Владимирова Анна

Дар-2: Северный пик (СИ)

Анна Владимирова

Дар-2: Северный пик

Пролог

Вечер в предгорном северном городке Манире выдался жуткий. Как и день. Не смотря на то, что весна уже должна была вступить в свои права, в этом году она как будто забыла об этом. И вот, с приходом ночи стихия снова пустилась вразнос. Острая мелкая крошка сыпалась с небес и, подхватываемая сильным ветром, неслась по земле, рисуя ленты на блестящем снегу, мелко постукивая в стекла окон, подтачивая надежду на скорое тепло…

В городской таверне, у которой испокон не было названия, кроме как «Огонек», которое нигде не было начертано, а лишь передавалось в устной форме, собралось вечером много народа. Все спешили в «Огонек», как в единственное место, где вообще можно было посмотреть друг на друга, так как на улице было не видно ничего на расстоянии вытянутой руки вот уже много дней. Хозяин непогоде был рад и не спешил скрывать это. Раскрасневшийся от хлопот, он тем не менее живо навещал столики, собирая отзывы о стряпне и последние новости. В помощь ему по залу также суетилось две девчушки, словно мышки, снующие между плотно составленными столами.

— Ну и сколь это безобразие будет продолжаться? — возмущался за одним столиком пожилой эльф, зарабатывающий на жизнь охотой в местных лесах. — Собственных ног не видно! Какие там следы?

Он тряхнул кружкой в знак протеста и со стуком опустил ее на деревянный стол.

— Даррен, кружка-то при чем? — добродушно пожурил посетителя хозяин, — тебе еще подлить?

Охотник раздраженно махнул рукой в знак согласия.

Возле огромного камина в большом кресле восседал глава города и расслабленно курил трубку, прислушиваясь к разговорам. Грузный и коренастый, он полностью заполнял собой массивное кресло, не оставляя зазоров между ним и подлокотниками. Он все чаще кивал головой и задумчиво хмурил тронутые сединой патлатые брови. Выводы напрашивались неутешительные. За каждым из столов сидели представители всех основных занятий города и все они были крайне возмущены. В городе замерла вся жизнь в ожидании лучших времен. А если учесть, что зиму Манир пережил как обычно, и, как обычно, в ожидании весны распустил пояса, то теперь перспективы прямо скажем не радовали.

— Может, мага какого нанять? — потерев подбородок, подал голос главный лекарь города. Щупленький мужичок, человек лет пятидесяти, он сидел на стуле и чуть ли не задвинул его в самый камин в погоне за теплом. К его сапогам то и дело подскакивали угольки, заставляя лекаря лишь поджимать ноги, но не сдавать позиции.

— Да где ж его сейчас дождаться? — покачал головой глава, — все тракты замело. Черт-те-что делается…

Он неприязненно покосился на ближайшее окно.

— Думаешь, сниматься придется с мест? — проследил его взгляд лекарь.

Глава аж поперхнулся и закашлялся. Но только он собрался возмутиться такому предположению, как здание таверны сотряслось. И тут же как волной ее окатило жутким ревом.

Глава так и замер, выпучив глаза. Все разговоры вмиг утихли. Все замерли, кто как был: кто с недонесенной до рта ложкой, кто с зажжённой спичкой у самой трубки. Рев повторился, и в окна таверны как будто ударило снежным вихрем. Дверь внезапно распахнулась и внутрь влетел мальчишка лет пятнадцати, посланный в пристройку за дровами. Лицо и щеки красные от мороза и снега, глаза большущие от перепуга. Захлопнув двери, он поспешно отскочил от нее.

— Тттттам… — он, заикаясь, пятился и хватал ртом воздух, — д-д-д…

— Демон?! — подскочил к нему хозяин и тряхнул пацана за грудки.

— Д-д-дракон! — наконец выпалил тот, — огромный!!!

Народ посмелее рванул из таверны, хватая мечи и оружие. Деревянная дверь домика обреченно заскрипела под натиском мужчин. Каждый не желал пасовать перед соседом, и в результате вся таверна опустела. Самые ретивые запоздало осознали свою ошибку: места всем на крыльце не хватило, и они оказались дальше всего от двери по колено в сугробах.

Их взору предстала ночная улица города. Снег прекратился, и теперь в небе светила луна, разливая по земле причудливые лужицы — тени от домов и частоколов. Народ от неожиданности разом вздохнул, но тут в небе над ними пронеслось что-то огромное, закрыв на миг ночное светило. С неба пахнуло холодным ветром. Кто-то вскрикнул, хрупнуло замерзшее крыльцо под натиском сапог…

В небе висел огромный белый дракон. В свете луны он казался темным, как ночь. Он шумно хлопал крыльями по воздуху и изгибал длинную шею, осматривая землю.

— Преясный Серентий! — пискнул лекарь, — какой здоровый!

Дракон вновь взревел и, сложив крылья, бросился к земле. Народ заорал на разные лады и ломанулся обратно в таверну, падая в снег и сбивая друг друга с ног. Исполин извернулся виртуозно у самой земли, раздался хлопок крыльев, и дракон опустил тяжелые лапы в снег.

У порога остались только глава города, лекарь и охотник. Но зверь не обращал на них никакого внимания. Он выглядел настороженным: всматривался в темноту, крутил огромной башкой и фыркал. Из домов поблизости тоже, было, повалили жители, но стоило им рассмотреть ночного гостя, как двери за ними стремительно захлопывались.

И вдруг воздух расколол звук сухого треска промёрзшей земли. Под лапами дракона задвигались снежные пласты, и из образовавшихся трещин повалил пар. Брюхо зверя полыхнуло отсветами огня. Он насторожено переступил с ноги на ногу и заревел.

— Бежим, батюшка! — лекарь рванул остолбенелого главу и потащил его с крыльца.

— Дык куда бежать то? — вытаращился тот на происходящее, — земля разверзается!

Он вдруг нахмурился и вытянул наполовину скрывшегося с собой лекаря в двери обратно.

— Собрать всех срочно!

И он развернулся к народу, толпящемуся за порогом таверны:

— Быстро по домам за своими! Собрать всех! Баб с детями первых на сани и в Сосновье!

Пока глава раздавал указы, зверь оттолкнулся огромными лапами от земли и взмахнул крыльями, обдав жителей вьюжным ветром. На том месте, где он стоял, ширились трещины, заливая красными отсветами заснеженную землю. Дракон оглянулся на город, оставшийся под крылом. Жители метались по дворам и улицам, повсюду начали загораться факелы… Зверь фыркнул. Он знал, что ничего страшного сейчас пока не произойдет. Да, трещина пошла, но еще не поздно все изменить… Было бы только кому.

1

Дельфи сделала глоток горячего чая и, зажмурившись от удовольствия, вдохнула свежего вечернего воздуха.

Жаркое и полное событий лето подходило к концу. Вечера становились все холоднее, но еще не были лишены летнего уюта и тепла.

Дельфи сидела на ступеньках нового дома Флорантиль, своей приемной матери. С крыльца открывался вид на степные просторы. Казалось, только лучшие кварталы не заглядывают окнами друг другу в глаза. Но нет, новый квартал Залатара вырос этим летом из беженцев сожжённой деревни. Все здесь было необустроенно, вместо улиц — поросшая ковылем земля, совершенно непригодная для земледелия. Но выбора особого беженцам не предоставили. За стенами — и то скажите спасибо.

Старая эльфийка жила одна. Все утро и день Дельфи помогала ей с вещами в новом доме.

Домик был не большой, но очень уютный. Квадратная гостиная на весь первый этаж с камином и теплой большой лежанкой, а на втором — маленькая спаленка с балконом. Кухня стояла особняком. То, что зимой в нее сновать будет не удобно, оказалось самым большим недостатком. А в общем жизнь налаживалась.

— Нравится? — улыбнулась Флорантиль, подсаживаясь к Дельфи с чашкой, — это особенный чай. Я составляла его более тридцати зим.

Дельфи улыбнулась в ответ и повернула к ней голову. Флорантиль была обладательницей шикарных белоснежных волос, которые она неизменно заплетала в тугую косу, перекинутую через плечо. Светлая кожа и небесно-голубые глаза достались ей от отца, чужака для этих земель. От матери она унаследовала невысокий рост и любовь к ручному труду. Флорантиль увлекалась сборами разных растений и составлением целебных и просто приятных напитков.

— Спасибо тебе, — сказала Дельфи, — за то, что нашла меня вновь…

Флорантиль положила ей руку на плечо.

— Тебе стоило сообщить мне раньше, — грустно проговорила она, — я очень беспокоилась, Дельфиэль. И была безумно рада, когда увидела тебя на городской площади.

Дельфи опустила глаза:

— Прости.

Она выбиралась иногда в город. И, хотя Кросстиссу это не нравилось, продолжала поддерживать отношения с эльфами своей деревни. Отношения не клеились. Не столько из-за происшедшего, сколько из-за ее новой жизни, окутанной слухами. Анс, кстати, никому ничего не рассказал о ее спасителе по своему возвращении. И она была благодарна ему за это. Он всего раз заговорил с ней, встретив ее в новом квартале, и лишь поинтересовался, все ли у нее в порядке.

Флорантиль улыбнулась вновь.

— Не будем снова об этом, — махнула она рукой, — Расскажи лучше, что произошло? Я слышала много невероятного о тебе…

Дельфи ждала этого разговора весь день. Она потеребила колечко на пальце, и оно послушно отозвалось игрой чешуек на солнце.

— Я замуж выхожу, — сказала она. Начинать так начинать.

— Вот этого я не слышала, — улыбнулась Флорантиль и выжидательно замерла.

— Он… — Дельфи пыталась подобрать слова, — он живет в храме у горной цепи…

Флорантиль смотрела на нее внимательно.

— И когда же? — спросила она.

Дельфи пожала плечами.

— Мы пока не говорили об этом, но мне кажется, что очень скоро… Он очень этого хочет.

— А ты? — вдруг спросила Флорантиль.

Дельфи отхлебнула чая.

— Я боюсь, — сказала она, — Он не такой, как все…

— Какой же он? — спросила Флорантиль.

Дельфи пристально посмотрела на эльфийку.

— Он…н… маг, — сказала наконец она.

Флорантиль задумчиво хмыкнула.

— И только? — улыбнулась она.

Дельфи мысленно застонала, закусив губы. Вот как ей сказать, что она выходит замуж на нага? Еще и не простого, а совсем непростого! Даже для нага…

— Он некромант, — выпалила Дельфи.

Флорантиль уважительно кивнула и улыбнулась.

— Ну и что? Это редкий дар, у него всегда будет много работы, — практично заключила она и всмотрелась в Дельфи, — Может, все слишком скоропостижно для тебя?

«Ага, всего-то четыре сотни зим они этого ждут», — усмехнулась Дельфи про себя.

— Может, — уклончиво кивнула она.

Эльфийка мягко улыбнулась и обняла ее за плечи.

— Как его имя?

— Кросстисс.

Флорантиль помолчала.

— Странное, — пожала наконец она плечами, — но ты его любишь?

— Очень, — не задумываясь выдохнула девушка.

Пожилая эльфийка довольно усмехнулась.

— Ну тогда я за тебя очень рада, — сказала она, — наконец у тебя будет настоящая семья…

Дельфи накрыла своей ладонью ее, пробежавшись пальчиками по сухой шершавой коже.

— Ты — тоже моя семья, — прошептала она.

Они помолчали некоторое время. Флорантиль благодарно сжимала ладонь Дельфи.

— Приедете ко мне как-нибудь? — вдруг спросила она, — И место вам теперь найдется в домике.

Дельфи смущенно пожала плечами, стараясь отогнать стремительно крепнувшую в воображении картинку их с Кросстиссом визита в Залатар.

— Может, ты к нам? — обескуражено пролепетала она.

Флорантиль задорно улыбнулась, ободряюще похлопав ее по плечу.

— Холодает, — заметила она следом, окинув взглядом квартал. Окна новеньких домов в округе засветились, стремительно сгущая вечерний сумрак. — Пойдем?

Дельфи поежилась от налетевшего вечернего ветерка. Она не сказала Кросстиссу, что задержится. И от этого на душе было тревожно.

* * *

Кросстисс стоял на ступенях храма, сложив руки на груди. Лучи восходящего солнца тонули в жидком огне его глаз. На рельефных мускулах рук и груди ширились лужицы цвета расплавленного золота.

Он простоял тут всю ночь, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи и внутри. Никакой опасности для нее не было. Но все менялось вокруг. И дело было совсем не в приближающейся зиме…

* * *

Дельфи подогнала сонного жеребца, слегка стукнув его каблучками сапог. Животное всхрапнуло и перешло на трусцу.

Кросстисс настоял, чтобы она обзавелась новой лошадью для своих вылазок в город. Вернее, он просто презентовал Дельфи черного коня однажды поутру, когда она в очередной раз собралась в город. Животное было так испугано, что сначала шарахнулось от нага в сторону, но стоило тому поймать взгляд жеребца, как он покорно позволил передать себя в руки новой владелице. Откуда он взялся, Кросстисс так и не сказал. Вернее, он считал, что сказав, что это подарок, он исчерпал информационный повод.

— Давай, Чёрный, — похлопала Дельфи его по шее, извиняясь за спешку, — а то мне точно в углу стоять на горохе…

Она усмехнулась. Не в углу, конечно, и не на горохе… И вообще не стоять, а валяться в кровати, приходя в себя после «наказания» за опоздание… Кросстисс обычно еще пол дня услужливо носил ее на руках, не доверяя ее трясущимся ногам. Но Дельфи казалось, что он просто успокаивался, держа ее так близко к себе, как только можно. Его глаза в эти моменты переставали полыхать пламенем, и лишь тихо тлели угольками радужек.

Она вновь подстегнула жеребца.

И как разорваться теперь между Кросстиссом и обретённой Флорантиль? Хотя они расстались с ней очень тепло, холодок в душе все же сохранялся. Дельфи чувствовала вину перед ней. Сможет ли она бывать у нее чаще?

Дельфи тревожно вглядывалась в горную цепь на горизонте. Но чем ближе становился храм, тем спокойнее она себя чувствовала. Солнце всходило над землей, отгоняя зябкие предрассветные сумерки. Было тихо. Степь полнилась запахами прелой травы и поздних цветов, раскрывающихся с приходом дня. Из-под копыт Черного то и дело выскакивали мелкие птицы, шумно возмущаясь. Дельфи сделала лишь одну небольшую передышку, чтобы напоить коня, и вновь поспешила вперед.

Уже к полудню она добралась до храма. Спрыгнув, она взяла Черного под уздцы и повела по ступеням наверх. Вместе они углубились в привычный прохладный полумрак. Черный цокал копытами по плиткам, разнося гулкое эхо по коридорам и залам, пока они не дошли до его стойла. Под него была отведена небольшая зала в правом крыле храма. Дельфи привязала коня к каменному столбику, отметив наличие свежей воды и корма.

— Нас, похоже, заждались, — она погладила эбонитовую шею животного, — Отдохни, я позже тебя отпущу погулять.

Дельфи прошла в жилую часть храма, обошла камин, заглянула в комнату Кросстисса, но и там его не нашла. Она не ходила в его комнату в его отсутствие, хотя он не просил об этом. Это была его территория. Полная загадок и тайн. А Дельфи не собиралась врываться в них по любому поводу. Стоял жаркий полдень. Она чувствовала себя очень уставшей. Поэтому, быстро смыв с себя дорожную пыль под струями теплого ручья, она забралась в кровать и уснула.

* * *

Дельфи почувствовала, как он нежно гладит ее щеку. Приоткрыв глаза, она улыбнулась: Кросстисс лежал рядом с ней, подперев голову одной рукой. Она придвинулась к нему и спряталась в его объятиях.

— Прости, что задержалась, — прошептала она, — со мной кое-что случилось неожиданное…

— С тобой? — усмехнулся он, принимая тем не менее ее объятия с явным удовольствием.

— Я встретила приемную мать на базаре в городе, она переехала недавно туда.

Он молча гладил ее по волосам, а Дельфи рассказывала подробности их встречи.

— Ты хотела бы чаще у нее бывать? — спросил он, когда она закончила рассказ.

— Может быть, — пожала плечами Дельфи и подняла глаза на его лицо, — Если бы ты так не нервничал по поводу моего отсутствия каждый раз…

Он замер. И продолжил молчать некоторое время.

— Я не нервничаю, Делль, — наконец покачал он головой, — я просто смертельно боюсь.

Дельфи замерла. Вот как с ним общаться? То молчит себе, клещами и слова не вытянуть, то как скажет правду, так и поседеть в пору!

Она медленно подняла на него глаза.

— Ты смертельно боишься? — прищурила она один глаз, — Я правда настолько не заслуживаю доверия?

Он рассмеялся и прижал ее к себе. А ей было не до смеха.

— Почему ты не сказал мне раньше? — сердито произнесла она, пытаясь выпутаться из его рук, — Я бы никуда не ходила!

— Будешь ты и ходить и ездить столько, сколько душе угодно, — серьезно произнес он, разжимая объятия и наглядно демонстрируя готовность отпускать ее в любой момент, — А со своими проблемами я как-нибудь разберусь сам. Просто ты спросила…

Дельфи покачала головой и сама вернулась к нему, обняв за шею.

— Вот видишь? — усмехнулся он, иронично приподнимая бровь, — ты всегда рада вернуться. Для меня это важнее.

— Я никуда от тебя не денусь, — прошептала она ему на ухо.

— Вот именно это и запомни, когда будешь соглашаться выйти за меня, — вдруг усмехнулся он, — давай, нам пора.

Он поднялся и увлек девушку за собой. Дельфи потянулась, когда он поставил ее на пол.

— Куда мы? — насторожилась она.

— На побережье, — отозвался он и притянул ее к себе. А потом, наклонившись к ее уху, добавил шепотом, — Сегодня ночуем там.

Дельфи сгладила ладонями мурашки на плечах, провожая нага взглядом. Кросстисс скрылся на некоторое время в своей комнате, но вскоре показался вновь.

— У меня кое-что есть для тебя, — покачал он головой, слегка улыбаясь тому, как Дельфи ежится, и протянул ей сверток, — Здесь специальный согревающий костюм для ныряния и одна магическая штука, с которой тебе можно будет не бояться задохнуться.

Да, Дельфи каждый раз этого боялась. И это, конечно, не укрылось от него. Магическая штучка состояла из стеклянных изящных очков, отороченных мягким тягучим материалом для плотного прилегания к лицу и маленьких трубочек, отходящих от них в нос. Очки крепились на кожаной ленте к голове. Кроме того, вдоль одного ободка висела стеклянная колбочка, к которой и вели трубки.

Дельфи сначала натянула обтягивающий костюм, заканчивающийся плотным корсетом на груди, оставляющим свободными руки. Кросстисс помог с очками и трубочками. Она засмеялась, когда он вставлял ей трубочки в нос.

— Не дергайся, — проворчал, улыбаясь, он, — а то попаду в глаз.

Наконец он подвел ее к воде, сам плотнее завязал повязку вокруг бедер.

— Готова? — спросил он.

Она кивнула. Кросстисс завел ее в воду по ступенькам, она привычно обвила руки вокруг его шеи. И вода поглотила их.

Для него она была привычной, хоть и не родной стихией. Дельфи же себя чувствовала очень скованно. И вообще, куда ни глянь, между ними были сплошные различия. Почему они были вместе? Она не могла себе ответить на этот вопрос. Но и задавалась им больше из любопытства. Он был ее единственным, она это чувствовала всем своим существом. Все в ней стремилось к нему. И сейчас, окруженная пластами воды и камня, она прижималась к нему и чувствовала себя спокойно.

Первый вдох она рискнула сделать не сразу. Удивленная легкости дыхания, она расслабилась окончательно и привычно задышала. А когда они выплыли на свет, то и открыла глаза.

Дело близилось к вечеру, но до заката еще было далеко. Солнечные лучи причудливо прорезали водное пространство вокруг и как осязаемые струились повсюду, растворяясь в нем. Дельфи с восторгом озиралась по сторонам, но вдруг Кросстисс мягко отстранился от нее, и она повисла в толще воды.

Сначала она испуганно застыла, взмахнув руками. Но, убедившись, что вода ее хорошо держит, расслабилась и закрутила головой по сторонам. Ощущения были странные: она чувствовала себя как в полете, а вокруг нее не было ни неба ни земли. Лишь новая неизведанная вселенная со своими отличными от привычных условиями. Дельфи сделала несколько гребков руками и ногами в сторону берега и поискала глазами нага. Кросстисс был рядом. Он восхищенно любовался тем, как Дельфи держится в воде. Довольно кивнув, он все же подхватил ее вновь, и они направились вместе к берегу.

Выплыв на мелководье, Дельфи вынырнула из воды и вздохнула полной грудью. Стекла ее очков быстро покрылись испариной, и она поспешила их стянуть.

— Спасибо, — повертела она в руках хрупкую на вид штуковину, но замолчала, когда перевела глаза на Кросстисса.

Он все это время смотрел за ее плечо в сторону берега, а сейчас перевел глаза на нее и притянул ее к себе.

— Дельфи, — серьезно проговорил он, — у меня есть к тебе просьба…

Она вглядывалась в его лицо, пытаясь предугадать, что он собирался сказать. И будет ли то, что он скажет, именно тем, что отражается на его лице.

— Я бы хотел, чтобы ты верила мне. Что бы ни случилось, — он помолчал мгновение, — Я никогда тебя не брошу. И не предам.

Он пристально смотрел ей в глаза. Дельфи засмотрелась было на него и чуть не забыла ответить.

— Я знаю, — поспешила заверить она его. Он улыбнулся.

И тут со стороны берега послышались радостные крики. Дельфи испуганно обернулась и изумленно застыла.

На берегу толпилась куча разномастного народа. Кто-то танцевал по колено в воде, кто-то приветственно махал. Откуда-то заиграла задорная музыка. Чуть поодаль были растянуты несколько цветных шатров, на ветру колыхались гирлянды из цветов и раковин.

Кросстисс, улыбаясь, снова притянул к себе девушку.

— Так ты выйдешь за меня? — прошептал он, уперевшись своим лбом в ее.

— Это… — испуганно прошептала в ответ Дельфи.

— Да, — кивнул он, — это наша свадьба… Если ты не передумала.

— Нет, не передумала, — мотнула она головой.

— Хорошо, — кивнул он, поднял Дельфи на руки и вынес из воды.

— А мы уже засомневались, не сбежала ли девочка от нашего Змея! — выкрикнул бойкий лесной эльф, подскакивая к ним. Дельфи не помнила его имя, но она точно видела его на летней встрече в лагере. — Ан нет! Приволок таки!

Толпа заулыбалась и захихикала. Дельфи покраснела.

— От Кросстисса вряд ли кто убежит, — подмигнул Фарвелл, выступивший из толпы. — Старик, поздравляю!

Он пожал руку нагу. Толпа загалдела в предвкушении и хлынула пестрой массой к палаткам. В стороны полетели распоряжения, смешиваясь с криками и смехом. Атмосфера свадьбы была моментально подхвачена во всех уголках маленького праздничного лагеря.

Женщины увлекли Дельфи в сторону пещеры. Она только и успела кинуть испуганный взгляд на Кросстисса, а он — ободряюще ей улыбнуться.

— Дельфиэль, здравствуй! — поприветствовала ее от входа в пещеру Диара, — поздравляю тебя!

Она взяла девушку за руку и улыбнулась. Увидев знакомое лицо, Дэльфи немного расслабилась.

— Здравствуй, — улыбнулась она, — И… давно вы здесь?

Диара проводила ее вглубь.

— С прошлого вечера, — отозвалась за нее Делириана, завязывая гирлянду с цветами, подвешенную над кроватью, — Нравится?

Дэльфи окинула взглядом маленькую пещеру, в которой не осталось, казалось, ничего от прежней. Пол устлали тканными коврами, по углам были расставлены свечи на больших круглых камнях и аромалампы, источающие потрясающий запах. Круглая кровать устлана разноцветными одеялами и множеством подушек.

— Снимай давай одежду, — не дождавшись ответа, скомандовала Делириана, — продрогла вся! И о чем только Кросстисс думает, таская тебя за собой туда?

— Ой, Дэльфи, а это страшно? — подошла к ним Диара. Вместе они принялись расшнуровывать плотно облепивший девушку мокрый корсет, — Там, под водой?

Дельфи покорно расставила руки и втянула живот, стараясь не мешать эльфийкам.

— Нет, — мотнула она мокрыми волосами, — с Кросстиссом не страшно. Даже наоборот, там очень красиво…

Диара томно вздохнула.

— Как необычно! — протянула она, поднимая с ковров сдавший наконец позиции плавательный костюм.

На Дельфи набросили полотенце и принялись ее растирать.

— Все равно, — свела брови на переносице суровая воительница и сунула Дельфи кружку с горячим чаем. Поднос с едой и чаем принесли от палаток некоторое время назад. Маленький мальчонка — эльф попытался проникнуть вместе с ним в тайны подготовки невесты, но был перехвачен Диарой за ухо и выпровожен восвояси. — Ей надо беречь здоровье! Мужчины об этом вообще не думают!

Дельфи повела глазами под полотенцем: если бы Кросстисс мог поседеть, он был бы уже белым от своей заботы.

Эльфийки потащили ее к кровати,

— Как романтично! Свадьба на берегу моря! — не унималась Диара, старательно высушивая мокрые волосы Дельфи и растирая ее холодные плечи, — А потом первая брачная ночь! Мечта…

Дельфи хрюкнула, пытаясь сдержать нервный смешок.

— А что? — обиженно выпятила губу Диара.

— Да кто в наше время ждет эту первую ночь?! — щелкнула ей по носу Делириана. Та аж подпрыгнула от неожиданности, — Не суй свой нос!

Диара обиженно потерла уязвленное место.

— А я вот жду эту самую первую, — проворчала она, без былого энтузиазма расчесывая почти сухую прядку.

Делириана покачала головой и направилась в другой угол пещеры, а вскоре вернулась оттуда с каким-то свертком.

— Это Кросстисс просил тебя надеть.

Она благоговейно передала в руки девушки свою ношу. У Дельфи сперло дыхание от развернувшейся ее глазам красоты. В платье, распустившемся у нее на коленях из свертка, на первый взгляд не было ничего необычного. Простое, начинающееся от груди, и легко струящееся к полу. Но оно было таким неуловимо нежным, переливающимся невесомыми кристалликами камней-росинок, расшитыми по легкой ткани, с тонким ароматом свежесрезанной чайной розы, что просто захватывало дух. Девушки так и ахнули.

— Я еще никогда так никому не завидовала, — протянула Делириана, — вот это платье…

Диара нервно сглотнула.

— Может, я дальше сама? — прошептала Дельфи.

— Нет, ты что?! — бойко возразила предводительница, — а вдруг порвешь?

Дельфи обреченно закатила глаза.

Платье скатилось по обнаженному телу и заструилось у ног Дельфи, как живое.

«Откуда такая красота?» — не отваживалась говорить такие слова вслух она. Эльфийки выкатывали на нее изумленные глаза, когда она шагала туда-сюда, привыкая к платью.

— Красота, — прохрипела Диара, подозрительно шмыгнув носом.

— Ну, вы готовы? — внезапно раздался голос Фарвелла от входа, — можно забирать счастливицу?

Дельфи обернулась и тут же рванула в его сторону. Хоть бы и замуж, только подальше от двух горе-энтузиасток!

— Чтоб меня… — выдохнул тиффлинг, когда Дельфи подскочила к нему, — ты великолепна, принцесса!

— Спасибо! — бодро улыбнулась девушка. Искреннее восхищение вдохновляло больше завистливых слез.

— Готова? — кивнул он.

— Честно? Нет, — помотала головой Дельфи.

Фарвелл улыбнулся и заложил руку девушки за свой локоть.

— Я бы удивился, если бы было наоборот, — покачал он головой.

Они шли по песчаному берегу, утопая босыми ногами в белоснежном песке.

— Много народу там? — закусила губы Дельфи, как только впереди показалась первая палатка.

— Не очень… сотня… может больше…

Дельфи заскулила.

— Да шучу я, — рассмеялся Фарвелл, — Кросстисс пригласил только самых дорогих и важных для него гостей.

Он гордо приосанился, произнося последнюю фразу.

— И… давно пригласил? — поинтересовалась Дельфи, тяжело дыша. Ее начинало немного трусить от волнения.

— Несколько дней назад, — пожал плечами тиффлинг.

— Интересно, как…

Ноги словно наливались тяжестью, переставлять их становилось сложнее…

— Вестника прислал…

— Что за вестника…

Ее губы задрожали, глаза испуганно раскрылись. Она почти не слышала своего сопровождающего.

— Как обычно…

— Уууууу, Фарвелл, мне страшно! — наконец взвыла она и рванула от тиффлинга в сторону. Забежав за палатку, она уселась на песок. Притянув к себе коленки, она обхватила голову руками и зажмурила глаза. Фарвелл растерянно таращился на метаморфозы, происходившие с невестой, и остервенело тёр лоб, пытаясь что-то сообразить.

А Дельфи сковало страхом и паникой. Она еще никогда не чувствовала себя такой одинокой! Обида сдавила горло, на глазах выступили слезы. Безумно захотелось, чтобы здесь оказалась Флорантиль. Чтобы спрятаться у нее на груди, сжать родную руку и не отпускать до самого…

— Дельфи?

Она вскинула голову, не веря ушам. Между палаток стояла ее приемная мать!

2

Флорантиль вымученно улыбнулась, встретившись с Дельфи глазами, и шагнула в ее сторону. Девушка вскочила на ноги, чуть не запутавшись в платье, и кинулась ей на встречу. И через мгновенье уже рыдала на груди Флорантиль, вцепившись в ее свободное цветное платье. Флорантиль прижимала к себе горе-невесту и гладила ее по волосам, шепча успокаивающие слова.

Дельфи потихоньку затихала, всхлипывая все реже. Наконец, она подняла глаза на эльфийку. Та улыбнулась ей, явив такие родные морщинки вокруг глаз, что захотелось обнять каждую отдельно!

— Как ты здесь оказалась? — прошептала Дельфи, боясь спустить с Флорантиль взгляд. Ей казалось, она — просто сон, видение, и может растаять в любой момент.

— О, это странная история, — усмехнулась та, — на драконе прилетела, представляешь?

— На каком драконе? — переспросила Дельфи.

Флорантиль рассмеялась.

— Представь, еще совсем недавно я отдыхала у себя в доме, когда ко мне вбежал темнокожий юноша с рогами и пригласил срочно явится, как бы ты думала куда? На свадьбу своей дочери!

— Мам, я сама не знала, правда… что она уже сегодня, — завороженно начала оправдываться Дельфи.

Флорантиль покачала головой, улыбаясь.

— Так а рыдаешь ты тут чего? — нежно погладила она ее по волосам, — Глазки теперь красные совсем, губки все искусала… не хочешь замуж? Полетели тогда обратно!

— Да нет же, хочу, — замотала головой девушка, — я же говорила.

Флорантиль улыбнулась и нежно провела ладошками по ее щекам.

— Ну, может, тогда со мной пойдешь? — лукаво подмигнула она.

Дельфи энергично замотала головой и осмотрела себя. С платья пришлось отряхнуть песок и только! Оно снова заструилось, как ни в чем не бывало. А стоило выйти из-за палатки — оно заискрилось камнями в лучах вечернего солнца, словно льдинками!

— Ты такая красивая! — выдохнула Флорантиль, и Дельфи расцвела, наконец, в счастливой улыбке.

Фарвелл, деликатно пережидающий семейную сцену за палаткой, наконец решился выступить навстречу. Подойдя к нему, Дельфи шмыгнула носом:

— Я больше не буду, — виновато потупилась она.

— Ничего, времени у нас еще много, все равно без нас есть не начнут! — шутливо прищурился тиффлинг, — Пойдем?

Дельфи улыбнулась и кивнула.

Троица двинулась, наконец, через палатки. Им навстречу выбежали три эльфийки с корзинами, наполненными ярко-зелеными лепестками неизвестных Дельфи цветов. Девушки заулыбались и принялись рассыпать их под ноги невесте, показывая дорогу.

— Значит маг, а? — покачала головой Флорантиль, хитро поглядывая на Дельфи.

Та повинно вздохнула.

— Не переживай так, он мне понравился, — сжала она руку девушки, — мы не успели поговорить еще как следует, правда… Но согласие он мое получил.

— Когда только успел все? — изумленно покачала головой Дельфи.

— Он любит тебя так, что этого сложно не заметить, — кивнула Флорантиль, — это главное. Поэтому ничего не бойся.

Дельфи не боялась больше. Она сжимала теплую сухую ладонь Флорантиль и чувствовала себя уверенно. Она была не одна.

Наконец «тропинка» из лепестков привела их к живому коридору из гостей. Музыка стихла, уступая место шуму моря. Они с Флорантиль выдержали паузу, подождав, пока смех и разговоры стихнут. И Флорантиль потянула ее вперед. Дельфи ловила на себе взгляды, полные восхищения и удивления, улыбалась в ответ на улыбки, пока ее взгляд не упал на Кросстисса.

Он стоял в конце живого коридора, не сводя с нее глаз. В его одеянии не было ничего столь восхищающего, как в ее. На нем была одета куртка без рукавов из черной кожи, плотно облегающая его фигуру, а под ней была черная кожаная повязка, спадающая свободными краями вдоль хвоста. На запястьях остались знакомые ей браслеты из серебристого металла, и ничего более. Но его взгляд был лучшей заменой любым украшениям. Он смотрел на нее так, как не смотрел раньше. Впервые Дельфи почувствовала в нем его слабость, его потребность в ней… Ей захотелось прижаться к нему и обещать, что она никогда его не бросит и будет верить ему всегда. Лишь бы только он бросил свою паранойю…

Тут ее взгляд обратился к женщине, плавно приблизившейся к Кросстиссу слева. Ее хвост блестел чешуйками в лучах заходящего солнца, кожа была изумительного золотистого оттенка. Волосы цвета горького шоколада убраны назад в скромную тугую косу. Одета не ней была легкая темно-синяя туника, собранная золотым обручем на тонкой талии, с круглым вырезом вокруг шеи и открытыми руками.

Она также пристально изучала лицо Дельфи все то время, пока она с матерью шла к ним, и когда их взгляды встретились, женщина улыбнулась ей. Дельфи ответила робкой улыбкой. В это время Флорантиль подвела Дельфи к Кросстиссу, и он с поклоном принял у нее руку невесты. Народ за спиной захлопал, а Флорантиль встала по правую руку от Кросстисса.

— Делль, — сказал Кросстисс, когда все стихло, — это моя мать, Скарра.

Дельфи открыла рот от неожиданности и перевела широкие глаза на женщину. Та кивнула, все также мягко улыбаясь.

— Я очень рада быть здесь и сейчас, — сказала она, склонив голову.

Ее голос, прозвучавший над собравшимися, был величественным, хотя она не говорила громко. Казалось, стих даже шум волн.

— Я ждала этого очень долго.

Она укоризненно глянула на сына, и тот согласно кивнул, опустив взгляд. А Дельфи переводила взгляд с одного на другого, и не могла поверить. Это была его мать! Для нее это так много значило! Дельфи крепко держалась за его руку, благодарно сжимая ее.

— Дельфиэлль, — обратилась она к девушке, — сегодня ты станешь спутницей моего сына. И я больше ничего не буду говорить. Я просто буду надеяться и молиться за вас. Вы — самое дорогое, что у меня теперь будет в жизни.

Она говорила с сильным акцентом, эльфийский давался ей тяжело. Она повернулась к Кросстиссу и заговорила на их родном языке. Девушка удивленно обнаружила, что понимает некоторые слова. Это было обращение к нему, в котором Скарра, как мать, выражала ему свою поддержку во всем и желала ему всего, что только может желать мать своему сыну. Кросстисс слушал ее сосредоточенно и серьезно. Наконец, Скарра повернулась к Дельфи и задала главный вопрос уже на эльфийском:

— Будешь ли ты отныне спутницей моего сына, единственной звездой на его небосводе, к которой он всегда сможет обратиться в трудную минуту, свет которой ничто не сможет омрачить, и даже смерть…

Повисла тишина. Дельфи задержала дыхание.

— Да, — прошептала она сначала и громко повторила, — да!

Кросстисс улыбнулся ей, нежно сжал руку Дельфиэлль и поднес ее матери. Та взяла ее ладонь в свою и очень ловким движением одела другое кольцо ей на тот палец, где сверкало прежнее кольцо Кросстисса. Кольца соединились друг с другом и слегка засияли то ли сами по себе, то ли в лучах заката.

— Теперь вы одно целое навсегда, — улыбнулась его мать, — и даже смерть не разлучит вас…

Гости заликовали. Кросстисс притянул к себе свою спутницу и поцеловал в губы. Она обвила руками его шею, стараясь унять дрожь от волнения.

— Спасибо, — прошептал он ей на ухо, едва поцелуй прервался, — теперь ты только моя…

Дельфи смущенно потупилась на мгновенье, но, скользнув взглядом по его руке, спохватилась:

— А у тебя не будет кольца? — шепнула она ему.

— Нет, у нас оба кольца носят женщины, — ответил он и вновь взял ее за руку, — в твоих руках теперь все.

И он повел ее через шумную толпу гостей, кивая в знак благодарности на пожелания каждого. А навстречу им с другой стороны направлялся еще один неожиданый для Дельфи гость. Каллаас поклонился старшему брату и ей, когда они оказались ближе. Дельфи ответила на его поклон.

— Рад видеть вас обоих, — сказал принц, — и желаю вам искреннего счастья.

Он положил руку Кросстиссу на правое плечо. Кросстисс повторил его жест и кивнул.

Дельфи оглянулась на принца, когда они с Кросстиссом двинулись дальше. Каллаас поспешил к матери, оставшейся на берегу. Та о чем-то мило беседовала с Флорантиль. Дельфи улыбнулась.

— Как ты умудрился сделать мне такой подарок? — шепнула она на ухо нагу.

Он глянул на нее.

— Это не моя заслуга, — покачал он головой, — а моего друга.

— Дракона? — вспомнила Дельфи слова Флорантиль.

— Да, — кивнул наг.

— А где он?

Девушка даже приподнялась на носочки, вглядываясь в песчаные пейзажи.

Кросстисс глянул на Дельфи и усмехнулся.

— Он будет позже.

Дельфи пожала плечами. Позже так позже.

Солнце почти село за море, и в праздничном лагере один за другим стали загораться костры. Отовсюду раздавались крики, смех и жаркие разговоры собравшихся. Вечерний морской воздух стал наливаться запахами готовящихся угощений.

У костров расположилась группа музыкантов, отнести которую к какой-то определенной расе было невозможно. На барабанах жарко наигрывал тиффлинг с белоснежными волосами, красноречиво говорящими о высоком происхождении одного из его родителей. На флейте виртуозно играл степной эльф, а со странным инструментом с множеством натянутых в несколько рядов струн мастерски управлялся эльф с темной, как у дроу, кожей, но с огненно-рыжими волосами. Вместе они создавали неповторимую атмосферу празднества. Им вторил шум волн и звенящих на ветру гирлянд из цветных раковин.

Кросстисса в какой-то момент задержали у одной из групп гостей, и Дельфи отошла немного в сторону, рассматривая затейливую гирлянду. Она только протянула руку, чтобы потрогать большую круглую раковину в центре, как вдруг гирлянду качнуло от налетевшего ветерка.

— Вам тут подарочек просили передать, — вдруг раздался рядом мужской низкий и чуть хриплый голос. Дельфи застыла. В душе всколыхнулось что-то невообразимое. Дыхание сперло… Она медленно обернулась.

Ее глаза встретились с глазами цвета лавы, переливающимися, как горящие угли. Она моргнула и подалась вперед, вглядываясь в того, кто стоял перед ней.

Незнакомец выглядел необычно, хотя в чем это конкретно заключалось, с первого взгляда было не разобрать. Темная, почти черная, кожа, поджарое мускулистое тело. Из одежды на нем были черные штаны с заклепками вдоль бедер и короткая жилетка, плотно обтягивающая грудь. Голову венчали черные блестящие рога, делающие один виток вверх. Завершали образ длинные прямые черные волосы, спадающие с плеч и белая татуировка на скуле из неизвестных символов. На лице — ироничная усмешка с примесью любопытства. По мере того, как взгляд Дельфи скользил по нему, усмешка исчезала, взгляд становился серьезным и суровым.

— Дракон, — наконец выдохнула Дельфи и отшатнулась.

Он восхищенно ухмыльнулся.

— Какая она у тебя умница, — протянул он, — помнит меня.

В этот момент руки Кросстисса притянули Дельфи к себе, как будто выдернув из оцепенения.

— Дельфи, это Ааргард, — тихо проговорил он ей на ухо.

Дракон протянул ей прямоугольную коробку из черного дерева. Она неуверенно приняла ее и посмотрела на Кросстисса. Наг не спускал глаз с дракона все это время, и лишь бегло пробежался взглядом по коробке. Дракон же расплылся в хищной улыбке.

— Я обещал Кросстиссу, что подарю это тебе, — повел бровью он, — если ты все же станешь его спутницей.

Дельфи нервно нажала на коробку и открыла ее. Внутри лежал кулон. Черный шнурок сливался с цветом дерева, на которой тот покоился. А вот чешуйка, подвешенная на него, переливалась лаковыми боками в отблесках ближайшего костра.

— Что это?

Дельфи осторожно приподняла подвеску и поднесла ее к глазам.

— Какая разница?! — вдруг вспылил дракон, — подарили — одевай и носи молча!

Дельфи изумленно раскрыла глаза на него и нахмурилась. Ей захотелось заехать коробкой между глаз этому хаму.

— Подарил — будь добр объяснить, зачем я должна это носить?! — не осталась она в долгу, — иначе будешь носить свой подарок между рогов!

На мгновение повисла пауза.

— Обучишь ты когда-нибудь эту девчонку уважению старших? — наконец улыбнулся дракон, переводя взгляд на ухмыляющегося нага, — ни капли почтения к моему преклонному возрасту!

Кросстисс рассмеялся, а Ааргард примирительно поднял руки, качая головой.

— Я пошутил, Шесс, — сказал он, — прими подарок, пожалуйста. С ним мне будет проще тебя отыскивать, в какие бы неприяности тебя не занесла твоя … неугомонная жажда приключений.

Дельфи обиженно засопела и перевела взгляд на Кросстисса.

— Проще меня отыскивать? — отчеканила она каждое слово, прищурившись.

Кросстисс напряженно втянул воздух.

— Дельфи, Ааргард — твой Хранитель, — как бы невзначай стискивая ее руку сильнее, ответил он.

Дельфи испытывающе переводила взгляд с одного на другого.

— Я присматриваю за тобой с того самого момента, как ты решила сбежать со своими поисками в Аргентау! — бесшабашно усмехнулся Ааргард, — И не благодари! Из этого, — он указал на Кросстисса, — вытягивала бы правду до новолуния!

Он окинул довольным взглядом композицию из хмурой девушки, сверлящей взглядом не менее хмурого нага, и развернулся к костру:

— Где тут у вас вкусно кормят?

Дельфи вырвала руку из хватки Кросстисса и направилась в сторону берега, досадливо одергивая путающееся в ногах платье. Мужчины молча проводили ее взглядом. Кросстисс перевел горящий взгляд на Ааргарда и скрестил руки на груди.

— Ей нужен ошейник, Кросс, — покачал головой дракон, — а не кольца… Будь я на твоем месте…

— Ты не на моем месте, — перебил его Кросстисс и повернулся в сторону своей сбежавшей спутницы.

Ааргард проводил хмурым взглядом нага и досадливо покачал головой.

* * *

Дельфи быстро шла вдоль берега, перепрыгивая через камни. Лунная дорожка, услужливо стелившаяся к ее ногам, рисовала причудливые тени на песке. В душе жгло от чувства злости, которое всколыхнуло появление этого самодовольного дракона! Нет, не на дракона она злилась. Она злилась на Кросстисса! Организовать ей втихую надсмотрщика?!

Раздражение накрывало ее, словно волны, обнимающие ее босые ноги. Щеки горели, дыхание сбилось, края платья намокли и неприятно липли к коже. Звуки праздника уже не были слышны вовсе. Только вздохи волн, свист легкого теплого ветерка в ушах и шлепанье ее ног по набегающим волнам…

— Ну и далеко ты собралась? — вдруг раздался голос Кросстисса рядом.

Дельфи резко остановилась и обернулась. От его способности подкрадываться быстро и незаметно порой волосы вставали дыбом. Он стоял в паре шагов от нее со стороны берега, как если бы он не только ее догнал, а еще и успел обогнать.

Она хмуро глянула в его огненные глаза и, набрав воздуха в легкие, выпалила:

— Ты — … скользкий интриган!

В этот момент очередная волна предательски ударила ее со спины, намочив подол платья почти до середины бедра. Тонкая ткань спеленала ноги, облепив их, и Дельфи чуть было не упала.

Кросстисс немного приблизился к ней, застыв у кромки воды. Такой безупречный и спокойный, что невозможно глаз отвести! Дельфи раздражённо тряхнула волосами.

— Почему ты все делаешь, не спросив меня?! — крикнула она.

Он прищурился, слегка склонив голову на бок, но вновь промолчал. Только глаза его полыхали в свете луны все больше.

— Неужели так сложно… — начала было она.

— Сложно, — сурово выдохнул он и медленно двинулся к ней, стягивая на ходу жилетку.

Это наступление так впечатлило Дельфи, что она начала отступать от него в воду.

— Почему тогда не отправил меня на драконе, раз так беспокоился?! — продолжала кипятиться она, пятясь назад.

— Потому, что ты от меня хотела сбежать прежде всего, — ледяным тоном возразил он и застыл на мгновение, скользя взглядом по удивленному лицу девушки, на котором так причудливо менялись эмоции: от возмущения несправедливостью его слов до осознания того, что он все-таки прав…

— Скажи, — вдруг усмехнулся он, — ты правда надеешься от меня сбежать в море?

Дельфи задохнулась от возмущения и, пренебрегая здравым смыслом, рванула от него в сторону. Платье не выдержало такого к себе отношения, колыхнулось пузырями на поверхности воды в первый миг, а в следующий — накрыло Дельфи подолом вместе с очередной волной. Девушка ушла с головой под воду, но в следующий миг оказалась в крепких и несговорчивых руках нага.

— Пусти! — закашлялась она, как только оказалась на поверхности, — Я не согласна!

— Мы это обсудим, — усмехнулся он ей на ухо, легко приглушая ее агонию, — только чуть позже.

И он рванул корсет платья на ее спине свободной рукой. Дельфи зарычала и забилась в его руках, стараясь выкрутиться.

Он подхватил ее на руки и поднял над водой. Платье наконец выпустило свою незадачливую хозяйку, поддавшись на уговоры Кросстисса, и ускользнуло остатками ткани вместе с очередной волной. Дельфи перестала вырываться на мгновение, провожая его взглядом.

— Зачем ты это сделал?! — стукнула она его кулачком по груди, когда оно исчезло в пене, — Это было мое свадебное платье!

— Ты не представляешь, насколько больше ты мне нравишься без него!

Она только и успела, что перевести на него возмущенный взгляд, как он прижал ее к себе и накрыл ее губы своими. Их окатило очередной волной, и поцелуй смешался с солеными морскими брызгами. Вода забурлила вокруг, подхватила их и вытолкнула на берег. Дельфи, оказавшись сверху, уперлась руками в грудь Кросстисса и попыталась оттолкнуть его от себя. Но он перевернулся вместе с ней и прижал брыкающуюся девушку к мокрому песку. Потоки воды с его волос и лица хлынули ей на обнажённую грудь.

Он навис над ней, соблазнительно ухмыляясь. Одной рукой он упирался в песок возле ее головы, а второй — стягивал свою повязку.

Дельфи завороженно следила за ним. Его хищный взгляд заскользил по ее обнаженному телу, уступив затем место его руке. Он сгладил мурашки на коже ее груди и опустился губами к напряженным соскам. Дельфи вскрикнула и выгнулась. Его губы, казалось, оставляли кожу плавиться в местах поцелуев, и только волны, сменяющие их, приостанавливали сладкую пытку. Дельфи царапала ногтями его спину, вынуждая его грудь вибрировать от приглушенного рычания.

— Постарайся не царапать плечи, — прохрипел он ей на ухо и коротко поцеловал в висок, — у моей жилетки нет рукавов. Сделать вид, что мы просто купались, не удастся…

— Скажем, что тебя бросило на камни! — возмутилась Дельфи и куснула его за мочку уха.

Но тут же пожалела о своей дерзости.

Наг пристально посмотрел ей в глаза, и она почувствовала, что он вдруг рванулся вслед за своим взглядом в ее душу. Огненная волна, прокатившаяся по телу в этот миг, выжгла воздух из легких, оставляя лишь ощущение того, что она сорвалась с большой высоты. В груди защемило от чувства падения, она раскрыла рот, пытаясь сделать вдох. В этот миг очередная волна прокатилась вдоль ее тела, а вместе с ней в нее ворвался и Кросстисс. Он сильно толкнулся в нее и одновременно прижался губами к ее раскрытому рту. Дельфи судорожно вздохнула и часто задышала, содрогаясь в его руках.

Он жестко врывался в нее, впиваясь руками в ее ладони, но ей хотелось этого еще и еще. Она скользила босыми ногами по чешуе его хвоста и выгибалась ему навстречу.

