, Ариус тут же сменил тему:

- Захватив гвардейцев короля Аларика, ты упоминула о Финнеасе, графе Редбоуне. Их целью был он, а не ты. Что им было от него нужно?

- Этого я не знаю. Я поняла только то, что они не планировали его убивать, а пытались захватить живым.

- Что он сам сказал по этому поводу? Как объяснил почему Аларик отправил за ним своих лучших воинов?

- Никак. Он лишь сказал, что какой-то человек очень сильно нуждается в его помощи, и что это гораздо важнее, чем проблемы с вампирами.

Ариус задумчиво почесал подбородок. Магистр подозревал, что нуждающимся в помощи человеком могла быть та самая девушка, которой интересовался Аларик, хотя это и была всего лишь догадка. Обсуждать это с подчинённой, ровно как и сообщать ей о захвате короля, Ариус не собирался, а потому предпочёл закончить этот разговор, и покинуть полигон.

По дороге в свои покои магистра посетила соблазнительная мысль просто проигнорировать ультиматум Аларика. Магистр понимал, что поступив так, он подпишет смертный приговор Алистеру и леди Алисии, но при этом задался вопросам: а так ли хорош нынешний правитель Виндхейма? Алистер был хорошим человеком, и далеко не самым худшим правителем, но легко поддавался чужому влиянию.  Многие, в том числе и сам Ариус, неоднократно этим пользовались. Магистр ни на секунду не забывал, что король освободил его от должности главы ордена “Дневного Света”, поручив управлять храмовыми воинами бездарному подхалиму. Но несмотря на то, что подобное решение было равносильно публичной пощёчине, магистр решил приложить усилия, чтобы вызволить короля из плены. Он прекрасно понимал, что не имеет значения, получит Аларик желаемое или нет - войны не миновать при любом раскладе. В случае смерти законного правителя, не успевшего оставить наследников, в королевстве мог начаться хаос. Ариус не мог позволить этому случиться. Виндхейм должен быть готов к войне с Арвестом, а не тратить драгоценнное время на никому ненужные междоусобицы, как это сделала знать Мецерской Империи на начальном этапе войны с Тэйвеном Разрушителем.

Придя к такому выводу, Ариус решил дать Аларику то, чего он хочет, но постараться выяснить что за этим скрывается. Но всё это магистр собирался сделать завтра. Остаток вечер, а возможно и большую часть ночи, Ариус планировал посветить личным врагам. Оставшись без титулованного заступника, десятки лордов, а также члены их семей, угодили в церковные застенки. Среди них оказался и тот, кто должен был занять должность главы ордена “Дневного Света”. Выдернутый прямо из постели любовница, дрожащий как осиновый лист мужчина предстал перед Ариусом в одних лишь трусах.

Окинув своего “преемника” презрительным взглядом, магистр поставил ему ультиматум: либо этой же ночью он покидает пределы королевства, и в ближайшие пять лет не возвращается в Виндхейм, либо отправляется на костёр за сотрудничество с культом тёмных магов. К слову, культ, о котором упомянул Ариус, действительно существовал, только его духовный лидер был уже мёртв, а пойманные храмовниками культисты были готовы указать на кого угодно, лишь бы избежать смертной казни. Тратить долгое время на уговоры Ариусу не пришлось. Не прошло и часа, как освобождённый из-под стражи узник покинул столицу. Сопровождавшие несостоявшегося лидера храмовники проводили его до границы с Мецерской Империей, а вернувшись в Данмур, сообщили магистру, что его приказ выполнен.

***

Возмущённая манипуляциями вероломного стихийника, Элис несколько часов проворочилась в своей кровати, и заснула лишь далеко за полночь. Негодование обманутой девушки было велико, однако когда злость на Финнеаса начала потихоньку утихать, Элис призналась самой себе, что действия стихийника помогли ей выбраться из панциря, в который она саму себя и загнала. Тем не менее, упрямая девушка скорее откусила бы себе язык, чем поблагодарила бы новоиспечённого графа.

Проснувшись поздним утром, и обнаружив на столике поднос с завтраком, девушка сладко потянулась, и откинула одеяло. Быстро одевшись, Элис сразу же приступила к трапезе. Аппетитная каша и свежеиспечённые булочки с сахаром успехи подостыть, однако девушка не обратила на это внимания. Только она закончила завтракать, как в комнату без стука зашёл Финнеас. На нём были тёмные штаны и белая рубаха с длинными рукавами. В одной руке граф держал небольшую баночку, а в другой – книгу и небольшую стопку салфеток.

- Доброе утро. Как спала? – поинтересовался стихийник.

- Лёжа, - нехотя ответил девушка.

- Логично, - сказал стихийник, закрывая дверь ногой, и подходя ближе.

- Что это? – поинтересовалась Элис, кивком указывая на книгу и банку.

- Небольшой подарок, - ответил Финнеас с улыбкой.

- Нет уж, спасибо. Я ещё от вчерашнего подарка не оклемалась, - сердито проворчала девушка, исподлобья глядя на собеседника.

- Неужели? Как по мне, выглядишь ты гораздо лучше и увереннее, чем прошлым утром. Прогулка определённо пошла тебе на пользу.

Взгляд Элис смягчился. Девушка честно призналась самой себе, что пристыдить этого человека так же сложно, как одновременно жонглировать, играть на флейте, и прыгать на одной ноге. Потому что у него свои понятия о том, что такое хорошо, и что такое плохо.

- Что за подарок? – сухо осведомилась Элис.

- Специальная краска, привезённая с Алидара. Мне пришлось полтора часа прочёсывать порт Тайрела, чтобы найти торгаша, ведущего дела с контрабандистами. Как по-твоему, сколько стоит всего одна такая баночка?

- Не знаю, и знать не хочу. – Элис подозрительно прищурилась. – Если только ты не вздумал выставить мне счёт.

- Не говори ерунды! Я же сразу сказал – это подарок, - в голосе Финнеас не было слышно ни капли обиды.

Подойдя к кровати, стихийник открытил крышку, и продемонстрировал Элис содержимое банки. Дорогим подарком оказалась какая-то краска чёрного цвета.

- Огромное спасибо. Это именно то, о чём я мечтала. Сказала бы я, если была бы художником. Не то чтобы я совсем криворукая, но рисование – это не моё. Даже пятиклассники рисуют лучше меня, - проговорила Элис с нескрываемым скепсисом, даже не пытаясь делать вид, будто подарок хоть немного ей понравился.

- Зато у меня с этим проблем нет. Так что можешь не волноваться – я всё сделаю сам.

- Сделаешь что? – настороженно поинтересовалась девушка.

Вместо ответа Финнеас поставил банку с краской на прикроватный столик, и начал расстёгивать рубашку. Оголив торс, стихийник развернулся на 180 градусов, и девушка увидела, что вся спина графа покрыта сложными причудливыми узорами, образующими одну большую и сложную татуировку. Глядя на эти узоры, Элис было трудно поверить, что подобные рисунки можно было выполнить обычной краской, и тут же вспомнил о Лоре, своей соседке по общежитию. Она всегда восторгалась парнями с крутыми татуировками, и увидев такую рисунок, неприменно запала бы на его обладателя. Элис же к подобной живописи относилась равнодушно, хотя в случае с Финнеасом и была вынуждена признать, что мастер постарался на славу.

- Красиво, - высказала своё мнение Элис, хоть и без особого восторга.

- Не в красоте дело, - ответил Финнеас, поворачиваясь к девушке лицом. – Это не просто красивые нательные знаки, а особые защитные руны.

- И как они работают?

- Очень эффективно. В противном случае, я был бы ужё мёртв.

- От чего именно защищают эти руны?

- От тёмной магии. В частности, от телекинеза и внушения. Видишь ли, дело в том, что каким бы сильным не был стихийный маг, шанс, что он сможет одолеть в бою равнозначного, или даже более слабого тёмного мага, не слишком велик. Опытному адепту тьмы достаточно нескольких секунд, что сломать противнику обе ноги или свернуть шею. И если адепты света ещё могут этому хоть что-то противопоставить, то мы – нет.

Элис подозрительно прищурилась.

- Как-то слишком просто это звучит. Если от тёмной магии так просто защититься, то почему никто кроме тебя до сих пор не догадался воспользоваться этим трюком?

- Потому что об этом, как ты только что выразилась, трюке, знают немногие. Я узнал о рунах от одного аламарского мастера. Книгу с нужными рунами я нашёл в библиотеке Северина. Похоже он приобрёл её во время одного из путешествий на Алидар. Чтобы руны сработали, нужно не только сделать идеальный рисунок, но и провести сложный обряд. По крайней мере так было со мной. Благодаря тому, что мы прошли через слияние, обряд не нужен. Достаточно просто нанести руны.

Предложение о дополнительной антимагической защите прозвучало заманчиво, однако Элис не торопилась его принимать, так как не была готова поверить Финнеасу на слово. Девушка попыталась изучить принесённую стихийником книгу, но не смогла разобрать ни слова, поскольку та была написана на аламарском языке. Не сумев подтвердить или опровергнуть свои подозрения, Элис всё же решила довериться Финнеасу, надеясь, что хоть в этот раз вероломный стихийник был искренен.

Сняв рубашку, и повесив её на край кровати девушка легла на живот. Когда подошедший Финнес расстегнул на ней бюстгальтер, Элис подскачила как ошпаренная, и прикрыла груди руками.

- Эй, мы так не договаривались! – возмущённо воскликнула она.

- Разве? Я предложил – ты согласилась. Не знаю какие грязные мысли посетили твою прелестную головку, но это совсем не то, о чём ты подумала, - спокойно проговорил Финнеас, глядя не на прикрывающую груди собеседницу, а на страницу с рисунком.

Услышав о грязных мяслях, девушка возмущённо фыркнула, но обратно на кровать всё же легла. Положив книгу рядом с ней, Финнеас обмокнул в банку с краской указательный палец, и принялся выводить узоры. Почувствовав себя мольбертом, Элис неожиданно поймала себя на мысли, что это даже приятно. Финнеас касался её всего одним пальцем, но делал это очень ласково, словно опытный массажист. Да и сама краска приятно согревала кожу. Неудивительно, что мысли девушки устремились не в том направлении, и она на какой-то миг позабыла, ради чего всё это нужно. Вместе с отрезвлением пришёл и стыд. Вместе с тем Элис испытала облегчения от того, что лежит на животе, а не на спине. В противном случае Финнеас сразу бы заметил, как покраснели её щеки.

- Мне начинает казаться, что ты всё это затеял лишь для того, чтобы затащить меня в постель, - заговорила она исключительно для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу и окончательно избавиться от ненужных мыслей.

- И у меня это получилось, - ответил Финнеас игривым тоном, намекая на то, что Элис сама легла в свою постель.

- Не валяй дурака. Ты понял, что я имела ввиду!

- Конечно понял. Раз уж ты сама подняла эту тему, знай – я не против. А ты?

- Что? - возмущённо воскликнула Элис, и непроизвольно дёрнулась, от чего Финнеас немного промахнулся, и провёл косую черту.

Взяв в руку салфетку, граф медленными круговыми движениями стёр косую линию, и посоветовал Элис больше не дёргаться, иначе наведение рун займёт много времени. Девушка же мысленно пообещала самой себе больше не поддаваться на столь глупые провокации.

- Между прочем, ты так и не ответила на мой вопрос, - как бы невзначай напомнил Финнеас спустя минуту полной тишины.

- Я категорически против и ты сам это прекрасно понимаешь.

- Понимаю, но не принимаю. Из нас бы получилась хорошая пара.

Сказано это было таким тоном, что Элис не поняла, пошутил ли Финнеас, или сказал правду.

- Я даже не собираюсь это обсуждать, так что будь добр, продолжай работу молча, - посоветовала она.

- Но ведь ты сама начала этот разговор, - как бы невзначай подметил Финнеас.

