Зарецкая Анастасия

Тринадцать эмоций [СИ]

Тринадцать эмоций

Анастасия Зарецкая

Пролог

Яркое полуденное солнце освещало зеленую полянку, на которой собралось, наверное, все население Заречной деревеньки: были тут и малолетние дети, и взрослые мужики, и хихикающие девицы, и — надо же! — мимо Лиады прошла старая Фения, собиравшаяся сегодня ехать на базар. Лиада хмыкнула: ещё бы ей не прийти! Разве могла Фения, главная сплетница Заречной, пропустить такое важное событие в жизни своей ненаглядной деревни? Ведь сегодня будет так весело!

Весело ли?..

По краям полянки расположились торговцы, своими лотками образуя замкнутый круг, в который были заключены все собравшиеся: захочешь сбежать — а не получится! Лиада относилась к торговцам пренебрежительно: этим лишь бы на честнóм народе разбогатеть. Вот и сейчас мужичок лет сорока в ярко-красной рубашке, кажется, его звали Колином, ходил между рядами селян, зазывая всех отведать пирожков с мясом, между прочим, по очень низкой цене, на такую в будний день всего пять килограмм муки купишь… А, ещё мужичок упоминал что-то о том, что мясо в пирожках очень нежное и свежее. Лада подавила смешок: как же, свежее, ещё вчера по двору бегало! И гавкало…

Вообще шум создавали не только торговцы. В небольших кучках толпились бабули наподобие Фении, в очередной раз обсуждая, откуда у нищей вдовы, Сизы, взялась новая корова, такая рыжая, с белым пятнышком на боку и ободранным ухом? Украла, небось… Или, чего лучше, хахаль новый появился, не успей двух лет пройти со смерти мужа! Вот же распутная девчонка, не гляди, что скромница с виду…

Лиада и сама подходила под бабулин образ распутной девицы, скорее даже особо распутной: просто распутной была большая часть ровесниц Лиады, ещё не вышедших замуж и не нянчивших второго ребенка. Мало того, что чегой-то имя у девушки было больно королевским (с буквой «и» перед гласной, надо же, родители, видать, у неё того были!), и не упоминая, что больно хамоватой оказалась девица и совсем не уважала старших, а, соответственно, мудрых… Не считая всего этого безобразия, не далее, чем месяц назад эта безрассудная девка отказалась от помолвки с сыном старосты! После этого бабули стали коситься на Лиаду ещё втрое чаще и презрительнее, и как только она проходила мимо них, начинали обсуждать это сумасшедшую с новой силой. Чего потеряла! Дура — она дура и есть! Хотя могла стать женой будущего старосты. Хотя…

Им такую-то то жену будущего старосты и не надо!

Да, спорить было бы глупо: Лиаду бабули недолюбливали. Как недолюбливали её и дедули, и другие распутные девицы, и взрослые солидные тетки. Даже тот самый сын старосты её недолюбливал, вернее, не любил совсем, заглядывая лишь на симпатичное личико и неплохие женские формы. Мама Лиады никогда не пользовалась любовью сельчан, и сама Лиада — тоже. Но той мамы не было уже пять лет, а её дочка — вот она, живая. Непринятая, и оттого — одинокая.

Только о последнем девушка не признавалась сама себе.

Лику же, младшую сестричку Лиады, односельчане воспринимали на удивление дружелюбно.

Лиада выискала сестрицу в толпе: розовощекая, златовласая, та стояла около Вена, паренька, жившего за три дома от обители Лиады и Лики, и задорно смеялась. Смех Лики был похож на звонкие колокольчики: только из-за одного его можно было в неё влюбиться. И влюблялись же. Зрит Всевышний, выскочит младшая сестра замуж раньше старшей, а там тебе уже и детки.

Лиада огляделась и заметила ещё несколько похожих парочек, да и не только их. Выводы были неутешительные: все рады, все смеются. Казалось бы, не свадьбу празднуем. Хотя и не поминки. Нет, все же поминки, но с другим названием.

Выбор на роль жертвы чудища — вот так называлось сегодняшнее торжество. Право же, почему вы перестали смеяться, ведь это такой веселый праздник! Что, жертвой может оказаться кто угодно? А, и эти жертвы никогда не возвращаются? Тоже мне, подумаешь, зато можно собраться всей деревней и отведать пирожков со свежей собачатинкой!

Лиада от злости, сплетающейся с бессилием, пнула землю носком ботинок.

Из года в год, из десятилетия в десятилетия, в неизменно жаркий день середины солнцесвета* вся Заречная собиралась на этой поляне, чтобы услышать имя очередной жертвы, которой являлись либо нищие, либо в чем-то провинившиеся, либо беспомощные старики. Родственники несчастных, если таковые являлись, заливались слезами, остальные же с облегчением продолжали пьянки и гулянки. Ну, пусть, на одно человека больше — на одного меньше…

И сколько уже было этих жертв? Двадцать, тридцать, сто, тысяча? Насколько давно это началось? Лиада не знала, а спрашивать было не у кого. Да и что спрашивать у этих людей, которые сами были не хуже этого чудища и подвергали односельчан смерти? Да и было ли это чудище реальным, а не плодом воображения, и не съедались ли несчастные волками?

Никто не знал и проверять не решался. Но жертв отсылали с охотой. А то мало ли, вдруг чудище рассердится, да как съест всех!

Лиада ухмыльнулась: лучше бы, действительно, съело.

Нет, девушка не была борцом за справедливость, и даже в чем-то понимала односельчан, но все равно поражалась их глупости. Хотя навряд ли она поступила бы по-другому на их месте…

Или поступила бы! Но кто знает…

Она — лишь часть этой стаи, почти отброс, не имеющий никакого влияния на вожака.

Вот так.

По толпе пронесся шепоток, общий же гул поутих. «Сейчас начнется», — решили одни. «Староста идет», — бескультурно тыкали пальцами другие.

Лика подошла к старшей сестре, чем изрядно огорчила Вена. Что поделать, если сестра, заменявшая Лике пять лет мать, была златовласой девушке немного дороже.

Пока дороже.

— С тобой все в порядке? — на плечо Лиады опустилась изящная ладонь Лики. Лиада тряхнула головой, отгоняя воспоминания пятилетней давности. С ней все не в порядке, но разве малышке Лике, которой едва-едва исполнилось восемнадцать, нужно об этом знать?

Нет.

Лиада кивнула.

— Скоро объявят имя, — произнесла Лика. Её голос, обычно похожий на журчание ручейка, но ставший сейчас грустным, напоминал морские волны, которые бьются о скалы.

— Я знаю.

— Ты так и не простила им этого, да?

Лиада обернулась и посмотрела на сестру, словно на сумасшедшую. Простила?.. Нет, простить — нельзя. Она никогда не простит.

— Нет.

Что же, исчерпывающе.

На середину полянки, свободную от сельчан, действительно шел, важно вышагивая, староста: Ваний, мужчина лет пятидесяти с седыми висками. Народ перед ним расступался, люди приветливо здоровались.

Ваний добрался до той самой середины и, выпрямив спину, важно посмотрел на односельчан. Его сын остался стоять в толпе, заслужив одобрительно-очаровывающие взгляды незамужних девиц и ехидный смешок Лиады.

— Добрый день, жители Заречной! — произнес староста. «Добрый-добрый», — покивали мужики, а слишком эмоциональные бабы горестно вздохнули.

— Думаю, что цель нашего сегодняшнего праздника всем известна, поэтому говорить о ней не нужно, — продолжил Ваний. — Поэтому я только хочу напомнить, дорогие сельчане, что быть выбранным в жертвы — большая честь, которая дается не каждому. Избранные должны гордиться: именно они выступают спасителями нашей деревни! Может, кто-то хочет быть добровольцем?

Теперь утих даже самый тихий шепот, будто все собравшиеся на поляне не то что потеряли способность поговорить, но и вымерли. Одновременно.

Быть избранным не желал никто, несмотря на предоставленную честь.

— Никто не желает? — рассеянно произнес староста, впрочем, на чьи-либо желания он не рассчитывал. — Хорошо, тогда имя нашего спасителя я назову сам.

Вот тут-то и начался шум. Основными претендентами на роль жертвы считались одноногий Пак и умалишенная Федоня, и эта тема была обговорена тысячу раз. Все же предпочтение отдавали Паку: кто решится отправить к чудищу больную старушку, которая сама вот-вот отправится в мир иной? Не по-человечески как-то…

Да и Пака отправлять не по-человечески…

Да никого не по-человечески!

— Как вы знаете, обычно мы выбираем слабых, случалось только несколько исключений. — Народ охотно закивал. — Но это не может продолжаться вечно! — «Не может, не может», — согласились жители Заречной. — Поэтому сегодня наш выбор пал…

Сельчане затаили дыхание. Так Пак или Федоня?..

— …на Лиаду Горскую.

Сельчане выдохнули.

Лиада — нет. Она замерла на одном месте, бессмысленно пялясь в старосту.

Лиада Горская. Она сама.

В принципе, что-то такое Лиада и подозревала. Вслед за мамой, почему бы и нет?

Но ведь Лиада ещё не успела даже сделать то, самое главное…

Лика вцепилась в запястье старшей сестры, в её глазах стояли прозрачные слезы. Один любимый человек за другим…

Лиада с тоской посмотрела на сестричку, наклонилась к её уху, прошептала: «Будь счастлива», как когда-то шептала самой Лиаде мама, и, оставив рыдающую Лику на попечительство приближающегося Вена, пошла вперед, стараясь сохранять лицо невозмутимым.

Торгующий пирожками мужичок жалостливо протянул Лиаде свой товар, мол, угощайся, бесплатно. Девушка отказалась. Старая Фения, которая больше всех не любила Лиаду, пустила слезу. Какой бы необщительной девицей не была Лиада, многие односельчане успели к ней привязаться, и сейчас стыдливо опускали глаза, не в силах что-либо исправить. Вернее, в силах, но разве кто вызовется быть добровольной жертвой? Да ещё за какую-то непонятную Лиаду…

Глядя на все это, Лиада вдруг подумала, что жители Заречной ещё не совсем потеряны. Если постараться их исправить, то… Она резко остановилась, перестав идти сквозь толпу, и, осмотревшись вокруг, задорно воскликнула:

— Да ладно вам, я ещё поборюсь! — и подмигнула односельчанам.

Теперь бабули смотрели на неё не с жалостью, а с опаской.

Добравшись до середины поляны, Лиада остановилась и пытливо посмотрела в глаза старосты. Тот немного смутился, но все же сказал:

— Понимаешь ли ты, Лиада, оказанную тебе честь и принимаешь ли её?

— Понимаю — ещё как, но разве могу не принять? — хмыкнула Лиада.

По полянке пронеслись смешки. Стандартная схема поведения жертвы (а именно мольба о пощаде) была напрочь забыта, и сейчас на середине поляны творилось нечто забавное, а такое встретишь редко.

— Ну… — Ваний замолк. — Ты можешь идти, — наконец вспомнил он и махнул рукой в сторону леса за его спиной.

— Обязательно. Только вот как же последнее желание?

О последнем желании староста слышал первый раз, а если такого раньше не случалось — значит, не полагается никакого желания. Но Лиада уже вновь оказалась в толпе и двигалась, как ни странно, в направлении леса. Только вот неожиданно изменила направление и пошла прямиком к сыну старосты, которого, к слову, звали Филиком.

— Это мое последнее желание! — объявила она весело и впилась в губы Филика поцелуем, чтобы через несколько секунд от них оторваться.

Ненормальная, сумасшедшая девка. К чудищу ей и дорога.

А Лиада звонко рассмеялась: только ради этого недоуменного лица её несостоявшегося женишка следовало побыть жертвой!

Махнув рукой на прощание односельчанам, девушка двинулась теперь уже точно в сторону леса.

На свою младшую сестричку Лиада больше не смотрела.

*Солнцесвет — лето.

Глава 1. Страх

Сквозь изумрудные листики деревьев просвечивало солнце, на самих же деревьях устроили концерт птицы, щебеча что-то радостно-восторженное.

Красота. И почему её замечаешь только тогда, когда оказываешься в двух шагах от смерти?

Каждую секунду отмахиваясь от комаров, Лиада шла по берегу речки, из-за которой была названа сама деревня. Сколько сейчас времени? Солнце уже сошло с центра небосклона и наклонилось к западу, но ещё не соприкоснулось с высокими верхушками деревьев. И что это означает? Часа три-четыре?

Лиада бросила это гиблое занятие и, увидев поваленное дерево, уселась на него. Оперлась локтями на колени, а головой — на ладони, и стала смотреть куда-то вдаль. Весь азарт, появившийся у девушки во время её восхождения в жертву, прошел, и сейчас Лиада начинала понемногу тосковать.

Чудище показываться девушке не желало, сколько бы она не ходила по бережку. А дома наверняка рыдала младшая сестричка, думая, что Лиада наверняка съедена.

Как же, съедена! Она ещё поборется, разве кто-то забыл?

Жаркое солнце разморило Лиаду, и она прикрыла глаза. Сейчас раз — и уснет. А чудище, если оно действительно существует, тут как тут. Интересно, правду ли говорят, что смерть во сне — самая безболезненная?

Лида стала с бревна и оттряхнула одежду. Проверять это высказывание не хотелось.

И что дальше? Идти вперед или повернуть назад? Может, вовсе переплыть реку? Нет, последняя идея была сразу отвергнута. Даже если Лиада эту речку и переплывет, негоже же будет встречать чудища в мокрой одежде? Запасных штанов и рубашки у девушки не было. Или её прежняя одежда до встречи с неторопливым чудищем успеет высохнуть?

Немного подумав, Лиада пошла вперед. Кроме одежды, у неё не было с собой ни питья, ни какого-либо продовольствия, кроме обнаруженного в переднем кармане штанов сухарика. Ещё там находились ключи от дома, но не облизывать же их вместо леденца?

О, вон уже вдали стали виднеться холмы. Зеленые, заросшие травой и деревьями. Лиада давно мечтала добраться до них, залезть на самую вершину… В голове девушки мелькнула лукавая мысль: может, успеет? Ага, и встретит потом чудища (или волков) полудохлым полудохликом…

Скучно. Хоть прямо сейчас начинай носиться по берегу с воплями: «Ау, чудище, ты где? Сейчас я умру от скуки, и тебе придется лакомиться мертвечинкой!»

На мысленный призыв чудище не ответило.

Невообразимо скучно.

Самой Лиаде на его поиски отправляться, что ли? Обратно, в деревню — точно нельзя. Что скажешь бывшим односельчанам? «Чудища там нет, живите спокойно, а, ну вот она и я?»

Только тогда почему никто не возвращался?

Из раздумий Лиану вывел мужской голос, раздавшийся где-то за спиной:

— Девушка, вы заблудились? Вам нужна помощь?

Лиана обернулась. Надо же, человек! Если быть точнее, мужчина лет двадцати восьми с короткими черными волосами и темно-карими глазами, оказавшийся выше её на полголовы. Обычная внешность, обычный рост. Правда, этого мужчину в Заречной девушка не видела.

— Нет. Скорее всего, заблудились вы, раз ходите здесь. А я — ищу.

— Надо же, какое совпадение! Я тоже нахожусь в поисках. Может быть, поищем вместе? — предложил мужчина.

Лиада с интересом на него покосилась. Что ж, раз хоть кто-то развеет её скуку, так почему бы этому кому-то не быть вполне симпатичным мужчиной?

— Может быть, — ответила она. — Меня зовут Ладой. — Лиада специально пропустила ту самую королевскую «и» в своем имени, которую так не любили Заречные бабули. Бывает же — бабуль больше нет, а неприязнь к собственному имени осталась.