Ей показалось, что она на какое-то время потеряла чувство реальности, как будто время вообще исчезло. Над ее головой светилось звездами бездонное ночное небо. Морские волны сменились волнами тепла и удовольствия. Она закрыла глаза и отдалась ему полностью…

Вибрацию и шум зарождающейся новой волны она почувствовала как будто откуда то издалека. Но вот волна набрала силу и ринулась вниз. Дельфи пронзило резкой болью. Она вскрикнула и открыла глаза. Опустив взгляд, она увидела его… Он склонился к ее груди и прижимался к ней лбом. Его тело била дрожь, дыхание рвалось и плавило жаром ее кожу. Дельфи мотнула головой и прерывисто вздохнула. Он поднял на нее глаза и обеспокоенно вгляделся в ее лицо.

— Делль? — хрипло проговорил он, — ты как?

Она улыбнулась.

— Хорошо…

Волны тихо плескались у ее ног, охлаждая разгоряченное тело. Дельфи осторожно потянулась.

— Что случилось? — настороженно прошептала она. Чувствовала она себя как-то подозрительно хорошо, как будто случилось что-то невообразимое.

Кросстисс приподнялся на руках и подтянулся к ней. Его руки еле заметно подрагивали.

— Это было слияние души, Делль, твоей и моей, — усмехнулся он и поцеловал ее легко в губы, — собственно то, ради чего все и затевалось…

Она нахмурилась.

— И ты мне снова ничего не сказал, — покачала она головой.

— Я не хотел тебя пугать, — он прижал ее к себе и перевернулся с ней на спину.

Устроившись у него на груди, она уловила непривычно беспокойный ритм его сердца.

— Было страшно, — поежилась она, вспомнив ощущения падения, и облизала солоноватые на вкус губы.

— Да… — задумчиво протянул он, — но ты умница, все позади…

Дельфи фыркнула. В том, что она «умница», у нее были сильные сомнения. Обида схлынула, оставив чувство пустоты и разочарования в душе. Он же просил ее верить ему! Но как же это тяжело!

Она подняла на него глаза. В свете луны он казался совершенно чуждым для этого мира: черные волосы, глубокие темные тени на красивом лице, глаза цвета пламени… Одна сплошная загадка! Она грустно усмехнулась: не оправдывает она его доверия. Надо стараться думать в следующий раз прежде, чем сверкать пятками и орать на него! Считать до десяти или до ста, в конце концов! Что угодно, только не нарушать данного ему обещания!

Она виновато потупилась и проникновенно вздохнула.

— Прощаю, — тихо рассмеялся он у нее над ухом.

Дельфи распахнула от неожиданности глаза и растерянно на него посмотрела.

— Есть хочешь? — продолжал улыбаться он.

— Зверски, — кивнула она.

Ветер усилился, луна отдалилась от поверхности воды, а море все настойчивее выбрасывалось на берег с каждой волной. Стоило им подняться, как оно тут же поспешно зализало их следы и ринулось дальше. Кросстисс еле успел подхватить свою куртку, а повязку пришлось уже отбирать у ликующе шелестящей воды, поспешно утаскивающей добычу.

— Тебе то хорошо, — поежилась Дельфи, когда он закончил одеваться, — твоя одежда не пострадала…

Он вдруг обернулся на нее и окинул с ног до головы таким взглядом, что ей снова захотелось с визгом ринуться в воду.

— Красивые глазки получились, — задумчиво прошептал он, — неожиданно, правда…

Она непонимающе нахмурилась и, было, открыла рот, но он тут же схватил ее за руку и прижал к себе, обнимая за плечи.

— В пещере есть кое-что из одежды… — усмехнулся он, и добавил, — к сожалению…

Дельфи задумчиво брела рядом с нагом, обдумывая нынешнее расположение дел. В голове снова была куча вопросов, и она тщательно разбирала их и выстраивала по приоритету и опасности. Он, похоже, чувствовал ее намерение, и непроизвольно сильнее к себе прижимал рукой.

— Так что все-таки с драконом? — наконец решилась она. — Давно он меня… нянчит?

Эх, не удержалась от ехидства! Он улыбнулся.

— Хорошо, что он тебя сейчас не слышит, — покачал Кросстисс головой.

— Почему же он позволил похитить меня твоему брату? — настаивала Дельфи.

— Он имел право вмешаться только в случае, если бы тебе грозила смерть.

Ага, не нравится вопрос: его голос напряжённо завибрировал, острые когти впились в кожу на талии. Ладно. Хорошо же он готов отвечать на все вопросы, как обещал когда-то! Впору было начинать считать…

— Нас, похоже, потеряли… — внезапно вздохнул он над ее ухом.

Дельфи подняла глаза, и тут же отскочила за спину Кросстисса. Оказалось, что они уже дошли до пещеры, возле входа в которую стояли обе матери.

— Дельфи! — воскликнула Флорантиль, и поспешно стянула со своих плеч теплый плед, — замерзла, наверное, совсем! Иди сюда!

Дельфи наоборот стало жарко от стыда.

— Мы решили искупаться, — хрипло проговорила она, позволяя матери любовно закутывать ее, — и… платье уплыло.

Флорантиль усмехнулась, но вдруг посмотрела ей в глаза и удивленно вздохнула.

— Дельфи, — подалась она вперед, пристально всматриваясь в ее лицо, — твои глаза… они потрясающе красивы…

Мать Кросстисса приблизилась к ним, также присмотрелась к Дельфи и вдруг прикрыла рукой задрожавшие от волнения губы.

— Кросстисс! — воскликнула она, — ты… а как же… ведь она не была готова…

— Мама, с ней все хорошо, — довольно промурлыкал наг над ухом девушки и притянул ее к себе, плотнее укутывая в теплый плед.

Скарра изумленно качала головой, провожая своего сына с Дельфи взглядом.

— Твоя мать — невероятная, — прошептала она ему на ухо, — Я очень счастлива, что наконец познакомилась с ней…

Он улыбнулся и посадил ее на кровать. Дельфи выжидательно следила за ним, пока он извлекал из плетеной корзины варианты замены платья для нее.

— А твой отец? — заглянула она в его глаза, когда он положил перед ней длинную тунику, — он … не поддерживает… нас?

— Нам не нужна его поддержка, — равнодушно ответил он, — одевайся.

Дельфи нахмурилась, но промолчала.

Вечер был в разгаре, когда Кросстисс, Дельфи и их матери вернулись на пляж. Толпа возликовала и принялась за пиршество. Казалось, что больше никто ничего и не заметил.

Друзья Кросстисса умели веселиться, не думая о завтрашнем дне. Они танцевали захватывающие танцы в паре с оружием, вытворяя замысловатые комбинации мечами и кинжалами, устраивали соревнования в стрельбе из луков, повышая ставки после каждого выпитого участниками бокала вина, сыпали жаркими тостами и искренними пожеланиями.

Дельфи плясала вместе со всеми, выбросив все сомнения из головы. Сегодня был ее день! С остальным она как-нибудь разберется!

* * *

Поздно ночью Дельфи сидела, уютно устроившись в одеялах в их пещере, в окружении ламп и изысканных пряных ароматов, которые они источали. На пляже еще и не думали расходиться, намереваясь, по всей видимости, гулять до утра.

Повод, как успела выяснить девушка, всех, мягко говоря, ошарашил. Не ожидали они, что Кросстисс вообще когда-либо может избрать себе пару. И резиденты Города Изгоев поголовно были уверены, что на их веку этого точно не случится.

Удивительно, как искренне они ценили дружбу с нагом. Он каким-то непостижимым образом умел расположить к себе большое количество разномастного народа. Настоящий принц… И из него вышел бы отличный король…

Она покачала головой своим мыслям, когда показавшийся в пещере Кросстисс прервал ее одиночество.

— Не замерзла? — не глядя на нее поинтересовался он, складывая у очага охапку белесых обглоданных морем бревен, во множестве валявшихся на берегу.

— Я уже давно не мерзну, ты разве не знаешь? — лениво протянула она. Праздник определённо удался! И вино вновь было на высоте. Потянувшись, она подхватила свой бокал с края кровати и с наслаждением сделала глоток, вернувшись в одеяло.

Он покачал головой, усмехаясь.

— Ночи становятся холоднее, — задумчиво произнес он, когда огонь разгорался под его руками, — но зима в этом году придет позже…

Дельфи насторожилась и приподнялась на подушках.

— Я ни разу не видела зиму на море…

— Тут она почти не ощущается, — повернулся он к ней, — море здесь не замерзает.

Он двинулся в ее сторону.

— Но я покажу тебе настоящее море льда.

Дельфи прищурилась, внимательно следя за ним. Она все больше убеждалась: чтобы понимать этого мужчину, нужно научиться наблюдать за ним во всем — как он говорит, как часто делает вдох, как смотрит… И нужно научиться терпению. Она вздохнула: легко сказать…

— Завтра мы направимся в путешествие, — наконец продолжил он, укладываясь рядом с ней, — На Северный Пик.

— Северный Пик? — сонно переспросила она.

Он помолчал, глядя в огонь.

— Северный Пик — это храм, — произнес он, не отрываясь взглядом от огня, — я провел там много времени, когда вернулся из Пустоши демонов.

Дельфи протерла слипающиеся глаза рукой и решительно отставила вино.

— Северный Пик — самая высокая точка мира, — продолжал Кросстисс, — В этом храме живут Белые Хранители. Один из них — мой наставник и друг. Я бы хотел его с тобой познакомить…

Дельфи заворожено слушала его, и перед ее внутренним взором вставали картины суровых заснеженных земель, сверкающих на солнце льдов и обдуваемого со всех сторон ветрами белокаменного дворца. Она сморгнула и потрясла головой.

— Невидимая нить соединяет в этом месте наш мир с другими. Ее сохранность обеспечивается равновесием Черных и Белых хранителей, — добавил задумчиво он.

— А ты? — вдруг спросила она, — ты же тоже Хранитель?

— Не совсем, Делль, — покачал он головой и нахмурился.

— А кто тогда? — она придвинулась к нему и заглянула в глаза. Удивительно: они перестали излучать огонь, а лишь слегка тлели в глубине.

— Я учился как у Черных так и у Белых Хранителей. Такое редко случается, — ответил он так, как будто взвешивал каждое слово.

Дельфи пожала плечами.

— То есть ты у меня самый сильный, — усмехнулась она и забралась к нему на руки. Он с готовностью спрятал ее у себя в объятьях и зарылся лицом в ее волосы на шее.

— Нет, я самый опасный, — прошептал он, щекоча дыханием ее кожу.

Она задержала вдох и нахмурилась.

— Почему? — выдохнула она, задумчиво порхая подушечками пальцев по его плечу.

— Равновесие — не простая вещь, — пожал он плечами. — Я — Черный по сути.

— А зачем? — вдруг сам собой сорвался вопрос с ее губ.

Он повернулся к ней.

— Зачем ты так… рискуешь… — она уже знала ответ, не успев договорить.

Ради нее! Он бы не смог быть с ней, если бы не эта его вечная борьба! Он бы просто стал Черным и ушел в Пустоши навсегда.

Ее захлестнул водоворот эмоций. Не хватающее звено встало в цепочку: вот почему ему пришлось пойти на временный разрыв их отношений, вот почему он так о многом молчит, почему нехотя отпускает от себя. Да что там, целый дракон у нее в Хранителях! И что-то подсказывало, что не так и просто заполучить такого Хранителя! И, тем не менее, он и его приставил к ней!

Все это молниеносно пронеслось у нее в голове… Все ради нее! Он столетиями учился быть с ней!

Дельфи застонала и стиснула пальцы на его запястьях.

— Сумасшедший… — прошептала она, прислоняясь лбом к его лбу, — Какой же ты…

Она скользнула руками вверх по его плечам и обняла.

— Ты — лучший! И не смей больше говорить глупости, что ты — не лучшая для меня пара!

Он содрогнулся от смешка под ее руками. А она запустила пальцы в его волосы и нежно спустилась руками до его шеи, пропуская пряди между пальцами. Он был рядом, так близко, еще вздох — и они вновь сольются в единое целое… От одной этой мысли ее вновь накрыло ощущением стремительного падения. Сердце застыло на секунду и вновь пустилось, только быстрее.

Спешить не хотелось, и Дельфи решила проявить инициативу: не сбежит ведь никуда уже… Она улыбнулась этой мысли и увлажнила пересохшие губы языком, потом поцеловала его в висок, спустилась дорожкой поцелуев по скуле, уголку губ… Он попытался поймать ее губы своими, но она протестующе прикусила его за металлическое кольцо в нижней губе.

Заставив его лечь, она продолжила спускаться нежными поцелуями по его шее, ключицам, царапнула язык о чешуйки на груди… Он тяжело выдыхал воздух, мышцы шеи напрягались, руки упрямо боролись с ее запретом и урывками скользили по ее коже. Она отмахивалась от них и продолжала воспитывать его выдержку.

Под ее губами дернулись мышцы его пресса. Он шумно выдохнул и замер.

— Делль, дальше ничего обещать не могу, — прошептал он и стиснул зубы.

Она очертила круг языком вокруг его пупка. Кожа была горьковато-солоноватой на вкус от морской воды. Дельфи облизнулась и стала спускаться ниже. Гладкая кожа судорожно вздрагивала от ее прикосновений. Она замерла, прикусив губы в ожидании своей руки, пробежавшейся тем же путем… Дельфи пропустила руку вперед и едва успела дотронуться до бархатистой упругой плоти, как он зарычал, перехватил ее руку и дернул на себя.

Девушка обескуражено выдохнула. Да уж, работы, предстояло много… Змей оказался совсем уж необузданным и нетерпеливым.

Он усадил ее на себя и резко ворвался в нее, больно прикусив при этом за шею. Дельфи вскрикнула.

— Прости, — еле смог вставить он между своими прерывистыми вдохами.

Она запрокинула голову и часто задышала, еле успевая увлажнять стремительно пересыхающие от жаркого дыхания губы. Но он привлек ее за шею и жестко овладел ее губами, смешивая ее дыхание со своим бархатным рычанием.

И опять ей пришлось подчиниться его силе и желаниям. Она провалилась в сладкую, душную агонию, вскрикивая и едва успевая дышать… Снова он брал ее сильно и жестко, но хотелось еще и еще!

Дельфи едва успела удивиться, когда это она стала такой жадной и выносливой? Но тут же снова забылась в его руках, уже беззастенчиво царапаясь и рыча.

— Тшшш, — вдруг замер он и прижал ее к себе, требуя ее неподвижности.

Он уже двинулся руками по ее спине, намереваясь успокоить ее и продлить удовольствие, но она вдруг резко дернулась в его руках, требуя всего и сразу, и он не выдержал. От неожиданности он больно вцепился в ее спину, но в следующий миг резко толкнул ее на спину и прижал своим телом к кровати, сжимая дрожащими руками одеяло.

— Делль, — отдышавшись, проговорил хрипло он, — не хочу тебя пугать, но ты все же в постели с полузмеем… Не делай резких движений. Не хочу причинить тебе боль…

Она перевела на него затуманенный взгляд:

— Ты? Мне?

— Я. Тебе…

Она нахмурилась и непонимающе на него уставилась.

— Мне иногда сложно себя контролировать, — он улегся на бок и притянул ее к себе, — поэтому будь со мной осторожнее… Полузмеи не особо нежны со своими женщинами…

Дельфи тяжело вздохнула: час от часу не легче!

— Тем не менее, мне понравилось начало, — мечтательно улыбаясь, прошептал он, — В следующий раз обещаю потерпеть…

— В следующий раз я свяжу тебя цепями, — пробурчала она, — страшный полузмей…

Он рассмеялся и сгреб ее в объятья. Ей казалось, что он еще долго не спал и гладил ее по волосам, прижимая к себе…

3

Сонные волны вальяжно вытягивались на берег и также лениво скатывались обратно в глубину. Над горизонтом занимался рассвет. Ветерок вяло огибал затейливое препятствие на своем пути, слегка теребя волосы темнокожего мужчины.

Ааргард сидел на песке, не шевелясь. Ему было глубоко плевать на холодный рассвет, на красоту, разворачивающуюся у него перед глазами… Никто сейчас не видел эту перламутрово-розовую дымку, на несколько мгновений захватившую серо-голубое небо и второй спутник их мира — Арайдон. Очертания планеты медленно истаяли в воздухе, как мыльный пузырь. Редко она подходит к их миру так близко. Но Кросстисс отлично спланировал и это: слияние душ в свете Арайдона проходят практически безболезненно…

Ааргард стиснул кулаки и шумно выдохнул. Теперь все… Шессариэль принадлежит Кросстиссу… навсегда…

* * *

— Не спится? — хрипло спросил Ааргард и обернулся к нагу.

— Наоборот, очень даже, — тот потянулся и, сложив руки на груди, замер рядом.

— Все хотел спросить, — вдруг оскалился в ухмылке дракон, — Как ты умудрился не убить того темного эльфа?

Кросстисс метнул на него возмущенный взгляд:

— Также, как и тебя в свое время, — мрачно ответил он. — В твоем случае это было сложнее.

— Но я ее просто поцеловал, а у него было все!

— Тебе этого было мало.

— И ты заметил? — не унимался дракон. — Ей понравился черный парень! Реар, кажется…

— Я все еще могу передумать на твой счет, Ааргард… — угрожающе тихо проговорил Кросстисс, при этом пламя полыхнуло в его глазах, — не зли меня, прошу. Мне это далось тяжело. Удержало только то, что он не знал ничего, а когда понял — просто ушел.

— Я бы тоже ушел!!! — прорычал дракон и вскочил с песка, — только вот ошейник давит!

Он картинно схватился за воротник куртки и оттянул его так, что тот чуть не треснул. Кросстисс покачал головой:

— Тебе бы его преданность и упорство, давно бы избавился от своего ошейника и восстановился в Хранителях! — прорычал он.

Мужчины напряженно застыли друг напротив друга. Кросстисс взирал на дракона из-под бровей, Ааргард обиженно сопел.

— Прости, — вдруг качнул головой наг, выравнивая дыхание, — я понимаю, как это тяжело для тебя…

Ааргард пристально посмотрел в глаза Кросстиссу, потом ухмыльнулся:

— Какой ты, к демонам, Черный… — покачал он головой.

Кросстисс оскалился в хищной улыбке:

— Такой же, как ты — Белый.

Они глянули друг на друга и невесело рассмеялись.

— Теперь я могу светить своей физиономией на все четыре стороны? — скептически уточнил дракон.

Наг пожал плечами и кивнул.

— Почему? — насторожился Ааргард.

— Как думаешь, сколько времени понадобится Кайтиффу, чтобы понять, что именно держит меня в равновесии и не дает мне с треском к нему провалиться?

Дракон напряженно сверлил его взглядом.

— Он видел Шессариэль, — подсказал наг.

Его собеседник раздраженно зарычал и выругался. Кросстисс кивнул.

— Териасстрисс был прав, убрав в свое время Шесс из моих воспоминаний, — добавил он, — и из моей жизни…

Ааргард досадливо хмыкнул:

— Кайтифф все не отстанет…

— Тем более сейчас, когда мир начинает трещать по швам…

— Ему не хватает только тебя, — хмуро подытожил дракон.

Кросстисс не ответил, задумчиво опустив взгляд на ластящееся к нему море. Ааргард ходил взад — вперед по кромке воды, поглядывая на нага:

— Хорошо, сделаю все, что смогу, — кивнул он, — глаз с нее не спущу.

Кросстисс усмехнулся.

— Только может не стоит вообще переться в храм? — зло выпалил дракон. — Не пойдут демоны на крайние меры! Попугают, как обычно, чтобы не забывали про них… И Белым в этом храме я тоже не доверяю!

Наг взирал на море, щурясь на встающее солнце:

— Посмотрим…

* * *

Маленькая розовая ножка с опаской высунулась из-под одеяла, спустилась с кровати и тронула пальчиком каменный пол. И тут же, взвизгнув, спряталась обратно.

— Ассиль! Просыпайся! — как сквозь пелену слышится женский голос, потом четче, — Сегодня возвращается отец!

Теперь уже обе ножки выпрыгивают с кровати и, не смотря на стылый пол, несутся куда-то.

— Мама! Мааам! — слышится детский голосок, перед глазами мелькает окошко в спальне слева, распахнутая дверь впереди, перила, и направо, по лестнице вниз. Взгляд падает на большое от пола окно в столовой. За окном — чудесный захватывающий вид на снежные горные вершины в лучах встающего солнца! Края окна покрыты причудливыми морозными узорами, но девочка проносится мимо, следуя повороту лестницы и бежит по ступенькам до самого низа.

— Ассиль! — слышится женский голос совсем уже близко. Крепкие женские руки перехватывают девочку на бегу и поднимают на руки. — Сколько раз говорила тебе, что нельзя так быстро бегать по лестнице!

Перед взором возникает лицо… Какое же оно красивое! Огромные бездонные глаза, прозрачные, как льдинки, тонкие черты лица, округлые мягкие скулы с россыпью задорных веснушек. Сейчас обладательница этого прекрасного лица была взволнована, брови возмущенно изогнуты, губы плотно сжаты.

— Ассиль, жди меня! Никогда сама так не сбегай вниз! — говорила она, — Поняла?

Девочка молчала, и, кажется, улыбалась. Губы женщины дрогнули и сдались: она улыбнулась в ответ. — Давай, пошли одеваться и завтракать! Отец должен скоро вернутся! Выйдем им навстречу.

— Мам, — пискнул детский голосок. Девочка прижалась к женщине и ткнулась носом в ворот ее широкой мужской рубашки, — Там же холодно…

Женщина рассмеялась:

— Зайчонок, там еще и не начались холода! Осень же! Только снежком чуть и припорошило тропки…

— Ножкам холодно, — канючила девочка.

— Ножки оденем теплее! — возразила ей мать. — Привыкай! Скоро и спать будешь в носочках.

Она рассмеялась, подхватила ребенка и направилась вверх по лестнице, весело приговаривая:

— Отец наконец возвращается! Целое лето его не видели! — она стиснула девочку в руках и прижала к себе, — Я так соскучилась.

Ее голос дрогнул, дыхание сбилось.

— Маам, — подала девочка голос, — а я с ним пойду?

Женщина внесла малышку обратно в комнату и усадила на кровать.

— Нет, зайчонок, — она повернулась к маленькому шкафчику из белесого дерева и открыла его створки. Те скрипнули, причудливо заполнив на миг утреннюю тишину. — Они спускаются в долину каждое лето и уходят далеко-далеко…

Женщина выбрала теплую рубашечку и вязаные штанишки, к ним — пару вязаных носок и пару пушистых серых, чтобы теплее было.

— А там очень опасно, — драматически понизила она голос, стягивая ночную сорочку с заворожённого ребенка, — там живут невиданные звери…

— Страшные? — едва просунув голову в рубашку, вопросила девочка.

— Страшные, — кивнула мать, помогая пролазить ручкам в рукава, — и не очень. Всяких много. Только взрослым под силу с ними договориться…

Девочка подозрительно затихла, и лишь сосредоточено сопела, выдавая напряженный мыслительный процесс. Вскоре она была укутана с ног до головы, и стояла, рассматривая шерстяные помпончики на теплых сапожках.

— Мааам, — подала она голос, когда женщина взяла ее за руку и повела к двери, — но ведь я тоже вырасту…

Картинка внезапно начала таять, голоса звучали все глуше.

— Вырастешь, — донеслось до нее вновь как будто издалека.

Дверь перед ней распахнулась, и в глаза ударило ослепительным белым светом…

* * *

Дельфи глубоко вздохнула и окончательно проснулась. Глаза, казалось, еще побаливали, ослепленные светом, отражённым от заснеженной земли… Она потерла их руками, села и медленно огляделась.

Лампы за ночь догорели, и вместе с их ароматом растаяло и очарование вчерашнего дня. Холодный утренний ветерок врывался в пещеру, теребя гирлянды цветов и пуская волны мурашек по коже. Дельфи поежилась и, закутавшись в покрывало, опустила ноги на бархатный ковер. Перед глазами вновь промчалось воспоминание о странном сне… Она потерла озябшие плечи и направилась к выходу.

Погода портилась. Из-за горного хребта со стороны степи тянулись серые облака, море словно выцвело и потемнело под ними. Дельфи вышла на пляж и оглянулась. Было еще довольно рано. Цветные палатки в отдалении безмолвствовали, и она решила прогуляться по берегу. Но едва она сделала несколько шагов в обратную от лагеря сторону, ее настигло ощущение чужого присутствия…

— Доброе утро, — прошелестел хриплый мужской голос рядом.

Дельфи не спешила оборачиваться. Этот голос, подкравшийся к ней вновь из-за спины, что-то ей смутно напоминал… Как тот сон, что она видела сегодня… Это ускользающее ощущение ужасно раздражало. Кажется, что вот оно, перед носом, но стоило начать сильнее прислушиваться к себе, и оно исчезало… Дельфи обернулась.

— Доброе утро, — нехотя пробурчала она. Ее взгляд упал на яркую белую татуировку на высокой темной скуле, пробежался по жесткому подбородку, спустился к плотному воротнику короткой куртки и ниже, по расслабленно опущенным вдоль тела крепким рукам. И только потом она осторожно встретилась взглядом с глазами Ааргарда.

Он стоял в паре шагов, хмурый и какой-то поникший по сравнению с вчерашним вечером. Или утро — не его время? Она развернулась и направилась было прочь. Но вдруг резко затормозила, подняв веер брызг, и зашагала обратно. Ааргард лишь сложил руки на груди и усмехнулся, когда она зло уставилась на него.

— Кто ты такой?! — выпалила она, едва настигла собственные следы у его ног. — Откуда я тебя… знаю?

Последнее слово она вставила, предварительно тщательно взвесив свои ощущения. Нет, точно знала!

Она вцепилась в него требовательным взглядом, надеясь не оставить у собеседника сомнений в своей решимости узнать все. Дракон вдруг ответил ей таким же взглядом, только непробиваемым никакими эмоциями. Дельфи даже показалось, что он и не видит ее вовсе: его радужки потемнели и почти слились с чернотой окружающих их склер. Стало как-то не по себе. Она отступила на несколько шагов от него и закуталась посильнее в плед.

— Я — твой Хранитель, — вдруг недовольно прорычал он низким утробным голосом, — что непонятного?

И, оскалившись в улыбке, добавил:

— Спроси у Кросстисса.

Дракон давил на больное и получал от этого удовольствие! Огонь вновь разгорелся в его глазах, немного оживляя черты лица.

Дельфи раздраженно засопела: внутри заерзало колючее желание распалить этот огонь еще сильнее. Она почти не заметила ощущения того, каким привычным было это желание…

— А самому слабо объяснить? — она сложила руки на груди. Покрывало начинало съезжать, и она плотнее прижала его локтями к ребрам, — За что ты такой, наверняка большой и грозный Хранитель, вынужден таскаться за какой-то…

Она замялась, подбирая слово, и опустила глаза на мгновение. А когда подняла их вновь, невольно отшатнулась. Ааргард смотрел на нее таким горящим взглядом, что казалось, только что пар из ушей не шел!

— Бестолочью, верно, — закончил он за нее.

И вдруг резко шагнул к ней, схватил за руки и закинул себе на плечо.

— У нас новые правила, Шесс, Кросстисс разве не сказал?

Дельфи протестующе брыкнулась.

— В случае неповиновения я могу не спрашивать твоего мнения вовсе!

Дельфи вцепилась одной рукой в натянувшуюся на груди ткань покрывала, а второй уперлась в спину мужчины и попыталась приподняться.

— И где я успела неповиноваться? — обиженно вскричала она.

— Да кто же теперь правду узнает? — усмехнулся Ааргард и понес ее обратно.

«Кросстисс!» — подумала она, злясь, но бежать к нагу жаловаться и ябедничать не хотелось.

— Меня сейчас стошнит, — деланно прохрипела она. Дракон покосился на нее недоверчиво, но поспешил опустить вниз. Она уселась на песок и сердито уставилась на него.

— Еще раз так меня схватишь, все волосы выдеру… — зло выпалила она.

Ааргард с сомнением покачал головой и собрался уже что-то ответить, когда из пещеры вдруг показался обеспокоенный наг.

— Где вас носит? — хмуро спросил он, едва приблизившись к ним.

— Это он меня носит! — вскочила Дельфи с песка и поплотнее натянула покрывало. — С какой только стати?

Она требовательно посмотрела на Кросстисса.

— Какие правила поменялись, о чем он говорил?! И почему он наступает мне на пятки второй день, как так и надо?!

— Ну, раз ты пока тут с ней, я, пожалуй, пойду, — уставшим голосом сказал Ааргард и, отряхнув песок со штанов, направился к лагерю.

Дельфи хмуро уставилась в его спину. Хотелось ругаться и топать ногами, но в то же время что-то в нем было такое, во что хотелось всмотреться…

— Делль?

Голос Кросстисса вывел ее из задумчивого созерцания уходящего Хранителя.

— Мне обязательно с ним общаться? — глухо прорычала она, поворачиваясь к нему.

— Обязательно, — кивнул он и, взяв за руку, повел в пещеру, — Ааргард — сильный Хранитель. А тебе нужна сейчас защита.

Дельфи переоделась в привычные штаны и рубашку, всегда ждущие ее тут. Мало ли, сколько дней они могли пробыть на побережье и чем решить заняться.

Она любила их вылазки сюда. Здесь было тихо и спокойно. Они купались целыми днями и лежали в теплом песке, держась за руки. Ей тогда казалось, что она может так провести целую вечность! Но, похоже, беззаботному лету пришел конец.

Кросстисс серьезно на нее посмотрел и напряженно улыбнулся.

— Я не смогу быть рядом с тобой постоянно, — притянул он ее к себе, — и мне нужно знать, что ты в безопасности.

— Ты думаешь, Кайтифф может вернуться? — прошептала она, с наслаждением прячась в его объятьях.

Она почувствовала, как еле уловимо дрогнули его руки, скользящие в этот миг по ее плечам, в унисон им задержался вдох на мгновение, слегка откинулся подбородок назад, следуя за напряжением, охватившим плечи…

— Ты же справился с ним, — подняла она на него глаза, — Кросстисс?

— Я не боюсь Кайтиффа, — покачал он наконец головой на ее вопрос, — но события сейчас разворачиваются очень стремительно. Это основная причина, по которой нам нужно спешить на Северный Пик. Сегодня…

— Хорошо, — пожала она плечами, — я бы хотела попрощаться с Флорантиль.

Кросстисс кивнул.

Вместе они направились к лагерю.

— Я попросил Флорантиль взять пока Черного к себе, — сказал Кросстисс, когда они подходили к костру.

Дельфи кивнула, соглашаясь. Спокойная размеренная жизнь с Флорантиль наверняка понравятся коню гораздо больше разрушенного храма и хозяина полузмея, от которого он продолжал шарахаться после длительных поездок с Дельфи.

Возле одной из палаток сидели Скарра и Флорантиль. Они держались за руки, что-то обсуждая. Дельфи улыбнулась при виде этой картины. Было непривычно, но приятно видеть их вместе. Кросстисс даже придержал ее на пару мгновений, чтобы не спугнуть этот вдохновленный беседой дуэт.

— Дельфи! — увидев их, Флорантиль махнула рукой. Скарра улыбнулась своей обворожительной улыбкой.

Кросстисса и Дельфи усадили на ковер возле костра и принялись потчевать в четыре любящие материнские руки. Дельфи смеялась ему в плечо украдкой: какие разные мамы, но какие одинаковые.

— А долго вам добираться до храма, Кросстисс? — выспрашивала у нага подробности мать Дельфи. — Там холодно?

— Достаточно холодно, но не переживайте, я не дам ей замерзнуть, — успокаивал ее он. — Добираться около дня. Но полет на драконе вполне безопасен.

— О, да, — ухмыльнулась Флорантиль, — он у вас очень большой. Кто бы мог подумать! Так удивительно, что дракон может расхаживать вот так спокойно в … таком привычном облике…

Дельфи украдкой осмотрелась, но Ааргарда в поле зрения не обнаружила.

— Это на самом деле и есть их первый облик, — рассказывал Кросстисс, — дракон вторичен.

«Смотри-ка, соловьем льется! — подумала Дельфи, пробегая пальчиками незаметно по руке Кросстисса, — мне бы так отвечал!»

Между палатками показался Фарвелл. Он молча кивнул компании у костра и сел рядом с Кросстиссом. Лагерь потихоньку оживал, наполняясь голосами гостей и их помятыми лицами, которые смущенно приветствовали виновников вчерашнего торжества.

— Я никогда не была в такой компании, где столько разного народа! — восхищенно произнесла Флорантиль, грея руки о горячую чашку с чаем. — Это невероятная свадьба!

Мать Кросстисса улыбнулась.

— Мы вот теперь думаем, как нам с Флорантиль видеться почаще! — лукаво подняла она бровь. — Теперь у нас столько общих тем, и одна самая главная — это вы.

Кросстисс понимающе кивнул.

— Я подумаю, как вам помочь, — сказал он, — но сперва мы вынуждены вас покинуть на неопределенное время.

Он поднялся, увлекая за собой Дельфи.

— Сначала вас, Флорантиль, — он посмотрел на эльфийку, — проводит Фарвелл вместе с драконом до нашего храма, где вы заберете коня, — а потом вернется за нами.

У Дельфи невыносимо защемило в груди, когда пришло время прощаться. Они все вместе стояли на пляже, она держала обе руки эльфийки и не решалась их отпустить.

— Я очень жду вас обоих, — вглядываясь в глаза Дельфи, говорила Флорантиль, — как только вернетесь, сразу навестите меня, прошу! Я буду ждать!

Дельфи ее почти не слушала, лишь скользила туманным взглядом по ее лицу, стараясь запомнить все: как она наклонила голову, как выбилась прядка белоснежных волос и упала ей на висок, как изломилась морщинка на правой скуле… Она вдруг подалась вперед и крепко к ней прижалась.

— Спасибо тебе! — прошептала она ей.

Вдруг со стороны ближайших скал раздался резкий вскрик, и показался дракон. Сначала на песок легла его тень, потом, издав еще один скрежещущий вопль, рухнул он сам.

Огромный, черный, он широко расставил крылья и вытянул острую морду к небу. С его ноздрей сорвался пар, и, стоило ему опустить голову, как в воздух поднялись клубы песка.

Пока Флорантиль отвлеклась на прощания со Скаррой и Кросстиссом, Дельфи робко шагнула к дракону. Ростом она была ему прямо по плечо. Она опустила взгляд на угрожающе острые черные когти, вспоровшие песок, подняла его к огромным крыльям, сложенным вдоль тела, проследовала по длинной шее к рогатой голове.

Дракон следил за ней. Его зрачок жутко подрагивал, расширяясь и сужаясь. Она встретилась с ним взглядом и прищурилась. Морда у дракона была далеко не самая милая и благородная. Лобные пластины так топорщились, что казалось, он постоянно злится и хмурится. Она уже хотела протянуть к нему руку, когда вдруг сзади раздался голос тиффлинга:

— Не переживай, принцесса!

Она обернулась к нему.

— Я провожу Флорантиль до города, — улыбнулся он белозубой улыбкой.

— Спасибо, — она обняла Фарвелла и отошла к Кросстиссу.

Тиффлинг помог взобраться Флорантиль на дракона, благо у того были очень удобные пластины между лопатками и шеей, в центре которых было удобно сидеть и держаться. Ааргард расправил крылья, смешно тряхнул шеей, встопорщив чешуйки, как петух, и одним прыжком взмыл над морем.

Дельфи вжалась в Кросстисса, пытаясь унять чувство тоски от расставания с матерью. Почему — то казалось, что они не скоро встретятся…

4

Они летели уже много часов. Дельфи судорожно сжимала все это время дракона ногами так, что они у нее уже затекли и потеряли чувствительность. Руками в перчатках она держалась за роговые выступы пластин. Кросстисс сидел сзади, прижимая ее к себе руками. Но все равно было жутко страшно.

С гостями и Скаррой они распрощались вскоре после отлета Флорантиль. Кросстисс выдал Дельфи заготовленные им теплые вещи: плащ на меху, теплые штаны, сапоги и перчатки. Сам он оделся в похожий меховой плащ, достающий до самой земли, в котором его хвост почти не был виден. Дельфи даже проверила, на месте ли он, заглянув усмехающемуся нагу под полу одежды. Немногочисленные вещи они сложили в специальную сумку, перекидывающуюся через шею дракона.

Скарра на прощание также тепло обняла Дельфи, пожелав ей что-то на их языке. Не все можно было перевести с языка нагов на эльфийский, но это было и не всегда необходимо. Глаза матери Кросстисса так искренне лучились надеждой и любовью, что можно было ничего и не говорить. Дельфи лишь прошептала ей в ответ робкое «Спасибо», на что Скарра ответила:

— Это тебе спасибо, что вернула мне сына.

Дельфи еще долго думала над ее словами, и вообще обо всем произошедшем за последние несколько дней. Под крылом дракона проплывали заснеженные степи, нисколько не радующие взгляд, но, с другой стороны, «смотреть внутрь» себя было удобнее, ничто не отвлекало. Почти. Она жутко боялась!

Ааргард в общем вел себя сносно, оставив свою неприязнь для личного общения с глазу на глаз. Он летел, размеренно хлопая крыльями, на одной высоте и очень бережно нес своих всадников все дальше на север.

— Делль, — позвал Кросстисс, наклонившись к самому ее уху, — скоро немного передохнем, когда долетим к подножию горной цепи.

Она кивнула, судорожно сглотнув.

Вскоре тучи немного рассеялись впереди, обнажая горизонт, и Дельфи распахнула в восторге глаза. Вдали виднелись потрясающей красоты снежные горы! Огромные, уходящие своими вершинами в облака. Они серели своими подножиями и ослепляли игрой снега на склонах и выше.

— Красота! — выдохнула она. Наг усмехнулся у ее уха.

Они спустились у подножья через некоторое время. Было зябко. На жухлой траве лежал тонкий слой снега, как сахарная корочка. Наступишь — она с хрустом проседала под ногами. С гор дул пронизывающий ветер, ревностно впивающийся во все незащищённые части тела. Едва Дельфи спрыгнула на землю вслед за нагом, дракон встряхнулся по собачьи и «недовольно» на них уставился.

— Давай, — махнул рукой Кросстисс, — отдохни и поешь.

Дельфи уставилась на него, предвкушая невиданное зрелище — перевоплощение! Но дракон взглянул на нее, фыркнул и отвернулся.

"Ну и пошел ты лесом-лугом", — подумала досадливо она и тоже демонстративно отвернулась. Кросстисс застыл между ними, многозначительно хмыкнув, и принялся вытаскивать из сумки съестное.

— Он не любит этот храм, вот и злится, — сказал он как бы между прочим. Дракон хмуро воззрился на нага.

— Почему? — спросила девушка.

Она откинула капюшон плаща, и ветер тут же подхватил ее золотистые волосы и раскидал в стороны. Перехватив их, она убрала их снова под плащ и перевела взгляд на Кросстисса.

Он стоял, любуясь ей и еле заметно улыбаясь. А за ним точно с таким же взглядом замер дракон. Но стоило ей глянуть на него, он тут же встопорщил чешую на шее и отвернулся.

— Хранители — такие же существа, как и все остальные, — ответил, наконец, Кросстисс. Он бегло глянул на дракона, но застал лишь его спину, — никто не любит выдающихся личностей.

Он поманил Дельфи к себе и вручил подошедшей девушке кусок хлеба с сыром и мясом. Дельфи попыталась сбросить мясо обратно, но наг неприклонно подхватил кусочек и собстенноручно скормил его ей.

— И? — нетерпеливо потребовала она, жуя.

Наг, задумчиво рассматривавший дракона в этот момент, как будто отвлекся от своих мыслей и перевел на нее взгляд:

— Ааргард такой же, как и я…

— Хрена лысого! — вдруг раздался ворчливый голос Хранителя за ее спиной. Она обернулась и обнаружила Ааргарда, в его обычном двуногом виде, привычно одетого и уплетающего увесистый шмат мяса. На ее разочарованный вздох он ответил победоносной ослепительной улыбкой.

— Если короче, Шесс, — вдруг произнес он, перестав скалиться, — твой спутник — безупречный Хранитель, только неудобный. Он, видишь ли, в любой момент может пополнить ряды Черных…

— Не в любой, — нахмурился Кросстисс.

— На их взгляд, — поправился быстро он, — а я так вообще чудо в перьях…

Дельфи усмехнулась, живо представив Ааргарда, облепленного перьями.

— И тем не менее, Кросстисс бежит на Северный Пик по первому зову Азула…

Он закатил глаза, картинно вздыхая.

— Ешь молча, — сурово посоветовал наг, — можешь поперхнуться…

Дельфи же совершенно ясно поняла, что эти двое — самые настоящие друзья. Как бы Ааргард ни ерничал, Кросстисс все ему спускал, но и дракон не особо наглел, чутко чувствуя дозволимую грань.

— Кто такой Азул? — делая вид, что ничего не замечает, произнесла она. Ей казалось, что она все больше совершенствуется в искусстве выбора наиболее правильных вопросов, чтобы только Кросстисс не перестал отвечать.

— Это мой друг, — выразительно глядя на дракона, ответил наг, — я говорил тебе, что хочу тебя с ним познакомить…

Ах, да, и правда говорил. Дельфи задумчиво откусила кусок хлеба. Вопросов все равно оставалось много, но… Она подняла хитрые глаза на дракона. Ему, кажется, тоже поперек горла стояла манера Кросстисса скрытничать и взвешивать сказанное.

— А что мы там будем делать? — отряхнув крошки с ладошек, спросила она.

Кросстисс быстро собирал остатки еды в сумку.

— Я — заниматься решением вопросов, ради которых меня позвал Азул, вы…

— Мы? — переспросила Дельфи. Она нарочито пристально следила за драконом, мрачно дожевывающим кусок мяса, чтобы не пропустить его превращения.

— Вы с Ааргардом, — уточнил Кросстисс.

Дельфи повернула к нему голову, вскинув удивленно брови.

— Он что, и там будет за мной присматривать? — удивилась она. — Что может случиться в храме Белых? Я думала, его присмотра требует только мой выход за пределы… ну…

Кросстисс приблизился к ней и посмотрел в глаза.

— Что, Ааргард прав? В храме ты тоже будешь за меня бояться? — прочитала она в его взгляде. Он кивнул. Дельфи вздохнула.

И тут же, спохватившись, обернулась. Дракон довольно щелкнул пастью и раскрыл крылья, демонстрируя всю свою мощь.

— Показушник, — покачал головой наг, — Полетели! Скоро стемнеет…

Кросстисс в этот раз развернул Дельфи лицом к себе, настаивая, что ей нужно будет поспать, а в темноте она все равно ничего не увидит. И теперь, спрятав лицо у него на груди, она обнаружила, что так еще и совершенно не страшно лететь! Дракон, набрав высоту, размеренно заработал крыльями, и Дельфи незаметно уснула.

* * *

Затуманенный взгляд скользит по покрову шатра и перескакивает на открывающуюся за ним картину. В утренних сумерках лес загадочно звенит тишиной. В ложбинах клубится туман, причудливо колыхаясь, словно пена на сбитне. Руки пробежались по мокрой траве, нащупали сапоги возле одеяла и стали быстро их натягивать на холодные ноги. Где-то совсем близко ухнула птица. Взгляд метнулся к кронам деревьев, потом упал на кинжал, зарывшийся в траве. Руки подхватили его, вытерли об одеяло и спрятали под специальное крепление в голенище правого сапога.

— Па? — раздался девичий шёпот, — ты где?

— Ассиль, я здесь, за шатром, — слышится мужской голос в ответ, — не хотел тебя будить.

Едва высунувшись из шатра, взгляд падает на маленький скрюченный костерок в паре шагов. Над ним на сложенных веточках подвешен молчаливый котелок.

— Как спалось? — снова слышится голос, и на встречу сбоку выходит мужчина. Высокий, с взъерошеными светлыми волосами… Одет по-простому, ничего лишнего в одежде, сливающейся по цвету с лесным покровом.

Внезапно накрывает чувством тоски. Хочется кинуться к нему, вглядеться в лицо, взять за руку…

— Сегодня можно передохнуть, — говорит он и присаживается на бревно подле костерка, — что планируешь делать?

Плечи слегка вздрагивают:

— Не знаю еще… Хотела по пещерам полазить…

Взгляд собседеника становиться тревожным.

— Ассиль, не надо, — звучит его встревоженный голос.

— Па, я дома все пещеры излазила, — отмахивается девушка, — так у нас они еще и льдом покрыты, и холодно там жутко… А тут — ерунда.

— Эти пещеры — не место для твоих исследований, — начинает раздражаться отец, — пожалуйста, не лезь туда…

Чайник на костре начинает вторить отцу, сердито булькая.

— Почему? — протягивает обиженно девичий голос, взгляд следит за тем, как отец наполняет чашки кипятком.

— Ты помнишь, на каких условиях тебя отпустила мама? — взметнул он брови, так по-родному собрав складочки на лбу. С таким выражением он, кажется, всегда ее старался вразумить.

Грудь взметнулась в порывистом вздохе.

— Мама всегда переживает… — начала было увещевать она.

— Вот заведешь своих детей — поймёшь, — отрезал отец. — Никаких пещер!

Послышалось обиженное сопение, руки судорожно стискивают чашку с чаем… А взгляд украдкой возвращается к отцу. Он сидит на корточках, держит одной рукой дымящуюся чашку и щурится на метнувшийся в его сторону дым. Он выглядит таким уставшим… и одновременно спокойным…

Она вдруг встала, поддавшись порыву. Пространство сна качнулось вокруг нее. Шаг сделать было почему-то так трудно… Но она из последних сил переставила ноги и оказалась рядом с ним. Он поднялся ей на встречу и пристально посмотрел.

— Па, я скучаю, — вдруг выдавила она. По щекам покатились горячие слезы.

Он тепло улыбнулся и заключил ее в объятия.

— Я тоже, — услышала она его шёпот, — я тоже…

Она еще чувствовала, как он гладит ее по волосам…

* * *

— Делль?

— Меня зовут Ассиль, — прошептала она сонно, мотнув головой.

Кросстисс замер на мгновение, потом сильнее сжал ее в руках. Дельфи открыла глаза и огляделась. В прорезь между капюшоном и грудью нага прорывались редкие снежинки и настойчивые порывы ветра. Она отстранилась от него и глянула вниз.

Дракон спускался кругами в темноте на огромную освещенную факелами площадку. Большего в темноте было не разглядеть.

— Мы прилетели, — шепнул он ей на ухо.

Она закрутила головой, но темнота так плотно подступала со всех сторон, что казалась осязаемой. Хотя очертания отвесных скал, уходящих в пропасть с одной стороны площадки, отчётливо темнели даже на фоне общего сумрака.

Дракон приземлился, сложил крылья и, задрав голову, рыкнул.

Кросстисс соскользнул с дракона и подхватил Дельфи, когда она едва не рухнула ему на голову. А на встречу им уже спешил встречающий.

Дельфи едва успела повернуть голову, как ее взгляд сразу же упал на высокого мужчину в белых кожаных штанах и такой же куртке с заклепками из белого металла. Он был выше ее на две головы. Белая кожа и белые волосы чуть уступали по светлоте одеянию, голову венчали такие же белоснежные рога, загнутые назад.

Едва он приблизился, на его лице узкой полоской проявилась оценивающая, но не опасная улыбка, ярко — голубые глаза, хищно прищуренные, испытующе уставились на Кросстисса.

Наг мгновение выдерживал его взгляд, потом также улыбнулся.

— Я рад, что ты прилетел, — выдохнул Белый. Голос у него был мощный и низкий.

— Я рад, что ты рад, — шире улыбнулся Кросстисс, потом он притянул Дельфи к себе за руку, которую все это время сжимал, — Азул, это Дельфиэль, моя спутница.

Мужчина перевел на нее взгляд, в котором на миг мелькнуло что-то, похожее на изумление, но быстро сменилось восхищением. Дельфи не знала, что надо делать, поэтому просто кивнула головой.

— Очень рад, — искренне выдохнул он, — Кросстисс, я очень рад…

Он взял руку Дельфи в одну ладонь и накрыл ее другой.

— Добро пожаловать, Дельфиэль, на Северный Пик. Я — Азул.

Дельфи улыбнулась и кивнула еще раз. Что-то было в этом мужчине настолько величественное, что страшно было даже дышать в его присутствии.

— Здравствуй, Азул, — послышался за спиной голос Ааргарда.

Дельфи обернулась на дракона. Тот замер уже в своем двуногом обличии, слегка опустив голову и взирая исподлобья, как нашкодивший, но не сломленный духом подросток.

Азул вскинул голову и усмехнулся.

— И тебя рад видеть, — снисходительно кивнул он. — Пойдемте!

Он не выпустил руки Дельфи, и ей пришлось также размашисто шагать за ним к большим воротам, ведущим с площадки внутрь. Кросстисс следовал с сумкой за ними, не отставал и Ааргард.

Коридор, в котором они оказались, был освещен подвешенными к стенам лампами, излучающими синее свечение, от чего казалось, что он выдолблен в ледяной глыбе. Белый камень светился как будто бы изнутри и переливался словно спрессованный снег.

— Кросстисс, боюсь, поспать тебе сегодня не удастся, — на ходу говорил Азул, — поэтому мы с тобой сразу в центральную башню…

Дельфи бросила на нага тревожный взгляд через плечо, но ответную реакцию увидеть не успела. Они завернули за угол и оказались в огромном освещённом коридоре с высокими потолками.

— Все уже здесь, — продолжал Азул, не замедляя шага, — кое-кто прибыл с новыми Хранителями…

Дельфи украдкой глянула на лицо своего провожатого. Он нахмурил белоснежные брови, взгляд помрачнел.

— …но это нам ничего особенного не дало. Все они слабые.