- Сама начала – сама и заканчиваю! – категорично заявила девушка, твёрдо вознамерившись держать рот на замке до окончания процедуры.

Финнеас лишь пожал плечами, и продолжил выводить символы. В скором времени работа подошла к концу, однако ничего не произошло. Озадаченный стихийник сверился с рисунком в книге, и начал устранять неточности. Достигнуть совершенства стихийнику удалось лишь с шестой попытки. Стоило ему подправить последнюю линию, как руны сработали. На глазах стихийника выведенный от руки рисунок начал преображаться в татуировку. Делал он это постепенно, символ за символом. Сама же Элис при этом совсем ничего не почувствовала, и лишь поинтересовалась, когда “художник” закончит с рисунками. Прежде чем Финнеас ответил, в дверь настойчиво постучали.

- Извините, что отвлекаю вас, ваша милость, но вас и вашу гостью хотят видят, - раздался из-за двери голос дворецкого.

- Кто? – поспешил уточнить Финнеас.

- Магистр Ариус и его люди.

Стихийник мысленно чертыхнулся. Из-за последних событий он совсем позабыл о проблемах с храмовниками. А проблемы эти сами никуда не исчезли.

- Мы сейчас спустимся, - ответил Финнеас дворецкому после короткой паузы.

За дверью послышались удаляющиеся шаги. Вложив в руку Элис бюстгальтер, поднявшийся с кровати граф начал ходить из стороны в сторону.

- Тебя не волнует, что твой дворецкий может сделать неверные выводы? – поинтересовалась девушка.

- По поводу чего? – не понял Финнеас.

- По поводу нас. Парень и девчонка заперлись наедине в комнате. Мало ли чем они там занимаются.

- Филсу нет дела до моего или твоего морального облика. А даже если бы и было, то мне как-то слабо верится, что он бы стал распространять о нас грязные сплетни. Так что нет, о своём дворецком я не волнуюсь – я волнуюсь о своих гостях.

- Они опасны?

- Как маги – не очень. Скорее как люди, которые могут сильно подпортить мне жизнь. И тебе, кстати, тоже.

Глаза Элис, закончившей возиться с застёжкой бюстгальтера, и накинувшей рубашку, округлились от удивления.

- А при чём здесь я? – спросила она недоверчивым тоном.

- Вот это нам и предстоит выяснить. Ариус ничего о тебе не знает, но почему-то хочет, чтобы ты присутствовала при нашем разговоре. Не к добру это.

- Не проще ли тогда выставить его за дверь?

- Проще, но лучше этого не делать. Как я уже говорил, этот человек может очень сильно усложнить мне жизнь. Не стоит испытывать его терпение.

Визит храмовников не предвещал ничего хорошего, однако в голосе Финнеаса Элис не услышала страха. Лишь небольшое напряжение. Прежде чем спуститься к незваным гостям, Финнеас облачился в зелёный камзол и длинный пурпурный плащ. Помимо самого Ариуса, графа и его гостью в холле встретили двое храмовников в белых туниках, вооружённые гладиусами. У самого магистра оружия при себе не оказалось, так как он в нём особо и не нуждался.

- Доброе утро, милорд. Примите мои соболезнования. Всё королевство скорбит о вашей утрате, - заговорил магистр.

Финнеас ни счёл нужным как-то это комментировать, а Элис в который раз почувствовала себя не в своей тарелке. Даже абсолютно посторонний человек успел высказать соболезнования новому графу, а она – нет, хотя возможностей для этого было предостаточно.

- Спасибо. Соболезнования приняты, так что можете сразу переходить к делу, - холодно проговорил Финнеас. - Вы ведь здесь для того, чтобы проверить слухи обо мне и Дженайе? Так знайте – это грязная ложь! Я никогда…

Договорить стихийник не успел. Стоявший ближе всех храмовник резко поднёс зажатую в кулак руку ко рту, раскрыл ладонь, и дунул на графа и его гостью какой-то серой пылью. Если Финнеас ещё как-то успел на это среагировать, и задержать дыхание, то Элис к вероломной атаке оказалась не готова. Девушка только и успела чихнуть, после чего тут же упала в обморок.

Вместо того чтобы попытаться привести её в чувство, Финнеас атаковал ближайшего храмовника мощным воздушным потоком. Пропустив удар, бросивший порошок маг тут же вылетел на улицу, разбив своим телом окно. Второй адепт обнажил оружие, и попытался ослепить Финнеаса яркой вспышкой, но даже не успел приблизиться к своему врагу. Успев прикрыть глаза рукой, стихийник наугад метнул в своего противника замораживающей сферой. Убрав руку от лица, оставшийся один на один с магистром Финнеас увидел, что второй противник превратился в ледяную статую. Воспользовавшись “видением”, и увидев каким потенциалом обладает его враг, Ариус не струхнул.

- Зачем? – только и спросил Финнеас, и прежде, чем магистр дал ответ, резко вскинул обе руки, и атаковал противника двумя молниями.

Атака был яростной и неожиданной, но вместо того, чтобы выставлять небесный щит, магистр воспользовался отражением. Обе молнии отскочили от груди Ариуса, и устремились обратно к Финнеасу. Рухнувший как подкошенный граф задёргался в конвульсиях. Достав из кармана небольшой мешочек с сонным порошком, Ариус приблизился к поверженному противнику, наклонился, и схватил его одной рукой за лицо.

- Для блага королевства, - запоздало ответил магистр на вопрос графа, прежде чем высыпать ему на лицо большую горсть серого порошка.

***

Встреча и обмен пленниками должны были произойти на территории Арвеста, на подходе к Мёртвому Лесу. Приближающийся к лесу отряд всадников, возглавляемый Ариусом, заметил три фигуры ещё издалека. Запёртая в клетке из красных костей леди Алисия наблюдала за всадниками со страхом и надеждой. Подумать только, ещё вчера девушка считала храмовников Виндхейма злобными фанатиками и мракобесами, а сейчас была готова броситься Ариусу на шею. Каким бы злодеем магистр не был в глазах мецерской аристократки, проклятые кровососы, перебившие её сопровождающих, были во много раз хуже.

По команде Ариуса его сопровождающие остановились в семидесяти метрах от леса. Сам магистр спешился, и быстрым шагом пошёл навстречу гвардейцам короля вампиров.

- Рад видеть вас в добром здравии, леди Роймер. С вами всё в порядке? – обратился Ариус к пленнице.

Алисия в ответ лишь слабо кивнула.

- Где его величество король Алистер? – спросил магистр.

- Рядом, - ответил один из гвардейцев.

Ариус обернулся, и махнул рукой одному из всадников. Когда тот подъехал ближе, вампиры увидели, что на спине лошади, подобно закреплённому тюку, болтается чья-то фигура, в которой кровососы безошибочно опознали девчонку, давшую им отпор в Вардисе. Спешившийся всадник аккуратно закинул не пришедшую в сознание Элис, себе на плечо, и поравнялся с Ариусом. Вампиры это оценили, и в качестве жеста доброй воли освободили Алисию. Как только один из них взмахнул рукой, окружавшая девушку костяная клетка тут же рассыпалась. Оказавшись на свободе, Алисия тут же сорвалась с места, и побежала навстречу Ариусу. Как только девушка забежала магистру за спину, спешившийся всадник направился к гвардейцам, и отдал им Элис.

После того как Ариус приказал своему подручному забрать Алисию, появился и третий гвардеец, всё это время скрывавшийся в лимбе с наиболее важным пленником. Закованный в кандалы Алистер вздохнул с облегчением, увидев как его невеста садится на коня, и, сопровождаемая вооружённым храмовником, уезжает прочь от этого злополучного места. Ариус сделал повторную отмашку, и к нему подъехал храмовник со вторым пленником - Финнеасом. Опасаясь, что кровососы могут сделать какую-нибудь подлость, магистр поспешил осветить участок земли, на котором происходил обмен, и возвести вокруг себя небесный щит.

Начавшие испытывать сильный дискомфорт кровопийцы предпочли ни медлить. Грубо оттолкнув от себя Алистера, один из них в следующую секунду оказался рядом со спешившимся всадником. Схватив его за шкирку, и отбросив в сторону, вампир с трудом смог сдержать крик боли, когда ему, пробив прочные доспехи, вонзилось в спину сразу шесть стрел из чистого света. Атаковавший вампира Ариус попробовал уничтожить всех врагов разом, призвав святое пламя, но до завершения непростого плетения ему не хватило всего пары секунд. Заметив, что их противника окружает щит, гвардейцы не стали вступать в бой, опасаясь провалить задание своего короля. За мгновение до того, как поляну, на которой происходил обмен пленниками, окутало смертоносное белое пламя, воспользовавшиеся телепортацией вампиры переместились во дворец своего короля, забрав с собой Финнеаса и Элис.

Лишь оказавшись во дворце, где их возвращения уже ожидали Айзен и Матиас, раненный Ариусом гвардеец начал выдёргивать из своей спины светящиеся стрелы. Процедура оказалась очень болезненной, и после того, как последняя светящаяся стрела упала на пол и исчезла, на обожжёных ладонях вампира не осталось живого места. Однако Айзена это нисколько не взволновало.

- Положите их на пол друг рядом с другом, и выметайтесь отсюда! – распорядился колдун.

Державшие пленников вампиры вопросительно посмотрели на своего короля. На немой вопрос своих воинов Матиас ответил коротким кивком. Лже-король знал о планах тёмного колдуна, и с нетерпением ожидал момента, когда капкан захлопнется. Захваченные в плен Элис и Финнеас обладали огромной силой, и присутствовавшим в тронном зале адептам тьмы это было очевидно и без “видения”. Айзен ни на секунду не забывал об этой парочке, но вновь попробовать захватить их тёмный колдун решил после слияния. О том, что оно завершилось успешно, пребывающий в глубоком трансе тёмный колдун узнал практически сразу. Айзен не знал этого наверняка, но искренне надеялся, что поглощение жизненной силы пары магов, прошедших через слияние, как минимум значительно увеличит не только его время, но и силы, а как максимум и вовсе избавит от проклятия, разрушающего его тело.

Склонившись над Финнеасом и Элис, Айзен закрыл глаза, вытянул руки перед собой, и попытался поглотить жизненную силу стихийников. Но что-то сразу же пошло не так. Вместо бодрости и прилива сил на тёмного колдуна обрушилась чудовищная усталость. Все конечности будто налились свинцом, из глаз и ушей потекла чёрная кровь, а кожа начала трескаться. Открывший глаза колдун обо всём догадался ещё до того, как поднял голову вверх. Свежей кровью на потолке была выведена руна, напоминающая огромного осьминога.

- Двуличный ублюдок, - процедил Айзен сквозь зубы, однако поднявшийся с трона Матиас его услышал.

На лице лже-короля заиграла довольная улыбка. Вплоть до самого конца Матиас сомневался, что колдун так легко угодит в его ловушку, но всё прошло идеально. О существовании подобной руны лже-король узнал из книги Тэйвена. Матиас небезосновательно опасался, что если напрямую попытается причинить вред Айзену, то колдун сразу же вернёт его обратно в гробницу, из которой не было выхода. И был абсолютно прав.

Утративший драгоценный фолиант колдун ожидал от ненадёжного союзника удара исподтишка, а потому подстраховался. Дав понять Матиасу, что если он, либо любой другой вампир попытается причинить ему вред, не важно, будь то магия, или же грубая сила, то душа лже-короля в ту же секунду вернётся обратно в настоящее тело. Так ли это на самом деле или колдун просто блефует, Матиас решил не проверять. Вместо этого он соорудил специальную ловушку, рассчитанную исключительно на вампиров и адептов тьмы. И те и другие могли исцеляться и пополнять свои силы за счёт жизненной энергии других живых существ. Вот только если эти проходило в радиусе действия похожей на осьминога руны, адепт тьмы терял львиную долю своих сил, становясь не сильнее котёнка, а вампир моментально иссушался, и превращался в прах.