Да и, к тому же, её новое имя тоже звучит неплохо.

— Очень приятно познакомиться. Спешу представить свое имя — Дементор*. Посмею спросить, Лада, раз мы уже почти друзья, кого вы ищете?

— Все то, что я сейчас скажу, наверняка покажется вам глупым и нелепым, но дело в том, что каким-то образом я оказалась ежегодной жертвой и сейчас разыскиваю чудище, которое должно меня съесть. Здорово, правда?

— Необыкновенно, — кивнул Дементор.

— Угу. Но самое смешное заключается в том, что это чудище резко куда-то пропало. Я хожу тут уже часа… — Лиада подняла взгляд на солнце, — в общем, много времени, а чудище как сквозь землю провалилось. Невоспитанные нынче чудища пошли, как думаете?

— Ну, почему же, Лада? Бывают и воспитанные.

— Воспитанные, и не только чудища, попадаются мне крайне редко. А вы, наверное, знакомы со всеми чудищами в округе? — Лиада хмыкнула. — Может, и моего знаете?

Девушка с нетерпением ждала ответа Дементора. Вот забавно будет, если и вправду знает…

— Ты с Заречной? — вместо ответа поинтересовался мужчина.

— С неё. А вы разбираетесь не только в чудищах, но и в местных деревеньках?

— Немного, — скромно ответил Дементор. — Так как ты с Заречной, я спешу тебя поздравить: я действительно знаю твоего, как ты говоришь, чудища.

— Надо же! — воскликнула Лиада (или уже Лада?). — Не подскажешь, как мне его отыскать?

— Дело в том, Лада, что теперь его знаешь и ты, и искать больше никого не придется. Приятно познакомиться ещё раз, я тот, кого ты ищешь, — Дементор плотоядно оскалил зубы, — чудище, которому ежегодно ваша деревня отправляет жертву. Только на этот раз я сам сглупил и жертву не признал. В Заречной кончились старики и калеки?..

Лада пару раз моргнула. Нашелся-таки!

Вот как ни познакомишься с приятным с виду мужчиной, так вдруг окажется, что он — чудище.

— Наконец-то! — приветливо улыбнулась Лада. — Будете лакомиться мной прямо здесь?

— С чего такая самоотверженность? Ты даже не попытаешься убежать и спасти свою шкурку?

— Зачем? Ведь я оказываю огромную честь деревне и спасаю её от гибели, — по памяти повторила она слова старосты. Убежать Лада даже и не думала, спастись… хотелось, но разве от этого чудища спасешься? Сбегать раньше надо было.

Ага, и потом умереть под кусточком.

Дементор шепотом сказал не совсем приличное слово. Потом осмотрел Ладу с головы до ног и объявил:

— Я думал, что ты хотя бы чуточку умная.

— Думай, что хочешь, мне-то какая разница? Все равно через несколько мгновений буду съедена.

— Я людей не ем.

— Как же, как же! Не ешь, наверное, а пьешь?

Дементор злобно посмотрел на Ладу. У них, в Заречной, все такие ненормальные, что ли? Да нет, предыдущие жертвы были порядочными…

— Сейчас ты пойдешь за мной, а говорить мы будем позже.

— Я могу вообще молчать.

— О, это будет просто превосходно! Иди за мной и молчи.

Ладе ничего не оставалось, кроме как последовать за этим ненормальным чудищем, попутно размышляя о том, почему чудище не выглядит как чудище. Девушка напрягла память, вспоминая картинку из книги сказок, которую ей в детстве читала мать. Там чудище было высокое, с темно-коричневой шерстью, шестью руками и напоминало больше пса или волка, чем человека. И оно тоже ело людей. Правда, в сказке были ещё и смелые детишки, которые пошли спасать отданную в жертву маму, и победили-таки чудище. Обидно, правда, что Ладу-то никто не спасет. Только она сама.

Лада фыркнула. Надо же, как глупо! Сначала бегала в поисках чудища, а теперь думает, как бы от него спастись. Да, женская логика воистину превосходна.

Хотя нет. Вот спасется она, и что дальше? Понятно, что не обратно в деревню. Тогда остается только проживание в лесу? Или искать другое селение? Ага, кто её там примет-то, такую распутную девицу, да ещё и без денег? Лада фыркнула ещё раз.

— С тобой все в порядке? — спросил её Дементор, не оборачиваясь.

Лада не ответила.

Мужчина, тот, который чудище, вел её по берегу по направлению к тем самым холмам, и через некоторое время Лада — о ужас! — увидела мостик, перекинутый с одного бережка на другой. Мостик был явно старый и немного перекошенный (даже смотреть страшно было, не то что переходить), но он был! А Лада ещё и собиралась проходить реку вплавь.

Дементор повернул к мостику. Девушка даже не удивилась этому событию. Даже если они сейчас потопают прямиком к холмам, в этом не будет ничего удивительного. Вернее, они и так топают к холмам. Ну, Лада имела в виду — на холмы. Или вглубь.

Предсказание девушки почти что сбылось. Сначала она и её спутник прошли через мостик, который изрядно шатался, но стойко выдержал испытание, и пошли по другому, правому, берегу реки. Холмы становились все ближе и поражали своим величием, ноги гудели, немного хотелось пить. Но вот, едва дойдя до подножия самого близкого холма, Дементор резко сверкнул куда-то вправо, и буквально исчез у Лады из вида. Она сделала несколько шагов по направлению к месту исчезновения чудища и увидела небольшой лаз в поверхности холма.

Девушка попыталась в него пролезть, хотя могла бы сбежать, но об этом Лада подумала только тогда, когда оказалась внутри холма.

Или, точнее сказать, пещеры? Лада осмотрелась. Да, скорее пещеры: стены были каменными. И, прислонившись к одной и таких стен, за ней внимательно наблюдал Дементор.

— Я пришла, — произнесла Лада.

— Я вижу, — сказал ей Дементор. — Даже не пробовала сбежать? Что же, похвально.

— Сбежать я всегда успею, — ответила девушка. Что делать, если ей было немного стыдно признавать, что она просто забыла, что вообще-то собиралась спастись?

Дементор оторвался от стены и обошел Ладу по кругу. Девушка стойко выдержала это испытание, хотя, надо признаться, ей было немного страшно.

— Начнем? — спросил Дементор.

— Что именно? Поедание, выпивание? Убивание? Может, м-м, разделывание по кусочкам? А, нет, правильно сказать: вознесение в жертву, да?

— Разговор. Я имел в виду разговор.

— Точно, как же я могла забыть! Злодеи ведь всегда болтают со своими жертвами перед тем, как их убить, ну или что ты там собираешься делать?

Дементор, который сейчас стоял перед Ладой, удивленно приподнял левую бровь. Лада ответила ему нахальным взглядом.

Мужчина вернулся к стене и снова на неё облокотился, потом произнес:

— Я предлагаю тебе сделку.

— Мне? Сделку? Ну надо же. Или ты предлагаешь её абсолютно всем своим жертвам?

— Всем. Видишь ли, дорогая Лада, у меня есть одна вещица…

— Лучше бы у тебя было хоть маленько мозгов.

— …А если быть точнее — книга, которая состоит из тринадцати глав, каждая из которых…

— А, ну тринадцать же будто такое мистическое число. Умно, ничего не скажешь.

Дементор раздраженно на неё посмотрел.

— Ты можешь хоть немного помолчать? Кажется, ты обещала, что не проронишь ни слова.

— Кажется, я обещала, что не пророню ни слова в дороге. А сейчас мы как бы внутри холма, тебе не кажется? — парировала Лада и для пущей верности пнула лежащий на каменном полу камешек, тем самым выражая своё неуважение Дементору.

Умно, ничего не скажешь. Но Лада и не пыталась показать себя с этой, умеющей думать, стороны.

— Каждая из глав посвящена своей эмоции, — продолжил Дементор. — Если ты выдержишь все тринадцать глав, я отпущу тебя. Если ты, конечно, захочешь.

— А я могу не захотеть?

Мужчина как-то странно хмыкнул.

— Можешь.

— Тогда прямо сейчас обещаю тебе и уверяю тебя, что не захочу.

— Ты бы случайно до конца дошла, самоуверенная. Пока никто не доходил.

И мама Лады не дошла. Вот, значит, как.

— Ах, тогда я дойду тем более! Можем начинать прямо сейчас?

Дементор покачал головой.

— Сначала — отдохни.

***

Следующее утро встретило Ладу мелким дождиком. Солнце затянуло тучами, и небо своей серостью только делало настроение девушки более мрачным.

Ночь Лада провела в пещере, на грубой подстилке из соломы. Дементор с наступлением темноты ушел куда-то по своим делам, и пока что Лада его не видела. Что он там говорил вчера? Какая-то книга… Да, книга, с тринадцатью главами, причем каждая из глав является какой-то эмоцией. Что же, посмотрим, что чудище заготовило для несчастной жертвы.

Лада покачала головой, отгоняя неприятные мысли. Потом усмехнулась: вчера она проводила время в поисках чудища, сегодня же будет его ожидать.

Правда, ожидание оказалось не таким длинным, как поиск.

— Ты ещё здесь? — в пещеру просунулась сначала голова Дементора, потом его туловище. Через пару секунд он находился в пещере целиком.

— А где я должна быть? — спросила на это Лада. — От тебя же нельзя сбежать и что-то в этом роде. Сам говорил мне это вчера, разве не помнишь?

— Ты как будто поверила.

— А что, разве не надо было?

Лада передернула плечами. В пещере было сыро, холодно и темно, только через главный вход просачивалось немного света. Неуютно. Вот в их с сестричкой доме все было обставлено с умом, можно даже сказать, с теплотой.

Интересно, как там Лика? Справляется ли одна?

Лада снова помотала головой. Ну же, надо сосредоточиться. Впереди её ждет таинственная первая глава.

— Начнем? — спросила девушка.

— Начнем. Ты так стремишься сбежать от меня?

— Стремлюсь. Где твоя таинственная книга?

Книга оказалась у Дементора за пазухой. Он ловким движением руки вытащил её из-за спины и продемонстрировал Ладе.

Темно-синего цвета, с серебряными витиеватыми узорами на обложке, книга будто бы светилась. Лада осторожно взяла её на руки, провела правой ладонью по обложке. Раньше никогда девушка не сталкивалась с чем-то магическим, всеми этими артефактами, и слышала о них очень мало, но была уверена, что эта книга имеет отношение к тому, магическому миру.

— Нравится? Занятная вещица, я тоже так считаю. Ей уже скоро стукнет тысяча лет.

Теперь Лада смотрела на книгу с восхищением. Девушке не хотелось расставаться с этим магическим артефактом ни на одну секунду. Книга будто зачаровывала.

— Открывай её на любой странице, книга сама переместит тебя на нужную эмоцию.

— И какая эмоция будет первой? — Лада продолжала гладить обложку книги.

— Не хочу тебя пугать, — Дементор хищно улыбнулся, — но первая эмоция — Страх.

— Надеюсь, твоя книга пугает лучше, чем ты сам, — Лада фыркнула. — Я готова.

Лада последний раз дотронулась до серебряных узоров обложки и распахнула книгу примерно на середине. Разглядывая пустые страницы, девушка хотела спросить, почему же ничего не происходит, но тут её сознание вспыхнуло тысячей серебряных искорок.

…Лада раскрыла глаза и осмотрелась вокруг. Все то же серое небо, мерзкие холодные капли, но место, где она находится… Лада не верила своим глазам: она находилась в почти родной Заречной деревеньке. Только почему-то вместо красивых домов с резными ставнями на окнах вокруг стояли дома обгорелые.

Пожар! Тут был пожар! И, видимо, совсем недавно. Но где же тогда все жители? Лада сделала пару шагов: её старые ботинки поднимали пепел с земли.

Надо срочно разобраться, что тут произошло. Если пожар загубил чьи-либо жизни, не значит ли это, что среди них могла быть…

Только не это! Лика!

Ноги были ватными, онемевшими от ужаса, но Лада смогла перебороть себя и двинулась вперед. Где-то там — Лика, и ей может быть очень плохо! А может уже и не быть!..

Лада пробежала мимо рынка. Погоревшие лотки, брошенный в спешке товар… Зная торговцев, Лада догадывалась, что они не могли бросить свой товар просто так.

Да что же тут случилось, черт возьми!

Девушка преодолевала Центральную улицу, когда услышала топот шагов. Нет, её бывшие односельчане так не ходили…

В этот же момент Лада все поняла: на их деревню совершенно нападение. Нападавшие и устроили пожар. И они могли заметить Ладу в любую секунду.

Спрятаться, ей срочно нужно спрятаться! Лада стала взглядом выискивать то место, где она могла бы укрыться от варваров, но в этот же момент прямо из-за угла появилось войско, в котором находилось, по меньшей мере, человек тридцать.

Лада застыла на месте, не в силах придумать, что же ей делать теперь.

Но обстоятельства все решили за неё. Тот, кто находила впереди войска, видимо, его предводитель, заметив Ладу, выкрикнул:

— Держать её! — И добавил, видимо, для своих: — Не всех ещё перебили, кажись.

Девушка со всей силы двинулась вперед, по направлению к своему дому. Из глаз Лады брызнули слезы. Нет, она никогда не любила плакать и очень редко это делала, но сейчас просто не могла сдержаться.

И кто там говорил, что она сильная?

Ладе было по-настоящему страшно.

Глава оправдывала свое название.

Девушка обернулась только тогда, когда ноги стало подкашивать, и вот-вот Лада должна была упасть на землю. Минутный вдох облегчения — и снова мысли девушки заполонило то безумное чувство, страх, переходящий в дикий ужас.

Она находилась около своего бывшего дома. Из него доносились звуки, похожие на всхлипывания и крики о помощи. Вернее, они этим и являлись.

Сердце Лады на миг замерло. Лика!

Лада из последних сил, не обращая внимания на чрезмерную усталость организма, бросилась к крыльцу. Поднявшись на него, она резко распахнула дверь.

Лада еле удержала крик ужаса.

Будь она немного слабее, сейчас бы действительно закричала.

На ковре гостиной, их уютной гостиной, лежала Лика. Сверху неё устроился кто-то из нападавших, одной рукой сдирая с девушки платье. Он впился в губы Лики грубым поцелуем, тем самым заглушив её всхлипы, в любой момент готовый сдернуть с себя штаны.

— Отпусти её, — Лада старалась, чтобы её голос звучал холодно, но к концу фразы Лада почти перешла на шепот.

Тот, кто так плохо поступал с её сестру, не заставил себя ждать. Он обернулся и похабно улыбнулся к девушке.

— Желаешь составить нам компанию?

— Компанию? Ты в своем уме? За то, что ты сделал с моей сестрой, я желаю тебя… — Лада не договорила предложение и, поддавшись слабости, всхлипнула.

Под её горлом в тот же миг появился нож с черной рукояткой.

— Желаешь — что? — прошептал варвар ей на ухо. — Плохо расслышал, милая.

Лезвие было слишком близко. Лада чувствовала, как оно касается шеи. Одно нервное движение — её самой или её убийцы — и она навсегда лишится и головы, и жизни. И ничем не сможет помочь Лике.

По щекам Лады текли крупные прозрачные слезы. Она боялась: боялась за сестру, боялась за себя. И ничего не могла поделать.

Голову девушки прорезала яркая мысль: «Ну что же, чудище, ты счастлив?»

И в следующую секунду все вокруг потемнело.

*Вообще дементор — это мифическое существо, которое питается эмоциями (в основном положительными, здесь же — какими придется, и вообще наше чудище пока что — антигерой). Но главная героиня этого не знает — для неё неведомое чудище всегда было (и будет) чудищем.