Последнее слово он выдохнул со свистом. Дельфи почувствовала, как он сильнее сжал ее руку.

Они снова нырнули в маленький коридор — двойник первого. Петляли они на этот раз дольше, пока в конце очередного коридора не показалась дверь. Азул махнул рукой, и дверь распахнулась. Он пропустил Дельфи вперед, сам шагнул следом.

Глазам девушки предстала большая комната, ярко освещенная у потолка желтыми светильниками. По форме она напоминала вытянутый лист. Вся обстановка была белой: большая круглая кровать располагалась в дальнем углу «листа», у стены справа было полукруглое широкое возвышение, устланное коврами и подушками, все — в бело-серо-голубых орнаментах. Полукруглые стены комнаты сходились во втором дальнем углу в арке, которая вела, очевидно, на балкон. Напротив входа виднелась еще одна дверь.

— Твоя комната, — послышался за спиной голос Азула, — как обычно.

Она обернулась. Ее глаза встретились с взглядом Хранителя. Она почему-то задержала дыхание на мгновение и облизнула пересохшие губы.

— Располагайтесь, Дельфиэль, — кивнул дружелюбно он, и обернулся к Кросстиссу. — А тебя жду как можно скорее, — мрачно добавил он и стремительно покинул комнату.

Стоило его шагам стихнуть, Ааргард, стоявший все это время у входа, шумно выдохнул, сложив плечи, но тут же смутился:

— Я на балкон, — не глядя ни на кого уведомил он и направился к арке.

Дельфи глянула на Кросстисса, провожающего задумчивым взглядом дракона.

— Суровый он, — усмехнулась она, стараясь разрядить обстановку, — этот твой друг.

Кросстисс рассеянно глянул на нее, но тут же улыбнулся.

— Азул — Верховный Хранитель, — устало произнес он и приблизившись к ней, взял за руку, — мне придется тебя бросить…

Он пробежался серьезным взглядом по ее лицу.

— Надолго? — встревожилась она.

— До утра точно, — он прижал ее к себе, зарываясь пальцами в ее волосы, — у нас тяжелые времена, Делль…

— Что происходит? — прошептала она, пряча лицо на его груди.

Он молчал долго, прежде чем ответить.

— Черные нарушают равновесие нашего мира, — наконец ответил он. — Белых стало меньше. И Черные этим пользуются…

Дельфи нахмурилась.

— Что может произойти? — спросила она.

И снова она почувствовала его страх. Он сильнее прижал ее к себе на миг, уткнувшись лицом в ее макушку.

— То, что нам нужно предотвратить, — тихо проговорил наг, — мне пора.

Кросстисс нехотя отстранился от нее и заглянул ей в глаза.

— Отдыхай, — постарался улыбнуться он, но, видя ее хмурый взгляд, серьезно добавил, — мы справимся.

Он скользнул легким поцелуем по ее губам и скрылся за дверью комнаты. Дельфи постояла некоторое время, грустно взирая на звенящую пустоту темного коридора, потом решительно тряхнула головой и, сбросив сапоги, ступила босиком на прохладный каменный пол. За дверью напротив оказалась небольшая, но уютная ванная комната с выдолбленным в белом камне углублением для воды. На одной из стенок висело зеркало в половину ее роста. Дельфи скользнула к нему и посмотрела на свое отражение сначала мимолетом, потом приблизилась почти вплотную и вгляделась в свое лицо. Оно как-то неуловимо изменилось… Черты стали немного острее, глаза казались больше и слегка светились изнутри. Показалось? Она всмотрелась пристальнее. И вправду, они стали еще больше притягивать к себе взгляд внутренним сиянием. Кросстисс что-то говорил, кажется, про ее глаза после свадьбы и… Дельфи нахмурилась. Глазки, значит… Впору вновь начинать считать.

Она развернулась, вылетела из ванной и направилась в сторону балкона.

Дракон встретил ее неизменно хмурым взглядом.

«Мне что, уже и отдохнуть без тебя нельзя?», — говорили его глаза. Он сидел, прислонившись к стене, и ежился от порывов ветра со снегом. Дельфи сразу как-то растеряла весь свой запал и плотнее закуталась в меховой плащ, который так и не успела снять.

— Пойдем в комнату, — хмуро проговорила она.

— Мне и тут неплохо, — также хмуро ответил он, закрывая глаза и обозначая таким образом конец разговора.

Дельфи оглянулась. Балкон был не большим, шага три всего отделяло ее от пропасти, темнеющей за ним. Ветер вгрызался в голые ступни ледяными крупинками и хлестал ими по лицу. Северный Пик не жаловал гостей…

Она вдруг села рядом с Ааргардом и подтянула к себе озябшие ноги. Дракон возмущенно вытаращился на нее и отшатнулся в сторону, где его радушно встретил большой снежный сугроб. Он вскочил и принялся стряхивать с себя снег, зло поглядывая на хулиганку.

Она же непоколебимо заняла нагретое им место и, демонстративно поерзав, устроилась удобнее.

— Какого тебе нужно от меня?! — прошипел он, уставившись на нее. — Вали давай в постельку!

— Нет, я лучше посижу с тобой, подхвачу хворь, а может и умру в муках… — невозмутимо заявила она.

— Ты… в муках… — скривившись, покачал он головой.

— Бессмертный разве не может замерзнуть насмерть? — вскинула она бровь и уставилась на него с невинным выражением лица.

По лицу дракона скользнуло сомнение.

— Отлично! — поспешила закрепить эффект она, — тогда пошли в тепло?

Если бы взглядом можно было бы убить, Ааргард бы это сделал. Но поплелся, скрипя зубами, за Дельфи в комнату, и с силой захлопнул за собой дверь. Она, не обратив на это внимания, скинула верхнюю одежду на сумку с вещами и удивленно уставилась на поднос, поставленный на возвышении среди подушек.

На подносе дымился чайник, стояли две чашки, чаша с какими-то белыми шариками, и еще одна с медом. Дракон застыл в центре комнаты, всем своим видом изображая безмолвное осуждение непотребного поведения подопечной.

— Купаться будешь? — подсаживаясь к подносу, спросила она.

— Я покупаюсь в своей комнате, — прорычал он. — Или ты надеешься освежить в своей памяти вид голого мужика с ногами?

Дельфи чуть не выронила чайник из рук в первое мгновение, а в следующее рассмеялась.

— Нашел, чем удивить, — наконец, сказала она и обмакнула палец в мед, — садись, грейся.

Дракон прошествовал к подносу, уселся с другой его стороны и нахально выхватил у нее чайник:

— Дай сюда, а то сейчас обольёшься…

Дельфи философски пожала плечами и облизнула мед с пальца. Почему-то игнорировать его нападки и провокации было не сложно. Дракон был какой-то загадкой, которую хотелось раскусить… Он подал ей чашку с горячим чаем и вальяжно развалился на подушках со второй.

— Ты бывал здесь раньше? — оглядывая комнату, спросила она.

Ааргард сделал большой глоток, как отметила Дельфи, с наслаждением.

— Да, — выдавил он.

— Думаешь, мы тут на долго?

— Не знаю.

Девушка нахмурилась: дело не двигалось.

— Что будем делать… — откинулась она на подушки, — …завтра?

Ее собеседник усмехнулся:

— Чем меньше будешь мельтешить, тем легче мне будет за тобой приглядывать. Поэтому идеально — сидеть здесь вот именно так, как ты это сейчас делаешь.

— Хрена лысого! — выпалила она внезапно.

Дракон вдруг совершенно беззлобно рассмеялся.

— Плохому ты всегда училась быстрее!

— Ты меня чему-то раньше учил? — делано усомнилась она.

Он вдруг подался вперед и торжествующе улыбнулся:

— Малышка, много чему!

Потом сел и отставил чашку на поднос.

— Метать кинжалы, — горячо выпалил он. — Ты попадала у меня в летящую муху!

— Хм, ничего подобного за собой не замечала… — закусив губу, чтобы не сильно улыбаться, протянула она.

— Не может быть! — не на шутку возмутился дракон. — Пошли!

Он вдруг схватил ее за руку, забрав второй рукой у нее чашку, и потянул из комнаты.

— Только тихо, — шикнул он.

Они бесшумно заскользили босиком в полумраке коридоров и переходов. Дельфи оглядывалась по сторонам, любопытно разглядывая мелькающие балконы, за которыми виднелись огромные пустые залы, уходящие в головокружительную высь потолки и мерцающие белокаменные стены. Внезапно дракон толкнул неприметную дверь, и они оказались в большом помещении. Стоило им сделать несколько шагов, как у потолков зажглись такие же большие желтые шары. При первом взгляде становилось понятно, что это зал тренировок. У стен стояли стойки с оружием и доспехами. Дельфи приблизилась к ним, чтобы рассмотреть поближе, но дракон уже обзавелся несколькими кинжалами и сунул ей в руку.

Они непривычно обожгли холодом незнакомого белого металла, но в общем ничем больше не отличались. Ааргард схватил ее за плечи и повел к стоящим вдоль одной из стен мишеням.

— Давай, Шесс, — услышала она его шепот над своим ухом, — в самое сердце мишени…

— Не далеко? — прищурилась с сомнением она.

— Только не тебе, — возразил он с азартом, — давай!

«Ну ладно», — подумала она и швырнула первый кинжал. Прямо в центр!

— Ха! — довольно ткнул он ее в плечо так, что она болезненно скривилась. — Вот видишь! Давай еще!

Дельфи послушно метала кинжалы один за другим, и они выстраивались в четкую линию, переходящую с одной мишени на другую. Ааргард ликовал.

— Вот видишь! А говорила…

Дельфи усмехнулась.

— Неужели ты этого не замечала? — с сомнением прищурился он.

Она пожала плечами:

— Замечала, — призналась девушка, — только не задумывалась о том, откуда у меня это…

Дракон прошел к мишеням и принялся собирать кинжалы.

— Мы с тобой… — он запнулся на мгновение, замерев с кинжалом в руке, — в общем, много времени … учил я тебя этому…

— Трудно тебе со мной было? — затаив дыхание, произнесла она и тут же закусила губы: неправильный вопрос…

Он вдруг усмехнулся и обернулся к ней. Дельфи затаила дыхание: он был другой! Не тот, который был на свадьбе, и не тот, который тащил ее на плече по пляжу или дерзил только что в их комнате… Настоящий! Он смотрел на нее такими глазами несколько мгновений, в которых наконец заискрились его реальные чувства, и даже черты лица стали другими! Он показался ей намного моложе…

— Нет, — покачал он головой, и тут же поспешил опустить взгляд, а потом и вовсе отвернулся к стене и принялся остервенело драть кинжалы из мишеней.

Ааргард злился. Только на кого?

— А еще ты меня учил чему-то? — с надеждой спросила она, делая робко шаг в его сторону. Голос предательски дрогнул.

Он молча вернул кинжалы в корзину и сухо скомандовал:

— Пошли отсюда!

Обратный путь также прошел в тишине. Едва они оказались в комнате, Ааргард сказал ей немедленно отправляться в постель. Желания спорить с ним на этот раз не возникло.

Дождавшись, когда она устроится в кровати, он вернулся с балкона внутрь и уселся на возвышении, оперевшись спиной на подушки. Шары под потолком потухли.

— Спи, — тихо сказал он ей. — Я буду рядом…

— Хорошо, — разочарованно выдохнула она, и добавила робко, — спасибо…

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить выражение его лица тогда в зале. Оно было таким… мальчишеским, его глаза так блестели, как если бы он вспомнил что-то очень хорошее…

Дельфи покрутилась некоторое время, прислушиваясь. Но вскоре провалилась в сон…

5

Прошло совсем не много времени, когда вдруг в комнате послышался характерный шелест. Правда, слышал его только Ааргард. Он растянул губы в кровожадной ухмылке, не шевелясь. Даже сквозь сомкнутые веки он видел, как от стены отделилась высокая тень и осторожно направилась к кровати. Бесформенная, большая голова, перетекающая в такое же нескладное колышущееся тело.

Если бы дракон сейчас был в крылатой ипостаси, его хвост бы метался из стороны в сторону, как у кошки в засаде. Он подался вперед и открыл глаза. Существо вздрогнуло и «обернулось».

— Попалась, гадина, — не отказал себе охотник в удовольствии.

Его глаза полыхнули огнем, а тварь начала дымиться и беззвучно верещать. В ушах же Ааргарда звенел этот противный визг, но не долго. Тварь опала и втянулась в пол.

Дракон скривился и поморщил нос, словно в комнате запахло тухлятиной. Потом бесшумно поднялся и направился к кровати, прислушиваясь и всматриваясь в стены комнаты. Все было спокойно. И скорее всего, на сегодня "визитеров" больше не будет. Но расслабляться он не собирался.

Он приблизился к спящей девушке и настороженно вгляделся в ее лицо, прислушался к дыханию… Потом улыбнулся и прикрыл глаза. Мрачная решимость тем не менее всколыхнулась из глубины души: он порвет горло любому, кто посмеет причинить ей боль… не разбираясь…

* * *

Кросстисс появился лишь под утро. Мрачный, он опустился рядом с драконом на возвышении и устало сгорбился. Меховой плащ он снял, оставшись в короткой чёрной куртке без рукавов, плотно облегающей его тело и черной повязке вокруг бедер.

— Все так плохо? — тихо проговорил дракон, открыв глаза.

Наг молчал, уставившись перед собой.

— Как думаешь, я бы мог что-то изменить, если бы восстановился в Белых Хранителях? — осторожно спросил дракон.

Наг пожал плечами.

— Я не знаю, — хрипло проговорил он. — Да и какая разница?

Ааргард возмущенно втянул воздух.

— Да что с тобой?! — прорычал он и вскочил.

Кросстисс меланхолично проследил за ним взглядом.

— Сложил руки?! — кипятился дракон. — Подумал бы хотя бы о ней!

Он указал рукой на спящую девушку.

— Делов — то, Ааргард… Пойди и умри за кого-нибудь, — пожал устало плечами наг, — тогда может и сможешь помочь…

Дракон стоял, сжимая бессильно кулаки. Его глаза полыхали огнем.

— Я очень надеюсь, что этого не понадобится, — примирительно проговорил Кросстисс, — успокойся. Ты, как и я, помочь здесь не в силах.

Дракон вдруг зловеще усмехнулся.

— Ты же знаешь, что мнения здесь расходятся с твоим, — сказал он.

Кросстисс вскинул на него тревожный взгляд.

— Что, уже?

Дракон кивнул. Наг обессиленно уронил голову на руки и потёр уставшие глаза:

— Только этого не хватало, — прошептал он.

— Прислала своего шпиона, — уже тише проговорил дракон и вернулся на свое место. — Но ты же знал, что так будет…

Кросстисс уперся спиной в стену и сложил руки на груди.

— Ааргард, Шесс не должна ничего узнать…

— Это невозможно…

— Прошу, постарайся, — уперто возразил Кросстисс, — она будет переживать… а ей это ни к чему. Да и не заслуживает она этого…

— Да нет, она просто порежет горло очередной самодовольной самке, положившей на тебя глаз, — мрачно возразил дракон.

Наг прожег его злым взгядом, на что тот закатил глаза.

— А мне не жаль, — вскинул он брови, — так этой гадине Моссаад и надо.

— Надо то надо, — процедил Кросстисс, — я бы сам удавил ее. А Шесс это ни к чему. Она не убийца…

— Ничего уже не поменять, — равнодушно отозвался Ааргард. — Хорошо, что она не помнит ничего… Трисс молодец.

Кросстисс хмуро сверлил подушку взглядом и напряженно молчал.

— Иди отдыхай, — наконец сказал он.

Дракон подозрительно взглянул на него, но послушно развернулся и выскользнул из комнаты.

Едва за ним закрылась дверь, Кросстисс поднялся и бесшумно направился к Дельфи, на ходу снимая одежду. Бросив повязку на пол, он приподнял один край одеяла и улёгся рядом с ней, укутывая их обоих. Девушка мотнула головой и обняла его руками, устраиваясь у него на плече.

— Ты здесь… — прошептала она, — наконец-то…

— Да, — отозвался он, — я с тобой…

* * *

«Руки судорожно шарили по камням, дыхание срывалось от страха… Едва различимое свечение стен давало возможность видеть коридор, уходящий вперед и вскоре разделяющийся на два темных прохода.

Шлёпанье босых ног по камням, лихорадочное дыхание, поворот в правый проход, взвизг… Кажется, она поскользнулась и покатилась по наклонной вниз. С трудом поднявшись, прижалась к одной из стен и подняла взгляд.

И тут парализующая волна страха накрывает с головой: на нее из темноты смотрели жуткие, пылающие огнем глаза! И в следующее мгновение они кидаются к ней!

Отчаянная попытка встать на отказывающие ноги, потом хотя бы просто вжаться в стену… мгновение, и на ее шее стискиваются жесткие сильные пальцы с острыми когтями. Крик… тяжелое дыхание, кажется его…

— Дельфи, — слышится откуда-то мужской голос, — проснись!!!»

Она разлепила с усилием глаза и первое, что увидела — тот же самый огненный взгляд из своего сна. Ее сковало ужасом, в горле застрял крик, ее всю затрясло… Или это ее трусил кто-то…

— Делль, это я! — услышала она знакомый, полный тревоги голос. В комнате загорелся приглушенный голубой свет, шедший откуда-то снизу, и ее затопил мягкий полумрак, разгоняя остатки страшного сна. Сознание медленно просыпалось, и она наконец поняла, что смотрит на Кросстисса, сжимающего ее в руках. Он обеспокоенно хмурился, вглядываясь в ее лицо.

Дельфи наконец обмякла в его руках, и он устроился с ней на груди, оперевшись спиной на подушки. Одна рука легла ей на спину, пальцы второй он запустил в ее волосы.

— Мне снилось, как я впервые увидела тебя там… в пещерах, — прошептала она, — как ты схватил меня…

Девушка вдруг усмехнулась.

— У меня не было сомнений, что это последнее, что я увижу.

Кросстисс покачал головой.

— Давно тебе снятся сны о прошлом? — вдруг спросил он.

Дельфи приподнялась и непонимающе взглянула на него, но тут же, как по незримому приказу, в ее памяти всплыли все увиденные ей сны.

— С первой ночи после свадьбы, — изумленно прошептала она, боясь спугнуть возникающие в памяти картины.

Он кивнул.

— Я видела свое детство и папу, когда мы жили на озере! — воскликнула Дельфи, распахнув глаза. — Я помню его лицо…

Она села и приложила указательные пальцы к вискам.

— Он сидел возле костра, отговаривал меня лезть в твои пещеры… — прошептала она, слегка улыбаясь, но вдруг губы ее задрожали, а на глаза навернулись слезы.

Кросстисс притянул ее к себе обратно. Горячая слеза соскочила с кончика ее носа и упала ему на ключицу.

— Делль, — прошептал он, гладя ее по волосам.

— Я в порядке, — перебила она его, — я же знала, что так будет… Должна была знать…

— Никто не может знать, каково это будет, — покачал он головой.

— Послушай, но те города, — Дельфи вдруг встрепенулась и выкрутилась из его рук, — Эльмхорас! Он же где-то на Севере! Может, даже недалеко отсюда?

Она в азарте закусила губы, ее глаза лихорадочно блестели в полумраке.

— Я же нашла про него сведения, в Аргентау мне показывали кинжалы! Торговец говорил, что они все еще приходят с караванами, возможно, этот город еще существует! Я могла бы найти хотя бы своих сородичей!!!

Кросстисс с сомнением покачал головой:

— Сейчас не лучшее время для таких исследований, Делль…

Она разочарованно выдохнула, и, как ей показалось, весь смысл существования вышел с этим воздухом. Наг, уловив ее эмоции, стиснул зубы, но взял ее за руки и заглянул в глаза:

- Знаешь, здесь есть хранилище книг, — он тяжело вздохнул, — пока я все равно буду проводить много времени с Азулом. Но ты могла бы попробовать поискать сведения там… А дальше посмотрим…

Она настороженно на него взглянула, обдумывая его предложение.

— Хорошо, — согласилась она.

Он тут же увлек ее за собой с постели. Пол оказался довольно холодным после теплой кровати, да и вообще в комнате оказалось зябко. А вот в ванной было тепло. Пока она застыла перед зеркалом, Кросстисс направился к углублению. Он нажал одновременно два выступа на стене, и ванна начала быстро набираться откуда-то снизу. Вскоре от поверхности воды уже шел многообещающий пар.

Обернувшись на Дельфи, наг обнаружил, что она так и застыла, всматриваясь в свое лицо.

— Что с моими глазами, Кросстисс? — спросила она, не оборачиваясь.

Он приблизился к ней сзади и притянул ее спиной к себе. Его взгляд в зеркале прошелся снизу вверх, откровенно любуясь, и задержался на ее лице.

— То, что нам пока никому здесь нельзя показывать, — тихо проговорил он ей на ухо, — ты — особенная.

— Что это значит? — смущенно опустив вгляд, спросила она.

— Это моя душа так влияет на твою. Твои скрытые возможности оживают и крепнут, — голосом, полным восхищения, ответил он.

— Какие возможности?

Ну как он это делает? Отвечает не отвечая… Дельфи раздраженно зашевелилась в его руках.

— Наберись терпения, пожалуйста, — прошептал он, тем не менее выпуская ее из рук. — Такие явления не терпят объяснений и условностей…

Она обернулась к нему и застыла, насупившись.

— Слова могут изменить ход этих вещей не в лучшую сторону. Просто подожди…

— А у нас есть время ждать?

Черты его лица резко застыли, взгляд стал жестким.

— Я сделаю все возможное, — наконец отозвался он, и, слегка улыбнувшись, кивнул в сторону заманчивого плеска, — давай греться…

Из горячей воды долго не хотелось вылезать. Из рук Кросстисса тем более. И даже закралась мысль: “А не обрадовать ли дракона дневным дежурством под дверью ванной”. Но мысль о местном книгохранилище все же разожгла в ней любопытство.

Она несколько раз была в хранилищах разных городов. Из одного она и взяла название далекого северного города, откуда многие поколения каждое лето спускались караваны и просто группы эльфов. Они везли товары в равнинные города, обменивались сырьем или просто заготавливали в лесах припасы на зиму. На самом деле городов было больше. Но об Эльмхорасе упоминания встречались чаще. И даже один из местных торговцев Аргентау говорил, что его предки несколько поколений назад специализировались на продаже оружия, сделанного из особого сплава, известного лишь северным эльфам.

— Эй, — услышала она голос нага, и подняла взгляд.

Оказывается, она уже некоторое время сидела на кровати и задумчиво теребила рубашку, разложенную у нее на коленях, за шнуровку на горловине.

— Одевайся давай, — прошептал он, склонившись над ней, — иначе я останусь без завтрака… и ты тоже…

Дельфи поспешно схватила рубашку и натянула ее на голову. Кросстисс еще несколько мгновений позволил себе полюбоваться стремительно исчезающими под рубашкой прелестями своей спутницы, затем наклонился к сумке с вещами и извлек оттуда знакомую Дельфи коробку.

— Надень подарок Ааргарда, пожалуйста, только спрячь под рубашку, — он достал кулон на цепочке и протянул ей.

Чешуйка оказалась теплой, а вот разгоряченную после ванны кожу цепочка в первые мгновения обожгла прохладой. Дельфи заправила рубашку в штаны и принялась натягивать сапоги.

Под дверью их уже поджидал дракон. Глянув как-то неожиданно одобрительно на Дельфи, он кивнул Кросстиссу и занял место справа от нее.

— Я тут послушал, — покачал он головой, вглядываясь в полумрак длинного коридора, — и чешуя на загривке так и стоит дыбом. Вчера под землю ушла часть степи ближе к южному морю… Три поселения людей…

— Я знаю, — кивнул наг серьезно, — давай позже это обсудим.

— И что Азул?

— Я сказал — позже.

Дельфи сжала ладонь Кросстисса. Он до последнего, похоже, собирается огораживать ее от всего, что происходит. Но внезапно ужасная мысль пришла ей в голову.

— А Залатар? — выдохнула она, — а твое царство? Это может случиться и там в любой момент?

— Там Териасстрисс, — поспешно ответил наг, бросая убийственный взгляд на дракона, — он следит за Залатаром в том числе, я просил его. Пока там все спокойно.

Дельфи задержала дыхание, успокаивая сердце. Представить, что она может потерять Флорантиль было невозможно!

Вскоре они уже пересекали первый из больших поперечных залов. Белый, большой, залитый светом, он произвел такое впечатление на Дельфи, что она ненадолго позабыла о тревоге. В многочисленных витражных вставках его купола искрились яркие солнечные лучи, отбрасывая на пол разноцветные пятна.

— Здесь очень красиво, — улыбнулся наг, проследив ее восторженный взгляд, — Ааргард тебе позже покажет.

Последний на это лишь обреченно покачал головой.

— Верхняя башня пика полностью сделана из витражей, — продолжал Кросстисс живописать достопримечательности, — оттуда открывается захватывающий вид.

Они пересекли зал и вновь погрузились в мягкое свечение очередного коридора. Следующее пространство, захватившее ее дух, оказалось обеденной залой. Оно было гораздо больше предыдущего зала с витражами. С двух сторон у него располагались огромные арочные проходы, за которыми виднелся общий балкон. На нем навскидку могло разместиться свободно с десяток драконов. Арки были закрыты прозрачными дверьми, через которые свободно обозревалось все это великолепие. Между ними в стене красовалось еще одно соответствующих размеров витражное окно сплошь из кусочков стекол разных оттенков синего.

Весь зал был залит солнечным светом. Дельфи так увлеклась разглядыванием этого великолепия, что не сразу обратила внимание на присутствующих. Ее взгляд опустился на спешащего к ним Азула в тот момент, когда нетерпеливый дракон уже ткнул ее в бок.

— Вы готовы? — поинтересовался Хранитель вместо приветствия.

— К чему? — шепнула Дельфи почему-то Ааргарду.

— К скандалу, конечно, — зловеще усмехнулся он, — ты нас со стороны видела?

Кросстисс обреченно покачал головой, расслышав его слова. Дельфи сперва непонимающе нахмурилась, но, всмотревшись в собравшихся, она догадалась, что имел ввиду дракон. Все Хранители, собравшиеся в зале, были в белых одеждах. Они выстроились по периметру круглого белоснежного стола и в ожидании взирали на них. Здесь были и мужчины и женщины совершенно различных рас! Особенно колоритно выглядели темнокожие эльфы в белоснежных одеждах. Дельфи показалось, что она увидела даже нага, но тут Азул повел рукой в приглашающем жесте:

— Рад приветствовать вас на Северном Пике! Прошу к столу! — прогремел его голос. И тут народ ожил и вереницей потянулся к троице. Дельфи качнулась к Кросстиссу, и он с готовностью притянул ее к себе за талию.

Первым к ним подошел мужчина, похожий чем-то на Азула, только меньше габаритами. И выглядел он совершенно непритягательно в отличие от главного Хранителя. На сухом белом лице блестели маленькие черные глазки в обрамлении солидных размеров мешков и складок. Его губы неприязненно загибались уголками книзу. Едва он приблизился, Кросстисс прижал к себе Дельфи еще сильнее.

— Рад тебя видеть, Кросстисс, — скрипуче проговорил он, всем своим видом демонстрируя противоположное, — вот только…

— Дельфиэль, — вдруг послышался настойчивый голос Азула сбоку, — это советник Лоаденхайт.

Азул оттеснил Ааргарда и взял Дельфи за другую руку.

— Советник, это спутница Кросстисса, Дельфиэль, прошу отнестись с почтением, — тоном, не терпящим возражений, сообщил он.

Советник поджал губы, но удостоил девушку легкого кивка и отступил в сторону. Его сменил седеющий эльф с очень располагающей улыбкой. Он едва дождался, пока Советник отодвинется, и бросился обнимать Кросстисса, а также с любопытством рассматривать Дельфи. Она невольно улыбнулась такому непосредственному поведению.

— Делль, — это старший Мастер Хаир, мой хороший друг и наставник, — представил улыбчивого старика наг. Она почувствовала, что его хватка на ее талии ослабла.

Дальше было несколько мужчин и женщин, которые более сдержанно, но дружелюбно их приветствовали. И да, среди них действительно был наг. Дельфи с любопытством рассматривала красноглазого Хранителя с ярко-красным хвостом, виднеющимся из-под белоснежного одеяния, и светлыми волосами, когда он обращался к Кросстиссу со словами приветствия на их языке.

— Виресс — Адир, — представился он девушке и широко улыбнулся.

Наконец все сели за большой стол, при этом часть Хранителей отделилась и прошла в неприметную дверь справа, а позже появилась с едой и приборами для завтрака. Хранители обслуживали себя сами, расставляя простую но аппетитную пищу: рыбу различных видов и приготовления, хлеб, сыр, а также всевозможную зелень и невиданные Дельфи овощи. Она с удивлением взяла в руки нечто, похожее на шипастый клубень коричневого цвета, когда вдруг ее взгляд привлекла девушка, смотрящая на нее с другого края стола.

Она была невероятна красива и изысканна: белоснежные гладкие волосы спадали по плечам на переливавшееся прозрачными камнями белое платье, маленькие рога придавали ей эфемерности, черты лица были настолько правильными, что казалось, взгляд соскальзывает с него от невозможности за что — либо зацепиться. И выражение лица девушки ей совсем не понравилось. Она смотрела на Дельфи с такой ненавистью, что ей вдруг захотелось расквасить невиданный овощ между ее рогов.

— Делль, — позвал ее Кросстисс, — не надо.

Она перевела на него возмущенный взгляд.

— Не стоит — это редкая дрянь, — улыбнулся он ей и добавил, — и овощ, кстати, тоже.

Она не сдержалась и рассмеялась. Девица же подскочила и, высоко задрав рогатую голову, демонстративно покинула зал.

— Я же говорил, — кивнул Ааргард, подсаживаясь к ним с другой стороны, — Вот, познакомься, семейка Лоаденхайт.

Дельфи проследила его взгляд с интересом. Советнику единственному за столом прислуживали, поднося блюда. И двум сидящим рядом с ним молодым мужчинам тоже.

— Эти двое, — бесцеремонно указал куском рыбы Ааргард на парочку, — его сыновья. Эйденхайт и Заагир. Позор всей нашей драконьей семье…

— Твоей? — скептически поднял бровь Кросстисс, — уверен?

— Ну ладно, мне повезло больше остальных, я с ними только количеством конечностей похож! — он посмотрел на семейство Советника вновь и с сомнением покачал головой, — хотя, думаю, вряд ли… Некоторыми конечностями их обделили точно…

— Ааргард… — предупредительно нахмурился наг.

— Я про голову, Кросс! — невинно пожал плечами дракон.

Дельфи вновь рассмеялась. Братья-Хранители строили им страшные рожи весь завтрак, но троица должным вниманием их так и не почтила. Оставшееся время завтрака прошло без происшествий.

После завтрака Дельфи хотела помочь убрать со стола, но Ааргард молча забрал у нее тарелки и ушел с ними на кухню.

А Кросстисс увлек Дельфи к витражному окну.

— Не скучай, хорошо? — притянув ее к себе, сказал он. — И слушайся Ааргарда, пожалуйста. Я вернусь вечером и покажу тебе хранилище, как обещал.

Она тяжело вздохнула. Слушаться Ааргарда…

Кивнув вернувшемуся дракону, Кросстисс покинул их.

— Так, — назидательным тоном начал дракон, — планы на сегодня следующие…

Она перевела на него скептический взгляд.

— Обзор достопримечательностей до обеда, — ничуть не смутившись, продолжил он, — потом тренировки…

— Тренировки? — возмутилась она.

— Тренировки! — непреклонно подтвердил дракон и потащил ее под руку из столовой. — Хочешь растолстеть и превратиться в неповоротливую морскую корову?

Дельфи рассмеялась. Растолстеть ей вряд ли когда-либо грозило. Живот, казалось, впадал еще больше даже при попытке его надуть!

— Что за корова, Ааргард? — тем не менее заинтересовалась она.

— Я тебе покажу! — усмехнувшись, пообещал он.

Они как раз стремительно пересекали первый зал с витражами.

— Какая тебе разница, ну растолстею, — пожала плечами она, когда они подходили к двери их с Кросстиссом спальни, — в кои — то веки можно просто поваляться в кровати…

— Мне тебя еще на своей шее носить! — проворчал он и открыл перед ней дверь. — Быстрее одевайся теплее и на выход!

Ей и самой не очень улыбалось просто сидеть в комнате. Не терпелось осмотреться наконец вокруг. Поэтому она не заставила дракона долго ждать. Вскоре они уже шли по многочисленным лестницам и переходам, направляясь в верхнюю часть храма.

— Какой он огромный, — поразилась Дельфи, кинув взгляд с очередного лестничного пролета вниз.

Дракон замер, ожидая, пока она отойдет от перил и последует за ним.

— А ты здесь часто бывал? — не оборачиваясь, спросила она.

— Один раз, — не найдя повода промолчать, выдавил он, — но долго.

— Ну расскажи, — вдруг обернулась девушка и посмотрела с такой надеждой, что дракон аж споткнулся, не успев нашарить очередную ступеньку традиционно босой ногой.

— Пошли давай, — проворчал он, — так и до вечера не дойдем до башни!

Дельфи разочарованно вздохнула и поплелась за ним по ступеням, когда он вдруг сказал:

— Меня Кросстисс притащил сюда, с Пустоши…

Теперь была очередь Дельфи спотыкаться.

— Ты был у демонов?! — воскликнула она.

— Да ты посмотри на меня, — усмехнулся Ааргард, — неужели по мне не видно?

Дельфи пожала плечами.

— Представь себе… дракон с Пустошей оказался Белым Хранителем… — мрачно улыбнулся Ааргард. — Кайтиф, когда узнал, пришпилил меня за крылья к центральной башне Черного Храма, я болтался там и медленно сдыхал…

Дельфи заворожённо слушала его.

— Я тогда не знал, кто этот наг-самоубийца, — усмехнулся Ааргард, — но он добился моей свободы и увел меня оттуда. Вернее, унес на плечах. Кайтифф был уверен, что я сдохну…

— Какой ужас, Ааргард, — положила она вдруг руку на его плечо. Дракон обернулся на нее, но промолчал. — Но, наверное, я однажды все это уже слышала… Просто не помню.

— Не слышала, — отрицательно покачал он головой, — Кросстисс не рассказывал тебе вообще, что начал бывать на Пустоши…

Она открыла было рот, чтобы возмутиться, когда вдруг ступеньки кончились, и ее взгляду предстала та самая башня, о которой говорил Кросстисс.

Они ступили на площадь, над которой возвышался витражный купол, собранный из больших кусков синих, голубых и прозрачных стекол. На противоположной стороне виднелась небольшая арка с балконом за ней. Дельфи раскрыла рот на витражи, но дракон нетерпеливо дернул ее за руку и потащил на балкон.

Поток солнечного света, отраженный от белого камня балкона, ударил по глазам в первый момент. А там, за перилами, открывался совершенно нереальный вид!

Храм стоял просто на головокружительной высоте на самой высокой вершине. Слева, насколько хватало взгляда, сверкали на солнце заснеженные горные хребты, а справа внизу открывался вид на море.

— Что с ним? — всматриваясь в морскую даль, спросила она. Море было каким-то необычным, только из-за чего, было не разобрать.

— Полетели — посмотришь.

Дельфи испуганно на него обернулась.

— Высоко так… — выдохнула она.

Дракон обреченно закатил глаза.

— Я аккуратно, — смиренно пообещал он. И Дельфи поняла — не отвертится.

— Я всегда боялась? — дрожащим голосом спросила она. Мысль о том, что наконец ей удастся лицезреть долгожданную трансформацию Ааргарда в дракона, даже не возникла в ее голове.

— Всегда, — не моргнув глазом, кивнул он. И Дельфи вдруг отчетливо поняла — врет.

* * *

— Кросстисс! — раздался окрик Советника, едва он ступил на порог Зала Нити. Наг, стоящий спиной ко входу, стиснул зубы, но, как ни в чем ни бывало, продолжил наблюдать за потоками света. Они струились плотным столбом снизу из круглого проема и уходили в отверстие в потолке.

Поток света пронизывал храм, как нитка бусину. И сейчас нить дрожала, натягивалась и вибрировала.

Кросстисс не сказал Ааргарду правды. Он мог помочь. И тратил на это все доступные ему силы. С его появлением Азул наконец смог покидать Зал Нити хоть иногда.

Хранители неусыпно наблюдали за Нитью и поддерживали ее своей силой. Сейчас вместе с Кросстиссом в Зале находилось еще десять Хранителей. Все они с любопытством обернулись на Советника, стремительно шагающего к нагу.

— Я просил тебя! — рявкнул Лоаденхайт едва приблизившись к нему. — Как ты мог?! Теперь весь мир под угрозой!

Кросстисс обернулся и спокойно посмотрел на советника:

— Мир под угрозой не из-за меня, насколько мне известно, — сказал он спокойно, и более убедительно добавил, — пока что, по крайней мере.

Советник обескураженно округлил глаза, но не отступил.

— Кирана тебя ждала! — повысил он голос. Его и так не сильно привлекательное лицо покраснело, ноздри хищно раздулись, губы неприязненно вздрагивали. — А ты осмелился заявиться сюда с какой-то девчонкой!!!

Кросстисс поспешил прикрыть глаза и задержать дыхание.

— Я никогда ничего не обещал ни Вам, Лоаденхайт, ни Киране, — ответил он, спустя мгновение. — Я не собираюсь с Вами обсуждать своих решений.

— Так я заставлю тебя! — прошипел Советник. — Думаешь, можешь наплевать на решение Совета?!

— Не будет никакого Совета! — послышалось от входа, и в Зал вошел Азул. Советник надменно поднял голову и воззрился на Хранителя, приблизившегося к ним.

— Это не тебе решать, — не сильно уверенно начал он. — Речь идет о нашем мире, а не о личных предпочтениях! Он должен был выбрать Кирану!!

— Хотите нарушить законы Хранителей, Советник? — хмуро воззрился на него Азул. — Каждый Хранитель вправе выбирать себе спутника по сердцу, а не из соображений чьей либо власти!

Советник отпрянул, как от пощечины.

— Ты меня хочешь в чем-то конкретном обвинить, Азул? — сощурился он угрожающе.

— Я хочу запретить Вам более поднимать этот вопрос! — твердо возразил Главный Хранитель.

Советник одарил своих собеседников презрением и стремительно покинул Зал. Хранители провожали его взглядами, полными неодобрения.

— Он не остановится, Азул… — выдохнул Кросстисс и перевел взгляд на него.

— Пойдем — передохнешь, — кивнул головой тот в сторону выхода.

Вскоре за ними закрылась дверь комнаты Азула, расположенной недалеко от Зала Нити. Белый Хранитель прошел к незатейливому столу и извлек из-под него бутылку вина и пару бокалов.

— Я не знаю, как донести это до скромного ума Лоаденхайта, — заговорил Кросстисс, принимая бокал из рук Азула, — но если он сделает какой-либо выпад в сторону моего с Дельфи союза, наш мир уже никто не спасет.

Азул пристально посмотрел на нага, отставляя бутылку.

— Вся сила, которую я добровольно отдаю на поддержание Нити сейчас, оборвет ее. — продолжал Кросстисс, — Я точно знаю, что ее достаточно теперь. И Кайтифф это тоже знает.

Азул выругался и одним глотком опустошил бокал. Они помолчали некоторое время.

— Я был в мире без Нити, Кросстисс, — вдруг произнес Азул. — Однажды такой подошел к нашему миру достаточно близко…

Наг вскинул на него ошеломленный взгляд.

— Я сделаю все, чтобы не видеть такого больше… — глядя перед собой невидящими глазами, проговорил Азул, — но не за твой счет. Мы что-нибудь придумаем. Это не может быть конец… Должен быть выход.

Он решительно сжал кулаки и устремил взгляд в окно над столом.

— Когда ты заметил первую активность? — задумчиво спросил Кросстисс, отставив бокал на стол.

— Весной, — отозвался Азул, — в предгорье. Нить тогда начала вибрировать, и я решил облететь Северные границы. Земля тогда разверзлась прямо подо мной, едва я успел сесть на снег. Они как будто издевались… А потом побережье…

— Не спешат… — заключил наг.

— Как думаешь, Кайтифф действительно пойдет до конца? — спросил Азул, подняв на него взгляд. — Порвет Нить?

Кросстисс молчал долго.

— Я думаю, он не сделает этого сам, он ждет, — наконец ответил он. — Нам нужно продолжать противостоять Пустоши и держать Нить. Это пока все, что мы можем сделать.

6

Дельфи вцепилась в жесткую шею дракона руками так, как если бы она была кошкой на облитой маслом крыше. В лицо хлестал морозный ветер, выдавливая слезы даже из плотно сжатых глаз. Дракон не махал крыльями, он просто планировал на восходящем потоке. Или падал… Выяснять этот вопрос не хотелось.

А еще этот поганец так и не показался ей в трансформации. Он просто хищно улыбнулся, глядя ей в испуганные глаза, потом разбежался и сиганул вниз с балкона. Думал, она побежит высматривать его красивое падение с головокружительной высоты с замиранием сердца? Скорее всего… Он так зло на нее смотрел, сидящую на полу спиной к бездне, когда вернулся уже в образе огромного хищника.

Но мстить великодушно не стал. Или отложил на потом…

И теперь они медленно спускались с высоты храма к морю. В конце концов жмуриться ей надоело, и она сделала робкую попытку открыть глаза и посмотреть вперед. Вместе с ветром в лицо ударили солнечные лучи, отраженные от лакированной чешуи шеи дракона. Впереди вдалеке блестело море.

Постепенно страх выветривался и уступал место восторгу. Дельфи протерла глаза от слез рукой и начала осматриваться. На небе не было ни облачка, мороз щипал щеки и жег легкие, но все это было таким знакомым и родным! Она распрямилась и даже начала улыбаться.

Море стремительно приближалось, и вскоре дракон опустился недалеко от кромки воды. Спрыгнув на покрытую снегом землю, девушка побежала к берегу.

Над поверхностью моря стоял стеклянный хруст от кусочков тонкого льда, перекатываемых волнами. Они переливались на солнце, как бриллианты. Дельфи вздохнула полной грудью и рассмеялась. Было такое ощущение, как если бы она была дома после долгого отсутствия.

— Ааргард, — повернулась она к подошедшему в двуногом виде дракону. Она уже оставила попытки подсмотреть сие невиданное зрелище. — А я не бывала тут?

Он отрицательно покачал головой. Дельфи нахмурилась.

— А вдруг мой родной город был где-то недалеко? — всматриваясь в морскую даль, спросила она. — Мне кажется это все знакомым!

Он кинул на нее взгляд и нахмурился.

— Я видел в Храме Белых из твоего народа, — вдруг сказал он, — раньше их было много…

Она изумленно вскинула на него взгляд.

— Давно это было? — нетерпеливо вгляделась она в его глаза.

— Давно, — сухо ответил он.

— Почему же Кросстисс мне об этом ничего не говорил? — непонимающе покачала головой она.

Ааргард пожал плечами.

— Он боится тебя дергать без повода, это же очевидно! — неожиданно жестко отозвался он. — Их все равно уже нет давно! И хватит носится с этой идеей, Шесс!

Она обернулась к нему, ее взгляд пылал от возмущения.

— Прошлое надо оставлять в прошлом, — поучительно заявил он. — Тебе все равно ничего не вернуть…

— Я их даже не помню, Ааргард, — покачала она головой, — это…

Она стиснула кулаки, подбирая слово.

— … не должно быть так! — наконец выпалила она.

— Может, это и к лучшему, — как будто сам себе пробурчал дракон.

— Какой ты… жестокий! — вспылила Дельфи и пошла прочь от шелестящего моря. — Невозможно с тобой разговаривать!

Она не видела, как дрогнули черты его лица от ее последних слов.

— Шесс! — донеслось до нее.

Она не оборачивалась. Под ногами мерно хрустел снег, успокаивающе поблескивая в лучах солнца. Злиться, и тем самым портить себе такой чудесный день, не хотелось. Она вдруг быстро наклонилась, подобрала комочек мокрого снега и, развернувшись в сторону спешащего к ней дракона, швырнула в него снежок.

Ааргард был готов ко всему. Даже извиняться. Но вот получить снежком в глаз, пожиная плоды своей же дрессуры, он не ожидал. Взревев раненым зверем, он протер лицо от остатков снега и, после мгновенной заминки, кинулся за ней. Девушка взвизгнула и понеслась по снежной равнине.

Погоня была звонкой. Дракон свирепствовал, выкрикивая ругательства и рыча, а Дельфи смеялась и визжала при его неудачных попытках ее сцапать. Чем дальше они удалялись от моря, тем больше был слой снега, и наконец она увязла в нем по самые коленки. Дракон тут же настиг ее, и, подняв вихрь снега, они рухнули в сугробы. Ааргард в порыве мести подмял ее под себя и принялся натирать ей щеки снегом. Дельфи визжала и брыкалась.

— Сдаюсь! — выкрикивала она.

— Я пленных не беру, — ухмыляясь, продолжал свирепствовать он.

Наконец он сжалился и замер, довольно уставившись на красные, как яблоки, щеки Дельфи.

— Изверг! — беззлобно постановила она. — Ни капли жалости в тебе нет!

— Спасибо, — хищно улыбнулся он, его губы скривились в злобной усмешке.

Дельфи прищурилась.

— За что ты так со мной? — спросила она.

Дракон выпустил ее от неожиданности.

— Как? — он старался быть равнодушным, но его взгляд растерянно метнулся по ее лицу, и он поспешил отвернуться и отойти от нее на пару шагов.

Дельфи села и принялась отряхиваться.

— Ну ты ведешь себя со мной так, как если бы я тебя достала сильно… — пожала плечами она.

— Не говори ерунды, — фыркнул он, — у меня просто мерзкий характер. Я старый и циничный, мне можно.

Дельфи рассмеялась.

— Тебе смешно? — угрожающе прищурился Ааргард.

— Да, ты — смешной.

— Смешной, значит….

Он вдруг начал наступать на нее, в его глазах закрутился огненный смерч. Дельфи испуганно раскрыла глаза, но любопытство надежно пригвоздило ее к земле. Она даже подалась вперед, жадно вглядываясь в такое долгожданное зрелище.

Ааргард на мгновение полыхнул огнем. Его улыбка стала совершенно демонической в этот миг, а потом лицо молниеносно перетекло в огромную морду, на которой еще видны были отголоски эмоций. Но вот исполин поднял голову и издал громкий рык.

— Невероятно, Ааргард! — выдохнула Дельфи, и когда дракон опустил морду, схватилась руками за его ноздри. Он обескураженно фыркнул и дернулся. — А это не больно? А одежда твоя куда девается?

Дракон посмотрел на нее, как на сумасшедшую и обреченно «закатил глаза», на мгновение подернув веки кожистой шторкой.

— Ладно, полетели! — решилась девушка. — Только резко не подскакивай, хорошо?

Лететь ввысь было гораздо спокойнее, головокружительная высота оставалась за спиной. А вот возможность рассмотреть истинные размеры Храма и его великолепие представилась отличная.

Издали он напоминал по форме огромное вытянутое резное яйцо, сплошь в узорах — балконах и витражных окнах. Витражи блестели на солнце, и казалось, что Храм переливается драгоценными камнями. Дракон сделал обзорный круг, чтобы Дельфи могла налюбоваться видами, и после опустился на одну из башенок, прилегающей вершинкой к Храму, как лепесток.

— Смотри ка, сразу в одежде, — усмехнулась Дельфи подошедшему к ней после такой же стремительной трансформации дракону, — а я думала, ты быстро одеваешься.

— Жалеешь? — нахально усмехнулся тот.

— Еще бы! — зло выпалила она. — Я бы посмеялась над тем, как ты все отморозишь!

Ааргард рассмеялся.

— Вот ты добрая, Шесс, — покачал он головой.

— Я быстро учусь, — скривила она губы в усмешке и направилась внутрь.

Оказалось, что дракон выбрал балкон, на который она любовалась сегодня утром из столовой. Стол еще пустовал, но Ааргард уверенно направился на кухню и вскоре вернулся с двумя большими кусками хлеба и кусочками красной рыбы на них.

— Я думаю, на обеде нам без Кросстисса лучше не появляться, — заметил он, — пошли. Чай нам принесут.

Добравшись до комнаты, Дельфи скинула мокрый меховой плащ и сапоги, и направилась в ванную приводить себя в порядок. Щеки все еще горели. И вообще малодушно хотелось залезть в горячую ванну, а потом под одеяло. Но клянчить у дракона себе отдых почему-то было стыдно. Не разрешит, а еще и высмеет.

Дракон дожидался ее уже с двумя дымящимися чашками чая.

— Ешь давай, — глянул он на переминающуюся с ноги на ногу подопечную и откусил большой кусок от бутерброда, — тебе понадобится сейчас много сил.

Он откинулся на подушки и начал жевать с мечтательным видом.

Дельфи тяжко вздохнула. День предстоял длинный.

* * *

Все оказалось не так уж и плохо, как опасалась Дельфи. Ааргард владел оружием с редким мастерством. Он так завораживающе двигался с двумя короткими мечами, что Дельфи сама не заметила, как сменила заранее заготовленный скучающий взгляд на восторженно-заинтересованный.

Он дал ей время выбрать оружие, пока разогревался сам. Она с трудом оторвалась от очередной комбинации дракона и перевела взгляд на одну из стоек с оружием. Ну что сказать! Деревянных тренировочных мечей тут не было. Лишь сплошные произведения искусства, как если бы это была оружейная. Ручки мечей не сверкали редкими каменьями, но были такой утонченной работы, что на них хотелось смотреть бесконечно.