- Твоё время на исходе, колдунишка. Пока есть такая возможность, насладись последними мгновениями своей жалкой жизни! – торжественно возвестил Матиас.

Айзен повернулся к лже-королю лицом, и попытался подняться на ноги, но на это у него банально не хватило сил.

- Ты меня не убьёшь! – едва разборчиво пробормотал он заплетающимся языком.

- Убью, но не сейчас. Ты создал слишком прочную связь, и я не знаю как её разорвать. Но когда это произойдёт…

Айзен перестал разбирать речь Матиаса к концу первого предложения, а к концу второго провалился в забытье. Поборов желание серьёзно искалечить беспомощного колдуна, погрузившегося в летаргический сон, лже-король позвал гвардейцев, и приказал им доставить бесчувственное тело в Крейнвуд. После того как гвардейцы взяли мага под руки, и вынесли его из тронного зала, лже-король перевёл взгляд на две неподвижные фигуры в центре зала. При попытке захватить прошлого графа Редбоуна Матиас лишился двух своих бессмертных подданных. Сейчас эта потеря казалась ему несущественной и малозначимой, ведь убитым Старейшиной гвардейцам нашлась достойная замена. Проклятый колдун, сам того не желая, сделал Матиасу поистине королевский подарок.

Глава - 18

Глава 18

Алистер был в бешенстве и с трудом держал себя в руках. Стоило королю вернуться в Данмур, как его окружила целая толпа просителей. Никто из них не интересовался судьбой побывавшего в плену у вампиров монарха. Гораздо больше просителей волновали личные проблемы. Негодованию собравшихся не было предела. Перебивая друг друга, просители жаловались королю на Ариуса, бросившего в храмовые застенки их друзей и родственников, и требовали жестоко наказать магистра за подобное самоуправство. Боясь, что вот-вот сорвётся, и начнёт кричать на всё это стадо, король просто удалился в свои покои, не став давать просителям никаких обещаний.

Разумеется, у Алистера ни на секунду не возникло мысли наказазывать Ариуса. Магистр спас жизнь ему и его невесте, в то время как те же самые министры и генералы армии пальцем о палец не ударили ради вызволения короля из вампирского плена. Монарху было невдомёк, что о нападении на кортеж Алисии и его пленении во дворце не знает ни одна живая душа. Разумеется, само отсутствие короля не осталось незамеченным. Ближе к ночи капитан дворцовой стражи и ещё несколько человек во дворце заподозрили, что с отлучившимся из столицы монархом что-то случилось, но никто и не мог подумать о том, что Алистера похитили. Помня о приказе Ариуса, переживший нападение боец держал язык за зубами, и сразу же после разговора с магистром покинул город.

Пытаясь привести себя в порядок, и избавиться от плохих мыслей, Алистер посетил свою невесту. Однако разговор не задался. Леди Алисия была слишком подавлена, и не хотела обсуждать предстоящую свадьбу. Более того, девушке не терпелось стереть из своей памяти события прошлого вечера, и поскорее вернуться обратно домой. От этого шага Алисию удерживала лишь боязнь того, что вампиры вновь нападут, и весь этот кошмар повторится снова. Обескураженный столь холодным приёмом Алистер был вынужден оставить свою невесту одну. Королю хотелось вернуться в свои покои, но вместо этого Алистер покинул дворец, и направился в столичный храм.

Магистр нисколько не удивился, когда один из его подручных доложил, что сам король хочет его видеть. Более того, Ариус был абсолютно уверен, что Алистер придёт.

- Вы были правы с самого начала. Зря я сразу не придал значения вашим словам, - заговорил король после того, как за вышедшим в коридор храмовником закрылась дверь.

- Не корите себя, Ваше Величество. Вы такой же человек, как и все, а людям свойственно совершать ошибки, - проговорил Ариус с отеческой заботой в голосе.

Однако это утешение показалось королю слабым.

- Может быть и так, но дело не в ошибках, а в последствиях, к которым они приводят. За ошибку короля, как правило, расплачивается ни он сам, а его подданные. Угроза со стороны Арвеста была видна с самого начала, но я был слеп, раз не смог её разглядеть.

- Нет смысла сокрушаться о том, чего нельзя изменить. Гораздо важнее понять что делать дальше.

- Разве это не очевидно?

- К сожалению, нет. Раньше мне казалось разумным объявить Арвесту войну, но теперь многое изменилось.

- О да, здесь вы абсолютно правы! Изменилось то, что эти проклятые твари осмелели настолько, что готовы показать своё истинное лицо не только нам, но и нашим восточным соседям. Когда до императора Альбуса дойдёт весть о том, что случилось с его племянницей, он обязательно ввёдет войска на территорию Арвеста. Вот только я сделаю это намного раньше.

- А вот этого лучше ни делать, Ваше Величество. Вполне возможно, именно этого Аларик и ждёт, иначе не стал бы вас отпускать. Похоже на то, что наш враг слишком уверен в своих силах, и мне кажется, что эта уверенность появилась не на пустом месте. Я понимаю что вы чувствуете, но всё же советую воздержаться от необдуманных действий.

- Я всё обдумал, пока шёл сюда! Мы ответив этим тварям за всё что они сделали! – в сердцах выпалил Алистер.

- Обязательно ответим, но не сейчас. Возвращайтесь во дворец, Ваше Величество.

Алистер недобро прищурился. Магистр разговаривал с ним как с несмышлённым ребёнком. Какая-то часть короля признавала, что Ариус имеет полное право так себя вести, но мысль о том, что кровожадным тварям, убившим его людей, и причинившим вред, пусть и не физический, его невесте, всё может сойти с рук, выводила Алистера из себя.

- Возможно в последнее время я показал себя не с лучшей стороны, но я по-прежнему ваш король! И я не вернусь во дворец, пока вы не расскажите о том, что собираетесь предпринять! – резко высказался Алистер.

- Ничего, - коротко ответил Ариус.

Алистер оторопел от подобной прямолинейности. Такого ответа он совсем не ожидал услышать, а потому на время потерял дар речи.

- В ближайшее время мы ничего не будем предпринимать, Ваше Величество. Всё что было нужно, я уже сделал. Нам остаётся лишь ждать результатов. Если всё пройдёт как надо, мы одним ударом одержим победу в этой войне, и обойдёмся малой кровью. Скажу честно: шанс, что всё получится не слишком велик, но он есть, - счёл нужным пояснить Ариус.

Столь туманное объяснение мало что прояснило, но заставило Алистера почувствовать себя ещё большим простаком. Не став задавать лишних вопросов, немного обескураженный король покинул храм, мысленно воздав молитву Светлейшему, чтобы план магистра, в чём бы он не заключался, сработал.

***

- Очнись, Финн! Да приди ты уже в себя! – донёсся до Финнеаса взволнованный голос Элис.

Нехотя открыв глаза, и посмотрев по сторонам, стихийник обнаружил что находится в большой металлической клетке, подвешённой к потолку. В соседней клетке, находившейся приблизительно в десяти метрах, томилась Элис, пришедшая в себя несколькими минутами ранее. Сами клетки находились в каком-то плохоосвещённом подземелье, похожем на пыточный каземат.

Несмотря на пробуждение, действие серого порошка до конца ещё не сошло на нет. У Финнеаса кружилась голова, и звенело в правом ухе. Также стихийник обнаружил на своей шее железный антимагический ошейник. Точно такой же ошейник украшал и шею Элис. Придерживаясь рукой за прутья, стихийник попытался подняться на ноги, от чего его голова закружилась ещё сильнее.

- Как ты? – полюбопытствовал Финнеас, возвращаясь в исходное положение.

- Паршиво. Как рыба в бочке. Как черепаха на спине. Как…

- Я понял. Можешь больше не подбирать подходящие эпитеты.

В отличие от собрата по несчастью, девушка не сидела на пятой точке, а ходила из стороны в сторону, благо клетка оказалась довольно просторной. Головокружения Элис также не испытывала, так как вдохнула намного меньше порошка, чем Финнеас.

- Где мы? – поинтересовалась девушка.

- Понятия не имею. Нас похитили храмовники из ордена “Дневного Света”, но не похоже, что мы сейчас в их темнице.

- Тогда где же мы?

- Есть лишь один способ это выяснить.

Сказав это, Финнеас начал громко звать неизвестных тюремщиков, в то время как Элис в очередной раз коснулась ненавистного ошейника. Придя в себя, девушка первый делом попыталась избавиться от этой штуки, но у неё ничего не получилось, так как вся её магическая сила куда-то пропала. Между тем до надрывающего горло Финнеаса начало доходить, что в чьих бы руках они сейчас не находились, это явно не храмовники. Адептам светы не нужны были какие-то ошейники, чтобы полностью лишить своих пленников сил, ведь для этого у них существовало более надёжное и проверенное средство – “печать Айна”. Следовательно, Ариус и его люди захватили их не для себя, а для кого-то другого, и Финнеасу не терпелось узнать для кого именно.

Долго ломать голову над этим вопросом стихийнику не пришлось. Услышав крик пришедшего в себя пленника в подземелье королевского дворца спустился Матиас. Увидев лже-короля вампиров, Финнеас натянуто улыбнулся.

- Рад видеть вас в добром здравии, Ваше Величество, - обратился он к Матиасу почтительным тоном.

- Неужели? – скептически поинтересовался лже-король. – А мне казалось, что ты делаешь всё возможное, лишь бы избежать встречи со мной.

- Всё не так! Я не пытался избежать с вами встречи! Мне лишь было необходимо…

- Твои жалкие отговорки меня не интересуют. Теперь это не имеет значение.

После этих слов повисла многозначительная зловещая пауза. Затаившая дыхание Элис не понимала что здесь происходит. Финнеас тоже терялся в догадках. Не так давно, пытаясь помочь Северину, он заключил договор с королём вампиров, но не смог сдержать данное Аларику обещание. Исходя из этого, можно было прийти к логичному выводу, что правитель Арвеста хочет отомстить ему за неудачу и обманутое доверие, если бы не одно “но” – Элис. Девушка из другого мира не имела к этому никакого отношения, и Финнеас не мог понять, почему мстительный монарх заинтересовался и ей. Стихийник собирался тактично выведать о планах лже-короля, однако хранившая молчание Элис его опередила.

- Для чего всё это? Что вам от нас нужно? – спросила набравшаяся смелости девушка напрямик.

Высший вампир перевёл взгляд на пленницу.

- Клятва верности. Вы будете служить мне до конца своих дней, - раскрыл карты Матиас.

Финнеас побледнел, поняв истинное значение слов Матиаса. Элис же просто пожала плечами.

- Без проблем. Если…

- Он собирается обратить нас! – резко перебил её Финнеас.

Оторопевшая девушка замолчала, так и не договорив фразу до конца.

- Почему именно мы? Если вам так необходимы новые цепные псы, почему бы вам не поискать более талантливых кандидатов, чем двух посредственных магов? – резонно поинтересовался граф.

Матиас холодно улыбнулся.

- Посредственностью ты был раньше, но теперь многое изменилось. Я не знаю как ты этого добился, но твоя сила многократно возросла. В чём твой секрет?

- Никакого секрета здесь нет. Перед приходом Ариуса и его псов я выпил особое зелье, временно увеличившее мой магический потенциал, - быстро нашёлся Финнеас.

- Неужели? И она тоже? – скептически поинтересовался Матиас, указывая на Элис.

- И она тоже.

За секунду лже-король, стоявший возле лестницы, преодолел разделявшее их расстояние. Засунув руку в клетку, и схватив стихийника за горло, высший вампир прижал его лицом к железным прутьям.

- Ещё раз попытаешься меня обмануть, и я вырву твой лживый язык, - процедил Матиас сквозь зубы.

Несмотря на недостаток воздуха, и то, что ситуация не располагала к веселью, Финнеас смог выдавить из себя вымученную улыбку.