Глава 2. Боль

— Ты очнулась? — теперь слова на ухо Лады шептал не варвар, а Дементор.

Лада с трудом разлепила глаза и поняла, что находится в пещере чудища. Ноги ломило, как и все тело, глаза резали высохшие слезы, девушке невозможно хотелось пить, благо, рядом с ней оказался чан с водой, с помощью которого Лада быстро утолила жажду. Лада перевела взгляд на ботинки: те были в саже.

Дементор отошел от девушки и сделал пару шагов по пещере.

— Признаюсь, твои страхи были довольно вкусными, — он плотоядно улыбнулся. — Ты так беспокоишься за ту девушку?

— Она моя сестра, — произнесла Лада.

— Вот оно что… — задумчиво протянул Дементор. — Да, родные люди очень часто делают нас уязвимыми…

— Нередко, — согласилась с ним Лада. И спросила спокойно: — Это ты поджег деревню?

— Нет, что ты, — Дементор отрицательно покачал головой. — За меня это сделало твое воображение. И книга.

Лада с облегчением выдохнула. Значит, её сестре ничего не угрожало. Пока. Тогда Лада спросила:

— Какова вторая глава?

— О-о, она тебе понравится, несомненно. Вторая глава — боль. Надеюсь, ты знаешь, что боль бывает не только физической, но моральной. А, и книга находится слева от тебя. Не терпится приступить прямо сейчас?

— Ещё как терпится.

Лада взяла книгу только через пару часов. До этого она вышла на свежий воздух, перекусила найденными ягодами и выпила воды из ручья. Хотелось бы подкрепиться чем-нибудь посущественнее, но ничего такого не обнаружилось, а чудище, видимо, решило, что Лада проживет и без еды. Ну, хотя чего ещё ожидать от него?

Книга отреагировала на прикосновение волной теплоты. Боль… Ну, ладно, Лада испытывала боль и до этого и надеялась, что сможет с честью пережить второе испытание.

Лада распахнула книгу. Желтоватые листы, абсолютно пустые, и…

Книга резко вылетела из рук девушки. Сама Лада, до этого опирающаяся на стену, свалилась на пол. Её тело скорчилось от боли, невыносимой, будто рвущей на куски.

Из глаз Лады брызнули слезы. Не-ет, девушка очень ошибалась, когда думала, что уже испытывала настоящую физическую боль.

Все кости будто одновременно ломались, тело жгло, воздух в легких кончался.

Лада ошибалась действительно очень сильно.

Девушка не могла сдерживать крик. В её голове мелькнула мысль, что лучше бы она умерла, чем испытала это. Но Лада держалась, раздирала горло от криков, пыталась схватиться за стену пещеры… И все — без толку, боль-то никуда не уходила.

Ну же, почему она ещё не умерла?!

В один момент резкая боль будто бы просто испарилась, ушла, оставив напоминание о себе только в немного ноющем теле, только в ободранных в кровь локтях, только в охрипшем горле… Только… Только в воспоминаниях Лады.

— Я жива, — сказала девушка, не в силах поверить в эти слова. Дрожа, она приняла сидячее положение и воспользовалась опорой в виде стены пещеры.

Стены, ещё хранящей её свежую кровь.

Лада жива.

Но есть ли в этом состоянии счастье?

Нет.

Теперь Ладе казалось, что она сходит с ума. Началось это с того, что она услышала голос, голос женщины, по звучанию похожий на стекающий с ложки мед, на отблески света в навечно засохшем кусочке смолы.

И этот голос, который Лада любила с детства, любила всем сердцем, принадлежал её матери.

— Дочь, — только и произнес он.

Лада подскочила на ноги, которые тут же её подвели, и девушка упала снова на холодный каменный пол.

— Мама, — позвала она.

Ответа не последовало.

— Где ты?! — попыталась закричать Лада, но из её горла вылетел только тихий хрип.

— Я здесь, — сказала та, чей голос напоминал Ладе голос матери. — Как и все. Я мертва.

— Я не смогла тебя спасти, — прошептала Лада. — Я должна была спасти тебя, мама.

— Не говори глупостей, дочь, — мамины слова звучали с ноткой глупости. — Ты все равно бы не смогла это сделать…

— Вернее, даже не пыталась, — теперь по пещере эхом пронесся голос — тот самый, звонкий ручеек, принадлежавший Лике.

Что тут делает Лика?!

Обе гостьи Лады засмеялись. Звонко, со вкусом, словно в жизни не слышали шутки смешнее.

— Ты даже не попыталась вступиться за меня! — нахохотавшись, прикрикнула мать.

— А когда мама ушла по твоей вине, что ты сделала, а? Закрылась в себе и совершенно забыла обо мне! — подключилась к ней младшая дочка.

— Да она всегда только одну себя любила, — словно отмахиваясь, сообщила мать.

— Лиада, тьфу ты, ну и имя! Как у дворовой собачки! Матушка, ты не могла выбрать ей что-нибудь покрасивей? Хотя бы внешность этим компенсировала, — хихикнула Лика.

— Да это все чудаковатый отец её! Простолюдин, что поделать!

— Ага, вся в папашу! И до сих пор замуж не вышла! Венец безбрачия, что ли, достиг нашей Лады? Или все дело в угрюмой моське, а, сестрица?

Лада больше не могла это слушать.

Она попросила:

— Прекратите!

Голоса только рассмеялись.

— А если не прекратим, то что? — спросила Лика.

Но эта ведь была не настоящая Лика, верно?

Всего лишь иллюзия.

Но почему же тогда так больно?

Голоса смеялись ещё сильнее прежнего, потешаясь над Ладой.

А девушка тем временем нашарила правой рукой магическую книгу, и, не секунды не раздумывая, распахнула её на следующей главе.

Лишь бы это все кончилось.

Глава 3. Жажда смерти

Голоса смолкли. Боль во всем теле — тоже. Что нельзя было сказать о боли душевной.

Ладу никто не любит — это было понятно всегда. Никто: ни мать, ни младшая сестра, ни отец, которого Лада помнила совсем плохо, но оттого не переставала его любить. Она — любила. Они — нет.

Ни сын старосты, ни старая Фения, ни её бывшие соседи … Перечислять можно вечно, назвав всех когда-либо встреченных Ладой людей. Но разве от этого что-то изменится?..

Нет, не так. Её не то, чтобы никто не любит — никто просто не испытывает к Ладе никаких теплых чувств, той же симпатии или заботы. Только презрение. Омерзение. И чем Лада заслужила себе такую судьбу?

И почему её до сих пор не съело это проклятое чудище?

Чудище, которое, конечно, тоже не испытывает к ней хоть капли… может, сострадания?

Хотя зачем чудищу его испытывать?

Ладе вспомнился эпизод из детства, на тот момент ей было около десяти. Мама Лиады все никак не могла найти деньги на учебные книги для старшей дочери, и Лада являлась единственной, кому приходилось унижаться и просить книги у других ребят. Это было бы совсем не обидно, если бы в один из дней, когда мама свято клялась, что ищет деньги, на Лике не появилось новое красивое платьице и темно-сиреневые атласные ленточки в косах, под цвет ему. Платье, которое стоило в три раза дороже нужных Ладе книг.

Хотя… какая же это все-таки чепуха… Лика всегда отличалась немного капризным характером, а мама, наоборот, быстро ломалась и уступала младшей дочери.

Но почему же так обидно?

Лада вздохнула. Потом ещё раз. Потом вздохнула особенно горестно, жалея себя, раз никто кроме не желал её жалеть, и подумала о том, что ничего не происходит. Какая эмоция лежит в основе этой главы? Две прошлые эмоции полностью себя оправдывали.

На девушку навалилась усталость и какая-то сильная тоска. А ведь она надеялась, что ещё несколько дней назад будет съедена. Или хотя бы её сердце не выдержит той адской боли, которой подвергалось её тело. А она — до сих пор живая.

Почему?

И зачем?

Почему? И зачем? Я не знаю на это ответ.

Я жива — как же так? Горе — есть, а вот счастья все нет.

Счастья — нет. Есть тоска. Есть та боль, что порвет на куски.

Я — одна. Как всегда. Почему вы все так далеки?

В чем смысл жизни? Лада никогда об этом не задумывалась. Просто жила, жила… и была рада, что живет. И радовалась каждому солнечному лучику, каждой зеленой травинке, каждой песне неизвестной птички. Радовалась за успехи Лики, за своих бывших сельчан…

А чему ей радоваться сейчас? Для чего жить? В чем смысл её жизни? Радовать чудище?

Ну уж нет. О такой жизни она никогда не мечтала.

А о какой тогда мечтала?

…Я не знаю на это ответ.

Лада выглянула из пещеры. Ну и где то солнце, ну и где те птицы?

И — умереть. Почему так хочется умереть?

Кажется, Лада начинала догадываться об эмоции третьей главы.

Чудище хочет, чтобы она умерла. Как все просто! Но разве не Лада лично клялась своим бывшим односельчанам, что будет бороться?

А Лада всегда сдерживает обещания.

Она будто на автомате вылезла из пещеры. Ноги сами несли Ладу, куда-то влево, через заросли кустов. И Лада не могла им сопротивляться. Или просто не хотела?

Ноги стали управляемыми только на самом краю обрыва. Внизу ущелья находились огромные камни с острыми концами, которые вот-вот должны были стать последними, что Лада видела в этой жизни.

Ветерок ласково трепал заплетенные в светлую косу волосы Лады, выбивая из прически несколько прядок. Казалось, он шептал: «Прыгай» и легонько толкал девушку в спину.

Лада сопротивлялась. Тогда вечерок зашептал: «Ты все равно здесь никому не нужна. Ну же, милая, всего лишь шаг, и я подхвачу тебя. Ты избавишься от своих проблем… Разве не этого ты хочешь?»

Ладе казалось, что она сошла с ума. Девушка произнесла одними губами:

— Ты не знаешь.

На это ветерок, или же то, что Лада принимала за него, ответил:

— Я знаю все. Я знаю, как тебе плохо. Я знаю, что там тебе будет лучше.

— Ты не знаешь! — теперь Лада прокричала эту фразу, и ее голос эхом разнесся по всему ущелью, со дна которого тут же вспорхнула стайка птиц. Кажется, стервятники.

— Знаю, — также спокойно прошелестел ветер и снова подтолкнул тебе Ладу. — Тебе больно. Тебе очень больно, моя милая. И я это знаю. Ну же, сделай шаг… Один небольшой шажочек… Ну же, ну же, давай, сделай шаг вперед.

Лада послушалась и — шагнула. Но осталась стоять на обрыве. Теперь носки её сапог зависли в воздухе.

Она уже наполовину была внизу.

— Молодец, — прошептал ветер. — Послушная… Ты всегда была послушной… И сейчас будешь, верно, моя милая девочка?

— Я никогда не была послушной, — процедила Лада сквозь зубы.

— Да? — оказалось, что ветер тоже умеет удивляться. Или только делает вид? — Тогда тебе следует побыть послушной перед смертью… О, как же прекрасна смерть…

— Смерть не прекрасна.

— Ты просто ещё не поняла всей её прелести… Давай, закончи начатое, милая…

В этот момент Лада поняла, что никогда не спрыгнет с этого обрыва.

Она знала значение слова «нет».

Знал ли его её невидимый собеседник?

— Нет, — произнесла Лада вслух.

— Да, — не согласился с ней ветер.

— Нет! — повторила Лада увереннее и сделала большой шаг назад. И крикнула: — Нет!!!

Лада развернулась и побежала вглубь находящегося за ней леса, не думая ни о чем, стараясь оторваться от ветра, который никак не хотел отрываться от неё.

«Глупая», — шептал он, когда Лада бежала.

«Безрассудная», — когда она остановилась, чтобы немного отдохнуть.

«Сумасшедшая», — когда она упала от недостатка сил.

На это все Лада, лежавшая на сочной зеленой траве и слушавшая пение птицы на дереве, устало отвечала:

— Я знаю.

Несколько минут, а, может, пару часов ветер молчал, а потом, последний раз прикоснувшись к мягким волосам Лады, прошелестел:

— Ты выдержала. Первая.

И исчез. Только отголосок донесся:

— Но это ещё не конец.

Лада знала, что это не конец. И что эта глава ещё не закончена. И что её жизнь ещё не закончена. Пока. Но Лада надеялась, что она не закончится и впредь.

Лада уснула.

Проснувшись, первым делом поняла, что до невозможного хочет есть. Что ужасно болит голова, а солнце уже скрылось, и ей в одной рубашке очень холодно. Поднялась с земли, сделала пару шагов к ближайшему дереву, прислонилась к нему и вздохнула.

И куда пропал весь боевой настрой?

Где брать еду, где искать место для нормального ночлега? Здесь — лес, а не деревня, и здесь наверняка водятся волки. Или медведи. Или и те, и те.

Как разжечь костер? Где найти для него ветки, если вокруг такая темень, что дальше, чем на расстоянии вытянутой руки невозможно ничего разглядеть?

Черт, наверное, умереть было бы проще.

Словно подслушав эти мысли, в листьях деревьев зашелестел ветер.

Нет, нет и нет! Лада справится. И не с таким справлялась.

Но умереть было бы проще… Раз, и ты — свободен, и тебя ничего не держит...

Лада сильно покачала головой. Пора скорее прекратить это все. Надо добраться до пещеры, захлопнуть книгу, или же открыть следующую главу.

Лада пошла напролом, через лес, туда, где, как она думала, находилась пещера Дементора. Лада цеплялась за ветки волосами и одеждой, под ногами что-то хрустело, ломалось. Где-то справа от девушки ухала слова; Ладе даже показалось, что она видела два ярко-желтых глаза, похожих на горящие угли. Но Ладе не было страшно: страшно было раньше, сейчас же — нет. Страшно было раньше, в первой главе. Сейчас — третья, и бояться уже нечего. Но не некого.

Уже падая от бессилия, Лада подумала, что обязательно будет жить.

Для чего? Это она решит позже.

Глава 4. Ненависть

Мирно сопящая Лады обнаружилась на самом краю леса, в двадцати метрах от пещеры. Дементор ухмыльнулся: выжила! Единственная. Среди всех его… кхм… гостей!

Но как? Почему? И зачем? Старый добрый Зепар* пожалел девчонку?..

Нет, не может этого быть, этот всегда четко выполняет свое дело. И это значит, что Лада смогла ему противостоять. Возникает следующий вопрос: для чего?

Дементор под видом путника совсем недавно был в Заречной и там по крупинкам собрал достаточно информации об этой своеобразной жертве. Родителей нет, мужа или любовника — тоже. Одна лишь младшая сестра, которая, похоже, уже совсем забыла о старшей. Ни богатой наследницей, ни молодой вдовой Лада, оказавшаяся на самом деле Лиадой, не была.

И для чего ей тогда жить? У неё есть какие-то свои, тайные цели? Или эта девчонка желает выжить только из упрямства? Дементор не знал.

Ладно, пусть один из вариантов будет правдой. Но тогда — почему Лиада не поддалась влиянию Зепара? Такая хрупкая с виду… Слабее многих прошлых жертв. Но не сломалась. Выстояла. Цеплялась за жизнь ладонями с тоненькими пальцами, такими изящными, несмотря на то, что она была деревенской жительницей — и выжила.

И это, наверное, даже достойно уважения. Тем более, что она — первая! Первая, кто прошел третью главу, первая, кто так отчаянно боролся за свою жизнь, первая, кто… заставила Дементора волноваться. Какая-то жалкая девчонка!

Словно почувствовав, что о ней думают, Лада распахнула глаза. Ярко-зеленые, демонические.

Завораживающие…

Да что же это такое-то! В предках этой девицы, случаем, не затерялись ведьмы?