Первая стойка вмещала в себя различной длины одноручные мечи, откуда выбрал для себя оружие и Ааргард. Они различались длиной и шириной лезвия, а эфесы мечей были на вид абсолютно одинаково изящными, но отличными друг от друга мелкими деталями. Черные ручки и серебряного цвета узоры были выполнены из того же непривычного металла, что и знакомые ей кинжалы.

Вторая стойка ей вообще «никак не улыбалась» по ощущениям: на ней располагались «двуручники». Она уже собиралась перевести взгляд дальше, когда вдруг от входа раздался смешок. Дельфи резко обернулась.

В дверях стояли братья Лоаденхайт. Судя по одежде и внешнему виду — собранные на затылке длинные белые волосы, практичные рубашки и штаны светло-серого цвета — ребята тоже решили поразмяться. Или преследовали менее мирные цели…

Кто из них кто, она не знала. Один был выше, лицо с крупными чертами и черными бровями, взгляд пронизывающий и неприятный. Не сказать, что не симпатичный, на любителя. Но не в ее вкусе. Второй смотрелся мягче на фоне первого. Более узкое лицо, приятные черты, но взгляд показался ей каким-то опасным. Обладатель такого взгляда все делает из-за спины. Казалось, единственное, что роднило их — это белые рога — признак принадлежности к драконьей расе.

— Доброго дня, — кивнул первый, но все его существо выражало противоположный смысл. Он неприязненно взирал на Ааргарда.

Тот опустил мечи и спокойно ответил на его приветствие.

— И тебе, Эйден.

— Не помешаем? — подал голос второй.

Дельфи застыла у стойки, пытаясь непроизвольно найти взглядом корзинку с кинжалами.

— Смотря что вы тут собираетесь делать, — пожал плечами Ааргард, — если, как обычно языками чесать, то очень помешаете. У нас тут серьезная тренировка, девушки.

Дельфи округлила на него глаза, не в силах решить — аплодировать ему или обзывать. Братья сразу сбросили маски приличия и до смешного одинаково скривились.

— Ты, шавка чернозадая, — выплюнул зло Эйден.

— Значит все же чесать языками, — наигранно вздохнул Ааргард, качая головой.

— Отчего же? — оскалился Эйден. — Давай… потренируемся…

Он направился к стойке с двуручниками.

— Это не честно! — пискнула Дэльфи и сразу же смущенно закусила губу.

Второй из братьев усмехнулся:

— Отчего же? Или вы тоже хотите составить нам компанию?

Дельфи мгновенно бросила изображать смущенную невинность и потянулась к самому ближнему одноручному мечу.

— Я пошутил, — усмехнулся Хранитель. — Я не дерусь с женщинами.

— А я вот со всеми дерусь, — неприязненно скривилась она.

Ааргард кинул на нее восхищенный взгляд и поднял мечи, встречая приближающегося Эйдена.

— Предлагаю пока просто посмотреть, — примирительно поднял руки второй брат, — мое имя Заагир.

— Дельфиэль, — нехотя представилась она.

— Может, вам найти более женственное занятие на время пребывания в Храме? — полушепотом произнес ее вынужденный собеседник.

Эйден как раз обходил Ааргарда по кругу, затягивая половину лица в неприязненную улыбку, призванную, очевидно, устрашить противника своей самоуверенностью. Выходило как-то неубедительно. Ааргард расслабленно за ним наблюдал, не рисуя на своем лице затейливых эмоций.

— Что вы имеете ввиду? — не глядя на него, спросила она.

Первый выпад сделал Эйден. И даже Дельфи он показался каким-то корявым. Как будто он выбрал себе слишком тяжелый меч. Его еле заметно утянуло вперед в сторону маневра, и, хотя он быстро выпрямился, впечатление это сильно испортило. Но Ааргард не спешил этим пользоваться. Он просто отскочил чуть в сторону, уходя от удара.

— Ну, не знаю… — начал было Заагир.

— Узнаешь — скажешь, — раздраженно прервала его Дельфи, давая понять, что диалог закончен.

Все же ничто не сближает лучше, чем общий враг. На фоне Ааргарда эти двое не вызывали никаких иных эмоций, кроме неприязни. А вот за своего Хранителя ее прямо таки распирало от гордости. Он был невероятно грациозен, пружинисто ступая по полу зала и рисуя клинками не сложные, но завораживающие комбинации.

Эйден был опасен, не смотря на кажущуюся неповоротливость. Ааргард, очевидно, понял раньше, если не сразу, что первая его ошибка была просто игрой, призванной составить неверное представление о противнике. Он тщательно взвешивал каждый свой удар и вкладывал в него всю силу. Если он попадет — мало не покажется.

Клинки мелодично звенели, сцепляясь друг с другом. Интересно, а как долго могут биться драконы, не уставая? Глянув на своего соседа, Дельфи обнаружила, что тот с напряжением следит за происходящим в центре зала, будто это вовсе не тренировочный поединок, а серьезное противостояние. Ее охватило беспокойство.

Но через некоторое время Эйден стал заметно уставать. Он все тяжелее падал всем телом в очередную атаку, и наконец Ааргард этим воспользовался. Стремительно перехватив тяжелый меч в «ножницы» своих клинков, он вывел его из равновесия. Сын Советника предсказуемо рухнул с грохотом на пол. Дернулся, ну тут же оказался прижатым ногой Ааргарда к полу. Его меч выпал, издав возмущенный скрежет.

— Слушай, Эйден, чем ты тут занимался столько времени? — вкрадчиво вопросил Ааргард, склонившись. — С прошлого раза стало только хуже.

Вот теперь Дельфи точно хотелось ругаться. Зря он «драконит» сына Советника… Эйден зарычал и дернулся.

— Что тут происходит?! — раздался неожиданно требовательный женский голос от входа.

Дельфи обернулась и увидела тот самый «овощ»! Точнее девушку, которая сверлила ее взглядом за завтраком. Та даже не глянула на объект своей утренней ненависти, а тут же направилась к занимательной композиции из двух драконов — черного и белого. Ее красивое белое платье с боковыми разрезами картинно развивалось при ходьбе, открывая белоснежную кожу точеных ножек. Дельфи хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Что ты себе позволяешь? — зло рыкнула пришелица на Ааргарда, подходя к нему.

— Вот, — поерзал черный дракон босой ногой по лопаткам Эйдена, — ноги вытираю об твоего братца, Кирана.

Самолюбие предмета перепалки взыграло, ударив краской в лицо, и Эйден, наконец, вырвался из-под Ааргарда и откатился в сторону. Кирана уставилась на него, неприязненно поморщившись.

— Ты бы занялась, что ли, их воспитанием, — обворожительно улыбался Ааргард.

— Боюсь, им уже поздно, — неожиданно согласилась дочь Советника, и обернулась к братьям, — вас отец просил быть у него в зале до обеда!

Дельфи удивленно взметнула брови. А вот братишки заворчали, явно затевая бунт.

— Помочь? — не унимался Ааргард. Кирана смерила его взглядом, что интересно, снизу вверх.

— Справлялась же без тебя все это время! — гордо вскинула она голову и направилась к выходу, бросив на своих братьев уничижительный взгляд.

Эйден вернул оружие на место, и не глядя ни на кого более, покинул зал.

— До встречи, — приторно, как если бы ничего не произошло, улыбнулся Заагир и растворился следом за братом.

— И что же это было, Ааргард? — чуть более нервно, чем хотелось, спросила Дельфи, когда дракон приблизился к стойкам, — любой Хранитель может вот так вот прийти и замахнуться мечом на другого?

— Нет, конечно, — усмехнулся тот, возвращая мечи на место, — это наши давние счеты с Эйденом.

— Я думала, что Белые хранители — на самом деле…

Она задумалась, пытаясь точнее выразиться так, чтобы не обидеть Ааргарда.

— Белые и пушистые? — высказался он за нее и обидно усмехнулся. — Нет, конечно.

— Странно… — тряхнула она головой.

— Быть Хранителем, Шесс — большое испытание. Не все его выдерживают.

Его глаза вдруг неприятно заблестели.

— Кстати, давно не проведывал старину Зеана, — вдруг оскалился он в улыбке, бросил хитрый взгляд на девушку и решительно взял ее за руку, — пошли, покажу кое-что… Тренировка на сегодня окончена.

Дельфи обреченно вздохнула. Что там еще задумал этот неугомонный дракон? Она все больше ощущала себя его Хранительницей, а не наоборот.

— А ты? — спросила она.

— Я не… — он осекся и кинул на нее раздраженный взгляд. — Я не Хранитель.

— Ну ты же мой Хранитель!

— Только твой!

— Да почему?

— По колчану!

— Ааргард!

— Вот везде тебе нужно свой нос засунуть!

Она вырвала свою руку и демонстративно замерла посреди коридора, сложив руки на груди.

— Ой, напугала, — сказал он тоном, от которого по ее спине забегали мурашки, — любишь ездить вниз головой на моем плече?

— Только попробуй! — вмиг ощерилась она и отпрыгнула от него. — Подам прошение на другого Хранителя!

Ааргард рассмеялся.

— Девочка моя, у тебя редкий случай! Да меня с руками оторвут!

— Скорее доплатить придется! — усомнилась она. — И то вернут наверняка!

Он вдруг одобрительно глянул на нее и усмехнулся.

— Ну и что ты хочешь знать? — сложив руки на груди, спросил он.

Дельфи с сомнением посмотрела на него: в чем подвох?

— И чего ж ты не Хранитель еще? — осторожно задала она вопрос.

Ааргард вздохнул.

— Кайтифф придумал отличные условия сделки для Кросстисса, — с неожиданной готовностью ответил он. — Чтобы стать настоящим Белым Хранителем, я должен сдохнуть ради кого-то добровольно.

— Умереть? — ошарашенно пролепетала она.

— У Кайтиффа отменное чувство юмора, — пожал плечами дракон, зловеще усмехаясь.

Дельфи отвела от него взгляд и обессиленно сползла по стенке до самого пола. Дракон окинул ее снисходительным взглядом и сел рядом.

— Вот это неожиданность… — прошептала она.

— Будешь знать, как меня о чем-то еще спрашивать! — нравоучительно заметил он и, подумав, добавил, — пожалуй, Зеана я покажу тебе в другой раз… ты слишком близко принимаешь все к сердцу …

* * *

Кирана хмуро взирала на сгорбленного за столом отца и кусала губы. А родитель продолжал кипятиться:

— Даже близко к этим выродкам не приближаться! — рявкал он на сыновей, — не то, что марать о них оружие! Ни к девке, ни к этому черному!

Севетник восседал за огромным вытянутым столом из черного камня, занимавшим чуть ли не треть его рабочей комнаты. За его спиной высились многочисленные полки, угнетающие количеством мудрости, распиханной в виде свитков и фолиантов по полкам. Киране казалось в последнее время, что и они не в силах уже помочь ее отцу.

Она вздохнула и вновь бросила на него взгляд, полный тоски. После ухода ее матери Лоаденхайт начал стремительно черстветь. В нем все меньше возникали живые чувства, лишь стремление все контролировать вокруг, держать в порядке… А нависшая над миром угроза совершенно не улучшала состояние Советника, а лишь наоборот, усиливала его фанатизм. Он продолжал отчитывать старших братьев Кираны, что-то горячо им втолковывая… Девушка только легко покачала головой.

Когда в Храме вновь объявился Кросстисс, у Хранительницы все заколотилось внутри. Отец так пропитал все ее существо отравой своей одержимости! Он заполонил ее голову мыслями о том, что ее ждало великое будущее в качестве главной Хранительницы Храма, его правой руки. Он готовил ее столько времени к тому, что она должна стать спутницей Кросстисса, одного из самых сильных Хранителей… И что теперь?

Девушка тряхнула головой, рассыпав водопад белоснежных прямых волос по плечам.

Конечно, Кросстисс ей нравился. Он притягивал ее. Но страх перед ним был больше. Черный Хранитель, который не пойми каким образом управляет своей зависимостью от Пустоши и помогает Белому Храму… Это было невообразимо! Киране он казался каким-то божеством. Божеством, с которым не хотелось связываться.

Когда она увидела его с эльфийкой, самолюбие в ней взыграло, отрава потекла по венам: это она должна была быть на ее месте! Но, остыв и поразмыслив в одиночестве, украдкой понаблюдав за нагом в Зале Нити, она призналась себе, что не хотела бы быть на ее месте.

На него достаточно было бросить взгляд, чтобы понять, с какой силой имеешь дело. Как этого не видит отец, она не понимала. Для нее стало очевидным, что если Кросстисс принял какое-то решение, а тем более выбрал себе кого-то, проще будет Храм передвинуть, чем склонить его к воле ее отца.

Кирана зябко передернула плечами.

Теперь эльфийка вызывала в ней только любопытство, хотя кинуть на нее взгляд сегодня в тренировочном зале она не решилась. Ей было стыдно. И не до этого ей было, откровенно говоря… Кирана незаметно для себя покраснела. С некоторых пор ее мысли занимал совершенно другой мужчина…

* * *

Наконец, над Храмом вспыхнули краски заката. Дельфи сидела на одном из подоконников возле витражного окна и любовалась фантастическим видом неба. Горные вершины стыдливо розовели в лучах садящегося за море солнца, а в стремительно темнеющем небе уже начинали поблескивать кое-где звезды.

Девушка вздохнула, кажется, не первый раз. День ей казался невозможно длинным, и она все больше чувствовала тоску. Все здесь было чужим и холодным, даже красоты… Даже если это и был когда-то ее родной дом, к нему нужно было привыкнуть. А сейчас ей невыносимо захотелось на их побережье в теплый песок… в объятия Кросстисса. Она снова вздохнула.

Ааргард, сидевший с другой стороны подоконника, глянул на нее из-под бровей.

— Ааргард, уже вечер? — не глядя на него, спросила она.

— Самое начало. Тут темнеет раньше.

Дельфи снова вздохнула и оперлась лбом о холодное стекло.

— Что, устала? — вдруг спросил он.

Она вскинула на него удивленный взгляд. Надо же! И не издевается вроде.

— Пошли, — он встал.

— Куда? — вдруг простонала она, сама от себя не ожидая.

Но дракон опять не поспешил воспользоваться ее слабостями.

— Отдыхать.

Пропустив ее внутрь их с Кросстиссом комнаты, он осмотрелся и сказал:

— Мне не обязательно сидеть с тобой постоянно теперь, когда ты носишь мою подвеску.

Она удивленно на него глянула.

— Если только ты, конечно, не будешь за мной бежать и умолять не бросать тебя, — усмехнулся он.

— Не дождешься, — фыркнула она.

— Я и не сомневался, — вдруг с ноткой какого-то горького разочарования проговорил он, — И еще…

Дракон посмотрел ей в глаза.

— Не снимай мою подвеску до появления Кросстисса.

Она поспешно кивнула.

Но когда Ааргард ушел, на нее вдруг навалилась звенящая пустота каменных стен, и захотелось на самом деле побежать за ним следом, лишь бы не оставаться одной. Дельфи улыбнулась: вот бы он удивился. Но, взяв себя в руки, она попыталась взбодриться мыслью о вожделенной горячей ванне. Скоро вернется Кросстисс, как обещал. Надо просто подождать…

* * *

Едва закрыв за собой двери, разделившие его и Шессариэль, Ааргард замер на некоторое время, восстанавливая дыхание. Это становилось все сложнее — быть рядом с ней… Жажда жгла в груди расплавленным огнем, ее взгляд врезался каждый раз, казалось, под кожу и выжигал там все. Он жутко боялся, что сорвется… Как тогда. Дракон в последний раз медленно вдохнул и направился вперед. Все равно куда, лишь бы подальше. А лучше всего было пойти поразмять крылья, и голову заодно проветрить.

Он шел, погруженный в свои мысли коридорами и переходами, не особо вдумываясь, куда нужно идти. В любом случае набредет на какой-нибудь балкон. А там — в спасительную бездну, и долго-долго падать, до самой земли…

Вдруг за очередным поворотом в его грудь врезалось что-то белое, стремительно выскочившее из-за угла. Отшатнувшись, он опустил взгляд. Перед ним стояла Кирана. Волосы девушки растрепались, щеки блестели от влаги… Она поспешила протереть их тыльной стороной ладони и смешно шмыгнула носом. Ааргард едва не оскалился по привычке в надменной улыбке, но вовремя спохватился. Слишком серьезно она на него смотрела. Выражение ее лица еле уловимо менялось. Удивление таяло, в глазах проявлялся интерес, губы слегка приоткрылись, как будто она собиралась его о чем-то попросить, но не решалась.

Ааргард усмехнулся про себя: кажется, светловолосые девчонки были его персональным проклятьем, которым небо щедро его осыпало! И теперь он вдруг молча подался вперед и протянул ей руку. Кирана едва заметно смутилась, но приняла ее. Он сжал нежную маленькую ладонь. «Совсем как у Шесс», — мелькнуло в его голове. Только что делать дальше, в голову не приходило.

Кирана решила все за него. Она потянула его вслед за собой, и они бесшумно заспешили по коридорам, забирая в противоположную сторону. Следуя за ней, он чувствовал еле уловимый аромат цветов, что первыми проклевываются из-под снега на южных склонах. Его руку то и дело щекотали развивающиеся белоснежные пряди.

За очередным поворотом его ноги вдруг утонули в пышном ковре. Кирана настороженно прислушивалась, но продолжала тащить его следом. В конце концов, они оказались у окна, задернутого нежно-сиреневой шторкой. Слева от окна обнаружилась дверь с вычурным резным орнаментом.

Кирана не останавливаясь толкнула ее и завела Ааргарда внутрь. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — она привела его к себе. Большая круглая комната с белыми стенами, полукруглое большое окно от пола в четверть спальни, задернутое такими же шторами сиреневого цвета из прозрачной невесомой ткани.

Кирана обернулась.

«Ну и что же ты делаешь?» — подумалось Ааргарду. Ее лицо было бледным от страха, большие голубые глаза, напоминающие льдинки, искрились в полумраке и испуганно вглядывались в его, которые наверняка сейчас полыхали огнем.

Ааргард не двигался, ожидая. Он не позволял лицу передать ни одну из эмоций, овладевших им. Если Кирана вдруг увидит усмешку в его глазах, дальше будет все предсказуемо. А обижать девочку отчего-то не хотелось. Она так трогательно трепетала внутри, что казалась не драконом, а мотыльком, случайно родившимся не в то время и не в том месте.

Наконец, не встретив на его лице ничего, что могло бы ее остановить, она шагнула к нему, встав на цыпочки, и прижалась своими губами к его. Ааргард втянул шумно воздух и прикрыл глаза. Не то, чтобы он не ожидал этого… Но все же был удивлен.

Сначала ему захотелось все-таки мягко отстраниться и, извинившись, вернуться к первоначальном плану — проветрить голову и размять крылья. Но тут она положила ему тоненькие холодные ладошки на грудь, продолжая умолять губами ответить ей. Он стиснул зубы на миг… и в следующее мгновение расслабился и ответил. В груди шевельнулся огонь и предсказуемо покатился к низу живота…

Он уже по хозяйски опустил ей руки на талию и притянул к себе, перехватывая инициативу полностью. Подчиняться девушке было не в его природе. Он почувствовал, как она облегченно выдохнула в первое мгновение, но тут же, напряглась еще сильнее, очевидно, так и не решив для себя, чего боялась больше: того, что он уйдет или того, что останется.

Ааргарда это уже не интересовало. Им завладел зверский «голод». Он подхватил ее на руки и преодолел несколько шагов до кровати. Кирана была такой же невесомой, как… Он мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из нее навязчивые сравнения, и пристально всмотрелся в девушку.

Она лежала, тяжело дыша и не спускала с него взглядя. В нем уже не было страха. И это было приятно. Она смотрела на него с восхищением и предвкушением, а еще с каким-то затаенным торжеством. Ну конечно же, папочка наверняка будет в бешенстве. Ааргард не смог сдержать хищную улыбку, и Кирана слегка улыбнулась ему в ответ.

— Плохая девочка… — прошептал он и склонился над ее лицом.

— Ты даже не представляешь насколько, — неожиданно горько произнесла она.

Он коснулся руками ее бледной щеки, спустился подушечками пальцев на шею… Она судорожно сглотнула. И он прильнул к ее губам, жадно и настойчиво. Его язык ворвался в ее рот, устанавливая свои правила и требования. И она подчинялась, полностью признавая его власть. Он с наслаждением запустил свои пальцы в мягкий шелк ее волос и слегка собрал их в руку, не давая ей ни единой возможности отстраняться от его губ. Да она и не пыталась.

Девочка, очевидно, хорошо знала принципы мужчин своего племени. Они были диктаторами и собственниками в постели. А черные драконы вдвойне.

Она вздрогнула, когда он запустил руку в разрез ее платья и провел ей по бедру, не переставая ее целовать. Он слышал стук ее сердца, ловил ее частые выдохи и чувствовал, как теряет связь с реальностью. А это было новым. Он лишь успел отметить это и забыть на время.

Платью не повезло… Тратить время на борьбу со сложными завязками и крючками он не стал. Вернее, уже не мог. Треск дорогой ткани затерялся в ее вскрике, когда он прикусил кожу на ее шее. А в следующий миг он уже освободил ее от бесполезной тряпочки, и теперь жадно любовался ее умопомрачительными изгибами, белизной кожи, которая на фоне его смуглой казалась чистым снегом, совершенными формами вздрагивающей маленькой груди… Теперь пришло время ему нервно сглатывать.

Девушка робко улыбнулась, заметив восхищение на его лице и благодарно огладила его руки, которыми он упирался с обеих сторон. Ааргард усмехнулся, жалея, что у нее не было столько сил, чтобы также стремительно избавить его от одежды, поэтому пришлось оторваться от нее.

Вернувшись, он навис над ней, вновь оперевшись руками с обеих сторон ее головы и пристально вгляделся в ее лицо. Кирана заморгала, не выдерживая его взгляда, а почувствовав его плоть, готовую ворваться в нее, прикрыла глаза полностью. Но тут же подалась ему на встречу и вновь робко его поцеловала. И это было так приятно, что Ааргард на этот раз замер, прикрыв глаза, не спеша прерывать ее. Смутное понимание происходящего прошило его насквозь, а в груди начала зарождаться тревога… Только назад уже дороги не было.

Он шумно вдохнул и рванулся внутрь нее. Все смешалось в этом мгновении: ее хриплый вскрик, его боль и злость… На себя, на нее… Первый! Он был у нее первый! Дракон застонал и замер. Внутри взревел шквал эмоций, но все они стремительно меркли на фоне основной: страх за эту бестолковую девчонку. Он не готов был делать ей больно!

Интриганка наконец открыла на него полные слез и чувства страха глаза. И он неожиданно для себя ободряюще ей улыбнулся, покачав головой. Кирана виновато закусила губы и уткнулась лбом ему в плечо.

Он осторожно двинулся внутри нее, чутко прислушиваясь. Жгучее желание деликатно переждало в сторонке метания ума, без которых нельзя было оставить произошедшее, но тут же вернулось, оценив ситуацию в свою пользу. Ааргард еле сдерживался, чтобы не потерять голову и не сорваться в такой необходимый ему быстрый ритм. Он чувствовал, как плотно сжимается все внутри нее, как медленно впускает его… И от этого перед глазами начинали прыгать кровавые искры. Он тяжело дышал, напрягая мышцы, лишь бы не причинить ей еще больше боли.

Но когда вдруг она подалась ему навстречу, не пойми из каких соображений, струна внутри него лопнула. Он с силой вошел в нее в очередной раз и впился в ее распахнутый влажный рот своими губами. Ее крик распалял его еще больше. Кирана изгибалась всем телом под ним, но не старалась, вопреки здравому смыслу, сбросить его, а лишь жадно подавалась ему навстречу.

Волна горячего удовольствия наконец скрутила все мышцы в тугой узел, напоминая ощущение падения с головокружительной высоты. Легкие жгло, как от быстрого полета. Он закрыл глаза, пытаясь прийти в себя, но выходило плохо. Он чувствовал, что ее также бьет дрожь, и поспешил крепко сжать ее в объятьях.

В реальный мир его вернул ее смущенный шепот:

— Прости…

Он упирался подбородком в ее макушку, еще более явственно чувствуя цветочный аромат ее волос и почему-то улыбался.

«Идиот», — пронеслось самокритичное в голове. Что было делать дальше? Орать на нее? А может на себя? Пойти бы убиться об скалы, только вряд ли это засчитается в качестве жертвенного порыва…

— Бывает, — вырвалось вдруг глупое. Чувствовал вопреки всему он себя прекрасно. А потом пришло осознание, что ничего хуже в его жизни все равно быть уже не может. Он потянул ее за волосы, запрокидывая ее голову, и нежно поцеловал растерянную девушку. Потом направился включить воду в ванной. Когда он вернулся, обнаружил Кирану, сидящую на кровати с прижатыми к груди коленками.

— Тебе больно? — обеспокоенно спросил он, садясь рядом и заглядывая в ее глаза.

Она отрицательно мотнула головой.

— Тогда что?

— Я хочу, чтобы ты знал, что я сделала это без какой-либо дурной цели… Просто мне захотелось.

Ее голос сочился королевским величием и спокойствием.

— И ты мне ничего не должен, и… — она наконец подняла на него глаза, — в общем, прости, пожалуйста…

Он поднял бровь, качая головой.

— Все сказала? — хрипло поинтересовался он. — Пошли.

Он подхватил взвизгнувшую девушку на руки и понес в ванную.

— Решать, кто, кому, и что должен, буду я, — мягко, но не допуская возражений, сообщил он. — Понятно?

Кирана заворожено кивнула.

— Хорошо.

Он усадил девушку в приятную горячую воду и залез следом. Вода как будто смущенно вспыхнула розовым…

7

Дельфи лежала в горячей воде и пялилась в потолок. Один день всего прошел, а она уже изнывает в ожидании… Уходить самой легко, а вот оставаться и ждать оказалось пыткой. С ее губ сорвался горький смешок. Так ей и надо… за все ее похождения и его ожидания…

За окном давно уже стемнело. Перед тем, как залезть в горячую воду, она простояла некоторое время на балконе, любуясь звездным небом. Здесь оно казалось таким близким, что в него не долго было и провалиться. В пору было завидовать крыльям Ааргарда… Звезды с удивительным холодным, но одновременно манящим, мерцанием теребили ее душу, будоража какие-то далекие воспоминания… Там, давно, она была счастливой, беззаботной и окруженной, скорее всего, любящей семьей. Она была почти уверена, что это именно так и было. И дракона, призывавшего забыть прошлое, она слушать не собиралась.

Повернув голову в сторону двери, ведущей в спальню, она снова поймала себя на мысли, что не дождется, когда же Кросстисс ее откроет. Откинув раздраженно волосы со лба, она рывком поднялась и вылезла из ванны. Решив не терять такое уютное тепло, впитанное телом в горячей воде, Дельфи переместилась в кровать, одев чистую белую рубашку с длинными рукавами и длинные широкие штаны. В них же она сможет отправиться с Кросстиссом в хранилище книг, как он обещал. Думая о том, что может встретить в книгах столь древнего Храма, она и не заметила, как стремительно уснула.

* * *

— Шесс, — вдруг раздался шепот Кросстисса над ухом, — вставай…

Дельфи приподнялась, опираясь на руку.

— Куда? — сонно пролепетала она. То, что он неожиданно назвал ее другим именем, слегка озадачило ее. Осмотревшись, она обнаружила себя в смутно знакомой комнате, слабо освещенной несколькими напольными кристаллами.

— Наверх, — коротко отозвался он, отрывая ее от созерцания обстановки, — тебя ждут…

Его голос звучал как-то неожиданно тревожно. Она подняла на него глаза, но в полумраке ей почти не удалось его рассмотреть. Только и оставалось, что вцепиться в его руку и последовать за ним в темные коридоры. Тревога нарастала. Насколько она помнила, коридоры Храма всегда были освещены. Может, случилось что-то страшное? Но она не могла задать ни одного вопроса. Они крутились в голове, но до губ как будто не доходили.

Ощущение времени странным образом смазалось. Все перед глазами было в кромешной тьме, и только теплая рука полузмея не давала панике окрепнуть окончательно.

Наконец она с наслаждением втянула прохладный воздух, налетевший на них откуда-то спереди, тьма как будто немного поредела. Кросстисс замер, вглядываясь в темноту, и медленнее двинулся к проходу. Перед ним на фоне темного неба Дельфи разглядела одетые в листву деревья, трепещущие на порывистом ветерке. А опустив взгляд ниже, обнаружила, что у входа растянута небольшая палатка, а перед ней рдеет угольками маленький костер.

— Они уже несколько дней тут, — тихо сказал полузмей, поворачивая к ней голову. И тут же потянул ее за собой.

По мере их приближения, она разглядела согбенную фигурку, сидящую подле палатки, словно та озябла. Но вот фигурка встрепенулась и подалась в их сторону.

— Ассиль! — раздался хриплый женский голос. Рука полузмея стиснула ее ладонь сильнее на мгновение, но потом ослабла и наконец нехотя отпустила вовсе. Его тепло, окутывавшее ее, исчезло вслед за ним, уступая место ночной прохладе.

Женщина подбежала к ней и сразу же кинулась обнимать ее, попеременно вглядываясь в ее лицо.

— Мам, — прошептала как будто и не она вовсе.

— Девочка моя, — шептала та, со страхом поглядывая за ее спину, — что же ты так… зачем…

В этот момент откуда — то из тьмы подошел ее отец и приобнял женщину за плечи. Дельфи также почти не видела его, но отчего-то знала, что это он.

— Не надо, — раздался его шепот.

— Нет! — крикнула отчаянно женщина. — Отпусти ее!!!

Она обращалась горящим даже во тьме взглядом за ее спину, туда, где ждал Кросстисс.

— Мираис! — повысил голос отец, — перестань! Она сама выбрала его…

Мать недоверчиво мотала головой. А Дельфи все никак не могла толком ее рассмотреть, и это ужасно нервировало… Тьма сгущалась вокруг, липла к коже, как тогда, в Сардааре. Дельфи начало мутить.

* * *

— Мам! — крикнула она, отчаянно пытаясь вырваться из мутного тумана. На глаза навернулись слезы. Она больно прикусила губы, и вдруг села на кровати. Ее окружала прежняя комната, отведенная им в Храме. Это вновь был лишь сон…

Сердце колотилось в груди как бешеное. Дельфи вскочила с постели и выбежала босиком в коридор. Ей было все равно, что, возможно, нельзя. Ей нужен был Кросстисс!

Она бежала вперед, безошибочно выбирая направление, руководствуясь каким-то внутренним чутьем. В коридорах было по-прежнему тихо, и лишь звук ее частого дыхания и шелеста шагов наполняли их ненадолго, пока она не скрывалась за очередным поворотом.

Взбежав по большой лестнице на самую вершину, она замерла, вглядываясь в большой проход. Там внутри виднелось нечто, похожее на радужный водопад. Дельфи сделала робкий шаг вперед, тяжело дыша. Но тут у самого входа возникло неприятное лицо Советника. Он материализовался, казалось, из воздуха и неприязненно воззрился на девушку.

— Я… — начала она, но тут же была грубо схвачена бледной сухой рукой за плечо.

— Никому кроме Хранителей здесь бывать не положено! — выплюнул он ей в лицо с ненавистью.

Дельфи отшатнулась, как от удара, но пальцы Советника по ощущениям вонзились ей через кожу прямо в плоть. Девушка болезненно скривилась. Но в следующий миг забыла о боли, проследив застывший на ней взгляд. Подвеска Ааргарда вынырнула из-под рубашки, наверное, когда Лоаденхайт дернул ее на себя. И ужас в глазах Советника, следовавших за движениями амулета, ей совсем не понравился. Она поспешила свободной рукой обхватить гладкую чешуйку, лишь бы скрыть ее от его прожигающего взгляда.

Неожиданно откуда — то сбоку молниеносно метнулась рука и сомкнулась на горле Лоаденхайта. Советник судорожно обхватил обеими ладонями металлический браслет на запястье Кросстисса, выпуская Дельфи, но тут же был отброшен к стене. Его взгляд был таким испуганным в этот миг, что Дельфи почему-то стало его даже жалко. А вот поворачивать голову в сторону Кросстисса ей было страшно… Что-то ей подсказывало, что таким она его еще не видела. По крайней мере, в «этой» жизни.

— Никогда, Лоаденхайт, не прикасайся к ней, — сотряс зал рык, в котором Дельфи с трудом узнала его голос.

— Забыл, с кем разговариваешь?! — истерично взвизгнул Советник, — Правила для всех общие!

— Именно, — рычал наг, — и я надеюсь, Советник, что вы запомнили МОЕ правило!

Дельфи, опустив взгляд, скользнула за спину Кросстиссу и схватила его за руку. Ее пальцы протиснулись между его, судорожно сжатыми. Наг вздрогнул и быстро задышал, опуская плечи. Она поспешила прижаться к его руке, незаметно сжимая ее сильнее.

Советник собирался что-то еще сказать, когда вдруг откуда — то снизу раздался рев. Белые каменные стены, казалось, завибрировали вновь. Дельфи прижалась к Кросстиссу сильнее, и в этот момент на вершину лестницы выскочил огромный черный дракон, сверкая эбонитовой чешуей в ярком свете магических светильников. Окинув безумным взглядом горящих глаз происходящее, он ринулся к Дельфи и Кросстиссу, на ходу осыпаясь пеплом и выскакивая из его сгустка уже в привычном виде.

— Что он сделал?! — неожиданно по-звериному прогремел его голос, как если бы он еще не обратился.

Дельфи переводила взгляд полный ужаса с Ааргарда на Советника, сжимая руку Кросстисса. Ей казалось, эти трое сейчас натворят непоправимого. Но полузмей вдруг притянул ее собственнически к себе:

— Ничего, — сурово выдохнул он, не спуская глаз с Лоаденхайта.

Советник гордо выпрямился, выпятив нижнюю губу, кинул глубокомысленный взгляд на Дельфи, потом на Ааргарда, и направился прочь, не сказав ни слова.

— Простите, пожалуйста, — простонала Дельфи, когда он скрылся, — я просто хотела тебя найти…

Она пыталась поймать взгляд Кросстисса, но тот вновь не удостоил ее внимания:

— А тебя где носит? — повернулся он к дракону.

Тот оторвал задумчивый взгляд от лица Дельфи, и, не моргнув и глазом, пожал плечами:

— Голову проветривал.

Наг опасно сузил глаза, вглядываясь в Ааргарда.

— Кросстисс? — за его спиной раздался обеспокоенный голос, и показался мастер Хаир. Такой лучезарный еще утром в обеденном зале, теперь он выглядел расстроенным и усталым, под глазами старика залегли глубокие тени. — Я присмотрю, можешь отдыхать. Азул должен скоро вернутся…

И ни слова о произошедшем.

— Вы оба подождите здесь, — холодно распорядился наг и, отстранившись от Дельфи, вернулся в зал.

Девушка сникла и опустилась на пол.

— Злится.

Дракон покачал головой.

— Если что, вали все на меня.

Дельфи непроизвольно улыбнулась.

— Что случилось? — уже серьезно спросил он.

Она пожала плечами и смущенно приложила ладони к горящим щекам.

— Ничего, в общем.

Ааргард опустился рядом.

— А старикан что от тебя хотел?

— Не пускал меня к Кросстиссу, — шмыгнула Дельфи носом. — Да я бы и не пошла, мог бы просто попросить. А он вцепился, как бешеный… А теперь и Кросстисс сорвался…

— Никуда я не сорвался…

Дельфи вскинула глаза на оказавшегося перед ней полузмея. Он протянул ей руку.

— Ааргард, можешь проветривать голову дальше, — не глядя на дракона, сказал Кросстисс и поставил девушку на ноги.

— Подвеску дай, — не обращая внимания на его тон, протянул дракон руку, поднимаясь следом, — утром отдам.

Дельфи послушно стянула с себя цепочку с чешуйкой и протянула ему.

До самой комнаты она так и не осмеливалась заговорить с Кросстиссом. И лишь когда за ними закрылась дверь, девушка задержала вдох и обернулась к нему.

— Что я натворила? — серьезно спросила она.

Его глаза, все еще жутко пылающие, неожиданно заискрились в уголках. Он улыбнулася и притянул ее к себе.

— Помолчи немного, пожалуйста, — прошептал он в ее шею и увлек за собой на подушки. Удобно устроив ее у себя на груди, наг затих. Его дыхание постепенно замедлялось, и, наконец, глубоко вздохнув, он тихо спросил:

— Делль, что случилось?

Она подняла на него глаза.

— Скажи, — начала робко она, — ты помнишь, когда однажды ночью ты повел меня на поверхность, где меня ждали родители… Они… пытались меня забрать…

Затихшее пламя в его глазах недовольно заворочалось вновь. Он стиснул зубы, тяжело вздохнув.

— Я не отдал ей тебя.

Дельфи заморгала от неожиданности. Она приготовилась к долгим наводящим вопросам, наблюдениям за его реакцией… А не вот так получить сразу и все.

— Что? — не пойми зачем переспросила она.

Кросстисс вздохнул.

— Что ты видела? — спросил он.

Она нахмурилась, чувствуя, что услышит сейчас не совсем то, что ожидает.

— Почти ничего, — пожала она плечами, стараясь отогнать мрачное предчувствие, — мама обнимала меня, плакала, а папа ее успокаивал и уговаривал, что ты — это мой выбор… И все. Дальше — тьма…

Ей показалось, что очередной выдох он сделал с облегчением… Он пронизывающе посмотрел на нее, как будто размышляя, сказать ей или нет…

— Кросстисс? — выдохнула она.

Он прикрыл глаза на миг.

— Делль, в следующий миг твоя мать попыталась убить меня, отдав за это и свою жизнь в придачу…

Дельфи показалось, что сердце в ней замерло. Она выпрямилась и застыла, смотря на него полными ужаса глазами.

— Как… — прошептала она.

— Есть такие виды оружия, которые могут не только ранить… такое оружие делается очень сильными Хранителями… У твоей матери оказалось именно такое. Гарантированное убийство цели ценой своей жизни…

— Что произошло дальше… — безжизненно выдохнула она.

— Никто не умер, — устало ответил он, — кинжал рассыпался в твоих руках, когда ты вытащила его из моего живота. Трисс сказал, что это редкий случай, но оружие не смогло равнозначно оценить наши жизни…

— Она хотела тебя убить, — попыталась она уложить эту мысль себе в голову, — знала, что я тебя любила, но все равно пыталась убить…

Кросстисс поспешил прижать ее к себе.

— Она думала, что тебя надо спасать, — возразил он. — И сложно ее за это осуждать, Делль…

— Мы больше с ней не виделись, да? — поерзав у него на груди, сказала она.

— Нет. Ты ее тогда не могла простить…

— Она приходила еще?

— Нет.

И снова она почувствовала, что здесь, вероятно, начинается очередная его тайна… Но на сегодня было достаточно.

Вдруг совет Ааргарда не ворошить прошлое показался ей более разумным, чем утром. Сон, так впечатливший ее, теперь казался просто ночным кошмаром. Все это было за какой-то глухой стеной времени, через которую долетали лишь рвущие душу в клочья обрывки воспоминаний. Но нужно было жить дальше. И единственный, за кого она испугалась в этой истории, был тот, чье сердце сейчас билось под ее ладонью. Она выбрала его сама, и этот выбор никто не имел права оспаривать… А маму она помнила такой, какой она предстала в ее самом первом сне-воспоминании — красивой, с горящими глазами в предвкушении встречи с отцом… Наверное, лучше все так и оставить.

Дельфи шумно вздохнула, и Кросстисс поспешил сильнее прижать ее к себе.

— Все хорошо? — сонно прошептал он.

— Да…

* * *

Ааргард сидел на подоконнике своей комнаты и сжимал в кулаке свой амулет. Чешуйка приятно дразнила нос легким запахом его хозяйки и рождала в груди приятное тепло.

Ну тут он решительно оттянул ворот куртки и извлек несколько скрученых светлых волосков. Вытянув один, он раскрыл руку с амулетом и поднес волосок к нему. Последний вдруг вспыхнул и начал капать тягучими каплями на чешуйку. Маленькое пламя отражалось в глазах Ааргарда, делая радужки черными, а зрачки золотыми.

Когда волосок истаял в его руке и последняя капля упала на амулет, он вновь сжал его в ладони.

Теперь приближение к Шесс любых кровных родственников Кираны он будет чувствовать гораздо сильнее. А то, что это необходимо, ясно читалось сегодня в глазах Лоаденхайта…

* * *

Лоаденхайт метался в мягком полумраке своего кабинета из угла в угол, лихорадочно соображая… Его раздирало от гнева и бессилия. Хранители отказывались открыто принимать его точку зрения, никто не хотел выступать против Азула и Кросстисса в открытую. Тем более сейчас, когда полузмей наконец добился равновесия Нити. Север перестало лихорадить, на Юге тоже все стихло, и люди побережья получили возможность вернуться на разрушенные местности и разгрести завалы. Хорошо, что там нет суровой зимы…

Но Лоаденхайт был уверен — эта победа ненадолго. Мир висел на волоске, демоны скоро войдут в Храм, как к себе домой, а этот юнец Азул защищает пресловутый «выбор сердца», лишая их единственного шанса! Такая редкость — Черный Хранитель в Белом Храме, и быть таким идиотом, чтобы не использовать этот единственный шанс, мог только Азул!

Издавна, случайные союзы Черных и Белых Хранителей являлись большой удачей не только потому, что это было очень сложно устроить. Но еще из-за того, что дети от таких союзов рождались невероятными по своим возможностям. Единственным представителем такого союза на данный момент был Азул. И он занимал главенствующий пост Белых Хранителей по праву. Но он был один, и его стало недостаточно…

И единственный шанс для них — это союз Кросстисса и Кираны. Их ребенок смог бы в корне задушить волнения Черных и надолго принести равновесие в их мир.

Советник метнул горящий взор в большое окно за столом. Они и так слишком затянули с этим решением! Надо было действовать еще тогда, когда Кросстисс впервые появился в Белом Храме! Это была бы равнозначная плата за его обучение у Белых. Но главный Хранитель ни тогда ни сейчас не собирался пользоваться ситуацией!

Советник саданул кулаком по столешнице. Он сделает все сам! Он спасет этот мир и займет место верховного Хранителя по праву! Всего-то, надо убрать девчонку…

И вот тут лицо Советника дернулось в подобии кривой улыбки. То, что волею случая открылось ему, вызвало в Лоаденхайте чувство восхищения Кросстиссом. Полузмей умудрился приставить к ней личного Хранителя — черного дракона, используя его слабость к девчонке! Это надо обладать редкой расчётливостью! Только избранной дракон может подарить такой амулет.

Советник вдруг застыл в центре кабинета. Его лицо на миг утратило жесткость, глаза потеплели… Когда — то он сам отдал такой же подарок своей единственной…

Но миг пролетел, и Лоаденхайт задумчиво потер подбородок. Нет, предлагать черному дракону сделку напрямую очень опасно. А вот использовать эту его слабость вполне возможно…

* * *

Небо над храмом начало светлеть и наливаться нежно розовым. День обещал быть морозным и солнечным, как если бы ничего и не происходило, и мир не вибрировал от набирающих силу грядущих изменений…

Стоило Дельфи сделать глубокий вдох, и вот уже легкая рябь предвкушения побежала по телу — от центра грудной клетки до кончиков пальцев… Еще нет ни одной тяжелой мысли в голове, грудь не разрывают эмоции от пронизывающего взгляда пылающих огнем глаз… Он был рядом и наверняка следил за каждым ее движением. Его рука в любимом жесте запустила пальцы в ее волосы и чуть собрала их, оттягивая назад. Губы легко коснулись затылка, и кожа послушно запылала, а в ее руках появилась привычная слабость… Наверняка он уже давно не спал, и лишь ждал ее… Иначе откуда весь этот накал, моментально подхваченный ее телом?

Она запрокинула голову сильнее, предлагая поцеловать себя в губы и сильно выгнулась, прижимаясь к нему плотнее бедрами… Послышался завораживающий шелест грубой ткани простыней, сминаемой его телом, его глухое короткое рычание, и через мгновение она услышала собственный вскрик, тут же перехваченный его поцелуем.

Его горячая плоть выскользнула на мгновение, но тут же нетерпеливо погрузилась обратно, наполняя тело противоречивыми ощущениями: спокойствием и опасением… Его ладонь скользнула на ее живот и прижала ее спиной к его телу, не разрешая выгибаться. Сонный разум сердито заворчал: опять ему нужно все контролировать! А голодное тело вновь непослушно прогнулось, усиливая ощущения. Над ухом прошелестел его порывистый вздох, и она тут же оказалась прижатой животом к постели.

— Делль… — бархатно завибрировал голос Кросстисса у самого уха, пряди его черных волос скользнули по ее горящему лицу, — я же просил…

Он прижал ее руки к кровати и полностью завладел инициативой. Подумать о том, что это, возможно, обидно, она не успела… Мысли, не успев собраться, вновь разметались, плавясь в агонии тела.

Кросстисс не любил бешеных ритмов, его движения были плавными и тягучими, наверняка обусловленными постоянным самоконтролем, но и от них внутри все полыхало, душа, казалось, рвалась прочь из тела, хотелось умолять дать передышку… И вновь это чувство падения, захватывающее в тиски замершее сердце, и вот он уже развернул ее к себе лицом и нежно поцеловал ее разгоряченные щеки… Его руки вновь слегка подрагивали.

— Ну и почему ты меня не слушаешься? — едва выровняв дыхание, произнес он. — Посмотри на меня, пожалуйста.

Дельфи открыла глаза и сразу же попала в плен осуждающего взгляда переливающихся угольками глаз. Он выпрямился на руках, нависая над ней.

— Тебе не понравится, если ты добьешься своего, — слегка улыбаясь, сказал наконец он.

Дельфи виновато прикусила губы.

— Но раньше ведь было не так? — вместо «прости» обиженно прошептала она.

— Я трачу много сил на помощь Азулу, — как маленькой девочке, терпеливо объяснил он.

«И нервов на противостояние с Советником», — закончила про себя Дельфи.

— Поэтому, пожалуйста, не экспериментируй с моей выдержкой… — попытался закончить он.

— Да что ж вы там со своими женщинами творите, и кто вам дал такое право? — возмутилась Дельфи, не дослушав.

— Наши женщины к этому приспособлены, — усмехнулся он, забавляясь ее интересом, — Знаешь, почему тебя ножки так плохо держат каждый раз?

Дельфи прищурилась и почему-то покраснела. В его голосе, помимо веселья проскальзывали жесткие нотки.

— Ты получаешь дозу вещества, вырабатываемого моей кровью, которое должно приглушать боль и восстанавливать повреждения быстрее. А так, как тебе восстанавливать нечего, оно на тебя действует сильнее.

Он многозначительно поднял черную бровь, ожидая, вероятно, что она впечатлится услышанным. Но, вопреки чувству самосохранения, она подалась вперед, приподнимаясь на локтях.

— А можно еще раз? — промурлыкала она ему в губы. — Я буду слушаться… Постараюсь…

Дельфи даже и не помнила, видела ли она своего мужчину таким удивленным. Но стоило ей дотянуться до его губ, как его взгляд опасно потемнел, зубы сжались, а дыхание стало тяжелым.

— Делль, — низко задрожал его голос, и целый мир перестал для нее существовать, вновь становясь ненужным…

* * *

Безмятежное утро застало Азула, сидящего на столе в своей комнате и смотрящего на завораживающее рассветное небо. Из открытого настежь окна на него струился поток опаляющего морозом воздуха, теребя ворот его рубашки, нетерпеливо раздвигая белоснежные пряди волос, спадающие на шею. Но Хранитель этого, казалось, и не замечал. Он не отрываясь следил за еле уловимыми изменениями в красках неба, сменяющихся от сине-фиолетовых до розово-красных. Из раза в раз он смотрел на это уникальное явление и, казалось, не мог насмотреться. А тем более теперь, когда каждый день мог стать последним…

Он не обернулся на вошедшего Хаира, погрузившись в свои мысли. А тот застыл на мгновение, бросил взгляд на Азула и мягко улыбнулся. Главный Хранитель был олицетворением истинно величественного существа, который мог с равным достоинством восседать как на троне, так и на собственном столе. Трона, кстати сказать, у Азула не было, что Лоаденхайт вменял ему каждый раз в ходе приемов и совещаний в Церемониальном Зале.

— Азул, это последние.

Хаир опустил перед ним стопку толстых фолиантов и покосился на несколько таких же стопок на полу комнаты, сиротливо прислонившихся к стене.

— Так странно, Мастер, — нахмурился дракон, переводя на него взгляд, — Жаль, что из души также нельзя выгрести все… столько времени прошло… А говорят, оно лечит…

— Не тебя, — устало произнес Хаир и улыбнулся. — Никогда бы не подумал, что буду выгребать их из Хранилища Писаний, — он кивнул в сторону стопок. — Действительно, странно…

— Все ради этой девочки, — улыбнулся грустно Азул, — Не знаю, прав ли Кросстисс, скрывая от нее это, мне тяжело судить. Кто бы мог подумать… Она последняя…

Хаир согласно кивнул и сел на столешницу подле дракона. Они некоторое время помолчали, каждый думая о своем.

— Всех предупредили? — нарушил тишину Азул.

— Всех. И Лоаденхайта, в частности, — вздохнул Хаир.

Лицо Азула резко застыло, губы неприязненно скривились.

— А ты уверен, что я не могу в целях профилактики отлучить его от служения? — зная заранее ответ, все же бросил он раздраженно.

Хаир покачал головой.