- Как хотите, Ваше Величество. Но в таком случае вы получите слугу без языка, - проговорил он хриплым голосом.

Матиас убрал руку, а затем лёгким ударом ладонью в грудь отбросил пленника в другой конец клетки. Больно ударившись спиной о железные прутья, стихийник стиснул зубы, но не издал ни звука. Посчитав, что излишняя патетика прозвучит крайне неуместно, Матиас удалился, оставив пленников одних. Стараясь не обращать внимания на боль в спине, Финнеас помассировал шею, и внезапно почувствовал, неприятный зуд чуть выше локтя. Задрав рукав на правой руке, он обнаружил на своей коже рунный символ в форме пирамиды с тремя волнистыми линиями в центре. Что этот символ означает, и что делает, стихийник не знал.

- Ты осматривала свои руки? – полюбопытствовал Финнеас.

- Нет. А зачем? – не поняла Элис.

- Так надо. Осмотри.

Озадаченная девушка засучила рукава, и практически сразу же обнаружила точно такую же пирамиду, что и Финнеас.

- Похоже это прощальный подарок от Ариуса. Не знаю что это такое, но…

- “Печать Эброса”. Она блокирует телепортацию и не даёт колдуну уйти в лимб. Действует несколько часов, максимум сутки, - объяснила Элис.

Финнеас подозрительно прищурился.

- Никогда об этом не слышал.

- Неудивительно. Это очень старое заклинание.

- И откуда оно известно тебе?

- От моего покойного мужа – Гилберта, герцога Вейнсмора. Того самого.

Сказав это, Элис инстинктивно поёжилась. Признание далось ей на удивление легко, хотя и прозвучало дико. А вот на лице Финнеаса не дрогнул ни один мускул. Более того, стихийник совсем не выглядел удивлённым.

- Да быть этого не может! Ты что, всё время знал правду? – воскликнула возмущённая девушка.

- Не знал. Но подобная мысль приходила мне в голову. Когда ты впервые рассказала мне о призраке, я сразу понял о ком идёт речь. А когда показала свои силы, мои подозрения усилились. Тебе самой не показалось странным, что горные дикари приняли тебя так тепло?

- Если честно, то показалось, - призналась Элис.

- Они сразу смогли распознать кто ты самом деле. И Дженайя скорее всего тоже. Поскольку с законными детьми нынешнего герцога Вейнсмора не случалось ничего ужасного, в какой-то момент я решил, что ты – его внебрачная дочь, каким-то образом угодившая в другой мир. Но когда кровь потомков дала о себе знать, ты тут же вернулась домой.

- Логично.

- Логично. Если не обращать внимания на одну крохотную деталь. За прошедшие два с лишним столетия ни один из потомков Агнари не унаследовал способность управлять четырьями стихиями. Зато ты эту способность получила, - объяснил Финнеас.

- Потому что никогда её и не теряла, хотя ни о чём таком я и не подозревала, пока не встретилась с тобой. – Элис сокрушённо вздохнула. – Впрочем, теперь это не имеет значения. Всё равно мы не выберемся отсюда живыми. Этот проклятый кровосос превратит нас в себе подобных. Странно что он ни сделал этого сразу.

- Вот как раз в этом ничего странного нет. Мы нужны Аларику в качестве гвардейцев, а не рядовых воинов.

- А в чём разница? – уточнила Элис.

- Разница в том, что гвардейцы не лишаются магических сил, которыми они обладали при жизни. Скорее даже наоборот, их сила вырастает, а клятва верности по сути превращает обращённых в привилегированных рабов, не способных ослушаться своего господина. Представь что будет с Виндхеймом, если мы превратимся в вампиров, но при это не лишимся своих сил и станем послушными слугами нашего нового короля.

Элис представила, и ей стало не по себе. Король вампиров мог вовлечь континент в очередную кровопролитную войну, как в своё время сделал Тэйвен. И если на его стороне выступят двое самых сильных стихийных магов, трудно предсказать кто в этой войне одержит победу.

- Словами не передать насколько это паршиво. Но я так и не поняла почему он до сих пор нас не обратил, - пробормотала озадаченная девушка.

- Потому что это не так просто. Для того, чтобы будущие гвардейцы не лишились своих сил, нужно подготовить и провести сложный обряд. Насколько мне известно, благополучно пережить этот обряд удалось всего нескольким счастливчикам. Все остальные лишились своих сил и умерли в страшных мучениях.

В своё время настоящий Аларик выразил заинтересованность в захвате сильного тёмного колдуна по имени Адриан. И всё бы ничего, да только Адриана вот уже несколько лет как не было в живых. Однако преданную ученицу покойного колдуна этого нисколько не смутило. Дженайя вознамерилась во что бы то ни стало вернуть Адриана к жизни, а Финнеас великодушно протянул ей руку помощи. Не зная об истинной силе Старейшин, стихийник пытался заручиться поддержкой Аларика, искренне веря, что при поддержке короля вампиров сможет одержать победу над людьми в железных масках.

Однако даже тогда, когда главным приоритетом для Финнеаса было во что бы то ни стало спасти Северина, стихийник пытался выяснить для чего именно Аларику нужен Адриан. Проницательный монарх сразу обо всем догадался, и в ходе приватной беседы рассказал Финнеасу про обряд по созданию гвардейцев. Хотя об этом не было сказано напрямую, умевший читать между строк стихийник сразу понял что за этим кроется. Аларик собирался взять Адриана к себе на службу, или, в случае отказа, подчинить колдуна силой и превратить в преданного слугу. Изменило ли это планы Финнеаса? Ни в коей мере. Стихийник был полон решимости довести дело до конца, но увы, всё пошло не так как было задумано. Вернуть Адриана к жизни так и не получилось, зато получилось нажить себе опасного и непримиримого врага в лице Дженайи.

- И каковы наши шансы пережить этот обряд? – осведомилась Элис, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.

- Если честно, то не слишком велики. Но возможно это даже к лучшему.

- Почему?

- Потому что смерть предпочтительнее вечного рабства. – Финнеас почесал затылок, и нахмурился. – Хотя нет, в данном случае это, по сути, одно и то же, ведь Аларик сильный колдун. Если мы погибнем в ходе обряда, едва ли он позволит нашим душам ускользнуть.

После услышанного у Элис участилось сердцебиение. В какой-то момент девушке показалось, что оно вот-вот выскочит из её груди. Однако на смену растерянности быстро пришёл гнев.

- Нет. Этого не будет. Я не позволю какому-то кровососу похитить мою душу, - решительно заявила она, а затем вновь предприняла попытку освободиться от ошейника.

Медленно поднявшийся на ноги Финнеас хотел сказать, что сорвать с шеи антимагический ошейник не под силу даже самому натренированному силачу, но тут же стиснул зубы, наступив на что-то твёрдое. Осознание, что в его левом сапоге что-то лежит, пришло к стихийнику до того, как прошла боль. Спешно избавившись от обуви, Финнеас обнаружил небольшой серебристый флакон с какой-то жидкостью. Открыв флакон, стихийник не стал пробовать его содержимое на вкус, а капнул несколько крупных капель на решетчатый пол. Бесцветная жидкость с характерным шипением начала разъедать решётку. Это не укрылось от внимания Элис, отбившей ногу об прочную дверь клетки.

- Что это такое? Какая-то кислота? – спросила удивлённая девушка.

- Похоже на то, - ответил Финнеас.

- Откуда она у тебя?

- Не уверен, но похоже что от Ариуса или от кого-то из его людей, - не слишком уверенно ответил стихийник.

Озадаченная Элис помассировала виски, и запоздало изучила содержимое своих карманов. В одном из них девушка нашла не флакон с кислотой, а небольшой круглый амулет сиреневого цвета. Благодаря памяти прошлой жизни Элис без труда расшифровала знаки на амулете, и догадалась, что данная вещица служит своему владельцу оберегом, отгоняющим призраков и умертвий. Как только девушка показала амулет собрату по несчастью, Финнеас начал догадываться в чём тут дело.

- Браво, Ариус! Здорово ты это спланировал. Сказал бы я, окажись на моём месте кто-нибудь другой, - проворчал стихийник.

- Ты о чём? Что он спланировал?

- Избавиться от Аларика чужими руками. Ариус знал, или по крайней мере догадывался, что вампиры не прикончат нас сразу, а попытаются лишить сил. Кислота нужна для того, чтобы освободиться от ошейников. Амулет – чтобы не стать жертвой бестелесных тварей, ведь в отличие от адептов света и адептов тьмы, стихийникам нечего противопоставить призракам, - начал рассуждать вслух Финнеас.

- А “печать Эброса” нужна для того, чтобы мы не воспользовались телепортацией, а выбирались из этого осиного гнезда своими силами, - подхватила мысль стихийника Элис.

Финнеас кивнул, подтверждая её догадку, после чего поднёс флакончик к шее, и, стараясь, чтобы кислота случайно не попала ему на кожу, осторожно вылил часть его содержимого на свой ошейник. Несмотря на то, что ошейник оказался намного прочнее клетки, кислота начала разъедать и его, хоть и не слишком быстро. Заметив это, Элис тут же просунула обе руки через прутья своей клетки. Финнеас понял её без лишних слов, и бросил девушке флакон с кислотой. Поймав его, Элис тут же избавилась от крышки. Прежде чем Финнеас успел предупредить её не делать резких движений, девушка тут же вылила всю оставшуюся во флаконе жидкость на ошейник, лишь чудом не получив ожогов.

Первым от ошейника избавился Финнеас. Чувствуя, как к нему возвращается магическая сила, стихийник заморозил прутья клетки, а затем выломал их ногой. Элис же использовала пламя, и просто расплавила решётчатый пол под собой. Оказавшись на свободе, узники обменялись многозначительными взглядами, и, не сказав друг другу ни слова, побежали к лестнице.

***

Стоило только беглецам выбраться из подземелья, как они тут же оказались в кромешной темноте. Оно и понятно, так как вампиры прекрасно видели в темноте, и не нуждались в освещении. Опасаясь споткнуться, и случайно свернуть себе шею, Элис создала в своей руке большой огненнный шар, и практически сразу об этом пожалела. Несмотря на исходивший от пламени жар, по коже девушки пробежал неприятный холодок. Длинный прямой тоннель, ведущей к очередной лестнице, начали стремительно заполнять призраки.

Десятки бестелесных фигур в мгновение ока окружили беглецов, отрезав им путь к отступлению. Когда-то это были самые обыкновенные люди, жившие во дворце: королевские солдаты, придворные, пажи и многие другие. Общего у них было лишь одно – их жизни отняла магическая чума. Теперь же это были неприкаянные души, обречённые бродить по подземелью замка до конца своих дней. За прошедшие после их смерти века призраки сильно изменились. Неприкаянные души лишились рассудка и полностью утратили человеческий облик, превратившись в похожие друг на друга как две капли воды бледные тени. Чувствуя тепло живых тел, и желая как можно скорее его поглотить, призраки протягивали к Элис и Финнеасу свои похожие на крючья руки.

К счастью, вовремя вышедшая из ступора Элис выхватила из кармана амулет Ариуса, и вытянула его перед собой. Души отскочили от неё как ошпаренные. Некоторые из них попытались схватить, и утащить в сторону, идущего рядом с Элис Финнеаса, однако стихийник вовремя успел отскочить. Заметившая это Элис коснулась амулетом ближайшего духа, и тот моментально растворился в воздухе, издав напоследок низкий утробный рык. Демонстрация силы произвела нужный эффект – неприкаянные души оставили живых в покое, и ушли сквозь стены.

- Спасибо, - поблагодарил Элис Финнеас.

- Есть за что, - ответила девушка, убирая амулет в карман.

Элис хотелось верить, что встреча с неприкаянными душами будет единственным препятствием на пути к свободе, но её надеждам не суждено было сбыться.

Путь к свободе проходил через длинную мраморную галерею, украшенную бронзовыми статуями животных. Первым подвох почувствовал Финнеас.