Дементор молча протянул Ладе книгу. Девушка также молча её приняла и, не медля ни секунды, распахнула на новой главе — четвертой. О чем там она была? Дементор уже и не помнил, так давно её никто не открывал. А, кажется…

***

Лада спокойно разглядывала страницы этой ненавистной книги, хотя внутри все будто бы кипело. Из-за неё Лада испытала страх. Из-за неё она испытала невыносимую боль. Из-за неё она чуть не умерла!

И ведь не только из-за неё.

Лада медленно перевела взгляд на Дементора и произнесла:

— Я тебя ненавижу.

Дементор хмыкнул. Да, четвертой главой шла ненависть.

— И ты даже не спросишь, почему? — Лада неспешно изогнула левую бровь.

— Догадываюсь, — Дементор ослепительно ей улыбнулся.

— Ах, ты догадываешься! Что же, я очень за тебя рада. Но все же поясню. Я ненавижу тебя потому, — Лада на секунду задумалась, — что ты убил мою мать!

И это было правдой.

А также правдой было и то, что свою мать Лиада ненавидела тоже. За то, что та не пыталась бороться, чтобы вернуться к своим дочерям. За то, что она всегда больше любила младшую дочку. Да даже за те ленточки и платье.

— …и за то, что ты издеваешься надо мной!

Себя Лада тоже ненавидела. За то, что была такой слабой. Соплячка!

— И эта твоя книга… Не удивлюсь, что скоро там будет что-либо ещё похлеще.

— Ещё похлеще? — Дементор усмехнулся. — Навряд ли.

— Да ладно! — Лада поднялась с места. — А вот я думаю, что будут. Ты же — жестокий и бессердечный. Ну да, ты же — чудище. Тебе доставляет удовольствие смотреть, как страдают другие. Я, если бы могла, убила тебя, прямо сейчас.

— Попробуй.

Лада рассмеялась.

— Не-ет. Я не сумасшедшая. Пока не сумасшедшая, кто знает, что ждет меня потом? И убивать тебя не буду. Хочу, но не буду. Сначала я дождусь подходящего момента.

Лада с силой сжала ладони в кулаки.

— Как же я ненавижу вас всех!

Лада ненавидела своих бывших сельчан, с такой легкостью от нее отказавшихся.

Лада ненавидела солнце, светившее так ярко и по-доброму.

Лада ненавидела реку за то, что она напоминала её голос сестры, которую Лада тоже ненавидела.

Лада ненавидела комара, который сел на её предплечье и сейчас напивался кровью. Но на комаре она отыграться могла — тут же его прихлопнула, аж кожа стала красной.

А вот что-либо сделать с Дементором — нет.

— Четвертая глава — ненависть?

Чудище молча кивнуло.

— Отлично. Но ты должен знать, что я ненавижу тебя и без твоей идиотской книги.

Лицо Дементора на миг потеряло невозмутимость, но тут же снова стало холодно-безразличным.

— Выйди вон, — скомандовала Лада. — Я не могу больше видеть твою морду.

Дементор же, наоборот, не вышел, а подошел ближе к Ладе:

— Ты знаешь, что за такие слова я могу предложить тебе кое-что похуже книги?

— Ты знаешь, что в этих моих словах виновата твоя идиотская книга. Ай, нет же, — Лада расхохоталась, — эти слова я произнесла бы и без нее. Уберись с моих глаз.

Дементор покинул пещеру. Сейчас он испытывал сразу две эмоции из эмоций, пройденных Ладой. Первую, соответственно, ненависть. А вот вторую… Вторая эмоция удивляла его самого. Она принадлежала второй главе. И звалась кратко — боль.

Та самая боль. Моральная.

Когда Дементор скрылся в лесу, Лада с силой ударила кулаком по стене. Потом ещё раз, затем — ещё. Ладонь ужасно болела, зато помогала выплеснуть всю свою ярость наружу.

После Лада села на холодный пол и — заплакала. Уже который раз за последние несколько суток. Раньше она такой сентиментальной не была.

Придя в себя, Лада захлопнула книгу. И снова её распахнула.

*Зепар — демон, доводивший женщин до безумства, в данном случае — самоубийства.

Глава 5. Равнодушие

— Успокоилась? — вернувшись, произнес Дементор. Лада посмотрела на него невидящим взглядом.

— Ты открыла новую главу, — понял он, даже ещё не заметив открытую книгу.

— Да, — отозвалась Лада. — Это что-то меняет? Это что-то значит? Нет.

— Ну почему же. Это значит очень многое. Например, то, что ты уже на пятой главе.

— Какое великое событие, — без эмоций сказала Лада. — Это надо отметить? Отмечать мне не хочется. Я пройдусь по лесу, если ты не против.

— Я не против. Ты же не сбежишь? — неожиданно спросил Дементор.

— А зачем? — меланхолично поинтересовалась Лада. — Ты все равно меня найдешь. И, — уже выходя, добавила она, — мне кажется, что лучше бы я умерла.

Лада скрылась из виду, а Дементор вздохнул. Ему почему-то стало её жалко. Он тут же отдернул себя: жалеть какую-то там жертву? Нет, он этого делать не будет.

Лада пошла к Заречной. Так, посмотрит издалека. А что ей ещё делать? Ничего. Она не испытывает ни боли, ни страха, ни той же самой ненависти. Вообще ничего. Лучше бы она испытывала хоть что-то.

Я — словно камень и лед. Неживая.

Чувства, эмоции, где вы? Пропали.

Мне наплевать. Да, вот так. Безразлично.

Камень и лед я. Не пламя. Не личность.

Лада отметила, что издали холмы смотрятся лучше. Просто это потому, что ты не знаешь, что происходит там на самом деле.

Она дошла до знакомой реки. Минут сорок — и она окажется у деревни. Соваться туда будет опасно. Наверное. Но не страшно.

Лада села на берегу, не беспокоясь о том, что сейчас замарает одежду. Какая разница, будет её одежда чистой или же грязной. Ладе и самой не мешало бы искупнуться. Эту мысль она приняла как полезную и, оставшись только в белье, залезла в воду.

Вода холодная, ледяная, как сейчас сама Лада, ну и пусть. Лада дошла почти до середины не особо глубокой реки и остановилась, осматриваясь вокруг. Здесь ведь могут ходить люди… И они могут украсть её вещи. Ну и пусть. Разве чудищу будет важно, как и во что одета его жертва? Или не одета вовсе.

Лада вылезла на берег, решила постирать одежду. Все равно она пока что будет тут, и одежда успеет высохнуть. Но даже если не успеет, неважно.

Яркое солнце опаляло кожу, голова немного кружилась, но Ладе не было до этого никакого дела. Пусть, пусть она сейчас заработает солнечный ожог, не страшно. Пусть она после этого ожога и не очнется. Ей вообще плевать.

Лада с равнодушием заметила, что надо было пользоваться этой эмоцией, чтобы заставить Ладу совершить самоубийство.

Солнце совсем разморило девушку, и она провалилась сон.

…Кто-то тормошил Ладу за плечо.

— Девушка, девушка! Вам плохо?

Лада, сонная, с землей в волосах и на всем теле, одетая в одно нижнее белье, распахнула глаза. Нет, ей не плохо.

Перед ней на корточках сидел парень лет двадцати с ярко-голубыми глазами. На нем был хорошо пошитый кафтан, новые сапоги до середины голени. Сразу видно, купеческий сын. Или боярский. Но точно не из Заречной: Лада бы помнила.

— С чего мне должно быть плохо? — спросила Лада.

— Ну… Вы тут лежите… И я подумал… — парень смутился.

— Как тебя зовут?

— Андром. А ты?

— Лиада, — Лада не стала называться Ладой.

Парень распахнул и так большие глаза и уставился на Лиаду, словно на чудо.

— Та самая Лиада, отданная в жертву? — Дождавшись кивка, он продолжил: — Я пару дней назад заселился в твою деревеньку. О тебе ходят такие слухи! — Андр говорил с искренним восхищением. — Но все думают, что ты давно мертва. И твоя сестра, Лика, кажется. Но почему ты жива?

— Не должна была?

— Нет-нет, почему же, — парень отрицательно замотал головой. «Как бы не отвалилась. А, впрочем, все равно», — подумала Лада. — Я очень рад, что ты жива. — Но разве чудовища не существует?

— Существует.

— Но?..

— Он не ест людей.

— Он?

— Да.

Лада поднялась земли и огляделась в поисках своей одежды. А, вон же она, лежит в паре метров от самой Лады, грязная, пыльная. Ну и пусть.

Заметив, что Лиада собирается уходить, Андр воскликнул:

— Лиада, подождите! Вы куда? Не уходите, прошу вас! Вы можете описать его? Я снаряжу отряд, мы сможем убить чудовище, и вы будете спасены!

— Зачем? — поинтересовалась Лада, застегивая пуговицы на рубашке.

— Но… как? — ответ Лиады очень удивил Андра. — Вы разве не хотите спастись? Он держит вас взаперти, я знаю! Мы сможем вам помочь. Чудище будет убито.

— Зачем? — снова Лада.

— Но… — у Андра не осталось слов.

— Меня уже ничего не спасет. А ты… знаешь, оставь меня. Не нужно меня преследовать. Этим ты все равно ничего не добьешься. Мне пора, — Лада застегивала ботинки, но, увидев, что Андр стоит на месте, добавила: — Уходи.

Андр резко развернулся — внутри парня бушевала ярость, он не понимал, как можно быть настолько глупой, и произнес:

— Вы могли бы стать моей женой. Мы бы спасли вас, и вы… Я знаю, что никто не хотел брать вас замуж, Лиада! Я был бы вам отличным мужем!

— Нет, — спокойно ответила Лада и побрела к пещере Дементора. Через несколько минут за её спиной раздался голос того, кого она меньше всего ожидала услышать.

— Ты молодец, — произнес Дементор.

— Ты следишь за мной, — утверждала, а не спрашивала Лада.

— Приходится. Почему ты не помогла ему?

— Зачем? — третий раз за последнее время произнесла Лада. — Меня все равно не спасти, а тебя — не убить. Зачем я должна была что-то рассказывать ему?

— Эта эмоция плохо на тебя влияет, — Дементор вздохнул. — Пошли, покажу кое-что.

— Зачем?

— Очень плохо влияет.

— Угу.

Дементор вздохнул ещё раз и, взяв Ладу под руку, повел её куда-то вправо, хотя холм с пещерой находился левее. Лада с безразличием шла за ним. Пусть ведет, куда хочет. Даже на зажаривание.

Они достаточно долго брели по лесу, и тут перед ними предстал тот самый обрыв, с которого должна была спрыгнуть Лада, которая сейчас вымолвила только:

— Очень смешно.

— Я не смеяться пришел, — Дементор покачал головой. — Садись.

— Куда?

Дементор скинул с себя плащ и расстелил его на траве, но Лада подошла к самому краю обрыва и села, свесив ноги в пропасть.

— Не боишься? — спросил у неё Дементор, который поднял плащ и сел рядом.

— А должна?

— Нет. Знаешь, зачем мы здесь?

— Нет.

— Хотел показать тебе закат.

Закат действительно был красивый. Алое солнце на рыжем небе медленно утопало за горизонт, и вскоре скрылось вовсе. Как будто чья-то жизнь закончилась. Очень красиво. И почему-то до невозможности хочется плакать.

— Эта эмоция — точно безучастность? — тихо спросила Лада у Дементора.

— Равнодушие, — поправил её тот.

— Понятно, — холодно сказала Лада.

Свои слезы она все же сдержала. Она ведь камень. И плакать не должна.

— Пойдем? — через некоторое время Дементор легко дотронулся до плеча Лады.

— Пойдем, — согласилась девушка.

Они ещё около часа шли до пещеры. Оказавшись внутри, Лада первым делом захлопнула книгу, и лед в сердце растаял. Но желание прореветься никуда не пропало.

Переборов его, Лада свернулась на подстилке, которая служила ей кроватью, и уснула. А Дементор стал наблюдать за звездами, вместе с этим думая о том, могла ли его книга дать сбой.

Не могла. Но слезы, застывшие в глазах Лады, он видел.

Перед тем как покинуть пещеру, Дементор перевернул книгу на следующую главу.

Глава 6. Жалость

Лада проснулась, заметила поднос, на котором стояла глиняная чашечка с травяным отваром, сыр и несколько ломтиков хлеба, а на глаза навернулись слезы.

Это Дементор о ней позаботился. Кому ещё? И вчера… Зачем он повел её смотреть этот закат? Хотел приободрить. А она там чуть не разрыдалась. Из-за чего? Из-за жалости к себе или ему? Из-за жалости к обычным людям? Или из-за осознания того, что любая жизнь когда-то заканчивается?

Скорее всего, последнее.

Лада думала, что её жизнь закончится очень скоро. Она и должна была закончиться при первой встрече с чудищем или уж точно на главе, где её пытались убить. Или хотя бы вчера, что мешало Ладе прыгнуть с обрыва?

Лада столько натерпелась и столько перетерпела! Даже воспоминание об её мучениях отзывались болью в душе. А Лада — такая стойкая — терпела. Бедная.

Почему себя так жалко?

— Ты уже проснулась? — спросил вошедший в пещеру Дементор.

— Нет, — Лада покачала головой. — Я вечно как будто в каком-то сне нахожусь. И сейчас. И раньше. И, кажется, не проснусь уже никогда по-настоящему, — она всхлипнула.

— Все понятно, — Дементор кивнул. Лада всхлипнула ещё раз и поинтересовалась:

— Как тебе может быть понятно? Ты ведь никогда не испытывал то, что сейчас испытала я, понимаешь?

— Понимаю. На тебя действует следующая глава.

— Но я её не открывала, — Лада смахнула слезинку со щеки. — А, теперь все понятно и мне. Её открыл ты. Это же твоя книга, и она тебя слушается.

Дементор кивнул. Лада продолжила:

— Мне тебя тоже жаль. Знаешь, почему?

— Представить не могу, — Дементор хмыкнул.

— Ты стараешься быть в глазах других кем-то особенным. Вечно дерзишь, ухмыляешься. А на самом деле ты — одинок.

Ты — один. Я — одна. Почему бы не быть нам вместе?

Ты — хороший жених. Может, буду твоей невестой?

И что за бред идет в голову Лады?

— С чего ты это взяла? — Дементор внимательно смотрел на Ладу. Такого в эту главу не было вложено.

— С чего? Я ведь отлично все вижу. Я не слепа. И не глуха. Или, скажешь, у тебя есть, например, семья? Или очень близкие друзья?

— Мы семьи не заводим.

— Вы — это кто? А, понятно, чудища. Мне кажется, вы не заводите их потому, что не можете долгое время находиться с кем-то рядом.

— У меня есть любимая девушка, — предоставил новый довод Дементор.

— Почему-то я ни разу её не видела.

«Видела», — хотелось сказать Дементору. Но он молчал. Не время.

— Сегодня ты никуда не поведешь меня? — спросила вдруг Лада.

— А ты хочешь, чтобы я тебя куда-нибудь сводил? — удивленно изогнул бровь Дементор.

— Может быть, хочу. Но ты против. Понятно. Что же, я и не надеялась. Я схожу куда-нибудь сама. Погорюю о своей судьбе в одиночестве.

Лада подумала, что о своей судьбе точно надо горевать одной.

— Я с тобой, — твердо сказал Дементор.

— Вместе горевать будем?

— Я не буду.

— А жаль.

Лада поднялась с места и собиралась уже выйти из пещеры, как услышала голос:

— Я знаю одно хорошее местечко.

— Я уверена в этом, — отозвалась Лада, а в её глазах так и стояли слезы.