— Он ничего не сделал.

— Подождем, пока сделает? — упрямо возразил Азул.

Старый Хранитель прикрыл глаза.

— Мы — Белые, Азул. А это не просто обозначение цвета, — он поднял на него тяжелый взгляд. — Если мы забудем, кто мы, то на нас и демонов не нужно будет.

Старик тяжело вздохнул, и Азулу показалось, что он как никогда устал и постарел. Поддавшись внезапному порыву, он положил руку ему на плечо и сжал его.

— Мы держимся, Хаир, и я всю кровь до последней капли за это отдам!

— Ты — да…

Азул почувствовал дуновение резкого стылого ветра, рванувшегося на него из окна, и заглянул Хаиру в глаза. Тот смущенно попытался их отвести, но в итоге перестал играть в прятки со взглядом дракона и сдался:

— Кросстисс, — покачал головой Мастер, — боюсь, что он не привык отдавать… Только пойми, я не виню его…

Азул устало прикрыл глаза. Конечно, всем не дает покоя Черный Хранитель в Белом Храме.

— Что, если он бросит нас? — задал Хаир главный вопрос. — Ведь если на весы поставят его спутницу, он выберет ее…

— Хаир, — жестко оборвал его Азул, — пока что на весы ее ставим только мы!

Он поднялся, подхватил стопку книг и понес ее к остальным в угол.

— Он примчался по моему первому зову, а получает лишь угрозы со стороны Советника и недоверие с Вашей!

Он хлопнул книгами об пол.

— Я не хотел умалять величину твоего к нему доверия, — примирительно поднял руки Хаир, — но пожалуйста, подумай о том, что Кросстисса до конца никто не знает и не может знать. Он — Черный, — весомо добавил он в конце. — И это тоже, к сожалению, не только обозначение цвета. Мы не имеем понятия, у кого и чему он учился на Пустоши…

Азул вскинул руки к лицу и остервенело потер усталые глаза.

— Сегодня забудем об этом, — хрипло проговорил он, — сегодня вечером будем праздновать!

И он вышел из своей комнаты, оставив Мастера в своих мрачных мыслях.

* * *

— Ого! — вырвалось у Дельфи, едва они прошествовали через внушительных размеров арку, и ее взору предстало Хранилище книг в своем полном великолепии.

Зал утопал в мягком солнечном свете, сильно контрастируя с характером остальных помещений храма. Все в Зале было выполнено из медово-коричневого дерева, отливающего на солнце древесной смолой. И запах стоял соответствующий, теплый с легкой горчинкой.

Стеллажи располагались полукругом вдоль стены, от пола до потолка. Между ними виднелось несколько проходов, ведущих в смежные комнаты, также залитые светом. Здесь было очень уютно, захотелось найти какую-нибудь приятную книжку, которые она иногда доставала в Залатаре, и обосноваться на вон том меховом ковре возле окна с чашечкой чая…

— Нравится? — не спуская взгляда с ее восхищенного лица, спросил Кросстисс.

Она закивала головой.

— Ты мне поможешь? — обернулась она на него и наткнулась на совершенно бесстрастный взгляд, — Кросстисс?

Он, словно очнувшись, кивнул, и, выпустив ее руку, направился к одному из стеллажей. Дельфи слегка качнулась, но быстро выровнялась, пока он этого не заметил. После сегодняшнего утра у нее трусились и руки и ноги, а еще зудел укус на шее — слушаться было не просто, как оказалось.

— Сегодня вечером в Храме будет небольшое празднество, — осматривая полки, сообщил наг.

Она направилась в противоположную сторону:

— Может, кого-нибудь попросить нам помочь? — спросила она, пропуская мимо ушей его фразу. Не до празднеств ей было сейчас! — Кросстисс, я даже не понимаю языка…

— Иди сюда, ты пошла в совсем уж ветхий раздел…

— Что это за язык? — она тем не менее взяла одну из книг и раскрыла в середине. Знаки-буквы даже отдаленно ничего ей не напоминали. Нет, она могла читать на нескольких эльфийских диалектах, и даже уже могла понимать письмена нагов. Кросстисс выполнил свое обещание научить ее читать и писать на его языке после событий в Сардааре. Но, конечно, не для того, чтобы ее отчаянные послания, начертанные ножом на руках, были короче, как он тогда пошутил.

— Это древний язык Белых, — послышался вдруг голос за ее спиной. Она обернулась.

У арки стоял Ааргард и мрачно взирал на нее. Одет он был в привычную одежду, руки скрещены на груди, из глаз разве что молнии не сверкали…

Дельфи отвернулась и поставила книгу на полку. То, что дракон регулярно был не в духе, вроде бы и не должно ее каждый раз задевать. Но снова и снова это почему-то сильно портило настроение. С противоположной стороны показался наг с несколькими книгами и спокойно воззрился на дракона.

— Можно тебя? — повернув к нему голову, прошипел Ааргард и вперил свой взгляд в Кросстисса.

Наг, как будто и не замечая настроя дракона, сгрузил несколько книг на пол.

— Делль, посмотри пока эти… Я сейчас.

Дельфи проводила их взглядом. Дракон вылетел из Хранилища, словно подхваченный восходящим потоком. Наг же плавно проследовал за ним, и даже успел ей предварительно ободряюще улыбнуться, прежде чем скрыться в проходе.

Девушка не спеша прошла к книгам, оставленным нагом, и, опустившись рядом с ними, принялась их пролистывать, то и дело тревожно поглядывая в сторону темнеющего коридора.

* * *

Едва дождавшись за ближайшим поворотом неспешного нага, дракон пронзил его злющим взглядом:

— Что ты творишь?! — злобно зашептал он. — Ты ее еще себе на шею повесь и за пазуху спрячь!

Кросстисс оперся спиной о ближнюю стену и сложил руки на груди. Вопреки ожиданиям Ааргарда, его взгляд был далек от равнодушного. Он принялся прожигать им противоположную стену коридора, хмуря брови.

— Хаир всю ночь перебирал книги в библиотеке, чтобы что?! — воодушивился дракон покорностью друга, — Чтобы она не нашла правды?! Ты представляешь, если она узнает?! Будет же еще хуже!!!

Наг откинул голову на стенку и закрыл глаза, тяжело выдохнув. Ааргард выругался и замолчал. Такого полного приятия его горячей речи он не ожидал и теперь совершенно не знал, как реагировать. Удовлетворения ему это не принесло никакого.

— Я не представляю, как ей сказать, что она — последняя чудом выжившая из своего рода… — заговорил Кросстисс тихим и уставшим голосом, — Что всех, кого она знала и любила, просто похоронили заживо в один миг…

Он посмотрел на дракона таким вымученным взглядом, что тот вконец растерял свою решимость. Оба замолчали на некоторое время.

— Ладно, — наконец выдохнул Ааргард, — я слышал, что поднимать традиционный бокал за Эльмхорас сегодня не будут, решено просто спеть песнь в их честь ночью… По твоей просьбе…

Кросстисс устало кивнул.

— Я сегодня не нужен? — сухо уточнил дракон. Наг отрешенно мотнул головой.

Ааргард молча развернулся и направился прочь.

8

Сидя на возвышении в их комнате, Дельфи листала одну из найденных в Хранилище книг. Она не столько вчитывалась в текст, сколько наслаждалась ощущениями от перелистывания столь диковинных страниц, оставляющих необычное ощущение на подушечках пальцев. Под ее руками была история освоения северных местностей эльфами, описания их династий и генеалогии. В книге были упоминания об Эльмхорасе, и даже можно было разобраться по описаниям, где находился этот город. Она только отметила для себя несколько рисунков — карт для досконального изучения, как вдруг в их дверь постучали.

Дельфи кинула взгляд в сторону ванной, где она оставила Кросстисса. Наг никак не хотел вылезать из горячей воды… Закусив губы, она спустила ноги на пол, нехотя откладывая книгу, и направилась к двери.

На пороге стояла Кирана.

— Можно? — подняла она робкий взгляд на Дельфи и улыбнулась.

Эльфийка отошла, пропуская гостью. Та бесшумно проследовала внутрь, прижимая к себе ворох какой-то ткани. Дойдя до середины комнаты, она обернулась.

— Я хотела тебе предложить, — Кирана тряхнула тканью, разворачивая перед глазами Дельфи необыкновенной красоты платье сиреневого цвета. Та скользнула по нему непонимающим взглядом. Гостья сглотнула.

— Сегодня у нас один из самых больших праздников, — поспешила объяснить она, — и я подумала, что ты захочешь… Ну, ты носишь только рубашки и штаны…

Дельфи улыбнулась и поощрительно кивнула.

— А что за праздник? — решила немного разрядить она обстановку, — Присаживайся.

Кирана осторожно уселась на край возвышения, выпрямив спину так, как если бы к ней был привязан меч. Дельфи слышала, что, собственно, так осанку и вырабатывали…

— Это вечер, в который мы вспоминаем прошлых великих Хранителей, которых нет уже с нами, — немного торжественно объяснила Кирана, — но, конечно, основная цель — собрать Белых Хранителей со всего мира в одном месте, чтобы обсудить важные дела.

Дельфи слушала ее, а сама скользила взглядом по лицу девушки. Она была очень красива. Лицо, показавшееся ей вчера таким надменным, оказалось очень нежным при ближнем рассмотрении. Щечки розовели в смущении, небесно-голубые глаза в обрамлении черных ресниц смотрели на Дельфи совершенно обычно, без превосходства. Даже наоборот, ей показалось, что Кирана ищет способ завязать с ней знакомство.

— Но, конечно, сейчас и так все Хранители здесь, — с искренней тревогой добавила она.

Девушка замолчала на какое-то мгновение, как будто собираясь с духом. И, наконец, собравшись, подняла решительный взгляд на Дельфи.

— Я хотела тебе сказать, что мне очень жаль… Я никогда бы не стала становиться между тобой и Кросстиссом…

Дельфи нахмурилась и подалась вперед, но тут дверь в ванную распахнулась, и в комнату скользнул наг. Его длинные черные волосы были мокрыми и убраны назад, на бедрах — привычная длинная черная повязка. Он молча воззрился на посетительницу и перехватил руками полотенце, перекинутое через шею.

Кирана подскочила как ошпаренная. Ее щеки запылали еще больше, взгляд заметался с Кросстисса на Дельфи и обратно.

— Простите, — робко пролепетала она. — Надеюсь, платье тебе подойдет…

Дельфи не успела даже воздуха в легкие набрать, как она уже покинула комнату, оставив после себя легкий цветочный аромат и сиреневое платье на подушках.

Кросстисс усмехнулся и двинулся было к кровати, когда вдруг наткнулся на вопросительный взгляд Дельфи.

— Она просила передать тебе, что больше не будет становиться между нами, — вкрадчиво произнесла она.

— Правда? — приподнял наг бровь в искреннем удивлении и вернулся к первоначальному намерению, прячась под одеялом. — Иди ко мне, я уже соскучился.

Дельфи сузила глаза и, развернувшись, двинулась к нему завораживающей хищной походкой, заставляя полузмея следовать за ней голодным взглядом.

— Ничего не хочешь объяснить? — вдруг выпалила она раздраженно, приблизившись к кровати.

— Понятия не имею, — усмехнулся он, — кто и как собирался становится между мной и тем, что мне очень дорого….

Его хвост вдруг незаметно выскользнул из-под края одеяла и обвился вокруг ее ног, а сам он вскинул руку и втянул ее к себе, тут же укрывая их обоих одеялом. Его руки и хвост надежно зафиксировали ее так, как было удобно ему.

— Кросстисс! — рычала она. — А ну быстро говори!

— Тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы у меня что-то требовать? — промурлыкал он ей на ухо, словно довольный кот, пуская волну мурашек по ее коже.

— Кросстисс, я серьезно! — стукнула она с трудом отвоёванной рукой по его груди. — Что за интриги? Что нужно было Киране?

— Не ей, Делль, — вдруг раздраженно прорычал он, — ее отец хотел моего союза с Кираной. Но, как видишь, тебе уже принесли свои извинения.

— Зачем он этого хотел? — непонимающе покачала она головой.

Кросстисс вдруг зарычал совсем уж по-звериному и так витиевато выругался, что у Дельфи пропал дар речи. Она удивленно уставилась на злое лицо полузмея, который вдобавок еще и хлестал хвостом по кровати, как разъяренный тигр.

— Прекрати злиться, — хмуро начала она, — я имею право знать…

— Дельфиэль, пожалуйста, я скоро кидаться на всех начну, как скальная змея! — вспылил он окончательно, и, выбравшись из кровати, через пару мгновений захлопнул за собой двери балкона.

Дельфи порывисто вдохнула и, вспомнив свои собственные заветы, начала считать.

* * *

Кирана спешила по коридорам, пытаясь убежать от собственного смущения и … страха. Как Дельфи может спокойно выносить общество этого полузмея? От него же мороз по коже, один взгляд чего стоит! Она завернула за очередной угол и не заметила, как кто-то сделал к ней стремительные несколько шагов.

Опомнилась она лишь тогда, когда оказалась в объятиях Ааргарда, ловко сцапавшего ее за талию. Он прижал ее к себе, благоразумно зажимая ей рот рукой. Несколько мгновений занял поединок взглядов, в котором дракон быстро одержал победу, обворожительно улыбнулся и опустил ладонь, переместив ее на талию девушки.

— Куда бежишь? — притянул он ее к себе ближе и скользнул носом по ее шее.

Кирана вся покрылась мурашками, удивленно замерев в его руках.

— Я хотела предложить Дельфи платье для вечера, — выдохнула она и почему-то смущенно закусила губы.

Ааргард чуть отстранился, поднял на нее глаза и скользнул задумчивым взглядом по ее лицу. Не прошло и мгновения, как черты его лица застыли, утратив тот единственный намек на мягкость, который только что так ее приятно обнадежил.

— Мне бы хотелось тебя предупредить, — начал он неожиданно угрожающе, — что тебе лучше не быть ни в каких сговорах со своим папочкой…

Его руки на ее теле стали жесткими, и недавние объятия превратились в давящий захват. Кирана уперлась руками в его грудь и толкнула его от себя.

— Ничего такого! — обиженно выкрикнула она и отступила от него на несколько шагов. И тут же развернулась, пускаясь прочь.

Когда за ее спиной закрылась дверь ее комнаты, из глаз наконец рванулся поток слез. От обиды так жгло в груди, что хотелось ее разодрать… Она метнулась к балкону, и, отодвинув шторку, дернула ручку стеклянной двери…

* * *

Дельфи как никогда хотелось найти Ааргарда и отправиться с ним в тренировочный зал! Руки так и чесались пометать кинжалы! Она мерила комнату шагами, расхаживая по ней в платье Кираны, пока ее не прервал очередной стук в дверь. Один из Хранителей робко сообщил, что их ждут на празднестве.

С Кросстиссом они так и не разговаривали. Полузмей погрузился в себя, и, казалось, вообще перестал ее замечать. Вернувшись с балкона, он провалялся до вечера в кровати, зарывшись в одеяло.

Не подал он признаков жизни и после приглашения. Дельфи пыталась считать про себя снова, но, не выдержав, вскочила на ноги и направилась к нему. Подхватив конец одеяла, она дернула его на себя и замерла. Ее взгляду открылся вид на широкую спину Кросстисса, его руки, распластанные по простыни, спутанные черные волосы, смешно обрамлявшие уткнувшуюся в подушки голову. И Дельфи вдруг грустно улыбнулась.

Ей подумалось, что действительно, от него все чего-то требуют, не давая ничего взамен. На него сейчас столько всего навалилось: помощь Белым, конфликт с Советником и его непонятные планы, с которыми еще предстояло разобраться, а еще никто не отменял борьбу с собой… И, как вишенка на пироге, она — нетерпеливая и истеричная, требующая от него постоянной правды о прошлом, которую он, между прочим, бережет далеко не из эгоистичных целей!

Дельфи блуждала взглядом по его неподвижному телу и качала головой. Она привыкла, что он всегда сдержан, всесилен, и что все у него под контролем. И она ни разу не задумалась, чего ему это стоит.

Девушка стянула платье, бросив его к ногам от греха подальше, ибо платьям зачастую невезло в таких переговорах, и осторожно поползла к нему на четвереньках. Сев рядом, она подняла руку и легко коснулась его спины. Он тут же глубоко вздохнул и зашевелился. Спал?

— Кросстисс… — прошептала она. — Я хочу тебе помочь… Прости, пожалуйста…

Он приподнял голову над подушками и посмотрел на нее так, что ей захотелось отшатнуться и пятиться спиной до самого выхода. Его глаза никогда еще так не полыхали огнем, как в этот момент. Взгляд был настолько жутким, что, казалось, подавлял все внутри. И еще было такое ощущение, что он ее не узнавал.

Дельфи почувствовала, как липкий холод лизнул спину, и волосы зашевелились на голове. Но она пересилила себя, порывисто вздохнув, и смелее огладила его спину рукой. Он закрыл глаза и вдруг быстро задышал. Его тело мелко задрожало.

— Кросстисс… — обеспокоенно выдохнула Дельфи и легла рядом, прижимаясь к нему. — Прости…

Его руки вдруг рванулись к ней, сдавили и прижали к его груди. В первую секунду ей показалось, что он ее задушит, но он тут же вновь вдохнул и уже спокойнее задышал, нежно оглаживая ее тело.

— Я так устал… — услышала она его хриплый голос у себя над ухом.

— Кросстисс, давай улетим отсюда…

Он молчал. Лишь его руки периодически сильнее сжимали ее и тут же расслаблялись.

— Прости меня, пожалуйста, — вновь сделала она робкую попытку получить от него ответ.

— Делль, ты теряешь настоящее ради прошлого… — слабо прошелестел его голос. — Ты мне не веришь. Никогда не веришь…

Ее ошпарило неописуемым ужасом: она не узнавала его! Она пыталась вывернуться так, чтобы увидеть его лицо, но он лишь больнее сжимал ее. Наконец, она замерла и постаралсь взять себя в руки. Если она сейчас этого не сделает, случиться что-то страшное… В этом у нее как никогда не было сомнений.

— Послушай пожалуйста, — не видя его, начала она, и ее голос еле ощутимо подрагивал, — я тебя очень люблю и никому не дам тебя сломать, слышишь? Я тебя забираю отсюда!

Сначала он не шевелился и не подавал признаков, что услышал ее. Но, когда она уже готова была заскулить от отчаяния, неожиданно услышала знакомую усмешку у нее над ухом.

— И как ты это сделаешь? — в его голосе наконец засквозили знакомые живые интонации.

— А что тут сложного? — едва сдерживая волнение, спросила она.

Он, наконец, ослабил объятия, и она смогла поднять голову и посмотреть в его лицо. Оно было таким бледным и осунувшимся, что казалось он провел где-то неделю в мучениях, а не пол дня в кровати.

— А как же мир? — прошептал он. В уголках глаз заиграли ее любимые искорки.

— Мне все равно, — серьезно сказала она, — я не отдам тебя.

И она не врала. Может, не до конца осознавала возможность этого, но готова была поспорить с кем угодно на этот счет.

Кросстисс улыбнулся совсем уж живой улыбкой, и она вдруг расплакалась.

— Простииии, — заскулила она, утыкаясь лбом в его грудь. Мелкая предательская дрожь пробежала по телу. — Правильно Ааргард говорил, я — бестолочь…

Наг рассмеялся.

— Нашла, кого слушать, — покачал он головой. — Давай, нас уже заждались…

— Ты уверен? — недоверчиво нахмурилась она и взглянула на него вновь. Его лицо было прежним, от бледности не осталось и следа. — Может, все же улетим отсюда?

Он покачал головой, грустно улыбаясь.

— Я не могу бросить Азула, да и некуда нам сбегать, Делль. Пока что, по крайней мере…

Он поднялся и сел на кровати, хвост кольцами заскользил по белоснежной простыне на пол. Она подползла к нему сзади и обняла за плечи.

— Что это было, Кросстисс? — прошептала она, едва касаясь губами его шеи. — Я очень испугалась…

Он помолчал некоторое время.

— Просто не бросай меня, — повернув к ней голову, ответил наконец он, — и все будет хорошо.

* * *

В обеденном зале было очень красиво. С наступление темноты его стены вспыхнули разноцветными световыми шарами. Отражаясь в витражах, они создавали вокруг эффект разноцветного звездного неба. В центре был накрыт большой стол, украшенный гроздьями шаров поменьше.

Всюду было полно народа. Мужчины были в традиционном белом, наряды женщин были более разнообразны, но отличались сдержанностью. Дельфи мысленно поблагодарила Кирану: она подобрала ей идеальное платье под стать случаю. Большинство Хранителей вели сдержанные беседы, собравшись небольшими группами. Но были и более оживленные дебаты в нескольких частях зала. А посреди непринужденно смеялась и шутила группа явно молодых Хранителей.

Дельфи надеялась, что они незаметно вольются в их общество, но сразу не смогла найти хоть кого-то, кто не повернул бы голову в сторону их появления. Кросстисса это, казалось, вообще не беспокоило. Он кивнул нескольким группам в отдельности, и направился с Дельфи вглубь зала.

Едва они достигли ближайшей компании, от нее отделился Виресс-Адир, красноглазый наг-Хранитель, и обратился к ее спутнику. Бросив быстрый взгляд в сторону Дельфи, Кросстисс вдруг кивнул и отвернулся, выпуская ее руку. А на ее плечо легла знакомая мужская рука и слегка потянула на себя. Обернувшись, она увидела Ааргарда.

Тот даже ради праздника не стал менять гардероб и настроенние: ей показалось, что дракон еще более хмур, чем утром. Но ее это сейчас беспокоило меньше всего. Она заложила руку ему за локоть и повела подальше от толпы. Ааргард сразу же насторожился:

— Что случилось?

Едва достигнув витражного окна, где было достаточно уединенно, Дельфи быстро пересказала ему произошедшее с Кросстиссом вечером, не умаляя своих заслуг в этом. Дракон качал головой в некоторых местах ее рассказа и хмурил брови еще больше.

— Ааргард, это было жутко, — выдохнула девушка, — я испугалась, что не смогу ему помочь.

— Ты сделала все правильно, — серьезно ответил он. — Бежать, вырываться в таких случаях нельзя. Убить не убьет, Кросстисс не так просто поддается таким состояниям, но лучше не станет, это точно. Может кинуться, сделать тебе больно…

Он быстро извлек чешуйку из-за пазухи и, отгородив девушку собой от толпы, надел ей цепочку на шею. Дельфи сразу же спрятала ее под платье.

— Если что-то такое начинает происходить — одевай сразу же, — сурово сказал он. — Я быстро все пойму.

Он заглянул ей в глаза и вдруг ободряюще улыбнулся.

— Не вешай нос, Шесс, это не обязательно повторится. Просто не дави на него… На него есть, кому давить, поверь.

Она прикрыла глаза, выравнивая дыхание. И внезапно осознала, что благодарна дракону просто за то, что он рядом, и ей есть, на кого положится в этом чужом месте. Она осторожно взяла его за руку:

— Спасибо.

Он усмехнулся, но ответно сжал ее ладонь.

— Уверена?

Ну вот, надел свою циничную маску обратно! Глаза заблестели, губы растянулись в ухмылке.

— Не повезло, конечно, Кросстиссу с тобой, — покачал он головой, — ты кого угодно в Пустошь сведешь.

Дельфи закатила глаза, и оглянулась на празднующих. Казалось, что происходящее в мире сегодня на время поблекло, вокруг набирала обороты непринужденная и дружественная атмосфера.

— Ну а ты? — вдруг спросила она, поддаваясь всеобщему веселью, и на время забывая о своих переживаниях. — Какая же твоя девушка мечты, а? Прям очень хочется на нее посмотреть!

Она усмехнулась и обернулась к дракону. Тот застыл с обескураженной физиономией, прожигая ее взглядом рубиновых глаз, горящих в легком полумраке.

— Не дождешься, — огрызнулся он, — мне одной хватает пока. Пошли за едой.

Пока дракон придирчиво изучал содержимое блюд, Дельфи обратила внимание на темнокожую эльфийку, направляющуюся в их сторону. Женщина была одета в темно-синее платье с воротом под горло и рукавами до запястий, белые длинные волосы были собраны в высокий хвост. Что-то в ее внешности напоминало ей предводительницу дроу, с которой ей пришлось столкнуться. Дельфи присмотрелась и пришла к выводу, что именно к этому племени она скорее всего и принадлежит. В пользу этого говорил темно-серый оттенок кожи и красноватые радужки глаз, причудливо отражающие огоньки магических шаров. За руку она вела маленького ребенка, очень похожего на нее. Он тянул ее к столу, нетерпеливо перебирая ножками.

Дельфи невольно засмотрелась на него. Малыш, очевидно мальчик, был совсем маленьким. Его головка тонула в копне темных кучерявых волос, большие глаза блестели озорством. Добравшись до вожделенного стола, он принялся жадно оглядывать его, зацепившись за его край ручками. Дельфи улыбнулась, глядя на это, но вдруг обнаружила, что женщина смотрит на нее с совершенно открытой улыбкой. Оставив малыша у стола, она направилась прямиком к ней.

— Светлого празднества, — поприветствовала она Дельфи, ее голос был непривычно низким, но мягким, — я — Дриа, спутница Виресса.

Дельфи кивнула и представилась в ответ, запоздало осознавая, что это — спутница того самого нага, с которым остался Кросстисс! Она бросила непроизвольный взгляд на малыша, который уже во всю жевал каким-то чудом добытый пирог с мясом. Чудо обнаружилось тут же в виде Ааргарда, переставляющего далеко стоявшую тарелочку с фруктами ближе к ребенку. Дриа проследила взгляд Дельфи и улыбнулась.

— У вас чудесный малыш, — произнесла Дельфи. — А…

Она вдруг поняла, что никогда не задумывалась о том, могут ли быть у них с Кросстиссом дети. Неужели… Она перевела растерянный взгляд на эльфийку. Та учтиво ждала.

— Это малыш ваш и…

Дриа покачала головой.

— Рен считает его своим отцом. Хотя, мне очень жаль, что общих детей у нас, конечно, быть не может…

Дельфи замерла, пораженная ее словами.

— Почему? — вырвалось у нее.

Дриа вгляделась в ее лицо и вдруг слегка отшатнулась, сдвинув брови.

— У нагов не может быть потомства от других женщин… — смущенно проговорила она, — Прости, ты не знала?

Дельфи с трудом оторвала от нее взгляд и перевела его на малыша.

Рен к этому моменту уже залез Ааргарду на шею и самозабвенно погонял дракона. Тот стойко терпел, сцепив зубы и придерживая маленького эльфа.

Дриа рассмеялась:

— Ваш Хранитель, видимо, любит детей.

— Он вряд ли кого-то любит… — прошептала Дельфи так, что Дриа не могла ее расслышать. Сказанное эльфийкой поразило ее настолько глубоко, что захотелось сбежать от этого праздника подальше и забиться в какой-нибудь тихий угол, чтобы никто долго не нашел.

Как назло в зале оживились музыканты. Они расположились у одной из стен и принялись сдабривать вечер мягким звучанием затейливых инструментов. В другое время Дельфи бы их с удовольствием послушала.

— Дельфиэль, — откуда-то издалека донесся до нее голос эльфийки, — возьми.

И она сунула Дельфи бокал с какой-то жидкостью, похожей на вино. Та, не чувствуя вкуса, отпила половину несколькими большими глотками.

— Для меня Виресс — это возможность жить жизнью, которая не достижима для женщин нашего племени, — сказала Дриа, делая глоток из своего бокала. — Он смог защитить меня и сына, не дав моим соплеменникам расправиться с нами…

— За что? — машинально спросила Дельфи.

Но все ее мысли крутились вокруг одного: что же это получается — она хочет детей? Похоже, да… Какая семья без детей?

— Я решила оставить ребенка от случайной связи, — болезненно скривилась Дриа, передернув плечами. — Это недопустимо у дроу.

— Это ужасно, — выдохнула Дельфи, замечая, с каким отвращением она произнесла последнее слово.

Ее внимание ненароком опять остановилось на драконе и Рене. И с чего этот циник вдруг так озаботился присмотром за малышом? Маленький эльф держал в руках увесистый кубок, а Ааргард поддерживал тяжелую посудину снизу, чтобы малышу было удобнее пить.

— Я думала раньше, что наги — страшный народ… — покачала головой Дельфи.

Дриа рассмеялась.

— Нет, — она сделала еще один небольшой глоток из бокала, — чудовища есть в любом племени. Главное — не увидеть его однажды в собственном отражении…

Дельфи посмотрела на эльфийку удивленно: она совершенно не походила на своих собратьев. По крайней мере на тех, с кем ей пришлось столкнуться…

— Но тебе бы тоже лучше носить не столь открытое платье, — вдруг лукаво улыбнулась она. Дельфи непроизвольно скользнула рукой по следам от укуса Кросстисса на шее.

— Это… — растерянно пожала плечами она, — я сама виновата… раньше никогда такого не было.

Эльфийка вскинула на нее удивленный взгляд.

— Неужели, — недоверчиво покачала она головой, — Тогда тебе очень повезло. Я вот не могу носить открытые платья…

Дельфи сглотнула, не совладав с эмоциями.

— Но ты знаешь, — вдруг с горечью в голосе произнесла Дриа, — эти отметины от него кажутся мне просто даром небес по сравнению с теми шрамами, обладательницей которых я была раньше.

В душе у девушки все смешалось. Она поставила пустой бокал на стол, не в силах дождаться, когда же на нее подействует вино. Хотелось забыть все услышанное…

— Делль…

Она почувствовала, как любимые руки обнимают ее и притягивают в спасительные объятия. Напротив тем же самым был занят и Виресс: он нежно обнял свою спутницу и поцеловал ее в шею. Дриа благодарно провела ладонью по его щеке и шепнула ему что-то на ухо, после чего Виресс расплылся в улыбке. Что — то было в этих двоих такого, что притягивало к ним взгляд. Они были такими разными, но вместе смотрелись совершенно естественно, как две идеально заточенные друг под друга детали…

— Делль, — снова позвал ее Кросстисс, — что случилось?

Она перевела на него мутный взгляд. Интересно, а они с Кросстиссом создают такое же впечатление?

— Жуткая история, — мотнула она головой. Вино действовало как-то не так. Вместо ожидаемой легкости в ее голове стал какой-то беспросветный туман. — Дриа рассказала мне про себя и Рена…

Дельфи попыталась изобразить заинтересованность в происходящем вокруг, когда почувствовала его губы сначала на шее, потом на мочке уха:

— А теперь еще раз: что случилось? — мягко повторил он.

Как бы научиться ему врать?

— Не дави на меня, — вспомнила она выражение дракона в их недавней c ним беседе. Наг удивленно хмыкнул, но требовать объяснений не стал.

В это время взгляды всех собравшихся обратились к последним участникам праздника, которые показались у большой арки — белым драконам. За Азулом помимо семейства Советника следовало еще двое мужчин, которых Дельфи раньше не отмечала в толпе. Было что-то королевское в этой древней расе, ставить под сомнение их главенство в иерархии Хранителей даже в голову не приходило. Кирана шла под руку с отцом, оглядывая собравшихся. Встретившись взглядом с Дельфи, она улыбнулась ей.

— Похоже, она очень хочет тебе понравится, — прошептал Кросстисс Дельфи на ухо.

— С чего бы? — спросила она, и почувствовала, как он пожал плечами, сильнее сжимая руки вокруг ее талии.

Азул тем временем поприветствовал собравшихся короткой речью и поднял первый кубок за Белых Хранителей. Все собравшиеся тут же поддержали его тост, поднимая свои кубки выше. Через мгновение музыканты завели очень красивую протяжную мелодию, наполняя мгновение светлой грустью. Разговоры потихоньку возобновлялись, Хранители потянулись к столу.

— Делль, — позвал ее Кросстисс, — у меня есть к тебе просьба…

Она обернулась к нему, и наг тут же всучил ей кусок пирога с мясом.

— … ешь пожалуйста нормально!

— Я нормально ем, — проворчала она.

— Пожалуйста, — настойчиво повторил Кросстисс, — тебе скоро понадобится много сил.

Он, загадочно улыбаясь, посмотрел ей в глаза.

— Зечем это еще? — хмыкнула она, но послушно откусила кусок.

— Поверь мне, — укоризненно поднял он бровь и улыбнулся.

Ох, да. Верить… Дельфи демонстративно откусила еще один кусок пирога, наблюдая за тем, как он поощрительно улыбается. Ну, если это все, что ему нужно для того, чтобы быть счастливым сейчас, то она будет умницей.

Краем глаза Дельфи заметила, что Рен все также липнет к Ааргарду, вцепившись в его руку.

— Не думала, что в его вкусе темнокожие эльфы, — усмехнулась Дельфи.

Кросстисс проследил ее взгляд и также улыбнулся.

— Нет, просто дети — его слабость. Видимо, отцовский инстинкт взыграл, — прошептал он ей на ухо. — У драконов он очень сильный.

— У Ааргарда? — изумилась Дельфи, — вот бы никогда не подумала…

И чуть было не спросила: «А у нагов?», но вовремя опомнилась. Настроение начало стремительно падать вновь. Захотелось снова убежать отсюда подальше…

Застолье становилось все более шумным, вскоре и музыка подхватила всеобщее настроение. Музыканты стали исполнять плясовые разных народов мира. Мелодии людей вперемешку с эльфийскими, а иногда даже нечто смешанное, но от этого не менее увлекающее.

Дельфи сидела, откинувшись на грудь Кросстисса, обхваченная его руками и вяло наблюдала за Хранителями. Кросстисс о чем-то сдержанно беседовал с Вирессом и Азулом, подсевшим к ним сразу же после небольшой официальной части. А ей вдруг вспомнился их вечер в Городе Изгоев… Ей тогда казалось, что мир рухнул… Ха! Она незаметно для себя протяжно вздохнула, сильно жалея о том времени. И Кросстисс тут же нежно поцеловал ее в висок.

Но внезапно музыка стихла. Хранители прекратили разговоры и стали насторожено оглядываться, пытаясь понять причину перерыва. Через несколько мгновений из-за стола поднялась Кирана, обращая на себя недоуменные взоры, и гордо подняла голову.

— Хранители, — раздался ее властный голос, — сегодня мне хотелось бы взять на себя смелость продолжить давнюю традицию…

Девушка подняла бокал и заговорила вновь.

— Я бы хотела начать песнь… самую грустную из тех, что мы обычно поем в этот вечер…

Дельфи почувствовала, что Кросстисс так стиснул ее в объятьях, что она едва могла продохнуть. Азул, сидевший рядом, рванулся с места…

— Песнь о погибшем Эльмхорасе, — торжественно закончила Кирана вступительную речь и оглядела присутствующих в поиске поддержки.

Но первое, что увидела — прожигающий взгляд Азула, который хлестнул ее словно пощечина. Она пошатнулась, недоуменно хмуря брови, и затравлено оглядела присутствующих. Сидящий подле нее Лоаденхайт хмуро потирал подбородок, не спеша влиять на ситуацию. Девушку затрясло, она выронила бокал и ринулась прочь из зала.

У Дельфи же перед глазами все вмиг помутнело. Она рванулась из рук нага с такой силой, что испугалась сама. Ей показалось, что она попала в очередной свой кошмар. И все присутствующие смотрели на нее с таким выражением, что не оставляло сомнений в том, что все эти Хранители знали… Знали что?!

Дельфи резко обернулась к Кросстиссу. Тот выпрямился за ее спиной и теперь стоял молчаливым изваянием. В его взгляде сейчас вообще ничего не читалось, кроме мрачной решимости держать ее так сильно, как потребуется. Дельфи сделала шаг назад…

— Делль, — мотнул он предупреждающе головой, на миг прикрывая глаза.

Хранители зашептались, расступаясь. А она продолжала пятиться назад, не спуская взгляда с Кросстисса.

— Дельфи, — вдруг услышала она за своей спиной голос Азула и затравленно оглянулась.

Главный Хранитель протягивал ей руку:

— Я тебе все расскажу… Пойдем…

9

Дельфи толком не помнила, как очутилась в комнате Главного Хранителя. Азул усадил ее в большое кресло темно-орехового цвета с бархатными подлокотниками и опустился рядом с ней на корточки. Какое-то время он смотрел на ее опустошенное лицо, потом тяжело вздохнул:

— Это просто чудо, что ты здесь, — сказал он. — Прости, что не получилось у нас смягчить этот удар…

— Как это можно смягчить? — безжизненно откликнулась она.

В ее душе как будто все вспыхнуло огнем, а теперь покрылось коркой льда. Она боялась даже начинать прислушиваться к себе, потому что казалось, стоит тронуть этот лед, как он вновь вспыхнет и не оставит после себя больше ничего… Слова Кираны крутились и крутились в голове, и ей чудилось, что она уже не понимает их значения, лишь слышит непонятные ей фразы, которые почему-то продолжают обжигать, как ядовитые жала…

Азул пожал плечами.

— Кросстисс пытался…

Дельфи шумно втянула воздух, отвлекаясь от внутренней боли, и стиснула обеими руками ручки кресел. Старания Кросстисса вызывали сейчас глухую ярость, хотя она и понимала в глубине души, почему он это делал. Наверное… С ним нельзя быть уверенной никогда. И он все это время знал! Знал, что ни следа больше не осталось от ее народа! И молчал! Отправил ее восвояси на поиски, а сам и слова не сказал, что ничего она не найдет! И ведь удивительно, что в собранной ей информации нет и намека на то, что город погиб. «Погибший»… Дельфи прикрыла глаза и попыталась впустить это слово себе в сердце… Погибший Эльмхорас…

— Ты обещал рассказать… — прошептала она.

Теперь она не была уверена, что хотела бы это услышать. Она так долго искала правду, но никак не ожидала, что та окажется настолько сокрушительной.

В это время в дверь робко постучали, и в комнату бесшумно скользнула одна из Хранительниц. Она принесла поднос с чаем и сладостями и, поставив его на столе, также тихо вышла. Азул проводил ее взглядом, затем выпрямился и прошел к столу.

Дельфи же впервые огляделась. Жилище Главного Хранителя было непритязательным, но довольно уютным. У одной стены от пола до потолка возвышались книжные шкафы такого же цвета, что и в Хранилище. Несколько стопок каких-то книг высились рядом, сиротливо опираясь на один из шкафов. У противоположной стены стоял большой деревянный стол и два кресла, одно из которых она и занимала в данный момент. Через окно над столом в комнату светила ярко-желтая луна, словно еще один световой шарик, повешенный кем-то в небе в дополнение к тем, что были встроены в книжные шкафы комнаты в некоторых местах. Удивительное сходство…

Азул вернулся к ее креслу с двумя чашками чая, вручил ей одну и сел напротив нее в точно такое же кресло.

— Каждый год мы вспоминаем события пятидесятизимней давности, — устало начал он, — и поем особую песню, предназначенную тем, кто сгинул той ночью… Эта боль… она так и не ослабевает…

— Там были твои друзья? — поинтересовалась она.

— Моя мать, — глухо отозвался он.

Дельфи резко выпрямилась в кресле, чуть не расплескав чай, и изумленно покачала головой. Странно, но теплая волна крошечного облегчения прошла по телу от осознания того, что она была не одна с этой потерей…

— В Эльмхорасе жили драконы? — осторожно спросила она.

Азул отрицательно покачал головой.

— Моя мать не была драконом, она была Белой Хранительницей. Драконом был отец.

Он сделал глоток из чашки и продолжил:

— Белые Хранители испокон появляются по всему миру у разных народов. Когда Хранитель осознает себя таковым, он находит путь сюда на Северный Пик.

Азул усмехнулся.

— Сейчас для нас это целое событие. Но в Эльмхорасе все было по-другому. Один из сильнейших городов Севера, он имел собственную Академию Хранителей. Это было связано с тем, что в нем чуть ли ни каждый второй был Хранителем того или иного уровня…

Дельфи приподнялась в кресле, удивленно распахнув глаза.

— Да, — усмехнулся Азул, — в этом нашему с тобой городу равных не было.

Он заметно погрустнел.

— Это, на мой взгляд, и послужило причиной всего произошедшего. Эльмхорас стал сильным и независимым, средоточием военной силы и центром торговых путей Севера… Последний правитель Эльмхораса — Маэтрисс Ноэр однажды решил, что пришло время показать свою силу не только верхнему, но и нижнему миру.

Дэльфи неодобрительно покачала головой. Азул тяжело вздохнул, глядя перед собой.

— Все произошло так стремительно, что никто и опомнится не успел… Маэтрисс противостоял Кайтиффу, пришедшему на его зов, какое-то время даже успешно, но обычному Белому Хранителю это не под силу.

Дракон стиснул кулаки.

— Да и смысла в этом нет никакого! — рыкнул он. — Целый город поплатился за амбиции молодого заносчивого монарха!

Он помолчал какое-то время.

— Я не успел всего на несколько мгновений…

А Дельфи вдруг уставилась перед собой невидящим взглядом. Обесчувственный разум цеплялся почему-то за детали рассказа, лишь бы не начинать осознавать масштабы ее личной потери. "Обычному Белому Хранителю не под силу противостоять Кайтиффу… Кто же тогда Кросстисс?"

* * *

Кирана вылетела стремглав из зала и бросилась вниз по ступенькам. К сожалению, она слишком быстро все поняла. И теперь от этого хотелось сброситься к демонам со скалы и запретить крыльям раскрываться… Отец просто разменял ее на очередную маленькую победу в своей интриге. С каким лицом он вещал ей, какая это будет честь, если она в этот раз начнет традиционную молитву…

Она стиснула кулаки и вдруг резко развернулась и кинулась вверх в центральную башню… Надоело все! Эта ненависть, вранье, одержимость властью и подмена благих намерений… И теперь вот этот вечер, который не оставил ей выбора. Какой позор! Она выглядела так жалко там, под взглядами Хранителей. А Дельфи? Кирана зарычала, вспоминая ее глаза, когда она произнесла свои слова… Какой теперь смысл объяснять что-то кому-то? Никакого… Нет никакого смысла.

Она скинула туфли, едва ступив под купол башни. Ее ноги призывно лизнул морозный ветер, врывавшийся в распахнутые врата. Он закрутился вокруг нее нетерпеливым щенком, рванул подол платья, спутал волосы… Кирана улыбнулась.

— Я иду, — прошептала она.

И вдруг рванулась в сторону балкона. Стоило ей выбежать за пределы башни, ветер из робкого приглашающего друга обернулся властным и жестким хищником, вцепившись в девушку ледяными когтями. Как будто он тоже все понял. И не готов был теперь отступить, присвоив эту стихийную жертву себе.

Кирана даже на миг не задумалась более. Она оттолкнулась босой ногой от заледенелых перил и сорвалась в пропасть. Сотни раз она так делала… Только этот был последний.

Она неслась в темноту, чувствуя, как стынет и разрывается ее тело от жажды раскрыть крылья, но стальные путы обиды и безысходности намертво спеленали вокруг нее кокон, через который дракону было не прорваться. Она плакала… и ей казалось, что этот миг — все, ради чего она жила на самом деле. Вся ее жизнь скрутилась в тугой жгут снега, ледяного ветра и тьмы. Жаль только, что так высоко… Слишком долго падать…

Но вдруг тьма разорвалась от оглушительного рева, раздался хлопок крыльев и вокруг ее тела сомкнулись когти, вырывая ее обреченное тело из лап неотвратимой смерти…

* * *

Дельфи сидела некоторое время, обдумывая слова Азула.

— Прости, а можно узнать, как так вышло, что… — она замялась, — что твоя мать не была драконом?

Хранитель не ожидал такого вопроса. Он перевел на нее глаза и мгновение молчал, возвращаясь мыслями от того жуткого дня к сегодняшнему. И от осознания этого Дельфи стало стыдно. Но почему-то это показалось ей очень важным… Наконец Азул спокойно вздохнул и ответил:

— Если пара Хранителей связывает свою жизнь, у них независимо от расы будут дети. Единственное, отец решает, какого племени будет ребенок — племени матери или его.

Дельфи вдруг зажмурилась, стараясь из последних сил удержать слезы. Азул еле успел перехватить падающую из ее рук чашку.

— Эй, что с тобой? — он опустился рядом с ней на колени и заглянул в ее лицо.

— Можно мне… побыть одной… — прохрипела она не открывая глаз. И тут почувствовала, что Азул поднялся, подхватил ее под спину и коленки и понес куда-то. Открыв полные слез глаза, она увидела, что они вошли в смежную с кабинетом комнату, дверь в которую оказалась за ее креслом. Комната была небольшая. У противоположной стены стояла внушительных размеро кровать, над ней располагалось такое же окно, что и в кабинете, только распахнутое настежь. Азул усадил Дельфи на покрывала, еще раз заглянул в глаза:

— Если что, зови.

Дельфи благодарно кивнула, зябко поежившись. Он поднялся, закрыл плотно окно и вышел. Когда за ним тихо прикрылись двери, девушка сползла с кровати на пол, подтянула к себе коленки и горько разрыдалась.

* * *

В башне царила суматоха.

Когда до Лоаденхайта вдруг донесся далекий отголосок предсмертного отчаяния его дочери, он не сразу осознал, что могло произойти. Но следом услужливо пришло ощущение, что он безвозвратно опоздал.

Советник отчаянно вскрикнул и стремглав вылетел из праздничного зала. За ним тут же бросились его сыновья, а следом и все Хранители. Предчувствие общей беды вмиг связало их, безошибочно указывая путь в сторону самой высокой башни Храма. Топот сотни ног оглушил тихие коридоры, и те отозвались призрачным звоном витражей. Храм, казалось, завибрировал и застонал, предчувствуя недоброе.

Советник взбежал по ступеням башни и ринулся через зал к открытому настежь балкону. Вьюжный ветер встретил его с ревностью цепного пса, ударив в лицо сотнями снежных иголок. Глазами, полными слез не пойми от чего — то ли от стылого ветра, то ли от предчувствия потери — он всмотрелся в ночную мглу. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как на балкон снизу взлетел черный дракон. Он сразу же вперил свой злобный взгляд в Советника и грозно развернул огромные крылья. В передних лапах он бережно сжимал Кирану.

Лоаденхайт вскрикнул и бросился к дочери, но дракон злобно ощерился и так рявкнул, что Лоаденхайта отбросило назад к двери. Братья Кираны попытались сменить отца в наступлении, но громогласное: «А ну назад!» осадило их, словно бестолковых шавок. Показавшийся в этот момент за их спинами Азул оттолкнул их в сторону, закрепляя эффект от своих слов, и поспешил к Ааргарду. Тот уже в обычном облике держал девушку на руках, опустившись на одно колено, и вглядывался в ее лицо.

— Что случилось?! — твердо потребовал Азул, подойдя к ним.

Тот сжал Кирану сильнее и выпрямился с ней.

— Я еле успел! — гаркнул он. Его руки подрагивали, глаза зло смотрели в сторону семейки Советника, желваки свирепо ходили на лице от судорожно стиснутых зубов. — Она решила броситься в пропасть! — добавил он, переводя взгляд на Азула.

Тот мгновение осознавал его слова, затем вскинул ладонь и смущенно потер лоб. Вина, что ни говори, была общей.

— Отдай ее мне, — хмуро проговорил Лоаденхайт, вновь делая шаг в сторону Ааргарда.

В его голосе звенели властные нотки, но дрожал он отнюдь не от злости. Приятно было видеть в чертах его лица следы глубокой тревоги.

— Нет, — рыкнул Ааргард, — тебе не нужна ее жизнь!

Он вдруг выпрямился, вокруг него крутанулся вихрь седого пепла, глаза полыхнули.

— Я забираю ее и ее жизнь у тебя по праву! — свирепо прорычал он.

Лоаденхайт рванулся было вперед, но Азул предупреждающе поднял руку и шагнул Советнику навстречу. Хранители, толпившиеся за его спиной, удивленно загомонили.

— Имеет право, — кивнул Главный Хранитель.

— Какое к демонам право?! — взревел Эйден, выдвигаясь из — за спины отца.

Лоаденхайт застыл, свирепо раздувая ноздри, его губы кривились, собираясь выплюнуть ответные слова, но Азул его опередил:

— Он спас ее, Советник, будьте благодарны.

Толпившиеся в башне Хранители одобрительно загудели. Несогласных с правом черного дракона не обнаружилось, тем более, что для всех было очевидным, кто был повинен в произошедшем.

— Мне нужен Кросстисс, — прервал стихийное собрание голос Ааргарда.

Он шагнул под купол башни, унося Кирану. Хранители расступались перед ним, давая ему пройти. Многие укоризненно поглядывали на Лоаденхайта. Советник стоял в свете луны, сгорбившись, не спуская растерянного взгляда со спины черного дракона, уносящего его дочь.

* * *

Кросстисс смотрел на лежащую без сознания девушку некоторое время, казалось, безучастно. Мягкое приглушенное освещение в комнате Ааргарда вычернило глубокие тени на лице нага и рельефе сложенных на груди рук. Казалось, он и не дышал все это время.

— Ты ее присвоил себе, — наконец, не глядя на дракона, заговорил он.

— Да какая к демонам разница?! Что с ней?! — вспылил Ааргард и подскочил с кровати, на которой лежала Кирана. Ее лицо было настолько бледным, что казалось, она умерла. Под глазами сиреневыми кругами залегли тени, губы обветрились и потрескались.

— Все с ней будет хорошо, — мотнул головой наг, — только ты усугубил ее положение, оторвав ее от семейной связи.

Ааргард зарычал и заметался по комнате.

— Он… ему же плевать! Он довел ее до самоубийства! Вот я и…

Он устало опустился на кровать.

— Когда она придет в себя? — спросил он, глянув на Кирану.