- Подожди, - проговорил он настороженным тоном, быстро обогнав Элис.

Ничего не понимающая девушка остановилась. Вскинув руку, стихийник собирался ударить по ним цепной молнией, но в самый последний момент раздумал, решив, что это может вызвать слишком много шума. Вместо этого стихийник разрубил статуи ветряным лезвием. Все, кроме одной. Внезапно оживший бронзовый коршун расправил крылья, и подлетел к потолку, буквально в самый последний момент уйдя из-под удара, а уже в следующую секунду издал громкий душераздирающий крик. Он был настолько громким, что Финнеасу и Элис пришлось заткнуть уши, чтобы не оглохнуть. Проклиная себя за беспечность, стихийник вскинул руку, и подорвал сорвавшего побег крикуна, выпустив по нему яркую бело-голубую молнию.

- Бежим! – воскликнул стихийник и рванул было к выходу, но не успел преодолеть и десяти метров, как путь ему преградила трёхслойная стена из красных костей.

Элис резко обернулась, и увидела трёх гвардейцев короля вампиров. Их расторопности и прозорливости можно было только позавидовать. “Тревожная сирена” только-только замолчала, а вампиры, догадавшиеся о том, что пленники выбрались из своих клеток, тут же примчались. Тратить время на пустые разговоры кровопийцы не собирались, и сразу же бросились в атаку. В Финнеаса один за другим полетели зелёные сферы, и костяные копья. Стихийник успел защититься, вовремя создав на их пути каменную преграду, решив, что этого будет достаточно. Подобная беспечность чуть не стоила ему жизни. Ожидая чего-то подобного, воспользовавшиеся телекинезом вампиры изменили траекторию полёта костяных копий. Облетев образовавшуюся на их пути каменную глыбу, и резко развернувшись на 180 градусов, копья чуть не пригвоздили Финнеаса, едва успевшего пригнуться, к созданной им самим преграде.

В ту же секунду из-под ног гвардейцев вырвался гигантский столб огня, созданный Элис. Двое вампиров успели отскочить в сторону, а третьего поглотило пламя, доставшее аж до самого потолка. Один из выживших попытался воспользоваться телекинезом, и как следует шандарахнуть девчонку об стену, и вышибить из неё дух, но благодаря защитным рунам, своевременно нанесённым на спину Элис, магия не сработала.

Получивший небольшую передышку Финнеас незамедлительно подхватил эстафету. Бущующее за спинами вампиров пламя тут же преобразовалось в гигантскую огненную змею. Быстро подавшись вперёд, змей целиком проглотила одного вампира, и тот сразу же сгорел в его пасти. Та же участь чуть не постигла и последнего кровопийцу, но он вовремя успел окружить себя непроницаемым тёмным покровом. Когда змей проглотил его, угодивший в адскую духовку гвардеец смог рассеять заклинание, и потушить огонь изнутри. Впрочем, ему это не сильно помогло. Стоило вампиру опуститься на землю, как пол под его ногами преобразовался в вязкое болото. Поняв, что угодил в земляную ловушку, гвардеец попытался выбраться из магической трясины, но все его попытки не возымели успеха.

Когда угодивший в ловушку кровопийца ушёл в “пол” по пояс, Финнеас хотел было добить противника молнией, но вспомнив, что того по-прежнему окружает тёмный покров, выдернул из каменной глыбы одно из костяных копий, и метнул его в вампира. В мгновение преодолев разделяющее их расстояние, копьё насквозь пробило череп вампира, и последний гвардеец тут же обратился в прах. Понадеявшись, что это поможет выиграть хоть немного времени, Финнеас задействовал ветер и развеял прах павших врагов по всей галерее. Только после этого беглецы перевели дух, и спешно направились к выходу.

Казалось бы, с врагами покончено, опасность позади, и теперь можно вздохнуть с облегчением. Так думала Элис вплоть до того момента, пока не выбежала на улицу. Увиденное не на шутку встревожило не только её, но и Финнеаса. Безоблачное небо над вампирской столицей изменило цвет с белого-голубого на ярко-красное. Выглядело это вдвойне зловеще и от того, что с небес на землю падал снег. Вытянув вперёд руку, Элис раскрыла ладонь, поймала одну из снежинок, и поняла, что ошиблась. То, что выбравшиеся из заточения беглецы поначалу ошибочно приняли за снег, на самом деле оказалось пеплом. Откуда он взялся в таком количестве, и почему падал с неба, Финнеас и Элис не знали, но выглядело это весьма угрожающе, особенно на фоне алого неба. Складывалось ощущение, будто реальный мир в одночасье изменился, и начал сливаться воедино с преисподней. По крайней мере именно такие ассоциация возникли у Элис. Финнеас же отнёся к увиденному более прозаично.

- Не знаю ради чего Аларик затеял этот спектакль, и знать не хочу. Давай уберемся отсюда поскорее, - посоветовал стихийник, выходя из-под крыши под открытое небо.

Элис лишь коротко кивнула, и последовала за Финнеасом. Оставив королевский дворец позади, и оказавшись на улицах Крисдела – столицы Арвеста, беглецы начали продвигаться к площади. Когда-то Крисдел был большим процветающим городом, по сравнению с которым Данмур казался захолустьем, но за века, прошедшие с момента окончания чумы, уничтожившей большую часть населения королевства, от Крисдела мало что осталось. Лишь древние руины, готовые рассыпаться от любого прикосновения. Уцелели и преобразились лишь загородные поместья, ставшие резиденциями высших вампиров, коих на сей день осталось совсем немного. Пробираясь через руины, Финнеас не видел, но подсознательно чувствовал, что они здесь не одни. Несмотря на то, что они одолели трёх гвардейцев, и благополучно выбрались из замка, графу казалось, что всё получилось как-то слишком просто.

- Те призраки, с которыми мы столкнулись в подземелье замка. Это ведь были неприкаянные души? – внезапно нарушила затянувшуюся тишину Элис, стряхивая с головы пепел.

- Они самые, - ответил Финнеас, даже не соизволив обернуться.

- Мы должны им помочь. Эти бедолаги страдают уже очень долго.

Финнеас остановился. Медленно оборачиваясь, стихийник хотел сказать, что они сами могут пополнить ряды “бедолаг”, если не выберутся из Арвеста, но увидев Матиаса, от которого их отделяло не больше сорока метров. В тот момент, когда Элис заметила тревогу во взгляде своего спутника, и повернула голову назад, Матиас атаковал беглецов, выпустив по ним смертоносный тёмный луч. Вместо того чтобы схватить Элис в охапку, и отпрыгнуть в сторону, Финнеас успел выставить перед девушкой прочный огненный щит, который хоть и с трудом, но всё же выдержал смертоносную атаку. В тот момент, когда удар пришёлся на щит, у Финнеаса на миг перехватило дыхание. Стихийник почувствовал, будто кто-то ударил его коленом в живот, но вместо того, чтобы задаться вопросом “что это за чертовщина”, начал укреплять щит, точно зная, что король вампиров не ограничится одним ударом.

Новый удар за заставил себя долго ждать. Матиас выпустил сразу два луча, но укреплённый буквально в самый последний момент щит вновь выстоял, только на этот раз фантомный “удар под дых” оказался более болезненным. Начавший задыхаться Финнеас едва не рухнул на колени, и принялся жадно хватать ртом воздух. Не заметившая этого Элис поспешила перейти в контратаку прежде, чем Матиас нанёс решающий удар. Из-под ног короля вампиров вырвался столб пламени, а как только её противник отскочил в сторону, Элис атаковала его ледяной сферой. Несмотря на то, что всё произошло слишком быстро, Матиас предугадал действия девушки, и, отпрыгивая в сторону, создал в своей руке щит из красных костей. Сразу же после атаки у Элис всё поплыло перед глазами. Защитившись от сферы, лже-король метнул в пошатнувшуюся девушку покрывшийся толстым слоем льда щит. Летящая на большой скорости ледяная глыба непременно снесла бы Элис голову, однако оправившийся от удушья Финнеас сгрёб девушку в охапку, и отпрыгнул в сторону.

Не слишком мягко приземлившись на бок, стихийник выпустил девушку из своих объятий, и попытался отвлечь внимание противника на других врагов, призвав двух воздушных элементалей. Элис тоже зря время не теряла, и окружила “Аларика” земляными ловушками. Вот только ни отвлечь, ни поймать короля вампиров у беглецов не получилось. Стоило Матиасу свести ладони вместе, а затем резко развести, как парящие над ним в воздухе элементали моментально развеялись. Сразу же после этого король вампиров перемахнул через все ловушки. Оказавшись рядом с беглецами, Матиас с лёгкостью перехватил руку Финнеаса, в которой стихийник держал накопитель холода, а затем что есть сил подбросил мага вверх к самому небу.

Элис же попыталась испепелить короля вампиром струёй огня, однако Матиас вовремя ушёл из-под атаки в сторону, благодаря нечеловеческой скорости и ловкости. Попытавшись прибегнуть к телекинезу, и обнаружив, что не может дистанционно воздействовать на противницу, Матиас сделал прыжок, и перепрыгнул через Элис. Стоило девушке обернуться, как лже-король схватил её за горло, и поднял над землёй. Матиас мог просто оторвать девчонке голову, но ограничился тем, что вытащил из её кармана амулет Ариуса, а саму девчонку грубо отбросил в сторону. Прежде чем девушка не слишком мягко приземлилась на землю, отбив спину и бока, вампир сжал руку в кулак, и сломал амулет, оставив Элис без защиты от призраков.

Между тем подброшенный вверх Финнеас начал стремительно падать вниз, и чтобы не разбиться, воспользовался левитацией. Увидев, что вампир сделал с Элис, зависший в воздухе стихийник сначала попытался разрубить короля вампира пополам, воспользовавшись ветряным лезвием, а когда Матиас быстро сместился в сторону, и ушёл из-под удара, начал забрасывать его молниями. Атака стихийника была настолько яростной и мощной, что лже-короля не защитил даже тёмный покров. Сверкающая молния смогла пробить брешь в, казалось бы, непробиваемом щите, и ударить Матиаса в грудь. Вампир отлетел назад на несколько метров, и рухнул на спину. На лице Матиаса, рассматривающего дымящуюся дыру в груди, и обожжёную кожу, отчётливо виднелось удивление.

Однако триумф Финнеаса был недолгим. Переведя взгляд на Элис, и увидев, что поднявшуюся на ноги девушку со всех сторон начинают окружать вампиры, явившиеся на ментальный зов своего короля, стихийник чуть не пропустил бросок костяного копья. Не развернись граф на 90 градусов, копьё непременно вонзилось бы ему в левое плечо. Промахнувшись, Матиас принялся бросать в Финнеаса зелёные сферы одна за другой. Благодаря выставленному огненному щиту, ни одна из сфер так и не достигла цели, однако и без сфер королю вампиров удалось достать противника.

Падающий с небес на землю пепел, до этого воспринимающийся Финнеасом исключительно как не достойная внимания досадная помеха, внезапно вызвал нестерпимый зуд и жжение. Пытаясь унять его, граф принялся торопливо очищать свою голову от пепла и расчёсывать руки практически до крови. Финнеас так увлёкся этим, что слишком поздно заметил призванных Матиасом фантомов. Облепив мага со всех сторон, злобные признаки потащили его вниз. Когда до земли оставалось не больше пяти метров, фантомы исчезли, и стихийник грохнулся вниз, больно ударившись спиной об землю.

Стиснув зубы, Финнеас медленно приподнял голову, ожидая увидеть приближающегося врага, однако Матиас будто позабыл про рухнувшего на землю мага, и полностью переключил внимание на Элис. Разобравшаяся с вампирами девушка уклонялась от летящих в неё зелёных сфер, а когда рядом с ней начали открываться “спирали”, делать это стало в разы сложнее. У наблюдавшего за происходящим Финнеаса закрались подозрения, что противник просто играет с ними.