Сейчас они шли в сторону реки. К самым её истокам, а не туда, где брали воду жители Заречной. Когда Лада и Дементор были на месте, последний спросил:

— Нравится?

Они пришли на то место, где в реку впадал небольшой лесной ручеек. Вода в нем была прозрачной, хрустальной, ручей бежал, разбиваясь о камне, и, кажется, вместе с этим пел свою незамысловатую песню, от которой замирало сердце.

Именно таким был голос Лики.

В глазах Лады снова появились слезы.

— Да, — ответила она.

— Это глава влияет на тебя не лучше предыдущей, — Дементор вздохнул.

— Что же мешает перелистнуть книгу на следующую главу?

— Она тебе не понравится, — мужчина, которого Лада перестала уже мысленно называть чудищем, отрицательно покачал головой.

— А тебе — понравится. У меня ведь очень вкусные эмоции.

Лада снова плакала.

— Не только поэтому, — не стал отнекиваться Дементор.

— Почему ещё? — Лада всхлипнула. Кажется, предыдущая эмоция ещё не конца ушла из Лады, и ей было совершенно безразлично на то, что подумает о её слезах Дементор.

— Это ты узнаешь позже, — он отделался легкой улыбкой.

Лада присела на четвереньки, подставляя ладони под воду. Она была очень холодной и немного отрезвляла, хотя желание плакать никуда не проходила.

Только когда пальцы начали леденеть, Лада убрала руки из воды и сполоснула своё лицо. Вместе с водой ручья с лица уходили и слезы Лады.

Лада встала и посмотрела прямо в глаза Дементора. Он был ненамного её выше: может, на половину или треть головы, и ей пришлось лишь немного поднять взгляд вверх.

— Ты можешь ответить мне на один вопрос? — поинтересовалась она. Передние пряди её волос пшеничного цвета, собранных в косу, сейчас были влажными от воды.

— Конечно, — отозвался Дементор.

Лада уже набрала в рот воздуха, чтобы спросить кое-что, очень для неё важное, но тут же покачала головой и пояснила:

— Я уже передумала.

— Задашь свой вопрос потом? — предположил Дементор.

Не задаст никогда.

Где правда, где ложь?

Никогда не поймешь.

Где сказка, где быль?

Расцветает ковыль.

Вот глупый вопрос:

Он травою зарос.

Там жертва одна

Вдруг была… влюблена?

Почему в последнее время в голову Лады лезет какая-то чушь?

Причем чушь неправдивая.

Зато под рифму подходит.

Лада всхлипнула. Почему она даже не может влюбиться? Или сочинить то же самое нормальное стихотворение?

— Будем возвращаться? — спросил Дементор, не дождавшись от Лады ответа.

— Да, наверное, — отозвалась та. — Только оставь меня на пару минут.

Дементор молча кивнул и отошел на несколько метров вглубь леса. Лада проследила за ним рассеянным взглядом, а потом села на каменную глыбу вблизи ручья и, слушая его пения, снова плакала, судорожно вытирая свои слезы.

Кажется, за сегодняшний день она истратит весь свой запас слез на год вперед.

Через некоторое время она, постаравшись привести себя в приличный вид, подошла к Дементору.

— Ты снова плакала.

— В этом виновата твоя книга.

Дементор подумал, что к черту бы эту книгу…

Они пошли обратно.

Глава 7. Страсть

Сегодня был дождь.

Лада распахнула глаза. Плакать не хотелось. Горевать о своей судьбе — тоже. Значит, книга уже не действует.

А где она, та книга?

Книга нашлась тут же, у Лады под боком. Недолго думая, девушка её раскрыла. Сейчас её ждала… уже седьмая глава.

Надо же, как быстро.

По телу Лады вмиг разнеслось какое-то тепло, обжигающее все внутри. Её внутренний жар был не ласковым, прощальным, как уходящие лучи закатного солнца, не приветливым, как солнце восходящее, а каким-то полуденным, дурманящим голову.

Ладе почему-то очень сильно захотелось прижаться к горячему мужскому телу.

Раньше Лада такого не испытывала.

В пещеру ворвался Дементор. Он мрачно посмотрел на Ладу и сказал:

— Твой старый приятель все же объявил на меня охоту. Уходим прямо сейчас.

Его четко очерченные губы были такими пьянящими…

Словно в дурмане Лада подошла к Дементору, неспешно провела пальцами по его груди. Потом подняла полный желания взгляд.

— Лада… Ты открывала книгу?

Лада медленно, не прекращая смотреть в карие глаза мужчины, кивнула.

— Ну и дура, — Дементор вздохнул.

Как красиво он вздыхает…

Лада дотронулась до щеки мужчины, провела по скуле от уха до губ.

— Прекращай, — Дементор бережно, но в тоже время с силой убрал руку Лады. Та недовольно надула губы.

— Не могу, — дыхание Лады было обжигающим.

— Во всем виновата моя книга?

Лада кивнула.

— Так закрой её! — недовольно произнес Дементор. Он был готов упустить свой шанс. Сейчас не время.

— Не хочу, — прошептала Лада и легко его поцеловала.

— Тогда я сам её закрою, — Дементор сделал пару шагов к книге, но Лада загородила его путь.

— Нет, — попросила она и снова посмотрела в глаза мужчине. — Пожалуйста, — последнее слово она прошептала ему на ухо.

— Мы должны идти, — Дементор тоже шептал. — Прямо сейчас. Понимаешь?

Лада не понимала. Или понимала, но не показывала виду. Неодобрительно покачав головой, она снова коснулась губ мужчины своими губами, но на этот раз не легко, по-детски, а с напором и страстью, несвойственными хрупкой девушке.

Лада целовалась впервые. Но, кажется, это получалось у неё неплохо.

Дементору ничего не оставалось, как ответить на её требовательный поцелуй. Их срочный переезд мог несколько секунд и подождать.

Они целовались так, словно это — последняя минута, которая их соединяет. Словно закончится это время — и все, они больше не увидятся, не прикоснутся друг к другу.

Все старые обиды были напрочь забыты Ладой. Она жила здесь и сейчас, и в данный момент считала то, что происходит сейчас, правильным. У неё даже мысли не возникало, что что-то не так.

Наверное, в этом виновата книга.

Или нет?

Дементор очнулся только тогда, когда почувствовал, что руки Лады залезли ему под рубашку, а руки самого Дементора плотно прижимались к Ладе чуть ниже талии.

Это пора было срочно прекращать.

Им надо было бежать.

Немедленно.

А иначе будет поздно.

Но почему так сложно оторваться?..

Дементор понимал, что на Ладу так повлияла книга.

Но книга ведь не могла повлиять на него самого?!

— Прекращай, — Дементор, приложив огромное количество усилий, оторвал себя от Лады.

— Нам надо идти? — тихо спросила Лада, восстанавливая дыхание. Девушке казалось, будто она только что пробежала всю Заречную.

Лада была покрасневшей и почему-то растрепанной.

И это Дементору неожиданно понравилось.

— Да, — ответил он.

— Но я хочу… — Лада запустила пальцы в волосы Дементора, не переставая смотреть ему в глаза.

— Если мы не уйдем сейчас… Потом будет поздно. Терпи.

Дементор подошел к книге, аккуратно её взял и — захлопнул.

Дурак, какой же он дурак!

Но ему почему-то казалось, что он поступает правильно.

Еще не время.

Дементор повернулся к Ладе и снова встретил её взгляд. Сейчас в нем не было той страсти, а только какая-то рассеянность и смущение.

И капелька благодарности.

— Спасибо, — голос Лады почему-то звучал хрипло. Дементор оглядел её — с головы до ног, и ясно осознал, что ему очень жаль, что в поведении Лады была виновата книга.

— Не за что, — просто ответил Дементор. И добавил шутливо: — Это еще не конец. И… собирай вещи, — добавил он.

— У меня их нет, — Лада не знала, как разговаривать с Дементором после всего того, что с ними произошло.

— Да, конечно, — Дементор терялся тоже. — Тогда не собирай.

Именно в этот момент Лада очень ясно осознала, что её неправдивый стишок про чувства жертвы оказался правдивым.

Кажется, оказался.

— Мы выходим прямо сейчас? — поинтересовалась она.

— Мы должны были выйти ещё пять минут назад, — Дементор явно намекал на то, что только что между ними произошло.

Лада покраснела.

— Знаешь, — тихо прошептала Лада, когда они уже выходили из пещеры.

— Я слушаю.

— Мне было бы плохо, если бы тебя поймали, — скороговоркой проговорила Лада и покраснела снова. Она была ужасно милой, когда краснела.

А Дементор решил, что потеряно ещё не все.

Или не потеряно ничего?..

Глава 8. Влюбленность

— Куда мы идем? — спросила Лада примерно через час ходьбы.

— Туда, куда нам нужно, — ответил ей Дементор. — Ты устала?

— Нет, — Лада покачала головой. — Можно мне открыть следующую главу уже сейчас? — поинтересовалась она.

— Думаешь, нужно? — Дементор странно покосился на девушку.

— Думаю, да, — откликнулась Лада. — А что там?

Говорить или не говорить? Лучше сказать, чтобы потом не было хуже. Поэтому Дементор вздохнул и произнес:

— Там влюбленность.

— О-о-о, — протянула тихо Лада. — Так ничего и не изменится, скорее всего…

Последние её слова поглотил ветер.

— Что ты говоришь? — переспросил Дементор, даже не догадываясь о том, что могла произнести Лада. Решил, что наверняка ругалась на его книгу.

— Великолепно, говорю, — любезно повторила Лада. — Я буду видеть весь мир, а особенно тебя, через розовые очки? И таять от твоих прикосновений?

Если честно, Дементору бы этого хотелось. Он ответил:

— Примерно так.

— Вообще шикарно.

Магическую книгу несла Лада, это ей поручил Дементор. Наверное, для того, чтобы она сама решила, когда открыть её, чтобы ощутить новую (или хорошо забытую или даже не забытую) гамму чувств. Или потому что не хотел нести сам.

— Ты так и будешь молчать? — спросил Дементор ещё примерно через полчаса.

— А что мне говорить? — Лада хмыкнула. — Наслаждаться природой?

Природа действительно была красивой. Холмы, усыпанные разноцветными цветами, ярко-голубое небо, пение птиц…

— Так я могу наслаждаться ей и молча. Или тобой восхищаться? — предложила Лада. — У нас же с тобой что-то почти было. Я должна сказать, как хорошо ты целуешься или какое у тебя хорошее тело? — она открыто насмехалась.

— А я хорошо целуюсь? — Дементор не обращал внимания на её издевки.

— Ужасно, — ответила Лада. — Это я так сказала, чтобы тебя утешить. Когда в следующий раз захочу поцеловаться, найду кого-нибудь более… опытного.

— С чего ты взяла, что я неопытный? — Дементора эти слова почему-то задели. — Тебе просто сравнивать не с кем было.

— Я же единственная жертва, которая дошла до этой главы. Или… — Лада хихикнула, — вы там, о чудища, между собой… того?

Девушка расхохоталась.

Дементор недовольно на неё посмотрел.

— А мне интересно, если бы до этой главы дошел мужчина, что бы было, — не прекращала Лада. — А, знаю. У вас была бы страстная ночь, полная нетрадиционной любви, — последние слова она произнесла с придыханием, а потом продолжила смеяться.

Дементор нахмурился и ответил:

— Изначально было запланировано, что в жертвы должны были отдавать только девушек.

— Невинных? — поинтересовалась Лада.

Дементор кивнул.

Лада снова расхохоталась и объявила:

— Тогда тебе очень не повезло с жертвами. Даже я не подхожу.

Конечно, Лада немного лукавила.

— Но твои односельчане говорили…

— О, ты слушал моих односельчан? — Лада искренне удивилась. — Ты их побольше слушай, может, узнаешь, что я, по их словам, очень распутная девица. И вообще, я с тобой обсуждать свою личную жизнь не нанималась.

— Что же обсуждаешь?

— Но тебе ведь тишина уши режет. Кстати, — глаза Лады загорелись. — Давай поиграем в такую игру, которая называется молчанкой. Кто промолчит слово, тот — чудище… — с умным видом произнесла она. — А, ты уже… Ладно-ладно, не обижайся, мы сейчас правила изменим.

Лада насмехалась ещё очень долго, и Дементор даже поинтересовался, все ли с ней в порядке. Она ответила, что в отличие от некоторых — да, все.

Эти шутки… Кажется, благодаря им Лада могла хоть на некоторое время скрыться от своих чувств.

Скрыться… от себя?

Но ещё ей было и просто очень весело.

Но ничего, впереди её ждала ещё и девятая глава.

***

— Мы прибыли, — объявил Дементор торжественно.

— Как я рада, — отозвалась Лада. — Это сестра-близняшка той твоей пещеры?

Внутреннее убранство было действительно на нее очень похожен. Только если выйдешь из пещеры, природа совсем немного изменена. Нет леса, а так все почти такое же.

— Как верно ты все заметила, — Дементор хмыкнул. — Можешь открыть книгу и пройти главу, пока я добуду тебе пищу.

— Как это трогательно! И кому я буду в любви объясняться? — Лада обвела взглядом все то, что её окружало. — Камню? Или вот этому муравьишке? Или здесь есть какие-нибудь симпатичные мужчины? О, познакомишь меня с ними?

— Мне уже жалко муравьишку, а мужчин здесь нет, — ответил Дементор.

Заявление о знакомстве с симпатичными мужчинами его, если честно, немного оскорбило.

— Ну, я так и знала, что ты — баба.

Сегодня настроение у Лады было каким-то воодушевленно-язвительным.

— В общем, расположишься сама, — Дементор махнул рукой на вход в пещеру. — Открывай главу, не открывай главу… Я пошел.

— Приятно заблудиться, — крикнула ему вслед Лада.

Пол у пещеры был холодным, как, впрочем, у её предшественницы он тоже особо теплым не был. Лада безжалостно подложила под себя мешок, который нес Дементор, и взяла в руки книгу.

Открывать или не открывать? Может, Дементор и прав: ну объяснится она в любви камешку, так не велика потеря. Ну, она хотя бы не будет объясняться в любви самому Дементору.

Что думать и попросту терять время?

Лада распахнула книгу, зажмурив глаза. После, не открывая глаз, отложила её в сторону. Потом глаза все-таки распахнула.

Ну и почему ничего не происходит?

Лада оставалась Ладой. Только где-то глубоко в душе зажегся теплый, согревающий огонек. И Лада подумала, что, наверное, зря так грубо шутила над Дементором.

А ещё она вдруг осознала, что он действительно хорошо целуется. И что все его недостатки — это не недостатки вовсе, а достоинства!

А ещё он о не заботится: еду добывать пошел… И не стал использовать Ладу, хотя та сама этого хотела…

Лада тряхнула головой.

Что за сумасшествие такое? С Ладой точно творится что-то очень странное.

А, это же она будто бы влюбилась.

Все-таки правильно говорят, что все влюбленные — сумасшедшие.

За час с небольшим, проведенный в одиночестве, Лада успела додуматься до многого. Например, до того, что готова простить Дементору все его жестокие поступки. И что не уйдет от него, даже если он этого захочет. Никогда.

Нет, точно — сумасшедшая.

Когда Дементор появился в пещере, главная мысль Лады была сформирована четко до боли и бешеного стука в сердце.

Лада поднялась с мешка и, вплотную подойдя к Дементору, произнесла:

— Кажется, я тебя люблю.

— В этом виновата моя книга, — констатировал, а не спрашивал мужчина.

— Нет, — ответила Лада спокойно.

— Как же, — Дементор кивком указал на желтоватые открытые страницы. — Это все книга. Сейчас с твоего разума спадет пелена, и ты снова будешь меня ненавидеть.