Кросстисс пожал плечами.

— Я вернул душу на место, поэтому, скоро…

— Что?! — вновь подскочил дракон и воззрился на нага, как на полоумного. — Вот так вот одним взглядом, даже руками не взмахнув?!

Кросстисс сгорбился и опустился в кресло рядом с кроватью.

— Мне уже давно не надо махать руками, Ааргард, — сказал он, устало прикрывая глаза.

Дракон мотал головой, пытаясь осознать услышанное.

— Паршиво… — наконец выдавил он.

Наг усмехнулся.

— Что смешного? — взъерепенился дракон.

— Еще за одной теперь придется приглядывать, — расплылся Кросстисс в улыбке.

Дракон вытаращился на нага и нервно сглотнул. Тот поспешил похлопать его по плечу, еле сдерживая смешок.

— Я на самом деле очень рад за тебя, — снисходительно добавил он, — для тебя это лучший вариант — привязаться с Киране…

— Это разве возможно? Поменять… — Ааргард не договорил, но этого было и не нужно, чтобы понять.

— Посмотрим, — в своем духе отозвался Кросстисс, — она отозвалась только на тебя.

Ааргард вскинул пристальный взгляд на нага. Тот улыбнулся ему ободряюще.

— Ну а ты? — дракон подсел к девушке ближе и осторожно взял ее руку. Ему показалось, что щеки Кираны наконец начали немного розоветь. — Где Шесс?

Наг заметно помрачнел и откинул голову на спинку кресла.

— Наверное, ты был прав, — выдохнул он устало, — надо было ей как-то самому рассказать…

— Я не был прав, — не отрываясь от созерцания лица Кираны, отозвался Ааргард. — То, что у нее творилось в душе…

Он помотал головой.

— Там в ущелье я чуть было не ослеп от ее переживаний… Амулет слишком ответственно информировал меня о ее эмоциональном состоянии. Думал, сам разобьюсь к демонам…

Кросстисс болезненно скривился, шумно выдохнув…

— Может, ты по — тихому проводишь душу Советника в какой-нибудь дальний уголочек, постоять некоторое время в сторонке? — вкрадчиво поинтересовался дракон.

Кросстисс его шутки не оценил.

— Не получится, — скрипнул он зубами, — только без возврата.

И Ааргард понял: его друг уже думал об этом. Пусть и не долго.

* * *

Едва поблекли звезды над припорошенной снегом степью, и небо окрасилось в легкий румянец от показавшегося стеснительного солнца, Флорантиль вышла на порог своего дома и вдохнула морозный воздух. Полы теплого халата эльфийки распахнулись с порывом ветра, и она поспешила запахнуть халат поплотнее. Зима потихоньку набиралась сил, ее дыхание становилось все более ощутимым, а скоро и снежный покров из легкой шерстяной паутинки обернется толстым ватным одеялом.

Флорантиль направилась в свою выстуженную пристройку, чтобы поставить чай. Пока вода закипала, она навестила коня Дельфи в стойле. Сколоченное наскоро из необработанных досок, оно тем не менее было добротно утеплено. В Залатаре, кстати сказать, ее коня определили как южного пустынного скакуна, стоящего каких-то заоблачных денег. Торговец лошадьми обихаживал Флорантиль, уговаривая продать столь редкий экземпляр. Но она, ясное дело, отказывала. Черный вел себя хорошо, радуясь отсутствию нагов в поле своего зрения, с готовностью давал себя седлать и послушно объезжал с Флорантиль близлежащие степи в поисках трав.

Но этим утром он отчего-то нервно всхрапывал и настороженно прядал ушами, не обращая внимания на свежее сено в своей кормушке.

— Ну что ты, — встревоженно шептала Флорантиль, качая головой, — совсем не поел…

Черный жалобно заржал и затряс головой, как будто пытаясь высказаться о причинах своей тревоги. Флорантиль лишь вздохнула, погладила гладкую черную шерстку, потрепала загривок и заглянула с надеждой в настороженные глаза животного, но действия это не возымело.

Обескураженная и расстроенная, она вернулась в кухню и, подцепив горячий чайник, поспешила в тепло дома. Но стоило ей поднять глаза от порога, чайник едва не выпал из ее рук. В центре гостиной стоял наг и любопытно взирал на нее.

— Осторожней, — обеспокоенно вскрикнул он, когда Флорантиль едва успела перехватить горячий чайник другой рукой, — простите, не хотел вас напугать.

И, дождавшись, когда хозяйка совладает со своей ношей, почтительно склонил голову:

— Прошу прощения за непрошенный визит, я — Териасстрисс, Советник Правителя и отца Кросстисса, спутника вашей дочери.

Флорантиль смущенно кивнула и растерянно улыбнулась. К такому родству так сразу и не привыкнешь.

— Простите, — проговорила она, делая несколько шагов в гостиную, но вдруг застыла и обеспокоенно глянула на гостя, — неужели что-то с Дельфи?

— Нет-нет, — поспешил успокоить ее Териасстрисс, — я здесь не поэтому.

Она позволила себе рассмотреть гостя внимательней, пока он отвечал. Наг был в добротном теплом плаще на меху, практически скрывающем его хвост. Темные волосы были тронуты несколькими седыми прядями, а радужки глаз являли собой просто непроглядную черную тьму. Но черты лица были приятными и располагающими, и Флорантиль позволила себе мысленно выдохнуть.

— Хотите чаю? — предложила она, — я как раз собиралась завтракать.

— Не откажусь, — чуть склонив голову, отозвался наг.

Эльфийка накрыла стол и заварила чай, пуская по гостиной его сложный аромат, и отметила, что ее гость с любопытством принюхивается.

— Удивительный, однако, состав у вашего чая, — уважительно хмыкнул он, подтверждая ее наблюдения.

— Это хорошо или плохо? — усмехнулась Флорантиль, нарезая ломтиками сыр.

Наг тем временем опустился на стул подле стола, предварительно распахнув полы одеяний. Плащ он снял, как только получил приглашение.

— Просто для меня явилось сюрпризом, что кто-то умеет сочетать ядовитые растения в составе так, что они не могут навредить, а лишь укрепляют силы…

Хозяйка улыбнулась, кидая на него украдкой взгляды.

— В холодное утро — самое то, не находите?

Териасстрисс улыбнулся, принимая от Флорантиль горячую чашку. На среднем пальце его левой руки полыхнул камень глубокого зеленого цвета в обрамлении затейливой оправы.

И в этот миг окружающий мир ощутимо вздрогнул.

* * *

Дельфи снился Эльмхорас. Нет, сон не был воспоминанием, потому что не был никогда настоящий Эльмхорас таким: тихим, безлюдным, пугающим… Она брела по залитым солнцем улицам, хрупая снежной коркой под сапогами. Безжизненные каменные здания возвышались над головой, чернели проемами окон и распахнутых дверей, трепетали флагами на ветру. И ни души не было более.

Давнее воспоминание, даже не образ, а просто чувство, в мгновение затопило все тело и болезненно скрутило душу. Удивительно… А ведь казалось, что она и не помнит ничего…

Она бродила по городу весь день и весь вечер. А потом пришла ночь. А с ней и холод. И вот тогда стало совсем невыносимо. Как если бы некуда больше было идти, а ночь — такая обещающая, такая холодная — звала в тепло домашнего очага, в объятия любимых и любящих, в такие родные запахи разогретого дерева и смолы, дыма очага и еды, горячего чая и таких родных теплых рук. Отец пах снегом и выделанной кожей. А мама — теплым хлебом и пряным чаем с медом.

Но двери не было. Как и света в окнах. Только холодные звезды, поземка под ногами и равнодушно блестящий снег… В душу вцепилась зубами безысходность и паника. Дельфи металась по темным улицам и звала кого-то, и слезы замерзали на щеках…

Она вскинулась на кровати и огляделась. Ее окружала уже привычная обстановка их с Кросстиссом комнаты. Только пустой и выстуженной. Холод был везде — внутри и снаружи, и от этого стало казаться, что она так и не проснулась, а все еще парит в своей ледяной пустоте без возможности согреться.

Но тут же дверь комнаты распахнулась, и внутрь бесшумно скользнул Ааргард. В руках он держал поднос с завтраком. Бегло окинув свою подопечную колючим взглядом, дракон направился к возвышению, не сказав ни слова.

Дельфи подтянула коленки, обхватила их и съежилась, стараясь унять дрожь. Даже воздух врывался в легкие какими-то кусками, заставляя труситься в одеялах еще яростнее.

Хранитель же, водрузив поднос между подушек, вернулся к ней взглядом, нахмурился, покачал головой и направился в ванную. И что ему снова не так? Дельфи заерзала в одеялах, и, неуклюже наклонившись вперед, поползла на четвереньках к краю кровати. Чувствовала она себя так, как если бы махала мечом вчера весь день, или нет — летала на драконе! Не выдержав, в конце кровати она даже застонала, на что из ванной тут же возникла обеспокоенная физиономия Ааргарда.

— Что ты тут стонешь? — недовольно поморщился он. — Давай, немочь, ванная готова…

— И тебе доброе утро, — прохрипела она и спустила босые ноги на каменный пол.

Перед глазами стало воспоминание о самом первом сне, где она совсем маленькая вот точно также выныривала из-под теплого одеяла и бежала к маме, несмотря на стылое утро…. И душу вновь как будто прищимило и безжалостно дернуло, из глаз с готовностью брызнули слезы.

— Шесс, — неожиданно сочувствующе просипел Ааргард, а когда она сползла, подвывая, на пол, вдруг вообще сделал невероятное: сел рядом и притянул ее к себе. Стоило его рукам заключить ее в объятия, волны разрывающих эмоций хлынули из нее потоком. Дельфи стиснула пальцами куртку дракона и уткнулась лбом в его грудь, захлебываясь плачем. А Ааргард гладил ее по голове и сильнее прижимал к себе.

Постепенно отчаяние сменялось полным опустошением, дрожь — приятным обнадеживающим теплом, пусть и позаимствованным, но таким необходимым. Она затихла в руках дракона и наконец глубоко вздохнула.

— Давай, — подал он голос, — тебе нужно согреться…

Дельфи в мгновение ока оказалась в его руках на пути в спасительное тепло ванной.

— Справишься сама, или помочь? — слабо усмехнулся Ааргард, когда Дельфи, поставленная драконом на каменный пол, уставилась пустым взглядом на горячую воду. Она вдруг так посмотрела на него, будто увидела впервые.

— Я… быстро… — смущенно прошептала девушка. Ааргард серьезно кивнул и вышел.

Горячая вода окончательно привела в чувства и вернула Дельфи в реальность. Реальность была неумолима… И все же нужно было как-то принимать ее. Осторожно пошевелившись в воде, она вдохнула поглубже. Нет, все же она была благодарна за то, что ей вернули пусть и немногочисленные воспоминания и сказали правду о произошедшем, хотя, вопреки ожиданиям, это не заполнило пустоту внутри, а лишь ярче обозначило зияющую там дыру потери…

— Шесс, — обеспокоенно позвал дракон под дверью и более привычно проворчал, — вылезай…

Пришлось подчиниться. Беспокоящийся и переживающий Ааргард являл собой нечто настолько невероятное, что Дельфи даже отвлеклась от грустных мыслей в пользу последнего. Неужели она так жалко выглядела, что даже его проняло? Что-то сегодня совсем все не так… И главный вопрос, надсадно ковырявший ее изнутри на заднем плане все это время: где же Кросстисс? Боится показаться ей на глаза? Или осуждает за вчерашнее? Ни то ни другое на него похоже не было. Но и похожего еще не происходило… Когда Дельфи вспоминала его взгляд вчера, самой хотелось бежать без оглядки.

Высунув нос из ванной, она попросила дракона подать ей теплые вещи, и, одевшись, вышла наконец к завтраку.

Какое-то время они сидели молча, каждый в своих мыслях. Ааргард периодически кидал на нее хмурые взгляды, но молчание не нарушал, чем вконец и взбесил.

— Что не так?! — рявкнула она неожиданно даже для самой себя.

Дракон сначала непривычно растерялся, а потом и вовсе обиженно нахмурился.

— Все не так, — высказался он наконец, как обычно честно, что внезапно вызвало у Дельфи какую-то злую радость: как бы ни было безнадежно, этот не будет ее беречь и прятать от нее правду. Она пронзительно глянула на Ааргарда.

— А подробнее? — потребовала она.

— Ночка была у меня просто на зависть самой Пустоши! — наконец привычно съязвил он, и, отхлебнув горячего чая, продолжил уже спокойнее. — Демоны оживились… Кросстисс с Азулом всю ночь проторчали в Зале Нити… Паршиво все у нас, Шесс. Белые, похоже, проигрывают…

Она отчаянно глянула на него. Действительно, паршиво. И такое благородное оправдание нашлось у ее спутника, что все ее догадки приобретали совершенно недостойное звучание…

— И что делать? — спросила она.

Дракон с готовностью пожал плечами:

— Я не знаю. Помочь пока ничем не могу…

— Пока? — усмехнулась она, и тут же пожалела об этом, дав себе мысленный подзатыльник. Конечно, ему же нужно умереть ради кого-то добровольно, чтобы стать Белым. — Прости, пожалуйста.

Ааргард одарил ее одним из своих самых эффектных взглядов, но тут же примирительно махнул рукой.

— Вряд ли это что-то сильно изменило бы… — добавил он.

Но Дельфи явно видела, что он в это не верит. Вернее, не имеет это для него значение. Что значит не иметь возможности даже занять свое место в происходящем? Напряженные черты лица дракона красноречиво говорили об этом.

— А ты знаешь… — начала было Дельфи, но вдруг испуганно глянула на него и замолчала.

Тот выжидательно замер, демонстративно скрестив руки на груди.

— … ты знаешь, где находился Эльмхорас? — как можно спокойнее спросила она.

Ааргард прикрыл на миг глаза, качая головой, и Дельфи отчетливо поняла — каждый в Храме знает! Она было подалась вперед, решительно сжимая ладони, но тут же отпрянула от его резкого:

— Нет!

— Ааргард! — вдруг взвилась Дельфи. — Я…

Ее губы по-детски обиженно задрожали, глаза вновь заблестели, красочно обещая бедному Хранителю то, что за этим последует. Ааргард стойко нахмурился, готовясь к худшему. Но он ошибался. Дельфи не закатила ему истерики, не устроила нового приступа отчаяния и акта орошения его многострадальной курточки слезами… Это он бы вытерпел. Но когда она подняла на него глаза, внутри него что-то хрустнуло. В ее взгляде было столько молчаливой надежды! И лишь хриплое: «Я хочу его увидеть… в последний раз…» совершенно не оставило ему выбора.

10

Сиреневые занавески в очередной раз рванулись внутрь вместе с холодным ветром, которому Кирана с удовольствием подставляла горящие щеки все утро. Как же было стыдно за все произошедшее… За то, что поддалась слабости и поставила под удар численность Белых Хранителей в то время, когда каждый был на счету, что, не желая того, причинила Дельфиэль боль, что позволила ослепшему от своих замыслов отцу сделать ее участницей его игр… Кирана в который раз спрятала лицо в ладонях и порывисто вдохнула. Она не помнила почти ничего о том, как ей посчастливилось выбраться из пропасти, в которую она добровольно шагнула, но сегодняшнее утро не оставляло сомнений в том, кому она теперь обязана всем.

Наверное, это было самое лучшее утро в ее жизни… Она открыла глаза и обнаружила себя в крепких объятиях черного дракона. Он прижимал ее к себе, и держал ее ладони в своих, как будто боялся, что она ускользнет. Девушка лежала не шевелясь и слушала его тяжелое дыхание. Ей не хотелось разговоров и объяснений сейчас. Она чувствовала себя неимоверно обессиленной, и Ааргард давал ей все, о чем она только могла бы сейчас мечтать.

Но он все же вскоре покинул ее. Не стал ее будить, а лишь заботливо укутал одеялом и, как она почувствовала, задержался на ней ненадолго задумчивым взглядом. Она жадно ловила каждый звук, пока он одевался: шелест одежды, резкий вздох, мягкие немногочисленные шаги по каменному полу. Ей очень хотелось бы знать, смотрел ли он на нее еще, думал ли о ней, или спешил к Дельфиэль, и все его мысли были заняты только его подопечной?

Девушка подтянула коленки ближе к груди и всхлипнула. Она не имела никакого права думать о том, кем заняты мысли Ааргарда. И от этого хотелось выть волком на луну. Мысль о том, что она сама сделала его заложником обстоятельств, неприятно саднила и настойчиво преследовала.

Поговорить все же было нужно. О том, что они оба натворили за это время и как получилось так, что он оторвал ее от семейной привязки, а также что он собирается делать с этим дальше.

То, что связь с семьей была разорвана, она почувствовала сразу же. И вот это ее действительно обеспокоило, но она решила отложить выяснение этого вопроса до поры. Лишь в одном она не колебалась: отца она видеть пока не хотела.

Кирана кинула взгляд на вызолоченные солнцем горы, и ей вдруг показалось, что вдалеке мелькнул на солнце блик от взмаха больших черных крыльев. Она подскочила к окну и распахнула назойливые занавески. И правда: над ближайшими вершинами еле заметный с такого расстояния летел черный дракон…

* * *

Ааргард несся в противоположную от моря сторону довольно продолжительное время. Дельфи оглядывалась по стронам, каждый миг боясь наткнуться взглядом на пугающую картину разрушенного города. Но ее ожидания все не оправдывались. Напротив, погода была чудесной, солнце слепило, воздух был сладок и приятно покалывал открытые участки кожи, наполняя душу каким-то спокойствием и совершенно неуместной радостью.

Открывающиеся пейзажи захватывали дух. Чем дальше было от побережья, тем горы становились круче и живописнее. Дракон нырял в мрачные ущелья, уходящие вершинами в облака, спускался к замёрзшим озерам, инкрустированным бирюзовыми глыбами встопорщенного местами льда.

Временами тишину разрывал вскрик белого северного леура. Огромные белые птицы жили на отвесных скалах, прекрасно чувствуя себя в этом суровом краю. А во время охоты парили над заснеженной землей, пронзительно вскрикивая, и лишь оттеняя этим окружающую тишину и умиротворённость.

Спустившись в очередной раз во внушительную впадину, дракон вдруг резко взмыл вверх. Дельфи вцепилась в него и прижалась к его шее по инерции, боясь соскользнуть. Но стоило им подняться над первым выступом, Дельфи резко выпрямилась: перед ее глазами неожиданно оказался фрагмент стены, укутанный снегом, и лишь местами зияющий провалами в каменной вкладке. Несколько взмахов крыльев, и они перемахнули через стену и оказались на некогда большой площади. Дракон бесшумно опустился и выдохнул несколько струй горячего воздуха, настороженно озираясь.

Дельфи не спешила, помня о своем обещании действовать во всем лишь с разрешения Ааргарда. Она дождалась, когда тот глянул на нее, полуобернувшись, и поспешила спрыгнуть вниз.

По площади тут и там кружили маленькие снежные вихри, оборачиваясь местами шустрой поземкой. Дельфи пробежалась взглядом по затейливой кладке плитки под ногами, виднеющейся кое где из-под снежных заносов, потом подняла глаза и всмотрелась в окружающий пейзаж. По всей видимости площадка, на которой они стояли сейчас, когда-то предназначалась для таких же крылатых посетителей. Широкая, она имела несколько выходов, выполненных в виде арок, теперь полуразрушенных, а местами полностью разбитых. За ними начиналась одна из улиц города.

— Ты как? — раздался позади голос Ааргарда.

Дельфи сощурилась на бьющее в глаза солнце, отраженное от ослепительного снега.

— Я в порядке, — кивнула она, — пойдем?

Глянув на Ааргарда, она невольно поежилась. Он ступал по снегу босиком, ветер трепал его черные длинные волосы, хлеставшие по голым плечам, но дракон даже не морщился.

— Тебе совсем не холодно? — спросила она, когда он ступил под единственную неразрушенную арку и подал ей руку.

— Нет, — усмехнулся он, — я толстокожий. Ничего не чувствую…

— Да ну ладно! — фыркнула Дельфи. — Ты совсем не такой…

Ааргард вскинул на нее пронзительный взгляд, но промолчал.

— Дальше — сплошные завалы, Шесс.

Он подвел ее к полуразрушенным ступеням, уводящим наверх.

— Большая часть города просела внутрь горы почти мгновенно, осталась только небольшая часть окраины, — пояснил он бесстрастно и потянул ее по ступеням.

Зрелище, открывшееся ее взору, превосходило все самые смелые и страшные ожидания. За ступенями буквально в десяти шагах зиял широкий провал, объятый с другой стороны отвесными скалами. По размеру оно напоминало одно из больших горных озер. Сделав несколько осторожных шагов, Дельфи вытянула шею и заглянула вниз.

Ничего кроме камней и снега, вперемешку покоящихся на далеком дне провала. Она сделала пару шагов назад, и вдруг почувствовала странный гул, пробравший землю изнутри. Рядом вскинулся Ааргард и, молниеносно схватив ее за руку, оттащил обратно к ступеням. Солнечный свет разом заволокло какой-то странной пеленой на фоне совершенно ясного неба. Очередная волна рокота докатилась до них из сердца скал и сбила Дельфи с ног. Камни на границе провала зашевелились, обнажаясь от снежного покрова. И вдруг окружающее пространство прорвал пронзительный оглушающий вопль.

* * *

В Зале Нити дрогнули витражи, и в воздухе разлилась нарастающая тревога, тут же подхваченная всеми присутствующими Хранителями. Они стали озираться и негромко переговариваться, но в конце концов все их взгляды сошлись на Кросстиссе и Азуле. Главный Хранитель вскинул голову к центру зала, но сама Нить лишь мелко подрагивала, не обозначая для себя пока никакой угрозы.

— Всем собраться в Зале немедленно! — громко распорядился Азул. — Кросстисс…

Наг тем временем приблизился к нему и, склонившись, прошептал:

— Нам нужно в Башню…

Азул выпрямился:

— Никому не покидать Храм! — выкрикнул он, и они с Кросстиссом поспешили к выходу из Зала.

— Что это было? — спросил Азул, едва они удалились достаточно от других Хранителей.

— Боюсь, порадовать тебя нечем, — напряженно ответил Кросстисс, — я лишь хочу убедиться…

— Азул! — вдруг раздалось им вслед, и через несколько мгновений их нагнал Лоаденхайт. — Это Пришествие!

Кросстисс лишь бросил злой взгляд в сторону Советника, Азул же застыл, вглядываясь в испуганное лицо Лоаденхайта. Последний, польщенный таким вниманием, горячо продолжил:

— Об этом сказано в главном писании! — истерично вскричал он. — Это Пришествие самого Правителя Миров!!!

— Марагорт — не Правитель Миров, — раздраженно отозвался Кросстисс.

Оба дракона словно сговорившись воззрились изумленно на полузмея.

— Я хочу лишь убедиться, — глухо отозвался Кросстисс, явно недовольный вмешательством Советника, — затем расскажу все, что думаю.

Советник скептически сузил глаза, но наг не удостоил его более вниманием и, получив молчаливое согласие Главного Хранителя, поспешил в самую верхнюю башню Храма. Оба дракона бросились следом.

Небо над морем подернулось красноватым маревом. Солнечный диск будто почернел внутри и теперь сиял лишь ярко-красным орелом. Граница дневной голубизны неба истончилась, как если бы день и ночь решили наступить одновременно.

— Видите! — ткнул Советник сухим пальцем в солнечный диск.

Азул повернулся к нагу:

— Что скажешь?

Кросстисс долго молча смотрел на происходящее над морем.

— Теперь все будет стремительно двигаться к отрыву, Азул, — наконец выдавил он.

Белый Хранитель стиснул зубы и ледяным взглядом скользнул по окружающему пейзажу.

— Кросстисс… — начал было Советник, но Азул его перебил.

— Кто такой Марагорт? — сухо уточнил он.

— Верховный Владыка Черных всех миров, — ответил наг, и, помолчав, добавил, — Я учился у него…

Азул лишь прикрыл изумленно глаза на миг.

— Ты так рискуешь, находясь здесь…

— У меня нет никаких сомнений на счет того, где мне следует находится в данное время, — слегка улыбнулся наг.

— Кросстисс! — вновь потребовал к себе внимания Советник. — Подумай еще раз, пожалуйста! Ты — наша единственная надежда!

— Может быть, — нехотя посмотрел на него наг.

Порывы ветра вились вокруг трех Хранителей, путаясь в их одеждах и волосах.

— Кирана и ты могли бы… — начал было советник.

— Не могли, — отвернулся от него наг. — Об этом вам лучше забыть.

Лоаденхайт скривился.

— Что за упрямое змеиное отродье! — вскричал он, повышая голос на каждом слове все больше. — Зачем ты здесь в таком случае?!!

— Хватит!!! — рявкнул на него Азул. — Советник, прошу, вернитесь в Зал!

Лоаденхайт отшатнулся, застыв лицом на миг, его глаза сверкнули льдом, но, ничего не сказав более, он повиновался и покинул площадку.

Едва он скрылся в проходе, Храм сотряс приглушенный удар. Азул вскинул взгляд к светилу:

— Наверное, слетаю к нему…

— Не надо, это опасно, — отрицательно помотал головой Кросстисс, — они сейчас откроют проход с Пустоши…

Дракон пронзительно посмотрел на нага.

— Где же? — сурово сощурился он.

— Там, где однажды его уже создавали — это проще всего, — рассудительно отозвался Кросстисс.

— Эльмхорас, — болезненно скривился Азул и оперся ладонями о перила.

— Главное — эти земли необитаемы, а значит у нас есть еще время… — начал было наг, но тут на площадку выбежала Кирана и бросилась к Хранителям. Девушка была еще более бледной, чем обычно.

— Ааргард! — выпалила она, подбегая к мужчинам. — Его нет в Храме! Я видела его утром! Он летел туда!

Она указала рукой в противоположную от моря сторону.

Кросстисс вцепился взглядом в обозначенный Кираной горизонт и через мгновение процедил сквозь стиснутые зубы:

— Делль…

* * *

— Шесс! — заорал Ааргард, пытаясь перекричать вой. — Прыгай на меня, быстрее!

В лица им неслась мелкая крошка, исторгаемая недрами провала вместе с резко поднявшимся ветром. Все вокруг вздрагивало и непрестанно грохотало. Дельфи никак не могла подняться на ноги, не то, чтобы залезть на дракона. Кроме того, границы воронки стремительно расширялись.

Ааргард, так и не обернувшись ввиду бесполезности, дернул Дельфи на себя и потащил к ступеням, пытаясь удалиться подальше от эпицентра. Едва они ступили на первую ступень, как внутри воронки что-то с силой громыхнуло, и из ее центра взвился огненный столб, устремившийся в небо. Вокруг резко потемнело, словно наступил вечер, и далеко в вышине вспыхнули звезды.

Внезапно вой повторился, слившись с очередным толчком, сбившим Ааргарда и Дельфи со ступенек. Дельфи отлетела на кучу покрытых слоем снега камней и больно ударилась боком.

Вой перешел в рев, и над воронкой показалась огромная голова не то дракона, не то змея. Она превосходила размерами целого Ааргарда в драконьей ипостаси. Морда исполина была покрыта плотной серо-синей чешуей, змеиное тело выступило над краем воронки кольцами, два ярко — желтых глаза вспыхнули жутким бледным огнем и безошибочно уставились на скрутившуюся на снегу девушку. Зверь раскрыл пасть, обнажая скорее сабли, нежели клыки и издал очередной рев, который, казалось, придавил к земле и раздавил бы напрочь, если бы змей не схлопнул пасть и не кинулся сам.

Но в этот же миг наперерез к нему метнулся черный дракон и вцепился змею в морду. Сцепившиеся, они напоминали крысу и пса. «Крыса» неистово царапала немногочисленные мягкие участки головы и хлестала хвостом по глазам чудовища некоторое время даже успешно, пока змей не взревел и не кинулся мордой о камни. Ааргард в последний миг извернулся, и избежал участи быть раздавленным огромной башкой, но тут же угодил не менее изворотливому змею в зубы.

Дельфи отчаянно закричала, едва поднявшись на ноги.

Два звериных рычания смешались в один. Ааргард вгрызался в ноздри змея, в то время как тот смыкал зубы на предплечье дракона. Наконец змей мотнул башкой и швырнул его, расцепив челюсти. Дракон отлетел кубарем к ступеням, окрашивая снег вокруг себя темно-красным.

— Ааргард! — крикнула Дельфи и кинулась было к нему, но он резко извернулся на лапы и вскочил, расставляя крылья, словно квочка, закрывающая своего цыпленка.

Дельфи обогнула его со спины и шустро вскочила ему на шею.

— Давай! — скомандовала она.

Дракон привстал на задние лапы и оглушительно заревел, обескураживая на время змея, а сам попятился к парапету и, оттолкнувшись, сорвался спиной вниз. Зубы-сабли щелкнули в паре локтей от хвоста дракона, и пространство вокруг вновь разорвалось от страшного давящего рева.

Дельфи показалось, что она сейчас вот-вот потеряет сознание от страха и упадет. Сердце, казалось, остановилось. А дракон все падал и падал вниз. Мгновения растянулись во времени, и почти увязли в нем.

— Ааргард! — рыкнула Дельфи больше на себя, пытаясь перекричать свист ветра. Ей показалось, что дракон уже не распахнет крыльев. — Ааргард!!!

Он вдруг резко выгнулся, раздался хлопок. Их дернуло с силой и крутануло. Дельфи зажмурилась и прижалась к дракону, вцепившись мертвой хваткой в его шею. Через невыносимо долгую паузу она почувствовала, что он взмахнул крыльями. Она раскрыла глаза и огляделась. Тяжело и медленно они набирали высоту. Кинув взгляд назад, она ничего не увидела: вид на Эльмхорас исчез за скалами. Лишь красноватый ареол над горами в той стороне обличал происходящее в сердце разрушенного города. Дельфи пыталась заставить себя отвести взгляд от этого вида и не могла. Ничего… ничего не осталось больше…

Вдруг впереди послышалось странное эхо, отраженное от множества уступов. Дельфи вздрогнула и всмотрелась вверх, непроизвольно поглаживая шею Ааргарда. Дракон взмахивал крыльями все реже, и становилось совершенно ясно, что из очередного ущелья они уже не вылетят.

Но вдруг на границе ущелья в вышине показались три белых дракона. Едва завидев Ааргарда, они сорвались к нему. Черный дракон спустился ниже и, выбрав более-менее ровную площадку, тяжело сел в снег. Едва Дельфи спрыгнула с него, он обернулся и завалился на бок. Снег под ним сразу же обагрился кровью из разорванного плеча.

В ущелье стремительно темнело. Дельфи упала рядом с Ааргардом на колени, и в этот же момент на площадку сел один из белых драконов. Его мощное тело слегка сияло каким — то еле уловимым внутренним светом в окружающем полумраке. Размерами он превосходил черного дракона раза в полтора. Его ярко-синие глаза полыхнули, а из груди послышалось глухое рычание.

— Вали все на меня, — неожиданно прохрипел Ааргард, заставив Дельфи оторваться от созерцания исполина.

— Делль!!!

Прозвучавший голос заставил Дельфи съежится и закрыть на мгновение глаза. Через пару ударов сердца Кросстисс рывком поставил ее на ноги перед собой.

Дельфи подняла на него испуганные глаза. Лицо нага было мертвенно-бледным. Между собранными на переносице бровями залегла глубокая морщина. Он бегло просканировал ее суровым взглядом горящих глаз, и, не найдя смертельно опасных повреждений, заметно ослабил хватку на ее плечах.

— Это был Амару… — тихо прохрипел Ааргард, — они открыли проход в Эльмхорасе.

Кросстисс перевел застывший взгляд на Ааргарда, потом на подошедшего Азула.

— Его нужно срочно в Храм.

— Гриан! — крикнул Азул, подняв голову кверху, и один из белых драконов, вьющихся вокруг площадки, с готовностью опустился. — Ааргарда в лапы и срочно в Храм!

— Да почему в лапы?! — только и успел возмутиться Ааргард, как был подхвачен одним из белых драконов. Обдав оставшихся на площадке волной морозного воздуха, Гриан стремительно поднялся и уже через несколько взмахов крыльев исчез за границей ущелья.

— Я хочу глянуть, — обернулся Азул к Кросстиссу.

— Нет, Азул, — голосом полузмея можно было резать железную руду, скованную вековой мерзлотой, — от Амару мы можем не уйти второй раз.

Он вновь посмотрел на свою поникшую спутницу. Дельфи потупилась и закусила виновато губы. Чувствовала она себя как на последнем издыхании. От пережитого трусились ноги, еще и ушибленный бок начал болеть. Она еле уловимо поморщилась.

Белый Хранитель еще несколько мгновений напряженно всматривался в сторону Эльмхораса, потом все же кивнул, соглашаясь.

Едва взобравшись на обратившегося дракона, Кросстисс прижал к себе Дельфи мертвой хваткой, и они тут же взмыли ввысь. Она чувствовала его напряженное прерывистое дыхание у себя на шее, и не сразу осознала, что слышит его голос у себя над ухом.

— Делль, я бы отдал этот мир всем демонам вместе взятым, если бы в нем не стало тебя…

Она вздрогнула и обернулась к нему. Наг говорил тихо, почти шепотом, так что Азул его совершенно точно не мог слышать.

— И только ради тебя я буду его спасать… — еще тише закончил он.

Дельфи отвернулась, шокированная услышанным. Но, с другой стороны, а что от него еще было ждать? Она иногда думала о том, чего ему стоило ожидание длинной в десятки зим, перед которым он отказался от всего, что у них было… Он не откажется от нее снова. И все же, это было неожиданно и отчего-то больно…

Едва ступив под прикрытие Храма, троица поспешила к его сердцу — Залу Нити. Азул обсуждал с нагом, как лучше распределить те силы, что имелись в их распоряжении, чтобы продолжать сопротивление. Дельфи шла по коридорам Храма рядом с Кросстиссом, слушая разговор Хранителей в пол уха.

— Где Ааргард? — вклинилась она при первой возможности с вопросом, тревожащим ее более всего сейчас. Кросстисс кинул на нее беглый взгляд.

— Сейчас выясним, — отозвался он.

Азул же казалось не замечал ничего вокруг, поглощенный своими мыслями. Он лишь рассеянно кивнул, когда Кросстисс сообщил ему о своем намерении проведать Ааргарда и пообещал скоро вернуться в Зал Нити.

Когда они остались одни в коридоре, Кросстисс порывисто притянул Дельфи к себе и обнял. Она же растерянно повисла в его руках, не зная, что делать и что говорить. Оправдываться не пришлось, как она ожидала. Полузмей сам, похоже, чувствовал себя не менее виноватым, что и поспешил подтвердить:

— Мне очень жаль, Делль, что все так произошло, — заглянул он ей в глаза, отстраняясь, — я не хотел тебе говорить, просто не знал, как…

— Ты не виноват, — опустошенно прошептала она, — я бы, наверное, поступила также…

Он посмотрел ей в глаза своим пронзительным взглядом и наверняка снова увидел слишком много, потому что спросил:

— Что же тогда?

— Твои слова сейчас… там, когда мы летели на драконе… — начала она дрожащим то ли от усталости, то ли от волнения голосом, — неужели ты настолько не думаешь ни о ком больше? Твоя семья, твой народ… Они же все могут погибнуть!

— Если они могут погибнуть, значит такова их судьба…

Она отшатнулась от него и непонимающе посмотрела в его лицо.

— Делль, — рыкнул он в отчаянии, — я обладаю настолько огромной силой, что просто не могу вмешиваться во все происходящее просто так направо и налево! Я — лишний в этом мире! Как тебе объяснить… — он прикрыл глаза на миг. — Я — как камень на весах для лепестков роз!

Он напряженно посмотрел на нее в поисках поддержки. И она качнулась ему навстречу и прижалась к нему, обнимая за талию.

— Но может ты можешь прекратить все это? — прошептала она, прижимаясь к нему сильнее. — Можешь?

Она почувствовала, как он отрицательно мотает головой.

— Сейчас на стороне Черных оказались такие силы, что даже мне не под силу с ними справиться… Это не просто перевес, это уже смертный приговор.

Она вздрогнула в его руках.

— Но я придумаю, что можно с этим сделать, — неожиданно продолжил он с такой знакомой улыбкой, что Дельфи даже поспешила поднять на него глаза, чтобы убедиться, — только не рискуй собой больше, пожалуйста… За пределами Храма сейчас очень опасно.

— Обещаю… — с готовностью кивнула она, не спуская заворожённого взгляда с его губ.

— Пошли, взглянем на твоего героя? — напомнил наг, и Дельфи вновь кивнула, позволяя ему взять себя под руку. — И если ты думаешь, что я не знаю, как у тебя отбиты ребра, ты сильно ошибаешься, — добавил он как бы между прочим. — Врать ты мне вряд ли научишься, можешь не тратить не это время.

Да что же это такое! Мысли что ли читает?! Вот как с ним жить? Дельфи закатила глаза, стараясь ровнее дышать, чтобы было не так больно. Но впереди вдруг послышался крик, переходящий в рычание, и она забыла обо всем. Голос принадлежал явно черному дракону.

Свернув за очередной поворот, они оказались перед распахнутой настежь дверью комнаты. На кровати лежал Ааргард, а рядом суетились два Белых Хранителя во главе с Хаиром. Дракон выгибался и рычал, мешая целителям. Бинты, кое-как наложенные на его руку и ребра, сочились кровью.

— Что с ним? — напряженно спросила Дельфи, стискивая ладонь Кросстисса.

— Это яд Амару, — отозвался наг и поспешил к кровати.

Чуть в стороне Дельфи обнаружила и Кирану, беспомощно застывшую с измученным выражением лица. Завидев вошедших, она напряженно кивнула.

Кросстисс приблизился к кровати и что-то сказал Хаиру. Тот уважительно хмыкнул и уступил место нагу с явным облегчением. Аргард вновь зарычал и распахнул глаза. Его затуманенный взгляд стал блуждать по лицам присутствующих и вдруг остановился на Дельфи.

Она мгновение колебалась, но затем шагнула к дракону и, присев подле него на пол, взяла его за руку. Ааргард стиснул ее руку своей и вновь откинулся на кровати, прикрывая глаза. Кросстисс взял его за другую руку, а свободной надавил ему на грудную клетку что — то шепча.

Целители расступились, с любопытством взирая на происходящее. Кирана стояла, кусая губы и не сводя взгляда с серого лица Ааргарда.

Дракон продолжал вздрагивать, но все тише и тише. На лбу выступила испарина, дыхание становилось все спокойнее. Кросстисс дал знак Хаиру продолжить обработку ран, но сам не выпускал руки дракона все то время, пока того надежно пеленали бинтами в несколько слоев. В какой-то момент все присутствующие выдохнули с облегчением, а из глаз Кираны потекли слезы.

— Не плачь, — вдруг обернулся к ней наг, — с ним все будет в порядке…

Вскоре Кросстисс покинул комнату дракона, убедившись в последний раз, что тот спокойно спит. Руки Дельфи тот так и не выпустил, и, получив молчаливое согласие Кросстисса, она осталась рядом с Ааргардом. Хранители ретировались сразу же, Кирана вышла следом за ними, так и не сказав ни слова.

Устроившись на узкой полоске свободного пространства кровати, Дельфи положила дракону вторую руку на лоб и прикрыла глаза.

* * *

Кирана вышла на негнущихся ногах из комнаты дракона, и смогла пройти всего несколько шагов до ближайшего поворота, а там медленно опустилась на пол и прислонилась спиной к стене. Подняв трясущиеся руки, она спрятала в них лицо.

— Кирана…

Девушка вздрогнула и подняла глаза. Рядом с ней стоял Кросстисс. Она облизнула пересохшие вмиг губы и сглотнула. Мгновение назад коридор же был совершенно пустым… Наг тем временем опустился рядом с ней и заглянул ей в лицо. Она поспешила вытереть слезы, но вскакивать не стала. Какая разница, в каком она сейчас виде, если Ааргард лежит там весь израненный и измученный, и она так за него боится! Слезы вновь предательски покатились по ее щекам. И наг вдруг неожиданно мягко улыбнулся.

— Кирана, с ним все хорошо будет, я же говорил, — покачал он головой, и добавил, — до тех пор, пока не придумает никаких новых приключений на свою голову…

Девушка недоверчиво воззрилась на него. Кросстисс никогда с ней не разговаривал раньше…

— Спасибо, — смущенно выдавила она, не зная, что и сказать. Неужели он все знает? Да и какая разница, в самом деле!

Наг странно сощурился.

— Присмотри за ним, хорошо? — вдруг произнес он, заставив Кирану удивленно на него воззриться.

— Я не знаю, имею ли я право… — отозвалась она.

— Мне бы хотелось, чтобы ты в этом не сомневалась, — грустно улыбнувшись, возразил он, — особенно сейчас. Ты очень смелая, но не спеши в следующий раз складывать крылья…

Кирана изумленно уставилась на него, прекрасно понимая, что именно имел ввиду Кросстисс. И ей вновь стало очень стыдно. Она почувствовала, как стремительно краснеет.

— Можно тебя попросить присмотреть еще и за Дельфи? — вдруг совершенно добродушно улыбнулся он. — Эти двое прямо стоят друг друга…

Кирана непроизвольно улыбнулась и вновь вытерла влагу на щеках.

— Хорошо, — кивнула она.

Но тут же смущенно потупилась.

— Спасибо, — чуть склонив голову, отозвался наг и, протянув девушке руку, помог ей подняться.

Они вместе направились по коридору в центральную часть Храма. Кирана чувствовала нарастающее напряжение между ними, как если бы этот момент, в который с ним можно было вот так просто поговорить, таял, а ей так хотелось спросить…

— Кросстисс! — чуть громче, чем следовало бы, выпалила она.

Наг повернул к ней голову и внимательно посмотрел на нее, как будто знал заранее все ее вопросы. Кирана тряхнула головой, отгоняя привычное оцепенение в его присутствии:

— Прости меня, — поспешила выдавить она, — это все из-за меня и…

— Не из-за тебя, — покачал головой он и, как показалось ей, с облегчением прикрыл глаза на миг. Он ожидал другого вопроса? — Даже не думай об этом, ты не виновата.

Кирана смущенно кивнула и растерянно попрощалась с ним, поспешив в противоположную сторону. Мысли все вращались вокруг их разговора, заставляя сердце неистово стучать. В конце концов она остановилась и нахмурилась… Она ведь и правда так и не задала ему желаемого вопроса.

* * *

Лоаденхайт стоял в своей комнате и неотрывно смотрел в окно на разворачивающееся апокалиптическое зрелище. Половина диска луны было поглощено тенью от другого небесного тела. Как он и говорил — Пришествие враждебного им мира, явившегося завершить разрыв Нити и присоединить их мир к череде иных миров, холодных и мертвых…

Советник криво усмехнулся. Не все еще потеряно. И пусть никому больше нет дела до этого. Азул не пойми чем занят, тратя время на спасение девчонки змея, улетевшей на черном выродке… туда бы им и дорога! Но нет, притащили их обратно. К счастью не в целости и сохранности… И этим надо было срочно пользоваться. Избавиться от обоих сразу. А Кросстисса он потом убедит… После разрыва со своей спутницей наг еще долго не должен прийти в себя, и здесь не будет сложности задурманить его голову правильным, пусть и смертельным эликсиром. Кросстисс будет искать возможности воссоединения любым способом, а он лишь укажет ему правильное направление, поколдовав над его восприятием. Сегодня Кирана станет для него избавлением. А завтра у них уже будет сильнейший хранитель, пусть и в ее чреве — не важно. Он будет. И захватчикам придется с этим считаться.

Остается надеяться лишь, что Азул вовремя примет правильную сторону. Для этого Советник тоже принял меры.

Лоаденхайт поднял на уровень глаз затейливый бутылек и вгляделся в его нутро, подсвеченное магическим шаром. Редкая вещица. Ну и что, что попала к нему с самой Пустоши, нынче все методы хороши…

— Отец, — вдруг раздалось от входной двери, и к нему приблизился Эйден. — Все готово.

11

Какое- то странное ощущение чужого присутствия вытолкнуло Дельфи из сна. Она открыла глаза и вдруг отчетливо поняла, что снова попала в воспоминание. Незнакомая комната вся тонула в мягком полумраке, стен было особо не различить, да и как-то плыло все на границе полутьмы. А перед ее глазами метался туда-сюда Ааргард.

— Успокойся, — услышала она свой дрожащий голос, — скоро должен появиться Кросстисс и…

— … порезать меня на лоскутки!!! — прорычал Ааргард, резко к ней оборачиваясь. — Не подходи ко мне!!!

Дельфи ясно почувствовала, как отшатнулась от него и прижалась спиной к стене.

— И вообще беги отсюда! — зло процедил он, тяжело дыша.

— Ааргард! — трясущимся голосом выдавила она.

— Прекрати… называть… меня по ИМЕНИ!!! — рявкнул он.

И тут же одним прыжком оказался рядом с ней и дернул ее за руку к себе. Чувства удивительным образом раздвоились. Та, что из сна, была удивлена и испугана. А настоящая, что просматривала сейчас это воспоминание, жадно всматривалась в лицо дракона и пыталась понять, что же происходит. Его руки скользнули по ее шее и притянули ее к нему. Его горячее дыхание обжигало кожу губ, от которых он не мог оторвать взгляд…

— Я выбрал тебя!!! — прошептал он. — Выбрал… ко всем демонам… тебя…

«Что значит — выбрал?» — хотелось ей спросить, но та, что была во сне лишь жалко всхлипнула и дернулась, пытаясь вырваться. «Не стоило этого делать», — подумалось Дельфи.

И, словно подтверждая ее мысли, Ааргард сильнее сжал шею девушки руками и впился своими губами в ее. Она беспомощно забилась в его руках, отчаянно пытаясь извернуться и что-то крикнуть, но ничего не выходило. Его горячее дыхание проникало глубоко в ее легкие, голова кружилась, тело становилось каким-то чужим… Она из последних сил пнула дракона ногой и провалилась в темноту.

* * *

Рядом что-то грохнуло. Дельфи подскочила на пустой кровати и оглянулась.

— Какого демона, Шесс?! — раздался стон.

Она вскочила и кинулась к другому краю кровати. Ааргард лежал на полу, согнувшись пополам и мотая головой.

— Как Кросстисс с тобой спит?! — прошипел он и зло на нее уставился.

Она вскочила на ноги и поспешила помочь ему заползти обратно на кровать. Получалось туго. Дракон еле двигался, добротно забинтованный и обездвиженный болью.

— Что ты тут делаешь? — продолжал шипеть он то ли от боли, то ли от возмущения. — Ползучий совсем из ума выжил, оставлять тебя тут со мной?!

Дельфи задохнулась от возмущения и, бросив его руку, выпалила:

— Да он похоже вообще излишне тебе доверял все время!!!

Дракон недоумено на нее посмотрел.

— И что бы это значило… — вкрадчиво начал он, устраиваясь на прежнем месте с явным дискомфортом.

— А что значит то, что ты меня выбрал?! — вскричала она, не спуская с него взгляда. — Что произошло тогда, когда ты кинулся на меня однажды?! Ты сказал, что выбрал меня!!!

С Ааргарда сползла его привычная маска вечно недовольного всем мерзавца, он нахмурился и поежился, превозмогая боль.

— С чего ты…

— Я сны вижу, — нетерпеливо прервала она его, — это не важно. Я видела тебя сейчас во сне! Ты…

Она сглотнула.

— Ты носился по какой-то комнате и просил меня убегать от тебя подальше…

— Угу, — мрачно подтвердил он, — хоть раз бы послушала старших!

— Так это я виновата?! — вскричала она.

— Нет! — гаркнул он. — Сядь и успокойся! Хватит на меня орать!

Она обиженно поджала губы, но послушно села на его кровать к противоположной спинке, привычно скрестив ноги перед собой. Он хмуро следил за ней, сверкая в полумраке красными глазами.

— Ничего тогда не произошло, — сложил он руки на замотанной груди, словно отгораживаясь от нее.

— Что все это значит? — потребовала она.

Он раздраженно вскинул руку к лицу и потер лоб, пытаясь обуздать эмоции.

— Бывает у нас у драконов такое помутнение рассудка, — усмехнулся он, — когда мы выбираем себе… — он сглотнул и продолжил, — … пару. Я выбрал тебя.

Она непонимающе помотала головой.

— У нас все немного не так… — горько усмехнулся он. — Я не могу тебе сказать, что совершенно не виноват, само вышло. Конечно, это не так… Но и не все из этого я могу контролировать. Все внутри меня стремится к тебе, мне иногда тяжело себя сдерживать… Тогда я сорвался. Но вовремя взял себя в лапы…

Дельфи смотрела на него большими глазами, нервно кусая губы.

— Если бы не взял… — он закрыл глаза и откинул голову на спинку кровати, устало выдохнув. — В общем, ты тогда не была ни с кем связана, Кросстисс тогда не думал обо мне, как об опасности. Ему бы пришлось только убить меня, чтобы разорвать нашу связь. Да и то не факт…

Он вдруг рассмеялся.

— Что-то у меня куда ни плюнь — один выход из всех ситуаций…

Они сидели некоторое время молча.

— Но зачем тогда ты стал моим Хранителем? Ты же… — Дельфи с трудом узнала свой голос, как будто она снова спала.

— Я стал им гораздо раньше. Мне казалось, что это меньшее, чем я бы мог отплатить Кросстиссу за свою жизнь… — он усмехнулся. — А получилось, что змей пригрел на груди другую змею…

Дельфи смущенно замерла.