“Он подбросил меня вверх, зная, что я воспользуюсь левитацией, и не стал добивать когда я рухнул вниз. Элис сейчас слишком уязвима, но вместо того что-бы прикончить её лучом, Аларик использует малоэффективные сферы. И почему до сих пор он даже не попытался воспользоваться тёмными волнами? Да потому что он не собирается нас убивать, а лишь ослабить. Мы для него словно загнанная дичь на охоте!” – размышлял стихийник, сделав правильные выводы.

Не придумав ничего лучше, чем вновь попробовать отвлечь врага, граф вызвал четверых земляных элементалей. После призыва магических существ у Финнеаса всё поплыло перед глазами, и сильно закружилась голова. Борясь с нарастающей тошнотой, граф поднялся на ноги, сделал несколько шагов, и обессиленно рухнул на одно колено.

“Да что происходит? Почему каждое заклинание отнимает у меня столько сил”? – недоумевал стихийник.

Однако память тут же услужливо напомнила Финнеасу, что это не так, и что пока он парил в воздухе, никакик проблем с магией у него не было. Шестерёнки в голове графа заработали на полную катушку, и, понять что к чему Финнеас смог после того, как зачерпнул горсть мёртвой земли, и сжал руку в кулак.

- Вот оно что, - тихо прошептал стихийник, вновь поднимаясь на ноги.

Между тем Матиас без труда одолел двух элементалей из четырёх, а Элис всё-таки угодила в ловушку. Уворачиваясь от очередной сферы, девушка потеряла равновесие, и рухнула на землю. Не успела девушка подняться, как вокруг её ног незамедлительно обвилась шипастая лоза, которая незамедлительно потащила жертву к смертоносной воронке. Элис замешкалась, но лишь на мгновение, после чего сожгла лозу струёй пламени, и отползла от воронки на безопасное расстояние. Тяжёло дыша, девушка перевернулась на спину. Продолжавший падать с неба пепел попал Элис в рот, и резко вскочившая девушка начала громко кашлять. Глаза паникующей магессы увлажнились, а горло будто обожгло огнём. Но прежде чем удушливый кашель стих, со всех сторон ярко вспыхнуло пламя, преобразовавшееся в высокую стену.

Преодолев созданную им самим огненную преграду с помощью левитации, Финнеас спикировал вниз. Приземлившись рядом с переставшей кашлять Элис, стихийник поспешил прикрыть её своим плащом.

- Как ты себя чувствуешь? – участливо поинтересовался он.

- Чёртов пепел! – проворчала Элис в ответ, вытирая слезящиеся глаза тыльной стороной ладони.

- Согласен, но пепел – наименьшая из наших проблем. Мы погибнем, если продолжим пользоваться магией. Именно этого Аларик и добивается.

- Ты о чём?

- О некроэнергии. В Крисделе её в разы больше, чем в любой другой области Арвеста. Я не знаю каким заклинанием воспользовался Аларик, но когда мы используем магию, проклятая земля понемногу высасывает наши жизненные силы.

Финнеас понимал, что его теория звучит не слишком правдоподобно, и ожидал, что Элис отнесётся к его словам скептически, либо засыпет уточняющими вопросами. Вместо этого он увидел во взгляде девушки, зачерпнувшей гость земли, и сжавшей руку в кулак, понимание. В пылу сражения ей было не до этого, но сейчас, взяв землю в руки, Элис почувствовала, что она не просто проклята, а заражена чем-то чужеродным и тёмным. Заражена самой смертью, причём не в переносном, а в буквальном смысле.

- Наш единственный шанс на победу – левитация, - подошёл Финнеас к главному. – Если мы не будем касаться земли…

- Нет, не единственный! Мы можем попробовать очистить землю! – резко перебила его Элис.

- Забудь! Это напрасная трата времени и сил. И того и другого у нас осталось не слишком много!

Стоило Финнеасу об этом сказать, как огонь вокруг тут же потух. Во взгляде лже-короля, без особого труда одолевшего элементалей, отчётливо виднелось превосходство.

- Глупая девчонка! Ты далеко не первая, кто высказывает вслух столь бредовую идею. Бесчисленное количество адептов света и тьмы пытались очистить землю от некроэнергии, но никто из них не преуспел. Как ты думаешь, почему? – поинтересовался Матиас, благодаря чуткому слуху услышавший весь разговор от начала и до конца.

Вместо того чтобы стушеваться под тяжёлым взглядом лже-короля, Элис лишь пожала плечами, и выбралась из-под плаща Финнеаса.

- Наверное потому что плохо пытались, - невозмутимо ответила она после короткой паузы.

Столь простой ответ искренне позабавил Матиаса. Вместе с тем лже-король лишний раз удостоверился, что сделал отличный выбор. Его будущие подданые отлично проявили себя, сумев с лёгкость одолеть трёх гвардейцев и выбраться из дворца. К Финнеасу, пробившему тёмный покров, и сумевшему разгадать его замысел с проклятой землёй, Матиас и вовсе невольно проникся уважением.

- Думаешь, тебе повезёт больше? Что ж, можешь приступать. Будет интересно на это посмотреть, - проговорил высший вампир самодовольным тоном, дав понять излишне самоуверенной девчонке, что не собирается чинить ей препятствий.

Предложение Матиаса прозвучало как издевка, однако Элис ухватилась за него как за спасительную соломинку, ведь отступать было слишком поздно, да и некуда.

“У меня всё получится. Обязательно получится”, - подумала про себя девушка.

Опустившись на одно колено, Элис приложила руку к земле. Как и в Геде, девушка попыталась очистить мёртвую почву не с помощью заклинаний, а через связь со стихиями. Однако эта самая связь сыграла с “целительницей” злую шутку. Прикрывшей глаза девушке показалось, будто под рукой у неё не холодная земля, а клубок ядовитых змей. А змей Элис очень боялась. Ядовитые твари злобно шипели, и поочерёдно впивались в её ладонь. Продолжая держать глаза закрытыми, девушка мысленно повторяла, что всё это игра воображения, и никаких змей нет. Однако самоубеждение мало чем ей помогло. После первого же укуса Элис почувствовала, будто в её организм кто-то впрыснул ледяную воду. От земли тут же повеяло могильным холодом, а касавшаяся почвы рука задрожала.

Это не укрылось от внимания Финнеас, несмотря на то, что взгляд стихийника был прикован к лже-королю. Внимательно наблюдая за реакцией Матиаса, граф ждал, когда тот отвлечётся, чтобы попробовать нанести по нему удар. Однако самодовольный взгляд высшего вампира давал понять, что именно этого Матиас и ожидает. Взгляд лже-короля как бы говорил: “Я знаю что ты хочешь сделать, и могу стереть тебя в порошок в любую секунду. Дай мне только повод”. Напряжённая игра в гляделки длилась почти минуту, после чего Финнеас принялся мотать головой, и стряхивать пепел, от которого его голова вновь начала зудеть и чесаться.

- Что такое? Жжётся? – поинтересовался Матиас с усмешкой.

Стихийник упрямо стиснул зубы, чтобы не ответить колкостью на колкость, и только сейчас заметил, что Элис лихорадит. Девушка дрожала как лист на ветру, а приложенная к земле рука неестественно побледнела. Попытавшись очистить землю от некроэнергии, девушка неосмотрительно пустила её в себя, за что и поплатилась – температура её тела начала стремительно падать. Закончилось всё тем, что Элис рухнула на бок, и задёргалась в конвульсиях. Финнеас было бросился к ней, но был остановлен смертоносным лучом, пронёсшимся в опасной близости от его головы.

- Она знала на что идёт. Не вздумай вмешиваться, - проговорил Матиас угрожающим тоном.

Финнеас сжал руки в кулаки, но на месте всё же остался. Было очевидно, что правитель Арвеста полностью контролирует ситуацию, и что попробовав нанести удар сейчас, он подпишет себе смертный приговор.

Между тем бившаяся в конвульсиях Элис в скором времени затихла, и перестала шевелиться. Если бы Матиас не слышал, как бьётся её сердце, то решил бы, что девушка умерла. Начавшая подавать признаки жизни Элис бросила встревоженный взгляд на Финнеаса, затем упрямый на Матиаса, после чего вновь встала на колено, и возобновила “лечение”. Хватило её ненадолго. Видя, что девушку вновь начало трясти, а её дрожащая руку чуть ли не посинела, Финнеас наплевал на запрет Матиаса, и приблизился к Элис. Лже-король никак на это не отреагировал. Когда стихийник опустился на землю рядом с девушкой, накрыл её руку своей рукой, и прикрыл глаза, Матиас лишь презрительно усмехнулся, решив, что граф руководствуется какой-то сентиментальной чушью. Тому, что Элис вдруг перестала трястись, вампир значения не придал.

Предельная концентрация и физический контакт позволили прошедшим через слияние стихийникам объединить силы, и теперь могильный холод полностью окутал их обоих. В следующую секунду земля вспыхнула, и дрожащие маги оказались в центре огненного круга. Впервые за этот вечер Матиас испытал волнение. Лишь на короткое мгновение, но всё же испытал. Пламя вокруг впавших в транс магов разгоралось всё сильнее, и если бы кто-нибудь из них пошатнулся, и упал в обморок, то непременно бы сгорел заживо. Однако этот же самый огонь не только согревал магов, но и не давал некроэнергии проникать в их тела. В то же время красное небо начали стремительно заволакивать непонятно откуда взявшиеся чёрные тучи, и пепел перестал падать с небес.

Волнение начало перерастать в тревогу. Матиас отказывался верить очевидному вплоть до того момента, пока на его глазах из-под земли рядом с горящим огнём не показался первый росток. Поняв, что и так позволил своим противникам слишком много, и что пора заканчивать эти игры, лже-король попытался погасить пламя, но добился лишь того, что огонь разгорелся ещё сильнее. В ту же секунду громко грянул гром, и начался дождь. Вот только вместо дождевых капель на грешную землю обрушились острые ледяные осколки. Не пострадал лишь тот небольшой пятачок, на котором расположились Финнеас и Элис.

Не понимая что происходит, Матиас поспешил окутать себя тёмным покровом, и на всякий случай прикрыл голову костяным щитом. Падающие с неба льдинки не смогли пробить брешь в прочном щите, однако воспользовавшийся магией вампир вдруг почувствовал какую-то слабость.

“Этого не может быть!” – мелькнула в голове лже-короля тревожная мысль.

Он повторил это ещё несколько раз, словно молитву, но отрицать очевидное было бессмысленно – некроэнергия стремительно покидала не только пределы Крисдела, но и тело правителя Арвеста. Двум стихийным магам удалось сделать то, что было не под силу их предшественникам, и даже больше. Они не только очистили столицу Арвеста от некроэнергии, но и вдохнули жизнь в мёртвую землю. Несмотря на непрекращающийся ледяной дождь, на улицах Крисдела вдруг вспыхнули десятки костров. Огонь лишь на мгновение отвлёк высшего вампира, но для вышедших из транса Финнеаса и Элис этого оказалось достаточно. Поняв друг друга без слов, пара синхронно атаковала лже-короля, использовав против Матиаса молнию и лёд. От объединённой атаки лже-короля не спасли ни природная скорость и ловкость, ни тёмный покров. Сверкающей ледяной молнии понадобилась всего доля секунды, чтобы достигнуть цели. Удар в грудь отбросил Матиаса, в полёте превратившегося в ледяную статую, почти на тридцать метров назад. Лёд оказался очень толстым, поэтому при ударе о землю на статуе даже не появилось трещин.

Глядя на замороженного вампирского короля, Финнеас испытал не удовлетворение, а досаду.

- Браво, Ариус. Ты всё же добился того, чего хотел, - проворчал стихийник.

- Ещё нет, - незамедлительно ответила Элис, намекая на то, что Матиас формально всё ещё жив.