— Я тебя не ненавижу.

— Ты не можешь не ненавидеть меня. После всего того, что я с тобой сделал… — Дементор выдавил из себя улыбку, но получилась она какой-то грустной.

— И что же ты сделал? — тоскливо спросила Лада, пытаясь обнять Дементора, но тот убрал от себя её руки. — Ты просто пытался выжить. Я знаю.

— Твои знания не соответствуют реальности.

— Почему ты не хочешь принять мою любовь? — в глазах Лады появились слезы. — Ладно, если тебе так важно будет это услышать: я правда люблю тебя и без этой книги. И когда мы шли сюда, любила. И когда жалела себя, у того ручья… Или в этом ты тоже обвинишь свою книгу?

Дементор покачал головой:

— Ты меня не любила.

— Откуда тебе знать?

— Я знаю все гораздо лучше тебя самой.

— Откуда? — снова спросила Лада, и на этот раз её голос звучал даже немного раздраженно. Озвучив свой вопрос, девушка бережно взяла Дементора за ладонь.

— Думаю, это пора прекращать, — вздохнув, произнес Дементор. — Закрой книгу. Я уже напитался твоими эмоциями, — грубо добавил он.

— Я закрою, — на глазах Лады появились слезы. Почему тот, кого она любит, обижает её?.. — Но от этого ничего не изменится.

Лада резко развернулась и уже хотела пойти к книге, но её остановил крик:

— Чудище, выходи!

Лада снова вернулась к Дементору. Теперь она боялась, искренне переживала за него.

— Что случилось? — тихо спросила девушка.

— Это твой спаситель вернулся, — ухмыльнулся Дементор. — Как там его звали? Андр, кажется?..

Дементор сделал пару шагов к выходу из пещеры, но его путь преградила Лада.

— Я не пущу тебя, — только и сказала она.

— Закрой уже эту книгу и стань адекватной, — раздраженно проговорил Дементор.

— Мне сейчас не до этого. Как ты не понимаешь?! — воскликнула Лада. — Он убьет тебя. Он может сделать это, и он это сделает!

— Прекрати, — Дементор поморщился.

Бесцеремонно отодвинув Ладу, Дементор направился к выходу. Девушка, не отставая ни на шаг, выбежала за ним.

— Какое благородное чудовище, — голубые глаза парня, которым действительно оказался Андр, сейчас пылали злостью.

Дементор иронично изогнул бровь и заметил:

— Какой глупый… глупец. Ты пришел на меня один, без отряда? Да-а, тут даже не глупость, а самонадеянность.

— А это тебе знать не обязательно, — зло произнес Андр.

Из-за спины Дементора выглянула Лада, и Андр тут же ее заметил. Его лицо прояснилось, и он спросил, при этом не сводя глаз с чудища:

— Лиада?

Девушка плавно вышла из-за спины Дементора и ответила:

— Да.

— Я здесь для того, чтобы спасти тебя.

— Меня не надо спасать, кажется, я уже говорила это, — Лада пару раз качнула головой. — Ты хочешь убить его, — утверждала, а не спрашивала Лада.

— Лишь для благих целей, — смело ответил Андр.

— Твои цели не настолько благие, как ты думаешь, — Лада вздохнула и, решившись, приблизилась к Андру так, чтобы между ними оставалось примерно два метра. Дементор все это время напряженно следил за спиной девушки.

— Ты хочешь, чтобы я не убивал его, — правильно все понял Андр.

— Да, — прямо ответила Лада, смотря ему в глаза.

— Но почему? — Андр совершенно не понимал, что движет девушкой.

— Потому что я его люблю, — просто сказала Лада. — И я если ты его убьешь, то я…

— То ты — глупышка, — усмехнулся Андр, и в тот же миг произошло несколько событий.

Андр быстрым движением вытащил из-за пазухи нож и, не медля ни секунды, двинулся на Дементора. Дементор увернулся, и тогда Андр был готов нанести новый удар.

И почти нанес его, если бы не Лада. Девушка, не совсем понимая, что делает, шустро двинулась прямо к мужчинам и в последний момент подставила под лезвие ножа свое плечо.

Ладу прорезала резкая боль: конечно, меньшая, чем в главе с этой эмоцией, но тоже очень сильная. А в следующую секунду в глазах Лады все потемнело, в ушах — зашумело, а сама Лада потеряла сознание.

Глава 9. Ревность

Лада медленно открыла глаза. Перед её лицом все плыло, девушка не помнила, где находилась. Где-то слева от неё раздался голос:

— Прав был твой Андр.

Точно! Она в новой пещере, вместе с Дементором. Уснула, наверное. Открыла главу с влюбленностью и уснула, не дождавшись прихода Дементора.

— Кто такой Андр? — спросила Лада, пытаясь подняться на локтях.

Нет, кажется, его возвращения она все же заждалась. Да, дождалась. И потом полезла со своими признаниями в любви.

— Твой друг.

— У меня нет такого друга.

Что было после? Сознание Лады нехотя показывало одно воспоминание за другим. Вот кто-то крикнул, чтобы Дементор выходил из пещеры, Лада пошла за ним…

— Ты забыла своего спасителя? — хмыкнул Дементор.

И Лада как-то резко все вспомнила.

Даже то, что она, как неуравновешенная идиотка, бросилась спасать Дементора. Она. Бросилась. Его. Спасать! В голове не укладывалось. Все должно было быть иначе. Наоборот, например.

Лада нервно хихикнула: спасти чудище!

Да, действительно страшная глава.

Или кто-то сам по себе глупенький.

— Ты захлопнул книгу? — Лада наконец смогла увидеть Дементора. Через его темные волосы просвечивались заглядывающие в пещеру лучи солнца.

— Конечно, — пожал плечами тот. — Ты вчера говорила что-то о том, что любишь меня независимо от этой главы, — Дементор внимательно посмотрел в зеленые глаза Лады. — Ты все ещё будешь утверждать, что это — правда?

— Ещё чего. Доверчивый ты наш, — издевательски протянула Лада.

Просто вчера она была смелее.

— Так и знал. Не хочешь спросить, что стало с твоим другом?

— Он мне не друг.

— Хорошо. И все же?

— Рассказывай, — махнула рукой Лада. — И покорми уже меня, наконец, я эмоциями как бы не питаюсь. И искупаться мне нужно, и вообще…

— Ты про следующую главу забыла.

— Я ничего не забывала. Так что там с Андром?

— Все в порядке.

— А точнее?

— Не скажу.

Дементор вдруг подумал, что ему доставляет огромное удовольствие дразнить Ладу. Так и сидели бы они вечно, лениво переругиваясь…

— Ну и не надо, — спокойно произнесла Лада. — Я сама его найду и обо всем спрошу.

— Ты хочешь сбежать? — сделал правильные выводы Дементор.

— После всего того, что было между нами?! — передразнивая его, произнесла Лада и расхохоталась. — Ты собираешься меня кормить? Я скоро умру от голода. Ты обязательно будешь этому счастлив, поэтому, впрочем, можешь и не искать мне пищу.

Пришлось отправиться на поиски еды.

Через полчаса Лада сидела на все том же мешке и, морщась, ела кислые темно-синие ягоды.

— Как вкусно, — всем видом показывая, что её скоро стошнит, произнесла Лада.

— Ближайшая деревня в часе ходьбы. Ты бы умерла от голода, милая.

— Кто тебе сказал такое, дорогой? — Лада снова поморщилась. — Они хотя бы не отравленные?

— Да это уже и не важно.

Лада нахмурилась и продолжила жевать ягоды.

— Лада? — осторожно позвал девушку Дементор через некоторое время. Та мгновенно откликнулась и спросила:

— Что, все-таки отравленные?

Дементор отрицательно покачал головой.

— Тогда какова причина того, что ты мешаешь мне наслаждаться едой?

— Просто хотел предупредить тебя.

— Предупреждай, я не против.

— Скоро сюда придет моя знакомая.

— Ой, какое важное известие! — Лада фыркнула. — Это все, или я должна узнать ещё что-то такое же грандиозное?

Дементор не ответил, вместо этого он сам задал вопрос:

— Как скоро ты приступишь к следующей главе?

— Как надо будет, так и приступлю, — пожала плечами Лада. — А что там? — Видя, что Дементор не собирается отвечать, она махнула на него рукой. — Ладно, молчи.

— Нет, я отвечу, — Дементор снова смотрел ей в глаза. — Там ревность.

Лада расхохоталась.

— То есть, я должна ревновать тебя? — Дементор кивнул. — Ну и к кому же, к муравьишке? Или к моему любимому камню?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— А-а-а, — понятливо протянула Лада. — К этой твоей знакомой?

Это догадка была верной.

Лада фыркнула.

— Не собираюсь я ревновать тебя к какой-то там знакомой. Я не настолько глупая, — она издевательски улыбнулась. — Когда придет твоя знакомая?

— Через пару часов.

— Отлично! — теперь улыбка Лады была довольной. — Вот дождусь её и сразу открою книгу.

— Рискованно.

— А на меня твоя книга не повлияет, спорим? Нет, может и повлияет немного, но не до такой степени, чтобы я ревновала тебя.

— Спорим, — Дементор хитро сверкнул глазами. — На что?

— На поцелуй? — глаза Лады тоже загорелись, и Дементор с удовольствием это заметил. — Проиграю я — значит, я поцелую тебя, проиграешь ты — и целуешь ты. Но не меня, — Лада хихикнула. — А во-о-он тот камень.

Подумаешь, поцеловать Дементора без воздействий его книги не так и страшно.

Тем более, Лада не проиграла ещё.

— Идет, — Дементор протянул руку для рукопожатия.

— Идет, — Лада с удовольствием её пожала. — А теперь пошли, наконец, искать мне речку.

Речка обнаружилась в двадцати минутах ходьбы. Вода в ней была ледяная, и, искупавшись, Лада стучала зубами, а Дементор, который во время её купания стоял, отвернувшись и в то же время подглядывая, откровенно усмехался.

Вскоре они вернулись в пещеру, и уже при входе Дементор объявил:

— Моя знакомая придет уже очень скоро, — и он кивнул на книгу.

— Пфф, да не проблема, — фыркнула Лада. — Предлагаешь мне открыть твою книгу прямо сейчас?

— Именно это я тебе и предлагаю, — Дементор кивнул.

Лада тряхнула мокрыми после купания волосами и потянулась книге, и как только та оказалась в её руках, Лада её распахнула.

Ну же, испытаем, что значит ревность!

Пока что Лада её особо не испытывала. Ну, вот он, Дементор, сидит на камешке, смотрит вдаль. Наверняка выглядывает ту свою знакомую. Интересно, а она красивая или нет? И как давно она знает Дементора? И нет ли у неё на него каких-то планов?..

Лада с силой потрясла головой, и мокрые волосы разметались по спине.

— Уже? — насмешливо поинтересовался Дементор.

— Что ты? Нет, конечно. — Лада улыбнулась ему. — Это я так волосы сушу.

Дементор покивал, мол, ну-ну, знаем, проходили.

Лада вздохнула. Похоже, Ладе все же придется его целовать. Ну ничего, они ведь не договаривались, куда она его поцелует.

В щечку, например, будет достаточно.

Лада мысленно поругала себя. Этой его знакомой ещё нет, почему Лада уже сдалась? Может, эта его знакомая какая-нибудь ужасная уродка или тупица, и тогда…

Знакомая пришла, как Дементор и обещал, скоро. И при виде неё у Лады чуть челюсть вниз не отвисла.

Нет, целоваться все же придется.

Нет, Лада, конечно, встречала красивых и вместе с тем распутных девушек. Но эта знакомая Дементора… Она точно превосходила всех их и по одному, и по второму описанию.

Она была одета в очень короткую юбку, почти ничего не прикрывающую, и в кофту с открытыми рукавами и вырезом почти до пупка. Будь Лада сама собой, она бы просто хмыкнула, но сейчас на неё все же влияла книга…

Знакомая Дементора вошла в пещеру, довольно обвела взглядом накрашенных голубых глаз Ладу и Дементора и мелодично протянула:

— Добрый день.

«Оставь свои приветствия при себе», — подумала Лада вдруг.

Дементор поднялся с камня, на котором сидел, и произнес:

— Добрый день, Римма.

Эта… Римма, виляя бедрами, подошла к Дементору и крепко обняла его, при этом прижавшись к мужчине всеми своими открытыми частями тела.

В Ладе появилось какое-то неприятное чувство, и она решила вдруг, что это она, Лада, должна так прижиматься к Дементору, а не какая-то… Римма.

— Это твоя подружка? — спросила она, указывая на Ладу пальцем с длинным ногтем. У Лады были короткие: с длинными в деревне не походишь. Этот длинный ноготь Риммы её только еще больше разозлил.

— Да, — отозвался Дементор, в это время открыто пялясь на грудь Риммы.

Лада чувствовала, как внутри неё что-то медленно закипает. Зачем эта Римма сюда приперлась вообще?!

Отголосками разума Лада понимала, что и она, и Дементор специально злят её, но ничего не могла с собой поделать. А когда Римма произнесла: «Миленькая», Лада и вовсе разозлилась, а в её зеленых глазах вспыхнуло нехорошее пламя.

На что они там спорили с Дементором? На поцелуй?

Будет ему поцелуй!

Лада, не обращая внимания на гостью, подошла к Дементору и, прижавшись к нему почти также, как Римма, и ухватив мужчину за плечи, поцеловала его.

— Я проиграла. Ты рад? — спросила Лада, через некоторое время оторвавшись от Дементора. Дыхание её было тяжелым и отрывистым.

— Я рад, — ответил Дементор, глядя в глаза девушки, и по-мальчишечьи ей подмигнул.

На заднем плане рассмеялась Римма, о которой уже и Дементор, и Лада успели позабыть.

— И ей я тебя не отдам, — добавила Лада шепотом.

— Это все моя книга виновата, — выдохнул ей в волосы Дементор.

— Нет. — Лада снова прикоснулась к губам Дементора.

Глава 10. Доверие

Римма ушла, но обещала, что обязательно попозже заглянет в гости. Лада кивнула, мол, конечно, заглядывай.

Лада даже рада будет, если Римма заглянет.

Она уже не ревновала.

Она верила Дементору.

Или ей только хотелось верить?

А, может, во всем была виновата книга?

Нужно ли доверять родному человеку? Можно ли, если ты знаешь, что в какой-то миг он полностью подорвет твоё доверие в нем?

И в какой-то вдруг миг

Я уйду, громко хлопнув дверью.

Крикнешь ты: «Подожди».

Я уйду. Я тебе не верю.

Ладу в последние несколько минут очень волновал этот вопрос. До безумия и того же самого сумасшествия.

Рядом с девушкой лежала открытая книга. Казалось, желтоватые странички слегка сияли в солнечном свете.

— Как тебе новые ощущения? — насмешливо спросил у Лады Дементор.

— А как должно было быть?

Лада внимательно посмотрела на Дементора. Нет, кажется, она ему все-таки верит. Потому что, каким бы плохим он не был, он все равно заботится о ней. И не врет ей. Даже про ту знакомую сказал. Всегда честно называл название новой главы, да и вообще…

Да и вообще, она уже успела в него влюбиться.

Потом, она уже прошла тот этап, когда она ненавидела его больше всех и готова была убить.

После было то, что она готова была убить уже Римму за то, что она прикасалась к Дементору, которого Лада мысленно называла своим.

И как тут не доверять?

— Никак, — Дементор хмыкнул.

— О, тогда все идет точно так, как должно было быть, — Лада тоже ухмыльнулась. — Чем мы займемся сегодня?