— Но подожди, — нахмурилась она, и полезла за пазуху за чешуйкой дракона, — тогда получается, что это…

— Да, — кивнул он, — это лишь знак моего выбора…

Дельфи возмущенно втянула воздух:

— Но тогда как Кросстисс позволил тебе подарить это мне?! — вскричала она. — Он знал, каково это для тебя и все равно заставил подарить мне амулет?!!!

— Ты пойди еще и по этому поводу покапай ему на голову! — внезапно жестко огрызнулся он. Она оторвала взгляд от амулета, блестящего в полумраке, и перевела на него. Ааргард выбрал наихудшую из своих личин, и теперь смотрел на нее с изысканной смесью ненависти и уничижения. — Кросстисс попросил меня пойти на это лишь временно, а я не нуждаюсь в твоей жалости!

Он даже попытался привстать, но лишь сдавленно выдохнул от боли и тут же злобно оскалился:

— Ты даже не представляешь, сколько раз я смотрел на тебя спящую и думал о том, что ты же ничего не помнишь! И Кросстисс тоже ничего не помнит! Помнил только я!!!

Его глаза полыхнули пламенем и такой злостью, что Дельфи отшатнулась от него, уперевшись спиной в противоположную спинку кровати.

— Мне ничего не стоило забрать тебя себе, — прорычал Ааргард.

— Но ты же этого не сделал, — тихо возразила она, еле веря своим ушам.

Но он сделал вид, что не услышал ее. Лишь зло сощурил глаза и скривился:

— Когда все это закончится, я с удовольствием уберусь от тебя подальше!

Дельфи спустила ноги на пол и, не сказав ни слова, направилась прочь из комнаты. Но не успела она дойти до двери, как откуда то рядом раздался звон бьющейся посуды и вскрик Кираны.

* * *

Храм вновь сильно завибрировал. Отовсюду по коридорам побежал нарастающий рокот, словно снаружи рушились скалы. Хранители, временно покинувшие пределы главного Зала, поспешили обратно. Дребезжание витражей сопровождало их весь путь по коридорам и проходам. Зал наполнился тревожными голосами.

Азул стоял перед Нитью на коленях. Из центра груди Главного Хранителя сочился луч чистой силы и тут же втягивался в Нить, уходящий в нее самым сильным и ярким потоком. От остальных Хранителей шли менее мощные, но такие же яркие лучи чистого света. Прибывавшие Хранители спешно присоединялись к остальным, опускаясь на колени, и через мгновение их собственная нить вплеталась в общие.

Над головами Хранителей стоял еле слышный хрустальный звон, как будто потрескивание хрупкого льда в ясный день. Звон сплетался из хаотичных отдельных нот в затейливую равномерную вибрирующую мелодию, удивительно осязаемую кожей и проникающую глубоко в тело. Эта мелодия казалась самой прекрасной для каждого Белого Хранителя, она давала силу и веру в самую суть правильности всего, что происходит.

Но сегодня даже эта мелодия не вселяла надежды в их сердца. Небо давно погасло, превратившись в глубокое ночное, лунный диск полностью скрылся за пришедшей на его место неизвестностью… По скованным извечной мерзлотой северным просторам побежали трещины. Земля рвалась, выпуская из расщелин пламя, опаляя огнем хрусталь льдов и оставляя после себя копоть опустошения.

* * *

Первым в комнату Ааргарда шагнул Заагир, все с той же приторной улыбкой. Он оттеснил не успевшую еще ничего понять Дельфи внутрь и окинул взглядом небольшую комнату. Следом Эйден втащил Кирану, зажимая ей рот руками.

Дельфи попятилась к кровати, но Заагир рванулся к ней и дернул ее за руку, отбрасывая в другую сторону, а сам, зверски улыбаясь, шагнул к Ааргарду. Тот уже стоял на ногах не пойми какими усилиями. В местах ран над повязками обильно выступила кровь.

— Стучаться не учили? — процедил он.

Эйден силой усадил Кирану на одно из кресел возле стены и вытащил меч из ножен. Заагир последовал примеру брата.

— Очень честно, — неприязненно скривился Ааргард, — далеко пойдете.

— На колени, черный, — процедил Эйден и двинулся к нему, — как можно ниже…

Острие меча уперлось Ааргарду в грудь.

— Потом спасибо еще скажешь, — усмехнулся вдруг Эйден. — На колени!

— Что вам нужно?! — раздался сбоку вскрик Дельфи. — Не трогайте его!

— Дельфи! — эльфийка почувствовала у себя на плече ледяную руку Кираны. — Не надо…

— Да, Дельфи, ты уже достаточно и так тут натворила, — вдруг прошелестел от входной двери сухой голос Советника.

Кирана съежилась от этого голоса, но в следующий миг загородила собой эльфийку, распахивая горящие от гнева глаза.

— Что ты себе позволяешь, отец? — прозвучал ее гневный голос.

В этот момент в углу комнаты Ааргарда толкнули на пол, и Эйденхайт триумфально водрузил на спину черного дракона свою ногу в тяжелом кожаном сапожище. Ааргард тем не менее хищно оскалился этому, так что руки ему все же поспешили связать, заломив за спину.

От двери в комнату шагнул Лоаденхайт, бледный и осунувшийся, словно постарел за время последней встречи еще на несколько десятков зим. Одетый как всегда безупречно в светлый отливающий серым перламутром длинный плащ с глухим воротом, он казался на его фоне еще более безжизненным. Длинные белые волосы потускнели и стали явно отливать серым.

— Сегодня у нас у всех тяжелый день, — торжественно и мрачно произнес он и уселся в кресло, едва удостоив внимания распластанного на полу Ааргарда. Дельфи выступила из-за Кираны, не желая прятаться за ее спиной. Все происходящее вокруг почему-то не внушало никакой надежды на благоприятный исход.

— Где Азул и Кросстисс? — зачем-то спросила она.

Лоаденхайт поднял на нее тяжелый взгляд.

— Сражаются, — сухо ответил он, — только бесполезно…

Он тяжело вздохнул.

— Мне очень жаль, девочка, но ты встаешь на пути нашей победы над вторжением извне… Нет времени тебе объяснять.

Он дал команду Заагиру, и тот схватил Дельфи и потащил к Советнику. Дернувшуюся к ним Кирану Заагир отбросил к стене.

— Только тронь ее Лоаденхайт, — прохрипел Ааргард и тут же получил пинок под ребра от Эйдена. Зарычав, он втянул шумно воздух и затих, выравнивая дыхание.

— Прекратите! — вскричала в их сторону Дельфи, но тут же была усажена перед Лоаденхайтом на колени и хмуро воззрилась на него.

— Будешь вести себя хорошо — его никто не тронет, — проникновенно произнес он и поднес к ее глазам бутылочку из темного стекла. — Пей.

Дельфи застыла, завороженно взирая на протянутую бутыль.

— Нет!!! — рыкнул Ааргард.

— Что это? — поспешила спросить она, повышая голос.

— Это не смертельно, — устало отозвался Советник, — оно лишь разорвет твою связь с Кросстиссом…

Дельфи округлила на Советника глаза, лихорадочно соображая…

— Зачем? — выдохнула она.

— Ты тратишь время, девочка! — начал терять терпение Лоаденхайт. Эйден картинно похлопал Ааргарда кончиком меча по плечу, но тот упрямо отрицательно мотал головой и стискивал зубы. — У тебя нет выбора. Не станешь делать этого сама — вольем силой.

Храм вновь сотрясся и загудел.

— Пей! — рявкнул Лоаденхайт.

Дельфи обреченно протянула руку к бутылке, но он лишь усмехнулся.

— Открывай рот, — и он откупорил бутылек и поднес к ее лицу.

— Начнешь обращаться, проткну тебя мечом навыход! — процедил Эйденхайт Ааргарду, рванувшемуся под ним. — Я успею, поверь.

— Отец! — вскричала беспомощно Кирана.

— Я найду тебя, Эйден, — вдруг спокойным ледяным голосом произнес Ааргард, не спуская глаз с дрожащей Дельфи, — и ты мне за все это ответишь…

В этот миг Дельфи разомкнула губы и позволила Советнику вылить себе в рот содержимое бутылки. Эльксир удивительным образом даже не пришлось глотать. Едва коснувшись горла, он будто впитался в тело. И в этот же миг все перед ее взглядом подернулось туманом. Тело перестало слушаться и она сползла к ногам Советника.

* * *

В этот же самый момент в Зале Нити раздался приглушенный рык, и Кросстисс, стоявший рядом с Главным Хранителем, медленно осел на пол, упав на руки. Азул тут же опустился рядом и схватил его за плечи. Он изумленно наблюдал, как под ладонями нага в каменном полу начали стремительно ползти и шириться трещины, тут же заполняясь жидким огнем.

— Они рвут мою связь с Дельфи, — прохрипел он. — Азул! Я не смогу… долго… держаться…

Наг широко распахнул полыхающие огнем глаза и стиснул зубы, стараясь выровнять дыхание.

Белый Хранитель вскинул голову:

— Хаир! Все потоки — на Кросстисса! Убирайте их с Нити!

Хаир и несколько десятков Хранителей покорно обступили нага, лишь на мгновение переглянувшись.

— Держать его всеми силами! — скомандовал дракон и уже было вскинулся бежать, как вдруг наткнулся на несколько десятков взглядов за пределами их с Кросстиссом «круга».

— Нет, Азул, — подал вдруг голос седой Белый Хранитель. Он был невысокого роста, круглолиц, и всем своим видом выражал сожаление по поводу происходящего, но тем не менее решительно выступал вперед. За его спиной тут же обрисовался отколовшийся от основной массы оппозиционный «кусок» из трех десятков Белых. — Лоаденхайт прав. Сейчас у нас уже не осталось надежды, кроме одной… И мы должны помочь ему использовать единственный шанс. Прости, Повелитель.

Пока он говорил, бунтари вытаскивали из-под своих одеяний странного цвета кристаллы, загорающиеся в руках каждого огнем. Оставшаяся часть Хранителей хоть и превосходила численностью, но при виде затейливого оружия попятилась, сжимая кольцо вокруг Кросстисса.

— Повелитель? — неприязненно скривился Азул, выступая вперед. — Ты правда считаешь меня Повелителем? Ты, призывающий в помощь черные камни Пустоши?!! Вы, Белые Хранители, надеетесь победить, призвав силу Черных?!!!

Его голос гремел так, что сотрясающий Храм рокот становился еле слышным шорохом на его фоне.

— Но другой надежды нет, Повелитель, — обреченно выдохнул круглолицый и дал команду.

Черные камни засияли ярче в руках Хранителей и окутали Зал Нити куполом. Азул стиснул зубы. Хаир же отвернулся от происходящего:

— Повелитель дал команду! — напомнил он и направил силу на сжавшегося на полу Кросстисса. Примеру Хаира последовали верные Главному Хранителю Белые.

Красная паутина трещин все ширилась вокруг нага. Он упирался лбом в мраморный пол Зала, тяжело и прерывисто дыша. Нить за его спиной ощутимо подрагивала.

— Если Кросстиссу не помочь, Нить порвется сама! — сделал отчаянную попытку вразумить бунтарей Азул.

— Вы помогайте ему, никто же не против, — спокойно кивнул круглолицый. — А Лоаденхайту мешать не надо…

Азул рванулся к черной сети. Будет больно, конечно, но убить это его не сможет. Подумать о том, сможет ли он после столкновения с сетью искать Лоаденхайта, он не успел.

От входа в Зал неожиданно раздались одиночные апплодисменты. Этот звук был настолько неожиданным и неуместным в Зале, что при других обстоятельствах, Азул бы разорвал на месте наглеца, осмелившегося так фривольно себя вести.

Хранители обернулись. Благо, черная сеть не мешала обзору. А посмотреть было на что.

В дверях стоял незнакомый никому из присутствующих наг. Он апплодировал еще какое-то время, привлекая к себе всеобщее внимание и широко улыбнулся, добившись цели.

— Потрясающе! — воскликнул он и сложил руки на груди, — Кому на Пустоши рассказать, не поверят!

И тут же улыбка выцвела на его лице и он хмуро воззрился на обескураженных Белых черными бездонными глазами.

— Вы что тут, совсем ополоумели, Белые?! — вдруг рявкнул он и одновременно витиевато сцепил пальцы рук. Черная сеть в тот же миг опала пеплом на головы Хранителей. Бунтари удивленно воззрились на почерневшие куски камней в своих руках.

Азул вышел навстречу и застал склонившегося в поклоне пришельца.

— Прошу прощения, Повелитель…

— Очень своевременно, ничего не скажешь, — недоуменно воззрился на него дракон. Совершенно ясным было то, что перед ним стоял Черный Хранитель, не пойми каким образом оказавшийся в Белом Храме. Но удивляться этому было некогда.

— Трисс! — вдруг раздался сдавленный рев Кросстисса из-за спин Хранителей, и те поспешили расступиться, являя пришлому Черному удручающую картину.

Териасстрисс выругался и поспешил к Кросстиссу. Едва приблизившись он начал ругаться громче и забористее.

— Трисс? — требовательно рыкнул Азул.

— Ищите срочно его спутницу, — сдавленно выдохнул наг, нехотя прерывая поток ругательств, — чем быстрее, тем лучше! Потоки верните на Нить, я дальше сам.

Азул более не медлил.

— Делайте! — рявкнул Азул — Гриан! За мной! Хаир — сторонников Лоаденхайта — на колени перед Нитью!

За его спиной раздались вскрики и возмущенное гудение, но дракон не обратил более на это внимания.

12

Ааргард чувствовал, как от холодной ярости у него трещат ребра при каждом вдохе. Он смотрел на лежащую на полу Шессариэль, и его взгляд мутнел от кроваво-красной пелены. Наверное, Белые почувствовали нарастающую угрозу от черного дракона, и Заагир в два шага оказался рядом с братом и придавил Аарагрда к полу с другой стороны.

Лоаденхайт сдернул с Шесс амулет и поднес его к глазам. Ааргард не шевелился. В ушах пульсировала боль и предчувствие, которое было сложно сравнить с чем-либо еще. Даже распятый на стене Черного Храма он не испытывал такого ужаса… Сил на рывок не хватит. На полу под ним противно хлюпало при каждом движении, а перед глазами потихоньку разливалась неприятная муть, мешающая видеть. Приходилось все чаще трясти головой, сбрасывая ее.

Он окинул взглядом комнату и вдруг встретился взглядом с Кираной, сжавшейся в углу у стены. Она тоже смотрела на него большими испуганными глазами. Он вдруг улыбнулся ей… Наверное та еще улыбочка вышла на перекошенном от боли и ярости лице, но хотелось ее как-то подбодрить и хоть на миг убрать из этих глаз весь тот ужас, что застыл в них сейчас. Девушка улыбнуась ему вымученно в ответ, из ее глаз покатились слезы.

— Кирана! — раздался трескучий голос Лоаденхайта, вероятно, заметившего их молчаливое общение. — Посмотри лучше сюда…

Старик подошел к дочери, наматывая черную цепь амулета себе на руку, и, обхватив ее подбородок, настойчиво развернул в свою сторону. Ааргард поставил себе очередную мысленную галочку в графу его личных долгов семейству Лоаденхайта…

— Знаешь что это?!

Кирана с силой мотнула головой, пытаясь сбросить руку отца.

— Это его амулет, — ядовитым голосом вещал Советник, торжественно выделяя каждое слово. — Драконы дают такие амулеты своим избранным раз в жизни!

Ааргард непроизвольно опустил взгляд. Галочка перед внутренним взором перетекла в большой кровавый крестик… Он вздохнул и раскрыл глаза, настойчиво всматриваясь в лицо Кираны. «Ну посмотри же на меня», — упрямо думал он. Хранительница соревновалась с белизной стенки, у которой сидела, ее взгляд словно гипнотизировал черную чешуйку, которой потрясал перед ней старик…

— Он никогда не будет смотреть на тебя так, как на нее… Слышишь?! — зло рявкнул Советник и брезгливо глянул на лежащую на полу Шессариэль.

И вдруг резко обернулся к сыновьям.

— К балкону его!

Кирана подскочила словно пружина и кинулась на отца, но тот ударил ее наотмашь, и девушка отлетела обратно к стенке, безвольно осев на пол. Ааргард почувствовал, как его дернули с обеих сторон, чуть не вывернув руки, и потащили в сторону проема. Краем глаза он успел заметить, что Лоаденхайт подхватил на руки Шесс и понес ее следом.

В лицо черному дракону рванулся сильный ветер, но никогда еще от него не уходила душа в пятки. Он смеялся смерти в лицо, так яро она обхаживала его все это время, загоняя в свои сети со всех сторон, но никогда не мог подумать, что это будет так страшно. Ведь вместе с ним к пропасти тащили и ее! Ааргард стиснул зубы и заставил себя соображать. Если они кинут их с балкона обоих сразу, он может успеть… Он успеет обернуться и схватить ее… Лишь бы хватило сил…

— Ставьте его! — рявкнул Лоаденхайт и положил перед ним эльфийку.

Заагир и Эйден толкнули дракона на колени и придавили его с обеих сторон за плечи. Лоаденхайт приблизился к его лицу.

— У меня для тебя есть подарок, — усмехнулся старик и вдруг резко опустился рядом на колени и вскинул в руке серебристый кинжал. В следующее мгновение он замахнулся рукой с оружием, но, вопреки ожиданиям, пронес ее перед носом Ааргарда и вонзил в брошенный к его ногам амулет. Кинжал легко пробил чешуйку и звякнул о каменный пол, выйдя насквозь.

Ааргард не моргнул и глазом, смотря в упор на Советника.

— Демоны тебя подери… — только и успел выдавить он ему в ухмыляющуюся физиономию, как его сознание затопила жгучая боль. Дракон рванулся из него словно из пекла, разрывая бинты и веревки. На задворках сознания он с удовольствием отметил, как взвыл не успевший отскочить Заагир, отлетевший к парапету от взмаха драконьего крыла. Советник же сделал лишь несколько шагов назад, сжимая разодранный амулет перед своим лицом и что-то шептал. И этот шепот карежил все внутри черного дракона, ставил на колени и не давал подняться, придавливая сверху невообразимой тяжестью. Красная пелена сгустилась, подавляя разум, а откуда — то слышался мерзкий сухой шелест, бывший когда-то голосом старика, который Ааргард ненавидел всем своим существом.

— Хватай свою девку и тащи отсюда подальше, — впивался он кинжалами в тело, — и сделай своей как можно быстрее!

И усмехнулся:

— Можешь не благодарить.

Ааргард почувствовал, как его драконье тело дернулось, подхватило бесчувственную Шессариэль и рванулось вместе с ней в небо.

* * *

Кирана приходила в себя, содрогаясь от окружавших ее криков и оглушительного рева… кажется, дракона…

— Ааргард, — прошептала она. Перед глазами все никак не хотела крепнуть в очертаниях комната, голова нестерпимо болела.

Потом послышался треск слетающей с петель двери и топот ног, удивленный вскрик отца. Кирана помотала головой и с трудом села. С балкона донеслись звуки борьбы и мужские крики. А перед ее глазами вмиг пронеслось последнее воспоминание: Ааргард, рывком поставленный на ноги Эйденом и Заагиром. Девушка окинула быстрым взглядом комнату, но ни черного дракона ни Дельфи в ней не было, и тогда она кинулась, шатаясь, к балкону.

Первое, что она увидела — Заагир, распластанный у самых перил, а правее на коленях с запрокинутой головой стоял ее отец, удерживаемый Грианом.

— Неужели камни не сработали… — непонимающе бормотал он. А над ним нависал взбешенный Азул.

Взлохмаченный и бледный, он сейчас больше всего напоминал демона, а не Белого Хранителя.

— Хвала Черным, Советник, — с ненавистью бросил он ему в лицо, — нынче даже у них больше светлого, чем у нас, Белых… Не говоря уже про честь и мудрость.

— Ты все испортишь, — зашипел Лоаденхайт, — ВСЕ! ОДУМАЙСЯ…

— Где Дельфиэль?! — перебил его Азул, хватая за воротник.

Советник лишь обмяк в его руках.

— Ты не найдешь ее… — обреченно выдохнул он. — Я отправил ее с черным восвояси.

— Ты… — угрожающе стиснул руку Азул и тряхнул Лоаденхайта.

— Я найду! — взволнованно выкрикнула Кирана и бросилась к Азулу. — Мы же связаны!!!

Азул перевел взгляд на нее, потом на Гриана.

— В Зал его, к остальным, — процедил он, и, кинув взгляд через плечо на Заагира, добавил, — и этого тоже…

Через несколько мгновений над Храмом взмыли два белых дракона и направились в сторону моря.

* * *

Силы оставляли Ааргарда слишком стремительно. Вместе с болью от разорванной плоти тело скручивало от такого зверского желания, что трудно было дышать. Эти ощущения так плотно окутали его разум, что ни одной здравой мысли не в сотоянии было пробиться сквозь них. Вернее, он как будто разделился. Одна его часть металась от бессилия что-то сделать с другой, упорно поддающейся колдовству старика.

Единственное что он мог — это лететь из последних сил, сопротивляясь желанию быстрее сесть где-нибудь… Шессариэль в его лапах казалась просто ледышкой. Дракон глянул на нее, и неожиданно пелена помутнения слегка подернулась. «Шессариэль… ей холодно, она может умереть…» — начал долбить он себя этой мыслью, возвращая себе все больше и больше разума. Но, попробовав сконцентироваться на том, что надо вернуться, он вдруг получил жесткий отпор: «Нет! Там ее заберут!» И дракон рванулся в сторону скал.

Ночь у моря была далеко не самая спокойная. Где-то трещали льды, но у берега кромка оставалась хоть и истонченной, но еще целой. Небо периодически громыхало как перед грозой, да и в воздухе стояло характерное напряжение. Но и на это отвлечься не получилось.

Он спустился в широкую расселину в скале, отвесно уходящую вниз, и бережно опустил Шессариэль на каменный пол, покрытый ледяной коркой. Она так и не пошевелилась. Но дракону было на это плевать. Он стремительно обратился и тут же шагнул к неподвижной девушке. «Шесс,» — вдруг сжалось что-то внутри, — «такая холодная»… Он хотел было кинуться к ней и согреть ее, но в голову снова ударило и запульсировало. Тело скрутило тугой и жгучей истомой: вот же она, вся его, он так долго этого хотел! Ааргард зарычал и отшатнулся. Получалось, что и оставить ее нельзя, замерзнет к демонам, и подходить к ней тоже нельзя! Впору было выть от бессилия!

Но времени, как он поглагал, у него было не вдоволь. Сознание все больше уставало от постоянного напряжения. Ааргард метался туда-сюда по дуге, рыча и контролируя себя из последних сил.

Но вдруг вдалеке он услышал призывное рычание. Где — то вдоль берега летели драконы. Он, было, выдохнул, что они спасены. Но вдруг его скрутило вновь, да с такой силой, что перехватило дыхание. «Не отдам!» — пульсировало в голове. Ааргард распахнул глаза и стал хватать судорожно воздух ртом, пытаясь сбросить чужой приказ. Все тело тлело углем, ноги сами рвались к Шесс, и уже просто не было сил бороться.

«Хорошо, тсс», — последним проблеском воли подумал он, — «спокойно, я согласен, хватит уже думать только о других. Значит, судьба у нее такая все же — быть моей…» Боль и спазм отхлынули на миг, дав ему возможность сделать все по своей воле. И этого мига ему хватило, чтобы рвануть совершенно в другую сторону.

Все было так быстро… Полет над морем, но не вверх, а вниз, потом смертельный удар об лед… И тьма…

* * *

Кирана сначала обрадовалась, завидев ресселину. Она чувствовала, что Ааргард там. Зачем он прилетел туда, она не понимала, но главным было то, что она нашла его, а значит скоро все закончится! Взмахнув крыльями, она уже начала снижаться.

И тут черная тень рухнула вниз от проема в скале и, разбив лед, исчезла под водой. Одновременно ее захлестнула волна такой нестерпимой боли, что крылья сами сложились, и она начала падать. Ее драконье тело разлетелось в воздухе снежными брызгами, и, если бы не Азул, она бы последовала под лед за Аарагрдом.

— Кирана! — услышала она голос Азула. — Кир, нам нужно спешить, приходи в себя! Давай же, девочка!

Кирана помотала головой. Она полулежала в руках Азула на заснеженном берегу, недалеко от которого зияла пробитая в толще льда дыра.

— Лети, — прохрипела она и рванулась из рук Азула, но тот дернул ее обратно.

— Ему не помочь! Он мертв! — рявкнул он в ее лицо.

— Нет!!! — заорала она, пытаясь перекричать его и свистевший вокруг ветер. — Лети один!!!

Она подняла голову в сторону ущелья, из которого выбросился Ааргард.

— Тебе надо спешить!!! — несгибаемо звучал ее голос. — Дельфиэль нужно спасти!!!

Азул застыл, глядя на нее мгновение, потом отвернулся и, молниеносно обращаясь, понесся в сторону ущелья.

А Кирана не раздумывая оттолкнулась ногами от земли и тут же взвилась в небо вторым драконом. Она была далека внешне от дракона Азула: тонкая, как будто прозрачная, чешуя светилась в свете звезд, узкая морда с большими синими глазами, изящные белые рога на голове. И она не задумываясь нырнула головой вниз в пробитую Ааргардом полынью, больно ударившись и процарапавшись об ее острые края.

Холодная вода северным драконам была не помеха, но внутри нее ширилась и разливалась пустота, сковывая волю и вытягивая силы. Пустота от смерти связанной с ней души. Она едва видела дно, оказавшееся неожиданно далеко от поверхности. В какой-то миг ей подумалось, что она не сможет ни отыскать черного дракона ни сама выбраться. Но на смену отчаянью пришла вдруг уверенность: он где-то рядом и все не напрасно.

Хранительница нырнула глубже и через несколько ударов сердца увидела его. Он, казалось, парил в толще воды, вскинув руки над головой. Черная вуаль волос колыхалась вокруг его бледного безмятежного лица, глаза были закрыты. Кирана кинулась к нему и, как можно осторожнее схватив передними лапами, рванулась к поверхности. Полынью искать было некогда, и она, выставив рога вперед и прижав к себе тело Ааргарда, прошибла толщу льда. Выбраться быстро не получилось. Кирана еле смогла сначала расправить крылья над водой, заполненной обломками льда, а потом, неуклюже взмахивая ими, выбралась на лед. Еще некоторое время заняли попытки взлететь: мокрые крылья не хотели никак поднимать тело Хранительницы. Наконец, упав обессиленно на берег, она вернулась в обычный облик.

Азула уже не было поблизости. Но Кирана этого и не заметила. Она подтянула к себе безжизненое тело Ааргарда и устроила его у себя на коленках, обняв крепко руками. Мыслей не было. И очень хотелось, чтобы их не было больше никогда… Она всхлипнула и всмотрелась в лицо черного дракона. Пустота в душе почти осязаемо заполнялась ледяным холодом. Кирана подтянула его тело спиной себе на грудь и устроила его голову у себя на плече, плотнее обхватив его руками… Здравый смысл говорил, что надо бы вернуться. Но сердце не хотело покидать того места, где он решил расстаться с жизнью. И совершенно было не интересно, почему. Значит, иного выхода у него не было.

Она зажмурила глаза от рвущегося в них ветра. И вдруг тихонько запела ему на ухо не то колыбельную, не то просто прощальную песню. Она не любила грустных песен. Но сейчас почему-то хотелось ему спеть ту, чуть ли не единственную, которую она знала. Кажется, мама пела ее когда-то давным давно. Все равно, что Ааргарда нет больше. Она шмыгала носом, преодолевая спазмы, сжимающие горло слезами, и упрямо пела…

Кирана уже так замерзла, что Ааргард вдруг показался ей теплее, чем она сама. Девушка неосознанно опустила руку ему на живот и вдруг, судорожно выдохнув, одернула ее: он совершенно отчетливо вздохнул под ней. Невероятным усилием она не вскочила, а лишь застыла, перебирая объяснения происходящему. А его грудь начала подниматься, и с каждым его вздохом Кирана все больше распахивала от удивления глаза, и, не выдержав, наконец переместила его на землю, а сама нависла над ним, вглядываясь в его лицо.

— Ааргард! — хрипло позвала она.

Он закашлялся в ответ, и из его рта хлынула вода. Кирана поспешила перевернуть его на бок, все также совершенно не веря в происходящее.

Аарагард перевернулся животом вниз и принялся со свистом хватать ртом воздух, царапая руками мерзлый песок, а Кирана бросилась растирать ему руки и плечи.

— Ааргард, это я… слышишь? — дрожащим голосом шептала она, склоняясь ниже.

Наконец он перевел на нее горящие огнем глаза. Она замерла, совершенно ошалев от происходящего. И вдруг он улыбнулся. Сначала легко, потом шире:

— Кайтифф — святой… увижу, тварь, расцелую…

Кирана совершенно потеряла дар речи. Она была готова услышать что угодно, но не это. Ааргард тем временем уселся рядом с ней и лукаво взглянул в ее лицо.

— Напугал тебя? — ухмыляясь, спросил он.

Совершенно было ясно, что Ааргард был не только в себе, но и в полном порядке. И она, тоненько заскулив, бросилась к нему. Он крепко прижал ее к себе, зарывшись носом в ее волосы на шее, а она явственно чувствовала, как все оттаивает внутри. Их связь вновь была там же, где и раньше. Стоило закрыть глаза, и можно было ощутить ее возрожденную пульсацию.

— Подожди, — вдруг встрепенулся Ааргард, — ты одна меня нашла?

— Нет, — поспешила помотать она головой, — Азул забрал Дельфиэль… А я …

Плечи дракона ощутимо расслабились под ее руками, он снова сильнее обнял ее.

— Как хорошо… — выдохнул он. — Демоны, как же хорошо… Ты моя умница…

Он вдруг обхватил ладонями ее заплаканное лицо и притянул ее губы к своим. Да, вокруг нарастал грохот трескающейся земли и бушующего моря льда. Да, возможно, завтра их мир будет уже не спасти. Но сейчас им было не до этого. Пусть все подождут…

* * *

Дельфи пошевелилась, и движение ей показалось каким-то нереальным, вялым и тягучим. Стоило разомкнуть веки, как тут же захотелось их с ужасом зажмурить.

Она висела в огромной толще воды. Сверху над ее головой слегка мерцала и слабо переливалась прозрачная синева. А вот внизу было нечто жуткое: темная непроглядная глубина. И ничего более не цепляло взгляд: ни морского пейзажа, ни лучей света…

Она вхмахнула руками, но подняться дальше не получилось. Вспомнилось, как однажды Кросстисс оставил ее точно так же парить в воде, когда они плыли на их свадьбу. Тогда ощущения были совершенно другими, на грани восторга и волнения, и главное, что Кросстисс был рядом.

А сейчас ее начала jхватывать паника и ужас. Ни звука ни движения ни пузырьков воздуха. Ее грудь даже не поднималась в попытке вздохнуть. Значит ли это, что Советник все же соврал, и тот эликсир убил ее? Дельфи чувствовала, что плачет, только слез в воде видно не было и облегчения они не приносили. Она всхлипнула и закрыла глаза. Страх все больше сковывал, подавляя разум, заставляя метаться внутренне, словно раненый зверь в клетке. Она почувствовала, что теряется в чем-то безвозвратно.

Девушка стиснула зубы и раскрыла глаза. Ей показалось, что тьма сгустилась еще больше, осмелев вконец. Что же нужно помнить? Да хоть тот же их путь под водой на свадьбу! «Дельфи, вспомни!» — скомандовала она себе. Кросстисс был рядом, было светло в лучах солнца, прорезающих толщу воды и уходящих к самому дну… И вдруг тьма отступила от нее, а откуда-то сверху в воду опустились струи света, и все засияло вокруг! Дельфи улыбнулась. Сердце, казалось, забилось вновь. Ощутимо потеплело, море наполнилось привычными звуками, как будто к ней вернулся слух. Да и дно — вот же оно! Далековато, но все же можно различить его темные очертания!

И тут ее притянули к себе и крепко прижали самые любимые руки.

— Делль…

— Кросстисс…

Она обернулась к нагу, не пойми как оказавшемуся за ее спиной. Тот лишь слегка ослабил объятия, позволяя ей развернуться.

— Ты здесь… навела прямо красоту, — улыбнулся он, окинув все взглядом, — никогда не видел это место таким.

А она вцепилась в него, обвив его тело ногами, словно боялась, что он тоже всего лишь видение… воспоминание…

— Мне было так страшно…

— Не бойся, все уже позади… — гладил он ее по волосам, путаясь в них пальцами. Она прижималась к нему все сильнее. А вода вокруг них как-будто налилась темно-синим, и сквозь нее словно пробивался свет звезд с поверхности. — Поплыли?

И он медленно стал подниматься с ней наверх.

— А у меня не получилось… — протянула она.

— Ну, здесь мало у кого что-то получается, Делль, — немного напряженно отозвался он.

Где это “здесь” она уточнить не успела. Кросстисс поднялся к самой поверхности и застыл, вглядываясь с улыбкой сквозь зеркальные блики морского “неба”.

— Готова?

И Дельфи открыла глаза…

13

Она сделала первый такой желанный вдох, и сразу почувствовала тяжесть от его руки на животе. Значит, он был рядом. Ей сразу захотелось заплакать от облегчения, но не тут то было. Тело поспешно напомнило о своем существовании совершенно непередаваемыми ощущениями, и плакать захотелось по другому поводу.

Ее, казалось, пережевал дракон. Дельфи не чувствовала ни одного кусочка на себе, который бы не болел или не саднил от каких-то царапин. И все почти было перемотано бинтами, где-то даже влажными, приятно холодящими отдельные особо пострадавшие места. Закрыв глаза, она застонала.

Рядом зашуршали одеяла, и рука поднялась с ее живота. Несколько мгновений прошло в тишине, потом она услышала голос Кросстисса.

— Делль, — прохрипел он и откинул с нее одеяла.

Дальше последовал медленный выдох и громкое молчаливое обещание кого-то убить, судя по его дальнейшему напряженному сопению.

— Иди ко мне, — наконец прошептал он и бережно притянул ее к себе, — надо принимать обезбаливающие, любимая…

Кросстисс уложил ее у себя на плече, и она с наслаждением уткнулась носом в его шею, не открывая глаз. Кажется, где-то поблизости потрескивал камин. Значит, они не в своей комнате.

Кросстисс тем временем осторожно скользнул одной рукой ей на бедро, огибая повязки, и сильнее прижал ее к себе, одновременно толкая ее на спину. Дельфи раскрыла возмущенно глаза:

— А как же обезболивающее? — воскликнула она, безуспешно пытаясь отползти от озабоченого нага. Последний ехидно усмехнулся. Ах, да! Вон оно что за обезбаливающее! — Кросстисс, ты меня убьешь! Я не могу, мне очень плохо…

Она блуждала умоляющим, как ей хотелось надеяться, взглядом по его лицу, а сама с замирающим сердцем отмечала незнакомые ей детали: глубокая морщинка между бровей, темные круги под глазами и…

— Кросстисс, — вскричала она, и, выкрутившись из его рук, потянулась к его лицу, — седые волосы?!

Сквозь ее пальцы заструилась серебристая прядь, так странно контрастирующая с остальными черными волосами.

— А наги седеют?

— Седеют, — рассмеялся он, — правда на пару тысяч лет позже…

Дельфи вновь оказалась прижатой к кровати и недовольно дернулась.

— Тссс, — улыбнулся он. — Успокойся, я осторожно… Ну поверь ты мне хоть раз…

Девушка застыла, придавленная морально последней его фразой, и подняла на него вымученный взгляд.

— Мне страшно… почему-то, — простонала она.

Наг нахмурился, линия меж бровей стала еще глубже…

— Лоаденхайт разорвал нашу связь, Делль, — тихо сказал он. — Не совсем, но почти…

Дельфи пристально смотрела в его глаза, еле дыша.

— И что же делать? — одними губами прошептала она.

Он вздохнул и вдруг улыбнулся.

— Слушаться меня и не брыкаться, — прошептал он, склоняясь к ней ближе. — И немного потерпеть…

Она распахнула в испуге глаза и раскрыла рот, пытаясь вдохнуть. Как же это снова было неожиданно: его взгляд и рывок куда то внутрь нее, в душу, а по ощущениям — так насквозь! Тело скрутилось от боли, легкие вспыхнули и отказались более служить ей… «Я боялся тебя напугать», — вспомнила она его слова в первый раз. Да какая разница: что так, что так страшно! Все это длилось не более одного удара сердца, но ей показалось, что прошло непостижимо большее количество времени.

И вновь его губы вернули ей возможность дышать, прикосновения горячих ладоней сгладили дрожь измученного тела, а движения заставили забыть о боли. И обо всем вообще, пусть и не надолго. Она выгнулась ему навстречу и сама обвила его ногами. На этом ее инициатива почти и кончилась, но сегодня она об этом и не жалела. Оказалось, что быть слабой больной девочкой в его руках тоже приятно. И не только ей…

— Ты — лучший целитель, — улыбнулась она, едва выровняв дыхание. Чувствовала она себя слегка пьяной.

— Только для тебя, — прошептал он слегка дрожащим голосом и поцеловал ее. — Ну как?

Конечно, он оказался прав. Боль отступила, лишь поверхностные царапины пощипывали, но тонуть в блаженстве не мешали.

— Хорошо, — сонно промурлыкала она.

Какое-то время он молчал.

— Делль, — услышала она уже почти засыпая его голос.

— Ммм?

— Запомни: когда проснешься… ты должна себя беречь.

Она вздохнула и разлепила сомкнутые веки. Он смотрел на ее лицо с какой-то грустью…

— Есть нормально, — приподнял он бровь, улыбаясь. — Я не шучу. И больше отдыхать. Это важно. Обещай, пожалуйста…

В ее душе зашевелилось какое-от ледяное беспокойство, но веки снова начали смыкаться. Она что-то попыталась возразить, но услышала лишь:

— Я люблю тебя…

И ее склонило в теплый и уютный сон, без боли и переживаний.

Кросстисс дождался, когда девушка в его руках полностью расслабиться и уснет. Он тихо уложил ее на подушки и, бросив беглый взгляд на ее живот, укрыл ее одеялом.

Он бы мог смотреть на это вечно, но времени у него больше не было, и будет ли еще — он не знал. Но даже с закрытыми глазами он видел свой цветок. Его огненный лотос больше не переливался лепестками. На их месте покачивалась тяжелая округлившаяся завязь…

* * *

Северные земли были неузнаваемы. Повсюду ночную мглу разрывали огненные всполохи, тишина нарушалась громом и вибрирующим гулом. Эйден выглянул из расселины у самого подножия Храма и скривился. Ему уже пару раз прилетело в голову несколько камней, что никак не улучшило настроения наследника Лоаденхайта. Лететь было некуда. Да и вдруг отцу все же удалось задуманное, а он тут сидит… Хотя наврядли.

Когда Азул ворвался на балкон, Эйден стоял ближе всего к пропасти и не задумываясь сиганул туда. Как Главный Хранитель вырвался из черной сети, оставалось загадкой. Хорошо, что Гриан был занят Заагиром, хотя после он искал и его, Эйдена, облетая территорию вокруг Храма.

Все, похоже, было напрасно. И что было делать — не понятно. Явиться с повинной в голову молодому Ханителю не приходило. Она была занята лишь поиском вариантов, как улизуть подальше от происходящего. Не может же быть такого, что негде скрыться! Сейчас все поутихнет, и он что-нибудь обязательно придумает…

* * *

Зал Нити представлял собой на первый взгляд убежище для общества добровольного пожертвования Белого света, как называли Белые Хранители необходимый Нити внутренний свет каждого из них. В одном из углов Зала расположилась группа из тридцати четырех Хранителей, стоящих на коленях. Глаза их бездумно пялились на Нить, рты были раскрыты, исторгая светящиеся потоки, устремляющиеся к основному. Да, не очень приятно, зато эффективно.

Азул хмуро взирал на эту удручающую картину. Конечно, казнить направо и налево Хранителей было нельзя. А вот так стоять они могли до конца дней. Таким жертвующим не требовалось ни еды ни питья ни справления нужд. Азул питал ненависть к такого рода приговору, но ничего не попишешь.

Не все в этой куче были новичками. В углу на коленях уже довольно продолжительное время, зим пятьдесят навскидку, стоял убийца, а по невероятному стечению обстоятельств — Белый Хранитель.

Дракон вздохнул. Да, когда это все кончится, будет суд и допрос, и Зал, как он надеялся, все же немного опустеет. Но не до конца.

Лишь один Хранитель не стоял на коленях. Лоаденхайт гордо расправив плечи и подняв голову добровольно питал Нить, являя собой побежденный, но не сломленный духом образец. Он ни с кем не говорил и не отвечал на вопросы. Лишь озвучил просьбу продолжать служить Нити, как и ранее. Азул не стал ему отказывать. Но лишь потому, что судить его предстояло, по его мнению, не только ему. А, скорее всего, ему уже это делать после и не придется.

Дракон вдруг почувствовал, что не один и поспешно обернулся. Рядом с ним молчаливо стоял Кросстисс. Стоило Азулу его заметить, он поднял на него взгляд:

— Спасибо, — чуть склонил он голову.

— Как она? — встревоженно спросил дракон.

— Хорошо, — слегка улыбнулся наг.

— А ты?

— Я тем более.

Кросстисс скользнул взглядом по Хранителям.

— Он весь твой, — тихо произнес Азул, — если посчитаешь нужным…

Наг кивнул и двинулся к Лоаденхайту. Застыв на расстоянии вытянутой руки от него, он повернулся к нему и заслонил собой Нить. Луч Лоаденхайта ударился в грудь Кросстисса и затух. Советник перевел усталый, но все такой же дерзкий взгляд на возникшее препятствие.

— Что, убивать меня пришел? — прохрипел он, усмехаясь.

Кросстисс молча смотрел на него.

— Да какая разница, — вдруг оживился Советник, — я то хоть что-то пытался сделать! А что теперь?

И повысив голос, он вопросил на весь Зал:

— Какой у вас план?!

Кросстисс пронзительно взглянул на Советника, и тот внезапно пошатнулся от волны боли и тоски, что плескались в глазах нага.

— Ты чуть не убил ее, — тихо проговорил он, но у Лоаденхайта вдруг сами собой подкосились ноги. Он болезненно скривился, поспешно зажмуриваясь…

А когда открыл глаза, перед ним была лишь мутная темная толща воды, без света, верха и низа. Вода сразу заполнила рот, но не мешала дышать. Как скоро выяснилось, к сожалению. И кричать вода также не мешала. Советник кричал и барахтался в оживившейся мутной тьме, словно почувствовавшей новое подаяние… Но его, конечно, никто не мог слышать…

— Ты… — Азул вглядывался в испуганное лицо Лоаденхайта, — ты когда такому научился?

Советник теперь ничем не выделялся из общей толпы, примерно стоя на коленях, как и все, пялясь бездумными глазами на Нить.

Кросстисс смутился и пожал плечами. Конечно, проводив Советника в его персональный ад, он мало заботился о его внешних проявлениях. А Нить все довершила сама, видимо, поддерживая полузмея в его решении.

— Само вышло… Пошли, разговор есть.

Азул еще некоторое время взирал на такое приятное зрелище, как обездвиженый Лоаденхайт, и чувствовал, как свободнее стало ему дышаться… Но следом нахмурился, смущаясь недостойного чувства, и поспешил за нагом.

— Расскажи, что я пропустил? — спросил Кросстисс нагнавшего его Азула.

Мужчины покинули Зал и направились к лестнице.

— Лоаденхайт сделал что-то с Ааргардом, и тот попытался унести Дельфиэль от храма. Я нашел их благодаря Киране, но она осталась искать Ааргарда, — Азул замялся. — Не знаю, жив ли он еще. Он выбросился из расселины, когда мы подлетали. И мне некогда было уговаривать ее…

Кросстисс лишь бросил беглый взгляд на дракона, но промолчал.

— Териасстрисс распорядился перенести вас с Дельфи в самое ближайшее помещение.

Он смутился вновь. Да, Кросстисс заметил, что очнулся в покоях Лоаденхайта.

— Он и Хаир вынуждены были долго заниматься Дельфи. — Азул чувствовал себя почему-то подростком, вынужденным постоянно оправдываться за проделки, а не Верховным Хранителем. — Она здорово пострадала…

— Я заметил, — лишь сухо отозвался наг, но тут же улыбнулся, — не переживай ты так.

Они свернули еще несколько раз и оказались у двери, которую Кросстисс толкнул, не удосужившись даже постучаться. Азул шагнул вледом.

Они оказались в просторной комнате, погруженной в полумрак, с горящим у одной из стен камином. На диване перед ним сидела Флорантиль. Одета она была в удобную дорожную одежду, состоящую из кожаных штанов и теплой мужской рубашки. Плащ был тут же, перекинутый через спинку дивана. Свои восхитительные белые волосы эльфийка собрала в высокий хвост. На появление мужчин она испугано вскочила, но тут же приложила ладошки к трясущимся губам.

— О, высшие, — прошептала она и робко шагнула к Кросстиссу.

Наг улыбнулся ей и поспешно закивал головой, не успела она еще задать и вопроса.

— А Дельфи? — обеспокоенно воскликнула она.

— С ней все хорошо, — подтвердил он. — Вы можете к ней пойти, но она будет спать еще некоторое время. Ей нужно восстанавливать силы…

Флорантиль всхлипнула и растерянно глянула в темный угол комнаты. Там на большой кровати полулежал на куче подушек Териасстрис, сложив руки на груди и прикрыв глаза.

— Он не спал совсем последние дни, — смущенно вздохнула Флорантиль, поспешив объяснить им. — Даже мой чай уже не помогает.

Она трогательно шмыгнула носом и перешла на просящий шепот.

— Пусть отдохнет хоть немного…

Кросстисс вдруг широко улыбнулся и обернулся к Азулу, так и стоящему за его спиной.

— Проводишь Флорантиль к Дельфи? — попросил он также шепотом, — я подожду тебя…

Азул кивнул:

— Пройдемте?

Флорантиль кинула полный нежности и заботы взгляд на спящего Териасстрисса и вышла в придерживаемую Азулом дверь. Стоило двери закрыться за ними, Кросстисс обернулся к кровати:

— Это у нас семейное — очаровываться светловолосыми эльфийками? — насмешливо спросил он.

Териасстрисс открыл глаза и усмехнулся:

— Нет, это просто заразно.

Он тем не менее с трудом поднялся и сел на кровати. Бегло оглядев Кросстиса, он кивнул каким-то своим мыслям, а вслух произнес:

— Вижу, уже что-то придумал. И мне это уже не нравится…

Кросстисс лишь пожал плечами.

— Придумаешь что-то получше — дашь знать…

И он не шутил. Териасстрисс был мудр и проницателен, и Кросстисс бы прислушался к любым его советам. Но что-то подсказывало, что сильно он его план не откорректирует. Слишком уж устало выглядел Советник.

— Как отец? — вдруг спросил Кросстисс.

— Держится. Ты же знаешь. Если даже мир рухнет, он будет держаться…

Советник усмехнулся.

— Если бы его вставить в Нить…

Наги рассмеялись, за чем их и застал вернувшийся дракон.

— Ну, говори! — уставился он на Кросстисса с порога, еле успев обернуться от двери.

Наг пожал плечами и выдал:

— Я отправляюсь в Пустошь.

Териасстрисс шумно выдохнул, видимо услышав подтверждения своим худшим опасениям. Азул же выпучил на нага сияющие льдом глаза и недоверчиво хмыкнул.

— Трисс, а он точно хорошо себя чувствует? — с сомнением протянул он, обращаясь к Советнику.

— К сожалению, даже слишком, — мрачно отозвался тот, глядя перед собой невидящим взглядом.

— Что ты задумал? — потребовал нетерпеливо Азул.

Кросстисс помолчал немного:

— Знаешь, я видел несколько раз, как болеют человеческие дети… Даже лечил их.

Азул воззрился на друга, не понимая. Драконы никогда не болеют, так откуда ему знать?

— Когда в их тело попадает нечто чужеродное для него, — продолжал наг, — тело начинает поднимать собственную температуру до критической… для себя и того, что для него является чужеродным…

— Как…

— Я отправлюсь в Пустошь и предоставлю им столько своей силы, что они захлебнутся ей. Марагорт вынужден будет начать переговоры, или весь Черный храм просто сгорит вместе с Пустошью…

Кросстисс сделал паузу видя, с каким трудом усваивается его информация.

— Будет тяжело, но не невозможно… — осторожно закончил он.

— Нет… — жестко отозвался Азул.

— Это единственный вариант…

— Мы не удержим Нить…

— Удержите.

Кросстисс улыбнулся.

— Теперь у тебя будет достаточно сил. — Он вдруг стремительно нахмурился, прерывисто вздохнул и продолжил, — Дельфи — Белая Хранительница, Азул. И она ждет нашего ребенка.

Азул изумленно протер руками лицо. Где-то сзади шумно сглотнул Трисс.

— Но я же ничего в ней не видел… — непонимающе произнес дракон.

— Она не обычная… не такая, как ты привык. — Кросстисс помолчал, видя недоверие на лице друга. — Вспомни, ведь даже в Академии Эльмхораса были разные Хранители. Она — что-то типа целителя. Только души, а не тела. Она держит меня в равновесии… Всегда держала, могла облегчить мои приступы, пока я мучался от своих видений…

Азул стоял некоторое время молча, оглушенный новостями.

— А если не сработает? — задал он главный вопрос.

— Против Марагорта мы не имеем других шансов, — спокойно возразил наг. — Но я уверен, что выясню цель его визита… И надеюсь, что смогу договориться.