В правой руке девушки тут же появился большой огненный шар, но не успела Элис швырнуть его в ледяную статую, как Финнеас встал у неё на пути.

- Подожди! Не торопись!

Элис сердито нахмурилась.

- Только не говори что собираешься оставить всё как есть и сохранить жизнь этому проклятому кровососу! – возмущённо воскликнула она.

Финнеас ответил не сразу. Соблазн оставить короля вампиров в живых, чтобы тот потом, как в прямом, так и переносном смысле, попортил крови Ариусу, был велик. Однако здравомыслие оказалось сильнее обиды, ведь было очевидно, что потерпевший сокрушительное поражение на своей собственной территории вампир едва ли ограничится местью магистру ордена “Дневного Света”, и обязательно возьмёт реванш.

- Не собираюсь. Аларик заслуживает смерти. Но она должна стать примером для других. Чтобы каждый, у кого хватит смелости бросить нам вызов, понимал чем для него всё это может закончиться.

Элис прищурилась, не понимаю к чему клонит её собеседник. Но вспомнив про башню Тэйвена, мысленно согласилась с графом.

Вернувшиеся к жизни в последний раз гвардейцы тут же отправились на поиски беглецов, но выйдя из дворца, сразу же заметили поднявшийся к самому небу огромный огненный вихрь на городской площади. Стоило вихрю рассеятся, как на землю перестал падать пепел, а сам небосвод принял естественный цвет. Добравшись до места, где бушевала стихия, трио обнаружило лишь глубокий обгоревший кратер, ставший могилой для их короля. Стихийные маги, лишившие Арвеста законного правителя, бесследно исчезли. Впрочем, даже не уйди они далеко, впавшие в ступор от смерти своего короля гвардейцы хорошо бы подумали, прежде чем бросаться вдогонку за такими сильными противниками.

Эпилог

За прошедшие два с половиной столетия Калидус очень сильно изменился. Посетив город, в котором прошли лучшие недели её прошлой жизни, Элис даже не сразу его узнала. Из захолустного никому не нужного города на окраинах Мецерской Империи Калидус превратился в богатое процветающее поселение. В то же время этот город подарил миру множество знаменитых творческих деятелей. Самые талантливые скульпторы и художники, чьи имена были известны даже за пределами Империи, были уроженцами Калидуса. Глядя на патрулирующих городские улицы воинов в сверкающих доспехах, было трудно поверить, что когда-то этот городок был настолько слаб, что с труд мог оказать достойное сопротивление обычным разбойникам.

Посетив городской рынок, девушка заглянула в сувенирную лавку и приобрела на память небольшую фигурку – вырезанные из дерева скрещённые рапиры. Рассматривая фигурку, девушка размышляла о том, не посетить ли ей дом, который когда-то принадлежал её покойному мужу, но сразу же выбросила эту глупую мысль из головы. Элис понимала, что если она расскажет правду о себе, то ей никто не поверит. Побольше поразмышляв на эту тему, девушка всё же решила посетить поместье, и удостовериться, что её старый дом не пришёл в негодность. Однако до поместья Элис так и не добралась.

Пересекая центральную площадь, девушка замерла как вкопанная, увидев трёхметровую статую из белого камня. Это была памятник молодой девушки с ножом в руке, в которой Элис безошибочно опознала прошлую себя. Несмотря на то, что памятник был возведён ещё при жизни Гилберта, он по-прежнему находился в отличном состоянии. Помня о том, как выглядела в прошлой жизни, Элис про себя отметила, что у скульптора, возводившего памятник в её честь, были поистине золотые руки. Отметила она и то, что история повторилась – она вновь избавила континент от угрозы в лице могущественного тёмного колдуна. С той лишь разницей, что восхвалять её за убийство короля вампиров никто не будет, ведь если не считать нескольких вампиров, о том, кто лишил Арвеста законного правителя знали всего три человека: она сама, Финнеас и Ариус. Впрочем, Элис было чуждо тщеславие, поэтому её мало волновало как к её очередному “подвигу” отнесутся граждане Виндхейма и Мецерской Империи. Гораздо важнее было то, что всё закончилось благополучно.

Погружённая в свои мысли Элис не заметила, как к памятнику подошёл молодой человек в жёлтом камзоле, и синем плаще. Повернув голову в сторону, и заметив парня, Элис сразу же узнала в нём Кристиана – старшего сына герцога Вейнсмора. Наследник герцогского титула тоже узнал девушку, хотя до этого видел её всего один раз, да и то мельком.

Развернуться и броситься бежать – именно таким был первый порыв. Однако позорное бегство от собственного правнука, который даже не подозревал об их родстве, Элис сочла не только идиотизмом, но и трусостью. Она не хотела выглядеть дикой идиоткой в глазах этого человека, хотя и видела его второй раз в жизни.

- Добрый день, - поприветствовала Элис Кристиана, с доброжелательной улыбкой, в которой, по вполне понятной причине, не было ни малейшего намёка на кокетство или флирт.

- Добрый день, леди… - будущий герцог тактично сделал паузу, давая собеседнице возможность представиться.

- Элис. Просто Элис.

Кристиан, не подозревавший кто перед ним, обворожительно улыбнулся.

- Правду люди говорят, что мир тесен. Когда я увидел вас в Вардисе, ваше лицо показалось мне очень знакомым.

- Вы обознались, - поспешила заверить Кристиана Элис.

Проницательный взгляд собеседника дал девушке понять, что развеять его сомнения до конца ей так и не удалось. Поэтому Элис поспешила сменить тему, и попросила собеседника рассказать о себе, начав с самого простого – попросив его представиться. Сконфуженный парень принёс собеседнице извинения, представился, и начал рассказывать о себе. К чести Кристиана, о том, что он – наследник герцогского титула, парень рассказал без самодовольства и превосходства, а просто констатировал сам факт.

После полноценного знакомства между Элис и Кристианом завязался дружеский диалог. Задав пару безобидных вопросов, девушка поинтересовалась всё ли в порядке с поместьем, в котором когда-то проживала Агнари, и получила утвердительный ответ. Заметив во взгляде собеседницы неприкрытый интерес, Кристин пригласил девушку в гости, пообещав не только показать ей дом, но и рассказать его историю. Соблазн дать утвердительный ответ был велик, однако Элис тактично отказалась от приглашения, сославшись на занятость и нехватку времени. Тепло попрощавшись с Кристианом, Элис спешно покинула площадь, и воспользовалась телепортацией.

Вернувшись в дом, успевший стать для неё родным, Элис заметила как из поместья Финнеаса вышел богато одетый седовласый мужчина преклонного возраста, и направился к карете, дверцу которой для него открыл один из конюхов Финнеаса. Заметив странно одетую девушку, старик остановился, и пристально осмотрел её с головы до ног. В его надменном взгляде отчётливо виднелось неодобрение, но до разговора с незнакомкой, свободно гуляющей по чужим владениям, высокомерный старик так и не снизошёл. Лишь после того как карета отъехала от дома, Элис зашла внутрь, и увидела Финнеаса. Сидевший на перилах лестницы граф медленно потягивал красное вино из бокала.

- Кто это был? – тактично осведомилась Элис.

- Он тебе не понравился? – ответил Финнеас вопросом на вопрос, не став уточнять о ком идёт речь.

- С чего вдруг? Мы даже парой фраз не перекинулись!

- Не понравился, - проговорил стихийник утвердительным тоном. – Но это и неудивительно. У моего деда скверный характер.

- Так это был твой дед? Что он хотел?

- Да так, ничего особенного. Он совсем недавно узнал, что графский титул перешёл ко мне, и решил посмотреть как я живу.

Финнеас тактично умолчал о том, что “заботливый” дедушка тут же поднял вопрос о будущем наследнике, и к концу траура по Северину чуть ли не приказал своему внуку обзавестись невестой. Финнеас пообещал, что именно так и сделает, но лишь для того, чтобы старик поскорее покинул его дом с чувством выполненного долга. Нельзя сказать, что мнение виконта прямо совсем уж ничего не значило для Финнеаса. В отличие от той же самой Камиллы, старик Эмрис иногда, хоть и довольно редко, но всё же уделял время внуку, и даже приглашал к себе в гости, несмотря на то, что на дух не переносил магов. Так или иначе, данное деду обещание можно было считать выполненным, если не считать одной маленькой формальности – “счастливая” невеста пока была не в курсе планов графа на будущее. Более того, Финнеас прекрасно понимал, что ему придётся сильно постараться, чтобы суженая ответила согласием.

- А я была в Калидусе и случайно встретилась с Кристианом, - как бы невзначай сообщила Элис.

- С каким ещё Крис… А, понял. Ну и как прошла встреча?

С губ Элис сорвался нервный смешок. Девушка подошла к лестнице, и присела на четвёртую ступеньку.

- Встреча прошла хорошо, если проигнорировать один маленький пустяк – у меня есть взрослые правнуки! – на последних словах Элис слегка повысила голос.

- И что с того? – невозмутимо осведомился Финнеас.

- Действительно, что с того?! – переспросила Элис, копируя интонацию собеседника. – А ничего что я даже ни разу по-настоящему не целовалась? Ничего что мне не два с половиной столетия, а всего девятнадцать лет, и я даже не закончила первый курс в колледже? Когда досконально и во всех деталях вспоминаешь свою прошлую жизнь, в которой ты был абсолютно другим человеком, хочется смеяться и плакать одновременно.

Финнеас лукаво улыбнулся, и поднялся с перил.

- Прекрасно тебя понимаю. Со вторым пунктом, увы, я ничем не могу тебе помочь. А что касается поцелуев, то можешь полностью на меня положиться. В этом вопросе я готов оказать посильную помощь в любое время дня и ночи.

Хмурая Элис тут же поднялась.

- Нет уж, спасибо. Как-нибудь обойдусь, - проворчала она, повернулась к Финнеасу спиной, и пошла наверх.

Глядя вслед уходящей девушке, граф отметил, что убедить эту строптивицу выйти за него замуж будет очень и очень непросто. Но в том, что в конечном итоге Элис сдастся, и ответит ему согласием, Финнеас нисколько не сомневался.

***

Проснувшись ранним утром, практически сразу же после рассвета, Северин обнаружил в своей комнате незнакомого бритоголового мужчину в сером балахоне.

- Пора, - сказал незнакомец низким голосом.

Северин лишь молча кивнул, не став задавать лишних вопросов. Этим утром бывшему графу Редбоуну исполнилось ровно тридцать лет. Его время вышло. Можно было попросить у жреца небольшую отсрочку для завтрака и приведения себя в порядок, однако Северин не стал этого делать, и поднявшись с кровати, начал одеваться.

По прибытию на Алидар бывший граф Редбоун снял небольшую комнату на одном из постоялых дворов Шаддара. Комнатка была небольшой, и по-своему уютной, хотя привыкший к комфорту Северин про себя отметил, что даже его слуги проживают в лучших условиях. У бывшего графа не было с собой багажа, поэтому теснота не приносила ему особого дискомфорта. В отличие от духоты. Если утром жару ещё как-то можно было перетерпеть, то ближе к полудню комната, окна которой выходили на солнечную сторону, превращалась в самую настоящую духовку. Даже открытые настежь окна не всегда помогали справиться с жаром, поэтому когда пребывание в номере становилось совсем уж невыносимым, Северин отправлялся бродить по Шаддару.

Прогуливаясь по городу, бывший граф раздавал милостыню нищим, и тем, кто, по его мнению, нуждался в помощи. По достоинству его милости никто не оценил, хотя Северин ничего такого от шаддарцев и не ждал, а просто делал то, что считал нужным. Щедрость иноземца местные жители считали капризом и блажью богатого человека, которому просто некуда девать деньги. Апогеем “безумия” стало посещение Северином невольничьего рынка в тот самым момент, когда проходили очередные торги по продаже рабов. Потратив практически всё оставшееся у него золото, бывший граф Редбоун выкупил в полном составе три семьи невольников, и дал им свободу. Произошедшее не осталось незамеченным, и произошло вполне ожидаемое событие – Северина попытались ограбить, причём сделать это решились не какие-то грязные оборванцы с самого дна, а солдаты эмира. Что в общем-то, были и не слишком удивительно, так как за всеми городскими стражниками закрепилась репутация закоронелых аморальных негодяев. Оставлять свою жертву в живых стражники не планировали.