— А чем ты хочешь? Может быть, продолжим то, что начали? — последние слова Дементор чуть ли не мурлыкал.

Лада была уверена, что без её согласия не продолжат.

— Ты о чем? — невинно поинтересовалась она, решив прикинуться глупой. — Ну, раз у тебя нет каких-то определенных предложений, тогда, может, сходим в какую-нибудь деревню?

— Зачем тебе? — с интересом спросил Дементор.

— Я уже устала ходить в одном и том же, — притворно вздохнула Лада. На самом деле планы у неё были немного другие.

— Попросила бы меня, я бы нашел тебе любую одежду. Хотя бы одолжил свою.

— Боюсь, твои рубашки будут мне немного великоватыми.

— Уверен, ты будешь отлично в них выглядеть.

— А я уверена, что нет.

После споров было решено, что в деревню они все-таки не пойдут.

— Но почему? — огорченно спросила Лада.

— Так будет лучше.

Лада понимала, что слова Дементора — правда, и что им действительно не надо идти в эту деревню. Но все равно было обидно.

— И ты предлагаешь мне ходить в этом?

— Я сам схожу и принесу тебе то, что нужно, — хмуро ответил Дементор.

— Ты хотя бы знаешь, что мне нужно? — Лада хмыкнула.

Дементор обвел взглядом её фигуру и произнес:

— Догадываюсь.

— И что же?

— То, что подойдет по размеру. Я пошел.

Лада вздохнула и села на мешок, который, к тому же, являлся её спальным местом. Больше книг на Книгочей.нет. Подписывайтесь на страничку в VK. Вот, казалось, ей в очередной раз выдается такая хорошая возможность бежать, так почему же она продолжает сидеть на месте? Потому что верит Дементору?

Глупо.

Но так и есть.

В пещеру без каких-либо предупреждений зашел незнакомый Ладе мужчина. Светловолосый, причем волосы достают до плеч, он с нахальным выражением лица посмотрел на Ладу и спросил:

— И где твой приятель?

— Какой приятель? — так же, с усмешкой, поинтересовалась Лада.

— Дементор. Тебе это имя о чем-то говорит?

— О да, конечно, — с вызовом отвечала Лада.

— И кто он тебе?

— Проще спросить, кто я ему, — Лада откровенно издевалась.

— И кто же?

— Жертва.

— О-о-о, — задумчиво протянул мужчина. — И что же ты, жертва, тут делаешь?

— Сижу.

Лада не понимала, что этому человеку (и человеку ли) надо от Дементора, и в данный момент — от неё. Она продолжала в упор его разглядывать, пока мужчина не представился:

— Меня зовут Славом.

— Лада.

— Очень приятно.

— Не скажу, что приятно мне.

Слав ещё раз внимательно посмотрел на Ладу и спросил:

— И не надоело тебе?

— Я не понимаю, о чем вы, — Лада пожала плечами и, всем своим видом показывая, как ей неприятно это общение, отвернулась к стене.

— О твоей роли жертвы.

— Вас это так волнует? Нет, не надоело.

— Жаль.

— Я снова вас не понимаю, — Лада опять повернулась к Славу и поинтересовалась ехидно: — Мы случайно не на разных языках говорим?

— Думаю, на одном, — отозвался Слав.

— Правда? — Лада хмыкнула. — Тогда вы, может быть, объясните мне, какова цель вашего разговора? Я не понимаю ваших намеков.

— Я предлагаю вам уйти вместе со мной.

— Ещё один, — Лада вздохнула. — Не успеваем от одного спасателя избавиться, как тут же на горизонте появляется второй. Надеюсь, предложение вы мне делать не собираетесь?

— Что ты, пока нет.

— Я рада.

Лада вновь переключила внимание на окружающую ее обстановку, делая вид, что Слава тут нет вовсе. Но через некоторое время, которое Слав провел, неподвижно стоя на месте, Лада все же поинтересовалась:

— Может быть, вы подождете Дементора на улице?

— Мне и тут неплохо.

— А мне, когда вы рядом, плохо. Тошнить начинает, — Лада скривилась. — Я вас по нормальному прошу: выйдите на улицу.

— А то что?

— Ничего, просто в пещере станет свежее.

— Ты все-таки глупа.

— С чего вы взяли? А, скорее всего, с того, что я не хочу идти вместе с вами. Знаете, один раз мне уже предлагали сделать это, и я все решила ещё тогда, отказавшись. С чего я должна менять решение? — Лада пожала плечами.

— С того, дорогая Лада, что…

За спиной Слава бесшумно появился Дементор. Губы Лады сами по себе расплылись в улыбке, что Дементор тут же заметил и чему немного обрадовался.

— Что это ей предлагает такой красивый мужчина? — раздалось за спиной Слава.

Слав обернулся и наткнулся взглядом на Дементора. Криво ему улыбнувшись, Слав произнес:

— Здравствуй, друг! Давно не виделись.

— Очень.

— Ты все также издеваешься над людьми? — Слав намекал на Ладу.

— Кажется, над ними издеваешься ты. Обижал? — спросил Дементор у девушки.

Лада пару раз кивнула и злорадно усмехнулась, правда, мысленно.

— Вот видишь, — Дементор притворно вздохнул. — Ты ещё долго собираешься у меня гостить? Я спешу, поэтому здесь ты надолго остаться не можешь.

— Тогда я пойду.

— До скорого! — произнес Дементор на прощание, и Слав, недовольно нахмурившись и напоследок посмотрев на Ладу, вышел из пещеры.

— И что это было? — мрачно поинтересовалась Лада. Что-то не состыковывалось, что-то было не так… только вот что?

— Проверка, — просто ответил Дементора.

— Не поняла. Ты опять проверял меня? Как с Риммой?

Да, Римма тоже была подставной.

— Это не я проверял тебя, а книга.

— Все это очень здорово, — медленно произнесла Лада, — но мне совсем не нравится. Может, хватит устраивать эти глупые проверки? Иначе я точно уйду.

— Может, и хватит, — согласился Дементор. — Обещаю, больше никаких проверок не будет.

Лада хотела высказать, что в его обещания она не верит уже давно, но сейчас Лада, действительно, в них верила.

Идиотская книга.

Глава 11. Эйфория

— Знаешь, мне кажется, я счастлива, — откровенно произнесла Лада.

Она сидела в нормальном доме, пила травяной отвар из нормальной кружки и болтала под столом ногами, словно маленькая девочка.

— Я рада за тебя, — Римма, которая сидела напротив Лады и знала, в отличие от девушки, причину этого счастья, искренне Ладе улыбнулась.

— Понимаешь… — задумчиво протянула Лада. — Вот как-то в один момент взяла и поняла, что да — я действительно счастлива. Счастлива, что есть люди, которым я могу доверять, — на лице Лады появилась мечтательная улыбка.

— Это ты о Дементоре?

— О нем. — С лица Лады не пропадала улыбка. — Это все как-то странно, что ли… Понять в один момент, что жизнь не плохая, а вовсе наоборот.

— Нет, не странно, — отозвалась Римма.

— Слушай… Наверное, мое это настроение из-за его книги?.. Он ведь может влиять на меня через нее.

Римма кивнула, ожидая, что у Лады может начаться истерика, но вместо этого Лада только улыбнулась ещё шире и сказала:

— Я на него не в обиде. Наоборот: мне даже приятно, что он проявил такую заботу. А-то сидела бы я и дальше бука букой, — Лада рассмеялась. — А ты знаешь, что на самом деле меня зовут не Ладой?

— И как же? — поинтересовалась Римма.

— Лиадой. Красиво звучит, правда? Утонченно.

— И почему же ты не называешь свое настоящее имя?

— Потому что всех раздражает эта «и». А ещё… Знаешь, говорят, что свое настоящее имя можно называть только близким людям. А если оно попадет в руки недоброжелателей, то…

— Но ты уже назвала его мне. Не боишься, что я тебя заколдую? — Римма хихикнула: Лада ей нравилась.

— Очень боюсь! — Лада тоже хмыкнула. — Можешь даже съесть меня. А то я наделась, что меня съедят, а меня никто есть не хочет.

— Договорились, — Римма протянула Ладе руку для рукопожатия, и та с удовольствием её пожала.

В это же время в кухню деревенского дома, в котором сидели Римма и Лада, вошел Дементор. Он заметил их рукопожатие и поинтересовался:

— Почему руки жмете?

— А-а, — отозвалась Лада, — мы с Риммой договорились, что она меня съест.

Дементор вопросительно поднял бровь и посмотрел на Римму.

— То есть? — спросил он.

— Так все и было, — ответила Римма, и Лада пару раз покивала. — С тобой поделиться?

— Я людей не ем, — гордо напомнил Дементор, только теперь он смотрел уже на Ладу. — С тобой точно все в порядке?

— Конечно, — Лада снова кивнула. — Твоя книга хорошо действует.

Кажется, Дементор смутился.

— Да ладно тебе, со мной правда все в порядке, — Лада встала со стула и ободряюще похлопала Дементора по плечу. Он поперхнулся, Лада хмыкнула и, чмокнув его напоследок в щеку, вернулась обратно и села на стул.

— Я лучше уйду, — мрачно произнес Дементор.

— Хорошо, — ладе ослепительно ему улыбнулась. — Заглядывай почаще.

А когда мужчина вышел и комнаты, обе девушки рассмеялись.

***

Лада посмотрела в окно.

Темнело.

Это значило только одно: им с Дементором пора уходить от Риммы. Ну, может, ещё и то, что скоро наступит ночь. Правда, ни то, ни то, Ладу особо не печалило: они обязательно придут к Римме ещё. С ночевкой. С длинной ночевкой, длящейся недельке две.

Дементор, видимо, уже попрощался с Риммой и сейчас ждал Ладу на крыльце.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спросил он, заметив девушку.

— Хочу, — Лада кивнула.

— Говори.

— У Риммы классный дом, — с восторгом произнесла Лада. — Не хочешь купить нам такой же, или у тебя нет возможности?

— Нам? — переспросил Дементор.

— Ну да, — ответила Лада. — Я же прошла ещё не все главы. Сколько их там осталось?

— Две.

— Всего две? Надо же, как мало, — Лада вздохнула. — Я и не заметила. Вернее, заметила, но не думала, что их осталось всего две.

— Время летит быстро.

— О да, — согласилась Лада. — Я заметила. Так о чем ты хотел меня спросить?

Сейчас они уже шли по темной дороге.

— Вообще-то о твоем странном поведении.

— Но у меня нормальное поведение! — воскликнула Лада. — А, или ты о том, что я поцеловала тебя в щечку? — глаза девушки хитро сощурились, хотя в темноте этого не было видно.

— Почти.

— А, так это твоя книга виновата!

— Во всем виновата моя книга? — задумчиво поинтересовался Дементор.

— Конечно! — не стала отрицать Лада.

Некоторое время они шли молча. На деревьев шелестели листья, с неба светила растущая белая луна… Наверное, подумала Лада, это романтично.

— Лада? — позвал девушку Дементор.

— Что? — отозвалась она.

— Ты уже думала, что будет, когда ты пройдешь все главы?

— Честно говоря, нет, — Лада пожала плечами. — Я подумаю об этом тогда, когда этот момент наступит. А сейчас… — она замолчала, и весь путь до пещеры они больше не проронили ни слова.

Глава 12. Умиротворение

Лада стояла около просторного окна, смотрела вдаль и месила тесто на пироги.

Нет, понятное дело, Дементор пирожки не любит, да и с какой стати он должен любить их, если питается эмоциями? Зато Лада сама поесть сможет и угостит Римму. Римма ведь пила чай и ела печенье, значит, и пирожки пусть ест.

Лада хихикнула.

Начинка для пирожков уже была готова: Лада заранее сходила на рынок и купила капусту, яйца, картофель и другие необходимые продукты на выданные Дементором деньги.  Где он их взял, было вопросом, правда, Лада и не пыталась узнать на него ответ.

Она любила готовить: постоянно готовила, когда мама ушла, и они жили вдвоем с Ликой…

Лика… Как там она? Лада почему-то верила, что с ней все в порядке. А если она верила в это, значит, так все и было.

Да.

Лада быстро налепила пирожки с начинкой, поставила их в печь в ожидании, что примерно через полчаса пирожки будут готовы.

А потом можно будет приготовить ещё и суп какой-нибудь… Денег оставалось достаточно; на пару морковок и немного мяса, например, точно хватит…

Лада чихнула и стала убирать остатки муки. Когда стол был чистым, она подошла к зеркалу и хмыкнула: муки на столе не было, зато на Ладе — была. И на фартуке, и даже немного на лице...

В дверь постучали, и Лада, быстро стряхнув с себя муку, которая, впрочем, не стряхнулась, пошла открывать. В этом доме даже замок был, что позволяло чувствовать себя в безопасности. Пещера такого доверия не внушала.

Лада распахнула дверь: оказалось, на пороге стоял Дементор.

Они молча смотрели друг на друга.

Да, наверное, Лада сейчас выглядела странно. Например, тот же фартук, новое длинное платье, купленное ей вчера, волосы, закрытые косынкой… Сейчас она была похожа на обычную деревенскую девушку, а  не на ту бойкую девицу, которую Дементор знал.

— Готовишь что-то? — Дементор ощутил едва уловимые запахи.

— А, ну да, — встрепенулась Лада. — Скоро готово будет. Ты не будешь есть?

— Почему нет? Буду.

— Но… — Лада замялась.  — Ты же питаешься эмоциями?

— И из-за этого я должен отказаться от твоих приготовлений? — Дементор хмыкнул. — Нет, извини, но тебе все же придется меня кормить. Вдруг это единственный раз, когда ты проявляешь такую щедрость и гостеприимность?

— Я тебе потом ещё что-нибудь приготовлю, — пообещала Лада.

Она решила, что пирожками Риммы можно будет и пожертвовать.

Пирожки получились хорошими: сочные, румяные… Лада сидела за кухонным столом напротив Дементора и внимательно наблюдала за тем, как он ест. Это она видела в первые, и прием пищи чудища не отличался от приема пищи человека.

— А ты не отравишься? — поинтересовалась вдруг Лада.

— А в твоих пирожках есть отрава? — Дементор вопросительно изогнул бровь.

— Я не знаю, — позволила себе Лада съехидничать. — Я туда ничего не добавляла, но вдруг в купленных продуктах было что-нибудь такое…

— Нет, не было, — отозвался Дементор.

— Я рада.

— Действительно рада? — спросил он.

— Нет, это так твоя книга действует, — Лада хихикнула.

Дементор вздохнул. Сейчас на Ладу действительно действовала книга. Опять.

— Знаешь… — решила признаться девушка. — Мне сейчас так хорошо, спокойно… Кажется, всю жизнь бы жила так.

— Со мной?

— Ну-у… — Лада хитро сощурилась. — Нет, тебя бы я убила, забрала себе этот дом и все твои деньги, — она хихикнула. — Ладно, шучу.

— А я уже испугался, — притворно вздохнул Дементор.

— Ага, конечно, испугаешься ты. Нет, может, ты и испугаешься, когда услышишь самое страшное, — Лада сделала большие глаза.

— И что же самое страшное? — поинтересовался Дементор.

— То, что после твоей смерти я наверняка очень бы горевала. Даже всплакнула о тебе, — Лада сделала вид, что вытирает слезы.

— Да, это действительно страшно.

— Не страшнее того, что я, может быть, и вовсе бы тебя не убивала, — девушка ухмыльнулась, заметив недоверие на лице Дементора.

— Ты терпела бы меня всю жизнь?

Лада отчего-то фыркнула и заметила:

— Я же терплю тебя сейчас.

— Героиня.

— Да нет, — Лада пожала плечами. — Или ты уже забыл, что я была в тебя влюблена?