Азул мотал пораженно головой.

— Кросстисс… — изумленно произнес он, смотря на нага так, как будто впервые его увидел. — Значит, другого выхода просто нет…

Судя по молчанию со стороны Териасстрисса, его действительно не было.

— Ну и отлично, — нарочито спокойно улыбнулся Кросстисс, — тогда нечего медлить.

И он направился к выходу, открывая дверь. Трисс и Азул переглянулись тяжелыми взглядами и обреченно последовали за ним.

* * *

Кросстисс давно не брал в руки оружия. Оно ему не было нужно. Без него он чувствовал себя более великодушным, терпеливым и рассудительным, что немаловажно для того, кто может убивать одним взглядом не напрягаясь. Потому что прибегать каждый раз к своим силам — не то, что взмахнуть мечом. Это требовало тщательной оценки ситуации и постоянного самоконтроля. Махать же мечами — занятие более легкое, а отсюда страшное по своим последствиям. Хотя сейчас по прошествии стольких зим он научился достаточно тщательно взвешивать любые свои силы прежде, чем пускать их в ход.

Наг невесело усмехнулся своим мыслям. Ему иногда самому было страшно от осознания своей силы. На многие вопросы он нашел ответы за годы поисков и обучения. Но на главные ответа так и не было: зачем он здесь? Почему он? А если бы не Дельфи, кем бы он был? Вторым Кайтиффом? Или хуже?

Он кинул холодный взгляд на ряд клинков, покоящихся на подставках в оружейной Храма. Изысканная коллекция оружия оставляла его равнодушным. Единственная причина, почему он решил нарушить сегодня собственные ограничения, была в том, что силы придется тратить на достижение другой цели. Оружие он уже выбрал, но все не решался протянуть к нему руку. Как будто это сразу же отбросит его назад… Или предопределит поражение сегодня.

Вдруг в коридоре послышался сначала приглушенный шум, потом что-то грохнуло. Наг улыбнулся, прислушавшись.

— Я все знаю! — прорычали наконец от двери, и в оружейную быстрым шагом вошел Ааргард, потирая энергично лоб. — Дурацкие перекладины! Как будто и не драконы тут вовсе обитают! Как можно не цепляться за них рогами?

Кросстисс обернулся, широко улыбаясь. Дракон же замер в нескольких шагах и смущенно нахмурился, чуть наклонив голову. Ничего в его внешности не было новым, даже повязки освежить пришлось. Но в том, что перед Кросстиссом теперь стоял Белый Хранитель, сомнений не было.

— Да, я знаю, я герой, — нетерпеливо нарушил молчание Ааргард.

— Нельзя не признать, — усмехнулся наг.

— Ты мне зубы не заговаривай! — привычно вспылил дракон и подошел ближе. — Какого демона ты собрался в Пустошь?

— Ты же говоришь, что все знаешь, — пожал плечами Кросстисс и вернулся к созерцанию клинков. На лезвии одного из них отразились красными всполохами глаза дракона. — Поможешь с ножнами?

— Тебе так, чтобы дышать можно было или потуже?! — прорычал Ааргард, но подхватил ремень, перекинутый Кросстиссом через шею.

— Мне — нормально, — с раздражающим спокойствием отозвался наг. — Как себя чувствуешь?

— Отлично, — огрызнулся дракон, нарочито сильнее необходимого дергая ремни ножен на спине Кросстисса.

— Что так долго? Я сквозь какую-то муть еще почувствовал, что ты умер. А потом, что вернулся.

— Маленький для таких вопросов еще, — смутился тем не менее дракон.

— Я рад за тебя.

— А я за тебя — нет!!! — зарычал Ааргард и затянул последнюю лямку на спине нага рывком. — Кросстисс, двуногие обычно в таких случаях говорят «Оказаться одной ногой в могиле», а тебе ввиду очевидных причин даже такое не светит!!!

Наг рассмеялся и потянулся к одному из мечей. Взял рукоятку, снял мелодично зазвеневший клинок с подставки и взвесил на руках. Для себя он чаще всего выбирал традиционное оружие своего народа — два слегка изогнутых клинка из черной стали.

— Ты хоть помнишь, как ими пользоваться?! — ворчал дракон, наблюдая за тем, как Кросстисс устраивает у себя в ножнах второй клинок.

— К сожалению, — легко ответил он. — Такое разве забудешь?

Дракон прекрасно понимал, что нет. Также он понимал, что не отговорит Кросстисса от задуманного.

— Я иду с тобой, — решительно сказал он.

— До Главной Башни Храма, — отозвался Кросстисс, поведя плечами, и уточнил, — Белого.

— В Пустошь.

— Нет, — он взглянул в глаза дракона. — Ты останешься тут. Ты теперь Белый Хранитель. И ты нужен Азулу для поддержания Нити, пока я там буду… — Кросстисс задумался, как бы одним емким словом обозначить цель его визита на Пустошь, — … вести переговоры.

Аарагрд стиснул зубы.

— И пожалуйста, — смущенно добавил наг, — ты уже не Хранитель Шессариэль, но можешь все же за ней…

— Я тебя сейчас укушу, — не выдержал дракон. — Что за бред ты несешь?! Конечно я буду за ней смотреть!!!

Кросстисс тем не менее выдохнул с облегчением и серьезно кивнул.

— Боюсь представить, что с ней будет, когда она поймет, — нахмурился он.

Дракон повел глазами, прекрасно понимая, что смотреть придется как можно пристальнее.

— Как ты будешь добираться до Эльмхораса? — поинтересовался ехидно Ааргард, когда они покинули оружейную и двинулись к главной башне.

— Териасстрисс прилетел с Лагфридом, — ответил Кросстисс. — Черному все же безопаснее возле прохода… Но я все равно отпущу его сразу же.

— А возвращаться ты не думаешь? — процедил раздраженно дракон, не глядя на нага. — Как мы узнаем исход?

— Вернуться не будет проблемой, — уклончиво отозвался тот.

Дракон лишь шумно втянул воздух, но возражать не стал. Когда они поднялись в Башню, их уже ждали. Белые и Черные причудливо разделились, словно сговорившись, по обеим сторонам от двери, ведущей на балкон.

Териасстрисс как никогда олицетворяющий истинного Черного был мрачен и полон молчаливого протеста. За его спиной в паре шагов стоял незнакомый Ааргарду черный дракон, поприветствовавший его легким кивком рогатой головы. Он был чуть ниже ростом, но шире в плечах. Черные волосы были коротко стрижены и легкомысленно торачли в разные стороны. Ааргард снисходительно хмыкнул: молодежь, что с нее взять? Грудь незнакомца была обнажена, одежду составляли лишь кожаные черные штаны.

Провожающую сторону Белых представляли Азул и Хаир. Первый лишь окинул Кросстисса цепким взглядом и подал ему плащ. Хаир же подошел к нагу и смущенно опустил глаза:

— Я был не прав насчет тебя, Кросстисс, — тихо сказал он.

Наг улыбнулся и положил руку на плечо Мастеру, а в следующий момент произнес витиеватую фразу на языке нагов. Хаир вскинул изумленный взгляд на него, но промолчал, растерянно нахмурившись. А Кросстисс лишь дал знак Лагфриду следовать за ним, и, накинув себе на плечи плащ, направился к Балкону. Вскоре они исчезли в темноте снежной ночи, а через некоторое время до провожающих долетел рев сорвавшегося во тьму дракона.

— Что он тебе сказал? — не спуская глаз с зияющего темнотой выхода спросил Азул у Хаира.

Хаир нахмурился:

- Что только смерть не ошибается…

14

Испокон веков легенды всех населяющих мир народов полнились фантазиями о добрых и злых могущественных существах, демонах и светлых, вечно противостоящих друг другу. Победа светлых должна была венчать всякую сказку, как единственный возможный добрый конец. В реальности же все было сложнее.

Кросстисс стоял перед проходом, полыхающим красным огнем, где его оставил Лагфрид. Вокруг бушевала метель, смешиваясь с красными всполохами и осыпаясь чернотой на серую от пепла землю. На расстоянии нескольких шагов от него застыл Амару, подозрительно разглядывая гостя и шумно принюхиваясь. Кросстисс протянул ему руку, и тот наконец решился осторожно приблизиться. Выглядело это забавно, так как исполин был огромен, а вел себя словно сторожевая собака, коей по сути и являлся.

Кросстисс ухмыльнулся.

— Иди сюда, — поманил он змея, и когда тот приблизился почти вплотную, дотронулся до жёсткой пластины на его носу. — Проводишь меня?

Амару сморщил ноздри, втягивая запах нага, и, вконец признав в госте своего, склонил голову к земле. Кросстисс схватился руками за длинный выступ на его шее, подтянулся и лег на живот между его рогов.

— Давай, — скомандовал он, и Амару вскинулся сначала в небо, а потом вниз, в сердце прохода. Слов Амару не понимал, а лишь улавливал настроение говорившего, поэтому ему было все равно, на каком языке получать команды.

Их обоих окружило пламя, закручивавшееся вихрем вглубь прохода, куда и несся Амару. Нагу оставалось только крепче держатся за его рога. Он мысленно благодарил вредного дракона, который надежно затянул ножны вокруг его груди в знак протеста, и теперь клинки хоть и норовили встать на дыбы за его спиной, но отрываться не собирались. В отличие от плаща. Последний сорвался с плеч и сразу же вспыхнул, поглощенный пламенем.

Наконец Амару достиг дна прохода и ворвался в Пустошь.

Над головой Кросстисса раскинулось небо в красках вечного заката, а выше — глубокой ночи. Под пузом Амару проносились обрывки каменного пейзажа, ничем не цеплявшего взгляд. Но все равно душу нага неприятно царапнуло ощущением того, что он был дома. Он поморщился и сцепил зубы, вглядываясь в однообразный пейзаж.

Вся Пустошь представляла собой безжизненное пространство и недаром носила свое название. Здесь не было изобилия жизни Верхнего мира, как называли его Черные. Но интересным было то, что Черные могли жить за пределами Пустоши, Белым же путь сюда был заказан. И лишь Ааргард был единственным в своем роде Белым Хранителем, который лицезрел Пустошь своими глазами. За что и поплатился.

Монотонность здешнего пейзажа нарушало единственное темное пятно на фоне красноватых скал, огромное по своим размерам — Черный Храм. Именно к нему и направлялся Кросстисс. Краем глаза он видел и цель своего визита — узкую полоску реки цвета ртути, петляющую в скалах и стремившуюся, как и наг, к Черному Храму. Эта река была словно сосуд, наполняющий Пустошь силой. Она причудливо блестела в изгибах, словно на самом деле была живая. Чем ближе был Храм, тем шире становилась и река. И в конце расширялась до внушительных размеров озера, в центре которого Храм и стоял.

С Белым Храмом он не имел ничего общего, и скорее являл собой нагромождение башен и соединявших их мостов, словно ребёнок выстроил замок из морского песка на берегу: как капля упала, так и застыла. Но все равно зрелище было завораживающе, прежде всего своими размерами. Храм казался городом, что по сути так и было, ведь он был единственным средоточием жизни в Пустоши.

Снизившись над рекой, Амару летел, повторяя ее причудливые изгибы и мерно постукивая пластинами чешуй, цеплявшихся друг за друга при движении его тела. Внезапно Кросстисс сузил глаза, резко вскинув голову, и заставил Амару почти остановится, крутанув башкой в сторону берега.

Вдоль русла шествовала одинокая фигура, с такого расстояния почти сливавшаяся с пейзажем. Путник был облачен полностью в балахон цвета красной глины, словно надеялся остаться незамеченным. Одежды мягко покачивались в такт его неспешному движению, рисуя причудливые тени в складках. Завидев Амару, путник выставил вперед незатейливый посох и сложил на нем свои ладони, заинтересованно наблюдая. Змей распластался пузом на земле, и Кросстисс соскользнул с него вниз.

— Надо же, — послышался насмешливый голос путника из-под капюшона, — а меня не захотел везти.

Кросстисс усмехнулся, погладил Амару по пластине на морде и перевел пристальный взгляд на путника.

— Я смотрю, спешишь куда-то? — вновь отозвался тот, присаживаясь на один из валунов у берега. Он извлек трубку из-под балахона и неспешно набил ее содержимым кисета на поясе. — Опять…

— Мне есть, куда спешить, — скрестил руки на груди Кросстисс, — Вы же знаете, Повелитель…

— Понятия не имею, — заинтересованно вскинул голову его собеседник.

Наг оценивающе взглянул на него, помолчав некоторое время.

— Я оставил в Верхнем мире свою спутницу, — ответил наконец он, — и она ждет моего ребенка…

Путник уважительно хмыкнул.

— А ты времени не терял, — наконец улыбнулся он, — молодец…

Наг чуть искривил губы в улыбке, однако был насторожен и собран, что не укрылось от его собеседника.

— И что планируешь? — тот закурил наконец трубку. — Не нервничай, Кросстисс, присядь!

Наг послушно опустился на соседний камень. И теперь со стороны они напоминали старых друзей, расположившихся передохнуть у затейливой речки.

— Собираюсь спасать этот мир, — вглядываясь в Храм перед своими глазами, ответил Кросстисс.

— И как же, позволь поинтересоваться? — усмехнулся путник, с явным наслаждением затягиваясь дымом из трубки.

Перед ними на горизонте проплывало красноватое облако, создавая впечатление обманчивой безмятежности.

— Будет зависеть от хода переговоров…

— Брось! — воскликнул насмешливо тот, кого Кросстисс назвал Повелителем. — Когда результаты переговоров с Кайтиффом отличались многообразием вариантов?

Кросстисс смущенно нахмурился. Путник покачал головой.

— Ты все надеешься, что он тебя услышит, — он выпустил облачко дыма, — но этого не произойдет. Демоны на многое не способны, друг мой, — задумчиво произнес он, — понять твою тягу к целостности этого мира и равновесию в нем он не сможет. Можешь даже не тратить время.

Путник бросил лукавый взгляд на сосредоточенного полузмея.

— Тем более ты так спешишь, — насмешливо произнес он. — Подбросишь?

Он поднялся и ворчливо добавил.

— Твоя спешка заразна.

* * *

Тело белого дракона скользило над огненными всполохами, которыми была объята северная ночь. Крыльями даже не было необходимости махать, столько тепла поднималось от полыхавшей земли. Эйден выскользнул из своего укрытия несколько мгновений назад и взял направление в сторону юга. Ему было плевать на происходящее, нужно было бежать. В душе нарастала непонятная паника и чувство отвращения от бившего в нос дыма. Дракон тряхнул мордой, пытаясь выбить из ноздрей раздражающую вонь, когда вдруг где-то над головой раздался звук хлопка и на горле Эйдена сомкнулись черные когти. Вторая пара лап вцепилась в спину, не давая дракону возможности развернуться. Только крыльями и удавалось взмахнуть, да и то, чтобы не рухнуть. Когти тем временем не остановились на достигнутом и рвались сквозь чешую к плоти дракона. Эйден заревел и забился, но все бесполезно. Тот второй, которого он все никак не могу увидеть, начал утаскивать его вверх! Когти продолжали немыслимо больно впиваться в спину и шею под разными углами, и Эйден не выдержал и обернулся. Мучительная хватка ослабла, лапы подхватили двуногое тело Хранителя и рванулись уже свободно в сторону Храма.

Через несколько мгновений его не сильно аккуратно швырнули на балкон Главной Башни. Эйден сцепил зубы и с ненавистью вперил взгляд в подошедшего к нему Ааргарда. Тот схватил его за шиворот:

— Шевели лапами, — рыкнул он, — тебя заждались.

— Убери от меня руки! — огрызнулся Эйден, взмахнув рукой, но тут же оказался впечатанным в стенку. К списку повреждений добавилась разбитая бровь. — Тварь недобитая…

— Так можешь это исправить, — прошипел Ааргард ему в спину и швырнул на пол. Эйден кубарем скатился с нескольких ступеней и растянулся на спине. — Или мне себе руки связать, чтобы ты смог это сделать? — склонился над ним ненавистный черный дракон.

Эйден скривился, силясь приподняться.

— Ааргард, что ты… — вдруг послышалось от подножья лестницы, и к мужчинам стремительно взбежала Кирана. Одета Хранительница была непривычно. Легкие ткани сменились практичной кожей. На ней были черные штаны и такая же куртка, длинные волосы были собраны в высокий хвост. — Как ты его нашел?

Кирана воззрилась на старшего брата со смесью удивления, разочарования и затаённой боли. Эйден лишь усмехнулся, скользя взглядом по ее лицу.

— Слово скажешь — руку сломаю, — предупредил Ааргард и наступил ногой на грудь Эйдену, выбивая воздух из его легких. — И со сломанной постоишь в Зале на коленях, не переживай…

— Ааргард! — возмутилась Кирана и насупилась.

— Что? Я бы сломал ему язык, если бы мог, — ничуть не смущаясь возразил черный дракон. — Он же уже воздуха набрал, собираясь обливать тебя дерьмом. А я не сдержусь.

Кирана поджала губы и отвернулась.

— Веди его к Азулу, — тихо сказала она, — все уже собрались.

Ааргард подхватил Эйдена под руку и потащил вслед за Кираной. Им предстояла тяжелая ночь. В любой момент могли понадобится все их силы, чтобы удержать Нить. И даже помощь этого предателя может оказаться решающей.

Сказать, что Азул был удивлен, увидев беглого Эйдена — ничего не сказать.

— Как ты его нашел? — вскинул он белоснежную бровь, сверля глазами предателя. Эйден кряхтел на коленях, болезненно кривясь от кровоточащих ран на спине. На горле также налились синевой отметины от когтей Ааргарда.

Кирана стояла поодаль, стараясь держаться от этого зрелища подальше. Ааргард вытащил из-за пазухи свой амулет и продемонстрировал его Азулу.

— Мне Гриан его вернул, — ответил он. — Я когда — то … настроил его на семейку Лоаденхайта, чтобы чувствовать их приближение к Шесс. С дальностью у него, конечно, было туговато, и я вообще не рассчитывал на успех.

Ааргард кинул неприязненый взгляд на своего пленника.

— Он сидел в расселине под Храмом.

Азул покачал головой и потер устало глаза.

— Ладно. Разберемся позже, — махнул он рукой. — Хаир!

Мастер отделился от группы Хранителей, напряженно переговаривающихся и прислушивающихся к любому рокоту, беспрестанно раздававшемуся в пространстве Храма, и направился к драконам.

— Этому — тот же предварительный приговор, — сказал Азул и предоставил Хаиру приводить его в исполнение.

— Как думаешь, есть у нас еще время? — спросил Ааргард у Азула. — Я бы хотел навестить Шесс…

— Ее вообще-то нужно бы сюда… — смущенно отозвался тот.

Мужчины понимающе переглянулись. Ааргард нахмурился и стиснул зубы.

— Хорошо, — выдохнул он и, поманив за собой Кирану, вышел из Зала.

* * *

Амару распластался на огромной площадке и с наслажденем заурчал. Прогретый камень после сурового холода Верхнего мира приятно обжег пузо змея, вознаграждая его за перенесенные трудности.

Как такового светила в Пустоши не было. Свет лился, казалось, отовсюду, как в пасмурный день в Верхнем мире: вроде и солнца не видно, но светло. А тепло обеспечивалось близким расположением к центру мира и его раскалённому сердцу.

Кросстисс соскользнул со змея и подал руку путнику. Тот рассмеялся, глядя на грозного Амару, урчащего, словно большая кошка.

Наг же настороженно осмотрелся. Площадка была пуста.

— Вот так вот и приезжай к вам в гости, — посетовал Повелитель. — Никто даже не встречает.

— Думаю, они Вас ждут немного не так и не там, — усмехнулся Кросстисс.

— Как в Писаниях? «На трехглавом змее, изрыгающем огонь и несущем всем смерть и разрушения»? — рассмеялся Повелитель. — Теперь понимаешь, почему демоны безнадежны?

«Трехглавый» змей позади них как раз громко рыкнул и блаженно зажмурился.

— Пойдемте, Повелитель? — Кросстисс склонил голову, пропуская путника вперед.

— Ах да, ты же спешишь, — усмехнулся тот, проходя в сторону большой арки, ведущей в Храм.

На ходу он скинул капюшон своего балахона, открывая копну серебристых длинных волос, кое-где сбившихся колтунами. Лицо Повелителя Марагорта напоминало больше всего престарелого, но все еще полного сил и энергии человека. Пожелтевшая кожа, собранная местами неглубокими морщинами, тем не менее не привлекала столько внимания, как живые блестящие слегка раскосые глаза, с ехидством осматривающие убранство Храма, по которому они шествовали.

За аркой начинался огромных размеров коридор, соединяющий площадку с основным зданием Храма. Коридор напоминал кружево из тонкого сплетения арок и окон, открывающих потрясающий вид на пейзажи с головокружительной высоты.

— Ты еще не передумал? — как бы невзначай осведомился Марагорт. — Сэкономишь время…

— Нет, — не задумываясь ответил Кросстисс.

— Ты же понимаешь, к чему это все ведет?

Полузмей кинул внимательный взгляд на своего спутника.

— Нет, Повелитель, не совсем.

— Понимаешь, — утвердительно кивнул он, смотря перед собой. — Мне не нужен Кайтифф здесь, Кросстисс. Ограниченный своей природой демон не способен мыслить целостно. Впрочем, как и твои Белые.

Кросстисс остановился и повернулся к Марагорту.

— Ты не первый и не последний, — устало пояснил Владыка Черных, оборачиваясь и выдерживая его взгляд. — Мир за миром, демоны стремятся разорвать связь с Нитями. Такова их природа, Кросстисс. Те из миров, в которых я не смог найти подобных тебе, обречены.

Марагорт подошел к окну, рядом с которым они остановились, и повернулся взглядом к Пустоши.

— Ты же знаешь, что я пришел не разрывать Нить. Я пришел только потому, что Кайтифф стал это делать. А Кайтифф думает, что мне нужно то же самое, что и ему.

— Знаю.

Марагорт совсем уже по-отечески улыбнулся.

— Не трать время, — снова посоветовал он. — Тебе есть, куда его потратить… Тебя одного будет достаточно, чтобы держать Нить в равновесии. Ни один Черный больше не нужен…

Наг сложил руки на груди и напряженно уставился в даль.

— Повелитель… я не могу не попытаться.

Марагорт прикрыл глаза на миг, качая головой, и вдруг улыбнулся.

— Именно поэтому я и выбрал тебя…

Пространство между ними дрогнуло и распалось искрами, а в следующий миг они оказались в огромном зале. В его центре переливалось озеро цвета ртути, питаемое рекой с Пустоши. Его гладь причудливо подрагивала, как будто озеро дышло. У одного из его краев в центре причудливых узоров, выложенных перламутровыми плитками, стоял пустующий трон из черного камня. Пустовал он по той причине, что его хозяин беспокойно вскочил с него мгновение назад и бросился к пришельцам. За его спиной загудела толпа Черных Хранителей, в основном демонов, подавшихся с любопытством вперед.

За их спинами открывалась картина, схожая с той, что сейчас отличала и Белый Храм: насильно привлеченные Черные, не согласные с разрывом Нити, были обездвижены и питали силы реки далеко не на добровольных началах. В основном это были представители Верхнего мира: люди и эльфы, которые хоть и были Черными, жили в Верхнем мире и не собирались способствовать его гибели.

Тем временем Кайтифф уже остановился перед гостями, переводя враждебный взгляд с Кросстисса на Марагорта и обратно. Владыка Пустоши был в полной готовности, облачившись в легкие доспехи из красного металла. На поясе у него висела внушительных размеров булава.

— Кайтифф, — Кросстисс слегка склонил голову перед демоном и поднял руку ладонью вверх, отступая перед своим спутником. — Повелитель Марагорт.

Глаза демона едва не выпрыгнули из орбит, и он не нашел ничего лучше, чем стремительно рухнуть на колени и смиренно опустить голову. На что Марагорт усмехнулся и кинул многозначительный, полный ехидства взгляд на Кросстисса. Наг лишь смущенно потер лоб.

— Повелитель, — пророкотал Кайтифф, — все готово!

— Тебе удобно разговаривать на коленях? — добродушно обратился к нему Марагорт, продолжая ухмыляться.

Кайтифф непонимающе оглядел себя и поспешил подняться.

— Благодарю!

Он вскинул руку в приглашающем жесте.

— Ваше слово, и Нить будет разорвана! — горячо провозгласил он.

— А вот Кросстисс против, — как бы невзначай пожал плечами Марагорт и с удовольствием воззрился на метаморфозы, происходящие с лицом Кайтиффа. Тот перевел хмурый взгляд на нага, вскользь отметил мечи за его плечами и презрительно усмехнулся.

— Это не проблема, — скривился он.

Кросстисс напряженно вздохнул.

— И тем не менее. Вы пока… решите вопрос, — равнодушно отозвался Марагорт. — Можно мне присесть? Старость, сами понимаете…

Кайтифф поспешно склонил рогатую голову, блеснув полированными рогами, и указал в сторону трона.

— Конечно, Повелитель!

Хранители, взирающие на происходящее со священным ужасом, кинулись устраивать Повелителя с удобствами. Тут же возникла вереница прислуги, не иначе стоявшая все это время за пределами Зала, подающая Хранителям подносы с угощениями и напитками. Как и в Белом Храме, так и тут присутствовать в Зале могли лишь Хранители. Марагорт с наслаждением вытянул ноги, усевшись на трон, и принялся принимать подношения, не забывая поглядывать в сторону Кросстисса и Кайтиффа.

— Ты нам больше не нужен! — прорычал Кайтифф, оборачиваясь к нагу, едва удостоверившись, что его великий гость устроен подобающим образом. — Поэтому можешь возвращаться к своим жалким Белым!

Он усмехнулся.

— Они настолько безнадежны, что даже получив в руки все необходимое, не могут выполнить простейшую задачу!

Он крутанул булавой в руке так, словно та была всего лишь погремушкой.

— Почему же? Советник все сделал так, как ты ему и сказал, — пожал плечами Кросстисс, не спеша доставать свое оружие. — И почти убил мою Спутницу… Ты ведь этого добивался?

Кайтифф усмехнулся.

— Ты бы приполз ко мне… — протянул он. — Что ты без нее? Просто еще один Черный…

Кросстисс стиснул зубы, пытаясь выровнять дыхание. Получалось плохо. Глаза стремительно застилала пелена ярости. Кинув взгляд в сторону трона, он столкнулся со взглядом Марагорта. Повелитель разочарованно качал головой.

«Ничего у тебя не выйдет», — словно говорил его жест. Убеждать Кайтиффа в чем-то было глупо. Не послушает. Осталось лишь одно…

— Знаешь, — выдавил напряженно Кросстисс, — похоже, тебе все же удалось загнать меня в угол…

Он опустил взгляд на свои ладони, от которых словно рванулся невидимый поток горячего воздуха. Демон насторожился.

— Покончишь с Нитью — убьёшь Верхний мир … А я, как ты сказал, без Дельфи — никто… Даже не Черный, а так — тень…

Храм вдруг ощутимо вздрогнул. Вибрация, пробежавшая по его стенам, всколыхнула ртутную гладь озера. Оно выплеснулось на пол, разметав перламутровые круги по Залу.

— Хочешь рвать Нить? — обвел наг равнодушным взглядом окружающее пространство, — давай рвать с корнями! Насладишься полным небытием…

— Совсем с ума сошел?! — взревел демон и кинулся к Кросстиссу.

Тот молниеносно выхватил клинки и выставил их перед собой. Те мягко зазвучали в повисшей на миг тишине.

— Не исключено, — оскалился наг и поднял клинки, отбивая первый удар Кайтиффа. Черная сталь зазвенела, встретившись с массивным оружием демона. Кросстисс почти искренне улыбался. Он и забыл, что сражаться на одних отточенных инстинктах, вбитых в тело годами тренировок, легко и захватывающе. Его мечи летали вокруг него, отбивая атаки Кайтиффа, лишь мелодично звеня и вторя тяжелому гулу, охватившему Черный Храм. Сила сочилась из полузмея, впитываемая Пустошью, словно ненасытной губкой, и отяжеляла ее еще больше. Гораздо больше, чем было нужно просто для разрыва Нити.

Кросстисс же тонко чувствовал этот баланс, словно он был внутри него самого. Силы Белых там наверху и силы Черных здесь сейчас были сильно неравны благодаря его ребенку… Он на мгновение зажмурился, явно почувствовав биение родного сердечка, и стиснул зубы, стараясь не позволить себе отвлечься. Но дыхание сбилось, рука чуть дрогнула, и оружие Кайтиффа прорвалось к запястью. Звякнул глухо браслет, тело пробила острая боль, и рука выронила один меч.

Он еле успел выставить оставшийся меч вперед и увернуться от последующего удара. Сила, потерявшая контроль на мгновение, рванулась в пространство с такой скоростью, что наг еда смог обуздать ее в последний момент. Кайтиффа просто отнесло на несколько шагов и швырнуло в воду. Кросстисс отбросил второй меч и сцепил ладони. Его лицо исказилось от напряжения, вены на шее и руках вздулись, из груди вырвался вскрик. Пол Зала пошел трещинами, вода озера окончательно выплеснулась из берегов, стремительно заполняя собой пространство.

Хранители тем временем в панике кинулись к стенам, куда еще не достигла вода. Марагорт лишь поджал ноги, скрестив их, и досадливо покачал головой, наблюдая происходящее.

— Остановись! — взревел Кайтифф нагу. — Ты же сейчас всех нас тут похоронишь!

С потолка начала осыпаться каменная крошка, треск камня наполнял уши, извещая о готовности Храма рухнуть в любой миг. Кросстисс застыл, тяжело дыша и глядя исподлобья на демона. Кайтифф осознавал, что убить его он уже вряд ли успеет, и что скорее всего это только ускорит его собственную гибель.

— Что ты хочешь?!!! — взревел он, перекрикивая царящий вокруг грохот.

— Он хочет твоей жизни, — вдруг послышался удивительным образом громкий и одновременно спокойный голос Повелителя за его спиной.

Кайтифф обернулся к нему с диким перекошенным лицом.

— Кросстисс, — как бы невзначай напомнил Повелитель и оглядел вибрирующий Зал. — Ты все еще планируешь разрушить тут все?

Наг оторвал взгляд от демона, и грохот внезапно стих, уступая место легкому шелесту мелких камней, струящихся вдоль стен Храма. Весь зал теперь был покрыт слоем серебристой воды, причудливо расступающейся кругами вокруг часто осыпающейся с потолка крошки. Марагорт досадливо отряхнул красноватую пыль с волос и спустил ноги в воду.

— У тебя с недавних пор нет перевеса силы, Кайтифф, — внезапно жестко сказал он, подходя к демону. — Ты даже этого не в состоянии понять?

— Я это исправлю! — рыкнул тот, на что Марагорт лишь закатил глаза.

— Молчать! — рявкнул он. — Ты чуть не разрушил этот мир! Ты и такие как ты стираете в пыль все мои старания!!! Он, — Марагорт указал на нага рукой, — при всем при этом просил меня не вышвыривать тебя и тебе подобных отсюда, хотя вы лишь временное явление, ненужные и неспособные развиваться твари, не видящие дальше своего носа!!!

Повелитель выровнял дыхание в повисшей тишине и развел руками.

— Теперь все зависит от него.

Демон перевел ошалевший взор на Кросстисса. Тот стоял, сжимая поврежденную руку здоровой и с не меньшим изумлением взирал на Марагорта.

— Пойдем, — махнул рукой тот и направился к выходу из зала. — Пусть осмысливает, — добавил ворчливо он. — Вижу, это займет много времени…

Кросстисс завороженно двинулся следом за Повелителем под ошарашенные взгляды Хранителей и мерный плеск воды.

— Впечатляет, — восхищенно глянул на нага Марагорт, едва они покинули Зал. — Потрясающее чувство равновесия, друг мой. Так тонко оценить силы…

— Вы же видели, что я потерял контроль, — настороженно отозвался Кросстисс, пронизывая Повелителя взглядом. — Если бы не Вы…

— Для первого раза пойдет, — многозначительно улыбнулся Марагорт и свернул к одному из балконов. — Ты же не думал, что сразу сможешь совладать со всеми составляющими? Чувства, страхи, привязанности… Ты пока что еще слишком зависишь от этого мира.

Он тяжело вздохнул, вглядываясь в открывшуюся захватывающую картину с высоты. Перед глазами на сколько хватало взгляда ширилась зеркальная поверхность моря. Воздух вдруг показался удивительно свежим и прохладным.

— Но это, к сожалению, проходит… Или к счастью. Я пока так и не разобрался.

Кросстисс перевел напряженный взгляд на горизонт.

— Не переживай, это произойдет не скоро… Ты еще успеешь устать от этого мира, тем более со всеми демонами, которых ты решил великодушно здесь пригреть, — Повелитель вдруг добродушно рассмеялся. — Давай руку.

Кросстиссу казалось, что он все больше теряет чувство реальности. Не совсем отдавая себе отчет о происходящем, он послушно протянул ему истекающую кровью ладонь.

— Сегодня можешь отправляться обратно, — Марагорт одним рывком оторвал от своего балахона широкую ленту. — Я сейчас наведу тут порядок, на какое-то время хватит.

И, прислонив руку нага к своей груди, принялся быстро заматывать кисть. Кросстисс взирал на это совершенно уже мутным взглядом.

— Да, кстати, — спохватился его неугомонный собеседник. — Второй твой ребенок должен быть Черным… — он покачал головой, улыбаясь, — иначе даже тебя не хватит для равновесия. Ну, думаю, разберешься…

Кросстисс медленно оторвал взор от ленты на руке и поднял его на лицо своего собеседника, словно до него только начало доходить. Марагорт серьезно посмотрел на него:

— Ты правильно все сделал. Этот мир принял тебя, как единственного своего правителя, — он устало вздохнул и продолжил, — к сожалению, без демонстрации силы никак. Большинство признает только ее…

— Нужно… отпустить Хранителей в Зале… — наконец хрипло выдавил наг.

— Отпущу, — кивнул Марагорт, крепко связав края ленты.

При этом рука отозвалась неприятной болью, заставив Кросстисса поморщиться и немного прийти в себя.

— Храмы с Залами теперь в общем-то тоже не нужны. Ты сможешь управлять обеими силами, где бы они ни были сосредоточены… Я буду периодически наведываться, но надоедать не буду, — голос Марагорта звучал как будто уже откуда-то издалека. Он хитро улыбался Кросстиссу, а перед глазами нага все вдруг начало искриться и плыть, унося его в какое-то небытие, и он послушно опустил тяжелые веки. На сегодня действительно было достаточно… даже для нового Повелителя этого мира…

15

Ааргард смотрел на безмятежное лицо спящей Шессариэль и с трепетом прислушивался к себе. Флорантиль вышла ненадолго проверить Териасстриса, а Кирана отправилась на кухню за какой-нибудь едой. Дракон боялся остаться с Шесс один и обнаружить, что все то безумие, творившееся в его душе, никуда не делось. Но ничего не происходило… Нет, он чувствовал какую-то нежность по отношению к ней, но она всего лишь была как тепло от прикосновения любимой руки, а не тем губительным пламенем, пожиравшим его прежде изнутри… Похоже, с новой жизнью у него появился и новый шанс! Он вздохнул глубже и прикрыл расслабленно глаза.

За его спиной тихо стукнула дверь, а через несколько мгновений мелодично звякнули чашки на поставленном подносе. И наступила неловкая тишина. Ааргард обернулся.

— Ты чего? — шепотом спросил он у застывшей Кираны. — Иди сюда…

Девушка закусила смущенно губы, но послушно подошла к нему, а дальше была ловко схвачена и прижата им к груди.

— Что ты себе опять придумала? — прошептал он ей на ухо.

— Ничего, — замотала она живо головой, но горящие щеки выдавали все ее мысли.

— Да как же! — оскалился он.

— Осторожно, повязки! — в свою очередь возмутилась шепотом Кирана. — Раны так никогда не заживут! Просила же тебя не оборачиваться и не летать!

Ааргард прищурился: а девочка не так покорна, как казалось. И улыбнулся: ему так даже больше нравилось.

— Хорошо, — кивнул он и прижал ее к себе сильнее. — Все хорошо…

— Может, не стоит ее будить? — смущенно прошептала Кирана, удобнее устравиваясь в его объятьях.

Ааргард тяжело вздохнул. Никто не представлял, как разбудить Шесс, объяснить, что Кросстисса в Храме нет и, возможно, уже не предвидится, и тут же сообщить ей, что она вообще-то Хранительница и никто ее не освобождал от обязанностей!

— Давай, если вдруг понадобится, я ее быстро на руках принесу в Зал, — предложил Ааргард. — Так можно?

Они переглянулись. Кирана кивнула головой.

— Я не хочу вас отвлекать, — вдруг послышался тихий голос Терриастрисса от двери, — но у нас там рассвет.

* * *

Азул всматривался в темно-синий горизонт и не мог никак поверить глазам. Над Храмом стояла пронзительная тишина, кое — где еще виднелись очаги огня, но они становились все менее заметными на фоне встающего светила. Только-только несколько острых лучей пронзили горизонт, но на площадке раздались возгласы ликования собравшихся Белых Хранителей.

— Что думаешь? — раздался голос Хаира рядом. Он также с недоверием вглядывался в разворачивающуюся картину, но взгляд Мастера был как никогда полон надежды и желания верить происходящему.

— Не знаю, — напряженно отозвался Азул. — Странные ощущения… Я чувствовал, как из меня тянулась сила…

Хаир и Азул переглянулись. Странное изъятие силы почувствовали все в Зале. И даже Нить необычным образом отзывалась на непонятное воздействие. Но того немыслимого надрыва, что все они ждали, так и не произошло.

На площадку выбежали Ааргард с Кираной, а следом за ними показались и Териасстрисс с Флорантиль. Эльфийка настороженно жалась к нагу, оглядываясь на собравшихся.

— Трисс, — обернулся к нагу Азул, — что думаешь? Где Кросстисс?

Наг нахмурился.

— Очевидно, что ему что-то удалось, — медленно заговорил он. — Иначе никак не объяснишь то, что мы видим. Это не затишье, это отступление. Я не чувствую больше призыва от Пустоши…

Азул нахмурился и подался вперед.

— Нас всех призывали, конечно же, — отмахнулся наг. — Не важно.

— А где может быть Кросстисс? — подала голос Флорантиль.

На этот вопрос ответа ни у кого из собравшихся не было.

— Может, слетать к Эльмхорасу? — предложил Ааргард.

— Может… — неуверенно кивнул Териасстрисс.

Кирана с Ааргардом переглянулись и молча приняли решение лететь вместе. Азул отправил с ним еще двоих белых драконов, а Териасстрисс — Лагфрида. Проводив их взглядами, Флорантиль робко тронула руку нага:

— Я вернусь к Дельфи, — тихо проговорила она.

Наг кивнул и вдруг взял эльфийку за руку:

— Я с тобой.

* * *

Дельфи открыла глаза и глубоко вздохнула. Она так любила этот момент в последнее время… Первый вдох не возвращает еще памяти о том, что происходило вокруг нее все эти дни, не наполняет еще болью тело… Всего миг, но такой спокойный и желанный… Но стоило вдохнуть снова, и в душе смутно завибрировали тревожные струны, наполняя ее все больше и больше тревогой, сердце бросилось набирать обороты…

— Доброе утро, — раздалось вдруг хриплое над ухом, и Дельфи резко села на кровати и обернулась.

Рядом с ней сонно щурился Кросстисс, приподняв голову над подушкой.

— Ты чего так вскакиваешь? — проворчал он, но тут же улыбнулся и сгреб ее в объятья.

Дельфи уставилась на него большими глазами, пытаясь отодвинуться, чтобы лучше его разглядеть. Но удавалось плохо. Наг упорно прятал лицо в ее волосах и сжимал ее крепче.

— Ты же… — наконец выдавила она, — ты же куда-то уходил?

Она помнила странное ощущение какой-то тоски и потери, или все это ей приснилось?

— Я только туда и обратно, — усмехнулся он и тут же поцеловал ее в шею.

— Кросстисс! — возмутилась Дельфи. — Ты…

Она вдруг осеклась и зажмурилась. Наг замер, отодвинулся и, подозрительно сощурившись, спросил:

— Ты что, считаешь про себя?

И тут Дельфи не выдержала и прыснула со смеху. Кросстисс широко улыбнулся в ответ и уже было собирался продолжить задуманное, когда вдруг от двери раздался удивленный возглас Флорантиль. Мать Дельфи так и застыла с изумленным выражением лица, а рядом с ней с не менее живописными эмоциями замер Териасстрисс.

— О… — наконец выдавил он многозначительное и поспешил закрыть за ними дверь, оттеснив лучащуюся радостью Флорантиль в коридор.

— Мама?! — вдруг вскинулась Дельфи, и Кросстисс еле успел перехватить ее руку, не дав выскочить следом голышом. — Откуда она здесь?!!

Она возбужденно всматривалась то в лицо нага, то в закрытую дверь, едва усиживая на месте. А потом вдруг остановила взгляд на его руке, удерживающей ее запястье.

Кросстисс тоже внимательно рассматривал необычный браслет из желтого металла, украшавший его руку до середины предплечья. Сплетенный из тонких нитей, он казалось совершенно не имел никакого рисунка. И только потом становилось понятно, что это два браслета, вставленных один в другой. Стоило ему чуть повернуть руку под другим углом, браслеты словно сливались и проявляли сложный узор, в котором читались какие-то символы. Кросстисс завороженно сжал пальцы и удивленно хмыкнул. Именно эту руку заматывал в Пустоши Марагорт…

— Я тебе все расскажу, — задумчиво прошептал он, — только давай еще немного поспим, а?….

Эпилог

— И ты правда думаешь, что я ему должен это сказать?! — раздался возбужденный шепот Ааргарда за дверью.

— Да, — твердо ответил голос Дельфи. — Ты… огнеупорный. Тебе почти ничего не будет в случае чего…

— Ты прямо хочешь, чтобы моя очередная жизнь все же трагически прервалась! — проворчал Ааргард, но тут же замолчал, так как дверь, за которой они с Дельфи плели интриги, внезапно раскрылась, и раздался восторженный детский вопль:

— Я нашла папу!

На шею Ааргарду тут же вскочила девчушка в просторных штанишках и рубашке, и обвила его ногами. Ее прозрачно-голубые глаза на смуглом личике сверкали, словно льдинки, обрамлённые пушистыми черными ресницами. А следом за ней в комнату вбежала еще одна маленькая девочка, явно младше возрастом, и, копируя подружку, бросилась к Дельфи, обвив ее руками и ногами.

— Мама! — пискнула она. — А Ассиль не захотела играть в прятки!

Дельфи, улыбаясь, прижала к себе ябеду. Второй их с Кросстиссом дочери едва минула третья зима, но она была невероятно смышлёной для своего возраста. Ашад уже знала оба языка своих родителей и спокойно сопровождала Кросситисса в Пустошь, а потом взахлеб рассказывала об увиденном.

Ассиль, старшей их девочке, исполнилось шесть зим. И все время, пока они гостили в Храме, ее всегда можно было найти в обществе Азула. Дракон сначала настороженно относился к столь повышенному вниманию, но быстро смирился, а потом и вовсе проникся ответственностью по воспитанию новой Хранительницы со столь выдающимися данными. И только Кросстисс улыбался в своей манере, наблюдая за тем, как сладкая парочка читает книги вечерами или встречает рассвет в башне.

Седых волос у него с появлением дочерей добавилось. И, хотя причин для его постоянных тревог Дельфи не видела, старалась спокойно относится к обострениям его паранойи по поводу их безопасности. Все же семья досталась ему не просто. А прошлое учило оберегать и бороться за свое счастье.

— Пап! — громко зашептала дочка Ааргарда ему в ухо так, что всем все прекрасно было слышно. — Ну когда вы отпросите Ашад у ее папы? Мы полетим завтра в Эльмхорас?

Заговорщики переглянулись.

— Полетим, Ри, — кивнул Ааргард. — А теперь быстро в постель!

Когда малышки уснули в обнимку, Ааргард увлек Дельфи в коридор.

— Ну в самом деле, что тут такого? — возмущенно зашептал он. — На Амару она, значит, катается, а на мне так опасно?

— Не опасно, — покачала головой Дельфи, — он просто… Ну ты же его знаешь! Трясется над нами, как квочка…

— Пойдем вместе разговаривать, — с сомнением предложил Ааргард. — Я буду давить на разум, а ты его размягчать.

Дельфи закатила глаза.

— Ты только посмотри на это, — вдруг раздалось из коридора. Ааргард с Дельфи затравлено обернулись и застыли, пойманные с поличным. В нескольких шагах от них стояли Кросстисс и Кирана. Наг был одет в своей любимой манере во все черное, и лишь золотистый браслет непривычно выделялся на его запястье.

Кирана всегда предпочитала скромные, но неуловимо изысканные платья, тем более теперь они так мило подчеркивали округлившийся живот Хранительницы. На ее груди блестела черная чешуйка на цепочке из белого металла — новый амулет Ааргарда, который, как выяснилось, в новой жизни дракон мог подарить новой избраннице.

— Мы детей укладывали, — нахмурился Ааргард и спохватился, что выдал их с потрохами, начав оправдываться. Кросстисс вопросительно изогнул бровь и ухмыльнулся. — Короче, мы завтра собрались в Эльмхорас зажигать свечи… И … хотели бы взять с собой Ашад.

— Хорошо, — внезапно пожал плечам наг и, взяв Дельфи за руку, притянул ее к себе, едва интриганы успели недоуменно переглянуться. — Под твою ответственность…

— С моими то рекомендациями! — обиженно воскликнул дракон.

Дельфи и Кирана слаженно рассмеялись. Ааргард был таким же по сути настороженным папашей, как и Кросстисс. А собираясь стать папой вновь, он иногда и превосходил в нага в бдительности.

— Флорантиль с Триссом прилетели, — сказал Кросстисс, когда они двинулись по коридору в сторону обеденного зала, — мы в общем-то для этого вас и искали, чтобы сообщить.

Дельфи сильнее стиснула его руку и ускорила шаг.

— Наконец то! — воскликнула она.

Флорантиль была хоть и образцовой бабушкой, не чаявшей души в своих внучках, но все же иногда подолгу пропадала с Териасстриссом в путешествиях на юг. Последнее затянулось на несколько месяцев, и Дельфи уже всерьез переживала, хотя Кросстисс и уверял, что с Териасстриссом было еще безопаснее, чем с ним.

Когда Ааргард и Кирана исчезли за одним из поворотов, Кросстисс придержал руку Дельфи и притянул недоумевающую спутницу к себе.

— Делль… — начал он, заглядывая в ее глаза.

Она замерла на миг, и ей показалось, что весь мир куда-то исчез. Когда она научилась это делать — понимать его без слов — она точно не могла сказать. Только ноги вдруг перестали ее держать, и нагу пришлось поймать ее на руки, чтобы не дать упасть.

— Кросстисс, — выдохнула она, — когда? Когда это произошло?

Наг улыбнулся.

— Пару дней назад, но тебя, ты же понимаешь, я теперь никуда не отпущу…

Дельфи надула губы и посмотрела на него исподлобья.

— Начинается, — фыркнула она.

— В последний раз, обещаю.

— И ты опять мне ничего не сказал…

— Не хотел…

— … спрашивать моего мнения, — продолжала ворчать она.

Он улыбнулся и опустился с ней прямо около стенки в коридоре, удобнее устраивая ее у себя на руках.

— Прости, — прошептал он, запуская пальцы в ее волосы и покрывая короткими поцелуями ее лицо, — я просто очень хотел сына…

Дельфи пристально посмотрела на него. Нерациональный приступ счастья, накрывающий ее так несвоевременно, выдавать не хотелось. Стоило расстаять, и этот собственник повяжет ее под предлогом опеки на ближайшие месяцы! Она обе беременности провела почти у него на руках, и ей этого хватило на всю, пусть и долгую, жизнь.

— Говоришь, мальчик? — прищурилась она.

Наг настороженно кивнул.

— Ты и его собираешься также, как и Ассиль с Ашад опекать? Он же будущий мужчина!

В глазах Повелителя Мира мелькнуло такое недоумение, что Дельфи едва не рассмеялась. С трудом взяв себя в руки, она картинно вздохнула.

— Пожалуйста, я бы хотела завтра полететь в Эльмхорас… — закончила она.

Кросстисс предсказуемо нахмурился и напрягся.

— Хорошо, — вдруг кивнул он, соглашаясь.

Дельфи не остановилась на достигнутом.

— И к маме ты меня тоже отпустишь с девочками? — заглянула она в его глаза.

Наг вздохнул и улыбнулся.

— Хорошо, — вновь согласился он. — Я что, такой невыносимый?

Дельфи улыбнулась в ответ.

— Есть немного. Спасибо…

— Тебе спасибо.

Они поднялись и направились встречать Флорантиль и Трисса. Дельфи рассказывала Кросстиссу о шалостях Ашад и Ри, о сбежавшей к Азулу Ассиль… Кросстисс улыбался и не мог насмотреться на нее. Сейчас она как никогда напоминала ему ту девчонку, что ворвалась однажды в его жизнь. И лишь глубоко внутри его грызла нестерпимая тревога.

Марагорт сказал, что он неминуемо устанет и перестанет чувствовать привязанность к своему миру… Хрена лысого, как сказал бы Ааргард!

Кросстисс усмехнулся и крепко сжал руку любимой.

«Посмотрим…»

КОНЕЦ

Content

Владимирова Анна Дар-2: Северный пик (СИ)

Анна Владимирова Дар-2: Северный пик

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

Эпилог