Узнав о том, где проживает богатый иноземец, алчные стражники устроили ему засаду в тёмном переулке. Однако от расправы бывшего графа спасло своевременное вмешательство жреца из святилища желаний. Стоило появившемуся буквально изниоткуда мужчине сообщить стражникам, что их жертва находится под защитой Старейшин, и незадачливых грабителей будто ветром сдуло. Жрец тоже счёл нужным удалиться, и покинул переулок прежде, чем Северин успел поблагодарить его за спасение.

События последних дней буквально за мгновение пронеслись перед глазами бывшего графа. Закончив одеваться, Северин заправил свою кровать, а когда молчаливый жрец вышел из номера, незамедлительно последовал за ним. Пока они шли по улицам, немногочисленные лавочники и нищие старательно делали вид, будто их не замечают. Когда они добрались до святилища, хранивший молчание жрец остался снаружи, а зашедший внутрь Северин отправился навстречу своей судьбе. Добравшись до алтаря с символами, граф увидел трёх Старейшин. Заметив в руке одного из них кинжал, Северин вспомнил сон, в котором точно такой же кинжал ему вонзили в грудь.

“Подойди!” – раздался в голове графа голос одного из Старейшин.

На мгновение во взгляде Северин промелькнул испуг. Он чувствовал себя послушным бараном, добровольно пришедшим на бойню. Напомнив самому себе, что все мосты сожжены, и другого пути нет, Северин приблизился к своим убийцам.

“Твоё время пришло!” – вновь возвестил голос в голове бывшего графа.

Ожидая удара, который прервёт его жизнь, Северин всё же нашёл в себе смелость, и не отвёл взгляд. Смертельный удар не заставил себя долго ждать. Крепко сжав кинжал в руке, Старейшина вонзил его в свою грудь по самую рукоятку. Едва не издавший ни звука Старейшина отпустил оружие из своих рук, как тут же рассыпался на глазах ничего не понимающего Северина. На его месте остались лишь кинжал, одежда, железная маска, и куча песка. Впавший в ступор Северин лишился дара речи. Он уже давно смирился со скорой смертью, и идя сюда, ожидал повторения кошмарного сна. Вместо этого один из Старейшин лишил себя жизни у него на глазах.

- Что всё это значит? – всё же выдавил из себя бывший граф, напряжённо глядя на то, что осталось от самоубийцы.

Вместо прямого ответа на вопрос Северина двое Старейшин сняли свои маски. Под одной из масок скрывался пожилой седовласый мужчина, а под второй – женщина с короткими волосами, которой едва ли можно было на вид дать больше тридцати.

“Хранитель призвал его к себе”, - мысленно ответила женщина на вопрос Северина.

- И что с того? Какое отношение это имеет ко мне? – не понял Северин.

Только эти слова были произнесены, как маска умершего Старейшины зашевелилась и начала левитировать. Поднявшись в воздух, она зависла в полуметре от лица Северина.

“Ты пришёл сюда, чтобы умереть, но Хранителю угодно, чтобы ты прожил долгую жизнь”, - обратился к бывшему графу старик, причём его голос был абсолютно идентичен голосу женщины.

Поняв что скрывается за словами Старейшин, Северин взял зависшую в воздухе маску в руки.

- Ясно. Ваш друг убил себя, и вы хотите чтобы я занял его место, - проговорил он на удивление спокойным голосом.

“Не мы – такова воля Хранителя. От выбрал тебя в тот самый момент, когда ты впервые появился в Святилище”, - последовал ответ от женщины.

Северин сглотнул подкативший к горлу комок, всё ещё не веря в происходящее.

- Что со мной будет после того… как я займу место вашего друга? – спросил он, тщательно подбирая слова.

“Твоя память не исчезнет, но ты перестанешь быть тем, кем был раньше. Всё, что раньше имело для тебя значение, перестанет представлять хоть какую-то ценность”, - ответила женщина.

- То же самое произошло и с вами? Вы тоже когда-то заключили договор? – зачем-то спросил Северин.

Ответа на этот вопрос не последовала, хотя граф в нём особо и не нуждался. Он понимал, что выйдет отсюда совершенно другим существом. Не человеком, а именно существом, и всю оставшуюся жизнь, какой бы длинной или короткой она не была, он будет верой и правдой служить таинственной сущности, именуемой Хранителем. Понимал Северин и то, что когда Хранитель прикажет ему вонзить кинжал в своё сердце, чтобы уступить место следующему Старейшине, он, скорее всего, выполнит этот приказ без малейших колебаний. Но даже понимая это, Северин не испытывал страха. Бывший граф даже смог выдавить из себя улыбку. Впереди его ждали долгая жизнь и неизвестность, но это было не наказание, а цена за сделку, заключённую пятнадцать лет назад. И эту цену Северин был готов заплатить.

“Да будет так”, - тихо проговорил он, поднося железную маску к своему лицу.

***

Сильнейшее истощение и деградация ничуть не сказались на слухе Аларика. Заточённый в теле Матиаса король вампиров услышал, как кто-то открыл гробницу, и теперь спускается вниз. Задаваясь вопросом, кому пришло в голову прервать его одиночество, Аларик пополз к каменной двери, так как передвигаться естественный способом уже не мог. В этот момент правитель Арвеста, заточённый в теле своего врага, очень сильно походил на уродливого сгнившего мертвеца. И если запах гнили, распространившийся по всей гробницы, не причинял вампиру особого дискофорта, то путающиеся мысли грозили узники потерей рассудка.

Первое время иссущённого с помощью особого заклинания пленника мучил невыносимый голод. Окажись в тот момент рядом с Алариком живое существо, будь то женщина или даже ребёнок, изголодавшийся вампир непременно бы его растерзал. Однако голод, который за время заточения никуда не исчез, был не единственной проблемой узника. Пришедшее вслед за ним отчаяние была настолько велико, что Аларик стал искать способ покончить с собой. Увы, в гробнице не нашлось ничего, что облегчило бы задачу измученному узнику. Ощутив на своей шкуре все прелести нахождения в каменном плену, Аларик пообещал самому себе, что если сможет выбраться из заточения живым, то больше никогда не подвергнет ни одного своего подданного столь жестокому наказанию.

Приближающиеся шаги, вопреки здравому смыслу, укрепили веру короля, что освобождение не за горами. Он совсем позабыл, что двери каменной темницы были защищёны особыми чарами, снять которые мог лишь правитель Арвеста. Либо тот, кто находился в его теле. Любого другого ждала мучительная смерть. Однако с трудом добравшийся до двери Аларик совсем об этом не думал. Король вампиров напряг слух, и услышал чей-то тяжёлый вздох. Закончив спуск, неизвестный доброжелатель остановился рядом с дверью.

- Как поживаете, Ваше Величество? – спросил он без малейшего намёка на усмешку.

Аларик сразу же узнал голос человека, стоявшего по ту сторону двери, и окончательно упал духом, ведь визит ему нанёс тот самый негодяй, из-за которого монарх оказался в плену.

- У меня есть для вас две новости. Одна хорошая, а другаю не очень. Какую из них вы хотите услышать первой? – поинтересовался Айзен.

Прислонившийся спиной к каменной стене Аларик не удостоил своего мучителя ответом.

- Хорошая новость заключается в том, что занявший ваше место самозванец мёртв, и смерть его была не самой приятной. Хотите знать чьих это рук дело? – на этот раз в голосе не дождавшегося ответа на прошлый вопрос колдуна отчётливо слышалась издевка.

И вновь со стороны Аларика не последовало никакой реакции, несмотря на то, что королю вампиров было интересно узнать кому именно удалось одолеть Матиаса.

- Ясно. Видимо это не так для вас важно. Так или иначе, плохая новость в том, что ваше тело полностью уничтожено, как и ваша репутация. Соседи запомнят вас не как мудрого правителя, а как безумца, решившего развязать никому ненужную войну, - продолжил Айзен.

- Ты пришёл сюда скрасить моё одиночество или просто захотел позлорадствовать? – всё же нарушил молчание Аларик.

- Ни то и ни другое. Я совершил ошибку, когда поменял вас и Матиаса местами. И я рад, что этот ублюдок мёртв. С такими ненадёжными союзниками и враги не нужны. Похоже мне всё придётся делать самому.

- Понятия не имею что ты задумал, но надеюсь, что у тебя ничего не выйдет.

Другого ответа Айзен и не ждал. Придя в себя в своём поместье в Крейнвуде, колдун понял, что погрузившая его в сон магическая печать исчезла. Произойти это могло лишь в одном случае – смерти колдуна, который её сотворил. Радость от гибели вероломного предателя была омрачена стремительным разрушением тела пробудившегося колдуна. Покинувший своё поместье Айзен вломился в первый попавшийся на его пути жилой дом, и поглотил жизненную силу всех его обитателей, а затем проделал то же самое и жителями соседнего дома.

Почувствовав себя намного лучше, Айзен телепортировался в королевский дворец. Не став тратить время на выяснение обстоятельств смерти Матиаса, колдун отправился искать книгу, и спустя час тщательных поисков обнаружил обсидиановую шкатулку, в которой предавший его высший вампир и хранил бесценный фолиант. Забрав шкатулку, колдун покинул опустевший дворец.

- Надейтесь. Это всё, что вам остаётся делать. Но разве моё поражение принесёт вам радость? Вы останетесь здесь навсегда независимо от того, получую я желаемое или нет, - Айзен счёл нужным в очередной раз уколоть беспомощного узника.

- Отправляйся в Бездну!

В ответ на это Айзен лишь усмехнулся.

- Никуда не надо отправляться – Бездна скоро сама придёт к нам, - проговорил он на прощание.

После этих слов колдун собирался уйти, но отойдя от двери на незначительное расстояние остановился. Повинуясь непонятному порыву, Айзен разорвал связь души Аларика с телом Матиаса, которое моментально обратилось в прах. Почувствовав, что лишённый оболочки освобождённый дух покинул гробницу, Айзен последовал его примеру. Медленным шагом, преодолевая одну ступеньку за другой, колдун поднялся на поверхность, и вышел из гробницы, окружённой полчищами смертоносных тварей. Крылатые змеи, “острорукие”, рогатые крылатые монстры и многие другие заполонили всё пространство вокруг гробницы. Не сотни, а тысячи порождений Бездны терпеливо ждали, пока их хозяин пообщается с узником.

Оглядывая свою персональную армию, Айзен про себя отметил, что ему следовало сразу призвать демонов Бездны, а не пытаться договориться с королём вампиров. Действуя так, колдун сэкономил бы кучу времени и нервов. Разумеется, тысячи монстров было недостаточно, чтобы выиграть войну против живых, и Айзен это прекрасно понимал. Однако колдун преследовал другие цели, и по-большому счёту, в отличие от того же Матиаса, ему было наплевать кто одержит верх. Более того, собравшиеся возле гробницы монстры были не всей армией, а лишь первым отрядом, и когда этот отряд будет уничтожен, ничто не помешает колдун призвать и подчинить новых порождений Бездны, благо с книгой Тэйвена сделать это было не слишком сложно. Несмотря на частичное подавление воли, демоны жаждали крови смертных и рвались в бой. Им был нужен лишь приказ от господина, и Айзена ничто не удерживало от того, чтобы отдать этот приказ уже в самое ближайшее время.

Content

Кэмерон Пирс Покорители Стихий [СИ]

Покорители Стихий Пирс Кэмерон

Пролог

Интерлюдия - 1

Глава 1

Эпилог