— Как же это забыть? — Дементор пожал плечами, отвечая на собственный вопрос. — Я очень хорошо это помню. Как и твои слова о том, что ты была влюблена в меня до этого.

— Ну-у-у… — Лада смутилась. — Ешь пирожки, пока теплые, сидишь тут, языком треплешь! — вспомнила она слова, произнесенные когда-то в далеком детстве отцом.

Лада выскочила из-за стола и убежала в соседнюю к кухне комнатку, которая являлась спальней Лады и, вместе с тем, гостиной.

За свои слова девушке было немного стыдно. Это кто ещё языком трепал: она или Дементор?!

Ну, может, Дементор не предаст её словам большого значения…

…Дементор проводил удаляющуюся Ладу задумчивым взглядом.

Большое значение её словам он все же предал. Может быть, потому, что скоро Лада должна будет сделать то, что решит её дальнейшую судьбу.

Она должна будет сделать выбор.

Глава 13. Сомнение

— Ты помнишь, сколько глав осталось? — спросила как-то Римма у Лады, когда девушки сидели в креслах гостиной и пили травяной отвар со вкусом земляники.

Лада покачала головой.

— Ты о книге Дементора? — спросила Лада.

— О ней самой, — Римма кивнула.

— Ну… — задумалась Лада. — Всего их было тринадцать, верно? Теперь нужно только узнать, сколько я уже прошла.

Лада, просчитывая главы, постучала пальцами по фарфоровой кружке и через несколько десятков секунд удивленно выдала:

— Одну?..

— Одну? — переспросила Римма.

Лада кивнула и тут же добавила:

— Да нет, не может оставаться одна. Их точно было тринадцать?

— Точно, — была уверена Римма. — Тебе осталась одна глава, — никак не могла поверить она. — Почему ты думаешь, что так не может быть?

Лада отставила кружку с отваром на столик около кресла и пожала плечами.

— Я уже как-то привыкла… — задумчиво протянула она. —  Ну, что есть главы, есть я, есть он… Как будто все идет так, как должно быть. И будет так дальше.

— Понимаю.

— Ну, как тебе меня понять?

— Да уж пойму, — Римма горько усмехнулась, и лада не стала ни о чем её расспрашивать.

Настроение было грустное. И когда Лада проводила Римму до порога, и когда домой вернулся мрачный Дементор.

— У нас была Римма? — с порога спросил он.

— Да, была, — не стала отрицать Лада. — Что-то случилось?

— Случилось, — Дементор сел на стул и внимательно посмотрел на Ладу.

Лада стояла, опираясь на стену и сложив руки на груди, и тоже разглядывала Дементора. Наверное, сейчас он скажет о том, что ей осталась одна глава…

Но ведь эта глава оставалась и раньше, но он — молчал.

Вывод напрашивался сам собой.

Римма. Это она все ему рассказала.

Нет, не могла она помолчать, что ли? Хотя… А зачем Римме было молчать?  Чтобы Лада так и жила дальше с Дементором, не вспоминая о книге?

Нет, все-таки Римма поступила правильно.

— Ты хочешь пройти последнюю главу прямо сейчас? — прямо поинтересовался Дементор.

— Я не знаю. Но разве есть смысл откладывать её прохождение на неопределенный срок? Лучше уж я пройду её сейчас. Дашь мне книгу?

— Не дам, — ответил Дементор, который продолжал внимательно следить за Ладой.

— Почему?

— Тебе честно? — Дождавшись кивка Лады, Дементор продолжил: — Я не хочу тебя отпускать.

Лада выдержала, хотя ей очень хотелось опустить голову, отвернуться или вообще уйти в другую комнату. Она произнесла твердо:

— Тогда я возьму её сама.

— Не возьмешь.

— Возьму! Найду и возьму!

— Не найдешь.

— С чего ты так решил? Найду!

— Я её уничтожил.

Лада побледнела и даже сделала пару шагов к Дементору. Выглядел он вполне обычно, но… Кто знает, надолго ли это?

— Ты питаешься эмоциями с этой книги, верно?

— Да.

— Тогда ты умрешь! — Лада пыталась разглядеть в глазах Дементора хоть каплю эмоций о содеянном, но видела там все тот же холод.

— Нет. — Дементор тоже смотрел в глаза Лады, будто запоминая их. — Я проживу жизнь обычного человека, и умру, как все.

— Но ты же должен быть вечно!

— Зачем мне это?

— Но ты же жил так до этого!  Что изменилось сейчас? Почему… Нет, я совершенно тебя не понимаю. Ты — дурак!

— Я знаю, — произнес Дементор спокойно. — Лада. — Он поднялся с места и подошел к девушке. — Оставайся жить здесь, со мной.

— Я должна была решить, остаться или уйти, верно? — Лада чувствовала, как на её глаза набегают слезы. — Я решила. Я ухожу.

— Уходи. Это твой выбор.

Лада отвернулась. Из её глаз бежали слезы. Она все испортила. Как обычно.

***

Возвращение Лады восприняли с восторгом, Заречная даже закатила пир на всю деревню по этому поводу. А уж как была рада Лика! Целых полчаса обнимала её и верещала о том, как сильно плакала по потере старшей сестры.

А когда Лада объявила, что чудища больше нет, народ возликовал ещё больше и объявил Ладу спасительницей.

Только Лада, которую все звали снова Лиадой, не верила ни единому их слову. Радость Лики была неискренней, радость односельчан Лады — тоже. Да и что им радоваться какой-то непонятной девице, тем более, неизвестно, говорит ли она правду.

— Лиад, — позвала сестру Лику. — Ты не расскажешь, какое это было чудовище? Ты такая угрюмая последнее время и все время молчишь. Слушай… А это чудище было вообще, или ты все придумала? — Лада хихикнула.

Сегодняшний день был солнечным, как и тот, когда Лада впервые встретила Дементора.

Лиада, сидевшая на веранде в кресле, положив голову на согнутые колени, ответила:

— Он был хороший.

— Чудище? Было хорошим? Ха-ха, ну ты меня и насмешила. А как он выглядел? Наверное, с щупальцами, и глаз у него было много?

— Обычно он выглядел, — нехотя созналась Лиада.

Честно говоря, она не считала, что он выглядел обычно. Он был красивым молодым мужчиной с благородной, какой-то даже аристократичной внешностью. Ни в какое сравнение с Заречными парнями не идет.

Лиада тихо вздохнула.

— Обычно — это как? — тут же заинтересовалась Лика.

— Как человек, — ответила Лиада.

Тем более, уже не «как». Он уже и так — человек. Ради неё, Лады, человек.

— А возрастом?

— Обычным.

— Ты какая-то странная после возвращения, — покосилась Лика на старшую сестру. — Как будто я знаю, какой возраст обычный.

Если бы Лада сама знала, сколько ему лет… Может, тысяча или целых две.

— Не знаешь — узнай. Выглядел на тридцать, — ответила она. — Ты довольна? Тогда можешь отстать от меня и заниматься своими делами.

— Ну и займусь, — поджала губы Лика.

— Ну и займись.

Лика, громко топая, вошла в дом, со всей силы хлопнув дверью, а Лада подняла голову и посмотрела вперед, но не смогла ничего разглядеть.

В глазах снова стояли слезы. После встречи с Дементором она почему-то плакала очень часто. И даже не от счастья.

Она обязательно должна навестить его.

***

Лада быстро скидывала вещи в холщовый мешок. Туда поочередно летели то её платье, то другая одежда, то книга, подаренная Ликой несколько лет назад.

Сама Лика, с удивлением наблюдавшая за сестрой, не выдержала и спросила:

— Ты куда?

— Ухожу, — кратко ответила Лиада.

— Ты же недавно вернулась! Даже недели не прошло ещё… Ты снова хочешь меня бросить?! — Лика вцепилась в руку старшей сестры.

— Ты отлично справлялась и без меня. — Лада упрямо продолжала собирать вещи. — Или ты думала, я не замечу твоей свободной жизни? — она повернулась к Лике и посмотрела в её глаза.

Лика смутилась.

— Ну… Ты куда ходишь хотя бы?

Вот, уже и отпустила.

— Обратно, — расплывчато ответила Лада. — Не беспокойся, я буду навещать тебя. Так часто, как получится.

«Если, конечно, он меня примет», — мысленно додумала она.

— Я поняла! — воскликнула Лика. Ты к нему возвращаешься. Ну, к тому чудовищу, да? — спросила Лика испытующе.

Лада ничего не ответила, и, молча обняв сестру, вышла из дому. А в огороде, на грядках, сорняков наросло. И кто их выдергивать будет?

Лада покачала головой и вышла за ограду.

***

Дом был незапертым.

Лада всегда запирала его, когда оставалась одна. Если, конечно, не забывала запирать, хотя забывала она часто.

Она шире открыла дверь, вошла в прихожую. На крючке висел плащ, под плащом — две пары обуви, на стене сидел, наблюдая за Ладой, голубой мотылек. Наверное, влетел через открытое окно: Лада чувствовала легкое дуновение ветра.

Сняв ботинки, девушка сделала пару шагов и оказалась в проходе в кухню.

Под ногами противно скрипел пол.

На столе, положив руки под голову, спал Дементор. Лада впервые видела, как он спит. Наверное, потребность в этом появилась только сейчас.

Лада прошла на середину кухни, и, уловив движение, Дементор проснулся.

Он поднял голову, осмотрелся вокруг, и, не веря своим глазам, заметил Ладу. Лада стояла прямо и тоже наблюдала за Дементором.

Повисла тишина, которую через несколько секунд нарушил Дементор.

— Ты вернулась, Лада? — спросил он.

Лада кивнула.

Дементор поднялся с места, и  сейчас между ним и Ладой оставалась всего пара шагов.

— Навсегда?

— Как ты захочешь, — шепотом ответила Лада.

— Но почему? — Дементор все никак не мог поверить в происходящее.

— Я это уже тебе говорила.

Дементор подошел к Ладе и крепко её обнял. Лада прижалась к нему, положила на его плечо свою голову.

Это казалось смешным, но она действительно в него влюбилась.

Почти рыцарь (вбоквел)

Посвящается Юлии Косенко, благодаря которой и появилась эта работа :)

Андру с самого детства говорили, что он должен вести себя, как настоящий рыцарь, а не так, как хочет он сам.

Он никогда не отбирал игрушки у соседских девчонок и не дергал их за косички, зато помогал таскать тяжести и говорил всякие приятные вещи. Он никогда не вступал в драки с мальчишками, а если уж и спорил с кем-то, то подбирал всегда такие слова, чтобы его собеседник не почувствовал себя оскорбленным.

Он был совершенным ребенком — родители нарадоваться на него не могли!

Но детство когда-то кончается.

Когда Андр уже превратился в юношу, очаровательного парня, за которым тайно наблюдала и по которому вздыхала половина девчонок из всего села, из жизни ушла его мама. Она предчувствовала свою смерть уже за несколько месяцев до неё, и все чаще просила Андра посидеть с ней немного — на прощание.

Мать Андра бледнела с каждым днем. А ещё, спустя много лет с того момента, когда Андр был совсем маленьким, она снова начала рассказывать ему сказки и говорить с ним так ласково, как с маленьким ребенком.

Одна из сказок, рассказанная матерью в один из последних ее дней, запомнилась Андру наиболее четко. Нет, даже не так. Ему больше всего врезалось в память послесловие, добавленное матерью. Услышав его, Андр ещё несколько часов ходил замкнутый в себе, будто тщательно что-то обдумывал.

Сказка рассказывала о прекрасной принцессе, похищенной драконом. Её спас благородный рыцарь, такой же самый, как и Андр, и взял её себе в невесты.

Потом, уже после последнего слова, мать сказала, обращаясь не столько в Андру, сколько к себе:

— И ты когда-нибудь получишь себе в жены принцессу. Спасешь ее — и получишь.

Андр принял ее слова слишком буквально, и ему вдруг сильно захотелось спасти принцессу — ну иди даже простую девушку — от чудовища. И взять ее в жены.

Это было бы, наверное, действительно по-рыцарски.

Вскоре эта мысль забылась — как можно думать о принцессах, когда умерла родная мать?

А через пару лет, когда среди селянских девушек найдена была та, которая должна была стать его невестой, Андр услышал сплетни о том, что в соседней деревне в жертвы чудищу была отдана молодая девушка.

Лиада — так её звали. Даже имя у нее было, как у настоящей принцессы.

И вспомнились сразу слова матери — почти прощальные.

На следующий день после этой вести Андр поссорился со своей почти невестой. А потом, собрав как можно больше сведений и о чудище, и о Лиаде, отправился в соседнюю деревеньку — Заречную.

Он надеялся спасти ее, а дальше — будь что будет…

У него получилось это — почти.

Узнать, в какой стороне находится логово чудища, у местных жителей, было не трудно. Правда, говорили о Лиаде так, будто девушка уже мертва, и спасать никого не нужно. Андр, наверное, и не поехал бы за ней, но предать веру матери он не мог.

Он отправиться туда, чтобы совершить подвиг. Ради нее, этой Лиады, и своей матери.

Только совсем случайно, проходя около берега речки, в честь которой была названа деревня, Андр заметил девушку. Он просто не мог себе позволить пройти мимо.

А потом, когда она очнулась, то оказалась, что она и есть та, кто ему нужен.

Он не мог поверить своим глазам. И радовался, что она, несмотря на печальные предсказания односельчан, ещё жива.

Но принцесс он все-таки представлял не так.

В его воображении это были легкие, прелестные и приветливые существа. Эта же девушка оказалась грубой и какой-то даже безразличной ко всему.

Тогда он не знал, что это так действует на неё волшебная книга чудища.

Вернее, он не узнал это вовсе.

Он ушел тогда с того берега — как Лиада и просила, а потом всю ночь мучился терзаниями. Под самое утро ему приснилась мама, а ещё — небольшая часть той самой сказки, рассказанной ей. И тогда, тщательно подготовившись, он вновь пошел на поиски Лиады — но в этой раз его цель была более чем конкретной.

Пещера, в которой находились Лиада и чудище, обнаружилась довольно близко. И именно в тот день Андр узнал, что чудище может выглядеть так, как обычный человек.

А ещё то, что жертва может полюбить своего чудища.

И пойти на риск. Ради него.

Андр сам не знал, что управляло им в тот момент, когда он выхватил нож и накинулся на чудище. Просто он понял вдруг, что ему не остается ничего другого… И что он только так сможет воплотить в жизнь слова матери.

Чудище ранить не удалось.

Удалось ранить Лиаду. И кровь, побежавшая из ее плеча, будто бы вмиг отрезвила Андра.

Они стояли тогда пару секунд молча — Андр и чудище. Потом чудовище посмотрело на Андра с такой злостью в глазах, какой тот раньше никогда не видел, и подняло Лиаду на руки. Подняло хрупко, словно статуэтку или диковинную бабочку, и занесло ее в пещеру.

Тогда Андр узнал, что чудище тоже может видеть свою жертву. Или ему так показалось?

Наверное, оно все-таки хотело сделать Андру больно, чтобы отомстить за Лиаду. Но как только оно скрылось в пещере вместе с Лиадой, Андр резко вскочил с коня и помчался обратно, в деревню.

Он не знал, что чудище провожает его взглядом.

В Заречной Андр решил надолго не оставаться. Он только забрал там кое-какие вещи и поскакал обратно, в свое родное село.

Принцессу он спасет, наверное, когда-нибудь позже.

Рыцарь он, все-таки, ненастоящий.

Content

Зарецкая Анастасия Тринадцать эмоций [СИ]

Тринадцать эмоций Анастасия Зарецкая

Пролог

Глава 1. Страх